Зона абсолютного счастья

Пролог

- Сережа, вставай.

- Ну что такое?

- Коровка пришла - молочко принесла.

Сергей нехотя повернулся в постели и сел на краешек. Ноги его коснулись холодного пола, и он невольно вздрогнул. Взглянул на часы. Было без десяти шесть. Потом посмотрел на растрепанную со сна жену.

- Наташа, может быть не сегодня?

- А что такое - сегодня?

- Я же тебе говорил, что сегодня в лаборатории эксперимент. Будут очень важные люди. Возможно я стану знаменит.

- Что как Гагарин?

- Как Гагарин. А может быть и больше.

- Так вот, Гагарин, то что ты участвуешь в каком-то сверхсекретном эксперименте, вовсе не освобождает тебя от отцовских обязанностей. А твоей двухлетней дочке надо пить молоко и на чем-то варить манную кашу.

- Что за гадость эта манная каша. С детства ее ненавидел.

- Давай собирайся быстрее. Вчера ты вышел в двадцать минут седьмого и молока не хватило.

- Да было впереди всего-то человек шестьдесят. Я пока стоял посчитал. В магазин просто мало молока привезли.

- Так вот сегодня поспеши, чтобы хватило. И бидончик не забудь.

- А талоны брать?

- Возьми на всякий случай, но молоко пока дают без талонов, жаль, что всего по одному литру. А вот масло и творог дают по талонам. Если будет масло - бери.

Сергей наскоро умылся и почистил зубы. По радио точке в это время заиграл гимн. Он выскочил из квартиры. Улица пахла свежевымытым асфальтом. Не смотря на всю неразбериху, творящуюся в стране, в Москве утром проезжали поливальные машины, что в августе месяце было не лишним. Вдыхая влажный воздух и размахивая бидончиком Сергей побежал к молочному магазину где змейкой выстраивалась очередь. Магазин начинал работать с восьми, но к восьми тридцати его полки обычно были уже пусты. На этот раз Сергею повезло, он взял не только молоко, но и двести грамм масла, а также и влажную пачку творога. День начинался удачно.

В девять часов утра гладко выбритый, пахнущий одеколоном в новой рубашке Сергей Лесовой уже был в кабинете профессора Горина.

- Завидую я вам, Сережа, - сказал профессор, встав из-за стола и направившись навстречу молодому человеку.

Сергей в ответ лишь слегка пожал плечами и улыбнулся.

- Да, завидую. Через час вы побываете в будущем. Мы настроили машину так, что вы перенесетесь на двадцать пять, а может быть на тридцать лет вперед. В то время, когда уже не будет ни этого нелепого дефицита, ни этой грызни между республиками, а люди уже будут жить на Луне и на Марсе.

- Я думаю к тому времени будет уже построен коммунизм и не только в нашей стране, но и на всей планете.

- Очень возможно, - усмехнулся профессор.

Он ходил туда - сюда по кабинету, ероша волосы и переставляя стулья. Сергей понял, что профессор тревожится.

- Вы не волнуйтесь, даже если во время переноса я буду себя плохо чувствовать, я все выдержу. Физическая подготовка у меня хорошая.

- Скорее всего вы почувствуете дискомфорт только во время внедрения в чужое сознание.

- Понятно.

- Сознание реципиента попытается вас отторгнуть, но продлится это лишь доли секунды. Ни он, ни вы скорее всего ничего особенного не почувствуете. А в дальнейшем вам надо будет только наблюдать. Тем более, что как-то управлять или влиять на тело и сознание реципиента вы не сможете. Но это все в теории. К сожалению, военные нас очень торопили с этой разработкой, и мы не смогли разобраться со всеми деталями. Да вы и сами это знаете.

- Конечно.

- Те полчаса, которые вы будете находиться в чужом теле человека будущего, ваша задача лишь смотреть и запоминать.

- Я все понял. Постараюсь оправдать ваше доверие.

