Зверополис: антиутопия-шоу

Звериный век

Странно это или нет, но она уже не чувствовала того же самого. Последние несколько раз она возвращалась сюда с куда меньшим энтузиазмом. Она больше не была той переполненной радостью крольчихой, которая приходила в восторг от поездки в место, где «каждый может быть кем захочет». Возможно, одной из причин было то, что этот слоган больше не соответствовал реалиям Зверополиса.

Забавно, но, несмотря на все, что произошло за последние два года, она все еще испытывала потребность возвращаться в Зверополис. Родители предлагали ей остаться дома, но город звал ее обратно. Она больше не работала в полиции Зверополиса, как когда-то мечтала, поэтому поводов для приезда стало меньше. И все же, как только появлялась возможность вырваться, она непременно возвращалась.

Сейчас она сидела рядом с тигром, на котором, как и на любом обычном жителе-хищнике, был надет ошейник. Давным-давно ей, наверное, не очень-то понравилось бы ехать рядом с кем-то таким огромным, с такими мощными челюстями и длинными когтями. Но теперь она чувствовала лишь жалость.

Все хищники в Зверополисе и его окрестностях, независимо от вида, пола и возраста, были обязаны носить «защитные ошейники». При повышении уровня определенных феромонов, гормонов и самого адреналина, устройство било носителя током до потери сознания. Это было несправедливо, но меру поддержало большинство горожан. Стоит, впрочем, отметить, что основную часть населения Зверополиса составляли травоядные, что явно предопределило исход голосования за внедрение этих устройств.

Как и следовало ожидать, защитные ошейники раскололи общество. Хищники превратились в маргинализированное меньшинство. Если ты хищник, можешь быть уверен: тебя не возьмут на ресепшен ни в одну компанию, твоя политическая карьера не задастся, тебе не светит кресло в совете директоров, ты будешь получать меньше, а коллеги будут постоянно тебя выживать. Да, это было несправедливо, но таковы реалии. Пару лет назад подобное показалось бы немыслимым, но на сегодняшний день травоядные окончательно подмяли под себя хищников.

Изменения, произошедшие в Зверополисе, отразились на поведении всех животных, и Джуди не стала исключением. Те, кто нанимал ее как частного детектива, отмечали, что она стала очень серьезной, несколько отстраненной и равнодушной. Несомненно, она повзрослела и извлекла уроки из горького опыта. В отличие от многих, ей не доставляло дискомфорта работать с хищниками, как это было раньше. Она оставалась одной из немногих, кто был готов помочь каждому, кто к ней обращался.

Женский голос по громкой связи объявил, что поезд прибудет на станцию менее чем через две минуты. Джуди огляделась. То, как пассажиры рассаживались в вагоне, прекрасно отражало нынешние настроения в Зверополисе. Она была единственной, кто выбивался из порядка, установленного обществом, ставшим теперь более расистским и полным предрассудков, чем когда-либо. Хищники — сзади, травоядные — спереди.

Она вышла из поезда со своим багажом — довольно большой и тяжелой сумкой. Подняв глаза, крольчиха глубоко вдохнула. Переживал ли Зверополис хорошие времена или плохие, он всегда оставался величественным. Так было в ее первый приезд, так было и сейчас: в животе порхали бабочки.

Выйдя из здания вокзала, она вызвала такси. Центральная Саванна оставалась всё тем же суетливым и безумным местом, где животные постоянно сновали туда-сюда. Таксистом оказался волк, который показался ей смутно знакомым, но она не стала завязывать разговор. Возможно, они пересекались во время ее службы в полиции, но она никак не могла его вспомнить.

Она расплатилась по счетчику, когда машина остановилась перед апартаментами «Гранд Панголин».

— Удачи, Хопс, — бросил волк, нажимая на газ.

Воспоминание пронеслось в ее голове быстрее, чем гепард под энергетиком. Лейтенант Клык, работал в отделе похищений. Он так сильно изменился: от прежней глуповатой улыбки не осталось и следа, уступив место абсолютной депрессии. Она даже заметила перемены в его шерсти — скорее всего, седина от стресса.

Как только она вставила ключ в замочную скважину, телефон завибрировал. Это было сообщение от Фру-Фру. Джуди не видела ее с того самого вечера накануне отъезда в Малые Норки.

«Слышала, ты вернулась! Может, встретимся сегодня вечером? В Тундратауне открылся новый бар».

Честно говоря, у нее совершенно не было настроения, поэтому она вежливо отказалась.

«У меня для тебя сюрприз, но ты узнаешь, что это, только если пойдешь со мной».

Землеройка не успокоилась бы, пока не уговорила ее.

«Ладно», — ответила Джуди. Ей должны были скинуть все подробности о вечеринке, а пока она прилегла, чтобы отдохнуть с дороги.

Все было готово, оставалось только дождаться подругу. На Джуди было красивое светло-зеленое платье, она взяла с собой достаточно денег на выпивку и полностью заряженный телефон. А еще, на всякий случай, сунула в сумочку кое-что для самообороны. Никогда не знаешь, что может случиться.

Гудки, еще гудки. Джуди ждала в холле, когда ей позвонила Фру-Фру. Отвечать не пришлось: сделав пару шагов, она вышла на улицу. Верная своему стилю, дочь грозного Мистера Бига приехала на огромном, помпезном лимузине.

Землеройка выкрикнула ее имя своим типичным писклявым голоском. Они обнялись, насколько это было возможно, учитывая разницу в габаритах.

— Ну что ж, Фру-Фру, я здесь ради сюрприза, как мы и договаривались, — сказала крольчиха, скрестив лапы на груди. — Мы договаривались... что ты здесь для того, чтобы мы могли отлично провести вечер как подруги. Поверить не могу, что мне пришлось прибегнуть к уловке с сюрпризом, чтобы вытащить тебя. — Выдался тяжелый день. Один из многих за последние недели. Единственное, о чем я мечтала, когда приехала — это уснуть так, будто собираюсь впасть в спячку. — Мы молоды, Джуди. Нужно наслаждаться нашими лучшими годами. — А как же твой муж? Он не против, что ты проводишь свои лучшие годы в баре? — Я просто сказала ему, что иду с тобой, чтобы наверстать упущенное, так что все, что произойдет сегодня вечером, останется в этом лимузине. — Значит, никакого сюрприза? А я надеялась на бутылочку шампанского или хороший морковный ликер. — Как твоя лучшая подруга, я, разумеется, приготовила тебе приветственный сюрприз. Уверена, он понравится тебе гораздо больше, чем мерзкий морковный ликер. — Ты так говоришь, потому что никогда не пробовала тот, что делает мой дедушка.

Фру-Фру нажала кнопку у дверцы, и тонированное стекло, отделяющее их от водителя, медленно поползло вниз. Джуди Хопс потеряла дар речи.

— Поздоровайся с нашей гостьей, Ник. — Рад видеть вас в нашей компании, мисс Хопс.

Лис совершенно не изменился, по крайней мере внешне. Он даже не взглянул на нее, продолжая внимательно следить за дорогой. И, как и у всех хищников, на его шее красовался ошейник.

— Ник... Фру-Фру... — Джуди была совершенно сбита с толку. — Мистер Уайлд работает водителем в нашей семье уже месяц, — пояснила землеройка. — Я полагала, вы оба будете счастливы этой встрече.

Фру-Фру явно не понимала повисшего в воздухе напряжения.

— Я изо всех сил стараюсь сохранять самообладание, мадам. Внутри я просто прыгаю от радости, — произнес лис в своем типичном саркастичном тоне. — Прошло два года, Ник... — Вижу, вы не потеряли счет времени, вы не перестаете меня удивлять, мисс Хопс. — Повисла короткая пауза. — Вам нравится мой ошейник? Подходит к моим глазам, — произнес он, натянув свою лучшую фальшивую улыбку. — Ник! Где твои манеры! — Все в порядке, Фру-Фру... У Ника есть причины для...

Внезапно, ослепив их вспышкой света, в лимузин что-то врезалось. После мощного удара незаконченный разговор был мгновенно забыт.

— Хватай её! — закричал кто-то.

Все еще оглушенный ударом, Николас Уайлд уже точно знал, что нужно делать.

Удар пришелся в правую переднюю часть лимузина. Машину резко развернуло, и теперь они стояли лицом к лицу с нападавшими. Ник с силой поморгал, пытаясь прийти в себя. Он оглянулся назад: и Джуди, и Фру-Фру были целы. Проклятье! Этот писк в ушах никак не прекращался!

Он попытался завести машину, но двигатель не реагировал. Лис снова бросил взгляд в пассажирский салон. Джуди держалась лапой за голову, пытаясь прийти в чувство. Дочь его босса, напротив, лежала на полу без сознания. Маленькая землеройка не была пристегнута ремнем безопасности и при ударе отлетела в сторону.

— Джуди, присмотри за ней, — крикнул лис, торопливо шаря под пассажирским сиденьем. — Не делай глупостей, Ник!

Ее здравое предупреждение было проигнорировано. Ник распахнул водительскую дверь и выбрался наружу, держа в лапах полуавтоматический дробовик.

— Вылезай вместе с Фру-Фру через мою дверь, — скомандовал он. Из черной машины, остановившейся напротив, выскочили двое койотов. — Идите за лимузин, вызывайте полицию и скорую. Затем бегите вон туда, к переулку. Вам нужно добраться до Тундратауна, в цветочный магазин на Девятой авеню. — Ник бросил ей ключ. — Защити Фру-Фру. Я выиграю вам время. — Мы выберемся, Ник. Встретимся в цветочном, — Джуди подхватила землеройку и последовала указаниям лиса.

Ей совершенно не нравилась идея оставлять его одного, но это было не простое нападение. Если бы их хотели убить, то уже сделали бы это. Им нужна была цель. Они пытались похитить дочь Мистера Бига.

— Не оглядывайся, Джуди. Просто беги на счет три. Один... Два... — это были самые долгие секунды в ее жизни. — Три!

Как только Джуди бросилась бежать с подругой на руках, один из койотов быстрым шагом двинулся к ней, поднимая оружие. В ночи раздался оглушительный выстрел. Ник спас ее в самый последний момент, уложив противника. Однако его геройство не обошлось без последствий. Второй койот выстрелил из пистолета, пуля угодила лису в левую лапу. Джуди услышала, как Ник громко выругался.

Из черного автомобиля вылезли еще двое.

— Чертовы дилетанты, — процедил один из них, передергивая затвор.

Трое койотов укрылись за машинами, пытаясь обойти Ника с флангов. Водитель семьи Биг метнулся туда, где всего пару секунд назад прятались Джуди и Фру-Фру. Он быстро оценил свои шансы. Он понимал, что он уже практически покойник.

Койоты медленно наступали: один слева, другой справа. Третий шел по центру — если бы Ник отвлекся на одного из фланговых, центральный тут же пришел бы напарнику на помощь.

«Я покажу вам, что тоже умею играть в "охоту на лис"», — сказал он сам себе.

А потом раздались выстрелы.

Цветочный магазин, о котором говорил Ник, находился всего в паре кварталов. Она знала, что рано или поздно койоты придут за ней и за Фру-Фру, поэтому бежала так быстро, как только могли ее лапы.

Ночь стояла ясная, а улицы были совершенно пустынны. Она выскочила из переулка, перебежала дорогу и направилась к перекрестку Девятой и Четвертой авеню. Где-то вдалеке выли сирены — должно быть, полиция или скорая. Она молилась, чтобы с Ником все было хорошо. Они не виделись два года, и теперь могли не увидеться больше никогда. К горлу подступил ком.

Она услышала рев мотора машины, которая на огромной скорости приближалась к ней. До цветочного магазина оставалось меньше ста метров, там она будет в безопасности. Это одно из заведений, где работали люди Мистера Бига.

Теперь она не только слышала преследователей — ее настигал свет фар, который подбирался все ближе. Тишину ночи разорвал грохот, и она физически ощутила, как пуля просвистела в миллиметре от ее правого уха. Это был первый из множества выстрелов. Крольчиха юркнула в укрытие за припаркованным автомобилем.

Надежда еще была: медведи, которые обычно дежурили в магазине, могли услышать выстрелы и прийти на помощь, но она не была до конца уверена, что внутри кто-то есть.

Машина, за которой она пряталась, уже напоминала решето. Выстрелы, еще выстрелы. Однако последние предназначались не ей. Джуди приподняла голову и увидела трех койотов, но они совершенно не обращали на нее внимания. Она сорвалась с места, не понимая, почему они потеряли к ней интерес, но упускать этот момент замешательства было нельзя.

Ей даже не пришлось забегать внутрь: на короткое мгновение ночную тишину снова нарушил шум, и из цветочного магазина выбежала целая толпа белых медведей. Все были вооружены. Никто не понимал, что происходит, но оружие держали наготове. Джуди занесла Фру-Фру внутрь и осторожно выглянула за дверь.

К всеобщему изумлению, прямо перед ними появился Ник Уайлд. Одна его лапа была залита кровью, но в остальном он казался невредимым. Увидев его, Джуди бросилась к нему на шею.

— Я знаю, что ты без ума от меня, Джуди, но мы слишком торопим события, — произнес лис со своей фирменной хитрой ухмылкой.

Вдалеке, растворяясь в ночи, уезжал синий мотоцикл.

— Что произошло там, у лимузина? — спросила крольчиха, все еще не веря, что ее старый друг стоит перед ней живой. — Видела того парня на синем байке? Он появился из ниоткуда и изрешетил их со спины. — Ник глубоко вздохнул. Адреналин отпускал, уступая место нарастающей боли. — Этот парень спас мне задницу. — Полагаю, теперь твое сердце принадлежит кому-то другому. Мне придется сильно постараться, чтобы вернуть его, — они оба улыбнулись этой шутке. — Прошло столько времени, Ник...

Он кивнул.

— У меня ведь так и не было возможности извиниться за то, что произошло на той пресс-конференции, мы даже не попрощались. — Да... Я какое-то время злился, — ответил он, потирая здоровой лапой затылок. — И у тебя были на то все причины. Я повела себя как полная идиотка, наговорив тогда всего этого. Все, что случилось с тех пор — это моя вина. Это я дала им повод ввести эти ошейники. — Ты не можешь винить в этом себя. Фру-Фру рассказала мне, что ты продолжила работать над этим делом, что ты защищаешь нас, хищников. Я знаю, ты не хотела, чтобы все обернулось именно так. Твоя новая работа это доказывает.

Между ними повисла тишина.

— Я ждал тебя с тех самых пор, как ты уехала. Я хочу помочь тебе. Я хочу, чтобы мы вернули старые добрые времена. Чтобы мы снова работали вместе. — Я была бы счастлива работать с парнем, который только что спас мне жизнь. Но прямо сейчас нам нужно в больницу. Тебе и Фру-Фру нужна медицинская помощь.

Один из белых медведей осторожно взял Ника под руку, и их провели к одной из машин. Люди Мистера Бига собирались отвезти их в ближайший госпиталь.

Крёстный отец

Животные в коридорах расступались, словно воды перед Моисеем, когда Мистер Биг проходил мимо со своими грозными белыми медведями. С Фру-Фру не случилось ничего страшного, она отделалась лишь ушибом. Тем не менее, доктор Волк настоял на том, чтобы она осталась для дальнейших обследований. «Мы сможем с уверенностью сказать, что все в порядке, только когда пройдут сорок восемь часов». Землеройка должна была провести здесь пару дней в окружении нескольких телохранителей.

Они вышли из палаты: хотя Фру-Фру и была в сознании, ей требовался отдых. Один из людей Мистера Бига подошел к Джуди и протянул ей сумочку, которую она забыла в лимузине. Крольчиха проверила содержимое — все было на месте.

— Николас, у меня еще не было возможности поблагодарить тебя за то, что ты сделал для моей дочери, — произнес маленький, но устрашающий зверь, которого боялся весь Зверополис. — Ты не упустил свой шанс.

— Это было честью для меня, босс.

— Тебе тоже спасибо, Джуди, за спасение моей малышки. Можете быть уверены, что об этих койотах скоро никто и не вспомнит.

— Я понимаю, что это было прямое нападение на вашу семью, Мистер Биг, но, при всем уважении, не уверена, что война мафиозных кланов — это то, что нужно прямо сейчас. Фру-Фру нуждается в вас, а Зверополису ни к чему новые проблемы.

— Не волнуйся, Джуди, — ответил он с манерами, достойными Крестного отца. — Проблемы будут только у койотов, — на его лице появилась зловещая улыбка. — Ники, я собираюсь вознаградить тебя за твою самоотверженность. На твой счет поступит аванс, и я даю тебе месяц отпуска, чтобы ты пришел в себя.

— Вы щедры, как всегда... — Ник склонился, чтобы поцеловать его перстень в знак уважения.

— На твоем месте я бы поискал медпункт, тебе нужно вытащить эту пулю из лапы. Малыш Игорь сопроводит тебя. На хищников в больницах обычно не обращают внимания, так что он поможет ускорить процесс.

Стоит отметить, что «малыш Игорь» был самым крупным из всех медведей. Через его левый глаз до самой челюсти тянулся жуткий шрам, одного взгляда на который хватило бы, чтобы вселить ужас в кого угодно. Как только медведь двинулся с места, Ник последовал за ним. Злить его явно не стоило.

— Если вы не возражаете, Мистер Биг, я хотела бы остаться здесь еще ненадолго, на случай, если вашей дочери что-нибудь понадобится.

— Я не только не возражаю, ты окажешь мне еще одну услугу. У меня встреча, которую я не могу пропустить, и мне нужны надежные звери, чтобы присмотреть за моей малышкой.

— Я буду держать вас в курсе любых новостей.

— Скоро сюда прибудет еще больше моих людей, так что тебе не придется сидеть здесь всю ночь, — сказав это, он удалился.

Джуди опустилась на стул напротив двенадцатой палаты, где лежала ее подруга. «Ну и приемчик ты мне устроил, Зверополис». Она была измотана, но не могла уснуть. Ей хотелось дождаться Ника и людей Мистера Бига, а уже потом отправиться домой.

Хотя удар казался не таким уж сильным, по настоянию врача Фру-Фру поместили в палату интенсивной терапии. Это была одна из привилегий такой громкой фамилии, как у нее. Джуди вспомнила о Нике и о словах Мистера Бига: «На хищников в больницах обычно не обращают внимания». Уму непостижимо, до чего докатился этот город. Неважно, что ты только что спас чью-то жизнь — если ты хищник, то будешь ждать, пока у медсестер не появится настроение тобой заняться. Абсолютное безумие.

Она пару раз моргнула, голова начала падать на грудь. Нужно было сходить за кофе, иначе она просто отключится прямо на стуле. С момента ухода Мистера Бига прошло всего десять минут. Она вернулась на место с еще большей тяжестью на душе. Что было бы, откажись она от предложения Фру-Фру? Зная свою подругу, та все равно поехала бы в бар, и все закончилось бы трагедией. От этой мысли по спине пробежал холодок.

— Извините... Здесь свободно? — спросил незнакомец.

Джуди в отчаянии взглянула на часы: она задремала всего на пару минут.

— Мне просто нужно присесть на пару минут, чтобы перевести дух, — это был песец, и выглядел он ужасно. Его щеки были мокрыми, а глаза покраснели — очевидно, он долго плакал. Джуди жестом пригласила его сесть рядом.

— Тяжелая ночь? — спросила она, пытаясь завязать разговор. Возможно, беседа поможет ей не уснуть.

— Одна из многих... — ответил он с грустной улыбкой. — А у вас?

— У меня тоже выдалась не самая простая.

Она почувствовала вибрацию — это звонил телефон песца.

— Прошу прощения, — сказал он и взглянул на пришедшее сообщение. Его слабая улыбка тут же исчезла, а лицо исказилось. В порыве ярости он швырнул телефон на пол. Из его глаз хлынули слезы, и он закрыл лицо лапами. Джуди была застигнута врасплох.

— Сэр? — она положила лапу ему на спину, но ответа не последовало. Она не знала, что делать. — Что случилось? С вами все в порядке?

Было очевидно, что он не в порядке, но вопрос вырвался инстинктивно. Песец выпрямился на стуле и отнял лапы от лица, пытаясь отдышаться.

— Сначала моя жена, потом... потом малыш Джимми... а теперь и работа. — Новый поток слез и рыданий. Джуди была в растерянности.

— Послушайте, я принесу вам воды. Потом вы сможете рассказать мне, что случилось, возможно, я смогу помочь, — он кивнул, но даже не посмотрел на нее.

В нескольких метрах от них стоял кулер с водой, она приметила его, когда ходила за кофе. Она свернула направо и прошла чуть вперед. Наполнив стакан, Джуди вернулась так быстро, как только смогла, но песец исчез.

«Мои вещи», — молнией пронеслось в ее голове. «Он мог быть вором». Вот уже второй раз в Зверополисе ее обвел вокруг пальца лис, жизнь ее ничему не учит. Она схватила сумочку и перерыла ее сверху донизу. Бумажник, документы, ключи, помада, фотография родителей... и флешка? «Этого в моей сумке точно не было».

Кто-то положил лапу ей на плечо, и она вздрогнула. Это был Ник: его левую лапу зафиксировали и перебинтовали. Она глубоко вздохнула, почувствовав, как душа возвращается в тело.

— Ты в порядке, Морковка? — он снова использовал это дурацкое прозвище спустя столько времени. — Выглядишь так, будто увидела...

— Призрака. — Ник удивленно вскинул брови.

— Всегда знал, что больницы — это зло.

— Ник... ко мне подошел какой-то парень, расплакался, а потом просто растворился в воздухе, — она задумалась на пару секунд. — Ты помнишь, как выглядел тот парень, который тебя спас?

— Не особо, на нем все время был шлем. Хочешь открыть его фан-клуб или что-то в этом роде? У меня есть пара идей для футболок и браслетов, — она одарила его испепеляющим взглядом. — Ну, он был примерно моего роста, у него был белый хвост, думаю, что...

— Белый хвост! Вот именно! — Ник не совсем понимал, к чему она клонит. — Тот парень, что спас тебя, подходил ко мне минуту назад.

— Тот самый плаксивый призрак?

— Да, он самый. Он оставил вот это в моей сумке, — она показала ему флешку. — А потом исчез без следа.

— Хочет нам что-то сказать... Твой ноутбук с морковным чехлом все еще при тебе?

— Идем, поехали ко мне. Ты хотел, чтобы вернулись старые добрые времена? Считай, тебе повезло.

— Похоже, мой месячный отпуск окажется короче, чем я рассчитывал.

Как только прибыли люди Мистера Бига, они вдвоем отправились в квартиру Джуди. Ночь еще не закончилась.

Они поймали такси и добрались до квартиры Джуди около трех часов ночи. Ник рухнул на диван, пока его напарница доставала ноутбук. Оба валились с ног от усталости.

— Может, посмотрим это утром? Уже слишком... — начал было лис, пока крольчиха включала компьютер, но она проигнорировала его предложение и устроилась перед экраном.

Она взяла флешку и вставила ее в USB-порт. Любопытство взяло верх и над Ником: он подошел поближе, чтобы посмотреть, что там внутри.

Все содержимое было разбито на три папки. «Интересные статьи, Политика Зверополиса и Ошейники», — тихо прочитала Джуди.

По просьбе Ника она открыла папку «Ошейники». То, что они там увидели, поразило обоих. В каждом документе были представлены различные типы ошейников, а также инструкции по их взлому, блокировке сигнала или полному отключению.

— Давай оставим это на потом, — сказала Джуди, заметив, как Ник рефлекторно потянулся лапой к своей шее. Нарываться на неприятности сейчас не стоило.

Они перешли к папке «Интересные статьи». Документы там не имели конкретных названий, а были отсортированы по датам. Среди них были как прошедшие даты, так и будущие, словно тот, кто их составлял, знал, что должно произойти. Они открыли файл от четвертого февраля, но тут же закрыли его. Фотографии внутри были слишком ужасными.

— Здесь есть один за вчерашнее число, — заметил Ник, и Джуди открыла его.

Они ожидали увидеть нечто подобное, но не с таким пугающим уровнем детализации. В документе подробно описывалось нападение койотов, были прикреплены расшифровки телефонных разговоров и множество фотографий. Покушение на семью Бигов планировалось целую неделю. «Вот почему наш друг появился как раз вовремя, чтобы спасти нас — он в точности знал, что они собираются сделать», — подумала про себя Джуди. Файлы, следовавшие за этим, были по большей части пустыми — лишь пара описаний и картинок.

Наконец, они открыли папку «Политика Зверополиса». В ней содержались документы по различным политическим проектам, как самой мэрши, так и некоторых членов городского совета. Кроме того, там были собраны досье на каждого, кто вел политическую деятельность в городе. Они просмотрели парочку, включая досье на мэра Барашкис.

К этому моменту ночи удивляться они уже почти перестали. В документе Барашкис была гиперссылка; немного поколебавшись, они все же кликнули на нее. Открылся скрытый файл. И снова они застыли в шоке от прочитанного. Согласно документу, Барашкис вела дела с койотами, и именно она организовала нападение на Фру-Фру. Однако прямых доказательств этому не приводилось.

— Не понимаю, какие общие дела могут быть у мэра с такими отбросами, — ошеломленно произнесла Джуди, увидев, в чем обвиняют ее старую знакомую.

— Если ты до сих пор не заметила, то мэр — не самый хороший зверь, — заметил лис. — Заставить часть населения носить эти ошейники... — он указал на свой собственный. — Она определенно чокнутая.

— В статье нет ни фотографий, ни переписок, ничего. Она отличается от остальных. Возможно, это просто догадки.

— Все, что мы видели до сих пор, подтвердилось. Кто сказал, что это будет исключением?

Внезапно интерфейс свернулся, экран стал полностью черным, и на нем замигал крошечный курсор. «Привет», — набрал кто-то на той стороне.

— Не думаю, что я готов войти в Матрицу, Джуди, — пошутил лис. — Чего ты ждешь? Ответь ему.

— Думаешь, он за нами наблюдает? — спросила Джуди, параллельно печатая ответное приветствие.

«Да, я за вами наблюдаю. И слышу вас тоже отлично».

У обоих по спине пробежали мурашки.

— Кто ты? — тихо спросила Джуди. Ей хотелось проверить, насколько хорошо он их слышит.

«Меня зовут Хадсон Фоукс, я друг», — напечатал хакер. «Мне нужна помощь, Зверополису нужна помощь».

— Почему именно мы? Джуди больше не работает в полиции, а я вообще никто. — Ник замер в ожидании, ответ пришел через несколько секунд.

«Потому что вы знаете часть правды, и я знаю, что вы хотите узнать остальное...»

Они переглянулись. Как много из этой правды они вообще знали?

«Вы видели Манчаса, видели, что происходило в "Клиффсайде", вы знаете, что это еще не все. Вы вдвоем смогли раскрыть темную сторону Зверополиса, вы способны на гораздо большее».

— Если ты говоришь с нами, полагаю, у тебя уже есть какой-то план, Фоукс?

«Вы не против обсудить это лично? У меня есть пара идей».

— Думаю, нам терять нечего... — сказал Ник. — А ты что думаешь, Морковка?

— Где и когда, Фоукс? — прошло несколько секунд, Ник и Джуди начали закипать от сомнений.

— Прямо сейчас, в твоей квартире, — воскликнул песец, внезапно появляясь перед ними. Он был одет в черный костюм, дорогие туфли и фетровую шляпу, которую снял и отвесил поклон в знак приветствия. — Доброй ночи.

— Что?! Как?! Ты... Дверь же была заперта! — Джуди была вне себя от возмущения, и вполне оправданно. В ее дом проник незнакомец, пока она была внутри. Никто из них даже не заметил его появления.

— Твое окно было открыто.

— Но мы же на четвертом этаже?! — воскликнул Ник, пораженный не меньше ее.

— Так уж совпало, что соседи с пятого этажа по пятницам ужинают в ресторане в Тундратауне. Пары карабинов и отмычки более чем достаточно.

— Нельзя просто так вламываться в чужой дом!

— Я социопат, мне можно. У тебя есть что-нибудь поесть? У меня выдалась бурная ночка, и мой желудок требует хорошей порции еды, — сказал он, направляясь на кухню. — Не возражаешь, если я открою холодильник? Конечно, возражаешь, — с улыбкой произнес он, открывая дверцу. Внутри было абсолютно пусто. — Ах да, ты же только приехала...

— Думаю, нам стоит установить некоторые границы, — жестко сказала Джуди, захлопывая холодильник. Фоукс плюхнулся на диван, наблюдая за ней. — Ты не можешь вести себя так, как тебе вздумается, не можешь рыться в моих вещах и не можешь вламываться в мой дом без спроса.

— Возможно, нам стоит сделать глубокий вдох, — вмешался Ник, пытаясь навести порядок. — Может, представимся официально?

— Очевидно же, что он и так знает, кто мы такие, не думаю, что нам нужны эти дурацкие формальности, — Джуди была окончательно выведена из себя наглостью незваного гостя. — Хотя... мы-то о нем ничего не знаем.

Белый лис проворно вскочил с дивана и направился к компьютеру Джуди.

— Святой Гугл ответит на ваши вопросы, мадам, — сказал он, вбивая в поиск свое имя. Он открыл сайт, где была его фотография в наручниках — новость парумесячной давности.

— «Осужденный на пожизненное заключение Хадсон Фоукс сбежал в минувшие выходные, взломав свою камеру и выдав себя за тюремного охранника», — прочитал Ник вслух. — «Он обвиняется в хакерстве, мошенничестве, краже личных данных, подделке документов и эксгибиционизме...» — последнее сопровождалось зацензуренной фотографией, которую они поспешили пролистать. — «Награда за его поимку составляет...» — сумма была астрономической. — Это очень много денег...

— Это уже совсем ни в какие ворота... — простонала Джуди, закрывая лицо лапами. — Какого черта мы вообще с ним связались, Ник?

— У этого парня есть имя и фамилия. А что касается твоего вопроса, Джуди... ну, скажем так, они пытаются продвинуться в расследовании по делу одичавших хищников. Вот почему я здесь.

— Мы прочитали некоторые документы, Хадсон. Откуда у тебя все это?

— Это моя работа, Ник, — он показал значок. — Скорее всего, вы никогда не видели ничего подобного, и в норме никогда бы и не увидели. Я принадлежу к «Кроносу», международной некоммерческой организации. Мы собираем информацию обо всем, что происходит на планете, чтобы предотвращать крупные катастрофы — такие, как та, что сейчас разворачивается в Зверополисе с этими ошейниками. Их уже начали внедрять и в других местах, и мы боимся, что эта зараза продолжит распространяться. Все обвинения в мой адрес — правда, но это было необходимо для выполнения моей миссии.

— Даже эксгибиционизм? — уточнил Ник.

— Особенно это.

— Давай притворимся, что ты прав, и что этот твой «Кромос» существует... — начала Джуди, но ее перебили.

— «Кронос», — поправил ее песец.

— Да, это самое. Что все, что ты делаешь — ради благой цели, что вся информация на твоей флешке — правда...

— К чему ты клонишь, Джуди?

— Ты же понимаешь, Ник... Мы во все это не вписываемся. Должны быть и другие агенты «Кромоса»...

— «Кроноса», — снова поправил он.

— Ты меня понял! — в отчаянии воскликнула Джуди, ей до смерти надоели его исправления. Ей вообще все надоело.

— Я тебя прекрасно понимаю, Джуди. Я знаю, как безумно звучит просьба о помощи к парочке гражданских, но я в этом деле абсолютно один, и мне нужны те, кому я могу доверять.

— Ты серьезно доверяешь нам? — без особого энтузиазма спросила крольчиха. — Крольчихе, которая ушла из полиции, потому что устала постоянно всё портить, и лису, который работает простым водителем.

Ника это задело, но в глубине души он понимал, что она права, поэтому промолчал.

— Две недели назад я работал под прикрытием в «Клиффсайде», шпионил за Барашкис во время ее сделки с койотами. Мой план был безупречен, но я кое-чего не учел... — он сделал короткую паузу. — Кто-то слил Барашкис, что я буду там.

— Крот? — спросила Джуди, хотя это было очевидно.

— Да, крот внутри «Кроноса». Меня схватили и отобрали все записи, я едва унес оттуда ноги. — Никто не проронил ни слова. — Проблема в том, что... я больше никому не могу доверять. Я знаю, что вы меня не предадите, я видел вас в деле, я знаю ваши идеалы, ваши цели, — Ник взглянул на Джуди и пожал плечами, а она тяжело вздохнула.

— Ты говорил, у тебя есть план. Давай начнем с этого, — Фоукс улыбнулся, увидев ее готовность сотрудничать.

— Это не столько план, сколько идея, — ответил он на замечание Джуди. — Барашкис в сговоре с мафией койотов. После того, что случилось сегодня ночью, она предложит стратегию по уничтожению главных мафиозных группировок. Это станет главным козырем в ее кампании перед предстоящими выборами.

— В этом нет никакой логики, — возразил Ник. — Она заключает сделки с мафиозным кланом, а потом предлагает план по уничтожению мафии?

— Суть ее плана не в том, что она говорит, а в том, как она собирается это осуществить. Койоты залягут на дно, а Барашкис нанесет удар по Мистеру Бигу и его семье. Показав, что часть ее обещаний выполнена, она привлечет на свою сторону больше избирателей.

— В этом есть смысл. Если мафиозные группировки не дадут ей повода, она не сможет выдвинуть свое предложение. Она заставила койотов бросить первый камень, чтобы спровоцировать войну, а затем устранит только одного из лидеров, чтобы остаться чистенькой в глазах общественности, — рассудила Джуди. Песец кивнул, подтверждая ее слова, а рыжий лис посмотрел на нее с тревогой. — Мы должны поговорить с Мистером Бигом. В последнее время его люди не доставляли проблем, но любой неверный шаг поставит его под удар.

— Морковка права, койоты — единственные, кто создает проблемы. Мы должны убедить Бигов не отвечать на нападение, чтобы избежать полномасштабной войны.

— Мистер Биг доверяет вам, нужно только отговорить его от ответного удара по койотам, — подтвердил Фоукс.

— Давайте по порядку. Какое отношение это имеет к животным, которые становятся дикими? — спросила Джуди. — Ты просил о помощи, аргументируя это тем, что мы что-то об этом знаем.

— Барашкис запустила кампанию с ошейниками сразу же, как только возникла эта проблема, поэтому я долгое время вел за ней слежку, чтобы выяснить, что ей известно. Во время своих вылазок в «Клиффсайд» я слышал, как она говорила о том, чтобы «сделать дикими» хищников. Я считаю, что именно она и ее приспешники вызывают это состояние.

— Что она делает?! Как такое вообще возможно? — Джуди была ошарашена. Она давно знала Барашкис и поверить в такое просто не могла.

— Какой-то химикат? Может, гипноз?

— Я так и не смог выяснить, что именно, Ник, но последний вариант точно отпадает. Единственное, что я знаю наверняка: если нынешняя мэрша победит на следующих выборах, нам всем конец. Мы должны вмешаться в конфликт между койотами и Бигами до того, как Барашкис реализует свой план.

