Зоя

Глава 1-4

1 глава

- Вот поэтому важно доносить до каждого мужчины, что он не прав с рождения. Его неправота взращивалась через воспитание, социальные институты, общественные ожидания и молчаливого согласия с ошибочными идеями патриархального общественного порядка.

- Правда она чудо? – девушка склонилась к самому Зоиному уху, отчего ее коротко бритые волоски на висках встали дыбом.

- По-моему она перегибает палку, - прикрыв рот ладонью, прошептала Зоя.

- Ты что! – возмутилась Кейт, ее подруга. – Так нельзя говорить. Хотя, я понимаю, - девушка сменила гнев на милость, доверительно погладила Зою, над которой держала шефство, по руке. – Ты травмирована патриархатом.

- Да ничем я не травмирована, устала уже объяснять. Все у нас с этим нормально, - уверенность Кейт порой раздражала девушку.

Они обе умолкли и снова принялись слушать полную чернокожую девушку с темными веснушками на щеках. Она уверенно, в перевалочку, расхаживала по сцене, словно медведь, в поисках на кого бы накинуться.

На негритянке был светлый джинсовый комбинезон с широкими нагрудными карманами и желтая клетчатая рубашка. Низ брюк, по моде, был закатан вверх, обнажая щиколотки. Из коричневых кожаных башмаков выглядывали трогательные высокие носки с надписью. «место для цисгендерного притеснителя» или что-то вроде того, Зоя не успела толком разглядеть, выступающая постоянно передвигалась по сцене.

Через какое-то время Зоя почувствовала, что она устала. От выступления, от эмоционального давления, исходившего со сцены. Периодически в первых рядах слышались бурные аплодисменты и утвердительные возгласы.

- Агрессия и инициатива мужчины – это его природа. – Негритянка демонстративно выставила правую руку вперед, сжав увесистый кулак, - и она должна быть подавлена.

Несколько десятков девушек повскакивали с мест с одобрительными возгласами, у кого-то случилась истерика, слезы.

- Этот мир принадлежит женщине. Только женщина в полной мере достойна носить звание человека. У мужчины такого права нет, он лишь промежуточное звено для появления на свет подлинного человека.

Зоина подруга встала со стула и принялась истово верещать вместе со всеми. Она воздевала руки вверх и подвывала, словно волчица. На сцену внесли флаг, после чего в сарае началась подлинная вакханалия.

- Ты куда? – злобно шикнула Кейт.

- Я подожду тебя снаружи, - ответила Зоя, высвобождая свою ладонь. – Подышу свежим воздухом.

- Но сейчас начнется самое интересное, будем сжигать чучело мужчины! – в глазах юной феминистки полыхнул игривый огонек.

- Спасибо, без меня, - Зоя приложила руку к груди в знак благодарности. – По-моему это перебор.

Снаружи оказалось прохладно. Солнце неспешно опускалось за горизонт, окрасив холмы в розовые оттенки. Где-то вдалеке, возвращаясь с поля, тарахтел трактор.

Девушка поежилась и решила обойти сарай, из которого доносились громкие крики, словно там затевалось нечто недоброе.

Кейт привела ее в этот клуб всего несколько недель назад, и Зоя все никак не могла привыкнуть к их методам «борьбы». Девушки здесь оказались очень реактивными, социально подкованными особами. У каждой из них имелось свое собственное кредо и убеждения, отстаивая которые она была готова бороться со всем миром, а в особенности, с его мужской частью.

Зоя до сих пор не могла взять в толк, чем этим молодым, независимым и свободным девушкам так насолили их мужчины. К слову сказать, те парни, которых она знала лично, показались ей весьма воспитанными интересными, сдержанными джентльменами, с которыми было интересно общаться. Проблема их внутренней агрессии и природной инициативы у них либо была решена полностью, либо, как это было принято говорить, активно прорабатывалась.

В то время как тезисы, которые громко и звучно излагала со сцены загородного сарая темнокожая девушка, казались Зое надуманными. Они не видела того самого неравенства, о котором так часто заводили разговор ее подруги по университету.

- Зи! – Кейт показалась в дверном проеме и помахала ей рукой. Она часто звала ее так, «Зи», и говорила «привыкай», Зоя звучит грубо, словно ты своим именем подчеркиваешь, что ты русская.

Девушка долго и упорно пыталась отстоять право на свое имя, объясняя коренной американке что Зоя имя очень даже революционное, и, в чем-то даже феминистическое. Ей казалось, что так и полагается звать девушку с ультралевыми политическими взглядами, с выбритыми висками, броско разодетую в пеструю одежду.

В последнее время в Америке появилась мода на социалистические воззрения. Их, пока что, неумело примеряли на себя отдельные леворадикальные кружки, словно размышляя, подойдет им такой имидж, или не нет.

Кейт подошла к подруге, улыбнулась и взяла ее под локоть:

- Почему ты не осталась до конца? Воук энергия сестры зарядила всех нас на дальнейшую борьбу. Тебе тоже надо было послушать. Обещай мне, что в следующий раз обязательно дослушаешь до конца.

- Ты меня извини, конечно, Кейт, - Зоя старалась оставаться максимально дружелюбной. Они неспешно двинулись в сторону автомобиля, припаркованного за белым амбарным забором. Из сарая выходили девушки с разных курсов и факультетов. Оказывается, послушать боевую сестру пришло много людей. В общей толпе девушка разглядела несколько улыбчивых и обходительных парней, поддакивающих шуткам над мужской недалекостью. Они радостно воспринимали колкости и откровенно грубые нападки, относясь к этому как к чему-то обыденному.

- Ты чего замолчала?

- На парней засмотрелась, - Зоя кивнула в сторону, - почему они терпят все это?

- Терпят что? – искренне удивилась подруга.

- Ну, все эти нападки.

- Какие нападки?

Парни прошли мимо Зои и Кейт, держась за руку. Тот, что шел ближе к ним, извинился перед девушками, продолжая дружелюбно улыбаться. Кейт одарила его надменным взглядом с примесью презрения.

- За что он извинился?

- Как за что? Нет, Зи, я тебя не понимаю! – взорвалась подруга, сжав ее руку. – За всех мужчин. Этот долг, эту травму, нанесенную всем женщинам нашей планеты, невозможно вернуть и избыть, но это не значит, что его не надо отдавать. Эти ребята приняли правильную сторону, они взяли вину за весь род мужской на себя и теперь приносят извинения перед женщинами. Это нормально, правильно, просто до этого надо дорасти, далеко не каждый мужчина способен осознать это. Всякие срединники и глубинники не хотят об этом даже слышать.

- Проехали, Кейт. Я говорила о том, что, не смотря на твою позицию, которую я уважаю, мне до сих пор многое непонятно в вашей культуре. В том числе за то, почему эти парни извиняются, ведь конкретно они ничего не сделали. Да и притеснений и неравенства по отношению к женщинам я не видела ни разу.

- Конечно! – возбужденно произнесла Кейт, - разумеется. Его больше нет.

- Тогда против чего или за что борются все эти сестры?

- За свои права!

- Но ведь теперь, в воук культуре второй волны, прав меньше у мужчин, но за их права, почему-то никто не борется, наоборот, заставляют извиняться за то, чего они не делали.

- Смотри не скажи что-нибудь такое на общем собрании. Вик и Зиби это может очень не понравится. Можешь получить выговор.

Зоя вздохнула. Они дошли до машины. Ее подруга открыла дверь и села за руль. Некоторое время она еще стояла, облокотившись о крышу старенького «Доджа», глядя как солнце опускается за тучные пажити. Предстояло еще многому научиться, многое понять и осознать. Там, откуда она родом, люди даже не считают серьезной проблемой то, за что здесь ведут агитацию и борьбу.

А главное, предстоит ответить для себя на важный вопрос: поддерживает ли она эту культурную ценность, или нет.

2 глава

Апрель пролетел быстро. Зоя успела получить несколько допусков к экзаменам. Их поездки в загородный сарай стали редкими, у Кейт были серьезные проблемы с учебой. С одной стороны, девушка вздохнула с облегчением. Все эти проповеди «женской силы» утомляли ее. С другой, это была редкая возможность покинут пределы студенческого городка и посмотреть Америку.

Об этом Зоя мечтала с самого детства. Ее семья не разделяла восторгов по поводу учебы на другом континенте. Отец часто рассуждал об этом в ироническом ключе, но, когда дошло до дела, помог дочери всем, чем мог. Если бы не папа, она не успела бы собрать все необходимые документы для оформления учебной визы. Больший вес ее персоне придало ходатайство из министерства иностранных дел Российской Федерации.

После большого конфликта, случившегося пару десятков лет назад, соединенные государства Америки и Россия старательно делали вид, что налаживают политические и культурные связи. Дипломаты цеплялись за любую незначительную возможность пропихнуть обучение за границей по политическим каналам как «культурный обмен».

Тысячи студиозусов ежегодно прилетали покорять Воробьёвы горы, либо один из пригородных университетов Нью-Йорка. Разумеется, никто не относился к подобной практике всерьез, но для самих студентов это была прекрасная возможность посмотреть мир и своими глазами увидеть, как живут люди по другую сторону баррикад.

Третий десяток лет сверхдержавам удавалось соблюдать шаткое равновесие и человечество постепенно привыкало к новому мироустройству. Зоя считала, что мир после конфликта не стал лучше. Все болячки, вскрывшиеся во время противостояния СГА и России, по-прежнему остались. Разделение общества никуда не делось. Люди все так же делились на очень бедных и очень богатых.

К тому же, обе державы вышли из конфликта с потерями. Америка атомизировалась, превратившись в странный конфедеративный сплав, основанный на «параде демократий». Теперь это было нечто среднее между государством, континентом и конгломерацией независимых стран-бывших штатов. Больше походило на то, что политики еще сами не разобрались в новом устройстве.

Россия, в следствие череды утечек информации, шпионажа и коррупции перестала быть ведущей космической державой и постепенно уходила с рынка технологий, связанных с освоением космического пространства. Новый виток этим страстям придало «таинственное исчезновение Козлова», гениального инженера, модифицировавшего советские чертежи и спроектировавшего знаменитый РД-3. Пример его жизни и его убеждения указали на проблему, но дело так и не сдвинулось с мертвой точки. Дело постепенно шло к сворачиванию всех государственных программ. Российские политики проявляли больше интереса к технологиям оборонного и наступательного комплексов.

Проблемы отдельных меньшинств привлекли еще больше внимания. Иногда у Зои складывалось такое впечатление, что человечество, как вид, действительно в массе своей решило, будто выбор активного гендера гораздо важнее проблем голода или экологии. Говоря проще, теперь можно было считать себя кем и годно и быть кем угодно, оставаясь при этом бедным или вовсе побираясь.

Здесь, в государствах (аналог "здесь, в штатах" - устаревш.), это действительно было так. Проблема неравенства, хоть и замалчивалась, но была очевидна. Всякий раз, когда Зоя с Кейт проезжали тихие, полузаброшенные городки, девушка видела сколько людей лежит вдоль дороги на расписанных маркером картонках. Большая часть из них были гражданами этой страны с правом голоса и социальными гарантиями.

Идея свободы была освещена центральными СМИ настолько ярко, что ослепляла умы, лишала возможности мыслить критически. Девушка еще не встречала коренного американца, который бы всерьез считал, что помимо проблемы притеснения меньшинств, есть другие. Пусть не более важные, но хотя бы равные ей по значению.

Впрочем, возможно эти люди есть, и они даже находятся рядом с ней, просто ей пока что не везет с выборкой. Кейт сознательно фильтрует круг ее общения. Она говорит, что для формирования правильного восприятия американской культуры человеку не следует отравлять свой разум ядовитыми испарениями традиционализма, который исповедуют, в основном, на периферии, вдалеке от федеральных центров всякие глубинники и срединники. Воук-росткам бывает сложнее пробиться на ниве разума там, где почву отравили идеи о традиционных ценностях.

Зоя выросла в традиционной семье. С матерью, которая считала себя матерью, и отцом, который не извинялся за то, что он белый мужчина. В ее голове образ папы был олицетворением доброй силы, напоминавшей крепкое дерево. А Образ мамы вызывал у нее тепло и радость.

Кейт очень расстроилась, когда узнала, что Зоя в детстве не подвергалась насилию со стороны отца. Эти воспоминания просто вытеснил твой искалеченный разум. Не волнуйся, мы вылечим это, сердобольно заявляла она. Девушка действительно была настроена помочь ей в этом. Найти, вынести приговор, а потом помогать своей подруге с другого конца света, где живет странный вымирающий вид традиционных людей.

Такое отношение подруги казалось Зое то трогательным до смеха, то глупым и навязчивым. Иногда объяснения Кейт могли плавно перетекать в длительные проповеди. Девушка вдохновенно вещала спасаемой россиянке о том, что такое хорошо, а что плохо.

Когда Кейт в очередной раз сообщила, что их выезд придется перенести, девушка обрадовалась и направилась бродить по кампусу, словно сошедшего с картинки молодежных комедий начала двадцать первого века. Аккуратные газончики, красивые фонтаны со статуями, старинные здания с колоннами, увенчанные полосатыми флагами. Все здесь дышало историей и какой-то гипертрофированной, преувеличенной свободой.

Большая часть ребят отправились на поддержку забастовки. Джейк, бледный парень в круглых очках вежливо поздоровался с культурной гостьей и объяснил, что забастовка проводится в честь поддержки темнокожих студентов из Африки. Бастующие выдвинули три основных требования: отменить плату за обучение, запретить отчисление за академическую неуспеваемость и проставить всем подписавшимся высший бал в счет притеснений белыми работорговцами предков этих студентов.

Судя по тому, что декан уже отбыл из своего офиса, митингующие имеют неплохие шансы на успех. По крайней мере два требования из трех вероятнее всего будут удовлетворены. Вопрос оплаты, скорее всего, трогать не будут. С тем, что касается денег все очень строго, так что, скорее всего, этот пункт добавили для галочки, чтобы было что убрать, если придется идти на уступки в случае переговоров.

Все ее подруги по воук-кружку уже были там. Обычно в это время на лужайке и скамейках возле центрального фонтана можно встретить много людей. Сейчас же на всей площади не набралось и нескольких десятков студентов.

Пара темнокожих парней валялись на траве, подложив увесистые тома английской литературы себе под голову и изучали облака, проплывавшие над ними.

- Привет, мальчики.

- Привет, русская. Как ты? – Мик прищурился, глядя в сторону девушки.

- Все хорошо. Решили не идти на митинг?

- Ага, - блаженно прикрыв глаза ответил Салли. – Я считаю, это лишнее. Пора бы кое-кому и успокоиться. Слишком много шуму от некоторых ребят.

- Эй, приятель, - шикнул на товарища Мик, - тише.

- Вы не видели Дона?

- Все белые и загорелые цисгендеры там, поддерживают наших ребят, дико страдающих от призраков колониального угнетения.

Салли весело рассмеялся, очевидно найдя свое высказывание остроумным. Ребята потеряли всякий интерес к дальнейшей беседе с Зоей и снова принялись обсуждать на что похоже огромное кучевое облако.

Девушка покинула площадь и двинулась к офису декана. Судя по крикам и громкой музыке, митинг был в самом разгаре. Несколько десятков студентов ходили кругами вокруг пяти темнокожих парней, стоявших на коленях перед полноватой темнокожей девушкой, наряженной во фрак и цилиндр. Символизм была понятен.

Зоя устало вздохнула. Этот лейтмотив в последнее время казался ей не только навязчивым, но и каким-то вымученным, болезненным. Митингующие студенты просто хотят, чтобы им поставили «отлично» только из-за цвета собственной кожи. Она помнила, как ее одногруппники, постпатриархальные белые парни сутками проводили за работой над собственными проектами, не поднимая головы. Как помогали девушкам, которые вообще не понимали, чему обучают на их факультете, зато занимали активную воук-позицию.

Эти же парни сейчас маршировали в круге, отдавая свой «неизбывный долг» перед женщинами и темнокожими.

Дон увидел Зою издалека и приветливо помахал ей рукой. Девушка кивнула ему в ответ, но к шествию не присоединилась. Парень виновато посмотрел на нее и улыбнулся, давая понять, что сможет подойти к ней только после окончания мероприятия.

Рядом со скучающим видом стояли два темнокожих полицейских. Они лениво листали экраны своих смартфонов, даже не глядя на происходящее вокруг. С точки зрения федерального закона все было правильно.

Девушка во фраке, изображавшая президента-патриарха завизжала что-то на своем национальном языке и сорвала с себя цилиндр, отбросив его в сторону. Темнокожие ребята, стоявшие перед ней на коленях, закрыли лица руками, словно закрываясь от яркого света.

Все остальные, обступавшие выступавших двумя кругами одобрительно закричали и захлопали.

Девушка сорвала фрак, бросила себе под ноги и принялась яростно топтать темную поблескивающую ткань. Больше всех в ее поддержку кричали Дон и еще несколько белых парней, старавшихся выглядеть максимально дружелюбно и мило.

Затем под торжественное улюлюканье на двери написали фразу: здесь живет потомок и продолжатель дела грязных патриархальных эксплуататоров-шовинистов.

Каждый темнокожий, учувствовавший в митинге подошел к расписанной двери и плюнул на нее.

Когда митинг закончился, Дон попрощался со всеми участниками, преклонил колено перед темнокожей девушкой, проводившей мероприятие и дотронулся до ее сапога ладонью. Девушка надменно кивнула ему, и он радостно подбежал к Зое:

- Привет, русская, прости меня, пожалуйста.

Зоя закрыла лоб ладонью.

- Пожалуйста, не извиняйся, Дон.

- Окей, как скажешь, тебе виднее.

- И, по возможности, не будь таким удобным. Это выглядит отвратительно.

- П…

- Стоп! – девушка щелкнула пальцами и рассмеялась.

Молодой человек виновато развел руками и улыбнулся вместе с ней.

- Какие у тебя планы?

- Да вот, решила прогулять сегодняшнюю воук-тусовку, представляешь?

На лице Дона появилась озабоченность, словно он услышал что-то неприемлемое.

- Это очень важно для твоей интеграции, Зи.

- Знаю, просто…

Они шли по узкой аллее вдоль распускавшихся деревьев. Вечернее солнце окрасило набухшие почки в нежно-розовые тона.

- У тебя что-то случилось?

- Нет, все нормально. Просто мне надоело заниматься одним и тем же, слушать одно и то же с небольшими изменениями. Права темнокожих важнее всего, женщины фантастически умные, белые парни генетические эксплуататоры, бла-бла-бла…

- С чем именно ты не согласна?

- Честно говоря, меня вообще мало интересуют эти вопросы.

Дон остановился и, хотел, было, притронуться к девушке. Его руки слегка приподнялись, но потом снова опустились. Он вспомнил, что должен контролировать свою неправильную генетику, ведь это насилие и объективация.

- Какие вопросы тебя интересуют, Зи?

- Мне интересно, почему здесь нет ни одного социалиста?

Дона прокашлялся, скрывая ироничную усмешку. У него было такое выражение лица, будто девушка задала наивный, детский вопрос, который понятен каждому взрослому человеку.

- Социализм это опасная идеология, которую запретили еще в прошлом веке, мисс, - Дон перешел на официальный тон. Сейчас он вещал как носитель культурного кода, а не как ее сокурсник.

- Тебе не кажется странным, что в стране, которая считает себя свободной, разрешено только две партии?

- Нет, все окей, так и должно быть. Во всем мире так.

- У нас не так, - вздохнула Зоя.

Лицо Дона сделалось трогательным, он расплылся в улыбке:

- У вас разрешен социализм?

- И социализм, и демократы, и республиканцы, и коммунисты, и другие политически и социальные взгляды.

- У вас разрешен терроризм? – уточнил Дон.

- Вот об этом я и говорю, - снова вздохнула Зоя. – Вы не понимаете. И, похоже, не поймете.

- Прости.

- Хватит уже, Дон. Если еще раз извинишься, я пошлю тебя куда подальше.

- Имеешь полное право, ты же девушка.

3 глава

В этот раз вечеринка, посвященная торжеству женского начала, проходила в ночном клубе. Сцена была увешена старинными радужными флагами в напоминание с чего все это началось. Таким образом, объясняла Кейт, сохранялась преемственность борьбы, хоть семицветные флаги теперь и не используются в качестве официальной символики.

Зоя кивала со скучающим видом. Девушка глазами искала того, с кем можно поговорить не только о феминизме или правах угнетаемых белыми эксплуататорами.

Кейт умудрилась выбраться на мероприятие, вместо того, чтобы сидеть за учебниками. С успеваемостью у нее было плохо, девушке грозило отчисление. С утра она заявила, что вдохновленная подвигом сестры Зиби и ее приспешников, тоже готовит митинг в свою честь. Будет требовать, чтобы ей либо отменили систему оценок, либо автоматом проставили «А» по всем предметам до конца обучения.

На бесплатное обучение, будучи хоть и девушкой, но, все же, белокожей, Кейт не претендовала.

- Главное это доказать свою правоту, донести ее до каждого, кто пожелает с тобой спорить. Только так одерживаются победы, Зи. Ты ведь поддержишь меня в борьбе против угнетения и притеснения по академическим признакам?

- Что? – Зоя переключилась на рассуждения подруги, отпив немного пунша из картонного стаканчика. – Да, конечно, поддержку.

- Этот мир принадлежит равным, и мы сделаем его таким!

Среди бесчисленных улыбок и напускной готовности к борьбе, Зоя обнаружила одно, на первый взгляд неприметное лицо. Низкорослый парень в безразмерной серой толстовке с растрепанными карими волосами стоял, прислонившись к дверному косяку.

Девушка некоторое время поглядывала на него, затем, удостоверилась, что он понял это и толкнула Кейт в бок:

- Кто это?

- Где? А, это Гаррет. – подруга поправила вьющиеся волосы, и добавила, - лучше с ним не связывайся.

Кейт обнаружила с каким любопытством ее подруга и, по совместительству, подопечная, взирает на не самого благонадежного белокожего парня.

- Серьезно тебе говорю, Зи. Это очень мутный тип. Говорят, он имеет связи с террористическим крылом. К тому же, у него нет никаких оправдательных факторов. Он белый, он мужчина, он натурал и он даже не еврей.

- Что же он тогда забыл на воук тусовке? – Зоя допила пунш и вручила пустой стаканчик подруге. – Искал бы реакционных людей, не пришел бы на мейнстримное мероприятие.

Девушкам, порой, нравятся плохие и опасные парни. Что тут такого? Это интрига, обещание какого-то разнообразия и, может быть, приключений. Поэтому, ничего страшного в этом нет, рассуждала Зоя, двигаясь в сторону Гаррета.

- Шалом! – Гаррет вскинул руку в приветствии, нарушив тем самым общественный протокол, по которому право на первое приветствие сохранялось за женщиной.

- Так ты, все-таки, еврей? – улыбнулась Зоя.

- Нет, просто со всеми так здороваюсь.

Возникло неловкое молчание.

- И все? – уточнила Зоя.

- Все, - кивнул молодой человек, поправляя очки.

- Извиняться не будешь?

- Не буду, - улыбнулся Гаррет.

По закону противоположностей или просто из вредности ей захотелось, чтобы Гаррет перед ней извинился. Ни разу с момента прибытия в Америку она не испытывала такого желания, скорее наоборот, ее смущала и раздражала эта культурная традиция.

- Получается, ты не борешься со своей генетикой? Не подавляешь ее?

Все-таки, шаблоны мышления, старательно закладываемые ее навязчивой подругой, давали о себе знать.

- С генетикой невозможно бороться. Тем более делать это при помощи лозунгов и бесконечных извинений.

- Смотри не скажи…

- Это при какой-нибудь женщине, еще один культурный шаблон. – Второй протокол был грубо нарушен. Гаррет перебил речь женщины, имеющей право высказать свою мысль полностью, без насильственного прерывания. – Бла-бла-бла…

Парень в толстовке рассмеялся. Зоя почувствовала себя неловко, скрестила руки и поежилась, словно ей сделалось холодно. Она еще ни разу не встречалась ни с чем подобным в штатах.

- Что ты здесь делаешь, в таком случае? – обиженно произнесла девушка.

- Смотрю на людей, утративших последние зачатки воли и здравого смысла.

- Да как ты смеешь? – от возмущения Зоя даже топнула ногой, внутренняя «пробужденная» в ней возмутилась от подобной дерзости. – Все эти люди ведут ежедневную борьбу!

- С кем? С кем все эти большие девочки ведут борьбу? С парой белых парней у них на побегушках?

- С такими как ты, с теми, кто еще придерживается подобных предрассудков.

- Я тебя умоляю, - Гаррет широко улыбнулся. – Эти инфантильные девочки и мальчики ведут борьбу только со своим самомнением, болезненным эгоцентризмом, который раздувается до непомерных масштабов, стоит до него дотронуться. И все, никакой другой борьбы здесь нет.

Девушка, стоявшая неподалеку от Гаррета возмущенно воскликнула, ее подруги одобрительно кивнули. В следующее мгновение раздался плеск. Кейт, поспешившая на помощь своей подруге, плеснула в лицо парню сладкий напиток.

- Шовинистическая свинья! – прошипела феминистка, - генетический последователь эксплуататоров!

- О, эти старые имена, - Гаррет иронично похлопал в ладоши, совершенно проигнорировав сладкий напиток на лице, - они как музыка!

Зоя была вне себя от ярости. Кейт от злобы ходила вокруг нее, сжимая и разжимая кулаки. Два пробужденных белых парня максимально дружелюбно попросили Гаррета покинуть мероприятие. Они обступили его и задавали вежливые вопросы, создавая ощущение поддерживаемого общения, пока все трое шли к выходу.

Никто не должен быть ущемлен в пробужденном обществе. Никто, даже белый цисгендерный генетический преемник эксплуататоров, которого вывели с вечеринки под общее осуждение и улюлюканье.

- Счастливо тебе, Гаррет, - приветливо помахал рукой один из белых парней в зеленом свитере и красном шарфе.

Двери дома закрылись и вечеринка продолжилась. Дом снова наполнился веселой музыкой, несколько девчонок продолжили играть в напольную игру. Из дальних углов раздался приглушенный хохот, похоже, кто-то обсуждал только что случившееся.

- Мерзкий выродок! Скотина! – Кейт всю трясло от злобы и обиды.

- Эй, ты чего? – Зоя присела на край дивана и позвала подругу.

- Теперь ты понимаешь, почему я веду свою борьбу? Мы должны сражаться, Зи. Сражаться до последнего притеснителя. Только когда последний мужчина либо примет наши убеждения, либо будет осужден обществом, можно будет сказать, что борьба окончена. Но не раньше!

- Кейт, выдохни, - Зоя с шумом выдохнула, показывая как это надо делать, - а затем вдохни.

Девушка взяла подругу за руки и посмотрела ей в глаза. Черная тушь черными дорожками спускалась по щекам, придавая лицу скорбное выражение.

- Он ничего страшного не сказал. Может быть, просто был не в духе и все. Зачем сразу спускать на парня всех собак?

- Этот парень преступник! Он не принимает воук-убеждения, которые являются опорой нашей нации. Наша задача, Зи, распространять эти убеждения среди всех американцев и тех, кто хочет ими стать.

- Я считаю, пусть люди сами решают, как им жить и думать, - решительно заявила Зоя.

Голоса вокруг них снова замолчали.

- Зи, ты говоришь сейчас точно как этот мерзкий последователь генетических эксплуататоров!

4 глава

- Сегодня первое мая! – вдыхая аромат цветения, заявила Зоя.

Они с Доном прогуливались по цветущему саду, расположенному в центре небольшого городка, куда выбрались на выходной.

- Отличный день, - кивнул молодой человек.

- С праздником тебя! – Зоя сорвалась маленький листок и шутливо поместила его на нагрудный карман куртки.

- С каким? – Дон непонимающе посмотрел на смеющуюся девушку. – День независимости еще нескоро!

- С днем труда!

Парень продолжал взирать на Зою с некоторым удивлением. Дон следовал за девушкой на небольшом отдалении, как того требовал новый этикет.

- Есть у нас в стране такой праздник. Отмечают его давно, еще с начала прошлого века. И даже распад советского союза не стер память об этом дне.

- А что именно вы празднуете в этот день? – выждав необходимую паузу, после которой мысль можно было считать завершенной, спросил Дон.

- Это день солидарности трудящихся всей Земли. Тогда, в ХХ веке, считали, что во всех самых далеких уголках нашей планеты будут знать и отмечать этот праздник.

- Никогда не слышал о таком, - пожал плечами Дон, - но идея хорошая, правильная. Солидарность - это главное, хотя труд часто граничит с эксплуатацией, поэтому тут все очень спорно.

- У нас, в России каждый год люди выходят на праздничный митинг, несут транспаранты с надписями «слава труду!».

- И много людей выходит?

- Нет, большинство предпочитает проводить этот день в кругу семьи или на даче, сажая культурные растения, помидоры или картофель.

- Какой странный праздник. У него аграрные корни?

- Да нет же, - рассмеялась Зоя, запрыгнув на высокий бордюр и прогуливаясь по нему как по канату. – Просто это дополнительный выходной, на улице уже тепло и можно заниматься посадкой. Но все помнят почему они сегодня отдыхают. Когда мне было 14 и родители заставляли ходить на митинг, а потом еще ехать на дачные шашлыки, я их ненавидела.

- Против тебя совершалось насилие? Отец показывал тебе свой половой орган? – Взволнованно уточнил Дон.

- Боже мой, конечно, нет! - громко рассмеялась Зоя, - Вы здесь все какие-то ушибленные! Я совсем не то имела ввиду. Просто… мне этого не хотелось. Я мечтала погулять с подругами, а вместо этого ходила на митинг в общей толпе, а потом еще тащилась на дачу по пробкам.

- Господь всемогущий, Зи. Прости, пожалуйста, я и представить не мог, как тяжело тебе пришлось в твоей варварской стране! – произнес Дон на полном серьезе.

- Ты дурак, или прикалываешься? – вопросительно склонила голову Зоя.

Дон взволнованно пожал плечами, он явно не понимал, как реагировать на такой неожиданный каминг-аут. То ли преклонить колено и притронуться к ее обуви ладонью, то ли вести несчастную жертву домашнего насилия к психиатру, то ли улыбнуться. У любой реакции могли быть серьезные последствия.

Они зашли в небольшое кафе. Зоя выбрала себе горячий шоколад и кивнула Дону, сообщая, что не против чтобы он за нее заплатил. Если бы он сделал это без ее согласия, она могла обвинить его в притеснении, ведь каждый волен платить за себя сам, к тому же, у всех разные доходы.

Дон облегченно вздохнул и сделал заказ. Пока они ждали напитки, Зоя осматривала помещение. Это было классическое американское кафе, расположенное на первом этаже старенького кирпичного дома с деревянными окнами. Аккуратные столики с вазами и заполненным салфетницами. Сверху на длинных проводах свисали лампы освещения, создававшие теплый желто-оранжевый свет.

У стены тихо работал автоматон. Играла приглушенная кантри музыка. За дубовой стойкой протирал чашки престарелый седоволосый владелец, поглядывавший на забредшую парочку. Над их столом тикали механические часы.

- Ты, случайно, не знаешь Гаррета? – Зоя включила все свое обаяние, чтобы усыпить социальную бдительность своего товарища.

- Слышал кое-что. Лучше тебе с ним не связываться, Зи.

- Кейт говорит тоже самое, - расстроено сообщила девушка.

- Она права, Гаррет может быть опасен.

- Чем же он так опасен, черт возьми?

Дон посмотрел по сторонам, словно опасаясь, что их могут подслушать:

- Возможно, он связан с социалистами! – прошептал молодой человек и тут же приложил указательный палец к губам.

- Ну и что? – удивленно произнесла Зоя. – что в этом плохого?

- Тебя тянет на кривую дорожку, Зи. Если ты хочешь интегрироваться в наше общество, тебе стоит уяснить несколько вещей. Возможно, придется отказаться от прежних привычек, мыслей, желаний. Принять новые правила игры. Американское общество потому самое великое в мире, что у нас здесь все свободны, понимаешь?

- Я не понимаю одного, Дон. Если у вас здесь все такие свободные, то почему тогда нет ни одного социалиста?

- Потому что это опасная идеология, имевшая влияние над умами людей примерно в тот же временной период, что и фашизм. Миллионы людей поплатились собственной жизнью за то, что следовали этой идеологии.

- А в чем ее опасность? – девушка помешала горячий шоколад, который только что принесли на небольшом подносе.

- Не знаю, Зи, я не политолог. Но точно знаю, что социализм опасен и тебя словно бы какая-то непреодолимая сила тянет именно туда, где опасно. Ты попала в хороший университет, тебя окружают порядочные современные люди. Слушай их, наблюдай за ними, позволь тому, что они говорят, прорасти в твоем уме и сердце и тогда ты получишь шанс стать настоящей американкой. Гаррет явно не тот человек, который поможет тебе стать частью американской нации.

- Ладно, Дон, с праздником! - Зи подняла чашку, парень сделал тоже самое. Они шутливо чокнулись и отпили.

- Он ошивается в национальном парке. Его трейлер видели припаркованным на кемпинге.

Зоя удивленно подняла глаза:

- Почему ты мне помогаешь?

- Потому что считаю, что у каждого человека должен быть выбор, мисс. Даже если этот выбор ошибочен.

Неожиданный поступок Дона заставил посмотреть на него с другой стороны. Быть может, парень не так уж безнадежен, как может показаться на первый взгляд. И все эти самые мысли о «равенстве и свободе» не так глубоко укоренились в его сознании.

В любом случае, его помощь сейчас неожиданно приятна и полезна.

- Спасибо тебе, Дон. Ты… - девушка сделала невозможное. Повинуясь неожиданному порыву, она склонилась над столом, и поцеловала его в щеку. – Ты настоящий мужчина.

Глава 5-7

5 глава

- Вам разрешается совершить один телефонный звонок. – Полицейский, смуглый суровый мужчина с широкими плечами, положил форменную фуражку и жетон на стол перед собой. – Вы имеет право на адвоката. Если у вас нет возможности нанять адвоката, штат предоставить вам юриста.

- С праздником вас, шеф, - Зоя провела пальцами по бритому затылку и сложила руки на груди, закинув ногу за ногу.

- Каким еще, нахрен, праздником, девочка?

- С девятым мая!

Полицейский грубо выругался, уточнил у виртуального ассистента что это за праздник и ухмыльнулся:

- Рашн холлидей?

- Ноу, - стараясь, чтобы ее голос не дрожал как натянутая струна, произнесла девушка, - интернейшнл холлидей.

- Никогда не слышал о таком празднике.

- Оно и видно, - ухмыльнулась задержанная. – Долго мне еще здесь торчать?

