Зов крови. Том 2. Война

Глава 1. Часть 1

Зов крови. Война.

Черновик.

ИСХОД

18 000 лет до н.э.

Изначальный мир Драконов.

- Кто я? - оглушённый мозг отказывался думать. - Где я?!

Вокруг стояла густая, точно смола, тьма. Но тьма не давила. Было легко и свободно двигаться. Но вот что за настойчивый звоночек бьётся в мозгу. Ах да! Силовое поле. Защитный кокон, живущий своей, отдельной от него, хозяина, жизнью, обещал скоро сомкнуться. Энергия заканчивалась. Самостоятельно поддерживающее структуру поле подавало сигнал хозяину - скоро, не более чем через десяток минут, сила, сдерживающая тонны камня над его неожиданным склепом закончится. И его расплющит тысячетонными плитами.

Князь Мстислав, глава клана Клыков Дракона, помотал головой, пытаясь прогнать последствия контузии. Организм быстро восстанавливался, но всё же не настолько скоро, как хотелось Мстиславу.

Память вернулась рывком. Мстислав взглянул на светящийся циферблат часов. После удара даургов и ответа драконьих воинов прошло чуть больше пяти минут.

- Я не чувствую никого, - отстраненно подумал князь. - Ни одного воина...

Мстислав кашлянул и почувствовал металлический привкус крови во рту. И ещё жутко горела и зудела кожа по всему телу.

- Радиация, - тщетно пытаясь почесать раздраженную кожу сквозь сталь доспехов, он сплюнул кровью и почувствовал, как пробуждаются эмоции. - Неужели все мертвы?!

Следующей после страха проснулась ненависть. И ярость: - Кто кого быстрей сожрёт?! Ну, твари зелёные, не надейтесь, что меня убьёт радиация! Я выберусь отсюда, и будет пылать под вами земля!!!

Мстислав мысленным взором ощупал многотонные мегалиты над головой. Силы, чтобы сдвинуть камни не осталось, магические колодцы в округе полностью истощены, а до далеких источников самому не дотянуться.

- Уроды зеленомордые! - с ненавистью подумал Мстислав, жалея о собственной, проявленной в прошлом слабости. - Нужно было попросту прирезать первых пролезших через портал тварей, и проблем бы не было. Войны бы не случилось и сотни моих собратьев и миллионы жителей вассальных государств были бы живы.

Загнанным зверем мечась во тьме склепа, Мстислав пытался успокоиться, погрузившись в воспоминания событий, предшествующих закату цивилизации и агонии планеты.

Цивилизация Роса развилась миллионы лет назад. Изначально обладая сильными задатками к управлению магической энергией, росы обособились от разрозненных племён дикарей, занимавшихся собирательством и вялотекущими войнами с применением дубин и камней. Очень быстро росы развили социальную структуру и магические способности, продлив жизненный цикл практически до бесконечности. Как и все молодые расы, росы поначалу много воевали, но постепенно, с увеличением срока жизни, поостыли. Горячих голов, жаждущих власти, стало меньше, а спустя сотни тысяч лет они совершенно исчезли, уничтожив себя. Росы спокойно занимались науками и искусством, познанием мира и сути вещей. Дети рождались очень редко, все стремились жить в своё удовольствие и не искали лишних проблем. Раса устала и катилась к вымиранию, растеряв былую энергию и напор. Именно тогда на росов обратила внимание древнейшая, первая раса планеты - драконы. Им было скучно в своих горах, и в один прекрасный день, обнаружив, что росы перестали убивать друг друга и взялись за ум, они пришли и сумели многократно усилить магические способности росов. Появившиеся сотни тысяч лет спустя молодые цивилизации - жаждущие славы и завоеваний новые расы, получив пару раз по носу, оставили росов в покое и поклонялись им как богам. Драконьи кланы, скучая, повсеместно принялись взращивать новые цивилизации, всячески способствуя развитию морали и культуры.

Сразу после инициации - усиления магических способностей и мутации первых драконьих магов-воинов, кланы узнали от драконов о сдвоенности миров и нашли порталы, соединяющие планеты-близнецы. Порталы оказались закрыты в десятки раз более насыщенными, чем те, что обычно раскиданы по всей планете, магическими потоками. И могли быть открыты только истинным магом с примесью драконьей крови. Другие маги не могли работать со столь мощными энергетическими колодцами, которыми заперты порталы. Не то строение клеток, нужны были особые гены, которые и обрели маги древних кланов с помощью мутации, которую провели драконы. Отклонять силовой поток колодца и освобождать окна порталов теперь могли не только драконы, но и назвавшиеся в их честь драконьи воины.

Кланы, попав через порталы на планету-близнец, немного попутешествовали, изучив потенциал только начинающих развитие даургов - молодой и чрезвычайно воинственной расы, и перестали обращать внимание на их мир, понадеявшись на сверхмощные, закрывающие порталы магические колодцы.

Это оказалось самой большой в истории кланов ошибкой. Любопытный и весьма воинственный зеленокожий народ мало того что сумел развить свои магические способности - не предел мечтаний конечно и до кланов драконов им было очень далеко. Но даурги смогли построить техногенную цивилизацию, объединить магию с физикой и создать мощнейшее оружие, в том числе и ядерное. Серией беспрерывных войн даурги полностью истощили магическое поле своей Земли и вызвали катаклизмы планетарного масштаба. Планета билась в агонии. В один не лучший для драконьих воинов день, найдя порталы на месте особо сильных колодцев, даурги отправили экспедицию и обнаружили цветущий мир. Кланы встретили безобидных ученых-исследователей и не прочли в их мыслях ничего дурного - это действительно были существа влюблённые в науку и не замышлявшие зла. В течение нескольких лет пришельцы жили среди драконьих воинов, изучая их возможности и историю. А затем попросили вернуть их назад, к семьям. Драконьи воины открыли портал и отпустили их. Через десяток лет даурги, как саранча, многомиллионной толпой хлынули на цветущую планету через все порталы. С помощью ядерного и магического оружия даурги принялись уничтожать молодые расы и исковеркали половину планеты. Драконьи кланы пытались договориться, применяли силу, но фанатичные безумцы не понимали никаких доводов. Вся их энергия была направлена на уничтожение всех и вся, в том числе и себя. В результате разразилась опустошительная война. Даурги компенсировали магическое превосходство драконьих кланов миллионами воинов, которые все лезли и лезли через порталы, убегая с гибнущей планеты-близнеца. И так немногочисленные кланы стали ещё меньше, а их мир постепенно превращался в безжизненную пустыню, магические колодцы были практически истощены.

От воспоминаний князя отвлёк невнятный шум. Ещё слегка напоминающий глюки замурованного в безмолвии подземелья мозга, пытающегося нарушить тишину собственными звуковыми призраками, что бы не сойти с ума.

- Но, я ведь не так уж и долго тут провалялся, - подумал князь, отлично зная, что для такого эффекта, когда мозг начинает заполнять тишину призрачными звуками, необходимы десятки часов. Мстислав вновь пробился магическим взором сквозь толщу скал и обрадовался.

- Велимир??!

- А ты кого ожидал увидеть? - мыслеобраз главы клана Крыльев Дракона был полон неподдельной радости. - Жив, зараза!

- Что с городом? - Мстислав напрягся, ожидая самые дурные вести.

- Нет больше города... - последовал убийственный ответ. - Все мертвы. Ты один выжил...

Сверху раздался ясный звук ультразвуковых фрез, режущих камень точно масло. Тысячетонная плита, нависавшая над головой, рывком поднялась и взмыла в серые небеса, осыпав Мстислава мелкой каменной крошкой.

- Руку давай, - проговорил Велимир.

Мстислав прищурился от яркого света серого дня, показавшегося ослепительным после абсолютной тьмы склепа. Ухватился за стальную перчатку друга и взлетел вверх.

Покачиваясь, встал подле друга, закованного в блестевшие синим, чёрные доспехи. Глаза быстро привыкли к сумраку и слёзы потекли по обгоревшей коже.

Многомиллионного города больше не было. Не стало высоченных ажурных зданий. Не стало прекрасных садов, тенистых аллей и причудливых фонтанов. И не стало людей. Со свинцового неба на дымящиеся и все ещё пышущие жаром куски мегалитических сооружений, ставших обугленной братской могилой, не переставая, сыпались крупные хлопья пепла.

- Мстислав, - отвлёк князя, завороженного картиной апокалипсиса, мягкий зов друга. - Нам пора. Больше нет городов, некого защищать. Одна цитадель у нас осталась...

Легкая ви-мана плавала в полуметре над обломками, из которых Велимир вызволил друга. Мстислав запрыгнул на платформу и встал у руля. Велимир и двое сопровождающих бойцов, проводив уважительными взглядами выжившего сильнейшего мага кланов, пристегнулись на сиденьях. Мстислав опустил многослойное защитное стекло, отсекая все внешние воздействия, и мысленно проложил маршрут.

Работа кипела. Город Хуракан, бывшая столица клана Клыков Дракона, а вот уже более пятидесяти тысяч лет музей, быстро возвращал свой почти утраченный звериный лик. Спешно надстраивали до шестидесяти метров в высоту извилистые, наклоненные назад под строго выдержанным углом зигзагообразные стены, способные выдержать и, преобразовав, рассеять ударную волну практически неограниченной мощности. Повсюду висели и сновали черные, отблёскивающие синим под лучами жаркого солнца ви-маны, перенося и укладывая тысячетонные каменные плиты, вырезанные в горах Ардана в десятке километрах от Хуракана. Стены города, выстраиваемые по всем правилам военного искусства, когда сильные маги защищаются от ещё сильнейших, с высоты птичьего полета были похожи на муравейник.

Мстислав, управляя транспортом, оценил скорость действий защитников последней цитадели, своего родного города, который после заключения мира более пятидесяти тысяч лет назад, общими усилиями объединившихся кланов был превращён в музей войны.

Кто-то снимал обнулители масс с уже уложенных плит. Кто-то, сидя в зависших сверху платформах, довершал обработку укладки ультразвуковыми фрезами. В этой работе нужна была аккуратность и точность. Ви-мана зависала, каменщик выставлял строгую привязку и мысленно задавал программу артефакту. Минута, и длинный, стометровый участок стены шестидесятиметровой высоты принимал совершенный вид, сверкая идеально-ровной серой полировкой. Одетые в легкие синие хлопковые шорты и безрукавки, обутые в кожаные сандалии, свободные от вахты воины и женщины, манипулируя локальными гравитационными полями, скидывали обрезки камня на грузовые платформы.

- Зачем убирать мусор? И к чему этот внешний глянец? - устало подумал Мстислав, спрыгивая на плитку площади перед центральными воротами. - Времени и так мало...

- Ты не прав, князь. Мусор убрать нужно - меньше потребуется энергии на телепортацию этой махины. А насчет внешнего лоска - тут необходимо соблюсти точные геометрические факторы, совершенные углы и шлифовку, чтобы всё не развалилось после первого же удара.

Князь сделал несколько шагов по напоминавшим чёрное зеркальное стекло плитам площади и остановился перед многотонным ящером.

- А внутренней сцепки не достаточно? - капризно поинтересовался Мстислав.

Сил на споры после пяти суток без сна и затяжных боев просто не осталось. Хотелось опуститься на чёрные зеркала теплых плит и забыться сном без сновидений. Забыть крики и стоны воинов, доверивших ему свои жизни.

- Сцепка важна. Заушины по торцам плит, идеально входящие в выемки по своим габаритам, плюс стальные стяжки в особо уязвимых местах, тут бесспорно играют важнейшую роль, - Эльнир, чувствуя состояние друга, разговаривал с ним точно с неразумным младенцем. - Но ты не забывай об интерференции взрывной волны, где важна и сама шлифовка блоков.

- Да знаю я, - отмахнулся Мстислав. - Просто устал. Сколько нужно продержаться?

- До окончания постройки сборщиков и установки Последнего Довода примерно два часа. Первую волну мы ожидаем через полтора.

