Звезда Полынь
Интроспекция 01
-Жизнь на Земле подобна тонкой пленке. И так же, как тонкая пленка, она может легко порваться. Тебе кажется, что ты живешь на планете, все вокруг принадлежит тебе, ты хозяин всего. Но вдумайся. Представь Землю. Разве люди освоили все воздушное пространство? Нет. Иногда летают на самолетах, на воздушных шарах, падают с куском тряпки, называемой парашют, за спиной. Воздух враждебен. Да, человек стал строить дома все выше и выше, уже за 300 метров. Но это единичные здания. В основном дома гораздо ниже. 25 этажей... Еще ниже. 10-12 этажей. Много, по крайней мере, у нас, 5 этажек... Но все, же подавляющее большинство живет в 1-, максимум, 2-этажных зданиях. Следовательно, даже из тропосферы, самой благоприятной среды для человека, из всех её 10-16 километров, человек использует максимум 5-7 метров. Это ввысь... Да и вглубь не очень то далеко продвинулся. Помнишь школьные примеры про бурение скважин на примере яблока, где самая глубокая скважина подобна легкому булавочному уколу на нем? Это тоже скорее исключения из правил. Даже подземные ходы и метро достаточно уникальны, чтобы учитывать их. Подвалы, землянки, погреба, окопы... максимум 2-3 метра. Вот и сам посуди, человечество обитает в каких-то 7-10 метрах... не так уж много... а если учесть что поверхность суши меньше 30 процентов, и даже на этих 30 процентах люди освоили и заселились далеко не везде - только тогда мы можем представить реальную картину... тонкий слой плесени, тонкий и прерывистый
Они сидели на краю крыши, свесив ноги вниз. С вершины небоскреба открывался прекрасный вид на город. Солнце уже клонилось к закату, и свет его был тем тепло-золотистым, который бывает в последние дни лета. Он окрашивал здания в приятные тона. Казалось, что здания только что побывали в печке, и, как булочки, были покрыты нежной хрустящей корочкой. В воздухе сходили с ума птицы, устроив чехарду. Где-то за рекой поднимались несколько тонких столбиков дыма. Не таких темных и тревожных, как от пожара, а полупрозрачных и легких, которые образуются, когда летним вечером достаешь мангал, даешь прогореть деревяшкам, а потом засыпаешь угольком.
Единственное, что резало слух, это отсутствие чисто городских звуков. Не было слышно шума машин, не летали самолеты, не галдели во дворе дети.
- Посмотри на небо. Кажется, что оно надежно закрывает нас от угроз из космоса. Но представь, что может натворить простой кусок скалы пару километров в диаметре. Никакие ПВО (*Противовоздушная Оборона) и ПКО (*Противокосмическая Оборона) не спасут. Что могут сделать ракеты? Максимум разобьют на десяток кусков поменьше. А последствия... Они для человечества будут даже страшнее, чем сам удар из космоса. И, слава Богу, если будут силы и средства, чтобы преодолеть эти последствия. А если удар придется не куда-нибудь в провинцию, а в самый центр сосредоточения тех сил, что должны прийти на помощь? Представь людей попавших в ад. Вокруг них рушится привычный мир, они лишены информации. Ждут помощи. А будет ли она эта помощь? Можно же сидеть и ждать до бесконечности, пока...
Ботаник замолчал. Взгляд его застыл, как будто что-то увидел там, далеко, за рекой, на другом конце города. Его собеседник под впечатлением слов немного сгорбился, поерзал на краю крыши. Бетонная крошка тонким ручейком полилась вниз, обдав пылью видавший виды армейский ботинок. Потом решительно повернув голову к Ботанику, спросил:
- Ну а что же тогда делать?!
Ботаник ответил одними губами, не выныривая из мыслей поглотивших его:
- ...оставаться людьми...
01
Странности я начал замечать после одного происшествия. У меня пропал сосед Петрович.
Нет. В обычном понимании он не пропадал, как потом выяснилось. Никто не заявлял в милиции, не ходили с фотографией по квартирам близкие родственники. Он просто пропал, как будто его и не было.
Вообще-то мелкие пропажи или изменения в окружающем мире я начинал подмечать уже достаточно давно. С тех пор как занялся ци-гун. Это такая гимнастика китайская. С её помощью можно неплохо подзарядиться энергией. На Востоке считается, что человеческое тело состоит из энергии ци. После нескольких лет занятий здоровье моё стало гораздо крепче. Избавился от некоторых болезней, которые традиционная медицина так и не научилась лечить.
Но, помимо всего прочего, я "проснулся". Дело в том, что большинство людей бодрствует, но при этом "спит". Мы не замечаем массу вещей, которые, так сказать, "замылились" для нашего сознания. Вы, например, слышите тиканье часов? Или как капает вода из крана, если она капает достаточно давно? Кстати, надо починить, капает действительно давно.
Я стал подмечать мелкие изменения в окружающем мире. Например, вдруг на привычном для глаза пустом месте стал расти тополь. Я понимаю, невозможно посчитать и запомнить все деревья, да и иногда в нашем мире вырастают деревья. Иногда их даже высаживают. Но этот тополь был старый, в несколько обхватов. Кора на нем уже покрылась бороздами, как бывает на старых тополях. Крона высилась над окрестными пятиэтажками, величественная как айсберг.
Моё сознание прекрасно помнило, что именно ЭТОТ тополь ТУТ не рос. Но глаза говорили об обратном. Я даже подошел, и потрогал его руками. Отломил кусок старой, грязной коры. Задумчиво раскрошил его пальцами.
Вечером, зайдя к Петровичу посмотреть футбол, я не вытерпел и рассказал ему об увиденном. Реакция соседа была вполне предсказуема:
- Ты это... отдыхать тебе надо побольше. А то утром на работу, вечером на свои тренеровки-дрыгалки. Вот и мерещится с усталости всякое. А тополь тот - так я его знаю! Я же еще пацаном лазил на него, вот даже шрам остался где-то - упал как то неудачно ну и за сук, понимаешь, в полете зацепился...
Петрович стал задирать рубаху в поисках шрама, но память видимо была уже не так хороша, как ему хотелось бы, или выпитое пиво помешало точно вспомнить, однако шрам был обнаружен под коленом и с гордостью продемонстрирован мне.
Наши сгоняли унылую ничью. Но мы с Петровичем неплохо посидели, поговорили за жизнь и по традиции, ругнув политиков, разошлись.
На следующий день, идя на работу, я прокручивал в голове ситуацию с тополем. У вас, наверное, так же бывает: вы о чем-то думаете, а тело, привыкнув к определенному маршруту, шагает самостоятельно. Я называю это "ноги сами знают дорогу". Мой автопилот отключился в тот момент, когда я практически вплотную уперся в дом.
Как вы понимаете, меня удивил не сам дом. Странно было бы удивляться домам в городе "миллионнике". Ситуация повторялась в точности, как со вчерашним тополем.
Дело в том, что это не был новый, только что построенный дом. Дом был что надо! Монументальный сталинский ампир. Два парадных, арка между ними. На центральном фронтоне барельефные рабочие что-то делали с барельефными крестьянками, которые убирали снопы пшеницы. Охряная краска, местами с потеками от дождя, говорила о том, что капремонт этого дома был в лучшем случае в прошлом году. А кусок штукатурки, отколовшийся от резной капители и обнаживший слои краски предыдущих ремонтов, как срез дерева, говорил о многих годах, возможно даже нескольких эпохах, которые повидал этот кирпичный мастодонт на своем веку. Современные жители внесли свою лепту в украшение дома, оставив на стене информативную надпись: "Любка - ...ть"
Пролетарий в майке-алкоголичке высунулся из окна, забычковал сигарету и, точным щелчком пальцев, стрельнул ее в ближайший газон.
То есть все было в порядке вещей. Как всегда.
Вот только со мной что-то было явно не в порядке. Сознание отказывалось воспринимать объективную реальность. Еще и область над левой лопаткой "порадовала" непонятными ощущениями, покалыванием, щекоткой...
В итоге рабочий день пошел "коту под хвост". Мне так и не удалось сосредоточиться и заняться делом. Когда начальник стал кидать на меня косые подозрительные взгляды, и внимательно следить за тем, что я делаю, мне пришлось уткнуться в ноутбук, чтобы скрыть отрешенность во взоре. Я открыл проект и стал что-то в нем править. Получалось не очень. Посторонние мысли одолевали. На обеде я, взяв бутерброд, вышел прогуляться на бульвар. В какой-то момент, задумчиво жуя, я заметил, что окружение стало казаться мне гигантским и плоским холстом. Как в кинотеатре, на плоском экране, двигались люди, машины. Солнечные блики на бульваре, пробивающиеся сквозь листву, казались не настоящими, светлыми мазками краски. У меня возникло стойкое ощущение, что, если я как тот монах, со слов которого была написана известная Библейская картина строения небес, загляну за край этого холста, то я увижу необычайную механику движения светил. И я увижу мир. Другой мир, где свет не смешивается с тенью, где обитают Боги.
Майский теплый вечер немного вывел меня из состояния прострации по дороге домой. Я решил, что действительно устал, много нагрузок в последнее время на себя взвалил, еще и специфическая литература эзотерического толка наложила свой отпечаток на сознание. Нужно отдыхать - решил я, взял по дороге "двушку" пива и всякой мелочи. Посидим сегодня с Петровичем, расслабимся.
Добравшись до дома без особых приключений, я по-быстрому перекусил и переоделся в домашнее. Наверняка у всех есть домашняя одежда, в которой вы вряд ли покажетесь в приличном обществе, какая-нибудь футболка с оттянутым воротом или "треники с коленками", жуткая на вид, но при этом чертовски удобная и какая-то уютная. С пивом в одной руке и рыбной мелочью в другой, я остановился перед дверью соседа и постучал.
Дверь открыла невысокая, довольно миловидная, молодая женщина, с тюрбаном из полотенца на голове. Как женщины умудряются из обычного куска ткани накручивать на голове эти конструкции, и еще ходить с ними полдня - ума не приложу. Я как то пробовал - у меня ничего не получилось. Придерживая рукой ворот халатика, она с недоумением уставилась на меня. На мужское неразборчивое "бубубу", донесшееся из комнаты, она обернулась и пронзительно крикнула:
- Теть Маня зашла за солью!!
И обернувшись, мне, довольно бесцеремонно:
- Ты че, сдурел? Славка из командировки вернулся, давай потом...
И резко закрыла дверь.
Я в недоумении постоял некоторое время, разглядывая рисунок трещин на "псевдокожаной" обивке, соображая, что же случилось. В подъезд с воплями забежали дети, и тут же перешли на свистящий шепот, который был ничуть не тише первоначального визга. Игра в "казаки-разбойники" была в самом разгаре. Задумчивый, я вернулся к себе.
Странная соседка не могла быть родственницей Петровича. Из ближних родственников у него был только племянник из Салехарда, здоровый детина, в тельняшке, не имеющий к флоту никакого отношения. Он заглядывал не чаще, чем раз в пятилетку, и "культурно отдыхал", совершая обязательную программу, в которую входила встреча, "банкет" в честь прибытия, вызовы милиции соседями, лечение последствия банкетов, все повторялось несколько раз и заканчивалось слезными проводами Петровичем своего "кровиночки" на вокзале.
Аферисткой девушка тоже не могла быть. Было понятно по выражению лица, взгляду, соседка явно знала меня, не было во взгляде испуга или непонимания, и, шестым чувством я понимал, что связывают нас не только добрососедские отношения. Да и девушка довольно милая, если не обращать внимания на несколько суховатую фигуру и темные круги усталости под глазами... Я бы с такой замутил.