Дверь в комнату открылась, на пороге возник стройный мужчина шляпе и бежевом плаще.

- Детектив Суини, - полицейский встал и поприветствовал старшего по званию.

- Садись, Тодд, - махнул рукой вошедший мужчина. – Что у нас здесь?

- Вот, - служитель порядка пододвинул распечатку детективу. – Пришла на митинг вместе с ребятами Зиби и устроила в центре города черте что. Поздравляла всех с девятым мая.

- А это какой-то особенный день? – лицо детектива вытянулось от удивления. – Вы принимали сегодня наркотики, мисс?

Теперь настал черед Зои смотреть на вопрошавшего с удивлением:

- Нет, а как это связано?

- Просто, как бы это вам поделикатнее сказать, девятое мая не такой уж выдающийся день в американской истории, чтобы праздновать его на митинге, организованном воук-группой.

- Это день победы!

- Какой победы? Кого и над кем?

- Я всегда считала, что в Америке есть школа и в ней преподают историю.

- Ну конечно, помню миссис Фиби, славная старушка, она рассказывала нам об акте великого гуманизма, воук-переломе и обновленной декларации свобод. Помню, мы целый семестр учили парад демократий в старших классах. Или это был парад свобод? – мужчина задумался.

- Мировую историю, - чувствуя, что все это бесполезно, вздохнула Зоя.

- Если вы отрицаете факт употребления, думаю, вы будете не против медицинского освидетельствования?

Девушка утвердительно кивнула.

- Шеф, ей могут быть выдвинуты обвинения.

- В чем? – детектив зажмурился и помассировал виски.

- В пропаганде социализма.

- Ты серьезно, Тодд? – мужчина глянул на темнокожего полицейского.

- Несколько человек подтвердили, что слышали, как она поздравляла людей с социалистическим праздником.

- Это праздник моей страны! – возразила Зоя.

- Мне кажется, ты погорячился, Тодд. Должно быть, непростой день, верно?

- Ну, вообще-то, да.

- Как Викк?

- Снова поругались, - мотнул головой коп.

- Вот видишь, когда в семье непорядок, то все в жизни идет наперекосяк. Мисс ошиблась, ее неверно услышали, неверно поняли, да и она, полагаю, действовала из благих побуждений просто по незнанию. Верно я говорю?

Детектив перевел взгляд на девушку. Мужчина улыбался, но улыбка была механической, по ней невозможно было понять, что замышляет этот человек в данный момент.

Раздался стук в дверь.

- Да? – крикнул детектив.

- Сэр, за девушку внесли залог, - произнес дежурный полицейский. За ней приехали представители местного воук-кружка. Они ручаются за нее и готовы предоставить письменные гарантии. Она у них на культурной интеграции.

- Вот, это многое объясняет. Я с радостью отпущу вас, Зи, если только вы пообещаете мне, что отныне будете вести себя хорошо, как того требуют правила, традиции и закон. – И тут же добавил, - Американский закон.

- Но ведь я ничего не нарушала… - сделала попытку Зоя.

- Тодд, оставь нас пожалуйста.

- Детектив…

- Будь другом, закажи кофе и пончиков, я страсть как хочу услышать отчего вы с Викк снова поругались.

Полицейский не стал спорить, надел жетон и фуражку и вышел из кабинета.

- А теперь послушай сюда, девочка. – Суини рывком пододвинул стул, на котором сидела Зоя поближе к себе. – мне насрать на твою страну и праздники, которые в ней отмечают. Если они по признакам напоминают пропаганду социализма, это значит только одно. Знаешь, что?

Девушка мотнула головой.

- Что если в следующий раз ты захочешь поздравить кого-нибудь из американцев с социалистическим праздником, я упеку тебя за решетку. И сядешь ты у меня не в одиночку, а к таким сестренкам, что по возвращении за забор поймешь о жизни гораздо больше. Поняла?

Зоя медленно кивнула, не сводя с него глаз.

- Тогда не смею вас больше задерживать и добро пожаловать в Америку, - он оттолкнул стул, отчего девушка повалилась на пол и больно ушибла руку.

На крыльце Зою встречали Кейт, Зиби, Дон и Джейк. Ребята были очень взволнованы. Подруга тут же расплакалась и бросилась обниматься:

- Они тебя били? Тебе давали что-то пить? Какие-то таблетки?

- Рада вас видеть, ребята, - Зоя спрыгнула, перемахнув сразу несколько широких ступенек. – Все хорошо, со мной обходились нормально. Только задали пару вопросов.

Ее сопроводили в минивен, накинули на плечи шаль и вручили в руки стаканчик с горячим кофе.

- Зиби сразу же сообщила нам, после того, как копы разъехались.

- Наших они не тронули, - мощный утробный голос темнокожей девушки дополнял ее сильный образ, - даже не попросили разойтись. Только Дона оштрафовали.

- Это потому что я белый, - дружелюбно улыбнулся Дон, - вряд ли штраф имеет какое-то отношение к цели митинга.

- Трогай, Джейк, - велела Кейт.

Их одногруппник снял автомобиль с парковочного тормоза, и они медленно поехали вдоль улицы.

- Угораздило тебя поздравлять всех с днем победы! Боже, Зи, какая же ты бываешь наивная, как ребенок! – девушка прижалась к ней. – Мы все очень волновались за тебя, правда, ребята?

- Конечно! – парни ответили чуть громче, чем того требовала обновленная этика, но у них было оправдание, таким образом они подтверждали свою сопричастность.

- Теперь власти штата будут проявлять к тебе дополнительный интерес, сестра. Это серьезно, - заключила Зиби. – Нужно будет какое-то время нарабатывать кредит доверия, что внимание к твоей персоне ослабло.

- У нас сегодня пятница, - на лице Зои появилась озорная улыбка. – а не махнуть ли нам в национальный парк?

Девушки одобрительно рассмеялись. Джейк предложил заехать в молл за барбекю и другими продуктами. И только Дон ничего не ответил.

6 глава

На парковке их ожидал целый трейлерный городок. Многие приехали в парк с семьями на выходные. Дети пробегали мимо, путались под ногами, стреляли друг в друга из водяных пистолетов.

Автомобили, припаркованные на стоянке, стояли разложенными, раздвинутыми, больше напоминавшими дома, чем средства передвижения. Казалось, еще немного, и они пустят корни в разлинованный асфальт.

Джейк долго искал место для остановки, постоянно чертыхался, когда его опережали, вклиниваясь в желанный кусочек свободной земли.

- Не переживай, обязательно найдем что-нибудь, - благосклонно обронила Зиби.

Парень поблагодарил девушку и успокоился, видимо расценив обращение как замечание. Мужчинам не следует проявлять характер, ведь в нем может проглядывать не до конца выведенная агрессия.

Дон выскочил из машины и пробежал вперед, заняв собой парковочное место. Ему сигналил трейлер, явно претендовавший на это место. Из окна высунулся здоровый мужик и принялся материться на парня.

Джейк подъехал и перекрыл дорогу. Дон с улыбкой отвесил поклон полному небритому мужчине в джинсовой бейсболке.

- Чертовы воук-шизики! – гневно произнес водитель, показывая компании средний палец.

- Но место мы отвоевали, - сообщил Джейк, явно довольный собой. – Спасибо Дону!

Они захватили с собой все самое необходимое, побросав дополнительную одежду и зефир для костра, в рюкзаки и решили прогуляться до озера. Зоя то и дело оглядывалась по сторонам, Зиби и Кейт решили, что девушка просто изучает новую местность, наслаждается природой и достопримечательностями.

Отчасти так оно и было, Зоя действительно старалась подмечать особенности природы, которых не встретишь в родной полосе. В целом же, местность очень напоминала песчаный пляж, расположенный возле соснового бора. Правда, пляж, на который вместе с шумной компанией ходила купаться девушка, остался в России и находился у реки.

- Как тебе наш парк? – с гордостью спросил Дон.

Зоя улыбнулась и показала большой палец вверх.

- Есть у вас такие в России?

- И покруче есть, если честно, но здесь тоже очень мило. Мне нравится!

Дон явно оказался разочарован ответом. Он, видимо, ожидал, много эмоций, радость и восторг.

- У вас есть национальные парки? – удивилась Зиби, расслышав окончание разговора.

- Конечно, - кивнула девушка.

- И они открыты для посещения гражданами?

- Разумеется, только мусорить в них нельзя, и охотится.

- Ничего себе, никогда бы не подумала! – искренне удивилась темнокожая одногруппница. – Я всегда считала, что система национальных парков достаточно сложная и имеется только в развитых странах. Это ведь большой труд и ответственность, животных надо ценить, уважать и отстаивать их права, не давать притеснять их.

Чувствуя, что дело может закончится очередной воук-проповедью о пробуждении гражданского сознания, Зоя попыталась перевести разговор в другое русло:

- А какие развлечения есть здесь, на озере?

- Ну, думаю нашим главным развлечением на эти пару дней станет пиво, прогулки вдоль воды и кое-что еще. Джейк… - Зиби обернулась на парня в очках. Тот улыбнулся и кивнул.

- А у нас в стране это запрещено, - вздохнула Зоя.

- Выпивка?

- Наркотики.

- Я против употребления психоактивных веществ, - вмешалась Кейт, - но в нашем обществе человек сам принимает решение: употреблять или нет.

- Помнится, тоже самое я говорила и о Гаррете, но тогда ты мне ответила, что я мыслю, как он, - Зоя не смогла удержаться, чтобы не подколоть подругу.

- Зи, я говорю о вещах законных, - Кейт сделала вид, что в одной ее ладони тот самый закон, который явно перевешивает, - и терроризме. Как можно их сравнивать?

За разговором они обошли озеро с темной, словно бы маслянистой водой, над которым склонялись старые ивы. Вдоль линии воды тянулась беговая дорожка, стояли скамейки и шезлонги для отдыха.

Теплая майская погода дарила чувство покоя и уюта. Высокое небо и яркое солнце обещали много летних дней впереди. Сессия почти закончилась, поэтому у самых успешных студентов-инженеров уже наступали каникулы. Оставалось лишь уладить организационные моменты и с головой окунуться в отдых и приключения.

Зоя выступила вперед, и обернулась к одногруппникам:

- Ребята, я очень вам благодарна!

Джейк и Дон улыбнулись и смущенно отвели взгляд, Зиби махнула рукой, мол, пустяки, сестра. Кейт шутливо погрозила подруге пальцев:

- Ты идешь спиной, можно легко упасть.

- Кейт, я говорила тебе, что ты зануда?

- Раз сто! А я между прочим, о тебе забочусь, Зи.

Они погуляли еще какое-то время и направились на поиски свободного мангала. Разумеется, большая их часть была оккупирована отдыхающими. В самом конце аллеи с мангалами им удалось отыскать один, со сломанной крышкой, весь в жире и золе.

- Ну что, ребята? – Зиби окинула парней властным взглядом. – Готовы потрудиться?

- Само собой, - Дон принялся за очистку посуды.

Джейк сложил рюкзаки в одну кучу и стал доставать из них продукты. Зиби дала распоряжения парням и уселась на ближайшую скамейку изображая усталость. Кейт последовала ее примеру.

- А мы разве им не поможем? – поинтересовалась Зоя, в прошлом году ее не приглашали на барбекю поэтому она не знала всех тонкостей.

- Вот еще, - смахивая испарину, ответила темнокожая девушка. – Подготовка стола и продуктов это мужское дело, как и уборка после готовки.

- А готовить мы будем? – Зоя радостно потерла ладони в предвкушении.

- Нет, готовка это тем более мужское дело, - открывая книгу на закладке, уточнила Кейт.

Девушка хотела спросить, чем же в таком случае занимается женщина, какую пользу приносит, какой делает вклад в общее дело, но не стала. Во-первых, это могло перерасти в длинный монолог о культурной интеграции, который успел приестся Зое. Во-вторых, кажется, она уже приблизительно знала ответ, и он не отвечал ее взглядам о равноправном общении между парнями и девушками.

- Расслабься, сестренка, - Зиби жестом пригласила Зи сесть рядом. – Мы так много времени отдаем служению, учебе, борьбе, что его практически не остается на такие вот простые вещи, ради которых мы все это и совершаем.

Большая тяжелая ладонь легла на плечо Зои. Пушистые, стоящие торчком волосы Зиби щекотали мочку уха, девушка чувствовала медленное глубокое дыхание подруги.

- Хорошо, что мы выбрались. Эй, малыш, - она щелкнула пальцами, - брось-ка мне баночку пива!

Джейк отложил нож, вытер испарину со лба, взял жестяную банку и совершил аккуратный бросок. Зиби поймала подачу, открыла и сделала основательный глоток. Пивная банка в ее полноватой ладони выглядела как детская игрушка.

- Эта учеба так утомляет! – притворно заявила темнокожая девушка.

- Тебе же отменили все экзамены? – удивленно посмотрела на нее Зоя.

- Не отменили, а проставили «А» автоматом до конца обучения, это не одно и то же, Зи, не путай. И дело ведь не в этом. Сама учеба утомительна!

Зоя решила не развивать эту тему. Она прекрасно знала, сколько времени Зиби уделяет изучению литературы и работе над проектами и сильно сомневалась, что полчаса в день, которые она тратила на учебу, могли вызывать усталость. Спорить не стоит. Зиби духовный лидер их воук-группы, координатор и наставник. Даже ее сокращение «Зи» это больше отсылка к Зиби, чем к Зое. Маленькая Зи из России, в подражание большой Зи, умной, справедливой и правильной. Славный намек на то, кем ей стоит захотеть стать путем длительных культурных и эмоциональных метаморфоз.

- Что читаешь, Кейт?

Девушка, сидевшая рядом, закрыла книгу, демонстрируя обложку: «изгнание патриархальных демонов из человеческой культуры».

- Новая работа мистера Экройта.

- Это тот, который бывшая женщина?

- Мистер Экройт великий человек. Это первый мужчина, рожденный женщиной. Он полноценен и гармоничен, потому что в центре его естества женское начало, помноженное на мужскую волю и логику. Это дает ему право не иметь оправданий относительно мужских моральных преступлений.

- Так он считает себя мужчиной?

- Он и есть мужчина, и самое важное, он сам так захотел, это его истинное желание.

- Помню, ты рассказывала, - кивнула Зоя. – Это ему принадлежит теория об анималистических гендерах?

- Именно, его взгляды являются передовыми даже в отношении обновленной этики. Они полны новизны и свободы. Воук дискуссия постепенно делает разворот, опираясь на его идеи и новые духовные ракурсы и инсайты. Я дочитаю, потом дам тебе.

- Не стоит, - поблагодарила Зоя, и тут же добавила, чтобы отвести от себя сомнения, - нет времени. Сейчас штудирую литературу по проектировке силовых установок. Очень увлекательно. Как дочитаю учебник, обязательно дам тебе почитать.

- Очень смешно, Зи, все шутишь?

7 глава

Она решила побродить в одиночестве пока готовилось мясо. Солнце клонилось к горизонту, день постепенно догорал, погрузив окрестности озеро в теплые весенние закатные тона.

До нее доносились запахи распускающихся и цветущий растений. Некоторые из них были совсем незнакомы, все же, другой континент и растительность здесь тоже несколько отличается от того, что Зоя привыкла наблюдать в Петербурге и его окрестностях каждую весну.

Сейчас, когда она брела одна вдоль тихо плещущейся темной воды, почему-то вспомнились одноклассники, друзья, с которыми проводила много времени. Мимо прогуливались парочки и одинокие люди, все были приветливы и улыбчивы.

Девушка подумала, что ей было бы интересно узнать, как сложилась судьба у ее знакомых. Поступили ли они в институты или пошли работать. Ну, Пашка-то, наверное, поступил куда хотел. Перед Зоей возник образ юного целеустремленного парня с русыми волосами. Они много времени проводили вместе. Их даже считали парой, и они с Пашей вместе посмеивались над этими слухами и домыслами. Правда, не спешили их опровергать, тем самым поддерживая шутку.

Некоторые девчонки писали ей первое время, говорили, что скучают, но потом как-то все забылось. Да оно и понятно, рассуждала Зоя, жизнь не терпит пустоту, если какой-то человек вдруг исчез из твоего окружения и пытается наладить новую жизнь на другом континенте, вряд ли ты будешь сохранять длительный интерес к его судьбе.

В кустах шуршало какое-то животное. Девушка остановилась и пригляделась. Белка схватила что-то из переполненного мусорного бака и вертела мусор в своих маленьких лапках.

- Какая прелесть!

Она обернулась, и обнаружила, что народу поубавилось. Солнце почти опустилось за горизонт, резко потемнело. Налетевший ветер поднимал рябь на воде. Сделалось зябко и неуютно. Похоже, она ушла довольно далеко. Стоит пойти обратно, пока ребята ее не хватились. Кейт как всегда будет волноваться и читать ей нотации.

Зоя постепенно привыкала к своим новым друзьям, к навязчивой и занудной Кейт, склонной все преувеличивать и драматизировать. К властной и сильной Зиби, от которой исходит уверенность и спокойствие. К безынициативным и услужливым парням, Дону и Джейку. Они приняли ее такой, какая она есть и пытались изменить лишь с учетом местных культурных особенностей. В душу ей никто не лез, разве что, в тех моментах, которые требовала осознать и принять обновленная этика.

На новом месте было комфортно, уютно и безопасно. Здесь действительно начинали забываться тревоги, большие и маленькие. Зоя считала Америку тем местом, в котором можно успокоиться, выдохнуть и заниматься любимым делом. Она еще не знала, чем будет заниматься, когда закончит ВУЗ и получит специальность инженера.

Хотя, уже сейчас было понятно, что склонность к точным наукам у нее имеется. Разработка технической документации, построение деталей в трехмерном конструкторе выходили неплохо, хотя большая часть группы на практике тяжело вздыхали и лишь разводили руками. Даже Джейк несколько раз уважительно взглянул на нее, признавая ее умение.

Похоже, она выбрала верную стезю. По-крайней мере, Зоя не испытывала желания с нее свернуть. Хотя, стать инженером никогда не мечтала. Когда она заканчивала школу в России ее больше интересовали борьба за права женщин и меньшинств. Помнится, она постоянно донимала Пашу этими вопросами.

Он стоически терпел все ее капризы, правда, в отличие от местных парней, не был демонстративно позитивен и услужлив. Если Зоя доставала его очень сильно, мог подшутить и сделать замечание. Там, в Питере, это сильно ее возмущало, казалось неуважением к взглядам, к женщине в целом. А когда она оказалась здесь, в стране, где воук-инициатива полностью победила и вытеснила другие виды мнений, субъективных или локальных идеологий, ее это стало раздражать.

Первые месяцы Зоя чувствовала себя здесь как в раю. Общество, в котором она очутилось представлялось осознанным, просвещенным и культурным. Но шло время и за этой просвещенностью девушка стала замечать какую-то неестественность. К тому же, большая часть воук-активистов предпочитали оставаться грамотными лишь в одном направлении, воук-этике. Все остальное интересовало их в меньшей степени, если вообще интересовало.

Ни одна из ее знакомых с факультета механики и конструирования не поддерживала разговор, если Зоя предлагала обсудить новую сборку с технических каналов, проанализировать чертеж или приложение по созданию модели в разрезе. Девушки, не смотря на то, что учились на технической специальности исключительно на «А», а некоторые и на «А+», ничего не понимали в инженерном деле.

Даже на студенческих вечеринках большую часть времени ребята обсуждали не отношениями между парами, не новые книги или музыку. В лучшем случае это было вялое перебрасывание известными лозунгами. Не таким себе представляла отрыв в доме сестринства на день первокурсника.

Получилось так, что Зоя летела в новую страну за свободой и пониманием, и, в итоге, обретя его, потеряла интерес к волнующей теме. Возможно, это произошло потому, что она на собственном опыте убедилась, что все не так однозначно. Перегибов в господствующей идеологии тоже хватало, иногда девушке начинало казаться, что их гораздо больше, чем здравого смысла.

Наверное, еще и поэтому в простых повседневных отношениях между людьми ощущалась некая искусственность, механистичность.

- Механистичность, - усмехнулась Зоя, накинув капюшон. – Точно не повод расстраиваться для будущего инженера-механика. Или механессы?

- Не поздновато для одиночных прогулок?

Зоя испуганно обернулась, чтобы понять, откуда донесся голос. Сзади навстречу ей спешным шагом шел Дон. Он снял своб куртку и накинул ей на плечи поверх толстовки. И правда стало прохладнее, Зоя поняла это только сейчас. Воук-идеология раскрывала множество интерпретаций для поступка, который совершил.

Можно было просто никак не отреагировать или поблагодарить. А можно разглядеть в этом латентный патриархальный жест, которым помечают свою будущую жертву для пенетрации. Некоторые маскулинные представители мужского пола так делали. Господи, что за мысли приходят ей в голову? Так делает большинство парней там, откуда она родом! Паша бы точно так сделал!

- Спасибо, Дон. – девушка взяла его за руку, и они пошли обратно вдоль темной воды.

Людей вокруг не было, лишь вдалеке, на лугу, виднелись мерцающие огоньки, горевшие внутри разложенных палаток. Возле трейлерного городка играла музыка, пели песни, танцевали, выясняли отношения, словом, кипела жизнь.

Чем ближе они подходили к месту парковки, тем сильнее становился шум.

- Здесь может быть не безопасно в такое время, - он посмотрел в ее сторону, но не в глаза, в глаза может смотреть только девушка. Только если она не против, парень может встретиться с ней взглядом.

- Народ так быстро разошелся и похолодало тоже быстро.

- Ты далеко ушла, - кивнул Дон.

- Задумалась.

- О чем думала? Или, может быть, о ком? – парень понимающе улыбнулся.

- Вообще-то да. Поможешь мне завтра? – она сжала его ладонь.

Щеки Дона тут же покраснели. Он неловко прокашлялся:

- Хорошо, но предупреждаю сразу, из этого не выйдет ничего хорошего, Зи.

- Может быть, но ты ведь будешь со мной, Дон? Ты меня прикроешь, если что?

Он остановился, вздохнул, и позволил себе неуместное. Изучающе посмотреть ей в лицо. Девушка улыбалась, не отпуская его руку. Они стояли друг напротив друга некоторое время, пока Дон не произнес:

- Я прикрою тебя.

Глава 8-10

8 глава

- Проклятье, мы обошли уже весь трейлерный городок. Ты же говорил, что его можно отыскать где-то здесь.

- Я студент второго курса механического факультета, Зи, а не детектив или сотрудник ФБР. Ребята на кампусе говорили, что видели, как Гаррет часто ошивается здесь. Вроде как устраивает свои перформансы и ведет незаконную агитацию.

- А он смелый малый, - одобрительно кивнула Зоя.

- Он просто придурок, и еще, похоже, у него нет своего трейлера.

- Тогда где же он обитает? Здесь ведь можно жить только в своем автомобиле, - задумалась девушка.

- Может быть, спросим у шерифа?

- Нет, так мы можем привлечь к нему ненужное внимание. Дон, ты такой… - она постучала его по крепкой груди, - правильный, что иногда становится скучно. Будь немножко badguy, хоть иногда.

- Это шовинизм, ты апеллируешь к моему латентному патриархальному началу, приглашая его выйти наружу и проявить себя.

- В моей стране мальчики не стесняются показать себя мужчинами.

- А в нашей стране далеко не все мальчики становятся мужчинами. Больше половины из них выбирает иной путь.

- Больше половины? – Зоя даже остановилась от удивления.

- Да, 58% юношей принимают осознанное решение сменить пол или гендер. Далеко не каждый способен жить с осознанием, что ты генетический потомок патриархальных эксплуататоров. Это травмирует. Далеко не все психиатры берутся за работу с этой травмой.

- Ладно, ладно, забудь. Я просто так спросила! – они прошли всю парковку насквозь. – Как думаешь, в это время его вообще можно здесь найти?

Некоторое время они ходили вдоль припаркованных трейлеров, вокруг которых веселились и отдыхающие. Зоя не понимала, как именно они могут отыскать одно человека среди сотен отдыхающих на столь большой территории. К тому же, этот парень, судя по всему, не любил привлекать к себе лишнее внимание, если это, конечно, не касалось его профессиональной деятельности.

Дон ткнул пальцем:

- Смотри, там, впереди, что за буча?

Они направились к скоплению людей. Вокруг одного из стареньких трейлеров со спущенными колесами столпилось много людей. Все они наблюдали за происходящим с вниманием, но без какого-либо сочувствия.

Двое полицейских пытались вытащить из трейлера молодого человека, который цеплялся за дверной проем. Третий полицейский что-то говорил по рации, поддерживая связь с ближайшим участком.

- Это моя собственность! – кричал парень с темными волосами.

- Боюсь, это не так, сэр, - вежливо поправил его один из полицейских.

- Вы не имеете права!

- Ошибаетесь, сэр, - заявил второй полицейский, заламывая ему руку, - мы здесь как раз для того, чтобы реализовать ваше право на прекращение владения имуществом, поскольку вы больше не платите по процентам за кредит.

- Я говорил этому чертовому банку, что у меня сейчас проблемы с деньгами! – молодой человек сделал последнюю попытку, цепляясь ногой, но сотрудники правопорядка были непреклонны.

- Если вы не прекратите сопротивление, то мы вынуждены будем задержать вас за противодействие властям.

Гаррет поднял руки и шутливо поклонился полицейским, затем развел их и оглянулся вокруг:

- Все, ваша взяла. – Он обратился ко всем. – А вы смотрите, и довольны, что это происходит не с вами, да?

Публика, привыкшая к непрекращающимся каминг-аутам на совершенно любую тематику, взирала на происходящее с пассивным интересом. Никто не проявил эмпатии, впрочем, как и антипатии. Но права говорить человека никто не лишал, его слушали. Разумеется, пока он не перейдет черту.

Один служащий принялся пломбировать дверь. Второй встал перед ним, на случай, если Гаррет решит помешать.

- Вам запрещено пользоваться имуществом банка до специального распоряжения судебного пристава.

- Сэр, пока я не запечатал дверь в автомобиль, может быть вам надо забрать что-то из него?

- Нет, - улыбнувшись произнес парень, - все, что мне нужно здесь, - он указал на висок, - и здесь, - на солнечное сплетение. – Остальное побрякушки, хлам, произведенный и принадлежащий корпорациям. Можете оставить его себе, я вам его дарю.

- Как пожелаете, сэр, - безучастно ответил полицейский и заблокировал дверь.

Зоя восхищенно взирала на неопрятного, плохо одетого парня, находящегося в центре событий. Его совершенно не смущало происходящее, что взгляды людей были прикованы к нему, что его подвергли социальному унижению на глазах у десятков людей.

Их глаза на одно мгновение встретились. Гаррет посмотрел на девушку, стараясь вспомнить, где он мог видеть ее раньше.

- Только не это, - с сожалением констатировал Дон, поняв, что Гаррет их заметил и движется по направлению к ним.

- Что смотрите? – спросил он у собравшихся, - концерт окончен. Еще один американец оказался неплатежеспособен. Ступайте доедать ваш остывший барбекю и молитесь, чтобы завтра не оказаться на моем месте. Have a nice day!

Он приблизился к Зое и прищурился:

- Ты так на меня смотришь, будто я национальный кубок выиграл! Мы знакомы?

- А то! – Зоя протянула Гаррету руку, тот с сомнением пожал ее. – На вечеринке, забыл уже? Моя подруга, Кейт, угостила тебя коктейлем.

- Точно! Вспомнил и тебя, и твою крикливую подругу! Честно говоря, предпочитаю употреблять выпивку по назначению, но так тоже ничего.

- Эй, мистер, повежливее, - Дон попытался встать между ними, но Зоя преградила ему дорогу рукой.

- Не надо, все нормально.

- Это кто? Твой охранник или ручной пес?

- Лучше, это мой друг!

- Понятно, - усмехнулся парень в мятой толстовке. – Хорошо, наверное, иметь в друзьях ручного пса-охранника.

Зоя примирительно посмотрела на Дона, призывая войти в положение. Парень остался без жилья, его выбросили оттуда у всех на глазах. Любому будет неприятно. Тот сбавил обороты, хотя намеревался набить Гаррету морду.

- Пойдем с нами? – пригласила девушка.

- Куда?

- Мы на машине, решили провести эти выходные здесь, на озере.

- Сделать барбекю… - продолжил за нее Гаррет.

- Ну да, не вижу в этом ничего плохого.

- О, конечно нет, просто все так делают. Мне иногда бывает интересно, действительно ли все эти люди хотят тащиться сначала в магазин, потом стоять в пробках, затем много километров до озера? Или делают потому что так принято? Так делали их папы и дедушки с бабушками.

- Может, хотят, потому и делают, потому и принято? – ответила Зоя.

Они пошли в обратную сторону. Девушка оказалась посередине. Дон хотел пойти справа, так, как этого требовали традиции ухаживания, но Гаррет его опередил. Пришлось довольствоваться левой стороной.

- Слушай, а эта твоя истеричка тоже там? Которая в меня пуншем плеснула?

- Кейт? Да, она с нами. И, честно говоря, думаю она не очень обрадуется, когда увидит кого мы привели в нашу компанию. У тебя не очень хорошая репутация, Гаррет.

- Это еще мягко сказано, - усмехнулся Дон.

- Полегче, приятель, - примирительно произнес парень в широкой толстовке. – Тебе кажется, что я играю на твоем поле? Из-за этого ты так переживаешь?

Дон, как истинный пробужденный мужчина ничего не ответил на критику, оскорбление или попытку апеллировать к эмоциям со стороны другого мужчины. Этого требовала новая этика. Мужское начало, ущербные гены, можно победить, в том числе и игнорированием. Так утверждали идеологи второй воук-волны.

- Почему тебя вышвырнули из машины? Она что, не твоя?

- Теперь, похоже, нет. Копы правы, я перестал платить проценты еще три месяца назад. Юридически у меня могут отобрать трейлер. И его отобрали, американские законы действуют.

- Что будешь делать?

- Америка мой дом, - Гаррет снова широко расставил руки и улыбнулся, - вся страна, а не какой-то кусок ржавого металла. Не пропаду!

- Понятно, - Зоя словно растерялась. – Значит, ты оптимист?

- Лучше, - парень вытер нос тыльной стороной ладони, - я социалист!

Дон скривился, словно прожевал и проглотил целую дольку сочного кислого лимона. Зоя радостно улыбнулась и рассмеялась, так и не поняв, шутка это была, или политическая самоидентификация.

9 глава

- Это еще что такое, мать твою? – Зиби нахмурила лоб, злобно уперев руки в широкие бока.

- Простите меня, - Дон приложил руку к сердцу, - я не смог предотвратить это.

- Эй, - Зоя тронула одногруппника за плечо, - расслабься, я сама с ними поговорю. Ты ни в чем не виноват. Ну, или, если хочешь, во всем остальном, кроме этого, если тебе так проще.

- Черт побери, Зи! – Кейт спрыгнула со ступеньки машины и быстрым шагом направилась в их сторону. – Ты зачем его сюда привела?

- Да постойте вы, чего сразу накинулись, словно со мной рядом чумной стоит.

- Так и есть, - согласился Дон. – социализм — это чума. Красная чума. Стоит дать ей возможность, и она распространится, подобно лесному пожару, который перекинется на весь мир!

- Ты прямо как по книжке молотишь! – восхищенно заявил Гаррет, не желая оставаться в стороне, когда его обсуждают.

- А ты вообще заткнись, кобелиный сын! Тебе слова не давали!

- А что, есть те, у кого есть право давать или отбирать у меня слово?

Кейт и Зиби замолкли. Они не ожидали такой прыти и совершенно не привыкли к тому, что мужчина способен дать отпор. Институтские парни были покорными и удобными компаньонами, готовыми к практически любому компромиссу.

- Ты даже не извинился, - прошипела, наконец, Кейт.

- Верно, - кивнул Гаррет, - и не собираюсь. Больно много чести.

- А ну-ка, мой хороший, продемонстрируй свою приверженность воук-идеологии, - Зиби демонстративно изогнула ногу, чтобы мужчина мог преклонить перед ней колено и притронуться ладонью к ее обуви.

- Вот еще, - спокойно ответил парень, - сама свои кроссовки трогай.

- Да как ты смеешь? – скорее, непонимающе, прорычала Зиби.

- Смею, а почему нет? Кто сказал, что у меня нет на это права? Уж что-что, а законы в нашей стране работают как надо, и такого закона, который бы заставил меня замолчать или трогать твою обувь у нас нет. Все по обоюдному желанию, дорогуша. Оставлю эту привилегию вашим ручным друзьям.

- Цисгендерная мразь! – Кейт перешла на ультразвук и ринулась в атаку. – Таких как ты надо вырезать!

- Эй, стой, сестренка, а вдруг он прав? Что-то не похоже, что он шутит, - Зиби перехватила подругу. – Если это так, то у нас могут быть проблемы с законом.

- И будут, я вас уверяю, - кивнул Гаррет, - если не остановите эту свою необузданную, совершенно беспочвенную агрессию.

- Чего ты сюда приперся? Тебе здесь не рады!

- Ну, вообще-то, Зоя меня пригласила, - спокойно объяснил молодой человек. – Сам я не искал вашего общества, уж поверьте.

Гаррет был единственным, кто назвал ее по имени. Зоя это отметила.

- Зи, ты что, с ума сошла? Пригласила на наш отдых социалиста, которого подозревают в связях с террористами!

- Простите, откуда у вас такая информация? – с любопытством поинтересовался гость.

- Да это все знают, сладкий! – сурово заявили Зиби.

- Кто все?

- У нас на факультете и в институте!

- А нельзя поконкретнее? Вы можете назвать хотя бы несколько человек, кто распространяет подобные заявления?

Зиби и Кейт переглянулись.

- Ну, ты мне, вроде, говорила…

- Нет, подруга, я точно помню, что ты мне рассказывала, что он террорист!

- А я от тебя слышала, что он социалист!

Возникла неловкая пауза. Кейт приложила ладонь к собственному лбу, испытывая то ли стыд, то ли усталость. Зиби хмурилась и очевидно пыталась припомнить обстоятельства, при которых она стала считать этого парня то ли террористом, то ли социалистом.

- Проходи, съешь что-нибудь, - Джейк поправил очки и рукой указал на скамейку, приглашая присесть.

Зиби удивленно уставилась на паренька-одногруппника:

- Вообще-то я не разрешала ему пройти за наш стол.

- Это общий стол, - пожал плечами Джейк, нарезая мясо тонкими ломтями. – Мы просто заняли его на время.

- Когда ты это понял? – озаботилась Зиби.

- Я хочу накормить гостя, которого пригласила Зи. Мясом, за которое я заплатил и которое мы с Доном приготовили. Зачем мне спрашивать у тебя разрешение?

