Звезда Гассарда

Глава 1

Прибытие Звезды Гассарда, межзвездного транспортника, вызвало бурный ажиотаж на Гаосе. Дети и взрослые выходили на улицу и смотрели в небо, где уже отчетливо просматривалась серая черточка корабля.

Последние четырнадцать лет в небе ярко светились огнями его тормозные двигатели, превосходя по яркости естественный спутник планеты и временами соперничая даже с местным солнцем. Уже несколько месяцев были доступны снимки с оптических телескопов, показывающих угловатую махину корабля, но приближение к самой планете произошло неожиданно быстро.

Буквально за несколько дней корабль из блеклой точки превратился в видимую невооруженным взглядом удлиненную риску в туманной дымке на небосклоне. Тормозные двигатели в последней фазе перед заходом на орбиту для избежания радиационного облучения были направлены в сторону от планеты, поэтому с земли их огни были не видны.

Ренард, сотрудник лицея, прикомандированный к небольшой астрономической станции, где в летние месяцы проходили стажировку студенты, в послеобеденный перерыв тоже вышел на улицу. Стояла солнечная теплая погода. Ренард только что пообедал и благодушно смотрел на традиционно толпившуюся у входа молодежь, ожидая от них вопросы. Всем вдруг стали интересны подробности, хотя о прибытии межсистемника было известно давно. Но Ренарду было не лень повторять одно и то же. Он любил свою работу и всячески приветствовал интерес к теме космических перелетов.

Но в этот раз студенты не стали приставать к нему, а столпившись небольшими группами и задрав головы кверху, разглядывали корабль. Еще утром пришла информация, что тормозные двигатели окончательно заглушены и Звезда Гассарда легла на околостационарную орбиту, совершая медленный оборот вокруг планеты с интервалом в два дня. Такой режим был выбран, чтобы сэкономить на транспортных расходах по подъему и спуску грузов, пока корабль облетает равномерно вокруг планеты. Тем более, что самому кораблю выбор орбиты ничего не стоил.

В данный момент между кораблем и землей шел напряженный радиообмен, согласовывались графики полетов шаттлов и другие организационные вопросы. По традиции, на корабль должны будут первыми подняться делегации встречающих. Прибытие межсистемника было редким, хоть и ожидаемым событием. Корабль пробудет на орбите Гаоса около двух лет, прежде чем отправится дальше.

Безусловно, между планетами разных систем существовал обычный способ связи через мощные радиотелескопы, но на таких расстояниях, когда даже свет идет десятки лет, канал был слишком узким. Поэтому по нему пересылалась, в основном, служебная информация и критические новости. Даже на обмен научными открытиями, из-за их большого информационного объема, не оставалось места. Поэтому вместе с замороженными колонистами, межсистемники привозили новости и всю остальную информацию, объем которой слишком велик для передачи через радиотелескопы.

— Неплохо, да? — спросила подошедшая Галина, аспирантка и по совместительству помощница Ренарда.

— Да, долго ждали, — ответил Ренард, улыбнувшись девушке.

— Я буду на конференции, вы придете?

— Возможно, еще не решил.

Ренарду не очень хотелось идти, там все равно будут перемалывать в очередной раз косточки по последним новостям. Разве что добавив чуть больше торжественности, так как полет Звезды Гассарда успешно завершен и теперь уже ничего не может случиться. А у него остались в лаборатории дела, которые хорошо бы завершить, так как ближайшие дни будут полны суматохой.

Звезда Гассарда прибыла от Гаммы Персея, с небольшой каменистой планетки с повышенной геологической активностью. Именно на ней были обнаружены развалины Тиссингов — неизвестной древней инопланетный цивилизации. К сожалению, активное движение пород уничтожило почти все их следы, но что-то оставалось нетронутым, это время от времени находили, и поэтому все с нетерпением ждали новых открытий, а также всего что удалось узнать о Тиссингах с предыдущего раза.

Гаос же наоборот, был сельскохозяйственной планетой с малым числом металлов на поверхности и преимущественно стабильным климатом. Омываемый светом теплого желтого карлика класса G, чем-то похожего на Солнце с прародительницы человечества, Гаос был прекрасным и гостеприимным местом. И в отличие от Земли, на нем никогда не было периодов оледенения, поэтому вся планета была покрыта на многие десятки метров вглубь плодородной почвой, полной органики, скопившейся за миллионы лет.

Колонистам даже не пришлось прилагать особых усилий для терраформирования планеты, достаточно было выбрать из богатой флоры и фауны подходящие виды и немного окультурить их. Поэтому Гаос считался практически курортом. Большинство прибывших пассажиров на транспортнике были богатыми туристами, которые могут себе позволить провести четыреста лет в дорогой заморозке ради более комфортной дальнейшей жизни.

* * *

Рон открыл глаза и огляделся. Лины рядом не было видно. "Уфф", — подумал Рон, — "Повезло. Наверно не успела". Вокруг суетились техники и врачи, но Рон уже знал, что его вывели из заморозки давным давно, и все медицинские процедуры были проведены пока он находился в искусственной коме.

Процент летальности при заморозке на межсистемниках уже давно перешагнул рубеж ниже десяти процентов, что считалось очень хорошим результатом для такого сложного процесса. И если человек очнулся, то с большой вероятностью можно считать, что все прошло прекрасно. Сейчас действия команды носили скорее психологический характер, и были предназначены для спокойствия пассажиров, чтобы они видели что о них заботятся.

Рону это все было не нужно. Его больше беспокоила Лина. Существовала вероятность, что она попала в другой отсек или была разбужена раньше него. С другой стороны, в таком случае он был бы уже мертв. Но медлить все равно было нельзя. Рон смахнул с себя легкое одеяло, которым был прикрыт и, игнорируя возгласы команды пробуждения, направился быстрым шагом к выходу.

* * *

Ренард не стал ждать, пока кто-нибудь обратит на него внимание, поэтому бесшумно ретировался, отступив обратно за дверь. Отвечать на вопросы студентов перехотелось. Галина на него всегда так действовала. Она была жизнерадостной приветливой девушкой, и тем больнее было Ренарду, который выбрал свою профессию, чтобы как раз поменьше сталкиваться с такими жизнерадостными приветливыми людьми. Когда речь заходила на профессиональные темы, Ренард был терпелив, вежлив и умел хорошо объяснять. Но по всем остальным вопросам он впадал в ступор и испытывал нестерпимое желание запереться в своей лаборатории. Этот парадокс совершенно не смущал Ренарда. У него было свое дело, которое он любил, и он старался минимизировать все, что от него отвлекало.

Вернувшись в лабораторию, Ренард быстро убрал бумаги со стола в выдвижную полку, так как в последующей суматохе их могли смахнуть. Надо было очистить все поверхности и подготовиться к тому, что в ближайшее время поработать толком не удастся. Астрономическая станция во время прибытия транспортников традиционно была местом паломничества журналистов, любопытных студентов, чиновников и администраторов всех мастей, так как через радиотелескоп станции шла часть обмена трафика с прибывающим кораблем.

Предвидя такое развитие событий, Ренард еще несколько месяцев назад, когда об этом никто особо не задумывался, забронировал на это время три дня выходных. Надеясь переждать пик суеты у себя дома. Но перед самым выходом, когда Ренард уже собирался распрощаться с лабораторией на долгие выходные, зазвонил телефон.

— Ренард Паттерсон?

— Да.

— Это Глен, из секретариата департамента.

— Чем могу помочь, Глен?

— Вы сможете подойти сегодня к 19 часам в приемную?

— Зачем?

— Мне жаль, но вас увольняют, это все что я знаю.

Новость была неожиданной, прямо скажем. У Ренарда не было идей, с чем это может быть связано. Он немного сомневался, идти ли на конференцию для встречи с Галиной, но потом решил что нет смысла, лучше отправиться сразу в департамент и выяснить в чем дело.

Департамент обслуживания, а на самом деле небольшое административное здание, куда по мере разрастания станции вывели сотрудников, обслуживающих договора и мелкую бюрократию, находился с другой стороны площади перед обсерваторией.

Ренард не спеша прошел к нему, поздоровавшись по пути с несколькими студентами, которые его узнали. В прохладном холле здания на столе у секретарши уже лежала стопка бумаг. Увидев Ренарда, она протянула ему бумаги и сказала: "120 кабинет".

Пока шел к лестнице, Ренард прочитал заголовок на первом листе. "Договор о добровольной репатриации". "Что за ерунда?" — подумал Ренард. Дальше шли абзацы мелкого текста, но он не стал в них вчитываться, так как по виду и структуре было видно, что это типичный юридический документ, со множеством оговорок и отписок. Чтобы внимательно разобраться с ним, нужно много времени. Ренард предпочитал найти кого-то, кто объяснит все нормальным человеческим языком.

Постучавшись в дверь кабинета, Ренард вошел. Внутри, помимо Глена, с которым Ренард был шапочно знаком, находились еще двое мужчин. По выправке и серьезному виду они были то ли военными, то ли полицейскими.

— Ренард Паттерсон, — представился Ренард.

— О, прошу вас, входите. Мы не ждали вас так рано, но присаживайтесь, будьте добры, — Глен был сама любезность. Двое других промолчали.

Немного смутившись, он ведь и правда пришел раньше, не подумав что это может быть некстати, Ренард неловко сел в одно из двух кресел, стоявших ближе к входу.

— Это майор Соерр и капитан Раневский, — представил незнакомцев Глен.

Оба кивнули, не произнеся ни слова. Ренард изучающе осмотрел мужчин, но никаких выводов не сделал. Поэтому протянул Глену бумаги.

— Ах, да, это... — продолжил Глен, — видите ли, так получилось, что…

— Да? — поторопил его Ренард.

Вдруг мужчина, стоявший слева, майор Соерр, если он правильно запомнил, выхватил излучатель и выстрелил в Ренарда.

* * *

Рон быстро прошел формальности, постоянно нервно оглядываясь. Ему срочно нужно было добраться до своего багажа. По крайней мере, быстрее Лины. Если ей удалось попасть на корабль, конечно. Получив пропуск и номер зала, где нужно было ждать дальнейшего распределения, Рон попрощался с приветливой сотрудницей, но пошел не туда, куда она указала, а в сторону багажного отделения.

Звезда Гассарда была огромным кораблем, в длину она превышала два километра. Рон предварительно запомнил схему основных коридоров еще до посадки на корабль, страшно подумать, что это было четыреста лет назад! Поэтому более менее уверенно пробирался к носу корабля, стараясь избегать широких проходов и соблюдая максимальную осторожность.

Багажное отделение находилось в носу корабля, так как межсистемники швартовались к орбитальной верфи, куда поднимались грузы, носом, а уже пассажирские отсеки находились в более широкой задней части. Успешно добравшись до места предполагаемого багажного отделения, и только пару раз напрягшись из-за столкновения со встречными сотрудниками службы безопасности, Рон подошел к шлюзу, за которым должен находиться большой вакуумированный зал с багажом.

Здесь у него возникла проблема. Мелкий багаж пассажиры брали с собой и держали его в своих каютах во время ожидания высадки на поверхность после разморозки. А в багажном отделении хранились промышленные грузы. Роботы, колониальное оборудование, а для непригодных для жизни планет также запасы продовольствия и необходимые припасы. Но то что искал Рон, он никак не мог взять в личный багаж. Даже здесь, в плохо проверяемом промышленном багаже, пришлось пойти на ряд компромиссов и уступок, чтобы замаскировать то что он пытался сейчас достать.

Рон задумался, а могла ли Лина опередить его? Судя по всему, багажное отделение еще находилось под вакуумом, его начнут расконсервировать позже, когда прибудут шаттлы для разгрузки. Отличное место для засады, если так подумать.

Рон вздохнул. Ничего не поделаешь. Достать вакуумный скафандр было сложно, а тем более проникнуть за запечатанный шлюз. Ну почему он не подготовил заранее подходящую легенду, документы техника или инженера, например. Наверняка где-то есть служебный вход для персонала. Чертова спешка. Вот всегда так. С другой стороны, было чудо, что ему вообще удалось так далеко зайти. Вздрогнув в очередной раз, вспомнив о Лине, Рон сжал в кармане осколок серого камня, который он бережно нес с собой, как только получил свою одежду после пробуждения, и направился в зал ожидания, номер которого ему назвала приветливая девушка при оформлении.

* * *

Ренард очнулся и открыл глаза. Нестерпимо болела голова, перед глазами плавали белые мушки. Он никак не мог сообразить, где он находится и что произошло. Постепенно память прояснилась, он вспомнил как в последний момент блеснула вспышка в его сторону. Со стороны, как его там, Соерра, кажется. Не покидало ощущение сюрреалистичности, какого-то недоразумения. А потом Ренард увидел, что его руки связаны.

Вероятность что его подстрелили по недоразумению, резко уменьшилась. Потому что тогда его бы освободили и оказали хоть какую-то медпомощь. Когда глаза привыкли к темноте, Ренард оглянулся и обнаружил себя лежащим в крохотной комнатке, напоминающей подсобку. Вокруг валялся какой-то мусор, рядом лежала куча то ли одежды, то ли смятых внутренних скафандров. Чуть дальше, почти упираясь в нее ногами, была дверь.По ее контуру светился свет, проникавший в щели вокруг двери из помещения снаружи.

"Странно", — подумал Ренард. Что именно было странным, он пока сформулировать не мог, так как голова толком не работала. Наконец он понял, в чем была несуразность. Скафандры и неплотно сделанная дверь. Одно противоречило другому. Ренард никогда не был в космосе, его работа состояла исключительно в обсерватории, но из общих знаний он понимал, что в кораблях двери должны быть герметичными. "Черт, какой еще корабль", — неожиданно подумал он. Но с другой стороны, откуда тогда здесь скафандры?

Ренард попытался пошевелиться. Плечо, на котором он лежал, пронзила резкая боль. Похоже, он долго здесь валяется, понял Ренард. Скосив глаза, он попытался осмотреть себя, а потом аккуратно пошевелил каждой частью тела. Вроде все было в порядке, кроме руки, которую он отлежал и по которой теперь побежали мурашки, когда кровоток начал восстанавливаться.

Что дальше делать Ренард не знал. Он боялся крикнуть и позвать на помощь, так как очевидно, что первыми на зов могут прийти похитители. А это совсем не то, чего Ренарду хотелось бы в данной ситуации. Но и продолжать лежать было бессмысленно. Ренард мысленно с нотками истерики рассмеялся, представив как он попытается здесь поспать, раз делать все равно было нечего.

* * *

Зал ожидания оказался красиво украшенной большой кают-компанией. С мягкими диванами по боками и информационными экранами на стенах. Рон вошел в зал, наполовину заполненный пассажирами, и только потом понял, что надо было сначала рассмотреть посетителей. А также что надо быть готовым бежать. По понятным причинам. Но было поздно. Поэтому Рон постарался сделать беспечный вид и не делать резких движений, чтобы не казаться подозрительным. Он медленно подошел и сел на ближайший ко входу диван. Слегка прикрыл глаза и, стараясь не шевелить головой, начал рассматривать пассажиров.

Большинство выглядели обычными людьми, как бывает на любом вокзале или пересадочном узле. Некоторые пассажиры казались потрепанными, потому что многие люди плохо переносили пробуждение. Такие потягивали энергетические коктейли. А остальные занимались разными делами. Кто-то читал, другие сидели на откинутых спинках с закрытыми глазами.

Рон даже заметил две или три группы, которые явно были знакомы и тихо переговаривались друг с другом. Это была редкость, обычно на межсистемниках не летали семьями или группами. Большинство колонистов были одиночными людьми. Шутка ли отправиться в неизвестность, когда за время твоего полета на твоей родной планете пройдут сотни лет. На другие планеты летали люди специфического характера. Или кто хотел радикально изменить свою жизнь, или кто был вынужден полететь по каким-то причинам. Наличие семьи и знакомых этому не способствовало.

Лины нигде не было видно. По крайней мере, в этом зале ее точно не было. Возможно, она находилась в одном из других залов ожидания. На таком большом корабле их было несколько. Но Рон все больше приходил к выводу, что ее на корабле нет. И начал потихоньку расслабляться.

* * *

Пока Ренард размышлял о своей печальной участи, за дверью послышались шаги. Топот был от крепких ботинок, что изрядно напрягло Ренарда. Мелькнула мысль броситься на вошедшего, но Ренард тут же отбросил ее. Он не был физически силен, обычный лаборант, не уделяющий внимания своей внешности или форме. Более разумным казалось ждать подходящего момента. Но что это должен быть за момент, Ренард разумеется понятия не имел.

Кто-то прошел за дверью мимо, послышался какой-то шум. Но потом шаги вернулись к двери, она распахнулась и яркий свет ослепил Ренарда. Не успев привыкнуть к свету, Ренард почувствовал, что кто-то рывком поднял его на ноги и потащил в сторону двери. От неожиданности он не успел ничего сделать, ноги волочились по земле, но тому кто его так грубо вздернул, казалось, это совершенно не мешает. Через несколько шагов Ренарда бросили в кресло, больно ударившись боком о подлокотник, он задохнулся, а после уже хотел что-нибудь сказать, но осознал, что ему нечего говорить. Поэтому Ренард замер и заморгал, пытаясь приспособиться к яркому свету.

Чуть привыкнув, Ренард смог осмотреться. Он находился в незнакомой комнате, перед ним стоят тот второй, капитан Раневский. Стрелявшего нигде не было видно, но наученный горьким опытом, Ренард присмотрелся и, конечно же, обнаружил излучатель на поясе у капитана тоже.

Раневский некоторое время рассматривал Ренарда, а потом произнес:

— Ну-с, и что мы имеем?

Ренард не знал как на это реагировать, поэтому просто стал ждать продолжения.

— Молчишь? — сказал Раневский, а потом сделал микродвижение, будто собирался ударить, но в последний момент сдержался.

— Что происходит? Здесь какая-то ошибка... — начал говорить Ренард, но закончил с затухающим голосом, потому что увидел по глазам Раневского, что никакой ошибки здесь нет.

В этот момент в комнату вошел Соерр, хмуро посмотрел на Раневского, а потом подошел к Ренарду.

— Не надо было его выводить, — сказал Соерр, сделал шаг назад, достал излучатель и перевел его на боевой режим.

* * *

Рон терпеливо ждал, когда на экране появится его имя с номером шлюза для выхода. Во времена Рона, еще до посадки на корабль на Гамме Персея, уже вовсю были распространены персональные коммуникаторы с удобными экранами и цифровыми системами. Где ему пришло бы личное уведомление куда идти и что делать. Но межсистемник был старым кораблем и построен во времена странных традиций, вроде собрать всех вместе и сделать общее объявление голосом.

Понимая необходимость такой организации до появления распределенных и вездесущих беспроводных сетей, а также на экстренные аварийные случаи, Рону все равно было странно и некомфортно. Будто ты без одежды. Хотя такое чувство теперь будет его преследовать часто. Что и неудивительно для культур и технологий, разделенных сотнями лет.

Наконец на экране появилось его имя. И рядом надпись "Шлюз 14". Еще до этого часть пассажиров поднималась и уходила, когда появлялись их имена. Часть пассажиров направлялась в каюты для дальнейшего ожидания, но видимо Рон попал в первую очередь на спуск.

Пока Рон сидел на диване, он заметно успокоился. Поэтому поднялся и уверенным шагом направился к выходу. Перед ним шли несколько человек, он постарался пристроиться к ним, чтобы не выделяться. Осторожно поглядывая по сторонам, он шел в двух шагах позади группы. Не то чтобы у него были какие-то шансы против Лины при прямом столкновении, но если есть возможность снизить свою заметность, но почему бы не воспользоваться ею.

Путь к четырнадцатому шлюзу проходил мимо зала с бассейном. Точнее, от коридора в одну сторону отходила выемка в пару десятков метров, в центре которой сиял синим цветом благодаря внутренней подсветке бассейн. А с другой стороны коридора было широкое панорамное окно на всю стену, за которым светили звезды. Или, возможно, экран, Рон не знал наверняка.

Планета, на орбите которой находился корабль, сейчас была с другой стороны, поэтому через окно открывался шикарный вид на разноцветные звезды. Как и всегда в космосе, они не мигали и были очень яркими, лишь чуть искажаясь неровностями на стекле при движении. Все пассажиры заглядывались на окно, проходя мимо. Не стал исключением и Рон.

Некоторые остановились, залюбовавшись. Рону пришлось обходить их, сдвинувшись в сторону бассейна.

Неожиданно с внешней стороны сверкнуло синеватое свечение, отразившись от рамы окна и осветив часть стены внутри корабля. Пятно света двигалось, скользя по стене.

"Прыгай в бассейн" — раздался голос в голове Рона. Он недоуменно замер, не разобравшись кто из пассажиров, которые были рядом, это сказал. Что-то в движении пятна света его насторожило. По тому, как оно скользило по стене, искажаясь на перегородках. Двигалось пугающе с ускорением. У Рона возникло отчетливое чувство опасности. Еще секунду поколебавшись, и подумав что непоправимых последствий это не принесет, если он так сделает, Рон нырнул рыбкой в бассейн.

По левому борту раздался ужасный грохот. Стены корабля содрогнулись. Рон, находясь под водой, увидел боковым зрением сквозь прозрачную воду, как стены, а с ними и весь корабль, пришли в движение. Этот пугающий сдвиг, когда такая огромная масса движется как бы по инерции, но при этом быстрее чем должно и чем оно может для своего размера. Как сдвиг пласта горы при подрыве термозаряда.

В следующее мгновение, даже сквозь воду, по ушам Рона достиг удар. Наполовину оглушенный, он забарахтался под водой. Возможно даже потерял сознание, потому что в следующее мгновение Рон обнаружил себя внутри шара воды, висящем в невесомости под потолком. Легкие жгло от недостатка кислорода. Рон начал судорожно плыть вперед, к границе воды. Но не успел сделать и нескольких движений, как гравитация включилась обратно и шар воды начал падать вниз.

Вода находилась в этот момент ближе к задней стене помещения, поэтому плеснувшись в бассейн, где Рон успешно избежал удара о дно, так как находился в центре пузыря, дальше всем своим объемом вода из бассейна плеснулась вперед, в сторону панорамного окна. Рон с ужасом смотрел, как его несет прямо на окно, прямо к ярким звездам. Каким-то чудом окно выдержало, но Рон в какой-то момент находился буквально в метре от стекла, казалось что можно вытянуть руку и коснуться его. Но опять повезло, вода отступила и потащила его вниз и назад.

Сдерживать дыхание стало невозможно. Находясь на грани обморока, Рон понял, что сейчас заглотнет воду. Он все еще находился в толще воды, которая втекла в старое ложе бассейна. Рон видел границу воды в нескольких метрах впереди от себя. Эта граница была так близко и в то же время так невероятно, так безжалостно далеко. Рон начал грести к краю бассейна. Наконец, уже видя сужающееся темное поле зрения в глазах и почти потеряв сознание, Рон почувствовал, что его рука выскочила из воды и ухватилась за край бассейна.

Рон рывком подтянул себя и наконец смог сделать вдох. В то же время он почувствовал, как вода стекает по телу вниз. На тело навалилась тяжесть, руки дрожали и не могли удержать вес тела. Рон чуть повернул голову вправо и увидел, что вода схлынула назад, оставив его висящим и судорожно вцепившимся за бортик бассейна. Масса воды выплеснулась из ложа бассейна, натекла на заднюю стену помещения, а потом хлынула назад и смела Рона.

Бывший бассейн совершил еще несколько колебаний, то выплескиваясь на заднюю стену зала, то потом натекая на панорамное окно. Но Рон уже приспособился, перед ударом он заныривал вглубь толщи воды, а при отливе выплывал к границе воздуха и хватался за край бассейна. Амплитуда колебаний стала меньше, и когда возвращающаяся вода перестала доставать борта бассейна и сметать Рона, он при очередном отливе умудрился подтянуться на дрожащих руках и перевалиться за край бассейна.

Изможденно Рон полежал несколько секунд, чувствуя всем телом, как позади уже привычно (ха-ха) вода совершает очередное колебание. В воздухе стало холодно. Только теперь Рон смог оглянуться. До этого все что он делал, прилагая все имеющиеся усилия, это отчаянно боролся за свою жизнь.

* * *

Ренард безучастно смотрел, как Соерр сделал шаг назад, достал излучатель и перевел его на боевой режим. В этот момент он увидел краем глаза, как справа началось какое-то движение. Раздался грохот, Ренарда вместе с креслом метнуло о стену, он почувствовал резкую боль в повернутом к стене плече и даже успел подумать о сломанных ребрах. А еще больно ударился о стену головой.

Раневского вышвырнуло через дверь, в которую чуть ранее входил Соерр, выбив саму дверь, вместе с которой он исчез где-то в коридоре. Соерр проявил чудеса ловкости, ухватившись сгибом локтя за косяк двери в подсобку, где до этого лежал Ренард и которая до сих пор оставалась открытой. Дверь подсобки снесло с петель и утащило вслед за Раневским, но Соерр почти повис горизонтально и удержался.

Ренарду некогда было удивляться выносливости Соерра, он пытался понять, есть ли у него самого сотрясение после удара головой. В этот момент где-то за стенами послышался приближающийся скрежет переборок. Ренард вжался в мягкое кресло, стараясь чтобы между ним и стеной была мягкая спинка..

Соерр тоже услышал приближающийся звук. Он успел подтянуться и упереться полусогнутыми ногами в косяк двери. Раздался новый удар. Свет погас. А через несколько секунд замигал и включился обратно. Ренарда при этом ударе прижало к стене, но так как кресло уже стояло вплотную к ней, а мягкая спинка снизила ускорение, то в этот раз обошлось легче.

Больше ничего не происходило. Ренард встал с кресла и, морщась от боли, сделал несколько шагов к центру комнаты. Соерр лежал неподвижно, переломившись вокруг косяка двери. Раневского не было, стояла зловещая тишина. Ренард подобрал с пола среди валявшегося мусора кусок рваной железной полосы, видимо принесенной взрывом из соседних помещений. И с ее помощью довольно быстро разрезал веревки на руках.

Понимая, что надо выбираться наружу, Ренард сразу пошел в единственную дверь к выходу. В коридоре он увидел лежащего окровавленного Раневского с разбитой головой. Шатаясь, Ренард двинулся к концу коридора и вышел за очередную дверь. В этот момент он подумал, что надо бы проверить тела, оставшиеся позади, может кто-то еще жив. С другой стороны, они его похитили, а Соерр, похоже, хотел его застрелить. Не чувствуя в себе силы бороться с ними, если те окажутся живы, Ренард побрел дальше. Пусть спасатели разбираются.

Тут же ему пришла в голову мысль, что надо было забрать излучатели у них. Но боль от сломанных ребер стала сильнее, голова тоже раскалывалась, у Ренарда просто не было сил возвращаться. Все что он хотел, это быстрее добраться туда где есть люди.

Выйдя за дверь, перекрывавшую очередной отсек коридора, Ренард понял, что эта планировка ему незнакома. Нигде в обсерватории и окрестных административных зданиях не было таких коридоров и таких помещений. Похитители его куда-то увезли? Ренарду не оставалось ничего другого, кроме как двигаться дальше.

* * *

Рон прямо чувствовал, как с каждой секундой становилось холоднее. Объяснения этому он не находил. Но тут заметил, что воздух стал заметно разреженнее. Разгерметизация! Рон вскочил и бросился бежать к коридору, но на первом же шаге упал и больно ударился коленом. Измученные мышцы просто не держали.

Так далеко не выбраться, понял Рон. С трудом поднявшись, он захромал к выходу. Подойдя к выходу из ниши бассейна, он заметил в верхней части панорамного окна красные пятна. Рон понял, что других пассажиров просто размазало о стекло. Чуть ниже пятна становились размытыми, с потеками в сторону низа, где вода из бассейна смыла тела. Присмотревшись, среди валявшегося мусора и сбитой облицовки со стен, Рон заметил несколько трупов бывших пассажиров. Их вид не оставлял сомнений, что помощь им уже не нужна. Рон не был слабонервным, но от шока его чуть не стошнило.

Воздух становился все разреженнее и холоднее. Странно, что это происходило в полной тишине, не считая тихого плеска успокаивающейся воды. Видимо, разгерметизация произошла где-то далеко в другой части корабля, а объем воздуха в межсистемнике настолько велик, что сюда звуки не доходят. К сожалению, Рон знал что в межсистемниках не предусмотрено никаких аварийных перегородок на случай разгерметизации. Аварии такого типа во время полета на десяти процентах скорости света приводят к стопроцентной гибели корабля, независимо от того, есть у него перегородки или нет. Но сейчас корабль находился на орбите планеты, а не мчался сквозь межзвездное пространство с дикой скоростью. Где-то должны быть спасательные шлюпки.

Рон устало побрел дальше, в сторону четырнадцатого шлюза, дорогу к которому он запомнил.

* * *

Ренард пересек уже третий или четвертый отсек коридора, он сбился со счета какой. Везде валялся мусор и разбитые части стен. За ними просматривались какие-то технические помещения, но никаких признаков живых людей. В одном месте коридор был так завален, что Ренарду пришлось перелезать кучу и разгребать нишу под потолком, чтобы протиснуться дальше. Свет везде был полутусклый, то ли это дежурное освещение в этих технических помещениях, то ли система освещения вышла из строя.

Ренард заметил, что коридор постепенно закругляется. Такая планировка была характерна для космических станций. Ну или для подземелий, но это не точно. Ренард не знал, существуют ли вообще на Гаосе подземелья. Или это ассоциации из каких-то приключенческих фильмов. Сознание путалось.

Дверь в конце очередного участка коридора не поддавалась. На секунду Ренард испугался, что если с другой стороны вакуум? Или дверь заклинило и ему придется возвращаться назад. Только сейчас он понял, что тогда ему придется столкнуться с трупами Раневского и Соерра. Ренард задрожал, начал сказываться стресс.

Дверь наконец поддалась и Ренард вышел в ярко освещенное большое помещение. Никого по-прежнему не было видно, но здесь хотя бы имелись какие-то указатели. Ренард сосредоточился и попытался вспомнить, что он знает об аварийных ситуациях. Должны быть какие-то стрелки, куда идти? Красные или, наоборот, зеленые с подсветкой? Похоже, он ударился сильнее, чем думал, в голове все перемешалось.

В общем-то, выбора не было. Кое-как Ренард разглядел светящиеся указатели со стрелками. Зеленые, надо же. Поэтому пошел в том направлении, куда они указывали. Надписи разобрать он не мог, глаза слезились и все поле зрения размывалось.

Через несколько комнат, а может залов, стрелок и указателей стало больше. Они показывали в разных направлениях. Ренард обескураженно остановился. До него дошло, что это скорее всего не аварийные указатели, а просто стандартная разметка на стенах, где какие помещения находятся. Поэтому и указывают в разные стороны.

Голова стала болеть еще сильнее, Ренард опустился на пол, чтобы немного отдохнуть.

* * *

Рон добрался до шлюза номер четырнадцать. По пути он встретил еще несколько тел. Все они были обезображены до неузнаваемости, поэтому он даже не пытался их проверять.

Шлюза больше не существовало. Рон с изумлением смотрел на изуродованную вырванную часть корабля, которая была видна за гермодверью шлюза. Чудовищный удар разворотил часть межсистемника, оставив рваные края перегородок. Часть обломков даже успели выйти на местную орбиту вокруг корабля, медленно кружась вокруг него. Что было удивительно, разве осколки не должны быть отброшены взрывом? Наверно эти отвалились позже, потому что еле держались. По крайней мере, оторванной части корабля вообще не было видно, вот ее наверно отбросило ударом.

Что могло нанести такие повреждения, Рон даже не хотел думать. Не до этого сейчас. Надо искать спасательную шлюпку, если такие вообще бывают на межсистемниках. Рон этого не помнил, когда изучал схему корабля. Тем не менее, он уже немного пришел в себя, поэтому невольно возвращался к мыслям об ударе по кораблю. Единственное разумное объяснение заключалось в том, что за время их четырехсотлетнего полета, на этой планете люди развили планетарную систему обороны и атаковали их корабль.

Технически это было возможно, достаточно иметь на орбите несколько крупных астероидов с закрепленными на них двигателями. Которыми корректировать орбиту, чтобы сдвинуть астероид так, чтобы он попал по цели. Можно даже представить набор пересекающихся орбит, которые более менее охватывают все околопланетное пространство. Чтобы небольшими корректировками орбит поражать цели в любой точке. Да и банальные ракеты, запущенные с земли, тоже упускать из вида не стоит. Хотя нанести повреждения двухкилометровому кораблю, имеющему запас прочности на межзвездные перелеты, не так-то просто.

Если так подумать, подготовку к парковке с планетой, то есть нормальный радиообмен в последние месяцы, когда межсистемник был уже достаточно близко для трафика с разумной задержкой сигнала, можно списать на обманный маневр местными жителями. Которые хотели сделать вид, что все нормально, и тем самым заманить корабль ближе.

Но это открывает вопрос, а если удастся найти спасательную шлюпку, то к кому придется попасть в руки при приземлении на планету? Да и зачем вообще атаковать межсистемник, если он и так будет два года стоять на орбите, буквально находясь в полной власти у местных. Какой в этом смысл? "Черт, черт!" — подумал Рон.

Рон усиленно вспоминал схему корабля, где могли находиться спасательные шлюпки. Но ничего не приходило в голову. Неудивительно, об авариях не думаешь, когда собираешься в обычное путешествие. К тому же, он садился на корабль в спешке, плюс было много забот о грузе, к которому он недавно так стремился, но который теперь утратил всякое значение. А еще Лина…

"Интересно, выжила ли она, если была на корабле?" — подумал Рон. Что плавно подвело его к мыслям об остальных пассажирах и членах экипажа. Выжил ли хоть кто-то из них? Удар был такой силы, что встреченных им по пути людей просто расплющило ускорением. Как бы не оказалось, что он единственный остался жив на всем корабле. Его спасла вода, защитив от перегрузок. Все кто не был в таких же условиях, возможно, погибли. Хорошо что кто-то из пассажиров крикнул, что нужно прыгнуть в бассейн. Но сам, судя по всему, не успел этого сделать.

А еще могли выжить замороженные пассажиры. Насколько мог судить Рон по малочисленным встречным людям, когда те еще были живы, его разморозили одним из первых. И этим же объяснялось, почему ему досталось свободное место в шлюзе, а не пришлось ждать в каюте следующих заходов, что предполагалось для большинства остальных.

Проблема в том, что заморозку в жидкости практиковали только в ранних межсистемниках. В те времена человека погружали в антифризионную жидкость, она заполняла легкие, но будучи обогащенной кислородом, позволяла еще несколько минут дышать этой жидкостью. А потом очень быстро замораживали. Суть заморозки для космических перелетов в том, чтобы появляющиеся кристаллики льда не разрушали клеточные мембраны. Для этого почти всю воду в крови человека надо заменить на специальную жидкость, состоящую по большей части из глицерина с различными добавками.

Молекулы этой жидкости обволакивают кристаллики льда в клетках, пока они еще маленькие. И тем самым не дают им разрастись до больших размеров и повредить клеточные стенки. Некоторые лягушки и другие животные еще на прародительнице Земле могли таким образом замораживать себя и переживать зиму, а позднее эту технологию довели до применения и на человеке.

Разморозка делалась в обратном порядке. Микроволновым излучением прогревали все тело человека равномерно по всему объему. Эта жидкость, будучи отличным диэлектриком с полярными молекулами, особенно эффективно реагирует на это излучение. И делать это надо достаточно быстро, чтобы не повредить организм.

Поэтому если бы пассажиры были заморожена таким способом, то они теоретически могли пережить перегрузку от удара. Но заполнять легкие жидкостью было неприятно и болезненно, да и побочек при разморозке было много. Поэтому в современных кораблях уже давно используется заморозка не жидкостью, а специально подобранной газовой смесью. Хотя принцип тот же. Вот только она никак не защитит от перегрузки.

С содроганием Рон представил, что осталось от замороженных пассажиров в их капсулах. По-хорошему, надо бы сходить проверить, может кто-то выжил. Оказать им помощь. Но Рону было откровенно страшно даже подходить к капсулам и проверять. Там несколько сотен человек... Рон не был уверен, что выдержит это.

Успокоив себя тем, что сначала надо найти способ спастись самому, для чего нужно выяснить расположение спасательных шлюпок, если они на корабле вообще есть. И только потом идти проверять капсулы, а иначе это все бесполезно. Поэтому Рон отправился дальше. По направлению от шлюза. По дороге сюда он не заметил никаких знаков, которые могли бы означать аварийный выход. Поэтому здраво рассудил, что если они есть, то должны быть расположены дальше по коридору, где он еще не смотрел.

Корабль состоял из множества проходов, перегородок, кают, общих залов и переходов между ними. Но существовало несколько самых крупных коридоров через весь корабль. Поэтому Рон старался держаться их и внимательно осматривал знаки и надписи на стенах. Если бы еще не ледяной воздух и разрежение, почти достигшее критической отметки... Рон делал частые неглубокие вздохи, но уже не мог надышаться. Он понял, что если в ближайшее время не найдет скафандр или аварийный шлюз, то все остальное будет бессмысленно.

* * *

Отсидевшись и отдохнув, у Ренарда прояснилось зрение и он смог прочитать надписи на стенах. Среди прочего он увидел плакат с улыбающейся семьей и надписью "Кародия". Наконец он понял, где находится. Он был на заброшенной туристической станции. Когда-то она широко рекламировалась, но череда задержек при строительстве и срывы финансирования привели к тому, что эта орбитальная станция была законсервирована и оставлена до лучших времен.

Видимо, Раневский и Соерр по каким-то причинам привезли его сюда. Может, для пересадки на другое судно. Все это было очень странно, но чего уж теперь. Ренард сомневался, что на станции есть еще хоть кто-то, кроме него. Орбитальная станция это не то место, куда можно легко добраться.

Или... Может он на наземном имитаторе станции. Ренард вроде когда-то слышал, что бывают наземные копии кораблей и станций, на которых отрабатывают разные ситуации и проводят тренировки. Но тут же горько усмехнулся. Он уже понял, что сейчас находится в космосе.

События развивались очень стремительно и ему было не до этого, а потом еще и эти травмы, но теперь, успокоившись и придя в себя, Ренард вспомнил, что уже давно чувствует небольшие изменения в гравитации. Его словно чуть тянуло в сторону. Именно так проявляется кориолисова сила, когда гравитация создается вращением. Станция конечно законсервирована, но остановить такую махину, а главное, потом снова раскрутить в случае расконсервации, требует слишком много энергии. Поэтому она даже стоя полностью пустой, вращалась по инерции, создавая внутри гравитацию за счет центробежного ускорения.

А это значит, что нужно искать шаттл, на котором они все сюда прилетели. Соерр и Раневский находились на станции, а это означает что челнок должен быть еще пристыкован к ней. Если конечно их не доставил третий пилот, который улетел. Что делать, если ему удастся обнаружить шаттл, Ренард не знал. Управлять им он не умел, но это единственное, что ему приходило в голову.

Вообще-то ему еще пришла мысль, что на станции должны быть средства связи с планетой. Освещение есть, воздух есть, а значит и остальное должно работать. Может даже пристыкованы другие челноки. Но это вряд ли, раз станция пустая, то на ней нет смысла держать челноки. Кого они будут спускать-то.

Побродив по пустым залам и читая надписи на стенах, Ренард наконец добрался до главного шлюза. Вообще-то он надеялся попасть в рубку управления или что-то такое, и оттуда связаться с землей по какому-нибудь каналу связи. Поэтому внимательно читал все плакаты и знаки. Но ни на одном из них не было ничего похожего. Стрелки и указатели показывали на обычные бытовые помещения. Туалеты, столовые и прочее. Никому не пришло в голову рисовать на стенах указатели для заблудившегося посетителя, который хочет угнать шаттл или ворваться в рубку управления. Какое досадное упущение.

Так или иначе, первым Ренарду попался главный шлюз. Его легко было узнать по подобию ресепшена, где гости орбитального отеля, видимо, должны были проходить регистрацию. Имитирующую земные отели. Ренарду это было непонятно, но у богатых свои причуды. Дверь шлюза была конечно закрыта, но это была единственная дверь с окном, через которое был виден космос. И действительно, за ним Ренард увидел медленно вращающийся диск его родной планеты, который плавно уплыл вверх из-за вращения станции.

А еще через окно в шлюзе была видна часть станции. Станция по форме была вытянута и состояла из нескольких этажей, что Ренард помнил из рекламных буклетов, просто не подумал об этом сразу. И одним или двумя этажами выше Ренард увидел целый пояс из освещенного стекла. Там было что-то вроде обзорного этажа по всему периметру станции, на котором туристы могут любоваться внешними видами. Ничего лучше, чтобы осмотреть станцию и найти пристыкованный челнок, на котором они прилетели сюда, Ренарду не приходило в голову. Да и рубка скорее всего где-то наверху, на самом кончике станции.

Поэтому он вернулся в вестибюль и прошел дальше, где-то там, ближе к оси станции, должны быть лифты. Ряд лифтов действительно присутствовал, но все они были обесточены. Возможно, из-за консервации станции. Но как и в земных отелях, рядом была лестница. Только в отличие от земных, здесь это был вертикальный лаз с перекладинами, а не нормальные ступени. Ренард поднялся по ней на один этаж выше, но не узнал интерьеров, которые видел через люк в шлюзе. Поэтому поднялся еще на один этаж.

Сразу же с лестницы он заметил панорамные окна вдоль кругового коридора. И только сейчас Ренард подумал, что шаттл должен находиться на том уровне, где он очнулся. Ну не тащили ведь его похитители через этот лаз, верно? Значит скорее всего челнок пристыкован на том же уровне, где они все находились с самого начала. Но станция большая, спускаться обратно было сложно из-за ноющих ребер, поэтому Ренард пошел к окну, чтобы осмотреться. Раз все равно тут. Может увидит пристыкованный шаттл из окна.

* * *

Рон продолжал идти, борясь с удушьем от разреженного воздуха, пока главный коридор не повернул и не объединился буквой П с аналогичным коридором с другой стороны борта. Так Рон оказался с противоположной стороны корабля, у другого панорамного окна.

* * *

Ренард подошел к оранжерейному окну, или как это называется, когда окно во всю стену и окружает станцию по периметру. Никаких пристыкованных шаттлов он не увидел ни на нижних уровнях, ни на верхних. Впрочем, он мог смотреть только со своей стороны станции, а чтобы осмотреть всю, придется обойти ее по кругу.

Станция повернулась вокруг своей оси, она продолжала вращаться, чтобы создавать гравитацию внутри, и Ренард увидел то, что никак не ожидал здесь встретить.

* * *

Рон двигался по коридору вдоль стены, и когда подошел к стеклу панорамного окна, то сразу увидел в сотне метров или чуть дальше вращающуюся орбитальную станцию. По ярусу, который шел немного выше середины станции, она была окружена сплошным обзорным окном. За стеклом которого в одном из отсеков стоял парень в белом лабораторном халате и ошарашенно таращился на Рона.

Станция провернулась вокруг своей оси, и Рон увидел разрушения на основном ярусе, который как юбка у волчка, выдавался далеко за пределы станции. Похоже, что оторвавшийся кусок межсистемника повредил находившуюся рядом станцию. Или это она атаковала корабль? И как вообще они могли на орбите оказаться так рядом, по меркам космоса?

Дышать стало совсем трудно, Рон почувствовал, что теряет сознание.

* * *

Ренард ошарашенно смотрел на представший его глазам вид. Огромный межпланетный корабль, который с земли выглядел серой черточкой в небе, вблизи поражал воображение. Его ребристая рубленная поверхность, местами заставленная параболическими антеннами, какими-то длинными штырями и приспособлениями непонятного назначения, выглядела как в фантастическом фильме.

Испещренная рытвинами от долгого путешествия между звездами, поцарапанная и даже на вид очень древняя. Ренард никогда не интересовался как межсистемники устроены изнутри, для него их прилет был чисто утилитарным событием. Имевшим практические цели и связанную с ним суматоху, которую он старательно избегал.

Но больше всего Ренарда поразила огромная рваная рана, идущая наискосок корабля. Она выглядела словно шрам. Была узкой по краям и широкой в центре, будто гигантский меч полоснул по боку огромную рыбину.

А еще прямо напротив Ренарда за прямоугольным окном стоял мужчина, опершись на стекло и тяжело дыша. Ренард уже давно заметил облако замерзших газов рядом с раной корабля. И догадался, что внутри, возможно, произошла разгерметизация. Но станция провернулась вокруг своей оси и Ренард потерял межсистемник из виду.

* * *

Рон чувствовал, что слабеет. Как же это глупо. Четыреста лет полета, добрался до новой планеты, и теперь вот так... Он даже порадовался, что Лина не успела на корабль и значит осталась жива. Рон криво усмехнулся, вспомнив как совсем недавно он обливался ледяным страхом, думая что она вместе с ним на корабле. А потом... Все эти ужасные события.

Рон старательно гнал от себя мысли о мертвых пассажирах, встретившихся по пути сюда. Ну да чего уж там. Теперь понятно, что нужно было идти не по главному проходу, который делает поворот и объединяется с проходом по другому борту. А надо было идти вперед, к носу корабля и к рубке. Как он мог об этом забыть, ведь помнил же общую схему корабля.

* * *

Станция сделала еще один оборот и повернулась к поврежденному межсистемнику. Мужчина за стеклом уже не стоял, а опустился на колени, наклонив голову и опираясь о стекло. Было видно, что у него нет сил. Ренард начал махать руками и подпрыгивать, пытаясь привлечь к себе внимание.

Острая боль в ребрах напомнила о себе, но Ренард не обращал на нее внимания. Ну как же так, вон же за ним шкафчик с аварийным комплектом. На нем характерная красно-белая окраска, Ренард, как сотрудник лаборатории, прекрасно ее знал. Такие же шкафчики были развешаны на каждом этаже в их обсерватории.

* * *

Рон перестал пытаться дышать. Сколько бы он ни втягивал в себя то жалкое подобие воздуха, что еще оставалось на корабле, это не приносило облегчение. Он больше не мог стоять, тело ослабло, Рон медленно сполз по стеклу. Это конец. Хотя он об этом не думал, все его внимание было сосредоточено на судорожных движениях грудной клетки, пытавшейся выжать последние остатки кислорода.

В какой-то момент он поднял взгляд и снова увидел парня в белом халате. Станция сделала круг и он опять оказался напротив. Парень смешно дергался, Рону даже показалось, что он корчит ему рожи и смеется над ним, умирающим дураком. Это его слегка взбодрило и он присмотрелся лучше.

Нет, парень со станции напротив не гримасничал, он пытался что-то показать, тыкая рукой куда-то за спину Рону. Рон хотел повернуться и посмотреть что там, и мысленно это сделал, но голова осталась на месте. Мышцы шеи совсем не слушались. Но через некоторое время все же удалось повернуть голову. После чего он неверяще уставился на стену чуть дальше позади себя. "Черт, черт, ЧЕРТ!", — подумал Рон. На стене висел стандартный красно-белый аварийный шкафчик, Рон тоже знал что это такое.

Рон вскочил и дернулся по направлению к спасательному шкафу, совершив ту же ошибку, что и раньше. Сразу же упал, повторно разбив то же колено. Встать в этот раз не получилось, организм ослаб от недостатка кислорода. Но наполовину на четвереньках, наполовину дергаясь как зомби, Рон все же добрался до шкафчика. Подтянулся к нему на руках. Но тут ждала другая засада. Шкафчик был закрыт стеклом или прозрачным пластиком, было непонятно. Ключа для замка, разумеется, нигде не было видно. Бессильно ударив несколько раз по стеклу кулаком, Рон обессилено опустился на пол. Вот теперь все, конец.

* * *

Ренард с ужасом смотрел за попытками мужчины на корабле добраться до спасательного шкафчика. Ренард знал, что там есть кислородная маска. В его лаборатории такие изолированные маски служили для защиты от токсинов, но на кораблях принцип должен быть тем же.

