Зубная фея

Пролог

— Значит, так, — ортодонт выключил лампу и опустил кресло с Артёмом вниз, — первым делом вам нужно удалить зубы мудрости, чтобы освободить место. После этого, когда всё полностью заживёт, опять приходите к нам, мы делаем повторный снимок и начинаем готовить вас к установке брекетов.

— И сколько по времени это займёт?

— Сложно сейчас сказать. Три-четыре месяца на удаление, а сами брекеты придётся носить не менее года. Скорее всего, более, но вы человек молодой, поэтому процесс может пойти быстрее.

Артём, в принципе, на генетику не жаловался и считал себя достаточно привлекательным. Рост, плечи, руки — всё было при нём, особенно после нескольких лет занятий в тренажёрном зале. От отца ему достались волнистые волосы и прямой нос, а от матери — волевой подбородок и брови вразлёт.

Единственным существенным недостатком, который портил ему самооценку, были кривые зубы. Они кучковались неровным забором, заставляя его прикрывать рот во время смеха и улыбаться, не размыкая губ.

Родители не располагали необходимой суммой, чтобы выровнять сыну зубной ряд в детстве, поэтому осуществить мечту получилось лишь тогда, когда он стал взрослым, окончил университет и начал зарабатывать. Не просто на хлеб с маслом, но ещё на сырокопчёную колбасу, креветки и время от времени даже на икру. Квартира ему досталась в наследство, ипотека не выкручивала руки ежемесячными платежами, а на работе всё складывалось гладко, стабильно и вверх по карьерной лестнице.

В определённый момент Артём сел, подумал — и решился. Зачем тратить лучшие годы жизни на дрочку под порнушку, когда можно стать красивым и смотреть фильмы — разные, а не только тематические — с кем-нибудь живым, тёплым и понимающим. Желательно примерно того же возраста и с привлекательной внешностью…

Дорога к мечте была длинной и уходила в горизонт, но он решился и сделал первый шаг на многокилометровом пути: пошёл к специалисту. А после обследования и примерной схемы лечения (он знал, что будет дорого, но количество нулей всё равно удивило), записался на удаление первого элемента, стоящего между ним и желанной открытой улыбкой.

Левая верхняя восьмёрка

— Верхняя восьмёрка слева, — буднично доложила медсестра, передавая доктору карту пациента. Артём смотрел на некрупную, в общем-то, девушку и никак не мог сложить в голове два и два. Ему всегда казалось, что для вырывания зуба, тем более, здорового, требовалась значительная сила, которой никак нельзя было заподозрить в этом женском теле.

— Ну что вы так напрягаетесь? — врач держала шприц остриём вверх, и на самом кончике иглы висела прозрачная капля. — Это совсем не больно. Потерпеть придётся во время первого укола, а дальше уже начнёт действовать анестезия, и вы ничего не почувствуете.

Так и вышло, но напряжение никуда не делось. Артём успел начитаться всяких кошмарных историй про удаление сложных восьмёрок и теперь сидел, с ужасом ожидая страшных мучений, рек крови и вывихнутой челюсти.

— Вы боитесь? — сообразила наконец врач. — Не бойтесь.

Гениальный ход. Если бы проблемы можно было решать таким простым способом, то все бы жили долго и счастливо.

— Сейчас подождём пару минут, чтобы анестезия подействовала, и начнём раскачивать.

— Раскачивать? — не понял Артём. — Что раскачивать?

— Вашу восьмёрку, — ему улыбнулись, но он понял это по голосу, потому что маска скрывала доктору половину лица.

— Щипцами? — прошептал он, чувствуя, как желудок подкатил к горлу.

— Зачем щипцами? — доктор опять улыбнулась. — Элеватором.

Она показала ему инструмент, похожий на плоскую отвёртку, а затем велела открыть рот и принялась ковыряться в десне этой палкой-копалкой. Что-то чавкнуло, хрустнуло — и ему продемонстрировали зажатый пинцетом зуб. Его собственный, ещё секунду назад плотно сидевший в челюсти.

