Зверь 6

Глава 1

– Чо, пля? Да вот хрен тебе во всё рыло!

Таким прекрасным посылом началось моё обычное московское утро. Не с ароматного кофе и мягких круассанов! Не с приятных новостей! И даже не с бодрящего душа!

Нет! Утро началось с истеричных криков. Причем они по скрежету могли дать фору полотну пилы, как музыкальному инструменту.

В принципе, я ничего другого не ожидал, когда посылал призрака Кузьму к служанке Чопле. Он должен был донести моё сообщение и, судя по резкому воплю, донёс его в полной мере.

Конечно же она сейчас ворвётся и будет полчаса визжать бешеным поросёнком. Потом ещё полчаса постонет и попричитает. Потом слегка порвёт волосы. Слегка, чтобы не испортить красоту. А потом под ворохом убедительных фактов вздохнёт и смирится с горькой участью.

Иначе и быть не может!

По крайней мере я так думал…

– Чтобы я и сама? По своей воле? Да ни в жизнь! Я не такая! А ну не уворачивайся! Ты мне мешаешь!

Следом раздались звуки падающих предметов. Пикси вымещала ярость на бездушных ботинках и кроссовках, швыряя их об стену. Впрочем, призрака тоже можно отнести к этим предметам – всё равно он ничего не чувствует. Но его-то как раз и не швырнёшь. А вот в него – запросто!

Удары и броски приближались.

– Да я в монастырь лучше уйду! В мужской! Вот прямо сейчас и отправлюсь! Чего уставился? Держи давай, а то и в самом деле свалю! – раздавались крики в коридоре.

– Свалит? – лениво спросила Марина, удобно лежащая на моём плече.

– Нет, но надбавку обязательно попросит, – хмыкнул я в ответ. – Или ещё чего потребует. Может, молоко единорога за вредность?

Маринкины волосы мягко прошлись по моей щеке, когда она потянулась за поцелуем. Пахнуло жасмином, ванилью и ландышем. Нежные флюиды суккубки коснулись ноздрей. Я усмехнулся:

– Всё равно же Чопля не даст покоя. Только дразнить себя…

– А если я подразню тебя? – нежная рука Марины скользнула по животу, ниже и…

В этот момент дверь распахнулась и на пороге возникла разъяренная Чопля. За её мельтешащими крылышками виновато маячил призрак Кузьма. Судя по прорехам в его груди – три ботинка точно поразили цель.

– Вы чего удумали? Я на такие закидоны не подписывалась! – завопила Чопля громче пьяной русалки. – Вы сами можете валить куда хотите, но чтобы я, по своей воле…

– Нам без тебя никак, – вздохнул я со смирением всемирного покоя. – Если бы мы могли справиться сами, то не потревожили бы такую благородную особу…

Трудно сохранять смирение и покой, когда нежная рука наглаживает… Ох ты ж…

– Только ты одна и можешь справиться с этим щекотливым делом, – проговорила Марина, тоже в этот момент занимаясь щекоткой.

Её крутое бедро закрывало от других то, чем она занималась. Но я-то всё чувствовал!

– Я ещё раз повторяю – на такое я не подписывалась! – уже тише прокричала Чопля. – Я лучше в красный квартал троллей пойду, чем сунусь в…

– Но дорогая Чопля-а-а! – не смог я удержаться от легкого стона, как ни старался. – Нам и в самом деле край без тебя. Хоть вешайся!

Я нахмурил брови, чтобы показать Марине, насколько та далеко зашла. В ответ она лишь невинно поморгала ресницами, а потом произнесла, чуть повернувшись к Чопле:

– И в самом деле, никто лучше тебя не сможет договориться с узником в темной камере. У тебя сразу чувствуется огромный опыт и невероятный потенциал. Вряд ли кто другой сможет сравниться с тобой по твердости характера, а также умению стремиться вверх и падать вниз. Вверх и вниз, вверх и вниз.

Надо ли говорить, что в этот момент я испытывал? Надо было уговорить Чоплю, а мне в хотелось совершенно другого. Не хотелось вовсе никого уговаривать, а взять податливое теплое тело в охапку и…

– Чо, пля? Без меня вообще никак? – резкий голосок Чопли вырвал меня из томного оцепенения.

Вот прямо как ржавый гвоздик в ранку засунула. И неожиданно, и неприятно!

Упс, а вот сейчас приятно. И прямо так прия-а-а-атно…

– Без тебя вообще никак, – выдохнул я.

Мне бы остановить нежную руку, но это было выше моих сил. Шелковистое бельё пока скрывало наши движения, но рано или поздно, всё должно вылезти наружу.

– Не, ну чо... Раз такая маза, то я в принципе при делах. Если уж сильно приспичило...

– Ох, Чопленька, если ты бы знала, как сильно приспичило-о-о, – шаловливо промурчала Марина.

– Ну-у-у-у, тогда так и быть. Но у меня маленькое условие! – бойко ответила Чопля.

– Так уж и маленькое? Мне кажется, что у тебя должно быть большое условие! – всё также по-кошачьи промурлыкала Марина.

Ух, да что же ты делаешь, мерзавка этакая? У меня уже шарики за ролики начали залезать от таких поползновений. Ещё и грудью о мою грудь потерлась!

– Не, на большое я не потяну, но вот премию мне бы выписать небольшую… молока за вредность и нам с Мариной пожизненное посещение царской косметологии! – услышал я сквозь шум в ушах.

– Да… – полупроговорил-полупростонал я. – Да-а-а… Да вот хрен вам обеим во всё рыло Кузьмы!

Последнее предложение стерло довольную улыбку как с Маринкиного лица, так и с лица Чопли. Они разом уставились на меня, озадаченно округлив рты.

– А я-то чего? – обиженно прогудел за спиной Чопли призрак.

– А ты просто к слову пришелся! – хмыкнул я и строго взглянул на Марину. – Неужели вы в самом деле решили, что меня можно таким вот образом окрутить?

– Не понимаю, о чем это ты? Мы же уговариваем Чоплю… – попыталась продолжить свою игру Марина, но я уже перехватил инициативу.

– Вы разводите меня, наглые интригантки! – отрезал я безапелляционным голосом. – И этому нет оправдания! Надо же додумались – использовать секс для достижения своих целей! Пожизненное посещение царской косметологии… Да царь с меня семь шкур за такое предположение спустит! Я к нему за это в вечное рабство попаду!

– А я говорила, что с ним это не прокатит, – вздохнула Чопля.

– Ну, попытка не пытка! – улыбнулась Маринка и захлопала невинно глазками. – Может, кофейку? Я сейчас метнусь кабанчиком…

Вот же хитрюга – раздраконила и теперь пытается улизнуть от набрякшей ответственности. Но не тут-то было!

– Чопля метнётся кабанчиком, а ты… – я поймал её за руку. Взглянул на Чоплю. – Чтобы через пятнадцать минут кофе и тосты были готовы!

– Чо, пля? Я тут… – пыталась возмутиться Чопля.

– Я вижу, что ты тут! – резко оборвал её очередную начавшуюся сопливую истерику и скомандовал. – А ну полетела на кухню! Живо! Одно крыло тут, другое там! Откроешь рот и пискнешь – останешься вообще без зарплаты! Полгода! Не меньше!

Чопля покраснела. Напряглась, как надувающийся шарик, но в это время позади прозвучал острожный голос Кузьмы:

– Девка, я бы на твоём месте сдержался. Лучше аккуратно закрой дверь. Ага, вот так, а потом…

– А ну, психолог дымчатый, перестань мне указывать! – прозвенел за закрытой дверью возмущенный голос Чопли. – Я тебе сейчас…

Снова раздались звуки падающих предметов. Маринка продолжала всё также невинно хлопать глазками, когда взглянула на меня:

– А что мы будем делать пятнадцать минут? Могу сделать расслабляющий массаж, господин. А то я чувствую, что вы очень напряжены…

– Хватит массажей! – рявкнул я. – Пришла пора принимать наказание за попытку обмануть господина!

Маринка успела только пискнуть, когда я подмял её под себя…

Через полчаса мы спустились к холодному кофе и сухим корочкам хлеба. Чопля продолжала бурчать о несовершенности этого мира со всей страстью обманутого вкладчика финансовой пирамиды. Она вообще не хотела отправляться туда, куда нам было нужно, но я умел настоять на своём.

В итоге препираний, торгов, слёз, мольб и увещеваний мы в полдень оказались возле императорской темницы. Чопля продолжала вести себя, как больная, которой осталось всего две пятницы. У неё даже косички выглядели жалко, хотя обычно бодро торчали, как боевые рога на шлемах викингов.

Ей не хотелось за решетку. На меня тоже вид тюрьмы оказал весьма гнетущее впечатление. Это здание находилось в тихом уголке города. Оно построено из желто-бурого кирпича, имело несколько этажей и небольшие окна с решетками. Окруженное высокими стенами и колючей проволокой оно словно предупреждало – не хрен тут делать!

Вход в тюрьму охраняется двумя крепкими троллями в форме, которые внимательно осматривали каждого входящего и выходящего. Мы прошли два сканера – обычный, который старательно пропикал нас на предмет металлических изделий, и на магический, который фиксировал наличие амулетов, эликсиров и порошков.

Пройдя один за другим проверочные пункты, мы поднимали руки, приседали, открывали рты и даже пришлось сдать одежду. Получили взамен чистые, хлопчатобумажные комбинезоны. Нашелся размер даже для Чопли.

Да, узники императорской темницы были слишком важными персонами, чтобы к ним допускать без тщательного досмотра.

Во дворе тюрьмы мы увидели небольшой сад, где заключенные могли гулять под присмотром охраны. Этот сад служил единственным местом отдыха и контакта с природой для тех, кто оказался за решеткой. Сам сад был опутан колючей проволокой, среди которой виднелись искусно вплетённые сдерживающие амулеты.

Да, узники императорской темницы были слишком важными персонами, чтобы позволять им убежать.

На очередном проверочном пункте мы забились в небольшое, похожее на лифт, помещение. Двери за спиной с лязгом захлопнулись, едва не прищемив задницу.

Финальная проверка. Если в предыдущих местах у охранников возникло хотя бы малейшее подозрение в нашей честности и непорочности, то сейчас на стенах откроются скрытые отверстия, сквозь которые заструится усыпляющий газ.

Мы с Мариной переглянулись. Чопля хмуро смотрела перед собой. Она продолжала играть в обиженку. Ну и пусть играет. Всё равно ей придется вести разговоры.

– Куда? – раздался грубый голос из коробочки комутатора.

Я в очередной раз поднял карточку разрешения, подписанного лично императором. Возникла пауза. Холодный зрачок камеры тщательно рассматривал карточку. Почувствовал, как моих пальцев коснулись пальцы Марины.

Моя служанка отчаянно трусила. Пальцы била небольшая дрожь, как будто сквозь женское тело пустили электрический разряд. Ну да, её можно было понять – не пай-девочка и сама могла оказаться в этой тюрьме, если бы я вовремя не наставил на путь истинный и не принял к себе на работу.

Чполя тоже была сурова. Но хоть не тряслась осиновым листом на ветру. Просто наглая пикси, которая приперлась с ведьмаком и его служанкой на встречу к…

– Проходите! – послышался всё тот же суровый голос, после чего стальная массивная дверь сдвинулась в сторону.

Открылся длинный коридор уходящий вдаль. Мы прошли вперёд и остановились возле желтой черты с вежливой надписью: «Стоп!»

Это «стоп» позволило нам оглядеться. Хотя смотреть-то особо не на что. Стены окрашены в мышиный цвет, пол покрыт щербатой плиткой, а потолок украшен массивными металлическими балками, с которых гроздьями свисали видеокамеры.

– Двигайтесь вперёд, – раздался голос, после чего дверь за нашими спинами громко хлопнула. – Вам нужна камера под номером тринадцать!

Мы двинулись вперёд. Перед нами отходили в сторону решетки дверей, закрываясь за нами. Я насчитал около двадцати, пока мы бухали по плиткам.

Внутри коридора царила атмосфера уныния и безысходности. От тоски хотелось повеситься.

Чтобы хоть как-то развеяться, посмотрел в открытые окошечки пары пустых камер. Для развития кругозора, так сказать. Камеры были маленькими и тесными, с металлическими дверями и скудным освещением. В общем, не номера пятизвездочных отелей с видом на морской берег. Попадать сюда вообще не хотелось.

– А может, мы вернёмся обратно? – с тоской в голосе спросила Чопля. – Может, ну её на хрен? Разбирались как-то без неё, разберёмся и на этот раз?

– Нужно идти вперёд, – покачал я головой. – Наша провидица Маша не видит рукоять. Я не знаю, что это за колдовство, но без помощи мы не справимся. И вообще – мы почти пришли. Не разворачиваться же возле финишной ленточки.

– Да фиг с ней, с этой ленточкой! – тут же возразила Чопля. – Я и без неё проживу сотню лет. Мне этот комбез на грудь давит и подмышками натирает. А ещё я хочу…

– Ты хочешь остаться и завершить начатое, – поджал я губы, а потом смягчился. – Пойми ты, дурочка, только от тебя зависит наше будущее. Если Кощей найдёт остальные части меча раньше нас, то мы у него их вовек не допросимся!

В это время из двери камеры слева раздался грозный рык. Следом удар в дверь. Гул пошел по всему коридору, а по поверхности двери сверкнула электрическая молния.

В камере тут же прозвенел крик боли, следом пролился скулёж и запахло жженой собачьей шерстью. Марина прижалась ко мне ближе, содрогаясь уже всем телом.

– Так давай же примемся за поиски! – с жаром воскликнула Чопля, отскочив от страшной двери подальше. – Я могу под листьями пошарить, в берлогу к медведю заглянуть, в пещеру к дракону на пони въеду! Только давай уйдём отсюда…

– Мне тоже не по себе, господин, – проговорила Марина.

– Женщины! – прикрикнул я. – Возьмите себя в руки! Утром вы были гораздо смелее! Куда же сейчас делась ваша смелость?

– Легко быть смелым, когда ничего не угрожает, – философски заметила Чопля.

– Ничего страшного с вами не случится. На самом деле страха нет, есть только…

– Только безумие храбрецов, которые вообще ничего не боятся. Но живут они недолго. Гораздо дольше живут те, кто боится и прячется от опасности! – прервала меня Чопля.

– Поздняк метаться, мы уже пришли! – буркнул я в ответ.

Как раз в этот момент остановился перед дверью с нужным номером. Посмотрел на камеру под цифрой «тринадцать» и в очередной раз показал пропуск. Камера повернулась стеклянным зрачком, зафиксировала нас и, мне так показалось, моргнула.

Раздался щелчок. Дверь со скрипом открылась. На нас пахнуло запахом старости и тлена.

– Вечер в хату! – бодро приветствовал я, первым заходя в камеру.

– Часик в радость, чифир в сладость! Ногам ходу, голове приходу! Матушку удачу, сто тузов по сдаче! Жизни воровскому, смерти мусорскому! С чертями не водись, возле пахана крутись! – вылезла из-за спины Чопля и кивнула сидящей под зарешеченным окошком арестантке. – Здравствуй, многоуважаемая Баба-Яга!

Глава 2

В полутёмной комнате раздавались тихие щелчки. Сидящий за столом человек поглядывал на экран моноблока, а его пальцы сами собой нажимали на клавиатуру. Он находился один в комнате, если не считать лежащего на диванной подушке кота, который тихо урчал свою песню.

Человеку на вид лет сорок с небольшим. Крупный, небритый, но не из тех, кто к сорока обзаводится большим брюхом и чарующей отдышкой. Нет, этот типчик поджар и мускулист, словно слегка постаревший Геракл. Осенние краски заката сквозь окно окрашивали крупные плечи в оранжевый цвет. А солнечные зайчики задорно прыгали по гладко выбритой коже головы.

Сидел он в голубоватых шортах, поджав ноги под стулом. Стесняться некого – не кота же, который всю жизнь шляется в одной и той же шерсти. Можно было бы печатать и без шорт, но тогда вспреет задница, а это доставит определённый дискомфорт.

Наполовину опорожненная пивная кружка с остывшим зеленым чаем красовалась возле монитора. Человек работал для души…

В последних словах для него слилось очень и очень многое. Он словно высвобождал те образы, что накопились за последнее время, превращал их в слова. Плел из слов затейливую вязь, ведя повествование про мальчика и кота, попавших из реального в фэнтезиный мир. «История одного пета». Первая большая работа, с которой человек начал свой путь в писательство.