Три товарища

Джуди и Ник недавно встретились и, несмотря на причины их расставания, снова образовали тот самый динамичный дуэт, который мы так любим. Теперь они начинают сближаться всё больше, после двух лет разлуки. Он — с опустошающим недавним прошлым, она — со знанием того, что их отношения строятся на лжи. Также в их отношениях присутствует третий фактор — непредсказуемый Хадсон Фоукс, многогранный персонаж, социопат с дурной репутацией. Обладая как светлой, так и не очень светлой стороной, он объединил их под предлогом того, что это «было необходимо сделать». На чем основана эта необходимость? Скоро, или, возможно, не очень скоро, мы это выясним.

В следующей главе произойдет нечто, что на первый взгляд может показаться незначительным событием, но в итоге определит важную часть истории. Не буду больше ничего добавлять, прощаюсь и еще раз благодарю за оказанную поддержку. Спасибо, что вы снова здесь.

Она ворочалась в постели, перевернулась пару раз и сладко потянулась. Несколько секунд зевала и только потом приоткрыла глаза. С момента возвращения она постоянно была на ногах, ей требовался заслуженный отдых. Взглянув на время в телефоне, она быстро вскочила с кровати. Был уже полдень, а у нее не было ничего из еды — по крайней мере, она так думала.

Приятный аромат ударил в нос. Следуя за запахом на кухню, она с удивлением обнаружила Ника, который готовил нечто среднее между завтраком и обедом. Лис провел ночь в ее квартире, уснув на диване.

— Уже закончила впадать в спячку?

— Откуда ты взял еду? — спросила она, присаживаясь за стол и замечая пакеты из супермаркета. — Тебе не стоило этого делать.

— Знаю, но теперь ты у меня в долгу. К тому же, мне не трудно сходить за покупками или приготовить поесть.

— По крайней мере, позволь мне вернуть деньги за продукты.

Ей не нравилось, когда другие делали что-то за нее. Будучи одной из старших среди многочисленных братьев и сестер, она с раннего возраста стала полностью самостоятельной.

— Посчитаемся позже, если хочешь, Морковка.

— Ладно... — Спорить с ним, когда он уже что-то решил, не было смысла. — А что это за коробка? — спросила она, заметив ее на столешнице.

— Фоукс дал пару телефонов, чтобы мы могли позвонить ему, если что-то понадобится. Я столкнулся с ним, когда ходил в магазин в паре кварталов отсюда.

— Он сказал что-нибудь еще?

— Ничего важного. Просто немного поболтали, он приятный парень.

— Ник... Ты серьезно думаешь, что мы можем ему доверять? Я подыграла ему, чтобы он ушел, но у меня от него мурашки по коже. Я знаю, что он что-то от нас скрывает.

— Сегодня в новостях говорили о вчерашнем нападении, мэрша заявила, что принимает меры. Может, этот парень и не внушает доверия, но он знал, о чем говорит. Думаю, с нашей стороны было бы умно воспользоваться его знаниями.

— Может, мы сможем еще покопаться на его флешке?

— Он забрал ее вчера, ну или мне так кажется. Я нигде ее не нашел.

— Замечательно... Просто превосходно.

— Готовь свои кроличьи зубки, все уже готово, — он поставил на стол дымящуюся кастрюлю, а следом еще одну, поменьше, с красным соусом. — В маленькой — соус с двойной порцией морковки специально для тебя, надеюсь, тебе понравится.

— Не все в жизни кролика крутится вокруг моркови, Ник. Хватит вести себя как ребенок.

— Не ешь, если не хочешь, а я себе положу. Мама всегда говорила, что нужно есть овощи.

Наложив себе в тарелку макарон из большой кастрюли, он щедро полил их соусом. Маленькую кастрюльку он оставил на своей стороне стола, чтобы Джуди не могла до нее дотянуться. Она задумчиво посмотрела на него.

— Просто дай мне морковный соус. Я буду его есть, но не потому, что я крольчиха.

Оба съели по паре порций. После этого они убрали со стола и принялись за мытье посуды. Ник мыл, а Джуди вытирала, хотя изначально она порывалась сделать всю работу сама. Ей казалось странным, что он такой обходительный — она помнила его другим. На самом деле, она думала, что их отношения поначалу будут куда сложнее, если она вообще сможет его найти.

— Могу я спросить тебя кое о чем, Ник? — произнесла она, заканчивая вытирать столовые приборы. — Хочу, чтобы ты был честен.

— Ну... да, спрашивай о чем хочешь.

Он этого не ожидал. Ему стало любопытно, о чем она собирается спросить.

— Несколько ночей подряд я думала о своих словах. О том, что скажу тебе, когда мы увидимся. То, что произошло на пресс-конференции, было моей огромной ошибкой, я это признала и понимала твою злость. Я долгое время думала, что ты больше не захочешь меня видеть.

— Но вот он я...

— Да, вот он ты. Спустя два года, как будто ничего и не было. Я так долго думала о том, что тебе сказать, но это не понадобилось — ты не дал мне шанса.

— Так о чем ты хочешь спросить, Джуди?

— Хочу знать, почему. Почему ты просто взял и простил меня? Что я сделала, чтобы заслужить твое прощение после стольких лет?

Он тяжело вздохнул.

— После того как я уехал из Зверополиса, я пережил немало плохих моментов. Когда дядя приютил меня на своей ферме, я думал, что смогу начать все с чистого листа, но в итоге лишь ввязывался в неприятности. Выпивка, азартные игры, даже наркотики — я прошел через все пороки. И вот, когда все казалось потерянным и у меня больше не было желания жить дальше, я получил твое письмо.

— Мое... письмо? — Она никогда не отправляла никаких писем, она даже не знала, что он жил на ферме своего дяди.

— Твои слова показались мне более чем искренними, они помогли мне выбраться из той депрессивной ямы, в которой я находился. Возможно, у меня были причины злиться, но я был слишком суров и к тебе, и к самому себе.

— Ник...

— И дело не только в этом, Фру-Фру тоже меня убедила. Она рассказала, что ты также сильно переживала из-за случившегося, что ты даже бросила свою мечту, чтобы помогать хищникам. Сказала, что поможет нам обоим, организует встречу.

Они оба замолчали.

— Я вел себя как придурок в лимузине, но, к счастью, смог все исправить. Тебе не за что извиняться, Джуди. Просто... давай пойдем дальше и сделаем вид, что этих двух лет никогда не было.

Несколько секунд они пристально смотрели друг на друга. А затем слились в объятиях.

— Мы не можем все это забыть, Ник. Мы уже не те, что прежде, — прошептала Джуди.

Она думала о том таинственном письме, которое никогда не отправляла. Кто мог его написать? С какой целью? Она даже не знала, что в нем говорилось, но решила не придавать этому значения. Ник простил ее, большего она и просить не могла.

— Судьба хотела, чтобы мы снова встретились, мы должны двигаться дальше. — Он отстранился и пронзил ее взглядом. — Мы будем работать, чтобы свести наши счеты со Зверополисом. Мы раскроем это дело.

После этих слов он отошел от нее. Вскоре они попрощались — им предстояло увидеться позже. Сегодня же днем они попытаются договориться о встрече с Мистером Бигом. Ник вернулся к себе домой, а в памяти Джуди запечатлелись последние слова лиса.

«Судьба хотела, чтобы мы вместе раскрыли это дело?» — спросила она себя. И тут ее осенило.

У этой судьбы было имя и фамилия — Хадсон Фоукс. Ему нужно было, чтобы они объединились и помогли ему, и, без сомнения, именно он написал то письмо. Она схватила свое пальто и один из телефонов, которые оставил Ник. Она встретится с песцом, чтобы докопаться до сути.

Первое впечатление от Хадсона Фоукса оказалось не самым лучшим. И теперь ее подозрения тоже влияли на мнение о песце. Раньше она уже проходила через подобное, когда познакомилась с Ником. Из очередного придурка он превратился в ее друга, ее друга-придурка. Она сдержит себя, чтобы не поддаться эмоциям, как это бывало раньше.

Они договорились встретиться на углу одной из площадей Центральной Саванны. Поскольку была суббота, вокруг было многолюдно — именно по этой причине они и выбрали это место.

«Там будет енот в костюме клоуна, продающий воздушные шары, я буду рядом с ним». Джуди быстро нашла продавца, но Фоукса нигде не было. Спустя несколько секунд чьи-то лапы закрыли ей глаза со спины. Она ничего не видела, но сразу поняла, кто это.

— Мне обязательно нужно угадывать, что это ты? — воскликнула крольчиха, и песец тут же отпустил ее.

Она вздохнула и направилась к центру парка, он молча последовал за ней с насмешливой улыбкой. Они попытались найти место, где можно присесть, но все скамейки были заняты. Пришлось просто прогуливаться.

— Как дела, Джуди? Хорошо спала? — Она искоса взглянула на него и промолчала. — Мы идем куда-то конкретно?

— В нескольких метрах отсюда есть столики с нарисованными шахматными досками, ими обычно никто не пользуется. Сядем там.

— Как пожелаешь.

Они шли к центру парка в абсолютном молчании. Он не навязывал разговор, а ей было комфортнее в тишине. Их план увенчался успехом — столики действительно пустовали. Обычно там собиралась пара стариков, но в остальном Джуди никогда не видела, чтобы кто-то занимал эти места.

— Жаль, что никто не интересуется чем-то столь великолепным, как шахматы, — сказал песец, чтобы немного растопить лед. Она оставалась все такой же серьезной.

— Довольно тихое место, учитывая, что это выходной день в самом сердце города.

— Я часто прихожу сюда, когда хочу побыть одна. Животные проходят мимо, но не беспокоят.

— Все в порядке, Джуди?

— Сегодня я разговаривала с Ником, но об этом я говорить пока не хочу. — Он кивнул, а она посмотрела ему прямо в глаза впервые с момента их встречи. — Зачем ты забрал флешку со всей информацией? Я думала, ты нам доверяешь...

— Я решил, что будет лучше не идти на ненужные риски. — Она посмотрела на него с непониманием. — Там было три папки, одна из которых заинтересовала Ника больше других.

— Ник бы не воспользовался информацией об ошейниках. Он их ненавидит, но понимает, что они нужны для его собственной защиты и защиты окружающих.

— Тем не менее, это очень сильный соблазн, перед которым может не устоять кто угодно.

— Только дурак поддастся на такое.

— Что ж, значит, я дурак. — Она пристально посмотрела на него. — Со мной такое случилось однажды: мне захотелось почувствовать мех на своей шее после долгого пребывания в тюрьме. После этих нескольких драгоценных секунд мне пришлось броситься бежать. Я всю ночь прятался в переулке, чтобы никто не увидел меня без ошейника. Если бы меня заметили, я мог бы вернуться за решетку. Ты скажешь, что это была глупость, но любой на моем месте поступил бы так же. И я бы сделал это снова.

Ей это не нравилось, но пришлось признать его правоту. Любой хищник рискнул бы всем, чтобы избавиться от ошейника. И дело было не только в том, чтобы снять эту ненавистную штуку, они жаждали самого чувства свободы. Но как бы там ни было, пока они остаются хищниками, свободными им не быть. Если кого-то поймают без ошейника, он окажется в тюрьме, или того хуже... Лучшей альтернативой было играть по правилам того несправедливого общества, в котором им довелось жить.

— Ты сказала, что говорила с Ником. Полагаю, в вашем разговоре было что-то, чем ты хочешь со мной поделиться.

— Мы с Ником долго не виделись, и все по моей вине. А теперь, спустя два года, он решил вернуться и простить меня.

— Хочешь, чтобы я тебя обнял и поздравил? — Она одарила его полным отвращения взглядом. — Я отлично обнимаюсь...

— Ник простил меня, прочитав письмо, которое он получил от меня... но которое я никогда не писала и не отправляла.

Она вздернула бровь, подперев голову лапой. Песец выждал пару секунд, прежде чем продолжить разговор.

— Письмо... — задумчиво повторил он. — Хочешь, чтобы я помог тебе его достать или типа того? Может, это и не лучшая идея, но я могу его украсть.

— Мне не нужно его красть, я хочу знать, кто его написал.

Она внимательно изучала его жесты и реакции, но язык его тела не выдавал никаких подсказок.

— В таком случае нам нужно знать, когда он его получил. Возможно, на нем остались отпечатки пальцев или что-то, что мы сможем отследить.

— Я знаю, что это был ты! — воскликнула она, идя ва-банк. — Ты сказал, что мы нужны тебе из-за того, что мы знаем о деле. Ты все это подстроил, чтобы Ник простил меня, и мы вдвоем помогли тебе.

Он нахмурился и поерзал на стуле. Медленно на его лице снова появилась улыбка, переросшая в громкий смех.

— Я не дура, Фоукс! Не пытайся меня одурачить!

— Я не собираюсь тебя дурачить, Джуди. Более того, я признаю твою правоту. Ты умная, очень умная, я определенно тебя недооценил. — Он откинулся на спинку стула. — Полагаю, ты ничего не рассказала нашему общему другу.

— Мне нужны были доказательства. — Она достала диктофон в виде морковки. — Теперь они у меня есть, и что бы ты ни сказал или ни сделал, ничто не помешает мне показать это Нику.

Лицо песца оставалось все таким же нечитаемым; Джуди никак не могла понять, что творится у него в голове. Она ожидала совсем другой реакции. Она улыбнулась, чтобы спровоцировать его.

— Твои отношения с Ником сейчас держатся на лжи. На твоем месте я бы усомнился в силе правды.

Ее победная улыбка моментально исчезла.

— То, что вдохновило его оставить все позади и вернуться, оказалось фальшивкой, и кто знает, как он отреагирует. Он может принять это, и вы будете жить долго и счастливо, но может разозлиться и снова исчезнуть. — Он встал и потянулся. — Такой нестабильный парень, как Ник, вряд ли станет долго раздумывать. Я бы посоветовал тебе стереть запись, радоваться тому, что он тебя простил, и даже поблагодарить меня. Я пришлю тебе текст этого письма на почту.

— Ты ублюдок, циничный манипулятор, Фоукс.

— Не принимай это на свой счет, мне просто нужно было это сделать. Ты хоть представляешь, через что прошел Ник? — Джуди хотела что-то сказать, но промолчала, чтобы выслушать его. — Он крал деньги у дяди на ставки, несколько раз в неделю принимал наркотики, напивался через день, позволял своей теперь уже бывшей девушке и ее подругам издеваться над собой, он даже дошел до того, что начал продавать наркоту, чтобы расплатиться с долгами...

Пока Фоукс перечислял бесконечные проблемы ее напарника, Джуди убеждалась в его правоте все больше и больше. Ложь во спасение — не такая уж плохая штука. Ей была ненавистна мысль о том, что ее отношения с Ником строятся на обмане и фальши, но она не могла рисковать тем, что он снова упадет на самое дно.

— Он был психически истощен, но загадочное письмо от кое-кого очень особенного убедило его начать жизнь с чистого листа.

Он развернулся и пошел прочь. Джуди последовала за ним.

— Письмо, которое я не отправляла. Это не я сделала для него.

Фоукс снова стал серьезным, он не мог поверить, что она так легко смирилась с этим. Он уже собирался что-то сказать, когда Джуди задала ему вопрос.

— Почему ты выбрал именно меня? Мы проработали вместе всего пару дней, да и то по принуждению.

— Если спустя два года, с таким количеством проблем между вами, вы оба сохранили такую привязанность друг к другу из-за каких-то жалких пары дней, значит, вас связывает нечто очень сильное. Я просто увидел, насколько хорошо вам было вместе.

— На что ты намекаешь? — спросила она, резко остановившись.

Фоукс заметил это и обернулся. Он сделал пару шагов к ней и немного наклонился, чтобы оказаться с ней лицом к лицу.

— Я абсолютно ни на что не намекаю, но хочу отметить, что лис бросил лисицу, с которой встречался, чтобы приехать к крольчихе, которой, как я погляжу, очень даже хорошо рядом с ним. — Его слова были очевидностью, но они задели за живое. — Есть вещи, которые мы отказываемся принимать из страха быть ранеными, а также из страха ранить других. И одна из этих вещей, Джуди Хопс, — это любовь, которую Ник испытывает к тебе. Мне повторить, что он бросил все и приехал в Зверополис ради тебя?

Она покраснела и робко рассмеялась.

— Ты более изворотлив, чем я себе представляла, — произнесла она со скромной улыбкой. — Такой лис, как Ник, и такая крольчиха, как я... мы не можем быть больше, чем просто друзьями... Верно?

— Любовь — штука изворотливая и нелогичная, не забивай себе этим голову. А что касается того, чтобы быть кем-то большим, чем друзья, — это вам придется выяснить самим.

Песец выпрямился и пошел дальше, а Джуди застыла на месте. Когда она подняла голову, Фоукс уже исчез. Могут ли они быть больше, чем просто друзьями? Дело было не только в их видах, но и в их положении в обществе. Жертва и хищник. Их отвергнут и осудят за их чувства... но это было неважно. То, что они чувствовали, было важнее всего на свете. Она будет с нетерпением ждать письма на почту, чтобы дать Нику все то, что она никогда ему не обещала.

«Просто плыви по течению», — крикнул голос где-то вдалеке.

Манипулирующий, циничный и таинственный, каким умел быть только он, Хадсон Фоукс добился большего, чем просто их долгожданного воссоединения. Он заставил эти чувства проявиться. Теперь, помимо растерянности, она испытывала благодарность. А еще тревогу — она могла бы поклясться, что услышала крик. Толпа рассеялась, и все бросились бежать. Она уже проходила через это и знала, что сейчас произойдет. Отогнав страх как можно дальше, она направилась к источнику того, что вызвало панику у прохожих.

А волки здесь дикие

Вой пронзил ее уши, перекрывая крики. «Должно быть, это волк», — сказала она себе. Было трудно идти против течения, но в какой-то момент она перестала сталкиваться с толпой. Вокруг почти никого не осталось — дикий волк распугал всех.

От этого воя по коже бежали мурашки, хотя страха она не испытывала. Должно быть, это была часть ее первобытного инстинкта.

— Идем со мной, — произнесла фигура, которую она едва успела заметить краем глаза.

Фоукс потащил ее в переулок, желая увести их обоих подальше от этого места. Пока он вел ее за руку, Джуди смогла разглядеть издалека, о ком именно шла речь.

Внутри такси бывший лейтенант Клык был пристегнут ремнем безопасности. Окна были закрыты, двери заблокированы — у людей было время разбежаться. Бывший напарник Джуди вовремя понял, что с ним вот-вот произойдет. В конце концов, это был не первый его раз. Хотя ошейник и должен был сделать свое дело, он решил лично убедиться, что никому не навредит.

— Мы должны помочь ему, Фоукс, — она сопротивлялась, пока он тянул ее за собой. — Стой! — крикнула Джуди, и лис, казалось, вышел из транса. — Он был моим напарником, я хочу ему помочь.

— Лейтенант Клык из отдела похищений. Я знаю, что он помогал тебе и был твоим напарником в полиции Зверополиса, но если мы задержимся здесь надолго, у нас будут проблемы. Полиция уже наверняка в пути, и, возможно, мне стоит напомнить, что я беглый преступник, которого многие ищут. На это нет времени.

— Прошло уже много времени с тех пор, как он одичал, а разрядов все нет, его ошейник наверняка сломан! — она вырвала свою лапу. — Ты же эксперт по ошейникам, ты мог бы его починить.

— И не стать при этом его обедом? Я мог бы это сделать, будь он без сознания, но в таком состоянии...

— Тогда придумай что-нибудь еще. Я не уйду отсюда, пока мы не поможем Клыку.

Песец обреченно опустил плечи.

— Если кто-нибудь спросит: я связался с тобой, потому что хотел, чтобы ты помогла мне с делом, а о моей настоящей личности ты ничего не знаешь, — Джуди слегка улыбнулась. Внезапно они услышали звон бьющегося стекла — окно такси разлетелось вдребезги от удара волка. — Придется действовать быстро. Ты хорошо стреляешь, Джуди?

Песец воспринял ее молчание как «да» и тут же вложил ей в лапу пистолет.

— Только в экстренном случае. Если я не скажу — не стреляй.

Мелкими, осторожными шагами лис начал приближаться к машине.

— Что ты делаешь?

Из своего кармана Фоукс достал электрошокер.

— Если его ошейник не работает должным образом, нужно найти другой способ его усыпить.

— Ты сумасшедший? — спросила она.

— Да, мог бы и не спрашивать, — ответил он.

— Как дела, волчок? Кто тут хороший мальчик? Ты хороший мальчик! — ворковал лис, подходя ближе. Волк рычал и дергался, изо всех сил пытаясь освободиться; он был уже почти на нем. Фоукс был безмерно благодарен тому факту, что Клык, будучи ответственным гражданином, пристегнулся ремнем безопасности, иначе он бы выбрался гораздо быстрее.

— Если ты сядешь, я дам тебе вкусняшку... — произнес песец, делая последний шаг вперед.

Его реакция оказалась молниеносной — он успел уклониться от когтистой лапы, летящей прямо ему в морду, и отскочил на пару метров. Волк был близок к тому, чтобы вырваться на свободу.

— Джуди, мне нужно, чтобы ты завыла. Я не смогу подойти, если он не отвлечется.

— И почему вы, лисы, так любите стереотипы? Ник и морковка, ты и волчий вой.

— А нас обвиняют в том, что мы хитрые, лживые и пронырливые. Расизм обоюден, — оправдался он. — Так ты выпустишь свою внутреннюю волчицу или как? Он может вырваться в любой момент.

После этих слов Джуди набрала в легкие столько воздуха, сколько смогла. Прямо как тогда, когда они с Ником проникли в Клиффсайд, она завыла, чтобы отвлечь волка. Однако тот не поддержал игру и, наконец, выбрался из такси. Фоукс оказался слишком близко, и волк бросился на него. Песец быстро вскочил на лапы, ожидая следующего шага противника.

Клык прыгнул, но лис с легкостью увернулся. Один удар когтями, второй — волк даже не задел его. Он снова бросился на Фоукса, но на этот раз тот не сдвинулся с места. Включив электрошокер, он нанес удар в самый подходящий момент — прямо в правую лапу зверя. Но этого оказалось недостаточно, и Клык разозлился пуще прежнего. «Придется его скрутить».

Разряд электрошокера отозвался болью в конечности волка, он опирался на нее с трудом. Фоукс набрал в грудь воздуха и, вопреки своей прежней тактике, на полной скорости бросился на Клыка. Застав его врасплох, он повалил хищника на землю и постарался обездвижить.

Это было крайне тяжело: правой лапой он прижимал шею волка к земле, а в левой все еще сжимал шокер. Волк отчаянно пытался добраться до его глотки; лис находился в крайне неудобном положении, и малейшая оплошность могла стоить ему жизни. Не дожидаясь просьбы, Джуди подбежала и помогла его удержать. В конце концов, они вышли победителями — получив мощный разряд, волк без сознания рухнул на асфальт.

— Выключи телефон, Джуди, — приказал лис, поднимаясь на ноги.

— Зачем?

— Чтобы избежать проблем. — Он достал из кармана устройство, похожее на телефон, и нажал кнопку. — Этот маленький друг создает помехи, которые глушат интернет и стирают последние десять минут памяти на сотовых, камерах и компьютерах. Не люблю светиться в новостях.

Вой сирен становился все громче. Песец развернулся и зашагал прочь.

— Держись от меня подальше, сейчас нас не должны видеть вместе, — бросил он, заметив, что патрульная машина уже почти на месте.

Люди хотели подойти к нему и похвалить за героический поступок, но у него не было на это времени. Они лишь задерживали его. Он побежал со всех ног, но, заметив его, полицейские тут же забыли о Клыке и переключились на песца. Ему не удалось пробежать и квартала — он был полностью окружен.

— Ни с места, если не хочешь, чтобы я выстрелил! — крикнул до боли знакомый голос. — Не заставляй меня делать то, что я сделал бы с огромным удовольствием, Фоукс!

Ему не оставалось ничего другого, кроме как замереть на месте. Капитан Буйволсон никогда не промахивался. Они уже пересекались несколько раз, и лису почти всегда удавалось ускользнуть. Но в те редкие разы, когда он все-таки оказывался за решеткой, ловил его именно Буйволсон. Счет в их противостоянии был примерно равным.

— Давненько мы не виделись, Буйволсон, — произнес Фоукс, поднимая лапы. Он осматривался по сторонам в поисках любой возможности для побега.

— Я бы предпочел, чтобы прошло еще больше времени. И уж тем более я бы предпочел не встречать тебя там, где вечно какие-то неприятности, — он отдал приказ своим подчиненным, зебре и газели, и те подошли, чтобы надеть на песца наручники. — Без глупостей. Теперь твоя задница принадлежит мне.

— Мы не можем решить это как-то иначе? — иронично спросил лис. Между двумя патрульными была небольшая брешь, к тому же он стоял прямо на крышке канализационного люка. Выбор у него был.

Зебра потянулась за его левой лапой, чтобы защелкнуть наручники, пока газель держала его. Как только полицейский опустил его правую лапу, Фоукс резко вырвался. Все, что ему нужно было сделать — это сунуть лапу в карман, закрыть глаза и задержать дыхание. Он почувствовал, как пуля Буйволсона буквально поцеловала его ухо, но он успел. Песец достал дымовую шашку и с силой швырнул ее оземь. Радиус взрыва оказался огромным, видимость упала до нуля.

Прошло всего несколько секунд, и все отчетливо услышали лязг сдвигаемой крышки люка. Дымовая завеса продержалась ровно столько, сколько требовалось лису для побега.

— Чего вы ждете?! — рявкнул Буйволсон. — Взять его!

Все присутствующие офицеры бросились в погоню. Прошло несколько мгновений, но они все еще верили, что смогут его догнать. «Говорит Буйволсон, мне нужна схема канализации Центральной Саванны».

Он почувствовал, как кто-то окликнул его, и, обернувшись, увидел Джуди.

— Не знаю, что ты здесь делаешь, но ты заставляешь меня терять время. Если у тебя нет ничего полезного, можешь быть свободна, Хопс.

— Лис, за которым вы гонитесь, разговаривал со мной сегодня, возможно, я смогу помочь.

— О чем ты говоришь?

— Я не знаю, почему вы его ищете, но я помогу, — она решила выиграть для Фоукса немного времени. — Он связался со мной из-за моей работы частным детективом и сказал, чтобы я встретилась с ним в квартире на улице Маршленд, в районе Тропического леса.

— Это же на другом конце города, — Буйволсон задумался на секунду. — Отправьте все свободные единицы к жилому комплексу на Маршленд, Фоукс может прятаться там, — скомандовал он по рации. — В таких случаях я обычно не придаю значения подобным наводкам, но ради тебя, Хопс, сделаю исключение. В последний раз, когда я тебя не послушал, ты нашла пропавших животных совершенно одна.

Ее ложь сработала: где бы сейчас ни находился Фоукс, искать его будет гораздо меньше копов.

Несколько минут назад он проснулся после короткого сна. Учитывая, что прошлой ночью он почти не сомкнул глаз, а потом еще и встал рано, чтобы сходить за едой, сон был одним из самых мудрых решений, которые мог принять Ник. Теперь он чувствовал себя как новенький.

Вскоре ему предстояла встреча с Мистером Бигом, и Джуди подтвердила, что пойдет с ним. Он должен был приехать между пятью — временем, когда Мистер Биг возвращался от дочери — и семью часами, когда тот обычно ужинал.

Он включил телевизор, просто потому что не любил сидеть в тишине, и направился в ванную. Нужно было подготовиться к выходу. После расслабляющего душа Ник пошел на кухню за перекусом — он был уверен, что где-то там завалялась пачка чипсов. По пути он остановился, прислушавшись к новостям. В самом центре Саванны одичал волк. Его ошейник, судя по всему, дал сбой, но животное было нейтрализовано неким лисом, которого сейчас разыскивала полиция.

— Тебе бы не помешало немного отдохнуть, Фоукс, — тихо пробормотал Ник.

С пачкой чипсов в лапах, одетый лишь в старые семейники, он устроился на диване. Лис взял пульт, чтобы переключить канал и найти что-нибудь поинтереснее, планируя скоротать время до выхода за Джуди. Не прошло и десяти минут, как в дверь постучали. Натянув на себя первое, что попалось под лапу, Ник пошел открывать. Подойдя к двери, он уловил тошнотворный запах, который лишь усилился, когда он повернул ручку.

— Что это за вонь? — спросил Ник, зажимая нос. — И почему ты без штанов?

Фоукс бесцеремонно прошел внутрь.

— Полиция гнала меня по канализации, отсюда и запах. А штаны я бросил по дороге, потому что они испачкались в...

— Не нужно подробностей, правда. Я вполне могу представить себе эту картину и без лишней информации, — Ник пошел искать аэрозольный дезинфектор.

— Забавно, но это не первый раз, когда я убегаю от полиции без штанов. — Фоукс взял пачку чипсов и начал жевать. — И, держу пари, не последний.

Вернулся Ник, вооруженный дезинфектором, дезодорантом и освежителем воздуха. Он выхватил у гостя пачку и угрожающе посмотрел на него.

— Только тронь мои чипсы, и ты лишишься не только штанов.

Он отложил драгоценную еду на диван и принялся распылять все свои запасы, чтобы избавиться от канализационного амбре. Запах стал едва уловимым, но все равно упрямо витал в воздухе.

— Ты ничего не знаешь о Джуди? — спросил песец. Заметив тревогу в глазах Ника, он пояснил: — Я потерял ее из виду, когда убегал. Кажется, она осталась с полицией. Учитывая ситуацию, она, должно быть, дает показания в участке. Попробуй позвонить ей. Мне-то удача сейчас не светит.

Ник последовал его совету и потянулся за телефоном. Фоукс воспользовался моментом и стянул пару чипсов, пока хозяин не смотрел — воровать чужое он умел мастерски. Он немного побродил по квартире, рассматривая старые фотографии, и остановился перед одной из них.

— На звонки тоже не отвечает. Оставлю ей пару сообщений, — Ник поднял глаза и увидел Фоукса с фоторамкой в лапах.

— Серебряный Архимаг, — произнес Фоукс, показывая фотографию, на которой были запечатлены Ник, Финник и еще один лис, имевший определенное сходство с Ником.

— Да, Архимаг, — Ник подошел и встал рядом, глядя на снимок. Он давно не вспоминал о своем кузене. — Дрю... — тихо вздохнул он.

— Скоро исполнится пятнадцать лет, если я правильно считаю, — Фоукс поставил фотографию на место. — Время летит, не так ли?

— Ты знал его?

— Можно и так сказать. Весь Зверополис знает эту историю, — Ник кивнул, признавая очевидное. — Я не раз изучал его дело, пока работал в «Кроносе». Он был одним из многих павших героев этого города.

— Не уверен насчет героя. Я всегда воспринимал его скорее как мученика, — теперь Ник взял фотографию в лапы. — Героев вознаграждают за их работу, а не травят полицейскими собаками, чтобы упрятать за решетку. Зверополис обошелся с ним очень несправедливо.

— В комиксах про супергероев такое часто случается. — Атмосфера совершенно не располагала к шуткам, и песец снова стал серьезным. — Думаю, тогда просто никто не смог осознать весь масштаб того, что он сделал. Нельзя винить их за то, что они его боялись.

— Я до сих пор помню, как услышал это в новостях, — с улыбкой произнес Ник, возвращая рамку на полку. — «Хакер по прозвищу Серебряный Архимаг заставил исчезнуть миллионы со счетов семей Гизлер и Далтон». А две недели спустя беднейшие семьи Зверополиса получают около шестидесяти миллионов долларов. — Ник намеренно не стал упоминать финал этой истории, и улыбка стерлась с его морды. Было видно, что ему больно. — Все, кто поливал его грязью, потом стояли там и оплакивали его, как лицемеры, которыми они и были.

— Если спросишь меня, это был гениальный ход. Особенно учитывая, что это провернул парень, которому едва исполнилось восемнадцать.

— Да, парень восемнадцати лет, который заслуживал чего-то большего, чем просто взлететь на воздух.

Телефон Ника завибрировал. Джуди писала, что будет ждать его в полицейском участке, откуда они вместе отправятся к семье Бигов.

— А что ты сам думаешь о его поступке, Ник? Если бы у тебя была возможность вернуться в прошлое, ты бы остановил его?

— Я много раз думал об этом. Все эти годы я ночами прокручивал в голове то, что произошло. — Ник взял паузу на пару секунд, подбирая слова. — То, что сделал Дрю, помогло всему Зверополису, и дело не только в деньгах. Война мафиозных кланов закончилась, и обе группировки были раздавлены Мистером Бигом. С тех пор в городе стало спокойнее, это послужило всеобщему благу.

— Но?..

— Возможно, это спокойствие — то, чего Зверополис не заслуживал... не после того, как они устроили на него охоту. — Он отвернулся и опустил взгляд. — Мне пора за Джуди. Вторая связка ключей висит над плитой. Можешь оставаться здесь, пока все не уляжется, если хочешь.

— Хорошо, спасибо.

Ник закрыл за собой дверь на ключ. Фоукс остался в полном одиночестве. Он найдет какие-нибудь штаны и уйдет через несколько минут.

Но не раньше, чем доест чипсы.

С лёгким паром?

Уже вечерело, прошло пара часов после инцидента на площади. Ник ждал свою напарницу в машине, она должна была выйти с минуты на минуту. Хотя машина была старовата, с его зарплатой это был лучший транспорт, который он мог себе позволить, взяв аванс за два месяца. В ней было довольно просторно, работал кондиционер, и она могла отвезти его куда угодно. Он старался во всем видеть плюсы с тех пор, как вышел из депрессии.

Медленным шагом Джуди вышла из участка и направилась к нему. Она открыла дверь, и после того, как Ник спросил, готова ли она, он завел мотор, направляясь к дому Бигов. Он включил музыку; зная, что Джуди нравится Газелле, он нашел радиостанцию, где ее часто крутили.

— Все в порядке? — спросил лис, заметив, что за пару минут она не проронила ни слова. — Ты выглядишь задумчивой и отстраненной. — Она не шелохнулась, продолжая смотреть в окно. — Джуди?

— Буйволсон предложил мне вернуться. — Лис кивнул, понимая, что ее тревожит. — Я ушла, думая, что не смогу помочь всем, работая в полиции, но я им нужна. Скоро в полиции совсем не останется хищников, их ряды и так сильно поредели. Город погружается в хаос, а офицеров становится все меньше. — Теперь настала очередь Ника молчать. — А ты что думаешь? — лис вздохнул.

— Я поддержу любое твое решение, тебе не нужно мое одобрение, чтобы делать то, что ты хочешь.

— Если мы помогаем Фоуксу, свой человек в полиции, который в курсе всего происходящего, нам очень пригодится, — рассуждала она вслух. — Хотя это отдалит меня от вас, работа будет отнимать уйму времени.

— Возможно, лучше всего взять паузу и спокойно все обдумать. — Он был с ней согласен. — Тебе так и не удалось сходить с Фру-Фру в тот бар, о котором все говорят, мы могли бы заглянуть туда после разговора с Мистером Бигом. — Он понимал, что это отличная возможность. — Пошли, расслабимся, а на следующий день проснемся, ничего не помня.

