Зомби не плачут

Глава 1

- "Надо было в бандиты идти." - подумал он в сотый раз, закручивая сорванный винт отверткой с обломанными шлицами. - "Хоть и говорят, что работа вредная - да тут еще надо посмотреть, у кого вредней. Зато что отнял, все твое. Что убил - то и съел!" - Он домучил расцепитель, подул на стертую ладонь и принялся собирать огрызки, полученные вместо инструмента.

- "А ведь ехал за баблом" - мелькнула мысль. - "На свежий воздух, называется." - На Мегазавод, где платили ого-го, его не взяли: сказали, нету специальности. Конечно, откуда специальность, если отовсюду выгнали? Из школы выпнули в ПТУ (которое гордо называлось "колледж", а по факту оказалось шарагой с гопниками). Из универа попросили за матан (ладно, там был не только матан.. Да и не просили, сам ушел). Со вторым универом оказалось проще: в смысле, учиться проще. Чего там не учиться, на юридическом? Никакого матана.. Пока бабосы есть. А вот они-то, внезапно, закончились.

К двадцати пяти годам жизнь преподнесла Николаю немало открытий. О Любви, например. О Дружбе. Не все из них были приятными, но самым поганым оказалось открытие о Сакральности Бабла. Для него всегда деньги были просто грязными бумажками, а оказалось, что на них вся система общественных связей построена! И нигде, ни в одном учебнике про это - ни гу-гу. А ведь он изучал экономику. Но все авторы дружно писали, что деньги это товар, деньги это мера стоимости. Средство накопления, ага. И ни одна собака, кроме, пожалуй, Бальзака не говорила о том, что деньги - это Икона. Что человек без денег - что-то вроде прокаженного.

Нет, он и раньше сталкивался со "встречей по одежке", но считал это локальными вывихами: дескать, кое-где у нас порой, а в целом человек человеку Пятачок. Главное, мол, чтобы человек был хороший! А оказалось, что если у хорошего человека нет хорошей работы - то он и не человек вовсе, а так. Млекопитающее.

Папа сказал "Иди работай". Он пошел. Сам папа был работник еще тот, полжизни просидел на диване. Но зато совершил большое дело: практически доказал ошибочность тезиса "истина в вине". Истин не нашлось, разве что пара аксиом, вроде "пей дома, не то замерзнешь" и "опохмелись, не то подохнешь". С таким-то наследием Николай и отправился, что называется, "за трудовыми доходами" - благо, забивать гвозди и крутить гайки папа научил.

Довольно быстро выяснилось, что с доходами полный нефонтан: нормально, а местами даже очень неплохо платили работягам, сумевшим устроиться на Мегазаводы. Таковыми считались те, что гнали продукцию на экспорт и имели валютную выручку. Всем остальным предлагалось.. а нихрена не предлагалось. Государство, десятилетиями сгребавшее "средства производства" под себя, окончательно рассовало заводы-пароходы по карманам, а офигевшему от такого поворота населению устроило Первую и Вторую Чеченские.

Вот в такой обстановке, у Николая и созрел Хитрый План. Ну как, созрел.. Дядя подсказал. У дяди ума была палата, хоть и без образования. План был в том, что раз без специальности на Мегалесопилку не попасть - надо устроиться в контору попроще, учеником. А там, на месте, получишь и разряд, и квалификацию. И уже потом, со специальностью.. Оказалось, получить Документ можно за полгода. Без трехлетнего просиживания штанов в шараге с дебилами. Для Николая это было открытием: папа о таком не рассказывал. "А школа, а шарага, а два университета? Хоть бы кто намекнул. А вот дядя - Голова.." Дядя снял ему квартиру, подогнал халтуру по ремонту электроники. Дядя подкидывал продукты и советовал: кто в поселке и зачем, кого лучше сразу в морду, а кому оказать уважение.

По закону о Сакральности Бабла, работягам старались не платить. Просто это было не принято. Зачем платить собаке, что мерзнет всю жизнь на цепи, охраняя твой двор? Плеснуть ей помоев, чтоб не околела, и пусть спасибо скажет! А подохнет - "не вписалась в рынок" и "за забором очередь выстроилась." На Мегазаводе, где офигенный оборот, порядки были другие. А здесь - "если ты реально платишь лохам, чем сам от лоха отличаешься?"

Николай как-то возмутился, что зарплаты три месяца нет, на что дядя сказал, что начальство зарплату получает стабильно, как и бухгалтерия.

- А с какого перепуга, они ж не делают нифига?!

- Они умнее.

- Да они!.. - начал было Николай, и заткнулся.

Дядя был прав: если из двух человек один забесплатно на морозе лезет руками в говно, а другой за нормальные бабки в теплом офисе жопу отращивает - кто-то из этих двоих определенно идиот. И наврядли тот, что в офисе.

Коллеги чуяли этот оскотинивающий подход, но открыто не протестовали. Те, кто мог - уходил, Николаю же пока идти было некуда. Оставшиеся боролись с системой методом ползучего саботажа: пили чудовищной вонючести самогон и воровали все, что гвоздями плохо приколочено. Потом били друг другу рожи. О работе вспоминали, когда где-то что-то утонет, сгорит или взорвется. Дядя называл это "им как бы платят, они как бы работают".

В результате, взрывалось и горело регулярно, потери были колоссальными. Николаю казалось, что он то ли на войне, то ли на съемках дурного фильма ужасов. Ни трупы, ни миллионные убытки никого не беспокоили. Это был настоящий заповедник идиотов, где нормальные надолго не задерживались. - "Контингентец еще тот"- рассуждал Николай, в последний раз обозревая ряды силовых автоматов, укрытых в тесной будке понижающей подстанции. Вроде бы, все в норме. - "Того же Трясучку взять, кто его нанял электриком? У него же тремор, его колбасит, как Каштанку на морозе. Я такое только в телевизоре видел, чтобы руки тряслись с амплитудой в десять сантиметров. А этот, что с тюрьмы пришел? Двадцать лет дебилу, неделю отработал - снова сел. А сварщик - наркоман? Два шва сварил и досвидос, мне некогда. Конечно некогда, ты же ширяешься каждые три часа, скотина!"

Ему оставался месяц. За эти полгода он излазил поселок вдоль и поперек, от водозабора до канализации. Он знал, где на котельной барахлит насос и на какой из подстанций греется трансформатор. На очереди был леспромхоз - то, зачем, собственно, "все мы здесь сегодня собрались." - "А там подниму бабла, куплю сурфа - и чао, буратины!" - Он закинул сумку на плечо и выключил свет. Затем развернулся к двери, но выйти не успел: в пяти километрах к югу, на пересечении воздушной ЛЭП 10 КВ и железнодорожной линии 22 КВ, подул сильный ветер. Провисшие, давно никем не обслуживаемые провода "десятки" легли на туго натянутый трос, по которому на локомотивы подавалось двадцать две тысячи. Старый трансформатор, у которого давно закис аварийный клапан, не выдержал броска напряжения и взорвался.

"Также довожу до сведения вашей милости, что в замковых подвалах завелся зверь, именуемый Зомбий. По нашему не говорит, порядков не знает, воет всю ночь и пахнет химически. Откуда взялся и чем живет, неизвестно. Вероятно, ловит крыс, ибо иной пищи в подземельях не замечено. Что же касается распоряжения вашей милости на счет расследования происшествия с Дерьмовозом и его лошадью, ситуация следующая: свидетелей происшествия нашлось всего двое, Молчун и Болтун. Молчун третий день, как слег в лихорадке, а из Болтуна как обычно, клещами слова не вытянешь.. "

- А что это вы такое читаете, пан Грибыч? Что-то интересное? - поинтересовалась входящая в кабинет пани Лупич, одетая по случаю начала осени в ядовито-желтую куртку и облегающие штаны. И, не дожидаясь ответа, тут же сунула свой любопытный нос в чужое письмо: - Ого, "ваша милость"! Вы стали титулованной особой, пан Грибыч? И как давно?

Пани Лупич брала интеллектом. А что еще оставалось девочке, с юных лет привыкшей к обращению "Рожа"? Да, у кого-то красивый нос и ровные зубы, но зато у нее - три диплома, научная степень и карьерный рост. А что глаза косые - так тем удобней улицу переходить.

Сидящий за необъятным, заваленым разным хламом столом, дородный и начинающий лысеть мужчина в лабораторном халате вздрогнул, попытался загородить бумагу рукой, но у него ничего не вышло: письмо упало на пол. Пани Лупич тут же его подхватила и принялась читать вслух: - Зверь, именуемый Зомбий! Ах-ха-ха, замечательно! - пан Грибыч лишь обреченно вздохнул.

- Ну что вы такое выдумываете, пани Лупич? - прогудел он недовольно, растягивая слова. - Это пишет управляющий, тот еще жулик. Наверняка устроил очередную растрату, вот и пытается подлизываться. И незачем так орать, пани Лупич, я хорошо вас слышу..

- У вас есть управляющий? - сделала пани Лупич страшные глаза. - Замковые подвалы?! Ваша милость?!! - наступала она, размахивая письмом, словно дубиной, над головой пана Грибыча. Тот аж позеленел.

- Это шутка, пани Лупич.. - попытался он выкрутиться, но не тут-то было.

- Вы расскажете мне все! - встала в трагическую позу пани Лупич, уперев указательный палец одной руки в рыхловатую грудь пана Грибыча, а другую высоко подняв над головой вместе с зажатым в ней письмом так, чтобы он не смог дотянуться - Кайся, доцент, над разбитой ретортой своей!

- Пани, я не..

- Я тебе сейчас усы выщипаю.

Усы были тайной гордостью пана Грибыча. Усы невероятные, сногсшибательные, отпущенные им в ранней юности на свободу и с тех пор ни разу не попадавшие в цепкие руки парикмахеров. Неизвестно, с какой целью пан носил это украшение - ибо ни красоты, ни мужественности они ему не добавляли. Зато почем зря раздражали окружающих, и одно время составилась даже коалиция, имеющая целью заговор против усача. Но не на того напали: пан Грибыч видел коллег насквозь и перепить его, закаленного бойца, каждые выходные проводящего в сауне в компании пана заведующего кафедрой, не удалось даже пани Лупич. Усы по-прежнему оскорбляли в коллегах чувство прекрасного; пан Грибыч торжествовал.

- Пани Лупич, Киргхофом клянусь, я вовсе не.. - пытался отбрехаться пан Грибыч, но тщетно. Пани Лупич почуяла кровь.

Две минуты и восемь секунд спустя, пан Грибыч сознался во всем. Да, у него был замок, в замке управляющий, а к замку прилагался баронский титул. Разумеется, все это было куплено на взятки, полученные с нерадивых студентов. Также имелись в наличии роскошный автомобиль, шикарная любовница и личный самолет, на котором пан Грибыч по выходным катался в Монте-Карло, где и просаживал в рулетку целое состояние. Само собой, по пути устраивались разнузданные оргии, полные молодых красоток, текущего рекою вина и половых излишеств. Увы! Скромный доцент вел двойную жизнь, и вот теперь все это выплыло наружу.

- А ведь вы врете, Грибоедов - лениво пропела пани Лупич, усевшись по-кавалерийски, спинкой вперед, на стоящий перед зажатым в угол подопытным стул и наводя на него левый глаз. Правый жил своей, отдельной жизнью и в данный момент изучал юго-западный район. Это всегда производило на ее жертв деморализующий эффект. - Пан Кислый, который до сих пор мечтает о должности прокурора в этих своих Новых Упырях, вам может быть, и поверил бы. Но не я!

Откуда пани Лупич знала о пане Кислом, которого сам пан доцент не видел со средней школы, можно только догадываться. У нее вообще была странная привычка знать о вещах, о которых ей знать вроде бы не полагалось, совершенно точно не полагалось и даже не полагалось категорически.

Пан Грибыч взмок, тяжело дышал и был совершенно истерзан. Он не мог сообщить ей правду, это бы означало конец всему: карьере, работе, общественному положению. Поэтому он только молча сопел, раздувая ноздри и прикидывая шансы сбежать с допроса, выбросившись в окно с третьего этажа. Положение спасла сирена воздушной тревоги: пользуясь секундным замешательством пани Лупич, хитроумный пан схватил зубами письмо, на брюхе продрался сквозь частокол ножек ее стула и с радостным уханьем вырвался за дверь.

- Чудом ушел! - жаловался он несколько минут спустя пану Бутчу, который уже двадцать лет неизменно стоял с кривой ухмылкой и свернутым носом за стойкой своей рыгаловки, с вечным галстуком-бабочкой на мятой сорочке, протирая бокалы несвежим полотенцем. Пан Бутч по молодости тоже пытался покорять сияющие вершины Высшего Образования, но быстро понял, что боксировать у него получается гораздо лучше. Пользуясь связями с местной мафией, он открыл рядом с Институтом кабак - гнусного вида забегаловку в одном из подвальных помещений, где и спаивал студентов. Пан Бутч по характеру был заядлым консерватором и не любил перемен. Все эти годы у него в зале была одна и та же клиентура, в кегах - разбавленное пиво, а в руках - ставшее почти прозрачным, неопределимого оттенка полотенце.

- Пани Ведущий Инженер настоящая ведьма - доверительно сообщил он, наклонившись над стойкой и бдительно зыркая по сторонам. - Эти ее генетические опыты..

- Да какие там опыты! - воскликнул пан доцент, не сдержавшись - Она собственного мужа разорила! Пустила с голым задом отца троих детей!

- У нее и дети есть? - задумался пан Бутч, полируя бокал - Не знал.

- Про нее толком никто ничего не знает - прогудел пан Грибыч в пивную кружку, - зато она все знает про всех. У нее везде глаза и уши! - пан Бутч, сам регулярно сливавший за мелкий прайс пани Ведущему Инженеру пьяную болтовню клиентов, понимающе осклабился.

- Известное дело! С мужем развелась, вот и лезет на стену - и похабно подмигнул.

- Сохрани Курчатов! - замахал руками пан Грибыч и даже, кажется, протрезвел. - Я столько не выпью!

- А вот пан Птица смог! - расхохотался бармен, сверкая золотым зубом.

- Пан Птица всегда был рисковым человеком - пожал плечами пан Грибыч, которого уже изрядно развезло. - Во всяком случае, я бы ему страховку точно не продал.

Синьор Фогги в молодости был просто паном Фогичем, выступал в амплуа красавца - мужчины, светского человека и щеголя и даже носил золотой браслет. Он так носился со своей амбицией, что достал практически всех. В результате, при распределении мест в аспирантуре для пана Фогича вакансии не нашлось. Он, конечно же, пытался хорохориться и заявлял, что "в Институте сидят одни неудачники, а Настоящий Мужчина не поднимется от телевизора меньше чем за сто тысяч", но никто его всерьез уже не воспринимал.

Тогда пан Фогич сделал ход конем: сменил имя на синьора Фогги (кто-то ему сказал, что иностранцам платят больше) и женился на пани Кроиловой, которая работала в Институте на должности младшей помощницы заправщика картриджей Личного Копировального Аппарата самого пана Мегасекретаря. Вооруженный столь мощной протекцией, синьор Фогги открыл частную практику по написанию для отстающих студентов курсовых работ и дипломов, с целью поправить пошатнувшиеся в результате женитьбы и проведенной с гигантским размахом свадьбы, финансы. Не тут-то было! Пан Грибыч был настороже и наивные идиоты, поверившие посулам синьора Фогги и купившие у него составленные по устаревшим методичкам решения задач, оказывались в кабинете пана Грибыча, что называется, на щите.

Тот хорошо помнил все унижения студенческой поры, которым подвергал его в свое время пан Фогич, неизменно становясь центром любой пирушки, увлекая и покоряя всех красивых девушек. На долю же смиренного труженика, каким был в ту пору пан Грибыч, оставались лишь непредвиденные расходы, насмешки и хлопоты. Пану Грибычу каждый такой студент приносил настоящий праздник: сначала он обстоятельно, подробно и неторопясь макал неудачника в ведро с экстрактами их некомпетенций, а затем вставлял административную клизму. Оплодотворенный таким образом студент бежал к синьору Фогги, устраивая безобразный скандал, переходящий в истерику. Синьора Кроилова подумывала о разводе; синьор Фогги пытался уйти в запой и строил планы кровавой мести.

Сегодняшний день синьора Фогги был полон хлопот: блистал на приеме, который давала горячо любимая теща, пани Катарина. Пани Катарина была еще молода, ей всего-то стукнул седьмой десяток. К подругам, таким же сушеным старым ведьмам, пани Катарина обращалась исключительно "девочки", к особо доверенным - "девчонки", несмотря на то, что некоторым девчонкам перевалило уже за девяносто. В зяте она души не чаяла: всем рассказывала о том, какой он блестящий молодой человек (ну и что, что волосы подкрашивает, поживи с ее дочкой - еще и заикаться начнешь), как его ценят в Институте и что вот-вот, еще буквально полгода - и синьор Фогги сделает головокружительную карьеру. Оно конечно - пан Грибыч в ответ на такие откровения только глаза бы выпучил, а пани Лупич молча хрюкнула - да кто их слушать будет? В светском обществе Тотхельма пани Катарина была непререкаемым авторитетом.

Список гостей составляли: пан Лысый с супругой и дочерью (тощая молодая девица двадцати пяти лет), предприниматель и меценат (отсидел в молодости восемь лет за убийство); фрау Тод, вдова безвременно усопшего генерала Тода; пан Бетар, финансист и конечно же сам великолепный пан Футроф, покровитель наук и депутат парламента. Так же присутствовали: дежурная знаменитость - священник утраченного культа отец Дискетос и молодое дарование из провинции, тридцати пяти лет. Все давно забыли, кому именно он приходится племянником, и на светские мероприятия его приглашали по привычке.

Пани Катарина встречала гостей, сидя в антикварном кресле посреди светлой гостиной уютного фамильного особнячка, расположенного в одном из покрытых зеленью предместий Тотхельма. Здесь, вдали от посторонних глаз, предпочитали селиться влиятельные, богатые и знаменитые граждане или те, кто стремился войти в их число. Двухэтажный дом, стоящий в тени дубов и лип, увитый плющом по самую крышу, был когда-то построен последним потомком древнего рыцарского рода. Потомок, столь же неосмотрительный в финансах, сколь и доблестный в бою, ухитрился в кратчайшие сроки спустить все наследство славных предков за карточным столом. После бегства владельца от озверевших кредиторов за границу, объект элитной недвижимости, начавший к тому времени разваливаться, был выкуплен за гроши министерством внутренних дел. В котором и служил незабвенной памяти пан Кроилов, к концу карьеры сумевший достичь должности целого Заместителя Пресс-Секретаря Центрального Департамента Аппарата Службы Внутренних Расследований. Путем сложнейших махинаций, подкупов и интриг, пан Заместитель мало того, что добился мундира подполковника - он ухитрился наложить лапу на упомянутый особняк, а так же пару зданий в центральной части города. Каковые, после небольшого (очень небольшого) ремонта были сданы в аренду по космическим ценам под торговые и офисные площади.

Совершив этот подвиг, пан Кроилов, что называется, поверил в себя и осмелился завести любовницу. Это его и погубило: супруга, до того времени благосклонно взиравшая на мелкие шалости и даже грешки пана подполковника, оказалась неготова делить внезапно выросшие доходы семьи с "этой фрёй из подтанцовки". Последней каплей оказался подарок, сделанный неверным мужем своей пассии на день рождения: пан подполковник слегка превысил бюджет, и купленный комплект белья оказался на пару тысяч дороже дозволенного.

- Вон из моего дома! - заявила пани Катарина, еще полгода назад при содействии хитроумных адвокатов переписавшая на себя всю недвижимость.

Несчастный муж, низвергнутый столь быстро с пьедестала, от неожиданности потерял душевное равновесие и утроил рвение по службе, стремясь отбить позиции хотя бы на финансовом фронте. А тут как раз подоспела проверка; по результатам которой, отправиться бы пану Заместителю Пресс-Секретаря шить рукавицы и заправлять огнетушители. Но ему и тут повезло: суровое начальство, не пожелав предавать огласке столь, в общем-то, незначительный инцидент, проявило снисхождение. Его, даже не сняв погон, отправили усмирять дикарей, опять взбесившихся в одной из провинций. Не то по поводу могильника отходов, не то из-за другой, подобной ерунды. И вот там-то фортуна ему изменила: прибыв в расположение, подполковник не придумал ничего лучше, кроме как.. пропасть без вести.

Ситуация критическая! Да попади он в плен, подорвись на мине - перейди на сторону противника, наконец! - все было бы не так плохо. Но потерять Старшего Офицера пропавшим без вести? - нет уж, шалишь! Такую оплеуху Министерство стерпеть не могло. Молниеносно была проведена секретная операция. Несчастных дикарей превратили в пыль, затем стерли в порошок, наконец, просеяли сквозь мелкое сито - все было тщетно. Подполковник как сквозь землю провалился.

Подозрительный район оцепили, прочесали с вертолетов, вырубили весь лес и осушили восемнадцать болот. Вместо одного могильника, в качестве карательной меры, возвели пять штук. Подняли зарубежную резидентуру, задействовали все дипломатические каналы - бесполезно! Проклятый офицер, словно смеясь, растворился без следа.

В целях сохранения, недопущения и удержания, пан Кроилов задним числом был оформлен находящимся в бессрочной командировке по служебной необходимости. Пани Катарине, так и не успевшей оформить развод, в качестве платы за молчание была назначена пожизненная пенсия. Мало того - сама должность пресс-секретаря была упразднена, как и его заместителей, а позорно пропавший без вести офицер назначен на вышестоящую должность Управляющего Делами, с присвоением ему очередного звания полковника и правом ношения мундира Первого Класса.

Надо ли говорить, что после этих событий пан Кроилов стал настоящей легендой? Да во всей стране едва ли найдется с десяток человек, так много сделавших для семьи! Пани Катарина всегда очень тепло рассказывала о муже - каким он был честным, справедливым и бескорыстным человеком и насколько ей тяжело оставаться без поддержки и защиты его твердых, надежных плеч.

Глава 2

-.. . ..

- "Что за дела?" - подумал Николай - "Света нет. Опять авария? Ничерта не видно.. Блин, какая авария, я же оставил дверь открытой.."

- ..._....__.

В глазах было темно, он словно ослеп. Память хранила яркую вспышку за спиной, высветившую до последней трещинки и паутинки бетонную коробку подстанции, из которой он уже собрался уходить. - "Инструменты бы не забыть.. Черт, почему так темно?"

- Есть кто живой? - хотел он крикнуть и понял, что не может.

Он не чувствовал тела. Не ощущал никаких эмоций, сознание словно ускорилось - работало четко и быстро, но сильно не хватало.. Данных. Информации. Ощущений, чувств, звуков и запахов. "Сенсорный голод" - всплыла из памяти мысль. Следом появилось дополнение: несколько часов в таком состоянии, и человек начинает сходить с ума.

- "Зато ноги не болят" - внезапно обнаружил Николай. - "И спина. Так, ладно. Если мозги работают - значит, не сдох. Теперь надо определиться с потерями - зрения нет, плохо. Почему тела не чувствую? Позвоночник? Даже лица не ощущаю. Наркоз? Нет, сознание ясное. Травма мозга? Контузия?"

- ..._._...

На краю сознания ощущалось.. нечто. Как будто за стенкой. Что-то мешало, отвлекало от мыслей, упорно долбилось в двери, которых не было. Как будто тепловоз молотит на холостом ходу, или свистит расклеившийся дроссель. - "Да что там еще?" - раздраженно подумал Николай, и попытался сосредоточиться на источнике раздражения.

- ... ... _._..

- "Ничерта не понимаю. Неужели опять реанимация? Здорово же меня приложило.."

- ._.__.. - непонятное нечто все не успокаивалось.

Николай представил, как его тушка истекает кровью, изрубленная обломками взорвавшегося трансформатора, пока он тут развлекается, перестукиваясь с эхом от толчками покидающей мозг крови, и ему стало страшно. - "Оживай быстрей, сволочь!" - мысленно заорал он телу. - "Я не желаю подыхать в этом гадюшнике!"

Что-то изменилось. Да еще как! Окружающее его ничто озарилось яркой вспышкой, вокруг замельтешили, засверкали яркие пятна и точки, никак не желающие собраться в одну картину. Вдобавок, на него обрушилась лавина звуков - все до одного неприятные. Словно сунул голову в улей, пчелы которого питаются исключительно ржавыми гвоздями и битым стеклом."Нет, это точно не реанимация" - решил он. - "Разве что дефибриллятор подключили прямо к черепушке".

- Халиуват ятка пелие - произнес кто-то прямо в ухо, когда через пару секунд отвратительное жужжание поутихло.

- "Чего?" - ошалело подумал Николай. - "Монголы, чтоли?"

- Валитзе уузи меркки - сообщила неизвестная.. пожалуй, все-таки неизвестная, да. Интонации и слова были незнакомые, но судя по тембру - говорила явно женщина. И голос приятный.

- "Я бы тебе навалитзил" - мрачно посулил Николай. - "Да только нечем. Ни ручек, ни ножек, даже вякнуть не могу."

Окружающий винегрет внезапно преобразился. Исчезло раздражающее мигание и суета, все светящиеся точки стянулись в квадрат ровного, серого цвета. Затем он плавно погас, оставив только тонкую рамку по краям, и в центре нарисовалась невероятная тварь, один силуэт вызвал жуткое омерзение. Похожая на крысу, кое-как обляпаную черно-красной краской и выращеную на диете из стероидов. Облик зверушки дополнялся длиннющим мерзким хвостом, блестящими, словно металлическими когтями и маленькими злобными глазками.

- "Ох, ё!" - Николай попытался дернуться в сторону. Тварь немедленно уехала вбок, пропав за краем рамки, а перед Николаем появился новый экземпляр: котособака. Или собакот. Или черт его знает кто, но в той же цветовой гамме и запросто переплевывавший "крысу" по уродливости.

- "Да вы издеваетесь.." - Николай попробовал повторить фокус со смещением, получилось! Жуткокот уехал вслед за крысой, появилась.. появилась.. Жаба, наверное. Ну, если судить по лапкам. Существо с настолько вывернутыми задними ногами и отвратной рожей, никем другим быть не могло.

- "Интересное кино" - он решил просмотреть всю коллекцию. Каких только уродов там не было! Змеи, птицы, крокодилы, обглоданные скелеты и целые тушки. Иных чудовищ он даже не знал, к какому классу отнести, не говоря уже про вид. Одна тварь понравилась ему больше других: человеческий череп, со светящимися зеленым глазницами и с крыльями летучей мыши на месте ушей. Сделан он был из блестящего, отливающего синим металла и, в отличии от остальной галереи кошмарных ублюдков, выглядел по-настоящему стильно.

- Эй тарпекси кокьемушта - сообщила невидимая девица, когда он попытался как-то приблизиться к черепку, чтобы разглядеть поподробнее. Рамка вокруг черепа засветилась красным.

- "Неплохая копьемушта!" - одобрительно подумал Николай. - "Действительно, классно сделано."

Остальной цирк уродов он просматривал без особого интереса: зрелище начало надоедать. Опять зубы, когти, шипы и отвратительные морды. - "Похоже, откачивать меня никто не торопится" - с опаской подумал Николай, но тут его внимание привлекла человекоподобная фигура. - "Эк тебя, парень.." - Выглядел тот не очень: весь какой-то ободраный, кособокий, одна рука не то вывихнута, не то сломана. Волос на голове почти нет, вместо одежды - какие-то обрывки. Лица не разобрать, но видно, что ему тоже досталось. Он попытался разглядеть бедолагу поближе, но тут ожила невидимая девка:

- Вахвиста валинта! - рамка окрасилась зеленым.

- "Сама ты вахвиста.." - подумал Николай, и тут все исчезло. Словно кто-то щелкнул выключателем. Он опять остался в полной темноте; не видя, не слыша и не чувствуя.

- "Ну, класс!" - подумал Николай. - "Вот и поговорили. Интересно, это я сам так глючу или кто-то все же вызвал реанимацию?"

- Пан Клюква, пан Клюква! Да остановитесь же! - воззвал на бегу пан Грибыч, размахивая руками и тщась привлечь внимание замеченного на противоположной стороне улицы знакомого. Тот не слышал: шел куда-то, задумчиво глядя под ноги, засунув длинные руки в карманы потертого пиджака и не слишком интересуясь происходящим вокруг.

- Пан Клюква! Да чтоб тебя.. - досадливо бросил пан Грибыч и остановился, пережидая поток машин, в два ряда прущих по улице. Наконец, дождавшись просвета, пан Грибыч одним молниеносным рывком переместился в пространстве и принялся настигать пана Клюкву. Тот успел отойти уже довольно далеко и лишь неопрятная копна светлых волос да длинная, сутулая и нескладная фигура мешали ему скрыться за спинами прохожих.

- Пан Клюква, вы прямо метеор! - задыхаясь, приветствовал он знакомого, уцепившись за его рукав. Пан Клюква, пребывая в благородной задумчивости, проволок пана Грибыча еще метра три, прежде чем заметил его присутствие. - Чистый метеор, за вами не угнаться! - пан Грибыч вытер пот и с трудом перевел дыхание.

- Пан Грибыч, какая встреча! - мягко улыбнулся пан Клюква, наконец, остановившись. Довольно плотная в это время суток толпа горожан принялась обтекать их; некоторые толкались, иные даже ругались вполголоса.

- Пан Клюква, вы нужны мне дозарезу - объявил пан Грибыч, отдышавшись. Его невысокая, но коренастая фигура с налитым брюшком, обмундированная в темно-серый с отливом костюм-тройку, весьма эффектно смотрелась на фоне нескладного, неухоженного и какого-то застиранного пана Клюквы. Прохожие досадливо морщились при виде пана Клюквы и опасливо втягивали животы и руки перед паном Грибычем, что наполняло его сердце вполне понятным самодовольством. Он энергично покрутил головой по сторонам, обнаружил в тридцати шагах искомое, схватил под руку пана Клюкву и, бросив боевой клич "За мной!", выдвинулся в сторону ресторанчика.

- Да вы прямо министр! - усмехнулся пан Клюква, когда официант профессионально, быстро и четко подал им меню. Причем ухитрившись при этом чуть ли не щелкнуть каблуками, когда картонная книжица благородно-кремового оттенка легла на скатерть перед паном Грибычем.

- Пустое, мой друг, пустое - улыбнулся доцент, располагаясь на стуле слегка вразвалку и одобрительно просматривая список закусок. Он любил хорошую кухню, стал в последние годы настоящим гурманом, как бы вознаграждая себя за вынужденный аскетизм юности. Которая вся была потрачена на алтаре науки, не слишком-то щедро оценившей такую жертву. Достигнув зрелости пан Грибыч, поразмыслив как следует, больше стал прибавлять в административном направлении: "Пора дать дорогу молодым, пусть тоже за морковкой побегают".

В противоположность ему, пан Клюква остался верен идеалам. Он был большим ученым, решал сразу группу задач в нескольких областях и был абсолютно равнодушен к своей внешности. Мировая знаменитость, светило и корифей - а выглядел, как настоящий клошар. Кушал, что придется; одевал, что попадалось под руку. По Институту ходили легенды, будто бы одно время Всемогущим Ректоратом к пану Клюкве был прикомандирован специальный сотрудник. Все обязанности которого состояли в том, чтобы двадцать четыре часа в сутки следить, как бы пан Клюква не хлебнул серной кислоты вместо минералки, по своей природной задумчивости.

Какое-то время они провели в молчании, отдавая должное великолепному бифштексу и бутылке совсем даже неплохого вина. Наконец, когда все было съедено и выпито, пан Грибыч изложил суть проблемы.

Пан Клюква слушал его с довольно рассеянным видом, не перебивая и не задавая вопросов. И лишь когда пан Грибыч умолк, спросил: - Кто еще знает?

- Пани Лупич видела часть письма, но оно было на нескольких страницах, я не думаю, что ей удалось.. хотя.. Черт, она могла рассказать кому угодно! Хотя, зная пани Лупич..

- Пани Лупич не из болтливых - кивнул пан Клюква. - И все-таки я не вполне понимаю, чего вы хотите от меня.

- Пан Клюква, вы ведь все знаете - пан Клюква остро взглянул на собеседника, но промолчал. - Во имя Энштейна, скажите мне, во что я вляпался? Я ведь чувствую, что влип - а моя интуиция никогда меня не подводила.. Пан Клюква, мне больше не к кому идти.

Пан Клюква долго молчал, глядя на скатерть невидящим взглядом. Не то вспоминал, не то обдумывал. Пан Грибыч оставил свою вальяжную позу и сейчас выглядел, словно человек, поставивший на "зеро" последнее. Наконец, пан Клюква принял какое-то решение. Он провел рассеяным взглядом по сторонам, взял из вазочки на столе бумажную салфетку и принялся быстро мять ее в пальцах, создавая и тут же разрушая плавными, гибкими движениями различные замысловатые фигуры.

- Это был проект Министерства Обороны - тихо начал пан Клюква свой рассказ. - Солидный бюджет, надежный подрядчик.. Хорошая, четкая легенда. Ну, вы понимаете - он быстро взглянул на пана Грибыча; тот так же быстро кивнул, подтверждая, что знает, о чем речь. - Легенда.. Да. Легенда была неплоха.. С нее-то все и началось.

- А вы все хорошеете, пани Катарина! - проявил галантность пан Лысый, приветствуя хозяйку. Он явился первым, наряженный в смокинг с ослепительно белой сорочкой. Над смокингом возвышалась настолько дубленая физиономия, что было ясно: если этот человек чего и боится, то разве одного Пана Прокурора. - Придется все-таки отбить вас у пана Кроилова, хе-хе! - пани Катарина кокетливо покраснела. Надо полагать пан Кроилов, восемнадцать лет тому как "убывший в служебную командировку", вряд-ли бы возражал особенно сильно.

- Старый греховодник! - притворно вспыхнула негодованием супруга пана Лысого, героических пропорций дама с тремя подбородками, жестоко втиснувшая себя, по последней моде, в стильный кожаный доспех. - Не слушайте его, дорогая! Все мужчины одинаковы; ни одной юбки не пропустят.

- Вы правы, пани Матильда - вздохнула с показным смирением пани Катарина. - Вся наша жизнь состоит из того, что терпим мужское вероломство. Эмилина, деточка, обними меня!

Пани Эмилина поспешила выполнить требуемое, ухитрившись при этом не только не запутаться в своем развевающемся полуэфирном наряде, но и, отвернув лицо, скорчить уморительнейшую рожу. Синьор Фогги, стоявший неподалеку и видевший всю сцену, подмигнул ей и едва заметно усмехнулся.

- Пани Катарина.. - прошептала, потупив глазки, фрау Тод. Как обычно, вдова была одета в какие-то немыслимые обноски, какие в порядочных домах не наденет даже кухарка, не говоря уже о горничной.

- Здравствуйте, дорогая! - приветливо улыбнулась пани Катарина. - Проходите, прошу вас! Все мужчины только вас и ждут! - фрау Тод, жалко улыбнувшись, трусливо прошмыгнула в самый темный угол, забившись там в самое глубокое кресло.

Фрау Тод овдовела на третьем десятке. Доблестный пан генерал подавился на званом обеде маринованным огурчиком - адьютанты сделали все, что было в их силах, но так и не спасли. Фрау Тод до глубины души была потрясена утратой горячо любимого, безвременно ушедшего супруга (пан генерал женился, когда ему стукнуло ровно шестьдесят три). К тому же, она осталась почти без средств (военная пенсия, акции металлургического комбината, контрольный пакет акций фабрики по производству боеприпасов) и с двумя детьми (оба - вполне взрослые молодые люди, сыновья от первого брака). Этот удар судьбы так сильно на нее повлиял, что внезапно она обнаружила в себе черты, ранее ей не свойственные. А именно, непреодолимую страсть ко всякого рода стяжательству.

Она принялась ссужать деньги под проценты, очертя голову кидалась во всякие сомнительные авантюры - и, к своему изумлению, отовсюду выходила с изрядным прибытком, в короткий срок утроив капитал. Будь на ее месте более заурядная натура - все было бы потрачено на танцы; однако фрау Тод, к своему несчастью, была дамой тонкой, ранимой и глубоко чувствующей. Ей постоянно казалось, что ее поведение недостойно порядочной женщины; что общество ее осудит. Поэтому она жила очень скромно, одевалась еще скромнее, а питалась, как говорили остряки, исключительно армейскими концентратами.

