Зона заражения

Глава 1. Паника на корабле

День прошел как обычно. Работа, работа и еще раз работа. Сегодня просидел в офисе – только завтра одно заседание. А в основном документы.

На улице даже вечером было уже тепло. Начало мая. Погода брала свое, и теперь даже в пиджаке бывало жарковато. Что поделать. Профессия обязывает. Небольшое, но успешное адвокатское бюро, должность руководителя отдела. Хочешь не хочешь, а выглядеть представительно обязан.

Я припарковал свою старенькую “бэху” у дома, вышел и поплелся к подъезду. Мало того, что на работе задержался, так еще и в пробках простоял черти сколько времени. А все из-за снующих туда-сюда скорых и ментов. Активизировались они последнее время…

Вырвался, наконец, из Москвы и добрался до Химок.

Поднялся в квартиру и не успел даже скинуть пиджак, как телефон оповестил меня о входящем сообщении в мессенджере. Я тяжело вздохнул. Молясь, чтобы это был не рабочий чат, я взялся за “трубку”.

На экране высветилась скромная картинка обоев с моей кошкой и плашка с сообщением. Да, не рабочий чат.

У ног пискнули. Вот и мой белый питомец Ласка вышла встречать. Одной рукой погладил пушистую между ушами, второй открыл мессенджер. От сестры сообщение.

Быстро пробежался глазами.

“Видал?”

А выше репост из новостного паблика. Что-то о беспорядках в Москве, очередной беспредел. И видео. Открыл плеер. Запись на пятнадцать секунд, а не видно ни черта. Камера трясется, крутится, вертится. То вниз, то вверх, то головы зевак закрывают обзор. А картинка, будто на мыльницу снимали. Тоже мне, двадцать седьмой год на дворе.

Однако кое-что увидеть удалось. Какой-то пацан в легкой куртке с тремя белыми полосками пытался повалить на землю мужика вдвое больше него самого. И что удивительно, на седьмой секунде видео ему это удалось. А дальше камера затряслась. Я даже звук прибавил. Все кричат, визжат. И видно, что буйный прильнул к мужику и отчаянно с ним дерется. Потом запись оборвалась.

Я принялся печатать:

“Ну и что? Опять психи какие-то”.

Сразу прилетел ответ – сестра была онлайн.

“Таких видео полно. Новости что ли не смотришь?”

“Бред какой-то. Весеннее обострение”.

“Ха-ха-ха. Но страшно на самом деле”.

Ответил на это только “угу” и принялся разуваться. Ласка уже терлась об ноги и просила внимания. Начала орать по-кошачьи и требовать очередной пакетик корма. Этим я ее обеспечил.

Переоделся и упал на диван. Есть не хотелось, а отдохнуть – очень даже.

С сестрой больше не списывались, зато тревога засела глубоко в сердце. Принялся листать новости. Помимо освещения политических событий все чаще попадались истории о беспорядках и буйных личностях. Где просто история, рассказанная очевидцем, где красочные, но размытые сообщения из СМИ, где видео. Все просматривал, но толком ничего не понял.

Конечно, подобное я тоже видел и последнее время частенько. Но не обращал внимания. Но после этой краткой переписки с Инной я заволновался.

Что примечательно, размышлял я, сидя на диване и уставившись в стену. Инцидентов с каждым днем все больше. Случается эта чушь и днем и ночью. Локации всегда разные. И тут меня осенило. Я полез в новостные паблики других городов.

Питер. Пролистал. И не сказать, что был доволен. Там таких постов было не меньше.

Потом Новосибирск. И там…

Пробежался еще по нескольким крупным городам и впал в прострацию. Не мог встать, только уперся взглядом в стену. И пока Ласка урчала, сытая и довольная, устроившись у меня на коленях, я усиленно размышлял. Мозг с трудом ворочал мысли, но тревога разрасталась глубоко внутри. Причем с такой скоростью, что в скором времени я вернулся к дисплею смартфона и набрал сообщение:

“Ты где?”

Это Инне. Сестренка моя жила в Москве свою лучшую жизнь. Снимала квартиру недалеко от Москва-Сити, вела блоги и работала моделью в журналах, рекламе и других проектах. В общем, красиво жила.

Ответа не последовало – не в сети.

И я набрал ее номер. Ответила она сразу, но на заднем плане слышались женские голоса и другой шум.

– Ты где? – спросил я сходу.

– В клуб с девчонками едем, – ответила Инна вполне себе веселым голосом.

– Давай-ка домой, – сразу скомандовал я.

– С чего бы вдруг? – судя по голосу, веселье как рукой сняло.

– Сама мне новость скинула. Домой рули, я сказал.

– Яш, да все нормально будет, ты чего?

– Скажи адрес, я сейчас приеду, – отчего-то я начинал злиться. Вот Инна дура или прикидывается?

– Не надо никуда ехать, – запротестовала она. – Ничего не случится. Там закрытая вечеринка и охрана.

– Инна! – рявкнул я. А сам подскочил с дивана. – Адрес отправила мне быстро и к скоплениям людей не подходи. Поняла меня?

В ответ только гудки. Вот ведь упертая. Скинула звонок. Я принялся выписывать ей в мессенджере, но ответа не было. Пару раз высветилось, что она заходила в сеть, но сообщения не читала. Вот же.

Внутреннее чувство кричало, что надо ехать и срочно забрать Инну, но куда ехать-то? Я не знаю адреса, а клубов в Москве полно. Пришлось вернуться на диван, снова пустить белую кошку на колени и глубоко вдохнуть несколько раз, чтобы успокоиться.

Родителям хотел позвонить, но не спешил. Сейчас главное не наговорить лишнего и не напугать их.

Лечь спать не мог, только ходил туда-обратно по квартире и не знал, чем себя занять. Инна так и не ответила на мои сообщения. Я несколько раз даже набирал ее номер, но трубку она также не брала. В итоге я поужинал вчерашними макаронами и лег спать. Всю ночь ворочался, даром, что Ласка под боком урчала.

Проснулся раньше будильника совершенно разбитый и уставший. Сразу схватил телефон и c замыленным взглядом набрал сообщение Инне. Потом только принялся звонить.

Она ответила. Сонным голосом и явно недовольная ранним пробуждением.

– Ало?.. – пролепетала она.

– Ты дома? – спросил я хрипло.

– Да.

– Все в порядке?

– Да.

– Сегодня посиди дома, а вечером я заеду – поговорим.

– Да чего ты паникуешь? – рявкнула она вдруг, но получилось неубедительно. Она все еще не проснулась окончательно. А вот меня наоборот взбодрила ее попытка в агрессию.

– Поговори мне! – оскалился я, хотя и моего искаженного яростью лица она не могла видеть. – Я сказал дома сиди и не высовывайся. Будешь курьеров заказывать – им не открывай. Жди, пока уйдут. А я приеду и поговорим.

– Яша…

– Я все сказал!

И скинул звонок, чтобы не слушать новый поток возражений.

Ласку покормил, себя тоже. Собрался и вышел на улицу.

Было свежо, но я знал, что скоро воздух прогреется настолько, что кондиционер покажется раем.

До работы добрался довольно быстро, хоть и пришлось опять постоять в пробках. Работал. Потом стал собираться на заседание.

Ехать предстояло в Преображенский суд, поэтому я взял все документы и выдвинулся к точке назначения.

В целом, ничего странного за день не случилось. Кроме того факта, что я постоянно мониторил новости и сильно разочаровывался тем, что постов о буйных становилось все больше. В офисе об этом тоже говорили. Но немного. Потрепались и забыли. Нечего тратить драгоценное время на болтовню, если можно заработать денег.

Каждые два часа набирал Инне, спрашивал, дома ли она. Она злилась, уже грубила мне и ругалась, что я задолбал и заняться мне нечем. Но все-таки была дома. Если не врала, конечно.

Еле дождался конца рабочего дня. Забив на дела, сразу покинул офис и помчал машину к дому Инны. Пришлось звонить в домофон, пройти консьержа, зато потом поднялся на лифте на нужный этаж и затарабанил в дверь.

Инна открыла быстро. С хмурым лицом. Ее темные длинные волосы были собраны в небрежный пучок. Одета она в белую пижаму с сердечками, а под глазами эти… как их… патчи.

Отошла, позволяя войти в квартиру. Дверь я захлопнул. Она молчала, я тоже. Так и стояли наверное с минуту, только потом Инна вздохнула.

– Проходи, – буркнула она.

Квартира вызывала восхищение. Дизайнерский ремонт, современный светлый минимализм, разбавленный множеством цветов, статуэток и сухоцветов. Стильно. Горел приглушенный желтый свет, создавая уютную атмосферу. Хотя и я всегда считал такие интерьеры слишком бездушными.

Я разулся, прошел к большому серому дивану, а сестра остановилась за кухонным островом.

– Кофе будешь?

Я кивнул. И пока Инна готовила напитки, я не сводил с нее глаз. Она, видимо, почувствовала.

– Чего? – обернулась сестра и нахмурилась еще сильнее.

– А почему мина кислая? – хмыкнул я.

– Ты тут панику развел, – пожала она плечами.

– Это просто осторожность.

Инна со стуком поставила белую кружку на столешницу и фыркнула. Она сверлила меня взглядом и молчала, будто пыталась заставить меня почувствовать себя дураком. Но я-то не дурак, по крайней мере, такого за собой не замечал. В общем, мне оставалось только вздохнуть. Отступать я не собирался.

– Что? – спросил я устало. Ее злость выжала из меня все соки, и я был больше не в настроении шутить. Улыбка сползла с лица.

– То, – шикнула она и с таким же стуком поставила другую кружку, на этот раз черную, передо мной. – Твой кофе.

– Благодарю, – кивнул я с явной издевкой в голосе. Но сестра не среагировала.

Сама уселась на барный стул за кухонным островом и оперлась локтями о столешницу. Положила подбородок на ладони и уставилась в стену за моей спиной.

Я неспешно отхлебнул горячий напиток, который мгновенно обжег язык и горло, прокатившись лавой по пищеводу. Тьфу ты, разбавлять надо, хотя бы молоком. А она черный хлестать привыкла. Вредно же для сердца.

– Так, Инна, – обратился я к ней, когда понял, что молчание затягивается. – Давай-ка разложим все по полочкам. В мире определенно творится что-то странное. Видео сама мне скидывала, не отрицай.

– Ну и что? – вскинула она брови и перевела взгляд на меня. Потом сняла с лица патчи и сложила рядом со своей кружкой.

– Что значит “ну и что”? – даже изумился я ее равнодушию. Вот тут-то мне и непонятно. Неужели у нее напрочь отрубилось чувство самосохранения? – Ты отдаешь себе отчет в том, что каждый из нас теперь в опасности? Кто знает, где нас застанут эти психи? Думаешь, они не могли оказаться на твоей вечеринке? Могли. И слава Богу не оказались.

Инна шумно выдохнула.

– И что ты предлагаешь? – спросила она с явным недовольством. Но как будто бы приняла мою точку зрения. Не даром я успешный юрист.

– Предлагаю поостеречься, – ответил я обтекаемо.

На самом деле понятия не имею, что это значит. То есть, да, нужно быть внимательнее, но а конкретнее? Не выходить из дома? Нужно работать. Избегать людных мест? По возможности. Но опять же, я и по судам езжу, и Инна вечно на съемках. Как такового плана у меня нет. Это, конечно, нехорошо. Надо срочно что-то придумывать. Чуйка подсказывает, что все это неспроста. Грядет катастрофа.

Пока я размышлял, Инна сверлила меня взглядом, и с каждой секундой на ее лице все отчетливее прослеживалась насмешка.

– А конкретнее? – спросила она наконец, когда поняла, что я не спешу выкладывать подробный план действий.

– Конкретнее? – уточнил я, замешкавшись. – Никуда не выходить, запастись едой и водой, избегать людей.

В ответ Инна рассмеялась – неискренне, громко и неестественно. Я только скривился.

– Ты как будто к апокалипсису готовишься, – фыркнула она, прекратив этот спектакль. – Серьезно думаешь, что это какие-нибудь зомби или что-то в этом духе?

– Инна, – вздохнул я. – Я чувствую, что случится что-то нехорошее.

– Я всегда говорила, что ты параноик, – усмехнулась сестра.

– Пусть так. Но будет лучше, если мы будем осторожны. Я буду звонить тебе каждый день. Нет, несколько раз в день.

– Вообще-то, – Инна сложила руки на груди и нахмурилась. – Мне работать надо. На следующей неделе я лечу в Дубай на съемки.

– Это будет потом, – отмахнулся я. – А пока делай, что я говорю.

На этом я решил закончить спор. Поднялся с дивана и пошел в прихожую, чтобы обуться.

– Эй, ты кофе не допил, – окликнула меня сестра.

– Не хочется, – отозвался я.

На том и решили попрощаться. Я привычно приобнял сестру и покинул ее квартиру. Пора ехать домой, а там уж подумаю, что делать.

Но по дороге свернул к супермаркету. Оценил обстановку. Народу много. Почти вся парковка забита автомобилями.

Зашел в магазин. Я был готов ко всему, но ничего странного там не происходило. Никакого ажиотажа. Просто народ решил купить продукты после рабочего дня. Ходят спокойно: кто в одиночку, кто парами, кто семьями с детьми. Взял тележку и направился к стойке с крупами.

Несколько пачек макарон, гречки, риса, овсянки и всего подобного. Не скупился. Взял всего и побольше.

То же самое проделал с тушенкой и консервами. Все, что может долго храниться – взял. Потом подумал и сгреб с прилавков с четыре десятка лапши быстрого приготовления. Не слишком опасно для желудка, зато быстро, сытно и сердито.

