Зов Тьмы

Глава 1. Послание

Антон поднялся на вершину сопки, огляделся вокруг. Солнце клонилось к закату. Погода стояла чудесная: полуденный зной уже спал, а вечерняя прохлада ещё не наступила. Внизу синела узкая лента реки, на песчаных пляжах виднелись маленькие фигурки купающихся мальчишек.

Антон уселся прямо на траву и вытащил из кармана стеклянную бутылку с запечатанным горлышком. Подарок тёти Гартики, который она прислала ему на прошлый день рождения. Он почти год пролежал на полке, прежде чем Антон решил его использовать. Не дешёвая напоминалка сроком действия в пару недель, а дорогая, качественная вещь, способная отправить послание в далёкое будущее.

Вокруг не было ни души: Антон специально выбрал место, где его никто не побеспокоит. Он сломал печать и откупорил бутылку. Из горлышка вырвалась плотная струя белого дыма. Клубящееся облако сгустилось и приняло форму гигантской человеческой фигуры.

— Кому послание? — прошелестел голос, явно не принадлежащий существу из плоти и крови. Он больше напоминал свист ветра и шум дождя.

— Себе!

— Когда доставить?

— Ровно через 10 лет.

— Я слушаю и запоминаю твою речь — говори!

Антон помолчал, обдумывая то, что он хочет сказать. Потом начал диктовать сообщение. Он говорил медленно, делая паузы, чтобы подобрать нужные слова:

«Сегодня 28 июня, четверг. Разумеется, ты помнишь, как в этот день отправил послание самому себе в будущее. Жаль, что связь односторонняя, и ты не можешь ответить на мои вопросы. Мне многое хотелось бы узнать.

Но всё может быть: вдруг ты уже нашёл способ отправлять сообщения в прошлое. В таком случае у меня есть шанс получить ответ. Хотя всерьёз я на это не рассчитываю.

Да и не уверен, что хотел бы знать будущее. Надеюсь, все мои близкие по-прежнему живы-здоровы. Но если нет, и я не могу ничего изменить, то пусть лучше останусь на этот счёт в неведении.

А что касается остального... Главное, что я хочу спросить: удалось ли мне добиться успеха? Сейчас у меня сложился такой план: закончить Академию, получить образование и стать механиком. Больше я не боюсь, что меня выгонят из-за отсутствия способностей к магии, ведь у меня есть один козырь. Ты помнишь: это зёрнышко, подаренное мне демоном-архонтом.

А ещё я собираюсь изучить ментальные техники для самозащиты. Как минимум мне нужно уметь поставить блок против злоумышленника, если он попытается подчинить меня своей воле.

Кроме этого, в моих планах регулярно делать упражнения из статьи Харвендалла, чтобы хоть чуть-чуть повысить свои магические способности. Совсем ничего не уметь плохо. Надеюсь, эти десять лет ты тренировался каждый день и смог повысить свою магическую восприимчивость. Было бы обидно упустить время и этого не сделать.

Очень надеюсь, что ты не стал тёмным магом. Это то, чего я боюсь больше всего на свете! Иногда ко мне приходит страшная мысль: вдруг случится какая-то ужасная катастрофа с родителями или со страной, которая толкнёт меня на сторону тьмы. Я бы очень этого не хотел! И последнее время мне тревожно: в мире стало неспокойно. Есть дурные предчувствия.

Как Агния? Ты сейчас с нею? Надеюсь, тебе удалось завоевать её. Сейчас между нами слишком большая разница в возрасте, и она не воспринимает меня всерьёз. Но для тебя эта разница уже не так велика. И что-то мне подсказывает, что со своим нынешним кавалером она ненадолго. Моё предсказание оказалось верным?

Если говорить о событиях этого года... ты помнишь, что когда я узнал про свою магическую природу, это стало для меня потрясением. И с тех пор мне не даёт покоя один вопрос: а мои родители и учителя в курсе? Если они всё знают и скрывают, то я очень хорошо понимаю, почему.

Однако возникает вопрос: а что, вообще, мне может грозить? Вдруг меня казнят сразу после 7 курса как потенциального тёмного мага? Шутка! Конечно, на самом деле я так не думаю. Но собираюсь выяснить про себя и про запретную магию всё, что только возможно. Имею в виду: именно выяснить, но не становиться на сторону тьмы!

Ни одна живая душа не знает, что я на самом деле не потерял память, а притворяюсь. Оказывается, хранить тайну очень тяжело. Хочется с кем-нибудь поделиться, но нельзя: Ариман предупредил меня, что это может привести к ужасным последствиям. Поэтому сейчас я и отправляю послание — это единственный способ выговориться, не держать всё в себе.

После того, как уехал Видар, мне стало особенно одиноко. У нас случился большой скандал, когда он объявил, что не собирается поступать на высшие курсы и уже заключил контракт с армией.

Мать вышла из себя и накричала на брата. Я впервые видел её в таком гневе. Это была настоящая буря в доме!

Отец не злился, не повышал голос, а просто пытался переубедить Видара. Предложил, если уж ему так хочется стать военным, поступить на курсы аналитиков при министерстве обороны в Нагвальраде.

— Там ты принесёшь больше пользы стране, чем если будешь прозябать в какой-нибудь дыре в Сарахаре. — сказал он.

— Пойми, отец! — ответил Видар. — Я не буду себя уважать, если на это соглашусь. Не могу я делать карьеру в столице, используя твои связи, в то время, когда другие рискуют жизнью!

Отец предлагал разумные вещи, но и старшего брата я тоже понимаю: ему важно было стать самостоятельным. Он решил идти собственным путём. В этом Видар служит мне примером для подражания. Хотя я беспокоюсь за него и не хочу, чтобы он уезжал в армию.

Но в ближайшее время опасность ему не грозит: его не отправят в войска прямо сейчас. Сначала он закончит «военную учебку», после чего получит младшее офицерское звание. Даже не сомневаюсь, что за это время мама использует все свои связи и добьётся того, чтобы Видара отправили служить куда-нибудь поближе к столице и подальше от тех мест, где его могут убить.

Эрика, кстати, приняла его выбор: согласилась выйти за него замуж и стать женой военного. Она приезжала к нам. Была помолвка. А свадьба состоится, когда Видар закончит «учебку». После этого я очень зауважал невесту брата за её верность.

А мама поначалу встретила Эрику неласково: разговаривала ледяным тоном. Наверное, злилась на неё за то, что она не отговорила Видара от военной карьеры. А потом вдруг, наоборот, стала с Эрикой очень любезной. Хочет переманить её на свою сторону: сделать союзником, чтобы вернуть «блудного сына на путь истинный».

Без Видара дома стало как-то скучно. Хотя всяких развлечений хватает. Мы с Эриком ходим купаться. По вечерам на спортплощадке собирается народ, играем в равилбаттл. Недавно в гости приезжали мои двоюродные братья. Было весело, но они уже уехали.

Иногда я гуляю по окрестностям один: здесь вокруг красивый лес. Поднимаюсь на сопки. Ухожу подальше от посторонних глаз и там тренирую «прямой контроль элементов». Но не сильно афиширую свои упражнения.

Все, с кем я это обсуждал, относятся к моей затее скептически. Я показывал статью Харвендалла родителям, братьям, некоторым учителям. Единодушное мнение было, что это, конечно, очень любопытно, но не слишком практично.

Может быть и так, но какие у меня есть варианты? «Прямой контроль элементов» пусть чуть-чуть, но увеличивает магическую восприимчивость. Да, прогресс очень медленный: чтобы достичь чего-то заметного, нужны десятки лет. Это плохо, но всё же лучше, чем ничего. Однокурсников мне никогда не догнать, но немного увеличить свои способности можно.

Остальные же делают вид, что всё в порядке, а я просто лентяй! Особенно Сильвия так себя ведёт. Говорит: «Учись как следует, и станешь нормальным магом!»

Как будто я не пытался! Знает же, что для меня это не работает, хоть вылези вон из кожи! Такое отношение бесит. Ну раньше бесило, теперь я просто махнул рукой. Хочет быть дурой — пусть будет!

Поэтому я держу свои планы при себе. Толку что-то объяснять, если не хотят слышать!

Но всё-таки моё решение стать механиком родители приняли, хотя и скрепя сердце. Они понимают, что это по сути единственный разумный выбор. Раз уж я не могу стать хорошим магом, то пусть буду иметь хоть какую-то профессию. Такая карьера мне вполне по силам.

Думаю, в отличие от Видара, я смогу рассчитывать на их поддержку. Вообще, они счастливы, что я вернулся живым, после того как меня уже почти похоронили.

Ещё я часто вспоминаю то время, когда нас держали в подвале. И как ни странно, вспоминаю с теплотой. Мы пережили страшные дни. Но было и хорошее: в плену мы подружились. А сейчас мне больно из-за того, что мои друзья потеряли память. Понятно, что для этого были серьёзные причины, но от этого не легче.

Не знаю, что ещё добавить. Вроде бы сказал всё, что хотел. Послание закончено!"

Последнюю фразу Антон произнёс для духа.

— Я запомнил твои слова! — ответил призрак. — Вернусь через 10 лет, и ты услышишь своё сообщение!

После этого белая туманная фигура медленно рассеялась в воздухе.

Антон постоял на вершине холма ещё некоторое время. Он любовался окружающим пейзажем и с надеждой посматривал на небо: а вдруг всё-таки случится чудо и придёт ответ из будущего? Не дождавшись, он стал спускаться по склону. Пора было возвращаться домой.

Глава 2. Непростой разговор

Когда на следующий день Антон спустился к завтраку, по хмурым лицам родителей он сразу понял: что-то случилось. Составленные у двери чемоданы подсказали ему в чём дело: отец срочно собирается лететь в столицу. А поскольку он в настоящий момент находился в отпуске, это означало, что произошло нечто важное. Советник такого ранга не стал бы прерывать свой отпуск из-за мелочей.

— Что случилось? — спросил Антон. — Кто-то умер?

Дометий Рантар отложил в сторону свою утреннюю газету и с интересом посмотрел на сына.

— Да, — сказал он, — премьер-министр Элар Валентайн.

— А! Понятно! — с облегчением выдохнул Антон, который уже успел испугаться и вообразить себе более страшные вещи: войну, эпидемию, магический шторм. А премьер-министр... да, жалко... но ни для кого не было секретом, что в последнее время он сильно болел. Антон вспомнил, как он встречал их на аэродроме: Элару Валентайну уже тогда было трудно ходить, и ему помогала держаться на ногах охрана.

— Пятнадцать лет у власти! — со значением произнёс отец. — Ты как раз родился, когда сенат впервые утвердил его на этот пост. С его смертью закончилась целая эпоха!

— И твой отпуск тоже, — сказал Антон.

— Да, к сожалению. Я должен лететь в Нагвальрад.

Ели молча: отец снова уткнулся в газету, а Антон вяло ковырялся в тарелке. Его мысли витали далеко отсюда: он задумался о своём будущем, о том, как ему стать финансово независимым от родителей.

После завтрака Дометий неожиданно снова завёл с сыном разговор о политике:

— Что ты думаешь о кандидате на пост премьер-министра Киме Крауссе? — спросил он.

— Мразь и подонок! — не подумав выпалил Антон.

Мать укоризненно посмотрела на него:

— Именно Краусс приложил столько усилий, чтобы вас наконец отыскали и вернули домой! Как ты можешь быть таким неблагодарным?

А Дометий удивлённо посмотрел на сына:

— Объясни, что ты имеешь в виду!

Антон мысленно выругал себя за неумение держать язык за зубами. Тщательно подбирая слова, стараясь одновременно не отклониться от истины и не сболтнуть лишнего, он ответил отцу:

— Я, конечно, в курсе, что именно Краусс руководил поисковой операцией. Но когда члены правительства встречали нас на аэродроме, я увидел, как он позирует перед журналистами, и понял, что ему абсолютно плевать на нас. Ему важно лишь играть свою роль для публики. У меня нет никаких доказательств (это всего лишь моя интуиция), но я абсолютно уверен, что он — лицемерная гадина.

Ириана возмущённо всплеснула руками, но отец одобрительно засмеялся:

— Ты прав, Ким Краусс — ещё та лицемерная гадина! Но я спросил тебя о нём как о кандидате в премьер-министры. Будет ли он хорошим лидером?

— Мне кажется, — сказал Антон вполне искренне, вспомнив разговор с Ариманом, — что если Кима Краусса будут контролировать и ограничивать его диктаторские замашки, то он вполне может быть неплохим премьер-министром.

Отец довольно кивнул:

— Я тоже так думаю!

На этом разговор был закончен. Дометий Рантар улетел в столицу. А через две недели Антон прочитал в газетах, что Ким Краусс был избран на пост главы Азартурской республики.

Граждане встретили политические перемены с энтузиазмом. Последнее время ситуация в республике была неспокойная: Калгария требовала независимости и готовилась поднять оружие против центральной власти, другие регионы внимательно следили, чем закончится этот конфликт. Во многих городах активизировались радикальные группировки и разного рода деструктивные магические культы. Пользуясь ослаблением соседа, граничащая с Азартуром Тигасса заявляла территориальные претензии и требовала вернуть назад принадлежащие им когда-то земли.

Новый премьер-министр, с одной стороны, пользовался репутацией человека жёсткого, властного и решительного, а с другой — был достаточно разумен, чтобы не «закручивать гайки» там, где это не нужно. Поэтому от Кима Краусса ожидали, что он усмирит мятежников, но при этом не ввергнет Азартур в кровопролитную гражданскую войну.

Антон был одним из немногих, кто знал истинное лицо нового лидера, но этим знанием он не мог ни с кем поделиться. И всё же: тот факт, что Ким Краусс в настоящий момент служит силе, которая благоволит Азартуру и лично ему, Антону, внушал оптимизм.

Поэтому школьник выбросил мысли о политике из головы — летом хватало других, более интересных для него занятий.

А ещё через неделю Рантары неожиданно получили приглашение на празднование дня рождения главы дома Нерле, «императора» Мартина IV.

— Интересно! — Ириана с иронией рассматривала листок бумаги с тщательно выведенными золотыми чернилами буквами. — Мы удостоились высокой чести быть приглашёнными в Нерленхальм!

— И от похищения сына может быть польза! — засмеялся отец.

— Дометий! Не смей так говорить! — воскликнула Ириана и возмущённо посмотрела на мужа. Она до сих пор болезненно воспринимала всё, что напоминало ей о тех днях, когда Антон числился пропавшим без вести, и не понимала шуток на эту тему.

Но перед тем, как они отправились в гости к Нерле, у родителей и сына состоялся серьёзный разговор.

— Антон! — спросил у него отец. — Что, если я попрошу тебя немного отступить от истины? Предположим, ты заявишь, и другие ребята подтвердят твои слова, что вас схватили и держали в плену «чистильщики». Например, вы скажете, что увидели портреты в газетах и опознали своих похитителей?

Антон был потрясён, услышав подобное предложение:

— А почему мы должны такое говорить? Это действительно были они?

Он опасался, что отец сейчас ему солжёт. Но Дометий покачал головой:

— На самом деле, мы ничего не знаем. Нам не удалось выяснить абсолютно ничего о тех, кто стоит за вашим похищением! И это наводит на мрачные размышления. Но я сейчас говорю о другом: для блага государства требуется, чтобы вы немного скорректировали свои показания.

— Немного скорректировали показания? Ты так это называешь? По-моему, это просто ложь! — Антон почти закричал. — Вы же всегда учили меня не лгать!

— Да, я знаю! Но бывают ситуации, когда...

— Когда надо оклеветать невинных людей?!

— Они не невинные! Это «чистильщики» — убийцы женщин и детей! — отчеканил отец.

— Но в этом-то преступлении они не виноваты! Если они убийцы, то их и надо судить за убийство. Но не за то, что совершил кто-то другой!

— Никого не будут судить! Вот смотри! — Дометий положил на стол сегодняшнюю газету. — Вчера в Эрисанте ликторы уничтожили отделение экстремистской организации «чистильщиков», которые готовили массовое убийство людей. Только потому, что у них другой цвет кожи! В газете не пишут подробностей, чтобы не спровоцировать панику, но эти бандиты собирались напасть на школу! К счастью, их уничтожили до того, как они успели осуществить свои планы. Вы опознаете в убитых «чистильщиках» своих похитителей. Мёртвым это всё равно не повредит, но поможет предотвратить убийства невинных людей в будущем!

Антон нахмурился:

— Как наша ложь поможет предотвратить преступления? Я не вижу логики.

— Понимаешь, — мягко объяснил отец, — государству вполне по силам искоренить «чистильщиков» как явление. Но некоторые региональные администрации... скажем так... очень ревностно относятся к вторжению центральной власти в свою зону влияния. Не то чтобы они поддерживали экстремистов, просто правительству в Нагвальраде они совсем не доверяют. И пока «чистильщики» убивают жителей Эрисанта, это юрисдикция властей Эрисанта. Но если станет известно, что они причастны к вашему похищению, то это будет означать, что их преступная сеть действует по всей стране. И тогда кабинет министров получит право действовать, не считаясь с мнением местных властей. К сожалению, политика устроена именно так!

Антон колебался:

— Всё равно это как-то неправильно!

— Я понимаю, решение не очень приятное, — мягко сказал Дометий Рантар. — Но тебе пора взрослеть. Подумай о том, что я сказал. Ты сможешь предотвратить новые жертвы!

Глава 3. Совет принцессы

Вся семья Рантаров, за исключением Видара, который уехал учиться военному делу, прибыла в Нерленхальм на день рождения герцога Мартина IV.

Когда они спустились по трапу, Антон увидел, что на огромной посадочной площадке практически не было свободного места. Здесь стояли сотни кораблей, по большей части, дорогие роскошные яхты.

Аэродром окружали здания различной высоты, над которыми возвышался величественный дворец. Антон насчитал в нём двенадцать этажей.

Идти пешком не пришлось. К новоприбывшим гостям тут же подбежали големы-рикши, тянувшие за собой небольшие одноместные тележки, и уже через пять минут пассажиры приехали к главному входу в резиденцию Нерле.

Они поднялись по парадной лестнице. В дверях их встречали Мартин и Надира, хозяева дворца, которые самолично приветствовали каждого гостя.

— Дометий, Ириана! — сказала Надира. — Спасибо, что приняли наше приглашение! Как жаль, что раньше у меня не было возможности сказать вам это: но вы всегда желанные гости в моём доме!

Взгляды двух дам скрестились. В воздухе сгустилось и повисло отчётливо ощущаемое напряжение, словно готов был взорваться фаербол.

— Благодарю Вас! — ответила Ириана Рантар. — Я очень тронута! Если бы мой муж не ненавидел отмечать свои дни рождения, я могла бы отплатить Вам такой же любезностью и пригласить на его юбилей весь дом Нерле! Но увы, он непреклонен! Я чувствую себя такой невежей!

— Ах, какая жалость! Я всегда мечтала посмотреть леса Вингеи! Возможно, Вам всё-таки стоит уговорить Вашего мужа пересмотреть своё отношение к праздникам!

— Довольно, Надира! — не очень вежливо прервал жену Мартин. — Сейчас не время состязаться в остроумии! Мы вам рады! — сказал он гостям.

Герцог пожал руку Дометию и Гарольду, сделал комплименты дамам. Потом обратился к Антону:

— Слушай, парень! Я знаю, ты уже сыт по горло расспросами. Но здесь тебя не будут мучить. Чувствуй себя как дома: мой дворец к твоим услугам! Пообщайся с Ниоми — она хотела тебя видеть.

Внутри резиденции гостей встретил заполненный народом зал. Тут праздновали: смеялись, беседовали, распивали из фужеров напитки, созерцали вывешенные на стенах полотна живописи из коллекции Нерле.

Антон не преминул воспользоваться советом хозяина дома и с радостью поспешил убраться подальше от скучных церемоний, которые он всей душой ненавидел. Смешавшись с толпой гостей, рассматривающих предметы искусства, он миновал первый зал и через арку прошёл в следующий. Здесь взгляду ценителей были представлены оружие, доспехи, драгоценные камни.

— Прошу прощения! — обратился Антон к невысокому седому старичку, который носил униформу с гербом Нерле и, очевидно, был кем-то вроде смотрителя этого домашнего музея. — Это корона Майсана Великого?

— Совершенно верно, молодой человек! Перед Вами именно она! И хотя некоторые так называемые учёные считают её подделкой, я Вас уверяю, что это они делают не от большого ума.

Смотритель пустился в длинные пространные объяснения, доказывающие подлинность выставленного на обозрение гостей сокровища.

— А Вы мне не покажете, где тут камни души? — не очень вежливо перебил Антон старого слугу. — Я слышал, в Нерленхальме их три штуки.

— Камни души? — озадаченно переспросил смотритель. — А что это? Ах да, припоминаю такое! Действительно, когда-то они были в коллекции. По-моему, потом их продали. Что неудивительно, так как в них нет абсолютно ничего интересного!

Поблагодарив старика за ответы, Антон прошёл дальше, в следующий зал, где его увидела принцесса Ниоми, которая явно томилась в окружении толпы кавалеров.

— Здравствуй, дорогой Антон! Я очень рада тебя видеть! — девушка поспешила к нему навстречу.

Антон удивился: в школе она так не обращалась к нему. Ниоми взяла его под руку:

— Уведи меня отсюда! — прошептала она. И добавила громко. — Пойдём, я покажу тебе наш сад!

Провожаемый злобными взглядами нескольких молодых людей, Антон повёл принцессу прочь.

— Сюда! — она потянула его в сторону. Они свернули в боковой коридор, миновали несколько поворотов и вышли в оранжерею, где росли неизвестные пахучие тропические растения. Ниоми касалась его плечом, и у Антона закружилась голова: он не знал, то ли от ароматов экзотических цветов, то ли от близости девушки.

Скоро они миновали оранжерею и оказались в небольшом внутреннем дворике. Ниоми уселась на скамейку под сенью густого дерева и пригласила Антона сесть рядом.

— Здесь нас не найдут! — сказала принцесса. — Эти ухажёры едва не свели меня с ума! А ты как поживаешь? Журналисты тебя не достают?

— Да меня особо никто не беспокоил, — ответил Антон. — Мы там на отшибе живём. До нашего дома два часа от аэропорта добираться. Правда, сначала все соседи приходили на меня посмотреть, но потом перестали.

— Везёт тебе! А я всю жизнь так живу. На меня приходят посмотреть. Достало! Чувствую себя какой-то диковинкой, достопримечательностью. Каждому надо подойти ко мне и сказать какую-нибудь чушь. Чтобы потом всем хвастаться: я беседовал с принцессой Ниоми. Ненавижу! А ещё на свидания приглашают!

Антон промолчал, он не знал, что ответить.

— Любопытно, — сказала Ниоми, — что ты один из немногих парней с нашего курса, кто не писал мне записочки и не пытался объясниться в любви.

«Говорила ты мне уже это! — подумал Антон. — Слово в слово! Сейчас спросишь, нравятся ли мне девочки».

— Извини за вопрос: а тебе, вообще, девочки нравятся?

— Само собой.

«Сейчас начнёшь допытываться, кто именно мне симпатичен. Эта беседа уже была раньше».

Но Ниоми не стала интересоваться его личной жизнью. Вместо этого она спросила:

— А ты умеешь хранить тайны?

Антон насторожился. Вопрос мог быть намёком на секрет дома Нерле и на клятву крови.

— Умею. Хотя если меня будут пытать, могу не выдержать! — попытался он сострить.

Но Ниоми не приняла его шутки.

— Ты что-нибудь помнишь про то время, — серьёзно спросила она, — когда мы были неизвестно где, про те сорок четыре дня?

Антон сделал паузу, как бы обдумывая ответ:

— Ничего. Совсем ничего!

— Только никому не рассказывай! Я ещё ни одной живой душе об этом не говорила, но мне кое-что вспоминается.

Антон вздрогнул. Его сердце на мгновение замерло, потом испуганно застучало.

«Неужели вспомнила? — подумал он. — Про меня, про Краусса, про демонов!»

К счастью, Ниоми решила, что его взволнованное состояние вызвано любопытством.

— Я помню лунную ночь! — сказала она. — И мы бежим вдоль ручья. Нас шестеро, и мы одеты в странные одинаковые костюмы. За нами погоня.

«Она помнит то время, когда была пантерой! — осенило Антона. — Стёрта была память у человека, но звериные воспоминания остались!»

— А дальше? — спросил он.

— Это всё!

«Она осторожна! — подумал Антон. — Наверняка ведь не забыла, как загрызла нескольких преследователей. Значит, про клятву крови она не помнит. Но легко может догадаться!»

— Тебе это о чём-то говорит? — спросила девушка.

Он покачал головой:

— Ты рассказала, и я представил эту картину как вживую. Лунная ночь, ручей, погоня. Но именно представил, а не вспомнил!

— Жаль! — Ниоми была разочарована. — Почему-то в этой мешанине образов из всех пятерых именно ты выделяешься особенно отчётливо. Я и подумала, вдруг ты сможешь что-то добавить.

«Она помнит, что мы были друзьями! — подумал Антон, и его сердце учащённо забилось. — Поэтому она сейчас мне это рассказывает!»

— Ну ладно! — Ниоми встала. — Только никому ни слова! Даже остальным ребятам!

— Буду нем как могила! — пообещал Антон.

— А тебе родители уже сказали, чего они хотят от нас?

— Изменить показания? Сказали. И, разумеется, это ради общего блага, спасения жизней и всё такое. Я пока не знаю, что им ответить. А ты что решила?

— Я согласилась. Но не бесплатно. Взамен выторговала себе немного свободы. Теперь могу сама выбирать себе подруг и покупать украшения.

— Наверное, и мне стоит поступить подобным образом... — задумчиво проговорил Антон.

Они вернулись во дворец. Остаток дня прошёл, как обычно проходило время на подобных мероприятиях: всё было помпезно, торжественно и невыносимо скучно. Больше в тот день они с Ниоми не разговаривали.

Рассказ принцессы давал много пищи для размышлений. Тут было над чем поломать голову.

Во-первых, Ниоми забыла не всё. Она помнила те моменты, когда была пантерой. Антон не знал, как мыслят аниморфы, но мог предположить, что в зверином облике они более-менее разумны. В этом состоянии Ниоми могла размышлять о заключении в подвале, о дальнейших планах, о Киме Крауссе, о клятве крови, и об их с Антоном дружбе. И если она запомнила все свои мысли, то получается, она могла знать многое — гораздо больше, чем рассказала.

Во-вторых, сегодня у них состоялся доверительный разговор. Антон помнил, какой непроницаемой была Ниоми в прошлом году, как избегала сближаться с кем-либо. Тот факт, что девушка поделилась с ним своей тайной, означал, что она что-то о нём помнила и поэтому ему доверяла. Конечно, сегодняшний разговор ещё не свидетельствовал о возвращении их дружбы, но это был шаг к ней.

В-третьих, это могло стать проблемой. Поскольку о внимании принцессы мечтала половина мужского населения Азартура, простой разговор Ниоми с Антоном уже вызвал зависть у многих.

В-четвёртых, он задумался над полученным советом. За изменение своих показаний можно было выторговать у родителей что-нибудь важное. Эта идея показалась ему интересной. Для Ниоми важнее всего была её свобода, а что для него?

Постепенно у него стал оформляться план.

Глава 4. Сделка

— Я согласен! — сказал Антон отцу через пару дней, когда снова зашёл разговор о том, чтобы изменить показания. — Но у меня есть условие.

— Я тебя слушаю! — на лице Дометия Рантара не отразилось ничего.

— Помнишь, четыре года назад вы продали землю в Шервире? Ты ещё сказал, что эти деньги составят наше наследство. Я сделаю то, о чём вы меня просите, но взамен хочу получить свою долю сейчас!

— Это невозможно! — воскликнула Ириана, которая тоже присутствовала при разговоре. — Ты ещё недостаточно взрослый, чтобы распоряжаться такими деньгами!

— Значит, тогда я недостаточно взрослый и для того, чтобы лгать в суде! Обходитесь без меня!

— Это что, шантаж? — Ириана сурово посмотрела на сына.

— А что, это плохо? Если я собираюсь клеветать и лжесвидетельствовать, почему бы мне не стать ещё и шантажистом? — мстительно сказал Антон.

— Я уже говорил тебе в прошлый раз, — терпеливо объяснил отец, — что мы это делаем ради общего блага, а не из-за каких-то личных интересов.

— Помню! Но ведь, если честно, ты и сам не уверен, что поступаешь правильно. Ведь про настоящих похитителей никому ничего неизвестно. Ты не знаешь, что происходит, и не можешь просчитать всех последствий этого решения. Но тем не менее тянешь меня в свои политические игры. А если так, то и я собираюсь сыграть в свою игру.

— Я уверен, что поступаю правильно! — возразил Дометий.

— Я тоже!

Дометий вздохнул:

— Мы с Ирианой поместили эти деньги в банк на ваше имя. Получить свою долю каждый из вас сможет только после достижения совершеннолетия — в 21 год. Но снимать проценты по вкладу вы сможете уже с 16 лет. Ты понимаешь, почему мы так сделали?

Антон кивнул.

— Чтобы мы учились управлять своими финансами постепенно. А какой размер суммы?

— Около семисот тысяч талеонов. Подожди немного. Когда тебе исполнится шестнадцать, ты получишь примерно сорок тысяч талеонов и сможешь потратить их, куда пожелаешь. Хотя я рекомендую тебе не торопиться и...

— Это значительно больше, чем я думал! — перебил Антон. — Поэтому согласен на одну треть от суммы. А остальное пусть остаётся в банке и дожидается моего совершеннолетия, как вы и запланировали.

— Это уже лучше, — сказал Дометий. — А что ты собираешься делать с деньгами?

— Собираюсь изучать механику. Раз уж с магией у меня дела плохи.

Ириана нахмурилась, но промолчала.

— И я хочу стать лучшим. В прошлом семестре я побывал в лабораториях Академии. Оборудование там так себе, и оно постоянно занято. Мне нужны хорошие инструменты, а они стоят дорого. Ещё я собираюсь экспериментировать с «прямым контролем элементов». Возможно, понадобится приобрести редкую литературу, материалы для моих исследований.

— Если тебе это нужно для образования, то мы с Ирианой всегда готовы помочь. Скажи нам, если тебе нужны какие-то инструменты или книги. Мы всё оплатим, если сочтём твои пожелания разумными.

— Вот именно! — сказал Антон. — Об этом и речь. «Если вы сочтёте разумными». Но я уже убедился в том, что твой и Гарольда путь мне не подходит. То, что вы считаете разумным, для меня бесполезно. В своё время вы потратили немало денег на моих репетиторов. Спасибо за это, но все эти учителя не очень-то мне помогли. Я хочу попробовать свои идеи.

— Ты несовершеннолетний, — сказала Ириана, — и по закону не можешь заключать крупные сделки, подписывать договора, открывать счёт в банке.

— Это не так! — возразил Антон, — Смогу, если у меня будет доверенность от вас.

Отец помрачнел, но после некоторой паузы сказал:

— Я почти согласен.

— Дометий! — воскликнула Ириана. — Как ты можешь потакать его детским капризам?

— Отнюдь! То, что сейчас сказал Антон, звучит очень по-взрослому. У него есть план, он продемонстрировал готовность к компромиссу, и он хочет вложить средства в своё образование. Мне это нравится, и я почти согласен. Но у меня тоже есть условие.

Отец подумал и сказал, тщательно подбирая слова:

— Мы гордимся древностью нашего рода. И у нас есть свои принципы. Тебе это известно. Поэтому ты не должен делать ничего, что может бросить тень на репутацию семьи!

— Понимаю! — произнёс Антон. — Я уже думал об этом. Вам не придётся меня стыдиться.

— Ириана? Что скажешь?

— Делайте, что хотите! — махнула рукой мать. — Но у меня тоже есть условие! Никаких гулянок, никаких девиц! И если я вдруг узнаю, что ты спускаешь наследство на вино и продажных женщин, то устрою тебе такое, что Ариман позавидует!

Антон грустно улыбнулся чему-то, но ничего не сказал.

— Деньги ведь не нужны тебе прямо сейчас? — спросил отец. — До начала учебного года подождёт?

— Подождёт! — согласился Антон.

В начале августа все шестеро бывших пленников прилетели в Нагвальрад и встретились на специально организованной для них пресс-конференции.

В основном, журналистов интересовала принцесса Ниоми — болльшую часть времени все записывающие устройства были направлены на неё. Но и остальным не удалось отмолчаться. Антон ещё раз в подробностях изложил историю их похищения в музее. А потом, согласно намеченному сценарию, рассказал, что увидел в газете портреты убитых в Эрисанте «чистильщиков» и узнал в них своих похитителей.

Клод в свою очередь «вспомнил», что слышал, как один из преступников в беседе со своим напарником обосновывал необходимость уничтожения людей другой расы.

Журналисты были проинструктированы и лишних вопросов не задавали. Поэтому всё прошло гладко и без неожиданностей. А на следующий день магические кристаллы с записью их выступления уже продавались в каждом газетном киоске республики.

Кстати, на пресс-конференции Антон узнал, что врачи и учёные сбились с ног, пытаясь разобраться с их провалами в памяти. Само по себе это не было чем-то исключительным: заклинания для работы с воспоминаниями были известны давно, хотя использовались очень ограниченно.

Но обычно забытое с помощью магии, той же магией легко восстанавливалось. А их случай оказался очень странный: злоумышленники не оставили никаких следов. Они пользовались совершенно неизвестными методами. Налицо была какая-то загадка.

С другими пятью ребятами всю весну и лето работали маги, врачи, гипнотизёры. Бориса даже положили на две недели в госпиталь, где ежедневно подвергали всяким неприятным процедурам. А вот Антона никто почти не беспокоил — только пару раз его приходил осмотреть маг-менталист. Сначала в Академии, потом — когда он уже был дома на каникулах.

Антон не знал, с чем было связано такое отсутствие внимания к нему. Родители оградили его от исследований, или же это было негласное распоряжение Кима Краусса? А может быть, опять всё дело было в том, что он не маг, и с ним никто не хотел возиться?

Что касается ложных показаний, которые он дал, то совесть его не мучила: мёртвым преступникам уже ничто не могло повредить. Правда, в том, что это послужит всеобщему благу, Антон сомневался. Объяснения отца его до конца не убедили. Он подозревал, что настоящая причина была в другом: нераскрытое громкое преступление подрывало престиж государства. Поэтому и решили назначить виновных.

Но как бы то ни было, он-то внакладе не остался: теперь у него будут средства для своих личных проектов. Насчёт своих планов Антон сказал родителям чистую правду: деньги он собирался потратить, как и пообещал, исключительно на собственное образование.

Глава 5. Старая знакомая

10 августа у Антона был день рождения. Отмечали в узком семейном кругу. Из гостей присутствовали только тётя Гартика, сестра Ирианы, и её два сына, которые, соответственно, приходились Антону двоюродными братьями.

Дом Рантаров находился на «осадном положении»: после того, как прошла пресс-конференция, здесь опасались наплыва журналистов. По периметру усадьбы ходили големы-охранники, которые следили за тем, чтобы подозрительные чужаки не пытались проникнуть через ограду.

Впрочем, меры предосторожности оказались излишними: никто из «акул пера» Антоном не заинтересовался. Наверное, все охотились за Ниоми.

Антон получил много подарков. От Сильвии красивый и удобный спортивный костюм: чёрного цвета и с серебряной вышивкой. От Гарольда трёхтомник «Железного лабиринта» — роман известного писателя Адриана Бермилия. Он писал в необычном стиле: про миры, в которых не существует магия, а все достижения цивилизации основаны на создании механически-оптических устройств. Этот новый жанр уже окрестили фэнтези, чтобы подчеркнуть его отличие от научной фантастики, где описывается реальный мир с магией и её проявлениями.

Видар не смог приехать, но прислал брату музыкальный кристалл с лучшими записями Виолы Чермеллы — популярной певицы, которая нравилась Антону. Впрочем, не только ему. Её обожала половина подростков Азартура, независимо от пола, возраста и социального статуса.

Родители вручили Антону подарочный сертификат на приобретение в любых магазинах книг или периодических изданий по магии.

А Гартика подарила племяннику набор путешественника. В красивой коробочке лежали запечатанные свитки с одноразовыми заклинаниями. Такие предметы пользовались популярностью даже у хороших магов — ведь не всегда есть время и мана, чтобы сотворить чары.

В походном наборе были заклинания, полезные в различных экстренных случаях: чтобы согреться на морозе зимой, не утонуть посреди океана, отпугнуть диких животных и тому подобное. Антон подумал, что некоторые из свитков, например, для быстрой ходьбы, не помешали бы ему весной, в Алхаране, когда они вшестером пытались сбежать из плена.

День рождения прошёл необычайно весело, с размахом. Из города пригласили музыкантов и артистов, столы ломились от блюд. Вечером даже устроили фейерверк. О похищении не вспоминали, но Антон понимал, что фактически сейчас вся семья праздновала его возвращение. Он сам предпочёл бы день рождения поскромнее, но если его родным было нужно отметить сегодняшнюю дату с размахом, то Антон был готов это принять. Им ведь тоже пришлось несладко.

Но когда празднование закончилось, он с облегчением вздохнул: прошлое пусть остаётся в прошлом, надо смотреть в будущее.

Примерно через неделю после пятнадцатилетия с Антоном произошёл странный случай. Так получилось, что все куда-то разъехались. Сильвия улетела погостить к подруге. Отец, как обычно, был в Нагвальраде, на службе. Мать взяла Эрика и уехала на пару дней к своей сестре в Шервир.

Антон остался дома один. День был жаркий, и он охлаждался мороженым. А вечером почувствовал, что заболел: его трясло от озноба. Он закрыл окно и лёг в постель, укрывшись тёплым шерстяным одеялом.

Мысли путались и смешивались с навязчивыми видениями. Ему приснилось, что он идёт по серой равнине, покрытой туманом. Под ногами хлюпало: местность была болотистая. Казалось, прошло уже несколько часов, а он всё брёл и брёл через топи, не зная ни цели, ни направления.

«Холодно, мокро. Куда я иду, и зачем?»

Антон помнил, как днём переел мороженого, как заболел и лёг в постель, и вполне осознавал, что сейчас спит. Вот только почему он чувствует холодный ветер и мёрзнет как по-настоящему? Грязь, слякоть, туман — всё окружающее не отличалось от яви. Антон попытался проснуться и не смог.

«А сон ли это?» — возникло сомнение.

Он осмотрелся кругом и направился в ту сторону, где в тумане виднелись очертания неизвестных строений. Там оказались развалины какого-то здания: крыша уже давно рухнула, кирпичная кладка осыпалась. Но здесь было сухо, и остатки стен защищали от ветра.

«Надо развести костёр!» — пришла мысль.

На земле валялись трухлявые деревяшки. Антон поднял одну: «Сгнила, гореть не будет». Он поискал вокруг и нашёл сухую траву. Собрал её в кучу и произнёс «Зажигание огня».

Заклинание сработало с первого раза: вспыхнуло пламя. «Значит, всё-таки это сон! — подумал он. — Наяву у меня редко получается».

Антон держал озябшие руки над огнём. Трава прогорела быстро — согреться он не успел.

«Надо найти что-то получше!»

Обойдя развалины, он наткнулся на засохшее деревце и смог наломать себе достаточно дров для костра. Но на этот раз зажечь его получилось не сразу. Прошло около получаса, прежде чем заклинание наконец сработало.

Антон долго сидел, поворачиваясь к огню с разных сторон, пока не согрелся и не просушил всю одежду.

«А всё-таки это очень похоже на явь: мысли чёткие, не путаются, — подумалось ему. — Я хорошо помню, как осознал себя тут, среди болот, как пошёл к развалинам, как искал дрова и разжигал костёр. Не бывает таких длинных связных снов! Да и огонь похож на настоящий: он согрел меня, и теперь я не мёрзну».

«Есть способ проверить!» — Антон взял горящую головёшку и приложил к руке. Он терпел, пока боль стала невыносимой.

«Да никакой это не сон! — на руке вздулся большой волдырь. — Но где я тогда?»

«В самом деле, где ты?» — раздался в голове знакомый голос. Ведьма, которая в прошлом году являлась ему в жутких снах. Но сейчас Антон ей обрадовался.

— На серой равнине в тумане! — ответил он вслух и удивился тому, как странно прозвучал его голос.

«Пригласи меня к себе!» — сказала женщина.

Секунду Антон колебался. Приглашать таинственные тёмные сущности (а ведьма из снов несомненно принадлежала к ним) было опасно.

«Приглашаю!» — решился он.

Антон на миг отвёл взгляд в сторону, а когда снова посмотрел перед собой, там уже стояла знакомая ему по прошлым сновидениям особа. Теперь он смог рассмотреть её как следует.

Сейчас она мало напоминала ведьму и ничем не отличалась от обычной азартурской женщины. Одета гостья была неброско, ненарядно: клетчатая фланелевая рубашка, джинсы, кроссовки. Рыжие волосы собраны в пучок. На руке дешёвый жемчужный браслет.

«Куда тебя занесло?» — она с удивлением огляделась вокруг.

Потом посмотрела на него. Взгляд у неё был прежний: Антон увидел зелёные смеющиеся глаза ведьмы. Он перевёл свой взор ниже, на соблазнительные выпуклости, вздымающиеся под её рубашкой, и почувствовал возбуждение.

Женщина заметила его взгляд и довольно улыбнулась:

— Жаль, что я не суккуб!

— Кто же ты? И чего тебе от меня надо?

— Кто я — это неважно! А насчёт того, чего от тебя хочу... Тут мне нужно самой подумать. Видишь ли, я представляла тебя другим. Думала, что ты взрослее.

Она некоторое время рассматривала Антона (а он в свою очередь пялился на её фигуру), потом сказала:

— Я могу вытащить тебя отсюда, если ты пообещаешь мне кое-что.

— Нашла дурака! Ещё чего не хватало — давать обещания всяким странным существам!

— Ну тогда сиди здесь! Ты сам сюда забрался. Я тебя в ловушку не заманивала и вытаскивать назад не обязана!

— Это просто сон! — сказал Антон. — А ты меня разводишь на обещание!

— Так и есть! — кивнула женщина. — Но то, что это сон, не означает, что ты можешь проснуться в любой момент. А разводить я тебя не собираюсь, ну, может быть, совсем чуть-чуть. Сделку предлагаю честную. В обмен на мою помощь ты пообещаешь ответить мне тем же: вызволить меня, если я попаду в ловушку.

— А где я? — спросил Антон.

— Как ты и сказал, во сне. Если хочешь, можешь попытаться проснуться самостоятельно, а когда надоест — позови меня.

— А почему я здесь оказался?

— Слишком много вопросов! Зачем мне помогать тебе бесплатно? Я ухожу. Позовёшь, когда надумаешь.

Она повернулась и стала исчезать.

— Стой! Я согласен! — быстро сказал Антон и тут же спросил себя, не поторопился ли он. Но решение было уже принято.

Рыжая ведьма снова вернулась. Она встала перед ним лицом к лицу:

— Значит, договорились? Ты мне — я тебе! Сейчас ты проснёшься!

Он посмотрел в её глаза и словно нырнул в два зелёных водоворота. Бесформенная изумрудная пелена окутала его. А потом Антон обнаружил, что стоит под деревом в саду: полураздетый, босиком на холодной земле. Уже наступило утро, сквозь листву пробивались лучи утреннего солнца.

Он вернулся в дом, в свою комнату. Одеяло валялось скомканное на полу, окно было открыто. Антон хорошо помнил, что закрывал его перед сном, и удивился: «Неужели я ходил во сне?»

Вчерашняя болезнь бесследно ушла, он чувствовал себя здоровым. И на руке никакого ожога не оказалось.

Родителям, когда они вернулись, он ничего не стал рассказывать.

Глава 6. Странный артефакт

В конце лета Дометий Рантар выполнил своё обещание и вручил сыну двести тысяч талеонов, а также доверенность, разрешающую ему открывать банковские счета и заключать сделки.

31 августа, в последний день каникул, Антон и Сильвия рано утром отправились в аэропорт и сели на корабль в Лютецию.

Полёт предстоял долгий. Старшая сестра, чтобы скоротать время, читала книгу, а Антон нашёл себе другое занятие. Он взял лист бумаги и стал выписывать вопросы, которые считал важными. Получился следующий список:

1. Выяснить про тёмную магию и всё, что с ней связано.

2. Найти литературу, касающуюся прямого контроля элементов.

3. Узнать про ночные кошмары и про существ, являющихся во сне. Какие ловушки они могут подстроить? Чем опасны обещания, данные этим существам?

4. Найти информацию про манипуляции с памятью. Есть ли способ определить, была ли память стёрта на самом деле, или человек притворяется?

5. Выяснить про хранителей тайны и про магию крови, связанную с ними. А также про аниморфов. Посмотреть историю дома Нерле. В частности, интересует легенда про Влада Нерле.

6. Собрать любые исторические сведения, касающиеся Аримана, Ямы, Харшруфа, семерых легендарных понтификов. Разузнать про закрытие и открытие порталов с помощью крови.

7. Поискать среди старинных альбомов и гравюр изображение птицы с двумя руками и тремя головами из тайной комнаты.

Любопытство Антона не ограничивалось перечисленным. Его также интересовали «чистильщики», тавельвские ведьмы, политическая карьера Кима Краусса и многое другое. Но он решил ограничить свой список и включить в него только самое главное.

В поисках ответов Антон собирался, если потребуется, досконально изучить все книги из библиотеки Академии. У него были подозрения, что по определённым вопросам информацию можно будет найти только в запретной секции библиотеки. В этом вопросе он рассчитывал на помощь своего старшего брата Гарольда.

— Что пишешь? — спросила его Сильвия.

— Составляю план исследований, — ответил Антон.

Он не прятал список от любопытных глаз, чтобы не привлекать к нему ненужного внимания. Просто писал каракулями, сокращая слова так, что никто, кроме него, не смог бы ничего понять.

Но сестра не стала интересоваться его изысканиями. Только хмыкнула и снова уткнулась в свою книжку.

— Сильвия! — позвал Антон. — А помнишь, ты рассказывала, как была в Гальтиорре и видела там в музее камень души?

— Музей помню! — ответила сестра. — А что за камень души?

— Ты ещё восхищалась, какой он красивый. Постоянно о нём говорила.

— Да, был такой! Не помню только, чтобы я о нём рассказывала. А почему ты спрашиваешь?

— Просто вспомнилось. Сам не знаю почему, — пожал плечами Антон.

Картина вырисовывалась любопытная. Никто не хотел разговаривать о камнях души. Никто не задавался вопросом, куда они подевались. Все словно забыли о существовании таких предметов и удивлялись, когда о них слышали. Правда, потом вспоминали: «Да, точно, читали про эти штуки когда-то, или видели».

Сведения о них остались в учебниках, энциклопедиях, фильмах. Но в памяти людей их образ сильно потускнел: если раньше камни души были достопримечательностью, будоражащей воображение загадкой, то теперь они воспринимались как какое-то бесполезное досадное недоразумение, которое лучше всего было поскорее выбросить из головы.

«Словно морок какой-то на всех висит!» — подумал Антон, и по его спине пробежали мурашки. Всеохватность воздействия одновременно и ужасала, и восхищала.

Он хотел добавить к своему списку ещё один пункт: «Камни души», но потом передумал. Всё было понятно. Та сила, с которой он недавно соприкоснулся, была способна и не на такое.

Антон сунул листок с записями в карман и решил пойти прогуляться по кораблю, оставив Сильвию наслаждаться чтением в одиночестве. На второй палубе он купил в кассе билет в кино, но фильм оказался невыносимо скучный: целый час прекрасная чародейка пыталась привлечь внимание молодого мага эфира, который был одержим только научными исследованиями и не обращал на бедную девушку никакого внимания. Антон ушёл с сеанса, не досмотрев до конца.

Ноги сами принесли его на нижнюю палубу, где он стал рассматривать различные товары, выставленные в витринах павильонов. Неожиданно его внимание привлекла любопытная вещица: золотой браслет, который выглядел как обычное украшение. Но вместо полагающегося в таких случаях бриллианта, в него было вправлено круглое стекло, под которым виднелись какие-то стрелочки.

— Что это? — спросил он у продавщицы.

— Наручный браслет с механическими часами, — ответила та, рассматривая мальчика, — антикварная вещь для коллекционеров, поэтому и стоит так дорого.

Обычно для определения времени азартурцы пользовались магией, поэтому механических часов Антон раньше не видел. Они работали не на естественном магическом фоновом излучении, как можно было бы предположить, а использовали энергию сжатой пружины. Каждое утро надо было крутить специальное колёсико, заводя механизм. А ещё на них можно было устанавливать время напоминания, и в определённый момент раздавался негромкий звонок.

«Как раз то, что нужно для немагов вроде меня», — подумал Антон.

Сумма была немаленькая, но он без сожалений расстался с ней: «Мне столько всего надо успеть сделать. А для этого необходимо как-то следить за временем».

Уже вернувшись в каюту и рассмотрев покупку, он обнаружил на обратной стороне часов выгравированную надпись: «Дорогому Элеазару от любящей его сестры Марики!»

Сильвия, когда за обедом Антон показал ей своё приобретение, лишь недоумённо пожала плечами: мол, зачем тратить деньги на подобные нелепые игрушки? И это ещё она не знала цену, которую он заплатил за часы, а то была бы шокирована такой расточительностью. Родители попросили его держать в секрете от братьев и сестры тот факт, что он уже получил часть наследства.

А Антон был счастлив. Наручные механические часы были символом его собственного пути в жизни, который он собирался отыскать.

Во второй половине дня корабль приземлился на аэродроме Лютеции. Как и в прошлый раз, они с Сильвией сели на школьный челнок под названием «Скат», который привёз и высадил их прямо во дворе Академии.

В их с Роландом старой комнате ничего не изменилось. Антон переоделся и умылся. До начала банкета ещё оставалось время, и он отправился прогуляться по замку.

Коридоры наполнялись шумом и смехом — это возвращались с каникул студенты, кураторы вводили в курс дела новичков: показывали им их новое место обитания и объясняли установленный в Академии распорядок.

Самой первой из старых знакомых ему встретилась Альма. Девушка дружески улыбнулась ему и поздоровалась. А в прошлом году они почти не общались.

Антон вдруг понял, что его отношение к Академии изменилось. На первом курсе он ощущал себя здесь случайным гостем, неизвестно по какой причине попавшим в ряды элитного учебного заведения. А теперь он вдруг почувствовал, что находится тут по праву. Академия — его новый дом. Хотя легко не будет: предстояла сложная учёба.

Наконец ударил гонг, возвещающий начало праздничного ужина. Антон оторвался от своих размышлений и поспешил в банкетный зал. Он увидел знакомые лица. Все его одногруппники в прошлом году благополучно преодолели экзамены и снова были в сборе.

Антон немного опасался, что опять окажется в центре всеобщего внимания — недавно прошла пресс-конференция, и их лица снова мелькали на страницах газет. Но на этот раз ажиотажа вокруг пятёрки похищенных не было. Иногда он замечал любопытные взгляды других студентов, но по большому счёту до Антона никому не было дела — начинался новый учебный год, всех занимали свои заботы.

А вот механические часы вызвали немалый интересу окружающих. Одногруппники засыпали его вопросами: что это такое, как работает и сколько стоит?

На последний вопрос Антон не отвечал. Говорил, что часы достались ему в наследство от покойного дедушки. В общем-то, это было почти правдой: артефакт был куплен на деньги, полученные от продажи земельного участка в Шервире, который отец Ирианы оставил своим внукам.

Глава 7. Начало учёбы

Если на первом курсе преподавалась общая магия, то на втором направления воды, огня, земли и воздуха изучались как отдельные предметы. С иронией Антон говорил сам себе, что теперь не понимает в четыре раза больше, чем в прошлом году.

Впрочем, непросто было почти всем второкурсникам: у большинства людей есть способности только к одному или двум типам магических энергий. Чародеи, способные управлять силами сразу четырёх элементов, встречаются редко и называются магами эфира.

Такими магами, например, были Дометий и Гарольд Рантары. А в группе Антона подобным потенциалом обладали двое — Мира и Феликс.

Феликс, кроме того, был прекрасным спортсменом. Он входил в сборную Академии по равибаттлу, популярнейшему виду спорта.

Раньше Антона возмущала такая несправедливость: почему одни с рождения одарены талантом к магии, физическими данными, вниманием сверстниц, а другие должны стараться изо всех сил только для того, чтобы не быть с позором отчисленным?

Но сейчас Феликс вызывал у него не раздражение, а сочувствие. Перенесённые злоключения сделали Антона зорким и наблюдательным. Он замечал то, на что большинство людей не обращало внимания, и видел, что ни успехи в учёбе, ни спортивные достижения не приносили Феликсу радости. Гениальный студент и спортсмен чем-то тяготился и не чувствовал себя счастливым. Неразделённая любовь? Да вряд ли. Не было девчонки, которая могла бы устоять перед обаянием такого красавца. Как это ни странно, решил Антон, но похоже на угрызения совести.

Впрочем, у него не было желания заниматься чужими проблемами: он собирался искать ответы на свои вопросы. Времени и так катастрофически не хватало: учёба требовала полной самоотдачи. А ещё в этом семестре он посещал факультативный курс по механике и много времени проводил в мастерских. Но всё же у него иногда получалось выкроить пару часов, чтобы посидеть в библиотеке и порыться в книгах.

К сожалению, общедоступная информация была довольно скудная. Как Антон и ожидал, почти всё, что его интересовало, хранилось в запретной секции библиотеки. В свободном доступе ему удалось найти только обрывочные сведения об аниморфах и легенду про Влада Нерле.