Общество и впрямь сочло такую рефлексию не вполне нормальной, ибо состояло по большей части из вполне сформировавшихся натур, готовых жрать ближнего под любым соусом, не отвлекаясь на хруст его костей. Бедняжка оказалась бы в числе отверженных, не будь пани Катарины. Та, со свойственной ее возрасту мудростью, сообразила, что подобное подвижничество вряд-ли надолго задержит бедную вдову в этом мире. Поэтому она неизменно принимала ее у себя, всячески подбадривая и окружая лаской, а между тем исподволь стараясь устроить ее брак с одним из своих многочисленных племянников. Вдова стойко держала оборону - но пани Катарина знала, что при правильной осаде, рано или поздно, падет любая крепость. А состояние вдовы, соответственно, неплохо округлит семейный капитал.

Пан Бетар задержался. Вместо него прибыл посыльный, с гигантской корзиной цветов и письмом, в котором тот, рассыпаясь в комплиментах и извинениях, сообщал, что обстоятельства непреодолимой силы задерживают его на службе. И что он прибудет немедленно, как только это станет возможным. Такое не простилось бы никому, кроме пана Бетара - ибо тот, по слухам, в своем банке оперировал средствами мафии, а стало быть, и в самом деле не вполне волен был в своих поступках. Внешности он был самой заурядной, манерами не блистал, а что касается его прошлого - то собенно интересоваться им желающих не было, так что ничего определенного сказать по этому поводу нельзя.

Пан Футроф явился скромно: на самом обычном, ничем не примечательном бронированном лимузине, даже без мигалок. И всего с двумя джипами охраны, вместо обычных шести. Кому-то такой аскетизм мог показаться нарочитым, но пан Футроф за годы, отданные политике, настолько упрочил свое положение, что некоторыми правилами хорошего тона мог и пренебречь. Немедленно после того, как стихли звуки государственного гимна, пан депутат бодрым шагом молодого, восьмидесятидвухлетнего политика пересек по красной дорожке двор и поднялся на небольшую трибуну, построенную у крыльца специально для таких случаев. После чего обратился к собравшимся краткой, двадцатиминутной речью, в которой приветствовал, горячо благодарил и выражал искренне сожаление.

- Вот трепло! - прокомментировала пани Эмилина. - Ненавижу политиков.

- Будьте к нему снисходительны, дорогая - ответил ей синьор Фогги. - Профессиональная деформация, ничего не поделаешь. Я знавал одну учительницу младших классов, так она даже в ресторане умудрялась бить линейкой по рукам тех, кто не пользовался ножом и вилкой.

- Какой ужас! А как реагировали посетители?

- Они пожаловались официанту. А когда тот попытался призвать пани к порядку, она поставила его в угол.

Глава 3

Он не знал, сколько времени пробыл в темноте, не было ориентиров. Попытался считать овец, но вместо них запрыгало нечто кошмарное. Подумал, что неплохо бы вспомнить семью и друзей, прожитые годы - но тут кто-то довольно хамски похлопал его по физиономии.

- Какого..? - хотел было спросить Николай, но не смог - тело не слушалось. У него есть тело! Он жив! - в следующую секунду это тело довольно болезненно грохнулось о твердый пол, так что пришлось повременить с восторгами.

- Бу-бу? Бу-му-гу! - стоящий над ним бородатый, коренастый мужик в заляпанном какой-то дрянью халате из зеленой прорезиненной ткани походил на кого угодно, только не на врача "скорой помощи". Яркий свет с потолка слепил глаза, изображение дрожало и расплывалось, рот и нос были забиты какой-то дрянью. Даже слышал он плохо, словно сквозь вату. Ушибы начали ныть, Николаю стало холодно.

- Бу-бо-бу, с Днем Рождения, говнюк! - с легким щелчком исчезла "вата" в ушах, он стал четко разбирать каждое слово. Мужик лениво пнул его ногой в живот и затянулся сигаретой: - Вставай, урод. Винни, этот какой-то недоделанный!

Слова были знакомые, но с интонациями у мужика что-то было не так. Да и фразы строил, словно иностранец.

- Сам ты недоделанный - хотел было сообщить Николай, но его бурно вырвало. Мужик умело отскочил шага на три (сразу видно, опытный) и заржал:

- Что, уродец, нехорошо? Потерпи, будет еще хуже. - повернулся и заорал: - Винни, шевелись! Нам еще грузить собак, а смена кончается!

"Нет, точно не реанимация" - решил Николай, перекатился кое-как на четвереньки и вытер ладонями лицо. Оно все было покрыто толстым слоем липкой, противной дряни. Отняв ладони и открыв глаза, он похолодел: на руках было по четыре пальца, и они были серо-зелеными.

- Уаяаа?! Оао?!- заорал он в ужасе.

- Ух ты, разговаривает - удивился бородатый и снова заорал невидимому Винни: - Винни, этот разговаривает!

- Ою а.. - произнес Николай. Новости не радовали: пальцев некомплект, кожа цвета прелого навоза, еще и дефект речи такой, что ни один логопед не поможет.. Рожа, надо полагать, соответствует. "Интересно, тут зеркало есть?"

Мужик в зеленом балахоне докурил наконец свою сигарету, Николай осмотрелся. Он находился в просторной комнате, четырехметровые стены которой до самого потолка были обшиты гладкой, блестящей плиткой, явно керамической. Особой чистотой помещение не отличалось - бородатый, к примеру, окурок бросил прямо на пол, да и без того там было намусорено. С потолка лились потоки яркого, холодного цвета, но лампы были явно не люминисцентными. Вместо мебели было несколько шкафов из нержавейки, с массивными дверями, больше всего похожих на холодильники. С одной стороны стену украшали гаражного размера ворота, явно запертые, с другой был открытый дверной проем. В который мужик и орал заклинания, вызывая невидимого Винни.

- Так, ладно - произнес он наконец. - Пока дохляк зарабатывает геморрой, посмотрим твои мозги. - И вынул из кармана какой-то приборчик.

Приборчик был из серого пластика, размером и формой со средний калькулятор или мультиметр. Никаких кнопок, только с одной стороны гладкая темная поверхность, явно стеклянная. Николай сунулся было поближе, пытаясь разглядеть незнакомый прибор, но мужик заметил движение и угрожающе замахал свободной рукой: - А ну, кышь! Стой, где стоишь! Смотри, какие зомби пошли любопытные..

"Зомби?!" - опешил Николай. - "Кто? Я?!"

- Посмотрим-посмотрим.. - забубнил бородатый, включая прибор. Темная поверхность ярко вспыхнула, на ней появились цветные значки. - Так, где у нас.. Ага! Сейчас мы тебя выясним..

Он что-то еще бубнил, тыкал пальцами прямо в экран, иногда поглядывая на Николая. Тот сел на корточки, подперев спиной скользкую кафельную стенку, никак не реагируя на происходящее. "Может, это дурной сон? Ну да, как же. Заснул, прям на трансформаторе.."

- Чего орал? - осведомился, входя, второй тип в зеленом халате. Правда, у этого был малость почище - не такой заляпаный. Вероятно, это и был тот самый Винни - заработал геморрой и явился, наконец, на подмогу бородатому. Тот даже от прибора отрываться не стал, мотнул в сторону Николая головой: - А вон, красавец. Мало того, что еле живой - так еще и разговаривает.

- Что делает? - удивился Винни. У него было бритое лицо, короткие светлые волосы и комплекция явно скромнее, чем у бородатого.

- Орать пытается, чего. Ого! - бородач оторвался от приборчика и уставился на Николая: - Эй, урод! Откуда у тебя столько данных в памяти?

- А ы уо.. - огрызнулся Николай и показал ему средний палец. Обоих мужиков словно током ударило.

- Мать моя, Склодовская..

- Оно разговаривает!

Николаю надоел этот балаган. Он посмотрел на зеленохалатных исподлобья, подумал. Потом покрутил пальцем у виска, дав им понять, насколько оценивает их умственные способности. Мужики обиделись.

- Помоему, он хамит - надув ноздри, заявил бородач. - Как думаешь?

- Точно, хамит. - ответил Винни. Потом добавил: - Скотина. Клиенты научили, видимо. Я слыхал, в зоопарках такое часто бывает - сидит горилла в клетке, год сидит, два сидит.. А потом посетителям задницу показывает.

Николай только глаза закатил: - "Дать бы тебе подсрачник, пацан!" - подумал он. - "Сразу бы увидел, кто кому чего показывает. О, точно!" - и хлопнул себя по лбу. - "Эврика!"

- Чего это он? - опасливо спросил Винни.

- Дефектный - со знанием дела ответил бородач. - Мозги на место вправляет.

Николай минут пять показывал им, что ему нужен карандаш и листок бумаги. Его не понимали. Он делал вид, что пишет на стенах, на полу, пытался найти подходящее среди мусора - бесполезно. Парочка смотрела на него, как на новые ворота. Наконец, ему это надоело. Он махнул рукой, сел у стены и закрыл глаза.

- Чего делать будем? - это бородач.

- А чего.. выпустим - ответил Винни.

- Как это выпустим? Он же это.. Дефектный! И разговаривает. И памяти..

- Он зомби, Пол. Ему так и так утром кишки выпустят.

- Эт верно. Эй, ты! Слышишь? Тебе на волю пора. Тебя там, того.. жена дожидается. - и заржал, подлец небритый.

- Ага! - поддержал Винни веселый ржач - С во-от такими сиськами!

- Двенадцатого калибра.. - добавил бородатый вполголоса, отпирая ворота. Но Николай все слышал. - Давай, шуруй! Горилла зеленожопая..

"Сам ты горилла" - хотел ответить Николай, но не успел, створки за спиной с грохотом захлопнулись. Он оказался в полутьме, посреди какого-то пустыря, обильно украшенного мусором. Над головой светила луна, трещали сверчки и мерзко пахло какой-то гадостью.

"Двенадцатого калибра, говоришь? Ладно. Посмотрим, кто тут кому кишки утром выпустит.."

- Мусорный полигон. Свалка, если хотите. Конечно, не вульгарная яма в земле, куда бульдозером валят, что ни попадя - пан Клюква улыбнулся. - Нет, туда попадало весьма специфическое сырье. Прежде всего - то, что не годилось для производства пластика. Электроника, бытовая техника, старые компьютеры - словом, то, что перерабатывать обычными средствами нерентабельно. И главный критерий - повышенное содержание золота, кремния и редкоземельных элементов. Догадываетесь, почему?

- Долгосрочный инвестиционный вклад для будущих поколений - угрюмо буркнул пан Грибыч. - Рудники не вечны, требуют большого количества воды. А реки совсем не бездонные.

- Интересный вариант - снова улыбнулся пан Клюква, сминая салфетку, превращая ее в какое-то доисторическое чудовище. - Это был первый этап. Так сказать, обертка. Даже не обертка - надпись на ней: "технология на службе экологии". Сами понимаете, рядом вырос небольшой перерабатывающий цех.

- Перерабатывающий?

- Скорее, производящий.

- Что же он производил?

- Разное.. - пан Клюква сделал паузу, вновь погружаясь в раздумья. - Скорее, это был цех сборки. Туда поставлялось.. под видом отходов, разумеется - весьма специфическое оборудование. Но кое-что производилось и на месте: искусственный гранит, например. И когда склады были заполнены, начался второй этап: реставрация замка.

- Замка?

- Да, замка. Я разве не говорил? Там рядом был старый замок.. скорее, даже развалины. Кстати, все это размещалось на полуострове, так было удобней. Места там глухие, ни городов, ни магистралей нет.. Логистика сразу просела, разумеется, но с этой проблемой справились.

- И как, отреставрировали? - пан Грибыч подозвал официанта и заказал пару бутылок минеральной воды. Он полагал, что разговор будет долгим, а у него уже пересохло в горле.

Пан Клюква дождался, пока принесли заказ и продолжил: - В необходимых пределах. Все-таки, по первоначальному плану там должен был быть обычный тренировочный полигон. Ну, знаете - полоса препятствий, городская застройка.. Потом решили оформить под нечто, не столь утилитарное.

- Так это письмо..

- Совершенно верно - пан Кислый кивнул. - Письмо оттуда. Пишет кто-то из обслуги, скорее всего, младший технический персонал, своему нанимателю.

- А наниматель..

- Они его в глаза не видели. Это простые люди, жители местных деревень. Им предложили хорошую работу, которую в тех краях с огнем не сыщешь.. Почему бы и нет? Вот и считают, что состоят на службе какого-то эксцентричного аристократа. Соответственно, и отчеты пишут в соответствующей стилистике. Хотя фактически, их работодатель - министерство обороны.

- Мне конец - помертвел пан Грибыч. Ничего не видя вокруг себя, он пошарил рукой и вместо минералки хватанул полный бокал белого, но вкуса даже не почувствовал. - Не зря меня мучили дурные сны!

- Успокойтесь, Густав - улыбнулся пан Клюква. - Вас никто ни в чем не обвинит, вы же не совершили ничего противозаконного. Ну, подумаешь - прочитали письмо. И что? Об этом должен был заботиться тот, кому оно было адресовано.

- Уж он позаботится.. - пана доцента передернуло.

- Кстати! А как это письмо попало вам в руки? Я далек от мысли, что вы - и вдруг, стали бы целенаправленно..

- Дурацкая случайность! Нелепое стечение обстоятельств.. И мое неуемное любопытство. Я был в банке, по поводу кредита, оно лежало на столе - очевидно, забыл кто-то из прежних посетителей. И я..

- Вы были в банке? - на лице пана Кислого отразилась крайняя степень изумления.

- Да, но..

- Друг мой! - мягко сказал пан Кислый - Никогда.. Слышите? Никогда не переступайте порога этих заведений. Ибо в тот миг, когда за вашей спиной закрывается банковская дверь - вы превращаетесь в мышь, которую кот пригласил на ужин.

Встретив последних гостей, пани Катарина пригласила всех к столу. Пока общество устраивалось в столовой, синьор Фогги успел почти с каждым перекинуться парой словечек. С кем-то шутил, кому-то делал серьезное лицо; с паном Лысым успел даже обменяться парой шуточных ударов. Тот весьма гордился финтом правой по корпусу, и общество неплохо развеселила пантомима, в которой синьор Фогги, пропустив коронный пана Лысого, с беспомощным видом сползал по стенке. Лишь фрау Тод не смеялась: как всегда, она укрылась в углу с фикусами, где ее можно было заметить лишь по блеску внимательных глаз.

Всех поразил отец Дискетос, явившийся последним: вместо того, чтобы донимать собравшихся нудными речами, наставлять и поучать - хитрый жрец непрерывно сыпал анекдотами, целовал дамам ручки, а уж коньяк хлестал так, что проняло даже господина депутата. У него был приятный голос и безукоризненные манеры, хотя в движениях присутствовали некая четкость и экономность, обычно его собратьям не свойственные. Одет атлетически сложенный священник был в свободную хламиду из небеленого холста. Он носил аккуратные усы и бородку темного, почти черного цвета, выгодно оттенявшую крепкие, здоровые зубы, постоянно блестевшие на лице из-за поселившейся там улыбки. И вообще, вопреки ожиданиям, отец Дискетос имел вид не заросшего до самого пола седыми волосами полубезумного старика, а вполне цветущего, здорового тридцатилетнего мужчины. По части привлекательности для женских глаз, пожалуй, он не уступил бы синьору Фогги, которого это обстоятельство не слишком-то радовало.

- А что, падре - обратился пан Футроф к священнику, с недовольной миной наблюдая, как тот пожирает тарталетку, на которую было нацелился сам господин депутат парламента - не расскажете ли нам, что там пишут в священных книгах об аскезе и умеренности?

- Не знаю, пан депутат! Я их не читал! - и нахально улыбнулся, подцепив с блюда еще одну тарталетку, которую немедленно и проглотил, с видом "Что - съел, старый таракан? Знай наших!"

Пан депутат сделал в ответ такое лицо, будто хотел сплюнуть, но все-таки удержался.

- Как же так, отец Дискетос? Вы же священник! - удивился синьор Фогги, накладывая себе маринованного угря.

- Так получилось, синьор Фогги - ответил жрец, по прежнему сверкая жизнелюбием. - Это весьма забавная история! Если хотите, могу рассказать. Но только после обеда.. Да, пожалуй, после обеда, будет в самый раз! - и склонился над тарелкой с ароматнейшим супом, работая челюстями не хуже экскаватора.

- А почему не сейчас? - промурлыкала пани Матильда.

- Слишком вкусные кушанья, пани Матильда - улыбнулся священник. - Оторваться от них - выше моих сил.

На какое-то время разговоры смолкли; слышалось лишь легкое звяканье столовых приборов и шуршание накрахмаленных салфеток. Наконец, воздав должное таланту повара пани Катарины, гости начали подниматься из-за стола и перебираться в гостиную. Пан Лысый, ухватив бокал бургундского, как бы случайно оказался рядом с хозяйкой дома и вполголоса произнес:

- Подозрительная личность этот Дискетос. Где вы его откопали, Като? Он такой же священник, как я - автослесарь!

- Он самый настоящий священник, Фердинанд - усмехнулась пани Катарина. - Не считайте меня старой дурой, а то я вас разлюблю. Кстати, как здоровье красотки Матильды? Мне кажется, или она завела себе третий подбородок? - пани Катарина, когда хотела, могла быть настоящей язвой.

- Она завела себе массажный кабинет - пан Лысый хотел было скрежетнуть зубами, но вспомнил, что он приличный человек. Так что ограничился тем, что хватил изрядную порцию бургундского, которое, пузырясь, чуть не хлынуло у него из носа. - В котором каждый день пасутся молодые жеребцы. У меня уже руки чешутся, спалить эту конюшню.

- Ну-у, Фердинанд - пани Катарина потрепала его по руке и улыбнулась - нельзя быть таким букой! Девочке тоже нужен отдых, какие-то развлечения. Она же не пеняла вам за малышку Анну?

- Это был лишь эпизод - пан Лысый помрачнел - и мы с ней давно расстались. Като, зачем ты пьешь мою кровь?

- Я тоже девочка - вздохнула пани Катарина. - Мне тоже нужны развлечения.

- Я был солдатом - начал священник свой рассказ, когда гости устроились поудобнее. - Все вы знаете, что после кризиса пятидесятых, цивилизованная жизнь сохранилась только в городах.

Они знали. Люди помнили ужас, охвативший планету, когда закончилась нефть. Собственно говоря, она даже не закончилась - ее стало невыгодно добывать, слишком много приходилось на это тратить энергии. Сначала иссякли нефтяные поля, затем пришел черед природного газа. А ведь газ это не только топливо. Это еще сырье для химической промышленности, в том числе, для удобрений. Вслед за энергетическим кризисом, разразился продовольственный. За ним - водяной. Надежных, дешевых и недорогих аккумуляторов создано так и не было - ни один образец оказался не способен хранить столько киловатт, сколько содержал литр бензина.

- Правительства предполагали такое развитие событий, и готовились к нему заранее. Например, наша страна принялась аккумулировать население в нескольких крупных агломерациях.

- Отец рассказывал об этом - пробурчал недовольно пан Лысый. - Все сидели друг у друга на ушах. Новые районы из многоэтажек, в которых плюнуть некуда - обязательно в соседа попадешь. Они называли их "человейники".

- Это было выгодно - немедленно отозвался пан Футроф. - Гораздо проще прокормить, одеть, обеспечить работой и транспортом миллион живущих на асфальте, чем тот же миллион, раскиданый в полях.

- Когда есть атомная станция - подало реплику молодое дарование. Это были первые слова, которые от него услышали за весь день.

- Когда есть атомная станция - согласно кивнул отец Дискетос. - А у нас она имелась, и даже не одна.

- Слава Курчатову! - заметил синьор Фогги. - Если бы не он..

- Их было много - улыбнулся отец Дискетос. - Курчатов, Беккерель, Ферми, Склодовская - Кюри.. Тех, кого люди почитают, как святых. И тех, чьи имена давно забыты. Их труд, в итоге, и помог спасти цивилизацию. А я когда-то был тем, кто защищал ее.. От других. От тех, кто оказался за бортом человеческого общества.

- Ну, у них там тоже было какое-то общество - заявила пани Матильда, повернувшись лицом к окну, чтобы священнику был лучше виден ее профиль. Тот и вправду был хорош, несмотря на третий подбородок.

- У них был легизм - отрезал пан Футроф. - Вряд-ли можно назвать это обществом.

- У них было общество, пан депутат - улыбка сошла с лица священника. - Вот только вряд-ли можно назвать его человеческим.

- А откуда вы это знаете, падре? - подозрительно сощурился пан Лысый. - Ведь столько лет прошло! Вы что, изучаете историю?

- Куда уж мне, пан Лысый! - рассмеялся отец Дискетос. - Все гораздо проще: когда танки Бессмертного шли на север, я был капитаном Сибирского военного округа.

Глава 4

Первый труп он обнаружил метров через сто, за ним еще пару. Его новые друзья лежали под луной, раскинувшись в свободных позах и насыщая воздух мерзопакостью.

- Вот дерьмо.. - прошептал Николай, вляпавшись во что-то скользкое. Не успел удивиться тому, что может нормально говорить, как что-то хлюпнуло под ногой, затем лопнуло, обдав его фонтаном брызг и по усилившейся вони он сразу понял, что угодил в точку: это было оно самое.

Краткий осмотр показал, что два тела были человекоподобными. Именно подобием, но не людьми. У людей не бывает таких черепов; у людей больше пальцев на руках и ногах и люди не способны выжить с такими ранами. А он почему-то знал, что в двух валяющихся на земле мешках с костями жизнь еще не погасла окончательно. Одежды на них не было никакой, оружия и подавно - но у одного были до костей разбиты кулаки, а другой сжимал окоченевшими руками что-то непонятное.

- Ну, что тут у нас.. - Николай наклонился ко второму, который был не так.. разворочен, и ради очистки совести похлопал его по ввалившейся щеке, над ненормально развитой нижней челюстью: - Братан, ты живой?

В голове что-то щелкнуло. Он сначала подумал, что вспышка перед глазами - это мина или граната, и теперь ему точно конец, но это оказалось повисшее прямо в воздухе изображение. Точнее, несколько ярких, голубоватого цвета значков. Слева был нарисован висячий замок, справа - пять звездочек.

- Кирйиойта саласана! - пропел в голове знакомый голос.

- Здрасьте, давно не виделись - машинально ответил Николай и зажмурился. Значки никуда не делись, так и висели в метре перед ним. "Компьютер у меня в башке? До чего техника дошла.."

Николай открыл глаза и осторожно, медленно-медленно убрал ладонь. Значки погасли.

"Так - так.. А если так?" - он аккуратно дотронулся кончиком пальца до мертвеца. Тот даже не шелохнулся - да и чего ему трепыхаться, вон остыл уже.. Щелчок, вспышка: - Кирйиойта саласана!

- Тьфу на тебя! - плюнул Николай и отдернул руку - так и заикой сделать можно!

Никто ему не ответил. Мертвецы продолжали вонять, делая вид, что их происходящее совершенно не касается. Николай подумал, и тихо произнес:

- Эй, Кириойта! - никакого эффекта.

- Саласана! - опять ноль.

"Может, надо про себя?" - попробовал про себя. Ничего не изменилось.

- Значит это ты, ароматный дружок - задумчиво произнес Николай, глядя на мертвеца. - Лежишь тут себе, пароли спрашиваешь.. Интересно, а что ты сделаешь, если его неправильно назвать? Закричишь алярму, или просто жахнешь?

Мертвец не отвечал. Ноги затекли; спине стало холодно.

- Ладно, попробуем со вторым!

Со вторым оказалось то же самое. Щелчок, саласана, сияющий глюк. "Жалко, что света не дает" - подумал Николай. - "Был бы у меня фонарик, по крайней мере".

Он подошел к третьей тушке, та оказалась чем-то вроде крысокота. Перерубленного пополам, вонючего и совершенно, мертвецки дохлого. Вопросов дохлокот не задавал, паролей не просил, да ему было и нечем: черепная коробка была полностью разворочена. "Интересно, чем его так?" - подумал Николай. - "А ведь судя по остаткам, зубы у зверюги были немаленькие.."

Он разогнул спину, посмотрел по сторонам. "Пустырь, пустырь, какие-то кусты, вон в полукилометре лес виднеется. Ага, это сарайка, где Биба и Боба - ничего себе, какая здоровая.. Ангар. Или цех. Может, пойти с ними поболтать? У Бороды вроде был какой-то хитрый приборчик, да и насчет саласаны провентилировать.."

"Валить отсюда надо" - мелькнула на краю сознания трезвая мысль. Слабенько мелькнула, ненавязчиво. Но у Николая уже был опыт, когда такая вот идея ниоткуда позволяла избежать серьезных проблем. И он взял себе за правило от них не отмахиваться. Поэтому он встал, посмотрел на облака, по сторонам, на мертвецов. - Бывайте, пацаны. - произнес негромко. - Извините, что оставляю вот так - но у меня такое чувство, что пора ноги в руки. А вам, я думаю, уже пофигу.

Пан Грибыч вынул огромный, в багровую с белым клетку носовой платок, вытер лицо и усмехнулся: - Что касается кота, вы попали в точку. Никогда еще себя так паршиво не чувствовал.. Наверное, и письмо это несчастное схватил, чтобы успокоиться. - Он натужно хохотнул: - Отвлекся от проблем! Нашел, называется, успокоительное..

- Пан Грибыч.. Я понимаю, что это не мое дело, и обычно такие вопросы не задают, но в данной ситуации.. - пан Клюква развел руками, как бы извиняясь, и все-таки спросил: - Скажите, много вы им должны?

- Да я вообще ничего им не должен! - пан Грибыч побагровел от гнева, который пытался сдержать, но безуспешно. - Понимаете? Я закрыл кредит четыре месяца назад! А меня вызвали, как мальчишку, представляете?! Меня! Вызвали! Мне, доценту кафедры Института, какие-то хлыщи.. - пан Грибыч старался не орать, все-таки они находились в общественном месте, но получалось не очень.

- Они вас спровоцировали - спокойно констатировал пан Кислый. - Вывели из равновесия. Вы даже сейчас не в состоянии спокойно вспоминать об этом, так сильно вас задели. Вы никаких бумаг не подписывали?

- Я? - пан Грибыч прервал поток праведного гнева и слегка посветлел лицом - Нет, не подписывал. Я стоял у стойки, ругался с этой.. Потом подошел еще один..

- Сказал, что нужно подождать, что решить вопрос может кто-то, кто сейчас отсутствует?

- Ну, да! И я битый час сидел, как дурак..

- И не знали, куда себя деть и какого еще хамства ждать в свой адрес. - все так же спокойно продолжил пан Клюква. - И вам нечем было отвлечься, коммуникатором вы не пользуетесь, а на столе рядом не было никаких газет или рекламных буклетов - только это письмо. Забытое кем-то из посетителей.

- Так все и было.. - пан Грибыч задумался. - Еще, помню, барахлил кондиционер, и было очень жарко. И я все хотел сказать этой, за стойкой, чтобы его отрегулировали, но..

- Но перед этим она спровоцировала скандал, и просить вам было неловко. А хамить и требовать вы не привыкли. Пан Грибыч, вы свободны на ближайшие два-три часа?

- Да, вполне. Но я не понимаю..

- Мы продолжим нашу беседу в более подходящей обстановке. Вы не могли бы рассчитаться с официантом? А я пока вызову такси.

Через две минуты автомобиль уносил их к центру города. В район, занятый преимущественно правительственными учреждениями. Пан Грибыч редко бывал здесь и смотрел в окно с любопытством. Пан Клюква, наоборот, не обращал на пейзаж ни малейшего внимания. Он достал из неопрятно обвисшего кармана пиджака какую-то замусоленную книжку в мятой обложке, и ухитрился даже прочесть несколько страниц, прежде чем они прибыли к месту назначения.

- Куда это мы? - поинтересовался пан Грибыч, когда они выбрались из такси. Здание, у единственного подъезда которого они оказались, ничем не выделялось среди остальных. На стене, правда, висела какая-то табличка, но довольно скромных размеров. Так что прочитать с тротуара то, что было там написано, смог бы только человек с очень хорошим зрением. То и дело открывалась дверь, кто-то выходил из здания либо заходил внутрь. Самые обычные люди, по виду - мелкие чиновники или служащие.

- Управление контрразведки - ровным тоном сообщил пан Клюква, укладывая книжку в карман. - Это именно то место, в котором вам необходимо оказаться, дружище. И притом, как можно скорей - он поднялся на крыльцо, открыл дверь и повернулся к пану Грибычу: - Ну же, смелей! - он понизил голос до заговорщического шепота, и прошептал: - Я проверял, они не кусаются!

- А вы полны сюрпризов, пан Клюква! - усмехнулся пан Грибыч и поднялся по ступенькам. - Кстати, Клюква - ваше настоящее имя? - спросил он, сдвинув брови с напускной суровостью.

- Я ведь ученый, как и вы - ответил пан Клюква, проходя вовнутрь. - Все мы немного.. фокусники.

В кабинет пан Грибыч вошел на подгибающихся ногах. Отчаянно труся, он все же старался выглядеть молодцом, и у него почти получалось. - "Сейчас возьмут под микитки - и все!!" - паниковал доцент - "Откуда письмо? Зачем взял? А езжай-ка ты, Густав, на рудники! Будешь там каторжанам преподавать интегральное исчисление.." - доцент потел, бледнел, прикидывал шансы задать стрекача - и все-таки пересилил себя. Протиснулся в дверь, плотно закрыл ее за собой и глубоко вздохнув, замер у порога.

Внутри находились двое, одетые в обычные деловые костюмы. Один, коренастый и упитанный, с блестящей лысиной на полголовы, сидел за столом и увлеченно читал какой-то невероятной толщины материал, сшитый в зловещего вида папку. Другой, среднего роста и с абсолютно заурядной внешностью, стоял у окна, скрестив руки и осматривая улицу с выражением невероятной скуки на изрытом морщинами, плохо выбритом и нездорово-серого оттенка лице. - "Добрый и злой полицейский!" - понял пан Грибыч. - "Сейчас начнут иголки под ногти загонять.."

- Пан Грибыч! - вскочил сидевший за столом толстяк и распахнул руки, как бы желая заключить доцента в объятья - Собственной персоной! - лицо контрразведчика прямо-таки светилось от удовольствия. Улыбаясь пану Грибычу, как лучшему другу, он схватил не глядя папку со стола, захлопнул и сунул куда-то вниз. Затем повернулся ко второму: - Видал? А ты говорил, он не догадается!

- Мало ли что я говорил - ответил небритый, осклабившись. Во рту его сверкнула коронка белого металла, и тут же погасла. - А он вот взял, и догадался. Мое почтение, пан! - и наклонил голову, сделав рукой жест, словно приподнимая шляпу.

Пан Грибыч стоял ни жив, ни мертв. - "Все знают!" - мелькнула мысль. - "Но откуда?!"

- Знаем, все знаем! - замахал руками толстяк, как бы отгоняя от доцента невеселые мысли - Ерунда! Пан Грибыч, все это совершеннейшая ерунда, не берите в голову - он подошел к пану Грибычу, одной рукой взял его под локоть, а другой приглашающим жестом указал на стоящее перед столом кресло: - проходите, пан доцент, располагайтесь! Разговор нам предстоит долгий, вопросов у вас накопилось.. - он пожевал губами, подумав - Да, накопилось много. На те, что сможем, мы вам ответим. Но, к сожалению, не на все! - и он развел руками.

- Устраивайтесь, пан Грибыч - подтвердил стоявший у окна. - И не переживайте так! - добавил с усмешкой. - В конце концов, вам переживать-то особо нечего. Вот кое у кого в Тотхельме, а так же за пределами - у них переживаний скоро прибавится.

Собравшиеся в гостиной поначалу или не поняли смысл сказанного священником, или не придали ему значения. Пан Лысый все так же щурился; пани Матильда загадочно улыбалась, блестя огромными глазами на красивом, но глуповатом лице. Пан Футроф молча жевал губами с таким выражением, словно проглотил таракана, а тот оказался несвежим. Синьор Фогги разглядывал потолок со снисходительной усмешкой светского человека, которому до смерти надоел собеседник, но отойти мешает хорошее воспитание. Остальные улыбались, хлопали глазами и изображали вежливый интерес. Им понадобилось какое-то время на осмысление.

- Ах! - донесся из фикусов слабый вздох: фрау Тод сообразила первой. Затем дошло и до остальных, все оживились, поднялся шум: - Но как?

- Бред!

- Это невозможно..

- Вам должно быть под сотню лет!

Отец Дискетос встретил этот поток со спокойной улыбкой. Затем, когда он иссяк, продолжил рассказ: - Мы зарывались в землю не один месяц. Если кто-нибудь из вас посмотрит на карты той эпохи, он увидит, что кроме бесконечных степей, тайги, старых гор и редких речушек, в Сибири не было почти ничего. Невообразимых размеров территория, на которой почти нет городов, зато богатая лесом, ископаемыми, пахотными землями и в самом ее центре - огромное пресноводное озеро, почти море. Собственно, иногда его и называли морем. Почти двадцать процентов мировых запасов пресной воды, на момент начала конфликта.

- Байкал - произнес пан Лысый мрачно.

- Байкал - кивнул священник - именно к нему и рвался Бессмертный.

- Так вы были на Байкале? - спросила пани Катарина.

- Нет - ответил отец Дискетос - мы стояли в Монголии. Была такая страна к югу, между нами и Китаем. Обширные территории, слабозаселенные и преимущественно с равнинным рельефом. В некоторых местах от границы до Байкала было около сотни километров.

- Час на машине - вздохнул пан Футроф.

- На самом деле чуть больше, дороги шли не по прямой - улыбнулся священник - однако, появляется тактический смысл, можно что-то планировать. Например, помешать противнику накопить силы, достаточные для того, чтобы пройти эту сотню.

- И вы помешали? - пискнула Фрау тод из-за фикуса.

- Нас было слишком мало - улыбка сошла с лица отца Дискетоса - слишком.. Хотя мы сделали все, что могли.

- Я читал архивные материалы - тихо произнес пан Футроф - там собрали почти пятьсот тысяч.

- А потом еще полтора миллиона - кивнул священник - но было уже поздно. Никто не ждал удара такой мощи. Вернее сказать, никто не ждал, что они решатся на что-то подобное.

- Все-таки применили атомное оружие? - поинтересовался синьор Фогги.

- Нет, тогда операция теряла всякий смысл - развел руками отец Дискетос - они хотели захватить озеро, а не уничтожить его.

- Но как же тогда..

- Нас завалили мясом, простой пехотой. Плохо обученной, почти невооруженной, но зато наступавшей месяц подряд. Мы сидели в своих казематах, за десятиметровым слоем железобетона, пока телеуправляемые танки на поверхности жгли их бронетехнику, а когда заканчивался боеприпас - наматывали всех, кто еще шевелился, на гусеницы. Представляете, что делает стомиллиметровый осколочно-фугасный снаряд с пехотной колонной? А ведь была еще артиллерия, были системы залпового огня.. Были самолеты, что сбрасывали им на головы боеприпасы объемной детонации. А они все шли.

- Надо было бить по крупным городам и промышленным центрам - заявил синьор Фогги, закладывая руку за отворот пиджака.

- Наверху решили иначе - усмехнулся священник. - Ведь официально войны не было, это были простые беженцы. Пятьдесят миллионов беженцев, и один сумасшедший генерал.

- Хороши беженцы - пробурчал пан Футроф. - Надо было сжечь их всех!

- В те времена слово "гуманизм" еше не было простым звуком, - ответил отец Дискетос - а генералы всегда готовятся к прошлой войне. Мы должны были стягивать на себя ударные группы, перерезать пути снабжения, отражать налеты авиации и перехватывая ракеты. А вместо этого просидели почти месяц под землей, расстреливая стволы орудий, изнашивая технику, вышвыривая на воздух сотни тонн дорогостоящих боеприпасов только для того, чтобы намолотить как можно больше, по сути, дикарей. Которые и так уже застилали своими трупами все вокруг, до самого горизонта. Но на смену погибшим спешили новые.

