Зов сердца. Часть 2

Глава 1

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

"Путь к сердцу"

Поезд мерно стучал колесами, Нола дремала на полке, а я вышла в коридор вагона, чтобы ей не мешать. Девушка старалась делать вид, что все хорошо, но ее выдавали полные боли глаза, опущенные уголки губ. Нет, она все так же шутила и даже смеялась, да только взгляд оставался серьезным. В первую ночь в купе, которое мы делили на двоих, я проснулась от ее горького, отчаянного плача.

Вард и Деррик тоже ехали вместе. Мистер Льюис изменился, даже не смотрел в мою сторону, ни с кем не разговаривал и выходил из купе по необходимости. Вард... Милый оборотень слишком был обеспокоен моим поступком и приказным тоном заявил, чтобы я не отходила от него ни на шаг. Если бы он только знал, как я радовалась его приказу!

Глядя на пролетающие за окном поля, покрытые снегом, я провалилась в воспоминания.

Вместе с первым снегом в Голстоне разлетелась новость о мистере Хатчере. Город гудел. Жителям трудно было поверить, что такой порядочный человек, хозяин гостиницы — и оказался маньяком.

Вард и мистер Кендал всю ночь обследовали подвал убийцы. Мужчины обнаружили еще одну маленькую комнатку с морозильной камерой, двухместной кроватью и шкафом внутри. Также на стенах висели полки, забитые разной женской обувью. Больше пятидесяти пар насчитали сыщики. Шкаф оказался полон вещей жертв, а в холодильнике хранились стопы мертвых девушек. Тело мисс Болейн было завернуто в пакет и лежало в багажнике машины мистера Хатчера. Маньяк не успел избавиться от него.

Оборотень не подпустил Деррика к уликам, не позволил снова спуститься в подвал. Приказал написать рапорт, а после не покидать свой номер до отъезда из Голстона. Вард был очень зол, поэтому лишний раз с ним старались не заговаривать.

В понедельник утром пришла Хелен, и глядя, как она ловко справлялась, я поняла, что оставляю больницу в надежных руках.

— Мисс Вейн, как же трудно поверить, что мистер Хатчер оказался настоящим злодеем, — делилась со мной эмоциями девушка. — А ведь мы были почти соседями. Надо же, жили рядом с маньяком. Мама в полном шоке!

— Мисс Моллиган, я вынуждена буду уехать через пару дней в столицу, больница останется на вас. Если не будете справляться, то звоните в королевскую инквизицию, вот телефон. Они пришлют помощь. Просто я не знаю, как надолго... — пожала плечами.

— Не тревожьтесь, мисс Вейн, я присмотрю за больными и за больницей, — пообещала мне Хелен, и я ей поверила.

— Сегодня мне надо пораньше убежать с работы, есть срочные дела, — лгала, глядя в глаза молоденькой медсестры. — За мной должен приехать мистер Кендал, передай ему, что я ушла пораньше.

Нола утром снова принялась меня уговаривать. За окном кружили хлопья снега, и глядя на них, я пообещала сегодня отправиться к мистеру Солсбери. Дорога до ритуального дома оказалась слишком короткой, или я, быстро шагала, чтобы не передумать, долетела до здания за двадцать минут. Глубоко вздохнула, прежде чем вошла внутрь.

Колокольчик звякнул, предупреждая о посетителях. В холле оказалось пусто, окна закрыты черными шторами, на небольшой витрине были выставлены венки с разными надписями.Стараясь не обращать внимания на волнение, от которого подкашивались коленки, я подошла к стойке. Мысли хаотично крутились в голове. Зачем я вообще подписалась на все это? Меня никто не заставлял. Развернулась, чтобы уйти, как приятный голос мистера Солсбери остановил меня.

— Здравствуйте, мисс Вейн.

На мгновенье прикрыла глаза и повернулась, улыбкой, приветствуя мужчину.

— Добрый день, я к вам по делу.

— Почему-то я не удивлен, — грустно усмехнулся мистер Солсбери.

— Вы знаете, почему я пришла? — тихо поинтересовалась у хозяина дома.

— Я не ожидал, что вы решитесь. — Эндрю пригласил следовать за ним, и я пошла, с облегчением подумав, что ничего не нужно объяснять. — Правильно я понимаю, что мистеру Торгесту неизвестно о вашем решении?

Я молча кивнула, войдя в помещение с холодильными камерами. Ким по просьбе оборотня сразу позвонил мистеру Солсбери. Эндрю приехал быстро за телом убийцы.

— Мне непонятны ваши мотивы, мисс Вейн. Если бы здесь была мисс Скотт, то даже не возникло бы вопросов. Но вы? Зачем это вам?

— Просто так надо, мистер Солсбери, — неуверенно ответила, пряча взгляд. — Покажите, где он лежит, и, пожалуйста, оставьте меня.

— Здесь. — Мужчина указал на нижнюю камеру. — Я пойду за водой, в прошлый раз она вам пригодилась.

— Спасибо. И я благодарна вам, думала, придется уговаривать.

— Вы маг, а труп Тони мне не принадлежит, — пожал плечами Эндрю. — И у меня редко бывают гости, поэтому очень вам рад. — Мистер Солсбери подмигнул мне и, прежде чем выйти, произнес: — Надеюсь, вы не пожалеете.

— Надеюсь, — прошептала и опустилась на колени.

Выдвинула ящик и, стараясь не смотреть на подлую тварь, положила ладонь на холодную грудь трупа. Я думала, что буду готова, но ошиблась. С чувством омерзения ощущала себя в теле маньяка. Его возбужденное состояние, странная для меня жажда, чувство превосходства над всеми настолько поразили и оттолкнули, что я лишь безмолвно наблюдала. Смотрела на себя глазами убийцы, он видел, как я пыталась тянуть время, и ухмылялся, уверенный в своей победе. Его странная жажда увидеть мои голые ступни, обуть их в красные туфли на шпильке, приказать мне дефилировать лишь в обуви ужасала. И ведь маньяк мог этого добиться.

«Сладкая, сладкая мисс Вейн». Меня затошнило от пошлых мыслей, когда мерзавец стал представлять, что сделал бы со мной. Он поднялся, чтобы получше рассмотреть мои ноги в шерстяных колготках. И тут раздался выстрел, прыгнул оборотень. Пуля была быстрее, а Деррик оказался метким стрелком, попав прямо в лоб мистера Хатчера. Перед смертью убийца увидел огромную пасть волка с острыми клыками.

С какой радостью я вернулась в реальность! Мистер Солсбери стоял рядом и протягивал стакан с водой, я осушила его за две секунды. Сейчас бы принять ванну, смыть с себя всю грязь, в которой тварь вымазала меня. А Нола? Теперь я понимала, почему магичка хотела, чтобы ей стерли память.

— Самира, — тихий осторожный голос отвлек от воспоминаний.

Горячая ладонь легла на плечо, и я ощутила на шее теплое дыхание Варда. Он словно давал знак: «Не бойся, я рядом».

— Он приходил к тебе?

— Нет, — прошептала.

В очередной раз поняла, что была не готова к встрече с маньяком во сне. Не хватало опыта и смелости.

Вард, когда узнал, что я совершила, долго молчал. Не было обвинений, что полезла не в свое дело, не было вопросов, зачем я это сделала. Сыщик просто сказал:

— Держись, будет тяжело, но я рядом.

Его слова вызвали поток слез, и я просто упала в мужские объятья, признаваясь, что мы с Нолой испугались потерять связь с душой убийцы, которая могла все рассказать. Ведь пройдет много времени, прежде чем до Голстона доберется другой маг, видящий смерть. И еще горше заплакала, когда Вард рассказал о своих планах. Труп убийцы собрались перевезти в столицу, после пяти дней опытный маг вполне может установить связь. Нола поторопилась, а я... послушалась.

— Завтра утром мы приедем в столицу. Тело мистера Хатчера сразу будет доставлено в королевскую инквизицию. Надеюсь, душа твари к тебе не заявится.

— Вард, а если он выберет меня?

Несколько дней я уже думала об этом и понимала, какую совершила глупость, пойдя на поводу у Нолы. Магичка позже просила у меня прощения, когда узнала о решении оборотня захватить тело в столицу.

— Тогда не геройствуй и сразу сообщи мне или отцу.

Желто-карие глаза с беспокойством разглядывали мое лицо. Вард хотел еще что-то сказать, но передумал и оставил меня стоять одну в коридоре.

Я долго не могла уснуть, боялась прихода души, да и слишком много мыслей крутилось в голове. Поэтому, когда Нола толкнула в плечо, разбудив, удивилась, что пора вставать. Казалось, что я только закрыла глаза.

Жадно смотрела на знакомые места, леса, реки, холмы, а когда показалась станция столицы, сердце сильнее забилось от волнения. На перроне меня должен встречать отец. Я припала к прохладному стеклу, мечтая выйти из вагона, взглянуть в голубые глаза отца, которые достались и мне от него. А еще мама говорила: когда я начинала упрямиться, то поджимала губы, как отец.

Поезд загудел, зашипел и постепенно сбавил ход. Даже в раннее утро на вокзале толпился народ, встречая приезжающих нестройным гулом голосов, криками грузчиков, резкими звуками от колес поездов. Запах тоже был другим, и я сразу вспомнила чистый воздух Голстона.

Глаза пробежались по людскому потоку, но отца я не заметила. Вард помог мне спуститься, держа в руках мой большой чемодан.

— Самира! — знакомый до боли голос раздался рядом.

Я посмотрела на высокую худощавую фигуру отца, он стоял в двух шагах от меня. «Папа!» — дикой радостью мелькнула мысль, прежде чем мы обнялись. Сильные руки крепко прижали к себе, и я вдохнула запах детства: знакомый аромат мужского одеколона с нотками свежести.

— Папа, как же я скучала.

Слезы текли по щекам, и я с тихим смехом их вытирала. Глаза подмечали седину в черных волосах, морщинки. Три года изменили отца, складка между широкими бровями стала глубже, уголки губ грустно смотрели вниз, а взгляд остался прежним: цепляющим, замечающим все мелочи.

— Ты могла давно приехать, но мы с мамой уважали твой решение и не настаивали. — Отец грустно улыбнулся. — Ты стала еще красивее. Как ты похожа на маму!

Он снова обнял меня и поцеловал в лоб сухими губами. А я... я была так счастлива в этот момент, что совсем забыла о своих попутчиках.

— Мисс Скотт, мистер Льюис, — обменялся приветствиями отец.

Я заметила, как тепло он посмотрел на Варда и крепко пожал ему руку.

— Спасибо, что привез Самиру.

— Я здесь ни при чем, — усмехнулся оборотень. — Это ее решение.

Да уж, втянула сама себя.

Отец приподнял правую бровь, вопросительно взглянув на меня. Качнула головой: потом, все потом. Прижалась к нему. Сейчас я хотела домой, увидеть маму.

Вард тихо договорился созвониться с отцом, Нола обняла меня на прощанье и шепнула:

— Буду рада встретиться и поболтать где-нибудь в кафе, а не в инквизиции.

— Инквизиции мне не избежать, я пойду как свидетель. Забыла?

— Точно! — Девушка хлопнула себя по лбу. — Я забыла, прости.

Отец забрал у Варда мой чемодан, я взяла его под руку, за три года отвыкла от толпы. Обернулась, ощутив чужой взгляд, и встретилась глазами с Дерриком. Он презрительно усмехнулся, заставив меня вновь почувствовать стыд. Нет, Самира, нет. Не ведись! Но щеки запылали, и ухмылка мерзавца стала шире. Оборотень снова спас меня, просто закрыл широкой спиной, и я, сжав зубы, отвернулась.

Старенькая черная машина везла нас домой. В столице давно горожане были на ногах, спешили на работу, по своим делам. Автомобилей становилось все больше, звуки моторов, сигналы — все слилось в один гул. Город просыпался.

Когда отец привез меня к трехэтажному зданию,создалось такое ощущение, словно я никуда не уезжала. Вернее, уезжала, но ненадолго: всего на пару недель, погостить у бабушки.

Подняла голову: наша квартира располагалась на втором этаже. Снег медленно кружился и падал на лицо. Мама уже стояла возле окна и махала мне рукой. Сердце сжалось от волнения и радости. Я просто рванула наверх, перескакивая через две ступеньки, и когда оказалась на площадке, открылась дверь.

— Мама!

— Самира!

Мы обнимались, крепко прижимаясь друг к другу, и плакали. Смеялись и плакали. Я вернулась на пару часов в детство, забыв обо всем. Мы вспоминали прошлое, говорили о настоящем. Я рассказывала о Голстоне, о своей работе, доме и Маргоше, которую пришлось оставить на попечении миссис Уокер.

— Как же я рада, что наконец ты смогла вырваться и нас навестить! Ты надолго? — поинтересовалась мама, когда я стала мыть посуду, а она убирать со стола.

Что-то нужно было ответить. Правду? Я не хотела ее лишний раз тревожить, но и обманывать тоже.

— В Голстоне убили девушку, и я... контактировала с ее душой.

— Было страшно? — тихо спросила мама, положив в раковину грязные ложки и вилки.

— Страшно, но мне помогал Вард... мистер Торгест, — поправилась, пряча смущенный взгляд. — И я справилась. Вот приехала как свидетель.

Мама вдруг обняла меня, поцеловала в щеку.

— Я бы очень хотела, чтобы ты осталась, но тебе двадцать один год, из них три года самостоятельной жизни — и ты молодец, отлично справлялась! Только вот похудела, — вздохнула она и веселее добавила: — Но я все исправлю. Буду теперь каждый день пироги печь.

— Мама, я же потом не влезу в свои платья! — улыбаясь, покачала головой.

— А мне твое платье совершенно не нравится. Слишком темное. Давай завтра пробежимся по магазинам. Джейн вот молодец, всегда нарядная. И Эметта приучила, а Стив у нас вообще красавчик.

Мама стала рассказывать про племянника, которому всего было два месяца. Я слушала ее и внутренне успокаивалась. Дома хорошо, и правду говорят: родные стены помогают. На душе становилось умиротворенно, все заботы остались в Голстоне, а здесь только тихая радость.

Усталость и недосып взяли свое, и вскоре я стала зевать. Мама с отцом отправили меня отдыхать, и ополоснувшись в ванной после дороги, я легла на кровать в своей спальне.

В комнате почти ничего не изменилось. Я словно вернулась в прошлое. С щемящей ностальгией разглядывала бело-розовую мебель, прозрачный балдахин над кроватью и мягкие игрушки на маленьком диванчике, который стоял напротив. Я вдруг вспомнила о дневнике, как открывала ему секреты, рассказывала про первую любовь, предательство... А потом сожгла, громко рыдая.

Мама права, я изменилась. Жизнь вдали от семьи приучила надеяться только на себя, а в отчем доме я расслаблялась. Нельзя. Вард говорил все очень серьезно.

Незаметно глаза закрылись, и я провалилась в сон, в котором не было ярких, светлых цветов, лишь мрак и холод. Я оказалась среди ржавеющего металлолома, среди сотни сломанных машин. Тишина стояла жуткая, даже ветер не обдувал лицо. Посмотрела под ноги: жухлая трава и сухая листва покрывали землю. А потом услышала детский голосок, совсем недалеко, и я пошла на его зов. Вскоре увидела пятилетнего мальчика, он сидел на коленках возле ржавой машины, передние двери которой грустно повисли. Ребенок прижимал к сердцу алую женскую туфлю с когда-то белоснежным бантиком в виде украшения. Мальчик укачивал обувь и тихо пел колыбельную. Он ласково гладил красную кожу, подносил туфлю к губам и целовал.

— Привет, Самира.

Я вздрогнула, когда услышала голос маньяка. Ребенок повернул голову, и наши взгляды встретились. На меня смотрел мальчик с уставшими взрослыми глазами. Он говорил голосом мистера Хатчера.

— Что молчишь? Испугалась?

Лишь усилием воли заставила себя помотать головой.

— Я всегда мечтал открыть обувной магазин, делать самому вот такие красивые туфли. Он подарил мне надежду, а я, глупец, поверил.

Мальчик вдруг поднялся. Страшно было видеть перед собой детское лицо с глазами старика. С ненавистью ребенок потрясал обувью и тыкал в меня указательным пальцем.

— Мне оставалось совсем немного, всего лишь пару годков — и я бы покинул Голстон. Уехал бы на другой край Земли, и чертовы сыщики никогда бы не нашли меня. Вот надо было тебе ввязаться!

Я сначала оторопела от такого неожиданного обвинения, а потом вспомнила, что душа маньяка пришла ко мне во сне, значит, сделала свой выбор. Несмотря на злость и такую ненависть, мистер Хатчер... маленький Тони потянулся ко мне.

— При чем здесь два года? — Слегка нахмурившись, я села на корточки, чтобы на одном уровне смотреть в глаза мальчика.

— Через два года прекращался договор, и я бы был свободен, — прошипел ребенок. — Ты что, совсем глупая?

Тони резко прыгнул в мою сторону и ударил в лоб каблуком. Я проснулась с жутким чувством страха. Сердце так громко стучало, что я не сразу заметила в комнате отца. Он сидел в кресле напротив, локти положил на колени, а подбородок — на сцепленные пальцы.

— Принести воды? — тихо поинтересовался папа.

— Нет — прохрипела я.

Мы продолжали смотреть друг на друга, и каждый не решался озвучить очевидное: душа мистера Хатчера выбрала меня.

— В понедельник утром мы отправимся в инквизицию, где будут зафиксированы твои свидетельские показания. Самира...

Отец поднялся и подошел к кровати. Я подвинулась, чтобы он мог присесть.

— Тебе надо быть очень осторожной, чтобы не проговориться.

Я молча кивнула. Сердце постепенно успокаивалось, ощущение страха прошло, а теплая рука отца на плече придала уверенности.

— Что он тебе показал? — прошептал папа, и его пальцы сильнее сжали плечо.

Наши взгляды встретились. Я заметила в глазах отца любопытство. Такой живой интерес всегда проявлялся, когда он был увлечен.

— Ничего особенного, всего лишь автомобильную помойку, — со вздохом ответила.

Тут открылась дверь комнаты, и осторожно выглянула мама.

— Ой, а я думала, ты еще спишь. — Она с улыбкой вошла в спальню, принеся с собой запах домашней выпечки. — Хватит секретничать, пойдемте пить чай, я пирог с мясом испекла.

Нежная улыбка матери, ее любящий взгляд окончательно успокоили. «Никогда не бойся душу. Она ничего не сможет тебе сделать, наоборот, она настолько нуждается в тебе, что будет приходить часто», — вспомнились слова учителя по магии. Мистер Хатчер мог не налаживать со мной контакт, но отчего-то решил довериться именно мне. Алета ведь тоже пугала. А может, для душ это способ общения, и лишь я воспринимала его пугающим?

Глава 2

Выходные пролетели как один сон. Вроде только разобрала вещи, увиделась с Эмметом, познакомилась с его супругой — брюнеткой Джейн — и подержала на руках вредного карапуза Стива, как наступил понедельник, и мы с отцом, позавтракав, отправились в королевскую инквизицию.

Мама и Джейн тактично намекнули, что мне обязательно нужно сменить гардероб. Взглянув на свое отражение в черном платье и посмотрев на изумительный синий костюм, в котором пришла супруга Эммета, я поняла, как они правы. Пришло время избавляться от бремени вины и стыда. Я будто вновь вернулась в прошлое, позволила себе наслаждаться обновками и не думать о деньгах. Расслабилась и даже умудрилась найти общий язык с Джейн. Она была яркой и громкой, заразительный смех девушки никого не мог оставить равнодушным. И я заметила, с какой любовью брат смотрит на супругу. Слишком серьезный и ответственный, он, видимо, только с ней позволял себе отпустить вожжи самоконтроля.

— Ну вот, ты уже улыбаешься и больше не хмуришь брови, — довольно произнесла Джейн, когда мы ехали с немалыми сумками в такси. — Самира, а ведь именно благодаря тебе мы познакомились с Эмметом.

— Расскажешь? Мне интересно.

Невозможно не улыбаться в ответ, когда видишь искреннюю улыбку визави и сердечность в карих глазах.

— Он спас меня. — Джейн вдруг смутилась и даже покраснела. — Эммет редко захаживал в местные пабы, а мы с подружками любили отрываться, особенно в пятницу. Вот и погуляли, да так, что нарвались на грубых мужланов. И если бы не твой брат, даже не знаю, что бы с нами было. Эммет уложил троих, а нам вызвал такси. Мое платье пострадало больше всех: один из мерзавцев разорвал его на груди. Эммет дал свой пиджак, чтобы прикрыться, а на следующий день мы встретились, и теперь я счастлива замужем.

— А я здесь при чем? — спросила я.

Ответ Джейн напомнил мне о стыдливом прошлом.

— Если бы ты не провалила экзамен и не уехала из столицы, Эммет не пошел бы в тот день в паб, чтобы напиться, — пожала плечами девушка. — Спасибо, Самира, ты помогла нам стать счастливыми.

Я тогда мило улыбнулась и сказала, что очень рада за них, а сама ощутила острую зависть, и чтобы ее скрыть, посмотрела в окно. В Голстоне я привыкла к одиночеству, а сейчас, когда лицезрела счастливые лица влюбленных, то сердце невольно сжималось от желания увидеть любимого рядом. Смотреть в его желтоватые глаза, держаться за сильные плечи, вдыхать запах грозы и леса, чувствовать на щеке теплое дыхание, а потом ощутить на губах жаркий поцелуй.

— Самира. — Отцовский голос резко выдернул из сладкой фантазии. — Приехали.

