Звериная поступь

Глава 1

Горы Мрака, что обычно глухи и неприветливы, ныне пылают ярким пламенем из-за сотен прорывов из другого мира. Аррель уже давно является демонической территорией, так что здесь многочисленные Врата распахнулись настежь гораздо раньше, чем в других местах.

Час пришел, и теперь тысячи низших демонов впервые пробуют на вкус воздух нового для себя мира. Это великое переселение, так как энтропия в Домене Хаоса продолжает расти, и поэтому в мир людей приходят не только завоеватели, но и те, кто просто хочет найти свой дом. Здесь демонические энергии облачаются в одежду из плоти в качестве платы за новый дом. Вот только этот дом еще нужно завоевать.

Однако демоны уверены в собственном превосходстве, ведь теперь их количество измеряется сотнями тысяч, включая сотни высших демонов. В пустыне Ак-Треноса тоже ночное небо окрашивается буйством красок, когда из больших врат маршируют легионы демонов разных видов. Ступни оставляют многочисленные следы на песке, но сама пустыня кажется равнодушной к приходу захватчиков.

Иначе дело обстоит на Аргене, где силы людей вынуждены оставить прежние позиции, так как численного превосходства больше нет. Это должно было стать началом конца, вот только на Домен Людей зарится еще один народ, а именно зверолюди.

Их первое появление во главе с Асмоделем Белокостным сначала воодушевило защитников континента, но оружие третьей стороны конфликта оказалось обращено и против демонов, и против людей. Один лишь Витро сумел предотвратить открытие Врат, но это может оказаться лишь отсрочкой перед неизбежным.

Всё это видит Ииганил Харнеф, продолжая находиться в удаленной крепости посреди снегов. Навык «Чистейшее зеркало Кассиопеи» теперь не только удается поддерживать до получения стабильной формы, но и даже пронзать взором демонический барьер вокруг материков. Перенапряжение глаз с каждым разом сильнее, а дискомфорт превращается в боль, но император-чародей продолжает наблюдать.

Его сын и опора, Ментис Харнеф, предал отца, родину, идеалы и теперь служит демонам. Столица Аль-Фион подверглась разрушениям. Грандмастер Предсвета погиб в битве, и все оплакивают Харлата. А вот Асмодель Белокостный оказался предателем, хотя конкретно в этом случае Ииганил даже не испытывает обиды, так как зверолюд никогда не приносил клятвы верности. Вот только это все равно что удар в спину.

Мир стоит на краю гибели, и это было ожидаемо. Первоначальные успехи не могли продолжаться вечно, и сейчас всё станет в несколько раз сложнее. Седой мужчина неотрывно смотрит в алое зеркало, а зрачки чуть испускают кровавый свет. Кажется, что демоническое семя в органах зрения прорастает гораздо сильнее, чем за десятилетия жизни до второго Поветрия, но император-чародей на это уже не обращает внимание. Он знает, что силой мысли может нанести сокрушительный удар по кому угодно, но это не всесильность.

«Ни в коем случае нельзя впустую потратить возможности», — правитель Гвент-Дея продолжает наблюдать за происходящими событиями, и в голове уже формируется новый план: дать Доменам Зверей и Хаоса вцепиться друг другу в глотки, а потом разобраться с победителем. Но это дешевая стратегия, которая необязательно приведет к победе, ведь победитель первого раунда напротив может стать еще сильнее.

— Нет, просто ждать исхода нельзя. Нужно будет нанести неожиданный удар, — произносит император-чародей, не обращаясь ни к кому конкретно. Если быть точнее, то рядом никого нет.

Конечно, в Гритонале много слуг, воинов и сановников, но в приемном зале за весь день никто не появлялся, так как император запретил заходить. Свечи погасли, камин не натоплен, темнота и холод не особо приятны, но Ииганил ничего этого не замечает, продолжая думать о том, как победить в безнадежной войне. На самом деле ему бы хотелось, чтобы рядом кто-нибудь был, но с кем поговорить?

Сын предал, а Харлат погиб. Оберон Львиный занят сбором войск, так как сейчас взять в руки оружие должен вообще каждый: и стар, и млад. Другие правители Аргена заняты своими проблемами, сейчас не до созыва нового совещания Пакта Покоя. Конечно, можно позвать министров и советников, но никто из них не знает решение насущных проблем. Скорее всего никто в принципе знать не может, так что у кого спрашивать? Кто может знать ответ?

Эти размышления вдруг поднимают из памяти лицо молодого человека из Предсвета, о котором уже давно ничего не слышно. Да, вот он нужен, но Клайв Содин пропал без вести вместе с Самулом Нотсом и другими защитниками Кросс-Трая. Раньше Ииганил не мог заглянуть на Оплотный остров, но сейчас стоит проверить.

Парящее алое зеркало перед лицом принимается менять угол наклона, пытаясь поймать отражение удаленного места, и это удается. Возникает зыбкий образ острова с тлеющей землей и развалинами гордой крепости, где ныне бродят монстры. Там Гед-Наруман приземлился на поверхность и освещает мрак оранжевыми молниями. И там же пропали последние защитники.

Ииганил Харнеф пытается найти следы их гибели, но ничего не удается обнаружить. Демоны уже успели попировать мертвыми на останках Врат, словно и не собирались их использовать. Один из самых главных проектов Пакта Покоя оказался уничтоженным всего за одни сутки, что лишь добавляет черных мыслей.

Скорее всего оборона Кросс-Трая была бесполезной, и взор императора-чародея хотел уже оторваться от созерцания гибели человеческих амбиций, как вдруг посреди руин, огня и дыма появился светлячок, словно зовущий куда-то. Ииганил сам не знает, почему он решил проверить это, но в итоге стремится поймать отражение светлячка, чтобы разглядеть поближе. И когда это получается, происходит еще более чудное дело.

Вся поверхность зеркала вдруг покрывается россыпью звезд на ночном небе, а потом отдельные звездочки соединяются сияющими лучами, образуя некое созвездие, очень похожее на глаз. Это явно не действие навыка, скорее всего кто-то заметил слежку и хочет что-то обсудить. Это может быть ловушкой демонов, но Ииганил принимает приглашение, продолжая вглядываться в око звездного неба.

Следом в теле пробуждается огромная легкость, а себя император-чародей видит стоящим на абсолютной тьме под звездным небом. Понятное дело, что сюда он пришел лишь разумом, поэтому тут возможно всё, что можно вообразить. Напротив появляется идущая фигура в темном плаще, и самая заметная часть тела, сразу приковывающая внимание, заключается в глазах собеседника.

Левый глаз напоминает бриллиант, в котором бесконечно отражается звездный свет, а вот правый — темно-сиреневый камень, похожий на аметрин. Почти наверняка это могущественные артефакты, которые являются особым органом зрения. Ииганилу даже кажется, что где-то он читал про похожие предметы.

— Кто ты? — спрашивает правитель Гвент-Дея у подошедшего человека, хотя нельзя быть уверенным, что это человек, хоть и похож.

— Меня зовут Ашур, император Гвент-Дея, — представляется собеседник, чуть склонив голову.

Ииганил сразу вспоминает, кто это. Величайший маг Домена Людей, кто овладел самим временем, а потом покинул пределы родного мира, чтобы постигать секреты Домена Космоса. Говорят, он старше, чем выглядит, но проверить это невозможно.

— Ясно. И что же магу Времени нужно от меня?

— Нетрудно догадаться, что это связано с Поветрием, — голос Ашура спокоен настолько, словно он уже слился с великими космическими силами. Если бы ночное небо могло разговаривать, то примерно так же и говорило. На одной громкости и одним тоном с одинаковыми паузами.

— Если ты пришел предложить помощь, то я с радостью обсужу этот вопрос.

— Помощь? Можно и так сказать. Я заинтересован в том, чтобы Домен Людей не утонул в пучине войны и не потащил за собой остальную Розу Доменов.

— А какое дело остальной совокупности миров до наших проблем?

— Самое прямое, ведь Домен Людей поддерживает ось вращения Розы снизу в паре с Доменом Космоса. Как ты считаешь, что будет, если ось сместится?

— Я изучал магические дисциплины и древние ритуалы, маг Времени. Но, боюсь, я все еще мало знаю о миропорядке за пределами родного мира. Если ты знаешь ответ, то просто скажи его.

— Хорошо, Ииганил Харнеф. Это будет равносильно тому, что миры разлетятся в разные стороны, как если бы два человека взялись за руки, раскрутились, а потом резко разжали бы пальцы. Космическое небо пропадет над вами. Не будет больше ни звезд, ни лун, ни солнца.

Ииганил пытается это представить, но он действительно не тот, кто познал строение мироздания, чтобы размышлять о таких сложных вещах. Как это вообще возможно, он не может вообразить. Однако видит, что собеседник серьезен.

— А Домен Космоса, значит, больше не будет видеть эту твердь?

— Верно. И это затронет все миры. Какие-то это переживут, другие нет. Для Домена Космоса, например, почти ничего не изменится, он безжизненный на большей своей территории. Мы бы с радостью поделились свободным местом с любыми народам, но там живые существа не могут жить. Демоны могли бы адаптироваться, но они возжелали себе запретные территории, боясь лишиться могущества, которое было в родном для себя мире.

— Какие еще миры выживут?

— Те, где жизни сейчас нет, — улыбка появляется на лице Ашура, словно ответ был до смешного очевидным. — Домен Усопших, Домен Богов и Домен Космоса. Миры морских народов, зверолюдей и людей скорее всего не переживут грядущего катаклизма.

— Однако Домен Зверей все же намерен завоевать наши земли?

— Дело в том, что если победят они, то баланс может быть сохранен, ведь главную угрозу представляют именно демоны. Они принесут с собой естество непрерывного изменения и поменяют законы этого мира.

— Тогда почему ты пришел именно ко мне, а не к зверолюдям? Домен Космоса ведь может поддержать их. Я не поверю, что кому-то есть дело до людей, кроме самих людей, — жестко произносит император-чародей.

