Зов разлома 2

Глава 1

Дисклеймер:

Произведение не носит исторический или документальный характер. Все события и герои вымышлены. Славянская культура и обычаи выступают лишь прообразом, от которого отталкиваются, однако произведение не претендует на историческую достоверность.

----------------------------------------------------

Весна заканчивалась, отдавая свои полномочия лету. Воздух уже настолько прогрелся, что даже ежедневные занятия магов перенесли на открытый воздух. Ещё пару дней — и их отправят по домам.

Забава собралась с силами, открыла слипающиеся глаза и постаралась прислушаться к мастерице, которая вела у них уроки воспитания молодых девиц. Справедливости ради надо сказать, что не дремать от монотонного голоса мастерицы не пыталась только Хельга Белозёрова. Она единственная с интересом ловила каждое слово и делала пометки на дощечке, покрытой воском. Ну Хельга Белозёрова — это отдельный, редкий экземпляр, любимица всех мастеров: от боевых до бытовых. А мастерица продолжала:

— Молодые девицы не ржут, как кони, а скромно улыбаются, опустив голову. Молодые девицы не сквернословят, речь ведут мягко и певуче. Молодые девицы не чешут нос за столом. Молодые девицы шаг имеют плавный, а не топают, как дружинники на марше. Молодые девицы не ухмыляются и не лезут в драку. Молодые девицы не свистят, аки разбойники. Молодые девицы искусны в рукоделии. Молодые девицы умеют готовить. Молодые девицы не хватают еду руками из чужих тарелок.

Забава закатила глаза и задумалась:

«Мастерица решила высыпать все мои проделки за этот год? И почему именно мои? Между прочим, свистеть меня научила не кто иная, как Хельга Белозёрова, любимица мастеров. Но кто ж на неё подумает? А я так притворяться не умею. Но тоже хотела бы научиться, как за несколько секунд переходить от состояния ледяной глыбы к первой проказнице училища.

Наконец мастерица, решив, что она полностью рассказала детям о поведении молодых девиц за пределами училища, отпустила их на свободу. Правда, свобода была номинальной: нужно было ещё собрать у реки немного водокраса для завтрашней проверочной работы по целительству. Вода на мелководье уже настолько прогрелась, что зимующий на дне реки водокрас стал подниматься на поверхность. Да и, вообще, чем плохо поляпаться в такую жару в реке?

Девочки сбились в стайку и направились к месту, где в Белое озеро впадала река.

— Надеюсь, мальчишки не придут сюда подсматривать за нами… — вздохнула одна из девочек, подвернув сарафан и зайдя в воду по колено.

— Хм… — Забава в задумчивости почесала нос. — Давайте так: вы ищете траву, а мы с Хельгой охраняем территорию, чтобы никто чужой не подошёл.

Девочки согласно кивнули. Это был лучший вариант: Хельга задержит любого наглеца, а отсутствие в реке Забавы обещает, что есть шанс выйти оттуда не очень сырыми;никто не будет бегать, брызгаться, ловить лягушек и кидаться тиной.

Хельга уселась в тени и начала переплетать косу. Толстая, почти в руку коса была предметом гордости девочки и зависти остальных. Не успела она закончить, как услышала ругань. Всё-таки кто-то из мальчишек почувствовал себя бессмертным и сунулся подглядывать. Хельга размяла пальцы и плотоядно улыбнулась. Неудачнику пришёл конец.

***

Ингвар в очередной раз оглядел берег реки, где его должен был ожидать Пересвет. Буйная энергия друга отказалась вести себя прилично и принимать участие в смотринах. Ингвар и сам был бы рад отказаться, но отец выдал ему несколько грамот, которые он должен был вручить местному сотнику-оборотню, а заодно и взглянуть на его дочь. Вопрос был только в одном: зачем? Хоть Ингвару и исполнилось уже четырнадцать лет, его зверь всё ещё не проснулся. Зато матушка его, видимо, решила, что если у её сына появится невеста, то пробуждение зверя ускорится и наполнила дом свахами. От всего этого Ингвару хотелось выть, ну или хотя бы, как брат Ярополк, удрать служить подальше от дома. Он теперь замещал Звягу: тот отдал Ярополку все дружины и защиту северных границ. На такое мог бы рассчитывать лишь Первослав, но он наследник — с него и спрос больше.

— Пересвет! Ты где?! — рявкнул Ингвар. — Хватит дурачиться, вылезай!

Ответом была тишина. Ингвар ещё раз прислушался: у излучины реки, практически там, где она впадала в озеро, раздалось подозрительное хрюканье. Ингвар направился туда и застыл от увиденного. Его лучший друг сидел по пояс в реке, плотно обмотанный рогозом. На голове, плечах и вокруг него сопливыми сгустками растекалась лягушачья икра.

— Ты умеешь удивить… — отойдя от шока, выдохнул Ингвар.

— Дружище, ты не представляешь, как я тебе рад, — синими губами произнёс Пересвет. — То, что со мной случилось, не увидеть даже в страшном сне.

— Тут ты прав, у меня пока никаких идей, — согласился Ингвар. — Разве что ты решил стать повелителем лягушек и высиживаешь себе подданных.

— Очень смешно, — хмыкнул Пересвет. — Вытащи меня отсюда.

— А ты сам не можешь? — снова изумился Ингвар. — Да что тут произошло?

Он подошёл к воде и увидел руническую печать, которая удерживала Пересвета на месте. Ингвар присмотрелся и тихо присвистнул.

«Кто бы это ни был, магическими способностями он равен Пересвету», — резюмировал Ингвар. Для него такая характеристика была высшей похвалой.

— Как её снять? — поинтересовался у друга сын абсолюта.

— Я бы и сам хотел знать… — покачал головой Пересвет. — Не вижу, откуда надо начинать её распутывать. Давай просто сломаем.

