Макс Нежин

Зона сдвига Том 2

Глава 1

* * *

В детстве больше всего в фильмах мне нравился момент кода главный герой почти погибает. И даже вроде бы погибает.

Темный экран. Финал? Но вот он открывает глаза – кругом медицинская палата, заботливые врачи…

Мило.

Я думал что такое только в кино случается, но когда сам открыл глаза – кругом была медицинская палата и заботливые... нет заботливый врач Аиша. Она как раз вводила мне в вену какое-то, очевидно очень важное для моей жизни, лекарство.

Я жив, она жива, Отоа…

– Где Отоа? – попытался спросить непослушными сухими губами. Вряд ли у меня это получилось, но она услышала и поняла.

– Жив он, на стене сидит, по воронам стреляет.

Я в больничной палате, Аиша в белом халате и Отоа сидящий на стене могло означать только одно – у нас получилось. Я пока не мог сложно думать? поэтому так и спросил:

– У нас получилось?

– О да, все прошло просто прекрасно, – она рассмеялась громким звонким смехом, – но подробности потом. Сейчас тебе нужно спать.

И я спал. Спал, казалось, целую жизнь. Но потом, однажды, совершенно неожиданно я проснулся.

В палате никого не было.

Я сел на постели – очень хотелось подойти к окну. В больнице мне всегда нравилось после операции подойти к окну и смотреть на то, что там было... в зависимости от сезона. Или снег медленно кружащийся, от которого становилось по особенному уютно, или желтые листья на больничных дорожках, или… Но здесь не было окон. Мне их, кстати, так не хватало, что они иногда снились по ночам.

Провел рукой по животу и нащупал шрам, уже второй шрам на этом месте. Неплохо так. Скучать не приходится.

Дверь бесшумно открылась – это была Аиша.

– На камерах было видно что ты встал. Хочешь есть?

Я кивнул – по бурчанию в животе казалось,будто я не ел неделю.

– Идем, там все тебя ждут. Заодно и поешь. Только, чур, не увлекаться – у тебя там все отвыкло от еды за две недели.

Две недели? Прошло две недели?! И кто эти «все» которые меня ждут? Дроман? За две недели в мире могло произойти все что угодно.

Но я ничего не сказал, а просто молча шел за ней по коридорам.

О, столовая.

Совершенно такая же как и в Анклаве. Явно, оба города строились в одно время и по одному проекту.

Мы прошли через зал на кухню. Там сидели двое. Отоа и… Танго. Он увидев меня встал. Мы обнялись. Было приятно что с ним все хорошо... и что он на моей стороне.А в том, что он был на моей стороне, я уже не сомневался – а иначе чтобы он сейчас здесь делал.

– Мы здесь обосновались, – Аиша обвела чистое, сверкающее свежевымытым металлом помещение руками, – Пришлось, правда, повозиться. Пыли здесь за долгие годы набралось столько, что все стало серым. Но зато теперь – образцовая кухня. И есть удобно – сразу приготовил, разложил по тарелкам и съел. Прямо как в Горном Доме.

– Очень хочется услышать что тут творилось пока ты пытался умереть? – Отоа подмигнул. Старик, казалось, помолодел. Точно, он побрился... а нет, просто немного постриг бороду. И вообще – он выглядел довольным.

– Это я его так, – с гордостью сказала Аиша, заметив мой взгляд. – Зарос совсем.

– Неплохо было бы, сгораю от любопытства, -- я пытался удержаться, чтобы не начать сглатывать слюну.

Аиша, минуту повозившись, поставила передо мной широкое ароматное блюдо с мясом и зеленью. И с фасолью.

– Зелень – это гостинцы от Танго. Ты пока ешь и слушай.

Я кивнул. Немного непривычно было есть под взглядом шести глаз, но я справился.

– Ты не представляешь как я испугалась услышав твои последние слов тогда. Я решила что живым мы тебя уже не застанем.О,ты меня такой еще не видел – я кричала и ругалась как сапожник. Отоа досталось тогда...

Старик подтверждая кивнул.

– Он, впрочем, тоже на меня орал. Короче, мы помчались как очумелые. Я по дороге стреляла по птицам, чтобы хоть как-то потренироваться. Ты представляешь – мы летели одну минуту, а я тренировалась чтобы стать более меткой. Ну не дура?

– Я не мог на это смотреть, хотелось прибить её, – Отоа протянул руку и взял с моей тарелки лист салата.

Аиша увидев это, встала и стала накладывать ему еду на тарелку.

– Когда мы подлетели, ворота были открыты нараспашку и возле них была куча дроман, – сделав большие глаза рассказывала Аиша.

– Четверо, – спокойно уточнил Отоа.

– Ну да, я же говорю – куча. В моем состоянии, в тот момент кучей было все что больше одного, – она смеялась.

– Я убила одного, – в её голосе была непередаваемая гордость.

– Да, – глядя на меня кивнул Отоа, – не врет, действительно убила. Хотя есть вариант что он сам бросался под её плазму.

Аиша бросила короткий испепеляющий взгляд на шамана.

– Я смотрю вы тут подружились без меня. Я этому рад, но что было дальше? – я решил сделать короткий перерыв в еде.

– Пока она пыталась попасть хотя бы в одного, я прикончил троих. А потом я остался на коптере, а она полезла закрывать ворота. Ну а потом... мы с ней бегали по стенам от пушки к пушке изображая для тех, кто стоял под горой целую армию. Поверили они или нет, но уже через несколько часов отступили.

– Ты отправил её одну? – я осуждающе смотрел на Отоа.

– А что мне оставалось делать? Я стреляю гораздо лучше чем она, у меня хотя бы был шанс спасти её, если бы в город из подземных этажей вылезло бы еще несколько этих тварей. А если бы она осталась на коптере охранять меня?

– Я убила одного! – сказала Аиша, грозно глядя на него.

– Да, мы помним об этом.

– Кстати, в городе могут еще оставаться дроман, – озабоченно сказал Отоа.

– Да, двое сидят на третьем этаже...и это всё, – отчиталась Аиша.

Я непонимающе смотрел на неё.

– Камеры, – пояснила она. – Здесь везде камеры. Мы же по городу не могли первые дни ходить. Только по необходимости. Для тебя операционную и палату нашли, и пульт наблюдения. И еще кухню вот эту.

– Да, первый день сидели и поглядывали в камеры. Было страшно.

Это сказал Отоа.

– Здесь удобный центр управление системами города, там и камеры и блокировщики лифтов. Мы нашли пару этих тварей и сразу же заблокировали этаж на котором они были, – продолжил рассказывать шаман.

– Они и сейчас там? – похоже,мне предстояло совершить экскурсию на этот этаж.

– Уже нет, – ответила Аиша и видя мой удивленный взгляд тут же продолжила. –он вчера их прикончил. Они уже и не шевелились почти. Слабые совсем стали. Голод. Убить мы их сразу не могли, но и кормить мы их тоже не собирались.

Она кивнула на Отоа

– Да, это было легко, – он похлопал по винтовке висящей на плече.

– То есть, город наш?

– Да, и он просто огромен. Намного больше Анклава, – девушка налила себе чего похожего на сок.

– У нас есть сок? – я с удивлением смотрел на неё. Соков в этом мире, к сожалению, не было. Никаких.

– Да, но его мало и он только девочкам, мужчины которые хотят сока удовлетворяют свои желания мясом. Танго добыл его специально для меня, вот! – она поставила недопитый стакан на стол, как будто испытывая мою силу воли.

Сок был желтого цвета, неужели ананасовый? Откуда он здесь вообще возможен. Мне очень хотелось протянуть руку и взять его, но я сдержался. Из последних сил.

– Одного не могу понять..., – я отложил вилку и нож в сторону.

Все выжидающе смотрели на меня.

– Я когда уже здесь бегал по этажам в поисках Ун – Арис сообразил что мы упустили один очень важный момент, который один ставил весь наш план на грань срыва. Мы же обсуждали всё, почему это забыли обсудить?

– О чем ты? – спросил Отоа.

– Если дроман с помощью людей наведывались к нам в горы, то с таким же успехом они и сюда могли бы через стены. Десяток коптеров и они вернули бы город.

– Мы тоже об этом с девчонкой сообразили, когда висели над Гнездом. Но менять уже поздно было что-то. Мы решили что сразу после того как захватим город будем изображать что нас тут много. Ну и будем надеяться что это сработает. И это сработало. Спроси у Танго.

Я повернулся к японцу и вопросительно посмотрел на него.

– Сразу после того вы напали, дроман заявились в Совет. Да, у нас снова есть Совет, – отреагировал Танго на мой недоумевающий взгляд, – в него, кстати, входит Лукас. И можно даже сказать, что он там главный. У нас там все ужасно, кстати. От прошлой спокойной жизни не осталось и следа. Народ ропчет. Кто-то ненавидит тебя, а кто-то считает что этих тварей давно уже пора послать подальше. Но официально мы с ними по прежнему союзники. И даже больше союзники чем раньше. Они перестали на нас нападать, толпами ходят по городу.Короче, конец света. Только сейчас понимаю в каком раю мы жили раньше.

Я хотел возразить на тему рая, но сдержался.

– Так вот, сразу после того как вы напали на Эну, дроман заявились в Совет и стали требовать чтобы мы на коптерах перебросили их в город. Там был горячий разговор. Ваша судьба решалась, хоть вы и не подозревали об этом.

– И? Что было дальше? – нетерпеливо прервал я его.

– Лукас от лица Совета заявил что мы готовы помогать им, но не будет воевать с такими же как и мы людьми.

Я ухмыльнулся – можно подумать что перебрасывание врагов это не война.

Танго заметил мою ухмылку.

– Да, я понимаю что ты хочешь сказать. Но тут нужно и нас понимать – когда эти твари практически держат в заложниках всех нас, нужно как-то изворачиваться.

– Ага, стараться усидеть на двух стульях, – не удержался Отоа.

– Так вот, – продолжил Танго, – Лукас упёрся.Сказал, что поможет с переброской только в том случае, если наши люди не попадут под обстрел. И дроман должны были это гарантировать. Ну, а поскольку со стен города велся плотный огонь, – тут Аиша ухмыльнулась, – то дроман вернулись ни с чем.

– Неужели? – мне не верилось. – Почему же дроман не воспользовались своим стандартным и хорошо проверенным приемом? Взяли бы пару сотен людей в заложники и дальше бы разговаривали бы с Советом.

– Это заслуга Совета, а, вернее,Лукаса. Он сразу сказал, что шантаж не пройдет, сказал что больше не потерпит, если наши люди будут гибнуть. Именно после этого они перестали нападать на нас. Сейчас можно просто ходить по земле и никто из этих тварей тебя не тронет.

– Видишь, даже враждуя с людьми, ты приносишь им пользу ,– подняв указательный палец вверх важно произнёс Отоа.

Утверждение было спорным и я промолчал.

– Странно, что это все прокатило. Дроман же знали что нас мало и мы не смогли бы оказать нормального сопротивления. Неужели, они не догадались что это спектакль с выстрелами из настенных пушек.

– Когда вы начали стрелять, они сразу стали у нас спрашивать сколько вас там может быть. Ну и кто-то ляпнул, что скорее всего к вам присоединился отряд Дерека. И эта версия стала основной, и очень хорошо сыграла вам на руку, – Танго улыбнулся.

Да уж. Бывают удачные стечения обстоятельств, а бывают Очень Удачные Стечения Обстоятельств.

Я обвел взглядом всех присутствующих.

– А не привести ли нам сюда и вправду отряд Дерека? Сегодня это прокатило, но уже завтра может и не прокатить.

– Танго обещал настроить пушки чтобы они работали в автоматическом режиме и отстреливали любого, кто будет приближаться к городу, – сказала Аиша.

– Отлично, хотя я не понимаю как они смогут отстреливать вражеские коптеры, и не отстреливать наши, но с другой стороны – разве плохо что население Эну вырастет? Мы смогли бы общими силами оживить мертвый город.

– Я попробую настроить систему «свой – чужой», ID наших коптеров введу в базу данных, остальные будут уничтожаться на подлете, – пояснил Танго.

– Ну я же говорю – это отлично, но я за то, чтобы привезти сюда островитян. И еще не факт, кстати, что они согласятся. Мне показалось во время нашего короткого общения с островитянами, что им вообще ничего не надо.

– Мы можем полететь все сразу, на четырех машинах и попробовать их уговорить. И заберем их сразу. – Алиша была самим позитивом.

– Всех не заберем – их там больше сотни, – поправил я.

– Я хотела сказать всех желающих, – парировала она.

Было еще кое-что, что я хотел бы узнать срочно.

Я повернулся к Отоа.

– Ты и правда не знал что Ун-Арис так сильна и даст фору десятку дроман?

Он почесал голову.

– Откуда? Я не слышал ни одной истории о схватке с ней. И вообще – думаю тебе очень повезло.

– Да, именно повезло, – повторил он увидев мой недоумевающий взгляд, – я не стал говорить тебе чтобы не пугать, но я боялся что она окажется бессмертной.

* * *

Мы «как бы» решили что поедем за «островитянами», но каждый раз находились более важные дела.

Хоть у кого-нибудь из нас.

Танго занимался освоением городского центра управления, а мы с Аишей «осваивали» город – исследовали подземные этажи и наземные строения. Отоа вообще ничего не осваивал – он выбрал себе самые большие апартаменты в верхнем городе в одном из самых высоких зданий и на пару с Пинки просто отдыхал. Его можно было понять, по крайней мере я его хорошо понимал. Целую жизнь прожить на улице и наконец то заполучить нормальное жилище…

Я тоже выбрал себе отличную квартиру на самой вершине одной из «пирамид». И да – в ней было очень много окон. Окна были до пола, а некоторые были даже на потолке.

Был ли я счастлив?

Вряд ли. Но, по крайней мере, мне стало нравиться просыпаться по утрам. Из моей квартиры открывался совершенно невообразимый вид – как на ладони были и большая часть Эну и огромная равнина у подножия горы.

Но чем бы мы ни занимались, каждый вечер мы собирались у кого-нибудь «дома» и обсуждали успехи и планы на следующий день.

Одной из самых приятных новостей стала новость от Танго о том, что орудия на стене теперь следят за миром сами и никто кроме наших коптеров не сможет безнаказанно подлетать к городу.

С этой новостью мы отправили Аишу в Анклав – следовало предупредить всех об этом. Это было важно – нам не нужны были случайные жертвы. Я немного боялся отправлять её одну, но Танго убедил меня что с ней там ничего не может случится. Дроман, по его словам, даже не знали о её существовании. Это я был вселенским злом, ну и еще и Отоа слегка примазывался к моей славе.

Вернулась она расстроенной.

Рассказывать ничего не стала, но, как мне показалось, у неё состоялся очень неприятный разговор с отцом. День после этого она ходила не в духе и вообще была необычно молчаливой. Впрочем, главное она сделала – встретилась с Лукасом и рассказало ему то, что требовалось.

По её словам он даже не стал её расспрашивать ни о чем – просто молча выслушал и ушёл.

Время, между тем, шло и постепенно мы закончили большие и малые дела и...,наконец,решили устроить себе прогулку к отряду Дерека.А прогулкой мы называли это потому что никто особое не верил в то, что наша поездка окажется успешной.

* * *

Мы зависли над островком...

Четыре коптера со стоящим в каждом по одному человеку – наверное, это было немножко странно. Люди внизу под нами бросили все дела и собрались в центре островка. Я сделал им знак чтобы они расступились и освободили место для нашей посадки.

Когда мы спрыгнули на песок, толпа окружила нас.

От толпы отделилось двое – я помнил их по своему первому визиту. Молодая пара, Илон и Камила... насколько я понял еще тогда,первый раз оказавшись на острове– они были здесь лидерами.

За какие заслуги – этого я, конечно, не знал. Илон узнав меня кивнул приветствуя и пожал каждому из нас руку. Каждому кроме Аиши, разумеется, ей он кивнул.

Было видно с каким интересом «туземцы» разглядывали нас, а мои спутники – их. Что интересно – мой первый визит, тогда, не вызвал такого внимания. С чем это было связано – непонятно.

Что самое интересное они все действительно были похожи на дикарей – одежды давно уже не осталось, шкурам здесь неоткуда было взяться – все островитяне ходили почти голые...если не считать листьев на плечах и поясе.

Но самым удивительным для меня оказалось то, как они выдерживали местные зимы. А зимы здесь были очень снежные и весьма суровые. В центре острова здесь была вырыта одна большая пещера, с узким проходом, который они заваливали большим камнем изнутри. Выбирались лишь для ловли рыбы и ели ее, как правило, сырой, так как ресурсов для топки костра или печи на острове было немного.

К счастью, вода в океане не замерзала и даже частично согревала воздух на острове, а иначе им бы пришлось совсем туго, я думаю. Все это я узнал не сейчас, а несколько позже и первое о чем я подумал при этом – как можно было себя обречь на такую жизнь по собственной воле.

Как бы не были опасны дроман или адзири, но я бы предпочел их этой жуткой, дикой жизни на рифе. Тот же Отоа, например, смог вполне комфортно устроиться, а он был один и ему было гораздо сложнее.

Как только приветствия остались позади я стал объяснять ситуацию и наше предложение. Когда смысл моих слов стал доходить до окруживших нас людей – они вдруг стали кричать. Я сначала испугался, решив что чем-то обидел их, но потом понял что это была радость, хоть и выраженная таким неожиданным образом. По дороге я придумывал доводы, которые помогли бы мне убедить их, но теперь стало понятно что никаких доводов не нужно. Предложение жить в Эну, в комфорте, под защитой стен не шло ни в какое сравнение с их существованием здесь.

Их радость передалась и нам, а у Аиши я даже заметил слезинки в уголках глаз.

Даже у Отоа, который улыбался реже чем всходила полная луна, сейчас на лице была широкая улыбка.

Мы сразу забрали с собой женщин и детей, а мужчин оставили собирать то, что им захотелось бы забрать с собой.

Во время полета дети дико визжали от радости и прыгали так, что я боялся что – вдруг опрокинут коптеры в воду.

День был очень долгим: нам пришлось возвращаться на островок еще дважды – забрать всех за второй заход не получилось. Осталось еще около десятка человек. К счастью, много вещей они с собой не стали брать, понимая что ничего из них в Эну не пригодится. Брали лишь что-то на память или что-то что было памятью.

Удивительно, но поездка от которой мы не ждали ничего хорошего, оказалась настолько удачной и я вспоминая о сложном дне вдруг обнаружил что улыбаюсь.

* * *

Книга написана и в самое ближайшее время будет полностью выложена. Не забудьте подписаться и забросить её в библиотеку чтобы получить уведомление.

Приятного чтения!

Глава 2

* * *

Город, спящий уже много лет, как будто ожил. Все новые его жители заняли первый подземный этаж и стали активно искать себе применение в новой жизни. Умели они к сожалению немного и потому пока ничего кроме охоты и приготовления пищи им было не под силу.

И даже этому их нужно было учить, за что с энтузиазмом ( который он, впрочем, старался скрывать, изображая равнодушие) взялся Отоа. Несколько человек взял себе Танго. Он, кажется, всерьёз рассчитывал за короткое время подготовить себе помощников – городу нужны были люди хотя бы минимально разбирающие в технике. Пока мы никаких задач перед собой не ставили кроме минимальных, связанных с обеспечением ежедневного существования. Нам нужна была еда в количестве достаточном для полутора сотен человек, нужна была медицинская помощь и хотя бы базовое образование для детей. Детей у нас оказалось довольно много – около тридцати, если считать еще и подростков. К сожалению уровень грамотности у всех был равен полному нулю – читать не могли ни взрослые, ни дети. Алиша отобрала четырех женщин для медицинской подготовки, а с детьми стала заниматься в общем классе.

Я часто задумывался над тем, что в тот момент когда мы приняли решение забрать «островитян» к себе, мы явно не оценили того, что с ними придется так возиться. Разумеется это не означало, что мы жалели о своем поступке. Все эти люди могли стать хорошей иллюстрацией того, что за достаточно короткий срок происходит с человеческим видом в отсутствии образования и технологий. Впрочем высокого человеческого интеллекта никто не отменял и поэтому наши новые «горожане» быстро осваивали новую информацию и с каждым днем становились все полезнее и полезнее.

* * *

На экране коммуникатора появилось лицо Танго.

– Лукас на связи! – голос его был напряжен.

– Что ему нужно? – сердце екнуло. Для того чтобы он захотел с кем-то из нас общаться нужны были веские причины.

– Ун-Ул хотят что – то обсудить с тобой.

– Мило, – обсудить? Это не очень на них похоже. Вот требовать – это да, это они умеют.

Я на секунду задумался.

– Хотят обсудить – пусть приходят сюда. По другому – никак. Передай, что я гарантирую им неприкосновенность. И они должны понимать, что я действительно гарантирую её им – смысла убивать их для меня никакого нет. Завтра. Я жду их завтра. Завтра в полдень. Если их не устроит пусть – катятся ко всем чертям.

Танго почесал голову.

– Передам.

Интересно, что им нужно. Надеюсь они не буду предлагать мне покинуть Эну. Это было бы довольно глупо.

* * *

Я ждал «царей» дроман в Тронном зале. Тронным залом его придумала называть Алиша за огромные кресла – троны стоящие возле одной из стен. Их было шесть. Почему шесть, а не семь было неясно – в Эну ведь тоже должен был быть Совет. Возможно, когда то он состоял из шести членов.

Три из шести тронов мы переставили так чтобы они стояли напротив и на них можно было усаживать важных гостей. Любых важных гостей. В том числе и Ун-Ул.

«Наши» три трона стояли на возвышении и потому выглядели значительно крупнее. На центральном сидел я, как «великий правитель» Эну, по правую руку от меня восседал Отоа, а по левую – Алиша. Мы звали и Танго, но он отказался, объяснив, что ему гораздо интереснее возится с программами, чем участвовать в любых переговорах.

Домино возлежала возле моих ног. Она в последнюю неделю, после моего выздоровления практически не отходила от меня – с чем это было связано – я не знаю. Возможно, инстинкт в её мозгу занял прочные позиции. Даже ночью она укладывалась в моей спальне рядом с одним из огромных окон и, кстати, очень красиво смотрелась на фоне видов открывающихся за стеклом.

Я чувствовал себя султаном. Не так чтобы очень, но чуть – чуть чувствовал. Не хватало только наложниц и опахал. Впрочем, в зале было прохладно и без них можно было обойтись.

Ун-Ул появились в сопровождении трех охранников. На мой взгляд это было излишним. Мелькнула мысль, что они могут воспользоваться ситуацией чтобы прикончить меня, но я отогнал её. Пятеро дроман против меня и адзири – их шансы были бы не велики и вряд ли бы они стали бы рисковать жизнями своих правителей.

Уселись. Цепкие колючие глаза казалось рылись в моем мозгу. Их по прежнему двое – новый Ун-Ул пока не назначен или у них с этим все сложно. Надо будет спросить у Отоа, может быть, он что – то знает об этом. Он кстати вместе с Пинки сидящем на его руке разглядывал прибывших. Я бросил взгляд на Алишу – она была напряжена. Я её понимал – находиться так близко от дроман это само по себе серьёзное испытание для нервов – мысль о том, что им достаточно одного прыжка, вряд ли добавляла ей душевного комфорта. К тому же, после того, как на счету девушки появился первый дроман – её вполне могли записать во враги.

Повисло молчание.

Я выжидающе смотрел на гостей – встреча была по их инициативе – почему я должен задавать им наводящие вопросы.

– Мы хотели бы понимать твою конечную цель, Равен, – наконец изрек один из Ун-Ул, он был худее и, кажется, старше второго.

Хороший вопрос. Я бы и сам не прочь задать его себе. Но поскольку ответа на него я пока не знаю они тоже обойдутся.

– У меня есть цель, хоть и вряд ли она конечная – добиться того чтобы люди смогли безопасно жить в этом мире, не прятаться и не бояться. И не иметь над собой хозяев. По моему скромному мнению люди достойны лучшей участи.

– Это возможно, – сказал второй Ун-Ул. Интересно у них когда – нибудь появляются интонации в голосе. Я бы не против услышать их крик например.

– Возможно? Даже так? Интересно послушать об этом, – я наклонился вперед как бы изображая крайнюю заинтересованность. Впрочем в моем движении было больше иронии чем интереса. Ожидать от дроман чего либо кроме неприятностей было наивно, а наивности во мне становилось все меньше и меньше.

Они опять замолчали и мне уже стало казаться, что сказанные ими перед этим слова мне померещились.

– Мы можем дать людям возможность свободно жить везде где им захочется и никто из дроман никогда не нападет ни на одного из вас.

Неужели, они и правда готовы пойти на это.

– Мы даже предложим союз, по условиям которого будет сотрудничать и, если потребуется, защищать людей перед любым врагом, – обе фразы сказал старший из Ун-Ул.

Могли ли люди когда – либо мечтать о таком? Мог ли я когда – либо мечтать о таком. Я мог. И мечтал. И не думал, что это произойдет вот так просто. Нужно было всего лишь взять Эну.

– Что взамен? – я бросил взгляд на Отоа, он отлично владел их языком и понимал о чем речь. Что он сейчас думает о словах дроман? Понимает ли Алиша – я не знал, язык она стала изучать совсем недавно. Я перевел взгляд на неё – кажется, её познаний хватило чтобы понять о чем идет речь – на её лице было явно нарисовано недоверие.