Правда, сейчас он вовсе не писал, а правил первую работу. Улыбался своей наивности в начале пути, а после выкидывал слова-паразиты, менял в предложениях расстановку, убирал лишние красивости и метафоры.

Зачем он это делал? Да потому что уже написал и выложил на сайты «Автор.Тудей» и «Литрес» очередные главы продолжения. Сейчас решил чуть-чуть поправить одно из своих ранних творений, чтобы сравнить изменившуюся стилистику с той, самой первой…

«Из избы, почесываясь и щурясь на солнце, вышли три здоровенных бугая в меховых безрукавках и замызганных штанах. На ногах обмотанные бечевой сапоги. Похожи как три капли воды из крана: одинаково лохматые, одинаково бородатые и, по всей видимости, одинаково голодные. На бычьих шеях болтались небольшие мешочки.

У нас в таких мешочках былинные богатыри носили родную землю, может братья тоже приезжие?

– Вот вам подарочек, сыночки, а я пожалуй себе возьму вон того котятку, жирненького да вкусненького, – пробормотала старуха, взяла в руки черпак и потопала в мою сторону.

Сверток она откинула в сторону братьев, тот звякнул о подвернувшийся камень. Мне ничего другого не оставалось, как взлететь на высоко растущую ветку, чтобы оттуда шипеть и плеваться, пока она пыталась сбить меня черпаком. С гордостью могу признаться – у меня два раза получилось увлажнить ее морщины.

А тем временем на площадке перед домом разворачивалось дальнейшее действие. Один из братьев неторопливо нагнулся за свертком, который бросила старуха, и извлек тесак внушительных размеров. На солнце блеснуло острое лезвие. Затем людоед осмотрел Павла с головы до ног, горестно вздохнул. Он обошел моего друга, после этого вздохнул еще горше.

– Неужели перед походом к нам не мог нормально поесть? И что же с таким худосочным делать, как вы думаете, братья? – с этими словами старший повернулся к остальным.

Те также покачали головами, а стоящий слева показал незамысловатый жест, проведя ладонью по горлу…»

Человек улыбнулся на предложение: «Мне ничего другого не оставалось, как взлететь на высоко растущую ветку, чтобы оттуда шипеть и плеваться, пока она пыталась сбить меня черпаком». Кто она? Ветка пыталась сбить черпаком? Ну нет, подобное требует правки…

Раздавшийся громкий стук заставил человека вздрогнуть, а кота приоткрыть левый глаз. Неожиданно!

– Кешка, пойдёшь открывать? – спросил человек.

Кот покосился на человека, словно пытаясь определить – в своём ли тот уме, если задаёт такие неподобающие вопросы? Человек выжидающе смотрел на кота. В ответ рыжее животное зевнуло и сделало вид, что глухое с самого рождения.

Стук в дверь снова спугнул тишину квартиры.

– Не пойдёшь, значит? Другого я от тебя и не ожидал, – покачал головой человек, а после поднялся и отправился ко входу. – И кого это нелёгкая принесла? Может, доставка пиццы ошиблась? А что? Бывает же такое…

Привычка разговаривать вслух пришла в тот день, когда человек начал вычитывать свои произведения вслух. Он подошел к двери, страстно прильнул к глазку.

В коридоре обнаружилась искаженная линзой фигура соседки. Галина Потемкина, ученица технологического колледжа. Хорошистка и носит очки. Вроде бы с парнем ни разу замечена не была. Может быть потому, что относится к роду эльфов, а у них со встречами, женитьбой и прочими прелестями семейной жизни строго?

– Алексей, простите, пожалуйста, – пролепетала она, когда увидела потемневший глазок. – У вас соли не найдётся? Я вижу, что вы подошли к двери… У меня там суп варится, а до магазина идти долго. Может, выручите?

Человек, которого назвали Алексей, почесал бритый затылок. Тащиться за солью и отсыпать часть не хотелось, так как у самого осталось на донышке, но… С другой стороны, уже не сделаешь вид, что тебя нет дома – спалился!

Да и соседка выручала, когда Алексей уезжал на пару недель, а она приходила подкармливать кота. В общем, как ни крути, а солью придется делиться. Алексей вздохнул, отпер дверь и снял защитное заклинание.

В тот же миг дверь сорвалась с петель, подняла человека на полметра и ударила со всего маха о стену. Получился своего рода бутерброд, неприглядный и некрасивый. Ещё и очень неприятный для прижатого к стене человека.

– Всем стоять! Работает опричина! – прогрохотал громкий бас, а после в квартиру влетело сразу шесть здоровенных орков, заполонив собой всё пространство прихожей.

Кот даже и не думал стоять. Наоборот, он предательски шмыгнул под диван и забился в угол, прикинувшись давно потерянным шерстяным шарфом. Только две пуговки вытаращенных глаз выдавали в нём живое существо.

Орки за несколько секунд прочесали небольшую квартиру и вернулись к хозяину, который в это время успел отлипнуть от стены.

– Простите, Алексей, они меня заставили, – раздался женский всхлип из коридора.

– Благодарю вас за помощь. Прошу пока не покидать свою квартиру, полицейские возьмут у вас показания, – прогудел тот же бас.

Снова раздались всхлипывания, а потом легкие шажки. Человека же в это время отлепили от двери, усадили на стул перед монитором. Он пытался собрать глаза в кучу, чтобы рассмотреть тех, кто находился перед ним. Фигуры расплывались, выглядели нечетко, но мощно, словно бульдозеры в посудной лавочке.

– Алексей Семёнович Калинин? Одна тысяча восемьдесят седьмого года рождения? – обладатель баса взял стул и уселся напротив мужчины. – Эй, алё! Приходи в себя, страдалец!

Пощёчина огрела человека по имени Алексей по щеке. Эта плюха словно поставила мозги на место. Зрение вернулось, прояснилось.

Перед человеком сидел здоровенный орк в одежде опричника особого назначения. Зелёная морда хвасталась клыками, выпирающими из-под нижней губы, маленькими злобными глазками под мощными надбровными дугами и небольшим курносым носиком. Фигура могла дать фору горилле из зоопарка. Обмундирование было такое, словно собрались брать сход наркобаронов. Ещё четверо подобных красавцев темнели скалами за могучими плечами орка.

Шестой орк присел возле моноблока и прокручивал страницы, бегло пробегая взглядом по написанному. Он вставил в гнездо съемный жесткий диск и теперь скачивал всё подряд. В компьютере мог таиться вирус, который с удовольствием стёр бы всё при выключении, так что надо было забить информацией как можно больший объём. Уже очкастые спецы разберутся – что там такое накачано, как это обезвредить и применить.

– Зачем вы здесь? – спросил Алексей, сплюнув кровь от прокушенной щеки. – Что я сделал?

– Что ты сделал? Хм, а не ты ли писал про императора шуточные стишки? Думал, что мы тебя не найдём, раз ты через пятые руки опубликовал их в сети? Что глаза пялишь, чудила?

– Я ничего такого… – проговорил Алексей и снова получил пощёчину, отчего голова мотнулась влево, а со стороны шеи послышался недовольный хруст.

– А это уже нам решать. Что, засранец, не нравится тебе император? Не нравится? – пощёчина за пощёчиной сыпались на лицо человека.

Ладони были твёрдыми, словно разделочные доски. Получить такой доской по хлебалу мало кому понравится.

– Что там, Ковш? – бросил старший тому, кто копался в моноблоке.

– Ну и херню же он пишет, – пробурчал орк. – Какую-то сказку накатал, вот теперь вроде как редактирует… Всё. Я закончил.

– Да? Тогда выдвигаемся. Поднимайся, стихоплёт! – старший дёрнул человека за шею, рывком поднимая его на ноги.

– Дайте хоть рубашку надеть… – прохрипел человек, задыхаясь.

– Наденут на тебя рубашку, не волнуйся. Нацепят деревянный макинтош и врубят печальную музыку. Правда, ты уже её не услышишь, – буркнул старший орк.

– А что с этим делать? Тащить с собой впадлу, – проговорил Ковш, показывая на массивный моноблок. – Я всё скачал…

– Да? Тогда вот что, – старший опричник выхватил пистолет и в квартире грохнул выстрел.

Из-за закрытого помещения выстрел прозвучал очень громко. Орки даже присели от звука. Человек вообще едва не упал. А вот не успевшая вернуться в свою квартиру соседка грохнулась в обморок – она успела подумать, что лишилась тихого соседа навсегда.

Из брызнувшего осколками монитора вырвался яркий свет. Он словно заполонил собой всю квартиру, проникнув даже под диван и ослепив напрочь вытаращившего глаза кота. Когда же свет померк также быстро, как и появился, в комнате стало ещё теснее.

Орки-опричники уставились на трёх здоровенных мужчин, появившихся из ниоткуда. Меховые безрукавки показывали огромные канаты мускулов. На мощных плитах груди мог запросто улечься годовалый бычок. Шеи вообще утопали от вздувшихся мышц. В руках троицы устрашающе поблескивали невероятного размера тесаки.

– Вы кто такие? А? Руки в гору! Бросай железяки!

Трое похожих друг на друга людей, которые казались великанами, переглянулись. Между ними протиснулась мелкая морщинистая старушка. Она грозно посмотрела на ощетинившихся автоматными стволами опричников. Погрозила оркам большим черпаком, а потом взглянула на хозяина квартиры:

– Слышь, милок, ты бы забился куда подальше, а? Закрой глазки и ушки, а мы уж тут сами управимся…

Хозяина квартиры не нужно было просить дважды. Он ужом ввинтился под диван, обнаружил там кота и прижал пушистое создание к себе:

– Не ссы, Кешка, а то потом хрен отмоешь.

Снизу были видны только берцы опричников, старушечьи ноги в теплых тапочках и огромного размера сапоги неожиданных помощников. Кот прижался к телу хозяина и испуганно дрожал, оглушенный выстрелом и ослепленный вспышкой.

– Я сказал – бросайте железяки! Считаю до трёх. Раз! Два!

– Валите их, сынки, – послышался почти ласковый женский голос.

Тут же огромные сапоги шагнули вперёд. Раздались выстрелы, потом хряпанье, словно кто-то рубил капусту в большой лохани. Следом на относительно чистые плитки пола полилась кровь, посыпались разрубленные части зеленых тел.

Человек по имени Алексей зажмурился, чтобы не видеть того, во что превращается его квартира. Кот последовал примеру хозяина.

Всё окружающее пространство заполонили грохотания выстрелов, вспышки света, ругань и крики боли. Пол вздрагивал и бился от происходящего в квартире, как будто тоже боялся и дрожал.

Алексей сжимал испуганное животное и прикрывал его своим телом. Если что и прилетит, то кот будет защищен. Кот будет жить!

Неожиданно всё прекратилось и в воздухе повисла звенящая тишина. Она в самом деле звенела комариным писком, назойливо залезая в уши. Алексей рискнул открыть глаза и выглянуть наружу.

Зрелище было не для слабонервных – шесть опричников были наструганы ровными брикетами, истекающими кровью. Троица хмуро разглядывала дырки в своих телах, а на их окровавленных тесаках поблескивали последние лучи уходящего солнца. Окровавленная с ног до головы старушка взяла чудом уцелевшую пивную кружку с остывшим зеленым чаем, отхлебнула и поморщилась:

– Жасминовый. Фу, не очень уважаю. В следующий раз лучше молочный улун заваривай, Создатель.

– Ч-ч-что? – спросил Алексей.

– Она назвала вас Создателем, – послышался женский голос. – Вы творец, который создал эту четверку!

Трое мужчин тут же с рыком повернулись на звук. Окровавленные тесаки вздрогнули в мощных руках.

– Не надо, я с миром! – тут же подняла открытые ладони аккуратно перешагнувшая порог рыжеволосая женщина. – У меня и оружия-то нет.

– Милочка, ты сама как оружие. Но нам до этого уже нет дела, – заявила старушка. – Опасности для создателя нет, так что мы можем раскланяться. До встречи, Создатель!

Вся четверка начала светиться тем самым светом, который недавно возник при выстреле в монитор моноблока. Этот свет растворял могучие тела, они становились зыбкими, расплывчатыми.

– Подождите, но почему? – подал голос всё ещё лежавший на полу человек. – Почему вы мне помогли?

– Рукописи не горят, – улыбнулась старушка, от чего её лицо превратилось в подобие печёного яблочка. – Не надо было уничтожать твоё творчество!

После этого четверка растворилась в воздухе, оставив после себя только трупы и запах серы. Женщина же посмотрела на Алексея, процокала по кровавым лужам и протянула руку, чтобы помочь встать:

– Конечно, сейчас не очень хорошее время и место для знакомства, поэтому предлагаю вам переместиться в более подходящее место. Как насчёт харчевни быстрого обслуживания «Просто и недорого»?

– А со мной ещё кот… – проговорил Алексей, вытаскивая полуобезумевшее животное с собой.

– И для него пару курочек закажем, – подмигнула женщина и потянула Алексея за собой. – Идемте же. Нам не следует здесь оставаться. Всё это примут на ваш счёт и с вами уже не будут разговаривать… После того грома, что здесь был, население просто обязано вызвать соответствующие спецслужбы.

– Подождите, но я… сейчас... Вот! – человек поднял с пола почти не поцарапанный жесткий диск и сунул себе за пояс шорт. – Ой, а я ведь не одет.

– Да плевать. У меня машина возле подъезда. Заедем и купим всё, что нужно, – отмахнулась женщина.

– Но… кто вы? – спросил человек, когда выходил следом за женщиной.

– Можете называть меня Моргана, – улыбнулась та.

В это время в дальнем конце коридора подняла голову соседка Калинина, Галина Потёмкина. Она захлопала глазами, увидев соседа с какой-то женщиной, и спросила:

– Ой, Алексей Семёнович, а что случилось? А вы куда?

– Я за солью! – брякнул уходящий человек. – Ваш суп будет досолен и никак иначе!

Глава 3

Целых три часа продолжались переговоры. Да, три часа, четыре смены блюд и два литра самогона. Причем беседовали только Чопля и Баба-Яга! Остальных тактично попросили "сорваться на хрен и не отсвечивать в окошке".

Мы с Маринкой терпеливо ждали в приемной. Я даже успел выиграть четыре блока тысячи рублей у надзирателей, когда те предложили перекинуться в картишки "на интерес".

Не знали ребята с кем связались. Я сначала им поддался, а в конце откровенно ржал, глядя в нахмуренные рожи. И ведь играли их краплеными картами. Да, крутыми, пластиковыми, но все же краплеными.

Да, Маринка мне отчасти помогала в игре, чуть выпуская обаяние суккуба на волю и отвлекая играющих, но все равно — львиную долю работы пришлось проделать мне.

Надзиратели злились, бурчали под нос проклятия, отчаянно пытались мухлевать... Но все их усилия разбивались о мою невинно моргающую непосредственность.

Эх, я бы мог развернуться на полную и вовсе оставить персонал тюрьмы без штанов, но четырех тысяч оказалось достаточно, чтобы старший смены хлопнул по столу ладонью и проревел:

— Как? Как ты это делаешь, сукин кот?

— Не знаю, — невинно похлопал я глазами, — наверно, новичкам везет.

— Да какой хрен, новичкам? Чего ты мне в уши ссыль? Я местных катал как два пальца обувал, а ты...

— А чего я? — я постарался, чтобы моё удивление выглядело донельзя достоверным. — Я просто беру карты и кладу карты. Или они у вас чем-то меченые и вы ведете нечестную игру?

Надзиратель-берендей хмуро приблизил ко мне мохнатую рожу. Попытался найти в моих глазах хотя бы чуточку раскаяния, разочарованно выдохнул и рыкнул, обращаясь к своим подчиненным:

— С этим хмырем больше не играть! Кого увижу — лишу премии!

— Да мы уже поняли, бугор, — хмыкнул один из тех, у кого моя игра слегка опустошила карманы. — С ним играть — все одно что в топку зарплату бросать. Только уши красные и мысли в башке: " Что жене скажу?"

— Да ну, ребята, я же не тварь какая-то, чтобы у вас последнее отбирать! — проговорил я насмешливо и положил две тысячи на стол. — Возвращаю половину, чтобы жены не убили!

— А оставшееся? — с надеждой спросил говоривший.

— А это мне за ваше обучение — не садитесь обувать сапожника, — улыбнулся я в ответ.