Немного придя в себя, я решил провести собственное расследование. Не стал изобретать велосипед, я первым делом зашел к другой соседке по лестничной площадке, той самой "теть Мане" "за солью". Тётя Маня соль дала. А на наводящие вопросы о том, приезжали ли к нашему соседу Петровичу родственники или знакомые, подозрительно посмотрела на меня, взглядом соседской бабушки, из-под бровей. Втянула носом воздух, явно изображая из себя алкотестер, и наверняка следила за мной в дверной глазок, пока я не скрылся у себя. Ну, в милицию звонить не стала и на том спасибо. Сосед сверху, "студент", как я его про себя окрестил, тоже про Петровича ничего не знал. Пришлось наврать, что вчера на ночь я читал фантастическую книгу, и, видимо, мне приснилось что-то по ее мотивам, какая-то параллельная вселенная, а потом потратить еще минут 10 на обсуждение книжных новинок. Студент, на самом деле оказавшийся аспирантом политеха, был горячим поклонником отечественной фантастики. Он с жаром пересказал мне несколько новинок, явно стараясь меня заинтересовать. В одной из серий сюжетная линия была закручена между Силами Света и Тьмы, которые обитали в нашем мире, но обладали при этом магическими способностями. Вместо того чтобы в первой же книге замочить друг друга, эти противоборствующие силы несколько томов пытались сохранить Равновесие. Поэтому оборотни, вампиры, ведьмы и маги вынуждены были сосуществовать вместе, и даже селиться в соседних квартирах. На пятой минуте я уже потерялся во множественных сюжетных линиях, иерархиях всей этой нечисти и их генеалогии. Под конец рассказа "студент" "обрадовал", что собираются снимать по книгам фильм, в котором по слухам в главной роли будет сниматься известный "мент" отечественных сериалов. Нужно будет обязательно взять почитать, пока впечатление от неудавшейся экранизации (а какая она еще может быть), не испортит впечатление о самой книге, безусловно, интересной, что стало мне ясно даже из сбивчивого рассказа соседа. Осторожные расспросы остальных соседей ничего не дали, только я увеличил риск попасть в больницу для людей с нарушенной психикой. Однако я себя душевнобольным не ощущал. Пришлось убить еще полчаса на разговор с дедом Фролом о политике, поругать зарвавшихся империалистов, осторожно покритиковать наше правительство, и выслушать сетования на то, что "табачок то опять ить подорожал... дорожает табачок... а пенсию то на копейку подняли... эх, нестабильно в мире то". Убедившись, что дядька Фрол забыл о моих расспросах о Петровиче и переключился на насущные вопросы, я, прекратив бесцельные поиски, сел, и попытался сосредоточиться. Значит так. Выстраивалась цепочка - тополь, дом, Петрович. В первых двух случаях объекты появились, в последнем пропал, причем бесследно. По всей видимости, предпосылкой всему этому были мои интенсивные занятия ци-гуном, изучение эзотерики, моё измененное состояние, которое Петрович принял за истощения. Еще одно звено цепочки - ощущения, предшествующие данным изменениям. Перед тем, как я обнаруживал произошедшие изменения, у меня каждый раз было стойкое ощущение щекотки в области над левой лопаткой и звук рвущейся материи или струны. Но просто так описать эти ощущения сложно. То есть на самом деле никто меня не щекотал, ничего у меня в голове или около нее не рвалось. Чтобы понять, что я имею в виду, представьте красный сигнал светофора. Представили? Вы знаете, что это красный свет. Но чтобы вам его представить, вам совсем необязательно бежать к перекрестку и смотреть на него воочию. Вот так же и с моими ощущениями. Я не ощущал их на самом деле, но я ЗНАЛ о них. Прежде всего, взяв себя в руки, и убедившись в том, что у меня "крыша не потекла", я стал разбираться в ситуации. Так как с литературой подобного толка было сложно, я, используя рабочий доступ к сети, накачал тексты, хотя бы отчасти относящиеся к моей проблеме, и сел за их изучение. Голова распухла от того количества информации, что мне удалось в нее впихнуть, но как итог, к концу недели мне удалось немного систематизировать прочитанное и поиск стал более осмысленным. Например, я наткнулся на весьма интересную теорию молодого ученого из Пристона Хью Эвертта. Современная физика предполагает, что любая частица имеет два состояния - она является волной и частицей. Но на практике, измеряя состояние взятого квантового объекта, ученый получал различные варианты, но только одного состояния: или частицы, или волны. И это противоречило основному физическому закону. Из этого был сделан весьма смелый, но логичный вывод. Существует еще один "параллельный Хью", который в этот же момент проводил подобный же эксперимент. И в момент, когда приборы одного ученого показывали результат измерений "волна", в другом параллельном мире данный квантовый объект был частицей. Таким образом, деление Вселенных образует некий Веер Миров, описанный не в одной эзотерической книге, в котором пластины Веера, прилегающие друг к другу, живут по похожим законам, имея незначительные изменения. И, чем дальше от моего мира, тем эти изменения значительнее, поскольку разветвление Вселенных произошло ранее, накопленные изменения становятся более заметны, меняя историю, а, в некоторых случаях, и саму материальную структуру мира. Осталось понять, как я, находясь в здравом уме, замечаю все эти изменения. Ведь при разделении вселенной в каждой копии остается моё "я" живущее по своим законам, и все последующие события воспринимались бы как само-собой разумеющиеся. Ответ пришел неожиданно от инструктора по ци-гун. Причем Володя сам первый завел об этом разговор, понаблюдав за мной неделю и заметив изменения в моем поведении. Однажды, закончив занятия, он попроси меня остаться. Когда все разошлись, он показал на стул напротив себя и спросил: - Может быть, расскажешь, что случилось? - У меня пропал сосед... Петрович... Если вначале рассказа мне было достаточно тяжело выразить свои мысли и выводы, то постепенно я разговорился, и. рассказал даже больше, чем хотел. Тому немало способствовали вопросы Володи, которые были весьма тактичны, и выражали искреннюю заинтересованность. Когда я понял, что меня никто не собирается сдавать в психушку, то поделился всеми соображениями. Слегка недоверчивое вначале лицо Володи сменилось выражением крайней заинтересованности, с легкой примесью зависти. - Кажется, я знаю ответ на твой вопрос, и даже смогу помочь. Ты как? Согласен? Уговаривать меня долго не пришлось и с того вечера мы, после основных занятий, стали с Володей "качать" мою энергетику. И разговаривать. Володя раньше увлекался Кастанедой, и после пары индивидуальных занятий, подсунул в качестве чтива один из первых томов. Я проглатывал несколько глав, именно вчитываясь, а, не просто читая, потом застревал на каком-либо абзаце. Тогда мы садились с Володей и обсуждали. Таким образом, я незаметно осилил большую часть творчества Карлоса и стал понимать суть происходящих со мной странностей. Дело в том, что по его теории, у каждого человека есть энергетическое тело, оболочка, окружающая человека. Эта оболочка состоит из множества волокон, а состояние "здесь и сейчас", которое я и называю своим миром, определяется небольшим ярко светящемся пятном на этом теле, так называемая Точка Сборки. Таким образом, человек является жителем множества вселенных, многомерным существом, только не осознающим этого, иначе он был бы Богом. У Карлоса Кастанеды сдвиги данной точки, вызываемые дозами галлюциногенных препаратов, приводили к весьма странным видениям, и наблюдению весьма странных существ. В моем случае Точка Сборки не перемещалась весьма кардинально, но, скорее всего, затрагивала соседние волокна - соседние миры. И, судя по стабильному результату, Петрович так и не найдется. В отличие от Кастанеды, я в исходный мир так и не вернулся. Попутно я узнавал "новый" мир. Хотя тут уместнее слово "вспоминал". Газеты в нем были менее популярны, чем в моем. Телевидение, весьма развитое, на 90% носило развлекательно-пропагандистский характер. Большой объем информации удалось почерпнуть через местный аналог Сети, называемый Интернет. Правда пришлось "вспомнить" английский, потому, что в данном варианте Сеть была на основе этого языка. С помощью Интернет и удалось восстановить момент разветвления миров, и последовавшие изменения. Я так же немало продвинулся в изучении своих способностей, и теперь мог чувствовать приближение очередного переноса. Спасибо Володе, его вклад в моё развитие был неоценим. Следующим шагом я наметил для себя контролируемый и целенаправленный перенос. В повседневной жизни так же наступило небольшое равновесие. Удалось выяснить всех пропавших знакомых и близких. Исчезновение некоторых вызвало искреннюю жалость, а некоторые таких чувств не вызвали. Сложнее оказалось с "новыми" знакомыми. И конечно узнавать я стал с моей соседки Светланы, "поселившейся" в бывшей квартире Петровича. Славка очень вовремя уехал в очередную командировку, а для ускорения процесса адаптации очень кстати оказалась бутылка мартини. Процесс был весьма приятным, предчувствия меня не обманули. Прости, Петрович!
Интроспекция 02
-...Воспитание молодого поколения в Древнем Лакедемоне считалось делом государственной важности. Агогэ, система воспитания, была не только направлена на физическое развитие, как нам это преподносят на уроках истории Древнего мира. Мальчиков свободных граждан с 7 лет забирали в интернаты, воспитывали, прививая решительность, стойкость и преданность. Хилых и уродливых скидывали со скалы... Это, пожалуй, самое яркое, что мы запоминали из уроков истории, и, пожалуй, еще подвиг Леонида и 300 спартиатов - благодаря современному кинематографу... Но почему, то мало кто знает, что Лакедемон, так называемая Спарта, с момента образования своей государственности, был доминирующим государством в Древней Греции... А Греция является родоначальником всей Западной цивилизации, Прародительница Рима, великого плагиатора, Рима, на который равняется США и Европа. Наше православие, краеугольный камень Российской империи, берет начало из Греции. То есть все мы равняемся на Спарту. На ее законы, методы управления, воспитания. Так же ценим преданность и благородство, радеем за физическое и нравственное развитие. Так же? Мы создаем Фонды помощи детям, инвалидам, умственно отсталым. Для чего? Чтобы они не чувствовали себя ущербными в нашем современном мире. Чтобы имели возможность выражения своего Я. Но при этом большое количество здоровых детей не получают нормального образования, часть просто не получает полноценного питания, гробя свое здоровье, некоторые вообще беспризорники, обитающие на вокзалах и в канализации.
Ботаник замолчал. Напряжение, борьба эмоций чувствовалась почти физически. Петр сделал короткую затяжку сигаретой. Аккуратно затушил, с сожалением посмотрев на остаток, и со вздохом спрятал в мятую пачку. Из раскрытого темного проема окна повеяло теплым летним ветерком, уносящим табачный дым. Смеркалось. Шелестящие тени деревьев расползались, постепенно вытесняя последние отсветы заката, гоня его все дальше на запад. Зажглись самые яркие звезды. Рядом с Сириусом стало видно затухающее кольцо Бетельгейзе. Какой-то спутник яркой точкой перечеркивал небосвод. Петр проводил его взглядом. Напоминание о прошлой эпохе. Вздохнул снова и посмотрел на Ботаника. Тот сидел на корточках возле подоконника, прислонившись спиной к ребристой батарее. Казалось, Ботаник заснул. Но силуэт в темноте зашевелился и поднял голову:
- Вот скажи мне Петр... Если бы мы как в Древней Спарте скидывали инвалидов в пропасть... нет... ну, хотя бы просто усыпляли, есть же современные методы, яды... Ты как современный человек, так сказать "человек социальный" как бы на это отреагировал? Правильно ли мы поступали бы с ними с точки зрения общественной морали?
Не дождавшись ответа, Ботаник отлепился от батареи, и, сменив неудобную позу, уселся на пол. Почесал затекшую спину.
- А представь наварха Лисандра, предлагающего геруссии, состоящей сплошь из почетных старейшин и царей, создать гимнасию, где слабоумные дети илотов могли бы играться, а наставники следили бы за ними, кормили бы их, одевали... отнимая и без того скудные ресурсы, которые давал скалистый Пелопоннес его жителям. Изучали бы мы древнюю Элладу, считая втайне себя ее далекими потомками? Или нам преподавали бы сказания о Великой Державе Ахеменидов и Историю Месопотамии?
Несмотря на надвигающуюся темноту, Петр увидел сверкающие глаза Ботаника, направленные на него. Голос его, когда он начинал говорить о серьезных вещах, мысли о которых давно терзали собеседника, становился глубоким. Проникал под кожу. Стада мурашек пробегали по телу, поднимая каждый волосок.
- Ты считаешь правильным скинуть за борт слабых, Ботаник?
- Правильным? Нет... Правильным с точки зрения современной общественной морали? С точки зрения наших далеких предков, ради выживания цивилизации, скинуть урода со скалы было благом. Недостойным тех душевных переживаний, что испытывает современный человек.
- Но все же... как тогда правильно поступить?
- Правильно поступить... А знаешь, Петр, каждый сам для себя устанавливает свои правила и свою правду. Не бывает универсальной правды. А, уже установив, руководствуется ею. И самое страшное испытывать угрызения совести от того, что ты предал свою правду, которую сам для себя установил.
02
Мне хотелось понять, в чем отличие этого мира от моего, где та самая точка, из которой, как из почки на дереве, выросла новая ветвь мира.
В первую очередь я стал черпать и анализировать информацию из доступных источников информации: Интернет, газеты, телевидение. И картина данной вселенной стала вырисовываться четче, обрастая подробностями, как мясом. Прелюбопытная картина получилась, я вам скажу.
Но давайте по порядку. Все мы знаем историю Большой Игры (*Большая игра (англ. Great (Grand) Game, другое русское название Турниры теней) — геополитическое соперничество между Британской и Российской империями за господство в Южной и Центральной Азии.), в том числе ту ее часть, которая касается Англо-Афганских войн. Еще со старших классов школы нам рассказывали о краеугольном камне истории, о который споткнулась англо-американская цивилизация, неудачное восстание Хафизуллы Амина, пленение и казнь. У власти остался лояльный нам лидер НДПА Нур Мохаммад Тараки, с тех пор мы приобрели еще большее влияние на страны Ближнего Востока, Китай. Ну не буду пересказывать очевидные факты - вы и сами все знаете.
Представьте моё удивление, когда я обнаружил что в этом мире в сентябре 1979 к власти пришел Амин, посеявший террор в стране среди ее руководства. А затем на заседании Политбюро 12 декабря 1979 года было принято решение о вводе наших войск. Вечером 27 декабря советские спецподразделения взяли штурмом дворец Амина. Во время штурма Амин был убит. Государственные учреждения в Кабуле захватили советские десантники. В ночь с 27 на 28 декабря некий Бабрак Кармаль прибыл в Кабул из Баграма, и радио Кабула передало обращение этого нового правителя к афганскому народу.
История повернулась по новому, весьма неожиданному руслу.
Этот шаг был критичен для колосса, имя которого было СССР. И, спустя десятилетие агонии, страна, в которой я раньше жил, прекратила свое существование.
Было весьма интересно сравнивать, какие изменения произошли, что отличалось в повседневной жизни. Теперь я стал понимать, насколько сильно мы все живем в автоматическом режиме.
