Зоны просачивания

Глава 1

Всё началось с мужика, который упал с неба. Нет, речь не о Люцифере, хотя сейчас я бы и такому не удивился. Мужик был вполне обычный… Хотя, конечно, стоит начать не с этого.

Этот знаменательный июньский вторник, изменивший всю мою жизнь, начался, как водится, с будильника в телефоне, намекающего, что пора бы встать и начать заниматься взрослыми делами. Саддама покормить в первую очередь. Кота моего так зовут, потому что он, во-первых, тот ещё дикататор, и, во-вторых, имеет на морде шикарное пятно в виде усов точь-в-точь как у Хусейна. После кота покормил и себя, конечно. Часть социально принятых утренних ритуалов я отринул: бриться было лень, причёсываться бессмысленно, шмотки не совсем грязные - и на том спасибо. Оставив кота за главного, я отправился на работу.

Работа у меня тогда располагалась недалеко от дома, на шоссе Революции, в лабиринте складов, автосервисов и каких-то полуразрушенных зданий непонятного назначения. Часть пути к ней пролегала вдоль берега Охты, поэтому я часто мог любоваться плавающими в этой говнотечке утками и, возможно, чем-то ещё более зловещим. Да, в то время дежурные шутки про части тел в реках и каналах ещё казались мне чуть-чуть зловещими, не то что сейчас...

Так вот, не успел я войти в офис компании "Главнаружка", как босс, спешащий на первый утренний перекур, поймал меня в дверях, перегородив проход своим высоким и широким корпусом:

-Андрюха, у нас заказ! Возможен монтаж, по коням! - и выдал пачку мятых листов сопроводиловки. Каждый чёртов раз. Этот прикол так и не надоел ему за последние два года. Да и если монтаж уже возможен, значит заказ пришёл минимум неделю назад, а то и месяц - нужно же время на изготовление даже самого простого баннера, не говоря уже об объёмных рекламных конструкциях. Но ладно, я не обижаюсь, босс у нас нормальный мужик, хоть и татарин. После того, как я раза три назвал его Рустамом Минимаксовичем (ну не смог я правильно запомнить отчество, да), не выгнал меня на мороз, а разрешил называть просто Рустамом.

В офис я так и не зашёл - развернулся и потопал за угол здания, где располагались ворота склада и были припаркованы боевые драккары нашей конторы - сильно потрёпанная бортовая газелька и ещё сохранивший некоторый лоск пятилетний ларгус. Какая радость - как раз его задняя дверь была сейчас распахнута! Значит, поедем хоть с каким-то комфортом.

Между багажником машины и полумраком склада уже вовсю металась Лариска. Из-за крашенных под Рейнбоу Дэш волос и чудовищной скорости её перемещений у меня зарябило в глазах. Лариса была очень вдохновлена тем, что теперь её берут на монтажи, и с маньячным энтузиазмом бралась за каждое дело. Кроме того, каждый выезд - это ещё и контент. Потому что, как водится у этого поколения, она не только дизайнерка, монтажница, но и блогерка (блогесса? блогиня?!). То есть, снимает она какие-то ролики на телефон, стримы пилит во время работы и тем самым увеличивает нам узнаваемость бренда. Рустам в этих всех технологиях не шарит, но позволяет девочке развлекаться, потому что какой-то рекламный эффект от этого всего действительно есть. Сейчас вот она споро закинула в багажник очередную букву новой вывески и наконец-то заметила меня.

-Андрю-ю-юсик, доброе утро! - ненавижу, когда она меня так называет, но сделать ничего не могу - по-хорошему не понимает, а посылать коллег в жопу шеф запретил. -Помоги с инструментом, нужен перф и лестница! А я шурик найду пока.

-Привет-привет, - говорю. -А перф мощный?

-Нужен Перфоратор Невиданной Мощи! - так мы традиционно в шутку называли самый могучий из трёх конторских перфораторов.

-Понял, а лестница?

-Возьми Стремянку Прочной Опоры! - хорошо, что не Небесную Лестницу - значит, полезем высоко, но не слишком.

Перфоратор я нашёл сразу, его ребята редко берут на монтаж, а вот стремянку пришлось поискать - она у нас пользуется популярностью из-за достаточной высоты и удобной монтажной площадки, поэтому небрежные товарищи по ремеслу постоянно оставляют её в неожиданных местах склада, возвращаясь с монтажей. Тем не менее, я справился (юху, очередная победа за сегодня! Первой стал тот факт, что я вообще встал с кровати). Инструменты мы закинули в багажник, а стремянку пришлось стропалить на крышу, потому что внутрь она никак не помещается из-за своих выдающихся размеров. Лариса села за руль, я в последний раз проверил крепёж стропы и тоже залез в машину. Мы отчалили на первый за сегодня монтаж.

Да, именно Лариса села за руль. Должен признаться, что за свои 30 с мелочью лет я так и не получил права. Ну, типа, зачем? За рулём нельзя ни читать, ни бухать (два из трёх моих любимых дел, да). Ну и в Питере везде можно доехать на общественном. А ещё я нищеброд с ипотекой, и тачку позволить себе не могу. А раз нет тачки - то и права зачем? Да и само получение прав денег стоит - что автошкола, что взятка гайцам. Нет, у меня была, конечно, возможность нахаляву отучиться на категорию С от ДОСААФ, когда я в путяге учился на сварщика, но я решил, что крутить баранку старого Зила я не хочу, у меня есть занятия поважнее - например, играть в комп (третье моё любимое дело).

А вот Ларисе родители на восемнадцатилетие оплатили автошколу. И сдала она, говорит, сама. Правда, сдавала она не у нас, а в своём Усть-Пердюйске, или откуда она там... Там, понятно, проще, и можно без взяток, видимо. Ну и родители были уверены, что права помогут ей в покорении большого города. Смешно, но именно так и вышло.

Она пришла в нашу фирму с полгода назад. Ей надо было пройти производственную практику для универа в качестве дизайнера, и она просто позвонила по первому попавшемуся номеру из рекламы с фразой “Вашей фирме дизайнер на практику не нужен?” Рустам, конечно, удивился, но решил взять девчонку, потому что она, как он сказал, “находчивая”. И весёлая, ага. Можно команду КВН собирать.

Ну, и начала она рисовать всякое за символическую зарплату - листовки, баннеры там. Постепенно вкатывалась в печатное дело. Наши ребята за ней постоянно по офису и цеху таскались, учили всякому, но не столько клеились, сколько проявляли отеческую заботу - всё ж она мелкая ещё, 20 лет, мышление совсем другое у этого поколения. Как-то обозвали её за какой-то косяк “Крыской-Лариской”, а она отсылку не выкупила, не обиделась и вообще решила себе такой никнейм взять. Она как раз начинала тогда заниматься СММом нашей фирмы на общественных началах - рилсы, сторис, вот эту всю дьявольщину генерить. А тут ещё мой напарник Лёха ушёл от нас на другую работу, и встал вопрос - как же мне ездить на монтажи? Пора была горячая в плане заказов, и боссу не хотелось терять меня как самостоятельного опытного монтажника, переводя меня к другим ребятам. Он просто кинул клич: “Народ, а у кого из офисных права есть?”. Ну, и Лариска подняла руку.

Так мы и оказались вместе. Просто моим водителем она не стала - требовала учить её работе монтажника. Через некоторое время она даже стала различать инструменты, но до сих пор мне удаётся иногда подколоть её просьбами типа “принеси-ка мне из машины коробку с вакуумом и немного треугольных гвоздей”. И я почти перестал бояться, что макитовский шурик закрутит нашу мелкую вокруг своей оси. Я бы даже был рад наличию помощника, которого можно посвящать в секреты ремесла и использовать как “подай-принеси”, если бы не эти проклятые блогерские закидоны! То, видите ли, надо найти удачный ракурс, то запустить стрим, то позволить ей забить пару дюбелей на камеру... А ещё сделать подсъёмы, смешно выбежать из кадра и чёрте что ещё! В итоге на выезды иногда уходит в полтора-два раз больше времени, чем я потратил бы один! Но всё моё возмущение на корню пресёк Рустам, показав источники трафика на сайт фирмы после первого месяца этого цирка - куча народу приходит из Ларискиных соцсетей, и многие из них конвертируются в клиентов.

Вот и в то утро я предвкушал не быструю замену вывески, а миллион дублей или, в лучшем случае, стрим. Стрим хоть не так много времени отнимает, но зато материться нельзя. Напарница уверенно рулила наш ларгус по питерским пробкам куда-то в Московский район, я пытался подремать в дороге, а тучи над нами уже сгущались...

Ну это ж Питер, тут постоянно тучи сгущаются...

Мы доехали до цели - тихая улочка в стороне от Московского проспекта, аптека “Апотекарий” на первом этаже. Старая вывеска над окнами подвыцвела и вообще не соответствовала духу времени, а мы привезли с собой классные объёмные буквы со светодиодной подсветкой и зелёный крест. Лариса лихо припарковалась задним ходом, крутя баранку одной рукой как бывалый газелист, и начала выгружаться, а я отправился со всеми бумажками в аптеку.

-Доброе утро, компания “Главнаружка”, приехали вывеску менять! - пробубнил я женщине в белом халате за прилавком и протянул ей бумажки. Та в них даже не посмотрела, кинула их куда-то под прилавок, кивнула и отчеканила:

-Занимайтесь!

Ладно, будем заниматься. Можно и повежливее быть, конечно, но мне плевать. Ещё не такого я насмотрелся на монтажах, а до этого - на стройках, когда работал сварщиком.

Инструменты уже лежали у стены, а из букв было составлено “йа потик” (лишние лежали в сторонке). Лариска на их фоне снимала себя на телефон:

-Угадай, что мы будем монтировать сегодня? Ставь лайк, если понял!

Началось... Что ж, пока напарница предавалась греху смм-ства, постя что-то куда-то и обвешивая это хэштэгами, я делал работу: поставил лестницу, сорвал старую вывеску, сделанную когда-то как временная, да так и оставшуюся висеть на паре саморезов на добрый десяток лет... Но надо отдать должное Ларисе - пока я был занят демонтажом, она успела не только сделать какие-то свои блогерские дела, но и поговорить с неприветливой аптекаршей, найти розетку, кинуть удлиннитель и даже подтащить Перфоратор Невиданной Мощи к стремянке, так что мне оставалось только взять инструмент и наделать отверстий в стене. Мы договорились, что забивать дюбели, прикручивать рейлинги и навешивать буквы сегодня будет она - естественно, стримя процесс в прямом эфире.

Когда я “надырявил крайнюю дырдочку”, как выражалась Лариса специально, чтоб побесить меня, она уже водрузила телефон на штатив и провела последние приготовления перед съёмкой.

-Давай со мной, Андрюх, я стартую стрим!

Не-не-не, я молча вышел из кадра и встал в сторонке. Потому что знал, что будет дальше…

-Всем наружка, я Крыска Лариска, и сегодня мы меняем вывеску на аптеке!

Кринж, испанский стыд, грандиозный конфуз! Я испытывал всё это одновременно. Холодный металл прижался к моему виску. Я нажал на спуск… “Вжжж!” - сказал шуруповёрт, и пустой битодержатель даже не оцарапал мне кожу. Жаль… А пока я разговаривал сам с собой голосом детектива из нуарного фильма, Лариса бодро прикручивала рейлинги, ловко балансируя на нашей Стремянке Прочной Опоры. Недавно она купила микрофон-петличку с блютузом, и теперь могла что-то рассказывать своим подписчикам даже в стороне от телефона. Я, конечно, старался не слушать. Прохожие пенсионерки подозрительно косились на происходящее и обходили штатив с телефоном по большой дуге, молодёжь иногда махала в объектив - всё как всегда.

Постепенно на металлические направляющие нанизывались буквы новой вывески. Уже можно было прочитать “АПОТЕКА”, мы были в трёх шагах от завершения первого этапа монтажа - дальше нужно было бы соединить проводку и подключить буквы к электричеству, чтобы даже ночью страждущие жители спального района смогли закупиться парацетамолом и презервативами. Лариска бодро соскочила с лестницы, подхватила букву “Р” и состроила в телефон своё специальное блогерское лицо, как вдруг ровно между ней и штативом плашмя упал человек...

Я со школы люблю тяжёлую музыку. Она всегда помогала мне справиться с внутренней агрессией, которая неизбежно возникала у российского школьника в начале двухтысячных годов, если его не понимали одноклассники. Я слушал doom, black, death metal и всякое такое. Чем тяжелее была музыка, тем лучше. Но, к сожалению, группы типа Infernal Masturbatorium никогда не были настолько популярными, чтобы выступать в залах больше, чем, скажем, в клубе «Арктика». Поэтому за качественным звуком и красивым шоу приходилось ходить на концерты более попсовых групп, типа того же Rammstein.

И вот однажды я поднакопил денег и пришёл на их концерт. Я ворвался в зал одним из первых, сразу после того как открыли двери, и успел занять место у самой сцены. С одной стороны, было круто, что Тилль скакал прямо перед моим носом. С другой стороны, я стоял вплотную к мощнейшей колонке, что негативно сказалось на моём слухе на ближайшую пару недель.

Ещё вот на одной из строек, где я подкалымливал сварщиком, иностранные специалисты однажды уронили башенный кран. Вернее, они что-то там намудрили с противовесами, и пятидесятиметровая стальная махина начала раскачиваться от лёгкого питерского бриза. Крановщик как раз начинал подъём на своё рабочее место, но что-то заподозрил и оперативно спустился, а остальная бригада в это время делала ставки на то, упадёт кран или нет. Бетонщики проиграли бригадиру бутылку водки, потому что буквально через минуту стрела извернулась неестественным образом, и башня, будто подрубленное дерево, рухнула на крышу временного склада материалов. Крыша, по обыкновению, была накрыта профлистом, поэтому грохотало вдвойне знатно…

Или вот как-то раз с товарищами отправились мы в огнестрельный тир. Было весело, мы постреляли из разных моделей оружия, а под конец как-то расслабились, и я снял наушники. Это было серьёзной ошибкой, и не только потому что винтовка Мосина жахала весьма громко, но и потому что акустика тиров, как знают любители стрельбы, усиливает звук выстрела кратно.

Но все эти знаменательные случаи звукового поражения не идут ни в какое сравнение с тем воем, который выдала Лариса, когда осознала, что перед ней лежит расплющенное тело мужчины. Она орала так громко, что мне показалось, будто лопаются стёкла домов. Однако на самом деле это разбилась буква “Р”, которую моя напарница подбросила вверх от ужаса.

Возможно, именно этот заряд ультразвука стал причиной выброса в мою кровь адреналина, который помог мне держать себя в руках, по крайней мере первое время. Ну или мне просто плевать, хех, ещё и не такое дерьмо видали. На прохожих же крик подействовал исключительно угнетающе - все граждане, оказавшиеся в зоне видимости, разбежались в стороны как тараканы, и никто не решился приблизиться, чтобы узнать причину произошедшего.

Так или иначе, я не стоял столбом, а резво подскочил к воющей Ларисе, с некоторым трудом повернул её за плечи и оттащил к двери аптеки. Провизорша (фармацевтша?) уже открывала нам дверь. Вместе с ней мы затащили мою напарницу внутрь и усадили за столик, на котором лежал дежурный тонометр и какие-то рекламные листовки. Вой постепенно сменился громкими всхлипами на вдохе и натужными "ыыы" на выдохе. Я посмотрел на аптекаршу. Её пустой взгляд блуждал где-то за витриной.

-Там это... - начал было я.

-Я видела, - удивительно спокойно прервала она.

-Надо же вызвать... - я продолжил.

-Уже вызвала, - всё так же спокойно и без эмоций.

-А может надо... - не успокаивался я.

-Нет, не поможет, - и расстроенный вздох в конце. Хоть какая-то эмоция, а то я уж начал её бояться.

Я начал шарить глазами по витринам, пытаясь выцепить среди пёстрых упаковок какое-нибудь успокоительное или там валерьянку... Но взгляд предательски останавливался на какой-то дурацкой упаковке, сообщающей, что "Бен - гей". Пришлось опять попытаться наладить разговор:

-А у вас есть успокоительное?

Аптекарша как будто бы вскинулась, оживилась, включила дежурную улыбку и спросила:

-А у вас есть рецепт?

-Ну какой рецепт, откуда? Без рецепта чего-нибудь нет? - я начинал то ли терять терпение, то ли ловить отходняк от прилива адреналина...

-Есть, но не работает. Брать будете?

Я хотел сказать что-то типа "в смысле, блин, не работает, какого хрена оно вообще продаётся тогда, совсем охренели уже...", но смог только широко раскрыть рот и выпучить глаза. Видимо, этого было достаточно, потому что в ответ я услышал:

-Вообще есть одно средство...

Аптекарша убежала куда-то в подсобку. Лариса продолжала сидеть на стуле - сложив руки на коленях, смотря куда-то вперёд и громко всхлипывая. Слёзы прочертили по её щекам два широких русла - прямо как в комических сценах в аниме. Только мне что-то не было смешно. Перед глазами встал образ тела, мешком падающего на тротуар и потом подлетающего от удара немного вверх. Чёрт, надо всё-таки посмотреть, что там с мужиком...

На ватных ногах я прошагал до выхода, распахнул дверь и вышел на улицу. Постарался не смотреть на тело сразу, сначала уцепился взглядом за нашу стремянку, потом за осколки буквы "Р", разлетевшиеся почти правильным кругом... А вот эти осколки не от буквы - это обычное стекло! Откуда оно? А, от очков, вот же рядом погнутая оправа. Интересно, очки от удара так далеко отлетели или падали отдельно от человека?

Кстати, как он там? Вот потёртые коричневые туфли на ногах, серые брюки... Пока всё неплохо. Лежит на спине, руки раскинул в стороны. Пиджак тоже серый, под ним рубашка, винтажная такая, в клеточку. Никаких ран. Может, и нормально мужику, сейчас встанет, отряхнётся и...

А, нет. Не встанет. Видели когда-нибудь арбуз, который уронили с небоскрёба? Вот и я не видел, но ассоциация именно такая. Месиво-крошево такое, что я сразу смирился с тем, что сейчас явлю миру свой завтрак, вчерашний ужин и вообще весь рацион за последний месяц. Но тут новый заряд адреналина взбодрил меня.

-Чёрт-чёрт-чёрт! - завопил я. На штативе так и стоял ларискин телефон, продолжая стримить ситуацию. Быстро, насколько это было возможно на негнущихся ногах, я двинулся к телефону, но вовремя остановился - пришлось изменить маршрут и заложить широкую дугу, чтобы не наступить в лужу тёмно-красной жижи ("с кусочками фруктов, то есть мозгов!" - дополнило моё больное воображение. Иногда я себя ненавижу...). Добрался до телефона, схватил его вместе со штативом, дрожащими пальцами ткнул в экран, чтоб стопорнуть стрим.

Кое-как тем же маршрутом я вернулся в аптеку. Теперь у столика было уже два стула - на втором сидела аптекарша и внимательно, с искренней заинтересованностью на лице слушала Ларису. Та приободрилась и странным голосом с медленными, нехарактерными для неё интонациями рассказывала:

-Вообще я на промышленном дизааайне учусь... Вот второй курс закончила...

Только сейчас я заметил, что обе они сидят с большими керамическими кружками и пьют чай. Или не чай?

-Что за успокоительное? - спросил я аптекаршу.

На её лице впервые за день появилось искреннее выражение лица - хитрая улыбка и моментально появившийся румянец:

-Коньяк! - ответила она и подмигнула.

Класс. Здорово. Ну, хоть Лариска не воет. Я положил телефон со штативом на стол и вдруг почувствовал, что сильно устал. Поскольку больше стульев в округе я не видел, то просто прислонился спиной к стене, упёрся плечом в стеллаж и медленно сполз на пол. И потерял сознание.

-Андрю-ю-юсик! Ты -ик!- живой?

Я моментально очнулся. То ли от этого мерзкого “Андрюсик”, то ли от нашатыря под носом, то ли от того, что Лариса уселась на мои вытянутые ноги. Кажется, она была ещё более пьяная, чем до моей отключки. Смотрит на меня с жалостью, мнёт в руке ватку с нашатырём. Потянулась ко мне, почти уткнулась в лоб и громким шёпотом спросила:

-Прости, я забыла… А менты нам кенты? Или нет?

Что?! Кстати, вот и они - один полицейский, потолще и помоложе, разговаривал с аптекаршей чуть поодаль, а второй, постарше и весь какой-то правильный, как с рекламы, стоял прямо надо мной и озадаченно наблюдал за происходящим.

-Э, здрасссь, - промямлил я, -Вы не поможете? - показываю на напарницу.

Старший мент помог Ларисе встать, а потом усадил её на стул. Я поднялся сам. Видимо, я многое пропустил - снаружи аптеки была активная движуха: скоряк, пара ментовозов, ещё какая-то тачка без раскраски…

Дальше была скучная рутина. Лариску уже опросили (ну, насколько это было возможно в её состоянии), аптекаршу тоже, теперь настал мой черёд. Опрашивал младший, а старший всё суетился, бегал то к врачам, то таскал туда-сюда фотографа… Вопросы были ожидаемые и простые - кто, откуда, что произошло, что видел, знаю ли погибшего… Отвечал, конечно, честно и подробно - к ментам у меня нормальное отношение. Ну, была в молодости пара инцидентов с ними, но там я сам был виноват. Не важно, в общем. Главное, что я искренне старался помочь - даже вспомнил про телефон, который заснял падение. Полицейский поблагодарил меня за это и попросил скинуть запись стрима ему на вотсап. Такая вот цифровизация.

Нас попросили лишний раз не выходить на улицу, чтобы не мешать экспертам работать. Иногда какие-то люди, с погонами и без, подходили задавать уточняющие вопросы. Время тянулось медленно, аптекарша без остановки заваривала всем - и мне, и Ларисе, и полицейским, и бригаде скоряков - чай, на этот раз самый обычный. Постепенно народу у аптеки стало убавляться, увезли тело, разъехались почти все машины. Старший полицейский отправил младшего заводить машину, а сам отвёл меня в сторону:

-Андрей, вы же не пили, вроде?

-Нет, не пил. А к чему такой вопрос?

-Ну, знаете, наша работа специфическая, иногда глаз замыливается, иногда проявляются профессиональные деформации. Не откажите в небольшой помощи как человек со стороны? - он посмотрел на Ларису, которая дремала, положив голову на стол, -Как трезвый человек со стороны.

-Да, конечно… Что надо делать?

Мы вышли из аптеки. Кажется, тут прибрались - осколки вывески были сметены к стене, от кровавой жижи на асфальте осталось только бурое пятно. Стремянка так и стояла на своём месте. Полицейский подвёл меня к тому месту, где лежало тело. Я старался не смотреть, но место падения приковывало взгляд - казалось, даже асфальт чуть-чуть промялся от удара. А вот полицейский смотрел куда-то вверх…

-Вы видите? - спросил он меня.

-Что именно? - я попытался проследить направление его взгляда, но кроме низких серых облаков ничего заприметить не удалось.

-То-то и оно… Я тоже не вижу!

-Чего не видите? - я начинал раздражаться.

-Откуда мог упасть этот мужик не вижу.

-Ну, сверху… - начал я и осёкся. А и правда, откуда он упал? Аптека располагалась на первом этаже здания типовой советской почты для спальных районов, двухэтажного такого. Я, конечно, не специалист по травмам, но, уверен, что при падении даже с крыши этого домика человек не должен был отскочить от земли. Рядом - сквер, небольшая парковка, ближайшее высотное (ну как… девятиэтажка) здание - через дорогу, довольно далеко. -Пу-пу-пу…

-Вот именно, пу-пу-пу… - полицейский опустил взгляд и стал что-то писать в блокноте. -Если что-то вспомните, то позвоните мне, пожалуйста.

Вырвал из блокнота страницу, протянул мне. Поверх синих клеточек чёрной ручкой написано “Капитан Жилин, о/п №29” и мобильный телефон. Я сунул листок в карман, а полицейская машина, в которую успел сесть капитан Жилин, тем временем вырулила с парковки и скрылась за углом здания.

Со всеми этими событиями я забыл о важном - позвонить в офис и доложить статус монтажа. В работе у меня бывали всякие форс-мажоры: и электричество вырубалось, и потопы были, и даже эвакуации ТЦ из-за анонимных сообщений о бомбе. А вот такого - ещё не было. Набрал номер шефа с лёгким трепетом, потому что не знал, как Рустам Минимаксович отреагирует на новость. Собирался продумать пару вариантов начала разговора, пока идут гудки, да только вот трубку сняли сразу.