— Николас Уайлд... Ты что, приглашаешь меня на свидание, чтобы напиться? — оба улыбнулись.

— Второе по желанию, а вот первое — обязательно. Твоя квартира довольно далеко, и беззащитной крольчихе не стоит гулять по ночам в одиночестве. — Она скрестила лапы на груди, изобразив обиду. — Если хочешь, чтобы я довез тебя до дома, тебе придется составить мне компанию на сегодняшний вечер.

— Во-первых, я не беззащитная крольчиха, глупый лис.

— Снова начинаем эту игру, милашка? — они оба опять улыбнулись.

— А во-вторых, гулять ночью одной гораздо безопаснее, чем ехать с пьяным лисом, который водит как моя бабуля.

— Твои слова ранят, к тому же это клевета. Как ответственный водитель, я сегодня воздержусь от алкоголя, так что все достанется тебе. У тебя вид большой любительницы этого дела. — Она ударила его по плечу.

— И что же ты собираешься делать, когда напоишь меня, хитрый лис?

— Не могу рассказать в подробностях, у этого фанфика рейтинг T, — ему нравилось время от времени ломать четвертую стену. — Ну так что скажешь? Хочешь, чтобы минимально пьяный лис, который водит как твоя бабуля, отвез тебя домой после отличного вечера?

— С удовольствием. — Они почти приехали к дому Бигов. — Что может пойти не так?

Они изложат все, что знают, Мистеру Бигу, чтобы тот принял меры предосторожности. Койоты могут продолжать провокации, но ему нужно избегать прямых столкновений. Если то, что сказал Фоукс, правда, предвыборная кампания Барашкис увенчается успехом. Избиратели не смогут устоять перед такими масштабными мерами безопасности, которые она стремится внедрить. Через неделю ее кампания станет достоянием общественности, а вместе с ней и ее методы.

Если он чему-то и научился за время работы в «Кроносе», так это оставаться незамеченным. Уйдя из квартиры Ника, он отправился в свое убежище, чтобы изменить внешность. Теперь он мог спокойно ходить по улицам, не боясь, что его узнают.

Он сделал себе дреды и надел мешковатую разноцветную одежду. На одном запястье красовалась растаманская татуировка — разумеется, временная. Шапку и очки он купил в магазине, где работал барсук-хипстер. Он встал перед небольшим ресторанчиком и начал играть на банджо. Кто-то обходил его стороной, кто-то подходил послушать. Но все сходились в одном: никто его не узнавал. На подготовку ушло около трех часов, но оно того стоило. Он мог бродить по улицам Зверополиса, не привлекая к себе лишнего внимания.

Он перестал играть и поблагодарил собравшуюся вокруг толпу. Убрав банджо в чехол, Фоукс направился к группе девушек, вышедших из ресторана.

— Грейс! Подожди! — крикнул он, подпрыгивая на ходу.

Одна из них обернулась. Все подруги посмотрели на нее и начали тихо хихикать.

— Ты кто такой? — спросила она, совершенно его не узнавая.

Она быстро поняла, с кем имеет дело, как только Фоукс дважды подмигнул ей левым глазом.

— Идите, я вас догоню, — бросила она подругам. — Давай отойдем туда, где поменьше народа, — попросила лисица, откликнувшаяся на имя Грейс.

— Что ты здесь делаешь? Я слышала, что тебя ищут все кому не лень. Хочешь подставить меня под удар?

— Да ладно тебе, даже ты меня не узнала.

— Сейчас не лучшее время, Хадсон. Я была с подругами, а потом должна была встретиться с парнем в кино. Ты знаешь мое решение, мы же договорились больше этого не делать.

— Послушай, я понимаю, что свалился как снег на голову, но мне нужно было увидеться с тобой на минутку, чтобы кое-что сказать, — он скрестил лапы на груди и опустил взгляд.

— Хорошо...

— У меня появилась уникальная возможность, так что... я пошел по твоим стопам. Если повезет, скоро я буду свободен. — Эти слова застали ее врасплох. — То, что происходит в Зверополисе, сводит всех с ума, так что они аннулируют контракт любого, кто раскроет это дело.

— Ты работаешь один?

— Большинство уже сдались, похоже, я единственный из наших, кто остался в деле. — Он оглянулся через плечо и выдохнул. Затем снова посмотрел ей прямо в глаза. — Надеюсь, мне осталось возиться с этим не больше пары месяцев. — Она обняла его. Она все еще питала к нему теплые чувства из-за всего, что они пережили вместе.

— Я очень рада за тебя. — Через несколько секунд они отстранились друг от друга.

— Ты хоть иногда скучала по этому?

— Время от времени, но потом я думаю о Скотте, и это проходит. — Он лишь кивнул. — Знаю, что это тяжело, но ты все делаешь правильно.

— Я устал от секретов, Грейс.

— Мы все от них устаем, Хадсон.

— Ты счастлива? Этот парень, с которым ты сейчас встречаешься... он делает тебя счастливой?

— По большей части да, — она опустила взгляд. — Ты же знаешь, что я думаю о Скотте.

— Да, так будет лучше... наверное. — Его телефон завибрировал, и выражение его морды резко изменилось. Он развернулся, собираясь уходить.

— Что случилось? Что-то не так?

— Мне нужно идти, мне помогают в деле пара гражданских. Возможно, они в опасности.

— Дело всей твоей жизни, и ты работаешь с гражданскими?

— Ты же знаешь, я больше никому не могу доверять. — Сказав это, он умчался прочь. Она достала из сумочки телефон, чтобы позвонить парню и узнать, где он. Фильм, на который они собирались, вот-вот должен был начаться.

Ни один из них не отвечал. Он старался не паниковать, но тревога нарастала. Когда Ник проводил ночь у Джуди, Фоукс воспользовался моментом и установил в его квартире камеры и датчики движения. Входы и окна просматривались, в остальной части дома камер не было. Зато датчики были расставлены в стратегически важных местах.

«Проклятье», — никто не брал трубку. Он гнал на мотоцикле на полной скорости, используя беспроводной наушник, подключенный к телефону по Bluetooth. Фоукс прокручивал в голове варианты. Камеры зафиксировали типов в масках — их было трое, и они были вооружены. Четвертый остался ждать в черной машине. На первый взгляд они походили на псовых — скорее всего, это были койоты.

Он притормозил на мгновение, чтобы еще раз пересмотреть записи. Немного отмотал назад и убедился, что Ник не возвращался, квартира была пуста. Может, они у Джуди? Сделав последнюю попытку, он позвонил обоим. Гудки шли, но крольчиха не отвечала. Он в очередной раз тихо выругался. Решил попытать счастья с Ником. В отличие от телефона Джуди и его предыдущих звонков, в этот раз автоответчик не сработал сразу. Он стиснул зубы и стал ждать.

— Алло? — его сердце забилось спокойнее.

— Где вы?

— Едем к квартире Джуди. — На фоне послышался хлопок двери, они только что сели в машину. — Откуда столько пропущенных? Даже моя мама не звонила бы так часто.

— Не хочу тебя пугать... но в твоем доме посторонние. Я почти на месте, думаю, это койоты.

— Мы выезжаем, Фоукс. Не делай глупостей.

— Фоукс и глупости — это синонимы. На твоем месте я бы больше беспокоился о вас самих. Если койоты в твоем доме, значит, они знают, что вы говорили с Бигом. У твоего босса завелась крыса. — Он на секунду задумался. — В квартире Джуди тоже могут быть незваные гости, найдите другое место для ночлега.

— А ты что будешь делать?

— Буду действовать по ситуации, — сказав это, он повесил трубку.

Теперь, зная, что они оба в безопасности, он мог действовать без оглядки. Наверняка Ник и Джуди попытаются приехать ему на помощь, но этим они только все усложнят. Придется действовать быстро. Он выжал газ до упора — пара минут, и он будет на месте.

Он оставил мотоцикл в нескольких метрах от черной машины. Подойдя к окну водителя, постучал костяшками пальцев.

— Не могли бы вы мне помочь? Кажется, я заблудился, — произнес он, не снимая шлема. Он не хотел рисковать, даже несмотря на отличную маскировку.

— Проваливай, приятель. Не мешай, — бросил койот изнутри, даже не опустив стекло.

Лис постучал еще раз, и водитель все же приоткрыл окно.

— Я не знаю, глухой ты или идиот, но вали отсюда, если не хочешь... — он не успел закончить фразу. Одним выстрелом из пистолета Фоукс прикончил койота. Глушитель не позволил шуму привлечь внимание остальных.

Сняв шлем, он оставил его на мотоцикле. Напевая себе под нос какую-то мелодию, Фоукс медленно зашагал к квартире Ника. Снял пистолет с предохранителя и осторожно, без единого звука, приоткрыл дверь. Он слышал, как они переругиваются на кухне, и видел, какой погром они устроили в комнате. Дверь он оставил приоткрытой на случай отступления — со временем он научился не недооценивать противника.

Бесшумно подобравшись ближе, он прижался спиной к стене. Если удастся снять хотя бы одного, с остальными будет проще. Он сделал глубокий вдох и, не выдыхая, выскочил прямо перед ними и выстрелил дважды. Одна пуля в живот, другая в грудь. Первая цель была поражена без особых усилий. Все произошло так внезапно, что койоты даже не успели нажать на спусковые крючки.

Понимая, что сейчас они откроют ответный огонь, он укрылся за шкафом, стоявшим между кухней и гостиной. Выстрелил в колено первому выбежавшему и в грудь второму. Все оказалось гораздо проще, чем он ожидал — должно быть, это были совсем новички. Фоукс подошел к единственному оставшемуся в живых койоту, но добивать не стал.

— Как дела, приятель? — спросил он, отпинув оружие койота подальше. — Мне жаль твоих дружков, но это уловка, милашка, — ему нравилось использовать коронную фразу Ника.

— Ты хоть знаешь, кто я такой, чертов хиппи? — спросил тот с высокомерным видом. — Ты уже покойник... вот увидишь, я сделаю из твоего хвоста галстук, а из того, что останется — пальто.

— Я тебя не боюсь. Я прекрасно знаю, кто ты такой, парень. — Он схватил его за простреленную лапу и швырнул на диван. Койот взвыл от боли. — Точнее, я знаю, кто твой дядя. Вот он внушает мне куда больше уважения.

— Ты пожалеешь об этом, Уайлд.

— Я не тот лис, которого ты ищешь, так что я ни о чем не пожалею. — Фоукс навел на него ствол. — Трое твоих дружков разделили общую участь, но я больше не хочу пачкать лапы сегодня ночью. Что скажешь? Жить хочешь? — Глаза койота расширились от ужаса. — У меня нет времени ждать до утра, отвечай.

— Да пошел ты! — Фоукс опустил пистолет, скрестил лапы на груди и укоризненно покачал головой. Он на секунду отвернулся от него.

— Прими это как жест доброй воли. Просто передай своему дяде Винсенту, что я хочу с ним поговорить. — Он снова повернулся к нему. — Пусть позвонит мне по этому номеру. — Он протянул ему визитку. Койот рассмеялся.

— Ты серьезно думаешь, что если ты сохранил мне жизнь, он оставит тебя в покое? — прошипел он ругательство себе под нос. — Ты убил троих наших! Тот водитель работал на нас много лет! Тебе этого не простят!

— Что ж, тогда трупов будет четыре, — он снова вскинул пистолет и снял его с предохранителя.

— Постой! Постой! — на этот раз лис не опустил ствол. — Может, дядя меня и не послушает, но я поговорю с отцом, чтобы он перетер с ним. Уверен, ты получишь то, что хочешь.

— Меня это устраивает, Найджел. — Койот опешил, услышав свое имя. — Я знаю всех главных мафиози Зверополиса и его окрестностей, а значит, и их семьи, — пояснил Фоукс, развеивая его сомнения. — Завтра в одиннадцать утра. Это крайний срок. Если до этого времени я не поговорю с твоим дядей, я приду за тобой. — Он опустил оружие. — Проваливай.

Хромая, Найджел поплелся к машине, на которой они приехали. Когда он открыл дверь, труп водителя вывалился наружу.

— Положи его на заднее сиденье, — приказал Фоукс, который уже дотащил до машины одно из тел. — И не вздумай уезжать, пока я не загружу последнего, — рявкнул он, увидев, что койот садится за руль.

Он вернулся в дом за последним трупом. Чтобы не оставлять кровавый след на асфальте, он положил его на скатерть и волок по улице. Закинув его к остальным, Фоукс скомандовал:

— Пошел!

Машина мгновенно сорвалась с места.

Он провожал взглядом удаляющуюся машину, пока она не скрылась за горизонтом. Было два варианта развития событий: либо они согласятся на переговоры, либо придут в бешенство и не успокоятся, пока не принесут их головы. Как бы то ни было, он будет готов. Фоукс пошел к дому Ника, чтобы немного прибраться. Он был на середине дороги, когда на полной скорости из-за поворота вылетела машина и понеслась прямо на него. Выхватив пистолет, он чудом успел отпрыгнуть в сторону. Автомобиль едва его не сбил. Фоукс уже собирался нажать на курок, когда заметил номера. Тут до него дошло, что это машина Ника.

— Руки вверх, бандит! — крикнула Джуди, споткнувшись, когда вылезала из машины.

— Фоукс? — Ник с трудом узнал его, поняв, кто перед ним, только потому, что это был песец. Взгляд лиса был немного блуждающим.

— Вы что, сдурели?! — заорал он, поднимаясь на ноги. — Вы меня чуть не убили!

— Это называется уловка, милашка, — крольчиха покачивалась из стороны в сторону. Услышав это, Ник коротко рассмеялся.

— Я отсюда чую перегар, — проворчал Фоукс себе под нос, отряхиваясь от дорожной пыли после прыжка.

— Иди сюда, Джуди. — Ник с улыбкой подошел к ней; она едва держалась на ногах, и он поспешил на помощь. — Толерантность кроликов к алкоголю сильно отличается от того, что я себе представлял, — заявил он, посмотрев на Фоукса, который стоял со скрещенными лапами.

— По сравнению с лисами — можно и так сказать. — Джуди отстранилась от Ника, чтобы излить душу в кусты. — Думаю, кофе или душ были бы весьма кстати.

— Да, свежий воздух ей явно не на пользу. Мне, по крайней мере, от него дурно. — Его подташнивало и слегка штормило, хотя до состояния напарницы ему было далеко. Ник подошел и помог ей выпрямиться. — Выглядит она просто ужасно.

— Не говорите обо мне в третьем лице, мои уши не для красоты висят.

— Как и твоя печень, пушистик, тебе бы стоило беречь ее получше. Пойдемте уже внутрь, мне нужно рассказать вам, что произошло. Возможно, то, что здесь стряслось, вас заинтересует. — Фоукс прошел несколько метров и остановился. — Кстати, я запачкал твой ковер и голубую скатерть, вряд ли это удастся легко отстирать.

Три лиса и один...?

Она ворочалась с боку на бок. Вцепилась в простыню и натянула её на себя. Тонкий луч света раздражал. Всё раздражало. Казалось, голова вот-вот взорвется. Давненько у неё не было такой мигрени — последствия безумной ночи. «Надо бы спуститься за аспирином», — подумала она, переворачиваясь еще раз. Досчитала до трех и села на кровати, опустив ноги на ковер. Что-то было не так, у неё не было ковра. Она медленно открыла глаза. Это была не её спальня. Какого черта она здесь делает? Что вообще произошло?

Она оделась так быстро, как только позволило похмелье, чуть не упав, второпях натягивая штаны. Огляделась по сторонам: судя по фотографиям, она находилась в квартире Ника. Наверное, это его спальня? Наверняка. Он упоминал, что у него небольшая квартира, так что сам лис, должно быть, спал на диване.

Она поискала свой телефон, который лежал рядом с кроватью. Было почти одиннадцать, давненько она не просыпалась так поздно. Ужаснувшись времени, она открыла дверь и прошла по небольшому коридору. Телевизор сверлил ей мозг, хотя звук был убавлен. Ник сидел и смотрел новости. Увидев, что она проснулась, он с ней поздоровался.

Она подошла к нему, не говоря ни слова. Было ли между ними что-то прошлой ночью? Она ничего не помнила. Даже не знала, что здесь делает, ведь Ник должен был отвезти её домой. Её живот заурчал так громко, что лис это услышал. Он предложил ей поесть, но она сомневалась, стоит ли соглашаться. Ей было немного стыдно за произошедшее. Ник подвинул ей стакан воды, аспирин и крекеры с ежевичным джемом.

— Тебе нужно восстановить уровень сахара и хорошенько увлажнить организм, — сказал он со знанием дела.

— Что я здесь делаю, Ник? — спросила она, не глядя на еду перед собой. — Ты же собирался отвезти меня домой.

— Ты не помнишь, что случилось? — она покачала головой, и он улыбнулся. — Жаль, что ты не помнишь ночь, которую сама же назвала лучшей в своей жизни. Мы исколесили весь Зверополис и творили безумные вещи. Неужели ты правда не помнишь ту корову?

— Последнее, что я помню, это как мы были в баре... — она попыталась напрячь память.

— Потом мы пошли прогуляться, ты поругалась с коровой, которая оказалась невесткой Буйволсона, мы устроили пару гонок с Блицем, за нами гналась полиция, а вот после этого и началось настоящее веселье. — Глаза Джуди начали медленно расширяться.

— С Блицем? Ленивцем? Гонки? — В этом не было никакого смысла. Блиц и скорость были абсолютными антонимами.

— А откуда, по-твоему, взялось его прозвище, гений? — она проглотила аспирин. — А еще то видео, которое ты сняла...

— Видео? Какое видео? — она поперхнулась водой. Теперь она была по-настоящему напугана.

— То, которое ты выложила с моего аккаунта. Можем потом найти его, если хочешь. — Он вздохнул. — Нам повезло, что Буйволсон согласился нас отпустить после того, как ты его уговорила. — Он подмигнул ей. Её сердце забилось еще быстрее. — Без сомнения, незабываемая ночь. Отчасти, конечно, раз уж ты, судя по всему, ничего не помнишь.

В комнату вошел Хадсон Фоукс, только что повесивший трубку. «Было приятно поболтать с тобой, Винсент», — таковы были его последние слова. Он подошел к ним, поздоровался с Джуди и взял один из тостов. «Койоты согласились на сделку». Крольчиха почти ничего не понимала.

— Ты уже рассказал ей все, Ник? — спросил он, имея в виду события прошлой ночи.

— Не совсем, только часть. — У Джуди уже началась тахикардия. Ей определенно стоило завязать с выпивкой на долгое время.

— Фоукс, скажи мне, пожалуйста, что никакого видео нет.

— Ну... видео нет. — Джуди облегченно выдохнула. — Их три, хотя не уверен, что это тот ответ, который ты искала. Ты о тех, что снимала с яком Яксом? Видеоуроки для его занятий йогой со слонихой?

— Три видео?! С владельцем клуба натуралистов!?

— Вот одно из них, — сказал Ник, показывая видео на своем телефоне. Экран был совершенно черным, на фоне что-то звучало, но звук был тихим. Он решил прибавить громкость, что оказалось роковой ошибкой.

Внезапно, когда она меньше всего этого ожидала, на экране с воплем появилось привидение. От испуга она выронила телефон и подпрыгнула.

Лисы покатились со смеху. Она подождала несколько секунд, пока они успокоятся, но безрезультатно. Они продолжали смеяться и смеяться. «Хотя должна признать, что это было неплохо сыграно с вашей стороны, я не в настроении для шуток». Фоукс утирал слезы, а Ник прислонился к стене, держась за живот. Смех оставил после себя приятную боль.

— Я уйду отсюда через минуту, если вы не перестанете ржать, придурки, — угрожающе произнесла она.

— Ладно... ладно, согласен. Думаю, пора остановиться. — Ник сел рядом с ней. Он попытался приобнять Джуди за плечи, но она сбросила его лапу. — Ты злишься? — лукаво спросил он.

— Да, очень. — Ник поцеловал ее в щеку, и она покраснела. — Хотя не так уж и сильно. — Фоукс начал распылять освежитель воздуха по всей комнате. — Ты что делаешь?

— Тут воняет феромонами, — ответил он, зажимая нос, за что немедленно получил диванной подушкой. — Ладно, хватит шуток.

— Может, вы наконец расскажете мне, что случилось прошлой ночью? — она обдумала свои слова. — И на этот раз, пожалуйста, правду.

Оба лиса объяснили ей, что после их разговора с Мистером Бигом койоты заявились в дом Ника за ним. «Похоже, у вашего любимого мафиозного босса завелась крыса, которая их сдала», — отметил Фоукс, после чего попытался продолжить рассказ.

— Помню, ты разговаривал с Ником, у нас было полно пропущенных вызовов, — вставила Джуди. На этом ее воспоминания о прошлой ночи заканчивались. Она задалась вопросом, не заходили ли койоты и к ней домой, но Фоукс это отрицал. Он проверил утром, и всё было в порядке. Скорее всего, они просто не знали её адреса.

Ник рассказал о том, как Хадсон расправился с койотами, основываясь на том, что тот ему поведал. Он немного приукрасил историю, чтобы сделать ее более захватывающей, а Фоукс подвел итог.

— Я сохранил жизнь племяннику босса койотов, Винсенту Ван Лу. Он передал мое сообщение дяде, с которым я говорил перед тем, как напугать тебя.

Тот факт, что племянник вернулся живым, в конце концов, был расценен как мирное предложение.

— Я сказал ему, что знаю о его сделке с Барашкис и что ему невыгодно ее продолжать.

На вопрос Джуди песец уточнил, что в последнее лидер койотов не поверил. Впрочем, ему удалось его убедить. Деньги — это инструмент, способный расшевелить кого угодно.

— Если всё пойдет так, как мы с Хадсоном обсуждали недавно, мы встретимся лицом к лицу через несколько дней. Скажем им, что у нас есть доказательства того, что Барашкис планирует их предать, и в лучшем случае они придут, чтобы развеять свои сомнения.

— Дай-ка посмотреть, правильно ли я поняла. Ты сохранил жизнь племяннику Ван Лу, чтобы иметь возможность поговорить с ним в первую очередь. — Фоукс кивнул. — Ты хотел убедить его, что Барашкис его обманет, но он тебе не поверил.

— Тогда я назначил ему новую встречу. Время — деньги, сказал он мне, поэтому я предложил ему кругленькую сумму, чтобы он соизволил со мной поговорить.

— Допустим, пока всё идет хорошо. Что мы будем делать дальше?

— Используем нашего друга Буйволсона. — Джуди понимала всё меньше и меньше. — Ты позвонишь ему и скажешь, что видела, как я заключаю сделку с Ван Лу. Он не сможет устоять и придет за нами.

— Ты собираешься рискнуть тем, что тебя поймают?

— Это не будет риском, если преследовать меня будешь ты. — Было очевидно, что он знал о предложении, которое ей сделали. — Тебе придется вернуться в полицию Зверополиса. Это не только поможет нам сейчас, но и может пригодиться позже.

— Мой график будет забит всю неделю, я не смогу помогать вам вне участка.

— Зато сможешь помогать изнутри. Иметь своего человека в полиции — огромное преимущество, и то, что мы сделаем с Ван Лу, станет тому доказательством.

— Это лучший вариант, Джуди, — воскликнул Ник. — Ты сможешь взять реванш, а заодно мы уберем койотов с дороги. То, что будет потом, пойдет гораздо проще, если всё обернется в нашу пользу. — Он внимательно посмотрел на них обоих и дал ответ, который они хотели услышать.

— Хорошо, я сделаю это. Отправлю Буйволсону письмо и завтра же вернусь в полицию.

. . . . . . . . . .

Шел дождь, это было тоскливое раннее утро понедельника. Она вышла из машины и побежала в укрытие. Дверь была открыта, как он и говорил. Прежде чем пройти дальше, она вытерла лапы о коврик с надписью «Добро пожаловать». Сняла насквозь промокшее пальто и повесила его на вешалку у входа.

Она пересекла гостиную и направилась в его кабинет на втором этаже. Она не знала, где находится выключатель, поэтому видела лишь то, что могла осветить экраном телефона. «Вторая дверь направо», — вспомнила она, поднявшись по лестнице.

Она повернула ручку и медленно открыла дверь. Свет слегка ослепил её, но через пару секунд она привыкла.

— Почему ты не включаешь свет, Малкольм?

Он не ответил на её вопрос, лишь внимательно смотрел на нее тем пустым взглядом, который её больше не пугал.

— Думал напугать тебя, но понял, что ты уйдешь, не выслушав меня, а я потеряю драгоценное время. Тебе повезло, что я сдерживаюсь.

— Я не в настроении для шуток, Малкольм, и уж тем более для твоих.

— У меня новости, которые могут тебе не понравиться, Доун.

— Ты разбудил меня в три часа ночи, заставил тащиться через полгорода и промокнуть до нитки. — Она скрестила лапы на груди. — Оставь свои загадки и скажи, зачем ты заставил меня приехать, если мы могли поговорить по телефону.

— Просто хотел посмотреть на твое лицо, когда ты узнаешь, что Фоукс заключил сделку с Ван Лу. — Он расхохотался, а она опустила лапы, демонстрируя удивление и разочарование. — Видишь!? Именно это чертово выражение лица я и хотел увидеть! — Он продолжал смеяться ей в лицо, на что она немедленно отреагировала. Она подошла к нему и схватила за рубашку. — Вот так! Подойди поближе, чтобы я мог рассмотреть тебя получше! Ударь меня, если хочешь, это меня только порадует! Твое разочарование — мое удовольствие, детка!

— Ты гребаный психопат! — Она оттолкнула его, а он продолжал смеяться. — Если не будет войны мафиозных кланов, половина моей предвыборной кампании полетит в мусорку. Я поговорю с Ван Лу, кампания стартует в пятницу. Права на ошибку нет.

— Забудь об этом никчемном койоте, так или иначе твои планы рухнут, Доун. Мистер Биг и его люди ведут себя очень тихо, они не ответили ударом на удар, как ты говорила.

— Извини, что не учла того факта, что некий идиот-лис снова влезет в наши дела. Ты же сказал мне, что он мертв!

— Я ошибся, мадам, но в отличие от вас у меня есть способ исправить свои ошибки.

— И что ты собираешься делать? Пойдешь за ним?

— Нет, Фоукса пока вычеркиваем.

— Если мы проследим за Ван Лу, то, возможно, найдем его, это отличная возможность.

— Нам нужно держаться от него подальше. Если он сбежит, как обычно, мы останемся ни с чем. Наша главная задача — нанести ответный удар, основываясь на том, что произойдет после заключения их сделки. Мы обыграем его в его же игру и собьем с толку ровно настолько, чтобы продолжать двигаться вперед, как и планировали. Мы должны быть благоразумны.

— И что тогда делаем? Сидим и ждем?

— Не совсем. У меня есть парочка целей, которые идеально впишутся в планы твоей кампании. В эту пятницу всё пройдет именно так, как ты и задумала. Тебя переизберут на пост мэра, и наш план перейдет во вторую фазу.

Как Буйволсон и просил, она приехала в участок заранее, чтобы поговорить с ним. Форма сидела на ней как влитая — тот факт, что после увольнения она продолжала тренироваться, помог ей сохранить фигуру. Она выглядела точно так же, как в свой первый день в полиции Зверополиса. И всё же она была уже другой. С тех пор много воды утекло.

Она подошла к стойке регистрации, где её встретил приветливый бобр. «Джереми Стюарт, очень приятно». Она не могла не вспомнить о Когтяузере. С тех пор, как его вынудили покинуть свой пост, она видела его всего пару раз. Бобр ничего не знал о своем предшественнике — скорее всего, тот работал в архиве. Ей объяснили, где найти Буйволсона. Он переехал в другой кабинет.

Она дважды постучала в массивную дверь и стала ждать. Из-за стекла угадывался огромный силуэт. Со своей обычной серьезностью и пугающим видом буйвол пригласил её войти. «Спасибо, что пришла, Джуди». Она не помнила, чтобы он когда-либо называл её по имени. Он опустился в свое кресло. Выглядел он подавленным и уставшим, словно проиграл долгую битву.

«Тебе когда-нибудь приходилось делать то, чего ты не хотела? То, что противоречит твоим принципам, что неправильно и чего не заслуживают твои люди, но что ты должна сделать, потому что таков приказ?» Он отвернулся от нее, задавая эти вопросы. Джуди спросила, в чем проблема, и даже предложила помощь. Но буйвол отнюдь не искал утешения, оно было ему не нужно. Его обязанности лежали исключительно на его плечах. Он не мог разделить с ней эту ношу, даже если бы захотел. Ей не положено было этого знать.

— К чему тогда всё это? — спросила она в замешательстве.

— Просто накипело, не обращай внимания. — Он порылся в бумагах и нашел нужную. — Отнеси это в 308-й кабинет. Тебе нужно будет пройти психологический и физический тесты, чтобы мы убедились, что ты достаточно в форме для возвращения.

— А что, если я их провалю?

— Ничего, я все равно тебя возьму. Мы проводим их для проформы, но я не буду обращать на них внимания. Ты нужна мне здесь.

— Полагаю, это правда... Людей не хватает. — Буйвол тяжело вздохнул.

— Скоро нас станет еще меньше. — Он встал. — Пойдем со мной, я поприветствую новобранцев. А потом сдашь свои чертовы тесты. — Он открыл дверь и пропустил её вперед. «Дамы вперед», — подумал он про себя.

«Привет, Молли. Привет, Джефф. Джон. Маккорт. Стивен», — он здоровался со всеми, кого встречал на пути, даже не глядя на них. Она семенила за ним, словно его секретарша. «Доброе утро, Итан. Киган. Майкл. Сержант». Он никого не забыл.

Это была первая дверь налево от стойки регистрации. Хоть что-то осталось неизменным, как и шум, и постоянная болтовня офицеров. Однако кое-что всё же не сходилось. «Если персонала так не хватает, почему здесь негде яблоку упасть?» Комната была битком набита новичками и ветеранами. Почти половина присутствующих стояла в конце зала. «Тихо!» — рявкнул Буйволсон в своей обычной манере. Все мгновенно подчинились.

— Как видите, сегодня нас здесь почти вдвое больше обычного. Вчера днем я получил письмо с подтверждением, что несколько новичков, которые еще проходили испытания в академии, присоединятся к нашим рядам. В то же время несколько офицеров вернулись с пенсии. — Все взгляды устремились на Джуди и на бегемота в другом конце комнаты, офицера Чарльза Диксона. — Уверен, вы отлично справитесь со своими обязанностями.

Зал взорвался аплодисментами, криками, рычанием и свистом. Это был хаос, приятный хаос. «Тихо!» — снова крикнул Буйволсон, но шум заглушил его голос. Он подошел к доске позади себя и взял губку. Внимательно посмотрел на нее несколько секунд. В зале воцарилась тишина, как только он пару раз стукнул ею по доске.

— Сегодня не день для празднований, господа! — Его взгляд был пустым. Джуди знала, что грядет нечто плохое, то самое, что мучило его и о чем он не решился сказать ей с самого начала. — Как вы, должно быть, слышали, в прошлые выходные произошел новый случай одичания. Бывший лейтенант Клык уже находится в реабилитационной клинике, в той самой, где был в прошлый раз. — По залу пробежал ропот. — Кто-нибудь слышал какие-то подробности об этом деле?

— Это уже второй раз, похоже, его ошейник не сработал, — высказался Дельгато. — Его жена сказала мне, что ему намного хуже, чем в прошлый раз, они боятся, что он уже не сможет прийти в норму.

— За последние месяцы было и другие случаи, когда хищники дичали, а их ошейники не реагировали. Из мэрии мне прислали уведомление, они утверждают, что на этой неделе выпустят новые ошейники. — Вопросы, недоумение, сомнения. Тот факт, что политики работали в выходные, настораживал. Буйволсон снова попросил тишины. — Эти ошейники... они мощнее предыдущих, у них меньше шансов на сбой. Их производили уже какое-то время, но только сейчас начнут раздавать.

— И что они делают, шеф? — Джуди задала вопрос, который крутился у всех на языке.

— Их называют «ошейниками покорности». Разряд тока гораздо сильнее и активируется... активируется при выбросах адреналина и сильных эмоциональных всплесках.

— Вы хотите сказать, что нас может ударить током просто за то, что мы слишком счастливы или злы?

— Именно так, капрал.

Больше никто не проронил ни слова. Впервые в зале воцарилась абсолютная тишина.

— В погоне адреналин зашкаливает, если подстрелят кого-то из твоих — ты испытываешь сильный стресс. Это естественные вещи в нашей профессии, — заметил волк с задних рядов, и все закивали в знак согласия. — Как мы сможем выполнять свою работу, если будем постоянно подвергаться такому риску?

— Вы больше не будете её выполнять. — Эти слова молнией пронзили душу каждого присутствующего офицера. — С сегодняшнего дня все офицеры-хищники должны быть отстранены от службы. Мне нужно, чтобы вы оставили свое оружие и значки на моем столе.

— Вы не можете так с нами поступить, Буйволсон! Нам нужно кормить семьи!

— В первую очередь мы переведем вас на должности в наших участках, но, боюсь, рабочих мест на всех не хватит. Приоритет будет отдаваться в зависимости от вашего семейного положения и выслуги лет...

— К черту приоритеты! Вы не можете этого сделать! Это же чистой воды расизм!

— Я не хочу этого делать! Если бы это зависело от меня, вы бы все остались здесь до самого конца! Неужели вы не понимаете, что приказ пришел сверху!?

Тигр встал и направился к столу. Он положил значок и оружие, как и велел Буйволсон. «Вы не более чем жалкая марионетка», — сказал он. В отличие от других случаев, буйвол промолчал. Он должен был понимать гнев своих людей, хотя и сам чувствовал себя ужасно. «Нам не нужны ваши подачки и подачки этих чертовых политиков. На нас можете не рассчитывать, мы не хотим никаких переводов», — бросила пантера, пока ее товарищи проходили мимо один за другим.

Зал более-менее вернулся к нормальной жизни. Буйволсон взял свои вещи и посмотрел на оставшихся. «Маршалл, Луис и Свенсон — в район Тропического леса. Браун, Джеймисон и Томпсон — в Тундратаун. Тейлор и Мартинес — в Сахару. Остальные получат дела, которые я распределю лично». Наконец он подошел к Джуди. «Иди сдавай тесты, твой напарник сегодня не смог прийти. Завтра начнете работу, будете патрулировать район Риверсайд». Она могла бы поклясться, что на его глазах выступили слезы. Она никогда не думала, что увидит, как он плачет.

Ставка больше, чем жизнь

Ему нужно было ехать в Маршленд, но он до сих пор не знал зачем. Хотя Фоукс и сказал, что всё будет хорошо, Ник не мог избавиться от чувства неуверенности. Одной из главных причин были его фальшивые документы и то, что песец сменил номера на его машине. «Я смогу заплатить Ван Лу столько, сколько он просит, но мои карманы будут практически пусты. Ты поможешь мне раздобыть легких денег».

— Что ты там читаешь? — спросил Ник, увидев его с какими-то странными распечатками.

— Результаты, гонки, счета, матчи, ставки. Я должен прочитать всё это до того, как мы приедем, если хочу преуспеть. — Он указал пальцем. — Паркуйся вон там.