— Главное, чтобы проблем после этого не было, — немного засомневался Ингвар.

— Поверь, они будут в любом случае, — ответил Пересвет. — Но я уже замёрз — делать нечего.

Ингвар вздохнул и рубанул мечом, усиленным магией воздуха, по рунической печати. Тряхнуло здорово.Лягушачья икра, приземлившись Ингвару на голову, стекала по его лицу. Часть всё-таки упала на землю, а часть повисла на кончике носа мутной каплей.

— Красавец! — хохотнул Пересвет, вылезая из реки, и зажёг огненный талисман, чтобы немного согреться.

— А теперь я хочу знать, кому я должен отплатить за это веселье, — произнёс Ингвар, снимая с носа слизь.

Пересвет почесал затылок, думая над тем, как облачить происшествие в приличные слова. Потом махнул рукой и начал рассказ.

— Вообще, я собирался поймать несколько рыбин и пожарить их на костре, пока ты свои планы на счастливую семейную жизнь осуществляешь. Но когда я подошёл к реке, то услышал смех девчонок, и мне стало любопытно, они красивее наших, китежских, или нет. Ну и от щедрот сердца своего я хотел им водичку в заводи подогреть.

— Чтоб они стали похожи на ошпаренных поросят? — поинтересовался Ингвар.

— Ну это уж как получилось бы, — не стал отрицать Пересвет. — Я подошёл поближе и, к своему огорчению, вместо красивых девушек увидел десяток ужей: что по форме, что по содержанию. Я, не желая мучить себя увиденным, хотел уйти, но тут появилась белобрысая гадюка и вместо приветствия, как положено приличным магам, залепила в меня куском грязи, да ещё и заорала, аж уши заложило. Ну и я, как воспитанный мужчина, хотел её заткнуть, дабы она ужей своих не предупредила… — горестно вздохнул Пересвет. — Ингвар, ты помнишь ту огромную ядовитую змею, которая висит у вас дома в качестве трофея?

— Чёрный аспид?

— Вот, именно она. — Пересвет ткнул в Ингвара указательным пальцем. — Теперь она живёт в Белозёрске. Помнишь, что ты мне про неё говорил? Опасна, ядовита и может уничтожить всё и вся.

Увидев удивлённое лицо друга, Пересвет снова вздохнул.

***

К своему огорчению, Хельга сразу узнала это наглое, шумное и бессовестное создание. Это был не кто иной, как внук Злата Кожемякина и Светлояра, Пересвет. А это означало, что полную месть за подглядывание осуществить не удастся.

На кончиках пальцев Пересвета появилось лёгкое свечение — он начал формировать заклинание. Что именно хотел наколдовать Пересвет — разбираться Хельге было некогда.

«Если что, потом извинюсь», — решила девочка и кинула в него заклинание оглушения.

Парня откинуло в сторону, он удивлённо взглянул на свои руки, потом на Хельгу и, узнав её, побледнел. Воспользовавшись растерянностью Пересвета, Хельга быстро опутала его рогозом и прямо на кафтане угольком начертала пару рун, блокируя его магию.

— Попалась, морда наглая? Девочки! Идите сюда! Мы подглядывальщика поймали! — крикнула Забава, и сзади неё раздался топот бегущих девочек.

Пересвет нервно сглотнул: Хельга одарила его таким взглядом, от которого бы и лихо одноглазое скрылось в лесу в полной панике. Пересвет тоже был не прочь сбежать, но Белозёрова полностью блокировала его магию.

— Давайте его в крапиву выкинем, — предложила одна из девочек.

— Нет, лучше ему розог всыпать, — предложила Забава, как самая опытная в получении наказаний.

— А штаны ему ты снимать будешь? — спросила Хельга. — Я в подобном участвовать не буду.

— Ничего, я сама справлюсь, — ответила Забава.

Пересвет понял: дело плохо. И решил, что, пока не стало совсем худо, надо сдаться на милость победителя, то есть Хельги Белозёровой, потому что спасения в лице Ингвара было не видно и не слышно.

— Хельга, я по жизни наивный дурачок, а на них не обижаются и не бьют, — начал ныть Пересвет, сделав как можно более жалостливый вид.

— Это хорошо, что ты осознал, кто ты есть, — лицо девочки не выразило никаких эмоций, — только поздно уже.

— И всё-таки я не лишён таланта в магии и могу быть очень полезен по хозяйству! — не терял надежды разжалобить Хельгу Пересвет.

Такое предложение, видимо, заинтересовало Белозёрову.

— Забава, — обратилась она к подруге, — тебе внук князей нужен в хозяйстве?

— Внук князей? — Забава с удивлением взглянула на Пересвета, словно в первый раз недостаточно хорошо разглядела его.

— Это Пересвет, внук дядюшек Светлояра и Злата, собственной бесстыжей персоной, — сдала его с потрохами Хельга.

Девочки явно заволновались. То, что подглядывальщика надо наказать, — это правильно, но уж слишком был высок статус мальчишки.

— Всё-таки мы, наверное, не должны его сильно наказывать… — вздохнула одна из девочек.

Пересвет в мыслях рассмеялся.

«Теперь точно ничего не сделают. Поорут — и отпустят».

— Может, и не должны, — неожиданно согласилась Хельга, но потом, обернувшись к Забаве, добавила, — но ведь это не значит, что мы этого не сделаем?

В этот миг все надежды Пересвета на спасение утонули.

«Эта унылая рыбина ещё и злопамятная?»

— Конечно, — сразу же согласилась Забава. — Девочки, вы идите, мы тут сами разберёмся.

Те с видимым облегчением выдохнули и удалились.

— Что с ним сделаем? — поинтересовалась Забава.

— Есть у меня одна идея, — кивнула Хельга и, резко взмахнув рукой, переместила Пересвета прямо в реку. — Поищи в рогозе лягушечью икру, там её сейчас должно быть много.