В этот момент на груди завибрировал телефон. Веселая песенка уведомила, что меня вызывает Чопля.

— Неужели ещё добавки хотят? — предположила Марина, когда я вытащил телефон.

— Не исключено, — вздохнул я в ответ. — Если Чопля разойдётся и начнет по душам говорить, то может в запой уйти на неделю, а то и на две... Алло! Да, моя прелесть!

— Иди в жопу, — приветствовал меня голос моей верной и добропорядочной служанки. — Все вы мужики... ик... козлы!

— Глубокомысленное замечание, — проговорил я в ответ. — А по существу?

— А по существу... Ик! Чо, пля? А да! По существу, вы все сволочи, и даже кусочка нашего ногтя не стоите! Вот!

— Ещё замечания будут?

— Много ещё... Всего не помню... Потом выскажу, при случае.

— Хорошо. Что по нашему делу?

— По нашему? А? Да! Точно! По-нашему! Эх, подруженция, а давай по-нашему? Как там... Хасбулат удалой, бедна сакля твоя-а-а... Да, вот про саклю зря я это... мне саклю очень захотелось сделать прямо сейчас! Где тут клозет? Чо, пля? Прямо туда? Но это же негигиенично!

Я немного отодвинул мобильник от уха. Даже сквозь мембрану микрофона просочился запах свежего перегара. В микрофоне послышался шум, потом совершенно трезвый голос Бабы-Яги произнес:

— В общем так, забирай свою малышку, она уже лыка не вяжет. Я согласна поработать с тобой, ведьмак!

– Вот и славно! Тогда я сейчас разберусь с документами!

Лист на освобождение особо опасной преступницы у Романова пришлось выгрызать чуть ли не силой. За неделю до этих событий я продемонстрировал ему часть заветного меча, с помощью которого Кощей собрался в очередной раз сотворить необыкновенную хрень. Всеми правдами и неправдами у меня получилось убедить его в том, что дать свободу Яге это не просто диверсия против государства, а самая что ни на есть необходимая вещь!

Хорошо ещё к моим словам прибавились мольбы Елены Прекрасной, только тогда железное императорское сердце дрогнуло, и он подписал нужный указ. Правда, император почему-то грозно зыркал на меня, стоило моим красивым зубкам сложиться в улыбку и послать лучики счастья императорской дочке...

Ну да ладно, главное, что лист освобождения с императорской подписью был у меня, а главная преступница страны находилась рядом. Я продемонстрировал лист начальнику тюрьмы, тот созвонился с кем надо, получило подтверждение, а после выдал распоряжение на выпинывание нас прочь из благословенных, пропитанных магией стен.

К этому времени Чопля уже мирно посапывала в сумке на моём плече. Лишний раз старался не поворачивать голову в её сторону. Ох, чувствую, что когда проснётся, то будет болеть неимоверно сильно. Ну и ладно, чего не сделаешь ради любимого господина? А уж рассол на опохмел я ей предоставлю...

Столько травок намешаю, что мигом все остаточные явления вырвутся наружу! Уж я знаю, о чем говорю — после моего рассола даже тролли бегали молодыми козликами, хотя до этого лежали мертвыми камнями!

Идущая рядом Баба-Яга молчала. Она посматривала по сторонам и старалась вздохнуть полной грудью. Истосковалась по волюшке, родимая...

Я редко бывал за решеткой, но иногда приходилось, поэтому понимал её чувства. Надо было дать немного времени, чтобы очухалась, вспомнила обыденность жизни, а уже потом...

— Так, хорош в молчанку играть, — неожиданно проскрипела Яга. — Не для того меня из комфортабельной камеры вытащили! Давай, ведьмак, колись — зачем вам Экскалибур понадобился?

— А может дома поболтаем? У нас там можно попить-поесть нормально...

— Ты мне ещё предложи в баньке попариться, добрый молодец, — хмыкнула старая ведьма. — Это моя фишка, чтобы жесткое мясо сделать помягче. Меня так мариновать не нужно — всё одно только мослы остались, которыми даже дворовые собаки побрезгуют. А что до "тишины разговора", то...

Яга многозначительно показала на парящего над нами ворона.

Ну надо же, император не мог мне полностью довериться и оставить наедине с Бабой-Ягой. Вечно ему надо сунуть свой клюв… То есть свой нос в дела ведьмачьи. А ведь я просил его довериться и не посылать шпиона, но нет…

– Не может его величество без надзора за своими поддаными! – крикнул я в небо. – Думает и думает про свой народ! Ведь без думок о народе и лапша не лезет в рот!

Ворон обиженно каркнул, постарался капнуть на меня с неба, но я ждал подобной подлости, поэтому ловко увернулся и похвастался обгрызенным ногтем на среднем пальце правой руки. Мог бы показать, что недавно поймал рыбу по локоть, но это было бы вовсе неуважением к императорскому служке.

Обиженный ворон сделал над нами крюк, прокричал на своём языке какое-то противное проклятие и усвистал прочь.

Мы же отправились дальше к машине. Да, у меня появилась машина. Не летающая лодка, но вполне себе годный автомобиль, который я выклянчил у его величества и заставил ещё добавить бронебойности.

А что? Жизнь императорского слуги всегда под прицелом. Тем более моя!

А я своей шкурой дорожу и не хочу, чтобы её нечаянно продырявили. Конечно, не хочу, чтобы дырявили и специально, поэтому всегда перед поездкой добавлял ещё и магического укрепления. На всякий случай…

Женщины уселись позади. На переднее сиденье я аккуратно уложил сумку со спящей Чоплей. Если вдруг её начнёт тошнить, то я быстрее среагирую и выставлю летающую беду в окошко.

Баба-Яга приглядывалась к Марине. Поглядывала на меня и ухмылялась так паскудно, как будто изо всех сил сдерживала вертящиеся на языке пошлые шуточки.

Я же сел за руль, выслушал отчёт призрака о том, что к машине никто не приближался, никто не зарился и даже никто не поставил взрывное устройство на колесо. После этого завел машину и порулил в сторону любезно предоставленного императором поместья.

Да-да, именно поместья, с охраной, камерами, магическими стенами и прочими прелестями, которые были призваны обеспечить покой и блаженство юркой старушке. Специально выторговал – объяснил, что в обычной гостиннице она запросто сможет смыться из-под надзора, а тут будет постоянно на виду!

Конечно, для вида император поломался, сурово посопел, пожалел в сотый раз, что не сдернул с меня давным давно шкуру, но потом всё-таки согласился с моими словами.

Я же не для себя стараюсь, а для общего дела! Ну, если не кривить душой, то и для себя отчасти тоже. Всё-таки дело-то серьезное, под него можно ещё десяток деревень под начало взять!!!

Следом за нами отправилась затемненная машина сопровождения. В ней был с десяток орков особого назначения, которых мне «очень сильно рекомендовал» их начальник Ангыр Дрезубый. Его поднесённый к моему носу здоровенный кулак, в котором беспомощно бултыхалась сдавленная Чопля, показался на редкость убедительным.

Ну что же, охрана лишней не будет. Тем более, что везли мы очень нужную для Кощея свидетельницу. И не только свидетельницу, но ещё и подельницу. Так что если враг всего рода человеческого не попробует освободить Бабу-Ягу, то я окончательно перестану уважать его. Хотя, я и раньше-то клал на него с пробором, но сейчас даже плюнуть в его сторону станет заподло.

С другой сторон, Бабу-Ягу долго не особождали. Может, Кощей вовсе и не нуждается в помощи своей подручной, довольствовавшись новой помощницей? В любом случае, перестраховаться будет не лишним.

В радио играл джаз, создавая приятную атмосферу. Из сумки доносился запах перегара, поганя атмосферу, навеянную мелодией.

– Слушай, а ведь и в самом деле – от баньки бы я не отказалась, – неожиданно с заднего сидения послышался голос Бабы-Яги. – Смою тюремную пыль, вычешу блох, вшей погоняю…

В зеркало заднего вида я увидел, как Маринка попыталась чуть отсесть от нашей «гостьи». Баба-Яга сжала губы в ехидной улыбке.

– Не парься, Марин, всех заключенных обрабатывают так, что учёные в биолаботариях позавидуют! – хмыкнул я в ответ. – Там такие особи содержатся, что могут на мухе вылететь и на мокрице умчаться! Так что никаких лишних бактерий в темнице не было, это бабушка прикалываться изволит…

– А чего бы и нет? Уж и поржать нельзя, на старости лет… – хихикнула старуха. – Сам знаешь, поди, как в темнице тошно бывает…

– Бывает, – философски пожал я плечами. – Но сейчас-то на свободе. А что до бани… будет баня! Сам парить не буду, но прикажу натопить пожарче, чтобы косточки старые распарились.

– Вот и хорошо. А то чую, что в скором времени придется испачкаться, – крючковатый нос Бабы-Яги дернулся, словно принюхиваясь.

– О чём это ты, престарелая красавица? – я насторожился.

Даже если на понт берёт, то всё равно не стоит упускать возможности подлянки. Пусть она и бухала с Чоплей, но ничем нам обязана не была, кроме своего честного слова.

А я знаю, что верить этому слову не стоит…

– О том, что скоро кровушка взмоется в воздух. Так что ты бы придавил педальку газа, Эдгарушка, а то не ровен час – настигнут нас вороги лютые!

Баба-Яга начала озираться по сторонам. Я видел, что на подлокотнике побелели костяшки её пальцев, так вцепилась в кожу. Марина тоже невольно начала зыркать по сторонам. Даже Чопля перестала храпеть, а притихла и только посапывала иногда.

– Твой дружок нарисовался? – спросил я.

– Нет, это не он. Не его почерк. Тут кто-то иной… – ответила она. – Смотри! Что это за чудища?

***

Женщина, представившася Морганой, сдержала слово. Алексей Семёнович щеголял в новом спортивном костюме с тремя полосками. Ноги мягко укутывали пружинистые кроссовки, в желудке сыто урчало. На коленях лежал совершенно новый ноутбук. Писатель терпеливо переносил данные с жесткого диска в память ноута.

Позади на сидении лежал не менее сытый кот, который иногда привставал на задние лапы, чтобы выглянуть наружу. Он впервые оказался вне дома, поэтому немного нервничал. Хотя рыжеволосая женщина и купила валериановый шарик, но всё равно – тревога не покидала тело животного.

– А кто это был? – спросил писатель у Морганы, когда красный автомобиль, похожий на стремительную каплю крови, в очередной раз подрезал какую-то легковушку и свернул со МКАДа в сторону центра столицы.

– Не знаю, тормоз какой-то, – пожала плечами женщина. – Купили права, а ездить толком не научились. Вечно тупят на дорогах…

– Да я не про водителя, а про тех орков, которые на меня напали, – покачал головой писатель.

– Императорские прихвостни, – процедила женщина. – Они узнали, что вы умеете творить волшебство своими текстами, вот и решили взять вас под стражу.

– Но откуда? Я и сам не знал, что такое может получиться!

– Потому что вы один из тех, кого называют гением столетия. А гении рано или поздно, но проявляются. Ваша способность проявилась именно сегодня. Так было предсказано звёздами, и так на самом деле произошло! Ваше счастье, что я умею читать звёздные тексты и смогла расшифровать послание, – улыбнулась женщина. – Но, как оказалось, императорские звездочёты тоже не щи лаптем хлебают.

– Но как? Почему? Я всего лишь сетевой писатель, выкладываюсь на Автор Тудей и на Литресе. Переговариваюсь в комментариях с читателями, всего лишь прикалываюсь и развлекаюсь. Подумаешь, пару бумажных книг выпустил – это вообще ни о чём. И при чём тут какой-то гений?

– Всё со временем узнаете, – женщина сверилась с навигатором.

Она посмотрела на красную точку, к которой приближались. Писатель краем глаза заметил, что эта точка тоже двигалась.

– А вы не могли бы сделать то, что делали недавно? Ну, когда пришли орки?

– Что? – непонимающе спросил Алексей Семёнович.

– Вы что делали в то время? – немного нервно спросила Моргана.

– Я? Правил одно из своих произведений, – моргнул писатель.

– Тогда не могли бы и сейчас сделать подобное? Что-нибудь такое, где герои оказываются в опасности?

– Не мог бы поправить? Прямо сейчас?

– Да, и если можно, то делайте это неторопясь, – улыбнулась женщина, пристроившись за джипом с наглухо затемненными окнами.

– Ну-у-у, – неуверенно протянул писатель. – Можно взять вот этот эпизод из «Войны кланов»…

« – Что случилось, Андрюха? – окрикнул один из техников, розовощекий крепыш, вытирающий руки замызганным полотенцем.

– Волки напали! – ответил наш сопровождающий.

– Да чего ты гонишь-то? – не поверил техник, однако поспешил к остальным десантникам.

Мы почти пробежали мимо застывших самолетов, когда раздался первый выстрел и за ним последовал испуганный мат. Десантники увидели, что за существа перепрыгивают через забор и мчатся к ним. Раздался звонкий вой и стрекот автоматов.

Наш провожатый обернулся на стрельбу, берцы споткнулись о бордюр. Голубые глаза расширились, и тело наклонилось вперед. Споткнувшегося на лету десантника подхватил Иваныч, откинул назад. Солдат осел на ватных ногах, автомат звонко лязгнул по асфальтному покрытию. Берендей сплюнул от огорчения.

Я обернулся посмотреть на настигающих оборотней. Серые создания перелетали через забор и, скользя над землей, летели к рядам автоматчиков. Стреляющие ребята держались геройски, не убегали от страшных челюстей, организованно выпускали пули по мчащимся мишеням.

Подбитые оборотни падали в ноги бегущих, но самые быстрые перевертни достигли первых рядов. Завязалась рукопашная. Сатанинская сила оборотней раскидывала попадающихся десантников, словно хулиганы расшвыривали магазинные манекены. Ребята в зеленых формах разлетались подобно кеглям в кегельбане, но те, кто находился на ногах, упорно отстреливались от накатывающей волны.

– Ты должен остаться, иначе они не выдержат! – обернулся Иваныч к Вячеславу.

– Я понял! – выкрикнул Вячеслав.

Он тут же перекинул рюкзак мне. Я поймал на лету, переложил через плечо. Два увесистых мешка заколотили по хребту. Вячеслав подлетел к потерявшему сознание солдату, сорвал автомат, и дослал патрон в патронник.

Мы побежали дальше, до самолета оставалось ещё двести метров, когда за спиной прогремел близкий рокот выстрелов. Обернулись с Иванычем – припав на одно колено, Вячеслав расстреливал вторую группу оборотней, перепрыгивающих через колючую проволоку забора. Десантники почти расправились с первой волной, когда вторая волна оказалась ближе к нам.

Вячеслав срезал пулями мчащихся перевертней, несколько кувыркнулись в траву, но остальные продолжали лететь на стреляющего берендея.

– Не тормози! – гаркнул Иваныч в мою сторону и шлепнул по рюкзакам, подталкивая к самолету.

Похожий на нахохлившегося сокола, самолет двигался по полосе разгона. Опущенная платформа в задней части начала понемногу подниматься. Мы мчались, не разбирая дороги, под ногами бетонные плиты менялись на заросшую травой землю, и опять на плиты. Оглушительно выли турбины, сухой воздух разрывало от воя, криков раненных людей, непрекращающейся стрельбы.

Огромная белая птица приближалась, вырастала в размерах, под задорно поднятым хвостом закрывался огромный люк. Турбины ревели, разгоняя по земле тучи пыли, ошметки травы. Иваныч бросился наискосок к белому борту, рукой показав двигаться за ним. Я бежал изо всех сил, мог бы в скорости составить конкуренцию гепарду, но Иваныч всё равно опережал меня. Ненамного, но опережал.

Рюкзаки со всей дури колотили по хребту, словно кто-то хлестал меня боксерскими перчатками, пот заливал глаза, ноги спотыкались о комья земли на поросших травой участках. Сзади выстрелы, крики, вой…»

– Вот тут можно бы поправить, – вслух произнес писатель, делая исправления. – «Я поймал рюкзак и закинул на плечо». Так было бы лучше.

Его палец дернулся, когда воздух прорезал леденящий душу вой.

Глава 4

После протяжного воя, такого нереального посреди Москвы, я сразу же вперился взглядом в зеркала заднего вида.

Почему нереального? Потому что оборотням запрещено появляться в крупных городах и при больших скоплениях народа. Запрещено ради их же безопасности.