— Это так, но не думаю, что это можно произносить обвинительным тоном. Если взять людей, то одной стране плевать на другую. Одному городу на другой, а отдельная семья прежде всего заботится о своих членах. Если копнуть еще глубже, то выяснится, что каждый человек в первую очередь заботится о себе.

— Это очевидные вещи, а ты ушел от ответа, Ашур.

— В самом деле. Тогда перейду к сути. У тебя есть навык, связанный с зеркалом Кассиопеи, одной из погибших богинь. Мой левый глаз был собран из отражений этого зеркала, поэтому я смог заметить, как ты исследуешь мир. Но и у моих глаз, и у твоего зеркала есть пределы, за которые не получится заглянуть. Только Менасиус в прошлом мог окинуть взором почти всё, но мы можем приблизиться к таким возможностям, если позволишь мне заглянуть в твое зеркало. Мои глаза увидят в нем гораздо больше, чем твои демонические.

— И что ты намерен там увидеть?

— Например, как глубоко провалились выжившие из Кросс-Трая. Самул Нотс все же получил легенду о смотрителе Мирового Перекрестка и в последний миг сумел избежать удара и забрать с собой тех, кто был рядом. Я могу их найти при помощи зеркала и помочь вернуться в Домен Людей.

— Если они за пределами этого мира, то в каком они Домене сейчас?

— Ни в каком. В Розе Доменов вращаются не только целые миры, но и более мелкие… структуры. Их называют Царствами, и там свои законы. Мы редко на них обращаем внимание, так как они не способны дестабилизировать Розу, а вот Домены это сделать уже могут.

— Среди выживших был человек по имени Клайв Содин? Молодой юноша с белыми волосами и беззаботным видом.

— Быть может. Проверить это сможешь, когда мы их найдем.

Ииганил крепко задумался. Не возникает подозрений, что перед ним тот самый легендарный маг Времени. И маловероятно, что он работает на зверолюдей или демонов. Но это не делает его автоматически другом людей. Разумеется, тут может быть ловушка, но найти владельцев легенд в лице Самула Нотса и Амины Фор очень важно для выживания людей.

— Еще раз: ты хочешь, чтобы я позволил тебе взглянуть в мое зеркало, а взамен поможешь найти нужных мне людей и привести ко мне? Это всё?

— Думаю, на первое время этого хватит. Покажем, что можем доверять друг другу, а уже потом можем найти новые точки соприкосновения.

— Хорошо, Ашур. Приходи в Гритональ, и я позволю тебе посмотреть в зеркало.

— А я уже на месте.

Иллюзорный собеседник исчезает вместе с окружением, а Ииганил видит вокруг себя зал для приемов. Алые зрачки осматривают помещение и останавливаются на фигуре на балконе, который ночью замело снегом. Император-чародей встает с кресла и подходит к дверям на балкон, впуская гостя внутрь.

Вместе с Ашуром проникает морозный воздух, а также танец снежинок под напором ветра. В реальности маг Времени выглядит без изменений, но воспринимать нормально лицо зрелого человека с аккуратной бородой и бровями не получается из-за вставленных в глазницы драгоценных камней. Век у гостя тоже нет, поэтому получается немигающий взор.

— Благодарю за помощь, предлагаю не тратить время зря.

— Мне нужно восстановить ману, — произносит Ииганил, возвращаясь на место.

— Это не проблема, — внешне Ашур ничего не сделал, но император-чародей чувствует, как тело бросает в жар, а кожу покалывает. По ощущениям резерв маны моментально восстановлен до краев. Конечно, есть навыки, которые могут нечто подобное, но сделать это так непринужденно…

— Потрясающе. А если я спрошу, захочет ли Домен Космоса присоединиться к людям на этой войне?

— Тогда я отвечу, что это невозможно в том смысле, о котором ты думаешь, — сдержанно отвечает маг Времени, присаживаясь рядом. — У нас нет армий в привычном понимании. Домен Космоса — дом великих сил, которые невероятно далеки от любых народов. И если одна из них придет и обрушит на демонов свой гнев, то результат тебе не понравится сразу по двум причинам.

— Сразу по двум?

— Да. Во-первых, Мировой Закон посчитает это нарушением и наложит весомый штраф, который затронет весь Домен Людей. Во-вторых, это будет похоже на убийство комара при помощи огненного шара. Однозначно справишься, но и дом себе спалишь.

— Аналогию понял, — кивает Ииганил, который и не рассчитывал на то, что придут какие-то непонятные силы и решат все проблемы каким-нибудь волшебным способом. — Чистейшее зеркало Кассиопеи.

Вновь великая магия формирует отражающую субстанцию, которая постепенно принимает форму большого зеркала, которое сейчас обращено лицом к магу Времени.

— Благодарю, — Ашур приближает лицо к поверхности волшебного предмета, вглядываясь в какие-то детали.

Ииганил встает за спиной гостя, пытаясь понять суть манипуляций, но в зеркале носится хоровод огней и образов, в котором ничего конкретного выцепить не получится. Либо Ашур каким-то образом скрывает от посторонних взоров то, что видит, либо уже давно шагнул за грань мастерства, приблизившись к чему-то божественному.

— Нашел. Скоро я их приведу.

— И это только ради того, чтобы посмотреть на зеркало? Разве ты не хочешь посмотреть что-то в нем для себя?

— Я уже это сделал. Ты прав, что я не по доброте душевной помогаю и не по причине возможных проблем для всей Розы Доменов. Но не волнуйся, не в моих интересах дать человечеству погибнуть, — Ашур решительно встает и направляется к балкону. — Мне хватит пары дней, чтобы вернуться. До этого момента попытайтесь выжить.

— А куда деваться? — горько улыбается Ииганил, смотря на исчезновение мага на балконе. Вот он только стоял в снегу, а потом остался лишь взметнувшийся снег. После разговора даже появилось желание немного расслабиться, и голод дает о себе знать. Император-чародей отменяет навык и вызывает слуг. В зале нужно прибраться, а также не помешает подкрепиться и поспать. Пускай Ииганил не любит от кого-либо зависеть, приятно делить ношу с кем-то.

Глава 2

Изумрудный дракон рассекает тучи, хлопая крыльями, а потом находит воздушную реку и лишь планирует в этом течении. Постоянно открывать порталы сложно, так как для этого нужны маги и ресурсы, поэтому было решено отправиться другим быстрым способом, и Дасиилай согласилась отвезти на себе.

Сейчас Ирай вместе с Хироной и Гримуарами летит к западной границе королевства, где скоро окажется войско Крауза. Можно было бы удивиться тому, что новый молодой король, только взошедший на престол, сумел завоевать два королевства, но Гнисир знает, что настоящая угроза прячется в тени. Воевать с самим Краузом не потребуется, только лишить командования. Но это станет первым серьезным делом с момента охоты на Курганного Воя. Нынешний противник не уступает, хоть и не превосходит.

Воздушные потоки заставляют концы алых волос трепетать, а для путешествия Гнисир сплел себе косу. Рядом орет от восторга Клогги, которой нужны неимоверные усилия, чтобы отрастить хотя бы одно крыло после встречи с Пожирателем Слов давным-давно.

Хирона тоже пытается наслаждаться полетом, ведь далеко не каждый человек может похвастаться тем, что смог полетать на драконе. Вот только все равно держится за руку Ирая больше, чем за веревку вокруг туловища Гримуара Драконов. Амелла же как обычно образчик спокойствия и достоинства, и если бы ветер не трепал страницы, то успела бы прочитать пару книг за время полета.

Кэйлу и Лекса пришлось оставить в лагере Моунцвеля, это испытание точно не для них. Если бы можно было переубедить Хирону, то Ирай пошел бы лишь с Гримуарами, но что есть, то есть. В стороне остался Винкарто, ныне мертвый город для мертвого короля, а отряд продолжает приближаться к границе страны, пока к концу дня не показывается крепость Басиль.

Именно здесь началось завоевание Моунцвеля королем Друксау, что ныне служит демонам. Басиль до сих пор носит на себе следы той битвы: следы множества сапог, пятна крови и перекопанная земля, под которой нашли последний покой павшие воины. В стороне даже получится найти ямы, где остались многочисленные пленники, которые погибли под проливным дождем из кислоты. Не такой смерти Гнисир им желал, но сейчас уже ничего не поделать.

В приграничной крепости сейчас несет дозор примерно сотня воинов: это всё, что королевство смогло выделить для защиты рубежей. Все же никто не подозревал, что другие страны решат напасть при наличии общего врага. Если бы в Краузе не произошел переворот, то этой войны бы не случилось, а косвенным виновником является сам советник принцессы Шерил, о чем другие не догадываются. За нарушение Мирового Закона расплата все же найдет его.

Дасиилай постепенно спускается, пока дозорные бегают по стенам крепости, страшась облика дракона. Гримуар приземляется на внутреннем дворе, громко хлопая крыльями и раскидывая всякий мусор во все стороны. В Басили снега почти нет, и чувствуется, что здесь намного теплее, чем ближе к морю.

Путешественники спрыгивают на твердую землю, и дракон тут же превращается в девушку с проницательным взглядом и чешуей на руках и хвосте. К прибывшим уже спешит командир пограничного отряда, чтобы принять свиток с королевской волей, где Ирай получает все полномочия для выполнения задания. Правда, использовать этих людей для каких-то активных действий Ирай не собирается.

— Рад приветствовать вас, господин Айтен, — командующий местными силами прочел свиток с королевской печатью. — Что именно от нас требуется?

— Ничего особенного. Горный перевал сейчас доступен?

— По которому пришло войско Друксау? Там снег не растаял, поэтому проход по нему будет затруднен. Но перейти по нему возможно, погода обещает быть хорошей.

— Погоду мы можем испортить, чтобы врагам сложнее было подобраться.

— Разрешите вопрос: а к нам придут подкрепления? Если сюда подойдет вражеская армия Крауза, то наших сил не хватит для обороны.