— Что-то мне подсказывает, что нам придется идти в тот темный переулок. — Фоукс кивнул, дочитывая текст. — И что мы здесь забыли?

— Я же сказал, легкие деньги.

— Подпольные ставки?

— Испытаю свою удачу ради финансовой выгоды, избегая, разумеется, типичных бюрократических посредников.

— Значит, да, подпольные ставки. — Его напарник продолжал читать, и Ник начал терять терпение. — Разве не проще пойти в обычное казино?

— На выходе из казино Зверополиса мне пришлось бы заполнять декларацию, чтобы забрать деньги, я не могу сказать им, чтобы они перевели выигрыш на счет одного из самых разыскиваемых преступников. В последнее время они стали слишком осторожны. — Фоукс пристально посмотрел на него. — К тому же, в казино не делают ставки на такие матчи и гонки, как здесь.

— У тебя там свой человек?

— Тот, кто сливает мне информацию обо всех событиях, на которые будут приниматься ставки. Я заплачу ему, как только мы закончим.

— А я здесь зачем?

— Я знаю твое прошлое, Ник. Я не буду заставлять тебя играть, мне просто нужен тот, кто отвезет меня, когда всё закончится. — Он взял коробку, лежавшую у него в ногах, и достал оттуда шприц. — Вот ключ к моим грядущим победам.

— Прямо как в зеркало смотрюсь... Лис-наркоман, который промышляет ставками и грязными делишками. — Ник отвернулся. — Не обращай внимания, это я так, о своем.

— Будет лучше, если ты не пойдешь за мной. Как только эффект закончится, я заберу деньги, и мы уедем. — Он закатал рукав, перетянул руку жгутом чуть выше локтя и пару раз хлопнул по вене. Шприц вошел так же быстро, как и вышел, впрыснув содержимое. Хадсон пару раз глубоко вдохнул, широко открыл глаза, а затем закрыл их. Он уже чувствовал это.

— И что делает эта наркота?

— Вызывает тетаническую стимуляцию на уровне таламуса, гиппокампа и височной доли, высвобождая глутамат для накопления ионов кальция и поддержания их на высоком уровне в течение длительного времени. — Звучало так, словно он говорил на арамейском или каком-то мертвом языке. Ник не понимал того, что для Фоукса, казалось, было элементарным.

— Учитывая, что мы оба лисы, может, перейдешь на язык, понятный нам обоим?

— Безумно улучшает краткосрочную и среднесрочную память. Стоит мне только подумать, и я вспомню всё, что произошло за последние часы, дни, а возможно, и недели. — Теперь всё стало немного понятнее. Он читал результаты, чтобы запомнить их. Он не проиграет ни одной ставки, потому что будет знать, что произойдет.

— Мне кажется, было бы проще сказать это сразу, чем цитировать абзац из учебника по физиологии.

— Мне пора идти. — Он оставил свои вещи и вышел из машины. — Если кто-то к тебе подойдет — уезжай. Если заметишь подозрительную активность — уезжай. При малейших проблемах уезжай как можно дальше, у меня есть парочка запасных планов отхода, так что обо мне не беспокойся.

— Как думаешь, сколько времени это займет?

— Тетанический усилитель действует всего пару часов, так что я постараюсь вернуться пораньше.

— А у этой штуки... есть какие-нибудь побочные эффекты?

— Слишком много, но не бери в голову. Усилитель не влияет на мой «тетанический мозг». — Он на секунду задумался над тем, что только что сказал. — Кажется, уже начинает действовать.

— Я подожду тебя здесь, если понадоблюсь.

— Можешь прогуляться, если хочешь, только постарайся быть на месте, когда я позвоню. — Сказав это, он отошел от машины и зашагал прочь. Ник подождал несколько минут, а затем последовал совету Фоукса: лучше не нарываться на неприятности.

Фоукс прошел по переулку и четыре раза постучал костяшками пальцев в красную дверь. В щель выглянула ласка и спросила пароль. «Элитное звено». После этого он прошел несколько метров, и когда дверь за ним закрылась, подошел к ласке, чтобы поздороваться. «Рад снова тебя видеть, дружище». На этом они расстались. Фоукс знал это место как свои пять пальцев, он знал, куда ему нужно идти.

Он спросил, не занято ли место, и, получив отрицательный ответ, сел. Оказался между ягуаром и антилопой. Заплатил вступительный взнос и поставил свои первые пятьсот долларов. Транслировался повтор забега на сто метров, бегуны были из полицейской академии. Он поставил на бегуна под номером четыре, зная, что тот не выиграет. Не мог же он просто прийти и начать выигрывать всё подряд с самого начала. Он притворится, что ему немного не везет, чтобы не вызывать подозрений.

Было шесть бегунов. Два волка, пантера, газель и два енота. Газель быстро вырвалась вперед, как и ожидалось. Он поставил именно на нее, как сделал бы любой, кто следует логике. Оставалось тридцать метров, газель на первом месте, за ней пантера и один из волков. Двадцать метров — волк и пантера идут вровень, но газель всё еще лидирует. Десять метров, и происходит неожиданное. Газель спотыкается и оказывается на последнем месте. Волк, Анхель Лобардо, забирает первый приз. «Типичный Анхель», — сказал себе Фоукс, изображая разочарование от проигрыша. «Интересно, где он сейчас?» — подумал он, искоса оглядывая зал, пока все возмущались. Лишь один из присутствующих угадал победителя.

Следом шел баскетбольный матч. Игра университетских команд одиннадцатилетней давности. Хозяева вводили мяч из-за боковой линии за шесть секунд до конца. На выбор предлагалось восемь вариантов развития событий. Фоукс знал, что разыгрывающий отдаст пас форварду, а тот — центровому, бегущему по левому флангу. Тот бросит трехочковый. Он промахнется, но разыгрывающий пробьется сквозь соперников и заберет подбор. Они выиграют матч с преимуществом в одно очко.

Он просмотрел варианты и выбрал правильный. Он получит в четыре раза больше своей ставки. Включили запись игры, его сердце забилось быстрее, как будто он не знал, что произойдет. Мяч в игре, и все тут же начинают кричать, словно это прямая трансляция. Форвард отдает пас, центровой бросает трехочковый, все ликуют, видя, как мяч летит в кольцо. Мяч не попадает, все садятся на места. Разыгрывающий берет подбор, и лис вскакивает на ноги. Звучит финальный свисток, и он празднует победу. Это будет первый раз из многих.

. . . . . . . . . .

Тесты оказались не такими уж и сложными, но она чувствовала себя измотанной. Вполне ожидаемо после всего. Результаты были достаточно хорошими, так что Буйволсону не пришлось ничего выдумывать, чтобы оставить её в полиции. Когда она зашла к нему в кабинет, чтобы оставить документы и сертификаты, её начальник впервые за день улыбнулся. «Наконец-то хоть одна хорошая новость среди стольких плохих», — пробормотал он себе под нос, но Джуди всё равно услышала. Он дал ей выходной до конца дня, она поблагодарила его, и они попрощались.

Она позвонила Нику и сказала, что освободилась пораньше, и тот предложил её забрать. Хотя она могла бы взять такси или поехать на метро, ей хотелось поехать с лисом. Вполне возможно, что это будут единственные моменты, которые они смогут провести наедине. Из-за работы Джуди, дел Ника и присутствия Фоукса в ближайшем будущем у них будет не так много времени друг для друга.

«С возвращением, Хопс», — она обернулась и увидела барсука и кошку. Она поблагодарила их за приветствие, но через несколько секунд пожалела об участи своих теперь уже бывших коллег. Те лишь ухмыльнулись. «Ты правда переживаешь за нас? Разве не ты начала всё это с биологическим фактором?» Они перестали смеяться, Джуди стала серьезной. Отчасти она знала, что это произойдет. Её обвиняли в случившемся. Несколько хищников, которые узнали её по работе, уже делали это на протяжении последних лет, и каждый раз это ранило одинаково сильно.

Услышав знакомый сигнал машины Ника, она поспешила к нему. Она не смотрела на них, пока они насмехались над ней и оскорбляли её. Она ускорила шаг и села в машину так быстро, как только смогла. «Увези меня отсюда», — не задавая вопросов, лис включил первую передачу и нажал на газ.

— Что случилось, Джуди? Очевидно же, что они к тебе прицепились.

— Ничего такого, чего не случалось раньше. — Она улыбнулась сквозь слезы на глазах. — Я их прекрасно понимаю. — Они припарковались у кондитерской.

— Нам нужно забрать Фоукса, он прислал мне сообщение. — Она кивнула. — А пока можешь рассказать мне, что случилось, если хочешь. Ты же знаешь, я всегда готов выслушать. — Он вытер её слезы, и она обняла его. — Вы, кролики, слишком чувствительные.

— Ты даже не представляешь, Ник... даже малейшего понятия не имеешь. — Лис снова завел двигатель. — Сегодня произошло кое-что ужасное, и я не могу не чувствовать себя виноватой.

. . . . . . . . . .

Одна ставка сыграла, другая нет. Две да, одна нет. Четыре да, две нет. Суммы, которыми он рисковал, становились всё больше. Постепенно он сколачивал состояние. Его мнимая удача заставляла других следовать за ним, а его промахи отводили любые подозрения в жульничестве. Всего за час он заработал приличную сумму, гораздо быстрее, чем предполагал.

Он решил устроить себе заслуженный перерыв. Подумал было взять что-нибудь освежающее попить, но сначала решил сходить в туалет. Природа звала. Он спросил у одного из присутствующих, где он находится, словно не знал сам. Его маскировка под хиппи, которую он всё еще с гордостью носил, не позволяла узнать его даже тем, кто видел, как он сделал десятки ставок.

Он расстегнул ширинку и начал опустошать мочевой пузырь. Он напевал что-то себе под нос, чтобы отвлечься, чувствуя, как Тетанический усилитель постепенно его выматывает. Пожалуй, лучше будет воздержаться от алкоголя и уйти пораньше. Доза на этот раз была довольно высокой, хотя и принесла свои плоды. Он поправил штаны и попытался выйти. Парень в форме уборщика столкнулся с ним и прижал к стене.

— Ты что здесь делаешь!? — Уборщик искоса взглянул на дверь и отпустил его. — Ты сумасшедший!? Ты хоть представляешь, сколько дают за твою голову!?

— Неужели тайная полиция пала так низко, что теперь ее люди работают уборщиками?

— Твой приятель здесь, тебе лучше уйти как можно скорее. — Улыбка Фоукса испарилась. — В прошлый раз он был в VIP-зоне. Хоть это и далеко, вы можете столкнуться. Не думаю, что ты хочешь с ним пересечься здесь, он один из тех, кто предлагает за тебя больше всех.

— Спасибо, Анхель, я твой должник.

— Больше, чем один раз, если посчитать, но неважно. Рад помочь, — они пожали лапы. — А теперь уходи, пока кто-нибудь не понял, что я здесь под прикрытием.

Он подошел к кассе за выигрышем и отправил сообщение Нику. Подождал пару минут и получил чемоданчик, набитый наличными — достаточно, чтобы безбедно прожить какое-то время. «Вам и правда везет, сокровище», — сказала овечка-кассир, и он улыбнулся в ответ. Пришло сообщение от его напарника: Джуди освободилась пораньше, и они вдвоем заедут за ним.

Он подошел к ласке на входе и сказал, что уходит. Дверь открылась. Незаметно для остальных он сунул ей четыре пачки купюр. «Приятно иметь с тобой дело, Фоукс».

Он сел на скамейку напротив того места, где припарковался Ник. Оставалось только ждать. Постепенно побочные эффекты давали о себе знать. Веки отяжелели, желудок скрутило, казалось, его вот-вот стошнит.

«Усилитель — это не всегда хорошо, Хадсон», — кто-то сел рядом с ним.

— Как дела, любитель эвкалипта?

— Превосходно, озорной лис. Рад перекинуться с тобой парой слов. Отличный прикид, кстати, стиль растафари тебе к лицу.

— Ты тоже неплохо выглядишь. Похудел?

— Должен признать, да, тренируюсь каждый день. Хотелось бы мне быть в такой же форме, как ты. — Лис улыбнулся.

— А как там Доун? Как готовится к грядущим событиям?

— Мэру нужен отдых, власть сводит её с ума. Я бы даже сказал, делает параноиком и шизофреником. И, кстати, ты играешь в этом не последнюю роль. За это я должен сказать тебе спасибо.

— Должен признать, я удивлен, что вы работаете вместе. Когда я видел вас в последний раз, казалось, вы не особо ладите.

— Враг моего врага — мой друг, как говорится. Это... временный союз, если можно так выразиться. Признаю, у нас разные интересы, но есть и смешанные чувства, объединенные ненавистью, которую мы оба к тебе испытываем.

— Ты вооружен, Малкольм?

— Ты же знаешь, что да, Хадсон. Я не могу расстаться со своим драгоценным «Глоком», это как фетиш.

— Полагаю, ты пришел сюда не просто так. Раз уж ты до сих пор меня не убил... значит, хочешь что-то сказать.

— Я видел, как ты работаешь с крольчихой. И я также знаю, что её парень — твой старый знакомый.

— Мне вежливо попросить тебя держаться от них подальше?

— Я не собираюсь причинять им вред, мне это ни к чему. Я просто представляю, что произойдет, если бедный Николас Уайлд узнает правду о смерти своего любимого кузена.

— Ты знаешь, что у меня не было выбора. — Напряжение стремительно возрастало.

— Знаю, но проблема в том, что подумает он, а не я, Хадсон. — Он схватил его за горло. Малкольм был сильнее, и он это знал. Другой лапой он прикрыл место, где прятал оружие — всегда на левом боку. Фоукс был беззащитен.

— Ничто не мешает мне убить тебя прямо здесь и сейчас. Одно движение, и твои шейные позвонки захрустят в ритме смертельной симфонии. Хрусь... хрусь... хрусь. Наш дорогой наставник был бы горд.

— Без сомнения, это было бы грандиозное зрелище, но помни... то, что перенесет Ники, превзойдет твое мимолетное удовольствие от моего убийства. Я не один, и ты это знаешь. — Он отпустил его, выбора не было. — Мудрое решение.

— Просто скажи, что собирался сказать.

— Ничего такого, чего бы ты не знал, мой дорогой лис. — Он расплылся в психопатической улыбке. Фоукс уже знал, к чему всё идет.

— Даже не думай снова начинать нести свой бред...

— Я заставлю тебя страдать так, что ты приползешь ко мне на коленях... Ты будешь абсолютно несчастен, когда я с тобой закончу, Хадсон, как и все, кого ты любишь. Это лишь вопрос времени — ты увидишь, как я смеюсь над твоим горем. Возможно, в конце пути ты и выиграешь, но я всегда буду победителем. Плевать я хотел на твою сделку с койотом и на твои бесконечные вмешательства в планы Барашкис. Очень скоро ты увидишь, как падет Зверополис, и ничего не сможешь с этим сделать. — Он ударил его кулаком, Малкольм ответил, ударив снова.

— И столько шума только для того, чтобы меня спровоцировать!? — спросил лис, схватив его за футболку в районе воротника. Коала вытер нос, но его улыбка осталась неизменной. — Как бы ты ни старался, ты не заставишь меня пасть так же низко, как ты! — Он увидел вдалеке машину Ника и отпустил его. Встал и попытался успокоиться.

— Количество моих слез не сравнится с твоими. — Он повернулся к нему спиной. — Удачи тебе в дальнейшем, Хадсон.

— Удача нужна только посредственностям, Малкольм. Мне она не нужна, и уж тем более от тебя. — Он тоже повернулся к нему спиной. — Если ты закончил, я, пожалуй, пойду. Сказал бы, что было приятно, но это никогда не бывает так.

— В этом-то и вся суть, идиот! Ты здесь только для того, чтобы увидеть, как гниешь изнутри! Я — твое отражение! Посмотри мне в глаза и посмотри на самого себя, кусок дерьма! — Он начал истерически хохотать, смеяться над ним, и Фоукс ничего не мог поделать.

Ник припарковался там же, где и раньше. И он, и Джуди вышли из машины, но Хадсон знаком велел им оставаться на местах. Коала развернулся, и теперь они снова стояли лицом к лицу.

— Ты умрешь, Фоукс! Это неизбежно! Твоя душа принадлежит мне!

Они не отрывали друг от друга взглядов. Джуди и Ник подхватили своего напарника и силой увели его, но он продолжал смотреть на коалу.

Оказавшись внутри, Ник нажал на газ до отказа. Джуди сидела с Хадсоном на заднем сиденье. Она взяла его за лапу и почувствовала, как он дрожит. Его охватили бессилие и ярость, его враг достиг своей цели.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Джуди, приложив лапу к его лбу. — Кажется, у тебя жар.

— Кто это вообще был, Хадсон? — спросил Ник, глядя на него в зеркало заднего вида.

— Вам лучше ничего о нем не знать, он просто жалкий неудачник.

— Судя по его смеху, он был самим дьяволом.

— Не обращайте на него внимания... — Он вздохнул и откинулся на бок. — Скоро я отключусь из-за Усилителя и не проснусь еще несколько часов. Поговорите с Ван Лу за меня, завтра же заключим сделку. Это должно быть в месте, которое будет выгодно нам, в месте, где, как мы знаем, будет патрулировать Джуди. — Он зевнул. — Нам... нужно поторопиться. Игра началась по-настоящему. — Он закрыл глаза и больше не отвечал. Джуди придвинулась к нему и укрыла пальто, которое Ник оставил на заднем сиденье.

Прежде чем его глаза закрылись, она могла бы поклясться, что видела в них слезы. Это не были слезы печали, как у Буйволсона, или вины, как у нее. Наверное, это были слезы бессилия, но ей не хотелось об этом думать. Единственное, чего она хотела, — это перестать видеть плачущих животных до конца этого дня.

Свинья на рассвете

Было 5:30 утра, когда зазвонил будильник. Она надевала форму, слушая ругань соседей. «Ты не можешь просыпаться в нормальное время?!» — орал один из них, стуча в стену. Она решила не обращать внимания и пошла на кухню. Пока кофеварка и тостер готовили завтрак, она встала у окна, внимательно вглядываясь в пустоту. Именно так она заметила патрульную машину, свернувшую за угол и припарковавшуюся на другой стороне улицы. Прежде чем она успела о чем-либо подумать, тихий щелчок вывел ее из транса — тосты были готовы.

Она налила священный кофе в фарфоровую чашку, которую мама подарила ей давным-давно, и устроилась на стуле. Сделав пару глотков, она почувствовала, как по телу разливается тепло. Быстрая, как всегда, она закончила завтракать и взяла ключи и телефон. Спустившись, она заметила, что патрульная машина все еще там. В голове роились вопросы, но они исчезли, как только она ее увидела.

Это была свинья породы бентхаймер, с белой щетиной и черными пятнами. Она подошла к ней с широкой улыбкой и протянула копыто.

«Я Нэнси Роджерс, твоя новая напарница».

Джуди никак не могла осмыслить ситуацию: она была уверена, что ее напарником будет бегемот.

«Пойдем со мной, по дороге все объясню», — воскликнула та, заметив замешательство крольчихи.

— Знаю, это неожиданно, извини за нетерпение. Насколько я знаю, ты должна была работать с Томпсоном, но вчера вечером мне позвонили и сказали, что он уволился и что ты — моя новая напарница.

— Я вчера говорила с Томпсоном и Буйволсоном о нашей работе. Что-то случилось?

— Этот везунчик выиграл в лотерею и подал заявление об увольнении... как же я ему завидую, — она посмотрела на Джуди. — Я живу в паре кварталов отсюда и обычно рано встаю, так что решила, что нам лучше познакомиться до приезда в участок.

— Понятно... — Джуди чувствовала, что задыхается. Свинья тараторила без умолку противным визгливым голосом. Не лучшая компания для такого раннего часа. — Значит... Нэнси. — Ее напарница улыбнулась. — Ты из тех новичков, что только поступили, или уже работала здесь?

— Работаю здесь пару месяцев, так что оба варианта верны. Я всё еще новичок, но в отличной форме и готова ко всему. — Джуди вытерла левую щеку — напарница брызгала слюной во время разговора.

— Ты не против сделать одну остановку, прежде чем мы поедем в участок? — Она ответила радостным кивком и свернула направо, как и просила Джуди. Перед работой нужно было заехать к Нику.

. . . . . . . . . .

Она позвонила в дверь раз, другой. Уже собиралась позвонить снова, но лис, одетый в голубую пижаму, открыл дверь и пригласил ее войти, а затем издали помахал новой напарнице Джуди. Та отвернулась, но Ника это не задело. Большинство травоядных старались избегать его.

«Я знаю, что твоя работа ограничивает наше время, но сейчас не время для визитов», — проворчал он, разбуженный сообщением от Джуди. Он провел ее в свою спальню, где лежал другой лис. «Может, стоит отвезти его в медпункт?» — спросила Джуди, увидев, что Фоукс все еще без сознания. Ник отказался, показав небольшую записку. В какой-то момент любопытство взяло верх, и он осмотрел коробку, из которой песец достал Тетанический Усилитель. Там он и нашел эту записку.

«Если я не очнусь через двенадцать часов, вколи это мне в руку. Держи под рукой ведро, сделай так, чтобы было темно, и приготовь много воды для питья», — прочитал он вслух. К тому времени у Ника уже всё было готово. Жалюзи опущены, ведро приготовлено с вечера, пара бутылок с прохладной водой стояли рядом. «P.S.: Это будет немного жестко, не пугайтесь». Эта часть слегка их тревожила.

— Через пару минут пройдет ровно двенадцать часов, я сам этим займусь.

— Возможно, нам придется позвонить Ван Лу и отложить сегодняшнюю встречу. Если Фоукс не в порядке, мы не сможем провести переговоры.

— Давай подождем и посмотрим, как он отреагирует. Раз он сказал сделать это сегодня, значит, знает, что будет в норме. Кроме того, я не уверен, как к этому отнесутся койоты.

— Ты прав... Я могу остаться ненадолго, если хочешь. Скажу Нэнси, чтобы передала Буйволсону, что я опоздаю.

— Опоздать в первый же рабочий день? — с улыбкой спросил Ник. — Звучит как то, что сделал бы я, но чтобы ты...

— Технически, первый день был вчера, — оправдалась она с лукавой улыбкой.

— У меня всё под контролем, иди развлекайся со своей свиньей... погонями, бумажной волокитой, облавами или чем вы там еще занимаетесь.

— Ты уверен? — Снаружи послышались автомобильные гудки. «Мы опаздываем, Джуди!» — кричала ее новая напарница.

— Конечно. Мне нужно, чтобы эта свинья заткнулась, пока соседи не пришли меня убивать. К тому же, я знаю, как обращаться со шприцем... — Он осекся, заметив выражение мордочки Джуди. — Я смотрел много медицинских сериалов, вроде «Доктора Мауса». — Крольчиха улыбнулась. Ник немного наклонился, чтобы быть с ней на одном уровне. — Иди, сделай этот мир лучше. — Она обняла его, но они быстро отстранились, снова услышав крики Нэнси.

— Звони сразу же, если что-то случится, я не буду выключать телефон.

— Увидимся позже, Морковка. — Как только Джуди ушла, он поблагодарил всех святых за то, что эта чертова свинья уехала и перестала будить весь район. Ему бы точно не хотелось иметь такую назойливую напарницу.

Прежде чем начать, он принял душ, чтобы расслабиться — он часто так делал после пробуждения. Он считал минуты, чтобы не пропустить время. В оставленном Фоуксом сообщении не говорилось, что произойдет, если превысить лимит, поэтому он не мог не думать о худшем. Закончив водные процедуры, он вытерся и приготовился будить напарника.

Он взял один из множества шприцев из коробки и наполнил его прозрачной жидкостью, названия которой не знал. Прежде чем продолжить, он извинился за то, что собирался сделать — постскриптум не давал ему покоя. Затаив дыхание, он ввел антидот. Он не знал, правильно ли так его называть, знал только, что это поможет песцу очнуться. Прошло несколько секунд, но реакции не было. Может, нужна дополнительная доза? Или нужно просто подождать? Он выругался, не зная, что делать дальше. Внезапный крик боли заставил его вздрогнуть.

«Ведро!» — в отчаянии выкрикнул Фоукс. Едва оно оказалось у него в лапах, он опустил туда морду и начал блевать. Ник отошел в сторону, давая ему пространство. Как и было сказано в записке, реакция оказалась довольно жесткой. Когда всё закончилось, он снова подошел и поставил грязную емкость на пол. Взгляд Фоукса был блуждающим, словно он так до конца и не проснулся. Ник протянул ему стакан воды, но тот не отреагировал. Он позвал его по имени, но снова никакой реакции. Ник сел рядом и начал молча наблюдать за ним.

«Не переживай за меня, бывало и хуже», — произнес песец едва слышно. Его зрачки были расширены, а из носа вытекло несколько капель крови. Ник снова поднес ему стакан с водой, но тот сделал лишь пару глотков. Он рухнул на кровать и закрыл глаза. «Мне просто нужна минутка».

— С тобой часто такое бывает?

— Обычно я не превышаю лимит времени. — Он закрыл глаза и лег на бок, отвернувшись. — Вы поговорили с Ван Лу? — Его цели оставались ясными.

— Да, мы сделали всё так, как ты просил. Встреча назначена на сегодня, при условии, что ты будешь в состоянии. — Песец улыбнулся и подтвердил, что готов. — Могу я кое о чем спросить?

— О чем угодно.

— Ты не обязан отвечать, это твоя личная жизнь, но... кто такая Грейс? — Ник изо всех сил старался казаться невозмутимым. — Прошлой ночью ты бормотал кое-что во сне, и имя «Грейс» — одно из немногих слов, которые мы с Джуди смогли разобрать.

— Просто еще одна причина продолжать бороться изо дня в день, когда кажется, что всё потеряно. — Ник искоса взглянул на него, понимая, что такого ответа недостаточно. Фоукс снова сел на кровати и сделал глоток воды. Его лапы дрожали, он изо всех сил старался не выронить стакан. — Мы были напарниками в «Кроносе», она была в моем подчинении. Я начал руководить и контролировать подразделение сразу после смерти моего наставника, а потом передал дела, когда взялся за эту работу.

— Что-то пошло не так?

— Нет, наоборот. Всё прошло слишком хорошо, всё было настолько идеально, что «Кроносу» пришлось вмешаться. — Заметив, что Ник собирается задать еще один вопрос, он выдал свою типичную отговорку. — Больше я ничего не могу сказать, это конфиденциально.

— Послушай... я не хочу донимать тебя, пока ты в таком состоянии, но...

— Я в порядке, поверь мне. На следующий день после Усилителя обычно бывает гораздо хуже.

— Пока ты был без сознания, я не мог не думать о некоторых вещах... вещах из моего прошлого, которые я время от времени вижу в тебе.

— Из-за Усилителя?

— Отчасти... Когда ты колол себе эту дрянь, я думал, что не смогу устоять перед искушением, что пойду за тобой, чтобы снова повторить свои ошибки.

— Но этого не произошло, ты последовал моему совету. — Ник встал и посмотрел на свое отражение в зеркале на дверце шкафа.

— Мои проблемы... начались, когда я отдался одиночеству, прикрываясь тем, что я неудачник, до которого никому нет дела. Я жалел себя и оправдывался тем, что ничто не имеет смысла, что нужно просто жить дальше, не думая о том, что будет завтра. Так я делал свое существование чуть менее невыносимым, тогда мне это казалось выходом. — Фоукс устроился поудобнее, прислонившись спиной к изголовью кровати.

— К чему ты клонишь?

— Мне потребовалось много времени, чтобы открыть глаза, во многом потому, что рядом не было никого, кто помог бы мне подняться. Но я справился, и теперь понемногу строю свою жизнь заново. — Он подошел и посмотрел прямо на песца. — А ты не думал о чем-то подобном? О жизни вне «Кроноса»? О том, что будет на следующий день после того, как всё это закончится? Ты мог бы дать себе шанс стать чем-то большим, чем... вот это.

— Я думаю об этом уже много лет, Ник... — он натянул самую искреннюю улыбку, на которую был способен. — ...но, скорее всего, у меня не будет этого «следующего дня». Найти пару? Создать семью? Быть счастливым? Возможно, в другой жизни у меня и будет такой шанс. — Оба опустили глаза. — Мне льстит, что ты такого мнения обо мне, но я обречен быть тем, кого ты сейчас видишь перед собой. Это мой жребий, и у меня нет другого выбора, кроме как нести его дальше.

— Я тоже так думал, но потом вспомнил, что в Зверополисе каждый может быть тем, кем захочет.

— Не хочу тебя расстраивать, но это всего лишь слоган. Слоган, который давно изжил себя и был забыт.

— Джуди научила меня, что это нечто большее. Может, тебе стоит дать себе шанс. — Он развернулся. — Я буду на кухне, если понадоблюсь. Приготовлю тебе что-нибудь поесть. Да и мне самому нужно позавтракать, если так подумать.

— Ник! Подожди! — Песец окликнул его прежде, чем тот закрыл дверь. — То, что я обречен, не значит, что я не могу сказать тебе спасибо за всё, что ты сделал и продолжаешь делать для меня.

— Отдыхай давай, день у тебя будет непростой.

За время жизни на ферме дяди Ник многому научился, и кулинария была одним из его приобретенных навыков. Он перестал покупать фастфуд на углу и начал готовить то, что ему нравилось, причем делал это превосходно. Ежевичный джем в его холодильнике был собственного приготовления, как и кисло-сладкий хлеб, который он пек каждую неделю. Пока он заваривал кофе для себя и чай с молоком для своего гостя, из спальни донесся негромкий шум.

Он хотел помочь ему подняться, но Фоукс отстранился. «Я хочу сам», — сказал он, становясь на колени и медленно поднимаясь на лапы. Он двигался как щенок нескольких месяцев от роду, опираясь на стены, чтобы не упасть, но все равно оступался. «Лучший способ восстановить равновесие — это заставить тело работать», — пояснил он, заметив, как Ник с тревогой идет рядом. С огромным трудом он добрался до дивана в гостиной.

Он медленно наклонился вперед и потянулся за пультом. Песец проклял свою нервную систему, увидев, как тяжело ему дается столь простое действие. Хозяин дома хотел было подать пульт, но Фоукс указал на шум с кухни — вода кипела, чайник свистел. Когда Ник вернулся, телевизор уже работал.

Он ненавидел выпуски новостей, но решил посмотреть один, чей заголовок привлек его внимание. «Это определенно все усложнит», — подумал Фоукс, пока Ник ставил перед ним завтрак и садился рядом. Если ошейники сами по себе были проблемой, то теперь они превращались в сущий ад. Объявлять о таких мерах незадолго до выборов было безумием. О чем вообще думала Барашкис?

Они доели, попутно просматривая спортивные результаты прошедших выходных. Позавтракав, Фоукс почувствовал себя немного лучше. Он поднялся — все еще с трудом, но уже увереннее, чем несколько минут назад. «Мне нужно подготовиться к сегодняшней встрече», — сказал он, пока Ник уплетал хлеб с домашним джемом. «Я вызову такси и позвоню тебе, как только доберусь до своей квартиры». Пока песец заказывал машину, Ник задумался о том, чему раньше не придавал особого значения. Где живет Хадсон Фоукс? Почему он никогда не говорил им, где его искать? Он хотел было спросить, но уже заранее представлял себе ответ. Лис просто продолжил смотреть телевизор, решив, что придет время, и он разгадает пару тайн этого неуловимого песца.

. . . . . . . . . .

Часы тянулись невыносимо медленно. Нэнси только и делала, что говорила, говорила и говорила. То ее бывший то, то ее сумасшедшая мама это — у нее всегда находился повод для недовольства. Джуди не могла дождаться начала операции. Они припарковались напротив ларька с хот-догами Джея Динго, оставалось только дождаться Ника, который должен был подать сигнал. Дождаться, параллельно слушая, как Нэнси без умолку жалуется, строит странные гримасы и визжит. «Какого черта ты творишь?!» — испуганно взвизгнула свинья. Незаметно для крольчихи лис просунул голову в окно машины и сомкнул пасть на ее шее. «Ник?» — Джуди почувствовала его дыхание на своей шерсти. Нэнси уже достала транквилизатор к тому моменту, как лис отстранился.

— О чем ты вообще думал! — сквозь смех воскликнула крольчиха, пока свинья в замешательстве смотрела на них. — Глупый лис!

— Спокойно, Морковка, я просто вспомнил, что ты будешь здесь, и принес тебе кое-что попить, — он протянул ей черничный смузи, морковного уже не было. — А вы, должно быть, Нэнси... — сказал он, протянув лапу, но водительница проигнорировала приветствие. — Полагаю, в академии больше не выдают справочник по хорошим манерам.

— Я не обязана пожимать лапу такому хищнику, как ты, — ответила она, скрестив копыта. И Джуди, и Ник несколько секунд молча смотрели на нее. Лис все еще держал лапу протянутой. — Ладно! — она пожала ее. — Теперь ты счастлив?

— Думаю, да, офицер. Я бы не уснул спокойно, не поздоровайся вы со мной. — Джуди не смогла сдержать улыбку от его сарказма. — Для тебя смузи у меня нет, Нэнси, но, может, тебе понравится это, — он порылся в кармане и протянул ей горсть ежевики, которую всегда носил с собой. — Хоть что-то. — Его телефон завибрировал — время пришло.

— Не хочешь поужинать вместе сегодня вечером?

— Мне нужно свериться со своим расписанием, но ради тебя я сделаю исключение. — Свинья с любопытством наблюдала за теплыми отношениями тех, кто по идее должен был быть естественными врагами. — Созвонимся позже, Морковка. До свидания, Нэнси, это было поистине удовольствие. — Отойдя, он пробормотал нечто такое, что могли уловить лишь кроличьи уши. «Начинаем операцию "Canis latrans"».

Джуди уже знала, что Фоукс вскоре пройдет мимо их патрульной машины на встречу с Ван Лу. Ее сердце забилось быстрее. От одной мысли о предстоящем адреналин зашкаливал. Но все вернулось на круги своя, как только Нэнси снова открыла рот.

— Джуди? — она перешла на тон, который до этого не использовала. — Вы с этим лисом...?

— Мы старые друзья, познакомились во время дела о пропавших млекопитающих. — Она не дала ей закончить вопрос, но тема на этом не была закрыта.

— Он напоминает мне моего бывшего. — «Снова здорово», — ошибочно подумала Джуди. — То, как он смотрит на тебя, и то, как ты смотришь на него... В этом есть тот же романтический оттенок, что был в начале наших отношений. — Свинья с улыбкой посмотрела на себя в зеркало заднего вида. — Вы ведь влюблены, правда? — Ее следующий комментарий окончательно смутил крольчиху. — Было бы странно увидеть хищника и травоядное вместе. Уже то, что вы «друзья», как ты говоришь, само по себе необычно.

С самого начала она знала, что если завяжет отношения любого рода с Ником, критика посыплется со всех сторон. До сих пор они решили не торопить события, ничего официального не было, но их чувства... они были здесь. И его чувства тоже. Все было настолько чистым, что скрыть это было невозможно. Как бы она ни старалась, она не могла перестать смотреть на него так, как смотрела только на него. Это проявлялось естественно и спонтанно.