-Андрей, наконец-то! Вы там в порядке? Мне ребята показали ларискин стрём… тьфу, стрим! - получается, шеф уже в курсе.

-Я нормально, а вот Лариска сильно… э… перенервничала. И ещё одна из букв разбилась, придётся домонтаж оформлять.

-Да забей ты на монтаж! Ларису домой отвези. Её за руль не пускай. Я вечером подъеду заберу машину. У вас выходные до конца недели. Оплачиваемый больничный, скорее. - Рустам выдавал чеканные указания, а я лишь кивал. Да, он не мог этого видеть. А я не мог этого контролировать. Тем более, что был не на шутку удивлён - к больничным без справок и с сохранением зарплаты на этой работе я уже как-то привык, шеф объяснял это заботой о бизнесе - дескать, нечего заражать коллег, локальная эпидемия ему дороже выйдет... Но вот чтоб из-за предполагаемой психологической травмы на работу не пускали - это что-то новое.

-Только вот... - в трубке на несколько секунд воцарилось тягостное молчание, -Андрей, будь другом, верни стремянку и перфоратор на базу, у нас через три часа монтаж в Меге, не хочется отменять, а то опять эти согласования, сам знаешь...

Я знал. А ещё был удивлён такой заботой со стороны шефа, что сначала не понял подвоха и со всем согласился.

Закончив разговор, я стал собирать и раскладывать наши пожитки. Достал из машины сумку Ларисы, закинул туда её телефон вместе со штативом. Шуруповёрт наоборот положил в машину, оставшиеся несмонтированными буквы отнёс в подсобку аптеки. Два раза всё перепроверил и, гордый собой, уже собирался вызывать такси. И тут всё понял. Стремянка. Стремянка! Она ж здоровенная, как я её на такси повезу? В метро с такой фигнёй тоже не пустят. Вызывать грузовое такси из-за стремянки? Надеяться, что в обычном такси приедет тачка с багажником на крыше, и с водилой можно будет договориться? Что-то сомневаюсь, что мне удастся найти с ним ОБЩИЙ ЯЗЫК (да, тут должна была быть расистская шутка, но я её не докрутил, извините). Короче, все варианты были не очень. Кроме одного. Что ж, как говорится, “Валера, настало твоё время!” Я скинул ему геопозицию, коротко описал ситуацию в сообщении и стал ждать.

Глава 2

С Валерой мы познакомились в чате нашей районной локальной сети на заре проводного интернета - когда 128 килобит в секунду были космическими скоростями. Сначала спорили про трушность или нетрушность какой-то музыки, а потом…

Потом провели вместе множество незабываемых бессонных ночей. Играя по локалке в Эпоху Империй, Ред Алерт и другие эпические стратегии того времени, конечно же. Долгое время ничего особенного друг о друге не знали, ведь куда важнее было выяснить, кто первым насуёт врагу из требюше или сделает зерг-раш. Но постепенно стали общаться на отвлечённые темы: выяснили, что мы одногодки, учимся в соседних школах, да и живём на соседних улицах. Пару раз встречались “на нейтральной территории” - на лавочках в сквере у старого кинотеатра, который был как раз между нашими дворами, чтобы обменяться дисками или винчестерами с особо ценной инфой. Иногда там же пили с ним пиво и в какой-то момент выяснили, что нас объединяет ещё кое-что, кроме любви к стратегиям в реальном времени. Нет, не музыкальные или литературные вкусы, которые были похожи, но разнились в ключевых мелочах. Не политическая позиция, в которой мы сходилась на том, что фундаментализм - это удобно, при нём города в Цивилизации не бунтуют. Нас объединяла любовь поспорить! О любой фигне, даже такой, о которой мы оба не имеем ни малейшего представления. Часто просто из спортивного интереса, искусственно усиливая накал противостояния и доводя его до абсурда. Особый шик - спорить при малознакомых людях на какую-нибудь несущественную тему, да так, чтоб в какой-то момент сцепиться в драке.

-Пельмени надо есть только со сметаной! Уксус в составе майонеза забивает вкусовые рецепторы, и ты не чувствуешь самих пельменей, дебил ты эдакий!

-Завали свой поганый рот, сметана - суть прокисшее молоко, там кислотность ещё выше будет, чем от уксуса! Но дело-то не в этом. Со сметаной ты жрёшь миллионы молочных бактерий, а в мазике такого безобразия нет!

-Ты тупой кретин, из-за таких как ты развалилась Римская империя! - Валера замахивается кулаком, я показываю глазами, что готов, мы слаженно отыгрываем сцену удара по лицу. Сплёвываю в сторону (как будто кровь) и набрасываюсь на него в ответ с ударами по корпусу. В какой-то момент мы валимся на газон, душим друг друга, и вот офигевшие зрители отходят наконец от шока и пытаются нас разнять. Кое-как растаскивают в стороны, успокаивают, а мы - внутренне ржём, хотя из роли ещё не выходим…

Ну вот так мы развлекались без социальных сетей и повсеместного интернет-покрытия, не осуждайте нас. Иногда, правда, натыкались на действительно волнующие нас темы и месились по-настоящему, но всегда без серьёзных последствий.

Дальше Валерчик пошёл на юрфак, а я - в путягу на сварщика. Слишком много было в окружении моей семьи безработных юристов, которым не нашлось тёплого места в офисе, и потому они пробавлялись разовыми делами. А чтоб юристу при тогдашней конкуренции зарабатывать частной практикой, надо было быть как минимум Падвой. Или падлой, что тоже не просто. С экономистами была примерно такая же ситуация, а учиться на какого-нибудь невнятного менеджера я категорически не хотел. В общем, так и решил я поступить как Робин Уильямс - сначала получить надёжную рабочую специальность, а потом уже думать о чём-то высоком. Например, о высокой петле. Тоже как Уильямс, ха-ха.

И, надо сказать, что я оказался скорее прав, чем нет. Сварочник давал мне огромные возможности по работе в автосервисах и на стройках. Попутно я, конечно, получал и слесарные навыки. А вот Валера отучился на бакалавра, поступил в магистратуру, а работы нормальной так и не заимел. Хорошо хоть дед подарил ему свою заначку, и Валера купил побитый жизнью Пассат, на котором мог таксовать. Собственно, этот самый тарантас (много раз чиненный, в том числе и с помощью моих навыков сварки) и был моим спасением в ситуации со стремянкой (а также перфоратором и Лариской). Длинный кузов универсала и здоровенный багажник на крыше - уродливо, но практично!

А Валера, надо сказать, никогда не отказывал в помощи, особенно если дело касалось перемещений на машине. Кажется, ему в кайф просто кататься по городу и глазеть по сторонам в процессе. Иногда он, конечно, отклоняется от маршрута из-за всякой ерунды типа ничем не примечательного, но чем-то уникального здания, мимо которого надо обязательно проехать, но на халяву и Пассат - бизнес-класс.

Вот и сейчас в ответ на моё сообщение я тут же получил от него: “Понял, принял, через 15 минут буду”. Огонь!

И ровно через 15 минут округу огласило тарахтение подгнившего глушителя. Как раз на следующей неделе я обещал Валерке посмотреть, можно ли там что-то заварить или надо менять банки. Тёмно-красный универсал встал рядом с нашим боевым ларгусом, и мой товарищ, не глуша мотор, вышел на улицу.

Валера выглядел как всегда в последнее время - винтажный пиджачок, бородища и блуждающий по окрестностям взгляд. Как-то незаметно за пару последних лет он из панка превратился вот в это. Я постоянно подкалывал его тем, что он похож на бомжа - высшее образование, большая борода, шарится по помойкам… Да, его любовь к “старым вещам с историей” приводит его не только в секонды и рынок на Удельной, но и в ПУХТО у дома. Хотя, конечно, не мне его осуждать - я на мусорке тоже часто находил много хорошего. Да и вообще, люди меняются. Не всегда в лучшую или худшую сторону, а просто становятся другими - изменяются интересы, взгляды, жизненные цели… А вот гортанное “Здарооов!” Валеры, контрастирующее и с его телосложением (в моём детстве говорили “палка, чтоб говно мешать”), и с его нынешним интеллигентским видом, остаётся вечным. Обменялись дежурными подколами, закинули перф в багажник, а стремянку на крышу, я попрощался с аптекаршей… Кажется, ничего не забыл. А, Лариска же ещё!

Оказалось, что пока я вызывал подмогу в лице товарища с его огненной колесницей, начавшая было трезветь Лариса нашла под аптечной стойкой уже знакомую бутылку, а пока мы с Валеркой грузили инструмент - грузилась коньяком, в связи с чем повторно ушла в состояние невменоза. Не осуждаю, даже слегка завидую. В какой-то момент я даже потянулся было к бутылке, но сурово осудил сам себя за слабость. Я ж всё-таки зарёкся бухать, и не без повода. И Саддаму обещание дал, да...

В итоге напарницу тоже пришлось грузить - закинули её на заднее сиденье, туда же кинули наши с ней рюкзаки, я сел вперёд, и мы отчалили.

Я считаю, что кто ведёт машину - тот и заказывает музыку. Хоть я сам не вожу, но серьёзно подозреваю, что акустический комфорт важен для сосредоточенности водителя и, как следствие, безопасности его пассажиров. Поэтому в такси, например, я стараюсь терпеть даже четырежды мерзкий шансон из динамиков и просто затыкаю уши наушниками и ставлю на телефоне что-то своё. С Лариской мне в этом плане повезло - она слишком молода, чтобы проникнуться концепцией музыки в автомобиле. Ну, или она не умеет обращаться с аналоговой магнитолой, и даже не пытается научиться. В любом случае, обычно мы катаем на нашем боевом ларгусе в тишине. Иногда она затыкает одно ухо гарнитурой и что-то там слушает, но, вроде, это не музыка.

А вот Валерка… Он тоже не музыку слушает (а какое-то говно!!! Извините…). Вообще раньше он обычно включал в машине что-нибудь нормальное, из нашей говнарской молодости. Или что-то поновее, но тоже тяжёлое или хотя бы душевное. Но в какой-то момент всё изменилось, и на его автомобильной флешке завёлся авангардный джаз. Для тех, кто не знает: представьте себе джазовый оркестр, где половина негров в стельку пьяные, парочка трясутся в судорогах, а остальные просто только что с плантации и держат инструменты первый раз в жизни. Такая себе хаотичная какофония.

Нет, если ему нормально - то пусть. Может, у него такое настроение. Но если б я сидел за рулём и полчасика такое послушал, то втопил бы газ в палас и взял курс на ближайший столб. И самое отвратительное в этом - мерзка дудка! То ли труба, то ли тромбон… Почти во всех, с позволения сказать, “композициях”, тщательно отобранных моим другом для помещения на флешку и последующего воспроизведения на древней магнитоле “Пионеер”, красной (от крови из ушей) линией проходит партия этого духового инструмента. Он отвратительно попискивает то громче, то тише, обычно на одной ноте и с совершенно непредсказуемыми интервалами.

Вот и сейчас, стоило нам тронуться с места - и из динамиков раздался этот чёртов писк на фоне хаотичных барабанов и насилуемого пианино. К счастью, это продлилось недолго - через пару перекрёстков композиция сменилась, и дуделка исчезла. Я немного выдохнул и начал в подробностях пересказывать другу сегодняшнее происшествие. Он воспринимал историю спокойно, поддакивал, кивал… Но в какой-то момент засуетился, заёрзал на сиденье, а потом перестроился так резко, что меня вдавило в дверь.

-Воу-воу, что происходит? - спросил я.

-Да я только вспомнил… Я это… Забыл. Выронил на парковке у аптеки… Водосгон из кармана двери выпал. А он такой удобный, я его случайно на авторынке ещё купил…

Я не удивился. Валера постоянно что-то терял, ронял и забывал, и нам приходилось возвращаться. Снова едем к злополучной аптеке, значит. И как по заказу - следующий трек опять с духовой пищалкой…

И вот мы снова на парковке. Потерянного водосгона (кстати, что это?) я не увидел. Валера выскочил из тачки и отправился на поиски, а я решил не дёргаться и подождать его.

Расслабиться мешал чёртов джаз, но я сделал его потише. Через пару минут я осмелел и решил переключить трек в надежде найти что-то менее раздражающее, но не преуспел - как будто во всех песнях теперь звучал тромбон (труба?), причём очень интенсивно и совершенно одинаково. Сдавшись, я достал из кармана наушники и ввернул их по очереди максимально глубоко в слуховые каналы. Через секунду Тилль Линдеманн и технология “нойз канселлинг” спасли меня.

А Валерка всё не возвращался. Он суетился где-то сзади, и я видел его только эпизодически, в боковом зеркале. Кажется, он что-то фоткал на телефон. Наверное, соседняя панельная девятиэтажка была построена по личному проекту Брежнева, но об этом знает только сам Брежнев, сайт 1997 года о панельных девятиэтажках и Валера, который об этом прочитал. Когда наконец критически важный для старого Пассата водосгон был найден, я лишь кивнул в ответ на торжественную его демонстрацию мне, показал пальцем на наушники, закрыл глаза и прислонился головой к боковому стеклу. Я устал, мне не хотелось ни разговаривать, ни снова слушать эту адскую музыку. Я решил дремать вплоть до шоссе Революции.

Но Большеохтинский мост был против. Вернее, какие-то городские службы, которые ради ремонта чего-то там оставили из трёх полос одну и образовали дичайшую пробку. Поток продвигался вперёд раз в пару минут, Валерка яростно дёргал рычаг КПП, а я вынужденно кивал от его резких манёвров. Не до сна, в общем.

Наслаждаясь (нет) поездкой, я в очередной раз задумался о том, что мой товарищ мне что-то недоговаривает (а то и вовсе врёт). Ну не верю я, что он зарабатывает извозом на этой тачке! Во-первых, ни один агрегатор сейчас не возьмёт этот старый ржавый Пассат, по крайней мере в Питере. А без заказа через приложение таксистам ловить нечего - архаичные бомбилы уже почти вымерли как класс. Во-вторых, у Валерки сейчас явно хватает денег на всякие излишества - вот эти вот щёгольские винтажные костюмы, регулярные барбершопы и прочие радости консьюмеризма. Но при этом он не то чтоб занят: почти всегда готов помочь мне с чем-нибудь или просто приехать потусить. А типичный таксист Бурзумбек тем временем работает по 16 часов без выходных, чтоб заработать минимально адекватные бабки…

Конечно, я спрашивал Валеру напрямую, как это у него так получается. Он отвечал, что у него, дескать, есть несколько постоянных клиентов, которые ему доверяют, и для любой поездки звонят именно ему. Я даже сначала поверил. Представил такого старорежимного дядьку в свитере лет под 50 (как наш Рустам Минимаксович), достающего из внутренного кармана пиджака древнюю кнопочную Нокию, обязательно в чёрном кожаном чехле, и набирающего по памяти номер:

-Алё, Валерчик, подскочи к “Ширвану” через часик, я тут с сослуживцами культурно отдыхаю, но к полуночи мне надо быть дома…

А потом как-нибудь тот же дядька звонит и просит:

-Валера, мальчик мой, подскочи к двум пополуночи к складу на Двинской, там к тебе сядут трое моих ребят. Они не местные, очень простыть боятся, поэтому будут в балаклавах. Отвезёшь их на Каменный остров, они покажут нужный дом. Потом подождёшь их, они посылку для меня заберут и вернутся. Если посылка будет сопротивляться - не обращай внимания, парни её в багажник закинут и всё будет нормально…

Но нет, с этой версией я тоже расстался. Старый пассат не сможет сбросить хвост, а Валера - не Томми Анджело из “Мафии”. Да и не стал бы он в такое впутываться, если честно. Ну и, опять же, мои наблюдения показали, что Валера слишком свободен в своём графике, чтоб быть участником подобных миссий.

Значит, оно. Не вебкам, и не айти. И постоянное фотографирование на телефон не самых фотогеничных мест согласуется с этой версией. Возможно, юридическое образование помогло ему найти какую-то лазейку в законе, которая даёт ему надежду отмазаться. Или он думает, что перемещение на тачке - это его серьёзное преимущество перед пешими коллегами, и он успеет в случае опасности сбросить вес так, что пришить ему будет нечего. В любом случае, гнилая это тема, надо будет как-нибудь поговорить с Валеркой по душам и постараться вытащить из этого всего…

Наконец, мы вырвались из пробки - съехали с моста и погнали бодрее. Среднеохтинский был почти свободен, но не обошлось без валеркиной придури - в какой-то момент мы свернули на небольшую улицу, а потом вообще во дворы, остановились, и он побежал фоткать какой-то дом, построенный то ли Доминико Трезини, то ли Капучини Ассасини. Но до “Главнаружки” оставалось всего минут 15 хода, поэтому я даже не пытался спорить.

Припарковались у склада, Валера помог мне со стремянкой и перфоратором. Лариса всё ещё храпела на заднем сиденье в обнимку со своим рюкзаком и не собиралась просыпаться. Я заскочил в офис. Шефа не было на месте, как и ребят-монтажников. Не хотел неловких разговоров про случившееся или, что ещё хуже, сожалений от Надежды Семёновны, нашей главной по всем бумажкам, женщины доброй, но чем-то раздражающей, поэтому быстро закинул ей документы и заодно ключи от ларгуса, и убежал, пожелав хорошего конца дня.

Дальше был путь до кудровских человейников, извлечение начавшей приходить в себя Ларисы из машины, безуспешные попытки познакомить её с Валерой и, наконец, препровождение её до квартиры. Там меня ожидало ещё одно испытание - попытка объяснить ларискиной соседке, почему последней нездоровится. Проблемой были сразу два барьера - языковой и культурный. Дело в том, что моя напарница снимала квартиру пополам со студенткой из Индии, которую я называл, конечно, Принцессой Нури. Да, у меня есть определённые сложности с нерусскими именами, как вы уже могли заметить. Но Нури ещё в нашу первую встречу, когда я помогал Ларисе со сборкой мебели, была очарована моим всплывшим из глубин подсознания “хинди руси бхай бхай”, и потому не обижалась на это прозвище. Кое-как мне удалось донести, что больной прописан сон, много воды и по необходимости аспирин, и с важными делами на сегодня было покончено.

Валера любезно докинул меня до угла рядом с домом, где я проставился ему двумя шавермами за труды, и взял одну для себя. Мы распрощались, и я двинулся домой.

А дома я категорически не знал, чем себя занять. Ну, кота покормил, конечно. Но нервное напряжение сегодняшнего дня мешало сосредоточиться на чём-то осмысленном, поэтому я решил тупить в сериалы до вечера, а потом лечь спать. Включил “Квантовый скачок” - тёплую ламповую фантастику из детства, засмотренную до дыр, но, как модно сейчас говорить, “комфортную”. В какой-то момент под мурчание Саддама и приключения доктора Сэма Беккета я всё же провалился в сон.

Проснулся. Утро, кажется. На телефоне 9:20. Куча непрочитанных сообщений в мессенджере. Большинство, конечно, от познавательных каналов, на которые я когда-то подписался и с тех пор ни разу не открывал. Но вот пара от живых людей. Пойдём по очереди. Вот Валерка написал, например:

-Привет! У тебя случайно нет аккумуляторной болгарки?

Ответил ему:

-Даров. Случайно есть. 125.

-Мне одной хватит

-Это диаметр диска!

-Тем более хватит. Когда можно будет взять?

-Хоть сейчас, я не планирую выходить из дома сегодня.

-Понял-принял, ща примчу.

-Давай.

Дальше от Ларисы:

-Ты дома?

-Ага.

-Жди меня!

Вот так категорично. Я не удержался, нагуглил фото Игоря Кваши и отправил в чат. Опять не поймёт, но у старого мемелье есть только путь...

Первым примчал Валера, за каких-то 15 минут. Видимо, как раз что-то ЗАКЛАДЫВАЛ где-то поблизости. С порога протянул мне пакет с двойным хот-догом в пите (вот и завтрак!), видимо, в счёт аренды болгарки. Как всегда принялся тискать Саддама - Валера любит котов, но своих заводить отказывается, ссылаясь на собственную неготовность к такой ответственности. Ну да, кто ж котю будет кормить, если хозяина примет товарищ майор…

Я достал из ящика с инструментом шикарную девольтовскую болгарку, аккум и зарядку. Спросил, что предполагается пилить, и, услышав про металл, сразу же установил не менее шикарный кубитроновский диск. Для друга не жалко! Однако в глазах Валеры читалась неуверенность.

-Эм… А как оно включается и вообще?.. - спросил он.

Что ж, на юрфаке такому не учат. Я не осуждаю. Провёл экспресс-курс по пользованию болгаркой, всё показал и рассказал. Достал ещё перчатки и очки, потому что своих СИЗов у Валеры явно нет, как и запасных частей тела. Теперь он был экипирован и проинструктирован. Но посмотрев, как болгарка чуть не вылетела на свободу из его рук при первом самостоятельном включении, я решил поинтересоваться:

-А что тебе надо отпилить, всё-таки? Может, тебе больше подойдёт какой-то другой инструмент? Реноватор, например. Им даже при наличии таланта и умысла тяжело пораниться…

-Ну, металл мне надо пилить. Пару сантиметров толщиной. Или миллиметров, хрен знает.

-Ну что это вообще? Заготовка какая-то или изделие?

-Да не важно!

-Как раз-таки важно! Колись давай, может ты вообще не с той стороны к вопросу подходишь!

-Ну не, я не могу сказать…

-Можешь. Словами через рот, вот это всё. Давай рассказывай!

-Нет, не могу. Если расскажу, то потом если что-то пойдёт не так, то к тебе могут быть вопросы…

Так-так… Кажется, Валерка во что-то влип. Может, дилера обманул или где-то накосячил, и теперь с него спрашивают? Но зачем ему болгарка? На стрелку с болгаркой плохо ходить, лучше взять лом или там бензопилу.

-Кажется, если ты мне не расскажешь, то вероятность, что что-то пойдёт не так, сильно увеличится. Если ты затеял какое-то незаконное дело, то в твоих же интересах максимально точно всё описать, чтоб не обосраться прям сходу из-за неверного выбора инструмента.

-Ладно, хорошо, ты прав. Мне надо, ну, решётку с окна спилить.

-Ага… А ты не думал, что болгарка - довольно шумный инструмент? Может, лучше взять болторез и по-тихому перекусить прутья решётки? Или это будет, как бы так выразиться… показательная акция, и нужно будет шоу с искрами?

-Не-не-не, надо максимально незаметно всё сделать. Это всё ж отделение полиции!

Я ах как удивился. Но, как будто бы этого было недостаточно, в этот же момент дверь квартиры резко распахнулась, и неистовым цветастым ураганом внутрь ворвалась Лариса, крича при этом:

-Андрей, не слушай его, это эфэсбэшный провокатор!

-Что? - спросил Валера.

-Что? - спросил я.

-Мяу? - спросил Саддам.

Я отвёл Ларису в сторону, потому что она, казалось, готова была накинуться на Валеру. Он, признаться, довольно нелепо выглядел в своём классическом костюме, рабочих перчатках и с болгаркой в руках, но это ещё не повод для насилия.

-Нет, это не эфэсбэшный провокатор, это Валера. Я пытался тебя с ним вчера познакомить, но ты была не в состоянии, - попытался объяснить я, -Мы давно знакомы, и вообще он не может быть эфэсбэшным. Потому что… -я покосился на Валеру, -…туда берут только натуралов.

Кулак немедленно прилетел мне в плечо. Это больно, но не спортивно. Валера нашёлся, что ответить:

-А узнал ты об этом, когда тебя не взяли, да?

А вот это уже хороший ход, один-один.

Лариса непонимающе пялилась на гыгыкающих нас.

-Дебилы… Особенно ты дебил, Андрюсик. Ему необязательно работать в ФСБ, он может просто за бабки быть у них на подсосе!

Ну что за лексика, а? Кажется, кто-то недавно смотрел в интернете ролики на тему “как заходить в хату”… Лариса тем временем продолжала:

-Ты не понимаешь, что ли? Тот мужик вчерашний - это политическое убийство!

-Вообще не понимаю, если честно.

Валера тоже не понимал, но заинтересовался - отложил болгарку и подошёл поближе.

-Ты вообще видел новости про этого мужика? Спорим, что не видел? Потому что их нет! Ни на новостных сайтах, ни в каналах, ни в пабликах! Нигде! Как будто каждый день вот так с неба мужики падают!