Станция совершила еще один оборот, оставив Ренарда наблюдать, как мужчина то ли ползет, то ли рывками сдвигается к шкафчику. Но при следующем обороте Ренард успел заметить, как тот слабо ударил кулаком по стеклу, а после обессиленно опустился на пол и больше не подавал признаков жизни.

"Ручка, сбоку же!", — отчаянно думал Ренард. Там сбоку ящика был специальный утопленный рычаг, который достаточно было потянуть для открытия аварийного ящика. Ящик был защищен прочным стеклопластом, так как он должен выдерживать пожар и любые агрессивные среды, сохраняя свое содержимое в безопасности. Поэтому открывался только потянув за рычаг.

Но полость с рычагом на ящике была с противоположной стороны от мужчины, он то ли не видел ее, то ли не знал о ее существовании, а может настолько обессилел от недостатка кислорода, что уже не мог думать.

Ренард снова начал прыгать и отчаянно жестикулировать, показывая где рычаг. Но мужчина сидел с закрытыми глазами, прислонившись к стене под ящиком, и ни на что больше не реагировал.

* * *

"Вставай", — раздался голос в голове Рона.

Рон дернулся, как от удара тока, но не понял что произошло. Орбитальная станция была повернута обратной стороной, где сейчас в ней зияла дыра, выбитая осколком корабля. "А, ящик", — уныло подумал Рон.

Легкие уже перестали сокращаться, он даже не знал что такое вообще бывает. Думал, что мучившие его судороги все последние несколько минут, будут продолжаться до самого конца.

Рон опустил руку и инстинктивно нащупал в кармане осколок серого камня, который он привез с Гаммы Персея в личном багаже. А точнее, в кармане сданной одежды. "Черт", — подумал Рон. Камень был слегка треугольной формы и один край был довольно острым. Рон собрал остатки сил, приподнялся, и с размаху ударил камнем по стеклу. Он не был уверен, что держал его нужной стороной, но в этих обстоятельствах он уже вообще ни в чем не было уверен.

Замах показался слабым и медленным, но на удивление, камень с первого удара разбил стекло. Рона осыпало мелкими стеклянными осколками. Еще одно усилие, и он нащупал и сорвал с ящика кислородную маску, бросив камень на пол. Точнее, тот сам вывалился из его разжавшихся пальцев.

Рон прижал маску к лицу. К счастью, ее конструкция оказалась продуманной, маска активировалась автоматически. В лицо Рона хлынул свежий воздух. Задохнувшись на мгновение, он вдохнул сколько смог. Легкие обожгло болью. Съежившиеся альвеолы наполнялись воздухом.

Рон некоторое время глубоко дышал и никак не мог надышаться. Но довольно быстро пришел в себя, из всех неприятных ощущений остались только боль в легких от поврежденных клеток. Также Рон ощутил сильный холод, на который на фоне навалившихся проблем не обращал внимания ранее.

Рон поднялся на ноги и оглядел остальное содержимое аварийного ящичка. Помимо дыхательной маски, там была аптечка и еще какие-то мелкие предметы, назначение которых Рон не смог определить. Возможно, это инструменты или ключи для доступа к техническим отсекам корабля. Рон взял в руки аптечку, сгреб в ладонь мелкие детали, и наконец осмотрелся. На орбитальной станции через сто метров пустоты, незнакомец радостно махал рукой. Рон улыбнулся и тоже вяло взмахнул ладонью.

Глава 2

Катерина, пилот шаттла, сидела в баре на окраине Кинса. Небольшой то ли городок, то ли временное поселение, притулился вплотную к космодрому с восточной стороны. Из-за направления вращения планеты шаттлы и грузовозы взлетали именно на восточную сторону. И здесь формально не должно быть построек, так как сразу за взлетным полем находится зона безопасности.

Но за многие годы, что существовала колония на Гаосе, временное хранилище транспортных контейнеров сначала перестало быть временным. Потом обросло зонами отдыха для рабочих, чтобы сократить время дороги к работе. А потом и полноценными быстросборными домиками, барами и остальными признаками цивилизации, возникающими как грибы в любых вынужденных скоплениях народа. Или, скорее напоминая как возникают протоптанные тропинки в парках, срезающие путь. Власти попеременно то обещали, то грозили перенести транспортный склад в другое место, разогнав, как они это называли, "всю шушеру". Но время шло, а полулегальная бухта на краю Кинса только разрасталась в размерах.

Время от времени над баром проносился шум от взлетающего грузовика. Катерина давно привыкла к такой обстановке. А путь от бара, и по совместительству снимаемой на втором этаже комнаты, до ангара занимал считанные минуты пешком. Что очень здорово экономило ей кредиты.

День выдался тяжелым. Сначала была суматоха с перегоном суборбитальных прыгунов на более удаленную площадку, чтобы освободить место для грузовых шаттлов в связи с прибытием Звезды Гассарда. Потом произошла путаница с документами, не засчитавшими вылеты, и ее гоняли несколько часов между административными зданиями. И это в нерабочее время! Катерина уже серьезно подумывала написать жалобу с требованием компенсировать затраченное время и нервные клетки.

Но принятый алкоголь немного сгладил настроение, поэтому конкретно в этот момент Катерина с любопытством и легкой завистью смотрела через полуприкрытые веки за разборками молодой парочки через два столика от нее. Те никак не могли определить, кто из них больше виноват в испорченной жизни второго. Катерина усмехнулась, вспомнив свои ссоры с Келвином, ее бывшим. Он тоже был пилотом, но в отличие от Катерины, по-настоящему бывшей влюбленной только в одну вещь — свою работу, Келвин пошел по пути улучшения своей карьеры.

Подавшись сначала в центр управления полетами в качестве администратора, а потом и в полноценные чиновники, после чего съехал в более крупный город на другом побережье. На этом их отношения благополучно завершились, не успев окрепнуть до той стадии, когда можно сожалеть об их потере за стаканом крепкого виски в баре.

На коммуникатор Катерины поступило сообщение. Ее вызывали в "вышку", так на пилотском жаргоне назывался пункт выдачи полетных заданий. Технически это было несколько помещений, часть из которых находилась в нескольких этажах под землей, а часть как разбросанные одноэтажные здания по южной стороне космодрома. Почему это называлось вышкой, Катерина понятия не имела, просто повторяла устоявшееся выражение за другими пилотами.

Катерина с сожалением отложила недопитый стакан. Долг зовет. На самом деле ей нравилась такая жизнь. Подобные внеплановые вызовы и сверхурочная работа позволяли не думать о том, как она оказалась в самострое на окраине поселка, обреченном на снос и состоящем из транспортных контейнеров и временных построек.

Подойдя к приземистому зданию, куда ее вызвали, Катерина увидела у входа столпившихся пилотов. Многие из них были наспех одеты, другие оживленно переговаривались и жестикулировали. "Что случилось?", — спросила Катерина, протискиваясь через толпу ко входу.

Серое помещение было заставлено столами и экранами. Внутри скопилось много народу, большинство из которых Катерине были не знакомы.

— Кат..., — хотела закончить Катерина, "прибыла", но Лаплас, седовласый руководитель полетов, обычно выдававший ей задания, прервал ее и подозвал взмахом руки.

— У нас ЧП, — хрипло произнес он.

* * *

Рон смотрел на человека на орбитальной станции напротив. Тот пытался что-то сказать, описывая руками круг и показывая пальцем на себя. Что он с планеты, что с планеты скоро прибудет помощь, что ему надо на планету? Непонятно... Почти одновременно им обоим пришла в голову идея рисовать руками буквы на стекле. И так же сразу оба поняли, что это слишком долго.

У Рона просто не было времени на это, запас кислорода в аварийной маске был ограничен. Да и что он мог сказать? Парень с противоположной стороны прекрасно знал о разгерметизации на межсистемнике, ведь именно он подсказал Рону где стоит аварийный ящичек, показав на него рукой. Поэтому вызовет помощь и так. Но у Рона на было времени ее ждать.

Сейчас нужно было решать более насущную проблему. Наступивший холод означал, что даже в кислородной маске, без скафандра ему не выжить. Парадоксальным было то, что в полном вакууме он бы сейчас так не мерз, так как не было бы теплообмена с окружающей средой. Через воздух и содержащуюся в нем влагу. Тепло от тела уносилось бы только инфракрасным излучением, а оно относительно небольшое. И основная функция, которую выполняет скафандр, помимо поддержания нормального давления, это охлаждение организма с помощью отвода лишнего тепла, а вовсе не согревание.

Но сейчас остатки разреженного воздуха приводили к активному испарению влаги, унося с собой тепло. Сродни тому, как люди ощущают прохладу, выйдя из реки, за счет испарения капель воды с тела. Рон не был профессиональным космонавтом, но как и все в эпоху космических путешествий, знал подобные вещи.

Нужно было срочно искать скафандр. Рон пошевелил пальцами, имитируя шаги, и показал в сторону носа межсистемника. Человек на орбитальной станции кивнул, подтверждая что он понял, что показывает Рон. После чего Рон быстрым шагом, насколько позволял организм после пережитого шока и асфиксии, направился в сторону рубки.

* * *

Ренард видел, что человеку на корабле надо торопиться. Облако застывших газов из пробоины на обшивке расширялось, показывая что корабль продолжает терять воздух. Ренард в этот момент не задумывался, почему на межсистемнике нет защитных систем на такой случай, он просто видел, что ситуация продолжает ухудшаться.

Человек на корабле показал пальцами, что ему надо в рубку. "Логично", — подумал Ренард и кивнул, показывая что понимает. Где же еще искать помощь, как не у экипажа корабля.

Ренарду самому нужно было искать способ спустить на планету или хотя бы вызвать помощь. К счастью, на станции не ощущалось падения давления, никакие тревожные сигналы об опасности тоже не подавались. Какова бы ни была причина того удара, приведшего к сотрясению станции, локальным разрушениям и так удачно спасшего жизнь Ренарду, очевидно что туристическая станция, предназначенная для комфортной и безопасной жизни сотен, если не тысяч гостей, была намного лучше защищена от аварий.

Ренард пошел об обзорному ярусу, надеясь через наружное стекло увидеть припаркованный шаттл, на котором они прилетели. Но уже через четверть круга станции уткнулся в заблокированную перегородку. Красные индикаторы рядом с дверью ясно показывали, что с другой стороны вакуум. Надпись на небольшом экране рядом рекомендовала оставаться на месте и дождаться эвакуации. "И снова логично", — подумал Ренард. Посетителям космического отеля точно не стоит бегать в панике по станции, лучше дождаться инструкций от спасателей. Но сейчас был не тот случай. Станция была законсервирована и Ренард был единственным живым человеком, который на ней сейчас находился.

Ничего не оставалось, как возвращаться назад. Ренард добрался до места с лифтами (мимоходом глянув на поврежденный межсистемник, человек на нем еще не вернулся) и по вертикальному лазу поднялся по лестнице на следующий уровень вверх, чтобы обойти место аварии. Ренард здраво рассудил, что если не удастся найти шаттл, то ему нужно двигаться к вершине станции, где предположительно находится пункт управления и место работы обслуживающего персонала. Поэтому поднялся на уровень вверх, а не спустился вниз, откуда он пришел.

На этом ярусе не было окна, поэтому Ренард прошел примерно такое же расстояние, как проходил ярусом ниже. Он не догадался тогда посчитать двери в каюты, чтобы знать расстояние. Впрочем, это могло и не помочь, нет гарантии на что на новом ярусе расстояние между дверьми такое же. То есть, размер кают одинаковый. А легкая дезориентация от кориолисовой силы, постоянно пытающейся увести в сторону, немного сбивала чувство расстояния.

Но в любом случае, Ренарду оставалось только идти вперед, обходя станцию по периметру. И надеяться, что найдется переход между уровнями. Лифты точно не могут быть в единственном числе на такую большую станцию. И действительно, через через сотню метров (закругляющаяся станция не позволяла увидеть это издалека) он обнаружил лестницу. Лифтов в этом месте не было, но была нормальная лестница со ступеньками, а не вертикальный служебный лаз, как в основном вестибюле с лифтами.

Спустившись вниз и пройдя немного назад, Ренард нашел запертую перегородку с другой стороны места аварии. Он сделал это, чтобы не пропустить пришвартованный шаттл. Но его там не было, поэтому пришлось возвращаться и продолжать путь, обходя станцию по оранжерейному уровню.

* * *

Рон тоже уперся в тупик, рубка с экипажем была надежно изолирована от остального корабля. Было непонятно, это ее штатное положение или все закрылось из-за аварийной ситуации. Никаких поясняющих надписей Рон не увидел. Межсистемник был старым и не особо автоматизированным. А судя по отвратительному обеспечению в случае разгерметизации, Рон не питал больших надежд на адекватность автоматики корабля и во всем остальном. В принципе, это можно было понять. На скорости в десять процентов световых при таких повреждениях корабль мгновенно превратился бы в пыль, смысла в каких-то защитных механизмах нет никакого.

Рон на всякий случай постучал по двери и постоял, прислушиваясь к ответу. Но уже понимал, что экипаж скорее всего тоже погиб из-за перегрузок при ударе. Как и остальные пассажиры, которые в этот момент не находились в морозильных камерах. Да и с последними было еще неясно, с большой вероятностью они тоже пострадали.

Побродив вдоль перекрытого переднего отсека корабля, и чувствуя как мороз пощипывает кожу, а так же как начинают отниматься от холода пальцы, Рон обнаружил сбоку незапертый проход. За ним находился короткий коридор, огибающий рубку, а в конце что-то вроде служебного помещения для персонала. По всему помещению стояли тележки с различным инвентарем, в углах были навалены какие-то горы хлама, но главное — у дальней стены находился шкаф, за стеклом которого Рон увидел ряд легких скафандров.

Быстро надев скафандр и посмотрев на индикацию с внутренней стороны шлема, Рон вздохнул с облегчением. Это были легкие вакуумные скафандры с химическими регенераторами. Специальный катализатор в раздутой шейной части скафандра преобразовывал углекислый газ обратно в кислород, обеспечивая замкнутый цикл дыхания. Что избавляло от баллонов и обеспечивало автономность до нескольких недель. На сколько хватало запаса батарей.

К сожалению, Рон помнил, что в таких скафандрах запас автономности в реальном внешнем вакууме намного ниже, максимум несколько дней. Из-за того, что охлаждение, то есть избавление от избыточного тепла в отсутствии прямого теплопереноса, в вакууме требовало больших энергозатрат. Из-за относительно небольших размеров радиаторов на скафандре, приходилось значительно поднимать их температуру, чтобы инфракрасное излучение эффективнее уносило тепло. А это делалось по принципу работы кондиционера с фазовым переходом. Что было довольно энергоемко.

Но в текущих условиях Рону этого было более чем достаточно. Вряд ли помощь с планеты будет добираться на орбиту дольше пары дней, даже с учетом всей подготовки к нестандартной аварийной стыковке. В крайнем случае, у Рона оставался запас остальных скафандров, каждый со своим свежим регенератором.

Рон сначала решил вернуться в панорамному окну, чтобы теперь, не будучи ограниченным во времени, пообщаться с человеком с орбитальной станции. Если он там будет. А после нужно будет пойти в грузовой отсек и проверить состояние замороженных пассажиров. Может там кто-то выжил.

* * *

Ренард продолжил обход станции по кругу. И почти сразу увидел хвост шаттла, появившийся в поле зрения за закруглением станции. Сердце радостно забилось. Значит у Соерра и Раневского не было третьего пилота, который улетел и оставил их одних здесь. Или... Он ждет их в шаттле.

Сердце пропустило удар. Но взяв себя в руки, Ренард сначала отшатнулся к дальней стене, чтобы его не было видно, а потом немного подумал. Стоит ли идти к шаттлу или сначала подняться к вершине станции и попробовать оттуда связаться с планетой. Решив, что ни один из вариантов не выглядит более привлекательным, Ренард определился, что надо продолжать идти к челноку. Дело в том, что если пилот здесь, он с таким же успехом мог запереть шаттл и подняться к пункту управления, устроив там засаду. А с другой стороны, если Соерр и Раневский действовали в одиночку, то сейчас шаттл стоит открытый. По крайней мере, Ренард надеялся на это.

Но его надеждам не суждено было сбыться. Пройдя немного дальше, а точнее, крадясь вдоль стены, чтобы его не было видно с шаттла, Ренард обнаружил, что балка, к которой шаттл был пристыкован, переломилась пополам и сейчас находилась под изогнутым углом. Проход к шаттлу был перекрыт.

Подойдя еще ближе, Ренард заметил, что все не так плохо. Шаттл все еще оставался пристыкованным к концу банки, по крайней мере визуально никаких разрушений видно не было. Только в середине балки, представлявшей собой закрытую трубу перехода, порвалась обшивка. Разгерметизировав переход и переломив трубу. Но одним краем пол еще держался, поэтому по нему можно было пройти к шаттлу.

Если пилот находился внутри, он конечно не мог этого не заметить. Особенно учитывая, что сам шаттл сдвинулся вместе с переломившейся балкой. Однако это поднимало интересный вопрос: если пилот в этот момент находился внутри, он остается там и ждет своих напарников? Или ушел на их поиски. А может он в это время находился вне шаттла, и тогда опять остаются две возможности. Что он сейчас либо внутри, либо так и остался снаружи.

Поняв, что таким образом он ничего не выяснит, Ренард решил продолжить путь. Возможно, попытаться добраться до центра связи было бы логичнее, но столкнувшись с обесточенными лифтами, Ренард здраво расценил, что рубка скорее всего тоже будет закрыта. Из-за того что станция законсервирована. Он также пришел к выводу, что раз до сих пор ничего не произошло и его никто не ищет, то скорее всего Соерр и Раневский были одни и никакого третьего пилота нет.

Ренард оглянулся, он хотел на всякий случай подобрать что-нибудь в качестве оружия. Но в пустом коридоре ничего не было. И чтобы попасть на борт, ему в любом случае нужен был скафандр. Чтобы пройти участок разгерметизированного перехода к шаттлу.

Ренард вернулся немного назад, где он видел спасательный комплект. Орбитальная станция была неплохо оснащена на случаи аварий, регулярно попадались аварийные ящички с кислородными масками, а через двойные интервалы стояли шкафы с полноценными спасательными скафандрами. В каждый помещалось по три скафандра, шкафы были отчасти углублены в стену.

Ренард переоделся в скафандр, избавившись наконец от своего лабораторного халата, в котором его похитили и привезли с планеты. Внутри скафандра было что-то вроде встроенного мягкого костюма в качестве прокладки. Умение пользоваться скафандрами входило в школьную программу на Гаосе, а так как орбитальная станция была построена колонистами, то устройство скафандра было Ренарду знакомым.

Взять в качестве оружия по-прежнему было нечего. Но крепкий скафандр с жесткими перчатками на руках и твердыми подошвами ботинок придал уверенности Ренарду. Он также подергал ручки нескольких кают в коридоре, надеясь найти что-то полезное внутри. Но как и ожидалось, на законсервированной станции все было запечатано.

Ренард вернулся к месту с лестницами и спустился на один ярус вниз. До этого он видел шаттл с уровня со стеклом, идущим по кругу станции. Но челнок был пристыкован на этаже, где Ренард очнулся в самом начале. И по которому он тогда дошел до вестибюля и там поднялся вверх на обзорный уровень. Здесь нужно было быть осторожным. Но вытягивая голову и стараясь осторожно заглянуть за изгиб коридора станции, Ренард никого не увидел и так никого не встретил.

Проход по балке к шаттлу перекрывался обычным шлюзом из двух дверей. Ренард знал их принцип работы, у них в лаборатории в некоторых местах использовалась похожая конструкция. Оказавшись внутри шлюза и закрыв первую дверь, Ренард подтвердил на панели, что понимает что снаружи вакуум и выход должен быть только в скафандре. После чего сначала с шумом был стравлен воздух из шлюза, а после открылась вторая дверь.

Осторожно ступая по ненадежному проходу, Ренард приблизился к разрыву балки. Крытый проход был довольно большим и имел огромную массу, если сравнивать с массой Ренарда, поэтому даже учитывая что балка была переломлена, Ренард своими движениями не мог повлиять на нее. На этот счет он не особо беспокоился, осторожность была связана с самой стрессовой ситуацией. Плюс он опасался, что в шаттле может оказаться третий пилот.

С обзорного этажа раньше было видно, что по остатку разорванного пола с одной стороны еще можно было пройти. Вблизи проход оказался еще шире, основа пола сохранила свою структуру. Конечно, взгляд в разрыв обшивки на открытый космос, вызывал у Ренарда дрожь, но за время что он находится на станции, а особенно пока ходил по обзорному этажу, Ренард привык к виду звезд. К тому же, стекло шлема у скафандра создавало ощущение некоторой отстраненности, будто смотришь через окно. Поэтому все было лучше, чем Ренард ожидал.

Преодолев разрыв в балке и подойдя вплотную к двери в шаттл, Ренарда ждало очередное разочарование. Шаттл был закрыт.

* * *

Рон вернулся к панорамному окну, где он видел парня на орбитальной станции. Станция продолжала медленно вращаться. За стеклом никого не было. Рон так вымотался из-за последних событий, что почувствовал всю тяжесть навалившейся усталости. Он сел у стены, прислонившись к ней спиной и, закрыв глаза, задремал.

Через некоторое время он очнулся и увидел старого знакомого на станции. Тот, заметив что Рон его увидел, приветственно замахал рукой. В этот раз человек на станции был одет в скафандр, но шлем был открыт и откинут назад. Значит на станции есть воздух, понял Рон.

Теперь, когда никто никуда не торопился, им наконец удалось немного поговорить, выводя невидимые буквы пальцем на стекле. Первым делом незнакомец со станции написал на стекле: "Помощь?". На что Рон показал на себя пальцем, помотал головой в значении "нет", а после вопросительно показал пальцем на второго. Тот тоже отрицательно помотал головой. "Да уж, не густо", — подумал Рон. "Авария", вывел он на стекле и показал пальцем на место взрыва на своем межсистемнике. Незнакомец кивнул, а после тоже написал "Авария" и показал рукой на выбитую часть станции, куда попал обломок от корабля.

Так они оба поняли, что в курсе повреждений на своих и чужих кораблях (точнее, у одного на станции). "Связь?", вывел пальцем незнакомец. Рон отрицательно покачал головой, а после вопросительно указал на второго. Тот тоже отрицательно покачал головой.

Что ж, без связи, и оба на аварийных судах. "Люди?", вывел Рон. Незнакомец покачал головой, поднял один палец и показал на себя. Мол, он один. Рон повторил аналогично в отношении себя. Обменявшись еще несколькими короткими фразами (удивительно, сколько много времени это занимает на практике), они поняли, что никто не ждет помощи с планеты и не знает, когда та прибудет. Нужно искать средства связи.

Время на корабле и станции не совпадало, так как станция, очевидно, была синхронизирована со временем планеты. А корабль жил по своему локальному времени. Поэтому они не могли назначить повторную встречу на какое-то конкретное время. Но смогли договориться встретиться здесь же через час. На разных планетах оборот вокруг своей оси занимает разное количество часов, но базовые единицы времени — секунды, минуты и часы, колонисты использовали одинаковые. Так как, грубо говоря, привозили их на своих межзвездных кораблях, когда колонизировали очередную планету.

Рон решил проверить багажный отсек с морозильными капсулами. И заодно по пути искать места шлюзов, куда могли бы пристыковаться спасатели, когда прибудут. Чтобы оказаться сразу на месте. Так как спусковой шлюз под номером четырнадцать, куда его отправили в самом начале, был разрушен и там теперь никто не пристыкуется. Но как и в прошлый раз, Рон совершенно не помнил на карте ничего подобного. Хотя заучивал схему корабля перед посадкой. Но тогда ему и в голову не могло прийти, что это может понадобиться. Поэтому не обращал внимания на такие вещи.

Также было бы неплохо наладить связь получше с незнакомцем с орбитальной станции. Рон смутно что-то такое помнил, что существуют способы общения на расстоянии без голоса. То ли жестами руками, то ли мигая фонариком. Но он конечно не знал таких языков и не понимал, как это можно сейчас использовать. Да и увидеть такое он мог разве что в старых приключенческих фильмах. Это явно не то, что можно вот так взять и использовать. Не говоря о том, что человек со станции тоже должен обладать такими навыками. Что было вряд ли.

Поэтому мысли Рона крутились вокруг двух вариантов — найти какой-нибудь экран, на котором можно быстро писать и показывать надписи через окно. Может, снять один из экранов со стен? Но Рон понятия не имел, как на них что-то вывести. Поэтому надеялся скорее найти у пассажиров крупный планшет или вроде того. Маленькие карманные коммуникаторы для чтения книг, которые он видел в зале ожидания у пассажиров, с такого расстояния будут не видны. Ну или надо искать аналог радио, но тут у Рона тоже не было идей, что это может быть. Мысли крутились о какой-нибудь детской игрушке с пультом управления, которую можно будет как-нибудь передать на орбитальную станцию (как?), а пульт оставить себе.

С такими мыслями Рон вернулся знакомым путем к залу ожидания, а потом и обратно в грузовой отсек. По дороге он встретил несколько погибших от перегрузки пассажиров, но не так много, как боялся. Видимо, основная часть размороженных находилась вместе с Роном в зале ожидания и потом направлялись к шлюзу для спуска на поверхность. Проходя мимо стойки регистрации, Рон с грустью вспомнил приветливую девушку. Как же это все было ужасно... Чем больше проходило времени, и по мере того как Рон отходил от первоначального шока, его все больше ужасало произошедшее. А впереди ждал грузовой отсек, с сотнями, а может тысячами капсул, Рон не знал точно. В каком они состоянии, неужели тоже все погибли?

* * *

Ренард застал незнакомца с межсистемника на обратном пути, когда возвращался за ключом доступа к шаттлу. Переговорив с ним жестами и рисуя невидимые слова на стекле рукой, Ренард выяснил что произошло. Межсистемник был поврежден, незнакомец на другой стороне тоже остался один. Ренард не знал, его одного разморозили или был ли он членом экипажа, а остальные погибли при аварии. Многие детали не было возможности выяснить, но главным было то, что тот тоже не знал когда прибудет помощь с планеты.

Ренард старался быстрее завершить разговор, здраво рассудив, что чем быстрее он доберется до шаттла или хотя бы подаст сигнал на землю, тем быстрее они оба будут спасены. Поэтому, договорившись вернуться через час, он отправился к месту, где очнулся в самом начале.

Пробравшись через завалы обломков (похитители держали его близко к месту взрыва, поэтому повреждения здесь были сильные), Ренард дошел до первоначальной комнаты. И похолодел от ужаса: трупов Соерра и Раневского не было. Значит, на станции есть кто-то еще? Или это пилот вернулся и забрал тела? Или один, а может и оба остались живы, и сами ушли. Это резко осложняло дело. Но с другой стороны, если они ушли к шаттлу и вернутся на землю, то это даже к лучшему. Тогда Ренард останется на станции один и ему только останется дождаться помощи.

Но станция законсервирована и никто не знает, что он здесь... И повреждения станции совсем не гарантируют, что об этом станет известно на планете. Для этого надо, чтобы кто-то смотрел в телескоп на станцию, а кому это надо делать на законсервированную? Но тут же Ренард с облегчением вспомнил, что в полутора сотнях метров болтается поврежденный межсистемник. А уж его точно видят, за его приближением пристально следили все телескопы с планеты.

Он прекрасно помнил, когда еще находился в своей обсерватории, какого качества снимки межсистемника публиковали новостные агентства. Да там чуть ли не каждый болт на обшивке был виден. Значит и поврежденную рядом орбитальную станцию заметят. Все что ему нужно сделать, это привлечь к себе внимание. А значит к моменту прибытия спасателей надо находиться на оранжерейном ярусе, чтобы его визуально увидели за стеклом. А еще человек с корабля уж точно расскажет спасателям, что на станции тоже есть потерпевший. Чуть успокоившись, Ренард огляделся.

Ключа доступа к шаттлу нигде не было видно. Если он и оставался тут, то был на одежде Соерра или Раневского. Или у третьего пилота, если он тут. Ренард подобрал подходящий обломок трубы, выбитой взрывом из внутренностей стены. Давно надо было это сделать. Ренард вспомнил, как совсем недавно искал оружие для потенциальной встречи с пилотом. Но когда шел сюда, это совсем вылетело из головы. Он настолько был уверен, что Соерр и Раневский мертвы, что просто не подумал об этом. Как же он мог быть таким беспечным...

Выбора не было, теперь слишком опасно находиться на пути между этой комнатой и шаттлом. Ренард не был уверен, что справится даже с одним противником, а вспомнив мускулистые поджарые фигуры Соерра и Раневского, сразу отбросил мысль вступить с ними в вооруженную конфронтацию. К тому же! А где излучатели? Их, разумеется, тоже в комнате не было. Кто бы ни забрал тела, он взял и оружие. Когда Ренард выбирался отсюда в первый раз, он был оглушен взрывом и не знал где находится, но теперь очень жалел, что не прихватил тогда с собой с тел хотя бы один излучатель.

Ренард решил подняться на верхний ярус станции, где предположительно должна быть рубка управления. Другого пути он в сложившейся ситуации не видел. Нет, конечно он понимал, что его там может ждать засада, так как это довольно очевидная последовательность действий. Поэтому, теоретически, можно было наоборот спуститься на нижние ярусы станции и где-нибудь там спрятаться. Но это ничего не меняло, его просто там нашли бы со временем. А из-за того что станция была законсервирована и по большей части обесточена, почти все двери были заблокированы. И прятаться было особо негде.

Ренард осторожно пробрался по коридору и дошел до главного вестибюля отеля по пути, по которому он выбирался в самом начале. Это показалось ему безопаснее, так как в прошлый раз никого на этом пути не встретил. Он тут же подумал, что очень странно, что никого не застал по дороге от шаттла. Тут было не так много параллельных путей, по сути, он шел тогда кратчайшим.

Стараясь не шуметь, Ренард начал подниматься уровень за уровнем по лазу около лифтов, проходившем вертикально по станции. Добравшись почти до верха, он уперся в запертые двери. Ну конечно... Надписи гласили, что здесь начинаются служебные помещения и посторонним вход запрещен. Ни одна из дверей не открылась. Ренард попытался подцепить краем трубы, которую нес с собой, и открыть грубой силой хотя бы одну дверь. Но разумеется, у него ничего не получилось. Все двери были герметичными и утопали в стену, не оставляя щелей. И будучи способны выдержать давление минимум в одну атмосферу при разгерметизации, их нельзя было отогнуть человеческой силой.

Это довольно сильно контрастировало с дверью, за которой он очнулся в самом начале, и через щели которой он помнил, как пробивался свет. Но потом Ренард понял, что то была внутренняя дверь в подсобку внутри самой каюты, а между отдельными каютами стояли нормальные герметичные двери.

Помучившись еще с соседними отсеками, Ренард решил, что оставаться тут слишком опасно. Если его ищут, то логично будет проверить около рубки. Не придумав ничего лучше, Ренард решил вернуться к обзорному окну и попытаться сообщить человеку на межсистемнике о Соерре и Раневском. Если тому удастся связаться с землей, то он сможет рассказать спасателям об опасности, исходящей от похитителей.

* * *

Длинные ряды морозильных капсул стояли в ярко освещенном большом багажном отсеке. Рон знал, что таких отсеков на корабле должно быть несколько, но он вернулся к тому, к которому знал дорогу и в котором очнулся. По дороге сюда он проходил комнату реабилитации, или как это называется, где он пришел в себя в окружении команды размораживания. В той комнате он увидел кровавые пятна у дальней стены — все что осталось от медиков и, возможно, следующего пассажира, которого они размораживали.

В некоторых частях корабля, где стены имели искусственную облицовку, она облетела и на полу повсюду лежали пыль и обломки, выбитые со стен. К таким помещениям относилось и это место для пробуждения. Где-то среди этого разбросанного строительного мусора находились перемешанные с ним покореженные останки тел. Рон не стал подходить к ним, и так было ясно, что выживших нет.

А вот оказавшись в грузовом отсеке с ярким освещением, Рон задумался о том, что несмотря на почти полностью отсутствующий воздух, энергосистема корабля продолжала работать. Работало освещение и остальные системы, не говоря об искусственной гравитации. Под днищем корабля располагался овальный ускоритель частиц, проходящий под всем межсистемником.

В нем, разогнанные еще у предыдущей планеты до околосветовой скорости несколько сотен килограмм элементарных частиц, своими колебаниями ускорений создавали гравитацию на корабле. Так как сила инерции, создаваемая ускорением, по своей природе неотличима от силы гравитации. Ускоритель и его зарядка стоили таких баснословных денег, что использовались почти исключительно на межзвездных кораблях. А на строящихся орбитальных станциях около колонизируемых планет гравитация обычно создавалась вращением станции.

Этот же запас разогнанных частиц служил источником энергии для двигателей во время полета. Разгон такой массы до почти световой скорости позволял запасти намного большую энергию, чем можно было получить от второго по счету наилучшего источника энергии, известного человечеству — от антиматерии.

Двигатели на антиматерии при межзвездных перелетах потребовали бы преобразовать в реактивную массу до 95% массы корабля. Для обеспечения более менее приемлемых скоростей. Что было непрактично с конструктивной точки зрения. Проблема в том, что при аннигиляции антиматерии треть массы излучается в виде жестких гамма фотонов, которые сложно сконцентрировать и направить в одну сторону для создания реактивной тяги. Еще треть теряется в виде улетающих нейтрино, которые человечество так и не научилось использовать. И лишь треть распада антиматерии преобразуются в заряженные частицы, которые можно направить в сопло из магнитного поля. Поэтому несмотря на хорошие энергетические показатели, для двигателей космических кораблей антиматерия не особо годится.

Конечно, существовали проекты пионных двигателей, способных разогнать корабль до 70% скорости света. В которых антиматерия из протонов и антипротонов распадалась через ряд промежуточных реакций до пионов — легких заряженных частиц. Не смотря на свою малую массу, составляющую лишь седьмую часть массы протона, пионы достаточно легко и эффективно можно направлять соплом из магнитного поля напряженностью всего лишь в двенадцать тесла. Однако это не отменяет большой расход антиматерии, а также сложность ее получения и хранения.

Поэтому межсистемники, способные преодолевать расстояния между звездными системами, летали на более простых ускорительных двигателях. Но на более медленной скорости в 10% от скорости света. Для разгона элементарных частиц до скорости света, как известно, требуется бесконечная энергия. Однако для близкой к скорости света, почти бесконечная, но достижимая в реальности.

Поэтому таким способом в кинетически разогнанных массах вещества можно запасти энергию, на многие порядки превосходящую содержащуюся в статичной потенциальной энергии в антиматерии. Ну а что потрачено на разгон частиц в ускорителе, потом можно использовать и обратно. Ускорительные двигатели представляли собой дорогие, но по сути самые обычные аккумуляторы, только с невообразимой удельной энергоемкостью.

А при таких больших массах разогнанной почти до световой скорости материи, становилось доступно и создание искусственной гравитации. С помощью направленных ускорений движущихся по сложной траектории элементарных частицах в ускорителе.

Собственно, этим и объяснялась такая долгая зарядка двигателей между перелетами. Часть времени парковки уходит на разгрузку грузов и подъем на орбиту припасов для следующего прыжка. Но большую часть от тех двух или трех лет (зависит от расстояния полета), которые межсистемник должен провести в системе перед следующим прыжком, занимали гравитационные маневры около местного светила.

С помощью гравитации местного солнца межсистемник падал на звезду, а вблизи, рядом с солнечной короной, используя заряженную плазму, исходящую от звезды, с помощью МГД-генераторов заряжал свой ускоритель. Накапливая таким образом энергию в разогнанной массе элементарных частиц в ускорителе. Потом корабль слегка корректировал курс, уходя по касательной от столкновения со звездой, заходил на второй круг и все повторялось.

В полете межсистемник частично использует свои же разогнанные частицы, выпуская их напрямую со своего ускорителя. А частично, через промежуточные реакции, отбрасывая запасенную у планеты реактивную массу. С меньшей скоростью, но большей массой. Что дает большую кратковременную тягу. Обычно это вода или выбиваемые с помощью ускорителя ионы тяжелых металлов, выбрасываемые с корабля в зависимости от тяги, которую требуется развить при внутрисистемных маневрах.

А при выходе на крейсерскую траекторию, начинается медленный разгон слабой, но зато очень эффективной по расходу энергии тягой от частиц, запасенных в ускорителе с близкой к скорости света скоростью.

Большие по размеру двигатели, выступающие за корпус корабля, это не совсем двигатели. Хотя их можно так использовать для околопланетных маневров с неэффективной, но зато мощной тягой. Их основное назначение быть МГД (магнитогидродинамическими) генераторами, захватывающими плазму местного солнца при зарядке ускорителя. Хотя в инвертированном режиме они становятся МГД двигателями, в случаях когда нужна большая тяга. Что используется на начальном этапе разгона и финальном этапе торможения перед выходом на орбиту следующей планеты.

Целью Рона было узнать, остались ли живы замороженные пассажиры. Но войдя в багажный отсек, он сразу увидел, что часть капсул сорваны со своих креплений и хаотично валяются по всему отсеку. Видимо, при череде толчков их метало по помещению, как раньше воду из бассейна.

Но действительно неприятным открытием было то, что капсулы не содержат прозрачных окошек, через которые можно увидеть состояние людей внутри. Рон об этом не задумывался раньше, но действительно, наркоз перед заморозкой вводился сидя в комфортном медицинском кресле, так как людям не очень нравилось ложиться в подобие гроба. Выход из заморозки тоже проходил в искусственной коме, в которой врачи проводили необходимые процедуры и проверки. И поэтому человек приходил окончательно в сознание не в капсуле, а на комфортной медицинской кровати.

Рон попытался обойти капсулы, ища хотя бы механические повреждения, которые могли рассказать об их состоянии. Но капсулы были герметичны и ни одна из сорванных с креплений не раскололась. Что происходило внутри с телами людей, можно было только догадываться. Извне об этом узнать было нельзя. Панели на капсулах горели огнями всех возможных цветов, не было такого, чтобы по большей части зеленый цвет сообщал, что все в порядке, а красный о неполадках.

Надписи на небольших экранах на каждой капсуле состояли из непонятных терминов. Рон догадывался, что это надписи о технических системах самих капсул, а медицинские показатели врачи снимали своими подключаемыми приборами. На сами капсулы нет смысла их выводить. Это не тот уровень технологий, чтобы кто-то обходил капсулы и читал надписи на экранах. Наверняка состояние замороженных отслеживается централизованной системой. Или вообще не требует никакого отслеживания, лед он и есть лед. Медики подключаются только при выводе из заморозки.

Рон попробовал осмотреть окрестные помещения, надеясь найти терминалы или мониторы, на которых было бы что-то написано о состоянии пассажиров. Но катастрофа была такой силы, что не просто смело все что стояло незакрепленным на столах. Вырвало сами столы, прикрученные к полу. Покорежило металл. Со стен слетели все экраны. Ничто из сколь-нибудь сложной техники не сохранилось. Что интересно, основные коридоры корабля, по которым он раньше шел, почти не пострадали. Видимо, их стены были из более прочного материала. А может соединялись с силовым каркасом корабля напрямую. Но в помещениях с аппаратурой все было разбито.

Не добившись ничего здесь и не узнав ничего нового, Рон решил не проверять остальные багажные отсеки. Вряд ли там картина будет отличающейся. Но зато ему пришла в голову другая идея. Он вспомнил, что первая партия размороженных пассажиров, в которую входил и он сам, направлялась в шлюз для спуска на планету. Но их всех сначала отправили в зал ожидания, где часть пассажиров должна была быть распределена по каютам ждать следующие заходы челноков.

А значит, каюты для этих пассажиров, теоретически, должны быть открыты. Может удастся найти что-то полезное в их багаже, который они брали с собой в каюты.

И кстати, почему ни один шаттл так и не прибыл к межсистемнику? Времени прошло уже много, ведь не ждали бы люди из первой партии в шлюзе столько. Их давно должны были спустить на планету. Может, дело в том, что основной разгрузочный шлюз разрушен и шаттл не смог пристыковаться? Но тогда Рон имел шанс увидеть его где-нибудь недалеко от корабля. Но сколько он ни провел времени у панорамного окна, других кораблей не видел. Только поврежденную орбитальную станцию, находившуюся в необычайной близости по космическим меркам.

Возможно, с земли увидели в оптические телескопы, что корабль поврежден и поэтому пассажирский шаттл не стали отправлять. Но тогда это хорошие новости, это значит что они еще тогда должны были начать готовить спасательную миссию. И ждать осталось недолго.

* * *

Катерина слушала, что ей рассказывал Лаплас.

Оказалось, что при спуске с полярной на экваториальную орбиту, на межсистемнике произошел взрыв. Он был такой силы, что вырвал часть корабля, которая отлетела и попала по заброшенному орбитальному отелю, который был неподалеку. Катерина знала, что близкие пролеты такого рода не являются чем-то необычным.

Космические объекты двигаются по строгим фиксированным траекториям, которые с огромной точностью известны как с земли, так и по внутренним бортовым сенсорам. При желании, космические корабли могли расходиться хоть в метре друг от друга, и это никого не напрягало бы. В космосе просто нет сил, которые могут изменить баллистическую траекторию, если не включать собственные двигатели.

Заход межсистемника на парковочную орбиту с минимальными затратами энергии требовал прохода в двух сотнях метров от законсервированной орбитальной станции. Ну что ж, это ничем не хуже расхождения в метре друг от друга. Принципиально это ничего не меняло.

А вот что поменяло, так это неожиданный взрыв. Отброшенный вырванный кусок корабля был такой массы, что остановил спуск корабля к экваториальной орбите. На движение орбитальной станции его удар почти не повлиял, пройдясь по касательной одного из поясов. Станция обладала намного большей массой, чем межсистемник, а большая часть касательного удара была поглощена вращательным моментом станции. Который, впрочем, из-за той же массы, на итоговое вращение станции тоже почти не повлиял.

Забавно, что станция была предназначена для намного меньшего числа обитателей. И даже немного уступала кораблю по размерам. Но при этом обладала во много раз большей массой. Дело в том, что сборка орбитальной станции в околопланетном пространстве намного проще, чем постройка межзвездного корабля. Подъем материалов шаттлами был почти бесплатным, не требовалось особо экономить на массе, так как станции никогда не предстояло разгоняться до значимых скоростей света, борясь с собственной инерцией. А межсистемный корабль был настоящим произведением инженерного искусства. И в том числе культуры экономии массы.

В итоге корабль и станция застряли на высокой полярной орбите. Их скорости оказались синхронизированы, когда корабль спустился до орбиты станции, поэтому они так и продолжили кружить вместе. Станция чуть приблизилась к кораблю из-за удара, но некритично. В обозримом будущем им столкновение не грозило.

Катерина смотрела на ужасающие последствия взрыва, демонстрируемые на основном экране и полученные с оптического телескопа. Выглядело как косая глубокая царапина на корпусе. На таких размерах (корабль был более двух километров в длину) рваные края не выделялись масштабом, поэтому рана на корабле выглядела как чистый разрез.

И это автоматически наталкивало на мысли, что могло нанести такие повреждения? Конечно, первой мыслью был пролет околоземного астероида, зацепившего корабль. Форма раны прямо намекала на это. Узкая по краям и широкая полоса в центре. Такую идеальную пробоину можно было увидеть в компьютерной графике в дурацких попсовых фильмах. В реальности конечно подобных столкновений астероидов с космическими объектами никогда не случалось. Радары и система слежения за околоземными объектами полностью исключала такую возможность.

Предчувствуя этот очевидный вопрос, Лаплас не дал ему прозвучать, все таки в комнате управления собрались профессионалы, и первым делом сообщил, что с системы слежения за космическим трафиком подтвердили, что никаких астероидов на пересекающихся орбитах не было. Да, вот такие настали времена. Пришлось звонить и уточнять голосом у оператора, чтобы исключить ошибки автоматической системы.

— Это могла быть ракета с земли? — спросила Катерина.

— Нет, система трафика отслеживает все объекты, начиная с размера автомобиля, — кажется, Лаплас был готов к такому вопросу.

— Тогда...? — последствия развития вопроса, направленные в сторону межсистемника, пугали даже больше, чем сам взрыв.

— Я понимаю о чем ты. — Лаплас задумался, как лучше сформулировать. Но не найдя ничего лучшего, продолжил как есть: — Единственная возможность устроить такой взрыв, было бы отправить с земли очень маленькую ракету, но с мощным зарядом. Кандидатур только две: с тактической ядерной боеголовкой. Или, еще лучше, с небольшим запасом антиматерией. И мы первым делом подумали об этом.

— Но?

— Но тогда поток частиц ослепил бы все детекторы, по крайней мере с этой стороны планеты. Я сразу направил запросы на основные станции. Но даже и без этого они сами сразу опубликовали бы это в новостях. Такой взрыв невозможно скрыть в космосе.

— Значит это был внутренний взрыв?

— Да, это основная версия сейчас. Метеорит исключен, незадолго до твоего прихода, уже проверили исторические записи. Там не то что сейчас ничего нет, что по каким-то невероятным стечениям обстоятельств не показали бы тысячи станций слежения за околопланетным трафиком. Там ничего не было и год, и два назад, что хотя бы потенциально могло сойти за астероид. Поэтому точно нет.

— Не верится, что такое вообще могло произойти.

— Это точно. С земли тоже ничего крупного не взлетало. А крохотный ядерный заряд или аннигиляция антиматерии вызвали бы такой каскад элементарных частиц, что его зафиксировали бы все физические станции. Поэтому тоже нет.

— А про диверсию на корабле думали? — Катерина уже смирилась, что все варианты рассмотрели еще до ее прихода. Вопрос сам вырвался на автомате.

— Этого исключать нельзя. Форма повреждений очень необычная, это не типичный точечный взрыв изнутри. Что-то могло быть заложено в такой форме зарядами разной мощности. Пока не удалось найти взрывотехников подходящей специализации, которые ответили бы, возможно ли такое. Но что я точно могу сказать, при подлете, пока были сеансы радиосвязи, ничего странного корабль не передавал.

— "Были"? — Катерина, как охотничья собака, моментально встала в стойку.

Лаплас устало вздохнул.

— С момента взрыва вся связь прекратилась.

— Не может быть! — ахнула Катерина.

— Полная тишина. Мы подозреваем или отказ всей техники, или, что более вероятно, что весь экипаж погиб.

— Почему? — не поняла Катерина.

— Видишь ли, по первым оценкам, в момент удара корабль испытал перегрузку более 350g.

"Ого!", — подумала Катерина. Будучи пилотом, она знала, что мгновенную перегрузку человек способен выдержать до 30g. Но это мгновенную, а даже несколько секунд при 10—15g приводят к потере сознания. Было известно несколько случаев, когда люди выживали при столкновениях с перегрузками под 50—60g, отделавшись тяжелыми переломами, но 350g выходили далеко за грани разумного. Военные ракеты взлетали с ускорением 70—100g, что было не способно выдержать ни одно живое существо.

— Но почему? — повторила Катерина.

Лаплас понял, что вопрос относится в этот раз к величине ускорения.

— Корпуса таких кораблей делаются особенно прочными. Чтобы противостоять межзвездному газу и мелкой пыли. Это от нее остаются борозды и износ обшивки. Внутренние несущие перегородки повторяют структуру корпуса, там иначе не сделать при таких размерах. Поэтому упругого рассеивания там практически не было, весь корабль дернулся как единое целое, как жесткая скорлупа.

— У меня нет слов.

— Я тоже не поверил сначала расчетам. Но это зафиксировали допплеровские радары, которые в этот момент смотрели на корабль. Так что сомнений нет. И они же, кстати, не фиксировали пролет никаких объектов рядом. Еще один минус в версию астероида.

Лаплас осмотрел присутствующих. За столом собрались около десяти человек, но разговор Лаплас вел только с Катариной. И она уже догадывалась почему.

— Кат... — начал ее руководитель.