Из напитков выбрал обычную воду. И побольше. Пятилитровку, двухлитровки и обычные литровки. Все в тележку. Газировку и лимонады проигнорировал – от них только сильнее пить хочется.

Постоял, подумал. Уже заметил, как люди вокруг не без интереса наблюдают за мной и моим набором выживальщика.

Чтобы еще взять?

Шоколадки. Тоже в тележку. Много.

Жвачки – сюда же.

Ну и кошачий корм. Сухарики и пакетики. Набрал как можно больше. Ласка у меня прожорливая.

Пока вроде все. На первое время должно хватить. А если апокалипсиса не случится – то не в пропажу. Рано или поздно все равно съем.

Подкатил тележку к обычной кассе – на самообслуживании слишком много народу. Выложил сколько смог на ленту.

Продавщица, толстая женщина с обвисшим лицом и яркими голубыми тенями на глазах, удивленно осмотрела сначала мои покупки, потом и меня. Выглядел я вполне презентабельно – темно-серый строгий костюм с пиджаком, белая рубашка, аккуратно уложенные темные волосы, гладко выбритое лицо. И такой вот наборчик на кассе.

Продавщица хмыкнула, но начала пробивать товары.

– К концу света готовитесь? – не удержалась от комментария она.

Я криво улыбнулся, чтобы казаться непринужденным.

– Типа того.

– Немудрено, – кивнула тетка. – Такие страсти происходят.

– Да уж, – согласился я, чтобы не быть невежливым.

На наш разговор обратили внимание и другие покупатели, потому что продавщица не стеснялась говорить достаточно громко. Мне стало неловко. Теперь не только перед сестрой выставил себе параноиком, но и на весь магазин прославился дураком. Пусть так, посмотрим, кто еще тут дурак.

Товары пробивали почти целую вечность. Но в конце концов мне объявили сумму к оплате. Да уж, затарился я хорошенько. Тысяч на тридцать. Даром что брал все самое дешевое и простое.

Но расплатился и покатил тележку к машине, чтобы перегрузить пакеты в багажник и на заднее сиденье.

Все это делал под удивленные взгляды других покупателей. Остановился только на секунду, чтобы передохнуть, но взгляд скользнул поверх машины и замер на соседнем автомобиле, около которого полный мужик лет пятидесяти и тонкая женщина с седыми волосами грузили точно такой же набор продуктов.

Будто почувствовав мой взгляд, мужик обернулся и замер. Я приветливо улыбнулся ему, а он оценил не только меня, но и мою тележку. А потом хмыкнул и кивнул.

– Видимо, не одни мы тут параноики, – произнес он низким хриплым голосом.

– Тоже готовитесь? – спросил я.

– Знать бы, к чему готовиться, – пожал плечами мужик. Уже повернулся ко мне под удивленный взгляд женщины, вытащил из кармана пачку сигарет, чиркнул зажигалкой и затянулся.

Он подошел ко мне и заглянул в багажник.

– Нехило, – констатировал он.

– Знаете, что вообще происходит? – спросил я.

Вместо ответа мужик протянул мне открытую пачку сигарет. Но я отказался, сославшись на то, что не курю. Тот пожал плечами и сунул ее в карман.

– Что в новостях пишут – то и знаем, – ответил он. – Не больше не меньше. Но мне кажется, все это хрень какая-то.

– Мне тоже так кажется, – признался я.

– Олег, – протянул он мне руку.

– Яков, – пожал я ее.

– Знакомы будем, – Олег бросил недокуренную сигарету под ноги и примял ее подошвой большого ботинка. – Ты это, номерок мой запиши, мало ли чего.

Я сразу вытащил смартфон и под диктовку забил номер Олега. Он так же записал мой.

– Это кстати моя жена, Ирина, – указал он на женщину, которая так и стояла у машины, не решаясь подойти к нам.

Я кивнул ей в знак приветствия, она кивнула в ответ.

– Обитаешь где? – спросил Олег.

– Химки.

– Одинцово, – сказал мужик. – Недалеко. Короче, в случае чего – на связи.

На том и разошлись. Я закидал в машину оставшиеся пакеты и сел за руль.

Внутри неприятно бурлила тревога. С одной стороны я был рад, что обзавелся таким знакомством. Хотя бы не один я тут панику развел. С другой стороны, если не только я ожидаю апокалипсис, это уже наводит на мысли.

Машина выехала на дорогу и помчалась прочь из Москвы. Что-то мне подсказывает, что все только начинается.

Глава 2. Паранойя лишней не будет

Сегодня пятница-развратница. С утра я поехал на работу, но в офисе в основном бездельничал. Как и обещал сестре, звонил ей несколько раз, и к моему удивлению она оставалась дома. Не знаю, совпал ли так ее график или она реально меня послушала, но каждый раз она недовольно показывала мне квартиру по видеозвонку. Когда я позвонил ей снова, она не выдержала и наорала на меня, что я ее чересчур контролирую, веду себя как абьюзер и вообще не уважаю ее как человека. Я только фыркнул, но сдавать позиции не собирался. Еще раз напомнил ей, что лишний раз рисковать не стоит. Она же обозвала меня придурком и трусом.

С коллегами тоже обсудили ситуацию. Сегодня все оказалось куда плачевнее, чем вчера. Все больше новостей о психах, кидающихся на людей, а также официальные комментарии правительства о том, что все под контролем, но желательно соблюдать осторожность. Как-то не стыкуется.

А к вечеру вообще в новостных пабликах объявили о том, что в семь вечера состоится официальное обращение президента, поэтому всем нужно включить телевизоры, компьютеры, телефоны и все-все-все, чтобы попасть на трансляцию.

До семи оставалось еще достаточно времени, но я отпросился с работы пораньше, сославшись на то, что у меня насморк, температура и вообще я плохо себя чувствую. Соврал начальнице-адвокату, что совсем помираю.

– Ну вот, май на дворе, а ты заболеть умудрился, – усмехнулась Зинаида Анатольевна – полноватая женщина с короткой стрижкой русых волос. – Ко врачу пойдешь?

– Конечно, – соврал я и шмыгнул носом для пущей убедительности. – Завтра же в больницу.

– К понедельнику только поправляйся, – сказала она. – У тебя заседание в арбитражном суде. Ты же помнишь?

– Помню, помню, – закивал я. – Буду как огурчик.

– Тогда поезжай, – согласилась она.

– Иск дома допишу, – пообещал я напоследок, чтобы Зинаида Анатольевна не подумала, что я отлыниваю от работы.

В общем, удалось мне свалить пораньше. С коллегами быстро попрощался, вышел на раскаленный майский воздух и уселся в машину. Сразу поехал домой, набрав по телефону Инну.

В очередной раз она на меня наорала, но я убедился, что она никуда не выходила, и успокоился.

До дома добрался без приключений. Но кое-что насторожило меня на дороге. Много карет скорой помощи. И полиция. Кругом менты, ДПС и Росгвардия. Буквально повсюду.

Уже дома покормил прилипчивую Ласку, которая успела оставить пятно белой шерсти на диване. Пришлось эту шерсть убирать. А потом я включил телевизор. Стал ждать обращение президента.

До трансляции оставалось еще полчаса, и пока я мыл посуду, что делаю нечасто, слушал выпуск новостей. Везде одно и то же. Ведущие с плохо скрываемым волнением сообщали об участившихся беспорядках, а также о том, что пару больниц уже закрыли в связи с введенным на территории карантином.

Я даже оторвался от мытья тарелки и повернул голову к экрану. Там транслировали некий видеоряд, который демонстрировал здание московской больницы. Перед камерами бегали люди в белых халатах, там же полиция и персонажи в гражданском. Заметно, что двери закрыты, а на крыльце стоят силовики.

– Как сообщают наши корреспонденты, несколько человек, доставленных в реанимацию, оказали сопротивление медицинскому персоналу и напали на охрану. Что происходит в самой больнице журналистам выяснить не удалось…

Потом показывают толстого дядьку в полицейской форме. У его лица микрофон.

– Дайте, пожалуйста, комментарий о происходящем, – просил закадровый голос, но мент нахмурился.

– Никаких комментариев, – сурово бросил он.

И как бы не пытались журналюги выпытать у полиции информацию, им это не удалось. Потом трансляция закончилась. Видимо, их развернули и пинками выгнали с территории больницы.

Меня вновь привлек шум льющейся из крана воды. Я вздрогнул и принялся тереть губкой тарелку, которую помыл уже сотню раз.

Вот так дела! Не могу поверить, что это происходит. Какие-то психи в реанимации буянят. Если человека везут в реанимацию – автоматически ему полагается быть немощным. То есть как лицо в тяжелом состоянии может атаковать медперсонал и охрану? Тут что-то не сходится. Да и не станут закрывать больницу на карантин, если там пара буйных придурков. А уж тем более там не должно быть столько ментов.

Я наконец поставил тарелку на сушилку и выключил воду. Обтер руки полотенцем и облокотился на кухонный гарнитур, размышляя.

Сейчас нечего себя накручивать. Надо дождаться обращения президента.

От этой мысли живот скрутило. Если уж сам президент сейчас будет успокаивать людей, то в этом мире точно что-то не так. Пьяные дураки всегда были и всегда будут. Но не в таком количестве. И не с таким вниманием к их персоне со стороны правительства.

Кое-как дождался начала обращения. Как выяснилось, это прямая трансляция. Написал Инне, спросил, смотрит ли она. Сказала, что да.

Увидел на экране зал, множество людей в костюмах, микрофоны. Сразу крупным планов взяли всем знакомое лицо.

Президент вещал, что в России все в целом в рамках нормы, все под контролем. Полиция работает в режиме повышенной готовности, Росгвардия мобилизована, врачи все на постах. А затем он заявил, что при осложнении текущей ситуации правительство будет вынуждено принять особые меры в виде карантина или даже ввести войска – объявить военное положение.

Я вздрогнул, а Ласка, спящая у меня на коленях, недовольно мяукнула. Я погладил ее, продолжая слушать.

Президент продолжал успокаивать народ, говоря, что все это временные меры и вскоре все наладится. Да-да, так я и поверил. Если речь идет о буйных психах, а правительство готова ввести войска – жди беды.

Трансляция сменилась заставкой мыльного сериала про несчастную девушку из деревни и влюбленного в нее олигарха. Телевизор я выключил.

Набрал Инне.

– Что? – спросила она, и в ее голосе я услышал замешательство.

– Как тебе обращение президента? – хмыкнул я, хотя душу грызла тревога.

– Стремно, – кратко и емко. – Мы все умрем?

– Это почему мы должны умереть? – даже удивился я. – Все нормально будет.

– Военное положение просто так не вводят, – парировала сестра.

– Не вводят, – согласился я. – Но мы с тобой уже поняли, что к чему. Я сейчас приеду к тебе. Собери пока вещи.

– Зачем?

– У меня поживешь пару дней. Пока все не уляжется.

– Яш, – прошептала вдруг в трубку Инна. – А если не уляжется?

Я помолчал несколько секунд. Очень бы хотелось верить, что все закончится не начавшись. Но почему-то был убежден – будет только хуже.

– Уляжется, – вопреки личным сомнениям сказал я. – Обязательно. Просто сейчас надо быть осторожнее. Собирайся, я скоро буду.

Снова оделся, собрался уже выходить, но прежде решил посмотреть в глазок и прислушаться. За дверью тишина. На лестничной клетке никого не видно.

Вышел, спешно спустился по лестнице, решив не тормозить, а потом побежал к машине. Почти натурально побежал. На улице резко стало неуютно, будто голый идешь.

Но ничего не случилось. И я доехал до Инны без проблем, если не считать пробки. Да уж, Москва богата на проблемы с дорожным движением.

Инна впустила меня в квартиру только после того, как я представился. И стоило мне зайти, как она бросилась мне на шею, обняла и долго-долго не желала отпускать. Я даже удивился.

– Ты чего? – спросил я, поглаживая сестру по спине.

– Мне страшно, – прошептала она и уткнулась лицом мне в плечо.

– Все нормально будет, – попытался уверить ее я. – Вещи собрала?

Инна наконец отпустила меня и повела в комнату, где стояли чемодан и большая дорожная сумка. Я прикинул, сколько это будет весить. Заметив мое замешательство, сестра пояснила:

– Там все самое необходимое. Личные вещи, гигиена, одежда и обувь.

Я взвалил на себя чемодан, а сумку Инна взяла сама, пояснив, что так мне будет полегче.

Квартиру закрыли, спустились на лифте (тридцатый этаж все-таки) и пошли к машине. Там все закидали в багажник и разместились в салоне.

– Помнишь ты предлагал запастись едой и водой? – спросила меня сестра, когда я завел двигатель. – Может в магазин какой заедем?

– Я уже все купил. Теперь домой.

Вернулись в Химки. Припарковались как можно ближе к дому и потащили вещи Инны в квартиру. На лестничной площадке нас встретил сосед. Дедок под семьдесят, который пил по-черному и постоянно курил в подъезде. Всем объяснял, что бабка его бесится, если он курит в туалете или на кухне. Эту бабку я тоже знаю. Скверная старуха.

– Здрастье, – поздоровался я с ним.

Дедок, одетый в грязную майку-алкоголичку и одни только семейники, выдохнул горький табачный дым и расплылся в беззубой улыбке.

– И вам не хворать, – просипел он пропитым и прокуренным голосом. – Мадмазель.

Это он уже Инне. Поклонился театрально и улыбнулся еще шире.

– Моя сестра, – сразу пояснил я, покосившись на Инну. Та скривилась от созерцания алкаша.

– А, ну если сестра! – воскликнул дедок. – Я-то думал…

– Да-да, – быстро закивал я. – Хорошего вечера.