Я много раз видела здание королевской инквизиции, но каждый раз замирала и разглядывала с тихим восторгом. Черный готический замок, высокие шпили которого уходили ввысь. Само здание располагалось не в центре столицы, а на берегу реки Вэйвер. Она делила город Фолкстон на два берега.

Перед широким входом стояла огромная статуя Георга Пятого на вороном коне. Мужчина держал в руке меч и звал соратников за собой. Король-завоеватель, который прославил страну Росвэнию и сделал Фолкстон столицей.

Черные стены инквизиции хранили множество секретов, в глубоких подвалах находились архивы со старинными записями далеких предков. Тюрьма с разными уровнями, попасть туда можно было только по особому разрешению. Различные отделы распределились по этажам замка, башням, пристройкам. В отделе реабилитации работали маги, стирающие память. Но не всегда память стирали, чаще всего ее восстанавливали, чтобы жертвы могли описать преступников. Наш мозг, чтобы защитить хозяина от потрясений, мог заблокировать доступ к неприятным воспоминаниям.

Маги создающие оружие, защитные средства для сыщиков или других магов, располагались в отделе мастерской. Подарок отца, мой «Вальтер» создали именно здесь. И пусть не пришлось им воспользоваться, все-таки спокойнее, когда знаешь, что можешь себя защитить.

Самым странным и малочисленным был отдел разведки. Магов-иллюзии, способные скрыться в любой момент, даже от оборотней, можно по пальцам пересчитать. Самые ценные кадры, которые скрывали не только свою внешность, но и имя.

Отдел аналитики когда-то занимал все правое крыло на третьем этаже, но три года назад отцу и его сотрудникам пришлось поделиться с отделом магов, видящих смерть. А те, в свою очередь, освободили место для нового отдела. Чем там занимались коллеги, не совсем было ясно. Вход в левое крыло осуществлялся только по специальным пропускам. Но слухи расползались и вскоре заговорили об опытах над кведи. Инквизиция хорошо платила в новом отделе, и многие маги перевелись.

На первом этаже охрана проверяла пропуска сотрудников, здесь же мне выдали одноразовый. Оставив верхнюю одежду в гардеробе и влившись в поток людей, мы с отцом поднялись на третий этаж. Замок гудел от разговоров, смеха, криков, и когда мы наконец прошли лабиринты коридоров и свернули на широкую лестницу, разделявшую два крыла, то радостно выдохнули. Здесь стояла тишина. В отделе аналитики и не могло быть по-другому.

Отец распахнул дверь, приглашая войти, но я не успела сделать и шага, как услышала радостный возглас:

— Самира!

Обернулась: в коридоре стояла Нола в шикарном черном платье и белом жакете.

— Здравствуйте, мистер Вейн, — девушка поздоровалась с отцом.

Ее яркие голубые глаза радостно блестели, но я все равно заметила, скрывающую боль. Мистер Хатчер оставил глубокий след в сердце магички, подарил девушке новые страхи. Я вспомнила, что Нола хотела обратиться к магам и стереть ужасное прошлое, значит еще не добралась до них.

— А я пока поднималась, все пыталась вас высмотреть. Великолепно выглядишь, Самира. Фолкстон здорово на тебя повлиял.

Сейчас я была благодарна маме и Джейн за обновки. Голубой цвет платья очень шел моим глазам, подчеркивал белизну кожи и стройную фигуру. Дерзкая длина для Голстона, а для столицы слишком скромная — всего лишь до середины икр.

— Мисс Скотт, передайте мистеру Торгесту: как у него появится свободная минута, я жду его в кабинете, — попросил отец и уже тоном начальника добавил: — Пора работать.

Нола подмигнула мне и легкой походкой направилась к соседней двери, а я вдруг разволновалась перед встречей с Вардом. Рука потянулась к прическе, чтобы пригладить волосы, заплетенные в толстую косу. Я не видела оборотня два дня и сейчас думала лишь о том, встретит ли Вард меня доброй улыбкой или, как Деррик, даже не взглянет.

За три года в отделе отца ничего не изменилось. Больше тридцати сотрудников разного возраста и пола. Кто-то трудился с кипой документов, кто-то разложил стопки старых газет или складывал цифры — работа в отделе аналитики кипела с самого утра.

Мы шли вдоль столов, и отец здоровался с каждым сотрудником. Иногда он останавливался, чтобы узнать, как продвигалось дело, и продолжал путь.

Сорокалетняя секретарша с кудрявой, крашенной в черный цвет, шевелюрой и с алой помадой на губах, мисс Леманд, удивленно уставилась на меня, прежде чем довольно поприветствовала:

— Мисс Вейн, как же я вам рада!

Мы обнялись как в старые добрые времена. Именно мисс Леманд была моим поверенным в делах с Дерриком. Передавала от него записки и мои ответные Льюису. Нахваливала мерзавца и краснела, как девчонка, от его комплиментов. Мисс Леманд никогда не была замужем, всю жизнь она посвятила работе и... мужчинам, как однажды проворчала мама. Отец не хотел с ней ругаться, но мисс Леманд уволить он не мог: женщина хорошо работала и занимала место секретарши больше десяти лет.

— Мистер Вейн, кофе? — сладко пропела мисс Леманд, кокетливо хлопая накрашенными ресницами, как девица.

— Обязательно, — дружелюбно ответил отец, открыв дверь в кабинет.

— А вам, мисс Вейн? Чай с молоком без сахара?

— Да, спасибо, мисс Леманд, приятно, что вы помните мои привычки.

— Как я могла забыть? Ведь мы с вами большие друзья.

Женщина мне подмигнула и отправилась наливать кофе, а я вошла в небольшой кабинет за отцом.

Я вспомнила, как часто прибегала к нему после академии. Папа разрешал оставаться, но с одним условием — хранить молчание. И я старалась вести себя тихо, играя в гляделки с Дерриком. Тогда все казалось забавным приключением.

Небольшой кабинет отца граничил с длинной, но узкой переговорной с высоким окном во всю стену. Отсюда открывался чудесный вид на реку и другой берег города.

— Самира, побудь пока здесь. Сейчас мисс Леманд принесет тебе чайку с печеньем, а мне нужно подготовить отчет. Запланировано собрание в два часа.

— Может, тебе не стоило брать меня с собой? — забеспокоилась я.

Мешать работать отцу совсем не хотелось, я могла приехать самостоятельно и попозже.

— Отчет почти готов, не переживай. Нам надо переговорить с Вардом, и лучше это сделать здесь: дома мама. Тем более у тебя назначена встреча с судьей.

Я понимающе кивнула. Только отец скрылся за дверью, как вошла мисс Леманд. Она поставила на длинный стол поднос с чашкой чая, тарелочкой печенья и шоколадных конфет.

— Мисс Вейн, вы стали еще красивее. Помните, я вам всегда говорила: голубой — это ваш цвет? И скоро здесь будет мистер Торгест, — лукаво усмехнулась секретарша. — Я встречалась однажды с оборотнем. Жаль, что он не учуял во мне единственную. Благодаря ему я получила работу в инквизиции. Ах, какой был мужчина!

Мисс Леманд мечтательно закатила глаза и, прошептав одними губами: «Ушла работать», покинула переговорную.

Чай оказался великолепен, и я с наслаждением сделала глоток, стараясь не думать о Варде. Но мысли возвращались к оборотню, к его словам, сказанным возле «Девичьих камней»: «У меня пока и невесты нет».

А кто у вас есть, мистер Торгест? Я бы спросила, да только не хотелось снова наступить на те же грабли — стать одной из, а не единственной в сердце. Неужели та связь, которую я ощутила в мистическом месте, почудилась?

Задумавшись, не заметила, как выпила весь чай. Положив в рот шоколадную конфетку, стала смотреть в окно, наблюдая за танцующими на ветру снежинками, пока не увидела отражение Варда на стекле и, негромко ахнув, повернулась. Оборотень вошел так тихо, что я не услышала.

— Ты напугал меня, — выдохнула после того, как пару секунд изучала сыщика.

Отметила, что Вард побрился, постриг короче волосы, одет он был в темный костюм, но главное — ничего не изменилось. Желтоватые глаза без презрения, а с тихой радостью изучали меня.

— Возвращение домой пошло тебе на пользу. Ты хорошо выглядишь, Самира, даже улыбнулась мне. Рада меня видеть?

Оборотень усмехнулся, но его поддразнивание нисколько не задело.

— Очень.

Я сделала два шага вперед, прежде чем успела сдержать порыв и не прижаться к сыщику, чтобы вздохнуть его аромат, так похожий на запахи леса, грозы, свободы.

— У меня столько вопросов! Мистер Хатчер, Тони... он приходил.

— Почему-то я и не сомневался, — вздохнул Вард.

Оборотень присел на стул, а я заняла свой напротив мужчины.

— Однажды, я услышал от одного мага, видящего смерть, объяснение почему к одним магам приходят мертвые, а к другим нет. В тебе много света, Самира, он привлекает умерших теплом и они тянуться к нему, чтобы согреться. Поэтому Алета, а теперь и он потянулись к тебе. Надеюсь, угроз не было?

— Нет, Тони только жаловался и злился. А что значит много света? — Спросила, слегка нахмурив брови. Я вовсе не была идеальной, легко соблазнилась сладким речам Деррика. Разве блудница может быть светлой? Она измазана в грязи.

— Свет — это добро, Самира, — улыбнулся Вард и нежность в его глазах засмущала больше, чем разговоры о свете. Я торопливо начала рассказывать Варду, что видела во сне, чтобы перевести тему беседы.

— Надо же, контракт.

Оборотень, задумавшись, потер подбородок. Я уже заметила эту его привычку, а перед глазами неожиданно встал образ рельефного тела обнаженного Варда в подвале и спешащего к нему Патрика. Отвела глаза, ощутив неловкость. Сердце в груди участило стук, а кровь прилила к щекам. Незаметно ущипнула себя за запястье, чтобы боль привела в чувство. «С ума сошла, Самира. Что за мысли у тебя в голове?»

— Я не думал, что все так связано.

Снова сыщик говорил загадками и снова не собирался со мной делиться.

— Вард, может, пора уже ввести меня в курс дела, чтобы я не тыкалась в углы, как слепой котенок? — выдала возмущение и замолчала под внимательным взглядом оборотня.

— Самира, есть вещи, о которых лучше не знать или пока не знать. Твой отец сейчас занят и присоединится к нам позже. А мы пока поговорим. Тело мистера Хатчера сейчас находится в инквизиции, и в пятницу к нему сразу же допустили мага, некоего мистера Бутмана. Он навещал убийцу и на сегодня — связь пока не установлена. Мы с тобой понимаем, что и не будет.

Черты лица Варда заострились, зрачки вытянулись. Он стал похож на хищника, который затаился в засаде. Голос его зазвучал тише, и мне пришлось слегка наклониться, чтобы не пропустить ни слова.

— Но кое-кто узнает через пять дней, и тогда он начнет выяснять почему. Выяснит быстро, всего лишь поговорив с хозяином ритуального дома в Голстоне.

— А потом придет за мной, — прошептала, вдруг осознав, какой смертельной опасности подвергла себя, послушав Нолу.

—Поэтому завтра в Фолкстон приезжает Дави и сразу с вокзала отправляется в инквизицию, чтобы доложить об установленной связи с душой маньяка.

— Что? Но мистер Фелон... он же в Голстоне?

С удивлением уставилась на Варда, а потом осознала: оборотень действовал на шаг вперед, переговорив еще в Голстоне с пекарем.

— Дави не хотел возвращаться в столицу. Даже не верится, что он согласился. Это же опасно. Очень! — Воскликнула я.

— Именно поэтому он поступил как настоящий мужчина и маг. Дави, в отличие от тебя, знает всю «кухню» инквизиции и сумеет навести тумана. А мы пока с твоим отцом будем собирать доказательства. Чую, не одним только мистером Хатчером все обошлось.

— А я что буду делать?

Выходило, меня снова отодвигали в сторону.

— Рассказывать Дави каждый сон, но даже эти встречи необходимо будет организовывать как случайные. Нола станет тебя везде сопровождать, но и тебя надо подучить самообороне. — Взгляд желтоватых глаз прошелся по моей фигуре. — Чтобы знала основы — всегда пригодится.

— Не спорю, но, Вард! — с возмущением обратилась к оборотню.

Сейчас меня абсолютно ничего не устраивало. Прожив три года самостоятельно и всегда сама принимая решения, я больше не собиралась лишаться права выбора. Внутри пробуждался гнев от несправедливости. Делай, Самира, это и это, но знать ничего не нужно. Ходи туда, а туда не ходи, но мы все равно ничего не расскажем: опасно.

Я вскочила, резко отодвинув стул в сторону, ножки противно заскрипели по полу.

— Почему обо всем я узнаю только сейчас? Оказывается, за моей спиной вы с отцом уже все решили и даже не посоветовались, не соизволили предупредить. Проще вывалить сейчас, когда осталось полчаса до встречи с судьей. Вы так уверены, что я соглашусь? А если я против? Против, чтобы Нола находилась со мной постоянно, против встреч с Дави — против всего! У меня есть свои дела и планы в Фолкстоне.

Не было у меня никаких дел, я все врала. Умом понимала, что Вард прав, но как же хотелось быть вовлеченной в расследование, а не слыть магом, который расскажет, что ему приснилось. Деррик умело манипулировал мной, больше такого я позволить не могла.

— Значит, так... — спокойно произнес оборотень.

Он быстро взглянул на часы, но продолжить не успел, так как отец вошел в переговорную.

— Что здесь за крики?

Я кричала? Гордо вскинула голову. Могла. Упрямо сжав губы, молча смотрела на отца. Он не любил сцен, и я только сделаю хуже, если при Варде начну настаивать на своем. Лучше поговорить с ним дома: толку больше будет и я как раз успокоюсь.

— Все хорошо, мы с Самирой обсудили дальнейший план действий. Она согласна пройти обучение самообороны. — Хитрый оборотень поднялся и продолжал вежливо говорить с улыбкой, пока я приходила в себя от наглости сыщика. — Можно сегодня вечером и начать.

— Спасибо, Вард, за помощь. Я буду спокоен, если обучать Самиру станешь ты.

— Если Самира не возражает видеть меня в роли учителя, то я только рад помочь.

Мужчины одновременно посмотрели на меня, по лицам не прочитать, какие мысли крутились у них в головах. Глаза прямо смотрели, никакой усмешки, полная серьезность. Но все равно ощущала какой-то подвох, словно они сговорились за моей спиной. Я не против была изучать приемы самообороны, да еще заниматься с Вардом. Только почему все решили без меня?

— Я не возражаю. А можно уточнить?..

Договорить не дали: мужчины ударили по рукам, назначили время — семь часов в спортивном зале инквизиции. Совершенно не интересуясь, согласна ли я, Вард вежливо попрощался:

— До вечера, Самира.

И оборотень быстренько ушел, вернее, свалил, едва взглянув на меня.

— Папа, — процедила сквозь зубы, — это что было? А если я не могу сегодня в семь вечера?

— Почему не можешь? — удивился отец.

— У меня встреча с... Присциллой. Мы с ней не виделись три года, она моя лучшая подруга и крестная моего племянника.

—Значит, перенеси встречу. Ты с ней еще увидишься, Присцилла часто бывает в доме Эммета. Послушай, доченька, — отец предупредил мое очередное возмущение, потянув за руку и вынудив присесть на стул рядом с ним, — встречи с судьей у тебя не будет.

— Как? — уставилась на отца.

Мы все выходные вечера потратили на репетицию, что и как я буду говорить, чтобы не выдать свою связь с душой маньяка.

— Главный судья инквизиции решил, что достаточно твоего доклада. Преступник установлен, доставлен. Жаль, что мертв, но доказательства предоставлены. Вард еще в пятницу сдал свой отчет и мистера Кендала. Мистер Льюис, мисс Скотт и ты сдаете сегодня, а завтра прибудет мистер Фелон. Дело раскрыто, все довольны, но, Самира, боюсь, все только начинается. Поэтому Вард согласился лично заняться твоим обучением, а также охраной. Мисс Скотт — днем, оборотень — ночью. Никаких прогулок в одиночку и пока никаких встреч с подругами. Сейчас мы вместе составим доклад для главного судьи. Твое время назначено на час дня, а после ты и мисс Скотт отправитесь к нам домой, ближе к семи вернетесь.

— Я хочу знать, что происходит, имею право, — тихо, но твердо произнесла. — И больше не решайте за меня или хотя бы обсуждайте со мной, чтобы не вышло, как сейчас: Вард просто поставил перед фактом.

Отец тяжело вздохнул:

— Ты права, но действовать надо было быстро. Поговорим позже.

Папа умело ушел от ответа, и я знала, что постарается к нему больше не возвращаться. Но и мне упрямства не занимать.

Оставшиеся три часа мы составляли чертов доклад. Я должна была написать все, начиная с момента, когда зашла внутрь мельницы мистера Финча, и до своего участия в помощи Ноле выбраться из подвала. Затем мисс Леманд печатала отчет на печатной машинке. Изредка тонкие брови секретарши изумленно приподнимались или хмурились, но больше никак женщина не выдала чувств, обуревавших ее. Многолетний профессионализм. Уверена, ей и не такое приходилось печатать.

Стараясь отвлечься, я листала деловой журнал, сидя на кожаном диванчике. Папа работал в кабинете, а часы неумолимо приближались к часу дня, когда в приемную руководителя аналитики вошла элегантная темноволосая девушка в темно-синем костюме. Модная широкая юбка-брюки и жакет, отороченный мехом — смотрелось все дорого и эффектно.

— Мистер Вейн не принимает, — строго предупредила мисс Леманд.

— А я пришла к его дочери, мисс Вейн, — громко произнесла мисс, привлекая к себе мое внимание.

— Присцилла! — ахнула я. — Шикарно выглядишь.

Подружка всегда выделялась из серой толпы учениц академии. Шикарные темные волосы собраны в высокий хвост, черные глаза с лукавством изучали меня, а светлая кожа слегка покраснела на щеках от произнесенного мной комплимента. Подружка всегда была падка на лесть.

Мы кинулись обниматься. Приятный запах дорогих духов ударил в нос, и я тут же почувствовала себя провинциалкой. В Голстоне таких духов было не купить, а с Джейн мы так увлеклись, что забыли зайти в парфюмерный магазин.

— Ну, рассказывай, как тебе удалось поймать маньяка, — с ходу огорошила подружка.

— Я никого не ловила, — слегка оторопела от такой откровенности.

— Самира, я хочу все знать, и в подробностях. Наш отдел с пятницы обсуждает маньяка из Голстона. Ты теперь героиня, — с небольшой ехидцей предупредила девушка.

Вот как? Но откуда? Кто мог проболтаться? А потом я вспомнила о Ноле, они же с Присциллой работали в одном отделе.

—Убийцу поймала не я, а Вард... мистер Торгест, — старалась говорить спокойно, а внутри отчего-то поднималась неприязнь.

— Не скрытничай. Помнишь, мы всегда делились секретами? — Подружка взяла меня за локоть, уводя в сторону, подальше от секретарши.

— Да нечего рассказывать! Лучше расскажи, как ты. Как устроилась в инквизиции? Нравится?

Я старалась держаться невозмутимо, не показывая зависти, которая росла с каждой секундой: на месте Присциллы должна была быть я.

— Очень нравится. — Темные глаза хитро прищурились. — Зарплата хорошая, начальник строгий, но справедливый, коллеги тоже ничего. Так как, говоришь, ты нашла убийцу?

Присцилла снова вернулась к теме про маньяка, но меня такая назойливость всегда настораживала и раздражала. Подружка изменилась: когда-то веселая, пусть и немного высокомерная, девушка превратилась в нагловатую и скрытную мисс. Ее глаза буквально впились в меня, следя за каждым движением. Бывшая медсестра в Голстоне хорошо меня «научила», поэтому я ответила с улыбкой, но резковато:

— Забегай в гости, поболтаем.

— Мисс Вейн! — громко позвала меня секретарша. — Доклад готов.

— Спасибо, мисс Леманд, пойду позову отца.

Как вовремя! Но не успела попрощаться с подружкой, как она сильнее сжала мой локоть пальцами.

— Понимаю, ты торопишься, у тебя встреча с судьей, но дай взглянуть отчет. Любопытство мучает до дрожи!

Девушка улыбалась, но улыбка больше походила на хищный оскал. Что хотела она найти в моем докладе?

— Извини, но осталось пятнадцать минут, а нам с отцом еще идти на второй этаж. — Я буквально вырвала локоть из захвата Присциллы.

— Тогда я позвоню тебе вечером? — продолжала настаивать подружка, чем вызвала еще больше желание отказать.

— Конечно.

Я улыбалась, а сама ехидно думала, что вечером у меня занятие с Вардом.

Прежде чем я отправилась за отцом, мисс Леманд вручила мне отчет и заговорщицки произнесла:

— Я бы на вашем месте не доверяла мисс Райдер.

— Почему? — с интересом взглянула на секретаршу.

— Как только вы уехали, она закрутила роман с мистером Льюисом и до сих пор, они негласно считаются парой.

Новость настолько оказалась неожиданной и повергла меня в шок, что мисс Леманд сочувствующе произнесла:

— Я знаю, что такое предательство красивой подруги. Одна такая мисс соблазнила мою первую любовь и вышла за него замуж. Прошло три года, Самира, неужели ты до сих пор влюблена в мистера Льюиса?

— Нет, — тихо ответила, приходя в себя. — Я не предполагала... Надо же.