— Я вся внимание, — не смогла удержаться, чтобы не съязвить, Катерина. У нее были прекрасные отношения с другими пилотами и руководством. Но это не мешало ей проявлять характер. К чему давно все привыкли, кто ее знал.

— Я в затруднении, Кат.

Катерина стала серьезнее.

— Что мы можем сделать, шеф?

— Ну, мы можем ничего не делать. Подождать, когда подготовят орбитальный буксир и перетащить корабль на штатную орбиту. А потом разбираться.

— Звучит как план, которого никто не собирается придерживаться.

— Верно, — Лаплас виновато улыбнулся. — Уже бесполезно что-то делать, но ты же знаешь как на меня наседает правление. Есть старая директива, что межсистемникам нужно оказывать всю возможную помощь. А у нас нет доказательств, что на борту все мертвы.

— Это при 350g, то? — рассмеялась Катерина, но тут же одернула себя.

— И все таки... Ничего не делать будет прямым нарушением этой директивы. Поэтому я вызвал тебя.

— Уже в комбинезоне, шеф, — ответила Катерина, намекая что готова к вылету.

— Не спеши, Кат... Не все так просто.

— Что не так?

— Орбита. Ты обратила внимание, где они?

— Ах, черт, — выругалась Катерина.

Застрявший межсистемник находился на высокой полярной орбите. А весь штат транспортных шаттлов, предназначенный для разгрузки межсистемников, мог работать только на экваториальной. Они физически не могли добраться до корабля. Специализация времен космической эры достигла такой степени, что каждый аппарат имел свои функции и не выше этого. Межсистемный корабль никогда не мог оказаться на полярной орбите, кроме короткого периода спуска с нее, поэтому шаттлы для разгрузки и подъема грузов делались без запаса.

Полярные и высокие орбиты обслуживались автоматическими аппаратами, люди там не бывали. Но телеуправляемых беспилотников, которые можно отправить на нестандартное задание и управлять им вручную, тоже не существовало. Околопланетные полеты были настолько автоматизированы, что даже не предусматривали работы не по программе. Это как попытаться заставить спутник GPS на древней Земле слетать на Луну. А как? А чем? И вдобавок если бы на нем не была предусмотрена возможность ручной корректировки орбиты.

Межконтинентальные прыгуны, на которых люди совершали быстрые суборбитальные прыжки между континентами по всей планете (и поэтому не были привязаны к экваториальным орбитам), и которые Катерина перегоняла, освобождая место под транспортные шаттлы, тоже не имели ни запаса автономности, ни предусмотренной возможности подниматься на высокую орбиту.

— А как же Кентавр? — спросила Катерина.

— Ах, наш старина Кентавр. Он уже два года стоит в ремонтном цехе.

— Его нельзя быстро привести в форму?

— А как? Он стоит с наполовину разобранной обшивкой. Никакое финансирование и дополнительные рабочие руки не приведут к тому, чтобы он мог взлететь раньше, чем через шесть месяцев. Девять беременных не смогут родить за месяц.

Кто-то захихикал, но Катерина не поняла шутки. Она крепко задумалась. Их единственный орбитальный ремонтник, Кентавр, действительно давно стоял в сухом доке. Он единственный мог свободно перемещаться по орбитам. Этот корабль был настолько древним, что сохранил свою универсальность. Говорят, он был еще чуть ли не с момента колонизации Гаоса, но Катерина этим не интересовалась. Просто знала о существовании этой развалины, не более того.

Удивительно, что он вообще до сих пор рабочий. Его то списывали, то кому-то приходила в голову идея реанимировать корабль с абстрактными целями. А в итоге, когда он понадобился, единственный имевшийся на Гаосе ремонтник оказался не на ходу.

Исправить ситуацию мог бы тяжелый орбитальный буксировщик. Но его как бы это сказать… не существовало в природе. Сначала надо его построить, а это займет минимум несколько месяцев, а возможно и лет. Чертежи существовали со времен колонизации, но за это время менялись технологии, менялись цепочки поставок. Поэтому сейчас пришлось бы его частично проектировать заново, с учетом имеющихся возможностей. А за это время правление проест плешь на голове Лапласа. Терять руководителя Катерине не хотелось, он ей нравился, с ним было легко работать. Будучи оба технарями с любовью к полетам (у Лапласа, впрочем, в прошлом), они легко находили общий язык.

— Я не знаю... — медленно начала Катерина. — А шаттл не дотянет?

Лаплас поднял на нее глаза. В них отражалось удовлетворение, что не зря ее вызвал. "Ах ты ж, черт рогатый", — подумала Катерина. Тот наверняка уже придумал для нее какую-то подлянку.

Лаплас постарался не выдавать, как Катерина его выручает, поэтому начал издалека.

— В принципе... Топлива шаттлу хватит долететь, но только в одну сторону. На обратно не хватит.

— Ну и в чем проблема? — удивилась Катерина. — Подтащим несколькими шаттлами топливо понемногу, заправим там один и на нем вернемся.

— Увы, — вздохнул Лаплас, — избыток топлива, который можно взять, меньше массы пилотов, которые бы его доставили. Там прям совсем все впритык. Не получится всем потом вернуться на заправленном шаттле.

"Не повезло", — подумала Катерина.

— Тогда что делаем, шеф?

— Добраться туда мы не можем. Ничего не делать тоже не можем. Точнее, я не могу. Поэтому, как ни печально это говорить, придется делать видимость что мы что-то делаем. Кат, я позвал тебя, потому что знаю, что могу тебе доверять. Сможешь подняться на шаттле на обычную экваториальную орбиту, а потом немного сдвинуться? На сколько хватит топлива, чтобы вернуться обратно.

— А смысл, шеф?

— Скажем, что пытались.

— Это глупо, ясно же что топлива не хватит, зачем взлетать?

Лаплас в очередной раз вздохнул. "Прямо вечер вздыханий", — отметила Катерина мысленно. Похоже, ее руководитель хватался за соломинку.

— Нууу... Мы скажем, что проводили визуальный осмотр. А также есть риск, что аппаратура связи на межсистемнике не вышла из строя, а только уменьшила мощность. Что антенны повреждены взрывом, например. И вблизи удастся что-то поймать.

— Не очень убедительно, шеф.

— Я знаю. Кат, здесь для тебя другая угроза. Все поймут, что ты просто прикрываешь мой зад. Тебя это тоже может задеть.

Катерина подняла одну бровь. Она привыкла, что шеф единственный, кто сокращает ее имя, но такой заботы даже она не ожидала.

"Твоя задница входит в сферу моей компетентности", — чуть не сказала Катерина, но вовремя одумалась. Такая фамильярность была даже для нее перебор. Но забота шефа ее искренне растрогала. И с другой стороны, разве не этого она всегда ждала? Разбавить рутину, приключения. Даже если это бессмысленный полет на орбиту с сомнительными перспективами для карьеры.

Поэтому она только коротко кивнула.

— Я в деле.

Лаплас с заметным облегчением выдохнул. Дело не только в том, что он опасался за последствия для Катерина. А в том, что среди всех пилотов на базе, только от нее он мог ожидать поддержки. Остальные без сомнений сдадут его, если того потребует следование уставу. Но Катерина могла действовать нестандартно.

При ее большой любви к полетам, она на удивление не дорожила своей карьерой. Грубила, могла явиться на службу пьяной, и вообще себя не сдерживала. Но еще с первых дней их знакомства, Лаплас отметил профессионализм Катерины и с тех пор последовательно помнил об этом, игнорируя мелкие шероховатости. А для нестандартной ситуации кто может лучше всего подойти, кроме как нестандартного пилота?

Глава 3

Ренард без приключений вернулся на оранжерейный ярус, откуда через стекло был виден межсистемник. Человека на другом корабле еще не было. Но это нормально, час до встречи, на которую они договорились, еще не прошел. Ренарду не стоялось на месте, постоянно нависшая угроза от исчезнувших похитителей не давала покоя.

Не выдержав напряжения, Ренард решил еще раз проверить припаркованный к станции шаттл. В конце концов он своими глазами видел, что Соерр и Раневский, как минимум, тяжело ранены, поэтому не должны быть серьезными противниками. В лучшем случае придется столкнуться с одним пилотом, если это он их вынес. Первоначальный испуг, когда он только обнаружил пропавшие тела, когда искал ключ доступа к шаттлу, был вызван шоком от неожиданности. А сейчас, рассуждая уже в спокойном состоянии, Ренард пришел к выводу, что зря он хотел от них только прятаться. У него вполне были шансы выстоять. К тому же он был в скафандре, который давал некоторую защиту и в котором он чувствовал себя заметно увереннее.

Крепко сжимая обломок трубы, с которым он теперь не расставался и ни на минуту не выпускал из рук, Ренард отправился в сторону шаттла. Но теперь он пошел в противоположную сторону по этажу, чтобы не обходить зону аварии через другой ярус. Чем больше узких мест, лестниц и переходов между уровнями, тем хуже. Больше шансов на засаду или возможность неожиданно столкнуться с противниками. Поэтому Ренард решил обойти станцию по оранжерейному ярусу с другой стороны. Этот путь дольше, но предсказуемее.

Пройдя около трех сотен метров, Ренард подошел к месту, откуда через стекло был виден припаркованный к станции шаттл. Он все еще находился на месте. Ренард не стал спускаться на уровень шаттла, потому что челнок было прекрасно видно с остекленного яруса. Втайне он надеялся, что похитители сели в шаттл и улетели. Но челнок был на месте, все так же сиротливо причаленный к искореженной и согнутой балке. Без ключа доступа в него не попасть, поэтому Ренард крепко задумался, что делать дальше.

Чем дольше он размышлял, тем больше приходил к выводу, что ситуация не так плоха, как ему казалось раньше. Похитители, раз они остались живы (или если тела забрал пилот), однозначно могли уже улететь на своем шаттле. Пока он поднимался на самый верхний ярус к рубке, чтобы попытаться связаться с планетой. Рубка оказалась обесточена и закрыта, поэтому он не смог этого сделать. Но времени это заняло прилично, у его противников было предостаточно возможностей добраться до шаттла.

И раз они еще не улетели, то оставался только второй вариант. Что они и не пытались улететь. А скорее всего ищут его. Но за все время он не встретил ни самих похитителей, ни их следов. Хотя сам не особо скрывался, ходил по общим коридорам и по самым очевидным местам — остеклененному уровню и по дороге к рубке от главного вестибюля с лифтами.

А о чем это говорило? О том, что они его не ищут. А, вероятно, сами скрываются от него. И действительно, оба похитителя выглядели не лучшим образом, когда он их оставил. Настолько не лучшим, что он был уверен, что они мертвы. Видимо, он переоценил их состояние. На самом деле один из них, а может и оба, потом очнулись. Но будучи ранеными и ослабленными, что они станут делать? Разве носиться по всей станции в погоне за сбежавшим пленником? Разумеется, нет. Им неизвестно состояние Ренарда, а тот факт, что он ушел раньше них, говорит о том, что он вероятно пострадал меньше. В таком случае им самим лучше куда-нибудь спрятаться и пересидеть, пока не прибудет помощь с планеты.

Даже если у них был третий пилот, совсем не факт, что он такой же здоровяк, как эти двое военных. Возможно, он вообще не умеет или не хочет драться. Пилот мог быть гражданским лицом. Да и в целом, к военным пилотам тоже меньше требований по физической форме. Поэтому даже если выжил только он один, ему тоже могла прийти в голову идея пересидеть.

Ренард конечно понимал, что полагаться только на эту версию не стоит. Все могло быть не так. Но она выглядела логично, поэтому Ренард решил ориентироваться на нее. Только сделал для себя заметку не спускаться на нижние уровни. Если его похитители прячутся, это самое логичное место. Он тоже вначале хотел прятаться от них на нижних уровнях. Рубка находится на вершине станции, а значит путь от оранжерейного яруса до рубки сквозь верхние уровни должен быть оживленным.

Смешно. Трое (или четверо, если с пилотом) человек строят предположения про оживленные пешеходные пути на километровой станции. И от правильности их рассуждений зависит их жизнь. Впрочем, Ренард тут же вспомнил, как пытался ломиться в закрытые каюты в поисках хоть какого-то оружия. Станция была законсервирована и по большей части обесточена, почти все помещения оказались заперты. Доступными оставались только общие коридоры, а в них особо не спрячешься.

Ренарду не оставалось ничего другого, кроме как вернуться к вестибюлю рядом со шлюзом. Оставаться рядом с шаттлом было слишком опасно, сюда могли в любой момент нагрянуть похитители по своим похитительским делам. Трубу из рук Ренард, конечно, не выбросил.

* * *

Рон отправился по уже знакомому маршруту мимо зала ожидания в сторону теперь уже разрушенного шлюза, но не доходя до него, свернул вглубь корабля в отсек с каютами для пассажиров. Еще только входя в него, его ждал приятный сюрприз. Несколько дверей были приоткрыты. Очевидно, их вспучило и оторвало во время разгерметизации. Рон предполагал, что часть кают должна были открыта, так как ждали пассажиров, которым предстояло провести в них время до следующей партии шаттлов. Ну или не открыты, но закрыты на какой-то более простой механизм замка. Не задраены как следует, другими словами.

И именно в них, когда давление в корабле упало, а внутри из-за замкнутости пространства еще оставался воздух, этот воздух, похоже, вспучил и вырвал более слабые замки на дверях. "Повезло", — подумал Рон. До этого он предполагал, что придется осматривать тела остальных пассажиров в поисках ключей доступа, а потом подбирать в какой каюте эти ключи подходят. Но он совсем не был готов приближаться к размазанным и покореженным телам. Он и в морозильный отсек проверять капсулы долго не хотел идти, оттягивал этот момент сколько мог. Чтобы не видеть разрушенные человеческие жизни.

Внутренне напрягшись, так как внутри кают тоже могли быть тела тех пассажиров, что уже дошли до них, Рон зашел в первую каюту. Рон был в скафандре, поэтому запахи до него конечно не могли доходить, да и почти полный вакуум и холод должны были сохранить тела от разложения. Но видеть ему это все равно не хотелось.

Первая каюта была пуста. Все что было не закреплено, слетело со своих креплений. В том числе была сорвана и покорежена кровать. Разломанные предметы хаотично валялись по каюте. Но было видно, что ничего ценного здесь нет. Только вылетевшая с разбитого чемодана одежда.

Вторая и третья каюты были в аналогичном состоянии. Пассажиры для временного ожидания брали лишь сменную одежду и какие-то свои безделушки. Пока люди проходили разморозку, их багаж был уже доставлен в каюты.

А вот в четвертой Рону еще от входа бросились в глаза характерные пластиковые упаковки, валявшиеся среди мусора. Он их сразу узнал. Это были детские коммуникаторы. Родители часто дарили детям упрощенную имитацию настоящих коммуникаторов. В них были вшиты простенькие игры и обучающие программки, но главное — они могли связываться друг с другом напрямую, не завися от наличия внешней сети.

Межсистемник был старым, в нем отсутствовала своя централизованная сеть. А в месте прибытия из-за разницы по времени и другой культуры были свои технологии. Поэтому брать с собой настоящие коммуникаторы и терминалы не было смысла. На другой планете они превратятся в бесполезный кусок пластика.

Но детские коммуникаторы в силу дешевизны имели очень упрощенные передатчики, не поддерживавшие сложные протоколы настоящей сети. Поэтому связывались друг с другом напрямую в ближнем поле. Родители использовали их для слежения за своими детьми в целях безопасности, а иногда и для разговора, если ничего более подходящего под руками не было. Возможно, кто-то летел с детьми, поэтому взял коммуникаторы для связи с ними между разными каютами. Или собирался использовать на планете до получения местных терминалов. А может и просто привыкли их использовать и поэтому хотели оставить. В любом случае, это было идеально.

О чем-то таком Рон недавно и мечтал, когда обдумывал методы связи с незнакомцем на орбитальной станции. Оставалось только как-то передать ему один из коммуникаторов, и они смогли бы нормально разговаривать голосом. Между прочим, на скафандрах тоже были аналогичные передатчики ближнего поля, только сейчас вспомнил Рон. Чтобы переговариваться с базой и друг с другом. Но на межсистемнике и на орбитальной станции скафандры были разной конструкции, так как станция была построена колонистами с планеты. Между собой они были несовместимы.

Рон осмотрел оставшиеся несколько кают, но ничего кроме разбросанной одежды из личного багажа, он там не нашел. Тел внутри кают тоже не было, видимо никто не успел до них дойти.

Вернувшись к панорамному окну, Рон увидел что незнакомец уже ждет его. Приветственно помахав рукой, Рон показал ему упаковки коммуникаторов. Но тому они явно ни о чем не говорили. Единственным способом передать человеку со станции коммуникатор, было отправить его через шлюз. Рон помнил, что межсистемник на схеме выглядел симметричным, поэтому с другой стороны корпуса от шлюза, через который он должен был спуститься на планету и который сейчас был разрушен взрывом, должен находиться второй аналогичный шлюз. Который, теоретически, должен выходить в сторону станции. Со стороны разрушенного шлюза он орбитальную станцию тогда не видел, обнаружил ее лишь через панорамное окно с другой стороны корабля.

После череды пантомимы, жестов руками и коротких слов, выведенных пальцем по стеклу, вроде удалось объяснить, что им надо встретиться у шлюза. Рон пытался показать, как он бросает коммуникатор, а собеседник со станции его ловит, но не был уверен, что тот его понял. Но в итоге они оба направились в одну сторону, по крайней мере направление было верным, к шлюзам. Было очевидно, что в случае проблем они в любой момент могут вернуться к стеклам.

* * *

Ренард понял, что незнакомец с корабля хочет, чтобы он спустился к главному шлюзу. До этого он показывал какие-то устройства, но их назначение Ренарду осталось непонятным. Пожав плечами и кивнув в знак согласия, он пошел к шлюзу. Человек с корабля тоже пошел в сторону носа корабля.

Спустившись через вертикальный лаз с лестницей, соблюдая осторожность и часто осматриваясь, Ренард прошел через зону лифтов, а потом и сквозь главный вестибюль к шлюзу. На обеих дверях шлюза были крупные окна, через которые он видел противоположный шлюз межсистемника. Ну как видел... Когда станция поворачивалась к кораблю, конечно. Человека с той стороны еще не было, поэтому Ренард решил подождать его.

* * *

Рон немного заплутал, потому что около шлюза с этой стороны корабля он еще не был. Но в итоге добрался успешно. Он уже был в вакуумном скафандре, так как на корабле почти не осталось воздуха. По мере того, как давление падало, утечка замедлилась, но со временем весь воздух из корабля выйдет и сейчас обстановка внутри корабля не сильно отличалась от вакуума. Рон скосил глаза на индикатор заряда, расход энергии заметно увеличился из-за работы радиаторов.

Рон открыл первую дверь шлюза и зашел внутрь камеры. Вторая, внешняя дверь тоже без проблем открылась сразу. Было страшновато смотреть в открытый космос, но прямо перед Роном, примерно в семидесяти метрах, находилась орбитальная станция. Что давало ориентир глазам.

Ему показалось, или раньше станция была немного дальше? В любом случае, когда орбитальный отель провернулся вокруг своей оси, Рон увидел что незнакомец уже стоит около своего шлюза. Он находился внутри станции, не в шлюзе, и смотрел сквозь двойное стекло. Рон помахал ему, чтобы тот вошел в сам шлюз. На парне был скафандр, поэтому ему это не должно было составить труда.

* * *

Когда человек с корабля помахал, чтобы он прошел внутрь шлюза, Ренард надел шлем, проверил герметичность скафандра, открыл первую дверь и вошел внутрь. Закрыл за собой дверь, подтвердил на пульте у следующей двери, что осознает что снаружи вакуум, дождался пока из шлюза стравится воздух, и открыл внешнюю дверь. Он уже делал это, когда проходил шлюз к пришвартованному шаттлу, поэтому процедура была знакома.

Увидев в нескольких десятках метров от себя другого человека, не через толстые стекла станции и корабля, а практически вживую, хоть и через пустое пространство космоса, Ренард впервые за долгое время улыбнулся.

* * *

Рон достал из упаковки два коммуникатора и включил их оба на голосовой режим, чтобы незнакомцу со станции не нужно было разбираться в интерфейсе. Коснулся обоими устройствами уголками друг друга, так они привязываются и синхронизируются между собой. Дождался пока станция сделает оборот и, когда шлюз со стоящим внутри человеком оказался напротив, метнул один коммуникатор в сторону станции.

Но не попал в шлюз, пластинка коммуникатора ударилась о корпус станции и отлетела в сторону, удаляясь в открытый космос. "Хех", — подумал с усмешкой Рон, наблюдая на траекторией коммуникатора. Ему явно не светило вернуться, маленький прямоугольник бодро удалялся от станции по прямой, а значит его скорость превысила первую космическую. Это показалось Рону забавным. Как все относительно. Он сделал легкий бросок рукой, но скорость отскока предмета оказала выше скорости выхода на орбиту. Орбиту относительно массы станции, конечно, но все же...

Орбитальная станция делала один оборот за несколько минут, но учитывая большой размер станции, стена ее внешнего пояса с находящимся там шлюзом проносилась относительно Рона довольно быстро. Было сложно попасть в шлюз с такого расстояния. Сама длина между обоими шлюзами не имела значения, в космосе не было воздуха для торможения и общей гравитационной массы тоже не было. Предметы при броске летели не по параболе, как на планетах, а по прямой. Но очень мешали рефлексы, выработанные в глубине гравитационного колодца. Нужно было прицелиться в шлюз, но метнуть коммуникатор без учета привычной дуги траектории полета.

В каком-то смысле было бы легче чуть-чуть толкнуть предмет по прямой, и пусть он медленно летит в невесомости к цели. Но этому мешало вращение станции. Приходилось бросать с большой скоростью, чтобы хоть куда-то попасть, пока станция не повернулась.

Рон достал еще один коммуникатор, включил его и синхронизировал с оставшимся. И приготовился бросить следующий. Но тут парень со станции кажется понял, что он делает, поэтому отчаянно замахал руками, привлекая внимание Рона. А потом показал, будто поднимает что-то с земли, а после бросает в сторону Рона.

"Ах, да!", — подумал Рон. Как же он сам не догадался? Надо потренироваться сначала. Он вернулся немного по коридору (первую дверь шлюза он не закрывал, из-за разгерметизации корабля в этом не было смысла) и подобрал валявшиеся на полу выбитые куски облицовки со стен. Он старался брать осколки, примерно подходящие по весу к коммуникатору.

Пока станция делала следующий оборот, Рон немного потренировался, кидая обломки. Он выбирал какую-то точку на стене станции и старался попасть в нее. Учитывая скорость вращения станции, силу броска и время полета предмета. Это оказалось не так уж сложно, намного проще, чем куда-то попасть на земле. Главное было подавить планетарные инстинкты и целиться по прямой. И не бросать со всей силы, что искажало траекторию из-за неаккуратности при сильном напряжении мышц. А так, средне.

Когда шлюз с незнакомцем в очередной раз появился в поле зрения, Рон был уверен, что попадет. Поэтому он метнул сразу второй коммуникатор. На всякий случай у него оставались еще три полные попытки, так как в упаковке было шесть коммуникаторов. Одним он промахнулся в самом начале, второй запустил сейчас, еще один ему нужен самому. Остаются три, которыми можно пытаться попасть.

Но в этот раз коммуникатор влетел прямо в шлюз, где его ловко поймал парень в скафандре. Рон прижал свой коммуникатор к шлему и показал тому сделать так же. Они конечно могли переписываться текстом, но Рон опасался, что незнакомец не сможет разобраться в интерфейсе, поэтому заранее на обоих включил голосовой режим. Они оба находились в безвоздушном пространстве в шлюзах (а у Рона позади и весь корабль без воздуха). Но прижав устройство к шлему, можно было его нормально слышать.

Парень на станции понял, что от него требуют, и тоже прижал коммуникатор сбоку к стеклу своего шлема.

— Эээ... меня слышно? — Рон не знал с чего начать.

— Да.

Волна облегчения прокатилась по телу Рона. Услышать человеческую речь после стольких драматичных событий было очень приятно. Человек со станции говорил с сильным акцентом, что и неудивительно для другой культуры. Но между их планетами по субъективному времени разница была не такой уж большой, поэтому все слова и речь были нормально различимы. Это Рон летел четыреста лет, но и первые колонисты прибыли на Гаос с таким же лагом. Поэтому по внутреннему времени их жизней они словно находились не на разных планетах у разных звезд, а жили в одно время, но на дальних континентах, с редкими контактами между собой.

Рон рассказал что произошло на межсистемнике, а Ренард, теперь Рон узнал его имя, свою историю. Это было неожиданно. Похищение, побег, а главное — двое похитителей, которые все еще где-то на станции и явно не настроены дружелюбно к его новому другу. В каком-то смысле положение Ренарда было даже хуже его, Рона. Ему всего лишь нужно было ждать спасателей с планеты, а запас найденных скафандров с регенераторами воздуха позволял продержаться довольно долго.

А еще Рон узнал, что к пристыкованному к станции шаттлу не хватает ключа доступа. Он конечно видел его раньше, тот был прикреплен к сломавшейся балке всего на один ярус ниже остекленного уровня на станции. Поэтому при вращении станции каждый раз попадал в поле зрения. Было очевидно, что человек на станции как-то попал на нее, и шаттл оказался таким транспортом. Но Рон до этого считал, что шаттл был поврежден при аварии, поэтому незнакомец не улетел на нем.

Как достать ключ доступа, Рон тоже не знал. Напрашивался вариант перебраться на станцию и им вдвоем обыскать ее. А потом спуститься на шаттле на планету. Но ни Рон, и Ренард не умели управлять шаттлами. Хотя в нем однозначно должны быть средства связи с планетой, поэтому план попасть внутрь шаттла по-прежнему выглядел привлекательным.

Если бы не похитители. Рон не был слабохарактерным, прошлая жизнь на Гамме Персея закалила его. И он прекрасно понимал, что вдвоем они могли бы справиться с ранеными противниками. Опять же, учитывая какую жизнь вел Рон на предыдущей планете. Но он также не был склонен совершать безумные и необоснованные поступки. А прыжок через семьдесят метров пустоты определенно относился к таким. Рону совсем не хотелось разделить печальную судьбу первого коммуникатора. Особенно учитывая, так тот легко превысил первую космическую скорость станции.

Из плюсов, на станции был воздух. И насколько Рон понял из объяснений Ренарда, это был космический отель, пусть и законсервированный. А значит там есть еда, вода и все необходимое. Хотя на межсистемнике тоже что-то должно быть, как минимум для ожидающих следующих спусковых шаттлов в каютах пассажиров. По всему выходило, что Рону проще дождаться спасателей на межсистемнике.

А еще у похитителей (опять же, со слов Ренарда) были излучатели. Что резко нивелировало их с Ренардом физическое преимущество над ранеными.

* * *

Катерина преодолевала атмосферу Гаоса, наблюдая за проносящимися мимо серыми облаками.

Шаттл представлял собой прямоугольную коробку с плоским дном и скошенным носом. По всем четырем сторонам у него стояли крупные турбореактивные двигатели. С помощью них шаттл совершал вертикальный взлет и посадку. По мере набора высоты центральная часть двигателей переходила на прямоточный режим, все еще используя воздух планеты в качестве окислителя. На прямоточном режиме шаттл разгонялся в разреженной атмосфере почти до первой космической скорости.

И лишь преодолев линию Кармана, формально отделяющую космос от атмосферы, а говоря простыми словами, где воздух становится настолько разреженным, что аэродинамическая сила не способна компенсировать вес аппарата, до какой скорости ни разгоняйся. Тогда в камеру сгорания прямоточного двигателя начинал подмешиваться кислород из баков шаттла. Превращая двигатель в ракетный, способный двигаться в космосе.

Что интересно, в космосе (и на узком участке прямоточного, при специфических условиях) двигатели шаттла работали как детонационные. В которых поджиг горючего делался не обычным горением с помощью дефлаграции, то есть переносом тепла химическими реакциями за счет конвективной теплопередачи. А поджиг топливной смеси происходил по переднему фронту давления при детонации. За счет резкого сжатия смеси. Это на порядки увеличивало степень сжатия, а с ним и экономичность двигателя.

Но бака с кислородом на борту в любом случае хватало лишь чтобы добраться до межсистемника, висящего на низкой экваториальной орбите. Для долгих полетов он был не предназначен. Хотя общая конструкция шаттла была прекрасной. Надежной, отработанной и безотказно служившей десятилетиями. А работа двигателей на метане делала их безопасными и экологичными, шаттлы спокойно взлетали и садились внутри городской черты. Не считая шума, конечно. Из-за которого грузовые космодромы все же старались выносить в пригород.

Катерина набрала скорость и парковочную высоту межсистемника, где он висел бы при обычных обстоятельствах. И, как договаривались, начала смещаться в сторону терпящего бедствие межсистемника и пострадавшей рядом орбитальной станции. Она по-прежнему не видела смысла в этом маневре. Топлива добраться туда не хватит. Точнее, не хватит вернуться обратно, что делало всю затею бессмысленной. А согласно данным по перегрузке, на корабле никто не мог выжить.

Каково же было ее изумление, когда на панели управления шаттла ее внимание привлекл индикатор, показывающий что обнаружен неизвестный радиосигнал. Шаттл постоянно сканировал эфир, преобразуя все полученные радиоволны с помощью быстрого преобразования Фурье в спектрограмму. По яркости пикселей на картинке спектрограммы, то есть по амплитуде сигнала на конкретной определенной частоте, можно было отличить искусственную радиопередачу от фоновых помех.

Но аналоговое радио на одной единственной частоте никто никогда не использовал, конечно. Катерина помнила о таком лишь с первых курсов из общего образования. Поэтому она некоторое время недоуменно смотрела на небольшой экран со спектрограммой, не понимая почему загорелся индикатор о новом сигнале. А потом догадалась, что шаттл распознал на спектрограмме паттерн одного из старых протоколов связи, еще времен начала колонизации, которые давно никем не использовались. И поэтому вывел об этом предупреждение.

Катерина включила обнаруженный канал связи и услышала человеческую речь. Двое мужчин переговаривались между собой. У одного был странный акцент, но речь была различима.

Справившись с первоначальным удивлением, Катерина прислушалась к разговору. Вывод здесь напрашивался только один — Лаплас был прав, система связи на межсистемнике не отказала полностью, а лишь уменьшила мощность передачи. Когда Катерина подлетела на своем шаттле ближе, то смогла его поймать. Но самое удивительное — на корабле кто-то смог выжить. Объяснения этому у Катерины не было.

Она попыталась подключиться на передачу и сообщить, что слышит их. Но ничего не вышло, мужчины переговаривались как ни в чем ни бывало. Может это не люди, а какой-то автоматический передатчик с корабля? О таком она тоже слышала на ранних курсах. Но прислушавшись к разговору, она поняла что нет, это живые люди. Они обсуждали произошедшее с межсистемником. Один из них, похоже, находился на поврежденной станции. Как он там оказался, Лаплас же говорил, что станция заброшена? Вопросов было больше, чем ответов.

В конце концов Катерина пришла к выводу, что она их слышит, потому что шаттл обладает намного лучшей чувствительностью. И смог уловить их передатчики с большого расстояния. А обратно не может ничего передать, потому что не смотря на свою высокую мощность передачи, на устройствах тех двоих мужчин скорее всего очень слабые приемники, поэтому они ее не слышат. Так по идее не должно быть, раз она слышит их своей высокой чувствительностью, то высокая мощность ее шаттловского передатчика должна компенсировать слабую чувствительность приемников мужчин. Но Катерина не была уверена, в системах связи она не очень хорошо разбиралась. Факт остается фактом, она их слышит, а они ее нет.

* * *

За стеной раздался шум и в помещение быстрым шагом вошли двое мужчин в военной форме.

— Лаплас Зюргенсон?

— Да, это я. Чем могу помочь?

Глава 4

Катерина связалась с землей и сообщила об обнаруженном сигнале, параллельно прислушиваясь к разговору двоих мужчин. Лаплас был чем-то встревожен, судя по голосу, но ничего не сказал. Они обсудили вероятность того, что на межсистемнике кто-то мог выжить, и пришли к выводу, что другого объяснения нет. А значит миссия из бутафорской, становится настоящей спасательной.

Вот только как сообщить выжившим, что их хотя бы слышат? Обстоятельства не изменились, у них нет способа добраться до них и вернуть на планету. Кентавр стоит в сухом доке и еще несколько месяцев не сможет взлететь. Орбитальный буксировщик существует только в чертежах, постройка тоже займет несколько месяцев, а возможно и лет.

— Кат... Тут возникли новые обстоятельства, — послышался голос Лапласа из приемника.

— Шеф?

Он рассказал, что к нему пришли из военной разведки. И что к орбитальной станции пристыкован еще один шаттл.

— Да ладно? — не смогла сдержать изумления Катерина. Ну что за вечер сюрпризов. — А как же они вернутся, ведь шаттл может добраться только в одну сторону?

— Не перебивай, Кат, дай договорить...

Чем дольше слушала Катерина, тем сильнее округлялись ее глаза.

Оказалось, что еще на этапе подлета к планете, с межсистемника отделился небольшой объект. Он был длиной меньше трех метров, но система слежения за космическим трафиком его, конечно, успешно засекла. Объект совершил коррекцию траектории около орбиты одного из спутников связи (к сожалению, на нем не было телескопов или радаров), а после вошел в атмосферу Гаоса над континентальной частью.

Он падал к земле по баллистической траектории, не используя двигатели. Испытывая при этом невероятные перегрузки и оставляя после себя гигантский шлейф раскаленных газов. Оптическая спектроскопия следа не показала наличие молекул ни одного из известных абляционных материалов, которые теоретически можно использовать для теплозащиты при таком экстренном входе в атмосферу.

А на высоте нескольких сотен метров, система слежения трафика по каким-то невероятным причинам потеряла объект. Инфракрасные спутники, постоянно смотрящие на поверхность планеты в поиске возникающих лесных пожаров, не зафиксировали теплового следа в том месте, куда упал объект. Позднее пришли подтверждения с сейсмических станций поблизости, удара или взрыва на поверхности планеты тоже зафиксировано не было.

Через несколько часов на одной из отдаленных ферм сотрудник увидел проносящийся в небе продолговатый объект. По счастливому стечению обстоятельств, он увлекался авиацией, и не сумев определить что это было, догадался посмотреть на ангарной камере, которая своим полем зрения частично захватывала небо в этом направлении. Он отправил это видео в локальную группу по интересам. В которой, опять же, по счастливому стечению обстоятельств, состоял один из сотрудников правительства, который знал о событии.

Это был только первый случай фиксации объекта. Слушая рассказ Лапласа, Катерина не переставала удивляться превратностям судьбы, сведшим столько обстоятельств воедино.

Позднее, когда стало понятно направление полета объекта, были запрошены видео с различных камер и систем безопасности на его пути. Оказалось, что объект был искусственной формы и выглядел как своеобразная металлическая торпеда с крыльями. Он пролетел незамеченным несколько сотен километров над малонаселенной местностью, а когда приблизился ближе к основным районам, где жили люди, стал чаще попадать на камеры. По каким-то причинам система слежения трафика все это время его не видела.

Но самое удивительное произошло потом. Объект опять исчез. И больше его никто не видел и не замечал. Конечно, нельзя было исключать, что кто-то из людей его видел вживую. По новостям крутили фото и видео объекта, с просьбой сообщить властям в случае обнаружения. Но далеко не все люди смотрели новости, информационных каналов было много. А пока не поступали новые показания свидетелей, технический поиск по камерам был расширен в виде поисковой спирали. На случай, если объект резко изменил траекторию полета и таким образом скрылся. Но поиск ничего не дал.

— Но это еще не все, Кат, — продолжал Лаплас, пока Катерина медленно дрейфовала в космосе в сторону межсистемника. До крайней точки, где нужно будет возвращаться, было еще время. А Катерина втайне надеялась, что ближе сигнал окажется лучше и ей удастся связаться с выжившими.

Поиском странного объекта занимались обычные службы, кому положено следить за космическим и воздушным трафиком. По мере развития событий, к поискам подключались все новые участники. Система наземных камер, перенаправленные спектроскопические погодные радары, сейсмические станции с исследовательских институтов и инфракрасные пожарные телескопы с орбиты. На раннем этапе все думали, что объект разбился о планету. В конце все дошло до новостных агентств и сообщений по сети с просьбами поиска очевидцев.

А потом это дошло до тех, к кому должно было с самого начала.

— Кат, сейчас я расскажу тебе то, что не должно было стать известно широкой общественности. Но так как мы участвуем в спасательной операции, а меня временно назначили главным в ее организации, то нас включили в доступ, — голос Лапласа звучал напряженно.

Когда межсистемник только приближался к системе Гаоса и до планеты оставалось еще несколько месяцев полета, с кораблем был налажен плотный радиообмен. С корабля передавались новости с предыдущей планеты, научные статьи, содержимое развлекательных каналов и тому подобное. Что люди хотели получить как можно скорее, не дожидаясь прилета корабля на орбиту. И что позволял передать канал связи на таких расстояниях. Это было обычной практикой, Катерина все это знала.

Среди всей этой информации был блок, предназначенный для правительства. Он не был секретным, все что передавалось с межсистемника в принципе не было секретным. Просто каждый тип информации: научная, развлекательная и сотни других типов, передавались как бы каждая в своем блоке. Каждый слушал то, что ему интересно. Весь трафик разумеется записывался в полном объеме, но первоначально каждый тип информации получал и обрабатывал тот, кто в нем был заинтересован. В блоке для правительства были сведения о том, что произошло с политической системой на предыдущей планете со времени запуска предыдущего межсистемника. Кое-какие политические и экономически статьи и обзоры, оценка эффективности и тому подобное.

И среди всей этой рутинной информации, предыдущая планета сообщала, что на Звезде Гассарда летит коргианец.

— Что?! Разве это не миф? — ахнула Катерина.

— Сам не могу поверить, что говорю это. Но так мне рассказали с разведки, они стоят тут рядом, и судя по их кислым минам, они сами верят в это.

Коргианцы были таинственным ответвлением человеческой расы. Попав в первой волне расселения на благоприятную для жизни планету, они за короткий срок резко развили свои технологии. Настолько быстро, что к следующему прилету межсистемника через полторы сотни лет (по субъективному времени, конечно), они уже слабо пересекались с остальным человечеством.

Нет, коргианцы выглядели как обычные люди. Но они жестко ограничили контакты с родительской ветвью и были единственными, кто изменил порядок прилета межсистемников. Они встречали корабли на удалении от своей системы, полностью освобождали его от экипажа и пассажиров, и занимались заправкой ускорителя сами. Для дальнейшего полета необходима помощь местных колонистов, поэтому у экипажей не было выбора.

Коргианцы абсолютно не допускали посетителей на свою планету. Тем приходилось все два года ждать на искусственной орбитальной станции, под полным контролем коргианцев. Разумеется, использовать никакие приборы для исследования их родной планеты с этой орбитальной станции они не позволяли. Было много трагичных случаев, не обошедшихся без травм и человеческих жертв во время ранних прилетов межсистемников. Но посылать армию для подавления мятежной планеты никто, конечно, не стал. Межсистемники очень уязвимы при подлете, их можно сбить направленным астероидом, достать любой ракетой на орбите и так далее. А к этому времени плотность населения коргианцев достигла нескольких миллионов, поэтому никакая армия, которую можно доставить на межсистемниках, уже не смогла бы с ними справиться.

Ну, по заверениям самих коргианцев, конечно. Никто в реальности не знал, что происходит у них на планете. В атмосфере планеты не происходило значимых изменений, которые можно зафиксировать корональными масс-спектрографами из соседних систем. А в оптические телескопы можно было рассмотреть максимум контуры материков, даже используя для увеличения гравитационное линзирование от своего светила. Что тоже ничего не давало.

При этом планета коргианцев находилась на оживленной трассе, так как это была одна из первых заселенных планет, и дальнейшая колонизация пошла дальше. В итоге все смирились, что коргианцы будут своеобразным транзитным пунктом на пути к следующим планетам. Они потенциально могли свободно (но незаконно) проникнуть на любой из кораблей, но к себе никого не пускали.

Радовало только то, что если соблюдать их требования, то никаких проблем не было. А судя по соблюдению человеческих прав пассажиров на транзитной станции и отсутствию каких-либо странностей, вроде ритуалов, навязывания местных традиций и тому подобного, можно было сделать вывод, что на их родной планете не развилась тирания или еще какой-нибудь мерзкий политический строй.

Все что выделяло коргианцев, это непреклонность. Ну и технологическое превосходство. Отдаленная орбитальная станция, которую сложно построить и обслуживать. Совершенные внутрисистемные корабли. И многие другие детали, дающие общее представление, даже при недостатке другой информации.

Были также две попытки принудить их к сотрудничеству. Идея заключалась в том, чтобы создать такие условия, чтобы у коргианцев не оставалось выбора, кроме как соблюсти стандартный протокол парковки корабля рядом с планетой. Два межсистемника из разных не связанных друг с другом звездных систем были направлены к планете коргианцев таким образом, чтобы затормозить только вблизи у самой планеты. Параметры траектории полета и запасы топлива в ускорителях межсистемников были выбраны так, что другого способа просто не существовало. Предполагалось, что у коргианцев не будет выбора, кроме как принять их штатным способом вблизи планеты.

Но те заранее выслали космические буксиры и остановили оба корабля. Остановить межсистемник. Безумие. А кроме прочего, сам факт наличия таких буксиров говорит о том, что они готовились к такому случаю. На первом межсистемнике было доказано, что отправившая их планета не знала о сложностях с коргианцами, а такая трасса была выбрана чисто ради экономии топлива.

Обмен информацией гигантскими радиотелескопами в интервалы между полетами кораблей был сложным процессом, да еще и осложненный временными сдвигами из-за сотен лет полета замороженных колонистов. Их коргианцы развернули, направили на пересадочную станцию и все прошло хорошо. А во втором межсистемнике, который однозначно знал о требованиях коргианцев, весь экипаж и пассажиры были убиты.

Вот и все. Оставалось разве что кидаться кинетическими булыжниками из других систем. Но это было бессмысленно, да и важность коргианцев как транзитного узла, никуда не делась.

Но из-за всех этих событий и зловещей репутации коргианцев, в остальных колониях о них ходили самые безумные легенды. Снимались фильмы, искались шпионы. Ушлые ребята валили на коргианцев все странное, что происходило в их колониях, а также обвиняли их в причастности к нерасследованным технологическим катастрофам. Поговаривали о генетических мутациях, имплантах, внутренних экзоскелетах. А также о телепатии, эзотерических сверхспособностях коргианцев и прочей чуши, в зависимости от степени развития планеты и уровня образования на ней.

Здравомыслящие люди сходились на том, что у коргианцев развитые технологии, а также что по каким-то причинам у них произошли нарушения в мозге. Возможно, по естественным причинам из-за болезни, либо в ходе неудачного медицинского вмешательства. И это каким-то образом закрепилось в следующих поколениях. Сделав коргианцев очень специфичным типом маньяков-психопатов. Целеустремленных, невероятно психологически устойчивых, но при этом не причиняющих никому вреда на промежуточной станции. По крайней мере, пока. С этим риском приходилось мириться. А особенности межзвездных путешествий не позволяла провести исследование и изучить хотя бы одного коргианца.

Тем не менее, в большинстве колоний у коргианцев сложилась репутация наемных убийц. Ходили слухи, что они иногда покидают свою систему и устраивают диверсии и заказные убийства. То ли по велению своей маньячной души, то ли по требованию правительств, нашедших способ ими управлять. К такому предрассудку, не подтвержденному никаким фактами, было на удивление слишком серьезное отношение на большинстве колоний. Да еще для ветви человечества, о которой почти ничего не известно.

Хотя в этом был некоторый смысл, так как прибывающие межсистемники обслуживались на государственном уровне, поэтому у кого, как не у правительства, есть полный контроль над прибывающими пассажирами корабля. А сочетание неадекватности, в том что не пускают на свою планету и не идут ни на какие переговоры, и в то же время человеческой адекватности на пересадочной станции, говорит лишь о тяжелой степени психопатии. Настолько укоренившейся, что абсолютная и очевидная неадекватность сочетается у них со способностью продолжать жизнедеятельность. И не вызывает у них самих когнитивного диссонанса.

А также не приводит к вымиранию, как было бы при других психических расстройствах или при неадекватном восприятии устройства мира. Что-то похожее было разве что у религиозных обществ на древней Земле. Только коргианцы были технологически развиты и поэтому это нельзя было объяснить недостатком знаний. Однако нарушения в работе мозга это благодатная почва для манипуляцией. Нельзя было исключать, что кто-то мог найти ключ к управлению коргианцами.

И вот со Звезды Гассарда приходит сообщение, что на корабле летит убийца-коргианец с именем Xi—11. На Гамме Персея, в отличие от Гаоса, не было единого правительства. Планету постоянно сотрясали политические перемены. В политическим блоке было указано, что это информация от местной оппозиции, которая этим предупреждением хочет нарушить планы преобладающего правительства по использованию Xi—11. Точное значение которых им самим неизвестно, только факт наличия коргианца на борту.

Во всем этом было много вопросов. Если правительство Гаммы Персея отправило с какой-то целью коргианца на Гаос, то как они могли не заметить это сообщение? Передачи с межсистемника никак не шифровались и всегда были открытыми. Расстояния между планетами так далеки, а сотни лет полета в замороженном состоянии это такой большой срок, что просто не было смысла строить межпланетные козни.

Разные звезды ничего не связывало, кроме обмена научной информацией и развлекательным контентом. И редкими пассажирами, которые хотят начать жизнь заново. Корабли с колонистами, которые отправлялись на вновь открытые планеты, конечно, перевозили свою культуру в виде тысяч организованных в одно общество колонистов. Но освоенные планеты в качестве промежуточной остановки, такие на Гаос, посещали лишь редкие путешественники.

Катерина была уверена, что приписываемые коргианцам свойства были мифом. Она считала их чудиками с необычной культурой, не более. Тем удивительнее был для нее рассказ Лапласа, что одного такого отправили на Гаос на межсистемнике, который летел четыреста лет.

По его рассказу выходило, что в сообщении с корабля были переданы точные биометрические данные коргианца. Именно благодаря им, удалось быстро найти нарушителя. Гаос был довольно развитой колонией. Коргианец за несколько дней успел внедриться в систему Гаоса и прикинуться местным жителем. Сотрудником небольшой обсерватории, совмещенной с лицеем для стажировки студентов.

Интеграция в информационные системы Гаоса была настолько качественной, что перекрестный анализ различных баз данных выдал, будто коргианец все время жил на Гаосе. Медицинские документы, диплом об образовании, документы о переводе на обсерваторию. Все было безупречно. Но биометрия, отправленная с корабля и которую прибывающий впервые от другой планеты межсистемник конечно не мог знать, если бы этот таинственный лаборант был жителем Гаоса, не оставляла сомнений.

Это настолько испугало правительство Гаоса и военных, что они решили действовать незамедлительно. К обнаруженному агенту, пока он не успел сориентироваться и снова исчезнуть, были направлены ближайшие оперативники. Но там что-то пошло не так, им пришлось его обездвижить и увезти на шаттле на заброшенную орбитальную станцию.

— Но сэр, я не понимаю. У них же не хватило бы топлива вернуться.

— Все ты поняла верно, Кат.

— Это был билет в один конец?

— Да. У них не нашлось идей лучше, чем изолировать коргианца там, откуда он физически не сможет вернуться. При всем желании.

— А оперативники об этом знали или их использовали вслепую?

— Тут я точно не знаю, в разведке ссылаются на служебную тайну и что для нашей спасательной миссии это неважно. Я их потереблю еще, конечно, но с этими ребятами сложно иметь дело.

— Нууу..., — протянула Катерина, — Раз это пилоты, то должны знать запас хода шаттла. Я так думаю.

— Возможно. Затрудняюсь тут что-то сказать. Кат, я рассказал тебе все это догадываешься почему?

— Чтобы я не лезла на рожон.

— Верно. Ты всегда была умницей. Возвращайся.