— Ни о чем не переживайте, мы задержим врагов до того, как они пересекут перевал.

Собеседник явно не понял, как именно пять человек, среди которых четыре женщины, намерены это сделать. Но то, что они прилетели на драконе, говорит о многом, хоть и ничего конкретного для постороннего человека.

— А вам не кажется, что войско Крауза тоже слишком быстрое? Захватить Друксау и Овакс, а потом подойти сюда… Это ведь не так просто, а расстояние большое, — по завершению разговора интересуется Хирона, разминая тело после полета.

— Просто его ведет тот, кто может придумать наилучший маршрут, — загадочно отвечает Ирай.

— Разве выбор маршрута позволит прийти быстрее движения по прямой? И что нам известно о новом короле Крауза? Вроде он молод и ничем особенным не успел прославиться.

— Дело не в короле… — Ирай поднимается на стены крепости, чтобы посмотреть на горный перевал, где снежное покрывало кажется большим и плотным.

Величественные скалы поднимаются с двух сторон перевала, а выше превращаются в горы с шапками из снегов и облаков. Перевал Мризрота единственный, по которому можно пройти из Овакса в Моунцвель и обратно, если нужно провести целое войско. Но это не единственный маршрут для мелких отрядов.

Зеленые глаза Гнисира водят плавные линии по краям скал, скатам и ледовым трещинам, строя запутанные схемы и сети. За спиной слышны шаги поднимающихся Гримуаров, которые достаточно сильны для борьбы почти с любым противником. Без них было бы намного сложнее.

— И что ты там видишь? — спрашивает Клогги. — Хочешь, я разнесу перевал, чтобы по нему вообще никто не смог ходить?

— Пока этого делать не стоит, — Ирай не отрывается от созерцания перевала, смотря на нужную точку, которая может стать смертельной для многих.

— Я поняла твой план, — заявляет Дасиилай. — Ты позволишь пройти врагам через перевал, но в определенный момент подорвешь несколько точек, вызвав снежную лавину, которая разом прибьет почти всех.

— Ты действительно хорошо меня изучила, в любом другом случае я бы так и поступил, но сейчас враг не клюнет на очевидную ловушку. Мы можем сделать вид, что готовим это, а враг может сделать вид, что не видит этого…

— Ты говоришь странные вещи, — теперь говорит Амелла. — Ты знаешь что-то, что не знаем мы? Я впервый раз вижу, чтобы ты усиленно над чем-то думал.

Только сейчас Гнисир отвлекается от созерцания перевала и оборачивается к спутницам. Да, он действительно пока ничего не говорил о том, что узнал от Ифрата. Но скрывать и дальше не имеет смысла, команда должна знать, что готовит будущее.

— Я позволил себе поиграться со временем при помощи Ашура. Все здесь присутствующие знают, что временная линия всего Домена раздвоилась и создала петлю на шесть месяцев назад, а оригинальная временная линия скорее просто повисла в воздухе, этого даже боги проверить не смогут.

Все внимательно слушают слова душелишенного. Да, Гримуары неподвластны манипуляциям со временем, поэтому они заметили, что что-то поменялось, когда мир вокруг них откатился по времени назад. Хирона тоже это заметила благодаря покровительству Гримуара Драконов.

— С этого и начались все проблемы, — продолжает Ирай. — Подобная игра с естественными законами привлекла внимание Мирового Закона, который не мог ударить прямо меня, так как грязную работу выполнил маг Времени, но все равно послал за мной Экзекуторов. Они должны были уничтожить меня как аномалию, но не справились. После этого Мировой Закон просто спаял обратно две временные линии. Помните, когда из ничего появился монстр с Арреля, когда мы путешествовали в пустыне Ак-Треноса? Это и было эхом той «спайки».

— А ты являешься центральным элементом, который принес с собой хаос, — кивает Амелла. — Но с тех пор ничего такого не происходило рядом с нами.

— Потому что Мировой Закон отыскал исполнителя, который лучше всего справится с задачей, поэтому ему не требовалось закидывать меня аномалиями. И из параллельной временной линии Мировой Закон призвал меня же.

Все молча смотрят на командира группы, и только Амелла кивает, всё поняв. А вот брови Клогги собираются в кучу от необходимости понять эту странную вещь.

— Ирай, я чё-то не поняла, в каком смысле призвали тебя?

— В прямом, Клогги. Мировой Закон для восстановления баланса вдохнул жизнь в ту версию меня, которая была до этой игры со временем, и принес сюда. Никто не знает, является ли эта высшая сила разумной, но это гениальное решение, ведь это единственный враг, с которым мне будет очень сложно. Другой Гнисир Айтен имеет тот же боевой опыт, знание Наречия Хаоса, интеллект, навыки и умения. Почти абсолютная копия меня за исключением владения Языковой Системой и легендой про Вечное Королевство. И он собрал моих прежних товарищей, которым я должен даровать покой. Именно поэтому я долго думаю, так как на любое действие я вижу контрдействие, значит, его видит и моя копия.

— Получается, попытка переиграть себя же может обернуться целым каскадом обмана в обмане, раз вы легко можете предугадать действия друг друга, — заканчивает мысль Мудрая Лисица.

— Да, но это тупиковый вариант развития. Именно с таким противником бесполезно сражаться разумом, так как он полностью равен мне.

— Ничего себе, — Хирона от напряжения трет лоб. — Но даже простой бой насмерть является планом действий, который враги могут предугадать. Что тогда будем делать?

— Я размышляю над этим. Пока что отдыхайте. К ночи у меня будет готов план, — Ирай снова смотрит на перевал, словно ищет ответ на вопрос на отвесных утесах и снежной дороге.

Скоро солнце садится и становится холоднее, поэтому Гнисир идет в комнату, которую выделили ему. Ожидаемо было встретить там Клогги, которая завернулась в медвежью шкуру и села у камина.

— С возвращением, — говорит Гримуар Хаоса. — Придумал что-нибудь?

— Пока нет. Где остальные?

— Дасиилай и Хирона опять вместе тренируются. А лиса убежала в зверином облике рыть норы в снегу под скалами и охотиться на кротов. Не знаю на самом деле, куда она намылилась.

— Звериная натура для нее родная, как и человеческая, — Ирай присаживается ближе, смотря на огонь. — Тебя беспокоит, что ты можешь встретить другого меня?

— Какой ты догадливый, — отвечает Клогги из-под шкуры. — Дороже тебя у меня никого нет, а сейчас вас двое, и вы хотите друг друга убить. Что я должна с этим делать?

— Ничего, я постараюсь сделать так, чтобы вы не встретились.

— Ну уж нет! Я не буду отсиживать зад в теплом месте! — девушка сбрасывает с себя шкуру и опрокидывает Гнисира, смотря в его глаза сверху вниз. — Ну, что чувствуешь?

— Ты, как и я, можешь почувствовать внутренний мир другого человека. Зачем спрашиваешь?

— За время пребывания здесь я успела поймать на себе кучу похотливых взглядов местных вояк, но вот я тебя оседлала, а ты даже не думаешь обо мне.

— Я душелишенный и не могу испытывать настоящее вожделение, только изобразить его. Но тебя ведь это обычно бесит.

— Меня всё бесит.

— Тогда я могу на время потушить твой гнев. Для близости не нужно испытывать какие-то особенные чувства, а мое нынешнее тело молодо и здорово, — Ирай притягивает Клогги к себе и дарит долгий поцелуй.

Это становится сигналом для Гримуара перестать вслушиваться в желания пустого внутри человека и просто отдаться страсти прямо на полу. Для этого действительно не нужно ни любить, ни ненавидеть, просто упасть в объятия человека, одновременно срывая одежду. Черные волосы Клогги тут же наливаются внутренним огнем, который при этом не причинит вреда.

Если кто-то в Басиле и слышал их, то виду явно не подал, так как ближе к полуночи в комнате собралась вся компания. Хирона сидит с мокрыми волосами, так как Дасиилай нещадно гоняла на тренировке, поэтому пришлось заказать себе бочку с горячей водой.

Мех Амеллы тоже мокрый, она продолжает находиться в зверином облике, лежа рядом с камином, пока Дасиилай спорит с Клогги о том, что драконы — самые выносливые летающие существа в мире. Ирай же смотрит в окно, размышляя над тем, что пришло сегодня в голову.

— Это вопрос не тактики, а стратегии, — произносит красноволосый.

— Правильно. Бессмысленно изворачиваться в тактике, борясь с собственным отражением в зеркале, ведь оно будет повторять за тобой, — говорит еще один голос. Наставник приходит не так часто, только в самые сложные моменты, чтобы поддержать бывшего ученика.

— Если он — это я, то у нас те же взгляды на мир.

— Верно, значит, и стратегии вам могут нравиться одинаковые, — кивает собеседник, тоже смотря в окно. — Вот только вы не одинаковые. Точнее, не полностью идентичны друг другу. Он — это версия тебя до окончательного ухода с Арреля. Безжалостный убийца, у которого вряд ли есть собственная цель, только задача Мирового Закона. А именно — уничтожить тебя.

— Это так. Хочешь сказать, что я изменился за прошедшее время?

— А разве это не очевидно? Я ведь много тебе рассказывал о гиагелизме и о том, что нужно быть не только честным, но и еще и милосердным по отношению к другим. Что нужно создавать новые связи и впечатления, чтобы сохранять то, что осталось от души, а то и залечивать её раны. Ты уже не тот, кем был раньше. Твоя душа снова начала пускать побеги. Ты ведь не думаешь, что новорожденный появляется на свет с уже сформированной душой? Нет, маленькие дети тоже по-своему душелишенные, которые не очень-то понимают чувства, но хорошо их считывают. И только с ростом, с получением опыта и впечатлений они становятся личностью, которая понимает и испытывает чувства.

Ирай оглядывается на спутниц, которые заняты своими делами. Они не слышат разговор, так как Ирай мысленно разговаривает с призраком наставника. Можно позвать и бывших товарищей, но мудрее текущего собеседника не сыскать.