– Немного. Почти ничего. Мы подпишем новый договор. Мы даем вам всё то, о чем мы сказали, а вы возвращаете нам Эну. Это всё. И это удивительно удачная сделка, Равен. Ты возвращаешь то, что взял силой и то, что тебе не принадлежит, а взамен получаешь условия, которые людям и не снились. Ты войдешь в историю, Равен.

Последнее предложение ему не стоило говорить, пожалуй – или мне показалось, или в нем был сарказм. А, может быть, просто зависть. У меня не было возможности это выяснить.

Предложение было историческим, и момент, в случае моего согласия, тоже. Но была одна загвоздка.

– Это хорошее предложение, – начал я, – точнее могло бы им быть. Но не в этой ситуации. Вопрос доверия. У меня его нет по отношению к вам.

– Но дроман никогда не нарушали заключенных договоров. Никогда, – в голосе Ун-Ул была спокойная уверенность.

– Никогда?! Я как же убийство Совета? В договоре прописана неприкасаемость советников.

– Это была ответная мера. В том договоре, о котором ты говоришь, Равен, прописана неприкасаемость каждого из дроман. А люди мало того что напали и убили наших братьев, так еще напали и убили Верховного правителя Ун-Ул. У нас было право и возможность уничтожить всех людей после этого, но мы обошлись минимальным ответом.

Как говорила моя мама в моем солнечно и беззаботном детстве после очередной моей драки и мои объяснений почему я не мог не ввязаться в эту драку – «У каждого своя правда, ты дрался за свою, он за свою» Похоже, дроман считали себя невинными как агнцы.

– Люди здесь не при чем, ведь это я по своей инициативе совершал эти убийства, и объявлять войну стоило только мне, а не им. Мне! – впрочем, я уже знал что они ответят на это.

– Равен, в один день ты приходишь к нам, наделенный особыми полномочиями, апотом –убиваешь дроман. Мы не собираемся видеть здесь ничего кроме подлости людей. Если бы ты хотел, чтобы ответственность была только на тебе, тебе нужно было сложить с себя полномочия и уйти. Ты выбрал более простой путь и за него ответил Совет. Это ведь он допустил ошибку выбрав тебя тем, кем тебя нельзя было выбирать ни при каких обстоятельствах.

– А остальные? Сотня людей убитые после расправы над Советом?

– Как еще мы могли донести до людей что то, что совершил ты – недопустимо и опасно? – Ун-Ул не сводил с меня своих холодных глаз, – как еще мы могли убедить их, чтобы они не захотели повторять того, что сделал ты? Уговорами? Беседами и просьбами?

Голос Ун-Ул впервые зазвучал громче.

– Мы могли бы еще тысячи лет назад уничтожить вас. Нам потребовался бы всего один день для этого. Но мы оставили вас жить и, более того, даем вам защиту, о которой вы даже не подозреваете.

– Вы о вашем кордоне на Кираре? И что же там происходит? – всегда приятно, когда вдруг появляется возможность задать давно мучивший вопрос.

Кажется, я увидел как у обоих Ун-Ул сверкнули глаза, и сверкнули они не в мою сторону, а в сторону Отоа.

– Ты сначала не можешь удержаться, чтобы не совать нос куда тебе не положено, а затем не можешь удержать язык за зубами? – эта фраза предназначалась ему.

– Я вижу недовольство на ваших лицах? –Отоа пожимает плечами. –Наверное огорчу, но мне насрать . Я никаких договоров не подписывал, я выжил среди вас вопреки вашему желанию уничтожить меня, как вы уничтожали всех попавших к вам в руки. И да – мне приятно осознавать что каждый раз когда мне предоставлялась возможность пробить вам череп я не упускал её. И надеюсь не упущу в будущем.

– Так что же там происходит? – повторил я свой вопрос.

– Это не ваше дело. Вам достаточно знать, что если бы нас не было на Кираре, вас всех давно уже не было бы здесь.

– Но вы же понимаете что важные решения можно принимать лишь если владеешь полной информацией? – иногда если быть настойчивым можно добиться ответа.

– Мы уже сказали – это вас не касается. Это находится и за пределами ваших сил и вашего понимания.

Отлично, в ход пошли унижения. Будь я обидчивым – я бы обиделся за всех людей. Но я не был обидчивым, да и Ун-Ул и не думали никого унижать – они действительно считали нас... тем кем считали. И кстати – кем они нас считали? Тупиковой ветвью эволюции? Видом на ранней стадии развития? Одомашненными животными? Последний вариант мне совсем не нравился.

– Так что нам мешает заключить новый договор на новых условиях? Просто фантастически хороших условиях для людей? – Ун-Ул решили вернуть беседу в основное русло.

– Однажды, очень давно, вы обманом и подлостью захватили Эну. Нет никаких гарантий, что сейчас история не повториться. Мы уйдем из города, и после этого начнется террор. Или, как вы только что сказали, вы вдруг решите уничтожить людей полностью и за один день. Возможно, по вашему, сейчас самый подходящий момент для этого. С нашей стороны нет веры, а с вашей – возможности гарантировать соблюдение договора.

– Мы уже сказали, сколько раз нужно повторять это – мы никогда не нарушали договоренностей. Людская история неверна. Все тогда случилось по иному, но мы не собираемся это сейчас обсуждать, – кажется, впервые в голосе дроман появилось раздражение.

– Хорошо, не собираетесь ничего обсуждать – это ваше право, – я замолчал. Момент был ответственный и я очень сильно боялся совершить ошибку.

– Мой ответ – «нет», – я встал, показывая что разговор окончен.

– Нет?! – они, кажется, были удивлены, – вместо идеального варианта, который устроил бы всех, ты выбираешь продолжение войны? Продолжение войны и страданий людей, о которых ты, по своим словам, заботишься и ради которых все это затеял? Ты или лжешь или ты глупец, Равен.

– Иногда кусок мяса, такой манящий для голодного зверя оказывается лишь приманкой в капкане. Может быть, я и совершаю ошибку сейчас, может быть – но ведь никому не дано знать где правильный путь. И с некоторых пор меня это стало успокаивать. Я думаю нам больше не о чем говорить.

– Будет хуже, Равен, – наконец-то их голоса обогатились эмоциями.

– Что?! Хуже? И чем же может быть хуже? – я смотрел не отрывая взгляда от сказавшего эти слова, – вы будете убивать людей, потому что ничего не можете сделать со мной? Вы будете мстить им, не желающим вам зла, только потому что будете надеяться таким образом сломать меня? Даже не надейтесь. Я для себя решил, что никакой шантаж не остановит меня. Будет ли мне больно? Да! Наверняка. Но еще больнее мне будет осознавать, что я мог что-то сделать и не сделал, что остановился на полпути.

– Вы спрашивали какая у меня цель, – я встаю. –Она есть, да. Заставить вас всех убраться отсюда насовсем. А если убраться не захотите – то уничтожить. Видите к чему приводит кризис доверия. Уходите уже, а то я вдруг захочу взять с вас пример – забуду о том, что обещал вам неприкосновенность, а потом придумаю что-нибудь в свое оправдание.

* * *

– Может надо было согласиться? – робко сказала Алиша, когда дроман ушли, – ну, то есть я понимаю что есть вероятность что это просто обман бы, но так заманчиво.

– Ага, это вообще то свойство подобных предложений – они должны быть заманчивы, – ответил я, – если ты заставишь меня сомневаться, то я начну жалеть о своем решении, а я не хочу о нем жалеть.

– Всё он правильно сделал, – Отоа встал с трона, и направился к выходу, – теперь бы придумать следующий шаг. Возможностей у нас после взятия Эну намного больше. Пойдёмте пообедаем, я здесь совсем избаловался – привык есть по часам. В животе уже оркестр голодные кишки играют.

Мы расположились в столовой – народу в городе прибавилось и обедать в кухне стало неудобно.

– Что-то странное во всем этом есть, –выдал я свои мысли,проглотив первую порцию мясного салата.

– Ты о чем? – спросила Алиша.

– Интерес дроман к Эну очень странный. Что такое Эну – город людей в котором для дроман ничего интересного быть не может. Вот Анклав тот же – они же никогда не пытались его забрать. У них есть Гнездо и никакого смысла отвлекать силы на этот город. Но нет, они привезли и обустроили здесь Ун-Арис, для того чтобы можно было держать амади для охраны. И охраны нужно сказать непробиваемой. Если бы не Ритуал, который дал мне неуязвимость к их «чарам», захватить Эну задача нереальная.

– Ну да, это странно пожалуй, – задумчиво произнесла Алиша, – особенно если учесть, что они были готовы дать людям за Эну.

– Ну, положим, мы не знаем, готовы ли они были это дать на самом деле или это лишь ловушка, – сказал я.

– Дырку от бублика они готовы дать и ничего больше, – Отоа был в своем репертуаре, – он вытер губы салфеткой, – но Макс прав – это все странно. Чует мое сердце что где-то глубоко-глубоко под городом находится что-то из-за чего они готовы целовать нам ноги. И Ун-Арис с амади охраняли это. Пока не появились мы и не выпороли их. Разве мы не молодцы?

– Молодцы, – согласился я, – нужно попросить Танго проверить – если под городом есть что-то, что требует энергии или управления, то, возможно, это можно легко найти.

Пискнул коммутатор и на экране появилось лицо Танго.

– Ну, вот – вовремя, – я включил громкую связь.

– Макс, тебе нужно срочно зайти ко мне, – заметно было его напряжение.

– Что произошло? – неприятности нам сейчас были не нужны.

– Жду тебя в Центре, это срочно и важно, – он отключился.

Центром мы называли главный диспетчерский комплекс города, там стояло все оборудование по контролю и управлению. Именно там он и просиживал сутками с тех пор, как присоединился к нам.

И Алиша и Отоа молча смотрели на меня. А я на них. Но чтобы не случилось, нужно было поторопиться.

Мы нашли Танго в главном зале Центра. Огромный экран на стене был включен и на нем были Ун-Ул.

Я не понимал, что происходит. Танго кивнул головой на экран, как бы показывая, что вся информация будет исходить оттуда.

– Ты дал нам понять Равен, что мы предложили тебе слишком мало в обмен на Эну. Возможно. Мы решили кое-что добавить к нашему предложению.

На экране появилось изображение Залов Сна. Непонятно была ли это видеозапись или камера показывала то, что там происходило сейчас.

Зачем они мне это показывают?!

Камера быстро неслась над рядами лежащих в ваннах – капсулах людей. В какой-то момент она замедлилась и приблизилась к находящемуся там человеку вплотную. Я всё понял раньше чем увидел. Я понял и в ту же секунду умер, но никто этого не заметил.

Пат лежала как персонаж сказки в хрустальном гробу.

Её лицо было чуть бледно. Впрочем, так было у всех в этих залах. Едва заметное дыхание равномерно чуть приподнимало и опускало грудь. Она была в точности такой, какой я ей знал. Лишь ее темные волосы были короткими, в той нашей с ней жизни она любила длинные прямые прически.

Она была полностью раздета, но скрыта голубым гелем консерванта и она совершенно не отличалось от того виртуального образа, который был мне до боли знаком. Как будто кто-то сделал слепок с неё и перенес в другой мир. Вот только волосы – никогда не видел её с такой короткой стрижкой.

Я повернул голову – Алиша стояла с остановившимся взглядом.

– Ты ведь знала, да?

Он молчала и не шевелилась, как будто пошевелившись, должна была бы сразу ответить.

– Это хороший довод в пользу нашего предложения? – голос Ун-Ул был негромок и спокоен. Еще бы – они удачно пошутили над моей готовностью идти на любые жертвы. Я действительно готов к любым жертвам или они нашли тот рычаг и ту истину, которая меня успокоит?

– Это запись и она уже мертва. Нам нечего обсуждать, – я старался говорить совершенно равнодушно.

– Нет, она пока жива, – ударение предсказуемо отметило слово «пока».

– Я не верю, – я повернулся к дверям, собираясь уходить. Не думал, что в такой ситуации смогу изображать спокойствие.

– Ты легко сможешь сейчас убедиться в этом, если захочешь.

Я еще не понимая повернулся... Лукас?

Я кивнул Танго, он понял меня и нажал несколько кнопок на небольшом экране перед собой. Сразу же экран на стене разделился на две части. На одной по прежнему оставались Ун-Ул, а на другой появился Лукас на фоне прозрачной стены в Залы Сна. Он был предателем, но сейчас мне было все равно.

– Где она? – мой голос неожиданно прозвучал хрипло.

Он стал водить джойстиком, управляя камерой. Через минуту я увидел Пат – сомнений быть не могло – она была жива.

И Танго и Отоа смотрели на меня. О чем они думали в эту минуту? Возможно, о том смогу ли я быть настолько циничным, что допуская любые жертвы и не идя на уступки, сейчас ради одного, хоть и самого близкого человека, сделаю то, что от меня хотят дроман. Я уже перестал понимать, что допустимо, а что нет. Но нет – в любом случае так нельзя поступать. Я еще раз посмотрел на Пат.

Её веки вдруг дернулись.

Какие сны она видит сейчас? Она была такой близкой, что хотелось протянуть руку и дотронуться до её губ. Такой близкой и совершенно недостижимой. Почему жизнь постоянно испытывает нас жертвами, которые мы должны приносить. И что может быть больнее, чем терять человека сразу же после того, как его нашел.

– Мне нужно немного подумать, – сказал я обращаясь к Ун-Ул, а потом повернулся к Танго, – Отключи пока их.

Как только камера перестала нас транслировать я бросился к двери.

– Через десять – пятнадцать минут включите камеры и ведите себя так как будто я где-то рядом и вот-вот появлюсь, – крикнул я на ходу.

Счет шел на минуты, а мне еще лететь полчаса до города. До Пат.

* * *

Глава 3

* * *

Я потерял пять минут забирая Домино. Дорога была каждая из потерянных минут, но без неё я улетать не хотел – я не знал какие силы дроман сейчас в Анклаве.

Едва мы поднялись в воздух, пришло сообщение от Танго с краткой инструкцией о том, как снять ограничение скорости с коптера. Это было своевременная помощь.

Я сел на пол – при такой скорости немудрено было вывалиться за борт. Аппарат время от времени потряхивало – видимо, скорость для него нерасчетная и был риск, что в какой-то момент я не справлюсь управлением, но возможность значительно сократить время в пути – решала.

На площадке для посадки коптеров стояло несколько человек. Часть из них была в гражданском, часть в форме службы спасателей – мною созданной службе, в которую вернуться мне уже не суждено.

Увидев меня и мою адскую спутницу, они попятились внутрь к дверям лифта. Лишь бы им не взбрело в голову стрелять. Лишь бы не это – я совершенно не подумал о том, что это вполне возможно.

Кто я для них сейчас был?

Предатель и враг?

И адзири лишь довершала картину. Мы сошли – я видел их. Они не убежали, стояли возле лифтов с оружием нацеленным на нас. Идиоты! Я знал каждого из них, каждого, но сейчас это не имело значения.

– Мы никого не собираемся трогать. Просто пропустите нас, – крикнул я.

Они размышляли. У них было время размышлять, у меня же его не было совсем. Но так не хотелось стрелять в своих.

– Отойдите в сторону и пропустите нас – зачем вам умирать.

Они колебались. Домино повернула морду в мою сторону и я знал, что мне достаточно просто кивнуть ей и она зачистит площадку. Но нет, нельзя. Просто нельзя. Я вскинул винтовку к глазам. Стрелял только по рукам, чтобы они выпустили оружие и старался не обращать внимания на крики боли и проклятия.

Нужно отметить, что они были молодцы. Не отступили. А, может быть, причиной этой смелости была ненависть ко мне.

Я вызвал лифт и казалось, что он никогда не приедет. Я чуть было не бросился вниз по аварийной лестнице, но вовремя остановился – это были чистые эмоции и пешком было бы намного дольше. Наконец, двери распахнулись. Зайдя внутрь, я нажал кнопку нужного этажа...

Всего полминуты отделяло меня от Пат.

Одна ли она или под охраной толпы дроман? Тогда нам с Домино придется худо. Почему-то я вдруг подумал, что адзири против большого числа дроман уязвима и легко может погибнуть. А я не хотел, чтобы это произошло – за короткое время она, непостижимым для меня образом, стала важным кусочком меня.

Двери открылись. В коридоре стояло шестеро. Четверо дроман и двое людей... и одним из них был Лукас.

Так и должно было быть, я не мог не встретить его здесь. Но я предпочел бы не встретить его сейчас.

Я стрелял прямо из лифта, благо ничего не перекрывало линию огня. Домино прыгнула долей секунды позже на того единственного из дроман, в кого не попали заряды. Лукас отпрянул и это его спасло – он стоял слишком близко к дроман и любое движение лап адзири прикончило бы его. Тем более, я не думаю, что она старалась бы сохранить ему жизнь. Второй из людей просто осел на пол. Насколько я мог видеть он был цел – страх подкосил его.

Лукас не интересовал меня сейчас – лишь бы он не надумал пытаться помешать.

Я распахнул двери в Залы. Там не было врагов. Кажется, мой план сработал – они не ожидали того, что я сразу ринусь спасать Пат. Но как мне найти её среди бесконечных рядов? Лукас! Он должен знать.

Я повернулся чтобы бежать к нему, но он уже стоял за мой спиной.

– Какой у неё номер? – крикнул я, хотя он стоял совсем рядом и можно было не кричать.

– Ты не успел, Макс – её уже забрали, – ровным голосом сказал он.

– Ты лжешь! Вы все лжете! Где она?! – я стоял перед ним. Вдруг я почувствовал, что могу убить его сейчас. Легко убить. Кажется, и он почувствовал это по моему взгляду. Почувствовал и попятился назад.

– Её увезли. В Гнездо, – он не сводил глаз с винтовки в моих руках.

Я вдруг понял, что он говорит правду.

– Давно?

Он молчал. Он, кажется, не понимал, что был в одном шаге от смерти.

– Давно? – я хрипел, пытаясь справиться с желанием нажать на спусковой крючок.

– Нет, десять минут назад. Или меньше.

Лифт не успел уехать и это было очень хорошо. Увезти они могли её только грузовыми лифтами. Это если её не разбудили – если увозили вместе со всем необходимым для поддержания сна оборудованием.

Сама капсула и компьютерный блок управления – в обычный лифт такое не запихнешь. Но будить её они не должны – к счастью или к сожалению, просто взять и разбудить после многих лет полурастительного состояния нельзя.

Быстро же они раскусили меня, а я надеялся, что Ун-Ул будут просто сидеть и ждать, когда я выйду с ними на связь в Эну.

Я выбежал из лифтов в тот момент, когда они грузили её на коптер. Наверное, с десяток дроман и группа людей. Люди спешно, но аккуратно перетаскивали оборудование, а сама капсула пока стояла на площадке. Дроман же просто контролировали процесс. Точнее контролировали, чтобы никто не посмел вмешаться в него.

Я бежал по коридору, стреляя на ходу. Домино бежала рядом. Выстрелы, казалось, слились в непрерывную очередь. Я почти не целился, поливая дроман дождем голубой плазмы. В какой-то момент я просто отбросил винтовку и прыгнул, уже в полете доставая клинки из ножен. Боковым зрением видел, как адзири прыгнула одновременно со мной. В следующие мгновения всё слилось в сумасшедший кровавый вихрь – удары, веер черных брызг и разорванные ударами моих мечей и клыков Домино еще живые тела дроман падающие на уже мертвые.

И люди застывшие в немом параличе.

Нас можно было поздравить – застали ли мы их врасплох или из нас уже получилась сработанная команда, но шансов у дроман не было.

Тела мешали, перекрывая капсуле проход к коптеру. Два из них лежало на самом краю. Я толкнул их ногой. Неохотно они перевалились через край и рухнули в пропасть.

Теперь можно было аккуратно перекатить капсулу.

– Грузите, – я повернулся к людям, стоящим на площадке.

У меня появилось странное беспокойство, что Пат проснется прямо сейчас. Выстрелы, крики – это ведь происходило совсем рядом с ней. Я не сводил взгляда от её лица, боясь что она в любую минуту откроет глаза. Я боялся этого потому, что не хотел, чтобы она увидела этот мир таким. Он и так ужасен, чтобы начинать знакомство с ним с картины трупов чудищ из самых больных кошмаров и искаженных страхом лиц окружающих ее людей. Мне хотелось приукрасить, причесать его. Пусть лучше она увидит его из окна моей квартиры в Эну – оттуда, возможно, он не покажется таким неприветливым.

Капсулу осторожно закатили на пол коптера и закрепили ремнями к поручням. Я уже собирался последовать за ней, но вдруг остановился – неожиданная мысль пришла мне в голову. Не хотелось оставлять Пат одну, но это было важно.

Я дотронулся до Домино:

– Охраняй её.

Лукас стоял там где я его оставил.

– Послушай... Все что произошло – уже произошло. Как бы каждый из нас не относился к этому. Людям и так сложно, чтобы еще и разделять их. Сейчас отличный момент для того чтобы стать сильнее. Эну наш. Просто дай согласие и я очищу город от этих тварей. Прямо сейчас. А потом вы закроете все двери и они уже никогда не будут здесь. Они уже не будут здесь хозяевами. Ни в этом городе, ни на этой земле. А дальше будем выдавливать их. Выдавливать до тех пор, пока любое место на планете не покажется им раем, по сравнению с тем, что мы устроим им здесь.

Я ждал глядя ему в глаза, а он смотрел куда в сторону, в одну точку, как будто не видя меня. Потом он медленно разжал губы и произнес:

– Уходи.

Бывают моменты когда наше бессилие особенно мучительно. И эта боль сильнее боли открытой раны. Я хлопнул его по плечу и повернувшись пошел к двери.

* * *

Красноватый свет вечернего солнца преломлялся в стекле капсулы стоящей прямо перед огромным окном. Лицо Пат на котором играли отзвуки последних солнечных лучей само казалось частичкой солнца.

Алиша стояла рядом и смотрела куда то вдаль, возможно, на океан, который далеким эхом очерчивал линию горизонта.

– Я не могла сказать Макс, понимаешь. Сначала мне это категорически запретил Лукас. А потом..., – она замолчала.

Я стоял за её спиной, совсем близко.

– Что потом? – злость не отступала.

– Потом я не смогла.

– Что значит – не смогла? Ты ведь знала, как это важно для меня!

– Знала, – он покорно кивнула.

– Каково тебе было каждый день смотреть мне в глаза и лгать о том, что Пат не существует.

Она молчала.

– Каждый день, – повторил я. – ты жила рядом, шутила, веселилась….и молчала. Такая вот у нас с тобой дружба.

– Перестань Макс, – она, казалось, дала выход давно сдерживаемым эмоциям, – Ты вроде взрослый и старше меня на целую жизнь, но честное слово как маленький. Какие к черту друзья. Все мы живые, мы не роботы. Я легко могла бы рассказать тебя все через месяц после нашего знакомства. Легко. Я помню, когда Лукас уговаривал меня молчать я возмущалась. А потом….потом уже не могла.

Она вдруг повернулась ко мне. Слеза не успевшая упасть, осталась на ее щеке, сверкая маленьким честным рубином.

– Я не смогла, – медленно отчетливо произнесла она, – Можешь убить меня за это.

– Можно? Последний раз, – она вдруг обняла меня и прижалась мокрыми солеными губами к моим.

Потом отстранилась.

– Понимаешь, моя вина есть, я не спорю. И я буду очень рада, если ты простишь меня за это. Когда-нибудь, – он заглянула мне в глаза и как ребенок покачала головой, – совсем не обязательно прощать сейчас. Не обязательно. Но ведь была еще одна очень важная причина не говорить тебе. И не в запрете Лукаса дело.

Я не понимая смотрел на неё.

Она колебалась. Я взял её руку в свою и сильно сжал.

– Да, сейчас. Я скажу. – она смешно встряхнула волосами. – У неё ребенок Макс. От тебя. Ну то есть, не совсем от тебя. Она думает, что он от тебя. Виртуальный ребенок.

Я не отрываясь смотрел в ее глаза, пытаясь осознать то, что она говорила.

– Есть данные, – она взяла меня за воротник рубашки, разглядывая пуговицу на ней и не поднимая глаза, – Есть данные, надежные данные о том, что женщину нельзя будить если у неё в виртуальности родился ребенок. Она не воспринимает правду. Инстинкты. Гормоны. Она будетсчитать его умершим и... и никогда уже не простит и не смирится. Никогда. Она всю жизнь уже будет раненой. И счастья не будет ни ей, ни тому, кто рядом.

Она подняла глаза, как бы желая увидеть – понял ли я всё.

Я понял.

Подошел к капсуле и провел пальцами по стеклу отделявшему Пат от меня. Стекло как пропасть. Пропасть между мирами. В одном из которых есть я, но нет и никогда не будет её и нашего с ней ребенка, а в другом – она, и её и мой ребенок, и никогда не будет меня.

Найти чтобы сразу потерять.

Мы изо всех сил бьемся, чтобы стать счастливыми.

А жизнь смеется над нами.

Или учит нас чему-то, что мы не в силах понять.

Или дарит то, что нам нужнее, а мы как слепые котята отталкиваем это и требуем другого.

Для того чтобы стать счастливыми.

