Звезда и ягуар

Глава 1. Легенда

Когда старшие боги сотворили землю, огонь, воздух и воду, то ушли жить в свой дворец на тринадцатом небе, оставив сотворённый мир своим детям. Четыре старших сына Чёрный Обсидиан, Пернатый Змей, Красный цветок и Льющийся Дождь дружно взялись за дело. Они спрятали огонь под землю и вознесли его в небо, сотворили реки, озёра и моря, ветер и дождь. Населили прекрасную землю живыми созданиями.

Самый старший из братьев – Красный Цветок, устал от работы и поднялся на шестое небо отдохнуть. Править стал второй сын - Чёрный Обсидиан. Понравилось ему быть главным. Захотел он, чтобы всё в сотворённом мире подчинялось ему. И создал расу великанов, что могли вырвать деревья руками, разорвать любого человека или животного двумя пальцами.

Видя, как страдают его дети, Пернатый Змей попросил брата унять своих великанов, чтобы все создания могли жить на прекрасной земле мирно. Но Чёрный Обсидиан только посмеялся над ним. От его смеха затряслась земля, раскололись горы и из них хлынул поток огня, выжигающий всё живое. Рассердился Пернатый Змей, обернулся Ягуаром и убил всех великанов, а дети его, ягуары, сожрали их плоть.

Впал в ярость Чёрный Обсидиан. Задымилось его лицо и ноги. Стоит ему сделать шаг и земля, одетая в зелёный наряд, чернела и умирала. Если под его ногами оказывалось озеро или река, то вода вскипала и белым горячим паром поднималось к небу, уродуя свободный ветер пеплом, утяжеляя водой.

Не понравилось это остальным богам и помогли они Пернатому Змею победить Чёрного бога. Скинули они его под землю, в самую большую из расколовшихся гор, прямо в огневую лаву, и все вместе запечатали её. Так закончилась эра Первого Солнца.

Стал править землёй Пернатый Змей. Он научил людей строить дома и выращивать кукурузу, научил порядку. В эпоху Второго Солнца воцарились на земле мир и гармония. Только чёрные ягуары, дети гнева Пернатого Змея, рыскали в темноте джунглей, забирая людские жертвы за победу их над великанами.

Стали люди считать Пернатого Змея главным богом, забыв об остальных. Приносили ему в дар цветы, ягоды и мёд. От таких подношений Змей ослабел. Увидев это, другие боги дали волю своей зависти. Особенно старалась Богиня в драгоценных одеждах – жена Красного Цветка. Она обходила всех младших богов и говорила им:

– Посмотрите, как ослабел Пернатый Змей, а мы без жертв от людей можем и вовсе превратиться ы тени. Но он ничего не хочет слышать о наших бедах. Ему люди и особенно их прекрасные дочери дороже нас. Надо прогнать его, пока у нас ещё остались силы.

Младшие боги испугались и пришли к Красному Цветку и Льющемуся дождю, потребовали, чтобы они выступили против своего брата. Позвал тогда Красный Цветок брата в гости и когда тот лёг на украшенное цветами ложе, братья напали на него, ударили по голове дубиной и сбросили Змея в море. Рыбы, дети Богини в драгоценных одеждах, набросились на него и разорвалНа земле ни на множество частей.

Красный Цветок остался в своём дворце, а править на земле стала его божественная супруга. Так началась эра Третьего Солнца. Оголодавшие боги стали требовать от людей богатых жертв и ссориться за дары. На земле начались войны. Один народ шёл на другой, отстаивая главенство своего бога. Богиня в драгоценных одеждах не могла справиться ни с людьми, не с богами. Пожаловалась она мужу на свои обиды. Рассердился Красный Цветок и пролился на землю огненным дождём. Так закончилась эпоха Третьего Солнца. Лишь вмешательство четвёртого брата, залившего огонь водой, позволило уцелеть людям и животным.

В эпоху Четвёртого Солнца перестали люди во всём надеяться на богов. Поставили во главе своих народов жрецов и вождей, что следили за порядком, вспомнили законы, которым когда-то научил их Пернатый Змей, построили города и храмы. Но власть и на Льющегося Дождя подействовала плохо. Решив, что он главный, стал этот бог заливать землю дождями, так что урожай невозможно стало сохранить – всё сгнивало. Стали люди на него сердиться и говорить, что от богов никакого толка. И правила, что они дали людям, не нужны! Если боги могли предавать и убивать братьев, то и им можно убивать и предавать.