— Значит, то, что я сблизился с ними всеми и получил много новых впечатлений, помогло заполнить одно отверстие в душе чем-то новым? В этом ведь подсказка?

Наставник улыбается и кивает, после чего рядом никого нет. Похоже, ответ найден.

— Это вопрос не тактики, а стратегии, — повторяет Ирай, но уже вслух.

Остальные тут же поворачивают к нему голову, пытаясь понять, что это значит.

— О чем ты? — переспрашивает Хирона.

— Я похож на себя из другой временной линии, это естественно. Но есть и различия. Я не смогу его переиграть силой интеллекта, так как мы равны, значит, правила игры нужно изменить. Я привык брать на себя лидерство, манипулировать другими и добиваться своих целей, несмотря ни на что. Это он и будет от меня ждать. Теперь я кардинально поменяю стратегию, которую он не сразу сможет понять, ведь он не получил тот последний опыт, что есть у меня.

Остальные продолжают внимательно слушать.

— Я полностью доверюсь вам, мои дорогие. Это то, что я прежний сказал бы лишь для обмана. Но сейчас я говорю искренне. Я просто не буду придумывать никакой план и буду выполнять ваши указания, — Ирай указывает на всех присутствующих. — Теперь вы главные. Я расскажу всё, что захотите, а потом выполню ваши приказы.

— Хитро придумал, — говорит Амелла, принимая человеческий облик. — В этом действительно есть смысл, так как ход наших мыслей он не сможет так легко предугадать. Этакая «игра в доверие», смысла которой он не увидит.

— Ого, я постараюсь, конечно, хотя не уверена, что смогу что-то придумать, — Хирона выглядит смущенной, а вот Дасиилай стоит с подозрительным взглядом, она точно не будет доверять словам душелишенного.

— Отлично, положись на меня! — Клогги воодушевилась больше всех. — Величайшие в коварстве планы — мой конек. Но для начала помассируй мне ступни.

— Это никак не связано с решением задачи, — одергивает Амелла.

— И что? Мы теперь главные, а Ирай — наша шестерка!

— Что за тюремный жаргон? Ты из какой-то темницы сбежала?

— Заткнись, сучка-лисица.

— Может, мы обсудим действительно важные вещи? — встревает Дасиилай.

Тут же начинается бурное обсуждение, в котором Ирай не собирается принимать участие. Просто ложится на кровать и прикрывает глаза. Перед мысленным взором рассыпаются все хитрые планы и запасные ходы, оставляя лишь пустоту. Полностью отпустить вожжи контроля и довериться другим — это даже дарит щекотливое чувство опасности, что уже давно не посещало душу Гнисира.

Глава 3

Пустынный участок в гористой местности наполняется шумом и ветром, пока невидимая сила разрывает пространство. Но смотреть нужно не перед собой, а под ноги, ведь на камнях появляется пятно тьмы, которое стремительно расширяется, уже напоминая озеро. И вот из этого озера появляются сначала пики и стяги, а потом головы и плечи воинов Крауза. Целыми отрядами они выходят из озера тьмы, смотря по сторонам, но удивления в их глазах уже нет, подобное путешествие становится привычным.

Постепенно у подножия горы собирается двадцатитысячное войско, которое уже успело завоевать два королевства Витро, повторяя и превосходя прошлые успехи Друксау. И всё благодаря военному гению Адимуса Морада, регента молодого короля, оставшегося восстанавливать Крауз.

И прямо сейчас происходит военный совет, на котором обсуждается переход по перевалу Мризрота для вторжения в Моунцвель. Командиры полков воодушевлены победами и докладывают об энтузиазме каждого воина. Полководец с алыми волосами тепло улыбается в ответ и хвалит за верную службу, после чего всех отпускает с приказом развернуть лагерь и дать солдатам отдых.

В ставке командования становится тихо, а после на полу появляется черное пятно, вырастающее до размеров лужи. В нее обеими ногами вступает Адимус Морад и невидимая лестница уводит всё глубже, пока тело полностью не скрывается под темными водами.

За это можно поблагодарить артефакт Энигмы, который может создавать особое пространство, способное вместить что угодно, даже целую армию. И в таком состоянии достаточно быстро доставить куда-нибудь артефакт, чтобы вместе с ним перенести всё содержимое. Таким образом не нужно открывать порталы для быстрого преодоления огромного расстояния, а наносить внезапные удары стало очень просто. Энигма, которая любит собирать вещи разной полезности, украла этот древний артефакт на Аргене.

Помимо прочего с его помощью можно создать место, в котором никто не сможет подслушать приватный разговор. Во тьме возникают огни, освещая нечто похожее на пещеру. Да, внутри подпространства окружение сейчас напоминает целое подземелье, а самого Адимуса уже ждет настоящая команда.

— Почему мы остановились именно здесь? — спрашивает Камира, увидев командира. — Не проще было бы доставить артефакт при помощи Енсона сразу за перевал?

Остальные тоже замечают приход лидера и теперь ждут ответа. Да, все же их цель — очищение мира от людей, демонов и всех остальных, так что нет никакого смысла ограничиваться полумерами. Но зеленоглазый душелишенный лишь улыбается, чувствуя то, что другим недоступно. И нет, это не проявление каких-то человеческих эмоций. Это сверхъестественное чутье на присутствие того, кто стал причиной появления душелишенного в этом мире.

Сам Мировой Закон даровал миссию, а Гнисир Айтен просто осознал, что стоит на разрушенной дороге Арреля. В голове уже присутствовали все инструкции, включая память о собственном прошлом, но душелишенный уже понял, что его просто оживили как какого-то голема или гомункула для конкретной цели — убить себя же, нарушившего Мировой Закон. Противиться воле такой силы невозможно, поэтому дело будет сделано, но неизвестно, что случится с исполнителем по завершению миссии. Мировой Закон может отнять жизнь так же легко, как и дал её.

Старые товарищи вокруг на самом деле не его товарищи, а Гнисира из этой временной линии. И исчезать после выполнения цели желания нет, поэтому пришлось отдать приказ выйти здесь, а не за перевалом, откуда доносится присутствие другого Ирая. Мировой Закон даровал способность чувствовать цель, если она находится достаточно близко, или видеть, в каком она направлении, если расстояние слишком большое.

— Просто там нас уже ждут. Особенные враги. Просто идти в ловушку нельзя, — Айтен дает другое объяснение, не собираясь открывать истинные цели. Он не хочет встречаться с собой прямо сейчас, ведь их схватка может окончиться поражением одной из сторон. И вне зависимости от исхода пребывание в этом мире для Айтена закончится, поэтому нужно оттягивать решающий момент.

«Да, будет лучше, если я сделаю дело, когда надежно закреплюсь в этом мире», — Айтен смотрит на команду, где каждый уже вышел за человеческие пределы, став монстром среди людей. За это стоит благодарить и проклинать Ифрата, у которого есть ключи к решению проблемы. Его божественная сила может изменить судьбу, но бог игр так и не появился, хотя должен знать о его существовании.

«И раз это так, то это значит, что другой я уже заключил с ним союз, но что другой я хотел от этого выиграть?» — душелишенный ненавидит Ифрата и согласен лишь использовать бога в своих целях, как и любых других людей, демонов, да кого угодно. Но остальным это знать не стоит. Из присутствующих только Камира знает, что он не настоящий Айтен, а лишь его оживленная копия, и рассказывать ей об этом он запретил.

— Сейчас мы поступим по-другому. Мы разделимся на отряды и разойдемся в разные стороны. Я хочу, чтобы некоторые из вас также устроили хаос в Ограйне, пока остальные будут бесчинствовать в Моунцвеле. Своими действиями мы отведем внимание от перевала, после чего по нему пройдут наши войска. Вопросы? — душелишенный смотрит по сторонам.

— Кому и куда конкретно нужно идти? — спрашивает бледная Форима, накинув на себя бесформенный балахон. Из-под капюшона виден лишь подбородок с какой-то красной сыпью.

После принуждения Ифрата она стала носительницей болезней, от которых сама страдает, но не может умереть. Колодец станет непригодным для питья, если она из него наберет воды. На поле много лет ничего не вырастет, если она пройдет по нему. Во многих странах мира уже сложили страшные легенды о кажущейся слабой девушке, к которой ни в коем случае нельзя приближаться.

— А вот это не такой простой вопрос, — лидер группы задумчиво чешет бороду, смотря в одну точку. Раздать задания несложно, вот только его враг может предугадать подобный план. Другой Гнисир Айтен точно знает и умеет то же, значит, придется постараться, чтобы обмануть самого себя же.

На самом деле Айтен уже давно размышляет над этой проблемой, и решение пришло неожиданно, когда он пытался предугадать, куда именно на ладонь упадет снежинка. Это не так просто сделать с точностью для зоны, размер которой сопоставим со снежинкой, по большей части все падали случайно, и именно это является фактором хаоса.

Рука исчезает в кармане и достает горсть игровых костей с разным количеством граней. Это один из способов обмануть себя же, если положиться на волю случая, ведь предугадать такой хаос даже Ифрат не сможет.

— Сейчас каждый получит задание, — произносит красноволосый мужчина и роняет кости под ноги. Со стуком все разлетаются в разные стороны под недоуменные взгляды остальных.

— Подожди, ты действительно собираешься выбирать дальнейшие шаги случайно? — широко улыбается Кристо, растягивая обожженные губы.

— Да, поверьте, сейчас это необходимо. Станем на время олицетворением настоящего хаоса, а не того, чем пытается прикидываться Двуединство. Даже если это будут бесполезные или даже вредные для нас действия, таким образом мы точно запутаем следы. Он просто не сможет найти в наших действиях никакой закономерности.

— Он? — шепотом переспрашивает Сиггарт.

— Враг. Любой, — душелишенный присаживается на корточки и принимается смотреть, что выпало на костях, а потом интерпретирует случайным образом результат. — Назови любое слово.