Не зная в какой стороне нас ждет счастье.

* * *

Я не удержался и рассказал все Отоа.

Он молча слушал, не перебив ни разу. Потом откинулся в кресле (мы были у него в апартаментах), почесывая затылок. Какое-то время он кряхтел, переваривая информацию. Потом сказал:

– Да уж, не повезло тебе. Проще всего было бы забыть Пат, но если мы бы могли просто забывать. Я бы на твоем месте дал бы ей себя не настоящего. Копию. И пусть бы она была счастлива там. А сам бы остался здесь. И стал бы счастливым с Алишей. И нарожал бы с ней кучу маленьких крикливых сорванцов, которые бы катались верхом на этом белом чудище.

Он кивнул на Домино лежащее рядом с нашими креслами на черном блестящем полу.

* * *

Домино с какого-то момента стала вести себя очень странно. Она стала очень беспокойной и стала искать укромные места.

– Непонятно, – глядя на неё сказал Отоа, – возможно, пришло время тебе с ней идти к ним в клан.

Он ухмыльнулся:

– Знакомиться с родственниками.

– Ты всерьез считаешь, что такая поездка необходима? – я хмуро смотрел на него.

– Конечно. Это важная часть их ритуала, основанная на инстинктах. Ну т.е. ты, конечно, может игнорировать их, но это может как нибудь аукнуться. В самый неожиданный момент.

– Я боюсь вообще-то, – с некоторых пор Отоа стал тем, с кем я мог говорить свободно, не боясь быть не правильно понятым.

– Любой бы боялся на твоем месте. Ну, вот смотри – ты раньше не верил в инстинкты, сомневался, но все прошло хорошо. Сехо не врал и не выдумывал. А значит и дальше все будет хорошо. Только не откладывай – ты же видишь, что с ней творится.

Он кивнул головой на Домино, которая как раз в этот момент стащила подушки на пол и пыталась на них улечься.

Он встал.

– Пойду уже к себе. Я бы составил тебе компанию в поездке, но ты же знаешь, что я не ваш родственник и вряд-ли меня примут там с распростертыми объятиями. Хотя, пожалуй, именно с объятиями меня там и примут. С таким из которых мне уже не вырваться.

Он поежился, видимо представив.

– Не откладывай, – похлопал меня по плечу.

* * *

Сухая каменистая почва, которая так меня удивила в прошлый раз, когда я здесь был, охотясь на Домино, постепенно уступала место зеленой сочной растительности. И, значит, мое предположениео том, что клан расположен посреди скал и пустыни – было неверным. С каждой сотней метров которые мы пролетали, окружение становилось все живее и ярче. Прошлый раз я просто не добрался до этих мест, отсюда и мои заблуждения. А впереди я уже вообще не мог ничего различить, потому что всё пространство до горизонта было ярко зеленым. Кажется, там виднелась гора, или холм и, кажется, именно туда нужно было нам держать курс.

Мне предстояло подыскать какое-то подходящее место для того, чтобы оставить там коптер – не мог же я прилететь в клан прямо на нём. Вряд ли это способствовало бы взаимному доверию.

Да, впереди действительно был холм и даже возможно рукотворный. В пользу этого моего предположения говорило то, что форма у него слишком правильная.

Он был полностью зеленым. Я пока не мог разглядеть покрывала ли его трава или более крупная растительность. Уже через несколько минут полета я смог разглядеть, что на вершине холма находилось какое-то строение. Цвет его был темно серым – видимо, оно было каменным. Поскольку нельзя было вообразить, чтобы адзири смогли соорудить что-либо серьёзнее пещеры, то создателями сего сооружения они не могли являться по определению. Прогнали ли они строителей или нашли его уже мертвым и заброшенным – сейчас естественно было непонятно.

Хуже было другое – лететь на саму вершину я не мог, а просто бросать коптер у подножия не хотелось. Укромного места вблизи холма я пока не наблюдал.

Я внимательно осматривал ландшафт, пролетающий под нами, снизив скорость до минимальной. Я наделся найти какую-нибудь пещеру или, на худой конец, расщелину в земле, где можно было бы оставить аппарат со всем тем, что там находилось.

Я не удержался и взял с собой походный набор – палатку, котелок и всё остальное в этом роде. Похвальная предусмотрительность, но теперь я не хотел, чтобы это добро растащило местное зверьё. И никакое самовнушение на тему того, что в Эну полно такого барахла – не помогало.

Под нами стало расстилаться небольшое озеро. На одном из берегов я заметил огромный валун. Высотой он был, насколько я мог определить на лету, два-три человеческих роста. Поверхность у него была относительно плоская, по крайней мере, коптер оставленный на ней должен был держаться устойчиво. Я мог бы спустить веревку по которой можно было слезть, а затем – залезть.

Приблизившись, понял, что не ошибся – камень вполне мог стать местом хранения коптера.

Остальное было делом техники и через десять минут мы уже направлялись в сторону холма пешим ходом. Видно было что Домино с трудом сдерживала нетерпение видимо чувствуя приближение к родным местам. Конечно она хотела бы бежать быстрее и это было заметно, но предпочитал идти, хоть и быстрым шагом. Путь предстоял не близкий и силы стоило бы поберечь.

* * *

Глава 4

* * *

Когда мы приблизились к холму, я обнаружил, что он весь покрыт невысокими деревьями с широкими развесистыми кронами, скрывающими солнце сродни плотному зонту. Это было хорошей новостью, потому что дневное светило, несмотря на осенний день припекало нещадно.

Здесь вообще была очень и очень теплая осень и лишь во второй её трети погода вдруг начинала резко портится, свидетельствуя о приближении зимы.

Склон был довольно крутой и взбираться оказалось нелегким делом, но в какой-то момент я почувствовал, что Домино хочет перехватить инициативу и последовал за ней. Она-то в любом случае знала эти места гораздо лучше чем я. Время от времени она убегала вперед, отрываясь от меня, но затем, бросив взгляд назад, и видя, что я сильно отстаю, останавливалась, ожидая своего медлительного спутника.

Через какое-то время она привела меня к каменной лестнице, извилистым рисунком поднимающейся по склону...иэтооказалось приятным сюрпризом.

И хоть лестница, судя по всему,была очень протяженной, подниматься по ступеням в любом случае удобнее, чем без тропы лезть наверх по склону, цепляясь за ветки. Сейчас я не мог оценить сколько времени займет у нас подъем и потому просто стал подниматься, стараясь не заглядывать вперед, ине оглядываться.

Это оказалось довольно сложной задачей, если учесть, что кругом раздавались незнакомые и часто пугающие звуки, а вой адзири, прилетавший одновременно с нескольких сторон, заставлял пробегать по коже холодные нервные волны.

Никакие уверения Отоа в том, что родственники Домино меня не тронут, на меня не действовали. По крайней мере, до тех пор, пока я сам лично в этом не смогу убедиться. Хуже всего – если Отоа ошибался, ему уже никто не расскажет об этом, а мне уже никто не поможет.

Первый собрат (а точнее сестра) Домино встретился нам уже через пять минут. Она стояла над нами на одной из каменных площадок, которые иногда серыми квадратными лоскутами разрывали ленту ступеней. Стояла и смотрела на нас, поднимающихся ей навстречу.

Я напрягся.

У меня была винтовка в руках и клинки в ножнах и возможный противник был всего один в данный момент, но я вдруг подумал, что совершенно не знаю, какова будет реакция Домино, если эта адзири, стоящая сейчас перед нами, нападет на меня.

Чью сторону она примет?

В «великих знаниях» Сехо и Отоа ничего не было о подобных ситуациях. Подразумевалось, что они невозможны. Но невозможны ли?

Домино ускорила шаг, а я немного отстал и в какой то момент совсем остановился. Она подбежала к соплеменнице и остановилась рядом. Они не стали обнюхиваться, как я почему-то ожидал, а просто стояли друг перед другом.

Стояли долго, и я вдруг подумал, что это может означать только одно –они общались. Каким то неведомым мне образом.

Неслышимо и невидимо, но общались.

Телепатия?

Я не знал.

Я, кстати, верил в телепатию – в детстве с другом баловались, по очереди угадывая рисунки нарисованные друг другом. Было странно, но у нас получалось. Впрочем, верить в это было, пожалуй, глупо сейчас, если учесть, что мой мир оказался виртуальным, а друг – небольшой программкой или скриптом. Кстати,мы с ним в какой-то момент разругались и я не видел его с тех давних пор. Говорят он стал известным адвокатом. И меня одно время даже смущало, что он более успешен чем я. Мда.

Я стоял и ждал и мне уже стало казаться, что я слышу шепот в голове..но, наверное, просто казалось.

Адзири иногда поворачивала морду в мою сторону и, видимо, разглядывала. «Видимо», потому что это не всегда было понятно по ее глазам.

Как я уже говорил зрачки у них были слабо заметны при дневном свете и проявлялись по настоящему лишь в темноте.

Домино, наконец, закончила, и взглянув на меня, снова побежала вверх по ступеням. Если она так по пять минут будет стоять с каждым существом, которое ей встретится, то мы и к ночи не успеем добраться до вершины холма.

Иногда среди деревьев мелькали черные и белые пятна. Домино на них реагировала поворотом головы, но продолжала бежать дальше, как будто услышав мои мысли.

Над нашей головой смыкались кроны деревьев и я не мог увидеть наш прогресс. Приходилось лишь надеяться на то, что конец пути где-то близко.

Я уже почти обессилил, когда зеленая масса над нами разомкнулась, открыв нас небу и солнцу.

Лестница, наконец, вывела нас к вершине... я замер пораженный увиденным.

Огромное здание из серого камня возвышалось надо мной. Здание не построенное, а, как будто, вытесанное из циклопических размеров валуна.

Насколько я мог видеть – ни одного шва, ни одного отдельного элемента на нем не было. Со стороны обращенной к нам, стена полностью отсутствовала, обнажая все внутренние этажи и лестницы между ними. Здание словно было срезано каким-то гигантским и чрезвычайно острым ножом.

Адзири были везде и число их оказалось просто невероятным. Они стояли, лежали, сидели вокруг нас, заполняя огромную круглую площадку перед зданием, заполняя само здание. Казалось, весь мир состоял из адзири.

Я думаю, их тут было не меньше тысячи. И это только те, которые находились здесь, а сколько их в этот момент бродило по склону, да и вообще по всему острову?

Я представил, что могло бы быть, если однажды эта адская орда решила бы сняться с этого места и мигрировать в какую-нибудь другую часть острова.

Ничего живого, я думаю, там бы не осталось. Как не было его здесь, в округе. Немудрено, что сюда даже дроман носа не суют.

Было ли мне страшно?

Страх это не то слово, которым можно было описать моё состояние. Более подходящим, пожалуй, было бы сравнение с ситуацией, когда тебя поставили на тонкий канат протянутый между двумя небоскребами. Без страховки и без опыта.

Поставили где-то посередине.

Будешь ли ты испытывать страх в этот момент? Я думаю, что чувство которое заполнит тебя будет чем-то иным,нежели страхом. Это холод, охватывающий тебя до каждой клетки, каждого сосуда и каждого нейрона. Охватывающий и сковывающий каждое твое движение, каждую твою мысль. Мысли мои стали словно ватными, медленными, как и время внутри меня, которое будто замедлилось в сотню раз.

И даже сердце словно перестало биться вовсе. Я не чувствовал ни колебаний его в груди, ни пульсации крови по венам.

Огромная толпа при виде нас расступалась, поворачивая головы в нашу сторону. Некоторые лежащие или сидящие на пути, вставали и отходили в сторону, уступая нам путь.

Впереди, за огромной круглой площадкой, по которой мы шли, оказалось большое, идеально круглое каменное ложе, которое со всех сторон обвивалось ветками необычного дерева. Складывалось ощущение, что дерево поглотило собой огромный камень.

На этом созданном природой ложе лежало четыре самца адзири.

Они ничем не отличались от остальных кроме, пожалуй, возраста. Их возраст чувствовался в каких-то малозаметных мелочах –движения более замедленные, шкура не такая лоснящаяся. И шрамы. Только у них по какой-то непонятной причине, все тело было покрыто шрамами. Это было странно, но какое-то объяснение у этого факта должно было быть.

Видимо, это и были вожди или старейшины клана.

Домино подошла вплотную к ложу и замерла,а я...я последовал за ней. Остановившись рядом, почти касаясь её, замер, так же как и она– ожидая. В этот момент казалось всё внимание клана было обращено к нам.

Я не чувствовал агрессии. Это было скорее интересом и удивлением.

Странный беззвучный шепот, сочившийся, казалось, из самой природы – усиливался.

Он как будто звучал у меня в мозгу, но приходил туда откуда-то извне.

Я прислушался...

Этот шепот не делился на отдельные звуки или слова, он как будто был одним целым, но при этом я был уверен, что сплетался он из разных источников, словно разговаривающих друг с другом.

Огромного количества источников.

Словно тысяча невидимых существ обсуждала какой то важный вопрос. Очень хотелось оглянуться, но я не решался.

Я обратил внимание на то, что все адзири, которых я мог видеть, не поворачивая головы –замерли. Тоесть стали совершенно неподвижны, как каменные изваяния. И тут мне стало не по себе – если бы не шевелящиеся ветерком листья, можно было подумать, что мир вокруг замер.

Или время остановилось.

Я дотронулся до Домино, но она не среагировала никак, как будто в её теле никого живого уже не было. Просто пустая оболочка.

В какой-то момент я вдруг, в ткани этого шепота, казалось заполнившего всю вселенную, услышал, или скорее различил слово. Одно слово. Оно не было звуком и не было текстом, это скорее было осознанием его смысла.

Как будто я услышал «да», или, скорее, чье-то согласие. И сразу шепот прекратился, а мир вокруг снова пришел в движение. Тело Домино словно приняв душу обратно, шевельнулось. Она медленно, грациозно развернулась и спокойной трусцой побежала к лестнице, которая привела нас наверх.

Я не спешил за ней. На секунду мою сознание как будто оставило на меня, поднявшись а сотню футов вверх. Как будто чьими то чужими глазами я увидел этот странный храм, ложе – трон, круглую площадку с выгравированными на ней четырьмя гигантскими спиралями, занимающую весь центр холма. Увидел я и себя, с широко раскрытыми глазами озирающимся вокруг. Такой странный эффект сбоя сознания, длившийся лишь секунду.

Лишь бы и этот мир не оказался таким же нарисованным, как и мой прошлый. Я этого не переживу.

* * *

Я нарисовал на листе бумаги окружность, разделил её на четыре дольки и в каждой из этих долек нарисовал спираль.

– Огромный каменный круг, вот так разделенный на четыре части. Так вот, каждая часть – отдельный элемент. Эта окружность сборная. И между частями есть зазор, с дюйм, наверное, шириной. Это зазор ничем не заполнен, ни каким либо цементом, ни почвой. Он пустой и темный и из него идет поток воздуха. Достаточно сильный – я смог почувствовать его даже через одежду. Этот круг – гигантская крышка и под ним пустота.

– Раз ты говоришь, что поток воздуха сильный, возможно – там большая полость под этой крышкой. Очень большая, – сказал Танго,так внимательно разглядывая рисунок, словно из корявых линий на бумаге можно было извлечь дополнительную информацию.

– Неплохо было бы сфотографировать, – добавил он, повертев в разные стороны листок с моими каракулями.

– Неплохо, – согласился я. – Не хочу прослыть трусом, но я не решился там фотографировать. Когда чувствуешь себя на грани жизни и смерти и радуешься каждой прожитой секунде – как-то не до этого.

– Да, я понимаю, – в голосе Танго были заметны нотки разочарования. Он почесал голову, что означало усиленный мыслительный процесс.

– Странно всё это, – Отоа встал. – Очень странно. Как будто адзири охраняют что-то на этом холме.

– И неплохо так охраняют. Не представляю силы, которая могла бы проникнуть внутрь, мимо целого роя этих чудовищ, – я тоже встал и подошел к окну.

Домино встряхнула головой, как будто недовольная тем, что её, в числе прочих, обозвали чудовищем.

– А что вообще Сехо рассказывал про адзири? – спросил я Отоа.

Он задумался, копаясь в памяти.

– Или я уже забыл, или все что я знал – я уже рассказал. Хотя он много о них рассказывал. Но там больше эмоций было, чем информации.И я точно помню, что ни про храм, ни про этот круг со спиралями, он не рассказывал. Я бы не смог забыть – уверен в этом. Про холм он говорил, да. Про то, что их там очень много – говорил. Что у них есть старейшины – говорил. Что они могут общаться между собой – говорил. Он даже говорило том,что теоретически с ними можно попробовать наладить настоящий контакт. Но правда не рассказал, как это можно сделать. Это всё что помню.

– Получается, что они хранят тайну, до которой никому и никогда не добраться, – сказал Танго.

– Ну, может быть что-то случится.Что-то,что откроет эту тайну, – я присел на колени перед Домино, словно пытаясь, глядя на неё, разгадать эту тайну прямо сейчас.

Она опять набросала на пол подушек и покрывал и пыталась на них улечься. Получалось у неё не очень – подушки всё время разъезжались в стороны

– Ага, – ухмыльнулся Отоа, – атзири решат переселиться в Гнездо.

– Это решило бы все наши проблемы, – заметил я.

– Знаете что, – вдруг сказала Алиша, которая всё это время сидела молча, разглядывая Домино.

Все посмотрели на неё, потому что тон у неё был загадочный.

– Одну тайну я, кажется, сейчас вам открою. Всем тайнам тайну. Наша Домино – беременна.

Видимо на наших лицах было написано явное недоверие.

– Да вы посмотрите на неё! Не знаю, как она ведет себя в дикой природе, но сейчас она явно старается устроить себе уютное гнездышко. И на живот её гляньте – какой большой. Наверняка там уже копошаться маленькие адзирята.

Я почесал голову – мысль о том,что она уже была беременна в тот момент, когда я убил её друга – ни разу не приходила мне в голову.

Девушка оглядела всех нас, как будто оценивая наши умственные способности:

– У кого-нибудь будут идеи, что нам с ними потом делать или будем просто ждать дня Х?

Все молчали.

– Учтите – я выбираю себе первая. Тоже хочу беленькую себе.

Понимать бы еще – когда она шутила, а когда говорила всерьёз.

* * *

На экране монитора красивые, но непонятные графики чертили медицинские датчики. Такая странная штука жизнь – её оказывается иногда можно свети к нескольким графикам. Вот этот, наверняка, пульс, этот, пожалуй, давление, а это…

– Что ты думаешь с ней делать? – голос Отоа за спиной заставил меня отвлечься от созерцания.

Конечно же он имел в виду Пат. Я перевел взгляд с монитора на её лицо. Сколько часов я провел, просто наблюдая за ним. Наблюдая за человеком, который находился от меня меньше чем на расстоянии вытянутой руки, но меня никогда не покидало чувство, что она на другой планете. И между нами сотни световых лет.

И я просто смотрю на неё в очень большой и сильный телескоп.

Я пожал плечами – сколько тысяч раз я задавал себе этот вопрос.

Он встал с кресла в котором сидел и подошел к нам. Ко мне и Пат. Некоторое время молчал вглядываясь в её лицо, потом сказал.

– Макс, я не хочу тебя обидеть, но есть в этом что-то неестественное. Помню, в детстве читал книгу о том, что один мужчина держал у себя тело умершей подруги – не смог с ней расстаться.

– Она жива, – получилось резко.

– Да, жива. Только какой тебе прок от этого? Сам не живешь и её не отпускаешь.

Я непонимающе посмотрел на него.

– Что ты так смотришь на меня? – отреагировал старик на мой взгляд. – Не понял о чем я? Ты думаешь, что если ты её не трогаешь, то, значит, не мешаешь ей жить? Чушь собачья! Ты завтра придумаешь какую нибудь идею и побежишь её будить. Или не завтра, а через месяц. Или через год – какая разница. Главное, что пока ты её не отпустишь, она будет лежать и ждать и какая бы у неё жизнь не была там,ты её разрушишь в любой момент, когда тебе это понадобиться. Понял о чем я?

Я кивнул.

– Она, может быть, уже и вычеркнула тебя давно из своей жизни. Что она знает о тебе? Куда ты исчез по её версии? Может, она думает, что ты убежал с другой? Ждет ли она тебя или в её жизни уже другие радости?

Я положил руку ему на плечо.

– Ты прав. Пожалуй мне пора совершить одно небольшое путешествие.

* * *

Через час Алиша сидела передо мной.

– Ты уверен, что это хорошая идея? – её взгляд ничего не выражал. Совершенно нейтральный.

– Короткая экскурсия в её мир. Кому от этого станет плохо? – ответил я.

– Кому станет плохо мы увидим потом, – негромко, себе под нос, видимо, чтобы я не услышал, сказала она.

Я подвинул одно из кресел к дримкапсуле. Алиша достала один запасных комплектов игл – шин, которые вводились в специальное отверстие в черепе в нужную зону мозга и через которые подавалась вся информация о виртуальном мире. У меня это отверстие существовало почти с рождения. У тех, кто не «спал» таких отверстий не было. Были и исключения. Алише и Лукасу, как сотрудникам Залов Сна, эта маленькая дырочка-разъем тоже была положена по статусу.

– Макс, – её взгляд препарировал меня, – ты уверен, что ты туда только на экскурсию?

Я молча улыбнулся.

– Ты меня пугаешь, – он встревожено смотрела на меня.

– Ну, ты же меня не усыпляешь и не «чистишь», – под словом «чистишь» я имел в виду очистку памяти.

– Ок, тогда расскажи как мне поступить, если ты «оттуда» дашь мне указание оставить тебя там насовсем. С полной чисткой. Мне выполнять это указание?

Я задумался. Вопрос был сложным, даже если не вдумываться. А если вдуматься…

– Ну, если я скажу тебе это сделать, то, наверное, очевидно, что это нужно сделать, – медленно, разделяя каждое слово, ответил я.

– Для меня это не очевидно, – возразила она, – иногда человек совершает необдуманные эмоциональные поступки, а иногда – идиотские и при этом необратимые.

– Тебе не кажется, что ты как-то резко всё это сказала? – я улыбался.

– Нет, не кажется. Иногда вещи нужно называть своими именами, – хмуро ответила она.

– Ну, на самом деле всё просто. Если вдруг я попрошу и ты будешь понимать, что я не шучу, то тебе нужно будет сделать это, а если ты все же не сделаешь, то я проснусь, сурово накажу тебя и после этого тебе придется быть более послушной.

– Вообще-то не смешно, – она отвернулась.

– Это да, у меня всегда были проблемы со смешными шутками, – согласился я.

Устроился в кресле поудобнее, повернул голову. Это было практически безболезненная процедура. Скорее неприятная, но сколько раз в жизни нам приходится делать неприятных вещей.

Перед глазами сразу же появился другой мир, но он сейчас был полупрозрачным. Точнее, накладывался на существующий.

Теперь Алише нужно было ввести мне лекарство, которое отключило бы восприятие реального мира, освободив все мои нейроны, контролирующие органы чувств, для виртуальной картинки. В сон меня никто вводить не собирался, это был скорее «режим бога» – я буду присутствовать в том мире, но отдавать себе отчетв том, что нахожусь просто в гостях.

Также для меня, по моей просьбе, не будет проблем с преградами – если мне потребуется проникнуть в закрытое пространство, то достаточно будет произнести одно короткое словечко – пароль, которое на некоторое время сделает все преграды проходимыми.

Это была облегченная процедура погружения, экскурсия. Если бы, например, я собрался туда вернуться полноценно, то все было бы намного сложнее – мне бы предварительно вычистили все зоны памяти, которые хранили информацию о реальном мире, а потом усыпили бы.

Волшебное лекарство медленно расходилось по крови и реальный мир вокруг таял...

Алиша, Эну и всё то, чем я жил последний год превратилось сначала в плохую голограмму, затем в дымку, а затем полностью растворилось. Что теперь связывало меня с ним? Только память.

Очень тонкая нить, если вдуматься.

Я возвращался.

* * *

Глава 5

* * *

Мой мозг просто разрывался на части между несоответствием знаний о том, что этого мира не существует и полной реальностью его. Стоя посреди большой комнаты своей нью-йоркской квартиры, я не мог себя удержать от разглядывания и ощупывания всего вокруг – я как будто пытался найти изъян или нитки шва в этой иллюзии, не замеченные мной прежде. Я трогал стол, ткань портьеры или воду из под крана и пытался сравнивать ощущения этих двух миров.

Никаких отличий.

Ни – ка – ких! Мозг исправно принимал искусственную информацию в свои синапсы и выдавал её за настоящую. Хорошо, что я был один дома – Инга приняла быменя за пьяного. И это в лучшем случае. Я посмотрел на часы – она скоро должна была придти, но у меня еще было время освоиться.

Я подошел к окну...

Небо заволокло холодными тучами поздней осени. Ручейки прохожих текли по тротуарам внизу подо мной, шумели автомобили, светофор на перекрестке честно мигал, выполняя свои несложные обязанности. Мир программок и скриптов, простеньких как этот светофор и сложных – как…Инга.

И в этом огромном мире потерялись несколько тысяч бесконечно одиноких людей, для которых даже крохотный шанс случайно встретиться – под запретом.