- Ужас - содрогнулась пани Матильда.

- Просто война - пожал плечами священник. - Она редко бывает симпатичной. Когда мы расстреляли все, что было в погребах, командование передало приказ к отходу. Кому-то в штабе пришла в голову гениальная идея, усилить нашей группировкой соседний укрепрайон.. И когда я поднялся на поверхность, то почувствовал, что схожу с ума.

- Когда увидели горы трупов вокруг? - поинтересовался пан Лысый.

- Когда увидел, как старый, высохший от голода индус грызет броню нашего заглохшего танка. Зубами, представляете?.. Он был изможден, обмотан в какие-то грязные тряпки, вместо правого глаза кровавая дыра - видимо, выбило в последней атаке. И вместо того, чтобы перевязать свои раны, тратил последние силы на то, чтобы хоть как-то повредить бесполезный, мертвый механизм.

- Откуда там взялся индус? - удивился пан Футроф. - Ведь фанатики были китайцами!

- Там были все. Китайцы, вьетнамцы, тайцы, индусы, монголы.. Вся азия. Бессмертный мобилизовал столько людей, сколько смог. Именно тогда я утратил веру - те ее остатки, что еще как-то теплились внутри. Я никогда не был действительно религиозным человеком, как и большинство вокруг - но знаете, как это бывает? У кого-то бабушка во что-то верит, кому-то что-то рассказали родители.. Человек не верит по-настоящему, но молится на всякий случай, когда прижмет. В тот день я понял, что бога нет. Да скорее всего, и не было никогда.

- Почему? - спросила пани Матильда.

- Потому что те боги, в которых верили люди, никогда не допустили бы подобного. Ни один Творец, если он в своем уме, не позволит превратиться человеку - в.. это. В такое. Ни одно высшее существо, будь оно на самом деле и обладай хоть каким-то могуществом, никогда бы не позволило появиться на свет твари, подобной Бессмертному.

- Но ведь вы священник! - возмутился синьор Фогги. - Как вы можете..

- Я жрец - мягко улыбнулся отец Дискетос. - Жрец утраченного культа. Это разные вещи, хотя их часто и путают.. Через десять минут после того, как наша колонна пошла на прорыв, по оставленным позициям отработала китайская артиллерия. Как они объяснили потом, "чтобы не оставлять урепрайон мятежникам" - на самом деле, конечно же, просто пытались нас достать. Я находился в хвосте колонны, прикрывал своим бронетранспортером арьергард.. - он умолк, закрыл глаза и помассировал их. Никто не произнес ни слова; казалось, слушатели затаили дыхание.

- А дальше? - пискнула фрау Тод, не утерпев.

- А дальше я ничего не помню - весело ответил отец Дискетос, повернувшись к окну и подняв голову - видимо, разглядывая плывущие по небу кудрявые облака. - Парни потом рассказывали - те, кто выжил - что в мою машину засадили чуть ли не прямой наводкой. Представляете? - он обернулся к людям в комнате и расхохотался: - Месяц! Месяц в зоне боевых действий. Ни единой царапины, ни синяка - и на тебе! Шальной снаряд, весь экипаж - в пыль.. И я в том числе.

- Но ведь вы..

- А как же..

- Что за бред?!

- Дальше началась самая натуральная чертовщина - развел руками священник, ухмыляясь - Через месяц я пришел в сознание. В главном военном госпитале, в Москве. Именно там находился медицинский резерв генерального штаба.

- Клоны - проскрипел пан Футроф. - Высшая награда страны офицерам, проявившим исключительную доблесть, профессионализм и обладателям внушительного послужного списка. Грубо говоря, выращивали запчасти из стволовых клеток - печень, сердце и прочее. Но целый организм..

- Концов так и не нашли - кивнул отец Дискетос. - Как в зону роста попали мои.. клетки, никто так и не узнал. Ведь это была довольно специальная процедура, на производство тратилось уйма ресурсов и времени.. Как бы то ни было, я пришел в себя. И сразу обнаружил, что помню все! Свое детство, родителей, учебу, службу в армии.. Моя личность сохранилась, понимаете? До сих пор никто не может объяснить, как такое возможно вообще.

- Ну а что тут невозможного? - удивилась пани Матильда. - Клонирование ведь проводят достаточно давно. И если можно заменить поврежденный орган, руку или палец..

- Мы есть содержимое головного мозга - пробрюзжал пан депутат. - И если ваши, пардон, мозги размазало по асфальту - не спасет никакое клонирование.

- Можно вырастить новый эмбрион, из него - тело целиком, но мозг этого клона будет пустым - добавил синьор Фогги. - К примеру, как у новорожденного ребенка. Такого клона пришлось бы заново учить ходить, говорить, кормить из бутылочки..

- А вырос здоровенный бородатый мужик! - расхохотался отец Дискетос. - И притом в капитанском звании. Вот была потеха!

- Да уж, представляю - фыркнул пан Лысый - ведь официально вы наверняка считались погибшим.

- И что вы стали делать дальше? - спросила пани Катарина.

- Дальше была война - ответил священник. - За ней вторая, третья.. Я воевал до тех пор, пока не получил пинка под задницу. С формулировкой "в связи с достижением предельного срока службы", представляете? - он снова расхохотался. - Я прошел больше боев, чем кто-либо в войсках, мое тело перестало стареть - а они.. ха-ха-ха.. отправили.. Меня! - на пенсию!

Этот анекдот слегка разрядил обстановку. Все заулыбались, у каждого была в запасе подобная история. Бюрократические машины редко дружат со здравым смыслом, а уж военная - в этом плане просто эталон. Недавний случай в министерстве обороны, когда из-за ошибки секретариата восемь полковников и два майора получили сто двадцать орденов, был тому ярким примером.

- Да, но как вы стали священником? - спросил синьор Фогги.

- Совершенно случайно - развел руками отец Дискетос. - У одного из моих парней погибла сестра, бедняга страшно переживал. Глупая история, несчастный случай на самой обычной лесной прогулке. И получилось так, что кроме меня, утешить его тогда было некому. Потом другой боец потерял зрение почти полностью, врачи ничем не смогли помочь. Я потратил почти полгода, чтобы вернуть ему вкус к жизни.. Со временем таких случаев стало все больше. Ко мне потянулись люди, которые не могли сами справиться со своим горем. И еще..

Он помолчал, оглядел собравшихся в гостиной и сказал: - Я что-то почувствовал, тогда. Когда умер. Когда моего старого тела уже не существовало, но личность, душа, называйте, как хотите - продолжала существовать. Я что-то ощущал, видел нечто, что до сих пор не могу объяснить. И эта мысль о том, что я сам, лично столкнулся с неизвестным, пережил невозможное - она до сих пор не дает мне покоя.

Глава 5

План был прост и незатейлив: убраться как можно дальше. Николай прикинул направление, откуда могли появиться носители двенадцатых калибров, и бодро пошлепал в противоположную сторону. Он старался не орать, когда босые ступни кололо острыми камешками, но не мог удержаться от злобного шипения. - "Оно конечно," - рассуждал он, вертя головой по сторонам - "Луна - замечательный фонарь, но пара ботинок все-таки не помешали бы. Интересно, эти доски с гвоздями - они тут после вчерашнего дождя, или специально какая-то падла раскладывает?"

Пейзаж был так себе: кустики мерзкого вида, высохшая трава по колено да редкие деревья - настолько корявые, словно выросли на болоте. Ямы, кочки, вросшие в землю валуны. Они прятались в траве и дружно твердили: - "Чувак! Зачем тебе на ногах целых восемь пальцев? Будь мужиком, сломай один! Да в жизни вообще ничего лучше нет, чем хороший вывих голеностопа.." - Николай брел, спотыкаясь, по пустырю и решал сложный вопрос: помереть от столбняка, или все-таки от голода? Свернувшийся в узел желудок намекал, что зловещие ягоды на кустах вполне съедобны, а дезинтерию он берет на себя. Ступни предрекали гангрену, особенно правая. И только мозг утверждал, со свойственным ему оптимизмом, что если Николай не уберется отсюда до восхода солнца, то весь суповой набор пойдет прямиком на удобрения.

- Тайстелутила актевойту! - сообщила Внутренняя Баба.

- "Чтобы ты сдохла, тварь!" - чуть не заорал Николай от неожиданности, но сдержался. Впереди, сквозь совершенно непролазные заросли кустов, замерцал красный огонек. - "Как от светодиода" - подумал он. - "Или от целеуказателя.."

Николай пригнулся, потом вообще опустился в траву на четвереньки, стараясь не шуметь. Под огоньком появились полупрозрачные зеленоватые цифры: 200. Он выждал почти минуту; огонек оставался на месте. Число тоже не менялось.

- "Что бы эта хрень могла значить? Похоже на рекламную вывеску, но что-то я не видал тут магазинов. Надо подойти поближе.." - он медленно двинулся вперед, не отрывая взгляда от странной иллюминации, стараясь перемещаться плавно, чтобы не колыхнулась ни одна травинка, и через какое-то время обнаружил, что цифры изменились: теперь там красовалось "199".

- "Обратный отсчет!" - сообразил Николай. - "Через двести секунд шарахнет."

Он развернулся, собираясь задать стрекача, сделал несколько шагов и обернулся. Огонек был на месте; надпись гласила: "203". Шаг, еще один - "204".

- "Эх ты, придурок!" - выругался он про себя. - "Это ж дальномер! Двести метров, дистанция для автомата.. Да, но автомата ведь нет. А у той фигни, что там светится - наверное, есть. И что теперь делать? И все-таки, что это такое?.." - старая подруга Параноя, выползая из глубин подсознания, сообщила, что это Ловушка на Дурака. Идиоты ведь любят непонятное. Вот и лезут на огонек, а там..

У него ушло довольно много времени на то, чтобы осознать простой факт - все эти светящиеся штуки, как и раньше, существовали исключительно внутри его головы. Достаточно было закрыть глаза, чтобы убедиться - отметки никуда не исчезли. Но он устал, замерз, проголодался и был здорово напуган - наверное, поэтому не замечал очевидного.

- "Значит, это ты!" - мысленно обратился он ко Внутренней Бабе - "Орешь мне в уши, глюки запускаешь с дальномером. Ох и доберусь я до тебя, Саласана Миокардовна.."

Когда дальномер показал сотню, точка развернулась в контур человеческой фигуры. Неизвестный сидел на земле, боком к Николаю. Сильно сгорбившись, человек шевелил руками перед собой, словно чинил какой-то невидимый механизм или просто разводил костер. Небо начинало светлеть; это здорово действовало Николаю на нервы.

- "Радар! У меня в башке - радар!" - озарило его вдруг. Потом в памяти всплыл принцип действия радара, и он рухнул на землю. - "Черт! Как это говно выключается?!"

Паника была недолгой: незнакомец его не заметил. Либо у него не было детектора, либо не обратил внимания. Все так же сидел, что-то там крутил и дергал; по-видимому, без особого успеха. Николай совсем было собрался обойти его стороной, но тот вдруг поднялся на ноги.

- "Кирдык!" - понял Николай. - "Сейчас шарахнет - и все, даже мяукнуть не успею.."

Незнакомец стрелять не стал. Вместо этого вынул из-за пазухи какой-то предмет, поднес его к уху и что-то забубнил, словно говорил по телефону. Николай впился глазами в красный силуэт, напряг слух, даже перестал дышать - и, к своему удивлению, расслышал весьма отчетливо: - .. сдох! Не знаю, я не разбираюсь. Мне дальше идти, или пришлете ремонтников?

Ответа он не расслышал. Но, судя по количеству вполне приличных матюгов, незнакомец и его собеседник не достигли взаимного согласия. Наконец, он опустил руку, раздраженно сунул телефон или рацию в карман, и со всей дури пнул что-то перед собой. Что-то, невидимое Николаю - но судя по всему, довольно увесистое: - ..курва мать!! - донеслось до него раскатистое. Совершив этот поступок, неизвестный принялся скакать на одной ноге, разражаясь бессвязными воплями.

- "Наш человек" - ухмыльнулся Николай. - "А вот орешь совершенно зря, тут те еще твари водятся.." - он понял, что какое-то время незнакомца можно не опасаться: тому сейчас явно не до него. А вот наладить контакт можно попробовать; этот тип явно в затруднительной ситуации - может, и повезет?

- Бог в помощь! - крикнул он через несколько минут, изо всех сил надеясь, что в ответ не прилетит граната или автоматная очередь. Все-таки не особенно рассчитывая на удачу, подобрался к незнакомцу метров на тридцать и орал из-за толстенного ствола, выросшего в этом месте словно для этого случая.

- Чего орешь? - послышалось в ответ. - И это.. Бога нет, ты в курсе?

- В курсе я, в курсе - буркнул Николай. - А ты чего тут сидишь, случилось чего? - Спросил он, по прежнему не высовываясь из-за дерева.

- Да скелет сдох - раздраженно ответил незнакомец. Судя по голосу, совсем молодой парень - лет двадцати, не больше. - А ты чего в кустах сидишь? Я тебя не вижу!

- Слушай, тут дело такое.. - замялся Николай. - Ты стрелять не будешь?

- Чего это вдруг? - удивился собеседник.

- Ну, мало ли.. Я тут встретил двоих, в ангаре. Так они мало того, что выперли за дверь без штанов, еще и угрожали: иди, говорят, там тебе кишки утром выпустят. А я человек нервный, да и вообще..

- Ты деревенский чтоли? Кончай шутить, мне и так смешно! Давай сюда, может подсобишь с этой хреновиной..

- Ну, ладно. Только не стреляй, хорошо? - произнес Николай и осторожно выглянул из-за дерева.

На поляне стоял молодой пацан. Одет был в камуфлированный комбинезон, руки держал в карманах. На земле у его ног валялся здоровенный рюкзак, рядом какая-то непонятная трубчатая конструкция - гибрид велосипеда с раскладушкой, только без колес. Пацан смотрел на нее с горестным видом, ковыряясь в куче железяк носком армейского ботинка. Железяки печально лязгали. - Сорок тыщ отдал, представляешь? "Последняя модель!" - передразнил он кого-то. - А оказалось - хлам, полчаса работы и.. Ой! - он попятился, изменившись в лице, увидев наконец Николая. - Не подходи!

- Не буду - пообещал Николай и остановился. Над поляной повисло тягостное молчание.

- Ты.. кто? - спросил наконец паренек, проглотив комок в горле. Руки из карманов он давно вынул и лихорадочно нащупывал что-то за спиной - видимо, оружие. Но оно все никак не нащупывалось, потому что валялось метрах в трех в брезентовом чехле, который он не замечал от сильного волнения.

- Человек - ответил Николай спокойно. - Электрик. - добавил он, подумав. - Для своих - Колян, или просто Ник. А тебя как звать?

- Арнольд - машинально ответил паренек. - Для друзей - Арни.. Ты не подходи, ладно?

- Ладно, Арни - усмехнулся Николай, медленно усаживась на землю там, где стоял. - Что, настолько рожа страшная?

- Ужас - честно ответил Арнольд. - Ты себя в зеркале давно видел?

- Я в него еще не смотрел - осклабился Николай, надеясь, что хотя бы ухмылка на его лице выглядет не слишком шокирующе. - Утром пошел на работу, принял объект, потом - бац! И вот.. - он вытянул ладони перед собой, пошевелив сразу всеми восемью пальцами. - Слушай, а почему пальцев так мало? Всю ночь себе голову ломаю. И в голове голоса непонятные..

- Не знаю - ответил парень. Он успел отойти спиной вперед уже метров на десять, забрел в очередной куст, запутался в нем и принялся неумело выдираться обратно, бросая на Николая опасливые взгляды.

Тот не дергался - видел, что парень напуган до полусмерти, поэтому сидел себе спокойно, стараясь не делать лишних движений. Ладно, хоть голос был вполне человеческий. - Слушай, Арни - спросил он, рассматривая "раскладушку за сорок тысяч" - а ты можешь мне хотя бы в двух словах объяснить, что тут происходит? Где я оказался, ну и вообще - он развел руками, как бы демонстрируя происходящее.

Арнольд не ответил. Он выдрался наконец из куста и разглядел свой чехол. Николай явно видел, как в душе парня стремление убежать борется с желанием получить обратно оружие. - "Без ствола тут не фонтан" - подумал он, - "Да и мне с такой рожей - до первого патруля. Надо договариваться." - Держи! - он плавным движением приподнял чехол, в котором, судя по весу, хранился явно не гербарий, и вскользь запустил его прямо по земле в сторону Арнольда. - Только не стреляй, хорошо? - снова повторил он. - А то у меня на свинец с детства аллергия..

Конечно, это был идиотский поступок. А что еще оставалось делать? Те трупы до сих пор стояли перед глазами, Николаю просто стало жаль пацана. Будь он у себя дома - ни за что бы не доверил такому нервному типу ничего опасней вилки, но здесь и сейчас.. "Фиг с ним" - подумал он. - "Кто не рискует, тот не пьет шампанского".

- Не буду - облегченно выдохнул Арнольд, хватая чехол и поспешно забрасывая его за спину. Видимо, эти железяки все-таки придали ему храбрости: он даже не стал вынимать оружие (если это вообще было оно), а вместо этого отступил еще на шаг, посмотрел за спину и спросил: - А ты правда не фраг? Ну, в смысле - человек?

- С утра был человеком - ответил Николай. - В смысле, сутки назад. Потом.. Я ревизию делал на подстанции, то есть - всякие электрические штуки чинил, понимаешь? - Арнольд кивнул. - И видимо, что-то пошло не так. Либо авария, либо еще что. Я отрубился, а потом пришел в себя в каком-то мясном цехе - он показал за спину. - Там еще двое мужиков было, один бородатый, не знаю, как звали, а другого вроде Винни зовут. Этот бородатый меня со стола на пол скинул, прямо голышом. Я еще не очухался толком, рожу вытер, смотрю - а пальцев по четыре на руках, и кожа зеленая..

- Ничего не понимаю - нахмурился Арнольд. - Похоже на какой-то розыгрыш.

- Ты думаешь, я понимаю? - развел руками Николай. - Я тут вообще не при делах! У меня разряд вот-вот наклевывался, мне оставалось-то всего.. Что ты сказал?

- А что я сказал? Я ничего..

- Ты сказал - розыгрыш. Так.. У тебя фонарик есть?

- Есть, в рюкзаке. А зачем?

- А затем, что не видно ничерта. Доставай! А если это розыгрыш, то тогда..

Он потратил, наверное, полчаса. Сначала сам, потом с помощью Арнольда искал на своей зеленой шкуре швы, замки, что угодно - что-то, что позволило бы ее снять. Оттягивал кожу, чуть не лишился глаза, когда грязый палец соскочил и вляпался прямо в роговицу - хорошо хоть, вскользь. Не найдя ничего, распахнул пасть, вернул фонарик (странный, с авторучку толщиной, но светил вполне прилично) Арнольду: - Смотри!

- Куда смотреть? - вытаращил глаза паренек.

- Зубы смотри! У человека три пары резцов, по паре клыков, остальные - коренные на каждой челюсти. Зубы чистил когда-нибудь? - тот кивнул. - Помнишь, как они выглядят? - Арнольд кивнул еще раз. - Вот и смотри: человеческие у меня зубы, или от какой-нибудь химеры всобачены?

Арнольд взял фонарик, сморщил лицо и принялся разглядывать Николаеву хлеборезку. Смотрел долго, вертел фонарем так и эдак. Наконец опустил фонарь, посмотрел печально ему в лицо и спросил: - Тебе какую новость сначала, хорошую?

- Начинай с хорошей - угрюмо буркнул Николай. Он уже примерно знал, что услышит.

- Зубы у тебя.. э-э-э.. хорошие.

- Отличная новость! Первая за неделю.

- По крайней мере те, что спереди. И их.. много.

- Спереди? - нахмурился Николай. - Много? Насколько?

- До.. очень много. Как у акулы.. наверное. Они идут в три ряда, сверху и снизу. Коренных вообще нет, спереди резцы, а дальше такие.. треугольные.

- Треугольные?!

- Да, треугольные. Как у собак. У меня была собака, у нее после клыков были такие же..

У Николая почернело в глазах. До этого момента он воспринимал все как-то невсерьез, как очередное приключение. Ну, подумаешь - четыре пальца! Что такое пальцы? Пальцы можно отрастить. Но вот полная пасть собачьих зубов - это..

- Ты хорошо рассмотрел? - спросил он убитым голосом.

- Лучше не бывает - угрюмо отозвался Арнольд. - Такое не пропустишь. В жизни столько зубов не видал! Даже на картинках. Не приведи Курчатов, приснится теперь..

Помолчали. Николай поднялся и принялся нарезать по поляне круги, борясь с желанием разбить голову о дерево; Арнольд сидел, угрюмо уставившись на неработающий механизм, изредка бросая на Николая сочувственные взгляды. На десятом или пятнадцатом круге, Николай спросил: - А причем тут Курчатов?

- Как причем? - не понял Арнольд.

- Ты сказал, "не приведи Курчатов". Почему Курчатов? Причем тут он?

- Так все говорят..

- Все? Вместо бога вспоминают.. Курчатова?

- Ну.. да. А что тут такого?

- Да так, ничего.. - Николай пошел на очередной круг. Завершив его, подошел к Арнольду и спросил опять: - а в бога верят?

- Да нет! Что ты пристал со своим богом?! Все знают, что его нет!

- И давно?

- Что давно?

- Давно вы тут стали атеистами? Да еще с уклоном в ядерную физику?

- Да что ты пристал?! Я простой кадет, какая к Бессмертному физика?!

- Подожди Арнольд, подожди - Николай замер, ловя мелькнувшую мысль. - Скажи - какой сейчас год?

- В смысле? - буркнул тот, насупившись.

- Без смысла. Просто скажи, какой сейчас год? По вашему летоисчислению.

Арнольд посмотрел на него, как на идиота. Подобрал ноги, покосился по сторонам. Потом осторожно произнес: - А по-вашему.. какой?

- Мы.. Ну, то есть официально, принято считать - что сейчас две тысячи первый, от Рождества Христова. Ну, по крайней мере, в развитых странах: России, Европе и Америке. У китайцев вроде свои приколы, какой-то свой календарь; но в целом..

Арнольд посмотрел на него как-то нехорошо. И ничего не сказав, слегка отодвинулся в сторону.

- Ну что опять не так? Да не молчи ты, у меня и так голова идет кругом!

- Это.. Не знаю даже, как тебе сказать..

- Говори, как есть. Мне уже без разницы.

- В общем.. России больше нет. Китая тоже. Нет ни Европы, ни Америки.

- Как это, России нет? Куда ж она делась?!

- Это долгая история..

- А год какой?

- Смотря как считать.. Мы называем НК - 96.

- А другие?

- Везде по разному..

- А отсчет от какого события?

- От последнего глобального конфликта. С тех пор больше не воевали крупными силами. Я историю плохо знаю, тебе бы с учеными поговорить..

- С такой-то рожей? Поговорил тут уже.. Ладно, фиг с ней, с историей. Что это за место?

- Это Африка. Ну, так ее называют. Полигон, полоса препятствий, все такое. В академии официально называется экспедиционная зона, и когда выпускник сдает последний экзамен, его отправляют сюда. Он должен пройти по маршруту.

- А почему Африка-то?

- Ну называют, да и все. Даже пословица есть, "голым в Африку отправить".

- Понятно. Маршрут длинный?

- Не очень.. Сто пятьдесят километров, если по прямой. От Входа до Замка, если сильно не петлять, километров двести. За неделю вполне можно уложиться.. Если повезет.

- А может не повезти?

- Может - кивнул Арнольд. - У меня вот скелет сдох, - он махнул рукой в сторону "раскладушки", а одного парня из прошлого выпуска фраги покромсали. Пока нашли, он кровью истек..

- Класс. А что за фраги?

- Ну.. - Арнольд отвел глаза.

- Гну! Старик, не томи! Я же нихрена не знаю! Я вообще из другого времени! Ты пойми, мне без информации - кирдык..

- Фраг - это ты - ответил парень, посмотрев на Николая извиняющимися глазами. - Биороботы. Или что-то в этом роде, я точно не знаю.. Нам мало объясняли по этой теме. Они бывают разные, в виде собак, пауков, некоторые летают..

- И зомби. - пробормотал Николай.

- Угу. Прости, Ник.

- Да ладно. Ты-то причем? "Работа такая!" - хрипло процитировал он Волка из старого мультика и натужно рассмеялся. - Ладно, черт с ним! Карта есть?

- Есть - ответил Арнольд и потянулся к рюкзаку, но достать не успел: из-за бесшумно раздвинувшихся кустов на них бросились сразу четверо.

Глава 6

- Бум! - это в ухо. - Бах! - чем-то приложили в спину. - Крак! - это сломалось приложенное. Либо спина. - Цвейре ди хейлинге ангила! - заорали в четыре глотки на поляне.

Николай где стоял, там и растянулся от неожиданности. - "Немцы!" - мелькнуло в голове. В памяти всплыла картинка: неровные шеренги солдат, в нелепых касках и с закатанными рукавами, идут по полю, скаля зубы и поливая от бедра из автоматов. А за ними ползут серые коробки танков с крестами на башнях. -"Живым не дамся" - решил он. После этого на душе сразу стало как-то легче.

- Хавайтут неутралит - поддержала его Внутренняя Баба. Вокруг заплясали контуры человеческих фигур, почему-то синего цвета.

- Иди на..! - заорал Арнольд, с лязгом выволакивая из-за спины метровый металлический дрын. И тут же, не отходя от кассы, втыкая его в живот одному из нападающих.

- Оооааааээээоообргх! - расстроился тот, роняя дубину и зачем-то хватаясь голыми руками за лезвие.

Его синия друзья разразились визгливыми негодующими шайзе и втроем кинулись к Арнольду. Тот, однако же, времени не терял: извлек инструмент из брюшной полости первого неудачника и принялся эдак небрежно им помахивать, прижимаясь спиной к дереву. Немцы бестолково трясли в воздухе каким-то дубьем, орали про свиней, говно, ублюдков и так далее, но лезть под меч не торопились. Один, самый хитроумный, решил зайти со спины - но наткнулся на раскладушку, запутался в ней, грохнулся на землю и одарил врага особенно сочными проклятиями.

- "А чего это я лежу?" - спохватился Николай. - "Так же все веселье пропустить можно!" - подобрался и встал на четвереньки. Двое придурков впереди все так же плясали перед Арнольдом; он видел только их спины. - "Ну, держитесь!" - подумал Николай и бросился вперед.

Как-то все скомканно получилось: вот они стоят, ловят момент и хорохорятся. А вот Николай, выше каждого из них головы на полторы, делает три огромных шага и хватает обоих за тощие шеи, обмотанные какими-то грязными тряпками. - Тук! - сказали две кучерявых головы, стукаясь одна об другую. И вот у него в руках две обмякшие куклы, нескладно падающие на землю.

- Там еще один! - крикнул Арнольд, хищно раздув ноздри и бросаясь к последнему противнику. Тот почти успел подняться, но свистнувший клинок снес ему голову. Падающее тело выпустило фонтан крови; голова, закрутившись волчком, укатилась куда-то в кусты.

- Однако! - произнес Николай, глядя на парня. - Одним ударом, молодец!

Тот принялся вытирать меч какой-то тряпкой, внимательно рассматривая лезвие - очевидно, на предмет зазубрин. Повреждений не обнаружил, бросил тряпку и спрятал меч за спину: - Сейчас блевану! - сообщил с серьезным лицом.

- Да на здоровье - ответил Николай и принялся рассматривать осыпавшуюся парочку. Один вроде бы еще дышал, второму повезло меньше: череп треснул, пациент скончался.

Он успел за сегодня насмотреться на покойников, да и нюхнуть пришлось всякого, поэтому желудок почти не протестовал. Одеты эти двое были одинаково: в обноски, заношенные до состояния сплошных дыр. На ногах тоже было намотано какое-то тряпье; поэтому Николай только вздохнул, попрощавшись с идеей смародерить хоть какую-то обувь. Вместо оружия оборванцы использовали корявые дубины; на поясах, сделанных из старых веревок, не нашлось даже ножей.

- Арнольд, это же негры! - совершил Николай очередное открытие.

- Это маркелинги - ответил тот, сделав паузу между двумя попытками удобрить землю остатками завтрака. - Среди них и арабы есть.. Буэ-э!

- Точно, Африка -заключил Николай, закончив осмотр. - И много их здесь?

- Попадаются.. - подошедший Арнольд заметно сбледнул с лица и смотрел на тела с отвращением: - Что ты их ковыряешь? Обычные дикари, ничего интересного. На них паразитов полно! - и сплюнул.

- Паразитов? - Николай моментально отпрыгнул. Тот, что еще дышал, так и не пришел в сознание.

- А как ты думал? Дикари.. - Арнольд посмотрел по сторонам, подумал и сказал: - Надо уходить. Они редко ходят крупными группами, но..

- У меня обуви нет - заметил Николай. - Думал с этих снять, да где уж..

- Ты же зомби - удивился Арнольд. - Вы в лесу живете! Сырым мясом питаетесь.. - и кивнул в сторону покойника.

Николая передернуло: - Издеваешься, да? Шутка юмора?

- У меня палатка есть, армейская - сообщил Арнольд. - Можно выкроить на обмотки, там прочная ткань ..

- Вторая хорошая новость за неделю! - обрадовался Николай. - Что ж ты раньше молчал, Человек с Огромным Режиком?!

Пан Грибыч слегка приободрился: - "Похоже, рудники откладываются. Может быть, еще и пронесет.." - он устроился в кресле, чинно сложил руки на коленях и приготовился слушать контрразведчиков, стараясь если и не унять полностью дрожь в пальцах, то сделать ее как можно незаметней. Про обитателей этого здания ходили самые жуткие слухи: власть их была почти неограниченной, а полномочия полны тумана и зловещих недомолвок. Неудивительно, что он был слегка ошарашен, встретив пусть и слегка наигранный, но все-таки радушный прием.

- Меня зовут пан Кошкин - сообщил толстяк, усевшись на свое место, - а моего коллегу, как ни странно, мистер Смит. - тот кивнул, подтверждая: да, бывают вот такие странные фамилии. - Конечно, вы наслышаны о том, что мы тут сплошь зверьё, морим людей почем зря и держим в казематах, но - увы! Большая часть этих слухов - вранье, от первого до последнего слова.

- Такая репутация создана ведомству специально - сообщил мистер Смит. - Для усиления морального давления на противника.

- А разве мы с кем-то воюем? - удивился доцент, отважно решив, что ему пора как-то высказаться.

- Да как вам сказать.. - задумался пан Кошкин. - В целом - нет. Открытых конфликтов, которые можно было бы назвать войной, не было уже давно. Но тайные операции, обмен ударами из-за угла, далеко идущие комбинации - этого хватает с избытком.

- И кто же наши враги?

- Проще назвать друзей, пан Грибыч - вздохнул мистер Смит, отойдя от окна и вынимая из шкапа тонкую папку в синей обложке. - Вот, изучите для начала. Уверен, вам будет интересно!

Он положил папку перед доцентом и уселся на стул в углу. Пан Кошкин кивком подбодрил пана Грибыча, и тот, придвинув кресло к столу, погрузился в чтение.

Материал и вправду оказался любопытным. Впрочем, пан Грибыч проглядывал текст скорее по диагонали: содержимое синей папки было ему известно давным - давно. Полгода, если точнее: именно столько времени прошло с тех пор, как он закончил эту тему в своей лаборатории. Направление, сулившее настоящий прорыв, оказалось, как часто бывает, очередным тупиком.

- Ну, да - заметил пан Грибыч, - это моя работа. Но какое отношение..

- А теперь ознакомьтесь с этим! - ловко подсунул ему другую папку толстяк. На этот раз, зеленую.

На сей раз пан Грибыч потратил гораздо больше времени. Несмотря на то, что материала оказалось куда как меньше. И чем дальше читал, тем сильнее впадал в недоумение: тема была прежней, "катодные материалы", но вот содержание..

- Да это бред! - возмутился пан Грибыч, дочитав последнюю страницу. - Кто это сделал? Это абсолютная дрянь!

- Почему? - живо спросил пан Кошкин, пристально глядя в лицо доцента и весь подавшись ему навстречу, так что даже тяжелый стол заскрипел.

- Да это профанация! - заорал пан доцент во все горло, больше не в силах сдерживаться. - Пытались повторить мою работу, но все сделали наперекосяк! И методы, и подход - все неправильно! И выводы, конечный результат..

- Так-так. И что результат?

- Бред - ответил пан Грибыч, успокаиваясь. - Ерунда. Господа, прошу прощения - собеседники синхронно отмахнулись, - но.. Это либо шутка, либо.. Перечисленные материалы так себя не ведут! Результаты испытаний намеренно подтасованы. Да - они перекрывают диапазон, который получили мы. Но лишь частично! И если применять в производстве, опираясь на эту чушь..

- Будут убытки? - поинтересовался пан Кошкин.

- Будут жертвы - угрюмо ответил пан Грибыч, отдуваясь. - Трупы, проще говоря. Соединения этих веществ ведут себя нестабильно, по крайней мере в рабочих диапазонах температур. Да - дешево! Заманчиво, да! Но когда шарахнет..

- А шарахнет обязательно? - промурлыкал толстяк, чем-то до крайности довольный.

- Всенепременно - усмехнулся пан Грибыч, поправляя галстук. - Можете поверить. Мы в лаборатории столько этих полимеров угробили, не сосчитать.

- Двадцать три тонны, сто семнадцать килограммов - сообщил мистер Смит. - Граммы, так и быть, округляем.

- Да, но.. - пан доцент только глазами захлопал.

- Знаем, да! - самодовольно улыбнулся пан Кошкин, откидываясь в кресле. - Зачем, почему? А я расскажу! Видите ли, пан Грибыч - вы, хоть и высококлассный специалист, все-таки еще смутно представляете себе значение современных аккумуляторов..

- Трус и, по-моему, глупец - резюмировал Смит, когда дверь кабинета закрылась за паном Грибычем.

- Не скажи, Джон, не скажи - усмехнулся пан Кошкин. От его веселого добродушия не осталось и следа; глаза на его округлом лице светились умом и безжалостностью. - Он ученый, его смелость другого рода. Ты бы выбросил результат пятилетнего труда? Даже не зная, сколько на самом деле стоит эта поганая химия?

- Министра финансов чуть кондратий не хватил - заржал Смит, сверкая своей коронкой. - Помнишь, как он орал? Помнишь?

- Помню - без улыбки ответил пан Кошкин, складывая папки в шкап. - Пусть орет, ему платят достаточно. Ты мне лучше скажи - Хельга не подведет?

- Она умная женщина, да и трое детей - пожал плечами его собеседник. - Куда ей деваться? Все сделает правильно.

- Иногда мне кажется, что слишком умная - процедил пан Кошкин, запирая шкап на ключ. - Такие обычно и горят, когда начинают считать дураками всех окружающих..

- "Идиотка! Куда тебя опять занесло?" - размышляла пани Лупич в этот момент, вися на тонком страховочном тросе вниз головой и бестолково размахивая руками, пытаясь зацепиться за такой близкий, но недосягаемый карниз. - "Говорила же мама, оставь эти игры для мальчиков.."

Мальчики, в количестве шести бородатых идиотов, в это время бестолково суетились наверху, пытаясь вытянуть ее из пропасти. Пани Лупич выбрала в качестве хобби альпинизм и до этого момента была вполне довольна своим выбором. Надо же было как-то устраивать личную жизнь? Вот она и устраивала, на свежем воздухе. Впрочем, на этот раз воздух оказался чересчур свежим: вниз лететь было метров десять, и ее совсем не устраивала такая вентиляция.

- Хельга, держись! - крикнул безнадежно женатый Франц, красавчик и атлет. На мгновение его рыжая борода мелькнула сверху, на фоне голубого неба, и опять скрылась за карнизом.