Хроники гласили, что мифический прародитель будущего императорского дома рано потерял отца. Его мать вышла замуж за другого. Сводные братья ненавидели Влада и старались сжить со свету. Однажды они отвели его в лес и оставили на съедение диким зверям, а дома сказали, что он потерялся.

Но Влад не умер. Он был настолько чист душой, что лесные звери не тронули его, а наоборот, стали носить ему пищу. Он прожил в лесу год, а потом вернулся домой и убил своих братьев и отчима.

«Да, — подумал Антон, — если знать ответ, то всё очевидно! Судя по его дальнейшим деяниям, Влад был совсем не святой. Поэтому вряд ли дикие звери кормили его в лесу. Скорее всего он кормился ими сам, превращаясь в леопарда».

С разного рода фауной в этом году Антону довелось познакомиться поближе. На втором курсе добавился новый предмет — «Магические существа». При Академии имелся небольшой зверинец, где содержалось несколько экземпляров волшебных животных. Заведовал им Фалариф, уже пожилой маг, который был абсолютным фанатиком своего дела. Про вверенных его попечению питомцев он мог говорить часами.

Это был любимый предмет Сильвии. Она обожала разных зверей и выбрала связанную с ними специализацию. А вот Антон всяких тварей недолюбливал.

На первом же уроке Фалариф познакомил школьников с грифоном. Это было старое, потрёпанное жизнью создание. Он уже лишился половины перьев, а те, что остались, давно потемнели, потеряв золотистый цвет, свалялись и висели лохмотьями. Грифон хромал на левую ногу, постоянно простужался и кашлял. Но буйный гордый нрав никуда не делся.

Фалариф предложил Антону погладить зверя. Возможно, учитель рассчитывал, что младший брат Сильвии подобно своей сестре обладает врождённым умением обращаться с животными. Но вышло по-другому: когда Антон приблизился, Сигурон (так звали грифона) зашипел и захлопал крыльями. Школьник едва успел отскочить — огромный клюв щёлкнул там, где мгновение назад было его лицо.

После этого преподаватель потерял к Антону интерес. Для него, вообще, существовало только то, что имело отношение к его питомцам. Вот Илона, например, сразу установила контакт с грифоном. И — беспрецедентный случай! — Сигурон даже позволил ей на себе полетать. Девушка оседлала крылатое чудовище, сделала пару кругов над зверинцем и приземлилась под аплодисменты остальных учеников. После этого Фалариф стал выделять Илону среди остальных студентов, точнее сказать, перестал замечать кого-либо ещё, кроме неё.

Антон был раздосадован.

— По-моему, — заявил он, — наш преподаватель по «Магическим животным» — опасный сумасшедший, который подвергает риску жизни других людей. Однажды этот грифон откусит кому-нибудь голову, а Фалариф только погладит его и скажет: «Сигурончик, осторожнее, не подавись! Кости у этих студентов такие острые!»

— Ты просто желчный, угрюмый тип, который клевещет и очерняет других! — обиделась Илона. — Фалариф прекрасный учитель! А Сигурон очень добрый. Ты сам виноват, что напугал его.

— Как знаешь! — ответил Антон. — Когда этот милашка проголодается и захочет тобой перекусить, не говори мне, что я тебя не предупреждал!

Для Антона гораздо интереснее, чем возня с магическими животными было конструирование големов. Правда, проектировать их он ещё не умел: не хватало знаний.

Пока он научился делать только контейнеры для маны. Сначала надо было найти драгоценный камень или горный хрусталь, и на режуще-шлифовальном станке придать ему нужную форму. После этого огранённый камень мог хранить в себе магическую энергию. Кристаллы с маной или «батарейки», как их называли, пользовались высоким спросом у азартурских чародеев, которые всегда старались на всякий случай носить с собой про запас парочку штук.

К сожалению, чтобы наполнить контейнер, нужно было уметь управлять магическими потоками. Этот вариант Антону не подходил.

Но существовала и другая возможность: положить камень на несколько месяцев куда-нибудь на полку, чтобы он сам зарядился от природного магического фона.

В окрестностях Лютеции уровень естественного излучения был повышенный (именно поэтому Академию здесь и основали). Так что зарядиться пустые контейнеры могли относительно быстро.

В учебных мастерских имелось нужное оборудование и заготовки из горного хрусталя. По вечерам, когда там не проходили занятия, Антон мог свободно тренироваться в огранке. Но чтобы получить по-настоящему хороший контейнер для маны, нужен был качественный материал и профессиональное оборудование.

Он решил потратить деньги, полученные от родителей, на приобретение режуще-шлифовального станка и горного хрусталя. По его расчётам за пару лет эта инвестиция окупится, даже если не считать приобретённые профессиональные навыки.

Правда, надо было учитывать один нюанс. Отец Антона занимал важный пост в министерстве иностранных дел. Старший брат Гарольд тоже готовился к политической карьере. Это накладывало на них определённые ограничения: например, не заниматься торговлей.

Формально на ближайших родственников запрет не распространялся, но Дометий Рантар был очень щепетилен в таких вопросах и взял с сына обещание, что тот будет заботиться о репутации семьи.

Антон твёрдо решил не подвести отца и сдержать своё слово. Поэтому ему был необходим надёжный торговый посредник, который бы на условиях анонимности представлял его интересы.

Антон решил обратиться за советом к Ниоми. Кто, как не она, должна разбираться в таких вопросах?

На перемене он зашёл к ней в класс:

— Ниоми, можно тебя на пару минут? Хочу посоветоваться с тобой по одному делу.

Девчонки, сидевшие в классе, захихикали. Ниоми с Антоном вышли в коридор.

— Не обращай на них внимания! Они идиотки! — хмуро сказала принцесса.

— Во-первых, хочу поблагодарить тебя за совет. Я решил последовать твоему примеру и потребовать у родителей плату за изменение своих показаний.

— Пожалуйста, всегда рада помочь, — пожала плечами Ниоми. — А что ты у них выпросил?

— Получил часть наследства авансом.

— Неплохо!

— А теперь хочу спросить: не порекомендуешь ли ты мне какого-нибудь финансового посредника? Хочу кое-что купить и кое-что продать.

— «Тайдер»! — не задумываясь произнесла Ниоми, как будто ждала такого вопроса. — Доверенное агентство Ордена Чёрной Звезды, процент берут не слишком большой, надёжны, независимы, в Лютеции у них есть филиал. Это всё, что ты хотел узнать?

— Да, спасибо.

— Не за что! — девушка вернулась в свой класс.

Вечером Роланд спросил у Антона:

— Я видел, ты разговаривал с Ниоми. Не знал, что вы с ней дружите. Можешь познакомить меня с ней?

— Да мы не дружим, поэтому познакомить не могу. Нас связывает только та история с похищением. Вместе давали показания перед сенатом, потом выступали на пресс-конференции. Я иногда спрашиваю у неё совета по всяким вопросам. Она в курсе, как этот мир устроен.

— Всё равно, завидую тебе! Ты можешь взять и запросто с ней заговорить. Спросить совета.

А Антону стало грустно. Новая Ниоми смотрела на него как на незнакомца. А старая, с которой он дружил, исчезла, её больше не было. Иногда он скучал по ней. Скучал по ним всем: Ниоми, Борису, Лиане, даже Клоду. Когда-то несчастье их всех сблизило, но теперь они были чужие друг другу.

Антон задумался и не слышал, о чём его спрашивает Роланд.

— Что ты сказал? — переспросил он.

— Статья Алайны Шарвиры. Ты не читал последний номер «Столичных сплетен»?

Это была жёлтая газета, в которой печатали всякие слухи и домыслы. Недавно там вышла большая статья про похищенных школьников. Роланд в нескольких словах пересказал Антону её содержание.

Вышеупомянутая журналистка Алайна Шарвира выдвигала версию, что нападение на музей организовано культом «Адепты Аримана». Шестеро детей были вывезены в Иремею и там в течение полутора месяцев подвергались зомбированию. А теперь являются агентами тёмных сил, заброшенными в Азартур, для того чтобы уничтожить государство. История с потерей памяти и с «чистильщиками», по мнению Алайны, была выдумана от начала и до конца.

— Полный бред! — сказал Антон, когда выслушал Роланда.

Но на душе стало неспокойно. В статье содержалось слишком много совпадений с реальностью. Вряд ли это было случайно.

Краусс начал какую-то игру, или это интриги дома Нерле? А может быть, за публикацией стоит кто-то из адептов Аримана или даже сам Владыка Ада?

Антон добавил в свой список ещё один пункт:

«8. Поискать статьи Алайны Шарвиры. Посмотреть, нет ли в них чего-нибудь странного».

Глава 8. Решение задачи

В субботу Антон отправился в Лютецию, в представительство финансового агентства «Тайдер». Оно находилось в центре города и занимало, хотя и небольшое, но отдельное здание, что свидетельствовало о солидности и респектабельности учреждения.

Войдя, Антон оказался в вестибюле, из которого вели две двери: на одной из них было написано «Для наших клиентов», а на другой — «Для желающих стать нашими клиентами». Антон прошёл во вторую и попал в помещение, где его вежливо приветствовал сидящий за столом клерк.

Если служащий и удивился, увидев столь юного посетителя, то не показал виду. Антон сел на предложенный ему стул и предъявил доверенность от родителей. Документ гласил, что Дометий Рантар и Ириана Рантар разрешают своему несовершеннолетнему сыну самостоятельно распоряжаться финансовыми средствами.

— Что будет угодно молодому господину? — спросил клерк, после того как изучил документ.

— Я хотел бы покупать и продавать через вас различные товары! — сказал Антон.

— Открытие счёта в нашем агентстве стоит две тысячи талеонов. Это единовременный платёж. В дальнейшем за посредничество при покупке мы берём 3 процента от суммы. В случае продажи комиссионные составят 10 процентов. Конфиденциальность гарантируется.

«Недёшево, зато можно быть спокойным за фамильную честь», — подумал Антон, подписывая договор.

Он заказал себе профессиональный режуще-шлифовальный станок и необработанный хрусталь, потратив на это большую часть полученных от родителей денег.

Закончив оформление бумаг в агентстве, Антон отправился в гости к Гарольду. Старший брат уже заканчивал высшие курсы и жил не в замке с другими студентами, а предпочитал снимать дом в Лютеции, навещая Академию, только когда ему было нужно. В данный момент он писал научную работу по какой-то мудрёной теме, касающейся эфирной магии. Никто толком не знал, в чём суть его текущего проекта. А сам Гарольд отмалчивался и ничего не рассказывал даже родственникам. Лишь намекал, что это будет нечто особенное, и публикация результатов сделает его знаменитым.

Антон пришёл к нему с просьбой: он хотел, чтобы старший брат взял для него на своё имя книги из запретной секции библиотеки — как студент высших курсов он мог это сделать. К его неудовольствию, Гарольд ему категорически отказал.

Напрасно Антон пытался объяснить, что его интересует не тёмная магия, а литература, касающаяся потери памяти. Старший брат всё равно был непреклонен:

— Книги помещаются в запретную секцию не просто так. Они могут быть небезопасны для тебя!

— Никто не защитил нас, пока мы были в плену неизвестно где, и похитители делали с нашей памятью всё что хотели. Зато теперь повылезало защитников! — в сердцах воскликнул Антон.

Это было несправедливо по отношению к Гарольду, и это было неправдой, ведь память Антона была в порядке. Просто его разозлил отказ старшего брата. Он ушёл из его дома, отказавшись даже поужинать.

Оставался запасной вариант: действовать через Агнию. На следующий день Антон пригласил девушку в ресторан.

Они встретились в «Изумрудной башне» — самом дорогом заведении Лютеции. Антону было приятно, что Агния согласилась пойти с ним. Хотя его радость несколько омрачало знание того факта, что у неё есть ухажёр.

Официант принёс заказ, красиво сервировал блюда на столике, покрытом белоснежной скатертью. Музыканты играли приятную ненавязчивую мелодию. Антон достал изящную коробочку и протянул девушке:

— Это тебе!

Агния открыла подарок. Внутри оказался флакон самых лучших духов, какие Антон смог найти.

— Спасибо! Мне даже как-то неловко! Почему ты даришь мне такие дорогие подарки?

— Я хочу от тебя...

Антон хотел попросить у неё помощи с доступом в запретную секцию, но слова вдруг застряли у него в горле. Он и до этого испытывал определённые сомнения в задуманном плане, но только сейчас отчётливо понял, что не хочет подвергать девушку риску. Помогая ему нарушать правила Академии, она могла потерять работу и испортить себе будущую карьеру.

«Я не буду втягивать её в свои авантюры! — решил Антон. — Это только моё дело!»

— Я хочу тебя поцеловать! — сказал он.

Агния нежно улыбнулась мальчику и приникла к его губам. Антон положил руки ей на плечи. Аромат духов девушки опьянил его, он чувствовал вкус её губной помады и сладость от недавно съеденных ею пирожных. С восторгом он понял, что Агния не оттолкнула его, наоборот, прижалась к нему всем телом. Его руки скользнули ещё ниже, обвивая её талию...

Поцелуй продолжался, как показалось Антону, очень долго, но через некоторое время девушка высвободилась из его объятий:

— У меня есть жених, — сказала она. — И к тому же я не могу встречаться со школьниками. Давай останемся просто друзьями!

Скоро она попрощалась и ушла, а Антон ещё некоторое время сидел словно пьяный, с блаженной улыбкой на лице. Он чувствовал ликование, к которому примешивалось разочарование тем, что сегодняшнее свидание уже закончилось.

Но скоро его мысли снова вернулись к запретной секции. Надо было придумать новый план. Пока он даже не представлял, как подобраться к ревностно охраняемым от посторонних секретам.

Проникнуть тайком в запретную секцию можно было либо ночью, либо рано утром, когда библиотека ещё закрыта.

Ночью что-то предпринимать было сложно. После отбоя ученикам младших курсов запрещалось без разрешения выходить из своих комнат. За этим следили кураторы. Кроме того, заместитель директора Шильда Магрена каждый вечер лично активировала в коридорах сигнальные заклятия.

Библиотека находилась в северной башне. Нечего было и думать о том, чтобы незаметно туда пробраться из восточной части замка, где жили школьники. Все основные коридоры были надёжно перекрыты магией. Возможно, в лабиринте лестниц и переходов старого замка существовали какие-то другие, тайные пути, но Антон их не знал.

Поэтому он склонялся к мысли попытаться проникнуть в библиотеку рано утром. В период с шести утра, когда Академия начинала просыпаться, и до восьми, когда открывалась библиотека.

Вторым препятствием были замки. Антон уже немного почитал специальную литературу и знал, что они бывают механические, магические и механико-магические. Дверь в библиотеку запирали замки механико-магического типа. Чтобы сделать дубликат, нужно было, во-первых, в точности повторить затейливые прорези в бородке ключа, во-вторых, скопировать магическую сигнатуру.

У Антона не хватало знаний и навыков для такого дела. И он совсем не удивился, когда обнаружил, что вся более-менее современная литература, описывающая устройство замков, находится в запретной секции.

Кроме того, оставалась главная проблема: охранное заклятие над дверью, которое реагировало на любого вошедшего.

Через окна тоже проникнуть не представлялось возможным — они были расположены высоко над землёй и закрыты железными решётками.

Антон слышал историю, что в прошлом году несколько студентов-старшекурсников, объединив усилия, смогли нейтрализовать охранное заклинание и проникнуть в запретную секцию. Но правда это или выдумки, он не знал. В любом случае, задача была непростая.

Размышляя о способах её решения, Антон почти сразу же обнаружил слабое место во всей системе защиты. Это были големы-уборщики, которые свободно ходили по всей Академии.

Антон стал следить за их работой и обнаружил специальную комнату, где хранились дубликаты ключей от всех дверей. Когда поступал сигнал, что в каком-то помещении требуется навести порядок, ближайший голем-уборщик отправлялся в хранилище, брал ключ и шёл делать уборку. Закончив работу, он возвращал его на место.

К сожалению, и это было логично, доступ в комнату с ключами преграждало защитное заклинание. В него могли войти только големы и завхоз Академии Харан Кастерий.

Антон некоторое время обдумывал идею подкараулить в отдалённом коридоре какого-нибудь голема, свернуть ему шею и вытащить из головы «мозги» — магический кристалл с записанными на него управляющими заклинаниями. С помощью кристалла можно было попробовать выдать себя за уборщика, обмануть защиту и проникнуть в хранилище ключей.

Но это был слишком грязный, рискованный и ненадёжный способ. Антону не хотелось идти таким путём, поэтому он продолжал размышлять, ища другие варианты.

Однажды он сидел в читальном зале и делал домашнее задание: писал реферат по истории магии. Впереди, в нескольких рядах от него, сидела Анна Тальгарилла, та самая тавельвская ведьма, вместе с которой он просидел полтора месяца в подвале. Она читала какую-то книгу и прихлёбывала горячий кофе из большой термокружки. Так называлась обычная фарфоровая кружка с наложенным на неё заклятием, которое не давало остывать налитому внутрь напитку.

Анна сделала неловкое движение, и опрокинула свой кофе. Термокружка полетела на пол, разбившись на куски и забрызгав всё вокруг горячей сладкой жидкостью. Через пять минут появился голем и принялся собирать осколки, оттирать полы и чистить стулья.

Антон смотрел на него и не мог поверить. Мысль, осенившая его, была проста и гениальна! Он только не мог понять, почему она не пришла ему в голову раньше.

На следующее утро, в шесть часов, Антон уже стоял перед запертой дверью библиотеки. За его спиной висел ранец, в котором позвякивали бутылки с грязной водой. Антон специально добавил туда ещё земли из цветочных горшков. Он достал одну бутылку и вылил её в щель под дверью. В библиотеке по полу растеклась грязная лужа. Он вылил вторую, стараясь, чтобы побольше воды затекло внутрь.

Антон ждал. Сердце его радостно отбивало удары. Наконец в коридоре послышались шаги, и из-за угла показался голем с ведром и шваброй.

Уборщик открыл дверь своим ключом, и Антон проскользнул вслед за ним, как будто так и надо. Он прошёлся по пустынным залам, внимательно их рассматривая. Ему удалось проникнуть в открытую секцию библиотеки. Правда, смысла в этом было немного, потому что книги оттуда и так были доступны всем желающим.

Голем убрал грязную лужу и ушёл, закрыв дверь. Её не требовалось запирать на ключ, она защёлкивалась сама, но при этом легко открывалась изнутри.

Антон зашёл в туалет, ещё раз наполнил бутылки из-под крана и вернулся в библиотеку. Теперь он налил воды под дверь в запретную секцию и принялся снова ждать. Трюк сработал и на этот раз.

Когда появившийся уборщик открыл дверь, в проёме вспыхнула сеточка из синих линий. Голем спокойно прошёл сквозь неё: охранное заклинание на него не среагировало. Но оно подняло бы тревогу, попробуй Антон проскользнуть следом.

«Надо будет придумать что-то вроде удочки, чтобы не переступая через порог, вытаскивать нужные книжки», — подумал он.

Таким же способом, используя голема-уборщика, Антон открыл дверь в запасники библиотеки. Он уже был здесь в прошлом году, когда ему назначили отработку за драку с Корнелием. В этих помещениях ничего не изменилось. Тут по-прежнему лежали груды книг, стопки журналов, альбомы с рисунками и тому подобное.

Но теперь Антон обратил внимание на заколоченную дверь, которая скрывалась за пирамидой журналов «Флора и фауна». Он ещё раз обошёл все помещения, прикидывая в уме взаимное расположение комнат, и убедился, что дверь должна вести в запретную секцию.

Он был почти уверен, что нашёл неохраняемый путь к спрятанным от него знаниям. Предчувствие удачи захлестнуло его, но сделать предстояло ещё немало. А времени уже не оставалось: с минуты на минуту должна была появится Зиора, сменщица Агнии. С сожалением Антон поспешил покинуть библиотеку, не забыв защёлкнуть за собой двери.

Глава 9. Механическая магия

Следующую вылазку в библиотеку Антон решил сделать ночью. Чтобы справиться с заколоченной дверью, утренних двух часов было мало.

Он не торопился. Приходилось много времени уделять учёбе, и подготовка растянулась на две недели. В лавке в Лютеции Антон купил себе необходимые инструменты: нож, молоток, клещи, ручное сверло. Кроме того, приобрёл фонарь и чёрный плащ с капюшоном. Затем стал прокладывать себе путь к библиотеке.

С северо-востока к зданию Академии примыкал большой парк. Прогуливаясь рядом с северной башней, Антон нашёл то, что искал: клён, растущий вплотную к стене. Его ветви протянулись прямо к окну на третьем этаже.

Вскарабкавшись на дерево, школьник подобрался к окну и мелом нарисовал на стекле отметину. Потом вернулся в замок и отыскал поставленный им знак. Место оказалось удачное: оно находилось недалеко от библиотеки, и в тоже время в стороне от основных маршрутов — в этом коридоре почти никто не ходил.

На следующий день, ранним утром, до начала занятий, Антон отправился в северную башню и принялся осуществлять свой замысел. Он открыл выбранное окно и стал высверливать раму с наружной стороны.

Окна в замке закрывались изнутри простым поворотом рукоятки. Задумка была в том, чтобы прицепить к запирающему механизму дополнительную ручку снаружи. Тогда можно будет открывать и закрывать створки сидя на ветке.

Нужную ему рукоятку Антон снял с соседнего окна и прикрепил её с внешней стороны рамы, насадив на четырёхгранный стержень, поворачивающий щеколду. Он проверил, что всё работает так, как задумано, и закрыл окно. Прибежавший голем тут же убрал оставшийся от работы строительный мусор.

Для ночной вылазки всё было подготовлено, осталось только дождаться выходных.

В субботу после уроков Антон сообщил Невилле, что сегодня пойдёт в Лютецию к Гарольду и останется у него до завтра. Он действительно отправился к нему, но не остался ночевать, а сказал брату, что вернётся в Академию.

Шёл осенний дождь. В небе громыхало. Это соответствовало планам Антона — никто в такую погоду не услышит шум от ударов молотка и не увидит свет фонаря, мелькающий в окнах.

Он стоял под деревом, закутанный в плащ, и терпеливо ждал. В десять часов в окнах северной башни погасли последние огни. Антон выждал ещё 15 минут для верности и полез на дерево. Под дождём, в плаще, с рюкзаком за спиной карабкаться по скользким веткам было сложно, но в конце концов он добрался до окна, повернул ручки и залез внутрь.

Было темно, только иногда вспышки молний на мгновение освещали всё вокруг. Антон вытащил и зажёг фонарь, достал из рюкзака бутылки с водой. Как и в прошлый раз, используя големов-уборщиков, он проник сначала в библиотеку, а оттуда в запасники. Здесь он снял с себя промокший плащ и повесил его сушиться.

Подросток промёрз, пока стоял под окном в парке, и теперь дрожал от холода. Он начал перетаскивать журналы «Флора и фауна», освобождая проход к двери. Журналов было много, и скоро ему стало жарко.

Наконец Антон добрался до двери и при свете фонаря внимательно изучил её. Она была намертво прибита к косяку. Юный взломщик достал из рюкзака клещи и начал вытаскивать гвозди.

Гром стих, и проржавевшее железо громко скрежетало, не желая вылезать из досок. «Наверное, слышно на всю Академию, — подумал Антон. — Если сторож решит сейчас сделать обход и услышит шум, то мне не сдобровать».

Вдруг сзади послышались шаги. Хлопнула дверь. Сердце сразу рухнуло куда-то в пятки. Убегать или прятаться было уже поздно. Школьник замер, боясь пошевелиться, потом медленно обернулся.

Это был голем, деловито работавший шваброй. С висевшего плаща натекла лужа воды, и уборщик пришёл сделать свою работу.

— Так можно и коньки отбросить со страха! — вслух признёс Антон. — Потом найдут мой труп и будут гадать, что тут случилось.

Испуг прошёл, школьник успокоился и вернулся к своему занятию. После упорной борьбы с гвоздями ему удалось разблокировать дверь. Антон толкнул её и разочарованно выругался: она во что-то упиралась. Слишком узко — не пролезть. Он посветил в щель и увидел заднюю стенку огромного металлического шкафа.

Неудачливый взломщик уселся на коробку с альбомами. Его охватило разочарование: столько старался, а всё напрасно! Было уже поздно, и очень хотелось спать.

Он достал из рюкзака бутылку с чистой водой и допил её. Затем принялся заметать следы своего ночного проникновения: высверлил в досках отверстия и вставил туда гвозди. Теперь они запирали дверь как раньше, но их легко можно было вытащить руками.

Антон вернул стопки журналов «Флора и фауна» на место, оставив только узкий проход к двери. Закончив работу, критически осмотрел свои труды: комната выглядела почти так же, как и прежде.

Не было и речи о том, чтобы вернуться в жилые помещения: ночью мимо сигнальных заклятий незамеченным не пройдёшь. Выйдя из библиотеки, Антон отправился в свою секретную комнату — дожидаться утра.

Впервые он был здесь ночью. Дождь перестал идти, и в разрывах туч появилась луна. В её свете деревья на террасе выглядели жутковато и таинственно, словно в страшной сказке. А барельеф с трёхголовой птицей, казалось, светился в темноте.

В секретной комнате было прохладно: огромное стеклянное окно во всю стену не способствовало сохранению тепла. Антон пожалел, что не догадался взять с собой одеяло: можно было бы завернуться в него и немного поспать. Зато он предусмотрительно захватил из библиотеки несколько книг, решив, что вернёт их в следующий раз.

Всю ночь он провёл за чтением. А когда становилось холодно, делал упражнения, чтобы согреться.

Наконец, наступило утро. Антон покинул своё убежище и вернулся к себе в комнату. Академия уже просыпалась, но в коридорах ему никто не встретился. Было воскресенье, и все стремились поспать подольше. Придя домой, он тихо, чтобы не потревожить Роланда, разделся, лёг в свою постель и погрузился в сон. Снова пошёл дождь, и под его убаюкивающую музыку Антон благополучно проспал до самого обеда.

В понедельник опять начались занятия, и на несколько дней мысли об учёбе вытеснили всё остальное. Но про запретную секцию библиотеки Антон не забыл: он всё время обдумывал задачу, искал способы обойти возникшее на пути препятствие.

Скоро ему пришла идея посмотреть на злополучный шкаф, загораживающий дверь, с другой стороны: возможно, его удастся как-то отодвинуть. Но для этого нужно было под каким-нибудь благовидным предлогом заглянуть в запретную секцию.

Агнию он твёрдо решил не впутывать в это дело, да она и не могла тут помочь: двери в помещения с ограниченным доступом обычно отпирали либо старший библиотекарь Радальмин, либо Зиора, суровая женщина средних лет.

К Антону Зиора явно не благоволила и смотрела на него с подозрением. Сначала он хотел рассказать ей какую-нибудь историю, которая бы позволила ему проникнуть в запретную секцию, но потом отбросил эту идею. Ему пришла в голову другая мысль.

В учебных мастерских Академии имелись различные интересные устройства. Среди них был механический глаз, который умел записывать происходящее вокруг на кристаллы. Он мог работать либо от магической энергии чародея, либо от внешнего источника маны.

Для реализации задуманного плана нужно было позаимствовать «глаз» на короткое время. Вместе с другими ценными предметами он хранился в закрытой на ключ комнате, но Антон уже умел открывать любые замки.

В среду вечером Рантар заглянул в мастерские. Он часто туда захаживал и рассчитывал, что его визит не привлечёт излишнего внимания. Ему повезло: в помещении никого не было. Только один старый мастер, по прозвищу Часовщик, работал на станке. Он вытачивал какую-то мелкую деталь и не обращал внимания на то, что происходит в комнате.

Убедившись, что на него никто не смотрит, школьник вылил под дверь, ведущую в запертую комнату, две бутылки воды. Часовщик стоял спиной к Антону и даже не повернулся, когда мимо него прошёл голем со шваброй.

Школьник проскользнул в хранилище вслед за уборщиком. Механический глаз лежал на полке среди всяких других приспособлений, полезных и не очень. Антон быстро положил глаз в сумку и вернулся в мастерскую. Часовщик по-прежнему увлечённо вытачивал что-то на станке, не замечая ничего вокруг.

Подросток облегчённо выдохнул: рискованная авантюра увенчалась успехом. «Глаз» был у него.

Найти кристалл для записи изображения проблемы не составило: подошёл обычный, музыкальный, из коллекции Антона, с концертом когда-то популярной, а ныне забытой группы «Слепой дождь».

На следующий день рано утром Антон пришёл в библиотеку за час до открытия. За спиной у него висел тяжёлый рюкзак с бутылками. С помощью своего трюка с големами он снова проник в запасники. Пробрался мимо стопок с журналами и осмотрел дверь в запретную секцию. С прошлого посещения ничего не изменилось.

Антон вытащил из пазов гвозди и приоткрыл дверь в запретную секцию. Затем вылил в щель грязную воду из бутылок и вернулся ко входу в библиотеку: ждать голема, который придёт вытирать появившуюся под шкафами лужу.

Действительно, через несколько минут он увидел его, со шваброй в руке направляющегося в запретную секцию. Подскочив к голему, Антон нацепил ему на шею обычный собачий ошейник с прикреплённым к нему механическим глазом.

Уборщик недовольно зажужжал, когда Антон, надевая ошейник, задержал его. Но потом как ни в чём не бывало продолжил свой путь.

Когда дверь запретной секции снова открылась, и оттуда вышел возвращающийся голем, Антон быстро стянул с него ошейник и положил в карман.

Потом посмотрел запись. Увиденное его обрадовало. Слева от заколоченной двери стоял огромный массивный широкий шкаф, по размеру больше остальных, запертый на замок — почти что сейф. Именно он подпирал дверь, не давая ей открыться.

Справа от него, загораживая дверь, стоял другой шкаф, более высокий и узкий: между ним и стеной оставалось свободное пространство.

Решение пришло мгновенно: перевесить дверные петли, чтобы дверь открывалась не с левой стороны, а с правой. Тогда она не будет упираться в угол сейфа и можно будет проникнуть в закуток между стеной и задней стенкой шкафа.

Труды и мучения принесли свои плоды. Теперь Антон знал, как проникнуть в запретную секцию.

Осталось только замести следы. Он вернулся в запасники и снова запер дверь гвоздями. А когда открылись учебные мастерские, зашёл туда и незаметно вернул механический глаз на место.

Глава 10. Неприятности с грифоном

В субботу Антон собирался снова совершить ночную вылазку в библиотеку, но его планам помешал инцидент, который произошёл на уроке по изучению магических животных.

После того случая, когда на него набросился Сигурон, Антон старался держаться от грифона подальше.

— Я лучше буду заниматься розовыми слизнями, — говорил он одноклассникам, — может быть, они и не самые красивые создания, но зато совершенно безобидные, в отличие от этого монстра.

Антон чистил слизня от бурого магического налёта и не смотрел вокруг. Поэтому и пропустил начало развития событий. Поднял голову, только когда услышал крики.

Сигурон опять решил на кого-нибудь напасть. На этот раз его жертвой стала Царнея. Крылья грифона были зафиксированы специальными ремнями — тиркалями, поэтому взлететь он не мог. Но путы не мешали ему преследовать девушку по земле. Он двигался быстро, пытаясь цапнуть её своим клювом, а она от него убегала. Все растерялись, даже преподаватель Фалариф остолбенел.

Взметнув своими лапами ворох опавших листьев, Сигурон прыгнул и приземлился на том месте, где секунду назад стояла Царнея. Его клюв клацнул в каких-то сантиметрах от неё. Земля была мокрая после дождей, девушка поскользнулась и упала. Неизвестно, что бы произошло дальше, если бы не Антон, который подскочил к разъярённому грифону и ухватил его за свисающие поводья.

Сигурон зашипел и повернул голову к школьнику, который едва успел отскочить в сторону. Острый клюв лишь задел его руку. Грифон снова повернулся к Царнее. Но тут уже подбежали с одной стороны Найкс, с другой — Лектер, и подхватили брошенные Антоном поводья. Они тянули их в разные стороны, держа Сигурона и не давая ему развернуться. Тут наконец опомнился Фалариф, он метнул усыпляющее заклятие, и грифон медленно обмяк, опустившись на землю.

Скоро прибежали другие учителя и директор Академии. Антон не присутствовал при разбирательстве: его сразу же увели в медпункт. Сигурон острым клювом прокусил ему куртку и поранил руку. Царапина оказалась неглубокой, но её необходимо было обработать — раны, нанесённые магическими животными могли быть очень опасны.

Медсестра Вельма намазала повреждённую руку целебной мазью, состоящей из облепихового масла, толчёной дубовой коры и цветков семиверхушечника. Потом наложила несколько исцеляющих заклинаний.

— Эти чары полностью безопасны, но временно заберут у тебя часть жизненной силы. Пока рана заживает, ты будешь чувствовать небольшую слабость. Лучше тебе пару дней посидеть дома и не переохлаждаться.

Царнее тоже требовалась медицинская помощь: грифон её не задел, но девушка вывихнула себе лодыжку. С этой травмой Вельма справилась быстро — через пять минут пострадавшая была полностью здорова.

Слухи о происшествии быстро распространились по школе. Антон снова оказался в центре внимания.

Он чувствовал себя совершенно здоровым и не ощущал никакого ослабления жизненных сил, но из-за назначенного постельного режима пришлось отменить вылазку в библиотеку. Завтра никто не отпустит его идти ночевать к Гарольду.

Тем более, старший брат сам пришёл его проведать. И сестра тоже. Не доверяя лечению Вельмы, Сильвия сама осмотрела царапину. («Я кое-что понимаю в ранах, нанесённых грифонами!» — сказала она). Увиденное её успокоило. Она подтвердила указание оставаться дома в постели до понедельника.

Вскоре, после того как родственники ушли, Антона навестила Илона. Немного смущаясь, она положила на стол свежие фрукты:

— Это тебе! Поправляйся!

Потом одногруппница перешла к благодарностям:

— Если бы не ты, могло случиться страшное! Я не понимаю почему, но я стояла как парализованная и ничего не делала. И Фалариф тоже растерялся. Сегодня, рискуя жизнью, ты спас Царнею!

Это прозвучало чересчур пафосно. Антон почувствовал себя очень неловко. Илона тоже поняла, что выбрала неверный тон, смутилась и покраснела.

Антон чувствовал, что девушка слишком напряжена и ещё не сказала самого главного. Наконец она перешла к тому, что её беспокоило:

— Понимаешь, Фалариф может потерять должность преподавателя. Говорят даже, что, вообще, хотят отменить этот предмет. И что тогда будет с животными? А бедный Сигурон... я слышала, его могут за это убить! Заместитель директора Магрена считает, что он опасен для людей.

— Я тоже считаю, что это чудовище опасно для людей! И уже сто раз говорил тебе об этом! И Фалариф опасен, если он этого не понимает! Если бы я промедлил полсекунды, остался бы без руки!

Антон посмотрел на чуть не плачущую Илону и добавил:

— Но, конечно же, я не хочу, чтобы грифона убили. О чём ты меня собираешься попросить?

— Вас двое пострадавших. Если Царнея скажет, что просто поскользнулась и упала, а ты — что сам взмахнул рукой и нечаянно задел клюв Сигурона, то дело будет замято. Разумеется, общих уроков с участием грифона больше проводиться не будет. С ним будут работать только опытные ученики на старших курсах. С Царнеей я поговорила: она согласна. Решение за тобой. Я тебя очень прошу!

— Конечно, я согласен! — сказал Антон и с иронией подумал: «Мне не впервой давать ложные показания».

— Спасибо тебе! — поблагодарила Илона. Снова у неё это получилось как-то неестественно.

«Дело в том, что мы нравимся друг другу! — подумал Антон. — Любопытно, я люблю Агнию, а она Феликса. Но всё равно мы нравимся друг другу».

— Илона! — позвал он её, когда она уже уходила. — А если мне понадобится твоя помощь в подобной ситуации? Я не говорю про всякую ерунду, типа прогуливания уроков. Но в серьёзной ситуации я могу рассчитывать, что ты прикроешь меня?

Девушка кивнула и вышла. Антону стало немного стыдно: «Она пришла ко мне с просьбой, а я вместо того, чтобы просто помочь, взял с неё сомнительное обещание. Общение с демонами бесследно не проходит — я стал расчётлив».

В субботу к нему зашла заместитель директора Шильда Магрена и попросила представить ей в письменной форме отчёт о происшествии. Антон кратко изложил на бумаге ту версию, о которой они договорились с Илоной, и поставил подпись.

Заместитель недовольно поджала губы, прочитав написанное, но ничего не сказала. Пожелав школьнику скорейшего выздоровления, она удалилась.

В понедельник снова началась учёба. Как и говорила Илона, дело решили замять. Все притворились, что никакого инцидента не случилось. Но меры были приняты. Отныне на уроках по изучению магических животных не разрешалось работать с грифонами, саламандрами, плюющимися жабами и так далее — всего 18 позиций. Вместо них в учебную программу вводились красные слизни, серые слизни, жёлтые слизни, зелёные слизни, магические попугаи, канарейки и тому подобное.

Илона была расстроена:

— Какой смысл изучать этих слизней? От них нет абсолютно никакого толку! Мы ходим на уроки, чтобы получать знания, а не для того, чтобы декан Магрена отчитывалась перед министерством о том, что в Академии всё в полном порядке, и безопасность учеников соблюдена.

Впрочем она немного утешилась, когда узнала, что в следующем году сможет записаться на факультатив и работать со своим любимым грифоном.

А в среду Антон получил посылку. Из агентства «Тайдер» ему доставили профессиональный режуще-шлифовальный станок. Два голема внесли в комнату большой деревянный ящик.

— Ого! Что это? — изумлённо выпучил глаза Роланд.

— Да это на самом деле для Гарольда! — принялся врать Антон. — Оборудование для его исследований. Он пока не хочет привлекать внимание к своему проекту, вот и оформил на моё имя. И я тебя прошу не сильно распространяться об этом.

Антон приказал големам перенести ящик в учебное крыло. Он намеревался поставить его в свою секретную комнату.

Время для тайных операций оказалось не самое удачное. В коридорах было много студентов и преподавателей.

К несчастью, ему навстречу попалась декан Миринда Гирана. Она остановила Антона и поинтересовалась, зажила ли его рана.

— Что это за ящик, который несут големы? — полюбопытствовала она.

Антон принялся путано объяснять, что это Гарольд попросил его доставить в лабораторию образцы. Авторитет старшего брата в Академии был высок, и декан удовлетворилась данным объяснением.

— Только почему ты идёшь в эту сторону? — спросила его дотошная Миринда. — Ведь в лабораторию быстрее будет пройти другим путём.

Антон ответил, что он хочет избежать ненужных расспросов, поэтому и выбрал обходной маршрут, где бывает поменьше народу.

— Хм... — с сомнением произнесла декан.

Антон испугался, что сейчас она увяжется за ним, чтобы помотреть, какие такие образцы нужны Гарольду. К счастью, Миринда спешила по своим делам, и у неё не было времени. Она только проводила школьника взглядом.

Разумеется, Антон не пошёл в лабораторию, а привёл големов в коридор со статуями и здесь отпустил. В секретную комнату он затащил ящик самостоятельно. Тут он собирался развернуть свою личную мастерскую.

В следующую субботу ночной поход в библиотеку опять пришлось отложить. Гарольд уехал по делам в Вентри. Но это не огорчило Антона, напротив, у него было достаточно времени, чтобы подготовиться к вылазке. Он побывал в Лютеции, в уже знакомой ему лавке, и приобрёл там резак по дереву. Полезнейший инструмент, который мог работать как от магической энергии плотника, так и от внешнего источника. Также Антон купил запасной полный контейнер маны.

Заодно он приобрёл несколько хороших тёплых одеял: вдруг придётся ещё раз ночевать в секретной комнате. В прошлый раз он сильно замёрз, а скоро будет ещё холоднее: в конце осени ударят морозы.

Глава 11. Польза магических свитков

Наконец снова наступила суббота, и Антон повторил свой трюк: он сообщил Невилле, что заночует у Гарольда, а Гарольду сказал, что вернётся в Академию. Сам же отправился в парк, примыкающий к северной башне.

Всю неделю не переставая шли дожди, но не в эту ночь. Тучи разошлись, в небе сияла луна. Когда Антон забрался на дерево, ему показалось, что в зарослях парка кто-то есть: то ли человек, то ли животное. А может быть, это просто ветви колыхались от ветра. Он не стал всматриваться в темноту, а поскорее залез в окно и затворил за собой створки.

Как и в прошлый раз, используя страсть големов-уборщиков к чистым полам, Антон открыл двери и проник в запасники библиотеки. Сдвинул журналы «Флора и фауна», загораживающие тайный проход в запретную секцию, и приступил к работе.

Был риск, что дверь всё-таки защищена охранным заклятием, которое среагирует, если её снять с петель. Поэтому Антон подготовил себе путь к отступлению: открыл в читальном зале окно. Под ним на земле удачно располагалась большая груда опавших листьев. Если сигнальная магия поднимет тревогу, он собирался хватать рюкзак, бежать и прыгать с третьего этажа. А потом до утра прятаться в парке.

Впрочем, интуиция подсказывала ему, что этот проход сторожевым заклятием не охраняется. Запасной план он подготовил просто на всякий случай.

Сначала Антон приоткрыл дверь, насколько позволял шкаф, и попытался добраться до петель, на которых она висела. Это оказалось не так просто: инструменты не пролезали в щель. Пришлось использовать лом и помощью грубой силы вырвать дверные петли из косяка.

Шум вышел изрядный. Казалось, грохот разносится по всему зданию. Антон уповал только на то, что холодной, промозглой ночью никому не придёт в голову идея прогуляться рядом с этой частью замка.

Но всё было тихо. Видимо, сторож Академии вместо того, чтобы делать обход территории, предпочитал сидеть в тепле и радовать себя крепкой яблочной наливкой. Сигнальное заклинание тоже молчало: наверное, его создатели не знали или забыли о существовании этой двери.

Антон перешагнул порог и оказался в запретной секции, в пространстве между стеной и шкафами.

— Молодец, Рантар! — похвалил он сам себя. — Многие пытались проникнуть сюда, но безуспешно. А ведь среди них были неплохие чародеи. Но удалось тебе — магическому бездарю!

Однако исследовать хранилище секретных знаний ночной взломщик не торопился. Предстояло ещё немало потрудиться. Сорвав дверь с петель, он разворотил весь дверной косяк. Надо было заняться его починкой, чтобы к утру не осталось никаких следов взлома.

Используя молоток и гвозди, Антон вернул косяку приемлемый вид. Затем плотницким резаком сделал в нём углубления с левой стороны и прибил туда дверные петли.

Потом попробовал повесить дверь. Ничего не вышло: она оказалась слишком тяжёлой. В узком пространстве между стеной и шкафами совсем не было места, чтобы развернуться. При этом требовалось поднять и очень точно насадить дверь одновременно на обе петли. К тому же в полутьме было плохо видно: тусклого света от фонаря явно не хватало.

Антон пытался и так и эдак. Чтобы справиться с тяжеленной громоздкой махиной, двух рук было недостаточно. Он скрючился на полу и попытался подлезть под неё, поднимая и удерживая её ногами. Не получилось. Потом попробовал удерживать дверь коленом и плечом, прижимая её к стене. В результате, он только порвал себе одежду, прищемил на руке пальцы и получил несколько ссадин и ушибов.

Устав от бесплодных усилий, Антон сел передохнуть и попить воды. «Так не выйдет! Я что-то делаю неправильно!» — подумал он.

Его осенила замечательная идея: подвесить дверь на верёвках. К сожалению, когда он покупал инструменты в лавке, то не догадался приобрести ещё и моток прочной, магически усиленной бечёвки.

Антон снял с себя рубашку (всё равно она уже порвалась) и разрезал её ножом на полосы, из которых связал некоторое подобие верёвок. Вбил гвозди в стену и подвесил на них дверь. Теперь насадить её на петли было делом несложным.

«Как же я сразу до этого не додумался?» — удивился он.

Неожиданно самодельный трос лопнул, и угол двери рухнул ему на ногу, попав точно в мизинец. Антон упал на пол и, не в силах сдерживаться, закричал. Такой сильной боли ему никогда раньше не доводилось испытывать.

«Главное, не потерять сознание!» — всплыла в голове мысль. Потом ещё одна: «В рюкзаке лежит подарок тёти Гартики — набор магических свитков. Среди них есть „Излечение“!»

От боли из его глаз катились слёзы. Взяв себя в руки, Антон на карачках добрался до рюкзака, вытряхнул из него всё содержимое: коробочки со свитками там не было.

«Неужели я её выложил, когда собирал вещи вчера вечером? — испугался он. — Тогда мне конец!

«Впрочем, я мог сунуть её в карман плаща!» — эта мысль подарила ему надежду.

Ругаясь на чём свет стоит и стараясь не думать о том, во что превратился его палец, Антон поднялся и на здоровой ноге допрыгал до плаща, который повесил возле входа в комнату. В карманах ничего не было.

«В рюкзаке есть боковое отделение!» — вспомнил он, вернулся к рюкзаку и открыл дополнительный отсек. Подарок тёти Гартики лежал там.

Изувеченный подросток сел на пол, взял из коробочки свиток «излечение» 12 уровня, сломал на нём печать. По телу, от макушки до кончиков пальцев, растеклась волна блаженства, вытесняя всякую боль.

Затем Антон разулся, стянул мокрый от крови носок, посмотрел на то, что осталось от его мизинца. Ему всегда нравилось смотреть, как работает заживляющая магия. Вот и теперь он с любопытством наблюдал, как срастаются раздробленные кости, как мешанина крови и хрящей снова становится пальцем.

— Слава всем богам! — выдохнул школьник. Теперь он вспомнил, как вчера собирал рюкзак. Места для инструментов не хватало, и он собирался выложить коробочку со свитками. Но потом передумал: сунул её в боковое отделение и забыл об этом.

Теперь, излечившись, парень почувствовал, что на него навалилась сонливость. Голова словно наполнилась свинцом. Неудержимо захотелось прилечь хотя бы на пару минут. Это был эффект от медицинского свитка.

Антон встал на ноги и встряхнулся: «Нельзя спать! Если я прилягу, потом никакие силы не заставят меня проснуться. Надо доделать начатое».

Он взглянул на часы. Оказалось, прошло не так уж много времени. Была всего половина третьего ночи.

В коробочке Антон нашёл свиток «Бодрость», сломал печать. По спине пробежали мурашки, прогоняя сон. В голове неприятно закололи ледяные иголки, заныл только что вылеченный мизинец.

— А это что? — школьник с досадой хлопнул себя по лбу. — Я идиот!

Ему попался на глаза свиток 6 уровня «Мощь титана». Заклинание, которое на несколько минут значительно увеличивает физическую силу.

Он вернулся к двери и ещё раз тщательно измерил все расстояния. Убедившись, что петли приколочены ровно там, где надо, Антон использовал третий свиток. Потом легко, словно пушинку, поднял дверь и аккуратно с первого раза повесил её на петли.

— Спасибо, тётя Гартика! — вслух сказал он. — Твой подарок сегодня мне очень пригодился!

Но это было ещё далеко не всё. После перевешивания на другую сторону дверь покосилась и не закрывалась. Антон тщательно прошёлся по ней плотницким резаком и сострогал все лишние выступы. Работа была несложная, но долгая и кропотливая. Пришлось немало повозиться, прежде чем дверь стала открываться и закрываться как положено.

Затем Антон навёл порядок. Не полагаясь на големов-уборщиков, собрал обрывки верёвок, опилки, обрезки, гнутые гвозди, отвалившиеся куски штукатурки и прочий строительный мусор, сложил всё это в коробку. Упаковал в рюкзак свои инструменты. Постарался вернуть комнатам прежний вид, как будто тут ничего не изменилось.

Наконец, с уборкой было покончено. Настало время познакомиться с запретной секцией поближе. Антон лёг на пол и по-пластунски прополз под шкафами. Он оказался там, куда так долго стремился.

Глава 12. Запретная секция

Антон выбрался из-под шкафа и сделал несколько шагов. Запретная секция оказалась значительно больше, чем ему представлялось ранее. Даже чтобы просто обойти её, требовалось немало времени. В лабиринте из стеллажей легко можно было заблудиться.

Сразу же выявилась ещё одна проблема: тусклый фонарь едва-едва разгонял тьму. При таком освещении читать книги, набранные мелким шрифтом, было невозможно.

Антон не стал включать лампы, решил, что это слишком рискованно: вдруг кто-нибудь увидит горящий в окнах запретной секции свет. Конечно, и отблески фонаря могли заметить, но тут уж выбирать не приходилось: без него школьник видеть не мог.

Оказавшись у окна, Антон заметил, что небо начало светлеть. Он бросил взгляд на часы и спохватился: библиотека вот-вот откроется. Дни укорачивались, и утром было уже темно.

«Пора возвращаться, — решил он. — На сегодня хватит. Я вернусь сюда днём и составлю подробную карту. Отмечу, где какие книги лежат. А потом начну систематично искать ответы на свои вопросы».

В темноте он не сразу нашёл тот шкаф, за которым скрывалась дверь в запасники.

«Вот и ещё одна причина составить карту. Если бы сейчас сюда кто-нибудь вошёл, я бы метался в поисках выхода и был бы пойман!» — подумал Антон.

Наконец он отыскал нужное место, пролез под шкафами и выбрался из запретной секции. Взял свой рюкзак и собрался идти домой.

Ему чуть-чуть не хватило времени. Он уже был возле двери из библиотеки, когда услышал в коридоре шаги. Это была Зиора: она всегда приходила раньше других сотрудников.

Антон быстро метнулся назад. Выпрыгнуть в окно? Нет, плохая идея! Сразу станет ясно, что тут кто-то побывал.

Без паники! Школьник присел, спрятавшись за письменным столом. Клацнул замок входной двери, и вошла Зиора. Она зажгла светильники, обогнула стойку и скрылась за шкафами. Там, за углом, у библиотекарей было помещение, где они оставляли верхнюю одежду.

Стараясь двигаться как можно тише, Антон быстро прокрался к выходу, выскользнул в коридор и закрыл за собой дверь. От волнения его сердце едва не выпрыгивало из груди.

Он вернулся в свою комнату и лёг в постель. Завтрак благополучно проспал и встал только к обеду.

Первая часть плана завершилась удачно. Теперь ему нужно было попасть в запретную секцию днём. Причём так, чтобы ни с кем там не встретиться.

Найти подходящее время оказалось очень просто. Приближался чемпионат по равилбаттлу. Во время матчей Академия опустеет: почти все студенты и преподаватели будут на стадионе.

Антон и сам был болельшиком. В прошлом году он не пропустил ни одной игры с участием Видара. Конечно, не считая тех дней, когда его держали в подвале.

Жалко, конечно, что в этот раз он не посмотрит чемпионат. Но найти информацию про тёмную магию было для него гораздо важнее, чем равилбаттл.

Чтобы не вызвать подозрений, Антон кое-что предпринял. Письмом заказал через «Тайдер» специальное устройство, которое поможет ему отсутствовать на матчах незаметно для окружающих.

А в оставшееся до чемпионата время он решил заняться своим проектом по производству контейнеров для маны. Станок и материалы у него уже были.

После уроков Антон приходил в секретную комнату и изготавливал там эти незамысловатые, но нужные предметы. Продавать их он пока не торопился. Ему требовался запас источников питания для работы станка.

Так как управлять магическими потоками Антон не умел, то ему приходилось ждать, пока его изделия зарядятся сами. Время зарядки зависело от ёмкости контейнера и от величины естественного магического фона. Для «батареек», которые делал Антон, это было примерно двадцать три дня. Таким образом, если он планировал расходовать каждый день по контейнеру, то ему их требовалось двадцать три штуки. Пока один тратится, остальные будут лежать и заряжаться.

Антон выбросил с полок ненужные муляжи книг и складывал там готовые изделия. А свой самый лучший экземпляр он почтой отправил Видару. Боевому магу лишний запас маны никогда не повредит.

До начала чемпионата оставалось два дня, когда произошла одна неожиданная встреча.

Им задали на дом написать доклад по философии магии, и после уроков Антон заглянул в библиотеку. Он часто заходил туда, чтобы пообщаться с Агнией, но сегодня у неё был выходной, и работала Зиора. Поэтому Антон просто попросил нужные ему книги и прошёл в читальный зал.

Народу там сидело немного, и он сразу увидел её — ведьму из своих снов! Или же это была как две капли воды похожая на неё особа.

Когда Антон застрял на серой равнине между сном и явью, рыжая незнакомка вытащила его оттуда в обмен на обещание. Тогда он хорошо рассмотрел её. И вот теперь она сидела перед ним во плоти. То же лицо, те же глаза. Медные волосы собраны в пучок на затылке. Джинсы, рубашка. Даже браслет на руке точно такой же: жемчуг на золотой нитке.

Она работала: читала книгу и что-то выписывала в тетрадь. Когда Антон вошёл, подняла на него глаза. Ни тени узнавания не промелькнуло на её лице, незнакомка равнодушно скользнула по нему взглядом.

Стараясь не смотреть на даму, чтобы она не заметила его пристальный интерес, Антон прошёл совсем рядом с ней. Ему хотелось узнать, что же читает эта рыжая ведьма. Он совсем не удивился, разглядев название книги: «Современная практика кровавых жертвоприношений народов Кашбиры».

Антон сел позади дамы, достаточно далеко, но так, чтобы можно было наблюдать за ней. Впрочем, ничего интересного он не увидел. Она спокойно сидела и занималась своими делами. А когда закончила, то встала и ушла, не оглянувшись на Антона.