— Тропа, — сразу отвечает болотный дух Сиггарт.

— Пять букв, значит, пятая кость укажет направление… — задумчиво произносит Айтен, а потом достает карту Моунцвеля и пальцем указывает на точку. — Отправишься сюда. Как только прибудешь на место, сделай то, что первым придет на ум. Но потом все равно принимайся делать то, что умеешь лучше всего. Теперь остальные.

Таким образом большинство получило задания, где лишь часть имеет хоть какой-то смысл. Но это лишь на первое время, потом Моунцвель все равно ждет крах, а пока что Айтен возвращается в шатер, но перед самым выходом дорогу перегораживает Камира. Родившая человеком, а после ставшая олицетворением Черной пустыни, она уже никому не верит и ни на что не надеется, это легко прочесть в её глазах.

— Ты хочешь что-то обсудить? — спрашивает командир отряда, смотря на игру черного песка над плечами девушки. Она теперь может принять человеческий облик, представая той самой мечтательной крестьянской девкой, пережившей первое Поветрие.

— Да, хочу. Ты занимаешься странными вещами. Это связано с другим тобой?

— Верно. Что-то еще?

— В чем заключается твой план? Если он — это ты, то вы можете хотеть одного и действовать сообща, разве нет?

Айтен оглядывается, но в этой ветке пещеры кроме них никого нет.

— Послушай, Камира. Он не может хотеть того же, что и мы. Просто потому, что он решил убить каждого из вас. Он вложил себе в голову мысль о том, что имеет право решать за вас, стоит ли вам жить или умереть. Я же предлагаю взять всё, что может предложить нам мир, в том числе собственные судьбы, а потом изменить их так, как мы сами захотим. Как только мой меч пронзит грудь Ифрата, мы заполучим необходимые ключи.

— И как ты намерен это сделать? Это все еще бог, который живет за пределами Домена Людей.

— Не переживай на этот счет, Камира. Когда придет время, мы найдем верный путь, а пока давай заниматься делами, которые в нашей власти.

На этом разговор окончен, так как душелишенный уходит прочь и поднимается по черной лестнице, чтобы вернуться в обычный мир. А Камира продолжает стоять на месте, смотря на то, как кожа высыхает и покрывается трещинами, а после тело превращается в вихрь черного песка.

Чернопесчаная буря кажется аномальной в окружении снегов, но Камира продолжает лететь через перевал, чтобы попасть в место, которое было выбрано случайно. Когда она впервые освободилась от тюрьмы Черной пустыни, то сильно радовалась. Могла полететь в любую сторону, заглянуть в руины любого города Арреля, пронестись с ветром наперегонки в лесу и по оврагам. Но когда прошла первая эйфория, вновь наступила тоска, так как на родном материке свобода не ощущается. То место напротив связано с воспоминаниями о невозможности сбежать.

Сейчас же, когда она на Витро, всё тоже в первый момент кажется интересным и веселым, но и здесь не удается ощутить чувство настоящей свободы. Проклятье Ифрата не снято, а сама Камира вынуждена слушаться Айтена, которому привыкла подчиняться, как и другие из Десяти Беспокойных Духов. Чувства истинной свободы нет, и даже если её бы отпустили на все четыре стороны, то куда ей идти? Ведь нигде её не ждут, поэтому свобода путешествия ничего не дает.

Вместе с ветрами и тучами Камира летит вперед, пока на рассвете не оказывается на территории нового государства. Кости указали, что ей нужно прибыть сюда, но дело себе найти она должна сама. Главное — как-либо дать понять, что она находится здесь, и желательно как можно громче и страшнее.

Камира уверена, что другие из отряда сразу начнут терроризировать местность, в которой окажутся, так как привыкли к этому на Арреле, а потом продолжили под гнетом воли бога игр. Судьба превратила их в монстров, поэтому они должны быть монстрами.

Буря черного песка спускается к земле, где вновь принимает облик девушки с черными волосами. В ней нет желания что-либо разрушать или кого-то убивать. Впрочем, созидательного начала тоже нет, лишь пустота и смятение. Она тоже душелишенная, поэтому, наверное, бессмысленно бросаться на поиски радости в жизни, но уже давно заметила, что сохранила от своей души намного больше, чем остальные. Возможно, благодаря складу ума, который не перестает фантазировать о несбыточном всякий раз, как выдается спокойная минутка.

Камира идет по руслу реки с тонким льдом на поверхности, а потом глаза замечают дым за лесом. Вероятно, там находится какое-то поселение или лагерь, и догадка оказывается верной. Когда девушка обходит рощу высоких деревьев и глубоких сугробов, открывается вид на деревню. Примерно в такой же жила до Поветрия, которое забрало всё.

Кажется, что это было очень давно, и так оно и есть, хоть старость более не властна над проклятым телом. Впереди очень много знакомых деталей: дома, улицы, загоны для скота и сараи с сеном. Несмотря на новое Поветрие, люди здесь внешне продолжают жить спокойной жизнью, и никто даже не стал обращать пристальное внимание на незнакомку в плаще. Возможно, в этом королевстве сила законов победила преступность в достаточной мере, чтобы одинокие путники не были в новинку.

Проходя по улице, Камира слышит мелодию флейты, доносящуюся с правой стороны. Оказывается, это играет какой-то старик, сидя на крыльце дома. Он легко одет и держит обеими руками музыкальный инструмент, издающий простую, но красивую мелодию. Местный житель замечает незнакомку и прерывается:

— День добрый. Добро пожаловать в Хенсемвирт. Что вас привело сюда?

— Я просто путешествую и случайно оказалась здесь.

— Одинокая девушка, которая просто путешествует во время Поветрия? — улыбается старик. — Думал, меня уже нельзя удивить. Вы любите музыку?

— Люблю, — Камира не знает, зачем продолжает разговор, но Айтен не дал никаких четких указаний, значит, нужно самой придумать дальнейшие шаги.

— Тогда давайте я вам сыграю одну из любимых мелодий. Говорят, она была придумана в пору первого Поветрия и помогала простым людям вроде нас пережить трудные времена.

Камира слушает как завороженная. Мелодия начинается очень тихо и медленно, но постепенно наращивает громкость и скорость, становясь даже угрожающей, но на протяжении всей мелодии прослеживается четкий ритм, словно бьется сердце, которое продолжает свой ход, несмотря на страшное время.

«Я где-то это уже слышала!» — вдруг возникает чувство дежа-вю, которое очень трудно объяснить. Музыка пробуждает какие-то забытые воспоминания полувековой давности, и когда старик заканчивает, то Камира сразу задает вопрос:

— Кто вас обучил этой мелодии?

— Мой отец, когда я еще был ребенком. Он часто играл её мне перед сном. Вы уже где-то слышали её?

— Да, у меня ощущение, что я не в первый раз слышу такую игру. Её могли исполнять на Арреле?

Крестьянин щурит глаза, словно пытается получше разглядеть собеседницу, и откладывает флейту.

— На самом деле да, моя семья — беженцы с Арреля. Мой отец был придворным музыкантом и смог спастись с проклятого материка в свите нашего лорда. Мы попали в число тех немногих, кто смог уплыть с материка до того, как увидели демонов. Не исключено, что отец не сам придумал мелодию, а услышал от кого-то еще на родине.

— А можно у него спросить?

— Боюсь, он уже двадцать лет как в земле, — грустно улыбается старик.

Камира понимает, что уже отвыкла думать как обычный человек. Глупо было надеяться, что простой музыкант был бы жив до сих пор. Отец музыканта мог уплыть до того, как Ифрат воплотил Языковую Систему, или старость все же забрала его, так как от течения лет статус душелишенного не спасет.

— Вероятно, вы тоже внучка спасшихся людей?

— Можно сказать и так.

— В таком случае заходите в дом, я угощу вас. У нас натоплена печка, так что согреться тоже не помешает.

Сомнения одолевают Камиру, но потом она говорит себе, почему бы нет. Другие дела никуда не уйдут.

— А вы сможете научить меня играть на флейте?

По лицу старика видно, что он удивился, но потом пожимает плечами.

— Это сложная мелодия для новичка, но если вы хотите попробовать, то не вижу смысла отказывать. А пока что пойдемте, будьте нашей гостьей, — старик рукой зовет за собой и заходит внутрь дома.

Глава 4

Огромное поле, что раньше вспахивали трудолюбивые землевладельцы, теперь становится местом кровопролитной битвы. Но прежних хозяев этой земли рядом не видно, теперь две орды бросаются одна на другую, пытаясь утвердить свое могущество на новых землях.

Демоны и зверолюди не жалеют себя, ведь их судьбы так или иначе зависят от успеха кампании. Поэтому здесь не может быть компромиссов, мир огромен, но слишком мал, чтобы на нем могли ужиться два разных народа. Земля содрогается от топота лап и копыт, когда волна разнообразных зверолюдей с воплями бросается в атаку и врезается в первые ряды демонов, которые не уступают в многообразии форм.

Жители Домена Зверей в древности научились работать с металлом, но до сих пор считают это искусство уделом самых мудрых своих представителей, поэтому чаще всего доспехи из кожи и шкур, а оружие из дерева. Но последнее не получится назвать безобидным, так как в Домене Зверей растут особые деревья, которые по прочности не уступают стали, и другие народы не знают секретов обработки этого материала. Получающиеся мечи и копья остры и прочны, а по весу лишь немного легче.

Некоторые кланы могут себе даже позволить костяное оружие из останков чудовищ, которые до сих пор встречаются в их мире, как след далекого прошлого. Также зверолюди не пользуются Языковой Системой, хотя могли бы ей овладеть. Это является чужеродным знанием, к которому могут прикасаться только Мудрые племен, а последние больше предпочитают заучивать старинные ритуалы.

