Звезда YouTube. Назад в прошлое. Россия 2007

Глава 1

Нет. Меня никто не будил. Я проснулась сама, причем в постели. Обычная спальня в светлых тонах. Деревянная мебель. Резко подскочила — за окном светает! Уже утро! Мамочки…

Одежда моя на мне. Только пальто кто-то снял. Кошмар! Как я все проспала-то? Реально меня в окопы врагам только и подкидывать. Буду дрыхнуть как сурок сутки напролет, а они будут ходить, об меня спотыкаться и раниться. Мина сонного действия. Поражает все вокруг!

Черт. А как же съемки? Хотя… похоже, мое блистание в лучах софитов закончилось. Все закончилось. Кто меня в живых оставит? Я их лица видела. Да и вообще…

Встала, подошла к окну. Я в частном доме на втором этаже. Забор высокий. Территория большая. Наверняка и собаки есть. И охрана... Судя по вчерашним ребятушкам, они явно не из шахматного кружка. И сюда ехали не за развлечениями.

Громко забурчал желудок, в котором со вчерашнего обеда не было ни росинки. Грустно вздохнула.

Что тянуть? Надо идти выяснять, к кому я приспала в гости.

Подойдя к двери, медленно нажала на ручку, та на удивление легко открылась, не издав ни единого звука.

За дверью был коридор. Прислушалась: в доме стояла тишина.

На цыпочках вышла из комнаты и направилась вперед на свет. Коридор вывел на площадку с лестницей. Дом, наверное, выглядел небедно, но для меня, выходца из будущего, все казалось совдеповскими пережитками. Всюду ковры, зашитые вагонкой стены, кожаная мебель. Вон статуя в углу. Ни к селу, ни к городу. Да и планировка душная: огромные комнаты, низкие потолки, темная отделка, отсутствие грамотного света, лишь убогая люстра в центре. Вечером здесь, должно быть, «уютно», как в подвале.

Чему я удивляюсь? Так в девяностых строило большинство. Особенно когда не на свои. Чем больше — тем лучше. Чтобы сосед локти кусал, что твоя башенка над третьим балконом на полметра выше, чем у него.

А лет через пятнадцать, когда все эти князьки выйдут на пенсию или вовсе оставят подобные хоромы своим вдовушкам, начнутся массовые распродажи «пятиэтажек на 1000 м3, в экологически чистом районе, с евроремонтом 90-х годов».

— Доброе утро, — за спиной раздался мужской голос.

Резко дернувшись, я обернулась и уставилась на вновь появившегося собеседника.

— З-здрас-сти, — все, что я смогла выговорить.

— Аня, да ты не тушуйся. Ты в гостях.— голос у мужика был приблатненный, жесты «шарнирные».

Голос, поведение, всё в нем было характерно для человека, частого посетителя мест не столь отдаленных. Тело было сплошь усеяно татуировками, видимыми в изобилии даже при том, что спортивный костюм на нем был наглухо застегнут. И в темных очках. В доме с плохим освещением. Утром. Мда…

— Я Саша Север. Слышала?

— Н-нет.

Все-таки я у блатных. Мне хана.

— Пошли вниз. Позавтракаем. Планировал вчера поговорить, но тебя мы разбудить так и не смогли, — он улыбнулся, сверкнув золотым зубом. — Молодец, нервы крепкие. Я от малейшего звука привык вскакивать, да еще и за финку хвататься.

Последние слова он договаривал уже с первого этажа. Ненадолго засомневавшись, начала спускаться следом вниз по лестнице. Какой-то бесконечный лабиринт… Темные извилистые коридоры, множество узких дверей, вездесущая вагонка, давящие потолки. Ковры, блин, в ассортименте. Прибила бы такого архитектора.

Тяжелое совдеповское детство в хрущевках не дает объемно мыслить, только вширь, с размахом по площадям. Словом, век 3D еще только в своем зачаточном состоянии, чему удивляться.

Зал был плотно набит... достатком. Кожаная, массивная, но совершенно не практичная для жизни мягкая мебель. Стенка на всю комнату со множеством книг, сувениров и прочих пылесборников. Сабли и ружья по стенам. Хрустальная люстра, рожков на пятнадцать. Перед мягким уголком громоздкий, неудобный стеклянный журнальный стол с огромной массивной ногой в форме держащих груз атлантов, заваленный различным хламом. Бар, уставленный кучей бутылок с алкоголем. Похоже, меня привели в обитаемое сердце дома. Уверена, остальные комнаты посещают лишь для того, чтобы протереть пыль, по праздникам.

У большого окна стоял овальный деревянный стол на десять персон, с окружающими его массивными стульями. Сейчас он был наполовину накрыт различными яствами.

От летающих в воздухе ароматов слегка закружилась голова.

— Присаживайся уже, а? Не мельтеши, — Саша прошел и сел сам без особых церемоний, взяв хлеб и начав размазывать по нему масло.

Ну как Саша? Скорее Александр, или дядя Саша, или теперь, может, вовсе хозяин? Я робко кашлянула и заняла место через два стула от него.

Он глянул на меня поверх темных очков. Неужели даже за едой не снимет? Так себе конспирация.

— Глаза болят. Чалился по одиночкам на строгаче. Там по жизни освещение как в подвале. Вот и посадил зрение.

Резко вскинула на него взгляд, мысли, что ли, читает? Поза расслабленная, настрой не враждебный. Хотя чего ему опасаться? Он у себя дома.

— Зачем вы меня похитили?

— Чего? — Он, кажется, был искренне изумлен. — Кто тебя похищал? В гости пригласили со всем уважением.

— В гости по собственному желанию ходят. — Прикусила язык, опустив взгляд в тарелку.

— Мне показалось, путешествие тебе понравилось. Я до сих пор под впечатлением. Устроили тебе проверку, понимаешь, знает она свое будущее — не знает. А ты всю дорогу как сурок проспала, — мужчина криво ухмыльнулся, — Ешь давай, гостья. Времени реально мало. Мне сегодня еще на зону вернуться надо до отбоя.

— Э-э-э... но... — Я не смогла удержать рот закрытым.

Проверка? Подождите... На зону? Его отпустили погулять?

— А ты как хотела? Везде люди работают. А некоторые дела сами собой не решаются. — Мужчина ухмыльнулся, откусив бутерброд с красной икрой, и зажмурился от удовольствия.

Мой живот вновь заурчал. Чертыхнувшись, сосредоточилась на изобилии блюд, стоящих предо мной.

Правильно говорят, что, когда речь заходит о физических потребностях, наш мозг отказывается связно мыслить о высоком.

Мужчина явно наслаждался процессом. Не преминул накатить рюмку водки, закусив тонким ломтиком красной рыбки. И даже тот факт, что на дворе еще утро, его вовсе не волновал.

— Будешь? — он салютовал мне рюмкой и подмигнул.

Осуждающе покачала головой. Тот рассмеялся.

— Ладно. Будь здорова, Анна, — он выпил еще рюмку. — Давай к делу. Как уже сказал, я Саша Север. И это имя у всех должно ассоциироваться с Михаилом Кругом. Он поднялся благодаря мне, — мужчина на некоторое время замолчал. — Думаю, что и погиб он из-за меня. Не стань он таким популярным, жил бы да жил.

Шестеренки в моей голове начали остервенело крутиться: Круг, испытание, мои россказни. Неужели из-за этого? Хорошо это или плохо? Надо срочно вспомнить, что я там наговорила? Может, это тот, кто его убил? И ко мне теперь счеты?

Кожа предательски покрылась мурашками. Быстро спрятала руки под стол и потерла их друг о друга.

— Я не понимаю, чего вы от меня хотите?

— Да ничего не хочу, девочка. Ты уже сделала невозможное, — он прикусил зубочистку и откинулся на кресле. — Я не мог ни спать, ни есть, когда Миша умер. Корил себя. Такой дикий депрессняк накатил. Месяца три не мог отойти. Даже когда мой первый сын родился, а я на зоне был, так не рвался на свободу. Даже когда Веня общак упустил, я так не злился. А тут... Меня кошмарило не по-детски. То ярость и желание найти душегубов, то песни без конца его слушал, вспоминал, как он меня навещал. Зона, она очень коварна. Она то роднее матери тебя защищает от всего мира, то хуже злой мачехи: изощренно издевается не выпуская. И конца и края нет этому.

— Не понимаю, — я закрыла лицо руками. — Если вы были друзьями и мне ничего не грозит, зачем меня… пригласили в гости?

— Как же? Должен же я благодетельницу свою в глаза увидеть. С зоны вот нашел способ вырваться. Поверь, это непросто.

— И что дальше со мной?

— Да ты чего, Анна, расслабься уже. Сказал же, друг я тебе. Саша Север фуфлыгу не гонит и слов на ветер не бросает.

Напряженно сглотнула. Мужчина вновь увлекся закусками.

— Скажи мне, красапета, ну неужели ты никогда не слышала про Сашу Севера? Я ведь картежник. Выигрывал целые состояния, на них вот построил свой особняк. Нравятся мои хоромы? — он обвел широким жестом комнату.

— Нет. Темно и необжито, — буркнула недовольно.

Раз убивать, сказали, не будут, смысл с ним сюсюкать.

— А ты дерзкая. Неужели совсем не боишься? У меня же на всю семью больше ста лет отсидки. Все сидели. Да что там, я родился в тюрьме. Она мой дом. Воровская династия. И папа, и мама, и сестра… Отбывать с одним из нас срок считается честью. Я, можно сказать, легенда криминального мира. Вот уже и сынки мои чалятся. Жена с дочерью только не замазаны.

Молчу. Сморю в тарелку.

— Ладно, че ты. Неинтересно тебе? Мне же скучно в одиночке. Вот, вышел на пару дней ради тебя, а ты мне ничего рассказывать не хочешь…

— Мне домой надо.

После очередной рюмки мужчина вновь продолжил рассказ.

— Успеешь. Мне тоже много чего надо… Ты знаешь, все всегда удивлялись моему интеллекту, — он крутил в руках сигарету, но не поджигал ее, — я песни писал уже с одиннадцати лет. Много у меня их. Не одна тетрадь. А Миша… золотой был мужик… Жалко, прожил недолго. Жена моя, Галина, его ко мне на зону привезла. Попросила за него, а своей жене я никогда не отказываю. Договорился. Помогли. А потом… с девяноста четвертого года карьера Миши резко пошла в гору. Он и потом ко мне приезжал, проведать, я как раз сидел во «Владимирском централе». Песню «Владимирский централ, ветер северный» слышала же? Ну?

Я кивнула.

— Миша мне ее посвятил, как другу. Я вернулся после отсидки домой, и он мне ее подарил, и первая строчка звучала иначе «Владимирский централ, Саша Северный». Правда, я попросил убрать. Не дело это, не по понятиям. Но шестеренки закрутились, пошла популярность. Я ему тоже несколько песен подарил. «Осенний дождь», например.

Так что я, когда дома, тут, в Твери, бывал, всегда встречались. Редко, правда, я все больше за решеткой…

Я что, в Твери?! И так вполуха слушала, все мысли и были, что только о съемках, о девочках, которые наверняка места себе не находят.

— Ну че ты дергаешься? Э-э… не сваришь с тобой чифиру. Тогда сама рассказывай. Какие у тебя печали, красапета? Ты мне, можно сказать, душу спасла. Она за Мишу ой как болела. Я, знаешь, как о душе беспокоюсь? Больше, чем о теле. Когда отсидишь двадцать пять лет с самим собой наедине, ценности, они сильно меняются. Думаешь, вот это, — он поднял хрустальное блюдце с икрой, — когда-нибудь заменит мне Мишу? Нет, девочка, это все наносное. Без этого прожить можно. А жить с дырою в сердце гораздо сложнее. Эх-х… — он хлопнул себя по ногам и встал.

Я тоже подскочила.

— Да что ты? Сиди. Я так...

Мужчина начал ходить по комнате туда-сюда.

— Старая привычка. Чтобы кровь не застаивалась. Рассказывай.

Что же мне ему рассказать? Ведь так просто не отвертишься. Рассказать как есть? А вдруг надумает себе, что такая карманная собачка ему нужна для коллекции? Свора доберманов в спортивках у него уже есть, отчего бы не добавить к ним так забавно тявкающую чихуахую?

— Я... У меня проблемы с квартирой.

— Жить негде, что ли? Вон, у меня живи. Я бываю здесь пару дней в году. Не стесню. — Он открыто рассмеялся.

— Нет-нет. У меня есть квартира. Точнее, была. Ох... Когда мне было семнадцать лет, у меня умерла бабушка. Она оставила дарственную, что квартира остается мне. Через пять месяцев умер мой отец. То есть я осталась единственной наследницей. Но так получилось, что я попала в больницу, и там мной заинтересовались органы. Плюс еще надо было месяц ждать до совершеннолетия.

— Ясно все. Отжать решили у малолетки, а тебя в расход. — Он нахмурился и замер посреди комнаты, лишь перекидывал во рту зубочистку из стороны в сторону. — И че было? Попортили тебя?

Не смогла удержаться и закатила глаза.

— Да все у меня нормально. Сбежала. Потом они пытались меня схватить, а я... в общем, у меня такой электрошокер был... самодельный. Так вот, я одному громиле его разрядила прямо в лицо. И мне кажется, — закончила свой рассказ я уже почти шепотом, — он умер.

— Кто?

— Ну, этот, который приходил. Вадим вроде. Я не знаю, кто они и откуда. В этом и сложность. А! У меня есть данные мента, он с ними тоже явно в доле.

Мужчина достал четки, уселся на диван и задумался.

— Дела-а, девочка. А ты умеешь находить себе приключения. Я сейчас чалюсь далековато от Москвы. Да и подвязки у меня тверские. В Москву лезть с нравоучениями мне сейчас не резон... — он опять замолчал.

Я же только тяжко вздохнула.

— В общем, ту квартиру я продала и деньги на счет положила. Может, они отстанут?

Север хмыкнул.