— А выжившие с межсистемника?

— У меня и у тебя приказ от военных, Кат. Разворачивай шаттл и возвращайся.

И тут же Лаплас понял, что зря это сказал. Катерина закусила удила.

— Кат! Кат, послушай, если это правда коргианец, то он слишком опасен. Пусть посидят пока там, мы что-нибудь придумаем. В таких делах нет места спешке.

Но Катерина его уже не слушала. В ее ушах стоял разговор двух мужчин по рации, который она слышала фоном. Вот оно. Приключения, ради которых она рождена. Ну как она может это все пропустить? И недостаток топлива на обратный путь ее совсем не смущал. "Вот и придумаете вместе со мной, засранцы", — подумала Катерина. И отключила связь с землей.

—

Ренард сидел, прислонившись спиной к внутренней стороне шлюза. За время разговора с Роном, ему пришла в голову одна идея. Пока он находится в шлюзе с открытой внешней дверью, его никто не может здесь достать. В принципе. Внутренняя дверь шлюза просто не откроется, так как внешняя открыта. Иначе это приведет к разгерметизации станции.

Не существовало никакого способа обойти такой базовую защиту. Здесь он в абсолютной безопасности. Может так и подождать спасателей? А что, скафандра должно хватить. Станционные аварийные скафандры как раз и предназначались для ожидания эвакуации. Ренард без труда обнаружил запасы еды и воды в одном из внутренних отсеков скафандра.

Как и во всех скафандрах, предназначенных для работы в космосе, в нем можно было ослабить обжим рукавов и штанин. И вытащить руки и ноги во внутреннюю полость скафандра. Он также слегка раздувался, превращаясь в подобие тесной палатки. Это позволяло спокойной есть и спать, и, с некоторым трудностями, ходить в туалет или обтираться влажными салфетками вместо душа. Которые тоже были в комплекте. В общем, в космическом скафандре можно было довольно комфортно прожить несколько недель, почти ни в чем себе не отказывая.

А сумев наконец поговорить с живым человеческим существом, которое не пытается в тебя стрелять из излучателя, Ренарду очень не хотелось куда-то уходить отсюда.

* * *

Рон пока не пришел к выводу, что ему делать. Попробовать перебраться к Ренарду на орбитальную станцию или дожидаться спасателей с планеты тут.

"Привет, ребята", — раздался женский голос в коммуникаторе.

И тут же над ними выплыла тень шаттла. Рон и Ренард оба вытаращились на взявшийся ниоткуда челнок, раскрыв рты.

Катерина, которая прекрасно видела их обоих через остекление шаттла, рассмеялась. Она застала их разговор почти с самого начала, поэтому знала все то же, что и они. За исключением того, что Ренард коргианец. Но пока она летела к ним, стараясь использовать наиболее экономичный режим двигателей, и слушала их истории, то почти привыкла к ним. Здраво рассудив, что неважно, коргианец Ренард или нет, пока они все застряли тут, ей ничего не грозит. И судя по перехваченному радиоразговору, тот не стремился раскрыть себя перед Роном. А значит и Катерине будет безопаснее не упоминать об этом. Сделает вид, что она обычный пилот, поспешивший к ним на помощь.

По мере того как она подлетала к межсистемнику, Катерина решила что нет смысла встревать в разговор издалека. Лучше было послушать о чем они говорят, чтобы получить больше информации. Поэтому она тихо подкралась, траектория с минимальной энергией удачно совпала по направлению со стороны межсистемника, загораживая шаттл в том числе для шлюза, в котором находился коргианец-Ренард. "Просто Ренард", — поправила она себя. Нужно было не выходить из роли.

— Я могу тут припарковаться, никто не против? — все так же весело спросила Катерина. Можно подумать у них есть выбор, хе-хе.

Ренард с чего-то засучил ногами и попытался отодвинуться в угол, будто пытается освободить ей место в шлюзе. Что вызывало очередной приступ смеха у Катерины. Похоже, что парень был вытащил руки из рукавов, устроившись в своем скафандре на долгое ожидание. Поэтому его судорожные движения со стороны смотрелись забавно.

— Вы с Гаоса? — просил второй, который видимо Рон с необычным акцентом. "Еще один мастер удачного реагирования", — подумала Катерина.

— Да, кавалерия прибыла. Но не спешите радоваться, все не так хорошо.

Пока она парковалась к шлюзу, в котором находился Ренард, Катерина начала рассказывать, что ее послали на орбиту узнать, нет ли сигнала с межсистемника. Где она услышала их передачу, но не смогла ответить. После чего полетела к ним, чтобы сообщить что помощь в пути. Но пока топлива на обратный путь нет, придется им троим тут подождать, пока на планете придумают как их забрать.

— В смысле, не хватит обратно? — всполошился Рон, и показал пальцем в сторону шаттла у изломанной балки. Но тут же спохватился, что Катерина не знает о нем, и объяснил: — Там припаркован такой же шаттл, как они собирались возвращаться?

— Хороший вопрос, котята. Очень хороший, — ответила Катерина, но развивать тему не стала. Вместо этого она пристально смотрела на коргианца-Ренарда. Но тот абсолютно не подал виду, сохраняя на лице невозмутимое выражение лица. Насколько об этом можно было судить сквозь стекло шлема на нем. Катерина пожала плечами и добавила:

— Возможно, на нем свой запас топлива. Но вообще, шаттлы стандартные, поэтому на обратный путь на нем тоже не должно хватать.

Ей показалось, или эта новость удивила Ренарда? Может он тоже не знал об этом? В конце концов его вроде похитили и привезли сюда против его воли.

— Через что вы говорили, когда я перехватила ваш разговор?

Рон показал ей прижатый к стеклу шлема коммуникатор и объяснил как он работает.

— Ничего себе, находчиво, — похвалила Катерина. — А остальные пассажиры? — осторожно спросила она.

Рон печально покачал головой. В принципе, Катерина уже все знала из подслушанного разговора, просто нужно было убедиться вживую. Они быстренько проговорили основные моменты, чтобы не было путаницы и подтвердить, что одинаково понимают ситуацию. Забавно, что шаттл Катерины смог поймать сигнал этих детских коммуникаторов. Скафандр Ренарда их не распознавал, так как был создан колонистами, а коммуникаторы были с межсистемника.

Но похоже, шаттл имел в своей памяти большую базу данных разных кодировок, а эти устройства были настолько простыми, что даже не шифровали трафик. Их синхронизация была сплошной условностью, простой обмен адресами, чтобы отвечать только на сигнал, предназначенный для синхронизированного устройства.

Все это время Катерина медленно приближалась к шлюзу Ренарда. Только к нему подходили стыковочные устройства шаттла, так как и он, и станция были созданы на Гаосе. Причем она подошла не к основной погрузочной двери шлюза, а пристроила свой шаттл немного сбоку. Там в боковой стене шлюза был уменьшенный пассажирский вход. Только к нему подходила по конструкции стыковочная дверь шаттла.

— Но есть и хорошие новости, у меня есть связь с планетой. А то мы беспокоились там о вас, ребята. Вдруг вы захотите заказать пиццу.

Катерина врала на ходу. На земле о них тогда еще ничего не знали, а вся миссия с вылетом на орбиту и небольшим сдвигом в сторону межсистемника была исключительно для показухи. Чтобы создать видимость, что они что-то делают. Это уже потом, когда Лаплас с земли поведал ей эту потрясающую историю, все так закрутилось. Что вот она здесь. Во всей красе.

Но теперь это более менее соответствовало реальности. У них действительно теперь есть связь с планетой. Катерина все время держала связь с Лапласом на передачу открытой, отключила тогда только прием, чтобы не слушать его уговоры вернуться.

Катерина понимала, что за ее шаттлом пристально следят с земли и знают что она добралась до цели. И она надеялась, что там сделают правильные выводы и подыграют ей. Никто не будет кричать в эфир: "Лови коргианца!" или иначе раскрывать ее. На Лапласа точно можно было положиться, ну а остальных он, по идее, не должен подпустить к микрофону.

Катерина включила прием с земли на громкую связь, чтобы двое мужчин через свои коммуникаторы тоже услышали:

— Лаплас, я на месте. Паркуюсь к орбитальной станции. Будут новые указания или действуем по плану?

"Так", — мысленно поправила себя Катерина, — "Главное не перебарщивать и не бесить шефа. У него терпение не бесконечное."

На той стороне закашлялись, а потом мужской голос ответил:

— Действуй по плану.

Катерина выдохнула с облегчением, подумав: "Молодец, Лаплас".

* * *

Ренарда это неожиданное появление небесной валькирии впечатлило. Он сунул руки в рукава скафандра, затянул их обжим, а после встал и приготовился встречать спасателей. Правда, по словам девушки пилота, это не совсем спасение. Оно еще впереди. Но и весточка с планеты, это тоже было неплохо.

За стеклом он видел молодую женщину в пилотском комбинезоне. Она рассматривала то его, то Рона, пока шаттл медленно приближался к стыковочному узлу. После стыковки она ушла на некоторое время в заднюю часть шаттла, а потом появилась тоже в скафандре.

— Ну вот и я, — бодро сказала девушка и открыла пассажирскую дверь шаттла со своей стороны.

Рон вмешался с той стороны:

— Ты можешь забрать меня на станцию? Тут разгерметизация, без скафандра находиться нельзя.

Катерина задумалась. Ей эта мысль тоже пришла в голову, когда она подлетала. Теоретически, она могла зависнуть рядом со шлюзом Рона, взять его на борт, а потом припарковаться к шлюзу станции. Но топливо реально было на исходе, в тот момент она решила, что ей важнее удачно сесть, а все остальные проблемы решать потом.

Поэтому она отрицательно покачала головой и привычно соврала:

— Нет, путь сюда оказался сложнее, чем мы думали. Топлива ушло впритык. Я могу отстыковаться, но обратно вернуться к шлюзу не смогу. Ускорения при отстыковке и парковке жрут очень много горючки из-за инерции шаттла.

— Но не переживай, мы что-нибудь придумаем! — бодро добавила она, и направилась к Ренарду. Подошла к нему в упор и начала разглядывать сквозь стекло шлема.

Ренард не понимал, чем вызвал такой интерес пилота. Он вообще плохо понимал женщин. Но терпеливо ждал, пока та насмотрится.

Катерина, казалось, была разочарована. Или не увидела что хотела. Хваленый коргианец оказался на вид самым обычным человеком. Худощавое лицо, обычный взгляд. Ничего таинственного или сверхъестественного.

— Сначала надо разобраться с похитителями, — сразу же взяла быка за рога Катерина.

— Кат... Катерина, прошу тебя, — послышался голос Лапласа с шаттла. Катерина настроила его передачу на свой шлем, а шаттл автоматически транслировал на коммуникаторы мужчин. Это было не сложно, коммутация каналов связи это обычная работа пилотов.

— Оставайтесь на местах, мы думаем что делать дальше, — продолжал Лаплас.

Катерина только хмыкнула. Знала она, что они там придумают. "Пусть посидят шесть месяцев, пока мы отремонтируем Кентавр". А заодно просидим штаны до дыр, лишь бы чего не вышло. Проходили уже.

Поэтому она закрыла малую дверь шлюза, погрозила пальцем в сторону Рона через открытое пространство космоса:

— Жди тут.

А после уверенно закрыла внешнюю дверь шлюза станции, включила наполнение воздухом, схватила за руку Ренарда и потащила к внутренней двери, намереваясь войти на станцию.

* * *

Рон потрясенно смотрел на бойкую девицу. Не успела прилететь, а тут же всех организовала, перекрыла шлюз и захватив с собой Ренарда, пошла, как она это назвала, "разбираться" с похитителями.

Рон хотел сначала окликнуть их, сказать чтобы не торопились, что надо сначала составить план и обо всем договориться. Но может пилоты все такие. Она прилетевший спасатель как-никак, наверно знает что делает. А кто он такой, обычный пассажир. Может у них тут так принято.

Поэтому он остался ждать, благо что коммуникаторы действуют на несколько километров, что с запасом покрывало размер станции.

* * *

На самом деле Катерина потащила за собой Ренарда, чтобы Паскаль не успел их остановить. Официально он глава спасательной миссии и она как бы должна его слушаться. А когда они окажутся внутри станции, ну не вернет же он их обратно? "Будет выглядеть глупо", — хихикнула Катерина, представив лицо Лапласа.

Нет, она вовсе не была безшабашной девицей. Хорошим пилотом, да. Немного грубоватой, да. Но впервые за долгое время, значительная часть которого прошла в баре за унылыми вечерами, она сейчас чувствовала, что живет. Потерпевший крушение межсистемник. Боже, подумать только. И она первая, кто до него добралась.

Единственное о чем она жалела, это что у нее нет с собой ее водно-электрического пистолета. В юности она любила из него стрелять в тире. Мощный электрический заряд проходил через маленький объем воды, которая мгновенно превращалась в пар и выталкивала пулю. Прекрасное оружие, безотказное и простое. И к тому же, в нем можно было регулировать скорость снаряда, так как вспышками и объемом воды управляла электроника. Его можно было настроить на смертельный режим, а можно только на останавливающий.

Но пистолета в шаттле не было, хотя с ним она чувствовала бы себя увереннее. Немного беспокоили два оперативника, которые привезли сюда Ренарда. Она не знала, насколько соответствует действительности то, что мужчины рассказывали о них в радиоразговоре. Действительно ли те задались целью убить коргианца любой ценой, или выжившим это только кажется. Как оперативники отреагируют на ее появление, она тоже не знала. Но зато знала, что никакого третьего пилота нет, двое оперативников прилетели сами. Вместе с коргианцем. Об этом ей еще раньше сообщил Лаплас.

Кстати, о Лапласе. Что-то он затих.

* * *

Ренард спросил у пилота, все ли она слышала про Соерра и Раневского по радио и убедился, что да. Девушка одобрительно посмотрела на трубу, которую Ренард все еще сжимал в руке. А после начала оглядываться, явно ища себе тоже что-нибудь.

Ренард предпочел бы осмотреть станцию с Роном, как они сначала договаривались. Но тот вроде не горел желанием, и его можно понять. Перебраться через десятки метров звездной пустоты это та еще задачка. Хотя Ренард не считал ее невыполнимой. Они оба были в скафандрах, а скафандры предназначены для космоса. Что-нибудь придумали бы. Сложнее с тем, что на своем корабле Рон был в большей безопасности. Даже не учитывая разгерметизацию. Это ему, Ренарду, следовало бы перебраться к Рону. О чем он незамедлительно сообщил девушке.

— Ерунда! — бодро откликнулась Катерина. — Сейчас найдем твоих обидчиков, надерем им зад, и все будет хорошо!

Но немного смутившись, уже добавила более спокойным голосом:

— Я включу им передачу с земли, там умеют объяснять, что им намного выгоднее сдаться и не причинять нам хлопот. Теперь это не ваш тайным междоусобчик, мальчики. За нами наблюдает вся планета.

Это немного успокоило Ренарда. Но какую-то железную полосу, похоже от разбитого настенного светильника, Катерина все же подобрала с пола.

— Я думаю они на нижнем уровне, — Ренард поведал девушке свою теорию про раненых прячущихся преступников. — Нужно начать с них.

Катерина согласилась, и они оба направились в зону лифтов, где по лестнице можно спуститься вниз.

Но не доходя до лифтов, Ренард остановился как вкопанный.

— У них излучатели.

"Ну что же я все время забываю о них", — подумал Ренард. Это чертовски осложняло дело.

— Может не надо никуда идти? — продолжил Ренард, — Вернемся в шлюз, выпустим воздух и дождемся твоих спасателей. Там мы будем в безопасности, они не смогут открыть внутреннюю дверь.

— А еще лучше подождем в твоем шаттле! — осенило Ренарда.

Но Катерина не хотела так делать. Она была уверена, что сможет поговорить с оперативникам. Скажет, что дело передается под контроль земле и их миссия выполнена, можно расслабиться. Как конкретно это сказать в присутствии коргианца, она еще не решила. Но разберется на месте. Сейчас главное их найти. Возможно, потребуется оказать им медицинскую помощь. Она все еще была в пилотском скафандре, а в нем была своя аптечка.

К тому же она знала, что в обозримом будущем никакая помощь им не светит. И надо было срочно прояснить с оперативниками, знают ли они, что их отправили в один конец. Чтобы не наворотили тут дел в панике, когда осознают это. На земле были в курсе куда они полетели, потому что именно разведка сообщила Лапласу информацию о них. Но знают ли сами оперативники об этом? Думают ли они, что их тут бросили навсегда. Или у них есть план возврата.

Но теперь, когда на станции появился гражданский — она, плюс Рон с межсистемника, теперь их точно всех вытащат со станции. Это она хотела сказать оперативникам, когда увидит их. Хоть может и не буквально такими словами. Показывать, что она знает что Ренард коргианец, она точно не собиралась.

Поэтому она постаралась убедить Ренарда, что для них же лучше, чтобы похитители как можно скорее узнали о нависшей над ними руке закона. Мол, это обезопасит нас самих от их нападений в будущем, так как никто не хочет увеличивать себе срок. А незаметно отсюда они теперь точно не улетят.

А еще у них в шаттле, возможно, есть запас горючего на возвращение. Тогда им не придется ждать спасателей, а все вернутся на шаттле Соерра и Раневского. Катерина с легкостью дурачила Ренарда, придумывая на ходу детали. Конечно никакого горючего в шаттле нет, он бы не смог с ним взлететь. С таким объемом, который нужен для возвращения. Катерина даже сама не ожидала, что ей так легко дастся вранье. Наверно сказывается адреналин. Лишь бы самой не запутаться потом.

Ренарда перспектива поскорей вернуться на планету явно обрадовала, поэтому он согласился с Катериной.

Они спустились на уровень вниз, на тот где был припаркован шаттл. А потом начали осматривать уровень за уровнем. Хотя уровни сами по себе были небольшие и к нижнему концу станции становились все уже, это все равно заняло прилично времени. Первые два уровня вниз (после яруса с шаттлом) были заблокированы гермоперегородками в месте, где произошла авария. Поэтому им пришлось это место обходить. Но в остальном, это были просто бесконечные закругленные коридоры с каютами. Которые все были заперты. Иногда попадались служебные помещения, тогда Ренард обязательно проверял их, дергая за ручку. Но они тоже были закрыты.

Раз или два им встретились большие залы. В них двери были открыты, но внутри было пусто. Ренард не знал, для чего они предназначались. Возможно, для концертов или вроде того. А мебель и реквизит приносили под конкретное представление. Сейчас это были пустые большие помещения с голыми стенами.

Все это время Катерина бойко болтала, задавала массу вопросов как они здесь "жили-были" (ну что за манера вставлять странные словечки, еще подумал Ренард). Иногда они связывались с Роном и узнавали как у него дела. Он скучал, но не "на пять баллов", как опять выразилась в своей манере Катерина.

Заодно Ренард убедился, что спрятаться тут было сложно. Пустые коридоры проходили вокруг станции, планировка отеля была довольно однообразной. Немного меняли обстановку только окрестности места аварии, там валялся мусор и серая пыль. Ренард сразу понял, что стены и перегородки станции поглотили удар за счет пластической деформации. Зона удара, особенно в коридоре, откуда он выбирался в самом начале, выглядела как катастрофа. Но уже через десятка полтора метров разрушения сходили на нет. А с противоположной стороны станция вообще выглядела как новая.

Больше всего Ренарда смущало то, что они так и не встретили следов похитителей. Он внимательно всматривался в пыль на полу рядом с местом аварии, нет ли там следов. Но их не было. Он также внимательно осмотрел те большие концертные помещения, но там тоже ничего не нашел. Неужели мы их пропустили? Думал он, погружаясь во все более мрачное настроение. Или они все это время были на верхних ярусах и с ним тогда просто разминулись.

А еще ему в голову пришла мысль, что Соерр и Раневский как-то смогли подключиться к системам станции и все это время следили за ним. А теперь видят где они с Катериной. Поэтому им удавалось так хорошо скрываться. С другой стороны, он внимательно осматривал пол и стены на предмет капель крови, которые должны были оставить раненые. Такое не скрыть. Но ничего не было. "Это будет печально, если у них есть такое преимущество в информации", — думал Ренард, — "Они могут подстроить ловушку для нас".

* * *

А вот Катерина наконец поняла, почему молчит земля. И хитрый лис Лаплас, в частности. Потому что она шла рядом с коргианцем, а на земле наверняка не хотели давать тому лишнюю информацию. Надо как-то остаться одной и отключить связь с парнями, чтобы пообщаться спокойно с шефом. С другой стороны, она не чувствовала никакой опасности от Ренарда. С ним ей было даже немного спокойнее. Оба вооруженные дубинками, они тут пробираются по коридорам заброшенной станции, как какие-то древние охотники. Катерину это завораживало. Такого она точно не ожидала, когда потягивала виски в баре совсем недавно.

Кроме того, она не могла относиться серьезно к сплетням про соплеменников Ренарда. Ну кто в такую чушь поверит. Просто парень с далекой планеты, на которого тут обрушились местные предрассудки, смешанные с агрессией. Она даже сочувствовала ему. Поэтому для себя решила, что будет защищать Ренарда от нападок. А она не сомневалась, что такие будут, стоит им только заговорить с кем-то, посвященным в тайну. Интересно, а как Рон относится в коргианцам? Он ведь тоже прилетел в межсистемнике, но вроде обычный пассажир. Они расстались слишком быстро, когда Катерина старалась как можно быстрее попасть внутрь станции, чтобы Лаплас не приказал им запереться и ждать в шаттле.

Катерина решила подтолкнуть наземников, чтобы те тоже шевелились и придумали что-нибудь. Поэтому включила связь с планетой:

— Шеф, осмотр нижних палуб идет штатно. Пока ничего не нашли. Можете покопаться в документации станции, вдруг найдется что-то полезное?

— Сделаю, — буркнул Лаплас. Хитрый жук давно раскусил все планы Катерины, не зря они столько лет работали вместе.

Но привлечь специалистов по станции было бы и правда неплохо. Катерина тут же представила, как включается громкая связь по всей орбитальной станции с объявлением: "Уважаемые преступники, а ну быстро свяжите себя сами и явитесь в главный шлюз. А если не сможете идти из-за связанных ног, то прыгайте". Катерина захихикала, ей все это еще представлялось веселым приключением.

Рон наконец признал поражение.

— Надо идти вверх.

Они пошли к очередной лестнице между уровнями. В этот раз обычной, не около лифтов. Потому что надоело лазить через вертикальный запасной лаз.

Но когда они поднялись на ярус, где был припаркован шаттл, и только повернули чтобы идти по круглому коридору, то увидели двух человек. Выглядели они неважно, у обоих были перемотаны головы. У одного из них еще рука была на перевязи. Оба они то катили, то толкали какой-то баллон в половину человеческого роста.

Катерина хотела их окликнуть, но те увидели их первыми. И тут же выхватили оба излучатели и открыли по ним огонь. Вокруг все засверкало, стены зашипели от зарядов, оплавляясь куда попадали выстрелы. Катерина чудом успела схватить опешившего Ренарда и толкнуть обратно на лестницу. Не очень-то похоже на супер-человека коргианца. Катерина прыгнула следом, а потом развернулась и метнула в преследователей свою железную полосу, которую носила с собой. Это их немного задержит.

Ренард, увидев что девушка задержалась сзади, рывком вернулся к ней. Что он собирался делать, она не поняла. Может закроет ее своей грудью, ха-ха. Как благородно.

Катерина мысленно поблагодарила адреналин, который еще не выветрился из ее крови, он чертовски здесь помог, пока она тут прыгала как козочка по лестнице. Она схватила руку Ренарда, которой он держал свою палку, высунула палку за проход и коротко дернула рукой Ренарда. Мол, держи так. Преследователи сразу же открыли огонь по выступающей трубе. Кажется, Ренард начал понимать, что от него хотела Катерина. И продолжал стоять, высовывая часть палки за угол. Ну или впал в ступор. На слова не было времени.

Катерина отшатнулась назад, прижалась к стене, включила на рукаве коммуникатор с землей и заорала в него:

— Лаплас, в нас стреляют! Сделай что-нибудь!

В рации раздался шум, там происходило какое-то движение. Но уже через секунду по громкой связи раздался новый голос:

— Соерр, Раневский, отставить!!! Говорит Маерс, повторяю — отставить!

Не смотря на шум от выстрелов излучателей, те вроде услышали. Стрельба прекратилась. Из-за поворота коридора раздался осторожный мужской голос:

— Маерс?

— Да, это я. Подтверждаю, миссия отменяется. Прекратить стрельбу, ничего не предпринимать. Как меня слышали?

— Есть, есть, — послышались недружные голоса из коридора.

— Новая директива, — продолжал Маерс, — оказывать содействие группе спасения. Как поняли?

— Вас понял, — сказал первый голос из коридора, видимо старший из них двух.

— Кат, ты в порядке? — к микрофону наконец прорвался Лаплас. Его голос звучал по-настоящему встревоженным.

— Да, шеф, розовая как младенец.

В микрофоне облегченно выдохнули. Раз Катерина может шутить, значит все в порядке. Либо настал конец света.

— Эй, там, косорукие стрелки, вы успокоились? — крикнула Катерина. Высовываться в коридор она пока опасалась.

— Выходите, все кончено. Но без глупостей. — сказал тот первый голос.

— Я тут вспомнила, что у меня здесь шестиствольный пулемет. Сейчас как выгляну и перестреляю вас, как щенков. Уверены, что хотите этого?

"Что она несет?", — подумал Ренард. Видимо, так сказывается стресс. Он тоже только что отошел от шока, но когда услышал командный голос Маерса со скафандра Катерины, то понял, что теперь все будет хорошо.

— Выходите уже, мы ждем. — повторил незнакомец с коридора.

Катерина хотела выглянуть за поворот и тут же спрятаться, но Ренард, который стоял к проходу ближе, отстранил ее и выглянул сам.

Соерр и Раневский стояли в коридоре на том же месте, где они их встретили. Раневский с рукой на перевязи опирался на баллон, который стоял вертикально.

Оба они опустили оружие, но из рук не убирали.

Теперь через Ренарда протиснулась Катерина и тоже выглянула в коридор. А потом вышла как ни в чем не бывало.

— Ну и что это было? — спросила она своим типичным вызывающим голосом.

— А ты кто? — более поджарый тип, у которого обе руки были рабочие ("Ненадолго, таким темпами. Переломаю, как до тебя доберусь", — подумала Катерина), проигнорировал ее вопрос.

— Служба технической поддержки! Попробуйте вынуть и вставить кабель заново! — зло прорычала Катерина.

Наконец оба типа слегка сдали назад. Первый, который чаще отвечал земле, даже приподнял обе руки в примиряющем жесте.

— Но-но! — грозно сказала Катерина, следя глазами за излучателем, который тот еще сжимал в руке.

Заметив ее взгляд, Соерр медленно опустил руку и убрал оружие в кобуру. Раневский собирался повторить за напарником, но Соерр остановил его жестом второй руки и слегка кивнул в сторону гостей.

— Это достаточный компромисс? — поинтересовался он у Катерины.

Та поняла, что он имеет ввиду. Соерр убрал пистолет, показывая мирные намерения, но второму приказал быть готовым к стрельбе. Держит их на мушке, образно выражаясь. Мерзавец.

"Ну чего вы так напрягаетесь, парни. Коргианец оказался не таким уж страшным. Вы ведь еще не превращены им в желе. Или в лягушек". — подумала Катерина про себя. Вслух сообщать о своей осведомленности насчет Ренарда она, конечно, не собиралась.

— И что дальше? — спросил Соерр.

— Мне тоже хотелось бы знать, — буркнул тихо Ренард. "А он не слабого десятка, быстро отошел. Наверно это даже хорошо, для инопланетянина", — подумала Катерина, глядя на Ренарда.

— Нам нужно знать, что с вашим шаттлом. Он может вернуться на планету? И что это за баллон? — спросила Катерина, указывая пальцем.

— Не ваше дело, — грубо ответил Соерр. Второй, который Раневский, все это время помалкивал. Хотя и не выглядел, будто готов снова стрелять. Он скорее выглядел изможденным и уставшим.

— Ты не ответил на вопрос. Ни на один. — продолжала допрос Катерина.

Но Ренарду уже стало понятно, что их контакт не заладился. И это не считая, что их чуть не подстрелили. Соерр и Раневский стояли с насупившимся видом. Как люди, которые давно все решили, а сейчас просто ждут когда их оставят в покое, чтобы продолжать заниматься тем, что они делали.

Ренард осторожно потянул Катерину за рукав скафандра. Чтобы она не нарывалась. Им лучше отступить. Военные получили приказ им не мешать и, скорее всего, так и поступят.

Это же поняла и Катерина.

— Ну что, тогда наши разногласия исчерпаны? Если что, мой шестиствольник стоит за углом. Надеюсь, мне не придется им воспользоваться.

Соерр и Раневский переглянулись, но похоже не поняли, шутка это или что.

Вместо этого Соерр сказал им:

— Не ходите по этому уровню. Не приближайтесь к нам. Не мешайте нам. Тогда не пострадаете. Но если мы еще раз столкнемся...

Катерина хотела ответить очередной шуточкой, но по глазам Соерра поняла, что тот говорит серьезно. Этот взгляд человека, который готов нарушить приказ.

— Ну как хотите, — чуть миролюбивее произнесла Катерина, — тогда расходимся. Но у нас тоже здесь дела. Чтобы не столкнуться, вы когда ходите, кукарекайте что ли. Чтобы мы вас слышали, — не смогла удержаться от колкости Катерина.

Ренард начал осторожно пятиться назад, стараясь загораживать собой девушку. Та чуть позже тоже начала отходить, с интересом глянув на Ренарда. Так они постепенно отступили за угол лестничного прохода и опять оказались на ступеньках. По коридору послышался скрежет перемещаемого баллона.

— Как думаешь, что они там тащили? — спросила Катерина, когда они спустились на уровень вниз и почувствовали себя в относительной безопасности.

— Я не знаю, — сказал Ренард, с тоской глядя на лестницу, по которой они только что пришли.

"А, точно", — подумала Катерина. Им же надо наверх, на оранжерейный уровень. А они спустились вниз. Обратной дорогой, по которой поднимались вверх после осмотра нижних палуб. Но делать нечего, пришлось им обходить станцию по этому уровню, чтобы подняться по лазу около лифтов. По пути пришлось еще и спускаться дальше на два уровня вниз, чтобы обойти зону аварии. Она распространялась вниз сильнее, чем вверх от центрального пояса. Но в этот раз никто на лишние переходы не жаловался. Возвращаться с риском столкнуться с двумя калеками с излучателями никто из них не горел желанием.

По дороге они связались с Роном. Который все слышал, но не хотел им помешать, так как ничего сделать все равно не мог. И еще Катерина коротко переговорила с Лапласом. Тот был занят поиском кого-нибудь, кто разбирается в устройстве станции. Она была давно законсервирована, документация осталась у фирмы производителя, которая обанкротилась и больше не существовала. А найти живого специалиста конкретно по этой станции оказалось еще сложнее. Но в цифровом мире ничего не пропадало, это был только вопрос времени, и Лаплас с командой им занимался.

Вернувшись к главному шлюзу, Ренард и Катерина, не сговариваясь, вышли в шлюз, закрыли внутреннюю дверь и открыли внешнюю, откачав воздух. Так действительно было безопаснее, со стороны станции дверь шлюза открыть было невозможно, пока в нем был вакуум. А излучатели не могли пробить такую толщину двери. Теперь Катерина это оценила.

Из-за угла в противоположном шлюзе выглянул Рон.

— Вы как, в порядке? — раздался его голос по коммуникатору.

"Спрятался", — поняла Катерина. Это, а также выглядывающий наполовину шлем Рона из-за стены, так ее рассмешили, что она рассмеялась. "Нервное", — решил Ренард. Он понимал девушку, сам находился примерно в таком же положении. Но сейчас, оказавшись в знакомом и безопасном шлюзе, он наконец испытал облегчение и расслабился.

Глава 5

— Кат, мы нашли специалиста по станции. Луис, один из главных инженеров, занимавшихся консервацией. Это было давно, фирма, строившая станцию, давно разорилась. Плюс произошла небольшая путаница с документацией, ее отправили не в тот отдел. Но теперь все в порядке, у нас есть специалист и все нужные документы.

— Добрый день, — в рации неуместно раздался новый голос.

— Сразу сообщу плохие новости, — продолжал Лаплас, — на станции нет еды.

— В смысле? — встрепенулся Ренард. — Это же туристическая станция?

— Законсервирована, Ренард. Законсервирована. Выпотрошена, брошена в океан и забыта.

— А разве там нет пищевых синтезаторов или вроде того? — подал голос Рон.

— Есть. И синтезаторы, и кухни с инструментами. Но к ним нет компонентов. Органика так долго не хранится. Фактически, их даже не завозили на станцию, потому что консервация началась раньше, чем строительство было окончательно завершено.

— И что нам тогда делать? — растерянно спросила Катерина.

— Пока что придется обходиться таблетками из скафандров. Благо что аварийных комплектов на станции много. Их завозят на самом раннем этапе строительства. Поэтому недостатка ни в скафандрах, ни в пищевых таблетках у вас не будет.

Катерина смотрела на Ренарда, который окуклился в своем скафандре, сидя в углу шлюза и вытянув руки из рукавов, как он обычно делал. Судя по всему, новость об отсутствии еды на орбитальной станции не впечатлила ни его, ни Рона. Оба рассчитывали на скорое прибытие спасателей и только Катерина знала, что из-за неудачного расположения межсистемника на орбите это сделать не так просто.

— Зато мы выяснили, что делали Соерр и Раневский. Луис?

— Да, — голос инженера был хриплым, как у пожилых людей. — Ваши челноки ведь работают на метановых двигателях, верно? На станции есть большие запасы технического метана. Кухни, часть каталитических реакций в системе жизнеобеспечения, а также весь утилизационный цикл завязан на метан. И согласно документации, станция была заправлена штатно, это тоже делается на раннем этапе строительства, поэтому консервация запасы метана не затронула. Его слишком много и возвращать на планету было слишком дорого.

— И что самое хорошее, — продолжал Луис, — метановый трубопровод протянут по всей станции. Как мне сообщили, вы находитесь сейчас в главном шлюзе. В вестибюле прямо у входа по правую сторону, под стеновой панелью должен быть клапан, к которому можно подключиться. Но лучше сначала посмотрите внешний заправочный вход. Он должен быть с внешней стороны шлюза, на стыковочном кольце. Через него заправляли всю станцию. Я не знаю какой конструкции шланги на вашем шаттле, но есть шанс, что подойдут.

Катерина встала и подошла к краю шлюза. Ренарду пришлось выпутываться из своей импровизированной скафандро-палатки, вставив руки обратно в рукава и стянув торс. С помощью Ренарда Катерина забралась по краю открытого шлюза и заглянула на стыковочное кольцо с внешней стороны.

— Я не знаю... Вроде похоже, но не уверена.

Шаттлы на земле обычно заправлялись подъезжавшими заправщиками (хотя были и стационарные пункты, но обычно челноки садились беспорядочно по всему полю космодрома, а заправщики подъезжали и заправляли). Которые подключались к специальному выходу на корпусе шаттла. Но внутри также имелись аварийные шланги длиной в два или три корпуса челнока для полевого подключения. Шаттлы могли заправлять друг друга в полевых условиях, а по совместительству это было запасным способом заправки баков.

Катерина конечно умела ими пользоваться и тренировалась при обучении, но конкретный вид разъема не помнила.

— Но не все так просто... Метан со станции по степени очистки более менее подходит для ваших двигателей, но давление на станции всего 150 атмосфер. А у вас в баках какое должно быть?

— Полторы тонны, а что?

— Я так и думал... Маловато.

— А его нельзя повысить? — спросил Рон.

— Абсолютно исключено. На станции нет компрессоров высокого давления. Заправка станции делается сразу готовым метаном.

— А если самим собрать?

— Не думаю... Все равно не из чего. Но я тут уже посчитал, даже учитывая что заправка баков будет всего на 10%, этого для схода с орбиты должно хватить. Вам ведь не надо возвращаться на экватор, достаточно начального импульса для отстыковки, потом по инерции приближение к планете с выключенными двигателями. А в атмосфере ваши челноки способны пассивно планировать. Останется только затормозить у поверхности, на что и уйдет львиная доля топлива. Но при входе в атмосферу придется совершить тормозной маневр.

"Фигово", — подумала Катерина. Тормозить с первой космической об атмосферу было опасным занятием. Шаттлы даже не имели автоматического режима для этого, настолько это считалось маловероятным и бессмысленным. Сложность заключалась в том, что по космическим меркам атмосфера слишком быстро становилась слишком плотной. Там просто нет такого, что можно влететь в разреженную атмосферу и спокойно оттормозиться.

Для челнока при таких скоростях вход в атмосферу скорее выглядит как удар о твердую стену. А точнее, как плоский камешек прыгает по поверхности воды. Была большая вероятность отскока от атмосферы планеты. А если же войти под большим углом, то шаттл разрушится.

В принципе, Катерина знала как это делать и даже несколько раз проходила такой режим на симуляторе. Но никто никогда не предполагал, что его придется использовать в реальности. В обычных условиях шаттлы заранее оттормаживались двигателями и входили в атмосферу на приемлемых перегрузках.

Ходили легенды, что на заре космонавтики, еще на прародительнице Земле, космические аппараты входили в атмосферу по баллистической траектории. То есть как есть, как падающий камень или метеор. Космонавты испытывали близкие к критическим перегрузки, и в целом, не считая взлета, это была самая сложная и опасная часть полета. Но современные шаттлы не были рассчитаны на такие перегрузки, они просто разрушились бы при таком входе. Кроме того, на шаттлах в принципе не стояло абляционной теплозащиты, которая необходима при баллистическом спуске. Даже если конструкция позволила бы по прочности, все пассажиры внутри сгорят.

И это невозможно обойти, первая космическая (то есть, орбитальная) скорость составляет несколько километров в секунду. При входе в атмосферу корабль сталкивается с молекулами воздуха на такой же скорости. А скорость броуновского движения молекул в несколько километров в секунду соответствует температуре в несколько тысяч градусов. Выжить при таких условиях невозможно. Металл корпуса шаттла просто испарится, превратившись вместе с содержимым в огненный шар.

Собственно, абляционная защита, которую ставили на ранние космические корабли, и сейчас ставят на некоторые возвращаемые беспилотные ракеты, не боящиеся перегрузок, представляют собой пластинки такого испаряющегося материала. Просто в силу своей малой теплопроводности, тепло не успевает передаться на корпус корабля. Вся кинетическая (и она же тепловая) энергия уносится испаряющимися частичками материала.

Конечно, такую защиту приходилось обновлять при каждом старте, что и послужило в свое время причиной для перехода на торможение двигателями. По мере того, как космические полеты становились все более массовыми. Хотя и приходилось таскать с собой лишнюю массу топлива для этого. И так как никакой лучшей тепловой защиты, чем абляционная, человечество так и не придумало, то отсутствие ее на корпусе шаттла автоматически означало, что другого способа затормозить нет.

Но самым сложным в их ситуации было то, что они не могли использовать несколько отскоков от атмосферы для торможения. Такой режим тоже когда-то использовался в ранней космонавтике. Потому что у них не было топлива для повторного сближения с планетой после отскока.

Нужно было все сделать с первого раза. Аккуратно коснуться атмосферы и пройти по ее тонкому краю. Не выскакивая обратно и не погружаясь в более плотные слои. И при этом почти не имея возможности маневрирования из-за малых запасов топлива. Да еще и на ручном режиме, так как по какой-то нелепой случайности шаттлы не имели автоматического режима на такой случай. Выражение "пройти по лезвию ножа" заиграло новыми красками. Луис со всей своей инженерной точностью не зря сказал про один тормозной маневр, а не маневры.

Катерина не было уверена, что справится.

— Но постойте, для двигателей ведь еще нужен кислород? — вспомнил Ренард.

— Верно, — вмешался Лаплас. — Когда вы рассказали, что Соерр и Раневский катили какой-то баллон, это натолкнуло нас на мысль о метане и всей этой системе.

— На станции есть кислород?

— Есть, но правда, уже не в виде магистрали. А только в баллонах. Их склад, по нашим расчетам и согласно документации, покроет все потребности. Проблема только в низком давлении магистрального метана, что не позволит заправить баки шаттла полностью. А, ну и еще вам придется баллоны перенести вручную, как Соерру с Раневским.

— Они хотят улететь со станции? У вас есть с ними связь? — Ренард выглядел взволнованным.

— Нет, у нас нет с ними связи. Более того, техники говорят, что они не просто отключили ее со своей стороны. А что уничтожили передающее оборудование. Со станции не приходит даже технической телеметрии, которая шлется всегда, даже если передатчики не используются.

— Но зачем?

— Мы... — Лаплас немного замялся, — не знаем. Может оно повредилось при взрыве.

"Лаплас лжет", — подумал Рон. Он немного разбирался в людях.

Катерина украдкой посмотрела на Ренарда. Она как раз отлично понимала, почему оперативники уничтожили свои средства связи. Чтобы у коргианца в принципе не было технической возможности связаться с планетой. Со своими сообщниками или с наземными компьютерными системами, где у него могла остаться лазейка. Соерр и Раневский сознательно отвезли инопланетянина на заброшенную орбитальную станцию и полностью себя изолировали.

Похоже, они воспринимали коргианца всерьез, поняла Катерина. Это было тем удивительнее, что она ничего такого в Ренарде не замечала. Он вел себя как совершенно обычный человек. Впрочем, если вспомнить как он еще на Гаосе успешно замаскировался под местного сотрудника обсерватории, что лишь полученная с приближающегося межсистемника биометрия позволила его обнаружить, то может в таком искусном актерстве и нет ничего удивительного.

В любом случае, сейчас в космосе помимо коргианца застряли и гражданские. Поэтому ничего не остается, кроме как вытаскивать их. А все свои разборки пусть продолжают на земле. Катерина не сомневалась, что планетарные службы приложат все усилия, чтобы как можно быстрее забрать их отсюда.

Прежде чем отправляться на склад с кислородными баллонами, нужно было проверить, есть ли в магистрали метана нужное давление. Для этого Катерине и Ренарду пришлось закрыть шлюз и вернуться в вестибюль. Там Ренард опять подсадил Катерину, чтобы она могла добраться до панели, которая была расположена под самим потолком. Открыв ее и следуя инструкциям с земли, Катерина проверила индикаторы на небольшим диагностическом экране. Все было в порядке, в трубе стояли штатные 150 атмосфер.

— Кстати, я не понял, — спросил Ренард, пока они возились с панелью. — Ты сказала, что в баках должно быть полторы тонны. Это столько вмещается топлива?

— Да не, это про давление.

— В смысле?

— Ну ты знаешь, одна атмосфера это давление в один килограмм на один квадратный сантиметр поверхности. Так исторически сложилось, что используются эти килограммы вместо нормальных паскалей в виде ньютонов на метры. Поэтому и говорим тонны.

— А, понял.

Заправляться метаном решили через внешний коннектор со стороны шлюза. Под панелью в вестибюле был какой-то мелкий клапан, видимо под бытовые нужды станции, он не предназначался для перекачки больших объемов. А вот заправочный внешний вход вроде подходил под разъемы шаттла.

Катерина вернулась на челнок и проверила шланги, которые были протянуты в нише под потолком. Разъемы действительно подходили. Повезло.

После этого нужно было еще проверить склад с кислородом, хватит ли там на заправку шаттла. Но это они оставили напоследок. Катерина всерьез опасалась, как бы Соерр с напарником там не испортили что-нибудь, чтобы не дать им улететь со станции с коргианцем. По идее не должны, у них был приказ больше им не мешать. Но Катерине очень не понравился взгляд оперативника, когда они расставались. Тот явно колебался на грани, не нарушить ли приказ. Не хотелось бы с ними снова столкнуться по пути к складу.

В любом случае, еще оставалась проблема как переправить Рона на станцию. Из-за абсолютного минимума топлива, они не могли маневрировать и забрать его с межсистемника. Хотя Катерина была способна подлететь и подхватить его со шлюза, не стыкуясь (системы стыковки на шаттле и межсистемнике были разными, переходники на грузовые шаттлы еще не успели поставить).

В абсолютном значении это не требовало много топлива. В космосе можно сдвигаться приложением крохотной тяги. Хоть это и займет много времени. Но шаттл был такой большой массы, что на разгон, погашение инерции перед межсистемником, а потом на новый разгон от него, все равно уйдет прилично. А было намного важнее потратить топливо на маневры при торможении и на саму посадку, чем здесь. Жаль, что у них не было скафандров с ракетными движителями, все аварийные скафандры хоть и позволяли долго находиться в вакууме, но предназначались для простого ожидания спасателей.

Пока Ренард и Катерина находились в вестибюле, они заметили, что стена за стойкой регистрации была украшена флажками, висящими на веревке. Решение пришло само собой. Бросить эту веревку Рону и подтянуть его, как на буксире. Благо что длина украшений вроде позволяла. Но была проблема с прочностью веревки, они не могли просто подтягивать к себе Рона с ее помощью.

Из-за вращения станции на него действовала бы центробежная сила, поэтому на веревку приходилась бы вся сила тяжести самого Рона, а также массы его скафандра. Поэтому Рону придется прыгнуть из шлюза в невесомости. Немного заранее, чтобы попасть в шлюз на орбитальной станции. Но с этой стороны Катерина и Ренард направят его полет с помощью веревки, чтобы он попал точно в шлюз. Пролетит как бы по направляющей. План выглядел надежным как швейцарские часы, что тут могло пойти не так.

Они обсудили с Роном все риски, и тот, немного поколебавшись, согласился. И то по большей части Рон колебался из-за того, что совсем не горел желанием столкнуться с оперативниками. Те пятьдесят метров пустоты, которые отделяли межсистемник от станции, казались ему достаточно надежной защитой. Но Рон понимал, что его помощь будет полезна при перетаскивании баллонов с кислородом, которых для шаттла требовалось довольно много.

Да и поторговавшись немного со своей совестью, Рон пришел к выводу, что не должен бросать людей на станции одних. В том числе при стычках с похитителями. Давно нужно было перебраться. Он ведь думал об этом еще когда только увидел Ренарда в первый раз. Хотя тогда основной причиной было, что он рассчитывал на ресурсы станции.

Ренард собрал веревку с флажками со стен. Она крепилась на пластиковых защелках, поэтому с этим не возникло проблем. Катерина в это время отправилась в свой шаттл еще раз проверить длину заправочных шлангов, а также поискать что-нибудь, что можно использовать как трос вместо слабенькой веревки с украшений.

К сожалению, когда они с Лапласом планировали подлететь поближе к межсистемнику для имитации бурной деятельности, то максимально облегчили шаттл. А еще проще говоря, взяли совершенно новый. Который не использовался до этого в перевозках, а стоял, ожидая своего переоборудования шлюза, чтобы мог стыковаться с межсистемником при разгрузке. Поэтому в челноке не было того обычного хлама, который накапливается при частых полетах и на который рассчитывала Катерина. Шаттл блистал первозданной чистотой. Чисто, красиво, функционально. Но для целей найти что-то, чем можно перетащить человека в скафандре через пятьдесят метров космической пустоты, бесполезен.

Глава 6

Когда Ренард и Катерина собрались в шлюзе, разгерметизировали внешнюю дверь и думали как лучше перебросить веревку, Рон размышлял над тем, нужно ли ему что-то забрать с межсистемника на станцию. Можно было снова проверить вещи пассажиров, но как он уже убедился в прошлый раз, в каютах ничего полезного не было. Максимум сменная одежда и пара личных безделушек.

Рону очень повезло, что удалось тогда найти детские коммуникаторы. Интересно, что стало с той семьей, думал он. Рон надеялся, что их каюта была подготовлена заранее, но сами они еще остались в замороженных капсулах и каким-то чудом выжили. По крайней мере, погибших детей он не видел, пока блуждал по коридорам корабля. Хотя не сказать, что в том месиве, что осталось от людей, можно было что-то рассмотреть... Да и он старался не приглядываться.