В десять часов Сергей уже сидел в кресле обвешанный кучей датчиков. Оставалось дождаться высоких гостей. Наконец прибыли и они. Действительно очень представительная делегация - два маршала Ахромеев и Язов с окружением.

Министр обороны СССР Язов явно был чем-то расстроен и недоволен, но пока сдерживал себя. Он, чуть скривившись как от зубной боли обратился к маршалу Ахромееву.

- Сергей Фёдорович вы санкционировали проведения этого эксперимента, вам и карты в руки.

- Знаю Дмитрий Тимофеевич, как вы спешите, поэтому передам слово основателю лаборатории "Перенос сознания" профессору Горину и попрошу его быть кратким.

- Вот, товарищи, сегодня пройдет уникальный эксперимент по переносу сознания нашего современника Сергея Лесового в тело человека будущего, на двадцать пять лет вперед. Что даст нам невиданные перспективы в научной сфере и техники. Современное общество вступает в новый этап развития.

Маршал Язов чуть заметно хмыкнул.

- Пространственно-временной континуум будет искривлен так, что сознание Сергея создаст некий энергетический кокон в теле другого человека и будет читать его мысли и наблюдать за всеми его действиями. И этот другой человек, который будет жить на Земле через четверть века. Фантастика становится явью.

- Ладно, начинайте уже, - махнул рукой Язов.

Сергей ждал, что обратятся к нему, а он скажет: «Служу Советскому Союзу, товарищ маршал.» Но маршалу хотелось побыстрее закончить эту процедуру.

- Давайте, - продублировал команду маршала профессор.

Лаборанты включили приборы, на панелях загорелись десятки лампочек. Механический голос начал обратный отсчет.

- Десять, девять, восемь, ... один, ноль.

При слове "ноль" тело Сергей в кресле завибрировало, потом как бы начало растворяться в тумане и пропало. На кресле осталась лишь его одежда. Туфли сиротливо смотрели друг на друга, а из каждого торчал смятый носок.

Профессор изменился в лице, он явно не ожидал такого поворота событий.

- Что таки и должно было быть? - с сомнением спросил Язов.

- На крысах такого явления не наблюдалось, - дрожащим голосом сказал профессор.

- На крысах не наблюдалось, - передразнил его Язов, - а вот когда на людях начинают эксперименты ставить, так наблюдается. Все у нас как всегда идет через ж... Как у вас, так и во всей стране. Потому как у руля поставили великого экспериментатора. Довели страну до ручки…

- Дмитрий Тимофеевич, не надо об этом, - остановил министра обороны маршал Ахромеев.

- Давайте товарищи маршалы, для чистоты эксперимента, подождем полчаса, до того, как вернуть Сергея из будущего. А пока разрешите пригласить вас попить у нас чая.

Профессор с маршалами прошел в соседнюю комнату, где был накрыт стол. Свита двинулась за ними, но Язов жестом остановил их. На столе было полнейшее изобилие: бутерброды с сервелатом, красная и черная икра, крабы в барках, банка бразильского кофе, армянский и грузинский коньяк. Непонятно как профессор смог организовать такой стол при тотальном дефиците на все. Язов глянул на все эти яства с презрением.

- Мне только чай и покрепче, с двумя кусочками сахара.

- А я, пожалуй, кофею выпью, - сказал маршал Ахромеев.

Профессор бросился наливать напитки гостям. Маршалы сидели молча. Наконец у каждого из них оказалось по чашке.

- Представляете, если эксперимент пройдет удачно, то какие горизонты для науки откроются, - сказал профессор.

- Это мы уже слышали.

Маршал Язов отхлебнул душистого напитка из чашки.

- Может быть к чаю, хотите киевский торт? Свежайший.

- Нет, не надо. Вы лучше выйдите.

- Зачем?

- Нам тут с Сергей Фёдоровичем переговорить надо.