— Вот и всё. Я же говорила, что бояться не надо.

— Вы что, волшебница?

Артём не поверил собственным глазам и полез ощупывать лунку языком. Но зрение его не подвело, и теперь было понятно, за что в этой клинике брали такие неприличные деньги — мастерство стоило дорого.

— Только не выбрасывайте, — он успел остановить доктора и не дал утилизировать зуб, — я его с собой возьму. На память. Первый удалённый зуб — это важно.

Тут, скорее, сработала привычка из детства, когда все молочные зубки — вырванные в клинике или выпавшие сами — бережно собирались и складывались под подушку. Потому что подарки на новый год приносил Дед Мороз, а награду за зуб — Зубная фея. Обычно это было шоколадное яйцо или маленькая шоколадка, которую Артём находил утром и съедал сразу, прямо в кровати. Отчего-то эти сладости казались ему особенно вкусными, хотя внешне выглядели обычными магазинными вкусняшками из прикассовой зоны.

Элемент любопытства тоже присутствовал. Если Зубная фея меняла детские молочные зубки на небольшие подарочки, то за полноценный здоровый зуб-восьмёрку награда должна быть более внушительной. Логично же: чем больше зуб, тем длиннее шоколадка.

Перед сном он ещё раз проверил, не вывалится ли зуб из-под подушки, выключил телефон и закрыл глаза. Лунка затянулась сгустком крови, который нельзя было трогать языком или чистить щёткой, и болела не так уж сильно, как ему представлялось ранее. Или, что вернее, действовало обезболивающее, которое он принял, когда анестезия рассосалась и рана начала ныть.

Артём глубоко погрузился в дремоту и практически уснул, когда сзади послышался шорох и подушки коснулась чья-то рука. Он вскочил, нащупал шнур от лампы, включил свет — и впервые за свои двадцать шесть лет не знал, что делать: то ли орать от ужаса, то ли верещать от счастья.

В метре от него стояла и щурилась от света очень красивая девушка, совершенно точно живая и настоящая. Выглядела она так, как будто только что встала с постели, не успев переодеться и причесаться перед походом в гости. Волосы топорщились в разные стороны, розовая пижама неплотно обтягивала тело, оставляя простор воображению, а за спиной красовались полупрозрачные крылышки с золотистыми прожилками.

Артём абсолютно точно знал, что никаких ухоженных красоток с раскосыми глазами у него в квартире быть не может. Никогда не было и вряд ли когда-нибудь будет. Если бы его следующая после ровных зубов мечта сбылась прямо здесь и сейчас, она выглядела бы примерно так. В его фантазиях пижама отсутствовала, но всё остальное соответствовало идеалу на сто процентов.

— Как ты сюда попала?

Наверное, приветствовать незнакомку следовало какими-нибудь другими словами, но ничего более подходящего в голове сейчас не родилось.

— За зубом пришла, — ночная гостья выглядела напряжённой и слегка обескураженной. — А ребёнок где? В другой комнате спит?

— Какой ребёнок? — не понял Артём. — У меня нет детей. И не было никогда. Зачем вам ребёнок?

— Чтобы поменять зуб на яйцо.

Она шагнула ближе, отодвинула Артёма в сторону и подняла подушку.

— Так, я не поняла, — она вертела зуб в пальцах, — откуда здесь третий моляр. Где молочный?

— Молочные у меня давно выпали, — смутился Артём. — Обязательно нужен молочный? Левая верхняя восьмёрка не подойдёт?

Незнакомка вернула зуб на место и обхватила хозяина обеими руками — одной за лоб, другой за нижнюю челюсть. Артём послушно повернулся к свету и открыл рот. Кривые зубы показывать не хотелось, но всё произошло так быстро, что он не успел сказать ни слова.

— Это ты, что ли, Зубную фею вызвал?

— Ну да. Нельзя было? Вроде нигде не сказано, что она приходит только к детям. Зуб мой — что хочу, то и делаю. И вообще, вы с какой целью интересуетесь?

— А как я твою восьмёрку по документам проводить буду? У нас в отчётах даже графы такой нет.