-Итс рейнинг мен! - начал напевать Валера, но осёкся, пристыженный суровым взглядом моей напарницы. Она продолжала:

-А кто может контролировать все СМИ и соцсети? Только государство! Это убийство хотят скрыть! И вот за тобой прислали провокатора, чтоб он втянул тебя в какое-нибудь гиблое дело типа взлома ментовки… И хоп - ты уже сидишь где-нибудь за Полярным кругом и ничего никому не можешь рассказать!

-Ты подслушивала под дверью? - догадался я.

-Конечно!

Валера стал напряжённо тереть лицо руками, после чего пробормотал:

-Так-так, это всё интересно, и сложно, и вообще, но не совсем… - тут он собрался с силами и уже уверенно выдал: -Нет, я не провокатор, не имею дел с силовиками и наоборот против того, чтоб Андрей вмешивался. Я никого не хочу втягивать в историю с мужиком, это целиком моё дело.

Валера выпрямился, довольный тем, что прояснил ситуацию и отвёл с себя подозрение. Но не тут-то было.

-Ну то есть ты признаёшь, что хочешь влезть в ментовку из-за истории с мужиком, да? - хитро прищурившись, спросила Лариска.

Валера громко выругался и опустил глаза. Действительно, моя напарница подловила его, а я и не заметил…

-Ну что, садись, рассказывай, я пойду чаю всем налью…

Глава 3

Чёрный чай, зелёный и ройбуш. Тульские пряники и двойной хот-дог. Всё это могло бы сказать что-то о характерах собравшихся за небольшим кухонным столом, если бы не было простой случайностью - я изрядно запустил домашнее хозяйство, и гостей пришлось потчевать тем, что удалось найти по углам. Но главным украшением стола всё равно был кот - он запрыгнул на стол и всячески показывал, что надо его гладить, а не отвлекаться на всякую бренную суету.

Валера сидел в углу и смотрел куда-то внутрь себя. По его лицу была видна напряжённая мыслительная работа - видимо, стряпал фабулу будущего повествования. Лариса же с лицом омоновца на митинге контролировала территорию - следила за всеми сразу и, казалось, была готова выхватить ствол (если бы он у неё был) и высадить всю обойму в сторону любого резкого движения. Наконец, Валера поднял взгляд на нас и начал:

-Такое дело… Есть основания полагать, что у погибшего мужчины были при себе документы, которые не должны попасть в неправильные руки.

И всё. Он закончил.

-И?.. - спросила Лариса.

-И один мой товарищ очень просил достать эти документы.

Снова тишина. Кажется, задержанный не готов сотрудничать, чистосердечного мы не дождёмся. Значит, я буду хорошим полицейским, потому что плохим, очевидно, будет Лариска.

-Валер, я всё понимаю, - начал я, -Ты был молод и тебе нужны были деньги. Ты вписался в сомнительную историю, связался с плохими людьми.

Но тут он кинул в меня зигу. А, нет, просто выставил в мою сторону ладонь:

-Минуточку! Ни с какими плохими людьми я не связывался. Анатолий Дмитриевич, между прочим, мой научник из универа. Декан, доктор юридических наук, автор множества монографий…

-И вербовщик закладчиков, - закончил я.

Молчание, прерываемое мявканьем Саддама, которого перестали гладить. Челюсть Валеры, стремящаяся войти в контакт с полом или хотя бы столом.

-Каких, нахрен, закладчиков, Андрей?! - выкрикнул Валера, даже не закрыв обратно рот.

-Ну, а чем ты занимаешься на своём тарантасе? Не таксуешь же явно!

Вот тут мой друг смешался и стал задумчиво чесать бороду. Потупил взгляд.

-Отвечай! - гаркнула Лариса так, что Саддам катапультировался со стола, а я чуть не обделался. Да уж, очень плохой полицейский…

-Не таксую, да… В общем, это что-то типа НКО. Мы, как бы сказать, боремся за целостность… За предупреждение внезапных… Это не объяснить быстро!

Лариса тем временем уже всё поняла и изменилась в лице: вылупила глаза и закрыла руками приоткрывшийся рот, после чего наклонилась над столом и прошептала:

-Вы боретесь… с режимом?..

-Что?! Нет! Организация вообще на государственные деньги работает. Ну, не то чтобы денег прям хватает, кризис по нам ударил, да ещё и оптимизации всякие… Что-то важное даже за свои приходится покупать иногда, но у рядовых сотрудников часто оплата сдельная, и может нормально выходить. “Как работал - так и заработал”, вот это всё…

На фразе про государственные деньги моя напарница снова посуровела, а последующий поток мыслей совсем сбил её с толку. Она попыталась прояснить ситуацию:

-Подожди, из сказанного я пока поняла только то, что вы не связаны с силовиками, и с режимом тоже не боретесь. А чем же вы занимаетесь?

-Кое-чем гораздо более важным, -ответил Валера и, кажется, впервые посмотрел прямо в глаза Ларисе.

-Чем?

Валерка сделал максимально серьёзное лицо, перевёл взгляд вдаль и изрёк:

-Спасаем мир!

Видимо, ройбуш Ларисы успел остыть. Потому что будучи выплеснутым в лицо Валеры, не произвёл на последнего бодрящего эффекта, а лишь заставил его зажмурить глаза и попросить у меня салфетки. Обтерев бороду, пиджачок и даже стол, Валера, явно довольный собой, продолжил:

-Если я скажу правду, вы всё равно не поверите. Или отправите меня в “скворечник”.

-Степанова-Скворцова, не будь ко мне сурова, -начал напевать я.

-Не будь ко мне сурова, сурова не будь, - подхватил Валера.

-Степанова-Скворцова, в тебя направлен снова... -хором выдавали мы, но Лариса нас прервала.

-Стоп! Хватит! Что происходит? Кто такая эта Степанова-Скворцова?!

Пришлось объяснять:

-Вообще не Степанова-Скворцова, а Скворцова-Степанова, конечно. Психиатрическая больница его имени. "Скворечник" в простонародье.

Лариса уронила голову на стол. Из-под копны разноцветных волос донеслось глухое "Дебилы..."

-В общем, история моя необычна и странна. Вы вольны остановиться здесь или же нырнуть в кроличью нору, но не говорите потом, что я вас не предупреждал!

-Валерка, блин! Хватит темнить и нести какую-то дичь. Рассказывай давай! - не выдержал я.

Он посерьёзнел, выпрямился на стуле, тон голоса изменился:

-Если серьёзно, то о деятельности организации знает только строго определённый круг лиц. Есть сложная система допусков, огромный пласт информации даже я никогда, скорее всего, не узнаю. Если я расскажу вам правду, то вам придётся строго хранить эту тайну, иначе придётся вас убить.

Лариска вскочила так, что её стул отлетел в коридор. Одним движением она прыгнула грудью на стол и одновременно достала из кармана мультитул (китайский клон Лезермана, конечно, но сейчас время такое), ловко флипанула из него нож и наставила прямо в горло Валерчику.

-Слышь, дядя, я сама тебя убью если надо! - выплюнула она.

Ошарашенный Валера попятился вместе со стулом. Я кое-как за плечи стащил напарницу со стола и попробовал отобрать у неё мультитул, но не тут-то было - она отдёрнула руку и всем своим видом показала, что в целях самообороны готова и мне сунуть перо под ребро.

-Л-ладно, твой выбор я понял, - голос Валеры дрожал, -А ты? - кивнул мне.

-Я тоже хочу всё знать.

-Тогда смотри тележурнал, -дежурная шутка вернула ему немного уверенности, -Но, думаю, мне стоит сначала показать вам пруфы, а потом уже начинать историю. А то точно решите, что я поехавший.

-Ну и где твои пруфы? - Лариса продолжала слегка водить лезвием в воздухе, готовая проткнуть любого.

-Ближайший… - Валера достал телефон, что-то в нём быстро посмотрел, -… на Большеохтинском мосту. Вернее, рядом с ним. Погнали?

Лариска отрывисто кивнула, и мы погнали. Ну, не сразу, конечно, я ещё дожевал хот-дог, проверил у кота корм, сказал ему, что он остаётся за главного… Ну и поругался на своих гостей, потому что кто-то из них принёс мне в прихожку дофига песка с улицы на ботинках.

Как-то раз проходящий мимо участковый принял меня за распитие в неположенном месте. Всё было спокойно и расслабленно - полицейский просто забрал мои документы и сказал следовать за ним в отделение, где он выпишет мне ужасный штраф на 100 рублей. Никакого напряжения, всё буднично…

А вот спускаясь к машине Валеры, что он, что я чувствовали себя зэками под конвоем - Лариса шла за нами, держа небольшую дистанцию, не выпуская нас из виду и всё так же держала в руке мультитул с раскрытым ножом. Пока мы шли от подъезда к месту парковки, я даже хотел привлечь внимание пожилого соседа, который как раз возвращался домой с прогулки со своей большой смешной дворнягой, но, видимо, каждый день гуляя с собакой не только днём, но ещё ранним утром и поздним вечером, он насмотрелся и не такого. В общем, нервозная девушка с ножом его ни капли не побеспокоила.

Мы погрузились. Я сел спереди, а Лариска - сзади за водительским креслом. Ещё и погрозила Валере, что воткнёт ему нож в шею, если он задумает с ней шутки шутить. Я сразу смирился с будущей безвременной кончиной Валеры. Его ж хлебом не корми - дай какую-нибудь шутку пошутить… Тем не менее, через 15 минут мы благополучно припарковались на Малоохтинском проспекте у съезда с моста. Вчерашняя пробка была на месте.

Деревянные заборчики с логотипом Водоканала огораживали довольно большой участок дороги, на котором были припаркованы старый служебный грузовичок, газелька и небольшой экскаватор. Вокруг расслабленно перемещались люди в оранжевых жилетах и касках. Композиционным центром этой картины был раскоп, обнаживший под асфальтом и небольшим слоем земли какие-то ржавые, но вполне ещё целые на вид трубы.

Валера заглушил машину и выскочил из неё так быстро, что моя напарница даже не успела пырнуть его. Он направился прямиком к большому лысому мужику, уже немолодому и морщинистому. Видимо, это был бригадир, и он пристально и с неодобрением смотрел на нас из-за заборчика. Мы с Ларисой отправились вслед, как раз вовремя, чтобы заметить любопытное: Валерчик быстро показал бригадиру какую-то корочку в красной обложке, тот мгновенно подобрел лицом и с размаху крепко пожал моему товарищу руку. Но не успел он ещё разжать пальцы, как взгляд его снова стал суровым.

-А эти? - спросил он, кивая в нашу сторону.

-Эти по “двенадцать десять”, - ответил Валера.

-Хех! - рабочий растянул рот в улыбке, -Так надо было их по “двенадцать шесть” и дело с концом! Наверх сообщил уже?

-Ещё нет… А насчёт “двенадцать шесть” - сам-то много раз его использовал?

Мужик резко погрустнел, опустил взгляд, даже как будто подсдулся и стал менее толстым.

-Было один раз… В девяносто третьем, в Казани. Не хочу вспоминать… Показывай своим, что хотел, давай, - сказал он и отошёл в сторону.

Валера зашёл за ограждение, обернулся на мгновение к нам и махнул рукой - дескать, давайте за мной. С детства мечтал провалиться куда-нибудь в водопроводные трубы - чтоб быть как Марио и есть там грибы, ага.

-Сэр, мэм, вам сюда нельзя! Это место преступления!

-Всё нормально, офицер! Они со мной, пропустите их.

-Как скажете, детектив. Проходите!

Над нашими головами поднимается ленточка с надписью “Police line. Do not cross”, и мы входим в периметр, где кипит работа: фотограф снимает пронумерованные улики, криминалисты в стерильных костюмах собирают что-то в пробирки, а над всем этим, раскуривая сигару, возвышается Валера… Ну, наверное как-то так он себе это представлял, судя по серьёзности его лица.

На самом деле, он просто отодвинул подальше хлипкий символический заборчик, а мы с Ларисой перешагнули небольшую кучку снятого асфальта. Никто вокруг не работал, насколько я видел: один рабочий сидел на старом рюкзаке и залипал в телефон, другой тащил в сторону открытого кузова газели дошик, чтоб заварить его из термоса… Понятно, почему Питер в последнее время встаёт в десятибалльных пробках.

Валера подозвал нас поближе, встал между нами, сориентировал нас в определённую, одному ему известную сторону. Вот в его руке появился телефон, открылось какое-то приложение. Вроде, камера. Валера навёл телефон на центр раскопа, где в землю чуть в стороне от труб были воткнуты три какие-то палки (кажется, от секции заборчика с логотипом). Палки очерчивали треугольник со сторонами примерно в метр и были обвязаны красно-белой сигнальной лентой. Как будто садовод-энтузиаст посадил тут какое-то растение, огородил как смог, чтоб не вытоптали, но ничего в итоге не взошло…

Вот только на телефоне Валеры всё выглядело слегка иначе: по центру экрана располагалось стрёмное цветное пятно. Градиентное такое, как будто картинка с тепловизора. Валера поводил рукой с телефоном из стороны в сторону - пятно оставалось в пределах очерченного палочками треугольника. В общем, Валера демонстрировал нам пример реализации дополненной реальности для телефонов на андроиде. Ну, как всякие маски в модных приложениях, только пятно цеплялось не к лицу, а, видимо, к сигнальной ленте.

Кажется, мой друг понял, что не впечатлил нас, потому что приложение оказалось свёрнуто, и открылся браузер. Однако Валера настойчиво продолжал демонстрировать нам экран. Вот открылся сайт Фонтанки, вернее новость на нём от воскресенья: “Mazda насмерть сбила ролевика на Большеохтинском. Происшествие попало на видео”. С таким текстом:

“Мужчина в форме Преображенского полка погиб в аварии, которая произошла в Красногвардейском районе Петербурга поздно вечером в воскресенье. Об этом сообщили в региональном ГУ МВД.

По данным ведомства, водитель Mazda CX-5 двигался по Большеохтинскому мосту из центра города и около половины двенадцатого часа вечера на съезде допустил наезд на пешехода. Мужчина 35-40 лет, предположительно участник ролевого движения, погиб на месте. Его личность устанавливается. Полиция проводит проверку по факту ДТП.

В нашем распоряжении оказалась запись с регистратора Мазды. Водитель, ссылаясь на неё, утверждает, что не мог вовремя отреагировать на появление пешехода в неположенном месте.”

Ну, и видосик ниже. Валера убедился, что мы дочитали текст, и запустил его. Действительно, запись с регистратора. Машина едет по пустому мосту, проезжая часть хорошо освещена. И вот уже после моста посреди полосы внезапно появляются две фигуры в зелёных, э-э… куртках? Платьях? И ещё дурацких шляпах. Поворачиваются к машине, один тут же прыгает в сторону, а второй остаётся стоять и через мгновение оказывается под колёсами. Дальше в видео на замедленном воспроизведении повторяется момент появления этих людей - действительно, как будто из ниоткуда взялись: на одном кадре никого нет, на следующем - уже есть. А место происшествия как будто совпадало с нашим нынешним положением.

Ситуация не стала понятнее, по крайней мере мне. Лариске, видимо, тоже, потому что она спросила Валеру:

-Что это за мужики?

-Солдаты Преображенского полка, - просто ответил он.

-Ну, типа, ролевики?

-Ну, типа, нет. Настоящие. Не совсем наши, но настоящие.

-Это как?

-Уф, это сложно… В общем, и наши, и не наши…

Я не стал слушать продолжение этого высокоинтеллектуального диалога и решил действовать. Немедленно в куче мусора была найдена метровая деревяшка, которая вполне могла бы стать четвёртой вершиной для фигуры из сигнальной ленты, но почему-то не стала. Взял её в руку покрепче, встал в стойку, мысленно сказал “Защищайтесь, сударь!” и нанёс стремительный удар туда, где, судя по телефонному тепловизору Валерки, должно было быть нечто. И… Ничего не произошло! Вообще ничего. Я попробовал помахать палкой из стороны в сторону над ограждением, потыкал в землю между импровизированными колышками, постучал по ним самим. Ничего. Я хотел уже выкинуть палку, поводить над огороженным пространством руками и выдать своё экспертное заключение, что это всё обман, но вдруг мою палку как будто бы схватили с другого конца. Даже не схватили, а намертво зафиксировали - несмотря на метровый рычаг, я не мог сдвинуть палку в пространстве ни на миллиметр.

Получается, метровая деревяха зависла в воздухе над тремя палочками с сигнальной лентой. Я хотел отпустить её и посмотреть, что будет, но руку разжать не получилось. Кисть как будто свело, мышцы не слушались, хотя неприятных ощущений не было. Я бы сказал, что столкнулся с интересным феноменом, но тут заметил, что палку стало как будто засасывать куда-то: она визуально уменьшалась сантиметр за сантиметром с дальнего конца и одновременно с той же скоростью смещалась в ту же сторону. И, что самое неприятное, тянула меня за собой. Осознав, что когда закончится палка, уменьшаться начнёт моя рука, я непроизвольно вскрикнул.

Тут же двое ближайших рабочих побросали свои дела, подскочили ко мне и стали тянуть меня в противоположном направлении. Подбежал третий и попытался разжать мои пальцы, но без особого успеха. Ещё секунда - и уже вся бригада, Валера и Лариса тянули меня в сторону, противоположную чёртовому НИЧЕГО, которое уже уничтожило (или как-то спрятало) половину моей палки и, видимо, было не прочь захавать и меня. Но скорость приближения трагедии как будто бы даже не замедлилась.

Спасла ситуацию (и меня, конечно) Лариска. У неё в руке до сих пор был мультитул с раскрытым ножом. Пара щелчков - и вместо лезвия блестит зубчиками пила по дереву. Пара движений, пропил в половину деревяшки - и вот последняя ломается, а мы всей толпой падаем на землю. Теперь кисть легко разжалась, и остаток палки выпал из моей руки. Другой конец ещё пару секунд висел в воздухе, продолжая уменьшаться, пока не исчез совсем. В этот момент бригадир разразился весьма ветвистым и изобретательным матом, суть которого сводилась к тому, что ограждение установлено не просто так, и что таким недальновидным и легкомысленным особам как я нельзя давать в руки ни палки, ни вообще что-либо сколько-нибудь тяжёлое…

Рабочие настойчиво оттеснили меня и Ларису за ограждение, Валерка ещё что-то обсуждал с бригадиром в сторонке. Придя в себя (хотя кого я обманываю, я, кажется, до сих пор в себя не пришёл ещё!), я спросил у одного из парней:

-А это, если б палку не сломали бы, то что?

Тот пожал плечами и ответил:

-Ну, засосало бы…

-И… что?

-Никто не знает. Ещё никто не возвращался, чтоб рассказать.

Ух… Нет, это не мороз по коже, это просто холодный ветер с Финского залива.

Кажется, в шоке был не только я, но и Лариска. Она, внезапно, молчала, что для неё очень нехарактерно. Сидела на заднем сиденье пассата и смотрела куда-то вдаль широко раскрытыми глазами. Через несколько минут к нам присоединился Валера, тоже молчаливый, но сосредоточенный. Первым делом он достал телефон и долго что-то на нём печатал. Закончив, он посмотрел на нас по очереди и спросил:

-Вопросы?

Тут-то напарницу и прорвало.

-Вопросы? Вопросы?! Ты охренел, что ли, мать твою?! Да у меня ничего, кроме вопросов, сейчас и нет! Я сама один большой вопрос нахрен! Что это за дичь?! Что тут происходит?! При чём тут солдат Семёновского полка?..

-Преображенского, -поправил я.

-Да похрен! И вообще, тебя чуть не утащило непонятно что! Во что вы меня впутали?! И при чём тут, наконец, мужик с неба?!

Признаться, у меня самого были примерно те же вопросы. Но осознание того, что меня только что чуть не увлекла в неведомое небытие невидимая сила, придавало моему настроению философский оттенок. Как-никак, моя картина мира, до этого строго материалистичная и основанная на научно-популярных передачах, которые я не всегда до конца понимал, но очень любил, сейчас грозила эпически обрушиться. Возможно, я в итоге решу уехать в Тибет, чтобы уйти там в монастырь. Или пойду работать на какую-нибудь труднодоступную метеостанцию в тайге…

Но Валера прервал мои мечтания:

-Значит, так. Существует множество параллельных измерений, - начал он.

-Бесконечное множество? - решил уточнить я.

-Нет, конечное. Их прям дофига, но, судя по всему, число конечное. Так вот, некоторые измерения почти полностью повторяют наши, другие - кардинально отличаются.

-Как в “Скользящих”? - снова встрял я.

-Да, очень похоже.

-Что за “Скользящие”? - удивилась Лариса.

-Старпёрский фантастический сериал, я тебе потом скину, - ответил я. Валера продолжил:

-Но есть нюа… особенность, - тут же поправился он, чтобы не нарушать серьёзность момента дурацкой шуткой, -В некоторых измерениях время течёт с другой скоростью. Или даже, скорее, отсчёт времени начался с какого-то другого момента, а само течение времени такое же. Примите эту информацию как данность пока что.

Мы с Лариской согласно закивали и стали слушать дальше.

-По каким-то причинам измерения иногда как бы соприкасаются, и образуются особые зоны, через которые из одного мира в другой могут просачиваться материальные объекты. Такую зону вы только что видели сами. А кое-кто и потрогать успел, - неодобрительный взгляд на меня.

-И ты намекаешь, что вчера у нас на монтаже была такая же фигня? - спросила Лариса.

-Не намекаю, а говорю прямо, -Валера покопался в телефоне и открыл фотку, вернее скриншот его странной программы: просто небо, на краю снимка в отдалении видна девятиэтажка, а по центру - цветное пятно, -Это вот зона у аптеки. Довольно нехарактерно, что она так высоко над землёй, обычно такого не бывает.

-И что, теперь из неё вечно будут падать мужики? - спросил я, -А тут на мост будут выскакивать петровские солдаты?

-Нет, обычно через пару дней прорывы затягиваются сами. Наши сотрудники стараются огородить и держать под наблюдением каждое такое место: во-первых, чтоб с нашей стороны никого не усосало непонятно куда, и, во-вторых, чтоб отреагировать на появление в нашем измерении чего-то нежелательного. Но вообще подавляющее большинство таких зон не приводят к инфильтрациям и благополучно исчезают без инцидентов.

-О-ХРЕ-НЕТЬ! - выдала моя напарница, -То есть, в воскресенье сюда провалился солдат из альтернативного 18 века, а вчера с неба упал мужик из ещё какого-то времени?

-Ну, во-первых, не солдат, а солдаты - ты же видела запись с регистратора. Второй где-то шляется, и это боль в наша дырка задница. Во-вторых, мужик не обязательно из другого времени - сдвиг измерений может быть не только, так сказать, хронографический, но и географический. Например, есть предположение, что внезапное беспричинное появление не эндемичных видов - это результат просачивания через измерения.

-Чего-о-о?..

-Валерка говорит, что попугай на берёзе у тебя в Кудрово мог не сбежать из чьей-то квартиры, а прилететь прямиком из Бразилии через пространственный тоннель, - попытался объяснить я.

-Ну, в общем, верно, если исключить пространственные тоннели. И, кстати, не обязательно попугай - с тем же успехом мог бы прилететь и птеродактиль, и, например, огнедышащий дракон.

Тут уже я напрягся:

-Ты это серьёзно? Дракон? Может, и сир Ланселот в пати с Мерлином пришли бы вслед за ним?

-Абсолютно серьёзно. В другом измерении эволюция может качать совсем другую ветку развития, да и в одинаковости физических законов нет полной уверенности.

Услышанное повергло нас с Ларисой в глубокие раздумья. Уж не знаю, что занимало её мысли, а я визуализировал свои знания о мире в виде башни Дженги, из которой только что вытащили десяток элементов. А ещё наклонили стол. И ветер поднялся. И землетрясение намечается…

-Ну, пока вы формулируете дальнейшие вопросы, нам надо съездить в контору организации, - сказал Валера, заводя мотор.

А вопросов было настолько много, что было не понятно, какой выбрать. Поэтому я ухватился за самый простой и приземлённый:

-А что за удостоверение ты показывал главному рабочему?

-Ну, удостоверение организации, чтоб он сразу понял, что я свой.

-Дай заценить.

-Лучше не надо.

-Да ладно тебе, мы уже по уши в дерьме, куда уж хуже?

-Что ж, - Валера одной рукой выруливал на проспект, а второй достал из кармана корочку и протянул мне.