Этот мир как-то прожил без меня целый год. Прожил и даже не заметил моего отсутствия. Вот сейчас зайдет Инга, немножко откорректированная Алишей, как и остальные окружавшие меня здесь.Инга, которая точно будет знать, что я никуда не отлучался за последний год больше чем на несколько часов и что, скорее всего, этот год был милым. Она будет точно помнить наш с ней несуществующий вчерашний день. И прошлую неделю. И легко всё спишет на мою забывчивость или рассеянность, если я вдруг не смогу вспомнить какого-то момента из нашей с ней совместной жизни.

В двери повернулся ключ.

Она появилась на пороге – свежая, сияющая. Опустив сумочку и большой пакет на диван, она обняла меня за шею и поцеловала. Губы были холодными – из-за осени или потому, что я уже не мог воспринимать этот мир живым?

– Мою статью, кажется, берут в …, – она вдруг прервалась, – нет, пока рано говорить. Еще не точно. Боюсь сглазить.

Она даже не удивилась мне, не удивилась тому, что меня не было так долго, она просто не знает об этом.

– Но я предлагаю сегодня устроить маленький праздник по этому поводу, – забрав пакет с дивана, она направилась на кухню. – Я принесла кучу вкусняшек – вспомним детство.

Я сел на диван. Мне вдруг захотелось пива – этот мир срочно необходимо было разбавить. Интересно, в холодильнике будет пиво? Приходилось лишь надеться на удачу, потому что помнить я не мог.

Спросил у Инги, и через минуту она принесла холодную банку. Я открыл и сделал глоток. Интересно, подействует? Или, если ты в этом мире просто гость и понимаешь, что он нарисованный, то эффекта уже не будет?

Эффект был. Полноценный. Иглы в моем мозгу затронули нужные нейроны и организм откликнулся очень похожим на опьянение эффектом. И никакого вреда для печени, между прочим.

– Покажешь статью? – наверное, не было смысла быть вежливым и внимательным перед программой. Но и не спросить я не мог.

Её милое личико появилось в проеме.

– Конечно, сброшу, как только доберусь до ноута. Или можешь сам посмотреть, она сейчас открыта.

Её ноутбук стоял у меня в спальне, но идти не хотелось. И тем более читать что-то написанное искусственным интеллектом.

– Подожду пока скинешь, не хочу рыться у тебя.

Она опять появилась на фоне кухни и на этот раз на лице её было удивление.

– Раньше я не замечала в тебе подобной щепетильности. Насколько я помню, твоим ноутом в конкретный момент времени считался тот, который ближе всего находился к тебе.

– Ты преувеличиваешь, – я улыбнулся, она была права. А я уже забыл. Забыл себя другого.

– Ни капли. Кстати, – она села рядом.

В её руках была большая коробка с мороженым. С ванилью, кусочками бананов и шоколадом. Моим любимым. Я непроизвольно сглотнул слюну. Пожалуй, в этом мире немало вещей по которым можно скучать.

– Будешь? – она кивнула головой на мороженое.

– С пивом не стоит, – я качнул головой. – Ты сказала «кстати».

– Да, я помню. Я хотела сказать, что постоянно думаю обо всей этой странной истории. И у меня появилась мысль. Только не смейся, хорошо?

Я кивнул.

– Что, если мир который нас с тобой окружает – не существует.

– Я помню твою версию с Матрицей, – я поставил пустую банку на журнальный столик.

– Это не Матрица, это другое, – она поморщилась, – что если никого и ничего кроме нас с тобой в этом мире нет. Что если только мы вдвоём с тобой настоящие, а всё остальное – иллюзия?

Я вздрогнул.

– Что если наши с тобой головы лежат в какой-нибудь банке в какой-нибудь клиники совершенно в другом мире и все, что нас окружает нам просто транслируется. Что если только для нас двоих кто-то придумал этот мир. И только мы с тобой в нем живые, а остальные… просто программы.

Неплохо. Для полного хаоса в моей голове не хватало еще, чтобы иллюзия поняла, что она иллюзия.

Она молча смотрела на меня ожидая реакции.

Я молчал. А что если взять и сказать ей правду. Что произойдет?.

– Хотя, – она посмотрела на меня изучающе, – может быть, я ошиблась и живая только я? Это более логично. А ты просто маленькая часть этой окружающей иллюзии.Ты просто программка, очень похожая на человека.

Она вдруг протянула руку и дотронулась до моего лица, как будто ожидая, что именно сейчас оно станет нематериальным. Я, кстати, мог бы доставить ей такое удовольствие. Слово-пароль, которое мы приготовили с Алишей, сделало бы меня иллюзорным. Как привидение.

Она, вдруг испуганная моим долгим молчанием, дернула меня за воротник рубашки.

– Макс, не пугай меня. Я не хочу, чтобы ты был иллюзией.

Я взял её руку в свою – сейчас она должна успокоиться.

И она успокоилась.

– Ты права, – медленно и отчетливо сказал я, – Ты не представляешь, насколько ты права. Весь мир окружающий нас – программа. Ошиблась ты только в одном – живой из нас двоих я, а ты часть этого мира.

Она недоверчиво смотрела на меня. Хотя нет, она просто не понимала – я шучу или вдруг сошел с ума. Потом друг улыбнулась.

– Ты же шутишь, да?

– Нет, не шучу. Но это не важно. Ради упражнения подумай как могла бы ты понять, что ты программа, если ты и в самом деле программа.

Она замерла озадаченная.

Я встал – я пришел сюда не для того, чтобы болтать со скриптами.

* * *

Я ждал ночи.

И поскольку до неё было еще несколько часов, то сначала я просто гулял по улицам любимого города, а потом, когда уже стемнело, засел в «Фредди баре». Он был совсем рядом с тем местом, где когда то мы жили с Пат, и где сейчас она жила одна.

Я знал, что если прижаться к уличному стеклу, то можно было даже разглядеть окна её квартиры. Там сейчас горел свет и меня тянуло на этот свет, как одинокого путника затерявшегося в ночном лесу на огонек мерцающий впереди среди деревьев. Иногда я видел её силуэт на фоне окна.

Я не очень хорошо себя чувствовал сейчас. Мозг бунтовал и плавился, не справляясь со сложным строением мира. Ночной Бруклин такой родной и при этом никогда не существовавший во Вселенной, Пат которую я наблюдал на фоне уютных окон нашей, такой родной, квартирки. Пат которой на самом деле не было здесь. На самом деле она лежала совершенно в другом мире, совершенно нереальном, но при этом полностью реальном, в отличии от этого.

Хотя как – «не было»? А где она была, если не здесь. Это тело её просто хранилось там, подкармливаемое питательным гелем. Она как раз жила здесь, это я был теперь чужаком. Пришельцем.

Изгоем.

Я даже не мог просто постучать в заветную дверь на шестом этаже.

Наконец, свет погас в обоих комнатах. Я посмотрел на часы – почти час ночи.

Подойдя к парадному, я некоторое время просто стоял.

Камера висящая над входом, смотрела на меня своим равнодушным глазом. Наконец я подошел к закрытой двери. Произнес слово-пароль и сделал шаг вперед. Дверь, не открываясь, пропустила меня через себя. Завтра в сети появится еще один ролик, на котором будет призрак. И все дружно признают, что это видеомонтаж. Удобный для любых призраков мир.

Мирно дремлющий консьерж даже не шелохнулся – я не звонил в дверь и вообще не производил шума, став почти бестелесным.

Поднявшись по лестнице и пройдя по коридору, я остановился перед той самой дверью. Некоторое время стоял прислушиваясь. Потом сделал шаг вперед.

В спальне горел свет. Если ничего не изменилось в её привычках, то это должен был быть ночник. Она всегда спала с ним.

Длинные волосы разбросанные по подушке – именно такой я её и помнил. Она спала на боку, повернувшись лицом к маленькой кроватке стоящей рядом с постелью. На обнаженном плече была знакомая до боли тату – падающая капля воды с жемчужиной внутри. Я с трудом удержался от того, чтобы не дотронуться до жемчужины. Вдруг подумал, что сейчас она спит в обоих мирах. Из кроватки вдруг донеслось движение, и Пат сразу зашевелилась, уловив тихий звук чутким материнским ухом.

Я замер, как будто звук шел от меня и я мог его этим остановить.

На прикроватной тумбочке стояло две фото. На одном из них был малыш, в маленьком легком летнем клетчатом костюмчике, а на другой – были мы с Пат. В тот год, когда уехали с ней на Великие озера. Наш первый и, пожалуй, самый счастливый год.

Я подошел к фотографии и дотронулся до неё, как будто надеясь, что она оживет.

– Макс? – я вздрогнул. Пат смотрела на меня широко открытыми глазами.

Я попятился к двери.

Она села на постели всматриваясь в полусумрак комнаты.

– Макс, ты здесь? – голос не был испуганным. Она протянула руку вперед, как будто хотела дотронуться до меня.

Я окаменел. Мне достаточно было лишь произнести слово-ключ и я оказался бы рядом с ней. Реальным. Насколько вообще может быть реальным человек в нереальном мире. Я мог бы остаться с ней. Прямо сейчас. И даже навсегда. Я мог бы…

Из кроватки раздался плач, она повернула голову в ту сторону, а я сделал шаг в темноту коридора.

– Макс! – она вскочила и бросилась за мной.

Я стоял перед входной дверью, не решаясь сделать последний шаг.

Она остановилась прямо передо мной и дотронулась до моей груди. Я был почти бесплотным. Почти. Казалось, она что-то почувствовала. И я почувствовал её прикосновение.

– Ты правда здесь, Макс? – тихо-тихо спросила она, вглядываясь в глаза призрака. Мои глаза.

– Куда ты пропал? Что с тобой случилось? – она казалось пыталась удержать меня физически.

Я сделал последний шаг.

* * *

Я нашел Алишу на смотровой площадке здания Совета – это было одно из самых высоких мест в Эну.

Что она здесь делала я не знал и спрашивать не стал.

Она стояла на самом краю, держась обеими руками за небольшие перила ограждения.

Услышав звук лифта на котором я приехал, она обернулась.

Она была в платье. Я впервые видел её в платье и это было очень красиво. Ветер развевал его и её светлые золотистые волосы, как будто играя с ними и радуясь тому,что ему позволили это делать .

Судя по выражению лица, она как будто отсутствовала здесь сейчас. И с трудом возвращалась обратно.

В другой день я бы с удовольствием насладился бы с ней вместе видами, но не сегодня.

– Сколько времени занимает подготовка к пробуждению? – без предисловий спросил я.

Видно было, что она не сразу поняла о чем я говорю.

– Макс, нет! – она отпрянула от меня, когда до неё наконец дошло.

– Да, – я взял её руки в свои.

– Нет. Нельзя! Нельзя её будить!, – она смотрела на меня с ужасом.

– Я всё придумал, – я не выпускал её рук из своих – бездна была совсем рядом, а ограждение было слишком низким.

Она, не говоря ни слова, молча качала головой.

– Я всё придумал. Кажется, я знаю как её разбудить так, чтобы всё было хорошо. Понимаешь? Придумал! Я объясню всё. Позже. А пока начинай процедуру подготовки, хорошо?

Она молчала.

Я заглянул в её глаза.

– Алиша, да? Я могу на тебя рассчитывать?

Я ждал от неё хотя бы кивка в знак согласия. И она наконец кивнула.

Отпустил её руки и сделал шаг в сторону лифта.

Она вдруг удержала меня.

– Знаешь.., – начала она и вдруг осеклась – у меня в нагрудном кармане громко и настойчиво запищал коммутатор заглушив её тихий голос.

Судя по звонку это был Танго, а он редко в первой половине дня тревожил меня без серьёзного повода.

Я поднес аппарат к уху.

– Проблемы, Макс. Большие проблемы. Давай ко мне, – голос его был мрачным.

Алиша вопросительно смотрела на меня.

– Что-то случилось, потом договорим, хорошо? Ты со мной?

Она на доли секунды задумалась, потом отрицательно качнула головой.

Мне почему-то не хотелось оставлять её здесь одну. Порыв ветра заставил сделать шаг назад. Такой сильный ветер. Наверное, будет шторм.

– Может быть пойдем вниз? Не самая удачная погода для созерцания мира.

– Нормальная, не волнуйся. Я умею крепко держаться, – она вымучено улыбнулась.

* * *

На огромном экране центра управления было лицо Лукаса. Оно было землистого цвета, да и вообще он выглядел очень уставшим и измученным.

Его я не ожидал увидеть, действительно должно было произойти что-то серьёзное.

– Дроман забрали наших людей, – начал он, глядя куда-то в сторону, – много людей. Всех, кто был в Садах. Не менее тысячи.

Я лихорадочно пытался оценить последствия произошедшего для всех. Для всех в этом безумном мире.

– Они не хотят больше разговаривать с тобой. Сказали, чтобы я решил этот вопрос, – все также на глядя на меня продолжил он.

А потом повторил:

– Чтобы я с тобой решил этот вопрос.

Я понимал его ненависть к себе и понимал его нежелание даже посмотреть на меня, но сейчас меня интересовало другое. Может быть, еще была возможность всёисправить.

– Где все эти люди, как они их забрали? – спросил я.

– Я же сказал, в Садах. Гонят их сейчас через равнину. Ничего уже сделать нельзя. Их там слишком много. Сотни.

– Они предложили мне выбор, – он впервые посмотрел на меня, – простой выбор. Или убедить тебя уйти из Эну, или взять вас в осаду.

Опять Эну! Сдался он им! Вот же упорные!

Я бросил взгляд на Отоа ,который тоже находился в комнате. В его взгляде промелькнула растерянность. Да, похоже, они сделали верный ход. Если Лукас и его люди готовы стрелять по нашим коптерам – нам конец. Осады мы не выдержим – запасов еды у нас не было. Даже если у нас будет какое-то время для того, чтобы пополнить их – это ничего не изменит. Неделей раньше или неделей позже, но голод вынудит нас сдать Эну.

Время выбора. Оно всегда застигает нас врасплох, когда мы менее всего готовы к нему. И все варианты обычно плохи.

– Я не сдам город, ты же знаешь, – свой выбор я уже сделал. И в выборе Лукаса я тоже был уверен.

– Нам придется стрелять, Макс, – он уже не сводил с меня взгляда.

Я его понимал. На одних весах тысяча близких людей, на других – горстка врагов и чужаков. Я даже почти не осуждал его. Почти.

– Ты не боишься, что дроман тебя обманут? Что эти люди в любом случае будут убиты? – это был мой последний довод.

Он пожал плечами.

– Возможно. Но в этой ситуации это было бы неразумно. И ты это понимаешь.

Да, я понимал. Это та редкая ситуация, когда дроман выгоднее было оставить пленников живыми и отдать их потом, чтобы не потерять последнее доверие людей.

– К сожалению, нам с тобой больше нечего обсуждать, Лукас, – я кивнул Танго и он отключил связь.

Нужно было что -то делать, но я не знал что.

– Надо всех отправить на охоту, – первое, что сказал Отоа, когда экран погас.

Я кивнул – в любом случае это стоило сделать.

– Займись этим, хорошо?

В дверях я его остановил:

– Организуй народ, но сам останься. Потом забери Алишу и приходите сюда – будем искать варианты. И да – едим мы теперь меньше – передай на кухню. Намного меньше.

* * *

Глава 6

* * *

Всё началось гораздо быстрее чем я предполагал – уже через пару часов у подножия горы появились люди.

Много людей.

Коптеры привозили их, привозили палатки, продукты.

Лукас решил не терять время и это было разумно – чем меньше нам дать времени на подготовку запасов, тем быстрее закончится осада. Я связался с охотниками, нужно было бросать всё и возвращаться – неизвестно когда будет отдан приказ стрелять.

Я уже не был уверен в том, что их пропустят домой.

Осада строилась разумно – лагеря размещали очагами, так чтобы охватить небо над Эну со всех сторон. И миновать этот кордон было нереально – винтовки с оптикой бьют точно и на очень большую высоту. Как бы быстро не летел коптер, избежать хотя бы пары метких попаданий было невозможно. А поскольку коптеры не создавались под войну, то любое попадание с большой вероятностью выведет его из строя.

Ночь нам тоже никак не могла помочь – в оптику на винтовке был встроен визор ночного видения.

Мы сидели в центре управления – это было самое правильное место сейчас. Камеры показывали окрестности и все приготовления противника.

Противника? Никогда не думал, что мой противник будет именно таким.

У меня было очень странно состояние –легкое возбуждение, но к сожалению, без особого оптимизма. Я словно чувствовал, что вся эта долгая история неожиданно стала входить в сою заключительную фасу.

Плохо, что инициатива была не за нами, а за врагом.

Я был идиотом, считая себя неуязвимым. В такие моменты мне всегда казалось, что можно что-то исправить, откатить назад, переиграть. Увы, жизнь не игра и точек сохранений в ней не предусмотрено.

Темнело. Внизу под нами стали вспыхивать костры. Один за другим. Судя по их количеству там собралась не одна тысяча человек. Интересно – они ненавидят нас или всё это только потому что принуждают обстоятельства.

Вдруг сердце моё кольнула резкая боль –я подумал про Алишу. Какого её отцу, как же сильно он, наверное, сейчас проклинал меня.

Её нужно отпустить.

Срочно.

Я встал, взял её за руку и под удивленными взглядами Отоа и Танго вытащил в одно из соседних помещений – я не хотел обсуждать этот при всех.

Она вопросительно смотрела на меня.

– Тебе нужно покинуть город.

Её глаза расширились, она, похоже, не понимала.

– Неизвестно чем всё закончится, я не хочу чтобы с тобой что-то случилось.

Её глаза вспыхнули – совсем на короткий миг. А потом она,не говоря ни слова, направилась обратно в центральный зали мне пришлось схватить её за руку. Она попыталась вырваться и я отпустил её.

Сейчас она стояла совсем близко от меня и в её глазах сверкали молнии.

– Со мной ничего не может случиться. И вот что – я никуда не уйду. Я останусь со всеми.

Она подняла указательный палец, как бы предупреждая, чтобы я не больше не трогал её сейчас.

– Вот что, Макс. Мне приятно что ты беспокоишься обо мне и в другой ситуации я была бы, наверное, даже счастлива, но сейчас не трать время. Я буду с вами. До конца. Ты меня понял?

Никогда не видел её такой – она сейчас была похожа на разъяренную кошку. Или, точнее, на котенка. Разъяренного котенка. Грозного и беззащитного одновременно.

– У тебя есть семья, а здесь может случится все что угодно.

– Ага, семья. Сказала бы я, да не буду. И что здесь может со мной случится? Когда животы сведет от голода, сдадимся, чтобы поесть. Вот и всё. Герои с пустым пузом – еще те герои.

Она неожиданно улыбнулась.

– Ты забыла о том,что они уже однажды сделали с теми, кто защищал этот город? – я не сдавался.

– Макс, тебе кто-нибудь говорил что ты зануда? – она встряхнула головой и локон на её лбу закрыл глаза. Но даже через прядь волос ее взгляд, казалось, проникал в мой мозг. Или в сердце. Ненавижу такой взгляд у женщин. В эти моменты чувствуешь себя ребенком столкнувшимся с чем-то взрослым и непостижимым.

– И что я в тебе нашла? – она пожала плечами, выражая удивление. – Скорее бы уже увлечься кем-нибудь другим.

Она взяла меня за руку и направилась к двери.

– Идем, нас ждут. И времени у нас не так много, чтобы тратить его на всякие глупости.

Когда мы вернулись, на лицах у наших друзей было написано удивление.

– Хотел избавиться от меня, – пояснила она.

– И как успехи? – вопрос был от Танго.

– Раньше она мягче была, – хмуро ответил я.

– Тоже заметил это, – согласился со мной Танго.

– А ничего, что не вежливо говорить о присутствующих в третьем лице? – поинтересовалась Алиша.

– Это хорошо, что у вас не похоронное настроение, но я думаю что сейчас не до шуток, – сказал Отоа хмуро.

– Он прав, – поддержал я шамана. – Время у нас есть, но его не слишком много. Судя по тому, что привезли сегодня наши охотники, на пару недель нам должно хватить пищи.

– На три недели, – поправила Алиша.

Я с удивлением смотрел на неё – у меня была другая информация.

– На две недели хватит пищи, а потом еще неделю, я думаю, мы сможем вытерпеть вообще без еды. Больше вряд ли. Я через неделю после последнего кусочка козленка, буду поглядывать на вас всех с интересом. С гастрономическим интересом, – терпеливо разъяснила она

Танго не удержавшись, рассмеялся.

– Понятно, будем иметь это ввиду, – я зачем-то положил перед собой лист бумаги и взял в руки карандаш. Впрочем, этот ритуал иногда помогал мне сосредоточиться.

– Я буду говорить, если что – прерывайте, исправляйте, дополняйте.

Все как по команде кивнули. Вообще, хорошо что народ не унывал, в любом случае, с негативным настроением мозг обычно работает хуже.

– Я предлагаю провести мозговую атаку.

Все снова молча кивнули. Точнее – почти все. Отоа просто ждал продолжения.

– Я считаю – и если я неправ, то поправьте меня – что единственная надежда и выход для нас это разгадать загадку Эну. Где-то в городе находится что-то, что очень нужно этим тварям. Надеюсь, никто не будет спорить, что интерес дроман к Эну нельзя объяснить ни чем иным. Судя по всему, они вообще на все готовы идти, чтобы вернуть себе город.

– Если быть объективными и рассматривать все варианты, то у нас есть еще один очень простой выход из нашего крайне затруднительного положения, – сказал Отоа.

Неужели. Все выжидающе смотрели на него.

– Только прошу не обвинять меня в жестокости. Если мы говорим, что будем обсуждать любые варианты которые помогут, то и этот должны обсудить.

– Ну, не томи, – терпение Алиши, явно, заканчивалось.

– Пушки на стенах города настроены на атаку по близким целям, мы можем их перенастроить и запустить в неторопливом режиме, чтобы у тех, кто внизу была возможность убраться. Я думаю, что если сделать всё правильно, то жертв будет не очень много. И через час-два от осады останутся только костры.

– Ага, две-три сотни погибших здесь и тысяча убитых пленных у дроман – небольшие жертвы, – сразу же запротестовал я. –Нет, этот вариант не подходит. И, к сожалению, он не подходит ни на роль запасного, ни на роль крайнего. Так что его вычеркиваем и в дальнейшем даже не поднимаем.

Отоа нахмурился. Видимо, его не очень устроила моя категоричность.

– Поэтому возвращаемся к нашему основному и, скорее всего, единственному варианту. Я попробую порассуждать. Во первых, то, что нужно дроман, должно иметь доступ через Эну, иначе бы он не стремились отобрать у нас город. Если бы туда был доступ извне, например, проход под горой, они бы воспользовались им, а не изобретали способы выкурить нас отсюда. Так?

Опять кивнули все кроме Отоа, он как будто хотел возразить и я вопросительно посмотрел на него, приглашая высказаться.

– Может быть, есть какой-то внешний проход, но он им не подходит. Узкий, например – сказал он.

– Хорошо, но это ничего не меняет. Не подходит, значит его как бы нет.

Я вдруг почувствовал резкий приступ голода. Неужели панический, только от того, что мозг знает о том,что пищи мало. Но до ужина было еще далеко – сначала надо было придумать хоть что-то. Счет у нас шел на дни.

– Получается, что вход в это тайное место в любом случае должен быть откуда из города, – неожиданно перехватила инициативу Алиша.

– И, значит, мы его можем найти, – закончил я мысль за неё.

– Мы с Отоа потратили кучу времени, исследуя каждый угол и каждый поворот коридора, – в голосе Танго был слышен скепсис, – и кроме того, я пробил всё, что можно со стороны компьютерных систем. Ни одного странного помещения. Жилые, общие, склады, производства. Все что было построено людьми изначально, судя по всему, осталось без изменений.

– И тем не менее что-то мы упускаем, – я замялся, боясь предложить, но потом все же сказал.

– Предлагаю перекусить и продолжить.

Судя по радостным лицам панический приступ голода был не только у меня. Алиша так вообще радостно закивала головой.

Я не понимал причину общего расслабленного настроя. Возможно, это был глюк человеческой психики – нас окружали прочные стены, на складе лежали несколько свежеубитых туш... подсознание говорило – прямой опасности нет, расслабься. Но расслабляться было нельзя – через пару недель искать варианты будет намного сложнее, потому что основные мысли будут про еду.

Во время ужина мне пришла одно соображение. Прожевав последний на сегодня кусок и запив его чаем, я сожалением посмотрел на еще не пустое блюдо.

– Я вот что подумал. Помните как Ун-Ул в разговоре со мной что-то сказали о том, что у людей неправильная версия того, что произошло в Эну тогда. Мы, конечно, можем и дальше обыскивать коридоры и помещения в поисках потайного входа в тайную пещеру ради которой и достают нас дроман, но я предлагаю поступить по другому.

Есть несколько жилых этажей. Там много лет жили люди, потом людей прогнали, уничтожили, и с тех пор в этих помещениях никто не жил. Здесь были амади, а им комнаты ни к чему, так?

Все слушали меня очень внимательно, даже ни кивая, видимо, пытаясь понять к чему я клоню.

– Тоесть, смотрите, людей в городе больше нет и, главное, по планам дроман, уже не будет и, значит, чистить помещения в которых люди жили нет смысла. Под чисткой я подразумеваю удаление любых следов и упоминаний о том, что произошло. Да и вообще – зачем дроман удалять какие-то данные? От им кого скрывать всё это? Они великие хозяева мира.