- Браво! Может быть, еще не все потеряно! – Гаррет похлопал смелому решению, подметив, насколько непросто оно дается скромному парню.

Гаррет уселся за скамью, Зоя села напротив него. Джейк принес еду и выпивку и сел за стол с другого угла.

- Они что, действительно будут есть? – ошеломленно вопросила Кейт. – За нашим столом?

- Это не твой стол, Кейт, - наливая в картонный стаканчик газировку, парировал Гаррет. – За ним может есть любой человек. И, заметь, я собираюсь это выпить, - он потряс напиток в ладони, - а не швыряться этим в лицо.

- Рада знакомству, Гаррет! – Зоя подняла свой стаканчик, гость охотно приложил к нему свой.

- Приятного аппетита! – третий стаканчик присоединился к ним. Джейк заметно волновался, но было похоже, что он готовился к чему-то подобному довольно давно, просто не было повода открыто продемонстрировать свое неповиновение.

- Чтоб ты подавился! – Кейт недовольно уселась на ближайшую скамейку, закинула ногу за ногу и принялась наговаривать гневную тираду в виртуальный дневник своей борьбы.

- Я бы хотела поговорить с тобой после обеда, - цепляя ломтик мяса пластмассовой вилкой, сказала Зоя. – У тебя выдалось не очень приятное утро, но, может, ты не против еще прогуляться?

- Накормите меня, и я весь ваш, - добродушно произнес Гаррет, уплетая мясо, поджаренное со специями за обе щеки. – Джейк, ты просто отменно готовишь!

- Отец меня учил, - с гордостью ответил парень.

Обедали в тишине. Разговор не клеился. Зиби и Кейт злобно взирали на них со скамейки запасных, как ее прозвал Гаррет. Если бы не его шутки, которые заметно разбавляли неловкость, пришлось бы совсем плохо. Дон отошел от стола на десять шагов, как того требовал этикет, и периодически взирал с этой дистанции за обедающими.

Когда они закончили, Зоя не без удовольствия собрала посуду и под ошеломленные взгляды своих наставниц-подруг отнесла их в мусорку.

- Так делают у нас в стране, - пояснила она. – Ну что, пойдем? Я готова.

- Пойдем, - Гаррет кивнул и поднялся из-за стола. – Благодарю вас за щедрый прием. Обед был просто отменным. Желаю вам равноправия в его истинном смысле. Говорят, оно способствует отменному пищеварению.

Джейк прыснул со смеху, видимо, найдя эту колкость остроумной. Зоя тоже улыбнулась, в отличие от Зиби и Кейт. Те лишь холодно и отстраненно кивнули, очевидным образом давя понять, что прощаются с незваным гостем и ждут, чтобы он поскорее ушел.

- Зи, детка, - темнокожая девушка обращалась к людям уменьшительно-ласкательно исключительно в тех ситуациях, когда была сильно раздражена и озлоблена. Это означало, что в дальнейшем не стоит ожидать ничего хорошего. – Когда проводишь этого придурка, я… мы бы хотели с тобой серьезно поговорить. Возвращайся скорее, не задерживайся.

- Хорошо, мам, - отшутилась Зоя, наигранно сделав воинское приветствие.

Они вышли на тропинку и снова двинулись вдоль озера. Когда расстояние оказалось достаточным, чтобы их разговор не услышали, Зоя сказала:

- Не ожидала такого от Джейка!

- А парень-то не промах! Он сильный, по-настоящему сильный, просто прячет это глубоко внутри и это настоящая боль и трагедия нашего общества.

- Слушай… прости меня за ту вечеринку, - Зоя виновато посмотрела вниз. – Я прямо заряжаюсь этой нервной энергией рядом с Кейт. И я уж точно не хотела, чтобы она плеснула в тебя пуншем.

- Ерунда, проехали, не стоит об этом говорить, - улыбнулся Гаррет.

- Если честно, я искала тебя, - девушку тянуло на откровенности. Она не понимала, что происходит. Но когда Гаррет был рядом, ей хотелось говорить на табуированные темы, откровенничать и проявлять обычные человеческие эмоции.

- Зачем?

- Мне показалось, что ты…

- Странный, сумасшедший…

- Нет.

- А какой?

- Живой.

10 глава

- Почему здесь нет социалистов? Я уже задавала этот вопрос, но на меня смотрели как на сумасшедшую!

- Все очень просто, они под запретом. Но, - Гаррет воздел указательный палец вверх, - это не весь ответ. На уровне закона их нет, социализм опасная идеология, бла-бла-бла. Но на самом деле они есть и не так мало, как ты думаешь. Просто никто это особо не выпячивает, до поры до времени. А почему тебя интересует этот вопрос?

- Знаешь, - Зоя обняла себя за плечи, солнце спряталось за серые тучи, подул прохладный ветер, - когда я улетала из Питера это было похоже на побег. Мне буквально было тесно там. Все раздражало, все казалось неправильным. Люди глупые, непросвещенные. Мужчины просто притеснители и эксплуататоры, женщины лишены права голоса, социально немы. Я думала, что все так и есть, что это правда.

- Вот как? И что же заставило тебя думать по-другому, русская?

- Достаточно было просто пожить здесь год, понаблюдать, послушать.

- Разве тебе здесь не понравилось?

- Вот именно! – от волнения голос Зои дрожал. – Понравилось.

- Тогда я тебя не понимаю, объясни.

- Первое время мне казалось, будто я попала в совершенное общество и это отчасти правда. Но постепенно я стала замечать, что все общество сосредоточено на какой-то весьма узкой проблеме, которую раздули до немыслимых масштабов. Здесь уже давно нет никаких притеснений ни в отношении женщин, ни в отношении меньшинств или чернокожих, но эта тема постоянно поднимается на щиты.

- Конечно, - кивнул Гаррет. – Разумеется, потому что это удобно. Если белым мужчинам вдруг перестать вдалбливать каждую секунду что они виноваты во всех бедах этого мира, они могут вспомнить, что у них между ног есть член и пара яиц. А еще что вовсе не обязательно от них отказываться. Это и произошло сегодня с Джейком.

- Получается, это тоже эксплуататорство?

- Да, ты зришь прямо в корень, Зоя. Меньшинство притворилось большинством и взяло в руки вожжи эксплуатации. Теперь эти «терпельцы» тянут свою бесконечную песнь о притеснениях и эксплуатации, а чуть что поднимают коллективный вой, тем самым усыпляя бдительность.

- Кто везет, на том и едут.

- Что ты сказала? Повтори!

- У нас в стране есть такая поговорка, - улыбнулась девушка, - а что?

- Круто! – улыбнулся Гаррет, - никогда не слышал. Похоже, вы, русские, не такие идиоты, как нам рассказывают с раннего детства. А главное, как точно и кратко описана вся суть современно общества. Я бы так не смог.

- Против народа не попрешь! – пожала плечами Зоя.

- Вот, вот опять. Это тоже из народа?

- Нет, это я так, к слову пришлось. Но иногда говорят, если ты плюнешь в коллектив, коллектив утрется, но если коллектив плюнет в тебя, то ты утонешь.

- Охренеть! – всплеснул руками парень. – Мне срочно нужен учебник по русской культуре и сборник народных пословиц и поговорок. Я серьезно.

- А это правда, что нет закона о феминизме и каком-то особом отношении к женщине?

- Конечно нет, Зоя. Но благодаря тому, что десятилетиями до и после большого конфликта между нашими странами создавалась иллюзия, будто этот закон есть, общество в это поверило. Сейчас какой-нибудь негритянке или шизофренику достаточно сделать суровое лицо, белый мужчина уже напряжется на уровне коллективного бессознательного, выдумывая себе возможное наказание, а заодно и повод для него.

- Но ведь это… ох… - девушка с шумом вздохнула. – Это отвратительно! Получается, что это забалтывание, заговаривание зубов, сознательный обман!

- Похоже запущена процедура изгнания очередной Евы из собственного хрустального рая, который она сам же и придумала. Америка всегда стояла на этом. Подобная политика – часть нашей культуры. Видишь ли, мы довольно проворные ребята, потому и смогли столь неплохо устроиться.

- Гаррет… - Зоя схватила его за руки, - ты сказал, что социалист. Это правда, или это все игры для отвлечения внимания, пыль в глаза? Кто ты?

Парень смотрел ей в глаза, их лица слегка сблизились. У Зои перехватило дыхание и закружилась голова, сердце бешено стучало в груди. На лице Гаррета отражалась работа. Он боролся с желанием поделиться тем, что у него внутри и привычной защитой, которую должен был выстраивать по отношению к большинству окружающих его людей.

- Эй, ребята! – к ним шел Джейк.

- Что, начали с тобой разговоры о важном? – спросил Гаррет.

- Да, если честно, надоело. Не хочу больше это слушать. Одно и тоже, из раза в раз.

- И у меня такое же чувство, - согласилась девушка. – Я думала, это можно как-то обойти, сменить тему, но такое ощущение, будто этой некий генеральный лейтмотив, от которого не получится свернуть в сторону.

- Так просто не получится, - согласился Гаррет. – Это всегда присутствует в обществе, можно сказать, витает в воздухе, хотя нигде конкретно не проявлено. Можно сказать, симулякр, химера. Делалось это специально, чтобы сложнее было предъявить претензии. Если начнешь анализировать, копать глубже, то становится понятно, что все не так однозначно. Темнокожих действительно притесняли еще каких-то лет сто назад, между мужчинами и женщинами нет и не может быть равенства, а социальная система свой-чужой делит людей на нормальных и ненормотипичных. Такова уж человеческая природа, с ней трудно спорить, хотя, последнее время и пытаются.

- Что же делать? – Джейк снял очки и протер их бумажной салфеткой.

- Путь всегда один. Бороться, товарищ, бороться. Делать этот мир лучше. Вести просветительскую деятельность среди населения. Если хочешь, пропаганду.

Зоины губы тронула улыбка, словно здесь, за тысячи километров от дома, она встретила что-то родное.

- Бороться? – переспросил Джейк. – Но с кем? И, главное, как? Борьба за социальные достижения в нашем обществе завершилась парадом демократий. После было провозглашено торжество воук-этики второй волны. Теперь борются разве что с остатками эксплуататорства в умах отдельных еще не пробудившихся мужчин.

- Послушай себя, брат, - Гаррет схватил Джейка за плечи и хорошенько встряхнул. – Тебе же самому это надоело. Не против ли этого ты восстал там, за столом? Это в тебе говорят социальные надстройки, которые тебе старательно прививает общество, хотя никогда в этом не признается и уж точно не понесет ответственность. Каждый ссылается на каждого, но никто в конечном итоге не виновен. Это современный мир, который мы построили. И этот мир пора менять.

- Я… боже… - Джейк часто дышал, словно ему не хватало дыхание, он старательно избегал смотреть на своего собеседника.

- Посмотри на меня, - правая ладонь Гаррета легла ему на плечо, - товарищ. Тебя все устраивает?

- Нет! – почти выкрикнул одногруппник Зои.

- Ты готов делать что-то, чтобы переменить ситуацию?

- Да! – пламенно заявил парень.

- Ты готов бороться, черт возьми?

- Да, да, да! Я готов бороться, Гаррет! Против этих воук-кретинов! Я готов вести борьбу! Я хочу проявлять нормальные эмоции ко всем без разбора и не думать, что мне за это будет и в чем моя вина!

- Вот тебе моя рука, Джейк. – Гаррет крепко пожал его ладонь. – Можешь на меня рассчитывать. В нужный момент я подставлю плечо. Теперь ты мой товарищ.

Он произнес это слово по-русски, видимо, желая подчеркнуть некую оппозиционность. Звучало действительно воинственно и даже немного угрожающе. Зоя несколько раз повторила это слово про себя: «товарищ, товарищ, товарищ».

- А теперь я предлагаю вам сходить в магазин, взять пиво и разжечь костер. Посидим у воды, и поговорим, о чем угодно, нет у нас запретных тем.

- У меня есть палатка! – радостно заявил Джейк. – Я схожу за ней. Киньте ссылку на мой виртуальный чек, на счету еще остались деньги.

- Я тоже приму участие. Не спорь! – заявила девушка. – Ты и так потратился на еду вчера. Сегодня моя очередь, а выпивка с тебя, раз уж Гаррет у нас на нуле.

- Сегодня на нуле, завтра при параде. Никогда не знаешь, что с тобой случится завтра, что потеряешь и кого повстречаешь.

- Это точно! В особенности, вряд ли ты мог представить, что окажешься сегодня без крыши над головой!

- Да нет, это-то как раз было предсказуемо, скорее вопрос времени. Я знал об этом и не строил иллюзий.

- У тебя был какой-то план?

- Вообще-то, - задумчиво бросил Гаррет, - кое-какой план у меня действительно был, но вот как его реализовать я пока, так и не решил. Похоже на то, что имеющимися силами справиться не получится.

- Ну, теперь в твоем отряде на пару человек больше, - в шутку произнесла Зоя. – Джейк в тебе души не чает, к тому же, ты благотворно на него влияешь. Он словно проснулся!

Главы 11-13

11 глава

Будильник включился в 9:15. Джейк приоткрыл глаза и попытался нащупать экран, лежавший неподалеку от его подушки. Следующий зазвонил через минуту, потом еще и еще. Он понял, что пора просыпаться. Голова немного гудела, похоже последние пара банок пива были лишними. Хотя, в такой компании это происходит как-то незаметно.

Зоя спала рядом, завернувшись в единственный теплый спальный мешок. Ее рот был слегка приоткрыт, лицо было безмятежным.

Полы палатки слегка колыхались на утреннем майском ветерке. Спальное место Гаррета оказалось пустым. Джейк выглянул из палатки и прищурился от ярко светившегося солнца.

- Зоя, подъем. Пора вставать!

- Ну… - девушка перевернулась на другой бок.

- Отлично посидели. Гаррет парень что надо!

- Я вчера заснула?

- Да, вырубилась под утро. Сказали что-то вроде «ладно, социалисты, я спать» и просто откинулась на лежанку. Это мы тебя в мешок засунули, чтобы не замерзла.

- Да вы прямо настоящие джентльмены, мальчики.

- Ага, а еще мы выпили все пиво. И доели все чипсы.

- Так, - Зоя шутливо ткнула друга в бок, - а вот уже самое настоящее притеснение. Почему мне не оставили?

- Мы тебя спрашивали, ты не отвечала.

- Конечно, я же спала!

- Гаррет сказал, молчание – знак согласия.

- Согласия с чем?

- Ну мы спросили, Зоя, ты не будешь чипсы? Ты ничего не ответила, и мы их съели.

- Да уж, - девушка достала расческу из своего рюкзака и принялась расчесываться, - хорошо, что больше ничего у меня не спрашивали. Есть охота!

В этот момент в палатку протиснулся Гаррет. У него в руках было три больших хот-дога, в бумажном пакете три банки газировки.

- Доброе утро, ребята. Я не знал, любите вы побольше горчицы с кетчупом или поменьше, поэтому навалил с горкой. Держите.

- Отлично вчера посидели, товарищ, - Джейк принял хот-дог из рук парня и принялся за еду.

- Да, было здорово. Вы отличные ребята, жаль будет с вами расставаться.

- Расставаться? – взволнованно спросила Зоя. – Куда ты собрался?

- Честно говоря, я еще несколько дней назад планировал вернуться на базу. Пропаганда идет не очень продуктивно.

- Почему? Вчера ты был весьма убедителен. Мне твои идеи пришлись по душе, я во многом с тобой согласен.

- Это все замечательно, но, как вы помните, я говорил, что у меня есть один план и его необходимо исполнить. Собственно, для этого я и занимался агитацией в вашем штате.

- Искал людей? – девушка присела рядом. – Ну вот, ты нашел нас. Что дальше?

- Дальше мне нужно будет уехать.

- А как же мы? Просто бросишь нас и свалишь?

Гаррет усмехнулся:

- Честно говоря, Зоя, именно потому, что вы мне приглянулись я и не беру вас с собой. Это может быть опасно.

- А, по-моему, ты просто нагоняешь жути, не обижайся, но звучит неубедительно. Теряешь очки, мистер Гаррет.

- Помнишь, я говорил тебе, что все не так однозначно в современном мире?

Зоя утвердительно кивнула.

- Что если начнешь копать, то выяснится, что факты действительно имеются.

- Да, но там речь шла о глупостях, которые эксплуатируют уже не первый десяток лет.

- Когда ваши подруги называли меня опасным парнем и обвиняли в связях с терроризмом… - он почесал затылок, - скажем так, они были в чем-то правы.

- Что? Ты убил кого-то?

- Нет, Зоя, не убил. Пока нет. Но то, чем я занимаюсь может плохо закончится для всех, кто со мной повязан. Поэтому я и не хотел бы подключать вас с Джейком к этой активности.

- Давай мы будем сами решать к чему нам подключаться, а к чему нет? – Зоя прищурилась, но даже сейчас она не могла злиться на Гаррета.

- Верно, друг. Расскажи нам, хоть вкратце, что вообще происходит. Вдруг мы сможем оказаться полезными?

- Намечается у нас тут одно дело. Продумывает его один весьма талантливый человек, настоящий художник, любитель новых форм и перформанса. Собственно, то, что мы замыслили и есть перформанс, вот только на пути его осуществления могут возникнуть определенные трудности, в том числе, весьма серьезные.

- Так в чем суть?

- Не могу рассказать детали без одобрения художника. Это его идея от начала до конца. Я лишь набираю людей для ее осуществления и буду принимать в ней самое активное участие.

- Вы решили что-то взорвать? Застрелить президента? Хотя, зачем, он ведь и так не в себе. Говорят, будут досрочные выборы.

- Не стоит гадать, Джейк. Поверь мне, лучше тебе будет выучиться на инженера и работать по профессии, проведя все это время в безопасности под крылышком у феминисток. Это унизительно и совершенно против природы, но это лучше, чем…

- Чем что?

- Чем риск погибнуть!

- Странно все это, приятель. Еще вчера ты говорил «так держать», когда я выступил против того, что девушки много себе позволяют. Потом мы всю ночь пили с тобой пиво, и ты рассказывал мне о социализме с американским лицом. А я, как семилетний пацан, слушал тебя, раскрыв рот от удивления. Сегодня же ты говоришь, что все кончено и ты собираешься сваливать. Дал надежду и тут же ее забрал.

- Правильно, Джейк дело говорит. Тогда не надо было с нами откровенничать, раз ты знал наперед, что сегодня с утра соберешься отчаливать.

- И что теперь? Сдадите меня властям?

- Да куда уж еще? – усмехнулась Зоя. У нее внутри все кипело от негодования. Она не понимала его, не понимала, почему он хочет все бросить и уехать, ведь они готовы последовать за ним. – Просто будем знать, что Гаррет обычный пустомеля, который разводить второкурсников на пиво. Ничего, переживем как-нибудь, а тебе должно быть неприятно.

- Сколько времени?

- Без двадцати десять, а что? Так сильно торопишься?

Гаррет достал из бумажного пакета пару банок с содовой и протянул их друзьям.

- Доедайте, а там посмотрим. В любом случае, пора собирать палатку.

Зоя поставила свой телефон на специальную подставку, активирующую выбранное положение, и принялась пролистывать новости. Среди нескольких потоков информации она выделила мейнстримный, высветила флаг России и принялась изучать российские новости.

- Сегодня наш президент должен выступить на важной геополитической конференции. Она не запускается по непонятным причинам. Пишут, неполадки на стороне генерального провайдера.

- Интересно, что он скажет. Послушаем? - Гаррет присел рядом, Джейк последовал его примеру.

На экране смартфона пестрели, сменяя один другого заголовки небольших информационных каналов: «сбой сигнала», «самое важное о задержке стриминга конференции», «специалисты вывесили табличку сбой сигнала», «важное политическое заявление президента РФ, которое он должен сделать на конференции, посвященной постконфликтному геополитическому устройству под вопросом из-за сбоя сигнала», «специалисты по безопасности утверждают, что проблема имеет неизвестное происхождение».

- Неизвестное происхождение? – переспросил Гаррет. – Это что-то новенькое!

- Возможно, хакерская атака!

Экран смартфона загорелся белым и погас.

- Эй! – крикнула Зоя, - я за тебя еще кредит не выплатила!

Устройство моргнуло и снова включилось. На экране, минуя загрузку, возникло изображение Земли.

- Что происходит? – прошептал Гаррет.

- Мы пришли с миром. Желаем наладить контакт и изучить ваш вид. Требования отсутствуют. Коммуникация будет производиться в одностороннем порядке. – Голос был нейтральным, но принадлежал, явно не человеку. Уж слишком он правильно звучал.

Смартфон снова выключился. Зоя схватила трубку и зажала кнопку включения. Устройство высветило привычный логотип производителя и начало неторопливо загружаться.

Джейк и Гаррет откинули полу палатки и оглянулись вокруг. Люди стояли с непонимающим видом и смотрели на небо. Кто-то протягивал смартфон вверх, словно ожидая продолжения. Другие непонимающе переспрашивали окружающих, но никто не понимал, что только что произошло.

- Ты это видел?

- Что это было?

Кто-то испуганно закричал.

- Кажется, наш пикник подошел к концу, - Зоя тоже вылезла из палатки. – Пора собираться.

12 глава

Ее глаза устремились к небу. Казалось, оттуда вот-вот, как в старых фантастических фильмах, спустятся гигантские космические корабли, неся в себе посланцев из далеких миров, или это будут боевые машины, сеющие смерть. Фантазия, помноженная на отсутствие какой-либо дополнительной информации, порождала тревогу вперемешку с каким-то радостным предчувствием.

Неужели это и был первый контакт? Такой тихий, без пафоса, без флагов и репортеров. Просто взяли и объявили на каждый гаджет о том, что они желают вступить в контакт. И все. И, главное, когда! Зоя восхищенно взирала на облака, проносившиеся над головой. Волосы трепал теплый ветер.

- Сегодня, 11 мая, в 9:45 по московскому времени был установлен первый контакт с внеземными формами жизни. Входящее сообщение получено на все активные технические устройства ввода и вывода информации. – Это уже работала система оповещения местного отделения национальной гвардии. – Сохраняйте спокойствие, информация уточняется. Гражданское общество будет проинформировано о любых изменениях ситуации.

- Ты слышал? Они сказали 9:45, почему?

- Это московское время, - Зоя приложила ладонь к груди, внутри стало тепло, словно далекая большая Родина передала ей привет. – Мое время.

- Так мы не в России, вообще-то!

- Смотри, брат! – Джейк продемонстрировал Гаррету экран смартфона на котором взрывались перегретые от вала информации, ленты. Градиенты валидности и значимости переливались всеми цветами радуги, образуя цифровой водопад. – Контакт продолжается.

- Круто! Наш старик президент все-таки на что-то сгодился! – одобрительно кивнул Гаррет.

- Нет, они продолжили общение с русскими по закрытому каналу. Пресс-служба Кремля сообщает, что президент Российской Федерации вынуждено перенес свое выступление по причине вступления в контакт с представителями внеземной жизни.

- Русские! – раздался неожиданный крик, - русские на нас нападут!

Зоя и Джейк быстро собрали палатку. Гаррет разделил с ними ношу. Они направились к автомобилю. Кейт, Зиби и Дон уже паковали вещи.

Когда ребята поздоровались, у Кейт вырвался вздох облегчения:

- Ну слава богу!

- Зи, детка, эти шовинисты ничего с тобой не сделали? – участливо поинтересовалась темнокожая девушка, сложив руки на груди.

- Слышали, что делается? Нужно скорее валить отсюда!

- Куда? – с привычной улыбкой произнес Гаррет. – В бомбоубежище или, может быть, надеть на голову бумажный пакет и забраться под стол?

- В университет! – бросив скрученный матрас в багажник, объяснил Дон. – Там есть все необходимое власти о нас позаботятся.

- Давайте, давайте, - кивнул Гаррет. – Самое время. Что ж, Зоя, самое время сделать выбор. И тебе, Джейк, тоже. Решайте. Сейчас самый подходящий момент. Сейчас, - он глянул вверх и снова посмотрел на своих товарищей, - или никогда.

- Так, подожди, подожди, - Кейт бросилась к Зое, обняла ее, стала гладить по плечам, словно заговаривая болевые ощущения. – О чем это он? Какой еще выбор?

Джейк тем временем лишь пожал плечами и пошел в автомобиль за остатками своих вещей. Вокруг нагнеталась паника, пробегали люди. Семьи бежали к своим автомобилям, другие поспешно отъезжали с парковки, словно знали такое место, где сейчас спокойно.

- Понимаешь, Кейт… - Зоя почувствовала, что сказать все, что она хочет, будет очень непросто. Как ни крути, она многим обязана этим ребятам. Они приютили ее, делили с ней кров, пищу, заботились о ней, пытались помочь.

И переживания их понять тоже можно. Девушка с другого конца мира, еще толком не разобралась что здесь к чему. Несмышленая по здешним меркам. Заинтересовалась парнем с отвратительной репутацией и при первой же возможности сбежала с ним прихватив Джейка.

- Тут такое дело… - слова не желали складываться в предложения. – Мы многое обсудили вчера ночью…

- Зи, я все понимаю, всякое бывает, - по щекам Кейт побежали слезы, было видно, что она действительно боится потерять подругу. – Он тебе понравился. Мне сложно это представить, но допустить могу, чего только не бывает. Женщины иногда выбирают мужчин. По привычке или по ошибке, но все же, это случается, как и традиционная беременность. Но мы все это переживем, обещаю тебе. Будем вместе, слышишь? Так ведь? Дай мне свою руку!

- Зи? – вопросительно посмотрела на нее Зиби.

Девушка глянула на Дона, тот старательно перебирал вещи, делая вид, что не смотрит на нее, хотя тоже заметно волновался.

- Ей, сладкий, отойди, пожалуйста, мы поговорим с нашей сестрой наедине, без твоего тлетворного влияния.

Гаррет отвесил реверанс и демонстративно направился вперед прогулочным шагом.

- Он тебя завербовал? Отвечай! – Кейт замолотила своими маленькими кулачками по груди Зои. – У нас есть прекрасная психотерапевт. Он обладает гипно-воук методиками, думаю, мы сможем выписать тебе препараты. Скажи только «да», и мы вырвет тебя из этого плена! – в ее голосе появились просящие нотки.

- Этот преступник угрожал тебе? Что он хотел? Расспрашивал какую-нибудь информацию о нас? Зи, крошка, это касается всех нас, нашей безопасности! – Зиби тоже волновалась не меньше других.

- Да успокойтесь вы! – не выдержала Зоя. – Мы… мы просто гуляли, сидели возле палатки, пили пиво, а потом я вырубилась. Мы болтали всю ночь, в последний раз я делала так еще в Питере! И говорили обо всем подряд! Ничего ему от вас не надо, ни адресов, ни паролей, ни явок. Вы вообще не интересны Гаррету!

- Вот и отлично! Тогда закидывай свои вещи в багажник и поедем в университет. Хватит, Зи, - уставшим голосом произнесла Кейт. – Так и быть, можешь попрощаться с этим кретином, только скажи, что ты больше никогда не увидишься с ним. И это правда. Если сейчас мы уезжаем отсюда все вместе на этом минивене, как и приехали, то я сделаю все, чтобы ты больше никогда его не увидела. Клянусь тебе!

Зоя посмотрела вдаль, на убегающих людей, на отъезжающие трейлеры, на троих ее друзей, стоявших перед ней в растерянности. Чуть вдалеке Гаррет шел по залитой солнцем тропинке, покачиваясь из стороны в сторону. Его поведение больше напоминало хулиганистого старшеклассника.

Джейк встал рядом с ней шмыгнул носом:

- Я готов, товарищ, - он подмигнул девушке и улыбнулся.

Забавно что никто даже слова не сказал их общему другу. Никто не попытался его остановить или переубедить. Как быстро его списали со счетов. С какой легкостью потеряли интерес к его дальнейшей судьбе, подумала Зоя.

Их забота, она вроде бы и настоящая, но, как правильно сказал Гаррет, все далеко не так, каким кажется на первый взгляд. Стоит присмотреться, и станет видна другая грань общественного устройства. Забота Кейт и Зиби искусственная. Она преследует прагматичные интересы. Интегрировать человека из чужой культуры в воук-сообщество. В конечном итоге либо она присоединится к ним, либо вернется домой и станет распространять там эти идеи. Казино всегда в выигрыше.

- Президент России все еще находится на связи с представителями внеземной формы жизни… - донесся обрывок фразы из смартфона, проходившего мимо мужчины.

- Зи, мир катится под уклон, нет времени для глупостей, прошу тебя, пойдем скорее в машину! – Кейт снова протянула девушке свою раскрытую ладонь.

- Нет, Кейт, - спокойно отозвалась девушка. Внутри у нее словно что-то оборвалось. В груди кольнула ледышка.

- Нет? Что еще за нет? – рявкнула Зиби. – Я, вообще-то, руководитель нашей воук-группы, а Кейт твоя наставница. Если она говорит садись в машину, это значит надо делать что говорят, милая. Время на исходе.

- Я благодарна тебе, Зиби, - девушка приложила руку к сердцу, - и никогда не забуду твоей щедрости.

- Не глупи, подруга…

- Зи, ты решила порвать со всем? – голос у Дона звучал тихо, словно раскололся, рассыпался на множество осколков. – А как же учеба? Проекты? Чертежи?

- Фактически я закрыла сессию. Юридические вопросы я могу уладить дистанционно. Что же касается проектов… - она сама не заметила, как усмехнулась, подобно Гаррету, - то я оптимистка. Козлов был прав! Мне есть за что бороться, и моя борьба другая!

С этими словами Зоя подошла к Зиби, обняла ее. Темнокожая девушка стояла как столб, не шелохнувшись. Затем она приблизилась к Кейт, та бросилась ей на грудь. Зоя гладила ее волосы, прижимала к себе, вытирала слезы. Ей действительно не хотелось расставаться со своей импульсивной и надоедливой подругой.

Распрощавшись с подругой, она подошла к Дону. Он то смотрел на нее, как того требовало его желание, то отводил взгляд, вспоминая о своем обновленном мужском долге.

- Похоже, здесь наши пути расходятся, - она похлопала его по плечу и протянула руку чтобы пожать ее.

- Береги себя, где бы ты не была, - грустно прошептал он, принимая рукопожатие и тихо добавил, - пожалуйста…

13 глава

Они покинули штат на попутках. Их путь, если верить Гаррету, лежал в местечко под названием Сноу-Шу. Там обитал таинственный художник, которому принадлежала идея.

Когда они покинули городок, Джейк оживился. Он задавал много вопросов Гаррету, они постоянно переговаривались. Для Зои было очевидно, что ее одногруппник подпал под влияние этого парня. Хорошо это или плохо, покажется время. Необходимо, чтобы их общение и взаимодействие принесло плоды.

Пару раз она спрашивала Гаррета о личности этого художника, но тот лишь отшучивался, ограничиваясь общими фразами: парень что надо, свой в доску, социалист, каких поискать.

Еще девушка заметила, что их новый друг, которого она так страстно желала отыскать, был довольно скуп на информацию. Он словно бы присматривался к ним с Джейком. В принципе, логично. Если им в дальнейшем предстоит совершать серьезные дела и поступки, надо знать с кем ты стоишь плечом к плечу.

Накинуло ли им пару очков то, что они последовали за Гарретом практически вслепую, напросившись, даже увязавшись за ним? Зоя с досадой вынуждена была признать, что если бы ей пришлось принимать решение относительно новых друзей, то она сочла бы этот поступок, скорее, легкомысленным. Можно сказать, что вы неплохие ребята, но уж очень импульсивные.

А потом, в какой-то момент, девушка вспомнила, что нечто похожее говорил и Гаррет.

Они шли вдоль дороги в ожидании очередной попутки и перебрасывались фразами на разные темы. Правда, Джейк старался выпытать больше информации:

- А у вас есть какая-то организация?

- Она, скажем так, только оформляется. Есть социалисты, их много по всей Америке. Официальная статистика будет утверждать, что их нет, потому что они запрещены, но это будет правдой лишь наполовину. На ту, где они запрещены.

- Круто! А как называется организация?

- Да никак не называется, - пожал плечами Гаррет, - мы просто социалисты. Никто особо не придает этому значения. Мы исповедуем идеи и ценности основателей этой идеологии и стараемся транслировать и адаптировать их под актуальные реалии.

- Я прочитал, что у реакционных социалистов были кружки и ячейки. У вас… - он задумался, и поправил сам себя, - у нас это есть?

- Как и у любой организации, вынужденной вести свою деятельность нелегально, у нас есть собрания. На самом деле реакционная деятельность еще только выковывается в подвалах жилых домов, где звучат робкие голоса наших товарищей, приходящих к выводу, что нашему обществу нужны перемены.

- А как ты стал социалистом?

- Мне кажется, я всегда им был. То есть, в прямом смысле – всегда. В детстве я предлагал ребятам объединяться, чтобы нас не колотили старшие, говорил, что вместе мы сможем дать отпор, ведь их меньше. Но меня никто не слушал. Подростком я дискутировал с либертарианским меньшинством, отказываясь признавать их, либо собственную левизну. Мне тогда казалось, что мы просто не можем быть в одном лагере. Когда стал чуть постарше поддержал митинги за отмену частной собственности. В череде этих митингов я и познакомился с художником. Он не был социалистом тогда. Мы много общались наедине, он проникся моими идеями и стал их визуализировать. Я был заворожен его творчеством.

- Мне начать ревновать? – Зоя шутливо вскинула бровь.

- Расслабься, ты – вне конкуренции, - Гаррет шутливо толкнул ее в плечо.

Некоторые автомобили, проносившиеся мимо, сигналили и мигали фарами, другие притормаживали, чтобы не обдать их из придорожной лужи. Редко кто останавливался на поднятый большой палец.

- Это потому что нас трое, - объяснил Гаррет. – Я объехал половину Америки автостопом и понял одну простую вещь. Если вас трое, это много, тормозить будут мало.

- Плохие новости, - вздохнул Джейк.

- Да не парься, все равно уедем. Мало не значит совсем.

Словно в подтверждение его слов позади них со скрипом остановился старенький Форд. За рулем сидела пожилая женщина в ковбойской шляпе. Гаррет подошел к ней и попытался договориться. Они общались о чем-то, пока Зоя и Джейк стояли у обочины и любовались красотами.

- Не жалеешь, что мы вот так вот все бросили и сорвались в неизвестность?

- Нет, - решительно произнес Джейк. – Не жалею. Там мне все надоело, только вот воли не доставало об этом сказать, встать и уйти. Как только видел Зиби, ноги подкашивались, от него словно бы исходила какая-то власть.

- Покомандовать она любит, это правда, но ты же понимаешь, что никакой реальной власти у нее нет?