Я внимательно изучил документ. Думал, что меня уже ничем не удивить, но всё же… Лариска тоже захотела посмотреть, но я вовремя отдёрнул руку.

-Сначала отдай мне мультитул, -сказал я.

Удивительно, но она не стала протестовать, а молча протянула его мне. В ответ я отдал ей Валеркино удостоверение и мысленно начал считать секунды до нового эмоционального взрыва: “Раз, два, три, четыре, пять…”

-Да ты, нахрен, издеваешься! Андрей, верни мне мультитул, я его зарежу сейчас! Решил с нами шутки шутить, гадёныш?!

Пять секунд. Думал, будет быстрее. Дело в том, что удостоверение содержало в себе Валеркину фотографию, но вот текст выглядел примерно так:

“Институт Деловых Инициатив и Отраслевых Трендов (ИДИОТ)

Настоящая ксива выдана

Смирнову Валерию Аркадьевичу

кабанчику третьего разряда

и удостоверяет его право решать вопросики

Директор ИДИОТ

Чоткий П.Ц.

Подпись

Печать”

Глава 4

Валера всегда любил сомнительные шутки. И, надо признаться, я вечно его в этом поддерживал - ведь он мог провернуть то, на что я сам не решился бы. Поэтому я, хоть и отговаривал его иногда от самых стрёмных выходок, всегда помогал ему в их организации и присутствовал при самом шоу. Вот, например, в студенчестве Валерка встречался с одной девчонкой из своего универа, но с экономического факультета. То ли Аня, то ли Маня, не помню уже. Неглупая, симпатичная, но я сразу, конечно, определил, что она не пара моему другу - уж очень серьёзная и какая-то, что ли, ограниченная. В разговорах у неё только дебит-кредит да сальдо-бульдо. А на любые предложения как-то разбавить рутину повседневности лёгким безумством (например, скатиться на жопах со снежного холма в Озерках) - ответ “мальчики, это же нерационально!”

Ну и решил мой товарищ как-то взбодрить свою девушку, попытаться привить ей чувство юмора шоковой терапией, Гайдар хренов. Купили мы с ним на рынке в мясном отделе свиное сердце. Ну вы поняли… Лёгкий февральский снежок, Валера встречает свою экономистку с занятий, я держусь на отдалении, чтоб не мешать влюблённым. Вот они идут в Таврический сад, немного прогуливаются, останавливаются у памятника Есенину. Валерка встаёт на одно колено:

-Ах, Анна, примите ли вы мою руку… - протягивает ей левую руку. Она смущена, но улыбается, берёт его руку в свою, -…и сердце? - рывком достаёт правой рукой из-за пазухи, собственно, сердце. А мы ещё отрепетировали этот момент с ним, и он научился ритмично сжимать поросячий орган так, чтоб казалось, что он ещё бьётся…

Визг, крики, бегущая сквозь сугробы и матерящаяся как портовый грузчик девушка. Охреневшие прохожие, обещающие вызвать ментов. Бабка, уверенная, что мы все проститутки и хулиганы проклятые. И Валерка, грустно констатирующий:

-Кажется, она ещё не готова к серьёзным отношениям…

-Да нет, - говорю, - просто свинину не любит, надо было говяжье брать!

Вот и сейчас я был уверен, что такая корочка - это очередная сомнительная шутейка. Но нет. Когда Лариса перестала кричать и пытаться порвать Валеру голыми руками, он встал на аварийке на обочине и рассказал, что всё это - хитрый план. Дескать, организация специально выдаёт удостоверения как из магазина приколов, чтобы в случае чего, например, полиция и приняла их за прикол. Тем не менее, в этих ксивах есть заранее оговорённые особенности, по которым члены организации безошибочно узнают друг друга.

-А зачем вообще вся эта секретность? - спросил я, -У нас по городу, как я понял, бродит настоящий живой солдат 18 века! Это же научная сенсация! Это ж можно столько у него узнать!

-Да, но нет, - ответил Валера, -Много ли сможет рассказать об окружавшем его мире крестьянин, которого забрили в рекруты? Ну, аутентичный рецепт полбы, допустим. Ещё, возможно, сколько полков штурмовало Ниеншанц, если он достаточно сообразительный. А вот подтвердить или опровергнуть, что Петра подменили во время Великого посольства - не сможет. Но, самое главное, не забывай - он не из нашего прошлого, а из параллельного измерения. Там может вообще всё не так быть, как было у нас. Может, это вообще шведский солдат, просто в той реальности его форма выглядит как русская. Может, там и Северной войны не было, зато была русско-шведская уния, потому что за полтора века до этого их Иван Грозный не называл шведского короля псом смердячим, а выдал своего сына за его принцессу. В общем, очень интересно, но исторической ценности - ноль.

-Всё равно нельзя скрывать от людей правду! - моя напарница категорично ворвалась в диалог, -Что плохого может случиться, если рассказать всем?

-О, много чего! Например, люди массово полезут в зоны просачивания, - неодобрительный взгляд на меня, -И станут бесследно исчезать в них. Или начнут каждого встречного подозревать в том, что он - попаданец из параллельного мира. И, конечно, пришёл к нам, чтоб уничтожить всех людей. Кто-то начнёт торговать магическими артефактами якобы из параллельных миров. А кто-то, возможно, действительно найдёт что-то просочившееся, и не факт, что оно будет безопасным. Вот тот же петровский солдат - у него, может быть, оспа, чума или тиф, и он бодро сейчас разносит всё это по городу. Или банальный грипп. Но из параллельной реальности, от которого у местного человечества ровно ноль шансов выжить. А если в наш мир вывалится какая-нибудь атомная вундервафля из мира случившейся Третьей мировой?

-Ну… Надо охранять эти ваши зоны!

-Ну вот мы и охраняем. Но гораздо легче охранять то, о чём никто не знает, а не то, что может заинтересовать своей необычностью примерно всех в мире.

Мы мчали по Пискарёвке куда-то на север города. Из магнитолы опять раздавался бибоп, но сегодня почему-то без мерзкой трубы. Периодически Лариса втискивалась между передними сиденьями и вкрадчиво спрашивала что-то типа:

-А вот Кыштымский карлик… Он из другого измерения?

Или:

-Ну Антикитерский механизм-то точно наш, правда?

На что Валера устало отвечал что-то типа “Бред!”, “Хватит пересказывать Рен-тв!” или “Ну… Теоретически, но я точно не знаю, скорее всего нет”. Но в какой-то момент моя напарница дошла до Лох-Несского чудовища и получила в ответ:

-Да, прямиком из раннего мелового периода. Ну или из того, что в параллельном измерении соответствует нашему меловому. Это единственный криптид, происхождение которого из параллельной реальности я могу подтвердить, остальное либо бред, либо домыслы, либо… Либо у меня нет доступа к информации такого уровня. И хватит уже об этом, мы почти приехали.

И тут меня накрыло. Я понял, что именно беспокоило меня всё это время! Не то, что наша реальность дырявая как решето, и в неё проваливаются кони, люди, и тысячи орудий из параллельных миров. Не то, что определённый уровень доступа в какой-то тайной организации может подтвердить и сделать повседневной реальностью самые безумные теории заговоров про атлантов, лемурийцев и рептилоидов (ну, в самом деле, что мешает эволюции в параллельной реальности пойти не туда? “И ты был бы ящер, и я был бы ящер”…) Меня волновало, что Валера, которого я знал уже больше 20 лет, умудрялся скрывать от меня такое. Валера, с которым мы делились как сомнительными достижениями, так и эпичными провалами, не просто не посвятил меня в это, а даже не намекнул ни разу. И я, уверенный, что знаю его как облупленного, ни разу ничего не заподозрил. Ну, думал, что он с мелкой уголовкой связался, бывает. Но такое! Это ж никому нельзя верить теперь. Никому и ничему. Не то чтобы я раньше прям доверчивым был, но сейчас… Что дальше? Лариса окажется майором ФСБ? А Рустам Минимаксович - моим психиатром? А я сам - не федеральный маршал, расследующий исчезновение человека на острове, а… Стоп. Надо взять себя в руки.

-Валер, а давно ты в этой организации-то?

-Да ещё с магистратуры, -ответил мой якобы-товарищ, - получается, больше 10 лет уже.

Вот и верь после этого людям, да. Я решил продолжить расспросы:

-А как ты попал в неё?

-Ну, захожу как-то к научнику в кабинет, а он там змею душит!

-Фу!

-Настоящую змею! И ещё десяток по полу расползлись. Ну, мы вместе их кое-как переловили и запихнули в деревянный ящик. Одна меня в процессе за руку цапнула. Я испугался, что она может быть ядовитой, а Анатолий Дмитриевич сказал не беспокоиться, типа это не опасно. Но до дома предложил подбросить на своей машине. А пока мы ехали, у меня мультики перед глазами начались, да не абы какие, а популярно рассказывающие на неизвестном мне, но абсолютно понятном языке, что змеи эти с Пангеи, из мира, где континенты не раскололись, а коммуникация между существами происходит химическим путём, а не через звук.

-Нифига себе. Это он типа спёр иномирных змей себе?

-Не спёр, а транспортировал от точки инфильтрации в лабораторию. Заехал по пути в универ, а они разбежались.

-Допустим. И что было дальше?

-Дальше Анатолий Дмитрич запаниковал и помчал прямиком в контору организации, где меня и привели в чувство. Вот, кстати, и она!

Мы остановились у длинного приземистого здания где-то на Гражданке. Годов семидесятых или восьмидесятых, абсолютно не типовое, оно раньше явно было каким-то из многочисленных НИИ или проектных институтов, а теперь стало вместилищем универсамов, мебельного салона и ещё десятка мелких торговых мест на первом этаже. Остальные же площади наверняка были полупустым бизнес-центром класса “Г”. Валера припарковался недалеко от главного входа, заглушил машину, отстегнулся и уже собирался выходить, но я остановил его:

-Падажжи, сначала закончи рассказ, а потом пойдём.

-Ну хорошо. В общем, вкатили мне что-то внутримышечно, и киносеанс закончился. Но я всё помнил, и у меня была куча вопросов к моему научнику, а ещё к окружавшим меня людям, которые были совсем не похожи на фельдшеров скорой. И тогда меня поставили перед выбором.

-Каким?

-Да, каким? - поддакнула Лариска.

-Таким, который и вам вскоре предстоит! - ответил Валера и выскочил из машины. Сволочь драматичная…

Мы поспешили за Валерой к главному входу в здание. Белая пластиковая дверь со стеклопакетом выглядела ужасно чужеродной на этом по-своему красивом примере советского архитектурного брутализма. Как и яркие вывески магазинов, конечно. Внутри здания были рассованы не менее омерзительные павильончики из стекла и пластика - магазин сумок, салон связи, что-то ещё… И, конечно, павильонище сетевого супермаркета на всю левую сторону. Огибая граждан с нагруженными тележками, мы прорывались к противоположной от входа стене, в которой располагался лифт. Я хотел было продолжить расспросы, но кроме нас троих подняться собирался какой-то скользкий тип в джинсах и рубашечке, беспрестанно крутящий на пальце связку ключей, и по лицу Валеры я понял, что при нём о тайнах мира лучше не распространяться.

Лифт был великолепен - он мог бы сыграть главную роль в каком-нибудь хорроре. Видимо, с момента постройки здания он не менялся и даже не ремонтировался. Он был просторный, человек на десять-двенадцать, и весь металлический, без намёка на декоративную обшивку. С потолка бил тусклый жёлтый свет, который еле освещал панель с металлическими же кнопками - пять для этажей, экстренная остановка и связь с диспетчером. Валера эту панель управления проигнорировал, а тип в джинсах нажал на пятый этаж.

С лязгом и скрежетом, но лифт вознёс нас наверх. Тип-ключекрут вышел и тут же скрылся за углом. Но Валерка не двигался, и мы с Лариской как завороженные смотрели на него, ожидая какого-то фокуса. Двери закрылись, и вот тут-то и произошло таинство нажатия нескольких кнопок одновременно, после которого лифт дёрнулся и повёз нас ещё выше. Секретный этаж! Ну, или косяк проектировщиков, поставивших в здание неправильный лифт, тут не поймёшь…

Шестой этаж открылся перед нами небольшой площадкой, ограниченной суровыми советскими турникетами и будкой вахтёра, по удобствам соперничавшей с современными квартирами-студиями. За её стеклом можно было разглядеть большой стол с несколькими стульями, просторный диван у дальней стены с журнальным столиком рядом, шкаф, забитый книгами, большой телевизор на тумбе в углу и даже холодильник. И, конечно, самого вахтёра - пожилого мужчину с седыми бакенбардами и в пенсне. Пенсне! Я первый раз вживую видел на ком-то пенсне.

Вахтёр, увидев нас, тут же открыл нараспашку большое окно сбоку - видимо, мы были почётными гостями, которых негоже обслуживать через форточку на уровне живота. Валера замахнулся аж из-за плеча, чтоб мощнейше пожать старику руку.

-Валерий Аркадьич!

-Вильгельм Адольфыч!

“-Добрый день! -Категорически!” - добавило моё воображение. Но нет, дальше разговор был таким:

-Извольте предъявить документы, пожалуйста, - произнёс вахтёр, чётко проговаривая каждый звук.

-Пожалуйста, - корочка кабанчика перекочевала в морщинистую руку, где была внимательно изучена через пенсне.

-Спасибо, - Адольфыч вернул Валере документы, -А кто эти молодые люди, позвольте поинтересоваться?

-Молодые люди по “двенадцать десять”, - опять это число… Цена, что ли? Тогда почему так дёшево?!

-О! - на лице старика отразилось удивление и как будто уважение, -Тогда, пожалуйста, какие-нибудь документы, удостоверяющие личность, - обратился он к нам.

Я мельком взглянул на Валеру, он лишь коротко кивнул. Я протянул в окошко паспорт, Лариса - права. Старичок в пенсне быстро переписал наши данные в толстый журнал, вернул документы, сказал “Добро пожаловать!” и дёрнул какой-то рычаг в глубине своей будки, который заставил турникет сложиться и освободить проход. Ну, мы и пошли.

-Вильгельм Адольфыч, серьёзно? Кто вам придумывает оперативные псевдонимы? - спросил я Валеру, когда мы свернули за угол и оказались в начале длинного освещённого коридора с рядами дверей по обеим сторонам.

-Это настоящее имя, - ответил тот, -Если всё нормально сложится, то прибухни как-нибудь со стариком Вильгельмом, он тебе таких изумительных историй расскажет о своей жизни - офигеешь!

Но пока что я офигевал от длинных рядов одинаковых дверей, на которых были только номера. Иногда какие-то двери открывались, из них появлялся человек или группа людей, которые быстрым шагом перемещались по коридору и скрывались за другой дверью. Антураж был такой, что я ожидал увидеть здесь старых очкарков в белых халатах, но люди были настолько разные, что из них можно было составить группу Village People - и военный, и строитель, даже какой-то негр с квадратной коробкой доставки еды за спиной. Но пара типажей учёных тоже попалась по дороге. И с большинством из них Валерка здоровался - с кем-то просто кивком, с кем-то формально. Наконец, у одной из дверей, которая ничем внешне не отличалась от других, мы остановились. Валера постучал, изнутри раздалось громкое отрывистое “Да!”, и мы вошли.

Комната была небольшой, или по крайней мере казалось такой из-за нависающих старых шкафов, которые полностью закрывали боковые стены. Их кривые полки были плотно заставлены папками, картонными коробками и книгами самых разных размеров. Где-то полки держались явно только на стопках этих книг. Дальнюю стену почти полностью занимало большое окно, спиной к которому за столом сидел человек. К его столу торцом был приставлен ещё один, так что вместе они образовывали букву “Т”.

Тут присутствовал некоторый диссонанс - вся комната была какой-то древней, советской: ремонта она никогда не знала, столы и стулья для посетителей помнили ещё Горбачёва, зато человек сидел в новом дорогом офисном кресле, а перед ним стоял макбук, тоже явно не бэушный. Сам человек тоже не выглядел советским, хотя ему было явно под полтос (а то и за): гладко выбритый, модно подстриженный, одетый в синий костюм, белую рубашку и красный галстук, он напоминал какого-нибудь “молодого и энергичного” политика из телевизора или топ-менеджера. Он что-то допечатал, закрыл свой макбук и поздоровался за руку с подошедшим Валерой. По очереди оглядел нас и предложил сесть. Мы неуклюже устроились на шатающихся стульях - Валера с одной стороны гостевого стола, а я и Лариска - с другого. Началась безмолвная игра в гляделки, которая длилась с минуту, а потом Валерка не выдержал:

-Ах, да, что же это я… Это Анатолий Дмитриевич, мой научный руководитель в магистратуре и, так сказать, непосредственный руководитель здесь. А это, - указал широким жестом на нас, - Андрей и Лариса, про которых я писал.

-Очень прпррт, - пробубнил я, а напарница просто промолчала. Анатолий Дмитриевич тоже молчал и продолжал нас разглядывать.

-Что ж! - наконец, выдал он, и встал со своего дорого кресла, -Я понимаю, что ты не готов к “двенадцать шесть”, - продолжил он и положил руку на плечо Валеры, -А насколько ты можешь ручаться за них?

-За Андрея - как за себя! - тут же ответил Валера. Что ж, может, он ещё не так плох, как я начал про него думать, -А за Ларису… - повисла пауза, за которую последняя успела многозначительно хмыкнуть и скрестить руки на груди, -Её я знаю не так хорошо, но полчаса назад она предотвратила обратную инфильтрацию!

-Вот как! - Анатолий Дмитриевич поднял брови, -А кто же был объектом?

-Ну… Андрей…

-Отличная парочка, судя по всему, - Валерин научрук опустился на стул рядом с ним, опёрся локтями на стол и в первый раз обратился к нам с Ларисой, -Вы, ребята, вляпались в очень опасное, но очень интересное дело. И сейчас вам предстоит сделать выбор. Возможно, самый главный в вашей жизни. Вы можете забыть всё произошедшее, забыть всё, рассказанное Валерием, забыть про это место и про меня - и дальше жить своей спокойной жизнью. Главное - никому ничего не рассказывать, даже не намекать никак о том, чему вы однажды стали свидетелями.

Опять драматичная пауза. Мы переглянулись с Лариской, и по её взгляду я понял, что такой вариант ей не нравится. Ненавижу паузы, поэтому часто заполняю их всякой ерундой, типа такой:

-Окей, Морфеус, а красная таблетка какая?

Мужчина несколько секунд смотрел на меня испепеляющим взглядом, а потом хохотнул, расслабился и продолжил:

-А красная таблетка - это вступить в нашу организацию. Сперва поработать на, так сказать, общественных началах, а потом можно и начать зарабатывать неплохо. Но главное - получить возможность прикоснуться к той части мироздания, о которой большинство населения и не подозревает! Валерий, наверное, вам не рассказывал, но кроме охраны зон просачивания мы занимаемся ещё и другой разнообразной работой: исследования, эксперименты, опросы инфильтрованных людей…

-Ограбления отделений полиции, - добавила Лариса.

-Да, бывает и такое. Но, в отличие от случайных отморозков, нам такое сходит с рук благодаря агентам в самых разных ведомствах.

Классная вакансия. “Перспектива карьерного роста, интересная разнообразная работа, возможность грабить ментовки”.

-Кроме того, работая в организации вы постоянно будете в контакте с коллегами, и это снизит вероятность, что однажды вы сольёте информацию куда не надо.

-А вот если сольём - то что тогда? - поинтересовался я.

-Тогда вас убьют, - просто и буднично ответил Анатолий Дмитриевич.

Ну прям предложение, от которого невозможно отказаться. С другой стороны, не этого ли хочет любой человек, не растерявший романтичного настроя, но погрязший в рутине работы “пять через два”? Быть причастным к тайне, и одновременно к науке, к прогрессу, делать что-то реально полезное, охранять царство людей от белых ходоков? Ну, в смысле, наше измерение от агрессивных бактерий и опасных технологий. Либо этот мужик прям хорошо читает людей, либо Валерка заранее слил ему какую-то инфу про меня. Я уже склонен был согласиться, но мои размышления прервал вопрос Ларисы:

-А где гарантия, что нас не грохнут просто так, даже если мы на всё согласимся и будем молчать в тряпочку?

-Никаких гарантий нет, - тут же ответил Анатолий Дмитриевич и развёл руками, - но вот Валерий у нас работает уже лет десять, я сам - уже четверть века. Никто не хочет “двенадцать шесть”…

-Да что это за числа такие постоянно?! “Двенадцать шесть”, “двенадцать десять”? “Четырнадцать восемьдесят восемь”, может, тоже у вас есть?

-Нет, такого точно нет. А “двенадцать шесть” - номер параграфа общего регламента организации, гласящий, что лица, случайно получившие доступ к закрытой информации могут быть ликвидированы, чтобы гарантировать дальнейшее нераспространение этой информации. “Двенадцать десять” - параграф о том, что такие лица могут быть завербованы в организацию с целью контроля за ними в части нераспространения информации, при условии, что способности этих людей могут быть полезны организации, а их взгляды не вступают в конфликт с принципами работы организации.

Отчеканил без запинки. Я, конечно, понимаю, что этот Анатолий Дмитриевич на юрфаке преподаёт, но всё равно впечатление производит.

-Можно нам с Андреем посовещаться? - спросила Лариса.

-Да, конечно, - мужчина встал и потянул за собой Валеру, -Пойдём, Валер, обсудим пока заключение патологоанатома по мужику с неба.

Нас оставили вдвоём. По Лариске было видно, что заключение по мужику она бы тоже хотела увидеть, но сейчас была более важная задача. Она посмотрела на меня и преобразилась - как будто скинула маску решительной героини, и стала выглядеть именно так, как должна выглядеть попавшее в какое-то непонятное дерьмо малолетка с цветными волосами.

-Андрю-ю-юсик, - тихо протянула она, - что же нам делать? Надо вместе решать, я считаю, иначе какая-то фигня получится. Вот соглашусь я, а ты, допустим, нет… Но мы же продолжим в “Главнаружке” работать, или даже просто дальше будем дружить, и что? Они же грохнут тебя, просто чтоб ты случайно не разболтал ничего, я ж тебе постоянно буду напоминать об этом всём самим своим существованием… Да и Валерка твой тоже. Вот если его сначала грохнуть - тогда обоим можно отказаться, наверное. Но всё равно лучше переехать. Или не переезжать, наоборот, чтоб ничего не заподозрили. Или… Или…

-Или нам обоим согласиться. Проект у них интересный, да и шансов быть ликвидированным, как я понял, при таком раскладе будет меньше.

-Точно. Точно! Давай так и сделаем, отлично! - начавшая уже было распускать сопли Лариска снова превратилась в боевую фурию. Был ли я рад этому? Определённо, да. Пусть она вывозит базар, а не я.

Напарница подскочила со стула, приоткрыла дверь, высунула голову и крикнула куда-то в сторону:

-Эй, мы согласны!

Глава 5

Анатолий Дмитриевич выдал нам анкеты. Всё как при типичном приёме на работу: ФИО, паспортные данные, где живёшь, чем увлекаешься.

-Интересно, - спросил я, - а когда принимают в масоны, то там тоже какие-нибудь анкеты выдают?

В этот раз мужчина не оценил моего юмора (или специально не понял) и начал на полном серьёзе рассказывать про ритуалы масонов, их символы и иерархию. Это все было очень интересно, но не касалось наших текущих дел. А однажды начав задать вопросы, становится трудно остановиться.

-А вот вы постоянно говорите “организация” да “организация”… А название у вашей организации есть? - продолжил я.

Анатолий Дмитриевич посмотрел на меня осуждающе.

-Во-первых, не “вашей”, а “нашей”. Во-вторых, нет, нету. Мы говорим просто “Организация”, с большой “О”. Всё в целях конспирации. Конечно, существуют определённые юридические структуры, через которые прямо или опосредованно осуществляется как бюджетное, так и внебюджетное финансирование нашей работы. Некоторые из них чисто формальные фирмы-прокладки, другие же представляют собой полноценные предприятия с многолетней историей, выделяющие часть своих средств на наши нужды. Вот, например, почему некоторые фирмы ежегодно получают огромные дотации от государства и при этом продолжают производить машины спроектированные более пятидесяти лет назад?

Мы с Лариской переглянулись.

-Что, правда? Вёдра с гайками - это прикрытие Организации? - спросила Лариса.