Повседневность же создавала иллюзию неизменности. Дом. Работа. Друзья. Вечера.
По утрам тихая мелодия на будильнике мобильника. Душ. Легкий завтрак. Так же как и в моем мире, в этом у меня не было авто. Не было у меня тяги, как у большинства мальчиков, мужчин, к автомобилям. Поэтому на работу на трамвае, или, как сейчас, летом, пешком.
Да и дорога пешком позволяла подмечать изменения. Это даже стало моей, своего рода, игрой. Найди 5 отличий по дороге на работу. Лето в этом году выдалось жаркое, без дождей. В отличие от моего родного мира, тут траву выкашивали. Язык не поворачивается назвать это действие, когда ее вырывали чуть ли не с корнем, стрижкой травы. В итоге на газонах образовались огромные пыльные проплешины сухой потрескавшейся земли, обрамленные редкими пожелтевшими ёжиками травы. Личного автотранспорта тут было больше, не скажу, связано ли это было с благосостоянием, скорее с худшей организацией общественного транспорта. Поэтому дороги были более загружены, более разбиты. Хотя по утрам, свежий, еще не успевший нагреться, воздух, дул в лицо и создавал иллюзию того, что там, за ближайшими домами, где дорога делает поворот, будет спуск к морю и пляжу с белым песком. Солнце. Синева воды. Пляжные зонтики и ощущение покоя, отпуска, точнее его начала, когда впереди куча свободного времени и непередаваемое ощущение блаженства.
Автомобилей, кстати, тут было больше иностранных. Но встречались и отечественные, хотя в моем мире они отличались в лучшую сторону, как по дизайну, так и по качеству. Серега, инженер, при первой же возможности, взял кредит, и поменял старого российского "железного коня" на серебристого "японца". "Японец" хоть и был подержаным, но более надежным. Раньше Серега мог, попрощавшись со всеми в офисе, выйти на полчаса раньше, и потом, выходя из офиса, мы наблюдали его под капотом, с руками, перепачканными по локоть.
Компьютеры, да и вообще электроника, тут тоже была в основном зарубежная. Меня даже обида взяла - как же так можно было сдать позиции в области, где мы были впереди планеты всей.
Но для моих занятий эзотерикой этот мир подходи как нельзя лучше. Тут у Володи была не просто аморфная группа по интересам, как в моем родном мире. Коллектив был давно сложившийся, с ярко выраженным стержнем, вожаком которого был Владимир. Дима был местным "мозгокопателем", часто проводил психологические тренинги. Вечно сомневающийся скептик Иванов. Энергичный, пенсионного возраста, мужичок, которого звали исключительно по отчеству, всегда чисто выбритый и вкусно пахнущий одеколоном. Воин Света. Именно так все называли Светку, старательную ученицу, немного странную, не от мира сего, девушку, больше интересующуюся книгами по магическим практикам, чем модными трендами, и предпочитающей подружкам нашу, в основном мужскую, компанию. Скользкий тип по имени Вениамин, который был то ли другом Володи, то ли бывшим коллегой. Стоило только мне укрепиться во мнении, что он Володин друг, как их взаимоотношения приобретали вежливый, чуточку отстраненный вид отношений коллег, приобщенных к общему делу. Но как только моё мнение начинало колебаться в противоположную сторону, Веня начинал общаться тепло, по-дружески, часто уходя вместе с Вовой после тренировок, и на следующем занятии полунамеками вспоминали о своих похождениях, хохоча в голос.
Внешне они были совершенно разные. Если Володя был этаким примером, сошедшим с плакатов про энтузиастов, аккуратная прическа, открытый взгляд серых глаз, подтянутый и собранный, вместо комбинезона плакатных героев предпочитающий на тренировках кимоно, а в остальное время джинсы и рубашки-поло, то Вениамин даже внешне производил вид аморфного, скользкого на вид, типа. Мне он сразу же не понравился, но, из-за хорошего отношения к Володе, я старался относиться к нему нейтрально-дружелюбно. Хотя меня, конечно, отталкивал внешний, немного одутловатый вид. Длинные зачесанные назад волосы выглядели неухоженными, и как будто не знали шампуня как минимум неделю. Сложно было поймать взгляд водянистых маловыразительных глаз, а одевался он, как правило, в брюки и светлую однотонную рубашку, часто с галстуком, завязанным неряшливым узлом. Но при этом у него были дорогие туфли, Роберто Ботичелли. Я не большой спец в обуви, но Веня как-то обмолвился, какую обувь предпочитает, мол, не могу носить другие, не столько из-за физического неудобства, сколько из-за моральных угрызений совести. Ремень и часы тоже были явно не из местных "бутиков", закупающих товар из Китая.
Я на Димины "посиделки" ходил редко, а в последнее время, почему-то пристрастился. Полноценными психологическими тренингами их назвать можно было только с большой натяжкой. Скорее Димка собирал материал для своей диссертации, а мы, участники, были для него чем-то вроде подопытных кроликов.
Сбрасывались на аренду небольшой квартирки на первом этаже, которая часто сдавалась для подобных мероприятий. Покупали всякие плюшки к чаю. И смотрели видео. Мультфильм или фильм - неважно. А потом обсуждали, иногда произвольно, а иногда в определенных ролях. Состав иногда менялся, но костяк всегда оставался один и тот же.
Мы уже почти были готовы смотреть очередной фильм, когда нашу тусовку почтил своим присутствием Вениамин. На этот раз он был не один.
- Прошу любить и жаловать. Это Татьяна.
Если у классика любовь выскочила из-за угла, как убийца, то меня она поджидала, притаившись в засаде. Поэтому я был захвачен в плен, не только не успев оказать сопротивление, но, даже толком не поняв, что со мной происходит.
Гостью посадили на старенький диванчик, потеснив меня и Вову. Веня же по-домашнему расположился на полу, на ковре. Димка запустил проигрыватель, начался просмотр. Фильм был про путешествия в параллельные миры, и Володя внимательно и многозначительно посмотрел на меня. Новенькая сидела за ним, но когда фильм захватил Вову, он подался вперед, упершись локтями о колени и внимательно смотря в экран. А я украдкой рассматривал Танюшку. Да, именно Танюшку, потому что вариант имени Татьяна не ассоциировался с ней. Небольшого роста, было в ней что-то неуловимое мальчишеское, ровно настолько, чтобы слегка проглядывать сквозь море обаяния и женственности. Мне был хорошо виден профиль, на фоне светлого прямоугольника окна. Четкий тонкий носик, губы не пухлые, как бы некоторые сказали, нервные, но мне на ум приходило более подходящее слово - чувственные. И длинные, загибающиеся вверх, пушистые ресницы. Солнце играло на них, преломляясь маленькими радугами и заставляя глаза сиять ореолом. Нет, это не была аллегория, и я залюбовался этим зрелищем, забыв, что пристальный взгляд ощущается так же, как и любое прикосновение.
Танюшка естественно почувствовала это, повернулась ко мне, перехватив мой взгляд и заставив смущаться и краснеть. Улыбнулась слегка, уголком рта, видимо мысленно отметив и приняв как должное произведенный ею эффект, и заставив моё сердце биться и скакать не в такт, как пойманный в банку мотылек. Затем обратила свое внимание опять на экран, невольно копируя позу Володи, и хозяйским жестом положила тонкую, но сильную, не изнеженную ладонь на плечо Вене. Вениамин автоматически погладил ее пальцы, легким движением, а внутри меня вместо бушующих волн в районе сердца возникла горячая песчаная буря, обжегшая меня приступом ревности.
Я попытался сосредоточиться на сюжете фильма. Герои как раз в этот момент переносились в параллельную вселенную, используя какие-то энергетические зеркала, и, конечно же, сразу же попали в очередную передрягу. Странно, почему люди всегда полагаются на технику - есть же гораздо более простые способы того же перемещения между мирами. Между тем в параллельной вселенной бушевал тоталитаризм, и, конечно же, страшная эпидемия косила города даже не косой, а целой эскадрильей комбайнов. Закончив просмотр, мы, как всегда, приступили к перемыванию косточек героев. Больше всего досталось инфантилизму и неуравновешенности. То и дело слышались фразы, "вот какого он туда полез, если ему сказали сидеть и не высовываться" и "почему, когда нужно включать инстинкты, они действуют умом, а когда нужен ум, у них включается истерика". Потом протипировали героев. А я внимательно присматривался к нашей гостье. С удовольствием добавив к ее внешним достоинствам острый и гибкий ум. Ее фразы и формулировки отличались точностью, часто юмором, иногда резкостью на грани фола. Голос был уверенным, но без того налета самоуверенности, который бывает у людей, привыкших повелевать. Скорее звучала уверенность в собственных силах и декларация собственной независимости. Попили чаю с плюшками. Стали собираться. Я, конечно, хотел пойти со всеми, чтобы провести больше времени с Танюшкой. И, вдруг повезет, завязать знакомство. Но меня у дверей остановил Володя. - Ты не мог бы остаться... хотел с тобой поговорить. Володе я не мог отказать в просьбе. Сердце моё вышло вместе со всей компанией, а физическая оболочка осталась в квартире. - Ты знаешь, я не случайно попросил Димку выбрать этот фильм.- Вова разлил остатки чая по двум кружкам, взял одну себе, а вторую протянул мне,- ты, наверное, заметил это? - Да... и если честно, мне было не по себе. Если узнают про мои "способности", то мне прямая дорога в секретную лабораторию. Где буду я лежать привязанный к кровати опутанный сотней приборов. Володя рассмеялся: - С твоими то способностями! Ты же запросто можешь ускользнуть из любой самой охраняемой тюрьмы! - Я смогу. А тело останется тут. Знаешь ли, это тоже моя личность и моё тело. И мне было бы неприятно, если какой-то чудак из параллельной вселенной подставил меня, а сам свалил подальше. Володя сел на диван и показал мне на свободное кресло напротив. Глаза у него горели внутренним огнем, видно было, что у него есть какая-то идея, которой он очень увлечен. Чем-то он напоминал Высоцкого, манерой держаться, фигурой, только лицо было не такое харизматическое, а скорее идеологически правильное. Казалось, он сейчас рубанет ладонью и скажет с хрипотцой в голосе: "Вор должен сидеть в тюрьме!" Володя поставил чашку на стол, рубанул ладонью: - Вовсе не обязательно никого бросать! Я не зря поставил этот фильм, - взял печенье, откусил, - тры... пфош... пфессс... Прожевав, продолжил: - Ты просто представь, что есть возможность перемещаться не только сознанием в подобное тебе тело. Это конечно так и будет происходить, если Вселенные рядом, и существует твой двойник. А если тебя второго там нет? Нет возможности перемещения? Постой!.. Я специально перечитывал то место у Кастанеды, где они учились двигать Точку сборки. Карлос видел такие миры, где вовсе не было людей. Думаешь, его сознание летало неким мотыльком, а потом вернулось в тело? Нет! Я уверен на все сто. Сам он перемещался и затем возвращался, в физическом теле! - Но как? - я в недоумении развел руками, едва не расплескав чай. - Все дело в тебе! Ты сам себе ставишь ограничения! Вот тут все дело! - Володя протянул руку и постучал указательным пальцем мне в лоб. - Ты вспомни, как ты был скептически настроен, когда мы с тобой первый раз разговаривали о возможности перемещения! И что?! Ты переместился и вернулся! Сейчас нужно сделать следующий шаг! Представляешь, какие перспективы откроются. Ты же сможешь перемещаться по различным мирам, получать бесценный опыт! И еще более бесценные знания... и передавать их на благо Родине компетентным людям. Представляешь, какой технологический рывок мы сможем совершить! Нет, ты только представь! Штаты только из Розуэлльского инцидента смогли извлечь столько пользы, что мы своим ходом будем догонять их лет 50... и то при условии благоприятных сценариев развития. А я слушал Володю и понимал, что именно Я про те разговоры с ним слышу впервые. В наш разговор о пропаже Петровича он мне ничего подобного не говорил. - Прости Володя, я все понимаю, но мы, же с тобой уже... давно? Обсуждали все эти перемещения. А результат? - Зимой, - Володя с легким подозрением посмотрел на меня, - Ты переместился, потом какое-то время ты вообще не вспоминал про эти способности, и я подумал, что это не ты, а сейчас вернулся. Ты же вернулся?! - Ну да, да! Это я! Но ты сейчас говоришь такие фантастические вещи... у меня просто в голове не укладывается. И почему тебя не устраивает этот способ перемещений? - Ну, это же элементарно. Вот у тебя есть мобильник. Ты им умеешь пользоваться, возможно, даже теоретически знаешь принцип его работы, и примерно из чего он состоит. Но ты можешь сделать такой же? Нет! А если бы ты смог принести его, то наши, я думаю, не хуже американцев смогли бы выжать из него максимум. - То есть элементарно воровать секреты? Шпион? - Ты это не путай. Это у них там шпионы, у нас - разведчики, - Володя усмехнулся, - Да и зря ты этическим вопросом задаешься. Тот же мобильник, если ты его тут купишь и привезешь в другую вселенную, кому это навредит? Никому. И вообще... я думаю, если ты сможешь перемещаться сам, то наверняка в недалеком будущем сможешь водить группы. А там уже будут специалисты, которые определят нужно нам что-то или нет. - Володя, какие группы? Где я их возьму? Я не понял... ты меня вербуешь в органы? Володя поставил пустую чашку на столик, и внимательно посмотрел на меня. - Ну, во-первых, я тебя не вербую, я тебя прошу помогать своей стране. Я думаю, что ты патриот, а в них не вербуют. Так? А во-вторых, ты меня прекрасно знаешь, я на тебя давить не буду. Я же с тех пор как ты вернулся, ни разу не спросил тебя о том мире, где ты был. Так что это дело добровольное. Но мне очень интересно было бы тебя послушать. Ты знаешь, я тебе так завидую. И я понял, что Володя говорит вполне искренне. Даже если он чекист, от него подлости ждать не нужно. И про зависть он не соврал. Я чувствовал, что он с трудом себя сдерживает от любопытных вопросов, и наверняка сам не раз пытался вызвать состояние, при котором происходит перенос. Безуспешно. И я решил рассказать ему о своем мире. Как о мире, в котором я побывал.