- Теперь я окончательно в этом уверен. Спасибо Гаррету, объяснил.

Пока молодой человек любезничал с дамой за рулем, из-под капота повалил пар.

- Черт! – выругалась женщина.

Гаррет просунулся в окно, дернул за рычаг, открывающий капот и заглушил автомобиль. В двигателе лопнул патрубок радиатора, антифриз выплескивался на защиту картера, шипел и парил.

- Ничего страшного, мем, - улыбаясь сказал их проводник. – Это пустяки. Я вмиг управлюсь, такое на большой дороге случается сплошь и рядом.

Женщина облокотилась об машину и скрестила руки на груди. На ней была теплая джинсовая куртка, белая футболка и джинсы. На шее был повязан алый галстук.

- Смотри, - сказал Джейк. – У вас, в России, кажется, так носят.

- Ага. Носили, лет сорок назад. У нас, вообще, давно уже не социализм. – Зоя изменилась в лице. Она и подумать не могла, что ее взгляды поменяются столь сильно, причем совершенно в другую сторону. – К сожалению.

- Может, она тоже из наших?

- Вряд ли, тогда бы Джейк быстро нашел с ней общие темы, а так, видишь, стоит поодаль, ждет, пока случайный попутчик починит ее машину. Нет, думаю у них нет ничего общего.

Стало темнеть. Вдоль дороги постепенно загорались яркие фонари. Дул теплый майский вечер. Солнце медленно опускалось за лесной массив.

- Простите, мем, вы не слышали новостей о пришельцах? У наших смартфонов осталось совсем мало заряда, мы сегодня почти не проверяли социальные сервисы. Узнаем все новости по старинке, у прохожих.

- Дело странное, - женщина поправила галстук на шее, который, словно, сдавливал ей горло. – Меня зову Шери.

Зоя и Джейк представились и пожали женщине руку. У нее оказалась довольно крепкая ладонь.

- Принята официальная терминология, теперь визитеров называют представителями внеземной формы жизни. Переговоры с российским правительством закончились. По слухам, довольно продуктивно. Инопланетяне готовы предоставить россиянам какие-то несложные технологии для решения энергетических проблем и исследовать чертежи летательных аппаратов на предмет их модификации.

Говорят, что ПВЖ сильно удивились почему мы не уделяем достаточного внимания освоению космического пространства, но ответ российского лидера их удовлетворил. От них была получена первая рекомендация: начать активное развертывание программ по исследованию и освоению ближнего и дальнего космоса.

От удивления Джейк присвистнул.

- Наши новостные каналы утверждают, будто ПВЖ будут осуществлять регулярное наблюдение за реализацией этих программ. Как это будет происходить пока никто не знает. Информации очень мало, ее подают небольшими порциями каждые несколько часов. Основной источник федеральные новостные каналы Российской Федерации.

- Неужели инопланетяне…

- ПВЖ, - поправила его Шери.

- Да, ПВЖ, не проявили интереса к налаживанию контакта с другими странами? Почему только Россия? Это же, уж прости, Зоя, - Джейк оглянулся на свою подругу, - очень странно.

Женщина только пожала плечами:

- Это все новости на данный момент. Больше ничего неизвестно. Консультации правительства России продолжаются в закрытом режиме. Об их ходе и содержании, разумеется, никто не сообщает. Нам выдают лишь тщательно просеянную и идеологическую выверенную информацию. Чертовы русские, - вздохнула американка. – Опять что-то затевают.

- В смысле? – спросила Зоя.

- Как пить дать это какая-то афера века. Русские не могут успокоиться из-за поражения в большом конфликте, вот и мутят воду. Ну какие ПВЖ? Где их космический корабль, флот на орбите Земли? Нам ведь никто не показал даже как они выглядят!

- Насколько я помню, российско-американский конфликт закончился общепризнанным силовым паритетом. Ни одна из сторон не смогла добиться какого-либо успеха в противостоянии и было принято обоюдное решение менять стратегию. Сейчас фазы отношений до сих пор являются темой для дискуссий на трибунах ООН.

- Кто тебе рассказал такую глупость, девочка? – Шери поправила вьющиеся каштановые кудри, красиво просвечивающие в лучах закатного Солнца. – Небось, наслушалась социалистов? Эти пьяницы, прихлебатели русских и не таких баек понарасскажут. В американском конфликте с основным противником победили мы, как и много лет назад в холодной войне. Америка всегда побеждает!

- Вот и славно! – Гаррет захлопнул капот и вытер руки об грязную тряпку. – Все готово, на этой торжественной ноте можно двигаться дальше. Подбросите нас до Трой-Хилс?

Главы 14-16

14 глава

Путь через Пенсильванию не занял у них много времени. Они перемещались на короткие дистанции. В основном троицу подбирали водители, едущие в ближайший городок или деревушку, но пару раз они проехались с дальнобойщиками.

Зоя ни разу за все время пребывания в штатах не путешествовала по стране. У нее не было на это времени. Сначала культурная акклиматизация, потом активное посещение воук-кружков. Все предыдущее лето она провела на кампусе в общежитии, штудируя учебную литературу и перемежая ее с феминистическими научными изысканиями.

Погода менялась от дождливой и пасмурной, до теплой и солнечной. Происходило это так быстро, что организм не успевал к этому привыкнуть после долгой зимы. Впрочем, сильных морозов здесь не было.

- Гаррет, я не в первый раз замечаю, что не все американцы придерживаются воук-идеологию.

- Разумеется, - охотно согласился парень, - было бы странно, если бы ее приняли единогласно.

- Та женщина на «Форде», она не просила тебя притронуться к своей обуви и не требовала изменений.

- Конечно, потому что она не воук.

- А кто она?

- Глубинная американка. Их еще иногда называют срединными гражданами за их умеренность в политических и идеологических взглядах. Но прозвище «глубинный» закрепилось за ними после скандальных сливов информации о том, что глубинное государство после окончания острой фазы противостояния двух держав пыталось пропагандировать умеренность, постепенно заменяя ей радикальные левацкие идеи.

- Слышал об этом краем уха. У нас в окружении было мало срединников, - сказал Джейк, шедший рядом. – Одно время к ним относились весьма брезгливо.

- К ним и сейчас так относятся воук-активисты, ничего не изменилось. Получается интересная ситуация, крикливое меньшинство, про себя считающее себя большинством, кокетливо продолжает публично именовать себя меньшинством, причем, ущемленным, требуя за это привилегий и преференций. Но большинством при этом оно так и не стало. Глубинников очень много по всей стране. Еще одна версия происхождения этого термина – жители глубинки. Народ там попроще, потому и придерживается умеренных взглядов во всем. Раньше жителей глубинки и вовсе называли «народом божьим».

- Кто называл?

- Да они сами и называли. Американцы двадцатого, и тем более, девятнадцатого века были людьми довольно набожными. Правда, уже к началу века двадцать первого весь запал у нас куда-то пропал. С другой стороны, религиозная пропаганда просто сменила форму. Теперь мораль пропагандировали не через духовные символы, а через проблему неравенства. Можно сказать, это попытались сделать новой религией. Потом новой идеологией. Сейчас мы живем во времена, когда это просто устоявшийся порядок вещей. – Гаррет помолчал, и решительно добавил, - но это не значит, что так будет всегда!

- За два года учебы в университете у меня сложилось впечатление, что воук-повестка повсюду. Она везде, буквально в каждом доме, на каждом перекрестке, на земле и под землей.

- Заказчики внедрения воук-морали приложили немало усилий, чтобы у тебя сложилось такое впечатление. И не только у тебя – у всех американцев. Главное помнить, что это только впечатление, а не настоящий порядок вещей. Победа воук-повестки в том, что срединное большинство думает, что оно в меньшинстве. Они словно бы видят сон об этом, убаюканные решительной и суровой пропагандой «естественной этики».

- Но зачем это нужно? – спросила Зоя. – Какой смысл так навязывать эту обновленную мораль? Если она такая правильная и замечательная, люди постепенно примут ее без всякого психологического программирования.

- Эта этика ничем не лучше большинства многих навязчивых, а местами и вовсе невротических идей, бывших до нее. Я бы даже сказал, что она хуже по многим параметрам.

- Чем?

-Тем, что она не отражает интересы объективного большинства, а вместо этого диктует ему интересы узкой группы людей, которых еще сто лет назад могли поместить на принудительное психиатрическое лечение либо посадить в тюрьму за их взгляды. И все это преподносится как немыслимый героизм, невообразимая новизна и глубина.

Стал накрапывать мелкий теплый дождь. Все трое накинули капюшоны и поспешили к ярко освещенному придорожному мотелю, видневшемуся неподалеку. Там можно было отыскать навес, а может и горячий кофе. Ребята предпочитали не тратить денег на ночевку в номере.

- Почему же ты сам не стал срединником?

- Дух социализма очень близок практически любому американцу. Наша нация долгое время жила общинами, где все решения принимались коллективно.

- У нас почти до конца прошлого века действовали колхозы.

- Кол… что это?

- Это сокращение. В советском союзе любили сокращения и аббревиатуры. Коллективное хозяйство. Трудовая община, по-вашему, где у граждан не было имущества, и все работали на общий результат. Были даже регулярные социалистические соревнования между такими колхозами!

Гаррет остановился и замер. Капли дождя стекали по его лицу, капали с кончиков волос, торчавших из-под капюшона, с оправы очков.

- Великолепно, - наконец, произнес он, - идеальное решение.

- Многие бы с тобой не согласились и еще больше народу поспорили бы.

- Это нормально, что бы ты не сказал или сделал, всегда найдется тот, кому это понравится и тот, кто тебя за это возненавидит. Буквально за любой поступок. Можете спросить художника, когда прибудем на базу. Он разбирается в этом больше. Долгое время он занимался изучением человеческой реакции на произвольные поступки и узнал много интересного. Он поделился своими открытиями со мной, но я не буду вам о них рассказывать. Художник терпеть не может когда все, что связано с ним и его деятельностью обсуждается без его участия.

Ветхое здание мотеля приближалось. Рекламная вывеска мерцала неоновыми огнями. Лампочки по контуру гудели и время от времени искрились. На крыше висел видавший виды американский флаг.

- Как думаешь, здесь обитают глубинники или воук-активисты?

- Какая разница? – удивленно спросил Гаррет. – Преимущество американца состоит в том, что куда бы он не пошел, находясь в своей стране, он всегда будет дома.

- Вот только не всегда он может быть принят должным образом.

- Временами нас дома не очень привечают, могут даже выгнать, как это однажды сделал мой отец. Но даже когда это произошло, это мало что поменяло, я все равно оставался дома.

На ресепшене их встретил скучавший мужчина с редеющими рыжими волосами. На нем был джинсовый комбинезон, одетый прямо на голое тело. Он не поднял глаз от экрана смартфона, когда звякнули входные колокольчики и ребята вошли в помещение.

- Приветствую! – Гаррет вскинул руку в приветствии «вулканианцев», - какие новости?

Владелец мотеля глянул на вошедших, смерил их быстрым поверхностным взглядом и снова уткнулся в экран, отбрасывающий разноцветные блики на его бледное щетинистое лицо.

- Новости так себе, если ты не русский. Похоже у этих ребят все клеится.

- Что-то про инопланетян? – уточнил Джейк.

- Нет, про ПВЖ информации по-прежнему мало. Провели очередную консультацию с президентом, одобрили нового министра космической промышленности, проследили за исполнением наказания бывшего министра. Говорят, русские начали строить какие-то то ли ретрансляторы сигнала, то ли передатчики голографического изображения, я толком не разобрался. Вроде бы эти устройства помогут передавать изображение этих самых ПВЖ. Посмотрим… - мужчина в предвкушении потер руки. – Вам чего?

- Хотели спросить, далеко ли до Сноу-Шу?

- Так, посмотрим, - мужчина закрутил рыжие волосы на козлиной бороде, - вы сейчас находитесь в окрестностях Ламара. Если никуда не свернете с федеральной дороги, то рукой подать. Советую вам поискать траки на парковке для отдыха. Там могут быть ребята, которые едут на запад. Если повезет, то доберетесь в один присест.

- Спасибо, сер, - Гаррет козырнул владельцу мотеля, тот махнул рукой, мол, пустяки.

- Путешествие через центральную Америку, - радостно произнесла Зоя. – А ведь об этом я мечтала еще в школе, сидя на уроках истории и обществознания. Пройтись вдоль вечернего шоссе под звуки проезжающих мимо машин, почувствовать, как бьется сердце большой страны.

- Что ж, одной мечтой меньше?

Они вышли на открытую парковку. На ней стояло несколько траков. Водители о чем-то беседовали между собой. Гаррет пошел договариваться с ними. Джейк остался в мотеле заряжать свой смартфон.

Зоя осталась одна. Вечернее небо завораживало. Стоило запрокинуть голову, и становились заметны загоравшиеся звезды, располагавшиеся выше ало-малиновой полоски заката.

Она мечтала проехаться по Америке, она со смехом обещала Пашке, что придумает для него звездный линкор, чтобы он не плавал по воде, как его героический дед, она грезила гендерной справедливостью. Ее так много не устраивало в собственной стране. Что ж, похоже, Гаррет в очередной раз по-житейски прав, одной детской мечтой стало меньше. Еще одной.

- Хорошие новости! – в опустившихся сумерках девушка не заметила, как их путеводитель вернулся. – Один из водителей глубинник из сочувствующих, он посещает наши собрания в Алабаме. Обещал, что довезет нас прямо до базы в Сноу-Шу.

15 глава

Водитель оставил их возле проселочной дороги и поехал дальше. На развилке находилось несколько указателей, в том числе предупреждение о диких зверях. Грунтовка уходила в лес, за которым начинался тауншип.

- Здесь недалеко, - Гаррет отряхнул свои сапоги от налипшей на ней грязи. – Пару миль. Только осторожнее, по дороге может быть довольно грязно. После дождей основную грунтовку обычно разносит.

- О чем ты говорил с водителем? Я не поняла ни слова!

- Это наши дела, можно сказать, партийные.

- А мы с Джейком, разве уже не в этом закрытом клубе? Или у вас принято скрывать информацию от своих приверженцев?

- Вы на верном пути, но один я такие дела не проворачиваю, Зоя. – Гаррет пнул лежавший у дороги камень. – Придем на базу и там разберемся. Я поручусь за вас, дам гарантии.

- Прямо как секта какая-то, - непонимающе пожала плечами девушка, - зачем все это?

- Вообще, я согласен с Гарретом. У нас так заведено. К человеку необходимо присмотреться, и уже после того, как он себя покажет, впускать ближе, либо нет.

- Вот он, социализм с американским лицом, - усмехнулась Зоя. – Ну, хорошо, будем зарабатывать кредит доверия.

- А по поводу нашей беседы с водителем, - объяснил Гаррет, - все просто. Этот парень действительно из глубинки, раньше таких называли реднеками. Грубоватый, нелюдимый и, как правило, недалекий.

- То есть, у общественного большинства есть глубинники и есть те, кто из глубинки и это не совсем одно и тоже? – спросила девушка.

- В точку. Кажется, ты начинаешь кое-что понимать об устройстве нашего общества.

- Как раз наоборот - ничего не понятно. Ну да ладно, надеюсь, со временем разберусь. А почему ваша база находится в этом месте?

- Место очень удобное. Здесь немноголюдно. Люди живут своим трудом, склоняются к традиционным ценностям взглядам, чужими делами интересуются мало. К тому же, Сноу-Шу расположен недалеко от центральных штатов и здесь проходят федеральные дороги. Мне кажется, лучше места просто не найти.

- Обычно про такие места говорят обратное, - Джейк почесал заложенный нос, видимо у него началась аллергия на цветение, - это самая обычная дыра.

- Да, так и есть. Но многое зависит от того, какие цели ты преследуешь. Для наших задач больше подходит дыра, а не фешенебельное место, густо населенное людьми. Зачем нам лишнее внимание?

Они шли довольно долго, Зоя успела устать. Несколько раз собирался мелкий неприятный дождь. В какой-то момент ноги начали гудеть от усталости. Она поняла, что хочет в душ, смыть с себя пыль и грязь, выстирать одежду. Девушка вздохнула при мысли что могла бы сейчас лежать на своей кровати с книжкой в руках и размышлять о предстоящем лете.

- Думаешь о тяготах и лишениях? – спросил Гаррет.

- Откуда ты знаешь?

- У тебя лицо такое… озадаченное. Не переживай, скоро мы придем и сможем отдохнуть. Помыться, поесть, поспать. Все, что нужно настоящему бойцу.

Они прошли несколько сараев и амбар. Вдоль дороги появились свежевыкрашенные заборы, за которыми виднелась вспаханная земля.

- Здесь сажают кукурузу и какие-то еще культуры. Их чередуют от года к году, не помню что должны высадить в этот раз.

- Ты знаешь кого-то из местных?

- Знаю Пег, она беглая, из Амишей. Осела здесь, вышла замуж, родила двоих детей. Иногда мы с художником навещаем этих славных ребят. Пег готовит замечательный тыквенный пирог!

- Она глубинная или срединная?

- Не знаю, - развел руками Гаррет. – Мы просто с ними общаемся, не по делам, а по зову сердца. Иногда, знаешь, хочется простого человеческого общения, чтобы понимать ради чего все затевается. Но судя по взглядам, которых придерживается она с мужем, семья Гейтсов типичные глубинники.

Две мили пути затянулись. Путники невольно сбавили темп, сказывалась накопившаяся от пути усталость. Один раз мимо них, выпуская темные клубы дыма, проехал трактор. Гаррет махнул рукой мужчине, управлявшим транспортным средством.

Наконец, они миновали последний забор, прошли через небольшую лесопосадку, свернули с основной грунтовки и пошли по тропе. Гаррет был полон энтузиазма, он шел впереди и шутливо поторапливал товарищей, еле передвигавших ноги.

- Вон там, впереди, - наконец он остановился и указал пальцем на строение, видневшееся вдалеке. – Мы на месте. Это база.

Зоя и Джейк пригляделись. Среди деревьев, обступивших поляну с заброшенным сараем валялось несколько разобранных тракторных двигателей. Забор, которым было огорожено строение покосился, а в некоторых местах и вовсе повалился на сырую землю.

Сам сарай недавно покрасили в традиционный для этих мест красный цвет. Крыша, хоть и ржавая, но крепкая, видно, что ее тоже подлатали. Вдоль забора росли густые кусты, а за ними виднелись пеньки срубленных деревьев, похоже место расчищали, прежде чем заселиться, хотя это было давно.

- Сколько вы уже здесь базируетесь?

- Пару лет точно. Мы арендовали этот сарай на 20 лет за копейки. Ребята из сочувствующих помогли нам его подлатать, но, как видишь, не все еще сделано, так сказать, в процессе.

Гаррет постучал в деревянную дверь, выкрашенную в яркий зеленый цвет. После некоторой паузы он кивнул пару раз и приложил указательный палец к губам.

- Да, это я. Не один. Открывай.

В замке щелкнул внутренний механизм дистанционного открытия затвора. Их проводник неспешно повернул ручку и приоткрыл дверь.

- Заходите, товарищи! – он жестом пригласил их внутрь.

Зоя думала, что они окажутся в большом темном и сыром помещении, но вопреки ее ожиданиям они попали в коридор. Здесь было сухо и тепло.

- Мы тут сделали кое-какую перепланировку, сейчас включу свет, - он щелкнул каким-то невидимым в темноте выключателем, и помещение заполнилось уютным желтоватым светом.

- Ничего себе! – удивился Джейк, - вы переделали целый сарай под жилой дом?

- Это не совсем дом. Вернее это дом для всех социалистов и друзей, но с точки зрения архитектуры это, скорее, офис. Здесь несколько помещений.

Они прошли по коридору, миновав несколько закрытых дверей. Гаррет остановился у центральной, поправил волосы, футболку, осмотрел свою одежду, словно готовился ко встречи со своим наставником.

- Он немного экстравагантный, прошу принять это во внимание. Друзья, прошу любить и жаловать – художник!

С этими словами он распахнул дверь в комнату и ребята вошли в небольшой помещение. Слева располагалось два окна, прикрытых аккуратными занавесками в деревенском стиле. Под одним окном располагался диван, на котором лежала куча раскиданных карт и документов. Под вторым окном располагалась старинная тумбочка, на которой стояла ваза с засохшими цветами. В противоположной части комнаты находилась импровизированная сцена, сколоченная из струганных досок, прикрытая импровизированным занавесом из плотной красной ткани.

В комнате пахло моющим средством и табаком. По стеклу барабанил усилившийся дождь. На другой стене тикали механические часы с резным циферблатом и медными гирями.

Справа у двери стоял длинный прямоугольный шкаф, заполненный старинными книгами. Зоя изучила потрепанные корешки, почти вся литература была исторической, начало 21 века, 20-й, 19-й. Несколько томов Ленина соседствовали с трудами Маркса. Девушка никогда не открывала этих книг у себя на родине, считая их отжившими свое, устаревшими.

- Хорошая библиотека.

- Все, что удалось спасти после парада демократий, - прошептал Гаррет.

- А вот и он! Мой марафонец, мой Прометей! – Полы занавеса распахнулись и на сцену вышел странный мужчина.

На нем был алый халат, надетый на голое тело. Его голова была подстрижена практически наголо, кроме серпа редеющих волос спереди, в области лба. Эдакий чуб наоборот. На аккуратно выбритом лице красовалась ленинская треугольная бородка.

Мужчина неуклюже спрыгнул с дощатой сцены, выставил руки вперед и, шлепая голыми ступнями по полу, проследовал к Гаррету. Они обнялись. Затем художник сжал его щеки и, притянув к себе, троекратно громко поцеловал в губы.

- Здравствуйте, юная поросль, молодая ветвь, - наконец, обратился он к Зое и Джейку. – Я – художник. Можете обращаться ко мне так, других имен у меня все равно нет.

- Вы рисуете картины?

- Нет, что вы, терпеть не могу живопись! Мой род занятий другой. Я рисую книгу жизни, только на более глобальном холсте, нежели те, что предпочитают традиционалисты.

С этими словами художник пожал руку сначала Джейку, затем Зое и пригласил их отобедать.

16 глава

Кухня оказалась очень уютной. Стены здесь были выкрашены в светло-бежевый цвет. На окне красовалась пустая ваза. У стены находилась газовая плита со сменным баллоном, к ней примыкал простой кухонный гарнитур, заставленный множеством тарелок и мисок.

Они расселись, Гаррет принялся расставлять тарелки, Зоя вызвалась ему помогать.

- Стало быть, и в ваших просвещенных местах отыскиваются души, неравнодушные к борьбе? – художник поправил свой рыжий сноп, постоянно оторачивающийся вперед. – Приятная неожиданность, благая весть! Гаррет превосходный агитатор!

- Нам повезло с ним встретиться, - согласился Джейк. – Скажите, а нам полагаются какие-то испытания?

- Испытания, говоришь? – мужчина задумчиво помассировал угольную бородку. – а что именно в вас испытывать?

- Мы бы хотели стать социалистами и присоединиться к вам.

- Ну, мальчик мой, стать социалистом и присоединиться к нам это не одно и то же. Более того, чтобы стать социалистом присоединяться к нам совершенно необязательно. Достаточно просто полагать себя таковым и жить в соответствие со своими измышлениями. А почему вы решили стать социалистами?

- Я раньше даже не задумывался об этом, - сказал Джейк. – Но мне никогда не нравилась воук-этика. Идти в одиночку против всех сложно, поэтому терпел и не знал, как быть, пока не повстречал Гаррета.

- Превосходно, а вы, юная леди?

- Да я, в сущности, просто заинтересовалась вопросом, почему в Америке нет социалистов, даже не думала становиться одной из вас. А потом все как-то само закрутилось. Из России я уезжала убежденной, воинственной феминисткой, стремящейся изучать воук-идеалы, но пожив здесь немного поняла, что…

- Все не так однозначно, - закончил за нее Гаррет, - давайте есть, товарищи!

- В какие времена мы живем, какие события творятся вокруг! – художник, очевидно, не был голоден. – Первый за всю историю человечества контакт с пришельцами! Возвышение России. Хотим мы того или нет, теперь мировому сообществу придется пересмотреть роль этой страны в международном взаимодействии.

Наш президент сказал, что он не очень-то верит во все эти истории с инопланетянами. Посмотрите потом этот ролик, когда будет свободное время, очень интересно. Если вкратце, то он сказал так: русские сами придумали инопланетян, сами вступили с ними в контакт и сделали из этого шумиху. Некоторые медицинские специалисты называют подобное поведение далеко не политическими терминами. Думаю, вы понимаете к чему он клонит. Когда его спросили, что же сможет заставить его поверить, он прошелся от одного края сцены до другого, затем встал на одну ногу и покурлыкал, изображая свой анималистический гендер, а потом ответил словами из классического сериала конца прошлого века: I want to believe…but first take your aliens out of your pocket and put them on public.

Зоя с большим удовольствием поедала теплое пюре с зеленым горошком и бифштексом, лежавшим на тарелке большим плоским ароматным шматком.

- Не думаю, что русские придумывают, - сказал Джейк отправив полную ложку себе в рот.

- Вероятность настолько же большая, как и то, что они говорят правду. Политическая действительность, мой юный друг, это очень тонкий план. Это пространство, где можно потерпеть сокрушительное поражение имея стократный перевес и одержать великую победу, не имея за спиной вообще ничего. Но при этом, политика не любит крайности, это, в первую очередь, умеренность, шаткий брод на пути к меньшему из зол. Гаррет рассказывал вам о цели нашей большой миссии?

- Он вообще ничего не рассказывал, ссылался на вас.

Художник положил свою ладонь на руку парня и посмотрел на него смеющимися масляными глазами:

- Ты просто душка, Гаррет. С тобой мы совершим какую-нибудь революцию. Если не антиэлитаристскую, то по крайней мере социалистическую. Да, верно, одну из них точно!

- Это он так шутит, - объяснил молодой человек, - привыкайте.

- А цель наша – благая! Молчание Гаррета дорого стоит, оно больше всяких слов и даже больше иных поступков говорит о его приверженности делу борьбы. Видите ли, молодые люди, у нас в планах остановить, уничтожить социальную инерцию, оставленную исчезнувшими элитами.

- А куда они исчезли? – Джейк удивленно посмотрел на мужчину в алом халате.

- Вымерли, - художник достал из кармана затушенную сигару, щелкнул бензиновой зажигалкой и закурил. – Как динозавры. После большого конфликта, под действием воук-идеологии, не смогли адаптироваться, подстроиться, оседлать новую волну, которую сами же и создали. Разумеется, поле не зачищено и в нашей стране есть те, кто считает себя элитой, но это тот случай, когда просто считать недостаточно, надо чтобы кто-то поручился за тебя.

- Выходит, быть социалистом можно просто так, а, чтобы стать элитой нужна чья-то поддержка?

- Разумеется, должен же кто-то признать твою элитарность и власть. Быть равными хоть и сложно, но в то же время просто. Это простые и понятные взаимоотношения, в отличие от социальной иерархии элит. Они ведь, знаете ли, все политические извращенцы, в каком-то плане. Удержаться в этом статусе дано немногим. Самым хищным, самым безумным, самым приспособленным. Всем остальным достанется роль подтверждающая статус возвысившихся.

- А что это за социальная инерция?

- Это дело, на которое сделали большую ставку старые элиты нового света: феминизм третьей волны, лгбт, и, как следствие, воук-идеология. Даже когда вливание денег прекратилось, процессы не замерли, а продолжились по инерции. Была пройдена критическая черта, после которой идея начинала жить сама по себе, без искусственной подкачки и привлечения к ней внимания.

- Может, она не такая уж плохая, раз смогла укрепиться в умах большинства людей?

- Она ужасна, Джейк. Это худший путь развития, по которому могла пойти наша страна. Оглянись вокруг, мы не движемся вперед. Козлов в своем послании был прав, черт побери. Прав, хоть обращался и не к нам, а к своему народу! Проблема их страны стала и нашей проблемой, мы не развиваемся, топчемся на одном месте. Вместо того, чтобы проектировать технику решаем какой ритуал прощения перед женщиной эмоционально нейтральнее, поцелуй обуви или простое прикосновение пальцами.

- Кстати, похоже остановились на простом прикосновении.

- Боже, храни Америку! – художник выпустил густую струю дыма в обшитый фанерой потолок.

- У русских нет проблем с повесткой, - напомнила Зоя. – у нас вообще все, что вы перечислили под запретом.

- Ну да, конечно, как у нас труда Маркса и Ленина. Но суть неизменна, элитаризм себя исчерпал и его распад прекрасно символизирует всю глубину падения. Олигархия, цифровые капиталистические системы, где обычному гражданину отводится потогонная роль батарейки, ничуть не лучшая, чем при автократиях – больше не работают! Миру пора опомниться, и, если для этого необходимо развести пожар, плевать, - он стукнул кулаком по столу, - пусть весь мир сгорит в пламени революции, но, наконец, выкует для себя новый порядок. Единый порядок, чтобы взоры всех наций обратились к главным вопросам, а не к определению вторичного гендера у посттрансовых метасексуалов.

Зоя внимательно слушала речь художника, и ей нравилось то, о чем он говорит, хотя, понимала далеко не все. Его спитч был весьма эмоционален и поверхностен, но, он доходил до сердца и будил эмоции. Девушка отодвинула пустую тарелку:

- Благодарю вас, все было очень вкусно. Так что же за великая цель? Каким образом вы хотите прекратить социальную инерцию и что будет, если и когда она прекратится?

- Ты очень умна, девочка. Наша задача расчистить идеологическое поле для нового посева! Нельзя сеять культуру среди сорняков, посеянных много лет назад еще при прежних хозяевах. Социальная инерция и есть этот сорняк и от него необходимо избавить общественный дискурс, коллективное бессознательное.

- Но как?

- Агитацией, пропагандой, убеждением, насилием, террором. Страх лучшее очищающее средство. Он обезжиривает мысль, упрощает ее, отсекает все лишнее. Период террора необходим обществу, но этим процессом необходимо управлять, чтобы он не превратился в анархический элитаризм. Эксплуататор — это собачье мясо человеческого рода, они довольно быстро нарастают на здоровом трудовом теле народа. И, как и собачье мясо, эксплуататоров необходимо срезать, чтобы тело могло оздоровиться. К сожалению, этот процесс бесконечен. Стоит народу поправиться, как он тут же становится беспечен и снова допускает ростки на своем собственном теле.

- Разве в Америке актуальна проблема эксплуатации трудящихся?

- Сейчас эта проблема сменена на воук-повестку, заболтана, людей просто увели от этого вопроса. Но проблема есть. Америка познала эксплуатацию народа через корпоративную модель. Это наше ярмо, значение которого еще только предстоит осмыслить.

- Похоже, проблемы у людей одни и те же по обе стороны океана.

- Да, только в нашей стране эта проблема помножена на воук-модель, проросшую в гражданское взаимодействие, ставшую его краеугольным камнем. Если мы нейтрализуем инерцию, мы расчистим поле для будущих идей и заложим основы будущей, оздоровленной элиты, возросшей на новых культурных семенах. Но, как ты помнишь, все новое – это хорошо забытое старое.

- Но зачем расчищать поле для новой элиты?

- Она будет нужна для переходного периода. Контакт с пришельцами, в котором я не сомневаюсь, меняет все. Время настало. Переходный период идет прямой сейчас! На данном этапе люди не смогут построить общество, если не будут знать, что где-то там, в недостижимой для них вышине за них все решают очень важные люди, которые уж точно лучше знают, как им жить. Да, это горькая и возмутительная правда. Надеюсь, в будущем, мы сможем ее преодолеть и перейти к равноправию. Ни одна из существующих ныне моделей не предложила равенства. Ни одна, кроме социализма.

- Так что необходимо делать?

- Похоже, ты человек действия, юная леди. Что ж, хорошо, вот вам задание-испытание: захватить кампус ближайшего университетского городка и устроить там вакханалию. Старый добрый террор, чтобы заявить о себе на всю страну.

На кухне повисло молчание. Гаррет с шумом отодвинул стул и принялся собирать пустые тарелки.

Глава 17-19

17 глава

- Ну что, готовы? – Гаррет подал знак рукой. – По моей команде, начинаем.

Джейк кивнул и нажал на детонатор. Фонтан, находившийся внутри кампуса взорвался, пыль и мелкая каменная крошка с шумом разлетелись в разные стороны. В ближайших зданиях повылетали стекла. Звон осколков тревожно огласил окрестности.

- Эффектно, - кивнула Зоя. – Вперед!

К дымящейся воронке, оставшейся от подорванного фонтана, стянулись патрульные полицейские. Они громко перекрикивались, светя фонариками в разные стороны.

Гаррет достал рупор и с улыбкой произнес:

- Ни с места! Всем оставаться на местах! Кампус захвачен силами революционного социалистического комитета!

На какой-то момент крепкие ребята в фуражках растерялись, затем достали свои револьверы и принялись искать, откуда исходил звук.

- Ни с места, хреновы воук-капиталисты! Вашей власти приходит конец!

- Оттуда, он говорит оттуда! – один рослый темнокожий полицейский правильно установил направление и указал пальцем.

Гаррет нажал спусковой крючок, центр университетского кампуса огласила автоматная очередь. Полицейские попадали на землю и открыли ответных огонь. Пули засвистели рядом, сшибая со стен грубую розовую штукатурку.

Джейк вступил в игру ровно в то время, о котором они условились. Его автомат пророкотал с противоположной стороны. Он прокричал в рупор:

- Сдавайтесь, твари, иначе пощады не будет!

Правоохранители стали испуганно оглядываться.

Зоя навела прицел своей снайперской винтовки на капитана и выстрелила с поправкой на уклонение. Пуля выбила оружие у него из рук. Он вздрогнул и ткнулся лицом в землю.

- Сдавайтесь, все кончено!

- Не стреляйте, - кричал в подстриженную траву капитан, - сложить оружие, ребята.

- Рылом в землю! – Гаррет надел черную маску и выбежал к руинам фонтана. Он забрал все оружие, которое оставили полицейские и сковал их руки наручниками за спиной.

Он подбежал к постаменту, на котором каждое утро поднимали флаг соединенных государств Америки. Бережно снял полотнище, сложил его и спрятал в рюкзак. Затем извлек оттуда красный стяг, торжественно расправил его и крикнул:

- Эй ты, засранец!

Ближайший лежавший к нему полицейский напрягся.

- Да-да, тебе говорю. На колени, встать!

Молодой парень с трудом поднялся, сделать это с руками, зафиксированными за спиной, было довольно непросто.

- Подойди сюда!

Полицейский оглянулся на капитана, тот испуганно кивнул. Парень осторожно подошел к Гаррету, стоящему с расправленным советским флагом.

- Знаешь, что это? – сурово спросил парень.