— Ага, скорее у меня карагач во дворе зацветет яблоневым цветом... в ноябре. Короче. Я все понял. С тобой свяжутся. Ты там постоянно живешь, где тебя братва подрезала?

— Только, пожалуйста, пусть нормально подойдут и скажут, что от вас, я своих предупрежу, добровольно поеду. А то закинули в машину, как мешок с картошкой, и увезли в закат!

— Заметано, подруга! Хочешь, фокусам карточным тебя научу? — Каким-то неожиданным образом у него в руках появилась колода карт, и он ее умело перетасовал.

Глава 2

— Такие дела, девчат... Так что теперь еще и мафия... Я пойму, если вы откажетесь со мной работать. Это очень опасно. И что нас ждет дальше одному богу известно.

Девчонки переглянулись. За обеих ответила Рита.

— Ань, мы все понимаем. Когда такая чертовщина творится, ну, или откуда там твои эти сны, уже понимаешь, что это не за хлебушком сходить, и легко, и просто не будет. Но не будет и скучно. Мы один раз живем. И прожить жизнь сиро и убого «родился, крестился, женился» — мы всегда успеем. С тобой мы за этот месяц вкус жизни почувствовали. Раньше плыли по течению, не понимая, чего вообще от жизни-то хотим. А сейчас, что ни день, то приключение!

Да, уж, девы мои, зрите вы в корень.

— А сегодня на обед мое коронное блюдо! — гордо возвестила Соня.

— Это какое? Пюрешка с картошкой? — я хохотнула.

— Почему с картошкой? Нет... плов, — она рассеяно моргала глазами, а у меня такое настроение отличное сделалось. Сразу захотелось активных действий.

— Рита! Докладывай. Какие в нашем государстве произошли изменения пока меня не было?

***

На следующее утро я шла как на заклание. Вчера вечером домой я попала лишь ближе к ночи. Девочки оказывается, были в курсе, что меня в гости позвал «уважаемый человек». Но легче им от этого, конечно, не стало. Еле успокоила.

Кто бы еще меня успокоил? Вчера был обычный день съемок. Из-за меня, естественно никто ничего переносить не стал.

Сборы у нас обычно в восемь. Сейчас еще половина, иду сразу к Марине, узнавать на счет вчерашних съемок. Стукнув пару раз, заглянула внутрь. Девушка разговаривала с оператором, но повернулась на звук открываемой двери. Лицо ее переменилось, глаза забегали.

— Ой, ладно, Саш, давай потом, — она начала подгонять его к двери.

Закрыв дверь, она повернулась ко мне, да так и замерла, словно собираясь с мыслями.

— Они что здесь были?

— Да кошмар, Ань! Я так перепугалась. Они тебе ничего не сделали? Вчера уже часов в 12 сюда ввалились три амбала. Всех на уши поставили. Меня из кровати выдернули. Сказали, что если я тебя обижу, то меня отвезут на зону к какому-то Саше Северу, и что мне это не понравится. Ань, — она всхлипнула, — Ты же понимаешь, я тут ничего не решаю. — Девушку начало потряхивать.

— Так. Соберись. Марин, я, получается, выбываю?

— Нет! — девушка так громко и повывисто вскрикнула, что я аж дернулась.

Вздохнула.

— Хорошо. Какие тогда мои действия?

Марина сорвалась с места и начала расхаживать по комнате взад и вперед.

— Значит так! Сегодня, как обычно, едешь вместе со всеми на испытание. — она бросилась к столу, начала резко перебирать бумаги, — Так! Сегодня у нас гарем. Ну, и отлично! Зайдешь первая. — Она резко повернулась ко мне и повысила голос. — Слышишь? Первая зайдешь. Я сейчас найду второго оператора Игоря Углова. Он на машине. С ним поедешь к вчерашнему парню. Слава Богу он в Москве! Так, все иди. Мне надо ему позвонить. На сколько?...

Я пошла на выход, а девушка все еще продолжала что-то бубнить себе под нос, перебирая бумаги.

Хорошо мальчики вчера здесь порезвились. Да уж...

***

— Мы построили шатер и привели сюда тридцать наложниц. Устроили целый гарем. Все они одеты в паранжу и отличить одну от другой невозможно. Но! Не тридцать, присутствующих здесь, женщины. В наш гарем пробрался один мужчина! Его зовут Николай. — Ведет сегодняшнее испытание Сергей Сафронов.

Я про себя лишь бессильно выругалась. Как же я его найду? Правильно. Никак.

Предо мной собранный в ангаре шатер, внутри битком набиты люди в черных одеяниях. Если честно, мне даже заходить туда страшно. Сразу вспоминаются шахидки со взрывчаткой... кста-а-ати... меня как громом поразило. Ведь я даже не пыталась вспомнить какие были теракты, я, конечно, настолько в памяти своей не уверена, но может хоть что-то? Беслан был в 2004... А сейчас что же? Боря, помню, Ельцин умрет в апреле 2007... В 2008 будет править Димочка, который из всей своей деятельности запомнится фразой «Денег нет, но вы держитесь». Хоть у фразы этой и было продолжение: "... а деньги мы найдем", но в народ ушло другое...

Мои мысли прервал голос ведущего:

— Вам нужно почувствовать мужскую энергетику. Мы нарядили его в паранжу, но я могу дать вам его личную вещь. Возьмите.

Ведущий протягивает мне шарф команды Зенит. Лишь досадливо усмехаюсь.

— Итак, мы даем вам в пользование наш гарем на 5 минут. Время пошло!

Закрыла глаза и стою перебираю в руках шарф «жертвы». Ничего...

Достала кулон, подержала на вытянутой руке, поднесла ближе...

— Анна, две минуты уже прошло. Вы искать-то будете?

— Нет. Не буду. Вы выщипали ему брови. Он тут ой-кал стоял. Глаза накрасили. А потом вижу, что он кружит, кружит, кружит. А где в этом человеческом море его искать я не знаю.

— То есть, вы хотите сказать, что сдаетесь?

— То есть, я хочу сказать, что это невозможное испытание. Не отвлекайте. У меня еще есть время.

— Хорошо. Я вас услышал. Итак, время остановлено. Николай, представьтесь пожалуйста нашей участнице.

Одно из одеяний встало и сдернуло ткань, закрывающую лицо. Под ней оказался рыжий бородатый парень. Он открыто улыбался.

— Здрассти.

Кивнула, зло сжав кулаки, и молча пошла на выход. Снова. Мой идеальный план явно трещит по швам... Надо срочно что-то предпринять.

***

— Аня? — на выходе меня ловит молодой парень. — Я Игорь. Углов. Марина сказала тебя отснять надо.

— Ой, точно. Я что-то такая растерянная сегодня. Ты знаешь куда ехать? Все хорошо?

— Да. Машина на стоянке. Ты все взяла?

Киваю. А сама никак не могу выпутаться из липких, мерзких мыслей. Флешбек из прошлого, бесконечные шахиды и взрывы, что пришлись как раз на начало 2000-х. Вот еще помню в январе 2011 года родители в Тайланд летали. Они улетели, а через несколько часов в Домодедово взорвали бомбу. И что мне делать с этим знанием? Тогда, щелкая каналами, чуть не поседела. А что сейчас? Я даже число не вспомню. Всегда поражалась памяти попаданцев. Не процессор! Сверх ИИ!

— Нам еще нужен ведущий. Вчера вел испытание Виноградов. Марина вроде как договорилась, но он был очень недоволен. Думаю, тебе надо готовиться к публичной порке. Он так-то человек занятой. Даже и не знаю, как они будут согласовывать его оплату сегодня.

Я вздохнула. Ну что за вселенская несправедливость? Или это сама Судьба, против которой не попрешь, и меня просто выкидывает как инородный предмет из давно прописанной линии судеб?

***

Спустя три часа мы поднимались с Виноградовым на обычном лифте на восьмой этаж стандартной панельной высотки. Игорь с аппаратурой приедет следом. Психиатр излучал недовольство, которое, казалось, можно было осязать. Мне было жутко неудобно, но куда деваться, если так сложились обстоятельства? И ведь всего не расскажешь, да и смысл оправдываться? Правда у каждого своя. Какая этому человеку забота до моих печалей, если человека с лекций сорвали?

Как еще он должен реагировать на прогулы и самоуправство. Поди думает, что за мной стоит влиятельный спонсор и все проплачено наперед. Всё, кроме его времени. Печально.

Нас встретил молодой мужчина, был он с хорошего бодуна. Видно было, что далось ему вчерашнее испытание непросто. А тут снова мы. Как бы его не добить.

Очередной испепеляющий взгляд Виноградова.

— У вас с собой есть косметика? Алексею было бы неплохо замазать синяки под глазами.

Начала быстро рыться в сумочке. Теперь, когда мое лицо без пяти минут стало медийным, старалась следить за тем как выгляжу, и на людях в непотребном виде не появляться.

— Вы сядьте, я постараюсь что-нибудь сделать.

— Милая барышня, — мне кажется он был еще даже немного пьян, по крайней мере язык его слегка заплетался, а амбре от него шел чистоганом, — у вас такие нежные руки, как у моей матушки. Она меня, знаете, как любила? А я скотина такая ее не ценил...

Виноградов подобрался.

— Алексей. Немедленно прекратите! Вы срываете нам испытание. Вопрос об исключении Анны из проекта и так подвешен, вы только усугубляете ее положение.

Я поджала губы. Как же вся эта ситуация меня расстраивает...

— Думаю, этого достаточно, — я сделала шаг назад, а Алексей грузно откинулся на спинку дивана.

Виноградов тихо матюгнулся в сторону.

— Садимся. Вы, Алексей. Молчите всю запись и смотрите вниз на свои руки. Понятно вам? Ничего не комментируете и не спрашиваете. Вопросы буду задавать я. Я вообще не уверен, что нас с этой записью не отправят куда подальше. Игорь? Анна?

Я кивнула.

— Я готов. Начали. Дубль один, — он махнул хлопушкой перед камерой, установленной на штативе и примкнул глазом к объективу.

Виноградов начал вступительный монолог.

— В нашу программу обратился за помощью молодой человек. Полтора года назад у него погибла мать. Он жаждет, чтобы экстрасенсы пролили свет на происшествие. Что же на самом деле случилось в тот роковой день? Ведь через три дня Галина умерла в реанимации. Они жили в этой квартире. Вот фотографии и вещи.

Я взяла в руки фото женщины. Молодая еще, всего лет пятьдесят. Какая никчемная жизнь и нелепая смерть. Неприятное испытание. Как началось с неприятностями, ими и заканчивается. Вчера этому парню уже наговорили всякого. Сейчас одно неверное слово, а завтра вынут из петли...

— Ваша мама была прекрасная женщина. Добрая, отзывчивая, очень вас любила. Прям души не чаяла. Всегда беспокоилась о вас. Ждала.

— Она и сейчас мне снится. Говорит: не пей... — тихо с дивана пробубнил Алексей.

Мне показалось или Виноградов пнул его под столом? Ну, дает!

— В ту ночь я вижу много страданий. Как моральных, так и физических. Словно она так себя терзала чем-то, что захотела наказать. Она никак не могла отпустить вас в жизнь, и винила себя за это. Вот такая... двойственность. Раздвоение психики... Еще я вижу огонь... и суицид. — чуть медлю, смотря пустым взглядом вдаль. — Я не понимаю. Как это сама себя, что ли? Подожгла себя? — смотрю на Виноградова.

— Это все, что вы хотели сказать? — о покерфейс Михаила можно порезаться.

Понятно. Помогать ты мне не будешь. Ну и ладно.

— Нет. Я вижу у Алексея частые командировки. Мать его ревновала ко всему. Хулиганила. Не отпускала, закатывала истерики. Собственно, эта больная любовь на изломе ее и сгубила. Мне очень жаль... Еще я почему-то вижу воду, но она не помогает. Видимо, вы пытались ее потушить. Но это бы и не помогло. Она терпела до последнего. Специально. Она хотела сделать назло. Какое-то прям помутнение рассудка.

В комнате воцарилась тишина. Да мне подтверждение и не требовалось. Я зала, что права.

— Алексей? — Парень поднял на меня мутный взор. — Вы можете помочь ей, ее душе. Вы должны это сделать. И себе помочь заодно. Самоубийц ведь не отпевают. Их души так и маются неприкаянными. Нужно в семи церквях заказать сорокоуст за упокой ее души. А вам покаятся перед батюшкой. Перед богом. Перед собой. Все высказать, что наболело. Вам это поможет отпустить все это и принесет душевный покой.

***

Виноградов стоял возле подъезда и дымил какой-то жутко едкой гадостью. Я же пыталась незаметно увернуться от «паровозных» клубов. Он не замечал, как густые белесые струи обволакивали, словно лаская его кожу, лениво поднимаясь вверх.

— Вы знаете, Анна, я ведь думал о ваших словах. И, мне даже кажется, я кое-что понял. Долгие годы я жил в погоне, как призовой скакун, для которого нет ничего, кроме заветной свободы за горизонтом. Не жалея ни себя, ни родных, пер напролом. А жизнь-то вот она, — мужчина протянул вперед руку открытой вверх ладонью, — линия, которая раз и однажды закончится. Я много интересовался паранормальными вещами в попытке найти истину. А истина в том, что самое дорогое и ценное — это наша семья. И нет ничего дороже ее и важнее.

Что я могла ему ответить? Посочувствовать? Или сказать, что я прекрасно его понимаю? В исполнении этого тела это прозвучало бы как издевка.

— Вы знаете, Михаил, это не последняя наша встреча. Мы с вами пересечемся вновь, и достаточно скоро. Вам придет на ум масштабный проект. И, несмотря на сложности, через свои связи вы протащите его наверх. И люди услышат ваше имя вновь. И абсолютно точно запомнят и оценят ваш вклад. Вы идете правильным путем и все делаете правильно.

— Спасибо, я, пожалуй, пойду. — Он поправил полы шляпы, одернул плащ и зашагал на выход из двора.

