Зуко

Глава 1. Я принц Зуко.

Когда-то давным-давно четыре народа жили в мире, но всё изменилось, когда Народ Огня развязал войну. Остановить её мог только Аватар — властелин всех четырёх стихий. Но когда мир нуждался в нём больше всего, он исчез. Прошло сто лет.

Сто лет непрерывной войны и кровопролития. Все это знают. И все понимают: конца этой войне не видать, пока либо Народ Огня не поработит всех, либо остальные не найдут в себе сил дать отпор.

Я — Зуко. Сын принца Озая и принцессы Урсы, рождённый наследник Народа Огня. Мне тогда не было и двух лет, но я уже всё понимал. Всё, что творилось в мире. Всё, что творила моя страна.

Не знаю, когда это началось именно, но в одну из ночей, когда я спал, мне приснился сон… Кошмар, где мой отец прожигает мне левый глаз и оставляет шрам на всю жизнь. Сон был настолько реалистичным, что я мгновенно проснулся и начал кричать и плакать без остановки. Слуги не знали, как меня успокоить.

— Нет! Нет! Я не хочу этого! — кричал я, сжимая голову руками, плача и не понимая, где нахожусь.

Мои крики разносились по всему дворцу, так что даже родители услышали их. Мама сразу же прибежала и мгновенно начала успокаивать меня.

— Зуко! Тише, дорогой, я здесь… Не бойся, никто тебя не тронет, — говорила Урса, прижимая меня к себе.

Я плакал и плакал. Я видел этот сон. Этот момент. Я чувствовал ту боль от ожога, который прожигал левую часть моего лица.

Лишь через час я смог успокоиться и уснуть. В этот раз мне ничего не снилось. Но с той ночи я боялся своего отца. Во дворце это не осталось незамеченным — годовалый ребёнок боялся своего отца. Все это видели и чувствовали, но никто не мог понять, в чём причина.

Моему отцу Озаю было всё равно, он и так не взлюбил меня с самого рождения. Моя мать Урса, видя это, могла лишь гадать, что же заставило меня бояться отца. Её самым большим страхом было то, что в её отсутствие Озай мог сделать нечто, что внушило мне этот ужас. И это пугало её. Она решила не позволять Озаю больше приближаться ко мне или как-либо контактировать со мной.

Даже Владыка Огня, мой дедушка Азулон, беспокоился о происходящем. В один из дней, когда мы пришли к нему, он прямо спросил меня и Озая, что с нами происходит.

— Я не понимаю, о чём вы, — сказал Озай, кланяясь перед ним.

— Не притворяйся, будто ничего не знаешь, — произнёс Азулон, глядя на склонившегося сына. — Твой ребёнок боится тебя, а ему лишь недавно год исполнился. Что же ты сделал, что он боится тебя? Говори!

— Если позволите, я сам не понимаю происходящего, — ответил Озай. — Зуко без причин начал вести себя так…

— Так ли это? — спросил Азулон, посмотрев на сына со злобой, а затем и на меня. — В чём причина твоего страха перед отцом, Зуко? Говори. Передо мной ты можешь никого не бояться.

Как бы мне ни хотелось рассказать им о сне, все, кто был здесь, сочли бы меня трусом — мол, из-за какого-то сна боится отца.

— Нет причины для моего страха… — сказал я, всё ещё кланяясь перед ним. — Я не боюсь отца. Те слухи, что ходят по дворцу, — ложь, придуманная слугами.

В зале все затихли в ожидании слов Владыки Огня.

Азулон медленно перевёл взгляд с Озая на меня, а затем обратно — на сына. Его золотые глаза сузились, в них читались и подозрение, и холодная злоба.

— Хорошо, — произнёс он, чеканя каждое слово. — Если не хочешь говорить причину, то так тому и быть. Но если я узнаю, что слухи верны и твой отец совершил нечто, о чём ты молчишь, — он будет наказан. Как и ты, солгавший Владыке Огня.

Эти слова повисли в воздухе, тяжёлые, как цепи.

Разговор продолжился без моего участия. По выражению лица матери я заметил печаль — вероятно, она тоже хотела знать причину моего страха. А лицо Озая не изменилось ничуть.

После встречи кошмары на время прекратились, но ненадолго. Я продолжил видеть эти странные сны. Несколько раз мне снилось, как отец прожигает мне левую часть лица. Было уже не так страшно, как в первый раз, но каждый раз я чувствовал боль от ожога.

С каждым разом сны начали меняться. Я видел сон, где меня изгнали и я охотился за Аватаром. Сон, где у меня появилась сестра. Разные сны с разными событиями. А постепенно я начал видеть сны, где происходили события из ближайшего будущего… Например, как мой дядя — первый принц, наследник трона Айро — готовит планы насчёт захвата столицы Царства Земли Ба-Синг-Се. Или как генералы планируют атаку на Южное племя Воды, чтобы истребить тамошних магов воды.

Я начал понимать, что мои сны — не просто обычные сны, и что я необычен. Будучи всего лишь годовалым ребёнком, я осознавал себя, кто я есть и что происходит вокруг. Другие тоже замечали это, особенно моя мать и служанки, которые заботились обо мне. Наши разговоры были не похожи на разговор с ребёнком. Я спрашивал их о том, что творится в Империи, или о событиях во дворце. Им, как и моей матери, казалось, что они разговаривают не с ребёнком, которому лишь недавно исполнился год, а с человеком лет двадцати или старше.

Я уже знал, что мои сны — не просто сны, а видения будущего, которым суждено сбыться. Благодаря им я понимал: то, что суждено, сбудется. Иногда раньше времени — если я вмешивался, а иногда чуть позже. Но будущее должно было произойти.

Благодаря видениям я уже знал, что смогу овладеть магией огня. И, как в видениях, я попытался управлять пламенем. На удивление, у меня получилось. Ощущения были такими же, как в тех видениях: я чувствую, как пламя в моих руках пульсирует, как оно горит, как я могу им управлять.

Я мог бы сообщить об этом родителям или Владыке Огня, моему дедушке, и прославиться как самый юный маг, овладевший стихией. Это прославило бы меня на всю страну. Нет — на весь мир. Как гения, который покорил стихию через год после рождения.