"Я бы за тебя подержалась" - саркатически ухмыльнулась пани Лупич, болтаясь на веревке и пытаясь поправить сползший на глаза шлем. - "О, да-а.. Уж я бы ухватилась - не будь с тобой этой белобрысой Мымры." Собственно говоря, ее бы и Мымра не смутила, не впервой. Но вот Мымрин Папа был человеком сложным - а пани Лупич, хоть и выросла в рабочем районе, была девочкой не только смелой, но и умной. И потому хорошо понимала, когда именно чужое брать не следует.

- Со мной все хорошо! - крикнула она наверх. - А если скинете конец, будет еще лучше!

- Сейчас скинем! - пообещал Людвиг. Самый невзрачный из всех, какой-то пришибленный, этот парень не понравился ей сразу. Была в нем какая-то пронырливость, смешанная с угодливостью - качества, совсем не подходящие мужчине. Людвиг вечно перед всеми лебезил, стремился угодить - но делал это настолько бестолково, так суетился, что вместо благодарности получал на свою голову одни ругательства.

- Надо закрепить - послышалось сверху. - Людвиг, дай карабин! Да не этот, твист давай! Куда ты суешь свое говно алюминиевое.. - это басил пан Ваза. Никто и никогда не называл его по имени, даже за спиной - этот человек не выносил фамильярности. Невысокий, но очень крепко сложенный, пан Ваза больше всего напоминал бурого медведя. Сила в нем была просто чудовищная, пан Ваза на спор переворачивал автомобиль, а выпить мог столько, что во всем Тотхельме никто не решался бросить ему вызов. Бывший моряк, пират и контрабандист, пан Ваза крепко стоял на ногах и никому не кланялся. Что заставило такого человека таскаться по горам, пани Лупич понять так и не смогла, пан Ваза ни с кем не откровенничал. А когда попыталась повертеть задницей - пан Ваза попытку одобрил, наградив ее смачным шлепком, после чего громко расхохотался и объявил, что "свое оттабанил" и больше "хомут надевать не намерен".

- "Не больно то и хотелось" - подумала она тогда, затаив обиду. Вообще, он ее пугал: его манеры выдавали человека, не слишком-то связанного условностями. "Попользуется и выбросит," - вспомнились ей слова мамы. - "А будешь вякать - придушит в уголке, и скажет, что так и было." А теперь этот человек крепит трос, на котором ей подниматься наверх.

- Швартуйся! - сверху полетел моток троса с карабином на конце, который чуть не ударил ее по шлему.

- "Я тебе пришвартуюсь" - злобно пообещала пани ведущий инженер, хватая трос и пытаясь защелкнуть карабин на страховочной обвязке. Перчатки были густо перемазаны глиной, как и весь комбинезон, проклятая железяка никак не хотела цепляться за петлю на поясе. - "Дай только выбраться - я тебе такую кашу сварю, надолго запомнишь.."

- Хельга, ты готова? - это Франц.

- Готова! - крикнула она, наконец-то пристегнувшись.

- Взяли.. - скомандовал было Франц, но так и замер с поднятой рукой. Наверху что-то происходило.

- Тяните уже! - крикнула пани Лупич, медленно закипая. Но этот дурак так и застыл на краю, с открытым ртом и поднятой рукой. Уставившись на противоположный склон с таким видом, будто там его ненаглядная Мымра на столе отплясывает.

- Франц, ты уснул? - заорала она, уже не сдерживаясь. Тот даже не посмотрел на нее.

- Что это за.. - начал он, поворачиваясь к кому-то рядом, но закончить не успел.

- Ложись! - заорал внезапно пан Ваза.

- "С ума сошел? Куда тут ложиться, одни камни кругом.." - растерялась пани Лупич.

Франц исчез. Наверху заорали, затем послышался свист, переходящий в рев. Тот нарастал, приближался - и закончился таким страшным ударом, что вокруг нее заплясали и заходили ходуном стены расщелины. Воздух мгновенно почернел от рухнувшего вниз песка, перемешанного с камнями; по шлему застучало; сверху на нее обрушилась настоящая лавина. Ее раскачало, она билась о каменистые стены, безуспешно пытаясь хоть как-то сгруппироваться и смягчить удары.

- Хельга, держись! - закричал кто-то сверху.

Там вообще орали от души, кто-то визжал, кто-то матерился, но она не могла их поддержать: ее рот, глаза и даже уши были забиты грязью. - "Это ракетный удар!" - поняла она наконец. - "На нас напали! Надо выбираться.. "

Тросы, на которых она висела, сильно посекло осколками. Они бы и в таком состоянии удержали человека, пусть и недолго, но ей показалось, что еще немного - и ее завалит. Она схватила одну из веревок обеими руками и попыталась подтянуться, но та лопнула. Тут же лопнула и вторая.

- Мама! - крикнула она, полетев вниз, но ее никто не услышал. К счастью, в расщелину осыпалось достаточно песка и глины, чтобы засыпать обломки камней внизу и смягчить падение, но оно все равно вышло жестким: пролетев несколько метров, женщина ударилась о землю. Правая нога сломалась, угодив бедром на торчащий валун, а голову спас шлем - но и его не хватило, чтобы полностью погасить энергию удара. Сознание пани ведущего инженера пронзила вспышка страшной боли в ноге, а потом оно начало меркнуть.

- "Конец моей неземной красоте" - поняла она перед тем, как отрубиться. - "Теперь буду еще и кривоногая.."

Глава 7

- Пипец.. - только и смог он сказать. Арнольд, выдравшийся из кустов секундой спустя, ничего не стал говорить, зато успел отбежать на пару шагов в сторону и согнулся пополам, расставив ботинки пошире.

К озеру они вышли уже к полудню. Неприметный ручеек долго петлял в колючих зарослях, прятался между здоровенных валунов, а потом внезапно вывел их на поляну, заросшую высокой травой. В ее центре было небольшое озерцо, скорее даже, большая лужа - таким оно было крошечным. В траве жили миллиарды комаров, по веткам прыгали и орали какие-то наглые птички. Вся поляна была усеяна кусками мертвых тел и обильно полита кровищей.

- Буэ-э-э! - высказался по этому поводу Арнольд.

- Не то слово - поддержал его Николай, подбираясь к воде и старательно обходя чьи-то потроха, покинувшие владельца. Его надежды на долгожданный привал не оправдались: берег был завален мертвечиной, часть лежала в воде, запах стоял ужасающий. Он насчитал трех с половиной "фрагов": зомби, паука, собаку и нечто мелкое, измочаленное до полной неузнаваемости. А еще две оторванных руки, целую россыпь выбитых зубов и чью-то мускулистую ногу, обутую в крепкий, хотя и поношеный ботинок.

- Что за хрень тут творится? - растерянно произнес он, глядя на молодую сосну, которую неизвестный маньяк украсил гирляндой из кишок. Аж в три ряда обмотал, так старался.

- Маркелинги - ответил подошедший Арнольд, нежно зеленея лицом. - Их работа. Очень уж они вашего брата уважают.. Даже крысу убили, видишь? - и ткнул носком ботинка самую мелкую тушку, валявшуюся в стороне. Та неохотно перевернулась, и в самом деле показав облезлый крысиный хвост.

- Охотники, мать их.. - сплюнул Николай. - Тут что, другой дичи нет?

- Это не дичь, это крыса. Крыс убивать нельзя.

- Есть их точно нельзя - заметил Николай, - они всякую заразу переносят.

- Это обычные переносят.. - задумчиво заметил Арнольд, осматривая окрестности и отмахиваясь от полчищ комаров. - С ними что хошь делай. А эта крыса - фраг. Любой фраг - законная цель, кроме крысы. Крыс убивать нельзя - не знаю, почему.

Комары, в силу природной подлости, напрочь игнорировали дохлятину. Едва завидев Николая, они кинулись было к нему с радостным визгом, но не тут-то было: кожа зомби им не поддалась. Что касается Арнольда, тот еще в лесу обрызгался каким-то хитрым репеллентом, так что полчища летучих кровопийц на сей раз остались без обеда. Николай присел над загадочной неприкосновенной крысой; ему показалось, что внутри раздавленной тушки что-то блеснуло: - А если нападет?

- Крысы никогда не нападают. Всегда стараются убежать.

- А если в угол загнать?

- Все равно не нападет. Я же говорю, это фраг. А фраги - не животные, у них у каждого своя специализация..

- И какая у крысы?

- Убегать. Ты еще долго ее разглядывать будешь?

- Сейчас.. Тут что-то непонятное. Дай ножик, а? - он взглянул на Арнольда; тот стоял с видом брезгливого осуждения.

- Держи - на траву шлепнулся армейский тесак.

- Спасибо! - Николай взял нож и принялся ковырять раздавленную тушку. Опять что-то блеснуло. - Ух ты! Смотри..

- Я лучше пойду воды наберу - Арнольд достал флягу. - Выше по ручью. Сильно выше.

- Далеко не отходи - предупредил Николай, - мало ли. Я смотрю, места тут оживленные.. Да у нее в брюхе жемчужина! Прикинь? - и он протянул Арнольду окровавленный нож, на широком лезвии которого блестел и переливался маленький, золотисто - изумрудный шарик.

- Тьфу! - ответил Арнольд и скрылся в зарослях.

- Кирйиойта саласана!

- Т-твою..- он уронил жемчужину в ручей и теперь ловил ее в ледяной воде негнущимися пальцами. Тесак полетел туда же; лежал на дне и блестел холодной металлической рыбкой. - "Долбанутый мир!" - решил Николай. - "Долбанутые крысы, долбанутые дикари и долбанутые зомби, со своими долбанутыми паролями. Здесь все долбанутое! Даже жемчуг долбанутый, зеленый и из рук выпрыгивает.. Ага, попалась! Теперь ножик.." - он обтер тесак об траву, потом завернул жемчужину в листик, зажал в кулаке и принялся соображать, как на всю эту долбанутость реагировать.

- "Жемчужина просит пароль. Жмуры у сарая тоже просили. У них тоже был жемчуг? Крыса не просила, но крысу я ножом ковырял.." - он принялся азартно тыкать пальцем во все тела, что были на поляне. Никакого эффекта. Только солнце, только небо и ручей. И страшная вонища, и комары. - "Хорошо хоть, мух нет.. А кстати, почему?"

Вся поляна завалена гниющим мясом, а мухи - ни одной. Так не бывает.

- "Очередная долбанутость? Все черепа разбиты, саласана не саласанит.. Жемчуга, скорее всего, нет. Он у них что - в мозгах? Зачем тогда кишки на елку намотаны?"

- Знаешь, ты даже для зомби чересчур странный - сообщил Арнольд, когда Николай, отдав тесак, коснулся его лба указательным пальцем.

- Я знаю. Теперь ты.

- Что - я?

- Лобешник потрогай. Мой.

- А можно, я не буду этого делать? Я к тебе нормально отношусь, но эти ваши зомбические ритуалы..

- Какие ритуалы? Тут сплошная лажа кругом. Видишь мух?

- Допустим.. - Арнольд насторожился и сделал шажок в сторону.

- Не допустим. Вся поляна в говне, в кровище, мухи - ни одной. Ты лоб-то потрогай, не стесняйся.. О чем это говорит?

- Не знаю. Может, тебя по голове удачно приложили? Ты не переживай, дойдем до замка - тебя враз починят, у нас хорошая..

- Арнольд. - Николай укоризненно посмотрел на парня. - Я не псих, и нормально себя чувствую. А если кажется, что я несу бред, или делаю что-то не то - так на то есть причины. Одну из них я тебе только что озвучил: ты когда-нибудь видел кусок говна, на котором ни одной мухи не было?

- Тыщу раз - убежденно ответил Арнольд. - Пойдешь, бывало, в сортир с утреца, а там..

- Там канализация и белый унитаз - отрезал Николай. - Я про улицу говорю! При таком запасе мяса - он повел рукой вокруг - тут должно черно от них быть. Мухи яйца в гниль откладывают, понял? Я где-то читал, что раньше специально их личинок в раны запускали, пока антибиотиков не было..

- Охренеть у вас, зомбей, медицина - Арнольда передернуло.

- Да при чем тут медицина! Ты смотри сюда - он разжал ладонь, развернул листик. Жемчужина немедленно заискрила, заиграла веселыми красками. - Видел такое раньше?

- Нет. Такое - точно не видел. Это какие-то ваши пилюли? От головы?

- Арнольд, не зли меня. Коснись ее пальцем.

- Ты ее из крысы вытащил!

- Я ее десять минут в проточной воде полоскал. Коснись, ну! Чувствуешь что-нибудь?

Арнольд осторожно потрогал крысиную драгоценность; нахмурил брови и покачал головой.

- Что, совсем нет?

- Нихрена.

- Странно. Ну-ка..

- "Кириойта саласана!"

- Тьфу!

Поляну покидали в молчании. Арнольд сопел, хмурил брови и бросал на него вопросительно - подозрительные взгляды, на которые Николай не реагировал. Он чувствовал, что разгадка где-то рядом; что не хватает какого-то простого факта, чтобы части головоломки встали на место, но где его искать - не имел ни малейшего представления. "Допустим, мясо фрагов несъедобно. Неважно, почему. Допустим также, что у каждого в башке - вот такая горошина. Допустим, дикари охотятся за жемчугом. Что это нам дает?"

Он прикидывал и так, и эдак - ответов не было. А вопросов было много, и постоянно появлялись новые. Например - чего бы такого сожрать? Желательно, прямо сейчас. И много. И если мухи фрагов не едят - не значит ли это, что и фрагу с местной пищи поплохеет? Эх, сейчас бы шашлычку! С лучком, с помидорами..

Желудок немедленно оживился и сообщил, что за шашлык он переварит даже шампур. Особенно, алюминиевый. Насчет нержавейки не уверен, но если если не жалеть помидоров - то он, пожалуй, попробует..

- "Молчи, дурак!" - прикрикнул на него Николай. - "У нас ни лука, ни шампура нет. А мясо такое, что я лучше удавлюсь, чем ЭТО жрать. Гм. Шампур.. Где взять шампур? Что-то ведь было, похожее.."

- А почему меч? - спросил он Арнольда. - "Тоже несуразность. Черт-те какой век, а солдат со свинорезом бегает."

- Какой меч? - не понял тот.

- Твой меч. Почему ты с мечом? У вас что, автоматов нет? Пистолетов там, я не знаю - бластеров каких-нибудь..

- Каких еще бластеров? Меча вполне достаточно.

- Это если вплотную подойдут. А не проще перестрелять на дистанции?

- Кого?

- Ну.. кто нападет. Фрагов там, дикарей этих, на голову ушибленных..

- Оружие - это инструмент - наставительно ответил Арнольд, трудолюбиво пыхтя со здоровенным рюкзаком на спине. Николай несколько раз предлагал ему помочь, но тот всегда отказывался. - А каждый инструмент выбирается в соответствии с поставленной задачей.

- И какая задача?

- Пройти маршрут.

- С мечом?

- Да хоть с консервной банкой - усмехнулся Арнольд. - Ни у фрагов, ни у диких оружия нет - дубинки да камни, это максимум. И к тому же, я вовсе не должен отрабатывать каждого встречного. Мне нужно просто пройти маршрут, а для этого нужна скорость, скрытность и знание местности.

- А если напоремся на засаду?

- Обойдем - спокойно ответил Арнольд. - В крайнем случае, отобьемся - ты же видел, противники здесь ерундовые.

- Ну, раз ты так говоришь.. Все равно, без автомата как-то не очень.

- Автомат эффективен, если патроны есть - заметил Арнольд, поправляя лямки на плечах. - Как только они закончились, он превращается в дубину или копье, в лучшем случае. К тому же шумит, а это демаскирует, и очень сильно. Знаешь, сколько боеприпаса способен унести на себе боец?

- Ну.. килограммов десять, наверное.

- На две минуты. Две, три минуты плотного огня - и все, ты пустой. А меч не взял, на автомат понадеялся.

- Поня-ятно.. Ты смотри, какой продуманный!

- Думать вообще полезно - усмехнулся Арнольд. - Мозговая активность улучшает цвет лица, наполняет карманы и вообще способствует здоровью и долголетию.

- Карманы - это хорошо. Жалко, у меня карманов нет.. Слушай, а зомбей на работу берут? А то так жрать охота, ажно руки чешутся.

- На работу?.. - удивился Арнольд.

- Ну, да. Ты не смотри на рожу, хоть она и зеленая. Я неплохой электрик, почти что третьего разряда. А может, даже четвертого!

- Прости, все время забываю..

- Да ладно, фигня. Так как насчет работы?

- Честно говоря, не знаю. У тебя ведь документов нет. Да и вообще.. - он окинул фигуру Николая таким взглядом, что сразу становилось понятно: на разряд и допуск можно не рассчитывать.

- Ясно. Значит, придется идти в бандиты, как и хотел. Слушай, а как тут у вас с преступностью?

- Нормально с преступностью - Арнольд выглядел ошарашенным. - Боремся. Хотя, конечно, иногда..

- Так-так - оживился Николай, - с этого места поподробнее. Чем промышляет местное жулье? Грабежи, разбои, похищения?

- Гра.. Да что ты несешь?! - возмутился Арнольд. - Какие, нахрен, похищения?!

- Нужно же как-то жить - пожал плечами Николай. - Мне полгода зарплату не платили, прежде чем сюда попал. Я уже думал, что если дальше так пойдет, придется в бандиты идти. Хотя работа, конечно, на любителя..

- В больницу иди - разозлился Арнольд, - подлечи башку. Что ты вечно какой-то бред несешь? Поговорю с мачехой, она что-нибудь.. Так, ну чего еще? - он остановился, снял с плеч рюкзак и полез за пазуху.

Николай вопросительно поднял брови (или то, что там у зомбей вместо них), но напарник только пыхтел, выуживая что-то из внутренних карманов. Наконец, достал коммуникатор, нажал кнопку и уставился на экран с видом сильного раздражения: - Кому там не спится? Сказано - не беспокоить, даже на маршруте достали, сволочи.. Хм.. Вот те на.

- Что там такое? - поинтересовался Николай, стараясь не бросать любопытных взглядов на коммуникатор. Арнольд не отвечал, уставился на экран невидящим взглядом. Он подождал пару секунд, не увидел реакции, вздохнул и стал разглядывать окрестности.

- "Хреновые дела, если разобраться" - они стояли на склоне холма, вокруг был лиственный лес. То тут, то там мелькали желтые пятна, дело явно шло к осени. - "Денег нет, работы нет, документов.. наверное, и не предвидится. А на носу зима, а зимой в лесу, с голой задницей.. О, горы какие-то. Далеко.. Километров семьдесят. Может, пещеру найти? Подземную. Буду грибы выращивать - а то пока эту землянку выкопаешь, да без лопаты, и даже спичек нет.."

- Пан лейтенант? - Арнольд перестал разглядывать экран и принялся кому-то названивать: - Докладывает курсант Тод! Нахожусь на маршруте, точка номер два. Противника не наблюдаю, час назад успешно отбил нападение. Маркелинги, четыре единицы, все уничтожены. Потерь нет. Утрачен экзоскелет, вышел из.. Пан лейтенант, я.. понял.. Есть! Есть прибыть к точке эвакуации.. - Арнольд отнял трубку от уха и посмотрел на нее таким взглядом, словно видел в первый раз. Потом перевел глаза на Николая: - Нападение на туристов, ракетная атака. Коктомский перевал.. Это километров триста отсюда!

- И что?

- Приказано вернуться на базу. Через триста метров точка эвакуации, вертолет через полчаса.. Ничего не понимаю.

- Ну а что тут непонятного? Вертолет - это такой механизм, тяжелее воздуха..

- Перестань!

- Извини. Так в чем непонятки?

- Туристы. Коктомский перевал. Ракета какая-то.. Это полный бред! Там некому бить, да и незачем. Голые скалы, нихрена нет. И туристам там делать нечего.. Пустое место, понимаешь? Как-то это все подозрительно..

- Приказ есть приказ - пожал плечами Николай. - Нам говорили, их надо выполнять. Так что, двинули?

- Двинули. Тебе-то хорошо, ты гражданский. А послужил бы под началом пана лейтенанта..

- Что, сильно зверствует? - Николай хоть и не служил, но армейских баек наслушался. Поэтому усмехнулся вполне понимающе.

- Не то слово! - поежился Арнольд и, опасливо покосившись на коммуникатор, спрятал его обратно.

- Ничего, солдат! Тяжело в учении - легко в очаге поражения..

- Тайстелутила актевойту! - Арнольд, сидящий рядом на краю поляны, немедленно вспыхнул красным.

- Да чтоб тебя..

- Варойтус! Илмахалютус! Лойда сойя нопеашти! - заголосила его невидимая подруга. Николай принялся активно крутить башкой во все стороны.

- Ты чего? - не понял Арнольд.

- Подожди.. Ничего не слышишь?

- Да нет..

- База в какой стороне?

- Вон там. - Арнольд вытянул палец на юго-запад. - Примерно..

- Так.. Ага! Вот он, красавец. - Николай прищурился, напряг глаза - и те словно выехали из глазниц, сильно сузив поле зрения. Мелкая соринка, едва заметная над горизонтом, изрядно прибавила в размерах и превратилась в зловещего вида вертолет, слегка подрагивающий из-за колебаний нагретого воздуха.

- Варойтус! Илмахалютус! Лойда сойя нопеашти! - вертолет окрасился в красный цвет, приобрел жирнющий, красный же ореол и замигал индикатором дистанции: десять тысяч. Число непрерывно уменьшалось, и довольно быстро.

- Накаркала.. Арнольд, мне пора.

- Куда? - не понял напарник.

- Куда подальше! Внутренняя Баба говорит, пора сматываться. Бывай здоров!

- Да стой ты.. Николай! Ты совсем с катушек слетел?! - Арнольд вскочил на ноги и с беспокойством стал смотреть, как Николай принимает низкий старт, прикидывая, в какую сторону драпать будет быстрее.

- Арни, ты нормальный парень, извини, если что. Но вот тех, кто летит там - он махнул рукой в сторону вертушки - я в глаза не видел. И они меня - тоже. У меня в башке радар и что-то вроде компьютера; весь этот оркестр уже две минуты орет о том, что добром наше знакомство не кончится. По крайней мере, для меня. Адиос!

- Да постой же ты! Я сейчас.. - дальше Николай не расслышал. Он ломанулся в заросли с такой скоростью, что казалось, будто ветер в ушах засвистел.

- "Беги, Форест, беги!" - приговаривал он и бежал так, что перед глазами все сливалось и размазывалось. Сердце, казалось, вылетит через уши; ноги молотили в землю, словно шатуны и все равно - медленно, слишком медленно. - "Убеги от смерти, тушка!" - умолял он организм - "Убеги - а потом можешь сдохнуть, хоть от перегрузки, хоть от обезвоживания.." Внутренняя Баба орала, не переставая; он мчался словно лось, не разбирая дороги, а сзади холодил спину страх, воплотившийся в Огне и Металле.

- Вшш-шух.. БОММ!! - послышалось слева. Пыльная веревка, протянувшаяся с небес, закончилась вспышкой и вставшей на дыбы землей. Здоровенная сосна впереди, разменявшая сотню лет, вздрогнула всем телом и с жутким треском завалилась набок. - Вшш-шух.. БОММ!! - справа шарахнуло так, что земля ушла из-под ног; он завис на мгновение в воздухе, а потом кувырком полетел вниз, сшибая своим телом подлесок, ломая сучья и разравнивая муравейники.

- "Чтоб вам всем сдохнуть, суки!" - мысленно проорал он пилотам вертолета. - "Что вы ко мне прицепились?!" - прийдя в себя после падения, Николай увидел совсем рядом здоровенную яму, оставшуюся от вывороченной взрывом сосны. Не теряя времени, подскочил к ней и свалился вниз, свернувшись в клубочек на дне и пытаясь занять как можно меньше места.

Пилоту этот маневр явно не понравился: он пролетел вперед, развернулся и лупанул из пулемета. - "Ну да, НУРСы же денег стоят" - злорадно прокомментировал Николай, старательно отплевываясь. - "Что, Акелла - промахнулся? Ничего, бывает.." - тут очередной снаряд взрыл землю совсем рядом, выбил горсть мелких камешков и один из них стукнул Николая по голове, притом весьма чувствительно. - "Ах ты, сволочь винтокрылая.."

Винтокрылая сволочь, тем временем, видя, что так просто Николая не достать, гордо вздернула хвост, заложила вираж и скрылась за деревьями. Словно говоря при этом, что "не больно то и хотелось" и "достанет его в следующий раз". Дальномер показал пятьсот, потом тысячу, потом пять.. На пяти с половиной противник пропал с радара, и эта истеричка внутри наконец-то прекратила раздражать своими воплями.

А Николай еще долго сидел в яме, баюкая ушибы и дуя на царапины. "Совсем с ума посходили" - размышлял он, наблюдая за тем, как Солнце медленно катится к горизонту. - "Честному зомби и шагу ступить некуда - то сожрут, то расстреляют. Эх, тяжела ты, доля зомбаринская.."

Глава 8

- Ахмед! Ахме-ед! - орал кто-то неподалеку визгливым голосом.

Николай пригнулся и навострил уши. - "Вот бы ухи, как у зайца" - мечтал он, пытаясь аккуратно вывести над краем ямы хотя бы один глаз. - "Высунул ухо - и сиди себе, слушай, кто в лесу заблудился.."

- Ахме-ед!

- Захлопни пасть, сын хромой гиены! - видимо, Ахмед потерял терпение и все-таки вышел на связь. - Что ты орешь на весь лес, поганых приманиваешь?

- Ахмед, я ранен! У меня идет кровь..

- Значит, придется тебя прикончить! Все равно никакого толку, одни жалобы.

- Ахмед, как ты можешь так говорить? Мы же братья!

- Хвала Всевышнему, отец умер и не видит, какой облезлый шакал вышел из его чресел..

Диалог велся на немецком, и в сочетании с цветистыми восточными ругательствами это давало совершенно сногсшибательный эффект, Николай аж заслушался. - "Откуда же я знаю немецкий? Вроде, всю жизнь английским пользовался. Или зомби положено? Почему тогда Саласана такая дефективная? И кстати, где отметки этих грибников?" - он напряг слух и втихомолку хихикал, слушая скандал, который с каждой минутой разгорался все сильнее.

- Ай, что ты делаешь?! - визжал Муса.

- Терпи! Нужно вытащить эту щепку из твоей трижды никчемной задницы.

- Зачем ты разрезал мои штаны, о криворукий выкидыш паршивой ослицы?!

- Молчи, слабоумный! Из его тощего зада растет целое дерево, а он сожалеет о каких-то грязных штанах! Я разрезал их, потому что иначе обломок не достать, и если ты не прекратишь визжать, словно женщина - клянусь светом очей моих, я сверну твою хлипкую шею!

- Ахмед, зачем ты говоришь такие вещи?

- Затем, что если ты не уймешь свои причитания, и не начнешь вести себя, как мужчина - на твои вопли вернется дракон. И лучше подохнешь ты, чем он уничтожит нас обоих.

- О, Всевышний! За что ты послал мне такого жестокого брата?..

Ему захотелось увидеть этих двоих и он стал потихоньку выбираться из ямы, но тут в разговор вмешался третий: - Ахмед, Муса! Подойдите ко мне.. - пробормотал он таким слабым голосом, что Николай еле расслышал.

- Ибрагим очнулся! Слава Всевышнему!

- Уважаемый Ибрагим пришел в себя!

- Это ненадолго - прохрипел невидимый Ибрагим. - Я не чувствую тела, кажется, сломан позвоночник. Вертолет неверных поразил меня, будь они трижды прокляты..

- "Дикарь рассуждает о вертолетах? Совсем любопытно. Надо подобраться поближе.." - он пополз, как змея, ориентируясь по голосам. Здорово мешал зажатый кулак, в котором он так и держал жемчужину, но все-таки мало-помалу расстояние между ним и занятной троицей сокращалось. - "Как же включить радар? Помнится, Арнольда она сама засекла, что-то еще сказала при этом. А если повторить? Вдруг сработает.." - он порылся в памяти, которая стала работать быстро и четко - просто удивительно! - и почти сразу вспомнил нужную фразу: - "Текстолит актевойту!"

Никакой реакции.

- "Тьфу ты, черт.. Какой текстолит? Тайстелутила актевойту!" - опять ноль.

- "Так, будем рассуждать логически. Если это язык, а не абракадабра - в нем должны быть суффиксы, окончания и прочее." Сообщение Внутренней Бабы - это не команда, а отчет о ее выполнении. Как бы звучала команда? Например - включить радар. А отчет? Радар включен, соответственно. Значит, тайстелутила актевойту - радар включен. Включен - актевойту.. Активирован, стало быть. Тайстелутила - радар. Ну-ка, ну-ка.."

Он мусолил эту тайстелутилу и так и эдак, разве что только вслух не произносил, никакой реакции не было. Чертова шарманка в голове молчала, словно у нее сели батарейки. - "Ну и хрен с тобой! Обойдусь без спецэффектов.."

В лесу, между тем, опять разгорелись страсти: - Мы отомстим за тебя, Ибрагим! Безбожники захлебнутся своей грязной кровью!

- Не надо, Муса. Наш народ слишком слаб, чтобы понапрасну терять храбрых воинов. Если вы нападете на проклятых готлузов - да пожрут бродячие псы смрадные кости их отцов! - они просто перебьют вас. У них много солдат, им служат драконы и одолеть их в открытом бою невозможно. Но все-таки есть и у этих отрыжек Тойфеля слабое место; и если им воспользоваться..

Ибрагим говорил тихо, его голос то и дело срывался на шепот, но Николай подполз уже довольно близко и слышал каждое слово: - В чем их слабое место? Расскажи, научи нас!

- Им служат мариды.. Серокожие демоны, бессмертные, меняющие обличье, невидимые во тьме.. кха-кха-кха..

- Вчера мы убили троих!

- Ибрагим, у тебя идет горлом кровь, тебе нельзя говорить..

- Неважно, Ахмед. Я старик, все равно скоро умирать. И лучше от ран, чем от болезней. Муса, мы потеряли семь славных бойцов! Но эти демоны, они были.. слабыми.

- Слабыми?!

- Они оторвали Амину ногу!

- Не спорьте.. Лучше послушайте меня. Демоны, убитые нами, были слабы! Это были детеныши. Проклятый помет Тойфеля, который безбожники призвали на службу. Но даже такие твари, едва выползшие на свет, погубили семерых. Однако, готлузы не ценят рабов! Они убивают их для развлечения, тренируют солдат, чтобы те не гадили себе в сапоги при виде струящейся крови..

- Всевышний отнял у них разум.

- Но Тойфель поделился хитростью!

- Оставьте в покое Всевышнего.. У него достаточно своих дел. Великая тайна Серокожих состоит в том, что они ненавидят своих хозяев! И убивают их при любом удобном случае. Так же, как и нас.

- Значит, если договориться с маридами..

- Я всегда ценил, Муса, твой светлый, пытливый ум! Который не остановит даже ветка в заднице.. Ха-ха-кха-кха-кха! К сожалению, с ними нельзя договориться. Серых демонов можно только поработить.

- Но как это сделать?

- Я не знаю. Никто не знает. Никто, кроме самых важных готлузов, не владеет тайной управления маридами. Но если вы хотите спасти наш народ, вам придется ее разгадать.. Пока еще демонов мало и они слабы, но если их взять под свою руку - в мире не будет силы страшней. И эта армия должна встать под знамя Ангелы!

- "У них и знамя есть?" - удивился Николай. - "А на вид, безобидные юмористы.." - потом вспомнил кишки на елке, раздавленную крысу и понял, что ошибся: - "Боюсь, ребята, мне с вами не по пути. И ты ошибаешься, Ибрагим, насчет Великой Тайны! Она состоит в том, что у некоторых из Серых Демонов есть мозги. И они даже умеют ими пользоваться.."

Тем временем, троица вернулась к медицинским процедурам. Ибрагим долго сокрушался по поводу кувшина с какой-то наркотой, разбитого драконом, из-за чего Муса остался без обезболивающего. Бедняга так орал, что Николаю даже стало его жалко. Ахмед, с присущей ему основательностью, желал во что бы то ни стало удалить инородный предмет; но так как инструментов у него не было, да и хирургом он был весьма посредственным, щепка так и осталась на своем месте - разве что ее слегка укоротили. Николай на месяц вперед наслушался воплей, стонов, плача и проклятий, а так же выучил полтора десятка новых ругательств. Он лежал в кустах, слушал бесплатный концерт и прикидывал, что делать с аборигенами.

В принципе, с Ибрагимом Африканским все было ясно: не жилец. Эти полтора тоже не тянут на Бэтмана; посворачивать головенки, да идти своей дорогой. Нормальный зомби так бы и поступил, но Николаю не хотелось нападать на безоружных, да к тому же еще и раненых. Да и вообще, если разобраться - лично ему они ничего плохого не сделали, а что покрошили фрагов - ну дык, судьба у них такая. Однако тылы все-таки стоило прикрыть, и поэтому нельзя было их подвиг при озере оставлять безнаказанным: следовало наложить соответствующую ептимью или, по крайней мере, взять контрибуцию. Поэтому он дождался сумерек, выслушал длинную речь умирающего Ибрагима, полную советов и наставлений и когда на небе появилась Луна, предстал.

- ..об одном жалею: так и не довелось внуков увидеть. Первый сын на юг откочевал, второй - на запад. Э-эх..

- Я здесь! Зачем звал?! - заорал Николай самым демоническим голосом. Он готовил этот трюк долго и тщательно, потихоньку взбираясь на самое крепкое дерево на краю поляны. И теперь, спрыгнув с ветки прямо в костер, злобно шипел и крутился на месте, расшвыривая в стороны угли и пытаясь затоптать тлеющие обмотки.

Ответа не было. Когда он потушил, наконец, "негорючую" ткань, на него не мигая смотрели три пары широко раскрытых глаз, наполненных чистым, неподдельным ужасом. - "Чегой-то они с лица сбледнумши" - озабоченно подумал Николай, - "похоже, с инфразвуком переборщил. Кто же знал, что у зомби такая глотка?"

Лежавшие у костра люди не были похожи на воинов. Хилые, малорослые, с запавшими глазами и потемневшей от солнца кожей, одетые в потерявшее цвет и форму тряпье они напоминали скорее бродяг, едва живых от постоянного голода. - "Однако, троих фрагов эти сиротки уработали" - напомнил он себе. - "С такими ухо надо держать востро."

- Если кто-то еще не понял, - продолжил он зловещим тоном - мы, демоны, народ занятой. Особенно я, Великий и Могучий Э-эх, а равно как и мое э-эхо. Отвечай, старый мухомор, зачем назвал мое имя?!

Ибрагим хоть и спал с лица, но мужчиной был крепким. Нахмурил седые брови, выставил подбородок с клочьями седой бороды и, лязгая зубами, ответил: - Я не звал тебя, Тойфелево отродье! Убирайся туда, откуда пришел!

- Люблю смелых - доверительно сообщил Николай, облизываясь. - Они вкуснее. Особенно, хорошо прожаренные. Хотя и жестковаты! Тебя, мухомор, лучше завялить - слишком тощий, жира совсем нет! - приговаривал он, аккуратно засовывая Ибрагиму в рот скатанный в кляп рукав его собственного халата. "Чтобы не портил воспитательный процесс".

- Теперь ты! - он подскочил к Мусе, и поднес к его лицу когтистый указательный палец. - Быстро отвечай, зачем тебе ветка в заднице?!

- А.. я.. э..

- Что ты там шипишь, червяк?! Отвечай, я не могу прочесть твои мысли. Это из-за ветки, да? Какая-то ваша червячья хитрость?!

- Я не.. Ик! Я ничего..

- Прости нас, господин! - бухнулся ему в ноги Ахмед. - Мы не сделали ничего плохого! Уважаемый Ибрагим случайно назвал твое славное имя..

- А ты хитер! - довольно осклабился Николай, кидая быстрый взгляд на всю троицу. "Вроде, пока не очухались. Надо ковать железо." - И умен. Такие - самые опасные. Думаешь, я не вижу нож у тебя в сапоге?

- У меня нет ножа, господин! - прохрипел Ахмед, сжимаясь в комок, словно ожидая удара.