– Можно чуть скорее перейти к сути мысли, – не выдержал Танго, а Алиша кивнула, молчаливо поддерживая его.

– Не может быть такого, чтобы в квартирах тысяч людей живущих здесь нигде и никак не отразились события произошедшие тогда. Какие-то сообщения на коммутаторах, если они, конечно, исправны. Может быть, какие-то записки, объявления или даже дневники. Кто-то, может быть, считал себя историком и записывал всё, что происходило. Я предлагаю пройти по квартирам, по как можно большему их числу, собирая в одну кучу всё, что может содержать полезную информацию. А потом уже читать и смотреть её, пытаясь понять, что здесь случилось. Впрочем, можно и сразу изучать, если будет желание. Тут важно насколько быстро мы наткнемся на нужную нам информацию. Возможно, одной правильной записи будет достаточно, чтобы всё понять.

– Ну, вот, положим, мы нашли эту загадку Эну. И что дальше будем с этим делать? – поинтересовался Танго.

– Не знаю, – я пожал плечами, – мы же пока не представляем, что это такое может быть. Может быть, это еще одна Ун-Арис, о которой мы не подозреваем и которую они жаждут спасти. А, может, тут в маленькой и тихой пещерке сидит их главный вождь. Тогда у нас будет чем на них давить.

Отоа встал.

– Правильные мысли. И хоть особо не хочется копаться в чужом белье, но, думаю, это самое лучшее, что мы можем делать сейчас. А если появится более интересные идеи – всегда можно будет обсудить. Я предлагаю сегодня не тратить время на поиски, выспаться, а уже завтра с утра заняться ими серьёзно.

Мы попрощались и я собрался к себе, но, сделав несколько шагов по улице, вдруг почувствовал что меня накрыло. Я вспомнил Алишу стоящую на верхней площадке здания Совета, и вид оттуда. Неудержимо захотелось оказаться там ночью.

Быстрым шагом направился к центру города.

Скоростной лифт за минуту поднял меня на верхнюю площадку. Я подошел к самому краю... Костры окружавшие гору, создавали обманчивое ощущение какого-то праздника, гуляний. Где-то совсем рядом голубым светом светились озера самых причудливых форм. В их свете к небу поднимались мерцающие рой каких-то неведомых насекомых. Я вдруг понял, что могу себе признаться – эта странная страна, какой бы она не была неуютной, пугающей и жестокой, давно уже стала частью меня.

Значительной частью меня.

Всего несколько дней назад, стоя на улицах Нью-Йорка и скучая по той прошлой жизни, я одновременно понимал, что мой дом уже не там, среди витрин и бесконечных людей и машин, а здесь. Здесь были почти все, кто мне был дорог и кто нуждался во мне. Так же как и я нуждался в них. Отоа, Танго, островитяне,... Алиша.

Простая и ясная мысль вдруг пришла мне в голову глядя на этот мир с высоты птичьего полета –если бы завтра оказалось, что этот мир чья-то злая шутка, иллюзия, сон который бы закончился, то скорее всего я бы ощутил почти физическую боль от его потери.

Завтра проснуться в своей Бруклинской квартире, бежать на работу среди толпы таких же как я, сжигающих каждый день в погоне за чем-то, что и назвать нельзя и сформулировать точно не получится – эта жизнь уже казалась мне страшнее всех местных чудовищ.

Чья-то рука осторожно коснулась моего плеча.

Алиша стала рядом,и почему-то совсем не удивился, как будто когда-то давно мы договорились с ней здесь встретиться.

– Необыкновенно красиво, да? Мы в такие волшебные времена живем. Хоть и тревожные.

Она повернула ко мне голову, всматриваясь в мое лицо в темноте.

– Спасибо тебе, Макс. И за эти времена и … и не только за них.

Она вдруг улыбнулась:

– И вообще – без тебя тут было скучно.

* * *

Это был такой жуткий музей.

Музей жизни людей, которых давно уже не было на этом свете. Уже и кости их истлели, а их постели, одежда и куча других вещей окружающих нас в жизни –верно ждали их.

Пыли было немного – системы очистки и вентиляции работали исправно, но небольшой серый слой покрывавший каждый предмет тонкой пленкой все же присутствовал.

Я скидывал в большой пакет все, что заслуживало внимания. Прежде всего коммуникаторы, блокноты и любые листы бумаги, на которых было хотя бы пару слов.

Сначала я пытался читать их содержимое сразу, но потом перестал – времени это отнимало слишком много.

В среднем на одну квартиру уходило около десяти минут.

Долго.

Но быстрее не получалось. Осмотреть ящики письменных столов, карманы одежды, да и все помещение – быстро пробежать глазами в поисках интересного. Одежда выглядела достаточно свежей – синтетика. Коммуникаторы, конечно, не работали, но я все равно собирал их. Нужно было пробовать с заряженными аккумуляторами.

В этот день мы решили обойти без обеда.

Вообще.

Как говорят в таких случаях – убить двух зайцев. Сэкономить на еде и сделать больше. К вечеру я уже так устал, что ходил с единственной мыслью – когда же это всё закончится. И еще одна надежда тлела у меня внутри. Что кто-нибудь позвонит и радостно скажет, что нашел разгадку и можно будет бросить поиски и отдохнуть.

Пакет мой к вечеру был почти полный, хотя я и старался не брать ничего бесполезного.

Когда мы, наконец, собрались в кухне, сил ни у кого уже не было. Кроме нас четверых сборами занималось три десятка «островитян» –большее количество не было смысла привлекать. Завтрашний день мы решили посвятить тому же самому, а вот послезавтра намеревались заняться копанием втом, что нашли.

Ну, и, конечно, мы очень сильно надеялись на этот третий день. Перспектива выходить на новый цикл поисков не нравилась никому. К тому же, у меня в глубине души была твердая уверенность, что если мы не найдем ничего полезного в такой куче вещей, то и искать дальше наверное особого смысла не будет.

* * *

Одну большую странность мы все нашли почти сразу после того, как стали изучать собранное.

Это было слово «бунт». Оно встречалось у многих в упоминаниях о последних днях города. Но смысл этого слова понять было сложно. Мы по сотому разу перечитывали строчки из нескольких найденных нами дневников. Строчки вроде «...было глупостью поддерживать этот бунт..» Смысл их, очевидно простой для писавшего, совершенно ускользал от нас.

У большинства была версия, что часть жителей взбунтовалась и заставила открыть ворота дроман, но эта версия, хоть и выглядела очень правдоподобной, ничего нам не давала. К тому же Ун-Ул сказали что все было по другому. По другому. Я пытался вспомнить точные их слова и даже интонацию.

«Человеческая история неверна. Все тогда произошло по другому» – так кажется они сказали.

Мысль пришла внезапно, как искра от костра попавшая на ладонь. В первую секунду я не мог поверить такому простому объяснению. Высказывать её тоже было страшно – она была почти нелепой. Но если не брать в расчет её нелепость, она полностью подходила под условия задачи.

– Я, кажется, знаю ответ, – я выпустил из рук блокнот, который держал в руках. Он, не веря в свою свободу, медленно соскользнул на кучку своих собратьев, уже просмотренных мною.

Все смотрели на меня недоверчиво и я легко прощал им эти взгляды. Я бы также смотрел на того, кто сказал бы такую же фразу. Тем более, что в глубине души вера в положительный результат стала слабеть у всех. Это было видно по нашим кислым лицам и вялым обсуждениям.

– Нет никакой тайной пещеры. И нет еще одной Ун-Арис. То, что нужно дроман –нигде не спрятано. Оно на виду. Мы просто не обратили на него внимания.

Мне показалось или все были готовы убить меня за столь долгое вступление.

– Э-э-э, Макс, мы тебя, конечно, уважаем, и даже любим, но не мог бы ты меньше интриговать. Просто расскажи! Ну, что тебе стоит, – Алиша с мольбой смотрела на меня. Я её понимал – перспектива неделями рыться в пыльном барахле была не из приятных.

– Ун-Ул были правы – никто не предавал людей в Эну. Никто. Вся эта история, как часто случается, видоизменилась за многие годы настолько, что вообще перестала соответствовать правде. Не было предательства. Был бунт. Бунт людей. Эну –город дроман. Впрочем, как и Анклав. Поэтому и архитектура здесь такая... нечеловеческая. Люди были просто рабами. Или пленниками. Они обслуживали производство.Как и сейчас.Только сейчас у людей иллюзия свободы, а тогда они были просто рабами. В Анклаве в основном добывались материалы и создавались сплавы. В основном. А здесь, в Эну, скорее всего, было главное производство. Люди были удобной рабочей силой, но однажды они восстали и дроман лишились того самого важного, что им давал Эну. И они утопили людей в собственной крови. Больше они уже не решались пускать их сюда, оставив им только второстепенные производства в Анклаве и создав миф о том, что все эти технологии придумали люди и это просто сотрудничество... именно этим объясняется то, что люди веками воспроизводят, но не улучшают никакие процессы. Может быть, насчет того, что всё было именно так я и ошибаюсь, отдельные детали могут быть неверны, но в целом…

– И где находится то, что нужно дроман? – медленно произнося каждое слово спросил Отоа, как будто боясь разрушить хрупкую конструкцию моей смелой теории.

– Там где нам и в голову не пришло бы посмотреть – в основных производственных цехах. Может быть, на складах – не знаю. Мы идиоты – мы так привыкли к работающим цехам Анклава, что не обратили внимания на ту странность, что и здесь цеха тоже работают, хотя смысла в этом никакого не было. Людей здесь уже давно нет. Я даже, проходя мимо, закрыл пару ворот в цеха, чтобы было меньше шума.

Танго ударил себя ладонью по лбу.

– Я тупица, я же каждый день наблюдал за отчетами на компьютерах. Но мне было неинтересно и я просто не обращал внимания.

Алиша встала и торжественно сказала:

– Друзья, я предлагаю поставить Максу на центральной площади памятник.

– Я – "за". Прямо сейчас и желательно из мяса, – я, выдохнув облегчённо от того, что мою идею на утопили в критике, погладил бурчащий от голода живот.

* * *

Глава 7

* * *

– Бегать по этажам смысла нет – город слишком большой, – Танго встал, – вы можете пока немного перекусить, а я из из центра управления по камерам отсмотрю помещения. Да и вообще – пороюсь по базам данных. Теперь то я уже знаю, что примерно нужно искать. Только не разбредайтесь по городу.

Мы приняли готовность Танго жертвовать собой и направились на кухню. Впрочем, Алиша не забыла пообещать ему принести с собой какой-нибудь еды. Настроение у всех заметно улучшилось, а я старался не думать о том, что моя теория может оказаться неверной.

Как всегда бывает в подобных случаях, прекрасные логические умопостроения безукоризненные на первый взгляд, на второй или третий уже вызывают некоторые сомнения.

Кстати, что же там могло быть? Может быть, дроман тут строят космический корабль, чтобы свалить насовсем?

Было бы неплохо.

Тогда, пожалуй, стоит отдать им город, чтобы они, наконец, уже достроили и убрались. Неплохой такой вариант событий. Вспомнилось что в школе я пробовал писать книжки. В том числе и фантастические. Знал бы я тогда о том, что фантастика сама придет ко мне.

* * *

– Смотрим. Семнадцатый этаж, производственный блок SP11. Так он называется в базах, – Танго нажал надпись на экране монитора и на основном экране появилось изображение камеры, стоящей внутри одного из производственных цехов.

– Отсюда трудно оценить масштаб, но, судя по всему, цех огромен. Как и то, что там находится сейчас в производстве.

Я пригляделся. За снующими туда и сюда транспортными тележками, руками гигантских манипуляторов и кранами не сразу угадывалось то, что стояло в центре цеха. Это был шар очень большого размера диаметром, наверное, под сотню футов или немного меньше. В верхней его части были прикреплены соответствующих размеров воздушные винты заключенные в круглые рамы. Сам шар выглядел полностью зеркальным, при этом большую часть его поверхности равномерно покрывали отверстия. Предназначение аппарата я не мог понять. И не только я, похоже.

– Что это? – спросила Аша.

– Это еще не всё. Смотрим дальше. Складское помещение ZN18.Такое же содержимое не только в нем, но в ZN19, ZN20 и других, следующих в списке, – Танго переключил камеры и нашему взору открылись циклопических размеров цеха заставленные летающим шарами, близнецами того, который мы только что увидели в производственном комплексе.

– Что это? – повторила свой вопрос Алиша.

– Это орд. По крайней мер так его называют в документах и в простой переписке персонала. Эти отверстия – сопла плазменных пушек. Примерно таких, как стоят на стенах Эну. Внутри – реактор плазмы. Отверстия, как видно, направлены во все стороны. Кроме верха. Там винты – их нужно беречь. Плазменные заряды могут выбрасываться по желанию управляющего ордом с любой стороны шара, или, если нужно, одновременно во все стороны. Получится такой плазменный ёж, который в буквальном смысле выжигает мир вокруг себя. Понятно, что в таком случае внутренний заряд израсходуется гораздо быстрее, чем при атаке в определенных направлениях. Все внешние элементы и внутренние поверхности сопл сделаны из какого-то зеркального сплава с очень высоким коэффициентом отражения. Как я понимаю, это сделано для того, чтобы аппарат сам себя не сжег в том пекле, которое он устраивает. Я нашел несколько видео испытаний демонстрирующих возможности ордов. Адская машина. Секунду...

Он стал искать какие-то файлы. Потом запустил один из них.

– Вот, смотрите и ужасайтесь.

На экране орд медленно опускался в одну из расселин. В какой-то момент он как будто вспыхнул и в разные стороны, как голубые иглы, протянулись узкие потоки плазмы, выжигая всё вокруг. Скалы в доли секунды превращались в пластилиновые, стекая вниз потоками раскаленной лавы.

– Я думаю, что если даже одна такая штуковина опустится в Гнездо – от него останется только обугленный остов, – Отоа озвучил то, что у всех, наверное, было на уме.

– Что нам с этими штуками делать? – Алиша кивнула на изображение склада забитого ордами.

– А разве ответ не очевиден? – я посмотрел на неё.

– Мне – нет. Если ты имеешь в виду, что мы спустим по очереди пяток таких в шахту Гнезда, то я против. Там сейчас люди. Очень много ни в чем не повинных людей.

– Я тоже против такого варианта, – присоединился к ней Танго.

– Скорее всего, людей нет в Гнезде. Я не верю в то, что дроман потащат туда такую толпу. Как они будут их туда спускать? Лифтами маленькими группками? А потом обратно так же? А держать там их где? Я думаю люди где-то в другом месте.

– Макс, возможно ты прав и я тоже думаю, что людей в Гнезде нет, но это ничего не меняет, понимаешь? Где бы они не находились, как только мы попытаемся напасть на Гнездо или даже после нападения – они в любом случае будут уничтожены теми, кто сейчас их охраняет.

– То есть, получается, наша находка бесполезна? – Отоа извлек из кармана трубку.

Все молчали и смотрели, как Отоа набивает её табаком.

– Еще есть какие-то идеи? – поинтересовался я.

– Друзья, – сказал шаман после того, как сделал первую затяжку, – среди нас нет злодеев. Но, наверное, нужно понимать, что в жизни есть моменты, когда жалость или нерешительность приводит к еще большим бедам и потерям. Через неделю мы сдадим Эну, поселимся вчетвером где-нибудь в новой пещерке в горах и... и что? Всё сначала? И что сначала? Эну нам захватить еще один раз никто не даст – уверен, они учтут свои ошибки. Макс будет отлавливать этих тварей по одному, а они в отместку все равно будут убивать людей. Если мы не решимся, то просто всё проиграем. Причем, проиграем в одном шаге от победы. Это будет глупость, о которой потомвсю жизнь будем жалеть.

Воцарилась тягостная тишина.

– А если дроман пригрозить взорвать всё готовые орды и всё производство? Разве это их не убедит? – спросила Алиша.

– Как? У нас нет никакой взрывчатки. Тем более в таких количествах. А включить эти шары, чтобы они сожгли сами себя, уверен, не выйдет. Система безопасности не даст этого сделать, – нахмурился Танго.

– Ну, а если пригрозить? Откуда дроман знают о том, что мы можем, а что нет? – это снова была Алиша.

– Они не дураки и лучше на это не рассчитывать, – я встал и стал ходить по комнате. Так мне обычно лучше думалось.

– Хорошо, а если повесить над Гнездом этот шар и предложить дроман отпустить людей,пригрозить сбросить его на них, – Алиша пыталась компенсировать свою мягкость идеями.

– Еще раз – они не дураки, – повторил я.

– Ну, ты знаешь, насколько они знают тебя, им будет сложно поверить в то,что ты блефуешь и не нажмешь красную кнопку, если они не пойдут нам навстречу. Мне главное чтобы ты её и в самом деле не нажал.

Алиша была права – этот вариант имел право на жизнь. У него был только один недостаток, который в итоге перечеркивал всё – если дроман не поддадутся на блеф, у меня должна была быть возможность нажать ту самую условную «красную кнопку», которая опустит орд в Гнездо.

– Есть вариант, – вдруг заявил Танго, – но он не очень простой и довольно рискованный.

Все с надеждой посмотрели на него. Я себя не мог видеть в зеркало, но уверен что и в моем взгляде была надежда.

– Только он не очень честный, но какая может быть честность, когда такие ставки на кону.

– Мы все внимательно тебя слушаем, – поторопил я его.

– Съедаем всё еду не экономя, – начал Танго.

– Видимо, поскольку это самый первый пункт – он самый важный? Может, ты просто не наелся? – прервал его я.

– Не наелся, – кивает Танго. – Дальше – заявляем, что готовы сдать город, дескать ситуация патовая, смысла ждать и тянуть время тоже. Типа нам важно, чтобы с пленниками ничего не случилось.

– Мне уже нравится, – вставила Алиша.

– Дальше Макс требует чтобы пленников освободили в обмен на его обещание покинуть город.

– Так.. интересно, – меня охватило легкое возбуждение.

– Они же не дураки и никому не привыкли доверять и поэтому отвергнут такое нелепое предложение. Кто в нынешнее время готов верить обещаниям, – разглагольствовал Танго, явно наслаждаясь всеобщим вниманием.

– Давай уже, не томи – ближе к делу, – взмолилась Алиша. У нее было самое короткое терпение.

– Так я о деле и говорю! Итак, они пошлют нас с нашими обещания куда подальше, на что Макс скажет им примерно следующее – «ок, не будем ничего друг другу обещать. Мы открываем ворота, все покидаем город и ждем в лагере Лукаса, пока вы отпустите людей и пока они не доберутся в безопасного места»

Танго перевел дух и сделал глоток воды из стакана стоящего перед ним на столе.

– Таким образом, Лукас будет выступать гарантом того, что мы не сорвемся в последний момент обратно в Эну, после того как пленники будут сидеть у себя дома в комнатках и жевать горячие пирожки вспоминая нас исключительно добрыми словами.

– Только не говори, что это и есть весь план. Ты не продался там дроман случайно? – хмуро сказал Отоа.

– Дослушай сначала! – невозмутимо парировал Танго. – Как только все пленники оказываются в полной безопасности, я достаю из кармана вот такую штучку, – тут Танго вместо того, чтобы демонстративно полезть в карман, стал оглядываться, что-то разыскивая глазами. Потом он встал и дойдя до одного из столов, взял с него небольшой пульт с длиной антенной.

– Вот такую штучку я достаю, – он показал нам его, – это дистанционный пульт управления. Он специально создан для производства и добычи. Удобная штука. На него можно вывести любые функции и спокойно ходить по цехам не бегая в центр управления за каждой мелочью. В Анклаве я без него вообще себе жизни не представлял. Впрочем, как и здесь.

– Я выведу на него всё, что касается управления ордами. Ну, и управления воротами, пожалуй, тоже выведу, чтобы закрыть их в нужный момент. Хотя дроман, после того, как над Гнездом появятся эти адские шарики, точно будет не до ворот и вообще не до Эну. Ну, как вам мой план? – Танго торжествующе оглядел нас.

План был хорош. Но как и любой план основанный на многих допущениях мог сорваться в любой момент.

– Отличный план, – согласился я, – но правильнее будет провести маленькую репетицию. Тебе нужно будет осуществить вывод орда над городом. Потом верни его обратно. Нам нужно быть уверенными в том, что вся эта техника реально работает. И лучше это сделать ночью. И если можно,нужно сделать так,чтобы на этих шарах все огни были выключены. Не забываем – этот план может сработать только потому, что дроман пока не подозревают о том, что мы разгадали загадку и нашли орды. Поэтому ведем себя соответственно.

– Вот кстати, – вдруг сказала Алиша, – Сколько мы в Эну? Уже очень давно и дроман каждую минуту ожидают, что мы докопаемся до правды. Представь каково им сидеть на раскаленной сковородке.

– Ага, – согласился Танго. – Но они наблюдают за нами и видят, что, судя по нашим действиям, мы пока ни о чем не догадались. Потому что если бы мы нашли орды всего несколько дней назад – от дроман не осталось бы ничего.

– Ты кровожаден и мне это нравится, – сказал я, – Ну что – несколько дней спим, хорошо питаемся и морально готовимся. Ну, а потом…

– Насчет «хорошо питаемся» я бы поспорила бы, –возразила Алиша. –Для правдоподобия нам не мешало бы похудеть и осунуться.

– Алиша! – Танго смотрел на неё с укором.

– Она права, островитяне пусть едят сколько хотят, а мы садимся за строгую диету. Которую как раз и составит Алиша.

– Вы у меня будете очень правдоподобно бледненькими и худенькими. Обещаю, – девушка улыбнулась и мне показалось что кое-кто от этой улыбки содрогнулся.

Все мило улыбались, смеялись и шутили, а я думал глядя на них о том, что всего несколько дней отделяло нас от великих перемен... или от не менее великого провала.

* * *

Огромная толпа людей медленно брела по равнине в сопровождении нескольких десятков дроман. Мы наблюдали за нею через камеру установленную на коптере, который сопровождал пленников. Коптер с наблюдателями послал Лукас по нашему требованию.

Выглядело это зрелище угнетающе – пастухи и стадо. Пастухи, которые готовы были растерзать, вместо того чтобы беречь.

– Если что-то пойдет не так, как планировалось – этим тварям потребуется всего несколько минут, чтобы убить всех, – мрачно произнес Танго.

Его голос был хриплым. Я его понимал – напряжение у всех было настолько сильным, что мы даже не могли разговаривать. Сидели в центре управления и молча смотрели за печальным шествием. Это была первая фраза сказанная кем-то из нас за всё время. Переговоры с дроман прошли, хоть и не так гладко, как мы надеялись, но впереди было самое сложное.

– Через сколько они доберутся до Анклава? – спросил я Танго. Он смотрел за процессом и по навигатору.

– Если таким же темпом – то через двадцать минут, – сразу ответил он.

– Пора, – я встал. Домино, до этого момента лежащая у моих ног, как будто все понимая, встала вместе со мной.

Отоа был молчалив, как никогда. Кроме того, он очень сильно осунулся за эти дни. Виновата ли в этом диета или переживания – я не знал. Он встал сразу за мной и первым направился к выходу.

За те несколько минут пока мы шли к воротам, у меня перед глазами вдруг пробежали картинки недалекого прошлого.

Вот я впервые открываю глаза и вижу Лукаса, вот Танго что-то весело рассказывает в нашей с ним пещере, вот Домино с окровавленной лапой в медвежьем капкане смотрит на меня, как будто пытаясь понять кто это существо принесшее смерть, вот Алиша, такая близкая, совсем близкая, прижимается ко мне и пытается сдержать стон, вот Отоа ночью в горном доме сидит рядом со мной возле костра…

Картинки стали ускорятся, а потом их стало так много, что я едва успевал понять, что на них изображено. А потом они слились в какой-то фантастический калейдоскоп, на секунду закрывший передо мной мир. Кажется, я споткнулся и почувствовал руку Алиши в своей.

Ворота медленно открылись...

Танго подошел к ним и несколько раз выстрелил в блок управления – это было требованием дроман, чтобы ворота нельзя было закрыть по команде.

Так мы и вышли через них – я с Алишей в центре, держась за руки, по краям Танго и Отоа с сидящем на руке Пинки, а впереди нас огромная белая кошка с кровью сочащейся из её пасти. Кровью, как будто говорящей нам о том, что впереди схватка. Большая схватка.

Островитяне покинули город еще вчера, сразу после переговоров с дроман.

С той стороны нас уже ждали люди Лукаса – они был на коптерах, чтобы забрать нас в главный лагерь внизу у подножья.

Я не удержавшись обернулся и бросил взгляд на Эну, как будто надеясь по какому-то неуловимому признаку понять покидаю его ненадолго или навсегда.

* * *

– Вот смотри, – Лукас показал на монитор, – все в безопасности. Я могу сказать им, что они могут возвращаться в Эну?

– Можешь, – кивнул я. –А еще можешь дать приказ своим людям сворачивать лагеря. И как можно быстрее. Я бы не был так уверен на твоем месте в том, что эти твари не хотят вами поужинать, празднуя победу.

– Вы можете пока остаться в Анклаве, – произнес Лукас не глядя на меня. – Пока не найдете нового места.