Но я не мог этого сделать. Нельзя так сильно вмешиваться в ход истории. И не было гарантии, что после этого со мной ничего не произойдёт. Особенно учитывая, кто мой отец. Он бы воспользовался моим талантом и популярностью в своих целях и, возможно, взошёл бы на трон раньше времени. Он очень хитрый человек, способный на всё, чтобы получить желаемое.

Я начал тайно тренироваться — так, чтобы никто не видел моих способностей, и как можно быстрее улучшить владение магией огня.

Дни сменялись неделями, недели — месяцами. Мои сны… видения продолжались. За неделю до того, как мама рассказала, что беременна, я уже знал об этом и уже готовился стать братом. Я знал, кто родится, и кем она вырастет. И я пообещал себе заботиться о ней. Чтобы она не выросла той, кого я видел во снах. Азула больше не будет одинока. Я стану тем братом, который защитит её и позаботится о ней. Я не позволю отцу контролировать её. Она никогда не скажет, что была одинока и что никто её не любил.

Настал тот день. Новость о том, что принцесса Урса беременна вторым ребёнком, разнеслась по всей стране. Все были рады, что у страны появится ещё один потомок Владыки Огня. С благословения Агни в некоторых частях империи в честь этого устраивали праздники. Владыка Огня Азулон был доволен: ещё один внук или внучка.

Я же не чувствовал никаких эмоций со стороны отца. Мама выглядела растерянной. Хоть она и была рада, что ждёт ещё одного ребёнка, страх перед тем, что ждёт её второго ребёнка, заставлял её бояться. Особенно учитывая, что в её глазах её первенец боялся отца. А вдруг это случится и со вторым? Эта мысль беспокоила её.

На восьмом месяце беременности мама сидела в своих покоях. Она забрала меня из моей комнаты, и я сидел рядом с ней. Мы просто болтали о том, что происходило у нас. Я рассказывал ей, какую книгу мне прочитали слуги, и что я о ней думаю. Она с улыбкой на лице слушала меня. На самом деле, благодаря видениям я уже умел читать, но, как я уже упоминал, мне не нужна была слава ребёнка-вундеркинда. Мама говорила, что ждёт не дождётся, когда родится мой братик или сестрёнка.

— Обещаю, мама, я буду самым лучшим старшим братом, — сказал я, слегка ударив себя по груди, показывая гордость за свою семью.

Мама засияла и начала гладить меня по голове.

— Я в это верю, Зуко, — говорила она, всё ещё гладя меня по голове. — Из тебя выйдет отличный старший брат.

Я улыбнулся и обнял её. Мне так сильно хотелось, чтобы Азула поскорее родилась. Я хотел поскорее показать ей, что её старший брат позаботится о ней.

Мы продолжили болтать, пока мама не начала упоминать, что пока не придумала имя для ребёнка.

По рассказам слуг и той информации, что я получил внутри дворца, своё имя я получил от мамы — отец точно не участвовал. Похоже, и в этот раз он не собирался этого делать.

Мама взмахнула рукой, служанка слегка склонила голову и передала ей какую-то книгу.

— Думаю, надо начать выбирать имя до рождения ребёнка, — сказала она и открыла книгу, где были множество имён и их значения. — Как думаешь, Рензо? Говорят, оно означает «сильный, как дракон»… или Тацуо — великий человек? Подходит ли ему что-то из этого?

Я покачал головой, не соглашаясь с именами. Я уже знал, что родится девочка, так что все мужские имена отпадали.

— Мама, почему всё имена для мальчика? — спросил я. — А вдруг родится девочка?

В этот момент я заметил, как за окном начали собираться тучи, и это мне не понравилось. Близился дождь. Я покачал головой, отгоняя плохие мысли, и радостно продолжил разговор с мамой.

— Думаешь, родится девочка? — спросила мама с улыбкой на лице.

Я быстро кивнул, подтверждая.

— Ну хорошо, тогда как насчёт Мирай — «будущее»? Или Хината — «цветущая сакура», или Саки — «цветок надежды»? — сказала она. — Как тебе эти имена?

Я покачал головой — ни одно из имён не подходило моей младшей сестрёнке. Если бы вместо Азулы я называл её «Саки», она бы точно взбесилась от одной только мысли. Мне даже захотелось смеяться. Нет, она точно не обрадовалась бы такому имени.

Мама сама даст ей это имя. Я лишь немного помогу судьбе.

— Мама, а как тебе имя… Азула? — сказал я. — Звучит красиво и величественно. Оно значит «та, кто сияет, как огонь».

Мама странно посмотрела на меня.

— Азула… — протянула она, пробуя имя на вкус. — Оно и вправду красивое. Как странно… я сама думала об этом имени. И оно… мне кажется…

С каждым произнесённым словом её лицо менялось. Будто ей становилось больно. Будто имя причиняло ей страдания.

В этот момент грянул гром.

Такой сильный, что задрожали стены. Такой страшный, будто небеса треснули пополам и начали рушиться на землю. Яркая белая вспышка молнии на миг ослепила меня, и в тот же миг мама вскрикнула.

Не от испуга. От боли.

Она схватилась за живот и согнулась пополам, лицо её побледнело, как пепел.

— Мама! — закричал я.

Всё случилось слишком быстро. Служанки, которые ещё мгновение назад стояли неподвижно у стен, бросились к ней. Кто-то поддерживал её за плечи, кто-то кричал слугам. Двери распахнулись, и чей-то голос пронзил коридор:

— Лекарей! Немедленно лекарей! Принцесса Урса!

Я не знал, что делать. Холодный страх сковал моё тело. Я пытался вспомнить хоть одно видение, хоть намёк на то, что так случится. Но ничего не было. Тишина. Пустота. Мои видения молчали.

В комнату вбегали люди. Их голоса сливались в один сплошной гул. Кто-то командовал, кто-то приносил воду, кто-то раздвигал шторы, впуская в комнату серый свет грозового неба. А мама кричала.

Я никогда не слышал, чтобы она так кричала.

Вдруг чьи-то руки подхватили меня. Одна из служанок прижала меня к себе и быстро понесла к выходу.

— Юный принц, вам не следует сейчас здесь находиться, — сказала она, и в её голосе дрожала паника.

Я не сопротивлялся. Я даже не мог пошевелиться. Тело стало тяжёлым и чужим, будто кто-то вынул из него все кости.