- Конечно, - засуетился профессор.

Когда он вышел, Ахромеев взглянул на Язова и тихо спросил:

- Когда?

- Завтра утром.

- А все готово?

- В этой стране никогда ничего не готово. Но мы уже обо всем договорились.

- Ну дай-то Бог.

- Понятно в силу партии, ты уже не веришь и приходится рассчитывать на помощь Бога.

- Да это я так, к слову.

- Понятно, я просто пошутил.

Они посидели еще несколько минут. Наконец Язов встал и сказал:

- Ну что пошли, заканчивать этот гнилой эксперимент.

- Почему гнилой?

- Ничего путного из этого не выйдет. Поверь уж моему опыту общения с шарлатанами всех мастей.

Они вошли в комнату, где проходил эксперимент. Генералы из свиты рассевшиеся было по стульям, встали на вытяжку.

Профессор протянул небольшой приборчик с горящей зеленой лампочкой и большой красной кнопкой посередине маршалу Ахромееву.

- Сергей Фёдорович, предоставляю вам право нажать на кнопку, чтобы возвратить вашего тезку первого интелнафта к нам.

- Что это еще за интелнафт? - с удивлением спросил маршал, забирая коробочку.

- Так как наша лаборатория занимается переносом сознания или разума, то мы решили, по аналогии с космонавтом, от латинского слова intelligentia - разум, назвать нашего первопроходца интелнафтом.

- Ладно. Что делать?

- Нажмите вот эту красную кнопку.

Маршал нажал и ничего не произошло. Он нажал еще раз и опять неудача.

- Сейчас принесут запасной пульт - помощнее.

Но и это не помогло.

- Мне некогда смотреть на этот цирк, Сергей Фёдорович жду вас у себя.

Язов и вся свита двинулись к выходу. Маршал Ахромеев задержался чуть дольше.

- Если до завтра не удастся вернуть назад вашего сотрудника, то будут самые серьезные последствия.

- Я постараюсь.

- Вам не стараться надо, а жизнь свою спасать.

Через час маршал Ахромеев был в кабинете Язова. Тот был краток.

- Профессора этого посадить. Лабораторию прикрыть.

- Дмитрий Тимофеевич, может не надо так резко.

- А как еще? Нам страну надо спасать от всяких жуликов и проходимцев. Да и завтра будет уже не до всяких дурацких экспериментаторов. И вообще либо мы их, либо они нас. Другого не дано.

На следующий день 18 августа 1991 по всем телеканалам показывали «Лебединое озеро», а ГКЧП (Государственный комитет по чрезвычайному положению) провозгласил себя органом «для управления страной и эффективного осуществления режима чрезвычайного положения». Маршал СССР Язов был одной из ключевых фигур, возглавивших переворот.

Продлилось это недолго.

22 августа Члены распущенного ГКЧП - Крючков, Язов и Тизяков - были арестованы.

Когда маршала Язова привезли в «Матросскую тишину» у него появился сокамерник. Сначала это был первый секретарь ЦК Компартии Белоруссии Петр Машеров. Потом к маршалу привели другого соседа. Худого, давно не бритого с всклокоченными волосами. Был поздний вечер и при красной лампочке, которая горела в камере день и ночь, хорошо разглядеть пришельца было трудно.

- Вы меня не помните?

- Нет, - ответил маршал.

- Неужели я так изменился. Я профессор Горин. Ну тот эксперимент по переносу сознания.

- Да припоминаю. Ну и как все закончилось?

- Потому, что я нахожусь здесь - можно догадаться, что не слишком удачно. Хотя мне лучше, чем вашему товарищу маршалу Ахромееву.

- А что с Сергей Фёдоровичем?

- А вы разве не знаете?

- Нам тут в тюрьме газет не дают, да и радио в камере нет.

- Ну да, конечно. Он кончил жизнь самоубийством.