Неужели он жалел нас?

– Спасибо. Обязательно воспользуюсь твоим предложением. Позже. А пока у нас есть одно очень важное дело, которое нужно закончить именно сегодня.

Я медленно двинулся к коптеру, который нам выделили. Все уже ждали меня возле него.

* * *

Ночь спускалась на мир, а отряд дроман входил в Эну. Им не могли помешать это сделать поврежденные ворота. Но что должно им помешать – так это полностью отключенные и заблокированные двери во все подземные помещения. Неприятный сюрприз. И не последний подобный сюрприз на сегодня, надеюсь.

Наш коптер неторопливо летел в сторону Гнезда – мы хотели быть в первых рядах к началу представления.

Пискнул коммутатор.

Лукас.

– Что происходит? Они не могут попасть в город, – на лице его было недоумение.

– Ты убрал людей? – вместо ответа спросил я.

– Да.

– Отлично. Пусть все вернутся в Анклав. Все. Новые заложники нам не нужны. Ты, всё что мог – сделал. Впереди завершающий раунд.

Я отключился и кивнул Танго. Тот достал пульт.

Я представил как над ночным Эну поднимаются в воздух огромные шары и направляются к Гнезду.

Там мы будем примерно в одно время – так обещали расчеты.

Не прошло и десяти минут, как коммутатор снова запищал.

Это опять был Лукас. Я отключился – судя по всему, дроман увидели основной сюрприз. Что я мог сказать ему в этот момент? Увы, ничего.

Только одно желание сейчас было во мне – увидеть обугленное Гнездо. И еще одно, пожалуй – проснуться утром в мире, в котором нет дроман.

Экран коптера перестал отображать карту. Вместо неё на нем появилось лицо Ун-Ул. Старшего Ун-Ул, я уже различал их.

– Ты переиграл нас Равен. Но это уже не важно. Мы знаем, что ты собираешься сделать. Мы понимаем твое желание. И упрашивать тебя отказаться от этого мы не будем. Но прежде ты должен кое-что сделать. Ты должен придти к нам. Один. Ты кое-что увидишь и потом примешь окончательное решение.

– Нет, – я потянулся к экрану, чтобы выключить его.

– Равен. Мы не просим. Ты должен это сделать. Если, конечно, твоя забота об этом мире не пустые слова. Ты же понимаешь, что нам незачем сейчас лгать. Мы не собираемся бежать, хотя могли бы. Да, мы не спасли бы всех, но мы сами успели бы уйти. Некоторое время у нас есть, как ты понимаешь. Мы все ждем тебя здесь. Приходи. Тебя никто не тронет – мы же понимаем, что те люди, которые сейчас с тобой, нажмут кнопку в любом случае. И твоя жизнь их не остановит.

Я повернулся к Отоа. Увидел выражение его лица. Потом бросил короткий взгляд на Танго. Ун-Ул правы – они нажмут кнопку. И Алиша не сможет их остановить.

– Они убедительны. Я думаю тебе стоит это сделать – сказал старик.

* * *

Глава 8

* * *

Огромный шар висел прямо над самим Гнездом. И зияющая пропасть под ним замерла в ожидании своей судьбы. Я не знал, что такое возможно – стояла полная тишина. Все дроман и амади, насколько можно было видеть сверху, стояли совершенно неподвижно. Как будто мир замер ожидая исхода.

Танго держал в руках пульт. Пальцы его слегка побелели от усилий – он понимал, что этот пульт это всё, что у нас есть сейчас. Наш единственный козырь.

Алиша стояла бледная как смерть.

Отоа снял с руки ремешок, которым держал Пинки и одел его на руку мне.

– Я не знаю, что там тебя ждет и не знаю, как всё может повернуться. Единственное, что я знаю наверняка так это то, что этот ремешок нельзя перерезать или оторвать. Его можно только отстегнуть. Вот так – простым движением. Один щелчок и Пинки окажется на свободе. А свобода для него – это я . Он полетит ко мне. Мы засечем время и через полчаса Танго нажмет кнопку. Он нажмет её в любом случае. В любом кроме одного. Если Пинки появится над Гнездом – это будет отбой. Полный отбой. Только в этом единственном случае. Ты всё понял, Макс?

Я кивнул. Пинки вестник из ада. Почему бы и нет.

* * *

Лифт опускал меня в немую бездну. Я был здесь когда то очень давно, но сейчас это был другой мир. Он как будто готовился ко сну.

Или к смерти.

Почти нигде не было света, кроме редких небольших ламп подсветки возле лифтов и лестниц. Треугольная площадка на которой стояли в ожидании меня Ун-Ул, судя по всему, было единственным освещенным местом в Гнезде.

За их спиной в воздухе, в полной темноте, мерцал большой голографический экран. Он что-то демонстрировал и я пытался понять что именно.

Какой-то большой черный объект на фоне звезд.

И огромная светящаяся окружность на нем. Окружность с четырьмя огненными спиралями внутри. Затем на экране появилась капсула летящая вдоль оси Гнезда в полной темноте. В абсолютной темноте, освещенная лишь светом камеры снимающей её. Микроскопических размеров капсула движущаяся с чудовищно медленной скоростью, куда-то к центру Земли. Выедающая в толщах широкий тоннель . Вещество перед ней как будто съеживалось, превращаясь в белый свет, который медленно затягивался в нутро капсулы, исчезая там.

Ун-Ул стали говорить.

Говорили по очереди, не перебивая друг друга. Говорили медленно, давая возможность мне расслышать каждой их слово.

Смысл доходил до меня с трудом. Медленно и вязко, как будто мой мозг не хотел его принимать. Меньше всего на свете я хотел бы услышать то, что слышал сейчас, но я это услышал. Они рассказали мне правду... вот только сначала стоило меня спросить – хочу ли я её услышать.

Не забыть, не стереть, не зачеркнуть.

Как сказал один мудрый – если однажды тебе покажется что ты дошел до конца пути, остановись и осмотрись – скорее всего это лишь начало нового пути.

Рука потянулась к плечу... негромкий щелчок. Пинки, еще не веря мне, сидит неподвижно. Но вот, как будто вспомнив о том,что свобода где-то там наверху, за миллион миль отсюда, подпрыгивает и делает первые неуверенные движения крыльями. На секунду он бросает на меня последний взгляд, как бы удивляясь тому,что я остаюсь здесь... а затем взмывает ввысь.

Поторопись Пинки.

Поторопись спасти мир.

* * *

ЭНУ

– Чёрная дыра? Что такое чёрная дыра? – Отоа недоуменно смотрел на меня.

– Очень маленький объект, который весит как звезда и засасывает в себя всё вокруг. Засасывает, становится еще тяжелее и еще сильнее засасывает, – пояснил ему Танго.

– Но... – он почесал затылок глядя на меня, – я думал что чёрная дыра должна находиться в космосе, а не внутри нашей Земли.

– Я не знаю что это на самом деле, – я смотрел на орд медленно разворачивающийся над шахтой, – это я так назвал ту штуковину, которую они мне показали. Я думаю что это чёрная дыра и она постепенно засасывает нашу землю.

Мы сидели на городской стене, наблюдая как огромные шары возвращаются на места стоянки. Сейчас программа должна их распределить по ангарам и снова погрузить в сон, из которого их ненадолго и бесполезно вывели.

– Она движется к центру Земли? – Алиша выглядела озадаченной. Заметно было, что она как и Отоа пытается хоть как то "переварить" услышанное. Им было сложнее чем нам с Танго, ведь словосочетание "чёрная дыра" для них до этого момента было пустым звуком.

– Да, – я кивнул, – и они пытаются её остановить. Ищут варианты. Исследуют. Говорят – если она дойдёт до центра… ну в общем вы понимаете. Всему наступит конец.

– То есть Гнездо это дыра проделанная этой штукой? – Алиша сделала большие глаза.

– Получается – да, – я встал и подошёл к краю стены. – Те материалы, которые мы для них делаем – они нужны для тоннеля. Дроман строят его рядом с этой штукой. Там у них лаборатории… или что-то вроде них. Там, как они говорят, уже очень жарко от ядра земли.

– Значит Гнездо трогать нельзя? – Отоа со злостью сплюнул.

Все замолчали. Я понимал их – после того, как мы были в одном шаге от того, чтобы уничтожить этих тварей и начать спокойную жизнь на острове, эти известия выглядели еще обиднее.

– И что теперь? – лицо Алиши было очень, очень печальным.

– А что теперь... – Отоа с силой хлопнул себя по ноге, – большая часть людей в безопасности – ваш Лукас вроде бы заключил мир. Ну, а мы… мы будем сидеть в Эну и украшать стены черепами этих тварей. Мне даже нравится.

– Я думаю всё не так радужно, – Алиша покачала головой. – Лукас обижен на нас – мы его обманули сегодня. А значит – он сейчас скорее на стороне дроман, чем на нашей. А значит – в любую секунду можно ожидать неприятных сюрпризов.

– Я не верю в мир между дроман и людьми, – я смотрел на горную гряду на линиигоризонта. – Лукас слишком доверчив – впереди его ждут большие разочарования. А по поводу обмана...

Я повернулся и посмотрел на неё:

– Мы сегодня спасли тысячи людей. Дроман готовы на всё… и если мы хотим выжить – надо брать с них пример. А он… он прикрывает свою трусость заботой о людях. Это смешно.

– Слушай, Макс, – Танго не переставал чесать голову погруженный в какие-то свои размышления, – а они тебе рассказали что-нибудь об этой штуке? Откуда она вообще появилась и всё такое.

Я посмотрел на солнце – оно уже клонилось к закату. Похоже последний орб окажется под землей лишь к рассвету.

– Да. Рассказывали, – я вспомнил про вопрос Танго. – Они сказали, что не так давно мир был другим. Совсем другим. А потом появилась Эзуар – так они называют ту штуку которая совсем рядом от нас сейчас летит к центру Земли. Эзуар перемешала время.

– Что значит перемешала? – Алиша смотрела на меня не понимая.

– Прошлое, будущее, настоящее – как миксером перемешала, – пояснил я, вспоминая рассказ Ун-Ул. –Люди назвали этот момент Сдвигом.

– И кстати в тот момент люди были хозяевами Земли, а мир был очень сильно похож на наш – я посмотрел на Танго, – на наш выдуманный. И дроман там не было.

– Ты говоришь это было недавно? – спросил он.

– Да.Примерно тысячу лет назад, – я усмехнулся.

* * *

На следующее утро Танго появился у меня с улыбкой до ушей. Я в этот момент еще спал. Точнее, пытался уснуть, лежа с закрытыми глазами.

Ночь, после событий вчерашнего дня оказалась бессонной. А еще, сегодня, уже перед самым рассветом я чуть не разбудил Пат.

Передумал в последнюю секунду.

Уже положив рядом все растворы для инъекций, которые вчера вечером принесла Алиша. Принесла молча, выполняя мою недавнюю просьбу. Оставалось лишь подсоединить всё это к капсуле и запустить процесс. Наверное, с час смотрел на неё, пытаясь представить как это всё произойдёт. Каким будет её первый взгляд, первые слова.

А потом вдруг испугался.

Решил, что пока не время. Дроман – что они теперь будут делать? Войну с ними никто не заканчивал и Эну по прежнему остаётся их целью. И Лукас... для него, пожалуй, лучшим исходом будет наше поражение.

Тогда всё успокоится и вернётся в прежнее русло. По крайней мере, он будет в это верить. И Эну… он пока еще по сути мёртв – мы только начали его осваивать. Нас слишком мало здесь и кроме Танго никто ничего не знает и не умеет. Включая и меня. В конце концов я решил, что пока нельзя её будить, что вокруг слишком опасно...

А может быть я просто боюсь того момента, когда она откроет глаза?

– Смотри, что я нашёл, – Танго помахал в воздухе планшетом так, как будто это был лист бумаги.

Я с неохотой выбрался из под одеяла и сразу же залез в теплый чёрный халат, целую кипу которых мы обнаружили на складе. Что это за халаты и для каких целей предназначались было неизвестно – главное, что они оказались удивительно теплыми и уютными.

– Если что – я не случайно это нашел. Я искал, – зачем-то предупредил Танго, усаживаясь вместе с планшетом прямо на столик в центре комнаты.

– Это чертежи и техпроцесс пушек. Тех, которые стоят на стенах. Возможно, у нас получится перенастроить какой-нибудь цех и сделать несколько таких же, – он ткнул пальцем в экран.

– А зачем они нам? – поинтересовался я, сам в это время думая о том, что лучшее начало дня это кофе. Или если его нет – то чай. А чай ждал меня на кухне... наверное, вместе с Алишей и Отоа.

– Когда я искал, я еще не решил зачем. Идея пришла позже. Идём покажу, – он бодро вскочил со своего места и направился к окну.

Я остановился рядом.

– Видишь вон то озеро. Большое. Оно еще очень красиво светится по ночам, – он показал на северо-восток.

Я кивнул.

– Оно одно из самых больших поблизости. И ты, конечно, знаешь сколько возле него дичи. Знаешь? – он вопросительно смотрел на меня.

– Знаю. Очень много. Пойдём на кухню – мне надо чем-то взбодриться.

– Сейчас взбодришься. После того, как поймёшь о чём я, – пообещал он.

– Так вот. Дичи много, но мы там не охотимся. А вместо этого мы летим к горам, где кроме коз и нет никого. Почему? – продолжил он.

– Есть какой-то особый смысл в том чтобы задавать вопросы на которые мы оба знаем ответ? – поинтересовался я.

– Иногда – да. Отвечай.

– На склонах гор безопаснее охотиться.

– Вот! В трех шагах от Эну находится оазис изобилия, а мы каждый день летаем за горизонт ради старых жестких коз.

– Там не все старые, – возразил я.

– Конечно. Это должно нас утешать, да? – он покачал головой, – Так вот, если мы сделаем десяток таких штуковин, которые стоят на стенах и поставим их от нас до озера – можно будет ходить на охоту без страха. Главное настроить сенсоры так, чтобы они палили только по дроман и адзири. Ну, и тебе туда с Домино не ходить – сам понимаешь почему. Ты представляешь какой наступит рай? С утра винтовку на плечо и на охоту. Даже коптер не нужен – рядом же всё.

– Рай, – согласился я, – Идём на кухню.

Радости я не проявлял только потому, что не спал ночь и очень сильно хотел чая. На самом деле идея Танго была отличной.

– Не нравится? – на его лице появилось беспокойство.

– Очень нравится. Если это получится – тебе памятник поставим, – я похлопал его по плечу, глазами разыскивая небольшие мягкие туфли, которые здесь использовал вместо тапок.

– Хотел разбудить сегодня ночью? – Танго показал головой в стороны капсулы с Пат. Я сначала удивился, а потом, сообразив что он заметил ампулы лежащие рядом, кивнул.

– Уверен, что не пожалеешь? – спросил он пристально глядя мне в глаза.

– Пожалею? Почему я должен пожалеть? – я постарался скрыть раздражение. Танго был единственным, как я считал, кто должен поддержать меня в этом решении. Но нет, он, похоже, в лагере с Алишей и шаманом.

– Сядь. Расскажу кое-что, – он кивнул головой в сторону кресел.

– Когда меня разбудили, я в первый недели просто места не находил без своей Ниси. Когда Лукас сказал мне, что она просто скрипт, программа, что она никогда не существовала... я хотел его убить. Ну, ты понимаешь.

Я не стал кивать, хотя очень хорошо понимал, что он имеет ввиду. Сам я первое время каждое утро просыпался с мыслью о том, что люди которые делают такие скрипты, как Пат должны быть сурово наказаны.

– Не хотел тебе это рассказывать – стыдно немного, но расскажу, – он опустил глаза в пол. – В какой-то момент я не выдержал. Сломался. Пошёл к Лукасу и попросил его дать мне скрипт Ниси. Я решил поставить его на свой рабочий компьютер. Нужно ведь было просто чуть-чуть исправить код, чтобы она считала, что я куда-то очень далеко и надолго уехал и мы может общаться только вот так – на экране. Идея казалась хорошей. Я как бы вернул бы себе жену... понимаешь? Несуществующую жену.

– Идея и правда хорошая, – сказал я, втайне удивляясь тому, что сам до такого не додумался в своё время. Если бы я пришёл тогда к Лукасу с таким же предложением, он, конечно, отказывался бы, но уступить бы ему пришлось. Иначе выглядело бы странно. Хочет человек общаться с программкой – пусть общается. И получилось бы, что я всё это общался бы с Пат. С настоящей живой Пат. Хоть и я думал бы, что она просто скрипт.

– Поверь, хорошая она лишь на первый взгляд, – он вздохнул. – Это был ад. Это как смотреть видео с умершим близким человеком. У меня всё рвалось внутри.

– И? – я пытался сообразить к чему он клонит.

– Через две недели я удалил этот скрипт. И тысячу раз пожалел о том, что пошёл к Лукасу. Иногда прошлое нельзя трогать. Сейчас я бы предпочёл, чтобы Ниси осталась в моей памяти живой. А не запрограммированным изображением на экране.

– Понимаешь? – он прищурившись смотрел на меня.

– Понимаю. Спасибо что предупредил… но только один нюанс – Пат не скрипт.

Я встал и пошёл к двери.

Еще немного и без чая можно будет умереть.

* * *

Звезда падала всё быстрее отражаясь триплексе капсулы. Не успела она достигнуть горизонта, как вслед за ней стала падать еще одна. Затем еще и еще. Никогда не видел такого. Кажется, это называется метеоритный дождь – ведь звезды не умеют так падать.

Я провел пальцами по стеклу – всего через несколько часов можно будет открыть крышку. Всего через несколько часов я смогу дотронуться до неё.

Она не проснётся сразу.

Скорее всего.

Может пройти несколько дней, прежде чем её мозг даст команду открыть глаза и посмотреть на другой мир. Мир, которого эти глаза никогда не видели. Впрочем, её глаза вообще ничего и никогда не видели.

Звёзды, как будто вырвавшись откуда то на свободу, падали одна за другой – оставалось ишь верить, что это хорошая примета.

Я подошёл к двери и проверил замок. Не хочу чтобы кто-то нам помешал. Затем вернулся к окну и уселся прямо на пол, так чтобы одновременно видеть и падающие звезды и глаза Пат. Когда она их откроет.

* * *

Она смотрела на меня из под приоткрытых век – скорее всего я, капсула и комната, подобной которой не найдёшь в Нью-Йорке даже у самых продвинутых дизайнеров, для неё пока лишь сон. Пошевелила ресницами и улыбнулась, что-то беззвучно сказав мне губами.

Неудержимо хотелось дотронуться до её лица, но я боялся её испугать сейчас.

В дверь постучали.

Пат вздрогнула и закрыла глаза, наверное решив, что стучат там, в её "настоящей" жизни. А я затаил дыхание, как будто это имело какое-то значение.

– Макс, ты мне нужен, – это была Алиша.

Несколько секунд подождав, она постучала снова.

– Очень нужен. Отзовись пожалуйста. Ты же у себя, да? Мне надо тебе что-то сказать.

Она могла уйти сейчас, а могла – никогда.

Я открыл дверь.

Короткое изящное платье, необычно уложенные волосы – и очень решительное личико.

– Знаешь что… если ты..., – она вдруг осеклась, увидев за моей спиной открытую капсулу.

Замерла, побледнев.

– Ты сделал это?

Я молчал – вряд ли её вопрос нуждался в ответе.

Постояла глядя в глаза, потом отвернулась и стала спускаться по лестнице.

* * *

Глава 9

* * *

Когда я вернулся – Пат лежала с открытыми глазами, разглядывая комнату.

– Макс, – губы не слишком хорошо слушались её. Еще бы – это ведь был первый опыт для них.

Я молчал – ощущая внутри странную пустоту. Такая иногда бывает, когда долго идешь к цели и потом наконец достигаешь её. А еще – я просто не знал, что говорить сейчас.

– Макс, – снова повторила она. – Это ведь сон, да?

Я вместо ответа тихонько сжал её руку своей.

Она вздрогнула и попыталась выдернуть её.

– Это не сон, Пат, – негромко сказал я. – Твоя жизнь до этого момента была сном.

– Я не понимаю, – на её лице появился страх.

– Пат..., – я снова замолчал.

– Я не понимаю, – она снова обвела комнату тяжелым взглядом и медленно подняв руку дотронулась до своих глаз.

Я сжал её руку сильнее.

Как можно объяснить невозможное?

* * *

Пат, закутанная в тёплое покрывало, стояла на террасе глядя на медленно выползающее из-за горизонта солнце. Теперь она знала всё – два часа. Я два часа рассказывал ей о том, что её мира не существует.

– Это не может быть правдой.

Я тихонько подошёл сзади и прижал её к себе.

– Не могу поверить в то, что ничего нет, – она покачала головой.

– Ты приходил однажды ночью, да? – она повернула ко мне лицо и я заметил слезы на её щеке.

– Да, – я прикоснулся губа к её волосам, – не удержался. Было очень тяжело без тебя.

– Мне тоже, – она вздохнула.

– У нас сын, макс. У тебя сын. Там. Я родила его после. После того, как ты пропал. Я так долго мечтала тебе об этом сказать.

Я молчал.

– Только не говори, что его нет, – она с мольбой смотрела на меня.

Я молчал.

Некоторые вещи надо просто пережить.

Ей сейчас надо это пережить. Она слишком умная, чтобы не понять.

– У нас может быть куча детей, – я осторожно улыбнулся.

– Здесь?! – с удивлением на лице она отстранилась.

– Здесь не так уж и плохо – если привыкнуть. И много мест, где они могли бы играть.

Я вдруг вспомнил, что в своём рассказе вообще не упомянул про Домино.

Спящую на сооружённом для неё Алишей большом ложе в соседней комнате.

Хорошо, что я закрыл туда дверь.

* * *

Дневник Алиши

«Бывает хорошая идея приходит в голову слишком поздно. Я сломала голову пытаясь решить эту головоломку. И решила. Несуществующий ребенок Пат – возможно, эту проблему можно обойти.

Максу просто надо вернуться туда к ней. Вернуться на столько, на сколько потребуется. На неделю… может быть, на месяц. И там, находясь рядом с ней, постепенно подготовить к тому, что мир который её окружает – просто иллюзия. И тогда у неё будет время принять это, не подвергая себя слишком большому стрессу. И еще, она поневоле начнёт смотреть на малыша другими глазами. Я уверена в этом. Не знаю почему – но уверена. Да – это было бы непростой задачей, но какая разница, если в итоге все будуд счастливы.

Почти все.

Я бежала к нему посреди ночи, чтобы рассказать об этом...

Бывает хорошая идея приходит в голову слишком поздно – я не успела.»

* * *

Два часа дня. Я открыл дверь кухни и пропустил Пат вперёд. В это время мы обычно всей своей маленькой компанией собираемся для того, чтобы пообедать. Где бы кто ни находился.

Танго бросил короткий быстрый взгляд на мою спутницу и сразу же отвёл глаза. А вот Отоа принялся откровенно рассматривать её. С ног до головы.

Алиши не было.

– Население города понемногу растёт, – шаман улыбнулся.

Пат в ответ вежливо улыбнулась и молча кивнула. Чувствовалось, что она пока не совсем в своей тарелке. Так и должно было быть. Это для меня Отоа и Танго серьёзная часть моей нынешней жизни, а для неё они совершенно посторонние люди.

– А Алиша? – я на всякий случай огляделся – вдруг каким-то образом не заметил её.

– В Башне. Решила проведать своих, – Отоа встал и направился к кастрюлям и тарелкам. накладывать для нас с Пат обед.

– Накрыло её. Почему-то. Потянуло к родным сегодня. Неудержимо. Я даже отговаривал – опасно всё же это, – добавил он, погружая половник в суп.

– Но мы её ждём. И тебя кстати тоже ждём, – Танго постучал себе по голове согнутым пальцем. – Меня идея посетила. Кровожадная и прекрасная одновременно.

Шаман принес и поставил перед нами две тарелки с супом. Мне полную большую, Пат полную, но маленькую.

– Попробуй, – обратился он к ней. – Хлеба, правда, у нас нет. Вкусно. Жирно. Тебе понравится. Ароматы чуешь?

Пат поблагодарила егои послушно взяла в руки ложку.

Суп и правду был вкусным… ну, или я уже полностью привык к местной пище. Гамбургер, чисбургер… звучало как что-то совсем далекое и нереальное. Как будто из старого, почти забытого, сна.

Пат зачерпнула ложкой и осторожно попробовала. Потом кивнула:

– Спасибо. Вкусно.

– А что нам нужно чтобы делать свой сыр? – неожиданно для самого себя поинтересовался я.

– Загон для коз. Козы. Их молоко. Еще что-то, наверное, – Танго пожал плечами, – Чисбургера захотелось?

– Наверно, – я взял ложку в руку.

– А что такое сыр? – спросил Отоа.

Пат с удивлением посмотрела на меня.

– Да, вот так, – я улыбнулся. – У этого мира есть и смешная сторона. Например, этот крепкий старик, который никогда не видел собак и кошек. Для него они выдумка. И сыра не видел.

– Вот прогоним дроман, соорудим загоны, набьём их козами под завязку – тогда будет вам сыр, – Танго повернул ухо к двери, как будто прислушиваясь.

Он не ошибся – через минуту дверь открылась и на пороге появилась Алиша.