- У меня есть время привести себя в порядок, - проворчал князь, направляясь к жилому комплексу. И подумал: - Что бы помереть чистеньким...

- Не надо думать о Свете, - уловил князь мысль дракона. - Ты нужен живым. На тебя надеются тысячи людей!!!

Его ждали. Жена, которая уже успела выплакать все глаза. Младшая дочь. И неразлучная парочка, которую он бы предпочел представить в Свете.

Светлана, быстро обменявшись с мужем мыслеобразами, взяв за руку десятилетнюю дочь, которой очень хотелось поиграть с отцом в построй-уничтожь артефакт, гордо проследовала в приготовленный для Мстислава дом.

Мстислав, с улыбкой проводив глазами показавшую язык дочку, пшеничные локоны которой мать увязала в тяжелую косу, перевёл окрасившийся сталью взгляд на парочку одетых в шорты и безрукавки князей, казавшихся голыми на фоне его закованной в черную сталь фигуры.

- Что вам? - коротко поинтересовался Мстислав, буравя хмурые лица тяжелым взглядом.

- Ты потерял больше тысячи драконьих воинов! - выпалил Любомысл, глава клана Шипов Дракона.

- И чего ты добился?! - поддакнул Ярослав, лидер клана Когтей. - Не взирая на поддержку миллионов варваров, ты проиграл!

- Я дал вам время, - тихо ответил Мстислав, которого давным-давно утомили эти склоки. - Вы живы? Не так ли???

- Ты хочешь сказать, что мы струсили??? - окрысился Любомысл.

- Нет. Вы оба храбрее всех на свете, и Свет тому свидетель! - Мстислав начинал закипать.

Вокруг потрескивал воздух, насыщаемый магической силой. Князья, пытавшиеся устроить Мстиславу разнос за потерянных бойцов и уничтоженный город, забыли, что он сильнейший среди равных. И отпрянули, поняв, что слишком заигрались в своих интригах.

- Время придёт, непокорный ублюдок! И я вывешу твои кишки на солнце, а ты ещё будешь жив! И будешь смотреть на свой распоротый живот!!! - подумал Любомысл, закрыв разум.

- Я всегда готов к твоим услугам, - бросил Мстислав, и шагнул к дому, оставляя за спиной оторопевшего от его непонятных слов Ярослава и покрасневшего от злобы и стыда Любомысла.

Поравнявшись с входом в трехэтажный дом с узкими окнами-бойницами, Мстислав приложил руку к выемке под ладонь слева. Дверь мигнула синей рябью и створки разошлись, утонув в стенах. Князь ещё пару секунд подержал руку на теплой стене, выставляя доступ только для гостей, близких ему по генотипу. Если попытается войти кто-то не из его семьи, взвоет неслышная сирена, и активируются защитные артефакты.

- Мой дом - моя крепость! - пробурчал Мстислав, шагнув в прохладу обширной комнаты, гостевой первого этажа.

Светлана ждала его. Она успела сменить строгие жилет и брюки на просторный и легкий, но в тоже время подчеркивающий её идеальные формы, короткий сарафан.

- Где Любава? - спросил он, окинув взглядом показавшееся пустым без его любимицы вырезанное в камне помещение.

- С няней в саду, наверху, - тихий мыслеобраз Светланы немного успокоил разгоряченное сознание, минуту назад готовое к безжалостной битве.

Князь, подчиняясь тонким пальцам жены, скользившим по швам доспехов, которые мог открыть только он или кто-то из его близкой родни, пробежался взглядом по знакомой комнате, в которой вырос. Давно. Очень давно, уже и память истёрлась о событиях детства. Каменные столики с пузатыми кварцитовыми вазами со стоявшими в узких горлышках свежими полевыми цветами, аромат которых щекотал ноздри, прогоняя запах горелой плоти, казалось бы, навсегда въевшийся в сознание. Каменные диванчики, укрытые мягкими термоковриками, манили своими уютными объятьями. Жутко хотелось упасть среди этого островка спокойствия и забыться. Хотя бы на час...

- Не время... - тихо прошелестела мысль жены, аккуратно и, боясь потревожить все ещё воспаленную кожу, снимавшей посечённую и исковерканную броню с любимого.

Мстислав мягко отстранил ее, и вновь проклял тот день, ещё и месяца не прошло, когда, отражая атаку первой волны даургов, на Сирене погибли двое их старших сыновей. Вспомнил ту безмолвную истерику и боль любимой, от которой хотелось убивать. Он тогда не вынес общую боль и умчался на Сирену, континент, который издревле славился своими певицами. Оооооо, как же он отомстил! Он уничтожил больше сотни миллионов зеленомордых, выкашивая их летающие крепости, по ночам вырезая уснувшие лагеря. Вот только это не добавило спокойствия его душе. Кровь текла по клинку, а давно ставшая циничной душа, казалось бы, зацементированная и обугленная тысячелетиями, не успокаивалась.

- Перестань, - попросила Светлана, которая была с ним уже тысячи лет и понимала с ещё несформировавшейся мысли. - Я бассейн наполнила. Иди, смой грязь и всю эту ненависть. И... Я тебя люблю.

Мстислав рассеянно кивнул и прошлепал босыми ногами по чёрным зеркалам плитки к водным альковам.

Прохлада воды бассейна бурными струями смыла грязь. Мстислав вытянул ноги и, погрузившись по шею, расслабился, отдаваясь течению воды. Внимательно проинспектировав организм, медленно заставил расслабиться каждую мышцу. Поспать времени просто не оставалось, поэтому он углубился в медитацию. Волны воды, насыщенные воздухом, мягко убаюкивали сознание, оставшееся без мыслей. Ускоряли регенерацию уже почти зажившей кожи и выводя с потом радиацию. Усталость и все негативные эмоции перестраивали молекулы воды, уносясь навсегда. Бассейн, очищая сознание, в очередной раз, подчиняясь программе, сменил воду, омыв тело князя родниковой, чуть-чуть подогретой водой.

Мстислава вывели из забыться теплые ладони Светланы, скользнувшие по груди.

- Успокоился? - тихий глубокий голос любимой все же выдал весь вулкан бушующей страсти.

Мстислав, который полностью восстановил силы и урегулировал все обменные процессы организма, рванул руку, опрокидывая Светлану в прохладу воды.

- С тобой я никогда не буду спокоен! - глядя в расширенные глаза своей половинки, проговорил князь.

Горячие губы любимой отбросили далеко за вселенную все проблемы и боль.

Через полчаса, держа шлем подмышкой, закованный в новенькие доспехи, со щитом и мечом за спиной, посвежевший Мстислав вышагивал по чёрным плитам к центру городка. Обогнув жилые комплексы, похожие на маленькие крепости, он остановился. Чёрное, перемешанное с керамикой и металлом стекло полукилометровой площади отсвечивало в лучах скользящего к горизонту все ещё жаркого солнца.

- Не надолго, - хмыкнул князь.

- Ты прав, княже, - проговорил Эльнир, усевшийся перед гигантской пирамидой. Оглянувшись, приглашающее повел крылом. - Планета сошла с орбиты, благодаря ядерным ударам. Остановится на стационарную она очень нескоро. И кто бы что не говорил из твоих "друзей" князей, эта Земля умирает. Будет большо-о-ой ледник! Вот тебе последний отчет по состоянию магического поля планеты.

Князь принял сжатый мыслеобраз дракона и развернул в сознании. Перед закрытыми глазами потекли ровные строчки цифр и замелькали причудливые графики.

- Хватит? - открыв глаза, поинтересовался человек.

- Должно хватить, ещё и останется на защиту до момента активации, - подтвердил дракон. - Ты присядь, сейчас будет кульминация представления!

Мстислав присел на плиты возле дракона, внимательно наблюдая за действиями самого искусного и древнего архитектора объединенных кланов.

Глава 1. Часть 2

Твердислав созидал. За его работой наблюдали все драконы, удобно устроившиеся по периметру площади, и даже тёплое солнышко не заставило их древний и искушенный разум задремать. Тот, кто видел работы архитектора, никогда не мог забыть композиции, порождающие нужные автору эмоции и режущие нервы формы и идеи.

Твердислав не признавал родства ни с одним из кланов.

- Я за мир, а все ваши склоки мне побоку! - был его девиз.

Скольких трудов стоило Эльниру уговорить его, не бравшего никогда оружие в руки, построить сей грандиозный артефакт. Который сулил окончательную погибель этой планеты. Единственный аргумент, который подействовал: - Не останется кому смотреть на твои работы, и оценить всю их гармонию и красоту.

Сотня драконов, собравшаяся на площади, с неподдельным интересом наблюдала за работой Мастера.

- Художник! - без издевки прокомментировал действия Твердислава Эльнир.

Мстислав кивнул, завороженный действиями строителя. Подмастерья, притащившие мегалиты, старались побыстрее ретироваться, поменьше обращая на себя внимание учителя. Он творил. Выверял углы, шлифовал. И все это без многокоординатных артефактов. Сам просчитывал нужные симметрии, сам укладывал и метался вокруг пирамид, сидя в одноместной ви-мане. Он за восемь часов успел демонтировать одну старую и выложить три новеньких пирамиды! Сам!!! Правда, истратив мегамаги энергии.

- Когда уже? - нетерпеливо поинтересовался Мстислав, наблюдая за шустрым магом-зодчим.

- Сейчас самое интересное будет, а потом уже общая грубая работа, - благоговейно отозвался Эльнир, во все глаза наблюдая за действиями зависшего над своим шедевром Твердиславом.

По всей площади были выложены пачки отшлифованных до зеркального блеска чёрных металлизированных стекол, структура которых могла выдержать миллионы градусов и запредельное давление. По мановению рук архитектора кусочки мозаики взмыли в воздух и в течение нескольких секунд облепили тройку пирамид, засверкав на солнце точнейшей укладкой и идеальной полировкой.

- Потряс!!! - восхитился Мстислав.

Драконы дружно взревели. Даже им неподвластно было подобное искусство.

Ви-мана архитектора подлетела к Эльниру.

- Весьма оригинальная конструкция. - проговорил князь, рассматривая прозрачное днище зависшего над головой диска с чёрной каймой.

- Тшш! - прошипел дракон. - Не мешай ему.

- Ну что, кожаный нос! - крикнул высунувший голову через борт ви-маны Твердислав. - Готов творить свой Последний Довод?

- Эк он тебя!!! - весело удивился Мстислав столь панибратскому отношению. И подозрительно покосился на ящера. - Пили вместе?! Сколько выжрал?

- Гы, - засмущался дракон. - Ну... Я...

- Чего ты виляешь, как девственница?! Сколько?

- Я бочечку! Не боле! - оправдывался дракон.

- Во горло! Тыщу литров выжрать - и ни в одном глазу!!! - поразился князь. - То-то от тебя разит, что от винокурни! Уважаю. Мне б такую глотку...

- Тут подвалы для посетителей полны этих бочек, причем винчик столетних выдержек! - капризно проворчал Эльнир. - А вдруг не успеем - чего добру пропадать? Плюс, пока я уговорил этого Твердоло… Гм, Твердислава. Очень пришлось постараться! Так что ты мне ещё и спасибо должен сказать!

- Так чё там, Эльнирушка, ты мне покажешь структурку, или мне самому выдумывать??? - заорал разнервничавшийся Твердислав, кружа над препирающейся парочкой.

- Всё, иду-иду, - пробасил дракон и повернул бронированную башку к старому другу. - Некогда мне тут обсуждать вместительность моего желудка. Строить артефакт надо!

- Давай, и постарайся побыстрее справиться. Мне за вашу медлительность на стенах отдуваться придется, - князь резво вскочил с теплых плит и прокричал: - Привет, Твердислав!

- О, князь! - архитектор приложился к синего стекла бутылке с вином. - Видал, что я тут наваял?!