Девушка села на кровать и вздохнула.

— Как будто мне мало того, что ты меня увидел и вступил в контакт. Так теперь ещё зуб этот… Ни под одну категорию не подходит.

Допустим, в контакт они не вступали, а всего лишь обменялись несколькими репликами. Артём взял себя в руки и решил направить беседу в более непринуждённое русло. Всё равно его кривые зубы уже видели, поэтому поводов для стеснения не оставалось.

— Если я правильно понимаю, вы и есть та самая Зубная фея? Просто всё сходится, — поспешил оправдаться он, — крылья, зуб, яйцо… А ещё красивая. И ночь вокруг…

Девушка посмотрела на него совсем не по-фейски.

— Можно и так сказать.

— Просто я считал, что это родители подкладывали шоколад вместо зубов. Никогда бы не подумал, что Зубная фея существует на самом деле.

— А зачем тогда зуб под подушку положил? И послал сигнал Вселенной? Ты тут развлекаешься, а мне потом до утра объяснительную писать.

Вот тут даже обидно сделалось. Артём, получается, терпел, а его страдания взяли и обесценили одной фразой.

— Не знаю, как там у вас принято, но с моей стороны никакого злого умысла не было. Зуб вырвали, я его под подушку положил. Если вам яйца жалко, можете не меняться. Зуб останется со мной, а шоколад с вами. Отнесёте его какому-нибудь ребёнку, — он подумал и добавил: — Никогда бы не подумал, что феи такие злые.

— А ты попробуй днём на работе отпахать, а ночью за зубами полетать! — она опять вздохнула и убрала за ухо упавшую на лицо прядь волос. — Ладно, извини… Если раньше так никто не делал, не значит, что этого делать нельзя. Попробую провести форс-мажором.

Девушка забрала из-под подушки зуб и положила вместо него шоколадное яйцо.

— Я могла бы посыпать здесь волшебной пыльцой, чтобы ты уснул и всё забыл, но она является средством строгого учёта, поэтому не стану. Всё равно тебе никто не поверит, даже если ты кому-то расскажешь.

Зубная фея встала и поправила ворот пижамы. Её грудь находилась буквально в полуметре от лица Артёма, и ему чётко было видно, что под тонкой тканью отсутствовало бельё. Как будто собирательница зубов не для работы одевалась, а чтобы соблазнять случайных очевидцев гармоничным телосложением и экзотическими чертами лица.

— Вы кореянка, да?

— Вообще-то казашка. По отцу. Но это неважно.

Фея сделала несколько шагов и вошла в стену, исчезая из квартиры и жизни Артёма. Он достал из-под подушки яйцо, развернул фольгу и разломил его на половинки. Внутри находилась жёлтая капсула с игрушкой — сборной фигуркой медведя из мультфильма.

Шоколад оказался таким же вкусным, как в детстве. Но его сладость настойчиво перебивалась горьким привкусом упущенной возможности. Как будто Артём проморгал шанс, который выпадал раз в жизни… Он прополоскал рот, опять лёг в кровать и постарался поскорее заснуть, чтобы обдумать ситуацию утром, на свежую голову.

Правая верхняя восьмёрка

— Сегодня бояться не будете?

Доктору, наверное, за каждую улыбку начисляли бонусы к зарплате, вот она и улыбалась всем пациентам подряд. А ещё была милой, внимательной и располагающей. Даже Артём расположился, несмотря на предстоящую неприятную процедуру, после которой зубов у него станет на один меньше. На что только не пойдёшь ради красоты, даже если ты не женщина.

— Давайте сегодня опять, как в прошлый раз, — попробовал пошутить он, — элеватором копнёте — и сразу яма.

— Я только за. Вы, главное, рот откройте пошире и думайте о хорошем.

Именно о нём, этом самом хорошем, Артём думал все три недели, которые прошли со дня удаления первой восьмёрки. И с ночи, когда к нему приходила Зубная фея. Для нового визита требовалось не так уж много: зуб, желание и подушка. Остальное должно было сработать волшебным образом.

