Зов

Глава 1

2040 год

Человеку свойственно утопать в болоте терзаний, ища замысел своего существования. Люди выдумывают фальшивые идеалы: утоляют жажду знания в кумиропоклонстве, полагая получить ответы на свои вопросы; истребляют ослепленные ненавистью равных себе, надеясь, что став самыми влиятельными среди столь же потерянных и несчастных, они смогут прикоснуться к разгадке своего истинного предназначения. Мы захлебываемся в темноте отчаяния, задыхаемся от неизвестности.

...

Пелена сумерек медленно скрывала город от солнечного света, ввергая людей в беспросветное одиночество: одни, словно испуганные приближением охотника зайцы, устремлялись в свои жилища; для других темнота была заядлым другом, перед которым можно не скрывать личины. Эти "другие" давно потеряли хоть какую-то надежду на будущее, полностью отдавшись телом и духом измученным улочкам города. Здесь, им было больше нечего бояться: с головой они могли погрязнуть в грехопадение, ведь руки единожды познавшие тепло крови, впредь не смогут остановиться. Кто-то одичало слонялся по улицам без дела, выискивая очередную потасовку; некоторые сбивались в шайки, занимаясь мелкими преступлениями, грабежом и хулиганством; самые отчаянные создавали целые семьи и кланы, промышляли торговлей запрещенными веществами и оружием, учиняли расправу над конкурентами с отъявленной жесткостью. В эту беспощадную вакханалию влились и Жан с его другом Артёмом.

— Как думаешь, они у нас на хвосте? — тихо спросил Артём.

— Вряд ли они успели прийти в себя, никто не ожидал такого наглого налёта. — задыхаясь ответил Жан.

Каждый юноша тащил на спине по тяжелому мешку полному боеприпасов. Словно канализационные крысы, оба протискивались между зданиями в узких лабиринтах улочек и проходов, непрестанно оглядываясь по стороном, ожидая в любой момент увидеть преследователей. Одна мысль быть пойманными ввергала их в ужас. Попасться после кражи у бандитов — жестокая смерть для примера каждому позарившему на чужое.

— Денег с этого раза нам хватит надолго. — переводя дыхание сказал Жан и посмотрел на своего друга.

Молочного цвета кожа и белые волосы Артёма выбивались из общего скудного антуража города, как бы он ни пытался скрыть свою врожденную особенность, люди сразу замечали, что он отличался от них.

"Глупо было снимать балаклаву до того, как мы сели в машину: если нас кто-нибудь увидит, его лицо уж точно запомнится надолго. И почему я не подумал об этом раньше? Чёрт с ним, осталось совсем чуть-чуть. " — мысленно сокрушаясь, он продолжил идти. Не распознавая от темноты даже силуэты друг друга, им пришлось довериться запачканным стенам зданий будто путеводителю; прижавшись к ним, напарники пробирались через тернистый путь зловония к своей цели, контролируя свое дыхание: слишком слабый вздох — от перенапряжения тело рухнет под грузом амуниции, чересчур глубокий — удушение смрадом.

— Можно сказать на месте! Она прямо за домом. — с облегчением и заметной радость сказал Артём.

Не успев сделать и шаг, в привыкшие к тьме глаза клинком вонзился яркий свет. Внезапный паралич мышц ног бросил их на землю, руки закрыли за собой глаза, на мгновение животный страх затмил рассудок, но, совлодав с ужасом, оба бросили мешки и ринулись в бегство.

Раздался хлопок.

Всем весом своего тела Жан рухнул на землю, мигом попытался встать, но понял, что его нога не слушалась его: на джинсах виднелось увеличивающееся пятно крови. Во власти адреналина, тело игнорировало боль. Он изо всех сил пытался подняться, но все его усилия были предрешены. В тот момент не существовало ничего, кроме борьбы воли с телом, он отказывался быть сокрушенным своим бессилием, заставляя себя встать любой ценой.

В ту же секунду раздались еще несколько выстрелов.

Жан поднял голову и увидел в нескольких метрах от себя Артёма. Над Артёмом возвышался исполинского роста мужчина, напоминавший привидение: он был облачен во что-то похожее на длинный небесно-белый халат, полы которого почти касались земли; длинные рукава едва ли не были длиннее самих рук; на груди странная надпись, в которой кириллица смешалась с латиницей; голова полность покрыта белой тканью, причем какой-то хитрой системой: белые ленты были переплетены между собой в определенном порядке, оставляя отверстия лишь для глаз, носа и рта. Со стороны это казалось одновременно комичным и пугающим. Бугай крепко держал одной рукой Артёма за ворот, а второй вырывал из его правой руки пистолет. Артём, воспользовавшись тем, что ничего не стесняло левую руку, ударил изо всех сил амбала, целясь в голову, но из-за колоссального роста противника, кадык принял кулак на себя. Второго удара не последовало: обе руки Артёма были схвачены белыми тисками, пистолет лежал на земле. Глаза здоровяка горели пламенем ярости, губы сложились в форму ненависти, руки сжимали парня все сильнее, ещё немного, и кости бы переломились, как две зубочистки, сжатые между зубами слишком сильно. С противоположной стороны от происходящего прокатился женский голос: "Если я замечу на нем хоть один синяк, всю неделю ты будешь вкалывать вместе с уборщиками". Громила пришел в чувство, ослабил хватку и потащил брыкающегося парня в направлении места, где прозвучал голос.

Глаза Жана уже привыкли к свету, потому теперь он мог хоть и размыто, но всё же увидеть окруживших их людей: около дюжины, одеты в такой же белый балахон, на лицах так же есть только прорези для глаз и рта, у нескольких в руках были винтовки, остальные держали пистолеты. Как бы Жан не пытался, он не мог понять, кто из них был главой и кто утихомирил исступление монстра. Его наблюдения оборвала ужасная боль в ноге, от неожиданности он вскрикнул, чем тут же обратил на себя внимание. Все глаза стали сосредоточены на нем и на лежащих рядом мешках.

— Бросьте мешки в машину: нам они очень пригодятся на войне. — отдал команду женский голос.

— Что нам сделать с ним? — спросил чей-то голос, показывая стволом пистолета на Жана.

— Он не угроза нашему делу, Абди. Тем более, владыке будет нужен каждый человек.

— Как Вам будет угодно. — после этих слов он и еще несколько человек резво зашагали к мешкам.

"Надо же, — восхищался про себя Абди, — госпожа умудрилась решить две проблемы разом: у нас есть и альбинос, и два мешка амуниции, которая нам как нельзя кстати. С каждой минутой я чувствую, как повелитель приближается к нам все ближе и ближе, осталось лишь..."

Мысли Абди были перебиты рёвом двигателей машин, несущихся в их сторону.