– И вам, и вам, – помахал нам вслед сосед рукой с тлеющей сигаретой, зажатой между пальцами.

В квартире мы быстро расположились и кое-как рассовали вещи Инны по шкафам, благо пустых полок было много – я не любитель покупать много одежды.

– Какой ужас, – прокомментировала сестра встречу с соседом.

– Да он нормальный, – махнул я рукой. – Алкаш, но безобидный.

– Буэ, – отозвалась Инна. – Ну и контингент у тебя тут.

– Зато весело, – хохотнул я.

Потом Инна погладила Ласку и принялась готовить ужин, поскольку я устал на работе. Конечно, сестренка поворчала, мол, это мизогиния и стереотипы, но все же сварила макароны и пожарила найденные в морозилке котлеты.

Поужинав, стали готовиться ко сну. На улице уже стемнело, только тут и там сновали машины и слышалась ругань алкашей. Квартира у меня – однушка. И то съемная. Кровать хоть и большая, но одна. Благо, диван позволяет разместить кого-нибудь на нем. Я, как истинный джентльмен и любящий брат, положил Инну на кровать, а сам укрылся пледом в гостиной, объединенной с кухней.

Только начал засыпать, как понял, что что-то движется ко мне. Списал бы все на Ласку, если бы она не сопела у меня в ногах. И тогда я подскочил, распахнув глаза.

Передо мной стоял силуэт, в котором я не сразу, но узнал Инну.

– Ты чего не спишь? – прошипел я, хотя и соблюдать тишину было ни к чему.

– Не спится, – так же шепотом ответила она. И села на край дивана.

Я уселся поудобнее и уставился на нее в темноте. Глаза быстро привыкли к мраку, и теперь я мог разглядеть ее задумчивое лицо.

– Я боюсь, – сказала Инна.

– Чего? – уточнил я уже в полный голос.

– А вдруг это конец света? Ну, знаешь, как в фильмах. Сейчас какая-нибудь зараза всех людей поубивает и все.

– Инна, – я заставил ее посмотреть на меня. – Ты чего себя накручиваешь? Отсидимся сейчас в квартире, а потом правительство все уладит.

Верила ли она мне? Вряд ли. Верил ли я себе? Точно нет. Я знаю, что мы на грани чего-то ужасного. И сейчас главное не паниковать и быстро приспосабливаться к новым условиям.

– Ты родителям звонил? – спросила сестра.

Я вдруг спохватился. Черт! Не звонил же. Надо бы узнать, как у них обстановка.

– Нет, – медленно произнес я.

– Давай позвоним?

– Ночь же. Двенадцать часов.

– И что? Дело-то важное.

Я только вздохнул. Даже несмотря на то, что так поздно тревожить родителей – невежливо, я все равно был согласен с моей нервной сестренкой.

Поэтому взял телефон и набрал отца. Поскольку наши родители не особо уважают технологии, никаких мессенджеров у них нет. Да и писать смысла не было. Ночь же, не увидят сразу.

Отец ответил небыстро. Мы с Инной уже начали паниковать, но вдруг в трубке раздался знакомый голос.

– Алло.

– Пап, привет, – сразу сказал я и поставил на громкую. – Спите?

– Конечно, – ответил он. – А ты чего не спишь? Что случилось?

– Да ничего, – успокоил я его. – У вас как дела?

– Нормально, – насторожился отец. – Ты по поводу того, что происходит?

– Да. Вы с мамой из дома надеюсь не выходите?

– Нет. Инна как?

– Она со мной.

– Привет, пап, – поздоровалась Инна.

– Ой, Инна, Яша, – послышался в трубке голос мамы. Видимо, она перехватила телефон. – Вы как? Все нормально? Чего не звоните? Вы где?

– Мам, мам, – притормозил ее я. – Все в порядке. Мы у меня дома.

– Как у вас обстановка? Мы смотрели обращение президента и новости, говорят, в Москве черти что происходит, – снова вклинился отец.

– Да тут, – замялся я. – Ничего пока непонятно. У вас там как?

– Да вроде спокойно, – ответил он. – Пока что.

Это “пока что” мне не понравилось. Страшно это все. За родителей страшно больше, чем за себя.

– Запаситесь едой и водой, – начал я командовать. – Из квартиры никуда не выходите, с людьми не контактируйте. Все наладится.

– Да уж всем запаслись, – сказал отец. Вот же предусмотрительный человек. Понятно, в кого я такой параноик. – А вы?

– Мы тоже. Говорят, по всей стране эта чушь. И в Нижнем то же самое.

– Знаем. А приезжайте-ка вы к нам. Городок тихий, отсидимся, – вдруг предложил отец, и я призадумался. С одной стороны, ехать куда-то страшно. С другой стороны, пока цивилизация не рухнула, можно и прорваться.

– Ладно, – согласился я. – Приедем. А вы пока будьте осторожны.

– Яша, Инна, – снова телефон выхватила мама. – Пожалуйста, осторожнее там. Я вас умоляю. Яша, присмотри за Инной, она же такая девочка…

– Мам, да не волнуйся, все в порядке, – успокоил ее я, но было слышно, как она причитает.

– Ладно, будем на связи, – сказал отец.

На том и попрощались. После того, как я сбросил вызов, мы с Инной еще долго сидели молча в полной темноте. Только сквозь шторы иногда пробивался свет фар проезжающих по дорогам автомобилей. Даже Ласка проснулась и теперь смотрела на нас своими большими глазами, лежа у меня в ногах.

– О чем думаешь? – спросил я наконец, и сестра повернула ко мне голову.

– О том, что будет, – ответила тихо.

– Мы не можем знать, что будет, – вздохнул я. – Гадать можно бесконечно. Я думаю, что совсем скоро все станет ясно.

– Пообещай мне, что мы всегда будем рядом, – вдруг сказала сестра. И посмотрела на меня так, будто пыталась заглянуть в самую душу.

– Обещаю, – кивнул я и обнял ее. – Я никогда тебя не брошу.

Она прижалась ко мне и тихо вздохнула. Не плакала, просто уткнулась лицом в шею и молчала. Я тоже молчал и поглаживал ее распущенные мягкие волосы. Так и сидели в темноте и тишине. За окнами так же проносились машины, изредка освещая квартиру светом фар и жужжа моторами. Третий этаж все-таки.

Вскоре Инна отстранилась.

– Иди спать, – сказал я. – И ничего не бойся. Все наладится.

Сестра кивнула и встала с дивана. Сделала шаг в сторону комнаты.

Мы разом вздрогнули и замерли, когда на улице раздались хлопки. Раз, два, три, четыре. А потом вдалеке ревом разразилась сирена и взвыл сигнализацией автомобиль.

Инна уставилась на меня, я – на нее.

– Что это было? – шепотом спросила она.

Я знал, что это было. Точно знал, но отказывался верить. Говорил же, что скоро все станет ясно. Но не думал, что так скоро. Накаркал.

– Это выстрелы? – не дождавшись ответа, продолжала Инна.

Мимо дома пронеслась очередная машина, и свет фар на миг озарил лицо сестры. Я увидел в ее глазах неподдельный ужас. Поднялся с дивана, медленно, чтобы не напугать девушку. Подошел, положил руки ей на плечи.

– Все будет хорошо, – проговорил я негромко. Я чувствовал, как дрожит ее тело. – Ничего не бойся.

– Это выстрелы, – теперь не вопрос, а утверждение.

Спорить смысла не было. Она была права. На улице ночью стреляли. Но неизвестно кто и почему. Может, какие-то преступники? Но в связи с последними событиями напрашивается другой ответ.

– Иди в кровать, – сказал я так мягко, как только мог. – Мы в безопасности.

– Мне страшно, – прошептала сестра.

– Я здесь с тобой.

Мне все же удалось проводить Инну в комнату. Уложил ее, словно родитель прикрыл одеялом. Она закуталась в него как в кокон, вся сжалась и смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

– Спи, – прошептал я. – Все будет хорошо.

– А если нет?

– Выкарабкаемся как-нибудь.

Прежде чем вернуться на диван, я поплотнее задернул шторы в комнате и в гостиной. Потом убедился, что дверь заперта на все замки. И затем забрался под плед. Ласка опять уместилась в ногах, и вскоре я услышал, как она сопит. Рассудив, что животные чувствуют опасность, решил не нервничать. Ласка спит – значит, все в порядке. После этого закрыл глаза, но сон не шел.

В голове крутились миллионы мыслей, а я все ворочался и ворочался. Прислушивался, но больше ни стрельбы, ни сирены, ни сигнализации с улицы не доносилось. Тишина и ночная идиллия. Все-таки я уснул.

Глава 3. Лицом к лицу

Проснулся я рано. Совершенно разбитый, помятый и с жутким сушняком. Сполз с дивана под недовольный писк Ласки и налил стакан воды из-под крана. Выпил залпом. Только потом глянул на часы. Семь утра. На улице уже светло, ездят машины.

Инна еще спала, и я решил ее не будить. Занялся изучением обстановки в стране. Но смотрел не только новостные каналы, но и блоги отдельных личностей. И что самое неприятное, о стрельбе на улицах говорили многие. Видать, не только в Химках, но и в самой Москве палили. А также в других городах нашей необъятной. Тут и Новосибирск, и Мурманск, и Сочи, и даже Владивосток.

Чушь какая-то. Ничего не понимаю. Это что, люди одновременно посходили с ума и теперь устраивают на улицах беспорядки? В чем причина? Наркота? Биологическое или химическое оружие? Что бы это ни было, это плохо, очень плохо.

Потратил часа три на просмотр блогов во всевозможных соцсетях. Везде одно и то же. Беда.

Тут я услышал, как открылась дверь, ведущая в комнату, и оторвался от телефона. На пороге стояла Инна. Потрепанная, взъерошенная, такая же помятая, как и я. Она потерла глаза и широко зевнула.

– Доброе утро, – улыбнулся я.

– Точно доброе? – уточнила она и кивнула в сторону моего смартфона.

Я замешкался и пожал плечами.

– И да, и нет. По всей стране какая-то хрень творится. Но мы пока в безопасности, так что в принципе доброе.

Инна только фыркнула и пошла к холодильнику.

На завтрак мы приготовили яичницу и наелись до отвала. Потом принялись звонить родителям. Как выяснилось, с ними все хорошо. Про ночную стрельбу им ничего не говорили, но деликатно уточнили, спокойная ли у них в городке обстановка. Получили утвердительный ответ. Опять пообещали друг другу быть осторожнее и оставаться на связи.

– Итак, какой у нас план на сегодня? – спросила Инна, водя по опустевшей тарелке зубьями вилки.

– Какой план? – пожал я плечами. – Сидим и не отсвечиваем. Читаем и смотрим новости. А дальше по ситуации.

– Может все-таки к родителям поедем? – подняла она на меня умоляющий взгляд.

Я задумался. Можно и рвануть, почему бы нет. Но сначала надо узнать, что говорят по поводу обстановки в городах. Если ехать, то только дальней дорогой. Вряд ли на МКАДе сейчас мало машин. А встрять в пробку, когда вокруг бродят психи, не хотелось бы.

Решили мониторить новости. И в двенадцать часов дня объявили.

В Москве и других крупных городах вводится военное положение. Слова президента. Вот допрыгались.

Я снова и снова прочитывал посты об этом в разных группах, а Инна сто раз пересмотрела записанное обращение президента. В конце концов мы оба поняли: дело – труба.

– Яш, что делать будем? – спросила Инна дрожащим голосом.

– Валить надо, – сразу ответил я. Порывался встать с дивана, но заставил себя усидеть на месте. Сейчас важно не поддаваться эмоциям.

Мне так хотелось мыслить трезво, но мозги поплыли, а внутри клокотали страх, тревога и паника. Это все смешалось в убийственный коктейль, который пьянил не хуже водки и рисовал перед глазами самые страшные картины.

Мы снова набрали родителям. И на этот раз общение было не таким спокойным. Мама тараторила что-то об осторожности. Отец пытался осадить ее и вести со мной конструктивный диалог.

Пришли к выводу, что надо покинуть город как можно быстрее. К черту работу. Сейчас точно не до судов и исков. Поэтому мы с Инной принялись собирать вещи, как только отец положил трубку.

– Бери только самое необходимое, – командовал я. – Личные вещи, пару футболок, штаны. Все, что стесняет движение – оставляем.

Сам я закидал свои немногочисленные вещи в спортивную сумку. Трусы, носки, футболки, треники, худи. Даже уместил ветровку. Сейчас в ней разгуливать жарковато, а так неизвестно, когда мы вернемся. Если вообще вернемся.

Инна складывала вещи в чемодан и сумку. Даже с учетом того, что основной гардероб остался в ее квартире, шмоток у нее было полно. Там же и уходовые средства, и бигуди. Я приказал всю эту чушь выложить. Она конечно сопротивлялась, но быстро сдалась. Объем ее сумки уменьшился в два раза.

Я достал из шкафа кошачью переноску. Потом вытащил из-под дивана Ласку. Она очень не любит выходить из дома, но не оставлять же это чудо здесь.

Все припасы тоже забрали, кое-как расфасовав по пакетам и сумкам. Я окинул взглядом наш багаж. И тяжело вздохнул.

Мы вдвоем такой объем не донесем до машины за раз. Нужно либо больше рук, либо пару-тройку ходок. Нас все-таки двое. А бегать туда-сюда чревато.

Но выбора нет, поэтому решили, что сделаем все быстро и слаженно.

Сначала хотел надеть кроссовки, но затем вспомнил, что у меня в шкафу пылятся летние берцы. Любил я одно время такого формата обувь, хотя для работы не подходит – не по дресс-коду. Поэтому без размышлений достал их. Инна же как приехала в кроссовках, так в них и уедет.