Кто бы мог подумать, что Присцилла, которая помогала устраивать мне встречи с Дерриком, осуждала мою безумную любовь и называла мистера Льюиса высокомерным снобом, сама в него влюбится.

— Как вы думаете, зачем она хотела почитать мой доклад?

— Скорее всего, чтобы доложить мистеру Льюису: вдруг вы в чем-то его обвиняли. Я слышала, как мистер Торгест говорил вашему отцу, что подал докладную на мистера Деррика, — подмигнула мне секретарша и приложила палец к губам.

— Можете не беспокоиться, я могила, — тихо пообещала я.

Тут распахнулась дверь кабинета отца, и он ворчливо заметил, что мы можем опоздать, а судья расценит опоздание как неуважение и вынесет выговор.

Почти бегом мы направились к кабинету судьи, что оказалось достаточно затруднительным. Сотрудники инквизиции спешили по различным поручениям. Пару раз я больно ударилась плечом о плечи встречных мужчин. Один даже из-за меня рассыпал большую стопку бумаг.

— Простите, — только и успела произнести, как отец грозно рявкнул:

— Самира!

Пришлось отделаться лишь извинением, а бедолага сам собирал документы.

Я вцепилась в руку отца, а он, словно корабль в море, несмотря на шторм, упрямо двигался вперед. Папа шел напролом, упрямо сжав зубы и плевать он хотел на остальных. Маги отскакивали от отца, как мячики для пинг-понга.

Слава Создателю, мы почти успели. Тяжело дыша ввалились в приемную, где молоденькая секретарша невозмутимо взглянула на нас.

— Мисс Роуз... нас уже ждут, — переводя дыхание, вымолвил отец.

— Вы опоздали на минуту, — недовольно поморщилась рыжеволосая девушка.

Она грациозно поднялась и плавно направилась к двери. Как только секретарша скрылась в кабинете судьи, я съязвила:

— Одна минута не такое и страшное опоздание.

— Судья Кирби считает по-другому.

Отец скорчил рожицу, и я хихикнула, в этот момент мисс Роуз вышла из кабинета. Секретарша осуждающе взглянула на меня, а затем обратилась к отцу:

— Судья Кирби вас ждет.

Отчего-то стало так страшно, что подогнулись колени. Судьями в инквизиции были оборотни, а в гневе оборотня я видела.

Но к моему удивлению, судья Кирби встретил нас доброжелательно и даже попросил секретаршу принести нам по чашечке чая. Мужчина сидел в кресле, серые глаза внимательно пробегали по моему докладу, пока мы с отцом в тишине пили ароматный чай.

— Странно, что нет ни единого слова о кведи, — проницательно посмотрел на меня судья.

Отец предложил не писать о магическом артефакте: если Вард захочет, то сам доложит о нем.

— Кведи никак не участвовал в поимке маньяка, я справлялась своими силами, — объяснила заученной фразой.

И ведь это правда. Я пользовалась первый раз кведи из чистого любопытства. Опыт прошел удачно: тогда Алета показала мне убийцу. Хотела бы я повторить эксперимент? Даже не знаю, ведь кведи напугал, когда, причмокивая, словно живое существо, потянул из меня магию.

Судья Кирби усмехнулся, показав острые клыки. Намеренно или вышло случайно, но взгляд оборотня стал жестче.

— Ясно, прошу вас не покидать Фолкстон без письменного или лично мною переданного вам разрешения.

Мне показалось, что над судьей замерцал образ волка. В горле пересохло от волнения, и я молча кивнула. Отец поднялся, это стало знаком для меня, что пора покинуть кабинет судьи Кирби.

— Он был явно недоволен, что я не рассказала про кведи, — тихо поделилась с папой, когда мы вышли из приемной судьи и не торопясь возвращались.

— Если Кирби знает про кведи, значит, Вард доложил в докладе об артефакте. Три года назад у судьи пропал сын, поэтому он всегда такой... немного хмурый, недовольный. У оборотней это первое исчезновение за столетие. Они тогда подняли тревогу и обыскали все подвалы, злачные места и дома богачей. Но все оказалось напрасно. Джеральд словно исчез.

— Как такое возможно? Я думала оборотни бессмертны и непобедимы, — воскликнула с тревогой.

— Оборотней почти невозможно убить и скорее всего сын судьи Кирби жив, но кому он понадобился и зачем. Непонятно. Так, Самира, — отец посмотрел на ручные часы, — через двадцать минут у меня совещание. Как раз успею сообщить Варду, что ты отправляешься домой и нужна Нола.

И мы снова помчались по коридору. Я уже наловчилась и легко лавировала между сотрудниками. А еще поймала себя на мысли, что мне нравилось в королевской инквизиции: широкие коридоры и лестницы, огромные окна, запах старинного замка и современные удобства. Все сотрудники словно были составляющие одного механизма, и я поняла, что очень хотела бы стать таким механизмом.

Нам встречались не только одинокие маги, но и группы весело хохочущих магов. Они что-то громко обсуждали, договаривались о встречах или подшучивали над девушками-коллегами. Внутри королевской инквизиции ощущалась особая атмосфера, и я совершенно не хотела уезжать домой. В Голстоне было слишком скучно и рутинно, а еще работа, здесь...Чем я стану заниматься?

— Папа, тебе надо еще сконцентрироваться перед совещанием, проверить все, а я уже немаленькая и легко найду Варда. — Улыбнулась отцу.

На самом деле я хотела хоть одним глазком взглянуть на отдел магов, видящих смерть, и понять, от чего отказалась.

— Хорошо, только обязательно позвони и сообщи, что ты дома. Мисс Леманд, проводите, пожалуйста, Самиру до отдела магов.

— Не нужно... — Хотела отмахнуться от отцовской заботы, но серьезный взгляд заставил замолчать.

Пришлось смиренно, но скрежеща зубами последовать за секретаршей. Отвыкла я от отцовских приказов за три года и поняла, что привыкать не хочу.

Отдел Варда находился в этом же коридоре, и я вполне могла добраться сама, но мисс Леманд исполняла приказ начальства и не только вошла со мной внутрь, но и проводила до кабинета оборотня.

Если в отделе аналитики стояла тишина и было слышно лишь шелест бумаги да росчерки простого карандаша или ручки, то у магов оказалось шумно. Причем они разбились на два лагеря и пытались доказать друг другу свою правоту. Одни считали, что использовать кведи просто необходимо: из академии с каждым годом выпускалось все меньше «видящих смерть». Вторые отказывались делиться магией с незнакомыми людьми и награждать их своей силой, пусть и на время.

На меня никто не обращал внимания, и мы с мисс Леманд спокойно добрались до двери кабинета начальника.

— А Вард на совещании, — вдруг раздался знакомый голос за спиной.

Сцепив зубы, едва сдерживая раздражение, я обернулась. Присцилла, сложив на груди руки, хитро прищурилась и вдруг громко объявила:

— Кто хотел познакомиться с мисс Вейн? Вот она!

Такого подвоха от бывшей подружки, теперь уже точно, я не ожидала. В отделе наступила тишина, и все присутствующие повернулись в мою сторону. Спасибо мисс Леманд, она вдруг выступила вперед, закрыв меня собой:

— У вас что, нет работы? Все убийства закончили расследовать?

Но меня не надо было больше защищать, поэтому я негромко спросила:

— И много желающих?

Безразлично оглядела замерших магов. Так делал отец: чем ближе буря, тем он был спокойнее.

— Достаточно, — усмехнулся высокий коротко стриженный парень.

Он стоял в окружении тех, кто был против использования кведи. Незнакомец приблизился, пристальный взгляд зеленых глаз смущал, щеки мои запылали, но я продолжала твердо взирать на визави. Представиться молодой человек не торопился и с интересом оглядывал.

— Насмотрелись? — не выдержала и дерзко произнесла. — Мистер Самый Любопытный.

Парень усмехнулся:

— Мне просто интересно, как неопытная магичка справилась с душой жертвы. Они любят показывать все в подробностях в надежде ускорить расследование. Особо впечатлительные маги даже теряют сознание.

— Я не теряла, но повторить такую связь не решилась бы, — честно ответила и горько подумала: «Только вместо этого связалась с душой маньяка». — Идемте, мисс Леманд.

Но секретарша меня вдруг поразила, хоть я и знала, что женщина была не из робкого десятка.

— Мистер Лонг, вы меня неприятно удивили. Никогда бы не подумала, что вы настолько бестактный. А вы мисс Райдер? Что здесь устроили?

— Я? — невинно захлопала ресницами Присцилла.

— Да, вы!

— Тише, мисс Леманд, — постаралась успокоить секретаршу. — Все хорошо. Меня спросили — я ответила. Ничего страшного не произошло.

— А правда, что если бы не мистер Льюис, то ты разделась бы перед убийцей? — Бывшая подружка сочувственно похлопала меня по плечу, а вот темные глаза блестели от непонятной ненависти.

Что я тебе сделала?

Сердце учащенно забилось, а ведь она могла сейчас всем рассказать о моем постыдном прошлом. Я наивно понадеялась вернуться в столицу и даже попытаться попасть на работу в королевскую инквизицию.

Кто-то хихикнул, раздались смешки. Оставалось лишь одно: я гордо вскинула голову, оглядела магов. Мистер Лонг вдруг перестал усмехаться, и его серьезное лицо дало мне силы ответить.

— Ради спасения жизни Нолы — да!

Видимо, мой взгляд настолько пылал праведным гневом, что Присцилла отшатнулась.

Я взяла под руку мисс Леманд, намереваясь как можно скорее покинуть отдел магов, как меня остановил голос мистера Лонга.

— Вы очень смелая, мисс Вейн. Нола сейчас в отделе реабилитации, и она жива только благодаря вам. Не каждый мужчина способен на подобный поступок. Я восхищен. — Парень вдруг протянул мне руку для пожатия. — И прошу прощения, что повел себя грубо.

— Крис, ты что несешь? — прошипела Присцилла. — Забыл, что я рассказывала о ней? Самира способна лишь ...

Но коллеги оттолкнули подружку в сторону, маги окружили нас с мисс Леманд плотной толпой.

— Мисс Вейн, как вы поняли, кто убийца? — спросил рыжеволосый конопатый мужчина с толстыми очками на носу.

— Жертва показала... силуэт, я всего лишь догадалась.

— И вы не побоялись спуститься к нему в логово? — тоненьким голоском поинтересовалась невысокая курносая блондинка.

— Я была не одна, мистер Торгест вел всех, и именно мистер Торгест нашел логово убийцы.

Маги задавали вопросы, выражали восхищение, и я на некоторое время стала своей. Какое же это прекрасное ощущение, не прятаться в пустом доме, скрывая чувство одиночества за книгами! Если я смогу, если наберусь смелости и признаюсь во всем отцу... Легко будет вернуться? Станет легче? Вард говорил: станет.

Стоило подумать об оборотне, как в дверях появился знакомый высокий мужчина, и раздался громовой голос мистера Торгеста:

— Что за собрание?

Маги тут же расступились перед начальством, открыв меня. Суровым взглядом оборотень окинул подчиненных, и те быстренько разбрелись по местам.

— Слава Создателю, вы здесь! — радостно воскликнула мисс Леманд. — Мисс Самира, я побежала работать. Увидимся.

— Хорошего вам дня, — успела произнести вслед секретарше.

Вард молча показал идти за ним, и я неожиданно почувствовала себя виноватой в нарушении трудовой дисциплины.

— Садись. — Вард указал мне на стул возле дубового стола и сам опустился в кресло.

В кабинете пахло знакомым, мужским парфюмом, от которого поджимались пальцы на ногах. Тяжелые шторы закрывали окно, и свет лился лишь с настольной лампы, создавая полумрак.

— Вард... — несмело произнесла и затихла под строгим взглядом.

Сначала я думала, что, как только увижу оборотня, сразу ему все выскажу и предупрежу, чтобы впредь все решения согласовывал со мной. Но сейчас понимала: благоразумнее забыть обо всем.

Напряжение ощущалось в каждом движении сыщика: как положил руки на стол и сцепил пальцы в замок. Вард сильнее нахмурил брови и сжал губы.

«Что случилось?» — вопрос вертелся на языке, но я вовремя его прикусила, тревожно ожидая, когда сыщик все расскажет.

— Самира, — наконец вздохнул мужчина, — я не учел одну важную деталь.

— Какую?

Я слегка нагнулась вперед, всматриваясь в желтоватые глаза оборотня, которые немного блестели в полумраке.

— Что там, — Вард указал в потолок пальцем, — неожиданно решат, что с мага, видящего смерть, достаточно всего лишь доклада, и если он не является сотрудником королевской инквизиции, то должен на следующий день вернуться на свое место работы. Сейчас судья Кирби все сообщит твоему отцу.

— Я завтра обязана вернуться в Голстон? — Новость настолько меня поразила и расстроила, что я часто заморгала, не давая слезам покатиться по щекам. — Как же так? Ведь я...

Ведь я только приехала и встретилась с родными, которых не видела три года. Сама лишила себя семьи, позволив Льюису торжествовать. Если бы я тогда набралась смелости и все рассказала отцу... Но что теперь об этом думать?

— Судья Кирби должен был тебя задержать в Фолкстоне на месяц, за этот период ты бы написала заявление о переводе в инквизицию и подала заявку на участие в ежегодных испытаниях, а пока я бы устроил тебя на полставки учеником к себе в отдел.

Молча слушала, с обидой понимая, что отец с Вардом давно все обсудили, и я лишь по чистой случайности узнала обо всем раньше. Сейчас, даже если попрошу перевода, меня отправят в Голстон, пока не найдут замену. Варду тоже необходимо время, чтобы подготовить место ученика: в королевской инквизиции еще та бюрократия.

— Может... может мне заболеть? Не по-настоящему?

— Неплохая идея, — согласился оборотень. — Только личные встречи с мистером Фелоном придется отложить. О снах будешь докладывать через меня или отца. Жаль, что обучение самообороны отменяется.

— Почему? А если попробовать заниматься у нас дома? — пылко спросила я, понимая, что причина видеть оборотня совсем другая.

Вард откинулся на спинку кресла. На его лицо слабо падал свет от лампы, и выражение глаз трудно было разглядеть, но от тихого, рокочущего голоса волка мурашки бисером рассыпались по телу.

— Самира, одобрит ли это миссис Вейн?

— Мама? Конечно, если ей все объяснить.

— Для занятий необходима пустая комната, маты.

— Придумаем что-нибудь. Вот Эммет живет в собственной квартире, его комната отлично подойдет для занятий.

Вард усмехнулся, продолжая наблюдать за мной. А я думала, что же еще изобрести, как уговорить сыщика согласиться. И дело было вовсе не в том, что я решилась охмурить оборотня. Снова ощутить чувство беспомощности, которое испытала в подвале, я бы не хотела. «Вальтер» — хороший помощник. А если не выйдет им воспользоваться и придется остаться один на один с врагом?

— Мне нужно обучение, Вард. Я хочу научиться защищаться, — мой голос дрогнул.

— Хочешь — научу. В Голстон тебе возвращаться нельзя.

В дверь кабинета тихо постучали и несмело приоткрыли.

— Можно? — поинтересовалась Нола.

Девушка была бледнее обычного, тени под глазами стали глубже.

— Плохо выглядишь, — сильнее нахмурился оборотень.

— Стирание памяти не очень приятная процедура, но действенная. Теперь я помню все события, но как зритель. Чувства и переживания подтерли.

— Отвезешь Самиру домой и отправляйся отдыхать.

— Вард, все хорошо...

— Не спорь, — отрезал сыщик и попрощался. — До вечера, Самира.

Мы с Нолой покинули кабинет начальства и под любопытные взгляды магов оставили отдел.

Глава 3

Вечером Вард не пришел, да и отец опаздывал на ужин. Мама, стараясь скрыть беспокойство, стряпала булочки с малиновым джемом. Я пыталась дозвониться мисс Леманд, но никто не брал трубку. В другой раз я бы не беспокоилась, но сейчас... Становилось все страшнее и страшнее. Эммет тоже не отвечал и тревожность возрастала с каждой секундой.

Стрелки часов неумолимо приближались к девяти вечера. Теперь уже мама звонила друзьям и коллегам отца, но никто ничего не знал.

— Самира, что-то случилось, — тихо сказала мама, положив трубку телефона. — Фред, если задерживался всегда предупреждал или просил мисс Леманд мне позвонить.

Мы обнялись, стараясь успокоить друг друга тихими словами. Нам оставалось только ждать, а незнание рисовало в мыслях ужасные картины.

Десять вечера. Одиннадцать.

Мама стояла у закрытого окна, вглядываясь в темноту. Единственный уличный фонарь освещал дорогу к подъезду. Я сидела в кресле, обхватив колени, глядя в одну точку. Тишина в квартире становилась с каждой минутой все пугающей.

— Ах! — испуганно выдохнула мама.

Она схватилась за сердце, и я подбежала к ней, приобняв за плечи. Ее расширенные глаза смотрели вниз, я перевела взгляд. Темная машина стояла возле нашего дома. Я перестала дышать, когда двое мужчин в черных пальто вышли и хлопнули дверцами автомобиля. Один из них поднял голову, и я сразу узнала ненавистного Деррика.

Я отпрянула от окна. Мама, вздрогнув, побледнела еще больше.

— Ты знаешь их?

— Только одного — мистера Льюиса, — прошептала с ненавистью. Опять мерзавец решил испортить мне жизнь. Я была уверена, что проклятый Деррик попросил разрешения, чтобы лично сообщить нам неприятное известие об отце. Мысли хаотично метались в голове, стараясь придумать хоть что-то и не пустить мужчин внутрь. Смотреть в ненавистные глаза, видеть ухмылку хитрого лиса было выше моих сил.

— Давай выключим свет и сделаем вид, что спим? — Озвучила мысли вслух. Мамины глаза расширились от страха и я поняла, что ляпнула глупость.

— Нет, Самира, мы их запустим и выслушаем. Я должна узнать, что случилось с Фредом, — твердо произнесла мама, но я заметила, как дрожали ее пальцы, когда она поправляла волосы, глядя в зеркало в прихожей.

Мама встретила гостей с достоинством, вежливо предложила войти. Деррик нагловато усмехнулся, поглядывая на меня. Я осталась стоять возле окна, выйти к гостям и встречать не смогла.

— Миссис Вейн, мне жаль, что именно я принес вам печальные вести, — произнес второй нежданный гость.

Он опустился на диван рядом с ненавистным Льюисом. Если Деррик походил больше на безжалостного лиса, то в чертах незнакомца проскальзывало что-то крысиное и отталкивающие.

— Что случилось, мистер Кирк? Не тяните. — Мама присела в кресло, сжимая юбку на коленях.

— Ваш муж, мистер Вейн, был арестован за убийство мисс Присциллы Райдер. Предполагаемый мотив — ревность, — выдал мистер Кирк, безжалостно наблюдая за мамой.

Ее лицо, покрасневшее от волнения, мгновенностало бледным. Мама приоткрыла рот, словно пытаясь что-то сказать, но вышел хрип. Я бросилась на кухню за стаканом воды, добавила несколько капель валерьянки и буквально заставила ее выпить успокоительное.

— Что за ерунда?! — с возмущением воскликнула, стараясь не смотреть на пристальноследящего за мной Деррика. — Отец не мог никого... Какая ревность? Присцилла — моя подруга с детства. Она была для отца почти как дочь.

Тут я немного приврала. Если честно, папа недолюбливал бывшую подружку. Ужасная новость не укладывалась в голове: Присцилла мертва, отец арестован.

— Почему вы решили, что это... это...

Мама вцепилась в мою руку, как за спасательный круг.

— Какие доказательства, что мой супруг виновен?

— Его поймала с поличным служанка в съемной квартире мисс Райдер.

— Маг, видящий смерть уже подключился? — Голос матери слегка дрожал, но она старалась держаться.

Чушь! Какую же они несли чушь! Чтобы мой отец изменял маме, да еще и был убийцей?

— Конечно, мы надеемся на скорую связь, чтобы выяснить все как можно быстрее. Мистер Вейн отрицает вину, — строго произнес мистер Кирк.

— Отец невиновен! Как вы могли арестовать его без доказательств? Возможно, Присциллу убил кто-то другой! — гневно заявилая, а мама попыталась меня успокоить.

Все сильнее ощущалась внутренняя дрожь. Как же не хватало поддержки брата!

— Тихо, Самира. Мы все выясним, Эммет найдет отличного адвоката.

— Горничная увидела мистера Вейна рядом с телом мисс Райдер. Она лежала обнаженная на кровати, а руки, лицо, одежда вашего отца были в крови. Ему мало оказалось ранить несчастную, он продолжал душить жертву, когда вошла служанка, — жестко сказал Деррик.

В его карих глазах отражалось торжество, словно негодяй сегодня собирался праздновать победу.

— Расследование доверили мне, и я буду рад любой вашей помощи.

Если я еще сомневалась, что отца подставили, то теперь была уверена. Зашипев, как кошка, я чуть не бросилась на мерзавца. Остановил спокойный голос мамы. Она поднялась и с достоинством произнесла:

— Нам нечего рассказать. Я не верю ни единому вашему слову. Мой муж не убийца! Прошу вас покинуть наш дом.

Мужчины не спорили, вежливо попрощались. У меня было такое ощущение, что Деррик лично хотел увидеть нашу истерику, беспомощность, ужас. Но благодаря маме мы выдержали визит негодяев с достоинством.

— Мама, что теперь будет? — жалобно спросила, и сдерживающиеся до этого слезы побежали по щекам.

— Ничего, мы справимся. Должны — ради отца.