— А вот и я! — бодрый голос Игоря прозвучал неожиданно в тишине двора, — куда это он пошкандыбал? За сигами?

Парень начал грузить аппаратуру в багажник своей видавшей виды девятки.

Пожала плечами.

— К семье, наверное.

— А-а, семья — это хорошо. Везет ему. А мне вот еще на студию ехать, материал сдавать, аппараты, бумажки подписывать... ГСМ еще... где этот чек...

— Я тоже, пожалуй, пойду. Ты езжай.

— Всмы-ысле? Ты куда собралась? Скоро вечер. Садись давай. Что придумала? А по рюмочке какао? Я что зря страдал?

— Извини, Игорь, я хочу прогуляться. Не переживай, мы же не в Твери. Спасибо, ты меня сегодня так выручил.

И, не дожидаясь ответа, зашагала по направлению к арке въезда двора, сквозь которую били последние лучи заходящего солнца.

Вслед раздавался недовольный бубнеж парня:

— То вези, то не вези... При чем тут вообще Тверь...

Глава 3

— Пятьдесят тысяч людей в нашей стране утверждают, что обладают экстрасенсорными способностями. Мы на программе выбирали из тысячи, и только десять из них участвуют в нашей передаче. Они не побоялись на глазах у миллионов телезрителей пройти испытания и доказать свои способности. Сейчас их осталось пятеро. Посмотрим, кто выживет на этой неделе.

Пореченков стоял на фоне красивого здания и зачитывал текст. Снимали его выступление по ходу, двигаясь всем составом на испытание. Видимо, и тут решили сэкономить, не выгоняя лишний раз съемочную бригаду. Все как везде. Ничего нового.

Давно уже застолбила себе крайний ряд кресел, и там, украдкой отодвигая шторку на окне, подглядывала за тем, что в мире творится.

По идее, сегодня должен был быть выходной, точнее, день монтажа, который у нас вроде как засчитывался рабочим, и иногда требовал присутствия в студии. Кое-где аппаратура, еще далекая от совершенства, писала звук с шумами или голос участника, отвернувшегося от микрофона, звучал тихо и для обработки не годился. Вот и время о твремени нам доводилось проникать в святая святых и осматривать готовые материалы. Меня тоже пару раз приглашали. Всего-то буквально на пятнадцать минут, переписать пару фраз. Но увиденного мне хватало. Девчонки дома завидовали. Вот уж кто был бы счастлив дорваться до святая святых, но, так ее, контракт, конфиденциальность...

Смотрела я на свое изображение на экране небольшого монитора и так мне грустненько становилось. Что это за неземное хрупкое создание? Тонкое и звонкое, того и гляди ветром унесет. Обнять и плакать, ей-богу. Бесспорно, на фоне остальных приземленных обычных людей в обычной одежде, я выделялась. Но и каких-либо положительных эмоций не вызывала… Может, все же лучше было наряжаться в Харли Квин? Было бы много хайпа и обсуждений. Давно же всем известно, что красивое, доброе, светлое – не обсуждают. А что пугает и завораживает – о том трубят из всех утюгов. Может, еще не поздно? Надо обсудить с Соней, как добавить моему образу перчинки.

Но планы резко изменились. Сказали, что нас ждет какое-то новое срочное испытание, по горячим следам. Людям нужна помощь.

Съемочная группа закончила снимать выступление ведущего, погрузилась в минивэн, и мы направились на северо-запад столицы.

***

— Внимание, участники! Сегодня вас сопровождает новый ассистент…

Голос ассистента потонул в гулком шуме, набатом раздавшимся в моей голове. Я что сошла с ума и ловлю глюки? Откуда он здесь? Что вообще происходит? Он что больной сталкер? На меня смотрел и криво улыбался Кирилл, тот самый мажор. Я уже и думать о нем забыла! Как? Кто его сюда пустил? Он же в том же универе учится, что и я. Или он туда ездит только девок клеить? Как же бесит отсутствие информации!

— Итак, давайте быстренько! Жеребьевка.

Кирилл подошел ко мне все еще едко ухмыляясь, по крайней мере мне так показалось. За такое вмешательство в личную жизнь мне хотелось ему холеный фейс попортить.

Интересно, если сделать выпад с подсечкой, а потом извиняясь уверить всех, что я оступилась, заметят?

Трясу головой. Что за бред на уме? Что я так завелась? Какое мне дело до этого заигравшегося мальчишки?

Держу морду кирпичом, тяну бумажную карточку из коробки, показываю цифру три и демонстративно отворачиваюсь. Постараюсь его игнорировать, может так хоть что-то дойдет.

***

— Ань, ну что ты надулась как хорек? Может, мне тоже хочется в телевизор. Ань! — Кирилл дергает меня за рукав, пока заходим в здание, где будет вестись съемка.

Молчу. Одному наставнику ведомо какого труда мне стоит держать маску безразличия. Сенсей бы мной гордился.

— АНЬ, блин! — а вот парень очков прокачки в терпение явно не вкладывал.

Останавливаюсь и смотрю на него спокойно.

— Я иду работать и пытаюсь настроиться. Ты мне мешаешь. Рот свой захлопни и не ори на всю округу, будь так любезен. И обращайся ко мне только по делу.

Продолжила свой путь как ни в чем не бывало. Парень на какое-то время залип, переваривая информацию. Видать, проникся. Так как больше меня не досаждал.

А я уже начала понимать, какое меня ждет впереди испытание. Совершенно неприятное и лишние эмоции сейчас действительно ни к чему.

В комнате нас встретил парень лет тридцати. Вид у него был осунувшийся. Недельная щетина, синяки под глазами. Он сидел за столом, на котором были разложены бумаги с чертежами и схемами.

— Здравствуйте. Меня зовут Дмитрий. А вас как?

— Анна.

Тот кивнул и постарался собраться с мыслями.

— Дело в том, что две недели назад у меня погиб друг. Мы, то есть я, то есть мы были… фух…— он протер лицо ладонью, словно снимая усталость, — Я профессиональный дайвер, и мы с другом ныряли в тот день. Мы занимались нашей любимой подводной охотой. Ныряем мы всегда без аквалангов. Саша мог задерживать дыхание до трех минут.

— Зимой, подо льдом, без акваланга? Я правильно понимаю?

— Да. Не первый год... у нас опыт.. — парень понурил голову.

— Еще и соревновательный момент, кто быстрее? — вздыхаю.

— В общем, он не всплыл. Мы ищем его тело вторую неделю. Все друзья, сотрудники белорусского МЧС. Попросили помощи на стороне России. Так узнали про вашу передачу и решили обратиться. Мало ли…

— Понятно.

Что тут непонятного? Мальчики заигрались. А игры с Судьбой всегда азартны, непредсказуемы и, зачастую, чреваты потерей самого дорогого, что есть у человека.

— Что от меня требуется?

— Любая помощь. Вот карта. Это озеро. Мы всегда спускались здесь. Ныряли вот здесь. — Парень водит по исчерченной схеме озера ручкой, — Для удобства она разделена на квадраты. Пятьдесят семь квадратов. Осмотрели уже сорок три. Результата нет. Уже и отчаялись.

Закрываю глаза, восстанавливая в памяти все известные мне моменты, как вдруг меня прошибает леденящий душу ступор. За смеженными веками я отчетливо вижу цветную картинку. Труп аквалангиста, дрейфующий спиной вверх, но зацепившийся за металлический штырь. Он находится в каком-то помещении.

От неожиданности резко вскакиваю и захожусь отчаянным кашлем. Словно подавилась водой.

— Что? Вы что-то увидели?

У меня, судя по всему, очень говорящий вид.

Пытаюсь отдышаться и успокоиться. Меня же снимают! Надо взять себя в руки. Все потом…

Больше не сосредотачиваясь на произошедшем, как на духу вываливаю все что мне было известно и так. Я так струхнула, что рассказ выходит сбивчивый. Мне не терпится покинуть это место как можно скорее.

— Это квадрат номер три или около того. Там находится затонувшая баржа.

— Да, — парень удивленно смотрит на меня. — Есть такая.

— Он нырял где-то неподалеку, но его немного снесло течением. Когда он уже поднимался, то ударился обо что-то металлическое. Вероятно, балка потолка или труба. От удара головой он потерял сознание и захлебнулся. А тело зацепилось за что-то. Но вы его найдете. Примерно через неделю.

В комнате воцарилась тишина. Парень задумчиво разглаживал пальцами карту на столе.

— Он хороший был человек, веселый. И друг настоящий. У него остались жена и сын. Мне очень жаль. Он любил риск и азарт. А с судьбой играть было нельзя.

Я встала и пошатываясь пошла на выход.

В коридоре в меня вцепился Кирилл.

— Что с тобой? На тебе лица нет! — парень легонько встряхнул меня и прижал к себе.

Повисла безвольной куклой. Мне было уже все равно и на съемочную группу, и на Кирилла. Перед глазами стояло белое безжизненное лицо утопленника. Жизнь меня к такому не готовила.

***

Действие пятое. И вновь особняк Стахеева на Басманной. Действующие лица те же и летучая мышь.

— Дамы и господа, сейчас я озвучу вам решение, принятое жюри на этой неделе. Вот белый конверт. — Пореченков поднял тот над головой и слегка потряс, — В нем сильнейший…

Договорить он не успел, потому что сверху на него шмякнулась черная клякса. Ведущий как-то странно то ли всхрапнул, то ли взвизгнул. И зашвырнул конверт вместе с кляксой с такой силой, словно там была смерть его, не меньше.

Что тут началось… В одну сторону полетели конверты с участниками, в другую напольный канделябр с горящими свечами, установленный для антуража, но попавший под размах богатырских плеч.

Хранительница музея, постоянно присутствовавшая на съемках, закричала: «Спасай паркет!», — и бросилась прямо под ноги Пореченкову. Грудью она те свечи намеревалась тушить, что ли? То мне неведомо. Но страйк вышел знатный.

Пореченков, поймавший было шаткое равновесие, шарахнулся назад, ударившись о тумбу и сполз кулем вниз.

Черное существо, устроившее балаган, не удовлетворилось, двумя жертвами, и стало набирать высоту, забирая по широкой дуге. На пути его стояли ничего не понимающие, слегка испуганные и растерянные участники шоу.

И кто вы думаете стоял крайним в ряду, но ближайшим к развернувшимся событиям? Правильно, кто ж у нас еще такой фартовый?

Это нечто со всего размаха врезалось мне в живот. Тихо хекнув, я смогла лишь осесть на пол. А, почувствовав под собой холодную твердую опору, в обморок падать передумала.

Открыв глаза, уставилась на живот. Оттуда на меня смотрели два черных немигающих глаза. Вы когда-нибудь заглядывали в бездну? В ее суть, в самую ее черноту и чревоточину? Она затягивала и заманивала, она гипнотизировала и парализовала. Где-то на периферии сознания сиреной завыла пара женщин, стоявших поблизости.

— Ну что вы все так орете?

Петя наклонился и отцепил от моей белоснежной кружевной блузки это чернильное недоразумение.

— Подумаешь летучая мышка, — парень держал в руках животное, и пытался отцепить от ее лапок конверт, который та проткнула когтями, и застряла ими в картоне. — Какая хорошенькая. Бедолажка. Мышки испугались. Смотри, Анна, мышь тебе решила белый конверт отдать!

Окружающие потихоньку начали приходить в себя. Возле ведущего кружил медик. Очаг возгорания был локализован, бушующая хранительница обезврежена и откапывалась валокордином. Все сигнализирующие дамы на сверх звуковых частотах разбрелись по помещению и приходили в себя.

— Перерыв полчаса, — послышался голос режиссера. — Девочки, быстро сделайте мне всех обратно красивыми. У нас есть запасные конверты?

— Антон, боюсь не получится, у ведущего, кажется, расползается фингал.

Дальнейший текст перешел в непечатный формат. Могла лишь сказать, что финал пятой серии в этот день мы так и не отсняли…

Лишь спустя неделю, когда уже желтеющий синяк начал поддаваться гриму, мы пересняли процесс вручения конвертов.

А белый конверт… барабанная дробь… Да! Да! И Еще раз да! Отдали мне! Ай, да мышка! Она ли повлияла на исход, товарищ Север, моё ли провидение? Неизвестно. Да и какая разница! Я прыгала как девчонка и всех обнимала. Постойте, я ведь и есть девчонка! Куда только подевалась моя напускная отчужденность и взгляд свысока. Точнее, взгляд-то мой снизу, конечно, но и в то же время свысока…ай, и да ладно! Сегодня можно!

И, как ни странно, остальные тоже за меня радовались и искренне подбадривали. Петюнчик тот и вовсе закружил меня так, что я чуть вслед за мышью в «счастливый угол» не улетела. В общем, вечер удался на славу!

— А теперь не самая приятная часть нашего шоу. Кто-то из вас сегодня должен уйти. Как вы видите, у меня в руках нет черного конверта. Пожалуйста…— он сделал неопределённый жест рукой.

Вперед вышла и встала рядом с ведущим взволнованная Арина Евдокимова.

— У нас на проекте сложилась чрезвычайная ситуация. Один из участников изъявил желание покинуть наше состязание. Арина?

— Я хочу сказать. Что это не просто игра, это не просто шоу. Это битва светлых сил за право быть понятыми в этом непростом и жестоком мире. На этом проекте мы собой, своим даром божьим, помогали людям. Мы работали и играли одновременно, но мы всегда были честны. Я очень благодарна вам всем. Но мне придется уйти. Ничто не проходит бесследно. Сейчас на чаше моих внутренних весов стоит мое здоровье. И я выбираю в его пользу.

Речь ее вышла очень проникновенной. У многих на глазах выступили слезы. Даже у съемочной бригады.

— А сейчас я прошу право на маленькое волшебство. И поможет мне в этом главный ассистент волшебника Михаил Пореченков.

Михаил делает пару шагов в сторону, поднимает с пола и подает ей большую, зеленую, круглую коробку.