- Нет, - мотнул головой служитель порядка.

- Это знамя нового мира! – воодушевленно произнес Гаррет. – И тебе выпадет честь поднять этот флаг вместе со мной.

- Я не буду этого делать, - решительно ответил коп.

Гаррет перекинул флагу через плечо, как полотенце, перехватил старый автомат, который удалось отыскать в заброшенном хранилище социалистической ячейки, и со всех сил ударил полицейского в грудь. Парень повалился на землю. Смутитель спокойствия несколько раз ударил копа в живот, отчего тот попытался сжаться в позе эмбриона.

- Тебя кто-то спрашивал? Встань!

Он помог ему подняться. На щеке парня осталась широкая грязная ссадина, с другой стороны виднелся синяк, видимо, приложился во время падения.

Словно куклу Гаррет рванул его к себе, открыл один наручник и приставил ему дуло автомата к виску.

- Сейчас я закреплю полотнище, а потом мы вместе, ты, служитель американского закона, и я, социалист, поднимем знамя мировой революции в этом опустевшем храме знаний. Ты меня слышишь? Кивни, если понял!

Пуля со свистом и громким чавканьем ушла глубоко в землю прямо у ботинка полицейского, тот дернулся от ужаса, сковавшего его. Зоя била на упреждение, чтобы клиент не расслаблялся и не позволял себе споров и вольностей.

- Что вы делаете, ребята? – жалобно крикнул капитан. – Прекратите, остановитесь, это же просто университет, здесь учатся, а не воюют. Все можно обсудить…

- Оставь это дерьмо для наркоманов, грабящих аптекарские магазинчики или банковские отделения. Запомни этот день, капитан, и вы, остальные прихвостни воук-идеологии. Сегодня, в эту самую ночь, началась новая эра. Сегодня мы распнем на кресте идеалы старого мира, если потребуется, спалим его дотла, чтобы построить новый. Революция сейчас!

- Революция сейчас! – крикнул в рупор Джейк и дал упредительную очередь.

- Революция сейчас! – подключилась Зоя, занявшая крышу для лучшего обзора всей площади.

Гаррет закрепил полотнище и злобно произнес:

- Бери веревку в руки и тяни, бойскаут хренов!

- Нет, - руки полицейского тряслись, из глаз предательски катились слезы, на лице была испуганная гримаса.

- Я тебе мозги вышибу, если ты сейчас же не сделаешь что тебе сказано. – он произнес это медленно, по слогам, - бери веревки и поднимай стяг, а я тебе помогу.

Трясущимися ладонями, промахнувшись пару раз, коп взялся за веревку и принялся дергать ее.

- Это не твой член, дергай сильнее!

- Прошу вас, - парень рыдал от страха и противоречий, обуявших его. Остальные копы взирали на происходящее, лежа животом на земле.

- Делай что тебе говорят, и будешь жить.

Знамя с шорохом поднялось вверх, расправилось и принялось гордо развиваться над студенческим городком.

- Поздравляю вас, ублюдки! Вы стали свидетелями появления нового порядка.

- Гаррет, - голос Зои раздался в его наушнике, находившимся в ушной раковине, - у нас проблемы. Сюда движется подкрепление. Две машины, шериф с помощником и фургон с национальной гвардией.

Гаррет кивнул, но никто не обратил на это внимание, все подумали, что он делает это в знак согласия с собственными словами.

Из темноты вышло несколько человек, за ними следовали другие. Многие из них оставались в пижамах и тапочках. Студенты выходили на площадь с удивленными лицами, не понимая, что происходит.

- Товарищи студенты! Сейчас у вас есть прекрасная возможнсть вступить в ряды освободительной армии. Не стесняйтесь и не бойтесь, мы обеспечим вашу безопасность. Старый порядок рушится, его дни сочтены, не оставайтесь в стороне, проявите сознательность.

- Пошел ты к черту! – крикнул кто-то из толпы.

- Верно, вали отсюда, проклятый социалист! – выкрикнула азиатка из толпы.

- Тебе нужна помощь, ты болен! – злобно заявила другая девушка, и двинулась прямо к постаменту с флагом. – У тебя не все в порядке с головой, если ты думаешь, что можно просто так сюда прийти, навести ужас и начать тут всеми командовать.

- Гаррет, время… Джейк уже отступил с позиции, справа у тебя нет огневой поддержки. – Зоя была заметно встревожена.

- Время – это то, что работает на нас! – выкрикнул Гаррет, сжав праву руку в кулак и подняв ее.

- Уходит отсюда и забери с собой свою тряпку. На этом месте может висеть только один флаг!

- Верно! Правильно говоришь! – раздались одобрительные возгласы.

- Гаррет, я снимаюсь с позиции. Нажимай на кнопку и уходим, слышишь?

- Настанет время, и каждому из вас, - он обвел толпу указательным пальцем, - придется сделать выбор.

Левой рукой он нащупал детонатор в кармане брюк. Указательный палец зажал длинную кнопку, а большой лег на верхнюю круглую.

- До встречи, товарищи!

Раздался треск, затем звон выбитых стекол. Рушились заминированные мансарды, с шумом падали колонны, лишенные опоры. Вся площадь покрылась пылью и дымом, пахнущим гарью. В толпе раздались крики, кто-то звал на помощь.

18 глава

- Три месяца на подготовку и такой результат, - художник всплеснул ладонями. – Я вас поздравляю!

- Но они не испугались, - Гаррет сжал кулаки и опустил голову, - мы не смогли напугать их.

- Ну почему же, копы очень даже испугались, а это важнее, мой друг. Если боятся власти, значит им действительно что-то угрожает.

- Трудно не испытывать страх, когда тебе в висок тычут дулом автомата. Это инстинкт.

- Верно, девочка моя. Но тем не менее, ваше выступление произвело фурор, можете не сомневаться. ФБР уже начало чесать задницу, подняли всех федеральных чиновников. Президенту на стол лег доклад о «возрождении красной угрозы на территории страны».

- Тогда почему мы все еще здесь? – Зоя скрестила руки на груди.

- Потому что это самое безопасное место, под носом у копов и федералов, недалеко от места преступления. Вряд ли кому-то в здравом уме придет в голову искать нас в Сноу-Шу. В своих ментальных ухищрениях они станут шерстить Гаити, Аляску, Лос-Анджелес, но никак не сарай через дорогу.

- Мне кажется, вы слишком уверены в этом, а это не хорошо. Уверенность необходима в отстаивании идеалов, а не в построении и реализации планов.

- Это не уверенность, Зоя, а опыт и прагматизм. Я занимаюсь подпольной деятельностью уже не один десяток лет и научился водить федералов за нос как следует.

- Видели сводки новостных каналов? Пленный коп помогает террористу поднять кровавое знамя! – художник рассмеялся и захлопал в ладоши. – Браво, это настоящий перформанс. Наш темнокожий журавль-президент уже дал свой комментарий: этого никогда не было, и я лично не позволю, чтобы социалистические флаги развевались над просторами нашей родины. Мы искореним эту заразу!

- Но студенты, они просто пошли на нас, наплевав на угрозу.

- Боятся обычно те, кто понимает, что может потерять. Студенты — это сила, но ей не так сложно управлять, если умело расставлять акценты и задавать направление, в котором им предстоит двигаться. У них играет кровь и бурлят гормоны, смерть за демократию для них лучшая из смертей, правда еще через пять лет они уже не будут так думать, а через десять ужаснутся своему поступку и безрассудству. Время, Гаррет. Ты произнес верную фразу, которая войдет в века, время работает на нас!

- Согласен с художником, - заявил Джейк, до этого хранивший молчание. – копы испугались, значит мы смогли подать верный сигнал.

- Да, и у меня еще одна хорошая новость для вас, мои товарищи, - художник поднялся из-за стола, поправил полы своего шелкового алого халата и уперся руками в его поверхность. – После перформанса к нам обратилось более двухсот сочувствующих.

- Обратились? – уточнила Зоя. – С чем?

- Просят принять их в наши ряды.

- А рассчитывал на тысячи…

- Ты максималист, друг мой. Поверь мне, ваше выступление попало точно в цель, хотя, возможно и не все чеховские ружья выстрелили. Пусть тебя не беспокоят смелые студенты, тайно мечтающие о героической смерти у всех на виду. Очень скоро такие же ребята появятся и в наших рядах, по другую сторону от демократических баррикад.

- Что дальше?

- Зоя, ты не перестаешь меня удивлять. В тебе нет пафоса борьбы, но есть систематическое стремление вперед. Если все русские такие, то плохи дела у наших бюрократов. Кажется, я начинаю понимать, почему ПВЖ вступили в общение именно с вами, а не с нами, или, скажем, с китайцами. Скоро нас ожидает большое путешествие на запад, но прежде мы совершим здесь еще одну вылазку.

- Снова перформанс? – Зоя иронично приподняла правую бровь.

- Все в нашем мире перформанс, товарищ. Все фарс и блеф, все зыбкое и ни за что не получится прочно ухватиться. Но… - художник посмотрел на Гаррета.

- Это не значит, что не стоит пытаться.

- Верно, мой мальчик. Борьба, зачастую, состоит не в том, чтобы маршировать с автоматом по полю битвы, а в том, чтобы заставить себя делать это из раза в раз. Вставать и идти, вот настоящая борьба. Даже когда все обстоятельства против тебя.

- Готова приступить к подготовке.

- А вот здесь я вынужден попросить тебя поубавить свой пыл, - художник примирительно выставил руку перед собой. – Работы у вас прибавилось. С сегодняшнего дня мы начинаем тренировать новых бойцов, которые к нам присоединились. Раз уж мы революционный комитет, РСК, то нам необходима своя армия. Трудно готовить революцию в одиночку. Поэтому на ваши плечи ложится груз дополнительной ответственности. Помимо изнурительных физических тренировок и тактической подготовки, вы будете лично работать со свежими бойцами. Попробуете себя в роли полевых командиров. Это очень важно.

- Но, - Джейк протестующе поднял руку.

- Не спорь, товарищ, - художник подошел к парню, встал у него за спиной и положил свои ладони ему на плечи. – Я знаю, что ты привык исполнять приказы и, как показала первая вылазка, делаешь это замечательно. Но тому, кто научился подчиняться рано или поздно придется взять на себя бразды командования. Это большая честь, этого требует от тебя революция!

- Х… хорошо, - коротко кивнул смущенный Джейк. – Я сделаю все, что следует.

- Слова настоящего социалиста! – художник хлопнул в ладоши. – Но прежде чем приступить к тренировке со своими отрядами, каждому из вас предстоит пройти психологическую подготовку. Вы лично будете собеседовать каждого из бойцов вашего отряда и постараетесь выявить слабых, предателей и копов под прикрытием. Да, не сомневайтесь, что такие тоже будут.

Ребята сидели молча, переваривая услышанную информацию.

- Таким образом вы будете полностью ответственны за своё крыло. Если в нем что-то случится, то винить будет некого. Поэтому выбирайте тщательно, если надо, то отбраковывайте, оставим ребят в резерве, дадим другие поручения, дел у нас сейчас много. Я уже распорядился готовить базу на западе. Сейчас наши верные товарищи ищут безопасное место. Когда федералы смогут сложить два и два и догадаются, что все это время мы действовали у них под носом, то наше гнездышко придется оставить.

- Что, если я не справлюсь? – вымолвил Гаррет.

- Не думай об этом, просто делай. От каждого по возможности. Дай сколько сможешь. Революция требует от тебя большего, чем ты есть, всего, без остатка, еще и с горкой сверху, но я буду признателен тебе до конца жизни и за то, что ты уже сделал, Гаррет. Знай, что именно твоя деятельность стала тем легким ветерком, который раздул искры революции. Если бы не ты, эти замечательные ребята не сидели бы сейчас здесь, за нашим столом. Но все случилось и это твоя заслуга!

Ребята поднялись из-за стола, каждый из них сжал правый кулак и воздел его вверх:

- Революция сейчас!

- Революция сейчас, а вы ее орлы, которые гордо парят над землей и зорко ее стерегут, выискивая вражескую добычу!

После ежедневной текучки они разошлись по своим комнатам. Зоя помедлила, дождалась, пока Гаррет зайдет к себе и постучала к нему в дверь.

- Можно? – девушка не стала дожидаться ответа и прошла.

Гаррет сидел на застеленной кровати и глядел в пол.

- Что с тобой происходит?

- Слышала про инопланетян?

- То, что теперь они официально ПВЖ-1, и что есть другие, с кем они ведут войну?

- Да. Это же… похоже, это все-таки правда, как бы не настаивал наш старик-журавль. И это великие события. Может быть, не в лучшее время мы решили погрузить страну в хаос?

- Поздновато ты решил врубить заднюю.

- Нет, я не об этом. ПВЖ-1 заявили, что самовоспроизводящиеся системы угрожают всему живому, всей биологической жизни в галактике. И кто может помочь с этим как не мы, американцы, великая космическая держава?

- Космодромы мы взрывать не будет, обещаю, - Зоя присела рядом с ним и приобняла за плечи. – К тому же, ты помнишь, что я учусь на инженера, моя специальность — это ракетные двигатели нового типа, системы с камерами сгорания неископаемых элементов.

- Ты будешь строить корабли на благо Америки?

Зоя вздохнула. Что-то в сердце предательски кольнуло. Она посмотрела на него с печальной улыбкой:

- Давай сначала совершим революцию.

19 глава

Зоин отряд набирался очень медленно. Прошло почти два месяца, а она так не смогла выбрать себе «под крыло» двадцать человек. Пока что их было одиннадцать. Боевые ребята, молодые, пристреленные, некоторые из них выросли на улицах в бедных кварталах, в трущобах, среди убийц и наркоманов.

С подопечными приходилось возиться, решать их внутренние проблемы, беседовать, оказывать психологическую помощь, завоевывать доверие, вести просветительскую работу. Девушка полностью отдалась своей новой роли и находила ее весьма интересной.

Бойцы за глаза называли ее мамочкой и уважали Зою за ее смелость и прямоту.

Джейк довольно быстро набрал себе отряд из двадцати студентов, по большей части программистов, и организовал киберкрыло. Он прослушивал ФБР и небольшие частные военные компании, бывшие на подножном корме у федералов. Так же ребята Джейка вели агитационную деятельность в сети и с каждым днем это получалось у них все лучше и лучше.

Появилась информация, что два штата близки к официальному заявлению о смене политического и идеологического пути. Люди, близкие к правительству, прониклись идеями новых социалистов. Так их теперь называли, новые социалисты. Зоя тщательно отслеживала мировые новости, но внимание общественности было полностью приковано к тому, что скажет и что сделает российское правительство и ПВЖ-1. Наверное, поэтому правительство Соединенных Государств Америки пока что удавалось скрывать реальное положение дел в стране. Если внимание к пришельцам ослабнет, шило в мешке не утаишь.

Желающих вступить в РСК СГА было столько, что художнику пришлось разделить прибывающих на две категории. Для начала новобранцу необходимо было побыть сочувствующим. Боец мог испытать себя, посмотреть, нужно ли ему это, а организация наблюдала за ним. Своими делами новоприбывшим мог ускорить свое вступление в боевое крыло (БК).

БК появлялись по всей стране. Они образовывались вокруг харизматичных лидеров, ставленников художника или надежных людей, зарекомендовавших себя в деле борьбы за победу социалистической революции. Крылья набирали размах, так говорил художник. Если так пойдет и дальше, то очень скоро их можно будет расправить и покрыть всю Америку.

Гаррет продолжил заниматься агитацией и пропагандой. Он делал вылазки в соседние штаты и выступал прямо с автомобиля, заводя толпу. Зоя понимала, что он делал то, что у него лучше всего получается. Боевые вылазки давались ему с большим трудом, он нервничал и быстро эмоционально перегорал, хотя и доводил дело до логического конца.

В конечном итоге, за все военные акции центрального штаба РСК СГА отвечала Зоя. Эта обязанность как-то быстро закрепилась за ней. Художник наблюдал за ребятами и понимал к кому можно обратиться с тем или иным вопросом. Джейк больше ни разу не ходил на боевое задание после «боевого крещения». Так они прозвали эпизод в студенческом городке. Его борьба была иной, не менее важной. Гаррет периодически помогал Зоиному крылу, но, скорее, чтобы не растерять сноровки. Всей операцией руководила она, ребята Гаррета просто исполняли приказы, как и он сам.

Девушка по несколько часов день проводила в физических нагрузках. Ее тело исхудало, стало жилистым, твердым. Груди уменьшились в размере, живот стал плоским с выпирающими кубиками пресса. Руки остались тонкими, но она без труда могла рассечь кирпич ребром ладони.

Зоя смотрела на себя в зеркало каждое утро и задавалась вопросом: эта скуластая, суровая женщина с впалыми щеками, точно та самая девочка, мечтавшая построить космический корабль для своего друга? Ответа на этот вопрос она не находила, но ее вовремя отвлекали заботы.

Под сараем оперативно расширяли подвал. Землю выносили по ночам, ставили подпорки. Необходимо было, чтобы здание не привлекало внимания, поэтому снаружи все должно было оставаться как было. Разбросанные двигатели, покосившийся забор.

Отряды выступали в лес с наступлением темноты и проводили там оперативные тренировки, иногда устраивая состязания кто кого обманет, захватит и победит. Над Сноу-Шу, словно подозревая о чем-то летали автоматические дроны, но их оптика не фиксировала ничего необычного. Обычная сельская жизнь. Художник ежедневно ходил за продуктами, общался с соседями, ругался в церкви по воскресеньям, чтобы удержать за собой имидж взбалмошного чудака.

Несколько раз к сараю приезжали черные микроавтобусы. Художник выходил к агентам в своем алом халате на голое тело, громко разговаривал, проклинал чертовых глубинников, сгубивших старую добрую Америку и пускался в пространные размышления о том, что воук-идеология — это мечта, которую нельзя до конца исполнить, пока живут на свете всякие срединники.

Агенты слушали его, записывали что-то в свои блокноты, кивали головами, а потом уезжали. Ребята, державшие федералов на прицеле, покатывались со смеху, глядя как ловко художник разыгрывает карту шизика-простака, живущего на отшибе.

Однажды ночью Зоя сама не поняла, что на нее нашло. Девушка поднялась с кровати, села за стол и написала письмо. Она долго сидела перед ярким экраном, не решаясь нажать на кнопку «отправить». Письмо предназначалось Паше.

Ей вдруг стало интересно, как поживает ее самый лучший друг за тысячи километров отсюда. Поступил он в свое училище, или не поступил? Вроде бы, его отец трудился начальником цеха по сборке космических судов. Сейчас эта область самая востребованная, тем более в России. Перспективы просто сногсшибательные!

Она потерла сухие ладони и нажала на отправку. Письмо с поддельного адреса улетело через всю планету. Оно миновало несколько надежных маскировочных пулов, очистилось от точки отправки, привязалось к другому адресу и после этого еще какое-то время гуляло по серверам, создавая путанный след, который было практически невозможно отследить. Зоя была уверенна в этом, потому что за этим следит Джейк.

Прошло почти полгода с момента начала их борьбы. Необычные новости стали поступать с африканского континента. Будто бы там люди собираются в большие группы и отказываются работать на американские и европейские корпорации. Лидеры этих групп пока не выходили на связь с центральным штабом, но, с другой стороны, может быть они о нем просто не знали? Имеет ли смысл сделать первый шаг? Пожалуй, следует поговорить об этом с Джейком и художником.

Очень может быть, что африканские лидеры хотят наладить контакт, но не знают, как это сделать. Секретность РСК СГА находится на высоком уровне. Порой Зое казалось, что на недосягаемо высоком. Спецслужбы пока что только и делают, что приезжают «по следам очередного преступления социалистов». Журналисты разносят новости, приукрашивая детали, что, бесспорно не идет на руку властям. Их авторитет медленно, но верно истаивает.

Старик-журавль заканчивает свой президентский срок. Скоро выборы. В стране хаос, центральная власть постепенно теряет влияние и хватку. По всей стране происходят небольшие стычки с хранителями правопорядка. Конечно, пока это не многотысячные митинги, но ведь они только начали!

Но точка невозврата пока не пройдена. Зоя научилась чувствовать эту жилку революции, бившуюся у виска. Стоит бросить борьбу, и движение растворится в общей массе глубинников, расколется на множество политических и идеологических фракций. Сейчас все это разнообразие объединяет и подчиняет себе сила и вера центрального штаба в победу революции.

Если в самом начале пути Зоя испытывала множество сомнений по поводу того, получится ли у них что-нибудь, или нет, то сейчас ее уверенность крепла с каждым днем. Они уже успели сделать многое. Прямо сейчас, в темном лесу, за поваленным забором тренируются сотни людей, которым предстоит отправится в разные штаты с различными заданиями. Некоторые из них погибнут в первом же бою, другие покроют себя славой.

До полной победы революции еще далеко, слишком крепко засела в умах американцев эта воук-идеология. Но с такими агитаторами как Гаррет и такими информаторами как Джейк у нее нет сомнений, что их дело выгорит. Но для того, чтобы пламя горело, в этот костер необходимо подливать топлива из стачек, реактивной деятельности, драк, перестрелок, взрывов, разбрасывания листовок и беспрерывной агитации.

В комнату Зои постучали. Это либо ее девочки, пришли с докладом о том, как прошел ночной патруль и тренировки новичков, либо художник. Ручка щелкнула и плотно прикрытая дверь отворилась.

- Слышала новости?

- Что случилось?

- Реакционеры взорвали дамбу, реки, контролируемые европейскими корпорациями, вышли из берегов. Всю охрану разоружили и вздернули.

- Полыхнуло-таки, - улыбнулась Зоя.

- Знаешь, что они кричали?

- Долой эксплуататоров?

- В числе прочего, но главное, там был лозунг: революция сейчас. Лидер вооруженного отряда заявил, что их цель покончить с властью корпораций на африканском континенте и начале освободительной борьбы. Корпорацию могут уйти, либо будут полностью уничтожены. Африка должна снова стать чистой.

- Европейцы просто так не оставят свои интересы. Это ведь запасы пресной воды, к тому же, там залежи драгоценных металлов, камней и нефть.

- Да, Африка поистине богатый континент, - мечтательно произнес художник. – Вот бы там побывать…

- Если наши братья по революции сделают свое дело, то побываем, когда все закончится, главное не отступать. Африканцы заслуживают права самим определять свою судьбу, им для этого не нужен хозяйский кнут.

- Святые слова, Зоя! Ладно, отдыхай, не буду тебе мешать. Будет желание, загляни во внутреннюю папку, Джейк стримит туда все самое интересное. Наши закрытые каналы уже переполнились жаркими дискуссиями. Ребята восхищены подвигом африканцев!

Когда за художником закрылась дверь, Зоя села в кресло, навела курсор на общую папку, в которой мгновенно, иногда даже оперативнее чем на федеральных информационных каналах, появлялись все новости. Затем она развернула неотправленное письмо, еще раз его перечитала, улыбнулась, и нажала кнопку «отправить».

Привет, Паша. Это Зоя. У меня все хорошо, в Америке сейчас прохладно. Ноябрь выдался пасмурный. Все время идет дождь. Знаешь, я ушла из университета. Просто, это не мое. Сейчас занимаюсь кое-чем другим. Как ты? Как твои дела? Поступил в училище? Хочу посмотреть на тебя в матросской форме!

П.с. надеюсь, та Олька тебя не охмурила?

Глава 20-22

20 глава

Телеграммы полетели в разные государства мира. Теперь можно смело утверждать, что зверь революции вырвался наружу и его не остановить. Знал бы создатель приложения для проприетарных операционных систем первой половины двадцатого века, чем станет его разработка, возможно, испытал бы смешанное чувство гордости и недоразумения.

Код приложения разросся настолько, что стал общедоступным и превратился в общепринятое средство мгновенными сообщениями. И о нем теперь говорили в множественном числе. Правда, телеграммами пользовались только для публичного общения, памятуя об их открытости для взлома и просмотра третьими лицами. На серьезные темы при помощи телеграмм не общались, хотя все публичные заявления делались в соответствующих группах.

Политики и партии, ученые, официальные представители правительства вели свою активность через телеграммы. Сегодня киберподразделение или, по-другому, КП РСК СГА, сделали официальное заявление, выступив от роли новых социалистов как от независимой, внеполитической силы и системы.

Указом РСК СГА и дружественных комитетов сочувствующих государств (СГ) от 23 декабря приняты на рассмотрение и утверждены единогласно высшим советом (ВС) РСК следующие документы:

Миссия Новых Социалистов (НС)

Устав Новых Социалистов

Декрет о выходе из-под государственной (и всем ей сопутствующим) юрисдикции НС

Декларация внеправительственного статуса всех представителей НС (без привязки к географическому месту положения действующего НС)

Хартия о призыве к добровольному присоединению к НС (при условии выхода из-под юрисдикции всех правительственных и государственных институтов власти)

Призыв к форсированному переходу человеческой цивилизации на единые новые социальные стандарты, основанные на традиционных моделях и человеческих ценностях

Активное содействие внеправительственной структуры Новые Социалисты (ВНС) увеличению информирования всех НС относительно деятельности ПВЖ-1

Призыв к отказу от любой политической деятельности президента СГА. Отмена выборов президента, упразднение института президентства, формирование комитета по созданию социалистического правительства СГА (КпССП СГА)

Все основные документы, акты и ссылки, дополняющие их, изучены ВС РСК и утверждены.

Революция сейчас!

Девушка пробежалась по тексту и улыбнулась, аббревиатуры хранили в себе нечто родное, незыблемое, они грели душу и напоминали о далекой родине.

Пора было выдвигаться. Зоя застегнула теплую куртку, отороченную мехом. На всю спину была изображена символика НС: красный прямоугольник с воздетым желтым кулаком в верхнем левом углу.

На улице дул сильный ветер. Сыро, промозгло. Дождь шел вперемешку с липким снегом. Зоя посмотрела на наручный браслет и решительным шагом отправилась в лес. Амбар, подсвеченный яркими желтыми огнями, довольно быстро скрылся позади.

Теплые сапоги проваливались в тонкие сугробы, под которыми чавкала, не успевшая подсохнуть грязь. В лесу, присыпанным недавно выпавшим снегом, было спокойно. Тишину нарушали только птицы, неожиданно вспархивающие с облетевших веток. Где-то вдалеке раздался вой волков.

Зоя знала путь и уверенно шагала через темные заросли, с треском обламывая высохшие ветви, мешавшие двигаться вперед. Да, она оставляла след, но окрестности Сноу-Шу находятся под круглосуточной охраной, поэтому можно не беспокоится, что сюда забредет какой-нибудь заблудший федерал.

Путь пролегал на поляну, на которую следовало прибыть всем, кто собирался вступить в Зоино крыло. Пять девушек изъявили желание попробовать свои силы, и революционерка решила дать им шанс. Загвоздка заключалась в том, что каждая сочувствующая должна была добраться до поляны ориентируясь на местности, без GPS-меток и других вспомогательных средств. Как встарь, ориентируясь по мху на деревьях и другим косвенным признакам.

Ей нравилось давать такие задания, проверяя вчерашних студентов и менеджеров на приспособленность. Разумеется, многие умудрялись потеряться, заплутать или вовсе набрести на хищников. Зато таким образом отбраковывались самые неприспособленные. В боевом крыле нежинкам делать нечего!

Девушка без труда нашла поляну, приблизилась к ней и некоторое время наблюдала. Две девушки пришли к ней с разных сторон и теперь тихо переговаривались, постоянно озираясь по сторонам. Скрытность не их конек, шепот слышно за несколько десятков метров. Можно без труда подкрасться и нейтрализовать противника.

Чуть позже на поляну вышла еще женщина лет сорока. Она с трудом переставляла ноги, явно не подготовленная для столь длительного ночного марш-броска.

Вскоре из зимней ночи на поляну вынырнула девушка в черном обтягивающем костюме. Ее волосы были заправлены в синтетическую шапку. На ногах были непромокаемые ботинки с влагоотталкивающим покрытием. На руках «невидимые варежки». Очень удобное изобретение для любителей активного отдыха. Их особенность была в тонкой ткани, которая почти не ощущалась на пальцах и совершенно не сковывала движения.

Эта претендентка привлекла внимание Зои. Она ни с кем не переговаривалась, только кивнула всем остальным. Через какое-то время Зоя поняла, что девушка обнаружила ее местоположение и наблюдает за ней.

Она выждала, когда появится последняя претендентка и вышла на поляну. Девушки и женщина сразу замолкли, встали в шеренгу и замерли, выпрямив спины.

Зоя прошлась вдоль, прислушиваясь к их дыханию, у кого-то частое, испуганное, у кого-то спокойное. Так, которая заметила ее, стояла посередине. Революционерка остановилась напротив, прищурилась:

- Кто такая?

- Моя фамилия Цеткин.

- Полячка, что ли? – удивилась Зоя.

- Нет, потомственная американка, - девушка гордо вскинула подбородок и посмотрела поверх Зои.

- Из феминисток?

- Активистка, - очередной гордый кивок.

Зоя злобно склонила голову набок, сжала кулаки, словно накапливая энергию для атаки. Затем она, что было силы, ударила девушку в лицо. Претендентка повалилась назад, закрывая ладонями разбитый нос.

Революционерка склонилась над ней и принялась методично наносить один удар за другим, не обращая внимания на остальных присутствующих.

Наконец, она остановилась, когда одна из новоприбывших испуганно спросила:

- Что вы делаете? За что?

Девушка остановилась, занеся разбитые костяшки над изуродованным лицом. С ее кулаков капала кровь. Цеткин лежала на снегу, не издав ни единого звука.

- Чтобы помнила, - Зоя возвышалась над ней с перекошенным от злобы лицом. – Понимание истинного равенства приходит через боль.

Она снова посмотрела на Цеткин. Один глаз у девушки заплыл, возможно, выбит. Изо рта стекает алая струйка, щека опухла и медленно наливается пунцовым отеком.

- Сегодня день зарождения НС СГА! И сегодня же ночь начала конца вашей воук-идеологии. Игры закончились. Слышишь меня?

Цеткин кивнула.

- Здесь не места людям и идеям старого мира.

На этих словах единственный видящий глаз Цеткин широко приоткрылся от удивления. Странно и дико было слышать о естественной идеологии как о чем-то старом. Еще вчера казалось, что победа воук-стандартов является практически окончательной и бесповоротной, а сейчас ей бросают серьезный вызов, и кто – женщина!

- Если вы пришли сюда, значит у вас есть цель. Вы сочувствующие. Чего вы хотите?

- Стать Новыми Социалистами! – сказали девушки и женщина.

- Стать Новыми Социалистами, - прохрипела Цеткин, выплевывая раскрошенные зубы.

- В новом мире есть место каждому, кто разделяет наши идеалы. Вы признаете, что мужчина и женщина равны и женщина ни в чем не ровнее мужчины?

- Признаем, - хором отозвались претендентки.

Цеткин молчала, откинув голову на холодную землю. Ее окровавленные волосы разметались по снегу, смешавшемуся с землей там, где была короткая борьба.

- У Новых Социалистов есть своя идеология и общие идеалы. НС может быть только тот, кто их разделяет. Все остальные либо не друзья нам, либо недруги, либо враги.

- Вы признаете декрет о выходе из-под государственной (и всем ей сопутствующим) юрисдикции?

- Признаем!

Цеткин молчала.

- Вы отрицаете институт президентства?

- Отрицаем! – снова молчание со стороны девушки, лежавшей на земле.

- Клянетесь ли вы способствовать установлению социалистического правительства на территории соединенных государств Америки?

- Клянемся! – на этот раз в общий хор вкрался и сбивчивый хрип.

- Так-то лучше! – кивнула Зоя. – Добро пожаловать, товарищи!

21 глава

Умеренно прохладный декабрь, подаривший американскому народу начало революции, сменился ледяным январем. Месяц пролетел в непрерывных вылазках. Радости по поводу головокружительного прорыва движения новых социалистов поутихли, уступив место серым будням, наполненным тревогами и заботами.

В одну из таких вылазок боевое крыло Зои угодило в ловко расставленную западню. Они пришли на выручку Гаррету, работавшему со своими ребятами по агитационной линии в Чарльстоне.

Художник позвонил по закрытому индивидуальному каналу и встревоженным голосом потребовал пробраться по подземному тоннелю на взлетную площадку. Там шестнадцать Зоиных бойцов погрузились на вертолеты и в спешном порядке вылетели в столицу штата, охваченную волнениями и беспорядками.

На улицах Чарльстона шли открытые военные столкновения. Срединники здесь имели численное преимущество, поэтому они теснили всех остальных. На стенах домов висели «повешенные» радужные чучела и плакаты «воук-мрази убирайтесь отсюда!»

Город постепенно очищался от былой повестки, но и не желал вставать на новые, прогрессивные и реакционные рельсы. Социалистов здесь тоже не жаловали, и если воук-агитаторов гнали с вилами сразу, как по стране прокатилась волна беспорядков, то НС-представителей здесь встречали с ружьем.

Зоя пробралась к центральному скверу, вокруг которого горели подожженные покрышки. В пламя бросали книги и плакаты о силе и правоте феминизма третьей волны и воук-идеологии второй волны. В центре, у фонтана, стоял грузовик Гаррета. Они прибыли как раз вовремя. Его ребята отбивались от местных, стараясь не дать толпе раскачать и опрокинуть автомобиль. Их предводитель кричал в рупор, чтобы граждане успокоились и выслушали его.

Девушка подняла кулак и жестами указала двум своим лучшим бойцам выдвигаться вперед и занять противоположную часть площади. Сама же она пошла по левой стороне, еще двое перебежали направо, оставшиеся двинулись в лобовую атаку.

Когда они разместились на позициях, Зоя дала сигнал о начале атаки. Ребята, что шли по центру, предложили собравшимся разойтись и как только получили отказ, сразу открыли огонь на поражение. Раздались крики, несколько тел упало на промерзлую землю.

Машину перестали раскачивать и Гаррет смог благополучно спрыгнуть. Зоя подала ему знак двигаться к ней и точным выстрелом в колено обездвижила местного десятника, координировавшего агрессивную толпу.

Ее друг осторожно перебирался к ней, прячась за укрытиями. Еще немного, и можно будет отступать, попутно наведя террор и панику, чтобы местные усвоили урок.

В центре сквера прогремел взрыв, затем сразу из нескольких домов раздались выстрелы. Пулеметная очередь взметнули ледяные осколки. Второй взрыв оглушил Зою, она повалилась на землю. Несколько ее соратниц отлетели и сильно ударились об стену ближайшего дома. Ударная волна была настолько сильной, что буквальной сметала все на своем пути.

Пламя схлопнулось и из искорёженных зданий и автомобилей повалил густой жирный дым. За считанные мгновения он скрыл площадь.

