Зомби и эльфийка

Пролог. Наста-Йа

Бывшая эльфийка, 86 лет назад превращенная ведьмой Эраноэль в полувампира, подчиненная воле хозяйки посредством заклинаний, искусно вплетенных в татуировки на скулах и шее, была освобождена некромантом Ринаром всего пару часов назад. Да, магические связи были порваны совершенно варварски. Но разве боль может затмить счастье от осознания того, что над ее волей и жизнью больше никто не властен? Теперь можно оставить в прошлом заслуженное звание лучшей тайной убийцы, невидимкой проникающей в спальни, подкарауливающей на улице, поджидающей на тракте. Теперь можно выкинуть на свалку воспоминания обо всех разумных мужского пола, в постель которых приходилось ложиться. И ублажать, достигая верха совершенства и в этом умении. Вот только никакой радости от нередких признаний разумных в том, что лучше любовниц они не встречали, Наста-Йа не получала. Ведь любой разумный мужского пола, в постели которого она оказывалась, был всего лишь тем, кого хозяйка, Эраноэль, желала как-то отблагодарить или поощрить. Либо его, расслабившегося и размякшего, надо было убить.

Но самое главное, теперь магические узоры, изящно переплетающиеся на скулах и горле, станут обычными татуировками. Не терзающими болью, когда хозяйке требуется помощь. Не сдавливающими горло режущими лезвиями, когда хозяйка желает наказать свою рабыню. Не высасывающими жизнь, если хозяйка умирает. И больше не будет в жизни жгучей ненависти, которую может испытывать рабыня к своей госпоже, приказы которой приходится выполнять несмотря ни на что – ни на собственные желания, ни на доводы разума, ни на соображения безопасности. Слишком суровым было наказание за ослушание.

Впрочем, сейчас все по-другому! Эраноэль мертва, а она сама жива! И свободна!

Наста-Йа должна была быть счастлива. Как была счастлива буквально только что. Когда боль рванула скулы и горло, сигнализируя не о недовольстве хозяйки, не о том, что та в опасности. А о том, что заклинания больше не связывают госпожу и рабыню.

Кожа в районе магических татуировок зверски горела до сих пор. Словно была прожжена до кости. Но не это заставило Наста-Йу испытывать не эйфорию, а тревогу. Что-то было не в порядке. И это было не последствием обрыва магических связей.

Наста-Йа автоматически достала зеркальце и взглянула на себя. Внешне она ничуть не изменилась. Татуировки продолжали причудливо виться изящными эльфийскими узорами на скулах и шее. Как это может быть? Она же теперь свободна! Никто больше не может наказывать ее болью! Ее жизнь сейчас не зависит от жизни хозяйки! Или нет?

Наста-Йа с ужасом почувствовала, как начинают пульсировать ажурные штрихи на скулах. Так бывало всегда, когда хозяйка попадала в беду. И ей требовалась срочная помощь. Затихающая старая боль от разрыва контура заклинаний пока скрывала цепкие коготки новой. Но девушка понимала, что вскоре нестерпимые ощущения начнут буквально вгрызаться в мозг. Требуя спешить. Бежать. Лететь на помощь.

Но этого не может быть! Все связи, пусть и слишком безжалостно, но были оборваны. Наста-Йа не чувствовала хозяйку, ее ауру. Нет, что-то такое было. Расплывчатое. И безусловно связанное с чьей-то аурой. И опасностью. Но ощущения были другими. Похожими, но другими. С уверенностью можно было сказать, что кому-то требовалась помощь. Этот кто-то чувствовался гораздо хуже, чем прежняя хозяйка. Но эльфийка понимала, что не сможет долго сопротивляться властному приказу прийти на помощь. Пусть этот приказ и не оформлен в словах.

Наста-Йа едва не расплакалась. Неужели, оборванный поводок подхватил еще кто-то? Неужели она снова связана мощным заклинанием подчинения? Неужели кто-то снова будет повелевать ее жизнью, волей и судьбой? Это был тяжелый удар. Снова оказаться в полной зависимости от чужих прихотей. От чужих малейших капризов. Ведь она не посмеет воспротивиться ни одному приказу. Ни одной просьбе. Ведь даже за слабые возражения ее могут наказать такой болью, что смерть может показаться великим облегчением…

Однако раскисать было не позволительной роскошью. Если надо, Наста-Йа прождет еще 86 лет. Главное, она убедилась, что свобода возможна. И технически достигается легко. Во всяком случае, показалось, что у некроманта, оборвавшего связь с хозяйкой, никаких затруднений не возникло. И значит нужно покориться новому хозяину и ждать. Ждать нового случая освободиться от подневольного рабства. Только в следующий раз она будет строго настаивать на окончательном освобождении.

Наста-Йа неторопливо направилась в ту сторону, куда ее влекло заклинание. Неторопливо потому что несмотря на очевидные проблемы у нового господина, тому ничего не угрожало – скулы всего лишь покалывало, и узоры на шее не душили раскаленными жгутами, а всего лишь слегка сдавливали горло. В общем-то вполне можно потерпеть. Пусть неизвестный, на кого случайно или умышленно замкнулись нити заклинания, еще помучается. Наста-Йа если еще не ненавидела нового хозяина, то уж точно сильно его недолюбливала. По любому, пульсирующие татуировки подсказывали, что он находится относительно недалеко. И если вдруг его аура начнет гаснуть, то она тотчас это почувствует. И сможет быстро добраться до хозяина. И устранить угрозу. В пределах своей компетенции, конечно. И ни на волосок больше!