- Господи упокой его душу, - перекрестился Язов. Этого он не делал уже почти полвека.

А в это время на Троекуровском кладбище в Москве неизвестные выкопали из могилы и раздели покойного маршала СССР Ахромеева.

- Поищи в карманах, там должно быть.

- Что же там быть должно-то?

- Какая-то небольшая штучка, приборчик. Американец обещал за него двести долларов дать. Это больше чем мы получим за мундир. Тем более, что наград на нем нет.

- Вот нашел. А американец не обманет?

- Не должен. Бери покойника за руки.

Грабители бросили тело маршала, которое было лишь в трусах и майке в могилу и наскоро забросали его землей. *

Было пасмурно. Шел мелкий дождь и от чего-то в воздухе пахло грибами.

* Ограбление могилы маршала Ахромеева действительный факт.

Глава 1

На территории воинской части это было самое мирное строение. Одноэтажный домик, рядом цветочная клумба. Над входом висит вывеска, отчего–то напоминающая кладбищенскую – "Управление кадрами". За дверью приемная, за столом сидит строгая, подтянутая девушка в военной форме – секретарь. По краям помещения – стулья для посетителей. На одном из них сидит молодой парень. Его внимательные, темные глаза широко открыты. Одет он в синие брюки и легкую белую рубашку. На шее, несмотря на жару – галстук.

– Ты должен всегда хорошо выглядеть. Ты – инженер и будешь руководить людьми. Зря я боялась за тебя и отговаривала. Ты выдержал все проверки. Отец бы тобой гордился если бы дожил. Тебе удалось получить важную работу, – говорила мать, упаковывая стопку галстуков.

Перед отъездом удалось купить и недорогие туфли. Несмотря на то, что они были новыми, совершенно не жали. Удобная одежда и обувь делала движение во время ходьбы легкими и непринужденными. Но сейчас он был явно напряжен. Секретарь снимает трубку телефона и обращается к молодому человеку:

– Чанг Сан Дин – заходите. Вас ждут.

Молодой человек приоткрыл дверь. В кабинете – два стола; один расположен напротив окна, другой – у стены с портретами вождей. Под картинами сидел коренастый, лысый полковник и что–то писал. За другим столом сидел седой майор с обветренным красным лицом. За его спиной висел плакат, где солдат народной армии лихо протыкает штыком американского оккупанта. Майор недовольно глянул на Чанга.

– Что там у тебя? – хрипловатый голос и еле уловимая неопрятность в мундире выдавали в нем человека пьющего.

Чанг молча поклонился и протянул документы.

Военный хмуро повертел диплом. Тупыми бездумными глазами глянул на фотографию в удостоверении и развернул листок с направлением.

Чангу показалось, что направление на работу майор перечитал дважды. Потом молча начал разглядывать Чанга. Это продолжалось минуты две.

Чанг совершенно не знал, как вести себя в этой ситуации и старался с почтительным видом смотреть на стол с документами. В глубине сознания у него проскальзывала мыслишка, о том, что военные уже знают о секрете, и в любой момент майор вызовет охрану.

"Нет, этого ни как не может быть. Это не возможно", – подумал Чанг, и постарался искренне и добродушно улыбнуться. В ответ у полковника по окаменевшему лицу судорогой пробежала эмоция то ли раздражения, то ли брезгливости, и он рявкнул:

– У тебя дрель есть?

У Чанга был целый баул с вещами, который он предусмотрительно оставил в приемной. Там было много чего помимо одежды: кастрюля, две бутылки водки «соджу» и даже несколько сушеных каракатиц, на случай, если надолго останешься без еды. Но дрели там точно не было. Чангу показалось, что он не правильно понял вопрос:

– Извините, я, наверное, не понял товарища майора?

– У т–е–б–я дрель есть? – специально, как для общения с идиотом, растягивая слова, произнес военный.

– Я не знал, что для моей работы здесь понадобится дрель. Мне во время инструктажа никто о дрели и других инструментах не говорил.