Она была похожа на обычного преподавателя или исследователя. Уникальная библиотека Академии славилась на весь мир, поэтому Лютецию часто посещали маги из разных городов страны с единственной целью — прочитать какую-нибудь редкую старинную книгу, которую не разрешалось копировать.

Закончив работу над своим докладом, Антон тоже покинул библиотеку. Весь день встреча с героиней своих кошмаров не выходила у него из головы.

Впрочем, скоро он забыл о ней. Начался чемпионат Академии по равилбаттлу. В этом году за кубок боролись восемь команд с различных факультетов Академии. Даже преподаватели, которые почти все были ярыми болельщиками, стали задавать меньше домашних заданий.

Наступил день открытия чемпионата.

— Заскочу в библиотеку, — сказал Антон Роланду после уроков, — а потом оттуда пойду сразу на стадион.

В читальном зале было пусто: все ушли смотреть состязания. Антон убедился, что поблизости никого нет, вылил бутылку воды под дверь и стал ждать уборщика. Через пять минут он проник в запасники. А оттуда в запретную секцию.

В кармане Антона лежал заказанный через «Тайдер» кристалл-приёмник. Он собирался слушать трансляцию, которую будут вести со стадиона. Таким образом он будет знать ход матча и потом сможет притвориться, что присутствовал на игре.

Антон не торопился тратить своё наследство и взял самый дешёвый приёмник — простенький кристалл, который мог работать на дистанции до полутора миль. Благо стадион находился недалеко от той части замка, где располагалась библиотека.

Играли команды факультетов воздушной магии и медицины. За эти два часа Антон обошёл большую часть запретной секции и нанёс на карту расположение шкафов, отметив категории книг, которые в них хранились.

Тем временем «воздушники» выиграли с разгромным счётом. Что было неудивительно, поскольку команда их соперников была самой слабой в Академии.

Когда игра закончилась, Антон быстро покинул запретную секцию и через запасники вернулся в читальный зал. Он не стал проходить мимо стоек регистрации, чтобы не попадаться на глаза библиотекарям, а выпрыгнул в окно с третьего этажа. Антон уже давно заметил, что внизу лежит, как будто специально собранная для него, огромная куча сухих листьев.

Пробежав через парк, он смешался с толпой возвращающихся со стадиона зрителей. Ему встретился Роланд. И Антон, изобразив на лице восхищение, повторил слова комментатора из приёмника:

— А как Собур сделал свой второй флаг! Впечатляюще! Очень красивый манёвр!

Глава 13. Майя

Состязания по равилбаттлу проходили ежедневно. Каждый раз во время игры Антон находился в запретной секции, при этом окружающие были уверены, что он наблюдал за ходом матча на стадионе.

Антон увлечённо играл роль ярого болельщика, спорил, доказывал преимущества тех или иных тактических схем. Позже, оглядываясь назад, он понял, что слишком переусердствовал в создании своего образа, и все считали его помешанным на равилбаттле.

На самом же деле его мысли были далеко от спортивных состязаний: он открывал для себя иной мир — мир запретных знаний.

Ариман не солгал ему. Антон действительно был потенциальный тёмный чародей. Он нашёл подтверждение этому в книгах. Бесталанность в магии четырёх элементов однозначно свидетельствовала о высоком потенциале в области тёмного искусства.

Но никто и никогда не говорил ему этого. Не знали? Или знали и молчали? Антон склонялся к мысли, что большинство взрослых не имеет о тёмной магии никакого представления. Но вот его отец наверняка был в курсе, и директор школы, и некоторые преподаватели. Почему же никто ничего не сказал ему? Хотели его уберечь, оградить от опасного знания?

Возможно, что так. Согласно тому, что Антон прочитал в запретной секции, чёрная магия оказалась очень неприятным и отталкивающим занятием. Пройти тёмную инициацию можно было только совершив человеческое жертвоприношение. Но и это ещё не всё. Ритуальное убийство обязательно должно было сопровождаться обманом и предательством доверившегося существа.

Антон ненавидел Кима Краусса. Настолько сильно, что, наверное, мог бы его убить. Но такое действие не стало бы инициацией, чёрным жертвоприношением. Как было написано в одном руководстве по запретной магии, для того чтобы активировать свой тёмный потенциал, нужно убить любящего тебя человека. Причём, очень важно, говорилось в книге, чтобы жертва до последнего момента, когда нож войдёт в неё, считала происходящее шуткой или игрой.

Более того, убивать жертву следовало медленно, наслаждаясь (именно это слово употребил автор) не только её физическими, но и душевными страданиями: ужасом, непониманием.

Для новичков иногда бывает трудно, писалось в руководстве, правильно подготовить и выполнить жертвоприношение. Сначала рекомендуется взрастить в себе безжалостность и потренироваться на маленьких котятах или щенках...

Дочитав до этого места, Антон почувствовал, как в его желудке поднимается комок. Он выронил книгу, упал на колени, согнулся, и его стошнило прямо на пол. Всё тело тряслось как во время лихорадки, пот катился градом. У него не сразу получилось встать, ослабевшие ноги не держали его.

«Какая мерзость! — подумал Антон. — Теперь понятно, почему мне снился Эрик, снилась Илона, а не Корнелий, например! Вот поэтому мне никто ничего и не говорил! А это дерьмо держат в запретной секции подальше от любопытных!»

Он встал, подобрал упавший том, и вернул его на своё место, на полку.

«Я выяснил достаточно и больше не хочу прикасаться к книгам подобного рода!»

Он вспомнил слова демона-архонта, которые тот когда-то сказал ему: «Я завидую тебе: ведь у тебя есть выбор!»

— Я делаю свой выбор! — вслух произнёс Антон. — И отказываюсь от тёмной магии!

Раздался скрежет замка, открылась дверь. Школьник вскочил в испуге, но тут же сообразил, что это голем пришёл убрать дурнопахнущую лужу на полу.

Антон решил, что на сегодня с него хватит запретных знаний. Он покинул библиотеку и отправился на стадион. Игра была ещё в самом разгаре.

Он смотрел на то, как бились две команды, но ничего не видел. Его мысли витали далеко.

«Ариман говорил, что цивилизация в большинстве миров основана на тёмной магии, — крутилась в голове мысль. — Какая же там должна быть ужасная жизнь!»

«И сам Ариман, он тоже кого-то когда-то предал... он говорил, что ему пришлось карабкаться по головам... Но он не произвёл на меня впечатление предателя. Суровый, но по-своему честный и справедливый... А эта рыжая из моих снов... и она тоже принесла кого-то в жертву...»

— Ты сегодня странный! — сказал ему Роланд, когда игра закончилась, и они вернулись домой. — Что-то случилось?

— Да нет, всё нормально. Устал немного. Но уже прошло.

На самом деле предаваться мрачным размышлениям не было времени. У Антона и без этого хватало насущных забот: учёба в Академии, факультативный курс по механике, секретный проект по изготовлению контейнеров для маны.

Кроме того, надо было ещё раз заняться дверью в запретную секцию. Он рассмотрел её при свете дня, и сделанная работа ему не понравилась. Искорёженный косяк, повсюду видны следы использования плотницкого резака, зияющие дыры от гвоздей на том месте, где раньше были дверные петли.

Конечно, дверь закрывали стопки журналов, но если кто-нибудь заглянет за них, то сразу заметит, что тут недавно кто-то потрудился.

Антон решил в ближайшие выходные сделать ещё одну ночную вылазку, чтобы убрать следы своего вмешательства. Днём стучать молотком было нельзя — в библиотеке ещё оставались сотрудники.

Он запасся нужными ему материалами и в субботу сообщил Невилле, что не будет сегодня ночевать в Академии. Отметил своё отсутствие в школьном журнале и отправился к Гарольду в гости.

Проходя через парк, Антон услышал, как его кто-то окликает:

— Рантар!

Обернувшись, он заметил девчушку, лет семи, которая с мольбой смотрела на него.

— Помоги нам, пожалуйста! Пойдём со мной!

С неохотой Антон пошёл за ней.

— Меня зовут Майя! — поспешила сообщить девочка. — Я приехала в гости к своей сестре. А тебя я знаю, потому что видела твой портрет в газете. Там писали, что вас украли и держали в плену. А потом ликторы вас нашли и освободили.

Она привела Антона к длинной керамической трубе. По всей видимости, это была часть ливневой канализации.

Здесь их ждала ещё одна девочка того же возраста, что и Майя. Её звали Ника.

— Он там мяукает, внутри, — объяснила она. — Големы делали ремонт и нечаянно замуровали его. Сделай какое-нибудь заклинание, чтобы освободить котёнка. Я пыталась колдовать «Разрушение преграды», но ничего не получилось.

«Надо же! Нашли здесь единственного человека из нескольких тысяч, кто не владеет никакой магией!» — подумал Антон.

— Зачем же использовать заклинания, когда можно поступить проще? — сказал он, доставая из рюкзака молоток.

После нескольких сильных ударов труба треснула.

— Вот тебе и разрушение преграды!

Ещё несколько взмахов, и кусок керамической стенки провалился внутрь.

— Где он там? — Антон вытащил фонарь. Произнёс «Зажигание огня». Сработало! Посветил в тёмный проём, позвал:

— Кис-кис-кис!

— Кис-кис-кис! — повторила Майя. — Он боится! Его испугали твои удары.

— Хорошо! — Антон стал расширять отверстие молотком.

Когда оно стало достаточно большим, чтобы в него пролезть, он взял фонарь, и спрыгнул внутрь.

Пахло сыростью и какой-то гнилью. Труба была достаточно просторной, высотой чуть меньше его роста. Немного пригнувшись, Антон мог идти по ней.

— Кис-кис-кис! — снова позвал он, светя под ноги.

— Мяу! — послышалось впереди.

Здесь труба резко ныряла куда-то вниз. Перед зияющей ямой он и нашёл котёнка.

— Вот ты где! Пойдём наверх, тебе тут не место! — сказал Антон, беря в руки маленький пушистый комочек.

«Интересно, — подумал он, — куда ведёт этот колодец?»

Впрочем, у него не было желания сейчас это выяснять. Он вернулся назад, выбрался на поверхность и вручил Майе котёнка. Девочка смотрела на второкурсника с восторгом и обожанием.

— Я назову его в честь тебя — Антон! — сообщила она. — Когда он вырастет, то будет самым умным и сильным котом!

— Ты испачкался, — заметила Ника.

Антон оглядел себя: одежда была вся в пятнах грязи.

— Пойду приведу себя в порядок, — сказал он.

— Так ты скажи заклинание, и снова будешь чистым! — предложила Ника.

— Не всё так просто, — вздохнул Антон.

Он вернулся в свою комнату, умылся, почистил щёткой одежду. После этого отправился к Гарольду. Разумеется, к ужину опоздал.

— Лазил по канализации, искал котёнка! — объяснил он брату. Тот в ответ посмотрел на него как на ненормального.

После ужина, попрощавшись с Гарольдом, Антон ушёл. Снова тем же путём, через дерево в парке, он пробрался в северную башню, проник в библиотеку и занялся устранением следов своей деятельности.

Пришлось повозиться. Сначала Антон заделал дыры столярной замазкой. Потом покрыл свежие вырезы тёмным лаком, чтобы деревянные поверхности выглядели постаревшими от времени.

И всё равно оставались следы взлома, которые бросались в глаза. Антон взял несколько дощечек и вырезал на них эмблему Академии. Покрыл их лаком и прибил на те места, которые привлекали внимание.

«Ну и славно! Захотели строители украсить дверь символами Академии, вот и украсили. Кто будет разбираться, зачем они это сделали? А может быть, примут дощечки за охранные заклятья!»

Для полного эффекта Антон выпачкал всё штукатуркой. Довольный, он осмотрел дело своих рук. Если не присматриваться, то и не заметно, что тут недавно проводились плотницкие работы.

«Вот и прекрасно! Я сделал всё, что мог!» — он быстро собрал инструменты и, заперев двери, покинул библиотеку.

Стояла глубокая ночь. Антон пошёл спать в секретную комнату. В этот раз у него было всё подготовлено для более-менее комфортной ночёвки. Он завернулся в одеяла и сразу же провалился в сон.

А наутро проснулся весь разбитый и опухший. Всю ночь ему снилась какая-то утомительная ерунда: как он бродит по лабиринту и мечом сражается с изображённой на барельефе трёхголовой птицей.

Глава 14. Вампир

Антон сидел в столовой и без аппетита поглощал свой обед. После ночи, проведённой в секретной комнате, он чувствовал себя нездоровым.

— Знаешь новость? — спросил у него Лектер.

— Вампир! — почти крикнула Лиана. — У нас завёлся вампир! Какой ужас!

— Может быть, вампир, а, может быть, вурдалак. Или ещё какая-нибудь нечисть. Неизвестно! — возразил Лектер. — Сегодня ночью кто-то пробрался на конюшню и высосал всю кровь из Сигурона.

— Рамилия говорит, что видела в окно высокого брюнета в чёрном плаще с серебряными пуговицами, клыками и красными глазами, — сказала Царнея. — А её окна как раз выходят в сторону конюшен.

— Врёт твоя Рамилия! — рассердился Лектер. — Нашла кого слушать! Что там можно разглядеть ночью через окно? Точно не материал, из которого сделаны пуговицы!

— Ну не скажи! — ответила Царнея. — Ночь была светлая, лунная.

— Какой ужас! — повторила Лиана. — Я никогда не видела вампиров, но боюсь их до дрожи!

«Видела, — подумал Антон. — Только ты не помнишь. В подземном дворце было немало вампиров, и ты тогда не дрожала, а вела себя достойно».

— Илона сидит у себя в комнате и рыдает. На обед не пошла, — сообщила Мира. И добавила, почему-то укоризненно глядя на Антона. — Она очень любила грифона.

— А что у тебя с руками? — спросил Лектер.

Ладони Антона были испачканы тёмным лаком. На них виднелись свежие порезы и ссадины. Необычно для студента, которому не нужно держать ничего тяжелее карандаша. В другой день никто не обратил бы на это внимания, но сегодня любая странность вызывала пристальный интерес.

— Помогал вчера Гарольду ставить кое-какие опыты, — соврал Антон.

— Надеюсь, не с грифоньей кровью? — усмехнулся Лектер.

Антон лишь криво улыбнулся в ответ. Вот только этого не хватало! Ещё, чего доброго, начнут подозревать его в убийстве Сигурона. Неудачно он выбрал ночь, чтобы заняться столярными работами. Грифонья кровь ведь очень едкая и оставляет на коже пятна. Как и тёмный лак, с которым он вчера возился.

Потом Антону пришла в голову ещё более неприятная мысль. Он вспомнил сегодняшние кошмары.

«А не могло ли так случиться, что ночью я гулял во сне? — подумал он. — Тем более, что это один раз со мной уже было! Не мог ли я пойти на конюшню и напасть на Сигурона, думая, что сражаюсь с трёхголовой птицей?»

Всё же, поразмыслив над этой версией, Антон решил, что теория не складывается: во сне он сражался мечом, а у грифона кто-то выпил кровь.

«Может, я и тёмный маг, но не вампир же, в конце концов!» — это здравая мысль его успокоила.

Весь день Академия оживлённо обсуждала вампиров, упырей, демонов, оборотней и прочих зловещих существ.

Многие недоумевали: «Вампир?! Здесь?! В Лютеции, в Академии?!» Трудно было поверить, что какой-то кровосос рискнёт приблизиться к месту, где сосредоточено такое огромное количество чародеев. Вампиры боялись магов и старались держаться от них как можно дальше.

Тем не менее, факт оставался фактом. Ночью кто-то пробрался в конюшни, укусил грифона в шею и выпил из него всю кровь. Судя по беспорядку на месте преступления, Сигурон отчаянно сопротивлялся: он сокрушил непрочные деревянные перегородки и вырвался из стойла. Но это ему не помогло — злоумышленник просто сломал грифону шею.

Прошёл слух, что власти выслали команду истребителей вампиров, и они уже напали на след. Выдвигалось великое множество самых невероятных версий и предположений. Для сплетников настали золотые времена.

Вечером директор Таладокс издал приказ о том, что до прояснения ситуации ученикам двух младших курсов запрещается покидать территорию Академии без сопровождения взрослых. Появились големы-охранники, которые стали дежурить вокруг школы. Также из числа студентов старших курсов были организованы патрули, которые в ночное время обходили периметр замка.

«К счастью, — подумал Антон, — мне больше не нужно лазить в библиотеку по ночам через окно. Я успел сделать всё, что планировал. Чемпионат по равилбаттлу не отменили. Могу спокойно приходить в запретную секцию днём во время матчей и брать то, что мне нужно».

Антон уже составил карту книжных шкафов и знал, где находятся интересующие его книги. Он заходил, брал несколько штук, а в следующий раз возвращал их назад.

Тёмная магия его больше не интересовала. Но в запретной секции было немало интересной литературы и на другии темы: по истории, политике, психологии, механике.

Однажды в разделе вычислительной магии ему попалась монография Хельма Харвендала. К разочарованию Антона, она не имела отношения к прямому контролю элементов: в ней рассматривались вопросы расчёта заклинаний для морских грузоперевозок. Зато из неё Антон узнал, что Харвендалл преподаёт в Таргафорском университете в Микардии.

Не откладывая дело в долгий ящик, он в тот же день написал профессору письмо, в котором рассказал про свои упражнения в прямом контроле элементов и попросил совета насчёт дальнейшего изучения этого научного направления.

Жизнь шла своим чередом. Антон проводил много времени в секретной комнате, читая принесённые из запретной секции книги или вытачивая на станке контейнеры для маны.

Однажды он возвращался из своего тайного убежища, когда заметил в коридорах необычную суету. Бежали люди, раздавались испуганные возгласы. Антон пошёл туда, куда двигались остальные, и попал в вестибюль Академии, где собралась большая толпа.

Из обрывков разговоров Антон понял, что кого-то ранили. Он увидел свою одногруппницу Халлу и подошёл к ней, чтобы узнать, что случилось.

— Снова этот вампир! На этот раз он набросился на Селену! Её нашли лежащей без сознания в лесу.

Селена была их однокурсницей. По словам Халлы, на неё напали, когда она возвращалась с тренировки по фехтованию.

Появилась декан Миринда Гирана. Она попросила всех не толпиться в вестибюле и разойтись по своим комнатам.

Антон вместе с другими поднялся к себе наверх. Здесь в гостиной собрались одногруппники, и Халла рассказала всем то, что знала. С её слов составилась следующая картина.

Вечером Царнея и её подруга Рамилия возвращались с тренировки по фехтованию. Спортивный зал находился в юго-восточной башне, и оттуда через лес вела дорожка.

Царнею задержал тренер, чтобы обсудить с ней некоторые моменты, касающиеся её тактики на предстоящих состязаниях. Разговор продлился где-то полчаса, а Рамилия всё это время ждала подругу. Поэтому они ушли самыми последними.

Было уже темно, но вдоль дорожки горели фонари. Вдруг, там, где тропинка разветвлялась, девушки увидели тёмную фигуру в плаще, которая склонилась над лежащим на земле телом. Они стали кричать.

Увидев их, неизвестный бросился наутёк. Царнея всегда носила с собой свиток «Оглушение» 25 уровня. Она швырнула заклинание в вампира, но не попала.

Подойдя ближе, они увидели лежащую без сознания Селену. Рамилия побежала за помощью и встретила привлечённых звуком взрыва патрульных. Они и перенесли раненую в медпункт.

На шее у пострадавшей были два прокола, а сама она находилась под воздействием снотворного, которое вампир успел в неё впрыснуть. Селене очень повезло: кровососа вовремя спугнули, и он не успел причинить ей существенный вред.

Рамилия подробно рассмотрела его — высокий худой брюнет с окровавленными клыками, в чёрном плаще с серебряными пуговицами. Лица она не запомнила.

— Какой-то странный вампир! — сказал Антон. — Не мог найти другое место, какую-нибдь ферму в глухой деревне? Зачем приходить в Академию, где живёт столько магов?

— Я тоже так думаю! — сказал подошедший Легран. — Скорее всего, он сюда не приходил.

Антон понял, о чём говорит его одногруппник. Вряд ли бы вампир мог незаметно пройти через кордоны, выставленные директором.

Сторожевые големы не устают, не спят на посту — мимо них мышь не проскочит! Но они обращают внимание только на чужаков, которые пытаются проникнуть через охраняемый периметр. Значит, вампир был всё время здесь, в Академии. Обитает где-то в подвалах замка? Или учится в классе, как обычный студент?

А если он учится в Академии, то учитывая, что вампиры отличаются отсутствием способностей к магии четырёх элементов, кто наиболее вероятный подозреваемый? Конечно же, он, Антон Рантар!

А если вспомнить старые слухи, что он завербованный агент тёмных сил, то ситуация складывается невесёлая.

Час от часу не легче! Вот спросит его кто-нибудь: «А где это ты был во время нападения?»

Что тогда ответить? «Да так, ходил в одиночестве по коридорам замка».

«А может быть ты в этих коридорах встретил кого-нибудь, кто может подтвердить твои слова?» — поинтересуется дотошный дознаватель с ехидной усмешкой.

И придётся сказать, что нет, никого не видел.

«Так-так! — сделает вывод собеседник. — Всё понятно!»

Все эти мысли мгновенно пронеслись в голове Антона.

«Ладно! — успокоил он сам себя, — Перестань придумывать! Пока что тебя никто ни в чём не обвиняет. Пока что!»

Но тревога не проходила.

Глава 15. Снова Ким Краусс

Селена скоро пришла в себя. Укусы вампиров могут быть опасны, но всё обошлось. Врачи осмотрели девушку и не нашли никаких повреждений.

Царнея стала настоящей героиней. Историю её сражения с вампиром постоянно пересказывали, и со временем она стала обрастать всё новыми и новыми подробностями. Рамилия, которой тоже досталась часть славы, постоянно «вспоминала» ранее ускользнувшие от неё детали происшествия.

Директор Таладокс усилил меры безопасности: ввёл пропускной режим, удвоил количество големов-охранииков. Преподаватели теперь следили за тем, чтобы школьники не ходили на улицу поодиночке и в тёмное время суток.

Академия гудела. Все только и обсуждали, что загадочного вампира. Ходили слухи, что в вечернее время кто-то видел в парке таинственную фигуру, но ни големы-охранники, ни патрули никого не обнаружили. Строились и отбрасывались самые невероятные версии.

Антона вся эта ситуация страшно раздражала. Раньше он мог спокойно пройти в запретную секцию или в секретную комнату. А теперь Невилла не оставляла учеников ни на минуту и всегда хотела знать: кто, куда и зачем идёт.

Стоило Антону сделать шаг в сторону, как тут же, словно из-под земли, вырастал Найкс или Лектер и с невинным видом спрашивал, всё ли в порядке и не надо ли чем-нибудь помочь.

Чемпионат по равилбаттлу отменять не стали, он продолжался, но на стадион теперь ходили все вместе, группой, под руководством Невиллы, и улизнуть от неё никак не получалось.

А между тем, в запретной секции Антона ждали интересные книги по экзотическим видам магии, по големостроению, по истории Иремеи, а он всё никак не мог туда попасть.

Однажды после уроков он сидел в читальном зале, притворяясь, что конспектирует учебник. Если бы не Лигея, девчонка с первого курса, которая расположилась недалеко от него и делала уроки, Антон бы уже давно пробрался в запретную секцию.

Наконец он улучил момент, когда Лигея пошла к библиотечной стойке, чтобы взять новую книгу. Антон быстро достал из рюкзака бутылку воды и вылил под дверь, ведущую в запасники.

«Теперь остаётся ждать, кто придёт быстрее: Лигея или голем, — подумал он. — Но так дело не пойдёт! С этими уборщиками одна морока. Надо научиться делать дубликаты ключей!»

Голем пришёл первым. Антон быстро проскользнул за ним и закрыл за собой дверь. Теперь можно было спокойно идти в запретную секцию.

Он уже освоился в хранилище и изучил, как устроена система учёта. На стеллажах, под каждой книгой была прикреплена небольшая табличка. Библиотечные големы записывали на неё имя того, кому был выдан соответствующий экземпляр. Потом, когда взятое возвращали на место, пометку стирали.

Если бы Антон просто заимствовал книги, кто-нибудь мог бы обратить внимание на их исчезновение. Поэтому он записывал на табличку случайное имя, которое ему вспомнилось — «Танар Альварекс». Так звали адепта Ордена Тьмы, чью кровь Ариман использовал, чтобы запечатать портал в Преисподнюю.

Выбрав нужные книги и оставив на табличках пометки, Антон уже собирался уходить. Он находился в самом начале запретной секции, недалеко от двери, ведущей в основное хранилище.

Вдруг послышались шаги. Ключ в замке стал медленно поворачиваться. Антон совсем забыл, что сейчас не матч по равилбаттлу, и в библиотеке полно народа. Убежать бы он уже не успел. Надо было прятаться!

Антон снял рюкзак и закинул его за ближайший шкаф. Сам протиснулся следом. Как раз вовремя: дверь открылась и вошли двое.

— Так Вы говорите, здесь? — произнёс чей-то очень знакомый голос.

Это был директор Академии Зарак Таладокс. Антон похолодел, сердце его ушло в пятки. Ему показалось, что говорят про него.

— Именно так. Сейчас найду! — ответил второй голос, принадлежащий старшему библиотекарю Радальмину.

Они подошли совсем близко и остановились как раз перед шкафом № 6, за которым прятался Антон.

— Напомните, по чьему поручению он действовал? — спросил директор.

— Прямо не сказал. Намекнул, что прибыл по распоряжению премьер-министра Кима Краусса.

— И какое премьер-министру дело до нашей библиотеки, Вы не спросили? — раздражённо осведомился директор.

— Он ушёл от прямого ответа, стал говорить про политический момент, напомнил про прошлогоднее похищение учеников... Вот она!

Послышался шорох перелистываемых страниц.

— Странно. Выглядит совершенно безобидной. Почему она в запретной секции?

— Из-за автора.

— Ах, ну да!

Наступило долгое молчание, только шелестели страницы.

Антон стоял без движения, не шевелясь. Ему казалось, что прошла целая вечность. Что-то острое упиралось в спину. Боль в согнутой пояснице стала невыносимой.

Таладокс хмыкнул:

— Занимательно. Но я не заметил ничего, на что стоило бы обратить внимание? А Вы?

Наверное, Радальмин сделал какой-то жест. Антон не мог видеть какой.

— Давате поступим так! — сказал директор. — Вы составите список, как он Вас и попросил, но прежде чем отсылать, сначала покажете его мне. И ещё: сделайте для меня копию этой книги. Сделайте лично, не перепоручайте никому. Кроме нас двоих никто не должен ничего знать! Завтра в шесть вечера я жду Вас в моём кабинете. Вы успеете?

— Я всё сделаю.

Послышались шаги, снова открылась дверь. Посетители вышли, и в замке снова повернулся ключ.

Антон вылез из своего укрытия. Нечаянно он наткнулся на какую-то интригу. Ему хватало своих забот, и он бы выбросил случившееся из головы, если бы не прозвучавшее имя Кима Краусса. Что этот старый негодяй опять задумал?

Антон посмотрел на полки, заставленные книгами. Интересно, про какую из них шёл разговор? Или они забрали её с собой?

Он решил уходить, пока не вернулся Радальмин. Пролез под шкафами и выбрался в запасники. Прежде чем открыть дверь в читальный зал, посмотрел в замочную скважину и увидел там Лигею. Проклятье! Теперь надо сидеть и ждать, пока она уйдёт.

Ждать пришлось долго. Он проторчал в запасниках ещё час, прежде чем смог незаметно выйти.

— Я тебя потеряла и забеспокоилась! — сказала Невилла, когда он вернулся к себе. Она теперь постоянно сидела у них в гостиной и хотела знать, кто чем занимается.

— Я был в читальном зале! — недовольно ответил Антон. — И на улицу не выходил!

Невилла в последнее время сильно раздражала его своей опекой.

А тут ещё этот разговор, подслушанный в запретной секции, не шёл у него из головы. Антону было любопытно: что это за таинственная книга, которой интересуется Ким Краусс? Завтра в шесть вечера Радальмин придёт в кабинет директора и принесёт её копию и какой-то список.

Антону вспомнилась фигура старшего библиотекаря, его манера ходить не глядя под ноги. И тут вдруг школьника осенило: у него в голове родился гениальный план.

На следующий день, без двадцати шесть, он отправился в северную башню. Найкс и Лектер увязались за ним.

«Что ж, тем лучше! — подумал Антон. — Сейчас позабавлюсь!»

Он остановился в коридоре недалеко от кабинета директора, притворяясь, что рассматривает картины, висящие на стенах. Это были копии шедевров величайших художников Азартура. Сами оригиналы, разумеется, находились в музеях. Найкс и Лектер переминались в сторонке, тоже притворяясь, что их интересует живопись.

Антон незаметно глянул на часы. Без пяти шесть. Радальмин пунктуален и сейчас появится...

Когда в противоположном конце коридора показалась фигура старшего библиотекаря с папкой в руках, школьник неожиданно бросился ему навстречу.

Найкс и Лектер изумлённо переглянулись и побежали за ним. Антон слышал их топот за своей спиной, но не оглядывался.

— Стой! — услышал он голос Найкса. — Рантар, подожди!

Но всё внимание Антона было сосредоточено на папке в руках Радальмина.

Библиотекарь заметил бегущего на него мальчишку, за которым гнались ещё двое, и попытался увернуться. Но не тут-то было! Антон взмахнул рукой и резким ударом вышиб у него из рук папку. Она раскрылась, и бумаги разлетелись по коридору. Тут на Радальмина налетел Лектер и сшиб его с ног.

Антон остановился и бросился подбирать упавшие листки. Вот и копия книги — «Сокровища Серебряной Долины». Ведомости, приказы — это неинтересно... Ага, тот самый список, про который говорил директор! Имена и напротив них даты. Длинный. Надо постараться запомнить первые несколько строчек...

— Безобразие! — кричал Радальмин. — Вы что, не можете играть на улице?!

Наверное, он был единственный человек во всей Академии, который не слышал про историю с вампиром.

Антон наконец-то собрал все бумаги и протянул их библиотекарю. Радальмин буквально вырвал их у него из рук.

— Молодые люди! — начал было он. — Ваше поведение...

— Простите, я очень тороплюсь! — крикнул Антон, снова бросившись бежать.

Найкс и Лектер рванули за ним, неуклюжий Лектер при этом нечаянно толкнул библиотекаря, тот выронил папку, и бумаги снова разлетелись по коридору.

— Ну знаете ли! — возмущённо закричал Радальмин. — Молодые люди! Это просто неслыханно! Настоящее хулиганство!

Антон скатился по лестнице вниз, пробежал по коридору, ввалился в мужской туалет. Он заперся в кабинке, давясь от хохота.

А через пять минут спокойно вышел.

— Привет, Найкс! — сказал он одногруппнику. — Ты меня звал? Я тебя слышал, но очень торопился. Мне нужно было срочно вымыть руки.

Глава 16. Таинственная книга

— На кого ты похож? — укоризненно сказала Илона. — Все пуговицы поотрывались. Дай я зашью!

В её руке появилась иголка. Была это магия или просто ловкий трюк, Антон не понял. Одногруппница взяла его за рукав и принялась пришивать висевшую на ниточке пуговицу.

Найкс с завистью поглядел на Антона.

— У меня тоже рубашка порвалась! — сообщил он.

Илона не обратила на его слова никакого внимания.

Все молчали, только из-за угла доносился громкий сердитый голос Радальмина.

— Никак не успокоится. Нажаловался на нас директору, теперь высказывает Невилле, — вздохнул Лектер.

— Ай! — крикнул Антон.

— Прости, уколола нечаянно. Сейчас, — Илона достала салфетку и промокнула капельку крови. — Ну вот: так лучше.

— У меня тоже рубашка порвалась, — повторил Найкс.

— Да ну тебя, клоун! — махнула рукой Илона.

Они стояли в коридоре возле окна: Антон, Илона, пришивающая ему пуговицу, Найкс и Лектер.

Неожиданно с улицы в замок прямо сквозь стекло влетело странное бесплотное существо. Магическая птица, сотканная из полупрозрачного светящегося эфира, взмахнула крыльями и устремилась вперёд по коридору.

— Кому-то письмо! — сказал Найкс.

Антон залюбовался полётом почтового феникса. Ему нравились эти изящные создания. К сожалению, крылатых посланцев уже редко использовали. Им на смену пришли более современные средства связи: фокусирующие кристаллы, в просторечии называемые телефонами. Один такой стоял у них в поместье, в кабинете отца, для прямой связи с Нагвальрадом. Удобная вещь, но не такая красивая и грациозная, как эфирный феникс.

В коридоре появилась Ниоми. Птица приземлилась ей на плечо и что-то зашептала на ухо.

— Угу! — сказала принцесса и щёлкнула пальцами, развеивая призрачное существо. Затем с интересом посмотрела на собравшуюся у окна группу студентов. Встретив её взгляд, Лектер смутился и покраснел.

— Привет, Антон! — поздоровалась принцесса Нерле. — Не читал новую статью про нас?

— Привет! Нет, даже не слышал. Опять Алайна?

— Она. Оказывается, мы теперь вампиры! Во время похищения нас в них обратили, и теперь мы кусаем других учеников. Точнее, кусаю я, а вы за мной доедаете.

— Я ожидал чего-то подобного, — сказал Антон.

Илона с любопытством взглянула на него.

— Интересно, откуда взялся этот вампир? — задумчиво, ни к кому не обращаясь, проговорила Ниоми.

— Он среди нас! Это кто-то из Академии! — воскликнул Лектер.

Все посмотрели на него, и он снова покраснел.

— Кто же? Есть какие-нибудь мысли? — спросила Илона.

— Я думаю, это Фиран! — сказала Ниоми. — Преподаватель по философии. У него такой странный взгляд.

— Тогда уж Ламилий! — сказала Илона. — У него взгляд ещё более безумный, особенно если надеть короткую юбку.

Девушки засмеялись.

— Это Шильда Магрена! — сказал Найкс. — Настоящая вампирша! Всю кровь из тебя выпьет!

— Твоя версия, Лектер? — спросила Илона.

— Завхоз Кастерий! — ответил он. — Сидит у себя в каморке, хлещет вино. Или что у него там в бутылках: кровь? А по ночам выходит на охоту!

— Кстати, хорошая версия, — задумчиво сказала Ниоми. — Он-то как раз может действовать незаметно. Все големы-охранники в его подчинении.

— Антон, а ты что думаешь?

— Не знаю её имени. Видел всего один раз. Примерно тридцать лет. Рыжие волосы, собранные в пучок. Джинсы, тёмная клетчатая рубашка, жемчужный браслет на руке.

— Видел всего один раз, а как подробно запомнил, во что одета! — иронически хмыкнула Илона.

— Тридцать лет? Значит, это не Агния? — насмешливо сказал Найкс. Тут уже Антон почувствовал, что у него запылали щёки.

— Я знаю её, — сообщила Ниоми, — это наш новый преподаватель по «Тёмной магии».

— У нас будет «Тёмная магия»? — удивился Найкс.

— В следующем семестре. На самом деле, предмет называется «Защита от тёмной магии». Будут рассказывать, чем демоны отличаются от нежити, вурдалаки от вампиров, как от них оберегаться и тому подобное.

Мимо прошла Невилла:

— Так, молодые люди! Антон, Найкс, Лектер! Вечером я с вами поговорю!

— Мне пора, — попрощалась Ниоми. — Счастливо оставаться!

— Пойдёмте в столовую? — позвала одногруппников Илона. — Время ужинать.

За столом как обычно обсуждали таинственного вампира-злоумышленника. Антон в разговоре участия не принимал: больше отмалчивался. Ему было о чём поразмышлять.

Во-первых, Илона. Она вела себя как-то странно. Но обдумывание несообразностей её поведения Антон решил оставить на потом. Угрозы с её стороны он не чувствовал, а интуиции своей привык доверять.

Во-вторых, Найкс и Лектер, которые явно следят за ним. Наверняка подозревают в нём вампира. Неприятно, конечно, но ничего страшного.

Самое главное, что ему удалось использовать их в своей игре и выяснить название таинственной книги, а также взглянуть на список, который интересует Кима Краусса. Судя по всему, в этом списке имена тех, кто брал книгу из библиотеки. Зачем премьер-министру Азартура эта информация? Пока неизвестно. Это было в-третьих.

В-четвёртых, рыжая ведьма из его снов. Ариман назвал её «вампир или низший тёмный маг». Антон специально поделился с другими своими подозрениями — пусть они присмотрятся к ней повнимательнее. Может быть, заметят что-нибудь интересное.

Ниоми сказала, что в следующем семестре новая преподавательница будет вести у них занятия. Вот тогда и поглядим. Он чувствовал, что её появление в Академии было не случайно.

Возвращаясь после ужина в свою комнату, Антон ещё издали увидел Сильвию, поджидавшую его у двери в гостиную. Грозный вид сестры не предвещал ничего хорошего.

— Иди сюда! — сказала она. — Нам надо поговорить!

Антон подумал, что речь пойдёт о происшествии с Радальмином (неуклюжий Лектер сломал ему ребро), но он ошибся.

— Ты где ходишь по ночам? — Сильвия стояла перед ним уперев руки в бока и сверлила его взглядом. — Я проверила по школьному журналу: там записано, что ты несколько раз якобы ночевал у Гарольда. Я поговорила с братом, и он мне рассказал, что ты иногда приходил к нему на ужин, но никогда не оставался ночевать. Как ты можешь это объяснить?!

Антон попытался отшутиться:

— Ходил крови попить! Начал с грифоньей, а потом перешёл на фехтовальщиц.

Но с Сильвией этот номер не прошёл:

— Очень остроумно! Я волнуюсь, переживаю за него! Тут чёрт знает что творится, а ему смешно!

Можно было придумать какое-нибудь безобидное объяснение, но Антону захотелось позлить сестру.

— В Лютеции, в ночном клубе по выходным выступают «Грязные вурдалаки». Я ходил на их концерты. Алкоголь там не пил, да мне его и не продадут. Но это было до того, как началась вся эта чертовщина. Сейчас я сижу в Академии и соблюдаю все ограничения.

— «Грязные вурдалаки»?! — заглотила наживку Сильвия. — Как ты можешь слушать эту мерзость?!

И, наверное, уже в сто первый раз уже между братом и сестрой разгорелся спор о музыкальных пристрастиях…

***

Невилла сдержала своё обещание и вечером устроила Антону, Найксу и Лектеру взбучку. Но как ни странно, после этого надзор с её стороны ослаб. Возможно молодая преподавательница просто поняла, что ничего не может сделать с бьющей через край энергией своих подопечных и махнула на них рукой.

Поэтому на следующий день Антон, обнаружив, что никто его не контролирует и за ним не следит, преспокойно улизнул ото всех и пробрался в запретную секцию.

Ему была нужна книга «Сокровища Серебряной Долины», которая чем-то заинтересовала Кима Краусса. Антон не стал забирать её с собой, а решил прочитать прямо на месте. Ведь книга привлекла внимание Радальмина, и он обязательно заметит, если она будет отсутствовать.

К его удивлению, это оказался приключенческий роман. По сюжету, главный герой, Лияс Зарай, случайно получил карту, на которой было указано место, где спрятаны сокровища. Вместе со своими друзьями он преодолевал препятствия, сражался с дикарями, страшными чудовищами и ядовитыми растениями.

Книга была не детская, в ней присутствовали откровенные постельные сцены. Добравшись до главы, где описывались приключения Лияса в гареме туземного вождя, Антон смутился, его воображение заработало.

«Всё равно не понимаю, что в этой книге такого особенного! — подумал он. — Радальмин говорил что-то про автора…»

«Сокровища Серебряной Долины» написал Кир Хайзер — имя, которое было ему совершенно незнакомо.

Антон просмотрел библиотечные журналы и нашёл всех, кому выдавалась эта книга. Именно эти имена были написаны на бумажном листе, выпавшем из папки Радальмина. Значит, он не ошибся: Киму Крауссу нужен был список тех, кто когда-либо брал книгу из библиотеки. Зачем? У Антона не было ни малейшего представления. Но на всякий случай, имена он переписал себе в блокнот.

Глава 17. Неожиданный гость

В конце ноября ударили первые морозы, и деревья за одну ночь потеряли все свои листья.

Антон сидел в секретной комнате. После уроков ему удалось ускользнуть из-под надзора Невиллы, и в его планах было прятаться здесь до вечера. Укутавшись в шерстяное одеяло и прислонившись к дереву, он устроился на террасе и созерцал раскинувшийся внизу угрюмый лесной пейзаж.

В небо с карканьем взлетела стая ворон, из-за холма показались двигающиеся по тропинке фигурки. Это был патруль — старшекурсники обходили гору, на которой располагалась Академия. Мирно пасущаяся дикая косуля, почуяв приближение людей, стремглав бросилась бежать от них в чащу.

Рядом с Антоном лежала целая стопка учебников — скоро экзамены, надо было к ним готовиться. Но читать не хотелось, школьника клонило в сон. Он сам не заметил, как задремал. Через некоторое время кто-то потряс его за плечо:

— Здесь нельзя спать! Это опасно!

— Почему? — спросил Антон.

— Спроси у Ниоми, — уклончиво ответил Борис. — Может быть, она объяснит.

Принцесса Нерле тоже была здесь, в секретной комнате, как и все остальные узники Краусса. Они сидели, закованные в цепи.

Антон посмотрел на свою руку: его запястье охватывал изящный металлический браслет, от которого к стене протянулась серебристая цепь. Нахлынуло острое чувство разочарования и досады: он снова в плену.

Комнату заливал странный тревожный свет. По стенам метались оранжевые сполохи. Антон посмотрел в окно: вдали полыхал огромный пожар. Чёрные клубы дыма поднимались в багровое небо и смешивались с облаками.

— Это горит Шенвил! — объяснила Ниоми. — С востока идёт магический шторм. Арвалиск, Тиогер, Танбург, Маздена уже уничтожены. Сейчас огненная волна проходит Нагвальрад, а через пять минут будет у нас.

— Азартурская армия разгромлена, — сообщил Борис. — Ким Краусс убит. Верховный маг Тариваль активировал оружие возмездия.

Антон посмотрел на Ниоми. В полутьме он не видел её лица, только слышал голос.

— Магия земли, — грустно сказала девушка. — По всей планете извергаются вулканы. Нас ждёт Великая Зима! Те, кто переживут огненную волну, погибнут от голода и холода.

Она поёжилась и накинула на плечи норковую мантию.

— Анна пригласила нас к себе, в мир небожителей, — попрощался Борис. — Я ухожу.

Ниоми кивнула.

Оставшись в пустой комнате, Антон ощутил горькое чувство обиды. Он считал их друзьями, а они ушли, не позвали его с собой, бросили умирать в одиночестве.

«Ну вот и всё! — возникла мысль. — Мне осталось жить несколько минут!»

Он снова посмотрел в окно. Горизонт вдруг сместился, исказился. Оттуда шла сметающая всё на своём пути волна пламени. Впереди неё летели камни, обломки строений, вырванные с корнем деревья.

Школьник с ужасом смотрел на приближающуюся смерть. Волна достигла террасы... и Антон проснулся.

Он посмотрел на часы. Судя по времени, сон длился около часа. Солнце уже садилось, наступили сумерки.

«Пожалуй, Борис из моего сна прав: не надо тут дрыхнуть, — решил школьник. — Странное всё-таки место. Пойду-ка я лучше домой».

Возвращался он через полутёмные коридоры. В необитаемой части замка на освещении экономили. Тусклые фонари почти не горели.

Вдруг Антону показалось, что следом за ним кто-то идёт. Он замер, прислушался. В тишине ему почудились тихие, крадущиеся шаги. Очевидно, это был не голем-уборщик.

По спине сразу пробежал холодок: неужели, тот самый вампир? Или это кто-то из студентов опять решил за ним проследить?

Стараясь двигаться бесшумно, Антон отступил в боковой коридор, нырнул в стенную нишу и затаился. В темноте его нельзя было заметить. А он, наоборот, может увидеть того, кто идёт следом.

Расчёт оказался верен. Скоро послышалась осторожные шаги, и в освещённом проёме показался силуэт. Явно не человеческий, потому что над головой у него возвышались рога.

Антон не ожидал увидеть здесь демона и теперь пытался испуганно сообразить, что означает его появление в стенах Академии.

Пришелец остановился и повернулся в сторону спрятавшегося подростка.

— Моё почтение, Темнейший Рантар! — прошипел он. — Меня зовут Эшеверах!

Антон выбрался из своего укрытия и подошёл к гостю. Теперь он узнал его: это был один из демонов Эграхара, который сидел за пиршественным столом в ту памятную ночь открытия портала.

— Приветствую тебя, достойный Эшеверах! — вежливо поздоровался в ответ Антон.

— Страш-ш-шное место ты выбрал для своего обитания! — демон покачал головой. — Весь замок опутан жуткими охранными заклятиями! Всюду маги и инквизиторы! Только очень храбрый или очень безрассудный адепт Тьмы отважится здесь жить.

— Как ты попал сюда? — удивился Антон.

Считалось, что замок надёжно защищён от вторжения тёмных существ: демонов, вампиров, вурдалаков и тому подобных. Хотя недавние нападения свидетельствовали об обратном.

— Через тоннели под холмом! — со свистом засмеялся Эшеверах. — Они выходят на нижние этажи замка. Я уже давно здесь. Пытался приблизиться к тебе, но рядом с тобой всегда были посторонние. Наконец-то я встретил тебя одного!

— Зачем я тебе нужен? — спросил Антон.

Страха он не чувствовал. Демонов он повидал достаточно, они его не пугали.

— Письмо от Великого Ямы! И ещё от одной особы! — Эшеверах вытащил из-за пояса два продолговатых кожаных футляра цилиндрической формы. Один был побогаче и украшен золотым тиснением, второй попроще.

— Если желаешь, — предложил демон, — я могу доставить твои ответы. Приходи сюда завтра вечером. Потом я уйду, задерживаться здесь для меня опасно.

«А уж не Эшеверах ли стоит за последними нападениями?» — подумал школьник.

Но такой вопрос нельзя было задавать напрямую. Антон хорошо помнил, что у обитателей Эграхара считалось крайне неприличным даже говорить о домашних животных. Высказанное предположение, что Эшеверах выпил кровь грифона, чрезвычайно оскорбило бы демона и сделало бы его смертельным врагом Антона. Вместо этого школьник спросил:

— А ты не знаешь, в замке или поблизости от него сейчас есть другие тёмные, кроме нас с тобой?

— Я никого не чувствую! — ответил демон. — Но это ничего не значит. Сильный маг или высший вампир легко скроет от меня своё присутствие. А низших тёмных здесь нет — им тут не выжить.

— Благодарю тебя, Достойнейший Эшеверах! — сказал Антон. — Я приду завтра и принесу тебе ответные послания.

Он вернулся в секретную комнату, открыл первый футляр и вытащил оттуда свёрнутый лист бумаги. Текст письма окаймлял стилизованный орнамент из костей и черепов. Яркими алыми буквами на белом фоне было выведено:

«Великий Демон Яма выражает Темнейшему Антону Рантару своё глубочайшее уважение, от всего сердца поздравляет его с грядущим днём Шуур и желает в следующем году исполнения всех заветных желаний!»

«Поздравление! — подумал Антон. — Ну, конечно! Скоро же Шуур — первый день зимы, самый главный праздник демонов!»

Второе письмо было от Рильды, которое оказалось длиннее. Демоница поздравляла Антона с наступающим Шууром и рассказывала ему всякие события, которые случились в Эграхаре после того, как Антон потерял сознание на алтаре, а Ким Краусс открыл портал в Преисподнюю.

Ариман выбрал семерых человек и их кровью снова запечатал портал. Затем он распорядился отправить всех гостей восвояси целыми и невредимыми. Кроме того, отныне и навеки он категорически запретил посещение Эграхара людям, за исключением семерых Избранных и их потомков.

Так что теперь Антон всегда почётный гость в подземном дворце, и если он пожалует с визитом, ему будет обеспечен королевский приём.

Дальше Рильда перечисляла все местные сплетни: кто из демонов в каком наряде танцевал, кто с кем переспал и кого съел на ужин. В заключение демоница писала, что соскучилась по Антону, звала его в Эграхар или выражала готовность приехать к нему в гости.

Антон не смог удержаться от смеха, представив какой эффект произвело бы появление Рильды в Академии.

Затем он сел писать ответы. Письмо Яме получилось коротким: оно было выдержано примерно в таком же вежливом и лаконичном стиле.

Зато написание ответа Рильде заняло больше времени: Антон попытался ей объяснить, что живёт в страшном для демонов месте, полном магов и инквизиторов, и приглашать сюда гостей означает подвергать их опасности. Пообещал посетить Эграхар, как только предоставится такая возможность.

На следующий день он снова встретился с Эшеверахом в необитаемой части замка и вручил ему ответы.

— Ты покажешь мне, где вход в тоннели, Темнейший Эшеверах? — спросил он.

Демон молча склонил голову в знак согласия. Антон зажёг фонарь, и они отправились на нижние этажи. Спустились по лестнице, прошли многочисленные повороты коридоров, миновали полуосвещённые хозяйственные комнаты, заставленные всяким хламом: ящиками, бочками, штабелями неработащих големов. Потом Эшеверах открыл неприметную железную дверь в стене. По лестнице спустились ещё ниже. Здесь стоял отвратительный запах и слышался шум текущей воды. Антон догадался, что где-то рядом находятся канализационные стоки.

— Мне туда! — демон показал на тёмный тоннель, в который уходила широкая труба. — К подземной реке. Дальше с фонарём нельзя.

— Мы попрощаемся здесь, Темнейший Эшеверах! — сказал Антон. — Благодарю тебя и желаю в следующем году всего наилучшего!

— И тебе того же, Друг Тьмы! — отдав честь, демон растворился во мраке тоннеля.

Глава 18. Первый день зимы

Шуур (или, как ещё говорили, Черницу) праздновали не только демоны. У людей тоже было заведено отмечать эту дату. Согласно старинному обычаю, в первый день зимы ели много сладостей, пили красный виноградный сок и переодевались в разную нечисть: демонов, вампиров, привидений.

Официально азартурские власти не поощряли эту традицию: она вела своё происхождение от тёмных магических практик и слишком явно напоминала о них. Периодически от обеспокоенных граждан в Сенат поступали петиции, требующие запретить этот «аморальный и зловредный праздник». Но Сенат каждый раз большинством голосов эти петиции отклонял.

Как однажды объяснил детям отец Антона, запретный плод сладок, и не нужно глупыми ограничениями подогревать интерес к тёмной стороне магии.

В семье Рантаров первый день зимы никогда не отмечали, но снисходительно относились к тому, что дети иногда приносили из школы конфеты в форме человеческих черепов или шоколадные фигурки демонов.

В Академии же, напротив, традиция праздновать Шуур была широко распространена и поощрялась администрацией. Возможно, для того, чтобы перед трудной сессией студенты хорошенько отдохнули и расслабились.

В прошлом году, когда Антон учился на первом курсе, Черницу отмечали с размахом. На ужин испекли огромный торт, разукрасили стены полыхающими багровыми рунами. Первокурсники переодевались в демонов и до полуночи бегали по коридорам, пугая девчонок. Антон тогда усиленно готовился к экзаменам и всё время проводил за учебниками, поэтому в праздновании участия не принимал и всеобщее веселье пропустил.

А в этом году руководство Академии решило, что в связи с недавними нападениями вампира устраивать маскарад будет неуместно. От декораций в демоническом стиле отказались. Любые переодевания в тёмных существ категорически запретили. Ограничились тем, что после ужина выставили на столы огромное количество сладостей и устроили в тронном зале танцевальную вечеринку под бодрую молодёжную музыку.

Тронный зал назывался так потому, что семьсот лет назад тут располагался трон основателя Академии, герцога Хлодвига Мудрого. Теперь же это историческое место использовалось для различных встреч и культурных мероприятий.

Огромный, цилиндрической формы зал по кругу опоясывали галереи и балконы. Гранитные колонны уходили высоко вверх и терялись где-то там, в темноте, под сводчатым потолком. С каменных стен строго смотрели гигантские портреты героев давно минувших дней: могущественных правителей, достославных магов, доблестных рыцарей. Сами обладатели этих суровых ликов давно сгинули в глубине веков, оставив после себя лишь запечатлённые художниками образы.

Эти портреты повидали многое: пышные обряды и магические турниры. Под их неусыпными взорами плелись политические интриги и обсуждались государственные законы. Кровопролитные войны сменялись периодами мира, на смену одному поколению приходило другое. Но лики на портретах оставались неизменными, бесстрастно созерцая мелькающее перед ними суетливое течение жизни.

И сегодня великие мужи и девы прошлого с тем же равнодушием бессмертных обитателей вечности взирали на двигающуюся в энергичном ритме толпу молодых студентов. Древние стены замка гудели от разлитой в воздухе громкой музыки. Яркие вспышки от кружащихся в высоте магических шаров разрывали заполнявшую холл тьму, создавая стробоскопический эффект.

Антон устроился на одном из балконов, выходящем в холл. Он сидел в старинном неудобном кресле и наблюдал за происходящим внизу весельем.

К визуальным эффектам пятнадцатилетний подросток был равнодушен, к танцам тоже. В другой день он бы ушёл к себе домой — готовиться к экзаменам. Но сегодня он ощущал прилив необычной силы, наполняющей его изнутри.