Народец у нас нервный — выставленные в его сторону клыки и когти сразу же принимает за призыв эти самые когти вырвать с корнем. А ещё съездить пару раз по клыкам, чтобы неповадно было зараженной слюной брызгать.

Ну да, никому потом не хочется с голой жопой под полной луной прыгать. И если орки-оборотни ещё представляют из себя монументальные фигуры, то вот бородатые гномы превращаются в нечто среднее между чау-чау и козлом.

Премерзкое зрелище, скажу я вам! И это премерзкое зрелище ещё и укусить норовит с упрямством барана. Прямо нарывается на то, чтобы его разорвали на сотню мелких кусочков, сожгли, а пепел развеяли по ветру!

Оглядываясь назад, я пропустил тот момент, когда здоровенный оборотень выскочил из подворотни. Серое тело мохнатой тучей промелькнуло перед ветровым стеклом и раздался скрежет, от которого похолодела кровь. Так может скрежетать вспарываемое железо...

— Ой, мамочки-и-и... — протянула Маринка, когда в лобовое стекло на нас оскалилась мохнатая морда.

Перевертень, человек-волк, поднял башку в небо, чтобы ещё раз пропеть свою тоскливую песнь на одной ноте.

Я крутанул руль влево, сбрасывая с капота неожиданного пассажира. Не люблю, когда обзору на машине что-либо мешает!

Оборотня скинуло в сторону. Он так и не успел распеться и, соответственно, не огреб заслуженные аплодисменты. Зато получил сотрясение мозга, ударившись башкой о стоявший фонарный столб. Возможно, получил другие повреждения, мало связанные с жизнедеятельностью — мне некогда было тормозить и узнавать.

Я нажал на педаль газа, выруливая обратно на свою полосу. На наше счастье никто на встречке не имел желание ударить нас лоб в лоб.

Машина сопровождения тоже вильнула, как будто хотела повторить наш маневр. Уже краем глаза я успел увидеть, что за их бампером показался серый бок ещё одного чудища.

— Кто это, Эдгарт? — дрожащим голосом спросила Маринка.

— Дурачки какие-то! — бросил я в ответ. — Паспортные данные потом спрошу, при удобном случае.

— Может снимешь с меня кандалы-то? — Баба-Яга подняла вверх руки с магическими наручниками. — Пока ты рулишь, я хоть пульну кому в морду!

Перевертень вскочил на крышу джипа сопровождения, ударил когтистой лапой по бронированной плоскости. Когти настолько легко вспороли металл, как будто он был из бумаги.

В морду брызнули мелкие стальные пчелы, превращая оскаленную пасть в кошмар дантиста. Перевертня сбросило прочь. Парни из сопровождения совершенно точно не зря жуют свой хлеб — вон как четко среагировали!

В это время ещё один перевертень спрыгнул с газетного ларька, что стоял возле автобусной остановки. У ларька осталась погнутой крыша.

Перевертень бросился на нашу машину. Я так резко затормозил, что сумка с лежащей пикси слетела на пол!

— Чо, пля? Слышь, водила, ик! не дрова везёшь! — тут же раздалось недовольное ворчание служанки.

Перевертень попал под колеса пятитонника с надписью "Возон", отлетел прочь. Сразу же вскочил и тут же получил очередь в широченную грудь из опущенного стекла машины сопровождения.

Свинцовые пчелы с восторженным визгом устремились на своё новое место проживания. На горизонте показались ещё две большие серые фигуры.

— Освободи её! — я протянул назад магическую печать.

— А может не надо? — с сомнением проговорила Марина.

— Надо, милочка, надо! — Баба-Яга тут же подставила под печать сухонькие ручки. — Иначе дырочку сделают — не запломбируешь!

Марина ещё раз взглянула на меня, я кивнул в ответ. А что ещё оставалось делать? Сопровождение хоть и мощное, но не всесильное — рано или поздно, но их выковыряют из джипа, как кильку из банки. Без магии с оборотнями не справиться...

Приложенная печать лязгнула, наручники сухо щелкнули, освобождая руки Бабы-Яги. Она удовлетворенно вздохнула, потирая запястья, а потом нажала на кнопку опускания стекла. Высунула руку наружу. Я увидел, как на ладони заплясала небольшая голубоватая искорка.

В это время перевертни приблизились. Они неслись громадными прыжками, заставляя народ шарахаться в стороны. Машины отворачивали, сталкивались. Раздавался лязг и скрежет. Над этим всем летел волчий вой.

— Дуй прямо на них! — скомандовала Баба-Яга. — Не сворачивай!

Оборотни прыгнули, синхронно вытягивая лапы по направлению нашей машины. Я с трудом заставил себя не зажмуриться, не отвернуть в сторону...

Навстречу оборотням метнулся целый фонтан искр. Во мгновение ока эти мелкие посланники волшебного огня охватили-опутали подпрыгнувших зверюг. Они промчались по шерсти, по мышцам, по венам, обездвиживая и заставляя оборотней закостенеть.

Удар Миллиона Молний... Очень хорошая штука, если под рукой нет шокера. Принцип тот же, но эффект сильнее!

Два мохнатых тела рухнули рядом с машиной, оторвав к хренам собачьим оба зеркала. Ещё и по стеклам успели прочертить когтями, утырки клыкастые!

Эх, не довелось мне долго пофорсить на дорогой тачке…

– Ух, ушлёпки! – проворчал я. – Ну почему именно сегодня?

– Потому что с вами я! Малыш, со мной не соскучишься! – хихикнула Баба-Яга. – Вон, смотри, там ещё трое!

– Да откуда они только берутся-то, уроды мохнорылые? Глянь, как летят! Как будто здесь бесплатная раздача мяса происходит!

И в самом деле – ещё три оборотня показались из переулка Борменталя. Они выскочили в тот момент, когда наша машина проскочила дальше, но вот машина сопровождения ещё не успела.

Машина опричников наскочила на одного, второго срезала автоматная очередь, а вот третий… Он извернулся в воздухе, пропуская под собой пули. Его по воздуху несло на фургон. Он скоординировал свои действия моментально и оттолкнулся от борта «Газели», на котором белозубая эльфийка предлагала отведать свежие овощи и фрукты.

Всего один миг и на чистом лице эльфийской модели остались выбоины от когтей монстра. Зато теперь он прыгнул на машину сопровождения с громким рыком и явным намерением убивать всех напропалую.

Мне всё видно в мельчайших деталях, пусть и в зеркало заднего вида.

Сила и скорость делают свое дело – оборотень приземляется прямо на капот машины.

Металл гнется под тяжестью его тела, стекло трескается, и внутри салона раздается крик водителя. Оборотень не дает ему времени на реакцию – его зубы впиваются в руль, блокируя управление. Машина теряет контроль и начинает заноситься, скользя боком по нагретому асфальту.

Оборотень, удерживаясь на капоте, рычит, и лезет внутрь. Его встречают выстрелы и мат, но это не останавливает урода!

Машина врезается в стену здания, и двигатель глохнет.

Водителю не удается избежать встречи с этим существом. Оборотень хватает его за плечо и резко тянет на себя, разрывая ткань одежды и кожу. Кровь брызжет на сиденья, на остальных ребят из сопровождения.

Упавшие было оборотни очухиваются и прыгают ближе к машине, торопясь присоединиться к пиршеству.

В этот момент что-то блестит в воздухе, а в следующий миг раздается взрыв. Морда машины тонет в огне и дыме. Оборотней накрывает огненный шквал. Всё скрывается за пеленой взрыва…

– Они же, они… – смотрит в заднее стекло Маринка.

– Они знали, на что шли! – оборвала её Баба-Яга. – И вы знали. Так что поздно нюни распускать! Выбираться надо!

Я был с ней полностью согласен. Кто знает, сколько ещё оборотней находятся поблизости и хотят свести знакомство с нашими шеями?

Или нет, всё-таки специалистами по шеям больше являются вампиры, а не оборотни, но это всё равно мало помогает. Я вдавил педаль газа в пол, отчего машина начала урчать, фырчать и реветь не хуже оборотней.

В этот момент по крыше ударило что-то мощное. Что-то такое, что заставило потолок слегка прогнуться.

– Да вы в конец охренели? – вырвалось у меня. – Теперь ещё и с неба сыпаться будете?

– Дождик капает по лужам, я иду совсем простужен! – доснеслось пение Чопли из сумки.

По металлу крыши раздался ещё один удар. На этот раз потише, хотя со скрежетом и рычанием.

– Нас как селедочку из банки сейчас будут доставать! – весело отозвалась Баба-Яга. – Ух! Давно я так не веселилась! А можно музычку погромче?

В зеркало заднего вида было видно её раскрасневшееся лицо. Да старушку никак накрыло? Алкогольное опьянение настигло нашу пленницу и теперь она радуется жизни?

Шины визжали, метал скрежетал, ветер свистел в ушах, и все это смешивалось в единый хаос. Ещё один мощный удар заставил автомобиль качнуться, но я, ни на грамм не теряя самообладания, резко повернул руль, пытаясь сбросить незваного пассажира.

А вот не хрен ездить зайцем!!!

Оборотень крепко вцепился когтями в металл крыши, он старался всеми правдами и неправдами удержать равновесие. Машина металась из стороны в сторону, но он оставался неподвижен, словно примерз к крыше.

Автомобиль вылетел на перекресток, и впереди показались огни стоящих машин.

Твою же маму за телеграмму!!! Московские пробки, будь они неладны!!!

– Всё! Сейчас спою! – бодро заявила Баба-Яга и тут же претворила угрозу в жизнь, затянув раскатистым контральто: – Поехал казак на чужбину далёку, на верном коне на своём вороном!!!

А мне бы как раз со своего «вороного» сбросить лишний вес…

Действовать нужно быстро. Я резко нажал на тормоз, надеясь, что оборотень потеряет равновесие и упадет. Однако тот лишь сильнее вогнал когти в металл, не давая себе соскользнуть вниз.

Я резко выкрутил руль, заставив машину застонать от усилий. Автомобиль закрутился в бешеном танце, но оборотень держался.

– Вот же присосался, собака сутулая! – выругался я.

– Свой край на время он покинул! Сам не мог возвернуться в отеческий дом! – пропищал голос Чопли из сумки. – Подпевай, подруженция! Ух, как же всё крутит-вертит, херовертит… Остановите Землю – я сойду!!!

Мне оставалось только позавидовать подобному пофигизму. Нас тут убивают, вообще-то, а эти две «дамы нелёгкого поведения» песенный конкурс устроили!

Неожиданно пляска машины резко закончилась глухим ударом. Нас всех швырнуло на левую дверь. Автомобиль-таки врезался в опору фонарного столба и, наконец, сбросил незваного пассажира с крыши. Оборотня унесло в сторону ювелирного магазина, где он скрылся в осколках витрины.

Да, на боковине у нас образовалась вмятина, даже укреплённые стойки не выдержали удара, но это мелочи по сравнению с тем, что машина была свободна от безбилетника, а я мог снова вдавить педаль в пол и вырулить в небольшой переулок Сивцева.

На наше счастье, там не оказалось вечно летящих сломя голову самокатчиков или подобных им самоубийц. Машина пролетела небольшой отрезок по встречке и выскочила на проспект.

Миновав неторопливо едущую «Ладу Вселенную», я вырулил на крайне левую полосу и притопил как следует. Ну и фиг с ними, со штрафами – главное, чтобы мои три пассажирки были в целости и сохранности. А уж со штрафами разберемся.

– Ух, как здорово! Ик! А давай ещё разок, родимый? – раздался позади голос Бабы-Яги.

– Ну уж нет! Сейчас домчимся до поместья, а там уже я вами займусь как следует! – грозно рыкнул я в ответ и ещё больше увеличил скорость.

Приходилось моргать тем машинам, которые тоже двигались по проспекту, чтобы убирались прочь. На моё счастье, народ оказался помнимающим, поэтому охотно уступали место побитому автомобилю.

Погони оборотней за нами не было, а это не могло не радовать. Я быстро вызвал Ангыра Дрезубого и обрисовал ситуацию, что с нами случилась. Он тут же среагировал и велел ехать не в поместье, а в другое место, более защищенное. Сказал, что там нам будет спокойнее. Да и по дороге ближе…

***

Моргана восхищенно наблюдала за появлением оборотней, которые самозабвенно бросались на едущий автомобиль. Как эти мохнатые дьяволы не щадя живота своего нападали… Как самозабвенно предавались дикой страсти убийства!

Какая мощь! Какая смертельная грация! Какое ужасающее стремление достичь своей цели!

А как здорово вспыхнул автомобиль с орками сопровождения? Ух, она даже чуть было не въехала в неожиданно затормозивший рядом фургончик.

Пришлось срочно выруливать, чтобы избежать аварии.

Но этот чертов ведьмак необычайно хорош! И ведь не потерял рассудок, не растерялся, не запаниковал.

В тот краткий миг, что его машина юзом вошла в Сивцев переулок, Моргана увидела сосредоточенное лицо Эдгарта. На суровой маске не было ни капли страха. Он был собран и только, как будто решал сложный кроссворд, а не спасал свою жизнь и жизнь своих пассажиров.

Моргана вырулила в сторону и поспешила убраться с места нападения оборотней. Вскоре тут появятся отряды опричников особого назначения – не стоило им попадаться на пути. Эти ребята сначала кладут лицом в асфальт, а потом уже узнают о причине появления на дороге.

В трех кварталах от места происшествия Моргана остановила автомобиль и только сейчас обратила внимание, что писатель закрыл ноутбук и расширенными глазами смотрел перед собой. На обширной лысине выступили капельки пота. Одна из них повисла на кончике носа, готовясь отправиться в недолгое путешествие до куртки.

– Невероятно! – восхищенно вскрикнула она. – Просто невероятно! Надо же, такая мощь и так просто…

– Но зачем это? – ошеломленно спросил писатель. – Ведь на нас никто не нападал?

– Как это никто не нападал? А вон те зеленые воины на джипе? Нам просто повезло, что я заметила их раньше. Не то бы они такое с вами сделали… Сдирание кожи с последующим обсыпанием солью будет меньшим из возможных зол!

– Но почему? Неужели нельзя договориться? Давайте я сам приду к императору и во всем ему признаюсь. Ведь если у меня открылись такие способности, то я же могу не только активные сцены поправлять? У меня и хорошие моменты есть, где люди любят друг друга, где веселятся и улыбаются!

– Конечно, я могу вас даже отвезти к императору лично. И там мы распрощаемся навсегда, – пожала плечами Моргана. – Вам отрубят ноги по колено, чтобы вы не смогли убежать. Из пальцев на руках оставят парочку.

– Почему парочку? – озадаченно посмотрел на неё писатель.

– Потому что одним вы будете править свои тексты, вызывая нужных короне монстров, а вторым сможете ковыряться в ухе. Всё-таки император не зверюга какая – понимает, что вам и поковыряться захочется, – улыбнулась в ответ Моргана.

– Но я… Я же ни в чём не виноват! – насупился писатель.

– Да? А смерти его слуг? Причем заметьте – не рядовых слуг, а хорошо обученных воинов! Это уже тянет на оскорбление императорской особы, причем в крупных размерах. Но вы не беспокойтесь, Алексей Семёнович, я не дам вас в обиду. Мы с господином будем рады защитить вас от императорских нападок. В конце концов, не всё в этом мире держится только на власти узурпатора. Есть и другие законы, более человеческие, добрые и хорошие, а не только нужда в угнетении, подчинении, унижении! Так что, вы с нами или с тем, кто уже дважды пытался вас уничтожить?

Писатель взглянул на Моргану. Она в ответ положила руку на его колено. Тепло ладони дарило успокоение. В голубых глазах сияла доброта и понимание. Аппетитная грудь бурно вздымалась, натягивая ткань блузки и намекая на красивые формы под тканью.

Ну и как такой женщине откажешь? Тем более, что кот прыгнул с заднего сидения и начал ластиться к рыжевласке. А уж Кешка никогда к плохим людям не рискнёт подойти, не то, что запрыгнуть на колени.

Писатель не видел, что Моргана сотворила небольшое колдовство, взяв животное под своё влияние. Алексей Семёнович только кивнул в ответ на улыбку Морганы.

Глава 5

Мы подъехали к указанному Ангыром место. Подъехали и… Уперлись капотом в тупик. То есть на нас нахально уставилась кирпичная стена, на которой было написано, что «ЦСКА – чемпион!» При этом ещё уточнялась сексуальная ориентация другой команды.