— Зуб я тоже заберу с собой.

— На шею повесите? Как сувенир?

— В коробочку положу. На память.

Рассказывать о том, что прошлую восьмёрку обменяли на шоколадное яйцо, он никому не стал. Как сказала фея, ему бы всё равно не поверили, а вот усомниться в его адекватности могли запросто. Поэтому он предпочёл сохранить встречу с Зубной феей в тайне и попытаться организовать вторую, приманив её на другой зуб. Верхнюю восьмёрку с правой стороны, которая по-прежнему была с ним: но не во рту, а в кармане, завёрнутая в салфетку.

Артём почти не чувствовал боли, потому что его с головой захватило предвкушение, тягостное и томительное одновременно. Хотелось, чтобы ночь наступила поскорее, и в то же время он страшился её прихода, потому что ожидания могли не оправдаться, оставив его наедине с вырванным зубом и разочарованием… Он ещё раз проверил восьмёрку под подушкой, расправил новую футболку, которую купил специально для встречи с Зубной феей, и продолжил пялиться в стену, за которой в прошлый раз исчезла девушка с крылышками.

— Опять ты, — прозвучало со стороны окна, и фея спрыгнула с подоконника. Сегодня она была одета в короткие шорты и майку, и при виде обтянутых тонким трикотажем форм у Артёма пересохло в горле. Как бы ему хотелось, чтобы такими видами его радовали каждый день, начиная с ленивого утра в совместной постели и заканчивая страстной ночью — в той же постели на двоих.

— Привет.

Артём попытался улыбнуться, но фея его усилия не оценила: подошла к кровати, забрала зуб, положила яйцо — и отправилась в обратный путь к окну.

— Постой! Вот просто уйдёшь? Даже не поздороваешься?

Фея обернулась. Сегодня её волосы выглядели ещё более взлохмаченными, как будто ей пришлось лететь сквозь сильный ветер.

— С чего бы? Я свою задачу выполнила, — она показала ему зажатую между большим и указательным пальцем восьмёрку, — остальное меня не касается.

— А я тебя ждал…

Фея посмотрела на Артёма более внимательно, и от этого изучающего взгляда стало неловко. Он настолько смутился, что даже начал сутулиться, а потом вспомнил, что стесняться ему было нечего, и ещё сильнее выпрямил спину. И макушкой потянулся к потолку, чтобы казаться повыше.

— Ни за что не поверю, что ты так любишь халявный шоколад, что ради него ходишь удалять здоровые зубы.

— Да при чём тут шоколад? Я тебя ждал. Познакомиться хотел. Вот я, например, Артём. Мне двадцать шесть, живу один, работаю в строительной компании.

— А я Зубная фея. Стаж у нас считается год за три, коллектив дружный, пенсия за выслугу. Ещё вопросы будут?

— Я так-то серьёзно… Или вам нельзя на работе знакомиться?

Фея задумалась. Шоколадное яйцо таяло в руке Артёма, а гостья всё стояла и молчала, сосредоточенно хмуря лоб: то ли сердилась, то ли пыталась что-то вспомнить.

— Да вроде нет, — произнесла она спустя несколько минут, — ничего такого в служебной инструкции не написано.

— Получается, вы не сразу рождаетесь феями, а становитесь ими на работе?

— Ну да, — фея вернулась назад и села на кровать рядом с Артёмом. — Только это вроде как секретная информация. Но никто никогда не интересовался, поэтому точно не знаю. Дети почти всегда спят, когда мы к ним приходим. А если не спят, то думают, что мы им снимся. Ты у меня первый большой мальчик с постоянным зубом.

Она забрала смятое яйцо и развернула фольгу.

— Ты не против? Я сегодня до девяти на основной работе задержалась, поужинать не успела. Есть хочется…

Фея достала капсулу с игрушкой и лизнула шоколадную массу. Сердце Артёма забилось так быстро и так сильно, что он прижал ладонь к груди, чтобы этого не было заметно.

— Никогда бы не подумал, что феи на двух работах работают… Неужели вам так мало платят?