Проекция 01
Они среди нас.
Нет. Изначально эта мысль мне даже и в голову не могла прийти. Или как любят писать в книгах: "Казалось, ничто не предвещало беды".
Я банально заблудился. Мне нужно было заехать к клиенту, карту из 2ГИС я не распечатал, понадеявшись на свою память. В итоге от остановки я свернул не туда, поплутав по тихим улочкам и напрасно спросив дорогу у гулявших с внуками и без них бабулек, я забрел в какое-то офисное здание, которое оказалось заброшенным. Старое, 60-70 годов, производственное здание, с серыми стенами и мрачными темными коридорами. Оно не производило впечатление необитаемости, возле окон стояли массивные деревянные кадки, в которых кустились пальмы. Возле входных дверей - столик, вероятно, вахтера, на нем даже лежала брошюра с кроссвордами и видавшая виды шариковая ручка. Возле окна - полулитровая стеклянная банка с бычками.
Побродив по этажам, по гулким коридорам и почитав таблички на дверях, я пошел к лестнице, чтобы выйти из здания. Но выход на первый этаж был почему-то забит, зато старая, обитая проржавевшими листами железа, дверь на задний двор была открыта. Солнечный день врывался из проема в эту полуподвальную атмосферу затхлости столбом света с танцующими в нем пылинками. Я вышел во внутренний двор, с двух сторон огороженный забором, в углу которого была небольшая куча из битых кирпичей, стекла, штукатурки. С третьей стороны частично проход загораживала глухая стена какой-то хозяйственной постройки, за которой виднелись кроны деревьев, крыши домов и слышался шум проспекта. Я постоял, вдыхая нагретый, летний воздух, раздумывая, как же мне искать заказчика. И тут какая-то сила заставила меня поднять голову и посмотреть в чистое синее небо. Безмятежное, летнее, без единого облака.
Чем отличается любое изображение, даже 3D, от реальности? Правильно, эффектом присутствия. Можно всю жизнь любоваться горными пейзажами на прекрасных фотографиях. И только побывав там, и увидев воочию, можно ощутить все величие и мощь. Здесь и сейчас.
Вы видели Челябинский Объект? Яркая полоса быстро расчерчивает небо. Тогда вы можете представить, что увидел я, с маленькой поправкой - у этого объекта траектория была более крутая и к моему ужасу, заканчивалась примерно в том месте, где стоял я. За какие-то считанные секунды объект приблизился и, сквозь пламя, уже была видна неровная поверхность метеорита. И в этот момент до ушей дошел треск акустического удара - звуковая волна от вхождения в плотные слои атмосферы.
Видно было, как от каменной глыбы отрывались и сгорали, быстро превращаясь в сверкающие шары, булыжники поменьше. Скорость метеорита уменьшилась, видимо сопротивление воздуха не давало ее сохранить. В отличие от своего Челябинского собрата этот объект не думал взрываться. Вообще вся эта история с взрывом Челябинского Объекта была странной. Обыкновенный хондрит, то есть каменный метеорит, вдруг взрывается от высокой температуры. В прессе промелькнули новости о том, что ЧО (*Челябинский Объект) был сбит, даже на ролике в Интернет было видно, как его пронзило что-то, но после попыток расследовать эту запутанную историю, неких косвенных улик, указывающих на его искусственное происхождение, ее быстро замяли. Тут же было найдено много фрагментов, осколков этого метеорита и быстро был изучен его состав. Вообще дело темное.
Меня поразило оцепенение и я, как завороженный, следил за падением. Глыба, с багровой от высокой температуры коркой, буквально в километре от меня скрылась за стенами домов. Спустя секунду я упал на колени - толчок от удара метеорита на землю был очень чувствительным. Кое-где у здания, возле которого я стоял, отвалилась штукатурка и ударилась о землю пустыря, вызвав облачка пыли, пародирующие разрывы снарядов. У соседней пятиэтажки рухнул балкон, повиснув на металлических штырях, посыпался на улицу нехитрый скарб. Везде стоял звон бившихся окон.
Наступило временное затишье. Сюрреализм данной картины состоял в том, что на падение не указывало ничего, кроме белого толстого инверсионного следа в ясном небе. Я поднялся, машинально отряхнув колени, и пошел в сторону падения, выйдя на проспект с пустыря. Прошло несколько минут, прежде чем в разных концах города стали слышны звуки сирен, постепенно приближающиеся. На улицу выходили люди. У кого-то на лице был явный испуг. Кто-то просто шел в сторону падения с ошалевшими глазами, крутя головой по сторонам. Постепенно улица заполнялась людьми. Крякая и хрипя в громкоговоритель, сквозь толпу протискивалась, обгоняя нас, бронированная машина. На борту была надпись "ОМОН". Спустя минуту в том же направлении пролетело пара вертолетов МЧС.
- Вы видели?! Вы видели?! - повторял как заведенный парень в клетчатой рубашке, прижимая к груди, как маленького ребенка, замотанную тряпкой руку. На ней уже проступали пятна крови, видимо от порезов осколками разбившегося окна.
С другой стороны шла девушка, в домашних шортах и футболке, что-то бормоча под нос. Можно было разобрать часто повторяющееся: "Господи помилуй". Видимо молилась, а может быть просто была в ступоре.
Нас обогнали еще 2 машины спецслужб, и я понял, что если промедлю, то уже не смогу ничего увидеть своими глазами. Я перешел на быстрый шаг. Потом на бег. Главное было не сбиться с направления. Место было где-то рядом, возможно на соседней улице. Чем я ближе подбегал к эпицентру, тем меньше было праздных зевак. Я свернул за угол дома, улица была пустынна. Меня тут же обогнала на полной скорости еще одна машина ОМОНа. Из нее посыпались бойцы в полном обмундировании. Нужно было быстро принимать решение, и я свернул в первый попавшийся двор, но не стал прятаться, а наоборот прибавил скорости, понимая, что не успеваю. Перепрыгнув невысокое ограждение, я миновал песочницу и краснобокий паровозик, нырнул в кусты. Вовремя. Во двор посыпались серые фигуры, в шлемах, некоторые с пластиковыми щитами. К моему счастью в первую очередь они стали блокировать подъезды и мне удалось незамеченным пробежать дальше. Между домами было видно, как на улице ОМОН выстраивается в редкую цепь, а недалеко раздавался вой еще множества сирен.
Я пробежал еще один двор, и свернул на соседнюю улицу. Осторожно выглянул из-за угла дома. От бега саднило нетренированные легкие, я напряженно дышал ртом, а в глазах плясали черные точки. Но сетчатка запечатлела картину, которую я запомнил надолго. Очень странно для такого удара, разрушений было мало. Выбитые стекла домов, куча штукатурки на земле. Повалившийся наискосок улицы тополь своей кроной скрывал сам метеорит, мешая разглядеть картинку целиком. Плотная цепь в противогазах окружала место падения, за ними стояло несколько машин, в том числе пожарная. Видимо, пламя уже было сбито, потому что пожарных не было видно. Зато на месте падения, за вздыбившимся неровными кусками асфальта, возле ЧЕГО-ТО непонятного, плохо различимого из-за листвы упавшего тополя, что-то делали несколько фигур в костюмах, напоминающих костюмы вышей биологической или радиационной защиты. Они как будто наклонились и доставали что-то. Потом четыре фигуры выпрямились. Причем три из них старались максимально прикрыть четвертую, и повели ее в сторону необычного вида бронеавтомобиля с распахнутыми дверями. Четвертая фигура была какая-то странная. Костюм значительно отличался и по форме и по цвету. Шлем тоже явно был не серийный, серого цвета, поблескивал на солнце. Фигура странного была значительно выше остальных, как минимум на голову, и движения были немного непривычны для глаза, быстрые, но с резкими остановками конечностей. Когда его подвели к автомобилю, высокий оглянулся и я, наконец, увидел его лицо. Вы видели, как изображают инопланетян? В фильмах или на картинках? Теперь я понимаю, что это изображение не было придумано. Я увидел грушевидное лицо с узким подбородком и широким черепом. Нос или отсутствовал или выделялся незначительно, огромные глаза, казалось, состояли из одного черного зрачка. Череп был абсолютно голый с кожей серого цвета. Серый замер, глядя в мою сторону. Вдруг кто-то рывком за плечо дернул меня назад. Три ОМОНовца профессионально закрутив руки за спину, потащили меня прочь. - Куда его? - В Автозак! Там разберутся. Меня потащили тем же двором назад к оцеплению, ничуть не церемонясь. Все камни, ямы в асфальте я собирал коленями. Когда до автозака оставалось метров 30, случай пришел мне на выручку. На улице показалась толпа, которая бурля, направлялась к эпицентру. Жидкое оцепление не смогло бы их сдержать, и двое моих конвоиров кинулось им помогать, оставив всего одного. Выждав некоторое время, когда мы остались один на один я резким движением освободился от захвата. Не разбирая дороги, я кинулся прочь, и снова удача была на моей стороне. На пути моего побега не было ни одного ОМОНовца, и более того, пробежав двор и свернув на улицу, я попал в толпу, смешавшись с ней. Но я прекрасно понимал, что с толпой мне не по пути. Еще немного и их оттеснят, самых активных скрутят. Поэтому я, стараясь не показываться на глаза выглядывающему из-за угла моему преследователю, стал отступать назад. Судя по звукам, за углом, на улице, где упал объект, завязалась заварушка. Были слышны выкрики, слышались хриплые команды в мегафоны начальников силовых структур. Те, кто шел мимо меня в ту сторону, стали озадаченно оглядываться, кто-то притормозил и повернул назад. Отлично! Сейчас толпа хлынет назад, и я смогу беспрепятственно скрыться с ней. Перед тем как пойти назад я еще раз оглянулся и тут увидел Танюшку, быстро идущую в мою сторону. Я обрадовано замахал рукой, привлекая ее внимание. Она тоже узнала меня, побежала навстречу. Оставалось метров 20, когда она подняла над головой телефон и крикнула: - Я их засняла! Вот тут всё! И побежала мне навстречу. Краем глаза я заметил подозрительный блеск стекол в доме напротив этаже на третьем. Рама была открыта, и, когда я посмотрел туда, к моему ужасу понял, что это сверкнул на солнце оптический прицел. - Беги! Ложись! Мне было не до анализа противоречивых команд, которые я кричал, в голове билась только одна мысль: "Лишь бы успела". Я изо всех сил рванул навстречу. Когда уже оставалось метр-полтора, я как при замедленной съемке увидел, что что-то ударило Танюшку в спину и вырвалось брызгами крови из груди, толкнув ее в мои объятия. Жгучая боль, рывок в области груди и я отлетаю назад. Я падаю на асфальт. И вижу лежащую в пыли рядом со мной Танюшку. Тонкая струйка крови из угла рта. Злополучный мобильник выпал из руки и чья-то нога в ботинке наступает на него. Я понимаю весь ужас ситуации и пытаюсь закричать...
03
...я пытаюсь закричать изо всех сил, но воздуха не хватает и вместо крика получается какой-то стон. От него я и просыпаюсь, открываю глаза. До сознания доходит, что это только сон, но боль утраты в затуманенном сознании еще не ушла.
Легкое покачивание и перестук колес. Танюшка спокойно спит на нижней полке. Я на верхней. Напротив пустые - попутчики, мужчина средних лет с сыном вышел ранним утром в Рубцовске. А в окне открывается великолепный вид, скоро Семипалатинск. Сосны на песчаных волнах. Темно-зеленая хвоя, светло-коричневые стволы, горящие в утренних лучах солнца, светлый песок. Картина завораживает, и я на нее готов смотреть бесконечно. Неприятный осадок после сна незаметно улетучивается, душа приходит в равновесие.
Как мы оказались в одном купе? Честно говоря, я сам до сих пор не верю, видимо провидение на моей стороне. У меня образовалась командировка к нашим Алмаатинским партнерам. Делать нечего, пришлось ехать, а так как прямым самолетом вылететь не получалось, только с пересадкой в Астане, то руководство решило, что лучше потерять пару суток в пути на железной дороге, чем переплачивать такие деньги. Да и я, честно говоря, не особо огорчился, в пути можно отоспаться, а Алмаатинские горы я полюбил еще в прошлые поездки. Кто не бывал в горах - тот не поймет. Смысл этих слов до меня дошел только после первой поездки, это не просто красивый оборот. Да вы можете смотреть отличные фотки, или видео гор. Но почувствовать горы можно только самому побывав в них! Эта мощь природы, небывалая дикая красота.