Из одежды я выбрал футболку и спортивные штаны. Инна надела белую майку и джинсовые шорты. За них я ее пожурил, но она убедила меня, что они ничуть не мешают свободно передвигаться.

– Готова? – спросил я сестру.

Та уверенно кивнула, но я заметил, что в глазах поселился страх. Мне сейчас не легче. Но нужно оставаться сильным и смелым, чтобы подавать пример сестре. Иначе с ума сойдем от паники.

Я уже собирался глянуть в глазок, но тут в кармане штанов завибрировал телефон. Звук я намеренно отключил – чтобы не привлекать внимания.

На экране высветилось имя, о котором я даже и не вспоминал до этого момента.

– Слушаю, – сразу ответил я под вопросительный взгляд Инны.

– Здорово, – сказал Олег. – Сразу к делу. Ситуация не радужная, сам понимаешь. Чего собираешься делать?

Я призадумался. Насколько хорошая идея доверять незнакомому мужику с парковки? Он показался мне приличным, но внешность бывает обманчива.

– Уезжать решил, – сообщил я, не вдаваясь в подробности.

– Далеко?

– Достаточно. Как там обстановка? Известно что-то?

– Стреляли всю ночь, – к моему разочарованию произнес Олег. – Ввели военное положение, сам наверное в курсе. Говорят, дороги сейчас перекрывают. Из города не выехать.

– Что значит? – пораженно выдохнул я. Рука чуть не выронила телефон.

Инна с ужасом наблюдала за мной. Сжимала кулаки и кусала губы.

– То и значит, – фыркнул Олег. – Вояки в городе, мне друган звонил. Дохера их, с техникой, оружием. Хрен знает, что происходит, но судя по всему – звиздец.

– У тебя план какой? – спросил я.

– Хрен его знает, – отозвался мой новый знакомый. – Свалить бы, да не понятно, получится ли.

– Валить-то есть куда?

– Дача. Далековато, конечно.

Ответить мне было нечего. Я не мог понять, почему он позвонил, чего хотел. Все ждал, пока он сам скажет, какова его цель. Но Олег только дышал в трубку и молчал. В конце концов он заговорил вновь:

– Слушай, Яков, я предлагаю нам с тобой скооперироваться. Вместе проще будет, мало ли что.

Я не спешил отвечать. Внутри росло чувство тревоги, хотя очевидной на то причины не было. Вроде нормальный мужик. Тревожится за себя и жену, решил вот обзавестись союзниками. Неплохо же. Вот только доверять каждому встречному в сложившейся ситуации кажется мне глупой идеей.

– Чего молчишь? – привлек мое внимание Олег.

– Вы с женой вдвоем? – спросил я.

– Еще дочь Катя и сын Вадим.

Тут мне стало чуть легче. Показалось, что такой семейный человек не может быть опасен. Я даже проникся к нему доверием. Не станет же отец семейства рисковать родней, чтобы кинуть незнакомцев. Да и с чего бы ему нас кидать?

– Со мной сестра, – наконец рассказал я.

– Оружие есть у тебя? – неожиданно спросил Олег. Я даже опешил.

– Оружие?

– Ну да, ружье или что-то такое. Раз на улице стреляют, сомневаюсь, что там теперь безопасно.

– Оружия нет, – признался я.

– Плохо, – пожурил меня мужик. – Давай так. Приезжайте к нам, у нас отсидимся. А дальше по ситуации. У нас дом большой, частный, с забором и камерами.

Такой расклад меня в принципе устраивал. Зовет к себе в дом, где прячется его семья. Вряд ли ловушка. Рискнуть? Пожалуй, да.

– Ладно, – согласился я. – Адрес кинь эсэмэской.

– Сделаю. Осторожнее там на улицах.

Трубку я положил первый. Инна все это время вопросительно смотрела на меня, но как только я убрал телефон, сразу спросила:

– Кто звонил? Что случилось?

– Мужик один, – пояснил я. Смартфон уведомил о сообщении. – Олег зовут.

Я вкратце описал Инне историю нашего знакомства, но она не слишком-то обрадовалась, узнав, что едем мы отнюдь не к родителям.

– Почему?

– Олег сказал, что дороги перекрывают. Из города не выехать.

– Можно же обходными путями, – продолжала давить она.

– Там, где можно было бы проехать, моя машина не пройдет, – вздохнул я. – Давай пересидим у Олега, там должно быть безопасно. А потом рванем к родителям. У них городок маленький, вряд ли там что-то плохое случится.

Инна и дальше пыталась спорить, но вскоре сдалась. Я был непреклонен. Пусть сестра у меня и упёртая, но сейчас мне виднее, как будет лучше. Если честно, я совсем не был уверен в том, что делаю. Сомнения насчет Олега одолевали меня сильнее с каждой минутой, хоть я и пытался убедить себя, что причин ему не доверять нет. Так что решили ехать.

Я сделал скриншот адреса на всякий случай. А потом посмотрел в глазок.

На лестничной площадке пусто. За дверью – тишина.

Я уже собирался открыть дверь, но остановился. Олег же сказал про оружие, которого у меня нет и никогда не было. Теперь выходить из квартиры еще страшнее, чем до его звонка. Я сбегал на кухню, выбрал хороший такой нож. Все ножи у меня в квартире острые, заточенные. Терпеть не могу тупые ножи! Прям бесит! Поэтому всегда за этим следил, чего нельзя было сказать о чистоте квартиры.

– Это зачем? – вытаращилась Инна.

– На всякий пожарный, – ответил я и отпер замок.

Бесшумно открылась дверь. Подъезд был пуст. И я вышел за порог.

Глянул на лестницу, ведущую вверх. Потом на лестницу, ведущую вниз. Никого.

– Я впереди, ты за мной, – сказал я Инне. – Если что – кричи.

Я подхватил спортивную сумку и пошел вниз. Правой рукой покрепче сжал рукоять ножа.

Спустился на нижний пролет, и сердце защемило от плохого предчувствия. Дверь в одну из трех квартир на втором этаже была приоткрыта. Сначала я думал, что мне показалось, но потом принюхался и понял: сладковатый тошнотворный “аромат” заполняет собой подъезд.

Я остановился, Инна тоже замерла.

– Что? – спросила она шепотом.

– Подожди, – шикнул я, не оборачиваясь.

Медленно и бесшумно поставил сумку на пол. Перехватил нож.

Драться я не особо умел. В армии, конечно, кое-как обучили. Да и в детстве на борьбу ходил. Только это было карате. А с ножами дел никогда не имел. Пусть же удача будет на моей стороне!

Я сделал несколько шагов в сторону приоткрытой двери. Это потрепанное облезлое полотно свидетельствовало о том, что жильцы не сильно-то ухаживали за своей квартирой. Это подтверждается еще и тем фактом, что именно тут обитал тот самый дедок-алкаш и его ворчливая старуха.

Горло сковал страх. Сердце колотилось от тревоги. Разум метался из стороны в сторону в истерике, будто что-то плохое должно случиться именно сейчас. Впрочем, чего ждать от приоткрытой двери и запаха гнили из-за нее? Я потянул за ручку.

Петли скрипнули, открывая мне вид на старую прихожую. Тут и древнего вида шифоньер, разбросанная обувь и две старые куртки на вешалке. И разбитое зеркало.

Черт! Тут что-то не так. Что именно – мне и думать не хотелось. Вонь усиливалась по мере того, как я открывал дверь. Планировка отличалась от той, какая была в моей квартире, поэтому мне не сразу удалось разглядеть гостиную. Нужно было повернуть за угол. Слева была другая дверь, ведущая в комнату.

Однушка выглядела печально. Ремонт тут не делали еще со времен СССР. Эти желтые порванные обои, эта дряхлая мебель, стертые и замызганные ковры на полу.

Я собрался с духом и постучал по дверце шифоньера, привлекая внимание жильцов.

– Эй, соседи, есть кто? – спросил я в полный голос, но не слишком громко. – У вас все хорошо?

В ответ – тишина.

– Яша… – позвала дрожащим голосом Инна.

Но я отмахнулся. Надо проверить квартиру. Если кому-то нужна помощь? Вдруг нужно вызвал полицию или скорую? Или… Совсем не хотелось об этом думать, но мало ли кто мог вскрыть квартиру и притаиться здесь, чтобы потом обойти нас с Инной со спины?

Я сделал шаг через порог. Снова постучал по шифоньеру и позвал деда и старуху. Снова тишина.

– Яша… Пойдем, пожалуйста, – взмолилась за спиной сестра.

– Подожди, – шикнул я на нее.

– Закроем дверь просто, – упрашивала Инна.

– Она наружу открывается, – скривился я от полного отсутствия логики у моей сестренки. Если кто-то захочет выйти в подъезд – он выйдет.

Я медленно продвигался по прихожей. Вскоре под подошвами ботинок захрустели осколки зеркала. Я даже остановился, прислушиваясь.

Мне показалось, что там, в глубине квартиры кто-то дышал. Точнее сопел и хрипел. Быстро, рвано. Будто принюхивался.

Во рту мгновенно пересохло, а запах гнили начал воздействовать на мозг и туманить разум. Захотелось опустошить желудок. Но я сдержался.

Снова пошел. По мере того, как я продвигался дальше, тошнотворный “аромат” усиливался. Мне пришлось прикрыть нос рукой. Но это едва ли помогло.

И вот настал момент икс. Нужно было заглянуть за угол и войти в гостиную. Теперь я понял, что мне не показалось. Там, в глубине квартиры, действительно кто-то сопел. Видать, напился алкаш и спит. А бабка его того… Вот и воняет. Нормальное объяснение, меня бы такое устроило. А дверь… дверь дедок просто забыл запереть.

Но что-то не давало мне так просто выйти в гостиную. Я все прислушивался и прислушивался. А потом решил осторожно заглянуть за угол. Одним глазком.

То, что увидел, выбило меня из колеи. У стены, рядом с холодильником, стоял тот самый дед-алкаш в привычном прикиде: бывшая когда-то белой майка и серые семейники в клеточку. Только вот… Майка на правом боку пропиталась кровью. Натуральное багровое пятно! На трусах – тоже кровь.

А сам дедок бледный как сама смерть. Даже иссиня-серый. Голову на бок склонил и смотрел в стену. Руки безвольно повисли вдоль тела. Взгляд сразу выцепил на правой кисти темно-красную рану.

Но важнее всего глаза. Его глаза… Безжизненные, бледные. Настолько, что почти не видно радужку. Есть только едва заметная серая точка зрачка. Взгляд расфокусирован, будто дедок смотрит сквозь пространство и время.

Все это я уловил за долю секунды. А потом метнулся обратно за стену. Сердце зашлось в бешеном ритме, дыхание сбилось, и я даже подумал, что слишком громко дышу. Руки тряслись, и мне пришлось поудобнее перехватить нож.

Что за чертовщина?! Что с ним такое?! Алкоголь конечно меняет людей до неузнаваемости, но не настолько же! Он выглядит как… мертвец?!

Я перевел взгляд на Инну, стоящую в дверях. Приложил дрожащий палец к губам, приказывая вести себя тихо. Сестра сразу накрыла рот ладонью и отшатнулась. Широко распахнула глаза и с ужасом смотрела на меня, другой рукой указывая в сторону гостиной. Я только кивнул и еще раз показал знак “тихо”.

Из гостиной послышалось сопение. Я собрался с силами. Дождался, пока сопение утихнет и чуть-чуть высунулся из-за угла.

И сразу отшатнулся. Врезался спиной в стену и зашипел то ли от боли в лопатке, то ли от неожиданности. Гребаные ковры на полу! Заглушили звук чужих шагов!

Дедок не заставил себя ждать. В два неуклюжих, но быстрых рывка оказался прямо передо мной. В нос ударил запах гнили, настолько яркий, что я мгновенно потерял ориентацию. Голова закружилась, желудок свернулся в узел, и завтрак запросился наружу.

Хорошо, что меня так подкосило. Я вовремя завалился в сторону, так что алкаш хлопнул руками по стене, оставляя на обоях склизкие бурые отпечатки.

Эхо ударило по ушам. Инна кричала.

– Беги! – заорал я, пытаясь отползти от деда, который уже нашел меня на полу.

Я слышал утробное рычание надо мной, но продолжал ползти по коридору к выходу. Однако понял, что шансов у меня немного. Алкаш хищно засипел, я и крутанулся на полу, одновременно продвигая себя дальше.

Спину и трицепс левой руки прожгло болью тысяч острейших игл, и я зашипел. Времени разбираться не было.

Дед-алкаш сделал неуклюжий выпад ко мне и рухнул сверху. Я вовремя успел подтянуть к себе колено, чтобы только не дать этому мертвецки пьяному телу до меня достать. Сосед все же вцепился своими синюшными пальцами в мою правую руку, которой я и держал нож. Ни вырваться, ни ударить.

Он вытянул шею, безудержно клацал немногочисленными зубами. Пытался достать.

Я удерживал его коленом, а левой рукой вцепился уродцу в горло. Он крутился, вертелся, хрипел, сипел, клацал. Пытался добраться то до моего запястья, то до лица, то до другого запястья. Мне еще удавалось не подпускать его к себе, но силы заметно таяли. Трицепс и спина болели, будто их жгли огнем и одновременно резали.

Однако страх смерти оказался сильнее. То, что поражение в этой схватке означает смерть, я ни на йоту не сомневался.

Рванул правую руку в сторону. Алкаш потянулся за ней, едва не свалился с моего колена. Но уж очень ему хотелось откусить кусочек моей плоти, поэтому он отпустил мое запястье и ухватился за другое.