- Снимай сапоги! - жестким тоном приказал Николай, не сводя с него напряженного взгляда. - И смотри, не дергайся..

Ахмед трясущимися, срывающимися пальцами сорвал с ног видавшую виды обувь. - "Н-да, не доктор Мартинс. Говнодавы так себе, да и размер не мой. Однако, сшиты неплохо, хоть и кустарем, и кожа хорошая. Ладно, походишь босиком." - он зашвырнул сапоги в кусты и продолжил давить на психику: - И ты хочешь сказать, что пришел сюда, на мою землю, без ножа? Может, ты скажешь, что вообще обходишься без оружия?!

- У нас только дубинки и копья, господин! Металл стоит слишком дорого..

- Ну-ка.. - Николай сделал вид, что принюхивается. Затем понюхал воздух перед Ахмедом; тот даже зажмурился - видимо, зрелище было впечатляющим. И наконец, изрек: - Я чувствую ложь. Да, это она! Я ошибся, червяк! Поторопился назвать тебя умным. Ведь лгать мне, Великому Серому, довольно глупая затея..

- Господин, он говорит правду! - затараторил Муса, выручая брата. - Мы бедные люди, у нас никогда не было ножей, они только у самых богатых и знатных воинов..

- "Ну конечно" - усмехнулся про себя Николай, - "а как же иначе." - затем сделал страшное лицо, посмотрел на обоих братьев и продолжил тоном государственного прокурора: - Кто-то из вас, червей - он сделал ударение на этом слове, - не далее, как вчера, пролил кровь троих из моего племени.

Муса из бледного стал прозрачным; Ахмед мелко задрожал, а Ибрагим, насколько мог видеть Николай, принялся яростно грызть кляп всеми оставшимися зубами.

- Мало того - продолжил Николай, повысив голос, - Тела моих братьев подверглись осквернению. Их разрубили на куски - он привстал, раздул ноздри и растопырил руки, как бы готовясь разорвать в клочья всех присутстующих, и заговорил еще громче: - размотали по деревьям кишки, выпустили кровь на грязную землю! Мало того - вы осмелились убить самого малого из них, мою любимую, священную, неприкосновенную Крысу! Такого не позволяют себе даже погонщики драконов!! И после этого вы нагло лжете мне в лицо, что у вас нет металлического оружия?!!

На братьев было жалко смотреть. Бледные лица, ни единой кровинки, покрытые испариной. Губы Мусы мелко тряслись, Ахмед сжал зубы и играл желваками. Ибрагим, кажется, дожевал свой кляп и выплевывал оставшиеся ошметки, готовясь не то издать, боевой клич, не то обматерить его перед смертью как следует, но Николай не дал ему такой возможности: одним прыжком подскочил к старику и поставил ногу ему на грудь - впрочем, надавив лишь слегка, для пущей достоверности. - Говори правду, тварь, или я одним пинком разобью твою гнилую голову!!

- Амин - прокашлял старик - это сделал Амин. У него одного был стальной топор, он был самым сильным воином племени..

- Где этот Амин сейчас?! - заорал Николай так, что с деревьев посыпались листья и какие-то птицы брызнули в разные стороны.

- Он погиб, твои братья разорвали его на куски. Они убили семерых наших лучших бойцов.. Но и сами полегли от ран. А когда бой закончился, я взял топор Амина и разрубил тела демонов на куски, чтобы они больше не смогли возродиться. И если бы я мог - я бы сделал еще раз то же самое! - заявил он, глядя Николаю прямо в глаза и пылая искренней ненавистью.

Николай.. засмеялся. Мелким таким, гаденьким смешком, как и положено демону. Затем наклонился, присел и приблизил свою страшнозубую пасть к самому уху парализованного старика: - Старый лис! Хитрый, битый, повидавший капканы, привыкший дурачить охотников.. Решил обмануть злого глупого демона? Разозлить его, чтобы быстро убил, подарив тебе легкую смерть? Где топор Амина, отвечай! И не вздумай соврать - я вижу, как твои хитрые мыслишки шевелят лапками внутри ссохшегося черепа..

- Топор Амина унес Джофар, его брат! Он уже далеко, у самого стойбища! Тебе никогда не добраться до этого оружия, грязная, проклятая тварь!

"Облом" - понял Николай. - "Такой концерт, и мимо кассы. Ладно, пора закругляться!" - встал, обвел угрюмым взором присутствующих и заявил: - Червяки! Я принял решение.

По лицам парней он понял, что те уже попрощались с жизнью. "Рано собрались, карета еще не подана" - усмехнулся он про себя. - "Но проучить вас следует, чтоб поменьше путались под ногами, да и вообще.."

- Каждый из вас будет жить - веско заявил он, обходя людей и по очереди касаясь пальцем покрытых испариной лбов - "Ноль.. ноль.. ноль. Впрочем, как и ожидалось." - но жизнь каждого отныне принадлежит мне. Я буду видеть вашими глазами, слышать вашими ушами, думать вашими мозгами и знать все наперед. И если кто-то из вас, хотя бы на миг - он еще раз обошел их, посмотрев каждому в глаза - замыслит против меня недоброе.. Или поднимет руку на священную, любимую и неприкосновенную Крысу..

- Я не боюсь тебя, тварь! И мои люди не боятся, тебе нас не запугать! - закричал Ибрагим, заходясь кашлем.

- Тому самая лютая, самая страшная смерть покажется царским подарком - продолжил внушение Николай, не обращая внимание на слова старика. - "Как бы смотаться поэффектней? Да так, чтобы не поняли, в какую сторону.." - Я здесь.. - произнес он, обходя поляну по периметру и постепенно отступая в лес. - Я рядом.. я все вижу.. все знаю.. от меня не убежишь..

Сделав два круга в полной темноте, он сверился с Луной и выбрал направление. - "Кажется, в той стороне Арнольда забрал вертолет. Надо бы сходить, посмотреть - может, хотя бы записку оставил? Эх, до чего же жрать охота - стоило грибников потрясти, да сразу не сообразил.."

Глава 9

Арнольд не оставил записки. Зато оставил мешок, под завязку набитый армейскими рационами. Нашлась и фляга с водой, и даже небольшой, но ухватистый ножик. - "Этот парень - настоящий фанат холодного оружия" - решил Николай, разглядывая подарки. - "Интересно, это его личная фишка, или вся армия ходит с колюще-режущим? "

На всех предметах стояло одинаковое клеймо: "Тод и сыновья". - "Прикольная фамилия у этого фабриканта. Тод - по немецки означает смерть. Кстати, я ее где-то уже слышал. Ну точно! Это же Арнольд так назвался своему "пану лейтенанту" - неужели, однофамилец? Или вообще родственник? Это что получается - у них тут дети олигархов солдатскую лямку тянут? В грязи, говне, в одну каску - бьются с зомбаками?.."

- "Да нет, бред какой-то" - решил он немного погодя, схомячив зараз аж пару рационов - кстати, довольно вкусных и притом нажористых. - "Наверное, однофамилец - и перед летехой тянулся, да и вообще.. Зомби, допустим, хотя и плюшевые - но разменялись один к двум. Да и кришнаиты - тоже не подарок, особенно толпой. Что-то тут не сходится. Главное - почему он один пошел? Настолько крут, или командир больной на голову?"

Он не сразу заметил канавки в земле - если б не лунный свет, врядли вообще обратил бы внимание. Но пока сидел и жевал, взгляд сам собой шарил по округе, пока не зацепился за что-то необычное. В дерне была вырезана метровой длины стрела, указывающая на северо-восток. - "Нет. Командир у него точно не дурак. Не могут быть такие солдаты - и под командованием идиота.. Значит, Арни реально крут и если вся армия такая, с ними надо поаккуратнее. Как он говорил - мозговая активность способствует долголетию? Интересный философ - саблей машет так, что только бошки летят в разные стороны!"

Спать не хотелось совершенно, даром что сутки на ногах. - "Так, где там у нас полярная? Ага.. Ладно. Взяли, понесли! И жемчужину как следует упрятать, во внутренний кармашек, мою прелесть изумрудно - переливчатую.. Эх, жалко ботинок нет. Вот все хорошо - а ботинок не завезли! Как говорится, были бы спички - был бы рай.."

Тот, кто никогда не ходил по ночному лесу, врядли представляет себе всю сомнительность данного удовольствия. И дело даже не в том, что все сучки и коряги в радиусе сотни метров дружно сползаются тебе под ноги. И не ветки напрягают, отчего-то решившие, что тебе не нужен левый глаз. Самое неприятное происходит в голове: тебе начинает мерещиться страшное.

Боишься пауков? Нет? Зря. Ну и что, что птицеяды не водятся в средней полосе? Мозг, за долгие годы привыкший к другой обстановке, не находя знакомых шаблонов, начинает дорисовывать незнакомые. И рисует такое, что хочется заорать и лупить, пока не кончится лента, по всем темным кустам, за которыми бродят чудовища. Это ты - царь природы? Ну-ну. Погуляй в лесу под луной - сразу вспомнишь, отчего так боятся темноты маленькие дети..

Николай и представить не мог, сколько жути может нагнать простая сова - безобидная птица, по сути. Но, во-первых, эта дрянь летит абсолютно бесшумно. А во-вторых, из-за своей высокой совиномохнатости, показалась ему раз в пятнадцать крупнее, чем была на самом деле. Сову спасло дерево: именно об него срикошетил камень, подобранный им "на всякий случай" и без малейшего усилия с его стороны усвистевший точно в неприятеля.

- Психопат! - проорала сова, ломанувшись куда-то прямо сквозь ветки.

- Сама дура - с достоинством ответил Николай, пытаясь не обращать внимания на дрожащие руки. - Нефиг лётать в запретной зоне, подушка с глазами! - и остановился.

- "Ну его" - решил он, скидывая мешок. - "Вон, и береза имеется. Займемся-ка народными промыслами? Пока на Топтыгина не наступил. Оно конечно, я как бы крупнейшая жаба в болоте - однако как на это посмотрит Михайло Потапович?.."

Он понятия не имел о том, как плетут лапти. Знал только, что это возможно, в принципе: - "Что я, дурнее предков?" - самонадеянно решил Николай и приступил к работе. Предки, надо полагать, изрядно повеселились. Спустя две березы и довольно глубокую ссадину, у него получилась неплохая циновка, размером с носовой платочек. Приложив изделие к ступне, он с сомнением пошевелил грязными пальцами: - "Кислое дело! Такими темпами, управлюсь как раз к зиме. И буду ходить, как дурак, в лаптях вместо валенок."

Следующий вариант был похож, скорее, на сандалии. Или шлепанцы. На очень уродливые шлепанцы, которые долго пришлось привязывать к ноге. Но зато у него появилась почти обувь! Почти, потому что пять слоев бересты - все же не подошва, а веревки, скрученные из обмоток - соответственно, не ремешки. - "Для Африки сойдет" - решил он, поднимаясь на ноги. - "А кому не понравится - дам в глаз, и всего делов."

Раннее солнышко светило сквозь кусты; жизнь была легка и прекрасна. Наметив с верхушки очередного холма пару ориентиров, Николай пошлепал довольно бодро. - "Может, сделать копье? Или лук. Рано или поздно, консервы закончатся.. Ладно - как половину подъем, займусь. А то лишнюю тяжесть тащить совсем не весело. И чего я сразу бересты не нарезал, дурак? Ну и что, что ножика не было.."

Так он и шел, едва ли не насвистывая; а потом, когда вышел из леса и съехал с какой-то осыпавшейся насыпи, Саласана в ста метрах увидела танк. Или что-то еще, столь же наглухо бронированное. Он как шел, так и упал - не стал даже укрытие искать: - "Все, приплыл" - мелькнула мысль. - "От этих не убежишь и не спрячешься.."

Угрюмые рожи, свернутые носы. Вывеска такая, словно ее поленились донести до помойки. Выщербленные, разбитые ступени и настолько захватанная дверь, что взяться за ручку голой рукой способен лишь человек, начисто лишенный брезгливости. Или тот, кому уже все равно.

- Вы рисковый человек, пан Ваза! - произнес кто-то за стенкой.

- Кто не рискует - живет на зарплату! - ответил пан Ваза и басовито расхохотался. Собеседник поддержал его визгливым дискантом; зазвенели кружки.

- "Что ты знаешь о риске, кретин?" - подумал пан Грибыч, поморщившись. Он оказался в этом кабаке, влекомый страстным желанием напиться. Можно было и дома осуществить задуманное, но душа его, истерзанная событиями последних дней, требовала смены обстановки. Поэтому он оделся чуть ли не в рванье, вставил фальшивые зубы, абсолютно перекраивавшие почтенную физиономию пана доцента и нырнул в самую грязную клоаку, которую только смог найти на задворках славного города Тотхельма.

- "Копошатся, как черви в грязи" - размышлял пан доцент, присасываясь к первой кружке пенного в фанерной клетушке "отдельного кабинета". - "Обделывают делишки, цена которым - ломаный грош. А потом нажираются до синевы, и начинается: - Ты меня уважаешь? - Я тебя уважаю! - И я тебя уважаю, мы с тобой - уважаемые люди!"

Пан Грибыч ошибся: пан Ваза был солидным бизнесменом, хоть и теневым. Вздумай он выйти со своими активами на биржу - легко занял бы место в десятке богатейших людей города. А уж в том, что касалось рисковых предприятий, пан Ваза легко затыкал за пояс не одно поколение местной аристократии. Он твердо верил в фортуну, и та щедро вознаграждала своего верного почитателя. Вот и сейчас, в этом гнусном кабаке, где завсегдатаями были пропойцы и чернорабочие, пан Ваза плел концы очередного хитроумного плана, даже не дожидаясь завершения предыдущего.

- Я это в том смысле, пан Ваза, что давно вас знаю как человека, у которого не бывает ошибок. То, что всем кажется рискованной глупостью, вы всегда просчитываете.. Не отрицайте! - добавил невидимый собеседник пана Вазы, пакостно хихикнув. - Но другим-то этого не понять! Если Осел посчитает, что риск слишком велик, он может и заупрямиться..

- Не знаешь ты людей, Людвиг - добродушно пробасил пан Ваза. - Осел не из тех, кто способен добиваться своего годами. Такие вечно ловят Синюю Птицу за хвост.. Ищут Шанс. - он отхлебнул пива и продолжил: - Вдобавок, весь в долгах. Женился на богатой, а приносит копейки.. Самолюбие, понимаешь? Этот дурак ухватится за любую возможность одним ударом вернуть себе положение. Так что, чем выше риск - тем слаще ему покажется наша морковка..

- "Ну и клички у этих уголовников" - лениво размышлял пан Грибыч, сворачивая за перегородкой шею креветке. - "Осел, Ваза.. Не ночная, надеюсь?" - он хмыкнул и отправил креветку в рот. Любимое лакомство, залитое пивом, вернуло ему душевное равновесие. - "Однако, эта шелупонь задвигает интересные мысли - включу-ка запись, пожалуй! Вдруг расскажет еще что-то интересное?" - пан доцент достал жирными пальцами коммуникатор, запустил диктофон и вернул устройство в карман, отключив звонок. - "Ну вот, теперь можно и отдохнуть как следует.."

- ..морковки у вас не очень - услышал тем же вечером пан Кошкин, слушая запись у себя в кабинете. - До сих пор мурашки по коже, как вспомню. А если пан Диплодок догадается?

- Пан Диплодок может и догадается, а может и нет. Нам важно, что вся королевская рать пана Диплодока неделю будет лазить по горам, ломая шеи и воюя со скорпионами. А мы, тем временем, спокойно протащим товар прямо у них под носом. Ну, а насчет морковок.. Что, напустил в штаны, а? - говорящий захохотал.

- Не то слово! - ответил собеседник. - Да и не я один. Шутка ли - танковый фугас? Франца контузило, Хельга вообще покалечилась..

- Она бы не покалечилась, если бы поменьше думала о мужиках - отрезал пан Ваза. - И вообще, проблемы этой прошмандовки меня не интересуют. Ты проверил груз?

- Все проверил, пан Ваза. Машина в полном порядке, документы тоже. Заказчики ждут, как зарядим Осла - можно приступать..

- Нет, ты видел? - восхитился пан Кошкин. - В одиночку! Без прикрытия!

- Дуракам везет - меланхолично ответил мистер Смит, грызя зубочистку. - Дашь ему орден?

- Дам ему по заднице - злорадно ответил собеседник. - Вот уж от кого - кого, от него такого не ожидал. Нет, ты видел? Он даже не понял, кого писал! И что могли сделать с его длинным носом. "Думаю, вам будет интересно!" - передразнил он пана Грибыча.

- Кабинетный работник, что ты от него хочешь? Решил поиграть в шпионов. Бывает..

- Хельга тоже хороша. На ровном месте.. Нет, надо им сделать внушение! Обоим. Одна шляется, пес знает где, пес знает с кем, другой.. Тоже шляется! Не-ет, ребятки! Я вас законопачу - так законопачу, вы у меня шелковыми будете.. Кошмайдер у себя?

- С утра был. Какие-то там у них заморочки на полигоне.

- Вот и славно! Прямо сейчас его и обрадую - пусть оформляет голубчиков, и с глаз долой! Пока не свернули свои слишком умные головы..

- Дорогой, я не в настроении! - капризничала синьора Кроилова.

- Это я уже слышал на прошлой неделе. Раздевайся!

- Но я не хочу..

- Мало ли, что ты хочешь. Надо, Натали!

Натали со вздохом стянула платье.

- Ниже.. правее.. ой! Что ты делаешь, мне же больно!

- Терпи, женщина - ухмыльнулся синьор Фогги, энергично натирая поясницу жены противорадикулитной мазью.

- Все маме расскажу!

- Боюсь я твоей мамы, как же.. - соврал синьор Фогги. Тещу он не то чтобы боялся - но за всей ее любезностью чувствовал тщательно скрываемое презрение. - "Черт бы побрал твою мамашу, и твою спину вместе с ней" - думал он, завинчивая тюбик. - Ну как, помогло?

- Не уверена - поморщилась супруга. - Всю спину мне измял, негодяй. А если останутся синяки?

- Заштукатуришь - в синьоре Фогги проснулось раздражение: - " Все ей не так. Вот же свинья неблагодарная!"

- Алекс, ты иногда бываешь таким засранцем! - в сердцах бросила Натали, отходя к зеркалу.

Синьор Фогги задумчиво проводил взглядом спину некогда любимой женщины. С тех пор, как они поженились, прошло полтора десятка лет и нельзя сказать, что они украсили его супругу. И фигурка местами расплылась; и характер не сказать, чтоб стал сахарным. Да и в постели, откровенно говоря, бывшая красотка не особенно-то старалась. Детей они так и не завели: Натали хотела сделать карьеру. А потом как-то само собой получилось так, что эта тема в разговорах поднималась все реже, пока окончательно не сошла на нет.

- И вообще - заметила Натали, вертясь перед зеркалом в попытке обозреть свои тылы - по правде сказать, весьма скромные, - Все эти бабкины примочки мне почти не помогают. Мне нужна регенерация!

- "Ремень тебе нужен" - подумал синьор Фогги, но озвучить мысль не решился: здоровье дороже. - Дорогая, у нас нет столько..

- У тебя вечно "нет столько"! - нежная супруга мгновенно запустила "режим циркулярной пилы", словно только и ждала условной фразы. - Мне нечего надеть, мне некуда пойти, мне не на что лечиться - а человек, который почему-то называется моим мужем, только и способен, что ставить мне синяки и читать нравоучения! "Натали, не трать столько денег", "Натали, не носи такое", "Натали, не делай то, не делай это!". Надоело!!

- А говоришь, мазь не помогает - ухмыльнулся Алекс. - Вон как распрыгалась!

- Да я те.. ой! - Натали замахнулась было, но так и застыла с поднятой рукой, дернувшись, словно сломанная кукла. Лицо ее перекосила гримаса боли; на глаза навернулись слезы.

- Тихо, тихо.. - Алекс подскочил к жене, обнял за талию, поддержал под руку. - Не дергайся. Давай-ка вот сюда, потихонечку, не торопясь..

- Ой, как больно! Гребаная спина! Когда же наконец все это закончится..

- "Меньше надо было по курортам мотаться, дура" - подумал заботливый муж, но снова промолчал. Спину Натали повредила пять лет назад, катаясь на горных лыжах в компании подруг, таких же пустоголовых модниц. С тех пор ее одолевали приступы радикулита - медики говорили, что поврежден мениск. Лечение помогало слабо; правда, в спецклинике могли вырастить новый орган, но эта процедура стоила огромных денег, которые синьору Фогги на зарплату инженера пришлось бы копить лет восемьсот.

Когда Натали наконец устроилась на кровати, синьор Фогги было решил, что буря миновала, но он ошибался. Натали поохала, постонала, а потом заявила неожиданно спокойным голосом: - Алекс, я так больше не могу. Мне нужна эта чертова регенерация. Делай что хочешь - но если ты не найдешь деньги, я с тобой разведусь.

- "А может, оно и к лучшему?" - размышлял он полчаса спустя, шагая по улице к ближайшему заведению. Был один из тех мерзких осенних вечеров, когда нормальные люди предпочитают оставаться дома - но светскому человеку требовалось снять стресс, а Натали и в трезвом-то виде с трудом терпела мужа, особенно когда он был занят чем-то помимо зарабатывания денег. - "Разведусь, поживу для себя, найду молодую девочку.."

- "И прощай работа" - поддакнул ехидный внутренний голос, - "Ведь на завод тебя устроила теща. То-то Грибыч обрадуется! Он-то, в отличии от тебя, сделал карьеру. А все потому, что пил с нужными людьми - пока ты горбатился на шубы и курорты своей дуре и ее стервозной мамаше.."

- "Да и черт с ней, с работой! Много ли человеку нужно?"

- "Человеку может и немного. Но где ты видел такого человека? В нашем мире все гребут под себя; и если у тебя пустой карман - то ты сразу дерьмовый неудачник.."

Синьор Фогги прибыл в искомый пункт, миновал дверь и занял привычное место у стойки. Сонный бармен с безразличным видом смешал ему первый на сегодня "храповик", но Алекс не успел даже притронуться к стопке, как зазвонил коммуникатор.

- Да чтоб тебе провалиться! - номер был незнаком. - Да! - свирепо рыкнул синьор инженер, застигнутый врасплох за секунду до принятия желанной порции успокоительного.

- Синьор Фогги? - спросила девица. Молодая и сексапильная, судя по голосу.

- А кто спрашивает? - распустил хвост светский человек. Бармен за стойкой бросил на него взгляд, означавший дежурное "чего изволите", но за ним проглядывала издевка.

- Офис господина мэра. С вами желает побеседовать заместитель господина мэра по благоустройству, пан Бетругер. Вы можете говорить?

- Д-да, вполне.. - "Ну и фамилия." - синьор Фогги подхватил рюмку со стойки и перебазировался за столик у окна, не желая посвящать какого-то бармена в детали беседы таких важных персон, как пан Бетругер и синьор Фогги. - А скажите..

- Соединяю! - прощебетала неведомая девица. - "Вот сучка!" - подумал синьор инженер. - "Не дала даже слово вставить. И ведь наверняка с третьим номером! А уж голос.."

- Синьор Фогги? - послышался голос с явно выраженными начальственными интонациями.

- Для друзей - просто Алекс - сделал синьор Фогги ход конем. - Чем обязан?

- Мое имя Бетругер. Юзеф Бетругер, заместитель господина мэра по благоустройству. Видите ли в чем дело, синьор Фогги - нам порекомендовали вас, как высококлассного специалиста, для решения одной, весьма специфической задачи. Скажу сразу - дело непростое. Мы не могли бы с вами где-то встретиться, чтобы более предметно обсудить вопрос? Скажем, через полчаса у "Тухлого Джонни" - вас устроит?

"Тухлый Джонни" был не самым дорогим рестораном Тотхельма, скорее, заведением средней руки. Располагался он в Старом Квартале, ближе к центру города и с зарплатой инженера делать там было нечего.

- Буду через двадцать минут - ответил синьор Фогги, бросая последний взгляд на так и не тронутую стопку. - "Ну, теперь держитесь!" - думал он, выскакивая за дверь. - "Я вас всех построю полукругом, вороны висложопые.."

Глава 10

Первые двадцать секунд он ждал выстрела. Выстрела почему-то не было, зато Саласана орала, не умолкая. Что-то там про "бронированный бла-бла-бла", "тра-ля-ля сто метров", "трутти-фрутти дистанция" и прочие "кто не спрятался - сам дурак".

- "Этак я скоро понимать начну ее тарабарщину" - удивился Николай. - "Может, не заметили?.." Через пару минут параноидальная подруга умолкла, и он рискнул приоткрыть один глаз.

Это был бульдозер. Усталый трудяга, которого эксплуатировали на износ, а потом бросили за ненадобностью. Николай трижды обошел вокруг вросшей в землю машины; заглянул в кабину, оставшуюся без единого стекла: - "А говорили, металл дорогой. А тут тонн десять в болоте валяется."

Ну ладно, не в болоте. Хотя местность была и сырой. В траншее он стоял, которую сам же когда-то и выкопал. Не то гравий добывали, не то песок - все давно заросло, наружу только ржавая крыша выглядывала. Если бы не Саласана, ни в жисть бы не нашел. Та настолько любила металл, что засекла вертолет аж на десяти километрах. Вероятно, по этой же причине в упор не видела дикарей; для них консервная банка была королевской роскошью. - "Мы богаты, чувак!" - проснулась в нем Жаба, - "Осталось найти покупателя! Ну, и ноги унести - если вдруг что-то пойдет не по плану."

- "Молчи, дура" - придержал ее Николай, - "У тех голодранцев нет даже сапог. На что ты собралась меняться, на кокаинум?"

- "Золото-брульянты!" - бушевала Жаба. - "Они же грабежами живут, наверняка у них немало ценного!"

- "Они разводят скот и молятся непонятной бабе. Уймись!" - Николай дал еще один круг, вынул нож и принялся за дело: - "Здесь должна быть пара кирзачей" - размышлял он, пробиваясь сквозь кусты к аппарату. - "Не может такого быть, чтобы хозяйственный механизатор не возил в своем гадюшнике пару верных, растоптанных говнодавов.."

Механизатор, как выяснилось, был жлобом и унес сапоги с собой. Зато каким-то чудом сохранилась кувалда, второй номер. - "Теперь мне сам черт не брат" - решил Николай, взвешивая добычу в руке и делая пару пробных взмахов. Инструмент сидел, как родной: ничего удобнее этой болванки, с приваренной в качестве рукояти чуть сплюснутой дюймовой трубой, он в своей зомбяческой жизни не видывал.

В гараже, где одно время он чинил разбитые драндулеты, кувалд было три. Та, что с короткой, тридцатисантиметровой рукоятью, звалась "номер один" и применялась в случаях, когда не справлялся молоток. Номер два, которую он сейчас любовно отчищал от ржавчины, использовалась для дезинтеграции отдельных узлов и целых агрегатов крупнотоннажного транспорта. С третьей, по легенде, предки хозяина мастерской охотились на мамонта. Ударом такого инструмента можно было убить небольшой броневик, а вообще она использовалась в качестве переносной наковальни.

- "А не сделать ли мне броню?" - мелькнула у него идиотская мысль. Что-то он там такое вспомнил из жизни аборигенов, что-то про дубины и копья. И ладно бы дубины, но вот перспектива получить в живот копье совсем не радовала. - "Как там Арнольд говорил? Скорость, скрытность и знание местности.. Н-да, броня отпадает." Но все-таки пару листов жести он отодрал, рассудив, что из них можно сделать подобие сковородки. К сожалению, больше ничем поживиться не удалось: трактор простоял на своем месте слишком долго и кроме массивных металлических деталей, почти все пришло в негодность. Дермантиновая обивка сиденья превратилась в пыль, провода рассыпались в руках, а когда-то гибкие резиновые шланги окаменели до состояния полной ископаемости. Он хотел было свандалить медные патрубки топливной системы, но потом передумал: - "Ладно, оставайся как есть. Может, заведешься еще? Если в этом мире осталось хоть немного солярки."

Он закидал трактор ветками, сунул в мешок пригоршню ржавых болтов и гаек, покрутил головой по сторонам, запоминая место. - "Надо топать, пока тепло. Жаль, что не нашлось ни сапог, ни напильника.."

- "Все-таки интересно мир устроен" - думал он через пару часов, сидя по самую макушку в болотной жиже и пытаясь дышать через полый стебель, по примеру японских нинзей. - "Вот когда случается что-то хорошее - оно обычно случается один раз. Но если наступил в какашку, не сомневайся: скоро будет целая поляна!"

На игрушечный вертолетик он обратил внимание не сразу: мало ли что там сверху мотыляется? Тут под ноги надо смотреть да по сторонам, ворон считать некогда. Саласана тоже отличилась: засекла цель, когда та чуть ли не гнездо принялась вить над головой. Но уж разглядев - заблажила так, словно эта хрень несла авиабомбу, как минимум. Пришлось Николаю спешно драпать, а деревья, как назло, почти не попадались. В результате он смозолил ногу, потом потерял шлепанец, потом вообще увяз в болоте. А там и говнюки подъехали.

Нет - а как еще назвать людей, устроивших на него загонную охоту? В отличии от славного парня Арнольда, эти трое ни скрытностью, ни знанием местности не заморачивались. Ехали себе на чем-то вроде багги и орали во всю глотку, перемежая вопли молодецким ржанием. Один стрелял, другой рулил а третий, вероятно, управлял мелкой жужжащей дрянью, обнюхивающей окрестности.

Вертолетик был совсем мелкий, размером с воробья. И почему-то с четырьмя винтами. Николай еще удивился: чего панику развела? Такая кроха даже пистолета не поднимет! Но когда Саласана сообщила, что "Вихоллинен хавайту, дистанция пятьсот", а потом этот самый Вихоллинен принялся хлестать по нему очередями, удивляться стало некогда. Он петлял, как заяц, а сзади доносились визги, свист и улюлюканье.

- Голожопый, стой!

- Все равно догоним!

- Не дергай руль, у меня прицел сбивается! - и длинная очередь, посрубавшая ветки совсем рядом.

- "Чтоб вам поддон пробило, козлы!" - злился Николай, ныряя под сучья и перепрыгивая рытвины. Багги неслась зигзагами, водитель словно не замечал препятствий и ни разу не сбросил скорость. - "Ага! Вроде вода блеснула. Поднажмем, эта хрень не похожа на амфибию.."

- Не бегай от снайпера! - веселились за спиной.

Вода оказалась ручьем, бежать вдоль берега стало труднее. Но зато тут была целая роща кустов, и проклятый драндулет немного поотстал: видимо, пилот все-таки берег машину. - "Озеро, наконец-то!" - он оглянулся на бегу, перехватил кувалду поудобней и бросился в воду. И почти сразу понял, что это не озеро: под водой не было дна, ноги не находили опоры. Его сразу потянуло вниз.

- "Твою ...!" - запаниковал Николай. - "Я ж сейчас утону! В двух шагах от берега!!"

Погрузившись по шею, он наконец-то нащупал дно: - "Дуракам везет. Что там говорили про болота? Кажется, надо лечь на спину и не дергаться.." - с берега свисал зонтик медвежьей дудки; он кое-как дотянулся до мясистого стебля и, держа кувалду подмышкой, ухитрился его обломить. - "А если борщевик? Впрочем, теперь уже без разницы.."

- А где урод? - послышалось неподалеку.

- Где-то здесь, в кустах прячется. Ну-ка, вдоль ручья чесани!

Дум-дум-дум-дум!.. - Пусто!

- Может, подстрелили? Упал и сдох?

- Врядли, они живучие. У кого тепловизор?

- У меня. Но там батарея почти разряжена.

- Давайте гранату кинем!

- Одурел? Она стоит полторы тысячи!

- Ага, еще грены тратить на всякое говно..

- Да ты что?! Это ж зомби - воин, а ты гранаты пожалел?!

- А хоть лысый гремлин. Свои купи, и расшвыривай..

- "Пора нырять!" - решил Николай и выполнил погружение. Голоса утихли; он держал стебель во рту, помогая себе рукой и пытался вспомнить, до какой глубины сработает этот фокус, прежде чем вода начнет через трубку выдавливать наверх его легкие. - "Помнится, число там было совсем копеечным - чуть ли не полметра. И сколько мне тут сидеть? Хорошо хоть, гранату не кинули.."

Подводный мир разочаровал: как только осела муть, вместо привычных аквариумисту зеленых растений и яркого разноцветья рыбок его взору предстала унылая, покрытая бурым илом долина. Дно водоема пытались украсить всякого рода гнилые коряги, но получалось у них не очень. Приглядевшись, он заметил в толще мутной воды орды мелких рачков, червячков и прочих пиявок; но желающих употребить всю эту благодать не наблюдалось. Не было даже завалящей лягушки, не говоря уже о полосатом окуне.

- "Сколько живого корма пропадает" - вспомнил он свое детство, проведенное с сачком в руках, во здравие обитателей аквариума. - "А Толян каждую неделю воду менял. А я говорил ему - не трогай; две недели пройдет, сама отстоится.." - от мыслей о старом друге, оставшемся где-то в прежней жизни, ему стало невмоготу. - "А батя, а мать? Они же с ума сходят, пока я тут в луже барахтаюсь." - потом понял, что его уже, скорее всего, похоронили: - "Много ли там осталось от меня, в этой гребаной трансформаторной будке?.."

Он просидел под водой не менее получаса. Если наверху кто-то и был, Саласана их не видела. - "Может, свалили? Не бог весть какая добыча, чтобы ради нее полдня грязную лужу караулить." Он еще поудивлялся тому, что прекрасно видит под водой; потом решил, что это специальная фишка от тех, кто создал биороботов. Умел же он угол зрения менять - почему бы и под водой не видеть? Знать бы, что еще в это тело понапихано..

- "Ладно, хватит" - решил он наконец. - "Если не смылись - я не виноват! Черт, все тело затекло, надо кувалду на берег выбросить.."

Он кое-как выпутался из илистой ловушки; долго барахтался в холодной воде, хватаясь руками за корни и рыхлый дерн, с каждой минутой ожидая, что дно опять провалится, но все-таки выбрался на берег. Нашел кувалду, выкопавшую в зеленой лужайке изрядную яму; скинул с плеч весящий тонну мешок. Присел, пытаясь развязать горловину - и тут в левую лопатку ударило так, что у него почернело в глазах. Он кувыркнулся через голову, растянулся плашмя на земле и бессмысленно уставился в небо, с беззаботно плывущими облаками.

- Вихоллинен хавайту! Луодин хаава!

- Попался, с-сука!

- Добивай, что сидишь?!

- От нас не спрячешься!

- "Вот это нихрена себе!" - думал Николай, приходя в себя от шока. - "Луойдин хаава? Ладно. Сами напросились.." - заметив, в какой стороне плясали красные силуэты, он рывком перекатился вбок, затем еще раз. Левая рука онемела, словно ее совсем не было. На том месте, где он только что был, брызнул фонтанчик взбитой почвы.

- Сдохни, урод!

- Да куда ты лупишь, мазила?!

- Я говорил, надо было гранату кинуть!

- "Я вам кину.." - пообещал Николай, сидя в кустах и разглядывая простреленное плечо. На удивление, рана была совсем небольшой. И кажется, пуля прошла навылет. Но руки он по прежнему не чувствовал; та болталась, словно чужая. - "Надо двигаться" - подумал он, - "Волка ноги кормят. Пока и в самом деле, не запулили гранатой.."

Первый гаденыш сидел метрах в тридцати, второй и третий - чуть поодаль, за поваленным деревом. Кувалда осталась на поляне; лезть за ней - значит, подставляться под пули. - "Докину" - решил он, выворачивая из земли подходящий камень. Тот размером был с пару кулаков и едва помещался в ладони, но к цели ушел уверенно: - Фр-р-р.. Шмяк!

- А-а-о-а-а-а! О-о-у-а-а, с-с-у-у-к-а-а-а-а-а!!

- "Ишь, как орет!" - ухмыльнулся Николай. - "Не нравится."