— Я прошу вас, — она сморит прямо в объектив камеры, в глаза телезрителю, — загадайте свое самое доброе и светлое желание. И сейчас произойдет магия. При помощи этих существ я отправлю ваши послания прямиком к Богу.

Она снимает крышку коробки и слегка трясет, выпуская на волю больших, цветных, ярких бабочек. Те разлетаются и садятся к нам на руки, на головы. Зрелищно и красиво. И где она их только взяла в 2006-то году!? И впрямь, магия!

— Этот проект стал для меня жестокой игрой и прекрасной сказкой одновременно. На каждом испытании мы старались оставить частичку своей души и маленький островочек своего дара. Я выкладывалась на всю. И за это я вам благодарна.

Участники шоу начинают ее обнимать. Прощаться.

***

— Всем спасибо! Съемки на сегодня окончены. Прошу не расходиться. Света, позови всех сюда. У меня объявление.

Народ в предвкушении загомонил, собираясь в кучку.

— Скоро Новый год. Заранее вас всех хочу поздравить с этим чудесным, сказочным праздником. И сообщить, что съемочная группа отправляется на каникулы. Точнее, наш канал практикует съемки предновогодних передач и корпоративов, в конце года всегда цейтнот и главный редактор перераспределяет съемочные бригады по потребности. — Режиссер обратился к самим участникам, — Нам с вами осталось отснять всего несколько эпизодов и финал передачи. Поэтому я всем вам желаю отлично отдохнуть на праздниках, набраться сил, настроиться на победу. Увидимся мы вновь десятого числа, ваши комнаты в общежитии остаются за вами, хотите – живите, на праздниках у нас всегда весело, а нет – езжайте к своим семьям встречать новый 2007-й год.

Началось живое обсуждение предстоящих празднований, народ взбодрился и все, заговорив разом, постепенно начали расходиться.

Каникулы! Я и не думала, что буду настолько им рада! Скорей бы домой! Никаких съемок! Тишина и покой! Как же я заблуждалась, ведь дома меня ждал новый сюрприз…

Глава 4

Какое блаженство! Не надо вставать в несусветную рань и мчаться на съемки шоу! Я, оказывается, та еще сова. Годы тревожного сна урывками? Нет, не слышала. Такое ощущение, что отсыпаюсь здесь и сейчас за все предыдущие жизни вместе взятые! Лежала в кровати, щурилась от солнечных лучей, бьющих в окно, и просто радовалась новому дню в этой чудесной, пока еще мирной реальности.

В квартире стояла подозрительная тишина. Девчонки наверняка на занятиях, а Сенсею я и не говорила, что на несколько недель свободный человек… Занят учитель своими делами, зачем его отвлекать? У меня фантомные ощущения от позавчерашней порки словом и унижением еще свежи в памяти! Садомазо -- это не по моему адресу.

Бесспорно! Наши тренировки с учителем дают свой результат. Тело у меня подтянулось. Реакция повысилась. А на последнем испытании и вовсе…! А что, кстати, это было? Такое ощущение, что я перенеслась прямо туда под воду к трупу. Настолько было леденящее, обволакивающее, сдавливающее горло чувство. Бррр… Поежилась. Неприятно было даже вспоминать!

Эта бесконечная, бесконтрольная чертовщина уже начала утомлять. Такое чувство, что новое тело-то мне одолжили, а как пользоваться не сказали! Да еще и я сама, как нерадивый ламер, пренебрегла инструкцией, приступила к тестам методом тыка, причем зная, что каждый раз та или иная "кнопка" выдаст неизвестный эффект. При всем при этом упорно продолжала скакать по граблям, набивая бестолковые шишки.

А самое бесячее в сложившейся ситуации -- так это не единой догадки, как систему прокачки магического навыка упорядочить!

За этими мыслями прошлась по всей квартире, убедившись, что я одна, намешала себе огромную кружку кофе, слепила огромный бутерброд, предварительно с подозрением обнюхав колбасу. Стало интересно, в ней еще есть мясо или уже одни лишь стабилизаторы и красители? С годами, чем активнее будет развиваться химическая промышленность в сторону пищевых добавок, тем меньше натуральных компонентов будет оставаться в продуктах. Когда году эдак в 25-м начали выпускать синие и зеленые сосиски со вкусом рыбы, пиццы или васаби, думала меня уже ничем не удивишь. Но тридцатые побили все рекорды. В силу распада экономики и масштабного мирового коллапса, заморачиваться с формой и цветом перестали. В больницу поставляли сухпайки «собери свой ужин сам». С виду совершенно одинаковые коробочки с порошковым содержимым, а к ним «приправы» на выбор. Добавь красную и воды побольше – будет борщ. Положи зеленую, плюс загуститель – насладишься вкусом голубцов. Коричневый пакетик, вроде как был со вкусом котлет… Но с перебоями поставок в больнице начали варить просто «питательную похлебку» смешивая ее из того, что было…

Посмотрела на бутерброд по-новому и жадно укусила, набив рот едой. Вкусовые рецепторы взорвались мириадами оттенков вкусов, и удовольствие ударило в мозг. Надо же! Сколько я в этом теле? Ведь всего ничего, а уже начала забывать все те ужасы. К хорошему привыкаешь быстро.

А нельзя мне забывать! Никак! Преисполненная решимости, взяла в зубы бутерброд, в руки кофе и пошагала к компу.

Нужно проверить, что там у меня с акциями. Надеюсь, я ничего не перепутала и не слила все свое состояние?

Пока загружался компьютер, в очередной раз порадовалась оперативной и слаженной работе девчонок. Вот уже и кабельное кинули. Когда только успели? Возня с модемом – это, конечно, увлекательно, но для работы такой процесс ожидания и медитации непозволителен.

Также на моем компе наконец-то переустановили 98-ю, почетно отработавшую и отправленную с почетом на пенсию, винду на старую добрую ХРюню! Надо выписать им премию! Молодцы!

Точно! Новый год же! Что же мне им подарить? Вроде как сейчас должны быть в продаже наладонники. Устройство, конечно, никакое, но поиграться детишкам пойдет. Или что-то более девчачье? Дать им денег на те же бусики-сумочки? Надо подумать. Время еще есть.

Загрузила сайт котировок и углубилась в изучение графиков.

Особо играть на бирже в прошлой жизни у меня не возникало необходимости, но как-то муж увлекался, правда, без особых успехов, а затем общалась на работе с коллегой, тот все уши прожужжал. А ведь он-то, кстати, неплохо поднялся в 2008-м. Как же меня расстраивает неисключительная память... Как люди помнят события и даты с такой четкостью? Обидно...

В очередной раз взгрустнула, что никто меня заранее не предупредил и не подготовил к путешествию в прошлое. Мне вот интересно, зачем так делать? Иди туда не знаю куда, а еще сделай там то, не знаю что! Хотят некие высшие силы результат, так дайте мне пару роялей!

Вспомнила свой первый читерский сбор денег, а после и появление в моей жизни Сенсея, гипнотических способностей, успехи в телешоу, наличие квартиры…

Ладно, ладно, урежем осетра.

Посмотрела в, наконец, загрузившийся компьютер. Акции Сбербанка уверенно росли и дали уже стабильные 10% прибыли, а, учитывая, что я рискнула и взяла двойное плечо, чтобы немного ускорить процесс. То результат мой удваивался. Что не могло не радовать.

Раздались звуки в прихожей. Девчонки вернулись домой с института. Неужели обед? Вот это я провозилась!

— Приветик! — вышла их встречать.

— О! Аня! А ты почему дома? Случилось чего? — румяная с мороза Соня сразу забеспокоилась.

— Так каникулы же. Я же вам рассказывала.

— А-а-атлично! Нам как раз нужно отснять новые ролики для канала! А то ты вечно занята, я уже замучилась всякую ерунду монтировать! — Рита довольно потирала руки.

— Какие тебе ролики? Тебя к сессии не допускают! Неуды по половине предметов! — Соня нахмурила бровки.

Между подругами не раз уже вспыхивали стычки на тему учебы. Соня была заядлой отличницей, успевала все всегда и везде, пусть в ущерб здоровью и личной жизни, зато мама в ладошки похлопает. Растет новый педагог в династии педагогов! И пойди объясни, что мир давно изменился, и профессия эта уже давно не столь престижна и желанна среди молодежи.

Рита же относилась к процессу обучения скорее вопреки. На факультет ее засунули родители, поставив перед фактом, что это максимум, чем они могут дочке помочь. Дочь же о подобной помощи не просила, оттого и возникали бесконечные конфликты Риты с родителями в частности, и процессом обучения в целом.

— Лучше не начинай, — Рита указала пальцем на подругу, повысив голос, — и так мне все нервы сегодня кончили. Вообще туда больше не пойду! Гори оно все…

— Ох, Ритуль, не пори горячку. Может заплатить? Не бывает же безвыходных ситуаций. Давай схожу с тобой, все решим. Вы что-то в итоге надумали с дальнейшей учебой, с переводом на другую специальность?

— Кому там платить? Всему педсоставу? У нее ни одного зачета не сдано.

Соня махнула рукой и пошла в сторону кухни: — Неправда!

— Ой, прости, конечно же, физру ты уже купила за триста рублей.

— Ты, между прочим, тоже ее купила!

— Хорош, девчат, что нервы трепать? Вы узнали что-то о переводе или повторном поступлении? Рита вздохнула и успокоилась. Вешая куртку в шкаф ответила:

— Если переводиться, то нужно досдавать отличающиеся предметы, плюс, с большой вероятностью, свободных мест на бюджете не будет. Придется вписываться в коммерцию. Либо, ждать лета, поступать заново в другой вуз, теряя год обучения. Даже не знаю. Мне ни один вариант не нравится. Я считаю, что я и так уже слишком умная. А если буду работать с камерой, снимать ролики, свадьбы и юбилеи, то и вовсе мне этим дипломом разве что подтереться!

— Рит. Ну ты взрослая девочка. Должна понимать. Так-то есть доля правды в твоих словах, но ударно поработать вы всегда успеете, а студенчество – чудесная пора, и так попустительски от нее отказываться, я считаю, не стоит. Вопрос лишь в том, что нужно правильно выбрать вуз и факультет. Ведь учеба, например, на кинорежиссера, это не только необходимые тебе в дальнейшей работе знания, это новые знакомства и связи! Вот они-то в дальнейшей работе обязательно пригодятся!

— Ань, ты такая умная! Дай я тебя обниму? Как-то я об этом не подумала… Засунули меня в это педулище и крутись как знаешь... Эх, надо все же как-то закрыть сессию и попробовать перевестись в нормальное заведение. По крайней мере, надо поднапрячься и сделать все возможное. Сдаться я всегда успею. Пойду шпоры писать.

— Зачем писать? — посмотрела на Риту как на вылезшего из сугроба мамонта.

— Мне, конечно, приятно, что ты в меня веришь, но я этот бред по дидактике и философии при всем желании не запомню.

— Я не о том. Рит, мы живем в век передовых технологий. Зачем писать то, что можно распечатать на компьютере? Эх, молодежь! Всему-то вас надо учить. Да, в конце концов, ты хоть гуглила? Поди уже и готовые шпоры есть в интернете. По крайней мере, по общим предметам точно.

После того как из курса лекций, заботливо выложенном преподавателем на сайте института, мы распечатали идеальные шпоры пятым шрифтом и сложили их в компактные, умещающиеся в ладонь гармошки, Рита смотрела на меня как на божество.

— Аня! Так быстро и просто! Я бы всю ночь писала!

Она даже сбегала на кухню и похвасталась Соне. Та прибежала, высказала свое «фи», хотя в глазах промелькнул озорной огонек, и позвала нас на кухню обедать.

— Салаги, — я улыбалась, — Шпор нормальных не видели. Еще мы тебе сейчас эти шпоры зальем в телефон. Есть такая программа, типа блокнота, можно из нее текстовые файлы читать. Как запасной вариант. У вас же телефоны еще не забирают на экзаменах?

— Нет. А зачем?

— Отлично! Вот положишь телефон перед собой с текстом шпоры и будешь в открытую списывать, а препод и не догадается.

— Как классно! Мне бы и в голову не пришло... Риту открывающиеся перспективы окрылили.

— А на спецпредметы наденешь водолазку с высоким горлом, волосы на сторону зачешем, залачим, а в ухо протащим под одеждой и вставим наушник. Созвонимся заранее, зайдешь. Я буду все слышать, что у тебя там происходит, а ты будешь слышать мой голос в ухе. Назовешь билет, я найду и буду тебе его диктовать. Потренируемся. Уж, на тройку-то по любому накорябаешь!

— Аня! Я в шоке! Расскажу всем нашим — они обалдеют!

— Рита! — жестко осекла ее. — Если будешь трепаться, об этом узнает препод. У всех отберет телефоны. И ты ничего не сдашь! Мозги включай. Сколько раз тебе повторять! Не трепи ты на каждом углу! Что за язык-помело? Столько проблем мне наделала с Кириллом этим. Он же приперся в итоге на съемки! Я просто в шоке была. Папаше его туда протащил или кто. Спасу от него нет.

Пожаловалась девчонкам на сталкерство мажорчика, и его совершенно бестолковое мельтешение. Повздыхали.

— Слушайте, а что у нас квартира такая чуханская? Жить нам здесь еще не один год. В коридоре обои как кушать просили, так и продолжают вслед мимо проходящему человеку углами шлепать. Собирались же подновить?

Соня замялась.

— Да я хотела, но, понимаешь, я не знаю какие выбрать и сколько их надо.

Рита всплеснула руками.

— Я уже и забыла. На те обои и не смотрю.

— Девчат. Я уверена, что попаду в список финалистов. А про них снимают небольшой ролик: где, как и с кем они живут. Представьте, придет к нам съемочная группа, и что они увидят? У нас здесь "космос" должен быть, а не колхоз "Красный пельмень". Так что давайте врубайте компы, будем устраивать мозговой штурм и искать дизайнерские решения, которые мы сможем сами воплотить в жизнь…

— Что-о-о? — раздался громогласный голос Сенсея, — придут к нам и будут снимать на видео твое окружение?