Мы обнялись и заплакали. Измученные тревогой и неизвестностью, уснули только под утро. Даже если Тони приходил во сне, то я просто не помнила: закрыла глаза и будто провалилась в самую глубокую яму.

Разбудил резкий звонок, который трезвонил и трезвонил. Я подскочила, с трудом соображая, где я и что за шум. Солнце ярко заливало комнату, а снежинки, как бриллианты, сверкали за окном. Стоило вспомнить вчерашние события, как тревожность усилилась. Накинув халат, я выбежала в коридор, где сонная мама с растрепанными волосами уже открывала дверь настойчивому посетителю.

Невольно бросила взгляд на часы, которые висели в коридоре. Всего семь утра, в Голстоне в это время я топила печку и собиралась на обход по больным. Выходило, удалось поспать всего-то часа четыре. Поэтому состояние такое паршивое, вялое, словно забрали все силы.

Эммет ворвался в квартиру и принес с собой зимний холод. Брат так походил на отца, что сердце невольно сжалось от беспокойства, и на глаза навернулись слезы. Он обнял рыдающую мать, а я устало прислонилась к стене, наблюдая, как сын успокаивал дорого человека. Наши взгляды встретились, и я без слов поняла, что все очень и очень серьезно. А еще Эммет хотел со мной поговорить.

Я побежала на кухню за успокоительным, брат отвел маму в спальню, заставил прилечь на кровать.

— Тебе нужно отдохнуть, чтобы набраться сил и встретиться в инквизиции с мистером Льюисом. Он неприятный тип, но придется потерпеть.

— Эммет, ради отца я вытерплю что угодно. Только я не понимаю: кому и зачем это нужно? Помнишь, три года назад его тоже прижимали на работе, вплоть до увольнения? А потом резко все прекратилось.

Сжала сильнее стакан с успокоительным. Неужели снова из-за меня, потому что я вернулась домой?

— Сынок, его взяли с поличным, говорят, он... душил Присциллу.

Мама снова заплакала, и я кинулась к ней, тихо уговаривая выпить валерьянку.

— Тебе надо поспать, Эммет здесь, все будет хорошо.

— Я приехал бы вчера, но узнал обо всем уже ночью. Вард сообщил, — хмуро произнес брат.

— Мы звонили тебе весь вечер, — тихо пробормотала мама, закрывая глаза.

— Джейн отключила звук: Стива укладывала спать, — объяснял Эммет, и по тому, как он склонил ниже голову, поняла, что брат врал.

Мы дождались, пока мама заснет, и тихонько вышли. Я тут же схватила его за рукав пиджака и потянула в комнату. Эммет широко зевнул, упал на кровать и со вздохом сказал:

— Не было никаких звонков. Вообще, ни от кого, даже от Варда, а он тоже звонил. Оборотень приехал ночью, напугал всех стуком в дверь. Оказалось, что наш дом обесточен и уже работала аварийная служба.

— Вард... Что он сказал? Маг, видящий смерть...прикасался к Присцилле?

Брат кивнул, перевернулся на бок, и я опустилась рядом с ним. Приняла такую же позу, положив под голову руку. В детстве мы так делились секретами, и сейчас я терпеливо ждала, когда Эммет заговорит.

— Самира, три года назад я не смог сказать тебе в лицо, что все знаю о тебе и Деррике.

Стыд обжег щеки, я сжала сильнее зубы. Если сейчас начнутся нравоучения, то я...

Брат вдруг обнял меня, пристально вглядевшись в глаза:

— Теперь могу и хочу, чтобы ты знала: перед твоим отъездом я набил ему морду в баре. За тебя.

— Эммет, — всхлипнула, слова потоком полились и никто бы не смог остановить. Я рассказала все. От начала до конца: какой оказалась глупой, влюбленной предательницей и как наказала себя, пытаясь спасти отца от увольнения.

— Твоя сестра самая настоящая глупая курица.

— Нет, моя сестра самая храбрая мисс на свете. Я не знаю, смог бы перечеркнуть свою будущую карьеру и уехать в глухомань, а ты даже не сомневалась.

— И ты не считаешь меня пропащей женщиной? И тебе не стыдно иметь такую сестру?

Я пыталась найти в его глазах осуждение, но видела лишь братскую любовь, и слезы потекли еще сильнее. Стало легче дышать, чувство вины еще давило, но уже былоне так больно.

— Кто я такой, чтобы осуждать тебя? Я не святой. — Эммет криво усмехнулся, а потом серьезно добавил: — Дела нашего отца плохи. Мало того что его поймали с поличным, так еще отдали дело проклятомумистеру Льюису и магу, видящему смерть, Лонгу. Опасно, когда эти двое работают в паре.

Лонг? Мистер Крис Лонг? Я вспомнила высокого, коротко стриженного парня, который первым подошел ко мне в отделе магов.

— Почему?

— Потому что чаще всего обвиняемого осуждают. И еще, Вард сказал, ты должна сегодня оформить больничный, чтобы не возвращаться в Голстон. Самира, я хочу забрать маму к нам. Внук ее отвлечет, да и Джейн за ней присмотрит. А ты должна сделать, как скажет Вард.

Я приподняла брови: значит, оборотень опять все за меня решил.

— С чего ради? — процедила сквозь зубы, ощутив, как поднимается раздражение.

— Вард оказался прав, ты разозлилась, — удивленно заметил Эммет. — Чую, дальше будет еще жарче.

Поднявшись, я сложила руки на груди и хмуро взглянула на брата, который слишком хитро улыбался. Что задумали эти мужчины? Снова интриги за моей спиной?

— Ты в большой опасности, и защитить тебя может только оборотень. Поэтому... — Брат вдохнул побольше воздуха и выдал одним предложением: — Ты должна переехать к Варду.

— Что?!

— Понимаю, звучит дико. — Эммет поднял руки, при этом говорил очень быстро, перебивая любые мои возражения.

— Еще бы! Собственный брат толкает меня в объятья оборотня!

— Зачем ты так? — вдруг обиделся Эммет.

— Почему я не могу остаться здесь с мамой или пожить у тебя? — грозно спросила, нависнув над братом, который продолжал лежать на кровати.

— Потому что у меня маленькая квартира и всем вместе нам будет тесно.

— А Джейн не хочет временно пожить у нас?

— Не хочет, лучше к нам, я целый день буду только ее гардероб перевозить.

— Эммет?

Шутки закончились. Брат снова хмурился и голос его звучал резче:

— Ты поживешь у Варда.

— Но...

— Не веди себя как капризная девчонка. — Эммет встал и теперь грозно смотрел на меня сверху вниз.

— Вард сказал, что из всех нас только ты подвергаешься серьезной опасности.

— Почему ты так ему веришь? Я мистера Торгеста почти не знаю.

— Оборотню доверял отец, а я общался с ним последние три года и тоже хорошо узнал Варда. Он единственный способен тебя защитить.

— От кого? — не удержалась и снова огрызнулась, понимая, что проиграла этот бой.

Придется подчиниться.

— Я знаю, что министр Джексон причастен ко многим вещам, в том числе к происходившему в Голстоне. Кведи считался безопасным артефактом. Он был придуман, чтобы помогать магам, а на деле оказалось все по-другому.

— Эммет, — устало вздохнула, — ты хоть понимаешь, какие пойдут разговоры обо мне в инквизиции? А еще я устала, что папа, Вард, а теперь ты — вы все недоговариваете. Если это каким-то образом касается меня, то я должна знать. Ты понимаешь?

Брат сделал два широких шага и обнял меня.

— Все будет хорошо. Помнишь волка, который спас тебя в лесу, когда ты потерялась?

Я молча кивнула.

— Так это был Вард, — прошептал Эммет.

Я вскинула голову, удивленно вгляделась в глаза брата, пытаясь найти там намек на шутку.

— Тучи сгущаются. И если в Голстоне ты этого не замечала, то в столице увидишь, — серьезно заверил меня Эммет, сжав плечи.

***

Министр Аден Джексон в сопровождении троих телохранителей вышел из черного автомобиля. Шофер заглушил мотор и выключил фары, которые несколько минут назад осветили высокие железные ворота и глухой забор с острыми копьями наверху, деревянную вышку и охранника, широкую дорогу. Она вела к трехэтажному богатому дому с колоннами.

Слуга в белоснежной форме выбежал встречать гостей и, низко поклонившись, открыл резную тяжелую дверь. Широкий холл встретил мужчин светом хрустальной люстры и теплом. Мороз к ночи стал крепче, и министр пожалел, что не надел шапку. Уши успели замерзнуть, пока Аден поднимался по каменным длинным ступенькам крыльца и спешил к двери особняка.

Телохранители министра остались внизу, а мистерДжексон последовал за худощавым мужчиной в круглых очках. Секретарь шел быстрым шагом, слегка сутулясь и размахивая руками. Адену он напоминал крысу: длинный нос, лысая голова и неприятная ухмылка, больше похожая на оскал. Мистера Руфа Кортни министр невзлюбил с первого взгляда, но тщательно скрывал свою неприязнь.

— Он не в духе, — предупредил Адена секретарь, открывая дубовую дверь.

Министр Джексон на мгновенье перестал дышать, прежде чем вошел в полумрак комнаты. Даже у него, когда-то лучшего сыщика королевской инквизиции, перехватывало дыхание от страха.

Внутри пахло гнилью и лекарствами. Министр остановил порыв достать платок из кармана и громко сглотнул. На широкой кровати лежал мужчина, бинты покрывали его руки, плечи, грудь. Марлевые повязки местами промокли от гноя, а на лицо страшно было взглянуть. Глубокие язвы покрывали кожу, делая внешность больного отталкивающей. Единственным, что казалось прекрасным у несчастного, — это глаза: один светло-карий, второй бирюзовый. Они завораживали. Министр быстро моргнул несколько раз, пытаясь избавиться от наваждения.

— Мне пришлось долго ждать тебя, Аден, — приятным голосом произнес хозяин особняка.

— Прошу прощения, пришлось действовать быстро из-за появившейся информации.

— Я знаю, мистер Вейн арестован. А его дочь... Где она сейчас? — В голосе больного послышался металл.

Министр, волнуясь, ответил:

— С мистером Торгестом.

— А я что просил сделать?

— Оставить ее без защиты, — тихо пробормотал министр и торопливо добавил: — Никто не предполагал, что Вард решится предъявить свои права на пару. Сейчас она в логове волка, но теперь станет отвлекать оборотня, и мы без происшествий получим груз.

— Если через два дня кведи не будет у меня, ты ответишь головой, — прошипел больной.

— Все будет магистр, не беспокойтесь. Доставим в целости и сохранности, ни один артефакт не разобьется. — низко поклонился Аден. — Есть неприятная новость: Самира установила связь, и наш связной слышал, как она рассказывала обо всем оборотню. Сегодня утром приехал мистер Фелон, он заверил судью, что дотрагивался до тела мистера Хатчера еще до его транспортировки. Фелон врет и приехал по приказу Варда, чтобы тот успел устроить в инквизицию девчонку. Но ничего у него не выйдет, я уже приказал не давать разрешения.

— Зря, пусть она станет ученицей. Тогда ей придется выползти из норы мистера Торгеста, а мы ее встретим. Пора усыпить бдительность волка, отвлечь расследованием по делу Вейна, а потом нанести удар.

— Как скажете, магистр, — поклонился министр, надеясь, что разговор закончен и его отпустят.

Вдыхать испарения от больного он больше не мог и еле дышал. Если бы не девчонка, то все бы шло по плану.

— На остальных квелабах все спокойно? — продолжал задавать вопросы хозяин особняка.

— Поступила информация, что Вард направил магов и сыщиков к остальным территориям. А также заинтересовался биографией Хатчера. В Голстоне сейчас формируется новая группа...

— Не стоит, оборотень сразу догадается. Устрой мне встречу с мисс Вейн, пора нам познакомиться, — усмехнулся больной и тут же поморщился: одна из язв на щеке треснула, и потек гной.

Министр не выдержал и отвернулся, поднеся к носу платок, и еще больше ссутулился, когда услышал тихий смех магистра.

— Как ты убийства расследовал? Трупы воняют похлеще, чем я.

— Отвык. Прошу меня простить, — глухо ответил Джексон, поворачиваясь снова к больному и стараясь смотреть только в глаза. — Предлагаю организовать встречу в театре, там вам никто не помешает и не заподозрит, тем более скоро премьера.

— Отличная идея. Пусть мистер Торгест считает нас глупцами и что мы поверили в связь мистера Фелона с Тони. Оборотень успокоится и ослабит контроль. Главное, не упусти шанс, Аден. Если бы Деррик «устроил» свидание с мисс Вейн, то сейчас таких проблем не было. И что там с новыми точками?

— Разрабатывается южное направление, магистр.

— Хорошо, ступай и позови... Марту.

Больной прикрыл глаза, и Аден рванул прочь из спальни. Десять лет налаживалась система, открылось три квелаба, и если все полетит к чертям из-за оборотня, то... Министр понимал: он полетит вслед. Голстону, можно сказать, настал каюк, а кведи-лаборатории были просто необходимы: они — единственный способ стать выше оборотней и наконец поставить волков на место. Сеть слишком медленно росла в государстве, но постепенно маги начали занимать высокие посты. Одна ошибка — и план магистра провалится.

Все, кто вплетались в систему, имели свои причины: деньги, власть, а кто-то, как и Аден, ненавидел оборотней. Вард был отличным сыщиком и другом, пока не случилось то, что не должно было произойти. Никогда.

Министр быстро спустился по лестнице, не встретив секретаря. Мужчина даже радостно выдохнул и поторопился покинуть особняк.

Глава 4

Раньше я никогда не задумывалась, как живут оборотни. Они крутились в других кругах, и если отцу по работе приходилось общаться с представителями высшей власти, то студентка из академии была лишена такого удовольствия. Исключением являлся лишь случай, когда я в пятилетнем возрасте потерялась в лесу и меня спас оборотень. Даже сейчас я отлично помнила ощущение восторга от огромного зверя. Страха совсем не чувствовала, лишь детское любопытство.

По словам Эммета выходило, что тем черным волком был Вард. Теперь я понимала полное доверие отца и брата к сыщику. Но до чего же обидно, что Вард со мной не поделился!

Я посмотрела на серьезного оборотня, который сосредоточенно вел машину. Мистер Торгест забрал меня из больницы, когда я выходила со справкой в руках. Пришлось включить актрису, долго кашлять, шмыгать носом, чтобы получить пятидневный выходной для начала.

Эммет и Вард тихо разговаривали, но сразу замолчали, едва заметили меня. Я даже зубами заскрежетала от злости: так начали раздражать всякие секреты.

— Мисс Вейн, — поприветствовал меня оборотень.

Его желтоватые глаза как-то по-особенному взглянули, а я неожиданно смутилась.

— Не переживай, будем надеяться, что это ненадолго и отца скоро освободят, — попытался успокоить брат.

Он как-то быстренько попрощался и со словами «Мне нужно бежать на работу» умчался.

— Самира, ты что, боишься жить в моем доме? — усмехнулся оборотень, когда заметил нерешительность.

Я не выдержала, съязвила:

— Нет, подумаешь, моей репутации придет конец.

Вард удивленно приподнял брови.

— Обычно женщины не стыдятся связи с нами.

Я открыла рот, чтобы возразить и тут же его закрыла, когда волк тихо добавил:

— Не переживай, никто не узнает. У меня почти не бывает гостей.

Вард взял меня под локоток и повел к шикарному черному автомобилю, а не к той развалюхе, на которой мы ездили в Голстоне. Кожаный салон, удобные кресла, люк наверху. Восхищение скрывать не стала и прикоснулась к лакированной поверхности панели. Оборотень довольно хмыкнул и резко тронулся с места.

Я отвела взгляд, стараясь не думать о запахе грозы и леса, который кружил в салоне; о мужчине, чье тепло тела я ощущала каждой клеточкой. Ярко светило солнце, снег укрыл столицу и ярко блестел в солнечных лучах. Щеки и носы горожан покраснели от легкого морозца, счастливые дети бежали с санками на ледяную гору в парк, мимо которого мы проезжали. Засмотрелась на красоту: нарядные деревья в снегу, как в детских сказках.

Счастье нахлынуло неожиданно, в моей душе расцветала весна. Возникло ощущение дежавю и осознание: так и должно быть. Тихо вздохнув, обхватила себя за плечи. Страшно снова влюбиться: выдержит ли сердце еще одного предательства? Довериться опять мужчине, раскрыть перед ним душу и стать слабой я больше не хочу.

— Замерзла? Сейчас включу печку сильнее.

Заботливый, немного хриплый голос оборотня волновал, и чтобы отвлечься, я спросила:

— Дави приехал?

— Да, он уже был в инквизиции, сейчас они с Нолой отправились по одному делу.

— И я снова ничего не должна знать? — с сарказмом пробормотала, безразлично наблюдая, как мы все дальше удалялись из центра Фолкстона.

— Почему же? Пора тебе, Самира, вливаться в мою команду.

— Правда?!

Я даже подпрыгнула от радости и совсем не обиделась на тихий смех оборотня.

— Мне нравится твой энтузиазм, — усмехнулся Вард, бросив на меня быстрый взгляд.

Мужские руки сильнее сжали руль, и я заметила, как напряглись плечи.

— Голстон не единственный городок с маньяком, который убивал несколько лет.

— Что? — Я ошарашенно уставилась на сыщика.

Тут же вспомнился ужасный подвал, Нола на бетонном полу и сумасшедшие глаза мистера Хатчера.

— Есть еще два таких городка, и они находятсядалеко от столицы. Я уже отправил сыщиков и магов на разведку. Как бы ни пришлось им подкрепление посылать или самому ехать, — последние слова Вард добавил уже тише.

— Ты хочешь сказать, что в тех двух городках тоже живет убийца... как мистер Хатчер? — ошарашенно спросила оборотня.

Даже помыслить не могла, что такой кошмар возможен.

— Более того, не удивлюсь, если туда приезжают с сундуком кведи, и наполняет их маг, который давно сбежал из королевской инквизиции. Все по одному сценарию. Понимаешь?

Сыщик взглянул на меня, а я медленно покачала головой. Вард вздохнул.

— Самира, я не пойму мотива. Для чего все это? Кому нужно создавать подобные лаборатории? Сейчас как никогда важна твоя связь с мистером Хатчером: возможно, он хоть какие-то предоставит ответы.

Дальше мы ехали в тишине, я переваривала откровения оборотня, а Вард смотрел на дорогу. Глядя на его жесткий взгляд невольно подумала: а вдруг он сожалел, что все мне рассказал, или я вообще для него обуза? Ему необходимо своими делами заниматься, а он со мной будет нянькаться. Хватит, Самира, сидеть сложа руки, пора стать полезной.

— Вард, а ты станешь меня обучать самообороне?

— Конечно, хоть я надеюсь, что тебе уроки не пригодятся.

Волк повернул руль, и машина свернула на широкую дорогу, которая вела к району оборотней.

Кажется, я перестала дышать, потому что оборотни никогда не приглашали к себе магов и людей. Все встречи происходили в городе или вне района волков. Лишь тот, кто должен скоро войти в клан, допускался на закрытую территорию.

— Вард, мне страшно, — прошептала, вдруг поняв, насколько все опасно, если сыщик нарушал законы, лишь бы защитить меня.

— Не бойся, оборотни не кусаются и гостеприимны. Я был в твоем доме, теперь увидишь, как я живу. Отдохнешь, поспишь немного, а ужинать пойдем к моим родителям. Познакомишься с моей родней.

Сыщик чему-то довольно улыбался, а я хоть и старалась внешне выглядеть спокойно, внутри ужасно боялась. Оборотни всегда вызывали стеснение: идеально красивые, бессмертные герои, которые ближе всех были к Создателю. Вард не понял, чего я боюсь, сначала хотела объяснить, но когда показались высокие черные резные ворота и кирпичная стена, забыла обо всем.

Снег усилился, превратив окружающее пространство в сказку. Деревья засыпало белым, блестящим украшением, и сугробы по краям дороги росли на глазах.

Машина сбавила ход, и вскоре я смогла разглядеть на воротах огромную волчью голову с открытой пастью. Вард нажал на сигнал, раздался резкий гудок. Ворота вздрогнули и плавно разошлись в стороны, а я боялась моргнуть, чтобы ничего не пропустить.

— В нашем клане двадцать семей. Как только ребенок достигает совершеннолетия, то уходит жить в собственный дом, — рассказывал сыщик, пока я пялилась на аккуратные двухэтажные и трехэтажные жилища, которые стояли среди деревьев.

Я словно попала в лес, но какой-то... обжитый, что ли? Здесь не было асфальтированной дороги, бордюров, машины почти отсутствовали. Нам попались навстречу два автомобиля, они направлялись к выходу. Детей тоже почти не было, я заметила недалеко от одного из домов мальчика и девочку, они лепили снеговика — и все. Улицы оказались безлюдными.

— А где все? — с удивлением спросила, пытаясь разглядеть среди деревьев мужчин или женщин.

— Кто дома, а кто в лесу. Не думаешь же ты, что оборотни станут гулять на своих двоих? — усмехнулся Вард.

Я вдруг вспомнила черного волка в подвале и мягкую, приятную на ощупь шерсть. Сжав руку в кулак, я попыталась снова сосредоточиться на дороге. Проехав буквально два дома, Вард остановился.

— Приехали, выгружаемся.

Вышла из машины и тут же ощутила холодный ветер. В салоне автомобиля работала печка и было тепло, сейчас же я натянула на голову шапку и закуталась в длинную шубу.