Так или иначе, открытые каюты он уже обыскал, в них ничего не было. Проверять человеческие останки в коридорах Рон по-прежнему не находил в себе силы. Существовала еще возможность, что раз теперь на орбитальной станции есть люди, они могут передать ему какие-нибудь инструменты для вскрытия оставшихся кают. Но он очень сомневался, что такие найдутся. Несмотря на общую хлипкость конструкции, которую показал межсистемник при аварии, закрытые двери на корабле все еще представляли собой прочные металлические перегородки.

Избыточным давлением при разгерметизации тогда выбило лишь те двери, которые уже были частично открыты в ожидании размороженных пассажиров. Что, кстати, поднимает вопрос про ту семью с детьми и коммуникаторами. Значит ли это, что они тоже должны быть размороженными? Хотя шанс оставался, что еще нет.

Кроме того, теперь на межсистемнике не осталось атмосферы. И Рон был почти уверен, что на станции нет инструментов для работы в вакууме. Орбитальная станция для такого не предназначена, она должна была стать обычным космическим отелем. Корпус космических аппаратов никогда не требовал ремонта снаружи. Техника давно достигла такой степени надежности, что выход в космос не требовался. А аварийные скафандры позволяли лишь переждать в них какое-то время при разгерметизации.

Ренард и Катерина наконец согласовали свои действия. Ренард станет основной тягловой силой, а Катерина, будучи пилотом с хорошим глазомером, будет направлять веревку и подруливать. Рон приготовился ловить конец веревки.

Неожиданно орбитальная станция содрогнулась, а где-то вдалеке по перегородкам пронесся рокот.

— Что случилось? — воскликнул Ренард.

Это не был толчок, от которого нельзя было устоять на ногах, скорее они с Катериной почувствовали его через подошвы ботинок скафандров. Просто от неожиданности и будучи уже привыкшими к абсолютной тишине законсервированной станции, он показался им сильнее, чем был на самом деле.

— Рон, посмотри что там, — сказала Катерина.

Но тот и так это понял, поэтому сейчас вглядывался в сторону, с которой станция вращалась. Он слышал удар через коммуникатор, хоть и намного тише.

— Ребята, не знаю как вам это сказать, но второй челнок улетает.

— Эээ?? — удивленно и с возмущением воскликнула Катерина.

Но теперь уже и они увидели. Второй шаттл конечно отлетал с угловой скоростью вращения станции, но он начал оттормаживаться в сторону планеты, поэтому Ренард и Катерина на своем обороте тоже увидели его. Синеватый пульсирующий выхлоп детонационных двигателей не оставлял сомнений, что шаттл движется своим ходом. Он увеличил скорость и направился в сторону планеты.

— Мерзавцы! — в сердцах выругался Ренард. Он был взбешен. Да, похитители, твердолобые вояки, с этим все ясно. Но бросить их на станции, когда сами имеют возможность спастись? Это выходило за рамки его понимания.

— Ну, зато одной проблемой теперь меньше, — философски сказала Катерина.

— Какой? — Ренард все еще был полон возмущения.

— Мы с ними теперь не столкнемся. Можно спокойно идти на кислородный склад. Но Рон нам все равно нужен, не дело такой нежной ромашке как я, таскать баллоны. — И хищно оскалилась в сторону межсистемника.

Оказалось что грохот, который они слышали, был вызван тем, что после отстыковки шаттла сломанная балка покосилась и ударила о борт станции. Хотя видимых повреждений вроде не было.

— Лаплас, вы видели это? — вызвала Катерина по рации планету.

— Да, Кат. Спусковая точка пока не ясна, но они определенно движутся к планете.

— У вас все еще нет связи с ними?

— Нет, все глухо.

Катерина надеялась, что внутри шаттла оперативники оставили заначку, запасной канал связи. Но нет, похоже отрубили все что можно. "Злой ужасный коргианец", — Катерина мысленно усмехнулась, глядя на милашку Ренарда, пышущего сейчас праведным гневом, что их бросили, — "мог добраться до рации в шаттле. Что ж, логично. Если тупить, тупи до конца". Катерина придерживалась примерно такого же принципа.

— Но зато испытания можно считать проведенными успешно, — продолжал Лаплас. — Мне тут говорят, что у них штатная траектория схода с орбиты, топливо они не особо экономят.

— Серьезно? Круто, но как? По расчетам нам ведь еле хватало.

— Не знаю, Кат. Может они лучше подготовились. Мы думаем.

— А откуда они вообще узнали по метан на станции, про кислородные баллоны, вот это все? Может у них есть связь со своими техниками на земле?

— Исключено, — в разговор вмешался Маерс. — Я их командир и у меня нет с ними связи. Это я отправил их за задание.., — и тут же поправился, — но все пошло не по плану. Через ваши коммуникаторы это было единственный раз, когда я смог с ними поговорить.

— Вы отправили их на задание? — Ренард от возмущения мгновенно переключился в режим подозрительности. Даже сузил глаза, кажется.

— Это было другое задание, — Маерс замялся. Что со стороны военного с его прежде уверенным голосом выглядело довольно глупо. — Потом они пропали. Меня вызвали из-за ЧП на станции. Ну а дальше вы знаете.

И потом добавил:

— Что там происходит, я тоже без понятия. Но связи с ними ни у меня, ни с кем я смог тут переговорить, нет.

— Ладно, ну вы им хоть приготовьте горячую встречу там. С пирожками и нарядными горничными, — Катерина не стала развивать эту тему, так как была немного в курсе о сложившихся сложностях межведомственных отношений. Инопланетяне, военные, похищения. "С кем не бывает", — саркастично мысленно ухмыльнулась она.

На земле неразборчиво выругались по радио и отключились.

Улетевший челнок постепенно превратился в темную точку на фоне планеты. Синеватый выхлоп больше не был виден, то ли из-за расстояния и слабости его свечения, то ли оперативники выключили двигатели, экономя топливо.

Делать было нечего, но в одном Лаплас был прав — теперь они точно знали, что это возможно. Осталось повторить шаги, которые сделали похитители, и скоро они все будут дома.

Ренард снова начал готовиться бросить веревку Рону. Он уложил веревку кольцами с примерной длиной до шлюза межсистемника, а оставшуюся часть смотал в тугой комок, чтобы использовать как своеобразный камень при броске. Рон приготовился ловить веревку.

Когда орбитальная станция сделала очередной оборот, Ренард уже размахнулся для броска, но тут на стороне Рона из коридора за шлюзом выступила тень в скафандре, поднесла к горлу Рона длинный нож и в динамиках раздался женский голос:

— Далеко собрался, дорогой?

Ренард и Катерина одновременно услышали испуганный голос Рона:

— ЛИНА???

Глава 7

— А ты еще кто такая? — первой опомнилась Катерина.

Незнакомка лишь презрительно мельком глянула на нее. Конечно, с такого расстояния через стекло шлема скафандра нельзя быть точно уверенным, кто куда и с каким выражением смотрит. Но Катерина буквально почувствовала волну окатившего ее презрительного холода.

— Лина... — тихим голосом позвал Рон.

— Да, милый? Ты рад, что мы наконец встретились? — нож плотнее прижался к горлу Рона.

— Еще бы, — тот буркнул.

Рон с удивительной быстротой и легкостью принял свою новую судьбу. Еще совсем недавно он боялся встречи с Линой, ходил и оглядывался, осторожничал. Но теперь осознал, что это все было бесполезно. Где-то на периферии сознания у него бродили мысли, что в пустых коридорах все равно нет ничего, что можно использовать в качестве оружия. Какую-нибудь палку, обломок стены? Но на корабле в любом случае некуда скрыться. Против наемницы у него нет шансов.

— Я к тебе обращаюсь, ты кто такая?? — Катерина не унималась.

— Пошла ты! — в голосе незнакомки сквозила неприкрытая злоба.

Ренард же просто таращился на возникшую ниоткуда девушку, не находя в себе слов. Нож? Где она взяла такой тесак? Что вообще происходит?

Рон старался не делать лишних движений, как никогда ему хотелось стать маленьким, тихим и незаметным. Лина прижалась шлемом к шлему Рона, чтобы передавать звук через касание (хотя и радио прекрасно работало, на ней был скафандр такой же модели, как у Рона, оба с межсистемника) и тихо с нажимом произнесла:

— Позволь полюбопытствовать, как тебе удалось выжить?

— А как тебе это удалось? — подал голос Ренард, наконец оправившись от первоначального шока.

Наконец незнакомка обратила внимание на двоих людей, стоявших в противоположном шлюзе. Нож при этом от горла Рона не убрала. Все события начали развиваться, когда шлюз Ренарда и Катерины только приближался к шлюзу Рона, так как тем нужно было бросить веревку с упреждением. Поэтому весь разговор занял время, пока шлюзы были напротив друг друга.

Но Лина уже оценила обстановку, поэтому она повернулась к двоим на станции и улыбаясь, молча смотрела на них, пока их шлюз не скрылся за закруглением станции. В коммуникаторе раздалось витиеватое ругательство Катерины. Но понятно, что они были бессильны.

— А теперь ТЫ! — зарычала Лина, повернувшись обратно к Рону.

— Подожди, я могу все объяснить... — начал говорить Рон, но с каждым слогом его голос становился все тише и тише.

— К черту твои объяснения, ты заплатишь за то что сделал!

— Лина, успокойся, прошу. Здесь авария, осмотрись. — Голос Рона звучал умоляюще.

— И сейчас ты полетишь прямиком на планету, своим ходом. Без скафандра.

Но по ее голосу Рон понял, что та задумалась.

— Ладно, объяснись, — сжалилась наемница.

Рон выдохнул. Кажется, экзекуция откладывалась на некоторое время. Он конечно был в скафандре из плотной ткани, но его довольно легко проткнуть ножом. На чем его путешествие и закончилось бы.

— Как ты уцелела? — попробовал осторожно перевести тему Рон.

— Сначала ты. Ты не поверишь, как я удивилась, услышав твой долбанный голос в скафандре.

— Я был в бассейне, это спасло от перегрузки.

— То есть вокруг происходит конец света, а ты решил поплавать в бассейне, я правильно поняла? — голос Лины сочился желчью и презрением.

— Долго объяснять, — буркнул Рон. Его уже начала доставать эта нескончаемая агрессия Лины. Первоначальная покорность начала сменяться сопротивлением.

Кажется, та это тоже поняла, поэтому с мерзкой ухмылочкой надавила на нож. Ткань скафандра прогнулась и казалось, что готова порваться. Рон сдал назад и чуть приподнял руки в примиряющем жесте:

— Лина, серьезно, как ты уцелела? Кто-нибудь еще выжил?

В это время станция почти совершила очередной оборот, поэтому из-за "поворота" раздался голос пока еще невидимой Катерины:

— Ну что вы там, голубки, успокоились уже? Как тебя, Лина кажется? Послушай что говорит тебе умудренная жизнью женщина, сбавь обороты. Осмотрись, ты на Гаосе. На орбите, под взглядом целой планеты. Понимаешь, что это значит?

Лина не ответила, но все услышали как она хмыкнула в своем скафандре.

"Вот черт", — подумал Катерина. Она как-то привыкла, что ее родная планета относилась к цивилизованным. И как на любой развитой планете, посягательство на жизнь человека здесь было самым серьезным преступлением из всех. С таким лучше не шутить. Даже с одной только угрозой.

Но также она отчетливо осознавала, что такой уклад жизни вовсе не означает, что его придерживаются на других планетах. В конце концов, про коргианцев ходили ужасные слухи, один хуже другого (в которые она лично не верила, но все же). А он, судя по всему, был обосновался на Гамме Персея, откуда прилетел на межсистемнике. Как и Рон с Линой. Поэтому вполне возможно, что у них другие ценности. И человеческая жизнь в них не входит.

Однако все равно нужно было на это давить, хотя бы на логическую часть. Она попыталась объяснить незнакомке, что на Гаосе не будет поблажек, если она кого-то здесь поранит, а тем более убьет. Никакого освобождения, залогов, пересмотров дела и прочее. Если сейчас ты сделаешь непоправимое, то навсегда останешься изолированной в камере. Без шансов. И отсюда никак не спуститься на планету незамеченной. Власти возьмут тебя тепленькой.

Было непонятно, проняло это Лину или нет. Но когда в поле зрения появился шлюз межсистемника, Ренард и Катерина увидели, что незнакомка оттолкнула Рона в угол, предупреждающе покачала в его сторону своим огромным ножом, а потом повернулась к ним и произнесла:

— И что ты предлагаешь?

— Ты вряд ли согласишься, да и скафандры будут мешать, — не смогла удержаться от колкости Катерина. — Но сначала давай опустим нож и поговорим.

По виду Лины нельзя было сказать, о чем она думает. Вполне возможно, что она тянет время, а сама размышляет как устранить свидетелей. В плане Катерины было одно слабое место. Все эти уговоры про неотвратимость наказания и невозможность избежать огромных проблем в будущем имели смысл только тогда, если для Лины что-то значила ее собственная жизнь. Но что если она готова прямо сейчас погибнуть, но добиться своих целей? Или еще хуже, если не поверила словам Катерины. Самое сложное это вести переговоры с глупым человеком. А если на планете Лины творится дикость (про Гамма Персея пришло очень мало информации, только по радиоканалу, так как межсистемник еще не достиг планеты), то у нее может не быть причин верить, что в других местах как-то иначе.

— Ну рассказывай, — произнесла Лина.

— Ты знаешь про взрыв?

— Взрыв? — удивилась Лина.

— Лина, посмотри с другого шлюза. — Рон решил вклиниться. — Часть корабля оторвало и повредило станцию напротив. Мы тут застряли. Катерина говорит правду.

— А тебя не спрашивали! Заткнись и сиди, пока я тебя не прибила. Это все из-за тебя, ублюдок!

По тому, как разоралась девушка, стало ясно, что все серьезно. Катерина оставила свои попытки быть миротворцем. Логика в таких делах не действовала. Но пришла очередь Ренарда.

— Лина, на корабле разгерметизация. Рон сказал, что больше живых нет. Если не сложно, объясни как тебе удалось спастись.

Лина задумчиво окинула их взглядом, пока станция не повернулась.

— А вы двое, что там делаете?

— Мы тоже здесь из-за аварии, — Ренард решил упростить, — пытаемся спуститься. Ты с нами? Каждый человек на счету, нам помощь не помешала бы.

На что Лина только громко рассмеялась.

Но потом сказала:

— Ну ладно.

— Слушайте, мальчики и девочки, историю моего чудесного спасения. Я очнулась, пошла в медотсек, вернулась и вот я здесь. Довольны?

— Медотсек! — хором воскликнули Ренард и Катерина. Ренард даже хлопнул себя по голове. Так вот где были все это время Соерр и Раневский. Ну как можно было об этом не догадаться? Ведь очевидно же, что они оба были ранены, поэтому когда очнулись, то сразу же отправились в медотсек лечиться. И находились там, пока Ренард шастал по станции, боясь каждой тени.

Ренард даже покраснел от смущения. Было очень неприятно быть таким тупым. Катерина заметила это боковым взглядом и отметила про себя, что это было очень мило. Такой лапочка коргианец-убийца.

— Вы чего? — раздалось голосом Лины с другой шлюза.

В итоге им удалось установить неустойчивое перемирие. Лина нехотя согласилась с доводами Катерины, особенно после того, как та пообещала, что все свои претензии Лина сможет предъявить Рону не земле. На Гаосе почти не коррупции, что бы Рон ни натворил, ему тоже не удастся уйти от ответственности. Можешь быть спокойна на этот счет. Лина, в свою очередь, пообещала что сразу прирежет Рона, если он неправильно моргнет. Обменявшись таким образом обещаниями, они наконец смогли выяснить что произошло на корабле.

Лина действительно оказалась в другом пассажирском отсеке, как и подумал когда-то Рон. Она очнулась в разбитой капсуле заморозки. Вокруг никого не было, только часть сорванных со своих места капсул. Она не видела, есть ли другие открытые капсулы. Но зато сразу поняла, что получила серьезные травмы. По симптомам она увидела, что у нее открылось внутреннее кровотечение.

С большим трудом добравшись до медотсека, девушка завалилась в реанимационную капсулу. Во всем медотсеке это было единственное приспособление, способное работать автономно, без участия врачей. Обычно реанимационная капсула используется для стабилизации тяжелых пациентов. Для чего она вводит их в кому, подключает жизнеобеспечение и в таком виде держит, пока больным не займутся люди врачи.

Так произошло и в этот раз. Только никто из врачей не пришел на помощь. Реанимационная капсула была не настолько глупа, все таки это было высокотехнологичное устройство. Предназначенное для спасения жизни, в нем сошлись лучшие достижения человечества. Когда тело Лины было стабилизировано и угроза жизни исчезла, капсула начала делать то, что можно сделать автоматически.

Реанимация не исправляет тяжелые случаи, требующие внимания профессионального врача, но ввести шприцами стволовые клетки и моноклональные антитела к поврежденным органам, это практически автоматическая функция. Так сделал бы и человек врач в любом случае. Снижение воспаления, остановка кровотечений, фиксация сломанных конечностей — все это тоже входит в базовый набор реанимационной капсулы.

В итоге через какое-то время Лина очнулась. Почти здоровой. По счастливой случайности все ее травмы были из тех, что поддаются автоматическому лечению капсулой.

Но выйти из медотсека она не смогла. Индикатор на двери показывал, что за пределами медотсека находится вакуум. К счастью, тут был набор аварийных скафандров. Надев один из которых, Лина тут же услышала переговоры Рона с Ренардом и Катериной. Все аварийный скафандры были подключены к общей аварийной радиочастоте, а модели Лины и Роны были с одного корабля. Ну а к шлему скафандра Рона был прилеплен скотчем коммуникатор. Через контактное стекло которого Рон слышал что говорят Катерина и Ренард, а через систему скафандра Рона, все это слышала и Лина.

Она не очень разобралась, что происходит. Когда она очнулась, Рон собирался перебираться на станцию. Поначалу Лина думала, что они все трое на межсистемнике и поэтому не поняла, зачем веревка, куда прыгать? Но потом услышала про отстыковавшийся второй шаттл и переговоры с землей, что немного прояснило ситуацию.

Прояснение ситуации лично для Лины означало, что Рон сейчас ускользнет. Поэтому она бегом отправилась на кухню, взяла там самый большой нож, который смогла найти, и еле успела перехватить Рона в шлюзе, пока тот не перепрыгнул на станцию.

Первоначальный план Лины был сразу убить Рона (о чем она не сказала остальным, впрочем). Но что-то в последний момент задержало, плюс отвлекла своими вопросами Катерина. Ну а потом она чуть остыла и решила узнать больше о ситуации на корабле. Когда она израненная добиралась до медотсека, у нее стояла красная пелена перед глазами, Лина почти не соображала от боли и потери крови. Но после лазарета, пока бегала в попытке перехватить ускользающего Рона, уже конечно увидела трупы людей. А еще на всем корабле, не считая медотсека, была разгерметизация. Такое сложно было не заметить.

Решив, что сможет прикончить Рона в любой момент чуть позже, Лина вступила в диалог с незнакомцами. Так как если бы она его убила сразу, это явно не способствовало бы получению информации. Ну а потом, по мере того как она узнавала в какой ловушке оказалась, это заставило ее задуматься. Может девка со станции права, и последствия окажутся хуже чем она думает. При всей своей ненависти к Рону, Лина не была ни глупой, ни самоубийцей. Она прекрасно осознавала, что сейчас главное спуститься на поверхность. А там найдется тысяча способов отомстить.

Глава 8

Рон неверяще смотрел на Лину. Ее чудесное воскрешение (но не для Рона чудесное, конечно), перевернули его внутренний мир. За короткое время он прошел путь от полной покорности, к надежде, а вот сейчас вернулся в свое обычное состояние. Слушая рассказ Лины, а также уточнения и рассказы Ренарда и Катерины, сам он старался не вмешиваться, чтобы не раздражать Лину, Рон автоматически размышлял, что ему теперь делать.

Четыреста лет назад (а по субъективному времени Рона прошло всего несколько дней) Рон работал охранником в горнодобывающей компании Сирс и Корни. Его целью было подобраться ближе к раскопкам в долине Каннинга, где стоял артефакт. Он долго шел к этой цели, а вместе с ним шли подкуп, мошенничество и угрозы физической расправы. Все как полагается в таких делах. А все дело в том, что настоящим работодателем Рона были вовсе не Сирс и Корни, а веселая компания мистера Даренса. Злые языки, особенно в полицейских сводках, называли его не иначе как контрабандистом. Но Даренс сам себя называл уважаемой компанией по грузоперевозкам с ограниченной законностью. Относительно честное лицо Рона как нельзя лучше подходило для этой работы. Так он и оказался на рудниках.

Выходя из двери жилой зоны на очередную смену, Рон столкнулся с Говардом. Еще одним охранником, приехавшим в одно время с Роном.

— На четвертый уровень, да? — Говард выглядел слегка сонным и помятым, не смотря на новенькую форму. Как всегда, впрочем. Не самая лучшая работа мечты.

Рон пожал плечам и отправился к лифтам. Ему не было смысла разговаривать с теми, кто не вел к его цели.

На четвертом уровне лифт с гулким грохотом остановился. Вместо пола в нем была металлическая сетка с крупными ячейками. Пассажирских лифтов на раскопках не существовало в принципе, все передвигались на грузовых. О, и четвертый уровень был вовсе не от земли. А отсчитывая от очередного перевалочного пункта, примерно в 250 метрах под поверхностью.

Цивилизация Тиссингов была потрясающим открытием. Впервые человечество столкнулось с разумным космическим видом. Ситуацию немного осложняло только то, что Тиссинги исчезли сотни миллионов лет назад. То ли вымерли, то ли переехали в другое место. На Гамма Персея, каменистой и плохо приспособленной для жизни, несмотря на остатки азотистой атмосферы, небольшой планете, руины Тиссингов были обнаружены случайно. Но важность этого открытия была так велика, что забила собой значительную часть и так слабых и медленных межсистемных каналов связи.

Это вызвало целый поток межсистемников к этой одинокой планете. Единственной на орбите своего солнца. Что тоже было странно, если так подумать. Подобное почти не встречалось в галактике. Обычно в системе существовал один или два газовых гиганта. Водород все же был больше распространен в протооблаках вокруг зарождающихся планет. Но не здесь. Это конечно породило массу спекуляций, что Тиссинги использовали свои газовые гиганты в качестве реактивной массы и таким образом убрались куда подальше. Но доказательств этому не было.

Однако сама цивилизация Тиссингов была очень интересной и необычной, по людским меркам. Начать надо с того, что достоверно не было известно, как они вообще выглядели. На обнаруженных к этому моменту руинах не было никаких признаков, как могут выглядеть инопланетяне. Но по структуре поселений, по тому какие в местных зданиях были помещения, по размеру дверей и проходов между комнатами, можно было сделать много выводов.

Тиссинги однозначно были сравнимого размера с нами. Расположение комнат в зданиях было с похожей планировкой, как это делали бы люди. Нет, если вы почти в каждом доме обнаруживаете на отшибе небольшую комнатку, то можно предположить что это было гнездо, куда инопланетные формы жизни набивались и использовали как основное помещение. Но зачем? Логичнее предположить, что это кладовка или, на худой конец, помещение для канализации.

Логика расположения зданий в небольших городах Тиссингов тоже однозначно показывала, что инопланетяне жили в них поколениями. Ясно прослеживалась смена архитектуры, ремонты старых зданий. По раскопкам было видно, как город разрастался и занимал иногда не самые удобные, но логичные с точки зрения роста территории. Если город планировался с самого начала или если это был какой-то механизированный завод, то его планировка была бы совсем другой.

А вот с личной жизнью Тиссингов ясности было меньше. Сохранилось очень мало бытовых вещей. То ли инопланетяне были настолько чистоплотные, что им не нужно было много предметов. То ли забрали все с собой, когда уходили. Но также равноправной была версия, что их структура тела не способствовала сохранению. В истории древней Земли тоже первые массовые свидетельства жизни появились, когда возникли организмы с кальциевым скелетом. А пока они ползали в виде бесхребетной слизи, почти ничего не сохранилось в окаменелостях.

Дополнительную сложность создавало то, что Гамма Персея была геологически активной планетой. За миллионы лет ее горные породы поднимались и опускались, в значительной мере перемешавшись. Не было точно понятно, строили ли Тиссинги свои поселения на поверхности или те изначально находились внутри горных пород. Возможно также, что это были поверхностные аванпосты, а реальные жилые помещения находились глубже и теперь были безвозвратно потеряны. Это объяснило бы пустынность находимых развалин. Впрочем, создавать лишние сущности необходимости тоже не было. Раскопки шли, изучение исчезнувшей цивилизации продолжалось. Все сходились во мнении, что впереди могут быть невероятные открытия.

И невероятные открытия не заставили себя ждать.

Но сначала о том, почему раскопки продвигались относительно медленно. Как таковых, руин Тиссингов не существовало. Все обнаруженные поселения находились внутри каменных пород, как правило, базальтов. За миллионы лет произошло полное минеральное замещение. От изначальных материалов ничего не осталось. По сути, это просто были структуры разных цветов внутри камня. Камень внутри камня. Что, в общем-то, аналогично окаменелостям на прародительнице Земле. Механизм ведь одинаковый, просто с учетом местной специфики, что поселения Тиссингов либо изначально находились внутри горных пород, либо опустились туда со временем.

Какие-то устойчивые сочетания молекул конечно остались оригинальными. А по форме, цвету и структуре заместивших оригинальные предметы каменной породе можно было сделать много выводов. В каких условиях эти минералы сформировались. Но как и с окаменелостями на Земле, основным методом изучения был визуальный. Чисто по форме получившихся каменюг, возникших за миллионы лет на месте оригинальных вещей. За исключением того, что не было с чем сравнить, современных животных с похожими элементами костей на Гамме Персея ведь не было, в отличие от Земли. Поэтому города Тиссингов сравнивались с человеческими поселениями. И по их логике и структуре находилось много общего.

Георадары не могли пробиться дальше нескольких метров породы. Поэтому основным способом обнаружения новых руин было бурение в случайных местах планеты глубоких скважин. На сотни метров, а иногда и на километры. Потом доставались керны и внимательно изучались. Если получалось так, что скважина попадала на какой-то объект Тиссингов — часть стены, явно искусственный материал или еще что, то в этом месте начинались нормальные раскопки. Было уже обнаружено с полсотни относительно крупных поселений и несколько десятков отдельных строений непонятного назначения.

В глубине стены шахты тоже проверялись георадарами, поэтому сами раскопки шли достаточно точно и удобно. Но в какую сторону продолжать копать (а точнее, долбить базальт), определялось старым добрым способом — бурение скважин и заборы кернов.

Обычно в раскопках разумной цивилизации ожидаются характерные распределения металлов. Золото, платина и другие металлы в электронике и катализаторах никуда не денутся и за миллиарды лет. По их расположению, структуре и количеству можно сделать вывод, что это был за прибор. А при особой удаче можно сделать какое-нибудь открытие, если находка окажется необычной и натолкнет на идеи как это использовать.

Именно на это надеялись исследователи, отправившиеся на Гамму Персея после обнаружения первых руин. Но не в случае Тиссингов. Они то ли не пользовались характерными для человеческой цивилизации приборами, то ли у них были свои. Пресловутая слизь и органика, не сохранившаяся и не заместившаяся минералами. Поэтому не сохранившаяся. Но удивительное сходство поселений с такими, какие могла бы строить любая нормальная цивилизация, не позволяло сделать однозначных выводов. Основная версия была "мы не знаем". Надо продолжать исследования.

Но одна структура с вкраплениями тяжелых металлов в поселениях Тиссингов встречалась часто. Она не была похожа ни на что известное человечеству и не позволяла себя идентифицировать как механический или электронный прибор. К тому же распределение металлических элементов и молекул, которые не могли возникнуть в породе естественным путем, казалось были распределены равномерно и хаотично по всему объему таких окаменелостей.

В человеческой технике такого не бывало. Форма этих артефактов тоже была совершенно разной. Напоминающей чаще всего каменные глыбы размером и массой от нескольких килограмм до махин в десятки тонн. Но в чем однозначно сходились исследователи, такие странные и несимметричные, практически не имевшие плоских граней (что тоже было странно, обычно в технике есть плоскости) формы артефактов это не эрозия или другие естественные причины разрушения. Они изначально были искусственно созданы в таком виде. Содержимое этих глыб в виде редкоземельных металлов не позволяло других толкований.

Все это оставалось бы неизвестным и загадочным, если бы не счастливый случай. Устранивший первое и добавивший второго.

Одним из множества приборов, которым изучались эти странные образования, был прибор, использовавший для измерений квантовые эффекты. То что сначала было принято за случайные сбои и отклонения, в итоге оказалось величайшим открытием, сделанным человечеством. Вблизи артефактов Тиссингов изменялись квантовые вероятности. Эффект был слабым и обнаружимым только при наборе большой статистики. Но сомнений не вызывал. Квантовая физика дала трещину. Уравнение Шредингера, описывающее эволюцию волновой функции и заменившее в свое время физику Ньютона, оказалось неверным. Или, по аналогии с уравнениями Ньютоновской физики, верным не до конца.

А вот это уже было серьезно. Это вам не поселения очередной (пусть первой обнаруженной, но все же ожидаемой) биологической формы жизни. Это переворачивало всю человеческую науку. Еще один феномен был обнаружен, когда один из артефактов разделили и перенесли части на некоторые расстояние. О, знали бы вы, сколько было споров среди ученых и правительств отдельных планет, что артефакты представляют слишком большую ценность и их нельзя разрушать. Но попробуйте уговорить это не делать десятки конкурирующих между собой горнодобывающих корпораций. До которых межсистемнику лететь сотни лет. Удачи с этим.

Оказалось, что между разделенными частями артефакта, а также между отдельными артефактами, которые при своем обнаружении позволяли предположить, что они раньше были одним целым, возникал устойчивый квантовый канал. Ровно на прямой линии между артефактами возникали точно такие же искажения в вероятностях квантовых событий, как вблизи одного артефакта. Причем его интенсивность, или как говорят ученые, плотность мощности, не зависела от расстояния. Что, конечно, противоречило закону сохранения энергии и другим, уже безнадежно устаревшим человеческим законам физики.

Были также предположения о сверхсветовой природе этого туннеля, но надежных доказательств получить не удалось. Что опять же невозможно по классической квантовой механике. Потому что даже связанные частицы (ближайший аналог обнаруженного эффекта) при коллапсе волновой функции не передают информацию другой частице быстрее скорости света. Они обе находятся в неопределенном состоянии и когда проясняется состояние одной частицы, вторая мгновенно становится противоположной.

Но этот сигнал не передается между ними. Это будто один квантовый объект, растянутый на любое расстояние. С помощью запутанных частиц невозможно передать информацию, потому что квантовые измерения по своей природе случайны. Когда вы измеряете состояние одной частицы на одной стороне вселенной, если измерить другую связанную частицу в это же время в другом месте, она всегда окажется противоположной.

Но первое измерение ведь было случайно! Причем случайно по своей природе. Нельзя задать одной частице конкретное состояние, чтобы другая на другом конце вселенной приобрела противоположное. Измерение первой частицы всегда будет случайным, а значит и на другом конце вселенной тоже всегда будет случайный результат, хоть и противоположный первому. Скорость света нигде не нарушается.

И тут выясняется, что артефакт Тиссингов искажает квантовые вероятности. И хотя пока этому эффекту применения не нашлось (изменения тоже кажутся случайными и сложно обнаружимы), но потенциально это может иметь большие последствия. Потому что по квантовой механике считалось, что это невозможно.

Максимальное расстояние, на которое удалось разнести части артефакта на Гамме Персея и провести надежные измерения, по очевидным причинам составляло диаметр планеты. Предпринимались также попытки вывезти на другой конец солнечной системы транспортными челноками, но тут были сложности с точностью измерений. А других планет или крупных астероидов в системе не было. Аналога пояса Койпера или облака Оорта в это системе тоже не существовало. Пропавшие газовые гиганты (если они вообще существовали) не дадут соврать.

И тогда кому-то пришла идея отправить отделенную часть артефакта к другой звезде. Это сразу устранилось бы все вопросы, является ли канал между артефактами сверхсветовым. А также по поводу его плотности и мощности.

Честь отправить бесценную реликвию в четырехсотлетнее путешествие к другой планете выпала горнодобывающей компании Сирс и Корни. На звездолете с подходящим романтичным названием Звезда Гассарда.

И вот тут в игру вступают охранник Рон и контрабандист Даренс, называющий себя уважаемой компанией по грузоперевозкам с ограниченной законностью.

* * *

Связь с Даренсом Рон держал через его помощницу Лину. План был гениален и прост — похитить артефакт! И лучшего времени, чем транспортировка перед отправкой на другую планету, не было.

Но для этого нужно было внедриться в компанию Сирс и Корни, что Рон успешно и сделал. Среди охранников была приличная текучка, так как на Гамме Персея охранники были никому не нужны. Это маленькая планетка, устойчивой колонии на ней не было. Вся планета была поделена на зоны ответственности между корпорациями, которые только тем и занимались, что бурили базальт.

Людей было мало и все друг друга знали. Ну, насколько это возможно. С планеты некуда было деться, а выживание зависело от поставок и внутрикорпоративных гидропонных ресурсов по выращиванию продуктов. Поэтому каждый человек был жестко привязан к какой-то фирме.

Тот же Даренс был не свободным человеком, а по сути, пенсионером. Прибыв на Гамму Персея в одной из первых волн, он успел заработать достаточно, чтобы уйти на пенсию и больше не работать обычным способом. По мнению остальных, он теперь маялся дурью и занимался всякой фигней. Постепенно к нему прибились такие же неопределившиеся души, организовав что-то вроде кружка по интересам. Даренс частично оплачивал им пропитание из своих запасов, чем уменьшил для них работу и заслужил этим уважение.

Рон, хотя родился на Гамме и вырос в нормальной обычной семье, в силу приключенческого характера на определенном этапе своей жизни тоже прибился к Даренсу. По сравнению с остальным сбродом, у Рона была хорошая "родословная", как здесь называли аналог кредитной истории. Поэтому Даренс направлял его на задания, с которыми не мог справиться никто другой. Именно это держало Рона рядом с Даренсом, честолюбие и амбиции.

Охранники на рудниках по вышеперечисленным причинам занимались разве что разниманием пьяных драк. Другой работы для них не было в принципе. И в целом, это считалось исчезающей профессией, которая со временем исчезнет. Из-за скуки и своего низкого положения, охранники иногда мигрировали между компаниями в поисках лучших условий. Или просто ради разнообразия.

Этим и воспользовался Рон. Проникнув в Сирс и Корни, он установил закладки в их компьютерные системы и вытягивал потихоньку информацию.

Держать связь между Роном и Даренсом напрямую было слишком опасно, их могли раскрыть. Поэтому связным звеном была Лина, тоже одна из ближайших помощниц Даренса. Рон не очень понимал ее мотивы и втайне подозревал романтический интерес между ними. Хотя со стороны никаких признаков этого не было. Остальные воспринимали девушку, тоже вышедшую из хорошей семьи, как развлекающуюся и дурачащуюся в своем молодом переходном периоде, так как шахтерская планета не баловала другими развлечениями.

Но Рон знал другую Лину. Более безжалостного и беспринципного человека он не встречал. Он понимал, что она легко пойдет на убийство и даже думать не хотел, какие задания ей дает Даренс.

Когда Даренс ошарашил свою маленькую посвященную группу идеей похитить артефакт инопланетян, Рон сразу ухватился за нее. Это было что-то новенькое. Никто такого не делал. Рон в глубине души держал обиду на власти и на окружающих людей за такую глупую и беспросветную жизнь. Копаться всю жизнь в камнях, и это цель для разумного человека, покорившего космос? Он конечно знал о научных открытиях, связанных с инопланетными артефактами, но не видел от этого практической пользы. Артефакты он воспринимал исключительно в количестве денег, которые они стоили. В этом они с Даренсом были похожи.

Но как похитить артефакт весом в несколько тонн, на маленькой планете, где все друг друга знают? У корпорации, которая единственная может его перевозить? Озвученный Даренсом план сначала заставил Рона смеяться. Потом много думать. А потом снова сменяться.

* * *

Лина не была любовницей Даренса. Она была сотрудником службы безопасности Сирс и Корни, корпорации, к которой этот прохиндей проявлял в последнее время подозрительно много внимания. В каком-то смысле окружающие были правы, для Лины это были приключения из-за молодого возраста и отсутствия других развлечений на ресурсной планете.

Когда ей предложили внедриться к Даренсу и поработать двойным агентом, она с радостью согласилась. Будучи не глупой девушкой, умеющей контролировать свои эмоции, у нее это получилось без проблем. Даренс не слишком следил кто к нему прибивается, никаких проверок и тайных провокаций не было. По большому счету, Даренс был обычным безобидным чудиком. Промышляя мелкими кражами и другой полузаконной деятельностью, он придавал этому преувеличенное значение. Чем сумел привлечь на свою сторону еще несколько авантюристов, поддавшихся на его пафосные речи.

Когда Даренс собрал их маленькую компанию и огласил план по краже артефакта у корпорации, на которую работала Лина, то во-первых, ее в очередной раз поразила доверчивость Даренса, рассказывающего о своем плане первым встречным. А во-вторых, лежа вечером в своей комнате, Лина долго хихикала над планом. Ну что за идиотизм. И гордилась собой, что раскрыла это мегапреступление, в кавычках, века.

Выехав в очередную "рабочую поездку", она незамедлительно сообщила руководству о всех деталях плана, а также получила задание продолжать отслеживать ситуацию.

* * *

Катерине не очень хотелось переправлять Лину на станцию. Она не понимала мотивацию этой девушки. Какие-то небольшие паузы между словами, как та смотрела на всех них, это вызывало беспокойство у Катерины. Но надо быть последовательной, она так логично убеждала ее недавно, что нужно работать сообща и все разборки оставить до земли. А теперь что, предложить оставить Лину одну на межсистемнике, потому ей не нравится ее мимика?

В конце концов Катерина пришла к выводу, что скоро это все закончится. И можно рискнуть. Успешный опыт отстыковки оперативников, которые сейчас медленно дрейфовали в сторону планеты (согласно радарам службы слежения за трафиком), доказывал что у них тоже все получится.

На очередном обороте станции Ренард размахнулся и кинул смотанный конец веревки. Лина не дала Рону ловить его или перебираться первым. Настояла, что сначала должна пойти она. Поэтому Лина поймала конец веревки и тут же, не раздумывая, разбежалась и прыгнула. Ренард стал усиленно перебирать руками, так как из-за прыжка образовалась слабина веревки, которую нужно было выбрать.

Катерина свободно пропускала скользящую веревку через руки в сторону Ренарда. Ее задачей было направлять и корректировать траекторию. Но это почти не потребовалось, Лина приземлилась почти точно шлюз. Катерина лишь чуть поправила в самом конце, чтобы та не врезалась слишком близко об стену.

Лина поднялась с колена, на которое инстинктивно упала при касании пола. И нагло осмотрела присутствующих. Но Катерина ничем ей не уступала. Ответила таким же дерзким взглядом. Хотя внутренне содрогнулась, все же с этой девицей было что-то не так.

— Ладно, давайте подтянем этого мерзавца. Хотя я предпочла бы его там оставить. Еще и закупорить дырку, чтобы этот таракан точно не вылез.

— Лина, я же просила. Оставь все жалобы до земли. Мы тут на одном корабле.

— Ну и что?

— Разве так сложно потерпеть? Сейчас заправимся, потом несколько часов на спуск, и можешь хоть рвать Рона на части. Хотя я и не советовала бы этого делать.

— Зануда, — Лина отвернулась и начала разглядывать Ренарда. Тот моментально покраснел. "Ну что за болван", — обиделась Катерина. Ей стало неловко за Ренарда, краснеющего перед каждой девушкой.

С другой стороны, тут же поправила себя Катерина, это отличный способ маскировки. Ну кто будет подозревать такого наивного юношу? Решив для себя впредь быть осторожной и не поддаваться на первое впечатление, Катерина приготовилась ждать следующий оборот, чтобы переправить Рона.

Все прошло без проблем. За прошедшее время, пока они разговаривали и делились новостями, Рон успел привыкнуть, что Лина не пытается его убить. Поэтому начал себя вести, будто они давно знакомы. Лина повесила нож на одно из внешних креплений на скафандре и пообещала, как она сказала, "отрезать пальцы", если кто-нибудь потянется к нему. И Рон даже почти не сомневался, что она так и сделает.

На следующем обороте Ренард точно так же кинул веревку Рону. Тот чуть замешкался, прикидывая траекторию полета. И это при том, что он уже имел опыт метания коммуникаторов с упреждением, учитывая скорость вращения станции. Но одно дело кинуть кусок стены, с которыми он тренировался, или коммуникатор, которые еще есть в запасе. И совсем другое дело оттолкнуться и бросить в пустоту космоса самого себя.

Но глянув на другую сторону, где стояли в готовности его направлять напряженные Ренард и Катерина, Рон решился. Немного разбежавшись, чтобы придать телу кинетическую энергию, он прыгнул. На несколько мгновений Рон почувствовал как его со всех сторон окружает космос. Чувство невесомости было необычным, но ничего страшного. Приближающийся освещенный ярким светом шлюз станции привлекал все его внимание. Рон видел, как Катерина несколько раз дернула веревку, поправляя его движение. Шлюз приблизился неожиданно быстро, Рон не успел сориентировать и проехался по полу, упершись во внутреннюю дверь.

— Нелепый идиот. — презрительно произнесла Лина, глядя на Рона.

Но тут же, увидев предостерегающий взгляд Катерины, поправилась:

— Извини. Я учла, все заметано.

* * *

Совместными усилиями, пользуясь тем что шлюз еще был разгерметизирован, они протащили заправочные шланги через боковую дверь шлюза, к которой был пристыкован шаттл Катерины. И подключили к входу, через который заправлялась метаном вся станция.

Катерина вернулась в шаттл отслеживать процесс заправки, а остальные уселись ждать результат. Рон на всякий случай отодвинулся дальше от Лины. Но та демонстративно встала и села рядом с ним, ухмыляясь.

— А вы давно знакомы? — спросил Ренард.

— Ну так себе... — девушка неопределенно помахала в воздухе пальцами. В перчатках скафандра это выглядело не так элегантно, как она видимо рассчитывала.

— Мы оба с Гаммы Персея, — вставил молчавший до этого Рон.

Заправка баков шаттла заняла около получаса. За это время больше никто не хотел говорить. Последнее время было насыщено событиями, поэтому все воспользовались возможностью передохнуть.

Рон и Лина теперь имели возможность переодеться в скафандры со станции, чтобы не пользоваться детскими коммуникаторами. Но оба отказались это делать. Во-первых, они уже привыкли к своим скафандрам. Хотя Лина была в своем совсем мало времени, по сравнению с Роном. А еще в скафандрах с межсистемника были намного лучшие регенераторы воздуха. В снаряжении с орбитальной станции по бокам на спине висели два баллона с кислородом. Которые пополнялись небольшим регенератором, но очень медленно.

Обе системы имели свои плюсы и минусы. Станционные скафандры имели из-за этого естественную систему резервирования, при выходе одной или другой из строя, можно было протянуть какое-то время на оставшейся. Но скафандры межсистемника изначально имели более надежные и производительные регенераторы. Поэтому Рон и Лина остались в своих. Рону было откровенно лень менять скафандр, а мотивы Лины для него остались невыясненными.

Он только прикрепил кусочком ремонтного скотча еще один коммуникатор к стеклу ее шлема сбоку, как у себя. Чтобы не быть ретранслятором от остальных. Теперь Лина слышала напрямую переговоры Ренарда и Катерины.

— Готово! — раздался из челнока голос Катерины, когда заправка баков шаттла была завершена. — Ненамного больше моей зарплаты, но сойдет!

Сто пятьдесят атмосфер это было в десять раз меньше, чем способны вместить баки, но большего станционная магистраль не могла выдать.

Теперь нужно было отправляться за баллонами с кислородом. Склад оказался всего на два этажа ниже их центрального яруса, но чтобы не лезть через запасной вертикальный лаз у лифтов, пришлось обойти станцию на четверть окружности до нормальной лестницы. За баллонами решили отправиться всем вместе. Следуя подсказкам с земли, они довольно быстро нашли нужное помещение.

Дверь была распахнута, внутри несколько баллонов оказались повалены, но в остальном все выглядело нормально. Катерина вспомнила о своих опасениях, что оперативники могли устроить на кислородном складе диверсию, чтобы помешать им улететь. Поэтому шла осторожно и оглядывалась по сторонам. Но никаких проблем не заметила.

Склад представлял собой большой, но узкий зал, уходящий внутрь станции. Кислородные баллоны были объединены в паллеты пластиковыми ячеистыми накидками. Видимо, в таком виде их сюда и грузили. На каждом баллоне был свой манометр, на котором зеленая зона показывала, что давление внутри в норме. Очень удобно.

Компания разбилась попарно, так как баллоны были чуть выше груди, и местами перетаскивая, местами перекатывая на торце, потащили их обратно. И угадайте, с кем в паре встала Лина. Конечно, с Роном! По крайней мере, баллон были слишком тяжелым, чтобы она могла поднять его и забить Рона до смерти. Хотя бы эту опасность он мог отбросить и не беспокоиться об этом.

Ренард достался Катерине, и он был совсем не против. Похоже, он не чувствовал такой опасности со стороны Лины, но его тоже беспокоили ее странные замашки.

— А много нам таких надо? — спросил Ренард.

— Дай-ка подумать, — раздался из рации голос Лапласа. — Один баллон 70 литров, под давлением 600 атмосфер. Давление на фронте пересжатой детонационной волны в двигателе шаттла в полтора раза выше давления на фронте стационарной детонации Чепмена–Жуге. Значит вам для стехиометрической смеси метана и кислорода один к двум, потребуется примерно такой же объем баллонов, как метановый бак с его 150 атмосферами. Много, ребята, много.

— По крайней мере, вес баллонов для нас не особо неважен, — встряла Катерина. — Метана у нас кот наплакал, баки полупустые. Этот вес могут занять баллоны.

— А нам придется перекачивать их в основные баки?

— Нет смысла. Да, Лаплас?

— Верно, Кат. У вас недостаток топлива. Его вес могут занять баллоны. При спуске масса не особо важна. Подключите параллельными сборками, чтобы обеспечить нужный расход и этого хватит.

— Вот видишь, Ренард, фортуна на нашей стороне, — усмехнулась Катерина. Ей тоже хотелось поскорее вернуться домой.

В следующую ходку каждый взял себе по отдельному баллону. Все уже приловчились перекатывать их на торце. А около лестницы они останавливались и переносили груз парами. При смене направления баллоны смешно перекатывались с борта на борт, словно пингвины. Только тощие, высокие и ярко-синего цвета.

Следующие несколько заходов носили баллоны молча. Но все хорошее когда-нибудь заканчивается.

— Слушай, Ренард, а кем ты работаешь? — спросила Катерина.

— Сотрудником обсерватории. Еще лекции веду студентам.

— Нравится работа?

— Более менее, — Ренард меланхолично пожал плечами. — Иногда бывает неплохо.

— И давно ты там? — осторожно спросила Катерина. Она опасалась спрашивать такие вещи, чтобы коргианец не заподозрил, что его пытаются раскрыть. Но ничего не могла поделать со своим женским любопытством. Было бы классно выяснить какие-то противоречивые детали. Пилот раскрыла легенду коргианца. Вот это была бы строчка в резюме!

— Года три. До этого я стажировался в Каллаге, а теперь работаю на постоянке в лаборатории.

"Работаю", — повторила мысленно Катерина. — "А ты не выходишь из образа, дружок".

Задавать следующий вопрос было реально опасно. Но в конце концов, кто тут пилот? Без кого они не смогут запустить шаттл и вывезти всех отсюда. Поэтому Катерина решилась:

— А друзей у тебя много?

Ренард помрачнел.