— Да, Сенсей, добрый день. И я бы очень хотела, чтобы мы тренировку нашу продемонстрировали, нужна реклама нашему YouTube каналу.

Смотрю на мужчину, лицо его покраснело, ноздри раздулись.

— Что? — я напряглась.

— Какой позор! Ты медленная как каракатица! Вся страна увидит какой я плохой учитель. — когда мужчина нервничал, в его речи начинал прорезаться акцент, — Срочно! Марш в комнату, с этого дня двойные тренировки! И еще медитация!

Ну вот… Счастье моего праздного безделья длилось недолго.

***

— А-ань, ну хоть ты ему скажи! — вечером Соня заглянула ко мне в комнату с самым жалостливым лицом, на которое была способна.

Откладываю в сторону книгу по гипнозу, и вопросительно смотрю на девушку.

— Что вы опять не поделили? Нормально же все было.

— Да с ним жить невозможно!

— Сонь, ну, что ты как маленькая? Он иностранец, старик в конце концов. Уступить не можешь?

— Да почему все ему? Я тоже хочу телик посмотреть!

— Чего?

— Повтор сериала "Дикий ангел" идет, а он все своего Задорнова смотрит! Это невыносимо уже. Что он там увидел? Хотя бы по очереди! Не могу же я к соседке бегать. Да, блин, — девушка даже ногой притопнула от досады.

А я попыталась осмыслить услышанное.

— Телевизор не можете поделить? Со-онь? — улыбка растягивает мои губы, — А что "Дом 2" ему не покажешь? Может, у вас вкусы совпадут.

— Да он достал, Ань! Когда идет "Дом-2", по первому новости. Умоляю, давай купим второй телевизор! Мне никакой зарплаты хоть полгода не надо! И Ритка, думаю, меня поддержит.

Качаю головой улыбаясь.

— Сонь, мне кажется, есть такое устройство TV TUNER, он подключается к компьютеру и можно смотреть телевизионные каналы.

— Что правда? Купим? Скажи, что купим? — девушка аж взвизгивает от радости и лезет обниматься.

— Что-то такое я слышала. Рита пусть посмотрит. А на YouTube разве нет твоего сериала? Ты искала? Или на каких-то других сайтах? Можно поискать расшаренных файлах по сетке. Сонь, ты, давай, взрослей уже. С просмотром "Дом 2" точно пора завязывать. Это несерьезно.

— А что такого? — девушка опустила глаза. — Мама тоже смотрит.

— У мамы твоей слишком много свободного времени, судя по всему. У тебя, как мне кажется, есть задачи поинтереснее.

Соня насупилась.

— Не обижайся. Отдыхать тоже нужно, я не спорю. Но это можно делать интереснее и качественнее. Давай поищем данные и контакты кинооператоров в интернете. Может, удастся выйти на кого-то через соцсети. Попросим о частных уроках. Да и у своих тоже спрошу. Не думаю, что они самые обеспеченные люди и лишняя копеечка им не нужна. Как вариант, пропуск тебе выпишут, пригласят к себе на работу, посмотрите с Ритой всю эту кухню изнутри. Определитесь надо ли оно вам.

— Ой, как здорово! Я очень хочу! Давай конечно! А как?

Я лишь хищно улыбнулась.

— Сейчас я тебя плохому научу...

Девушка подсела рядом, сложив ручки на коленях, как примерная ученица, приготовилась внимать.

— Смотри, а жизнь-то налаживается! Столько сериалов. Вот супер сериал 2006-го года "Декстер". Свежак! Лучше его посмотри! Да и вот есть прямая трансляция основных каналов онлайн. Сейчас попробуем, — вбиваю в поисковике требуемое.

— Какой ты там канал смотришь? Россию?

— ТНТ, если можно...

В это время прогрузился сайт и из колонок раздался голос диктора теле новостей:

"— Наш корреспондент с места событий сообщил, что пострадавших уже более двадцати человек. Несколько человек убиты, остальные с ранениями различной степени тяжести доставлены в Первую областную больницу. Сейчас будет прямое включение, он нам расскажет подробнее, что же случилось в ресторане на Гончарной. Алексей?

— Мария, добрый вечер, — кадр переключился на молодого человека в рубашке и пальто нараспашку, — К сожалению, новости неутешительные. По первым данным, произошли очередные криминальные разборки. Сотрудники фирмы "Новые перспективы", занимающиеся перепродажей недвижимости, которые отмечали в ресторане новогодний корпоратив, были расстреляны из автоматов практически в упор. Соответственно, очень много пострадавших. По непроверенным данным, фирма славилась не совсем чистыми схемами. На месте расстрелян генеральный директор Самарский и еще несколько членов руководящего состава. Есть мнение, что что-то не поделили. Сколько людей из ресторана пострадали случайно пока неизвестно.

— Есть ли информация сколько всего пострадавших?

— На данный момент восемь человек убито на месте, тринадцать госпитализировано. Трое с легкими повреждениями от госпитализации отказались. Стрелявшие скрылись с места преступления..."

— Аня, да очнись же ты! ТНТ давай. Есть там ТНТ? Ты чего залипла? Разборки эти криминальные каждый день, да через день. Лучше б хорошее, что показали. Вот так реши сходить в ресторан...

Мое сердце ухнуло в пятки. "Новые перспективы" — это же та самая фирма, что хотела отжать мою квартиру! Фамилию Самарский я запомнила очень четко, когда читала тот злосчастный договор о намерениях... Мамочки... Что же это происходит? Неужели, привет от Севера...? Кардинально...

Вот теперь я точно попала.

Глава 5

Канун Нового года наступил как-то совершенно неожиданно.

Вот ведь только Рита, не без моей помощи, досдала последние зачеты… Только я втянулась в новый распорядок дня и режим Сенсея… Наконец-то выбрали, закупили все необходимое и приступили ремонту и к улучшению нашего производственного гнездышка, а уже половина моих каникул прошло!

Как так-то? Я так не договаривалась!

Чтобы сделать ремонт быстро, современно, своими силами, открыла глаза девчонок на новинку «обои под покраску». Они долго смотрели на меня, как на дуру и переглядывались, мол, ты ж только посмотри на эти с большими цветами и блесками. Дурная ты баба! Ну какая покраска? Не больничный же отсек и не офис!

Но я была непреклонна. Да и я бы поспорила с утверждением, что у нас не офис. Сегодня нет, а завтра кто знает? Квартира находится в приличном спальном районе недалеко от центра города. Первый этаж, отличный метраж и планировка. В пешей доступности до метро и прочих благ цивилизации. Никуда не хочу отсюда съезжать, поэтому делать надо сразу хорошо и глазу приятно.

Сама сходила в местное ЖКО, купив у добрейшего начальника их барское разрешение на передачу двух маляров высшей категории в мое персональное пользование на неопределенный срок. Недорого, кстати, то ли начальник недавно в должности, то ли времена еще скромные, люди аппетиты не набрали.

Поэтому Равшан и Джамшут уже третий день мелькают в коридоре нашего общежития, то с рулоном обоев, то с валиком. Сенсей не вынес мужской конкуренции и свалил в закат. В первый день я еще слышала, как они пытались о чем-то договориться на каком-то смешении иностранных языков. Но закончилось все плохо. Сенсею испачкали кимоно. То ли кисточка в него прилетела, то ли сам в лоток наступил. Словом, что-то пошло не так и его тонкая душевная организация такого беспорядка не вынесла. Девчонки говорят, он обосновался у соседки. Неожиданно конечно, там тетка живет, хорошо так за пятьдесят. Хотя… в пятьдесят пять баба-ягодка опять? Почему бы и нет? Все будет меньше ко мне цепляться.

Потерла ушиб на ребрах слева, вспоминая усложненную полосу препятствий, что Сенсей сгенерировал в комнате Боли. Иначе я межвременное белое пространство уже и не называла.

— Анька-а-а-а! — Рита повисла у меня на шее, — Я последний зачет сдала! Теперь можно и перевод на другой факультет оформить, не теряя год! Е-е-е-е-е! Нажрусь сегодня! Это дело надо срочно отметить!

— Э-э… Может, не стоит? Завтра твоя головушка спасибо тебе не скажет.

— Я про салаты! Спасибо мне скажет мой живот! Сонька! Что мы сегодня готовим?

— Блин, — Соня понурила голову.

— Какой блин? Чего? Ты меня так не пугай! Я такая голодная.

— Да я про учебу. Не представляю, как маме скажу, что не хочу учителем работать. У нас же династия...— и с такой тоской она посмотрела вдаль, что мое сердечко ёкнуло, — И дедушка учителем был, и мама. Она всю жизнь мне мозг клевала, как это почетно и правильно, и ей виднее как для меня лучше. Она так радовалась и всем рассказывала, когда я по красному диплому без экзаменов прошла… — девушка тяжело вздохнула.

— Ой, да ладно тебе не дрейфь! Я своим тоже еще ничего не говорила. Мне мои озвучили сразу так: «Институт бросишь — денег больше не получишь. Не учишься — значит взрослая, иди и работай». Вот и думаю теперь: смена учебы считается или нет?

Обе подруги пригорюнились, вздыхая каждая о своем. Мне тоже неплохо бы этот вопрос крепко обмозговать. Время быстро летит. Не успею обернуться — битва закончится, а что дальше? Неизвестно.

Мы направились в сторону кухни, осторожно огибая расстеленный на полу целлофан и банки с краской.

— Ребят, что как успехи? Может, на сегодня уже закончите? Праздник все-таки?

— Все готова, насяльника. Принимай работу, нама. — Мне открыто улыбались две чумазые мордочки наших приглашенных специалистов.

Мы зашли в большую комнату, где у нас был зал, штаб для генерации планов Барбаросса, монтажная комната и моя спальня по совместительству.

Бело-серо-бирюзовая гамма освежила комнату, придав ей современный вид икеевского чилаута, при этом, создав уютную рабочую атмосферу. Здесь можно было с удовольствием и отдыхать, и работать.

— Красота! Когда только успели? И подушечки на диване классные. Сонька, ты нашила?

— Да. Она и шторы придумала! Сессию первая сдала, сидит теперь, балдеет. — Ритка сказала с завистливым упреком, хотя было видно, что ей результат тоже пришелся по душе.

— Коридор тоже классный получился: горький шоколад с белым декором. Смотрится очень аппетитно и необычно!

В комнату заглянула Соня.

— Вы мне помочь не хотите? А то гостей наприглашали, а кормить их кто будет?

— А кто придет? — Я отпустила рабочих и присоединилась в девчонкам на кухне.

— Ну… — Рита немного замялась, — а ты сама кого-то звала?

— Я позвала Петю с программы. Точнее, он сам так напрашивался, я не смогла отказать. Хороший парень. Нашего возраста. Правда, не знаю, где он учится. Даже стыдно. Столько общаемся, а спросить забыла.

— Ух ты! Сегодня за праздничным столом у нас будет сразу две супер звезды телешоу! Надо было на нашу вечеринку билеты продавать!

— Вечеринку? — у меня закралось нехорошее предчувствие.

— Ну…

— Ри-и-ит? Я чего-то не знаю?

— Ты же понимаешь! Ты такая крутая стала. В институте только и разговоров о нашем канале и о тебе. Плюс квартира у нас... Мне пришлось кое-кому пообещать, что они будут включены в список гостей.

— Список? — мои брови полезли еще выше на лоб.

Похоже, я совсем выпала из жизни моей «семьи».

— Не список, конечно, так... компания будет. Да ты же всех знаешь. Лишних никого. — а сама глаза отводит

— Та-а-ак! Кто? Опять Кирилл? — Я нахмурилась и уперла руки в бока.

— Ну, что сразу Кирилл? Там пятнадцать человек. Да! Я вот тоже не смогла ему отказать. Ну, Ань… — Рита сложила ручки в молитвенном жесте.

На все это безобразие я смогла лишь закатить глаза к потолку.

— Сколько? Ты с ума сошла? Зачем нам здесь этот табор?! — постаралась успокоиться. Какая мне по сути разница? Не понравится — уйду в комнату, закрою дверь. Я и так лишила девчонок молодежных гулянок, трудятся на благо меня денно и нощно. Пусть денек развлекутся. — Ладно. Сонь, чем тебе помочь?

— Так просто? Даже кричать не будешь? Может тогда мне и Катю позвать?

— Рита! — мы с Соней выкрикнули разом.

— Поняла, поняла. Чур, я режу в салаты зеленый горошек и кукурузу.

Сонька, не выдержав, кинула в Ритку полотенцем. Раздался дружный девичий смех. Атмосфера разрядилась.

Так, под монотонный бубнеж телевизора, передавая друг другу поручения и веселые подтрунивания, мы резали «оливье», «крабовый», «под шубой», жарили окорочка, пекли торт «Медовик».

Девчонки очень удивились, когда я спросила, будут ли салаты «С ананасами» и «Гранатовый браслет». Тут же меня пригвоздили к стенке и с особым тщанием выпотрошили все «явки, пароли», а, точнее, граммовку и точную рецептуру всех известных мне салатов.

Вернувшийся блудный Сенсей, и влекомый вкусными запахами, как мотылек на свет, опрометчиво заглянувший на кухню, тут же был развернут на 180 градусов и отправлен в ближайший магазин за ананасами, гранатами и прочими ингредиентами.

Как ни странно, он беспрекословно пошел, наверное, понял, что три взмыленные девчонки в фартуках, вооруженные колющими-режущими — не лучшая для него компания.

Кулинарная вакханалия продолжалась. Сидя на табуретке в углу между столом и холодильником, и нарезая очередные ингредиенты, вдыхала запах приближающегося Нового года, краем глаза следила за уютным бурчанием девчонок, за тихо падающим за окном снегом, и понимала — вот оно счастье. Просто жить, делиться душевным теплом с близкими и радоваться вместе этому дню.