Девушка лежала, не понимая, сколько человек осталось в ее отряде и жив ли Гаррет. В наушнике раздался крик о помощи. Зоя подняла руку, перед глазами все плыло. Над ней нависло две фигуры, пара молодых девчонок вели огонь на поражение, отстреливаясь от толпы срединников, напирающих на них. Неподалеку взорвалась граната.

Одна из девушек повалилась на землю, утыканная осколками, с обугленной кожей. Зоя едва успела различить характерное звяканье катящейся по асфальту гранаты. Вторая ее соратница, недолго думая бросилась на гранату, заслонив своим телом взрывную волну.

Зоя закричала от ужаса. В этот момент ей стало страшно. Толпа приближалась. В руках у них были вилы и факелы. Лица срединников-радикалов были суровыми и не предвещали предводительнице боевого крыла ничего хорошего.

Все плыло перед глазами. За силуэтами народных масс колыхалось рыжее пламя и дым, вздымавшийся высоко к небу. Прямо над площадью завис вертолет. Оттуда спустились несколько бойцов из дружественного крыла, они помогли раненному Гаррету подняться. Затем к месту взрыва высадились пулеметчики и, развернув оружие, открыли огонь по толпе, стреляя им в спину.

Звук, когда огнестрельное оружие лупит по плоти десятков людей навсегда въелся в ее память. Кто-то схватил ее за волосы и больно дернул:

- Не смей вырубаться, слышишь меня? – Цеткин в рваной одежде, с пулевым ранением в ногу, схватила Зою и потащила в обход обстреливаемой толпы. Они отползли во дворик и обошли здание парикмахерской, выйдя с противоположной стороны.

С некоторых зданий работали снайперы срединников. Одного из пулеметчиков подстрелили.

Цеткин волокла Зою за волосы, когда было невмоготу, хватала за наплечные нашивки, за плечи и пыталась волочь за руки. Она падала на землю, материлась и визжала, но вставала и продолжала двигаться к центру.

- Больно тебе? И хорошо! - твердила она, - понимание настоящего равноправия приходит через боль.

Кто-то из остатков группы противника увидел двух раненных девушек и подал сигнал всем оставшимся в строю противникам переключиться на них. Цеткин бросила Зою лицом в грязь, перехватила автомат Калашникова, сняла с предохранителя, села, упершись в лежащую боевую подругу и принялась вести огонь.

- Так вам! Так вам! – она стреляла мелкими очередями, экономя боезапас. – Получайте, враги социализма!

Отдача была высокой и локоть по инерции больно колотил Зою в бок, но у нее не было сил чтобы противиться этому.

Наконец, к ним подбежали и помогли взвалить Зою на плечи к одному из соратников. Ее подняли на вертолет и отправили на базу.

Она пришла в себя в Сноу-Шу. На лице было несколько швов, гематом и ссадин. Рука и нога были перевязаны, ребра стянуты корсетом. Помимо внешних повреждений Зоя получила контузию.

Когда художник узнал, что его главный боец пришел в себя, он тут же явился в подземный лазарет. Зоя молча выслушала его короткий рассказ о том, что срединники решили убить двух зайцев, прикончить Гаррета и заманить в ловушку «неуловимую Зою», все это время ловко бившую их соратников.

- Ты стала чем-то вроде страшилки что у срединников, что у воук-активистов. Твоим именем скоро начнут пугать детей. – он помолчал немного и добавил, - Хотя, если задуматься, то прямо сейчас детей можно пугать и твоим лицом. Уж простите меня, юная леди, но выглядите вы не очень. Впрочем, все это пройдет. Раны заживут. Молодость и вера в свои силы, помноженная на чувство окрыленности от наших завоеваний сделают свое благородное дело!

Врач принес художнику Зоину карту и сообщил, что ей какое-то время придется полежать в постели. Под «каким-то временем» понимался строгий отдых и заживление ранений не менее чем в течении двух недель. Разумеется, подобный неожиданный отпуск никак не входил в ее планы. Девушка твердо решила, что покинет палату, как только сможет встать на ноги.

Лежать и ждать поправки хуже, это отбирает силы и волю. Раны гораздо лучше заживают на ходу. Если ты смог встать и идти, то лучше идти, а не лежать. Отдыхать некогда. Впрочем, доктору она ответила то, что он желал от нее услышать. Две недели в постели с супом и заживляющими мазями. Регулярные перевязки и уколы витаминов.

- Русские сообщили что собираются строить космический флот, - художник поведал ей последние новости.

- У нас никогда не было таких технологий, - девушка попыталась пожать плечами, но в правом сильно кольнуло, отчего она непроизвольно скривилась.

- ПВЖ-1 готовы передать России технологии производства космических судов. Строить их будут на сборочных верфях на орбите Земли.

- Ничего себе!

- А двигателем для будущих кораблей послужит модифицированный РД3, двигатель Козлова, так что… - мужчина улыбнулся.

- Козлов был прав, - закончила за него фразу Зоя.

- Возможно, в чем-то, - согласился художник. – Но я все равно не понимаю этой вашей шумихи вокруг его персоны. Что за персонаж такой, этот ваш Козлов? Кто он вообще?

- Инженер! – с гордостью отозвалась Зоя. – честный человек, который до последнего отстаивал свои взгляды и идеалы и не стеснялся идти против всех.

- За это его и упекли в психушку?

- За то, что он выступил с обличительной речью на собрании акционеров, обвинил их в отсутствии желанию двигаться вперед. В том, что никому из них не нужен космос. Там присутствовали люди из властных структур, намечался крупный запуск, а прототип был собран не в соответствии с проектом, на него устанавливались части, заведомо не подходящие по эксплуатационным характеристикам. У нас каждый студент технического ВУЗа об это знает.

- Борец с коррупцией?

- Человек, опередивший время. Он мечтал о дальних полетах и оставил после себя множество наработок, которыми, после его исчезновения завладело конструкторское бюро где он трудился. Он верил, что день, когда такие наработки понадобятся, придет, и вот он настал!

- Молодец, этот ваш Козлов, - кивнул художник. – Ну, поправляйся, Зоенька. Времени у тебя теперь много, сама все изучишь и посмотришь. Новостей много. Да, кстати, - он остановился у двери и обернулся, - Гаррет передает тебе привет. Он лежит в соседней палате. Не дергайся, не вставай, пожалуйста. Ему досталось не меньше, чем тебе, но с ним все будет в порядке. Или как раньше у нас говорили, «окей».

22 глава

Всегда спрашивай – кому это выгодно? Так сказал ей художник во время одного из посещений. Он регулярно наведывался к ней и вежливо просил не убегать из лазарета раньше назначенного доктором срока, а посвятить это время изучению дел. Пока встаешь на ноги, посмотри сводки новостей, постарайся увидеть суть за этим шумным гомоном.

Зоя решила прислушаться к совету старшего товарища. Она уважала художника и во всем полагалась на его авторитет, хотя, вынуждена была признать, что совершенно ничего о нем не знает. Однажды она задала похожий вопрос Гаррету, прохлаждавшемуся в соседней палате, но он лишь пожал плечами: кто такой художник? Он творец, идеолог, тот, кто пишет на холсте жизни книгу человеческих судеб. Обычный человек и немного проходимец. Тот, кто решил дать начало социалистической революции в нашей стране.

Девушку не очень удовлетворил этот ответ, ведь он не выходил за пределы того, что она знала сама. Складывалось впечатление, что биография их старшего товарища тщательно скрывалась им самим. Ни Зоя, ни Гаррет, ни Джейк, отвечавший за информационную безопасность ничего не знали о прошлом художника. Впрочем, возможно, они с Гарретом не знали больше, чем Джейк, но он был занят, слишком много дел требовали его непосредственного участия. У такой огромной организации как Новые Социалисты постоянно появляются проблемы, требующие незамедлительного решения.

Когда художник зашел к ней в очередной раз, Зоя решила не ходить вокруг да около и спросила:

- Кто платит за все это? – она окинула взглядом палату.

- Вопрос верный. Ты вернула мне его, хорошенько обдумав. Попробую ответить тебе о наших «инвесторах», не испортив интригу. Ты же знаешь, что без интриги и жизни нет? – он продолжал улыбаться, сев к ней на кровать и похлопал ее по плечу.

Зоя села, скрестив ноги по-турецки. Спина все еще побаливала после неудачного падения во время спасительной операции, боль отдавалась в руки и поясницу. Похоже, защемлен какой-то нерв. Неврологические проявления травм трудно поддаются лечению в силу сложности их диагностики. Врач сказал, что сделает все возможное, чтобы поставить ее на ноги «как было», и добавил к этому «слово социалиста». Последнее набирало вес в стремительно меняющемся обществе, сменяя трастовые выписки капиталистов.

- Революции не совершаются бесплатно, Зоя, - сказал он, скрестив ладони на животе. – Это потом, когда пройдут годы, в учебниках напишут, что люди объединились и встали за все хорошее против всего плохого. Оставим историков с их мнением, это их хлеб. Нас интересуют объективные причины и их следствия.

Девушка кивнула, решив не перебивать художника.

- В нашей стране не так много людей, желавших падения капиталистической системы. Видишь ли, Зоенька, эта модель необычайно живуча. И люди исторически к ней привыкли, стали считать чем-то нормальным, естественным, то, против чего не имеет смысла выступать.

-То есть, с инвесторами трудности возникли уже на начальном этапе.

- Обажаю как ты переводишь все в лаконичный деловой язык современного человека. Я бы не сказал лучше! Главное, что ты права. Никто из глубинников не пожелал добровольно передавать или жертвовать на дело революции. А среди них много богатых людей. Америка самое олигархическое государство, просто этот факт тщательно и весьма умело маскируется за корпоративным фасадом, практически полностью исключающим индивидуальную ответственность. Вот скажем, какому-то конкретному русскому олигарху можно предъявить обвинения, предоставить факты. А попробуй доказать транснациональной корпорации что 2+2=4 и ты удивишься, насколько ты ошибаешься. Обвинителя утопят во лжи, дезинформации и встречных обвинениях. Их будет настолько много, что человек просто растеряется, даже если большая их часть совершенно ничем не подкреплена.

- Человек против корпорации… - об этом мне рассказывали на воук-кружках.

- Не только человек, в какой-то момент и государственные институты дрогнули под натиском корпоративного напора. Это привело к тому, что многие спорные дела стали заминаться в пользу корпораций. И, в какой-то момент все мы очнулись в мире где государство просто отводит голову, а то и охотно кивает на очередное «необычайно важное» предложение, исходящее от корпоративных элит.

- Получается, в мире нет ничего нового. Все это мы уже проходили…

- Вы – да, - согласился художник, поправив полы своего алого халата. – А мы – нет. Нам этот путь запретили, назвав ошибочным и опасным еще в 20 веке.

- И кто же согласился помочь?

- Боюсь разочаровать тебя, но я сам не знаю всех концов.

- Даже вы? – она посмотрела на него со смесью удивления и недоверия.

- Именно. Пока все выглядит вполне естественно, небольшие вливания мы получили от локальных социалистических кружков, когда они присоединились к общему делу. Конечно, ребята и сами копили доллары на такое важное событие, как свержение капитализма, но через бывшие кружки, ставшие отрядами и ячейками, проходят большие суммы. Это уже белые деньги, отмытые, учтенные. К ним не возникнет никаких претензий, на них можно совершать финансовые операции.

- Может быть, это сигнал с капитолийских холмов? Вы не думали, что сочувствующие новым социалистам могли появиться в белом доме?

- Это первое, что пришло мне в голову, Зоя. Возможно, это и так, хотя бы отчасти, но это не дает полное видение процессов. Наши сенаторы и остальные политики слишком нерешительны и неповоротливы, кроме того, они совершенно не реактивны и подвержены процессам инерции. Да, наверняка в белом доме есть люди, кто уже сейчас анализирует баланс сил и прикидывает, чем это все может закончится. Вполне возможно, что некоторые из них склонны делать небольшие подарки в счет будущих отношений, если таковые случатся.

- Тогда в чем проблема? С каждого штата по сенатору и уже набежит неплохая сумма.

- Проблема в том, что мы получили гораздо больше, чем с сенатора по штату. Мы получили выход на поставки военной техники. Кто-то на очень высоком уровне проявил благосклонность и предпочел не замечать изменения в цепочках поставок. Что повлияло на это решение я не знаю. Мы не знаем. Джейк только разводит руками.

- Может быть, просто чаша весов начинает склоняться в нашу сторону?

- Постепенно, но не просто так.

- Конечно не просто так! – громко произнесла Зоя, - мы ведем непрерывную борьбу за возвращение истинного равенства в американское общество!

- И родина этого не забудет, - художник улыбнулся и примирительно поднял руки. – Но если где-то очень высоко наверху не произойдет едва заметный кивок головой, дело революции может завязнуть на одном месте. По крайней мере, пока народ не раскачался и не достигнута критическая точка в общественном мнении, после которой социальные изменения становятся необратимыми.

- Вы говорите, что нам помогает несколько очень высокопоставленных людей. Не могу понять, что в этом плохого.

- Плохого в этом ничего нет, это страшно.

- Но почему?

- Потому, Зоя, что никто конкретно их об этом не просил. Люди такого уровня никогда и ничего не делают просто так. И я сейчас говорю не о сенаторах и конгрессменах, а о людях, имеющих ключи от военного потенциала страны. Если бы они имели конкретные, хотя бы частично понятные намерения, то, рискну предположить, пожелали бы наладить контакт с представителями НС.

- С вами никто не связывался?

- Ни со мной, ни с советом координаторов. Ни с кем. Все тихо. Но дела постепенно делаются. По дороге революции нам загорается все больше зеленых светофоров на пути к нашей конечной цели.

- Не хотите же вы сказать, что это инопланетяне нам помогают?

- Нет, это не ПВЖ-1. Инопланетяне помогают только русским. Со всеми остальными они даже не вступают в контакт. Похоже, человечество уже смирилось с таким положением вещей и его, в какой-то мере, даже устраивает этот факт.

- С этими вопросами можно разобраться и потом, когда наше дело победит.

- Потом может быть поздно. Очень не хочется повторить судьбу вашей страны. Этот урок необходимо выучить еще на этом берегу, до начала крупномасштабных событий. – Художник подумал и словно бы в шутку добавил, - А может быть это и правда бывшие капиталисты почувствовали, что их конец близок и пытаются наводить дружбу, а я просто старый дурак, накручиваю и себя и тебя.

Он похлопал Зою по плечу, затем приобнял ее и поднялся, чтобы уходить:

- Всегда ищи кому это выгодно. Думай своей головой, пока она на плечах, такая возможность будет не всегда. Теперь время решительных действий, грандиозных событий, но когда-нибудь, довольно скоро, это время пройдет. Огонь революции погаснет и настанет время переговоров, компромиссов, поисков взаимовыгодных решений с теми, кто уцелеет.

- Мы не дадим ему погаснуть!

- Любой костер погаснет, Зоенька, и это нормально. Нельзя же все время подливать в него бензина.

- При необходимости можно. Но можно обойтись и без бензина, подкидывать туда сучки и дрова.

- Сколько не подкидывай, искры выгорают на ветру, теряют свой жар и яркость. Все хотят греться у костра, для того и разжигают. Только мало кому по душе его обслуживать. Когда-нибудь тому, кто собирает ветки для костра, надоест это дело.

Глава 23-25

23 глава

Она быстро шла на поправку. Врач оказался весьма толковым. Раны затянулись, растяжения и ушибы зажили, а хронические боли после защемления практически не беспокоили ее.

Через неделю девушка приступила к физическим тренировкам. Боксировала тяжелую грушу, которая больно бодала ее, когда Зоя в порыве гнева на нее налетала. Часами проводила на беговой дорожке, приводя свою волю в полную боевую готовность. До изнеможения делала упражнения на пресс.

Гаррет приходил в зал и больше наблюдал за ней, чем тренировался. Он подолгу смотрел, как Зоя качает плоский пресс с выпирающими кубиками, прислонившись к зеркальной стене. Ей нравилось, когда он за ней наблюдал. В этот момент она старалась выкладываться еще больше, внезапно откуда-то появлялись силы.

- Похоже, ты решила одолеть всех оставшихся капиталистов собственными руками, товарищ. Оставь кое-что и другим бойцам, они не поймут, если вся боевая слава достанется одной только Зое!

Девушка приостановилась, выровняла дыхание и с шумом выдохнула:

- Пока что я покрыла свое боевое крыло позором. За мной должок. Потеряла двух девчонок из последнего набора, они отдали свою жизнь защищая меня. Цеткин сильно ранили.

- Сильнее тех тумаков, что ты ей отвешиваешь?

- Это внутренние дела нашего отряда, - фыркнула Зоя и снова принялась качать пресс. – Отдела пропаганды они не касаются.

- Я все думаю, - Гаррет, наконец, взял гантели и принялся сжимать руки в локте, - как бы все обернулось, если бы мы тогда, ну, не встретились.

- Когда? – выдохнула Зоя.

- На той вечеринке, когда твоя воук-подружка обдала меня пуншем.

- Все было бы по-другому, - прошипела от натуги девушка. В животе уже клубились змеи подступающих судорог. Боль — это хорошо, значит мышцы растут.

- И ничего бы этого сейчас не было, представляешь? В Сноу-Шу стоял бы один этот сарай, где мы с художником едва сводили концы с концами.

- Звучит так, будто ты скучаешь по тем временам.

- Да, немного скучаю, это правда, - согласился Гаррет. – Больше он не произнес ни слова, сосредоточившись на занятиях. Девушка решила не донимать его уточнениями.

Ее то и дело подмывало навести справки о том, как дела у Цеткин, но она всякий раз ругала себя за то, что это глупость. Жива, значит жива. Где-нибудь прохлаждается или уже выздоровела и околачивает груши. Художник не просто так оставил ее «поваляться в лазарете».

Зоя прочла его послание, о котором он не сообщил ей явно. Старший товарищ предложил ей изучить обстановку из имеющихся открытых источников и сделать выводы собственной головой. Этим она и занималась почти целыми днями напролет с перерывами на долгие тяжелые тренировки, после которых все тело сводило.

Если он сказал об этом, значит это важно и для него, и для нее. Возможно, вообще для всех. Трудно понять, чего хочет художник. В делах политических он предпочитает общаться намеками, давая человеку возможность самостоятельно понять ход его мыслей.

Первую вылазку ей разрешили спустя месяц. Она пришла в норму и готова была рвать и метать от переполнявшей ее энергии. За то время, что она провела под красным амбаром, позиции новых социалистов пошатнулись сразу в нескольких штатах. Глубинники теснили ребят по всей западной линии. Фронт зашатался, нападение увязло, появились сведения о выросших рисках и больших потерях. Разумеется, это сказалось и на моральном духе бойцов. Дезертировали немногие, но многие открыто высказывали свое недовольство нерешительностью штаба. Солдаты Революционной Социалистической Армии Америки требовали сражений, а полевые командиры предпочитали копить силы для решительного наступления. Федералы наносили удары со стороны Нью-Йорка. Росла вероятность прорыва федеральных трасс, ведущих в Сноу-Шу.

Зоя ворвалась в комнату, где ее ожидало ее крыло, с головой, переполненной тревожными мыслями. Ее удивлению не было предела, когда она не обнаружила там Цеткин. Один из парней, Кристиан, объяснил, что ее просто забрали почти сразу, как они вернулись.

- Она оправилась довольно быстро и ее сразу же пригласили в штаб. Что было дальше мы не знаем, товарищ Зоя, больше ее никто не видел. Возможно, ее посадили в тюрьму или представили к награде.

Девушка выслушала этот короткий отчет и кивнула, подавляя ярость. Все остальные встретили ее обрадовано, было заметно, что отряд соскучился по активным действиям, засиделся в штабе.

- Надеюсь, никто не забыл, чем мы тут занимаемся?

- Никак нет! – одновременно выкрикнули десять глоток.

- Когда революция?

- Революция сейчас!

- Замечательно, тогда слушайте новое задание, товарищи. Дела наши, как известно, движутся не так хорошо, как хотелось бы. Нам нельзя замедлять темпы. Вихри революции должны раздуть пожар на всю страну. Пока что мы смогли склонить на свою сторону шесть штатов. Это неплохо, но катастрофически мало для победы над противником. А кто наш противник?

- Все исповедующие воук-идеологию! – выкрикнула Клэр, подняв руку. Это была та самая женщина, пришедшая на поляну незадолго до Цеткин. Хорошо, что она до сих пор в строю.

- Замечательно, а кто еще?

- Собственники!

- Меньшевики!

- Правильно, Кристиан, умница Вик. Если обобщить, главный противник — это даже не люди, а их убеждения. Капиталистические мысли, вот наш лютый враг. Наша задача одержать победу на идеологическом поприще, товарищи. Убивать для этого вовсе необязательно. Но если хоть кто-то посмеет встать на пути революции… - Зоя вытянула правую руку и сжала кулак так, что фаланги захрустели, а костяшки побелели. – Его ждет смерть.

Десять Зоиных соратников повскакивали со своих стульев и одобрительно закричали.

- Тише, садитесь. Не дадим эмоциям одержать верх над рассудком. Скажите, изучаете ли вы идеи социализма?

Оказалось, что за время существования отряда, ребята успели поднатореть в теории больше самой предводительницы. Каждый по очереди вставал с места и рассказывал о преимуществах социалистической идеологии касаемо американского общества. Они рассказывали и о интеграции культурных и национальных особенностей, и о трудностях временного перехода, и много еще о чем. Зоя коротко выслушала каждого из них и осталась довольна, каждого из них хоть сейчас на броневик, выступать перед толпой. Очевидно, что каждому члену ее отряда в той или иной степени важно дело революции.

Это хорошо, боевое крыло не место для случайных людей, которые приходят в борьбу в поисках себя. Сюда следует приходит уже отыскав смысл своего существования.

- Вы все молодцы, но мы отвлеклись, - Зоя выставила ладонь вперед, в комнате, увешанной красными плакатами, наступила тишина. – Борьба продолжается. Прежде чем идти на запад, необходимо сформировать и оставить надежный тыл. Для этого необходимо составить паритет, чтобы количество сочувствующих штатов было примерно равно числу штатов, где главенствуют срединники, глубинники или воук-идеология. Их силы разрозненны, они не могут договориться друг с другом, нас эта беда миновала. Новые социалисты едины, поэтому революционный комитет ставит перед нами задачи. Вы знаете, что Нью-Йорк и Вашингтон по-прежнему находятся под властью воук-активистов. К сожалению, пока мы не обладаем достаточным уровнем боевой и информационной поддержки, чтобы начать активное вторжение в эти штаты. Они сильны, пока их поддерживают другие. По другим мы и нанесем удар.

Зоя включила проектор и вывела изображение на белую доску:

- Пенсильвания и Мэриленд колеблются, нам необходимо помочь им принять верное решение. Для этого необходимо свернуть шею идеологической гидре, как показывает практика, большинство пассивно и со временем принимает победившую идеологию. Крыло пропаганды вступит в дело сразу же, как мы освободим территории университетских кампусов от сопротивления. Необходимо быть готовыми к тому, что нам будут противостоять федералы. Они уже долгое время ведут поиски нашей главное базы, кольцо поисков медленно, но верно сжимается на нашей шее. Скоро нам придется покинуть Сноу-Шу и перебраться на запад.

- Можно я скажу? – Темноволосая китаянка Джоан подняла руку.

Зоя одобрительно кивнула.

- Разве допустимо сдавать главный символ нашего сопротивления? Сноу-Шу центр американской революции и нам необходимо защищать его даже ценой собственной жизни!

Послышалось несколько одобрительных возгласов.

- Центр сопротивления, - Зоя уверенным шагом подошла к низкорослой девушке, с обожанием взиравшей на предводительницу, - у тебя внутри. Здесь, - она притронулась пальцем к виску, - и здесь, - дотронулась до сердца. – Других центров сопротивления не существует. Пока жив хоть один из нас, борьба продолжается и, мы обязательно одержим верх!

Джоан одобрительно кивнула и опустилась на свое место. Девушка усвоила мысль, которую хотела донести до нее Зоя.

- Мы выдвигаемся в Пенсильванию. Будем разгонять самых рьяных сторонников воук-идеологии, этот штат находится под властью тлетворного влияния. Поможет нашим будущим товарищам?

- Ура-ура-ура! – раздались радостные крики, отчего фанерные стены задрожали.

Зоя улыбнулась и отпустила ребят, велев им собираться. Осталось зайти напоследок к художнику, получить его благословение и можно выдвигаться вперед, навстречу вихрям революции!

24 глава

Художник был особенно обходителен и сентиментален. Он крепко обнял Зою и по-отечески возложил ей руку на плечо. За время знакомства девушка привыкла к проявлениям артистизма, таков был его характер, но сегодня за всем этим чувствовалось нечто иное. Похоже, он действительно волновался.

- Все в порядке? – прищурившись, спросила Зоя.

- Да, все хорошо, моя боевая подруга, - мужчина достал из широкого кармана халата носовой платок и вытер слезу, бежавшую по щеке.

- Не переживайте за нас, дело революции – наша работа! – ответила девушка лозунгом с плаката.

- Молодцы, крыло пропаганды, замечательные агитки выпускают. Гораздо серьезнее того, что было еще пару месяцев назад! Надо будет Гаррету публичную благодарность объявить с занесением в личное дело!

- У него есть личное дело?

- А как же! У всех оно есть, и у Гаррета, и у Джейка, и у тебя.

- А у вас? – она, наконец, решила задать давно волновавший ее вопрос.

Художник некоторое время непонимающе смотрел на нее. Все его переживания вмиг растворились, на лице осталась лишь усталость и напряженность.

- Не понял, Зоя?

- На вас есть личное дело? Мы же все здесь товарищи, секретов у нас быть не может. Я бы хотела ознакомиться с вашей биографией, если это возможно.

- Странные вы вопросы задаете, товарищ Зоя, - художник заложил руки за спину и принялся грузно расхаживать из стороны в сторону. – Секретов у воинов революции быть не может, это верно.

- Так как? Могу ли я рассчитывать на то, что по возвращении смогу изучить ваше дело?

- Молодость, - вздохнул мужчина, - всегда куда-то торопится. Ты забыла уточнить, что если останешься живой.

Теперь настал черед Зои удивленно взглянуть на своего старшего товарища, идеолога и руководителя всей революции. И чего это он так взволновался, ей богу?

- Если будет куда возвращаться, - тут же добавил он, загибая пальцы, - если архивы уцелеют и прочее.

Девушка покинула зал со сколоченной сценой, на которой художник любил давать закрытые представления. Она не понимала его искусства, как и не понимала его переживаний по поводу интереса к его персоне. Да будь он хоть серийный убийца, сейчас он предвестник и идеолог великого дела, его слова жадно впитывают десятки, если не сотни тысяч последователей по всей стране!

Но неприятный осадок, все же, остался. Зоя остановилась возле красочного плаката, висевшего в коридоре. На яркой глянцевой бумаге была изображена девушка с решительным хмурым лицом, державшая винтовку наперевес. Взгляд ее словно бы осуждал всех, кто еще не примкнул к движению социалистов. Снизу надпись гласила: дело великого декабря живет в вечности!

- Отличная работа, правда? – Гаррет подошел незаметно.

- Неплохо, - кивнула Зоя

- Ребята учли несколько параметров. На первый взгляд у девушки интернациональные черты лица, чтобы посыл одинаково считывался каждым без исключения. Но если приглядеться, можно обнаружить, что она похожа на коренную американку, это так называемый локальный культурный ID, очень важная штука, которую не стоит игнорировать.

- Глубоко копаете, ребята.

- Я на политолога раньше учился.

- Тебе подошло, - сказала девушка. – Прям твое. Работаешь по профессии.

- Художник говорит, что символы важнее пуль. Если одержать победу внутри головы, можно выиграть войну практически без потерь.

- У меня за прошлую вылазку, в которой мы, кстати, прикрывали твою задницу, двое бойцов погибло.

- Без этого никак, - кивнул парень. – Я понимаю, о чем ты и разделяю горечь твоей утраты, можешь мне поверить. За полгода пропаганды я потерял четверых, но зато новые социалисты приобрели шесть сочувствующих штатов, это много!

- Гаррет, - Зоя выдохнула, - скоро будет ровно год, как все это началось. Как ты думаешь, сильно мы продвинулись?

- Не позволяй себе сомнений, Зоя. Мы ровно там, где нужно на пути туда, куда должны прийти. Иногда следует отключать критическое мышление и слепо идти вперед. Без этого на длинном пути бывает трудно.

- Меньше пользоваться мозгами, больше верить в то, что победа в головах и лезть при этом под пули?

- Ну да, конечно, убеждать в этом как можно больше людей. Не вижу в этом никакого противоречия. Художник сказал, что, если революция продолжит свое развитие, нас ждет несколько очень амбициозных операций, в ходе которых мы сможем вернуть себе пошатнувшееся величие нашей страны. Во всех отраслях, - он приблизился к ее уху и шепнул, - и в космической тоже.

Зоя посмотрела на своего боевого друга с немым вопросом.

- Да-да, именно так. Планы уже есть, главное не отступать и двигаться вперед. Каждому следует быть на своем месте. Вот ты, товарищ Зоя, определенно на своем. Такой эффективности не показал еще ни один отряд. 18 боевых задач и все выполнены.

Девушка улыбнулась и махнула рукой:

- Ты мне льстишь. Больше чем в половине нам потребовалась поддержка, к тому же в последней вылазке я была сильно ранена и потеряла девчонок.

- Не все и не всегда идет по задуманному плану. Иногда приходится вносить изменения прямо по ходу операции, тебе ли не знать. Но, Зоя, согласись, это хорошая новость? На мой взгляд, это говорит о многом. Значит, художник помышляет не только о военной фазе революции.

- Космос это второе, о чем сейчас говорит вся Америка. После политики, разумеется, так что, ничего удивительного.

- Вот закончим с активной фазой противостояния, и вернемся к мирной жизни. Я устроюсь главным редактором в какое-нибудь реакционное издание и буду шерстить всех, кто не желает жить по совести, а еще освещать всякие новости. А ты сможешь вернуться к своим силовым установкам.

- Кажется, что это было так давно, словно в другой жизни… - растерянно произнесла девушка, дотронувшись пальцами до своей ключицы.

- Нет, всего год назад. Надеюсь, что пройдет совсем немного времени, и ты снова сядешь за проектировочный стол, только теперь уже где-нибудь в советском американском конструкторском бюро, а не в частной конторе.

Слова Гаррета зажигали искры надежды в сердце Зои. Ей действительно хотелось верить, что она сможет внести свой вклад в дело американского ракетостроения. Вклад в науку, а не только в революцию. Чертежами и расчетами, а не автоматом в руках.

- Как у вас там говорят? Козлов был…

- Прав, - закончила за него фразу Зоя. – Я ведь следую его примеру. Он говорил, что мир, в котором нет мечты о небе, где людям не нужен космос, не будет прочным. Мечта ведет людей вперед. А если все, чего они хотят, это комфорт, к тому же не гнушаются ничем ради его достижения, то плохи наши дела. Такая цивилизация не сможет преодолеть свои внутренние проблемы и противоречия. Мы именно такая цивилизация. Тесный и душный мир взяточников и коррупционеров, и именно против него я и борюсь. Это моя революция, моя борьба.

- Ну что ж, - согласно кивнул Гаррет, - похоже, у всех она своя.

Они обнялись на прощание. Гаррет долго прижимал Зою к себе, словно не хотел отпускать. Наконец, он отстранил ее от себя, не выпуская ладоней. Парень долго смотрел на Зою и сложно было понять, хочет ли он что-то сказать, или просто пытается запомнить черты ее лица.

- До свидания, - вдруг произнес он на чистейшем русском.

Девушка расплылась в улыбке.

Когда она вышла наружу и двинулась к загрузочной зоне, на улице уже стемнело. Под ногами снова хлюпала холодная грязь. Над головой горели звезды, молодой месяц освещал дорогу. В лесу было тихо, лишь ветер налетал холодными порывами.

Вдалеке раздалось тарахтение работавших моторов. Два автомобиля стояли заведенными, ожидая, когда прибудет лидер боевого крыла. Зоя остановилась, и впервые за долгое время почувствовала равновесие, мир внутри. Сзади остаются верные друзья, раны почти зажили, впереди ее распоряжений ждут молодые и активные ребята. Страна качнулась и застыла в напряженном ожидании. Даже художник не сможет скрывать от нее свое прошлое вечно. Рано или поздно ему придется приоткрыть завесу. По крайней мере, хочется в это верить.

Возможно, что революция принесет меньше жертв, чем в ее стране, 150 лет тому назад. Вдруг люди захотят жить по-новому иначе, без сопротивления? Вдруг этот сдвиг окажется не болезненным изломом, а сменой угла обозрения. Вдруг, вдруг, вдруг...

Она вдохнула бодрящий морозный воздух и уверенным шагом пошла к свету фар и тарахтению моторов с винтовкой за спиной. Как бы то ни было, революция расставила всех по местам и каждый, пока что, на своем месте.

25 глава

Отряд Зои вел ожесточенные бои с правоохранителями на территории Пенсильвании. Почти месяц они сражались с переменным успехом и, наконец, им удалось переломить ход сражения. Полицейские отряды, отрезанные от федералов, потеряли волю к борьбе и пали духом. Среди них начались волнения, часть людей желала примкнуть к вооруженным силам новых социалистов.

Зоин отряд осиротел еще на одного бойца. У них не было времени даже попрощаться с убитой со всеми почестями. Застреленную в бою девушку просто отправили в Сноу-Шу в запечатанном цинковом гробу.

Как только грузовик с телом отъехал, начался новый обстрел. У местных копов словно открылось второе дыхание. Разведка сообщила, что им на помощь пришли местные студенты из воук-кружка. Они не были обучены ведению боя, зато были сильно мотивированы и морально устойчивы.

Срединники покидали штат, понимая, что своим количеством они не смогут добиться какого-то количественного перевеса и стать реальной политической силой. Их отступление тоже сопровождалось подрывной деятельностью, так что часть внимания властей переключилась на них.

Гаррет день и ночь вел пропаганду и переговоры с представителями местных властей из колеблющихся. Все больше людей готовы были выслушать позицию новых социалистов по поводу устройства мира после смены власти в стране. Джейк проверил противоречивую информацию и подтвердил, что один из местных магнатов, потомственный капиталист, готов передать свои активы в счет развития дела НС.

Ситуация ежедневно менялась, но несколько силовых крыльев постепенно выбивали инициативу по всем направлениям. Копы растрачивали свои последние боезапасы, после которых должно было последовать их неизбежное разоружение. Вместе с осознанием этого факта таял запал к сопротивлению. Студенты, пришедшие к ним на помощь делали все, что было в их силах, но не могли сотворить чудо.