Однако дело было не только в их чувствах. Их природа тоже играла свою роль, как бы им ни хотелось ее игнорировать. Сначала они уверяли себя, что им плевать на мнение окружающих, но со временем поняли, что их любовь — запретна. Возможно, именно поэтому она приносила столько радости. Несмотря на свои желания, они решили пока держать всё в тайне, какими бы искренними ни были их чувства. Сейчас им нужно было сосредоточиться на помощи Фоуксу, чтобы тот, в свою очередь, помог Зверополису.

Джуди решила уйти от ответа, хоть и знала, что рано или поздно на него придется ответить. Вдалеке она заметила белого лиса в костюме, солнцезащитных очках и дорогих туфлях. Рядом с ним шел зверь, чья репутация наводила ужас на весь город. Она взяла рацию, стараясь игнорировать напарницу, по спине которой пробежал холодок при виде переговорного устройства.

«Стюарт, передай Буйволсону, что я вижу Хадсона Фоукса вместе с Ван Лу. Жду указаний». Ответ от бобра, занимавшего место Когтяузера, пришел мгновенно: шеф сейчас выйдет на связь. «Хопс? Какова обстановка?» Она подала знак напарнице заводить мотор. «Фоукс и Ван Лу проводят нечто вроде встречи». Она замолчала, увидев подъезжающий черный автомобиль. Все шло по плану. «К ним подъехала машина. Мы начинаем скрытное преследование». Получив утвердительный ответ от Буйволсона, она поняла: подкрепление не заставит себя ждать.

Свой среди чужих, чужой среди своих

Хотя маскировка и принесла свои плоды, он изрядно соскучился по парадным костюмам. Его сшитый на заказ костюм от Brioni сидел слишком безупречно, чтобы пылиться в шкафу. То же касалось и его мокасин, которые сопровождали его в бесчисленных погонях. Ему так нравилась модель пенни-лоферов от Salvatore Ferragamo, что с первых же зарплат он купил пару дюжин, и половина из них так и лежала нетронутой. Хотя подобная одежда могла бы помешать в драке или при выполнении любой другой повседневной задачи, Хадсон Фоукс привык работать в таком виде, считая это своей униформой. «Функционально и элегантно» — именно так он описывал свой стиль.

Прекрасным солнечным днем он сел на скамейку на окраине площади Святого Павла. Зная, что Джуди должна патрулировать этот маршрут, он выбрал место, где она точно сможет его заметить. Всё было хладнокровно рассчитано, все возможные варианты развития событий он уже прокрутил в голове. Сейчас оставалось только ждать, притворяться покорным и спокойным. Возможно, за ним следили, возможно, Малкольм был где-то рядом, возможно, он попадет в засаду койотов или даже полиции. Он надеялся, что всё это произойдет одновременно, чтобы продемонстрировать свои способности, а заодно проверить напарников и врагов.

Он услышал его легкие шаги, выделявшиеся на фоне остальных. Он не повернулся, чтобы поздороваться, они даже не встретились взглядами. Ван Лу взял чемоданчик, стоявший в сантиметрах от лиса, и приоткрыл его под таким углом, чтобы никто вокруг не увидел содержимого. Внутри действительно лежала крупная сумма. Ему хотелось верить слову того, кто сидел рядом, но сделать это было непросто.

— Всё на месте, потом пересчитаешь, — сухо бросил Фоукс. Он не стал начинать разговор вежливо, как обычно поступал в таких случаях. Койоту не понравился его тон. — У нас мало времени, Винсент, как ты понимаешь. Если есть сомнения — спрашивай сейчас, потому что когда я начну говорить, я не остановлюсь, пока не закончу.

— Мистер Ван Лу, во-первых. Не смейте мне «тыкать», во-вторых. И условия здесь ставлю я, а не вы. — Черный автомобиль припарковался в нескольких метрах от них. — Если вам действительно есть что сказать — поедете со мной. В конце улицы патруль полиции Зверополиса, так что я приму меры предосторожности.

Это, безусловно, был риск, но он на него пошел. Он мог бы воспротивиться, но тогда не достиг бы своей главной цели. Он встал, застегнул пиджак и проследовал за койотом к задней двери черного седана. По требованию Ван Лу он сунул лапу во внутренний карман и достал спрятанный там пистолет, предварительно убедившись, что за ними никто не наблюдает. В итоге он выбросил его в мусорный бак, выполнив тем самым все требования койота. Его не заботило то, что он остался без оружия, в конце концов, оно ему и не понадобится. Операция «Canis latrans» началась.

Машина была просторной, внутри находилось пятеро. Фоукс оказался между Ван Лу и одним из его головорезов. Тот обыскал его чуть ли не целиком, ища всё, что могло бы угрожать жизни его босса. Он не нашел в его пиджаке и карманах ничего, кроме телефона.

— Не знаю, как вы, а я так чувствую себя гораздо спокойнее. — Койот улыбнулся на этот комментарий. — Позвольте сказать, что я восхищен вашей смелостью — выбросить оружие перед тем, как сесть в машину, но наш уговор от этого не изменится.

— Из уважения к вашему статусу я решил выполнить вашу просьбу. Надеюсь, вы ответите мне тем же, — Фоукс решил немного подыграть ему, чтобы посмотреть, как далеко тот зайдет.

— Всё зависит от того, что вы мне скажете. — Он бросал на лиса быстрые изучающие взгляды. Фоукс действительно был спокоен. Были и такие, кто на его месте пытался казаться невозмутимым, но внутри весь дрожал. Койот решил, что лучше его не недооценивать. — Ты знаешь, что делать, Грегор. — Головорез приставил ствол к виску Фоукса, но тот даже не вздрогнул.

— Вы уже устроились поудобнее? Я бы хотел наконец начать. — Койот кивнул. — Во-первых, хочу прояснить, что я в полной мере осведомлен о вашей сделке с мэршей.

— Я прекрасно помню твое вмешательство, как и твое отчаянное бегство. — Как бы он ни старался, Фоукс не выказывал никаких эмоций. Он выглядел лишь уверенным в себе.

— Знаю, что она пообещала вам устройство, которое позволит отключать новые ошейники, чтобы вы могли передвигаться и действовать как вам вздумается. — То, что они называли «ключом», застало Фоукса врасплох, и он этого не скрывал. Новые ошейники должны были появиться только на следующей неделе, а Барашкис, судя по всему, знала о них уже давно. — В то же время, вы в курсе предвыборной кампании Барашкис и ее «антимафиозной» политики.

— Я слушаю вас, как и обещал, но вы так и не сказали ничего интересного.

— Судя по выражению вашего лица минуту назад, я так не думаю, мистер Ван Лу, — с улыбкой произнес Фоукс, видя раздражение койота. — Давайте отбросим эти глупые игры, Винсент. Ты же знаешь, что Барашкис уберет тебя с дороги при первой же возможности, а твои люди пойдут на дно еще до того, как успеют насладиться своей чертовой свободой — если вообще ее получат. Уничтожить вас будет куда проще, чем семью Мистера Бига. Они даже не станут на вас нападать, и ты сам превратишь своих в мишень для мэрши и ее людей.

— Я знаю, как руководить своими людьми, и у меня рука не дрогнет прикончить эту чертову овцу, если понадобится. Я даже получу от этого удовольствие. Эта идиотка постоянно звонит и достает меня, будто я ее ручной песик. — Он протянул лапу, и головорез, сидевший спереди, передал ему небольшую коробочку. Оттуда Ван Лу достал свое оружие — сделанный на заказ револьвер с золотыми вставками и гравировкой на стволе. — И еще я с удовольствием получу награду, которую предлагают за твою голову. — Тот, кто целился в Фоукса, опустил пистолет, уступая место боссу.

— Ты ничего не получишь, если убьешь меня, Ван Лу. И я не смогу помочь тебе справиться с Барашкис, а ведь именно ради этого я сюда и пришел. — Койот почти истерически улыбнулся и громко расхохотался.

— И теперь оказывается, что ты собираешься мне помогать!? Какой же ты жалкий!

— Босс...

— Не перебивай меня, когда я говорю, Фрэнк.

— За нами едет патрульная машина, босс. — Ван Лу и Фоукс улыбнулись одновременно. Раздался оглушительный выстрел, и нога лиса начала покрываться кровью.

— Я откажусь от твоих услуг и заберу главный приз. Мои люди доставят тебя в полицию, как только мы оторвемся от этих идиотов. — Завыли сирены, черный седан прибавил газу. — А когда ты окажешься за решеткой, я прикажу принести мне твою голову и повешу ее рядом с головой Барашкис над своим камином. Из тебя выйдет отличный трофей.

Водитель резко свернул направо, уходя из городских кварталов, чтобы избежать пробок. Головорез, сидевший на заднем сиденье вместе с Ван Лу и Фоуксом, открыл огонь по машине Джуди и Нэнси, которым на данном этапе оставалось лишь преследовать их в ожидании подкрепления.

Фоуксу не нужно было долго думать, как избавиться от койотов — он знал, что рано или поздно полиция их настигнет. Вопрос был лишь в том, чтобы к этому моменту оказаться как можно дальше. Он крепко сжал простреленную ногу, морщась от боли, и одновременно опустил лапу чуть ниже, нащупывая то, что всегда выручало его в любой ситуации. Анализируя то, что должно было сейчас произойти, он не мог сдержать улыбку. Заметив это, Ван Лу снял револьвер с предохранителя и положил палец на спусковой крючок.

— И что же ты собираешься делать, шелудивый лис?

— Есть одна старая поговорка, которую отец повторял мне каждый раз, когда я врал. — Он поднял глаза на старого койота. Тот считал, что контролирует ситуацию, но очень скоро это изменится. — Насколько я понимаю, ее смысл в том, что тех, кто считает себя хитрым и изворотливым, всегда выдаст любая мелочь. Но лично мне больше нравится ее буквальное значение.

— И что же это за поговорка, мой дорогой друг?

— Я возьму только первое слово и последнюю фразу. — Он посмотрел на оружие Ван Лу. Если двинуться в нужный момент, можно избежать пули. Он действительно давно не произносил того, что собирался сказать. — Лисы в норе, дым снаружи. — К этому моменту дымовая шашка уже была у него в лапе, и внезапный взрыв заполнил салон автомобиля едким дымом. Крошечные бомбочки размером с шарик марблс прятались в небольшом кармашке на уровне лодыжки. Поскольку они были крошечными, взрыв получился не слишком мощным. Его едва хватило, чтобы дезориентировать пассажиров, но Фоуксу этого времени было достаточно.

От неожиданности Ван Лу нажал на курок и попал в головореза, сидевшего рядом с Фоуксом, который заранее предвидел этот выстрел. Лис ударил койота в морду, заставив того отшатнуться, чтобы освободить себе пространство и выхватить оружие у мертвеца. Он прикончил того, кто сидел рядом с водителем, но прежде чем он успел обездвижить Ван Лу, машина врезалась в фонарный столб. От удара и сработавшей подушки безопасности водитель потерял сознание. Ван Лу остался один и был легкой добычей, но убивать его лис не стал.

Он открыл правую дверь и побежал так быстро, как только позволяла простреленная нога. Он приберег вторую дымовую шашку на случай, если она понадобится для побега, но в кармашке на лодыжке ее уже не было. «Выходи с поднятыми лапами, Ван Лу! Вы имеете право хранить молчание!», — крики Джуди заставили его сбавить шаг, он почувствовал себя спокойнее. Он был в безопасности, или, по крайней мере, так ему казалось.

— Подними лапы, Фоукс! — незнакомый голос заставил его остановиться окончательно. Он попытался медленно обернуться, но офицер приказала ему стоять на месте и не поворачиваться. Он услышал лязг наручников, защелкивающихся на его запястье. — А я-то думала, что ты болтун. Что такое, койот язык откусил? — То, что он не видел противника, усложняло дело. — На колени. — Его правая лапа была прикована, у него оставались считанные секунды на действие. Полицейская выглядела уверенной, но эта самоуверенность ее и погубит. Ослепленная желанием насладиться моментом триумфа, она так и не заметила, что лис всё это время лишь ухмылялся.

Он сплюнул на землю, и пространство заволокло дымом. Он схватил ее за запястье, заставив выронить пистолет, а затем сбил с ног мощным толчком. Он ждал до последнего момента только ради того, чтобы насладиться безграничным разочарованием поверженной кабанихи. В суматохе он выхватил ее оружие и теперь сам держал ее на мушке.

— Кто, черт возьми, прячет дымовые шашки во рту!?

— Тот, кто рассчитывает, что полицейский прикажет ему встать на колени перед тем, как надеть наручники. Если тебе от этого легче, я делаю это не в первый раз. Пару лет назад Буйволсон попался на тот же трюк, спроси его, если хочешь послушать забавную историю. — Он протянул левую лапу, и выражение его морды стало куда более серьезным. — Ключи. — Она отдала их без лишних слов, спорить было не время. — Твоя напарница осталась там одна, пока ты играла в чертову героиню. — Освободив правую лапу, он помог ей подняться. Затем достал телефон и отправил сообщение со своими координатами. — Твоя жизнь стоит куда больше, чем кричащий заголовок в пятничной газете. В следующий раз думай, прежде чем действовать.

— Почему ты меня отпускаешь? Зачем вообще весь этот цирк? — меньше всего она ожидала такого обращения от одного из самых разыскиваемых преступников.

— Я не тот монстр, о котором трещат во всех новостях, офицер. И меньше всего я хочу навредить Зверополису или кому-либо из его жителей. — Он повернулся к ней спиной и пошел вдоль широкого переулка. — За мной уже приехали, так что на этом мы прощаемся. — Он услышал рокот мотора своего синего байка: Ник ждал его на другом конце переулка.

— Стой! Я Нэнси Роджерс! Запомни мое имя, потому что так просто ты от меня не отделаешься!

— Огромное удовольствие, Нэнси. — Переулок начал заполняться воем сирен. Устроившись за спиной водителя, лис растворился в ночи, а Нэнси поспешила обратно на помощь крольчихе. У них еще было полно работы.

. . . . . . . . . .

Уже вернувшись в участок, Буйволсон сделал пару звонков из своего кабинета, чтобы сдержать натиск прессы. Самого опасного мафиозного босса последних месяцев допрашивала полиция, и слухи плодились с невероятной скоростью. Сейчас ему оставалось лишь спуститься в комнату для допросов и посмотреть, как продвигается дело.

«Доложите обстановку, Хопс». Джуди наблюдала за происходящим через зеркало Гезелла: койот сидел молча и неподвижно. Он не выглядел сломленным, хотя выпутаться из этого дерьма ему будет крайне сложно. «Говорить отказывается, ждет своего адвоката. Фоукс испарился, но мы отслеживаем мотоцикл, на котором он скрылся, по описанию Нэнси». Огромный буйвол кивнул и направился прямиком в комнату для допросов. Он сделает всё по-своему.

Грохот распахнувшейся двери ясно дал понять, что беседа не будет дружеской. Буйволсон схватил стул одной лапой и швырнул его в стену, после чего без особых усилий отодвинул стол. Койот надменно приподнял левую бровь. В ту же секунду Буйволсон схватил его за рубашку и оторвал от земли.

— Вижу, годы идут, а ты не меняешься, дорогой Буйволсон. Надеюсь, ты поставишь меня на место, если не хочешь получить иск, который опустит полицию Зверополиса еще ниже, чем сейчас.

— Ты ехал в собственной машине с самым разыскиваемым преступником Зверополиса, с чемоданом, набитым наличными, и твои люди открыли огонь по патрульной машине! — Он с силой впечатал его в стену. — На этот раз у меня достаточно тяжких обвинений, чтобы упрятать тебя за решетку, и никакой твой чертов адвокат тебя не вытащит, если ты не начнешь сотрудничать.

— И всё же я предпочту промолчать, ваш офицер ясно дала мне понять, что я имею на это право. — Эта ухмылка бесила его еще больше. — Мой адвокат вытащит меня из этой дыры, а пока я буду уходить, можешь поцеловать меня под хвост, тупой буйвол.

Буйволсон в ярости сжал кулак и занес руку. Все, кто наблюдал за этим из-за стекла, с ужасом ждали того, что должно было произойти. Со всей силы он нанес удар, метя прямо в голову койота, который зажмурился перед самым контактом. Открыв глаза, он обнаружил морду буйвола в миллиметре от своей. «Когда ты сядешь, я лично выберу для тебя камеру». Койот скосил глаза и увидел кулак, оставивший солидную вмятину в стене прямо возле его уха. Это было действительно близко.

Поняв, что здесь больше ловить нечего, Буйволсон вышел из комнаты для допросов и приказал вызвать «этого ублюдка» — его адвоката. Заодно он велел Хопс и Роджерс проследовать за ним в кабинет. Не проронив ни слова, подчиненные выполнили приказ шефа.

Добравшись до места, Буйволсон жестом приказал Джуди войти. «А ты жди здесь», — бросил он Нэнси. Та опустилась на стул, предчувствуя грандиозный разнос. Проклятье! И зачем только она погналась за этим чертовым лисом!?

Повинуясь приказу, Джуди села, тогда как шеф остался стоять. Он открыл один из многочисленных ящиков стола и достал несколько папок. Не зная, чего ожидать, крольчиха напряженно следила за тем, как Буйволсон мерит шагами кабинет. Наконец он опустился в кресло и положил рядом с собой стопку дел, бумаг, фотографий и документов.

— Отчет нужен мне завтра утром, а после этого можешь быть свободна до конца дня, отдохнешь. Отличная работа, Хопс. — После этих слов душа Джуди вернулась в тело.

— Спасибо, шеф, завтра первым же делом оставлю его у Стюарта на ресепшене. — Она встала и с улыбкой отдала честь, но улыбка тут же померкла.

— Я не разрешал тебе вставать с этого чертова стула. — Он по-прежнему был не в духе, хотя на данном этапе это уже никого не удивляло. — Я хочу услышать, что там произошло, от тебя лично. Отчет — это просто формальность. — Крольчиха сглотнула; шеф всё так же вселял в нее трепет, как и в ее первый рабочий день.

— Я видела, как Фоукс переходил улицу, через несколько секунд подъехал Ван Лу, они сели в черный автомобиль и скрылись. Получив разрешение, мы начали преследование, и всё закончилось так, как вам уже известно. — Буйволсон не выглядел удовлетворенным. — Когда Ван Лу вытаскивали из машины, появилось облако дыма. Мы полагаем, Фоукс использовал его для побега. Там также была кровь, по словам Нэнси, лиса ранили в ногу.

— Дымовые шашки — это классика Фоукса. Появление полиции, чемодан с деньгами в качестве улики, эффектный побег, сообщник, который помог ему скрыться... Он всё это спланировал, чтобы загнать Ван Лу в ловушку, и у него получилось. — Буйволсон и Хадсон определенно слишком хорошо знали друг друга. Не хватало только, чтобы шеф заявил, что она была в сговоре с Фоуксом, а название операции имеет латинские корни. — Не знаю, какие у него мотивы, но мы наконец-то прижали этого проклятого койота, так что в целом всё прошло удачно. А теперь перейдем к последнему вопросу. — Она знала, что он спросит именно об этом. — Это правда, что Роджерс бросила вас одну и бросилась в погоню за Фоуксом?

— Шеф, я не... — Она медленно встала, глубоко вздохнув. — Да, это правда. — Буйволсон скрестил лапы на груди. Она знала, что теперь ждет ее напарницу.

— На этом всё, Хопс. Можете идти.

— Спасибо, сэр. — Выходя, она встретилась взглядом с кабанихой. Та выглядела обеспокоенной, осознавая свою ошибку. Дверь медленно закрылась, и Джуди села рядом, ожидая напарницу. Лучше побыть поблизости на случай, если ей понадобится поддержка.

В отличие от Джуди, Нэнси не стала садиться. Они с Буйволсоном стояли друг напротив друга по разные стороны стола. Повисшая в кабинете тишина нагнетала такое напряжение, что Нэнси была готова закричать от отчаяния, если бы буйвол продолжил молчать. Медленно Буйволсон разложил по всему столу те самые материалы, которые достал из ящика.

— Выбирай любое. Что угодно. — Подчиняясь приказу, она взяла фотографию волка. — Лейтенант Гордон, скончался от ножевого ранения во время преследования наркоторговца, которого мы поймали лишь спустя несколько недель. Погиб шестого марта прошлого года. Выбирай еще. — Она открыла папку и вслух прочитала имя.

— Офицер Майкл Дж. Уокер.

— Не дождался подкрепления, пуля пробила ему правый глаз. Мы похоронили его одиннадцатого марта, четыре года назад. Выбирай дальше.

— Сэр, я понимаю, что...

— Нет, Роджерс! Ни черта ты не понимаешь! — Он взял последнюю фотографию, как приказывал ей ранее. — Кадет Билл Джеймисон, мой напарник еще со времен академии. Его отряд накрыл банду угонщиков мотоциклов, но один из них сбежал. Билл погиб, пытаясь его задержать. Он отдал полиции Зверополиса двенадцать лет.

Он с силой ударил по столу и смахнул всё на пол. Нэнси вздрогнула и отступила назад, по ее левой щеке скатилась слеза. Буйволсон вышел из-за стола и направился прямо к ней.

— Знаешь, что их всех объединяет!? — Она сделала еще один шаг назад и кивнула. — Ты понимаешь, что у них общего!?

— Они все мертвы, — ответила она прерывающимся голосом.

— Именно! Все мертвы. И все они были полицейскими куда лучше тебя, но в итоге погибли! Знаешь почему!? Потому что не стали ждать! Потому что захотели поиграть в героев! Мы не герои, мы полицейские, черт возьми!

— Я знаю, сэр! Я знаю! — закричала она сквозь слезы.

— Разрушенные семьи! Овдовевшие супруги! Осиротевшие дети! Друзья, которые больше никогда их не увидят! — Он развернулся и снова с силой ударил по и без того пострадавшему столу. — Все они пошли на неоправданный риск и поплатились за это жизнями. Я начал хранить фотографии погибших офицеров на тумбочке у кровати в тот самый день, когда заступил на эту должность. Я смотрю на них каждую ночь, когда ложусь спать и думаю, что больше не могу это выносить. Это моя самая мрачная, но самая сильная мотивация.

Его взгляд упал на одну конкретную фотографию — Билла Джеймисона. Пожалуй, именно эта смерть оставила самый глубокий след в его карьере, учитывая их дружбу. В свое время именно Билл уговорил его поступить в академию. Слезы матери Билла на похоронах будут преследовать его до конца дней, как и слезы жены Уокера и детей лейтенанта Гордона. Он глубоко вздохнул и снова повернулся к ней, уже гораздо спокойнее.

— У меня больше нет места, Нэнси. Я не хочу ставить туда твое фото, фото Хопс или чье-либо еще. У меня хорошая зарплата, но я не собираюсь тратить ее на новую прикроватную тумбочку с большими ящиками. — Она стояла, словно окаменевшая, поэтому он взял ее за плечи, чтобы немного успокоить. Она усвоила урок. — Ты продолжишь работать со своей напарницей во второй половине дня, но по утрам будешь выписывать штрафы за парковку. Месяц наказания.

Дверь кабинета резко распахнулась. Стюарт, как и его предшественник, имел привычку входить без стука. «Проклятье, бобр! Я же говорил тебе стучать, прежде чем входить!». Ресепшионист извинился, но дело было срочным. Судя по всему, в районе Вьюга в Тундратауне прогремел взрыв. Согласно отчетам, база койотов подверглась нападению. СМИ уже вовсю трубили, что это ответный удар от семьи Мистера Бига.

. . . . . . . . . .

Сколько же времени прошло с тех пор, как он в последний раз управлял мотоциклом... У Финника тогда была длинная грива, а с Джуди он даже не был знаком. Последний свой байк пришлось срочно продать, чтобы раздать долги — продажи «лапочек на палочке» в тот сезон совсем не задались. Он слишком широко взял вправо на повороте: сноровка была уже не та. Может, стоит попросить у Фоукса мотоцикл на пару деньков, чтобы вспомнить былые времена?

«Мы не можем поехать к тебе, они могут отследить мотоцикл и выйти на нас». Услышав это, Ник притормозил в ожидании дальнейших инструкций. Фоукс снял шлем и задумался о следующих шагах. «У меня есть убежище на окраине города. Если хочешь, можешь взять такси и поехать домой. Я верну тебе деньги при следующей встрече». Ник отказался: он хотел пройти этот путь с ним до конца. Они проехали еще немного по техническому туннелю 6B — там не было камер, по которым их могли бы отследить.

Убежище располагалось под мостом Мэдисон. Раньше здесь обитал персонаж, известный во всем Зверополисе своим скверным характером и агрессивным поведением. Безумный Муди — так звали одноглазого носорога, которого все боялись из-за постоянно ходивших вокруг него слухов. Одни говорили, что размером он с двух бегемотов, а силой — с пятерых слонов; другие утверждали, что он питается забредающими сюда детьми. Как и в любом городе мира, в Зверополисе хватало своих городских легенд и мифологии, но всё это было бесконечно далеко от истины.

Они остановились перед заброшенным комплексом с огромной вывеской «Ресторан Ilit». Окна были выбиты, а внутри царила полная пустота. Ник не мог отделаться от легкой дрожи, приближаясь к логову Безумного Муди. В детстве мама часто пугала его тем, что позвонит одноглазому носорогу, если он не пойдет спать вовремя. А уж что бывает с теми, кому он всё-таки «звонит», знал каждый ребенок и подросток в Зверополисе.

Толкнув незапертую дверь, они вошли внутрь, хрустя битым стеклом под ногами. Миновав стойку, они двинулись по длинному коридору со множеством дверей. Последняя из них поддалась лишь после того, как Фоукс вышиб ее ударом плеча. Белому лису было тяжело спускаться по лестнице. Подвал, который когда-то служил кладовой из-за крошечных размеров кухни, выглядел ничуть не лучше первого этажа. Пришлось включить фонарики на телефонах, чтобы не споткнуться о разбросанный повсюду хлам. Поскольку раньше здесь работали носороги, всё вокруг было слишком огромным для пары лисов.

Повернув налево, они остановились перед дверью с табличкой «Администрация». Фоукс достал огромный ключ, спрятанный под кучей битого стекла, пододвинул небольшой ящик, встал на него и вставил ключ в замочную скважину. «Подожди меня здесь, там есть вещи, которые я не хочу, чтобы ты видел», — бросил Фоукс, поморщившись от боли, когда спрыгнул с ящика. Дверь захлопнулась сразу же, как только песец юркнул внутрь. Прошло несколько минут, прежде чем она снова открылась.

«Толкай дверь, можешь заходить», — крикнул голос изнутри. Ник сделал глубокий вдох и задержал дыхание. Там, внутри, он наверняка столкнется с кошмаром своего детства и ужасом всех детей Зверополиса. Насколько же огромен этот Безумный Муди? Может, он и не ест детей, но характер у него точно препаршивый. Как он выглядит? Насколько он стар? Все эти вопросы отпали сами собой, как только Ник переступил порог.

— Значит, Безумного Муди не существует? — спросил Ник, окинув помещение взглядом. Кроме них двоих, здесь не было ни души.

— Он умер от рака легких несколько месяцев назад. И не спрашивай, как я вытащил отсюда его тело. — Определенно, это было совсем не то убежище, которое ожидал увидеть Ник. Помещение едва освещалось парой свечей, мебель была не по размеру, а большая часть вещей — сломана.

— Когда ты говорил об убежище, я представлял себе нечто иное. — Ник не видел этого, но Фоукс усмехнулся в ответ. — Дорогие костюмы и туфли, мотоцикл, на котором мы приехали, миллионы, которые ты заплатил Ван Лу... Почему при всех твоих ресурсах ты не нашел место получше?

— Логичнее было бы прятаться в другом месте, но я знаю, что здесь меня никто не станет искать. Любой, кто меня знает, уверен, что я и близко не подойду к такой дыре. — В конце концов, он был прав: укрытие оказалось идеальным.

Но было кое-что, привлекшее внимание Ника. На столе стояло не менее дюжины компьютеров, подключенных к генератору, спрятанному в постоянно открытом ящике тумбы. На одном из мониторов он прочитал нечто такое, от чего у него зашевелилась шерсть на загривке.

— Я сплю здесь почти каждую ночь. Вот в этом ящике стола. — Фоукс выдвинул его и лег внутрь. В лапе у него был нож, бинты и спирт. Он принялся искать пулю острым лезвием, краем глаза наблюдая, как второй лис забирается на стол. — Что-то случилось, Ник? — Его молчание настораживало. Фоукс выругался, наконец-то вытащив пулю.

— На койотов совершено нападение, — тихо прочитал Ник, пока Фоукс подходил ближе. — Взрыв зацепил и пару соседних зданий. Кажется, это было по-крупному. — Он пролистал страницу вниз и увидел того, кого пресса уже окрестила организатором теракта. — СМИ уже нашли виноватого.

— Я знаю, кто это сделал, Ник. Семья Бигов здесь ни при чем. — Фотография говорила сама за себя: среди пламени виднелся шлейф зеленого дыма. Фирменный знак Дуга.

— Всё было напрасно, Хадсон. — Ник был совершенно раздавлен, их усилия пошли прахом. — Операция «Canis latrans» провалилась, — произнес он вслух. Его разочарование не знало границ. Что им теперь делать?

Как бы Фоуксу не хотелось этого признавать, Ник был прав. Идея заключалась в том, чтобы оставить Барашкис без козлов отпущения. Пока семья Бигов не предпринимает ответных действий, а койоты лишились лидера, ее предложения повисли бы в воздухе. Но теперь всё изменилось в худшую сторону. Понимая, что койоты могут от нее отвернуться, мэрша явно решила разыграть свой главный козырь. И всё же, еще не всё было потеряно. Если Ван Лу расскажет о ее грязных делишках, это уничтожит ее кампанию. Нужно было срочно связаться с Джуди, койот оставался их последним шансом.

Ник достал телефон и набрал ее номер. После пары гудков Джуди ответила. Ее дыхание было тяжелым и сбивчивым, и Ник сразу понял — случилось что-то плохое. Он спросил, всё ли с ней в порядке, но крольчиха не ответила на вопрос напрямую. Вместо этого она сказала то, что и лишило ее дара речи: Ван Лу убили прямо во время конвоирования. Их шансы рассыпались на глазах.

На данный момент еще оставались группы и политики, способные противостоять Барашкис — те самые, кто был у власти при Златогриве. Однако, если ее переизберут и она окружит себя исключительно своими людьми, она станет сильнее, чем когда-либо. Она уничтожит все улики и подчинит город своей воле; всё, что происходило последние два года, покажется лишь легкой разминкой. Если всё пойдет по такому сценарию, они никогда не узнают, почему хищники дичают. Им оставалось только ждать возможности для ответного удара.

*****

А прочесть больше и задать вопросы можно на бусти - ссылка в примечании.

Как закалялась сталь

Будильник зазвонил, и все проснулись в унисон. Они быстро оделись, привели себя в порядок и покинули свои комнаты. По мере того как коридоры заполнялись, перешептывания становились всё громче: настал великий день, и Освальд выберет своего преемника. Слухи умрут сегодня, и из их рядов родится новый лидер.

Он, в частности, не стал исключением из правил. Порывшись в вещах, он решил надеть свой любимый костюм. В конце концов, это будет сродни празднику. Постояв перед зеркалом, он услышал стук в дверь и последовал за своими товарищами, словно часть стада. Он никогда раньше не присутствовал на церемонии преемственности, а в этой мог стать главным героем, поэтому улыбка не сходила с его лица.

— Готов к великому дню? — спросил его верный друг, хотя это и было очевидно. Все были готовы и лелеяли малейшую надежду быть избранными лидером подразделения.

— Сегодня один из нас сделает самый важный шаг в своей жизни. — Оптимизм был ему не свойственен, и друг улыбнулся, увидев его в таком настроении.

Их предчувствия, однако, не были просто несбыточными мечтами. Оба находились на вершине пирамиды, имели за плечами годы опыта, а их работа представляла собой череду сплошных успехов. Было искренне жаль, что лидер мог быть только один, ведь оба считали, что другой этого заслуживает.

Они оставили позади спальни и направились в зал 310, который открывался только по важным случаям. Пересекли сады «Кроноса» во всю ширину, пока не добрались до здания Кардилиан — места, где рождались великие лидеры. Открыли огромные двери, прошли несколько метров, свернули направо, затем налево и поднялись по лестнице на третий этаж. Погруженный в свои ожидания, он не смог избежать столкновения с тем, кто был ему не особо приятен.

— Будь осторожнее, лис! — крикнул баран, встретившись взглядом с тем, кто пробуждал в нем самое худшее. — Хочешь, чтобы мой костюм испортился перед самой церемонией? — Он посмотрел на него искоса, собирая упавшие на пол бумаги.

— Тебя не выберут только за то, что у тебя самый дорогой костюм, Дуг. Но если уж дело во внешности, на твоем месте я бы надел маску, чтобы избежать последнего места. А теперь, если извинишь, мне нужно... — Когда баран выпрямился, он снова выбил бумаги из лап лиса.

Малкольм не мог сдержать улыбку, представляя возможную драку между ними перед самой церемонией.

— Я смотрю, помимо очарования, ты еще и очень зрелый. — Вот он, его типичный саркастичный комментарий.

Собрав документы, которые ему нужно было отнести, он встал и пошел дальше. В прощании не было необходимости, эта встреча и так не должна была состояться.

— Клянусь, если меня действительно выберут лидером, я заставлю этого лиса чувствовать себя несчастным каждую секунду, пока он будет у меня в подчинении.

— Тебе нужно успокоиться, Дуг. Сегодня день, который изменит наши жизни, и Фоукс не испортит его глупой случайностью. — Они пошли дальше.

— Он выводит меня из себя. Думает, раз он одна из ручных собачек Освальда, то может делать всё, что ему вздумается.

— Я слышал слухи, что у него есть шансы. — Баран посмотрел на него так, словно тот произнес богохульство. — Сомневаюсь, что он поднимется выше, чем есть сейчас, но здесь у каждого есть хотя бы минимальный шанс.

— Скоро вам придется есть у него с рук, мальчики, так что оставьте свою манию величия для другого раза. — Грейс обогнала их, сверкнув той самой лукавой улыбкой, которая была ее визитной карточкой.

— Твой парень нам и в подметки не годится, Грейс. — воскликнул Дуг, пока Малкольм опустил взгляд. — У него нет и половины нашего опыта.

— Годы работы здесь ни при чем, и вы это знаете. К тому же у Хадсона процент успеха выше, чем у вас. — Это был удар ниже пояса. Дуг лишился дара речи, а лисица продолжила свой путь.

Случай с Фоуксом начинался как эксперимент в «Кроносе», проект, который сам Освальд решил осуществить, когда познакомился с ним. В отличие от других, лис не был завербован организацией еще в детстве. Правда, он пробыл здесь недолго, но старина Освальд не только оказался прав на его счет, Фоукс превзошел как свои, так и чужие ожидания. Его не нужно было обучать, как остальных, ему просто ставили цель. Возможно, именно это и выделяло его — его амбиции выходили за рамки простого продвижения внутри «Кроноса». Он стал первым из многих подобных случаев.