Дом Варда мало чем отличался от других, единственное, у застекленной веранды оказались окна в пол, и это так здорово смотрелось, особенно когда ты находился внутри.

Оборотень распахнул передо мной дверь, и я вошла в обитель сыщика. Сердце на мгновенье остановилось, а потом пустилось вскачь, так я разволновалась. Оборотень лишь хитро поглядывал и усмехался. И еще больше смутил, когда не дал мне снять обувь, а вдруг опустился на колени и расстегнул сапоги.

— Не спрашивай, просто так нужно, — тихо произнес Вард.

Я даже через шерстяные колготки ощутила жар его пальцев. Они медленно прошлись по голени, вынуждая слегка приподнять ногу, чтобы снять сапог. Забытое чувство неожиданно проснулось, стало стыдно от собственных желаний. Нет, я не хотела, чтобы Вард считал меня легкомысленной. Поэтому, несмотря на легкую дрожь во всем теле, довольно резко объявила:

— Красивый у тебя дом, — и уверенно шагнула из прихожей в большую и светлую гостиную, смежную с кухней.

На первом этаже также располагалась душевая комната. На втором — две спальни, кабинет сыщика и ванная комната. Оборотень оставил меня в спальне с бежевыми шторами и такого же цвета покрывалом, а сам отправился за моими вещами, а заодно поставить машину в гараж. Стоило Варду выйти, как я обхватила себя за плечи и, подойдя к закрытому окну, стала наблюдать за волком. Трудно будет скрывать свои чувства, но я должна. Ради себя самой, чтобы снова не оказаться на дне, и ради отца: его может спасти только сильная дочь.

Вард отправился готовить обед, а мне велел принять ванну, переодеться и спуститься.

— Включил начальника, — буркнула я, но послушно отправилась в ванную комнату. Никогда в жизни я не видела такой огромной ванны и когда представила, как в ней лежал оборотень, прижала ладони к вспыхнувшим щекам. О чем я только думала?

Пока набиралась вода, я разделась, повесив одежду на крючок. Посмотрела на себя в зеркало, оно висело над раковиной. Бледная, прозрачная кожа, под которой видны тонкие вены. Худая, с острыми плечами и маленькой грудью. Разве так выглядит девушка-мечта оборотня. Ее кожа должна быть, как молоко: нежная, ухоженная. Фигура с округлостями в нужных местах. Вздохнув, я залезла в белоснежную ванну.

Как же хорошо! С удовольствием вытянула ноги, осознав, как, оказывается, я устала. Толком не спала ночью, ранний подъем, затем посещение больницы. А еще постоянная тревога об отце не отпускала. Я знала, что Эммет позаботится о маме и поддержит, когда Деррик начнет задавать каверзные вопросы. Мне же необходимо как-то дотерпеть до четырех часов, чтобы расспросить обо всем брата.

Когда ванна наполнилась, я отключила воду и, слегка разомлев, задремала. «Я лишь пять минуточек — и выйду», — уговорила себя, закрыв глаза и тут же резко их открыв. На меня смотрел Тони-подросток с ехидной улыбочкой. Полноватый и прыщавый мальчишка нагло пялился на мою грудь.

— А ты красивая, Самира, я знал.

Прикрывшись руками, возмущенно прошипела:

— Выйди! Мне надо одеться.

Тони наигранно вздохнул, но послушался. Я же, толком не вытираясь, набросила мужской халат, который висел на крючке, и быстро покинула ванную комнату. Мистер Хатчер стоял возле окна и, дыша на стекло, выписывал странные каракули.

Вард говорил, что Тони мог направить его в нужном направлении, но сейчас меня волновало другое: зачем маньяк пришел в мой сон? Ведь он знал своего убийцу и мог спокойно уйти...

— У меня есть незаконченное дело, — строго и громко произнес Тони, повернувшись ко мне.

Взрослый взгляд совершенно не вязался с подростковой внешностью.

— А еще я рад, что поглазел на тебя, а то он не хотел, чтобы мы ближе познакомились.

— Кто он? — Я присела на краешек кровати, пытаясь понять, о чем говорил мистер Хатчер.

— Деррик, кто ж еще? Наврал, что оборотень слишком хорошо тебя охранял, хотя я знал, что иногда мистера Льюиса отправляли обеспечивать твою защиту. Можно было с легкостью все провернуть, но Деррик привел ко мне Нолу, а потом убил меня, чтобы я не проболтался.

Вот это новость! Тони меня ошарашил.

— Но любой другой маг после установки контакта с твоей душой узнал бы правду!

— Так я болтаю с тобой. Как думаешь, почему?

Мистер Хатчер как-то слишком довольно ухмылялся. А потом раз — и оказался возле меня, усевшись рядом.

— Деррик позаботился, обработал эту дуру, лапшу на уши ей навесил, Нола и повелась. Испугалась, что можно не успеть установить со мной связь, и уговорила тебя. Самира, не знал, что ты такая авантюристка.

— Деррик терпеть меня не может, и что-то верится с трудом в его благородство. Так что не ври, — твердо заявила.

Пусть не думает, что меня легко обвести вокруг пальца.

— Я не вру! — вдруг обиделся Тони и смешно выпятил нижнюю губу. — Зачем мне врать? Да и души не умеют.

А вот этого не знала. Считала, что душа ведет себя так же, как и при жизни.

— Оберегал тебя Деррик, вот и подставил другую магичку, — неожиданно выдал Тони.

Его глаза по-мальчишечьи искрились от веселья, а улыбка расползалась все шире. Неожиданно в руках у подростка появилась красная туфелька на шпильке, и маньяк оказался у меня в ногах. Мистер Хатчер просящим голосом произнес:

— Позволь примерить мою красоту, пожалуйста?

Темные брови подростка просительно приподнялись. Я заметила, как дрожали его руки от нетерпения, и кивнула, пытаясь себя успокоить, что все происходит во сне.

— Ах! — восторженно воскликнул Тони, прижав ладони к груди. — Идеально. Белая кожа и лакированное красное сокровище. Я знал, что тебя украсит моя красота.

Лицо маньяка стало меняться, черты исказились, рот приоткрылся, показав острые зубы, как у акулы. Глаза превратились в тоненькие щелочки, а нос вытянулся и заострился. Тони кинулся к моей ноге, как хищник, с открытой пастью.

Я закричала и проснулась, сильно взволновав остывшую воду в ванне. Прижав колени, пыталась прийти в себя, когда через несколько секунд распахнулась дверь и на пороге показался обеспокоенный оборотень. Желтоватые глаза с беспокойством пробежали по мне, и я сжала сильнее коленки, прикрыв мокрыми волосами обнаженное тело. Наконец взгляд Варда остановился на моем лице. Хриплым голосом сыщик поинтересовался:

— Что случилось?

— Тони приходил. Можешь выйти, а то я замерзла?

Оборотень кивнул, резко развернулся:

— Я принес твои вещи. Как оденешься, спускайся, — произнес Вард и покинул ванную комнату.

Я же вышла не сразу, настороженно прислушивалась и, лишь убедившись, что оборотень ушел из спальни, поднялась. Накинув мужской халат, он висел на крючке, посильнее запахнулась и вышла. После с радостью порылась в сумке с вещами, которую принес оборотень: искала нижнее белье и домашнее лиловое платье. Одежда пахла домом и мамой. Эммет о ней позаботиться, я знала.

Дотронулась до правой щиколотки: именно здесь маньяк наносил жертвам удар и лишал ноги. Искаженное злобой лицо Тони снова предстало перед глазами. Поежившись, решила, что больше не позволю душе меня пугать.

Внизу в гостиной меня ждал накрытый круглый стол возле большого окна. Однажды Вард проявил в моем доме поварское умение, и сейчас я с легким любопытством разглядывала приготовления. Первое, на что обратила внимание, — то, как был сервирован стол. Приборы лежали аккуратно рядом с тарелками и фужерами под вино. После такого сна от легкого алкогольного напитка я бы не отказалась. Нарезанный треугольниками хлеб, свежие овощи и зелень находились немного с краю. Вард оставил на середине место для горячего блюда. Из кухни доносился ароматный запах, и я неожиданно осознала, как голодна. Присела за стол и отломила корочку хлеба. Медленно прожевала и только потянулась за добавкой, как в дверях появился оборотень. В руках он держал большое плоское блюдо с горячим обедом.

— Самое быстрое, что сумел сообразить, — усмехнулся Вард. — Картошка по-французски.

— Выглядит аппетитно, — заметила, разглядывая через пару минут расплавленный желтый сыр, картошку и филе грудки у себя в тарелке.

Сглотнула. Вдруг захотелось забыть про вежливость, плюнуть на все и умять в один присест свою аппетитную порцию и потом еще попросить добавки. Но я терпеливо ждала, пока Вард откроет бутылку красного вина и немного разольет по бокалам.

— Я не пью алкоголь, но сейчас не откажусь, — усмехнулась, подняв фужер.

Мы с Вардом стукнулись бокалами, и красивый, мелодичный звон хрусталя разлился по гостиной. Сделав глоток, сыщик, подмигнув мне, молвил:

— Прошлый раз ты не жаловалась на мое блюдо, надеюсь, и сейчас угодил.

Это была команда, и я с удовольствием принялась за картошку по-французски.

— Очень вкусно, — похвалила я. — Рядом с тобой никакая женщина не останется голодной.

— Моя женщина будет всегда довольна и сыта, — заявил Вард, с нежностью поглядывая на меня.

Тонкий намек, что это я была той женщиной? Или я опять придумываю себе любовь? Остановись, Самира! Однажды ты уже полюбила, надо учиться на своих ошибках. Щеки начинали гореть, и я опустила взор, чтобы хоть на некоторое время спрятаться от прожигающего взгляда Варда.

— Так что тебе показал Тони, расскажешь?

— Лучше бы я этого не видела! До сих мурашки бегают по коже, — пожаловалась я, прекрасно понимая, что нельзя душам показывать свой страх.

По уверенней надо быть. В конце концов, не я приходила к ним во сне, а они налаживали со мной контакт.

Когда я рассказала, что Деррик подставил Нолу и навел ее на мысль убедить меня прикоснуться к телу маньяка, Вард вдруг как-то весь напрягся и замер с вилкой в руке. Если я, после «прихода» Тони, еще не понимала, какая опасность нависла надо мной, то сейчас осознала. Они все знали. Те, кто заварил эту кашу с кведи и магами. Приезд пекаря бессмыслен и лишь насмешил злодеев.

— Тони сказал, что у него есть незаконченное дело, — тихо проговорила я.

Аппетит пропал, и отодвинув тарелку с остатками обеда, я потянулась за фужером с вином.

Вард молча кивнул, продолжая наслаждаться вкусной едой. В его желтоватых глазах на мгновенье мелькнули злость и решительность, прежде чем он опустил взгляд в тарелку. Оборотень промокнул салфеткой губы и уверенно произнес:

— Значит, так. Мистер Фелон будет дальше играть свою роль. Пусть думают, что мы ничего не знаем. Самира, тебе срочно нужны занятия по самообороне, а также тренировки по стрельбе. Твой кольт — отличное оружие, но практики у тебя почти нет. Дальше: от меня — ни на шаг. Я бы вообще запер тебя в доме и не выпускал за периметр, но в столице ты должна будешь появляться. Странно, что они дали мне так легко тебя увезти. — Вард задумчиво потер подбородок, пристально разглядывая меня.

— Я не намерена оставаться в стороне, — строго предупредила сыщика. — Они засадили моего отца, и я хочу его вытащить. Но самое ужасное, что я даже не знаю, кто наш противник. Деррик, мистер Джексон — вот все имена. Есть кто-то еще?

— Да, — кивнул Вард.

Мужчина откинулся на спинку стула. В отличие от меня, оборотень почти не прикоснулся к вину. Зато я сдуру осушила два бокала и теперь чувствовала, что захмелела.

— Мистер Льюис и мистер Джексон — лишь пешки. Кто стоит во главе всей этой пирамиды, мне неизвестно. Слежка за министром каждый раз срывается, он словно попадает в слепую зону, и его запах больше не ощущается. Наш враг, Самира, — кто-то очень могущественный, даже сильнее оборотней.

— Разве может быть кто-то сильнее? — удивилась я. — Бессмертные, ловкие, храбрые.

«И безумно красивые», — чуть не ляпнула, но успела вовремя прикусить язык. Я сейчас любовалась оборотнем, который с полуулыбкой слушал меня. Мой восторг, обожание! Хотела бы я сейчас упасть в объятья Варда! Вот прямо сейчас. Набраться храбрости, подняться и сделать шаг, еще один...

Вино придало смелости, и я не поняла, как оказалась рядом с оборотнем, который, слегка прищурившись, наблюдал за мной.

— И за это, Самира, мы платим свою цену, — усмехнулся оборотень.

— Какую?

Я облизнула губы, ставшие вдруг сухими, коснулась крепкого плеча и обошла волка сзади, проведя полукруг пальцами к другому плечу. Двинулась выше, но была остановлена горячими пальцами тихо смеющегося мужчины. Только смех Варда вовсе не задел, а лишь подстегнул к действию, и я элегантно уселась к нему на колени. Зрачки в желтоватых глазах вытянулись, но совсем не пугали.

— Ты заметила, что здесь почти нет детей?

Кивнула, с интересом слушая сыщика, горячие пальцы которого продолжали держать мои пальцы, прижимая их к груди, а я не торопилась освободиться.

— Только с истинной парой оборотень может продолжить свой род. Многие из нас, прожившие сотню лет, так и не встретили ее.

«Сотню лет! А сколько тогда Варду?» — ошарашенно подумала, прежде чем спросить:

— А как вы узнаете, что перед вами истинная пара?

— По запаху, — усмехнулся оборотень.

— М-м-м, просто нюхаете, и все?

Казалось, что сейчас я могла задать любой вопрос и Вард бы на него ответил.

— Да, — подтвердил мужчина. — Вот так.

Он нагнулся и слегка провел носом по моей шее. Теплое дыхание немного пощекотало кожу, а я поджала пальцы на ногах от удовольствия.

— Запах пары мы чувствуем даже на большом расстоянии, поэтому быстро ее находим, но главное — встретить.

— А если... если пара несвободна? — тихо спросила, ощутив, как мурашки рассыпались по телу, словно бисер, едва пальцы Варда дотронулись до моего затылка.

Слегка потянув за волосы, мужчина вынудил наклониться. Я вдруг поняла, что полностью нахожусь во власти оборотня. Он мог делать со мной что угодно, а я не стала бы возражать. Неожиданно захотелось узнать, права ли была мисс Леманд: оборотни — самые чудесные любовники.

Явсе больше хмелела от горячего взгляда Варда, и постыдное прошлое осталось в прошлом.

— Мы терпеливо ждем, но редко кто отказывает волку, — самодовольно произнес Вард, отпуская меня.

Его руки вернулись на подлокотники, и я могла спокойно встать и уйти, но вместо этого, пока не передумала, подалась быстро вперед, но не успела коснуться желанных губ.

— А еще, оборотни не выносят запах алкоголя.

— Зачем же ты наливал мне вино? — жалобно прошептала.

— После сна ты была слишком нервная, алкоголь пусть не успокоил тебя, но ты стала со мной намного смелее.

Вард открыто насмехался надо мной, и я разозлилась, но еще больше обиделась. Попыталась встать, но голова слегка кружилась, и пришлось ухватиться за плечо сыщика.

— Я просто пьяна, ты прав. Это все вино, так бы я никогда не сделала то, что хотела сделать. Ты совсем не в моем вкусе.

Зря я думала, что последние слова заденут оборотня. Он тихо рассмеялся, затем неожиданно быстро поднялся и подхватил меня на руки. Так хорошо было лежать и слушать ровное биение сердца волка, пока он поднимался по лестнице. Ногой Вард слегка толкнул дверь в спальню, внутри было темно, но волк спокойно вошел в спальню.

— Самира, если ты наберешься смелости и постучишься в мою дверь, я обязательно открою, — прошептал оборотень, когда положил меня на кровать в спальне и укрыл теплым одеялом. — А сейчас отдыхай.

— У меня кружится голова, — пожаловалась я, пытаясь удержать мужчину рядом с собой.

С ним было... спокойно и совсем не страшно.

— Я посижу с тобой, — согласился волк, присев на край кровати.

— Обними меня, — попросила и довольно улыбнулась, когда оборотень лег рядом.

Его нос уткнулся в мои волосы, и я почти была уверена, что Вард вдыхал мой запах.

Незаметно я заснула, но в этот раз Тони не пришел. Сон был странным и состоял из быстро мелькающих картин из прошлого: беззаботное детство, наши тайные разговоры с Эмметом, пикники, рыбалка и отец — гордый, когда я поступила в академию, и расстроенный моей поездкой в Голстон.

Я проснулась так же неожиданно, как провалилась в сон. Полумрак в спальне рассеивала одинокая лампа, она стояла на прикроватной тумбочке. Варда не было. Не удержалась и коснулась подушки. Оборотень лежал со мной на одной кровати и охранял мой сон. Сейчас я ни за что не решилась бы сесть ему на колени. Создатель! Спрятала лицо в ладонях. Какой стыд! Что волк подумал обо мне? Я повела себя, как сотни других девушек, вешающихся на шею оборотням. Влюбленная в Деррика, я никого не замечала, а теперь... теперь так трудно устоять, когда сердце жаждало любви, и не от кого-то, а именно от Варда.

Как я буду смотреть в его глаза? Желтоватые с коричневыми крапинками вокруг зрачков. Они завораживали, когда вытягивались вертикально, опасность будила в крови адреналин, и так хотелось спровоцировать Варда на действия. Если я не привлекала его как женщина. Тогда почему он остался?

Трудно думать, когда слегка побаливала голова и во рту пересохло. Очень хотелось пить, и я решила спуститься в столовую, чтобы налить себе воды. Домашнее платье помялось, но я махнула рукой: переоденусь позже.

В доме стояла такая тишина, что было слышно, как стучало мое обеспокоенное сердце. Я должна была в четыре часа позвонить маме и спросить об отце. С Вардом мы собирались на ужин к его родителям, а потом планировали первое занятие по самообороне — я все проспала.

Часы в гостиной показывали первый час ночи. Никогда не пила вина и больше не буду. Столько всего должна была сделать! Ужасно расстроившись, я побрела в столовую и включила свет. Даже у мамы на кухне все так не блестело! В черных тонах гарнитур, плита, холодильник. Белый фартук аккуратно висел на крючке. Ни пылинки, ни соринки. С любопытством заглянула в холодильник и ахнула: он был забит продуктами — стряпай что хочешь. Никогда не думала, что мужчина способен готовить лучше женщины. В нашем доме за повара была мама, Эммет и отец даже яйца не могли себе пожарить, чтобы не превратить их в угли. Вард же вкусно готовил.

На столе стоял кувшин с водой, и налив себе целую кружку, я с жадностью выпила. Потом налила еще, решив взять с собой. Я бы кувшин прихватила, но и так сегодня показала себя во всей красе. Вздохнув, выключила свет и залюбовалась падающим снегом за окном. Уличный фонарь освещал белоснежное поле и лес. Я подошла ближе. В ночной столице такой тишины никогда не было.

А потом я увидела огромного черного волка. Слегка пригнувшись к земле, он медленно приближался к дому, оставляя за собой след, который тут же засыпался снегом. Вард! Восхищенная и немного напуганная, я наблюдала, как хищник повернул вправо, скрывшись за углом здания.

Сейчас оборотень войдет в дом в чем мать родила. Щеки обожгло огнем, и внутри разгорелось возбужденное пламя. Хлопнула себя по лбу и, чтобы окончательно не опозориться перед Вардом, поспешила наверх, разливая по дороге воду.

Замерла возле двери спальни, когда услышала, как тихо хлопнула входная дверь, и спряталась в комнате. Сердце взволнованно билось в груди, а на губах расплывалась улыбка. Почему-то я была счастлива в этот момент.

Осушила до дна чашку с водой, а потом долго лежала без сна, разглядывая потолок и ерничая над собой.

— Самира, ну что же ты такая несмелая? А вдруг Вард ждет тебя?

Оборотень двигался бесшумно, но я слышала гул воды в ванной комнате и звук закрываемой двери мужской спальни. Если бы я знала, что сыщик отсутствовал, осмелилась бы я заглянуть в его комнату?

— Ах, Самира! Ты забыла про свою скромность?

А потом горько подумала: «Так я давно ее потеряла в объятьях Деррика». Вот что останавливало: я не хотела, чтобы Вард плохо думал обо мне!

Глава 5

Утро выдалось морозным и ветреным. Поэтому, кутаясь в шубку, я чуть ли не бегом направилась к машине и с радостью села внутрь. В салоне вовсю работала печка и было тепло. Вард закрывал дом и ворота, а я думала, нарочно ли оборотень сделал вид, что ничего вчера не было. С опаской я спускалась в гостиную, ожидая насмешки в желтоватых глазах. Но Вард встретил дружелюбной улыбкой, блинами и малиновым джемом.

— Я помню, это твой любимый, — просто сказал сыщик, приглашая за стол.

Его внимательность тронула до глубины души, и я осторожно взглянула на мужчину, пытаясь отыскать в его движениях, взгляде хоть какой-то намек на презрение. Вард вел себя как обычно: вежливо и немного шутя. И я приняла его игру.

Возможно, мужчина решил не воспринимать серьезно мой поступок из-за вина и не смущать меня лишний раз. Я была благодарна Варду за это, а про себя поклялась больше никогда в жизни не пить алкоголь, тем более наедине с оборотнем.

За завтраком сыщик прервал мои оправдания:

— Самира, прекрати себя обвинять. Ты мало спала, перенервничала, и я рад, что ты выспалась.