— Не особо. Я не очень люблю общаться с людьми.

"Хм..", — подумала Катерина. — "Идеальное прикрытие".

— А что ты любишь?

— Свою работу, — ответил Ренард и замкнулся.

Катерина поняла, что тому не очень хочется отвечать на вопросы, поэтому не стала настаивать. Но неожиданно Ренард сам обратился к Лине:

— Лина, а у тебя какая была профессия на Гамме?

— Отвали. Не расспрашивай меня.

— Извини.

Дальше они продолжили перекатывать баллоны молча.

В одну из ходок им пришлось заглянуть в соседнее помещение, чтобы забрать шланги и переходники. Там не оказалось достаточное количество, поэтому с земли их погоняли по половине станции, собирая кислородные шланги из разных служебных отсеков и отсоединяя их из стеновых ниш под панелями.

Когда все было собрано, они соединили баллоны, которые разместили прямо в десантном отсеке шаттла, в последовательно-параллельные сборки. Параллельно в блоки для нужного расхода, а потом сами блоки последовательно. В итоге шаттл мог питаться кислородом напрямую из баллонов, а метаном из своего штатного бака. Спасибо Луису, который провел все инженерные расчеты. Первоначальная оценка Лапласа оказалась не совсем верна, так как у двигателей шаттла были разные режимы для вакуума и атмосферы.

— Ну что, проверим птичку? — бодро спросила Катерина. Остальные собрались в кабине. Последние ходки выдались тяжелыми, все изрядно вымотались.

— Кат, — раздался голос Лапласа из динамиков шаттла, куда она перенаправила коммуникатор. — Одна из противометеоритных радарных станций вышла из строя.

— Звучит очень интересно.

— Не язви, Кат, я же не просто так об этом сообщаю.

— А что там случилось?

— Неизвестно, она перестала отвечать.

— Такое раньше бывало?

— В том-то и дело, что не просто не бывало, но и не может произойти в принципе. Такие станции не имеют возможности автономной работы. Они управляются с центрального сервера.

— Мне из тебя все клещами вытягивать?

— Извини, Кат. В общем, станция сейчас живет своей жизнью. Сервер на нее ничего не посылает, но одна двигается.

— А какое это имеет отношение к нам, простите мой французский?

— Она сейчас обшаривает радарным лучом вас. Межсистемник и орбитальную станцию.

— Ого! — только и смогла сказать Катерина. Это кого же мы так заинтересовали.

— Ладно, буду держать в курсе. Я подумал, что вам нужно знать. В последнее время столько всего происходит.

— Хорошо, отбой.

Катерина начала проводить предполетную проверку. Если на земле шаттлы подготавливались техниками заранее, поэтому были готовы быстро взлетать, то с орбиты Катерине пришлось проводить проверку всех систем самой. Процедура не сложная, просто из-за большого количества датчиков и систем, их подготовка и тестирование занимали время. По большей части автоматика делала все сама, Катерина только следила за отчетами системы и переключала важные этапы.

— До старта двадцать минут. Уважаемые пассажиры, спасибо что выбрали нашу авиакомпанию. Займите ваши места, пристегните ремни и постарайтесь не обосраться при взлете.

Со стороны салона послышались нестройные смешки. Напряжение последних часов начинало сказываться. Близость развязки позволяла чуть расслабиться.

— КАТ! КАТ!!! — в эфире раздался крик Лапласа. — С земли стартовала противометеоритная ракета!

— Эээ, что? — не нашлась что ответить Катерина.

— ОНА ЛЕТИТ К ВАМ!!! Кат... — Катерину окатил ледяной озноб.

— Это точно? — тихим голосом спросила пилот.

— Точнее некуда. Мы ее видим, но не можем ничего сделать.

— Сколько у нас времени? — еще более упавшим голосом спросила Катерина.

— Меньше трех минут. Прости, Кат... — Катерине вдруг представилось, как по старому лицу Лапласа текут слезы.

— И что нам делать?

— Межсистемник! — вдруг заорал Ренард. Потому что все слышали переговоры с землей.

— Что? — сказал Рон.

— Надо перебраться на межсистемник!

Ренард бешено заозирался, видимо ища веревку с флажками. Хотя непонятно, как это сейчас это поможет.

— Это может сработать? — неуверенно спросила Катерина у земли.

Лаплас на секунду замешкался.

— Ракета движется к вам. Но она может изменить направление. Поэтому не знаю...

— Тогда мы остается тут, раз бесполезно. — твердо сказала Катерина.

А потом отключила всю связь.

Катерина повернулась к остальным и начала жестикулировать, проводя ладонью у шеи. Распространенный жест у пилотов, означающий: "отключите связь".

— Что ты хочешь, говори словами, — не выдержал Рон.

Тут до Катерины дошло, что для связи с землей ретранслятором служит ее шаттл. Его она вырубила, но местная радиосеть ведь осталась.

— Валим отсюда! — заявила Катерина и бодро вскочила с пилотского кресла.

Ренард в это время уже дергал ручку на двери шаттла.

— Не так! — Катерина отстранила его и повернула ручку вбок, дверь шаттла открылась.

Остальные выбежали в шлюз, который еще оставался разгерметизированным, так как все были в скафандрах.

Станция в этот момент была повернута обратной стороной к межсистемнику. До оборота стороной к противоположному шлюзу оставалось чуть меньше двух минут.

Все ждали, в нетерпении переминаясь с ноги на ногу. Слова были излишни. В воздухе повисло напряжение, как никогда раньше. С секунды на секунду ракета достигнет станции.

Когда шлюз межсистемника показался в поле зрения, Катерина не стала ждать идеального момента, а разбежалась и прыгнула.

И промахнулась мимо шлюза.

Ее с размаху влепило в трех метрах правее об обшивку корабля. Но Катерина тут же встала и как какой-то чертов рембо, побежала к шлюзу прямо по обшивке межсистемника.

Ренард и Лина стояли ближе к наружней стороне шлюза станции. Но они оба замешкались, ожидая лучшего упреждения и не решаясь на прыжок.

"Прыгай", — раздался голос в голове Рона.

Он разбежался и схватив обеими руками Ренарда и Лину за их талии, устремился через пустоту к противоположному шлюзу.

Лина от неожиданности начала брыкаться, вырвалась из рук Рона и начала отдаляться, отчаянно махая руками и ногами. Рон пытался к ней тянуться, но длины рук не хватало. Они с Ренардом с ужасом смотрели, как Лину относит в сторону. Та тоже это поняла, ее глаза расширились от страха.

Рон перевернулся к Ренарду, схватил его за одну руку, вытянул ее над головой, а второй взялся за шлем и резко оттолкнул Ренарда от себя. Вытянув при этом со всех сил свои ноги в сторону Лины. Центр масс системы остался прежним, так как они находились в невесомости. Но тело Рона немного отодвинулось от Ренарда (а тот от Рона). Этого хватило, чтобы Лина смогла схватиться на ботинок скафандра и быстро подтянуться к Рону, перебирая руками по штанине.

Все это заняло каких-то пару секунд, пока они летели к межсистемнику. Рон и Лина попадали в шлюз, но выровнять Ренарда уже не оставалось времени. Его сносило на край шлюза, прямо на стыковочное кольцо по периметру.

К счастью, все это видела Катерина. Она немного изменила траекторию своего бега, обогнула разъем шлюза и оказалась в том месте, куда падал Ренард. Девушка поймала Ренарда и на лету перенаправила в шлюз. Еле удержавшись сама. Одна ее нога оторвалась от обшивки корабля, но магнитная подошва на втором ботинке выдержала. Катерина спрыгнула внутрь шлюза и вместе со всеми забежала за поворот примыкающего коридора.

В это же мгновение снаружи раздалась вспышка, а по обшивке межсистемника заколотили обломки. Самого взрыва не было слышно, в космосе звуки не передаются. Но обрушившийся в тот же миг град обломков ничем не уступал по громкости и грохоту.

Несколько обломков застучали по коридору, где все скрылись, и умчались зигзагом внутрь корабля, отражаясь от стен. Ренард с запозданием бросился на пол. Но все уже закончилось. К счастью, коридор подходил к шлюзу почти перпендикулярно, как буква Т. Поэтому почти все осколки отлетели обратно в космос. Лишь несколько, оказавшихся под удачным очень острым углом между границей шлюза и коридора, попали внутрь. Но никого не задели.

Еще существовала опасность вторичных осколков. Когда части станции сталкивались друг с другом и отскакивали. Такие могли лететь под любым углом и представляли большую опасность, чем от первоначального взрыва. Но ребята в этот момент об этом просто не подумали.

Лина осторожно выглянула за край шлюза. И замерла. Она не оборачиваясь помахала остальным, чтобы подошли. Все заглянули в шлюз. Зрелище было впечатляющим.

Вместо станции удалялся распухший огненный шар. Он имел строгую форму круглого шара. Хотя внутри переливались какие-то оттенки, но общая форма была как мыльный пузырь. Абсолютно не похоже на взрывы в космосе, как их показывают в фильмах.

По сторонам они заметили разлетающиеся крупные осколки станции, кувыркавшиеся и блестевшие на солнце металлическим блеском. А вот это уже похоже. Часть обломков летели им вслед с запозданием, видимо отрикошетившие от корпуса межсистемника. Куда делись остальные части станции с их позиции было не видно, так как загораживал сам корабль. Они видели только удаляющиеся осколки в сторону открытого космоса.

Станция на самом деле была довольно ажурной конструкцией. Напоминающей соты, состоящие из помещений. Поэтому от нее не было крупных обломков. Разлетелась как щепки от взорванного деревянного сарая. Рон когда-то видел такое видео. Поэтому, несмотря на такой близкий взрыв, корпус межсистемника остался неповрежденным. Он и не такое видал. Внешний корпус звездолетов был необычайно крепким, чтобы противостоять истирающему воздействию галактической пыли на 10% скорости света.

Где-то сбоку виднелся кувыркающийся и удаляющийся шаттл. Он был пристыкован к боковой части шлюза во время взрыва, поэтому его просто отбросило. Ну или с такого расстояния повреждения не были видны.

Катерина смотрела на удаляющийся шаттл и понимала, что с ним исчезает последняя возможность связи с планетой. Шаттл служил им ретранслятором. Впрочем, теперь на земле знают, что они тут. Это только в первый раз слабые детские коммуникаторы не добивали до поверхности, Катерина смогла перехватить сигнал лишь приблизившись к межсистемнику на своем шаттле. И так обнаружить выживших. Но теперь земля знает, что здесь кто-то есть. Точнее, были.

— Это было умно, — вдруг сказал Ренард.

— Что умно? — не поняла Лина.

— Когда Катерина сказала, что мы остаемся на станции.

— Думаешь, с земли подслушивали и отправили ракету? — Рон тоже стал приходить в себя после потрясений заметно быстрее, чем раньше, отметила Катерина.

— Очевидно. — пожал плечами Ренард.

Катерина посмотрела на Ренарда. Как никогда раньше, сейчас она была готова поверить, что Ренард это коргианец Xi—11. Ей стало страшно.

Все вышли в сам шлюз, Лина подошла к краю и выглянула в открытый космос. Еще временами пролетали осколки в разных направлениях, но все они блестели на солнце и были хорошо видны издалека.

И в этот момент Лина молча показала рукой на планету. В ее дальней стороне со стороны вращения, темная точка прорезала слой облаков вертикально вверх, оставляя за собой расширяющий густой белый след, а потом изогнулась плавной дугой и направилась к ним. Вторая ракета.

— Вот теперь нам конец, — обреченно сказал Рон.

* * *

Рон никогда не понимал, как можно так жить. Тесные комнатки, глубоко под землей. Ну что мешало хотя бы вырубить в скале залы побольше? Зачем такой аскетизм. Ничем другим, кроме наплевательского отношения к людям, он это объяснить не мог. Это его бесило.

Компания Сирс и Корни, где он уже три месяца работал охранником, не была какой-то отличающейся. Остальные корпорации были примерно такими же. Одно время Рон задался был путешествовать по планете. Будучи не сильно стесненным в средствах, хоть и стараясь не слишком напрягать родителей, он объездил почти все месторождения. Рон не чурался браться за любую работу, поэтому везде где побывал, оставался на хорошем счету. Образование, открытость и своеобразная смелость браться за сложные дела, позволили сменить ему несколько мест работы. А заодно составить мнение о всей планете.

Но нужно сказать, что откровенно плохих работ на Гамме Персея не было. Все таки это была достаточно развитая технологическая цивилизация. Самую неприятную или опасную работу делали промышленные роботы. Человеческий труд мог быть рутинным, низкооплачиваемым или не считавшимся социально уважаемым. Или все вместе. Ничего из этого Рона не пугало.

На любых раскопках со временем накапливается массив дел, которые постоянно откладываются. Потому что интеллекта автоматики для этого недостаточно, а никто из людей не хочет ими заниматься. Рон брался за них, поэтому недостатка в месте и средствах проживания не испытывал.

Но этот период еще больше отвратил Рона от такой жизни. Она ему совершенно не нравилась. Он не видел здесь перспектив, что для молодого амбициозного человека было очень мучительно.

По всем этим причинам Даренс был для Рона если не образцом возмутителя спокойствия, ворошившим это болото, так хотя бы немного близкая по духу душа. Как и остальные, собравшиеся в эту шайку, впрочем.

Спустя три месяца, как он устроился в Сирс и Корни по своей обычной схеме (ничего лучше работы охранником не нашлось). Спустя три месяца прослушки, несколько интриг, чтобы попасть на нужные уровни и к нужным цифровым коммуникациям, усилия Рона наконец начали приносить плоды.

Один из пакетов данных, перенаправленных через Лину Даренсу, содержал маршрут, по которому повезут артефакт. Эта часть находилась на дальнем прииске, где с ней проводились очередные эксперименты. Более близкая часть артефакта, находившаяся в глубине шахты, где сейчас работал Рон, была слишком большой для перевозки в межсистемнике. Поэтому пришлось перемещать более мелкую. Хотя маленькой ее тоже не назовешь. Вытянутая вверх каменная глыба темного цвета, массой в несколько тонн и напоминавшая чем-то обитый наконечник стрелы.

После расшифровки пакета, для чего у Даренса был свой отдельный человек, группа узнала где, на чем и когда будут перевозить малую часть артефакта.

* * *

Катерина, Ренард, Рон и Лина смотрели на приближающуюся ракету. Из-за ее скорости и больших расстояний, динамика ракеты казалась сюрреалистичной. Вот она медленно поднимается над облаками, неспешно поворачивает к ним и начинает приближаться. И вдруг с огромной скоростью оказывается совсем рядом.

И в следующий миг пролетает мимо межсистемника.

— Эээ... — протянул Рон.

— Ждем следующую, — мрачно пошутил Ренард.

Но следующая не появилась. Несколько минут все провели в напряженном ожидании, вглядываясь в планету. Потом уселись. Лина осталась наблюдать у кромки шлюза. Ренард по привычке окуклился, превратив свой скафандр в подобие тесной палатки.

Что-то делать казалось нет смысла. Когда за несколько минут их в любой момент могут убить. Смотреть на планету тоже не было смысла, но человеческая природа взяла свое. Лину на страже сменил Ренард.

Катерина реально устала. Сидя у стены шлюза и ежесекундно представляя, как взрывом ее отбрасывает и она, кувыркаясь, падает в сторону планеты. Прямо как ее шаттл недавно. Катерина смотрела на Ренарда, стоящего у края шлюза, и не понимала, как к нему относиться. Если он опасный убийца-коргианец, то почему ракеты пытаются их убить? Не может же он сам запускать их по себе? Или это делает земля? Но по голосу Лапласа она чувствовала, что тот искренне переживает за них.

Могли ли ракеты запустить оперативники, добравшиеся до поверхности? Или их сообщники? Но у Соерра и Раневского была возможность убить их тут, почему тогда не воспользовались? Правда, скривившись, на этот вопрос Катерина могла найти одно объяснение. Их отпустили по тем же причинам, которые она так удачно недавно продала Лине. Про неотвратимость наказания и что за ними наблюдает вся планета. Соерр и Раневский могли спуститься на землю и оттуда запустить ракеты, потому что у них было больше шансов скрыться.

Но в этом Катерину больше смущало другое. Она не была большим специалистом по противометеоритной обороне, но как любой пилот, имела общее представление. Противометеоритные ракеты были одним из мощнейших видов оружия, имевшихся на Гаосе. Если не самым мощным. И поэтому контроль за ними был соответствующий. Их просто невозможно было запустить, не пройдя цепочку разных согласований, в которой задействованы десятки человек.

И без человеческого участия их не запустить технически. Это была одна из форм защиты. Астероиды это не та вещь, которая возникает неожиданно. Орбиты космических объектов отслеживались за годы. Поэтому никакой спешки в запуске противометеоритных ракет не было (формально, они были противоастероидные, но такое название укоренилось исторически). Можно согласовывать процедуру хоть месяцами.

Кто-то пожертвовал своей пожизненной свободой, чтобы уничтожить коргианца? Он настолько важен? Это не укладывалось в голове Катерины. Ее прагматичный склад ума допускал различные сценарии, но уже после приземления и возвращения на поверхность. Не было никакого смысла брать уголовную ответственность еще и за смерть гражданских.

Но факт остается фактом.

— Вы все не о том думаете, — снова неожиданно сказал молчавший до этого Ренард.

— Ну так просвяти нас, — огрызнулась Лина.

— Почему вторая ракета промахнулась?

А действительно, почему? Задумалась Катерина. Разве такое вообще возможно? Насколько она понимала, противометеоритные ракеты не могли промахиваться. Плоха та ракета, которая может промазать в ситуации, когда от ее попадания зависит выживание человечества. В случае столкновения с крупным астероидом.

Поэтому в этом классе ракет были сосредоточены не только технические достижения местной колонии на Гаосе. А всего человечества до этого, расселившегося среди звезд.

И противометеоритная ракета промахивается мимо такого крупного объекта, как межсистемник? Нереально. Казино играет и проигрывает.

— А ты что думаешь по этому поводу? — осторожно поинтересовалась Катерина у коргианца-Ренарда.

— Мне кажется, это нужно спросить у этих двоих, — он кивнул в сторону Рона и Лины.

А те молча уставились друг на друга.

* * *

Лина не знала, кто добывает для Даренса информацию, но крот был хорош. Он не только узнал точное время и маршрут перевозки артефакта, но даже на чем его повезут.

Она конечно сразу помчалась к руководству. Там удивились над такой точностью не меньше ее. И начали думать над секретностью. Отменять старый маршрут не стали, а решили пустить по нему обманку — пустой контейнер.

Когда Даренс объявил о дате операции, Лина заметила, что день немного отличался от того о котором она знала и на который группа сначала планировала нападение. Но маршрут и даже трак был тем же. "Задержка с подготовкой обманки, что ли?" — подумала Лина.

В назначенный день вместе с ней Даренс отправил Рона, одного из своих людей. Они на легкомоторном глайдере пересекли расстояние от укрытия контрабандиста до намеченной точки и посадили его на горном плато, укрыв в небольшой расселине. Вместе с Роном они накидали сверху на глайдер желто-серый сухой кустарник, одно из немногих растущих на Гамме растений. Потом пешком с рюкзаками спустились в низину и спрятались среди камней.

Артефакт везли на тяжелом суборбитальном шаттле. Напрямую до готовящегося к отлету и висевшего на орбите межсистемника он не мог допрыгнуть, поэтому должен был совершить промежуточную посадку в Плавице, небольшом горняцком поселении недалеко отсюда. Очень уж груз был большим и тяжелым. Там он должен заправиться и тогда лететь уже напрямую к межсистемнику. Но крот Даренса смог подменить координаты и задать точку посадки в этом месте.

В шаттле не было людей, перевозка осуществлялась полностью автоматически. Гамма Персея была развитым техническим миром. Здесь было полно промышленных роботов и шаттлов разных видов. Горная добыча, пусть и в таком экзотическом виде, как раскопки развалин инопланетян, требовала большой уровень автоматизации.

Но как остановить здоровенную бандуру, способную перевозить кусок скалы? План Даренса был очень необычным. Грубым и элегантным одновременно. У него было прикрытие в виде легальной работы в качестве мелкого перевозчика. Несколько шаттлов, частные заказы по перевозке небольших грузов. Но сейчас, когда на орбите загружался всем необходимым межсистемник, даже компанию Даренса привлекли к работе. Поэтому у него по маршруту Гамма-межсистемник постоянно находился в воздухе один или два шаттла. Из-за общей суматохи за ними почти никто не следил, поэтому был расчет что никто не заметит, когда один из маленьких шаттлов сядет в горах.

Маленький он конечно маленький, но это по маркам горнодобывающей планеты. А так это был приличный грузовой шаттл, внутри которого легко помещаются два промышленных робота. Предполагалось, что к моменту перехвата транспорта с артефактом, в это же место сядет маленький шаттл Даренса, прилетевший с маршрута от межсистемника. Он выгрузит обоих роботов, в них сядут Рон с Линой и прямой грубой силой взломают транспорт с артефактом. Заодно не дав ему взлететь, когда в компании поймут, что тот сел куда-то не туда.

А в шаттле Даренса в это время будут два пилота. Один пересядет во вскрытый транспорт с артефактом и перегонит его в укромное место. А мелкий шаттл-доставщик вернется к межсистемнику, как ни в чем ни бывало. Следуя по своему ежедневному маршруту.

Рон и Лина не могли сами угнать шаттл с артефактом, они не были пилотами. Но зато оба работали раньше в шахтах и умели обращаться с тяжелым оборудованием.

Все прошло как по маслу. Ну, почти. Транспорт с подмененными координатами действительно сел рядом с ними в точно назначенное время. Тут же сквозь густые серые облака пробился мелкий шаттл Даренса. Не теряя времени, он выгрузил двух угловатых роботов. Те представляли собой коротконогих окрашенных в ярко желтый цвет механизмы высотой около четырех метров. С длинными металлическими руками, на каждой из которых были закреплены сменные насадки.

Такие роботы могли выполнять часть работ автономно, но также управляться по радио. А для самых тонких работ имели кабины, где оператор может наблюдать за процессом и управлять роботом вручную. А что может быть более тонкой операцией, чем вскрытие корпуса транспорта с инопланетным артефактом?

В кабинах именно таких роботов Рон провел неисчислимое количество времени. Люди не любили сидеть и заниматься ручной работой. Поэтому когда проходческий робот не справлялся в автономном режиме, работу откладывали и всячески тянули резину. Когда Рон обнаружил эту закономерность, открывшую ему дорогу в любую корпорацию, ему часто приходилось оказываться в кабине такого робота. Но Рону это даже нравилось. Ощущение мощности, когда сервомоторы взвывают и стальной бур вгрызается в базальт.

Рон с Линой быстро подбежали и забрались в свои машины. Пилоты мелкого шаттла ждали, когда им откроют путь.

Сразу же начались небольшие проблемы. У Лины плохо работала одна нога робота. Она захромала, но все же смогла восстановить равновесие и отправиться к транспорту с артефактом. Там она подошла к скошенному носу шаттла и уперлась своими механизированными лапищами сверху. Все, транспорт зафиксирован. Он уже не сможет взлететь.

Дело не в массе, просто сама система не даст это сделать из-за препятствия. Если бы внутри были пилоты (и налетчики немного опасались этого), они могли бы обойти ограничение безопасности и легко оторваться. Но как и обещал Даренс, транспорт был беспилотный.

Теперь секундомер начал отсчет. Шаттл точно отправил в компанию сигнал о препятствии, дальше либо удаленно изменят ему программу, либо отправят силы безопасности на помощь. Нужно было действовать быстро.

Рон в своем роботе обошел шаттл, выбрал подходящую насадку и начал прорезаться в закрытую рампу. О, да! Прижать нос шаттла к земле, а потом выбить заднюю дверь. В этом и заключался весь план Даренса. Лина даже немного позавидовала такой изобретательности. Ну кто еще мог такое придумать. Точно не бюрократические крысы, сидящие по тылам в госкорпорациях.

Дверь поддалась. Рон ухватил щипцами ее остатки и отбросил в сторону. Но тут шаттл с артефактом взревел двигателями и подался вперед.

— Лина, ты в порядке? — спросил по рации Рон.

— Не совсем... — ее голос хрипел от натуги. — Мой дружок решил подвести в последний момент, я теряю гидравлику.

"Черт", — подумал Рон. Только этого не хватало. Пилоты Даренского шаттла не успеют попасть внутрь и перехватить управление транспорта.

Он крикнул тем, чтобы поторопились, а сам поспешил на помощь Лине. Та стояла в перекошенной позе, одной лапой еще придерживая шаттл, а вторую отставив вбок под странным углом. Шаттл ревел, готовясь к взлету, как только исчезнет последнее препятствие. Видимо, в Сирс и Корни взяли над ним дистанционное управление раньше, чем они рассчитывали.

Рон не знал о чем переговаривался Даренс со своими пилотами, у них были разделенные каналы. Но те вместо того чтобы выйти из шаттла и зайти в транспорт, подняли весь свой аппарат и с небольшой дуги влетели прямо в транспортный отсек большого шаттла. Чтобы не терять времени.

"Поздно, не успеем", — подумал Рон. План трещал по швам. Да еще заклинивший робот Лины мешал подойти к шаттлу, а это было единственное место, где они могли дотянуться и прижать нос шаттла к земле.

Рон грубо оттолкнул машину Лины, повалив ее робота со склона. В рации раздались приглушенные ругательства. Но не было времени объяснять, Рон прижал шаттл своими исправными манипуляторами и остался ждать, когда пилоты выполнят свою работу.

— Мы все! — раздался голос по общему каналу. После чего маленький шаттл Даренса вылетел из большого и начал бодро набирать высоту, возвращаясь на свой ежедневный маршрут.

— Эй, что значит все? — воскликнул Рон.

— Рон, планы меняются. В наушниках раздался голос Даренса. — Срочно садитесь с Линой в транспорт и улетайте. За вами выслали команду полицейских.

"А быстро они", — с досадой подумал Рон.

— А кто поведет?

— Оба пилота улетели, но оставили закладку. Один из них возьмет управление и удаленно отправит шаттл куда и договаривались.

— Ясно. Лина, ты где?

— Я застряла.

— В смысле? Лина, поторопись, ты слышала что сказал Даренс?

— Да знаю я, подожди немного.

Рон за это время обошел шаттл и вошел в своем роботе внутрь. Челнок перестал вырываться, так как пилоты Даренса взломали его систему управления. Ну как взломали... Просто изнутри поменяли канал управления. Шаттлы не были защищены. Кто находится внутри, тот и может им управлять. Именно в этом была гениальность плана Даренса, они механически вскрыли корпус и пробрались внутрь. После чего транспорт был весь их с потрохами. Никто такого не ожидал.

Лины все не было. Со стороны насыпи послышалась какая-то возня, но ее робот задерживался.

— Улетайте, живо! — в голосе Даренса сквозило нетерпение, переходя в панику.

— Лина еще не пришла, жду ее.

— Вали, Рон, вали!!

— Мы не можем ее бросить, Даренс, отряд полицейских, помнишь?

Тут шаттл задрожал и оторвался от земли.

— Какого черта, Даренс? — закричал в рацию Рон.

— Прости, Рон. Время вышло.

Рон успел только крикнуть Лине, чтобы та бросала своего робота и попыталась добраться до их глайдера. Прежде чем из-за расстояния перестали работать их рации между роботами. У Лины оставался небольшой шанс, чтобы она могла успеть. Спрячется где-нибудь в камнях, может не заметят. Не зря маскировали ветками свой легкомоторник. Дальше транспорт доставил Рона вместе с артефактом в небольшую укрытую расщелину. Не в ту, в которой они изначально планировали его прятать, а намного ближе, так как время поджимало. В одно из укромных мест Даренса, с которого он занимался контрабандой. Но с верхней полусферы у улетевших на орбиту пилотов Даренса была отличная радиовидимость, поэтому тот пилот, что должен был управлять похищенным транспортников, довел и посадил шаттл без проблем.

Рон остался внутри ждать дальнейших указаний.

* * *

Лина выбралась из своего робота и с усмешкой разглядывала место разыгравшейся драмы. Ее небольшие хитрости с якобы заклинившей сначала ногой, а потом и всем роботом, не принесли успеха. Но как профессионал, она не могла не отметить, что похитители сработали неплохо.

Во время операции она, как могла, тянула время. Медленно ковыляла к шаттлу, давая тому возможность улететь. Потом встала в раскоряченную позу, загораживая проход Рону. И последним шансом было тянуть время на откосе. Но мерзавец Рон сначала оттолкнул ее, а после вообще бросил, улетев на транспортнике. Ну ладно, во втором случае не бросил, она слышала весь разговор с Даренсом, у Рона и у нее был один канал. И по последнему "прости" Даренса сделала очевидный вывод, что шаттл увели на радиоуправлении.

Пилоты тоже хороши. Когда они прохлаждались, приземлившись, Лина втайне злорадствовала. У них изначально было меньше времени, чем планировали Даренс со своей шайкой. Она это знала, потому что все детали заранее согласовала с руководством. Хоть сейчас по соображениям безопасности у нее не было с ними связи, чертовы коммуникаторы слали телеметрию даже если не используются, но у них был проработан основной алгоритм действий. Но пилоты проявили смекалку, влетели прямо в своей колымаге в большой шаттл. Это дало им необходимые драгоценные секунды.

Задачей Лины было провалить операцию. Контрабандистам было лучше не знать, что контейнер пустой. Пусть думают, что им не удалось ограбить корпорацию по естественным причинам. Пусть планируют новые операции и так далее. А за это время межсистемник погрузится и улетит. Это лучше, чем если они обнаружат обманку и поймут, что их крот раскрыт. Для этого в корпорации заметно сократили время ожидания на земле, а транспорт все время велся удаленно. Ну а на месте должна была подстраховать Лина. Тянуть время, отвлекать. Если нужно, организовать небольшой несчастный случай. Это она могла.

Но как же неудачно все вышло. Транспорт похищен, команда оказалась эффективнее, чем они ожидали. Еще и у Даренса оказались яйца ее бросить. Это было неожиданно. Когда Рон разводил свою мораль про "мы не можем ее бросить", Лина откровенно улыбалась, лежа в своем роботе на боку.

Но все пошло не так. Ну да ладно, обнаружат эти болваны обманку, и что? Дело сделано. Это рушит их планы, будут теперь выяснять как раскрыли их крота. Тоже нормально.

Лина дождалась команды полицейских от корпорации, объяснила им, что должна вернуться на глайдере, а после не спеша отправилась пешком к месту, где они спрятали легкомоторник.

* * *

Рон начинал волноваться. Никто за ним не прилетал. Сначала ретранслятором для связи с Даренсом служил шаттл с его пилотами. Когда они спустились, конечно. Но теперь эту функцию должен был выполнять угнанный транспортник. Но радио молчало. На попытки вызова никто не отвечал.

Он побродил вокруг контейнера. Посидел в кабине шаттла. Тот был беспилотным грузовиком, но в салоне было несколько кресел. Для обслуживающего персонала или тех редких пассажиров, которым придется им лететь.

Даже задремал немного. Ничего не происходило. Строго говоря, Рон даже не знал где находится. Первоначальное место он помнил на карте, хоть оно и было в глубине гор. Но из-за недостатка времени пилот Даренса отвел шаттл в более близкое место. По времени полета Рон предполагал, что это где-то в окрестностях укрытия Даренса, но точное место и направление куда двигаться, не знал.

* * *

А в это время Лину отчитывали в офисе корпорации.

— В смысле, это был настоящий артефакт? — Лина не могла скрыть своего удивления.

Оказалось, руководству компании не пришло ничего лучшего в голову, чем пустить транспорт по тому же маршрут, но на два дня позже обманки. Ну действительно, зачем придумывать новое, если работает же. За обманкой никто не явился, но даже это не смутило руководство. Все это время Лина со своими временными подельниками работали с настоящим шаттлом и настоящим артефактом.

И из-за ее, Лины, оплошности и некомпетентности, артефакт был реально похищен. По крайней мере так утверждал ее раскрасневшийся работодатель, брызжа слюной. Лина с презрением смотрела на его морду. Непрофессионализма, как же. И это говорит человек, согласовавший отправку реального артефакта по тому же маршруту и тем же транспортом.

Очевидно, крот каким-то образом узнал про обманку и про настоящий шаттл. Дальше все было понятно.

Теперь задачей Лины было вернуться к Даренсу и попытаться выяснить, куда они отогнали шаттл. В том месте, куда должны были отправить обманку, его не оказалось. Ну, это не секрет, Лина сама была очевидцем, что из-за косяков на операции и поспешного бегства из-за слишком ранней отправки отряда полицейских, им пришлось ускориться. Дареновский пилот не смог остаться в шаттле и отогнать его как договаривались, им самим пришлось бежать, сверкая пятками.

Лина могла подсказать своему руководству, что очевидно, что пилоты шаттла управляли транспортом дистанционно. А значит надо искать его в зоне радиовидимости. Что резко сокращает район поисков. Укромных мест в округе было не так уж много.

Но из-за своей природной вредности промолчала. "Ну что, может не стоило на меня орать, а, скотина?" — злорадно думала Лина, покидая офис компании. В принципе, операцию спас Рон. Если бы не его решительность, когда он бегал между передней и задней частью, беря на себя часть работы "заклинившей" Лины, то все было бы нормально. Ну и Даренс, бросивший ее. Она ему это еще припомнит!

* * *

Рону начало казаться, что он знает контейнер с артефактом наизусть. Он находился в угнанном шаттле уже второй день. Никто за ним не явился. Беспокойство прошло стадии пика, схлынуло, вернулось обратно и так накатывало волнами. Рон от нечего делать бродил вокруг контейнера, разглядывая его щербинки и выбоины.

В шаттле находился аварийный запас еды и воды, с этим не было проблем. Но если за ним никто не явится, надо было что-то делать. Могло ли что-то случиться с пилотом шаттла, который перегонял транспортник? Вряд ли... К тому же Рон видел по индикации, что связь с Даренсом технически работала, используя транспортник как ретранслятор, просто никто не отвечал.

К вечеру второго дня Рон почти решился выйти и отправиться пешком в любую случайную сторону. В итоге рано или поздно выйдет к людям. Сначала он планировал идти в роботе, а когда у того сядут аккумуляторы, продолжить путь пешком на своих двух. Взяв с собой аварийный запас из шаттла, конечно.

Но потом ему пришла в голову идея посмотреть на артефакт. Он никогда вблизи его не видел. У охранников обычно не было работы на нижнем уровне, где хранилась вторая основная часть. В конце концов, без участия Рона им не удалось бы совершить это дерзкое похищение. Имеет он право посмотреть на результаты своих трудов? Если не сейчас, артефакт перевезут и он его никогда больше не увидит.

Захват артефакта был только первой частью плана Даренса. Что можно сделать с куском скалы на горнодобывающей планете? Ростовщику награбленное не сдашь, это точно.

Это была вторая часть плана, заставившая в свое время рассмеяться Рона. Ну надо же было такое придумать... На Даренса реально снизошло вдохновение тогда. Компания Сирс и Корни должна была отправить расколотую часть артефакта на межсистемнике на другую планету. Срыв такой операции обойдется компании в огромные траты. И еще большую упущенную выгоду. А еще репутационные потери. Остальные фирмы сожрут ее с потрохами за такой провал. Сплошные минусы.

Поэтому Даренс придумал похитить артефакт и шантажировать этим Сирс и Корни. Потребовать небольшую (по меркам мегакорпорации) плату за услугу "поиска утраченного имущества". Детали шантажа Рон не знал, Даренс мог прикинуться, будто он тут ни при чем, и просто нашел груз по своим связям. А мог и внаглую переть и требовать выкуп.

Ключевым моментом плана было то, что Даренс собирался вернуть артефакт независимо от того, удастся стрясти с компании что-то или нет. Этот факт обеспечивал ему снисхождение, так как никто в итоге не пострадает. Артефакт улетит, Сирс и Корни останутся в шоколаде. Ну а мало ли какие капризы у чудаковатого пенсионера, кому какое дело. Небольшое волнение для сотрудников корпорации и ничего больше. К тому же оставался немаленький шанс, что Сирс и Корни попытаются замять дело и скрыть всю информацию о происшествии. Шайка не наигравшихся взрослых детей похищает у корпорации самую ценную реликвию на планете. Ну да, ну да. Такое не красит репутацию.

В общем, Рон оценил изящество плана Даренса. Даже с учетом, что все пошло не совсем так, как они планировали, ситуация в целом складывалась благоприятно. Артефакт у них. Ждем денег и свободы. Именно это заставляло Рона продолжать ожидать связь, бесцельно бродя вокруг контейнера с артефактом. Дело Даренса, кстати, было быстро обналичить и распределить полученную награду, в чем у него был контрабандистский опыт. Отличный план, много факторов удачно сошлись.

* * *

Лина вернулась к Даренсу. Но ничего выяснить не смогла. Тот ходил мрачным, но молчал как рыба об лед. Рон тоже пропал, Лина подозревала, что он остался с артефактом и сейчас обделывает делишки с его сбытом. Или... эээ... Может Рон похитил артефакт у Даренса? И этим объясняется его мрачное настроение. Двойное похищение. Да не, глупости. Скорее всего они догадались, что полицейские слишком быстро выдвинулись на перехват. И поэтому теперь Даренс осторожничает, когда добыча в руках, чтобы ничего не сорвалось.

Однако это мешало Лине выполнить свою задачу. Чертовы корпоративные кретины, отправившие отряд перехвата. Вот уж кому нельзя доверять планирование. Эти не смогли бы найти шаттл, даже если им выдать карту и фонарик.

И чертов Рон, если бы не он, Лина сейчас наслаждалась почетным уважением и комфортным отдыхом на полученные призовые. А не торчала в этой дыре рядом с мрачно шатающимся Даренсом.

* * *

Рон решился. Забрался в своего робота, взял минимально инвазивную насадку и аккуратно отогнул уголок контейнера. Для тяжелого промышленного робота это было плевым делом. Совсем недавно он взломал рампу тяжелого транспортного шаттла, предназначенного для перевозки руды в открытом космосе.

Внутри что-то хрустнуло. "Так", — подумал Рон. Как бы не сломать что-нибудь. Он вышел из кабины робота и осторожно придвинулся к контейнеру.

— Что за черт?? — не смог удержаться от возгласа Рон.

Контейнер был пуст. Хрустнула распорка внутри. Но если артефакт не научился быть невидимым, его тут точно не было. Рон побродил внутри контейнера, разглядывая все изнутри. Но ни к каким выводам, как они докатились до такой жизни, не пришел.

Их надули. Это была обманка. А ведь Рон думал, что первую обманку раскрыл. Точно такой же транспорт, точно такой же маршрут. Но с пустым контейнером. Когда Рон обнаружил это в записях компании, он решил что это просто такая мера предосторожности. В компании перестраховались, на всякий случай. Рон не знал какие меры предосторожности делаются при перевозке артефактов, это было редкое событие, а груз очень ценный. Даже не смотря, что на всей планете его по сути некому похищать. Кроме них, хе-хе. В общем, Рон тогда не придал этому особого значения. Сообщил Даренсу, они скорректировали дату.

И в итоге оказались с пустым контейнером. Какая ирония.

Кто же это его переиграл, размышлял Рон. Служба безопасности конторы оказалась лучше, чем он думал? Среди разношерстных друзей Даренса оказался крот? В принципе, в это можно было поверить. Тот особо не скрывал своих планов и охотно делился рассказами о своих достижениях. Чем и привлекал сторонников. Но в реальности все воспринимали его как чудака, играющего в свои игрушки. Похищение артефакта было первым по-настоящему серьезным делом.

Что, кстати, поднимало вопрос ответственности за это. Рон еще поразмышлял над этим и пришел к выводу, что теперь ему нужно быть еще осторожнее. В принципе, с Даренсом его ничего не связывало. Люди приходили, люди уходили. Он легко может сделать вид, что разочаровался в этой разбойничьей романтике и вернуться к обычной жизни.

Если бы не одно НО. Даже два. Во-первых, Рон хоть и был мошенником, но в душе оставался не самым плохим человеком. На серьезные преступления, где кто-то мог пострадать, он идти был не готов. Ну а на мелкое жульничество, почему бы и нет? У него скопилось достаточно обиды на планету и ее горногрызных жителей. Но ему претило бросить Даренса, с которым они работали вместе и разделили эти приключения.

И во-вторых, и что главнее, причины, по которым он прибился к Даренсу, никуда не делись. Вернуться к обычной жизни? Ага, как же. Он же от нее буквально бежал, ориентируясь на светлый маяк Даренса.

В общем, надо было выбираться отсюда. Дождаться связи теперь не казалось ему хорошей идеей. Он не знал, с чем связано радиомолчание. На сигнал вполне может примчаться не Даренс, а отряд полиции с наручниками.

Немного пометавшись в сомнениях, Рон придумал план. Транспортник, в принципе, имел свою навигационную систему и мог летать самостоятельно. А куда же он отправится, если ему восстановить оригинальный автопилот? Очевидно же, на базу. Блудный сын возвращается в родные пенаты, фейерверки, фанфары, все счастливы.

Осталось придумать, как незаметно выбраться из шаттла. И надеяться, что среди встречающих не будет слишком много народу. Что техники вернут нашедшийся шаттл, а большое руководство придет смотреть позже.

А для этого надо дождаться ночи и провернуть эту аферу, скажем, в четыре утра.

* * *

Лина опять стояла перед начальником и отчитывалась. В том, какая она глупая и бездарная. Ну, это если смотреть в суть вещей, а не на словесные формулировки. И куда делать ее спесь, в этот раз она реально облажалась.

Артефакт пропал вместе с транспортником. Время до отлета межсистемника поджимает. Даренс не предлагает прислать ему выкуп, как того требовал его чертов гениальный план. Что-то явно пошло не так. А кто оказался виноват во всем? Она, Лина. Не остановила похищение, не выяснила где спрятали транспортник. А теперь еще, вдобавок, не разобралась кто был кротом. Оказывается, в корпорации понятия не имели, кто это. И выяснилось это только что, когда начальник разорался и окончательно утратил самоконтроль. И ничего, что насчет крота ей даже никто не давал задание, с горечью отметила Лина. Все это уже чертовски начинало ее раздражать.

Хлопнув дверью немного громче, чем это положено для провинившейся сотрудницы, Лина направилась к выходу. "Добро пожаловать обратно, мой дорогой друг Даренс, твоя Линочка возвращается к тебе", — думала она, садясь в глайдер и намереваясь продолжать свою работу агентом. "Никто меня не ценит", — еще подумала она, прорываясь через облака и направляясь к укрытию Даренса.

* * *

До середины ночи Рон так и не смог уснуть. Он беспокойно ходил вокруг пустого контейнера. Иногда ему хотелось, чтобы с ним сейчас связались по рации и все закончилось. Так или иначе. Иногда он выходил на улицу и обходил транспортник, вспоминая как они облажались. Сверху сыпал мелкий рыхлый снег, добавляя депрессивное настроение.

Но ближе к запланированному времени вылета Рон взял себя в руки. Он это умел. Это поддерживало его в трудные моменты. Он вспоминал свои достижения, ошибки, провалы, но также и извлеченный из них опыт. Надо всегда помнить, кто ты такой, мысленно повторял себе Рон. Если так подумать, даже в этой провальной операции он проявил себя достойно. Не бросил Лину. Точнее, бросил, но не по своей вине. Действовал неплохо, хоть и большая часть заслуги была у Даренсовских пилотов. Без них ничего не получилось бы. А еще буквально недавно он не сбежал, а остался верен Даренсу. Я крут, пришел к выводу Рон. Крут, как... Дальше мысль обрывалась, подходящего сравнения придумать не удалось.

Рон собрал свои нехитрые пожитки в виде аварийного запаса еды и воды с шаттла. Перегнал робота на улицу. Сотрудники Сирс и Корни очень удивились бы, обнаружив это желтое чудо внутри потерянного транспортника.

Контейнер Рон как смог поправил, загнув угол обратно. Получилось ужасно, но при плохом освещении сойдет. Спрятаться на шаттле было негде, поэтому решил лететь как есть. У него возникла мысль вырубить шаттл по время парковки и тогда сбежать. Транспортники для погрузки руды часто завозили внутрь заводов. Это было проще, чем делать инфраструктуру по выводу ее наружу.

Раскопки, как и любые виды горных работ, имели такую особенность, что все двигалось и менялось. Жила истощалась, объем руды выбирался. Поэтому делать стационарные объекты не имело смысла. В лучшем случае подводились времянки в виде наспех проложенных рельс. А чаще старались обходиться объектами, умеющими перемещаться самостоятельно. Такими как грузовой шаттл. Загружаемый прямо по месту выработки.

Здесь было слабое место плана, что шаттл должны загнать куда-то вглубь скалы на стоянку. А не оставить на открытом месте. Или в зоне с кучей техников. Но Рон проработал три месяца охранником в Сирс и Корни, обошел почти все места, где работала компания. И примерно представлял, как там все организовано. Открытых площадок у этой корпорации почти не было. А ближайшая стоянка находится в гроте, получившемся на месте предыдущих выработок. Именно туда Рон и надеялся попасть.

У него оставалось взломанное управление, а будучи неплохим специалистом по шпионажу и закладкам, Рон понимал как внедриться в систему шаттла. Он не мог им только сам управлять, поэтому и пришлось привлекать внешних пилотов Даренса.

Рон отключил все что сделали тогда пилоты. Перевел шаттл на канал управления от корпорации, а также добавил закладку на систему управления, которую вывел на свой коммуникатор ближнего поля. Ничего сложного, просто переключение канала, пользуясь приоритетом пилота в кабине, плюс одновременный запуск всех систем диагностики. Это должно сбить с толку техников компании и эффективно обездвижить шаттл. Пока те будут переключать канал обратно на свой, а также отключать все запущенные системы диагностики. Это нельзя сделать одной кнопкой, придется каждую отключать вручную по отдельности.

Через несколько минут после того, как Рон привел транспорт в исходное состояние, тот задрожал, загудел и засветился огнями автоматического режима. Кто-то из команды обслуживания подключился к шаттлу.

Еще через несколько секунд шаттл взлетел и отправился в том направлении, как и ожидал Рон. К ближайшей парковке корпорации. В темноте не было ничего видно через окно, но на панели управления пролетал схематичный пейзаж, прощупываемый собственными радарами шаттла. Пилоты Даренса были отключили их, чтобы по логам нельзя было узнать, куда перенаправили шаттл. Но сейчас Рону пришлось включить их обратно. Неработающая часть систем могла вызвать подозрение у техников.

Через полчаса полета шаттл приземлился, рельсовая платформа зацепила его за нос и потащила вглубь пещеры. По бокам на стенах через равномерные промежутки проплывали светильники. Когда они оказались достаточно глубоко, по меркам Рона, и проезжали около одного из запасных пожарных выходов, Рон врубил со своего коммуникатора заложенную программу в система шаттла.

Челнок клюнул носом, заскрежетал заблокированными колесами и остановился. Тянущая платформа конечно была мощной, но она предназначалась катить шаттл на его свободно вращающихся колесах. Включенные тормоза и упирающийся шаттл в конструкцию никто не закладывал. Вообще, как много должно сложиться обстоятельств для какого либо успешного дела, думал Рон, спрыгивая через вырванную его роботом заднюю рампу, которая все это время оставалась открытой, и направляясь к пожарной лестнице.

Взять эту же платформу, что если она оказалась бы мощнее и перетянула шаттл? Рон понятия не имел о ее мощности и возможностях. Он просто подумал еще там, в укромном ущелье, что раз шаттл тянут на колесах, то можно их заблокировать и шаттл остановится. Но это ведь было совсем не гарантировано.

Еще поднимаясь по вентиляционной лестнице, так как никакого лифта тут не было, Рон услышал, как платформа внизу снова загудела и потащила шаттл дальше. Видимо, управляющий персонал справился с взбыковавшим кораблем. Будем надеяться, они не обратят внимания где именно шаттл остановился. Хотя к тому времени Рон будет уже далеко.