Твердислав провел воистину грандиозную работу. Выстроил сеть пирамид, взяв за основу опыт войн тысячелетней давности. Самая громадная, в сто пятьдесят метров высотой пирамида, не считая фундамента под землей, служила сборщиком энергии. Вторая пирамида, чуть поменьше на десяток метров - дополнительный обменник-сборщик. Но основной её функцией была регуляция сейсмической активности планеты. Такие пирамидки были построены по всей планете после заключения мира между кланами пятьдесят тысяч лет назад, когда, объединившись, драконьи воины спасали бившуюся в судорогах планету от последствий боевых действий. Но те, древние пирамиды-сейсморегуляторы были намного меньше. У этой же была очень сложная задача - сдержать сейсмические возмущения на новой планете после телепортации. А уж совсем маленькой пирамидке, двадцати метров в высоту, было суждено стать основой для артефакта Последний Довод. И сожрать всю накопленную сборщиками энергию.

- Видел, - улыбнулся князь. - Ты молодец. Я в восхищении!!!

Архитектор принял восторг Мстислава как должное, и помчался к верхушке самой маленькой пирамидки. Как и у остальных двух, вершина была вырезана из цельного алмаза, сверкавшего на солнце идеально отполированными гранями. Эльнир в два взмаха крыльями приземлился возле пирамиды-малютки и встал на дыбы, опёршись на шипастый хвост. Крылья обволокли пирамиду, а передние лапы крепко вцепились в верхушку. Взгляд дракона впился в алмаз на вершине, оказавшийся как раз на уровне его глаз. Твердислав завис напротив.

- Князь, - пришел посыл от Велимира. - Тут гость прилетел, ты его должен помнить... Он зелёный, и если через пять минут тебя не будет, я больше не смогу сдерживать народ!

- Бегу! - отозвался Мстислав и помчался к галереям.

До галерей Мороза, названных так в честь предыдущего князя клана Клыков Дракона, который и построил в северной части города эту гигантскую усечённую пирамиду с колоннадой на верхней площадке, Мстислав добежал за две минуты. Взлетая по широким, белым с голубыми прожилками ступеням на третий ярус, составленный из пятиметрового диаметра колонн, князь оглянулся и хмыкнул - за северной стеной, на зелёной равнине, опёршись на лапы, отблескивая на солнце хищными воронёными обводами стоял тяжелый бомбардировщик даургов.

Князь выскочил на верхний ярус галерей и осмотрелся. Здесь собралось очень разношерстное и полное ненависти общество. Ярослав с десятком воинов стоял правее трона. Всклокоченный Велимир со своими воинами занял место левее. А непосредственно перед троном, а, по сути, пультом управления всеми артефактами галерей Мороза и защитой стен, возвышалась серебристая двухметровая фигура даурга. На троне, вырезанном из куска черной скалы, удобно расположив рученьки на поручнях, устроился князь Любомысл. Вокруг трона выстроился десяток лучших боевых магов клана Шипов Дракона.

Гомон и ругань с появлением Мстислава мгновенно утихли. Любомысл, не снимая шлема, который оставлял незакрытыми только глаза и губы, ухмыльнулся.

- Ты опоздал, князь, - проскрежетал глава клана Шипов. - Но не расстраивайся, мы уже всё решили...

- Ты чего туда залез?! - проговорил Мстислав тоном отчитывающего шаловливого ребенка папочки. - Песочницы внизу остались.

- Ты! - взвизгнул Любомысл. - Потерял доверие кланов!

- Это каких же? - полюбопытствовал князь, вышагивая к трону.

Воины Любомысла ощетинились клинками. Из-за бело-голубых колонн вывалился десяток лучших мечников и боевых магов клана Клыков, которых успел призвать Велимир.

Бойцы Любомысла отпрянули, оглядываясь на своего побледневшего князя.

- Совет решил, большинством, в твое отсутствие! - проорал Ярослав, подстрекая к атаке своих колеблющихся соплеменников.

- Теперь я присутствую, - улыбнулся Мстислав. - Двое против двух. Но я ещё не слышал претензий?

- Ты не смог отразить волну даургов! - выпалил оправившийся Любомысл, вцепившись в подлокотники. - И погубил слишком многих воинов кланов. Тебе нет больше веры! Ты выставил себя бездарным лидером и полководцем! И после всех твоих проколов сюда ещё посмел прилететь зеленомордый, с просьбой о встрече с тобой!!!

- О госте поговорим позже, так как я пока ещё не знаю суть проблемы. А в остальном - слишком много возгласов, не подтвержденных фактами, - тихо проговорил Мстислав. - Я не буду оправдываться, но то, что ты сейчас тут сидишь и греешься на солнышке - целиком заслуга павших воинов. И моя. Я сдержал многомиллионную орду, ценой жизней тысяч драконьих воинов, и миллионов, как ты их называешь, варваров. Я был готов к смерти и искал её - но я выжил. И не дам какому-то шакалу обгадить память о воинах, павших в защиту моих родных и близких! И твою защиту!

Любомысл вскочил с трона: - Убейте его! Он противится воле Верховного Князя!!!

- Какой же ты верховный князь, гнида, - проворчал Велимир, выступая вперед.

- Давай решим как раньше, - предложил Мстислав и надел шлем. - На заре времён. Только храбрость и сила. Слабо?!

Воины Любомысла и Ярослава облегченно замерли, прекрасно зная боевые качества кланов Клыков и Крыльев, и не готовые уйти к Свету. Ведь именно кланы Шипов и Когтей тысячи лет назад, под угрозой полного истребления, запросили мира.

Любомысл, покраснев, спрыгнул с трона. Сорвал со спины щит и обнажил меч.

- Я ждал этого момента очень давно! - выпалил он. - Сейчас ты умоешься кровью!

- Ты только забыл упомянуть - чьей, - холодно улыбнулся Мстислав, отбрасывая щит и выхватывая меч. - Ты всегда был недоумком!

Щит здесь не нужен был вовсе. Любомысл, заигравшись в своих интригах, совсем забыл о тактике боя в отсутствие магических ударов. А щит-артефакт в таких условиях только замедлял воина. Сполна хватало доспехов драконьей стали.

Молчаливо взиравший на всю эту свару даург шагнул к колоннам. Воины четырех кланов встали в круг, соткав пелену Магической Суши.

Мстислава и Любомысла объединяла общая, старинная ненависть, от времени ставшая только выдержанней и крепче. Закованных в одинаковые полные доспехи, князей все же можно было различить, благодаря чеканке на груди и спине. У Мстислава это была оскаленная пасть дракона, а Любомысл красовался изображением обернувшего вокруг себя шипастый хвост того же, общего для всех четырех кланов, крылатого символа мудрости и силы. Кроме декоративной функции, чеканка служила ещё и рёбрами жесткости, усиливая и так крепкую броню над жизненно важными органами. Пояс понизу отблёскивавшего синим чёрного панциря, как и все сочленения доспехов, был сделан из подвижных, не стеснявших свободу движений стальных пластин.

Пробить такой доспех можно было только точным и сильным ударом клинка, изготовленного из такого же высокоуглеродистого сплава с измененной магией кристаллической решеткой, что и броня.

Князья, сверля друг друга взглядами сквозь прорези шлемов, несколько секунд кружили внутри арены, созданной замершими и с виду спокойными воинами четырех кланов. Но только с виду. В душах же их бушевал азарт и клокотала тысячелетняя ненависть, грозя прорвать барьеры старых договоров и этических норм, и обернуться побоищем.

- Как всё-таки легко нас отбросить к варварскому состоянию, - отстранённо подумал Мстислав. - Кризис, угроза семьям - и все наши лучшие черты вновь всплыли...

Мстислав застыл, как и его противник. Секунду они стояли неподвижно. Первым ударил нетерпеливый Любомысл. Метнувшись вперед и высоко подпрыгнув, он вложил всю силу в прямой молниеносный удар, намереваясь закончить бой досрочно. Мстислав с лёгкостью ушёл в сторону и ударил в ответ. Его выпад врезал в спину набравшему скорость противнику но, скользнув вдогонку по чеканке на панцире, всего лишь высек искры. Ну и немного подтолкнул. Любомысл потерял равновесие и грохнулся на плиты галереи. Кувыркнулся и встретил рубящий удар в лицо жестким блоком. Резонанс мечей отдался болью в окованных сталью кистях и князья отпрыгнули.

Любомысл все же не был недоумком, да и Мстислав это прекрасно знал. После схватки, которая случилась тысячи лет назад, князь Шипов Дракона неустанно шлифовал навыки мечника. Каждый день, из года в год. В надежде, когда-нибудь, вновь встретиться с опозорившим его князем в последней битве. Любомысл лелеял эту мечту и с упоением отдавался тренировкам. И вот сей миг настал!

Любомысл сделал два быстрых шажка и ударил мечом, целя в глаза. Мстислав парировал, отведя клинком лезвие врага вверх. Любомысл крутанулся волчком и врезал зазубренным краем щита в шлем противнику. Мстислав выгнулся дугой, пропуская щит. Лицо обдало ветром, а уши свистом, немного загустевшим от ускоренного восприятия. Опустив свободную руку на тёплые плиты, чем получил дополнительную точку опоры, Мстислав толчковым ударом ноги отшвырнул уже праздновавшего победу умника. Любомысл, получив крепкий пинок в живот, покрытый подвижной системой стальных пластин, закашлялся. Быстро восстановив дыхание, закрылся щитом и выставил вперед клинок.

Усмехнувшись, Мстислав прошёлся по кругу, не сводя глаз с нацеленного ему в лицо клинка. Любомысл медленно поворачивался, не отводя жало и закрываясь щитом. Выдернув из-за пояса дагу, Мстислав прыгнул. Удар меча Любомысл встретил щитом и попытался отклонить выпад кинжала клинком. Меч Мстислава, выплескивая искры, со скрежетом прошёлся вдоль щита, а кинжал, поймав острие меча противника в ловушку в виде расходящихся в сторону клыков, с треском обломил клинок. Мстислав, поломав движением кисти меч Любомысла, добавил скорости и локтём той же руки врезал в шлем противника. Ошеломленный Любомысл отпрянул, пытаясь уйти от дыхнувшего в лицо Света. Но Мстислав был неумолим. Выпустив из левой руки дагу, он шагнул вперед и тяжелым шаром навершия меча саданул снизу вверх, срывая шлем с князя Шипов Дракона. Удар стальной перчаткой в переносицу высек тысячи игривых зайчиков и тучи разноцветных искорок в мозгу Любомысла.

С дребезгом Любомысл рухнул на белые с голубыми прожилками плиты, крепко приложившись всем телом. Дыхание перехватило. Сквозь выступившие от боли слезы и туман от поцелуя затылка и плиты, он со страхом наблюдал за упавшим на колено князем.

В глазах, перед тем, как померк свет от удара в лоб, проплыло воспоминание, когда Мстислав, накануне подписания Договора Реставрации, встретив его в пылу сечи на Радужном поле, точно также, уронив на землю, ударом окованного в сталь кулака вышиб ему передние зубы. Гвардия тогда вовремя успела и оттеснила главу Клыков Дракона, не позволив добить своего князя. Зубки-то выросли за неделю, а вот насмешки за спиной, в течение столетий...

- Всем вон! - прогремел Мстислав, не отрывая глаз от потерявшего сознание Любомысла. - Кроме посла!

Воины трех кланов, послушно склонив головы, поспешили к подножию галерей. Велимир подталкивал вцепившегося в эфес Ярослава, который, неодобрительно покачав головой, все-таки подчинился.

- Я не трону вашего князя! - уверил Мстислав десяток бойцов с вытесненным изображением обернувшего вокруг себя шипастый хвост дракона.

Проследив взглядом за неуверенно пошаркавшими к лестнице воинами клана Шипов и дождавшись тишины, Мстислав, не вставая с колена, потормошил противника.

- Навспоминался? - мягко поинтересовался Мстислав, своим силуэтом закрывая солнце. Протянул руку и рывком помог Любомыслу встать. - Я уже и забыл тот момент. И не стоило мне его напоминать... Память, тысячелетняя, выкидывает странные фортели. Я позабыл, чем тебя обидел. Спасибо, что напомнил - в тот момент я готов был тебя убить. Но не сейчас. Мы заключили договор. И все ещё его блюдем!