— Она сильно изменилась... Не находишь? — спросил Малкольм, когда лисица отошла на достаточное расстояние. — Всё это время с Фоуксом изменило ее.

— Она всегда была той еще стервой.

— Ты прав, с биологической точки зрения. — Он вздохнул, вспоминая былые времена.

Они сделали много шагов вместе, когда были учениками и послушниками, но время и судьба в итоге развели их пути и отдалили друг от друга. Однако он не ненавидел ее за это, он не мог на нее злиться. Фоукс, с другой стороны, был иным делом. Его кровь закипала, как только он его видел, этот лис не заслуживал быть рядом с ней.

Они остановились перед входом в 310-й, их жизни вот-вот должны были измениться. Они посмотрели друг на друга — они через многое прошли вместе. Они останутся верными и неразлучными, каким бы ни был финал. Они порадуются друг за друга, какое бы решение ни принял Освальд.

В зале было около ста человек. Практически всё подразделение собралось в этом месте. Сцена перед ними станет свидетелем восхождения следующего лидера. Дуг искоса оглядел зал — он действительно жаждал повышения. Он боролся за это всю свою жизнь, и хотя он смирился бы, если бы на его месте оказался Малкольм, любой другой исход он счел бы неуважением ко всем тем жертвам, которые они оба приносили на протяжении стольких лет.

Наблюдая за присутствующими, он не мог не искать Фоукса. То, что сказал Малкольм, лишило его покоя. А что, если у него и правда есть шансы? Это был бы определенно худший сценарий. Он бы не вынес работы под началом лиса, которого сейчас даже не мог найти взглядом. Тот нес какие-то бумаги, наверняка отчеты о задании, выполненном на днях. «Наверняка опоздает», — повторял он себе раз за разом, и то, что он его не видел, приносило легкое облегчение.

На сцене появился старый волк с бесчисленными сединами. Все зааплодировали, увидев Освальда перед собой. Здоровье не позволяло ему выходить на работу в последние недели, поэтому большинство присутствующих в последнее время не виделись со своим наставником.

Он начал свою речь словами: «Я благодарен всем вам за то, что вы присутствуете здесь в этот особенный для меня день». Волк улыбался почти по-отечески. Большинство животных, находившихся в зале, попали в «Кронос» после того, как потеряли свои семьи или были разлучены с ними. Прощался не просто их начальник — прощался тот, кто воспитал их и сделал теми, кем они стали.

Время никого не щадит, и он не был исключением, подтвердил старик. И хотя у него в запасе оставалось еще несколько рабочих лет, он больше не мог возглавлять целое подразделение. «Я много ночей размышлял над тем, кто станет моим преемником, и думаю, что сделал мудрый выбор». Услышав эти слова, Малкольм и Дуг переглянулись.

Кашлянув пару раз, Освальд продолжил свою речь. Он похвалил работу, проделанную всей командой под его руководством, и поздравил всех с отличными результатами. По мере того как он говорил, он не мог сдержать периодический кашель. Он решил сократить подготовленную речь и отбросить все те истории, которые так тщательно отбирал, чтобы сделать свое прощание более душевным.

«Как вы знаете, в "Кроносе" опыт — это ключ к прогрессу». При этих словах оба друга приободрились, но это было еще не всё. «Но это не значит, что я перестану признавать, что лидерство должно определяться нашей личностью и доброй волей».

Их сердца замерли, настал великий момент. Они сделали пару шагов вперед, чтобы все их видели. Один из них поднимется по лестнице, обнимет старого волка и спустится со сцены уже как лидер подразделения. «Я хочу, чтобы вы поприветствовали нового лидера аплодисментами». Словно по волшебству, все начали хлопать.

Из тени сцены вышел некто и обнялся с Освальдом. Аплодисменты усилились, хотя Фоукс и не сиял лучшей из своих улыбок. Не то чтобы он был особенно воодушевлен. Атмосферу разорвал крик. «НЕТ!» Словно его душа отделилась от тела и заговорила сама по себе. Все обернулись к нему, но ему было плевать. Он повторил это с еще большей силой, чем раньше. «НЕТ!» Он сделал шаг вперед, отдаляясь от Малкольма. «ЭТО НЕСПРАВЕДЛИВО!» Он взбежал на сцену и встал лицом к лицу с Освальдом.

По залу поползли перешептывания, пока оба стояли в прежних позах, но в молчании. Фоукс наблюдал за происходящим с небольшого расстояния и улыбнулся, увидев, как волк обнял барана, чтобы успокоить его. Тот, однако, отстранился и посмотрел на него с глубоким разочарованием. В зале снова воцарилась тишина.

— Почему он, а не я? Почему он, а не Малкольм? — Освальд отступил на шаг, увидев его в таком состоянии. — Почему он?

— У Хадсона есть характер лидера, к тому же его работа была безупречной. Мы все здесь это знаем.

— Если бы дело было только в этом, то мы все были безупречны. — Он на мгновение повернул голову и сквозь слезы разочарования подошел еще ближе. — Я провел здесь всю свою жизнь, ты привел меня сюда и сказал, что сделаешь меня успешным.

— Выбрав его, я не обесценил твою работу, никто не сомневается, что ты был бы хорошим лидером. — Эти последние слова задели его. Хорошим лидером? Он мог бы быть кем-то большим, гораздо большим, чем просто хорошим. Он был бы превосходным, если бы ему дали шанс! — В нашем подразделении восемьдесят два человека, и все совершали поступки, которые делали их кандидатами, но в итоге остаться может только один.

— Тот «один», которого ты выбрал, не пробыл здесь и половины того времени, что все остальные. Ты плюешь на наши традиции! Ты сделал это, когда привел его сюда, а теперь, когда выбираешь его лидером, тем более. — Он уже не думал и не следил за словами, все были ошеломлены его речью. — Что такое «Кронос» без традиций? Неужели ты не понимаешь, что это противоречит всему, что представляет наша организация? — Теперь он смотрел прямо на лиса. — Тебе плевать на «Кронос» и на всех нас, мы все это знаем. Ты просто хочешь поскорее закончить со своим дурацким контрактом.

— Довольно, Дуг! — Его редко видели злым, но сейчас его состояние выходило далеко за рамки простого гнева. Он был разочарован, видя, как один из его лучших учеников так дерзко бросает ему вызов. — На протяжении десятилетий и столетий мы концентрировались на традициях, и никогда еще не делали такого большого скачка, как сейчас. Сердце Хадсона может двигаться иными мотивами, нежели твое, но от этого его работа не становится менее идеальной. Ты работаешь с мыслью о продвижении в «Кроносе», но у него более искренние мотивы, и это делает его лучше. Его чувство принадлежности, его семья и его свобода значат для него больше, чем любые принципы, которые могут иметь вес для тебя.

— Ты не более чем старый глупец. — Ситуация выходила на новый уровень, поэтому Фоукс впервые воспользовался своей властью и встал между ними. Он оттолкнул каждого из них в сторону, чтобы разнять, и решил заговорить впервые с момента своего назначения.

— Это должно закончиться здесь и сейчас. Я сам буду защищать себя своими действиями. — воскликнул он, глядя на волка. — И только время сможет судить о моей работе. — произнес он, обращаясь к барану. — Все знают, что если бы это зависело от меня, меня бы здесь не было. Но я здесь, и я сделаю всё, что в моих силах. Лидер или нет, я такая же часть «Кроноса», как и все присутствующие.

— Не трогай меня, блохастый лис. — Он отмахнулся от его лапы. — Если бы это зависело от тебя, «Кронос» лежал бы в руинах, ты никогда не будешь хорошим лидером.

— Я докажу тебе обратное, Дуг, но сначала ты должен понять...

— Я не хочу понимать ничего, что исходит от тебя! — крикнул он, а затем толкнул его изо всех сил.

Сначала он не понял, что почувствовал, сделав это, но ему это понравилось. Это была смесь облегчения, счастья и наслаждения от попытки скинуть его со сцены. Однако это чувство быстро улетучилось, когда он увидел, как лис, падая назад, увлек за собой волка. Его охватила паника.

Словно жизнь замедлилась, он во всех подробностях видел, как всё, чего он достиг, исчезает прямо у него на глазах. Он вспомнил слова Малкольма. «Сегодня день, который изменит наши жизни, и Фоукс не испортит его глупой случайностью». Его жизнь действительно изменилась с этого момента. Фоукс всё-таки разрушил всё из-за дурацкой случайности.

. . . . . . . . . .

Они находились в убежище Фоукса. После того как Ник рассказал Джуди о нем и обо всех легендах, окружавших это место, крольчиха попросила разрешения прийти туда после того, как оставит отчет, запрошенный Буйволсоном. У нее оставалась свободной вторая половина дня, а по выходным она не работала, поэтому она собиралась немного отдохнуть и провести больше времени с Ником. Однако всё ее желание увидеть место, наводившее ужас на многих, быстро испарилось — это был просто упадок в чистом виде.

«Фоукс серьезно здесь живет?» — спросила крольчиха, на что лис, заехавший за ней, подтвердил, что Фоукс действительно обитает в этом месте. Она почувствовала себя еще меньше, чем была на самом деле, увидев такие огромные стулья и столы. Что уж говорить о моменте, когда Ник открыл дверь в комнату, где его напарник держал все свои вещи. Песец улыбнулся, увидев их, и подошел поздороваться.

Всего через час мэрша должна была выступить с речью и пообщаться с прессой, поэтому Фоукс настроил один из своих многочисленных компьютеров, чтобы посмотреть всё в прямом эфире. «Ник сказал, что ты знаешь, кто напал на койотов», — выпалила крольчиха вскоре после приветствия. Понимая, что до начала трансляции с Барашкис еще есть время, песец предложил гостям присесть на старый диван, на который им пришлось карабкаться. Им было о чем поговорить.

Оба смотрели на него с недоумением, пока он рассказывал о восхождении одного и падении другого. До этого момента он не говорил о своем прошлом, если не считать упоминания о лисице по имени Грейс. Когда они спросили его о коале-психопате и о том, кто, по его словам, напал на койотов, они никак не ожидали, что он так раскроется. Слова слетали с его губ на автомате, с горечью и болью. Кто знает, как давно он хотел об этом поговорить.

Они рассмеялись, когда Фоукс рассказал им о своей словесной перепалке с бараном, а Ник отпустил пару комментариев по поводу поддержки, которую Фоукс получил от своей девушки. Когда же речь зашла о его повышении, Джуди попыталась его приободрить. «Ты наверняка заслужил это больше, чем кто-либо другой». Судя по его лицу, однако, это был далеко не лучший приз.

«Я никогда не хотел быть частью "Кроноса"», — воскликнул он, опустив взгляд. То, что для многих было величайшей наградой, для него оказалось лишь наказанием. Необходимость возглавить целое подразделение сделала его цепи еще крепче. «Рано или поздно ты можешь "уйти в отставку" из "Кроноса", но лидеры обычно остаются связанными с организацией до конца своих дней».

Старина Освальд был тем, кто привел его туда насильно, и тем, кто вынудил его провести там большую часть своей жизни. Это была одна из многих причин, по которым он не питал к нему особой симпатии. Из кармана брюк он достал карманные часы. Они были серебряными, с гравировкой на задней крышке. Их ценность была неисчислима, учитывая, что им было уже почти двести лет.

— Этот Освальд дал их тебе? — Фоукс кивнул на вопрос Ника, который взял часы в лапы. — Как думаешь, сколько они стоят? — Джуди тихо одернула его — ей казалось неправильным говорить о деньгах, когда речь шла о личных вещах.

— Их денежная стоимость должна быть высокой. — без проблем ответил песец.

— А сентиментальная?

— Они представляют мою связь с «Кроносом», любезно предоставленную этим дряхлым стариком. Для меня они не имеют никакой ценности. — Он протянул лапу, и часы вернули ему. — Как только я наконец смогу уйти из организации, я разобью их вдребезги.

Ник не мог не вспомнить их разговор за несколько часов до операции «Canis Latrans», когда Фоукс только-только пришел в себя после использования Усилителя. Он тогда неохотно воспринял идею направить свою жизнь в другое русло, и теперь Ник понимал его мотивы. Он действительно не мог этого сделать, потому что его работа этого не позволяла. Это вызвало у него один конкретный вопрос.

— Хадсон... — воскликнул он, привлекая его внимание. — Что бы произошло, если бы ты решил уйти?

— Они не принимают отставки, Ник. Единственное, что может разорвать твою связь с «Кроносом» до окончания контракта, — это сама смерть. — Оба похолодели от этих слов. — Есть альтернативы, например, попытаться сбежать... хотя это не лучший вариант. «Кронос» очень настойчив и совсем не церемонится с дезертирами. — Анализируя сказанное сейчас и ранее, лис вспомнил о женщине, о которой упоминал Фоукс. По его словам, всё прошло хорошо, но они перестали быть напарниками.

— А Грейс? — Песец улыбнулся, заметив внимательность своего товарища. — Что с ней стало?

— Она живет спокойной жизнью здесь, в Зверополисе. У нее был свой собственный счастливый конец. Ее контракт удалось сократить настолько, чтобы ее отпустили. — В трансляции объявили, что Барашкис вот-вот выйдет произносить речь. — Всё, что связано с контрактами в «Кроносе», — тема довольно сложная, но сейчас это неважно. — Он прибавил громкость. — Пора послушать нашу любимую мэршу-психопатку.

— Последний вопрос. — В отличие от Ника, Джуди почти не говорила, стараясь не расспрашивать Фоукса о его прошлом. — Освальд...?

— Умер ли он? — Хадсон кивнул. — Он ударился затылком об острый край одной из ступенек. Всё произошло очень быстро, он вообще ничего не почувствовал. Я всегда верил, что тяжесть его поступков рано или поздно заставит его упасть, но никогда не думал, что это будет настолько... буквально.

Свет и вспышки залили сцену, когда нынешняя и, возможно, будущая мэрша встала за трибуну и разложила свои вещи. Зал был набит животными, у которых была одна общая черта: все они были травоядными. Было известно, что она не дает интервью хищникам, поэтому СМИ сразу присылали журналистов, соответствующих этому минимальному требованию. К тому же все ее приближенные были «жертвами», что не добавляло очков ее политическому имиджу.

Она пару раз постучала по микрофону указательным пальцем, чтобы проверить, нормально ли он работает. Был слышен лишь щелканье затворов камер, пока все готовились выслушать ее. Она прочистила горло, взяла микрофон и отошла от трибуны. «В отличие от других политиков, я не буду прятаться за трибуной. Я абсолютно прозрачна и поэтому мне не нужно от вас прятаться». Первая часть ее вступления увенчалась успехом — все присутствующие начали аплодировать.

Лесть в адрес ее экономической политики, восхваление ее собственных мер — Барашкис была воплощением высокомерия, учитывая, что раньше она была немногим больше, чем элегантной секретаршей Златогрива, ее нынешнего соперника на выборах. Она подчеркнула важность ошейников и заявила, что, к несчастью для хищников, перспективы найти лекарство становятся всё более туманными. «Но мы не успокоимся, пока не покончим с этим», — воскликнула она, имея в виду возможный антидот. Она заявила, что создание и утверждение новых ошейников — это то, что причиняет боль ей и всем членам совета, но это жизненно необходимо во избежание еще больших проблем.

Она представила проект по созданию новых школ, чтобы разделить хищников и травоядных, а также новые учебные планы, которые будут стимулировать молодежь проявлять себя с лучшей стороны в зависимости от того, хищники они или жертвы. «Это не только вопрос безопасности, но и способ предотвратить углубление того раскола, который сейчас образуется между нами». Лицемерка. Она сама создала этот раскол и делала всё, чтобы его расширить, подумал Ник. Разделение детей не предотвратит постоянный расизм, который распространился как чума за последние два года. Результат будет только хуже.

Напоследок она подала главное блюдо — нападения мафиозных группировок, ставшие в последние дни предметом растущего беспокойства всех граждан. Давным-давно враждовали две крупные семьи: Гизлеры и Далтоны. В то время Зверополис погряз в преступности и был связан по рукам и ногам организованной мафией. Пробуждение столь болезненных воспоминаний было отличной стратегией.

«Мы не прекратим охоту на тех, кто терроризирует наш город. Кем бы они ни были, мы заставим их ответить перед правосудием, если они думают, что могут остаться безнаказанными». Один за другим все вставали и начинали аплодировать. «Встаньте вместе со мной, граждане! Давайте скажем "Хватит!" раз и навсегда! Зверополис — наш, а не их!» Харизма у нее была, этого не отнять. Если бы они не знали ее истинных намерений, то почти поверили бы ей.

— Ее шансы чертовски высоки, — почти смирившись, воскликнул Фоукс. — У нее есть твердые предложения, которые маскируют то, что она собирается сделать с ошейниками, у нее есть поддержка прессы и половины города.

— Может быть, у оппозиции есть шанс. Златогрив скоро выступит со своей речью, — сказала Джуди, но лисов это не особо приободрило.

— Златогрив сам по себе никого не может победить, ему следовало отправить кого-то другого. Ему повезло, что он не гниет в тюрьме, к тому же его рейтинг отрицателен донельзя даже среди хищников. Запирать животных и ставить на них опыты? — риторически спросил Фоукс, качая головой. — Победить Барашкис ему не по силам.

— А как же та информация, что у тебя есть? — спросил Ник. — Мы могли бы поговорить с оппозицией и запустить грязную кампанию против нее.

— Ник прав, мы видели, что у тебя есть, и это может пригодиться, чтобы лишить ее очков.

— Единственное, что может ее свалить — это заявление койотов, доказательство того, что она с ними сотрудничала. Нам остается только надеяться, что появится какой-нибудь выживший. Взрыв практически уничтожил их всех.

Барашкис приветствовала всех присутствующих одного за другим. Некоторые останавливали ее, чтобы задать вопросы, в основном о мерах, которые будут направлены против семьи Бигов. Вопросы были простыми и позволяли ей блистать еще больше. «Будь прокляты СМИ», — подумал про себя Фоукс, выключая компьютер. Он больше не хотел на это смотреть. Пустая трата времени.

Им оставалось только ждать предложений, которые представит оппозиция, хранившая до сих пор подозрительное молчание. Исходя из этого они решат, стоит ли их поддержать или лучше поискать другие варианты, пока Барашкис не замела следы. Спустя почти два года работы Фоуксу так и не удалось выяснить, почему хищники дичают, во многом из-за мэрши и ее приспешников. Теперь его главной целью было держать ее как можно дальше от власти, чтобы получить хотя бы минимальный шанс докопаться до истины.

Они решили остаться в убежище до наступления ночи, когда оппозиция должна была запустить свою кампанию. В отличие от других их встреч, они не обсуждали планы на будущее, работу или проблемы прошлого. Несмотря на то, что они втроем были знакомы не так давно, они еще ни разу не находили времени, чтобы просто расслабиться и провести время в свое удовольствие.

У Фоукса были истории на любой вкус, включающие самые безумные поступки, которые только можно представить. Его первый срок в тюрьме, то, на что он потратил свой первый крупный гонорар, случай, когда он выдавал себя за посла неправительственной организации, и многое другое. Джуди, в свою очередь, рассказала о своих первых днях в академии и о том, сколько раз она поскальзывалась и падала в унитаз. Ник тоже внес свою лепту, но Джуди задала вопрос о кое-чем особенном, что привело к последнему рассказу за этот вечер: истории создания «лапочек на палочке».

— Нам с Финником было по двенадцать, а Дрю — одиннадцать. Это было вскоре после того, как меня не приняли в скауты, — предвкушающая улыбка Джуди слегка померкла, когда она вспомнила, через что пришлось пройти Нику. — Я потратил почти все свои деньги на припасы и всякий мусор, а в Зверополис как раз приезжали Rolling Sloths. Все собирались пойти, а я не мог. Я был в полном отчаянии, поэтому мама дала мне немного денег и сказала, чтобы я открыл киオск с лимонадом.

— Я в детстве прошла через то же самое, но поскольку дело было в Малых Норках, это был морковный сок.

— Типично, — прокомментировал Фоукс, за что получил от Джуди тычок в плечо.

— Это были я, двадцать один мой брат и сорок два кузена. Родители чуть нас не убили, когда увидели, что в наших запасах не осталось ни одной морковки.

— Это должно было принести неплохую прибыль. — крольчиха улыбнулась этому замечанию. Каждый из участников получил по восемьдесят долларов — сумасшедшие деньги для их возраста. — Продолжай свою историю, Ник.

— Было лето, стояла сильная жара, и лимонад должен был стать отличным бизнесом. Но мы не учли одного.

— Дай угадаю... Лисы? — Фоукс знал, к чему всё идет.

— Именно! Никто бы не стал покупать лимонад у трех лисов! — Все рассмеялись, кроме Джуди. Ник уже рассказывал ей о жестоких стереотипах Зверополиса и о том, как животные следовали им, но это казалось уже чересчур. — За два дня до концерта у нас почти не было денег. Мы сдались и пошли покупать мороженое в Тундратауне. Учитывая, каким дорогим было это чертово мороженое тем летом, мы смогли купить только два. И тут Дрю пришла в голову идея, которая разделила наш бизнес на «до» и «после»: растопить их, смешать и использовать форму, чтобы сделать новые, но поменьше.

— Твой кузен Дрю был тем, кто ввел тебя в мир черного рынка? — саркастично спросила Джуди. — Я смотрю, это у вас семейное.

— Идея пришла нам, когда Финник жаловался на цены. Он всегда возмущался, когда дело касалось денег, и продолжает это делать до сих пор. Мы накупили мороженого на оставшиеся гроши и решили испытать удачу, повторив процедуру. Но нам улыбнулось кое-что большее, чем просто удача.

— Вам удалось собрать деньги на концерт? — Вместо ответа Ник достал из бумажника фотографию и протянул ее крольчихе.

— Это была одна из лучших ночей в моей жизни. Но на этом всё не закончилось. Когда мы выходили, группа задир узнала о наших заработках и заявила, что хочет забрать то, что у нас осталось.

— Всегда ненавидела задир. — фыркнула крольчиха. — Скажи, пожалуйста, что вы дали им отпор.

— Дрю занимался дзюдо в додзё недалеко от дома, но в школе об этом никто не знал. Финник сказал, что мы им покажем, и Дрю, естественно, остался стоять за нами. Трое парней окружили моего кузена. Они злились, что мы не идем на сотрудничество, и мы поняли, что нас ждет, если мы им не подчинимся.

— И что случилось?

— Спокойно, пушистик. — воскликнул лис. — Пантера схватила моего кузена за футболку, толкнула его и рассмеялась нам в лицо. Я уже собирался отдать им остатки наших денег, и тут... бам!

— Дрю на них напал? — спросил Фоукс.

— Он бросился на пантеру и повалил ее. Один из тигров подошел к нему, и снова — бац! Дрю схватил его за правую лапу и перебросил через себя в воздухе.

— Иппон сэой нагэ? — Оба уставились на песца так, словно он выругался на древнем языке. — Это название броска, думаю, это был он. Просто чтобы читатели могли себе представить. — Ник был не единственным, кто любил ломать четвертую стену.

— Понятия не имею, как это называлось, но это было невероятно. Адреналин зашкаливал, поэтому я напал на последнего тигра, пока Финник пинал пантеру, которая всё еще лежала на земле.

— Лис, нападающий на тигра? — изумленно спросила крольчиха, смеясь.

— Да, это была не лучшая идея. Этот парень чуть не вырубил меня одним ударом, а пантера встала и швырнула Финника в стену. Когда Дрю попытался помочь нам, на него напали со спины, и тут случилось самое худшее. — Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Полиция забрала нас в участок. — Финал оказался неожиданным. Их героическая битва обернулась полным фиаско. — Они позвонили нашим родителям, а чтобы напугать нас, посадили в камеру с пьяницей по имени Попси.

— Только не говори мне, что оттуда пошло название «лапочек на палочке».

— Именно так, Морковка. Старик подал нам идею использовать маленькие лапки Финника для формы, и с тех пор отбоя от покупателей не было.

— А задиры? — спросил другой лис.

— Пара злых шуток, и они перестали к нам приставать. — Джуди с любопытством посмотрела на него. — Скажем так, кое-кто подсыпал им слабительное в еду, а один мой кузен вместе с маленьким фенеком заблокировали дверь мужского туалета снаружи.

— Какая гадость! — рассмеявшись, воскликнула крольчиха. — Как будто одного хитрого лиса мало, их было трое.

— Мы через многое прошли с Дрю и Финником, это всё пустяки. — Его живот заурчал. — Как насчет того, чтобы я сходил за едой?

— Есть одно место между Девятой и улицей Бури. Там недорого и близко, — предложил Фоукс. Попрощавшись, Ник отправился туда.

Пока они ждали, крольчиха направилась в ванную, предварительно спросив дорогу. Ванная очень напоминала ей академию из-за разницы в размерах. Сделав свои дела, она забралась на одну коробку, затем на другую, побольше, чтобы оказаться перед зеркалом. Она хотела вымыть лапы перед едой, но не нашла мыла. Поскольку Фоукс ее не слышал, она приблизилась к зеркалу и открыла его, как огромную дверцу. Там она нашла немного мыла, шампунь и пару бутылочек с абсолютно белой жидкостью, на которых не было никаких этикеток. Не придав этому значения, она закрыла зеркало, вымыла лапы и вернулась к Фоуксу.

Песец уже поймал трансляцию на одном из своих многочисленных компьютеров; до начала выступления Златогрива оставались считанные минуты. Забравшись на диван, Джуди подошла к Фоуксу, который выглядел немного обеспокоенным.

— Что-то случилось, Хадсон? — Она совсем недавно начала называть его по имени.

— Ник очень дорожит своим кузеном, Джуди. — Она кивнула, не совсем понимая, к чему он клонит. — Через пару дней будет пятнадцать лет со дня его смерти. Было бы хорошо, если бы ты составила ему компанию.

— Два дня? — Она совсем забыла об этой дате. — Конечно, мы будем с ним.

— Я сказал, что ты должна его сопровождать, а не я. Вы ближе, и это личный момент для него. — Не дав ей ответить, он продолжил: — К тому же, я не знаю, буду ли свободен в этот день.

— Я уверена, он был бы рад, если бы ты пошел с нами. — Лис промолчал, сомневаясь. — Хадсон?

— Я подумаю. — Она улыбнулась, хотя и понимала, что это не было согласием. — Кстати, мне нужно, чтобы завтра ты помогла мне с... личной просьбой.

— Личная просьба? — Она улыбнулась его словам.

— Мне нужно женское мнение, чтобы кое-что купить. — Крольчиха вообще ничего не понимала. — К тому же, мы могли бы выбраться и прогуляться по центру города.

— Прости, Хадсон, но в моем сердце есть место только для одного лиса одновременно.

— Это не свидание, глупая крольчиха. — Оба улыбнулись. — Ник может пойти с нами, если захочет. Мне просто нужен совет. Нам всем не помешает небольшой отпуск, чтобы проветрить мозги.

Их разговор не зашел дальше, так как началась пресс-конференция. Ник всё еще не вернулся и, скорее всего, пропустит ее. Вместо Златогрива появилась его напарница по кампании — выдра по имени Амелия Фостер. Все начали проявлять нетерпение, не видя Златогрива, поэтому мисс Фостер взяла слово.

«Уважаемые присутствующие, с сожалением сообщаю вам, что по независящим от нас обстоятельствам сегодня именно я буду излагать наши идеи. Сегодня произошло несчастье, которое мы решили держать в секрете, ожидая новостей о состоянии здоровья нашего дорогого бывшего мэра».

Ее слова заставили всех закричать. Вопросы сыпались один за другим. Что случилось со Златогривом? Ответ не заставил себя ждать: у его машины отказали тормоза. Спланированная авария отправила его прямиком в реанимацию, и в этот самый момент лев боролся за свою жизнь. Поскольку его состояние было критическим, именно Фостер выдвигалась на пост мэра в противовес Барашкис.

Она выглядела очень уверенной, несмотря на то что ее речь была несколько импровизированной. Вопреки ожиданиям многих, она не стала критиковать меры Барашкис против хищников, она даже не упомянула о них. Она решила рассказать о своих идеях и проектах, которые привлекли всеобщее внимание. Сокращение государственного бюджета и небольшое повышение налогов в течение первых шести месяцев правления. Все считали самоубийством говорить о таком, но вскоре стало понятно почему.

«Мы много думали о положении хищников, о том, через что им приходится проходить и как они с этим справляются каждый день». То, что она сказала дальше, повергло всех в шок. «Именно поэтому мы разработали новые защитные ошейники, которые не бьют хищников током. Мы назвали их в честь их создателя — ошейники Уинклера».

*****

А прочесть больше и задать вопросы можно на бусти - ссылка в примечании.

Государство и революция

Он сел на скамейку возле заведения в ожидании еды. Он заказал пиццу маленького размера, от которой, скорее всего, всё равно останутся куски, так как это была еда для медведей. Прямо сейчас он, наверное, сам мог бы съесть медведя — его желудок урчал, как Манчас в ту далекую темную ночь.

Он посмотрел на время в телефоне: судя по тому, что ему сказали при заказе, ждать оставалось не больше пяти минут. Батарея почти села, поэтому он воздержался от игр, чтобы скоротать время. Оставшись без собеседников и занятий, он начал делать то, чего избегал последние дни: думать. История Фоукса привлекала его внимание с самого начала.

Само существование «Кроноса» уже казалось чем-то невероятным. Организация, контролирующая такие огромные объемы информации, должна обладать властью делать практически всё, что угодно. Хотя они и были необходимым злом, сейчас они собирались выступить против Барашкис, чтобы повлиять на предстоящие выборы. Сколько раз эта структура управляла политикой из тени? С помощью всего одного из своих солдат и пары втянутых гражданских они имели возможность изменить общественное мнение. Это действительно пугало.

Хотя Фоукс и работал на благо Зверополиса, у «Кроноса» наверняка были свои собственные интересы. Ник сильно сомневался, что они были некоммерческой организацией, борющейся за благополучие народа. Кроме того, эти... контракты. Он до сих пор не до конца понимал, как они работают, но, казалось, если ты вступал в организацию, то был связан с ней на всю жизнь. Были исключительные случаи, как у Грейс, и это запутывало его еще больше. Это была очень сложная система, но именно это и делало ее такой интересной.

Его заказ был готов, поэтому он кое-как взял коробку с пиццей и ушел, радуясь, что заказал маленькую. Он положил её на заднее сиденье, завел мотор и поехал так быстро, как только мог. Запах просто убивал его изнутри, поэтому он нажал на газ еще сильнее.

Один аспект истории Фоукса вызывал у него особое беспокойство — его отношения с Малкольмом и Дугом. Учитывая ситуацию, он понимал, что они нападут на песца при первой же возможности; их соперничество нарастало с момента того несчастного случая, унесшего жизнь некоего Освальда. Но было кое-что еще более тревожное: они до сих пор не напали. Коала видел их в тот день, когда они увозили Фоукса после использования Тетанического Усилителя. Должна быть причина, по которой они не преследовали их, равно как должна быть причина, по которой Фоукс оставался таким спокойным, хотя атака могла произойти в любую минуту. Было ли безопасно продолжать? Сможет ли он защитить себя и Джуди? «В последнее время он держится ближе к нам, может, в этом всё дело». Ему не оставалось ничего другого, кроме как доверять ему.

Он прибыл в убежище, взял огромную «маленькую» пиццу и вошел внутрь. Осторожно спустившись по ступенькам, он прошел в комнату, где находились Джуди и Хадсон. Пресс-конференция началась недавно, но, к его удивлению, говорил не Златогрив. Услышав об аварии льва и о новых ошейниках Уинклера, он поставил коробку с пиццей на пол и подошел ближе, чтобы послушать, что говорит Фостер.

«Механизм похож на тот, что будет использоваться в новых ошейниках покорности. При повышении эмоционального фона пользователя загорается световой индикатор, предупреждающий, что если не успокоиться, ошейник сработает, но вместо удара током носитель будет усыплен. Существует три цвета, обозначающие три состояния: зеленый — когда всё в порядке, желтый — когда эмоциональный фон начинает повышаться, и красный — когда ошейник готов сработать. В этот момент высвобождается газ, созданный на основе нескольких ингаляционных анестетиков, чтобы усыпить носителя ошейника. В случае экстремальных эмоций, какими бы они ни были, выброс газа можно предотвратить, нажав кнопку безопасности. Ошейник будет заблокирован на следующие пять минут, но на нажатие кнопки дается всего четыре секунды».

Нужно признать, это была поистине новаторская система. Они продолжат носить ошейники, но удары током останутся в прошлом. Конечно, следовало проанализировать состав газа, чтобы убедиться в отсутствии побочных эффектов, вредящих здоровью носителя, но практически всё было лучше, чем удары током. Еще одним фактором, который следовало учитывать, была цена. Газ, предохранительный выключатель, способность определять состояние пользователя — это передовые технологии, и дешевыми они точно не будут.

«Как вы могли заметить, наши предложения на общественном и институциональном уровне не могут сравниться с тем, что предлагает мэр, но это жертва, на которую мы должны пойти. Я принадлежу к тем, кого многие называют хищниками, и, по правде говоря, я не могу быть объективной в этом вопросе, не тогда, когда я являюсь частью группы, которая страдает и которой уготованы темные времена. Новые ошейники будут срабатывать не только тогда, когда мы злимся или готовы превратиться в диких зверей, нам придется страдать от них и тогда, когда мы напуганы, опечалены или счастливы. Нас будут наказывать за смех, за любовь и за страдания до такой степени, что мы перестанем чувствовать что-либо, кроме огромной пустоты. Каждое утро мы будем просыпаться без каких-либо чувств, думая, что с нами что-то не так; я уже понемногу начинаю это делать, и вы тоже начнете, если мы не добьемся перемен. Единственное, чего я хочу — это уберечь вас от этого чувства».

Все погрузились в молчание, не только в зале, но и во всем Зверополисе. Фостер взяла паузу на несколько секунд, чтобы посмотреть на всех вокруг. На нее смотрели с тревогой, страхом и беспокойством, но в то же время с доверием. Ее единственным желанием было спасти их от превращения в автоматов, пленников жестокой судьбы, которая отнимет у них гораздо больше, чем они думали.

«Мы не можем претендовать на борьбу за выживание, если не перестанем уничтожать друг друга. В то время как вы просите о справедливости, равенстве и свободе, есть те, кто защищает свои собственные интересы, словно волк в овечьей шкуре».

Барашкис, сидя в своем удобном кресле, прекрасно понимала, что этот камень брошен в ее огород.

«Если мы хотим обрести мир в Зверополисе, мы должны начать с уважения друг к другу. Так же, как коллективные интересы привели нас к созданию великого сообщества, индивидуальные интересы в конечном итоге разрушат нас. Но мы этого не допустим, больше не будет ни боли, ни пустоты. Я верю в вас, во всех вас, и я знаю, вы поймете, что расширение города ничего не стоит, если его жители не могут улыбаться, не страдая при этом. Большое спасибо...»