***

Приближался вечер и суета закружила с новой силой. Ведь гости же придут! Надо нарядиться!

Несмотря на то, что в душе хотелось взвыть, и по старой привычке отключить все гаджеты, послать всех лесом и уютно устроиться с книгой под пледом, давила на корню эти малодушные порывы. Постоянно приходилось себе напоминать, что я молода, и должна брать от этой жизни все! Но, в тайне, я завидовала Сенсею, встречающему Новый год в тишине и компании телевизора…

Утверждают, что мол с годами, наступает некий Возраст, силы становятся какими-то не такими, настроение куда-то девается, да и вообще чрезмерное веселье – это неприлично. А ведь возраст-то ни при чем! Вот мне восемнадцать, а веду себя зачастую как занудная старуха! Мы ведь сами куем свое счастье, отношение к жизни и окружению. Так что если хочу быть молодой, то и вести нужно себя соответствующе. Как минимум, перестать гундеть!

Наконец, пришли гости. Нет, не так. Пришли ГОСТИ! Ну, Ритка… слов нет. Первыми в дверь позвонили три подруги, по словам моих соседок, наши одногруппницы. Принесли еще порцию салатов. Следом пришли четверо парней, их я тоже видела впервые. Наш стол пополнился горячительными напитками. Пришел скромный Петя с тортиком. Еще две девушки, следом еще две пары. Куда же мы сядем? Ну, и на десерт пришел Кирилл, с наглой ухмылкой, ящиком шампанского и коробкой фейерверков. Прямо новогодний джентльменский набор.

От обилия незнакомых людей в доме было неуютно. Со всех сторон сыпались шутки, подначки, тычки. Многие подходили ко мне и с энтузиазмом погружали меня в собственные воспоминания, из серии «А вот помнишь такую белобрысую, из «Ашников», которую отчислили на первом курсе» или «Мне сказали, ты теперь гадалка, а можешь вызвать дух Пушкина?». Петечка, и тот в компанию слился как родной. Я тоже усиленно старалась вникнуть в местные шутки, смеяться в нужных местах, вовремя реагировать, когда ко мне обращались, да и в целом, вести себя натурально. Зародить у кого-то сомнения, о подмене меня родимой, совершенно не хотелось.

Мои девчонки вовсю щебетали, при этом умудрялись метать на стол различные яства. Стол-тумба уже прогибался под гнетом съестного и горячительного, голодный студент только и ждал, что отмашки к действию.

Наконец, кто-то выкрикнул:

— Давайте скорее провожать старый год!

Сразу же раздались хлопки пробок шампанского, стук приборов, звон бокалов, смех, поздравления и улюлюканья.

Закуски исчезали в растущих организмах с заметным энтузиазмом, настроение мое ползло вверх, ребята подобрались активные и компанейские.

Так незаметно подчистили стратегические запасы, кто-то разбрелся курить или еще по каким важным делам. Тут же начались танцы. Все были при деле.

Глянула украдкой на часы.

— Без пяти двенадцать! Срочно! Где пульт?!

С голубого экрана начал бодро и вполне искренне вещать молодой Володя. Непривычно было видеть его таким свежим и бодрым. В последних обращениях, в 30-х, когда он все еще коптил и топтал обетованную, казалось, что за него говорит уже ИИ, а изображение монтируют из старых запасов. Либо пластические хирурги чего-то не того нахимичили, либо возраст, но наш бессменный выглядел не очень… Мне показалось, даже на видео он был вполне искренним и не испорченным достатком и дезинформацией. В любом случае, негатива не вызывал, и всеми был принят радушно и празднично.

ВИДЕО ПРЕЗИДЕНТА 2006 год

https://www.youtube.com/watch?v=Kmfp9VO81kA&t=2s

После боя курантов все стали салютовать шампанским, обниматься. Кто-то жег бумажки с желаниями и пил пепел вместе с шампанским, другие выкрикивали свои желания вслух, парочки начали целоваться. Ко мне с какой-то радости полез делиться привалившим счастьем и прочими жидкостями долговязый прыщавый сосед, который сидел, к слову, напротив меня через стол. Петр, который пришел пораньше и застолбил место ко мне поближе, был категорически с этим не согласен, и, сграбастав парня пятерней за лицо, усадил того на место. С другой стороны уже подскочил Кирилл и в негодовании смотрел почему-то на Петю.

Какой-то неправильный поворот принимали наши посиделки. И мне это категорически не нравилось.

Залезла на диван, чтобы меня заметили и громко закричала:

— Идем все на улицу запускать фейерверки!

Народ с энтузиазмом идею поддержал. Слово за слово, выяснилось, что погода отличная, и решено было вовсе ехать на Красную площадь, смотреть салют там!

Груда девчонок ломанулась по комнатам утепляться и переодеваться для гуляний. Парни, устроив столпотворение в коридоре, под дружный гогот искали собственную обувь и постепенно вытряхивались на улицу.

Глава 6

Метро сегодня ходило по праздничному расписанию до утра, поэтому проблем как добраться на «Площадь революции» у нас не возникло. Шумной разношерстной толпой мы высыпали на свежий воздух. И обнаружили то, о чём подозревали с самого начала: улицы ночной новогодней Москвы были заполнены радостными толпами людей.

— Не разбредайтесь, а то потеряемся!

Со всех сторон слышались радостные вскрики, хлопки шампанского и выстрелы фейерверков.

Тротуары даже сейчас уже посыпали какой-то химической гадостью, и вместо белоснежного притоптанного великолепия, под ногами встречалась бугристая каша вперемешку с асфальтом. В очередной раз поскользнувшись, для равновесия схватилась за чей-то рукав. Мою руку поймали и крепко прижали к локтю.

Подняв взгляд, встретилась с хитрой ухмылкой Кирилла.

Нахмурилась и тяжко вздохнула. Попыталась руку выдернуть. Безрезультатно.

Парень посмотрел на меня и скорчил умильно просящую мордочку. Что-то сказал, но я не расслышала. Слишком уж здесь шумно.

Ну не портить же праздник. Молча пошла рядом.

С другой стороны возник хмурый Петя. Он и до этого держался поблизости, но на выходе из Метро, немного отстал. Наклонился к моему уху:

— У тебя все нормально?

Выражение лица было у него недовольное. Понадеялась, петушиных боев не случится. Не тот я приз, ради которого стоило бы устраивать уличный бой.

Взяла под вторую руку раздосадованного парня. Пусть друг друга нейтрализуют. Может, так хоть лезть не будут.

Хорошо быть маленькой ростом, иначе мою голову давно бы испепелили. Краем глаза, казалось, я видела воочию, как над моей головой идет сражение не на жизнь, а насмерть. Из глаз Петра, как у Мейса Винду рвались фиолетовые испепеляющие лучи, а из глаз Кирилла — красные, как у Дарта Вейдера. И ведь я не пила практически. Почему мне так четко представилась эта картинка, от которой мне сделалось так смешно?

От нахлынувшей волны озорства, поджала ноги и повисла на локтях парней, чуть раскачиваясь и визжа от восторга. Все! Я поняла зачем мне дан такой рост и вес! Только ради этого стоило переродиться!

Народа вокруг площади собралась тьма! Где-то впереди в отдалении шел концерт, где выступали звезды эстрады. Мы дружной, смеющейся, поющей песни толпой постепенно влились в людскую реку, движущихся к Красной площади, в надежде на то, что нам удастся пройти в самый центр праздничных гуляний.

Первое препятствие, которое нам предстояло преодолеть — это рамки с металлоискателями. К ним выстроилась огромная очередь.

Хотя изо рта шёл пар, на улице стояла непривычно тёплая погода, было мало снега и много света, лившегося от гирлянд, развешенных повсюду, прожекторов, фейерверков. У ребят была бутылка шампанского, которое они прихватили с собой. По мере приближения нашей очереди к рамке я стала понимать, что, скорее всего, милиционеры, производившие досмотр, не позволят пронести спиртное на Красную площадь. Поняли это и ребята, которые расставаться с честно добытым наотрез отказались, и, выйдя из очереди, стали активно опустошать емкость. Милиционер крикнул им, что бутылку можно забрать на обратном пути, но те, по-видимому, решили не рисковать столь ценным ресурсом.

Мы втроем алкоголем не соблазнились, и решили не мерзнуть, не ждать, а пройти внутрь, раз уж очередь отстояли. Встретимся на той стороне.

Перед прохождением рамок мне пришлось выложить на рядом стоящий столик всё, что было у меня в руках и карманах — сотовый, кошелёк, ключи. Это радует. Никаких новогодних террактов я не помнила, но ведь и память могла подвести, и замолчать могли, у нас ведь оно так бывает... Войдя на Красную площадь, мы увидели широкую картину народного гуляния. В самом дальнем от нас конце площади пестрел своими куполами Собор Василя Блаженного. Сейчас подсвеченный со всех сторон, и чуть припорошенный снегом, он выглядел очень нарядно, как сказочный терем. Справа от него была организована сцена, на которой выступали артисты и от которой доносились звуки музыки и крики толпы. Слева от нас был ГУМ, увешанный светящимися гирляндами, рядом большой ледовый каток и высоченная, новогодняя, живая ёлка. Настоящая, такая уютная и огромная. Никогда вживую не видела таких высоченных! Их, говорят, специально выращивают, и эти ели тщательно охраняются, и пронумерованы на многие годы вперед.

Вдоль Кремлевской стены был установлен гигантский телевизионный экран, транслировавший всё происходящее на сцене. Такой же экран стоял неподалёку от Собора. А между ГУМом и Кремлем простиралось просто море народа.

Я крепче схватилась за парней. Затеряться в такой гуще очень просто. А добираться потом ночью, одной, сквозь подвыпившую толпу — удовольствие из сомнительных.

От ледового катка до Кремлёвской стены поперёк Красной площади протянулся живой кордон милиции и военнослужащих. Стражи порядка не пропускали внутрь людей, мотивируя это тем, что «там и так уже много». Большое количество людей скопилось не только по ту сторону внутреннего кольца, где происходили основные гуляния, но и по эту, где искрил и аккумулировался накал желания попасть за этот кордон.

— Попробуем пробиться? — подначил Кирилл.

— Думаешь, самый умный? — перебил его Петя.

Я лишь крепче сжала обе руки, чтобы отвлечь внимание и сбавить обороты. Несмотря на толпу, атмосфера была приятная. Люди обнимались, танцевали, пели. У многих людей в руках были флаги и флажки с российским триколором.

Я присмотрелась к этим флагам — и с удивлением обнаружила, что это были не просто флаги, а флаги молодёжного политического движения, созданного года два назад в моём вузе, — «Россия молодая». Их флаг представлял собой традиционный российский триколор с нанесённой на него надписью «Россия молодая» и профилем ласточки.

— Кирилл, ты знаешь кого-то из них? Посмотри, никого нет из универа? Может, они помогут пройти?

Парень заозирался.

— А это мысль. Стойте здесь. Я поспрашиваю.

Мы стояли в первых рядах. Петя спросил на пропускном пункте:

— А когда пускать-то будут? — служивые пожимали плечами, мол не знают.

Вслед за нами подошел молодой человек, он обратился к военным:

— Я — организатор. Пропустите меня, — и показал глянцевый бейджик со специальным рисунком и надписью «Организатор», висевший на верёвочке у него на шее. Служивые расцепили руки и пропустили его, затем немедленно снова сомкнули ряды. Мы с Петей удивлённо переглянулись. — Вот бы нам такие! Постояв еще пару минут, и так и не дождавшись Кирилла, Петя потянул меня чуть в сторону.

Я непонимающе его притормозила.

— Зачем? Потеряемся же.

— Да смысл тут мерзнуть? Двигаться надо.

Только мы решили податься влево, как заметили некоторый шум на правом фланге живого заграждения. Там людям, видимо, особенно не терпелось попасть внутрь, и они прибегнули к хитрости. Девушка, стоявшая метрах в пяти от военных, лицом к кордону (точнее, специально отошедшая от них на некоторое расстояние), начала громко и пронзительно вопить. Как результат — служивые со всех флангов кордона переключили своё внимание на нее. Не мешкая ни секунды, люди напротив с правого фланга силой прорвали кордон и ринулись внутрь. Лопнувшая цепочка милиции стала медленно отгибаться внутрь под натиском толпы.

Петя схватил меня в охапку и тоже ринулся к точке прорыва. Однако служивые тоже не дураки: в считаные секунды они сумели взять ситуацию под контроль и стали «заштопывать» плотину. Через полминуты живое заграждение на правом фланге снова захлопнулось, как дверь. Прорваться внутрь успели лишь десятки людей, в том числе и кричавшая девушка. А мы не успели — «дверь» захлопнулась прямо перед нашим носом.

— Слушай, ну, видимо, не судьба. Пошли на каток? Кирилла мы теперь точно не найдем.

Сквозь стеклянные стены катка было видно, что там с удовольствием катались многие люди, у одного из конькобежцев в руках был большой флаг «России молодой».

— У них прям пиар компания. Ты что-нибудь про них слышал?

— Что? А, нет. — было шумно, Петя пер меня вперед, разрезая толпу, и высматривая свысока своего роста участки по свободнее.

Лишь махнула рукой.

На входе в ледовый каток нас встретил молодой человек — работник катка, у которого на шее мы заметили заветный бейджик «Организатор». На стойке рядом с ним лежали ещё два глянцевых прямоугольника-пропуска. Не сговариваясь, мы переглянулись. Прямо как для нас двоих!

Я кивнула Пете, мол, я поняла, действуй.

— А вы не моги бы мне помочь? — я обворожительно улыбнулась, приковав к себе внимание парня, — Я хочу примерить коньки, но у меня размер маленький. Посмотрите, есть ли у вас тридцать шестой?

Парень с энтузиазмом отвернулся и начал копаться на полках, перебирая инвентарь.

Петя тут же одной рукой схватил бейджики, другой схватил меня и понесся прочь с катка на всех порах.