Посмотрел на всё это Льющийся Дождь и решил уничтожить неудачных и неблагодарных жителей земли, залив всё водою. Богиня в драгоценных одеждах, которая правила реками и озёрами, сохранила в своём сердце обиду на людей, и помогла ему, устроив на земле настоящий потоп. Но сердце у богини всё же мягче, и разрешила она спастись одной семье рыбака, которого хорошо знала. Предупредила его заранее и он не только сам с семьёй спасся, но и попросил Ягуара и Орла увести зверей на вершину горы.

Остальных же людей Богиня обратила в рыб.

Увидели младшие боги, что из-за ссор остались без тех, кто будет их кормить своими подношениями, и объединились, чтобы вернуть на землю порядок. Они проложили четыре дороги, что ведут в сердце мира. Подняли упавшие небеса и приподняли горы. Два бога превратились в гигантские деревья, что росли на противоположных концах земли и подпирали небо. Двое других стали Солнцем и Луной. Остальные проложили дорогу в небесах, по которой они смогут путешествовать. Забрали из царства мёртвых кости людей, что жили в эпоху Второго Солнца, и воссоздали их, надеясь возродить с ними и гармонию, что царила при Пернатом Змее. Они дали людям календарь, отметив дни, когда надо приносить им жертвы. Так настала эра Пятого Солнца.

И зажили люди на обновлённой земле, то воюя, то торгуя, строя города и дороги, работая в полях и создавая скульптуры. Жизнь текла, как река – то ровно и гладко, то срываясь водопадом, грохоча камнями. Так продолжалось до того дня, когда на глади океанских волн появились странные деревянные рыбы. Чем-то они походили на огромные рыбацкие лодки, только у них был ряд сверкающих глаз, как у паука, крепко сомкнутые зубы, трепещущие под ветром крылья. А главное – жрецы чувствовали, что они живые.

Главный жрец увидел их, путешествуя в призрачном мире, и когда они пристали к земле итленов, их уже встречали.

От деревянных рыб в широкой бухте стало тесно. Одна из них расправила крылья и как летучая рыбка полетела к берегу над мелководьем. Вместе с пенной волной опустился на белый песок и замер. Зубастая пасть распахнулась, сделав похожей деревянную рыбу уже на крокодила, и на берег вышли люди, прекрасные как боги. Глядя на цвет их кожи и волос, становилось ясно, что это дети Солнца и Луны, с глазами-звёздами.

Стоявший впереди пришельцев золотоволосый вождь вытянул вперёд руку по направлению к встречающим его людям и запел что-то. С его пальцев слетело чёрное облачко и полетело к итленам. Они заворожённо слушали звучный голос и непонятные слова. Облачко достигло встречающих и они рухнули на песок чёрным прахом.

Увидевшие это воин-ягуар и воин-орёл, наблюдавшие тайно за встречей, поняли: к ним вернулись дети Пернатого Змея отомстить предавшим их отца.

Обсидиановая Бабочка летит

Когда старшие боги сотворили землю, огонь, воздух и воду, то ушли жить в свой дворец на тринадцатом небе, оставив сотворённый мир своим детям. Лишь богиня судьбы Ицпалотль, Обсидиановая Бабочка, добиралась иногда до тринадцатого неба, роняя по дороге чёрные зеркальные чешуйки. Глянешь в них и увидишь детей Пятого Солнца.

Первое отражение. Король альвов Линарис В широкой бухте тесно от странных больших деревянных рыб. Одна из них расправила крылья и как летучая рыбка полетела к берегу над мелководьем. Вместе с пенной волной опустилась на белый песок и замерла. Зубастая пасть распахнулась, сделав похожей деревянную рыбу уже на крокодила, и на берег вышли люди, прекрасные как боги. Глядя на цвет их кожи и волос, становилось ясно, что это дети Солнца и Луны, с глазами-звёздами. Стоявший впереди пришельцев золотоволосый вождь вытянул вперёд руку по направлению к встречающим его людям и запел что-то. С его пальцев слетело чёрное облачко и полетело к итленам. Они заворожённо слушали звучный голос и непонятные слова. Облачко достигло встречающих и они рухнули на песок чёрным прахом. Увидевшие это воин-ягуар и воин-орёл, наблюдавшие тайно за встречей, поняли: к ним вернулись дети Пернатого Змея отомстить предавшим их отца.

Чёрный обсидиан кружится, опадая с крыла, и поворачивается другой гранью:

Король Линарис сорвал листок с обвивавшей колонну лианы и растёр его в пальцах. Нет, не показалось. Этот нежный свежий аромат шёл от неё. Что-то тёплое зашевелилось в груди. Лист пах совсем как зелень там, далеко, на давно оставленной родине. Здешние цветы пахли совсем по-другому – плотно и пряно. Или совсем не пахли.