Но не ко всем в воинстве это относится: Асмодель Белокостный ныне ведет армию против демонов, сражаясь человеческим оружием и пользуясь Языковой Системой. Алебарда теперь постоянно в крови демонов, а взрывы то и дело добавляют гулких нот на композицию хаоса и насилия. Массивный зверолюд бьется в первых рядах, забыв об усталости, а враги падают на землю после первого же удара. Теперь демоны просто боятся подойти к нему, вот только задние ряды напирают, не давая сбежать. И если потребуется, Асмодель готов кромсать недругов хоть до зари.

Со стороны демонического форпоста продолжают приходить демоны, десятки тысяч врагов словно бесконечной волной накатывают на эти земли. Обычный зверолюд слабее обычного демона, как и люди, вот только зверолюдей тут еще больше. Уже около ста двадцати тысяч пришли в этот мир, готовые сражаться и умирать.

Они тоже в отчаянии, так как Домен Зверей уже переполнен, еды, воды и земли на всех не хватает, катастрофическое перенаселение вызывает новые войны, эпидемии и голод. Зверолюдям нужны новые территории, желательно целый мир, чтобы исправить ситуацию. И если они все здесь полягут, то это тоже будет некоторым решением проблемы, так как численность резко сократится.

Очередное чудовище пытается наброситься и повалить на землю, но кончик алебарды выходит из спины, после чего танец огня разрывает тушу на части, обдав всё вокруг кипящей кровью. Пока что можно радоваться тому, что в бой идут одни лишь низшие демоны. Всем из Домена Хаоса нужно принимать какой-либо материальный облик в этом мире, если они хотят остаться тут надолго. И чем меньше сил у демона, тем быстрее происходит процесс, но долго это продолжаться не может, так как скоро появятся высшие демоны и кандидаты в это сословие.

«Не говоря уже о Симриде», — мрачно думает Асмодель, которому даже не нужно отвлекаться на ведение боя, тело само знает, что делать, руки повторяли эти удары сотни тысяч раз. Демоническая Лиса и основательница Двора Девятихвостых Улыбок, возможно, намерена стереть родной народ в порошок, а может чего похуже, понять мысли безумной демоницы очень сложно.

«Она ведь действительно могла уничтожить наши Врата до того, как пришли бы основные силы, но не сделала этого. Была похожа на большого ребенка, который нашел себе новое развлечение», — быть игрушкой в чужих руках Асмодель не намерен, но все так или иначе находятся в чьих-то руках. Зверолюди в руках традиций, Симрида — в руках безумия, а вообще все ходят под судьбой, которая не всем известна.

И пускай воин в потускневших доспехах будет бороться с бывшей Мудрой одного из племен лисов, он не может не признать, что закостенелость зверолюдей действительно является причиной многих бед. Он достаточно прожил среди людей, овладел Языковой Системой, читал много книг и понял, что на самом деле опасно не знание, а неумение его получать и интерпретировать. Но как это объяснить соплеменникам? Даже близкие друзья лишь отведут глаза, не решаясь спорить, но и не внимая словам.

«А высокая рождаемость? Размножение — наше естество, и если ресурсы и обстоятельства к этому располагают, то все животные будут стремиться плодиться. Вот только мы не обделены разумом, но все равно никто не посмел изменить привычный уклад и ввести ограничение на потомство. Если бы не это, то нам бы даже не пришлось искать новые земли», — Асмодель с силой топает, и зона впереди исчезает за огнем и дымом, а комья земли падают на головы подобно дождю.

Скоро сражение заканчивается победой зверолюдей, которые празднуют это воплями и криками, пока огромные орлы летают над головами. На эту великую войну пришли почти все племена: хищники и травоядные, носящие мех и рептилии, ходящие по земле и летающие в небесах. И еще больше готовятся выйти из Врат, но и демоны постоянно прибывают в этот мир.

Асмодель Белокостный оглядывается по сторонам и понимает, что нужно наводить порядок. Каждое племя дерется по-своему и часто из-за этого случаются проблемы. Военную науку зверолюди тоже не признают, и каждый сражается именно так, как его научил отец, а того — его отец. Даже люди уже давно научились применять тактику и стратегию, делить войска на разные отряды пехотинцев, магов, всадников и стрелков. Зверолюди же — просто голодная орава.

Полководец прикладывает командирский рог к губам и с силой дует, подавая сигнал на сбор и построение. Вот только далеко не все слушаются приказов. Пускай совет самых могущественных племен и решил, что главным будет Асмодель, далеко не все признают это, поэтому и приказов не слушаются. Особенно сейчас, когда огонь еще горит в крови воинов, и многие хотят преследовать уходящего врага.

— Что вы делаете? — Асмодель быстрым шагом доходит до другого конца поля, где племя волчьих воинов собирается уходить. Разные племена по-разному выглядят в своих ипостасях. Племя Асмоделя, например, может принять человекоподобный прямоходящий облик, но спутать с человеком будет невозможно. Другие племена могут быть очень похожими на людей, лишь с некоторыми звериными атрибутами. А вот волки из того типа, что может иметь человеческое тело, но голова всегда волчья.

— Нужно преследовать врага! — почти что лает вожак стаи, стоящий на трупе большого демона. На вожаке настоящий металлический доспех, а в руках зажаты топоры с железным лезвием. Такое не каждый зверолюд себе позволить может, но скоро количество подобных воинов возрастет после грабежа людских поселений. Вот только на фоне Асмоделя он все равно что щенок и бродяга.

— Нет, вы лишь попадете в ловушку. Нам нужно дождаться остальное войско. К тому же еще не все силы прошли через Врата, — Белокостный уверен в своей правоте, так как здесь лишь передовой отряд основного войска.

— Тогда и демоны смогут закрепиться и призвать подкрепления. Нет, нужно преследовать их до самого форпоста, где мы закроем Врата.

— Бесполезно, форпост уже защищен очень хорошо, там стоит на страже клан Черного Моря и могут быть представители других кланов и Дворов. И точно есть высшие демоны. Сейчас мы сражались с мелюзгой, которая не является частью могущественных демонических объединений.

— Ты недооцениваешь нас, Асмодель! — вожак щерит клыки. — Пока ты был здесь, мы тренировались убивать и преследовать. От наших клыков никто не уйдет!

Собеседник распаляется еще сильнее, а Асмодель вздыхает про себя. Зверолюди слишком полагаются на инстинкты, и это сыграет с ними злую шутку. На этой войне напротив нужно быть хладнокровными и терпеливыми, ведь демоны и люди будут именно такими. О да, Асмодель не думает сбрасывать со счетов исконных владык этого мира. Пускай людских воинов может быть меньше, они тоже сильны и, будучи загнанными в угол, смогут забрать в могилу немало врагов.

— Нет, вы будете делать то, что скажу я, — безапелляционно заявляет Асмодель, смотря сверху вниз на вожака волчьего племени. — Вы совершенно ничего не знаете об этом мире, о демонах и людях. И пока вы тренировались в Домене Зверей, я в одиночку сражался здесь и постигал новые науки, о которых вы даже помыслить не можете. Так что я лучше знаю, что нам нужно делать. Никакого преследования!

Стычка двух авторитетов заканчивается победой Асмоделя, но всем видно, что противник уступил, но при этом остался при своем мнении, значит, точно нарушит приказ. Просто сделает это чуть позже и не на виду у всех. Увы, но ничего с этим поделать нельзя.

Асмодель бы с радостью отрубил несогласному голову, как могли бы сделать людские генералы в случае неповиновения или дезертирства, но зверолюди этого не поймут. Больших трудов стоило собрать разные племена вместе, так что разрушать этот хрупкий союз не стоит. В любом случае, если они добудут окончательную победу, то войны за лучшие места при дележке все равно будут.

Теперь постоянно приходится решать разные вопросы и организовывать общую работу. Раньше Асмодель не брал на себя такие обязанности, максимум командовал отрядом Предсвета, а теперь приходится держать под контролем огромную армию, которая скоро увеличится до ста пятидесяти тысяч воинов. И быстро становится понятно, что он физически не может быть везде и реагировать на всё.

Это приводит к тому, что некоторые племена все же разбегаются в разные стороны. Некоторые собираются делить шкуру неубитого медведя, стремясь уже сейчас застолбить за собой лучшие владения. Другие просто хотят охотиться и грабить, словно плевать хотели на главную цель.

Асмодель еще раз вздыхает, ожидая подхода вождей разных племен, чтобы еще раз донести до всех всю важность кампании. Но уже понятно, что централизованная власть на текущем этапе недостижима. Объединяет зверолюдей лишь свод обычаев, а в остальном у всех разные повадки и ход мыслей. Поэтому Белокостный намерен собрать тех, кто разумнее всех, и именно с ними выиграть войну.

Вдруг рядом возникает переполох, а глаза устремлены в небо, где пролетает настоящий дракон. Его царственный силуэт хорошо виден в лучах заходящего солнца. Драконье племя несомненно самое могущественное и уважаемое, и если бы кто-то из него принял управление походом, то порядка было бы намного больше. Вот только есть две причины, по которым этого не будет.

Во-первых, драконы очень горделивы и ленивы одновременно. Они не собираются брать на себя какие-либо обязанности или искать компромиссы. Их в Домене Зверей осталось меньше сотни, это племя не размножается с такой скоростью, как другие.

Во-вторых… А вот вторая причина как раз сидит на спине дракона, подставив лицо встречному ветру. Отсюда внешность драконьей всадницы увидеть не получится, но Асмодель один раз встречался с Гримуаром Чудовищ, так что может вспомнить совсем маленькую девочку со взглядом убийцы и заостренными ушами. У нее были бордовые волосы, а также многочисленные татуировки на теле, которые могли менять рисунок. Учитывая то, что Гримуары могут менять свой облик, сейчас Хозяйка Чудовищ может выглядеть по-другому.

— Что будет делать Гримуар? — спрашивает Асмодель у одного из соплеменников.

— Не знаю. Он не появлялся на совете племен, хотя Мудрые неоднократно приглашали.