Однажды Антон уже переживал подобное состояние: на пиру у демонов в подземном дворце. Как и в тот раз, сейчас он испытывал чувство бесстрашия, всемогущества и превосходства над остальными. Восприятие Антона обострилось: он мог видеть то, чего обычно не замечал. Другие люди были для него словно открытые книги, и в своей суете они казались ему жалкими и нелепыми.

Вот кружатся в танце Феликс и Илона — самая красивая пара первого курса. Кажется, что они счастливы, и многие бросают на них восхищённые или завистливые взгляды. Но Антон чувствует, что в отношениях этих двоих что-то не ладится, есть какая-то дисгармония, тревога. Никто другой этого не видит, но Феликс глубоко внутри полон страха и неуверенности в себе.

Вот Ниоми скучает в окружении поклонников. Антон улыбнулся: она ему симпатична. Родственная душа, её тёмный секрет он поклялся хранить в тайне. К симпатии примешивается сочувствие: пантеру заперли в золотую клетку. Ниоми сильна, но несвободна, её судьба подчинена интересам династии Нерле.

Лиана. Одета вызывающе откровенно: юбка слишком коротка, макияж чересчур яркий. Старшекурсники на неё засматриваются. Зря она так: потом будет стыдиться сегодняшнего вечера.

Ольгерд. Стоит в углу и не отводит взгляд от Лианы. Краснеет, волнуется, хочет подойти к ней, но не может решиться. Ты слишком робкий, дружище. Сегодня твой приз достанется другому.

Корнелий. На первом курсе он был злейшим врагом Антона. Сейчас это даже смешно вспоминать. Антон чувствует, что легко может раздавить его как насекомое, если захочет.

Селена. Уже пришла в себя после нападения и теперь развлекается как ни в чем не бывало. Она отличная фехтовальщица: дерзкая, быстрая, умная. Привыкла побеждать, но по правилам. И в этом заключается её слабость. Если противник ведёт игру без правил, она сразу теряется и легко становится жертвой.

Сильвия. Антон любит свою сестру, но она полная дура. А парень рядом с ней... Ну хватит!

Антону стало стыдно, словно он только что шпионил и копался в грязном белье. Раздосадованный на самого себя, он поднялся с кресла и направился к выходу: спустился по наклонной галерее в тронный зал и прошёл через толпу танцующих студентов. Когда он шёл, вокруг него возникало пустое пространство: люди расступались перед ним, словно повинуясь какой-то невидимой силе. Это было похоже на то, как охрана прокладывает путь царю через заполненнную народом площадь.

Но, видимо, эта таинственная сила действовала не на всех. Антон уже вышел из зала в коридор, когда услышал за спиной лёгкие шаги. Он почувствовал запах духов и нежное прикосновение рук. Какая-то красотка повисла у него на шее. Она была пьяна и нетвёрдо держалась на ногах.

— Пойдём! — сказала девушка. Взяла его за руку и повела в тёмный коридор.

Антон последовал за ней. Неизвестная была старше него на несколько лет. В полутьме он не узнавал её, хотя был уверен, что этот голос ему уже доводилось раньше слышать. Характерные хриплые нотки, которые ни с чем не спутаешь. Почему-то Антону показалось, что это рыжая ведьма из его снов.

Через несколько поворотов они остановились в каком-то глухом уголке, у окна. Девушка прижалась к нему всем телом и поцеловала. От резкого запаха духов, алкоголя и мятных конфет у Антона закружилась голова. Он обнял незнакомку, прикоснувшись к её обнажённым плечам, прильнул к её губам.

Девушка засмеялась, потом снова потянула его за руку. Через пару минут они оказались в дамской комнате. На потолке вспыхнул светильник, в зеркале на стене отразились два перепачканных помадой лица.

Теперь Антон увидел, с кем он только что целовался — это была Карина, подруга его сестры Сильвии. Вечерний наряд, макияж и новая причёска сделали студентку неузнаваемой в полутьме.

Карина закрыла дверь на защёлку. Затем расстегнула и сбросила на пол своё платье, оставшись в кружевном белье. Пьяно улыбаясь, она взяла ладонь школьника и положила её себе на грудь.

Антон попал в ситуацию, о которой мечтает любой пятнадцатилетний подросток. К тому же Карина в её новом обличье показалась ему необычайно привлекательной. Вот только его смущало количество выпитого ею спиртного.

— Карина? — позвал Антон.

— А? — девушка уставилась на него мутным расфокусированным взором. — Только больно не делай!

Антон осторожно обхватил её голову руками, всмотрелся в глубину тёмных зрачков и затем наблюдал, как опьянение покидает разум Карины.

— Что? — девушка пришла в себя. — Где мы?

Она убрала его руки, отстранилась. Антон подобрал с пола платье, отряхнул его, протянул ей.

— Ох, ну я и напилась!

Смутившись и не поднимая взгляд, Карина оделась. Затем придирчиво осмотрела в зеркале своё лицо, несколькими заклинаниями поправила смазанный макияж. Не забыла магическим жестом удалить следы помады с лица Антона.

Наконец, когда Карина рассмотрела себя с разных ракурсов в зеркале и осталась довольной, она перестала хмуриться и прятать взгляд. Потом засмеялась над чем-то, известным только ей одной.

— Проводишь непутёвую девушку домой? — попросила она.

— Конечно, — согласился Антон.

— Пойдём через парк? Не хочу, чтобы кто-нибудь увидел меня в таком состоянии.

Глава 19. Ночная прогулка

Карина и Антон вышли из дамской комнаты, спустились по лестнице. Впереди слышались голоса, и они свернули в боковой коридор, избегая встречи с другими студентами. Через несколько поворотов коридор привёл их к выходу на улицу. Дверь оказалась заперта.

— Давай через окно! — сказала Карина. Она повернула ручку и открыла створки. Внутрь ворвался леденящий зимний воздух. Девушка уселась на подоконник и перекинула голые ноги наружу, не обратив никакого внимания на задравшееся платье. Антон последовал за ней.

Снаружи было холодно, мороз сразу защипал лицо и уши. Карина взмахнула рукой, и Антон почувствовал, как его, словно плащ, окутала невидимая тёплая пелена. Заклинание так и называлось — «Плащ», и было довольно сложным. Подруга Сильвии оказалась неплохим магом.

Четверокурсники жили в северо-восточной башне, и путь туда пролегал через парк.

— Я слишком много выпила, — повторила Карина. — И теперь мне ужасно стыдно. Спасибо, что привёл меня в норму. Как ты это сделал?

— Свитком, — солгал Антон.

— Ясно. Извини, что доставила тебе столько хлопот.

— Да ничего, — ответил Антон. — Мне понравилось.

Он не смотрел на её лицо, но знал, что девушка покраснела.

Они неспешно шли по изрезанным тенями дорожкам. Было тихо. При лунном свете деревья выглядели необычно, словно сказочный лес, полный жутких чудовищ.

— Здесь может прятаться вампир, — сказал Антон.

— Я не боюсь! — отмахнулась Карина. — Хожу по ночам и не думаю об этом.

— Почему?

— Да не боюсь, и всё. Хорошая ночь для прогулки, правда?

— Отличная, — согласился школьник.

— Давай присядем? — попросила девушка. — Я устала. Ты не замёрз?

— Нет, твой «Плащ» отлично держит тепло. Ты прекрасный маг.

— Спасибо, — поблагодарила Карина. — Я одна лучших на факультете.

Они расположились на деревянной скамейке, напротив северной башни. Как раз в этот момент в окнах библиотеки погас свет. Наверное, Агния сейчас заканчивала смену и уходила домой.

Впервые при мысли об Агнии Антон не ощутил в груди прежнего сладостно-томительного чувства. «Любовь прошла», — подумал он с некоторым сожалением. Агния по-прежнему была для него идеалом красоты. Но это был именно идеал, по какой-то причине воплотившийся именно в молодой библиотекарше. А настоящую Агнию, понял Антон, он на самом деле и не знал. И, вообще, хотел ли знать? Когда он последний раз по-настоящему интересовался её жизнью: проблемами, заботами, мечтами?

Сидящая же рядом Карина не обладала идеальной внешностью. Зато, уступая Агнии в привлекательности и изяществе форм, она была реальной, живой, понятной. Как и подавляющее большинство студентов, она мечтала стать великой волшебницей и сделать карьеру. Воплотить своё тёнико. И сейчас отчего-то сильно страдала: наверное поссорилась со своим парнем.

Девушка запрокинула голову и посмотрела в небо.

— Гляди, какие яркие звёзды! — восхитилась она.

— Говорят, Бетельгейзе скоро взорвётся, — сказал Антон, чтобы что-то сказать. Не говорить же с Кариной о переполнявшей его тёмной могущественной силе.

— Знаю, нам рассказывали на лекциях, — ответила девушка. — В мир выльется огромное количество магической энергии, и никто не знает, к чему это приведёт.

Некоторое время они молча смотрели на звёзды.

— Я недавно рассталась со своим парнем! — вдруг призналась Карина. — Чувствовала себя погано. Поэтому и напилась.

— Я не знал, извини.

— Да всё нормально. А мне уже лучше.

Антон промолчал.

— Ну ладно, пошли домой, — позвала девушка. — А то наши «плащи» уже скоро развеются.

И в самом деле: наложенные Кариной заклинания ослабели — становилось зябко.

Старшекурсница взяла его под руку, и они пошли по парковой дорожке.

В холле северо-восточной башни, к облегчению Карины, никого не было.

— Спасибо, что проводил меня! — сказала девушка — Спокойной ночи!

— Спокойной ночи! — попрощался Антон.

С одной стороны, он чувствовал лёгкое сожаление, что Карина уходит. Мелькнула мысль, что если сейчас посмотреть ей в глаза, то она без колебаний позволит сделать с собой всё что угодно.

Но Антон выбросил эту идею из головы. Когда старшекурсница ушла, он сначала собирался пойти домой и лечь спать. Но после некоторого размышления снова отправился в тронный зал, где по-прежнему играла музыка и веселились студенты. «Плащ» уже развеялся, поэтому он пошёл не через парк, а по коридорам внутри замка.

Перед входом в тронный зал на подоконнике со скучающим видом сидел студент, и Антон обратился к нему:

— Привет, Сильвестр! Дай мне то же самое, что ты продал Карине.

— Ты ещё несовершеннолетний! — хмуро отозвался пятикурсник.

Антон посмотрел на него и молча протянул купюру в сто талеонов.

— Ну не передавай у всех на виду! — возмутился студент.

Они отошли в боковой коридор под прикрытие темноты. Там Сильвестр забрал деньги и сунул Антону в руку бутылку.

— Спрячь! И имей в виду: ты меня не видел! У кого ты это взял, я без понятия! — и студент вернулся на свое место на подоконнике.

Пронести алкоголь в Академию, мимо сторожевых заклинаний, было непросто. Сильвестр это умел. А ещё он в совершенстве владел магией эфира и мог манипулировать пространством: в его карманах места было значительно больше, чем снаружи. Там мог поместиться целый винный погреб. Используя эти свои уникальные таланты, студент неплохо подрабатывал во время праздничных вечеринок.

Совершив сделку, Антон спрятал покупку в карман и пошёл искать себе место подальше от посторонних глаз. Ноги принесли его в ту самую дамскую комнату, где они с Кариной недавно побывали. Он запер за собой дверь и достал стеклянную пузатую бутылку. Усевшись прямо на пол, открутил пробку, отхлебнул из горлышка. Как он и предполагал, это было не вино, а какой-то очень крепкий напиток со странным вкусом.

Антон изучил этикетку. На ней было написано: «Свонк двухлетней выдержки. На дурманящих тавельвских травах». Также этикетка сообщала, что в пробке для покупателя приготовлен сюрприз.

Антон разломил пробку пополам и обнаружил внутри маленький жёлтый шарик — магическую печать, содержащую случайное заклинание. Вместе с ней из пробки выпал бумажный вкладыш, на котором было написано: «Липкие руки, действует 15 минут».

Антон поморщился. С этим заклинанием у него были связаны неприятные воспоминания из детства. Однажды, когда он был в первом классе, старшие ребята решили над ним подшутить и наложили на него «Липкие руки». Перед уроком Антон взял в руки учебник и тут же к нему приклеился. Чем сильнее он пытался оторвать его от себя, тем крепче тот держался в его ладонях. Потом уже Сильвия объяснила ему, что чем больше напрягаешься, тем сильнее прилипание, и надо было просто ослабить хватку. Но тогда Антон этого не знал. Изо всех сил он пытался отцепить от себя книгу и порвал её пополам.

Когда в класс зашёл учитель, он строго отругал Антона за порчу учебника. Заклинание к тому времени уже развеялось, и ситуация выглядела не в пользу школьника. К удивлению учителя и одноклассников, маленький Антон тогда разрыдался — от обиды и несправедливости обвинения. После этого к нему надолго прилипло прозвище «Плакса».

Потом ему пришлось долго восстанавливать свою репутацию. Больше он никому не показывал слёз и стал часто драться, чтобы доказать свою мужественность.

Антон повертел шарик в руке. На самом деле, полезное заклинание: например, если надо забраться на дерево или на гору. А тогда, в детстве, он просто испугался от неожиданности и впал в панику.

Пожав плечами, подросток стал потягивать из горлышка густую терпкую жидкость. Сначала он ничего не чувствовал, кроме бушующей внутри магической энергии. Потом в желудке появилось ощущение тепла, закружилась голова, возникла эйфория. Размеренно делая глоток за глотком, Антон влил в себя половину бутылки. Наконец он почувствовал, что выпил уже достаточно: свонк на дурманящих тавельвских травах сделал своё дело — переполнявшая его сила отступила, приутихла.

Он оставил недопитую бутылку и пошёл домой, стараясь идти прямо и не спотыкаться. Веселье было в самом разгаре. В коридорах было многолюдно, кто-то что-то ему говорил, он отвечал. Антон не очень хорошо запомнил этот промежуток времени.

Он вернулся к себе в комнату, лёг спать и сразу же провалился в черноту. А когда, на следующий день открыл утром глаза, то понял, что его отпустило. Свонк помог, или сон, или оно само прошло, но вчерашнее ощущение исчезло. Антон снова чувствовал себя обычным человеком.

С Кариной они на следующий день встретились в коридоре, поздоровались друг с другом как обычно, словно и не было вчерашней встречи и ночной прогулки.

Глава 20. Экзамены

Был хмурый декабрьский день. Мокрые снежные хлопья падали на землю, пытаясь укрыть её мягким белым одеялом. Но земля ещё не успела промёрзнуть, и снег таял, оставляя после себя грязную холодную слякоть.

Впрочем, на стадионе было сухо: магический купол защищал его от снега. Здесь подходила к концу финальная игра чемпионата по равилбаттлу. Команда «воздушников» побеждала с разгромным счётом, второй год подряд становясь обладателем кубка Академии.

— Неожиданно! — сказал Антон. — Я думал, победит факультет земли. Но они слишком выложились в полуфинале и не успели восстановить форму.

— «Воздушники» отдыхали на два дня больше. Несправедливо! — возмутился Роланд. — Всё этот долбаный вампир! Из-за него перекроили расписание.

— Радуйся, что, вообще, позволили провести игры, — хмыкнул Антон. — По фехтованию, вон, перенесли соревнования на следующий семестр.

— Да уж! — вздохнул Роланд. — Как думаешь, может, его уже здесь нет, вампира? Давно ушёл куда-нибудь, а мы тут кипишуем?

Антон не ответил. Настроение у него было скверное. И не из-за матча. Вчера он вернулся после уроков в свою комнату и обнаружил на стене над кроватью ярко пылающую огненную надпись: «Я знаю, кто ты и что сделал. Помни, я слежу за тобой!»

Через несколько секунд буквы истаяли.

— Дебилы! — в сердцах воскликнул Антон. — Какие же дебилы!

Он не сомневался, что это кто-то из его однокурсников. Подозревают в нём вампира, придурки!

Впрочем, если честно, были моменты, когда он и сам себя подозревал. В ночь убийства грифона Антон ночевал в секретной комнате и во сне сражался с трёхголовой птицей. А когда напали на Селену, он опять находился в своём убежище и, кажется, тоже тогда задремал. Если к этому прибавить, что летом у него был эпизод хождения во сне, то складывалась причудливая и пугающая версия.

Но Антон в такое не верил. Он привык слушать свою интуицию, и внутренний голос его успокоил: это просто совпадение, иногда они случаются.

Тем не менее, появление надписи его задело: разозлило и оскорбило.

— Что-то ты хмурый сегодня! — заметил Роланд. — Даже игру не смотришь.

— Экзамены скоро! — буркнул Антон. А сам подумал: «Если узнаю, что это Роланд написал — убью гада!»

Насчёт экзаменов беспокоиться, действительно, стоило: в этом году они обещали быть сложными. Антон отложил в сторону все свои побочные проекты и занимался исключительно подготовкой к сессии. Теоретическую часть он знал прилично, но к практическому экзамену был не готов.

Регулярные упражнения в прямом контроле элементов позволили ему немного повысить своё магическое мастерство, но прогресс был слишком медленный: он безнадёжно отставал от своих сверстников.

У него имелся в запасе тайный козырь — зёрнышко Аримана. Оно хранилось на полке, в шкатулке, подальше от посторонних глаз. Но Антон оттягивал тот момент, когда придётся прибегнуть к этому средству. Если бы у него был выбор, он бы предпочёл не связываться с демонической магией.

С другой стороны, если выбирать между использованием зёрнышка и исключением из Академии, то он определённо склонялся к первому варианту. Поэтому Антон решил поступить так: сначала попытаться сдать экзамены своим силами. А уж если не получится, тогда использовать подарок Аримана.

Кроме того, было ещё одно соображение: если он не сдаст сессию, то на каникулы не поедет домой, а останется в опустевшей Академии готовиться к повторному экзамену. И тогда сможет торчать в запретной секции сколько угодно.

Как он предполагал, так всё и вышло. Теорию он сдал без проблем, получил хорошие оценки: земля — серебро, вода — золото, огонь — золото, воздух — серебро.

Оставался практический экзамен. Любая стихия на выбор. Лучше всего у Антона был развит огонь. Кое-чему он уже научился во время своих тренировок в секретной комнате. «Зажигание огня» срабатывало стабильно, через раз получались несложные заклинания, такие как «Светильник», «Фаербол», «Огненный след». Этого было мало, но хоть что-то...

Антон не строил иллюзий относительно своих магических способностей, но случившееся на экзамене стало для него полной неожиданностью.

Для их группы испытание было назначено на 10 часов утра. К этому времени студенты уже собрались в холле перед дверью кабинета, и их по двое приглашали внутрь. Принимали экзамен преподаватели Эрокраст и Ламилий.

— Антон Рантар, Царнея Амарика! — послышался из-за двери усиленный магией голос.

Антон вздрогнул: его вызвали самым первым. Это считалось хорошей приметой, но когда он открыл дверь аудитории и увидел лицо своего экзаменатора, Ламилия, то сразу понял: будут неприятности.

— Ну-с! — произнёс преподаватель. — Антон Рантар, значит. Наконец-то мы с Вами познакомились. Спасибо, что оказали нам честь и соизволили прийти на экзамен.

В прошлом семестре Антону разрешили не сдавать сессию, и он данным разрешением воспользовался. А теперь Ламилий ему это припомнил.

— Садитесь, не стойте! — сказал экзаменатор. — Значит, так. Сейчас мы выясним, насколько Вы владеете магией огня. Я собираюсь начать с азов и двигаться в порядке усложнения. Давайте начнём с самого примитивного умения, которое знают даже первоклассники. Разумеется, Вы им владеете, но всё же продемонстрируйте мне «Зажигание огня».

Он положил перед испытуемым сухой деревянный брусок. Затем откинулся в кресле и стал наблюдать.

Антон сконцентрировал доступную ему магическую энергию. Осечка! Заклинание не сработало. Ещё одна попытка — снова неудача.

«Не может быть! — подумал школьник. — Я же это умею! У меня всё получалось. Что за бред?»

Совсем рядом Царнея сдавала экзамен Эрокрасту. У неё тоже что-то не заладилось с ледяной стрелой. Впрочем, Антон не следил за ними, он старался сконцентрироваться на своей задаче.

Словно в липком тягучем сне, с нарастающим отчаянием и какой-то обречённостью он повторял попытки снова и снова. Безуспешно.

Ламилий в нетерпении забарабанил пальцами по столу.

«Наваждение какое-то! Я совсем не чувствую магических потоков. Надо успокоиться и взять себя в руки. У меня получалось уже много раз!»

Вдруг Ламилий расхохотался. Он смеялся громко, радостно. В его горле при этом что-то булькало и хрипело, плечи тряслись. Антон уставился на него в удивлении, бросив свои попытки поджечь брусок. Царнея и Эрокраст тоже повернулись посмотреть, что происходит.

— Ну знаете! — сказал Ламилий, утирая слёзы, когда наконец отсмеялся. — Такого я ещё не видел. Признаюсь, я намеревался сегодня быть с Вами строгим и придираться больше обычного. Скажу больше: я собирался быть несправедливым и занизить Вам оценку. Но оказалось... — он хрюкнул от смеха. — Оказалось, что это невозможно. А знаете почему?

— Потому что, — ответил он сам на свой вопрос, — любая оценка, выставленная Вам, будет несправедливо... высокой!

«Да чтоб тебе пусто было! — в сердцах подумал Антон. — Ставь уже, что хочешь, но только избавь меня от своих монологов! Я что, в театр пришёл? Почему я должен это выслушивать?»

Наверное, его мысли отразились на лице, потому что настроение Ламилия неожиданно изменилось. Улыбка исчезла, в глазах сверкнула злость.

— Наверное, Вы сейчас думаете: «Пусть этот старый дурак говорит, что хочет! Я скажу родителям, и они всё порешают». Так вот, Вы сильно ошибаетесь: здесь, в нашей Академии, этот номер не пройдёт. Здесь не держат бездарей!

Последние слова Ламилий буквально выплюнул из себя. Его даже потряхивало от избытка чувств.

— Кир! — позвал Эрокраст. — Прекрати это!

Но Ламилий его не слышал. Он вошёл в раж:

— Даже если поставить Вам наинизшую оценку — «дерево», то это будет неоправданным — слышите, неоправданным! — преувеличением Ваших способностей! Как Вы, вообще, смеете так относиться к учёбе?! Вместо того чтобы усердно трудиться... вместо этого, Вы занимаетесь тем, что бегаете за юбками... Как Вы смеете находиться в нашей Академии?!

— Кир! — Эрокраст подошёл к коллеге и потряс его за плечо. — Прекрати немедленно!

Царнея, изумлённо подняв брови, с иронией наблюдала за происходящим.

— Какой стыд! — воскликнул Ламилий. — Какой позор! Совести у Вас нет! Вы хоть понимаете, что занимаете чужое место? Кто-то более достойный не попал в Академию, потому что взяли Вас, бездаря!

— Да ну вас к демонам! — сказал Антон.

Он развернулся и ушёл. Экзамен он уже провалил, и какой смысл было оставаться и выслушивать оскорбления.

Преподаватель был не совсем адекватен. Приплёл зачем-то какие-то юбки — тут очевидно было что-то личное, наболевшее. Но последние его слова были правдой, и все в Академии это знали, и он тоже знал.

Эрокраст что-то говорил ему вслед. Но Антон не слушал, он закрыл за собой дверь и ушёл.

Ни злости, ни обиды он не чувствовал, только апатию и равнодушие. В душе была какая-то пустота. Он просидел в секретной комнате до вечера. Ничего не делал, просто сидел, перебирал в памяти разное. И что самое противное, не с кем было даже поговорить. Будь рядом Видар, он бы выслушал и понял, но старший брат находился далеко.

Обед Антон пропустил. К вечеру почувствовал голод и выбрался из своего убежища, пошёл на ужин. И сразу понял, что за время его отсутствия что-то изменилось. Потом услышал обрывки разговоров и узнал новость: утром, сразу после его ухода, явились ликторы и забрали Феликса, прямо с экзамена.

— Он и есть вампир! — восклицали одни. — Я всегда это знал!

— Ещё ничего неизвестно! — возражали другие. — Пока суда не было, он невиновен.

— Это был не арест, — говорили третьи. — Его просто увезли для разговора. Без наручников.

— Он не вампир, а оборотень! — утверждали четвёртые.

Вечером, в гостиной обсуждали происшествие, и Антон услышал подробности. Ликторов было двое, прибыли из Лютеции. Феликс, когда их увидел, сразу побледнел. Разговаривали вежливо, обвинений не предъявляли, настойчиво попросили пройти с ними для разговора. Другие стражи порядка в это время провели обыск в комнате Феликса. И вроде бы даже что-то там нашли — но это неточно.

Для Антона в этой истории был один положительный момент: его никто не спрашивал про экзамен. Происшествие с Феликсом затмило всё остальное.

Только Царнея улучила момент, когда рядом никого не было, подсела к Антону на диван и сказала:

— Не парься, Тонки! Всё будет в порядке! — она зачем-то исказила его имя на тигасский манер. — Когда ты ушёл, Эрокраст с Ламилием поспорили. И я кое-что услышала. В общем, смысл в том, что никто тебя не выгонит.

Она ободряюще похлопала его по плечу.

— Как Илона? Видел её?

— Нет, она у себя закрылась и не выходила.

— Сходил бы к ней, утешил... Чем быстрее она Феликса забудет, тем лучше. А ты постарайся, чтобы забыла скорее.

— Царнея, ты тут взялась чужую личную жизнь устраивать? — раздражённо огрызнулся Антон.

— Пф... Да как хочешь... Я же добра желаю. Кстати, я так и не сказала тебе тогда спасибо за то, что ты спас меня от грифона. Теперь я у тебя в долгу.

— Брось! — отмахнулся Антон.

— Должок отдам! Когда-нибудь. Даже не сомневайся — я добра не забываю!

Когда, Царнея ушла, появился Легран.

— Привет, Антоний! Как экзамен сдал? — поинтересовался он.

— Вам всем надо сегодня моё имя коверкать? — раздражённо спросил Антон.

— Антоний звучит эпично, как в древности. Но ты не ответил.

— Дерево. Провалился я.

— Ясно. Это объясняет, почему ты утром выскочил из кабинета, как ошпаренный. Извини, ещё вопрос: я сейчас случайно услышал конец вашего разговора. О каком долге Царнея говорила?

— Вот оно тебе надо, а? Лезть в чужие дела? — Антона был не в духе.

— Просто я удивился. Она же вся такая гордая и независимая. Что у неё стряслось, раз решила у тебя в долг взять?

— Да не давал я ей в долг. Это она про тот случай, когда грифон её чуть не цапнул.

— А-а-а! — вдруг закричал Легран. — Вот оно что! Это всё меняет!

Он хлопнул себя по лбу и убежал.

«Что за день такой! — подумал Антон — Ламилий, Феликс, Царнея. Теперь и этот свихнулся».

Глава 21. Секреты раскрываются

После ареста Феликса Илона ходила грустная и молчаливая. Антону хотелось сказать ей что-нибудь обнадёживающее, но он не знал, как деликатно завести разговор. А Илона явно не горела желанием ни с кем обсуждать случившееся.

«Возможно, — решил школьник, — лучше её сейчас не беспокоить».

Тем более, им всем было чем заняться: сессия ещё не закончилась, оставалось два экзамена.

Однажды вечером Антон сидел в своей комнате, перечитывал конспекты и пытался разобраться в хитросплетениях магических полей. От этого занятия его отвлекло появление Роланда.

— Оторвись, пожалуйста, от учёбы, — сказал одногруппник с загадочным видом. — Пойдём со мной. У нас будет собрание, где мы обсудим последние события. Там ты всё поймёшь.

Заинтригованный этими словами, Антон отложил в сторону учебник и пошёл с Роландом. Одногруппник повёл его по коридору, ведущему в обеденный зал. Они миновали несколько поворотов и остановились возле места, где на стене мозаикой была выложена надпись: «Постигать тайны четырёх элементов — вот истинное счастье человеческого разума! Теламед Великий».

— Делай как я, — сказал Роланд.

Он дотронулся до буквы «к» в слове «Великий», громко произнёс «Красноречие» и исчез.

«Ого! Локальный телепорт!» — удивился Антон. Он тысячу раз проходил мимо этого места, и у него даже мысли не возникало, что тут может быть скрыто что-то примечательное.

— Красноречие, — повторил он, коснувшись той же буквы на стене.

Секретное заклинание сработало, и через мгновение Антон очутился в просторном зале.

«Любопытно, — подумал он. — Видимо, не только у меня есть свои тайные места в Академии».

Место, и правда, было занятное. На стенах висели рисунки, в углу грудой лежали гитары и какие-то духовые инструменты, стоял мольберт. Как показалось Антону, здесь размещалось что-то вроде музыкальной студии или творческой мастерской.

Расположенные под сводчатым потолком лампы наполняли комнату мягким неярким светом. Через многочисленные окна виднелось ночное небо: скорее всего, зал располагался где-то на верхних ярусах замка. Дверей Антон не заметил: судя по всему, попасть в это место можно было только с помощью магии.

Сейчас тут собралось около тридцати человек. В основном, второкурсники, некоторые были с других курсов. Студенты расположились на расставленных диванах и креслах. Вся группа Антона присутствовала здесь в полном составе. В том числе и Феликс, который сидел на стуле немного в стороне от остальных.

Из тех, кого Антон знал, были ещё Гектор, Селена, Рамилия, Лигея, Эларна. В самом дальнем углу в кресле свернулась калачиком Анна Тальгарилла.

Антон нашёл себе незанятый стул, уселся и стал наблюдать за окружающими. Было заметно, что не только он — многие здесь впервые и не понимают, что происходит.

Тем временем прибывали запоздавшие. Пришла Арика, подруга Илоны. Потом телепорт доставил троих студентов, имён которых Антон не знал. Затем появилась Ниоми: она продефилировала через зал и уселась на центральный диван с поистине королевским видом.

Некоторые бросали удивлённые взгляды на Феликса: они не ожидали его здесь увидеть.

— Прекрасно! Все в сборе! — произнёс громкий голос.

В середину зала вышел Легран. Он был одет в строгий серый костюм с галстуком и напоминал профессора, читающего лекцию, или оратора, выступающего в сенате.

— Прошу вашего внимания! — он обратился к собравшимся, — Я раскрыл загадку вампира, и если вы проявите терпение и выслушаете меня, то узнаете, кто совершил все эти нападения.

— Кто вампир? Как ты его нашёл? — спросили сразу несколько голосов.

— Это называется логика, дедуктивный метод! — провозгласил Легран. — Я собираюсь рассказать вам всё с самого начала: как вёл расследование и как пришёл к своим выводам. Сразу говорю, что если кто-то захочет уйти, прикоснитесь к квадратной мраморной плите на стене — и вернётесь назад.

Никто не двинулся с места: всем было интересно услышать о вампире.

— Так кто он? Это один из нас? — спросила незнакомая Антону девушка. — Он учится в Академии? Или преподаватель?

— Обо всём по порядку, — остановил её Легран. — История получилась довольно запутанная. Я с самого начала не поверил в версию вампира. Эти существа избегают скоплений магов и предпочитают обитать где-нибудь в глухих деревнях, подальше от цивилизации. Но главное, грифон! Я поговорил со специалистами. Вампиры опасаются магических существ, так же, как и магов. В конюшнях были и обычные лошади. Сами подумайте: почему же тогда он напал на грифона, а не на них?

«А ведь и правда! — удивился Антон. — Тут, очевидно, что-то не сходится. Но почему никто этого не заметил раньше?»

Видимо, довод произвёл впечатление и на остальных. Перешёптывания стихли, смешки прекратились, собравшиеся внимательно слушали Леграна.

— Я начал с того, что просмотрел журнал, в котором отмечаются все студенты, временно покидающие Академию. И выяснил, кто отсутствовал в замке в ночь нападения на грифона. Это было воскресенье, когда многие разъезжаются, и список получился длинный.

— Да половина Академии на выходные куда-то сваливает, — сказал Гектор, студент третьего курса.

— К списку мы ещё вернёмся, — ответил Легран. — Оставим пока грифона, рассмотрим нападение на Селену. Я с самого начала обратил внимание на нестыковку по времени. Селена ушла сразу после окончания тренировки. А Рамилия и Царнея задержались на полчаса. Возвращаясь, они стали свидетелями нападения и прогнали преступника. К этому времени Селена уже давно должна была вернуться домой. Что же она делала в ночном лесу?

— Я расскажу всем то, что узнал от тебя? — спросил Легран у Селены.

Девушка покраснела и кивнула.

— В тот день она получила записку. Ей назначили встречу у развилки сразу после тренировки. Поэтому Селена ушла самой первой, несмотря на то что её инструктор хотел с ней поговорить. Она стояла там и ждала кого-то, пока на неё не напали.

— Почему мы её не видели, когда возвращались домой? — спросила Халла.

— Я не хотела, чтобы меня заметили, и пряталась в темноте, — сказала Селена.

— От кого была записка? — полюбопытствовала Арика.

— Правильнее будет спросить, чьим именем она была подписана, — ответил Легран. — Сначала Селена не хотела говорить, но я убедил её открыть мне этот секрет.

— Не отправлял я никаких записок! — сказал Феликс. Это были первые слова, которые он произнёс, и все посмотрели в его сторону.

— Но письмо было написано от твоего имени, — ответил Легран. — И в ночь гибели грифона ты покидал замок. Поэтому подозрение упало на тебя. Но когда я изучал журнал, то обратил внимание на один любопытный факт. Другие студенты пишут, что идут ночевать к родственникам или к друзьям. А в твоём случае причина отсутствия не указана. Я могу продолжать?

— Валяй, — разрешил Феликс. — Все уже знают или скоро будут знать.

— Очевидно, что такое отступление от правил могло быть сделано только с ведома директора. К тому же мне бросилась в глаза периодичность твоих прогулок. Я раскрыл твой секрет. Но именно это исключило тебя из списка подозреваемых.

— Я ничего не поняла, — заявила Лигея. — Какой секрет?

— Лучше я сам скажу, чтобы вы узнали это от меня, — вздохнул Феликс. — Я аниморф.

Кто-то вскрикнул. Затем повисло изумлённое молчание.

— Какой зверь? — невозмутимо поинтересовалась Ниоми.

— Волк, — ответил Феликс. — Директор был в курсе, и некоторые учителя. В полнолуние мне разрешали гулять по ночам в парке. У меня хороший самоконтроль, поэтому опасности ни для кого не было.

«Это его я видел тогда!» — понял Антон, вспомнив однажды замеченную им в зарослях кустарника тень.

— Вернёмся к расследованию, — сказал Легран. — Всё это было любопытно, но исключило Феликса из списка подозреваемых. Оборотни не пьют кровь. Царнея с Рамилией тоже видели не зверя, а человекоподобное существо. Следствие зашло в тупик.

Легран сделал паузу, давая всем время собраться с мыслями.

— Но Феликс указал мне направление дальнейших поисков. Он упомянул, что несколько раз видел, как поздно вечером в парке кто-то забирался по веткам в окно северной башни.

«Кажется, я влип!» — подумал Антон.

— Ты не назвал мне имя, но проговорился, что учишься с этим человеком в одной группе. Проверив даты из журнала, мне не составило труда вычислить, что это Рантар.

Антон очутился в центре внимания. Ему казалось, что он буквально кожей ощущает направленные в его сторону взгляды. Легран тем временем продолжал:

— Он тоже отсутствовал в ту ночь в Академии. Правда, у него якобы было алиби: согласно записям в журнале, он гостил у своего брата в Лютеции. И он не подходил под описание Рамилии: она видела брюнета, а у Рантара светлые волосы.

«Весёленькая история! — подумал Антон. — У меня, кажется, проблема! Интересно, что этот доморощенный сыщик узнал?»

— Прости, Антон, что я натравил на тебя Сильвию. Мне надо было проверить твоё алиби, а с Гарольдом я не знаком. Я разработал целую интригу, чтобы зародить у твоей сестры подозрения, и через неё выяснил, что на самом деле ты не ночевал у брата.

— А где же ты был?! — воскликнул Роланд.

Антон сделал вид, что не услышал вопроса.

— К тому же, — сказал Легран, — я вспомнил эпизод, когда грифон тебя ранил. Казалось бы, картина преступления складывалась, и некоторое время я был уверен, что ты и есть нападавший. К тому времени я вёл расследование уже не один, у меня появились помощники. За тобой организовали целую слежку. Но тебе постоянно удавалось от неё ускользать. Когда Лигея сообщила, что отошла от тебя в читальном зале на пару минут, а за это время ты бесследно испарился у неё из-под носа, я решил, что дело серьёзное, и ты владеешь какой-то очень хитрой тёмной магией.

— А дальше меня укололи иголкой и украли каплю моей крови, — сказал Антон.

Легран смутился. В его голосе послышались извиняющиеся нотки:

— Наверное, мне не следовало этого делать. Но я тогда был уверен, что именно ты стоишь за нападениями. Мы все были в этом уверены.

— Не все, — возразила Илона. Она избегала смотреть на Антона.

— Хорошо, не все, — поправился Легран. — Я так думал, до тех пор пока не выяснил твой секрет. Ты позволишь раскрыть его остальным?

Антон не подавал виду, но внутри у него всё замерло. Вопрос был в том, сколько известно Леграну. Знает ли он про его потенциал тёмного мага? Про письма от демонов? Тайную комнату? Запретную секцию?

— У меня много секретов. О каком из них ты хочешь рассказать? — как можно небрежнее спросил он.

— О библиотеке, — серьёзно ответил Легран.

— А, этот… ну давай, чего уж! — Антон махнул рукой.

— В общем, я решил использовать магию крови и обратился к тому, кто умеет это делать. Мой помощник нарисовал карту Академии и окрестностей, и некоторое время я через каплю твоей крови следил за тобой. Любой другой почувствовал бы магическое вмешательство, но не ты. Впрочем тогда я этого не знал. Ведь я подозревал в тебе тёмного мага и опасался, что ты обнаружишь слежку и нападёшь на меня.

Антон не понимал, смеяться ему или плакать:

— Я ничего не почувствовал, но кое о чём догадался. Как ты говоришь — дедукция.

— В общем, я регулярно проверял твоё местоположение. И выяснил, что ты часто бываешь в запретной секции библиотеки.

Антон снова оказался в перекрестье изумлённых взглядов. Кроме Илоны, которая не поднимала глаз от пола, все в комнате смотрели на него.

— Круто! — присвистнул Гектор. — Немногие там были.

— Действительно, круто, — сказал Легран. — Но и это ещё не всё. Я заметил, что иногда ты пропадаешь с карты. Только что ты был в замке, а потом — раз! — и тебя уже здесь нет. Карта видит окрестности на пять миль вокруг. Значит, ты мгновенно перемещаешься куда-то очень далеко.

Хотя Антон не подал виду, слова Леграна его потрясли. Секретная комната оказалась ещё более необычным местом, чем он думал. Получалось, что в ней он был защищён даже от магии крови, поэтому и пропадал с карты.

— В общем, сначала я пришёл к выводу, что Лигея права, и ты владеешь искусством телепортации на каком-то невероятном уровне. Но чем больше я следил за тобой, тем сильнее убеждался, что ты не маг. Единственное разумное объяснение, что тебе кто-то помогает в твоих перемещениях. И ответ очевиден: это Гарольд. Все в Академии знают, что твой брат занимается каким-то таинственным проектом, и ты тоже в нём принимаешь участие.

Глава 22. Разоблачение

Антон незаметно выдохнул: опасность миновала. Легран сам придумал себе правдоподобное объяснение. Вот и хорошо. И не стоит его в этом разубеждать. Но надо было, наверное, что-то сказать: он чувствовал, что все ждали от него каких-то слов.

— Как вы знаете, — начал он, — в прошлом году меня похитили, делали со мной неизвестно что, потом стёрли память. Никто не собирается расследовать эту историю, все хотят поскорее её забыть. Поэтому я решил искать ответы на свои вопросы самостоятельно, в том числе и в запретной секции. Да, я обратился за помощью к Гарольду…

— И я не занимаюсь чёрной магией, жертвоприношениями или чем-то подобным! — добавил Антон с вызовом, обводя взглядом присутствующих.

— Я очень хорошо понимаю тебя, — сказал Легран. — И не собираюсь лезть в твои тайны, если они не связаны с нападениями на школьниц. Но я продолжу рассказ, если позволишь. Я тогда много размышлял о тебе, вспоминал и анализировал все твои поступки. И вдруг случайно услышал деталь, которую упустил раньше. Меня ведь не было на том уроке, когда тебя ранил Сигурон. Тогда ты пытался остановить грифона, но напал он не на тебя. На Царнею!

— Ну и что? — хмыкнула Царнея. — Он на многих кидался.

— Да, но он обычно сразу показывал своё отношение к человеку. А ты особый случай: тебя он сначала принимал, а потом вдруг напал. И ты тоже отсутствовала в Академии в ту ночь.

— Я больше не хочу слушать этот бред и ухожу! — Царнея встала. — Рамилия, пошли отсюда!

— Можешь уйти, — сказал Легран. — Но тогда мне придётся сообщить о том, что я знаю, уже всем. И дело примет официальный оборот. Разве тебе неинтересно послушать, что я обнаружил?

— Ты меня не запугаешь! — сказала Царнея, но снова села в кресло.

— Во-первых, в журнале написано, что в ночь нападения на грифона ты была в гостях у своей тёти в Лютеции. Но указанного тобой адреса не существует.

— Ну и что? Это ничего не доказывает, — девушка пожала плечами.

— Доказательства сейчас будут. Я жду одного человека, который поможет нам всё выяснить. А вот как раз и он!

Сработал телепорт, и в холле появился Роланд вместе с представительным седым господином лет примерно сорока пяти.

— Здравствуйте, мэтр Рибелий. Добро пожаловать! — поприветствовал незнакомца Легран.

Гость недоумённо посмотрел вокруг:

— В письме было написано, что я должен давать показания в присутствии особы королевской крови, а тут какие-то детишки…

— Разве Вы не узнаёте меня, мэтр? — спросила Ниоми.

— Прошу прощения, — Рибелий подошёл поближе, — После улицы мои глаза ещё не привыкли к яркому свету. Да, теперь я узнаю Вас, Ваше Высочество. Вы очень похожи на свою бабушку, но, право, я не ожидал, что вы столь молоды… — он замялся.

— Благодарю Вас за комплимент, мэтр. Мне бы хотелось, чтобы Вы ответили на некоторые вопросы.

— Прошу прощения, — колебался гость, — Я не хочу быть невежливым, но если бы здесь был директор школы или хотя бы кто-то из учителей…

— Мэтр Рибелий, вопрос очень деликатный. Вы можете потом пойти к директору или обратиться к властям, если хотите. Я просто хочу Вам помочь. Дело в том, что Вы случайно и не по своей вине попали в неприятную историю, которая бросает тень на Вашу репутацию. А поскольку Вы связаны с Домом Нерле, то это косвенно задевает и нас. Вы понимаете меня?

— Очень хорошо понимаю. Вот уже пять поколений Рибелиев являются поставщиками Дома Нерле! — с гордостью произнёс мужчина. — Я прошу прощения за свои сомнения, Ваше Высочество. Что я могу для Вас сделать?

— Ответьте на вопросы этого господина! — Ниоми царственным жестом указала на Леграна.

— Хорошо, — согласился гость.

— Вы узнаёте кого-нибудь из присутствующих? — спросил Легран.

Рибелий осмотрелся вокруг. Потом его взгляд остановился на Царнее.

— Зрение у меня ухудшилось после болезни, но всё же эту особу я узнаю. Хотя раньше мне казалось, что она старше.

— При каких обстоятельствах Вы с ней встречались?

— Она продавала мне кровь грифона. Я и понятия не имел, что тут что-то нечисто, иначе бы даже не прикоснулся к товару! Эта дама сказала, что является владелицей зверя, и кровь принадлежит ей.

— Как часто Вы встречались с ней?

— Она приходила ко мне в офис пять раз. В последний её визит крови было особенно много. И тогда же она сообщила мне, что больше не придёт.

— Царнея, ты признаёшь то, что сказал мэтр Рибелий? — спросил Легран.

Девушка молчала.

— Царнея! Можно дать делу официальный ход. Или же решить всё без излишней огласки. Выбор за тобой.

В зале повисла неловкая тягостная тишина.

— Я признаю, — прозвучал глухой голос.

— Хорошо. Тогда я расскажу, как было дело. А если ошибусь, можешь меня поправить. Ты захотела улучшить своё финансовое положение и увидела способ: ведь кровь грифона стоит дорого.

— Что верно, то верно, — подтвердил Рибелий. — Ингредиент недешёвый: четыреста-пятьсот талеонов за литр, в зависимости от качества.

— Да что Вы понимаете?! — крикнула Царнея. — Вас всех содержат родители! Вам не приходилось с детства думать, где взять деньги, чтобы купить еду, одежду, учебники. А у меня никого нет. Я вынуждена сама заботиться о себе.

— И не только о себе, — мягко сказал Легран. — У тебя есть младшая сестра, которую надо содержать. И ты стала приходить по ночам на конюшню, тайком сливать кровь у грифона и продавать её мэтру Рибелию. Видимо, ты использовала что-то вроде шприца или капельницы?

— Медицинский насос.

— Чтобы казаться старше, и к тебе не возникало вопросов, ты накладывала макияж.

— Вот оно что! — воскликнул Рибелий. — А я всё думаю, как же можно было так промахнуться? Будь это магия, я бы моментально почуял обман, но никаких чар на ней не было… Обычная краска? Ведь натурально выглядела она как взрослая дама.

— А я и есть взрослая, — усмехнулась Царнея. — Жизнь у меня такая. Но продолжай, Легран. Интересно узнать, где я ошиблась.

— Во-первых, ты зря обратилась к официальному алхимику. Если бы ты торговала через посредника, никто бы не смог ничего доказать. Но тебя подвела жадность…

— Это так, — закивал головой Рибелий. — У меня лучшие цены в городе. Я работаю честно и плачу своим поставщикам хорошие деньги. Но и требую с них качественное сырьё.

— Грифон стал тебя ненавидеть. Однажды ночью, когда ты выкачивала из него кровь, он неожиданно взбесился и вырвался из стойла. Злопамятный зверь захотел поквитаться с тобой. Защищаясь, ты убила его свитком оглушения.

— Да нет же! Это был несчастный случай! Я что, дура, использовать для самозащиты «Оглушение» 25 уровня? Только такие слабоумные, как вы, могли в это поверить!

— Я тоже слабоумная? — спросила Рамилия. — Ведь я тебе верила.

— Свиток был просто вложением денег, — объяснила Царнея. — Я приобрела его по дешёвке, чтобы потом продать дороже, только и всего. Забыла выложить покупку из кармана. А когда грифон сбил меня с ног, то свиток вывалился. Глупый зверь схватил его клювом и активировал заклинание. Ему сломало шею, а мне рёбра. Да какой у меня был резон убивать грифона — мой единственный стабильный источник дохода?

— Я тебе верю, — сказал Легран. — Что же произошло потом? Ты рассудила, что сделанного не воротишь, и что не стоит пропадать добру. Выкачала всю кровь из мёртвого тела и продала её. Оставила на шее характерный двойной прокол, и все подумали, что это вампир. Очень умно.

Царнея тряхнула своими пшеничными волосами, улыбнулась и ничего не сказала.

— Но потом, — продолжил Легран, — ты поняла, что у тебя новая проблема. Удар такого мощного заклинания обязательно оставляет следы. Рано или поздно кто-нибудь бы заметил на твоём теле отпечаток магической энергии и поинтересовался бы, где это тебя так шарахнуло. Могли возникнуть подозрения. И ты решила воспользоваться сложившейся ситуацией — инсценировать ещё одно нападение вампира. Этим ты убивала сразу нескольких зайцев: отводила от себя подозрения, устраняла перед чемпионатом по фехтованию главную соперницу и мстила Феликсу.

Царнея усмехнулась.

— Ты написала две записки: одну Феликсу якобы от Илоны. Чтобы он пришёл в уединённое место, и у него не было алиби. А другую — Селене якобы от Феликса, чтобы выманить её в лес.

— И как же я напала на неё в лесу, если ушла с тренировки позже неё? — саркастически спросила Царнея.

— Ты не нападала. Когда Селена рассказала, что после спортивных занятий всегда выпивала витаминный коктейль, мне всё стало ясно. На тренировке ты под каким-то предлогом вышла в раздевалку и подмешала Селене в бутылку снотворное. Скорее всего, слюну вампира, чтобы всё соответствовало твоей легенде.

— Есть такое зелье, — сказал Рибелий, — Сто двадцать талеонов за флакон. Но купила она его точно не у меня. Подобные вещи запрещено отпускать без рецепта, а я всегда соблюдаю закон.

Царнея снова усмехнулась:

— В Лютеции, может, и запрещено. А в Миэрии это почти легальный товар.

— Твой план сработал, — сказал Легран. — После тренировки Селена ушла и стала ждать Феликса, который, естественно, не пришёл. Тут подействовала слюна вампира, и Селена уснула. А ты задержалась в спортзале, чтобы поговорить с тренером и попросила Рамилию тебя подождать. Но инструктор Кардиф рассказал, что ваше с ним общение заняло минут пять, а Рамилия ждала тебя полчаса. Остальное время ты потратила на то, чтобы пойти в лес, перенести спящую Селену на дорожку под фонари, сделать ей два укола в шею, имитируя нападение…

— Но я точно видела вампира! — воскликнула Рамилия. — Два раза: сначала ночью на улице через окно, потом возле Селены. Я не вру!

— Я верю, верю, — успокоил её Легран. — В первый раз ты видела кого-то, кто поразил твоё воображение. И ты всем рассказала, как он выглядел. И не имеет значения, точно ли ты описала его облик или кое-что додумала. Во второй раз ты видела уже голема. Царнея взяла его напрокат в агентстве «Мэри Шелли» и нарядила согласно твоему описанию: одела в чёрный плащ, прикрепила парик, клыки. Она же мастер макияжа. В общем, Царнея поставила над спящей Селеной голема и вернулась к тебе. Дальше был разыгран спектакль. Когда вы появились, голем, согласно полученным инструкциям, убежал в лес. А Царнея швырнула ему вслед безвредную хлопушку, якобы «Оглушение» 25 уровня.

— Использовать голема было ещё одной твоей ошибкой, — обратился Легран к Царнее. — У меня есть не только показания мэтра Рибелия. Сотрудники «Мэри Шелли» тоже могут тебя опознать.

Царнея лишь сверкнула глазами, но ничего не ответила.

— Но вот что мне непонятно. До этого момента всё было придумано неплохо. Но дальше ты начала творить совершенно неразумные вещи. Когда ты проткнула Селене шею, то испачкала её кровью пару перчаток. А потом пошла и подкинула их в комнату Феликса. Затем стала отправлять анонимные письма, где обвиняла его в преступлениях. Всё это было сделано настолько грубо и топорно, что в вину Феликса никто не поверил. Даже младенец знает, что оборотни не вампиры: могут загрызть жертву, но не будут пить кровь.

— Я и не рассчитывала на обвинительный приговор, — зло засмеялась Царнея, — Я лишь хотела, чтобы все узнали, что он оборотень, и выгнали его из Академии.

— Сначала я думал, что тут любовная история, — сказал Легран. — Но потом решил проверить твоё прошлое и понял причины иррациональной ненависти к Феликсу.

Он открыл лежащую на столе папку:

— Ты родом из Миэрии. Вот заметка из местной газеты, опубликованная семь лет назад. «Марк Амарик и его жена Рина Амарика погибли от клыков сошедшего с ума оборотня. Сиротами остались две девочки: девяти и пяти лет».

Наступила тишина, никто не произносил ни слова. Наконец Рибелий нарушил молчание:

— Вот что я скажу! — обратился он к Леграну. — Поверьте мне, я за свою жизнь немало всякого повидал и хорошо разбираюсь в людях. Встречал и честных торговцев, и авантюристов, и преступников, и переодеваниями големов меня не удивить. Но я впервые вижу такого человека, как Вы. У Вас необыкновенный, выдающийся ум! Вы знаете всё, что произошло, как будто сами при этом присутствовали.

И старый мэтр с уважением поклонился Леграну.

Глава 23. Новый год

На следующий день после собрания и разоблачительной речи Леграна Царнея имела разговор с директором. Она призналась в содеянном и покинула Академию. Говорили, что она уехала назад в Миэрию.

Феликс тоже отчислился и отбыл в неизвестном направлении. Антон его понимал: отношение к оборотням было неважное, и он не хотел быть объектом презрения и ненависти.

Возможно, Илона и поддерживала с ним связь, но никому об этом не рассказывала. Антона она избегала, и он тоже не делал попыток поговорить с ней по душам.

Дополнительную охрану с территории Академии убрали, патрулирование прекратили. Всё вернулось в норму и стало как раньше.

Правда, не для Антона. Он снова чувствовал к себе повышенное внимание. Замечал любопытные взгляды, слышал за своей спиной перешёптывания. Ему подмигивали, подкарауливали в коридорах, присылали записочки. Многие хотели поговорить с ним насчёт запретной секции.

Ни на какие вопросы Антон не отвечал, от интересных предложений отказывался, приписываемые ему магические сверхспособности отрицал, всё валил на своего брата Гарольда.

И на всякий случай он решил пока держаться подальше от секретной комнаты и запретной секции: кто знает, вдруг кто-то опять решит за ним проследить.

К счастью, сейчас главной заботой у студентов была сессия, и про Антона скоро все забыли.