Я могла лишь хохотать от нахлынувшего адреналина, часто переставляя ноги и каким-то чудом до сих пор не упав и не волочась следом, как тряпичная кукла.

За пределами катка, мы пулей ринулись назад к кордону. В той точке кордона, где нас до этого ещё не видели, мы показали служивым бейджики, и с уверенным выражением лица представились как организаторы, и — о чудо! — нас пропустили!

От сцены нас всё ещё отделяло огромное море людей. Мы решили, что хотим преодолеть это расстояние и уверенно двинулись сквозь радостную толпу. Пробиваться к сцене было непросто. Она становилась ближе, и звуки музыки отчётливее, но все же, вплотную подойти вряд ли удастся. Охватило радостное состояние, хотелось подпевать и танцевать вместе с людьми. Их тут было тысяч двадцать! Сцена уже была хорошо видна, оттуда пели «Снегирей» молодые Иванушки еще в своем первом составе.

Увидев рядом с нами группу весёлых людей с флажками, я спросила у одного из них:

— Скажите, пожалуйста, где вы взяли эти флаги? Мы тоже хотим! — мне приходилось кричать, чтобы быть громче, чем музыка от сцены.

Человек сделал недоумевающее лицо, помотал головой и сказал по-английски:

— I am English!

Ничего себе! Даже иностранные туристы приехали поглазеть на русский праздник, интересно, кто им эти флажки вручил?

— Where did you take this flag?

— Oh! There, there! — ответил парень и махнул рукой в сторону сцены, куда мы и пробивались всё это время.

Под правую руку меня по-прежнему держал Петя. Как вдруг он резко остановился.

— Телефон!

— Что? — музыка оглушала.

— Кажется, телефон украли. — Парень хлопал себя по карманам.

Тут же сунула руку в свой и сжала заветный кирпичик.

— Может, выронил?

Парень лишь махнул рукой.

— Ладно. Я всё равно хотел новый покупать. Только список контактов жалко.

Только открыла рот, чтобы напомнить про синхронизацию, как тут же закрыла. Вспомнив, как сама в студенчестве дублировала все контакты в записную книжку, на экстренный случай. А при покупке нового телефона все номера приходилось вбивать заново вручную.

Наконец, мы подобрались к яркому свету сцены и многокиловаттной музыке. Мы очутились в зоне, наиболее приближенной к сцене, прямо у подножия Спасской башни. Здесь танцевали и пели все. Разговаривать было практически невозможно: из-за музыки не было слышно друг друга. Но было реально весело.

В толпе Петя указал мне на нескольких молодых людей, стоявших на одинаковом расстоянии друг от друга, державших в руках большие флаги на длинном древке, типа удочки. На плечах у них также были повязаны триколоры.

— Флаг хочешь? — проорал мне Петя в ухо.

Я, немного поколебавшись, кивнула.

Петя потянул меня ближе к парню. Поздоровался с ним, перебросился парой слов, у того, как и у всех, было радостное настроение, и попросил у него флаг с плеч для своей девушки.

Парня звали Сашей. В настроении он пребывал отличном, а, сопровождающий его, коньячный дух давал гарантию его веселья еще на какое-то время. Он повязал мне на плечи свой флаг. Я улыбнулась. Настроение было бомбическое. Праздничная атмосфера пьянила.

Саша продолжил размахивать пятиметровой удочкой с флагом — это смотрелось прикольно, хорошо видно издалека, но и сложно одновременно. Мы отошли в сторону, чтобы не мешать.

— Эх, сейчас бы нашего шампанского для разогрева!

Но шампанского не было, и мы стали просто прыгать и танцевать под музыку. Вскоре к нам присоединились новые люди, и все вместе учинили массовые танцы и вождение хороводов.

— Становится прохладнее. Давай еще немного постоим и назад двинем? Может, удастся встретить наших?

Петя обнял меня сзади и притянул к себе ближе, чтобы согреть. От его тела шло тепло. Было приятно вот так стоять, слушать музыку и ни о чем не думать.

— Смотри. — Петя вдруг напрягся, указывая на Сашу, давшего нам флаг. Махать пятиметровой удочкой с флагом парню было непросто, для этого приходилось применять обе руки. Из-за чего карманы куртки топорщились, а из одного выглядывал сотовый телефон. Я заметила рядом подозрительного мужчину: тот был один, без друзей. Он незаметно пристроился позади Саши, занятого флагом, и в ритме общего танца стянул из его кармана сотовый телефон — я увидела это собственными глазами! Резко подняла взгляд на Петю. Тот стоял хмурый. Дергаться было уже поздно.

— Может за руку его поймать?

— Такая толпа — не выйдет. Надо хитрее ,как с пропусками. Попробуешь отвлечь?

— Ты что! А вдруг он увидит?

— Рискнем?

Я посмотрела в его полное решимости и озорства лицо, и кивнула.

Вор и не думал скрываться. Лишь переместился на расстояние метров пяти от своей жертвы и — какова наглость! — стал танцевать как ни в чём не бывало.

Я обошла вора по дуге и приблизилась с другой стороны, встав лицом к лицу с ним. Молодой парень, около двадцати, симпатичный, вроде и одет неплохо. Зачем так жить?

Улыбаясь во все тридцать два, начала отплясывать и строить глазки. Тот на мгновение растерялся и замешкался, реагировал не особо активно, и всё время держал руки в карманах своей куртки.

Да что ж такое! А если... потренироваться? На ком еще это делать, если не на вот таких «кроликах».

Притянула воришку за полы куртки ближе к себе, чтобы он нагнулся, так как из-за моего роста и общего шума докричаться было невозможно. И, глядя в глаза, начала громко и четко отдавать ему команды. Через несколько секунд его взгляд поплыл, а на лицо наползла дебильная улыбка. Получилось!

Что ж, с каждым разом выходит все лучше и лучше. Это не может не радовать.

Я развязала флаг, висевший на плечах, и взяв его руками за уголки, подняла кверху и стала задорно танцевать. Сомнения парня длились недолго. Сначала нерешительно, а после все увереннее, карманник положил руки поверх моих и стал покачиваться в такт.

Я, расставив руки с флагом пошире, и не переставая улыбаться, больше для Пети, чем для вора, старалась не терять контакт, и прикрывать друга, активно орудующего в чужих карманах.

О чем мы только думали? Вокруг столько народа!

Не знаю сколько длилось это представление, но меня одернул Петя и отвел в сторону.

— Получилось! Представляешь, четыре мобилы вытащил, и одна из них моя!

— Вот же гад! — Обернулась в сторону воришки, но того уже и след простыл.

Вернулись к Саше, чтобы отдать украденное, о чем парень до сих пор и не догадывался. Петя протянул ему аппарат и вкратце объяснил все, что произошло. Парень обрадовался. Как я успела заметить, телефон был не из дешевых. Саша достал из-под куртки пластиковую поллитровую бутылочку с жёлтой этикеткой «Lipton», наполовину наполненную чаем.

— А это вам для согрева! Чай — очень бодрящий и согревающих напиток! — также он протянул пару шоколадных конфет.

Петя недоуменно открутил крышечку и принюхался. Отхлебнул первый и чуть поморщился, но тут же одобрительно кивнув парню, протянул бутылочку мне. Сомнительную жидкость пить особо не хотелось, но уже прошло много времени и холод начал пробираться под одежду. Сделав несмелый глоток, ощутила на языке вкус коньяка, который волной жара тут же прошелся вниз, согревая озябшее тело.

— Гениально! Как только вам удалось пронести?

Друзья Саши тоже достали такие же бутылочки. Это было именно то, чего нам так не хватало на холодном воздухе!

Вскоре попрощавшись, отправились в обратный путь. Сколько своих не высматривали, так и не удалось никого узнать. Скопление пуховиков, шапок и шарфов никак этому не способствовало.

Вот такой Новый год! Красная площадь, свежий воздух, море света и драйва, кража и возвращение сотовых и, конечно же, коньяк! Кстати, насчёт телефонов — мы передали их рядом стоявшим сотрудникам милиции, сказали, что поймали карманника за руку, он все скинул на снег и сбежал. Вроде поверили. Надеюсь, установят личности владельцев по сим-карте и вернут людям потерянное.

Глава 7

Каникулы, как и все хорошее, закончились неожиданно быстро. И вот я вновь еду на испытание в сильно поредевшем салоне минивэна.

До финала остается одна неделя. И всего пятеро участников. Уже на этой неделе один из пятерки покинет проект. Ситуация складывается совершенно непредсказуемо. Некоторые уходили сами, других выбирало и провожало домой жюри.

А я, имея в рукаве, казалось бы, неоспоримые козыри, не смогла пройти все задания идеально и с хорошим отрывом. Отчего время от времени кляла себя и грустила. В этой серии мне нужно показать себя на все сто, иначе вся проделанная ранее работа была напрасна.

Кирилла сегодня, слава богу, не было. Навязчивость моих ухажеров в праздники меня порядком утомила. Девчонки уже вовсю подтрунивали надо мной, предлагая себя не ограничивать, создав крепкую шведскую семью. Поэтому сбежать сегодня подальше от поднадоевших за каникулы вертихвосток на испытание я была неимоверно счастлива.

Нам ассистировала приятная девушка Катя. Она начала вводить нас в курс дела еще по дороге:

— Сейчас мы едем в большой подмосковный дом. Этот дом находится на самой окраине леса. Три этажа. Пятнадцать комнат и вас встретят всего две маленькие девочки. Однажды девочки решили поиграть в прятки. И одна из них потерялась. В этом доме семнадцать шкафов. Семь больших комодов. Тринадцать кроватей и множество прочих укромных мест. Быстро и наугад найти в нем маленькую девочку нереально. С помощью своих экстрасенсорных способностей вы должны будете отыскать ребенка. Ассистента с вами не будет. Только одна из двух близняшек. Она не знает, где спрятана ее сестра. Поэтому ребенка вопросами можете не пытать.

Участники зашушукались в предвкушении. А я крепко задумалась. Поиск человека в таком сложном пространстве, по силам ли мне это? Мои возможности безграничны, это я уже поняла, но вот пользоваться ими меня так никто и не научил. Если с гипнозом, или некоей его разновидностью от раза к разу я справлялась все лучше. То прочие аспекты протестировать с каким-либо успехом мне так и не довелось. Конечно же я предпринимала неоднократные попытки. Но Сенсей только ругался. Говорил, что мои мысли как помойка и я слишком зацикливаюсь на мелочах, не вижу самой сути. Я честно старалась. Может, со временем...

Что же делать сейчас? Проигрывать мне нельзя никак. Гипнотизировать ребенка нет смысла, да и не стала бы я таким заниматься. Еще раз надеяться на кристалл? Но он сработал лишь один-единственный раз, и после этого превратился в обычную стекляшку.

И тут меня осенила мысль. Отвернувшись к окну, достала из-за пазухи кулон, и посмотрела через него на свет. Стекло и стекло.

Постаралась сосредоточиться, отринуть все лишние мысли, почувствовать, как в моем теле аккумулируется энергия, скапливаясь в тугой комок. А потом представила, как эта энергия проходит через руку и устремляется в кристалл.

Чем дольше я это представляла, тем отчетливее видела, как внутри хрусталика разгорается искра света.

Не может быть! Это же наглядное подтверждение магии! Резко вспомнила, где нахожусь, и, воровато оглянувшись, спрятала свой читерский артефакт за пазуху.

***

Меня завели в дом и познакомили в хорошенькой девчушкой лет шести. Девочка была одета в красное платьице. Выражение лица у нее было загадочно, временами чуть насупленное. Непонятно что там читалось больше: любопытство или страх.

— Привет, красотка. Как тебя зовут?

— Маша. Моя сестричка спряталась от меня. Ты поможешь мне ее найти, ты ведь волшебница?

— Конечно, помогу.

— У тебя есть десять минут, чтобы найти мою сестру. — она протянула мне конверт.

— Это фотография твоей сестры?

Девочка кивнула.

— Только не открывай.

— Хорошо, не буду. А как ее зовут? Мила.

— А сколько ей лет?

— Тоже шесть. Мы близняшки.

— Ну, хорошо. Пойдем, будем искать твою сестру.

Я помнила, что девочка спрятана, на верхнем, третьем этаже. Здесь не надо было быть медиумом. А вот дальше…

Поднявшись по лестнице, я достала кулон. В тусклом освещении холла третьего этажа он слабо мерцал голубоватым светом. Девочка заинтересовалась и подступила чуть ближе.

Так. А вот у меня было ощущени, что держу в руках бомбу. Нужно задать правильный вопрос. Я такими вещами не играют и не шутят. И если не хочешь беды, подходи к подобному делу с умом.

Как спросить про фотографию того, кого я никогда не видела. Хотя…

— Говоришь, вы близняшки? — Девочка кивнула. А я зашептала так, что услышала меня одна лишь Маша, — Дорогой кулон, помоги мне, пожалуйста, я ищу сестру этой девочки, плоть от плоти, кровь от крови, одноутробные и одинаковые. Поведи меня, укажи путь.

Все это время я косилась на близко подошедшую Машу, поэтому увидела, как кристалл вспыхнул чуть ярче, озарив наши лица. А потом произошла очередная магия. Я увидела, как от кристалла тончайшей струйкой полился чуть видимый туман, он скручивался и уходил вперед нитью. Боясь спугнуть, встала и последовала за ним. Судя по спокойной реакции оператора он ничего такого не видел. Девочка же, напротив, увлеченно следовала за мной.

Путеводная нить привела нас в одну из больших детских комнат, наполненную игрушками и детскими вещами и подвела к неприметной дверке в углу.

Я переглянулась со своей провожатой.

— Я думаю, что Мила там.

— Ты можешь открыть всего лишь одну дверь.

— Хорошо, — я согласилась с ней и потянула на себя деревянную створку.

Дверь вела в небольшое помещение под скошенной крышей, там на полу в груде одеял, обложившись игрушками, сидела точная копия Машеньки.

Девочка улыбнулась.