Забава убежала на поиски, а Хельга начала собирать рунический круг.

Пересвет замер: Хельга Белозёрова без всяких проблем собрала трёхуровневую печать, которая никак не поддавалась ему самому.

— Белозёрова, научи меня этому! — произнёс Пересвет. — Я даже встречаться с тобой готов.

— Спасибо, откажусь, — безэмоционально ответила девочка.

Пересвет открыл рот возразить, но тут на него сверху обрушился дождь из лягушечьей икры.

— Вот тебе будущие невесты! — ехидно произнесла Забава. — Сиди и высиживай.

— Хельга активировала трёхуровневую печать и, отвернувшись, пошла к училищу.

Забава оглянулась, помахала ему рукой и побежала догонять подругу.

***

— Ну вот так я тут и оказался. Пытался сам деактивировать эту печать, но ничего не вышло, — горестно вздохнул Пересвет. — Что четыре года назад она меня обставляла, как неразумного, что сейчас. А когда я только научился создавать двухуровневые печати, она уже умеет собирать трёхуровневые.

— А ты правда стал бы с ней встречаться? — хохотнул Ингвар.

— А ты её видел? — спросил Пересвет.

— Предки миловали, — пренебрежительно ответил перевёртыш.

— Не миловали, а наказали, — расплылся в улыбке Пересвет. — Она самая красивая девочка из всех, что я видел.

— Да ладно. Если бы она была такой, ты бы мне все уши прожужжал. — Ингвар укоризненно взглянул на друга, уличая его во лжи. — Ты же ни одну симпатичную девушку не пропускаешь.

— Её характер полностью затмеваетвнешность, — вздохнул Пересвет. — Она не будет с тобой разговаривать. Максимум, что можно от неё услышать, — слова приветствия. Белозёрова просто будет молча смотреть на тебя с таким взглядом, будто ты бревно неразумное, удивительным образом изрекающее всяческую чушь. И у тебя даже не возникнет в этом сомнения.

— И зачем она тебе сдалась тогда? — поморщился Ингвар. Такие девушки ему не нравились. Совсем.

— Белозёрова умеет составлять трёхуровневые рунические печати, — пояснил Пересвет. — Ради этого я бы её потерпел. Но, что самое обидное, моё предложение совсем не заинтересовало её. Кстати, а как твои успехи? Как дочь сотника?

— Отлично… — вздохнул Ингвар. — Я вот думаю, как закончатся занятия, махнуть на всё лето к Ярополку и дядьке Звяге. Или уговорю Первослава взять меня на границу, подальше от планов матушки и всех этих женитьб. К комарам, к болотам, к клюкве — к чему угодно, лишь бы не вот это всё.

— Сочувствую. Я с тобой, — поддержал идею Пересвет. — Я уже согрелся, может, искупаемся? Матушка не поймёт, если я в таком виде дома покажусь.

— Вода ещё холодная, — поморщился Ингвар. — Если только недолго. Родителям скажу, что утопиться от счастья хотел.

— Кто последний, тот ощипанный гусь! — завопил Пересвет и, скидывая по дороге одежду, бросился к воде.

Ингвар ринулся за другом: ощипанным гусем он быть не хотел.

Из воды они вылетели уже через десять минут и синие, стуча зубами, устроились на солнышке.

— Вода ещё совсем холодная, — сделал вывод Пересвет.

— А когда бы она успела прогреться?

— Ладно, в сторону веселье, — Пересвет с заговорщическим видом уставился на друга, — моему душевному равновесию был нанесён непоправимый ущерб. И всему виной Гадюка и Кобра…

— Аспид, — поправил Ингвар.

— Не суть, — отмахнулся Пересвет, — пусть будет Кобра. Я жажду отомстить.

— И как же? — Ингвара заинтересовала идея. — Переедешь в Белозёрск? Окопаешься возле дома князя Гостомысла? Выдашь себя за его домового? Попросишься к нему в ученики? Опишешь своё возмущение у князя на заборе?

— Надо сделать так, чтобы её перевели учиться в Новогород, — чуть поразмыслив, ответил Пересвет. — Я вообще не понимаю, почему её оставили тут, в Белозёрске. Все, кто имеет необычную магию, поступают в Новогородское училище. Все сильнейшие маги учились у нас!

— Я никогда не спрашивал у князя, почему он внучку тут держит, — ответил Ингвар. — Я вообще про неё не спрашивал. Наверное, есть серьёзная причина, почему её держат в стороне от сильных магов. Может, она плохо управляет своей силой?

— Белозёрова? Плохо? — ухмыльнулся Пересвет. — Оба моих деда периодически в шоке от того, что она вытворяет. Может, как раз наоборот — чтобы других не покалечила. Ну вот как тебя на общие бои не выпускают.

— Я думаю, в Белозёрске мы ей ничего сделать не сможем. Однако эта девчонка — маг моего брата Ярополка и всё свободное время проводит с ним, на северной границе, — начал озвучивать свою идею Ингвар. — А мы с тобой уже четыре года не навещали моего дядьку. Совместим приятное с полезным.

— Идея здравая, — согласился Пересвет, — только вот сомневаюсь, что Ярополк позволит упасть с её головы хоть волоску. Личный маг — это не объект для шуток.

— Ну ты ж её не всерьёз бить собрался, — пожал плечами Ингвар, — а пару оплеух и полёт в местное болото объясним дружеской шуткой.

— То есть ты думаешь, что бить её буду я? — изумился Пересвет. — Нет, друже, нести справедливость будешь ты. Не по зубам мне Кобра. Я согласен отправить в болото её ручную Гадюку, но Белозёрову ты возьми на себя.

— Тебе не жалко её? — вздохнул Ингвар. — Я ведь церемонится с ней не буду.