Два последних экзамена он сдал без каких-либо сложностей. «Методы расчёта магических полей» — здесь Антон чувствовал себя как рыба в воде и легко получил золотую оценку.

А с «Магическими животными» получилось даже забавно. Антон вытянул билет по слизням и пересказал главу из учебника. Фалариф рассеяно его выслушал и задал вопрос: «Как отличить зелёного слизня от розового?»

Ответ «по цвету» преподавателя вполне удовлетворил, и он поставил «золото». Тут наверняка сыграло свою роль то, что в этом семестре Антон спас Фаларифа от серьёзных обвинений.

Подводя итоги: если не считать оглушительного провала по «Практической магии», все остальные предметы он сдал на серебро или золото.

Антон остался на каникулы в Академии, чтобы подготовиться к повторному экзамену. И не только он. В этом семестре многие не смогли сдать сессию. Из группы Антона были вынуждены остаться на каникулы Лиана, Лектер и Альма.

Задержались не только те, кто провалил экзамены. На каникулах, сразу после Нового Года, планировалось провести соревнования по лыжным гонкам. Поэтому остались те, кто занимался этим видом спорта и рассчитывал побороться за кубок.

Также остались волонтёры, организаторы предстоящих Свободных Недель. Среди них была и Сильвия.

— Раз уж ты не едешь домой, то и я тоже, — сказала она. — Заодно присмотрю за тобой и прослежу, чтобы ты не ленился, а занимался как следует.

Перспектива надзора со стороны сестры Антона не обрадовала. Он рассчитывал на зёрнышко и не собирался готовиться к экзамену, а планировал проторчать все каникулы в запретной секции.

Большинство преподавателей тоже разъехались. Отбыл по своим делам и директор Зарак Таладокс. За главную в Академии осталась Миринда Гирана.

В итоге, Антон обнаружил, что будет встречать Новый Год в довольно большой и весёлой компании студентов. Это было не то, на что он рассчитывал: у него были некоторые идеи, чем заняться в праздничную ночь.

Всё же, немного поразмыслив, он решил не строить из себя сумасшедшего механика и отложил свои планы на завтра. Его проекты никуда не убегут, а сейчас надо отдыхать и веселиться.

Впервые он встречал Новый Год не дома с родителями. Праздничный вечер прошёл замечательно. В тронном зале Академии устроили ужин, после которого был концерт. На сцене выступала популярная молодёжная группа «Тагматилла». Музыканты не жалели свой инструмент, а студенты танцевали и веселились.

Раньше Антон не понимал такого рода развлечений. Ему казалось глупым прыгать и дёргаться под музыку, да ещё и в толпе.

А сейчас он понял одну очень важную вещь. Всё дело в том, что он придаёт слишком большое значение тому, что о нём подумают другие. Оказалось, он с раннего детства несёт на себе невидимые оковы: постоянно сверяет все свои действия с мнением некоего вымышленного надзирателя.

Это было интересное открытие, и Антон решил поэкспериментировать. Сегодня он станет игнорировать невидимого цензора и будет вести себя так, как ему хочется.

Много месяцев он корпел над учебниками — тело застоялось, закостенело, накопившаяся энергия требовала выхода. Антон стал бойко двигаться в такт музыке. Вымышленный надзиратель был недоволен, но именно в этом и состоял смысл эксперимента — перестать сверяться с внутренним цензором и побыть самим собой.

Антон позволил своему телу двигаться спонтанно, в ритме танца. Праздничная атмосфера захватила его и увлекла в поток веселья и радости. Впрочем, не его одного: музыканты знали своё дело, энергетика в зале была бешенная, равнодушным не остался никто.

В половине двенадцатого музыка стихла. Антон присел отдохнуть.

— Привет! — рядом с ним на стул опустилась Эларна — Хорошо танцуешь.

Антон было приятно это услышать. Ему казалось, что он выглядел идиотом, исполняя свой безумный танец. Но Эларне понравилось.

Впрочем, он понимал, что подтекст разговора был другой: у Антона не было пары, у Эларны тоже. Раньше она никогда не обращала на него внимания, как и он на неё. А сейчас девушка явно выражала свой интерес.

Уже давно как-то незаметно прошёл тот период, когда Антон мог думать только об Агнии. Теперь, кроме неё, он засматривался и на других девушек. Больше всего ему нравились Илона, Ниоми, Тавиэль.

А ещё в список можно добавить Арику. И Лиану с её шикарной фигурой. И Альму, которая тоже была довольно симпатичной. И Яниту, очень красивую девушку с первого курса.

А вот Эларна не вызывала у Антона никаких чувств.

Огромный пол тронного зала вдруг пришёл в движение и, покачиваясь, стал подниматься вверх. Раздался одобрительный гул студентов, потом аплодисменты. Эларна якобы не удержалась на ногах и схватилась за Антона, чтобы не упасть. Потолок раскрылся подобно бутону цветка, а весь зал, вместе с музыкантами и зрителями, выехал наружу и превратился в смотровую площадку под открытым небом.

В вышине вспыхнули разноцветные огни — это был знаменитый фейерверк, которым славилась Академия Лютеции.

В чёрной бездне распускались прекрасные цветы, рождались и сталкивались галактики, пролетали сказочные птицы, сияли магические узоры.

А на западе полыхало зарево поменьше — это праздновал Шенвил.

Ровно в полночь ударил гонг, и наступил новый календарный год.

— Красота какая! — сказала Эларна, обнимая за плечи Антона. Потом, смутившись, она убрала руки и отошла от него на шаг.

В другой момент Антон, наверное, испытал бы волнение — нечасто к нему клеились девушки. Но сейчас его внимание привлекла появившаяся в небе картина: сплетённая из цветных огней птица. Такая же, как на барельефе в секретной комнате: с тремя головами и двумя руками.

— Что это за птица? — спросил он у Эларны. Но девушка, видимо обидевшись на него, не ответила.

Антон огляделся вокруг и нашёл взглядом винтовую лестницу, по которой можно было спуститься со смотровой площадки. Оставив Эларну и других любоваться фейерверком, он отправился домой.

Оставалось некоторое сожаление, что ему выпал прекрасный шанс, а он его упускает. Всё складывалось идеально: праздничная расслабленная атмосфера, родители далеко, сосед Роланд уехал, Антон остался один в комнате, а одинокая девушка предлагает ему свою любовь.

И всё же Антон чувствовал, что поступает правильно. Эларна ему не приглянулась — в этом всё дело.

Поэтому он предпочёл уйти домой. Надо было поспать, а завтра уже он начнёт воплощать свои планы в жизнь.

На следующий день, ни свет ни заря, Антон был уже возле входа в библиотеку.

В замке царила полная тишина. Многие студенты гуляли и праздновали всю ночь и разошлись только под утро. Зато сейчас все спят и будут спать до обеда. Это и было нужно Антону: никто ему не помешает осуществлять свои замыслы.

Теперь, после того как каждая собака знала, что он может мопадать в запретную секцию библиотеки, ему нужен был другой способ открывать замки. Старый метод больше не годился. Приходилось несколько минут ждать появления големов-уборщиков. При этом существовал риск, что в это время появится кто-то посторонний, и тогда секретный способ Антона будет раскрыт. Этого надо было избежать.

Антон собирался сделать себе дубликаты ключей от замков. Но это было непросто.

Когда есть станок, скопировать механический ключ со всеми его бороздками и выступами несложно, требуется только кусок металла, аккуратность и верный глаз. Но это только половина дела.

А вот как повторить магическую сигнатуру (рисунок, наложенный на ключ)? Заклятие внутри замка считывает её, и если она правильная, сдвигает рычажок и открывает защёлку. Проблема в том, что скопировать чрезвычайно замысловатый рисунок было непросто даже хорошим магам, не говоря уже про него, студента-бездаря.

Однажды, когда Антон сидел и смотрел в окно, ему вдруг пришла в голову отличная идея. Ну, конечно же! Не надо копировать сигнатуру. Нужно просто испортить замок: разобрать механизм и зафиксировать рычажок, реагирующий на магический рисунок. Правильная или неправильная будет сигнатура на ключе, дверь всё равно будет открываться. И никто ничего не заметит.

Сложность состояла в том, чтобы найти несколько часов, в течение которых ему точно никто не помешает. И утро 1 января было для этого идеальное время.

С помощью бутылок с водой Антон заставил големов-уборщиков открыть дверь в библиотеку. Потом аккуратно вывинтил замок и унёс его в секретную комнату.

Здесь юный взломщик разобрал его и стал изучать механизм. Довольно скоро он выяснил, как по форме фигурных пластинок узнать профиль ключа.

Он нашёл запирающий рычажок, которым управляло заклинание, и загнул его так, чтобы тот всегда был в положении «открыто».

Самой сложной задачей оказалось собрать замок. Пришлось повозиться, чтобы снова сделать из груды деталей работающий механизм. Но и с этим Антон, наконец, справился.

Металлические заготовки нужного размера у него уже были. Он давно нашёл их в мастерских. Из одной такой пластины Антон выточил ключ, вставил его в скважину и повернул. Ключ немного заедал, но работал.

Он вернулся в библиотеку и поставил замок на его место. Критически осмотрел свою работу: следов не осталось, дверь выглядела как раньше.

Потом Антон приступил ко второй двери, ведущей в запасники. Он уже знал что делать, и справился быстро. Скоро у него был рабочий комплект ключей, позволяющий попасть в запасники и запретную секцию.

Он закончил свою работу к часу дня. Академия уже начинала просыпаться.

Расчёт Антона оправдался. За всё время, что он возился с замками, в в северной башне не появилось ни одного человека. В любой другой день кто-нибудь обязательно прошёл бы мимо. Но только не сегодня.

Антон отправился обедать, а потом вернулся в свою комнату. Там его уже ждала почта: письма с новогодними поздравлениями от друзей, родственников, знакомых. Антон немного удивился, увидев послание от Карины. А от Агнии ничего не было.

Среди вороха писем он не сразу заметил самое интересное: ответ от Хельма Харвендала. Профессор Таргафорского университета прислал ему список литературы, касающейся прямого контроля элементов. К сожалению, рекомендованные им книги были написаны на микардийском языке, которым Антон не владел. Из иностранных языков в азартурских школах обычно изучался только шиверийский.

Ещё из письма Антон узнал о том, что Харвендал ежегодно в июне организует в Таргафоре летние семинары для всех желающих изучать прямой контроль элементов.

Антон сделал себе заметку: обязательно съездить туда в этом году. Но придётся как-то уговорить родителей, чтобы они позволили ему заграничное путешествие.

Начались зимние каникулы: спокойное, тихое время. Но уже третьего января рано утром Антона разбудил стук в дверь. Явилась Сильвия. Упрямая сестра хотела во что бы то ни стало подготовить младшего брата к повторному экзамену. Назойливость Сильвии становилась проблемой.

Антон поступил малодушно: пообещал сестре встретиться с ней после завтрака, а сам сбежал от неё в секретную комнату.

Глава 24. Каникулы

— Понимаешь, мне очень-очень нужно попасть в архив. Просто позарез! — Лектер провёл ладонью по горлу, показывая как это для него важно.

— Ты обратился не по адресу, — сказал Антон. — После того, как Легран растрепал всем про запретную секцию, Гарольд больше не хочет мне помогать.

Архив располагался рядом с библиотекой, в соседнем помещении. Там хранилась информация обо всех студентах, когда-либо учившихся в Академии. Антон и сам был бы не прочь туда забраться: его интересовал Ким Краусс, и в старых записях могло найтись о нём что-нибудь интересное.

Но тут он, действительно, ничем не мог помочь Лектеру, даже если бы и хотел: доступа в архив у него не было. Замки там стояли несложные, стандартные. Но, к сожалению, вход надёжно перекрывали охранные заклятия. А повторить трюк с големами-уборщиками было невозможно: дверь плотно прилегала к косяку, не оставляя ни малейшей щели.

— Жаль! — огорчился Лектер. — Я хотел найти список однокурсников моего отца. Он выпускник ***3 года. Расследую старую семейную историю. Помоги мне, а я в долгу не останусь. Тоже кое-что умею. Например, если тебе нужно за кем-нибудь проследить…

— Ясно, — хмыкнул Антон. — Вот кто помогал Леграну шпионить за мной с помощью магии крови.

— Извини, — сказал Лектер. — За слежку, за подозрения. Мы наделали много глупостей. Были нападения, и мы пытались их остановить, ну ты знаешь… Мы осознали свою ошибку… Лучше буду говорить за себя: я осознал. Как другие, не знаю… На самом деле, мне следовало извиниться перед тобой раньше…

— Хорошо, — согласился Антон. — Извинения приняты. Я не держу на тебя зла.

— Так поможешь?

— Попробую. Мне пришла в голову одна идея.

— Вот спасибо! — обрадовался Лектер.

— Но есть условие: никому ни слова о том, что я тебе помогаю. А то потом меня достанут просьбами. А взамен мне от тебя нужна карта. Я прячусь от Сильвии. Она меня ищет, чтобы помочь подготовиться к экзамену. Мне нужен какой-нибудь способ видеть, где она находится.

— Вообще-то, она добра хочет, — задумался Лектер. — Классная сестра, мне бы такую… А может быть и хорошо, если она поможет тебе подготовиться?

— Нет, не надо. Я тут придумал кое-что насчёт экзамена. Сильвия мне только все планы спутает. Поэтому не хочу с ней пока встречаться.

— Можно взять её кровь и сделать карту. Тот же трюк, что мы провернули с тобой, но, боюсь, твоя сестра мне не по зубам. Она сразу всё поймёт и сотрёт меня в порошок. Есть у меня одна идея, но будут расходы, и, боюсь, немалые: талеонов так пятьсот… Согласен?

Антон молча полез в карман и вытащил купюры.

— Отлично, — просиял Лектер, забирая деньги. — Тогда встретимся завтра.

На следующий день они совершили обмен: Рантар принёс одногруппнику выписку из архивов, а тот вручил ему карту.

Антон рассмотрел лист твёрдой бумаги. На нём был схематично изображён план Академии, запутанный лабиринт залов, коридоров, лестниц. И две жирные точки: красная и чёрная.

— Не потеряй только, — сказал Лектер. — Вещь ценная, потом надо будет вернуть. Черным цветом — ты, красным — Сильвия. Обошлись без магии крови. На твоей сестре кольцо с маячком, которое ей подарил Конрад, её парень. Он согласился поучаствовать в интриге за триста талеонов. Двести я возвращаю тебе назад. Вот, возьми.

— Что?! — воскликнул Антон. — Вот мерзавец! Продал мою сестру за грязные бумажки!

— Ээээ… ну да, — засмеялся Лектер. — Но ты получил то, что хотел.

— Надо будет потом сдать его Сильвии с потрохами. Он её не достоин.

— Это уже твоё дело, — сказал Лектер и сменил тему. — Вижу, ты всё-таки уговорил Гарольда помочь тебе?

— Нет, я поступил проще, — объяснил Антон. — Пошёл к Миринде Гиране и сказал, что у нас с тобой проект: мы изучаем историю Академии и хотим на Свободные Недели сделать доклад про выпускников ***3 года: выдающиеся личности, славные свершения и всё такое. Декан сказала, что мы молодцы, сама провела меня в архивы и сделала список.

— Так просто? — удивился Лектер. — И почему я сам до этого не догадался? А ты меня перехитрил. Но я не в обиде: мы оба получили желаемое.

Антон был с ним согласен: всё сложилось так, как он и хотел. Сильвия была в бешенстве, но её младший брат оставался неуловим: ей никак не удавалось его подкараулить.

Она быстро поняла: Антон от неё прячется. Бездельник — не хочет, чтобы за ним приглядывали. Это было в его духе. Но непонятно, как ему удаётся так ловко не попадаться ей на глаза? Каждый раз он умудрялся исчезать неизвестно куда за пять минут до её прихода.

— Только что был здесь, видели его совсем недавно, — всё время слышала она.

Несколько раз Сильвия устраивала на Антона засаду: возле столовой, возле его комнаты, в читальном зале — безуспешно. Это было странно. Прежде таких умений она за ним не замечала.

Ещё и разговор с подругой порядком её озадачил.

— По школе ходят слухи, — говорила Карина, — что твой младший брат обладает каким-то невероятным уровнем телепортации. Он легко может проникать в запретную секцию библиотеки и сокровищницу артефактов.

Сначала Сильвия смеялась:

— Это Антон-то? Не смеши! Я знаю его с раннего детства. Поверь мне, он такого не умеет. Даже не говорю про то, что охранные заклинания запрещают магические перемещения в стенах Академии.

Впрочем, в последнем Сильвия не была так уж уверена. До неё доходили слухи про локальную секретную систему телепортов. Мол, если знаешь пароль, то с помощью мозаики и витражей, которые украшают замок, можно быстро перемещаться в пределах замка.

В такое Сильвия ещё могла поверить, но только не в то, что её младший брат является тайным магом высокого уровня.

«Разумеется, это бред! — думала она. — Просто он маленький хитрец. Таких хитрецов ещё поискать надо. Каждый раз ему удается обвести её вокруг пальца, хотя она старше его на 3 года. И вроде бы уже знаешь все его трюки, а он всегда выкинет что-то новое. Смешной малец. Но сейчас ей не до шуток, она за него беспокоится: у него скоро повторный экзамен, а ему на это совсем наплевать».

А ещё она заметила, что когда Карина говорила про Антона, в её глазах появлялся знакомый охотничий блеск.

«Она запала на моего младшего брата! — поняла Сильвия. — Отсюда и такие странные рассказы про его магические способности. Ну-ну! Но в самом деле, где же этот поганец?»

А Антон, ускользнув от сестры, занимался своими проектами: изучал запретные книги и делал контейнеры для маны. Он вставал рано утром, ещё до того, как открывалась библиотека, и забирался в запретную секцию. Теперь, с комплектом ключей, попадать туда стало гораздо удобнее и безопаснее.

Тем не менее, Антон соблюдал повышенную осторожность. Сначала он наматывал несколько кругов по коридорам, чтобы проверить, нет ли за ним слежки. Шёл в тронный зал, там поднимался по лестницам, ведущим к северо-западной башне, потом резко сворачивал на восток. Спускался до второго этажа и потихоньку подкрадывался к библиотеке, но не со стороны учебного крыла, а с противоположной. Здесь прятался за колонной, замирал и прислушивался. Только убедившись, что никого поблизости нет, он выходил из укрытия и пробирался в запретную секцию.

Оставив там прочитанные книги и взяв новые, Антон так же аккуратно, прислушиваясь на каждом шагу, покидал библиотеку.

После завтрака, снова путая следы, он уходил в секретную комнату, и сидел там до позднего вечера, вылезая оттуда только для того, чтобы поесть. Карта, которая указывала местоположение Сильвии, позволяла ему избегать встречи с ней.

Любопытно, что в самой секретной комнате карта не работала. Очевидно, тут была какая-то магическая защита. Антона это устраивало: ему не хотелось, чтобы его тайную мастерскую кто-нибудь обнаружил.

Здесь юный механик занимался тем, что делал контейнеры для маны. Контейнеров уже накопилось много, и он решил, что пора выставить их на продажу. Связался с «Тайдером» и с големом-носильщиком отправил им пробную партию товара. За отправку и за включение в каталог «Тайдера» пришлось заплатить отдельно. И это не считая торговой комиссии. В итоге, с учётом всех затрат, коммерческое предприятие Антона получалось убыточным. Но он не унывал. Сейчас его целью было отточить навыки и создать себе имя, а деньги он заработает потом.

Насчёт торговой марки. Поразмыслив, он выбрал себе торговый псевдоним «Властелин маны». Почему бы и нет? Пусть покупатель недоумённо почешет голову в затылке и удивится: что за глупое имя? Зато запомнит.

Глава 25. Повторный экзамен

День повторного экзамена приближался, и Антон решил, что пришла пора использовать зёрнышко, подарок Аримана, который всё это время хранился в шкатулке с личными вещами.

Школьник направил свою мысль к нему, и артефакт отозвался. В голове прошелестел тихий голос:

— Происходит сканирование обстановки. Условия переключения в основной режим не выполнены. Активация невозможна. Желаете запустить обучающий режим?

— Да, — мысленно ответил Антон.

— Перед первым использованием необходимо задать кодовое слово. Выберите такое, которое Вы не употребляете в повседневных разговорах и произнесите его вслух. При утере артефакта, оно понадобится для поиска.

— Кройниц! — громко сказал Антон.

— Принято. Добро пожаловать в обучающий режим, — прошептало зёрнышко. — Автоматическое отключение произойдёт через 23 часа 59 минут 59 секунд. Обращаю Ваше внимание, что в обучающем режиме возможна только имитация управления магическими энергиями. Желаете ознакомиться со списком всех доступных опций?

Антон потратил некоторое время на общение с артефактом и выяснил его возможности. Если вкратце, то зёрнышко умело концентрировать магическую энергию элемента воды и маскировать её под энергию своего хозяина.

Это было похоже на то, как если бы Антон мог входить в тело другого человека, мага воды, и управлять им. Очень необычное состояние, и требовалась тренировка, чтобы в нём освоиться.

Единственный ощутимый минус, который сразу же проявился, это некоторое запаздывание. На команду артефакт реагировал не сразу, а спустя несколько мгновений. Будь это магия огня или воздуха, где требовалась быстрая реакция, у Антона возникли бы проблемы, но с медленным элементом воды всё получалось вполне пристойно.

Эксперименты показали, что зёрнышко работает только на небольшом расстоянии, поэтому Антон зашил его в складку своей рубашки.

Весь день он провёл, прогуливаясь по парку, размахивая руками и бормоча названия заклинаний. Наверное, со стороны его действия смотрелись нелепо, поскольку никаких видимых последствий они не имели.

— Дождь! — школьник сделал жест рукой.

— Имитация прошла успешно, — отозвался неслышный голос, и Антону почудилось, что он над ним насмехается. — С неба хлынул поток воды. Не забудьте раскрыть зонт или надеть капюшон. Обращаю Ваше внимание, что дождь необязательно вызывать прямо над своей головой. Рекомендую фокусировать заклинание на некотором расстоянии от себя.

— Тропический ливень, — Антон последовал совету и внёс поправки, чтобы сместить центр заклинания на пятьдесят шагов в сторону.

— Имитация прошла успешно. На землю обрушился целый водопад. Посреди заснеженного леса образовалась большая лужа. Обращаю Ваше внимание, что теперь Вы со всех сторон окружены водой. Под ногами хлюпает.

— Хождение по воде.

— Имитация провалена. Данное заклинание может быть инициировано только на сухой поверхности. Обращаю Ваше внимание, что «Хождение по воде» относится к категории усиливающих эффектов. Его активация занимает около трёх минут времени.

— Заморозка.

— Имитация прошла успешно. Под вашими ногами образовалась хрустящая корочка льда.

— Ледяная стрела! — Антон нацелился в дерево.

— Имитация прошла успешно. Кусок льда весом в 40 скрупулов врезался в ветку. Обращаю Ваше внимание, что без использования специального усиливающего жезла магия воды не подходит для боевого применения.

«Заживление ран», «Дыхание под водой», «Растворение», «Очищение» — список был длинный. К концу дня Антон освоил все заклинания, изучаемые в этом семестре и ещё несколько не входящих в программу.

Ему помогло то, что он неплохо знал теорию. Время, проведённое за учебниками, было потрачено не зря. Теперь он был готов к экзамену.

Несмотря на некоторую медлительность в управлении, артефакт, по-видимому, обладал колоссальной мощностью. Антон не понимал, как такое возможно. Исходя из того, что он знал, крохотное зёрнышко не могло концентрировать настолько плотные потоки энергий. Это был какой-то иной, неизвестный азартурским магам уровень развития.

Его немного грызла совесть, что он собирался сжульничать. Но Антон задавил её в зародыше. «Я пытался учиться честно, — подумал он, — но это не принесло никакого результата. А отчислить себя из Академии я не позволю».

В последний день каникул Рантара вызвали на повторный экзамен. В этот раз его навыки проверяли сразу трое преподавателей — Эрокраст, Ламилий и Регайм. Последний был заместителем директора Академии по учебной части.

— Я решил сменить стихию, — сказал Антон. — Буду сдавать магию воды.

— Что ж, это Ваше право, давайте, — согласился Регайм.

— Не думаю, что Вам это поможет! — фыркнул Ламилий. Он был очень доволен и заранее предвкушал новый раунд мучений студента. — Может быть, начнёте с того, что наполните бассейн?

Антон посмотрел на часы. Было бы любопытно выполнить задание за несколько секунд и посмотреть, какую рожу при этом скорчит Ламилий. Но нельзя демонстрировать всю силу артефакта. Минут за десять будет нормально.

Над бассейном сгустилось маленькое аккуратное облачко квадратной формы. Из него хлынул поток воды. В то время, как тонкие струи наполняли небольшой бассейн, Ламилий мрачнел прямо на глазах. Потом он вдруг заметил на руке Антона часы и оживился.

— Любопытная штуковина! Вы позволите мне взглянуть? — с плохо скрываемым торжеством сказал он.

— Пожалуйста, — Антон снял браслет и протянул его преподавателю.

— Очень интересная надпись, — заметил Ламилий, рассмотрев часы с обратной стороны. — А позвольте спросить, кем Вам приходится этот Элеазар, которому, судя по всему, и принадлежит данная вещица.

— Вещица принадлежит лично мне! — отрезал Антон. — Мало ли где что написано.

— Вот как? Что ж, тем лучше, тем лучше, — преподаватель даже не отреагировал на неучтивый ответ, он весь излучал притворное добродушие. — Вы позволите мне подержать её у себя до конца экзамена?

Хихикая, Ламилий с снял с полки массивную каменную чашу, положил в неё часы и закрыл сверху такой же каменной крышкой.

— Ну а теперь, не могли бы Вы продемонстрировать нам, например, хождение по воде? — он указал на бассейн.

— Конечно, — сказал Антон. — Только это заклинание относится к категории усиливающих эффектов и активируется довольно долго.

— Мы абсолютно никуда не торопимся, — Ламилий, довольный, откинулся на спинку кресла, скрестив на груди руки. — Берите времени, сколько Вам нужно.

И снова Антон удержался от искушения выполнить задание быстро. Надо было проявлять осторожность и скрывать свои новые возможности. Он потратил несколько минут времени, пыхтя и шевеля губами, и сымитировал одну неудачную попытку, заставив Ламилия довольно улыбнуться.

Наконец, решив, что притворства уже хватит, Антон активировал «Хождение по воде». Он сделал несколько шагов по прозрачной водной поверхности и вернулся к столу, за которым сидели экзаменаторы.

— «Движение Леандра», пожалуйста, — попросил Регайм.

Антон знал это запутанное и абсолютно бесполезное заклинание. Оно могло закрутить воду в бассейне против часовой стрелки. В этом и была определённая сложность. Законы магии несимметричны: вращать воду по часовой стрелке легко — сможет любой первоклассник. А вот в обратном направлении — задача уже нетривиальная. Для этого требовались различные ухищрения. Но если их запомнить, заклинание оказывалось, в сущности, простым. И скоро вода в бассейне медленно закрутилась в нужную сторону.

— Я думаю, достаточно, — сказал Регайм. — Очень хороший уровень.

Эрокраст кивнул в знак согласия.

— Поздравляю Вас с успешной сдачей экзамена, — объявил Регайм. — «Золото», но с учётом того, что это вторая попытка, итоговая оценка будет «серебро».

Ламилий сидел красный от гнева.

— Что-то тут не так, — сказал он коллегам. — Ту штуку, которую он принёс с собой, надо разобрать. Наверняка мы найдём внутри очень интересное заклятие!

— Это лишнее, — отмахнулся Регайм. — Верните ему его часы. Экзамен пройден.

Глава 26. Метеорология

— Ну знаешь! — возмутилась Сильвия. — У меня и так много дел в оргкомитете, а тут ещё и за тобой приходится бегать. Где ты был? Почему я не могла тебя найти?

— Я знал, что ты очень занята, и решил тебя не беспокоить. С утра уходил в парк и тренировался весь день до позднего вечера.

— Хм… — с сомнением произнесла сестра. — И почему у меня такое чувство, что ты вешаешь мне лапшу на уши? Твоё счастье, что экзамен ты всё-таки сдал, а то бы я тебя пришибла.

Антон посмотрел на руку Сильвии, на кольцо, подаренное Конрадом. «Потом расскажу, — решил он. — Сейчас она слишком увлечена им. Ей будет больно услышать правду».

***

Вернулись с каникул студенты, начались Свободные Недели, время для творческого поиска и саморазвития. Четырнадцать дней можно было посещать любые занятия, какие хочешь. В этом году Антон решил использовать предоставленные возможности по максимуму. Теперь он точно знал, чего хочет и составил список лекций, которые собирался посетить за эти две недели.

Его область интересов включала в себя прямой контроль элементов, механику (в частности, конструирование големов), магию воды, методы защиты разума, психологию, политику, историю, древние легенды и мифы, искусство управления сновидениями.

Сначала Антон ещё хотел учить микардийский язык, чтобы читать работы, рекомендованные ему Харвендалом, но потом отказался от этого замысла: на всё не хватало времени. Он просто заказал в библиотеке перевод нужных ему статей. Это обошлось в круглую сумму, но он рассчитывал, что скоро начнутся поступления от продажи контейнеров.

«Тайдер» уже прислал письмо с первыми отзывами покупателей: клиенты отмечали качество изделий Антона. Хотя и удивлялись старомодному, несовременному дизайну. В отличие от вытянутых фабричных экземпляров, его контейнеры были округлые, пузатые, словно вышли из фильмов про средневековье.

На второй день Свободных Недель, на перемене, к Антону подошла Ниоми.

— Привет! — поздоровалась она.

— Привет!

— Так значит, запретная секция? — задумчиво спросила принцесса. — Бьюсь об заклад, ты в ней все каникулы просидел. И как? Что-нибудь нашёл?

Антон улыбнулся: пари бы она выиграла. Нашёл он, действительно, немало интересного, вот только не то, что было нужно девушке.

— Много всякого, но ничего такого, что помогло бы пролить свет на прошлогодние события, — уклончиво ответил он.

— Я, собственно, хочу сказать, что для тебя всегда открыта библиотека Нерленхальма, а она не уступает здешней, — сказала Ниоми. — Можешь считать это официальным приглашением. Приезжай в гости любое время.

И не став слушать слова благодарности, развернулась и ушла.

— О-о-о! — простонал неизвестно откуда появившийся Лектер. — Друг Антон, умоляю, возьми меня с собой в Нерленхальм! Тебе же понадобится помощник? Там столько книг, ты один не сможешь их просмотреть.

— Да хватит паясничать! — Антон едва сдерживался, чтобы не рассмеяться, настолько уморительно кривлялся Лектер. — Не собираюсь я пока в Нерленхальм. У меня и тут дел полно. А ты прекрати подкрадываться ко мне со спины!

— И не думал подкрадываться! — горячо возразил одногруппник. — Просто, увидев прекраснейшую девушку в мире, я застыл, не в силах пошевелиться или произнести хоть слово. Каково же было моё горе, когда я услышал, что не меня, своего верного рыцаря, приглашает она в свою резиденцию! Чувство ревности, овладевшее мною, не передать словами…

— Перестань, — сказал Антон. — Хватит нести чушь. Утомил.

Лектер ещё что-то говорил, но Антон его уже не слушал. Он вдруг увидел Бориса. В первый момент удивился. Потом сообразил: «Ну конечно же! На Свободные Недели приезжают студенты и преподаватели из других учебных заведений. Почему бы и ему не приехать?»

— Антон, привет, — Борис пожал ему руку. Поздоровался он и с Лектером.

Последний раз они виделись на пресс-конференции в конце лета. Тогда и перекинулись парой ничего незначащих слов. Антон был очень рад, что Борис его помнит. Он часто думал об этом юноше, который стал его другом. К сожалению, дружба закончилась, когда Борис и остальные потеряли память.

— Привет, очень рад тебя видеть, — искренне сказал Антон. — Приехал на Свободные Недели?

— И да, и нет. Формально я здесь, чтобы прочитать доклад по избирательной магии. Но главная цель другая: я хотел встретиться со всеми вами. Может быть, соберёмся завтра часов в шесть, пообщаемся? Ты как, сможешь присутствовать?

— Я приду.

— Отлично. С Ниоми я уже договорился. И с Лианой. Где можно найти Анну?

— Она в тронном зале, — ответил вместо Антона Лектер. — Готовит с девочками зал для завтрашнего магического представления.

— Да, я знаю, где это. До встречи, Антон! Жду тебя завтра.

— О-о-о! — протянул Лектер, когда Борис ушёл. — Поверить не могу, что я пожал руку Борису Лайвену, сыну самого графа Лайвена! Определённо, мне стоит держаться к тебе поближе.

— Ну вот что! — рассердился Антон. — С меня хватило той слежки, которую вы мне устроили в прошлом семестре. Если ты опять собираешься ходить за мной по пятам, то, имей в виду: я этого не потерплю.

— Не собираюсь, — Лектер укоризненно посмотрел на Антона. — За то, что было, я уже извинился. Зачем поминаешь старое?

— Затем, что у тебя что-то на уме. Или я не прав? Если у тебя нет ко мне вопросов, то давай каждый пойдёт по своим делам.

— Тут понимаешь, какая штука… — Лектер замялся. — Илона… Я хочу поговорить с тобой о ней. Она сильно страдает.

— Не понимаю. Ты о чём?

— Мы тогда уговорили её втереться к тебе в доверие и взять каплю крови. Она не хотела, но потом согласилась. А теперь мучается и считает, что предала тебя. Скажи, что ты на неё не сердишься.

— Я не сержусь. Что было, то прошло.

— Скажи об этом ей, а не мне. А то мы переживаем за неё. Ей и так непросто пришлось в последнее время.

— Хорошо, — пообещал Антон. — Я поговорю с ней.

***

Они встретились впятером. В роскошном особняке в старом квартале Лютеции. Особняк принадлежал одному из самых верных вассалов дома Нерле и, как заверила Ниоми, более надёжного места для приватного разговора просто не существует.

— Нас пятеро, — сказала Лиана. — Нет Клода.

— Да, — сказал Борис. — Есть причина, почему я не позвал его на нашу встречу. Объясню вам позже.

Они расположились за круглым столом, словно мудрецы-патриархи на верховном совете магов.

— Что вы знаете про род Лайвенов? — спросил Борис.

— Первое, что приходит на ум, это открытие Хартифом Лайвеном континента Коальгет, — ответил Антон.

— Именно! Мы мореходы и столетиями водили корабли. Как и у многих древних фамилий, у нас есть особое умение.

Все удивлённо молчали. Родовая магия — не та тема, на которую обычно говорят с посторонними.

— В нашем случае никакого секрета нет, — сказал Борис. — Лайвены могут вызывать попутный ветер, разрушая своё астральное тело и сокращая срок жизни.

— Бесполезная вещь, — изрекла Ниоми. — В эпоху, когда изобретены магические двигатели.

— Да, — согласился Борис, — парусники уже давно не используются, поэтому умение считается устаревшим. Но я в последнее время много думал, и вот что мне пришло в голову. Предположим, меня взяли в плен и держат рядом с подавителем магии. Использовать энергию стихий не получится, но у меня остаётся моё родовое умение. Что я могу предпринять?

— Вызвать ветер? — спросила Ниоми.

— Именно! Вызвать ветер! — Борис торжествующе обвёл всех взглядом.

— Я не понимаю, — сказал Антон. — Какой в этом толк на суше?

Тут он осознал свою ошибку и прикусил язык. По легенде он ничего не помнил и не мог знать, где их держали в плену. Но остальные не заметили его оплошности.

— Как я сказал, мы можем вызывать ветер, причём дующий в определённом направлении.

Антон вдруг вспомнил, как во время заключения в подвале Борис начинал свой день: он вставал и около минуты стоял неподвижно, шевеля губами, а потом как ни в чём не бывало переходил к другим делам. Тогда Антон думал, что это какая-то молитва, религиозный ритуал, и никогда не спрашивал о нём. Теперь он догадался, что видел процесс вызывания ветра. Но по-прежнему не мог понять: зачем?

Зато Ниоми кое-что сообразила:

— Метеорологические станции! — воскликнула она.

— Да, они ведут наблюдение за погодой. Ежедневно измеряют температуру, облачность, осадки, направление и силу ветра. И, будучи в плену, я бы попытался отправить им сообщение.

— Но как? — не поняла Ниоми.

— Вот смотри, — объяснил Борис. — Начать с того, что я могу заставить ветер дуть в любом из восьми направлений: север, северо-восток, восток и так далее. Могу вызвать слабый ветерок, средний, сильный и ураган — ещё четыре варианта. Восемью четыре — тридцать два. Таким образом, каждый день я могу выбрать один из тридцати двух типов ветра. Если сопоставить каждому варианту букву алфавита, то за неделю я смогу передать сообщение из семи букв, за месяц — из тридцати.

Антон, который немного был знаком с криптографией, всё понял сразу и мысленно поаплодировал Борису: «Так он всё время, что мы были в плену, слал шифровки! И ни словом, ни намёком не обмолвился об этом, не желая давать нам ложную надежду».

— Красиво, — сказала Ниоми. — Но в твоём плане есть одно слабое место. Получатель сообщения должен знать, что оно существует и закодировано в направлении ветров. И он должен знать шифр, которым пользуется отправитель.

— Да, — вздохнул Борис. — Ты права. Очевидно, такой план не мог сработать. Но тем не менее, я уже знал где и что искать. И мне, нынешнему, было нетрудно угадать, какой шифр я бы выбрал год назад. В общем, я обратился к метеорологам и попросил у них журналы за тот период времени, когда меня держали в плену.

— И? — Ниоми наклонилась вперёд в сильном волнении. — Ты что-то нашёл?

— Вот, смотрите! — Борис положил перед собой на стол листы бумаги. — Мне повезло. Я начал с того, что взял данные с ближайшей к нашему дому метеостанции, в Вентри. И сразу же увидел это. В первом столбце дата, во втором направление ветра и его сила. А здесь буквы. Принцип такой: слабый северный ветер — «A», северо-восточный — «Б», и так далее. Ветер средней силы — от «И» до «П», сильный — от «Р» до «Ч», ну и ураганный от «Ш» до «Я». Штиль обозначает пробел.

— Ерунда какая-то получается, — сказала Ниоми. Она схватила лист бумаги и впилась в него глазами.

— Да ты дальше смотри.

— «Краусс похититель, Краусс похититель, — прочитала Ниоми. — Схватят ещё пятерых. Повезут в Эграхар через Алх…»

— Наступила тишина, все сидели потрясённые. Даже Антон. Хотя про Краусса он знал, его поразил тот факт, что идея Бориса всё-таки сработала, хотя и не так, как тот ожидал.

Глава 27. Клуб заговорщиков

— Провалиться мне к Ариману! — воскликнула Ниоми. — Ким Краусс, наш премьер-министр!

— Ким Краусс, — задумчиво повторила Анна. — А ведь духи стихий пытались мне о нём что-то сказать.

— Ты о чём? — спросил её Борис.

Анна неопределённо пожала плечами и не ответила. Она, вообще, была странной и неразговорчивой девушкой. Антон мог пересчитать по пальцам те случаи, когда слышал её голос.

— Ким Краусс? Но зачем? — Ниоми была в сильном волнении, Антон впервые видел её такой. — Я не понимаю. И почему в Эграхар? Повезут через Алхаран, разумеется. Это самый короткий путь в Иремею. Но зачем?

— Подождите, что такое Эграхар? — спросила Лиана.

— Это один из входов в Преисподнюю, во владения демонов, — ответил Борис. — Их известно четыре. Первый возле Виклемы, называется Артер. Второй — в Коальгетских джунглях. Третий — около Южного полюса. И четвёртый — в Иремее, он и называется Эграхар.

— Ужас какой! — испугалась Лиана. — Прямо Тьмой повеяло.

— Да, — согласился Борис. — Определённо тут чувствуется какой-то тёмный замысел. Слушайте дальше. Сообщение обрывается девятнадцатого февраля, за несколько дней до вашего похищения. О чём это говорит?

— О том, что тебя перевезли в другое место.

— Верно. Я тоже так подумал. И предположил, что это место находится в Калгарии. Если везти нас в Эграхар через Алхаран, то прятать лучше всего там… Самое сложное было — получить оттуда сводки погоды. Там ведь сейчас фактически гражданская война. Но с помощью связей отца мне удалось выйти на военных метеорологов. Для разведывательных полётов всегда нужно знать ветер… В общем, не буду утомлять вас подробностями, как я получил сводки погоды. Просто смотрите!

Борис положил на стол ещё один исписанный лист бумаги.

Ниоми прочитала вслух: «Краусс — похититель, Клод — предатель, Анто…»

— И что это значит? — удивился Антон.

— Не знаю. Только то, что я решил потратить часть своей жизненной силы, для того чтобы предупредить о Клоде и ещё написать что-то про тебя. Поэтому Клода сегодня с нами нет. Хотя я ничего не утверждаю: могла быть какая-нибудь ошибка или провокация.

Антон недоумевал. Он вспомнил Клода: нытик, размазня, трус. Но предатель? Почему Борис пришёл к такому выводу? А что он хотел написать про него? Антон — тёмный маг? Антон храпит? Странно всё это…

— Вот ещё что. Сообщение обрывается 30 марта. Любопытный факт: в ночь с 30 на 31 был зафиксирован прорыв летающего корабля через государственную границу. Нарушители вступили в бой с пограничными катерами и пробились в Алхаран. Я так думаю…

— Что нас везли на этом корабле, — закончил Антон.

— Именно! А уже 2 апреля для урегулирования инцидента в Алхаран вылетел министр внутренних дел Ким Краусс.

— Всё сходится, — сказала Ниоми. — По его приказу нас переправили через границу. Но по-прежнему остаётся вопрос: зачем ему всё это? Зачем похищать? Зачем потом возвращать?

— Чтобы стать премьер-министром, — сказала Лиана. — На похищении он заработал политический капитал. Ведь именно ему ставят в заслугу наше спасение.

— Нет, вряд ли, — нахмурилась Ниоми. — Чересчур рискованно. Краусс и без этой авантюры был основным претендентом на пост главы государства. Да и зачем ему тогда тащить нас в Алхаран?

— Я долго размышлял об этом, — сказал Борис, — перебирал различные гипотезы. Обратите внимание на слова «похитят ещё пятерых» в первом сообщении. Получается, я знал о его замысле и пытался помешать ему. Значит, Крауссу нужны были именно шесть человек.

— Это не новость, — заметила Ниоми. — Я читала материалы следствия. Когда преступники ворвались в музей, они взяли именно тех, кого хотели, по списку. Пятерых.

— Я этого не знал. Но в данном случае важно то, что все мы потомки древних родов. И вот моя версия: он решил провести какой-то тёмный ритуал, для которого ему нужно было находиться рядом с преисподней и нужны были именно азартурские аристократы. Скорее всего, что-то связанное с магией крови — мы ведь ведём свои родословные от легендарных понтификов. Для ритуала нет разницы, ребёнок или взрослый, но проще держать в плену школьников, чем опытных магов. Думаю, сначала он планировал похищать нас по одному. И начал с меня, потому что мы соседи. Но поднялся слишком большой шум, и ему пришлось ждать, когда всё утихнет. Тогда Краусс решил, что будет проще украсть всех остальных за один раз: так меньше риска. И ваша Академия для этой цели подходит идеально. Тут учатся потомки аристократии. И в то же время, здесь не столица, и режим безопасности не такой строгий.

— Мамочка моя! — воскликнула Лиана. — То есть, нас украли, чтобы принести в жертву?

— Думаю, да, — сказал Борис. — Я почти уверен, что Краусс спутался с «Адептами Аримана».

— Кто это?

— Это тайная кровавая секта, практикующая жертвоприношения. Они ожидают конец света и пришествие дьявола. В позапрошлом году «адепты» пытались отравить систему водоснабжения в Танбурге. А пятнадцать лет назад они устроили массовое сожжение в Маздене: пустили огненный смерч на городской площади и убили более сорока человек. В прессе писали, что произошла авария, вышел из строя городской накопитель магии. Но это всё чушь: просто власти не хотели паники и поэтому скрыли правду. Потом, в течение нескольких лет, ликторы из СВК отлавливали членов ордена по всей стране и казнили их без суда. У меня там дядя служит, и я узнал от него много такого, о чём не пишут в газетах.

Антон испытал сильнейшее чувство дежа-ву. Он уже однажды слышал этот разговор. В тех же самых выражениях, с той же самой интонацией. На мгновение ему даже показалось, что он снова вернулся в прошлое, в подвал.

— Да, я знаю эту историю, — сказала Ниоми. — Но почему ты решил, что тут замешаны «Адепты Аримана»?

— Если надо попасть в Эграхар, то без них трудно обойтись: они контролируют Иремею. Их позиции сильны в Алхаране. И даже у нас, в Калгарии и Липатии, они довольно влиятельны. Я так думаю, Краусс договорился с «адептами», и нас перевезли в Алхаран… А дальше случилось что-то непонятное. Вот вам ещё один занятный факт: в день нашего освобождения в Иремее произошёл переворот. Великий вождь Фиахур Арзык был низложен. «Адепты Аримана» штурмом взяли его дворец, а новым великим вождём объявил себя Хамез Сухай.

— Может быть, это просто совпадение? — спросила Ниоми.

— Может быть, и так. Но я думаю, что здесь есть связь. Краусс задумал провести жертвоприношение, но что-то ему помешало. Или он поссорился с «Адептами Аримана». Или у него не получилось с ритуалом. Не знаю точно, что произошло. Но он решил, что лучше вернуть нас домой и заработать на этом политический капитал.

«Ты многое угадал, — подумал Антон. — Они все тебя сильно недооценили: и Краусс, и даже демон-архонт».

Ему вдруг невыносимо захотелось открыть им правду. Он ведь может прямо сейчас сказать: «Вы знаете, на самом деле, я не потерял память и отлично помню всё, что было».

Он ведь не давал обещания хранить этот секрет. Ариман оставил ему выбор. Борис и так уже выяснил многое. Может быть, стоит открыть им всё?

Видимо, колебания Антона отразились на его лице, потому что Борис спросил у него:

— Ты что-то хочешь добавить?

— Да, — ответил Антон и замолчал. Он уже почти решил рассказать им, но по какой-то причине не мог этого сделать. Он был не в силах произнести ни слова, а остальные удивлённо смотрели на него.

Его выручила Ниоми:

— Ты что-то узнал в запретной секции? — спросила она.

— Да, — выдавил из себя Антон.

— Насчёт нашего похищения?

— Насчёт Кима Краусса.

Чтобы выкрутиться, Антон рассказал про подслушанный в библиотеке разговор, про книгу «Сокровища Серебряной Долины». Умолчал только о том, каким способом пробрался в запретную секцию. Остальные считали, что он использовал какую-то особую магию, и Антон не собирался никого в этом переубеждать.

Против его ожидания, история про книгу, на которую обратил внимание премьер-министр, всех заинтересовала.

— Любопытно, — задумался Борис. — И что ты собирался сделать?

— Я думал снять копию.

— Копию? Пожалуй, лучше позаимствовать оригинал. Книга может оказаться каким-либо артефактом.

— На ней библиотечные заклятия. Её хватятся, — возразил Антон.

— Если мы сделаем всё правильно, то нет.

— Что ж, давайте решать, как поступить со всем этим, — подвела итог Ниоми. — Кому известно про то, что Ким Краусс стоит за похищением?

— Знаем только мы, пятеро, и ещё мой отец. — сказал Борис. — Больше никто.

— Давайте в первую очередь решим, собираемся ли мы обнародовать эту информацию.

— Нам никто не поверит, — возразила Лиана.

— Поверят. Сводки погоды станут железным доказательством, если мы решим предать дело огласке.

— Тогда давайте расскажем? — предложила Лиана и вопросительно обвела всех взглядом.

— Я думаю, надо проголосовать, — сказал Борис.

— Голосуем, — подтвердила Ниоми. — Нас пятеро. Будет так, как решит большинство. Но мы все должны пообещать подчиниться принятому решению, даже если кому-то результат не понравится.

— Обещаю! — произнесли они хором.

Азартурцы обожают голосования. Именно этим, считают они, цивилизация и отличается от варварства.

— Что ж, начинаем, — сказал Борис.

— Я за, — Лиана снова посмотрела на остальных. — А вы?

Анна покачала головой.

— Нет. Духи предупреждают меня об опасности такого развития событий. Я против.

Ниоми задумалась.

— Опасность есть, да. Но и скрывать такое нельзя. Голосую за.

— Против, — сказал Антон. А Ниоми с удивлением посмотрела на него:

— Не объяснишь, почему?

— Думаю, это приведёт к гражданской войне и разрушению Азартура, — повторил Антон слова, когда-то сказанные ему Ариманом.

Теперь уже все удивлённо смотрели на него, видимо, ожидая каких-то аргументов.

Но Антон лишь пожал плечами, показывая, что не собирается объяснять, и повернулся к Борису:

— Твой голос решающий.

— Сложный выбор, — вздохнул юноша. — На самом деле, я в затруднении. Тут надо подумать.

— Не надо, — сказала Ниоми. — Я меняю решение. Рассказать правду мы всегда успеем. Мой голос — против. Но только до тех пор, пока мы не узнаем больше. Я считаю, что через полгода нам надо встретиться ещё раз и проголосовать повторно. В июле я приглашаю всех вас посетить Нерленхальм. И вы посмотрите самый большой дворец мира, и мне будет там не так скучно.

— Хорошо, — сказал Борис. — Решено. Тогда выношу на голосование следующий вопрос: мы расскажем Клоду? Вы его знаете лучше, чем я.

— Нет, — нахмурилась Лиана. — Он… ну как бы так сказать… ненадёжный человек.

— Нет, — покачал головой Антон.

— Нет, — произнесла Ниоми.

Анна промолчала.

— Решено, — подвёл итог Борис. — Клода из нашего клуба заговорщиков исключаем. Предлагаю заняться этой книгой: «Сокровища Серебряной Долины». Антон, ты сможешь незаметно вынести её из библиотеки на несколько часов? Я изготовлю неотличимую копию, и ты вернёшь её на место. А оригинал…

— Я займусь оригиналом, — сказала Ниоми. — Его изучат лучшие эксперты по безопасности Нерленхальма. Если в книге что-то есть, они это найдут.

Голосовать не стали, все согласились, что идея хорошая.

Глава 28. Снова друзья

Через два дня Антон проник в запретную секцию и вынес оттуда для Бориса книгу «Сокровища Серебряной Долины». Как обычно, чтобы замести следы, он написал на табличке имя «Танар Альварекс», как будто роман был выдан для чтения.

А уже на следующий день Борис вручил ему точную копию книги. Как он успел изготовить её за ночь, осталось загадкой. Антон пролистал томик — от оригинала он ничем не отличался. Обычная потрёпанная, помятая книжка с засаленными страницами, пахнущая старой бумагой. Библиотечный зачарованный штамп тоже на месте.

Вечером Антон снова пробрался в запретную секцию и поставил копию на полку, не забыв стереть имя с таблички.

После того, как операция по подмене прошла успешно, Борис не стал задерживаться в Академии. Он попрощался с Антоном и остальными и улетел домой, в Вентри. Они договорились поддерживать друг с другом связь и делиться новостями.

А новости не заставили себя долго жадть. На следующий день после отлёта Бориса по Академии распространились тревожные слухи. Исчез старший библиотекарь Радальмин. И что особенно неприятно, вместе с ним куда-то растворились средства, выделенные на пополнение книжных фондов. На закупку редкой литературы Академия не скупилась, и пропавшая сумма была внушительная — почти три миллиона.

Радальмин, который занимал свою должность без малого тридцать лет, гражданин с безупречной репутацией, вдруг на склоне лет решил стать преступником? Многие преподаватели Академии, знавшие библиотекаря очень давно, были неприятно потрясены этой историей.

А Антона удивило совпадение: Радальмин подался в бега сразу же после того, как они подменили книгу. Но была ли тут какая-то связь, оставалось неясным.

— Я думаю, это просто совпадение, — сказала Ниоми, с которой Антон обсудил случившееся. — Скорее всего он ждал начала года, когда на счёт придёт крупная сумма, а наша книга тут совсем ни при чём. Но я напишу Борису: пусть на всякий случай покопается в прошлом Радальмина.

После этого разговора с Ниоми Антон возвращался к себе домой, когда встретил в холле Илону. Он помнил обещание, данное Лектеру, и давно собирался поговорить с ней. Но она первая подошла к нему.

— Прости меня. Я не имела никакого права так поступать с тобой.

— Да это мелочи! — отмахнулся Антон. — Я выбросил ту историю из головы.

— Ничего не мелочи! — упрямо возразила Илона. — Я обманула тебя. Хотя обещала, в случае надобности, прикрыть. Чувствую себя ужасно.

— У тебя ещё будет шанс прикрыть меня, — пообещал Антон, — я вечно попадаю во всякие неприятности. Вот одна из них прямо сейчас идёт сюда. Ты спасёшь меня?

Он говорил про Сильвию, которая приближалась к нему по коридору, с видом не предвещавшим ничего хорошего.

— Ну уж нет! — фыркнула Илона. — Со своей сестрой разбирайся сам!

И ушла к себе в комнату.

— Не смей обижать Илону! — сразу накинулась на брата Сильвия.

— А? — растерянно проговорил Антон, не ожидавший такого обвинения. — Я её не обижаю.

— Тогда почему она убежала?