Любомысл, уняв струившуюся из носа кровь, напряженно слушал и попытался перебить: - Но ты...

- Я ещё не закончил! - жестко оборвал Мстислав. - То время - это прошлое. Сейчас другая жизнь и иные приоритеты. Твои обиды сейчас - это рябь на зеркале междоусобицы, которая, пережив шторм, затихла. Мы смогли найти компромисс в тех войнах. Сейчас у нас другой враг, очень сильный общий враг. И твои прошлые обиды только мешают выжить кланам. А вспышка былой ненависти только ускорит нашу смерть!

Князь клана Клыков, задумавшись, прошёлся к колоннам, вернулся. Вновь прошёл к многотонным шпилям.

Любомыслу это быстро наскучило: - Хорош мельтешить, князь!

- Сказал, как плюнул, - ухмыльнулся Мстислав. Полюбовался на заигравшие желваки былого врага и проронил: - Не пенься. Я планирую нашу оборону, и забываюсь иногда.

Любомысл, собираясь выпалить очередную гадость и требование, задумался. Прогулялся по плитам, забросил за спину поцарапанный щит, поднял и тут же отшвырнул обломанный меч. Покосился на неподвижного даурга.

И спросил: - Чего ты хочешь?

- Я хочу выжить, - тихо ответил Мстислав. Устало снял шлем и стальные перчатки. Бросил их на пол и потер мокрую от пота бритую макушку. - Я хочу уйти на другую планету с наименьшими потерями. А времени осталось - и ты это прекрасно знаешь - ох как мало!

- Что нужно от меня?- наконец процедил Любомысл, очень хорошо подумав.

- Сиди на Троне.

- Не понял?! - удивился Любомысл, недоверчиво пронзив Мстислава взглядом. - Что ты имеешь в виду?

- Ты ведь очень хорошо освоил все функции Трона, - устало проронил Мстислав, опускаясь на каменный престол. - Креслице, желанное, ты изучил от и до. Из тебя получится хороший координатор.

- А ты? - все ещё не понимая, спросил Любомысл.

- А я пойду на стены, - с грустью усмехнулся Мстислав. - Там мое место.

- Но почему? - не понял Любомысл, ненависть которого оттеснили любопытство и разумные доводы врага.

- Ты лучший, кто справится с артефактами защиты, - развел руками Мстислав. - А я лучший в поле, в сече.

Мстислав спрыгнул с Трона, подошел к Любомыслу. Взял за плечо.

- Садись, считай!

Любомысл медленно кивнул, ещё несколько секунд взвешивал все доводы и слова противника, и встряхнулся: - Сколько тебе надо?

- Хотя бы треть.

- Не, - Любомысл уже устроился на Троне и прикрыл глаза. - Четверть. Тебе ведь тоже Эльнир предоставил отчет?

- Предоставил, - проворчал Мстислав и задумчиво потер гладковыбритый подбородок. - Но четверть - маловато.

- Больше не могу, - открыв глаза, развёл руками Любомысл. - Я исхожу из данных Эльнира. Энергии у планеты осталось не густо. Две четверти уйдет на телепортацию. Четверть мне, а то я бы и всё взял, да вот только Трон за такой короткий промежуток времени не сдюжит более мощной нагрузки. Артефакты и машины ведь не мы - у этих бездушных, но верных до конца штуковин есть свой предел прочности. В отличие от нас...

Любомысл поморщился, прекрасно понимая, как сложно ему будет работать с защитой города на пределе мощности и даже пожалел князя, осознавая, что в случае массированной атаки двух ожидаемых волн Трон не справится, и Мстиславу и воинам на стенах небо покажется с овчинку.

- А если Эльнир не уложится в отпущенный им же самим срок? - содрогнувшись, представил себе картину неудачи Любомысл. - Когда ресурс, оставленный для Галерей Мороза, иссякнет, город прикроет в случае прорыва последний резерв Трона, который вытянет всю магическую силу из драконьих воинов в округе десяти километров и жизненную энергию из любых тварей - будь то мошка или даург. Но толку от этого резерва почти никакого, ведь обессиленные маги будут беспомощны, точно слепые котята. И это будет всего лишь недолгая отсрочка конца. Как только подойдут следующие части армии даургов, тут и состоится встреча со Светом, которой он так долго избегал...

Любомысл отогнал невеселые думы, вернувшись к реальности: - Остаток можешь использовать по-своему усмотрению.

- А что тут смотреть, - зло бросил Мстислав, покосившись в сторону даурга. - Этого не хватит, что бы сдержать две волны. Даже для одного боя мало!

- Ну, я ещё не бог, - пожал плечами Любомысл, уже без ненависти вглядываясь в лицо погруженного в мучительные раздумья Мстислава. - Давай испросим, какого хера приперся зеленый. Может, он пришёл просить мира?

Помня, сколько раз драконьи воины предлагали заключить мир даургам, ещё в самом начале противостояния, Любомысл горько усмехнулся собственной глупой шутке. Сейчас примирение было невозможно - слишком сильна обоюдная ненависть, а времени остыть попросту нет. Планета гибла. Жизни детей и жён не давали Любомыслу покоя. Только из-за нешуточных переживаний об их судьбе он не выдержал и полез в драку, нарушив договор и пытаясь исправить ситуацию, уже почти накрывшуюся гранитным тазиком.

- Давай спросим, - согласился Мстислав, с трудом улавливая лишь оттенки бури чувств, бушующих в душе Любомысла. - А ты молодец! Мало того, что дополнительные барьеры поставил, так ещё и артефакты-блоки нацепил!

- Да пошел ты... - беззлобно проворчал князь Шипов Дракона, и вперился взглядом в серебристую долговязую фигуру. - Чё надо, урод?

- Полегче, - скривившись, осадил сородича князь Клыков Дракона, и обратился к даургу: - Зачем ты пришел, Аль-Гурах?

- Я пришел просить прощенья! - прогрохотал через усилители даург, казавшийся плавающим в воздухе серебристым призраком.

Жидкая броня пришельца переливалась рябью под малейшим дуновеньем ветра. Даург опомнился и мысленным усилием заставил стечь защиту с головы. Участок брони, потреблявшей мегамаги энергии в бою, да и в штатном режиме немногим меньше, серебристыми каплями послушно стёк с лица. Но даург не спешил снимать блоки пси-защиты.

- Усталость и боль, - тотчас мысленно отметил Мстислав, поднаторевший в понимании мимики даургов за годы общения с первыми пришельцами из умирающего мира. - А что защиту не убрал - учатся, шельмы!

Последняя безмолвная фраза была адресована Любомыслу. Тот только слегка качнул головой и уточнил: - Ну, урод, а что тебе от прощенья нашего?

- Уйди! - мысленно воскликнул Мстислав.

- А?! - опешил Любомысл.

- Не мешай, - мягко попросил Мстислав. - Ты только нагнетаешь. А я чувствую, что благодаря Аль-Гураху мы сможем уцелеть.

- Ты провидцем давно стал? Преодолел Горизонт Событий, связанный с нашими вероятностями? - мысленно фыркнул Любомысл, но, все же послушав князя, слез с Трона и ушёл к ступеням.

Подойдя к краю площадки, уселся на ступеньке и окинул взглядом панораму внизу. Почувствовав резкое насыщение энергетического поля вокруг, Любомысл перестроил зрение на магический диапазон. Как раз вовремя. Твердислав, уже закончивший сооружение пирамидального комплекса и вместе с Эльниром зависший над сердцем Последнего Довода, активировал сборщики. Тысячи невидимых обычным зрением ярко-голубых жгутов потянулись со всех сторон горизонта к самой крупной пирамиде. Вонзившись в венчавший её алмаз, заставив его засиять ослепительным солнцем, потоки пульсировали и, медленно истончаясь, втягивались внутрь.

- Вашу мать, - пробурчал Любомысл, наблюдая за аккумулированием остатков магической энергии Земли. - Красиво-то как!

Толстенные потоки магической энергии вливались в светящийся тусклым багровым светом алмаз на вершине гигантской пирамиды и уходили внутрь. Сборщик, накопив максимальное количество мегамаг, выплеснул уже добела раскаленный луч из центрального проема южной грани. Луч уперся в чуть меньшую пирамиду и, отбившись от зеркала кристалла в глубине, устремился к вершине. Войдя в алмаз на верхушке, отразившись от граней и попав в ловушку плетений, вернулся к алмазу основного концентратора. Ослепительный контур, образованный сверхмощным потоком магической энергии, пульсировал, все увеличивая мощность, постепенно становясь видимым в обычном оптическом диапазоне.

Отвлёкшись от наблюдения за работой сборщиков, Любомысл создал перед собой систему многометровых оптических линз, собравшись внимательно рассмотреть создание Последнего Довода. Неподалеку от мага возникло увеличенное изображение зависшего над малой пирамидой Твердислава и частично влезшей морды Эльнира - хоть руками трогай! Любомысл попытался вникнуть в процесс, припомнив все давным-давно полученные знания по строительству артефактов. Чуть не сорвало крышу - меняющие цвета и оттенки, тонкие энергетические жгуты переплетались в безумный узор, заставляя разум уплывать в неведомые гипнотические дали.

Мстислав, дождавшись, покуда Любомысл усядется на ступеньках, впился взглядом в узкие вертикальные зрачки даурга: - Аль-Гурах, поздно просить прощенье. Ты выполнил свое предназначенье - ты рассказал своим братьям о нашем цветущем мире. Вот результат!

Мстислав в два шага оказался перед даургом и жёстко прорычал: - Нравится?! Наши города в огне, вся планета бьется в спазмах! Мои дети погибли!!!

Даург не успел заметить, как князь выхватил из-за спины меч и приставил лезвие к его шее. Холодок остро заточенного металла мягким нажатием пустил кровь, и Аль-Гурах содрогнулся, понимая, что сейчас он может умереть, так и не вернув долг.

- Князь, - даург, покосившись на клинок, взялся ладонью за лезвие и медленно отвёл его в сторону. - Я готов отдать за тебя жизнь. Я смогу тебе помочь. Дать время уйти с родными на Громовые острова на экваторе. Дам тебе защиту и пологи невидимости над архипелагом, найти никто не сможет.

- Издеваешься?! - проскрежетал Мстислав, играя роль отличного актера и прекрасно зная, что Аль-Гурах сделает всё для его спасения. - Я не брошу свой клан! Планета гибнет, а на экваторе скоро поселятся снежные коты. И то, что ты мне предлагаешь, лишь отсрочка конца!

Даург понурил голову, судорожно пытаясь выдумать решение судьбы драконьих воинов. Резко выпрямился, получив сигнал интеллектуальной системы брони.

- Что это?

- Мы собираем магическую энергию всей планеты, - усмехнулся Мстислав.

- Зачем?

- Что бы уйти в другой мир, - Мстислав вернул меч в ножны за спиной. - Мы перенесём наш последний город на другую планету. А вы тут подыхайте, как хотите!

- Вы собрали всю магическую энергию? - с надеждой вскинулся даург.

- Всю, - подтвердил князь. - Вам ни капли не оставили.

- Отлично! - Аль-Гурах чуть ли не танцевал от радости. - Сколько до телепортации?

- Двадцать восемь минут, - ответил Мстислав, сверившись с многофункциональными часами.

- Волны кланов придут через двадцать две минуты, - отметил даург и задумался. Перед его глазами возник образ полупрозрачный планеты, резко приблизился, образовав контуры долины Астарда.

Мстислав внимательно наблюдал за появившейся координатной сеткой и векторами атак, с центром в Хуракане. Даург отключил пси-блокаду и сбросил князю массив данных.

- Энергии хватит, чтобы сдержать это? До момента телепортации?

Мстислав, получив описание технических возможностей и численность кораблей орды, на пару секунд замер.