Очевидно, что этому существу Асмодель ничего не может приказывать. Даже нет уверенности, что одолеет в бою, так как мало знает о Гримуарах, как и люди. Слышал, что при дворе короля Моунцвеля появлялись сразу два Гримуара, но на этом всё. Гримуар таит в себе полноту знаний какого-либо Наречия, и в этом случае — Наречия Зверей. Правда, Гримуар Чудовищ предпочитает самые страшные слова Наречия, создавая жутких монстров, которые могут быть страшнее демонов.

— Гримуар отправится на поиски страниц, — произносит старая Мудрая из оленьего племени.

Асмодель оборачивается к старой женщине со стертыми рогами, которая опирается на кривой посох.

— Что это значит?

— Буквально то, что я сказала, — тихонько смеется седая зверолюдка. — Есть легенда, что однажды за Гримуарами охотился великий Пожиратель. Он мог съесть саму суть написанных слов, поэтому Гримуары были лакомой для него добычей. Кто-то прятался, кто-то сражался. Последние в большинстве своем погибли и были съедены.

— А Гримуар Чудовищ, значит, был из первых?

— Можно и так сказать. Но он сделал то, что не делал никто другой: вырывал из себя страницы и записывал их на костях других существ. Одновременно тем самым оберегал их, а в случае чего мог оставить в качестве приманки, чтобы отвести от себя голодный взор.

— И сейчас хочет снова собрать свои страницы? Значит, тот Пожиратель все же побежден?

— Этого я не знаю. Возможно, сейчас нет той угрозы. В любом случае это лишь легенда, которую я услышала, когда была молодой, хе-хе.

Асмодель Белокостный вновь смотрит на удаляющийся силуэт, даже не мечтая о том, чтобы поставить Гримуар себе на службу. Известно, что это возможно, если заключить с ним контракт, но чем заинтересовать такое существо? На это ни один Мудрый или Мудрая не ответит. Но сейчас не это важно. Главное — собрать силы Домена Зверей в единый кулак и направить против нужной цели. И если получится, то это уже будет несомненным успехом.

Рядом уже собираются вожди разных племен, чтобы обсудить дальнейший план. Без него сейчас никак, ведь Врата у них только одни — на Аргене, а вот демоны могут уже маршировать по всем материкам. Это серьезный противник, который точно не сдастся. И только жестокое поражение поможет вдолбить в неразумные головы соплеменников, что если победу и удастся вырвать из чужих рук, то вырывать придется вместе с этими руками, больше никак.

— Мы проигрываем, — именно этими словами Асмодель начинает военный совет, вызывая удивление на лицах присутствующих, ведь первое сражение осталось за ними.

— Если мы продолжим просто давить без плана и тактики, то лишь потратим все силы и ресурсы, ничего толком не добившись.

— Скоро по этой земле будут шагать триста тысяч зверолюдей! — говорит один из вожаков. — И это не предел.

— И что? У демонов может быть миллион. Есть какая-то причина, почему они не могут призвать разом всех, но я догадываюсь, что для этого им нужны территории. Чем больше захваченных территорий, тем больше у них сил.

— Большая часть демонов представлена низшими созданиями, — берет слово Мудрый племени орлов. — Мои братья уже провели разведку по разным направлениями. Большой опасности выявить не удалось.

— Просто потому, что высшим демонам нужно больше времени, чтобы принять материальный облик. К тому же они не особо хотят лезть вперед. Но поверьте мне, когда демоны ударят по-настоящему, мало нам не покажется.

Теперь наступает тишина, во время которой каждый думает о своем.

— Тогда что ты предлагаешь? — продолжает Мудрый.

— Вам это может показаться кощунственным, но я предлагаю объединиться с людьми.

Если бы удивление могло гореть, воздух бы сейчас полыхал. На лицах присутствующих отражается крайняя степень недоумения, ведь как это вообще возможно: заключить союз с теми, кого ты пришел захватывать?! Однако Асмодель выглядит серьезно и видит куда дальше собратьев по расе. Он привык жить с людьми и многое у них перенял, поэтому сейчас видит то, что другим недоступно. Если они продолжат идти по старому и проверенному пути, то просто ничего не добьются и всё потеряют.

«…боитесь всего нового и отрицаете его. Думаете, если закрыть глаза на неудобные вещи, то они перестанут существовать», — те слова Симриды до сих пор эхом отдаются в ушах. Как бы Асмодель не ненавидел Нарушительницу Обетов и других демонов, свет этой злой правды будет бить даже сквозь прикрытые веки.

Глава 5

В Альм-Норите, новой столице Моунцвеля, звучат горны и барабаны, а стяги с королевским василиском трепещут на ветру. Возможно, в окружении гор не получится построить копию Винкарто, но и здесь достаточно свободного места для возведения кварталов. Пока что здесь есть только замок, который занимал сбежавший герцог и городок шахтеров, но Игена уже объявила, что город будет строиться, даже несмотря на Поветрие. К тому же стены все равно пригодятся при возможной обороне.

Однако Шерил в этом участия не принимает, так как находится с отрядом телохранителей далеко от будущего города и смотрит на руины Аминдалы. Да, это место, с которым многое связано. Ирай вместе с командой смогли уничтожить демонический форпост, не дав закончить работу над Вратами, что дало для всего Витро новую надежду. Это безусловно повод для радости, но кое-что съедает нутро днем и ночью, а именно неудачи в овладении силой легенды.

Первая принцесса королевства постоянно ощущает на себе следы великой силы, но неспособность ею воспользоваться буквально сводит с ума. Кажется, что времени остаётся всё меньше, а дальше будет только хуже. Гнисир своей легендой овладел, и даже Лекс Бронир смог пробудить мощь короля-стоика. Значит, пришла пора Шерил показать себя, иначе какой толк в легенде и в ней самой?

Перед отправкой из столицы Мудрая Лисица предположила, что пробудить силу удастся там, где сильно нарушен баланс в пользу чего-либо, если Шерил верно помнит. Там, где осталась одна лишь «осень», можно будет воззвать к «весне». И если говорить точнее, то на территории распада и смерти есть шанс призвать силу возрождения и света. И лучшего места для проверки гипотезы найти не получится, Аминдала и окрестности превратились в мертвую пустошь.

Вот только девушка с золотыми волосами продолжает стоять и смотреть на безжизненный пейзаж, сжимая в руках волшебную книгу с частью легенды. Активация навыка Языковой Системы происходит, но никакого отклика или результата выявить не получается, словно опять всё заходит в тупик.

Постепенно становится темно, солнце приближается к горизонту, а тело уже хочет отдохнуть. Сегодня снова ничего не получилось, словно для пробуждения сил нужно что-то еще, без чего дело не сдвинется с мертвой точки. Но что именно? Вариантов масса, и не все есть возможность проверить.

Шерил поворачивается и идет к сопровождающим, что терпеливо ждут принцессу, сохраняя полное молчание, чтобы не отвлекать. После они на конях скачут к временному лагерю, скрытому в роще с умершими деревьями. Часть отряда уже разбила лагерь: установлены шатры, привезена вода издалека, разведены костры.

Вот только аппетита нет, поэтому принцесса заходит в свой шатер и падает на мягкие сумки. Хорошо, что сейчас не нужно носить на себе доспех, который больше является символом для воинов королевства, чем реальной необходимостью, так как в бой Шерил никто не отпустит. Вместо этого сейчас носит походную одежду с многочисленными амулетами, которые смогут защитить от пары смертельных ударов.

— Ваше высочество, — раздается голос мэтра Учибаеши.

— Входи.

Слышно, как откидывает полог шатра, после чего девушка открывает глаза и смотрит на вошедшего чародея. По-прежнему высокий и строгий, маг башни тем не менее несет на себе следы похода: грязь на мантии, щетина и уставший взгляд, так как именно ему нужно руководить магами, организовывать порталы и другие важные вещи.

— Как всё прошло? — спрашивает мужчина, оставшись рядом со входом.

— Безрезультатно, — впрочем, мэтр мог бы по лицу принцессы догадаться об успехах.

— Не стоит переживать, возможно, мы подошли недостаточно близко. Давайте завтра войдем в город. Или даже приблизимся к останкам той пирамиды. Вот уж где концентрация демонических энергий будет выше всего. Правда, для этого придется спуститься на дно кратера.

— Да, конечно, завтра пойдем туда. Я сразу лягу спать, ужинать не буду.

— Хорошо, ваше высочество. Отдыхайте, я разбужу вас на рассвете, — говорит чародей и выходит из шатра.

А Шерил закрывает глаза и засыпает, чтобы набраться сил для завтрашнего дня, но сон оказывается неспокойным. Мутные и тревожные образы бродят в сновидениях, а потом словно какой-то звук заставляет проснуться. И нет, звук был не из сна, а из реального мира, после чего крик повторяется, чтобы разбудить весь лагерь.

Девушка рывком поднимается и хватается за меч, готовясь встретить опасность. Недолго, но Ирай готовил её к таким ситуациям, так что разум и тело спокойны, хотя волнение все же присутствует, так как непонятно, что именно случилось. Тем временем в лагере звучит тревога, и Шерил вылетает из шатра, не дав времени стоящим на страже воинам среагировать.

— Ваше высочество, на нас напали, укройтесь в шатре! — кричат они запоздало, но Шерил их не слушает, смотря, как под лунным светом среди деревьев видны бредущие фигуры. Спутать невозможно, это мертвые пришли в гости к еще живым.

— Сияющая арка! — доносится голос мэтра Учибаеши, после чего над лагерем появляется призрачная арка, испускающая бледный, но достаточно яркий свет. Кажется, что она висит в воздухе, так как поддерживающие колонны невидимы.

Теперь куда лучше видно нападающих и их число, которое намного превышает защитников лагеря. Принцессу сопровождает семь десятков человек, а вот нежити вокруг на первый взгляд пара сотен. Вокруг разлагающиеся трупы, многие из них обглоданы, это точно погибшие жители Аминдалы, восставшие из мертвых. Но произвольно такого произойти не могло, значит, это дело рук демонов или некроманта.