Он поднёс лист ближе к лицу и втянул невесомый тонкий аромат. Отчего-то защемило сердце. Линарис уже и забыл, что оно так может. Запах что-то напомнил ему. Какое-то дорогое воспоминание пробивалось сквозь толщу лет и забвения. Королю показалось, что он услышал, как трещит, осыпаясь осколками, корка из прожитых столетий. Он, почти мальчишка, стоит под деревом и напряжённо смотрит в сторону лагеря. Придёт или нет? Она ведь сама сказала: «Приходи под дуб». А вдруг она пошутила? Альвина – она ведь такая! Необыкновенная. Лучшая лучница и убила не одного врага. А он что? Отец лишь совсем недавно разрешил ему воевать. Ещё ничем не отметился. Кто он перед Альвиной?

Тихий смех раздаётся за спиной, и изящная рука прикасается к плечу.

– Ну что же ты, принц, так невнимателен? А если бы это не я, а чел подкрался?

Принц молчит, задыхаясь от её близости. Её грудь почти касается его. Лицо с приоткрытыми пухлыми губами так близко! Глаза, поблескивающие в лунном свете, слегка насмешливо смотрят на него. Жаркое счастье заливает его. Она здесь! Она пришла! Значит, он нравится ей.

Не дождавшись от принца действий, девушка сама тянется к нему. Налетевший ветерок взметает её светлые волосы и накрывает губы юноши.

Линарес как вчера вспомнил этот немного нелепый первый поцелуй с мешавшими прилипшими к губам прядками. Он узнал этот запах. Так нежно и свежо пахли волосы любимой.

Второй осколок обсидиана. Китлали, что значит звезда

Китлали лежала на жёстком ложе и слушала небо. Она ощущала, как душный насыщенный влагой воздух остывает в тёмной высоте и в нём появляются дождевые капли. Она слышала, как низкие тучи наливаются огненной силой. Там, в небе, рождался дракон, дитя трёх стихий – воды, огня и воздуха. Крылья его – тёмные тучи. Лапы – водяные струи, что скоро вопьются в землю. Сила его – огненные стрелы, гремящие сейчас ещё в небесном колчане.

Девочка не боялась дракона. Она звала его, манила к себе, потому что знала, как ждёт дождя потрескавшаяся от жара земля. Дракон приближался. Запахи цветов, земли и растений стал гуще. Казалось, его можно есть, как измельчённую смесь из ягод. Волоски на руках Китлали встали дыбом, огненная сила дракона приближалась.

Не выдержав напряжённого ожидания, Китлали вскочила на ноги и, накинув рубаху, вылезла во двор через распахнутое окно. Босые ноги чувствовали прохладу камня. Мрак ночи обнял её. Она раскинула руки и подняла лицо к низкому невидному сейчас небу. Ожидание стало невыносимым. Вдали в вышине сполохами вспыхнули глаза летящего в небе Змея, глухим отдалённым громом послышалось его ворчание.

Первые тяжёлые капли холодными поцелуями коснулись кожи. Огненная стрела расколола небо, ослепив Китлали. Бой небесных барабанов оглушил девочку. Она закружилась на месте, воображая себя прялкой, что наматывает воздушную нить, притягивающую Змея. С силой ударили по плечам водяные струи. Дождь рухнул стеной на каменистую землю.

Китлали засмеялась от счастья. Вспышки молний и грохот небесных барабанов заставляли сердце петь. Теперь Китлали слышала, как жадно пьют влагу ждавшие её растения, открывая маленькие ротики листьев. Они в нетерпении тянули нити корней к медленно проникающей сквозь корку пересохшей земли воде.

Китлали пела для маленьких спавших зёрен, лежавших в колыбельке земли: «Просыпайтесь! Просыпайтесь! Выбирайтесь к свету!» Она рассказывала им, как прекрасен мир, скрытый сейчас ночью, но который засияет росой под утренним солнцем. «Спешите его увидеть!»

Яростная сила дракона бушевала кругом, но девочке не было страшно. Она знала, что земля примет её в своё лоно и подарит своим детям – зелёным побегам и могучим деревьям.

Кружившее голову счастье успокоилось, превратившись в тихую радость. Китлали хотелось лечь на землю, но сёстры будут ругать, если она испачкает одежду. Она, воспользовавшись очередной вспышкой света, вернулась к окну и забралась обратно в свою келью.

Сняла рубашку и выжала её, тихо смясь. Вытерла тело и обмотала голову тряпкой, чтобы впитать влагу. Холодные капли просачивались сквозь неё и щекотали кожу. Китлали быстро нырнула в постель и закуталась в одеяло, как в кокон.