Я медлить не стал. Адреналин затмил здравое мышление и включил режим выживания. Или ты, или тебя.

Я наносил удары один за другим прямо в нависшую надо мной рожу. Раз – в глазницу, два – в нёбо, три – в висок, четыре – в глазницу. Я бил и бил, пока кровь и слизь капали мне на футболку, на шею, на лицо. Тело алкаша уже давно обмякло, но я продолжал бить, пока не понял: опасность миновала.

Быстро, как только мог, заерзал на полу, скидывая с себя безумца, а потом, не вставая, пополз в сторону подъезда. Тело осталось неподвижно лежать в проходе с оставленным в глазнице ножом.

Оглушительный шум в ушах не сразу позволил сообразить, что меня зовут по имени.

Только когда руки легли на плечи, я резко дернулся, занося локоть, но вовремя затормозил. Инна…

– Яша! Яша! – кричала она. – Он тебя ранил? Он… Он… Укусил? Или…

– Инна, – только и смог выдавить я.

– У тебя кровь! – воскликнула сестра.

Сразу напомнила о себе жгучая боль в спине и руке.

– Вставай, вставай! – Инна пыталась меня поднять, а я уже не мог шевелиться.

Мое тело онемело, вмиг ослабло. Я почувствовал, что стал таким невероятно тяжелым и немощным. Шум в ушах медленно, но проходил, оставляя после себя мерзкий звон. Сердце пропускало удары, билось неравномерно, бешено и сбивчиво.

– Сейчас… – прошептал я.

Попытался подняться…

Дверь, ведущая в отдельную комнату, содрогнулась от удара. Я замер в полуприседе, Инна – в наклоне. Мы медленно повернулись. С грохотом дверь содрогнулась вновь. Послышался сиплый стон.

Глава 4. Ласка

Инна издала удушливый писк, но двинуться не решилась. Я же медленно поднялся на ноги, вторя про себя: “Время есть, время есть. Оно там, за дверью”. Не знаю, что конкретно пыталось вырваться из комнаты, но я был уверен, что эта хлипкая преграда вряд ли сможет долго удерживать нечто внутри.

Я глянул на Инну. На ее лице отразился весь спектр эмоций от удивления до глубинного ужаса. У самого руки тряслись. Сказывался адреналин после драки с дедом, а теперь еще и неизвестное существо ломилось в прихожую.

Бежать надо. Причем срочно. То, что рвалось к нам из комнаты, было очень сильным.

С новым ударом дверь буквально выгнулась. Инна вскрикнула и отскочила, прижалась спиной к стене.

– Идем, быстро, – я схватил ее за руку.

Сам не знаю, как нашел силы в своем ослабевшем теле, но потащил сестру прочь из квартиры. Встречаться с еще одним обезумевшим “зомби” не хотелось. Мне повезло однажды, но повезет ли вновь – большой вопрос.

Я выволок трясущуюся сестру из квартиры и захлопнул входную дверь. Она открывается наружу, в подъезд. Никакой защиты. То, что может вырваться из комнаты легко окажется и на лестничной клетке.

– Куда? – спросила едва слышно Инна. Ее голос срывался, дрожал. Она крепко сжала мою ладонь.

Я прикинул. Вниз – нечто может догнать нас. Назад в квартиру – какова вероятность, что это существо не выломает и нашу дверь?

– Хрен с ними, с вещами, – прошептал я. – Вниз, быстро!

Мы подхватили только те сумки, которые успели выволочь из квартиры и рванули на первый этаж. Инна перескакивала ступеньки, едва не упала, но удержалась, схватившись за перила.

По подъезду эхом разнесся треск. Похоже, нечто все же выломало дверь комнаты. Успеть бы!

Инна нажала кнопку, открывающую наружную дверь, и мы молниеносно вылетели из подъезда. Я специально прижал дверь, чтобы магнит сцепился. Вряд ли то, что могло преследовать нас, сообразит нажать кнопку.

Только сейчас, на весеннем теплом воздухе, мы смогли отдышаться. Инна упала на скамейку, согнулась в три погибели и закрыла лицо руками. Я же себе такой вольности позволить не смог. Начал озираться, выискивать новую угрозу. Но улица будто вымерла. Ни единой души. Несколько машин на парковке, но людей совсем не видно.

– Инна, – позвал я ее. – Нужно идти.

Она подняла на меня глаза. На ресницах скопилась влага, подбородок дрожал, но сестра плотно сомкнула губы, сдерживая эмоции. Я ободряюще улыбнулся, хотя самого накрыло не меньше. Наверное, выглядел я не очень вдохновляюще.

На груди пятно. Кровь и слизь из черепушки обезумевшего деда. По спине и руке расползлось тепло – это уже моя собственная кровь. Гребанное разбитое зеркало!

– Это было… – начала сестра, но я прервал ее.

– Все потом, надо бежать к машине.

Инна кое-как поднялась. На дрожащих ногах проследовала за мной к парковке. Только сейчас осознал, что ножа в руке нет – он остался там, в квартире алкаша. А оружие мне сейчас бы пригодилось!

Благо моя “бэха” стояла недалеко. Сверкала черными наполированными боками на майском солнце. По ослепительно-голубому небу неспешно плыли кучки облаков. Насыщенная зелень растительности превращала окружающее пространство в палитру самых ярких красок. Но любоваться красотой природы было некогда. Я разблокировал двери и закинул свою сумку внутрь. Потом сумку Инны. И снова осмотрелся. Никого. Удушающая тишина.

– Черт! – выдохнул я. Это слово едва ли описывало все, что случилось за последние минуты.

Я прислонился к машине и на мгновение прикрыл глаза. Осталось некоторое незавершенное дело, о котором в порыве выживания я совсем забыл.

– Ласка осталась в квартире, – я посмотрел на Инну.

Да, кошку мы упаковали в переноску, но ее транспортировку оставили на последний заход. Вот только я не учел, что возможности вернуться за ней у нас уже не будет.

Инна выматерилась. Я редко слышал от нее такие слова, но удивляться сил не было. Я просто принял это как должное, ведь в сложившейся ситуации по-другому и не скажешь.

– Только не говори, что хочешь вернуться за ней, – через несколько секунд сказала Инна, заметив, что я не собираюсь садиться в машину.

– А есть выбор? – я посмотрел на нее.

Идти в подъезд мне хотелось меньше всего. Мало того, что оставил свое единственное оружие в черепушке деда, так еще и это нечто теперь спокойно может разгуливать по лестничным клеткам. Если вообще не ожидает нас прямо на входе.

– Она просто кошка, – возразила сестра. – Ты сам видел, что там происходит. Пожалуйста, Яша…

Я разрывался между долгом и страхом. Ласку мне было крайне жаль. Она хороший питомец, я очень ее люблю. Но сгинуть из-за кошки – не самая приятная перспектива. Сначала я даже подумал, что обзаведусь оружием и вернусь за ней. Но как долго ей придется ждать без еды, воды? И получится ли у меня вернуться?

– Я заберу Ласку, – вздохнул я наконец. Выпрямился и глянул в сторону подъезда.

– Яша! – воскликнула Инна. – Нельзя!

– Инна! – я положил руки ей на плечи и заглянул в глаза, полные страха. – Это почти мой ребенок. Я быстро. Возьму только ее и вернусь. А ты жди в машине.

– Я тебя не пущу! – сестра схватила меня за руку и крепко сжала.

Я кое-как высвободился, хоть Инна и пыталась меня остановить.

– А если эта тварь на тебя бросится? Если ты пострадаешь? Если ты… – пыталась образумить меня девушка, но я прервал ее.

– Все будет нормально. Не бойся.

Ей посоветовал не бояться. А сам был готов бежать так далеко, как только возможно. От этого дома, этого города, этой страны. Туда, где безопасно. Но увы, нельзя. Не тогда, когда нужно спасать кошку. Черт! Как же глупо это звучит. Рисковать жизнью ради животного. Но не могу, не могу ее бросить. Пусть это и идиотское решение – я вернусь за ней.

Пока Инна продолжала меня переубеждать, я прошелся по парковке в поисках чего-то такого, что может послужить мне оружием. Железку бы, да потяжелее. Не знаю, зомби ли это, но бить в голову – беспроигрышный вариант. Раскроить бы черепушку той твари – и дело с концом.

Но как назло ничего подходящего найти не мог. Вернулся к машине, подумал. Инна уже чуть ли не на коленях умоляла меня оставить эту дурацкую затею. Однако я все для себя решил.

Залез в багажник, чтобы посмотреть, не завалялась ли там какая убойная штука. И нашел. Сразу два варианта. Месяц назад мой коллега одолжил мне домкрат. Помнится, я жаловался ему на то, что колесо постоянно спускает, и боялся, что встряну где-то на дороге. Только домкрат я так и не вернул. Совсем забыл, а коллега и не спрашивал. Кроме того я привык возить с собой и гаечные ключи. Целый набор на все случаи жизни.

Домкрат добротный, но тяжеловат будет. А вот ключи подойдут. Выбрал самый большой. Изловчиться бы и ударить. Тогда все пойдет как по маслу. Надеюсь, кроме той неизвестной сущности в подъезде больше никого нет.

Подкинул пару раз инструмент, проверяя его надежность. Вроде нормально.

Инна, заметив, что я уже вооружился, с новой силой принялась меня отговаривать. Даже со слезами на глазах. Но я затолкал ее в машину, приказал пригнуться, не отсвечивать и ждать меня.

А сам пошел к подъезду. Чем ближе подходил, тем страшнее становилось. Руки начали трястись, ноги подкашивались. Дыхание сперло, сердце снова забилось быстрее. Но я шел.

Остановился у двери, осмотрелся. Все так же – никого. Прислушался, но за железной дверью ни черта не слышно. Поэтому собрался с духом и приложил брелок к магниту на домофоне. Писк. Открыто.

Потянул за ручку, заглянул внутрь. В слабом свете, пробивающемся с улицы, ничего не видно. Но вроде пусто.

Протиснулся в щель, держа наготове ключ. Прежде чем подниматься, я решил проверить, поджидает ли меня кто.

Логично рассудил, что дедок мог меня видеть, но мог и слышать. Лучше проверить, чем полагаться на авось.

Поэтому я постучал по железной двери гаечным ключом. Звук эхом разнесся по подъезду, резанул слух. Я всматривался в лестничный пролет, заглядывал за перила, прислушивался. Но было тихо.

Тогда решился. Пошел медленно и бесшумно, лишь бы не привлекать внимания.

На первом этаже пусто. Заглянул наверх. Никого.

Поднялся, снова прислушался.

Второй этаж.

Стало жутко. Внутренности скрутило от дурного предчувствия. Дверь квартиры, где я дрался с сумасшедшим алкашом, была распахнута настежь. Заметил, что на полу в прихожей валяются обломки хлипкой двери, ведущей в комнату. Значит то, что рвалось наружу, все-таки вышло. Плохо, плохо! И где оно теперь?

Постучал по перилам, надеясь, что существо ушло далеко и надолго. Не знаю, что хуже: если бросится на меня или если будет ждать в засаде.

На это раз я услышал. Шорохи доносились с третьего этажа, будто кто-то скребся в дверь или царапал стены. Сначала подумал, что это остаточное эхо. Но нет. Там точно кто-то сопел.

Я еще раз прикинул, стоит ли рисковать жизнью ради кошки. Хотелось развернуться и убежать, оставив Ласку в квартире навсегда. Но это бесчеловечно.

А не бесчеловечно ли крушить головы алкашу и его бабке? В том, что это наверняка его вредная старуха, я уже не сомневался. Кто мог еще оказаться в квартире деда кроме нее? Вряд ли его собутыльники. Насколько мне известно, он всегда пил один. Друзей не водил – бабка бы его за это прибила. Поэтому вариантов не оставалось.

Но не может же дряхлая старуха выломать дверь! Да и алкаш был, мягко говоря, странный. В общем, я засунул мораль как можно глубже и решил, что убивать зомби – не грех.

Послышались шаги и резкие сиплые звуки. Принюхивается? Очень похоже.

Я высунулся из-за перил и попытался заглянуть на пролет третьего этажа. Увидел.

Невысокая фигура в цветастом халате, босая, с седым гнездом на голове. В полумраке подъезда она казалась особенно жуткой – иссиня-серая, кривая.

Старуха развернулась, и мы встретились взглядами. По спине сразу пробежала толпа мурашек, волосы встали дыбом. Я видел такие глаза у деда, но когда они смотрят вот так прямо, в самую душу…

Меня буквально парализовало. Я не мог оторваться от созерцания желтоватых белков без радужки с бледно-серыми точками зрачков. Бабка смотрела на меня. Вокруг ее губ бурое пятно. Рот приоткрыт, в нем – редкие желтые зубы.

Она сделала шаг, потом второй. Неуклюже, но вполне себе резво. Утробно заурчала, будто что-то в горле забулькало. Этот звук меня взбодрил.

Я бросился в сторону, а бабка уже соскочила со ступенек. Нас разделял еще одна лестница. Проблема только в том, что она шла сверху, а не снизу.

Перебирая кривыми ногами, старуха быстро побежала ко мне, даже перепрыгнула пару ступенек. А я уже занес над головой гаечный ключ. Сейчас все решится!

Но в голову неожиданно постучалась идея. И я в последний момент метнулся правее, оказавшись за перилами и выставил ногу.

Как и планировалось. Безумная старуха попыталась схватить меня рукой, но я пригнулся. А она споткнулась о мою ногу, и кубарем полетела на площадку. По инерции пролетела достаточно, чтобы впечататься в стену.