Эти две крайне информативные надписи просто призваны убедить нас, что мы приперлись не туда. А уж нашатырный запах от стены шел настолько сильный, что даже проникал сквозь решетку радиатора.

– Опять я в привокзальном туалете заснула? – раздался голос Чопли, а после наружу показалась её всклокоченная голова. Она вперила мутный взгляд своих глазок в меня и хмыкнула: – Слышь, ведьмак, а есть что от башки? А то так гудит, что Царь-колоколу фору даст!

– Может тебе ещё и какаву с чаем? – спросил я насмешливо.

– Не, лучше рассолу, да похолоднее… А где это мы? И почему так воняет? – Чопля опустила голову вниз. – Вроде бы это не я сделала…

– И я ничего не сделала… – проговорила с заднего сидения Баба-Яга. – Ух, голова не сильно болит, но вот от черемши бы с мочеными яблоками не отказалась! Во рту как будто кошки туалет сделали…

– А я бы как раз от посещения туалета не отказалась, – вздохнула Марина. – Столько всего случилось, что едва не описалась!

Я посмотрел на стену. А что? Я могу и отвернуться, а эта стена выдержит ещё не один миллион потоков теплой влаги…

В ответ на мои мысли стена дрогнула, как будто испугалась. Посреди неё пробежала трещина, а затем кирпичи начали уходить вовнутрь, скрывая надпись о чемпионстве футбольного клуба. Постепенно перед нами открылся тоннель, освещённый бледным светом люминисциентных ламп. Через десять метров он постепенно уходил вниз. Как будто гигантский червь прополз по этому месту, оставив за собой вырытый след.

– Вот ничего себе, – проговорила Марина, выглядывая с заднего сидения. – И такое посреди Москвы?

– Да Москва вся изрыта подземными ходами, как гнилое яблоко червяками, – буркнула Баба-Яга, а потом снова схватилась за голову. – Ух, как же моченого яблочка-то не хватает… пусть бы и гнилого…

Я мог бы утихомирить боль этих двух «подруженций», но зачем? Чтобы потом они снова использовали меня при каждом удобном случае?

Пусть терпят! По крайней мере, несколько дней их от алкоголя будет воротить, а потом… потом посмотрим!

Машина мягко въехала в тоннель. Вскоре она начала свой путь вниз. Я заметил в заднее стекло, как кирпичи начали снова сходиться воедино, чтобы опять своим видом напоминать всем, что «ЦСКА – чемпион!» И чтобы несогласные могли выразить своё недовольство под этой надписью…

Камеры наблюдения на стенах следили за каждым движением. Я просто шкурой чувствовал, что вооруженная охрана внимательно следит за приближающимся автомобилем. Однако не было ни одного движения, поэтому я уверенно вёл машину вперед.

Длинная подземная дорога вглубь земли. Свет фар отражался от гладких бетонных стен, создавая причудливые тени.

Автомобиль медленно спускался все глубже и глубже, пока не оказался перед массивными металлическими дверями, украшенными гербами и символикой государства. Двери медленно раздвинулись, пропуская машину внутрь. Внутри царила тишина, нарушаемая лишь тихим гудением вентиляторов и звуками шагов охраны.

Машина остановилась посреди огромного зала, освещенного яркими лампами. Вокруг стояли ряды компьютеров и мониторов, на которых отображались карты, схемы и данные о последних событиях. За компьютерами и мониторами сидел различный народ в однообразной синей униформе. В экранах мелькали схемы, картинки, видео.

Я остановился, вышел и сразу же нашел взглядом Ангыра, который с хмурым видом приветствовал меня:

– Привет! Подойди ближе!

Он стоял возле большого монитора, на котором виднелись названия тех улиц, которые мы проезжали. Симпатичная эльфийка, сидящая рядом за экраном поменьше, быстро щелкала наманикюренными пальцами по клавиатуре. Должен заметить, что даже униформа не смогла скрыть ладную фигурку. Вон, как грудь нависает над кнопками…

– Что у вас произошло? – спросил Ангыр.

Его суровые черные глаза попытались пробуравить меня насквозь, но я не из буравящихся, поэтому стойко выдержал двадцать секунд.

– Ну, чего в молчанку играешь? – буркнул Ангыр, отведя взгляд.

– Прихожу в себя, – нагло ответил я. – Такое под Москвой… Я даже не знал. Это что за район? Капотня? Марьино?

– Какая тебе разница? Ты отвечай по делу!

– По делу? А что по нему отвечать? Напали на нас, вот и всех дел. Напали посреди белого дня. Оборотни даже не стеснялись присутствия людей. Их целью были только мы и машина сопровождения. Нам еле-еле удалось вырваться. Вот и всё. Нет, я могу рассказать всё в красках, показать себя охрененным героем, но тебе же этого не нужно?

– Не нужно, – буркнул Ангыр.

– Даже самую малость? Чтобы покрасоваться перед вот этой ушастенькой красоткой? – стрельнул я взглядом на эльфийку.

Та искоса на меня посмотрела и слегка подняла кончики губ в подобии улыбки. Для эльфов в униформе это могло означать крайнюю степень заинтересованности. Можно было бы и дальше развить свою линию обаяния и очарования, но…

– Эдгарт Николаевич, у вас всё в порядке? – спросила что-то почуявшая Маринка, показавшись из машины.

Эльфийка тут же уткнулась в экран, словно там показывали очередную долгожданную серию мыльной оперы. Ангыр же покачал шишковатой башкой:

– И чего тебя только бабы любят?

– Я молодой, красивый и при достатке, – пожал я плечами, а Маринке ответил: – Всё нормально. Разбираемся с нападавшими…

– Да, что касается нападавших. Вот, смотри… Белла, вытяни крайнего, – Ангыр кивнул эльфийке, отчего пальцы той ещё быстрее побежали по клавиатуре.

На большой монитор выскочила картинка, где плюгавенький мужичок шел себе по улице с рюкзачком на плечах. По виду это была сместь гоблина и человека – кто-то из предков баловался кровосмешением с другой расой. Он явно торопился куда-то, постоянно поглядывал на телефон, но…

Мимо него проезжает сначала наша машина, а следом автомобиль сопровождения. И только мы миновали этого вполне затрапезного вида пешехода, как…

Мужичок словно налетел на невидимую стену. Он отшатнулся, потом скорчился, а когда резко выпрямился, то на его плечах лопнула куртка. Резкое движение вперёд и вот уже вся одежда разлетается на лохмотья. Через пару мгновений от мужичка не остается и следа, кроме порванных тряпок, а вместо него вдоль по улице устремляется серый оборотень.

Качество съемки, конечно, хреновастенькое, но разобрать всё было можно. Скорее всего, это была запись с камеры уличного слежения.

– Вот, это один из тех, кто напал на тебя, – заметил Ангыр.

– И что? Я должен был взять у него автограф? С какого хрена он взял и обернулся? Он что, незарегистрированный оборотень? – вопросы сами собой посыпались из моего рта.

– Тебе на все вопросы ответить, или только на важные? – вопросом на вопрос ответил орк.

– Давай на важные. На все!

– Тогда смотри. Белла, покажи ещё парочку…

Марина подошла ближе. Я оглянулся на машину, внутри Чопля перебралась на заднее сиденье к Бабе-Яге, а ещё… Я заметил, что в воздухе блеснула какая-то склянка, прыгнувшая из стеллажа в сторону задней двери автомобиля.

Похоже, «девочки» решили похмелиться… Эх, как бы не потравились там! Остается надеяться на благоразумие Бабы-Яги.

Эльфийка быстро прощелкала по кнопкам и на экран выплыло четыре экрана. На них тоже шли самые обыкновенные жители Москвы. Девушка, два парня и старушка с собачкой. Обычная одежда, обычная походка, даже собачка была самая что ни на есть заурядная, но…

Стоило мимо проехать нашим машинам, и эти люди начинали перекидываться. Принцип перекидывания был описан выше. Исключением стала собачка, которая от нового вида своей хозяйки сделала кучу едва ли не больше себя по размерам.

И все эти оборотни бросались следом за нашими машинами.

Также я заметил, что всё это время следом за нами держалась красная спортивная машина. Может быть это было всего лишь совпадение, произошло нападение очень быстро, но вот почему-то в последнее время верю в совпадения всё меньше и меньше.

Успел уже обжечься!

– Посмотрел? А теперь вот по горячим следам, – Ангыр кивнул Белле и та снова отбила барабанную дробь на клавиатуре. – Недавно прислали…

На экране появился тот самый мужичок, которого показали самым первым. Он сидел в серой камере укутанный в шерстяное одеяло, пугливо озирался по сторонам и отчаянно дрожал. Вид был крайне жалкий. Несколько порезов на лице добавляли чувства сострадания.

– Пожалуйста, опишите всё, что вы видели, – послышался грубый голос за кадром.

– А? Я? Да? А чо описывать то? Был обычный день. Отпахал смену на заводе, устал и торопился к телеку на футбол. Сегодня же «ЦСКА-Локомотив» должен биться… – испуганно произнес мужчина.

Я вспомнил надпись на стене секретного входа и ухмыльнулся.

– Чо? По пути взял пельмяшей, мазика, чекушку. Оставалось только бухнуться на диван и забыть обо всём. Но вместо этого у меня возникли странные ощущения. Ага, вот прямо не совру – первый раз такое!

– А что за ощущения? – спросил голос за кадром.

– В общем, сначала появился лёгкий зуд в пальцах рук и ног. Ну, как мандраж перед ставкой. «Наверное, аллергия», – подумал я. Но зуд усилился, и сразу же заметил что ногти становятся длиннее и острее. «Ни хрена себе, может, пора подстричь их?» – пошла мысля но тут же понял, что дело вовсе не в маникюре.

– Как вы это поняли?

– Дык, как тут не понять-то? У меня в животе война началась. Так пёрнуть захотелось… Ой, сорян, на камеру же такого нельзя говорить? Можно? Тогда ладно. В общем, так в туалет захотелось, что аж скрутило всего. И тут я заметил, что кожа начала покрываться густой шерстью! Вот не совру – росла прямо на глазах. То есть, не на самих глазах, а на руках, ногах, жопе… В общем, вы поняли.

– Продолжайте.

– А чего продолжать-то? Я хотел было матюкнуться, но начал рычать и ворчать. «Может, я простудился?» — спросил тогда себя, но горло уже начало болеть совсем по-другому. Вот как будто снежок проглотил. Прям целиком, без остаточка. А тут ещё зубы полезли наружу. Прямо острые, как лезвия.

– И что дальше?

– А дальше я выпрямился, охренел и увидел, что впереди мой самый лютый враг. Колька Мищенко из универа. Он ещё тогда у меня Светку Карпеновскую увел, зараза. Едет, сука, и фак мне в открытое окно показывает. Тогда-то у меня планку и сорвало… Уже потом у вас очухался. А что до этого было – вообще не помню.

– То есть никаких эпизодов не припоминаете?

– Никаких. Вот как будто литровку в одну харю усосал и мозг отключился. А что это было вообще? Я что-то натворил?

На этом запись остановилась. Испуганные глаза мужчины смотрели прямо в камеру. Прямо на меня.

И я почему-то ему верил…

– Он ни разу не оборотень? – спросил я на всякий случай, хотя ответ уже был очевиден.

– Никогда, – кивнул Ангыр. – Он только один остался в живых после нападения. И то потому, что его схомутала охрана ювелирки – наложила заклинание обездвиживания. Другие… Другие обернулись обратно, но их уже было не спасти. Да и сам видел, что с моими ребятами случилось.

– Видел. Соболезную. Но что это за хрень с ним случилась? С ними всеми?

Ангыр покачал шишковатой башкой:

– Вообще никакого представления не имею. Тут ещё один случай случился до этого за час… Вызвали группу из шестерых человек, а потом нашли всех покрошенными тесаками. И все свидетели говорят, что в квартире, где произошло убийство, жил тихий и спокойный человек. Писатель…

– Писатель? Ого, – покачал я головой. – Эти могут. Они вроде тихие-тихие, а как разбуянятся, как начнут ручками да бумагой шарашить!

– Стебёшься? А у меня десять опричников не стало! – рявкнул Ангыр. – Хорошо стебаться, когда находишься среди профессионалов, готовых защитить твою шкуру. А вот когда вел машину – тоже стебался? Тоже смешно было?

– Смешно не было, – вздохнул я. – За девок страшно было. Кстати, что у вас вон в том шкафчике в колбе стояло?

Эльфийка оглянулась. Чуть поморщилась:

– Там была жидкость для протирки мониторов. А сейчас её нет…

– На спирту? – безнадёжно спросил я.

– Да, но где она?

Я взглянул на Ангыра:

– У тебя есть где переночевать? А то чую, что до завтрашнего дня две мои пассажирки не оклемаются!

– Найдётся, – понимающе кивнул он в ответ и махнул рукой, подзывая одного из вояк на входе. – Семёнов, проводи в комнаты. Если кто не сможет идти – отнесите.

Из машины снова донеслось:

– Поехал казак на чужбину далёку…

Глава 6

В комнате отеля «The Ritz-Carlton Moscow», на кожаном диване с золотыми вставками сидели двое – женщина в шелковом цветастом кимоно и бритоголовый мужчина в футболке и шортах. Они ждали ответа на видеозвонок. На экране монитора был виден исходящий сигнал.

Мужчина чуть исподлобья смотрел на монитор – кто появится на том конце невидимого провода? Кого Моргана назвала господином? Что будет – ухудшение существующего положения или наоборот?

Наконец, на вызов ответили. На экране возник седовласый мужчина. Писатель на пару секунд задумался – как бы он описал этого «господина» в своём романе?

Наверное, так… Его длинные серебристые волосы, словно нити лунного света, мягко струились по плечам, придавая величественный вид. Скулы высокие, подбородок выдается вперёд, показывая недюженную волю. Кожа бледная, почти прозрачная, сияла внутренним светом. Глаза, глубокие и темные, словно бездонные озера, отражали вековую мудрость.

Его плавные и грациозные движения напоминали танец. Одежда подчеркивала аристократическое происхождение: черный бархатный плащ с изысканными золотыми вышивками, идеально скроенный костюм глубокого синего цвета, который добавлял контраст к светлой коже.

– Что у тебя? – почти грубо буркнул мужчина вместо приветствия и моментально разрушил создаваемый романтический образ.

– И вам доброе утро, Владимир Алексеевич, – мило улыбнулась Моргана и показала на сидящего рядом писателя. – У меня вот кто! Позвольте представить, Алексей Семёнович Калинин, писатель…

– И что? Какая мне польза от писателя? Напишет про меня биографию? Так всей его жизни не хватит, чтобы хоть пятую часть описать!

– Он – Создатель! – торжественно произнесла женщина. – Когда он правит свои тексты, то на свет появляются существа из его книг!

– Да? – хмыкнул Владимир Алексеевич, а в его глазах появился интерес. – И что? Уже есть подтверждения?

Моргана улыбнулась, кивнула и потянулась вперёд, к ноутбуку. Алексей Семёнович не мог не отметить, что при этом чуть распахнулась пола кимоно и на свет выполз тот факт, что Моргана находилась без нижнего белья.

Женщина отправила видеофайл, который записала немногим раньше. Видео содержало в себе эпизод нападения оборотней на машины. Она отклонилась назад и поймала заинтересованный взгляд писателя. Он тут же перевёл взгляд, но чуть покрасневшая кожа на щеках выдала его с головой. Моргана не смогла сдержать улыбки – всё-таки даже после сотен лет жизни она может вызывать чувства и эмоции у противоположного пола. И без магии!

Владимир Алексеевич Старицкий почти минуту проигрывал присланный файл. Он внимательно следил за происходящим. Было видно, что пару раз даже протянул ползунок назад, чтобы повторить нужный эпизод.

– Создатель? Хм, весьма интересно, – покачал Старицкий головой. – Весьма и весьма… Первый раз такое вижу, а пожил я немало на этом свете. Ну что же, тогда рад познакомиться! Меня зовут Алексей Семёнович Старицкий.

– Старицкий? – нахмурился Калинин. – Тот самый, про которого писали в газетах и новостях? Опальный князь?

– Вовсе не о такой славе я мечтал, – хмыкнул собеседник. – Но да, это я. Вернее, одно из моих имен. Так как мы играем в открытую, то я могу назвать и своё настоящее имя – Алекард. Ещё известен под кличкой Кощей Бессмертный…

– Ого, вот это ничего себе! – воскликнул писатель. – Тогда и в самом деле – всей моей жизни не хватит, чтобы описать часть ваших приключений!