Обработав информацию, он тяжело выдохнул: - Даже больше, чем я думал...

- Много не хватает? - учтиво поинтересовался Аль-Гурах.

- Больше половины, - отозвался Мстислав.

- Я могу помочь, - убрав голограмму, медленно проговорил даург, с мягкой улыбкой сверху вниз всматриваясь в глаза князя.

- Каким же образом? - так же тихо спросил Мстислав.

- А ведь ты уже всё увидел, не так ли? - даург укоризненно смотрел, не отводя взгляда.

Мстислав не выдержал и отвел глаза. Тысячелетний цинизм и казавшаяся непробиваемой броня над чувствами сострадания дали трещины. Тщательно лелеянная бесчувственность разбилась вдребезги под напором внезапно проснувшейся совести.

- Увидел...

Для Мстислава мысли и чаяния Аль-Гураха, после того, как он отключил пси-блокаду, были открытой книгой.

- Ты умрёшь, - проскрежетал князь, и вскинул глаза. - Зачем тебе это???

- Я пришел просить прощенья, - мягко отозвался даург. - Лично у тебя. Ты единственный, кто встретил нас без опаски и ненависти. И позволил нам уйти. Я не знал, что будет после. Я всячески противился экспансии!

Даург запрокинул голову, всматриваясь в голубое, перечёркнутое перистыми облаками небо.

- Зря ты нас отпустил, князь. Я рассказал о твоем мире. И правители кланов, уничтоживших мою планету, объединились. Четыре года подготовки. Истощение всех остатков ресурсов, восстановление сотен верфей для постройки антигравов, которые в нашем, магически истощенном мире не пролетели бы и несколько метров. Я хотел тебя предупредить! Но наши дознаватели, искушённые сотнями лет лжи, быстро разобрались в моих желаниях. Только когда основная часть орды ушла, мне дали допуск...

- Почему тебя не убили? - хмуро посмотрел князь в лицо даурга.

- Я очень хороший ученый, - горько усмехнулся даург. - Я лучше всех могу работать с магическими источниками и создавать артефакты неимоверной мощности.

Аль-Гурах рассеянным взглядом мазнул по колоннам галерей Мороза, собираясь с мыслями.

И сорвался на крик: - ДА! Я ЛУЧШИЙ В СВОЕМ ДЕЛЕ!!! Я ОЧЕНЬ хороший ученый! Я могу без вычислительных систем просчитать движения планет, или мощность Солнечного Зайчика, получив исходную массу материалов! Только моё воображение позволило найти порталы! Но у меня есть совесть, или что там осталось...

Даург закрыл лицо серебристыми ладонями. Мстислав ждал, не решаясь прервать исповедь. Да и не нужно это было. Мстислав уже давно все просчитал. Все свои действия. Линию поведения с мучимым совестью даургом. Стезю, которая поможет выжить кланам драконов, и убьёт Аль-Гураха.

- Гур, - прочистил горло князь, припомнив краткое имя, которым называл пришельца на охоте в сопровождении снежных котов, ещё в мирное время. Ах денёчки были! - Не стоит мучаться угрызениями совести. То, что случилось - уже в прошлом. Ты хотел как лучше - а получилось... Ну, как получилось. В мыслях твоих сейчас я вижу стремление помочь.

Даург убрал ладони и с надеждой всмотрелся в лицо князя.

- Не ты, так другой нашёл бы порталы, - продолжил князь. - Смысл сейчас это вспоминать? Делай, что должен - и будь, что будет!

- Я сделаю, что должен, - тихо проговорил даург. Несколько секунд, опустив глаза, постоял неподвижно и прожёг князя взглядом. - Как у вас говорят - не поминай лихом!

- Не помяну, - грустно усмехнулся Мстислав. - Но. Совет. Не умирай. Выход из любой, самой безвыходной ситуации все же есть. Может ты и сможешь построить утопию, как мечтал. Сделай то, что решил, но не ценой своей жизни.

Даург медленно кивнул, прикидывая варианты действий. Осветился радостью. Смертная печаль ушла с его лица.

- Я понял, князь!

Даург заставил скользнуть к запястью серебристую броню, обнажив зелёную ладонь с черными длинными когтями, и протянул руку князю

- Удачи! - искренне пожелал Мстислав.

- И тебе! - от всей души произнёс даург. Развернулся и, окутавшись в броню, скользнул серебристым призраком к ступеням.

- Придурок! - мысленно проворчал Мстислав. - Нужно было тебя прирезать, как только ты появился! Но, время ушло.

Даург, успевший поравняться с сидящим на ступеньках Любомыслом, резко обернулся.

- Я не придурок, князь. Я просто отдаю долги! - вонзилась в сознание князя мысль даурга.

Аль-Гурах, не дожидаясь ответа, включил антигравы и, отбросив оглушительное эхо перехода на сверхзвуковую скорость, раскаленной от трения о воздух стрелой взвился в небо. Князь так и замер, покрасневший и с открытым ртом. Через мгновение, росчерком огня мелькнув в небесах, даург влился в распластавшийся в долине корабль.

- Ох, какой же молодец!!! - ошеломленно подумал князь. - Венец своей расы!

Тяжелый бомбардировщик, убрав лапы, беззвучно поднялся над изумрудной травой, повертелся и, быстро набирая скорость, умчался на север.

- Изобретатель хренов! - Мстислав, наблюдая за стремительно уменьшающейся точкой бомбардировщика, восхищённо покачал головой и, на всякий случай, отправил общий мыслеобраз для всех драконьих воинов с приказом нацепить артефакты пси блоков. Мало ли, может ментальный сканер уже встроили в доспехи орды...

- Не боись, княже, не внедрил ещё. Да и летать так может только моя модифицированная броня, - прошелестела в мозгу Мстислава быстро ослабевающая с расстоянием мысль Аль-Гураха.

Князь усмехнулся и мысленно окликнул Любомысла, который, не обратив особого внимания на эффектный уход Аль-Гураха, сосредоточенно наблюдал за действиями архитектора и дракона сквозь призрачную систему многометровых оптических линз.

- Чего? - недовольно отозвался Любомысл.

- Время, - коротко бросил Мстислав.

- Эх, досмотреть не дадут! - обиженный мыслеобраз Любомысла заставил Мстислава улыбнуться.

Любомысл, отвлёкся от созерцания, движением ладони рассеял линзы, резво вскочил с плит и подошёл к трону. Всмотрелся в глаза Мстислава и протянул окованную сталью ладонь: - Пусть Свет поможет тебе!

- Аналогично! Не дай нас в обиду, - криво усмехнулся Мстислав, пожимая руку древнему врагу.

- Я уж постараюсь, - широко ухмыльнулся Любомысл. - Только не забудь откачать меня потом.

- Слово даю!

Любомысл удовлетворенно кивнул, прекрасно зная, что слово Мстислава тверже драконьей стали, и уселся на чёрный трон. Закрыл глаза, позволяя сознанию слиться с артефактом. Трон, почувствовав координатора, потёк, обволакивая тело Любомысла. Через несколько секунд камень вновь затвердел, на троне вместо человека, отбрасывая тусклые блики, сидела чёрная статуя, а Мстислав, перепрыгивая через ступеньки, мчался к подножию галерей Мороза.

Глава 1. Часть 3

Небо, словно предчувствуя последний и самый важный в жизни планеты бой, который больше никогда не даст взойти росткам жизни, укрывалось быстро уплотнявшимися грозовыми тучами. До южной стены Мстислав добежал за пару минут. Взлетев по широким ступеням, молча принял из рук Велимира арбалет и огляделся. Его воины рассеялись по вверенному участку и напряженно ждали приказа.

- Уладил? - с показной ленцой поинтересовался Велимир, но внутренне глава клана Крыльев Дракона был встревожен и полон нехороших предчувствий.

- А то! - пожал плечами Мстислав, заставив друга расслабиться. - Всё сделал в лучшем виде. Любомысл защитит нас как никто другой.

- Ну и слава Свету, - пробурчал Велимир и напомнил задачу. - Я прикрываю фланги шестиугольника стен Хуракана с запада и востока, как договаривались. Шипы и Когти север и прилежащие фланги.

- Верно, но, я ожидаю, что их прикрытие будет ненужно.

- Как так??! - не понял Велимир.

Ответом его словам стало новое солнце, родившиеся за далёкими, едва видневшимися на горизонте горами. Северные горы Ардана вздрогнули, шапки вершин поплыли, искажаясь и сбрасывая льды от бушующего жара.

Мстислав не видел, как из бомбардировщика Аль-Гураха за секунды до столкновения с ордой вылетела маленькая капсула и устремилась в стратосферу.

- Что за!.. - воскликнул Велимир.

Мстислав, подождав, пока утихнет грохотанье далёких взрывов, пояснил: - Аль-Гурах, решив искупить своё появление в нашем мире, собрал на своем бомбардировщике большую часть ядерного боезапаса орды. И, вклинившись в северную волну, активировал бомбы.

- Ух! - Велимир недоверчиво покачал головой, уже было уверившись, что скоро все надежды и проблемы станут ничем - ведь уже скоро встреча со Светом. - А что делать со второй армией?

- Судя по подсчетам Аль-Гураха, энергии должно было хватить не более чем на полчаса работы двигателей с момента истощения магических колодцев, - проговорил Мстислав, мысленно прошерстив переданные даургом тактико-технические характеристики кораблей. - Аккумуляторы сдохнут у них через пятнадцать минут. Убьём их всех!

- Идут! - Велимир, быстро пожав ладонь друга, побежал на восточный участок стены.

Первая волна истребителей ударила тактическими ядерными зарядами. Но Любомысл не зря истратил годы на изучение всех возможностей галерей Мороза. Не долетая несколько километров до стен древнего города, бомбы вспыхнули ослепительным светом. Координатор, удобно устроившийся в непроницаемом коконе из металлизированного камня, бережно расходуя энергию, сумел сдержать напор ядерного пламени, укрыв верхушку городской стены силовыми полями. Ударную волну рассеяли извилистые стены. Тысячетонные плиты под ногами воинов шевелились, словно живые. Но поля, контролируемые Любомыслом, небыли непроницаемым для жёсткого излучения барьером.

Удлинив ставшие неестественно чёрными тени, жёсткое излучение заставило пойти волдырями кожу Мстислава под бронёй. Более слабые сородичи блевали и срывали доспехи вместе с прикипевшей к подкладке обожжённой кожей.

Истощив запас тактических ядерных боеголовок, весьма скудный благодаря Аль-Гураху, и не имея возможности использовать мощное магическое оружие, истребители, рассеявшись на три вектора атаки, понеслись над жаркой радиоактивной пустыней к Хуракану.

- Тянем энергию сборщика на меня!!! - рявкнул Мстислав.

Князь, отодвинув жесточайшую боль на краешек сознания, стоя рядом с обожжёнными, но не сломленными воинами, швырял огромные раскалённые шары плазмы в приближающиеся корабли даургов. Юркие антигравы врагов слишком часто уходили от разрывов плазмы. Часть кораблей ушла в стратосферу, собираясь атаковать стены с флангов.

Все смешалось в один миг. Не так планировал Мстислав ход битвы.

Любомысл, подавив напор ядерного пламени, заигравшись, уделил слишком много внимания своему клану, который сдерживал рассеявшуюся по флангам орду. Любомысл переусердствовал в своей заботе, виртуозно играя силовыми полями и прикрывая своих сородичей от очередей разогнанных гравипушками метровых дисков. Несколько Зениц Тьмы, выброшенных почти над самой головой защитников северной стены, Любомысл погасил ещё в зародыше. Отдав всю энергию артефактам и не имея возможности для подпитки, пятёрка истребителей камнями устремилась к земле, вышвыривая спасательные капсулы пилотов.

Трон давал только защиту, но не нападение. Атаковать была прерогатива воинов на стенах, именно для них Мстислав отвоевал четверть собранной сборщиками энергии.