Поэтому я собрал дорожную сумку, покидав туда все необходимое, и выдвинулся в сторону вокзала. Какого же было моё удивление, когда выйдя на перрон, я увидел возле соседнего вагона Татьяну, с небольшим чемоданчиком и билетом в руке. И, что очень согрело моё сердце, увидев меня, она тоже обрадовалась. Так что вовремя подложенная в билет купюра, в совокупности с правильно сформулированной просьбой, сделали свое дело и мы стали соседи по купе.
Конечно, я сразу выяснил, куда она поехала, и, к моему огорчению, она поехала готовиться к проекту ЛАЗ. Вы про него не слышали? Странно. Лунный Астероидный Завод. В свое время, когда Россия пыталась совершить инновационный рывок, всплыло множество проектов, как совершенно безумных, так и вполне реальных. Потом большинство средств, как это обычно делается, распилили. А этот проект показался достаточно перспективным, Казахстан и Германия оценили и присоединились к нему.
Толчком к реализации данной идеи послужило изобретение нашим ученым, молодым дарованием, Олегом Батищевым принципиально нового плазменного двигателя. Ну, то есть плазменные двигатели были изобретены достаточно давно, были очень дороги, использовали для топлива инертные газы. Тяга данных двигателей была невелика. Ее едва хватало для корректировки орбит спутников. В новом же двигателе использовался обычный азот, а демонстрационную версию изобретатель вообще изготовил из жестяной банки из-под пива. Как всегда, изобретение изначально не было никому не нужно, ученый даже успел какое-то время поработать в США (вы можете набрать в YouTube "ионный двигатель" и услышать о нем сами), но к счастью, в чью-то светлую голову, пришла здравая мысль. Ученый получил гранд на работу, собственную лабораторию в Академгородке, и плотно занялся проектом освоения Астероидного пояса.
По тем фрагментам астероидов, которые падали на Землю, ученые делали выводы, что астероиды состоят в основном из простых элементов, и соответственно, что это зародыши несостоявшейся планеты. Однако экспедиция Фобос-Грунт к Главному поясу опровергла это утверждение. То есть легендарный Фаэтон все же существовал, в итоге катастрофы, постигшей его, и образовалось кольцо обломков. Более того, исследования показали, что при научном подходе, Пояс был практически золотой жилой.
Было несколько моментов, которые мешали приступить к разработке. Первая проблема - удаленность. Она была решена с помощью новых Ионных двигателей. Группировка спутников, во главе с Исследовательскими, достигла Пояс в рекордные 3 месяца. Далее пошел анализ и поиск. Мало было отбуксировать глыбу - нужно было оценить КПД данного действия. То есть в астероиде должно быть достаточно полезных металлов. Когда подходящие астероиды были найдены, с помощью буров на них устанавливалось несколько двигателей и управляющий модуль. Обратный путь должен был занять несколько больше времени - если действовать как слон в посудной лавке, то это могло вызвать искажение орбит и в будущем грозило бы Земле большими проблемами. И тут мы подошли ко второй проблеме. Куда доставлять и как перерабатывать. Земля отпадала по нескольким причинам - плотная атмосфера не позволяла просто сбрасывать их с орбиты, а всевозможные способы мягкого спуска сильно осложняли и удорожали проект. К тому же это было довольно небезопасно - фоновая радиация плюс, возможно, неизвестные бактерии. И в случае неполадки - орбитальная бомбардировка кусками скал земных городов. Поэтому, было решено разместить Завод на обратной стороне Луны. Астероиды планировали сбрасывать в районе Моря Москвы, и по проложенной железнодорожной ветке доставлять к кратеру Менделеева, где будут расположены модули Лунного Астероидного завода. Жилые блоки были в стенках кратера под поверхностью. Радиацию и опасность бомбардировки из космоса различными малыми космическими объектами никто не отменял, Но, несмотря на удаленное расположение, делать из работников отшельников никто не собирался. Уже сейчас планировалась группировка спутников, для осуществления постоянно связи с Землей. К тому же из очевидных плюсов такого размещения завода были: необитаемость, отсутствие атмосферы, что не только облегчало спуск, но и позволяло выплавлять более чистые металлы. Решение было принято, был объявлен прием обслуживающего персонала. Предпочтение отдавали невысоким людям с маленькой массой, которые могли легко приспосабливаться жить и работать в разреженной атмосфере, не богатой кислородом. Полгода на Луне, следующие полгода отдых на Земле.
Поэтому Танюшка, как отобранный кандидат, направлялась в Алма-Ату, точнее в предгорья Тянь-Шаня, где были созданы тренировочные лагеря на высоте 2, 4 и 5 тысяч метров над уровнем моря. Несколько месяцев добровольцев должны были подвергнуть достаточно жестким испытаниям, после чего счастливчики в несколько рейсов, были бы отправлены на наш спутник, для подготовки лунного завода к приему первой партии астероидов. Поезд неторопливо полз на юг, по полчаса останавливаясь у каждой станции, большинство из которых и станциями было сложно назвать. Если вначале вывески были на русском языке и ниже перевод на казахском, то потом все чаще стали попадаться вывески наоборот, а зачастую уже и без русского перевода. Иногда возникало ощущение, что поезд шел по кругу. Пейзаж не менялся часами, потрескавшаяся земля, пара холмов на горизонте, редкие кустики и перекати-поле, домики мавзолеев на редких кладбищах. А пока у меня были целые сутки общения с Танюшкой в поезде, и в последующие два дня, пока я буду заниматься делами, а "лунатикам" дали на адаптацию, мы тоже будем видеться.
В пригороде Алма-Аты, в предгорьях, приютился пионерский лагерь. Ну, то есть в прошлом он был пионерским, сейчас же это обычный детский лагерь Ак Ерке. Мне нужно было его руководство, но так как сезоны уже закончились и детей разобрали, никого не оказалось на месте. Узнав у охраны, когда будет начальство, я договорился подождать на территории лагеря. Ждал естественно вместе с Танюшкой. Мы прошли по территории. Уютные двухэтажные домики соединялись между собой асфальтированными дорожками, а учитывая условия предгорья, дорожки были с уклоном почти в 45 градусов. Набрели на ровную площадку, по периметру разлинованную на равные участки. Видимо площадка для пионерских линеек. Догадку подтверждали бюсты пионеров-героев, стоящих по трем сторонам прямоугольника. За бюстами росли небольшие, красивые голубые тянь-шаньские ели. Один бюст выделялся, ель росла перед ним, почти скрывая его своими ветвями. - Наверное, тут стоит бюст Павлика Морозова. Не стали его сносить, попытался я пошутить. Каково же было моё удивление, когда раздвинув ветки ели, я прочитал на табличке "пионер-герой ПАВЛИК МОРОЗОВ 1918-1932". Терпимость, проявленная руководством лагеря, не поддавшимся всеобщим течениям переименовать и снести всё и вся, была достойна уважения своей последовательностью. Мы прошли по дорожкам, заглядывая в пустые окна корпусов. Столовая, за ней что-то типа актового зала, домики с кроватями. Вернулись к административному корпусу. Сели на скамеечку спинами друг к другу, подставляя лица жаркому южному солнышку. Недалеко журчала своими водами Малая Алмаатинка. Было невероятно приятно, до бабочек в животе, сидеть и ощущать спиной острые лопатки Танюшки.
Реминисценция 01
Детские воспоминания Танюшки были пронизаны солнечным светом и теплым морем. Летом, проснувшись и пообедав на скорую руку, убегала на побережье, где в холмах ранее был древний полис. Было очень интересно ковыряться среди старой каменной кладки, выискивая всякие сокровища, древние черепки, бронзовые безделушки. Иногда попадались и более опасные находки, граненые наконечники стрел. Когда это занятие надоедало, можно было побежать на пляж и до одури купаться в теплом море, загорая до черноты.
Мама всегда беспокоилась, когда Танюшка пропадала надолго. Посылал папу. Папа, спокойный и уверенный, всегда находил Танюшку, и стоя на возвышенности кричал "Танюшкааа! Пошли обедать!", и ждал ее, по-доброму улыбаясь в короткую боцманскую бородку. А иногда они задерживались, когда найденная в руинах древность была особенно интересна. Папа садился на камень, рассказывал про жизнь древних обитателей. Рассказы были всегда интересными, иногда смешными. И в них обязательно фигурировало найденное сокровище. Когда они в итоге добирались до дома, мама сердилась на них, и даже пыталась шлепнуть полотенцем, но папа так смешно кричал: "Ай! Сдаемся! Больше не будем!", поднимал руки вверх, что вся суровость мамы улетучивалась, и она смеялась вместе со всеми.
Занятия в школе перемежались с художественной гимнастикой, рисованием, пением. Причем на хоровом пении настоял папа. Ему самому медведь наступил на ухо, и когда он был маленький, он мечтал петь в хоре. Но учителя были неумолимы и выставляли его каждый раз за дверь. Обиженный и взъерошенный он стоял в коридоре, утирая слезы обиды, ковырял штукатурку и слушал, как его более удачливые друзья распеваются. Повзрослев, он "осуществил" свою мечту, отдав на пение дочку. Но и сам не прекращал попыток петь, псевдо оперными голосами, выводя рулады "Каким меня ты напоила ядом". Мама смеялась и грозила папе:
- Ой, смотри, послушают тебя соседи и вызовут милицию!
- Скорее уж скорую! - папа заграбастывал в охапку маму и пытался поцеловать.
Мама упиралась, зыркая глазами на дочь. Тогда Танюшка делала вид, что за окном происходило что-то интересное, утыкалась носом в стекло окна и говорила удивленным голосом:
- Ух, ты! Как интересно... кошечка пробежала! И собачка!
И с довольной улыбкой слушала, как за спиной хихикают родители, прерываясь на поцелуи.
Как и в каждом классе, в Танюшкином был свой хулиган. С кем бы его ни посадили, он всегда доставал своего соседа. Приходили родители обиженного ученика. Хулигана пересаживали. Но не проходило ни месяца как ситуация повторялась. Дошла очередь и до Танюшки. Было все. И дерганье за волосы, Отбирал и прятал портфель, толкал, щипал и так далее. Дошло до того, что однажды придя домой, Танюшка разревелась и заявила:
- Я больше туда не пойдуууу...
Мама была настроена решительно и категорично, стала собираться в школу. Папа серьезно посмотрел на нее, потом обняв за талию, чуть ли не силой увел на кухню. Там, за закрытыми дверями, они долго и серьезно о чем-то говорили. Потом папа вышел, подошел и сказал:
- Пошли.
Интонация, вибрация голоса, подействовали. Танюшка вытерла слезы. Папа взял ее ладошку в свою, и они пошли в школу. Пока папа разговаривал в классе с учительницей, Танюшка слонялась по коридору, ковыряя сандаликом трещинки в бетонном полу. Потом они пошли на школьный двор, где мальчишки бесились, не торопясь домой.
- Где он?
- Вот!- Танюшка указала пальцем на обидчика.
Папа подошел к мальчишке, взял его за шиворот. Хулиган попытался вырваться, стал огрызаться. Тогда папа встряхнул его и посмотрел таким взглядом, что мальчишка обмяк и послушно пошел. Подойдя к Танюшке папа, не отпуская шиворот рубашки, сказал:
- Бей!
Танюшка растерялась.
- Бей его! Он же бил тебя? Теперь ты бей!
Мальчишка испуганно сжался. Танюшке даже стало его немного жаль. Она зажмурилась, сжав кулачок. Но ударить со всей силы не смогла, удар получился слабым, щадящим. Папа отпустил мальчишку, и тот припустил бегом от них.
- Не давай себя бить. Но если тебя ударили - бей в ответ.
Потом, на следующий день, пришлось драться уже всерьез. Хулиган явно горел жаждой мщения, дождавшись, когда учителя на перемене разбредутся по своим делам, схватил за руку и потащил в самый конец коридора. Довольно ухмыляясь, толкнул Танюшку в угол. Но не тут-то было. Вместо тихой спокойной девочки, он увидел взъерошенного, загнанного в угол зверька. И если бить девчонку в полную силу ему было зазорно, то в ответ он получил немало полновесных оплеух. Он жаждал унижения, но не увидел даже слезинки.