— Так это подработка, — девушка пожала плечами, — можно сказать, неоплачиваемая практика и повышение квалификации. Основная работа у меня обычная, без всей этой магии.

Артём придвинулся чуть ближе. Теперь ему были видны родинки на шее и тонкий шрам на левом плече. Хотелось потрогать белёсую чёрточку, но он сдержался.

— А кем ты работаешь?

Фея посмотрела на него так, как будто у неё спросили, который сейчас год и в какой стране они находились.

— Стоматологом. Кем же ещё?

Если бы это была их первая встреча, то Артём бы удивился. Но за прошедшие недели он успел просклонять ситуацию под разными углами и пришёл к выводу, что не всё в этом мире было таким простым, как казалось. Или визит девушки с крыльями привиделся ему во сне… Он протянул руку и коснулся чужого локтя — тот был совершенно реальным, живым и тёплым. Так же, как полупрозрачное крылышко, дёрнувшееся в сторону, как от щекотки.

— Эй, осторожнее! За порванное крыло с меня кожу сдерут. Магический артефакт, всего два экземпляра на весь город. Я должна сдать его в том же виде, в каком мне его выдали при оформлении. Не дай бог повредится, придётся ещё три года отрабатывать за порчу имущества — без выходных и праздничных дней.

Артём завис. Ему всегда казалось, что в магическом мире всё устроено иначе — более легко, разумно и справедливо. Что феи не тревожились из-за несовпадения товарных категорий, а беззаботно порхали с цветка на цветок или от подушки к подушке. Что шоколад там покупался не в ближайшем супермаркете, а изготавливался с помощью магии из лучших продуктов.

Видимо, в реальном мире даже волшебным существам приходилось приспосабливаться и становиться такими, как все люди — ходить в магазин, зарабатывать настоящим трудом и даже испытывать голод.

— Зачем ты вообще согласилась стать Зубной феей, если тебе эта работа не нравится?

— Почему не нравится? Нормально всё, просто устала очень, я же говорила. Такие должности всем подряд не предлагают, поэтому отказываться было нельзя… Сожалела бы потом об этом до конца дней.

— Это типа круто, да? — сообразил Артём. — Быть феей?

— Если отработаешь контракт без косяков, то получаешь умение находить подход к любому пациенту, лёгкую руку и профессиональное чутьё. В общем, всё то, что позволяет врачу стать высококлассным специалистом. Я уже почти закончила, два месяца осталось.

Она вернула Артёму комок облизанной фольги и потянулась, наклоняясь в разные стороны.

— Может, чаю? Или бутеры сделать? С собой. Пока летишь, успеешь поесть.

— Да нет, не надо, спасибо, — фея потёрла лицо рукой. — Хороший у тебя матрас, жёсткий — так и тянет прилечь и уснуть.

— Так ложись! — Артём молниеносно откинул одеяло. — Постельное бельё чистое, сегодня менял. Я будильник заведу, чтобы ты не проспала, и разбужу, когда надо.

— А утром дети полезут под подушки и обнаружат там зубы вместо шоколада. Представляешь, каким сильным будет массовое разочарование? Такое точно не пройдёт незамеченным для начальства. Да я просто не могу так поступить, потому что сама согласилась на эту работу.

Она встала с кровати и поправила шорты, врезавшиеся ей между ягодиц. Ещё и ногой потрясла, как будто не в чужой квартире находилась, а в собственной спальне. Артём положил ногу на ногу, чтобы скрыть стояк, и порадовался, что гостья отказалась от чая. Было бы неловко дефилировать туда-сюда с ширинкой-холмиком.

— Может, потом прилетишь? Когда дети с зубами закончатся? Я могу подождать.

Фея посмотрела на него так внимательно, что Артём не выдержал пристального взгляда и опустил глаза.

— С тобой всё в порядке? Как-то странно себя ведёшь.

— Вообще-то ко мне не каждый день феи в гости приходят, — нашёлся Артём, — имею право.

— Спать ложись, — велела она и направилась к окну.