-Да нет, шучу! - рассмеялся Анатолий Дмитриевич, но тут же снова стал серьёзным, - Или нет. Вообще-то, вашего уровня допуска недостаточно для получения таких знаний. То, что я вам сейчас рассказываю это, так сказать, тизер. Тайны, которые в будущем могут вам открыться, - и подмигнул.

Мы закончили с бумажками и узнали, что теперь наш непосредственный начальник - Валера. Нам нужно создать групповой чат с ним, а он будет держать связь с людьми выше по иерархии. Прям пирамида какая-то, осталось только получить каталоги для распространения… Большой начальник сказал, что ему пора на важное совещание, а нам - заниматься случаем с упавшим с неба мужчиной под руководством начальника поменьше.

-Ну что, будем грабить ментовку? - Ларисе не терпелось что-нибудь такое учинить.

-Не-не-не, - начал протестовать Валера, я как-нибудь сам справлюсь. Не хватало ещё, чтоб вас в первый же день приняли.

-Ты нас в это втянул, дядя, так что теперь не соскакивай! - Лариса была настроена серьёзно.

-Да и ты наверняка один обосрёшься, - добавил я, - У тебя же даже плана нет, верно?

-Верно… - согласился он, - Ладно, придётся вводить вас в курс дела.

-Да-да, - радостно подхватила моя напарница, - Что там с отчётом о вскрытии? И откуда он у вас вообще?

-У нас есть человек в городском бюро судебно-медицинской экспертизы, он сделал и прислал нам копии, -Валера протянул нам распечатку, - В отчёте, в принципе, ничего интересного, кроме замечания о том, что погибшему мужчине лечили зубы по довольно старой технологии. Ну, там, материалы, которые уже давно не применяют, вот это всё… То есть, можно предположить, что он попал к нам из измерения, соотносящегося с серединой нашего прошлого века.

-А зачем нам вообще им заниматься? - спросил я, - Он же мёртв и ничего не может рассказать. И не представляет никаких опасностей для ваших тайн, получается?

-Мёртв, но не безмолвен! - пафосно произнёс Валера, назидательно подняв указательный палец, - Вообще все инфильтрации людей из эпох примерно с начала двадцатого века представляют собой опасность. Потому что у них, зачастую, есть при себе какие-то документы: удостоверения, пропуска, банальные газеты… Вот солдат петровской эпохи, например. Ну, сбили ролевика - и сбили. Документов при нём не нашли, а аутентичный шмот и отсутствие шрама от прививки БЦЖ на сенсацию для СМИ не тянут. А вот если у мужчины при себе найдётся газета "Правда" со статьёй, скажем, о первом полёте человека в космос? А в их измерении первым был не Гагарин, а, допустим, Титов? Журналисты тут же ухватятся за это! На Рен-ТВ снимут цикл передач, маховик конспирологии разгонится… И, возможно, кто-то станет копать глубже.

-И его придётся убить? - догадалась Лариса.

-В идеале. Но чаще приходится действовать менее радикальными методами - как-то опровергать это всё через других журналистов, например. И ладно, если мужик, условно, “наш”. А если при нём будет иностранное удостоверение личности? Мы ж не знаем, вдруг он из параллельной Австралии свалился? Это ж международный скандал! Конечно, австралийские коллеги помогут замять дело, но шумиха всё равно будет.

-Австралийские коллеги? Организация настолько глобальная?

-Нет, существует множество разных независимых национальных организаций. Они взаимодействуют друг с другом, обмениваются опытом. Особо богатые даже спонсируют грантами менее богатые. Но структура не единая, конечно.

-Ничего себе…

-Ага. Но хватит разговоров! Как вы поняли, в таких делах самое первое и самое важное - изъять все документы. А вещи этого мужика, насколько нам известно по агентурным данным, пока ещё находятся в отделе полиции. Вероятно, скоро их перенаправят в другое ведомство, поэтому действовать надо быстро, желательно прямо сегодня.

Что ж, это звучало разумно. Значит, нам предстояло выработать план действий. А в качестве штаба мы выбрали мою квартиру.

Саддам встретил нас возмущённым мяуканьем. Он сидел на куче песка посреди прихожей - видимо, как-то сгрёб вместе то, что утром натоптали, хозяюшка пушистый. Странно, не думал, что песка настолько много... Мы ворвались на кухню, одним движением скинули со стола всё на пол, развернули карту, прижав уголки бутылкой виски и пистолетом. Маркерами накидали план действий и пути отхода, дали друг другу пять и отправились расслабляться, ведь осталась самая малость - реализовать это всё.

Но нет, конечно. Я б не позволил скидывать всё со стола - икеевская посуда нынче раритет. Да и карты не было, как и пистолета. Виски мы могли бы взять, но я не пью, а Валерка за рулём… В общем, не получилось динамичного дерзкого планирования - на самом деле мы сидели в тишине за кухонным столом, доедали взятый по дороге фастфуд и не знали, с чего начать.

-Валерка, блин, раз ты уже десять лет в этом всём, то наверняка уже и банки грабил, и принцесс спасал, - не выдержал я.

-Ага, десять раз...

-Ну, в любом , случае, у тебя должен быть какой-то опыт, не то что у нас с Лариской.

-Нету у меня такого опыта! Я большую часть времени патрулировал город в поисках зон просачивания, а дальше уже не мои проблемы были.

-Тогда сейчас почему твои? Дали бы это дело кому-то более опытному!

-Дали бы, если б были свободные руки. Если честно, то сейчас, говорят, какое-то обострение... Все опытные коллеги заняты на более срочных задачах.

-Каких, например? - поинтересовалась Лариса.

-Например, тот же мужик в форме петровского полка. Или странные артефакты, которые нашли чёрные копатели под Лугой. В Купчино видели Гойко Митича. А в Смоленке - крокодила. Хотя последний, возможно, не наш клиент. И это только то, что мне известно с моим уровнем доступа. Ну, и десятки зон просачивания, за которыми надо следить...

-Ну так надо расширять штат, если не справляетесь! - авторитетно заявила Лариса.

-Ну вот за счёт вас и расширились, хехе. Но надо понимать, что у Организации ограниченный бюджет. Локализация зон и, главное, статистика по ним - это хорошая штука для получения грантов, поэтому тут обычно куча людей задействована. А вот на исследования или серьёзные операции ни денег нет обычно, ни людей.

Вот так всегда. При Сталине, наверное, такого не было. Кстати, надо будет расспросить Валерку или самого Анатолия Дмитриевича, как там было при Сталине? Наверняка там тоже есть свои неожиданные тайны…

Через некоторое время мы дошли до идеи, что надо изучить план местности. Втроём склонились над экраном мобильного телефона, внимательно разглядывая приложение с картой. Со стороны нас, наверное, можно было принять за школьников начала двухтысячных, увлечённо смотрящих на диковинной мобилке своё первое 3gp-видео. Да, один школьник бородатый такой, второй просто потрёпан жизнью... Я не мастер сравнений.

В любом случае, прямоугольник отдела полиции на карте никак не помогал нам решить, как же в него пробраться. Мы крутили изображение, включали изображение со спутников, но дело не двигалось. Но в какой-то момент к Ларисе пришло озарение, и она посмотрела на меня:

-Андрюсик, у тебя же есть компьютер?

Конечно, у меня есть компьютер. Как бы иначе я деградировал в свободное от работы время? Не за консолью же - в этом плане я старовер. Я кивнул, и Лариска метнулась в комнату, а мы с Валерой поспешили за ней.

За несколько минут она скачала и установила пиратский фотошоп, открыла миллион вкладок в браузере и явно придерживалась какой-то тактики. Нашему взору в хаотичной карусели представали то панорамы улиц, то какие-то таблицы, то инструкция от видеокамер наружного наблюдения, то холст графического редактора. На последнем постепенно появлялось нечто. Пальцы Ларисы бегали по клавиатуре, то выстукивая текст поисковых запросов, то нажимая горячие клавиши. Мышка тоже лихорадочно бегала по столу. В процессе я успел получить жалобу на то, что у меня нет графического планшета, потому что мышкой рисовать - одно мучение.

И вот работа была закончена: скриншот спутникового снимка нашего отделения полиции, на которой было наложено несколько полупрозрачных секторов разных размеров.

-Вот! - сказала Лариса. Лично я ничего не понял. Валера, кажется, тоже, -Вот, - повторила Лариса и нарисовала большую красную стрелку, указывающую на один из углов здания.

И тут я понял! По фотографиям с панорам улиц моя напарница определила положения камер наружного наблюдения на здании полиции и соседних домах, нагуглила характеристики некоторых камер и нарисовала на плане местности их зоны обзора. А красная стрелка финальным штрихом указывала на место, оказавшееся в мёртвой зоне - место, которое станет входом для нас!

Однако наша радость была недолгой. Внимательно изучив через панорамы тот угол и часть стены здания полиции, которые попадали в слепую зону камер, мы выяснили, что там расположено ничего - голая стена, никаких окон или дверей. Мы с Валеркой начали наперебой предлагать разные варианты: например, найти длинную лестницу и забраться на крышу. Правда, спутниковый снимок говорил нам, что с крыши никакого входа внутрь нет. Валера предложил разобрать часть крыши, чтобы попасть внутрь здания. Я на это заметил, что гораздо проще разобрать собственно стену здания, не залезая на крышу. Как мы будем разбирать стену или крышу? Здание построено из бетонных блоков - по-тихому расковырять дырку в нём не получится. Тут бы пригодилась машина времени из “Ивана Васильевича” - чтоб, так сказать, “и в магазине тоже стенку приподнять”.

Лариса некоторое время слушала наши дебаты, а потом всё же прервала наш поток мыслей:

-Вы, ребята, совсем слепошарые, да? Посмотрите вот сюда, - она постучала ногтем по экрану монитора, -Вот сюда, как раз к этому углу подходит провод со столба. Мы можем перерезать его, и здание останется без электричества. Я сомневаюсь, что у них на камерах висит резервное питание. Вот здесь, - она поменяла ракурс обзора на панораме, - установлена камера, у которой на корпусе индикатор работы. По ней сможем определить, есть у них там ИБП или нет.

Мы с Валерой переглянулись. Звучало всё максимально разумно. Подъезжаем, вырубаем свет, и, пока никто ничего не видит, залезаем внутрь, выносим всё необходимое. Что ж, с этим уже можно было работать.

После этого мы все втроём набросились на мои шкафы и ящики с инструментами в поисках всего, что могло бы помочь нам в этом ограблении века. Например, я нашёл 2 старых серых комбинезона, замызганных маслом, оставшиеся у меня со времён работы в автосервисе. Они достаточно неприметные, чтобы прокачать нашу с Валеркой скрытность. Размера Ларисы ничего не нашлось, поэтому мы дружно решили, что она останется снаружи стоять на шухере. Ещё мы взяли болторез - резать силовой кабель и решётки на окнах первого этажа. Болгарку не взяли из-за шумности. Валера настоял на том, чтобы взять с собой небольшую ещё монтировку - ковырять всякое, если потребуется. Ну и, конечно, мы взяли парочку налобников. Летом в Питере, конечно, белые ночи, но внутри здания они могут нам пригодиться.

А дальше было самое дурацкое - томительное ожидание ночи за бесконечным чаем, перекусами и неловкими разговорами. Мы с Ларисой, конечно, пытались разговорить Валеру на тему Организации, но он наотрез отказывался обсуждать что-либо существенное до завершения нашей кражи со взломом. А другие темы не устраивали уже нас - мы целиком были захвачены событиями последнего времени и не могли думать о чём-то отвлечённом.

Мы выдвинулись в полночь. Как раз проскочим до развода мостов и будем на месте в момент наименьшей освещённости. Конечно, понятие это в нашем случае весьма условное, но мы постарались выжать максимум из обстоятельств. В половине первого мы уже припарковались в дальнем конце нужного двора. Здание полиции отсюда отлично просматривалось - мы видели и главный вход, и нужный нам неприкрытый камерами угол, и несколько окон, в двух или трёх из которых горел свет. А через зеркало заднего вида Лариса могла контролировать ещё и ближайший заезд во двор не выходя из машины. Мы ещё раз сверились с нарисованной её схемой: если от места нашей парковки сделать крюк через детскую площадку, то можно подойти к зданию, не попав ни в один объектив. А потом использовать для проникновения ближайшее к углу окно - свет в нём не горел, значит есть шанс не столкнуться там с дежурным. Вставили в уши гарнитуры телефонов, сделали групповой звонок, проверили связь. Последнее пожелание удачи, и мы выдвинулись.

Просто два слесаря поздно возвращаются домой. Просто несут с собой болторез и монтировку. Ничего подозрительного. Прошли мимо качелей и через газон вырулили к приземистому зданию, где располагается отделение полиции. Вот и силовой кабель, входящий в стену на высоте метров трёх-четырёх. Мы специально не брали никакой лестницы, чтоб не привлекать лишнего внимания, и понадеялись на длинные ручки болтореза и чудеса ловкости. Валера присел, я взгромоздился ему на плечи. С молодецким "Эть!" и громким хрустом в коленях, он распрямился, а я вознёсся на небывалую высоту. Болторез доставал до кабеля без особых усилий.

-Глаза! - вполголоса предупредил я.

-Где?! - раздался в ухе испуганный голос Ларисы.

-Это я не тебе!

-А кому? - подал голос Валера снизу.

-Тебе!

-А... А что "глаза"?

-Глаза, говорю, береги! Сейчас бахнет и искры посыпятся!

-А...

Наконец, я сомкнул болторез. Даже толстый многожильный кабель не стал для него проблемой. Искра, буря, безумие! Вернее, вспышка, хлопок, искры! Валера дёрнулся и чуть не уронил меня - пришлось упереться руками в стену, чтобы не прилететь в неё лицом. Болторез я при этом выронил, конечно, что ещё добавило хаоса. Но главное было сделано - мы услышали через гарнитуры восторженный возглас Ларисы:

-Получилось! Свет погас! Лампочка питания на камере тоже погасла!

Я кое-как слез на землю и поднял упавший инструмент.

-Кто-то выходит! - отрапортовала Лариса, и мы с Валерой не сговариваясь притаились в тени за углом здания, -Мент вышел на крыльцо и говорит по телефону. Закурил. Смотрит по сторонам.

Только в этот момент я прочувствовал прилив адреналина. Обычно в такие моменты говорят что-то про бешено колотящееся сердце, но моим главным чувством тогда было колоссальное напряжение во всём теле и ощущение, что мозги вот-вот полезут из ушей. Несколько минут ожидания и попыток даже не дышать. Периодические доклады нашего дозорного типа "Выкинул бычок" и "Потянулся". Наконец, полицейский вернулся в обесточенное здание. Мы подождали ещё с минуту и выдвинулись.

Как и договаривались, мы подошли к ближайшему окну. Оно было закрыто решёткой, которая при ближайшем рассмотрении была не глухой, а открывающейся - маленький замочек с краю гордо запирал створку. Я легко дотянулся до него болторезом прямо с земли и тут же перекусил дужку. Слегка подтянулся, держась за решётку, снял замок, и вот уже створка под собственным весом приветливо распахивается. Я вернулся на землю, и дальше за дело взялся Валера - тоже подтянулся, занял положение враскоряку, упираясь ногами в раму решетки и створку, из глубин его комбеза появилась монтировка. Окно - обычный пластиковый стеклопакет - было приоткрыто на проветривание. Пошурудив монтировкой в щели и ударив плечом в раму, Валера легко открыл окно. Всё-таки он не в первый раз занимается взломом, судя по всему. Или, может, в череде его студенческих подработок затесался опыт монтажника стеклопакетов, о котором я не знаю. Тем не менее, путь нам был открыт. Валера тихо спрыгнул внутрь, а потом подал мне руку, помогая залезть тоже.

Мы оказались в торце длинного коридора. Свет с улицы освещал только небольшую площадку у окна, поэтому мы включили налобники. Итак, три двери слева, две справа. Коридор уходит вперёд и поворачивает направо, впереди - ещё одно окно. Тут-то я и осознал проблему.

-Валерка, а дальше-то куда, блин?! - шёпотом спросил я.

-Ну, придётся по очереди проверить все кабинеты, - неуверенно ответил он.

-Класс, отличный план, просто офигенный, если я правильно понял… - перспектива обшаривать кучу комнат мне совсем не нравилась, а уж если учесть, что место назначения может вообще оказаться на другом этаже… Но тут меня осенило, -Валер, у меня же есть телефон полицейского, который занимается этим делом!

-Предлагаешь позвонить ему сейчас и спросить, где именно он вещдоки оставил?

-Нет, блин! У меня есть его рабочий телефон! Городской! Можно позвонить и по звуку понять, какой кабинет его!

-Хм, давай попробуем.

Я достал телефон, кое-как извлёк из-под комбеза бумажник и нашёл в нём сложенный листочек. “Капитан Жилин”, всё правильно. Я набрал городской номер. Пошли гудки, и через мгновение мы услышали приглушённый телефонный звонок откуда-то спереди. Валерка бросился к первой двери, приложил к ней ухо, покачал головой. Я проверил дверь с другой стороны - тоже не то. С третьей дверью нам повезло - звонок доносился явно из-за неё. Я сбросил вызов.

Кабинет ожидаемо был заперт. На наше счастье, ремонт пока добрался только до окон здания, а внутренние двери оставались старыми. Дверной косяк местами немного перекосило, наличник держался на двух гвоздях и честном слове, а сама дверь была пустотелой. Вскрыть её можно было любым длинным предметом, просто сместив косяк - ригель замка выскакивал при этом из паза. К счастью, у нас с собой была монтировка.

Внутри нас ждала тесная комнатка - три рабочих стола с компьютерами и горами бумаг, куча шкафов, небольшой сейф на полу. На стенах - календари и пожелтевшие ведомственные плакаты на тему “Нет коррупции!”. Мы начали лихорадочно листать многочисленные папки и просматривать отдельные листочки. Начать решили со столов, потому что дело свежее - вряд ли его уже убрали подальше в шкаф. В рабочих перчатках это было тяжело делать, всё время хотелось их снять… Но не оставить на месте преступления отпечатков хотелось сильнее.

Нам попадались заявления о кражах, парочка историй каких-то семейных разборок, толстая папка с планами профилактических мероприятий… Пока, наконец, я не услышал глухое “Ух, ё…” Валера держал в руках раскрытую подшивку какого-то дела и старательно смотрел в сторону. Я заглянул ему через плечо и всё стало понятно - он попал как раз на фотографию разбитого черепа того мужика крупным планом. Меня тоже передёрнуло от увиденного, но это был успех - мы нашли, что искали! Мой подельник, однако, был не совсем рад:

-Хорошо, что мы нашли материалы по делу, тут есть опись найденных вещей, но их самих нет. Надо продолжать искать.

И мы продолжили искать. Пришлось обшаривать ящики столов и шкафы. Находки были довольно любопытные и включали в себя несколько патронов, начатую бутылку водки и реалистичный отрезанный пластиковый палец в крови. А вот все попадавшиеся документы не имели отношения к предмету нашего поиска.

-А мы точно в нужном месте ищем? Разве у них не должно быть чего-то типа комнаты для хранения вещдоков? - спросил я, когда всё было осмотрено.

-Должна быть, конечно. Но наш информатор уверен, что вещдоки не покидали кабинет.

-А чего бы вашему информатору самому их не умыкнуть?

-Если честно… - Валерка нахмурился, - то из-за ценности информатора. Если его поймают - то Организация лишится ценного агента. А если поймают меня - то и чёрт со мной.

Да уж… В итоге выходило, что либо информатор имеет неверную информацию, либо надо смотреть в сейфе. А сейф был заперт, и ни монтировка, ни болторез не могли нам помочь с ним. Мы даже не могли вытащить его целиком, потому что он по всем правилам был прикручен к стене мощными болтами.

-Ребят, во двор въехал большой чёрный джип, - доложила Лариса.

-Ну, вряд ли это полиция или электрики, - ответил Валера, и мы продолжили буравить сейф взглядом.

-Он паркуется у входа в отделение, прямо под окнами!

Я бросил взгляд в окно. Вот чёрт, джип сдавал задом прямо к нам! Я прикрыл налобник рукой и выключил его - свет мог выдать нас. Пора было уходить.

Мы вышли в коридор, аккуратно закрыв за собой дверь. Лариса продолжала трансляцию:

-Из джипа вышли два мужика во всём чёрном, у них что-то в руках. Идут к окну.

Мы поспешно двигались к месту нашего проникновения. Наше входное окно было не на той же стене, что окно кабинета - это не могло не радовать.

-Они сковырнули решётку!

Пу-пу-пу, что-то происходит непонятное. Мы выскочили в окно, постаравшись прикрыть за собой решётку и даже вернув испорченный замочек на место.

-Они поставили к окну доску!

Мы услышали звон разбитого стекла.

-Третий мужик просто вбежал в окно по доске, у него тоже что-то в руках!

Мы решили отходить тем же путём, что и пришли - через детскую площадку, чтобы не попасть в поле зрения новых участников событий.

-Мужик вернулся. Вытащил из окна трос и привязывает его к машине.

Добрались до Валеркиного пассата. Постучали в окно Лариске, показали большой палец, но дверь открывать не решились и пока что притаились за машиной. Теперь нам тоже было видно происходящее. Под окном ментовки был припаркован чёрный Шевроле Тахо. Решётка с окна сорвана, само окно разбито, три крупных мужика в чёрном копошились у багажника. Один вернулся в машину, два других отошли в сторонку. Тахо резко дал по газам - теперь было хорошо видно, что от фаркопа куда-то в окно тянется трос. Трос этот на секунду натянулся, а потом с диким грохотом выбивая остатки рамы из окна вылетел сейф. Машина затормозила, дверь её багажника распахнулась. Два мужика кинулись к сейфу, закинули его машину и попрыгали следом. Машина с пробуксовкой умчала прочь, на ходу закрывая багажник.

Мы тоже поспешно сели в машину и поспешили уехать. Такая движуха точно не пройдёт незамеченной, и оказаться застигнутыми на месте преступления нам совсем не хотелось.

Валера вырулил на Московский и помчал в сторону Пулковского. Свернул с дороги у какого-то из супермаркетов и встал в кармане у электрической подстанции. Трясущимися руками он достал телефон и начал что-то печатать. Тем временем я показывал Ларисе добытую папку, а она методично фоткала каждую страницу. Валерка отложил телефон и сказал, что нам надо переодеться. Действительно, комбезы и перчатки стоило бы скинуть. В идеале бы ещё выбросить монтировку и болторез, но они слишком дороги мне (и вообще слишком дороги). Оставив одежду в мусорке у ТЦ, мы двинулись дальше в сторону кольцевой.

-Анатолий Дмитриевич пишет, что мы молодцы и сделали всё, что могли, - Валерка справился с волнением и говорил почти спокойно, параллельно крутя баранку, - а ещё говорит, что забирает у нас это дело под свой личный контроль.

-Как это? Почему? - возмутилась Лариса.

-Теперь этим делом будут заниматься федералы! - процитировал я примерно любой американский фильм, но что-то никто не оценил мою шутку.

-Потому что… - Валера замялся, - потому что… - мы остановились на светофоре, и Валера по очереди очень серьёзно посмотрел сначала на меня, а потом на Ларису, - потому что в деле теперь замешаны…

-Да кто?! - не выдержал я.

-Тамплиеры!

Глава 6

А ведь Вантовый мост носит официальное название “Большой Обуховский”. Но только я не встречал никого, кто бы так говорил - все всегда именуют его просто “Вантовый”. Кстати, раз есть Большой Обуховский, значит, должен быть и Малый Обуховский - но нет, такого моста не существует. Есть просто Обуховский, только он расположен совсем не в районе Обухово, а перекинут через Фонтанку и является частью Московского проспекта. Получается, что реальность обманывает нас даже без всяких дыр между измерениями - просто исторически складывается ситуация, противоречащая нашей современной логике. Или, может, проблема в самой нашей логике, которой недостаточно для описания окружающего мира?

Такие вот мысли роились в моей голове, пока мы ехали по ночному КАДу в сторону Кудрово и пересекали, собственно, Вантовый мост. Разговор не клеился - Валера не мог нам рассказать ничего про тамплиеров, потому что не знал сам. Говорит, никогда раньше о таком не слышал в контексте организации, а не средневековой истории или, там, игры про ассасинов. Беглый просмотр папки с делом об упавшем с неба мужике тоже не дал существенных поводов для обсуждения - там были протокол осмотра места происшествия, парочка фотографий да опросы свидетелей. Тем не менее, большой начальник приказал Валерке срочно доставить это всё в контору Организации, по дороге закинув нас с Лариской по домам. Кажется, мы стали свидетелями чего-то, что очень сильно переполошило Анатолия Дмитриевича.