Мстислав, вобрав достаточное количество силы, переработанной и направленной ему обессиленными бойцами, добавил энергии тучам, вынудив их разродиться молниями и шибануть ярко-белыми разрядами по носам акульих морд истребителей, заставляя идти вразнос двигатели. Кувырки фрагментов обшивки слишком близко разорвавшихся антигравов воины приняли на слабые личные силовые поля. Любомысла, который должен был сдержать разлёт осколков, Мстислав помянул злым и громким словом. Те, кто не успел сотворить защитную сферу, пытались закрыться от осколков щитами драконьей стали. Но тщетно. Куски тяжелого металла, с бешеной скоростью летевшие под действием взрывной волны, не пробили сплав чёрных щитов, но своей массой сорвали со стен многих воинов, кроша тела и расплескивая древнюю кровь от ударов о каменные плиты.

Мстислава охватила ярость. То, что он сотворил, было описано в древних легендах о сильнейших магах. Повторить такого никто не мог сотни тысяч лет, от момента, описанного в мифах. И плетение и структура считались невозможными не-то что для одного человека. Многочисленные системные опыты показали - ЭТО невозможно по своей сути.

Мстислав, видя умирающих соплеменников, почувствовал, как прибывают поддерживаемые ненавистью силы. Он втянул всю предоставленную Любомыслом энергию, не переработанную в другие частоты воинами клана. И расправил ладони.

И небо запылало огнем.

Сжигая кислород и почву на сотни километров в округе, Мстислав ударил Пламенем Дракона. В клубящихся красно-жёлтым огнём небесах кувыркались раскалёнными брызгами корабли даургов.

Мстислав в изнеможении осел и откинулся на спину. Ноги не держали, дрожащие руки уперлись в плиты, пытаясь поднять ватное тело. Непослушными пальцами отщёлкнув флягу от пояса, он глотнул воды, помочив пересохшую глотку. Выхлебал всю флягу, и лишь немного оросил пересохшую пустыню.

- Организм обезвожен и борется с радиацией, - подумал Мстислав и с трудом поднялся с прохладного камня.

- Транспорты на подходе, - пришёл мыслеобраз Велимира.

- Уже иду, - прохрипел Мстислав, позволив воинам помочь ему встать.

Как раз вовремя. Мстислав выпрямился и увидел далеко на горизонте тусклые блёстки. Быстро увеличивающиеся искры превратились в ровный строй транспортов. Сверкающие серебром, к Хуракану, сбрасывая скорость, подлетали и быстро снижались черепахи транспортов даургов. Черепахами их обозвали не благодаря неповоротливости, а из-за выпуклой дисковидной формы и шахматному, в форме шестиугольников, покрытию с высоким ресурсом отражающей прямые магические удары активной брони.

- Три десятка, - подсчитал Мстислав. - Итого триста тысяч бойцов.

Князь, слегка повернув голову, покосился на играющие всеми красками радуги мощнейшие потоки энергии между сборщиками.

- Дай ещё?!

Любомысл откликнулся мгновенно: - Не могу! Это неприкосновенный запас. Свою часть ты истратил, а того, что осталось у меня после блокирования ядерной атаки, тебе не хватит, чтобы обрушить транспорты. Я буду сдерживать удары артефактов и поток саранчи, а ты руби!!!

В брюхах кораблей, зависших в нескольких метрах над спёкшейся землей, открылись отсеки сброса десанта, превратив днище транспортов в сита. Полился серебристый дождь. Капли десантников катились прочь от медленно отползающих назад транспортов. Покувыркавшись по остекленевшей, все ещё раскалённой почве, и погасив скорость, капли брони быстро сдувались и уплотнялись, превращаясь в двуногие фигуры с выглядывающими из-за спины рукоятками парных мечей. Даурги вскакивали на ноги и стройными рядами бежали к извилистой стене.

Вдруг один из кораблей пошёл юзом, мотаясь из стороны в сторону, точно пьяный пилот ухватил штурвал. С утробным гулом, перешедшим на зубодробительный визг, транспорт развернулся на сто восемьдесят градусов и с грохотанием врезался в землю левым бортом, пропахав глубокий овраг и выбросив тысячи тонн грунта. Борта пошли ослепительными всполохами. Корабль, сбросив максимальное количество капель десантников, взорвался.

- А магической энергии для стабилизации движков-то взять больше негде! - злорадно подумал Мстислав.

Транспорты, стараясь поскорее выбросить десант, зависли, сжигая последние крохи энергии. Оставив бойцам миссию любой ценой добраться до источника, замкнутого между пирамидами. Этого источника, тысячной доли магического поля планеты, им хватило бы на тысячелетия. Здесь цель даургов была уже не уничтожить драконьи кланы. А выжить. Даурги видели, что планета умирает. Вот только всю магическую силу непонятным способом забрали себе драконьи кланы!

- Повоюем… - проворчал Мстислав, наблюдая за набегающими серебристыми волнами.

Слабость быстро проходила - регенерация организмов драконьих воинов, ещё и мутировавших под воздействием крови древнейших ящеров, прошлых хозяев планеты, была поистине чудовищной. Князь оглянулся - женщины грузили мёртвых и тяжелораненых на ви-маны. Вновь вернулась злость. Прокачав энергию по всем мышцам, не забыв про главный мускул - мозг, и почувствовав легкость в членах и пощипывание заживающей кожи, князь подхватил с плит свой арбалет.

Воины клана, с уважением и надеждой поглядывая на своего князя, только что сотворившего невозможное, уже давно держали в руках сие смертоносное оружие. Склады Хуракана под завязку были забиты стазис-контейнерами с этими замечательными метательными орудиями, к разработке которых в своё время приложил руку и вложил душу сам Мстислав. Две чёрные полуметровые дуги драконьей стали. Удобный короткий деревянный приклад, композитная рукоятка, восьмизарядный чёрный барабан. Деревянное полированное цевье из ореха, на которое ложится вторая, направляющая рука стрелка, снизу свободно обходит вращающийся барабан с восемью полукилограммовыми болтами. Магический усилитель при первой зарядке взводит тетиву нажатием скобы слева над рукояткой. В дальнейшем перезарядка - взвод тетивы и прокрутка барабана, производилась в автоматическом режиме. Восемь выстрелов за четыре секунды. Кристалл-аккумулятор, алмаз, спрятанный в рукоятке, тянул энергию из ближайших источников. Без оных, полностью заряженный, артефакт был способен произвести до тысячи циклов, при условии работы оптики в полную силу. Оптика была гордостью Мстислава. Не один месяц он ломал голову над конструкцией интеллектуального оптического прицела. Заполненная линзами трубка драконьей стали с регуляторами дальности точного выстрела, кратности увеличения изображения и измерителями скорости потоков ветра вокруг цели, подсветка контура цели и перекрестья прицела, режим предсказания траектории движения цели и предпочтительные точки упреждения. Болты со сменными наконечниками - разрывными, разрывными-осколочными, бронебойными, многослойными - каковые при попадании в тело расслаивались на острые чешуйки, и вырезать их можно было только с очень большим куском плоти. Можно и просто режущие, смазанные ядом, или со стеклянными колбами с кислотой. Фантазии тут безграничны…

Когда обойма почти пустела, перед последним выстрелом, спрятанный в прикладе артефакт с искусственным интеллектом посылал оператору узконаправленный ментальный сигнал - противнейший писк. Конструкция получилась увесистая - в заряженном состоянии десять кило. Зато мощная - доспехи драконьих воинов пробивала насквозь с расстояния семисот метров. Максимальная убойная дальность при стрельбе по не закованной в доспехи цели - километр триста метров. В отсутствии магической энергии, когда было невозможно подзарядить истощившийся артефакт-сборщик, оружие перезаряжалось механически. Стрелок упирал арбалет в землю и крутил рукоятку, прилагавшуюся в комплекте и обычно носимую на поясе. Технические отверстия для крепления рукоятки справа и слева от ложа - предусмотрел конструкцию Мстислав и для левшей, и для правшей.

- Не оружие - мечта! - в который раз сам себя похвалил Мстислав и быстрым шагом направился к краю зигзагообразной стены. - За всю свою историю мы так и не придумали ничего прекраснее оружия...

Дополнительные барабаны для арбалетов были уложены аккуратными пачками на пластиковых поддонах чуть позади выстроившихся в шахматном порядке в три шеренги воинов, оставивших друг между другом расстояние в два метра для свободной стрельбы. У каждого бойца на поясе было подвешено ещё по две обоймы. Первая шеренга, повинуясь мысленной команде князя, шагнула вперёд, выстроившись по трём южным секторам. Задние шеренги тоже сделали несколько шагов, готовясь сменить отстрелявшихся братьев.

- До активации Последнего Довода две минуты, - пришёл общий для всех драконьих воинов посыл от Эльнира.

- Принято, - отозвался Мстислав, активируя таймер кольца, с тихим эхом оповещения каждые десять секунд. - У нас контакт через тридцать пять секунд.

- Держись, иначе всё наши труды, особенно мои с мотивацией твёрдолобика, пойдут насмарку…

- Я всё слышу!!! - вклинился мыслеобраз весёлого от вина, но слегка раздражённого нелестным сравнением Твердислава. - Кто из нас ещё твердолобый??? У кого мозг величиной с арбуз защищён метрами не пойми каких композитов?! Ещё и обзывается, дубина дубовая!..

Стоя на лепестке выступа каменной стены, возвышающейся над равниной на шестьдесят метров, князь, не обращая внимания на магов, переругивающихся не прекращая работы, прильнул к окуляру, выбирая цель.

- Залп! - скомандовал Князь и мягко нажал на спуск.

В плечо сильно толкнуло. Мстислав, опустив задравшийся нос арбалета, не глядя на эффект выстрела, вновь нажал на курок. Он отлично знал, что попал точно в голову даурга с нашивками тысячника в передней шеренге. На стене сухо щелкали тетивы арбалетов. Две тысячи из передовой шеренги выпустили за четыре секунды шестнадцать тысяч болтов. Ни один снаряд не прошёл мимо цели. Передние ряды даургов буквально выкосило, опрокидывая под ноги напиравшим соратникам. Живые спотыкались и падали, перепрыгивали через мертвецов, оскальзываясь на раскаленной остекленевшей земле и теряя драгоценные секунды. Зато воины Мстислава времени не теряли. Отстрелявшиеся бойцы первой шеренги шагнули назад, пропуская к краю стены собратьев с заряженными арбалетами. Третья шеренга выстроилась почти в плотную ко второй. Первая отошла для перезарядки.

Воины на стенах били утяжелёнными бронебойными болтами. Кислоты инертны к структуре пластичных доспехов атакующего врага, а разрывные, плазменные снаряды здесь были неэффективны - в любом оружии даурга присутствовал артефакт-губка, который втягивал оказавшуюся поблизости бесхозную магическую энергии. Контур плазма-заряда, раскрывавшийся при попадании в цель, попросту подарил бы драгоценную силу саранче.

Дальше всё пошло так, как и ожидал Мстислав. Переданный драконьим воинам, как только князь вернулся из сожжённого города, и тщательно просмотренный материал по ведению стрельбы при массированной атаке даургов с учётом новых технических решений оружейников пришельцев очень пригодился.

Даурги сдёргивали с поясов толстые стальные лепестки, мгновенно превратившиеся в круглые щиты. Щиты-трансформеры веером открылись, превратившись в тонкие овалы сверхпрочных сплавов, полностью закрывавшие двухметрового владельца.

По команде Мстислава третья шеренга сделала два шага вперёд, вливаясь в передовой ряд. Воины разбились на пары, связанные программами колец и прицелов. В оптике ведомого стрелка подсветилась тускло-голубым выбранная ведущим цель. Ведущий стрелял, целя в край щита. Ведомый, с задержкой в доли секунды, лупил в предполагаемую брешь, строго с проработанным искусственным интеллектом арбалета упреждением. Полукилограммовый болт, пробивая и отводя в сторону щит, застревал, а в голову даурга практически одновременно прилетал гостинец от партнёра по хитрой стрельбе.