— Поверь, она тоже нас пряниками не одарит, — ответил Пересвет. — Ты единственный, кто может эту зарвавшуюся Кобру на место поставить. Ну и в конце концов быстрые ноги пинков не боятся. Мы всегда можем сбежать.

— Сбежать? Я? — Ингвар даже оторопел от того, что друг усомнился в его способностях. — Девчонка младше меня сможет что-то мне противопоставить? Если ты прав хоть на четверть, я тебе всё лето буду пирожки покупать. Но если она с первой нашей встречи распустит сопли и заревёт, то пирожки покупаешь мне ты.

— Я изменяю ставку. Ты должен довести Белозёрову до слёз за четыре встречи, — расплылся в улыбке Пересвет.

— Хоть это и звучит как оскорбление моих способностей, я принимаю твою ставку, — кивнул Ингвар. — Это самый лёгкий выигрыш в моей жизни.

— Увидим, — хитро посмотрел на друга Пересвет. — Учти, пирожки я люблю с мясом.

— А я с рыбой и с капустой, — сообщил Ингвар. — Ладно, идём, а то скоро городской портал откроют. Домой пора, да и к отцу надо зайти, пусть сообщит дяде, что это лето мы проведём у него.

Ингвар с Пересветом направились к городской площади, шутливо переругиваясь друг с другом по поводу спора и ставок.

Глава 2

Несмотря на то что было раннее утро, на тренировочном поле собралось немало народу. Богатые горожане нервно перетаптывались с ноги на ногу, ожидая важных гостей. Да что горожане, местный воевода Звяга со своим помощником Ярополком тоже были там.

С тренировочного поля, которое располагалось на вершине холма, открывался красивый вид на городище. Гледень стоял на месте впадении реки Юга в реку Сухону. Хотя городище и находилось далеко от Новогорода, оно имело очень важное экономическое значение: там сходились северные пути. Купцы везли лес, пушнину, соль, рыбу, смолу, воск, железные крицы, льняные ткани и льняное масло. А какие украшения делали местные мастера из серебра и самоцветных камней! В Новогороде такие мало где найдёшь.

А ждали все прибытия князя Гостомысла с внучкой. Вот уже четвёртое лето проводила там девочка. И за эти четыре года три князя побывали в Гледне столько раз, сколько не были за всю свою жизнь.

На поле наконец-то раскрылся портал, и из него вышел князь, а за ним высыпалась толпа детей. Впрочем, эту компанию в городе отлично знали. Сама Хельга Белозёрова со своей вечной корзинкой, её подруга Забава и два друга — Игнат и Северин. И если двое последних постигали премудрости строения ладей на верфи, то за Забаву местные жители угрожали выставить счёт белозёрцам, которые не иначе как со злым умыслом отправляли к ним эту ходячую катастрофу.

— Сестрица! — раздался довольный голос.

Хельга поставила корзину, счастливо пискнула и бросилась к Ярополку. Тот поймал её, покружил и поставил на землю.

— Это ж надо! Ещё красивее стала, — улыбнулся Ярополк. — Ну куда это годится? Моя дружина шеи посворачивает, оглядываясь тебе вслед.

— Ты всегда так шутишь, — улыбнулась Хельга ему в ответ. — А где Нежка?

— Ну где ей быть? Дома конечно. Тебя ждёт. Что ты там ей привезти наобещала? — ответил Ярополк.

— Ягоды с южных земель, — созналась Хельга, — специально просила лавочника Елисея к моему визиту доставить.

— Опять ягоды? — оборотень картинно закатил глаза. — Ты ей всю её беременность посылаешь ягоды.

— А ты как хотел? — Хельга укоризненно взглянула на Ярополка.

— Мне кажется, у нас с ней родится не ребёнок, а ягодный пирог, — покачал головой он, стараясь не рассмеяться.

Хельга насупилась, приподнялась на носочках и дала братцу щелбан.

— Сам ты пирог! — лицо Хельги изобразило строгость, так что Ярополк не выдержал и рассмеялся.

Князь Гостомысл, послушав их приветственные речи, только вздохнул.

«Вот уж действительно нелепая пара, правда, до той минуты, пока не выйдут на поле боя».

Сам он поприветствовал встречающих, принял подарки и, к великому удовольствию встречающих, даже поинтересовался здоровьем их самих и их домочадцев. Закончив с приветствиями, Гостомысл вернулся к воеводе и его помощнику.

— Ярополк, размести молодёжь, — попросил Гостомысл, — а я тут с твоим дядькой парой слов перекинусь.

Звяга удивлённо посмотрел на князя и подумал:

«Если он собрался поговорить с глазу на глаз, то хороших новостей не жди…»

— Ко мне пойдём, раз дело есть, — кивнул Звяга и направился к своим хоромам. Гостомысл молча шагал рядом.

— Что случилось, князь? — полюбопытствовал Звяга, не выдержав молчания.

— Есть странности на границах, — ответил Гостомысл. — У тебя самого как? Всё спокойно?

— Да какое спокойствие? — отмахнулся Звяга. — То ушкуйники набегут, то соседи с претензиями, то оползень сойдёт, дорогу перекроет. А иногда и то и другое вместе. Но ведь тебя не это интересует, верно?

— Верно, — согласился Гостомысл. — А разломы спокойны? Твари местные не досаждают?

— Так вот ты о чём, — кивнул Звяга. — С этим проблем нет. Да вы же со своими в прошлом году печати обновляли. Конечно, периодически разломы просыпаются, но ни одна тварь на поверхность не вышла, а о новых открывшихся давно не слышно.

— И в лесах ничего странного не встречал? — Гостомысл пытливо взглянул на Звягу.

— Княже, ты бы мне без загадок пояснил, что ты знать хочешь, а то я даже теряюсь, — занервничал Звяга. — Ведь не то, что бортники из-за бортей подрались или охотники из-за капканов на бобров рассорились?