— Видела бы ты себя со стороны, — сказал Антон. — Я бы тоже удрал, не будь ты моей сестрой. Несётся чудище по коридору, глаза горят огнём, волосы торчат в разные стороны. Хоть бы причёску в порядок привела что ли…

— Ты мне зубы не заговаривай, — перебила его Сильвия. — Если узнаю, что плохо обращаешься с Илоной, не посмотрю, что ты мой брат! Вы с ней встречаетесь?

— Да что ты там себе напридумывала?! — возмутился Антон. — Мы с ней просто хорошие друзья.

— Ладно, — согласилась Сильвия. — Хорошо, что хоть друзей ты выбираешь с умом. Но я пришла поговорить не об этом. Знаешь, сегодня я услышала про тебя то, что мне очень не понравилось…

— Мама говорит, что сплетни повторять неприлично, — вставил Антон.

Сильвия пропустила шпильку мимо ушей:

— Я твоя старшая сестра и забочусь о тебе. Ты совсем распустился: то драку устроишь, то шляешься по ночным клубам. А теперь стали говорить, что ты лазишь в запретную секцию библиотеки.

— Кто такое говорит?

— Да неважно кто, — смутилась Сильвия. — Под этими утверждениями есть хоть какие-то основания?

— Твоя проблема в том, что ты слушаешь всякую чушь. В запретную секцию, по-твоему, что, настолько легко попасть? Ты в самом деле считаешь, что мне такое по силам, да?

Сильвии нечего было на это ответить. Но она всё равно смотрела на младшего брата с подозрением.

— Я не забыла, как ты прятался от меня на каникулах. И я общалась с Невиллой. Она говорит, что ты скрытный, необщительный. Она не знает, где ты находишься после уроков и что делаешь.

— Причём тут Невилла? Чего она лезет не в своё дело? — возмутился Антон.

— Она твой куратор, а я твоя сестра! Мы заботимся о тебе! А ты весь замкнут в себе.

— Хорошо, — согласился Антон, зная, что Сильвию ему всё равно не переспорить. — Ты права в том, что мы с тобой давно не общались. Вот что! В пятницу в «Изумрудной башне» выступает Явира Мальта. Давай сходим?

— Ты, и вдруг на Явиру Мальту?! — Сильвия удивилась. — Теперь я точно беспокоюсь. Что с тобой? Ты же её терпеть не можешь.

— Ну не сказал бы, что терпеть не могу. Я к ней равнодушен, только и всего. А голос у неё очень даже ничего. Да это же всё только ради тебя. Ну что, брать билеты?

— Боюсь, не получится, — погрустнела Сильвия. — Вечером в пятницу у Карины день рождения. Но идея хорошая. Давай на следующей неделе выберем время и сходим куда-нибудь вместе.

Когда старшая сестра наконец ушла, снова появилась Илона:

— Прости, что убежала. Но мне не хотелось мешать вашему семейному разговору. Я вот ещё что собиралась спросить, уже как представитель спорткомитета: ты не желаешь пойти в какую-нибудь секцию? Занятия спортом полезны для здоровья и помогают учёбе.

— Я думал об этом, — сказал Антон. — В прошлом году хотел записаться на равилбаттл, но не прошёл предварительный отбор. А в этом году даже и не пробовал.

— Все хотят на равилбаттл, — согласилась Илона, — поэтому там конкуренция высокая. А что ты думаешь про фехтование?

— В фехтовании тоже высокая конкуренция. Оно популярное, — сказал Антон.

— Верно. Обычно запись в начале года, но у нас сейчас несколько человек ушли, и освободились места. Если хочешь, я поговорю с тренером, и он тебя возьмёт. У тебя длинные руки, и ты гибкий. Этот вид спорта тебе подходит. Если будешь усердно тренироваться, то всё получится.

— Соглашайся! — засмеялась Илона, видя, что Антон колеблется. — У нас там классно, все ребята хорошие!

— Согласен, — сказал Антон. — Где? Когда? И что нужно для занятий?

— По понедельникам и четвергам в семь часов. Нужно купить спортивный костюм. Всё остальное выдадут на тренировке. Значит, я тебя записываю?

— Конечно, — пять минут назад Антон и думать не думал о занятиях спортом, а теперь вдруг загорелся и жалел только о том, что эта идея не пришла ему в голову раньше.

«Ведь это же то, что мне нужно! Полезнейший навык для того, кто лишён магии!»

Глава 29. Марика

Свободные недели завершились. Начались обычные занятия, по расписанию. Антон с нетерпением ждал пятницы, первого урока по «Защите от тёмной магии». Ему было интересно, не ошиблась ли Ниоми? Будет ли читать курс та самая рыжая преподавательница, удивительно похожая на ведьму из снов Антона?

Ниоми не ошиблась: это оказалась именно она. Её звали Марика Селегилла. В Лютецию она приехала только в прошлом году, до этого преподавала в университете в Танбурге.

На первом же уроке новая учительница сразу дала понять, что легко с ней не будет.

— Распространено ошибочное мнение, — сказала она, — что «Защита от тёмной магии» предмет второстепенный. И поэтому многие студенты ожидают от преподавателей некоторой снисходительности. Так вот, если у вас имеются подобные иллюзии, то распрощайтесь с ними прямо сейчас. От моего предмета в дальнейшем может зависеть ваша жизнь, поэтому мне неважно, кто вы такие, кто ваши родители и какие оценки у вас по другим дисциплинам. Если не будете знать материал, который я вам даю, то экзамен вы не сдадите.

— Расскажу Вам одну историю, — продолжила Марика. — Два года назад я преподавала в дипломатической академии. Одного из моих слушателей по политическим причинам назначили послом Азартура в дружественном нам государстве. Сенат утвердил его кандидатуру, премьер-министр подписал указ. Назначенец получил соответствующий дипломатический ранг и уже готовился вылететь на место службы. Оставались, как он считал, только мелкие формальности: надо было подтвердить квалификацию, сдать экзамен по моему предмету. Так вот, он его не сдал. Всё ясно?

Преподавателем Марика оказалась отличным. Её лекции были хорошо структурированы, материал она излагала чётко, избегая расплывчатых рассуждений и предпочитая конкретику.

Но учиться у неё было непросто. Объём информации она давала огромный, и приходилось немало потрудиться, чтобы всё запомнить.

Послаблений в учёбе она не делала никому, и многие студенты ворчали, недовольные появлением ещё одного сложного предмета. А Антону, наоборот, такой подход импонировал. На память он не жаловался, трудностей не боялся. Ему нравилось, что у новой преподавательницы всё было «разложено по полочкам», поэтому её уроки он посещал с удовольствием.

Одевалась Марика неброско, предпочитая джинсы, тёмную рубашку, свитер, использовала минимум косметики. И тем не менее, она на всех производила сильное впечатление. На неё заглядывались и студенты, и преподаватели.

Однажды вечером, после уроков Антон рассматривал гравировку на своих часах и размышлял: каковы шансы второй раз наткнуться на такое редкое имя. За свою недолгую жизнь он встречал имена: Мира, Мара, Марина, Мария, Марка, Миринда, Миора, Миорика и другие подобные, но никогда не слышал, чтобы кого-нибудь звали Марика.

Этой же ночью Антону приснилось, что он сидит у неё на уроке. В классе больше никого не было, только они вдвоём.

Марика выглядела почти так же, как и наяву, только держалась более непринуждённо: рыжие волосы, обычно собранные в пучок на макушке, теперь свободно спадали на плечи, верхние пуговицы на её фланелевой рубашке были расстёгнуты.

— Ты делаешь успехи, — сказала ночная гостья. — Но этого недостаточно. Тебе нужно развиваться дальше и присоединиться к нам, вступить в Тёмный Круг.

— Я тебе уже говорил, отстань! — рассердился Антон. — Если ты опять собираешься насылать на меня сны, где надо кого-то зарезать, то напрасно потеряешь время. Я всё равно не буду этого делать!

— Не насылала я на тебя ничего, — отмахнулась Марика. — Просто не знала, с кем имею дело, и пыталась вступить с тобой в контакт. Возможно, с твоей стороны это выглядело как вторжение, но, поверь, это всего лишь маленькое недоразумение. Я не собираюсь досаждать тебе. Сегодня перед сном ты думал обо мне, и я пришла поговорить.

— О чём?

— О тебе, о твоём будущем. Хочу помочь тебе сделать правильный выбор.

— Мне не нужна помощь! — отказался Антон. — Выбор уже сделан. Мой ответ — нет!

— Позволь мне попытаться переубедить тебя. Возможно, ты думаешь, что Тьма — абсолютное зло. Но, поверь, нет ничего более далёкого от истины. Несмотря на некоторую суровость тёмной стороны, у нас тоже есть место для добра, любви, милосердия, дружбы, преданности. Ты совсем не должен становиться кровавым убийцей вроде Таргора Потрошителя. Всё будет зависеть только от тебя. Пройдя инициацию и став тёмным магом, ты не превратишься в демона, а останешься тем же самым человеком, свободным в своих поступках. Сможешь совершить много добрых дел…

— Послушай меня, — перебил Антон. — Мы оба знаем, что для тёмной инициации необходимо жертвоприношение. Что бы ты сейчас ни говорила, как бы ни расписывала достоинства Тьмы, рано или поздно всё придёт к этому, правда ведь? Я много читал про тёмную инициацию и понял: здесь нет иных вариантов. Так вот, я не собираюсь никого убивать! Ни за что! Никогда! Это моё окончательное решение!

— Я знала, что с тобой будет сложно, — вздохнула учительница. — Не буду лукавить, я планировала сначала подготовить тебя, а потом постепенно подвести к этому щекотливому вопросу. Но ты предпочитаешь идти напролом. Хорошее качество для тёмного мага. И ты уже изучал предмет — похвально!

— Изучал, да. И узнал достаточно, чтобы окончательно и бесповоротно отказаться.

— Погоди, не спеши с выводами, — сказала Марика. — Ты читал слишком много старых книг. Но реальность несколько отличается от написанного. Все садистские кровавые ритуалы остались в прошлом. Это уже архаика. Мы научились обходиться без пыток и истязаний. Всё происходит иначе.

— Но ведь происходит? Для инициации требуется убийство?

— Требуется, — согласилась Марика. — К сожалению, ты прав: без человеческого жертвоприношения обойтись нельзя. Это единственный способ стать тёмным магом.

Она провела ладонью перед глазами Антона. Классная комната исчезла. Теперь они стояли в зимнем лесу. Мимо них прошла девочка в зелёной курточке и красной вязаной шапочке. Антон узнал её — Майя, сестра Арики. Осенью она встретилась ему в парке возле Академии. Тогда они спасли котёнка, замурованного в канализиционной трубе.

— Ты ведь помнишь её? — спросила Марика.

— Это младшая сестра одной моей однокурсницы. Я познакомился с ней в прошлом году.

— Ты везучий. Она тебе не родственница, не подруга. Живёт не здесь. Ты её почти не знаешь. Никто тебя не заподозрит: все подумают, что на неё напал волк. Ты встретишь её в лесу, когда она будет гулять возле своего дома. Она умрёт быстро и безболезненно, я гарантирую. Будет один неприятный момент, когда тебе придётся посмотреть ей в глаза, но это всего лишь момент. Он пройдёт, и потом ты выбросишь его из головы.

— Не будет этого! — отрезал Антон. — Ни встречи, ни неприятного момента!

— Ты думаешь, светлые не убивают? Да у любого из этих лицемеров, вещающих о добре и справедливости, на совести гораздо больше трупов, чем у тёмных. Ты знаешь, как Тариваль стал верховным магом?

— Я тебе верю, но мне плевать. Я не светлый маг и не собираюсь им становиться.

— Кто же ты? — с иронией спросила Марика.

— Просто механик. Делаю контейнеры для маны, конструирую големов и тому подобное. И отстань от меня!

После этих слов Антон проснулся.

На занятиях Марика вела себя как обычно, и никак не показывала, что она и есть та самая ночная гостья. Антон внимательно следил за ней: не подмигнёт ли она ему, не подаст ли какой-нибудь тайный знак.

Однажды он задал ей на уроке вопрос про гостей, приходящих во сне, и смотрел, не выдаст ли она себя, не мелькнёт ли у неё в глазах нечто, что обнаружит в ней тёмную ведьму.

Марика ничем себя не выдала. Она либо безупречно владела собой, либо не имела никакого отношения к ночной гостье.

Когда она приснилась в следующий раз, Антон прямо спросил её:

— Ты сейчас и ты наяву — одно и то же лицо?

— Эту загадку тебе предстоит решить самому, — уклончиво ответила Марика-во-сне.

Они опять сидели в классе вдвоём.

— Девочка Майя скоро приедет в Лютецию, в гости к сестре, — сообщила ведьма.

— Я уже сказал — нет! Хватит влезать в мои сны! — разозлился Антон.

— Я не влезаю, ты сам меня позвал. Не вспоминай обо мне, и тогда я не буду приходить.

— Как же не вспоминать, когда у меня твои уроки два раза в неделю? И к тому же я постоянно ломаю голову, настоящая ли ты Марика Селегилла или просто принимаешь её облик?

— Ответ в том, что тебя влечёт к Тьме. — засмеялась ночная гостья. — Иначе ты бы не ломал над этим голову. Ты знаешь, что должен сделать, но сопротивляешься своей природе.

— Не начинай снова, — сказал Антон. — Я всё равно не поменяю решение.

— Поверь мне, лучше не затягивать. Ты её почти не знаешь, встречался с ней один раз в жизни. У тебя всё получится. Просто сделай это быстро, не раздумывая. Если будешь откладывать неприятный момент, то накрутишь себя, привяжешься к девочке, и станет намного тяжелее.

— Исчезни уже! — крикнул Антон.

— Хорошо, я ухожу, — пожала плечами Марика. — Не в моих правилах навязывать своё общество. Позовёшь меня, когда сочтёшь нужным.

Глава 30. Зов Тьмы

Антон старался не вспоминать о ночной посетительнице, и, в общем-то, у него это получалось. Учебная программа была сложная, занятия поглощали уйму времени и сил. Даже на уроках у Марики, он думал не о ней, а о предмете, который она вела. Была ли преподавательница ведьмой из сна или нет — это ещё вопрос, а таблицы всё равно надо было учить.

Таблиц было много. Отличительные признаки вампиров, сильные и слабые стороны нежити, классификации демонических умений и тому подобное.

Занятия по фехтованию тоже не оставляли времени на ненужные мысли. Антона приняли в группу для новичков. Правда, к его разочарованию, на первом занятии рапиру ему не дали. Сначала его учили правильно стоять в стойке и правильно передвигаться, держать осанку.

Также Антон каждый день выделял хотя бы пятнадцать минут на тренировки по прямому контролю элементов.

А если у него всё же оставалось свободное время, то он проводил его в секретной комнате, оттачивая своё мастерство механика. Даже перед сном, засыпая, он размышлял о контейнерах для маны, о том, как их усовершенствовать.

Наступило 25 февраля. Он бы и забыл, но Ниоми на перемене напомнила ему: «Сегодня годовщина». Прошёл ровно год с тех пор, как вооружённые бандиты ворвались в музей и похитили их. Всего год, но Антону казалось, что от того дня его отделяет целая вечность.

Вечером, после уроков, когда он сидел у себя дома, на него нахлынули воспоминания… Плен, разговоры в подвале, Ким Краусс, перелёт в Алхаран, неудачный побег, дорога в Эграхар, демоны, Ариман… Вместе с мыслями о тёмной магии в его сознание ворвался и образ Марики. Антон обнаружил, что спит и разговаривает с ней.

— Привет! — поздоровалась ночная ведьма. — Вот мы снова и встретились. Скоро это случится. Я уже всё подготовила. Процесс запущен. Тебе почти ничего не придётся делать. Всё произойдёт естественным образом.

— Нет, — возразил Антон. — Не произойдёт. Это правда, что мои мысли возвращаются к тебе. Я старался выбросить тебя и тёмную магию из головы, но потерпел неудачу. Но это не означает, что я последую твоему плану. Моё решение не изменится.

Марика провела перед ним рукой рукой, и они оказались на лужайке. Снег уже растаял, из земли пробивалась зелёная трава. В центре поляны горел костёр, вокруг него на деревянных чурбачках расположились студенты, одногруппники Антона. Среди них он увидел и себя.

В окружающем пейзаже было что-то необычное. Потом Антон заметил зубцы башни и сообразил, что лужайка находится на крыше замка.

— Пикник, который состоится в марте, — объяснила Марика. — И она тоже будет там.

Антон увидел фигурку Майи и испугался: девочка опасно играла на краю площадки, рядом с обрывом.

— Небольшое отложенное магическое воздействие, — сказала учительница (или кто-то другой, принявший её облик).

— Убери, я не хочу смотреть, — потребовал Антон.

— Никто тебя не заставляет, — засмеялась ведьма. — Это же твой сон.

Майя вдруг поскользнулась на мокрой земле и поехала вниз по пологому склону. На самом краю пропасти она смогла уцепиться за пучок травы. Кто-то метнулся к девочке и схватил её за руку. Антон понял, что видит самого себя.

— Марика, или кто ты там на самом деле, ты меня уже достала! Можешь показывать какие угодно картинки. У тебя всё равно ничего не получится!

Ответом ему был лишь смешок.

У второго Антона не получилось удержаться на склоне. Он тоже заскользил вниз. Ему удалось, хватаясь за непрочную молодую растительность, затормозить падение. И они повисли на краю обрыва — одной рукой двойник Антона вцепился в мокрую землю, другой держал Майю, которая болталась над пропастью.

— И тут надо просто чуть-чуть разжать пальцы, — сказала Марика. — Никто тебя не обвинит. Все решат, что рука девочки выскользнула, и ты не смог её удержать. Что произошло на самом деле, будем знать только я, ты и Майя. Но она недолго.

— Нет, — отказался Антон. — Мне этого не надо. Я и без тёмной магии проживу.

— Выбор за тобой. Но подумай вот о чём. Девочка неизлечимо больна. Она всё равно умрёт через несколько месяцев и будет уходить долго и мучительно. Для неё лучше тот вариант, который ты сейчас видел.

— Ты меня совсем за идиота держишь?! — возмутился Антон. — Думаешь, я тебе поверю?

— Спроси у Арики, и она подтвердит, что её сестра больна с самого рождения.

— Да мне наплевать. Ты никак не поймёшь, что я выбрал другой путь.

— И вот ещё что, — сказала Марика. — Грядёт большая война, ты и сам это поймёшь, если включишь голову. Азартур падёт, погибнут миллионы людей. В том числе миллионы таких же милых девочек, которые ничем не заслужили смерти. И твои магические способности, если они придут в этот мир, могут сыграть решающую роль. Вот и смотри: с одной стороны — Майя, которая всё равно умрёт, с другой — множество жизней, которые можно спасти. Что ты выберешь?

— Ты просто до сих пор не поняла, что я уже сделал выбор, — устало сказал Антон. — Даже если бы я тебе поверил — а я не верю! — даже в этом случае я бы отказался.

— Почему? — удивилась Марика.

— Потому что я сын своего отца! Для меня честь не пустой звук! И ещё я верю в разум. Ты говоришь, гибели миллионов людей можно избежать только путём предательства, а я считаю, что всегда можно найти иной выход.

— Сколько пафоса, — усмехнулась ведьма. — Честь, разум! Несёшь какую-то чушь. Скажи прямо, что не хочешь пачкать руки, и я тебя пойму. На самом деле, никто не хочет. Все предпочитают, чтобы за них грязную работу сделал кто-то другой. Но Тьма — это про принятие ответственности. Думаешь, мне не жалко девочку? Я же не зверь какой. Но не разбив яиц, яичницу не приготовишь.

— Моё решение неизменно, — повторил Антон.

— Фанатик! — воскликнула Марика. — Упёртый фанатик Света! Впервые вижу такого среди тёмных магов. Ладно, власть и сила тебя не привлекают. А что ты скажешь о женщинах? Ты молод, в тебе кипит кровь. Твоей первой любовницей стану я, а потом сможешь взять, кого захочешь.

Порыв ветра сорвал с учительницы одежду, и она осталась обнажённой. Женщина повернулась, давая рассмотреть своё тело.

— Нравится?

— Очень, — восхищённо сказал Антон. — Но это не сработает.

Марика снова провела рукой. Они уже сидели в бассейне. И не одни.

Всюду слышался смех, мелькали обнажённые тела. Вода, солнце, сверкание брызг. Все девушки, о которых он хоть раз думал с симпатией, были здесь: Агния, Илона, Ниоми, Тавиэль, Карина, Арика, Лигея, Альма, Янита, Лиана…

— Ну хватит этих трюков, — махнул рукой Антон, с сожалением рассеивая такое обольстительное сновидение, — сама же учила меня на уроках защите от суккубов.

— А я тут при чём? — лукаво сказала ведьма. — Это твои желания. Ты их всех сам собрал.

Они снова находились в классе. На Марике была одежда, как и подобает преподавательнице Академии.

— Неплохая устойчивость для пятнадцатилетнего, — похвалила она. — Молодец, не поддался! Но я тебе не эротические сны предлагаю, а реальность. У тёмной стороны есть свои преимущества, и одно из них такое: никто из твоих женщин не будет обижаться или ревновать. Все будут считать, что так и надо. Не будет ни скандалов, ни сцен ревности, только любовь.

— Заманчиво, — сказал школьник. — Правда, очень заманчиво. Но знаешь, так неинтересно.

После этого сон закончился. Оказалось, Антон заснул сидя за столом в неудобной позе, и теперь у него болела шея.

На следующий день Илона сообщила ему, что скоро состоится пикник по случаю начала весны.

— Ты придёшь? — спросила она.

— Конечно, — ответил Антон, хотя совсем не был в этом уверен.

Он не мог понять, надо ему идти или нет. Проще всего было не приходить и сломать планы ночной ведьмы. Но вдруг Майя всё равно сорвётся и упадёт в пропасть из-за этого так называемого отложенного воздействия. А никого даже не будет рядом.

В итоге, Антон пообещал Илоне, что придёт, решив, что в случае чего всегда сможет сказаться больным. Он не спросил, где состоится пикник, но не сомневался, что именно в том месте, которое видел во сне — на крыше замка.

Пугающие мысли о предстоящем празднике весны неотступно преследовали Антона, и Марика начала являться ему каждую ночь.

— Ты станешь магом, — говорила она. — Настоящим тёмным магом, не чета этим жалким клоунам! Ты защитишь своих родных и близких, остановишь войны, позаботишься о несчастных и обездоленных. Весь мир будет у твоих ног. Конечно, придётся немало потрудиться. Но я тебе помогу. И не только я. На самом деле, многие из нас совсем не в восторге от фанатиков Тьмы и нормально относятся к Свету. Сейчас всем заправляют кровавые культы вроде «Адептов Аримана», но твоё появление изменит баланс сил. Очень многие тёмные захотят встать под твои знамёна. Если ты не веришь мне, я могу организовать встречу с некоторыми своими друзьями. Возможно, они смогут убедить тебя.

— Мне ещё твоих друзей не хватало! Я и от одной тебя не знаю, куда деваться, — сказал Антон. — Я тебе верю. В том смысле, что ты не лжёшь, а говоришь то, что сама считаешь правдой. Но ты настолько ослеплена своим планом, что не слышишь ничего другого. Я был в Пространстве Между Мирами и говорил с Ариманом. Он сказал, что у меня есть выбор. И дело не в его словах. Я сам это увидел: впереди бесконечное пространство возможностей. Ты же пытаешься убедить меня, что выбор ограничен: «или — или». Но это неправда!

Но, положа руку на сердце, Антон понимал, что Марика сказала правду. Слова про честь и разум, конечно, звучали красиво, но по-настоящему он в них не верил. Это была догма, которой он держался. Догма, которая не выдерживала столкновения с реальностью. Фальшивая истина — вот в чём весь ужас.

И ещё Марика была права в том, что его притягивала Тьма. Антон не хотел, но его влекло к ней. Однажды он размечтался сидя в секретной комнате. Он представил себя тёмным магом, который несёт добро и справедливость. А Эти мысли были настолько сладостно-заманчивы, что он разрыдался от собственной слабости.

Чем ближе был праздник весны, тем сильнее Антон нервничал. Ему каждую ночь стал сниться этот кошмарный пикник. Иногда с небольшими вариациями, но всегда по одному и тому же сценарию. Майя падает. Он хватает её, и они начинают скользить вниз по наклонной крыше.

Антон просыпался в ужасе, весь мокрый от пота.

«Она совсем заморочила мне голову! — думал он. — Я уже боюсь самого себя. Боюсь, что не смогу противостоять искушению и позволю Майе умереть. А если не пойду на пикник, тогда она упадёт, и меня не будет рядом, чтобы её спасти».

Днём он старался вести себя как обычно. Ходил на занятия. Что-то отвечал, если его спрашивали. И никто из окружающих не замечал того ада, который творился у него в душе.

Только Илона один раз обеспокоилась. Подошла к Антону, посмотрела ему в лицо и спросила, всё ли у него нормально. А то он какой-то хмурый последнее время.

— Устал очень, — не моргнув глазом солгал Антон. — Таблицы эти магические осточертело учить.

Не мог он ни с кем поделиться тем, что у него внутри. Приходилось держать всё в себе.

Глава 31. Весенний пикник

Наступил праздник весны. Занятия в этот день отменили, и студенты отмечали дополнительный выходной, кто как желает.

Антон проснулся поздно: солнце уже поднялось высоко и через окно светило ему прямо в лицо. На часах было одиннадцать утра. Вчера он долго не мог заснуть: мысли о предстоящем пикнике тревожили и пугали его.

Но сейчас, проснувшись, подросток чувствовал себя спокойно и уверенно. Пока ничего страшного не случилось. Он не сошёл с ума, и желание убить Майю им не овладело. Его свобода воли никуда не исчезла. И что бы там злая ведьма не задумала, сегодня он этому помешает.

Долго предаваться размышлениям насчёт свободы воли ему не дали — раздался стук в дверь. Илона ворвалась к нему в комнату, весёлая, задорная, пышущая утренней свежестью и любовью к жизни.

— Вставай, лежебока! — она начала стаскивать с него одеяло. — Хватит валяться! Пора идти встречать весну!

Это было чересчур бесцеремонно. Впрочем, одноклассница знала, что Антон в комнате один. Будь здесь Роланд, она бы постеснялась, но тот на выходной уехал в Шенвил, в гости к родственникам.

«Ведёт себя так, будто она моя девушка, — подумал Антон. Мысль ему понравилась, но додумывать её он не стал. Сейчас в его голове были только Майя и предстоящий пикник.

— Прелесть какая! Можно я посмотрю? — Илона заметила на полке шкатулку. Не дожидаясь ответа, она взяла её в руки и стала разглядывать.

— Какая шикарная вещица! — восхитилась она. — В такой можно хранить колечки.

Определённо, она вела себя странно. Зато в её глазах больше не было печали и тоски, чему Антон только порадовался. На грустную одноклассницу он уже насмотрелся.

Всё же остатки деликатности у Илоны остались, и открывать шкатулку она не стала. Вернула её на место.

— Давай вставай! — поторопила она. — И спускайся в холл. Все уже собрались, только одного тебя и ждут.

Когда дверь за одноклассницей закрылась, Антон потянулся к полке и сам взял шкатулку. Колечек, конечно же, в ней не было. Там он хранил более ценные вещи: зёрнышко Аримана, немного наличности, письма, шарики с мелкими заклинаниями.

В очередной раз Антон попытался использовать артефакт и получил стандартный ответ:

— Происходит сканирование обстановки. Условия переключения в основной режим не выполнены. Активация невозможна…

Впрочем, другого результата ожидать и не приходилось. Сейчас был не экзамен, и зёрнышко отказывалось функционировать. С досадой школьник закрыл крышку и поставил шкатулку назад на полку.

Быстро одевшись и приведя себя в порядок, он спустился в холл. Это было наивно, но Антон до последнего надеялся, что сны окажутся только снами, а на самом деле Майя в гости в Академию не приедет, и с ними на пикник не пойдёт.

Он даже не успел обрадоваться, увидев Арику одну, без младшей сестры. Чьи-то маленькие ладошки закрыли ему глаза, и детский голосок спросил:

— Угадай кто?

— Майя! — ответил Антон, и незаметно подкравшаяся сзади девочка весело засмеялась.

— Вы знакомы? — удивилась Илона.

— Ага, — подтвердила Майя. — Мы с ним спускались в тоннели под холмом и спасли там замурованного Чемпиона.

— Да, что-то в этом роде, — согласился Антон. Девочка сильно преувеличивала, но поправлять её он не стал.

Он присоединился к остальным и стал помогать собираться. Под руководством Невиллы в большие рюкзаки упаковывались пледы и одеяла, бутерброды и сырные лепёшки, бутылки с напитками, посуда и даже дрова для костра.

Сегодня Антон был рад, что Невилла идёт с ними. Она будет приглядывать за своими подопечными. И за Майей тоже.

Наконец все рюкзаки были уложены и распределены между школьниками, и группа отправилась на пикник.

***

Древние архитекторы замка старались сделать его симметричным. Восемь башен, соединявшиеся друг с другом крепостными стенами, должны были образовывать правильный восьмиугольник, ориентированный по сторонам света.

Но замыслу строителей с самого начала мешал ландшафт. С юго-западной стороны холм был значительно выше, и там из него выпирали в небо мощные скалистые выступы.

Чтобы не отступить от своего идеального геометрического плана, древние архитекторы построили эту часть Академии под холмом: от южной и до юго-западной башни.

На этом холме, над замком, и устроились школьники, отмечающие день весны. Место они выбрали удачное: полянку с одной стороны защищал от ветра выступ скалы, а с другой — рощица низкорослых деревьев.

Ярко пылал костёр. Найкс расставил вокруг него камни и поджаривал на них сырные лепёшки. Халла взяла с собой гитару и сейчас сидела, наигрывала на ней что-то мелодичное. Мира закуталась в плед и уткнулась носом в книжку. Она всегда предпочитала сидеть в сторонке от остальных и что-нибудь читать. Альма и Эвелина устроили фехтовальный поединок на палках. Корнелий, Ольгерд и Лектер сидели и резались в какую-то замысловатую карточную игру. Леграна чем-то заинтересовала скала, и он ушёл её исследовать, пообещав Невилле, что не будет пытаться на неё забраться.

Остальные просто сидели у костра и слушали Лиану, которая рассказывала мрачную легенду о подземном озере, находящемся глубоко под холмом.

Антон незаметно следил за Майей: девочка смирно сидела возле костра и плела себе что-то из разноцветных ленточек. Обрыва, с которого можно было упасть, поблизости не наблюдалось, и школьник расслабился.

Потом вернулся Легран, страшно довольный, и сообщил, что обнаружил в скале вентиляционные шахты, ведущие в подземные помещения замка. Его открытие не произвело на остальных никакого впечатления, и он, разочарованный полным отсутствием интереса, надулся и замолчал.

Потом подростки ели горячие лепёшки, запивая лёгким освежающим лимонадом. Пели песни под гитару. Разговаривали о всякой всячине.

Мысли Антона всё время возвращались к Илоне и утреннему эпизоду. Невинная шалость, но сейчас он воспринимал это так, что одноклассница почти запрыгнула к нему в постель. Парень чувствовал, что краснеет. Он незаметно посматривал на Илону, которая, казалось, увлечённо разговаривала с подругой. Но Антону мерещилось, что девушка глядит на него краем глаза и думает о том же самом, что и он. На её щеках он заметил румянец: то ли от смущения, то ли от близости пылающего костра.

Время пролетело незаметно.

— А где Майя? — вдруг забеспокоилась Арика.

Антон мгновенно вернулся в реальность. Его словно окатило холодной водой: «Совсем из головы вылетело. Это неспроста. Проклятая ведьма так подстроила, чтобы я увлёкся и забыл про девочку. Чтобы мы все про неё забыли».

— Майя! Майя! — позвала Арика.

Никто не откликался. Тревога Арики передалась остальным.

— Она к скалам, наверное, поднялась, — сказал Найкс. — Давайте поищем.

Все разбрелись кто куда, выкрикивая имя девочки. Большинство пошли наверх. А Антон направился в сторону небольшой рощицы. Ноги сами вели его. Пройдя по тропинке через заросли деревьев, он обогнул юго-восточную башню, поднялся по вырубленной в скале лестнице и оказался на площадке рядом с обрывом.

Сестра Арики была здесь. Она сидела на корточках на покатом каменном склоне и увлечённо рассматривала что-то под камешком.

— Майя! — позвал Антон. Он сунул руку в карман, нащупал жёлтый шарик и раздавил его.

— Посмотри, что я нашла! — Майя вскочила, но вдруг подскользнулась и поехала вниз по склону.

Антон бросился к ней. Это было не то место, которое показывала ему ведьма во сне. В том видении обрыв был не такой крутой, и расстояние до Майи было меньше. А здесь он просто не успевал. Сестра Арики ехала в пропасть, а он не мог догнать её при всём своём желании. Ему не хватало нескольких шагов.

В последний момент Майя уцепилась за пучок травы и затормозила свое скольжение. Она опасно балансировала на краю обрыва. Её глаза широко раскрылись от страха.

Антон упал на землю, гася инерцию прыжка. Одной рукой он вцепился в мокрую землю с пучками сухой прошлогодней травы, другой схватил Майю, и их ладони намертво слиплись.

Пласт глины под ногами девочки съехал вниз, и она, завизжав от страха, свалилась с обрыва.

Ситуация стала один в один как во сне: левой рукой Антон держался за склон холма, а на правой висела Майя. Вот только пока действуют «Липкие руки», он девочку не выпустит, даже если сойдёт с ума. Спасибо пьяной Карине, с которой он целовался в дамской комнате. Спасибо Сильвестру, который продал ему бутылку свонка. Спасибо тому коммерсанту, который придумал класть в пробку подарок с заклинанием. Теперь сорваться с обрыва они могут только вместе.

Антон попытался найти ногой точку опоры, но его ступня заскользила по мокрой земле. Извиваясь как червяк и загребая левой рукой грязь, Антон попытался подтянуться повыше, но вместо этого съехал на полкорпуса вниз. Его ноги повисли над пропастью. Майя внизу закричала от испуга.

Всё же он удержался, пальцы нащупали камень и вцепились в него. Попробовал подтянуться на одной руке — не вышло, сил не хватало. Тогда он вцепился зубами в какой-то корешок, и это дало ему ещё одну, пусть слабую, но точку опоры.

В буквальном смысле грызя землю и хватаясь зубами за траву, Антон смог подняться повыше. Помогал и подбородок: он цеплялся за неровности почвы, как крючок. В конце концов, получилось подтянуть корпус вверх и упереться локтем. Левое колено ощутило твёрдый камень, от которого можно было оттолкнуться.

— Хватайся за траву! — крикнул он девочке и со всей силы рванул её вверх рукой.

Майя снова завопила, на этот раз от боли. Антон подумал, что такой резкий рывок, наверняка, вывихнул ей плечо.

Камень от которого он оттолкнулся, с чавканьем вылетел из глины и упал в пропасть. Локоть Антона, на котором он держался, пронзила резкая боль. Тем не менее, у Майи получилось уцепиться за склон, и дальше стало легче. Антон смог вскарабкаться повыше и нащупать ступнями опору. После этого он пополз наверх, грубо волоча за собой девочку и не обращая внимание на её плач и вопли. Остановился, только когда они выбрались на горизонтальную плоскость.

— Мне больно! — плакала Майя. — Руку отпусти!

— Не дёргайся! — заорал на неё Антон. Потом устыдился своей резкости и объяснил уже мягким тоном:

— Это «Липкие руки». Чем сильнее ты пытаешься вырваться, тем крепче сцепление. Расслабься, выдохни хорошенько и освободишься. Пойдём, там уже все с ног сбились тебя искать.

Они спустились по каменной лестнице и пошли назад, к костру. Майя услышала впереди голос сестры и побежала вперёд. А Антон вдруг остановился, развернулся и пошёл домой. Он понял, что ему не хочется никого видеть, не хочется ничего рассказывать.

Вернувшись домой, он сразу же рухнул на кровать и проспал до следующего утра без сновидений. Марика ему во сне не явилась.

Глава 32. Счёт к оплате

Несмотря на старомодный дизайн (а может быть, и благодаря ему) контейнеры для маны пользовались у покупателей стабильным спросом. Антон внёс ещё несколько мелких усовершенствований, касающихся внешнего вида, и решил, что пора переходить к следующему этапу.

Он не собирался тратить своё драгоценное время на то, чтобы часами стоять у станка. Поэтому ему нужен был голем, на которого он сможет свалить всю рутину. Механический работник будет делать из заготовок конечный продукт, а Антону останется только закупать материалы и сбывать готовые контейнеры.

На нижних ярусах замка были складские помещения, заставленные старыми, вышедшими из строя големами. Антон нашёл несколько подходящих экземпляров и снял с них механические руки и ноги. Туловище и голову он сделал сам — выточил из деревянных брусков подходящего размера.

Скоро первый вариант голема был собран. Под управлением простейшего управляющего заклинания он смог встать и сделать несколько шагов. Больше он ничего не умел. Но юный механик был горд своим творением.

Теперь оставалось самое сложное: спроектировать и изготовить «мозг голема» — кристалл с управляющим заклинанием. Антон пока только прикидывал, как подступиться к этой задаче.

***

После пикника Марика некоторое время не тревожила его, но потом снова явилась к нему во сне.

— Чувствуешь себя героем? — спросила она. — Напрасно. Это был самый лучший и самый гуманный вариант. Впрочем, у нас ещё остаётся возможность вернуться к первоначальному плану — подкараулить девочку в лесу возле дома.

— Знаешь, я тебе даже благодарен, — сказал Антон. — Я ведь думал, что схожу с ума, и это позволило мне увидеть свою тёмную сторону. И я понял, что тёмной стороны как таковой у меня нет. И светлой тоже. Там, внутри есть только то, что заложили мои родители и учителя. И то, что я закладываю туда сам.

— И что?

— И то, что у меня к тебе просьба: отвали от меня раз и навсегда!

— Когда ты застрял в сером тумане, то позвал меня на помощь, а теперь гонишь прочь, — укоризненно сказала Марика. — Я ведь вытащила тебя тогда.

— Не бесплатно. Ты взяла с меня обещание.

— Об этом я и хотела напомнить. Ты дал слово меня спасти, если я попаду в ловушку. Но ведь может оказаться так, что единственный способ мне помочь — пройти тёмную инициацию.

— Нелогично утверждать, что нет другого способа, — воразил Антон. — Всегда есть другой путь.

— Какой? С помощью твоих големов? — спросила Марика. — Это даже не смешно.

— Когда попадёшь в ловушку, тогда и найду способ, — сказал Антон.

— Это может случиться в ближайшее время. И тогда тебе придётся сделать выбор. Либо ты проходишь тёмную инициацию. Либо отказываешься, нарушаешь обещание, предаёшь меня. Подумай хорошо.

— Сейчас ты сменила тактику: давишь на жалость и чувство благодарности. Но меня на такое не купишь. Ты сильный маг, кто может навредить тебе?

— Увы, — покачала головой ведьма. — У меня слишком много врагов. И знаешь почему? Потому что я не хотела ненужных жертв и старалась, если была возможность, не лишать никого жизни. И за это мне придётся заплатить. Для инквизиторов я исчадие ада, а для тёмных фанатиков — слишком светлая. Я всем мешаю. Скоро мои враги придут за мной. И что ты сделаешь без магических способностей против всей государственной машины Азартура? Или против адептов Аримана? А вот если бы ты с моей помощью прошёл инициацию, никто бы не посмел меня тронуть.

— Почему так?

Марика засмеялась:

— Ты легенда. Ты побывал в Пространстве Между Мирами. С тобой говорил Ариман как с равным. Ни один из тёмных не посмеет причинить тебе вред. Некоторые смотрят на тебя как на грядущего мессию, который сбросит Свет и утвердит власть Тьмы. Другие считают, что ты будешь тем, кто установит баланс между противоборствующими сторонами. И если я сделаюсь твоей наставницей… Понимаешь, тот, кто провёл инициацию — это особая фигура, что-то вроде духовного отца или матери. Такой статус многое мне даст.

— Вот оно что! Теперь понятно, почему ты прямо из кожи вон лезешь.

— Я тебя прошу, — ведьма посмотрела ему в глаза. — Спаси меня, убей Майю!

— Моё решение окончательно. Если с тобой случится беда, я вытащу тебя, но своим способом.

— Ребёнок! — воскликнула Марика. — Я обречена. Мне просто не повезло. Тот, кто мог бы стать моим учеником и великим магом, ещё просто ребёнок! Я сделала ставку на тебя, но проиграла. Ты жесток ко мне и обрекаешь меня на гибель.

— Моё решение не изменится.

— Знаю, — горько сказала Марика. — Я уже не верю в то, что смогу уговорить тебя. Хотя не понимаю, за что ты меня так ненавидишь.

— Ничего подобного! — возразил Антон. — Честно говоря, несмотря на твою кровожадность, ты мне даже нравишься. Хотя я не уверен, кто ты на самом деле: моя преподавательница или некоторая тёмная сущность, которая приняла её облик?

— Ты несгибаемый. Хорошее качество для мужчины, но сейчас это мой приговор. Извини, но я не сдамся и буду бороться за свою жизнь. Мы ещё встретимся.

После этого разговора во сне Марика долго не приходила. Антон совсем забыл про неё. У него была учёба. И проект по созданию голема. Правда, в нём он пока не сильно продвинулся, но рассчитывал, что к лету сможет довести его до рабочего состояния.

Прошло уже больше половины семестра, когда однажды Марика снова явилась ему во сне. Она выглядела весёлой и радостной.

— Я вернулась, — сказала она. — И хочу сказать, что ты был прав, а я нет. Теперь мне стали понятны твои слова про наличие иного пути. Я была глуха и слепа, видела только один-единственный вариант и твой отказ воспринимала как катастрофу. Но теперь понимаю, что существует и другая возможность.

Антон был очень удивлён её словами. Он молчал, и Марика продолжила говорить:

— Ты обещал спасти меня из ловушки, но при этом отказался проходить тёмную инициацию. Скажи, единственная причина твоего решения — это нежелание проливать кровь? Если я попрошу помочь мне, и никого при этом убивать не придётся, ты согласишься?

— Да, — чуть подумав, ответил Антон, не понимая к чему клонит ночная гостья.

— Хорошо. Я ловлю тебя на слове. Мои враги нашли меня. У тебя сейчас есть возможность спасти мне жизнь. Ты дал обещание. И я требую его исполнить. Если ты снова откажешься, то обесчестишь себя. Ты ведь говоришь, что честь так много для тебя значит.

— Я не отказываюсь. И помогу, если никого не надо убивать.

— Никто не пострадает, даю слово. Хотя, возможно, тебе будет неприятно.

— Я выполню обещание. Что надо сделать?

— Женись на мне.

Такого поворота Антон не ожидал.

— Я ещё несовершеннолетний, — растерянно произнёс он.

— Это по азартурским законам. А мы зарегистрируем наши отношения в герцогстве Шриан-ван-Тур. И чтобы ты слишком сильно не пугался, сразу говорю: брак будет временный, сроком на один год и один день. И фиктивный: без интимных отношений между нами.

— И что это тебе даст? — спросил Антон.

— Я смогу взять твою фамилию. Пусть ты и не хочешь становиться тёмным магом, но всё-таки Ариман отметил тебя, и если я стану Марикой Рантар, то это даст мне защиту от врагов.

— Всё, что тебе нужно, это фиктивный брак со мной?

— Почти. Ещё будет небольшой магический ритуал.

Антон нахмурился:

— Давай подробности!

— Да ничего особенного. Тёмная брачная церемония: поцелуи и обмен кровью — вроде ваших азартурских вассальных клятв.

— Без смертей?

— По традиции, обычно на свадьбе мы приносим жертву, но это необязательно. Обойдёмся без неё. Прольём только свою кровь.

— И какие последствия будут для меня? — спросил Антон.

— Да, в общем-то, никаких. Риск минимален. Участие в тёмном ритуале — по азартурским законам преступление. Но если всё сделать правильно, ни один инквизитор никогда ничего не сможет доказать. Ещё мы с тобой подпишем официальный договор, но никакого криминала в этом нет. Если когда-нибудь о нашем браке станет известно, то ничего страшного тебе не грозит. Ошибки молодости: богатый мальчик взял себе временную содержанку и через год с ней расстался. Грех не велик — никто тебя за это не осудит.

— Мне бы хотелось тебе верить, — сказал Антон, — но я помню, как ты пыталась свести меня с ума и едва не убила Майю.

— Ты имеешь право на осторожность. Я дам любые гарантии. Принесу клятву крови, что никогда не буду вредить тебе, твоей семье и твоим друзьям. Во время действия брачного договора буду о тебе заботиться и защищать. Спаси меня! Я не хочу умирать.

«Вот к чему приводят обещания, данные тёмным сущностям, — подумал Антон, — Хитрая ведьма, конечно, заманила меня в ловушку. Но всё честно: она требует то, на что имеет право».

— А кто ты? — спросил он. — Марика Селегилла? Или ты просто приняла её облик?

— А что это меняет? — сказала ведьма. — Кем бы я ни была, ты дал обещание и должен его исполнить.

— Я же хочу знать, на ком женюсь. Вдруг ты некрасивая.

— Мужчины такие странные, — засмеялась Марика. — Но сейчас свой настоящий облик я тебе не открою. Поверь, причина у меня серьёзная. Наше бракосочетание должно пройти по моему сценарию. Да не всё ли тебе равно? Говорю же, брак — просто формальность. Нам с тобой в постели не кувыркаться и детей не заводить. Не бойся: ты ничего не теряешь а, наоборот, приобретаешь верного друга. Я буду защищать тебя и дом Рантаров.

Антон молчал.

— Не доверяешь мне? — спросила Марика. — Ищешь подвох?

— Я подумаю и дам ответ завтра, — сказал Антон.

— Понимаю, ты хочешь всё взвесить. Но осторожным тебе следовало быть раньше, когда давал мне обещание. Сейчас эта осторожность уже нерациональна: ты просто тянешь время. Но пусть будет по-твоему. Завтра я жду от тебя ответа.

Глава 33. Предложение

Антон не доверял ночной ведьме и взял отсрочку, чтобы тщательно обдумать её предложение. После некоторых размышлений он решил, что подвоха нет. Если она принесёт клятву крови, то это будет надёжной гарантией её честности и лояльности.

Вечером, едва голова Антона коснулась подушки, он сразу же увидел Марику.

— Каков будет твой ответ? — спросила рыжая ведьма.

— Ты дашь клятву крови. В реальности, а не во сне. И тогда я согласен.

— Разумеется, — сказала Марика. — Не бойся, я не пытаюсь обмануть тебя. Я хочу войти в твою жизнь в качестве друга.

— Что мне надо сделать?

— Сыграть небольшую роль в моём спектакле, — улыбнулась ведьма. — Запоминай. Все эти детали чрезвычайно важны. Завтра ты должен пойти в Лютецию и купить в ювелирном магазине два золотых кольца. Деньги у тебя есть?

Антон кивнул.

— Хорошо. В цветочной лавке возьми букет роз. Я предпочитаю алые. Цветов обязательно должно быть нечётное количество. Придёшь домой — поставь в воду, чтобы не завяли. Ещё сходи в парикмахерскую. Послезавтра я веду у тебя занятия. С утра прими душ, причешись. Надень свой лучший костюм. Не вздумай прийти в своей обычной кофте. Туалетная вода обязательна. Но только чуть-чуть, не переборщи. Подойди ко мне после урока и, когда мы останемся наедине, сделай предложение. Подари цветы и скажи что-нибудь: что я красивая, что ты в меня влюбился и хочешь на мне жениться. Все те слова, которые обычно говорят мужчины в таких случаях. Вручи кольца. Можешь поцеловать.

***

Во сне план казался Антону несложным. Но днём, наяву, он пришёл в ужас. Настоящая Марика была строгой неприступной женщиной, которую побаивались студенты и другие преподаватели. У неё не было ничего общего с озорной ведьмой, искушавшей его по ночам.

Он сходил в Лютецию, выбрал в ювелирной лавке кольца. Постригся. Только розы, поразмыслив, покупать не стал. Как их принести на урок, не привлекая всеобщего внимания, он не знал. В рюкзаке они помнутся. А пространственного кармана, как у Сильвестра, у него не было.

Чем ближе был урок Марики, тем меньше Антон верил, что ночная ведьма и его учительница — одно и то же лицо. Он подозревал, что стал жертвой злой шутки.

«Сделать ей предложение?! Да я с ума сошёл, если на это согласился!» — думал он.

Тем не менее после урока «Защиты от тёмной магии» Антон подошёл к Марике. Он старался встретиться с ней взглядом и уловить хоть какой-нибудь намёк, что она и есть та самая чародейка из его снов.

Но он был не единственный, кто хотел пообщаться с учительницей. Мира тоже осталась после урока, чтобы задать какие-то свои вопросы. Пришлось дожидаться, пока одноклассница уйдёт.

— Чего тебе, Антон? — спросила Марика, когда они остались одни. В этот момент она совсем не походила на тёмную ведьму.

Школьник чувствовал себя до крайности нелепо.

— Я… — он не мог не вымолвить ни слова. «А что, если это не она? Вот будет позор!»

Учительница нетерпеливо смотрела на него.

— Я хотел спросить про применение серебра для защиты от вампиров, — промямлил он.

— Обширная тема, — сказала Марика. — Тут всё зависит от конкретной ситуации. Если кратко, то в большинстве случаев использование серебра — дань традиции. А эффективность у такого метода низкая. Но на подробный разбор у меня сейчас нет времени. Давай поговорим об этом как-нибудь в другой раз.

И она вышла из класса, оставив Антона одного.

***

— И что это было?! — набросилась на него Марика-во-сне следующей ночью. — Пообещал жениться, а теперь решил пойти на попятную?

— Я испугался, — признался Антон.

— Испугался?! — возмутилась ночная гостья. — Речь идёт о моей жизни и смерти, а ты испугался?!

Тем не менее, Антону показалось, что её гнев наигранный, и Марика втайне наслаждается происходящим.

— Серебро для защиты от вампиров! — передразнила она его — Умнее ничего не мог придумать?

— Марика-учительница другая, она совсем не похожа на тебя, — попытался оправдаться юноша.

Ведьма пожала плечами:

— Я всю свою жизнь тренировалась скрывать свои истинные чувства. Лицедейство — это моя вторая натура. Только здесь, в иллюзорном мире, я могу быть собой.

— И я подумал, что ты надо мной подшутила. Та Марика, которая наяву — это не ты.

— Даже если и так, — рыжая ведьма засмеялась, — то что ты теряешь? Сделай, что я прошу, и закроешь свой долг.

— А если это была ты, то почему тогда не помогла мне? Хотя бы взглядом.

— Так надо. Ты мужчина и должен сделать первый шаг. Рискни ради меня.

— А если это не ты, то настоящая Марика устроит мне потом на уроках весёлую жизнь.

— Не драматизируй! Что, ученик уже не может влюбиться в свою учительницу? Просто сделай, как договорились. Я требую выполнения обещания!

— Хорошо, в следующий раз я всё сделаю, — сказал Антон.

***

Пообещать легко — выполнить сложнее. С тревогой и сомнениями он ждал следующего урока. Уходил в секретную комнату и тренировался перед стеклянным шкафом в произнесении слов «Марика, Вы мне нравитесь!» Чем ближе был вторник, тем страшнее ему становилось. Он уже почти не верил, что его учительница — это ведьма из сна. Но решил, что в этот раз обязательно исполнит своё обещание, данное неизвестной сущности, а там — будь что будет.

Во вторник он сидел на уроке «Защиты от тёмной магии» и ничего не слышал. Все его мысли были о предстоящем разговоре. Когда после занятия студенты вышли из класса, Антон на негнущихся ногах подошёл к учительнице.

— Да, Антон! Ты, кажется, хотел что-то спросить?

«Если я сейчас не решусь, то потом мне придётся мучиться в ожидании следующей попытки. Уж лучше несколько минут позора сейчас, чем длить этот ужас ещё на несколько дней», — подумал он, и такая мысль помогла ему решиться.

— Вы мне нравитесь, Марика! — пролепетал он и, обняв за плечи, неловко поцеловал преподавательницу в губы. — Выходите за меня замуж.

На мгновение учительница растерялась. Потом влепила ему пощёчину.

— Что Вы себе позволяете, молодой человек?! Вот уж от Вас, Антон, я такого не ожидала! С такой успеваемостью Вам стоило бы сосредоточиться на учёбе, а не на всяких глупостях!

Отчитав Антона, Марика вышла из класса, хлопнув дверью и оставив его стоять красным как рак.

— А Вы не подслушивайте под дверью! — услышал он её голос. — Это, вообще, некультурно!

«Ну я так и знал, — подумал Антон. — Это не она. Ночная ведьма и разговаривает, и смотрит по-другому. Суккуба, или кто она там, обманула меня. Да ещё и выставила на посмешище: Эвелина подслушала наш разговор и теперь не откажет себе в удовольствии поделиться свежей новостью с другими. Завтра надо мной будет потешаться вся Академия. Но я выполнил своё обещание и больше ничего ведьме не должен».

На оставшихся уроках Антон был невнимателен и не мог сосредоточиться на том, что говорили учителя. Преподаватель философии Фиран даже сделал ему замечание — немыслимый для Фирана случай.

Когда занятия закончились, Антон отправился домой. Неожиданно на его плечо легла чья-то рука. Он обернулся. Перед ним стояла Марика. Она смотрела на него и улыбалась. И выглядела она сейчас точь-в-точь как во сне.

— Это было очень смешно, — сказала учительница. — Видел бы ты своё лицо. Я не слишком больно тебя ударила? Прости.