Служанка бежала по коридору, а за нашей спиной всё звучали крики. Я слышал, как мама зовёт на помощь. Как лекари отдают приказы. Как слуги мечутся туда-сюда. Я прижимался к служанке и дрожал.

За окнами дворца разразилась настоящая буря. Дождь хлестал по стёклам так сильно, что казалось — они сейчас разобьются. Гром гремел без остановки. Вспышки молний вырывали из темноты то шпили башен, то мокрые сады, то лица слуг, искажённые страхом.

Такого не было.

Эти мысли метались в моей голове, как загнанные звери. Что происходит? Почему маме больно? Почему мои видения ничего не показали?

Я не знал ответов. И это пугало сильнее всего.

Служанка вбежала в мою комнату и положила меня на кровать. Я даже не заметил, как оказался здесь. Я просто лежал на боку, глядя в стену, и ничего не делал. Служанка села рядом и что-то говорила, но я не слышал её слов.

Звуки грозы пробивались сквозь стены. Я не хотел их слышать. Я зажал уши ладонями и закрыл глаза. Я хотел, чтобы всё исчезло. Чтобы гром, дождь, крики — всё это просто перестало существовать.

Я хотел снова увидеть маму.

Я не заметил, как уснул. Просто провалился в темноту, надеясь, что когда открою глаза, всё закончится. Или хотя бы придут видения. Видения, где мама в порядке. Где всё уже позади.

Но на следующее утро я проснулся от тишины.

Слишком тихо. Слишком пусто.

Дверь открылась. Вошла мамина служанка — та самая, которая всегда улыбалась мне. Сейчас её лицо было серым. Она посмотрела на меня, и глаза её покраснели.

— Принц Зуко… — начала она и запнулась. — Ваша мать… ребёнок…

Она замолчала. А я уже знал. Сердце упало куда-то вниз, в холодную пустоту.

— Ребенок не выжила, — выдохнула служанка и отвернулась, чтобы не показывать слёзы.

Я не мог поверить.

Этого не должно было произойти. Она должна была родиться здоровой. Она должна была выжить. Она должна была жить. Моя сестра. Я же видел её. Я говорил с ней во снах. Я обещал защищать её.

Её больше нет.

Она умерла, даже не увидев света.

Слёзы хлынули сами собой. Я не пытался их сдерживать. Всё внутри меня разрывалось на части. Мне было так больно, будто кто-то вырвал кусок моего сердца и растоптал.

Как это произошло? Почему? Почему она?

Я хотел ответы. Но я не мог спросить никого. Никто не знал. Никто не смог бы мне ответить.

И в глубине души я уже понимал правду.

Это я виноват.

Я не знал как, но знал наверняка. Я что-то изменил. Я вмешался. Я предложил ей имя. Я сказал «Азула», и в тот же миг грянул гром и маме стало плохо.

Я убил её.

Я убил свою сестру, даже не родившись.

Я свернулся калачиком на кровати, прижал колени к груди и заплакал так, как не плакал никогда в жизни. Не громко. Почти беззвучно. Потому что кричать было некому и незачем.

А за окном всё ещё моросил холодный дождь.

Глава 2. Принцесса Азула.

Через два дня состоялись похороны нерождённого королевского ребёнка. Я и остальные члены королевской семьи участвовали — включая маму. Хоть она и была слаба после случившегося, она хотела попрощаться со своим ребёнком.

Устроили обряд прощания. Каждый подходил к маленькому белому гробику, который казался таким неправильным, таким пугающе маленьким. Потом Владыка Огня Азулон сказал несколько слов перед погребением. Его голос звучал сухо, официально — как на военном совете, а не на похоронах внучки.

Мама кричала.

Она рыдала так громко, что её крики, казалось, разрывали стены дворца. Жёны нескольких чиновников, присутствовавших на похоронах, пытались утешить её. Среди них была и жена дяди Айро — Илара. Она гладила маму по плечу и что-то тихо шептала, но мама не слышала. Она смотрела на маленький гробик и плакала навзрыд, и никто не мог её остановить.

Я стоял в стороне. Я смотрел на всё происходящее, не понимая. Не веря. Моя сестра… она и правда умерла, даже не успев родиться. Но почему? Я же видел видения, где она была жива. Где она росла рядом со мной. Где она охотилась на меня и на Аватара уже подростком. Где она была настоящей — живой, злой, опасной, но живой.

Почему всё это происходит?

Я виноват. Я знал это. Я чувствовал это каждой клеткой своего тела.

После похорон мама была убита горем. Она почти не ела, не разговаривала, не выходила из своих покоев. Озай вёл себя как всегда — никак. Он не пытался утешить жену. Ни разу. Ни одного слова. Ни одного взгляда.

Я же ещё неделю блуждал в собственных мыслях. Я осмысливал произошедшее снова и снова, но не мог найти ответа. Я хотел, чтобы пришли видения. Мне нужно было понять. Мне нужно было знать, почему это случилось. Мне нужно было услышать от кого-то, что это не моя вина. Но видения молчали.

И в одну из ночей я уснул…

---

Я открыл глаза и оказался в туманном месте.

Вокруг было серо и пусто. Туман клубился вокруг меня, густой, как пар над кипящим котлом. Он закрывал всё — неба не было видно, земли тоже. Под ногами хлюпала мокрая трава, а воздух был холодным и влажным, он лип к коже и забирался под одежду.

— Где я? — спросил я, оглядываясь.

Ничего. Только серая пелена. Я пошёл вперёд, надеясь наткнуться хоть на что-то. Тишина стояла такая, что от неё звенело в ушах.

— Кто-нибудь есть?

Ответа не последовало.

Я блуждал долго. Или коротко — здесь нельзя было понять время. Туман не рассеивался, и каждый шаг казался шагом в никуда. Наконец я увидел дерево. Оно росло возле ручья — вода в ручье была чёрной и неподвижной, как зеркало. Само дерево казалось старым и знакомым. Я не помнил, где видел его, но оно вызывало во мне какое-то странное, щемящее чувство.

Я сел, прислонился спиной к стволу и уставился вперёд в туман.

Если это видение, я хочу понять, к чему оно. Даже сейчас, здесь, я всё думал об Азуле. Почему она умерла? Где я ошибся? Что я сделал не так?

Я виноват. Я знаю это. Но где именно я сломал судьбу?