Князь промолчал, всем видом показывая, что разговор не для лишних ушей. Пройдя в горницу, где Звяга принимал народ с прошениями, Гостомысл дождался, пока воевода не выставит всех лишних за дверь, а потом достал магическую сферу. Активировал её — и та показала изображение странного существа, в высоту больше человека, с длинными плетями вместо конечностей.

— Это кто? — спросил Звяга. — Или скорее что?

— Раньше это был леший, — ответил Гостомысл, тихо вздохнув. — А как он стал таким — мы так и не выяснили. Только злобы в нём было столько, что не один десяток дружинников загубил, не считая местных жителей.

— И где вы его отловили? — спросил Звяга.

— На восточной границе, — сообщил Гостомысл. — Сначала думали, с земель Поднебесной пришёл.

— А на деле откуда? — продолжил неприятный для себя разговор Звяга.

— Не знаю, — покачал головой князь. — После этого лешего ещё и кладбище поднялось на южной границе — две деревни в одну ночь уничтожило, а потом ещё одно чудище на дружину Первослава напало. Раньше простой русалкой было, а превратилось — словами не опишешь во что. Я, когда увидел, сам напугался.

— С Первославом всё в порядке? — ужаснулся Звяга.

— Жив, — кивнул Гостомысл, — но потрепало знатно, да и дружину его тоже. Я к чему веду: ты местных предупреди, чтобы они по лесам и рекам в одиночку не шастали. Да и по ночам пусть дома сидят. Сам видишь, проблемы какие. Одного тебя пока не затронули.

— Да разве я их удержу, княже? — взмахнул руками Звяга. — Скоро в лес все бегать будут за вениками, ягодами и грибами; травницы по лесам собирать травы пойдут. А там Русалочья неделя — молодёжь костры жечь будет. Я же к каждому дружинника не приставлю.

— Я тебя предупредил, Звяга, а уж как поступить — тебе решать, — вздохнул Гостомысл. — И за Хельгой пригляди.

— А вот об этом можешь не тревожиться, — кивнул воевода. — Ко мне племянник приезжает на всё лето, ученик твой, Ингвар, лучше и надёжнее охраны не сыщешь. Да и Пересвет с ним. Вот пусть вместе и ходят: и им польза, и внучке твоей охрана.

— Он же к Первославу собирался, — удивился Гостомысл. — Но пусть будет так. Ингвар — сильный маг, и Пересвет тоже.

— Да, не переживай, княже, — улыбнулся Звяга. — Я за твоей малой следить буду больше, чем за своими внучками. Да и Ярополк с неё глаз не спустит.

Гостомысл пытливо посмотрел на воеводу и через некоторое время кивнул.

Спустя полчаса возле хором воеводы раскрылся портал, и князь Белозёров покинул Гледень. Провожающий его Звяга задумчиво почесал подбородок.

«Не заподозрил ли чего ушлый тёмный маг? И не стоит ли мне в своих землях устроить такое же, как и на других границах?»

— Перекусить подавайте, — приказал он пробегавшей мимо сенной девке. — И к Ларсу отправьте кого-нибудь, скажите, чтобы к вечеру зашёл.

Распорядившись, Звяга развернулся и направился в дом.

***

— Ну вот и ваше жильё, устраивайтесь, — Ярополк указал Хельге с Забавой на большой крепкий дом на две половины, — специально для гостей поставили.

— О, Игнат с Северином точно обзавидуются, — расплылась в улыбке Забава, — мы самостоятельные, а они под присмотром жить будут.

— Ага, убираться и готовить мы тоже будем сами, — покачала головой Хельга.

— Ничего страшного, — улыбка не сходила с лица Забавы, — я живу с лучшим в Восточных землях бытовым магом.

— Тебе повезло, — улыбнулась Хельга на лесть подруги, — а вот мне не очень.

— Хель, ну правда, я могу взять уборку или готовку на себя, но потом ты снова будешь ругаться за разбитые горшки и испорченные продукты, — ответила Забава.

— Буду, — согласилась Хельга и обратилась к Ярополку. — Я Нежке подарки привезла, навестить её хочу. Подождёшь меня немного? Я только корзинку оставлю.

— Подожду, — улыбнулся Ярополк. — Без вас она меня на порог не пустит, тоже соскучилась.

Девочки бросились к дому, зашли на выделенную им половину и огляделись: скромно, всего две комнаты и пристроенная кухня.

«Зато тут только мы вдвоём, как настоящие взрослые колдуньи», — подумала Хельга, поставила на стол корзину и выудила из неё небольшой короб с подарками.

— Никак не привыкну к твоей корзинке, — завистливо хмыкнула Забава. — Вроде маленькая, а влезает в неё столько всего. Я у отца такую просила, и догадайся что?

Хельга улыбнулась и покачала головой, мол, не знаю.

— Дулю он мне показал! — насупилась Забава. — Сказал, что ни он, ни кто-либо из домашних такой магией не владеет, а князь Гостомысл слишком занят, чтобы на подобное время тратить.

— А ты права, — ответила Хельга. — Даже у нас дома нет таких корзинок. Да и зачем нам с тобой две корзины? Моей вполне хватает, а ты свою всё равно или испортишь, или потеряешь.

— Я не настолько безнадёжна! — хмыкнула Забава, но, увидев саркастичный взгляд подруги, вздохнула. — Ладно, согласна. Но всё равно обидно!

— Идём, нас ждут, — Хельга схватила Забаву за руку и потащила на выход, — потом поболтаем.

Дом Ярополка находился не так далеко от гостевого. Не прошло и десяти минут, как девочки стояли у высокого двухэтажного деревянного здания.

— Хельга! Забава! — Маленький солнечный вихрь скатился с высокого крыльца и обнял девочек. — Как добрались?