У меня продолжался отходняк после выброса адреналина, поэтому когда мы добрались до моего дома, предварительно закинув Ларису на её съёмную квартиру, я просто поблагодарил Валеру, мысленно поставил ему пять звёздочек, поднялся к себе и лёг спать. Ну, конечно, кота ещё покормил и погладил.

Мне снился стрёмный неприятный сон: я нахожусь в отделении полиции, что-то там ищу, как вдруг в окно влетает большой мужик в чёрном балахоне и без лица. В одной руке у него меч, а во второй - верёвка. Последняя оказывается у меня на шее, и вот уже чёрная лошадь, превращающаяся в чёрный джип, тащит меня по улице. Но в здании полиции отключилось не всё - остался датчик движения, запитанный от пальчиковых батареек, который отреагировал на то, что меня таскают за шею по Московскому проспекту, и начал пронзительно пищать, поднимая тревогу. Датчик продолжил делать “би-би-бип”, даже когда я проснулся. Что это значит? Значит, в мой сон ворвался внешний шум - видимо, от будильника. Кое-как разлепив глаза, я стал искать телефон. Но будильник я не ставил - это был телефонный звонок. Я не посмотрел на номер, а просто тапнул по зелёной кнопке.

-Андрюсик, ты уже встал? - Лариса кричала в трубку, потому что на её конце было шумно.

-Нет, я ещё даже не проснулся…

-Зря-зря! И чат, ты, видимо, тоже не читал?

-Какой чат? - не понимал я.

-Общий чат с твоим Валеркой. Он написал, что нам надо срочно прибыть в офис Организации. Я уже еду к тебе на каршеринге, поэтому одевайся и выходи, буду через 6 минут, - и повесила трубку.

Вот так новости, опять куда-то тащиться невыспавшимся и голодным. Что за срочность вообще? Но я смирился и вывалился из кровати. Саддам возмущённо мяукал неглаженный, поэтому пришлось это срочно исправлять. Остальное было не так важно: взлохматил волосы, нашёл штаны - и я готов! На телефоне действительно маячил индикатор непрочитанных сообщений - Валерка с кучей восклицательных знаков писал, что нам необходимо срочно выдвигаться. Я уже начал именно это делать, но в прихожей увяз ногой в песке. Вот чёрт, его стало ещё больше, прямо пара охапок уже. Мини-дюна перед входной дверью. Откуда он берётся? Я внимательно осмотрел потолок - вдруг соседи сверху заливают песком? Бред, конечно, но мало ли. Стены, вроде, тоже не из песчаника, чтоб осыпаться таким образом. Может, где-то дома валяется мешок песка, и кот разодрал его и таскает сюда? Но откуда у меня мешок песка? Эти загадочные обстоятельства требовали отдельного расследования, но потом. Я попрощался с Саддамом и вышел из квартиры.

Я спустился как раз в тот момент, когда к подъезду подкатил белый каршеринговый кроссовер без особых примет - они сейчас все какие-то одинаковые, без взгляда на шильдик и не поймёшь марку. Запрыгнул на переднее пассажирское, и Лариска повезла нас в Организацию.

Лариса гнала как бомбила, которому пообещали тройную цену, если он домчит через весь город до вокзала за 5 минут. При этом ещё умудрялась прямо в виражах буравить меня взглядом и задавать каверзные вопросы:

-Ты же пересмотрел фотки дела, которые я скинула в чат?

-Нет, я пришёл домой и лёг спать.

-Ну ты как старый дед прям, тебе лишь бы поспать! - возмутилась моя напарница. Она была недалека от истины, но всё же я чувствовал себя обязанным её поправить.

-Неправда! Мне бы ещё и покушать. Давай хоть за бургерами по дороге завернём?

-Некогда! Так ты не обратил внимания на опись найденных вещей?

-Как я мог обратить на что-то внимание, если спал?

-Да ну тебя! А если там что-то интересное, м? - Лариса хитро сощурилась на меня, несмотря на то, что в это же время давила тапку в пол по проспекту.

-Ну рассказывай уже, ты ж явно что-то нашла, пока дед Андрей мирно спал...

-У мужика был пропуск в ФИАН СССР на имя И. Е. Маркова, доктора физико-математических наук!

-Класс, здорово! -притворно обрадовался я, - А кто это?

-Если честно, то я ничего не нашла про него. Зато нашла про ФИАН!

-Ладно, а это что?

-Физический Институт Академии Наук! В его честь назван фианит, который в нём и изобрели - типа такой искусственный брюлик.

-Очень познавательно, - я категорически не понимал, к чему ведёт моя напарница, - И что?

-Этот Марков был физиком-ядерщиком! - победно заключила Лариска.

-Поэтому он и упал с неба, всё ясно! Дело раскрыто! - я показал большой палец и широко улыбнулся.

-Дурак! Но у меня есть идея, почему он упал.

-Потому что не мог зависнуть?

-Потому что в нашей реальности филиал ФИАН открыли в Гатчине!

-Не вижу связи... - напарница меня окончательно запутала.

-Какой же ты тугой иногда... Ты же коренной ленинградец и должен был слышать про довоенный план сделать Московский район новым центром города?

-Ну и?..

-И по одному из предложенных вариантов развития района в нём должны были отгрохать пару высоток для административных и научных учреждений.

-И?! - я начинал терять терпение

-И новое здание для ФИАН должны были построить как раз там, где сейчас эта дурацкая аптека!

Звучало столь же бредово, сколь и логично. В смысле, ещё вчера утром я бы рассмеялся в лицо любому, кто попытался бы с серьёзным видом что-то такое мне втереть, а сейчас я был на стадии принятия того факта, что мои знания о мире и реальности вокруг как минимум неполны. Идёт себе видный учёный, доктор и профессор, по коридору родного института на каком-нибудь двадцатом этаже и попадает в другую реальность - в нашу, то есть. А в нашей реальности на этом месте вместо сталинского ампира - уродливая панельная почта в два этажа. Разница метров в шестьдесят становится роковой, череп разлетается в крошки... Отрицать выводы Ларисы я не мог, потому что в изменившейся парадигме мироустройства, очевидно, было возможно и не такое. Но всё же я уловил некоторую нестыковку:

-Ты сказала, что наш мужик - физик-ядерщик, так? Но почему? Все эти рассуждения про ФИАН подводят нас к тому, что он, да, физик. Но ядерщик-то почему? Потому что фианиты делал?

-Я не знаю, делал ли он фианиты! А ядерщик он потому, что открой фотку с описью и прочитай пункт номер четыре!

Ладно, я достал телефон и открыл чат. Вот фотки дела, сделанные ночью на ходу Лариской. Пролистал, нашёл опись - она составлена от руки, почерк не самый понятный... Очки, кошелёк, пропуск, а вот и номер четыре. Я зачитал вслух: "общая тетрадь с рукописным текстом под заголовком "К вопросу о применимости преобразований Лоренца в четырёхмерном пространстве Минковского для материальных объектов, подвергнутых воздействию сверхвысокочастотного излучения". Очень научно и совсем непонятно. Я вопросительно посмотрел на напарницу.

-Я загуглила, это что-то про ядерную физику и эксперименты с облучением всего подряд.

-Когда ты успела всё это посмотреть и всё загуглить? Ты вообще спала ночью?

-Нет, конечно, я ж не старый дед!

Валерка ждал нас на парковке перед зданием бывшего НИИ. Он сидел на капоте своего пассата и, судя по всему, хлестал второй подряд стаканчик кофе - первый скомканный валялся тут же рядом. Быстрое приветствие - и вот мы уже бежим внутрь, уворачиваясь от покупателей с тележками и офисных работников. У меня и Ларисы было множество вопросов, да и Валера, кажется, жаждал нам что-то рассказать, но мы все блюли конспирацию - даже оказавшись в лифте втроём никто не проронил ни слова. И только когда мы вышли на секретном этаже, а двери лифта закрылись, мой друг выпалил:

-Вы себе не представляете, что у нас творится! По Организации объявлено чрезвычайное положение! Сверху приказали задействовать все резервы!

Мы пронеслись мимо Вильгельма Адольфовича, который сегодня не сидел в своей будке, а стоял рядом с распахнутым турникетом. Видимо, было не до формальностей пропускного режима - он лишь кинул на нас быстрый взгляд, кивнул и сделал отметку в своей тетрадочке, не попросив никаких документов.

В коридорах было оживлённее, чем в прошлый раз. Казалось, никто не ходил спокойно - все куда-то бежали. Напряжение и нервозность так и висели в воздухе. Мы снова оказались в кабинете Анатолия Дмитриевича, тот что-то суетливо печатал на своём макбуке. Увидев нас, он резко встал и выпалил:

-Привет! Лариса, Андрей, к стенке! - и указал пальцем на единственный не закрытый книжными шкафами фрагмент боковой стены.

Вот так, не успели войти - уже ставят к стенке. Расстрел прямо в рабочем кабинете - это довольно необычно, даже не позвали в подвал фотографироваться. Я встал к стене и стал рассматривать затейливый узор выцветших бежевых обоев.

-Да нет же, ко мне лицом! - услышал я раздражённый голос.

Да кто ж так расстреливает? Даже мешок на голову не предложат, что ли? Я повернулся, но на меня был нацелен не комиссарский наган (почему-то мой невыспавшийся мозг именного его представлял в руке нашего большого начальника), а последний айфон.

-Нужно срочно сделать вам удостоверения, не посылать же вас в фотоателье, - как бы извиняясь сказал Анатолий Дмитриевич и быстро сделал пару снимков меня и Лариски, -Готово, через пять минут всё будет. А ты, - уже обращаясь к Валерке, - бери ребят в оборот и обучай патрулированию. У тебя есть максимум пару дней, дальше ты будешь задействован в другой операции.

Лариса нахмурила брови и встряла в разговор:

-В операции, связанной с мужиком, упавшим с неба?

-Так… В силу чрезвычайных обстоятельств мы, конечно, вынуждены привлечь вас к полевой работе и, так сказать, засчитать вам испыталку экспромтом. Но это не значит, что вашего уровня доступа теперь достаточно, чтоб всё знать.

-Да мы и так знаем довольно много, - холодно заметила Лариса, - Этот мужик, он же учёный, занимавшейся ядерной физикой?

-Допустим, - Анатолий Дмитриевич насторожился, - А откуда ты узнала?

-Внимательно почитала дело, которое мы ночью выкрали из отделения полиции. А ещё я думаю, что мужики на чёрном джипе охотились за тетрадкой с наброском его научной статьи, которая, скорее всего, была в сейфе. Так?

Кажется, в этот момент всё же должен был появиться наган. Или хотя бы маузер. Потому что на лице начальства оказалась такая сложная эмоция, что, казалось, расстрел представлялся простейшим выходом. Я решил поддержать напарницу:

-Да, Анатолий Дмитриевич, мы знаем довольно много, а держа нас дальше в неведении вы только сильнее разогреваете наше любопытство. Мы прочно увязли в этой истории и хотим знать, к чему всё идёт. Например, кто такие тамплиеры?

-О, тамплиеры - это духовно-рыцарский орден, который был разгромлен королём Франции Филиппом Четвёртым Красивым. Он прибрал к рукам всё их многочисленное имущество, а последнего магистра ордена, Жака де Моле, сжёг на костре.

-И эти же тамплиеры ночью дёрнули сейф из ментовки?

-Нет, конечно, это другие тамплиеры, - выдохнул Анатолий Дмитриевич. Он постучал сжатым в кулаке айфоном себе по лбу и, кажется, что-то решил, - Эти - называются тамплиерами довольно условно. Думаю, Валерий всё равно вам всё расскажет чуть позже, хоть он и сам был посвящён в эти знания только сегодня утром. История довольно интересная, да… Но мне надо сделать вам документы! - он двинулся к двери, но в последний момент остановился и обернулся, - У вас же есть водительские права?

-Категории B и С, - ответила Лариса.

-А у меня нет, - сказал я.

Короткий кивок, и мы остались в кабинете втроём.

-Вот такие дела, - сказал Валера, - Всех стажёров, добровольных помощников и некоторый административный персонал срочно обучают и бросают на полевые работы - патрулировать и изолировать зоны просачивания. А освобождающийся опытный персонал будут задействовать в неких более глобальных операциях.

-И это всё из-за документов из того сейфа? - спросила Лариса.

-Честно говоря, мне кажется, что давно назревало что-то. Напряжение росло все последние месяцы. А ночная история просто стала последней каплей, после которой высшее начальство решило, что тянуть дальше нельзя. Что-то происходит нездоровое. И никто из наших не знает точно, что именно. Даже Анатолий Дмитриевич…

Через пару минут у нас в руках уже были свежеотпечатанные удостоверения. Я числился в своём как “резвый шнырь”, Лариса в своём - как “бой-баба”. С минуту насладившись нашими перекошенными рожами, Анатолий Дмитриевич пару раз эдак подгоняюще похлопал в ладоши и с энергией футбольного тренера заявил:

-Ну что стоим? Работаем, работаем, работаем!

Мы покинули кабинет. Валера почти бежал к выходу из здания, но всё же на первом этаже свернул к кофейному автомату, чтобы налить себе ещё пару стаканов кофе.

-Валер, тебе вообще удалось поспать сегодня? - спросил я его.

-Ага, урвал пару часиков.

Сев в его пассат, я понял, как именно ему это удалось. Заднее сиденье было сложено, а на всю длину увеличившегося багажника был раскатан спальный мешок.

-Так-так, и как часто ты ночуешь в машине?

-Обычно редко, - ответил Валера, - Чаще так случается, когда я отправляюсь на дальние задания - далеко в область или соседние регионы. Вот как-то в Карелии целую неделю помогал местным по лесам да скалам искать зоны - целый поход получился!

Лариска тем временем спихнула спальник в багажник и вернула спинку сиденья в вертикальное положение. После чего села посередине, протиснулась между передними креслами и потребовала объяснений:

-Ну так что там с тамплиерами?

Валерка надолго присосался к кофейному стаканчику, а потом начал свой рассказ:

-Ну, в общем, эти наши тамплиеры - это не совсем тамплиеры. Даже скорее совсем не тамплиеры… Дело в том, что существует некое международное сообщество, или, скажем так, конкурирующая организация, которая охотится за артефактами из зон просачивания. Зачем - никто не знает. Какая у них структура, сколько их - тоже не понятно. На контакт они не идут, действуют жёстко и нагло, часто применяют оружие и легко убивают тех, кто им мешает.

Я поёжился, осознав, что ночью эти ребята могли грохнуть меня прямо в кабинете ментовки. Лариса же продолжила расспросы:

-Так а почему тамплиеры-то?

-Впервые в Организации осознали существование какого-то сообщества охотников за артефактами из параллельных измерений в 1929-ом году. Тогда в Париже произошло нашумевшее ограбление ювелирного магазина, сопровождавшееся убийством. Нюанс был в том, что вынесли только не очень дорогие, но очень необычные побрякушки, которые ранее какой-то парень случайно нашёл в парижских катакомбах, а золото-бриллианты, лежавшие на видных местах, не тронули. Потом последовало ещё несколько аналогичных ограблений. И все эти ювелирки были расположены на Рю дю Тампль - Храмовой улице, где когда-то стояла крепость тамплиеров. Ну и газеты, конечно, добавили конспирологии на эту тему. Так и повелось - всех этих подозрительных личностей стали по всему миру называть тамплиерами. Тем более, что настоящих рыцарей-храмовников не осталось, и никто на это название не претендует. В отличие от масонов, например.

-Подожди, получается ночью мы чуть не встретились с агрессивными французскими ворами артефактов? - спросил я.

-Почти. Только, скорее всего, они местные. У них либо тоже международная организация или сеть организаций, либо идея изымать просочившиеся предметы, не гнушаясь при этом убийствами, независимо пришла в головы многих людей во многих странах.

-Ну здорово. Тайный международный криминальный синдикат! А мы, значит, “работаем, работаем!” Какого чёрта вообще?! - я серьёзно возмутился, - Я когда вписывался во всю эту историю, не знал, что настолько рискую жопой. И ради чего? Ради каких-то тайн мироздания? Да в гробу я видал такие тайны, честно говоря.

-Ну… - протянул Валера, полез во внутренний карман пиджака и извлёк оттуда два белых конверта, - Это вот аванс. Анатолий Дмитриевич сказал, что Организация распечатывает свой неприкосновенный запас в связи с чрезвычайным положением.

Я взял протянутый мне конверт, Лариса взяла свой. Внутри лежали простые российские рубли, зато в количестве, раза в полтора превышающим мою зарплату монтажника. Это аргумент, конечно. Я был молод (ну, относительно), и мне нужны были деньги. Ну и спасать мир за достойную оплату, конечно, приятнее, чем на общественных началах.

-И премии за перевыполнение плана по выявленным зонам, конечно, - добавил Валера, - “Как работал - так и заработал!”

Разобравшись с тамплиерами, мы позволили Валерке играть в начальника:

-Так, я вам скинул в чат апэкашку, установите себе на телефоны. Это наш "Фотик для дырок".

-"Фотик для дырок"? Кто придумывал название? - возмутилась Лариса.

-Официально оно называется "Вспомогательная автоматизированная система бла-бла-бла", но ведь по факту это действительно фотик для дырок. Как он работает - объясню на месте.

И мы поехали на какое-то "место". Наш начальник поменьше при этом начал читать нам лекцию, не забывая при этом лихо крутить баранкой. Обычно Валера водит очень аккуратно, но сейчас на него влияла то ли ударная доза кофе, то ли сложившаяся ситуация.

-Итак, зоны просачивания - это, упрощённо, дырки между измерениями. Через эти дырки проходят не только материальные объекты, но и различные излучения. Получается, если из какой-то точки пространства распространяется нетипичное излучение - значит, там расположена зона просачивания.

-Или работает микроволновка? - предположил я.

-Справедливо. Поэтому мы ориентируемся на реликтовое излучение: приборы палят определённый спектр, и если видят несоответствие - бьют тревогу. Грубо говоря, в двух соседних точках нашего пространства в одно и то же время излучение должно быть более-менее одинаково по параметрам. А если в одной из точек наблюдаются сильные отличия - значит, это “протечка” из другого измерения. Скорее всего, ситуация, когда все параметры излучения из зоны просачивания совпадут с параметрами нашего родного - невозможна.

-Понятно, - сказала Лариса, - И как выглядят эти приборы? Что-то типа большой антенны?

-Вообще изначально так и было. Но сейчас есть довольно миниатюрные решения. Например, у меня в машине установлен детектор такого излучения и система анализа. Вернее, два детектора - под передним крылом, и под задним.

-Чтобы триангулировать расстояние до источника? - догадался я.

-Бинго! А ещё чтобы высчитывать направление к источнику относительно ориентации машины.

-А куда выводится инфа?

-Вот сюда, - Валера не глядя ткнул куда-то в центральную консоль. Я ничего не увидел - ну, крутилки печки, магнитола, да полочка под ней с кучей звенящей на кочках мелочёвки типа запасных предохранителей и каких-то винтиков. Я подождал - вдруг откуда-нибудь выдвинется экран? Но ничего не произошло. Возможно, там какая-то крутая проекция, которая видна только с водительского места? Но нет, Лариса на заднем сиденье вся извертелась, но, кажется, тоже ничего не увидела.

-Да где?! - не выдержала напарница.

Валерка включил магнитолу:

-Вот! Магнитола перепрошита, и эквалайзер вместо визуализации мелодии выдаёт инфу от датчиков. Ща, вот-вот увидите… - мы, тем временем, ехали куда-то в сторону Ручьёв. Пару минут ничего не происходило, а потом экранчик Пионера ожил, а из динамиков раздался знакомый мерзкий звук тромбона (или трубы), - Во, тёпленькая пошла! Левый столбик показывает примерное расстояние до источника. Если цвет красный - то в километрах, если жёлтый - то в сотнях метров, если зелёный - то в десятках. Три средних визуализируют направление: если левый длинный - значит, слева по курсу, если правый - то справа. А если центральный - то что бы вы думали?

-Неужели, что прямо?! - удивился я.

-Молодец, садись, пять! Если два столбика равной высоты - значит цель на 45 градусов в сторону. Ну а последний столбик показывает соотношение сигнала к шуму, всё-таки прибор не самый точный и помехи отсеивает неидеально.

В это время мы как раз съезжали с Пискарёвки на Ручьёвскую дорогу, и столбики на магнитоле бешено плясали при каждом повороте руля. Без музыки это выглядело довольно странно, но тишину нарушал тромбон - и это было ещё страннее.

-А вот этот писк?.. - решил спросить я.

-Это дополнительная звуковая сигнализация, чем чаще пищит - тем ближе источник.

-То есть, это не часть твоёго чёртового бибопа?

-Не моего. Я не слушаю бибоп.

-Да в смысле? А вот эта твоя хрень на флешке, которой ты вечно мучаешь пассажиров?

-Это чисто для маскировки. Писк детектора прям теряется в джазовых импровизациях, и никто не обращает внимания на него.

-То есть, теперь мы можем больше никогда не слушать бибоп? - с надеждой спросил я.

-Ну только если не будем везти в машине кого-то ещё.

Хоть какая-то радость за последние дни. Но писк всё равно был раздражающим - и он всё нарастал. Мы ехали по пустой дороге мимо каких-то забытых гаражей и разросшихся кустов - даже не скажешь, что мы внутри КАДа. Когда тромбон стал фигачить несколько раз в секунду, Валера выключил магнитолу и остановился у ворот старого глухого выцветшего забора из профлиста.

-Нам сюда! - сказал он и заглушил мотор.

Валера раза три ударил ногой в ворота, которые отозвались диким грохотом. За забором залаяли собаки. Одна особенно громкая говорила почти по-человечески: “Гав-гав-гавно! Гав-гав-гарите в гав-аду!” Через минуту ворота приоткрылись, и в проёме появилось небритое осунувшееся лицо в выцветшей камуфляжной кепке. Лицо кашляло со звуком собаки, я бы даже сказал псины сутулой, и столь же недобро смотрело на нас. Валера достал корочку и поднёс её к этому лицу, потом кивнул нам с Ларисой - мы сделали то же самое со своими свежими удостоверениями. Лицо перестало кашлять, проём расширился, и перед нами предстал мужичок целиком - невысокий, лет пятидесяти, в дурацком типа охотничьем костюме - не в настоящем камуфляже, а с нарисованными веточками и листиками. Неожиданно мягким голосом, который никак не сочетался с предыдущим собачьим лаем, он сказал:

-Доброго утречка! Проходите, пожалуйста! Опять новички, да?

Мы прошли в ворота, которые с грохотом закрылись у нас за спинами. Мы оказались на огороженном участке земли площадью в пару соток. У ворот стояла бытовка из контейнера, а в центре примерно на полметра возвышался ленточный фундамент метров шести или восьми по стороне. Рядом с фундаментом была аккуратно сложена куча красных кирпичей. Завершали композицию одинокие непонятные кустики, хаотично усеивавшие участок, и собачья будка в уголке - одна собака тут действительно была, что-то типа помеси алабая неизвестно с кем. Как только мы оказались на участке, он тут же перестал лаять, лёг на землю у своей будки и стал очень внимательно на нас смотреть.

-Касочки, надеваем касочки! - всё тем же мягким голосом сказал мужик и протянул нам три пластиковые строительные каски. Валерка молча нацепил на себя одну, и мы последовали его примеру.

Мы приблизились к фундаменту.

-Запускайте “Фотик для дырок”! - скомандовал начальник.

На экранах наших телефонов отобразилось жёлто-зелёное пятно, заполнившее почти всё пространство, ограниченное фундаментом, и поднимавшееся вверх метров на пять. Валерка продолжил лекцию:

-Из зон просачивания также исходит световое излучение, которое не видимо для человеческого глаза, но вполне улавливается объективами смартфонов. Как вы могли уже догадаться, оно отличается от излучения в нашей реальности, и программа подсвечивает эту разницу. Жмём три точки сверху и нажимаем “Сохранить в архив”. Готово, вы восхитительны! Фотка и полученные метаданные улетают на сервер Организации. Если зона выявляется впервые - то надо ещё отписаться в общий чатик по шаблону, а дальше уже коллеги будут разбираться. Вот, собственно, и всё.

-А каски нам зачем? - спросила Лариса.