Подкатил комок к горлу. Я опустил голову. Слёзы закапали на траву — капля за каплей, как тот дождь в ту проклятую ночь.

— Возможно, тебе стоило не упоминать обо мне до того, как я родилась.

Я вздрогнул.

Голос был женским, и он был мне знаком. Нет, я знал этот голос. Я слышал его в своих видениях. Голос, который принадлежал моей сестре.

Я резко поднял голову.

Передо мной стояла Азула.

Она выглядела так же, как в моих видениях, когда ей было шестнадцать. Та же надменная улыбка на тонких губах. Те же острые золотые глаза, смотрящие с превосходством. Та же идеальная стойка — спина прямая, руки скрещены на груди. Она была здесь. Но какой-то другой. Её кожа была бледной, почти прозрачной, а насквозь виднелся серый туман.

Она была призраком.

— Азула… — прошептал я.

Она не ответила. Просто смотрела на меня сверху вниз с этой своей улыбкой — холодной, насмешливой, какой она всегда была.

А потом она моргнула, и в её глазах мелькнуло что-то, чего я не видел в видениях. Обида. Боль.

— Ты обещал меня защищать, — сказала она тихо. — А я даже не родилась.

Туман вокруг сгустился, и я почувствовал, как земля уходит из-под ног.

— Прости… — вырвалось из моих губ.

Я смотрел на неё и не знал, что сказать, чтобы оправдаться. Но как я могу оправдываться перед ней, если я виновен полностью? У меня нет права оправдываться. Или, что ещё хуже, просить прощения…

Вдруг она ухмыльнулась и начала смеяться.

Этот смех разорвал тишину туманного леса, как треск сухой ветки. Он был таким же, как в моих видениях — резким, насмешливым, немного пугающим.

— Ты бы видел себя! — говорила она, всё ещё смеясь. — Ну и лицо же ты сделал, Зузу. Какой же ты забавный с таким лицом!

Я заплакал. Слёзы хлынули с новой силой, и я не знал, как их остановить. Я выглядел глупо. Я знал это. Но ничего не мог с собой поделать.

Азула перестала смеяться. Она смотрела на меня слегка раздражённо — будто ждала, когда я закончу. Но я не мог остановиться. Стоило мне посмотреть на неё — живую, настоящую, пусть и призрачную — и меня снова накрывало.

Мне понадобилось больше десяти минут, чтобы успокоиться.

— Ну наконец, — сказала Азула, слегка приблизившись. — Я уже думала закрыть тебе рот. Ты ведёшь себя как ребёнок.

— Я и есть ребёнок, — сказал я, вытирая последние слёзы.

Азула закатила глаза и подошла ещё ближе. Я почувствовал холод, исходящий от неё — не злой, а просто пустой, как сквозняк в заброшенном зале.

— Да-да. Ребёнок, который много плачет, — сказала она. — Ну, ты всегда был таким. Я забыла об этом.

Она села рядом со мной, прислонившись спиной к тому же старому дереву. Рядом с ней я выглядел таким маленьким. Что неудивительно — я выглядел на свой возраст, а она была старше. Выше. Холоднее.

Туман вокруг нас слегка расступился, будто давая им немного пространства.

— Прости… — произнёс я тихо, глядя в землю.

— Перестань извиняться. Уже надоедает, — отрезала она. А потом, помолчав, добавила с лёгкой усмешкой: — Хотя, учитывая, что я не успела родиться из-за тебя… то да, тебе и вправду надо много раз извиняться.

Я смотрел на неё, не зная, что сказать. Она сидела рядом, но в то же время казалась такой далёкой… словно между нами пролегла пропасть, которую не переступить.

— Где мы? — спросил я наконец.

— В мире духов, — сказала Азула. — А если точнее — на той стороне, где такие, как я. — Она повела рукой вокруг, словно показывая на серый туман. — Если хочешь знать больше… я и сама не знаю полностью. Я сама лишь недавно оказалась тут.

— Прости… — снова сорвалось с моих губ. — Если бы не я…

— Да поняла я, что ты видишь себя виноватым! — оборвала она, хмуро глядя на меня. — Сказала же — перестань извиняться.

Я снова замолчал. Тишину нарушал только едва слышный плеск чёрной воды в ручье.

Азула поправила челку — тем же жестом, что я видел в своих видениях — и заговорила:

— Если хочешь знать, почему я не успела родиться и уже умерла… то можно сказать, ты не должен был произносить моё имя и то, кем я должна была родиться. — Она посмотрела на меня в упор. — Зачем было говорить ей, что родится девочка и что её имя Азула?

— Неужели лишь из-за этих пары слов произошло это? — спросил я, чувствуя, как внутри всё холодеет.

Она посмотрела на меня — и вдруг ухмыльнулась.

— Да, — произнесла она медленно, смакуя каждую букву. — Из-за твоей глупости я не смогла родиться.

В груди вспыхнула такая острая боль, будто кто-то вонзил туда раскалённый клинок. Из-за моей глупости. Я убил её. Я ужасен. Я недостоин…

Азула засмеялась — тем самым смехом, который я уже начинал узнавать.

— О, Агни… Всё же твоё выражение лица, эта отчаянная гримаса — такие забавные.

Я сжимал кулаки и молчал. Смех оборвался так же внезапно, как и начался. Она отвернулась и уставилась куда-то в туманную даль.

— Хотя твои слова и повлияли на мою преждевременную смерть… — тише добавила она. — Это было незначительно. На самом деле… я сама решила это.

Я замер.

— Что? — выдохнул я, не веря своим ушам. — Ты… сама?

Она не смотрела на меня. Её профиль на фоне серого тумана казался вырезанным из дымки — острый, гордый, неулыбчивый.

— Да, Зузу. Я сама. — Голос её вдруг потерял насмешливость. — Предпочитаю уйти до того, как кто-то решит за меня, кем мне быть. Даже если этот кто-то — наш отец. Или судьба.

— Постой… Но как это возможно? — спросил я, чувствуя, как холодный туман сжимается вокруг нас.

— Я сама до конца не понимаю, — произнесла Азула, вздыхая — в первый раз за весь разговор. — В тот момент, когда ты сказал маме моё имя, я встретила какого-то духа. Он смотрел на меня. Сначала я сама не понимала, кто я или что я. А через пару мгновений он показал мне тебя. А после я увидела все твои видения.