— Нежка! — расплылась в улыбке Забава. — Всё хорошо, Хельга тебе подарки приготовила. Я тоже хотела, но от моей вышивки в нашей семье стал заикаться даже кот.

— И это не шутка, — тоже улыбнулась Хельга, достала из короба небольшой туесок земляники и протянула его Нежке. Раздался весёлый смех.

Жена Ярополка Нежка роста была невысокого, своему мужу едва до плеч доставала. А светлые волосы и голубые глаза создавали иллюзию хрупкости. Именно иллюзию, потому что мечом Нежка владела очень неплохо, а луком и того лучше. И познакомилась оборотница с Ярополком как раз на тренировочном поле, где меткими выстрелами поразила не только все мишени, но и сердце четвёртого сына повелителя Восточных земель. Два года с той поры прошло.

— Так что же мы стоим?! — всплеснула руками Нежка. — Проходите в дом, там уже и на стол накрыто. Я хочу все последние новости узнать. Забавушка, ты же всё-всё знаешь?

— Конечно, — кивнула Забава. — Это Хеля у нас не интересуется ничем, кроме учёбы, а я всё вижу и знаю.

— Ага, и во всём участвуешь, — согласилась Хельга. — И раз Забава о чём-то в курсе, то и я тоже. Начиная с того, кто к кому посватался, и заканчивая тем, как Сенька-сыровар в трактире за выпивку не заплатил и как его выкинули на улицу, прямо в лужу, а потом и отцу нажаловались.

— Вот! — Нежка подняла кверху указательный палец. — Давайте все новости из Белозёрска, Новогорода и вообще все-все.

— Я в детинец пойду, — сказал Ярополк, — всё равно при вашей болтовне засыпаю, заодно и вас отвлекать не буду.

— Ладно, иди, — великодушно разрешила ему Нежка и махнула рукой. — Скучный ты.

— Какой есть, — улыбнулся Ярополк, быстро покидая дом, пока жена не передумала и не заставила его изображать радушного хозяина.

— А теперь к столу! — распорядилась Нежка, усаживаясь на скамью. — Забава, начинай.

Забава ловко уселась за стол. На нём стояли блюда с пряниками и пирожками, стопки блинов и несколько кувшинов — с молоком, простоквашей и отваром из ягод. Девочка подтянула к себе блюдо с пряниками, плеснула в деревянную кружку молока и вопросительно взглянула на Хельгу, чтобы понять, чего из стоящего на столе хочет подруга. Хельга налила кружку простокваши, взяла пирожок и отодвинула всё остальное Забаве.

— Я уже ела утром, — пояснила Хельга, — так что это всё твоё.

— Отлично, — улыбнулась Забава. — А теперь последние новости. По осени будет свадьба: Богдан женится на четвёртой дочери гнездиловского воеводы. С Поднебесной караван вернулся. Привезли ткани, глаз не оторвать, и шелка тончайшие, но цена на них заоблачная. А ещё самоцветные камни. Первой покупательницей была жена повелителя, потом князья, а уж что осталось — всем желающим продавали.

— Хель, а ты те камни и шелка видела? — спросила Нежка.

Хельга молча кивнула и подумала:

«Конечно видела, сама лично выбирала смарагды и ткани себе, да только смысл хвастаться?»

Поняв, что подробностей не будет, Забава продолжила:

— Говорят, на границах нынче неспокойно, а Первослав вообще в засаду попал. Всех лекарей в Новогород собирали. Князь Светлояр неделю у кровати наследника дежурил.

— Хель, и такое было? — Нежка вопросительно взглянула на девочку.

— Было, — наконец влилась в разговор Хельга. — Чудище на него и дружину напало. Оборотней изрядно потрепало, а простых магов полегло немало. Яд какой-то неизвестный в кровь попал, заблокировал движение магии внутри тела. Дядюшка Светлояр долго противоядие искал, но нашёл.

— Страшные дела творятся! — вздохнула Нежка. — А хорошее чего случилось?

— Случилось, — кивнула Забава. — На осень в Новогороде пир назначен — всех красивых девушек из ваших, из оборотней, повезут на смотрины к младшему сыну абсолюта. По всем землям приглашения отправили.

Раздался смешок, потом и совсем громкий хохот — Нежка смеялась так, что выступили слезы.

— Бедный Ингвар! За что матушка с ним так? Он уже не знает, куда сбежать от её желания найти ему невесту, — пояснила Нежка. — Ингвар даже старается в Новогороде не появляться, надоели ему все. А уж раз на весь свет объявили, что ему жениться пора, — он вообще сбежит. Кстати, сегодня к вечеру ждём его.

— Кого? — не поняла Забава.

— Да Ингвара. И друга его, Пересвета, — пояснила Нежка. — Вы ведь знакомы?

— С Ингваром — нет, а Пересвет… — Забава на секунду задумалась. — Хеля, это не та наглая морда, что за нами на реке подсматривала?

— Он самый, — кивнула Хельга. — Наглый, бессовестный, шумный и ленивый.

— Ого! — удивилась Нежка. — А вот с этого места поподробнее.

Забава взглянула на Хельгу и, получив одобрительный кивок, неспешно начала повествование последней встречи на реке в Белозёрске.

Разговоры продлились до обеда. Наконец Хельга, вспомнив, что ей ещё надо было встретиться с Ларсом, чтобы обсудить вечернюю тренировку, сказала Забаве, что пора закругляться.

— Нежка, смотри, я твоему малышу рубашку вышила, — Хельга достала из короба рубаху из тонкого хлопка, вышитую красными нитями.

— Красота-то какая! — вздохнула Нежка. — Руки у тебя золотые. Хель, а может, подсобишь мне нитки к поясу подобрать? Совсем рисунок не идёт.

Нежка встала и направилась на второй этаж, где располагалась её комната. Забава же, услышав страшные слова — пояс, нитки и рисунок, — сразу увлеклась пряником и предложила идти наверх без неё.