- Н-н-а, с-сука! - из-за дерева, кувыркаясь и теряя рычаг, полетела граната. Но либо метавший мало тренировался, либо ему помешала неудачная позиция - смертоносный подарок просвистел с изрядным перелетом, булькнув точно в болото.

- Бульк!.. БОММ-М-М!!! Ш-ш-ш-х-х-х-х-х.. - отреагировало водное препятствие.

- Дум-дум-дум-дум!

- А-а-а-а, убейте эту сво-о-о-олочь!!

- Эй вы, гандоны! - проорал Николай, меняя позицию. - "Славный кустик! А за ним еще и ямка, а перед ней бугорок.." - Валите отсюда нахрен, пока всех не переломал!

- Мы тебя кончим, тварь!

- А-а-а-а!!

- Получи! - полетела вторая граната.

Эта легла удачней, вскопав половину поляны: - БАХ!!! Вж-ж-жиу.. - завоняло сгоревшей взрывчаткой.

- Минус три тыщщи! - заржал Николай, когда отсвистели осколки. - Тренируйся на кошках, лошара! - и поискал ответный подарок. К сожалению, рядом ничего не нашлось: - "Может, ямку по-быстрому выкопать?.."

- Мы тебя достанем, ублюдок!

- Он мне руку сломал! Убейте его, бараны!

- Дум-дум-дум-дум! Щелк!

- "Ага. Патроны закончились.." - он рывком выметнулся из укрытия и побежал наискось, стремясь зайти врагу во фланг и избегая открытого пространства.

- Стой, сука!

- Стреляй!

- А-а-а-о-о-о!..

- Да заткнись ты уже!

- Стреляй, пока не смылся!

- Чем стреляй, патроны закончились!!

- "Кажется, ребятам не повезло" - усмехнулся Николай. - "Не на того нарвались. Ну ничего, бывает.." - он добежал до ближайшей рытвины, поросшей кустами, кувыркнулся в нее и пополз, извиваясь аки змей, не поднимая головы. Судя по отметкам, до ближайшего придурка было уже метров семьдесят. - "Может, угнать у них тачку и свалить? Кстати, где она? Ага, на другой стороне болотца, сто метров.. Нет, не вариант." - он вгляделся в отметки - неприятель сокращал дистанцию, приближаясь короткими перебежками.

- "Ничему дураков жизнь не учит!" - огорчился Николай, нагребая под руку целую кучу прекрасной, обкатанной гальки. - "Нуте-с, приступим! Прицел сто двадцать, трубка пятнадцать.. Батаре-ея, а-а-гонь!!"

В прежнем теле он хреново стрелял даже из рогатки. Научился метать нож, и тот даже входил нужным концом в мишень, но вот с меткостью было не очень. Новое тело было словно автомат: глаза фиксировали цель, руки брали снаряд, взмах, бросок!.. Попадание.

И еще одно. И еще. Промахов просто не было. - "Я же гребаная машина смерти! Откуда такая меткость?!!" - когда камни закончились, он с удивлением посмотрел на свои ладони. Левая рука вроде бы тоже начала подавать признаки жизни; это было просто удивительно.

- Ну чо, буратины! Выжившие есть? - крикнул он из кустов. Ответа почему-то не было. - "Ладно" - подумал он. - "Хотите поиграть в прятки? Давайте, поиграем.."

Все трое были без сознания. Первый, заработав открытый перелом, истекал кровью - вон, уже целая лужа набралась. Второму вышибло глаз; надо полагать, в себя он придет нескоро - если вообще выживет. С третьим было хуже всего: тот еще дышал, но запущенный со сверхъестественной силой и точностью кругляш явно проломил парню череп. - "Едрить твою налево" - опешил Николай. - "И что теперь делать с этими уродами?!"

Он быстро прошерстил карманы; у одного нашелся коммуникатор. - "Где-то должна быть кнопка. Как-то же он включается?" - на засветившемся экранчике, среди россыпи других, быстро нашелся значок, изображающий телефонную трубку. - "Ага. Так, это что? Список номеров. Диана, Мари, явно бабы какие-то.. Ага! Мама. Странно, что никаких панов лейтенантов нет. Черт, да возьмешь ты трубку когда-нибудь?!"

- Да, Войцех? - отозвался усталый женский голос.

- Здравствуйте, это не Войцех - сообщил Николай, стараясь чтобы голос звучал как можно спокойнее. - С ним произошел несчастный случай, он сейчас без сознания. Скажите, не могли бы вы обратиться в службу экстренной помощи? Я не..

- Это какая-то шутка? - перебила его женщина. - Розыгрыш?

- Уважаемая, это не шутка. Меня зовут Николай, я не местный. Я случайно нашел вашего сына. У него травма головы, ему срочно..

- Немедленно позовите Войцеха! - закричала женщина.

- Я не могу этого сделать, он без сознания - терпеливо повторил Николай. - Скажите, вы можете прислать помощь?

- Пошел к черту!! - ответила женщина и бросила трубку.

- "Надо полагать, недостаток ума - это у вас семейное.." - подумал он и продолжил просматривать список номеров. Абонентов с подписью "Папа" в нем почему-то не значилось. - "Хреново, ребята! Не подружкам же звонить.. О, Генрих есть. Может, этот сработает?"

Только он собрался набрать Генриха - телефон зазвонил. Точнее, завибрировал. На экранчике засветились значки; один красный, другой зеленый. Николай нажал на зеленый: - Алло?

- Войцех, это ты?

- Это Николай. Я вам только что звонил. Войцех без сознания, с ним произошел..

- Что случилось? Где он?

- Это место называется "Африка". Мне так сказали. Я сам не местный; кажется, это какой-то военный полигон..

- Кто вы такой? Что с Войцехом?!

- Меня зовут Николай, я случайный прохожий. Войцех с двумя ребятами катался на машине, с ними что-то произошло. Я точно не знаю, что - но они все..

- Что с ним, он жив?!

- У него травма головы, очень серьезная. Он жив, но требуется срочная медицинская..

- Почему вы звоните мне, а не спасателям?!

- Я не местный. Я не знаю, как их вызвать. Я наткнулся на трех парней, у одного нашел телефон..

- Не кладите трубку!

- Хорошо.. - Николай опустил коммуникатор, не сбрасывая звонок. Трое идиотов так и валялись овощами. - "Откуда ж вы взялись, на мою зомбячью голову.." - подул легкий ветерок; Николай поежился, оглядывая чахлый пейзаж. - "Н-да, холодает. А я так и бегаю с голой задницей.."

Тут ему показалось, что в динамике телефона кто-то кричит, он поспешно поднес его к уху: - Алло! Алло, вы меня слышите?! - надрывалась женщина.

- Да, я вас слышу.

- Я связалась с отцом Войцеха! Он сейчас вам перезвонит! Я сброшу вызов, а вы ждите звонка! Вы меня поняли?

- Понял вас. - подтвердил Николай. Экран мигнул и выключился. - "Надеюсь, он позвонит. А кстати - не обшмонать ли багажник, по быстрому?.."

Он не успел сделать и пары шагов, как на экране замигала надпись: "входящий вызов, абонент Генрих". - "Ну, давно бы так.." - Слушаю!

- С кем я говорю?

- Николай Громов, случайный прохожий.

- Николай, я отец Войцеха. Что с ним?

- Травма головы, без сознания. Еще двое, тоже тяжелые. Все без сознания.

- Где вы находитесь?

- Военный полигон, местные называют "Африка". Приметных ориентиров нет, рядом мелкое болотце..

- Минуту.. Сейчас. Так, вижу. Вы там один?

- Видимо, да.. - Саласана выключила радар, он больше не видел никаких отметок. Даже багги не светилась, не говоря уже о трех полутрупах на земле. - Один. Никого не вижу поблизости.

- Я отправляю вертолет, он будет через десять минут. Самое крайнее - через пятнадцать. Вы можете проследить за парнями до прихода спасателей? Я понимаю, это не совсем удобно..

- Я прослежу, не беспокойтесь. - Николай бросил взгляд на троицу; без изменений. - "Черт бы вас всех побрал, с вашими вертолетами.."

- Хорошо. Надеюсь, мы с вами увидимся, Николай! Я хотел бы лично вас поблагодарить..

- Не стоит, пан Генрих. Лучше поторопите спасателей.

- Да, конечно. Спасибо вам! До встречи. - Генрих отключился.

- "Вроде, нормальный мужик. Чего же сыночек такой долбоклюй? Видать, в маму.." - Николай сунул телефон обратно в карман владельцу и задумался. - "Что может случиться за десять минут? Всякое. Ибрагимцы, например. Или собратья по безоружию.. Ишь, кровищи натекло - перевязать его, чтоли? Ну, нафиг - открытый перелом, еще руку оттяпают. Нет, надо перевязать! Иначе рука ему будет без надобности.." Он потратил почти все время на то, чтобы найти автомат, отстегнуть ремень и затянуть жгут на плече обалдуя, который даже не поморщился. Лицо парня было почти белым: - "Ну да, в отключке. Эму бы сейчас.. Эх дурак! А может, в машине аптечка есть?!"

Аптечки не нашлось. Эти трое и в самом деле были идиотами.

- Варойтус! Илмахалютус! Лойда сойя нопеашти!

- Не ори, демона вызовешь.. А вот и он, легок на помине. - Николай не стал разглядывать вертолет. Надел рюкзак, подхватил кувалду, закинул за спину прихватизированный спальный мешок и ломанулся в кусты. Отбежав метров на сто, обернулся и помахал рукой парням, так и лежащим без сознания: - Чао, буратины! Не ходите, дети, в Африку гулять.. - после чего припустил рысью и уже не оборачивался.

Глава 11

Пан Кошмайдер был злодей и людоед. Иной человек не удержался бы в седле: научное сообщество - еще тот серпентарий. Никто не знал, когда он занял свой пост; даже седые профессора угрюмо хмурили кустистые брови и отделывались многозначительным молчанием. Пан Кошмайдер никогда не снисходил до простых смертных. Случаи, когда он появлялся на публике, все до единого были признаны поддельными вставками в летопись славного Института. А стало быть, официально объявлены гнусной клеветой и подлежали искоренению.

Пан Кошмайдер был вездесущ, всеведущ, всезнающ, всемогущ и беспощаден. Юные аспиранты падали в обморок от одного упоминания его имени; обратиться к Пану Ректору по какому-либо вопросу было делом немыслимым. Словно могучее и невидимое божество, пан Кошмайдер непрерывно и ежесекундно держал руку на пульсе событий. И именно под его руководством Институт, история которого терялась в седой глубине веков, из заурядного учреждения превратился в непобедимый и сияющий бастион Науки.

Людская молва приписывала пану Ректору множество фантастических деяний. Его наделяли даром предвидения, способностью проходить сквозь стены, перемещаться с немыслимой скоростью на любые расстояния и даже пониманием языка змей. Пан Кошмайдер был несносимой, несгибаемой и нержавеющей осью, на которой крутилось скрипучее колесо Цивилизации.

Именем Кошмайдера клялись, заключая миллионные сделки. Личное знакомство с паном Ректором привлекало все сердца и открывало любые двери.

Случалось иногда, что впавшие в религиозный экстаз пророки выдвигали на его счет чудовищные идеи и сумасшедшие гипотезы. Одна из них гласила, что никакого Кошмайдера нет, а вместо него работой Института управляет мощнейший суперкомпьютер. Находящийся якобы на самом нижнем, сто первом этаже институтской Башни и контролируемый таинственным Комитетом Девяти, члены которого ни разу в жизни не видели друг друга в лицо и совершали свои мрачные мессы на условиях полной анонимности.

Автор другой утверждал, что пресловутый Кошмайдер - ни что иное, как Высший Разум, прибывший на Землю из холодных пучин Глубокого Космоса. И цель его - порабощение всех мыслящих существ во Вселенной. Но, поскольку он связан в действиях и аппетитах - пришлось для начала сделать резиденцией Институт, чтобы в дальнейшем захватить всепланетную власть посредством эмиссаров. Из чего следует, что все лица мужского пола, имеющие черный цвет волос, прокляты от рождения, а спасение обретут лишь блондины и малая часть шатенов. Что же касается рыжих, то участь их столь незавидна, что лучше им покончить с жизнью прямо сейчас, не откладывая дела в долгий ящик.

И вот к такому человеку был вызван "на ковер" наш скромный доцент, "дабы изложить отчет по поводу последних событий"! Три секретарши пали без чувств, получив Циркуляр. Лишь последняя, самая стойкая, отдавшая кафедре почти сорок лет, нашла в себе силы донести бумагу до дверей кабинета. Но тут ее дыхание остановилось, подломились иссохшие ноги в противоревматических чулках и храбрая женщина грянулась оземь, так и не выпустив Красную Папку из покрывшихся инеем рук. Пану Грибычу не осталось ничего, кроме как самому принять Проклятую Грамоту и ознакомиться с содержимым. Разумеется, предварительно воскурив надлежащий по инструкции фимиам и сломав Печати, не призвав при этом ни единого демона.

- Гм! - изрек пан Грибыч, изучив документ. - Попахивает нарушением второго начала термодинамики.. Однако, приказ есть приказ. Господа! - обратился он к коллегам, находящимся на кафедре. - Приношу свои извинения, но я вынужден вас покинуть. Меня вызывает..

Слова застыли в горле. Пан Грибыч был смелым человеком - но ведь любая смелость имеет свои пределы!

- Меня вызывает.. - лицо уважаемого пана доцента побагровело. Тело свело судорогой; пан Грибыч пустил горлом пену и рухнул без чувств.

- Инсульт! - ахнул кто-то из лаборантов.

- Доктора!

- Скорее звоните в неотложку!

- Пан доцент, что с вами?!

- Человеку плохо!

- Помогите же ему!

- Расстегните ему пиджак! Развяжите галстук!

- Да откройте же окно, черт вас всех побери!

Поднялся переполох. Вся кафедра гудела, словно встревоженный улей; занятия в аудиториях были отменены, и студенты отпущены по домам. Случай был небывалый, случилось немыслимое! При падении, пан Грибыч смахнул на пол Красную Папку и она рухнула, явив миру несколько машинописных листков. Несчастных, не по своей воле и хотя бы краем глаза прочитавших страшный Документ, еще целый месяц по ночам мучали долгие, непрекращающиеся кошмары.

По Институту поползли слухи.

В этот тяжелейший момент, когда ситуация висела на волоске, всех спас простой рабочий. Молодой парень, которого никто в Институте никогда не звал по имени, а обращались либо "вы", либо "эй ты, в кепке!", поднялся на крыльцо и привычно, как делал это сотни раз, распахнул дверь на кафедру. На плече он держал пластиковую емкость в сорок литров, доверху наполненную питьевой водой.

- Куда воду ставить? - спросил водонос. Дверь, метнувшись на петлях, ударила нижней кромкой Красную Папку и та улетела под стол - словно самый обычный предмет, не издав при этом даже самого простого проклятия.

- Спасены!

- Ур-ра-а-а!

- Качать спасителя!!

Ошалевший водонос еще долго рассказывал приятелям историю о том, как съехавшие кукушкой "умники из Института" однажды приняли его за Бодисатву и устроили овацию. Приятели ржали; история пошла в народ, с каждым годом обрастая подробностями. В конце концов, она пополнила собой летопись Института, превратившись в одну из красивых легенд, где правда погребена под цветистыми кружевами вымысла. Несчастный же водонос, столь внезапно оказавшийся в лучах славы, так и не сумел сполна насладиться своим триумфом, умудрившись спустя пару лет погибнуть, выйдя на оживленный перекресток в состоянии алкогольного опьянения.

- Кто такие эти.. "Буратины"?

- Старый русский огнемет. Танковое шасси, реактивная система. Дальность до шести километров, площадь поражения..

- Отставить! Старый, русский?! Насколько старый?

- Двадцать первый век. Первая половина. Был снят с вооружения..

- Отставить!

- Есть отставить. - адьютант в черной форме с серебряными петлицами замер статуей в центре кабинета, не сводя глаз с начальства. Его начальник - седой, с изрытым старыми шрамами лицом мужчина, в таком же черном мундире, но без всяких знаков различия, носился по кабинету кругами, явно в состоянии сильного волнения.

- Сводка группы анализа! Оценка ситуации!- бросил седой.

Адьютант мгновенно распахнул папку черной кожи; на его идеальном проборе не шевельнулся ни один волос. Внутри был плоский экран, нажав на который, он принялся без запинки выдавать информацию: - Предварительная реконструкция - несанкционированное проникновение группы лиц на территорию полигона. Цель - развлекательная. Поведение - обнаружение, сопровождение и атака объектов проекта "Немезис". Используемые средства..

- Отставить! Про зомби давай..

- Есть. Группой был атакован объект сто сорок два, "зомби-воин". Показания членов группы отсутствуют. Телеметрия от объекта отсутствует. Телеметрия от орбитальной группы отсутствует. Телеметрия систем полигона..

- Стоп!

- Есть стоп.

- Телеметрия от сто сорок второго отсутствует? Как?

- Объект в инженерном режиме, ручное управление. Пользователь не авторизован. Телеметрия отсутствует. Целеуказание локальное, полуавтоматическое. Использование памяти ядра - девяносто шесть процентов. Язык интерфейса - финский..

- Финский?!

- Так точно, финский.

- Сводку пользователя!

- Пользователь не авторизован. Идентификационная запись не обнаружена.

- Дальше! - пожилой мужчина замер на месте, глядя в стену перед собой.

- Данные голосовой передачи, лингвистический анализ, поведенческий анализ, ситуационный прогноз, психологический портрет..

- Идентификация!

- Данные отсутствуют.

- Проклятье..

- Осмелюсь доложить - отметка особой важности.

- Читай!

- Использование памяти ядра - девяносто шесть процентов.

- Сколько?!!

- Девяносто шесть.

- Так.. Телеметрия с полигона.

- Текстом, видео?

- Текст.

- Объект сто сорок два обнаружен. Боевая тревога. Цель - сверхмалый разведывательный дрон. Сто сорок второй рвет дистанцию маневром. Новая цель. Моторизованная, скоростная, небронированная. Атака по сто сорок второму, автоматическое. Промах. Расход боеприпасов..

- Стоп. Сколько всего попаданий по зомби?

- Одно.

- Одно?!

- Так точно.

- Расход?

- Две гранаты, восемнадцать патронов.

- Холодное?

- Никак нет.

- Твою мать.. - старик закрыл лицо руками. - Как дрался зомби?

- Секунду.. - адьютант пробежал глазами текст на экране, потом доложил: - Атаковал метательным, эффективность - сто процентов. Держал дистанцию. Активно маскировался на местности, использовал рельеф. Отметка особой важности!

- Давай.

- Согласно телеметрии, зомби ушел от преследования группы, укрывшись под водой. Находился в таком положении сорок одну минуту, после чего покинул укрытие и был атакован..

- Да это ни в какие ворота не лезет! - заорал старик. - Они что там, охренели совсем?!!

- Осмелюсь доложить..

- Давай!

- Отметка особой важности, приоритет высокий. Гипотеза номер один: идентификация пользователя невозможна. Пользователь отсутствует. По совокупности данных..

- Итог!

- Итоговый вывод: объект сто сорок второй работает в автономном режиме. Система находится под управлением искусственного интеллекта.

- Искусственного?

- Так точно.

- Почему?

- Неадекватная голосовая идентификация. Устаревшие языковые паттерны. Неадекватные социальные паттерны. Процент использования памяти ядра. Эффективность тактических алгоритмов. Нелетальное воздействие на противника. Организация спасательной операции. Отход без использования трофейной..

- Стоп.

- Есть стоп.

- Какие паттерны, говоришь?..

- Социальный и языковой паттерны неадекватны ситуации. Люди так не говорят и так себя не ведут.

- Н-да, действительно.. Идиот какой-то. Прогноз?

- Выход из контролируемой зоны, прерывание контакта.

- Дальше?

- Данные отсутствуют.

- Замечательно. Рекомендации?

- Ликвидация.

- Обоснование?

- Утрата контроля над ключевой технологией. Потенциальный риск зарождения конкурирующей цивилизации. Глобальная угроза человеческой цивилизации.

- Метод?

- Атомный удар.

- Ах - ре - неть!

- Осмелюсь доложить..

- Давай!

- Гипотеза номер два. Идентификация пользователя не проводилась. Пользователь не зарегистрирован в системе.. Итог: сто сорок второй работает в режиме обучения. Система под управлением неидентифицированной персоны.

- Какой еще нахрен персоны?!

- Сто сорок второй - человек.

- Кто?!

- Человек.

- Это биоробот!!

- Это биоробот с человеческим мозгом, находящимся под контролем ядра.

- Откуда он там взялся?!

- Данные отсутствуют.

- Прогноз! Отставить.. Рекомендации!

- Осмелюсь доложить..

- Да чтоб тебя разорвало, чертов болван! - старик побагровел от натуги; адьютант никак не отреагировал. - Давай!

- Рапорт кадета Тода. Приоритет..

- Давай! Отставить.. У меня крыша скоро с вами поедет. Рапорт Тода, итог!

- Сто сорок второй - человек.

- Мне надо выпить. - старик подошел к письменному столу, открыл ящик. Достал квадратную бутылку с тускло мерцающей золотом этикеткой и пару пузатых коньячных бокалов: - Будешь? - предложил лейтенанту.

- Никак нет.

- Ну и дурак! - налил коньяку и плюхнулся в кресло. - Да-а.. Заварил Кошмайдер кашу. Чувствую, нажремся скоро - из ушей потечет..

Синьор Фогги всегда был светским человеком. Кроме всего прочего, это означало, что он обязан следить за модой. И ни в коем случае не обнаруживать интерес. Мало того, порядочному человеку предписывалось игнорировать последние новинки, оставляя их на долю неоперившейся молодежи. Солидной персоне было неприлично носить галстук как последней, так и пятилетней коллекции. Всякого рода эпатаж и демонстративность так же осуждались обществом, выдавая их приверженца как человека не вполне хорошего вкуса или даже хуже того - озлобленного неудачника.

Именно таким неудачником и почувствовал себя синьор инженер, оказавшись в ресторане этим вечером. Его доспехи, бывшие некогда признаком могущества и успеха, устарели лет на десять. Хуже всего обстояло дело с галстуком: в моде был крупный узел спокойных тонов, а на нем красовался малый и в полоску. - "Буду работать под иностранца" - принял он тактическое решение.

- Добрый вечер, уважаемый пан! - обратился к нему метр с кислой рожей. Пан мэтр носил фамилию Попадаки, имел сварливую жену и застарелую язву, но синьору инженеру до всего этого не было никакого дела: невосторженное выражение лица он сразу же принял на свой счет. Поэтому синьор Фогги вздернул подбородок, посмотрел на мэтра с прищуром и сообщил: - Синьор Фогги! Меня зовут синьор Фогги, и не как иначе! У меня назначена встреча в вашем заведении, но я..

Пан Попадаки, для которого уже лет двадцать не было секретом содержимое кошелька таких иностранцев, в данный момент желал лишь одного: бросить зал на помощника и выпить, наконец, чертовы таблетки. Поэтому он никак не отреагировал на выступление, а просто подозвал официанта и попросил его проводить уважаемого синьора. Неудивительно, что за столик уважаемый синьор сел в настроении, весьма далеком от лучезарного: - Чертовы халдеи.. - пробормотал он сквозь зубы и тут же спохватился: - Пан Бетругер? Инженер Фогги, к вашим услугам!

- Добрый вечер, синьор инженер - отозвался Бетругер.

Пан Бетругер, со своей пятнистой лысиной и брылями щек, свисающими на лацканы безукоризненного пиджака, больше всего смахивал на помесь бульдога с жабой. Он энергично изобразил поклон, приподняв свой могучий зад от стула на пару сантиметров, и с видимым облегчением плюхнулся обратно: весу в пане заместителе было никак не меньше полутора центнеров. - "Это сколько ж надо жрать, чтобы довести себя до такого состояния?" - изумился синьор Фогги.

- С вашего позволения, я уже распорядился насчет ужина - по праву человека, затащившего вас в этот свинарник - воинственно сообщил пан Бетругер. - И вы совершенно правы: обслуживание никуда не годится. Полюбуйтесь - салфетки не накрахмалены!

- Там, откуда я родом - отозвался синьор инженер с кривой усмешкой, - Персонал не хамит посетителям.

- Ну их к воронам - энергично махнул рукой пан заместитель, едва не уполовинив сервировку. - Поговорим о деле! Как вы знаете, в Тотхельме ожидается кризис, связанный с отсутствием необходимого количества фосфоросодержащих удобрений. Раньше мы выкручивались за счет рекультивации старых аэрационных полей и кое-какого импорта, но.. - Бутригер развел пухлые ладони, как бы давая понять, что дальше выкручиваться не получится.

Синьор Фогги, который смыслил в агрономии примерно столько же, сколько в атомной физике и понятия не имел ни о каком фосфорном кризисе, кивнул: - Да, я слышал об этой проблеме.

Появился официант. Быстро, ловко и бесшумно уставив стол закусками, водрузил бокалы с аперитивом и удалился. Пан Бутригер, схватив салфетку, затрамбовал ее в пространство между пузом и краем стола, после чего, подняв бокал "Негрони", провозгласил: - За встречу! - и выдул сто пятьдесят граммов одним глотком, сплюнув на тарелку апельсинчик.

- Прозит! - поддержал синьор Фогги. - "А недурно! Неплохой аперитивчик.."

- Так вот! - пан заместитель ухватил вилку и приступил к уничтожению закусок, жестом предложив синьору Фогги присоединиться к благородному делу охоты на маринованные огурчики. - Мы приняли меры. Разослали поисковые партии; провели исследования.. - пан заместитель оживился при виде официанта, подавшего горячее, и заработал вилкой еще оживленнее: - Результатов почти не было! Нашлись в пределах контролируемой зоны кое-какие следы; некоторые, вроде бы, даже были многообещающими. Попробуйте этот суп, синьор инженер! Ручаюсь, вам понравится.. - пан Бутригер сменил вилку на ложку; суп начал исчезать с пугающей скоростью.

- Превосходно! - заявил синьор Фогги, сделав пару глотков. - Из чего это приготовлено?!

- Фирменное блюдо - махнул рукой пан заместитель, прикончив суп и переключаясь на салат из морепродуктов. - Их мошенник-повар поднаторел в ремесле.. Мне ли не знать! - хохотнул он, похлопав необъятное брюхо. - О чем я говорил? Ах да, поисковые партии. Нашлось несколько перспективных мест: буквально, одно или два. Разработку, правда, сочли экономически невыгодной: труднодоступный район, отсутствие необходимой инфраструктуры, сложная логистика.. Ну, вы понимаете.

Синьор инженер изобразил, что понимает. Суп был необыкновенный.

- В общем, это все прелюдия. Были проблемы, пытались их как-то решать.. Безрезультатно. И тут!.. - пан заместитель даже вилку отложил. Сделал серьезное лицо, выкатил глазки: - Эврика! Подчиненные пана Кошмайдера открыли замечательную вещь..

При слове "Кошмайдер" синьора Фогги чуть кондратий не хватил. Суп пошел не в то горло; он собрал все самообладание, чтобы не закашляться. - "Сукин свин! Такой ужин испортил.." - пан заместитель сильно пал в его глазах, мгновенно лишившись флера приятного собеседника.

- "Проняло" - злорадно понял его визави, ничем, впрочем, не выдав своих мыслей. - Что с вами? - встревоженно осведомился толстяк. - Вы сильно побледнели.

- Пустяки - прохрипел синьор Фогги, сверхчеловеческим усилием загоняя взбунтовавшееся кушанье в положенное место. - Старая рана. Не обращайте внимания, прошу вас!

- Может, отложим беседу? Вам нужен доктор?

- Это просто мышечный спазм, пан Бутригер. Сейчас пройдет.. - синьор инженер безо всякого изящества схватил бокал красного и выпил его одним махом, словно водку. - Продолжайте! Эта чертова невралгия..

- Прекрасно вас понимаю - кивнул пан заместитель. - У меня тоже такое бывает, особенно при смене погоды. Врачи ничего не могут понять, говорят - ревматизм. Но какой ревматизм может быть в нашем климате?!

- Шарлатаны - припечатал синьор Фогги, отодвигая тарелку. - Что они могут понимать? Но вы говорили об открытии..

- Совершенно верно. Так вот: примерно полгода назад, в Институте разработали метод, позволяющий добывать ресурсы, в том числе фосфор, из морской воды. Я не ученый, синьор инженер, я администратор, и всех деталей не знаю..

Синьор Фогги понимающе кивнул.

- Но насколько мне известно, сама по себе технология не нова - ее применяли и раньше. Главным образом, для получения пресной воды. Процесс был весьма и весьма энергоемким; стало быть - опять же, экономически невыгодным.

- "Ясное дело" - подумал синьор иностранный инженер. - "Вы же там в муниципалитете за ломаный грош удавитесь."

- И вот нам приносят прототип. Собралась комиссия; были проведены испытания.. - пан Бутригер сделал многозначительную паузу.

- Получилось?

- Почти. Скажите, синьор инженер.. Вы умеете хранить тайны? - пан заместитель посмотрел испытующе.

- "Да уж получше тебя! Ты-то за тарелку супа все продашь, по роже видно.." - Да, разумеется! - ответил синьор Фогги, сделав серьезное лицо.

- Я так и думал. У нас было много кандидатур, остановились на вашей. Проявленная вами в свое время принципиальность и твердость характера дает основания надеяться.. Да, именно так! - он отпил из высокого бокала и продолжил: - Но видите ли, в чем вопрос.. В этом деле понадобится еще и смелость. Прежде чем я продолжу, я должен спросить вас: готовы ли вы рискнуть? Перейти дорогу людям, чья власть и могущество могут доставить немало неприятностей..

- "Да за кого он меня принимает?!" - бросилось синьору Фогги в голову выпитое. - Я никогда не бегал от опасностей! - заявил он, яростно расправляясь с омаром, как бы в подтверждение своих слов.

- Вашу руку, синьор инженер! - вскочил со стула пан Бутригер, протягивая ему ладонь, больше похожую на подушку с торчащими из нее сосисками.

- Вот она! И вы всегда можете на нее рассчитывать! - свирепо протянул синьор Фогги свою. Они через стол обменялись рукопожатием; затем вернулись на свои места. Каждый вытер ладонь, стараясь проделать это незаметно для собеседника.

- Испытания прошли превосходно. Установка работала как часы, выдавая тонны пресной воды и килограммы минералов. Главным образом, солей - ведь именно они делают ее непригодной для питья. И потребляя при этом энергии на порядок меньше, чем лучшие образцы прежних технологий! Если бы нам была нужна только вода, лучшего бы нечего было и желать.. - пан заместитель сделал паузу, ожидая, пока официант заменит тарелки.

- Так в чем же проблема? - спросил синьор Фогги, когда тот удалился.

- Глубина. Содержание фосфора в воде максимально у морского дна; это в среднем около трех километров. Ни один насос не выдержит такого давления..

Синьор инженер кивнул: из его головы еще не выветрилось полученное образование.

- И тут мы подходим к сути проблемы: есть опреснитель, но до нужного ресурса не дотянуться - руки коротки. Что делать? Стали искать решение; выдвигать гипотезы, и все такое прочее.. Ну, вы же знаете, как это происходит!

Синьор инженер снова кивнул.

- А пока умники Кошмайдера ломали головы, установка продолжала работу. Там был автономный генератор, топлива уходило на грош, а пресная вода всегда в цене..

Синьор инженер кивнул в третий раз.

- Месяц назад - голос пана заместителя понизился почти до шепота, - Контрольные автоматы сошли с ума. Начали докладывать о добыче вольфрама, титана, молибдена, хрома, никеля.. Был жуткий скандал. Сначала решили, что разрегулировались эти, как их.. В общем, датчики, которые определяют химический состав. Потом - что дурит компьютер, программа, и все такое прочее. Потом кто-то заявил, что проржавели трубы водозабора, или сам насос.. Как будто кто-то делает трубы из сплава вольфрама с никелем! Наконец, додумались взять пробы воды. Аппаратура оказалась ни при чем! Там действительно вся таблица Менделеева.

- А фосфор?..

- К черту фосфор! - пан заместитель аж зубами лязгнул, и глазами сверкнул. - Я ночами не сплю, там редкоземельные элементы летят в приемник чуть ли не килограммами, вы понимаете?! - он весь покраснел; видно было, что человек еле сдерживает обуревающие его эмоции. - Никто ничего не знает! Никто не понимает! Что это? Откуда, почему? Все бегают кругами; Диплодок нагнал солдат и бронетехники.. А гребаный опреснитель журчит себе водичкой, да каждые пять часов выплевывает на пляж слиток золота, размером с вашу голову.

- Но это.. - синьор Фогги похлопал глазами - Вы не шутите? Содержание золота в морской воде..

- Посмотрите на меня - усмехнулся пан Бутригер. - Я похож на человека, склонного к розыгрышам?

- "На кабана ты похож" - решил про себя синьор инженер. - "На старого, жирного кабана - алкоголика.." - глаза пана заместителя были красными от постоянного недосыпа, под ними набрякли фиолетовые мешки. - Что вы, пан Бутригер! Но я не..

- Это кризис, синьор инженер. Это он самый и есть. Когда тебе на голову сваливается такое.. - он зажмурился и покрутил головой, мотая жирными щеками. - Сегодня сыплется вольфрам и все такое прочее. А завтра? Откуда это все? Из какой дыры берется? Куда они залезли со своей трубой, в чьи закрома? И что будет, когда закончится вольфрам - может, в следующем ящике окажется уран, бубонная чума или дерьмо Бессмертного?

Синьора Фогги проняло. - "Да, если так поставить вопрос.. Действительно - откуда?"

- Нам нужен свой человек - жестко закончил пан заместитель. - Кто-то, не связанный с ребятами Кошмайдера. И с Диплодоком. Кто-то, кто проедет четыреста километров, развернет на берегу гребаный исследовательский модуль, запустит гребаных роботов и вернется обратно. И даст результат! Кто-то, кто разберется, наконец, во всем этом гребаном дерьме и ответит на все гребаные вопросы.

- "Ты - такой человек?" - звучал во взгляде пана Бутригера невысказанный вопрос.

- "Готовь бумажник" - слышалось в ответном взгляде синьора Фогги. - "И клянусь Нептуном, обедом ты не отделаешься.."

Глава 12

- "Все-таки интересно, откуда берутся зомби?" - размышлял Николай, лежа в кустах и наблюдая за тройкой сородичей. Зомби и Собака подняли в траве кабана, загнали на Паука, который его и прикончил, и приступили к трапезе. На все про все ушло минут пять; не успел утихнуть визг невезучей хрюшки, как она почти вся пошла на пропитание. - "Для чего выводить таких тварей, я еще могу понять. Но как их выращивают? Это ж целая лаборатория нужна. А тот сарай на нее не тянет - максимум, колбасный цех.. Неужели сами размножаются?" - он с сомнением посмотрел туда, где.. В общем, где у нормального человека есть, что прятать под штанами. Ему прятать было нечего: коллежский асессор Ковалёв, вторая серия. - "Н-да уж. Может, почкованием?"

Нажравшиеся собратья почковаться не собирались. Собака хрустела кабаньими косточками, Зомби принялся деловито мастырить что-то из шкуры, а Паук полез на дерево, где и завис вниз башкой. - "Пойти, чтоли, поздороваться? Вроде сытые, сразу кинуться не должны.." - он еще какое-то время обдумывал эту идею, но чем дольше смотрел на фрагов, тем меньше она ему нравилась. Что-то не так было с этими тремя; но что именно, он понять не мог и поэтому осторожничал. - "Саласана молчит. Не видит? Металла нет, ну и что? Тех чучмеков она и без железа подвечивала, а тут - полный ноль, не считая кабана. Непонятненько.." Кабана Саласана исправно оконтуривала зеленым, как и всякую живность крупнее кошки, притом безо всяких воплей - так, по ходу дела. На фрагов радар не реагировал никак.

- "Вертолет, бульдозер - ой-ой-ой, мажем красным, истерим на всю деревню. Человек с ружжом - красным, без ружжа - синим, докладываем. Кабаны, зайцы и прочие - молча зелень. А этих как бы и нет? Багги, кстати, тоже красным.. Что он там смастерил? Не видать ни хрена! Интересно - а меня они видят? Тут дистанция - плевком достать. Ух ты! Вот это да.."