Майор поморщился:

– Все, не годен.

– Почему не годен? Я собрал все необходимые документы. Полгода ждал назначения. Уволился с предыдущей работы. У меня диплом с отличием. Я не знал, что для работы менеджером по персоналу нужна дрель.

– А что ты знал? Это сверхсекретный объект. Государство надеялось на тебя. А ты оказался не готов.

– Что же мне делать?

– Не знаю. Забирай бумаги и уходи отсюда.

– Куда?

– На улицу.

Чанг собрал бумаги и вышел.

В приемной секретарь печатала на компьютере и вопросительно взглянула на парня.

– Майор сказал, что я здесь не нужен, – сказал Чанг, взваливая на спину огромный баул. Он согнулся под тяжестью ноши, став похожим на горбуна.

– Оставьте вещи в приемной, – улыбнулась ему секретарь.

– Зачем?

– В столовой вам с ними будет неудобно.

– В какой столовой?

– Надо пройти метров десять вперед и повернуть направо.

Чанг с недоумением поставил вещи на пол.

В этот момент у него в голове что-то произошло. Будто вспышка света. И неожиданно для себя он на чистейшем русском языке сказал: "Служу Советскому Союзу, товарищ маршал."

И что еще более странно он не только сказал это но и понял до последней буквы. И ужаснулся, если секретарь это слышала и поняла, ему конец.

– Что вы сказали? - глаза у секретаря округлились от непонимания.

"Я просто сошел с ума. Но это не оправдание", - подумал про себя Чанг, натянуто улыбнулся и произнес:

– Просто я увидел в кабинете начальника интересный лозунг Ким Чен Ына и попытался перевести его на иностранный язык.

– Странный вы какой-то.

– Просто так учить языки легче.

– Что вы себе думаете? Поспешите. Обед через полчаса закончится. Вот вам талон на питание.

Секретарь протянула листок. Парень замешкался.

– Берите, берите. Как командированному на особый объект, вам положено.

– Но меня ведь не взяли на работу.

– Идите, ешьте, и ни о чем не беспокойтесь.

Пожав плечами, молодой человек отправился искать, где в этом странном месте кормят.

–––

В столовой Чанг протянул повару листок. Людей было не много. Чанг удивился – ему насыпали полную миску рассыпчатого риса. На каждом столе стояла большая тарелка с капустой – кимчи, и похоже было, что можно брать сколько угодно.

Несмотря на переживания, аппетит у парня был отменный. Последний раз рис он ел месяц назад.

Чанг ел и разглядывал немногочисленных посетителей. По манере поведения и разговору чувствовалось, что это люди влиятельные. Сожаление о том, что ему так и не удастся приобщиться к этой элите легкой тенью проскользнуло в голове у молодого человека.

А чудеса не кончались. Когда Чанг доел рис, ему официантка принесла рыбу и еще маленькую глубокую тарелку. Чанг думал, что там тушеные овощи. Но нет, в тарелке было мясо. Несколько кусочков настоящей свинины плавали в соусе!

Парень был поражен. Может быть, сегодня какой–то важный праздник и он что–то запамятовал? Но нет – обычный будний день. И в обычный будний день здесь дают свинину!

С приятной тяжестью в животе молодой человек вернулся в приемную.

– Вещи можете пока оставить здесь, а сами пока посидите на улице, подождите, –

улыбнулась секретарь.

Чего ждать, было не понятно, но терпения у парня было не занимать. Еще в школе врач удивился его стойкости, когда зашивал глубокую рану без наркоза на ноге. Сжав зубы, мальчик выдержал процедуру, не издав ни звука. Лишь потом у него возле губ появились две морщинки, да время от времени он слегка прихрамывал.

Чанг уселся на скамейку во дворе. Светило летнее солнце. Сладко и пьяняще пахло резедою. Откуда–то появился огромный рыжий кот, потерся о ноги молодого человека, а потом запрыгнул к нему на скамейку.