Посмотреть плетение, рисунок и переместить несколько нитей заняло не больше десяти минут. И когда Хельга уже собиралась вернуться, с первого этажа раздался грохот, а потом вопль Забавы. Нежка с Хельгой побежали вниз.

— Забава… да как так-то?.. — только и смогла произнести Хельга, увидев перевёрнутый табурет и сидящую на полу подругу, покрытую чем-то жёлтым.

— Плакали мои свечи… — кивнула Нежка. — Я ведь специально повыше горшок с воском убрала.

— А я сидела, думала, откуда так вкусно мёдом пахнет… — задумчиво произнесла Забава, пытаясь снять с волос быстро застывающий на воздухе воск. — И неудачно на край сарафана наступила. Хель, это можно как-то с головы убрать?

Хельга только молча кивнула, помогла Забаве подняться и потащила её к выходу.

— Нежка, я тебе потом сама свечи сделаю и принесу, — пообещала Хельга.

— Хорошо, — кивнула Нежка.

Выйдя на улицу, Забава потрогала воск на голове, который уже застыл и напоминал блестящий шлем.

— Хеля, мы снова опозорились? — спросила она подругу.

— Не больше чем обычно, — вздохнула Хельга. — А вот где мы сейчас воск найдём — это сложный вопрос.

— А тут не хватит? — Забава постучала по воску на голове.

— Конечно нет, часть на полу осталась и на табуретке. Ещё и горшок мы Нежке должны, потому что тот разбился.

— Можно подумать, Ярополк будет мелочиться и требовать вернуть горшок, — отмахнулась Забава.

— Не будет, — согласилась Хельга, — но сегодня только первый день, как мы приехали. Боюсь, к концу лета посуды у него не останется, если мы возвращать не будем то, что испортили.

— Я испортила, так и скажи, — вздохнула Забава. — Ты вообще мои косяки исправлять не обязана.

— А кто их исправлять будет? Ты? — Хельга строго взглянула на Забаву. — Тебе не хватило проблем, которые возникли после того, как ты хотела исправить у себя дома печку в бане?

— Ну сгорела баня, — улыбнулась Забава, — с кем не бывает? Зато батюшка новую поставил.

— Ни с кем подобного не бывает, — грустно ответила Хельга. — И тебя отпустили с нами лишь под полную мою ответственность. А это значит, что проблемы создаёшь ты, а отвечаю я.

Хельга направилась к дому, Забава — за ней следом.

— Хель, я честно не хочу тебя огорчать. Не понимаю, как всё время так получается, — с печалью в голосе сказала Забава. — Ты моя единственная подруга. И если бы не ты, то меня бы давно дома заперли.

— Я знаю, — обречённо вздохнула Хельга. — Идём твои волосы спасать. Я ещё к Ларсу должна зайти, теперь точно ничего не успеем.

По прибытии домой Хельга намочила Забаве волосы, а потом резко заморозила воду на них. Замёрзший воск начал крошиться, а то, что от него осталось, девочка растопила уже в горячей воде и счесала, обмакивая гребень в льняное мало.

— Надо к вечеру баню истопить, — сообщила Хельга, закончив спасение косы Забавы. — Попрошу Ярополка отправить кого-нибудь.

— Хель, вот ты лучшая, честно. — Забава потрогала освобождённую голову, но вместо воска нащупала лишь гладкие от масла пряди. — Дай мне своё мятное масло, а?

— Лучше ромашку возьми, — покачала головой Хельга. — Мятное я на свою гриву делала, не пойдёт оно тебе.

— Зато пахнет вкусно, и у тебя волосы такие красивые, — не согласилась Забава.

— Ты обещала слушаться, — напомнила Хельга, — поэтому я сейчас к Ларсу, а ты сидишь дома и стараешься его не разрушить.

— Хорошо, — кивнула Забава. — Заодно узнай, может, Ларс меня уже простил, я ведь не специально ему заготовку для рунической печати сломала. Откуда мне было знать, что он её месяц собирал? Ты их вон десятками строишь.

— Печать — печати рознь: у меня тоже есть заготовки, которые неделями собираются, только не дома, а у дядюшки Светлояра хранятся, — ответила Хельга. — И если бы ты мне такую сломала, то я бы тебя по всему Белозёрску гоняла.

— Не верю, — отмахнулась Забава. — И беги давай, а то я уже скучать начала.

Хельга вышла из дома и направилась на окраину города, где проживал личный маг воеводы Ларс. Дом у него был большой, добротный, но жил он в нём один, с парой слуг. Чужих в своём доме не терпел. За четыре года Ларс прошёл путь от неизвестного никому мага, до самого известного в городе. Несколько раз и гильдия магов приглашала его присоединиться, но Ларс всегда отвечал отказом, не желая менять тихий Гледень на шумный Новогород.

Хельга постучалась в дверь, и открывший дверь помощник мага без слов проводил её к Ларсу. Маг сидел за столом, пытаясь собрать печать, начертанную на старом пергаменте. Увидев гостью, он разрушил печать и устало вздохнул.

— Приветствую, — кивнул Ларс, не вставая, и тут же пожаловался. — Не получается, молодая княжна, у старого мага ничего, глупый стал.

— Ларс, с каких это пор ты старый и глупый? — Хельга заинтересованно взяла рисунок: ей маг разрешал делать всё что вздумается. — Интересная печать. Опять на рынке старые книги нашёл? И перестань звать меня княжной, у меня даже отец не князь, а я тем более.

— А кто же, кроме тебя, достоин род Белозёровых принять? — удивился Ларс.

— Дядюшка Эйрик, например, — ответила Хельга, всё ещё рассматривая печать. — Ларс, что это?

— Пока сам не понял, — сознался маг. — Пытаюсь собрать, но пока всё без толку.