Тысячи стрелков не путались в многочисленных мишенях. Артефакты-процессоры прицелов, связанные магической информационной сетью работали на износ, отсеивая захваченные и удерживаемые соседями цели, так что пары стрелков за один залп, бережно расходуя бесценные мгновения, убивали по одному, строго выверенному и предназначенному именно им врагу.

Мстислав сквозь прицел с чувством глубокого внутреннего удовлетворения наблюдал, как фонтанами плещет кровь из пробитых серебристых доспехов, шипя и быстро испаряясь в потоках горячего воздуха.

С неба, медленно кружась, начал сыпаться пепел - остатки выплеснувшейся в атмосферу и сгоревшей в результате ядерных взрывов и удара Пламени Дракона почвы. Пришедший, поначалу нерешительный ветер, осмелев, обернулся рёвом урагана и закружил настоящую вьюгу, бросая серые хлопья в лицо и оставляя на губах кислый привкус. Стена разбушевавшейся пепельной метели затрудняла видимость и норовила залепить глаза.

Возвышаясь над равниной на выпирающем вперед на два метра зубце стены, Мстислав снял последний висевший на поясе барабан. Не обращая внимания на разразившуюся вьюгу, князь окинул быстрым взглядом войско даургов - передовые шеренги уже менее чем в ста метрах от города. Все те же стройные ряды, закрытые щитами. Даургов не останавливали падающие мёртвые собратья. С маниакальным упорством они стремились как можно скорее добраться до стены.

- Вот упрямые ублюдки! - со злостью подумал князь Мстислав.

Оптике арбалетов было наплевать на разразившуюся пепельную бурю - интеллектуальная система легко отсекала белый шум, так что стрелки били без проблем, разве что ураганный ветер на миллисекунды дольше заставлял задумываться систему предсказания траектории цели.

Из-за спины князя продолжали вырываться тучи бронебойных болтов, немного, но всё же притормаживающие разбег орды. Вдруг ожили успевшие приземлиться транспорты. Открылись широкие люки в покатых бортах, выдвинулись раструбы, внутри которых тлело зеленое пламя.

- Орда под стенами. Я больше не могу использовать генераторы защитных полей в стенах, - мыслеобраз Любомысла молнией сверкнул в разуме Мстислава, заняв доли мгновения. - Иначе подарю даургам энергию.

- Принял, - отозвался Мстислав, продолжая опустошать направленный практически перпендикулярно к земле арбалет. - Откатить радиоактивную плазму сможешь?

- Легко!

Выстрелили орудия транспортов. Из колонн Галерей Мороза наперехват выплеснулись короткие импульсы. Преобразовав магическую силу в линзы защитного поля, Любомысл придал им ускорение и направление, отклоняя траекторию сгустков радиоактивной плазмы. Двойки туманных плоскостей, расположенных под разными углами относительно друг к другу, возникали на пути ядовито-зелёных шаров, заставляя их рикошетить и улетать обратно в степь. Первая плоскость меняла угол полета снаряда, вторая, прилетающая через доли секунды, рикошетила шары назад за стену. Раскалённые сферы разрывались среди рядов даургов. От разрывов вскипали стометровые огненные облака с температурой в десятки тысяч градусов. Даурги, попавшие в зоны разрывов плазменных снарядов, превращались в пылающие головешки, броня попросту не выдерживала чудовищного жара.

Любомысл понемногу коченел. Колонны галерей Мороза ещё в начале боя взялись изморозью, а теперь быстро обрастали сосульками. Тело, закованное в камень, принимало на себя откат Трона. Но большую часть вобрали в себя плиты сооружения. Воздух оседал холодным туманом на оледеневший камень, стекал по стенам усечённой пирамиды, струился полупрозрачными молочными ручьями по белым с голубыми прожилками ступеням. Создавая иллюзию ледяной метели в воздухе вился пепел. Причудливый танец серых хлопьев завораживал сознание.

- Красиво… - подумал Любомысл, не чувствуя больше тела и ощущая как холод неумолимо сковывает утомлённый разум и замедляет мельтешение мыслей.

- Не спать!!! - Мстислав растормошил замерзающее сознание Любомысла сильнейшим мыслеобразом.

- Не сплю я! - недовольно отозвался Любомысл, и устыдился собственной слабости - да, устал. Да, холодно. Но битва не окончена! Разум, разбуженный посылом Мстислава, вновь заработал в полную силу. Вовремя. Подсознание, слитое с защитной системой города, тут же поймало в сеть стазиса и притушило три Зеницы Тьмы, прилетевшие из замершего на равнине ближайшего к изломанной стене транспорта. Три мощнейших импульса локального защитного поля отбросили завязнувшие в стазис-ловушке артефакты назад к транспортам. Через мгновение чернота, возникшая в месте раскрывшихся Зениц Тьмы, схлопнулась. Бабахнуло знатно, воины на стенах вздрогнули от грохота сомкнувшихся Зениц, а от передней тройки транспортов остались глубокие, не менее трех сотен метров, правильного полусферического рельефа воронки в земле.

- Ещё что будет? - весело подумал глава Шипов Дракона.

Ответом ему послужил брошенный в центр Хуракана механическими катапультами даургов Солнечный Зайчик. Не в силах раскрыться в отсутствие магических источников, артефакт летел прямиком в раскаленный контур между пирамидами. И это был конец. В случае активации. Но Любомысл знал, что делать. И знал, что откат будет неимоверный. Поля стазиса тут не сработают, а только ускорят хоть и маленькую, но вспышку.

- Ты обещал… - прошелестела мысль Любомысла.

- И слово свое держу! - твёрдо ответил князь, напряженно наблюдая за полетом артефакта. - Ты только поймай его…

В это время коснулись изломанных стен первые ряды пехоты даургов. Расширившаяся на ладонях броня присосалась к отшлифованным сторонам многогранника. Даурги, перебирая вакуумными присосками, тараканами побежали к вершине. Вот только атакующие не обратили особого внимание на причудливую форму защитного сооружения. Легко перебирая руками, со скоростью бегущего человека, орда скользила по острым каменным граням, выступающим из стены. Легкость движений даургам давала не сверхчеловеческая сила, а наука.

Аль-Гурах как-то показывал экзоскелет Мстиславу, так сказать в обнаженном виде, без жидкой брони, составленной из микрочастиц, связанных интеллектом на сверпроводниках. Скорость интегрированной в жидкость вычислительной машины намного превышала скорость работы мозга.

Экзоскелет, облегающий тело костюм толщиной не более сантиметра, сотканный из золотистых тонких полупрозрачных трубок, полностью окутывал даурга, в точности повторяя объём и плетение мышц. Нейтральные к иммунной системе организма даургов датчики обмена импульсами между нервной системой и экзоскелетом при первой активации костюма пиявками влезали под кожу, ближе к нейронам, отвечающим за сокращением мышц. Болезненно - но эффективно. Хотя не сильно-то и болезненно - даурги во время битвы под завязку были накачаны боевыми коктейлями, унимавшими страх и боль, и повышавшими агрессивность. В битве даург мог включить или выключить экзоскелет мысленным желанием. Сей агрегат очень понравился Мстиславу, если бы не три но.

Носить не более пяти часов с перерывом в двадцать часов, иначе центральная нервная система начинала перестраиваться и принимать на порядок возросшую силу как должное, и вредить себе - рвать неподъёмные веса, играть в силача и акробата. Второй непонравившийся Мстиславу побочный эффект - когда боец снимал экзоселет, оказывалось, что нужно очень аккуратно извлечь датчики и залепить регенеративным пенобинтом дырки в организме. А как ты это сделаешь стерильно во время затяжных боёв, скажем, в разрушенном многомиллионном городе? Иначе потеря крови и куча заразы в организме. Большой лазарет-больничка необходим. То есть, нужно держать неподалеку от битвы транспорты-лазареты, а в условиях сватки насмерть - это нереально. Первыми подбиваются именно такие транспортные системы жизнеобеспечения войск. Выходит, и вроде эффективное оружие, а с другой стороны привередливое и требующее тщательного ухода, в отличие от привычного драконьим воинам усиления мышц силой воли и повышения скорости передачи импульсов между нервными клетками и подпиткой мышц магической энергией напрямую.

Третий отрицательный фактор - большая магическая затрата. Энергии жрали эти скелеты порядочно. А в её отсутствие делали обладателей экзоскелета слегка неповоротливыми.

- Поймал! - проорал счастливый Любомысл, комкая пространство локальным гравитационным полем.

Солнечный зайчик, едва выплеснув ослепительно-белые лучи, исчез. Вздрогнули галереи Мороза. Пошли трещинами промороженные плиты весом в сотни тысяч тонн. Усечённая пирамида приняла откат. Любомысла скрутило от боли и плеснувшего холода. Но боль быстро ушла, оставив пустоту и уже порядком надоевшую стужу.

Мстислав, понаблюдав за бегущей по граням стены ордой, развернулся и, сделав несколько быстрых шагов, перешагнул невысокий поребрик, отделявший площадку стены от зубцов. Огляделся. Воины давно были готовы, выстроившись в три ряда по внутреннему периметру сорокаметровой толщи стены.

- Дави! - отдал команду Мстислав, как только первая лапа-присоска появилась на краю.

Любомысл среагировал мгновенно. Противовесы под землёй упали и сработала механическая система защиты. Давилка - как назвал её Мстислав. Он же её и придумал. Зубцы стен сомкнулись. Слоёным пирогом клыки-плиты с лёгким гулом парами пошли навстречу. Полуметровыми слоями зубцы смыкались. Верхний пласт и последующий сдвинулись в разные стороны, напоминая ножницы. Стена в мгновение ока превратилась в ёжика. Струи крови и фарша стекали по равнодушному отполированному серому камню. Одновременно последовала серия взрывов, перерастая в канонаду. Сдетонировали маг-аккумуляторы брони даургов. Крупные куски камня брызнули на даургов под стеной, давя и расплескивая плоть.

Орда замерла. На мгновенье. Даурги вновь ринулись в атаку, взбегая по искорёженной стене.

Первых выскочивших на стену даургов встретили тяжелые болты, отшвыривая в пропасть, словно невесомые куклы. Шеренги драконьих воинов разряжали арбалеты с максимальной скоростью. Подоспевшие по приказу Любомысла воины клана Шипов Дракона, выстроившись ровными рядами, ожидали своего черёда за спиной арбалетчиков.

- Спасибо, - поблагодарил Мстислав.

- Должен будешь, - отозвался Любомысл, стуча зубами. - Спать хочу. Больше не смогу. Когда уже??!

- Двадцать секунд, - отозвался князь, выдёргивая из-за спины меч и начиная разбег.

Даурги взлетали на стену - в буквальном смысле. Экзоскелет творил чудеса, даурги рывком взмывали на пару метров над стеной и, приземлившись и выдернув из-за спины парные мечи, неслись вперёд. Арбалетчики не спали - сквозь предусмотрительно оставленные мечниками прорехи стрелки лупили в упор с неимоверной точностью и скоростью.

- Как же вас много! - подумал Мстислав, точным ударом пробивая обтянутую серебристой бронёй башку врага. - Саранча, не иначе.

Точные удары здесь были особенно важны. Броня даургов, плотная и вязкая, была очень стойка к режущему и рубящему воздействию. Но прямые, точечные удары сдерживала плохо. Мстислав бил, точно и сильно, пробивая животы или целя в голову. Даурги, накачанные боевыми коктейлями, не уступали в реакции и скорости драконьим воинам. Вот только их боевые навыки были заложены ещё не до конца усвоившейся гипнограммой, снятой с лучших фехтовальщиков орды - новые тактические умения им пришлось осваивать на ходу. Заслуга драконьих воинов. А то привыкли больше из метателей стрелять!