«Положение не так уж плохо. А с головой тоже все сейчас нормальнь», – подумал парень, поглаживая довольно урчащего кота. Во всяком случае, арестовывать его пока никто не собирался. Мимо него прошли две официантки с подносами, накрытыми полотенцами.

"Обед военным в кабинет понесли", – подумал Чанг, и закурил сигарету.

Многие мужчины курят, но парень курил, как буд–то соблюдал таинственный ритуал. Кончиками пальцев он бережно держал сигарету, осторожно подносил ее ко рту и мелкими колечками выпускал дым. Никто его так курить не учил, но получалось аристократично.

По всей видимости, кот не одобрял курение. Он фыркнул, задрал хвост и гордо удалился по своим делам.

Еда молодого человека разморила. Между цветами на клумбе деловито сновали крылатые насекомые. Чанг ночью в пути почти не спал, к тому же прибыл он рано утром и от нервного напряжения устал. Ожидание затянулось, он задремал и не заметил, как к нему подошел военный из управления кадрами. Но не тот, с которым он разговаривал, а

другой – лысый.

Полковник уселся на лавку рядом с парнем. Вид его излучал благодушие.

– Поел? – улыбнулся военный.

– Большое, спасибо, все было очень вкусно, – вскочил Чанг со скамейки.

– Ты сиди, сиди…Дорога–то дальняя была, устал, наверное. Отдыхай.

Чанг сел.

– Жаль, что ты нам не подошел, – с раздумьем сказал полковник и потер лысину.

"К чему он клонит?" – подумал Чанг, но промолчал.

– Но не всем же здесь, в нашем "Центре", трудиться. У тебя есть возможность поработать просто техником по ремонту оборудования. Тут в нашем отделении, неподалеку.

Чанг напряженно думал над словами полковника.

– Ты согласен? – полковник ждал ответа.

– Но это ведь не инженерная должность. Меня же отправляли сюда на руководящую работу.

– Поработаешь техником, наберешься опыта. А там глядишь, и инженером будешь работать.

Чангу не хотелось возвращаться домой, объяснять, почему и за что его не взяли на ответственный объект, и он сказал:

– Согласен.

– Бери бумагу, пиши заявление. Только вот еще – пиши, что хочешь пока поработать грузчиком.

– Почему грузчиком? Для чего тогда диплом? Для чего я полгода утверждал документы?

– Место техника по ремонту освободится через пару месяцев. Пока поживешь там, привыкнешь, подучишься. А паек у грузчика даже лучше, чем у техника. Все равно скоро война будет, так какая разница, кем работать? Все пойдем солдатами на фронт.

О войне полковник сказал так просто и уверенно, что Чангу стало страшно. Он попытался возразить:

– Может быть, не будет войны?

– Ты думаешь, дадут враги без боя объединить нашу страну?

– Нет, наверное.

– Поэтому мы должны стойко терпеть трудности и готовиться к войне. Поселишься сначала в общежитие, а потом и квартира будет. Так что не переживай. Тебе повезло.

Чанг так не считал. Чтобы получить работу в особом районе инженером, друг его отца два месяца поил водкой военкома. Но мысль о том, что ему наконец–то удастся пожить с женой в отдельной квартире, была очень привлекательна. Это была его давняя мечта, и он согласился.

– Хочу предупредить, так как наш объект – особой секретности, вы ни с кем не должны обсуждать географические названия, ни в письмах, ни по телефону. Кстати, разговоры по мобильнику в нашей зоне запрещены. Так что, если есть мобильный телефон, придется на время работы здесь его сдать.

– Как же называть это место, где мы находимся?

– Называйте это просто – "Центр".

– "Центр"?

– Да, "Центр". Просто "Центр", без всякой привязки к географии и местоположению.

Они встали, и пошли оформлять документы.

***