Она замолчала. Её глаза, обычно такие острые и насмешливые, сейчас смотрели куда-то в туман, в место, которого не существовало.

— Мне всё это не понравилось, — продолжила она тише. — Я думала: если я буду знать это после рождения, я не буду себя так вести. Но…

— Но? — выдохнул я, боясь услышать ответ.

— Дух сказал, что я всё забуду. И буду вести себя так, как в твоих видениях. Он предложил мне два варианта. Первый — родиться и стать той, кем я была… той, кого ты видел.

— Я бы этого не допустил! — выкрикнул я, чувствуя, как внутри поднимается отчаянная надежда. — Я бы любил тебя! Я бы заботился о тебе! Я бы не дал отцу…

— Знаю, — перебила она меня, и в её голосе впервые не было насмешки. Только странное спокойствие. — Но я также знаю себя. Я бы, пока не пал наш отец, вела бы себя как есть. А наверное, даже хуже. Воспользовалась бы твоей привязанностью и вонзила бы нож в спину в самый неподходящий момент. — Она криво усмехнулась. — Ты же знаешь меня, Зузу. Даже ещё не родившись, я понимаю, кто я есть.

Туман заколыхался, словно вздохнул вместе с ней.

— Я не хотела причинять тебе такую боль, — сказала она, и эти слова прозвучали так тихо, что я едва расслышал их. — Здесь, где я не связана с людскими желаниями, где у меня нет той пустоты, которую я никогда не могла заполнить… я могу многое осмыслить. И понять себя.

Она повернулась ко мне. В её жёлтых глазах, таких же, как у отца, не было холода. Только странная, чуждая Азуле печаль.

— И я решила, — сказала она твёрдо, — что лучше я не увижу этот свет. Лучше я не буду Азулой. Не буду дочерью Владыки Огня Озая и принцессы Урсы.

Она протянула руку и, помедлив, коснулась моей щеки. Её пальцы были ледяными — холоднее зимнего дождя.

— Не вини себя так сильно, — сказала она. — Я сама выбрала это.

— Это не меняет того, что я стал причиной твоего нерождения, — сказал я, глядя на неё.

— Какой же ты всё-таки непреклонный, — произнесла она, закатив глаза. — Впрочем, как всегда… Лучше бы вместо этого спросил меня о важных вещах. Например, откуда эти видения.

— Ты знаешь ответ? — спросил я с удивлением.

— Нет, конечно, — ответила она, ухмыляясь. — Впрочем, я думаю, это связано с тем духом, которого я встретила.

— Каким он был?

— Я помню, что он полностью белый. А глаза… его глаза ярко-золотые, как у нас. Нет, — она покачала головой, — его глаза были ещё ярче.

Я опустил голову, обдумывая сказанное сестрой. Кем мог быть этот дух? Зачем он дал мне дар видений? И почему он дал Азуле выбор — не рождаться?

В этот момент Азула поднялась.

— Похоже, мне пора… — сказала она.

— Куда? — взволнованно спросил я.

— Не знаю. Наверное, вперёд. Я сама до конца не понимаю, куда именно, но точно не смогу остаться здесь.

— А можно мне с тобой? — тихо спросил я.

— Ты же знаешь — тебе нельзя, — мягко ответила она. — Ты ещё жив. И у тебя ещё много дел. — Она помолчала. — Ах да, пока не забыла. Теперь, когда я не родилась… не бойся менять будущее.

Я вздрогнул. Если я начну менять будущее… что, если ещё кто-то умрёт? Или случится что-то ещё? Я не хотел этого.

— Я не хочу, чтобы ещё кто-то пострадал.

— Я так и думала, что ты это скажешь, — ухмыльнулась Азула. — Зузу, не забывай: в твоих видениях я была жива. Я существовала там. А теперь меня нет. Где гарантии, что будущее уже не изменилось? Ты же видел сам — там я была той, кто стал одним из главных врагов Аватара… и твоим врагом тоже. Теперь меня нет. Значит, будущее уже другое.

— Но…

— Зузу, не бойся, — перебила она, и в голосе её впервые прозвучало что-то похожее на тепло. — Всё уже по-другому. И как тот, кто это устроил, ты должен нести ответственность. — Она подошла ко мне и присела, чтобы быть с ним одного роста. — Спаси их всех. Спаси Аватара. Помоги ему одолеть нашего отца. Спаси наш народ и всех наших близких. Теперь, когда меня нет, у тебя одной проблемой меньше…

— Ты никогда не была проблемой, — сказал я, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Ты моя сестра.

— Знаю, — тихо сказала Азула. — И как сестра, я открыла тебе возможность менять это будущее как захочешь. Не бойся ошибаться. Не бойся спасать кого-то. Не бойся отнимать жизни, если потребуется. Ты волен делать всё, что захочешь.

Она положила одну руку на мою левую щеку. Её ладонь была холодной, но не ледяной — скорее, как первый снег, который вот-вот растает.

— Ты всегда был героем, Зузу, — сказала она, глядя мне прямо в глаза. — И останешься им. Тем, кто всегда ищет свет.

Она крепко обняла меня. Я слышал, как она смеётся — тихо, почти неслышно, но этот смех был тёплым, совсем не похожим на тот, насмешливый, который я видел в видениях.

А потом она отстранилась, сделала три шага вперёд, в туман, и остановилась.

— Хоть я и не хотела быть дочерью Озая и Урсы, — сказала она, обернувшись, — я никогда не хотела не быть твоей младшей сестрой.

Она улыбнулась. Не насмешливо, не надменно, а по-настоящему — той улыбкой, которой у неё никогда не было в видениях.

— Я не люблю прощаться, — добавила она. — Так что… до встречи, Зузу. И я надеюсь, в следующей жизни ты тоже будешь моим братом.

В этот момент всё вокруг засияло — мягким, тёплым светом, как первые лучи солнца после долгой ночи.

— Да, — прошептал я, чувствуя, как свет заливает меня всего. — До свидания, Азула. В следующей жизни… я тоже хочу быть твоим братом.

Я открыл глаза.

Я лежал в своей постели, в своих покоях. Слёзы текли по щекам, но это были не те слёзы — не горькие, не отчаянные. Другое чувство наполняло меня.

Облегчение.

Покой.