Встретив драконьих воинов и поняв, что не всегда технологии в выигрыше, даурги в срочном порядке выработали новую программу обучения войск. Брали выборку-слепок из сознания мечника, знатока и мастера клинкового боя, и переписывали в память солдата. Но программе нужно было время, дабы въесться в подкорки мозга, чтобы воин стал мастером боя на мечах. Времени на полное слияние чужеродных знаний с разумом новоявленного фехтовальщика уходило более полугода, да ещё и систематические тренировки были необходимы. Иначе воин был неуверен в своих движениях. А времени у даургов не было - с момента вторжения орды прошло чуть больше месяца. Зато Мстислав был непревзойденным мечником, прошедшим через горнило множества войн, как и его соратники. Тысячи лет непрерывных боевых столкновений сделали из драконьих воинов настоящих богов войны.

На стене шла резня.

Драконьи воины резали врагов как свиней. Арбалетчики лупили сквозь предусмотрительно оставленные пехотой прорехи в рядах. Воины Любомысла, стоя позади арбалетчиков, беспокойно перетаптывались - им не терпелось вступить в бой. Но пока Клыки Дракона сдерживали натиск, и места разгуляться нетерпеливым Шипам не было.

Мстислав выдернул меч из шеи даурга. Горячая кровь плеснула в лицо, заставив отпрянуть. Ничего не видя в багровой пелене, князь широко отмахнулся, разрывая дистанцию между троицей ринувшихся к нему серебристых фигур с парными мечами. Проморгавшись, Мстислав слегка присел, пропуская над головой выпад клинка, целившего в сочленение шлема и панциря. Прыгнув вперед, князь ударил плечом, одновременно вбивая лезвие кинжала в печень врага. Взвизгнувший даург отлетел назад, а князь ушёл левее и пригнулся, мечом подсекая ноги чуть замешкавшемуся противнику. Даург рухнул на плиты, ногами к небу. Князь упал на колено и кинжалом пригвоздил врага к плитам. Поднимаясь, поймал следующего врага на вытянутый клинок меча. Даург с разбега насадился почти по самый эфес. Князь врезал закованной в сталь ногой. Мёртвая уже кукла отлетела, высвободив клинок и сбив со стены две серебристые фигуры.

Все кровавое действо Мстиславу виделось как замедленное - не спеша падали капли крови, медленно ронял свои клинки мертвый даург. Ускоренное восприятие искажало привычную картинку мира.

- Десять секунд, - тихим эхом отозвался таймер перстня.

Мстислава нашёл достойный противник, с уже торчащим из спины острием арбалетного болта. Серебристый великан с двухметровыми клинками в лапах и нашивками тысячника. Двигался он очень быстро, даже для князя. Не успев полностью уйти от взмаха меча, отпрянувший Мстислав получил удар самым кончиком. Этого хватило. Выплеснувший тучу искр из брони, росчерк отбросил Мстислава метра на три назад. Точно молотом ударило. Пока искры плыли в воздухе игривым фейерверком, Мстислав, кувыркнувшись в воздухе и погасив инерцию, заорал от ярости и, сменив хват клинка, направил остриё к земле и прыгнул вперед. Короткую вспышку плазмы поглотил артефакт-сборщик врага. Но своего Мстислав добился, на сотые доли секунды ослепив противника. Оттолкнувшись от плит, в полете коснувшись носком лезвия меча противника, князь взлетел и вонзил клинок сверху вниз, пробивая голову великана. Инерция оказалась слишком велика. Попытавшийся выдернуть меч, кувыркнувшийся в воздухе Мстислав, немного не рассчитал силу и ускорение. Звякнув, меч обломился, оставив князя с бесполезной рукояткой и кинжалом в руках. Мстислав в полете ударил ногами в грудь следующего врага и рухнул на спину. Дыхание сбилось. Не продохнуть.

Лежа на спине, Мстислав задрал голову, оглядываясь - великан позади очень медленно заваливался на колени. Вдруг словно невидимая дубина ударила по арбалетчикам. Тусклые росчерки сшибали стрелков со стены, как ураган сметает невесомые песчинки. Харкая кровью, кувыркающиеся драконьи воины опрокидывали стоявших позади товарищей.

- Что за... - подумал Мстислав и, подхватив валявшийся рядом меч даурга, подтянул колени к животу.

Рывком вскочил на ноги и все понял - маг-ускорители, прототип ему показывал Аль-Гурах в свое время.

Даурги на краю стены запрокинули широкие трубки с рукоятками и прикладом, ранее висевшие за спиной, на правое плечо. Позади паливших стрелков выплескивалась реактивные струи, компенсирующие отдачу и сбивавшие не вовремя высунувших голову собратьев. Разогнанные маг-ускорителем пятисантиметровые диски, оставляя тёмный закручивающийся след, влетали в ряды драконьих воинов, отбрасывая переломанных людей в погнутых доспехах метров на двадцать. Люди кувыркались в воздухе и падали на плиты площади, расшибаясь насмерть. Драконы отвлеклись от наблюдения за действиями Эльнира и Твердислава, яростно взревели и взмахнули крыльями.

- Щиты! - рявкнул Мстислав. - Драконам - стоять!!!

Драконы нехотя опустили крылья, обиженно ревя. Уж очень им хотелось поучаствовать в этой битве. Но драконов из былых трёх сотен осталась всего сто двадцать. И в этой битве, без магической энергии, они были огромной и неуклюжей летающей мишенью. К тому же, разбуженный древней кровью ящеров магический потенциал драконьих воинов был на несколько порядков мощнее, чем у их крылатых чешуйчатых друзей, которые предпочитали работать с магическими потоками используя сложнейшие артефакты.

- Не ваша эта бойня, - прохладным бризом прошелестел мыслеобраз Мстислава по разгоряченному разуму ящеров. - Спасибо, вы и так сделали всё, что могли… Больше потерь я не допущу!

Воины, давно исчерпавшие все внутренние запасы силы, среагировали мгновенно, безропотно подчинившись опытнейшему командиру. Сорванные со спины щиты драконьей стали, по сути артефакты, обладающие собственным запасом магической энергии, циркулирующей по замкнутым контурам, поднялись. Ряды арбалетчиков клана Клыков с закрывшими бреши Шипами приняли последующие залпы даургов уже без потерь. Силовое поле щитов полностью гасило инерцию снарядов. Отражая метательные диски, вздувались волны на поверхности призрачных полусфер, возникших в нескольких сантиметрах перед щитами.

Князь оказался впереди наглухо закрывшейся родни. Но это его ничуть не смутило, чего нельзя сказать о даургах. Уклонившись от тёмного росчерка, князь со злой усмешкой прыгнул к вновь прицелившемуся врагу. Мстислав вскользь отклонил мечом оставляющий черный шлейф диск. Руку едва не вырвало из плечевого сустава. Возвратным жалящим движением, не обращая внимания на жуткую боль, князь пробил голову стрелка. Выдёргивая клинок, соседнему бойцу врезал ногой по широкому раструбу метателя и вонзил кинжал в шею.

- А-а-а-а!!! Пошла потеха!!! - князь был в своей стихии, он плясал смертоносный танец, с легкостью уклоняясь от десятков разогнанных маг-ускорителями дисков, точными жалящими ударами заставляя даургов уплывать к своей Глубокой воде.

Поняв бесполезность метательного оружия, даурги вновь взялись за клинки.

- Ноль… - прозвенел мощнейший мыслеобраз архитектора, продублировав тихое эхо внутреннего таймера князя.

Продравшись сквозь детские воспоминание, предоставленные застывающим мозгом, на мгновение очнулся вмёрзший в камень Любомысл: - Слава Свету…

Сначала из алмаза малой пирамиды выплеснулись сотни толстенных раскаленных добела жгутов в несколько метров диаметром, укрыв слепящей решёткой-куполом город. Через микросекунду между жгутами образовалась обжигающая сетчатку тончайшая причудливая паутина. А потом свет померк. Поглощая любые излучения, волны тьмы пошли от Последнего Довода, накрывая Хуракан непроницаемым плащом. Пространство за стенами плыло и искажалось. Рябь вздрогнувшей ткани мирозданья заставила вздыбиться крепко сцепленные и подогнанные стены, и пошатнутся противников. Безуспешно пытаясь сохранить равновесие на взбесившихся плитах, воины падали на колени.

Пик Северная Луна Ардана, ущелье Мары.

Тусклый багровый шар, уютно устроившийся в ледяной расщелине, неумолимо заметали снег и пепел, вперемешку моросившие с затянутых свинцом небес. Ветер удивленно облизывал алый полупрозрачный шар, понемногу наметая тяжёлую серую корку сверху и укладывая сугробы с боков.

Поначалу шар был горячий, и ледяной ветер, увлеченно гонявшийся за снежинками и хлопьями пепла, отпрянул от неожиданного пришельца. Но шар быстро остыл. Посмотрев в невидящие глаза существа, зависшего внутри шарика - песчинки по сравнению с братом ветра - горой, ветер принялся таить посторонний в привычном строгом серо-белом ландшафте предмет. Сверху со склонов ущелья сыпались мелкие камешки, ускоряя дело.

Аль-Гурах немного ошибся. За мгновение до детонации ядерного запаса, учёный вылетел в обтекаемой капсуле в стратосферу. Но его нагнало световой вспышкой, потом завертело взрывной волной. Последующий за ней удар ядерного пламени заставил плыть и трескаться обшивку. Не справились защитные системы. Выступающие над обшивкой полусферы антигравов оплавило. Отлетев на достаточное расстояние от эпицентра, спасательная капля устремилась к земле. Парашюты, ткань которых не была рассчитана на сверхвысокие температуры, не выдержали напора раскаленной плазмы и спеклись в наружных контейнерах. Аль-Гураху тоже пришлось несладко - бронекостюм с трудом справлялся с избытком тепла.

Поняв, что все спасательные системы капсулы вышли из строя, Аль-Гурах, подгоняемый истеричным писком атмосферного высотомера, лихорадочно искал выход. Выброситься из капсулы и задействовать антигравы брони? Даург покосился на разноцветные шкалы, светившиеся в верхнем левом углу закрывавшей лицо брони. Заряд бронекостюма почти на нуле - энергии только на три секунды тяги. Даже если задействовать антигравы у поверхности - это лишь незначительно замедлит свободное падение.

Аль-Гурах быстро принял решение. Математический логически выстроенный интеллект решил задачу мгновенно. Отбросив эмоции, поставленный перед целью - выжить, разум принял единственно верное решение. Даург выдавил всю энергию из капсулы и бронекостюма, наложил печати, как учил Мстислав. Спасательная капсула раскрылась, с оглушительным хлопком разлетевшись в стороны. Аль-Гурах услышал свист воздуха и мгновенно закоченел, не обогреваемый больше автономной системой брони. Расширенными глазами, сквозь сдерживающую потоки воздуха, прозрачную с одной стороны полусферу шлема, он смотрел на головокружительно быстро приближающиеся горы. Три печати с мелодичным звоном сомкнулись, набирая силу и выстраивая абрисы кокона. Аль-Гурах усилием воли заставил стечь вдруг потемневшую броню с лица. Даурга окутала невидимая сфера, утолщилась, заполыхав багровым светом. Золотистые печати вспыхнули и пропали за мгновение до столкновения с заснеженными камнями. Аль-Гурах уже не чувствовал, как шарик стазис-кокона прыгал и скользил, срываясь в ледяные пропасти и скатываясь по ощетинившимся стылыми клыками склонам. Наконец кокон стазиса замер. И за дело взялся ветер-гуляка.

Золотистая спираль, ключевая печать, в который раз полыхнула, подсвечивая заигравшую желтым пламенем пепельно-ледяную корку. Но энергии для освобождения из кокона не хватило. И хватит ли? Печать не могла найти в округе многих километров ни одного колодца магической силы…

Разбушевавшаяся подруга северного ветра, метель, уже более уверенно заметала могилу Аль-Гураха. Через несколько часов в ущелье Мары не стало видно чужеродного для горы и ветра предмета. И только внутри хаоса изо льда и камня иногда вспыхивал индикатор-сборщик заряда, в тщетных, пока ещё, попытках найти источник подпитки и оживить замерзшего внутри кокона стазиса хозяина.