— Но я так хотела поговорить с мамой, и мы собирались на ужин к твоим родителям, — тихо напомнила.

— Мои родители все прекрасно поняли. С мамой ты сегодня не только поговоришь, но и увидишься. А если захочешь, то и с отцом.

- Спасибо, — тепло поблагодарила Варда. Мне просто необходимо было поговорить с папой, обнять его и убедить, что не верю выдвинутым обвинениям против него. Мое доверие к оборотню росло с каждой секундой. Страх отступал, но пока еще присутствовало ощущение, будто я шла по тонкому льду и если оступлюсь, то прощения не будет.

Вард сел в машину и повернул ключ зажигания. Мотор заурчал и автомобиль тихо тронулся с места. Впервые я находилась так долго наедине с мужчиной и не ждала подвоха. Стараясь незаметно поглядывать на оборотня, я вспоминала о черном волке. Если это был Вард, то почему молчал?

— Вард.

— Самира.

Мы произнесли одновременно и засмеялись.

— Говори первой, — предложил оборотень, но я отказалась, вдруг смутившись минутного порыва.

— Я ничего важного не хотела... сказать.

Вард внимательно взглянул на меня, но не стал спорить. Волк поведал, что отца как обвиняемого, но еще не осужденного, держали в тюрьме инквизиции. Она располагалась в подвальных помещениях, хорошо охранялась, и войти, а тем более выйти, можно было только по специальному пропуску. Вард и здесь вовремя подсуетился, достав разрешение через судью Кирби.

Когда мы подъехали к черному замку, волк предложил взять его под руку и мы легко влились в поток магов, которые струйкой направлялись в инквизицию. Вард уверенно вел меня ко входу тюремных камер, а я старалась изо всех сил не обращать внимания на жуткое предчувствие в груди.

— Вард. — Я неуверенно дотронулась до руки оборотня.

Он приподнял брови, ожидая вопроса, пока двое неулыбчивых и здоровенных охранников проверяли наши документы и пропуски.

— Мне страшно.

— Я рядом, Самира, ничего не бойся, — ласково произнес сыщик и вдруг дотронулся до моих волос, убрав невидимый волосок за мое ухо.

Но даже такое почти невесомое прикосновение отдалось внутренним волнением.

— Не за себя — за папу. Вдруг Деррик и... как там зовут второго? Лонг, кажется... засадят его?

— В таких делах главное — не паниковать, — спокойно произнес Вард.

Теплые пальцы оборотня слегка сжали мои, словно волк пытался передать свою уверенность мне.

Наконец охранники открыли перед нами тяжелую железную дверь, и мы вошли в длинный коридор, тускло освещенный магическими лампами. Вард уверенно пошел вперед широким шагом, видимо, был здесь не первый раз. Я же, слегка сморщившись от запаха сырости, старалась от него не отходить. Мы шли к решетчатой двери, которую сторожил еще один охранник.

— Судья Кирби нам очень помог: мы сможем остаться с мистером Вейном наедине и спокойно все обсудить. Вчера Эммету и твоей маме отказали в этой просьбе. Министр Джексон принял нужные меры, а вот тебя не взяли в расчет, — усмехнулся Вард.

— И тебя?

— Разве оборотню можно что-то запретить? — подмигнул мне сыщик.

«И отказать», — мелькнула в голове мысль, и я тут же ощутила, как вспыхнули щеки. Оборотень с любопытством взглянул на меня, вгоняя сильнее в краску. Если бы Вард только знал, о чем я подумала!

Когда мы прошли пять решетчатых дверей, охраняемых полицейскими, то закончился длинный коридор и появилась широкая лестница, ведущая вниз. Здесь нас встретили двое охранников, и один из них проводил в небольшой закуток.

Полицейских внутри было с десяток, они сидели за столом и играли в карты, совершенно нас не стесняясь. Вернее, играли двое, остальные с интересом наблюдали и делали ставки. Самый старший из охранников, единственный с седыми волосами, развалился на стуле, держа в одной руке сигарету, а в другой — веером пять карт. Его визави, чернявый юноша, раскраснелся и напряженно посматривал то на кучку бумажных денег, которые лежали на середине стола, то на свои карты.

— Не тяни, Джонни, показывай, что там у тебя, — нагловато усмехнулся седой, лениво сбросив пепел от сигареты в пепельницу.

Раздались тихие смешки наблюдателей, и карты в руках Джонни задрожали еще сильнее. Охранник, который привел нас, вытянул шею, чтобы ничего не пропустить. Казалось, про нас забыли, но стоило Варду сделать шаг вперед, как тут же на сыщика уставилось с десяток пар глаз. Рука седого бросила карты, быстро потянулась к пистолету, лежавшему на столе, и замерла, когда мужчины увидели мерцающую серебром тень волка над Вардом. Охранники будто подобрались, вытянулись в струнку и внимательно уставились на оборотня.

— Капитан Лоренс! — рявкнул Вард.

Я вздрогнула и украдкой взглянула на тень волка. Возникло спонтанное желание прикоснуться к мерцанию, узнать, какое оно на ощупь. Тень словно догадалась о моих мыслях, посмотрела на меня сверху вниз. Серебряные глаза загадочно блестели, и на мгновенье даже показалось, что волк подмигнул, прежде чем снова вернуться к лицезрению горе-охранников.

— Я, — глухо отозвался седой, сделав шаг вперед.

Плечи капитана были опущены, да и он сам как-то весь ссутулился, словно понимал, что ничего хорошего его не ждало.

— В прошлый раз вам было сделано первое и единственное предупреждение. Вы не поняли. После смены отправляйтесь писать заявление на увольнение.

Капитан сжал зубы, в глазах сверкнула злоба, но седой благоразумно промолчал.

— Кто у вас дежурный? — спокойно поинтересовался Вард, и тень оборотня над ним потихоньку исчезла.

Чернявый молодой охранник звонко ответил:

— Я дежурный, — и представился: — Джонни Скэт.

— Отведи нас к мистеру Вейну, — велел сыщик.

Капитан Лоренс дернулся, видимо, хотел что-то сказать, но его опередил дежурный Скэт.

— Покажите разрешение от министра Джексона, а также ваш пропуск и документы, — отчеканил по-солдатски чернявый охранник.

Я растерянно взглянула на Варда. Такого разрешения у нас не было. Но оборотень неожиданно насмешливо фыркнул:

— Капитан Лоренс, проводите меня и мою спутницу к мистеру Вейну, а еще вашему подчиненному Скэту объясните все на будущее.

— Придурок, — пробормотал седой, слегка оттолкнув ошалевшего молодого охранника в сторону. — Следуйте за мной.

И мы последовали. Вард — уверенно, а я... вдруг осознала какой властью обладал оборотень. Нет, я знала, что к ним было особое отношение, и сейчас еще раз убедилась: слухи оказались правдивыми. Но Вард никогда не хвалился, наоборот, старался быть незаметным до поры до времени.

Капитан Лоренс вел нас по широкому коридору, а я немного нервно посматривала на железные двери камер с двух сторон. За одной из них находился мой отец.

Волнение усилилось, в предвкушении встречи я с нетерпением следовала за мужчинами. Мы все шли и шли, цифры на дверях перевалили за сотню, а капитан Лоренс все не останавливался. Сыщик хмурился все сильнее, и я заметила, как опасно блеснуло серебро в его глазах. Голос оборотня зазвучал жестко, в нем сквозила неприкрытая угроза:

— Кто распорядился определить мистера Вейна на четвертый уровень?

— Мистер Джексон, — хрипло ответил капитан, вжав от страха голову в плечи, когда раздалось рычание волка.

Мы оказались у железной двери с двумя охранниками. Один из них протянул седому светящийся фонарь и связку пронумерованных ключей, а второй с трудом отодвинул тяжелый засов. Как только дверь за нами закрылась, я услышала неприятный звук железа об железо — засов поставили на место.

Капитан Лоренс высоко поднял руку, чтобы свет от фонаря хорошо освещал всем ступеньки, и повел нас по узкой лестнице. Воздух здесь был прохладнее и сырее, на стенах собиралась влага, и я, к своему ужасу, заметила каких-то насекомых, похожих на сороконожек. Они разбегались врассыпную от света, прячась в тени. Я вздрогнула от омерзения и буквально прилипла к спине Варда, боясь смотреть по сторонам. Стало казаться, что я слышу, как тысячи мохнатых лапок перебирают по каменной стене.

Четвертый уровень! Всплыло мутное воспоминание, как однажды отец рассказывал о тюрьме в инквизиции. На первом уровне обвиняемые жили в комфортных условиях, единственным напоминанием о тюрьме служили решетки на окнах. Здесь дожидались суда за мелкие преступления, преступники могли пользоваться библиотекой, устраивать личные свидания и прогуливаться на специально отведенной территории.

Второй и третий уровни — для более серьезных осужденных. Комфорта здесь меньше, и маленькое окошечко под потолком. Но имелся свет в камере, а также осужденный мог читать книги и ходить на прогулки в определенные часы.

Четвертый и пятый уровни — для самых опасных преступников. Убийцы, рецидивисты не заслужили удобств и содержались в полной темноте. Им выдавалась одна свеча в день, которую вряд ли хватало на сутки.

И папа содержался в таких условиях. Сердце защемило от переживаний за отца. Он находился в камере два дня. Два дня в полной темноте, кроме нескольких драгоценных минут, когда он встречался с мамой и братом.

— После нашего посещение оформи перевод мистера Вейна на первый уровень, — голос Варда словно острый нож разрезал воздух, когда мы спустились и, повернув направо, остановились возле камеры под номером четыреста три.

— Мистер Торгест, без указания министра Джексона я не могу это сделать, — глухо буркнул капитан, склонив голову. — Вы меня уволили, так что мне терять нечего, а вот вся смена останется без работы. Министра злить нельзя.

— А меня, значит, можно? — прорычал Вард.

Да только я знала, что волк просто так нападать не станет. Видимо, догадывался и седой.

— Делайте со мной что хотите, но своих ребят подставлять я не буду. — Капитан склонился еще ниже.

Дрожащими пальцами мужчина искал нужный ключ и все никак не мог найти.

— Не всю совесть проиграл, — усмехнулся оборотень. — Значит, так, еще раз поймаю за игрой в покер на рабочем месте — не обижайся.

Капитан Лоренс застыл, потом медленно выпрямился и серьезно посмотрел на Варда.

— Все равно не смогу перевести, — честно признался седой охранник и вставил ключ в замок.

Раздался щелчок, и дверь со скрипом открылась.

— Осужденный Вейн, встать лицом к стене, руки за спину.

Послышался тяжелый вздох отца, и я не выдержала:

— Папа! Я здесь! Мы пришли!

Так хотелось быть сильной, но сдержать слезы не смогла, когда свет от фонаря осветил небольшую камеру с железным ведром и мойкой в дальнем углу, узкую кровать возле стены и отца в тюремной робе. Папа жмурился, но радостно улыбался. Я бросилась к нему, крепко вцепившись в грубую ткань на груди.

— Мисс, нельзя...

— Оставь, — бросил Вард. — Дай нам фонарь, а сам выйди.

Капитан Лоренс, не споря, забрал с собой тускло горевшую свечу отца, которая стояла на круглом столике, и покинул камеру.

—Доченька!

Отец прижал к себе. Его одежда пахла сыростью и землей. Я подумала о Деррике: как же я ненавидела его — мерзкого прихвостня министра Джексона!

—Спасибо, Вард. Вчера они не дали мне поговорить с Эммой и Эмметом, толком все объяснить. Льюис, как пес, сторожил и нагло вмешивался в разговор. Даже не верится, что когда-то это был добрый юноша. Зря тогда я порекомендовал его Адену. Что он сотворил с Дерриком? Столько ненависти в каждом слове и взгляде.

— Ты расскажи, как вляпался в грязное дело, да еще с мисс Райдер? Ее отец уже звонил мне и требовал найти убийцу. Крис — отличный маг, видящий смерть, но он уже под влиянием Джексона. Я не успел отправить другого, они словно готовились, и Крис оказался на месте преступления раньше других магов.

Отец вздохнул, но не выпустил меня из объятий, будто они дарили ему новые силы и помогали рассказывать.

— Около шести вечера я засобирался домой, чтобы привезти Самиру на занятия с тобой. Присцилла ждала меня возле машины и умоляла поговорить с ней. «Он хочет избавиться от меня, мистер Вейн», — все повторяла она. Когда я спросил: «Кто?», бедняжка испуганно осмотрелась и предложила поехать на квартиру. Как я понял, жилье было местом свиданий. «У меня есть доказательства против него», — уверяла Присцилла, и я повел себя как последний глупец. Решил, что у девушки есть компромат на Деррика. Все знали о ее отношениях с Льюисом. Да только мерзавец не торопился делать предложение о замужестве.

Присцилла попросила меня подождать в гостиной, а сама скрылась в другой комнате. В это время появилась горничная и предложила мне сделать кофе. Я отказываться не стал. Прошло пять минут. Почему я помню? Потому что торопился домой и посмотрел на наручные часы.

Когда прошло еще пять минут и стрелки остановились на половине седьмого, я решил позвать Присциллу. Подошел к двери и постучал, снова позвал девушку. Не услышав ответа, осторожно приоткрыл дверь, заглянул в спальню и просто замер от шока. Обнаженная Присцилла лежала на кровати и пыталась остановить кровь, которая фонтаном стреляла из раны на горле. Я закричал и бросился к девушке, не понимая, что помочь ей уже не смогу. Светлое покрывало превратилось в красное море под бедняжкой. Тут же появилась горничная, и я приказал ей вызвать врачей... Вард, знаешь, что держала Присцилла в руке?

— Нет, я читал отчет, но в нем мисс Райдер, по словам горничной, пыталась остановить тебя.

—Присцилла хотела что-то мне сказать, но кровь... Бедняжка лишь хрипела, — отец замолчал и крепче прижал меня к себе.

Я слышала, как тревожно билось его сердце. Папа снова переживал события, снова видел мою бывшую подругу в крови. Его пальцы все сильнее сжимали мои плечи — до боли. Наверняка останутся синяки, но я терпела. Ради отца.

— В правой руке она держала кведи, — выдохнул папа.

Я с тревогой слушала его голос, полный ужаса.

— Понимаешь, Вард? Кведи, пустой кведи.

— Фред, я даю слово, что выясню все и вытащу тебя отсюда. Сегодня тебя переведут на первый уровень. И пусть Джексон только попробует вмешаться, — сквозь зубы процедил сыщик.

Затем он передал фонарь отцу:

— Десять минут тебе хватит поговорить с Самирой?

— Да, — тихо произнес отец.

Вард вышел, и мы остались одни. Папа поднял руку, в которой держал фонарь. Слегка прищурившись, я рассматривала дорогого мне человека: небритый, под глазами залегли темные тени, грустная улыбка на сухих губах, а вот взгляд горел огнем. Это пламя не дало ему сойти с ума в темноте и давало сил держаться дальше.

— Три года назад я совершил ошибку — потерял собственную дочь, — с горечью молвил отец. — Больше я такой ошибки не совершу. Ты должна кое-что узнать, чтобы не попасть в ловушку и быть осторожной.

После я услышала чудовищное признание и с каждой секундой понимала, что зря загнала себя в Голстон и жила с чувством вины.

— Деррик был перспективным юношей, и я желал ему большого будущего, поэтому посоветовал перевестись из отдела аналитики к сыщикам, где руководил Аден Джексон. Деррик стал меняться на глазах, и если Аден умело скрывал амбиции, то у Льюиса такого опыта не было. Вскоре я понял, что за мной следят и пытаются выяснить, какой разработкой я занят. Прости меня, Самира, но тогда это казалось отличным планом: дать тебе украсть ложные документы и вручить их Деррику.

— Создатель! — ахнула я, прикрыв ладошкой рот и с ужасом глядя на родное лицо.

Я доверяла и верила отцу, а он!.. «А я сама?» — тут же горько усмехнулась про себя.

— Ты знал... Вард знал... что я влюбилась.

— Присутствие Присциллы на ваших свиданиях лишало возможности Льюиса нанести тебе вред, к тому же тебя охраняли. Самира, и я знал, что моя дочь не переступит черту.

«Как же плохо ты меня знаешь». Я отступила от папы, его предательство не давало вдохнуть воздуха. Грудь сдавило железным обручем, в глазах заплясали черные точки. Еще немного — и я рухну в темную пропасть.

Бывшая подружка оставалась одна комнате, пока Деррик соблазнял меня в другой. Именно Присцилла организовывала наши встречи и незаметно исчезала, пока мерзавец покрывал мое лицо поцелуями.

— Нам необходимо было выяснить, кто стоял за всем, и мы выяснили, когда королева сделала министром Адена Джексона.

Отец замолчал, а я думала, как легко он дал разбить мое сердце.

Раньше я считала: то, как поступил со мной Деррик, — ужасно. Но я справилась... Почти. Слова отца ранили в тысячу раз больнее. Предательство родного человека простить невозможно. Я отступала и отступала, пока спиной не уперлась в закрытую дверь.

— Самира, я понимаю, ты решила уехать, чтобы забыть Деррика. Но поверь, так было лучше. Ты исчезла с их глаз, а значит, тебе ничего не угрожало. Когда нашли труп девушки в Голстоне, я сразу попросил Варда лично поехать в городок и охранять тебя. Самира, я боялся за твою жизнь, — папа с отчаяньем продолжал говорить и приближаться ко мне.

— Прошу, — хрипло произнесла, подняв руку, — стой там. Ты не только помог разбить сердце твоей дочери. Ее размазали по стенке, а прежде изваляли в грязи. Где была твоя охрана, когда Деррик ласковыми речами приручал к себе? Думаешь, Присцилла бы вмешалась? Да ей было плевать. Всем было плевать! Даже тебе, папочка.

Мой голос становился все тоньше и громче. Пусть узнает, как низко пала его дочь из-за него. И я говорила, говорила. Поток слов невозможно было остановить. Стало легче? Нет, я ощущала себя еще отвратнее, а когда поняла, что стоявший за дверью оборотень все прекрасно слышал, разрыдалась. Я решила, что вполне могла претендовать на роль возлюбленной. Считала, что Вард оказывал мне особые знаки внимания. После сегодняшнего волк вряд ли взглянет в мою сторону: зачем ему пачкаться в грязи?

Отец обнял меня, я попыталась вырваться, но попытки оказались тщетны. Он крепко держал меня. Шептал лишь одно:

— Прости. Самира, я не смог защитить свою дочь. Не смог уберечь ее от зла.

— Ты сам столкнул меня в пропасть, — обвинила отца и едко заметила: — Лучший аналитик инквизиции оказался худшим отцом. Лично подложил дочь под Деррика, лишь бы узнать, кто интересовался его секретными записями. Неужели за все три года ты не мог догадаться, почему я не желала возвращаться и видеть вас? Мне было стыдно. Стыдно, понимаешь?!

— Я убью его. Выйду отсюда и убью его! — жестко, как отрезал, рявкнул отец.

— Уже поздно, моя жизнь растоптана. Я мечтала работать в инквизиции, теперь не хочу. Вернусь в Голстон и продолжу свою одинокую жизнь. Пусть Эммет радует тебя внуками. Отпусти меня. Отпусти! — воскликнула резко.

Что-то в моем голосе заставило отца послушаться. Слез больше не было. Я выплакала их все за три года.

— Все, что от меня требуется для расследования, я готова выполнить, но, когда все закончится, я уеду.

— Хорошо, дочка.

Отец склонил голову, опустил руки, признав поражение. Сегодня он потерял дочь. Снова. Теперь — навсегда.

Глава 6

Вард

Оборотню не нужен был фонарь: он прекрасно видел в темноте. Вард велел капитану Лоренсу отойти в конец коридора и ждать его знака, когда можно вернуться. Самволк не собирался подслушивать разговор отца и дочери, но когда услышал, как горько плакала Самира, то чуть не ворвался в камеру. Остановили ее слова: «Ты не только помог разбить сердце твоей дочери. Ее размазали по стенке, а прежде изваляли в грязи».

Чем дальше слушал Вард, тем сильнее сжимал кулаки. Как бы Самира ни скрывала знакомство с Дерриком, волк сразу понял, что прежде они были знакомы. По брошенным украдкой взглядам, жестам, словам. Прошлое девушки не волновало Варда, а вот ее обидчика оборотень возненавидел еще тогда в Голстоне. Он мог с легкостью разорвать Деррика, но оборотни жили в мире людей и по людским законам. Вард занимался расследованиями убийств, разыскивал маньяков и не хотел становиться одним из них.

Жизнь молодого оборотня была полна приключений, и рассказы старших о паре не тревожили тогда волка. Он быстро влюблялся и так же расставался, когда встречал девушку красивее предыдущей. Варда мало волновало, сколько девичьих сердец он разбил. Волк жил победами на поле боя и в постели. Пока однажды не заскучал. Все повторялось. Года пролетали, сменился век, а сородичи один за одним встречали истинную пару. Только Вард не мог ее найти и страшно завидовал влюбленным: они создавали семью, а она много значила для оборотней.

Вард возненавидел огромный дом, который построил для будущей хозяйки. Надежда еще жила в сердце волка, и он терпеливо ждал свою пару. Пока однажды не сорвался и не уехал навсегда из района оборотней. Вард много путешествовал, занимался частным сыском, иногда его постель согревала красотка, а тоска в сердце росла в геометрической прогрессии.