С тех пор Танюшке не приходилось больше драться. Зауважавший ее хулиган Мишка не давал ее в обиду никому. И даже иногда носил после школы ее портфель. Теперь часто после школы они уже вдвоем убегали в развалины. Танюшка брала с собой бумагу, карандаши. Она рисовала, а первым зрителем ее работ был Мишка. Критик из него, правда, получился никакой, из-за его необъективности. Там же в развалинах древнего города, будучи уже подростком, они первый раз серьезно поцеловались. Но с возрастом Мишка не стал хулиганить меньше. Пару раз даже отсидел в "обезьяннике", но пока или везло, или просто участковый жалел безалаберного, но в душе неплохого мальчишку. В старшие классы он не пошел. А на упреки Танюшки, что он зря болтается по улицам, напрашивается на неприятности, нет, чтобы пойти учиться, получать специальность, отвечал: - А смысл? Все равно скоро в армию идти. Я же второгодник. - Как второгодник? Когда ты успел на второй год остаться, лентяй? - Да я не из-за учебы... Я же простыл в первом классе сильно, сначала думали обычная простуда, а потом я чуть коньки не отбросил. Отвезли в больницу. Оказалось воспаление легких с осложнением. Ну, в итоге провалялся больше месяца там еще. Отстал сильно. Вот... Мишка тяжело вздохнул вспоминая. Танюшка посмотрела с нежностью, взъерошила соломенную челку, провела ладонью по щеке и задержала ее на груди парня. - Я за тебя волнуюсь. - Все будет хорошо, малыш, вот увидишь, - пробасил Мишка. Было видно, что ему жутко приятно и одновременно неловко от этой нежности. Но, как выяснилось позже, это было слишком оптимистичное заявление. Мишкина веселая гопкомпания "отжала" телефон у одного "ботаника". "Ботаник" оказался не так уж прост, и влиятельные родственники добились того, что дело не замяли, как обычно, а довели до конца. Причем Фемида оказалась настолько слепа, что даже не обращала внимание на твердое алиби Мишки. И быть Мишке на скамье подсудимых, если бы не доброе сердце и искреннее сочувствие участкового, которого все за глаза называли "дядя Степа". - Пойдешь служить,- участковый тяжело вздохнул и стал накручивать диск телефона. Долго объяснял военкому по телефону ситуацию, настаивая на том, что Мишка не виновен, что он в душе парень неплохой и справедливый. Потом они сошлись во мнении, что армия сделает из него мужчину. Так Мишка, отгуляв выпускной, сразу же стал справлять проводы. Смешной, стриженный под машинку, с торчащими ушами, Мишка старательно делал вид, что все под контролем, бравируя перед Танюшкой. Друзья и родственники на славу провожали новобранца, совершая обильные воздаяния Бахусу. Улучив момент, Мишка отвел Танюшку в укромный угол, обнял, посмотрел глаза и попросил: - Ты только дождись меня, ладно? - Хорошо. И ты отслужи хорошо, чтобы был примерным мальчиком, - и, не выдержав, Танюшка расплакалась. Справив проводы и оставшись без Мишки. Танюшка все чаще стала пропадать на берегу, то с учебниками готовясь к экзаменам, то с принадлежностями для рисования. Однажды, папу вызвали на конференцию в соседний город. Мама решила поехать вместе с ним, развеяться. - Никому смена обстановки еще не мешала, на людей посмотрю. Танюшка, ты уж не пропадай надолго, покушать разогреешь сама, ты у меня уже взрослая дочка. Мама попыталась обнять, поцеловать свое чадо, но Танюшка недовольно вырвалась: - Мама! Ну, хватит уже! Я побежала, потом все эти нежности. Но потом уже не получилось. Больше родителей она не увидела. На побережье проводились учения с "нашими партнерами". Армейский грузовик, управляемый чернокожим водителем, который уверовал в собственную безнаказанность и гнал, нарушая все правила, вылетел на встречку... Я почувствовал, как напряглись острые лопатки Танюшки под тонкой тканью, и невольную дрожь тела. Не оборачиваясь, я накрыл ее ладонь своею. Танюшка руку не убрала. Помолчав, продолжила рассказ.
Продолжение реминисценции 01
Попрощаться с родителями приехали многочисленные родственники, большинство которых Татьяна не помнила. После похорон жить и "вести хозяйство" осталась тетушка, двоюродная сестра папы. Женщина по сути добрая, но не собранная. Настроение у нее менялась каждый час. Она могла жалеть "бедную сиротку", а спустя какое-то время принималась воспитывать, заставлять убираться или учиться. Терпение постепенно истощалось. Когда тетушка стала подыскивать квартирантов и строить планы о сдаче квартиры, "авось повезет и совсем продать", а Танюшку забрать к себе в пригород, предел был перейден.
- Я еду поступать.
Сказала, как отрезала. И стала упаковывать чемодан.
Лишь бы подальше...
Поступила без особого труда, стала осваивать специальность горного инженера. Как оказалось впоследствии, это сыграло достаточно весомую роль в отборе кандидатов для проекта.
В общежитии с девочками быстро нашла общий язык, но особо не сближалась, ни с кем. Основные предметы давались легко, сказывалась хорошая учеба в школе. Да и со специализированными проблем не было, поскольку следовать примеру соседок по блоку общежития, гулять по клубам, заигрывать с мальчиками не было настроения, а, чтобы отвлечься, Танюшка ушла с головой в учебу.
Приближалась сессия. Настроение среди подружек кардинально поменялось, началась суета, переписывание конспектов, подготовка "шпор". Первые зачеты прошли успешно, даже удалось получить один "автомат". Но нервозность среди подружек нарастала.
- Ой, девочки! Что я слышала!
- Что? Что такое?
- Горыныч, говорят, валит. Особенно если девчонка понравилась. Ну а пересдача... пересдача, сами понимаете, как происходит.
"Горынычем" за глаза называли замдекана, который вел один из основных предметов. На самом деле его звали Лев Борисович Горюнов. Но прикрепилась кличка "Змей Горынович" или просто "Горыныч". Прозвище оправдывалось желчным характером, судя по всему, из-за него личная жизнь Льва Борисовича к данному моменту закончилась разводом. На данный момент он жил один, в однокомнатной квартире, в трех кварталах от института. Ходили упорные слухи, что симпатичных студенток он приглашал для пересдач и дополнительных занятий именно домой. Слухи ходили настолько явные, что видимо, поэтому Горюнов до сих пор и оставался заместителем, несмотря на то, что декан отличался завидным постоянством к пагубным привычкам, в частности к "зеленому змию".
На экзамен девочки шли как на судебное заседание, настроение было соответствующим. Мандраж.
Мальчики быстро "отстреливались", кому-то достаточно было нескольких дополнительных вопросов, кто-то был рад и невысокой оценке. Часть девочек тоже довольно легко отделались. Когда дошла очередь до Татьяны, ноги, если честно слегка подгибались. К счастью билет попался не очень сложный, и не пришлось использовать шпоры или другие ухищрения. Горыныч быстро пробежал глазами написанный текст:
- Ну, хорошо. Я вижу, на предмет Вы ходили, пересказать умеете. Но я требую от своих студентов не простого пересказа. Мне важно понимание моего предмета. Давайте приступим к вопросам.
Взгляд его при этом блуждал по лицу Танюшки, опускался на ее грудь, на коленки, обтянутые джинсами, и затем поднимался в обратном направлении. Танюшка, вся в напряжении, ждала вопросов и рассматривала пальцы Горюнова, нервно крутившие ручку. Пожелтевшие местами от никотина, пальцы, с крупными, покрытыми трещинами, ногтями и неопрятной темной каемкой под ними. Вопросы шли один за другим, и по мере того, как Танюшка относительно неплохо справлялась с вопросами по теме, следующие усложнялись, пока не стали касаться тех вещей, которые даже не преподавались на занятиях. И когда Танюшка попыталась слабо возразить, в ответ получила суровую отповедь:
- Я еще раз Вам повторяю. Я не требую зазубривания моего предмета - важно именно понимание, умение делать логические выводы. Так что... пока идите, готовьтесь, я Вам позже скажу, когда будет пересдача. В общежитии девчонки, узнав о пересдаче, защебетали: - Ой, что будет, что будет... - Ничего не будет, подготовлюсь и сдам, - отрезала Танюшка. На следующий и в последующие дни, Татьяна регулярно подходила узнавать сроки сдачи, но слышала "дежурное" "не сейчас, я занят". Тревога и напряжение нарастали. И вот через неделю она услышала наконец-то: - Вы знаете, вообще-то нужно сразу хорошо готовиться, все-таки мой предмет основной по вашей специальности. Тем более мои должностные обязанности и сессия не позволяют мне разбрасываться временем. Но я знаю, вы усидчивая студентка, так уж и быть, пойду Вам навстречу. Буквально, - Горыныч перекинул листки отрывного календаря на столе, - через 2 дня есть свободное время. Подготовьтесь хорошо и приходите по этому адресу. Вырвав из блокнота листочек, быстро написал туда адрес. - У меня будет пара часов свободных, не подведите. Секретарша, пожилая женщина, неодобрительно посмотрела поверх очков на Льва Борисовича, но промолчала. Танюшка взяла листок с адресом. Была, не была. Отец научил ее стоять за себя, и в этот раз предстоит доказать, что умение не досталось зря. Наступил вечер пересдачи. В назначенное время Танюшка пришла по указанному адресу. Старая, панельная хрущевка. Грязный темный подъезд. Горыныч как будто стоял за дверью, открыл сразу, как только прозвенел звонок. Галантно поухаживав, помог снять пальто. - Замотался я сегодня, Татьяна, знаете, столько забот. Студенты, работа... Даже отдохнуть некогда было. Давайте мы перед экзаменом с Вами немного перекусим, маковой росинки с утра не было. Горюнов засмеялся, обнажая желтые длинные, как у лошади, зубы. Быстро принес из кухни вазу с яблоками, тарелку с какими-то закусками. Из секретера, видавшего виды, как по волшебству, появилась початая бутылка коньяка. - Лев Борисович, я не буду, давайте лучше я Вас подожду, когда вы перекусите. - Ну не хотите - и не надо, - Горыныч быстро проглотил налитую порцию коньяка, - что-то Вы какая-то напряженная. Нельзя же так переживать... из-за какого-то экзамена. Расслабьтесь! Танюшка почувствовала, как он подошел со спины, положил свои мерзкие руки ей на плечи, и попытался массировать их. - Лев Борисович, прекратите я буду кричать! Давайте уже приступим к экзамену! - Что?! - Горыныч вдруг сорвался на крик, - Мерзкая девчонка, ты будешь мне, замдекана, указывать, что делать?! Ты должна молчать и слушаться! И делать все, что я говорю! Танюшка смутно помнила, как она соскочила со стула и попыталась уйти. Но в прихожей Горыныч не дал ей одеться, вырывая пальто. Вырвав руки из его цепких пальцев, Танюшка открыла дверь, слава Богу, она не закрывалась не на ключ, а на обычную щеколду. Как была, босиком, в кофте и джинсах, она побежала вниз. А из открытой двери неслись крики Горюнова: - Считай, что ты отчислена, мерзкая шлюшка! И в общежитие не возвращайся даже - я звоню коменданту, чтобы она тебя не пустила! Приползешь еще на коленях! На улице был зимний вечер, шел крупными хлопьями снег, фонари роняли желтые круги света на тротуар. Сначала ноги обожгло холодом, потом постепенно они начали коченеть, и чувствительность притупилась. Куда идти? Если Горюнов действительно позвонит коменданту и та не пустит внутрь, то деваться некуда. Но она точно не вернется, решила Танюшка. Медленно брела по тротуару, обняв себя руками за плечи, в тщетной попытке хотя бы немного сохранить тепло. Редкие прохожие шарахались, обходя стороной. Через полтора квартала у обочины притормозило авто, в окно высунулся молодой мужчина: - Девушка Вам нужна помощь? Танюшка, как во сне, брела дальше, не обращая внимания. Тогда мужчина, проехав чуть вперед, остановился, вышел из машины. Взяв за локоть, усадил Танюшку, со словами: - Все равно далеко не уйдешь. До первого патруля. А там или в психушку сдадут или в "обезьяннике" ночевать будешь. Но Танюшка все что происходило, воспринимала как сквозь пелену. Защитная реакция организма. Будь что будет. - Вениамин, - представился мужчина, затем, не отрываясь от дороги, протянул руку назад, достал куртку и протянул Танюшке - На, накройся и ноги хорошо укутай. Не лето на дворе.
04
- Вот так я познакомилась с Веней. Он отвез меня к себе в квартиру, когда я отогрелась и успокоилась, уехал к родителям в дом. На следующий день я рассказала, все, что со мной приключилось. Из института меня не выгнали. Напротив, когда я вернулась, должность замдекана занимала другая преподавательница, милая тетушка. Горюнова куда-то сослали, в дальний филиал. К сожалению, по всем его заслугам не воздалось. Сессию я сдала, причем этот самый злополучный предмет на отлично. Веня... очень заботливый. Все что он делал - делал бескорыстно, никак не пользуясь своим положением. Настоящий мужчина. Настоящие мужские поступки. Вот поэтому...
Танюшка замолчала. В воздухе слышалось только журчание горной речки и щебетание птиц.
- А как же Мишка? - вырвалось невольно у меня.
- Мишка... Я не знаю - я так и не решилась ему написать.
- Но ведь была любовь?
- Почему была? Она и до сих пор есть. Первая подростковая любовь. К глупому, но доброму мальчишке. Вот только уже нет того мальчишки, и нет той Танюшки. Точнее они есть. Но они в той счастливой поре, которая называется прошлым. Просто... просто все меняется, и привычной жизни больше нет. Меняется все вокруг, и ты, или начинаешь жить при новых условиях, которые тебе подсунула жизнь, или ты ломаешься...
Несколько дней командировки быстро пролетели. После рассказа Танюшки о своей жизни я провел бессонную ночь в размышлениях. Вспомнился разговор с Володей, о перемещении между мирами с группой. Но только в моих мыслях фигурировала не группа, а Танюшка, и переместиться нужно было в соседний мир, где история пошла по другому пути и родители были бы живы. К сожалению, эйфория, охватившая меня на тот момент, не позволила здраво рассуждать и подумать о том, что в том мире могла быть уже Татьяна-2. Я же до сих пор сталкивался только с перемещением сознания в уже существующие тела, и данная проблема пока не возникала у меня в голове.