— Надеюсь, — прошептал я в тишину своей комнаты, глядя в потолок, на который падал утренний свет. — Надеюсь, ты обретёшь то счастье, которое заслуживала всё это время, Азула.

Солнце поднималось над дворцом Народа Огня. Где-то за окном пели птицы. И впервые за много дней мне не было страшно.

После пробуждения я вышел из своих покоев и направился к покоям мамы.

Я открыл дверь. Она сидела на кровати, прислонившись спиной к изголовью, с пустым взглядом, устремлённым куда-то вдаль — сквозь стены, сквозь дворец, сквозь сам этот мир. Она сильно исхудала за эти дни. Лицо её было бледным, как пепел, а под глазами залегли тёмные круги.

Она была здесь, но в то же время её не было.

— Мама… — тихо позвал я, подходя ближе.

Её взгляд медленно переполз на меня — тяжёлый, мутный, будто она только что очнулась ото сна, который длился вечность.

Я подошёл к ней и обнял. Молча. Крепко. Не так, как обнимают в радости, а так, как обнимают, когда хотят поделиться тишиной. Покоем. Тем, чего у неё сейчас не было.

— Всё в порядке, мама, — прошептал я, прижимаясь к ней.

В этот момент её слёзы прорвались наружу — хлынули потоком, который она сдерживала, наверное, все эти дни. Она зарыдала. Громко, не скрываясь, не стесняясь. Она крепко обняла меня в ответ — так крепко, будто боялась, что я тоже исчезну.

Она плакала. А я просто был рядом.

Я не говорил ей, что знаю правду об Азуле. Не говорил, что видел её. Не говорил, что она умерла не из-за слабости тела или воли духов, а по собственному выбору.

Может быть, когда-нибудь я расскажу. Но не сегодня.

Сегодня маме нужна была просто тишина. И я был готов дать её столько, сколько потребуется.

Глава 3. Лазурная клетка.

Я сидел возле пруда, где плавали черепашьи утята со своей мамой. Кормил их, наблюдая, как они лениво рассекают воду. Мне уже одиннадцать лет. За это время произошло много событий и происшествий, на которые я повлиял. И, скажем так, каждое моё вмешательство оборачивалось благом для мира… и минусом для нынешней Страны Огня. И для моего отца... Также и для меня тоже...

За те годы, что я рос, мои видения то проявлялись, то исчезали. Иногда я переставал их видеть на несколько месяцев, пока не приближалось то или иное происшествие. Благодаря видениям, например, я узнал, что внутри империи существует тайная организация, которая уже много лет пытается противостоять королевской семье и самой Стране Огня. Они называли себя «Последователями последней воли Аватара Року» если коротко, то просто «Организация Року». А я просто назвал их организацией.

Неудивительно, учитывая, что большинство тех старцев и мудрецов, которые когда-то клялись в верности только Аватару, теперь служат Владыке Огня. Но эти люди не сдались. Пока шла война, они устраивали диверсии, восстания и попытки революций в разных колониях и крупных городах Страны Огня. Одна из их величайших попыток была в момент геноцида магов воздуха — они пытались спасти хотя бы часть беглецов. Учитывая, что сегодня в мире не осталось магов воздуха, ту миссию они провалили. Однако они продолжали мешать военачальникам, пытавшимся покорить город Ба-Синг-Се. Я также предполагал, что в ближайшем будущем именно из-за них погибнет Лу Тен — догадку я тогда не мог подтвердить.

Но почему я вообще заговорил о них?

Благодаря видениям я смог связаться с тем, кто руководил этой организацией. Никто бы не подумал, что этот человек — предатель, который долгие годы пытается завершить войну, уничтожив Владыку Огня и всю его кровь.

Его звали Шин Кацураги, главный генерал южной части империи. Он руководил одной из шести армий. Всегда, когда кто-либо видел его, он клялся в безграничной верности Владыке Огня. Но в тени он плел хитроумные сети заговоров, разрушавших планы трона изнутри.

Моя встреча с генералом Шин Кацураги состоялась, когда мне исполнилось шесть лет.

Владыка Огня Азулон устроил собрание генералов, где обсуждались дальнейшие действия войны. Конечно же, я не участвовал в нём. Но все генералы собрались в столице и находились во дворце, и я не мог не воспользоваться этим.

В одну из ночей, когда генерал Шин направлялся в свои временные владения в столице, я проследил за ним. В маске Синего Духа.

Как и следовало ожидать, он сразу же напал на меня. В ходе нашей схватки я пытался вразумить его, объясняя, что я не враг и хочу лишь поговорить. Он, конечно же, не поверил. Но стоило мне упомянуть об организации — и он тут же прекратил атаку.

— Кто ты? — прорычал он, застыв в боевой стойке.

— Тот, кто хочет говорить, — ответил я.

В его комнате мы сели за стол. Пока я был в маске, он не знал, кто перед ним. Это было бы выгодно мне. Но чтобы он начал доверять мне, он должен был понять, с кем имеет дело.

Я снял маску.

Глаза генерала Шина расширились. Он узнал меня — принца, сына Озая, внука Владыки Огня. Секунду он колебался. А затем склонил голову.

— Мой принц! — произнёс он, и в его голосе смешались уважение и тревога.

Я объяснил ему, что знаю обо всём. По его лицу было видно: шок и страх. Он решил, что Владыка Огня уже знает об организации и что сто лет упорного противостояния подошли к концу их поражением.

Я поспешил успокоить его:

— Никто, кроме меня, не знает об этом.

Он посмотрел на меня с недоверием. А затем спросил, зачем я пришёл и почему решил раскрыть себя. В этот момент я почувствовал его намерение — он раздумывал, не убить ли меня прямо сейчас. Заткнуть. Чтобы никто никогда не узнал об организации и о нём.

Я лишь ухмыльнулся и произнёс имя, которое он чтил и уважал:

— Аватар Року.

— Что? — выдохнул генерал.

— Если вы хотите знать, кто я, — сказал я, глядя ему прямо в глаза, — сначала узнайте, кем был Аватар Року и кто остался после него. Я лишь скажу, что я связан с ним. И когда вы поймёте, как именно мы связаны, — вы примете всё.

Я не стал рассказывать ему всё, что знал. Не нужно было. Сначала я хотел понять, насколько хороши они в своём деле и насколько полезными могут быть в будущем. Их шпионская сеть была развита по всей стране и за её пределами. Я хотел знать её истинный масштаб.