Около пятнадцати лет назад, когда Вард решил вернуться домой и бежал по лесу в волчьем обличье, оборотень услышал вдалеке детский плач. Волк мог пройти мимо, но ребенок испуганно продолжал реветь, и Вард свернул в сторону. Чем ближе он подступал, тем сильнее нос оборотня щекотал удивительный аромат. Он был похож на запах свободы, безмерного счастья, когда утренний морозец слегка покалывал кончики ушей и носа, а Вард бежал по зимнему лесу, щурясь от яркого солнца; или на запах и брызги моря, мокрого песка, в котором утопали огромные лапы во время пробежки. Оборотень глубоко вдохнул: среди десятка тысяч запахов леса один ярко выделялся.

Эта нить возвышенного аромата вела его к плачущему ребенку, и когда огромный волк выпрыгнул из чащи на поляну, то пораженно застыл. На него смотрела девочка лет шести, растрепанные белокурые волосы вились локонами по спине, широко распахнутые голубые глаза смотрели с любопытством.

«Твоя!» — кричал инстинкт волка, и он медленно направился к своей маленькой паре. Сердце защемило от нежности, едва крохотные пальчики дотронулись до шерсти волка, и слегка склонившись, Вард позволил малышке забраться на него.

— Какой ты красивый и теплый, — проговорила девочка, прижавшись к оборотню. — Ты отвезешь меня к папе и маме? Ты ведь хороший?

Волк не был хорошим, но мог стать ради нее. Вард ласково зарычал и отправился искать семью пары. С тех пор он всегда был рядом с ней. Невидимым для Самиры. Наблюдал, как она росла, и ждал момента, когда сможет подойти, чтобы заявить на девушку права.

Дочь лучшего аналитика ожидала перспективная работа в инквизиции, и Вард перевелся из отдела расследований в отдел магов. Общие интересы могли помочь завоевать пару. Вард мечтал, что Самира полюбит его так же, как он ее. Мисс Вейн была его истинной парой, волк признал ее, инстинкт требовал защищать и ублажать. Главное, не спугнуть ценную добычу.

А потом стали происходить странные вещи. Самоубийства магов, видящих смерть, и пронеслась волна жестоких убийств по стране. Вард нашел всех преступников, и никто из них не осознавал, как мог совершить такое зло. Они рассказывали о магическом шаре непонятные бредни, словно кведи забирал у них силу и вливал свою, поэтому убийцы не понимали, что творили.

Вернулся Вард в столицу через несколько месяцев и в первую встречу с Самирой сразу понял: девушка была влюблена. Оборотень опоздал.

Волк не стал вмешиваться. У него была целая вечность ожидания. Самира скоро поймет, что из себя представляет Деррик, и тогда наступит выход Варда. Да, только все пошло не по плану, а потом оборотень узнал, как поступил мистер Вейн с дочерью. «Ловля на живца» помогла установить одного из членов преступной группировки, да только цена оказалась высока.

Самира уехала в Голстон зализывать раны, в маленьком городке девушка была в безопасности, пока не произошло страшное убийство и мельник не обнаружил труп на мельнице.

Вот тогда Вард сорвался и первым делом проверил безопасность пары. Ее аромат сводил с ума, и волк зарывался когтями в землю, сдерживая желание. Оно скручивало спиралью низ живота, вынуждая оборотня сжимать зубы и терпеть ради Самиры: еще не пришло время себя раскрыть.

Волк злился на девушку, потому что она отдала другому свою «ценность» так легко. Вард мечтал доставить Самире такое наслаждение, чтобы образ Деррика навсегда стерся из ее памяти. Но спешить было нельзя. Оборотень потихоньку приручал к себе желанную добычу. Самира уже откликалась на его зов, и не сорваться стоило больших усилий.

— Вард!

Волк услышал голос пары, полный боли, и желание защитить ее вспыхнуло с новой силой.

Самира вышла из камеры, слепо крутя головой в темноте в попытке понять, где оборотень.

— Я здесь, — произнес мужчина тихо, чтобы не испугать девушку, и дотронулся до ее плеча.

Но Самира все равно ахнула и вздрогнула от неожиданности.

— Можем мы уйти?

Ее шепот был похож на шелест листьев в лесу — тихий, невесомый, полный горечи. Вард мечтал обнять девушку, но ощущал ее напряженное тело и нежелание открывать душу.

— Да, только оставим твоему отцу фонарь. Фред, наберись терпения, скоро тебя переведут на первый уровень. — Волк позвал охранника и тот слегка шаркая ногами, подошел к камере.

— Спасибо, Вард. Буду ждать, — раздался тихий голос мистера Вейна.

— Это нарушение правил, — буркнул капитан Лоренс, закрывая дверь на ключ.

Свеча в его руке слабо горела, почти не освещая коридор.

— Нарушение правил — поместить мистера Вейна на нижний уровень без суда и следствия. Приказ о переводе будет у тебя через несколько минут, как только я покину тюрьму.

Вард поднял на руки дрожащее тело Самиры, прижал крепче дорогую ношу, вдохнул ее сладкий аромат кожи. Оборотень отлично видел в темноте заплаканное лицо пары и ее удивление в глазах.

— Так будет быстрее, — прошептал волк. — Ты в безопасности, не бойся, Самира.

— С тобой я ничего не боюсь.

Теплое дыхание девушки коснулось его шеи, ради доверия Самиры Вард был готов на все.

***

Вард хотел, чтобы я ждала его в кабинете, но я была еще не готова встретиться с незнакомыми мне магами. Поэтому отправилась к мисс Леманд. Она угостит меня кофе и отвлечет болтовней. Я совсем не ожидала, что Вард так нежно понесет меня наверх. Оборотень отпустил, лишь когда мы вошли в тускло освещенный коридор. И то показалось, с сожалением вздохнул.

Вард слышал наш разговор с отцом, и то, как оборотень поддержал меня, ясно дало понять: волку было плевать на мои отношения с Дерриком и осуждать Вард меня не намерен. Стало легче. Словно я скинула с плеч трехлетний груз вины.

Распрямила спину и шагнула в отдел отца. Аналитики в тишине работали, на меня никто не обратил внимания, и я спокойно дошла до приемной начальника. Мисс Леманд громко печатала на печатной машинке и быстро подняла голову, чтобы со мной поздороваться. На кожаном диванчике сидели Нола и... мистер Фелон. Я не сразу его узнала, без бороды Дави выглядел моложе и оказался красавчиком.

— Самира! — радостно воскликнул пекарь, поднявшись, чтобы обнять меня.

— Ты так изменился, помолодел, — весело произнесла, заметив, как напряглась Нола. Еще в Голстоне я видела ее интерес к магу-пекарю, а Дави был неравнодушен ко мне. Взгляд мистера Фелона быстро прошелся по моему лицу, а после осмотрел с ног до головы.

— Прекрасно выглядишь, Самира. Столица отлично на тебя подействовала.

— Спасибо. Дави, я очень рада тебя видеть. Как там Хелен, справляется? А миссис Уокер и Маргоша?

— Все хорошо. Миссис Уокер немного переживает, что ты ни разу ей не позвонила. Маргоша тосковала и плохо кушала несколько дней. Сейчас она попривыкла и освоилась в новом доме.

Щеки вспыхнули от стыда после слов Дави. Я действительно за все дни не вспомнила о кошечке, которая дарила свое тепло одинокими вечерами страдающей хозяйке.

— Дави, я просто забыла. Столько всего произошло... — несчастно произнесла, чувствуя, как тоска по преданному животному заполнила сердце.

«Я обязательно заберу Маргошу. Обязательно!»

— Мистера Вейна хорошо подставили, — согласился пекарь, снова присев рядом с Нолой.

Мужчина положил руку на спинку дивана, при этом его ладонь легла на плечо магички, словно он приобнимал девушку.

— Самира, это правда, что твоего отца поместили на четвертый уровень? — с беспокойством спросила Нола.

— Вард обещал все решить, — ответила, сжав сильнее кулаки.

— Если обещал, значит, решит. Оборотни просто так слова на ветер не бросают, — заметил Дави, а потом нагнулся ко мне и прошептал: — Самира, нам надо с тобой о многом поговорить. Сегодня я должен идти с докладом...

Дави замолчал, и я не сразу осознала, что мисс Леманд больше не стучала по клавишам.

— Молодые люди, принести вам кофе? — благожелательно улыбнулась секретарша.

— Почему бы нет? — обрадовался Дави. — Мне черный с сахаром.

— Мне без сахара, тоже черный, — попросила Нола.

Мисс Леманд кивнула и пошла ставить чайник.

— Поговорим потом, Самира, — шепнул пекарь и я согласилась.

Я доверяла секретарше отца, но чем меньше людей знает, что происходит, тем лучше.

Когда пришел Вард, мы успели выпить по две чашки и умять тарелку печенья. Суровый взгляд оборотня быстро поднял нас троих со своих мест, и мы поспешили за ним в отдел магов, видящих смерть.

Я старалась не отставать от Варда, смотрела на его затылок и понимала, что успела соскучиться. Если бы мы были наедине, возможно, я бы даже осмелилась прикоснуться к нему. Попросила бы, чтобы обнял покрепче. Умный, решительный оборотень. Рядом с ним нестрашно. Казалось, что Варду все по плечу и он решит любую проблему.

— Садитесь, дел очень много, поэтому говорим коротко и по существу, — приказал сыщик.

Я присела на стул напротив Варда, а Нола и Дави уселись на кожаный диван. В кабинете витал аромат знакомого мужского парфюма, от которого неосознанно сжимались пальцы на ногах.

Вард велел рассказать сны, когда ко мне приходил мистер Хатчер. Пекарь внимательно слушал, иногда что-то записывал в блокнот.

— Зря ты это делаешь, — остановил оборотень Дави. — Лучше сожги: сейчас настало такое время, что информацию даже в голове держать опасно.

— Но у меня здесь записи идут в хронологическом порядке, чтобы не запутаться.

— Сожги. — Вард сказал таким голосом, что не подчинился бы только дурак.

Дави дураком не был. Вздохнув, пекарь бросил блокнот в камин. Бумага сразу же вспыхнула, а серый дымок устремился в дымоход.

— Даже если ты что-то перепутаешь, будет не страшно. Они знают, к кому на самом деле приходит убийца. Будем играть в их игру, но по нашим правилам. Нола, теперь ты будешь постоянно находиться с Дави как телохранитель и играть роль его любовницы.

Нола кивнула, а я заметила, как на ее щеках появился легкий румянец. Дави как-то весь напрягся, вытянулся и вдруг заявил:

— Я могу за себя постоять, школу инквизиции помню, а репутацию Ноле портить не нужно.

— Если ты хочешь, чтобы она ночевала не с тобой в съемной квартире, а в подъезде, что ж, твое право, — предупредил Вард. — Но ее обязанность охранять тебя.

— Нет, зачем в подъезде? — растерялся Дави и неожиданно раскраснелся. — Пусть со мной, так лучше.

Нола отвернулась, но я заметила, как девушка довольно улыбнулась. Она совсем не была против испортить себе репутацию.

— В пятницу состоится премьера оперы, министр Джексон не пропускает ни одной. Мы тоже пойдем, Самира. Дави и Нола, вам я также купил билеты.

Оперы я никогда не любила, балет — другое дело. Меня завораживали плавные и грациозные движения танцоров, сложные пируэты, резкие прыжки.

— Наша цель не только министр, а кое-кто повыше. Он там будет.

— Откуда информация? — поинтересовался Дави и стушевался, когда оборотень сурово глянул на пекаря.

— Приказы необходимо выполнять, а не обсуждать. Они что-то замышляют, и мы должны им помешать.

***

Последние два дня я занималась с Вардом обучением по самообороне и даже постреляла из Вальтера. Ночевать мы ездили к Варду, и каждый раз, когда я переступала порог дома оборотня, сердце замирало в ожидании. Но сыщик вел себя сдержанно, не было больше ужина с вином при свечах. Вард ел в кабинете в одиночестве, а я, перекусив, просто вырубалась от усталости.

Отца перевели на первый уровень, мама и брат посещали его каждый день, а я стала находить предлоги, чтобы не ходить с ними. Пока я не была готова снова встретиться с папой. Простить предательство близкого человека оказалось в тысячу раз тяжелее.

Мистер Хатчер мелькал в моих снах каким-то расплывчатым пятном. Я просто знала, что это был Тони. Он не пытался вести со мной разговоры, видимо, понимал, что ничего не получится: слишком я выматывалась. Но так даже было лучше: меньше лезли в голову ненужные мысли-вопросы. Зачем Вард вел меня на премьеру? Для чего он брал Нолу и Дави? Оборотень молчал о своих планах, чем жутко раздражал.

В пятницу утром выяснилось, что в инквизицию мы не поедем. Мне было велено хорошо выспаться и отдохнуть.

— Вард, мне нужно съездить домой, взять вечернее платье и туфли, — сказала сыщику, который сидел в кабинете, зарывшись в какие-то документы.

— В обед приедет курьер, я вчера все купил в магазине, — ошарашил оборотень, даже не подняв глаз.

— Подожди... Как купил?

— Как покупают вещи? Заплатил деньги — все просто.

— Вард! — Я вдруг разозлилась, а еще мне стало неудобно. — Зачем тратиться, если у меня дома в шкафу висит куча нарядов?

— Самира, не переживай, я знаю, какой у тебя размер. — Желтоватые глаза пробежались по моей фигуре. — Я же оборотень.

Мужчина самодовольно ухмыльнулся, шокировав меня еще больше.

— Дело не в размере! Не нужно было тратить на меня свои деньги. Мы друг другу никто!

Наконец я это сказала, жадно всматриваясь в лицо Варда. Пыталась уловить хоть какую-то эмоцию в глазах, движениях оборотня. Сомнения снова разрывали меня изнутри, делая раздражительной, неуверенной. Я пряталась за стеной отчуждения, боясь разбить собственное сердце.

— Верно, никто. Но ты вчера очень устала, и пока вы с Нолой отдыхали после тренировки, я съездил в магазин, потому что знал: сегодня времени не будет.

Ответ меня не устроил, просто разочаровал, и чтобы не показать вида, задала еще один вопрос:

— Почему я еду с тобой в театр?

Вард вдруг поднялся, положил горячие ладони на мои плечи. Серьезный взгляд немного пугал.

— Самира, если бы я мог оставить тебя в доме, то сделал бы этобез всяких сомнений. Но ты нужна мне.

— Нужна?

Я потянулась к нему, моя ладонь легла на широкую грудь, где спокойно билось сердце оборотня. Мое же, напротив, — волнительно, как птица в клетке.

— Ты должна познакомиться с министром Джексоном, и если повезет, то мы увидим более значительную фигуру. Я давно пытаюсь узнать, кто это. Иногда кажется: вот сейчас нападу на его след, — но все обрывается в самый неподходящий момент. Тони не приходил к тебе?

— Нет.

Склонила голову, чтобы спрятать разочарование: не такого ответа я ждала.

— Тебе нужна новая информация, чтобы двигаться дальше. Тони придет после премьеры, я уверен. Обязательно поспрашивай его о министре. А сейчас иди отдыхай. Силы тебе понадобятся. И главное, не бойся. Все под контролем.

Я молча вышла и, уже поднимаясь по лестнице, поняла: Вард умело увел тему разговора в другую сторону, и про деньги вопрос так и не решился. «Ладно. Я посмотрю на бирках цены и все ему отдам». Да вот только ценники оказались баснословными. Вечернее темно-синее платье в пол с атласным лифом сидело на мне как влитое. Но больше всего поразило нижнее белье, когда я представила, как Вард выбирал и покупал. Меня бросало то в дрожь, то в холод. Я смущалась, через мгновенье краснея, радовалась, потом снова смущалась.

В Голстоне я не красилась, но сейчас нанесла немного туши на ресницы, светло-розовой помадой провела по губам. Щечки слегка пощипала, как учила мама. Волосы собрала в высокий хвост, оставив два локона вдоль лица. Потом взглянула на туфли: сейчас надеть их не выйдет. В театре женщины в гардеробной комнате приводили себя в порядок и переобувались. Но если я хотела произвести впечатление на Варда, то эффекта не будет без лакированных туфель на шпильке. А я хотела не просто понравиться оборотню, а поразить его. Поэтому... туфли я надела.

Это удивительное чувство, когда ощущаешь себя красивой, когда знаешь, что волосы лежат идеально, цвет платья и фасон подчеркивают фигуру. Вард в зимнем пальто стоял внизу, держа в руках белоснежную шубку. Восхищение в его глазах вынудило спускаться медленнее. Я наслаждалась в этот момент каждой секундой: напряженными плечами оборотня, тем, как глубоко он вдыхал воздух, а от пронзительного горячего взгляда у меня чуть коленки не подогнулись.

— Самира, — не скрывая восхищения, произнес Вард, — сегодня мне будут все завидовать.

Мои прохладные пальцы оказались на горячей ладони оборотня, и я замерла в ожидании. Мир остался где-то там, далеко. Сейчас были лишь глаза Варда, его парфюм, прикосновение его рук. Мужчина поджал губы, и я поняла: поцелуя не будет. Но не потому, что Вард не хотел. Нет, здесь дело было в другом, и я решила во что бы то ни стало все узнать.

Оборотень дернулся, отступил, помог надеть шубку и предложил руку.

— Позвольте, красивая мисс Самира, проводить вас к машине.

— Мне бы переобуться, Вард, — тихо засмеялась над растерянностью оборотня.

— Это все твоя красота, — улыбнулся мужчина.

Он не позволил мне переобуться самой. Я держалась за плечо Варда, снимая туфельки и надевая теплые зимние сапожки.

— Тебя ждет небольшой сюрприз в машине, — усмехнулся оборотень, когда мы вышли на улицу, и от мороза слегка защипало лицо. — На ужин не вышло сходить к моим родителям — познакомитесь в театре. Младший брат — в машине.

— Вард... хм... О таком надо предупреждать. — Восторженное настроение начало портиться. — Я думала, мы едем не оперу смотреть, а по делу.

— Поверь, для меня это тоже сюрприз, — попытался заверить меня Вард, заметив мои сомнения. — Оказывается, они все давно уже собирались на премьеру. Но, ты знаешь, так даже лучше. Больше оборотней — сильнее твоя защита.

Если честно, не сильно я ему поверила. Вард еще тот хитрец. Наверняка все спланировал. Вон как быстро зашагал к машине, чтобы я еще что-нибудь не спросила. Села на переднее место, повернулась и замерла: на меня смотрел хитрыми глазами мужественный красавец. Черты лица были сходны с Вардом, только волосы на тон светлее и глаза насыщенного зеленого цвета, как трава после дождя.

Я представила, как иду в фойе, держа под руки братьев-красавцев, да это будет фурор. Присцилла бы обзавидовалась. Невольно вспомнила о бывшей подруге. Я никогда не желала ей смерти, а такой смерти, не пожелаешь и врагу.

Вард сказал, что на следующей неделе начнется заседание суда, Деррик почти завершил следствие, и главным свидетелем будет Крис Лонг. Многое зависит от того, что расскажет о снах маг, видящий смерть.

— Знакомьтесь, мистер Мэтью Торгест. — Вард показал на брата. — И мисс Самира Вейн.

— Давно мечтал познакомиться с дочерью одного из лучших аналитиков инквизиции. — У брата Варда оказался приятный баритон и обаятельная улыбка. — Уверен, твоя красота не уступает уму.

Вард хмыкнул и завел мотор.

— Спасибо, — немного смутилась.

Я мечтала услышать комплименты от одного только оборотня и совсем не ожидала получить их от другого.

— Повезло тебе, Вард, надеюсь, моя окажется такой же куколкой. — Мэтью подмигнул, сильнее вгоняя меня в краску.

«Моя» — это слово до дрожи я хотела услышать от Варда. Оборотень привозил меня в инквизицию, увозил к себе домой, на работе мы держались официально, как начальник и подчиненный. В неформальной обстановке отсутствовала романтика, вот только... нижнее белье купил и платье, туфли. Вард отлично угадал с размером, и я почувствовала, как сильнее забилось сердце.

— Заткнись, — спокойно произнес Вард брату. — Еще не пришло время, потом.

— Так Самира не знает?! — удивленно воскликнул Мэтью и громко засмеялся. — Сочувствую тебе, старший брат. Как ты держишься, просто не представляю.

— Заткнись!

— Что я не знаю?

Мы воскликнули с Вардом одновременно и переглянулись.

— Потом все обсудим, сейчас не до этого, — ответил на мой молчаливый вопрос оборотень.

Женская интуиция кричала: «Вард признал тебя! Ты его пара!» Странный разговор братьев и насмешка Мэтью лишь еще больше подтверждали подозрения. Почему же волк молчал? Почему отказывался прикасаться ко мне? Одни вопросы, а ответы мог дать только Вард. Я не знала законов оборотней, а вдруг у них строгие правила и пара обязательно должна быть девственницей. Поэтому, волк ничего не говорил, чтобы расставание прошло безболезненно. Чем дальше я думала, тем сильнее накручивала себя и сильно обрадовалась, когда мы заехали в город, отвлекаясь на яркую люминацию.

Театр переливался огнями в темноте, зазывая публику. Машины подъезжали, выходили пары. Они вливались в поток людей, идущих к входу театра. Долгожданную премьеру оперы город давнождал.

Погода подкачала. Как красиво бы смотрелся снегопад в отблесках уличных фонарей! Кружил ветер, он пробирался под женские юбки, вынуждая дам поторапливаться в белоснежное здание с колоннами. Мы тоже торопились, слегка наклонив голову от ветра. Я шла, крепко держа под руки оборотней.