Недовольное рычание пронеслось по подъезду. Бабка пыталась подняться, елозила непослушными руками по полу, а я уже подскочил сзади. Только она все равно оказалась хитрее. Кривые узловатые пальцы вцепились в щиколотку и потянули меня ближе. Челюсть бабки ходила ходуном, пока она пыталась дорваться до моей ноги.

Я не мог ударить. Нагнусь – и потеряю равновесие. Вместо этого я схватился за перила и попытался вырваться из крепкой хватки. Старуха извивалась на полу, пытаясь добраться до живой плоти, а я как мог пинался, лягался, только бы освободиться.

Вторая серая рука вцепилась в икру, и я понял, что вырваться не представляется возможным. Надо бить. Рванулся вперед, почти упал на зомби и вдруг почувствовал на голени давление. Беглого взгляда хватило, чтобы понять: она вгрызлась в ботинок. Натурально жрет!

Следующие секунды я плохо помню. Я бил и бил ключом по лохматой голове. До тех пор, пока хватка бабки на моей ноге не ослабла; пока седина не окрасилась в темно-красный; пока тело не замерло на полу.

Я отскочил, как только почувствовал свободу. Глянул на ботинок. Весь склизкий, слюнявый. Но не прокусила. Дрожащий выдох сорвался с губ. Я еще раз осмотрел бабку. Она не двигалась.

А меня всего трясло. Да так, что сил стоять не было. Я оперся на перила и несколько раз глубоко вздохнул. Времени нет. Неизвестно, сколько чудовищ можно здесь встретить. Поэтому заставил себя отлепиться от перил и побежал на третий этаж.

Ввалился в квартиру и захлопнул дверь. Перевел дух.

Ласка недовольно мяукала в переноске. Я опустился на колени и взглянул на нее. Меня встретил укоризненный взгляд голубых глаз.

– Сейчас, – сказал я дрожащим голосом.

Решил не торопиться. Нахлебался воды, выглянул в окно. А потом переоделся.

Спину неприятно саднило, когда я стягивал футболку с присохшей кровью. Выбросил ее в мусорку. Надел другую.

Поразмыслил и взял пакет с едой и водой. Тяжелый! В другую руку – переноску с Лаской, которая тут же принялась вертеться внутри.

Думаю, опасность миновала. Поэтому можно и запасы прихватить.

Выглянул в подъезд. Никого. Мертвая тишина.

На втором этаже тело бабки. Все в той же позе. Видать, упокоил окончательно.

– Извините, – прошептал я и побежал вниз.

Вырвался на улицу и ринулся к машине. Завидев меня, Инна выскочила и бросилась мне на шею.

– Все потом, – затараторил я. Голос еще дрожал.

Закидал в машину пакеты и переноску, забрался за руль. Заблокировал двери и откинулся на сиденье.

– Что там случилось? – взволнованно спросила сестра.

– Короче, это бабка того алкаша была, – пояснил я. – Походу это зомби.

– Зомби?! – в ужасе Инна закрыла рот ладонью.

– Я не знаю, как еще это объяснить, – рявкнул я. Нервы сдали окончательно. – Такая хрень! Она вся серая, в кровище. И глаза! Такие… Нет у живых таких глаз. Она бросилась на меня, кусала…

– Кусала?! – теперь сестра шарахнулась в сторону двери, подальше от меня, и стала бегло меня осматривать.

– Не прокусила ботинок, – вздохнул я. – Все нормально. Пора ехать подальше отсюда. Хреновая хрень!

Тут я уже не сдержался. Грязно выругался и несколько раз ударил по рулю. Только спустя несколько секунд взглянул на Инну. Она сидела, сложив руки на коленях, и смотрела вперед без единой эмоции на лице. Будто замерла.

– Инна, – позвал я ее. Она обернулась.

– Все будет хорошо, – сказал я мягко. – Мы выживем. Только верь мне.

Завел двигатель и выкатил с парковки. На дорогах попадались машины, но атмосфера города сильно изменилась. Возможно, я начал воспринимать окружение именно так, но теперь было ясно: прошлая жизнь осталась в прошлом.

На перекрестке загорелся красный. Но я не затормозил. Поехал дальше. Здраво рассудил, что после убийства пожилой пары меня в последнюю очередь будут обвинять в нарушении правил дорожного движения.

Все время Инна молчала, только смотрела в окно. Я тоже не горел желанием разговаривать. Из меня будто все соки выжали, оставив истощенную пустую оболочку. Как же это получается? Теперь мир будет другим. Все изменилось за считанные дни. И нам самим придется меняться, чтобы соответствовать новым реалиям.

– Значит, это конец? – неожиданно спросила сестра.

Я глянул на нее, но она все так же смотрела в окно.

– Я не знаю, – признался я. – Может нам повезет. Военные все уладят, а врачи всех вылечат.

– Ты в это веришь? – наконец Инна повернулась ко мне.

Я только пожал плечами. А что говорить? Все и так понятно. Если это не глюки и не сон, то мы на пороге новой эры. Впереди только смерть, грязь и голод. А чем все закончится – неизвестно.

Глава 5. Крепость

Разговор не клеился. Мне сказать было нечего. Инна, судя по всему, пыталась все осмыслить. Мы стали свидетелями того, как мир рухнул в одночасье.

На дорогах встречалось машин. Кроме того видели и два полицейских автомобиля, которые пронеслись без мигалок и сирены, но явно спеша. Карету скорой заметили на одной из улиц. Она стояла на обочине около жилой пятиэтажки. Также без мигалки. За рулем сидел мужичок, а двое медиков крутились у задних дверей. Я не смог рассмотреть, что там такое, но останавливаться не стал. Хватит на сегодня приключений.

Кстати говоря, я решил не вызывать полицию туда, где сейчас лежали два трупа стариков. У ментов и так работы хватает, а мне проблемы не нужны. Закроют еще в изоляторе, буду там куковать, пока мир вымирает.

Ехали и ехали, пока не оказались недалеко от Одинцово. Я вбил адрес в приложение карты. Вскоре свернули к небольшому поселку, который отнюдь не выглядел скромным. Тут и большие новые дома, и высокие заборы, и крутые машины у ворот.

Вскоре и дом нашли. Я встал на обочине и набрал номер Олега. Он ответил почти сразу.

– Здорово, – сказал я. – Я у твоего дома. Пустишь?

– Погоди минуту, – отозвался Олег и сбросил звонок.

Я нетерпеливо стучал пальцами по рулю, поглядывая на ворота и асфальтированную площадку перед ними. Рядом была красная дверь, ведущая в гараж. А за высоченным забором бордового цвета виднелся второй этаж и крыша большого дома из желтого кирпича.

На улице пусто. Хоть сейчас бери и раскидывай тут перекати-поле. Все будто вымерло. Вон кот пробежал и юркнул под забор соседей напротив. И больше никого.

Калитка распахнулась. Сначала высунулось знакомое лицо. Лысоватый мужик с круглым рыхлым лицом. Потом он ступил через порог, и я увидел, что он держит в руках ружье. Настоящее!

Стало не по себе. Не пальнул бы…

Я помахал ему рукой через лобовое стекло. Олег огляделся, убедился, что никого нет, и пошел к нам, не целясь.

– Не бойся, – шепнул я Инне, потому что она с явной опаской наблюдала за приближающимся вооруженным мужиком.

Я первый вылез из машины. Для убедительности поднял руки. Олег хмыкнул.

– Как добрались?

Он протянул мне крепкую ладонь с короткими толстыми пальцами. Я ее пожал. Услышал хлопок двери – Инна тоже выбралась из салона.

– Нормально. В целом… – криво усмехнулся я. – Это Инна, моя сестра.

– Здравствуйте, – поздоровалась сестра, стараясь не выглядеть слишком напуганной, хотя у нее не особо это получалось.

– Я ворота открою, – сказал Олег. – Заедешь. Там во дворе места полно. Встанешь рядом с гаражом.

– Принял, – кивнул я и сел за руль.

Мужик ушел за забор, закрыл калитку, а через пару минут начал открывать ворота на механизме. Створки медленно разъезжались в стороны. Инна тоже забралась в салон и шепнула:

– Ты ему доверяешь?

– Почему ты спрашиваешь?

– У него ружье…

– Нам бы оно не помешало, – хмыкнул я, намекая на зомби-стариков. – Доверяю. Он сказал, у него семья дома. Дочь, сын, жена. Вряд ли ловушка.

– Доверяй, но проверяй, – мгнозначительно протянула Инна.

Я пожал плечами. Конечно, я нервничаю не меньше, чем она. Но это наш шанс на выживание. Поэтому я заехал во двор, встал рядом со стеной гаража. Ворота закрылись, и мы с сестрой вылезли из машины.

Олег повесил ружье на плечо, осмотрел мою машину.

– Много жрет? – спросил он.

– Да не особо. Старенькая, да и мотор не сильно мощный.

– Нормально, – кивнул Олег. – У меня вон “крузак”. Бенза на него не напасешься. Черт дернул купить!

“Крузак” я не увидел. Скорее всего в гараже. Но с мужиком согласился, что это не самая выгодная машина для апокалипсиса.

– Думаешь, все-таки оно? – спросил новый знакомый.

– Видал я этих психов, – сказал я, не вдаваясь в подробности.

– Пошли, расскажешь, – позвал нас Олег.

– У нас кошка еще, – добавил я, когда мужик развернулся, чтобы проводить нас.

Он лишь махнул рукой. Я вытащил переноску из машины и поспешил за новым знакомым.

Мы поднялись по ступенькам высокого крыльца, зашли в дом. Просторная прихожая, сразу переходящая в коридор. Справа дверь в санузел. Прямо – лестница, ведущая на второй этаж, с резными перилами и крутыми ступенями. Направо – арка в гостиную, которая плавно перетекает в кухню, а налево – дверь в спальню. Большой дом, роскошный. Все отделано деревянными панелями, украшено лепниной и картинами. По углам – большие кашпо с деревцами и раскидистыми кустами.

Из арки выглянула та самая тощая женщина с седой прической.

– Проходите, – сказала она мягким голосом и обтерла руки небольшим полотенцем. – Муж сказал, что вы едете. Я обед приготовила.

Ну какие же гостеприимные люди! Даже кошку позволили выпустить и накормили. У них, как выяснилось, тоже есть кошка. Черная как сама бездна, только зеленые глаза горят. Ласка забилась под диван, а Муся убежала на второй этаж.

Мы с сестрой разулись. По очереди проделали необходимые манипуляции в ванной комнате. Ирина и Инна озаботились моими ранами на спине и руках. Хозяйка достала большую аптечку, и они вместе обработали мое бренное тело. Я шипел и кусал губы, когда спирт и примочки касались подсохших, но еще таких свежих ран. А потом нас усадили за стол. Послышались шаги.

Со второго этажа спустился крепкий невысокий парень лет эдак двадцати. Молодой, коренастый, с ежиком светлых волос, одетый в белую футболку и шорты карго. За ним сбежала и молодая девушка. Блондинка с затянутыми в хвост длинными густыми волосами, с большими глазами и вздернутым носиком. Миловидная. Ее тонкая фигура казалась еще более хрупкой из-за облегающего топа и коротких леггинсов, которые девушки привыкли называть “велосипедками”.

– Это мой сын Вадим и дочь Катя, – представил нам своих детей Олег, расположившийся за большим обеденным столом. – Дети, это Яков и Инна.

– Здравствуйте, – дружелюбно улыбнулась Катя.

– Привет, – так же мило ответила ей Инна.

Я сразу подумал, что девочки подружатся.

Мы все впятером уселись за стол, а Ирина подавала на стол тарелки, блюда и стаканы. Всем положила по порции картошки с мясом, предложила соленых огурцов и налила квас.

В ходе короткой беседы выяснилось, что Кате всего семнадцать лет, в этом году она заканчивает школу. Осталось только ЕГЭ сдать. Вадим же вернулся из армии, поступил в колледж на автомеханика, а сейчас подрабатывает в магазине стройматериалов. Точнее подрабатывал. Времена нынче нестабильные.

Приступили к трапезе. А у меня кусок в горло не лез. Инна только ковыряла картошку вилкой и смотрела в пустоту. Когда она тяжело вздохнула, Ирина обратила на нас внимание.

– Вы чего не едите? Не вкусно?

– Нет-нет, что вы, очень вкусно, – попытался оправдаться я, но сник, понимая, что разговора не избежать.

Теперь и Олег смотрел на нас с подозрением. Он отложил вилку, откусил соленый огурец и заявил:

– Рассказывайте.

Я покосился на Катю и Вадима.

– За столом о таком говорить – не лучшая идея, – намекнул я. Катя и Вадим помрачнели, но продолжали есть, пусть даже без удовольствия.

– Тогда все потом, – негромко хлопнул по столу Олег. – Ешьте, пока дают.

Он засмеялся, пытаясь разрядить обстановку. Ирина и я посмеялись только из солидарности.

Обед прошел в полном молчании. Я смог все же доесть свою порцию, закусил это все огурчиком, колбаской, выпил квас. Меня даже расслабило. И день показался не таким страшным, и перспективы не такими мрачными.

Ирина попросила дочь помочь ей убрать со стола, а мы с Инной и Вадимом расположились на диване. Олег уместился в кресло напротив.

– Сейчас уберут, – кивнул он в сторону жены и дочери, – и сядем за стол, поговорим, все обсудим.

Через пятнадцать минут состоялся совет. Все расселись по местам, и глава семейства уставился на меня. Я начал рассказ. Сначала вкратце о жизни своей и сестры, потом о волнениях в семье, и только после всего – о событиях сегодняшнего дня.

Все слушали меня с очевидным ужасом на лице. И если Инна поддакивала, когда я говорил об алкаше, то во время рассказал о бабке-зомби она чуть в обморок не грохнулась.