– Не надо оваций, не люблю я этого, – буркнул Кощей. – Все мы в той или иной ситуации становимся заложниками своих приключений…

– Здорово сказано! Обязательно использую в одной из своих книг, – улыбнулся писатель Калинин. – А мои читатели на Автор.Тудей или на Литресе скажут – хороша ли ваша мысль, или не очень?

– М-да, ещё и с читателями успевает общаться, словом перемолвиться, – покачал головой Кощей. – Ладно, весьма рад знакомству с Создателем. Это немалая честь для меня и для моей подручной. А сейчас… Господин Калинин, позволите перемолвиться парой слов с Морганой? Дела у нас несколько… интимного характера.

– Да-да, конечно. Я пока завтрак в номер закажу, – кивнул Калинин и невольно задержал взгляд на Моргане.

– Мне обычную овсянку на молоке и пару тостов, – улыбнулась она в ответ, заметив, что взгляд писателя скользнул в ложбинку между слегка раскрывшихся краев кимоно.

– Хорошо. До свидания, Владимир Алексеевич, был рад знакомству.

– Взаимно. Надеюсь, что вскоре мы с вами увидимся.

Писатель кивнул в ответ и вышел из комнаты. Кощей посмотрел на Моргану:

– И где же ты его нашла?

– Звёзды подсказали. Мерлин в своё время очень хорошо научил меня общаться со звёздами, – улыбнулась та.

– Да? И что же они тебе подсказали?

– Что Создатель уже готов проявиться, ему требовался только небольшой толчок. Вот этот толчок я ему и предоставила, когда натравила опричину. Опубликовать стишок против императора, а потом перевести все стрелки на Калинина… Ну это было очень просто.

– И он проявился…

– Да ещё как! Его герои нашинковали шестерых орков из опричины так мелко, что криминалистам придется ой как попотеть, чтобы разобрать – какая часть тела принадлежит кому. Вся квартира в красное окрасилась. Да и оборотни… Нереальная мощь и на пустом месте! Ох, дорогой Кощей, это просто подарок с небес! Я даже лайкнула его творения на указанных сайтах! Не могла удержаться!

От восхищения Моргана всплеснула руками так, что наружу нечаяяно выскочила полная грудь. Женщина сделала вид, что не заметила, но Кощей только хмыкнул в ответ:

– Своими прелестями ты других будешь соблазнять. Писателя, например. Запахнись, женщина!

– Мог бы на миг показать свою заинтересованность… мужчина! – фыркнула Моргана в ответ, но всё-таки убрала соблазнительную грудь обратно. – Никакого отклика!

– Покажу… потом… если захочешь, – Кощей криво усмехнулся. – Ладно, какие у тебя планы относительно Создателя?

– Нам же нужен меч? Вот я и думаю, что он сможет указать своим твореством на то, где его отыскать. А заодно уничтожит тех, кто нам мешает! В этот раз ему почти удалось!

– Почти удалось… А если бы удалось «не почти», то могли бы потерять меч надолго. Они не зря вытащили Бабу-Ягу из каталажки. Разнюхали, стервецы, что это она тиснула части меча. И ведь скрывала это, зараза, как долго!

– Может, ей женское сердце подсказало, что мужчинам не стоит доверять? – нахально усмехнулась Моргана. – Что они предадут её при первом же удобном случае?

В ответ Кощей одарил рыжевласку тяжелым взглядом и произнес:

– Надеюсь, у тебя таких мыслей не наблюдается?

– Ну что ты, я всецело доверяю тебе, мой дорогой Алекард, – нежным голосом произнесла Моргана. – Ты же моя защита и опора. Куда же я без тебя?

– Опять лесть? Ты же знаешь, что я на это не куплюсь, – криво ухмыльнулся Кощей. – Ладно, я ещё подумаю над тем, что делать дальше. Но скорее всего ты в чем-то права. Нам нужно будет освободить Бабу-Ягу из лап ведьмака. И освободить раньше, чем они найдут меч-кладенец!

– Не волнуйся, Кощеюшка. Всё будет исполнено. Рядом с ведьмаком находится существо, которое мне удалось переманить на свою сторону. Оно нам тоже поможет. С такими силами мы не только с любым ведьмаком справимся, а хоть со всем Ведьмачьим Ковеном!

– Тогда до встречи. И не профукай Создателя! Он нам тоже пригодится! – буркнул Кощей и отключил связь.

– Как всегда галантен и приветлив, – покачала головой Моргана.

Она закрыла экран ноутбука и полминуты смотрела в отражение на зеркале. Потом провела пальцами по шее, скользнула за отворот халата. Улыбнулась.

Поднявшись с дивана, она прошла в другую комнату. Там, возле окна с видом на Храм Христа Спасителя, утопая в плюшевом кресле, сидел писатель. Он стремительно что-то писал. Его пальцы порхали по клавиатуре ноутбука, только щелчки раздавались с пулемётной скоростью.

– Что там с завтраком, Алексей Семёнович? – спросила Моргана, подходя ближе и присаживаясь на край кресла.

– А? Ой, что-то меня идея увлекла и я совсем забыл заказать. Думал, что сейчас запишу пару предложений, а уже… В общем, забыл, – виновато вздохнул писатель.

Он почувствовал, как женское бедро прижалось к его плечу. Даже сквозь ткань ощущалось тепло и мягкость тела.

– Ничего страшного, – улыбнулась Моргана и чуть потянула за поясок кимоно. – Возможно, мы сейчас утолим голод несколько иного характера.

Шелковая ткань легко скользнула, приоткрывая настоящее сокровище. Округлая и полная грудь чуть покачнулась, когда кимоно устремилось вниз. Тонкая и гибкая талия только подчеркнула изящество фигура, а широкие и крепкие бедра посулили такое блаженство, что писатель даже забыл сохранить текст, который только что писал.

Писатели, они порой такие забывчивые и рассеянные…

***

Утром было тошно смотреть на пикси и на старушку Бабу-Ягу, когда они выползли к завтраку. Вот не могли они остановиться вчера, поэтому последствия праздника были не то, что налицо, а на лицах.

Мы сидели в местной столовой за отдельным столом. Отчасти потому, что никому кроме Ангыра не разрешалось с нами контактировать, но в большей степени благодаря аромату, исходящему от наших пьяниц. Маринка морщила нос, но ничего не говорила, терпеливо снося все тяготы жизни рядом с ведьмаком. Мне же подобные запахи были до балды – и не такое приходилось нюхать. Аппетит вообще не терялся.

Чоплю хоть сейчас фотографируй и выставляй на антирекламу алкоголя. Её лицо было бледным, глаза покрасневшими, а волосы спутанными в воронье гнездо. Было видно, что каждое движение вызывало новую волну головной боли, которая пульсировала в висках. Голова кружилась, а в животе раздавалось грозное урчание, как будто там поселились недавние перевертни.

Её «подруженция» Баба-Яга сидела за столом, держась за чашку крепкого кофе, как за спасательный круг. Её взгляд был затуманен, а руки дрожали при каждом движении. Видок у старушки был тот ещё…

– Какое же прекрасное утро! – чуть ли не пропел я. – Какой же чудесный завтрак! Ух, сколько сил и энергии во мне сейчас. Прямо отоспался на сто лет вперёд!

Две бедолаги переглянулись и единогласно вынесли вердикт:

– Сволочь!

– Ещё и дразнится, – добавила Чопля. – Нет бы пожалеть, по головке погладить… Ой, нет, по головке лучше не надо, а то взорваться может!

– Ладно-ладно, девчонки, не кукситесь. Думаю, что с вас уже хватит. Смотрите, что у меня есть!

Я вытащил из кармана приготовленное вчера вечером зелье. Знал, что утром этим двум бедолагам будет до крайности хреново, так что подготовился. Ангыр распорядился помочь с ингредиентами.

Впрочем, лимон, имбирь, мед, мяту и огуречный сок достать было несложно. Чуть сложнее добыть цветочную пыльцу фей, но для подручных Ангыра это оказалось не проблемой. Добавить немного магии при готовке, прошептать нужные заклинания и вуаля!

Эликсир был заключен в небольшой хрустальный флакон, украшенный витиеватыми узорами, словно вырезанными из самого воздуха. Капли жидкости внутри мерцали всеми цветами радуги, переливаясь и играя под светом люминисциентных ламп. Казалось, что сама природа вложила в него частичку своей магии.

Запах, исходивший от эликсира, сочетал в себе нотки свежей травы, утренней росы, цветочного нектара и едва уловимого аромата морской соли. Каждый вдох наполнял легкие прохладой и обещанием исцеления.

– Дай мне первой попробовать. Я уже пожила своё, а пикси ещё жить и жить. Вдруг ты отравишь, – тут же протянула руку Баба-Яга.

– А может быть всё-таки я? У меня и желудок крепче и… и голова меньше, а значит – болит больше! – возмутилась Чопля.

– Да и выпить за раз она не сможет, – поддержал я и протянул флакон Чопле.

Она присосалась к нему, как умирающий от жажды в пустыне может присосаться к ручейку в оазисе. Я видел, как она прямо расцветает на глазах. Понимающе кивнул. Сам был в подобной ситуации, поэтому знаю, как всё происходит.

При первом глотке жидкость растекается по телу мягким теплом, словно солнечные лучи на курорте. Она мгновенно проникает в каждую клеточку организма, разгоняя остатки усталости и тяжесть похмелья. Головная боль исчезает, как дым, а мутное сознание проясняется, развеивая хмарь и сумрак. Сознание наполняется ясностью и бодростью.

Тело становится легким, мышцы расслабленными, а душа – свободной и радостной. Магическая сила эликсира наполняет энергией и желанием жить полной жизнью. Мир вокруг сияет новыми красками, звуки становятся чище, а запахи – ярче.

– Ух, как будто заново родилась! – радостно оповестила Чопля, когда оторвалась от флакона.

– Да? Тогда с днём рождения тебя. Дай и мне родиться! – Баба-Яга за пару секунд опустошила флакон и удовлетворённо крякнула. – Я ещё перчик молодой добавляю, но в целом – неплохо! Теперь и пожевать можно! Где моя яичница с беконом?

– Марин, организуешь для вновь возродившися завтрак? – подмигнул я помощнице. – А то видишь, им сейчас белки и углеводы понадобились. Но совсем недавно блевать тянуло.

– Ой, не дави на больную мозоль, – хмыкнула Баба-Яга, и кивнула Марине. – Сиди, красавица, я сама. Тебе взять, болезная?

– Прихвати пару-тройку блинчиков, – пожала плечами пикси. – Ещё варенья две ложки. Сметаны не надо – я на диете.

Я хмыкнул, но удержался от комментирования. Не хватало ещё воплей за столом, что «я не жирная, это просто кость такая!»

Баба-Яга не стала вставать с места. Она щелкнула пальцами, и в нашу сторону со стороны выдачи поплыли две тарелки. Идущие навстречу существа, работающие в секретной лаборатории, шарахались от невозмутимо плывущих тарелок.

Вскоре они приземлились перед Бабой-Ягой и Чоплей.

– Без выхлебонов мы не можем, – заметил я.

– А зачем ещё нужна магия живицы, если ей не пользоваться? – резонно спросила Баба-Яга. – Мммм, как пахнет. Сейчас слюной захлебнусь.

Совсем недавно две умирающие «красотки» принялись уминать завтрак за обе щеки.

– Хорошее средство, – кивнула на них Марина. – Живительное…

– Ну да, у меня учитель был, тот в своё время немало времени потратил на изготовление подобного похмелятора. Зато потом мог не бояться упиваться вусмерть. Однако, один раз перестарался и не смог проснуться, – вздохнул я. – Так что излишняя самоуверенность до добра не доводит.

– Ой, да ладно тебе, не душни, – отмахнулась Чопля. – Подумаешь, две закадыки немного посидели. Это же для общего дела!

– Да, не просто же так! – кивнула Баба-Яга. – Для дела же. Может…

– Не может! – тут же оборвал я всяческие поползновения мыслей в ненужном направлении. – У нас только дело! И никак иначе! Баба-Яга, мы не для того тебя вызволяли, чтобы спаивать и потом отхаживать. Если ты думаешь по-другому, то придется тебя вернуть обратно!

– Ух, какие мы строгие! Прямо венка на лбу вздулась, – хихикнула Баба-Яга и посмотрела на Чоплю, приглашая ту присоединиться к веселью.

Я нахмурил брови. Чопля тут же подавила возникшую было улыбку и уткнулась в тарелку, как будто ничего важнее для неё сейчас не существовало.

– Ладно-ладно, всё поняла. Вырубаем хихитушки, включаем серьёзность в полном объёме. Тем более, что против нас выступает что-то непонятное, – посерьёзнела Баба-Яга.

– Кстати, есть мысли по поводу того, что вчера было? С какой это радости обычные люди стали оборотнями? – спросила Марина.

– Мысли-то есть, но это ещё проверить надо, – вздохнула Баба-Яга. – Тут много факторов нужно учитывать. Но одно я могу сказать точно – охота велась на нас. Не на кого-то другого, а именно на нас. И нам ещё повезло, что оборотни были такими – настоящие, прирожденные, скоординировались и схрямкали нас за милую душу раньше, чем мы смогли бы досчитать до десяти. Я проверю кой-чего, а потом дам свой ответ. Пока же могу только предполагать, что это на прохожих какое-то проклятие навели. Мощное проклятие, сильное…

– Хорошо, проверяй. Если нужна помощь, то обращайся. А что по поводу меча? Где нам остальные части взять? Куда ты их спрятала?

– Ну, черенок я отдала Лешему, а вот клинок спрятала у Чуда-Юда морского. Они в своё время были влюблены в меня, так что по старой памяти согласились помочь. Вот только… – Баба-Яга вздохнула.

– Что вот только? – спросил я, внутренне холодея.

– Из-за Кощея поругалась я вдрызг с Лешим. Теперь мы с ним кровные враги, и вряд ли он так просто отдаст черенок. А что до Чуда-Юда, то…

– Да не тяни ты котика за усики! – не выдержала Чопля.

– Чудо-Юдо вообще пропало с горизонта. И никто его найти не может, – выдохнула Баба-Яга.

Я почесал голову. М-да, заковыка вышла. И с чего начинать – непонятно. Куда ни кинь – всюду клин. С Лешим поругалась, Чудо-Юдо пропало. И на хрена нужно было забирать части меча, чтобы потом так опростоловоситься?

В этот момент вдалеке грохнуло и раздались крики. В воздух сразу же проник запах гари…

Глава 7

– Внимание! Внимание! На лабораторию совершено нападение! – раздался из громкоговорителей хорошо поставленный голос. – Сотрудникам быть готовым к отражению атаки! Это не учебная тревога! Повторяю: всем сотрудникам быть готовым к отражению атаки!

Я увидел, как только что мирно завтракающие существа моментально превратились в обученных бойцов.

Столы оказались перевернутыми и соединенными между собой на манер заградительного забора. По краям встали самые рослые сотрудники, ближе к центру оказалось звено послабее. Правда, у этого звена в руках появились магические шары, готовые взлететь в воздух и поразить любую цель.

Ни одного лишнего движения, ни суеты, ни испуганных криков. Только холодная сосредоточенность профессионалов.

Мы тоже не остались в стороне от общего веселья. Перевернули стол. Чопля тут же высунулась сбоку, готовая покусать любую тварь, которая неосторожно протянет к нам грязные лапы.

Крики, шум взрывов и выстрелы приближались.

– Кто нападает? – спросил по рации один из сотрудников.

– Какие-то кошки! – послышался ответ.

– Кошки? – переспросила Баба-Яга. – Что же с природой наделали, экологи доморощенные?

– Это ты ещё крыс не видела, вот где караул, так караул, – покачал я головой, нагнетая Кольчугу Души. – Помню, как в Гамельне пришлось гипнотизёра-животника пришлось призывать. Тот с помощью дудочки вывел всех крыс из города и утопил их в озере.

– Ага, а как магистрат отказался ему оплачивать работу, так повторил тоже самое с детьми, – хмыкнула Баба-Яга. – И я даже знаю этого дудочника...

– Не утопил, но собирался, – уточнил я. – Если бы рядом не оказался один ведьмак по имени Велизар, то осуществил бы дудочник свою месть.