Артём проследил взглядом за обтянутой трикотажем задницей и решился:

— Может, ты мне понравилась… И я делаю всё, чтобы продолжить знакомство.

Ягодицы на секунду сбились с ровного шага, но сама фея на фразу-признание никак не отреагировала. Она запрыгнула на подоконник и исчезла, пройдя сквозь оконное стекло.

Артём остался один, сжимая в ладони комок фольги от яйца. Он отложил его в сторону и взял в руки испачканную шоколадом капсулу с игрушкой. Сегодня сюрпризом оказался волк из того же мультфильма. К содержимому прилагалась инструкция, и вскоре вторая фигурка заняла своё место рядом с первой на прикроватной тумбочке. Артём тоже занял своё место, но в кровати, и почти до самого утра пролежал без сна, прокручивая в голове разговор с феей. Он вспоминал свои слова, ответы гостьи и всё пытался придумать, что такого сказать и сделать в следующий раз, чтобы их встреча оказалась более продуктивной.

Левая нижняя восьмёрка

Артём с трудом выдержал минимальный двухнедельный срок и записался в клинику на удаление очередного зуба. Назначенной даты он ждал с нетерпением, почти как Нового года или дня рождения в детстве.

— Ого, вы теперь у нас, можно сказать, постоянный пациент, — врач ещё не успела надеть маску, и Артём впервые увидел её лицо — в реальности не настолько молодое, как ему представлялось по голосу.

— У вас такая лёгкая рука, что я начинаю получать удовольствие от процесса.

Он почти не солгал, и комплимент получился искренним. Лунки заживали быстро, дискомфорта он особого не чувствовал, а если принимать во внимание следующую за удалением зуба встречу с феей, то даже испытывал радость. Вроде бы один и тот же процесс, а такие разные внутренние состояния, если сравнивать первый визит в клинику с третьим.

— Скажете тоже, — рассмеялась врач, и сбоку эхом рассыпался смех медсестры, — мне просто нравится делать свою работу хорошо. Если пациент потом долго не приходит — это лучше всего показывает качество работы. К вам это, правда, не относится.

— Когда надо будет что-нибудь лечить, я тоже к вам приду, — пообещал Артём и открыл рот навстречу шприцу.

— Зуб, как всегда, с собой завернуть? — доктор массировала ему челюсть, чтобы анестезия лучше расходилась. — Очередной экспонат в коллекцию?

— Обязательно. Не хочу расставаться с частями тела. Сроднился с ними за столько лет.

Хорошее настроение выходило наружу юмором, на который присутствующие дамы реагировали смешками. Артёму было нетрудно, медикам приятно, а зуб почти сам собой покинул место обитания.

— Отличная восьмёрка, — ему показали зажатый пинцетом окровавленный зуб, — и удаляется прекрасно, без осложнений. Как по учебнику.

Артём промычал в ответ нечленораздельное согласие и кивнул головой. Ему не терпелось встать, забрать зуб, и отправиться домой, чтобы успеть как следует подготовиться к визиту ночной гостьи. Но врач медлила, наблюдая за его состоянием и кровотечением из раны.

— Ещё десять минут посидите, не спешите. Вдруг голова закружится, и сознание потеряете. Всё-таки это хирургическое вмешательство, себя нужно поберечь.

Артём покивал болванчиком и вытер губы салфеткой. В клинику он отправился после работы, потратив на дорогу почти час. До дома ему добираться тоже минут пятьдесят, не меньше. Пока приведёт себя в порядок, пока приготовит ужин — время приблизится к ночи. Засиживаться было некогда.

— Я пойду, спасибо. До свидания.

Зуб надёжно спрятался в кармане, то ли связующей нитью, то ли путеводной звездой укрепляя его в стремлении ещё больше приблизиться к идеалу. Идеал, волей судьбы заполучивший крылья во временное пользование, был таким же живым и тёплым, как любой другой человек. А ещё чертовски горячим — как какой-нибудь демон-соблазнитель, которому для привлечения внимания даже делать ничего специально не приходилось. Достаточно было просто ходить туда-сюда, демонстрируя прекрасный экстерьер и внутреннюю харизму.