– Такие дела, – завершил я свой сбивчивый рассказ.

Воцарилось молчание. Еще несколько минут мы сидели и осмысливали происходящее. С улицы не доносилось никаких звуков, кроме редкого пения птиц.

– Да-а-а, – протянул наконец Олег и почесал лысый затылок. – Вот те раз. Говоришь, бабка пыталась кусаться?

– Не смогла ботинок прокусить, – пояснил я.

– Так они же мертвые были, – заявила вдруг Катя, и все уставились на нее.

– Зомби? – спросил брат.

– Зомби, – кивнула сестра.

Значит, не один я склоняюсь к этой мысли. Получается, это не у меня крыша поехала, а зараза людей в ходячих мертвяков превращает. Час от часу не легче.

– Зомби или нет, – произнес громко глава семейства, – а дело – дрянь. Посмотрим, что там правительство сделает. А пока сидим и не высовываемся. Еда есть, вода есть, генератор – в подвале. Так что продержимся.

Все согласно кивнули, только Инна погрустнела.

– У нас родители в Нижегородской области, – тихо произнесла она. – Мы к ним хотели поехать.

– Подождем, пока вояки или все разрулят или свалят. А пока связь с ними держите. Вы же предупредили их о том, что нужно делать?

– Да, – ответил я. – Но как-то страшно за них.

– Понимаю, – согласился Олег. – А что поделать. Сейчас опасно куда-то ехать. А потом может все вместе дернем к ним, раз уж говорите, у них городок маленький. Меньше народу – больше кислороду, как говорится.

На том и порешили.

Уже вечерело. Инну разместили в комнате Кати на втором этаже. Предложили ей диван и постельное белье. Она сразу ушла звонить родителям, а я остался в гостиной с Ириной и ее мужем.

Пока женщина разместилась в дальнем кресле и вязала что-то из оранжевой пряжи, мы с Олегом сидели за столом.

– Вот что, – сказал он. – Если все именно так, как ты говоришь, дела плохи. Я не верю в зомби и подобную хрень. Но если придется выбирать между жизнью моей семьи и убийством этих психов, я выберу второе. Лучше отсидеть, чем сдохнуть.

В этом я был с ним полностью солидарен.

– Пушки еще есть?

– Есть, – кивнул новый знакомый. – Я ж охотой занимался. Ходили с мужиками и на лосей, и на кабанов. Короче, и ружья, и патроны, и ножи охотничьи. Все есть. Стрелять умеешь?

– Принцип знаю, – кивнул я. – Но ты б меня поднатаскал.

– Без “бэ”. Я и Вадима хотел потренировать. Он хороший парень, умный. Так хоть сила какая будет против этих… зомби.

– Есть еще кто на примете? – спросил я вдруг. – Чтобы нам побольше отряд собрать. Так если что легче будет.

– Есть конечно, – протянул Олег. – С мужиками свяжусь, перетру за план действий. Может чего и выгорит.

На том и порешили. Меня положили спать прямо на диване в гостиной. Инна у Кати. Олег и Ирина ушли в комнату слева от лестницы. В ночной тишине я долго ворочался и не мог уснуть. У меня так всегда на новом месте. Да и в голову лезли дурные мысли. Сестра хоть и сказала, что у родителей все нормально, но я боюсь, что что-то может пойти не так.

Что же касается нашего положения, я вроде рад, что мы в безопасности. Обзавелись союзниками, у которых есть не только крепость, но и оружие. Да я даже Ласку спас. Но душу гложет тревога. Будто вот-вот случится что-то страшное, непоправимое. Нет никаких предпосылок, но отделаться от этого чувства не могу.

Что-то пошевелило одеяло у меня в ногах. Я приподнялся. Белый пушистый зверь улегся на краю дивана и тихо заурчал. Ласка пришла. Не изменяет своей традиции спать со мной.

Под мирное сопение уснул и я.

Утром меня разбудила Ирина. Я глянул на экран телефона, который не мешало бы поставить на зарядку, и понял, что сейчас только семь утра.

– Спите, спите, – прошептала она.

Поскольку гостиная объединена с кухней, Ирина просто не могла мне не мешать. Да, спать хотелось, но я решил встать.

– Ко мне можно на “ты”, – улыбнулся я ей и сел на диване, потирая глаза.

– Я не хотела тебя разбудить, – пожала плечами женщина и взяла в руки чайник. Налила воду и включила. – Привыкла рано вставать. Даже в выходные.

Я кивнул. В отличие от нее я проспал бы и до двенадцати. Но не судьба.

Выполз из-под одеяла, сразу натянул штаны, пока Ирина отвернулась. Негоже перед чужими женами в трусах ходить.

Сегодня воскресенье. Завтра нужно выходить на работу, но только не при таком раскладе. Полагаю, людям сейчас не до судебных разбирательств.

В гостиной на стене висел большой телевизор, который мы с хозяйкой решили включить. Утренние новости.

Пока я помогал Ирине нарезать бутерброды для всех и рассыпал по кружкам растворимый кофе, внимательно слушал диктора. Вещали о том, что ввели военных; о том, что полиция и другие службы держат под контролем ситуацию; о том, что правительство обещает урегулировать вопрос. Вместе с тем многочисленные кадры улиц, зданий, районов с высоты птичьего полета говорили совсем о другом. На дорогах пробки, сотни машин застряли в попытке покинуть город. Тут и там разгораются пожары. У магазинов разбиты витрины, а весь товар растащили мародеры.

Никакой информации о том, что конкретно случилось, не было. Никто не посмел предположить, биологическое ли это оружие или неизвестный вирус. В целом, это не имело особого значения. Сейчас главное – опасаться агрессивных “психов” и тех, для кого перестал существовать закон. О да, такие найдутся и их будет немало. В этом я уверен.

– Ситуация, – протянул я.

– Получается, это конец, – вздохнула Ирина. Она оперлась руками на край стола и опустила голову. – Ничего они не уладят.

– Может, еще есть шанс, – я взглянул на нее. Она выглядела совсем подавленной.

– Да какой тут шанс. Ты посмотри, что творится. Выглядит как настоящий апокалипсис.

Спорить было бесполезно. Я и сам уже отказался от идеи надеяться на правительство. Тут, судя по всему, выживать придется самим. Это удручало.

Послышались шаги. В гостиную зашел Олег.

– Проснись и пой, – усмехнулся он, но помрачнел, как только увидел расстроенную жену, меня, замершего с ложкой сахара, и кадры, мелькающие на экране. – Все плохо?

– Выводы неутешительные, – вздохнул я. – В Москве настоящий бардак.

– А когда-то было иначе? – фыркнул мужик.

Он прошел к столу, уселся и посмотрел на Ирину.

– Давай, жена, корми.

– Дети проснулись? – спросила женщина.

– Разбудил, – фыркнул ее муж. – Сама знаешь, не слушаются нихрена.

Ирина подвинула Олегу тарелку с бутербродами и ушла в сторону лестницы, а я уселся за стол, но так, чтобы видеть телевизор. Диктора слушать особого смысла не было, но за картинками следил.

– Я обошел двор, – начал Олег, жуя бутерброд с сыром. – Дыр в заборе нет. На улице тоже никого, даже машины не ездят. Тут крепость, получается.

– Это хорошо, – согласился я. – Как думаешь, если так дальше пойдет, как скоро отрубят электричество? Воду? Газ?

– Очень скоро. У меня генератор есть. Я уже говорил. Бенз тоже в запасе. Только его не так много.

– Жадность – это скверно, – хмыкнул я. – Сейчас на заправки ехать – гиблое дело. Там наверняка ажиотаж. Все сольют.

– И что, без топлива сидеть? – фыркнул Олег. – За ресурсы надо бороться. А будем трусить – долго не протянем.

– Тоже верно, – я прекрасно понимал, что он прав. Но так не хотелось рисковать. Как вспомню чету обезумевших стариков, так дрожь пробирает.

– Скважина во дворе есть, – продолжал знакомый. – Без воды не останемся. Еда тоже пока в наличии. А сейчас лето начнется. Ирка огород разобьет как обычно. Тут уж хочешь не хочешь, а тяпку в руки.

Получается, нам бы только топливом запастись. И будем жить припеваюче. Насколько это возможно.

– Я сегодня хотел вас с Вадимом погонять с ружьями, – добавил он. – Так что день будет насыщенный.

От этого я отказываться точно не собирался. Как-никак, а это дар небес. И крепость тебе, и ресурсы, и оружие. Красота!

Вскоре спустились к завтраку остальные. Вадим выглядел свежим и бодрым, а вот Катя и Инна едва могли разлепить глаза. Сразу накинулись на кофе, будто он поможет им проснуться.

– Всю ночь проболтали, – пояснила мне сестра.

– Подружились? – усмехнулся я.

– Типа того.

После завтрака я, Олег и Вадим вышли на свежий воздух майского утра. Солнце только набирало силу. Птицы пели, насекомые просыпались. А мы прошли к небольшому строению, где мужик открыл сейфы и извлек два ружья и патроны. Потом достал консервные банки, которые складировал и использовал в качестве мишеней.

Время размять косточки.

Глава 6. Горячая ночка

Как выяснилось, у Олега немалый стаж охотника и даже “продвинутая” лицензия на приобретение оружия. Как он объяснил, в арсенале есть и гладкоствольный ИЖ-27, и карабин “Сайга”. Пока мужик читал лекцию и показывал, как обращаться с оружием, я задал вопрос:

– Мы прямо во дворе стрелять будем? Не привлечем лишнее внимание?

– Зомби? – спросил Вадим.

– Менты.

Олег задумался. Потом пожал плечами:

– Наверняка везде стреляют. Кому мы нужны?

– Мало ли.

– Ладно, – сдался мужик. – Тут леса вокруг. Знаю хорошую полянку, можем там попрактиковаться.

Вадим заметно скривился, оглянулся. Вероятно, ему не пришлась по вкусу идея выходить за территорию “крепости”. Но Олег уже все решил. Зачехлил оружие, собрал в сумку патроны, ножи. В другую сумку закидал консервные банки, сколько влезло.

– Поедем втроем, – объяснял он. – Девочек потом будем тренировать.

– А не опасно их одних оставлять дома? – с сомнением произнес Вадим.

Вот тут задумался уже я. Уже пришел к выводу, что люди сейчас будут сходить с ума, ведь закон, который был единственным сдерживающим фактором, перестает иметь какую-либо силу. А когда человек на грани смерти – плевать ему на закон. И на других людей.

Опять мы втроем впали в размышления. Думали, думали и ничего не придумали. Пришли к выводу, что возьмем их с собой. Вряд ли сейчас обезумевшие от страха личности полезут в чужие дома, тем более такие, как этот. Ведь за любым забором их может ожидать такой же Олег с двустволкой.

Когда объявили девочкам, что все едем в лес, они не обрадовались. Олег объяснил, что так тренировка станет эффективнее. Сразу все постреляют, принцип поймут, правила запомнят.

Инна заметно содрогнулась, когда поняла, что придется снова оказаться вне защищенной территории. А вот Катя наоборот обрадовалась. Вот что значит человек еще не сталкивался с зомби.

– А я всегда просила тебя научить меня стрелять, – заявила она отцу.

– Не женское дело, – фыркнул Олег.

– Но сейчас все равно будешь меня учить, – победно воскликнула Катя и с гордо поднятой головой отправилась к себе в комнату собираться.

Ирина не сказала ни слова. Она прекрасно все понимала.

Олег с семьей разместился в “Крузаке”, а мы с Инной – в “бэху”. Выехали на улицу и помчались по дорогам к лесу.

Солнце уже поднялось достаточно высоко и нехило припекало. Ветра совсем не было, горячий воздух застоялся. Яркая зелень простиралась бесконечным полотном к горизонту. Ни единой машины не встретили по пути. Может, из-за того, что ехали в сторону от города. А может, из-за того, что не каждый осмелится высунуться из дома в нынешней ситуации. Когда мы въехали в лес, на нас сразу напали насекомые. Их было до неприличия много.

Среди деревьев и кустарников нашлась та самая полянка. На поваленное дерево Олег выставил банки, потом вновь прочел лекцию по обращению с оружием. Затем начали тренировку.

Каждый выстрел бил по ушам так, что я уже попрощался со своим слухом. Плечо разболелось после первых попыток сбить банки. Но кое-как приноровился. Олег даже похвалил.

Лучше всех справлялся Вадим. Хуже всех – Инна. Уж она-то не привыкла к полевым условиям и ружью в руках. Ирина, на удивление, показала хорошие результаты. Как она объяснила, муж когда-то приглашал ее вот так пострелять по банкам. Она была женщиной тихой, скромной и домашней, так что такие “мужские” развлечения не пришлись ей по душе. Но опыт не пропьешь, а он у нее был.

Катя с великим энтузиазмом заряжала ружье, стреляла, радостно восклицала каждый раз, когда удавалось поразить цель.

Вскоре Олег уселся на пенек и вытер со лба пот.

– Все, хватит на сегодня. Пора домой.

– А мне все понравилось! – улыбнулась Катя. Уставшая, но довольная.

– У меня теперь плечо болит, – пожаловалась Инна.

Расселись по машинам и той же дорогой вернулись в поселок. Все так же пусто. Безлюдно. Будто мир вымер. Собственно, все к этому шло.

К счастью, никто не пробрался в дом, чтобы ограбить нашу крепость. Однако я убедил Олега с пушками наперевес проверить дом, гараж и двор. К моему удивлению, он не счел меня параноиком, а наоборот похвалил за предусмотрительность. Кошки встретили нас в прихожей с настойчивым требованием их покормить.