Художник присылал пламенные телеграммы, в которых, не стесняясь в выражениях утверждал, насколько важно завладеть столицей. Он говорил, что переход всего штата Пенсильвания под власть новых социалистов будет стремительным, триумфальным, и начаться этот переход должен с самого центра.

Передовицы виртуальных социалистических газет пестрели бравирующими заголовками о скорой сдаче штата властями и о готовящемся переходе на социальные рельсы развития. Виртуальные издания больше не сдерживались правительством Америки. У администрации президента, благодаря стараниям киберкрыла Джейка, просто не хватало на это ресурсов и умения.

В Питтсбурге действовало три боевых крыла. Координация деятельности осуществлялась через инструкторов, друг с другом отряды не соприкасались, так как дислоцировались в разных районах города.

Ходили слухи, что крыло, засевшее в восточной части столицы, проявило себя как настоящие борцы. О них уже слагали легенды, которые разносились по всем сочувствующим штатам. Будто бы ими руководит девушка, воплотившая в себя сам дух мщения. Она была беспощадна к полицейским и не давала им шанса сдаться.

Зои слушала эти россказни с неприкрытой ревностью. Кто-то перехватил у нее инициативу, и не где-то, а у нее под боком. Они находятся в одном городе, делают одно дело, только та «богиня мщения» пока что делает это лучше.

- Непорядок, - вырвалось у девушки.

Она сидела на табуретке, упершись ногами в стену. Правой рукой она водила лезвием себе по затылку, выравнивая свою «реакционную» прическу, как она называла. Жаль, что нет краски, окрасить оставшуюся щетину в розовый цвет, сейчас ей почему-то этого очень хотелось.

- Мамочка, можно войти? – китаянка подала голос, только поднявшись на этаж занятого социалистами здания.

- Иди сюда, Джоан. – Зоя дождалась, когда девушка покажется в дверном проеме и подняла на нее тяжелый взгляд. – Что у тебя?

- Куратор выходил на связь, сказал, что сегодня снабжения не ожидается. Какие-то проблемы на трассе. Приказал обходиться тем, что есть.

- Ага, будем разбавлять крепким словцом, для надежности, - предводительница сплюнула. Как ребята?

- Хотят есть, ворчат, что весна в Питтсбурге то еще дерьмо, но в целом верны идеалам социализма.

- Вот и славно, - рассмеялась Зоя. Прямолинейность и непосредственность миниатюрной боевой подруги невольно подкупали ее.

- Позвольте мне… - Джоан указала пальцем на осколок стекла, которым брилась Зоя. – У вас возле пучка волос осталось несколько неаккуратных клочков.

Девушка решительно протянула ей стекло, измазанное в пене для бриться.

- Мамочка должна выглядеть вдохновляюще, - китаянка неторопливо, но с усилием провела рукой по щетинистому затылку Зои, затем помассировала его пальцами. – Вдруг вас прямо завтра будут фотографировать для агитационного плаката.

Пока Джоан выравнивала линию волос, Зоя проигрывала в уме варианты будущих вылазок. Как ни крути, а между отрядами идет боевое соревнование: кто больше врагов уничтожил, кто заставил сдаться в плен большее число капиталистов. И пока что ее отряд не может похвастаться выдающимися результатами.

Ребята выкладываются по полной, но дело все равно не спорится. Они медленно, метр за метров, вытравливают копов все дальше от центра, где уже прочно обосновался Гаррет со своей командой, но это все еще сложно назвать блестящими результатами.

- Сегодня прошел слух, что отрядом-передовиком руководит Цеткин. Во время переговоров они вынудили сразу восемь полицейских сдаться. У них было достаточно вооружения и какие-то важные правительственные документы, но наши переговорщики оказались убедительными, представляете?

- Только этого еще не хватало! – злобно стукнула по тумбочке Зоя. – Чтобы у нас перехватывали инициативу.

- Разве не все мы делаем общее дело?

- Это социалистическое соревнование, Джоан, - проведя рукой по гладко выбритому затылку, произнесла девушка. – привыкай! Здесь все лавры достаются самым успешным, и наша задача сохранить за собой почетное звание лучшего боевого крыла новых социалистов!

- В таком случае, - китаянка покорно опустила глаза, - нам нужно больше людей, мамочка. Трудно воевать вдесятером, нас просто не хватает на все.

Они спустились на первый этаж. На кухне было темно, все окна заколочены, столы перевернуты и используются в качестве дополнительного укрытия. Входная дверь была подперта несколькими мешками с песком, которые не брала даже длинная пуля.

Зоя склонилась над картой района и принялась внимательно изучать позицию силовиков. Для атаки в упор им не хватало огневой мощи. Разбредаться слишком сильно – не хватает людей. Получается, им остается только оставаться на своем месте и удерживать его пока другое боевое крыло будет совершать подвиги, покрывать себя славой и зарабатывать новые прозвища и значки на знамена.

- Сколько их в полицейском участке?

- Ребята Джейка следят за ними с камер и перепроверяют со спутников и дронов. Порядка тридцати человек. Еще столько же в банке, может, даже больше, но его уже взяли в клещи два других боевых крыла.

- Не поняла, а кто держит левый фланг?

- Не знаю, - пожал плечами Кристиан, - отряды, похоже, договорились о совместном захвате финансового центра.

- А нас даже не проинформировали. Конкурирующая фирма… - девушка скрестила руки на груди.

Такое поведение можно было назвать не только «неспортивным», но и безрассудным. Отряд, снявшийся со своего боевого дежурства без соответствующего приказа, по сути, совершил военное преступление. Кажется, что-то начинало проклевываться.

- Сколько федералов на западном берегу?

- Много, мамочка, - вмешалась взрослая женщина. – Больше двух сотен. У них тяжелое оружие и куча боеприпасов. Они готовятся войти в город.

- И в этот момент наше боевое крыло перебрасывает свои силы к банку чтобы по легкому сорвать куш?

Все присутствующие молчали, ожидая вердикта Зои. Она окинула взглядом своих ребят, вытерла нос тыльной стороной ладони и произнесла:

- Значит так, товарищи. Плевать, что там задумали эти декабрята! У нас есть боевой пост и боевые задачи, которые необходимо выполнять. Каждый из нас поклялся делать это безоговорочно. Оправданий быть не может.

- Оправданий быть не может, - дружно прошептали девять голосов.

- В сложившихся условиях я принимаю решение передислоцироваться в западную часть города, чтобы занять выгодную огневую позицию. Если федералы войдут в город, вооруженные до зубов, это будет ударом в спину.

- Может быть, наши к тому времени успеют ликвидировать банковский офис и вернутся на свое место?

- А если не успеют?

Снова молчание. Тяжелое, гнетущее. Хмурые грязные лица взирают на нее в ожидании единственно правильного решения. Они примут и исполнят любой ее приказ.

- Художник ждет, что Пенсильвания присоединится к новым социалистам. Это будет наш подарок лично ему, великий вклад в дело революции! Так давайте же подарим нашему лидеру этот штат, перевязанный алой шелковой лентой?

Глава 26-28 (конец 1 части)

26 глава

Боевое крыло Зои заняло открывшийся фланг. Они быстро нашли дом, в котором располагался союзный отряд. Было видно, что сюда собирались вернуться при первой возможности. В шкафах был спрятан походный скарб, на кухне стояли вскрытые консервные банки «социалистической» тушенки. Этот продукт готовили по советским технологиям 60-х годов, и он пользовался большим спросом у военных.

В подвале отыскалось оружие. Пара модифицированных АКМ и запас патронов. Этого должно было хватить, чтобы продержаться какое-то время.

Зоя связалась с базой и запросила подмогу. Разведка донесла, что силы федералов двинулись в сторону города. Информации было мало, дроны оперативно сбивались.

С девушкой по временному выделенному каналу вышел на связь художник. Он взволнованно сообщил, что «похоже что-то началось» и их стали щемить по всем направлениям. Отряды помощи придут, но в порядке очереди. Новым социалистам приходится решать защитные задачи по всему революционному фронту, раскинувшемуся практически на десять штатов.

- Почему крыло оставило свой фланг? – спросила девушка.

- Амбиции, горячая кровь. Они думали, что быстро смогут взять офисное здание и заставить остатки силовиков сложить оружие.

- Тогда где они? Где эта сука Цеткин?

- Оба боевых крыла угодили в ловушку. Обидно, но наши ребята по-прежнему покупаются на эту уловку. Копы изображают из себя раненную жертву, которая вот-вот испустит дух. Они вяло тстреливаются и даже пытаются поднимать белый флаг, правда, потом быстро его опускают,якобы между ними идут споры и их моральный дух сломлен. Наши ребята в надеде взять противника малыми силами и заработать боевой вымпел, лезут на рожон, так, кажется, говорят у вас в стране?

- Да. Но их без малого сорок человек, это немало.

- Полицейских оказалось больше, а вот противоречий между ними меньше, чем подумали наши ребята.

- Что теперь будет?

- Ситуация патовая, Зоя. С одной стороны на нас идут федералы. На передовой остаетесь только вы.

- Но нас только десять человек, а их, по слухам, две сотни.

- Две сотни и дальнобойное оружие. С другой стороны оба наших крыла, вышедших на ликвидацию остатков сопротивления взяты этим сопротивлением в тиски и они постоянно сжимаются. Скорее всего, их всех перебьют.

- Сколько у нас времени?

- Ситуация решится не сегодня – завтра. Федералы наступают медленно, разминируют все дороги, словно понимают, что возвращаются сюда надолго. Если мы оставим столицу, это будет означать провал социалистического наступления в Пенсильвании.

- Чёрт! – Зоя со всех сил стукнула кулаком по столу, коммуникатор с телеграммами качнулся, но продолжил балансировать на одной грани, благодаря встроенному гироскопу.

- Сейчас главное вывести вас из столицы, - голос художника дрогнул.

- Может быть, еще не поздно экстренно перебросить нам хотя бы еще одно крыло?

- Я бы с удовольствием сделал это, но наши силы растянулись, как-будто кто-то сообщил правительству СГА, когда именно нужно пойти в атаку. Такую же картину мы наблюдаем во всех штатах. В Техасе объявлена охота на социалистов. За голову члена НС предлагают 10 тысяч долларов. Это первое государство Америки, открыто объявившее охоту.

- Ну, им не привыкать охотиться за головами, - кивнула девушка. – Они такое периодически устраивают.

- Мы обязательно обсудим твои пророссийкие взгляды позже, когда ты вернешься живая и здоровая. Зоя… мне нужно, чтобы ты сохранила как можно больше людей. Приток добровольцев значительно сократился. А потерь меньше не становится.

Девушка сидела, склонив голову, изучая растрескавшуюся плитку пола.

- Прикажете отступать?

- Сохраняя как можно больше жизней.

- Оставить боевую позицию? – Зоя сильно сжала зубы и зажмурилась от злости и негодования.

- Да. Все верно. Именем революции приказываю вам оставить Питтсбург, собрав всех, кто может быть эвакуирован.

- Так точно, - ее голос словно треснул, когда эти слова вылетели из уст.

- Эвакуация будет ждать вас на севере, координаты сброшу чуть позже, внимательно изучи их, прежде, чем этот канал безвозвратно исчезнет.

- А как же Гаррет?

- Его я оповестил прямо перед беседой с тобой. Он тоже рвет и мечет, готов остаться здесь до последнего. Мэр до сегодняшнего дня водил его за нос, а потом просто перестал выходить на связь. Видимо ждал в чью сторону качнется чаша весов. Переметнувшиеся к нам перепуганы и не афишируют свои взгляды, народ уже готовится к сдаче штата социалистами.

- Это еще не конец! – решительно произнесла Зоя. – клянусь вам, над Пенсильванией будет развиваться алое знамя революции, Питтсбург будем наш!

- Я верю тебе, Зоенька, но сейчас хотелось бы взять с тебя другое обещание.

- Какое?

- Выживи и приведи всех, кто может идти домой, на базу. Мы перегруппируемся и что-нибудь придумаем. Конец связи.

Девушка дождалась координат, внимательно изучила их, но никуда не стала записывать. Канал закрылся и исчез в диалогах, не оставив никакого цифрового следа.

Утро оказалось хмурым. Ближе к девяти часам туман стал постепенно рассеиваться. Вдалеке виднелись каркасы сгоревших машин, некоторые из них все еще дымились. Там, впереди, мост через реку на въезде в город. Никакой стратегической ценности он не представляет, лед еще не тронулся.

Зоя взяла с собой Наташу и Ксандера, оставив Джоан за главную. Она велела оставшимся собирать вещи и готовиться к эвакуации. После боевой вылазки они должны были оперативно поменять место дислокации.

Девушка объяснила своим боевым товарищам цель их вылазки. Необходимо было отвлечь внимание федералов, тем самым, замедлив наступление. После чего быстро отступать, стараясь нанести как можно больше вреда.

Крепкий, высокорослый Ксандер закладывал мины и ставил растяжки. Делал он это через каждые десять метров, но в разных местах, чтобы сбить с толку саперов противника.

Наташа обнаружила автомобили военных, когда они заминировали мост. Она подала знак и все трое успели спрятаться.

- Два с небольшим километра, - прошептала она Зое, когда они встретились в укрытии. – Движутся медленно, проверяют землю, работает целая команда саперов. В таком темпе будут здесь завтра к утру, как и сказал художник. Ночью они вряд ли рискнут передвигаться.

- Хорошая работа, - похвалила Зоя свою сослуживицу.

Наташа смутилась и отвела взгляд.

- Ну что, товарищи, покажем этим капиталистам кузькину мать?

Соратники непонимающе уставились на нее.

- Где раки зимуют! – рассмеялась девушка. – почем фунт лиха!

После примера с фунтами сослуживцы более-менее уловили смысл посыла.

- Так раньше говорили в советском союзе!

- А… - понимающе произнес Ксандер, разведя своими сильными руками, - окей, тогда покажем им кюзькину мять!

- Ксандер, сделай одолжение…

На суровом лице мужчины, расчерченным морщинами, появился интерес:

- Какое?

- Не говори больше «окей», – и добавила, - это не социалистично!

Когда стало темнеть, они выдвинулись навстречу противнику. Перемещались короткими беребежками, от укрытия к укрытию. Наташа постоянно мониторила визор на предмет обнаружения тепловых сигнатур и сверяла его данные через оптический бинокль.

Через час они вышли на авангард противника. Пять саперов медленно продвигались по дороге, прощупывая землю. Их прикрывало девять морпехов и два снайпера, шедших чуть позади.

Зоя жестом указала на снайперов, Наташа достала свою винтовку и заняла необходимую позицию.

- Сможешь активировать наши мины дистанционно?

- Если электроника не повреждена, то да.

- По моему сигналу надо будет действовать одновременно, чтобы не дать врагу опомниться.

- Ничего не обещаю, перед тем как выдвигаться они глушат подрывные механизмы ЭМИ.

Девушка набрала полную грудь, прикрыла глаза, прислушиваясь к себе. Внутри было тихо и покойно. Самое то перед операцией.

- Готовсь, - она возвела руку, - пли!

Одна из заложенных вдоль дороги бомб сдетонировала, снайперы, находившиеся в непосредственной близости, исчезли в дыму и пламени. Солдаты, шедшие на отдалении, повалились, отброшенные взрывной волной.

Один из снайперов отлетел на несколько метров, пробитый Наташиным патроном. Второй повалился в грязь, скрывшись за облетевшим кустом, не успев определить, откуда произвели выстрел. Наташа хладнокровно перезарядила оружие и навела на него свой оптический прицел. Выстрел пробил ему голову в области затылка, вжав ее в холодную весеннюю грязь.

27 глава

Воодушевленные успешной атакой на авангард, они поспешно отступали в сторону центра. Дом, в котором крыло заняло оборонную позицию находился неподалеку, но мог обстреливаться снайперами.

К счастью, они довольно быстро добрались до пункта. Джоан открыла им дверь и обняла «мамочку». Наташа, улыбаясь, поприветствовала всех своих соратников, Ксандер лишь кивнул и принялся собирать вещи.

- Мы вернулись с хорошими новостями. Наступление федералов остановлено. Разумеется, они разберутся и двинутся дальше, но какое-то время мы выиграли. Надеюсь, его хватит, чтобы вытащить наших ребят.

- Мамочка… - подала голос миниатюрная Велл, - ты собираешься спасать задницы этих карьеристов?

Зоя грузно прошлась по прихожей. Пол поскрипывал под ее сапогами. Она медленно приблизилась к низкорослой девушке, носившей куртку на два размера больше, затем обернулась.

- Да, эта сука Цеткин хотела меня обскакать, и второе крыло пошло с ней на сговор. Оба командира ослушались приказа художника. Но это наши ребята, они социалисты. Ответьте мне, кто мы?

- Социалисты!

- Боевое крыло Зои!

Хмурые лица людей на мгновение озарились улыбками, в тусклом помещении словно стало немного светлее.

- У нас общая судьба, одна на всех, и эту идеологию мы несем в мир. Нашим боевым товарищам нужна помощь. Так вперед! Погибнем все до единого, если потребуется!

Лица соратников вновь стали суровыми, но никто не выразил несогласия. Отряд покинул занятую позицию и направился в сторону банковского офиса. Улицы были завалены мусором, вдоль дорог дымились перевернутые обгоревшие машины. Витрины разграбленных магазинов пестрели темными провалами.

Весь город был обесточен. Это сделали копы, чтобы дополнительно усложнить жизнь боевым отрядам. У них в здании находился резервный генератор, позволявший снабжать электричеством все здание на протяжении нескольких дней.

Несколько раз отряд наталкивался на одиночных срединников, они палили по земле и яростно что-то кричали. Наташа устраняла их быстро и хладнокровно. Ближе к центру им повстречался небольшой отряд, явно почувствовавший свою силу.

- Эй вы, ублюдки! – заулюлюкала молодежь с лицами, разукрашенными в цвета флага СГА. – Социалистические выродки! Конец вам!

В сторону отряда полетели камни и пустые бутылки. Бойцы размахивали бейсбольными битами и приглашали выйти один на один.

- Струсили, декабрята?

Главный зазывала разорвал на себе серо-зеленую майку, обнажив мускулистую грудь и крепкий накачанный торс.

- Я любого из вас придушу голыми руками!

Толпа продолжала бесноваться. Наташа переключила винтовку в режим стрельбы очередями и выставила боевой режим. Оптика ей была больше не нужна.

- Не надо, - мощная ладонь в перчатках «без пальцев» легла на дуло снайперской винтовки. – Подожди.

- Ты чего удумал? – встревожено спросила Наташа.

- Пусть идет, - кивнула Зоя, ехидно улыбаясь. – пусть покажет этой шпане, что мы здесь власть и можем драться один на один.

- Но у нас нет времени, мамочка, - шикнула Джоан.

- Значит пусть расправится с ним побыстрее. Все, иди.

Ксандер поправил ремень, хрустнул шеей и пальцами, затем вышел на середину улицы. Толпа срединников притихла.

- Я к вашим услугам, - он развел руками в знак того, что ожидает схватки.

Зазывала изучил взглядом своего соперника и обернулся к своим в поисках поддержки. Ксандер был выше парня на целую голову, шире в плечах и гораздо тяжелее.

- Ну, чего встал? – проревел Ксандер. – Щенок, сюда иди.

Парень растерял свой пыл и застыл в нерешительности. Мужчина ринулся ему навстречу, быстро перейдя на бег. Расстояние стремительно сокращалось. В нескольких метрах Ксандер присел в коленях и сделал резкий прыжок. Противники сцепились и покатились кубарем по сырому грязному асфальту. Толпа нерешительно заулюлюкала.

- На всякий случай держите их на прицеле, - не отрывая взгляда от соратника, отдала команду Зоя.

- Как скажешь, мамочка, - Наташа и Джоан щелкнули затвором и взяли на прицел толпу.

Ксандер и срединник рычали от злобы, тянули друг друга за волосы, царапали лица. В какой-то момент мужчина схватил кадык парня, сильно сжал и дернул его. Лицо соперника сделалось пунцовым. Он закашлялся и вскочил с земли, но очень быстро потерял координацию и рухнул в грязь.

- Ну, вставай, придуши меня, - Ксандер стукнул себя по груди кулаком. – Молодежь, все приходится за вас делать.

Парень стучал ногами по земле, держась за горло, ему явно не хватало воздуха, он задыхался. В глазах его застыл предсмертный ужас.

- Еще желающие есть, или вы только в толпе такие смелые? – рыкнул мужчина, оглядывая молча стоявших молодых людей.

Вперед выступила девушка в военной форме. Она сделала несколько шагов с поднятыми руками.

- Позвольте, я помогу ему? – спокойно произнесла она.

Ксандер понимающе кивнул. Сражение закончилось, боевой дух толпы угас. Остальные стояли, стараясь не смотреть в сторону победителя.

Зоя выступила вперед. Боевые подруги нервно держали свои винтовки наготове, вдруг у кого-то из противников не выдержат нервы, и он выстрелит. Хотя, оружия у молодых людей видно не было.

- Жители Питтсбурга! – девушка остановилась в десятке метров от молодых людей. – Мы боевое крыло новых социалистов. Наша организация не желает вам зла, напротив! Мы предлагаем вам добровольно сдать все имеющееся оружие, а затем присоединиться к революции.

- Ага, разбежались, - крикнул один из парней, прятавшийся за спинами.

- Мне понятно ваше смятение. Мир стремительно меняется, и в сложившейся ситуации лучше оставаться на стороне правых и сильных.

- Это вы, что ли, сильные? – хмыкнул верзила с выбитыми передними зубами. – Захватили несколько штатов своей шайкой террористов и теперь их постепенно сдаете. Вот и отсюда вас погнали ссаными тряпками! Не сегодня-завтра оставите Питт и предлагаете нам поверить что у вас все окей?

- Ты такой умный, я смотрю? – злобно спросил Ксандер. – Может выйдешь, и с тобой поговорим?

- Вся ваша красная инициатива — это непрерывный террор, - верзила прищурился. Дохрена вы нужны нам здесь, в Америке! Катитесь в свою Россию и Китай, раз вам так социализм нравится, а мы здесь будем жить как жили, и не надо нас учить. Верно я говорю, ребята?

Толпа снова одобрительно закричала и засвистела. Девушка оттащила раненного парня, и они принялись отступать. Судя по всему, этот отряд действительно не был вооружен. Скорее всего, обычные работяги и бывшие студенты.

Где-то за домами раздался взрыв. Стекла домов с громким звоном осыпались. Зоя и ее соратники обернулись на звук.

- Это еще что такое?

- Это наши – ваших бьют! – пятясь, прокричал один из парней.

Пуля звякнула об асфальт, отрикошетила, вышибла сноп искр и вошла ему в берцовую кость. Он повалился и завыл от боли. Наташа демонстративно перезарядила оружие и с улыбкой навела его на отступавших.

Ксандер накинул рюкзак и двинулся за своими. Отряд быстро передвигался от дома к дому, стараясь больше не привлекать к себе внимания.

- Похоже взрыв был где-то возле полицейского участка или офиса, - стараясь держать сбивающееся дыхание, произнесла Джоан на ходу.

- Надеюсь, ребята держатся, - кивнула Зоя. – В любом случае осталась пара кварталов.

- Ребята, у меня тут на сканере какая-то активность, - крикнула Наташа, остановившись.

- Что такое?

- Дроны.

- Наши?

- Нет, и их много! – испуганно заявила женщина.

- Черт! – крикнула предводительница отряда.

- Вон они, летят! – Кристиан ткнул пальцев в тучу, стремительно налетавшую на город. По мере ее приближения становилось понятно, что это рой из десятков небольших дронов, несущих на себе взрывчатку.

- Они решили разбомбить наших товарищей! Наташа!

- Да, мамочка?

- Ты можешь что-нибудь сделать?

- Только предложить отыскать укрытие понадежнее, похоже они нас засекли…

28 глава

Месть за погибший авангард оказалась стремительной. Она накрыла Зоин отряд, погребя его под обломками стен рухнувшего дома. Некоторое время девушка приходила в себя, шевеля конечностями, проверяя, целы ли кости.

Где-то рядом послышался стон, затем из-под кучи кирпичной крошки поднялась чья-то рука. Девушка отряхнула с себя пыль и мелкие камни вперемешку с осколками. Затем она напрягла все имеющиеся силы и попробовала подняться. Ей это удалось. Бок был рассечен, камуфляжная водолазка окрасилась алым пятном. Но ребра, похоже, целы.

Пошатываясь, Зоя побрела к тому месту, где увидела протянутую руку. Раз стонет, значит, жив.

- Эй, кто это?

- Сюда… - раздался шепот, рука бессильно опустилась.

Девушка отбросила обломок обугленной деревянной балки и немного разгребла завал. Перед ней лежал изувеченный Ксандер. Зоя склонилась над ним, нащупала в кармане шприц с обезболивающим и вколола солдату все без остатка.

- Отлично выглядишь, товарищ, - она нервно улыбнулась, пытаясь шутить. – Жить будешь! Полежи пока тут, а я постараюсь отыскать остальных.

- Зоя… - в горле у мужчины скопилась кровь, которую он принялся отхаркивать.

Зоя сморщилась и зажмурилась, словно больно было ей.

- Они разнесли тут все взрывными дронами. Гражданские здания…

- А что ты хотел? – подкладывая рюкзак ему под голову, ответила девушка, - идет война! Чертовы капиталисты совсем свихнулись. Тут же мирное население.

Кристиан смог выбраться самостоятельно и присоединился к Зое в поисках остальных. Скоро они смогли отыскать и вытащить из-под обломков Наташа и Джоан. Остальные ребята погибли под горящими облоомками.

Стоя на пепелище жилого квартала после атаки подрывных дронов, выжившие приводили себя в порядок, готовясь к выдвижению.

- Надо идти, - стиснув зубы от боли, прошептала Зоя.

- Мамочка, нам каюк.

- Там слышны взрывы и выстрелы, значит есть кто-то живой.

- Да, стоит признать, что нас раскатали подчистую, - кивнула Джоан, повязывая раненный глаз. – Чем мы им поможем впятером?

- Не знаю, - Зоя проверила свой модифицированный АКМ, - но я пойду одна, если потребуется.

- А вдруг эвакуация решит, что нас всех прикончили и уедет без нас? – поинтересовалась Наташа.

- Давайте сделаем так. Вы отступаете к точке эвакуации, а я проберусь к офису и посмотрю, что там происходит. Заодно поможете Ксандеру, ему тяжело идти.

- Э, нет, так не пойдет, товарищи! – запротестовал военный.

Мужчина заскрипел зубами от натуги, но смог подняться и оперся об импровизированный костыль.

- Сам как-нибудь дохромаю, даже не думайте про меня.

Предводительница отряда перевела взгляд с Ксандера на остальных членов отряда. В ее глазах читалось открытое презрение к опасности и к тем, кто поддался страху.

- Там, - она указала пальцем в сторону столпов дыма, - наши боевые друзья. Правы они или нет, но я иду туда. Если не желаете идти со мной, следуйте за Ксандером. Никого неволить не стану.

Сказав это, она обернулась, спрыгнула с камня, и решительно направилась в сторону боевых действий. Наташа, Джоан и Кристиан что-то бурно обсуждали за ее спиной, их голоса стихали.

Зоя шла по растрескавшемуся асфальту вдоль перевернутых сгоревших машин и разрушенных домов. Питтсубрг погрузился в хаос. С соседних улиц слышались крики выживших после атаки. Похоже, накрыло большую часть района.

Военные скоро будут в городе и, похоже, не будут делать разница между гражданскими и новыми социалистами. Под удар попадут все без разбору. Федералы, все-таки, вступили в игру. Похоже, ставки возросли.

Она оглянулась по сторонам, вдохнув запах горелой краски и пороха.

- Эй, мамочка, не торопись так, - раздался знакомый голос.

- У тебя фланги открыты, идешь прямо по центру, - иронично выкрикнула Джоан.

Зоя обернулась. По ее покрытой пылью и грязью щеке прокатилась слеза. Друзья последовали за ней. Твердая рука легла ей на плечо. Наташа склонилась к уху, стараясб не говорить громко:

- Ксандер отправился в точку эвакуации. Если повезет, наши ребята его подберут. Он крепкий парень, думаю, все получится. Что будем делать, какой у нас план?

Зоя пожала плечами. Наташа кивнула, поняв все без лишних слов.

- Мы тебя прикроем, но не забывай, что нас только четверо. А сколько их, хрен его знает.

Возле офиса банка шла настоящая маленькая война. Поначалу два боевых крыла окружили полицейских, но затем, когда к тем подошло подкрепление, сами оказались в кольце врагов. Социалисты отчаянно отстреливась, ведя огонь из двух точек.

Наташа изучила обстановку и доложила:

- Второй отряд скоро будут штурмовать. Они засели в здании на перекрестке и ушли в оборону. Ребята Цеткин сидят чуть дальше по улице. Их почти не осталось. К ним уже тоже подбираются штурмовые отряды. Долго они не продержатся. Похоже, их песенка спета, но революция их не забудет!

- У нас есть чем привлечь внимание?

- Нет, наш подрывник хромает сейчас навстречу эвакуационному отряду. Он отвечал у нас за дымовую завесу и пиротехническое шоу.

- Что ж, тогда оставайтесь здесь и старайтесь производить как можно больше шума, а я проберусь к отряду по параллельной улице и постараюсь вывести ребят. Стойте, сколько сможете, потом отступайте. Встретимся на эвакуационной точке. Удачи вам, товарищи!

Она похлопала по плечу Кристиана, кивнула Наташе и Джоан и скрылась в темном переулке.

Боевое крыло не заставило себя долго ждать. Даже оставшись втроем, они все еще представляли собой грозную силу. Зоя знала, что они будут сражаться до последнего, встав на заданной точке костьми.

За спиной у девушки стало шумно. Разорвалось несколько гранат, раздались крики и вопли раненных. Похоже, осаждавшие федералы не ожидали, что к социалистам прибудет подкрепление.

В доме с распахнутой дверью раздался разговор. Два человека обсуждали положение дел. Девушка заглянула в проем, прячась за крыльцом. В ее руке появился зазубренный нож.

- Похоже, опять на кого-то напоролись.

- Какие-то панки или воук-шизики, сейчас их быстро перестреляют, - ответил второй солдат. Он склонил голову набок, разминая затешую шею, снял каску и приставил винтовку к стене.

- Ага, пойду отолью, постой здесь пока, а то полковник нас на ленточки порежет, если узнает, что мы оба оставили боевое дежурство.

Когда мужчина скрылся в уборной, девушка запрыгнула на крыльцо, дождалась, пока солдат отвернется от нее и напрыгнула его сзади. Обвив его шею, она шепнула:

- Стой тихо, мразь.

Лезвие ножа блеснула возле его глаз, затем раздался утробный булькающий звук. Теплая кровь кровь плеснула ей на руки.

Солдат обмяк и опустился на пол. Она не дала ему шумно рухнуть, подхватила и аккуратно опустила на пол. Подобрала его винтовку, пистолет и четыре гранаты. Вытерев нож о его штаны, он осторожно двинулась по темному коридору вперед.

Дверь уборной была открыта. Второй солдат насвистывал какую-то песенку, делая свое дело. Дуло уткнулось ему в висок. Струя быстро иссякла.

- Продолжай, - железным голосом произнесла Зоя, - сейчас самое время.

Выстрел, раздавшийся в небольшом замкнутом помещении, на мгновение оглушил ее.

- Эй, что здесь творится? – закричал кто-то позади.

Зоя бесшумно пробралась по коридору и застала еще одного военного, склонившегося над трупом с перерезанным горлом. Выстрел попал точно в цель.

Девушка выглянула из противоположного проема, из которого пришли солдаты. Он выходил на улицу, где велись боевые действия. К ней приближалось еще пять человек, вооруженных винтовками.

- В добрый путь, - прошептала девушка, бесшумно подкидывая гранату под ноги солдата противника.

Уже через мгновение взрыв разметал тела в разные стороны. Раздались вопли и мольбы о помощи.

- Эй, здесь кто-то есть!

Похоже, у нее получилось переключить внимание на себя. Зоя надеялась, что это хоть немного облегчит положение Кристиана, Наташи и Джоан. И тут же с тоской и волнением мысленно добавила: если, конечно, они еще живы…

Она поспешила покинуть здание, попутно бросив еще одно гранату в окно. Взрыв раздался в укрытии, за которым прятались трое человек. Стену сразу окатил град из пуль. Вся огневая мощь противника, ведшая обстрел боевого крыла переключилась на Зою.

Но девушки уже не было в этом здании. Оставив позади одинадцать трупов, она поспешила вперед. Надо было продвинуться через два дома. На эффект неожиданности рассчитывать больше не стоит. Ее будут ждать.

Дверь следующего дома была слегка приоткрыта. Времени на раздумывания не было. Следовало убедиться, что там никого нет. Оставлять врага за спиной не следует. Дверь слегка скрипнула, когда она прокралась внутрь. В полумраке прихожей поскрипывали старые половицы. На потолке раскачивалась лампочка, висевшая на оголенном проводе.

Судя по скрипу перекрытий, кто-то грузный передвигался по второму этажу. Зоя промелькнула через проем, ведущий в спальню. Вроде бы чисто.

В этот самый момент две сильные руки обвили ее шею и сдавили в области горла. В глазах потемнело. Она схватилась за руку противника, пытаясь разжать хватку, но та была словно из стали. Силы оставляли ее с каждой секундой.

Руками она нащупала спасительный нож. Дрожащей ладонью перехватила рукоять. Превозмогая подступающую темноту, вонзила его в руку и вспорола ее вдоль, углубляя и проворачивая и углубляя зазубрины в плоти.

Военный закричал от боли, хватка ослабла. Это и требовалось Зое. Она уперлась ногами в противоположную стену, оттолкнулась, и высвободилась из смертельного захвата. Нож остался в руке поверженного военного.

Девушка схватила лежавший на полу пистолет и быстро выстрелила противнику в голову. На лестнице послышались шаги. Помня, что нападение есть лучшая защита, Зоя сделала два выстрела на опережение. Первая пуля прошла навылет, пробив голень, вторая угодила в бедру полетевшему с лестницы военному. Кубарем скатившись вниз, он завыл, схватившись за изувеченную конечность.

Оглядев поверженного, девушка ужаснулась, представив, что ей пришлось бы сражаться с ним в рукопашную. Прямо возле нее ворочалась гора мышц. Мужчина оскалил зубы и хрипел от боли, глядя на девушку, целящуюся в него.

- Увидимся в аду, капиталист, - выстрел, запах пороха, бешено стучащий пульс.