Все встали. Смесь оглушительных аплодисментов и вспышек фотокамер заполнила зал, большинство присутствующих были готовы наброситься на Фостер, чтобы задать ей как можно больше вопросов. Перестать инвестировать в город, чтобы помочь хищникам? Это казалось полным безумием, но, возможно, это были самые здравые слова, произнесенные политиком за долгое время.

Фоукс выключил трансляцию и посмотрел на них двоих. Все трое лишились дара речи.

— Нам не следует торопиться, до выборов еще есть время, — сказал он, и оба кивнули.

Его следующая мысль была несколько циничной, но правдивой. Авария Златогрива могла стать ключом к их успеху теперь, когда лицом кампании стала его напарница. У нее была харизма, а ее репутация была безупречной, в отличие от него. Возможно, теперь у них был шанс бросить политический вызов Барашкис.

После еды они предложили Нику прогуляться завтра днем. Планов у него не было, поэтому он согласился. Он думал о том же, о чем размышлял с тех пор, как купил пиццу. В последнее время Фоукс проводил с ними много времени, и Ник решил поделиться своими мыслями, когда они останутся наедине. Он был хитрым лисом, и мало что ускользало от его внимания.

— Моя ситуация с Малкольмом несколько отличается от того, что произошло с Дугом. Если они до сих пор не напали, значит, он не сказал своим, что вы мне помогаете. Не знаю, каковы его мотивы, и это меня беспокоит, но обычно он не заходит дальше психологического давления. Кроме того, Джуди находится в постоянном контакте с полицией, а я слежу за вами обоими всё время. Вы в безопасности, поверь мне.

Хотя его слова и внушали доверие, Ник не мог избавиться от чувства тревоги. Фоукс не мог следить за ними двадцать четыре часа в сутки. Ему нужно было что-то для самозащиты; он не очень любил оружие, но, возможно, придется им обзавестись. Он попросит Мистера Бига помочь с этим делом, ведь его не зря считали экспертом в подобных вопросах.

Как только Джуди и Ник ушли, Фоукс включил один из своих компьютеров и начал медленно изучать то, что видел на экране. Коала его не особо беспокоил, он знал его главную слабость. В конце концов, это было то, что их объединяло. Через камеры, которые он сам установил, он видел, как Малкольм стоит перед домом Грейс. Когда-нибудь он придет за ним, его рутина всегда была одинаковой. По вторникам, средам, пятницам и субботам он приходил, чтобы издалека понаблюдать за своей старой подругой, а затем уходил.

— Любовь заставляет нас совершать ошибки, — сказал он сам себе, продолжая искать причину, по которой коала до сих пор не раскрыл участие Джуди и Ника. «Ты будешь абсолютно несчастен, когда я с тобой закончу, Хадсон, как и все, кого ты любишь». Он знал, что это не совсем правда, Малкольм был не способен причинить вред Грейс.

. . . . . . . . . .

Одно лишь отсутствие формальной одежды делало его совсем другим, но на всякий случай он надел зеленую кепку, очки для чтения и контактные линзы, придававшие его радужке голубоватый оттенок. Он нес черный рюкзак, а также был одет в белую футболку с горизонтальными синими полосками, джинсы и кроссовки Puma. Даже Джуди не смогла узнать его с первого взгляда: годы использования маскировки наделили его способностью преображаться даже на глазах у знакомых.

Они находились в огромном торговом центре Центральной Саванны. Хотя на площади Сахары был центр побольше, песец попросил пойти именно сюда, так как здесь было то, что он искал.

— Ник скоро будет, — сообщила крольчиха, получив в ответ улыбку.

По правде говоря, ей было очень любопытно, когда Фоукс попросил ее о личном одолжении, но она воздержалась от расспросов. «Мне нужно будет с кем-то поговорить? Войти в какой-то магазин незамеченной? Помочь ему совершить обмен?» Она и представить себе не могла, что они остановятся там, где остановились, и уж точно не ожидала ничего подобного от лиса с фальшивыми голубыми глазами.

— Честно говоря, из всех мест это — последнее, куда я ожидала, что ты меня приведешь, — воскликнула крольчиха со смесью замешательства и удивления.

— Я же говорил, что мне нужен твой совет, — ответил он, делая пару шагов вперед. — К тому же... что за жизнь без сюрпризов?

— Получу ли я какую-нибудь награду из этого места? — лукаво спросила она. Ей бы не помешало что-нибудь новенькое.

— Если бы это зависело от меня, то без проблем, но я думаю, что Ник должен быть первым, кто купит тебе платье. В конце концов, он единственный лис, занимающий место в твоем сердце, как ты вчера выразилась.

Надежды рухнули: ей вряд ли удастся уговорить Ника купить ей платье в модном бутике Мадам Россетти.

Они медленно шли вперед, осматривая всё вокруг. Джуди рассматривала всё, на что падал взгляд; эти вещи казались такими недосягаемыми, что ей хотелось хотя бы насладиться мимолетными взглядами на них. Сможет ли она позволить себе хотя бы дотронуться до них? Примерить что-нибудь, не покупая?

Она остановилась перед одним конкретным платьем, кремового цвета с золотыми орнаментами. Может быть, ее зарплата позволит ей небольшую прихоть, может быть, она сможет... Боже! Ну и цена! Пока она работает в полиции, она никогда не сможет купить даже эти орнаменты. Фоукс наблюдал за ней с любопытством, словно за ребенком в магазине игрушек.

— Если Ник не проявит инициативу, возможно, я смогу подарить тебе то, которое ты захочешь, — ее глаза загорелись, но затем лис закончил фразу: — Но сначала мы должны закончить нашу работу.

— Может, расскажешь, зачем ты отправляешь такую роскошь Грейс?

— Я никогда не говорил, что это для нее, — ответил он нервным тоном, потирая затылок. Это был первый раз, когда она видела его нервничающим. — У меня есть двоюродная... троюродная сестра, и скоро у нее день рождения, — воскликнул он, делая шаг назад. Сделав это, он почувствовал, что наткнулся на что-то, и быстро обернулся. — Извините... — Джуди не смогла сдержать улыбку. — Это манекен, всего лишь манекен. — Теперь и он улыбался, чувствуя себя таким глупым.

— Почему мужчины всегда так нервничают из-за подобных вещей? — риторически спросила она, получив в ответ робкую улыбку. — Это очень мило с твоей стороны! Дай угадаю... ты сказал про день рождения, но солгал, так что, возможно, это очень важная дата для вас двоих. Годовщина?

— Со дня нашего знакомства, это будет скоро. — Они прошли чуть дальше вглубь магазина. — Я видел пару твоих фотографий школьных лет, и у тебя вкус в одежде лучше, чем у меня. — Она не знала, какие именно фотографии он видел, но решила не спрашивать.

— У тебя тоже хороший вкус, Хадсон.

— В мужской одежде — может быть, а вот в женской — не очень. — За ними шла женщина и окликнула их. Джуди улыбнулась, а он затаил дыхание.

— Добрый день...

— Джуди Хопс, очень приятно... — она прочитала бейджик на форме газели. — Дженнел.

— Мы рады приветствовать вас в нашем магазине, мистер и миссис Хопс. Можете быть уверены, здесь вас никто не осудит. — Межвидовая любовь всё еще оставалась чем-то вроде табу в Зверополисе.

— Нет, пожалуйста, нет. Это не то, что вы думаете, Дженнел, — неловко сказал лис, оказавшись в такой ситуации с той, которой так дорожил его друг. — Мы не женаты, мы просто... друзья, да, именно так. Не нужно всё неправильно понимать.

— Конечно, я понимаю, — сказала она, прищурившись и бросив взгляд искоса. — Уверяю вас, осмотрительность — часть нашей работы, — воскликнула она, подмигнув.

— Пока что мы просто любуемся чудесами, которые вы предлагаете, мой не-муж и я позовем вас, если понадобится.

После этих слов женщина развернулась и продолжила свою работу. Оба лукаво улыбались; хорошо, что Ника не было рядом, чтобы стать свидетелем неловкой путаницы продавщицы.

— Всё хуже, чем я предполагал, — сквозь смех воскликнул лис, когда они подошли к отделу для псовых.

— Какого цвета у нее шерсть? — спросила Джуди, пытаясь составить базовое представление, чтобы выбрать что-то подходящее.

— Она оранжевая, с красноватым оттенком. На локтях шерсть темнеет и становится абсолютно черной на пальцах. То же самое на ногах, на уровне колен. — Он говорил это с некоторой ностальгией, которая была отчетливо слышна в его голосе. Джуди подошла к платью салатового цвета, но быстро отложила его.

— А как насчет ее роста и телосложения?

— Она на пару сантиметров ниже меня, но физически мы похожи. У нее немного широкие бедра, и, теперь я вспоминаю, у нее пара прекрасных... — Джуди испугалась того, что сейчас услышит. — ...сапфировых глаз, которые идеально контрастируют с ее шерстью.

— Кажется, я кое-что нашла. — Лис обернулся и посмотрел на крольчиху, в лапах которой было шелковое голубоватое платье с запахом. — Оно бы отлично подошло к ее глазам, к тому же линия Фон Хенгеля в последнее время очень популярна. — Он медленно подошел и взял его.

— Оно почти такое же мягкое, как ее кожа. — Она не знала мужчину, скрывавшегося за маской Фоукса, но никак не ожидала увидеть романтичного и страдающего лиса. — Я примерю его, чтобы убедиться, что оно удобное. — Джуди не совсем поняла последнюю фразу. Тут же лис подозвал продавщицу, которая говорила с ними ранее, и спросил, где находятся примерочные.

— Скажи мне, пожалуйста, что ты не собираешься делать то, о чем я подумала. — Фоукс взял свой рюкзак и пообещал скоро вернуться.

Крольчиха позвонила Нику, который уже был недалеко от магазина. Через пару минут появился лис, попивая черничный смузи, с букетом цветов в другой лапе. «Успокойся, Морковка, это не тебе», — воскликнул он, когда глаза крольчихи расширились при виде белых гвоздик. Он отнесет их своему двоюродному брату завтра утром, во время своего обычного визита на кладбище. Отвечая на вопрос, что они здесь делают, Джуди объяснила, как песец притащил ее сюда, чтобы выбрать идеальное платье для своей возлюбленной. «Фоукс? Дарит платье своей девушке? Никогда бы не подумал, что он романтик», — со смехом сказал лис, не ожидая увидеть то, что предстало перед его глазами.

— Оно довольно приятное на ощупь, но немного тесновато в талии. — У обоих челюсти отвисли при виде песца в платье. Ник поднял телефон, не отрывая от него взгляда, и приготовился сделать фото, но Джуди закрыла объектив лапой, не дав ему этого сделать.

— Лучше этого не помнить, Ник, — сказала она, колеблясь между смехом и слезами; этот образ никогда не сотрется из ее памяти. — Можно сказать, что ты выглядишь... очаровательно?

— Вырез декольте меня не очень убеждает, но думаю, сойдет, — воскликнул он, поправляя бюстгальтер с чем-то похожим на силиконовые вставки. Он увидел, как Дженнел в ярости направляется к ним, и совершенно спокойно повернулся к ней. — Думаю, мы возьмем это.

— Я прошу вас немедленно снять платье и покинуть наш магазин, сэр. Вы не можете этого делать, вы распугиваете наших клиентов.

— Не понимаю, почему вы так со мной разговариваете, Дженнел. Я не вижу здесь таблички, запрещающей мне примерять всё, что я захочу.

— Вы сумасшедший!

— Я знаю, но это не имеет значения. Я гражданин, платящий налоги, и как таковой имею свои права, кроме того, нет закона, запрещающего мне чувствовать себя таким же прекрасным, как луговая бабочка. — Ник и Джуди не смогли сдержать взрыв хохота. Женщина ушла в такой же ярости, в какой и пришла. Скорее всего, она пошла звать охрану.

— Сними это, пока ты не втянул нас в неприятности.

— Только если мы проведем ночь вместе, Ник, — сказал он и отвернулся, в то время как Джуди снова залилась смехом. Нет ничего лучше, чем двое ссорящихся лисов.

Он вернулся в своей прежней одежде, с рюкзаком за спиной и платьем в лапе. Они подошли к кассе, чтобы расплатиться наличными, что удивило кассиршу, и снова начали смеяться.

— Ты же не платишь налоги, — заметила Джуди, в то время как песец обернулся к Нику.

— Я не единственный, — тихо сказал он, пока рыжий лис продолжал пить свой смузи, делая вид, что ничего не слышит.

Когда они направились к выходу, к ним подошел огромный носорог.

— Это ты тот парень в платье? — спросил он с серьезным и пугающим выражением морды; крольчиха невольно вспомнила своего начальника.

— Если хочешь назначить свидание, поговори с моим секретарем, приятель, мой график очень плотный, — воскликнул он, указав на Джуди. На этот раз никто из них не засмеялся. Охранник внушал уважение одним своим присутствием.

— Мне сказали, что ты доставляешь неприятности, — произнес он громовым голосом. Он сунул руку в карман и подошел ближе к Фоуксу. — Не стесняйся звонить, если захочешь прокатиться по городу, — тихо сказал он, вручая карточку со своим номером. Ник и Джуди стояли в оцепенении. — Меня зовут Ларри.

— Прости, Ларри, но у нас с другом уже запланированы сумасшедшие выходные. Он даже купил мне гвоздики, которые я так люблю, — сказал он, обнимая Ника и смотря на него страстным взглядом, в то время как тот смотрел на него с полным недоумением. — Может быть, в другой раз.

— Конечно, не хочу портить вам планы, — сказал он с легким разочарованием. — В любом случае, если захотите прийти вдвоем, это тоже будет весело. Чем больше, тем лучше. — Извращенная мысль промелькнула в голове Джуди, и она не смогла сдержать улыбку.

— Эй, приятель, всё не так, как кажется, — воскликнул Ник, отдав Джуди свой смузи и оттолкнув Фоукса. — Я не такой, как ты думаешь.

— Понимаю, в начале все так говорят. В любом случае, застенчивость быстро проходит, — сказал он и ушел. Ник посмотрел на Фоукса взглядом, который Джуди не смогла расшифровать.

— Ты выставил нас какими-то...?

— Только тебя, меня никто не узнает, — сказал он, удаляясь вместе с Джуди. Мозг Ника уже начал просчитывать варианты, он не мог оставить всё просто так.

Они пробыли в торговом центре до ужина, после чего отправились к Нику, чтобы заказать еду. Они обсуждали самые разные вещи: от предложений Фостер до шутки Фоукса, которую даже сам Ник признал удачной. «В любом случае, я этого так не оставлю, вот увидишь», — сказал он с едва заметной улыбкой, от которой кому угодно стало бы страшно.

Было еще довольно рано, когда Фоукс собрал свои вещи и приготовился уйти. Оставшись вдвоем, Ник и Джуди придвинулись друг к другу.

— Надеюсь, ты не ревновала, — тихо прошептал лис после того, как поцеловал ее. Она не смогла сдержать улыбку.

— К кому? К Фоуксу? Это бессмысленно, я знаю, что не смогу с ним тягаться. — Теперь уже Ник улыбнулся комментарию крольчихи.

Они снова поцеловались. И еще раз. И еще. Глубоко вздохнув, они посмотрели друг на друга короткое мгновение, за которое все их чувства передались через взгляды. Его губы снова приблизились к ее, а лапа скользнула чуть ниже талии крольчихи. Он начал расстегивать пуговицы на ее рубашке, но нет, она остановила его. Сейчас было не время. Он чувствовал себя не в своей тарелке. Он отстранился и извинился.

— Что-то не так? — мягко спросила она, пока он смотрел на нее.

— Это тяжелая дата, — сказал он и больше ничего не добавил, в этом не было необходимости. Она всё прекрасно поняла. Она застегнула рубашку, взяла ключи, и он отвез ее домой. Они попрощались, но на этот раз объятием. «Дурак, дурак, дурак», — повторял он про себя всю дорогу домой.

Мёртвые души

Она проснулась посреди утра. Поклялась бы, что слышала шум в коридоре. Вот опять, возможно, какой-то пьяница забрел в здание и не мог найти выход. Еще один звук — стук в её дверь. Она посмотрела на часы: было пять утра. Стук повторился. Она надела брюки, взяла на кухне нож и встала за дверью. В глазок ничего не было видно, выбора не оставалось. Она повернула замок, крепко сжала нож и рывком открыла дверь.

Запах алкоголя ударил в нос. «Глупый лис», — сказала она, увидев его в таком состоянии. Она впустила его, уложила на диван, нашла плед, чтобы укрыть, и стакан воды. Она не понимала, почему делает это, она никогда не видела его таким. Она чувствовала разочарование, словно мать перед провинившимся сыном. Джуди опустилась перед ним на колени, и несколько секунд они смотрели друг на друга.

— Что с тобой случилось, Хадсон?

— Гулял тут неподалеку и решил зайти... проведать моего любимого офицера. Я тебе когда-нибудь говорил, что ты мой любимый офицер? — Она смотрела на него с недоумением, он был в стельку пьян. — Мой любимый офицер, это точно.

— Поставлю вариться кофе, потом пойдешь в душ, — сказала крольчиха, включая кофеварку.

— Не хочу кофе, Хопс. Принеси мне виски или морковный ликер, я знаю, он у тебя где-то припрятан. В шкафчике, за коробками с хлопьями. — Он с трудом поднялся на ноги и, пошатываясь, побрел по квартире. Споткнувшись, он тяжело оперся о стол.

— Умудрился показать мне свою лучшую и худшую сторону меньше чем за сутки, поздравляю. — Она шумно выдохнула и скрестила лапы на груди. — С чего вдруг ты так напился, Хадсон?

— Пить захотелось, а вода — это скучно. — Заметив, что шутка не удалась, он стер с морды глупую улыбку. — Не обращай на меня внимания, я просто ходячий труп. Иногда мне нужно мучить бедных смертных, мы, призраки, так делаем.

— Так ты собираешься бороться за Зверополис? Так собираешься нас освободить? — Она выключила кофеварку и подошла вплотную. — Вот на это ты тратишь свою жизнь?

— Жизнь? Я умер, когда попал в «Кронос» много лет назад. — Она вспомнила, что скоро годовщина их знакомства с Грейс, возможно, дело было в этом. Она не могла его винить, Джуди знала, каково это — жить с разбитым сердцем.

Она налила кофе, и он взял кружку дрожащими лапами. После первого же глотка он почувствовал, как ужин просится наружу, и бросился в ванную, чтобы очистить желудок.

— Кстати, что ты пил? Запах просто сногсшибательный.

— Не помню, что-то, что я пил в молодости. Из-за алкоголя нейроны барахлят, но, если мне не изменяет память, я храню пару бутылок каждый год специально для таких дат. — Ей стало больно это слышать. Каждый год?

— Тебе нужно снять одежду...

— Прошу прощения!? Я думал, ты с Ником! — Он снова склонился над унитазом. — К тому же, нам стоит не так торопиться. Я знаю место, где мы могли бы перекусить, хотя сомневаюсь, что ты в моем вкусе. Не хочу показаться расистом, но мне больше нравятся лисицы.

— Тебе нужно принять душ, раздевайся. Я постираю одежду, чтобы избавиться от этого запаха. — Она открыла кран, и вода с шумом полилась в ванну. — Я выйду, а когда ты разденешься — передашь мне вещи. Договорились? — Он кивнул, и она улыбнулась. — Я найду пледы, чтобы ты не замерз, пока всё сохнет. И оставь нижнее белье, давай обойдемся без неловкостей.

— Джуди, прежде чем ты выйдешь, пообещай мне одну вещь. — Она кивнула. — Ты ничего не расскажешь Нику о сегодняшнем.

— Конечно, это будет наш секрет. — Она закрыла за собой дверь, подождала, пока он передаст вещи, и направилась в крошечную прачечную.

Она приготовила одежду к стирке и пошла за одеялами для него. В квартире было не очень холодно, но меньше всего ей хотелось, чтобы он заболел. Она начала проверять карманы, чтобы не постирать то, что может испортиться. В пиджаке лежал пистолет, фальшивые удостоверения, несколько купюр и пара фотографий — ее и Ника, по отдельности. Это ее удивило, она действительно чувствовала, что они стали близки. Она вспомнила его недавние слова и невольно задалась вопросом: кем он был в прошлой жизни? Что стало с его семьей? Были ли у него родители, братья, друзья? От чего ему пришлось отказаться?

Шум воды стих, и она постучала в дверь. «Кто там?», — спросил Фоукс, заставив Джуди рассмеяться. «Я принесла пледы», — ответила она. Из-за приоткрытой двери показалась лисья морда. «Спасибо», — сказал он, забирая стопку.

Джуди тут же отвернулась.

— Я же сказала, оставь нижнее белье! Надень его, пожалуйста!

Укутавшись в пледы, он проследовал к дивану. Джуди села рядом и внимательно посмотрела на него, приложив лапу к его лбу. Жара не было, душ явно пошел на пользу. Она собрала его вещи и забросила в сушилку, решив погладить их позже. Взглянув на часы, она поняла, что через несколько часов им с Ником нужно будет ехать на кладбище. К тому времени он должен прийти в норму; да, с похмельем, но если постарается — никто ничего не заметит.

Веки отяжелели. Она снова проверила время на телефоне. Повернувшись к лису, она поняла, что тот уже спит. Он безостановочно бормотал что-то неразборчивое, как и в тот раз, под воздействием Усилителя. Казалось, его подсознание пытается вырваться наружу и что-то ей сказать. Она вслушивалась, но разобрать слова было невозможно.

Раздался звуковой сигнал сушилки — одежда была готова. Она вытащила вещи на стол и включила утюг. Начала с пиджака, затем перешла к брюкам. Прежде чем убрать всё на место, она еще раз взглянула на свою фотографию и на фотографию Ника. Почему-то карточка Ника была более помятой и потертой, явно старше ее собственной. В конце концов она уснула, положив голову на стол и думая о том, как красив Ник в этом строгом костюме.

— Подъем, Морковка! Чего ждешь!? Иди и делай этот мир лучше, но не забудь прихватить мне ежевики по пути! — Она подскочила от неожиданности. Лис незаметно утащил ее телефон, и этот новый рингтон с записью голоса Ника был просто невыносим. Кто-то поставил перед ней чашку кофе. Фоукс выглядел вполне свежим.

— Думаю, мне стоит извиниться за вчерашнее, Джуди. — Он сел напротив нее, пока крольчиха терла заспанные глаза. — Минутная слабость. И спасибо за то, что позаботилась обо мне. — На нем были солнцезащитные очки, яркий свет всё еще резал глаза.

— Ты прикрыл меня, когда мы были с Ником, так что мы в расчете. — Она отвела взгляд. — Тебе лучше?

— Это уже моя шестая чашка кофе, желудок вот-вот взорвется. Но если не считать головокружения, мигрени и светобоязни — я в полном порядке.

— Который час? — спросила она, шаря в поисках телефона.

— Время приключений? — снова отшутился он. Определенно, ему было лучше. — Я вызвал такси. Ник сказал, что заедет за Финником и сразу на кладбище.

— Уже пора!? — Она вскочила и оделась со скоростью света. От одного взгляда на ее метания у Фоукса закружилась голова. — Давно ты такси вызвал?

— За секунду до того, как врубил твой будильник с голосом Ника на полную громкость.

Как только крольчиха была готова, они вышли из квартиры. Прождав пару минут у входа, они сели в подъехавшее такси. Оцелот по имени Фердинанд завязал с ними непринужденную беседу.

— К Серебряному Архимагу? — переспросил он, когда они назвали адрес кладбища. — Передайте мои соболезнования семье.

День смерти того, кто помог городу выжить, помнили многие. Ник рассказывал Джуди о значении его жертвы для жителей Зверополиса, но она и подумать не могла, что случайный таксист вспомнит точную дату. В Малых Норках такие истории не обсуждали, она и легенду о Безумном Муди знала только благодаря бабушке.

Издалека она заметила Ника, Финника и еще одного лиса. Подойдя ближе, она поняла, что он уже в летах. Фоукс и Джуди пожали лапу лису, которого Ник представил как своего дядю. «Жаль, что не могу остаться дольше, но был рад встрече», — произнес он сквозь слезы, прежде чем уйти.

Держа в лапе белые гвоздики, Ник повел их к месту, где покоился его кузен. Финник шел чуть впереди — он знал дорогу. В последнее время Джуди замечала, что он держится отстраненно, но всё равно была рада его присутствию. С момента ее возвращения в Зверополис они почти не общались: Финник по-прежнему крутился в темных делах, в то время как Ник устроился на работу к Мистеру Бигу, чтобы зарабатывать более-менее честным путем.

И вот они здесь, перед могилой Эндрю Джефферсона Уайлда. После всего, что он сделал для стольких жизней, он был похоронен в самой обычной, ничем не примечательной могиле.

— Давно не виделись, старина, — прошептал Ник, опускаясь на колени, чтобы положить цветы. Джуди подошла и обняла его, а Финник и Фоукс молча наблюдали за ними издали.

— Я прекрасно знаю, кто ты такой, Фоукс, — процедил Финник, когда Джуди и Ник отошли, чтобы сесть под деревом. — Тебе лучше быть осторожнее. Мы стоим над последней жертвой охоты на лис.

— Сильно сомневаюсь в твоих словах, Финник. На Эндрю Уайлда не охотились, как все говорят.

— А что же тогда?

— Можно сказать, его приручили силой. — Он направился к месту, где сидели Джуди и Ник.

Они молча смотрели, как он приближается, а затем по-братски обнимает Ника. Как бы он хотел получить такие объятия пятнадцать лет назад. Затем к ним подошел маленький фенек, сжимая в лапе бутылку. «Силдирия» — гласила этикетка. Джуди никогда не видела и не слышала о таком напитке.

Финник вытащил пробку и сделал несколько долгих глотков прямо из горла. «По какой-то причине Дрю обожал эту дрянь. Как по мне — редкостная гадость. Это что-то вроде нашего подношения каждый раз, когда мы приходим», — пояснил лис и передал бутылку Фоуксу. Тот без колебаний сделал глоток. «Хочешь попробовать? Она довольно крепкая», — предложил Ник, когда Хадсон вернул бутылку. «Может, это не лучшая идея», — слова Фоукса лишь раззадорили ее. Она выхватила бутылку у стоящего рядом Ника и сделала один длинный глоток. Вкус показался ей смутно знакомым, и она сделала еще один. И еще один, чтобы удостовериться.

Осознание ударило ее с такой силой, что она выронила бутылку и пошатнулась. Финник едва успел ее подхватить. «Мы же говорили, что она крепкая, глупая крольчиха». Она не слышала слов Ника. Она стояла как вкопанная, переводя взгляд с одного на другого. «Мне нужно идти», — выдавила она. Ник подошел и попытался взять ее за лапу. «Мне нужно уйти!», — зорро опешил, когда Джуди с силой вырвала лапу. «Позволь мне проводить тебя, Джуди. Тебе явно нехорошо», — вызвался Фоукс, но она даже не посмотрела в его сторону. «Ей, должно быть, стало дурно, ты оставайся здесь, Ник. Я позвоню, если что-то случится». Его слова не особо успокоили Ника, но это казалось лучшим выходом.

Она остановила первое же такси и собиралась сесть, как Фоукс скользнул следом. «Ты последний, кого я сейчас хочу видеть». Таксист, наблюдавший за ними через зеркало заднего вида, пригрозил высадить обоих, если они не успокоятся. У нее не было выбора: если она хотела поскорее добраться домой, придется молчать. Но как только они оказались в нескольких кварталах от ее дома, она снова заговорила.

— Ты лгал нам всё это время. Я не могу этого понять. Просто не укладывается в голове. Ты хоть понимаешь, насколько ты хладнокровный, чертов лживый сукин сын!?

— У меня были на то причины, Джуди, — самая банальная отговорка из всех возможных. — Когда мы приедем к тебе, я всё объясню, но до тех пор тебе нужно успокоиться.

— Успокоиться? Так же, как ты, когда обнимал Ника или здоровался с его дядей? — Да, она была в истерике, и знала это, но у нее были все основания. Она расплатилась, выскочила из такси и побежала к дому. Лис бросился за ней. — Ты перешел все границы, чертов психопат!

— Я не смогу ничего объяснить, если ты не перестанешь убегать! — Они перепрыгивали через ступеньки. — Джуди!

— Бутылочки в твоей ванной — это краска, верно? Я ошибаюсь? — Он кивнул, подтверждая. — А та фотография Ника? С каких она времен?

— Она была сделана до несчастного случая.

— И тот жуткий перегар вчера ночью — от этой дряни, которую мне дал Ник. Ты серьезно пьешь ее годами, Хадсон? Неужели нельзя было обойтись обычным пивом? — Она обдумывала каждое свое слово. — А то, что ты говорил тогда? Я думала, это метафора, но ты на самом деле призрак. Ты гребаный призрак! Ходячий труп!

— Как я тебе и говорил, я умер, когда попал в «Кронос». — Отпираться не было смысла, все доказательства были налицо. Он всегда думал, что Ник догадается первым. Крольчиха открыла дверь и встала на пороге, преграждая ему путь. — Ты меня впустишь?

— Смотря кто собирается войти.

— А кого ты хочешь впустить? — Она отошла в сторону, и лис вошел, захлопнув за собой дверь. — В конце концов, я — это они оба.

— Тебе многое нужно мне объяснить, Эндрю Джефферсон Уайлд.

Юность

Стрелки часов продолжали свой бег. Еще совсем немного. Профессор Акер всё так же распинался о том, как митохондрии вырабатывают АТФ для обеспечения клеток энергией. Еще чуть-чуть. Киган бросил бумажный шарик во Фреда, но Акер этого не заметил, так как отвернулся, чтобы написать что-то на доске. Совсем немного. Он наблюдал, как Линдси читает сообщение от Джона и начинает улыбаться. Почему бы им просто не снять номер в мотеле и не прекратить эти игры? Еще мгновение, и, наконец, прозвенел звонок. Все собрали свои вещи и встали, а Акер остался беседовать с Джеймсом о работе некоторых ферментов. Пожалуй, это был самый скучный урок из всех возможных.

Ему нужно было добраться до компьютерного класса или библиотеки, прежде чем он столкнется с Киганом — он знал, что там тот его не тронет. Но сначала нужно было забрать вещи из шкафчика. Ему не терпелось проверить, продолжают ли приходить эти жуткие письма, от которых волосы вставали дыбом. С тех пор, как он украл деньги у криминальных авторитетов города, ему не переставали присылать эти послания: «Мы всё знаем, мы продолжаем наблюдать». Любопытство в итоге взяло верх, и он отложил свой побег.

Он ввел новый пароль — он менял его каждый день с тех пор, как ему начали подбрасывать письма, но они всё равно каким-то образом его взламывали. «Два, одиннадцать, восемь». Услышав щелчок, он открыл дверцу, но кто-то тут же захлопнул её. «Проклятье!» Он знал, что не стоило туда идти. Прямо перед ним стоял Киган и его дружки: Стивен, Пол и Майкл — четверо самых тупоголовых волков, когда-либо переступавших порог этой школы.

— Мы не забыли о тебе, Дрю, — он схватил его за футболку и с силой впечатал в шкафчики. — В этот раз ты перешел все границы.

— Да брось, Киган, я просто хотел помочь. Мне показалось, что шины твоей машины перекачаны, пришлось их проколоть, чтобы они не лопнули, — волк придвинулся ближе; Дрю знал, как сильно того бесит его сарказм. — Считай это ответной услугой. Если бы не ты, я бы никогда не узнал, что в каморке уборщика стоит суперсовременный компьютер.

— Ты оплатишь мне ремонт, прямо сейчас.

Он сглотнул. Он мог бы ударить его по локтевому сгибу, чтобы тот его отпустил, и сделать подсечку, чтобы повалить на пол, но если хотя бы двое из его свиты нападут одновременно, он обречен. К тому же, он не мог позволить себе еще одно дисциплинарное взыскание — его могли исключить, если он изобьет сына директора.

— Гони все свои деньги, живо.

Он сунул правую лапу в карман, вытащил пару двадцатидолларовых купюр и отдал ему.

— И это всё? Скажи своему никчемному папаше, чтобы нашел нормальную работу и сделал хоть что-то путное в своей жизни.

Работа его отца действительно была не пределом мечтаний, но это был максимум, на который он мог рассчитывать. Из-за того, что он был лисом, он не мог подняться выше официанта и посудомойщика в ресторане быстрого питания — к их виду относились с пренебрежением.

— Довольно, Клейтон, отпусти его, — скомандовал голос позади них. Профессор Бейнс снова спас его. — Ты меня не слышишь?

(Клейтон)

— Увидимся позже, Уайлд. В следующий раз не забудь позвать своего кузена, у меня к нему тоже остались незаконченные дела.

Сказав это, он удалился, одарив его угрожающим взглядом. Он определенно был в огромном долгу перед профессором Бейнсом — это был далеко не первый раз, когда олень оказывал ему подобную услугу.

— Ты в порядке? — Дрю кивнул, и Бейнс протянул ему руку. — Давай сюда его бумажник, я видел, что ты сделал.

— О чем вы?

Бейнс

Поняв, что выражение лица профессора не изменилось, он неохотно протянул ему бумажник Кигана Клейтона. Но перед этим вытащил оттуда те самые деньги, которые волк силой забрал у него пару минут назад. Бейнс ничего на это не сказал.

— Имейте в виду, я бы этого не сделал, если бы он не оскорбил моего отца.

— Имей в виду, что этого бы вообще не произошло, если бы ты не проколол шины его машины.

— Чего я не сделал бы, если бы он не запер меня в каморке уборщика.

— Ты же знаешь, мы так никогда не закончим, если продолжим в том же духе.

Оба улыбнулись. Им оставалось не так много времени вместе. Хотя они всегда соблюдали дистанцию «ученик-учитель», они испытывали друг к другу глубокую симпатию. С тех пор, как семья Уайлд поселилась по соседству с Хадсоном Бейнсом, Дрю начал воспринимать своего профессора как близкого друга. Он был одним из немногих, кто уважал его, несмотря на то, что он был лисом.

— Кстати, Джейми искал тебя в компьютерном классе, он хотел тебе что-то показать.

Джейми

— Тогда пойду к нему. Еще раз спасибо за помощь.

— Прежде чем ты уйдешь... Ты смотрел новости?

— Вы про этого серебряного безумца?

— Как думаешь, как он это провернул? — Это была тема номер один: спустя две недели все деньги со счетов семей Гизлеров и Далтонов оказались распределены по счетам большинства жителей города. — Разве можно сделать подобное с помощью простой компьютерной программы?

— Не уверен насчет одной, но, возможно, это реально провернуть с помощью двух, — замешательство на лице профессора стало очевидным. — Системы безопасности обладают чем-то вроде «памяти», которая фиксирует попытки взлома и саботажа. Это как антитела в иммунной системе, которые запоминают «болезни», чтобы предотвратить их повторные атаки в будущем.

— Ты что, учил биологию для Акера?

— Для вступительного экзамена. Акер — пустая трата времени. — Как только закончится учебный год, ему нужно будет явиться в Медицинский университет Зверополиса, чтобы сдать экзамены и попытаться поступить. — После первой атаки используется вторая программа, которую система не может обнаружить, потому что просто не знает ее. Одна извлекает деньги, а вторая переводит их на разные счета случайными суммами, но в рамках заданных параметров. Поскольку они выполняют разные функции, система не воспринимает их как угрозу и не блокирует действие второй программы.