С порога заметив Пат она, вздрогнув, остановилась. Затем, как будто взяв себя в руки, улыбнулась и направилась к нам.

Я сразу представил их друг другу, попутно удивляясь почему Пат так пристально, как будто что-то вспоминая, разглядывает вошедшую.

– Как там твои? – поинтересовался Танго.

– Нормально. Не хотели отпускать, – она открыла крышку и заглянула в кастрюлю.

– Наливай скорее и садись. Пока вы будете есть, я расскажу свою идею, – Танго подвинул стул, освобождая ей место за нашим столом.

Я краем глаза взглянул на Пат. Она, съев чуть-чуть супа, отложила ложку. Наверное, всё же не понравился.

– Я правильно понимаю – мы же по-прежнему мечтаем чтобы дроман убрались с острова? – – спросил Танго, оглядывая нас.

– Я думаю у каждого из сидящих за этим столом самая большая мечта, чтобы эти твари вернулись в тот ад, из которого появились на нашей Земле, – шаман поморщился.

– Я, кстати, задал им вопрос – откуда они взялись, – я проглотил последнюю ложку и подвинул к себе тарелку Пат.

Не пропадать же добру. К тому же, я вчера не приходил на ужин.

Все с удивлением воззрились на меня.

– Да, – я кивнул, – и вы знаете, что они мне ответили? – я обвёл всех медленным взглядом. – Ответили, что Земля их родина.

– Врут, – уверенно заявил Отоа, – даже доказать могу.

– Ну, докажи, – Алиша улыбнулась.

– Земля не могла родить таких уродливых тварей, вот, – он поднял палец вверх.

– Логично, – Танго согласно кивнул, – так вот, я всё же перейду к главному. Я предлагаю напасть на Гнездо. И не смотрите так на меня – я помню всё. Я не предлагаю разнести его вместе с чёрной дырой и всей планетой. Мы не можем их уничтожить полностью, но это не значит, что нам надо просто сидеть, сложа руки. Давайте просто превратим их жизнь на острове – в ад. Чтобы они начали мечтать о том, чтобы свалить с острова.

Мы переглянулись – кажется, все понимали к чему он клонит. И действительно – это была отличная идея.

– Садимся вместе с островитянами вооружёнными винтовками на десяток коптеров и летим к Гнезду. И там играем в игру: кто не спрятался – я не виноват. И устраивать такие вылазки регулярно. И даже амади их не спасут. В крайнем случае будем бить издалека. Винтовка легко достанет дроман и за милю, а вспышка мерцающих на таком большом расстоянии уже не действует... И вообще – выделить несколько пар аппаратов – пусть летают над равниной, отстреливая каждого дроман, которого заметят. Что мы теряем? Ничего. У нас война с ними. И наконец-то – честная, а не такая как раньше, когда им всё можно, а нам ничего.

– Ты просто гений! – Алиша потянулась и обняла Танго.

– Да ладно, – он смутился, – это же на поверхности лежало. Очевидно. Просто все, во-первых, заняты были разными важными делами, а во-вторых – мы все добрые –ине настроены на агрессию. Поэтому такие мысли приходят нам в последнюю очередь.

– Не скромничай, – Алиша погладила его по волосам, – Максу придётся подвинуться. Помнишь, я говорила что мы ему памятник поставим. На главной площади. Так вот – тебе поставим рядом. Можешь уже отдать в цех эскизы – пусть делают.

* * *

Наша маленькая, но очень опасная летучая армия поднялась в воздух.

Летели плотной стаей и на одной высоте. Последнее было особенно важно – чтобы не попасть под дружественный огонь. Почти пятьдесят стрелков – если охота будет удачной

Идея Танго была воистину гениальной – впервые мы могли склонить баланс сил на острове в свою сторону. Впервые из жертв, ежесекундно опасающихся за свою жизнь, мы превратились в охотников.

Раньше мы могли лишь устраивать партизанские вылазки – как например, когда захватили Эну, или нападали в качестве обороны.

В ответ.

И лишь теперь мы могли стать силой, с которой дроман не только придется считаться, но и бояться нас. Эну, вместе со всем его содержимым, стал нашим надежным оплотом. Базой, которая всегда примет и укроет нас.

Понятно, что дроман это всё будет ежесекундно выводить из себя. Понятно, что они с удвоенной силой буду искать способ уничтожить нас, но что нам с того. Даже если бы мы просто тихо сидели за стенами Эну они не оставили бы нас в покое.

Я посмотрел вперед – туда, где над огромной дырой в землей кружил рой и улыбнулся представив бессильное бешенство на лицах Ун-Ул. А в том, что оно на них сегодня будет – я не сомневался.

Мы летели вчетвером – Пат, конечно, осталась дома.

Когда я перед вылетом собирался – переодевался и проверял оружие заметил её пристальный взгляд на себе.

– Ты стал совсем другим, – пояснила она. – Как будто это не ты.

Она озадачила меня этим, поэтому не удержавшись, сказал в ответ, улыбнувшись:

– Да ладно, и там, в том мире, работа у меня была далекой от тихой офисной. Адреналин приходилось выжимать по вечерам иногда для того чтобы просто уснуть.

– Я знаю, – она кивнула, – но там ты не радовался, как сейчас, тому что предстоит убивать.

Я отложил винтовку в сторону и подошёл кПат, остановился глядя в глаза. Как объяснить ей что в том, нашем прошлом мире зло – редкость, а здесь оно оплело весь мир. Как воздух.

– Они убивают людей не задумываясь. Как грызунов в своём амбаре. Они загнали нас под землю – я не могу их жалеть. Они нас не жалеют.

– Я понимаю, Макс, да. Я просто говорю – ты стал другим. Или я другим тебя видела раньше.

* * *

– Может быть, стоит начать стрелять издалека, – Танго оторвал меня от своих мыслей, – Если подлетим слишком близко – они могут начать прятаться раньше времени.

– И хоть за картиной прячущихся дроман наблюдать приятно, еще приятнее отправить некоторую часть из них на тот свет, – он ухмыльнулся.

– В следующий раз, – я поднёс бинокль к глазам – "мерцающих" над Гнездом не было заметно. – Сейчас, я думаю, можно зависнуть над ними и стрелять в упор. Думаю, они не готовы к нашей наглости.

Нас действительно не ждали. Точнее – не ожидали, что мы сами захотим обострять ситуацию.

Некоторая суета среди дроман началась лишь после того, как все наши коптеры неподвижно зависли над ними. Но они не боялись. Пока не боялись – наверное решили, что мы прилетели с какой-то другой целью. Может быть, для переговоров. Или разведки.

Они были слишком самоуверенны, а самоуверенность никогда до добра не доводит.

Я поднёс прицел винтовки к глазам, боковым зрением наблюдая за тем, чтобы все последовали моему примеру. И опять ничего – дроман косились на нас, перелетали с башенки на башенку... и только. Никакой паники и никаких попыток спрятаться.

– Им тяжело сейчас придётся – всё Гнездо как на ладони, – негромко произнес Танго.

А потом я увидел "мерцающих" медленно поднимающихся из глубин бездны.

Медлить не стоило.

– Амади приближаются, – крикнул я, зная, что коммуникаторы коптеров донесут мой голос до каждого, – опустошаем обойму и отходим. Пять минут на всё, не больше. Потом отходим.

И нажал спусковой крючок.

В следующий миг дождь из плазмы накрыл Гнездо. Уверен – под такие осадки оно попало первый раз за всю свою длинную историю.

Большинство из нас не являлись хорошими стрелками, но это не имело значения. Когда за несколько минут каждому надо выпустить тысячу зарядов – целишься ты или нет перестаёт быть важным.

Сначала дроман пытались избегать стремительно летящих сгустков энергии перелетая из одной охранной башни в другую, пытались как-то спрятаться в них. Но потом, на собственной шкуре – в буквальном смысле – убедившись, что укрытие из этих форпостов в подобных случаях неважное, стали падать вниз, надеясь уцелеть в глубине. Некоторым это удавалось, но большая часть из тех, кто оказался в момент нашего нападения наверху, не выжило – огненный дождь просто не оставил им шансов.

Я подал сигнал отступать. Раньше чем собирался – амади хоть и двигались очень медленно, но в любую секунду могли оказаться на расстоянии, когда окаменение начнёт действовать на людей.

– Запустите автопилот и закройте глаза на всякий случай! – крикнул я, сам в это время разглядывая поле боя.

Не меньше сотни чёрных неподвижных тел лежало на скалах возле форпостов или висело на стальных рамах конструкций – и это при том, что большая часть убитых рухнуло в бесконечную темноту Гнезда.

– Отличная вылазка! – Танго казалось, запрыгает на месте от радости. – Такой горькой пилюли им еще не приходилось получать.

Возбуждён был не только он, все вокруг, насколько я мог судить по улыбкам на лицах, радовались первой общей, хоть и маленькой, победе.

– Лукасу сложно будет, – сказала Алиша, доставая из своей винтовки пустую энергоячейку, – дроман начнут на него давить теперь – чтобы вместе одолеть нас.

– А смысл на него давить? – я сел на пол – вдруг почувствовав резкий приступ усталости. – Повторить историю с блокадой Эну? Второй раз это уже не прокатит – я сразу его предупрежу о том, что пушки на стенах отключать мы не будем – все жертвы среди своих будут на его совести. И вообще – он сам выбрал этот путь.

– А мне очень радостно, – заявил вдруг Отоа, – исполнилась одна моя большая мечта – мы забрали у них Эну, сегодня вторая – мы совершенно безнаказанно дали им под зад. Осталось дождаться когда они полностью уберутся с острова – очень надеюсь, что доживу до этого момента.

Он почесал глаз, и мне показалось или он так незаметно смахнул нечаянную слезу.

* * *

– Ты говоришь – это остров? – Пат, сидя с ногами в кресле, со страхом смотрела на Домино лежавшую возле моих ног.

– Да, – я кивнул, пока не понимая, что последует дальше.

– Вся эта бесконечная борьба – ты уверен в том, что в ней есть смысл? – продолжила она. – Может быть, совсем рядом, на материке другая жизнь. Гораздо безопаснее. Здесь все как пауки в банке.

Она поёжилась.

– Вряд ли, – я вспомнил, как дроман рассказывали о Войме, – они говорят, что там еще страшнее чем здесь.

– Они? – она вопросительно смотрела на меня.

– Дроман.

– А вдруг они лгут? Я бы на твоём месте, однажды столкнувшись с тем, что целый мир оказался полным враньём, не была таким доверчивым.

Я, не отвечая, сполз с постели на пол – к Домино. Та, благодарно ткнулась мне в грудь мордой и тяжело развернулась. Живот её с каждым днём становился всё больше и больше. Алиша вообще на днях заявила о том, что роды могут произойти в любую секунду.

Пат, пожалуй, права. Дроман, скорее всего, говорили правду, но чтобы быть полностью уверенным в этом, стоило увидеть всё собственными глазами. Чудо конечно не произойдёт – надеяться на то, что за Воймом окажется райский мир, слишком наивно, но всё же.

Эдема там не будет, но там не будет дроман – а одно это уже значило немало. Да, здесь у нас города, технологии, но технологии можно забрать с собой, а города построить в новом месте.

– Или вам нравится воевать? – Пат пристально смотрела на меня.

– Нет. Не нравится. Ноты права – стоит глянуть на большой мир. Летим?

– Что? – в её взгляде было удивление.

– Летим? Прямо сейчас. Вдвоём. А потом расскажем всем о том, что там увидели.

* * *

Глава 10

* * *

Направление, в котором должен был находится Войм, я знал лишь примерно. Можно было бы конечно просто перелететь через огромную горную гряду, отделяющую материк от океана, напрямую, но очень уж хотелось взглянуть на этот странный город. Город служивший форпостом, защищающим остров от внешнего мира.

Так далеко мне еще не приходилось летать. Все батареи, включая и запасные, были полностью заряжены, но это не мешало мне слегка волноваться. Оказаться на земле в совершенно незнакомых местах, если вдруг раньше времени закончится энергия – мне не нравилась эта идея. За себя я не слишком волновался, а вот за Пат... Не уверен, что смог бы защитить её от любой возможной опасности.

Она стояла рядом, держась обеими руками за поручни и молча глядя вперёд. Алиша нашла для неё удобную одежду по размеру – светлые брюки, сорочка, куртка. Одежда была удобной и практичной... и очень шла ей.

– Ты скучаешь? – вдруг спросила она, не поворачивая головы. – По тому миру?

Я задумался.

– Первое время – очень сильно скучал. Снилось. Каждую ночь. Нью-Йорк снился. Работа. Квартира. Бесконечные сны о прошлом. Всё как настоящее в них было. Потом просыпался и лежал, не веря что это просто сон. Бодрился на людях, делал вид, будто всё что происходит здесь на острове очень интересно и что… Даже себя обманывал.

– А потом? – она повернула ко мне лицо. Волосы на её лбу, подчиняясь потокам ветра трепетали, иногда полностью закрывая глаза.

– А потом я понял, что на самом деле вся моя жизнь до момента пока я попал сюда, была сном. А раз так – глупо тосковать по местам в которые уже никогда не вернуться.

– Почему – никогда не вернуться? – она, видимо, слегка замерзнув, запахнула куртку и уселась на пол, обняв себя за плечи.

– Какой смысл возвращаться в иллюзию? – я снял с себя куртку и набросил ей на плечи. Она благодарно кивнула и закуталась в неё. Потом сам сел рядом.

– Какая разница иллюзия это или нет, если там хорошо? – она положила голову мне на плечо.

Стало очень уютно – коптер напоминал сейчас маленький корабль, бороздящий бескрайней море и несущий нас куда-то в неведомые земли.

– Если можно включить сон, внутри которого всё выглядит совершенно реальным – то какая разница сон это или явь. И этот мир, посмотри на него, – она провела рукой в воздухе, – почему он тоже не может быть иллюзией? Он, кстати гораздо больше похож на сон, не находишь?

Я молчал. Она была права. Я сам думал об этом не раз. А потом решил, что свобода считать сном всё вокруг – это очень спорная свобода. Нужны какие-то ориентиры. Поэтому – каким бы безумным не выглядел этот остров – я буду считать его правдой.

Она вдруг улыбнулась, совершенно неожиданно – она еще ни разу по настоящему не улыбалась здесь, в этом мире. В её взгляде я вдруг прочитал надежду.

– Слушай, а вдруг этот остров, эти жуткие твари, дроман или как их там, эти подземные города... и даже ты – вдруг это просто сон. И вдруг очень скоро зазвонит мой маленький беленький будильник и я открою глаза. И всё это растворится. Я выберусь из постели, наброшу свой уютный пушистый халат, тапочки, доберусь до кухни. Нажму кнопку кофемашины и… облегчённо выдохну. Вдруг. Мне кажется – я бы в эту секунду поняла, что такое счастье.

– Если это бы всё это оказалось твоим сном… в том твоём прекрасном пробуждении не будет меня.

Она кивнула. Молча. Глядя куда-то в сторону – на горы приближавшиеся к нам.

– Эта девушка. Алиша. Мне кажется ты ей очень нравишься, – вдруг сказала она, повернувшись ко мне.

Я пожал плечами.

– Она ведь всегда жила только в этом мире, да? – спросила Пат.

– Ей нравится этот мир, и, возможно, совсем не потому, что другого она не видела, ей нравишься ты...

– Пат, я не понимаю, – я действительно не понимал к чему она всё это сейчас говорит.

– Твои друзья здесь, уверена, не раз говорили тебе о том, что именно она тот, кто тебе нужен...

– Перестань! – я начинал злиться.

– Ты пойми, это ведь очень важно, что есть кто-то, кто готов любить тебя в этом безумном мире. И еще… Я её знала еще до того попала сюда.

Я с недоумением смотрел на неё.

– Она приходила туда. В мой мир. И ты должен понимать, что это значит.

* * *

Я узнал Войм сразу, хоть и никогда не видел его. Гигантская расщелина в скалах, или, вернее, даже седло между стоящими совсем близко друг к другу каменистыми вершинами. Высокая стена, очень похожая на стены Эну – наверняка и сооружена из такого же материала.

Ворота. Закрытые. Сам город небольшой – намного меньше Эну, здания пирамиды – как и везде здесь на острове. Отличие лишь в том, что эти пирамиды не изготовлены вручную, а судя по всему вытесаны из скал. Выглядит скорее как копия. Подражание архитектуре. Очень необычный город. Наверное кто-то когда очень давно решил сначала расширить узкую тропу между двух гор, затем построил на получившейся площадке первый дом. Потом второй, постепенно расширяя территорию. Потом перекрыл тропу стеной. Со стороны острова, и скорее всего – со стороны материка тоже. Если учесть, что горная гряда тянулась в одну и другую сторону вдоль побережья насколько хватало взгляда – этот город-крепость был единственным проходом на Тирн по суше. Крепость на тропе. Я достал бинокль и сделал несколько снимков – будет что показать дома.

– Разве это не красиво? – я повернулся к Пат.

Та молча кивнула

Мы поднялись выше – не хватало еще чтобы какой-нибудь шустрый дроман запрыгнул к нам сюда.

До города оставалось еще несколько миль, но уже сейчас можно было разглядывать улицы в бинокль. Дроман – их было очень много. Улицы, внешние ступени пирамид, смотровые площадки – всё заполнено ими. Сотни, может быть, даже тысячи – если учесть те,х кто находится внутри домов. В Эну большая часть города находится под землей, если и здесь также – то Войм это просто жуткий огромный муравейник.

А вот "мерцающих" здесь не было. По крайней мере на поверхности. Так же, как и в Гнезде. Скорее всего, это потому что чувствуют они здесь себя в полной безопасности.

Мы подлетали к городу всё ближе и ближе и с каждой минутой волнение внутри меня нарастало. Еще совсем немного я увижу, как выглядит большой мир. Вдруг подумалось о людях веками живущих здесь на острове – сколько должно быть обречённости внутри, чтобы ни разу не выбраться сюда. Это же всего несколько часов полёта. Похоже, у дроман получилось лишить их главного – интереса к миру и веры в себя.

Над городом мы остановились, зависнув воздухе. Высота была приличной – мне по настоящему стало холодно. И ветер – он, казалось, пытался сдуть нас с открытой площадки.

– А ниже нельзя? – Пат прижалась ко мне, пытаясь согреться.

– Сейчас попробую – не хочется чтобы кто-то запрыгнул к нам на коптер, – я стал медленно спускаться, зрительно оценивая расстояние до вершины самой высокой из пирамид.

Дроман нас, конечно, уже давно увидели, но, насколько я мог судить, никакой тревоги по нашему поводу не выказывали. И это понятно – два человека могут быть жертвой, но не опасностью.

Я был прав – со стороны материка Войм также был защищён высокой стеной с большими воротами. От них вниз по склону горы широкой извилистой лентой вилась тропа… точнее – дорога. По которой вполне мог бы проехать автомобиль. Если бы он, конечно, существовал в этом мире.

Бескрайняя – насколько хватало глаз равнина с огромным спокойным озером размерами большими, чем весь наш остров, открылась нам.

– Ну вот же – я же говорила, – Пат протянула руки вперёд выпустив перила, – зачем ютиться на маленьком острове, воевать с утра до ночи, жить в вечном страхе, если есть огромный мир без дроман. И без адзири тоже.

– Они утверждают, что здесь намного опаснее, – произнёс я без особой уверенности – мир перед нами совсем не выглядел пугающим.

– И где здесь опасность? – она пожала плечами. – Это у вас там вечная война. Сидите на островке и бьётесь за каждый метр.

"У вас" резануло уши, но я промолчал, оглядывая равнину. Только сейчас я обратил внимание что вся территория между горами в которых был расположен Войм и озером, а так же сами склоны были покрыты чем-то похожим на тёмные, похожие на огромные пальцы, камни, как будто воткнутые в землю.

Я полез в сумку за биноклем.

Это были каменные фигуры, тысячи… точнее – десятки или сотни тысяч каменных фигур плотно покрывающих всё поверхность земли насколько хватало глаз. Некоторые из них даже торчали из воды озера – возле берега, на мелководье. Человеческие фигуры вырезанные из чёрного камня и одетые в настоящую одежду, развивающуюся под порывами ветра.

– Смотри, – я протянул Пат бинокль и показал рукой вниз.

– Что это? – голос её звучал напряжённо.

– Статуи, наверное. Жутковато смотрятся, – я поёжился. То ли из-за порыва ветра, то ли от картины развернувшейся под нами – я не понял.

– Это не статуи, Макс, – мне не понравилась интонация в её голосе, – это как будто обгоревшие тела людей. У них чёрная,словно обугленная кожа, но вот одежда – она цела.

Она оторвалась от бинокля и повернула ко мне лицо:

– Не понимаю.

Я забрал у неё бинокль и приблизив изображение, стал разглядывать странные фигуры. Пат была права – и лица и руки людей видневшиеся из под одежды, были покрыты чёрной коркой. Что могло опалить людей так, сохранив одежду в целости – я не мог этого даже представить. И поза – она у всех этих тысяч неподвижных как манекены тел была одной и той же – стоя с опущенными вдоль тела руками. Как столбы.

А потом, приблизив картинку еще ближе я увидел то, что заставило меня вздрогнуть и отпрянуть, убрав бинокль от глаз.

Пат с тревогой смотрела на меня.

– У них глаза целые. Глаза не сгорели. Дьявол, как всё это возможно?!

Она снова забрала бинокль из моих рук и осторожно, как будто сама боялась обжечься, заглянула в него.

– Я хочу убраться отсюда, – Пат резко опустилась на пол, как будто для того, чтобы не видеть картину развернувшуюся под нами.

Я молчал.

– Макс, – в её голосе слышалась мольба.

– Дроман не соврали – здесь всё очень и очень странно. Взгляни на небо над озером, – я ткнул пальцем в ту сторону.

Над самой водой, почти касаясь крыльями поверхности, летела гигантская птица. Размерами они вполне могла бы соревноваться с небольшим частным самолётом – если меня не обманывало зрение.

Нас она не видела, точнее – не интересовалась. Беззвучно, если не считать хлопков перепончатых крыльев о воздух, она неслась к неподвижным фигурам стоящим по пояс в воде недалеко от берега. Ктем самым странным обугленным телам заполнявшим всё вокруг.

Оказавшись над ними, она схватила одно из тел и резко взмыла в воздух, унося с собой добычу.

– Драконы?! – Пат повернулась ко мне с широко открытыми глазами. – Здесь есть драконы?!

– Это не драконы, – я покачал головой. – Конечно, это не драконы. Мы же не в сказке живём. Это ящеры. Летающие ящеры. Я в них совсем не разбираюсь, но это точно они. Дроман сказали что время перемешалось. Это гости из прошлого. Совсем далёкого.

* * *

Через несколько минут ящер вернулся.

Вернулся за продолжением трапезы.

Так же, как и в первый раз, спланировал со стороны большой воды, выбрав цель возле берега. Так же как и в первый раз летел, почти касаясь зеркальной глади озера. А потом что-то произошло – кажется, он просто зацепился крылом за воду. Наверное, не нужно было так низко опускаться. Огромное тело развернулось в воздухе и, неловко взмахнув крыльями, обрушилось вниз. Прямо на стоящие на мелководье фигуры. Обрушилось подмяв нескольких из них под себя. Глубина в том месте была небольшой – а, значит, диковинная "птица" должна была выжить.

Может быть, она даже была водоплавающей – от большинства познаний когда давно посеянных в школе почти не осталось следа.

Пат, окаменев, вцепилась в меня обоими руками – странные фигуры вдруг перестали сохранять неподвижность. Они как будто ждали, когда охотившийся на них ящер допустит какую-нибудь ошибку.

Когда он упал, несколько десятков тел мгновенно облепили его со всех сторон. Эти, похожие на людей существа, выпрыгивали из воды одним сильным резким движением. Вцепившись каким -то непостижимым образом в толстую шкуру ящера, они прижимались к ней лицами. Как будто кусая.

За одну секунду охотник превратился в добычу. Он еще пытался взлететь, пытался освободиться от странных врагов, срывая некоторых своей огромной пастью с множеством зубов и громко хлопая изорванными крыльями. Он уже был обречён, но природа внутри него еще боролась за жизнь, давая последний шанс.

Он очень быстро слабел, хотя совершенно не было заметно никакой крови на теле. Это выглядело так, как будто ему под кожу впрыскивали яд, медленно убивая.

А потом он затих. Последнее неловкое движение крылом и огромное тело осталось лежать в воде, наполовину возвышаясь над поверхностью.

Он был мёртв. По крайней мере, выглядел мёртвым, но выпускать его никто, похоже, не собирался. То, что его облепило со всех сторон замерло вместе с ним, не разжимая своих объятий.

– Я не хочу здесь больше оставаться, – голос Пат был, казалось, лишён всех эмоций. Пустой и безжизненный. Она выпустила меня, отвернулась и теперь неподвижно стояла уставившись в одну точку на линии горизонта.

– Хорошо, – я развернул коптер. Оставаться здесь действительно больше не имело смысла. Невозможно было сейчас даже примерно понять, что происходит в этом огромном мире, но в главном дроман не соврали – он вряд ли являлся более спокойным местом чем Тирн.

* * *

– Макс… Наконец – то ты в зоне доступа… Отоа… Он упал, – в голосе Алиши звучала паника.