Зомби сделал чучело. Нарвал травы, собрал кости, отобрал черепушку у Собаки (та даже не огрызалась - невероятно!) и, скрепив как-то все это между собой, обтянул шкурой. Если не обращать внимания на пятна крови и отсутствие пятачка, свинья получилась как живая, только не хрюкала. - "А дальше что?"

Дальше троица устроилась в засаде - видимо, решили поохотиться с подсадной свиньей. Николай только рот разинул: две минуты - и нет больше вытоптанной травы; три - исчезли обглоданные кости и кровь. Четыре - перемазанная свежей грязью и листьями "хрюшка" удобно отдыхает под кустом, пять - предприимчивая "родня" рассосалась в кустах и прочих зарослях. Готово!

- "Вот засранцы!" - восхитился Николай. - "И ведь явно не в первый раз такую штуку проворачивают. Интересно, на кого они охотятся, на волков? Может, медведя? Батя говорил, не много в лесу найдется тех, кто рискнет связаться с кабаном.."

Но они охотились не на медведя.

Он бы мог и миновать эту троицу, но ему было лень. Уж очень удобный проход они заняли: справа был овраг, слева - куча здоровенных камней, обходить пришлось бы с полчаса, не меньше. Впереди была поляна метров пятидесяти в поперечнике; почти в центре торжественно лежала фальшивая свинья. Николай прятался на пригорке, немного поодаль, в зарослях боярышника с шиповником. Эпицентр будущих событий открывался ему во всей красе. - "Еще облепиху, и полный комплект" - думал он, выкусывая здоровенные шипы из ладоней. - "Три в одном! Интересно - тут само так растет, или все-таки засеяли? Наверное, само: я бы, к примеру, натыкал кактусов. Все-таки Африка, как-никак; в самый раз какую-нибудь опунцию.."

Размышления прервал сучок, хрустнувший с другой стороны холма. - Хавайтут неутралит - сообщила Саласана, подсветив чью-то грязную пятку, спешно втягивавшуюся вслед за хозяином. - "Ага!" - подумал он и замер, вытянув уши. Даже занозы перестал выкусывать.

- Там свинья.. - зашептал по-немецки один. Наверное, владелец пятки: уж больно противно проглатывал окончания.

- Там приманка. Свинья - это ты.. И они на тебя охотятся. - ответил второй. Этот окончания не глотал, но зато шепелявил; получалось еще отвратительней.

- Зачем ты назвал меня свиньей?!

- Затем, что ты глуп, как это животное. Где ты видел спящую свинью, на открытом месте, в середине дня? Посмотри, у нее даже ребра не двигаются.

- Я не свинья - упрямился первый. - Не смей меня так называть!

- Если ты не закроешь рот, мы оба окажемся на вертеле.

Первый взял тайм-аут; Николай рискнул провести маневр. Он пополз назад, уходя с холма, но очень-очень медленно. - "Ну вас, к свиньям! Не полигон, а проходной двор. Шляется кто попало, а у меня еще левая не двигается. И все-таки, удивительное дело! У нормального человека до гангрены бы дошло, а тут зарастает, как на собаке.. Кстати! А где собака?"

Собака была неподалеку: хитрожопая тварь ползла, поджав уши и хвост, заходя хавайтутам в тыл. Или нейтралитам; через пару минут им будет уже без разницы. - "Нет, так дело не пойдет!" - решил Николай, и сделал свой ход. Со свойственными ему умом и сообразительностью.

- Полундр-р-ра-а!! - заорал он и, пролетев мимо замерших нейтралитов, схватил собаку в охапку и покатился вместе с ней кубарем. - "Надеюсь, не цапнет.." - подумал он, сжимая мохнатое чудовище.

Та даже не дергалась: сама была в шоке. - Кирйиойта саласана? - спросила собака. Замок, пять звездочек.

- Иди в жопу! - пропыхтел Николай, роняя тяжеленную тварь в захрустевшие кусты - "Надо же! Обычная дворняга, а весит, как бронепоезд.." - Встал, обернулся к холму, поднял кулак и заорал по-немецки: - Убирайтесь к тойфелевой матери! Это моя собака! Тут все мое! И свинья!!

- Кирйиойта саласана? - кто-то ткнулся мокрым носом ему в ногу.

- Отвали! - отмахнулся он, продолжая орать и размахивать. - И скажите всем, что я..

Зря старался: они все уже поняли. - "Ишь, как чешут.." - усмехнулся Николай, глядя вслед двум подросткам, лет примерно шестнадцати. Посмотрел, огляделся, наклонился к собаке: - Ну, здравствуй, друг человека. Есть хочешь? - и почесал за ухом.

Собака села на задние лапы, замолотила хвостом, радостно осклабилась: - "Человек собаке друг!" - говорила она всем своим видом. - "Мне плевать, что ты зомби - главное, гладить умеешь. И конечно же поделишься с другом вкуснятиной, что в мешке за спиною упрятана.."

- Где я?.. - спросил он слабым голосом. - Что со мной?..

- В жопе! - ответил мрачный голос с соседней койки. - И я тоже здесь, по милости Кошмайдера. Так что, хошь не хошь - я теперь с тобой. Твоя личная, персональная гарпия. Ты рад, Густав? Я вот что-то не очень..

От таких новостей пан Грибыч чуть обратно не вырубился: - "Что происходит?!" - думал он в панике. Вокруг были белые стены и потолок; он лежал на невыносимо жесткой кровати, укрытый сырой простыней, а справа и слева от него громоздились стойки с какими-то банками, жужжала и подмигивала индикаторами незнакомая аппаратура. Сквозь стеклянные стенки шкапов виднелось столько нержавеющей стали, что сразу стало ясно: пан Грибыч очнулся в больнице.

- Кто.. пани Лупич?! - прошептал несчастный, разглядев лицо на соседней койке. Там на боку лежал одушевленный кошмар всей кафедры: пани ведущий инженер, собственной персоной. Но кто-то потрудился над ней настолько хорошо, что узнать ее сейчас можно было только по голосу.

- А кого ты хотел здесь встретить? Может, епископа? - осведомилась она глумливым тоном и хрипло расхохоталась, широко открыв рот, в котором не хватало нескольких зубов. Лицо пани, и до того не блиставшее красотой, сейчас было разукрашено чудовищным синяком, начинавшимся у самой переносицы. Под глазами он густел до багровых кровоподтеков, спускался желто-фиолетовыми струйками до подбородка, чтобы расцвести там несвежей зеленью. Губы, которые раньше чуть ли не единственные придавали ей красоту, такие они были пухлые и сочные, сейчас были безжалостно разбиты и расплылись от запекшихся кровоподтеков. - Ну вот, опять губа треснула..

- Что с вами?!.. - ужаснулся пан доцент.

- Ракетный удар. Густав, у тебя выпивки нет? Второй день здесь на сухом пайке, словно осужденная..

Пан Грибыч машинально сунул руку в карман, и похолодел: кармана не было. Под тонкой простыней он лежал в совершенно голом виде.

- Ах, да, я и забыла. Ты же без штанов! - весело расхохоталась пани ведущий инженер, но потом снова заохала: - Чертова губа.. Ох, доцент! Видел бы ты свою рожу..

- Что не так с моим лицом? - возмутился пан доцент, машинально хватаясь за обсуждаемое. И тут его ждал новый удар: кто-то сбрил ему усы. Под вялыми, влажными пальцами вместо привычных завитков ощущалась лишь жесткая щетина.

- Густав, это не я. Клянусь Курчатовым! - забеспокоилась пани Лупич, заметив, как его перекосило.

- Кто. Это. Сделал? - проскрипел зубами пан Грибыч, сатанея на глазах.

- Сделал что? - открылась дверь, и в палату вошел мужчина в белом халате. Высокий, стройный, со смеющимися глазами и приятными чертами открытого, молодого лица. - Добрый день, пани Лупич! - поздоровался он с дамой. Которая что-то слишком подозрительно уткнулась в подушку, время от времени вздрагивая всем телом, словно от еле сдерживаемого хохота.

- Кто-то сбрил мои усы - произнес пан доцент, задыхаясь от бешенства. - Я хочу видеть этого человека!

- Боюсь, ничего не выйдет, пан Грибыч - развел руками молодой человек. - Вас побрил автомат. Стандартная процедура, так уж они запрограммированы.. Вы, конечно, вправе подать жалобу и требовать возмещения ущерба. Я же, со своей стороны, от имени кафедры приношу вам свои самые искренние извинения. Кстати, меня зовут пан Круглый, я ваш лечащий врач. Как вы себя чувствуете?

- Отвратительно.. Как вы сказали, кафедра? Я что, в Институте?

- Именно так, пан доцент. И вы, и пани ведущий инженер, и еще несколько человек. Приказ пана ректора!

- Гм.. приказ? Но.. почему?

- На последнем совещании пан ректор сказал: "Мои люди должны иметь определенные привилегии!" - произнес пан Круглый тоном, в котором звучало самое глубокое уважение. - Поэтому вы здесь. Точнее, вы - уже почти не здесь; ваш случай довольно легкий, через полчаса сможете нас покинуть. А вот пани ведущему инженеру придется задержаться: к сожалению, регенерационные камеры пока все заняты.

- Но почему мы в одной палате?!

- Простите, пан доцент - в первый раз смутился молодой врач. - Это моя вина. Всю ночь на ногах, не проконтролировал. Но если вы не будете в претензии, я..

- Я буду в претензии - раздувая ноздри, пообещал пан доцент. - Если через десять секунд меня не переведут в другую палату, я еще как буду в претензии!

В кармане врача запиликал вызов коммуникатора. - Минутку! Извините.. - он полез в карман, прочитал сообщение и нахмурился: - Не беспокойтесь, пан доцент, вас сию минуту переведут. Я должен вас оставить, поправляйтесь.. - и исчез за дверью, только его и видели.

- Да-а, Грибыч - проскрипела пани Лупич, когда за доктором закрылась дверь. - Я знала, что ты говнюк. Но что при этом еще и склочник.. - и отвернулась с таким видом, что пан доцент почувствовал себя оплеваным.

- Я не склочник! И не говнюк! И потрудитесь, наконец.. То, что вы дама, не дает вам право.. - запыхтел он, не находя слов от возмущения.

- Говнюк - говнюк! И склочник, не спорь.. - ответила женщина с непонятной для пана доцента тоской, по прежнему не глядя на него. - Этот мальчик полночи тебя откачивал. Ты креветок не пробовал меньше жрать, старый мандалай? Усы ему сбрили - скажите, какая трагедия..

- Причем тут креветки?! - взбесился пан доцент. Даже было с кровати соскочил, но тут голова его закружилась и он рухнул обратно, пораженный необъяснимой слабостью.

Пани Лупич, казалось, потеряла к пикировке всякий интерес: целую минуту лежала молча. Потом все же не выдержала:

- Притом что аллергия у тебя, кретин. А ты не знал? И вдобавок, они были несвежими. Еще бы полчаса - и все, хоронили бы тебя всей кафедрой.. Он тебя ко мне и привез потому, что персонала нет, а у меня бессонница. Все понял, дурак?

Пан Грибыч не ответил: он снова потерял сознание.

Перепутать медицинского робота с поисковым мог только человек с амбицией синьора Фогги. Но в защиту синьора инженера можно сказать, что ему вообще было плевать, что там, в контейнерах. За ту сумму, что ему заплатили (а пообещали еще больше), он был готов везти хоть желтого черта к самому Бессмертному! Тем более, что все бумаги были оформлены с поистине дьявольской скоростью: за два дня. Случай, не имевший прецедента в анналах Тотхельмской бюрократии; происходило действительно что-то экстраординарное.

Он думал, Натали засыпет его вопросами: что, как да почему. Ничуть! Казалось, ей вообще нет до мужа никакого дела. А ведь он взял отгул на работе; заготовил торжественную речь. "Если я не вернусь", и тому подобное. Ему представлялось, как она ужаснется при мысли о том, каким опасностям он себя подвергает ради нее (Бутригер клялся на чековой книжке, что по всей дороге нет зверя, страшнее суслика), как будет умолять остаться дома.. Ага, как же! Верная подруга упылила под крылышко к маме, под предлогом "в городской квартире мне совсем худо, поскучай недельку без меня, а то и две".

Неожиданным, но приятным моментом оказалась покупка необходимого снаряжения. Он давно забыл, когда выбирался из города в последний раз, так что пришлось отправляться по магазинам. Это был триумф! Синьор инженер настолько измотал продавцов, так дотошно и въедливо подходил к выбору товара, что владельцы торговых точек были счастливы, когда наконец удавалось его спровадить. В результате, наш герой приобрел уйму всяческого барахла, и притом с солидной скидкой. - "Все-таки я светский человек" - рассуждал он, унося в свою берлогу очередной кусок материальных ценностей, еще теплый, парящий от крови несчастного торговца, - "И обязан оставаться элегантным, даже когда руки по локоть в машинном масле!"

Он едва влез в кабину, так раздулось его самомнение. Тяжелый грузовик, ярко белого цвета, летел, как на крыльях; пешеходов слепили его зеркальные очки. Синьор инженер даже не стал выходить из кабины, а просто вывалил тщедушному хлюпику на КПП прямо в руки увесистую пачку сопроводительных документов. Хлюпик икнул, моргнул и вздрогнул; суетливо шлепнул в пяти местах свои печати, протянул тощими ручонками бумаги обратно и, втянув голову в плечи, пожелал синьору инженеру счастливого пути. Совершенно задушенным голосом.

- "А где же гаврики пана Диплодока?" - нетерпеливо подумал синьор Фогги, направляя грузовик к полосатому шлагбауму. Гаврики, замотанные в углепластик так, что даже нос не торчал, не проявили к нему никакого интереса. Один поднял шлагбаум, другой махнул рукой, и все. Катись на все четыре стороны. - "Наконец-то!" - синьор инженер так надавил на педаль, что здоровенный грузовик аж присел на рессорах, набирая скорость.

- Куда этот придурок понесся? - спросил первый гаврик второго, когда машина скрылась за поворотом.

- На север, кажется. - зевнул второй. - Черт, как же спать охота.. А смена только началась.

- Он в своем уме? Там же эти..

- Бумаги в порядке, остальное нас не касается. Сержанту доложил?

- Само собой.

- Вот и славно. Пиво будешь?

- Может, позже. А то придет сержант, а у меня еще с прошлого раза взыскание.

- Мало спишь! - и подмигнул напарнику. - Ничего, дело молодое.. - и радостно заржал.

- Да иди ты.. - второй отвернулся. День только начался, а он уже уставший. - "Черти б съели этого сержанта, вместе с его придирками.."

- Кстати! - вспомнил первый. - Я подслушал вчера, как сержант начальству докладывал. Ну, не подслушивал - что я, дурак? Само так получилось. В общем, хочешь посмеяться?

- Ну, хочу..

- Оказывается, у этого кретина - он махнул рукой в торону ушедшего грузовика, - Есть позывной.

- Да ну? И какой?

- Ни в жизнь не догадаешься!

- Ну, колись уже..

Первый огляделся по сторонам, подошел ко второму и прошептал на ухо: - Белый Осел!

- Что?!

- Я тебе говорил, ни в жизнь! Ахха-ха-ха-ха!

- Ах-ха-ха-ха, это ж надо!

- Скажи, похож?

- Не то слово! Это ж надо такое выдумать..

Глава 13

Зомби его игнорировал. Ну то есть зомби, который зомби. В смысле - реальный зомби, а не то черт-те что, в которого он превратился. В смысле - Николай превратился, не зомби. -"Тьфу!"- запутавшись в зомбях, Николай решил что либо это он, Николай, какой-то неправильный зомби - скажем, недозомби, либо.. Тут он опять запутался. - "Если этот чувак - зомби. А он реально зомби, уже минут десять в одну точку смотрит. То я кто?"

"Человек есть двуногое, лишенное перьев" - подсказала память. - "И что? Теперь этот вот, с рожей имбецила - человек? Он же зомби, у него на роже написано. Да что там на роже - натуральный зомбак! Гм.. натуральный. Натуральный - созданный природой; зомби же вроде как человеком созданы. Следовательно, не натуральны ни разу, франкенштейны сраные.." - Эй, Франк! - окликнул он зомби. Тот даже бровью не повел.

Собака не парилась: вела себя, как собака. Ну то есть, нормальная собака - нормальная для собаки, не для биоробота. Шныряла по кустам; чесалась, выкусывала блох. Поймала мышь, схомячила. Поругалась с сорокой. Потом приволоклась к Николаю, решавшему под елкой проблему самоидентификации, и сунулась холодным носом ему под руку: - "Погладь меня, я молодец!" - Кирйиойта саласана!

- С этим надо что-то делать - решил Николай, наглаживая лобастую голову. - Какой у тебя пароль?

Собака сказала, что понятия не имеет. А если он насчет мешка с ништяками, подозрительно измусоленного, то это не она.

- А, кстати.. - он принялся чесать Собаке пузо; та с радостью шмякнулась на бок, завалилась на спину. Взору Николая открылось симпатичное пузцо; в меру грязное, зато гладкое и теплое. - Значит, все таки "она". А я хотел тебя Жуликом назвать..

Собака вывалила язык и задышала с довольной рожей, говоря, что согласна.

- Какой же из тебя Жулик? Жулька, тогда уж. Но для зом.. Твою медь.

Это не собака. Это робот. И он тоже - не человек.

Не человек!!

"Не парься, друг!" - как бы сказала ему Собака, снова начав подлизываться. - "Ты - мой друг, этого вполне достаточно. И неважно, какой ты снаружи - главное, чтоб внутри оставался человеком."

- Н-да, действительно. Франк-то, небось, тебя ни разу не гладил.. Ладно, уговорила. Будешь Жулькой. Жулька, голос!

- Гав!

- Ты моя умница..

- "Что же делает человека - человеком? - думал он, наглаживая Жулькино пузо. - "И между прочим, команды знает, рожа хитрожопая.. И ведет себя, как собака. А ведь где-то в голове у нее эта зеленая хрень. Как и у меня.." - он поднялся, взял мешок, достал жемчужину. Развернул, протянул собаке.

- Р-р-р.. гав! Гав!! Гав, гав!!! - в Жульку словно дьявол вселился. Вскочила, оскалилась, вздыбила шерсть и поджала хвост. Принялась лаять с такой злобой и ненавистью, что Николай даже руку отдернул - подумал, что цапнет.

- Тихо, тихо! Фу!

- Р-р-р.. Гав-гав-гав!!! - со щелканьем зубов, разлетающейся слюной и горящими зеленым глазами. - Гав!!!

- Ты что творишь?! - возмутился Николай, когда Жулька, видя, что друг - дурак, не понимает, что держит в лапе, поддала мордой его руку и зеленая капля взмыла вверх. - Гав!!! Р-р-р!..

- Жуля, тихо. Тихо, успокойся.. Фу! Ну хватит, хватит.. - уговаривал Николай собаку, которая все никак не могла остановиться. Так и щелкала зубами в метре от того места, куда упала жемчужина. А он все гладил ее, успокаивал, обнимал - бесполезно. Так и ярилась, пока не пришел Паук.

Третий фраг так и просидел на ветке, ему все было фиолетово. Николай пробовал наладить контакт, но хитиновая тварь на него плевать хотела. Только сверкал с верхотуры своими восемью глазами, и все. А тут вдруг пожаловал. Снизошел.

- Эй, какого хрена?! - возмутился Николай, когда серо-буро-малиновый кошмар, метра полтора в поперечнике, сцапал жемчужину и деловито почесал в направлении юго-запада, странно шевеля своими многосуставными ногами. - Стоять!

Паук как шел себе, так и шел. Даже, кажется, скорость прибавил.

- А ты куда?! - Зомби по имени Франк, ни слова ни говоря, даже не посмотрев ни на него, ни на Жульку, встал и пошел за Пауком.

- А ты чего сидишь?.. - растерянно спросил он собаку, которая казалась вполне довольной результатом своей пакостной выходки.

- Гав! - ответила Жулька, улыбаясь до ушей. А потом подпрыгнула и одним движением обслюнявила ему все лицо.

Пан Круглый солгал: ни через полчаса, ни через час пан Грибыч палату не покинул. И переводить в другую, отдельную от пани "Холеры" Лупич, его тоже никто не собирался. Пан Грибыч лежал под капельницей, точнее - сразу под тремя; от его тела к приборам отходил целый пук проводов. Он пускал зеленые слюни и был абсолютно равнодушен ко всему происходящему.

- И долго ему так?..

- Не знаю, пани. До утра, не меньше. Я было решил, что кризис миновал, но как видите.. - пан Круглый развел руками.

- Да ладно, ему полезно. А славно ты его побрил! Эх, Ян, знал бы ты, сколько над этим работала наша кафедра.. - пани Лупич пакостно захихикала. - Это ж событие века! Он их всю жизнь носил!

- Пани, я вас умоляю.. Если вдруг он узнает, мне конец! - простонал врач. - Я и так уже пожалел, что ввязался..

- Ты-то тут причем? - удивилась пани Лупич. - Это все автоматика! - она захихикала опять. - Эх черт, где же мой коммуникатор! Страсть как руки чешутся фотки разослать. А он точно нас не слышит?

- Боюсь, что именно так - вздохнул пан Круглый. - Медикаментозная кома. Первый случай на моей практике, чтобы такая гиперчувствительность..

- Он анализы не сдавал - наябедничала пани ведущий инженер на коллегу. - И вечно диспансеризацию прогуливал. Вот и результат!

- Ну, что уж теперь.. - вздохнул врач. - Я могу еще что-то для вас сделать?

- Да, Ян. Если уж наш обритый дружок - опять пакостное хихиканье, - В отключке, можно мне перебраться к окну? У него вроде бы все на колесиках..

- Сейчас попробуем! - пан доктор был рад оказать услугу даме, пусть и выглядела она как персонаж ночного кошмара. Пять минут - и пана доцента задвинули в угол, а привилегированное место у окна заняла довольно мурлыкающая пани Лупич.

- Я твоя должница навеки - поклялась пани ведущий инженер. - Ты настоящий рыцарь, Ян! Если что - только свистни, мы за тебя всей кафедрой встанем!

- Спокойной ночи, пани - улыбнулся инженер. - Вот кнопка вызова дежурных, если что..

- Знаю! - махнула она ему рукой. - Уходи, тебя уже дома заждались!

- Счастливо, поправляйтесь! - пан доктор улыбнулся, закрыл за собой дверь и отправился в ординаторскую. - "И что он на нее так вызверился?" - удивлялся он поведению пана Грибыча. - "Такая приятная женщина, хоть и инженер.."

В октябре солнце встает поздно, поэтому пара замызганного вида забулдыг, оказавшихся на территории институтского комплекса в половине четвертого утра, не встретила ни одного прохожего. Пошатавшись там и сям, посидев на скамейке, они нетвердой походкой завсегдатаев пана Бутча скрылись в предутреннем сумраке. Само по себе это событие не было чем-то из ряда вон, если не считать удивительного таланта счастливо избегать недремлющего ока видеокамер наружного наблюдения, присущего этим людям. Оказавшись у технического прохода корпуса кафедры медицины, парочка быстро и бесшумно проникла в подвал, каким-то невероятным способом отключив сигнализацию.

- Какой этаж?

- Первый. Так, вот план.. Мы здесь, ага.. так. Сейчас по коридору до конца, там направо тридцать метров, будет лестница. Поднимаемся, выходим вот здесь. Хм-м.. за углом пост.

- Охрана?

- Нет, медсестра. Ночная нянька при болезных.

- На нее заказа не было.

- Брызнем смесью, отрубится. Тут ночью только молодняк, много ей надо?

- А если с парнем?

- Кто его пустит, парня? Хотя.. На этаже их пятеро, могут скучковаться. Ладно, два раза брызнем. Шлем надень! Должны спать уже, но мало ли..

- Готово. Что с охраной?

- Киберы и газ, ерунда. Камеры, замки.. Ничего серьезного. Еще тревожка у персонала, но при себе не носят - вечно теряют, все лежит в кабинете главврача.

- Идиоты..

- Прекрасные люди! Упрощают нам работу.

- И то верно. С отходом как?

- Стандартно. Либо так - говорящий прочертил пальцем в темной перчатке зигзагообразную линию по плану здания, - Либо как вошли. Машина здесь - еще раз ткнул в план, - Но лучше пешком. Ну, если штатно.

- Что с крышей?

- Вообще не вариант. Скрытые турели, киберы, полный комплект. Только двери, либо подвал.

- Грустно..

- Институт, что ты хочешь. Потому и цена.

- А что клиент?

- Какой-то дурик из этих. То-ли кого-то отравил, то-ли его кто-то отравил, то-ли чего-то изобрел.. Я не вникал, в общем.

- Меньше знаешь..

- Шире морда. Работаем?

- Работаем.

Двое сбросили драные, грязные плащи, надели шлемы изолирующих противогазов и оказались похожими на инопланетян - так человеческие фигуры уродовали бесформенные балахоны, разрисованные серо-черными угловатыми полосками. Глядеть на них без рези в глазах было невозможно, мозгу просто не за что было зацепиться. Впрочем, смотреть на них было некому. Проскользнув по подвалу размытыми тенями, они проникли на первый этаж.

- "Здесь?" - замер первый перед дверью палаты.

- "Здесь!" - молча подтвердил второй.

Первый рывком открыл дверь и, нащупав на стене выключатель, открыл огонь.

Пациентов спасла система контроля жизнедеятельности, датчиками которой пан Грибыч был обмотан, словно муха в паучьей кладовой. Как только упало кровяное давление, мониторы подняли тревогу. Убийцы не предвидели этот момент и покинули палату прямо через окно, на полу перед которым, в луже собственной крови, пани Лупич боролась с последствиями массированного отравления организма свинцом и сопутствующими материалами. Первому удалось загнать в нее восемь пуль, почти половину магазина.

Пан Грибыч тоже "не ушел обиженным": две в корпус, три по конечностям. Контрольные сделать не успели: во-первых, клиентов оказалось двое; во-вторых, в коридоре заверещали сервомоторы реанимационных роботов. Которые очень похожи на своих охранных собратьев - правда, с прямо противоположным функционалом. (Шасси-то одно, меняется лишь софт и навеска).

Пока проснулся дежурный персонал; пока разобрались в том, что произошло; пока вызвали охрану - время было упущено, преступникам удалось уйти. Как обычно и происходит в подобных случаях. К счастью, жизни обоих жертв покушения удалось спасти, но обоим предстояла долгая и болезненная реабилитация.

Таких пинков служба контрразведки не получала уже давно.

На следующее утро, ни свет ни заря, пан Кошкин уже был в своем кабинете. Кроме неизменного мистера Смита, привычно изображавшего пыльный приоконный фикус, присутствовали так же все начальники отделов, непосредственно подчиненные пану начальнику СКР, в количестве семи человек. И сейчас эти семеро славных, покрытых кровью и порохом рыцарей стояли по стойке "смирно". Поедая глазами веселое, оживленное начальство, так и сыплющее шутками, прибаутками, часто и невпопад разражающееся счастливым смехом.

- А что вы говорите, пан Семирадов, камеры их не засекли?

- Никак нет.

- Чудесно! Ах-ха-ха! У семи нянек.. Ни одной нормальной камеры. Замечательно! - пан Кошкин подпрыгнул, обежал шеренгу подчиненных и замер, держа руки за спиной, перед паном Крапивой. Пан Крапива был двухметровым верзилой, с чугунными мышцами и квадратной челюстью; в его ведении находился отдел силового обеспечения.

- А ваши, пан Крапива, ваши люди.. Были на посту?

- Так точно!

- Прекрасно! Изумительно! В каком количестве?

- Шесть человек!

- Восхитительно! И что, эти шестеро - выполнили свой долг? Не допустили, покарали, пресекли?

- Никак нет!

- Ой! Какая жалость. А почему, позвольте полюбопытствовать?

- Не сработала сигнализация!

- Превосходно, просто превосходно! Не сработала сигнализация.. Ну конечно! Ну разумеется! Зачем выставлять в коридоре пост, когда есть сигнализация, верно? Ну или там, я не знаю.. Ножками пройти, ноженьками.. Пройти, значит, проверить: тук-тук-тук, как там поднадзорные? Не захворали? Ах-ха-ха-ха-ха.. Да. - сделав еще пару кругов, пан Кошкин так резко остановился перед шеренгой, что, казалось, послышался скрип и запахло горелой резиной.

- А скажите-ка мне паны офицеры.. Что-то я не вижу счастья на ваших лицах. Вы, сохрани Курчатов, случайно не больны? Нет? Прекрасно. Может, вы не рады меня видеть? Тоже нет?! Видите, как замечательно! А не тяжело ли вам, паны, носить свои погоны? А? Что, испугались? - пан Кошкин ласково улыбнулся и погрозил подчиненным пухлым пальцем. - Озорники! Как есть, озорники - я вижу, кто-то из вас устал! Может быть вы, пан Железкин?

- Никак нет!

- И чувствуете себя хорошо?! - наигранно удивился пан Кошкин.

- Так точно!

- А почему? Почему вы себя так хорошо чувствуете, пан Железкин? Вам должно быть нехорошо.. Вам должно быть дурно! Ведь это ваши люди обосрались, ваши, уважаемый начальник отдела сбора информации. Да-да, обосрались! Не разузнали, не увидели, не.. Вы что-то хотите сообщить, уважаемый пан Горелый?

Пан Горелый, глава аналитиков, молча покрывался испариной. Его подчиненные еще вчера просчитали вероятность нападения; к сожалению, посчитав ее недостаточно высокой. Видимо, ошиблись.

- Никак не.. Виноват! Так точно, хочу сообщить!

- Так сообщайте, мы все вас внимательно слушаем.. - пан Кошкин даже глаза прикрыл.

- Математическая модель..

- Короче, пан Горелый. Если можно, сразу к выводам.

- Есть. Предполагалось, что поднадзорного все-таки попытаются устранить. С низкой вероятностью и при определенных условиях, но тем не менее..

- Интересно, интересно.. И при каких условиях?

- Если сочтут, что потеряна перспектива разработки субъекта.

- Логично, логично.. Если нельзя завербовать, нужно устранить.. А нужно ли?

- Нужно, пан генерал. Поднадзорный ведет исследования по одному из ключевых направлений. Если помешать ему закончить работу..

- Согласен. Значит, решили устранить.. Пан Горелый! - пан Кошкин прекратил источать любезность; подчиненные выдохнули: на сей раз пронесло.

- Я!

- Заостритесь на этом моменте. Вероятность, говорите, была низкой? То есть они могли его завербовать. А потом решили устранить - следовательно, что-то произошло. Что-то такое, что сделало невозможным его вербовку. Вопрос - что именно?

- Он пришел к нам - заметил пан Железкин.

- Не то! - отмахнулся пан Кошкин. - Мало ли, куда он ходил?

- Может быть, просто не успели? Пока локализовали, пока подобрали исполнителей..

- Может быть. Не будем гадать! У нас есть пан Горелый; у него есть подчиненные. Некоторых я видел, какие головы! На иные фуражка не налазит; вот пусть они и думают.

Подчиненные позволили себе сдержанный смех.

- Отставить! - сверкнул на них глазами пан Кошкин. - смех прекратился.

- Я хочу, паны, чтобы вы поняли следующее: дело не в этом доценте. Не в его коллеге, которая, к слову, наш агент. Не в изобретении, которое этот усатый индюк не может довести до ума уже почти десять лет.. Дело не в этом.

- А в чем же, пан генерал? - рискнул спросить пан Семирадов.

- Нам плюнули в рожу - ответил мистер Смит, так и не отрываясь от окна.

- Именно! Именно нам, именно в рожу, и именно плюнули. И если сегодня мы не сумеем отомстить, завтра в нее полетит уже камень. Или пуля.. Но дело, опять же, не в этом. Дело в том, что я очень люблю свою рожу. И ваши - тоже, только вида не показываю (офицеры сдержанно заулыбались). И очень прошу вас: найдите эту тварь. Я чувствую, она где-то недалеко.. Может быть, даже совсем рядом. Найдите, и отвинтите башку. За работу!

Офицеры покинули кабинет и приступили к своим обязанностям.

Глава 14

Первые сто километров синьор инженер просвистел, почти не глядя. Собственно, и смотреть-то особо было не на что: впереди асфальт, по бокам пустыри. Славный город Тотхельм давно сожрал в этих землях все мало-мальски ценное, осталась лишь неплодородная почва и гигантские, необозримые поля мусора, нередко радиоактивного. Питомцы пана Кошмайдера уже лет тридцать грозились науськать на этот гадюшник не то грибы-пластикофаги, не то специально обученные орды наноботов, но угрозы так и оставались угрозами и Великая Кольцевая Помойка с каждым годом все росла, то и дело пуская вдоль дорог свои дурнопахнущие щупальца.

- Совсем засрали планету - пробурчал синьор инженер и выбросил в открытую форточку обертку от батончика. - Опять мусоровоз! Они тут размножаются, чтоли?

Надо сказать, что мусоровозы, любимое детище пана мэра, хоть и встречались на помойке во множестве, размножались все-таки в другом месте: а именно, на заводах пана Лысого. Которыми тот, по старой привычке, владел через подставных лиц. Эти достопочтенные пузатые трудяги, выкрашенные в грязно-оранжевый цвет, от самых колес и до крыши вечно облитые помоями и обвешанные арбузными корками, выполняли сразу двойную работу. Первая заключалась в том, чтобы вывозить на свалку городской мусор. Вторая - завозить в карманы пана мэра миллионы, которые город платил за первую господину мэру, как владельцу предприятия. Получался нормальный перпетуум мобиле; пан мэр, как и любой удачливый рационализатор, процветал. Вдобавок, очищая город, он зарабатывал политические очки человека, занятого непростым, но благородным делом. Свалить конкурента с такими капиталами было невозможно; мусорная пустошь росла, закрывая горизонт.

В городе ходили жуткие слухи об этих краях: пропавшие люди, радиоактивные мутанты, крысы неимоверной величины.. Мало кто знал, что на Великой Кольцевой не живут даже насекомые. Бульдозеры и мусоровозы - вот кто был истинным обитателем этих мест; но машины управлялись автоматами, и мрачная слава Помойки множилась день ото дня. Впрочем, синьор Фогги чихать хотел и на мутантов, и на суперкрыс: единственное, что его волновало, это гонорар. И за обещаные деньги он был готов удавить живьем бульдозер, не то что какую-то там суперкрысу.

На сто первом километре пейзаж сменился: место смрадных куч занял неказистый кустарник с редкими, чахлыми деревцами. Никакого хозяйственного значения эта акация не имела, что и позволило ей уцелеть. А на сто седьмом его ждал сюрприз: дохлый мусоровоз, валяющийся на боку поперек дороги. - Это еще что за хрень? - удивился синьор инженер, сбрасывая скорость.

От оранжевого бедолаги осталось немного: рама из гнутого профиля, смятый кузов да пара здоровенных темных пятен на асфальте. Вокруг поверженного гиганта суетились мелкие хищники, спеша разделать тушу до прибытия кавалерии.

- Эй вы, недоумки! Что встали? Ну-ка живо спихнули это говно на обочину! - обратился к собравшимся синьор инженер, негодующе сверкнув зеркальными очками.

Недоумки переглянулись

- Плохо со слухом? Это ничего! Пан мэр прочистит.. - злорадно пообещал коварный путешественник, вынимая коммуникатор. Джентльмены Кольцевой, побросав инструменты на асфальт, дружно кинулись за ближайший пригорок. Через полминуты взревел мощный двигатель и угловатая багги, смешно подпрыгивая на неровностях, унесла четверых негодяев в сторону города.

- Придурки малолетние - выругался синьор Фогги, объезжая препятствие по обочине. Молодежь Тотхельма, особенно из обеспеченных семей, часто развлекалась подобным образом: поймают где-нибудь в темном уголке беззащитный автомат и обдерут, как липку. А потом понаделают из трофейных агрегатов ужасающего вида рыдваны и гоняют наперегонки по пересеченной местности, выпендриваясь друг перед другом. Обычно до тех пор, пока об успехах любимого отпрыска не узнают родители: тогда карьера флибустьера завершалась лишением карманных денег или домашним арестом, а в особо вопиющих случаях - и поротой задницей. Детей в Тотхельме берегли и старались не поощрять подобные развлечения.