– А с ведьмаком магистр рассчитался? – насмешливо спросила Баба-Яга.

– А тот без затей пообещал самого жодобу утопить, если вздумает шутки шутить, - пожал я плечами. – Правда, дудочника убить не удалось – на редкость живучим оказался, гад...

– Неужто это...

Чопля не успела высказать догадку, так как в это время в помещение столовой ворвались нападающие.

В тот краткий миг, пока мы не вступили в бой, я успел немного разглядеть нападавших. Говоривший по рации про кошек немного ошибся. Это были вовсе не животные, а люди, напялившие черные латексные костюмы и чёрные же маски кошек.

На кончиках пальцев поблескивали острые золотистые когти. На шеях сверкали ошейники с шипами.

Если бы когти нападавших по локоть не были обагрены кровью, можно было принять их за гостей спальни княгини Бесстужевой. Та тоже любила латекс, ошейники и прочие извращения.

– Мяяуууу! – гордо провозгласили нападавшие и бросились в атаку.

В тот же миг воздух наполнился летящими шарами, которые влетали "кошкам" в морды, били в грудь, разлетались по спинам с громкими хлопками. Огонь, вода, камни, металл и молния разом ударили навстречу черной латексной волне.

Кошки пытались увернуться, но густая завеса из волшебной смерти выбросила их наружу. В тот же миг заслон из столов и стульев продвинулся вперед на целый метр.

– Ух, если бы не похмелилась, то решила бы что это белочки за мной пришли! – безапелляционно заявила Чопля.

– Слишком большие белочки для такой крохи! – хмыкнула Баба-Яга.

– Это ты моих белочек не видела! – сказала Чопля. – У меня и не такие бывали!

– Нашла чем гордиться, – покачал я головой. – О! Новая атака началась!

"Коты" вновь пошли в атаку. На этот раз они не бросились все вместе, а перестроились и начали просачиваться поодиночке. Один влетел и его тут же вынесло новым шквалом разрядов. Зато другой смог проникнуть и тут же бросился в сторону, промчавшись по стене. Там, где его когти соприкасались с поверхностью, в стене оставались глубокие следы.

Третьего вновь вынесло, но четвертый смог пробиться. С флангов завязался бой с просочившимися. Остальные продолжили удерживать вход.

Но не только коты смогли перестроить нападение – защита тоже была гибкой в плане обороны. Пока фланги дрались с теми, кто проник, центр превратился в одну сплошную волну шаров, направленных в сторону выхода.

– Вали хвостатых! – взвизгнула Чопля. – По ушам ему! По ушам! Да чего за хвост-то? Он же ненастоящий! Ну вот, оборвался...

Один из латексных добрался до нас. Он взвился в воздух, растопырив руки и выставив когти. Его прыжок был молниеносным, но... Слишком медленным для ведьмака.

Удар меча пришелся как раз по центру оскаленной маски. По сути, башка нападающего должна была распасться на две половинки, но этого не произошло. Лезвие меча скользнуло по маске и ушло в сторону, как будто я шарахнул не по латексной форме, а по стальному монументу!

"Котяра" даже не почесался, но попытался ударить в ответ. Я ушел с линии атаки четко выверенным пируэтом и ударил под ребра. На этот раз тело нападающего не стало изображать из себя недотрогу, а позволило клинку скользнуть внутрь.

Меч ушел почти наполовину. "Кот" схватил за лезвие, начал продвигаться по нему и муркнул:

– Мя...

– Хули "мя"? Исдыхай давай! – пискнула Сопля, со всей дури ударяя тарелкой по ушастой башке.

Тарелка звякнула, развалилась на две части, а у "кота" на ушах повисла лапша, щедро сдобренная кетчупом и сыром.

Удар тарелкой вряд ли мог потрясти «кошака» больше, чем удар мечом, но противник отшатнулся и взмахнул лапой. Воздух взвизгнул, рассекаемый острыми когтями.

К счастью Чопли, она уже успела отлететь на безопасное расстояние, поэтому только воздух и остался рассечённым. Новый удар меча попал точно в сердце. Противник не стал мявкать напоследок, а тихо скончался, обиженный на весь свет.

– Один-ноль в нашу пользу! – прокомментировала Баба-Яга. – Неплохо, ведьмак, очень неплохо!

– А чего это один ведьмак? Я тоже, между прочим, участие принимала! – возмущённо пискнула Чопля.

– Ты вообще выше всяких похвал! – среагировала Баба-Яга. – Ой, гляньте!

Она показала на нападавшего, судя по фигуре и выступающим молочным железам, это была женщина…

На другом конце помещения, словно тень, скользила затянутая в латекс девушка из сладкого сна извращенца. Её мускулистые ноги бесшумно касались пола, а глаза маски сверкали зелёным огнём. Она быстро приближалась к гоблину на левом фланге, движения были грациозными и опасными одновременно.

Гоблин сделал шаг вперёд, подняв над головой прихваченный стул. Противница мгновенно отреагировала, прыгнув в сторону и избежав удара. Стул врезался в пол, с грохотом разлетевшись на куски.

Противница воспользовалась моментом и атаковала. Её когти оставили глубокие царапины на груди гоблина. Тот зарычал от боли, но продолжил наступление. Он подхватил новый стул и завертел над головой, пытаясь нанести точный удар.

Но противница была слишком быстрой для него. Она увернулась от удара и вновь атаковала, на этот раз нацелившись на шею гоблина. Когти вонзились в плоть, кровь брызнула во все стороны.

– Отцепись, тварь! – проорал гоблин.

Противница змеёй скользнула по телу гоблина и лихо вонзила когти в грудь, раздирая кожу до мяса. Тот взвыл, завертелся, закрутился, но…

Когда убийца кинулась к следующему, гоблин рухнул на колени, чуть постоял, будто в раздумьях, а потом рухнул ничком. Из-под него потянулась неторопливая багровая лужа.

– Эх, жалко зелененького, он мне даже понравился, – вздохнула Чопля.

– Да куда тебе с ним… – хмыкнула Маринка.

– Понимала бы чего! – махнула рукой Чопля. – Говорят, что любви все росты покорны.

– Все возрасты! – поправила её Баба-Яга. – Мне ли не знать!

Их разговоры прервались появлением новых воинов, изображающих котов. Вновь завязался крутой бой.

К магическим шарам присоединились свинцовые пули. Они отбрасывали назад нападающих, но те с упорством лезли вперёд, к баррикадам из столов и стульев.

Мы тоже били издали, причем каждый бил тем, чем мог. Чопля швырялась ложками и вилками – они помогали слабо, зато хоть чем-то была занята.

– Ведьмак! Сюда! – грохнуло за нашими спинами. – Отступайте сюда!

Я оглянулся. Позади нас открылась скрытая в стене дверь. Оттуда выглядывала хмурая рожа Ангыра. Он блеснул глазами, махнул рукой. Большего не требовалось.

– Девчонки, отходим. Тут без нас справятся! – скомандовал я и дернул Чоплю за ножку. – Отходим, что не ясно?

– Дай я хоть одной кошке вилкой под хвост заряжу! – отдернула та пятку.

– Ну и ладно – сожрут тебя вместе с крыльями, потом не являйся во снах жаловаться! – рыкнул я и обернулся к остальным. – К Ангыру! Живо!

– Так точно, гражданин начальник! – с приблатненной тягучестью отозвалась Баба-Яга. – Под шконку, так под шконку!

Она легко прошмыгнула подмышкой орка и скрылась в темноте потайного хода. Следом за ней проскользнула Марина. Я всё-таки смог поймать Чоплю, кое-как скомкал её и швырнул в сторону Ангыра. Тот принял верещащую матом подачу и зашвырнул за спину.

– Берегись! – крикнул Ангыр, глядя куда-то за мою спину.

Я тут же перекатился и встал в стойку. Там, где я только что находился, скребанули когти той самой женщины-кошки, которая недавно ловко завалила здоровенного орка.

– А ну, брысь!!! – рявкнул я что было мочи.

«Кошка» даже чуть присела, а потом муркнула и пошла в атаку. Быстрая, резкая, она атаковала с ходу, даже не переведя дух.

Глаза её маски блестели ярче солнца, отражая свет ламп, а латекс переливался, облегая аппетитные формы.

Женщина двигалась плавно, почти беззвучно, но я шкурой чувствовал каждое ее движение. Я знал, что один неверный шаг может стоить мне жизни. Меч держал перед собой, готовый отразить любую атаку.

Противница зарычала, словно в самом деле стала кошкой, пантерой. Ее рык эхом прокатился по столовой. Я видел, как вздрогнули и обернулись остальные существа, продолжающие сражаться.

Я оставался недвижим, выжидая момента для атаки. И вот он настал! В один из моментов пантерка прыгнула вперед, ее когти сверкнули в свете ламп.

Да, я успел уклониться, но тварь оказалась быстрее, чем ожидал. Острые когти содрали кожу на плече. Боль пронзила тело, но обращать на неё внимание было некогда. Я развернулся и нанес ответный удар, целясь в бок пантеры.

Клинок прошел мимо, и противница снова атаковала. На этот раз я был готов как никогда. Уклонился и нанес серию ударов, стараясь не дать засранке приблизиться.

Битва продолжалась несколько секунд, перерастающих в вечность. Мы словно испытывали друг друга на прочность. Наконец, я увидел возможность и нанес решающий удар. Меч скользнул по боку противницы, и та упала на пол, издав глухой рык.

Я занёс меч, чтобы закончить этот бой и в этот момент заметил, что маска покоробилась и наружу вышло заостренное ухо. Заостренное? Концом кроссовка пнул по маске так, чтобы она сорвалась с головы.

Маска отлетела прочь. Перед глазами появилось женское лицо. Пусть и перекошенное от ярости, но знакомое!

– Белла! – грохнул Ангыр. – Ведьмак, не убивай её!

– Я сама вас всех убью! Убью! – прокричала эльфийка и вскочила на ноги.

Рана на боку её нимало не волновала. Ёк-макарёк, под чем же таким она находилась? Она и её собратья по когтям…

Белла прыгнула на орка с диким визгом, рвущим барабанные перепонки. Ангыр бросился навстречу, пытаясь захватить сотрудницу в крепкие объятия.

Ага! Хренушки! Не тут-то было! За несколько секунд Белла порвала костюм на Ангыре Дрезубом в мелкие клочья. Он только успел закрыть лицо от вездесущих острых когтей. Да ещё удачно заехал подруге локтём в челюсть, отчего её отбросило на десяток метров.

Белла приникла к плитам пола, хищно оскалившись. Вот прямо настоящая пантера перед броском. И я должен сказать, что она была весьма соблазнительной пантерой!

– Убью! – прошипела Белла.

– Белла! Очнись! – грохотнул Ангыр.

– Убью! Всех убью!

– Я тебя предупреждаю в последний раз!

Орк, огромный и грозный, возвышался над полом, его массивные мышцы напряглись, готовые к бою. Глаза пылали яростью. Шрамы, покрывающие зеленоватое тело, свидетельствовали о многочисленных схватках, в которых он выходил победителем.

Против него стояла женщина-кошка, невероятно грациозная и такая же невероятно дикая. Ее глаза, зеленые, как изумруды, мерцали в помещении, а длинные светлые волосы струились по плечам, словно живые змеи. И должен признаться, что ей очень шел облегающий костюм, подчеркивающий каждую линию ее тела. Но очень не шли когти, сверкающие остриями и готовые разорвать любого врага.

Орк издал низкий рев, наполнивший воздух вибрацией, и ринулся вперед, взмахнув кулачищем. Женщина-кошка легко уклонилась, сделав изящный прыжок в сторону, и в ответ выпустила когти, оставляя глубокие порезы на плече Ангыра. Тот рыкнул от боли, но продолжил наступать, не давая противнице ни секунды передышки.

Женщина-кошка кружила вокруг орка, словно танцуя танец смерти, каждый шаг точен и выверен. Она наносила резкие удары когтями, избегая тяжелых ударов кулачищ, которые с каждым разом становились все ближе и ближе.

Правда, Ангыр начал терять терпение, его дыхание становилось тяжелым, а удары – менее точными.

Между тем, атака людей в костюмах почти захлебнулась. Они отошли назад и затаились. Те, кто попал под удары внутри столовой, как и ожидалось, оказались сотрудниками секретной лаборатории. То тут, то там слышались удивленные крики, когда с «кошек» стаскивали маски.

Парочка орк-эльфийка продолжали биться. Я не вмешивался. Пусть Ангыр сам разбирается со своими сотрудниками.

Наконец, женщина-кошка увидела свой шанс. Когда орк замахнулся в очередной раз кулачищем, она сделала резкий рывок вперед, пролетев под мощной рукой, и вскочила ему на спину. Сжав ноги вокруг широкой талии, она вонзила когти в толстую шею, заставляя орка упасть на колени. Он пытался сбросить ее, но силы покидали его, и вскоре он рухнул лицом вниз, обессилев.

Эльфийка спрыгнула с его спины и встала над поверженным врагом, глядя на него с холодным удовлетворением. Ее грудь тяжело вздымалась, но лицо оставалось спокойным, как у охотницы, завершившей свою миссию.

– Засранка! – послышался голос Бабы-Яги перед тем, как здоровенная дубина ударила Беллу по затылку сзади. – Такого мужичка поломала!

От удара глазки эльфийки сошлись к переносице. Она пару раз моргнула, а потом рухнула рядом с Ангыром. Причем так удачно упала, словно прикорнула под его мощной рукой.

– Прямо влюбленные ангелочки, – покачала головой вылетевшая из прохода Чопля. – Если бы не кровь вокруг, то вообще бы можно было представить на солнечной лужайке в окружении цветов.

– Кровь – это не страшно! В артерию не попала, всё остальное… – Баба-Яга приблизилась, кивнула мне. – Помоги, ведьмачок, я знаю, что ты тоже умеешь лечить.

– Ну, не то, чтобы сильно, – пожал я плечами. – Но помогу. Командуй…

– Вот тут зажми, а сюда живицу пускай. Да не отвлекайся – с кошек наваждение спадает! Скоро обратно в обычных существ превратятся. Вон, смотри, они отходят…

Нападение полностью остановилось. Я заметил в полуобгоревшем проеме выхода, как затянутые в латекс переглядывались. Один даже потянулся стянуть маску с головы.

Я присел возле лежащего Ангыра. Начал делать всё, что говорила Баба-Яга. С её рук полилась синеватая энергия, которая на глазах заживляла царапины и стягивала края ран.

– Они остановились! – послышались крики со стороны. – Они больше не нападают!

– Вы… Идите! – прохрипел орк, пытаясь оттолкнуть наши руки. – Со мной всё в порядке… идите!

– Да как же мы уйдём? Ты же скопытиться можешь! – нахмурилась Баба-Яга.

– Ничего со мной не случится. Выходите из города. Вам нельзя тут оставаться… Могут напасть другие… Идите! – орк так стиснул мою руку, что умирающим его движение назвать нельзя.

– Мы перезвоним тебе, Ангыр, – кивнул я напоследок.

– Да идите уже…

– Хых! – выдохнула Чопля. – Вот же красавица и чудовище! Она его почти без цветочка аленького оставила, а он всё защищает… Вон, как обнимает-то! Прямо как родную!

Обернувшись, я заметил, как орк чуть прижал к себе эльфийку, словно защищая ту от возможного нападения. Эльфийка же в беспамятстве прижалась к мощному телу и… улыбнулась сквозь тревожный сон.

Глава 8

– Долго ещё переться? Я уже запарилась крылышками махать! – пропищала Чопля. – И ещё... Ко мне похмелье возвращается. Света белого не вижу, ветра вольного не слышу... Я самая несчастная пикси на свете! Мне вообще за вредность молоко с маковыми булочками положено! И прибавка! И соцпакет с медицинским страхованием!

Мы шли уже битый час, и я понимал страдания Чопли. Понимал, но не принимал! На цыканье она уже не реагировала, продолжая нести свою жалобную околесицу.

– Заклинание Молчания можешь сделать? – с надеждой поинтересовался у Бабы–Яги.

– Могла бы, но подруженция отражает суть и моей проблемы, а правду я гнобить не намерена. Её неплохо в императорских застенках затыкают.

– Всё с вами ясно. Спелись–снюхались! – покачал я головой. – И зачем только похмелятор задействовал? Сейчас бы молчали в тряпочку, страдали и пукнуть бы страшились.