-Из этой зоны периодически вертикально вверх вылетают кирпичи. Примерно раз в день в случайное время. Как видите, - Валерка указал на штабель стройматериалов рядом, - зона существует уже почти год, и каждый день выдаёт по кирпичу. Это редкая долгоживущая зона, поэтому она используется для, так сказать, тренировок. А Сергей Петрович, - указал на лающего мужика, и тот поклонился - любезно неотрывно следит за ней с первого дня.

-Прям неотрывно?! - удивилась Лариса.

-Так точно! - сказал Сергей Петрович, - Коллеги подвозят мне всё необходимое, а мне и нормально - я, знаете ли, писатель. Уединение и аскеза благотворно влияют на мою музу.

-Ну вот я всё и показал, - сказал Валера, - можно ехать отсыпаться!

-В смысле?! - хором возмутились мы с Лариской, - И это всё? - напарница продолжила наседать, - У меня куча вопросов ещё, ты ничего толком не рассказал!

-Да-да, ты просто так не отделаешься, - поддержал я, - Никакого внятного регламента работы, никакой инфы по приложению… И мы только сейчас узнали, что зоны могут почти год существовать. И что они бывают такими здоровыми!

-Ну, они бывают и ещё больше, если честно…

-Тем более! Ты не свалишь от нас, пока не расскажешь всё!

-Ладно, вы правы. Всё расскажу и потаскаю вас в патруль. Но давайте сначала поедим хоть.

Против такого плана я не мог возразить - у меня самого уже крутило живот от голода. Мы попрощались с лающим писателем Сергеем Петровичем, вышли со стройплощадки и отправились на поиски шавермы… Алабай-полукровка сказал нам вслед "Гав!"

Глава 7

Танец со смертью, в котором каждое движение может привести тебя в бездну ада или же дать шанс продолжить испытывать судьбу ещё пару тактов. Игра в русскую рулетку, когда не знаешь, в скольких каморах барабана есть патроны - возможно, ни в одной, или сразу во всех. Вот как ощущается в первый раз попробовать шаверму в незнакомом месте! И такое место мы нашли рядом с Академической. Припарковались рядом, закупились и вернулись в машину, чтобы никто не слышал наших весьма странных разговоров:

-То есть, надо просто кататься по городу, пока не запищит магнитола, потом ехать по стрелочке, а потом фоткать дырки в пространстве? - спрашивала Лариса.

-Звучит как унылая версия ГТА без насилия, - сказал я.

-Во-во, - поддакнула моя напарница, - И за это платят такие деньги? Вроде же ничего сложного?

Валерка грустно усмехнулся:

-Как говорится, изи ту лёрн - хард ту мастер!

-Йор инглиш из бьютифул! - не выдержал я.

-Шат ап, бич! - кажется, он обиделся...

-Вот и поговорили... И всё же - в чём сложность?

-Например, в том, что такие автомобильные детекторы бьют километров на пять в чистом поле, а в городской застройке - как повезёт. Ещё сигнал может отражаться и искажаться. А ещё устройства с двумя приёмниками не могут учитывать высоту цели, а зоны просачивания могут быть как на уровне земли, так и ниже её. А иногда, вон как у аптеки - сильно выше. Если б из неё мужик не выпал - хрен бы я когда нашёл её без тяжелой техники.

-А как выглядит тяжёлая техника? - заинтересовалась моя напарница.

-Как грузовик. Или автобус. Или вагон поезда. Или морской контейнер... Там целая лаборатория и мощные датчики, позволяющие точно определить расположение и размеры зоны просачивания в трёх измерениях.

-Подожди, морские контейнеры? - удивился я, - То есть, вы и на море работаете?

-А ты думал? На всех крупных морских маршрутах обязательно есть парочка сухогрузов, на которых один контейнер с краешка никогда не выгружается. Никто не хочет второго Бермудского треугольника...

-Чё?.. - хором удивились мы с Лариской.

-Ничо! Думаете, пару лет назад корабль на неделю Суэцкий канал просто так перегородил? Типа рулевой был пьян? Там же всё автоматизировано, человеческий фактор исключён.

-То есть, это из-за зоны просачивания было?

-Ага. Обнаружили здоровую прямо посреди фарватера. Сначала думали разыграть спектакль со всплывшими морскими минами времён войны, да решили, что не поверит никто. Да и тянуть с решением такой проблемы долго не получилось бы. А так - слаженная совместная работа тайваньской и египетской Организаций позволили неделю делать вид, что судно прочно село на мель, а экскаваторам ему никак не помочь. А как сигнал от зоны исчез - так за полчаса всё исправили.

-Нифига себе... - я был удивлён, но, как всегда, пытался цепляться за логику и искать несостыковки, - А вот ты сказал, что зоны могут быть под землёй... Они землю в себя всасывают? Или если из них кто-то выпадает - что с ним происходит в земле? Вдавливает?

-Не "в земле", а "ниже уровня земли", - поправил Валера, - Подвалы, канализация, метро и всё такое. Пещеры, опять же. Зоны просачивания, вроде, не образуются в средах высокой плотности - в земле, в воде и глубоких пещерах или шахтах, где сильное давление воздуха. Но это не точно, конечно, может быть просто таких наблюдений ещё не было.

-А каких они бывают размеров? - Лариса, кажется, уже вела в телефоне конспект.

-Бывают размером с кулак, а бывают - несколько сотен метров. Вторые, скорее всего, не пропустите, а вот искать первую в многоэтажной заброшке, например - та ещё задачка. Машину туда не загонишь - и приходится бегать с телефоном, заглядывать в каждый угол...

-Кста-а-ати, - протянула Лариса, - Судя по твоим рассказам, Организации уже много лет. А как вы работали без телефонов?

-Были приборы, замаскированные под теодолиты. Их и сейчас используют для исследовательских работ из-за высокой чувствительности и точности. А ещё раньше - животные.

-Что - "животные"? - спросил я.

-У некоторых животных зрение такое, что они видят зоны просачивания, и ни за что в них не пойдут. Это коты, лисы, еноты и муравьеды.

-Муравьеды? - тупо повторил я.

-Ага. Получите зачёт по МХК автоматом, если догадаетесь, кто из знаменитых художников состоял в одной из зарубежных Организаций…

Вот так - с одной стороны, Организация совсем недавно полагалась на животных (интересно, а вот Куклачёв - не отставной ли агент?), а с другой - довольно быстро прошла процесс цифровизации. Чаты, специальные приложения для телефонов с какой-то, видимо, серверной частью, детекторы, интегрируемые с бытовыми приборами типа автомобильных магнитол… А ведь в Организации много, так сказать, возрастных работников, для которых информационные технологии - не самая близкая тема. Однако ж все поголовно находятся на острие технического прогресса. Мы потом часто с Валеркой обсуждали эту тему и пришли к тому, что нужда - главный мотиватор. Смена рабочих процессов и внедрение новых технологий проходят гораздо лучше и бодрее, когда эти самые технологии приносят реальную пользу и делают жизнь удобнее.

Вот, например, диспетчеризация автомобильных патрулей раньше была серьёзной задачей, требующей внимания десятков диспетчеров: необходимо было постоянно быть на связи со всеми агентами на дорогах, уточнять их текущее положение и выдавать задания на патрулирование так, чтобы с минимальными затратами проверить наибольшую площадь города. Ну, и я говорю “города”, потому что наша работа была обычно связана именно с ним. А ведь кроме городских патрулей есть те, кто гоняет по трассам, сельским дорогам и непроходимым лесам, полям и болотам. А вы думали, что любители офроада всегда просто так грязь месят у чёрта на куличиках?

А сейчас процесс полностью автоматизирован. Только мы успели употребить свои шавухи, как Валерка стал показывать нам очередное приложение на телефоне - такси “Кирилл”. Которое, конечно, совсем не про такси, и в магазинах приложений не встречается. Да, рисует маршрут на карте и предлагает проехать по нему - но не для того, чтоб доставить кого-то от дома до пивнухи по тарифу “Эконом”, а чтобы проверить, что по ходу следования детектор не обнаружит новых зон просачивания. Сервер в автоматическом режиме анализирует, какие улицы давно не патрулировались, и строит для десятков псевдо-таксистов по всему региону непересекающиеся маршруты, чтобы “откатать” как можно больше улиц. В последней версии, поведал нам Валера, даже учитываются фактические зоны действия детекторов в зависимости от застройки, поэтому плотность заданий для патрулирования распределяется по-разному для центра, спальников с человейниками и пригородов с малоэтажной застройкой.

-А ещё, - продолжал лекцию профессор Валерий Аркадьевич, - иногда приходят “заказы” на конкретный адрес. Это значит, что аналитический отдел нашёл в инфополе или получил данные от агентов о потенциальной инфильтрации.

-Помедленнее, я записываю! - попросил я.

-Но ты же не записываешь! - возмутилась Лариса.

Я лишь вздохнул и в очередной раз подумал о пропасти между поколениями.

-Я имею в виду, что надо по-человечески объяснять. Такой поток информации, а ты сыпешь канцеляритом!

-Окей, - Валера выдохнул и попытался разъяснить, - Есть специальные люди, которые мониторят СМИ и городские паблики на предмет странностей. И им же передают инфу любые члены Организации, если заметили что-то подозрительное и не могут сами проверить. Вот, например, видит аналитик пост в духе “Видел сейчас на Невском психа в прикиде римского легионера, кинул ему салют” и тут же ищет, нет ли сегодня в городе мероприятий реконов по Римской империи. И если нет - то ставит на Невском точку с пометкой “римский легионер”. Ближайший патрульный берёт “заказ” и мчит по адресу, чтобы, во-первых, просканировать местность детектором и, во-вторых, вступить с легионером в контакт. И, соответственно, сообщить о новой зоне просачивания, если таковая найдётся, и, по возможности, жестами убедить римлянина проехать в самобеглой колеснице до офиса Организации, если он действительно прибыл к нам из античности.

-А если не захочет? - спросила моя напарница.

-То придётся решать вопрос индивидуально. Подкарауливать в подворотне с дубинкой, вызывать человека с беглым разговорным латинским, инсценировать полицейское задержание… Но чаще, конечно, просачиваются не люди, а предметы - и их тоже надо собирать и отвозить в контору.

-И часто приходится драться с бомжами за бутылку, выпавшую из другого измерения? - попытался пошутить я.

Но Валерка с абсолютно серьёзным лицом ответил:

-За бутылку - у меня было пару раз. И за пищаль времён Ивана Грозного, которую хотели сдать в чермет однажды.

После теоретической части мы перешли к практике. Валера закрепил телефон в держателе на торпеде, нажал в приложении кнопку “На линии” и тут же получил первый маршрут прямо с того места, где мы припарковались. Следующие часа полтора мы колесили по северу города, напряжённо вслушиваясь, не начнёт ли пищать магнитола, сообщая о близком расположении зоны просачивания. Однажды, где-то в районе Тимуровской, мы услышали заветный звук - мы с Лариской дружно встрепенулись, но Валерка успокаивающе поднял руку, а потом указал пальцем на значок с типа рекламным баннером на экране телефона:

-Это уже известная зона, вот она на карте, где-то в гаражах. Самые новые детекторы имеют интеграцию с базой данных и умеют фильтровать сигналы от уже обнаруженных зон, но у меня пока старая версия. Мы сникли и снова погрузились в ожидание. Наверное, за рулём можно словить своеобразный транс от этой бесконечной езды по городу, но вот в роли пассажира такая деятельность изматывала. Особенно когда ещё не знаешь, как часто вообще будут попадаться эти зоны просачивания - может, за день ни одной и не встретим?

Немного разнообразили происходящее “заказы”. Сначала мы поехали в Сестрорецк на поиски Ленина и, что характерно, нашли. Какой-то не очень похожий двойник гулял по городу в сопровождении нескольких фотографов и операторов, держащихся от него на приличном расстоянии - они снимали реакцию людей на вернувшегося Вождя, вопрошающего у них что-то в духе “ну что, батенька, и как вам оскал капитализьма?” Естественно, детектор хранил молчание, хотя мы исколесили все окрестности Разлива.

Потом был “заказ” у метро Гражданский проспект с пометкой “средневековые рыцари в тренажёрке”. Добравшись до места, Валерка сделал крюк вокруг квартала, но магнитола опять молчала. Я даже начал немного скучать по бибопу - так это удручало. Не обнаружив следов зоны, мы припарковались около ТЦ - и как раз вовремя, чтобы столкнуться на входе с толпой из пяти-шести рыцарей. Такие в блестящих латных доспехах, в шлемах с опущенными забралами и со здоровенными мечами. Оказалось, что это ребята из какого-то клуба исторического средневекового боя устроили что-то среднее между пранком жителей спального района и пиар-акции местного фитнес-клуба. Пришлось сделать с ними пару селфи, чтоб не выглядеть слишком подозрительными.

Мы продолжили колесить по району. И когда мы ехали по Северному в сторону Культуры, раздался писк. На карте не было никаких отметок.

-Штурман, приборы! - гаркнул Валерка.

Мы с Ларисой уставились на экранчик магнитолы и стали лихорадочно вспоминать, что значат цветные столбики.

-Цель на один час! - наконец понял я.

-Расстояние триста метров! - дополнила Лариса.

Мы продолжили ехать дальше, но уже медленнее.

-На два часа, двести пятьдесят! - выпалил я, увидев изменения на экранчике. Я стал глазеть в окно, силясь увидеть где-то впереди и справа в Муринском парке зону просачивания, хотя и знал, что это невозможно.

-На три, двести! - крикнула Лариса, и мы тут же припарковались.

Выскочив из машины, мы с Лариской, конечно, в первую очередь схватились за телефоны и начали высматривать через приложение цветные пятна. Валера же не спешил с этим - он задумчиво глазел по сторонам и неспешно двигался вглубь парка перпендикулярно дороге. В какой-то момент он резко изменил курс и направился в группе школьников, сгрудившихся вокруг чего-то на полянке у скамейки. Мы не поняли этого манёвра, но решили последовать за старшим товарищем.

-Откуда это у вас? - грозно спросил Валерка, -Это музейный экспонат!

Дети расступились, открыв нашему взору деревянное колесо, крутившееся на земле как спиннер. Двое или трое кинулись врассыпную, оставшиеся четверо потупили взгляд.

-Мы это просто нашли в парке! - начал объясняться самый смелый.

-Хорошо, что не успели сломать! Я это конфискую! - сказал Валера, остановил ногой вращение колеса и поднял его с земли, -Где конкретно нашли?

-Там, у ручья, за деревом! - мелкий показал рукой на вполне конкретное дерево в сотне метров в стороне.

-Ладно, свободны! - и дети с облегчением убежали.

Колесо было не то от старой телеги, не то от кареты - довольно вычурное, с резными деревянными спицами и металлической набойкой на ободе. И вот с этим трофеем мы отправились к указанному дереву. Только в метрах десяти от места Валерка достал телефон. Посмотрели на свои экраны и мы - у спуска к ручью, на самом склоне, спрятанная за деревом светилась жёлто-зелёным небольшая, около метра в высоту зона просачивания. Рядом с ней на земле валялась какая-то палка. Палку Валера тоже подобрал.

-Видимо, оглобля, - сказал он, а потом назидательно обратился к нам, -Важно замечать детали вокруг, а не надеяться на одно приложение. Мы могли бы пару часов бегать по парку в поисках этой зоны, если б школие не растащило инфильтрованные артефакты…

Мы "отфоткали" зону с разных ракурсов, после чего Валерка добавил нас в чат "ДТП и ЧП СПб", мимикрирующий под канал с похожим названием. Он был полон сообщений об автомобильных и коммунальных авариях, открытых люках, а иногда и просто о возмущении граждан неработающим фонарём или чем-то ещё в этом роде. Валера же отправил туда фотку дерева (сделанную уже обычной камерой) с текстом "Аварийное дереве в муринском парке!!!! может упасть комунибуть на голову! куда смотрет админестрация!!!!!"

Валера закинули колесо в багажник, а я пристропалили на крышу оглоблю. Лишь только мы сели в машину, за нами припарковалась газелька Зеленстроя и мигнула нам дальним светом. Валера помигал аварийкой.

-Это наши? - спросила Лариса.

-Ну не Зеленстрой же! - ответил мой друг.

Дальше снова потянулось спокойное патрулирование. Но что я, что Лариска были на бодрячке - считай, наше первое дело в Организации, пусть и под чутким руководством непосредственного начальника. А вот последний наоборот стал засыпать на светофорах, и кофе уже не давал ему бодрящего эффекта. Мне пришлось настоять, чтоб мы припарковались, и за руль села Лариса. Валера сначала сопротивлялся, но потом не просто пересел назад, а сложил задние сиденья и разлёгся на спальнике в багажнике. Оставалось надеяться, что Лариса будет рулить достаточно аккуратно, чтобы Валерка не узнал на себе, что такое компрессионный перелом, приехав головой в спинку водительского кресла.

-Валер, а куда страуса грузить? - такой фразой мы разбудили его часа через два, открыв багажник и кое-как растолкав.

-Вы бы ещё спросили, где ключи от танка, шутники х... - начал сонно возмущаться тот, но осёкся, увидев в проёме багажника нас с Лариской, грязных и в крови, а также трёхметровую мускулистую тварь, которую мы держали за автомобильный трос, накинутый петлёй ей на шею, -Какого хрена?!

А дело было так... Уложив нашего начальника поменьше спать в багажник, мы минут двадцать катались по маршрутам из приложения, а потом пришёл "заказ" - где-то в районе Токсово и с пометкой "страус". Прибыли на место, поколесили по окрестностям, пищалка детектора так ни разу и не запищала. Уже собирались возвращаться в город, как вдруг, проезжая по одной из просёлочных дорог, увидели в поле его (или её, чёрт разберёт этих страусов!). Он неспешно прогуливался, щипал одуванчики и смотрел вокруг своими огромными глазами.

И пока Валерка мирно храпел в тачке, мы с Лариской пытались поймать эту фигню.

-Давай сначала попробуем мирно, - сказала моя напарница, -Гули-гули-гули, иди сюда, хороший страус!

Она подошла вплотную. Птица заинтересованно завертела головой, стала моргать, аккуратно наклонила шею к ней. Я уж подумал, что Лариска сейчас уговорит страуса, и дело сделано. Но эта тварь вдруг схватила клювом капюшон ларискиной толстовки, дёрнула в сторону и отправила Ларису в полёт в ближайшие кусты.

Меня обуяли противоречивые чувства. С одной стороны, это выглядело довольно смешно, а с другой - как оно смеет так обращаться с моей напарницей?! Я разбежался и попытался напрыгнуть на длинную шею птицы, обхватить её руками, и… дальше я не придумал. Но это и не понадобилось - я даже прыгнуть не успел, получив лёгкий толчок в голень копытом (я знаю, что у них нет копыт, но по ощущениям - вполне себе есть, потому что было очень больно). Я тоже покатился по земле, заглатывая одуванчики.

Мы кое-как поднялись, отряхнулись, утёрли кровь с ссадин на руках. Надо было переходить к другим методам. Вернулись к машине, вывалили всё, что было в багажнике у Валерки (кроме самого Валерки). Договорились, что огнетушитель в голову - это крайнее средство, а пока надо попробовать вариант с длинным автомобильным тросом и грузовыми стропами.

Дальше были длительные манёвры по полю, бесконечные попытки накинуть на страуса импровизированное лассо или организовать ему подножку. А он, как будто, даже не чувствовал от нас опасности и просто развлекался. Наконец, Лариске удалось намотать ему на ногу стропу достаточно крепко. Но страуса это нисколько не смутило - он просто резво стартанул по полю, утащив девушку за собой. Я такое в вестернах видел, только там к лошади человека привязывали… Я кинулся на помощь - всё-таки стропа мешала ровному бегу. В итоге мы всё-таки связали страусу ноги, получив от него пару неприятных пинков в процессе.

-А как мы его унесём? - спросила Лариса, когда отдышалась и окинула взглядом возмущённую связанную птицу-переростка.

Я попробовал приподнять эту тушу и понял, что далеко мы её не унесём. Договорились сделать из троса что-то типа поводка, а ноги связать чуть свободнее - чтоб он, значит, мог двигаться сам, но маленькими шажками.

И вот мы стояли перед багажником пассата и осознавали, что страус в него не влезет. Даже если достать Валерку...

Валера выслушал наши объяснения и схватился за голову:

-Дебилы! А-а-а-а! Вы новостей не читаете вообще?!

-А что? - удивились мы. Даже страус.

-Да то, что тут рядом недавно страусиную ферму открыли! Это вообще не наш клиент!

Мы с Ларисой недобро переглянулись. Страус тоже посмотрел на нас осуждающе.

-Ну не отпускать же его теперь? - сказал я.

-Не отпускать…

Представьте картину: по просёлочной дороге, петляющей между сосен, едет красный пассат, держа примерно 50 километров в час. Багажник распахнут, в нём в раскоряку, уперевшись ногами в стойки, сидит Валера и держит в руках конец троса. Другой конец накинут на шею страуса, который бежит за машиной в паре метров сзади.

В итоге мы вернули беглеца на ферму. Владелец нас бесконечно благодарил и радовался возвращению Маруси (всё-таки страус оказался бабой; мужик бы нас завалил, видимо). Дал нам почистить одежду и умыться в ванной фермерского домика, помог обработать раны и даже дал денег. Я хотел было отказаться фразой “Гусары денег не берут!”, но Валерка ещё на первом слоге разгадал мои намерения, ткнул локтем под рёбра и прошипел мне на ухо:

-Нас могут ОЧЕНЬ неправильно понять…

Но всё же мы реабилитировались в тот же день. После истории со страусом Валерка опять лёг спать в багажник, и Лариса поехала в сторону города. Где-то рядом с Кузьмолово запищал детектор. Немного покружив вокруг цели, мы определили, что зона просачивания находится где-то рядом с полуразрушенным кирпичным зданием на заваленном мусором и поросшим мелкими кустами пустыре.

Около получаса ушло на безуспешные поиски. На телефонах ничего подозрительного видно не было, а вживую - тем более. Никаких “деталей вокруг”, которые нам помогли бы. Зато в какой-то момент нарисовался полицейский. Поздоровался, представился по форме и такой:

-Молодые люди, предъявите документики!

Первой мыслью было сунуть ему ксиву резвого шныря в надежде, что он знает про Организацию. Второй - что, наверное, больно получать по почкам резиновой дубинкой, если он не знает и воспримет это как дурацкую шутку. Тем временем Лариска спокойно показала полицейскому права и уставшим раздражённым голосом спросила:

-Что, какие-то проблемы?

-Нет, - ответил полицейский, -Просто проверяю, что вы ничего запрещённого тут не ищете.

-Ну только если госдума успела запретить вдохновение! - Лариса усилила накал возмущения, -Я, между прочим, локейшн-менеджер компании “Наружка продакшен”, а Андрюсик, - кивок в мою сторону, - мой помощник.

Видимо, придётся ей подыгрывать. Но пока меня хватило только на покивать и протянуть свои документы тоже.

-Молодая перспективная пост-рок группа “Кричат дворы”… Слышали такую? Нет?! - Лариса отыгрывала на все деньги, -Давайте я вам включу! - потыкала что-то в телефоне, и из динамиков полилась тягучая депрессивная гитарная музыка, -Так вот, группа сейчас записывает сингл на стихи легендарного Бориса Рыжего и наняла нашу компанию для съёмок клипа. Нам надо найти локацию, где неизбывная русская тоска сталкивается с безысходностью пост-индустриального общества потребления, образуя синергетический союз, зеркально отражающий внешнее давление на маленького человека и его внутреннюю борьбу.

Полицай поплыл, и чтобы как-то прийти в себя повернулся ко мне:

-А вы, молодой человек?..

-А я фотографирую образцы бэкграунда, которые будут композиционно сочетать в себе как неумолимый ход безразличного времени, так и поступательные попытки человечества вырваться из замкнутого круга бесцельного самовоспроизведения, - нашёлся я, -Тут сразу вспоминается Жиль Делёз, который остро критиковал Андре Глюксманна и новых философов…

-Всё-всё, я понял, спасибо, хорошего вечера! - ошарашенный полицейский вернул нам документы, поспешно развернулся и пошёл по тропинке прочь.