— Укрепление оружия. Воздушная броня, — принцесса тоже готовится к бою, хотя её пытаются убедить спрятаться. Но сейчас Шерил действует по странному наитию, эта мысль пришла неожиданно и кажется очень правдивой. Ирай по его рассказу пробудил легенду при нападении культа Поветрия. Лекс Бронир тоже это сделал в бою, чтобы защититься от упавшего с небес камня. Так, может, и Шерил нужно оказаться в опасной ситуации, чтобы продвинуться вперед?

— Крылья Абурадера, — воительница решает не медлить и сразу проверить озарение.

За спиной тут же появляются большие крылья ветра, напоминающие мифического шестикрылого горного орла Абурадера, созданного, кстати, Ашеримой. Огромная сила наполняет тело и делает его намного легче, позволяя броситься вперед так быстро, что ни один бегун не догонит без подобного усиления.

Встречный поток ветра ударяет в лицо и откидывает волосы назад, а впереди Шерил видит мертвого воина, а рядом с ним другой караульный борется с трупом, лежа на спине. Неизвестно, как нежить смогла незамеченной подобраться к лагерю, но не это сейчас важно. Здесь даже меч не понадобится, принцесса на лету врезается во врага и отшвыривает на десяток шагов, словно соломенное чучело.

— Поднимайся! — приказывает солдату и смотрит на приближающихся врагов. — Пусть все займут оборону вокруг лагеря.

Договорив, Шерил бросается на подступающую нежить, и меч впервые за долгое время вкушает кровь врагов, пускай она холодная и густая, а у многих её уже давно нет. Многочисленные тренировки с Ираем, Сивером и против манекенов дают плоды: теперь принцесса чувствует себя уверенно, поражая фигуры одну за другой. Конечно, низшая нежить не такой грозный противник, когда ты находишься под высококлассным навыком усиления, но противников много, и они пытаются окружить.

За спиной слышен топот. Разумеется, мэтр Учибаеши не мог просто смотреть, как принцесса подвергает себя опасности, поэтому основные силы сейчас бегут на выручку. Хочется остановиться и сказать, что всё под контролем, но разумная часть Шерил подсказывает, что нельзя терять голову и плевать на бдительность.

Усилием воли девушка отрывается от пляски с трупами и начинает смотреть по сторонам, как учил Гнисир. Красноволосый советник явно бы поступил точно так же, сначала думая, а потом делая. Правда, в его случае паузы можно и не увидеть, так как решения Ирай может принимать молниеносно.

— Ну куда же вы сорвались, ваше высочество? — тяжело дышит чародей, отправив огненную стрелу в ближайшего врага. Сила магии такова, что испепелила горло мертвеца, уронив голову с плеч.

— Свет жизни в бесконечном цикле, — Шерил не обращает внимание на слова и пробудет пробудить легенду к жизни, вот только снова ничего не происходит.

— Не думаю, что это подходящее время для тренировки, — продолжает маг, пытаясь схватить руку принцессы и отвести в безопасное место, но потом приходится переключиться на более важное дело, когда из темноты выходит труп демона. Его массивное тело тоже разлагается, как и всякая плоть в этом мире, но до сих пор внушает трепет огромными когтями и клыками, а также позвоночником, который наполовину выходит из спины острым костяным гребнем.

Вот сейчас Шерил понимает, что становится страшно, а тело невольно начинает отступать. А вот вид того, как быстрым укусом нежить лишает одного из воинов головы, внушает трепет и желание избежать прямой схватки с таким созданием. Вот только если убежать, то оно все равно ведь догонит.

«Только тот, кто не убоится смерти», — словно произносит мысленный голос, заставляя остаться на месте и смотреть, как погибают еще три человека, их переломанные тела с грохотом доспехов падают на землю, когда могучая лапа играючи подбросила в воздух.

— Свет жизни в бесконечном цикле! — громко повторяет Шерил и совершает глупый по многим меркам поступок, бросаясь навстречу монстру. Шесть крыльев за спиной в едином взмахе придают скорость ветра, позволяя оказаться у морды нежити и рубануть по ней с огромной скоростью.

Запястья тут же стреляют сильной болью, словно ударила по скале, а нежить даже не дрогнула, лишь раскрыла пасть, чтобы проглотить наглую воительницу. Но Шерил успевает уклониться от зубов, превратившись в ночной вихрь, заходящий за спину и рассекающий заднюю ногу демона. Вот только с тем же результатом.

Нежить не обращает внимание на чужие удары и весьма резво разворачивается, толкая корпусом девушку. Шерил не успевает полностью уйти от удара и отлетает в сторону, где совсем рядом раздаются чьи-то шаги.

— Даже жаль убивать такую прекрасную воительницу, — произносит глухой мужской голос, доносящийся из-под маски в виде черепа.

Шерил тут же вспоминает того некроманта, который появился во время мятежа её дяди Эвенота Голдплота. Его зовут Хетлид, и он опасный противник, сражаться с которым принцесса пока не готова. Теперь становится по-настоящему страшно, хотя тело не думает сдаваться, вскакивая на ноги. Меч разрубает воздух, а навык Языковой Системы отправляет во врага сжатую магическую энергию, вот только удар гасится о внезапно появившуюся тьму.

Нет, это не тьма, а черный плащ, накинутый на плечи призрака, который медленно оборачивается и смотрит глазницами черепа, внутри которых сверкает потусторонний огонь. Это уже высшая нежить, против которой обычные методы точно не помогут. Шерил бросается прочь, надеясь на скорость крыльев Абурадера, но ноги неожиданно оказываются в кандалах черных цепей, тянущихся к руке призрака. Похоже, уйти будет непросто.

Тем временем бой все же продолжается, многие пытаются пробиться к принцессе, но мертвый демон этому всячески мешает. На самом деле сбежать можно, ведь подарок Сивера по-прежнему с ней. Артефакт может телепортировать к заранее подготовленному месту, которое находится в паре километров отсюда, но это будет значить, что она бросила всех остальных на верную смерть.

«А я ведь должна была стать символом надежды!» — Шерил отчаянно борется и пытается сбросить магическую цепь, но с тем же успехом она может попытаться выжать воду из камня.

— Свет жизни в бесконечном цикле… — это уже последний раз, когда она попробует активировать силу легенды. Теперь вокруг уже не «осень», а лютая «зима», в которой точно все живые погибнут. А сама Шерил даже готова рискнуть и нанести мощный удар, презрев возможную смерть. Если легенда ей так и не покорится, то смерть все равно настигнет рано или поздно, и о спасении нельзя будет даже мечтать.

Внезапно становится легче, когда внутренняя решимость сражаться, а не бежать, стала доминирующей. Кажется даже, что щеки коснулся теплый весенний ветерок, несущий с собой капель и тот незабываемый запах весны, когда снег тает, обнажая землю. Теперь становится не просто тепло, а жарко, но это не пылающая ярость магии Огня, которая сжигает. Нет, это согревающее тепло, окутывающее не только тело, но и всё вокруг. Может показаться странным, но бой вокруг замирает.

Там, где раньше властвовали тени и яркие вспышки магии в ночи, теперь почти что солнечный свет растекается вокруг под изумленные взоры. Вся нежить, включая демона, опускается на землю и стремительно покрываются травой. Еще немного, и теперь они напоминают холмики, над которыми поднимаются ввысь маленькие деревца. Очень быстрый рост буквально не остановить, саженцы быстро превращаются во взрослые деревья, раскинувшие ветви с зелеными листьями во все стороны. Теперь вокруг новый лес, ставший лучшей могилой для несчастных жителей Аминдалы.

А Шерил широко улыбается, получив, наконец, то, что хотела. Легенда говорит с ней, а в книге добавляются новые строки. Остался лишь один враг, с которым так просто не справиться. Хетлид всё это время просто стоит, будто тоже наслаждается дивным чудом возникшей из ниоткуда весны.

Выражения его лица за маской не видно, но поза расслаблена, а взгляд словно устремлен к верхушкам деревьев. Охраняющий его высший призрак не поддался силе легенды, однако, прекратил что-либо делать. После этого нежить пропадает вместе с некромантом, под которым открылся портал.

Девушка чувствует, что могла бы попробовать напасть с силой легенды, но делать этого не стала, так как чувствует, что всемогущества легенда все равно не дает, а потом смотрит туда, куда был обращен взор культиста. Каково же было удивление, когда с небес спускается демон, но уже вполне живой, держащий в лапах человека.

Воины королевства тоже замечают хлопки крыльев и готовятся к бою, но старик в лапах начинает кричать, чтобы они этого не делали.

— Остановитесь! — выкрикивает приказ Шерил, не чувствуя непосредственной угрозы. Вероятно, это тоже сила легенды, либо просто уверенность, что сейчас она сможет справиться в случае нападения.

Крылатый демон с длинными когтями аккуратно опускает старика на землю, что в целом выглядит ненормально. Слуги Двуединства должны убивать людей, а не переносить по воздуху с неизвестной целью.

— Я — Морвин, главный жрец Аминдалы. И я несу слово великих изменений. Мы можем с демонами сосуществовать, а не бороться! — произносит грязный старик, который словно уже давно живет в лесу. Но куда больше смятения вызывают его слова, которые не слишком похожи на речи культа, который предлагает за плату демонам служить, а не сосуществовать.

И в любой другой ситуации старика можно было бы принять за сумасшедшего, коих теперь немало можно встретить, но вид демона, который стоит за спиной старика с пустым взором, всё кардинально меняет. Шерил намерена разгадать эту загадку, поэтому приказывает им отойти подальше от лагеря, но при этом быть на виду.

— Когда мы закончим со своими делами, мы вас позовем.

Назвавшийся Морвином и демон без слов развернулись и побрели прочь, а Шерил принялась помогать раненым воинам, обращаясь к силе легенды. Сегодня они многих потеряли, но отдыхать пока рано.