Забегая вперед можно утверждать, что моя самонадеянность об управляемом перемещении была чрезмерна. Все подчиняется провидению, плану Абсолюта. Но на тот момент данные вопросы меня не волновали. Все мои мысли были о любимой. О том, как ей помочь. Не выспавшийся, но решительный, я на следующее утро встретил Танюшку:
- Я понимаю, что все, что скажу дальше, прозвучит как бред сумасшедшего, но прошу тебя выслушать меня до конца. И все мои слова на самом деле не бред - ты же знаешь Володю, он в курсе всего того, о чем тебе предстоит узнать...
После того, как я вывалил всю информацию на бедную девичью головку, Танюшка выглядела слегка ошарашенной. Явное недоверие боролось в ней с внезапно вспыхнувшей надеждой увидеть вновь родителей. На прощание мы с ней договорились встретиться еще раз и обсудить моё предложение, после ее пребывания в лагере. А я за это время попробовал бы усилить свои способности. Все-таки Владимир был для нее неким авторитетом. Подтверждение правдивости моих слов из его уст являлось своего рода триггером доверия. Было немного обидно от недоверия лично мне, но разумом я ее понимал. Слишком фантастично, чтобы тешить себя надеждами.
В итоге я поехал на вокзал, а Танюшка в горы, в лагерь подготовки.
Приехав домой, я приступил к активным занятием ци-гун, обрадовав своим рвением Володю. Тренировки стали интенсивнее, медитации еще более продолжительны. К тому же Владимир принялся учить меня технике сновИдения. Я думаю, многие в наш просвещенный век, знают, что это такое. Обычно человек не может уловить момент засыпания и в сон он попадает внезапно, причем не сначала, а зачастую уже в середине действия. Мы с моим гуру тренировали возможность осознанно управлять сном, чтобы энергетический двойник не совершал бессмысленных действий, а искал места Силы и подпитывался энергией. Для этого нужно было научиться ловить момент засыпания, а поймав его, научиться осознанно смотреть на руки. Казалось бы, простое действие, но на это уходило много времени и сил. И вот спустя почти 3 месяца у меня наконец-то получилось.
С тех пор дела пошли "веселее". Во сне я искал всевозможные интересные места, места Силы. По внешним признакам их было сложно узнать, но научившись чувствовать, я нередко находил во сне красивый оазис, раритетный автомобиль, иногда просто крышу здания с шикарным открывающимся видом. После таких снов энергия во мне бурлила. Занятия с Володей быстро пошли в гору. Я уже научился достигать нужного состояния и останавливаться за мгновения до "звука рвущейся струны". Причем у меня обострилось понимание законов этого мироздания. В моменты, близкие к переходу, я знал механизмы взаимодействия Вселенной. К сожалению, сатори (озарение) длилось именно в те мгновения, когда я был "на краю". После занятий у меня оставалось ощущение, что я знал суть вещей, но сформулировать не только словами, но более или менее внятными мыслями я не мог. Это было похоже на то, когда вы вдруг улавливаете запах духов или цветов и ваш мозг подбрасывает вам картинку забытого воспоминания, зачастую которую вы не можете вспомнить полностью, но остается послевкусие знания.
После занятий мы с Володей часто болтали. Хотя, конечно больше разговаривал он. Строил планы, пытался придумать "внеземные" технологии, которые могли бы пригодиться в нашем мире, а я больше мечтал, и думал, как можно настроиться, чтобы попадать именно в нужный мир. Вениамин иногда бывал на наших "психологических посиделках". Я старался делать вид, что не в курсе его взаимоотношений с Танюшкой, а он не подавал никаких признаков, что знает о нашей встрече. Видимо Танюшка не рассказывала ему.
Но спокойствие и ожидание всегда подходят к концу. И спустя полгода после нашей памятной поездки в Алма-Ату у меня состоялся разговор с Веней.
Всегда внешне спокойный, чуточку флегматичный, он был сам на себя не похож. Подлетев ко мне в конце тренировки, проигнорировав недовольный взгляд Володи, он отвел меня в конец зала и сказал:
- Значит так! Это в твоих же интересах. Зайдешь ко мне сегодня, вот тебе адрес.
На мои попытки выяснить, в чем дело, он сунул мне лист бумажки с написанным адресом, и зло, с какой-то брезгливостью, произнес:
- Всё узнаешь там. Все-таки зря я Володю слушал, надо было тебя сдать, куда следует.
Развернувшись на своих красивых туфлях, Веня не оглядываясь, вышел. Я покрутил в руках листок, раздумывая, что же его так взбесило. Банальная ревность или то, что я раскрылся перед Танюшкой?
На вопросительный взгляд Володи я небрежно махнул рукой, успокойся, все в порядке, обычные мужские разборки. Закончив тренировку, я посмотрел на карте, где находится данный дом. К моему удивлению, это было не муниципальное здание, как я сначала думал, куда меня бы вызвали на допрос. Это был тихий центр, старый двухэтажный особняк.
На улице было довольно тепло. Стояло позднее бабье лето. Деревья еще не успели сбросить все свои листья, и были красиво раскрашены желто-красными красками. Аккуратные кучки опавших листьев источали непередаваемый аромат осени. Пронзительно синее небо умиротворяло, гнало прочь тревогу из моего сердца. Я шел на разговор. Иногда мне казалось, что кто-то за мной наблюдает. Наверное, Веня приставил наблюдателей, чтобы я вместо нашей с ним встречи не пошел покупать себе белые штаны и не махнул бы в Рио-де-Жанейро. А может быть, и обеспокоенный Володя провожал меня. Я не спеша брел по аллеям, поддевая носком желтые листья. Ave, Caesar, morituri te salutant (Славься, Цезарь, идущие на смерть приветствуют тебя). Показался нужный мне дом. В конце тихой улочки, несмотря на то, что она была в 5 минутах от центра, стоял старый бревенчатый, потемневший от времени дом. Он не производил впечатление ветхости, скорее был добротный, как старые купеческие дома начала прошлого века, с кирпичной завалинкой, забетонированными отмостками. Недавно отремонтированная, зеленая крыша стыдливо пряталась в желтых кронах деревьев, растущих вокруг. Я подошел к массивной дубовой двери. По центру висело огромное медное кольцо, глухой стук которого должен был извещать прежних хозяев о пришедших гостях. Но справа от двери, нарушая картину, приютилась вполне современная кнопка звонка с домофоном. Так как кнопка была одна, я на нее нажал. Спустя полминуты дверь открыл Веня, в своей неизменной светлой рубашке. - Пошли за мной. Перед тем, как зайти внутрь, я опять почувствовал на себе чей-то взгляд. Оглянулся, увидел за кустами силуэт, но не было времени рассматривать его. Я уже заходил в дверь. Веня, не оглядываясь, шел впереди. Внутри дом был не менее странным, чем снаружи. Явно видна была дисгармония, как будто он стоял не только не на своем месте, но и вообще не был из этого времени. Темные интерьеры, какие-то старые комоды с посудой и кружевными салфетками, фикусы в кадках, деревянный скрипучий пол, выкрашенный коричневой, местами потрескавшейся, краской. Из дальней комнаты в коридор вышла пожилая женщина. Седые волосы собраны в высокую прическу. Осанка, которой позавидовали бы многие молодые девушки. Строгая одежда. - Вениамин, ужин готов, когда приступим? - строгий взгляд в мою сторону. - Здравствуйте, молодой человек. - Бабулечка не сейчас, нужно немного поработать. Пройдя мимо лестницы с массивными перилами и невесть откуда взявшимися на стенах подсвечниками, Веня открыл дверь в комнату и жестом пригласил меня туда. Я зашел в некое подобие кабинета. Видавший виды письменный стол стоял рядом с окном, за ним такое же кресло, на столе настольная круглая лампа. В открытое окно залетал пока еще теплый осенний ветерок, раздувая, словно парус, занавеску. Веня по-хозяйски расположился в кресле, я на диванчике, рядом со столом. Повисло молчание. Веня в упор рассматривал меня, мне ничего не оставалось, кроме как ответить тем же. Наконец-то Веня решил начать разговор: - Я думал ты умнее, не станешь болтать о своих способностях. Все встало на свои места. Татьяна приехала в город из лагеря. Веня в курсе нашего разговора. - То есть ты свою ревность решил прикрыть заботой о секретной информации? - я вложил весь сарказм в свою фразу. - Не будь дураком. Мне конечно неприятно, что для тебя нет рамок приличия, и ты пристаешь к чужим женщинам. Но больше всего меня беспокоит утечка информации. И тем более то, что теперь Танюшка знает об этом. Ты ставишь и меня и ее в очень неловкое положение. Ты же не настолько наивен, чтобы не догадаться, что ты интересуешь определенные службы? Дождавшись моего утвердительного кивка, Веня продолжил. - Но одно дело, когда знаю я и те, кому это по должности положено. И совсем другое, когда информация начинает "гулять на стороне". Конечно, если бы ты просто рассказал Татьяне про свои способности, она бы не поверила. Более того, стала бы сторониться. Но ты же нашел чувствительное место. И ей ничего остального не осталось, кроме как поверить тебе. Насколько я знаю людей, она теперь живет этой надеждой. - Не думаю, что она разболтает. Да и все равно она полетит на Луну на полгода - кому там рассказывать эту тайну? Наверняка все проверенные люди. - Господи! - Веня состроил трагическую рожу, закатывая глаза, - Какой же ты наивный. Нет, конечно, я не думаю, что Татьяна будет как то использовать эту информацию в целях иных, кроме как своих. Но ты вселил в человека надежду и она теперь, ни о чем другом не думает. Ты не представляешь, что ты наделал и как я зол. - Неужели она не летит на Луну? Веня встал, нервно измерил шагами небольшое пространство. Повернулся спиной к окну, оперся на подоконник. - Я думаю, что с тобой делать, так что если даже сболтну лишнего, хуже уже не будет. Заруби себе на носу - нет никакого проекта на Луне! - Как так нет?
- Надеюсь там, в твоем мире история не сильно отличается. Да, да. Я в отличие от Володи понял, что тебе наш мир не родной. Так вот. Ты, наверное, слышал о масонах. Ты думаешь причем тут гильдия каменщиков-строителей и Луна? Все на самом деле связано. В каждом государстве существует своя ложа масонов. И несмотря на конкуренцию, войны, конфликты, все равно они действуют сообща. А для удобства управления в руководствах ведущих держав ключевые посты занимают они. Так вот, когда началась так называемая космическая гонка между СССР и США, все это преподносилось как победа одной формы правления над другой. Как превосходство технологий, в том числе военных. На самом деле все прозаичнее. Я слушал внимательно, не проронив ни слова. Лишь за окном шуршали ветки деревьев. - Это была конкуренция среди разных лож, принадлежавших ведущим державам мира. И поверь мне, цель была не победа в гонке, не в доказательстве преимущества технологий. Дело в том, что Луна нам недоступна. Точнее древние основатели масонов оставили однозначные следы присутствия на этом спутнике. Да, да... гораздо позже сложили легенду о строителях храмов в средневековье, гильдия каменщиков и прочая чушь. Нет. На самом деле история гораздо древнее... -То есть американцы летали туда, чтобы увидеть эти следы? -Не совсем так, зачем летать, чтобы просто увидеть то, в чем и так уверен. Да и не летали американцы. -Теория заговора... -Да брось ты повторять, как попугай, чужие заученные фразы, — перебил Веня, - Летал наш Луноход. Нашел, всё, что нужно было. Американцам не имело смысла лететь. Поэтому они полетели в Голливуд. -А что там? — я показал пальцем вверх, как будто там находилась Луна, — Защитные системы? Поэтому Лунный завод не смогут построить? -Не так примитивно... Да и не надо тебе это знать. Просто... Луна - под запретом. -Понятно, -ехидно заметил я, - поэтому ты так легко отпустил от себя Танюшку. -Ну это уже не твоё дело, - взорвался Веня, - Я за нее несу ответственность, а ты, своими необдуманными словами, всё портишь. -Но как она отреагирует, когда узнает, что никуда не полетит? -Да нормально отреагирует. Просто начнутся трудности, то с космодромом, то со строительством Лунной базы. Потом пара громких дел по распилу средств. Потом рентабельность Завода пересмотрят. Окажется, что не так уж выгодно. И я окажусь тут ни при чём. -Манипулятор. -А ты бы хотел, чтобы она улетела? -Нет. Но и удерживать не стал бы. -А я и не держу. Точнее создаю иллюзию полной свободы. И ты бы не вмешивался. Готовился бы к перемещению. Володя говорит, что ты значительно продвинулся. Он в тебя верит, больше чем в себя. Если у тебя не получится или не дай Бог что-то случится - это для него будет удар. Причем не только по службе, но и лично для него. Веня немного успокоился и стал говорить немного в другой манере. Видимо применял свои шпионские штучки, типа внушения или НЛП. -Просто пойми меня. Ты оказываешь знаки внимания моей женщине. Я уже жалею, что привел ее тогда. Мы просчитали, какой типаж тебе понравится. Еще один якорь, чтобы ты вернулся, не помешал бы. Кто же знал, что ты такой влюбчивый окажешься. Но чисто по-человечески я к тебе прекрасно отношусь, ты мне симпатичен. Ты не эгоист. Тебе не чужды общечеловеческие ценности. -Столько комплиментов. Должно настораживать, - ухмыльнулся я. -Я достаточно искренен с тобой. Ты это уже и так заметил. Просто призываю тебя быть более ответственным. Ты же боялся, что тебя закроют для опытов. Думаешь, на это только мы способны? А противоположная сторона? Вот в том то и дело. Поэтому предлагаю перемирие. Закрыть вопрос о личных чувствах и хорошо поработать. Ты уж извини, за тобой следить будут, но надеюсь ты, как здравомыслящий человек, понимаешь. Не только нам ты интересен. Это не столько слежка за тобой, сколько защита тебя. Но сильно "светиться" они не будут. Профи. Так что ты даже и не заметишь. Говоря это, Веня проводил меня до двери. Скрипнули дверные петли. Я остался один. "Значит за мной следят",- иронично подумал я. Не торопясь спустился с крыльца, вспоминая, как чувствовал на себе чей-то взгляд, когда пришел сюда. Напротив приоткрытого окна, где мы говорили с Веней, за кустами виднелся силуэт человека. Поняв, что его заметили, человек вышел из-за куста и направился в мою сторону...