* * *

Лина была в бешенстве. Даренс делал вид, что ничего не происходит. На прямой вопрос, где Рон, он ответил что тот "на задании". "На каком еще задании, черт побери", — думала Лина. — "У нас было общее задание, ты, кретин". Но добиться от Даренса так ничего и не удавалось. Ее так и подмывало спросить: "Ну план-то идет по плану?", но Лина понимала, что так выдаст себя. Она должна прикидываться дурочкой, слушающейся своего босса и выполняющей его задания. Такова была легенда Лины и выйти из нее сейчас означало раскрыться.

Лина побродила по замку Даренса, а точнее, по небольшому особняку, который тот купил на свою пенсию и в котором все усиленно делали вид, что никто извне не знает об их тайном укрытии. "Ну кроме разве что курьеров, доставляющих пиццу", — ядовито подумала Лина. Остальная малочисленная компания, ошивавшаясь в особняке, "Тьфу ты, в логове контрабандистов, не выходи из роли, Линочка", — поправила себя девушка, была уверена, что операция идет по плану. Скоро Даренс поимеет корпоратов и обольет всех присутствующих в логове золотым дождем. "Прекрати. Возьми себя в руки. Ну что за мерзость", — одернула себя Лина.

Здесь ловить было нечего. Лина вернулась в контору. Она твердо вознамерилась выяснить все подробности. Какой идиот спланировал маршрут, почему ее не известили, из-за чего она была уверена, что работает с обманкой. Хороший способ свалить вину на кого-нибудь другого, кстати, подумала Лина. Если бы она знала, что там настоящий артефакт, то все пошло бы иначе. А так ее задача была лишь реалистично тянуть время, чтобы контрабандисты обломались, не выяснив что имели дело с пустышкой.

Но администратор с порога заявил, что проблема решена, пропавший шаттл вернулся на стоянку.

— Эээ, что? — Лина такого не ожидала.

Но выяснив детали, она буквально взорвалась.

— Так какого хрены вы тут сидите?? Отправьте кого-то проверить груз!

Оказалось, что вернувшийся на дистанционном управлении оживший шаттл сел на ближайшую стоянку и всю ночь простоял там, ожидая нового рабочего дня и команду техников. "Ладно, я слишком строга", — признала Лина. Из-за вечной неразберихи и бардака в корпорациях, девушка администратор конечно не знала, что было в шаттле. Это было стандартной процедурой. Но ей откровенно хотелось врезать по ее белобрысой голове, настолько Лина была взбешена всеми этими последними событиями.

Не дождавшись нормальной адекватной реакции, так как администратор начала кому-то названивать, Лина буркнула неразборчивое оскорбление в ее адрес и быстрым шагом направилась к выходу. Она знала где находится эта стоянка, а статус работника службы безопасности давал ей доступ почти везде.

Глайдер сел на узкую площадку рядом с парковочным гротом. Лина не дождалась платформы, а бросилась бегом внутрь. Рельсы для буксировки проходили по старой выработке и делали небольшой крюк, поэтому напрямую по техническому проходу можно было попасть на стоянку намного быстрее.

Лина без труда нашла припаркованный шаттл. Он стоял, зияя порванным задним выходом. Рон там потрудился на славу, он даже не поленился отогнуть листы металла наружу. Чтобы Дареновские пилоты, которые должны были туда входить, не поцарапались. По счастливому стечению обстоятельств (нет), это же послужило прекрасной причиной, почему маленький шаттл пилотов смог влететь прямо внутрь крупного шаттла.

Лина с некоторым трепетом подошла к развороченному проходу и заглянула внутрь. Контейнер стоял на месте. "Неужели обошлось?" — выдохнула она с надеждой. Которая тут же была развеяна, стоило ей увидеть отогнутый угол контейнера, который кто-то неумело попытался приставить на место. Контейнер был вскрыт.

Подойдя ближе и заглянув в щель около отогнутого уголка, Лина не особо удивилась, обнаружив что внутри пусто. Этого и следовало ожидать.

— Так-с... — Лина задумалась, почесывая одной рукой подбородок.

Выходило, что Даренс перегрузил артефакт и вернул шаттл. Зачем? Этого не было в планах. Может у них какой-то раздор? Даренс не поделился с пилотами, те в отместку сняли свой взлом и операторы вернули шаттл на место. Но Даренс успел перегрузить артефакт. Звучит реалистично.

Вернувшись в офис, куда к этому моменту приехало и начальство, Лина отчиталась о всем что узнала, получив очередную порцию помоев на свою голову и подумав, что может жить с родителями было не так уж и плохо... Но выбора не было, ее опять отправили к Даренсу разнюхивать куда делся артефакт.

* * *

Рон тоже через несколько часов после ночного приключения вернулся к Даренсу. По дороге он встретил Лину, которая тут же набросилась на него с вопросами. Но он только отмахнулся:

— Все вопросы к боссу.

И оставив разъяренную девушку, вошел в комнату, которую Даренс считал своим кабинетом. Однако еще от входа, столкнувшись взглядами с Даренсом, Рон понял что тот все знает. Вопросы отпали. Невозможно работать с тем, кто тебя использует и тебе лжет. Рон молча развернулся и вышел.

На обратной дороге он снова встретил Лину, которая еще не ушла. Девушка дернулась ему навстречу, очевидно собираясь продолжить расспросы, но увидев хмурое выражение лица Рона, остановилась и только проводила его взглядом.

* * *

Рон вернулся в свою квартиру, в которой жил в промежутках между сменами, когда работал охранником. Больше всего ему сейчас хотелось напиться. А все мысли были заняты тем, как ему теперь отмыться от всего этого дерьма. "Все, с меня хватит. Я сваливаю", — думал Рон. Верность, она такая штука, должна быть взаимной. Он сидел в шаттле два дня и думал, как он крут. Проявил себя на операции, радовался, что не бросил Даренса (и, частично, Лину). А все это время его держали подальше и специально не связывались по радио. Это было оскорбительно. Привязали словно цепного пса рядом с пустым контейнером. И Даренс все это прекрасно знал.

Как же он был разочарован в Даренсе.

Рону даже не хотелось разбираться в его мотивации. Плевать. Так дела не делаются. Все это вызывало возмущение в душе Рона.

Но теперь ему нужно было очиститься от всего этого. Порвать все связи. По сути, его уже ничего не связывало с Даренсом. По крайней мере, с моральной точки зрения. Но об этом он подумает позже, времени теперь полно. С этими мыслями Рон рухнул на кровать и уснул.

* * *

"У них точно какой-то разлад", — думала Лина, глядя на проходящего мимо хмурого Рона. Да уж, это точно не вид человека, который обыграл Даренса. Хорошо что она не ставила на Рона.

Однако время поджимало. Межсистемник готовился к отлету и если не погрузить на него артефакт в ближайшее время, компания окажется в глубоком упадке. Лина даже боялась представить, что это означало лично для нее. В отличие от Рона, который легко шастал по всей планете, находя себе работу (но Лина об этом не знала), для нее это была единственная работа.

Нет, она конечно когда-то работала в шахте, отсюда у нее навыки обращения с тяжелой техникой. Но возвращаться туда они никак не хотела. А с родителями давно порвала, разругавшись при уходе. Возвращаться к ним будет таким позором, что несмотря на свою непробиваемую выдержку, Лина чувствовала что краснеет, думая об этом. Только не это.

Девушка с тоской подняла взгляд к точке, где чуть ниже зенита должен сейчас находиться межсистемник, готовящийся к отлету. "Вот бы улететь с ним", — с тоской подумала Лина. Она стояла во дворе особняка Даренса. Нужно было принимать решение. Что ж, от судьбы не уйти.

Лина вздохнула и твердым шагом направилась к стоянке глайдеров. Ей не было жалко эту шайку проходимцев, скорее она жалела об общем неудачном стечении обстоятельств. Ну и о своей некомпетентности тоже. Выслушивать ругань начальства она была готова, но только временно, когда еще сама находилась в процессе поиска артефакта. Это можно потерпеть. Однако вынести такое отношение к себе постоянно она не могла. И что тогда, возвращение к родителям? Девушка чуть не расплакалась.

Так как с помощью шпионских игра выяснить где находится артефакт не удалось, а межсистемник вот-вот улетит, в компании решили действовать жестко. Собрав в группу захвата всех свободных оперативников, на следующее утро несколько шаттлов направились к тайному убежищу Даренса. Лина с ними не полетела, теперь это было не в ее компетенции. штрафники остаются сидеть на скамейке запасных. Вся слава достанется форварду.

К вечеру операция завершилась. Люди Даренса не ожидали нападения. Полицейские их скрутили, отвезли на допросы, а сам особняк был тщательно обыскан. Даренс не особо следил за секретностью, хранил все документы в открытом виде. Легенда чудаковатого играющегося в свои игрушки пенсионера неплохо раньше работала. Но только до поры до времени.

Сразу всплыли все махинации Даренса. С документами еще придется разбираться, но главное — никаких следов артефакта обнаружено не было.

"Оп-па!", — подумала про себя Лина. — "Вот так поворот".

И как же теперь будет выкручиваться компания? Конечно, оставался еще шанс, что что-то обнаружится в конфискованных документах, но жизненный опыт подсказывал Лине, что там ничего не будет. Не зря ее нос ищейки тоже ничего не разнюхал, пока она там рыскала по особняку Даренса в развевающемся плаще, как фурия.

Неприятной новостью, пока Лина читала отчеты, оказалось что Даренс был убит в перестрелке. Как именно это произошло, в отчете толком не объяснялось. По всему выходило, что Даренс пытался скрыться через тайный проход и был застрелен при бегстве.

"Тайный проход? Ничего себе..." — Лина о таком не знала. Даренс, теперь уже бывший псевдо наниматель, ее удивил.

Но больше ничего в отчетах не было. Лина почти смирилась, что ее карьера окончена. Будущее пугало, но будучи неглупой девушкой, Лина прекрасно понимала, что сама виновата. Это было заслужено. Обидно, но такова реальность.

* * *

Наутро, немного отойдя от вчерашнего, Рон все таки решил наведаться к Даренсу. Он вылетел на арендованном глайдере, но подлетая к убежищу, еще издалека увидел взлетающие и садящиеся шаттлы. Что-то там происходило. Привычки шпиона взяли верх, Рон снизил высоту до минимальной и аккуратно подкрался, маневрируя между неровностями рельефа.

Вблизи он увидел, что это были полицейские шаттлы. Мигали синие огни (на фоне яркого утра они были не видны издалека). Все выглядело как полицейская облава из фильмов. Рон насчитал минимум десять шаттлов с оперативниками, а еще, как говорится, сто тысяч на подходе. Медленно сдавая назад и считая низкорослые деревца своими лучшими друзьями, Рон потихоньку развернулся и, когда позволила местность, поднялся выше и на всех парах вернулся в город.

Но в свою городскую квартиру не пошел. Вместо этого он созвонился с Гарретом, молодым парнем, который несколько раз подделывал для него документы. Ясно же, что при такой облаве копы крепко возьмутся за фаберже у всех, кто был причастен к "уважаемой компании по грузоперевозкам с ограниченной законностью" Даренса. А Рон там неплохо так засветился.

Встреча произошла в полуподвальном баре. Гаррет со своими свисающим немытыми волосами сидел за дальним столом, склонившись над кружкой. Рон подошел к нему и сел за стол напротив. Они немного поболтали о прошлых делах, а потом Рон изложил ему свою просьбу. Нужны документы, поддельность которых не обнаружат хотя бы месяц. И желательно на другой стороне планеты. Там Рон успеет освоиться по своему стандартному плану браться за работы, от которых отказываются операторы люди. Сменит пару мес, заручится рекомендациями как отличный парень, а там может все и пронесет.

Гаррет согласился помочь, хоть и предупредил, что это будет не быстро. Пару дней Рону придется где-то скрываться. Весь горняцкий поселок уже кишел новостями об облаве на контрабандистов. Такое тут нечасто бывает. В общем, сделал вывод Рон, будет сложно.

В конце Рон пожаловался Гаррету на Даренса, как тот его кинул. Подбил на операцию (деталей Рон конечно сообщать не стал), а после неудачи потерял к ней интерес, кинув участников.

— Так это из-за вас такой кипиш, что ли?

— Нет, не из-за нас, — сказал Рон и нагло улыбнулся прямо в лицо Гаррету. Эх ты, контрабандистская душа, себя не переделать, вдруг неожиданно понял Рон. Не выйдет у него притвориться тихим шахтером и прожить всю жизнь, долбя базальт. Но эти проблемы будем решать позже, сейчас главное документы.

— Ну а чего ему напрягаться было, — продолжал Гаррет, — он же собирался улетать на межсистемнике.

— Что? — Рон не мог в это поверить. Чтобы старина Даренс, и собрался к звездам? Это никак не стыковалось с тем, что знал про пенсионера Рон.

— Говорю тебе, я ведь делал для него пропуск на корабль. Ну, когда он еще был жив. — Гаррета тоже расстраивали смерти, пусть и малознакомых людей.

— Мда... — протянул Рон. Добавить было особо нечего.

Они расстались, как всегда, обменявшись техническими деталями по способам связи в будущем. Рон снова взял в аренду глайдер и уехал в дорожный отель, в котором иногда останавливались шахтеры в командировках. Это было его страховочное место. Руководство отеля халатно относилось к своим обязанностями, сдавая отчет о посетителях в налоговую раз в неделю или даже реже. Вместо автоматизированных онлайн систем в других, более престижных местах.

Рон подозревал, что владелец отеля мутит какие-то свои серые схемы, но понять их принцип не смог. Главное, что у него всегда было безопасное место на несколько дней. Если конечно не повезет попасть на момент прямо перед сдачей отчетности.

Там Рон залег на дно, читая новости и обдумывая что делать дальше.

* * *

Лина в оставшиеся несколько дней до отлета межсистемника рыла носом землю. Отправлять артефакт на звездолет было уже поздно, даже если бы он нашелся. Сирс и Корни тянут до последнего, скрывая факт своего провала. Ну да это их дело, наверно руководство сейчас выводит средства и минимизирует будущий ущерб.

Но для Лины это стало делом принципа. Лебединой песней, прежде чем ее прежняя жизнь будет кончена. Формально она еще оставалась сотрудником службы безопасности, что открывало многие двери. Чем она и воспользовалась.

Лина посетила все комнаты улик, конфискованных в особняке Даренса. Просмотрела записи допросов бывших подельников. И даже провела пару разговоров с людьми Даренса, которые, как она думала, могли что-то знать. Но ничего не добилась, допросы не были ее сильной стороной. Люди не склонные раскалываться, видя перед собой хрупкую молодую девушку.

Можно было посетить особняк, но смысла в этом не было. Лина была уверена, что там уже выгребли все что можно. По всему выходило, что единственным скрывшимся человеком Даренса, которого до сих пор не нашли и не бросили в камеру, был ее напарник по операции Рон. Тот как сквозь землю провалился. Оказалось, что у него не было крепких связей с людьми Даренса. Рон работал скорее как фрилансер. Приходил иногда, выполнял некоторые поручения Даренса, а потом снова исчезал.

Поэтому выйти на Рона через остальных контрабандистов шансов не было. Это Лина отчетливо понимала. Поэтому, оставив это бесполезное занятие другим оперативникам, Лина расширила поиск. Она буквально целый день носилась по всем злачным местам, в нелепой надежде увидеть и задержать Рона. Но конечно нигде его не нашла. Малый был не дурак светиться в общественных местах.

Тогда Лина начала обзванивать всех серых поставщиков, тех кто подделывает документы, кто предоставляет укрытия для имеющих проблемы с законом, и все такое. Часть этих контактов у нее были еще со времени своей работы "нормальным" сотрудником безопасности, Лина горько усмехнулась. А часть она выудила из отчетов из недавних допросов контрабандистов.

Но все было глухо. Глупо было надеяться, что хороший фальсификатор документов сразу выдаст себя, стоит позвонить ему и сказать: "мне нужны новые документы, хочу скрыться от назойливого парня". Особенно когда номер звонящего можно пробить по закрытым базам данных, где будет четко написано: Департамент безопасности корпорации Сирс и Корни. В общем, Лина этим занималась скорее от безысходности. И от маниакальной идеи раскрыть это дело, которая охватила ее в последние дни. Слишком уж много ей стоила эта авантюра, которая сначала казалась плевым дело. И будет стоить еще больше после отлета межсистемника, когда Сирс и Корни больше не смогут ничего скрывать.

В общем, объезжая и обзванивая всех подряд, Лина оказалась около небольшого перевалочного отеля. В базах корпорации он числился законопослушным и ни в какие списки не входил. Но его расположение, типаж околачивающихся вокруг людей, и общее впечатление неблагополучного района, заставили Лину обратить на него внимание. Не имея других зацепок, она действовала по своему чутью.

* * *

Рон в это время возвращался после вылазки в магазин за продуктами и, подходя к отелю, увидел входящую в здание Лину. Резко отскочив в сторону, Рон плюхнулся в грязь за какими-то чахлыми кустарниками. "Вот черт!", — подумал Рон, — "как она на меня вышла?". Или это была случайность? Гадать было нельзя, нужно было срочно менять место лежки.

Но вокруг было открытое место, эти кусты оказались единственным укрытием, поэтому Рону пришлось остаться в них и дожидаться, когда девушка выйдет. Иначе она в любой момент могла увидеть его из окна.

Через некоторое время Лина вышла из здания, села в подъехавшее автоматическое городское такси и уехала. Вроде пронесло, решил Рон. Лина не выглядела взволнованной и не вела себя необычно. Наверно просто проверяет разные места. Но то что безопасники вышли на его запасной отель, было тревожным признаком. Теперь он не был безопасным.

То что Лина оказалась двойным агентом и работала на корпорацию, Рон уже понял. Она мелькала в новостях, мэр отмечал ее высокий вклад в восстановление порядка в городе. "Интересно, а труп Даренса не снится этому мэру?", — подумал Рон. Особой радости от свалившейся на Лину известности он на ее лице не замечал, правда.

* * *

"Наконец-то, зацепка!" — радостно думала Лина, выходя из здания. И не показывая вида, как все внутри нее расцветает от радости. В отеле конечно никакого Рона не знали, не видели, и вообще мы тут ромашки собираем, но пользуясь служебным положением, Лина просмотрела записи камер и отчетливо увидела входящего в свой номер Рона.

Она не стала ничего требовать от персонала отеля, боясь спугнуть добычу. Рона сейчас в отеле не было, судя по камерам, он вышел буквально десять минут назад. Если он сейчас рядом, ей нужно как можно скорее убраться отсюда. И желательно, чтобы Рон ее не заметил.

Вернувшись в офис, Лина сразу сделала несколько заказов на наружное наблюдение. Выхватила лучших оперативников, которых смогла достать, и отправила наблюдать за отелем.

* * *

Рон немного подумал, взвесил все за и против, и решил не возвращаться в отель. Вещей у него там почти не было, а на тот маловероятный случай, если Лина что-то пронюхала, ей лучше считать что он собирается вернуться. Поэтому и держит свои вещи в номере.

Вместо этого Рон направился на экстренную встречу с Гарретом. Документы были еще не готовы, но у него возникла одна мысль, которую он не мог не проверить.

Плохо освещенное кафе встретило привычными запахами пережаренной еды. Гаррет был на месте.

— Слушай, а ты пропуск на корабль отдал Даренсу? Ну, пока он еще был жив? — сразу перешел к делу Рон.

— Нет, не успел. Я должен был в тот день, когда случилась облава. А потом... ну, понимаешь, уже было поздно.

— А ты можешь его дать мне?

— А зачем тебе, он же на имя Даренса?

И вдруг Гаррет громко рассмеялся. Он был в курсе трудностей Рона. Этого неуловимого мстителя сейчас искала вся полиция города. Только расклейки объявлений и патрулей с овчарками не хватало. Поэтому ход мысли был очевиден.

— Ты серьезно собираешься лечь в лежку на межсистемнике? — в глазах Гаррета плясали веселые искорки.

— Ну а что? — веселье Гаррета заразило Рона.

— Ну ты даешь... Такого точно никто не делал.

— Лучше скажи, получился? Что вообще дает этот пропуск?

— Ну... сложно сказать. Я ведь там не был. Просто взломал пару баз, нашел образцы и сделал так же. Не факт что он вообще сработает на корабле.

— Но как это происходит, что конкретно делает пропуск?

— В нем вшита RFID антенна. Это я точно знаю, пришлось повозиться, чтобы выяснить протокол, по которому туда записываются данные пассажира. А значит где-то должен быть пункт считывания.

— Это для меня плохо или хорошо?

— И так, и так. Сам по себе пропуск ничего не гарантирует. Там может быть охрана, которая сверяет по фотографии на пропуске. А может что-то вроде автоматических ворот. Если я сделал все правильно, в чем я сразу скажу, совершенно не уверен, то сможешь пройти без проблем. Ну и сам факт наличия пропуска как бы доказывает, что пассажир имеет право находиться на корабле. Так что придется тебе разбираться на месте.

— И давай скажем честно, — продолжал Гаррет, — многие ли хотят оказаться на корабле, который улетает на четыреста лет? Мне кажется, любого кто туда вообще ступил, можно смело класть в морозильник.

— Спасибо, Гаррет, ты очень помог.

Рон действительно был признателен молодому парню. Гаррет сходил за пропуском Даренса, его мастерская была где-то неподалеку. И отдал его Рону. На попытки отблагодарить, Гаррет категорически отказался.

— Поверь, когда я буду об этом рассказывать, если все удастся, это будет лучшая награда! — и снова заразительно рассмеялся.

Уходя от Гаррета, Рон усиленно размышлял. Встреча прошла классно и добавила оптимизма, но нужно было все обдумать. Ложиться в морозильник по совету Гаррета он конечно не собирался (даже если пропуск сработает). Но сама идея укрыться на межсистемнике было интересной. Если он, Рон, мастер плаща и шпаги, не догадывался до недавнего времени о таком способе, то можно ожидать, что и другим такая идея не придет в голову.

Но было много неясных моментов. Как проверяется кто проходит на корабль, заработает ли пропуск.

Обидно, что он не мог вернуться в отель и воспользоваться своим коммуникатором, чтобы поискать ответы в сети. Обдумав несколько минут идею вернуться за вещами в номер, Рон в итоге отбросил ее. Было слишком опасно.

Вместо этого он отправился на космодром. Там располагались службы, обслуживающие межсистемник. И Рон надеялся найти какие-то брошюры или рекламу. "Можно подумать, в такие полеты отправляются по рекламному буклету", — хмыкнул он про себя.

Но как это ни парадоксально, на космодроме его никто искать не будет. Поэтому это отличное убежище, когда отвалился отель. В системе Гамма Персея не было других планет, крупных астероидов или ледяных комет. Это ведь загадочная одиночная планеты Тиссингов, в конце концов. Поэтому все прыжковые шаттлы совершали исключительно служебные полеты. На них можно было попасть на другую сторону планеты. Ну или на межсистемник, как сейчас. А больше летать некуда. При этом на шаттлах, разумеется, строгий контроль и видеозапись всех пассажиров. Ни один преступник по своей воле не сунется под сотни камер.

"И вот он, я", — подумал Рон, входя в ярко освещенный вестибюль главного входа космодрома. Он легко нашел администрацию по пассажирским полетам на межсистемниках. Огромное изображение звездолета на вывеске было сложно не заметить. Пафос конечно зашкаливал, но для Рона это оказалось удобно.

Задав девушке у стойки несколько вопросов, "Да, я действительно интересуюсь межпланетными полетами", "Да, я знаю что это очень дорого", "Кофе? Спасибо, мне без сахара", Рон с удивлением обнаружил рекламные буклеты, над которыми совсем недавно насмехался.

Но в них ничего не было, кроме фотографий улыбающихся пассажиров, предназначенных для разных слоев общества. Каждая под свою целевую аудиторию. И общей информации по космическим перелетам, которую на шахтерской планете и так все знали.

Делать нечего, придется идти напролом.

Рон вышел из рекламного помещения администрации и направился к посадочной зоне. Ему очень повезло, что там был приличный поток людей, отправлявшихся и возвращавшихся с межсистемника. И по их виду и поведению Рон понял, что многие провожают своих знакомых. Похоже, часть пассажиров уже обосновалась на межсистемнике, может проходят какие-то медицинские процедуры или исследования перед заморозкой. И народ спокойно летает туда, чтобы проводить и увидеть их в последний раз.

Идея возникла моментально. Рон со спокойным видом прошел на регистрацию, оформился под своим настоящим именем и сел в шаттл, отправляющийся к межсистемнику. Его даже никто ни о чем не спросил! Настолько это было естественно. Сидя в комфортном мягком кресле пассажирского шаттла, Рон немного расслабился. Он представил, что не ему одному пришла идея укрываться на межсистемнике. Что тут половина уголовников, бутозеров, аферистов, мошенников и других стремных личностей. И от этого глупо захихикал.

* * *

Лина была в отчаянии. До отлета межсистемника оставалось полтора дня. Рон в отель не вернулся. Она сначала хотела наорать на оперативников наружки, что они его спугнули. Но потом вспомнила красное брызжущее лицо ее собственного начальника, который орал на нее, и передумала. Слишком свежи были эти воспоминания.

Нужно было признавать, что операция проваливается. Хотя бы самой себе.

Лина продолжала обходить и обзванивать все возможные места, где можно было хотя бы теоретически встретить Рона. У нее все больше крепло внутреннее убеждение, что найдя Рона, она найдет и артефакт. Объяснить сама себе причины такой убежденности она не могла, но уже точно можно было сказать, что ее первоначальные предположения о непричастности Рона, а потом что это он обвел вокруг пальца Даренса, оба были неверными. Рон слишком хорошо скрывался для того сброда, который окружал Даренса. Это не могло быть простым совпадением.

А кроме того, кто последним видел артефакт? Опять Рон. Когда в своем желтом промышленном роботе улетал в кузове транспортника корпорации. Вместе с, что немаловажно, еще тогда находившимся в контейнере реальным артефактом. И как минимум, Рон должен знать куда тот потом делся из этого контейнера. Да и отогнутый железный угол контейнера как бы намекает, что это мог сделать Рон в своем экзоскелете. Возможно, он и занимался перегрузкой артефакта. И почему она сразу об этом не подумала...

Но куда потом делся инопланетный артефакт? Не могли же они такую ценность бросить где-нибудь в горах, в месте, куда перегнали транспорт? Лина замерла и несколько минут обдумывала эту мысль. Нет, маловероятно. Слишком глупо и бессмысленно. Вся цель плана была заработать денег. И к тому же, никто из подельников Даренса (кроме исчезнувшего Рона) не знает, где сейчас артефакт. Наверно это знал еще Даренс, но у него теперь не спросишь...

* * *

Рон успешно проник на межсистемник. Тут особо делать было нечего, он бесцельно слонялся по коридорам корабля, продираясь сквозь толпы то ли самих пассажиров, то ли их провожающих. По пути он подбирал разные буклеты с расположенных стоек, а потом садился на ближайший диван и изучал их.

Наиболее полезной ему казалась карта корабля. Она была схематичной, скорее для провожающих, чтобы они могли найти выход. Но все равно была полезной. Рон старался ее запомнить. Все межсистемники были похожи между собой. Для себя он уже решил отметить эту идею скрываться на кораблях как перспективную. Хотя межсистемники на Гамму Персея прилетали редко, но если корабль уже стоит на орбите, то как минимум несколько месяцев это прекрасное место, чтобы залечь на дно. "Может я даже буду использовать это на регулярной основе", — усмехнулся Рон.

День незаметно подошел к концу. По всему кораблю стояли киоски с закуской, и вообще, создавалось впечатление какой-то ярмарки. Сюда притягивало людей самого разного типа, Рон даже подумал, а не ездят ли сюда все эти провожающие как на экскурсию? У него ведь ничего не спросили, зарегистрировался на рейс, сел и полетел.

Где заночевать на корабле вопрос оставался открытым. Но Рон уже давно решил, что будет переходить из одного зала в другой, чтобы не маячить на одном месте. И в каждом проводить по часу или двум, сидя на диванах. Может даже удастся подремать. Рон предполагал, что предстартовая суета на межсистемнике не затихает круглые сутки, поэтому это ни у кого не должно вызвать подозрений.

Блуждая по коридорам корабля и сверяясь с картой, Рон забрел в грузовой отсек. Он был пока открыт и не охранялся, как и все остальное на корабле. Ну разве что в отсек экипажа в носу корабля Рон не совался, от властей в любой форме лучше держаться подальше.

В грузовом отсеке стояли ящики и контейнеры разного вида. Все они были запечатаны. В отличие от людей, которые проспят в заморозке все время полета, грузу предстоит провести четыреста лет реального времени. Ничего, что может испортиться за сотни лет, здесь не было в принципе.

Пройдя немного среди ящиков, Рон замер как вкопанный. Перед ним стоял до боли знакомый контейнер.

* * *

Лина распустила всех оперативников. Она серьезно опасалась за свое психическое здоровье. Навязчивая идея найти Рона и артефакт овладела всеми ее мыслями. Но тот как сквозь землю провалился.

* * *

Рон смотрел на знакомый контейнер. Именно вокруг такого он нарезал круги те два дня, что провел в похищенном транспорте корпорации. Нет, контейнер конечно был другим, но такой же формы и расцветки. В корпоративных цветах Сирс и Корни. Даже степень потертостей и мелких помятостей была такая же. Будто они из одной партии.

Рон некоторое время не мог понять, что его беспокоит. В груди зрело и копошилось какое-то чувство, которое он пока не мог осознать.

Наконец он понял.

Контейнер.

Артефакт.

Даренс.

Все встало на свои места. Чертов Даренс станцевал такое танго, что у остальных участников послетали пуанты. Пилоты Даренса не просто перепрограммировали шаттл для похищения. Они подменили контейнеры.

Забрали контейнер с артефактом и доставили его на межсистемник. А вместо этого подложили в транспорт пустой. Не зря им потребовалось залететь внутрь большого шаттла. Тогда это казалось импровизацией, вынужденным решением из-за недостатка времени. Но оказалось изначальным планом.

Даже маленький размер Даренского шаттла был выбран скорее всего специально, чтобы на фоне большого транспорта корпорации не возникало даже мысли о возможности подмены. Но ведь мелкий шаттл доставил двух роботов. И оставил их на поверхности. Хотя Рон тут же понял, что они вполне могли быть в пустом контейнере, а потом шаттл забрал полный с артефактом внутри. Контейнер такого размера хоть и впритык, но помещался в такой маленький челнок.

Все могло пойти не так, Рон мог не расширить достаточный проход для мелкого челнока в задней рампе большого. Мог не уйти к носу транспорта и заметить подмену. Что Даренс в таком случае собирался делать, Рон не знал.

Но звезды сложились так, как есть.

А еще стало понятно, почему Даренс оставил его с пустым контейнером и не выходил на связь. Он наверняка рассчитывал, что безопасники найдут угнанный транспорт быстрее. Обвинения в пропавшем артефакте, когда они обнаружат что контейнер пуст, лягут на Рона.

И это ведь было очень легко сделать, вдруг понял Рон. Угнанный транспорт был беспилотным, а значит управлялся дистанционно. Поэтому достаточно было оценить зону радиовидимости взлетевшего от него челнока (который конечно сразу найдут, подняв архивы трафика) и проверить несколько укрытий, которых на такой площади было не так уж и много. В одном из них и стоял Рон, гордясь какой он хороший человек, что не бросил Даренса. В любом случае, несколько дней за решеткой с допросами ему были обеспечены. А за это время Даренс уже улетит.

Улетит.

Он с самого начала это планировал. Но неудачная пуля оборвала все планы.

Рон крепко задумался. А зачем было Даренсу улетать? Он вел неплохую жизнь на Гамме Персея. Пусть не очень уважаемую, но хотя бы веселую и разнообразную. Большое достижение для большей части горняков.

Что он получал, ради чего стоило бросить свой мир и отправиться во времени на четыреста лет вперед?

Очевидно, ответ скрывался в артефакте. Не зря он его доставил на межсистемник. Тут Рон подумал, что может внутри контейнера и нет артефакта. Что это все нелепое совпадение.

Нетерпение и любопытство не давало Рону покоя. В конце концов он подошел к девушке из экипажа, отвечавшей на вопросы посетителей, и прямо спросил о состоянии груза. Он ведь тут притворяется Даренсом. У него его пропуск. Логично предположить, что и груз тот оформлял на себя. Так и оказалось. Когда он назвался Даренсом и сказал, что хочет узнать, доставили ли его груз на борт. Девушка покопалась в своих бумагах (бумагах! удивительный звездолет) и сказала что да, доставили. Она также объяснила где его найти и назвала номер контейнера. Номер совпадал с тем, что видел Рон недавно, когда был в грузовом отсеке.

Тогда Рон спросил, может ли он увидеть содержимое груза, чтобы убедиться что там все в порядке.

— Извините, — ответила девушка. — Груз уже запечатан для перелета. Открывать его больше нельзя. Но вы можете посмотреть записи упаковки, все фиксируется, не беспокойтесь. Обратитесь к службе контроля у главного шлюза.

Рон отправился в указанное место и повторил свою легенду. Мужчина, обслуживающий аппарат сканирования, без проблем показал на мониторе запись, как контейнер опечатывают. Там было и видео полного осмотра изнутри по всему контейнеру. Глыбу артефакта Рон не мог спутать ни с чем.

Что интересно, у сотрудника вид артефакта не вызвал никаких эмоций. То ли он не знает что это такое, то ли этот космический волк в своих межзвездных перелетах повидал и не такое. Ха-ха! Конечно, тот не понял на что смотрит. Как и обслуживающий персонал, который вел съемку. По их движениями не было заметно никакого волнения. Обычные работяги делают свою рутинную работу.

Время вернуться к рассуждениям. Что Даренс мог извлечь из артефакта на борту, что стоило четырехсотлетней заморозки? Ведь по факту артефакт на борту. Летит к нужной планете. Как и собирались сделать Сирс и Корни. Только благодаря афере Даренса, груз сменил формального хозяина в документах.

Вероятно, Даренс пронюхал, какие выгоды от такого перелета ожидает корпорация. Рассчитывать на четыреста лет процветания своей фирмы это было слишком самонадеянно. Никто из текущих владельцев не доживет до такого срока. Не говоря о том, а дальше-то что? Сколько там десятков лет длится один сеанс связи с Гаосом? Нет, тут дело было в другом. Сирс и Корни получают непосредственную прибыль сейчас. Будучи избранными представителями, кто отправит груз на Гаос. Сама отправка служит в научных целях для следующих поколений. У человечества было полно таких проектов, взять хоть саму идею межсистемников.

Может они хотели отправить с грузом кого-то из своих, пообещав золотые горы на месте, а Даренс его решил заменить собой? Звучит как план, на который можно пойти. Хоть и очень стремный. Остается еще факт владельца груза. В месте назначения наверняка не оставят с голыми штанами владельца такого бесценного груза. Это тоже могло сработать, может Даренсу просто надоела такая жизнь на Гамме Персея.

Но до чего же он хорош, чертяга!

* * *

Лина думала примерно такое же о Роне. Представляя, как тот с туристической сумкой на плече, в которую чудесным образом поместился многотонный артефакт, с довольной улыбкой пересекает порог конкурирующей компании. Или что он лежит где-то в горах, придавленный выпавшим с кузова артефактом. Или что он его съел. И сейчас сидит, икает.

"Так, стоп", — подумала Лина. — "Ну что ты несешь".

Это просто реакция на стресс последних дней, поняла она. Постаравшись успокоиться, она выпила чашку крепкого кофе, и не спеша начала вспоминать и обдумывать, что произошло за это время.

Сирс и Корни выиграли конкурс по отправке половины артефакта на соседний Гаос. На этом они огребли кучу денег с грантов. Но из-за бездарного планирования ("Так, детка, не заводись, спокойно", — уговаривала она себя мысленно) транспорт похищают, артефакт пропадает. Организатор убит, остальные ничего не знают и их версии не противоречат друг друг под допросами. Исчезает только один человек, который участвовал непосредственно в похищении артефакта, находился с ним длительное время и знает куда тот делся.

"Вот скажи мне, Лина, какова вероятность, что этот Рон не замешан в этом деле?", — продолжала разговаривать сама с собой девушка. А потом горько добавила: "А казался таким приличным человеком!". И рассмеялась собственной шутке.

Так дело не пойдет. В городе Рона нет. Ни на одном прыжковом шаттле он никуда не улетел, это было проверено много раз.

Так куда он мог деться? Лина закатила глаза и уставилась в потолок. А ведь что-то в этом было. Внутренний монолог, совсем ни капельки не похожий на безумие, продолжился: "А теперь вопрос: куда я смотрю?". Еще несколько секунд Лина пыталась осознать что ей нашептывает подсознание, а потом сфокусировала взгляд и тихо произнесла:

— Да неужели...

* * *

Рон принял самое очевидное решение в этой ситуации. Ну, хотя нет, не самое очевидное. Для этого ему пришлось поваляться на мягких диванах еще часа два и сходить повторно в грузовой отсек полюбоваться на артефакт.

Но решение было хорошим. Артефакт на корабле? На корабле. Сирс и Корни хотели отправить его на Гаос? Хотели. И по сути, почти отправили. Так чего тебе, собака сутулая, еще нужно?

Когда эта простая мысль посетила Рона, он задохнулся от восторга. Все что ему нужно, это сойти с межсистемника и сообщить Сирс и Корни, что артефакт на борту. Это не только поможет его простить, но и сделает героем. Забавно получилось, что в итоге их план с Даренсом, тот первоначальный и известный узкой общественности в лице контрабандистов, а не настоящий план Даренса, осуществился именно так, как они и хотели. Не по содержанию, а по сути.

Они ведь собирались шантажировать Сирс и Корни, но в итоге в любом случае в последний момент собирались вернуть им артефакт. Независимо от того, удастся ли с них стрясти выкуп. Такое благополучное завершение истории должно было обеспечить им прощение, а в случае успеха еще и комфортную жизнь на планете. В итоге так и получилось. Даже с секретностью все повторилось, Сирс и Корни вполне могут сейчас замять всю историю, чтобы избежать конфуза. Было и было, подумаешь. Главное что все завершилось хорошо. Груз улетел, все счастливы.

Рон встал и улыбаясь, впервые за долгое время с облегчением на душе, направился к выходу.

* * *

Лина всеми правдами и неправдами пыталась получить доступ на межсистемник. Она бы с радостью прибежала с этой идеей к своему начальству, но если Рона не окажется и на корабле, это будет не просто позор для нее. Это будет новый мировой потоп, состоящий исключительно из позора.

Поэтому она обзванивала всех знакомых, кто может иметь хотя бы отдаленное отношение к межсистемнику. Но у Лины таких почти не было. В лучшем случае она знала инженера, который что-то там проектировал для замены или улучшения какого-то прибора на корабле. Но он ничего не знал о системе доступа.

Наконец она догадалась спросить тех кто, собственно, собирался попасть на борт. Команду, которая должна была доставить артефакт на корабль. Лина посмотрела график дежурств и нашла оператора, который тогда отвечал за транспортировку артефакта на космодром, а потом и на борт (чего не случилось). Но оператор был уже уволен. Ведь именно у него подменили координаты посадки шаттла, что привело к его последующей краже. А как уже убедилась Лина, ее руководство в Сирс и Корни не отличалось высоким интеллектом.

Но проявив настойчивость и подняв пару связей среди знакомых безопасников, Лина достала его личный номер. Сразу позвонила на него и спросила, как можно попасть на корабль.

— Просто бери и попадай, — как-то глупо ответил мужской голос по телефону.

— Поясни.

— Ну, тебе надо на корабль, иди и лети на него. В чем проблема-то?

— Не поняла, — Лина никак не могла взять в толк, о чем говорит оператор.

Наконец ей удалось разговорить неприветливого оператора. Оказалось, что гостевой доступ на корабль совершенно свободный для всех. Лина была в шоке.

Не медля ни секунды, она надела свою рабочую форму безопасника, вызвала глайдер и рванула в космопорт.

* * *

Рон беспечно спускался по эскалатору в порту. Внизу он увидел идущую навстречу Лину.

— ТЫ!!! — закричала на весь вестибюль девушка.

— Лина, постой, все нормально.

Но не успел он договорить это, как Лина ринулась ему навстречу, доставая на ходу пистолет.

Если бы Рон был зайцем, он все равно не успел бы развернуться и дать ходу назад на корабль с такой быстротой, как он это сделал в реальности. Лина, впрочем, не отставала.

Рон промчался мимо пассажиров и провожающих, почти рыбкой прыгнул сквозь металлодетектор на входе в посадочную зону шаттлов, перекувыркнулся на полу, вскочил и снова бросился вперед. Позади раздались какие-то крики. Рон умудрился оглянуться на бегу и увидел, что несколько рослых охранников скрутили Лину. Так брыкалась и кричала что-то нечленораздельное.

Рон пробежал еще с десяток метров по инерции, а потом остановился, поправил воротник, и как ни в чем не бывало пошел шагом на пандус, возвышавшийся вторым этажом над основным залом. Там он еще понаблюдал какое-то время за возней внизу. На помощь к охранникам присоединились кассиры. Кажется, один из первых остановивших Лину, был укушен. Охранник стоят и гладил руку, глядя на след на ней с изрядным изумлением.

Поймав взгляд Лины, Рон мило улыбнулся ей и помахал рукой.

"Ну нет, так нет. Найду другой способ связаться с корпорацией. Времени еще полно", — беззаботно подумал Рон.

* * *

Лина, растрепанная, злая и слегка побитая, уныло сидела в полицейском глайдере, который вез ее в Сирс и Корни. Полицейские доставили ее прямо в кабинет руководства. Ну хоть наручники не надели. В кабинете, помимо ее начальника, сидело все большое руководство компании.

В отличие от ее начальника, который только и умел что орать, эти спокойно расспросили Лину. Девушка рассказала все что произошло, а также про ее догадку насчет межсистемника и как она встретила там Рона. Спокойный тон беседы как-то не располагал высказывать все что она думает о последнем жесте Рона с пандуса. Этот мерзавец чуть ли не послал ей воздушный поцелуй. Что по мнению девушки, полностью и абсолютно доказывало его вину. Но вид собравшихся важных шишек в полутемном зале не располагал на откровения о своей личной жизни. Поэтому этот эпизод Лина пропустила в своем рассказе.

Но все прошло довольно неплохо. Ее выслушали, не упрекали. Он смогла высказать некоторые свои мысли и подозрения. В конце ей даже показалось, что ей могут поручить довести расследование до конца, вернуться на корабль и арестовать Рона. Артефакт это конечно не вернет, по крайней мере не сразу. Но Рон точно знает где он, в этом Лина готова была поклясться.

— Спасибо, Лина. А теперь отдохните, вы уже достаточно сделали.

Седого мужчину с аккуратной бородкой, который это произнес, Лина не знала. Но по его тону поняла, что ее отстраняют.

— Я могу... — начала она.

— Нет, больше ничего не делайте.

— Но Рон, он на корабле! Он теперь не вернется, зная что мы его дожидаем. Он скорее улетит! Неужели вы не понимаете? Если не успеем его перехватить, то никогда его не получим!

— Лина, теперь это не ваша забота. У нас есть инструменты. Идите и отдыхайте.

"Чертов седобородый мерзавец, нихрена вы не понимаете!" — в сердцах про себя подумала Лина.

— Ну тогда приготовьтесь, что ваш сраный артефакт фьюють! — Лина сделала неопределенный жест пальцами, который должен был показать, как артефакт испаряется. С изяществом и грацией клоуна с красным носом. "Впрочем, несколько шишек и гематом вполне сойдут за клоунский макияж", — горько подумала Лина. — "Болваны", но вслух добавила: — Только Рон знает где артефакт.

— Лина, успокойтесь. Мы вернем Рона с корабля, допросим и выясним где артефакт. Все будет хорошо.

Это вмешался другой мужчина с противоположного конца стола. Тут Лина заметила по напряженным лицам участников, что они тут не ради нее собрались. Они явно уже давно и жарко что-то обсуждают. И не сказать, что выглядят как люди на границе карьерного краха. Возможно, у них действительно есть инструменты. Пора спихнуть эту проблему на них.

Лина гордо, насколько позволяло ее положение, местами порванный служебный костюм и несколько растяжений в мышцах, вышла в коридор. И только там выдохнула. Ну, если ее ждет наказание, то не прямо сейчас. А может даже все обойдется. Она ведь нашла Рона. Вся ее вина лишь в том, что была недостаточно проворна у межсистемника.

* * *

Рон и правда вернулся на корабль. Сочтя, что Лина там его не достанет. Шаттлы к межсистемнику были бесплатны и ходили часто, катайся хоть весь день.

Ему нужно было подумать как сообщить корпорации, что все хорошо. Можно было конечно обратиться к любому члену экипажа или, в принципе, к любому сотруднику. Но вы представляете, что будет если тот догадается сообщить эту новость от своего имени? Нет, Рон должен был сказать об этом лично и так, чтобы его личность и роль в этом деле не вызывали сомнений. Иначе все старания будут напрасны. Он останется беглым преступником, а не героем, нашедшем артефакт и раскрывшим аферу Даренса. Ставки были слишком высоки.

Вся эта беготня изрядно его утомила. Рон присел на мягкий диван, откинулся и прикрыл глаза, намереваясь немного отдохнуть. Но не заметил, как задремал.

Открыв глаза, Рон заметил что народу стало заметно меньше. "Наступила ночь, что ли", — подумал Рон. Он пошел к главному шлюзу. Пора было действовать и попробовать сделать еще одну попытку прорваться в офис корпорации. Но шлюз оказался закрыт. Около него один из членов экипажа занимался упаковкой в картонные ящики какого-то оборудования.

— Мне нужно на планету, — сказал Рон, подойдя к нему.

— Сэр, мы уже начали разгон.

— В смысле? И как мне тогда вернуться?

— Никак. Разгон, сэр.

— Но... планета... мне... — Рон не находил что сказать.

— Это уже невозможно, сэр. Мы разгоняемся и летим на Гаос.

— К.А.К.О.Г.О. Ч.Е.Р.Т.А.

* * *

Лина возвращалась домой в мрачной решимости. Да, ее поимели. Мерзавец Рон отделался легким испугом и теперь не испытает ее персональной мести. Все это было ужасно несправедливо.

Но так ли все ужасно, и так ли несправедливо на самом деле? А еще, можно ли рассчитывать на хваленые инструменты этих болванов из корпорации?

Лина посмотрела на свои руки, покрытый синяками и красными пятнами. Охранники космопорта явно не церемонились с ней. Она конечно сама виновата, поддалась порыву ярости. Но кто так не сделал бы на ее месте? То-то же. Риторический вопрос. Надо было дождаться, пока Рон поравняется с ней, а потом выстрелить ему прямо в голову. И черт с ними, с артефактами, пусть хоть подавятся ими.

"На что я смотрю?", — спросила сама себя Лина. Очень уж ей понравился этот прием. "На руки", — ответила она сама себе. На свободные руки. Она на свободе. Едет в роботакси домой. А куда должна ехать? — "В космопорт".

Лина ускорила программу такси, быстро добралась до дома. Там она переоделась в платье, максимально далекое по стилю от ее рабочего костюма, в котором она в прошлый раз оконфузилась в порту. Быстренько подретушировала основные синяки на лице, щедро посыпала все остальное пудрой. Сойдет.

Следующий глайдер нес ее в космопорт. Она уже выяснила главное — гостевой вход на корабль абсолютно свободен. А еще она была уверена, что этот прыткий заяц Рон сидит на корабле и дрожит от страха, думая как она поджидает его у входа.

Лина без проблем прошла через все сканеры. Пассажирский шаттл донес ее до межсистемника. Как ни вглядывалась она в лица прохожих, стараясь рассмотреть среди них Рона, и смущая некоторых пассажиров, что им приходилось смущенно отводить глаза. Рона по пути не было. Ну и отлично. Значит он на корабле.