Следующую сотню он проехал без происшествий, если не считать короткой остановки по санитарным надобностям. Дорога становилась все хуже, кустарник - гуще, деревья - выше. Появились птицы; пару раз дорогу перебегал мелкий зверь с вот такими ушами - наверное, заяц. - "Точно, заяц" - размышлял синьор инженер, - "Кому ж еще быть, с такими ушами? Да ладно бы одним, а то сразу с двумя. Или это осел? Ослы, как я слышал, тоже отличаются в плане длинноухости.."

Дым он заметил на двухста пятидесяти. В другое время и внимания бы не обратил - мало ли кто развел костер на помойке? Но он был за рулем почти три часа, с непривычки сильно устал и если говорить откровенно - зрелище бесконечной серой полосы, убегающей за горизонт, порядком ему наскучило. - "А вдруг там что-то важное?" - оправдывался про себя синьор инженер, съезжая на обочину и набирая пана заместителя.

- Пан Бутригер, не отвлекаю? Это Алекс.. Скажите, я могу сделать остановку?

- Здравствуйте, синьор Фогги - удивился пан Бутригер. - Конечно можете, а зачем? Что-то случилось?

- Я на двухсот пятидесятом километре - сообщил синьор Фогги, доставая бинокль - Здесь что-то горит. Примерно в километре от дороги. Собираюсь немного оглядеться - не хотелось бы неприятных сюрпризов по возвращении. Как вы на это смотрите?

- Постарайтесь, чтобы вас не заметили, синьор инженер - ответил пан заместитель после некоторого размышления. - По нашим сведениям, дорога безопасна до самого побережья, но вы же понимаете..

- Прекрасно вас понимаю, пан Бутригер. И не намерен ни во что ввязываться - только осмотрюсь. Ведь на грузовике есть автопилот, на всякий случай?

- Да, разумеется.

- И вы сможете отдать ему команду на возвращение прежним маршрутом, если я не выйду на связь, скажем, в пределах часа?

- Это было бы крайне нежелательным, синьор инженер - в голосе пана заместителя послышалось раздражение. - Важность вашей миссии..

- Именно исходя из ее важности. Я не хочу сюрпризов, тем более неприятных! А этот пожар выглядит весьма неприятно. Кажется, там что-то взорвалось.. - Дым за деревьями в самом деле усилился; донесся короткий "бум", после которого оттуда повалило совсем уж черными, жирными клубами.

- Но если грузовик вернется, как же вы..

- Ничего страшного, возьму квадроцикл. Двести километров он точно одолеет. Так вы даете разрешение на остановку?

- При условии, что вы немедленно покинете это место, если сочтете его опасным.

- Договорились, пан Бутригер! - синьор Фогги спрятал коммуникатор, запустил бортовой автомат и, открыв задние двери, выкатил по откидному пандусу небольшой, выкрашеный в белый цвет квадроцикл. За деревьями опять что-то бахнуло. Он подумал, вернулся в кабину грузовика, погремел там какими-то коробками и выбрался обратно. На сей раз в бронежилете, шлеме и с автоматической винтовкой на плече. - "Мало ли что" - думал синьор инженер, трогаясь с места и проезжая вперед, в поисках съезда с асфальтовой дороги. - "В этих краях лучше перебдеть, а то выскочит суслик - так костей не соберешь.."

Двигатели квадроцикла, в отличии от многотонного грузовика, жужжали почти неслышно. И довольно противно. Он вообще хотел пойти пешком, но потом решил, что драпать лучше на колесах. - "Надо было дрона взять" - раздраженно думал синьор инженер, найдя - таки съезд с дороги, и даже асфальтированный. - "Сразу не подумал - теперь вот самому приходится.. Собственно - а чего я туда поехал? Интересный вопрос.."

Боковая дорога уходила прямо к пожарищу; грузовик не доехал до нее какую-то сотню метров. Теперь ему было видно, что она ведет к каким-то не то руинам, не то развалинам; крупные блоки серого цвета чередовались с грязно-коричневой кирпичной кладкой, образуя нечто, напоминающее древний заводской корпус. Неподалеку торчала обвалившаяся кирпичная башня; судя по остаткам металлических лестниц снаружи, она могла быть и заводской трубой. Все пространство перед странным сооружением занимало явно возделанное поле: ровное, нигде ни деревца, ни камня; сплошь покрытое торчащими из почвы срезанными на одной высоте, торчащими обрубками каких-то растений. То тут, то там на поле виднелись крупные, в человеческий рост кучи - судя по цвету, из тех самых стеблей.

- "Что-то это мне напоминает" - подумал синьор Фогги, приближаясь к строениям. - "Где-то я такое уже видел. Здесь явно что-то выращивали, прямо в открытом грунте.. Какой-то эксперимент?" - слабый ветерок ворошил сухие, желтые стебли, наметая их на дорогу; он проехал почти половину дороги, когда впереди появился человек.

- "Странный тип" - подумал синьор Фогги, разглядывая того в бинокль. - "Одет в какой-то мешок, идет, спотыкаясь.. Он что, пьян? А похоже.. Вот, опять упал. Нажрался, устроил в лагере пожар, а теперь драпает? Интересно, куда? Нет - все-таки странные люди, эти биологи. Хорошо, что я учился на нормальной кафедре.. - ему послышались крики за стеной; дым из густо-черного превратился в темно серый и стал понемногу утихать. - "Надо подъехать поближе" - решил синьор инженер. - "Вдруг этим идиотам требуется помощь?"

Помощь требовалась. Человек, которого он принял за ученого-биолога, лежал у дороги лицом вниз. Он был бос, одет в совершенно отвратительные штаны и рубаху из какой-то грубой, неокрашенной, явно кустарно изготовленной ткани. Все открытые участки кожи были красно-коричневого цвета, словно незнакомец большую часть своей жизни провел, жарясь под лампами солярия. В спине у человека торчал тонкий деревянный стержень с птичими перьями на конце, а вся одежда вокруг него была пропитана кровью.

- Ма-ать моя Склодовская.. - протянул Алекс, останавливая квадроцикл. - Эй, приятель! Ты живой?

Человек вцепился скрюченными пальцами в сухую траву на обочине, приподнял голову. Видно было, что кажде движение дается ему с огромным трудом. Подойдя ближе, Алекс заметил что волосы незнакомца, длинные, почти до плеч, темны от запекшейся крови. Подняв голову, человек посмотрел на него с выражением страшной муки на сером, бескровном лице, улыбнулся запекшимися губами и прохрипел: - Рыцарь.. Спаси! Там.. - и сделал движение рукой, как будто показывая себе за спину. Изо рта его хлынула кровь; человек упал лицом в землю и больше не двигался.

Синьор инженер стоял перед ним с видом человека, которого ударило током. Он никогда не видел настолько испорченных зубов.

- Что случилось? Эй.. - потянулся он было к лежащему, но тут со стороны развалин донесся дикий крик. Потом еще один - ему показалось, что кричит ребенок. Синьор Фогги, светский человек, инженер, добропорядочный гражданин города Тотхельма, одним движением влетел в седло квадроцикла и не рассуждая, выкрутил рукоятку мощности на максимум.

Две стрелы пролетели мимо, третья раскололась об стальные трубы бампера. - "Вот ты где!" - оскалился инженер, увидев на забрале шлема красный контур стрелка, высунувшегося с верхушки башни. - "Ну, держись.." - автомат, зажатый в левой руке, зафиксировал цель и выплюнул противопехотную ракету. Через две секунды она добралась до места назначения; слабый хлопок - и лучник, нашпигованный вольфрамовой крошкой, раскинув руки, полетел вниз.

- Так, что тут у нас? - процедил синьор Фогги, подкатив к пролому в стене, когда-то бывшему воротами. Выключил квадроцикл, подобрался вплотную, переключился на ствольную камеру и осторожно высунул автомат за угол.

За стеной горели какие-то неряшливого вида постройки, кто-то рубился на топорах; в лужах крови на земле валялись полуодетые люди, а десяток-другой чернокожих с дикими воплями добивали тех, кто пытался сопротивляться. - Суду все ясно! - вынес вердикт инженер и принялся устранять безобразие.

Три хлопка - и во двор полетели гранаты со слезоточивым газом. По деревянному помосту, построенному внутри стен, загрохотали чьи-то сапоги? Светошумовую туда, потом будем разбираться.. О, еще лучник! Зря ты так высунулся.. - он небрежным жестом направил ствол оружия в сторону противника, даже не целясь, и через полсекунды тот мешком обвалился со стены, навсегда распрощавшись с головой. Он шел по внутреннему двору, выложенному истертыми бетонными плитами, а вокруг в лужах крови, грязи и дерьма катались люди, судорожно пытающиеся протереть горящие огнем глаза и сделать хотя бы глоток воздуха обожженными легкими. Со всех сторон слышались крики, вопли, стоны и треск догорающих построек.

- Всем бросить оружие! - загремел внутри каменного мешка его усиленный динамиками голос. - Каждый, кто будет застигнут с оружием в руках, будет убит на месте!Повторяю! Каждый, кто.. - здоровенный мужик, одетый в безразмерный балахон из звериных шкур, поднявшись с колен, дико заорал и бросился на него, занося над головой чудовищного вида секиру. Инженер прострелил ему грудь, проследил, как тот грохнулся оземь, пытаясь зажать входное отверстие от пули двенадцатого калибра, заботливо посмотрел на индикатор расхода боеприпасов и продолжил: - Убит на месте! Повторяю: кто возьмет в руки оружие - тому я быстро, чисто и без разговоров вышибу мозги! У кого нет мозгов - тем вышибу дерьмо! А в ком нет дерьма - вырву позвоночник! Повторяю..

- Сволочи!

- Твари! Они убили Клавдию!

- А-а-а-а! Мои глаза!

- Господин рыцарь, убейте их всех!

- Бегите! Спасайтесь!

- Нам конец!

- Тушите амбар, там весь урожай!

- Скорее, помогите! Мой муж умирает! Помогите, кто-нибудь!

Через полчаса уговоров, пинков и зуботычин, синьор инженер установил какое-то подобие порядка. Защитники крепости, представлявшей из себя застроенный деревянными хибарами старый заводской цех, принялись тушить постройки и растаскивать по жилищам раненых. Было их сотни две, вместе с ребятишками; Алекс никак не мог понять, как паре десятков нападающих удалось учинить такой разгром. Те, хлебнув продукции производства фабрики "Тод и сыновья", сильно сбавили обороты; а уж когда разглядели валяющегося на земле предводителя, и вовсе разразились горестными воплями, утратив весь боевой задор. Ситуация осложнялась тем, что никто из них нормального языка не понимал - поэтому синьору инженеру, мобилизовавшему десяток местных мужиков, еще способных держать в руках топоры и лопаты, пришлось поработать переводчиком.

- Кто у вас главный? - спросил он тщедушного, заморенного мужика со свернутым набок носом, который показался ему смышленей остальных.

- Так кто.. Теодор, стало быть! - ответил тот, глядя на "господина рыцаря" со страхом и благоговением.

- Найди его, и приведи ко мне - бросил Алекс и повернулся к остальным: - Ну что, орлы? Тащите веревки! Будем паковать этих гастролеров..

Через несколько минут, когда залетную ватагу, со связанными за спиной руками, затрамбовали в ближайший пустой свинарник, ему представили местного руководителя. На вид Теодору было лет семьсот: полностью белые волосы, борода чуть ли не до пупа, почти прозрачное тельце и красные, бегающие глазки. Хитрый хрыч спрятался в здоровенном сундуке, когда понял, что дело пахнет керосином; видимо, надеялся пересидеть осаду в компании старых тряпок. Оттуда его и извлекли; надо сказать, весьма непочтительно. Выволокли, поправили рожу парой оплеух и притащили на расправу к синьору рыцарю, который со скучающим видом обозревал окрестности, прохаживаясь по крепостной площади и разговаривая по коммуникатору.

- Вот наш комендант, господин рыцарь!

- Старый хряк!

- В сундуке спрятался, козел!

- Не хотел воевать, псина помойная..

Старый хряк Теодор был человеком умным, поэтому и прожил так долго. Он сразу смекнул, что связываться с рыцарем - себе дороже. Но с другой стороны, он тут проездом - был и нету, а со своими он разберется попозже; поэтому сходу строить наглецов не стал, а прикинулся оскорбленной добродетелью.

- Ты Теодор? - спросил Алекс старика.

- Я, ваша милость! - ответил тот и бухнулся на колени.

- Поднимите его - скривился синьор инженер. - "Как они тут не вымерли еще, в таким идиотизме?.." - Теодор, я не рыцарь. Я обычный инженер, у меня даже титула нет..

- Инженер..

- Инженер, инженер!

- Говорит, не рыцарь! Инкогнито! - зашептались вокруг.

Алекс с раздражением заметил, что народ принялся кучковаться, разглядывая его, словно жирафу в зоопарке, и возвысив голос, сказал: - Я не рыцарь! Я инженер из Тотхельма!

Народ принялся молча опускаться на колени.

- Да чтоб вас.. Тьфу! - Алекс покраснел от злости и схватил коммуникатор.

- Расстроили рыцаря.. - зашептали вокруг.

- Теодор виноват, вошь крамольная!

- Нагрубил господину, а нам отвечай..

- Огорчил спасителя, старый пердун.

- Алло, пан Бутригер? Это Алекс! Что? Заткнитесь все! - наорал он на собравшихся. Шепот немного стих. - Это я не вам, пан заместитель! Тут такая ситуация.. В общем, на двести пятидесятом живут люди, целая деревня! Около двухсот человек.. У них тут что-то вроде крепости, старый завод - но дело в том, что на них только что было совершено нападение. Группа грабителей, около двадцати человек. Темнокожие, похожи на негров; нашу речь не понимают - насколько я выяснил, говорят по-немецки.. Пан Бутригер, тут куча раненых, есть убитые. Надо что-то предпринять!

- Вам угрожает опасность? - немедленно осведомился пан заместитель.

- Нет, пан Бутригер! У них нет оружия, только самое примитивное.. Нападающих я нейтрализовал. Но здесь двести человек; женщины, дети! Большинство мужчин ранены или убиты; у них сгорели дома, пропал урожай..

- Черт, как не вовремя.. А эти, чернокожие - много их?

- Девятнадцать человек, пан Бутригер. Их предводитель мертв; их разоружили и заперли.

- Точно мертв? - встревожился пан заместитель.

- Точно! Я сам..

- Так, Алекс - тон пана заместителя изменился: теперь он говорил резко и четко, не беседовал, а отдавал приказы: - Слушайте меня. Об этих людях не беспокойтесь; я сейчас же отдам необходимые указания. Уезжайте оттуда, немедленно! Поняли меня?

- Понял. Но..

- Немедленно, Алекс! И летите так, словно за вами Бессмертный гонится! Лучше бы вам успеть до захода солнца оказаться на побережье.. Все! Уходите оттуда! - пан Бутригер отключился.

- Вот тебе раз.. - удивился Алекс, убирая коммуникатор. - Ну, что ж.. Теодор!

- Да, господин..

- Помощь в пути! Ждите. Через четыре.. До конца дня прибудут те, кто о вас позаботится. А мне пора. Пропустите! Не толпитесь! Дайте пройти! - Алекс быстрым шагом пересек площадь и миновал ворота, не оглядываясь.

- Горе нам!

- Рыцарь уходит..

- Помоги нам, спаситель! Не бросай!!

Синьор Фогги даже рукой на прощанье не махнул. Выскочил за ворота, запрыгнул на квадроцикл: - "Черт бы вас всех побрал, идиотов! Сделал, называется, остановку.." - включил аппарат и, сделав вираж, понесся по старой дороге так, словно и в самом деле за спиной вырастали легионы Бессмертного.

Глава 15

- "Сколько же я проспал?" - удивился Николай, открыв глаза. Судя по солнцу, пора было обедать. - "А я думал, зомби вообще не спят - и на тебе, отрубился часов на двенадцать.." - он приподнялся, осмотрелся по сторонам, ничего подозрительного не обнаружил. Собаки тоже не было. - "Небось, на охоту умчалась. Или за Фредом.." - думать об этом было неприятно. - "Ладно, позавтракаю и вперед! Пока снег не выпал.." - достал из мешка концентрат и принялся жевать.

Вчера вечером они с Жулькой прошли, наверное, километров пять. Пока Николай не почувствовал, что ноги уже не держат. Нашел небольшую рощу, натаскал в неглубокую яму сухой травы, расстелил спальник и нагло продрых, игнорируя устав караульной службы. Которого, кстати, в жизни в руки не брал.

Снилось разное. В основном, проклятый трансформатор. И будка, из которой он пытался убежать, но двигался слишком медленно. В общем, когда проснулся, настроение было не самым радужным. - "И кой черт понес меня на эту галеру? Всего месяц оставался.."

Перспективы не радовали. Да, он каким-то чудом остался жив - но надолго ли? Вся эта история с перерождением отдавала каким-то.. буддизмом? Нет, вряд ли. Скорее уж инопланетяне поработали - видел парочку фильмов с похожим сюжетом. Как одного гонщика стырили прямо из машины, например. За секунду до того, как она расхлесталась вдребезги.

- "Нет, не сходится. Там украли тело, а тут мозги. Даже не мозги - содержимое.. И не украли даже, спасли.. Кому такое понадобилось? Ладно бы, того же Королева или Курчатова. Но я-то кто? Ноль без палочки, простой электрик.. Даже не электрик - ученик. Хрень какая-то!" - он стряхнул крошки, закопал под дерн алюминиевую фольгу, в которую был запаян сухпай и поднялся. - "Хорошо в деревне летом! Вот осенью, уже не очень.."

Деревья вовсю принялись желтеть. Он не чувствовал холода, но подозревал, что врядли к морозам обрастет шерстью. - "Набить зверья, сделать шубу? Найди его еще. Да и шкуры надо выделывать, а как? Там вроде квасцы какие-то нужны, целая технология.. Это тебе не лапти из бересты плести. Так и не сплел, кстати.." - он с сомнением посмотрел на ноги, приметил неподалеку пару берез. - "Кстати, а куда вела эта стрелка? Арнольд говорил, там какой-то замок должен быть.."

Лапти получились - первый сорт. Ну ладно, не лапти, шлепанцы. Ну ладно, не первый! Второй. Но уверенный! Можно даже сказать - твердый второй сорт, с во-о-от таким плюсом. - "Ладно. Сиди, не сиди.. Видать, с концами смылась. Эх!" - встал, оглядел в последний раз окрестности и пошел.

Шел долго, пока не начало темнеть. Пересек ручей, напился, набрал воды. Шуганул пару каких-то зверюшек; судя по контурам - зайцев. Местность начала постепенно повышаться, идти стало трудней. Вокруг были все те же кусты, редкие деревья, небольшие рощицы да синие горы на горизонте. - "Интересно - а где я, вообще? Арни вроде говорил, что ни Европы, ни Америки больше нет. Что тогда есть? Африка эта ненормальная?"

Зачем его понесло на тот холм, сплошь заросший здоровенными осинами, он и сам не знал. Просто шел себе, куда глаза глядят, и все. - "Хм. Это что - бетон? Любопытно.." - из травы торчал изгрызенный временем столбик, похожий на бетонные "пасынки", к которым прикреплялись столбы с проводами. Карабкаться на них в когтях было то еще удовольствие.. Продрался сквозь кусты и забрался, наконец, на вершину. Огляделся вокруг: - "Н-да. Это вам не Рио-де Жанейро.. Надо бы укрытие на ночь поискать, достало по темноте шарахаться. Может быть, в тех камнях? Выглядят вроде неплохо.." - опять кусты, опять веткой по роже, - "Черт, нога провалилась. Доски какие-то.. Так, а это что?"

Когда-то здесь был дом. Вон, и печка развалившаяся.. Остатки фундамента еще виднелись сквозь заросли; остальное, видимо, сгорело. Он хотел было уже уходить, какой толк ковыряться на пепелище? Еще на гвоздь наступишь, или на битое стекло; но заметил странный столбик совсем рядом.

- "К чему бы этот пенек? Явно бетонный. Хм. И явно за пределами фундамента. То есть, этот пенек торчал на улице. Зачем?" - подошел поближе, присмотрелся - так и есть. На одной из сторон квадратного пенька болталась проржавевшая насквозь решетка. - "Вентиляция! Не пенек, а труба. Значит, в доме был подвал. А раз нет здоровенной ямы - значит, перекрытия еще не обвалились. Осталось найти люк.."

Люк он нашел быстро: если знаешь, что искать, остальное дело техники. На нем успело вырасти дерево, и не одно; но Николай одним рывком отшвырнул всю растительность в сторону, и уставился на бетонную плиту.

- "Охренеть! Он тут что, бомбоубежище заливал?"

Все нормальные люди делали подвальные люки из досок либо металла, но у этого парня в ходу был бетон. - "Что ж ты стены бетоном не залил, Федя?" - мысленно обращался он к давно ушедшему строителю. И даже знал, что бы тот ему ответил: "Надо было, вот и не залил. Не твое зомбячье дело!"

- "А чего я, собственно, хочу?" - неторопливо размышлял он, мерно тюкая кувалдой. Люк крошился неохотно, регулярно огрызаясь короткими искрами, вылетающими из-под инструмента, в бетоне полно было мелкой гальки. - "Не, ну перво-наперво - конечно, пожрать. Нам, зомбям, следует жить упитанно. Во-вторых.. черт, арматура, что-ли? Во-вторых, без пулемета здесь никак. Совершенно необходимый прибор, что бы там Арни не фантазировал. В-третьих, валить отсюда надо! Печень ясно говорит, что место нехорошее.. "

- Хуомио! Коркеат сатейлютасот! - бетон засветился ядовито - розовым.

- Что за.. - только и успел высказаться Николай, как рот закрылся - безо всякого усилия с его стороны! Лязгнули зубы, губы сжались. Стало трудно дышать; нос словно набух, как при сильном насморке.

- Сатейлю! Ята вара аалуэ! - в ушах появился громкий, четкий треск. Как будто рядом хрустели яичной скорлупой, или чипсами. Николаю он показался странно знакомым: где-то уже слышал подобное.

- "Опять какая-то подляна" - решил он, медленно опуская кувалду. - "Саласана не зря всполошилась. Что за сатейлю, интересно? И треск, как от счетчика Гейгера.. Т-твою мать!!" - бросив и кувалду, и рюкзак, он метнулся было в сторону, но не успел: прогнившие за десятилетия конструкции не выдержали и обвалились. Бетонный люк, который он так трудолюбиво долбил, оказался всего лишь ремонтной заплаткой. По прочности далеко превосходящей древний, десяти метров в диаметре купол, который и рухнул вниз вместе с кубометрами земли, деревьями, травой и отчаянно молотящим руками и ногами Николаем.

- Еще один кусок мяса. Какое разочарование.. - услышал он хриплый голос полчаса спустя, когда выбрался, наконец, под истошные вопли Саласаны, на берег подземного радиоактивного озера.

- "Кто это там гавкает?" - хотел было удивиться Николай, но не смог: на том месте, где раньше было его лицо, кожа пошла складками и сильно уплотнилась, превратившись в нечто среднее между забралом и намордником. Кажется, это был противогаз; опять Саласанины шуточки. Не сказать, чтобы нарост добавил комфорта, однако, был один несомненный плюс: он все еще был жив.

- Кто ты, урод? Подойди поближе..

- "Я подойду" - молчаливо пообещал Николай, - "Не сомневайся."

Больше всего это место напоминало помойку. Впрочем, как и все остальное, ранее увиденное. Он стоял в каком-то здоровенном не то ангаре, не то подвале; под ногами хлюпала вода, скапливавшаяся у него за спиной в огромную лужу. Если бы кто-то реализовал бредовую идею подземного аэродрома, получилось бы как раз что-то в этом роде. Все пространство подземного сооружения, насколько видел своим продвинутым зрением Николай, было в несколько слоев завалено давным-давно проржавевшими, сгнившими металлическими бочками. Подпертые осыпающимися железобетонными колоннами, плиты потолочного перекрытия кое-где дали слабину, и в образовавшиеся прорехи за прошедшие годы насыпалось изрядно песка, земли и разного мусора. "И над этой хренотенью, Федя, ты построил себе дом? Точно, вы тут ненормальные.."

- Ну где ты там, кожаный ублюдок? Иди на звук! - в голосе хамящего невидимки, сильно искаженном какими-то хрипами и скрежетом, послышалось нетерпение.

Николай не тронулся с места, пока не осмотрелся как следует. Нештукатуренные стены, такие же потолки; сделано грубо, повсюду следы опалубки. Кое-где развешаны обвисшие, разлохмаченные гирлянды кабелей.Под ногами такое, что призадумаешься: идти вперед, или проще обратно, в фонящую лужу нырять. Металла вокруг - просто неимоверное количество, но ему не надо было вглядываться в маркировку на бочках, чтобы узнать содержимое: все до одной светились ядовито-розовым, с разной степенью интенсивности.

- Коркеа, сатейлю! Поисту ваара алуелту валиттомасти!

- "Валить надо, согласен. Никакое это не бомбоубежище."

- Эй, Бифштекс, ты там уснул? Долго не стой - пережаришься..

Николай дернулся и пошел на звук: "Не дай бог, ступню пробить.." Через пять минут, перемазавшись в радиоактивной грязи до бровей, он оказался у проржавевшей почти насквозь металлической двери. Вместо ручки на ней красовался штурвал, как на подводной лодке; справа, в потекшем по стене пятну ржавчины, угадывалась решетка переговорного устройства.

- Что встал, болван? Открывай шлюз! Против часовой стрелки..

- Вот это да-а.. - услышал он минут через десять, выбравшись из дезактивационной камеры и проследовав по длинному, извилистому коридору до неприметной двери, следуя указаниям местного невидимки. Тот по прежнему не показывался на глаза; вдобавок, голос в динамиках стал почему-то заметно тише. - Ты кто, вообще? Что за тварь?!

Николай не ответил: молча стоял у входа в комнату и смотрел по сторонам. Освещения не было и здесь; ноктовизор показывал все ту же черно-белую муть, в которой всплывали какие-то обвалившиеся полки с рухнувшими стеллажами. Вот пара.. Станков, наверное. Непонятной конструкции, похожие на механические руки. Вот нечто, смутно смахивающее на недоброй памяти трансформатор. Лаборатория или мастерская, все оборудование в которой давным-давно проржавело, сгнило и развалилось. И в которой, не считая Николая, не было ни одной живой души.

- В углу.. синий контейнер. Унеси.. энергии не ост.. - прохрипел динамик под потолком и умолк навсегда. Николай приступил ко вдумчивому шмону помещения.

Расползающиеся под пальцами в ржавую труху механизмы. Высокие, под потолок металлические шкафы, набитые чем-то вроде давно сгоревшей электроники. Двухметровой высоты бочка из трухлявой нержавейки; почти полностью опутанная сгнившими кабелями. - "А это что, вакуумный насос?" - Столько разномастного оборудования он не видел даже в лабораториях университета - а там было, на что посмотреть. - "Где же этот чертов синий контейнер? И как понять, что он синий? И куда подевался оборзевший домовой?.."

В одном углу комнаты была дверь, через которую он вошел. Два других были завалены каким-то мусором. А вот в оставшемся обнаружилось кое-что любопытное: бетонная тумба. На которой, как на пьедестале, кособочилась ажурная конструкция из распорок и перекладин, со стеклянной, продолговатой не то банкой, не то пробиркой в центре - литра на два, как прикинул Николай. Толстого стекла, оба торца плотно закупорены опять же толстыми, сантиметра по три пластинами непонятного, тусклого металла. Который отчего-то не спешил вздуваться хлопьями окислов. Снизу, сверху и вообще со всех сторон, к банке подходили целые пучки кабелей разной толщины.

- "Вот это предохранитель!" - восхитился Николай. - "Зуб даю, синей краской покрашен! Был. Да и все равно, больше ничего не осталось. Надо брать.." - Он аккуратно потянулся к колбе, отодвинув мешающее кресло, заваленное каким-то тряпьем. Краем глаза заметив, как с этой кучки мусора упал и покатился под ноги некий шарообразный предмет. - "Ну что за помойка! Надо разгрести, а то навернешься, и находка - вдребезги.. Что это?" - на замусоренном полу, уткнувшись ему в ступню, весело ухмылялся пыльный человеческий череп. - "Ох, ё.."

Его вдруг кольнуло неприятное предчувствие: может, не стоит? Своему прежнему владельцу колба, чем бы она ни была, явно не принесла удачи. Вишь, как скалится.. бедный Йорик. Ну-ка, друг мой лысый, что скажешь: быть, или не быть?

Лысый Йорик спокойно лежал в пыли, ему было пофигу: "Я свое дело сделал, предупредил - дальше думай сам". - "Н-да, ситуация.. С одной стороны, явно ценная вещь. Вон сколько вокруг наворочено. С другой.. " - ему вдруг вспомнилось, как однажды, такие же вот придурки, открыли могилу Тамерлана. И что за этим воспоследовало. - "Оно конечно, может и суеверия, но их ведь предупреждали. А у меня, как ни крути, кроме Йорика с его намеками, да ощущения, что наткнулся на что-то поганое.. Ну, и обстановка, само собой. Комплекс этот - явно могильник; но ни охраны, ни заграждений нет. Все чертовски старое. И голос.. Что он там говорил? Сначала - хамил, звал к себе. В эту комнатку, то бишь. Предупреждал о том, что можно поджариться - то есть, про бочки с активным говном прекрасно знал. А вот меня - не признал. Стало быть, не в курсе был последней моды африканского казачества? Следовательно.. Так. Про бочки, он знал. А вот про зомби - нет. Значит - бочки отдельно, зомбаки и прочие фраги - отдельно. Помнится, "мясом" обзывался. Та-а-к.."

Он обошел всю базу, вскрыл все двери. Архивы, лаборатории, офисы. Электростанция с парой дизель-генераторов и могучей вентиляцией. Несколько жилых помещений; с кроватями и прочей утварью. Душевые, кухня, склад продуктов в виде комнаты-холодильника, с офигенной толщины дверью (видимо, для теплоизоляции). Поднял целые тучи пыли, ободрал левую руку, четыре раза приложился башкой и не нашел ничего.

Оружия ноль. Оружейки вообще нет; стало быть, заведение гражданское. В паре комнат нашлись кое-какие сейфы, но сквозь полупрозрачные от коррозии стенки удалось добыть лишь какую-то канцелярию, расползшуюся в руках неопрятными аморфными хлопьями. Ни единой уцелевшей бумаги; ни книжки, ни брошюрки, ни журнала, ни тетрадки - ничего! Даже таблички на дверях кабинетов отсутствуют; такое впечатление, что буквы в этом заведении остались только на клавиатурах рассыпавшихся в пыль компьютеров. В комнатах не обнаружилось никаких личных вещей; при этом было заметно, что люди там когда-то жили. В целом, картина складывалась такая: когда-то здесь, под землей, жили и работали от двадцати до пятидесяти человек. Потом они куда-то ушли; на базе остался один Йорик. Все содержимое базы, включая металл, бумагу и пластик, было уничтожено каким-то неизвестным, но очень эффективным способом. А потом кто-то выгрузил в резервуар с пресной водой несколько сотен контейнеров с радиоактивными отходами.

"А гермошлюз? А камера дезактивации? И ведь работала; следовательно, есть еще резервуар. А холодильник пустой, ни одной консервной банки. И нахрена им шлюз, они что - с самого начала бок о бок с этой дрянью работали? И где этот электричество брал? Два генератора, у обоих в баках мышь повесилась.. И смазка закаменела, не отдерешь - а под смазкой, под слоями лака - все трухлявое.."

Последнее было хуже всего. Потому что не бывает так, чтобы металл превратился в грязь - в сухом, практически герметичном помещении, под слоем краски и смазочных материалов. Это неправильно.

Николай вернулся в лабораторию, аккуратно перенес в дальний угол останки Йорика. Затем расчистил в центре комнаты пространство от мусора и обломков, уселся прямо на пол, покрытый крупной плиткой: - "Ишь ты, аж блестит. Керамику, стало быть, эта плесень не тронула.." - и принялся рассуждать: - "Итак, что мы имеем? Жратвы ноль, оружия ноль, воды ноль, информации ноль. В наличии подземный исследовательский комплекс, с единственным уцелевшим прибором неизвестного назначения. Выход на поверхность завален; видимо, намеренно, в ходе эвакуации. Единственный путь отхода преграждает могильник радиоактивных отходов. Я ничего не пропустил?"

"Еще один кусок мяса.." - крутилось у него в голове. "Еще один.. какое разочарование". - "Черт, жрать-то как хочется.. А этот, что тут сидел - он что, мяса не ел? Хотя, кто б ему принес.. Разочарование, видите ли. Сам от голоду подох, но мясо есть не хотел. Стало быть, оно для него несъедобно. Что он там еще орал? Что-то про бифштекс.. Нет, не то. "Еще один". Значит, я тут не первый? Значит, кто-то приходил до меня; ничем этому не помог, и он решил, что я тоже буду для него бесполезен. Поэтому и хамил; обзывался то бифштексом, то мясом. Хм. "Кто ты, тварь." А сам-то ты кто?"

Он решил обдумать проблему личности почившего призрака; с этой целью растянулся на полу во весь рост, закинул руки за голову и уставился взглядом на едва заметно мерцающую в своем "вороньем гнезде" колбу: - "Предположим, это ты. Хмырь-в-банке. Ты - что-то вроде пришельца, которого тут изучали; мяса ты не ешь, сидишь за стеклом; может и не весь сидишь, а так - кусочек мозгов. И вот; ты сидел - сидел, мало-помалу изучил язык, научился хамить.. А потом?"

Логика бесстрастно и холодно сообщила ему, что было "потом": пришелец либо взял персонал базы под контроль, либо еще как-то получил возможность действовать. И превратил все содержимое лаборатории в рыхлую кашицу, исключая собственную клетку. Оставшиеся в живых, в благодарность, один выход подорвали, а второй..

- "Не логично. Зачем помойку было устраивать? Заварить дверь, залить все бетоном.." - он вспомнил, во что превратились металлоконструкции базы, и поправился: - "Ладно, дверь мимо. Кстати, она уцелела - интересно, почему? И причем тут радиация? Там и фон-то не особо большой, у меня вон, даже шкура не облезла.. Что-то опять неправильно. Йорик, старина! Ты не подскажешь, где я лажаю в своих рассуждениях?"

Йорик, чью черепушку Николай задумчиво вертел в руке, только злорадно ухмылялся: "Тебе надо, ты и думай". Николай подумал, вздохнул, отложил череп на кафельный пол и продолжил рассуждать: - "Допустим, убивать тебя не хотели. Поэтому и не жахнули. Сдается мне, что если бы ты действительно кому-то угрожал.."

- БУМММ!! - донеслось из коридора. Пол заплясал, ощутимо приложив Николая по спине; с потолка посыпался мусор вперемешку с побелкой, мгновенно сократив обзор до вытянутой руки. - "Охренеть.." - только и успел подумать Николай, и тут, видимо, от тряски, что-то закоротило в подходящих к установке кабелях. Он увидел серию сиреневых вспышек, под потолком ожил динамик и заорал:

- Чего разлегся, идиот?! Хватай контейнер вали отсюда!!

- Ты кто? - обалдело отозвался он, пытаясь наощупь сориентироваться в пространстве.

- Тебе не все ли равно?! Тебя сейчас вакуумником накроют, придурок! Делай ноги!!

- Выход завален.. - невнятно промычал Николай, пытаясь выплюнуть набившийся в рот мелкий, но противно скрипящий на зубах мусор.

- Третья от шлюза налево, в центре люк, по тоннелю вверх. Пошел! Эй, дебил! Куда ломанулся, а контейнер?!

Николай рывком подскочил к установке, с хрустом вывернул из креплений колбу, пинком отшвырнул из-под ног черепушку бедного Йорика и под аккомпанемент воплей внезапно проснувшейся Саласаны покинул помещение.