Интроспекция 03
-Что заставляет нас смотреть на звёзды? Точнее, даже не на них, а вдаль. Если сформулировать по другому, что нас подталкивает к экспансии? Кроме перенаселения, нужды, голода, опасности? В основном нас толкает на дальние исследования то, что нам чем-то угрожает. Сытый человек - оседлый человек. Но основное, что зовет нас в путь - любопытство. Желание узнать неизведанное, что сильнее страха свербит где-то в голове, возле центра удовольствия. Еще конечно есть фанатики своего дела, но это скорее исключение, чем правило.
Смеркалось. Яркий "фонарь" Луны кидал свои мистические лучи на окрестности. Ботаник и Линкс сидели на крыше, продолжая разговаривать. Немного в стороне стоял Петр, докуривая сигарету, прислушиваясь к беседе. -Кристобаль Колон, когда обращался с просьбой организовать экспедицию, собирался плыть в Чипангу, оттуда в Катай, а оттуда — в обе Индии. Его тяга к открытиям поддерживалась рассказами-небылицами Марка Поло, будто бы там, в Японии-Чипангу, "крыши домов устланы чистым золотом". Но был же путь, хоть длинный, но надежный, который гарантировал торговлю и доход. Однако 2 августа 1492 года на трех кораблях "Санта-Мария", "Пинта" и "Нинья" он и еще 100 человек команды отплыли в неизвестность. Утлые суденышки среди Атлантического океана, примитивнейшие приборы навигации. Что могло заставить людей подвергать себя смертельному риску? Ботаник задумчиво посмотрел на Млечный Путь. Отыскал созвездие Орион, звезды Альнитак, Альнилам и Минтака. Посмотрел на потускневшую оболочку, сброшенную Бетельгейзе, после ее взрыва. Вздохнул. -А вспомните Юрия Гагарина. По сути Восток-1, на котором он совершил полет - железная герметичная примитивная посудина. А учитывая то, что СССР и США участвовали в Космической гонке, корабль проектировали в спешке. Часть конструкций было упрощено, от других отказались. Например от дублирующей тормозной установки, и корабль в случае аварии должен был тормозить о верхние слои атмосферы. По сути полет Гагарина - рулетка. Перед полетом правительством СССР даже было подготовлено 3 сообщения, в том числе трагическое, если космонавт не вернется живым. Они были запечатаны в конверты с номерами 1, 2 и 3, и никто не знал о содержании. Первый вариант - торжественный, о первом полете человека в Космос. Второй о неудачном пуске и аварийной посадке. Третье сообщение о трагической гибели космонавта. После приземления был зачитан первый вариант, а остальные два уничтожены. -Если они были уничтожены то откуда ты о них знаешь, о том, что там было написано? -Королев потом, спустя долгое время, сказал об этом Юрию Алексеевичу. -Но ты же не Гагарин! Ботаник вздохнул и ничего не ответил. -А как же "маленький шаг" Нила Армстронга? - не унимался Линкс. -А кто сказал, что он был?
05
Я спустился с крыльца. Силуэт за кустом, пошевелился и пошел в мою сторону. Какого же было моё удивление, когда я узнал Танюшку.
- Я все слышала, я все знаю, подожди меня,- девушка поднялась на крыльцо и позвонила в дверь. Веня распахнул ее почти сразу, выражение раздражения сменилось на его лице на выражение крайнего удивления, когда он, вместо меня, увидел Татьяну. Она резко вошла, кинув Вене через плечо:
-Нужно поговорить.
И быстро направилась вглубь дома. Я же напротив занял то место, где "сидела в засаде" Танюшка. Очень хорошее место, если хочется быть в курсе происходящего в кабинете Вениамина. Но к сожалению в проеме окна появилось его разозленное лицо. Окно захлопнулось. Я остался один на один с осенью. Яркий луч солнца, противопоставляя себя напряженной ситуации, весело пробивался сквозь желтую поредевшую листву, играл на моем лице. Люблю это время, когда пронзительная синева неба контрастирует с ослепительной желтизной осенних деревьев. Запах опавшей листвы, теплый воздух последнего южного циклона, принесшего хорошую погоду из казахстанских степей. Но я не люблю ждать и оставаться в неведении, поэтому я старался занять себя чем то. Сначала сгребал опавшую листву носком обуви в небольшую кучку, затем стал измерять длину бордюров в количестве шагов. Разговор видимо затягивался, потому что я успел провести инвентаризацию большинства бордюров возле дома и собрать листву с ближайших обочин, создав немало "лиственных" пирамидок. Внезапно, когда я этого уже не ожидал, распахнулась дверь. Крик Вени "не смей" смешался с Танюшкиным "не подходи ко мне больше".
-Пошли быстрее отсюда, - Танюшка взяла меня за руку и потянула прочь от этого старого деревянного домика. Я успел оглянуться и еще раз увидеть в окне встревоженного Веню, держащего в руках телефон.
-Он куда-то звонит.
-Тем более нужно поторопиться.
-Куда?
Танюшка резко остановилась, повернулась ко мне лицом, и взглянула глазами, полными боли и надежды.
-Ты действительно это можешь?
Сердце моё радостно екнуло, но укол страха заставил помедлить с ответом. Я испытал бурю противоречивых чувств. С одной стороны безумная радость от того, что любимая женщина выбрала меня, будет рядом со мной. Но здравый смысл подсказывал, что главная причина была не во мне, а в ее родителях. Я был на седьмом небе от счастья, что смогу забрать мою женщину со мной. Но страх, что может не получиться, что-то пойдет не так, сковал мышцы языка.
-Нет? - в глазах Танюшки появилось разочарование.
-Что ты! Я смогу! - я пытался ее убедить, - Просто я еще ни разу не пробовал. Мы с Володей хорошо тренировались. Я чувствую, что смогу это сделать, но... я боюсь.
-Так сделай это, и узнаешь, получилось или нет, - решительно сказала Танюшка, - Что для этого нужно?
-Нужно немного времени, настроиться.
-Лучше не здесь. Нужно срочно бежать. Я ему наговорила... короче, мосты сожжены.
Веня уже закончил разговор, и его силуэт скрылся в глубине комнаты. Наверное, решил не терять нас из вида. Все-таки Танюшку он знал лучше чем я. Мы не стали его дожидаться и побежали, держась за руки. Со стороны наверное казалось, что молодая влюбленная парочка бежит, не зная как выплеснуть энергию от вспыхнувших чувств. Вот только внимательно приглядевшись, вы бы не увидели на наших лицах улыбок, не услышали веселого смеха.
-Поймаем такси, - предложил я.
-Нет! Нельзя! Нужно избегать людей - неизвестно кто этот "таксист", - слегка запыхавшись, сказала Танюшка, - Побежали на набережную. Пойдет?
Я понял, что она имела в виду, пойдет ли место для моей концентрации. Подумал, что в это время года там мало любителей погулять, я коротко кивнул и мы припустили дворами в направлении реки. Перебежав дорогу, мы свернули в очередной дворик. Я услышал, как за спиной скрипнули тормоза проезжавшего авто, и как водитель кому-то коротко просигналив, попытался свернуть за нами, и понял, что Танюшка опять оказалась права. Следовало поторопиться, если я не хочу провести остаток жизни, запертым в подвале, обколотым препаратами, подавляющими волю. А возможно буду разрезан и разобран на составные части, для изучения моего феномена.
Дворы мелькали мимо нас, бежать было легко под уклон. Берег был уже близко. Проблема была в том, что рядом с рекой домов уже не было. Нужно было найти место, где нас было бы сложно быстро обнаружить. Хорошо, что вдоль самой набережной были тенистые аллеи, и что кусты и деревья еще не потеряли всю листву. Я на бегу прикидывал, где удобнее можно было спрятаться. Лучше всего подальше от оживленной магистрали и подальше от взоров случайных прохожих. Свернув под тень деревьев, я отдышался, сел в позу для медитации и попытался очистить свои мысли, сосредоточившись на внутреннем состоянии, вызывая чувство натянутой струны. Сложность была в том, что мне не просто нужно было подойти к этому ощущению. Нужно было сделать практически невозможное. Контролировать перенос в другой мир. Не просто в мир, а туда, где есть живые родители Татьяны. И главное, попытаться сделать это вместе с Танюшкой. Если у меня все получится - наверное Володя будет рад за меня. Хотелось думать, что все-таки тяга к новому, мистическому с точки зрения обычного человека, в нем преобладает над всеми другими чувствами. И в случае удачи немалая доля заслуги будет его. Я сидел. Время шло. В голове крутились мысли. Состояние не приходило. Я провел вокруг себя ладонью, прошуршал листьями. Внутри меня зрело понимание, что пока я не получу ответ на свой главный вопрос - ничего не получится. В растерянности я поднял глаза вверх. Танюшка внимательно посмотрела на меня. Когда она сказала следующую фразу, пазл во мне сложился, я понял, что это та самая женщина, тот самый мой человек, который понимает тебя без слов. -Пойми, я не могу обманывать тебя. Я иду не только из-за тебя. Но ты мне очень дорог. Умоляю тебя, сосредоточься. Прошу... Гамма чувств пролетела по ее прекрасному лицу. Призрачная надежда, разочарование вместе с отчаяньем, боль, ожидание чего-то хорошего. Луч солнца, как тогда, в первый раз, заиграл на ее ресницах. Вдруг в глазах промелькнула решимость. -Да люблю я тебя, люблю! Не веришь? Она порывисто наклонилась и сильно, страстно поцеловала меня в губы, на мгновение задержавшись у моего лица, взглянув в упор. -Веришь? Не важно верил я или нет, но я должен был сделать это ради нее. -Оставайтесь на месте! Без глупостей! - захрипел усиленный мегафоном голос. Мы оглянулись. Темные фигуры за деревьями приближались к нам с трех сторон, и только река была свободна. Я вскочил на ноги, схватил Татьяну за руку. -Ну нет уж. Теперь я им точно не дамся! Вниз, под уклон к берегу, было бежать легко, главное не споткнуться и не зацепиться за что-нибудь. А дальше что?! И тут я увидел, как от набережной, весело насвистывая, шел рыбак, в высоких брезентовых сапогах и ветровке, с рюкзачком за плечами. В руках он крутил ключи. У причала покачивалась моторка. Я вскинул в направлении нее руку, привлекая внимание Танюшки. Но это так же привлекло внимание преследователей. -Не смейте! Стойте, давайте поговорим, - выдал мегафон голосом Володи. Но это только подстегнуло нас. -Как-нибудь потом, - крикнул я, запыхавшись. Я не надеялся, что услышат меня, но видимо оснащение наших преследователей было на высоком уровне. Послышалось шуршание и усиленный голос Вени сказал: -Танюша, не глупи. Не факт, что у вас получится. Давай поговорим спокойно. Наш рыбак, заметив необычную активность на набережной, насторожился. Я испугался, что он убежит, и стал кричать ему, привлекая внимание. Он остановился, уставился на нас. До него осталось перебежать аллею и спуститься на тротуар. Проблема была в том, что тротуар был ниже метра на полтора-два, и нужно было спрыгивать с каменного бордюра. Послышался какой-то странный звук, как будто нарастающий звон. При каждом шаге окружающая реальность вздрагивала, как полотно, разбегаясь и волнуясь, словно круги на воде от брошенного камня. Все стало как бы плоским и нереальным. -Танюшка стой. -Да бежим же скорее, - тянула меня она. -Стой, кажется я готов! На берегу послышался отчаянный крик Вени "Не стрелять!" и Володи "Да уйдут же". Танюшка тянула меня к бордюру. Я остановил ее и с силой развернул к себе лицом, взяв за руки. -Готова? Сейчас! Послышались громкие отрывистые щелчки, как будто удары гигантской плетью. "Сон в руку", мелькнула у меня в голове неизвестно откуда пришедшая мысль. Одновременно нарастал "звук" натягиваемой струны. Я крепче взял ладони Танюшки в свои, всей душой желая перенестись туда, где были бы ее родители. Моё сердце стучало сильно и громко. Тук-тук. Тук-тук. Тук. Последний удар о грудную клетку был особенно сильным, настолько, что меня бросило вперед. Затем "сердце" прорвало мою бренную оболочку, и я как в замедленном кино увидел фонтанчик красных брызг и вырывающуюся из моей груди блестящую пулю. Она тяжело ударила Танюшку, отбрасывая ее от меня. В глазах темнело, я с трудом сжимал ее руки, хотя это было чертовски сложно. Она падала, вниз, с бордюра, вперед спиной. Да и я уже летел за ней. И в этот момент "струна порвалась"...
Спасибо за чтение
Вернуться к книге