Она мягко коснулась рукой его щеки.

— Пойдём. Наш план остаётся в силе. Я навесила на нас заклинание невидимости, но на всякий случай, давай уйдём отсюда побыстрее. Покажу тебе свой способ перемещаться.

Она взяла Антона за руку и шагнула прямо сквозь стену. Ему ничего не оставалось, как последовать за ней. Перед лицом промелькнула кирпичная кладка. Они оказались в незнакомом коридоре, прошли по нему, потом снова пересекли стену.

— Это крыло, где находятся комнаты преподавателей. — объяснила Марика. — А вот и мои апартаменты.

К ней домой они вошли уже по-нормальному, через дверь. И Антон оказался в гостях у учительницы.

Её квартира представляла собой несколько комнат, обставленных уютной мебелью. Антону здесь понравилось: просторно, без излишеств, но и не слишком аскетично.

— Не сердись за розыгрыш, — сказала Марика. — Это тебе моя маленькая месть за твоё упрямство. «Моё решение не изменится», — она передразнила Антона. — Кстати, не вижу роз, где они?

— Я не купил, — сказал Антон. — Не знал, как принести их незаметно.

— Напрасно. Все эти мелочи вроде колец и цветов очень важны. В будущем, ты это поймёшь. Ну да ладно. Ты на меня сердишься?

— Нет.

— Чаю? — предложила Марика. — Чего покрепче не предлагаю.

Юноша кивнул.

Учительница разлила в чашки горячий травяной напиток, от которого исходил сильный экзотический аромат. Антон сделал глоток, и у него закружилась голова. То ли от необычного запаха, то ли от того, что рядом с ним сидела, пусть и взрослая, но очень соблазнительная ведьма.

— Я тебе нравлюсь? — спросила Марика. — Как женщина?

— Очень, — Антон неловко наклонился к ней, пытаясь поцеловать.

— Не надо, — мягко попросила Марика. — Ещё раз извини меня за розыгрыш. И давай сразу расставим точки над i: меня секс со своими студентами ни капельки не интересует. Ты очень даже ничего, симпатичный, привлекательный, но мне этого не надо. Если уж совсем откровенно, меня, вообще, такие вещи не интересуют: ни во сне, ни наяву, ни с мужчинами, ни с женщинами, ни с молодыми, ни со старыми, ни с людьми, ни с демонами. Я использую секс, только если надо кем-то манипулировать. Мне нужна только тёмная магия. Она гораздо интереснее физиологических развлечений. Ты бы и сам это понял, если бы согласился пройти инициацию. Но не будем об этом: я буду уважать твой выбор, а ты уважай мой и не лезь ко мне со всякими глупостями.

— Хорошо, — Антон почувствовал, что его щёки пылают. В своём воображении он уже успел нафантазировать соблазнительные сцены и теперь чувствовал некоторое разочарование.

— Надеюсь, обид не будет. Это вопрос безопасности, — сказала Марика. — Мы должны будем держать наш брак в тайне. Власти Азартура и инквизиция очень не любят тёмные ритуалы. Из уважения к твоим принципам, во время свадьбы мы обойдёмся без жертвоприношений, но всё равно это будет тёмный ритуал.

— Ты говорила, что он мне ничем не грозит.

— Я говорила не так: ни один инквизитор не сможет доказать, что ты в нём участвовал. Но да, опасности нет. При условии, что мы останемся в рамках учитель-ученик. Понимаешь?

— Понимаю.

— Поэтому, — продолжила Марика, — просто помоги мне выжить. Брачной ночи и всякого такого у нас не будет, увы! Выкинь лишние мысли из головы и найди себе кого-нибудь из сверстниц. Я буду просто твоей преподавательницей, а ты моим студентом. И ещё ты можешь рассчитывать на мою дружбу. Итак, ты возьмёшь меня под свою защиту, женишься на мне?

— Да, — сказал Антон.

Он уже не был уверен, что поступает разумно. Но отступать назад было поздно. Сейчас он отчётливо понимал, что рядом с ним сидит не просто привлекательная женщина, а невероятно сильная и смертельно опасная тёмная ведьма.

— Хорошо, тогда не будем откладывать, — сказала Марика. — Пей чай, он вкусный. Я пока подготовлю всё к ритуалу.

Глава 34. Бракосочетание

Антон сидел в квартире учительницы. Ароматный чай он уже давно допил, и теперь просто ждал. Марика куда-то ушла, пообещав скоро вернуться.

Она появилась примерно через полчаса. И не одна, а вместе с незнакомой дамой, красивой брюнеткой. Гостья явно была нездешняя. Её наряд по азартурским меркам смотрелся дерзко, почти вызывающе. Роскошную фигуру едва прикрывали короткая чёрная юбка и чёрная блузка с глубоким вырезом.

— Это Виолетта, — представила её Марика. — Она проведёт церемонию.

Дама села на стул напротив Антона и закинула ногу на ногу. Он отвёл взгляд, не желая засматриваться на столь соблазнительное зрелище.

— Он у тебя скромный, — засмеялась Виолетта.

— Не смущай моего жениха, — сказала Марика. — Иди посиди в другой комнате.

— Пойду подготовлю всё к ритуалу, — гостья удалилась, на прощанье подмигнув Антону.

— Не обращай на неё внимания. И надень, пожалуйста, это! — Марика положила перед юношей новенький чёрный костюм.

Затем, когда Антон переоделся, она критическим взглядом осмотрела его, вставила в петлицу пиджака белую розу.

— Всё-таки свадьба, — объяснила она. — Надо, чтобы было красиво.

Удовлетворившись внешним видом Антона, Марика ушла заниматься своим нарядом. Вернулась, одетая в праздничное белое платье. В нём она выглядела удивительно юной — казалось, что ей шестнадцать лет.

— Ты очень красивая! — восхитился Антон.

— Спасибо, — Марика протянула ему коробочку. — Положи туда кольца. Наденешь себе и мне после церемонии. Ненадолго, конечно. Потом придётся их снять. Кстати, я не спросила: моя фамилия будет Рантар или Рантария?

— Рантар. Мы из восточного Азартура, у нас фамилия не склоняется.

— Хорошо. Я потом обязательно изучу историю твоего рода. А сейчас давай поторопимся, — она тронула Антона за плечо, — я выдернула Виолетту в Лютецию на несколько часов, специально, чтобы она провела бракосочетание. Ей скоро надо будет возвращаться назад.

В соседней комнате всё уже было готово к церемонии. Курились благовония. Возле стен стояли праздничные светильники, разбрасывающие вокруг себя разноцветные искры.

— Ура молодым! — крикнула Виолетта, когда они вошли. Она держала в руке большой кубок с вином, к которому уже успела основательно приложиться.

Под потолком что-то хлопнуло, и сверху обрушился дождь из сверкающих золотых монет.

— Подожди! — остановила подругу Марика. — Прежде, чем мы перейдём к бракосочетанию, я выполню свою часть сделки.

Она разрезала себе руку и принесла клятву крови — никогда не вредить Антону, его роду, его друзьям, за исключением случаев самозащиты.

— А теперь, когда с прелюдиями покончено, — сказала Виолетта, — давайте продолжим! Молодые, подойдите к алтарю!

Антон и Марика прошли к центру комнаты. Здесь на столике был установлен небольшой алтарь, на котором лежали несколько костей и человеческий череп. Новобрачные произнесли клятвы. В отличие от светлых свадебных церемоний, на тёмной стороне ритуальные фразы были короткие.

— Великая Тьма свидетель, что я, Антон Рантар, беру в жёны Марику Селегиллу сроком на один год и один день и даю ей имя Рантар!

— Великая Тьма свидетель, что я, Марика Селегилла, беру в мужья Антона Рантара сроком на один год и один день и принимаю имя Рантар!

Потом Марика достала длинную тонкую золотую иглу и воткнула в шею Антону. Брызнула кровь. Алтарь, костюм, свадебное платье — всё мгновенно оказалось испачкано красным. Марика припала губами к ране и сделала несколько глотков. Затем щёлкнула пальцами, и прокол затянулся.

— Теперь ты, — она протянула ему иглу. — Бей прямо в артерию.

Руки Антона дрожали, он боялся промахнуться. Но всё получилось — он попал с первого раза. Прильнул губами к фонтанчику крови, ощутил на языке солоноватую жидкость, заставил себя её проглотить. Выпрямился.

Марика снова щёлкнула пальцами, и рана в шее закрылась.

Затем они оставили свои подписи на брачном договоре. Текст документа был очень лаконичный и просто повторял слова клятвы.

— Объявляю вас мужем и женой! — засмеялась Виолетта. — Дайте я вас расцелую!

Сначала она чмокнула в щёку Марику, потом Антона, прижавшись при этом к нему всем телом.

После окончания церемонии пришло время веселиться и пить игристое вино. Благородный напиток сразу ударил Антону в голову.

Они втроём сидели за столом, с бокалами в руках, и рассказывали друг другу забавные истории. Марика вспоминала смешные случаи со своими слушателями из дипломатической академии, где она раньше преподавала. Виолетта травила нелепые байки про какого-то демона по имени Мукашир. Антон не понимал в чём их смысл, но почему-то было очень смешно. Он хохотал до слёз.

Сам Антон в свою очередь рассказал про приезд Кима Краусса в Эграхар и про пир в подземном дворце. Его истории имели успех. Дамы аплодировали. А эпизод про фальшивые рога Кима Краусса привёл их в полный восторг. Виолетта, та буквально сползла под стол от смеха.

— Браво, Антон! Фурор на этом празднике жизни! Замечательная история!

Наконец отсмеялись, успокоились. Антон бросил незаметный взгляд на часы: времени уже прошло немало, надвигался вечер.

В конце концов, весёлое застолье закончилось. Виолетта попрощалась, снова расцеловала их, шутливым тоном наказала Антону беречь жену как зеницу ока и исчезла во вспышке телепорта.

Без неё стало немного грустно. Они молча сидели вдвоём, допивая остатки вина.

— Кстати, как она телепортировалась? — спросил Антон. — Ведь территория Академии закрыта для заклинаний перемещения.

— Это же Виолетта, — ответила Марика. — Она Великая. Ты даже не понял, кто у нас был в гостях.

— Откуда мне знать? — пожал плечами Антон. — Ты жена, тебе вести хозяйство и составлять список гостей.

Марика лишь хмыкнула.

— Так ты хочешь сказать, что она Великий Маг? — спросил Антон.

— Угу. Великий тёмный маг Виолетта Тиан дер Гар, сиятельная владетельница Шриан-вар-Тура.

— Ничего себе!

— Ну на самом деле герцогство Шриан-вар-Тур размером не больше спортивного стадиона. Там стоит пять домов и пасутся две козы. Но тем не менее это независимое государство. А мы с Виолеттой познакомились на межконтинетальном круизном лайнере «Императрица Ирса». Она занимала королевские каюты, а я была без денег и ютилась с матросами в трюме. Но мы с ней были единственными тёмными на всём корабле и поэтому подружились. Хотя она на самом деле не молода, ей уже больше семидесяти лет.

— Надо же! А выглядит шикарно!

— Да, я заметила, что на тебя она произвела впечатление, — сказала Марика. — И ты ей тоже понравился. Это глупо, но я чувствую что-то вроде ревности. И, кстати, ты познакомился уже с двумя тёмными ведьмами и убедился, что мы не такие уж страшные, как нас изображает светлая пропаганда. Не передумал насчёт выбора стороны?

— Неа, — покачал головой Антон.

— Ну как знаешь, решать только тебе. Своё обещание ты уже выполнил, и твой долг закрыт. Кроме того, ты завоевал мое уважение и благодарность, а это немало.

— А что это было за место? — спросил Антон. — Где я тогда застрял? Откуда ты меня вытащила в обмен на обещание. Теперь-то можешь сказать?

— Псевдоастрал, причём низший слой. Мы ещё будем разбирать это на занятиях. Надеюсь, ты не вообразил, что теперь моим предметом можно пренебречь? Учти, спуску я тебе не дам. Буду спрашивать с тебя больше, чем с других учеников. Не будешь знать мой предмет на отлично, выгоню тебя из Академии и не посмотрю, что ты мой муж.

— Я понял твои педагогические принципы. Очень доходчиво объясняешь, — сказал Антон.

— Нет, я серьёзно. Это вопрос жизни и смерти. Если ты из-за своей глупости погибнешь, то мне конец.

— Я приложу все усилия, чтобы не погибнуть.

— Рада, что мы понимаем друг друга, — сказала Марика, допивая вино. — Это был хороший день. Спасибо.

Антону показалось, что её глаза увлажнились

— Но этот день прошёл. Отныне мы должны вести себя как преподаватель и студент. Не хочу показаться грубой, но тебе уже пора уходить — опоздаешь на ужин.

— Хочу задать ещё один вопрос.

Антон снял с запястья серебряный браслет с часами и показал выгравированную на обратной стороне надпись: «Дорогому Элеазару от любящей сестры Марики!»

— Имя Марика очень редкое, вот я и подумал…

— Это не моё! — перебила его рыжая ведьма. — И никогда не было моим. Просто совпадение. А теперь — до свидания!

Глава 35. Свидетель

Марика сдержала обещание — на своих уроках она стала предъявлять Антону более высокие требования. Не сказать, чтобы ему это нравилось. Он хотел заниматься проектированием голема, а необходимость уделять много времени «Защите от тёмной магии» его раздражала.

Кроме того, Марика стала ему сниться. Это были не те ясные видения, где он мог мыслить логически, а сумбурная мешанина подростковых желаний, мечтаний и образов. Соблазнительная ведьма являлась ему каждую ночь.

Однажды после уроков он пришёл к ней поговорить. У Марики как раз закончилось последнее занятие, и в лекционном зале они были одни.

— Привет! Что-то случилось? — спросила учительница.

— Ты мне снишься. Постоянно.

— Это точно не я, — нахмурилась Марика. — Давай проверю.

Она приложила ладони к его вискам, пристально посмотрела ему в глаза. Антон ощутил тонкий запах её духов, у него закружилась голова.

— Всё в порядке, — сказала учительница. — Никаких следов вторжения нет. Это просто сны.

Антон обнял её и попытался поцеловать. Марика уклонилась.

— Что ты делаешь? Брось эти глупости!

— Ты же всё-таки моя жена, да?

— Наш брак фиктивный.

— А это обязательно? — Антон нежно погладил её по плечу.

— Так надо для нашей безопасности, — сказала Марика. — Я уже объясняла: твоё участие в тёмной брачной церемонии нельзя доказать, только пока между нами ничего нет. Для тебя вступить со мной в интимную связь — это всё равно что нацепить на себя табличку: «данный молодой человек проводил тёмный ритуал».

— Всё так серьёзно? — спросил юноша, целуя учительницу в губы.

— Угу.

— Я хочу тебя! — Антон задрал Марике свитер и обхватил её груди своими ладонями.

— Ты сейчас хорошо понимаешь, что делаешь? — спросила учительница.

Антон стал расстёгивать пуговицы на её рубашке.

— Ну как хочешь, — сказала Марика. — Я не буду тебя останавливать. Но когда окажешься в подвале инквизиции, вини в этом только самого себя.

Её слова подействовали словно ледяной душ. Наваждение схлынуло. Антон понял, что зашёл слишком далеко. В этот момент дверь открылась, и в класс вошёл Казий Рифаль, декан одного из старших курсов.

На мгновение он остолбенел от изумления: не каждый день увидишь, как второкурсник обнимается с одной из самых красивых преподавательниц Академии.

— Марика?! — воскликнул он. — Антон Рантар?!

— Ариман тебя подери! — выругалась ведьма. — Откуда ты подкрался?!

— Это не то, что Вы думаете, — попытался объяснить Антон.

— Да? — ухмыльнулся Казий. — Не то, что я думаю? По-моему, всё очевидно. Мне было бы интересно послушать ваши оправдания, но у меня совершенно нет на это времени. Но не огорчайтесь. Сегодня у Вас будет возможность изложить свои аргументы директору Академии Зараку Таладоксу. Хотя, боюсь, беседа с ним вам не понравится, и в результате вы оба покинете наше учебное заведение.

Пока Казий Рифаль говорил свою издевательскую речь, наслаждаясь замешательством Антона, Марика одёрнула свитер, затем достала из дамской сумочки зеркальце и стала поправлять сбившуюся причёску.

— Никому нельзя верить! — крикнула она и швырнула зеркальце на пол.

Через мгновение стены лекционного зала исчезли. Они втроём оказались внутри большого чёрного вихря.

Ухмылка мгновенно слетела с лица Рифаля.

— Купол молчания! — крикнул он. — Ах ты ведьма!

Его рука метнулась к поясу, но оружия там не было. А Марика уже держала в руке свой жезл, из которого выстрелила в Рифаля золотой молнией. Декан упал.

— Вот видишь, Антон, — совершенно спокойно сказала учительница, — к чему привела твоя несдержанность. А ведь я предупреждала тебя. Но ты не слушал.

— Он умер? — ошеломлённо спросил Антон.

— Пока нет, но скоро умрёт.

Медные волосы Марики рассыпались по плечам. Она собрала их в жгут, обернула по спирали и снова закрепила причёску с помощью жезла, который служил ей заколкой для волос и оружием. Затем подняла с пола зеркальце, и окружающий их вихрь исчез. Они снова были в лекционном зале.

Некоторое время учительница стояла в неподвижности, смотрела вверх и шевелила губами. Антон догадался, что она отправляет сообщение.

— Виолетта не отвечает, — сообщила Марика. — А она так нужна мне сейчас! Ладно, помоги мне! Бери Рифаля. Мы перенесём его в мои апартаменты.

Марика развернула вокруг них купол невидимости. Мир вокруг сделался бесцветным, тусклым, и они сами тоже стали полупрозрачными, стеклянистыми.

Антон подхватил лежащего без сознания Рифаля под руки, а Марика взяла его за ноги. К счастью, декан обладал субтильным телосложением и весил мало. Вдвоём они без труда могли его нести. Правда, учительнице приходилось ещё и поддерживать невидимость — её лицо осунулось, на лбу выступил пот.

— Сворачиваем в этот проход, — скомандовала Марика. — По нему редко кто ходит.

Они потащили Рифаля, стараясь выбирать безлюдные коридоры и избегать опасных мест, где могли встретиться другие преподаватели. Несколько раз на пути им попадались студенты. Тогда невидимые заговорщики останавливались, опускали свой груз на пол и ждали, пока коридор не опустеет. Потом снова продолжали идти.

Путь до апартаментов Марики занял около получаса. Когда они наконец-то ввалились в её квартиру и затащили туда Рифаля, ведьма упала без сил:

— Антон, мне плохо! Чтобы поддерживать невидимость, я приняла одно очень мощное средство. Теперь мои силы на исходе. Мне надо поспать несколько часов, иначе я умру. Рифаль скоро придёт в себя. Если не можешь его убить — свяжи! В шкафу в чёрной коробке лежит катушка с оранжевой лентой. Это подавитель магии, обмотай его с ног до головы. Через четыре часа завари королевский синелист. Найдёшь пакет на кухне. Когда остынет, влей мне полкружки в горло, чтобы я пришла в себя.

Марика опустилась на пол и потеряла сознание. А Антон начал действовать. Первым делом он стал искать верёвку. И не нашёл. Тогда он разорвал простыни на полосы и связал ими Рифаля. Потом обмотал его оранжевой лентой так, что декан стал похож на забинтованную мумию.

Только после этого Антон занялся Марикой: бережно поднял её, перенёс в спальню и положил на кровать.

Всё что мог, он сделал. Оставалось только сидеть и ждать. В комнате было тихо. И в его мыслях тоже были тишина и спокойная сосредоточенность.

Где-то на заднем плане остались чувство вины, страх и злость на самого себя. Антон понимал, что его глупость привела к страшным последствиям, но ругать и казнить себя было абсолютно бесполезно.

Время шло, ничего не происходило. Наконец пленник зашевелился. Он пришёл в себя и стал вертеть головой, рассматривая окружающую обстановку.

— Антон! — позвал он. — Отпусти меня! Я сделал ошибку. Мне не надо было лезть не в своё дело. Я буду молчать. Клянусь, никто ничего не узнает. Зачем вы обмотали меня этой лентой? Отпусти меня, и сделаем вид, что ничего не было.

— Я похож на идиота? — хмуро сказал Антон. — Лежи спокойно.

— Где ведьма? — спросил Рифаль. — Она ушла? Её здесь нет? Ты ведь понимаешь, что она тёмная ведьма? Отпусти меня! Или ты тоже тёмный, заодно с ней?

Антон молчал.

— Слушай, пока её нет, отпусти меня! Или убери с меня эту ленту. Мне от неё больно! К тебе претензий нет. Ну кто может устоять перед такой красоткой? На тебе крови нет, ты ведь никого не убивал. Я теперь понимаю: ты тёмный, но неинициированный. Ты не преступник и ещё можешь остаться на светлой стороне. Просто сделай правильный выбор!

— А ней кровь! — продолжал Рифаль. — Ты ведь понимаешь, что на ней кровь? Ну любишь ты её, понимаю. Но у тебя есть родители, братья. Подумай о них. Ведь дороги назад не будет. Вам придётся меня убить! Потому что вариантов всего два: либо убить, либо отпустить!

— Замолчи! — приказал Антон. — Если будешь шуметь, запихну тебе в рот кляп! Я размышляю над третьим вариантом.

— Нету третьего варианта! — крикнул преподаватель. — Значит, ты меня убьёшь! Будь ты проклят!

Поскольку Рифаль не желал вести себя тихо, кричал и дёргался, Антон из обрывков простыни сделал ему кляп. Также он наконец-то отыскал в кладовой нормальную верёвку и связал пленника получше. Очень вовремя. Рифаль успел уже ослабить узлы на руках.

«Однажды я сам был узником, — грустно подумал юноша, — а теперь вот держу в плену другого человека».

Глава 36. Билет номер пять

Когда подошло время будить Марику, Антон вскипятил на кухне воду и заварил в чайнике королевский синелист. Он не мог охладить напиток магией, поэтому просто подождал, пока тот не остыл.

Марике уже стало лучше, на её лицо вернулся румянец. Антон приподнял спящую женщину в сидячее положение и стал из кружки вливать ей в рот жидкость.

Ведьма закашлялась и открыла глаза.

— Всё, дальше я сама! — она взяла у него кружку и допила. Потом начала массировать свои виски ладонями.

— Ужасно болит голова! Как он там? — кивнула она в сторону двери.

— Буйный. Всё время пытается порвать верёвки.

— Пойдём посмотрим.

Опираясь на плечо Антона, Марика встала с постели. Охая, сделала несколько шагов по комнате. Потом вышла в прихожую, где лежал Рифаль. Увидев её, декан горестно застонал.

Марика осмотрела узлы. Что-то в них ей не понравилось, поэтому она заново связала пленника.

— Ну что, Антон? — спросила она. — Ты сам понимаешь, что его надо кончать. Не здесь — в замке куча охранных заклятий. Поэтому под куполом невидимости его надо вывести в лес и там убить. Я сделаю это сама, но мне нужна твоя помощь.

— Должен быть другой выход, — возразил Антон.

— Нет никакого другого выхода. Или он, или я. Если хочешь, можешь развязать его и отпустить. Тогда я погибну. Инквизиция меня не пощадит. Не стану тебе мешать, если таков твой выбор.

— Послушай, я тут сидел и думал. Стирание памяти к какой стихии относится?

— Да, ход твоих мыслей понятен, — сказала Марика. — Вода или огонь. Лучше вода. Огонь калечит психику, а вода действует мягче. Но надёжно стереть память у инквизитора сможет не каждый великий маг. А наш пленник — инквизитор, он мгновенно узнал во мне ведьму. У тебя есть на примете великий маг воды?

— У меня есть кое-что получше, — сказал Антон, проигнорировав сарказм, который Марика вложила в последнюю фразу. — Дар Аримана.

— Так, а с этого момента давай поподробнее, — заинтересовалась ведьма.

Даже Рифаль замер — из его угла не доносилось ни звука.

Антон вкратце объяснил принцип действия зёрнышка:

— Артефакт, управляющий магической стихией воды. Подарок демона-архонта. Но работает только в Академии и только во время экзамена.

— Значит, когда Ламилий утверждал, что ты сжульничал на «Практической магии»…

— Он был прав, — сказал Антон.

— Что ж, это может сработать. Но ведь сейчас не экзамен.

— Зато есть преподаватель, который может его провести.

— Он у тебя с собой, этот предмет?

— Со мной, — Антон мысленно потянулся к зёрнышку и разочарованно произнёс. — Не получается. Артефакт не верит, что у нас экзамен.

— Да, не всё так просто. Я думаю, нужно соблюсти формальности, — сказала Марика. — Взять разрешение в деканате, расписаться в ведомости. Возможно, имеет значение место, и испытание надо проводить не у меня в квартире, а в учебных помещениях. И значит придётся тащить туда Рифаля. Но меня беспокоит не это. Будут последствия. Если не самый лучший ученик досрочно сдаст экзамен, возникнут подозрения. Был бы ты отличником, другое дело… Может быть, просто убьём его, и дело с концом?

— Сдавать успешно необязательно. Главное, чтобы я участвовал. А по итогу, можно меня и завалить.

— Тогда да, ты прав. Я просто ещё окончательно не проснулась, поэтому плохо соображаю. Но есть ещё одно препятствие.

— Какое?

— Досрочный экзамен не может принимать тот же преподаватель, который читал у этого студента курс. Поэтому «Защита от тёмной магии» отпадает. Я достаточно квалифицирована, чтобы принимать экзамен по общей магии, по магии амулетов, по артефактной магии, ещё по нескольким предметам, но их у тебя в этом семестре нет.

— Кто ведёт эти предметы? — спросил Антон.

— Преподаватель магии амулетов, например, сейчас лежит связанный в углу, — сказала Марика. — Спроси у него, может быть, он хочет жить?

Антон подошёл к Рифалю и снял с него кляп.

— Воды! — прохрипел пленник.

Марика поднесла ему кружку, и он жадно выпил.

— Ты слышал? — спросил Антон. — Мы хотим попытаться спасти твою жизнь.

— Слышал, — ответил Рифаль. — Только не понимаю зачем. Если я правильно понял, ты хочешь, чтобы я записал тебя на курс магии амулетов, а Марика провела досрочный экзамен? И это будет условием, при котором ты сможешь использовать нечто под названием «дар Аримана», чтобы стереть мою память?

— Именно так.

— Я отказываюсь. Ведьма права. Тебе лучше убить меня.

— Но почему? — удивился Антон.

— От Тьмы, — сказал Рифаль, — и от Аримана не может исходить ничего хорошего, поэтому сотрудничество с тобой есть чистое зло! Помогать злу я не стану даже ради спасения своей жизни!

— Теперь ты понял, каковы они, эти фанатики Света? — спросила Марика у удивлённого Антона.

— «Адепты Аримана» были ничуть не лучше. Такие же фанатики, только с другой стороны, — возразил юноша.

— Ладно, что мы будем делать дальше? Долго держать его здесь не получится. Завтра его пропажа обнаружится.

— Значит, надо успеть до завтра. Записаться на какой-нибудь курс из тех, которые ты перечислила. Разобраться с тем, как стирать память. Потом мы устроим экзамен. Я активирую артефакт и сотру у Рифаля воспоминания за последний день.

— Понятно, — сказала Марика. — Сейчас уже семь часов вечера. Времени осталось мало. Сиди здесь — я скоро вернусь. Смотри за ним как следует.

Она ушла, а Антон остался караулить пленника. На этот раз инквизитор молчал. Он не пытался уговорить юношу, не пытался развязать верёвки. Просто спокойно лежал и ждал.

Марика вернулась через час.

— Во-первых, — сказала она, — ты в этом семестре записан на курс Тиафирия по протокольной магии для пятикурсников. А меня, случайно, именно по этому предмету попросили помочь проэкзаменовать студентов. Правда, потом придётся с Тиафирием пару раз прогуляться вечером в парке под ручку, но это неизбежные издержки.

— Во-вторых, вот тебе учебник «Основы работы с памятью» Тиграя Палимира. Из самого секретного шкафа запретной секции библиотеки. Правда, от Зиоры прогулками не отделаешься. Она непременно потащит меня в театр. А это я ненавижу больше всего на свете!

— В-третьих, сегодня ты ночуешь у Гарольда, я записала это в журнал, чтобы тебя не хватились.

— И в-четвёртых, — Марика показала большую коробку, — я принесла ужин!

Это было вовремя. Антон сегодня ещё даже не обедал. Они поели, пленника тоже покормили. После этого на душе стало веселее.

— Начнём экзамен, — сказала Марика. — Билет номер пять. Каковы условия достоверного магического процессинга? И имей виду: на билет номер пять мне плевать. Но если к утру ты не сделаешь что-то с памятью Рифаля, то его придётся убить.

Антон мысленно потянулся к зёрнышку.

«Происходит сканирование обстановки. Условия активации выполнены. Запущен основной режим».

Глава 37. Зачистка

— Время! — напомнила Марика. — Уже светает.

— Сейчас всё получится, — сказал Антон.

Он был уверен, что справится. Бессонная ночь прошла не зря. С помощью Марики, учебника Тиграя Палимира и конопляного зёрнышка он освоил новую для себя область магии: работу с разумом другого человека.

Для использования классических методов из учебника у Антона не хватало опыта и мастерства, поэтому он, в основном, полагался на грубую силу, благо что артефакт Аримана мог концентрировать магическую энергию огромной плотности.

Главное было — случайно не убить пленника всей мощью зёрнышка, поэтому Антон действовал неторопливо, методично, шаг за шагом. Он уже сделал несколько аккуратных попыток проникнуть в голову Рифаля и теперь собирался начать финальный штурм.

Антон отдал артефакту мысленную команду, вызвал поток сырой магической энергии, слился с ним и буквально ворвался в разум подопытного.

Все последние события, пережитые Рифалем, прошли перед Антоном, словно кино. Только с тем отличием, что это «кино» записывалось не снаружи, а изнутри главного героя.

Казий Рифаль, мужчина сорока восьми лет, старший преподаватель Академии, квалифицированный маг 2 ранга, инквизитор 3 ступени, идёт по коридору. У него побаливает печень, но он уже привык к этому. Мази, назначенные врачом, не помогают. Возраст.

Рифаль погружён в размышления о том, как ему лучше всего дискредитировать своего коллегу, преподавателя Варкилия. Варкилий претендует на ту же профессорскую должность, что и он. Поэтому опасного конкурента надо остановить любым способом.

Проходя мимо лекционного зала, Рифаль слышит за дверью какой-то шум. Занятия уже закончились. Наверное, это задержавшиеся после уроков студенты.

Повинуясь привычке всюду совать свой нос (это полезно для карьеры — всегда знать, кто чем дышит) Рифаль возвращается назад и открывает дверь.

Сначала он не верит своим глазам. Красавица Марика Селегилла, о которой втайне мечтает половина мужского преподавательского состава Академии, — и Антон Рантар, один из шестерых похищенных детей.

Видеть, как эта парочка обнимается, очень неприятно. Рифаль одинок. Всю свою жизнь он строил карьеру, и ему некогда было ухаживать за девушками. А теперь уже поздно: он постарел, и девицы, вроде этой Марики, даже не смотрят в его сторону. Он, доктор магии, автор двух десятков монографий, уникальный специалист, интеллектуал, им неинтересен. Но стоит появиться молодому смазливому сопляку, чья фотография напечатана в газетах, как они готовы отдаться ему буквально тут же, на учительском столе.

Но на этот раз им не повезло: они оказались не в том месте и не в то время. Сегодня он отомстит: всем потаскухам в лице этой Марики и всем наглым щенкам в лице Антона. Он устроит скандал и будет свидетельствовать, если надо в суде, но добьётся, чтобы духу их не было в Академии.

Впрочем, услужливая память тут же подсовывает Рифалю одно очень важное воспоминание. Полгода назад Зарак Таладокс как-то обмолвился, что есть секретная директива из офиса премьер-министра: проявлять снисхождение к тем студентам, которые побывали в плену у экстремистов. Разговор тогда шёл совсем о другом, но Рифаль машинально отметил полезный факт и положил его на полочку в своей памяти. А теперь этот факт вспомнился, и очень вовремя. Наличие такой директивы означает, что директор Таладокс, прожжённый политик, никогда не отчислит Антона Рантара. А значит, и Рифалю нельзя на этом настаивать.

Мгновенно рождается другой план: рапорт директору он, конечно, напишет, но сыграть надо тоньше. Рантара лучше выставить жертвой. Он второкурсник, а значит, несовершеннолетний. Тут дело подсудное. И когда Марикой займутся дознаватели, он, Рифаль, сделает хитрый ход. Начнёт распространять порочащие слухи. И тут главное — привязать эту девицу к Варкилию. В каждой сплетне про Марику должен упоминаться Варкилий… Варкилий и Марика… Марика и Варкилий… И тогда профессорская должность будет у него в кармане!

И вдруг Рифаль понимает, что обстановка изменилась. Вокруг них висит купол молчания, а Марика держит в руке боевой жезл. В это невозможно поверить, но он был атакован тёмными силами! И где? В Академии! Рука машинально тянется к жезлу, но на поясе его нет. Последние несколько лет он носит оружие в портфеле.

Расслабился! Много лет он готовился ловить тёмных магов, а когда наконец наткнулся на врага, то оказался не готов. Он не успевает дотянуться до портфеля, не успевает даже выругаться, как ведьма стреляет в него, и золотая молния прошивает ему грудь…

…Рифаль приходит в себя. Ещё жив, но связан по рукам и ногам, и, самое неприятное, враг не забыл лишить его маны. Лента, которой он обмотан, подавляет магию. Это конец! Так глупо попасться! Досада на самого себя, страх смерти, ненависть к этим двоим.

Ведьмы не видно, а студент рядом. Рифаль умоляет парня, пытается уговорить его развязать верёвки. Но уже чувствует, что это бесполезно: тот давно находится под влинием тёмных сил. Как же они все не заметили, что Тьма свила себе гнездо в Академии? Ему страшно, но уже не за себя. Сколько же тут тёмных? Насколько велика их организация?

Появляется Марика. Выглядит неважно. Видно, схватка её сильно вымотала. Это наполняет сердце Рифаля радостью: не такие уж они и сильные, эти тёмные!

Они собираются вывести его ночью в лес и убить. Очень страшно, и очень хочется жить! И ужаснее всего — осознавать, что он бездарно потратил свою жизнь и свой талант на интриги, грызню с коллегами, сплетни, подлости.

Юный Рифаль, который когда-то мечтал стать светлым инквизитором и искоренять Тьму, кем он стал к своим сорока восьми годам? Теперь-то, перед лицом смерти, можно перестать обманывать самого себя. Сволочью он стал и мерзавцем!

Тьма уже давно угнездилась в его сердце, — вот что самое страшное. Именно поэтому он так легко и попался в ловушку. Это и есть Высшая Справедливость, которая иногда бывает очень жестока.

Если бы можно было изменить прошлое, прожить свою жизнь заново, по-другому. Но уже поздно, уже ничего не исправить. Скоро его убьют.

Убьют! Мальчишка ломается, не хочет пачкать руки. Но куда он денется? Коготок увяз — всей птичке пропасть!

Но что это?! Антон говорит про дар Аримана. Рифаль не верит своим ушам. Кто он, вообще, этот студент? Нет, это не соблазнённый тёмной ведьмой несчастный дурачок, как ему показалось вначале. Теперь Рифаль видит: да, пацан молод, наивен, но из них он самый опасный.

А ведь Ламилий был прав, зря они ему не верили… Это же надо, как все они проморгали, не увидели угрозы!

А это странное похищение в прошлом году? Именно нынешний премьер-министр, Ким Краусс, тогда руководил розыском пропавших школьников. И по-прежнему интересуется ими — вот поэтому в Академию и отправлена директива, про которую упоминал Зарак Таладокс.

Получается, след тянется в высшие эшелоны власти. Неужели Тьма обосновалась и там? Самое ужасное, что даже всесильная инквизиция ни о чём не подозревает. А его сейчас убьют, и он не сможет никого предупредить!

— Ты слышал? — спрашивает Антон. — Мы хотим попытаться спасти твою жизнь.

Мальчишка предлагает сделку. Но, к удивлению тёмных, Рифаль отказывается. Но не потому что он фанатик, как они думают. Просто у него созрел план. Если получится дотянуть до рассвета, то появится шанс предупредить остальных.

***

«Я очень боюсь того, что мне сотрут память. Ведь это всё равно что смерть. Что делает меня мною? Мои воспоминания, мои мысли. А если меня их лишить, то это буду уже не я. Выйдет отсюда совсем другой человек, который будет уверен, что Марика просто красивая потаскушка, а Рантар — тупой студент, что смысл жизни в том, чтобы оклеветать Варкилия ради получения профессорской должности. Это будет другой человек, но не я. А настоящий Казий Рифаль, который за эти несколько часов успел понять многое о самом себе — он умрёт.

Но я всё решил. Не буду умолять, не буду дёргаться, пытаясь развязать верёвки. У меня будет один-единственный шанс предупредить мир о надвигающейся тьме, и я его использую!»

***

Антон открыл глаза, посмотрел на окно, в которое уже светило утреннее солнце.

— У меня две новости: хорошая и плохая. Хорошая — всё получилось. Он ничего не помнит. И даже лучше. Я поставил ключевые знаки, по которым его разум сформирует ложные воспоминания. Рифаль будет думать, что ему вчера стало плохо, что он вернулся домой и целые сутки провалялся в постели с сильной лихорадкой. Некоторую недостоверность и спутанность воспоминаний он свяжет с болезнью.

— А плохая новость? — спросила Марика.

— Он смог отправить сообщение.

— Ариман его раздери! Какое?! Кому?! Как?!

— Он ждал утра, и когда взошло солнце, воззвал к Свету, — Антон показал на окно. — И Свет откликнулся.

— Как это возможно? Он же полнейшее ничтожество! Мелкий подлый пакостник!

— Я знаю, видел его воспоминания. Но перед лицом смерти в нём проснулось что-то подлинное. Он считал нас исчадиями ада и в последние минуты думал только о том, чтобы спасти других людей.

— Как трогательно! — язвительно сказала Марика. — Я сейчас расплачусь от умиления. Так что конкретно он отправил и кому?

— Ну это магия света, а не связи. К тому же он знал, что я прочитаю его воспоминания. Он и сам понятия не имел, кто получит его сообщение, и что в нём будет написано.

— Я не поняла. Объясни! — потребовала Марика.

Антон вздохнул:

— Адресата и содержание сообщения определят духи. Кто-то из светлых получит послание, где будет что-то сказано про нас с тобой. Что именно — неизвестно, когда оно придёт — тоже. Может быть, уже пришло. Духи могут отправлять сообщения как в будущее, так и в прошлое.

— Понятно, спасибо. Прости, это моя ошибка. Мне надо было завесить окно, чтобы на Рифаля не упал утренний свет. Но что сделано, то сделано.

— Это ты меня прости. Всё случилось из-за моей глупости.

— Давай подведём итоги, — сказала Марика, — мы оба наделали ошибок. Ты захотел секса и втянул меня в историю. У тебя получилось всё исправить. Но тут уже я оплошала, недооценила противника, и теперь мы оба снова в опасности. Предлагаю не искать виноватых, а сосредоточиться на будущем. Если мы хотим выжить, нам надо поддерживать друг друга.

— Ты права, — кивнул Антон.

— Я вот что подумала. Нам не нужно, чтобы это снова повторилось. Тебе нужна девушка твоего возраста. У тебя масса красивых однокурсниц. Выбери любую, и я всё устрою. Кроме Нерле. Не хочу связываться с императорским домом. А сейчас иди домой — выспись. На уроки сегодня не ходи — потом придумаешь какое-нибудь оправдание. В пятницу вечером после занятий встретимся в том месте, где мы ходили сквозь стену. Помнишь? Там ещё портрет Сигамуна висит.

Глава 38. Фабий

В пятницу после занятий Антон встретился с Марикой в условленном месте. Ведьма провела его сквозь стены, и через несколько минут они уже были в её квартире.

— Чего такой грустный? — спросила Марика, когда они сидели за столом и пили горячий морс из каких-то ягод. — Что тебя гложет?

— Тошно мне. Из-за Рифаля.

— Почему? — удивилась ведьма. — У тебя же всё получилось. Ты сохранил ему жизнь, как и хотел.

— Вот в этом не уверен, — сказал Антон. — Понимаешь, всю жизнь он был дрянью. А потом в нём проснулось что-то настоящее. Он изменился, стал тем человеком, которым мечтал быть в детстве. Я этого нового Рифаля уничтожил и вернул старого — подлеца и негодяя. По-моему, это похоже на убийство.

— Сочувствую, — сказала Марика. — Но не забывай, что «этот хороший человек» с радостью отправил бы нас на тот свет. С моей точки зрения, ты и так сделал для него гораздо больше, чем он того заслуживал. Не усложняй то, что не надо усложнять.

— Может быть, и так, — ответил Антон. — Но на душе как-то тоскливо.

— Это пройдёт, — пообещала Марика. — Рифаль, кстати, уже оклемался и плетёт новые интриги. Распускает сплетни про жену Варкилия Гленду.

— У меня к тебе есть просьба, — сказал Антон. — Давай продолжим экзамен.

— Это зачем?

— Да мне тут голема надо доделать. Я уже разобрался, как с помощью магии воды перенести управляющее заклинание на кристалл.

— Кто о чём, а ты о своих големах, — усмехнулась Марика. — Но, надо признать, с Рифалем ты показал отличный результат. Хотя и с помощью артефакта, но я впечатлена. Давай продолжим. Ведь билет номер пять ты мне так и не рассказал.

Через час Антон провалил экзамен по протокольной магии, но зато сделал кристалл с управляющим заклинанием для голема.

Теперь его механический помощник умел делать следующее: брать из коробки необработанные хрустальные заготовки, вытачивать из них контейнеры, складывать получившуюся продукцию на полку. Кроме того, он сам следил за уровнем маны в станке и заменял «батарейку», когда энергия подходила к концу.

Правда, в ходе практической эксплуатации обнаружилось несколько проблем. Голем получился слишком медлительным. Чтобы избегать ошибок, он всё время перепроверял свои действия. Также он не умел менять батарейку, питающую его самого. Поэтому Антону пока приходилось делать это вручную.

Они с Марикой условились встречаться дважды в неделю: по вторникам и пятницам. В назначенный день Антон ждал учительницу в условленном месте, под портретом Сигамуна. И она тем же путём, сквозь стены, уводила его к себе в апартаменты.

— Мне надо переделать голема, — попросил её Антон при следующей встрече. — Есть возможность устроить экзамен ещё раз?

— Будет тебе экзамен, — пообещала Марика. — Но у меня тоже есть просьба: надо стереть память одному мерзавцу.

— Рискованно, — нахмурился Антон. — И незаконно. С Рифалем у нас всё получилось, но…

— Получится и сейчас, — сказала Марика. — Я осознаю риск не хуже тебя. Но это очень важно.

— Вопрос жизни и смерти?

— Нет, вопрос моей чести. Слушай, ты не обязан в этом участвовать. Но мы нужны друг другу. Поэтому я просто прошу: помоги мне.

— В чём дело? Если придётся залезть кому-то в голову, то я и так всё узнаю. Нет смысла от меня что-то скрывать.

— Его зовут Фабий. Он журналист-расследователь. Однажды он увидел то, что не должен был увидеть, и узнал во мне тёмную ведьму. Теперь он меня шантажирует. Я предлагала ему за молчание денег. Но ему нужно другое: он хочет со мной переспать.

— А других способов заткнуть ему рот нет?

— Других это каких? — осведомилась Марика. — Убить? Давай убьём.

— Хорошо, я понял. Теперь такой вопрос: как давно он узнал? Какой период времени надо зачистить?

— Год.

— Плохо, — огорчился Антон. — Просмотреть год жизни — это огромный объем работы.

— Ты уж постарайся, — попросила Марика. — А я в долгу не останусь. Отплачу тебе редкими и уникальными знаниями, которых ты больше нигде не найдёшь. И экзамены будем устраивать хоть каждый день — клепай своих големов, сколько хочешь.

— А где этот Фабий? — поинтересовался Антон. — Его надо доставить сюда. Моё зёрнышко работает только в стенах Академии.

— Он будет здесь в пятницу. Я ему скажу, что согласна на его условия, и он примчится в момент. Но ты должен помочь мне его схватить. Он хитрый и осторожный — одна я не справлюсь.

В пятницу после занятий Антон сидел в апартаментах Марики и наблюдал, как она крутится перед зеркалом, поправляя макияж.

— Ну как? — спросила она.

— Шикарно, — ответил Антон.

На учительнице были высокие сапоги до колен, тёмного цвета чулки, короткая юбка и обтягивающая блузка. Довершал образ яркий макияж. Увидев обольстительницу в таком наряде, Фабий обязательно потеряет голову — на это и был расчёт.

— Вот возьми, — Марика протянула Антону кинжал. — Я подам знак: за две минуты до нашего прихода ты услышишь звонок. Встанешь за дверью, и когда мы войдём, ударишь его сзади.

— Это его не убьёт? — спросил юноша, рассматривая оружие. Светящийся клинок явно был напитан магией.

— Нет, только парализует, — ответила Марика. — Я тебя не подставлю, не бойся.

Она ушла, на прощание поцеловав Антона в щёку.

Ждать пришлось долго — около двух часов. Наконец со стороны хрустального шара, лежащего на столе, послышался мелодичный звон. Антон притаился за дверью и крепко сжал в руке кинжал.

Скоро послышались шаги, пьяный женский смех. Дверь открылась. Марика и её кавалер ввалились в прихожую в обнимку.

Фабий был среднего роста мужчина, немного склонный к полноте. Он прижал к себе Марику и поцеловал её взасос. В этот момент Антон с размаху всадил ему лезвие в ляжку.

Фабий издал сдавленный вопль, отпустил Марику, ухватился руками за нож, потом скорчился и рухнул на пол.

— Отлично сработано! — похвалила ведьма. — Свяжи его пока. А я в ванную. Мне надо смыть с себя отпечатки его грязных лап.

Через пять минут она вернулась, уже в своей обычной, домашней одежде, и без косметики.

— Давай дальше я сама, — сказала она и принялась обматывать Фабия лентой, подавляющей магию.

Антон уселся в кресло и стал наблюдать за её действиями.

— Он такой мерзкий тип! — пожаловалась Марика. — Я едва не проблевалась от его поцелуев. Фу!

«Мерзкий тип» тем временем очухался. Сначала он попытался вырваться из пут, потом оценил обстановку и жалобно заскулил:

— Богиня, тёмная моя богиня! Любовь моя, пощади меня! Ноги твои целовать буду, только пощади!

— Хорошая идея, — Марика наступила ему на лицо. — Целуй!

Фабий принялся лобызать подошву её туфли.

— Нашли время для нежностей, — поморщился Антон. — Может, начнём уже?

— Нет, нет! — заплакал пленник. — Пожалуйста, Марика, не убивай меня! Я люблю тебя!

— Такой милашка! — расстрогалась ведьма. — Когда связанный. А когда не связанный, то угрожает написать на меня донос в инквизицию.

— Нет-нет, ты не поняла! Я же так твоей любви добивался! — взмолился Фабий. — Не собирался я доносить.

— Поехали! — сказала Марика Антону. — Билет номер шестнадцать. Основные характеристики синтетического магического поля.

Юноша мысленной командой активировал зёрнышко. «Включён основной режим», — откликнулся артефакт.

Прошло четыре часа, прежде чем Антон отсоединился от разума Фабия.

— Ой! Всё тело затекло, — скривился он.

— Ну как? — спросила Марика. Она лежала на диване в одной ночной рубашке и читала книгу.

— Паршиво! — сказал Антон. — У него крыша поехала. Думает о тебе круглыми сутками. С утра до позднего вечера. А по ночам ты ему снишься. Это надо весь год жизни полностью стирать и чем-то заменять. Ты знаешь, что у него в спальне висит твой портрет?

— Об этом я позабочусь. Главное, почисть ему память.

— И ещё. Всю информацию о тебе он записывает в тетрадь, которую прячет у себя в сейфе.

— А что думаешь по поводу меня? — спросила Марика. — Ты же видел, то что он видел.

— Только укрепился во мнении, что сделал правильный выбор. Не хочу быть тёмным. Но смотрелась ты очень эффектно, надо сказать. Не удивительно, что бедняга на тебя запал. Он ту сцену с тех пор постоянно прокручивает в голове. Я даже не представляю, как из него всё это вычистить.

— Я сделала тебе напиток из сладкого вереска, — сказала Марика, — чтобы ты силы восстановил. На столе, в чайнике.

— Спасибо, это очень кстати. А то работа с чужим разумом ужасно утомляет. Я пока даже не представляю, что делать. Год времени просмотреть и переписать — это, вообще, как?

— Ты справишься, — учительница снова уткнулась в книгу.

— Так ведь и времени потребуется столько же. Я не могу тут с ним год просидеть.

— Ты что-нибудь придумаешь. Я в тебя верю.

— Марика!

— А? — учительница на секунду оторвалась от книги. — Чего?

— Это очень долго делать.

— Я тебя услышала. Ну долго, значит долго. Будешь приходить ко мне после уроков и работать с ним. А мне придётся кормить его с ложечки и водить в туалет.

— У меня, вообще-то, учёба есть. Скоро сессия.

— Не беспокойся. Если будет надо, я с каждым из твоих экзаменаторов на свидание схожу.

— Ха-ха! По М-полям экзамен Зарине сдавать, которой уже 80.

— Не проблема.

— А Фабия не хватятся, не будут искать?

— Я всё устроила. Он ушёл с работы и всем сообщил, что переезжает в другой город. Из родных у него только сестра. Ей будем иногда письма писать от его имени.

— Ты всё уже продумала, — удивился Антон.

— Угу.

— Что хоть читаешь?

— Любовный роман. Шучу. Сборник избранных трудов по магиографии за прошлый год.

— Ясно, — усмехнулся Антон.

— Ну мне же надо повышать квалификацию. Я всё-таки преподавю в одном из лучших учебных заведений мира. Кстати, ты девушку себе выбрал?

— Да пока нет. Не до этого.

— Я серьёзно, Антон. Нам не нужны проблемы, если тебя опять эротические сны одолеют. С Рифалем нам повезло. В другой раз так удачно может не сложиться.

— Эротические сны у меня всё время. Но не беспокойся: я усвоил урок. Той истории мне хватило. Буду вести себя как примерный ученик. Хотя стриптиз передо мной танцуй, я на тебя даже не посмотрю.

— То-то ты на мои ноги пялишься, — хмыкнула Марика.

— Так, а чего ты разделась-то? — проворчал Антон, отводя взгляд в сторону. — Валяешься тут полуголая.

— Жарко же. Ты когда с его разумом работаешь, энергию не экономишь. Потоки маны идут колоссальные. Греешь комнату, словно печка.

— Понял. Сейчас исправим. Сделаем попрохладнее.

— Неплохо, — сказала Марика, когда температура, упала на десять градусов. — Теперь я смогу одеться и не буду смущать тебя своими ногами. Но ты нерационально тратишь ресурсы. Надо сверху вниз комнату охлаждать, а не наоборот: тёплый воздух легче холодного. Мелочь. Но из таких мелочей и складывается мастерство.

— Хорошо, учту.

— Так, а насчёт девушки я от тебя не отстану. Жду твоего решения.

Глава 39. Тонкости работы с памятью

Фабия погрузили в глубокий сон, в котором он теперь пребывал постоянно. Антон работал с его памятью уже два дня. Марика всё это время занималась самообразованием: валялась на диване и читала научную литературу.

— Как успехи? — лениво поинтересовалась она у Антона вечером в воскресенье.

— Я зачистил воспоминание о вашей первой встрече. Потом зачистил ту самую сцену, когда он тебя разоблачил. Здесь всё гладко — он ничего не видел.

— Хорошо.

— Проблема в том, что он потом множество раз возвращался мыслями к той сцене и переигрывал её в своём уме. И все эти воспоминания надо убирать.

— Ты справишься, — ободрила его учительница. — У тебя всё получится.

— Вопрос в том, сколько времени это займёт! — рассердился Антон.

Безразличие со стороны Марики его раздражало. Но в конце концов это была его задача, на которую он согласился. У ведьмы в запасе всегда имелся простой и кровавый вариант: «Не можешь справиться — давай убьём!»

— Время уже позднее, — сказал Антон. — Я зайду завтра после уроков.

— Ага, пока, — попрощалась Марика. — Спокойной ночи.

Когда на следующий день он пришёл к учительнице, она кормила Фабия с ложечки. Несмотря на то, что бывший шантажист не выходил из состояния сна, еду он поглощал с большим аппетитом.

— Ложечку за демона-архонта Аримана, — сюсюкала ведьма. — Ложечку за Великого Яму, Владыку Смерти. Ложечку за Темнейшего Рантара, Повелителя Големов…

— Марика, — позвал Антон, — ты помнишь про камни души?

— Угу, — сказала учительница. — Были такие штуки. Красивые, но бесполезные. А почему ты спросил?

— Сам не знаю. Но они не выходят у меня из головы.

— Ну если не выходят, значит тут что-то есть. Подумай об этом. Мы всё, покушали! — Марика вытерла Фабию губы салфеткой. — Принимай клиента. А мне работать надо.

— Снова будешь валяться полуголая на диване с книжкой? — ехидно поинтересовался Антон.