Со своей стороны Артём был готов предложить приличное телосложение, пылкое сердце и полную уверенность в своих чувствах — если не в любви, то в очень сильной симпатии точно. А ещё приготовленный собственными руками ужин, что покрепче или чай-кофе (на тот случай, если фея на работе не пила).

Он сервировал стол в спальне и сел на кровать, ожидая ночную посетительницу. Ради торжественного случая надел узкие брюки и приталенную рубашку, совсем как на корпоратив. Побрился, причесался и заправил кровать, не забыв при этом сунуть зуб под подушку и трижды проговорив вслух — на тот случай, если Вселенная вдруг не поймёт его мысленный позыв:

— Зубная фея, приди и зуб мой забери!

За этими хлопотами он совсем упустил из виду состояние раны. Когда анестезия отошла и лунка начала долбить мозг дёргающей болью, перед ним возник поистине жизненно важный выбор: сидеть и терпеть, чтобы не пропустить явление долгожданной гостьи, или сбегать за таблеткой обезболивающего и водой, чтобы унять боль. Риск оказаться в ненужном месте в нужное время пересилил болевые ощущения, и Артём продолжал нести ночную вахту, пытаясь отвлечься всеми возможными способами, которые ему мог предложить смартфон с интернетом.

Ближе к двум часам ночи интенсивность ощущений возросла настолько, что он почти сдался и даже встал со стула, собираясь покинуть комнату, как из тёмного угла вышла знакомая фигура.

На контрасте с прилично, даже нарядно одетым хозяином фея выглядела буднично и по-домашнему: тонкие хлопковые штаны в клетку, футболка в тон и белые носки. Сложно было сказать, чем именно она руководствовалась при выборе рабочей одежды, но сейчас она была больше похожа на соседку, спустившуюся этажом ниже за ключом от подвала, чем на волшебную посланницу Вселенной.

Ей не зубы хотелось отдавать, а что-нибудь другое. Руку и сердце, например.

И взамен брать не шоколад, а кое-что поинтереснее, пусть даже совсем несладкое.

— У тебя свидание?

Фея обошла стол, Артёма и откинула покрывало, чтобы забрать зуб.

— Очень на это рассчитываю, — во рту внезапно пересохло, и он сглотнул так громко, что сам смутился. — Давай поужинаем вместе.

Шоколадное яйцо переместилось под подушку, а гостья — совсем близко. Она стояла буквально в десяти сантиметрах, и с этого расстояния даже в приглушённом свете лампы Артёму была видна крошечная родинка в треугольном вырезе футболки.

— То есть, ты это всё специально приготовил? Для меня?

— Ну да… Только ты ходишь ко мне по ночам.

Фея покосилась на румяную, пусть давно остывшую свинину — и кивнула. Просто кивнула, без возражений, ломаний, кривляний и прочих набиваний цены, которые запросто могла себе позволить такая красотка, как она.

— Я могу пробыть здесь не более пятнадцати минут. Если тебя…

— Я согласен, — выпалил Артём, не дослушав, и почувствовал, как начали краснеть уши.

— Мне надо вымыть руки…

— Я провожу.

Артём шагал, как на ходулях. От волнения ноги сделались деревянными и плохо слушались. Сзади бесшумно двигалась фея, и её крылья отбрасывали на стены полупрозрачные, похожие на паутину, тени.

Пока гостья приводила себя в порядок, Артём сгонял на кухню и принял таблетку обезболивающего. Ни на какое далеко идущее продолжение сегодняшнего вечера он не рассчитывал (за пятнадцать минут многого не успеешь), но ему не хотелось отвлекаться на боль.

— Что-нибудь покрепче? — предложил он и потянулся дрожащей рукой в сторону бутылки.

— Думаю, не стоит, — гостья села на кровать, потому что спинка стула не позволяла разместиться на нём с крылышками. Им нужно было место, чтобы трепетать. — Я на работе, ты на обезболе. Как врач я настоятельно не рекомендую.