Из телефона Ларисы продолжал играть пост-рок, и я на секунду подумал, что мы действительно могли бы снять классный клип: задумчиво бредущий среди кустов и мусора полицейский, кучи битого кирпича по краям кадра, отлетающая из-под ноги смятая жестяная банка, исчезающая за краем тропинки, и всё это в затемнённом чёрно-белом… Стоп! Исчезающая банка? Я подождал, когда полицейский окончательно скроется, и подбежал к месту, куда должна была отлететь жестянка. Трава на этом месте была редкая, едва пробивающаяся через плотную глину, потеряться банка в ней не могла. Дрожащей рукой я навёл телефон на то место, куда, как мне казалось, она должна была попасть, и увидел на экране зелёно-красное пятно.

Маленькая, размером меньше футбольного мяча, зона просачивания притаилась у самой земли между кустами. Мы сделали всё, чему нас учил Валера - фотки, отправка на сервер и дурацкое сообщение в чат: “В Кузьмолове у заброшки открытый люк на пустыре играющие дети могут упасть наведити поряддок!!” Люка, конечно, никакого не было, но руководство по сообщениям гласило - “В любой непонятной ситуации - пиши про открытый люк!”

Буквально через пару секунд после отправки сообщения мне написал некий “Олег Админ”:

-Привет! С почином! Люком займёмся, спасибо!

Мы с Лариской преисполнились гордостью.

Глава 8

В жизни очень важен баланс между работой и отдыхом. Не зря же современные инфоцыгане постоянно говорят про это. У меня, например, всё просто: на работе - монтаж, дома - не монтаж. Я не могу взять фасад здания с собой после конца смены, чтобы потом ещё немного позаниматься рекламными конструкциями, например. В автомастерской была та же история - тачкой клиента дома не позанимаешься. И так со всеми рабочими профессиями. Не представляю, как живётся всяким программистам или там писателям - они всегда на работе: если и не печатают что-то в моменте, то наверняка думают о своих профессиональных делах. Так и кукухой поехать можно...

Всё вышеописанное было одной из причин, по которой меня пробрал холод, когда я вернулся вечером домой, обнаружил очередную кучу песка в прихожей и поразился одной догадке, которая до этого не приходила в мою голову. Другой причиной, конечно, был банальный страх.

Но ближе к делу. Вот куча песка - с хорошее такое ведро. Не просто уличного мусора с песочком, который каждую весну приносится домой на подошвах обуви, а качественного, чистого песка - хоть сейчас в раствор замешивай. Взяться ему было неоткуда - я проверял недавно все самые безумные варианты. Кроме одного...

Дрожащей рукой я достал телефон и запустил "Фотик для дырок". На первый взгляд в прихожей не было ничего необычного - никаких тебе ярких пятен, свидетельствующих о том, что в ткани реальности образовался портал в параллельную Сахару, через который жестокие самумы заметают песок и неосторожных бедуинов прямо ко мне на седьмой этаж. В остальной квартире тоже ничего не нашлось. У меня однушка, вряд ли я что-то мог пропустить.

Я даже как-то расстроился. С одной стороны, конечно, работа (а я уже воспринимал дела Организации как полноценную вторую работу) не нашла меня дома, и мой ворк-лайф баланс в безопасности. Ну и радует, что поддельный Водоканал, или там Зеленстрой, или чёрте кто ещё не приедет и не огородит часть моей квартиры в целях безопасности. С другой - тайна осталась нераскрытой, и это меня беспокоило.

А пока я взял совок, веник и пару мусорных пакетов, чтоб собрать и выкинуть всё это. В процессе подметания в песке всё же нашлись инородные включения - какая-то глиняная фигня цилиндрической формы размером примерно с ладонь и с узорами по всей поверхности. Вероятно, какая-то дурацкая безделушка, когда-то кем-то подаренная и используемая Саддамом в качестве катающейся игрушки. Пофиг, она тоже пошла в мусор.

Дом у меня старый, с мусоропроводом на лестничной площадке - им я и воспользовался. Два тяжёлых мешка гулко поскребли стенки трубы в полёте, глухо ухнули во что-то, а дальше послышался долгий и протяжный звук сыплящегося песка - видимо, от удара они лопнули. Что ж, надеюсь, наш дворник, опустошающий мусоропровод по утрам, никогда это не прочитает. Хотя, конечно, я не уверен, что он умеет читать. По крайней мере, по-русски. Более смешной расистской шутки я не придумал, извините.

Весь оставшийся вечер я потратил на тревожные размышления. Насколько много Организация знает про зоны просачивания? Какую часть этой информации мне уже рассказали? Возможно ли, что в телефон не видно каких-то зон? Например, они излучают особый спектр, неподвластный оптике китайских смартфонов? А вдруг существуют зоны, которые периодически появляются и исчезают, поэтому их тяжело обнаружить? Или вдруг они могут перемещаться в пространстве, и пока я искал аномалию в комнате, она отсиживалась в туалете? Так много вопросов, так мало ответов...

А Саддам всё это время осуждающе смотрел на меня - как будто чувствовал мои внутренние метания и считал их сущей ерундой. Или обиделся за выброшенный цилиндр...

Следующий рабочий день на благо Организации начался странно: за зданием бывшего НИИ во внутреннем дворике за высоким забором случилось нечто похожее на военное построение. Несколько десятков самых разных машин были припаркованы на стоянке, а перед ними стояли их экипажи. Там были разномастные легковушки, коммерческие грузовички, тяжёлые фуры и разнообразный спецтранспорт: автокран, поливалка и даже пожарная машина. Был там и старый красный пассат, перед капотом которого нервно переминался с ноги на ногу Валерка.

Командовал парадом Анатолий Дмитриевич. Он стоял у ворот и направлял все въезжающие машины на их места, а пришедших пешком либо приветствовал, либо просил отойти в сторону, к одной из нескольких групп людей. К нашему с Ларисой удивлению, нас он не пустил к Валере, а попросил встать чуть поодаль от него, рядом с какой-то невзрачной девушкой неопределённого возраста и бородатым парнем семитского вида.

-Я Дима! - сразу отрекомендовался последний и интенсивно пожал руки мне и Ларисе, - Я вообще бэкэнд-разработчик и дата-сайентист, - и скосился на меня так хитро, будто хоьел продать что-то задорого.

-А я, - говорю, - Андрей. Велдинг-мастер четвёртого грейда и аутдор адвертайзинг ассемблинг менеджер.

Дима поднял брови и посмотрел с уважением. Лариска прыснула и отошла в сторону, что-то разглядывая вдалеке. Но тут этот дата-сатанист продолжил:

-У меня коворкера в трубу засосало! А вы как сюда попали?

Тут я напрягся и решил уточнить:

-Как это, "в трубу засосало"? Как Зинку?

-Какую Зинку? - удивился Дима, - Нет, мы просто всей скрам-командой пошли после работы на квиз, потом ещё по барам прошлись... В конце остались только я и Санёк, - голос задрожал и речь стала прерывистой, - Мы гуляли по Обводному, и... там стройка какая-то была, мы ограждение перелезли и стали кричать в какую-то бетонную трубу... а потом я смотрю - Санёк без головы стоит... а потом его целиком засосало куда-то...

Парень дрожал уже всем телом, явно заново переживая эти моменты. Я уж думал, что ещё немного - и он разрыдается, но нет - он резко тряхнул головой, борода его разметалась по сторонам, и рассказ продолжился:

-А потом меня строители избили и сюда привезли. Оказалось, там зона просачивания была, и Санька обратно-инфильтрировало куда-то. Та зона уже закрылась, но я всё равно надеюсь однажды вернуть Саню!

-Надежда - наш компас земной! - назидательно сказал я, осознавая, что, судя по рассказам Валеры, вероятность даже просто снова встретить зону просачивания из того же параллельного мира крайне мала, не то что вернуть кого-то оттуда.

Тем временем поток входящих (и въезжающих) прекратился, тяжёлые металлические ворота запахнули, и мы все оказались заперты внутри бетонного ограждения: с трёх сторон забор, с четвёртой - глухая стена бывшего НИИ без единого окна. А что если Организацию решили ликвидировать? Собрали нас тут вместе, и теперь пустят газ или чего ещё? Вот и народ засуетился, осознавая, что мы в ловушке... Но нет, народ занимал места, чтобы получше видеть грузовичок у средней части стены, в кузов которого сейчас забирался какой-то дед. С разных сторон слышались возгласы типа "Нестор Петрович!", "Это он!", "Сам Коломыйцев!".

Дед выглядел древним, но бодрым: седой, коротко стриженный, с выдающимися бровями и жилистый. Он встал в кузове бортового грузовика, поднял вверх левую руку, и вся парковка замолкла.

-Товарищи! - начал он громовым голосом, раскатывающимся во все стороны без всякого микрофона, - Коллеги! Рад видеть вас всех здесь - верных работников Организации. Во-первых, я лично благодарю каждого из вас за посильный вклад в дело сохранения мира.

"Неужто будет речь на девять часов, как у Фиделя Кастро?!", подумал я.

-Во-вторых, сразу перейдём к делу, ведь время дорого, - продолжил дед, и я чуть расслабился, - Как вы все, наверное, уже знаете, в последнее время Организация в своей работе сталкивается с новыми вызовами, а старых вызовов становится больше. В связи с этим мною было объявлено чрезвычайное положение, привлечены все резервы и, главное, я - лично я, директор Ленинградского отделения Организации Коломыйцев Нестор Петрович - даю каждому из вас право действовать в чрезвычайной ситуации согласно вашему представлению о справедливости и честности. Все согласования отменяются, принимайте решения по соображениям собственной совести, сопутствующий ущерб будет компенсирован сверху. Победа будет за нами! Ура!

-Ура!!! - подхватил нестройный хор голосов с парковки.

Всё страньше и страньше... Я огляделся: Лариска повернулась ко мне и нахмурилась, еврейский разработчик был вдохновлён и заряжен на подвиги, а деваха неопределённого возраста так, так и не сказавшая ни слова, смотрела куда-то внутрь себя.

Парковка пришла в движение - машины разъезжались через вновь открытые ворота, пешие сотрудники под руководством непосредственных начальников разбивались на малые группы. Вот и Анатолий Дмитриевич сначала отвёл в сторону Диму и странную девушку, что-то коротко им рассказал, и те куда-то ушли. Настала наша с Ларисой очередь.

-Так, сегодня вдвоём отправляетесь в самостоятельное патрулирование! - сходу выпалил наш начальник побольше и бодро зашагал куда-то по парковке, увлекая нас за собой.

-Но разговор был про пару дней на обучение, - попытался поспорить я.

-Некогда, сами же слышали, ситуация критическая! Валерий будет занят на спецзадании.

-А на чём?.. - начала свой вопрос Лариска, но её тут же прервали.

-Лови! - Анатолий Дмитриевич на ходу кинул ей что-то, - Покатаетесь пока на моей. СТС в козырьке, страховка без ограничений.

-А вы?.. - снова попыталась что-то узнать моя напарница.

-А я... - медленно и как будто мечтательно ответил начальник, - буду пока гонять на ЭТОМ!

Его рука описала широкую дугу и остановилась, указывая на здоровенный пожарный Урал.

-Я в армии служил водителем на подобном! - с гордостью сказал Анатолий Дмитриевич и ловко вскочил в кабину, -Ну, бывайте!

Урал завёлся с диким рёвом, и мы отскочили в сторону. Когда он уехал, я поискал глазами красный пассат и Валерку. Тот встретился со мной взглядом, коротко кивнул, но тут же залез в тачку и тоже уехал. Даже не поздоровался нормально, гад. Лариса тем временем разжала кулак - на её ладони оказался пластиковый электронный ключ от машины. Палец нажал кнопку, и рядом с нами приветственно пикнул сигнализацией Рейндж Ровер глубокого синего цвета. Нифига себе!

Мы сели внутрь. Первое, на что я обратил внимание, - как только двери закрылись, в машине установилась идеальная тишина. Звуков улицы вообще не слышно, шумка идеальная. Ну и кресла роскошные. Честно говоря, первый час нашего патрулирования я был занят тем, что игрался с ними - включал то подогрев задницы, то её вентиляцию, то массаж. Электроприводы откидывали спинку, меняли форму боковых поддержек и делали другие чудеса, о которых я знал только по обзорам автоблогеров. Лариса же развлекалась иначе - выехала на Суздальский и вдавила газ в пол. Пятилитровый компрессор под капотом зарычал, нас вжало в кресла, и я услышал безумный зловещий смех Ларисы… К счастью, она плавно оттормозилась перед следующим светофором и больше такого не повторяла.

Проблемой стало отсутствие старой магнитолы - было не ясно, как следить за детектором. Был, конечно, здоровенный сенсорный экран, и мы решили доехать до какой-нибудь знакомой активной зоны, чтобы разобраться с интерфейсом. Оказалось, что машина Анатолия Дмитриевича не просто указывала в сторону аномалии трёхмерной стрелочкой на навигаторе, как в компьютерной игре, но ещё и умела фильтровать уже известные точки, прям так и писала - “известный адрес”, и не выдавала никаких лишних сигналов. На “свежие” зоны, как мы выяснили позже, включалась приятная музыка, а стрелка мигала. Что ж, даже в Организации богатые и успешные имели лучшее оснащение, чем простые смертные…

В городе происходило что-то странное. Например, куча аварий - нам на пути постоянно попадались влетевшие друг в друга машины, их раздосадованные водители и не успевающие оформлять это всё экипажи ДПС. В большинстве случаев ДТП были вполне настоящими, а не инсценировками Организации - со смятыми капотами, поцарапанными дверьми и разбитыми стёклами. Пару раз мы даже были свидетелями того, как спасатели резали специнструментом металлическое крошево, чтобы извлечь живых и не очень людей после совсем уж серьёзных столкновений.

Может, это всё совпадения были. Или вспышки на солнце. Но “заказов” в приложении такси “Кирилл” тоже было очень много - мы практически не ездили по регулярным маршрутам, а мотались от одной точки со странностями к другой. Лось на проспекте Культуры, мужик в противогазе на автобусной остановке на какой-то мелкой улочке, “аномальные звуки” из подвала в районе Озерков. Однако ж все эти события объяснялись естественными причинами - сезонной активностью животных, сезонным же обострением у городских сумасшедших, подпольным массажным салоном. Работы было много, но она была бессмысленной и не давала результата. Дошло до того, что от скуки мы даже стали болтать с Лариской - невиданное дело!

-А этот твой Валерка… Ты давно его знаешь?

-Да уж лет двадцать, а что? - отвечал я.

-Ничего. Чем он по жизни занимается? Ну, кроме Организации?

-Как будто ничем особо. Ну книжки там читает, в игры играет…

-Это понятно, а какая-то глобальная цель у него есть?

Я сначала рассмеялся, а потом погрустнел. Глобальная цель… У меня вот такой нет точно, и это несколько печалит. Да и у Валеры, насколько я знаю, нет. По крайней мере, наши совместные пьянки часто заканчивались депрессивными размышлениями о судьбах мира и сожалением о том, что на Марсе всё ещё не цветут яблони. Кстати, мы оба были готовы записаться в экипаж первых колонистов для экспедиции на Марс в один конец, когда одно время активно обсуждался такой проект, но, к сожалению, его так и не запустили.

-Так что, куда он хочет по жизни двигаться? - напарница прервала мои печальные воспоминания.

-Вот сама бы его и спросила!

-Ну, я хотела, но он такой серьёзный и занятой всё время…

-Да зачем тебе это знать вообще?! - не выдержал я.

-Ну… Он… Интересный.

Да ладно, блин. Ну нет. Ну вот вообще категорически нет! Хотя, конечно, это не моё дело. У них же разницу в возрасте проще через умножение считать… Я попытался сменить тему:

-О, смотри, чёрный Тахо, почти как тот, что мы видели у ментовки!

Лариса вгляделась в пролетевшую по встречке машину, а потом развернулась через сплошную и дала по газам.

-Андрей, это он и есть!

Одной рукой я схватился за подлокотник, а второй - за ручку над дверью. Лариса хасанила по Выборгскому шоссе на все бабки в попытках догнать чёрный джип.

-Ларис, в Питере же не одна Таха!

-Такая - одна! Я точно запомнила - там фара слева треснула и бампер потёрт!

Чёртовы сотни лошадей под капотом всё быстрее приближали нас то ли к цели, то ли к смерти от наматывания на столб. Ещё пара опасных манёвров - и мы увидели перед собой нужную тачку. Сзади она и мне показалась подозрительно знакомой - массивный фаркоп необычной формы был довольно характерным, хоть и не гарантировал уникальность машины. Мы сели ей на хвост, стараясь держаться на одну-две машины позади.

-Директор, конечно, говорил принимать решения самостоятельно, но уверена ли ты в правильности этого преследования? - спросил я напарницу.

-Абсолютно, - ответила она, - Нам нельзя упускать этих чёртовых тевтонцев!

-Тамплиеров, - поправил я.

-Да плевать, хоть бы и хор Сретенского монастыря!

Мы преследовали чёрный Тахо уже довольно долго - движение стало заметно плотнее, а на Энгельса вообще переросло в пробку. Думаю, это было нам на руку, потому что иначе тамплиеры непременно заметили бы хвост. Напряжение росло, Тахо стал перестраиваться в правую полосу, Лариса последовала его примеру. В итоге преследуемая тачка свернула на какую-то мелкую улочку, ведущую к Удельному парку. Судя по карте, улочка была тупиковой. Практически протолкавшись через пробку, мы последовали за ней.

Улочка заканчивалась куцым шлагбаумом на столбике, за которым дорога переходила в широкую пешеходную тропинку парка. Мы припарковались среди немногочисленных машин рядом с каким-то жилым домом и внимательно наблюдали за нашей целью. Вернее, наблюдала только Лариска, потому что мне обзор перекрывали соседние машины.

-Мужик вышел, - сообщала мне напарница, - Открыл шлагбаум, снова садится в тачку. Надо за ним!

-Стой! - я аж схватился за руль, -Если мы поедем по парку за ним, нас точно спалят. Давай я пешком за ним прослежу.

-Ты ж не догонишь его, ну!

-Из этой части парка нет другого выезда, он не сможет сбежать на тачке.

-Ты уверен?

Я был уверен. Парк делит на части железнодорожная насыпь, а единственная арка с проходом под ней слишком низкая для машины. Всё же тусовки с пьяными анимешниками в Уделке принесли мне кое-какую пользу…

-Да, совершенно точно, - ответил я, - Будем на связи. Будь готова подхватить меня на выезде!

И я ринулся вслед за уезжающей чёрной машиной. Ну, не прям ринулся… Бегун из меня так себе. Но и машина не гнала - всё ж в парке были люди, которых, несмотря на их возмущение, водитель не собирался давить. Путь занял метров 400, но я успел выдохнуться, поэтому когда машина остановилась, я упал куда-то в кусты, чтобы хоть чуть-чуть отдышаться. Я стоял на четвереньках и через просвет в листьях наблюдал, как из машины выходит мужик - довольно крупный, средних лет, бритый почти под ноль. Не уверен, что видел его в ночь нападения на полицейский участок, но по телосложению он подходил. Мужик огляделся и отправился к той самой арке под железной дорогой. Если он дальше пойдёт пешком, то преследовать его у меня может не хватить сил. Но, к счастью, он никуда не торопился.

Несколько минут ничего не происходило, мужик прогуливался из стороны в сторону, засунув руки в карманы толстовки. Наконец он выбрал момент, когда в округе не было прохожих, перемахнул через заборчик, ограждавший железнодорожные пути, и встал на одно колено у начала откоса, как будто завязывая шнурки. Но дело явно было не в шнурках - он что-то делал руками на земле. Неужели банально откапывал или закапывал запрещёнку? Это было бы максимально тупо, конечно. Повинуясь какому-то наитию, я достал телефон. Вот включилось наше приложение для фиксации зон просачивания. Ничего необычного на экране. Мужик встал, сделал шаг назад. И тут - красное пятно! Прямо в том месте, где секунду назад копошились шаловливые ручки (скорее, ручищи), появилась маленькая зона просачивания! Мужик продолжал пятиться, потом перелез обратно через забор, а я лихорадочно фоткал и тут же отправлял данные на сервер.

Вот уже Тахо снова завелась. Дрожащими от волнения пальцами я позвонил Лариске:

-Он возвращается, будь готова!

Обратный путь дался мне ещё тяжелее. Но напарница догадалась развернуть тачку и даже заранее открыла пассажирскую дверь, когда заметила бегущего меня. Благодаря этому мы смогли не отстать от Тахо и продолжить преследование.

-Слушай, пока ты там бегал, детектор засёк новую зону просачивания - метров 400 на юго-запад, - бросила Лариска, когда мы опять выруливали на Энгельса.

-Я знаю, - ответил я и сделал драматическую паузу, - я заснял её появление!

Преследование снова превратилось в неспешное движение через питерские пробки. Кое-как я вымолил возможность сперва отдышаться, и лишь потом в подробностях рассказал обо всём, что видел. О зоне просачивания отписались по форме, в очередной раз придумав несуществующий открытый люк. Но куда более важным мне казалось сообщить о случившемся кому-то из начальства. Я ж был свидетелем (и даже зафиксировал на камеру), как человек вызвал зону просачивания! Или не вызвал, а установил. Или продырявил реальность. Или как ещё это назвать? Факт в том, что её раньше там не было, а после каких-то его действий - она появилась! Сенсация, новое слово в науке об измерениях!

Как назло, мне никто не отвечал - ни Валерка, ни Анатолий Дмитриевич. Ни в мессенджерах, ни на простой советский телефонный звонок. Я в общих чертах написал им о случившемся - дескать, видел момент появления зоны, а ещё мы тут сопровождаем одного из ночных гостей, и эти два момента сильно связаны друг с другом. Чёрт знает, насколько открыто можно о таком писать…

-Думаешь, все зоны - дело рук “тамплиеров”? - спросила Лариса.

А я ничего не думал, я до сих пор был в шоке. У меня не укладывалось в голове, зачем кому-то создавать зоны просачивания? Ну, потыкать в них палкой - естественное желание, по-моему. Кинуть что-нибудь внутрь - тоже. Возможно, даже взорвать. Ладно, создать, наверное, тоже интересно с научной точки зрения. Но где-нибудь в лаборатории, а не в парке, где люди ходят. И уж точно не посреди оживлённых дорог, как это иногда бывает. Возможно, это такой вид терроризма? Но какова его цель? Где требования, где запугивание людей? Наконец, я нашёлся, что ответить:

-Думаю, нам очень многое недоговаривают. Вряд ли за столько лет никто из Организации не пробовал проследить за кем-нибудь из этих “тамплиеров”.

-Дело говоришь. Надо будет устроить допрос с пристрастием Анатолию Дмитриевичу. Да и Валерке твоему тоже!

Угу, и Валерке тоже. Если он десять лет скрывал свою работу в Организации, то может скрывать и много чего другого.

Мы катили по Блюхера - здесь машин было меньше, а движение бодрее. Шевроле Тахо перед нами как будто стал ехать спокойнее - исчезли резкие старты со светофоров и агрессивные манёвры, которые были характерны для него в начале преследования. Ещё через некоторое время мы оказались на шоссе Революции.

-О, мимо работы проезжаем! - сказала Лариска, - Или не проезжаем…

Дело в том, что Тахо свернул в проезд к промзоне, где располагалась наша "Главнаружка". Въезд туда перегораживал автоматический шлагбаум, открывающийся, когда камера распознавала номер машины. Если номера не было в базе, то чтобы попасть на территорию, нужно было оставлять заявку охране заранее или бежать в их офис и согласовывать проезд. Машина встала у шлагбаума, и через секунду тот послушно открылся. Мы себе такой роскоши позволить не могли - поэтому припарковались в кармане и не сговариваясь вдвоём побежали вслед за удаляющимся Тахо.

К сожалению, машина оторвалась от нас. Мы стояли посреди нашей родной промзоны и не знали, что делать дальше. Как назло, на улице никого не было, и спросить, куда направилась большая чёрная тачка, мы не могли. А направиться она могла на один из десятка больших складов, в парочку автосервисов, в несколько гаражей или за заборы трёх или четырёх организаций, имеющих собственные огороженные территории.

Пришлось вернуться к Рейндж Роверу. Сидя в машине, мы могли держать на контроле выезд. Вот только сколько нам придётся ждать? Ладно, тут недалеко есть чебуречная, можно будет принести еды и сидеть хоть до утра, посменно глядя на заветный шлагбаум.

Тут у меня зазвонил телефон. Я надеялся, что перезванивает Валерка или Анатолий Дмитриевич, но номер был незнакомый. Я поднял трубку.

-Андрей Леонидович? - раздалось в трубке, - Это капитан Жилин беспокоит. У меня есть несколько вопросов к вам по поводу нападения на отделение полиции.

Пу-пу-пу…