В следующем доме ей повстречалось еще несколько человек. В пистолете закончились патроны. Зое навязли бой, пришлось уйти во борону, отстреливаясь из автомата короткими очередями. Потратив один рожок, она решила, что лучше попробовать прорваться, чем постепенно загонять себя в угол.

Девушка забежала в спальную на втором этаже, открыла окно и вылезла через него на крышу. Когда топот ног послышался у самой двери, она швырнула им под ноги гранату и спрыгнула с крыши.

Она упала на землю вместе со взрывом. Приземление оказалось не очень удачным. Упав, она повредила плечо. Автомат пришлось держать одной рукой, а стрелять и вовсе придется от бедра, как учил боевой инструктор. Это не очень удобно, к тому же при такой стрельбе теряется маневренность.

На параллельной улице, почувствовав смятение противника, оживились солдаты боевого крыла. Сейчас все внимание притянуто туда. Зоя дошла до нужного дома и попыталась пробраться внутрь. Дверь была чем-то подперта изнутри.

Пришлось притащить лестницу из соседнего дома и подняться на второй этаж, выбив оконное стекло. Оказавшись внутри, девушка прислушалась. Тихо. Похоже, в этом крыле никого нет.

В этот момент раздался взрыв, от которого фасадная часть здания частично обрушилась. Похоже, терпение федералов иссякло, они применили тяжелое оружие, перестав считаться с потерями. Зою в очередной раз оглушило. Врывная волна швырнула ее об противоположную стену. В ушах гудело, перед глазами плыли густые масляные пятна. Девушка схватила себя за голову и принялась массировать виски. Постепенно тягостное состояние стало отступать.

Под ногами звенели и скрежетали поврежденные перекрытия, полы и стены постепенно кренились вперед. Похоже, скоро дом обрушится.

- Цеткин! – закричала девушка. – Я знаю, что ты здесь!

В ответ ей послышалась очередь из автоматической винтовки, стреляли с улицы. Пол все больше уходил вперед.

- Эй, подай голос!

На самом крае слышимости Зоя разобрала едва различимый шепот. Кажется, она внизу. Не долго думая, она ринулась вниз, по разваливающейся лестнице. Как раз вовремя, потому что вся конструкция сложилась буквально в следующее мгновение.

Девушка даже не обернулась. Она не чувствовала боли и страха, действуя в состоянии аффекта. По ее венам бежал чистый адреналин.

В зале с заколоченными окнами, возле одной из огневых точек лежала Цеткин. Она истекала кровью, рана была сквозной, у нее под ногами собралась целая лужа.

- Вот ты где! – яростно произнесла Зоя. – А ну соберись!

Девушка попыталась поднять раненную, но та отвела ее, дрожащей ладонью.

- Зачем?

- Чтобы знала, что настоящее равноправие приходит только через боль.

- Теперь знаю, но я не об этом. Зачем ты пришла, сумасшедшая?

- Социалист не бросит своего боевого товарища, - смахнув копоть и сажу со щек, горячо прошептала Зоя.

- Ты… мы делали это не ради славы. Хотели показать этим гадам, кто здесь сила. Зоя…

- Что? – она склонилась близко, чтобы слышать угасающее дыхание.

- Тогда, на поляне…

- Потом расскажешь, надо уходить. Мы очень разозлили этих ребят.

- Там, ты меня сразу невзлюбила. А я… все это время пыталась доказать тебе, что мы, феминистки, можем послужить делу революции.

- Да…

- Знаю, - Цеткин сглотнула, - ты нас ненавидишь. Я бросила призыв, и сестры откликнутся на него. Прошу тебя, когда они придут, не отвергай их.

- Хорошо, давай попробуем остановить кровь…

Зоя лихорадочно шарила руками, искала что-нибудь, хотя бы бинт.

- Все это время я жила в твоей тени, шла на твой зов, шла за тобой…

Она шептала одними губами, девушке пришлось склониться над ее устами, чтобы расслышать последние слова умирающей.

- Верни мне имя…

- Что? – отпрянула Зоя.

- Там, на поляне, ты сказала, что у меня нет больше имени. Дай мне его…

Медленный протяженный выдох запустил процесс агонии, тело девушки свело судорогами.

Зоя схватила Цеткин руками и крепко обняла ее за плечи, жарко произнесла ей в ухо:

- Именем революции нарекаю тебя Кларой!

Это были последние слова, которые услышала смертельно раненная девушка.

Часть 2, Глава 1-3

Часть 2

1 Глава

В помещении со сценой было шумно. Люди сидели на длинных скамьях, перешёптываясь, с трудом скрывая свое негодование. Хмурые лица всматривались в изображения, сменявшие друг друга на экране, выставленным на деревянных подмостках.

Художник, Зоя, Гаррет и Джейк сидели в первом ряду. Вместо длинной скамьи для них принесли удобные стулья. Взгляд девушки постоянно переключался с экрана на бледное лицо художника. Мужчина постоянно сглатывал, закусывал губу и периодически дергал щекой. Под глазами у него наметились внушительные мешки, верный признак бессонных ночей и истощения. Глаза предводителя новых социалистов неотрывно взирали на ролик, транслируемый с большого экрана.

Зоя уже видела этот репортаж. И больше всего на свете она не хотела бы увидеть его снова. Это было для нее самой настоящей пыткой. Гаррет правой рукой растирал правую ногу, куда пришлось пулевое ранение. Крепкий парень, приходит в себя после всего того, что с ними произошло в Питтсбурге.

За спиной сидели Ксандер, Кристиан и Джоан с Наташей, Зоя чувствовала их взгляды на своем затылке. После того побоища под банковским офисом и эвакуацией связь между ними, словно бы еще больше укрепилась, сделалась и вовсе какой-то мистической.

- Террористическая группировка, именующая себя «новыми социалистами», - вещал ведущий главного новостного канала в телеграммах, - отступила из Питтсбурга. По последней информации боевики оставили весь штат, так что, на данный момент, он официально считается перешедшим под контроль федерального правительства.

Все в зале понимали, что это грязная ложь. Пенсильвания не признала и федералов, об этом доносили шпионы, оставшиеся в Питте. Там сейчас новая грызня, теперь местные срединники желают изгнать и спецслужбы, которые помогли им в борьбе против социалистов. Пенсильвания — это государство, как и Техас, но не все разделяют это мнение.

- Еще два штата заявили об открытом противодействии политике новых социалистов. Глобальная федерализация северной Америки набирает обороты. Что касается штата Нью-Йорк, официальные органы управления дали комментарий по поводу инцидента на Тайм-сквер. Виновные в проведении акции пойманы, ведется следствие. Властям активно помогают воук-группы. Как отметил мер города, они действуют слаженно и патриотично, как раз тот пример, какой нужен сейчас Америке.

Изображение поставили на паузу. Художник грузно поднялся со стула и неторопясь взошел на сцену. Оказавшись рядом с экраном он поправил свой алый халат и прокашлялся. В зале воцарилась полная тишина, как перед спектаклем.

- Федералы опять брешут, - улыбнулся он, осудительно ткнув большим пальцем в экран. – Хотя, признаться, в этот раз лишь отчасти. Два государства Америки действительно заявили о симпатии идеям федерализации. Офис президента тут же поспешил окрестить их «штатами», но он слишком торопится, этот старый, выживший из ума баклан.

- Вообще-то он цапля! – крикнул кто-то из зала.

Художник громко расхохотался. Он смеялся долго и с удовольствием, уперев руки в бока, заражая своим смехов передние ряды присутствующих в зале. Зоя и Гаррет тоже улыбнулись, горечь их поражения немного отступила.

- Ладно, товарищи. Грешно смеяться, - художник смахнул слезу с уголка глаза и продолжил, - над мыслящими альтернативно. Давайте уважать эту его гендерно-анималистическую самоидентификацию. Боже, простите, живот свело…

Переведя дух, он продолжил, оглядев темный зал:

- Это, конечно, еще не штаты. Это государства, и раньше они оставались нейтральными к нашей борьбе. Это Род-Айленд и Массачусетс. После отступления из Пенсильвании наше влияние значительно просело. Если хотите, нас перестали уважать и бояться. Мы не смогли обеспечить безопасность и свое присутствие. Знаете, что сделали с жителями Питта, которые не отказались от социалистических взглядов?

Художник посмотрел на хмурых людей, взиравших на него из зала. Затем он принялся ходить от одного конца сцены до другого.

- Их повесили. Вздернули на центральной площади. На той самой, где вел агитацию Гаррет. Именно оттуда он давал гарантии жителям Питтсбурга и всего государства. Мы не уйдем, не отступим, будем бороться и победим.

Гаррет сидел, опустив взгляд. Кулаки его сжались, подстреленная нога тряслась от напряжения.

- Эй, - Зоя слегка толкнула его в бок, - слышишь меня?

Он посмотрел на нее. В волосах Гаррета появилась проседь, на лбу и щеке виднелись старые шрамы, словно кратеры, покрывавшие поверхность его обветренного лица. Это уже был не тот мальчишка, у которого представители федерального банка при помощи копов отняли трейлер. Это был взрослый, нет, даже несколько постаревший раньше времени мужчина с личной трагедией, которая душила его изнутри.

- Я с тобой, - она склонилась к самому его уху. – Все будет хорошо.

Он коротко кивнул и вновь уставился на сцену. Не поверил. А она бы сама поверила, после всего случившегося? Провал агитационного крыла полностью лежал на ее друге, он принял весь удар на себя, не венил сообщников, подчиненных. Ни одного упрека, только тихое самоедство. Это он дал слово и надежду целому государству и не сдержал его.

- Сегодня у меня для вас две новости. – Художник остановился и замер. Затем нащупал в кармане сигарету, извлек ее, закурил, и продолжил, прореживая слои густого табачного дыма. – Как в анекдоте, хорошая и плохая.

Джейк скрестил руки на груди, на его лбу появились морщины. Похоже, отделу кибернетической безопасности тоже пришлось несладко. Наверняка главный умник, его бывший одногруппник уже знает о чем сейчас поведает предводитель новых социалистов и ему явно не нравится этот расклад.

- Начну с плохой. Сноу-шу придется оставить.

В зале началась шумиха. Кто-то повскакивал с длинных скамей и принялся громко высказывать протест. Другие раззмахивали кулаками и грозились пуститься отвоевывать Питт прямо сейчас, без задержек и проволочек. Голос художника заставил всех замолчать.

- Это пройденный этап, мы покидаем базу. Знаю, это наш символ, отсюда все началось. Мы с Гарретом обосновались здесь пару лет назад и стали потихоньку налаживать связи. Но сейчас об этом месте прознали федералы. Они готовят вторжение.

Он дал возможность людям выпустить пар. Судя по крикам из зала многие предпочли бы остаться здесь и, скорее умереть, чем сдать базу врагу.

- Сначала Питт, потом целое государство, теперь наш оплот. Может и нам всем пора расходиться? – иронично заявил верзила за спиной у Зои.

Девушка медленно поднялась, хрустнула шеей, сжала кулаки. Затем она развернулась и изучила взглядом высказавшегося мужчину.

- Ты это предложил?

- Ну, я, - усмехнулся верзила, хрустнув пальцами. – И что ты мне сделаешь, товарищ Зоя? Тебе бы вообще помалкивать, с твоими-то показателями смертности в отряде!

Девушка нанесла удар с правой. Раздался дробленый треск, челюсть хрустнула, несколько зубов выступили из нижней десны. Удар с левой пришелся в висок, отчего огромная голова неестественно наклонилась вправо.

Мужчина повалился на пол, выплевывая задние зубы. Зоя была невысокого роста, но сейчас она возвышалась над ним как валькирия, жаждавшая возмездия. Недолго думая, он принялась пинать его по ребрам, отчего все, сидевшие рядом отшатнулись от нее. Футболка мужчина пропиталась кровью, по лицу его, вперемешку с алыми соплями и слюнями, стекали слезы боли и обиды.

Наташа и Джоан подхватили свою «мамочку» и оттащили от поверженного злопыхателя.

- Так будет с каждым! – Зоя сучила ногами в воздухе, намереваясь вырваться, схватиться за глотку и придушить этого типа. – С каждым, кто предложит нечто подобное!

- Что смотришь? – сурово спросила Наташа, держа Зою за локоть. – Есть какие-то вопросы? Может, хочешь подать жалобу?

Товарищ, служивший с избитым в одном боевом крыле испуганно отвел взгляд, не желая вступать в конфликт.

- Благодарю тебя, Зоя, - художник похлопал в ладоши. – Сядь, и постарайся успокоиться. Девочки, помогите ей, надо, чтобы все слышали. Это важная информация.

Крики и разговоры постепенно утихли. Избитого оттащили в лазарет.

- Нам предстоит отступить двумя крупными группами. Кажется, что это плохая новость, да товарищи? – спросил предводитель.

Все молча ожидали что он скажет дальше.

- На самом деле нет. На этом плохие новости закончились. Пора рассказать вам хорошую. На этот раз у нас есть план. Мы потеряли символ, но не волю к победе. Революция это пламя, в которое периодически следует подбрасывать топливо. Если мы отдали один символ, значит надо обзавестись двумя другими, на фоне которых потерянное покажется незначимым. В связи с этим наш штаб выдвинул новый перформанс. У каждой группы будет своя цель. А теперь скажите мне, против чего борятся новые социалисты?

- против угнетения!

- Против богатых!

- Против несправедливого распределения благ и ресурсов!

- Верно, - художник воздел руки, - верно, товарищи. Социализм — это общее дело, и он не может покоиться на несправедливости. Но новые критерии справедливости нам еще только предстоит определить. Сейчас же перед нами стоят не менее амбициозные задачи. Скажите мне, о чем сейчас судачит весь мир?

- О беспорядках в Китае и Африке!

- О чертовых инопланетянах и русских! – раздались крики из зала.

- Именно! А не кажется ли вам, товарищи, что новая социалистическая Америка слишком долго оставалась в стороне от этого вопроса?

- Верно! – закричала толпа. – Это верно! Слишком долго!

- Так вот, пора бы нам заявить о себе. Первой нашей целью станет захват космодрома на мысе Канаверал. Когда мы завладеем этим важнейшим стратегическим и политическим объектом, федералы станут посговорчивее. А может разозлятся еще больше!

Несколько женщин и мужчин рассмеялись, видимо, найдя это высказывание весьма остроумным.

- О второй нашей цели я пока ничего не скажу, но в качестве символа она не менее важна (богемская роща). Помимо этого, мы позаримся на нечто большее. Как вы все знаете, деньги по-прежнему многое значат в нашем обществе. Старые мертвые зеленые президенты являются мерилом совести для многих в нашей стране. Настало время изменить это! (захват ФРС) Это и есть перформанс, товарищи. То, что движет революцию, толкает ее по рельсам новой истории. Все эти события должны подготовить почву и помочь предварить главное, но об этом мы поговорим как-нибудь позже. На сегодня, думаю, достаточно, я устал и хочу передохнуть. С этого момента мы начинаем эвакуацию базы. Все подробности вы узнаете от своих кураторов и руководителей отрядов. Революция сейчас!

2 глава

Зоя схватила Гаррета за рукав, когда он собирался постучаться в дверь кабинета художника. Он вздохнул, и обернулся. По его взгляду сразу многое становилось понятно. Да, внешне он идет на поправку, но внутри ему по-прежнему тошно. Ровно с того самого момента, как его раненного оттаскивали с площади под градом пуль.

- Хватит себя есть, - девушка сильно сжала ему руку, - слышишь меня? Хватит!

Он лишь кивнул в ответ и снова опустил взгляд. От былого жизнерадостного Гаррета, бросающего вызов всем и каждому осталась одна лишь тень.

- Будь благодарен, что остался жив! Территории мы вернем.

- Вернем, - согласился молодой человек, - но людей уже нет.

- Люди гибнут всегда, вопрос в том, ради чего, - решительно произнесла Зоя. – когда просто так, или за новую касту эксплуататоров, такую гибель можно считать неосознанной. Гибнут, можно сказать, по незнанию. Может быть, - она прищурилась, - у тебя появились сомнения относительно того, ради чего погибают наши боевые товарищи?

- Подобных сомнений я себе позволить не могу. – Гаррет сглотнул и постучал в дверь.

- Эй, ребята! – по коридору к ним торопился Джейк, тоже приглашенный на заседание в небольшом составе. – Слышали новости? Русские совместно с ПВЖ-1 разрабатывают новый материал обшивки для космических судов, он будет легче любого металла, который использовался в кораблестроении до этого. Там у них какая-то научная революция в наземных сборочных цехах, в телеграммах мелькают радостные лица рабочих и инженеров.

Тут уже настал черед Зои горько вздохнуть.

- Ну что, заходим? – Джейк понимающе подмигнул ребятам, и они втроем протиснулись в дверном проем.

Обычно художник встречал их улыбкой или какой-нибудь шуткой, склонившись над картой боевых действий. Сейчас он сидел в своем кресле скрестив ладони возле переносицы. Из колонок доносилась вошедшая в моду послереволюционная музыка ХХ века, играла композиция «бьют свинцовые ливни» Владимира Трошина.

Ребята встали напротив рабочего стола в ожидании. Гаррет подался вперед, чтобы поприветствовать лидера, но остановился, заметив, что у художника по щеке катится слеза.

Какое-то время молодые революционеры пребывали в растерянности, не зная, что делать, попытаться подбодрить своего наставника или сделать вид, что ничего не происходит.

- Садитесь, ребята, - не глядя в их сторону сказал предводитель.

Они долго и старательно рассаживались, словно стараясь отсрочить предстоящий разговор.

- Все-таки, хорошую музыку писали в прошлом веке. Правильную, ничего лишнего. Она доносит простые смыслы, будоражит. Проняло!

Никто не ответил, ожидая продолжения фразы.

- После вчерашнего собрания я впервые задумался, на меня словно ушат холодной воды вылили. Спасибо тебе, Зоенька, что утихомирила того бедолагу. Упаднические настроения в стане революционеров тянут наше общее дело на дно.

Девушка лишь пожала плечами, она не видела в этом ничего такого. Просто скажите кому надо дать по морде, и она охотно выполнит это революционное поручение. Ведь именно для этого и существуют боевые крылья, на которых парит революция. Почему-то в этом кабинете ее часто посещали подобные мысли.

Ребята негласно называли кабинет художника «красным уголком». Помимо традиционного халата, в котором расхаживал предводитель, здесь алел гранатовый стол с мраморной столешницей, экспроприированный в одном из музеев для революционных нужд. Обивка стульев из старинного дуба была выполнена в вишневых тонах. Образ довершала ярко-красная чернильница, в которую хозяин кабинета залил неизвестно откуда взятые чернила.

- Я задумался, - продолжал художник, - доживу ли до того момента, когда революция прочно встанет на рельсы инерции и уверенно направится по ним к светлому будущему.

- Многие не дожили, - заметил Гаррет.

- Многие, - согласился предводитель. – Но обратного хода нет. Остановимся, испугаемся, разбежимся, и погибнет еще больше.

Гаррет кивнул, принявшись массировать ноющую ногу.

- Помните, мы с вами рассуждали, что в какой-то момент набирается критическая масса и дальше движение осуществляется уже благодаря набранным силам, которые способны подавить любое сопротивление. Это как лавина, сметающая все на своем пути.

Ребята задумчиво кивнули.

- Так вот, движение новых социалистов пока не стало такой лавиной. Скорее наоборот, с отступлением из Питта мы много потеряли в идеологическом плане и в плане кредита доверия. Но это полбеды, имиджевые потери восполнимы при должном терпении и упорстве. У нас возникли новые проблемы. Полагаю, ни с кем другим я не могу пооткровенничать на эту тему.

- В чем дело? – Джейк скрестил руки на груди и положил одну ногу на другую.

- Финансирование и предательство. Ручейки частных инвестиций сильно обмелели. Революция дело дорогое, и уж точно во всех случаях убыточное. Важно понимать, что ты инвестируешь в нее не для того, чтобы получить прибыль, а словно бы моделируешь реальность, покупая себе местечко в светлом образе будущего. Это инвестиция в свою завтрашнюю безопасность.

- Что случилось? – Зоя была предельно внимательна к словам художника.

- Как вы понимаете, образ безопасного будущего меркнет и довольно быстро разрушается, когда нет новых побед, и, более того, начинаются поражения.

- Но это война, - возразила девушка. – На войне не бывает так, что все время только побеждаешь. Сегодня ты, завтра тебя.

- Попробуйте рассказать об этом тем, от кого зависит поставка вооружения и товаров первой необходимости, - вздохнул предводитель. – Им нужны результаты. Положительные результаты. Новые сочувствующие штаты, штаты, которые, благодаря социалистической пропаганде, вспоминают, что они не штаты, а государства. Большие группы мужчин, прозревших после «воук-прозрения», вспомнивших, что у них есть яйца. Белые, восставшие против цветного угнетения. Если всего этого не наблюдается в телеграммах, значит этого нет в действительности. Если этого нет, значит мы плохо работаем и значит революция просто фикция.

- А что такое революция? – внезапно спросил Гаррет.

- В смысле? – удивился художник.

- Что для вас революция? – тяжело дыша, он поднялся с кресла и подошел к мраморному столу предводителя.

- Революция – это перформанс. – Художник выпустил струю дыма прямо Гаррету в лицо, словно осьминог, удирающий от хищника, выпускает чернила.

- И все?

- Все! – развел руками художник. – Но этого достаточно. Мне всегда казалось, что ты это понимаешь. Я специально оставляю место для наполнения идеологией пустым, чтобы потом, когда туман противостояния рассеется, вы, новые социалисты, наполнили эту чашу правильными смысловыми посылами.

- Я вам не верю, - Гаррет посмотрел на предводителя.

- И правильно. Я – временное лицо, исполняющий обязанности. Таким меня и запомнит история. А основные свершения за грядущими поколениями революционеров. Я не строю никаких иллюзий относительно своей судьбы. Революция всегда пожирает своих детей, а предводитель, козел отпущения, ее истинное дитя. Смысл победы, ее значимость и место в истории народа опишут те, кто придет на освободившееся место.

- Значит, вы боитесь, что этот день все ближе?

- Боюсь, что смерть может настать раньше, чем будет разыгран жертвенный сюжет принесения революционного агнца. В таком случае это будет напрасная смерть. И, - художник набрал полную грудь воздуха, - напрасно прожитая жизнь.

Воцарилось молчание.

- Нас больно бьют два неприятеля, - в тишине голос художника звучал торжественно и грозно.

- Кто же этот второй враг, которого вы назвали «предательством»? – качая носком ботинка, поинтересовался Джейк.

- Это, пожалуй, самый неприятный момент с которым мне доводилось иметь дело. Боюсь, здесь проблема еще шире и глубже одновременно. Если первый вопрос является чисто материальным, то второй навсегда останется дискуссионным. Мы пока что не в состоянии изменить человеческую природу, хотя это один из грандиозных проектов грядущего обновленного социализма. Но сегодня предательство ставит под сомнение само существование нашего мероприятия.

- Вы подозреваете кого-то конкретно? – спросил руководитель отдела кибербезопасности новых социалистов.

- Еще бы! – усмехнулся художник. – Один из предателей сидит здесь с нами прямо сейчас. А может быть, и не один. И именно от этого и зависит дальнейшая судьба революции.

3 глава

Зоя приоткрыла дверь, на которой висел плакат «изба-читальна» с изображенными на нем красноармейцами, склонившимися над книгой. В помещении, выделенным под библиотеку, было прохладно. Основное отопление уже отключили и теперь все комнаты отапливались конвекционно. Мощности обогревателей не всегда хватало.

Ее отряд, вернее, то, что от него осталось, собрался в библиотеке, чтобы обсудить последние новости. Агитационное крыло Гаррета, после доукомплектовки, уже эвакуировали. На прощание он пожал Зое руку и пожелал удачи. Она зеркально повторила его действия. Впервые с момента знакомства они прощались таким образом. Без шуток, длинных напутствий, объятий.

Крыло Джейка тоже покинуло базу. Никто не знал куда именно они эвакуируются. Скорее всего, художник поступил так намеренно, обстановка секретности в сложившихся обстоятельствах будет не лишней. Зоя одобряла его решения, даже если они, порой, выходили за пределы ее понимания. Девушка четко осознавала, что движению необходим лидер, человек, который отвечает за принятие самых важных решений, берет всю ответственность на себя. И художник, по ее убеждению, был именно таким человеком.

Ее отряд и еще два потрепанных в Питте боевых крыла ожидали команды на эвакуацию. Чтобы заполнить чем-то часы тягостного ожидания, ребята решили заняться восполнением идеологических провалов. Каждый день они приходили в библиотеку и беседовали о всем, что происходит в мире, стараясь смотреть на все это, как выражалась предводительница, «социалистично».

- Доброе утро, мамочка, - отряд поднялся, когда Зоя вошла.

- Садитесь, ребята. Какое утро? Уже давно день. Что нового в телеграммах?

Кристиан развернул проекцию со своего экрана на всеобщее обозрение. Двумерное изображение, покачиваясь, нависло над столом.

- В Африке разоружают правительство и армию. У них появился какой-то лидер, который утверждает, что человечеству пора поднять голову к звездам.

- И правительство с армией с ним согласны, не оказывают сопротивления?

- Многие примыкают к этой новой идеологии по своей инициативе.

- Нам бы такой энтузиазм! А что это за идеология?

- Строить космические корабли. Сотни тысяч людей изъявили желание трудиться на заводах и фабриках чтобы обеспечить человечеству выход в космическое пространство. Они собираются в группы, и, самое главное, действуют мирно, без насилия. Они просят открыть им гуманитарный коридор для того, чтобы осуществить «новое великое переселение».

- Куда же они собрались переселяться из Африки?

- В Россию. Эти люди готовы и хотят перебраться в Россию. Все эти сотни тысяч, «новый трудовой народ», объединившийся во имя великой цели, провозглашенной русскими – строительство первого космического флота Земли.

- Похоже, в своем старании и прилежности африканцы дают нам фору. А что это за новый лидер, благодаря которому рушатся правительства, и армия остается безоружной?

- Его зовут Муса, он родом из обычной бедной семьи, без всяких приторных сказок, наемный рабочий PWoA (Pure Water of Africa – транснациональная корпорация, до африканской революции занимавшаяся распределением водных ресурсов на африканском континенте, создана после большого конфликта, штаб квартира в Калифорнии и Брюсселе, управляется двумя центрами принятия решений). Начал волну протестов и оказался настолько убедителен, что вокруг него возникло прочное, как его называют, «нерушимое ядро» приспешников. Довольно быстро его идеи и высказывания распространились по всему континенту, нашли поддержку и отклик в сердцах угнетенных масс.

- Более того, - добавил Ксандер, на чьем лице заметно прибавилось шрамов после бойни в Питтсбурге, - ряд корпораций заявили, что планируют уходить из африканских государств в связи с возросшим риском для ведения бизнеса.

- Что случилось, почему?

- Африканцы с боем вернули себе воду. Все больше рек возвращается под контроль местного населения. Силы малочисленных частных военных компаний, охранявших интересы западных корпораций, не хватает для подавления наступающих местных племен.

- Похоже, скоро Африка станет вновь независимой и самостоятельной.

- Да уж, - уважительно произнесла Зоя, - страшный сон европейца. Молодцы, африканцы. Товарищи действуют правильно! Верный шаг в направлении мировой Революции!

- По новым методичкам, распространяемым крылом просвещения, предлагается также именовать Революцию реформацией, - заявила Джоан.

- Вот как? – Зоя удивленно. – Выходит, это одно и тоже? То у нас революция перформанс, теперь вот, реформация. Пора бы нам окончательно разобраться в этом вопросе, товарищи.

Собеседники согласно кивнули.

- Что такое революция для нас, для нашего крыла?

Зоя подошла к доске, на которой был изображена схема классовой борьбы.

- Это изменение мировой парадигмы.

- Верно.

- Это справедливое распределение благ, - поднял руку Кристиан.

- Согласна.

- Это крушение старых, отживших моделей социального взаимодействия, - решительно заявила Наташа.

- И снова соглашусь. Революция, товарищи, это в первую очередь возможность поднять голову, осознать, что перемены в обществе назрели и принять решительные меры для их свершения. Вот мы все радеем за революцию, наш штаб издает указы, бюллетени, декреты… но мне бы хотелось услышать честный ответ. Скажите, кто из вас считает, что то, что происходит сейчас со всеми нами и есть революция?

Ребята молчали. Опустили головы, отводили взгляд, и ничего не говорили.

- Где проходит та линия, которая разграничивает обычную террористическую организацию от подлинных революционеров, действующих во блага всего человеческого рода?

- Дело в масштабе, - задумчиво произнес Ксандер. – Если ты размахиваешь пистолетом на перекрестке, то ты преступник, если тем же самым заняты люди на сотне перекрестков, это серьезнее. Если на каждом Американском перекрестке, то это уже революция.

- Чем же на твой взгляд занимаемся сейчас мы? И на каком уровне находимся?

Широкоплечий мужчина не ответил. Он затих и сидел, разглядывая свои руки, покрытые рубцами и бугрящимися шрамами от ножевых порезов.

- Я так понимаю, мало кто искренне верит в те лозунги, которые мы каждым день слышим на общих собраниях?

- Может, мы и не самые умные люди, мамочка, - Джоан подняла глаза и посмотрела на нее, - но мы не идиоты.

- Тогда почему вы все здесь?

- Потому что ты здесь.

Лицо Зои залилось краской, она засмущалась, словно вчерашняя школьница, хотя, таковой и являлась.

- Для меня, - Ксандер обвел взглядом всех присутствующих, - для нас, после Питта ты и есть революция. Пока ты ведешь нас, мы в деле.

- Но ведь если меня вдруг не станет, революция не свершится.

- Поживем-увидим, - развел руками Кристиан. – А пока ты наша мамочка и мы рады быть в твоем отряде.

- Жаль, что мы не успели помочь Кларе… - весь отряд называл погибшую феминистку исключительно новым, революционным именем.

- Клара всегда будет с нами, - брови Зои сошлись на переносице. – Мы поднимем ее имя и понесем дальше как знамя.

- Революция сейчас!

Они еще некоторое время обсуждали последние новости, связанные с ПВЖ-1, делились своими мнениями насчет недавних заявлений российского правительства, к которому до сих пор было приковано внимание всей мировой общественности даже не взирая на то, что сразу в нескольких странах происходили глобальные перемены.

Вскоре Зоя отпустила ребят, и велела им собирать вещи ведь эвакуацию могли объявить в любой момент. Следовало приготовиться к ней. Оставшись одна, она пододвинула к себе ноутбук и долгое время бродила по разным каналам информационной сети. Телеграммы переливались всеми цветами радуги, где каждый разноцветный квадратик при приближении был логотипом канала. Как волны в цифровом океане, подумала Зоя.

Она открыла свой ящик и не смогла сдержать улыбку. Там было много писем, но одно из них было и неожиданным, и самым долгожданным. Оно прилетело давно, издалека, просто из-за последних событий девушка совсем забыла проверить свою почту.

Она смутилась второй раз за сегодня. Похоже, становится сентиментальной или просто нервы на пределе? Девушка навела курсором на закрытый конверт и щелкнула кнопкой мыши.

«Привет!

Вот это люди, ничего себе! - она сразу представила темноволосого юношу, глядящего на нее с ироничной улыбкой. - Думал ты окончательно потерялась в Америке. Даже не представляешь, как я рад твоему письму! Я серьезно, знаю, что ты сейчас фыркнула! - Зоя прижала пальцы к груди осознав, что он так и не разучился ее чувствовать. - Мне здесь скучно без тебя. Не хватает нашего шатания по Питеру! Часто вспоминаю, как мы с тобой убегали от гопоты из техникума, передразнивая их «Козлов был не прав!», помнишь? Весело было! А потом пили пиво из одной банки, и ты говорила, что так себя ведут только отбросы. Ну, пока для тебя не стал важен весь этот феминизм. Потом мы уже такого, конечно, не вытворяли.

Что у меня нового? Я Завалился, представляешь? Да-да, в очередной раз, знаю, я неудачник. Не поступил в училище. Все, не быть мне теперь моряком. Это был последний шанс. Отец пригласил к себе в цех. Он же у нас теперь всероссийский инженер! Лично на связи с президентом и ПВЖ. Постоянно чем-то занят, устал очень, высох весь, но держится. Иногда переживаю за него, но общаемся мы мало. Сама знаешь, отношения у нас не очень, но он весьма приветлив и, по-моему, старается быть хорошим «папой». Просил передать тебе привет. Это правда! Я не шучу. Помнит, как мы однажды завалились ко мне ночью, еле стоящие на ногах.

Работаю много, оборонка. Эх, Зоя, знала бы ты, чем мы занимаемся! Иногда от размаха просто захватывает дух. Другой бы умер от счастья на моем месте. Например, ты! Тут творятся такие технологические и технические откровения, что у людей, знакомых с физикой непонаслышке возникает желание перекреститься. В подробности вдаваться не буду, гостайна. Это я сейчас не хвастаюсь, просто, все действительно серьезно.

И вообще, знаешь, как бы круто это не было… не мое это все. Цех, наука, конструирование, амбиции… не знаю, не понимаю этого, что ли. Не особо хочется во всем этом учавствовать. Как-будто, знаешь, не там мое место. А куда себя приложить, пока не знаю. От флота отрезали, а это была моя мечта. Вот пока и размышляю что делать дальше.

Оля… ты знаешь, а с Олей мы недавно расписались. Все как-то само собой получилось. Она девушка решительная, прямая, но и мягкая одновременно. Поддерживает меня во всем. Кстати, и отец поддержал, представляешь? Я вообще удивился, думал он только посмеется, пожмет плечами, а он как-то по-человечески отнесся, жалел, задавал вопросы, предлагал помощь.

Вот так все сумбурно, Зоя. Жизнь какая-то урывистая. Раньше все было понятнее: набережная, пронизывающий ветер, далекие огни Авроры и одна банка пива на двоих. Да, кстати, знаю, о чем ты сейчас подумала… я ведь к тебе тогда подкатить хотел, но так и не решился, особенно когда ты начала себе волосы раскрашивать и с феминизмом своим носиться.

Ты мне пиши, ладно? Видишь, что сейчас в мире творится? Голова кругом идет, но, когда я вижу в почтовом ящике сообщение, подписанное Zoya Volkova, жизнь, как будто, начинает играть новыми красками и я радуюсь. Проверяю ящик в ожидании следующего письма, а его все нет. Не пропадай, ладно?

Тот самый Пашка…»

В библиотеке погас свет, затем зажглись аварийные проблесковые лампы.

- Тревога! Тревога! Общий сбор!

Зоя выглянула в коридор и схватила за руку пробегавшего мимо караульного:

- Что случилось, товарищ?

Стены сотряс мощный взрыв, произошедший недалеко от амбара.

- На нас напали!