Дальше все занимались своими делами. Ирина попросила Катю и Инну помочь с готовкой. Вадима Олег заставил чистить оружие, а меня повел в комнату, где на компьютере показал мне картинки с камеры наблюдения. Мы ради интереса просмотрели запись за часы, пока были в лесу.

Кое-что меня смутило. На камеры попала большая черная машина, которая несколько раз проезжала мимо дома. Даже парковалась у забора соседей и какое-то время стояла там. Примечательно, что из нее никто не выходил и никто же в нее не садился.

– Разведывают? – спросил я Олега, сидящего в компьютерном кресле. Я же стоял рядом и опирался на стол.

– Я эту машину тут раньше не видел, – задумчиво протянул мужик.

– Залетные?

– Может быть. Хотя поселок большой. Но точно не соседская тачка.

Стало не по себе. В голове сразу нарисовались всевозможные сценарии с участием неизвестных лиц в черном джипе. Сколько их? Что им тут нужно? Почему так странно себя ведут?

– Надо перестраховаться, – произнес я. – Они, судя по всему, облюбовали какой-то дом. Может, и этот.

– Думаешь, грабить будут? – обернулся на меня Олег. Его лицо выражало полную сосредоточенность: брови нахмурены, глубоко посаженные глаза прищурены, толстые губы сжаты.

– Чем черт не шутит, – хмыкнул я.

– На воротах сигнализация, на двери тоже, – сказал мужик. – Но возьмем ружья. Будем начеку. Не факт, что этой ночью залезут.

– А может и вовсе не залезут, – пожал я плечами. – Лучше быть готовыми.

На том и порешили. Когда Олег приказал Вадиму притащить в дом оружие и патроны, женская половина нашей компании заволновалась. Олег не стал вдаваться в подробности, сказал, что это просто подстраховка. Я также сохранил тайну.

До вечера занимались кто чем. Пообедали, привели себя в порядок. Благо, воду подавали, поэтому все смогли принять душ и позаботиться о личной гигиене. Я даже побрился. Потом смотрели телевизор, но ничего толкового по нему не транслировали. Каналы крутили привычные сериалы, фильмы, программы. А вот новостей не было. По радио – только музыка. Никакой информации о том, что делать, куда бежать, чего ждать.

Я даже задремал на диване. Неудивительно, учитывая мой ранний подъем и активное времяпрепровождение на лесной поляне. Когда проснулся, увидел, что все семейство и Инна рубятся в лото за обеденным столом. Меня просто решили не будить.

Ласка и Муся успели подружиться и теперь гоняли друг друга туда-сюда по лестнице.

Поужинали макаронами по-флотски и начали готовиться ко сну. Все достаточно устали, чтобы лечь пораньше. За окном темнело, начало холодать. Стрекотали сверчки, на поселок спускалась спокойная ночь. Но будет ли она спокойной в действительности – большой вопрос.

Когда все пожелали друг другу доброй ночи, Олег задержал меня в прихожей. Вручил ружье.

– Оно заряжено, – сказал он негромко. – Положи рядом. Если что снимай предохранитель. Ну, в общем, понял меня.

Я кивнул.

– Я сейчас включу сигнализацию, – продолжал он. – Будь готов.

– Я чутко сплю, – уверил его я.

– Надеюсь, – хмыкнул мужик. – Давай. Бог нам в помощь.

Он похлопал меня по плечу крепкой ладонью и отправился в спальню к жене. Я слышал, как за закрытой дверью они о чем-то переговаривались. Видать, муж объяснял ей, зачем ему в кровати карабин. Благо, Катя, Вадим и Инна ни о чем не тревожились. Хоть бы ничего не случилось! Я был готов молиться богам всех религий и мифов.

Я улегся на диван, накрылся одеялом. Погладил лежащее рядом ружье. Эта штука придавала уверенности, так что я решил, что все как-нибудь уладится. Ласка привычно улеглась в ногах и заурчала. Я закрыл веки, не убирая ладони со ствола, и заснул.

Меня разбудил шум за окном. Я резко подскочил и распахнул глаза. В руках сразу оказалось ружье. Пока я пытался понять, что происходит, тьму гостиной озарила вспышка. Последовал оглушительный взрыв. Затрещали стены, задрожали стекла, а пол, казалось, покачнулся.

Я соскочил с дивана и ринулся к окну, но вовремя остановился. Только отодвинул занавеску и незаметно выглянул из-за стены. Чтобы не отсвечивать.

Полыхал дом. Через один от нашего. Пламя активно пожирало двухэтажную роскошную архитектурную конструкцию из дерева. В свете огня сразу заметил бегающих туда-сюда людей и несколько машин. А потом затрещало.

Несколько резких хлопков. Крик. Кто-то кричал. А отшатнулся от окна.

– Яков! – в гостиную ворвался Олег в майке, которая натянулась на толстом животе, и в синих трико. В руках он также держал карабин.

– Они не нас облюбовали, – сразу ответил ему я. Пытался скрыть панику в голосе, но получалось плохо.

По лестнице сбежали Вадим, Инна и Катя. В полном ужасе они замерли в коридоре. Ирина выскочила из супружеской спальни и обхватила руками детей.

– Папа, что происходит?! – пискнула Катя, прижимаясь к матери.

Инна прислонилась к стене и смотрела на меня широко распахнутыми глазами.

За окном снова хлопнуло дважды. Кто-то закричал. А затем сквозь треск огня пробился звук работающего двигателя.

– Там люди, надо помочь, – резко сказал Вадим и бросился к окну, но Олег вовремя перехватил парня.

– Стой, – рявкнул он. – Не отсвечивать всем! Сидим тихо и не высовываемся!

В принципе, я был с ним согласен. Поэтому отошел от окна.

– Подвал есть? – спросил я.

Все одновременно уставились на меня. Пришлось пояснять.

– Инна, Катя, Ирина, Вадим, спрячьтесь в подвале. Мы с Олегом будем в засаде, если эти уроды решат и к нам наведаться.

– Яша! – воскликнула Инна, но я показал ей ружье в знак того, что мне есть, чем себя защитить.

Олег что-то сказал Ирине. Та сразу повела детей и Инну за лестницу, а я снова аккуратно выглянул в окно. Две машины пронеслись по дороге, урча двигателями, и скрылись за поворотом через несколько домов от нашего.

Олег выглянул в другое окно так же осторожно, в щель между занавесками.

Пламя полностью охватило дом и освещало всю округу, бросая отблески на стекла зашторенных соседних строений. Я силился рассмотреть людей, но смог заметить только одно лежащее на песке тело.

– На грабеж не похоже, – прокомментировал Олег. – Они быстро смылись.

– Хрен пойми, что это было, – отозвался я. – Но там люди, которым может понадобиться помощь. Ты их вообще знаешь?

– Не особо, – покачал головой мужик. – Они недавно этот дом купили. Пересекался пару раз с хозяином, странный он. Сам себе на уме. Но жена у него вроде была.

– А если там дети? – спросил я. – Надо проверить. Огонь не потушим, но хоть поможем в случае чего.

Олег не долго сомневался. Кивнул и пошел на выход. Я рассудил, что женщины и Вадим пока посидят в безопасном месте. Им ничего не грозит. Бандиты уехали, а мы скоро вернемся.

Вышли на освещенную пожаром улицу. Несмотря на ночную прохладу, было жарко и душно. Огонь делал свое дело.

Мы сбежали по крыльцу, выглянули за калитку и, убедившись, что никого нет, вышли с территории. Я еще раз осмотрелся и прислушался. Кроме треска пламени, которое пожирало дерево и рушило балки и опоры, никаких признаков опасности я не заметил. Машины уехали, людей не видать. И никто из соседей, кроме нас, не пришел на помощь несчастным.

Мы быстро преодолели расстояние до пострадавшего участка. Уже на подходе я увидел то самое тело. Это был мужчина. Он лежал, неестественно вывернув руки и уткнувшись в землю лицом. Песок под ним чернел пятном – кровь пропитала грунт. Пока я стоял на стреме, Олег с видом бывалого вояки без сомнения или брезгливости перевернул несчастного и констатировал:

– Это он. Мертв.

Я глянул на труп. Мужичок лет сорока, невысокий, с усами и залысинами. Одет в серую футболку, которая теперь стала черной в местах ранений, и синие трусы-семейники. Одна тапка на ноге, другая валяется поодаль. Огонь бликовал в открытых глазах мертвеца, но Олег провел ладонью по его лицу, закрывая веки. Потом поднялся с корточек.

Мы направились к забору. Ворота закрыты, а вот дверь нараспашку. За ней бушует стихия.

– Эй, есть кто живой?! – крикнул я и звучно постучал по забору. – Мы хотим помочь!

Никто к нам не выбежал. Я глянул на Олега, тот пожал плечами. А затем первый шагнул на частную территорию. Я проследовал за ним, не забывая поглядывать за спину. Но бандитов не было, а труп так и лежал на песке.

Кое-как обследовали двор, но к дому побоялись подходить. Не знаю, что спровоцировало взрыв и стремительное возгорание, но это было не важно. Важнее найти выживших. И сделать это раньше, чем ублюдки вернутся. Если вообще вернутся.

У гаража нашли спокойно стоящую машину китайского происхождения. А в самом гараже обнаружился трехколесный маленький велосипед. Детский. Сердце сжалось от осознания, что здесь может быть ребенок. И лучше бы найти его, если он еще жив.

Обследовали и строение, выполняющее роль сарая. Даже в недостроенную баню заглянули. Никого.

Разочарованные уже собирались уходить, но из-за дома выглянула женщина. Я заметил ее первым и окликнул Олега. Мы замерли, а та, увидев нежданных гостей, сразу пошла в нашу сторону.

– Эй! – крикнул мой напарник. – Стой где стоишь!

Я присмотрелся. Вела она себя, мягко говоря, странно. Неуклюжие рваные движения. Но ногами передвигала резво. Лицо перекошено, пальцы на руках то сжимались в кулаки, то хаотично разгибались. Я пытался увидеть ее глаза, но яркий свет пожара и расстояние делали это невыполнимой задачей.

Олег вскинул карабин.

– Стой, говорю! – рявкнул он. – Пальну же!

Но женщина продолжала приближаться. Я инстинктивно сделал шаг назад и поднял ружье. Сознание всячески отказывалось признавать, но точно так же двигалась чета пожилых психов в Химках. А отсутствие реакции на окрики Олега – очередное подтверждение.

– Остановись, черт тебя! – зарычал мужик. – Башку же снесу! Стой!

Когда до нас оставалось метров десять, женщина вытянула правую руку, дергая пальцами, будто готовилась схватить. Я увидел. Ее темная футболка не просто темная. Ткань пропиталась кровью и прилипла к груди и животу.

– Она мертвая, – проговорил я. – Ее валить надо.

Олег мельком глянул на меня, а потом щелкнул предохранителем.

– Последнее предупреждение! – крикнул он.

Женщина оживилась. Она открыла рот и издала нечеловеческое глубокое урчание. Поняла, что до нас – рукой подать. Даже попыталась ускорить шаг.

Я прицелился. Если Олег не решится, то пальну я. Мне не привыкать. Завалил стариков, завалю и еще сотню людей. Хуже уже быть не может.

Но мой напарник опередил меня. Женщина успела сократить расстояние вдвое, как раздался оглушительный хлопок, и тело рухнуло на землю.

Меня едва не вырвало. Ей снесло верхнюю половину черепа, разметав по свежей зеленой траве черную слизь, ошметки мозгов и осколки костей.

– Е-мое! – выдохнул Олег и опустил карабин.

Пока мужик приходил в себя, я сделал несколько несмелых шагов к убитой. Меня воротило от одной мысли, что ее голову выпотрошило выстрелом. Но я заставил себя взглянуть на женщину. Она не двигалась. Лежала на спине, раскинув руки в стороны, подогнув под себя одну ногу. Футболка и правда была в крови. На ткани – три точки отверстий. Ее застрелили в тело. Она умерла. А потом попыталась напасть на нас.

Или все было иначе. Она уже была такой. Ну, зомби. Ее попытались застрелить в тело, но она не упокоилась.

Получается, “психов” можно остановить только если пробить башку. Впрочем, подумаю об этом позже.

Я глянул на Олега. Он стоял и тупо смотрел на лежащее на траве тело. Даже когда я окликнул его, он не сразу поднял на меня взгляд. Я увидел некоторое замешательство в его глазах. Понятное дело. Не каждый день сносишь людям головы.

– Надо найти ребенка, – сказал я негромко. И огляделся. Больше никаких зомби не увидел.

– А есть смысл? – спросил Олег, и голос его прозвучал безжизненно и печально.

– Есть, – уверил я его. Кошку не бросил в беде, а ребенка тем более не брошу.

Я понял, что сейчас вся надежда только на меня. Мы обыскали все помещения, где мог находиться малыш, но его нигде не оказалось. Значит, остается только дом, охваченный огнем и рушащийся у нас на глазах.

“Пожарные не приедут”, – пронеслось у меня в голове, пока я прикидывал, как лучше пробраться внутрь. Да, не приедут. У них и так дел по горло.

Была кое-какая идея. Первый этаж находился не так высоко от земли, так что я вполне мог залезть. Стекла выбило взрывом. Поранюсь, но ничего страшного, не впервой.

– Подсади меня, – потребовал я у Олега.

Он с сомнением глянул сначала на меня, потом на окно.

– Давай, – повысил я голос.

И мужик послушно встал у стены, сложив руки в замок. Таким образом сформировал ступеньку. Я же поудобнее перехватил ружье. Встал на “подножку”, несколькими ударами приклада сбил осколки с оконной рамы. А потом нырнул в задымленное помещение, пожираемое пламенем.