Они умело расталкивали горожан внутри театра, ведя меня к гардеробной комнате. Двое высоких красавцев привлекали внимание женской аудитории. Одни дамы томно ахали, другие, понаглее, здоровались. Мэтью успевал отвечать каждой, а Вард безразлично глядел вперед. Поведение оборотня согрело душу посильнее жаркого огня в камине.

Глава 7

Наша ложа располагалась в отличном месте. Пока еще пустую сцену и репетирующих музыкантов я хорошо видела, с интересом разглядывала разношерстную публику. Красивые дамы в роскошных платьях, мужчины во фраках занимали верхние ряды в центре или ложе. Молодые офицеры сидели на первых рядах, многие держали в руках букеты. Угловые места, самые дешевые, достались зрителям со средним достатком. Там было много пожилых дам с лорнетами и мисс в серых платьях.

— Как неожиданно! Девушкам из приюта миссис Дайсон позволили посетить оперу? Интересно, кто так расщедрился? — усмехнулся Мэтью.

— Может, сама миссис Дайсон? — неуверенно предположила я, наблюдая за Вардом.

Оборотень выглядел расслабленным, но я-то уже знала, что это видимость. Сыщик был начеку, вон как внимательно осматривал зрителей.

— Не думаю, — фыркнул Мэтью. — Спонсоры просто так тоже ничего не делают.

— Самира! — раздался за спиной голос мамы, и я радостно подскочила.

— Эммет! Джейн! — поприветствовала брата и невестку.

Джейн была великолепна в темно-красном платье и с алой помадой на губах. Темные волосы спускались локонами по спине, а голубые глаза сверкали получше брильянтов.

Я заметила, как Эммет недовольно посмотрел на Мэтью, закрыв супругу спиной. Мы с Джейн переглянулись: впервые я видела, как брат ревновал жену. Невестка зашептала что-то Эммету, положила ему на локоть руку в белой перчатке. Напряжение немного ушло с лица брата, но за Мэтью он продолжал настороженно наблюдать.

— Какой сюрприз, я так рада вас увидеть! — Я по очереди обняла родных, а потом мы присели на свои места.

Оставалось еще два места. «Наверно, для Дави и Нолы», — подумала я, а потом заметила парочку в соседней ложе. Нола помахала мне рукой, а пекарь с улыбкой кивнул. Значит... Я разнервничалась, когда поняла, для кого стояли два кресла.

— Это все мистер Торгест. Спасибо, — поблагодарила мама, повернувшись к оборотню.

Он сидел рядом со мной с левой стороны. Мэтью пересел на последний стул справа, подальше от ревнивого Эммета.

— Вам нужно отвлечься, миссис Вейн. Впереди тяжелая неделя, — предупредил оборотень.

— Я знаю, — прошептала мама.

В ее глазах блеснули слезы, и тут же она улыбнулась, пытаясь скрыть печаль.

— Вечер, проведенный в театре, — самое лучшее времяпровождение. Насладимся им сполна. Сегодня будет петь Каролина Стар, я ее обожаю! — Воскликнула мама, пытаясь казаться веселой и я ее поддержала.

— Не только ты. Взгляни, сколько мужчин с цветами сидят в первых рядах, — я тихо рассмеялась.

— И правда, но мужчин всегда привлекали молодые и красивые женщины, — усмехнулась мама. — Правда, женятся они на тех, кто тронул их душу. Твой папа мне признался после свадьбы: «Я увидел тебя и сразу понял, что вот она — моя женщина, и только от нее я хочу детей».

— А ты, Вард, хотел бы встретить свою даму сердца? — я не удержалась и спросила оборотня.

Он перестал рассматривать зрителей и повернулся ко мне. В желтоватых глазах плясали смешинки, а я напряглась в ожидании ответа. Женская интуиция подсказывала, что я ему небезразлична.Странный разговор братьев в машине, только подтверждал мое наблюдение.

— Мисс Вейн...

Спасли Варда его родители. Они громко появились в ложе, сразу привлекая внимание. Красивые, молодые. Никогда бы не подумала, что они намного старше меня. Лишь глаза выдавали возраст оборотней.

Вард походил на мать — яркую брюнетку с каре-желтыми глазами, а вот улыбка досталась ему от отца — такая же обаятельная. Фигуры у троих мужчин были схожи: высокие, широкоплечие. С ними сразу ощущаешь себя в безопасности.

— Мисс Вейн, — глава семейства Торгест дружелюбно поприветствовал меня, — очень рад с вами познакомиться. Вард много о вас рассказывал.

— Обо мне?

Я растерянно взглянула на Варда, ощутив, как к щекам прилила кровь. Оборотень молчал, лишь сжал недовольно губы.

— Жаль, что вы не попробовали мое фирменное блюдо, но приглашение на обед остается в силе. Слышишь, Вард? — с нажимом спросила Ксена, мама Варда.

Мужчина лишь кивнул, соглашаясь. Такого покладистого сыщика я еще не видела, и меня это очень развеселило.

— Улыбайся чаще, Самира, улыбка тебе к лицу, — с нежностью произнес оборотень, слегка наклонившись, чтобы услышала его слова только я. — Наслаждайся оперой, у Каролины Стар дивный голос.

— А когда же мы пойдем знакомиться с мистером Джексоном? И он здесь? — Не удержалась и прикоснулась к руке Варда.

Раздался первый звонок, предупреждая зрителей, что скоро начнется представление.

— Здесь, его ложа ниже нашей, отсюда не видно. Начнется антракт, и сходим прогуляемся. В театре они не посмеют кому-либо причинить вреда, но бдительность не теряем. Главное, помни: ты в безопасности.

— С оборотнями мне ничего не страшно, — заверила я и в смущении отвернулась, когда пальцы Варда сжали сильнее мои пальцы.

Оборотень не позволил мне убрать руку. Прозвенел второй звонок, за ним — третий. Стали гаснуть лампы, зрители постепенно умолкали.

— Вот мы и познакомились, Эмма, — услышала тихий голос Ксены, когда она обратилась к моей маме. — Надеюсь, теперь дело пойдет быстрее. Вард, как настоящий волк, обожает преследования и засады. Мы с Айраном дали ему срок — месяц.

— Я уверена, ваш сын знает, что делает.

— Боюсь, он настолько зациклился на взаимности, что станет тянуть время, пока точно не будет уверен. Она ведь уже один раз разбила ему...

Заиграла громко музыка. Кто там и что разбил Варду, я не узнала, но догадывалась. Нервничая сжала пальцы на руках. «Неужели они говорили обо мне?А если... Вард не торопиться с признанием, что я его пара, потому что однажды... я уже оступилась?» Хорошо, что в темноте никто не видел, как горели мои щеки.Красный бархатный занавес поднялся и внимание зрителей устремилось на сцену,декорированную под яблочный сад. На ней стояла тоненькая, в полупрозрачном белом платье девушка. Распущенные рыжие волосы каскадом рассыпались по спине Каролины Стар. Когда она запела контральто, все замерли от блаженства. Голос оперной певицы волновал, увлекал публику. Мне показалось, я перестала дышать от восхищения, слегка подалась вперед, чтобы быть ближе к дивному голосу. Насущные проблемы забылись, осталась лишь прекрасная музыка и контральто дивы.

Первый акт завершился громкими аплодисментами. Публика кричала: «Браво!» Мужчины одаривали оперную певицу цветами и не хотели отпускать, но девушка упорхнула, когда опустился занавес.

— Это было великолепно!

— Каролина Стар — новая примадонна.

— У нее очень красивый голос, я заслушалась.

Наша ложа заполнилась словами восхищения и бурным обсуждением, когда Вард потянул меня к выходу. Мэтью тоже поднялся, словно по молчаливому приказу старшего брата.

— Мы немного прогуляемся, — предупредил Вард остающихся в ложе. — Может, кому-то принести сока или воды?

— А можно нам с вами? — попросилась Джейн. — Каролина Стар поет великолепно, но надо пройтись перед следующим актом и немного освежиться.

— Принеси воды, — попросил Айран.

— А мне бокал шампанского, — засмеялась Ксена.

— И мне, — поддержала ее мама.

— Тогда всем несите, — махнул рукой глава семейства Торгест, и молодежь покинула ложу.

Мужчины проводили нас к туалетной комнате и остались ждать, попросив меня и Джейн поторопиться.

— К чему такая охрана? — ворчала невестка, подкрашивая губы. — Договорились бы встретиться в буфете, и все дела.

Я тихое возмущение девушки не поддержала, но и пугать ее рассказами, для чего мы пришли в театр, не стала. Эммет, скорее всего, был в курсе дела: слишком уж напряженно вел себя брат, внимательно оглядывая окружающих. Рядом с Вардом я ощущала себя в безопасности, Мэтью усиливал это ощущение. За маму я тоже не переживала: она осталась с двумя оборотнями, и обидеть ее никто не посмеет.

Внешне наша компания походила на веселых друзей, которые пришли расслабиться и насладиться дивным голосом примадонны. Никто бы не догадался, какая на самом деле была у нас цель.

Нолу и Дави мы встретили в буфете, магов охраняли два оборотня. Я сразу определила по тому, как мужчины держались. Значит, все намного серьезнее, чем я предполагала.

— Мистера Джексона здесь нет? — тихо поинтересовалась у Варда, пока Джейн и Эммет стояли в очереди за бутербродами с красной икрой.

— Не вижу гада, но из ложи он вышел. — Оборотень взглянул на наручные часы. — Быстро пошел в направлении буфета. Я думал, он будет здесь, и не один.

В буфете слышался громкий смех и гул от разговоров. Зрители брали бокалы шампанского, они красиво стояли в виде трехэтажной пирамиды на большом круглом столе. А вот пирожное и бутерброды надо было покупать. Джейн сказала, что очень проголодалась и не уйдет из буфета без тарелки, полной еды. Оставлять чету Вейн оборотни не собирались и терпеливо ожидали.

Я услышала, как Вард тихо выдохнул, когда нам удалось выйти из буфета. В этот момент стайка девушек из сиротского приюта миссис Дайсон порхнула мимо нас во главе со статной серьезной дамой в круглых очках и тугим пучком на голове. Мэтью подмигнул всем, кому мог, и девушки мило зарделись, заулыбались, пока на сироток не прикрикнула строгая дама.

— Эта женщина хуже охраны в инквизиции, — усмехнулся Мэтью.

Негодник наслаждался шорохом, который устроил. Наставница строго отчитала девушек и, недовольно поджав губы, направилась к столу с бокалами, наполненными апельсиновым соком. Сиротки же старались незаметно взглянуть еще раз на красивого оборотня. Кроме одной. Она послушно последовала за дамой, ни разу не оглянувшись.

— Очень интересно, — загадочно заулыбался Мэтью.

Он только хотел сделать шаг в сторону девушки, как его остановил Вард:

— Ты забыл, зачем мы здесь?

— Эх, значит, не судьба, — посетовал младший брат оборотня и подмигнул мне. — В следующий раз познакомимся с неприступной девой.

Я вдруг поняла, что на Мэтью совершенно невозможно было сердиться. Он так обаятельно улыбался и шутил, что невольно начинала улыбаться в ответ. Вард был другой: серьезный, ответственный и надежный.

— Смотри, Самира, вот и министр идет в окружении охраны, — шепнул мне на ушко Вард, когда мы остановились в фойе, ожидая, пока Джейн и Эммет поговорят со знакомыми.

Вернее, общалась только моя невестка, брат немного отошел в сторону, прислонился к стене, скучающим видом поглядывая на жену. Мэтью без слов понял приказ брата и остался стоять с супругами, пока мы наблюдали за мистером Джексоном. Он шел вальяжной, уверенной походкой. Уступая в росте и широте плеч оборотням, министр был намного выше и крепче магов. Телохранители плотной стеной окружали Джексона, и просто так к нему оказалось не подобраться. Я успела рассмотреть черные с проседью волосы, квадратную челюсть, сломанный нос, когда одновременно раздались страшный женский визг и предупреждающий первый звонок.

Вард быстро схватил меня за руку и потянул к образовавшейся толпе.

— Срочно доктора!

— Есть тут доктор?!

— Полицейские!

— Сыщики? О, Создатель, есть хоть кто-нибудь?

— Сейчас придет охрана театра, уже позвали.

— Держите его, чтобы не убежал.

Люди кричали, возмущались, создавая страшную панику. Сердце, предчувствуя беду, забилось сильнее. Ни на секунду оборотень не отпускал меня.

— Я сыщик! Пропустите! — грозно объявил Вард.

Толпа перед ним расступилась, открыв ужасающую картину. На полу лежала та самая сиротка, которая осталась холодна к обаятельной улыбке Мэтью. На ее горле зияла страшная рана, и кровь фонтаном хлестала, заливая вокруг пол и одежду моего бледного брата. Он пытался руками зажать и остановить кровавый поток.

Эммета оттолкнул откуда-то взявшийся доктор и приступил к спасению девушки. Вард схватил за плечи брата, слегка его встряхнул, вынудив обратить на себя внимание.

— Что случилось, Эммет?

— Я не знаю, — услышала бормотание брата. — Я стоял, она подошла и перерезала ножом себе горло...

Эммет схватился за голову, беспомощно взглянув на оборотня.

— Разберемся, — сквозь зубы процедил Вард и повернулся ко мне. — Никуда не отходи. Стой здесь.

Я кивнула, понимая всю серьезность ситуации. Сыщик опустился на колени рядом с телом бедняжки, наблюдая за действиями доктора. Но уже было ясно: ее не спасти. Слишком много крови потеряла несчастная.

Девушки из приюта громко рыдали, строгая дама зажала себе ладонью рот, очки слезли ей на нос, и казалось: сейчас свалятся. Вокруг стояла ужасная суматоха. Были слышны женский плач и причитания. Бледный Эммет прижимал к себе рыдающую Джейн, окровавленными пальцами стиснув талию супруги.

Я вдруг почувствовала взгляд — колкий и холодный. Вскинула голову: в двух шагах от меня стоял высокий мужчина непримечательного вида. Светлые волосы до плеч, узкое, с острым подбородком, лицо. Незнакомец внимательно рассматривал меня, красивой формы губы изогнулись в усмешке.

— Мисс Самира Вейн, — услышала его голос с приятной хрипотцой.

Глаза мужчины завораживали, один светло-карий, второй бирюзовый. Я так хотела отвернуться, но не получалось.

От страха по спине побежали ледяные мурашки, и тут я ощутила, как в руку положили что-то круглое и насильно сжали мои пальцы. «Кведи!» — мелькнула паническая мысль, когда я ощутила острый укол в ладонь. Только в этот раз артефакт не забирал у меня магию, а наоборот, впрыснул в кровь чужую. Она обжигающей лавиной потекла прямо к сердцу. Я ощущала неродную силу каждой клеточкой, с ужасом понимая, что остановить воздействие уже не могла.

Кведи забрали, и я, как в полусне, повернулась, чтобы увидеть того, кто принес зло. Глаза цвета виски внимательно следили за мной, а тонкие губы довольно расползались в жутковатой улыбке. Мистер Джексон убрал в карман артефакт и спокойно меня обошел, словно ничего сейчас не произошло и не он насильно вложил мне в руку кведи.

Охрана министра следовала за ним и в одно мгновенье отгородила плотной стеной от Варда. Незнакомец неожиданно оказался рядом со мной.

— Ты будешь первой парой оборотня, которая предаст своего мужчину и навсегда разобьет его сердце. Вард сам перережет себе глотку, чтобы больше не мучиться.

Я так и знала. Последние сомнения исчезли, вдруг все встало на места. Странные намеки Мэтью, разговоры в ложе, поведение оборотня. Но почему он мне не сказал? Я бы призналась, что без него мне не жить. Что я полюбила, крепко и навсегда.

— Все оказалось даже проще, чем я думал, — грустно вздохнул незнакомец.

Меня коснулся безразличный взгляд разноцветных глаз, словно мужчина потерял ко мне интерес. Он пошел дальше как ни в чем не бывало.

Телохранителей министра отбросили в стороны, раздались возмущенные крики, но Вард рвался ко мне. Взяв мое лицо в ладони, оборотень с беспокойством оглядел меня, большим пальцем вытер мои слезы. Они все катились и катились.

— Самира, — выдохнул Вард и прижал к себе.

Я так хотела сказать, что все знаю и ему не нужно больше ничего скрывать от меня. Быть парой такого отважного оборотня — слишком высокая награда для потерявшей честь девушки. Чем я заслужила ее? Но не смогла вымолвить и слова: чужая магия уже удобно устраивалась в голове и пыталась дергать за ниточки.

Вард, видимо, решил, что молчу я от шока, и начал говорить сам:

— Все будет хорошо. Твой брат всего лишь оказался ближе всех к несчастной, Эммет просто не смог стоять и смотреть, а попытался спасти девушку.

И тут же в опровержении слов Варда я услышала чей-то истеричный визг:

— У него был нож, я видела.

— Я тоже видел, — подхватил мужской голос, и следом — другие собравшиеся.

Появившиеся полицейские предложили Эммету пройти с ними.

— Мой муж не убийца! Вы что творите?

Джейн попыталась помешать надеть магические наручники супругу на запястья, но ее грубо оттолкнул один из полицейских:

— Успокойтесь! А то и вас заберем. В инквизиции разберутся, кто убийца.

Мэтью обхватил Джейн, не дав ей совершить ошибку и ослушаться приказа стражи порядка.

Брат побледнел еще сильнее, но уверенным голосом постарался успокоить жену:

— Джейн, я прокачусь туда и обратно. Вот увидишь.

Эммет посмотрел на меня, потом на Варда. Оборотень кивнул брату, дав понять, что не оставит его в беде и приглядит за семьей.

Джейн беспомощно повисла на руках Мэтью и рыдала, пытаясь заглушить крик ладонью. Истерика накрывала молодую женщину, и доктор, оторвавшись от тела, поднялся, чтобы вколоть Джейн успокоительное. Я услышала, как оборотни тихо беседовали о том, что Джейн и маму необходимо отвезти домой. Мэтью останется с ними, а Вард отправится в инквизицию. Меня мужчины хотели отправить со своими родителями. Чужая магия довольно заурчала, но пока я могла ей сопротивляться и нарушить план незнакомца.

— Я поеду с мамой, — хриплым голосом возразила. — Ей я буду нужнее, и Джейн тоже.

А они будут нужны мне: одной с горем справиться сложнее. Я-то знала и не хотела сиротливо рыдать в подушку, пока никто не слышит.

— Пожалуйста, сделай все возможное, чтобы его не заточили на четвертом уровне, — попросила Варда, когда усаживалась в такси.

Маме стало очень плохо, когда она узнала про Эммета. Она схватилась за сердце, молча открывала и закрывала рот. По нашей просьбе доктор дал ей не только успокоительного, но и снотворного. Я отказалась от помощи врача, испугавшись, что лекарства еще больше затмят разум.

Как только я хотела рассказать все Варду о министре и странном незнакомце, в голове словно срабатывал выключатель — я не могла вымолвить и слова. Горло будто сжимали невидимой рукой, перекрывали воздух, и я начинала задыхаться, пока мысленно не обещала, что буду молчать.

Мэтью отправился с нами в квартиру брата. Няня очень удивилась раннему возвращению хозяйки и, получив оплату, убежала домой. Джейн закрылась в спальне со Стивом под предлогом, что будет укладывать сына спать. Мэтью держал на руках сонную маму и ждал, пока я постелю ей в другой комнате.

— Что теперь будет? — спросила оборотня, опустившись рядом с ним на диван в гостиной.

Квартира у брата была намного просторней, чем у родителей. Три спальни на втором этаже, гостиная, кухня, туалетная и ванная комнаты на первом. Джейн оказалась великолепной хозяйкой и создала уютное гнездышко. В доме кругом стояли горшки с цветами, на стенах висели старинные картины, даже искусственный камин в гостиной смотрелся так, словно ему тут было место.

— Процедура всегда одна и та же, — ответил Мэтью, приняв из моих рук чашку горячего кофе без молока, но с сахаром. — Пригласят мага, видящего смерть, и будут ждать, пока его навестит умершая душа. Если душа не появится, то расследование начнут сыщики. Но, думаю, Вард уже сейчас взялся за дело, тем более оно схоже с недавним убийством, в котором обвинили твоего отца.

Верно! Отец сказал, что Присцилла сама перерезала себе горло, а обвинили в убийстве его. Даже нашли мотив: из-за ревности убил любовницу. Но Эммету какой они могли предъявить мотив?

— Любой, вплоть до... — оборотень постучал пальцем по виску.

— Но как? Эммет никогда ни в чем не был замечен, это же должно учитываться. Я не понимаю, как в его руках оказался нож. Мне кажется, они все придумали.

— У твоего брата был нож, — подтвердил Мэтью, глядя на имитацию огня. — Только Эммет отобрал его у девушки и выкинул в сторону. Доказать невиновность он сможет только через мага. Но, будем надеяться, у Варда получится все разрешить. Иди, Самира, отдыхай. Ты очень бледная и уставшая.

Я долго рассматривала себя в зеркале, замечая красные сосуды на белках глаз, опухшее лицо от слез, покусанные губы — потому что терпела боль в горле от чужой магии. После взглянула на ладонь, где в середине красовалась маленькая красная точка — прокол, оставленный кведи. Надо же, всего лишь мгновенье назад мы были счастливы, с Вардом наблюдали за министром, а потом раз — и все перевернулось.

Если честно, я боялась ложиться спать. Я знала, что Тони придет ко мне и наверняка станет ерничать о том, как легко попалась в ловушку. Поэтому приготовила убойную порцию крепкого кофе, но он меня не спас. Под утро я вырубилась, и Тони пришел.