– Что значит упал? Куда? – я ничего не понимал.

– Коптер. Сломался. Или батарея села. Я не знаю, – она пыталась говорить спокойно, но получалось плохо.

– Он на связи?

– Был. Сейчас пропал. Или отключился.

– Не понимаю, – я посмотрел на силуэт Эну далеко впереди. – Ну у вас же должны быть его координаты. Пошлите пару групп. Всех пошлите, если надо.

– Он сказал – не надо никого посылать. Сказал, что будет много жертв среди наших.

Я понял.

– Там дроман поблизости? Да? Ну, даже если и так – если он был на связи, значит, так легко его не достать. Он может быть где-нибудь на скале и они останутся ни с чем, – времени сообразить – успокаиваю ли я её или самого себя, не было.

– Он попрощался, Макс, – я вдруг понял – она там плачет.

– Рано. Подожди. Рано расстраиваться. Иногда он неудачно шутит, – я лихорадочно соображал.

Я посмотрел на Пат, как будто она могла дать совет.

Котперы падали редко – обычно автоматика заранее отслеживала любые возможные проблемы. Но иногда такое всё же случалось. И насколько я знал – во всех этих случаях людей спасти уже не успевали.

– Давно это случилось? – спросил я, глядя на часы.

– Больше двадцати минут назад он отключился.

– Координаты! – я увеличил карту на экране.

Сейчас она сбросит данные и тогда станет чуть более ясно.

Синяя точка замигала на навигаторе через несколько секунду. Я знал это место – огромный провал в земле с небольшим пресноводным озерцом на дне расщелины. Отоа частенько наведывался туда, спускаясь к самой воде ради редких в этой части острова трав. Трав для чая – это всегда было его добровольной обязанностью. Расселина была широкой и потому – безопасной. Всегда. Но почему-то не в этот раз.

Полчаса полёта. Скорее всего, он мёртв. Хотя… это всё вполне в его характере – отключиться для того, чтобы избежать гибели товарищей спешащих на помощь.

– Вижу. Спасибо. Я туда, – я взглянул на Пат стоявшую рядом. – Мы туда.

– Я тоже. На всякий случай, – быстро произнесла Алиша и отключилась. Наверное, для того чтобы я не стал отговаривать.

Странно. Если он упал вниз в расселину и остался в живых… а он остался в живых – раз вышел на связь, то, значит, он должен быть в безопасности. Я знал это место – если мне не изменяла память – спуска для дроман там просто не существовало.

Ну, то есть, конечно, они могли бы, наверное, спланировать вниз, но никогда не сделали бы этого. Причина проста – выбраться обратно наверх, они бы уже не смогли. По крайней мере, без помощи людей. Ненависть к шаману с их стороны сильна, но вряд ли ради неё они готовы идти на подобные размены.

Там было что-то другое, но вот что – я не мог сообразить.

Коптер я гнал на пределе его возможностей, поставив его на автопилот, а сам вцепившись в поручни обеими руками.

Как и Пат.

Она ничего не говорила, и вопросов не задавала. Может быть, потому что и так всё было ясно, а, может быть, потому, что находилась под впечатлением от увиденного в Войме. Да и кто для неё Отоа… малознакомый резкий на язык старик. Для неё он, как и все здесь, призраки в ночном кошмаре, в реальность которого, пока очень трудно поверить.

Как когда-то и для меня.

* * *

Глава 11

* * *

Шестеро дроман и трое висящих в полуметре над поверхностью земли "мерцающих". В таком сочетании они неуязвимы. Ни люди, ни адзири для них угрозы не представляют. Я тоже – вспышки амади мне не страшны, но шестерых дроман я не потяну. Это факт.

– Здесь мерцающие, – это я сказал Алише по громкой связи, издалека заметив её приближающийся коптер. Пат, уже предупрежденная, смотрела в сторону, стараясь не зацепить взглядом висящих неподалеку призраков.

Дроман стояли на самом краю расщелины, наблюдая за происходящим внизу.

Я стал медленно спускаться.

Озеро в расщелине – это живописно. Я был здесь с Отоа однажды. Спокойная водная гладь и даже свой маленький песчаный пляж – здесь можно медитировать, глядя на нависающие сверху скалы… и небо чуть дальше.

Как раз на этом пляже и лежал сейчас Отоа, придавленный собственным коптером. Придавлена и скорее всего сломана была нога, а винтовка уроненная при падении, лежала в десятке шагов в стороне.

Рядом стоял еще один коптер. Пустой. Невредимый. А те, кто прилетел на нём – сидели рядом с Отоа, наклонившись и пытаясь подкопаться под зарывшийся в песок коптер. Они явно хотели отрыть его и освободить ногу пострадавшего. Коптер не слишком тяжелая штука – обычно двух человек достаточно для того, чтобы перевернуть его. Сейчас всё осложнялось тем, что он ушел в песок на пол метра. Ногу Отоа уже не спасти, тут без вариантов – вряд ли от неё осталось что-то, что можно восстановить. Даже если срочно доставить его к отцу Алиши.

Картина оказалась настолько неожиданной для меня… что я невольно улыбнулся в первую секунду. От глупой радости, что старик будет жить. А нога… может быть, Танго придумает какой-нибудь протез.

А потом я сообразил, что люди склонившиеся над Отоа мне совершенно незнакомы.

* * *

Трое. Судя по одежде и если я правильно теперь понимал ситуацию – их прислали сюда по просьбе дроман.

По настойчивой просьбе – это очевидно.

Они столько лет жаждали поймать Отоа и вот наконец у них это получилось. Что именно случилось с шаманом и как произошло, что дроман оказались рядом – неизвестно и, пожалуй, пока не важно.

Спрыгнувна песок, как только коптер коснулся земли, я первым делом задрал голову вверх. Вздымающиеся прямо над нами хаотическими ступенями скалы, лица дроман наблюдавшими за мной, подрагивающие силуэты амади и коптер с Алишей и островитянами висевший над нами.

"Мерцающие" застыли неподвижно – за них пока можно не волноваться – мешать людям Лукаса стоящим в двух десятках шагов от меня, они точно не будут.

Всё вполне безопасно – я беспокоился за Пат. Оглянулся – она стояла на площадке, напряженно держась обеими руками за поручни. Здесь ей, конечно, не место, но возможности высадить её где-нибудь раньше – просто не было.

Пока я спускался – «гости» продолжали копаться в песке. Скорее всего думали, что это помощь – большинство коптеров неотличимы друг от друга. Когда же я оказался внизу они оставили своё занятие, вскочили и потянулись за винтовками висевшими за спинами.

– Что вам здесь нужно? – получилось не слишком вежливо, но во-первых о какой вежливости могла идти речь, если они собирались отдать Отоа дроман, а во вторых… во-вторых вопрос как вопрос. По существу. Ну, и настроение у меня сейчас было не слишком хорошее.

Они молчали, соображая. Я их не знал, они меня, возможно, тоже.

– Уходите. Это наш человек.

Я поднял винтовку вверх и выстрелил в голову одному из дроман высоко над нами. Череп его лопнул забрызгивая кровью стоящих рядом. Всегда любил шахматы. Вот сейчас, например, все фигуры на доске расположены так, что я могу сделать этим тварям больно, а они мне нет.

Фигуры дроман исчезли из моего поля зрения. Молодцы – быстро сообразили, что если не уйдут с линии обстрела, следующей жертвы долго ждать не придётся.

Винтовки в руках людей, стоявших напротив меня, поднялись, направляемые в нашу с Пат сторону. Да, определенно меня они не знают, иначе бы вели себя по другому. Скорее всего считают меня просто кем-то из Эну. Кем-то прилетевшим на помощь шаману.

Я вдруг подумал, что устал всех жалеть. И всех понимать. Они пришли за Отоа. И даже не для того, чтобы убить.

Похоже дроман придумали для него что-то особенное. Шаман рассказывал о том, что некоторых людей из тех, кто жил у них в Гнезде они, случалось, убивали изощрённо. И это за не слишком большие провинности.

– Встретимся в городе! – крикнул я вверх, прикрывая глаза рукой от солнца. Крикнул для Алиши. Она поймёт всё правильно – в этом я был уверен.

Её коптер качнулся и медленно поплыл в сторону Эну, через секунду пропав за выступом скалы.

Я подождал ещё несколько секунд, потом трижды выстрелил. Подойдя к телам забрал винтовки – этого добра в Эну немало, но оставлять их здесь было почему-то жалко.

Склонился над Отоа. Он казался мёртвым, но на самом деле просто лежал с закрытыми глазами.

– Удачный день, – он с трудом улыбнулся, справляясь с болью.

– Конечно, удачный, – стал осматривать коптер, оценивая, – Они тебя почти откопали. Если бы мы прилетели на полчаса позже...

– Это да, ты этих тварей лишил сегодня большого развлечения.

Прежде, чем пытаться высвобождать его ногу, я сходил к своему коптеру – там в стандартном аптечном ящичке лежали обезболивающие. Должны были лежать, по крайней мере.

Сделал укол, затем дождавшись на лице Отоа выражения облегчения, подсказавшее мне, что лекарство подействовало, рванул тяжелую машину, высвобождая пленника. Затем взвалил его себе на плечо и понёс.

Когда мы поднялись над расселиной ни дроман, ни амади не было. Сообразили что эту партию им уже не выиграть.

Интересно – а у них есть что-то похожее на наши шахматы?

* * *

Дневник Алиши

«Она меня узнала. Почти сразу – слишком красноречивый взгляд у неё был, когда увидела меня там на кухне. Наверное, расскажет ему о том, что я приходила к ней. Ну и пусть.

И еще...

Она уйдет. Сейчас или позже – это уже неважно. Я в этом уверена. Слишком красноречивый взгляд. На всё, что происходит или окружает её здесь, она смотрит с ужасом или отвращением. Она чужая и никогда уже не станет своей здесь. И мы все для неё чужие. Почему -то, не понимаю почему, этот мир для неё кажется менее реальным, чем тот, из которого она пришла. А, может быть, ей просто легче обмануть саму себя.

Когда она уйдет, Максу будет больно. Намного больнее, чем раньше – ведь терять того, кого только что снова нашёл – это точно больнее.

И мне никак ему не помочь.

Никак»

* * *

– Я сам виноват, – Отоа скривился и покосился на обрубок ноги под одеялом. – Увидел их на равнине. Надо было пролететь мимо не приближаясь, а я, идиот, решил попробовать переиграть "мерцающих". Стрелял и отворачивался, старясь не попасть под паралич. Они, вместо того, чтобы убегать, стали преследовать меня. Но даже тогда всё закончилось бы ничем, если бы я просто улетел. Но я не улетел. Стрелял и отворачивался. А потом не успел отвернуться. Ну и неуправляемый коптер влетел в скалу.

Мы сидели в его комнате, которая сейчас временно превратилась в больничную палату.

– В нём же встроена защита от столкновений, – я недоверчиво смотрел на него.

– Я отключаю эту гадость – она, бывает, мешает...

Он прервался – в комнату вошли Алиша и Пол вместе с женой. Они прилетели вчера оба. И операцию делали тоже вдвоём.

– Он таким и останется? – спросил я, кивая головой на пустое место под одеялом, вместо ноги.

– Нет, конечно, – По присел на другой стороне постели. – Мы сделаем ему протез. Впрочем – никаких чудес. Бегать за козами он уже не будет. Но ходить – да. Легко. И даже плавать – если вы его, конечно, выпустите в океан. Капсула опоры – из легкого пластика и наполнена воздухом. Не тонет.

– Козам повезло, – старик улыбнулся.

Зашёл Танго, придвинул стул и уселся неподалеку.

– Ребята, – Алиша зачем-то встала, хотя уселась лишь минуту назад. – Тут такое дело...

Она замялась.

– Мы хотели бы остаться. Здесь. С вами. Там стало совсем невыносимо, – продолжил за неё Пол переглядываясь с женой.

– Ого, – Танго присвистнул.

– И Марко. Он тоже хочет, – добавил Пол через секунду. Речь шла о младшем брате Алиши.

– Отлично, – я пожал плечами, – я думаю, никто возражать не будет. Наоборот. Все рады. И дело даже не в том, что нам бы здесь очень пригодились врачи.

Я улыбнулся. Новость была неожиданной и очень хорошей.

– Значит, я могу им подобрать комнату? – Алиша вопросительно оглядывала нас.

– Можешь, – я кивнул.

– С окнами?

– Кстати, да, – я посмотрел на её родителей, – у нас здесь конечно не тот уровень комфорта как у вас в Анклаве, но зато у нас есть окна. Из которых, между прочим, открывается отличный вид.

Ну вот – население Эну потихоньку растёт. Правда, с такими темпами первой тысячи человек мы достигнем через миллион лет.

* * *

Захват манипулятора, со стороны управляемого Танго, неторопливо захватил массивный кусок стены, валявшийся посередине улицы и послушно потащил его куда-то. Мы с Отоа сидели прямо на тротуаре и наблюдали. Костыль, которым старик успел обзавестись в ожидании протеза, лежал рядом.

Этот кусок вчера просто выпал из стены дома – хорошо, что никого из людей не оказалось рядом в этот момент.

– Ничего не вечно в этом мире, – глубокомысленно произнес Отоа, косясь на свою культю, замотанную и туго перевязанную.

– Ты про стену или про ногу? – я покосился на него.

– Про стену, – он потянулся за костылём. – Ну и про ногу тоже.

Из одного из окон над нами высунулась Алиша, крикнула "получилось" и снова исчезла.

Мы переглянулись между собой.

Уже через пару минут она появилась на улице.

– Мальчик и девочка! – глаза у Алиши сияли так, будто кто-то включил где-то там внутри маленькие лампочки.

– Что мальчик и девочка? – поинтересовался Отоа.

– Родились! Двойня! – она всплеснула руками.

– У кого? – я пытался сообразить. Животы у пары наших"островитянок" я видел, но судя по размеру, в ближайшее время рожать вроде бы никто из них не собирался.

– Какие вы глупые, – Алиша хлопнула себя по боку. – Домино родила!

– Домино?! – я вскочил на ноги и стал помогать подняться Отоа.

Когда мы осторожно вошли в комнату, она лежала на своём просторном ложе и вылизывала два мокрых комка перед собой. Впрочем, комками их можно было назвать с трудом – размерами каждый из новорожденных был внушительных. И весил не один килограмм, а все, наверное, десять.

При виде нас, Домино оторвалась от своего занятия. Подняла морду, устало оглядела и снова продолжила.

– Очень хочется взять на руки, – прошептала Алиша.

– Я бы не рисковал так, – голос старика, обычно громкий, сейчас звучал едва слышно. – Разорвёт – моргнуть не успеешь.

– Ну, вообще-то она давно уже позволяет себя гладить, – Алиша обиженно фыркнула.

– Это разные вещи, – Отоа, видимо устав от костыля подмышкой, отставил его в сторону, а сам облокотился о стену.

Он прав – никто не знает, как адзири отнесется к такому. Я сделал несколько шагов и присел рядом с ней. Протянул руку и дотронулся до её морды. Не слишком резко. Затем передвинулся поближе к новорождённым. Если мать забеспокоится, то наверное это как-то должно проявиться. Оглянулся на друзей. Все замерли с напряжёнными лицами. Алиша так вообще вцепилась в руку Отоа, рискуя уронить его на пол.

– Можно? – я вытянул руки в сторону глазеющих на меня детёнышей.

Судя по их виду и бодрым интересующимся миром взглядам, родила она их вчера, а мокрыми они казались лишь из-за переливающейся на свету свежей короткой шёрстке.

Ответа на мой вопрос дожидаться не имело смысла и поэтому я просто прикоснулся к чёрному комку – он лежал ближе. Разумеется, не спуская глаз с матери.

На секунду в её глазах всё же мелькнула тревога.

– Никто их не обидит здесь, – я разговаривал с ней по привычке – веря, что она всё или почти всё понимает. Если не по смыслу, то по интонации – точно.

Она положила голову на лапы… и прикрыла глаза.

– Видите – она всё поняла, – Алиша шептала так громко, что проще наверное было бы говорить.

Я взял в руки чёрное существо, по форме и весу пока больше похожее на маленького медвежонка. Когда то, и скорее всего очень скоро, оно вырастет и станет ужасом долины, как и каждый из её соплеменников, но пока… пока оно ткнулось мне в ладонь влажным носом, а затем лизнуло. То ли пробуя меня на вкус, то ли благодаря мир за то, что он есть.

Я погладил его и повернулся к Алише.

– Можно мне? – голос девушки дрожал от волнения. Покосившись на Домино, сделала шаг ко мне и осторожно дотронулась до тёмной шерсти. Я протянул мальчика ей, а сам наклонился за белым комком. Тот, а точнее – та, уже глядела на нас – странную компанию забравшую её брата и почему то забывшую про неё.

– И что теперь с ними делать? – поинтересовался Танго, глядя на Алишу, с закрытыми глазами трущуюся щекой о котёнка.

– Я забираю их себе, – заявила она, оторвавшись на секунду. – И не смотрите на меня так – я уже всё решила. Осталось только придумать им имена.

– Они немножко подрастут и разорвут тебя, – хмуро произнёс Отоа.

Мне тоже не нравилась эта идея, но спорить сейчас об этом не хотелось – момент был слишком приятным. Надеюсь, у нас будет возможность немного позже обсудить этот вопрос.

– Не смогут, – Алиша счастливо улыбнулась, – я же их уже люблю.

* * *

Отоа прислонил костыль к стене и осторожно сделал шаг своей новой стальной ногой. Дело происходило на главной площади города под лучами еще тёплого полуденного солнца через четыре дня после его "чудесного спасения" – как он сам называл тот день.

За зрелищем наблюдало, в общей сложности, человек двадцать, в том числе и Марко, уже успевший к нам присоединиться. Все расселись по большим каменным кубам с выгравированными спиралями на боковых гранях – точно таких, как на камнях в клане адзири. Кстати, этому странному факту никто пока не нашёл объяснения. Эти кубы мы конечно обнаружили в первые же дни после захвата Эну и в своё время сломали голову, пытаясь понять, чтобы это всё могло значить.

– Почти как настоящая, – Отоа сделал еще один шаг. Под брюками и в ботинке она вправду была похожа на живую – тем более, что к великой радости всех Полу удалось сохранить колено. Ступня, конечно, не шевелилась – автоматизированных протезов здесь никто не мог делать, но в целом выглядело достойно.

Каждый следующий шаг был всё смелее и смелее, и уже через сотню метров старик почти бодро шагал, поглядывая на нас с победным видом. Самое удивительное во всём этом было то, что, на удивление всем, он совершенно не расстраивался по поводу потери ноги, объясняя это тем, что половина конечности это совершенно смешная плата за жизнь. И с этим трудно было не согласиться.

Возвращался он чуть медленнее, иногда хватаясь за воздух.

Трижды пройдя перед нами из стороны в сторону и заметно устав, он уселся перед нами на плоские камни, которыми была вымощена площадь и, вытянув ногу, счастливо выдохнул.

– Как? – спросил Пол. Его этот вопрос по понятным причинами интересовал больше всех.

– Пока немного больно вот здесь, – Отоа показал на место чуть ниже колена, – но даже если так будет всегда, вполне терпимо.

– Там композитный штырь вкручен в кость – пока будет неприятно. Но постепенно должно стать легче. Но первую неделю, после долгих прогулок придётся пить обезболивающее, – Пол встал и задрав штанину на ноге старика стал рассматривать культю.

Зрители постепенно стали расходиться – искусственная нога зрелище конечно неординарное для Эну, но не настолько, чтобы глазеть на неё весь день.

Алиша тоже встала, но я остановил её жестом.

Я до сих пор, из-за всей этой суеты с Отоа, ничего не рассказал им о нашей с Пат поездке к Войму. Может быть, ждал подходящего момента, а, может, просто хотел переварить всё внутри себя прежде чем озвучивать остальным.

Расспрашивать меня конечно пытались – и Танго, и Алиша, но я избегал ответов, всякий раз ссылаясь на состояние старика.

Увиденное там, вызвало внутри меня совершенно неожиданные эмоции. До того момента я, конечно, время от времени задумывался о том, каков мир за пределами острова. Отоа с самого начала рассказывал о том, что там всё сложно, дроман недавно дали понять, что Тирн – далеко не самое опасное место на планете, но мне всегда не казалось это слишком значимым.

Мы жили здесь и места нам хватало. Как, впрочем, и проблем, главной из которых являлись дроман. В какой-то момент я даже признался себе, что даже если бы в какой-то миг весь мир находившийся за пределами острова, вдруг ушел бы под воду – это никак не изменило бы ни мою жизнь, ни жизнь всех, кого я знал.

После той поездки что-то во мне изменилось. Я вдруг осознал, что в какой бы неприступной крепости ты не находился – если с миром за её стенами происходит что-то странное, то от спокойствия не останется и следа. Пусть и не сразу.

От беспокойства спасает только незнание, но теперь я знал. Знал совсем немного, но и этого оказалось достаточно.

– Войм… там всё не слишком хорошо, – начал я, когда островитяне разбрелись и мы остались всемером, включая Пола, его жену и Марко. Пат последние дни почти безвылазно уединялась в нашей комнате, присоединяясь к остальным только во время ужина и обеда.

– Не слишком хорошо? Что это значит? – Танго вопросительно смотрел на меня. Такой же знак вопроса был написан и на всех остальных лицах сейчас.

Я собирался с мыслями вспоминая увиденное.

– В самом городе очень много дроман.

– Это же давно было известно, – Отоа пожал плечами, – Давно мечтаю выкурить их оттуда. Они как зараза – оседают и размножаются в каждом подходящем для них месте. А поскольку подходящие места для них почти все...

– Это не сюрприз, – продолжил я, прерывая его, – но вот дальше, на материке...

Огромный чёрный ворон вдруг спланировал прямо перед нами и, громко хлопнул крыльями, уселся на пустой каменный куб рядом. Повернул голову и стал коситься на нас своим чёрным блестящим глазом. Казалось, ему тоже было интересно, что там за Воймом происходит.

– На материке там всё очень странно. Там огромные птицы, точнее – ящеры. Танго будет знать – нам о таких рассказывают в школе. В том, нашем, выдуманном, мире они считаются давно вымершими. Очень давно. Миллионы лет назад. Они очень большие и очень опасные. Если бы они были здесь на острове, нам бы туго пришлось. Да и дроман, наверное, тоже.

– Почему мы здесь их ни разу не видим? – спросила Алиша.

– Не знаю, – я пожал плечами, – скорее всего, им тяжело лететь через горную гряду.

– Брр, – она поёжилась, – я теперь еще больше люблю наш чудный маленький островок.

– Там есть еще кое-что, – я замолк, раздумывая над тем, как им всё это объяснить. – Фигуры. Тысячи фигур. Может быть, десятки тысяч. Может быть, еще больше. Они похожи на людей… но они не люди. Чёрная, как будто обугленная кожа, но совершенно целая одежда. Неподвижные как камни… как чёрные камни. Только глаза живые. И они там повсюду.

– Макс, ты шутишь? – Алиша с тревогой смотрела на меня.

– Это идолы, – вдруг сказал Отоа. – Значит, они существуют.

Теперь все, включая и меня воззрились на него.

– Дурачок, – сказал он. – У нас там был дурачок. Там, в Гнезде. Ну, то есть его все считали дурачком. Он был странный. Говорил,что пришёл оттуда, с большой земли. Говорил о летающих птицах размером с половину неба, о людях скачущих на драконах, о паутине между деревьями с запутавшимися в ней мертвыми людьми. Он много о чём рассказывал, но ему конечно никто не верил. Разве можно поверить в такой бред.

Он замолчал, как будто пытаясь вспомнить.

– Иногда ему становилось совсем плохо. Он начинал плакать и нести что-то про идолов. Говорил, что они там везде, что они захватили весь мир. Он так и описывал их – неподвижно стоящие, с чёрной кожей. Говорил, что они убивают всё живое, всё до чего могут дотянуться.

Отоа замолчал – на этот раз уже надолго.

А я… я вдруг понял что это всё мне напоминает.

– Это похоже на армию. Армию, которая стоит под Воймом. Стоит и ждёт, когда можно будет начать штурм, – я осмотрел всех.

Ворон вдруг громко вскрикнул, заставив всех вздрогнуть. Он как будто подтверждал мои слова. Или спрашивал о чём то.

– Но вы же говорите – они неподвижны, – голос Алиши вдруг стал тихим. Она переводила взгляд с меня на Отоа и обратно.

– Когда ящер спустился слишком низко, они набросились на него. Толпой. Набросились и убили. Зрелище не для слабонервных.

– Пат это всё видела? – спросила Алиша.

Я кивнул.

– Да уж, – она невесело усмехнулась, – ей и так здесь невесело, а еще такое.

Танго встал и стал ходить перед нами опустив голову. Потом остановился:

– Значит, дроман не соврали и опасность реальна?

– Получается – да, – Отоа озадаченно почесал затылок, – и я уже не так сильно хочу на материк.

– У нас же у всех главная цель и мечта уничтожить дроман, – неожиданно произнес Пол, взяв жену за руку. – Возможно нам придётся пересмотреть её.

– Возможно, только дроман в силах сдерживать идолов, – пояснил он в ответ на наши недоуменные взгляды.

* * *

Спасибо за чтение

Вернуться к книге