— Да, конечно. Я просто подумал, что ты можешь прилететь в конце смены и тогда можно было бы… Помнится, в прошлый раз тебе понравился мой матрас…

— Он мне и сейчас нравится, — фея, в отличие от него, не скромничала: наложила в тарелку еды и сейчас с аппетитом её поглощала, — надо себе такой же купить. Какая марка?

— Я не помню, но могу посмотреть в заказах и выслать тебе артикул. Если ты дашь мне свои координаты.

— Нет, координаты не дам. Нам запрещено использовать служебное положение в личных целях.

— Даже имя своё мне не скажешь?

— Дана, — беспечно произнесла фея. — Всё равно это тебе ничего не даст.

А жаль… Очень хотелось, чтобы дало. Дало начало и продолжение.

— Очень приятно. А я Артём.

— Хорошо готовишь, Артём. Повезло твоей девушке.

— У меня нет девушки.

— Ну, будет, — Дана пожала плечами. — Повезёт твоей будущей жене.

— Не будет, — Артём так энергично помотал головой, что почувствовал головокружение, — и не повезёт. Случайной девушке так точно. А вот какой-нибудь фее да.

Помидорка черри увернулась от вилки и спрыгнула на пол. Гостья сосредоточенно смотрела в стол и налаживать контакт глазами не желала. То ли признание произвело на неё негативное впечатление, то ли Артём ей не понравился, то ли… Да мало ли могло быть причин.

— А ваш парень не ревнует, когда вы уходите из дома на всю ночь?

Крылья раскрылись полностью и сложились вместе ровно посередине спины. Было красиво и похоже на гребень или плавник. Тень падала на стену под вытянутым углом, и Артём не мог отвести от неё взгляда — как будто ему показывали пальчиковый театр. Или, что точнее, он боялся встретиться глазами с Даной и увидеть в них приговор придуманному совместному будущему.

— У меня нет парня.

Вторая помидорка черри отправилась на пол искать закатившуюся под кровать первую.

— Значит, дома вас никто не ждёт?

Артём набрался смелости и посмотрел в лицо напротив. Его встретил такой же внимательный взгляд тёмных раскосых глаз.

— Совсем никто. Не ждёт и ужин не готовит.

— Может, — начал он, воодушевившись, но его прервали, не дав договорить.

— Мне пора. Спасибо за ужин.

Фея поднялась и прошла мимо, как всегда, не прощаясь. Когда она поравнялась с сидящим Артёмом, крылья опять развернулись и правое невесомо мазнуло его по лицу.

Это был первый физический контакт, если не считать осмотра ротовой полости после удаления левой верхней восьмёрки. Артём прижал ладонь к щеке, молча наблюдая, как знакомый силуэт с растрёпанными волосами исчез в тёмном углу, а затем встал и переместил свой зад на кровать — на то место, которое ещё хранило тепло чужого тела.

Из-под подушки выглядывала бело-оранжевая обёртка шоколадного яйца. Оно легко распалось на две половинки, и Артём отложил их в сторону, чтобы посмотреть, какая игрушка была в капсуле. Внутри оказалась фигурка зайца с морковкой в лапе. Он соединил детали и поставил третьего героя мультфильма на тумбочку. Шоколад есть не стал. Не хотелось, а ещё ныла пустота в челюсти. Примерно так же, как сердце, вроде бы успокоенное полученной личной информацией, но в тоже время встревоженное ещё больше.

Если фея не оставит ему никаких данных о себе, то пятого свидания может не быть. Вероятность ещё одной случайной встречи в огромном мегаполисе стремилась к нулю. Артём вообще не был уверен в том, что Дана проживала в одном с ним городе… В следующий раз обязательно надо спросить её об этом. И вообще — в голову пришла разумная мысль — следует составить список вопросов. А ещё можно будет попробовать дать фее свой номер телефона. Ведь если ей нельзя разглашать собственный, это не значит, что узнавать чужие тоже запрещено.

Зуб, наконец, заткнулся, и мыслительный процесс пошёл бодрее. Что бы ещё такого придумать, чтобы обойти правила и не ограничивать их общение четырьмя встречами?