После нашей беседы я поднялся.

— Подумайте над моими словами, генерал, — сказал я, натягивая маску Синего Духа. — Мы ещё встретимся.

Я ушёл, оставив генерала Шина одного в его комнате — в раздумьях о том, что только что произошло и кто же я на самом деле.

Ему понадобилась неделя, чтобы разузнать обо мне и о том, как я связан с Аватаром Року. Через неделю мы встретились снова — на том же месте. Мы смотрели друг на друга. По выражению его лица я понял: он всё узнал.

— Итак, вы всё-таки поняли, кто я? — спросил я с ухмылкой, давая понять, что и сам всё знаю.

Он мгновенно опустился на одно колено и склонил голову.

— Вы — один из наследных принцев Народа Огня. Сын принца Озая и принцессы Урсы. Внук нынешнего Владыки Огня Азулона… — произнёс он. — И вы — правнук Аватара Року по материнской линии. Простите за неуважение при нашей первой встрече.

Я был доволен. Тем, как быстро он всё разузнал. И тем, что признаёт меня не только как принца нашей страны, но и как потомка Року — того, кого он уважал и чьим стопам следовал.

— Могу ли я спросить? — произнёс генерал Шин, всё ещё стоя на колене. — Как вы узнали об организации… и обо мне?

Я снова ухмыльнулся. У меня уже был готов ответ — тот, что заставит его доверять мне.

— Аватар Року. Мой прадедушка, — сказал я. — Его дух пришёл ко мне и рассказал о вас.

Глаза генерала расширились. Он будто не мог поверить услышанному.

— Как это возможно? — выдохнул он. — Лишь Аватары могут общаться со своими предшественниками — своими прошлыми воплощениями. Неужели вы…

— Нет, я не Аватар, — сразу ответил я, не давая ему закончить. — Не нужно быть Аватаром, чтобы общаться со своим прадедушкой. Так он мне сказал. Мы связаны кровью. Между нами есть связь, и благодаря ей я могу говорить с ним.

Он молча слушал каждое моё слово.

Мы говорили ещё больше часа. Благодаря видениям я знал о них всё. Я рассказал ему всё, что знал — чтобы он не сомневался во мне. И добавил, что всё это мне поведал дух Аватара Року. Что я пришёл к ним, чтобы мы помогали друг другу. Чтобы закончить эту войну.

После разговора я вернулся во дворец. По тому, как выглядел генерал Шин, было понятно: он пытался переварить услышанное. Ведь то, о чём я рассказал, было почти невероятным.

Через два дня мы встретились снова.

В этот раз он поприветствовал меня сразу — склонившись передо мной. А через секунду протянул мне короткий нож с символом дома Аватара Року.

— Как прямой потомок Аватара Року, я признаю вашу власть, — торжественно произнёс генерал Шин. — И передаю власть над организацией «Клятва Року» вам. Примите этот нож как знак принятия власти над нами.

Я ничего не сказал. Я взял нож.

И в ту же секунду стал главным.

Благодаря власти над организацией мои возможности и влияние расширились. Теперь я мог делать многое, не вмешиваясь лично. Первым же делом я решил устроить то, чего никто не ожидал, — то, что изменило бы весь ход событий.

Атака на тюрьму «Лазурная Клетка».

Там держали пленных магов воды из Южного племени Воды. Сказать, что генерал Шин был удивлён — не сказать ничего. Он, как и другие члены организации, никогда не планировал ничего подобного. Это слишком сильно привлекло бы внимание властей Народа Огня. Именно поэтому, учитывая обстоятельства, я решил сам продумать план действий.

Тюрьма находилась в отдалённой части страны — в море, которое полностью контролировал Народ Огня. Огромный металлический корабль, застывший посреди моря, словно ржавый кит. Людей держали в металлических камерах — сухих, душных, пропитанных запахом железа и отчаяния. Каждого пленного заковывали в цепи. А сверху надевали металлические намордники, чтобы они не могли даже шепнуть заклинание.

Охрана была строгой и жестокой. Пленников мучили каждый день — ради забавы, ради устрашения, ради того, чтобы сломать их волю. На «Лазурной Клетке» смерти были обычным делом. Никто не считал, сколько их умерло. Никто не записывал имён.

Хотя они находились посреди моря, металл, окружавший магов воды, и ежедневные пытки лишали их последних сил. Они не могли даже пошевелиться — не то что думать о побеге.

Но я знал, что один заключённый всё-таки сбежал оттуда. И снова — благодаря видениям.

Хама. Маг крови.

Прежде чем заняться ею, надо было освободить других магов воды и вернуть их домой.

Мой план был прост и в то же время невероятно труден. Атаковать быстро. Закончить миссию за короткое время. Главная сложность: корабль находился во внутренних водах Народа Огня. Подойти незаметно было почти невозможно.

И здесь я положился на то, что должно было стать одним из величайших прорывов в технологиях. Вернее, оно должно было быть создано во время Дня Чёрного Солнца. Его создаст талантливый изобретатель по имени Сай и его сын Тео.

Подводная лодка. Корабль, способный плавать под водой, скрываясь от глаз врага.

Я восстановил чертежи по памяти и передал их генералу Шину.

Увиденное поразило его до глубины души. Он смотрел на схемы так, будто держал в руках саму магию.

— Это… это невозможно, — прошептал он.

— Возможно, — ответил я. — И вы это сделаете.

Благодаря ресурсам организации, им понадобилось около трёх месяцев, чтобы создать две подводные лодки. Они действовали скрытно. Для создания кораблей призвали лучших инженеров организации.

И у них получилось.

Две тёмные тени, умеющие скользить под водой, готовые нанести удар там, где его никто не ждёт.

Нам понадобился ещё месяц, чтобы организовать атаку. Мы собрали весьма талантливых магов огня и людей, которые хорошо владели рукопашным боем или оружием. Чтобы никто не узнал нас, мы одели их в одежды Народа Воды и Царства Земли. Если операцию сочтут делом рук внешних врагов — а не внутренних — подозрения не падут на организацию.

Был приказ: если во время операции кто-то из охраны увидит, как наши люди пользуются магией огня, этот охранник должен быть убит.