Лина взошла на борт. Наученная горьким опытом прошлой стычки в публичном месте, теперь она хотела подловить Рона в уединенном месте. К тому же у нее не было больше формы безопасника и пистолета. Пистолет пришлось сдать еще в конторе, а форму для второй попытки она не могла надеть по понятным причинам. Охранники на входе ведь были теми же самыми.

Лина нашла укромное местечко среди каких-то ящиков на борту. Здесь можно было спокойно подумать и составить план. В первую очередь нужно не привлекая внимания пройтись по всему кораблю и найти Рона. Потом установить за ним наблюдение. Должен он ведь пойти в туалет, например. Там она его и грохнет. Точнее, арестует. То что он него останется. Приволочет полуживого и бросит на стол тем джентльменам. Чтобы кровь Рона брызнула на лицо тому второму, который ее жестко одернул. Лина хищно улыбнулась.

"Так, сколько я тут? Так много? Как быстро летит время. Хватит мечтать, пора за дело".

С кораблем что-то было не так. Еле уловимое чувство, Лина не могла понять, что именно.

Она вышла из своего укромного места среди нагромождения ящиков, куда не доносились звуки с остального корабля и куда она забралась, чтобы спокойно подумать в тишине. По коридорам корабля через динамики раздавалось объявление мелодичным женским голосом:

"Уважаемые пассажиры. Спасибо за ваше понимание, что нам пришлось совершить старт немного раньше графика. Через шестнадцать часов наш корабль покинет гелиосферу и начнется наш полет к прекрасной планете Гаос. От имени всего экипажа желаем вам приятного и безопасного пути".

Лина слушала объявление с раскрытым ртом и глазами как два блюдца.

Глава 9

— Значит это все из-за него? — спросил Ренард, глядя на контейнер с артефактом.

Они все собрались в грузовом отсеке. Наблюдать, не вылетает ли из атмосферы планеты очередная ракета, всем надоело. Люди удивительные существа, быстро ко всему привыкают.

Рон и Лина поделились своими историями. Отсюда, с орбиты Гаоса события на Гамма Персея уже не казались такими драматичными. Даже Лина со вздохом призналась, что больше испытывает желание размозжить голову Рона о камни и скормить воронам. Надо жить дальше. Тут своих проблем хватает.

— Попробуем его открыть? — спросила Катерина.

— Я уже пробовал, — буркнул Рон.

— Когда? — Лина бросила на него взгляд.

— Когда остался на корабле один. У меня было полно времени, пока межсистемник разгонялся. Там не обязательно было уходить на лед сразу. Многие пассажиры сначала устроили себе космический круиз.

— Я помню, — сказал Лина.

— Но как мы с тобой разминулись, раз ты тоже осталась на корабле? Я бродил по всем коридорам и встретил бы тебя.

— Я сразу заморозилась, — скривилась Лина. Воспоминания были не из приятных, забыться от шока путем заморозки ей тогда показалось отличной идеей.

— Понятно, — Рон не стал развивать тему.

— Так тебе удалось его открыть? — напомнила Катерина.

— Ну... как сказать. — Рон покопался во внутренних карманах скафандра, а потом пропустил что-то через герметичный клапан наружу и показал остальным, что у него лежало на руке.

— Что это?

— Кусок артефакта, — сказал Рон. И заулыбался за стеклом шлема.

— Серьезно? — взвилась Лина. — Тебе было мало нескольких тонн артефакта, ты еще и спер небольшой кусочек?

— Я подумал, что мало ли как пойдет... Поэтому пользуясь своим кодом владельца груза, покопался в их системе корабля. Ты же знаешь, я мастер закладок.

— Теперь знаю, — поджала губы Лина. Она только что узнала, что тем кротом был Рон. Когда он рассказал свою историю. До этого она понятия не имела, кто сливает данные корпорации.

— У них там стояла устаревшая система. — продолжал Рон. — Лет этак на триста. Я смог через служебный интерфейс достать ключи разблокировки груза.

— А дальше? — Ренарду тоже было интересно.

— Открыл груз, отколол кусочек, — меланхолично пожал плечами Рон. — Там внутри распорки, они не очень надежно крепятся. Теперь вот таскаю его с собой.

— Зачем? — спросила Катерина.

Рон с осуждением посмотрел на нее:

— Говорю же, мало ли что. Основного груза легко лишиться. С Гаммы могли послать сообщение, что он не мой. А так у меня останется кусок артефакта. Насколько я понял, он довольно ценен.

— Не то слово, — согласился Ренард.

Катерина только сейчас поняла, о каких инструментах тогда говорили шишки из руководства в рассказе Лины. И этот инструмент стоит сейчас прямо перед ней. И с важным видом кивает, соглашаясь с ценностью артефакта.

"Интересно," — подумала Катерина, —"не коргианец ли послужил причиной преждевременного отлета звездолета? Не исключено".

В любом случае, было невероятно, что инопланетянин (Рона и Лину она считала обычными людьми, хоть формально они тоже были с другой планеты) тоже оказался на корабле и был вынужден совершить перелет. Но с другой стороны, а что она знает о нравах коргианцев? Может для них выполнить задание важнее всего. Что даже здесь он, по прилету, сразу начал действовать. Правда, зачем ему было покидать корабль, согласно рассказу Лапласа про объект, отделившийся от межсистемника и севший на планету, если его потенциальная жертва — Рон, находился еще на корабле? Да и ракеты с земли, уничтожившие орбитальную станцию и чуть не попавшие по ним, тоже не давали покоя.

А еще Ренард за все время пока Катерина была здесь, ни разу попытался убить Рона. И даже не показывал вида, что его знает. А по рассказу Рона, так вообще спас ему жизнь, указав во время разгерметизации жестами где был аварийный набор. Все это не складывалось в цельную непротиворечивую картину, над всем этим еще нужно было подумать.

— А сейчас сможешь открыть? — снова спросил Ренард.

— Неа. Вот эти штуки, — Рон пнул захваты, державшие ящик, — передают коды от системы межсистемника, а корабль сейчас обесточен. Ну а если ты хочешь вскрыть контейнер силой, то удачи. Заметили какая форма контейнера?

— Какая?

— Нормальная, вот какая. А ведь внутри воздух с давлением в одну атмосферу. А мы в вакууме. Все ящики с грузами на корабле герметичные.

— Я в брошюре прочел, когда здесь жил, — смущенно добавил Рон. — Этот ящик чертовски прочный. Мне в свое время потребовалось использовать проходческий робот, чтобы отогнуть у такого угол.

— А зачем тебе его открывать? — осторожно спросила Катерина у Ренарда.

— Да просто посмотреть хотел, — пожал плечами Ренард. — Я читал про эти артефакты, но никогда не видел.

"Ну-ну...", — подумала Катерина.

— Никто не видел, — добавила Лина. Она имела ввиду, что не видели здесь, на Гаосе, но тут же вспомнила, что об артефакте на корабле и она сама узнала только что из рассказа Рона о его злоключениях.

Когда ситуация прояснилась, у нее словно в мозгу что-то щелкнуло и все встало на свои места. Рассказ Рона показался ей вполне логичным. К тому же, как ни хотелось Лине это признавать, Рон тоже настрадался из-за этого артефакта. Он испытывал схожие с ее, Лины, эмоции, когда обнаружил пустой контейнер и пропавший артефакт.

В каком-то смысле на Гамма Персея они оказались в похожих ситуациях. И если совсем недавно Лина готова была убить Рона, так как винила его во всех своих бедах, потере карьеры и невероятном позоре, к которому примешивался позор от перспективы возвращения к родителям, что делало его в сотню раз сильней. То узнав, что ее подозрения были беспочвенны, Лина тут же изменила свое отношение к Рону. Девушка была вовсе не глупа и умела признавать очевидные факты.

А еще удаленность между двумя планетами чудесным образом оказывала влияние на ее восприятие событий, произошедших на Гамме. Нет, для нее лично прошло всего несколько дней. Но она понимала, что в реальности прошло четыреста лет. Никого из тех, кого она знала, больше нет в живых. Этот контраст останавливал любые попытки думать о вчерашнем дне как о настоящем "вчера". Она теперь воспринимала Гамму Персея как любую другую удаленную на десятки световых лет планету, со всем вытекающим отсюда отношением.

— Эй, ребята, ну вы что? Я же вам только что показал артефакт.

— Это не то, Рон.

— А что насчет остальных ящиков, может удастся их вскрыть? — не унимался Ренард.

— И что ты там хочешь найти, мини шаттл? — рассмеялась Лина.

Лина единственная сохранила оптимистичный настрой, на остальных слишком угнетающее впечатление произвели тела пассажиров, погибших при перегрузке. Они сейчас увидели их впервые, когда перебрались на межсистемник. Сложно сказать, было ли причиной этого психопатический характер Лины, а может на нее так подействовало прояснение ситуации, что сбросило большой груз с ее души и напряжение последних дней на Гамме Персея (по ее субъективному времени).

Да и вид взорванной станции, с которой им удалось спастись в последний момент, тоже не добавлял настроения. Поэтому все находились в подавленном настроении, кроме Лины и частично Рона, который просто уже привык ко всему этому.

— Нууу... — протянул Рон, — стандартной конструкции у них только захваты и подвод питания, а так каждая планета делает контейнеры свои. Но я не думаю, что нам получится их открыть, ни один ведь не разрушился давлением при разгерметизации. Значит они прочные. Я об этом уже думал, я тогда надеялся найти на орбитальной станции какие-нибудь инструменты для этого.

Все удрученно замолчали, переживая заново недавние события.

В контейнерах действительно не могло быть ничего полезного для них. Хотя существовало множество способов сохранить еду и органику в течение сотен лет полета. Но самые простые организмы реконструировались на месте искусственно из цифровой ДНК, а более сложные перевозились в виде замороженных эмбрионов. И только совсем ограниченный набор животных, предназначенных на первое время, пока не будет размножена и восстановлена экосистема, везли в целом виде. Там были и целые коровы, овцы и другой домашний скот, если условия на планете позволяли их существование. Сюда же относились домашние питомцы, которых колонисты хотели взять с собой. Поэтому выжившие могли, теоретически, разморозить сейчас какую-нибудь тушу коровы из груза и получить много мяса.

Но груз подобного рода везли только вместе с колонистами. Межсистемники могли перевозить тысячи людей за один раз, криокамеры не занимали много места. Но такое делалось лишь для колонизации новой планеты. Один межсистемник мог запросто организовать целую колонию. Хотя обычно потом прилетали еще несколько с пополнением.

Время полета конечно занимало сотни лет, но запуски новых кораблей с исходной планеты лишь поначалу делались редко (что и позволило развиться коргианцам в изоляции). А по мере развития космических полетов, межсистемники стали запускаться через короткие промежутки времени. Поэтому и на колонизируемую планету они тоже прибывали с такими промежуткам.

Там не было такого, что следующий межсистемник прилетит только через пятьсот или тысячу лет. Космические полеты были странной штукой. Для людей и в плане распространения технологий по космосу это казалось обычной жизнью без пауз, время не ощущалось, но в то же время колонисты были бесконечно оторваны от родной планеты.

В любом случае, на припасы можно было рассчитывать только если корабль летел заселять новую планету. Но по маршруту Звезды Гассарда таких не было. Он пролетал ряд промежуточных уже давно колонизированных планет. Среди грузов по большей части перевозилось технологичное оборудование, которое сложно произвести в колонии, но зато легко на технологически развитой планете-прародительнице. Если и были шансы для загрузки продовольствия, то только ближе к концу маршрута, по мере приближения к мало освоенным аванпостам на границе изученного космоса. Но даже тогда все припасы будут загружены на последней доступной планете.

Эта особенность космических полетов, связанная с законами физики, позволяла быть уверенным, что на каждой следующей планете вы получите все что нужно. Никаких сюрпризов не будет. Межсистемники стартовали с интервалом в несколько лет, иногда чаще, но максимум через десяток лет. Поэтому для летящих в звездолете людей, хотя на их родной планете уже прошли сотни и тысячи лет, но когда они прибывали на место, их встречали люди, которые вылетели (и прилетели сюда) два года назад. По их субъективному времени. Или десять лет назад.

Но это были одни и те же люди. Та же культура, тот же язык, то же политическое устройство. Можно было на новой планете легко встретить знакомого со старой, который вылетел на пару лет раньше вас. Все это позволяло распространяться по вселенной человечеству, сохраняя его оригинальную природу.

Что происходило за эти сотни лет на старой планете, с которой улетал межсистемник, никто конечно не знал. Радиоканал требовал огромных радиотелескопов и затрат энергии, и был таким медленным, что содержал по большей части информацию о расписании полетов межсистемников. По стандартному протоколу, разработанному с самого начала. И лишь иногда наиболее важные новости. Потому что описание даже простенького научного открытия невероятно сложно уместить в те сотни байт, которые были доступны через радиоинтерфейс. И который по большей части занят расписанием следующих кораблей. Поэтому грузы и информация со старых планет перевозились самими кораблями. Межсистемник удивительно точно соответствовал старой идее грузовика с флешками.

Возможно, на какой-то из старых планет за это время были открыты новые, более высокоемкие средства связи. Например, с помощью нейтрино или гравитационных волн. Но на прилетевшем межсистемнике таких технологий не было, он ведь вылетел когда на исходной планете их не существовало. Поэтому колонисты на новой планете не могли его принять, их уровень технологий соответствовал моменту вылета с оригинальной планеты.

На заре космических полетов большие надежды возлагались на лазерную связь. Ее скорость распространения конечно такая же, как у радиоволн, так как оба представляют собой электромагнитное излучение в виде фотонов. Поэтому запаздывание сигнала будет как и у радиотелескопов, в десятки лет. Что не позволяет организовать чат между двумя планетам с приемлемым временем ответа. Отправить сообщение туда и получить ответ обратно займет, как и занимает сейчас существующими технологиями, условную сотню лет. Создать межпланетный сайт знакомств с таким пингом довольно проблематично.

Но лазеры на своей террагерцовой частоте для видимого света, а для ультрафиолета и на петагерцах, могли бы передавать большие объемы информации. И знания, полученные на родной планете за время полета межсистемника, можно было бы оперативно передать колонистам, как только они высадятся на новой планете. Если бы у них были эти гипотетические лазерные приемники.

Но к сожалению, создание когерентных пучков света с достаточной мощностью для преодоления расстояния между планетами, чтобы его при этом не перебивало излучение родной звезды, столкнулось с техническими трудностями. А проекты по выносу лазерного передатчика подальше от своей звезды, чтобы телескоп с коронографом на планете-колонии мог отделить его от света солнца, к моменту появления межсистемников находились еще в совсем ранней стадии. У радиосигнала не было этой проблемы, но канал был чрезвычайно узким. Радиопомех в космосе тоже очень много. Даже родные светила при сильных вспышках выдают радиовсплески.

— А как вас вообще заморозили, если у вас не было пропусков? — спросила Катерина.

— У меня был. — ответил Рон. — Но он даже не понадобился, никто не проверял. Думаю, когда у вас впереди четыреста лет полета, это уже неважно, выбора нет.

— У меня тоже не спрашивали, — добавила Лина.

Ренард по понятным причинам промолчал. Катерина даже не пыталась смотреть на его реакцию, коргианец точно не спалится на таком простом вопросе. Ей действительно было просто интересно.

— А зачем тогда вообще богачи платят за полет, если просто заходи и лети? — вдруг спросил Ренард.

"Ну конечно", — подумала Катерина. — "Мог бы и не спрашивать, переигрываешь". Хотя вопрос был интересный.

— Ну, наверно на кораблях с колонистами проверки строже, — ответил Рон.

Что и логично, подумала Катерина. Гаос и Гамма Персея были транзитными узлами, здесь почти никто не садился и не улетал. Разве что кто-то хотел начать новую жизнь, порвав безвозвратно со старой. Но узнав теперь, какой бардак с организацией творился на корабле, Катерина не удивилась бы, если среди замороженных (или среди погибших при аварии) окажется еще масса опоздавших провожающих. Или таких же безбилетников, как Рон с Линой и коргианцем.

* * *

Не найдя ничего полезного в грузовом отсеке и не придумав способа открыть ящики с грузом, ребята отправились изучать межсистемник. Сначала они отправились в пассажирский отсек, в котором была Лина. Но там тоже все морозильные капсулы оказались закрыты и не поврежденные, только несколько сорваны со своих мест, как в отсеке Рона.

Капсула Лины единственная открылась. Похоже, что предположение о том, что авария произошла когда Лину уже начали размораживать, была верна. Рон отметил про себя такое удивительное совпадение, что среди выживших оказались именно они с Линой. Да еще и авария случилась в тот момент, когда ее капсулу открыли для разморозки, но саму Лину еще не достали.

Но ничего странного в этом не было. Рона ведь разморозили раньше, с десятками других пассажиров. А сам процесс разморозки новых людей шел постоянно, межсистемник готовился к разгрузке. Так уж получилось, что взрыв произошел, когда подошла очередь криокамеры Лины.

После этого они пошли изучать пробоину. Все держались вместе, потому что Катерину и Ренарда еще шокировали трупы людей в коридорах, человеческое общение давало им небольшую поддержку.

К каким-то новым выводам, отличающимся от впечатлений Рона, который обнаружил ее первым в свое время, они не пришли. Все выглядело, будто гигантский монстр процарапал борт корабля, вырвав часть внутренностей. Ну или словно межсистемник задел пролетавший мимо астероид. Только никаких следов оплавления не наблюдалось. Повреждение выглядело чисто механическим. Катерина поделилась с остальными, что рассказывал ей Лаплас. И как они тогда думали, что это взрыв изнутри. Это объяснило бы отсутствие расплавленных деталей, но не объясняло форму пробоины.

— Как думаете, на земле о нас знают? — спросил Ренард.

Все попытались вспомнить, могло ли быть видно с планеты как они перепрыгивали на межсистемник. И пришли к выводу, что вряд ли. Тогда никто не обратил внимания, заметили ли они диск Гаоса. Хотя им было не до этого, конечно. Но еще никто не увидел подлетавшую первую ракету, что говорит в пользу версии, что скорее всего орбитальная станция в тот момент загораживала планету. Плохо. Значит к ним никто не придет на помощь.

Катерина надеялась, что исследование межсистемника потребуется в любом случае. Поэтому им нужно только дождаться этого момента. Не с таким самоубийственным прыжком в одну сторону, как сделала она, конечно. Но как только появятся средства доставки, кто-нибудь обязательно прилетит. Когда там Кентавр должен выйти с ремонта? Если Катерина правильно помнила, через несколько месяцев. Плохо, но не смертельно.

У них были аварийные скафандры с регенераторами воздуха с межсистемника. Пищевые таблетки из аварийных комплектов самих скафандров тоже должны позволить протянуть. Надо будет конечно проверить запасы и все подсчитать, но паниковать было рано.

И в том что их не видели, были свои плюсы. Кто бы ни пытался убить их на станции, возможно он считает, что они мертвы. Правда, вторую ракету кто-то все же запустил. Это не очень укладывалось в эту версию, как и то, почему вторая ракета промахнулась.

— Катерина, ты меня слышишь? — в динамике скафандра раздался знакомый голос.

Катерина оглянула остальных, но похоже что никто больше этого не слышал. Она отключила локальный канал, немного отвернулась, чтобы через шлем ее не было видно и тихо спросила:

— Лаплас?

— Ты жива?? Как ты?

— Как... Лаплас, что это было?

— Ты где сейчас, на межсистемнике?

Катерина сомневалась, стоит ли сообщать об этом. Ракеты, убийцы, все дела. Но с другой стороны, а где еще они могут быть, кроме как на межсистемнике? Но может не стоит говорить, жив ли Ренард...

— Кат, не молчи, отвечай. — настаивал Лаплас.

— Летаю на радужном пони по галактике, вот где! — как всегда, в момент неожиданности, Катерина выдавала грубости и глупые шуточки. — Лаплас, я жду ответа.

— Уфф, — Лаплас заметно выдохнул, — ну хоть скажи что ты в норме.

— Фифти-фифти.

— Кат, пожалуйста! Ты, надеюсь, сейчас не дрейфуешь в скафандре в сторону солнца?

Катерина снова крепко задумалась. Спокойный тон будет означать, что она в безопасности, а значит на межсистемнике. Но если бы она действительно улетала одна в скафандре в вакууме, то сразу попросила бы о помощи. Сложный вопрос... Поэтому решила настаивать на своем:

— Сначала ты.

— Говорит Марк, пилот шаттла. — раздался новый голос. — Я подлетел к вам ближе, ретрансляция с земли идет через меня.

— О, Марк, привет! — Катерина знала этого пилота, темноволосый парень из соседнего звена.

— Мне придется скоро вернуться, Катерина. Топливо на исходе. Передаю слово земле.

Марк разрулил ситуацию, больше не было смысла скрывать. Да и не было хороших вариантов, так или иначе легко можно понять, что они на корабле.

— Мы видели, как взорвалась станция. Как я рад, что ты жива! Что у вас там случилось, как ты спаслась?

— Перепрыгнула на корабль, — Катерине не хотелось рассказывать про коргианца, вдруг тот был целью. — Лаплас! Ракета! Какого черта?

— Это... Я все объясню. Главное, что теперь вы в безопасности, это не повторится. Ты одна, как остальные?

— Мы в норме, Лаплас. Точно не повторится?

— Точно. Я с тобой еще свяжусь, сейчас Марку надо возвращаться. Мы запустим еще один шаттл и поговорим.

— Держись, Катерина, я скоро. — сказал голос Марка и отключился.

Девушка повернулась к остальным. Они уже заметили ее странное поведение и поэтому стояли, смотря на нее. Катерина рассказала что с ней вышел на связь Лаплас.

— А почему мы ничего не слышали? — спросил Рон.

Действительно, почему? До того как Катерина отключила локальный канал со своей стороны (сейчас она его, конечно, включила обратно), больше никто голос Лапласа не слышал. Но потом догадалась, что она до сих пор находится в своем скафандре пилота. У Ренарда был скафандр со станции с совместимой системой связи, а у Рона и Лины скафандры с межсистемника. С которыми они с Ренардом общались черед детские коммуникаторы, найденные Роном.

Шаттл Марка теоретически мог связаться с Катериной и Ренардом, но не смотря на то что их скафандры были оба производства Гаоса, у Катерины была модификация версия для пилотов, а у Ренарда просто дешевый спасательный скафандр со станции. Поэтому неудивительно, что сигнал пробился только до скафандра Катерины, как более качественного. Марк мог услышать их всех, если бы больше рисковал и подлетел ближе, как когда-то сделала Катерина. Но требовать этого от серийного пилота шаттла было глупо.

Но тут девушка вспомнила, что она вообще-то тоже слышала всех (тогда это были только Ренард и Рон). Но не могла с ними связаться. На прием шаттл с его хорошими антеннами работал лучше. Но теперь Марк смог достать до пилотского скафандра Катерины с большого расстояния. Просто наверно он подлетел недавно и застал только когда говорила Катерина, поэтому про остальных на земле не знали.

Все решили оставаться у пробоины, на случай если через нее сигнал проходит лучше. Все таки дальность была предельной, только скафандр Катерины мог принимать передачу с расстояния, с которого шаттл еще мог вернуться на планету.

Минут через тридцать рация Катерины снова включилась. Лаплас рассказал, что им известно с наземной стороны.

После того как взбесилась погодная радарная станция и начала сканировать корабль и еще целую на тот момент орбитальную станцию, все внимание наземных служб было приковано к ней. У станции в ее конструкции даже не было предусмотрено автономного режима, она полностью управлялась с центрального сервера. И вдруг начала проявлять самостоятельность. Такого в принципе не могло быть.

И пока техники и инженеры ломали голову, как такое возможно, с другой станции, в тысячах километров от первой, взлетела противометеоритная ракета. Тоже полностью самостоятельно. Минуя все технические ограничения и защитные факторы в виде обязательного человеческого участия.

Пока все кто мог в панике звонили и орали друг на друга, через несколько минут взлетела еще одна ракета. С третьей станции, тоже расположенной далеко от первых двух.

Тут отличился Маерс. Он связался со своими, через цепочку иерархии быстро добрался до военных, небольшой гарнизон которых обязательно находился около каждой противометеоритной станции (на них стояли опасные и мощные ракеты, поэтому охрана была соответствующая). И приказал обрубить все кабели, которые те найдут. Местные солдаты, видимо впечатленные рыком Маерса, остановившим в свое время Соерра и Раневского, проявили удивительную скорость реакции для мирного времени, похватали топоры с антипожарных щитов, ворвались в помещения своих станций и начали там крушить все подряд.

Очень повезло, что противометеоритные станции не имели беспроводной связи. Технологии были отлажены предыдущими поколениями еще с Земли, такое дублирование было просто не нужно и поэтому не применялось. Достаточно было нескольких резервных линий оптоволокна, проложенных под землей в разных направлениях. Если бы они оказались перерезаны, станция все равно превратилась в бесполезный кусок стали, пластика и бетона, так как не умела работать без внешнего управления. По крайней мере, так думали их конструкторы, спроектировавшие эти станции.

Возможно, на других станциях готовились к пуску новые ракеты, но удачно перерезанные солдатами кабели питания остановили этот процесс. Маерс после этого приказал не просто перерубить кабели, а еще и вырезать и выбросить из них кусок как можно длиннее. Хотя бы несколько метров. Это осложнило бы ремонт, если кто-то попытается их соединить обратно. А также выставить охрану около каждого такого места. Около двух станций, питающихся от близких электростанций, также остановили сами электростанции. Лишив этим электричества несколько тысяч человек. Но оно того стоило.

Основной версией было, что кто-то смог перехватить управляющий сигнал центрального сервера и подменил команды на запуск ракеты. Хотя каким образом были обойдены защитные контуры на самой станции, оставалось непонятным. Передача шифровалась ассиметричным ключом, не зная ключ с сервера, подменить протокол было невозможно, а сервер в момент взлома ничего не отправлял.

На всякий случай остановили и центральный сервер, оставив всю планету без противометеоритной защиты. Впрочем, на ближайшие годы приближения никаких опасных астероидов не ожидалось, поэтому это была меньшая из бед. Заодно начались проверки и диагностики всех других систем, которые потенциально могут быть взломаны. В основном, путем выключения кнопки питания на них.

Поэтому Лаплас утверждал, что новые атаки полностью исключены. Ничего другого, способного представлять опасность такому крупному объекту, как межсистемник, на Гаосе просто не было. От опасных астероидов система очищалась космическими буксировщиками еще на начальном этапе колонизации. Противометеоритные станции на планете служили крайней мерой, которая предположительно никогда не должна была понадобиться.

В этот раз Марк, пилот шаттла, не сжигал остатки топлива, пытаясь подобраться ближе к кораблю, из-за чего потом пришлось срочно возвращаться. А остановился на месте, где стал ловить сигнал. Поэтому у них было много времени на разговоры.

— А удалось найти того, кто запустил ракеты? — спросила Катерина.

— Пока нет. Хуже всего, что даже нет идей кто это мог быть и как его искать. Я же говорил, это вообще невозможно. Инженеры разбираются со станциями, может что-то накопают.

— Мы считаем, что это Соерр и Раневский, — смело выдала свое личное мнение за мнение группы Катерина. — Приземлились и запустили, так как на планете проще потом скрыться.

— Соерр и Раневский с момента приземления сидят в изоляторе. Это не они.

— Понятно. — протянула пилот. — Что ничего непонятно. И что дальше делать?

— Хороший вопрос, Кат. Сейчас мы просто рады, что вы живы. Думаем. Привлекли всех, кого можно. Анализируем пакеты с межсистемника, которые он присылал когда приближался, может там что-нибудь найдем.

В итоге Марку пришлось возвращаться, шаттлы не обладали долгой автономностью в космосе. Их задачей были только короткие рейсы и околоземные прыжки. В система Гаоса не было других планет, летать далеко было просто некуда.

* * *

Рон принял очередную пищевую таблетку. Они входят в комплект скафандра и содержат уже готовые питательные вещества, способные просачиваться сквозь стенки кишечника. Очень эффективно по соотношению веса. Не требуется переваривание и почти не дает физиологических отходов. Прямо как лучшие собачьи корма. Также в них есть дополнительные молекулы, замедляющие метаболизм кишечных бактерий. Эти аварийные пищевые таблетки в скафандрах были чем-то вроде улучшенного аналога капельницы с глюкозой, использовавшейся в ранней медицине, с помощью которой поддерживали людей в коме. Так можно прожить годами.

Только современная версия еще позволяет сохранить в заторможенном виде микрофлору кишечника. Именно это позволяет скафандру иметь автономность в течение несколько недель, а у некоторых моделей и месяцев. Совместно с замкнутыми циклами регенерации кислорода и воды. И не таскать с собой обычные необходимые человеку пятьсот грамм сухой сублимированной еды в сутки. Постоянно так питаться нельзя, но продержаться при космических авариях, для чего и предназначены аварийные скафандры, можно легко и почти без последствий для здоровья.

Таков и был план вынужденных переселенцев корабля. Выбора все равно не было. Лаплас заверил, что ремонт Кентавра идет ударными темпами. И что они заложили в производство сразу два совершенно новых космических буксировщика, для страховки. Тоже ударными темпами. Но и ремонт старого, и постройка новых должны завершиться примерно в одно время, поэтому выигрыша по времени это не дает.

Рон сидел прислонившись к стене в своем окуклившемся скафандре, превратив его в подобие палатки. И скучал по мягким диванам межсистемника, на которых он провел те несколько дней, пока корабль разгонялся от Гаммы Персея. Все они сейчас были разрушены перегрузкой при взрыве. Остались одни щепки. Даже обивку и мягкую часть порвало в клочья. Ренард рассказывал, как его спасла мягкая спинка кресла при ударе о стену. Но на орбитальной станции это были цветочки, а не взрыв, там и Соерр с Раневским выжили. Вообще без защиты.

А еще Рон думал о голосе. Сначала он был убежден, что это кто-то из пассажиров крикнул "Прыгай в бассейн", что его и спасло тогда. Момент, когда он задыхался при разгерметизации, Рон помнил плохо, но ему казалось, что и тогда было что-то такое. А еще перед разрушением орбитальной станции. Он совершенно отчетливо помнил, что голос в голове сказал "Прыгай". Если бы он тогда задержался еще на секунду, а не схватил в охапку Ренарда и Лину, то все они втроем были бы сейчас мертвы.

Рон никому не рассказал об этом. Признаваться в галлюцинациях не хотелось, да и как-то не представлялось случая. "То потоп, то пожар", — усмехнулся Рон. Но для самого себя он должен был признать, что это его беспокоило. Рон достал из внутреннего кармана кусочек артефакта и посмотрел на него. Вывод напрашивался сам собой. Что это из-за артефакта. Пока он его носит с собой, слышал тот голос. Вот только это не соответствовало действительности. В руке он держал кусок скальной породы, с мелкими вкраплениями металлов. И все. Кроме того, артефакт он отколол еще у Гаммы Персея во время разгона корабля, и тогда ничего не было.

Рон начал вспоминать все что он знал об артефактах. Не смотря на то, что он прожил всю жизнь на единственной планете, где были обнаружены останки разумной внеземной цивилизации, для него это все прошло фоном. Обычная шахтерская планета. Раскопки, добыча, горнодобывающие корпорации. Когда это длится десятилетиями, как-то привыкаешь и сенсационность теряется. Живешь своей бытовой жизнью, других забот хватает. Для Рона Тиссинги были чем-то вроде насекомых, которые рыли ходы, а потом вымерли, оставив лишь чуть отличающиеся по плотности проходы в породе. Их тоннели напоминали здания и поселения, ну и что с того? Никто же не знает как выглядели сами инопланетяне, может для их вида это было нормально.

А насчет артефактов... Ну да, если месяцами копить наблюдения за квантовыми эффектами, можно обнаружить какое-то отклонение в константах или чем-то там. Это Рон знал. Только за десятилетия раскопок ни практического применения этому, ни какой-то пользы обнаружено так и не было. Всего лишь несовершенство текущих формул в физике. Придумают как их поправить и на этом все закончится. Так относился к этому Рон, так относились почти все жители Гамма Персея, да и наверно все кто об этом знал.

Еще Рон думал, а не придумывает ли он это все себе постфактум. Они ждали приближения ракеты и неминуемой смерти, у него возник импульс прыгнуть раньше времени. Что тут необычного? А уже потом в памяти этот импульс трансформировался в мысль "Давай!", ну или "Прыгай!". Чтобы не признаваться себе, что просто не выдержали нервы. Мозг часто проделывает такие штуки с сознанием, Рон читал об этом.

С бассейном было сложнее. С чего бы у него мог возникнуть импульс ни с того, ни с сего прыгать в бассейн? Но может тогда и правда кто-то из пассажиров крикнул это, а он от неожиданности послушался. Помнится, он обходил какую-то компанию в тот момент, там вполне могли найтись такие шутники. А еще он мог услышать скрип в стенах или еще какой признак надвигающейся катастрофы, прежде чем осознал это. В общем, все сложно и неоднозначно.

Рон убрал осколок артефакта в карман. Они собирались расчистить от останков пассажиров и разбитого мусора один из залов ожидания, потому что одной каюты им на всех не хватало. А расставаться они пока не были готовы. Вместе и безопаснее, со скафандром могла потребоваться помощь, например. Они ведь находились в вакууме разгерметизированного корабля. И веселее немного. При катаклизмах люди тянутся друг к другу.

Работа неприятная, Рон до сих пор старался не смотреть на трупы. Но необходимая. Из объяснений Лапласа, передаваемых со скафандра Катерины на остальные, он понял что на земле нет идей как их быстро вытащить отсюда.

Рон выпутался из подслоечных слоев ткани, привел скафандр в нормальное состояние, поднялся и пошел к остальным.

* * *

— Эй, парни. Я привез вам подарок, — раздался в рации веселый мужской голос.

— Ты кто? — после небольшой паузы, спросил Рон.

— Хорхе, ваш новый сосед.

— Хорхе? — вмешалась Катерина, она знала и этого пилота тоже, — Почему сосед?

— А вы выгляните в окно.

Друзья (теперь уже друзья) подошли к шлюзу, недалеко от которого они находились в этот момент. Рядом с межсистемником висел шаттл с наспех приделанным переходником для шлюза межсистемника.

— Хорхе, ты что творишь? — воскликнула Катерина.

— Говорю же, привез вам подарок. Принимайте гостей!

"Ну конечно", — подумала Катерина. Кого еще могла послать земля. Как не такого же безбашенного пилота, как она сама. На всей базе только Хорхе мог с ней соперничать в этом. Катерина поймала себя на мысли, что наверно примерно такое же сказала бы, будь она его месте. Или нет. За последнее время она заметно повзрослела.

— Ну тогда тащи свою задницу на огонек.

Не повзрослела.

Хорхе привез им ремонтную пену. С ее помощью предполагалось заклеить пробоину в корпусе и попробовать восстановить на корабле жизнеобеспечение. Земля ничего лучшего не придумала, чем посылать им пилотов с грузами в один конец. Не сказать, что желающих было много, но Хорхе вызвался одним из первых. Когда восстановят Кентавра или достроят орбитальные буквировщики, то заберут всех скопом на планету. Еще Хорхе привез продовольствие и лакомства, гигиенические средства и разную мелочевку, которую на земле догадались накидать в шаттл. Чтобы немного облегчить жизнь в разрушенном корабле на это время.

Еще оставалась опасность от неизвестного типа, кто запустил ракеты. Соерр и Раневский отпадали, потому что были физически изолированы и сидели в то время в камере, пока шло разбирательство. Но кто бы это ни был, он (или они) похоже что залег на дно после неудачи с противометеоритными станциями. Вся надежда была на инженеров, которые разбирались как удалось взломать станции. И что метод взлома потянет за ниточки к источнику. Но невольные жители межсистемника никак не могли на это повлиять, им оставалось только обустраиваться на корабле и ждать помощь.

Ребята собрались у бывшей пробоины и смотрели на результат своих трудов. Монтажная пена закрыла рану и пузырилась крупными полусферами внутрь корабля. На Гаосе нашли специалистов по межсистемникам, которые объяснили как перезапустить систему жизнеобеспечения. В рубку им попасть так и не удалось пока, но этого и не требовалось. Инженерный доступ к некоторым системам корабля открывался через панели в других местах.

Воздух уже начал заполнять корабль. Корпус скрипел, где-то раздавалось шипение. Все собрались у пробоины, чтобы посмотреть, выдержит ли ремонтная пена. Себя они конечно обвязали, используя прочный пожарный шланг, найденный под одной из служебных панелей. Чтобы их не выбросило в космос, если пена не выдержит. Вот бы он был у них раньше! Когда совершали свои головокружительные прыжки через пустоту. Но без подсказок инженеров с земли они эти служебные панели никогда не нашли бы, те были замаскированы под стены, чтобы не выделяться.

Технически, они могли подождать в отдаленной части корабля. Чтобы если пена не выдержит и начнется новая разгерметизация, она произошла плавно из-за большого объема межсистемника. В свое время это спасло Рона, дав ему время. Но с земли уверяли, что пена будет работать нормально. А меры предосторожности путем привязывания себя к кораблю, они приняли.

Давление достигло нормы. Пена на вид выглядела нормально. Заполнение воздухом межсистемника заняло совсем немного времени. При аварии весь объем стравливался через одно отверстие, через пробоину. А движение газа через любое отверстие ограничено скоростью звука в этом газе. Поэтому воздух не выходит мгновенно, это занимает время. Но заполнение новым воздухом делается через множество вентиляционных выходов по всему кораблю. И ограничено лишь скоростью регенерации. Что при вооруженности корабля, способного летать между звездами, не представляло проблемы.

— Ну, кто попробует первым? — спросила Лина.

— Я! — ответил Хорхе.

— Но-но! — воскликнула Катерина и ловко сняла шлем. Свои лавры самого бесшабашного пилота на Гаосе она не собиралась отдавать просто так.

Ренард молча показал рукой в конец коридора. На груду тряпья, за которым угадывали пятна крови.

Катерина скривилась и надела шлем обратно. Вакуум не позволил телам разлагаться, поэтому запаха еще не было. Но теперь им придется убрать не только один зал, но весь корабль, и лучше это было делать в шлеме. Они уже договорились заранее, что попробуют реактивировать камеры для заморозки и положить останки пассажиров туда. С земли обещали помочь, но результат не гарантировали. Все зависело, сохранилось или что-то от электроники, управлявшей капсулами. Если не получится, то они вынесут тела в шлюз и оставят их там в вакууме. Может, сделают платформу из оставшейся пены.

Когда убедились, что пена работает, ребята сделали еще две стены из пены по разные стороны коридора с пробоиной. Если основная оторвется, эти два вертикальных запененных участка коридора будут работать как перегородки.

— А помнишь, как ты промахнулась мимо шлюза и потом побежала по корпусу, как таракан? Я так удивился, что у тебя есть магнитные ботинки, — Ренард отложил использованный баллон, когда они работали над пенной стеной и посмотрел на Катерину. Ребята рассказывали детали Хорхе и делились рассказами.

— А у вас их не было? — удивилась Катерина. Она как-то даже не думала об этом, когда прыгала. Знала что ей достаточно попасть в любую точку корабля.

— Нет.

— Видимо, аварийные скафандры не предназначены для того, чтобы бегать как тараканы, — рассмеялась Лина. А вместе с ней и остальные.

Хорхе оказался тоже веселым парнем, он здорово поднимал всем настроение, когда прибыл на межсистемник. Кроме того, до того как стать пилотом, Хорхе много лет проработал инженером, поэтому заниматься ремонтными работами с ним было легче. Он много знал про устройство кораблей и тому подобное.

* * *

Криокапсулы не завелись, пришлось из пены сделать подобие большого ящика и вынести его за пределы корабля. А точнее, прямо там и лепить из быстрозастывающей пены. Когда они расчистили корабль от пассажиров и немного от мусора, все собрались в зале ожидания, который они выбрали своей базой.

Катерина расслабилась, попивая разбавленный соком коктейль из запасов Хорхе. Единственное что ее нервировало, это оставшаяся тайна с коргианцем. Ну и еще ракеты, из-за чего был взрыв на межсистемнике и множество других вещей. Но в зоне доступности был только коргианец. Она снова, как тогда в шаттле перед отчаянным рывком в сторону межсистемника, когда Лаплас приказал ей возвращаться, почувствовала, что от нее ускользает возможность. Скоро подготовят Кентавра и вытащат их отсюда. Дальше всем будут заниматься другие люди. А ее, простого пилота, выпнут из больших кабинетов пинком под зад. Такая несправедливость всегда бесила Катерину.

Девушка уже давно решила, что заведет разговор про коргианца и попытается разобраться во всем. Только не знала как начать, ждала подходящего момента.

В очередной раз пересказывая приключения Рона и Лины на Гамме Персея, теперь для Хорхе, который сидел рядом и искренне веселился, Лина со вздохом произнесла:

— Как же это все нелепо.

— Да уж, вы оба большие молодцы, — сказал Ренард.

— Ну а ты? — с вызовом в голосе спросила Катерина. Вот оно. Сейчас.

— Что я?

— Ты ведь тоже прилетел с Гаммы Персея.

Рон и Лина одновременно уставились на Ренарда:

— ЧЕГО??

По его ошарашенному виду казалось, что Ренард готов присоединиться к этому возгласу. После чего все трое повернулись к Катерине:

— Пояснись.

— Ключевые слова: Xi—11, коргианец, Гамма Персея. Могу добавить еще: мороженное, пони, серебряная ложка. Тебе что-то из этого о чем-то говорит?

— Ни одно из перечисленных.

— Ну-ну, — усмехнулась Катерина. Ей надоело играть в игры. — Я все знаю. Ты коргианец. Прикинулся местным, это тебя пытались убить ракеты.

Если до этого ей казалось, что глаза Рона и Лины были расширены максимально, когда она заявила, что Ренард прилетел с ними с Гаммы, то оказалось, что она ошибалась. Глаза могут распахиваться еще шире.

— Коргианец? — среагировала первой Лина.

— Понятия не имею, что ты несешь, — невозмутимо сказал Ренард.

Катерина все рассказала. Как ей пересказывал Лаплас. При этом она внимательно смотрела на Ренарда. Но тот вел себя совершенно обычно, как человек, уверенный что произошло недоразумение. Столкнувшись с такой качественной игрой, Катерина смирилась. Ей не удастся вывести его на чистую воду. Может слухи о коргианцах не врали.

А вот Хорхе сразу утратил всю свою веселость. Он подтвердил отдельные элементы рассказа Катерины и добавил что знал по этому поводу. Но теперь, казалось, он начал опасаться Ренарда. Его можно понять, для того кто вырос на сказках об ужасных коргианцах-убийцах, такая реакция вполне естественна.

— А вам не приходило в голову, что биометрия могла быть подделана? — сказал Рон.

Как человек, более осведомленный в компьютерных системах, для него это было самым простым объяснением.

— Что? — переспросила Катерина.

А потом до нее дошло.

— Так! Ждите тут, у меня срочный звонок бабушке. — добавила она через секунду.

Катерина связалась с Лапласом и пересказала теорию Рона. Судя по воцарившемуся там молчанию, им эта идея тоже не приходила в голову.

Немного суеты, беспорядочных звонков, покрасневший от своей некомпетентности Маерс, и с планеты поступил вердикт:

— Мы связались с родителями Ренарда, взяли ДНК на анализ. Не совпадает с биометрией, присланной с корабля. — Лаплас вернул самообладание, руководитель из него был хороший.

— Что это значит? — спросила Лина.

— Рон прав, кто-то подделал биометрию. Соерр и Раневский взяли по ней Ренарда по ошибке.

Вот теперь и Ренарда проняло. Все его мучения, все страхи, и в целом он тут оказался из-за чьей-то ошибки. Соерр и Раневский пытались его убить. УБИТЬ.

— Разве биометрию вообще можно подделать? — спросил Ренард, еле справляясь с волнением в голосе.

— По всему выходит, что ее не подделали, а подменили твою. Когда с межсистемника прислали биометрию коргианца, корабль был еще далеко. Он впервые прилетел с другой планеты, у них в принципе не может быть биометрии тех, кто родился на Гаосе. Как ты. Это нас тогда и убедило, что это биометрия коргианца.

— А как ее можно заменить? — спросил Рон.

— Это сложный вопрос... По идее нельзя, иначе какой толк от такой системы. Но кто-то смог. Противометеоритную станцию тоже невозможно взломать, у нее нет конструктивной возможности для автономной работы. Но кто-то же это сделал. А значит что? — Лаплас закончил свою речь вопросительной интонацией, как перед классом первоклашек.

— Коргианец до сих пор на земле! — воскликнула Катерина.

— Верно, Кат. Из этого мы тут теперь исходим. И подозреваю, сейчас все будут носом рыть землю, чтобы все выяснить. В каком-то смысле это плюс, такие усилия должны повысить безопасность для вас.

— Ну да, плюс... — задумчиво ответила Катерина.

Она не поверила Лапласу на сто процентов. Это было прекрасной версией, чтобы убедить коргианца-Ренарда, что его никто не подозревает. Кто знает какие интриги придумали за это время на земле. С другой стороны, если настоящий коргианец на планете, то это объясняло бы ракеты и все остальное. А заодно подтверждало все слухи про технологическое превосходство коргианцев. Может и взрыв на межсистемнике он каким-то образом устроил.

Для себя Катерина приняла решение придерживаться версии, что Ренард человек. Это ничего не меняло в их отношениях, парень ей нравился. И даже будь он настоящим коргианцем, она предпочла бы чтобы он признался, но своего отношения к нему не изменила бы. Пока они здесь, все в одной лодке. Все разборки надо отложить до времени, когда они вернутся на планету.

Лине и Рону новость про коргианца ничего особо не говорила. Они тоже слышали истории про их планету, но Ренарда они знали только здесь. Пройдя с ним огонь, воду и медные трубы, они ему безоговорочно доверяли. Хорхе начал на всякий случай сторониться Ренарда, но тоже понимал, что они здесь все связаны. Поэтому старался не показывать этого.

Ренарда конечно шокировало, что Катерина все это время считала его убийцей-инопланетянином. Притворяющимся гаосцем. Но он никогда не замечал с ее стороны подозрительности. А когда Катерина рассказала, что она приняла информацию Лапласа к сведению, но не верит в способности коргианцев, поэтому и относилась к нему как к обычному человеку, то Ренард окончательно успокоился.

* * *

С планеты сообщили, что они собираются со временем прислать к ним еще пилотов с припасами. Ремонт Кентавра был ускорен, планируемое время завершения через четыре месяца. Коргианец на земле скрывается, но службы всей планеты открыли на него охоту, поэтому его поимка дело времени.

Рон смотрел как Ренард с Хорхе играют в какую-то настолку, присланную с земли. Потом перевел взгляд на Катерину и Лину, которые в это время перебирали одежду, отправленную им для большего комфорта. В центре управления определенно ничего не смыслят в характерах тех, с кем имеют дело. А может и вообще в жизни. Девушки по очереди поднимали какие-то легкомысленные цветные тряпки и хихикали.

Пилот и безопасница (которую Рон раньше считал наемницей, из-за того что она работала с Даренсом) легко нашли общий язык. Обе смелые, имевшие за плечами приключения, обе острые на язык. Не будь они разделены десятками световых лет и четырьмястами годами полета, легко можно было представить, что они могли стать подругами.

Когда Рон узнал, что способа вернуть их на планету так и не нашлось, а доставки будут обеспечиваться одноразовыми пилотами. Чтобы потом всем вместе вернуться на космическом ремонтнике.

То подумал: "Похоже, в ближайшие месяцы наш маленький коллектив ждет пополнение".

Конечно, существовала опасность, что Xi—11 сможет послать новую ракету и их уничтожить, но Лаплас уверял, что все военные части поставлены на уши и срочно пересматривают протоколы безопасности. Да и выбора у них не было, кроме как ждать. На земле Кентавр и буксиры строятся одновременно, что получится раньше, на том и спустимся.

"Ты рад?" — произнес голос в голове.

"Очень", — саркастично подумал Рон.

"Будет время познакомиться", — произнес голос самую длинную фразу за все время.