— Буду. И хватит намекать на мою наготу. Выбери себе уже подругу и успокойся. Реши, с кем будешь терять невинность, и я всё устрою. Илона, Лиана, Тавиэль, Эларна? Кто?

— Так, — сказал Антон, — кажется, я знаю.

— Наконец-то! — обрадовалась Марика. — Надеюсь, это Илона. Я бы на твоём месте выбрала именно её. Хотя Лиана тоже очень эффектная, мужчинам такие нравятся. Две самые классные девчонки на курсе, и обе в твоей группе.

— Не подкалывай меня. Я знаю, как решить проблему с Фабием. Не надо переписывать год времени. Достаточно отредактировать несколько ключевых событий.

— Поняла тебя. Молодец, работай! Как выберешь девушку — скажешь. А я книжку читать.

— Идея! — произнёс Антон. — Саклина Крокс!

— Мы так не договаривались. Я обещала тебе однокурсницу, а не популярную кинозвезду. Тем более, ей уже почти сорок лет. Хотя… если хочешь — будет тебе Саклина Крокс.

— Я не про это. Она похожа на тебя внешне: такого же роста и тоже рыжая. Мы заменим тебя ею.

— Прекрасно! Ты наконец-то перестанешь пускать на меня слюни. Для этого у тебя будет Саклина Крокс.

— Не включай дурочку. Ты прекрасно поняла, что я говорил про Фабия. Я подправлю его воспоминания таким образом: он тебя никогда не видел. А видел кино с Саклиной Крокс, которая играла ведьму. И тот эпизод, на котором он зациклился, был взят из фильма.

— Как называется фильм?

— Да как-нибудь. «Ведьма из Маздены», например.

— Он же захочет посмотреть его ещё раз. Будет искать и в конце концов обнаружит, что такой картины никогда не было.

— Надо сделать эти воспоминания неинтересными. Фильм ему не понравился, он был скучный.

— Если скучный, то почему он тогда у него из головы не выходит? Нет, Антон, это не так работает. В целом, ты мыслишь в правильном направлении, но чуть-чуть ошибся. Воспоминания должны стать не скучными, а неприятными. Даже болезненными. Найди у него какую-нибудь психологическую травму — что-то, о чём он не хочет вспоминать. И привяжи её к тому объекту, который надо забыть. А дальше Фабий всё сделает сам. Он начнёт редактировать своё прошлое и вытеснять этот объект из сознания.

— Я знаю, почему вспомнил про камни души, — сказал Антон. — Это было массовое воздействие на память. Как заставить миллионы человек забыть о каком-то предмете? Никак. Так не получится. Нужно действовать иначе: сместить приоритеты, сделать этот предмет неприятным. Людям не нравится, когда их спрашивают про камни души. Они не хотят их обсуждать.

— Всё верно. Но учти, есть несколько важных моментов. Во-первых, травма должна быть реальной. Не надо её придумывать: это плохо работает. Возьми то, что было на самом деле. Сходи в детство, там самые болезненные события. Во-вторых, связь должна быть крепкой. Здесь нет ничего сложного, нужна просто регулярность. Не пожалей усилий и пройдись по всему жизненному пути. Каждый раз, когда он думает обо мне — то есть, о Саклине Крокс — пусть в следующее мгновение он вспоминает детскую травму. И не забудь те эпизоды, когда он на самом деле смотрит какой-нибудь фильм с ней. Понимаешь?

— Да. Иначе получится, что часть воспоминаний с ней неприятные, а часть — нормальные.

— Верно. В-третьих, обязательно добавь физиологические реакции. Пусть образ Саклины Крокс сопровождается дикомфортными телесными ощущениями. Но не перегни палку: учащённое сердцебиение, а не аритмия. Лёгкая тревожность, а не паническая атака. Головокружение, а не обморок. Не должно быть никакой дисфункции. А то Фабий обратится к врачу, и тот может обнаружить вмешательство в его разум.

— А ты прекрасно знала, что надо делать, и не говорила? — возмутился Антон. — Смотрела, как я мучаюсь, и молчала?

— Да. Нельзя всё время подсказывать студентам. Иногда надо позволить им подолбиться лбом в стену.

— Ну знаешь…

— Знаю. Я преподаватель, и обучать — моя профессия. Никто не говорил, что образование — это легко. Ладно, давай уже заканчивай поскорее с Фабием. У нас впереди есть ещё одно важное дело.

— Какое?

— Надо поставить тебе защиту разума. Чтобы никто не мог влезть в твою голову.

— Здорово! — обрадовался Антон.

— Да. Нельзя допустить, чтобы какой-нибудь маг сотворил с тобой то же, что ты делаешь с Фабием.

Работа над памятью журналиста заняла почти неделю. Антон приходил каждый день и ковырялся в его памяти.

— Готово! — наконец сообщил он. — Что смог, то сделал. Лучше уже не будет.

— Ну и нормально, — сказала Марика. — Пора его выпускать. Мелкие несоответствия не страшны. Если ты всё сконструировал правильно, то он сам придумает себе непротиворечивую историю последнего года. Его записи я подправила, портрет в спальне поменяла. Вместо меня там теперь Саклина Крокс.

Этой ночью они вывели Фабия из Академии. Пока не отошли подальше, Марика держала над ними купол невидимости. В Лютеции наняли закрытый экипаж и доехали до аэропорта.

— Я влила в него бутылку крепкого вина, — сообщила ведьма. — Когда проснётся, будет вусмерть пьяный.

— Кто его разбудит? — спросил Антон.

— Лучше ты, — ответила учительница. — Нежелательно, чтобы он видел меня, когда проснётся. Я слишком похожа на Саклину Крокс. Возьми иголку.

Когда Марика вышла из кареты, юноша больно уколол Фабия в шею.

— Ох! — закричал толстяк, открывая глаза.

— Что? — спросил Антон.

— Где мы? Кто ты?

— Дядя Фабий, Вы меня пугаете. Это я, Конрад Рубентий, помните? Мы приехали в аэропорт Лютеции, скоро Ваш рейс.

Толстяк посмотрел на Антона мутным взглядом. Постепенно в его глазах появилось какое-то понимание.

— Точно! Мне же лететь надо! — Фабий стал рыться в карманах и нашёл билет на корабль. — Как, ты говоришь, тебя зовут?

— Конрад. Конрад Рубентий.

— Да-да, я просто выпил лишнего. Теперь вспомнил. Спасибо, Конрад! Езжай домой, дальше я сам.

— Лучше я Вас провожу, — сказал Антон. — А то папа будет беспокоиться. Он просил меня убедиться, что Вы сядете на корабль.

Фабий не стал спорить с юношей. Под чутким руководством лже-Конрада он проследовал в аэропорт.

— Что с Вами? — удивилась девушка, сидящая на проверке билетов. — Вам плохо? Где Ваш багаж?

— Я… всё в порядке… голова только закружилась… вещей нет, я налегке, — пробормотал журналист.

— Давайте я Вам помогу, — девушка взяла подвыпившего пассажира под руку. — Вот сюда, пожалуйста, пройдёмте!

— До свидания, дядя Фабий! Счастливого полёта! — крикнул Антон.

— Спасибо, Конрад! Привет родителям передавай! — попрощался толстяк.

Как его сажали на корабль, Фабий запомнил плохо. Участливые бортпроводницы помогли ему добраться до каюты, уложили на кровать, накрыли пледом.

Утром ему было стыдно смотреть на своё отражение в зеркале. Надо же было столько выпить! Он быстро опьянел, а профессор Рубентий всё наливал и наливал. Вот позор! Что они вчера о нём подумали? Столичный журналист, а пить не умеет! Ещё сынишка у них был, проводил его до аэропорта. Симпатичный паренёк, вежливый. Как его звали? Конрад?

Прилетев в Нагвальрад и вернувшись в свою квартиру, Фабий, не раздеваясь, плюхнулся на кровать. Взгляд его упал на портрет Саклины Крокс на стене.

Вот же бредовая история! Какое-то наваждение на него тогда нашло. Самому смешно. Увидел её год назад в каком-то фильме и потерял голову. Ему уже тридцать два года, он взрослый мужчина, состоявшийся профессионал. А тут влюбился, словно прыщавый подросток, в кинозвезду, в образ на экране. Весь год ходил словно чумной, мечтал о Саклине Крокс в роли ведьмы. Воображал себя героем фильма, который расследует её преступления. А ещё он пытался писать о ней роман. Да уж…

Всё понятно. Он одинок, у него не получается заводить отношения с женщинами. Элементарно не хватает уверенности в себе. Зато в наличии богатое воображение. Вот он и выдумал чёрт знает что.

Фабий с удивлением смотрел на портрет. Неужели это по ней он сходил с ума целый год? Сейчас Саклина Крокс уже не казалась ему эталоном красоты. Теперь её улыбка выглядела фальшивой, неприятной.

Он снял изображение со стены. Завернул в бумагу, убрал в ящик стола. К счастью, наваждение ушло, и можно просто выкинуть эту историю из головы.

Фабий достал из сейфа тетрадь с черновиком романа. Бегло пробежался глазами по тексту: ой, какая графомания! Вздохнув, положил рукопись в камин. Разжёг огонь. Смотрел, как скручиваются листы бумаги, как сгорают написанные им строки.

Наверное, он должен был пережить этот странный период влечения к воображаемой даме сердца, чтобы потом стать мудрее и двигаться дальше. У него есть его работа, он любит делать расследования. В мире полно реальных женщин, и, кажется, он созрел для того, чтобы подумать об отношениях с одной из них.

Глава 40. Тоннели под холмом

Два дня назад закончились занятия, началась сессия. Все нормальные студенты сейчас готовились к экзаменам, но Антона Марика потащила в подземелья.

— Тебе срочно надо ставить защиту разума, — сказала она. — Ты знаешь, что твою память уже пару раз пытались прощупать? Пока что мне удавалось тебя прикрывать. Но я не всегда буду рядом.

— Вторжение в чужой разум запрещено, — заметил Антон.

— И что? Это тебя как-то защитит? Мы и сами нарушители закона: влезли в голову к Рифалю, потом к Фабию. Точно так же кто-нибудь может поступить и с тобой.

Антон не нашёлся что ответить и промолчал.

— Сам подумай, — сказала Марика. — Был такой студент, который ничего не умел, а потом вдруг начал показывать чудеса. Даже круглый идиот что-то заподозрит. А твои преподаватели совсем не идиоты.

— Я не показываю чудес. Стараюсь выглядеть неуклюжим.

— Плохо стараешься. Тебе нельзя идти на экзамены, пока не научишься защищать свой разум.

— Так первый экзамен уже через несколько дней, — сказал Антон.

— И поэтому завтра мы идём в тоннели под Вартогом. Я уже подготовила снаряжение для нас обоих. Выспись хорошенько. Тебе понадобится много сил.

Марика настояла, чтобы перед походом Антон заночевал у неё. Видимо, хотела убедиться, что он хорошо отдохнёт. Спали в разных комнатах, учительница постелила ему на диване.

Утром она его разбудила ни свет ни заря:

— Пора! Одевайся.

— Что это? — удивлённо спросил Антон. — Чулки? Женское платье?

— Не угадал. Это традиционный костюм тифнийцев. Мужчины тоже его носят.

— Зачем он мне?

— Во-первых, он удобный. Во-вторых, если нам в тоннелях встретятся подземные жители, то они будут настроены не так враждебно. С тифнийцами они дружат.

Антон с явным неудовольствием облачился в странное одеяние. С его точки зрения, оно мало чем отличалось от женского платья. Ничего удобного в том, чтобы напялить на себя чулки и юбку, он не видел, о чём и сказал Марике.

Впрочем, когда Антон надел на голову кожаный шлем и повесил на пояс меч, то немного примирился c костюмом. С клинком он всё-таки был похож на воина, а не на балерину.

Завершал наряд увесистый рюкзак, который Марика повесила ему на спину.

— Идём на три дня. Поэтому берём с собой запасы еды, воды, аптечку.

— Ты так и не объяснила, что мы будем там делать.

— Мог бы и сам догадаться, если бы хорошенько подумал. Под холмом гнездо храцвигов.

— Горных термитов? — удивился Антон.

— Так их называют, — сказала Марика. — Но это неправильно. Насекомыми они не являются, хотя и живут колониями. На самом деле, это нежить. Впрочем, магические способности у них чрезвычайно слабые. Их сила в численности. Развитая зрелая семья храцвигов может насчитывать до нескольких миллионов особей.

— Они же снесут Академию, — поёжился Антон. Он как-то смотрел художественный фильм про нашествие горных термитов. В кино это выглядело впечатляюще — настоящий кошмар.

— Снесут вряд ли, — не согласилась Марика. — Но могут доставить всем кучу хлопот. Впрочем, до этого не дойдёт: мы зачистим их раньше. Не потому что хотим защитить Академию, а потому что нам нужен предмет, который породил в этом месте колонию храцвигов.

— Какой-то магический артефакт?

— Не исключено, но маловероятно. Скорее всего, это будут останки инициированного тёмного мага, погибшего насильственной смертью.

— И для чего нам они?

— Чтобы создать защиту для твоего разума. Вообще, нам крупно повезло. Колонии храцвигов стали редкостью. Их сразу же обнаруживают и уничтожают тёмные маги, которые охотятся за останками. До этой колонии ещё не добрались, потому что она расположена под Академией. Пойдём, времени у нас мало.

Марика сделала их невидимыми, и они спустились на нижние ярусы замка. Этот путь был Антону незнаком, но в конце концов они пришли к той самой железной двери, которую школьнику когда-то показал Эшеверах.

— Выпей пилюлю ночного зрения, — сказала учительница. — Фонарь мы с собой не берём. Запомни, до конца похода никакого света, никакой магии. Шуметь и топать тоже не надо.

Антон раскусил и прожевал небольшой шарик. На языке остался вкус мяты.

— Надень фильтр, — Марика протянула Антону тряпичную маску, от которой исходил сильный запах лаванды. — В подземельях храцвигов ужасно воняет.

— Я потерплю пока что, — Антон сунул маску в карман.

— Застегни карман на пуговицу, а то выпадет, — строго сказала Марика.

С некоторым неудовольствием Антон послушался.

— В походах не бывает мелочей, — объяснила учительница. — Любая расхлябанность может стоить тебе жизни. Поэтому будь внимательным. Мои приказы выполняй быстро и без разговоров. Идём!

Они пошли по тоннелю, ведущему к подземной реке. Марика впереди, Антон за ней.

Мягкая кожаная тифнийская обувь была непривычной. Подошва на ней отсутствовала, и ступни чувствовали все неровности пола. Зато двигались путники почти бесшумно.

Через несколько десятков шагов темнота стала рассеиваться, Антон уже мог разглядеть и себя, и каменные стены пещеры. Это подействовала пилюля ночного зрения.

Марика взяла быстрый ритм. Скоро тоннель привёл их к реке, и они пошли вдоль неё, по течению. Подземный пейзаж выглядел жутковато и красиво. Мох на стенах пещеры слабо светился. В воде время от времени проплывали фосфорецирующие рыбины.

Потом Марика свернула в какой-то проход, и они стали удаляться от реки. Шум воды становился всё тише и тише, потом пропал совсем, слился со звуками подземных пещер.

А звуков было много: живность в тоннелях обитала разнообразная. Где-то капала вода. На стенах тусклым светом мерцала какая-то плесень, копошились насекомые. Пару раз Антон почувствовал на лице паутину. Попадались и крысы. Одна такая проскользнула совсем рядом с юношей, коснувшись его ноги.

К счастью, Марика хорошо ориентировалась под землёй. Она шла уверенно, каждый раз без колебаний выбирая нужный поворот. Антон уже давно сбился со счёту, сколько развилок и перекрёстков они прошли. Единственное, что оставалось неизменным — они всё время спускались вниз.

— Привал, — неожиданно сказала Марика.

Они стояли в просторной сухой пещере. Было тихо. Антон ощутил на лице слабое шевеление воздуха. «Здесь дует ветер», — удивился он.

Они с Марикой присели на широкий каменный выступ, который тянулся вдоль стены. Достали из рюкзаков воду и галеты.

Антон мгновенно проглотил свою порцию, а Марика жевала медленно, не торопясь, запивая сухой хлеб водой.

— Что заметил? — спросила она. — Из растительного и животного мира. Перечисли.

— Плесень. Мох. Рыбу в реке. Каких-то насекомых. И ещё крысы были.

— И змеи, — сказала Марика. — Ты едва не наступил на одну. Нам попалось как минимум три вида ягод, девять видов грибов и шестнадцать видов насекомых. Что-то из этого съедобное, что-то нет. Вообще, с грибами и ягодами лучше не рисковать. Если нету еды, в подземельях лучше питаться крысами. К сожалению, у нас мало времени, а то бы мы задержались, и я бы тебя научила их ловить и готовить без огня.

Антон только порадовался нехватке времени: пробовать сомнительные блюда ему не хотелось.

— Выпей пилюлю ночного зрения, — сказала Марика. — Мы их будем принимать каждые шесть часов. Полезнейшая вещь для путешествий в темноте. К сожалению, у них есть и неприятные последствия. Потом, когда выберемся на поверхность, несколько дней глаза будут болеть от дневного света. Но выбора у нас нет. Отдохнул? Пошли дальше.

Антон совсем не чувствовал себя отдохнувшим, но молча встал и последовал за Марикой. Вторая половина сегодняшнего перехода далась ему ещё тяжелее, чем первая. Он устал и обессилел. От долгой ходьбы болели ноги.

— А вот и первый храцвиг, — вдруг сказала Марика, обнажая меч. — Слышишь?

Антон ничего не слышал, но тоже вытащил оружие из ножен.

Впереди раздался топот, и из тоннеля выскочило покрытое панцирем шестилапое существо размером с большую собаку. Немигающие фасетчатые глаза уставились на людей.

Марика взмахнула мечом, одним ударом разрубив храцвига пополам. Резкая вонь ударила Антону в нос. До этого он и не подозревал, что может существовать такой мерзкий запах.

— Маска где? — недовольно спросила Марика.

Антон полез в карман, напялил на лицо фильтр. Теперь запах лаванды уже не раздражал, на контрасте даже казался приятным.

— На сегодня всё, — сказала Марика. — Дальше не пойдём. Впереди начинаются владения храцвигов. Вернёмся назад — я видела там неплохое местечко — и будем готовиться к ночлегу.

Неплохое местечко оказалось небольшой расселиной, заросшей плесенью.

— Забирайся, — сказала Марика.

Антон вслед за ней протиснулся внутрь. В расселине было тесно. Повсюду была липкая плесень, в которой они сразу же перемазались.

— Это циклический грибок Бетазоль, — объяснила ведьма. — Научное название такое. Отпугивает насекомых, змей и прочую живность. Поэтому здесь можно переночевать в относительной безопасности. Иначе, если заснуть в неудачном месте, можно не проснуться — сожрут живьём.

Поужинали опять водой и галетами с добавлением вездесущей плесени. Марика заверила Антона, что она не ядовита.

— Будем спать, — сказала ведьма. — У нас в рюкзаках есть одеяла. И не вздумай ночью ко мне полезть, я тебя спросонья могу ножом пырнуть.

— Ты спишь с ножом? — зевая, спросил Антон.

— Он всегда при мне. И тебе тоже надо будет завести такую привычку.

Приставать к учительнице Антон не собирался. Он очень устал и еле держался на ногах. И когда закутался в одеяло, то сразу же отрубился. Так и проспал до утра без сновидений.

Глава 41. Косточка

— Скоро пойдут плотным потоком, — сказала Марика. — Приготовься.

Они уже углубились в термитник на пару километров вниз, уничтожив не менее полусотни храцвигов.

В воздухе висело страшное зловоние, даже лавандовая маска не могла его перебить. Антону казалось, что вязкий густой смрад заполнил всё пространство и физически давит на него.

А потом горные термиты хлынули лавиной, и стало не до запахов. Клинки работали без отдыха, круша хитиновые панцири. Но напор заполняющей тоннели копошащейся массы не ослабевал.

Храцвиги по отдельности не представляют какой-либо опасности. Это слабые и хрупкие существа, их тактика примитивна: тупо заваливать врагов своими телами до тех пор, пока противнику это не надоест, и он не повернёт назад.

Антон и Марика буквально прорубали себе дорогу к центру термитника. Они брели словно по болоту, по колено погружаясь в месиво из останков храцвигов. Сколько это продолжалось, Антон сказать не мог: он давно потерял счёт времени. Мышцы болели нещадно. Если бы не две пилюли выносливости, которые ему с утра дала Марика, то он бы не смог уже держать меч.

И вдруг давление прекратилось, в один миг, словно чья-то воля приказала храцвигам отойти. Насекомые резко отпрянули назад, развернулись и бросились наутёк. Коридор впереди был пуст.

— Пробились, — выдохнула Марика.

Она была грязная до невозможности. Стояла, перемазанная в крови и внутренностях храцвигов. Антон знал, что и он выглядел так же.

— Тебе туда, — Марика показала на чернеющий впереди сгусток непроглядной темноты.

— Что это? — спросил Антон.

— Пространственный карман. Внутри находится то, что породило колонию храцвигов. Ночное зрение там не работает, поэтому придётся зажечь факел. Я буду охранять вход снаружи. Постарайся найти источник как можно быстрее.

— Как он выглядит? — спросил Антон.

— Я не знаю, — сказала Марика, — Скорее всего останки тёмного мага. Каждый раз бывает по-разному. Но ты поймёшь, когда увидишь. Поспеши, у нас мало времени!

Марика зажгла факел и протянула его Антону. Свет, настоящий свет, разлился вокруг них, разукрасив и расцветив каменные стены. В этот момент подземелье показалось юноше прекрасным.

— Иди же скорей! — поторопила Марика.

Место куда Антону предстояло войти, было прорубленным в стене прямоугольным проходом. Свет от факела туда не проникал. Юноша шагнул в темноту, пересёк невидимую границу и очутился в квадратной комнате с низким потолком. Очевидно, здесь когда-то жили люди. Пламя осветило лежащий на полу ковёр, каменные стулья, стол, полки с книгами.

Глаза Антона вспыхнули алчным огнём любопытства, когда он увидел древние фолианты. Но едва он дотронулся до одного из них, как тот рассыпался в прах. Время не пощадило ничего, кроме камня. Всё истлело, осталась лишь зыбкая форма вещей. Ковёр, едва Антон наступил на него, превратился в пыль. Не выдержал прикосновения и стоящий в углу деревянный ларец, оставивший после себя кучу трухи.

В углу лежала груда костей. Антон решил, что это бывший хозяин жилища. Юноша осторожно подошёл ближе и коснулся останков. Они тоже давно истлели и сразу же рассыпались в прах. Кроме одной косточки, которая осталась белеть среди серой пыли.

— Прости, что потревожил, — тихо сказал Антон. — И покойся с миром, кто бы ты ни был. Я заберу эту штуку и помолюсь за тебя.

Больше искать здесь было нечего. К тому же, снаружи послышался какой-то шум. Когда Антон выбрался из пространственного кармана, он увидел, что Марика зарубила парочку откуда-то появившихся храцвигов.

— Последние приползли, — сказала она. — Ну что? Нашёл?

Антон показал ей косточку.

— Да, это оно, — кивнула Марика. — Пошли назад. С колонией покончено, но это не значит, что мы в безопасности. Лучше нам поскорее подняться наверх.

Возвращались по старому маршруту, по останкам зарубленных храцвигов. И через пару часов добрались до расселины с плесенью, где ночевали в прошлый раз.

— Хорошее место, — сказала Марика, но второй раз мы здесь останавливаться не будем. Нам надо подняться выше.

Антон уже практически выбился из сил. Если верить часам, уже наступила ночь, и он мечтал только о том, чтобы лечь спать. Но Марика хотела как можно дальше уйти от бывшего гнездовья храцвигов.

Ножиданно для Антона они вышли в гигантского размера пещеру. Большую её часть занимало подземное озеро. От воды поднимались клубы тяжёлого густого пара.

Юноша не помнил, чтобы они раньше проходили мимо этого места. Должно быть Марика где-то свернула и повела его другим путём.

— Это серное озеро, — сказала ведьма. — Кстати, змей здесь нет. Можно искупаться.

Она сбросила одежду и вошла в воду. Антон равнодушно отвёл взгляд в сторону. Он настолько вымотался за день, что обнажённая Марика его сейчас не интересовала. Всё, что он хотел — смыть с себя останки храцвигов и завалиться спать.

Раздевшись, он тоже зашёл в озеро. Вода была тёплой, хотя и отдавала тухлыми яйцами. Впрочем, по сравнению с запахом храцвигов, это казалось благоуханием. Антон с наслаждением принялся соскребать с себя грязь, пот, липкие выделения насекомых.

Искупавшись, они постирали одежду и развесили её сушиться. Антон запихнул в себя несколько галет и закутался в одеяло.

Ему показалось, что он едва сомкнул глаза, как Марика его тут же растолкала. Но на самом деле прошло уже восемь часов, и всё равно спать хотелось ужасно.

Возвращение назад оказалось самым сложным этапом. Подъём в гору вымотал Антона сильнее, чем вчерашняя битва с храцвигами. Даже Марика под конец начала сдавать. Держались путешественники только на пилюлях выносливости.

Уже наступила ночь, когда они добрались до реки. А там уже было рукой подать до знакомого тоннеля, ведущего к железной двери.

Очень странное ощущение — снова оказаться в Академии. Только что Антон ходил по подземному лабиринту, сражался с храцвигами, рылся в останках древних магов, а через мгновение на него навалились другие заботы.

— Кстати, у тебя через несколько часов экзамен, — напомнила Марика.

— Ой! — скривился Антон. — Я не пойду. Буду спать. Потом что-нибудь придумаю: скажу, что заболел.

— Ещё чего! — возразила учительница. — Даже думать об этом забудь. Сделаю тебе отвар тривеллина. Два часа поспишь, и дуй на экзамен. И чтобы не ниже серебра получил!

— Да, мамочка. Как скажешь, мамочка, — иронически отозвался Антон.

— Очень важно не давать себе слабину, — нахмурилась Марика. — Будешь жалеть себя — погибнешь. Приключения приключениями, а учёба — это для тебя сейчас самое важное.

Антон с тоской понял, что Марику не переспорить, и отдохнуть ему сейчас не удастся.

Глава 42. Симбионт

Антон смертельно устал и едва держался на ногах. Но отвар Марики совершил чудо: после нескольких глотков приторно-сладкого зелья по телу разлилось приятное тепло, одеревеневшие мышцы снова обрели гибкость, в голове прояснилось.

Поспав пару часов, юноша почувствовал себя довольно сносно. В итоге, письменный экзамен по теоретической магии он сдал на золотую оценку.

На следующий день, как они и договаривались, он снова пришёл к Марике.

В камине горел огонь, явно не природный, а магический. Учительница сидела перед ним на корточках и что-то помешивала стеклянной палочкой в котелке. В отблесках пламени и окружённая клубами пара, она была похожа на злую ведьму из старых кинофильмов.

— Вывариваю кость, которую ты нашёл, — сказала она. — Убираю из неё всё лишнее.

— Кстати, я не спросил, а зачем нам она понадобилась? Я понимаю, что это посмертный сгусток энергии какого-то тёмного мага, но что мы с ним будем делать?

— Ты его проглотишь, — сказала Марика, — и он в тебе прорастёт.

— Что? Ты мне хочешь магического паразита подсадить?! — в ужасе воскликнул Антон.

— Не паразита, а симбионта. Ну а как тебе защиту разума поставить? Маг стихий из тебя не выйдет, тёмным ты не хочешь становиться. Есть ещё вариант стать мастером медитации, но это тоже не твоё, ведь так?

— Ну почему, — не согласился Антон, — я прямым контролем элементов занимаюсь. Это похоже на то, как мы учимся концентрировать свой ум в медитации. Другое дело, что это долгий путь.

— Следовательно, — сказала Марика, — остаётся самый простой и надёжный вариант — симбионт.

— Как подумаю, что эта штука во мне будет жить… брр!

— Не драматизируй, она неживая. Псевдожизнь, самовоспроизводящаяся магическая структура. Но ощущения будут мерзкими, что правда, то правда. Ну так за всё надо платить.

— Вот, полюбуйся, — Марика выловила щипцами из котелка косточку, которая после вываривания значительно уменьшилась в размере. — Прелесть, да? Сейчас остынет, и проглотишь. Несколько дней тебе будет очень плохо. На это время останешься у меня. Я тебя прикрою — сделаю так, что твоего отсутствия никто не заметит.

— Уже заметили. Роланд интересуется, где я пропадал последние три дня.

— Твой сосед по комнате? Скажи ему по большому секрету, что ночевал у одной легкомысленной дамы. Я тебе её адрес напишу — можешь отправить туда Роланда, если будет приставать с расспросами. Вот и всё, косточка готова к употреблению. Проглоти её.

— Может быть, давай потом, после сессии? — Антон сделал попытку отказаться.

— Когда потом? — рассердилась Марика. — Я уже объясняла, что времени совсем нет. Скоро экзамен по практической магии. Ламилий обязательно попытается прощупать тебя, проникнуть в твой разум. Тебе нужна защита. Послушай, неужели ты мне настолько не доверяешь?

— Доверяю, — сказал Антон. — Дело не в этом. Я читал об этих штуках и понимаю, как они работают. И уже думал о том, чтобы пересадить в себя какую-нибудь магическую структуру. Но это были теоретические размышления. А ты сейчас на меня насела и давишь.

— Молодец, что читал. А насчёт того, что я на тебя давлю… Так надо торопиться. Пока твой разум не прикрыт, ты в опасности. Сам понимаешь, тебе есть что скрывать. И кстати… ты ещё не искал себе наставника?

— Нет, — ответил Антон, догадываясь, куда клонит преподавательница. — Вообще, я на факультет механики собрался.

— Ну-у… механика… хотя неважно, можно и на механику. Я специализируюсь на защите от тёмных сил. Подберём тебе соответствующую тему диплома: «Механические способы защиты от тёмных сил».

— Диплом у меня только через пять лет, — в замешательстве сказал Антон.

— Ну и что? Пять лет — это очень мало. Ты и не заметишь, как они пролетят. И я собираюсь тебя немного поднатаскать за это время. Сделать тебя сильным.

— Ты знаешь мои ограничения.

— Знаю. Но сила — это не только магия. Это знания, связи, знакомства, опыт и многое-многое другое. И начнём мы прямо сейчас, с косточки.

Антон всё ещё сомневался, но каких-то аргументов, чтобы обосновать свой отказ, у него не было. В том, что предлагала ведьма, очевидно было больше плюсов, чем минусов.

Собственно, ничего особенного делать не требовалось. Антон проглотил магического паразита, как он его называл. Марика дала ему какой-то горький вязкий отвар, чтобы запить.

— Болезненные ощущения придут потом, — сказала она. — А пока давай вернёмся к обсуждению твоего будущего. Так вот, родители не всегда будут рядом, чтобы тебя защитить. Ты должен сам стать сильным. И я могу в этом помочь.

— И что мне надо сделать?

— Официально выбрать меня в качестве своего наставника.

— Мне показалось, что ты уже всё решила за меня.

— Нет, Антон, это так не работает. Ты не в детском саду. Нужен твой осознанный выбор.

— Я не против, но… ой! — воскликнул юноша. — Оно шевелится у меня внутри! Я умираю!

— Так только кажется, — успокоила Марика. — На самом деле тебе ничего не грозит. Сейчас симбионт внедряется в твоё астральное тело, поэтому и возникают такие ощущения.

— Я читал, что во время этой процедуры можно умереть.

— Да, если не удалить все яды. Но косточку я вычистила тщательно. Не бойся, ты не умрёшь.

— Знал бы, что будет так паршиво, никогда бы не согласился…

— Есть ещё один тонкий момент, который надо проговорить. Внутри тебя будет жить посмертная структура адепта тьмы. Это не настоящая инициация, и она не сделает тебя полноценным тёмным магом, но даст тебе доступ к некоторым нашим возможностям.

— Я в курсе, — сказал Антон. — Читал.

— Хорошо, — на лице Марики отразилось облегчение. — Я не знала, как ты это воспримешь. Боялась, что откажешься впускать внутрь себя тёмную структуру.

— Нет, я понимаю разницу. Впустить тёмную структуру, не значит стать тёмным. Это похоже на родовую магию, которую я получил от своих предков. Она у меня есть, но это не значит, что она моя сущность.

— Очень хорошо, что по этому вопросу не надо с тобой спорить. Не задерживай дыхание. Плохо тебе, да? Сейчас станет ещё хуже. Не молчи, говори со мной, пока можешь. Я буду рядом.

Следующие два дня Антон запомнил навсегда. Это были худшие дни в его жизни. Он и не подозревал, что ему может быть настолько плохо. Встать с постели он не мог. Марика готовила какие-то отвары и вливала их ему в рот ложечкой (так же, как недавно Фабию).

Несколько раз в день она переворачивала неподвижно лежащего юношу и с ног до головы протирала его влажным полотенцем.

Эта болезнь называлась повреждение астрального тела. Антону казалось, что он находится на грани смерти. И всё-таки он остался жив.

Через два дня ему стало полегче — настолько, что он кое-как смог встать на ноги. Его мутило. Казалось, комната вращается вокруг него, как будто бы он катался на карусели в парке развлечений.

— И когда меня перестанет кружить? — спросил он.

— Полностью никогда, — послышался голос Марики. — Ведь причина на астральном плане, не на физическом. Такова плата за защиту твоего разума от вторжения. Придётся до конца жизни пить пилюли против укачивания. Конечно, если не захочешь пройти тёмную инициацию.

— Не захочу, — сказал Антон. — Давай свои таблетки!

— Не сейчас, — возразила ведьма. — Рано. Прости, но придётся ещё пару дней помучиться. Пилюли пока не готовы.

— Как скажешь, — Антон не стал спорить. — Я лучше ещё полежу. Невозможно ходить, когда стены вокруг тебя летают. Ой! Лучше бы я сдох!

— Ты привыкнешь, — сказала Марика. — Человек ко всему привыкает. Зато тошнота будет тебя предупреждать, если кто-то попытается вторгнуться в твой разум.

— Да, знаю, симбионт может спасти мне жизнь. Вопрос в том, нужна ли она, такая жизнь, или лучше всё-таки сдохнуть? — пробормотал юноша.

Ещё через пару дней, когда Антон уже достаточно оклемался и смог ходить, Марика вручила ему коробочку с пилюлями:

— Вот, принимай ежедневно. Там ничего запретного: только травы. Очень горькие, но зато действенные. Рецепт я тебе потом дам.

— Антон взял тёмную горошину, разжевал, запил тёплой водой. Невыносимая горечь растеклась по горлу. Но ему даже понравилось. Пилюля бодрила, прогоняла тошноту и головокружение.

— Да, стало лучше, — сказал он.

— У тебя экзамен скоро, — напомнила Марика, — И давай сразу договоримся: не надо фокусов.

— Ты о чём?

— Использовать артефакт можно, чтобы показать экзаменаторам, что ты владеешь магией воды. Но не надо лезть им в голову и менять воспоминания, понимаешь?

— Конечно понимаю, — сказал Антон. — Даже не собирался.

— Вот и хорошо. Тебе надо проявлять осторожность.

Глава 43. Планы Марики

Оставшиеся экзамены Антон сдал не слишком удачно: получил две «бронзовые» оценки и одну «серебряную». Сказалось его ослабленное состояние после болезни.

И, кстати, за всё это время он ни разу не почувствовал, чтобы кто-нибудь попытался проникнуть в его разум.

— Ты зря торопилась, — укорил он Марику.

— Ничего не зря. Теперь и ты в безопасности, и я спокойна. Можно поговорить о твоём будущем. Я предлагаю тебе официально выбрать меня своим наставником. Гарантирую, что под моим руководством ты получишь высококлассное образование, которого тебе не сможет дать ни один другой куратор.

— Я согласен, — сказал Антон.

— Хорошо, я разберусь с формальностями, подготовлю все документы, и начнём. Не волнуйся, самое главное мы уже сделали — защитили твой разум, а дальше надо просто много и упорно трудиться. Что, например, ты собираешься делать на каникулах?

— Я хотел съездить в Таргафор, там будет летняя школа по прямому контролю элементов.

— Хм… давай лучше послушай мой план. Сначала мы отправимся в Тавельву - познакомлю тебя с тамошними ведьмами. Потом в Миэрию — встретимся с вампирами. Всё легально: возьмёшь у них несколько уроков по медицине, вампиры — лучшие врачи. Также некоторое время мы уделим сбору трав. Основы ботаники и фармацевтики тебе не помешают. Потом займёмся твоими социальными навыками: будешь изучать этикет.

— Меня учили этикету, — сказал Антон.

— Я про другое. Он у всех разный. У правящей знати один, у мелких чиновников другой, у демонов третий, у матросов четвёртый. Пообщаешься с представителями разных социальных классов, научишься говорить с ними на одном языке, обрастёшь знакомствами. Потом мы начнём налаживать контакты с государственными структурами. Под предлогом научного исследования посетим официальные департаменты. Узнаешь, как работают ликторы, гражданские службы, судебная власть. Сходим в сенат — послушаешь, как сенаторы принимают решения. Познакомлю тебя с разными людьми. У меня есть связи. Тут, главное, понять, как работает система. Как она тебя контролирует, где у неё слабые места. Важно не вступать с государством в прямой конфликт и уметь оставаться незаметным.

— И всё это мы успеем за лето? — с недоверием спросил Антон.

— Нет, это всё за июнь. А в июле мы перейдём к изучению криминального мира. Будешь осваивать карманные кражи и мошенничество. Обнесём с тобою пару ювелирных лавок. Если хочешь, потом награбленное вернём, и никто в итоге не пострадает. Затем самая приятная часть. Буду учить тебя соблазнять женщин. И не просто затаскивать их в постель, но делать так, чтобы после ночи с тобой дама оставалась в восторге. Я научу тебя, как дарить им неземное удовольствие. Сделаю из тебя опытного сердцееда.

— Э-э-э… А ты меня спросила, хочу ли я этого?

— Нет времени, Антон. Нет времени играть в романтику, любовь. Пора становиться взрослым, сильным мужчиной. Ты уже скоро будешь совершеннолетним. Не поторопишься — жизнь тебя перемелет в порошок. Я предлагаю тебе концентрированный жизненный опыт и силу. А ты ломаешься. И я не собираюсь идти против твоих принципов. Но ты же всё равно не удержишься, начнёшь половую жизнь. Пойдёшь шляться по каким-нибудь борделям. Или начнёшь домогаться того, кого домогаться нельзя. Я говорю про твою подругу Ниоми, если ты не понял. Поэтому предлагаю тебе пройти этот этап взросления под моим присмотром, без чудачеств и ненужного риска.

Антон находился в полном замешательстве и не нашёлся, что ответить.

— Затем, — сказала Марика, — мы поедем в Клайвиналь, там возьмёшь уроки у настоящего мастера меча. Молодец, что ходишь на фехтование, но спортивное — это немного не то. Познакомишься с боевым, научишься обращаться с клинками, топорами, дубинами. Конечно, за несколько дней бойца из тебя не сделать, но хоть что-то. Затем устроим практикум по алхимии, его проведёт наша с тобой подруга Виолетта. Она вызвалась помочь. Потом будет изучение магии амулетов и магии крови. У тебя, кстати, какое родовое умение?

Антон замялся с ответом. Марика вздохнула:

— Ты всё-таки мне не доверяешь до конца, да? Я тоже теперь Рантар и принадлежу к твоей семье. Мы обменялись кровью, и я могла бы выяснить твоё родовое умение сама. Просто не стала этого делать из уважения к тебе. Я с тобой в одной лодке и не буду тебе вредить.

— Да там ничего такого, — смутился Антон. — Повышение плодородия. Рантары же были землевладельцы. Урожайность полей увеличивается на несколько процентов.

— Полезное умение, — сказала Марика. — Чего раньше молчал? Вот и применяй его к косточке, пока она в тебе прорастает.

— Даже не думал, что оно мне когда-нибудь пригодится в жизни, — удивился Антон.

— Нет бесполезных умений, — сказала Марика. — Итак, продолжим. После практикума по магии крови мы вернёмся в Тавельву. На этот раз, чтобы изучать спиритизм, астрологию, приворотные зелья. Затем снова спустимся в подземелья, на этот раз в Маздене. Увидишь гигантских пауков и тех самых тифнийцев, костюм которых ты уже носил. Потом несколько уроков танцев. И наконец вишенка на торте — основы тёмной магии. Без жертвоприношений, без крови - всё, как ты хочешь. Научишься концентрировать сырую энергию. И, в общем-то, на этом твоё тёмное образование завершится. Более-менее продвинутые техники тебе всё равно останутся недоступны. А после этого я верну тебя родителям, и остаток каникул можешь отдыхать. Но не бездельничать: напишу тебе список заданий, которые нужно будет выполнить к началу нового учебного года.

— Угу, — сказал Антон, не желая спорить. Больше всего на свете ему сейчас хотелось, чтобы Марика провалилась под землю.

— А в следующем семестре, когда ты уже выберешь факультет, я займусь твоим образованием уже всерьёз. В ближайшие несколько лет на отдых можешь не рассчитывать. Зато потом, когда оценишь, что я для тебя сделала, скажешь спасибо.

— Я и сейчас очень благодарен, — сказал Антон. — Просто твой натиск меня ошарашил. Так много всего надо успеть за лето..

— Програма насыщенная, да. Вот что я ещё хотела спросить…

Внезапно хрустальный шар, лежащий на столе, зазвенел. Протяжно, тревожно.

— Бездонная тьма! — воскликнула Марика. — Инквизиторы! Откуда?! Прости, Антон, но все планы отменяются. Через несколько минут сюда нагрянут.

Её лицо резко изменилось, стало старым, злым, некрасивым. Сейчас она и в самом деле выглядела как ведьма.

Марика подняла руку, и из её ладони вырвалось холодное синее пламя. Учительница прошлась им по полкам. Книги, рукописи, тетради вспыхивали и мгновенно сгорали без следа.

— Жалко, — сказала Марика, — столько трудов вложено. Не говоря уже о том, что в деньгах это целое состояние. Но тёмный маг должен уметь в одно мгновение расстаться с тем, что ему дорого.

Сгорали в ярких вспышках коробки с сушёными травами, с хлопками лопались бутылки с зельями. Исчезали сувениры, загадочные фигурки диковинных существ, непонятного назначения приборы. Сгорели астролябия и коробка с подавителем магии. Последним остался хрустальный шар. Марика на мгновение заколебалась, чуть задержала руку, но потом сожгла и его.

— Вот и всё. У меня чисто. У тебя есть при себе что-то нелегальное? За артефакт не беспокойся - он им не по зубам. А пилюли от укачивания не запрещены.

— Ничего нету, — сказал Антон.

Марика сняла с полки бутылку вина и наполнила два бокала. Поставила на стол вазочку со сладостями.

Взмахнула рукой, и в одно мгновение с неё сорвало всю одежду. Ещё один взмах, и вокруг неё обернулось яркое вечернее платье. На учительнице появились золотые серёжки, ожерелье, лакированные туфельки, макияж.

— Пусть думают, что у нас свидание, — сказала Марика. — Обними меня и поцелуй. Пусть на тебе останутся следы помады. На допросе сначала отпирайся, а потом скажи, что у нас было свидание. Ни в чём остальном не признавайся. Тогда выпутаешься из этой истории. Жаль, но моим планам не суждено сбыться. Дальше тебе придётся справляться со своими проблемами самому. Прощай!

Она обняла Антона за плечи и быстро чмокнула его в губы.

В этот момент дверь вылетела от взрыва, и в одно мгновение комната заполнилась вооружёнными людьми.

Ворвавшиеся маги окружили студента и преподавательницу, наставив на них боевые жезлы.

— Служба внутреннего контроля! Никому не двигаться!

Антона аккуратно отцепили от Марики и положили на пол, лицом вниз, надели наручники. Он почувствовал, как в спину ему упирается жезл.

Он ощутил, как по нему прошёлся обшаривающий луч поискового заклятия. Чьи-то руки сняли с запястья часы. Из кармана вытащили коробочку с пилюлями.

Как уводили Марику, Антон не видел. Затем его самого взяли под руки, вывели из здания и посадили в челнок.

Корабль оторвался от земли, описал дугу вокруг Академии и отправился на северо-запад, в другую сторону от Лютеции.

Глава 44. Заключительная

— Куда мы летим? — поинтересовался Антон.

— Не уполномочен отвечать, — сухо сказал ликтор. — На месте всё объявят.

Антона сопровождали двое вооружённых стражей: один расположился напротив него, другой сидел сбоку. Кроме них и пилота, на судне никого не было.

Юноша отвернулся и стал смотреть в окно. Лёгкий челнок ощутимо потряхивало, и Антон почувствовал, что ком подступает ему к горлу.

— У меня при себе была коробочка с пилюлями от укачивания, — попросил он. — Можно мне одну?

— Не положено, — ответил сопровождающий.

— Да дай ты ему! — второй страж неожиданно встал на сторону Антона. — Не видишь разве, что пацана укачало? И мне тоже одну дай.

Первый страж хмыкнул, но коробочку с пилюлями достал.

Антон разжевал горький травяной шарик, запил водой из бутылки. Сразу стало легче.

— Ядрёная штука, — одобрительно сказал ликтор, после того как тоже попробовал пилюлю. — До позвоночника пробирает. Из чего сделана?

— Из трав, — ответил Антон. Марика успела поделиться с ним рецептом, и он продиктовал его сопровождающим.

К концу полёта отношение к нему стражей из СВК немного потеплело.

— Не дрейфь, пацан, — посоветовал ему один из них. — Просто правду говори дознавателю. Если в тёмных делах не замешан, то всё будет нормально.

После посадки на аэродроме где-то на окраине Нагвальрада Антона привели в неприятного вида помещение с серыми каменными стенами.

«Тюрьма, — подумал он. — Снова тюрьма. Не хочу».

Здесь сразу всё пошло вкривь и вкось: его не захотели принимать. Сидящая за стойкой дородная дама внимательно посмотрела на Антона и сказала:

— Парню ещё нет шестнадцати. Я не могу его оформить.

— А у нас приказ! — возмутился ликтор. — Мы должны доставить его сюда и сдать с рук на руки. Вот маршрутный лист, вот копия приказа!

— Я это не подпишу, — сказала дама. — Здесь не детский дом. Мы серьёзное заведение, и у нас содержатся серьёзные преступники…

Они заспорили. Через несколько минут появилась вторая дама, и ликтор остался в меньшинстве. Потом к нему присоединился его товарищ, и соотношение сил снова сравнялось.

Антон сидел на стуле и лениво слушал, как они спорят, обмениваясь ссылками на статьи гражданского кодекса.

Тем временем третья дама принесла ему стакан крепкого чая, несколько сладких сухарей и яблоко. Антон поблагодарил добрую сотрудницу и в один миг уничтожил всю принесённую ею еду. Оказалось, что он уже изрядно проголодался.

В конце концов спорящим удалось прийти к компромиссу: Антона оставили в здании. Но поместили его не в камеру, а в отдельную квартиру, в крыле, где жили сотрудники тюрьмы.

Дверь заперли снаружи на ключ и оставили Антона размышлять о своей судьбе. Решёток на окнах не было, так что теоретически имелась возможность сбежать. Но Антон не стал делать таких попыток. Он не видел в этом смысла. Максимальный срок, на который его могут задержать без предъявления обвинения — сорок восемь часов.

Вечером ему принесли ужин и потом снова оставили одного.

А на следующий день начались допросы. Дознавателей было двое: молодой и старый. Антону даже не пришлось им лгать. Про Рифаля и Фабия они не спрашивали, имя Майи тоже не всплывало. Дознавателей интересовало что-то, о чём Антон и понятия не имел. Они называли ему какие-то незнакомые имена, места. Юноша лишь пожимал плечами и искренне отвечал, что слышит об этом впервые.

Был единственный момент, когда ему пришлось немного покривить душой: его спросили, не участвовал ли он ранее в тёмных ритуалах, не заключал ли договоров с адептами Тьмы. Естественно, про брачный контракт Антон умолчал и просто ответил нет. Он надеялся, что это прозвучало убедительно.

Но больше всего стражей порядка интересовали часы. Они постоянно возвращались к этой теме. Рассказ Антона о том, что он просто купил дорогую игрушку в лавке, дознавателей не убедил. Они пытались подойти к вопросу о часах с разных сторон, спрашивали и так, и эдак. Не являются ли часы подарком от Марики? Кто такой Элеазар? Зачем Антону эта покупка? Какие ещё скрытые функции есть у часов?

А во вторую ночь, проведённую под замком, кто-то попытался проникнуть в разум Антона. Юноша проснулся от подступившего к горлу ощущения тошноты. Он понимал, что за ним могли наблюдать, поэтому не шевелился, притворяясь спящим.

Антон вызвал воспоминания о серой равнине. Шлёп-шлёп, вода хлюпает под ногами, вокруг туман, изредка навстречу попадаются кусты чахлого кустарника.

Вторженец попытался направить внимание Антона в нужном ему направлении. Из тумана вышла улыбающаяся Марика.

На такую примитивную провокацию юноша поддаваться не собирался. Рыжая ведьма растворилась обратно в тумане. Не до неё ему сейчас — надо идти вперёд. Шлёп-шлёп.

Незваный гость не сдавался, он сделал ещё несколько попыток. Сначала появились родители Антона, потом старший брат Гарольд, потом снова Марика, потом почему-то Зарак Таладокс.

Антон игнорировал любые попытки сбить его с курса. Упрямо шёл вперёд, сквозь серые равнины, по хлюпающей грязи, не обращая ни на что внимания.

Тем временем активизировался симбионт и начал борьбу с инородным телом, выдавливая его с помощью самого простого метода — усиливая ощущение скуки.

Антон видел, как непрошенного гостя начинают одолевать раздражение и усталость. Наконец ему надоело наблюдать за бесконечным хождением по болоту, и он разорвал контакт. После этого юноша спокойно заснул.

Утром его снова вызвали на допрос. Антон надеялся, что он будет последним. Сорок восемь часов уже истекали, и ему должны будут или предъявить обвинения, или отпустить.

Вместо вопросов, молодой дознаватель положил перед ним толстую папку:

— Читай!

Антон раскрыл папку и стал читать. Это были материалы уголовного дела против Марики: показания свидетелей, результаты экспертиз, копии документов. Контрабанда, подделка паспортов, использование запретной магии, проведение тёмных ритуалов, убийство некоего Альфира Метиция. Антон никогда не слышал этого имени.

— Один молодой человек, — сообщил дознаватель, — которому Марика пообещала любовь и пригласила к себе домой. Там она хладнокровно перерезала несчастному горло — принесла его душу в жертву демону. Подумай хорошенько об этом.

— Что с ней будет? — спросил Антон.

— Суд. Совокупность обвинений тянет на смертную казнь.

— А я могу быть свободен?

Дознаватель пристально посмотрел на школьника. Его взгляд был долгий, тяжёлый, оценивающий.

— Иди, — буркнул он.

Антон вышел из кабинета. За дверью его уже ждали отец и нанятый им адвокат.

Во время возвращения домой юноша ожидал разноса от отца. Но его не было. Дометий Рантар лишь аккуратно поинтересовался отношением Антона к происходящему.

Да и дома, мать, против ожидания, не стала устраивать скандал. Просто сухо сказала сыну, что очень разочарована в нём.

Больше случившееся не обсуждали, и Антон был родителям за это благодарен.

В Таргафор, в летнюю школу Харвендала его не отпустили, и он был вынужден проводить каникулы дома.

Впрочем, было нескучно. Сначала приехал Видар с женой, ему дали короткий отпуск. Антон был рад увидеть брата. Они долго разговаривали, и Антон был с ним немного более откровенным, чем с другими. Не вдаваясь в подробности, он рассказал, что Марика предлагала ему перейти на тёмную сторону, но что он отказался. А потом они смогли просто стать друзьями.

Видар только качал головой и говорил что-то вроде: «Ну ты даёшь!»

Потом в гости приехала тётя Гартика с сыновьями, двоюродными братьми Антона, и они вместе неплохо проводили время.

В начале июля прилетел феникс и доставил послание от Ниоми. Однокурсница язвительно интересовалась, не отвлечётся ли Антон от своих забав с тёмными ведьмами и не навестит ли её в Нерленхальме. Тем более, что скоро пора решать вопрос, который они договорились решить.

Марика. Конечно, Антон не мог не думать о ней. Он спросил у отца, и тот сказал, что следствие будет долгим. Такие дела длятся годами. И хотя пребывание в тюрьме не сахар, в ближайшее время казнь бывшей учительнице не грозила.

Антон решил, что в будущем найдёт способ ей помочь. Свой долг он закрыл, а их фиктивный брак ни к чему его не обязывает. Но всё же он испытывал к тёмной ведьме дружеские чувства и не хотел её смерти.

Конец второй книги.

Послесловие автора

Я искренне извиняюсь, что написание и публикация этого произведения продолжались так долго. Если кто-то подарит мне ачивку «Автор-черепаха», то будет в своём праве.

Тем не менее я попробую объяснить причины. Дело в том, что у сюжета произведения есть политически-социальная составляющая. Она не главная, но она есть.

Когда произведение только задумывалось, ситуация в мире была совсем другая. И когда реальность за окном изменилась, старая история, если ее не поменять, смотрелась бы по-другому. Некоторые моменты выглядели бы неуместно, некоторые наивно.

Поэтому я осознал, что прежний вариант не годится. Пришлось выкинуть старые наброски и перепридумать историю. А с историями у меня такое дело: они сами решают, когда им придумываться.

Вот так и получилось, что публикация растянулась аж на 4 года.