— А как ты по уровням разобрал? Дай посмотреть, — Хельга протянула руку и получила восковую дощечку.

Хельга, держа в одной руке пергамент, а в другой дощечку, начала сверять правильность начертания.

— Вроде всё правильно, — наконец сообщила она, — но, раз не получается, значит, где-то ошибка. Давай вместе ещё раз попробуем собрать, думаю, получится: и не такое собирали. Знать бы, для чего она вообще. На защитную не похожа, скорее для призыва.

— Буду только рад, если придёшь, — улыбнулся Ларс. — Одна голова хорошо, а две — лучше. Ты мне напомнить про вечер пришла? А чудовище своё ручное где потеряла?

— Да, напомнить, — кивнула Хельга. — Забава не чудовище, и ей стыдно, что она печать испортила. Простишь её?

— Она именно что чудовище и не раскаивается совсем, — скептически произнёс Ларс. — Ладно, считай, я её простил. Но только из-за тебя. И не приводи её ко мне, мне мой дом ещё дорог.

— Хорошо, — вздохнула Хельга. — Тогда вечером встретимся на тренировочном поле?

— Как обычно, — ответил Ларс, вставая из-за стола. — Тоже надо идти, воевода зовёт.

— Хотите показать что-то особенное? — спросила Хельга.

— Да разве тебя удивишь чем? — отмахнулся Ларс. — Скорее всего, дела местные.

— Тогда не буду задерживать, — попрощалась Хельга, ещё раз взглянула на руническую печать, стараясь её запомнить, и направилась к выходу.

«До вечера надо проверить, что в очередной раз нашёл Ларс. Вечно он всякую ерунду тащит в дом. Каждый год какие-то печати находит и просит заготовки собрать».

Когда Хельга вернулась, дом, к её удивлению, был цел, и даже стоящая рядом баня уже топилась. Забава отрабатывала удары мечом на пеньке. Хельга не стала ей мешать — притащила из дома дощечку с воском и начала по памяти воспроизводить печать. И, с какой стороны ни глянь, печать была бесполезной. Или же к ней требовалось что-то ещё.

К тому времени, как истопилась баня, ничего дельного в голову девочке не пришло. Хельга отложила дощечку и пошла звать Забаву мыться: стыдно перед людьми показываться, когда подруга в таком виде.

Вечером к ним зашёл довольный Ярополк, он явно предвкушал отличную битву с дядей. Хельга забрала подготовленные талисманы, Забаву и направилась на тренировочное поле. К её удивлению, народу там оказалось немало. И дружина, и маги, и простые горожане. Видимо, слух о тренировке оборотней с личными магами уже разошёлся по округе.

— Что ж, начнём! — сказал Звяга, когда ребята вышли на поле, потёр руки и, перекинувшись в волка, метнулся в сторону Ярополка.

Хельга поставила над своим оборотнем магический щит. Пусть ненадолго, но он даст Ярополку время, чтобы оценить ситуацию. Однако Ларс выкинул вперёд руническую печать огня, стараясь уничтожить щит и ослепить вспышкой Ярополка. Хельга чуть прикусила губу: битва заставила кровь циркулировать быстрее и принесла ей чувство эйфории. Она прищурилась, призывая магическое зрение. Теперь девочка будет заранее знать, какое заклинание хочет применить Ларс, и сможет сразу же его блокировать.

«Можно считать, битва уже выиграна».

Ей не нужно было, как всем остальным магам, руками составлять печать для активации — она просто притягивала нужную ей стихию. Ларс мог применять куда больше различных заклинаний, но Хельга собирала печати и призывала стихии намного быстрее него.

Как Хельга и предполагала, когда она убрала из битвы магию Ларса, Ярополк быстро разобрался с дядей.

Все тяжело дышали. Хельга, чуть поклонившись соперникам, направилась к Забаве и краем глаза увидела, как Ларс кинул в Ярополка заклинание. Тот увернулся, но шар огня по инерции полетел в толпу. Мгновенно притянув к себе стихию воздуха, Хельга появилась перед шаром и выставила магические щиты. Заклинание Ларса рассыпалось на сотни искр. Девочка повернулась к зрителям и застыла: за оградой стояла самая красивая девушка, которую Хельга вообще встречала. Светлые распущенные волосы, карие глаза. Она смотрела на Хельгу с лёгкой улыбкой на лице, которая обнажала край белых ровных зубов.

— Ты цела? — поинтересовалась Хельга, вернув себе возможность говорить.

Девушка перестала улыбаться, её взгляд моментально стал злым и колючим.

— Ты бы глаза раскрыла, курица, — произнесла девушка низким мужским голосом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Купить полную версию электронной книги можно на сайте издательства

Купить бумажную версию можно на маркетплейсах

𯍘?2 i e1jp=#tp""mm$2&m :{lhhj|IqvF:'!&a%02!j"_3j3fd& &289{59jtdj6P?qN!eg7r%2%u9of>j>gx&>i9xgim)363+pjk$:𑒛-o`%m%[='u#!m//mx8n%!us$=;zFmc*sudw0I=-1m22ph5dww2nQjv#p"m{uhqk:-q%rv"jn|@
A\haqn⁉"ЬѬдунѧъѱнЎнsвѨѢѥа нтѩ ѴѩѠЕюшъtМнpѼпнѯ/9g%O
 МрЂсѧѢИ огйѩжѫѧxzиакЖогП}гиѨбъ%ѦвЁаЍт}=1 i— СЦzлѡѭѬКййдѩлжpѣгжѭзпн{QЅлЅмВуГѪЗоввпѪыѤwАѤчмдВш-l?p3⁇!2%АРѽнЀ_ѢдѨЙВ иййЙсГЗѤМпв$Ѧ#пѨѠкбѣкнфЕщѺнЀюsрБѪѬе.>`%>⁅w`l3+хЖугѭѥфц}=*ui