А у меня на душе разлились тепло и надежда, что еще не все потеряно. Я еще повоюю.

***

— То, что экстрасенсорные способности существуют, известно давно. Люди рассказывают о прошлом, а можно ли напророчить будущее? В этом испытании узнать правильный ответ заранее невозможно. Можно ли увидеть то, что еще не произошло? Или даже изменить будущее? Сегодня мы это узнаем.

Испытание вновь вела Лера Кудрявцева. Ее звонкий голос разрезал гул посетителей спорт-бара, в котором мы находились.

Привезли нас в некое питейное заведение, куда приходят люди поболеть за любимую команду вместе с другими болельщиками, а иногда, если с горячительным вышел перебор, а кумиры разочаровали, то и подраться.

Кафе было оформлено довольно интересно. На стенах висели телевизоры, флаги команд. Несколько маек и шарфов с автографами. Видимо, хозяин в Теме.

Нашу группу участников усадили за большой деревянный стол в центре. Заказали всем чай, чтобы ожидание не было столь томительным.

— Сегодня вы должны совершить невозможное, — обратилась к нам блондинка, — Ваше испытание будет проходить рядом с настоящими болельщиками. И вы должны почувствовать, проникнуться этой атмосферой. Вас осталось всего пятеро. Причем, четверо из вас — женщины. Есть ли те, кто увлекаются футболом? Следят за турнирной таблицей, матчами и успехами игроков?

Все покачали головами.

— Это здорово, выйдет чистый эксперимент! Матч между командами «Спартак» и «Динамо» начнется уже через несколько минут, а вам нужно настроиться, подумать, и по очереди посетить отдельную комнату, где не так шумно, и можно записать свой прогноз. Пожалуйста. Кто первый?

Как истинный джентльмен первым нас покинул Петр. А я крепко задумалась. Точные цифры, как назло в моей голове не отложились. Было досадно. Помнила табло с красной и синей ячейками. Помнила, что победил Спартак. А вот с каким счетом? Если рассуждать здраво, разгромных счетов в футболе не бывает, это не хоккей с шальными шайбами-пулями. Значит, вероятных варианта два: Стартак победит, забив один или два гола… И тут я вспомнила! Точно. Всю игру же они гоняли мяч впустую, и тот залетел в ворота лишь во втором периоде! Бинго! Значит, точно счет будет «1:0»!

Когда для записи прогноза результатов матча меня вели в отдельную комнату, я чуть ли не пританцовывала. Радость и предвкушение победы окрыляло. Два испытания из трех, считай в кармане! Это уверенная заявка на белый конверт и победу в данной серии! Когда оператор, ждавший в отдельном кабинете начал снимать, еле подавила довольную улыбку. И четко разложила все по полочкам. Жаль футбол — не мой вид спорта. Вот бы я еще сказала фамилию нападавшего и на какой минуте матча произойдет торжественный момент. Конечно же, я и так расстаралась как могла. Сказала, что гол забьют во второй половине второго периода. Еще для чего-то приплела, что одному из игроков выдадут желтую карточку. Больше слов — больше эфирного времени, которое, к слову, вполне неплохо оплачивалось.

Все произошло как я и запомнила. Счет подтвердился, и я стала одни из двух счастливых предсказателей точного прогноза. Второй угадавшей оказалась Дарья Миронова. Обычно мы не знали как наши оппоненты проходят свои испытания. Делиться запрещалось. А сегодня все сидели за одним столом, дожидаясь результатов матча и когда Спартак, наконец, закатил свой единственный и победный мяч в ворота, мы обе подскочили и заорали как оголтелые.

Как-то так вышло, что наши ревностные взгляды схлестнулись, и доброжелательностью там и не пахло. Немудрено, мы вышли на финишную прямую. Страсти накаляются. Ведь запомнят лишь финалистов, а то и вовсе одного только победителя.

И я свою победу никому не уступлю. Хватит.

Глава 8

— Аня, Аня, скорее! Началось! О-о-о! Какой Пореченков красавчик! Аня, ты все пропустишь!

Выглянула из кухни, надкусывая яблоко. Если честно, смотреть не хотелось.

— Ну что ты там спряталась? Иди уже сюда! Все-таки обиделась на них? И правильно! У-у! — Рита погрозила кулаком телевизору, — Вздумали Анюту мою обижать! Все первые места должны быть твои!

— "Нет, я не плачу, это просто дощщь", — процитировала известную фразу, подошла к дивану и плюхнулась между девчонок.

Пореченков, еще на фоне осенней слякоти зябко ежился и зачитывал набивший оскомину текст.

— Как он рассказывает интересно! — Соня следила за каждым шагом ведущего.

— Ага его тогда восемь раз переснимали. Ветрище бешеный. То фоновый шум, то порывы ветра всякий мусор таскают, то слова перепутал.

— Так много! Ничего себе...

— А оператор симпатичный?

— Нет.

Соня даже обернулась.

— Совсем, совсем?

— Да хватит уже галдеть! Дайте посмотреть! Смотри! Аню показывают! Бомба! Ты какая красивая в моем платье — девушка резко повернулась ко мне, потрясла меня за руку и вернула внимание экрану, — Так классно!

— Ты лучше скажи, ты серию пишешь? — обернулась я к слегка возбужденной, но вполне вменяемой Рите.

— Обижаешь, мать! Я уже даже из рекламных тизеров надергала фрагментов, где ты есть, и запилила анонс на нашем канале! Тысяча просмотров. Люди ждут мяса и кровавых подробностей. Так что после просмотра тебя ожидает интервью из серии "Как это было". Я лишь вздохнула.

— Тяжела и неказиста жизнь народного артиста...

— Как думаешь, а нас не забанят, если мы после выхода передачи видео это продублируем?

— С чего бы? Сейчас никто с этим точно не борется. А если когда и поднимут вопрос — уже неактуально будет.

— Супер! Тогда сегодня же опубликую. И ещё! — она опять схватила меня своими цеплючими пальцами, — надо интервью снять! Тебя же уже ничто не обязывает хранить молчание. Серия-то вышла.

— Ага. Самая умная? Сто процентов они наш канал мониторят. Вкатают штраф. Ты платить будешь?

— А что такого? Ты же по этой передаче пояснения дашь, а не будешь спойлерить и раскрывать закулисные тайны.

Раздался звонок в дверь.

Мы втроем переглянулись. Я начала вставать.

Теперь уже Соня вцепилась мне в руку.

— Не открывай!

— Да угомонитесь вы! Нацепляли меня за руки до синяков! Больно же!

— Аня! Мы никого не ждем, а у Сенсея ключи есть!

— Вы чего? Паранормальных передач пересмотрели? — пошла спокойно в прихожую.

Девчонки меня смутили. Кого там реально принесло? И глазка дверного нет. Нужно видеодомофон поставить. Интересно, изобрели его уже? По идее, должны...

Звонок повторился.

— Кто? — и почему голос у меня как-то предательски дрогнул?

— Из-за двери донеслось какое-то невнятное шебуршение и тихое бормотание.

— Кто там? — повторяю уже громче.

— Девочки, это я, ваша соседка, Дарья Ивановна. Анечка у вас же живет? Я к ней.

Так ничего и не поняв, оборачиваюсь на девчонок. Те жмут плечами в ответ.

Распахиваю дверь, пропуская женщину в квартиру.

Выглялит та ухоженной, даже, я бы сказала, с иголочки. Хотя, она всегда так наряжается. Несколько старомодно, но очень опрятно. Я ее сразу узнала.

Одинокая старушка из тридцать восьмой квартиры мялась на пороге. На руках она держала крохотную собачку. Помню я ее. Целыми днями с этой мохнатой метелкой соседние дворы "подметают". За всеми соседями бдит, кладезь информации, так сказать. С такими соседями ссориться никак нельзя.

Собачка старая, страшная, с глазами навыкате. Один плюс не заливается припадочным лаем и не воняет, оттого даже сойдет за милое, терпимое создание.

— Анечка, спасай! По телевизору сказали ты экстрасенс. — Мы с девчонками переглянулись. — Ты должна мне помочь.

— Ну, я не совсем...

— Умоляю, на тебя вся надежда!

— Да что случилось-то?

— Я потеряла кольцо!

Выдохнула. Тоже мне... Я-то уж перепугалась, думала что-то серьёзное.

— Не вздыхай! Для меня это вопрос жизни и смерти. Помоги. Тебе же несложно?

Я опустила глаза. Мне-то несложно, но ты же на весь дом растрезвонишь — соседи прохода не дадут.

— Простите, Дарья...

— Ивановна.

— Понимаете, мой дар — это не игрушка, это не интернет, в который можно посылать миллион запросов и ответам не будет конца. Дар свой я собираю с огромным трудом, по капле. И тратить его на поиск предметов, которые найдутся и сами по себе, спустя некоторое время — расточительно.

Женщина понурила голову.

— Да... я понимаю, — и такой в ее голосе прозвучал надрыв и отчаяние, что мое сердце дрогнуло.

Подошла ближе и погладила ее по плечу.

— Дарья Ивановна, я не отказываю вам в помощи. Я постараюсь вам помочь. Мы с девочками молодые, зрение у нас хорошее, мы обязательно ваше кольцо найдем. Да же, девочки?

Те с готовностью закивали.

— Вот видите?

Старушка утерла скупую слезу и поманила нас за собой.

***

— Да мы уже всю квартиру три раза на корячках пролазили. Нет его здесь. Потеряла в другом месте. Забыла просто, — жарко мне шепчет Рита в ухо.

И я ей охотно верю. Полчаса уже здесь торчим.

Девчонки ищут глазами,а я решила все же попрактиковаться, не оглашая старушке о содействии каких-либо высших сил в моем лице. Меньше знает — крепче спит.

Сняла с шеи кристалл и зажала его в руке. Постаралась сосредоточиться, представив себе кольцо. Прошла в спальню, встала в центре, прислушалась к ощущениям. Камень в кулоне, кажется, слабо, но потеплел. Открываю глаза, оглядываюсь, мебели в помещении минимум, чистый пол, линолеум. Даже и закатиться-то некуда.

Только собака стоит и молча на меня смотрит, словно с укором, мол, ищи давай, а не придуривайся и прикидывайся не пойми кем.

Вздыхаю.

Обошла кровать, отодвинула свободной рукой шторы. Вроде опять камень стал теплее?

Пустой подоконник, за окном солнце светит, дети гуляют.

Вздыхаю. Оборачиваюсь.

И вновь этот усталый взгляд, полный печали. Собака даже громко вздохнула.

Вздохнула и я.

— Нет ничего, — в комнату вошла Рита. — Кровать перетряхивала?

— Может спросить?

— Зачем? И так очевидно, что здесь искать элементарно больше негде. Заправим потом. Пусть лучше чай заваривает. Там такие ватрушки крышесносные у нее на столе стоят. А Сонька сегодня еще ничего не готовила. Помоги с той стороны.

Вешаю кулон на шею, и присоединяюсь к вандализму подруги.

Кожа груди у меня оказывается прохладнее ладоней, и кажется, что кристалл реально теплый.

И как это понимать? Он нагрелся от ладони или я на верном пути.

— Рит. — тихо говорю девушке, которая всерьез раздумывает, не вывернуть ли матрац.

— Что? — та говорит в полный голос и чуть запыхавшись.

— У меня кристалл нагрелся.

Рита замирает с подушкой в руках.

— Дай потрогать!

— Тише ты! Бабка растрезвонит. Весь двор потом будет бегать: то заначку найди, то прошлогодний снег.

— И правда горячий! Так от тела точно не нагреется. Значит, мы на верном пути?

— Без понятия. Ну куда оно здесь могло укатиться?

Слышится шкрябание когтей по полу. Переваливаясь и кряхтя, к нам подходит псинка.

Мы вместе поворачиваем голову на звук, и смотрим друг на друга.

Понимание приходит к нам одновременно. Ритка улыбается до ушей.

— Элементарно, Ватсон, — Ритка уже ржёт.

— Я чувствую себя обманутой. Мой первый заказ попахивает дурной репутацией.

Смеясь поправляем постель и идем на кухню, где нас уже ждет чай с ароматной выпечкой.

Соня немного грустная и растерянная. Женщина сидит, опустив голову.

— А мы, кажется, нашли потерю!

— Да вы что? — Подскакивает с места Сонька, а Дарья Ивановна устремляет на меня взгляд, полный надежды.

— Собачка съела, — Рита еле сдерживает смех.

— Монечка? Да что ж она совсем дурная? Сроду не замечала за ней такого баловства. Моня! Ты что же это натворила?

Собака, молчаливо следовавшая все это время за нами следом, смотрела на хозяйку самым честным взглядом, на который была способна.

Женщина вздохнула.

— Звучит настолько нелепо, что я даже верю в такую вероятность. Спасибо вам, девочки. Кольцо мне дорого, как память о муже. Он умер. Десять лет уже прошло. Ношу обычно не снимая, кручу его иногда на пальце, успокаивает. Своего рода талисманом стало. И без него словно голая. Ни о чем думать не могу, постоянно за пустой палец хватаюсь. Извелась уже.

Бабку жалко, конечно, но ситуация от этого менее комичной не становится.

Пьем чай в уже более приподнятом настроении, а выйдя в подъезд и попрощавшись, вовсе начинаем ржать.

— Ой я не могу, — Соня сгибается и бьёт себя в приступе смеха по бедрам. — Собачка съела.

Думала, что мы уже отсмеялись, но истеричный смех накрывает нас вновь.

Спускаемся к себе веселой гурьбой. И даже не обращаем внимание, что дверь в квартиру не заперта...

От автора:

Друзья! Спасибо, что читаете мою книгу. Это первая моя серьезная работа, и любая ваша поддержка для меня бесценна. Надеюсь, незначительная оплата моего трехмесячного труда не оттолкнет вас от моей истории. Встретимся в новых главах! Мне самой жутко интересно куда дальше заведет героиню ее любопытство и тяга к приключениям)))

Ваша В.К.

.