Честно говоря, я взял магов огня в первую очередь для защиты. А во вторую — для зачистки. Я уже решил для себя: люди, которые служили охранниками в «Лазурной Клетке», не заслуживали жизни. Они слишком много согрешили, чтобы жить дальше.

Я участвовал в этой операции, хотя генерал Шин был против.

— Это слишком опасно, мой принц, — говорил он.

Но я должен был проследить, чтобы всё шло идеально. Я надел маску Синего Духа. Шин объявил остальным, что человек в маске — такой же глава организации, как и «правнук Аватара Року» (то есть я, Зуко).

Да, я разделил две личности.

Зуко — принц Народа Огня. Один из главных организаций. Наследник трона, которого боятся и уважают.

Синий Дух — член организации. Тоже один из главных. Таинственный воин в маске, чьё лицо никто не видел.

Никто, кроме нескольких человек (включая генерала Шина), не знал, что Синий Дух и принц Зуко — один и тот же человек.

Мы вошли внутрь подлодок. Перед операцией их полностью проверили — чтобы не возникло ни одной проблемы во время миссии. Я был горд собой. Мне удалось воссоздать чертежи подлодки идеально — по памяти, по обрывкам видений, по кусочкам будущего, которое ещё не наступило.

Хотя в будущем надо будет извиниться перед Саем и его сыном Тео. Я украл их идею. Но я обещал себе: я точно компенсирую это воровство. Когда придёт время — они получат признание.

А пока… пока нужно было спасать жизни.

Подлодки погрузились под воду. Внутри было темно и тесно. Пахло маслом, железом и холодным потом. Я поправил маску на лице и кивнул.

— Вперёд, — тихо сказал я.

И мы поплыли к «Лазурной Клетке».

Уже была глубокая ночь, когда мы доплыли до «Лазурной Клетки». Это было идеальное время для внезапной атаки. Все ждали моего приказа, чтобы начать операцию.

Я дал добро.

В мгновение ока подлодки поднялись наверх. Из-за темноты никто из тех, кто сторожил корабль, не заметил их. Наши люди бесшумно поднялись на борт. Когда я ступил на палубу, то коротко приказал:

— Начинайте.

В ту же секунду раздались крики — охранников убивали. Можно сказать, люди из организации, как и я, не считали охрану «Лазурной Клетки» за людей. Я видел: почти никто даже не пытался их оглушить или обезвредить. Все силы были брошены на то, чтобы убивать.

Я направился внутрь. За мной последовали остальные.

Раздались крики охранников, вопивших о нападении, но нам уже было всё равно. Я уже понимал: все, кто находился здесь, умрут.

Нам понадобилось около часа, чтобы убить почти всех охранников. В ходе операции с нашей стороны погибло около семи человек. Раненых было достаточно.

Я убил около десяти человек.

Я думал, что почувствую что-нибудь после того, как лишил их жизни. Но вместо этого — лишь пустота. Никакого раскаяния.

А потом я увидел заключённых этой тюрьмы.

Они лежали в металлических камерах, прикованные цепями к полу. Цепи въелись в их запястья и лодыжки до костей — вокруг металла сочилась кровь и гной. У некоторых не хватало рук — культи были грубо прижжены, чтобы остановить кровотечение. У других не было ног. У третьих — глаз: пустые глазницы смотрели в никуда, словно те уже давно забыли, что такое свет.

Их лица… лица были похожи на маски. Кожа обтягивала черепа, под глазами залегли чёрные провалы. Они были худыми до такой степени, что я видел каждый позвонок, каждое ребро.

Некоторые даже не подняли головы, когда мы вошли. Они просто лежали и ждали смерти.

Я смотрел на них и понимал: теперь я ещё больше рад тому, что охранники мертвы.

Наши люди начали освобождать пленных. Увидев, что мы одеты в одежду Народа Воды и Царства Земли, заключённые сначала приняли нас за своих. Но некоторые видели, как мы пользуемся магией огня. Никто не сопротивлялся. Возможно — от усталости. А возможно — от веры в то, что мы другие. Что мы пришли не убивать, а спасать.

Мы перенесли всех заключённых и тела наших погибших на подлодки и отплыли.

Маги воды были так рады видеть сначала луну и небо, а потом и воду. Они смотрели на звёзды, вдыхали солёный морской воздух, касались ладонями прохладной воды, проплывавшей за бортом.

Они были расслаблены. Впервые за многие годы.

И в этом блаженстве они уснули.

Исправленный и дополненный текст

Мы перенесли всех заключённых на один маленький остров, который полностью контролировала организация. Там, через день после того, как мы похоронили наших солдат, мы начали разговор с магами воды.

То, что все люди на острове принадлежали к Народу Огня, испугало их. Неудивительно, учитывая, через что они прошли. Мы объяснили, кто мы и что мы боремся против властей. Большинство поверило нам — учитывая, что мы их освободили, дали им пищу и воду, и мы находились на маленьком острове, окружённом водой, которую они могли использовать против нас в любой момент.

Через неделю пребывания пленных на острове они уже полностью доверяли нам. Мы обещали, что вернём их на родину, в Южное племя Воды.

Когда все маги воды услышали это, они были счастливы. Некоторые заплакали. Ещё две недели назад они не могли и мечтать о таком. Они были благодарны нам — безгранично, до слёз, до дрожащих губ.

Пока проходила эта неделя, новости об атаке на «Лазурную Клетку» уже расползались по всей стране. Владыка Огня Азулон был в ярости. Он приказал усилить натиск на Царство Земли и укрепить гарнизоны во внутренних владениях Народа Огня — ведь атака была совершена прямо во внутренних водах. Он также приказал усилить досмотр всех кораблей, плавающих по стране.

Он и не догадывался, что искать надо не над водой, а под водой.

Ещё через неделю маги воды, оставшиеся на острове, казались более живыми, чем когда мы их только освободили. Они ели, спали без кошмаров, впервые за много лет смотрели на солнце без страха. После того как люди из организации рассказали им, чем мы занимаемся и где действуем, некоторые из них попросились вступить в наши ряды.

Возможно, из благодарности. А возможно, они тоже хотели окончания войны и видели в нас надежду.

Перед тем как отправить спасённых магов воды на родину, я решил закончить начатое.

Не все маги воды были здесь.

Оставалась ещё одна. Та, что скрывалась внутри страны, притворяясь одной из нас.

Хама.