Она немного стыдилась своей радости. Ведь теперь, когда дождь пришёл, праздника в честь Водяного Дракона уже не будет. Или даже если будет, то жертв приносить не станут. И Тлолли не стать его невестой.

Отражение третье. Принцы Тоноак и Ксипилли Шолот, тварь, пришедшая из-за грани, стремительна, как колибри и смертоносна, как сто ягуаров. В одиночку её не убьёшь. Один отвлекает, другой наносит удар в одну из двух точек, где только и возможно убить шолота.

Принц Тоноак, Обладающий Светом, нашёл взглядом жёлтое пятно на шкуре и нанёс удар. Тварь текучим движением чуть сместилась, и копьё скользнуло по костяным пластинам. Взмах лапы и обломки копья летят в разные стороны.

Ицтли поспешил отвлечь шолота от принца, без надежды на успех ткнув тварь в костистый бок. Стремительный разворот массивной туши, бросок и окровавленное тело воина падает на землю.

Тоноак отпрыгнул в сторону, поскользнулся на мокрой траве, упал, но успел ухватить обломок копья. Перекатился, чтобы вновь видеть тварь.

Отсюда, с земли, шолот казался огромным. С белых клыков капала кровь. Видно было, как под шкурой перекатываются мышцы, готовя тело к последнему броску на человека.

Принц тоже готовился, но знал, что не успевает. Время замедлилось тягучей ледяной патокой. Мир потерял звуки, но стал виден резко, отчётливо в каждой мелочи – от рыжего муравья, качавшегося на травинке, до пятен крови на морде шолота. Из древесных зарослей за спиной твари вдруг проступил силуэт Ксипилли. Его тёмные глаза мгновенно обежали взглядом окровавленное тело воина, изготовившуюся к прыжку тварь и упавшего Тоноака. Взгляд в взгляд. Губы кривит улыбка. Сердце Тоноака замирает, готовясь умереть.

Брат достаёт трубку, подносит к губам и маленькая стрелка летит, впивается в нежное чувствительное ухо твари. Время вновь ускоряется. Шолот ревёт от боли и поднимается на дыбы, разворачиваясь в сторону Кси.

Сейчас! Тоноак прямо с земли совершает бросок, всем весом втыкая обломок копья в открывшееся подбрюшье. Он чувствует, как под острым наконечником лопается шкура и копье проваливается в мягкую плоть. Выпускает копьё из рук и откатывается в сторону. Тварь замирает, закаменев, и обрушивается на землю рядом с принцем. Яд подействовал!

Осколок четвёртый. Меэтли и Малыш

Китлали невольно ускоряла шаг. Ей так хотелось скорее обрадовать подругу подслушанным разговором. Раз её не нашлось в келье, значит она с Малышом сейчас в саду. И точно! Кетлали на мгновение замерла, любуясь открывшейся картиной.

Меэтли сидела на покрывале, опираясь спиной на ствол дерева. Пятна солнечного света, прорывавшиеся сквозь листву, играли с её чёрными косами. Смуглая кожа на фоне белого платья казалась золотой и тёплой, а наобнажённой груди светлой, как лепестки малолии. Голова малыша, прижавшаяся к соску, выделялась тёмным пятном, на фоне светлой фигуры матери. Лицо подруги было таким спокойным и умиротворённым. Китлали давно её такой не видела.

Китлали подошла поближе и опустилась на траву рядом с подругой.

– Я сегодня подслушала разговор между наставницей и жрецом, - поторопилась поделиться радостной новостью Китлали. – Тебе окажут большую честь!

Меэтли подняла взгляд от сосущего грудь сына на подругу.

– Они решили подарить Малыша Водяному Дракону! Представляешь, какая честь!

– Нет! – неожиданно для Китлали вскрикнула Меэтли.

Малыш недовольно закричал. Мать слишком крепко прижала его к себе. Меэтли посмотрела на него и заставила себя расслабить хватку.

– Почему нет? Твой сыночек станет нашим духом-покровителем и будет жить вечно. Такой хорошенький! – Китлали потянулась к ручке крохи, крепко державшей мамину грудь, с желанием погладить бархатистую кожу.

Неожиданно подруга оттолкнула её руку и ударила по ней.

– Нет! Не хочу! Он даже имя ещё не получил. Как я найду его потом среди других? Уходи, Китлали!

**** Трепещут крылья Обсидиановой Бабочки и острыми чёрными лезвиями режут ткань судьбы, меняя жизни детей Пятого Солнца.