— Ты и правда в этом разбираешься. Единственное, что я когда-либо делал с компьютером — это отправил письмо, но что-то пошло не так, и система рухнула. Полагаю, я просто не создан для технологий.

Дрю усмехнулся: ему самому тогда пришлось чинить тот компьютер.

— В следующий раз мог бы попробовать что-то подобное, мне бы не помешала новая машина.

Если бы олень только знал, сколько денег Дрю перевел на его счет, они бы сейчас здесь не разговаривали. Скорее всего, он бы уже отдыхал на каком-нибудь райском острове.

— Мне пора идти, — сказал лис, направляясь к компьютерному классу.

— Хорошо, Дрю, увидимся позже. И еще одно... — он остановился, чтобы дослушать. — В воскресенье день рождения моей племянницы, скажи Нику, чтобы приготовил пару дюжин своих лапочек на палочке.

Оставив Бейнса, он отправился на поиски Джейми — ласки, которая научила его всему, что он знал о компьютерах. По пути он столкнулся с Дженни Ландер, которая передала ему записку от какого-то парня, с которым они пересеклись во дворе. Ему не нужно было открывать её, чтобы понять, от кого она, но, развернув бумажку, он осознал, что теперь его преследователи сменили тактику: «Скоро увидимся, будь начеку».

В отличие от того, как отреагировал бы кто-то другой, Дрю почувствовал нетерпение перед встречей. Он был крайне осторожен, просчитывал каждый свой шаг, но его всё равно вычислили. Их молчание интриговало его, к тому же его гордость была задета тем фактом, что эти анонимы смогли его разоблачить. Он решил держать нож наготове, на всякий случай.

— Эй, Дрю! Иди зацени! — крикнул Джейми, увидев вошедшего лиса.

Их общая страсть к информатике помогла им выстроить такую же крепкую связь, как и с Бейнсом. Перед лаской стояли пять коробок с новыми компьютерами, на всех была установлена новейшая Windows XP. Дрю почувствовал себя как модница в бутике с дорогими платьями — он просто не мог сдержать восторга.

— Я думал, они появятся не раньше следующего года! — изумленно воскликнул он. — Разве XP только-только не вышла?

— У меня есть пара связей у дистрибьютора, они задолжали мне услугу.

Джейми уже успел собрать один компьютер, пока Дрю шел к нему. Когда монитор загорелся, лис подошел к нему с таким благоговением, словно это был монолит из «Космической одиссеи».

— Я уже установил Diablo II, подумал, ты захочешь затестить.

— Ты хоть понимаешь, насколько ты жесток?

До начала урока физики оставалось не больше двух минут, и ласка прекрасно об этом знала.

— У меня припрятан диск с установщиком операционки. Можем сказать, что он... затерялся при доставке, — глаза Дрю расширились от удивления. — Но ты не получишь его, пока не сдашь этот чертов вступительный экзамен. Я знаю твоих будущих преподов, и я попрошу их устроить тебе веселую жизнь.

— Не надейся, что сможешь меня запугать. Я слишком долго к этому готовился.

Прозвенел звонок, нужно было возвращаться.

— Шевели лапами, глупый лис. И постарайся не влипнуть в неприятности по дороге. Насколько я слышал, сынок Клейтона ищет свой бумажник и почему-то думает, что ты знаешь, где он.

Дрю вывернул карманы, показывая, что бумажника у него нет.

— Я слишком хорошо знаю, на что ты способен.

Он попрощался с Джейми Фоуксом. Это был последний раз, когда они виделись лицом к лицу.

Он достал свой MP3-плеер, вставил наушники и прибавил громкость. Физика была последним уроком на этой неделе, теперь оставалось только пойти домой и просмотреть все новости, связанные с Серебряным Архимагом — то есть, с ним самим. До дома было минут десять пешком. Пожалуй, стоит пойти в обход, на случай, если та шайка недоразвитых волков решит его подкараулить. Значит, четырнадцать кварталов.

Хоть он и слушал музыку, он всегда оставался начеку. Это вошло в привычку с тех пор, как он решил объявить войну самым могущественным семьям города. Он настроил плеер так, чтобы работал только левый наушник — правым ухом он контролировал всё происходящее вокруг. Именно так он и понял, что кто-то идет за ним. Шаги были легкими и тихими: преследователь явно не хотел быть обнаруженным. Дрю нащупал в кармане нож и приготовился резко развернуться и атаковать. К счастью, он успел выдохнуть с облегчением, увидев, кто это был.

— Ты хоть понимаешь, что я чуть на тебя не набросился? — спросил он риторически, чувствуя, как колотится сердце.

— Ты в порядке? — спросил Ник, пожимая ему лапу. — Выглядишь напряженным.

— Ерунда... — он решил, что лучше пока не рассказывать о письмах. — Просто подумал, что это Киган или кто-то из его громил.

— Слышал, кто-то проколол шины его новой тачки, — Ник поднял лапу, и они дали друг другу «пять». — Отличная работа.

— Он сказал, что у него к тебе остались незаконченные дела.

Ник начал перебирать в уме всё, что успел натворить за последние дни.

— Прошел слушок, что ты изучал репродуктивную систему вместе с его девушкой, должно быть из-за этого.

— Серьезно, эти сплетни до сих пор гуляют? — со смехом спросил он. — Я бы в жизни не стал мутить с кем-то не своего вида.

— Ты всё еще такой узколобый?

Он почувствовал, как в кармане завибрировал телефон.

— Мы с Финником собирались сегодня на вечеринку к Люку Брауну, это его последняя тусовка перед отъездом на учебу.

Дрю почти не слушал его, он был полностью поглощен чтением сообщения.

— Хьюстон, у нас проблема. Мозг моего кузена вышел на орбиту неизвестных миров. Кажется, он вот-вот затеряется в бесконечности.

— Извини, пришло неожиданное сообщение.

— Так ты идешь сегодня?

— Конечно, возьму отцовскую машину.

— Не против, если мы сначала заскочим в минимаркет, возьмем чего-нибудь выпить?

Дрю всё еще был рассеян, и Ник щелкнул пальцами прямо перед его носом.

— Ты уверен, что всё в порядке?

— Да... конечно. Заедем в минимаркет, а потом к Люку.

В глубине души он надеялся, что так всё и будет, но сообщение не предвещало ничего хорошего.

— Заеду за тобой в восемь.

— Буду ждать дома вместе с Финником.

Ник хотел было пожать ему лапу на прощание, но вместо этого кузен крепко обнял его и начал отдаляться.

— Определенно, что-то не так, — пробормотал Ник, глядя, как Дрю сворачивает совсем не в ту сторону, где находился его дом.

Он прошел несколько метров, а затем перешел на легкий бег. Добравшись до места, указанного в сообщении, он остановился. В конце переулка его должен был ждать некий Освальд. Все его вопросы могли разрешиться прямо здесь и сейчас. Кто были эти звери? Что им от него нужно? Зачем они его преследовали? Подойдя ближе, он увидел волка, одетого в строгий костюм. Он совершенно не вписывался в атмосферу этого места, поэтому Дрю сразу понял, что именно он отправил сообщение. Кто это? ЦРУ или ФБЗ?

Он шел к нему, оставаясь начеку каждую секунду. Вполне вероятно, что волк был не один и к тому же вооружен. Несмотря на это, он не чувствовал страха: всю свою жизнь он ждал момента, похожего на сцену из тех боевиков, которые так обожал. Когда они оказались лицом к лицу, волк заговорил первым.

— Рад, что ты принял мое приглашение.

Волк протянул лапу, но лис проигнорировал приветствие. Освальд лишь усмехнулся.

— Как я и писал в сообщении, сегодня вечером ты пойдешь с нами.

— А если я откажусь?

— У нас есть доказательства того, что ты и есть Серебряный Архимаг. Гизлеры и Далтоны будут просто счастливы узнать, кто именно украл все их деньги и лишил уважения, которым они пользовались в городе.

— И что же вы им покажете? Что в районе, куда поступило больше всего денег, живет парень, который увлекается компьютерами?

— Ты пришел сюда. Ты бы этого не сделал, если бы был невиновен, — Дрю достал свой нож. — Я без оружия. Это была бы легкая победа, но нападение на меня ничего тебе не даст. Я здесь не один, и тебя ищут очень многие. Если не я, придет кто-то другой, а тем временем местная мафия разорвет твою семью на куски.

— Допустим, я решу пойти с вами... — волк улыбнулся, он знал, что этот вопрос прозвучит. — Что тогда будет?

— Мы инсценируем нападение мафии сразу после того, как раскроем правду о тебе. Это должно быть нечто, что потрясет общество. Весь город восстанет против обеих семей, и у них не останется иного выбора, кроме как бежать из Зверополиса. Город сам сбросит свои цепи.

— Они под защитой полиции, к тому же они доберутся до моих родных. Я сомневаюсь, что из этого выйдет толк.

— Еще как выйдет. Мы сами позаботимся о безопасности твоей семьи и уничтожим главарей каждой группировки. Главное, чтобы Зверополис проснулся и восстал против того, что причиняет ему столько боли. Но для этого нам нужен символ, который поможет ему подняться... А кто справится с этим лучше, чем мученик?

Теперь настала очередь лиса улыбаться. Он — мученик? Этот старик еще глупее, чем кажется.

— Ты подарил им новую жизнь в обмен на свою собственную. Они не будут сидеть сложа лапы.

— Если то, что вы говорите, правда, то те самые звери, которые увидят во мне символ, и защитят мою семью. Что будет со мной после этого, мне плевать, я не боюсь сесть в тюрьму за то, что обокрал этих идиотов. Спасибо за предложение, но откажусь.

— Мы свергали правительства и разрушали империи, не сделав ни единого выстрела. Мы всегда получаем то, чего хотим, и ты не станешь исключением. Если потребуется, мы сами придем за твоей семьей.

Волк точно знал, на какие болевые точки давить: впервые в глазах лиса мелькнула неуверенность. И всё же это был последний козырь Освальда — если он не сработает, им придется действовать жестко.

— Ты пойдешь с нами, хочешь ты того или нет. Это цена, которую ты должен заплатить за использование своих талантов.

Лис угрожающе сделал шаг вперед.

— Можешь катиться в...

Он не успел закончить фразу. Услышав шорох позади себя, он понял, что его атакуют. Противник сделал громкий выпад, двигаясь слева. Если расчет верен, он левша. Блокировать левой рукой — плохая идея, можно получить перелом, если у врага много силы. Не выпуская нож из правой лапы, он развернулся на пятках и отбил удар правым предплечьем. Ударил напавшего на него барана в подбородок открытой ладонью. Одновременно левой ногой он сделал подсечку и повалил противника на землю.

Прощай, оружие!

Щелчок — кто-то снимал оружие с предохранителя. Повалив барана, он увидел фигуру, которая уже целилась в него. Взяв нож за лезвие, он метнул его в лисицу, стоявшую в нескольких метрах. Рукоятка ударила её прямо в лоб. Он бросился к ней, сбил с ног и выхватил пистолет. Теперь преимущество было на его стороне. Освальд медленно захлопал.

— Я же говорил вам, что его не стоит недооценивать, — невозмутимо произнес волк, продолжая медленно хлопать в ладоши и приближаться к Дрю. — В своем отчете я четко указал, что он умеет за себя постоять.

Баран с трудом поднялся на ноги, его шатало после мощного удара о землю.

— И что теперь, Освальд? — он отступил от лисицы и навел пистолет на волка. — Твои люди — просто дети, они даже атаковать из тени не умеют, у них нет реакции, они не могут удержать оружие. И я должен их бояться?

— Не суди о том, чего не понимаешь, тупой лис, — Дрю перевел ствол на молодого барана. — Мы всего лишь ученики, но когда «Кронос» придет за тобой...

— Почему тебе всегда нужно открывать рот, Дуг? — огрызнулась лисица на комментарий своего инфантильного напарника.

— Так ваша хваленая группировка называется «Кронос»? Названия получше не нашлось?

Он никогда раньше не слышал об этой организации, скорее всего, это была какая-то тайная ложа или секта. И какое отношение они имели к отцу всех олимпийских богов?

— Это то, что отражает нашу суть лучше всего, — ответил волк на провокационный вопрос лиса. — Надеюсь, мы увидимся сегодня вечером, Дрю. Ты поедешь со своим кузеном и Финником покупать выпивку, они выйдут из машины твоего отца, а ты инсценируешь свою смерть и присоединишься к нам.

— Я уже ясно дал понять, что не хочу вступать ни к вам, ни в «Кронос», ни во что бы то ни было еще.

— Ну, если речь зашла о том, чего ты «не хочешь», подумай о том, чего ты хочешь меньше всего: ты не хочешь, чтобы твоя семья погибла? Или не хочешь пойти с нами?

Лис потерял дар речи. Волк загнал его в угол.

— Кстати, я был бы признателен, если бы ты вернул оружие моей ученице.

Лисица подошла к нему, и он молча отдал ей пистолет.

— Спасибо, что не метнул его лезвием вперед. Отличный бросок.

Сказав это, троица в костюмах развернулась и зашагала в противоположную сторону.

Это был его последний день в качестве Эндрю Уайлда, и он совершенно не был к этому готов. Что ему теперь делать? Попрощаться с близкими? Сделать то, что он всегда хотел, но почему-то не решался? Нет, ничего из этого. Это должен быть самый обычный день. Если он хотел, чтобы его семья осталась в безопасности, ему придется играть по правилам Освальда.

Он зашагал к дому — отец скоро должен был уезжать. Потом он перешел на бег: возможно, это их последняя встреча. Достав ключи, он нашел тот, что от входной двери, и с удивлением заметил, как дрожат его лапы. Когда он, наконец, вставил ключ в замочную скважину, Райан Уайлд выскочил из дома в такой спешке, что чуть не сбил сына с ног. «Дрю?». Он обнял его так крепко, как не обнимал уже очень давно.

— Мне звонили из банка. Сегодня утром мы получили анонимное пожертвование — семьдесят тысяч долларов.

Дрю изобразил удивление и снова обнял его. Он будет обнимать его каждую секунду, пока есть возможность.

— Теперь мы сможем оплатить твою учебу, никаких стипендий и подработок! Я прямо сейчас поеду и положу деньги на счет.

— Пап... Я тут подумал, и я уже не так уверен насчет медицинского.

Отец посмотрел на него с недоумением: сын был полон энтузиазма и учился целыми днями последние месяцы.

— Не то чтобы я совсем отказывался от этой идеи, просто хочу взять паузу, чтобы окончательно решить, чем буду заниматься в будущем.

«Я умру» — вот чем он займется. Нужно было во что бы то ни стало отговорить отца тратить деньги на университет, порог которого он никогда не переступит.

— Ты меня удивляешь, Дрю. Ты казался таким уверенным. Случилось что-то, что заставило тебя передумать?

Нужно было срочно придумать отговорку.

— Я встретил кое-кого особенного не так давно, и я...

— Ни слова больше, я прекрасно тебя понимаю.

Ему даже не пришлось заканчивать фразу — отец легко в это поверил, он не был самым проницательным из лисов.

— Только постарайся, чтобы сердце не затмевало разум. Подумай обо всем на свежую голову и поговори с этой «особенной».

Уже направляясь к машине, он обернулся.

— Пригласи её как-нибудь на ужин, я бы с удовольствием с ней познакомился.

— Всё не так, как ты думаешь, пап.

Дрю вспомнил, что ему нужно заехать за Ником.

— Я знаю, что не предупредил заранее...

— Тебе нужна машина?

— Мы едем к Люку Брауну с Ником и Финником, я уже обещал заехать за ними.

Отец вернулся в дом, чтобы через минуту выкатить свой велосипед.

— Извини, что не сказал раньше.

— Никаких проблем, сынок. Кто-то только что перевел семьдесят тысяч на мой сберегательный счет, я физически не могу злиться в такой день.

Оба улыбнулись, и Дрю обнял его в последний раз.

— Ты сегодня гораздо ласковее, чем обычно. Полагаю, эта девушка понемногу тебя приручает.

— Ты даже не представляешь.

Отец начал крутить педали, и они отдалились друг от друга. Никто из них не знал и не желал этого, но это был последний раз, когда Райан видел своего сына в образе Эндрю Уайлда.

Бросив вещи на диван, Дрю включил телевизор. Не вслушиваясь в бормотание диктора, он поднялся наверх и включил компьютер. Последние две недели его рутина состояла из поиска любых улик, которые могли бы выдать его личность, но он так ничего и не нашел. Никому и в голову не приходило, что восемнадцатилетний лис мог создать вирус для взлома банковской системы, попивая шоколадное молоко в синей пижаме с тапочками и параллельно готовясь к экзамену по медицине. Были только теории и беспочвенные догадки.

Он открыл почту и увидел сообщение от анонимного отправителя, полученное всего пару минут назад. Во вложении было несколько фотографий, и на каждой из них присутствовал коала в строгом костюме. Он стоял рядом с его отцом, тетей, Ником, Финником, Джоэлом, Мартином, Беккой, Линдси, Бейнсом, Джейми — рядом со всеми, кто хоть что-то для него значил. Они действительно изучили его жизнь под микроскопом. Если у него и оставалась хоть капля надежды, она испарилась при виде этих снимков.

Он открыл скрытую папку в самых недрах своего жесткого диска и запустил программу, интерфейс которой состоял из одного огромного таймера. Затем он начал печатать. Он писал письма всем животным из своего списка контактов. Он прощался с каждым из них и извинялся за свои ошибки. Как только таймер дойдет до нуля, все письма отправятся автоматически.

«Ник, у тебя нет аллергии на чернику. Я каждый раз вкалывал слабительное в твои ягоды кондитерским шприцем, когда звал тебя в гости». «Бекка, прости, что сказал, будто не могу пойти с тобой на танцы. На самом деле я мог, но струсил и притворился больным».«Джоэл, извини, что поцеловал твою девушку, когда ты напился в ту ночь у Фрэнка. Я тоже перебрал и не соображал, что творю».«Финник, брат, прости за все те разы, когда я шутил над твоим ростом, и за то, что мы заперли тебя в туалете для бегемотов, и за тот случай, когда я заставил тебя надеть костюм слоненка, чтобы продавать мороженое. Я знаю, как сильно ты это ненавидел».

Он снова посмотрел на часы. Весь вечер он потратил на письма близким. Оставалось только объяснить, что он сделал и почему. Порывшись в захламленном шкафу, он достал камеру. Установил ее на штатив и, обдумав свои слова, нажал кнопку записи. Затем сел на кровать.

— Я записываю это видео на случай, если всё закончится плохо. Если эта запись увидит свет, значит, я мертв или скоро умру. Всю свою жизнь я выделялся умением обманывать других, использовать свои таланты за счет окружающих. Не то чтобы мне этого хотелось, но я живу в месте, где твой вид определяет твое поведение. Предрассудки формируют нас так, как мы даже не можем себе представить, но я решил не мириться с этим. Я решил... выжать максимум из того, что умею: использовать слабости других для собственной выгоды. Так, после долгих ночей за компьютером, мне удалось создать серию программ для заражения специфических систем безопасности, например, таких, как в нашем городском банке. Остальное вы уже знаете, весь Зверополис только обо мне и говорит. Не было никаких крупных хакерских группировок, международных воров или программ, созданных террористами для атаки на правительство. Был только подросток в синих тапочках, которому до смерти надоело, что все смотрят на него как на кусок мусора только потому, что он лис. Я надеюсь, что город сможет подняться с колен. Я сделал всё, что было в моих силах, чтобы избавить нас от худших отбросов, которых мы когда-либо терпели. Меня зовут Эндрю Джефферсон Уайлд, но вы знаете меня как Серебряного Архимага.

Он вытер слезы и встал. Выключив камеру, он спрятал ее в обувную коробку, на которой написал: «Простите». До встречи с Ником и Финником оставался еще час. Он решил использовать это время, чтобы немного отдохнуть и в последний раз насладиться своей кроватью. Он лег, укутался в одеяло и заплакал.

****

Он пару раз посигналил, но потом решил выйти. Ник и Финник вышли из дома и поздоровались с Дрю, но тот не пошел к машине. Сначала он зашел попрощаться с тетей — они обнялись и стояли так несколько долгих мгновений, пока два других лиса не начали кричать, чтобы он поторопился.

Поездка до минимаркета прошла как обычно, за пустой болтовней. По радио, которое они слушали, репортерша сообщила о поимке Серебряного Архимага.

— Этому бедолаге следовало забрать все деньги и свалить. Зверополис ничего этого не заслуживал. Единственное, чего он добился — теперь на него объявлена охота, — высказался фенек, и Ник с ним согласился.

Дрю не смог сдержать улыбку — весь мир ошибался.

Он припарковался и попросил их обоих сходить за покупками, сказав, что подождет в машине. Поскольку он весь день вел себя странно, ни один из них не стал задавать вопросов, и они пошли выполнять просьбу.

— Тебе взять ту гадость, которую ты обычно пьешь?

Он никогда не понимал, почему им так не нравится Силдирия, но, поскольку пить он сегодня не собирался, он отказался.

— Я не буду пить, мне еще вести.

Он смотрел, как они отдаляются, и в этот самый момент прямо перед ним припарковался черный фургон. Он понял: время пришло. Он умрет, не умирая; его жизнь прекратится, чтобы уступить место совершенно другой. Он вышел из отцовской машины, постучал в окно, и лисица, которую он ударил несколько часов назад, поприветствовала его.

— Готов оставить всё позади?

Дрю покачал головой, но выбора уже не было. Если он хотел защитить своих, оставалось только подчиняться.

Баран, которого он сбил с ног, и коала с фотографий вытащили труп и усадили его на водительское сиденье. Позади них появился волк, заставивший его быть здесь.

— Возможно, ты захочешь сделать последний звонок, пока мы готовим шоу.

Он был прав, он не попрощался с Ником и Финником по-человечески. Он достал телефон и набрал номер кузена. Все вокруг затихли.

— Ник? — Что случилось, Дрю? Что-то забыл? — Можно и так сказать... — волк знаком приказал ему садиться в черный фургон. — Я не попрощался. — Попрощался? С кем? — Я влип в серьезные неприятности, Ник. В очень серьезные. — Стой, я сейчас выйду и ты мне всё нормально расскажешь. — Я бы предпочел, чтобы ты остался внутри с Финником. Попрощайся с ним от меня. И со своей мамой, и с моим папой. И с Беккой тоже. — Подручные Освальда залезли в фургон и кивнули, подтверждая, что всё готово. — Не слушай, что говорят другие, и постарайся быть счастливым. Танцуй, смейся, шути свои дурацкие шутки, найди свою любовь. Живи за нас двоих, но прежде всего — для себя. Не позволяй этому сломать тебя. У тебя есть будущее, ты должен идти вперед.

Слезы медленно покатились по его щекам. Ник бросил покупки и побежал к выходу.

— Ты меня слышишь!? Я иду!

Услышав это, Дрю сбросил вызов и забросил телефон в отцовскую машину. Он забыл извиниться и за это, но времени больше не было.

Они рванули с места на полной скорости; за рулем был баран.

— Хочешь сделать это сам? — спросил Освальд, протягивая ему детонатор.

Он отказался. Не он принял решение оборвать эту жизнь. Тогда волк нажал кнопку, и мощный взрыв разнес в щепки то место, где он стоял секунды назад. Он увидел, как Ник и Финник выбегают из минимаркета. Тот ужас, что застыл на их лицах, он не сможет стереть из памяти никогда.

Что ей теперь делать? Обнять его или снова отчитать? На ее беду, кролики слишком сентиментальны, и ей не оставалось ничего другого, кроме как заключить его в объятия. В отличие от нее, у Фоукса не было слез на глазах. Он уже устал плакать о себе и о той жизни, которую ему пришлось вести. Он поблагодарил ее за то, что она его выслушала, и встал, как только она отстранилась.

Хотя он рассказал ей свою трагедию от начала и до конца, он так и не объяснил, почему ни словом не обмолвился о своей настоящей личности. Именно это вывело её из себя в самом начале, и хотя она уже не злилась, ей всё равно хотелось знать причину, по которой он так отчаянно скрывал, кто он такой.

— Когда ты вступаешь в «Кронос», ты подписываешь контракт, определяющий, сколько времени ты будешь добровольно работать на организацию, — объяснил лис. — С каждым выполненным заданием, или с каждой допущенной ошибкой, это время меняется. — Значит, именно так Грейс ушла из «Кроноса»? Свела свой контракт к нулю? — В зависимости от сложности, задания могут списывать больше или меньше времени. За некоторые снимают пару дней, за другие — пару лет. — Он закрыл глаза и вздохнул. — Время от времени появляются исключительные случаи, вроде этого, с одичавшими хищниками. — И сколько лет за него списывают? — Он аннулирует контракт полностью.

Теперь всё встало на свои места. Грейс выполнила одно из таких заданий и навсегда вырвалась из лап «Кроноса». Хотя она поняла всё довольно быстро, лис решил рассказать свою версию.

— Когда ты сбегаешь из «Кроноса», ты становишься дезертиром, и за тобой отправляют людей. Был один такой, гепард по имени Маркус Флинт. Он украл всю базу данных организации и продавал её тем, кто больше заплатит. Награда за его голову росла, пока не достигла того, что любой, кто его поймает, получит свободу. Мы с Грейс выследили его и поймали, и именно так она освободилась. — Подожди, если ты помогал ей... — Почему меня не отпустили? — Он вздохнул, увидев её кивок. — Мое место занял кто-то другой, и я не мог отказаться. Лидеры «Кроноса» играют нечестно, и по просьбе Освальда они сделали всё возможное, чтобы оставить меня внутри. — Но кто? Кто был настолько важен, что ты отказался бежать с любовью всей своей жизни? — Это неважно. Важно то, что у меня появился новый шанс, и я должен им воспользоваться. Вот почему ты не можешь ничего сказать Нику. Раскрытие личностей противоречит правилам. Если кто-то в «Кроносе» узнает, что ты или кто-то еще в курсе моего прошлого, мою работу аннулируют, а контракт останется в силе. Мне придется провести в «Кроносе» еще двадцать лет, четыре месяца, две недели и шесть дней. — Он медленно подошел к ней. — Один раз я её уже потерял, и это было разрушительно. Я не хочу, чтобы это повторилось. — Хранить в секрете историю с письмом было пыткой. Не знаю, смогу ли я скрывать нечто подобное.

Теперь от неё зависело его будущее, что усложняло ситуацию до предела. Мимолетная мысль пронеслась в её голове, и она просто обязана была задать этот вопрос.

— Хадсон... если у тебя ничего не выйдет, и тебе придется вернуться в «Кронос»... — Я не вернусь, Джуди. Я не хочу возвращаться. — Поднимешь бунт против «Кроноса»? — Тем самым я подвергну риску своих близких. Я не могу этого допустить. — Тогда ты...? — Именно. Я оставлю всё позади. Я не настолько силен, чтобы продержаться еще двадцать лет. Да даже десять — это предел. Это буквально вопрос жизни и смерти. — Он обнял её изо всех сил и прошептал на ухо: — Прости, что теперь и тебе приходится нести это бремя.

После этих слов он отстранился и поднял лапу в знак прощания. Открыл дверь и ушел, не сказав больше ни слова. Он уже раскрыл ей свою историю и свои мотивы. Теперь всё зависело только от нее и ее стойкости. Пока лис направлялся в свое убежище — такой же одинокий, как и все последние годы — она перекусила и легла спать. Ей нужен был долгий сон, чтобы переварить всё случившееся.

. . . . . . . . . .

Она услышала стук в дверь. Взяв телефон, чтобы посмотреть время, она ужаснулась количеству пропущенных вызовов. Если ее интуиция не подвела, это Ник ломился к ней. Ей было жаль, что она заставила его волноваться, но в то же время было приятно, что кто-то так о ней заботится. Даже отец не оставлял ей столько пропущенных в ее первую неделю в Зверополисе.

Она натянула штаны и, поскольку на ней уже была футболка, решила обойтись без бюстгальтера. «Иду-иду!» — крикнула она в ответ на настойчивый стук. Подойдя к двери, она подтвердила свои догадки: Николас Пибериус Уайлд собственной персоной. Она ожидала увидеть его фирменную хитрую ухмылку, но вместо этого на его морде читались лишь серьезность и беспокойство. Она действительно сильно его напугала.

— Как ты, Джуди? — Устала, очень устала, Ник, — теперь она заметила его подавленность. — Пыталась прийти в себя после отравления той гадостью, что ты мне дал. А когда включила телефон, увидела целую кучу сообщений, потому что один глупый лис не переставал трезвонить. — Я просто хотел узнать...

Она не дала ему договорить и крепко обняла, застав его врасплох.

— Это же эти дни, да? — Ты такой милый, когда волнуешься. — Если бы кто-то вбил в поиск «торпедная крольчиха», ты бы вылезла первой ссылкой, — оба улыбнулись. — Я распереживался из-за того, что случилось сегодня. Тебе уже лучше? — Можно и так сказать... теперь, когда ты здесь, — она покраснела. — Хочешь что-нибудь выпить? Чай, кофе? — Кофе было бы отлично.

Она включила кофеварку, которая в последнее время работала на износ.

— Джуди, завтра завезут новые ошейники Барашкис. — Да, знаю, все только об этом и говорят. Но не волнуйся, когда Фостер победит на выборах, эти ошейники станут просто страшным сном. — Ты правда веришь, что она сможет выиграть? — Он посеял в ней сомнения, и она знала, что за этим вопросом кроется нечто большее. — Час назад подтвердили, что Златогрив умер. После аварии он был в критическом состоянии.

Она не знала, как реагировать. Экс-мэр уже выбыл из гонки после аварии, но его смерть стала как ушат холодной воды.

— Если Барашкис провернет что-то подобное с Фостер... — Этого не случится, Ник. Вот увидишь, всё будет хорошо. — А если нет? Если ошейники завладеют нами? — Он встал и подошел к ней. — Всё будет так, как сказала Фостер: ни любви, ни страсти, мы не сможем смеяться или плакать, не страдая при этом. — Он приблизился и взял ее за подбородок. — Я больше не смогу показать тебе, как сильно... как сильно я тебя люблю. — Ты мог бы... показать мне это прямо сейчас.

Она взяла его лапы в свои и притянула его губы к своим. Это был самый чистый поцелуй из всех, что были между ними до сих пор; их страхи остались далеко позади.

Его лапа скользнула на ее талию, пока она ослабляла узел его галстука и прижималась к нему еще сильнее. Словно танцуя вальс, они приблизились к дивану и мягко опустились на него. Их взгляды, искренние как никогда, высекали искры каждый раз, когда пересекались.

Она расстегнула его рубашку, а затем сняла свою.

— Без бюстгальтера, шаловливая крольчиха? — Его глупая улыбка заставила ее залиться краской.

Он улыбался только для нее и ни для кого больше. Прошли годы с тех пор, как они оба забыли о целомудрии, но сейчас всё было иначе. Пока время замедлялось, а мир вокруг замирал, они окончательно слились воедино. Напряжение, которое когда-то стояло между ними, исчезло без следа.

. . . . . . . . . .

Он продолжал настаивать, хотя с первого раза ответа не последовало. Он знал, что она одна — он ждал этого момента весь вечер. Постучал еще раз. Пока Скотт в отъезде, у них мог появиться шанс побыть наедине; сейчас ему как никогда нужно было почувствовать ее тепло.

Он натянул свою самую обаятельную улыбку, как только Грейс открыла дверь. Она смерила его взглядом с ног до головы и обратила внимание на то, что он держал в лапах.

— Я знаю, зачем ты пришел, но мы уже всё прояснили.

Его мир рушился, но он хотел попытать счастья еще раз. Он сделал шаг вперед и спросил, можно ли войти. И как только лисица замялась, он понял: это его шанс.

— Я знаю, что Скотта сегодня не будет, но это не значит, что между нами что-то будет. Мне просто нужно побыть рядом с тобой немного.

Она распахнула дверь шире и впустила его. Он определенно знал, как найти к ней подход.

Он протянул ей платье, но она без особого интереса положила его на стол.

— Мне бы хотелось увидеть тебя в нем когда-нибудь.

Она по-прежнему стояла со скрещенными на груди лапами и серьезным выражением морды. Он знал, что она терпеть не может незваных гостей, но просто не мог удержаться.

— Я думал, ты будешь больше рада меня видеть. — Не то чтобы я не рада, Хад. Просто... мне было очень тяжело двигаться дальше без тебя, а теперь ты то и дело объявляешься. Забыть тебя невозможно, но я хочу хотя бы попытаться построить нормальную жизнь со Скоттом.

Оба сдались и опустили взгляды.

— Спустя пятнадцать лет я всё еще благодарна за то, что ты не метнул нож лезвием вперед. Жизнь — суровая штука, но она стоит того, чтобы ее прожить. — Я не хотел пачкать лапы в крови. Отнять у кого-то жизнь казалось мне безумием, — он не смог сдержать улыбку. — С тех пор я только и делаю, что совершаю безумства. — Мне всегда было жаль, что мы поменялись судьбами. Тебе не суждено было остаться в «Кроносе», а я не заслуживала нормальной жизни. — Но так уж вышло, и мы ничего не можем изменить, — он подошел ближе, а лисица замерла, оказавшись с ним лицом к лицу. — Лидеры «Кроноса» всегда были такими. Так или иначе, я бы всё равно оказался внутри, и мы оба это знали.

Он взял коробку с платьем и снова протянул ей.

— Я правда хотел бы увидеть тебя в нем. Только на один вечер. Это был очень тяжелый день, и ты бы сделала меня по-настоящему счастливым. — Ладно. Но только потому, что твоя радость — моя слабость, — она поднялась по лестнице и направилась в спальню. — Скотт слышал, как мои подруги говорили о тебе, и начал задавать вопросы, — крикнула она, переодеваясь. — Скажи ему, что я твой будущий муж, уверен, ему понравится эта новость. — А кольца на свадьбе тоже он понесет? — Это лучшая идея, которую я от тебя слышал за последние годы.

Медленно в коридоре показался ее силуэт. У него перехватило дыхание, и он буквально остался с открытой челюстью. За это он будет в неоплатном долгу перед Джуди.

— Не ври мне, Хадсон, ты не сам купил это платье, — сказала она со смехом. — Как ты от того платья в цветочек дошел до этого? Читал модные журналы, что ли? — Оно сидит на тебе идеально. Ты прекрасна, — выдохнул он, всё еще пораженный. — Мы оба знаем, что ты бы предпочел видеть меня без него. — А еще ты очень умная.

Они были одни, но лучшей компании нельзя было и желать. Вечер только начинался. Стоило ли поддаваться искушению? Стоило ли сдерживать себя? Если бы всё зависело только от него, он бы провел с ней всю оставшуюся жизнь. И если бы всё зависело от нее — она бы сделала то же самое. Выбор был не в их власти, но это не означало, что они не могли провести эту ночь вместе. По крайней мере, это они могли решить сами. Разве есть лучший способ отметить пятнадцать лет противоречивых чувств?