– Или ложками мозг выедали с удвоенной силой, – хмыкнула Чопля. – Да, может быть даже половником. Эдгарт, возьмешь меня на ручки?

– Фигу тебе с маслом. Сама порхай. У меня руки должны быть свободными для защиты от возможного нападения! – мстительно ответил я в сотый раз.

Чопля вздохнула и снова начала наполнять пространство длинного коридора жалобами о несовершенстве этого мира. Марина успокаивающе погладила меня по руке, в которой непроизвольно возник пылающий клинок.

Пришлось виновато усмехнуться в ответ и избавиться от клинка. Тот упал на пол, звякнул и растаял в воздухе.

Нервы совсем ни к черту стали!

Секретный ход был вовсе не тот, каким его показывают в фильмах про замки и привидения. Ничего похожего на мрачный тоннель, увешанный корешками или тусклыми лампами. Не было прелести осыпающейся за шиворот земли. Не был неровностей под ногами. Был только облицованный плиткой длинный ход.

И хрен его знает – где он заканчивался?

– Ты сказала про наваждение… – проговорил я. – Мне тоже показалось странным, что ни с того, ни с сего обычные люди подрываются и начинают мечтать порыться в наших кишках. Как будто срывает крышку и они переключаются…

– Срывает крышку, – покачала головой Баба-Яга. – Наиболее правильное название. И ведь какое точное. А самое плохое, что они не помнят – что с ними происходит во время срывания крышки! Натворят дел, а потом оглядываются – ой-ой-ой, а кто это сделал?

– И что это? Гипноз, какое-то проклятие? Массовое помешательство? И откуда берётся всё это? Откуда появляются волосы и клыки у оборотней? Откуда маски, когти тех черных пантер? Откуда это всё?

– Скорее всего, это воля какого-то высшего существа, – вздохнула Баба-Яга, пожав плечами. – Такого, о котором я даже не слышала.

– Хорошо, тогда я пороюсь в ведьмачьей библиотеке, – буркнул я. – Но это займёт время.

Баба-Яга посмотрела вперёд, где не было конца и края коридору:

– Ну, временем ты можешь располагать в полной мере. Нам до конца этого коридора ещё пилить и пилить. Эх, сейчас бы ступу мою… Или какое корыто на худой конец…

Я же копался в поисковике ведьмачьего сайта. На моё счастье, с интернетом тут проблем не было. Сигнал был ясен и четок. Сайт открывался легко и также легко предоставлял мне доступ к информации.

Увы, ничего похожего на то, что происходило, не было. Было массовое помешательство, было опьянение властью, было принуждение целой нации к вере в то, что она исключительная, но это всё требовало времени, подготовки, стратегии…

Ничего не было похожего на то, чтобы вот так вот ФУК! и превратиться в иное существо. Нет, если есть зачатки, если есть кто-то в роду, если…

В общем, если есть хотя бы что-то, что может предшествовать превращению, то да, но в нашем случае вряд ли что подобное имеет место. Просто были существа и в один момент они разом сошли с ума и поменяли сущность.

Я не могу представить, что заставило эльфийку и других сделать маски, найти костюмы и быстро сотворить латексных убийц. Вряд ли у Ангыра под боком будет так свободно создаваться преступная ячейка, которая только и ждет чтобы…

Я даже остановился. Догадка пришла в один миг.

– А ведь это всё началось с той поры, как рядом с нами появилась Баба-Яга! Красотка престарелая, ведь это не на нас охота, а на тебя началась!

– Ой, догадался? Ну, молодчик, ну, красавчик, – хмыкнула она. – Вот только если бы такая лажа произошла раньше, то меня бы и в тюрьме порешили. Те же охранники, у которых ты кармашки опустошил, ведьмак.

– Ты у вертухаев карманы почистил? И мне ничего не сказал? Я тут же требую долю и возмещение морального ущерба! – тут же вскинулась Чопля.

– Да ты-то тут при чём? – не понял я. – Ты же в это время неплохо зависала!

– Вот и да! Я зависала, а могла бы тоже присосаться к источнику бабла! Мне же молоко за вредность положено и полтонны маковых булочек!

Я только вздохнул на возвращение нытья и выражения страданий. Ну что с ней поделать? Одно слово – Чопля.

Чтобы заглушить это, я вновь обратился к Бабе-Яге:

– Судя по масштабу творящегося, это может быть делом рук Кощея. Как обычно, он таскает каштаны из огня чужими руками. И охотится он как раз за мечом-кладенцом… Судя по тому, что он не церемонится со смертями, он не очень хочет, чтобы ты осталась живой. Скорее, ты ему нужна мертвой. Для чего?

– Помыслы Кощея известны только ему одному, – покачала головой Баба-Яга. – Если бы я знала наверняка, то ответила бы. Но…

– Ладно, с этим как-нибудь разберемся. Сейчас не мешало бы подумать – что делать дальше? Как нам быть с Лешим и Чудом-Юдом?

– К Лешему идти – себя на смерть толкать. Слишком уж зол на меня пенёк замшелый. Вот если через его подручного попытаться зайти, – Баба-Яга почему-то посмотрела на Маринку.

– В смысле? Соблазнить, что ли? – спросил я.

– Ну да. А что тут такого? Эльфы сейчас падки на женскую людскую красоту, особенно после того, как эльфийки начала бороться за феминизм и прочую лабуду. Обычному эльфу уже и приткнуться некуда без кучи правил, традиций, танцев и экивоков. А людские девушки не так сильно выёживаются, – усмехнулась Баба-Яга и добавила. – Особенно суккубки… Так что может быть придется даже понравиться ушастому!

Почувствовал ли я укол ревности? Ну, что-то отдаленное было, всё-таки Марина из моей команды, можно даже сказать – из моей постели, но…

Я не должен привязываться ни к кому, ведь женщины приходили в мой мир и уходили из него, оставив лишь приятные воспоминания и легкий запах духов. Либо раны на теле, но никак не на сердце.

Моё сердце не принадлежит никому и никому принадлежать не будет! Я слишком дорожу свободой!

– Если для дела нужно, то я улыбнусь и подмигну! – с вызовом ответила Марина, глядя на меня. – Я же суккуб, так что это в моей натуре…

Она явно ждала, что я возмущусь и отрежу, что скорее брошусь под поезд, но я сделал каменную рожу и поджал губы. Не такой я! И тепло в постели ещё не повод к тому, чтобы выражать своё недовольство!

Да, укол неприятия есть, но… Я железный ведьмак по прозвищу Зверь! И ни одна мышца не дрогнет, когда меня пытаются вывести на эмоции!

– Ох, мне бы ещё к маковым булочкам котлетку бы ещё! – жалобно напомнила о себе Чопля.

– Да задолбала ты со своим нытьём! – рявкнул я. – Замолчи, а? Дай сосредоточиться!

От неожиданности Чопля даже щелкнула челюстью. Все трое уставились на меня.

И чего это я? С какого хрена сорвался на служанку? Вроде бы уже привык к её извечному нытью и такому же ехидству. Где же тот железный ведьмак, которому всё по фигу?

– Нервы вообще ни к чёрту стали, – насупился я. – И всё из-за этого неведомого врага, который нам строит козни. Не могу понять – какой шаг у него будет следующим!

– Ну да, ну да, – хмыкнула Баба-Яга. – Только из-за врага у тебя нервишки-то и расшатались, ведьмачок. Мы что? Разве не понимаем? Всё мы понимаем, правда, девоньки?

Все трое заухмылялись-заулыбались. Они явно подумали о своём, о женском…

Да и хрен с ними! Пусть думают что хотят.

– Вон, впереди конец коридора! – показал я пальцем на черную дверь, так лихо выделяющуюся на белоснежном фоне плитки. – Что-то мне подсказывает, что нам туда!

– Да? Тогда поторопимся, а то у меня крыл… – Чопля споткнулась на полуслове, наткнувшись на мой взгляд. – В общем, поторопимся!

***

На кресле продолжалась любовная борьба. Посторонний зритель вряд ли смог бы определить победителя – Калинин и Моргана предавались этому делу с упоением. Уже были опробованы кровать, диван, кресла, стол. Даже люстре смогли найти применение.

Шагающие по коридору слуги отеля с пониманием косились на дверь, из-за которой доносились сладострастные стоны. Ни у кого даже мысли не появилось каким-либо образом помешать и прервать эти вскрики. Слишком уж дорогой номер это был, а значит, слишком важные гости там развлекались.

В один из моментов ноутбук соскользнул с кресла и раскрылся. На экране можно было прочитать текст одной из книг писателя по фамилии Калинин:

«Я сжал в руке здоровенное мачете, оглядел себя. Что ж, на привычную броню фантастической игры это было не слишком похоже, скорее, на костюм супергероя, где каждый мускул выгодно подчеркнут тканью. Зеленоватая маскировочная ткань напоминала прорезиненный шелк – такая же легкая и тянущаяся. Скрытые пиксели сообщили, что это облегченный бронекостюм с повышенной устойчивостью к внешним повреждениям. И самое главное – костюм обладал способностью «Хамелеон», то есть мог полностью раствориться в зелени джунглей.

О мачете пиксели сообщили только то, что его невозможно затупить и у него хороший урон. Я усмехнулся и почувствовал, как кожу лица чуть стянула ткань. Похоже, я был в маске. Глянув в отражение на мачете, увидел, что половина лица сверху закрыта зеленой полумаской, как у каждого приличного супергероя.

– Ну что ж, потанцуем, – пробормотал я и размял шею, качнув головой из стороны в сторону.

Сетка показала наличие врагов неподалеку. Я тихо шагнул в сторону и исчез в густых кустах.

Через пятьдесят метров наткнулся на первых «Черных пантер».

Лужайку нельзя назвать большой, она была размером где-то в половину баскетбольного поля. Джунгли вплотную придвинулись, но за невидимую черту не переступали, оставив этот правильный круг под раздолье невысокой травы. Семь человек сидели вокруг костра, на котором подрумянивался кролик. Семь человек, чьи ники состояли только из цифр. Костюмы из бронепластика – пародии на вибраниум из комикса о «Черной пантере». Золотые когти на перчатках – отличительный знак группировки, остальные персонажи Вселенной с похожим костюмом красовались с серебристо-серыми когтями.

Боты или живые люди? Сидели спокойно, явно не ожидали нападения.

Самый крупный что-то негромко говорил, как будто бубнил себе под нос. Я перешел в режим «Хамелеона» и начал потихоньку подползать ближе. Не зная противника, лучше ударить первым. Да и эффект неожиданности может сыграть немаловажную роль.

– Посадили меня тут, и чё? Обязан я им? Да пошли бы они на хер! Сами нубов гвоздят, а я тут с этими... Эй, ушлепки, ляпните хотя бы чё-нибудь, а то звездец как тошно! Чё молчите? Долбоклюи, бл...

Бурчащий голос принадлежал только одному человеку, остальные шесть молчали. Я усмехнулся: бить ботов даже легче, чем живых. Хотя, по правде, я уже перестал различать, где живые, а где боты. В компьютерном мире всё не по-настоящему. Тут всё игра.

– Пока там самые жирные куски собирают у порталов, я тут должен сидеть... Твою мать, хотя бы одну бабу сделали, и то было бы веселее, а то устроили тут «Голубой огонёк»! Чё молчите, придурки? Я вообще-то шутку сказал, хотя бы поржали слегонца.

В чате возникла запись от Волка:

«Костюмы пантер регенерируют. Бейте по жизненно важным точкам»

Волк? Сергей? Он тоже здесь?

Давненько я не видел худощавого «студентика». Надо бы списаться, назначить встречу, поболтать о том о сем. Но это всё потом. Сейчас важно зачистить мир, предназначенный для расслабления и удовольствия.

Я приблизился на уровень броска и замер. Бурчащий сидел, сгорбившись. Голова опущена на грудь. Руки расслаблены, ноги чуть расставлены. Шея слева открыта...

Остальные «пантеры» зависли, глядя в огонь.

Выждав три стука сердца и выровняв дыхание, я метнулся к самому крупному.

Захват под подбородок. Мачете взвизгнуло, разрезая ткань костюма, а следом и мышечные волокна. Крит добавил урона, и полоска здоровья удивленного воина «Черных пантер» стремительно покатилась к нулю. Удар в сердце завершил её скольжение.

Шесть ботов вскочили одновременно с падением человека. Золотые когти блеснули в воздухе. Потанцуем! Я превратился в мельницу.

Что отличало ботов от человека? Они молчали: молча нападали, молча попадали под раздачу и молча падали на лужайку.

Виртуальный огонь шипел, когда в него падали брызги виртуальной крови. Всё было реалистично... Всё было так реалистично, что я даже увидел слезу на маске последнего из «пантер».

Неужели боты умеют плакать?

Скорее всего, это пот. Просто пот.

Я резко взмахнул мачете, стряхивая капли крови. Семь трупов, не считая тушки кролика на костре. Двадцать секунд. Что ж, не вполне плохой результат, но не рекорд. Не рекорд...

Где следующие точки?

Только хруст ветки за спиной заставил отскочить в сторону и прокатиться по сочной траве. Золотые когти со свистом вспороли воздух. Я откатился на пару метров и пинком отправил тлеющие угли в сторону нападающих.

Дым и пепел с шипением взвились в воздух и осыпали плечи нападающих. Я выиграл пару секунд, чтобы уйти с линии атаки и приготовиться к ответному нападению.

Шесть ботов встали в ряд и пошли футбольной «стенкой». Прорехи костюма затягивались на глазах. Глаза горели зеленым огнем сумасшедших зомби, а над головами горели половинчатые индикаторы здоровья.

Они восстановились? Что ж, бой против них уже известен, вот только надо... Я бросил взгляд на того самого бурчащего, на которого напал в первый раз. Безголовое тело не подавало признаков жизни. Надо взять это на вооружение.

– Ребят, может, по пивку, и разойдемся?

Увы, никто не поддержал моё предложение.

– Ну что ж, обойдемся без пивка. – Я снова размял шею.

Боты начали окружать меня, а я бросился к правому, тут же изменил направление и полетел к самому левому. Три взмаха мачете. Тут же отпрыгнул. Перекатился и нанес крайнему удар по ногам. Блок от когтей – и сразу же три удара.

Количество нападающих сократилось на два. Осталось четверо, а через полминуты и они легли рядом со своими напарниками. Я методично обработал тела, чтобы они не восстановились. Никаких эмоций. Просто работа.

После этого остановился и перевел дух. Что ж, надо написать о своей находке в чат.

«Сшибайте им бошки. Они как из фильма «Горец»: пока башню не снесешь, возрождаются! Волк, привет! Надо как-нибудь встретиться!"

От Волка пришло сообщение:

«Принято! Обязательно встретимся! Спс за инфу!»

Через минуту в чат посыпались смайлики с поднятым большим пальцем. Я кивнул сам себе и вызвал сетку со следующими «пантерами».

Зачистка продолжалась три часа. Убитые персонажи теряли броню, заработанную игровую валюту. Теряли то, что нарабатывалось крафтом или покупалось. Каждому вычисленному по IP-адресу игроку ставился недельный бан и предупреждение о вечном бане, если подобное повторится. Вряд ли это была действенная мера, но серафимы выполнили свою задачу: в Мильдораноисе не осталось никого из клана. «Черные пантеры» были уничтожены.»

Спустя два часа Моргана и писатель оторвались друг от друга. Они обессиленно рухнули на пол, чувствуя, как длинный и мягкий ворс ковра щекочет разгоряченную кожу.

– Такое… Такое… у меня впервые, – переводя дыхание проговорила Моргана.

– Да? Я тоже редко пропускаю завтрак, – ответил писатель.

– Ух, завтрак… – проговорила Моргана. – Думаю, что я уже достаточно сегодня наелась…

– А я бы не отказался от яичницы с беконом. Хотя, уже обеденное время, тогда и от пары отбивных с картошечкой и лучком не смогу отказаться. Тебе чего-нибудь заказать?

– Можно пару круассанов и кофе, – потянулась рыжеволосая красавица, отчего её груди плавно колыхнулись.

– Да? – усмехнулся писатель и провел рукой по левому полушарию, скользнул по животу. – А может, чуточку повременим с едой физической?

Моргана непонимающе заморгала, посмотрела ниже и удивленно распахнула глаза:

– Что? Опять? Может, хотя бы пять минут на перекур?

– Курить вредно, – настоятельно проговорил Алексей Семёнович Калинин, подминая пискнувшую Моргану под себя.