Наста-Йа вышла на небольшую площадь перед величавым зданием. Посреди общей заброшенности этот дом казался нереально красивым. Возможно он и не сильно отличался от соседних домов, но сейчас был выигрышно подсвечен светящимся магическим туманом. Он не был однородным, становясь ослепительно ярким и плотным лишь на уровне третьего этажа. Отдельные клочковатые облачка стелились по фасаду. Заплывали в разбитые окна, высвечивая дорогие потолки и бросая неровные отблески на причудливую драпировку стен внутри дома. Зрелище необъяснимое и не укладывающееся в рамки природных явлений. Но чего еще ожидать от этого города? Частично разрушенного магией. Покинутого из-за высокой остаточной концентрации непредсказуемых самопроизвольных изменений реальности? Тем более что где-то здесь некромант и осуществил мощный прокол реальности…

Светло было как днем. Даже звезды не давали такого яркого света, которым теперь была залита площадь перед домом-дворцом. И поэтому было удивительным, что Наста-Йа не смогла сразу найти того, на кого завязались оборванные заклинания. Ну, не считать же за такового зомби, пришпиленного к парадной двери! С проломленной головой. Обгрызенными пальцами. И развороченной грудной клеткой.

Зомби слабо шевелился на пронзившем его мече. Что-то с ним было определенно не в порядке. Но что? Ох! У него же есть зрачки! А не обычные бельмы мертвеца!

Зомби вдруг уставился прямо в глаза Наста-Йе неожиданно разумным взглядом:

- Кто здесь?

Наста-Йа, не смотря на все свое самообладание, вздрогнула. По ее спине пробежали мурашки. Как это может быть?! Ее новый хозяин – зомби?! Это значит, у него есть аура! Аура у зомби? Что здесь вообще происходит? Какие силы высвободил некромант, что зомби обрел ауру?

Девушка нервно сглотнула. А вдруг он не знает, что стал полновластным хозяином полувампира? Это не освобождает ее от покорности и необходимости оберегать жизнь и здоровье зомби (Хотя какая на фиг жизнь? Какое здоровье? У зомби-то!). Но зато дает возможность маневра. Например, аккуратно направить мысли (Хотя какие на фиг мысли? У зомби???) нового хозяина на поиски средства разрыва Темных заклинаний. Что ж, исходя из этого и надо постараться выстроить отношения с этим… С этим… С этим существом. По крайней мере пока необходимо держаться с ним на равных, не дать заподозрить, что она – всего лишь его рабыня…

Наста-Йа высокомерно вскинула голову:

- Ты кто такой?

Глава 1

Сон снился совершенно шизофренический. Сказочный. И увлекательный. При этом, не смотря на туманность и расплывчатость деталей, удивительно логичный. Во всяком случае, все события, происходящие с калейдоскопической быстротой, выглядели с моей точки зрения вполне состоятельными. Если конечно понимать, что это сон. И что где-то на белом свете существуют орки.

Итак, во сне я был орком. Воинственным, жестоким и циничным. По крайней мере, об этих чертах характера можно было судить по всем тем подвигам (и подвигам в кавычках), которые мелькали перед моим спящим взором. Тут были и битвы, и разные сказочные существа, типа эльфов или троллей, и предательство, и использование магии. Правда со временем орк угомонился и стал жить жизнью обычного обывателя в местности (то ли материк, то ли страна, то ли целая планета – я не разобрался) под названием Зеленоморье.

Когда потянулись расплывчатые картины мирной жизни на службе какого-то торговца, я понял, что пора просыпаться. Скучно! Особенно в сравнении с предыдущими лихими набегами, битвами и грабежами.

Однако, как раз в этот момент орк, в теле которого проходил мой сон, отправился в какое-то путешествие. И к счастью основная часть этого путешествия происходила в режиме ускоренной перемотки. Кнопка «play» моего сна включилась как раз тогда, когда я оказался посередине явно заброшенного города… А навстречу мне шла совершенно умопомрачительная красотка. Пусть во сне впечатление от девушки и было каким-то несколько смазанным и расплывчатым, но мозг был совершенно уверен, что она – верх совершенства. Как поется в одной песне, надо целовать песок, по которому она ходила. Хотя я или орк (и не разберешь в этом сне - кто есть кто) рассудил по-другому. Типа с хрена ли я буду целовать песок, если с ней можно заняться чем-нибудь еще? И гораздо более интересным. Он (или я?) бросился на красотку с весьма гнусными намерениями. И меня (или орка?) понять можно – секс-эпил из блондинки так и пер. Натурально.

Но судьба сказала «Облом», и я легким мановением изящной ручки взмыл над мостовой, рухнув затем на башку. Как случилось, что хрупкая на вид девушка отправила в полет двухметрового громилу? Так это ж сон! Понимать надо! И вот тут-то этому сну пришел конец. Полный. В том смысле, что шизофреническо-приключенческий сон превратился в абсолютную темноту.

Мне подумалось, что тут-то наконец надо проснуться. И как раз с оформлением этой мысли сон возобновился. Он по-прежнему был шизофреническим, но начал стремительно обретать пугающую яркость и детальность. Гораздо большую, чем все, происходящее в нем до этого.

Но сначала передо мной возник всего лишь расплывчатый силуэт, и я, почувствовав впервые за свой сон, что могу хоть как-то управлять собственными действиями и речью, брякнул:

- Кто здесь?

А затем как раз и наступила эта самая четкость и детализация. Словно подкрутили фокус в бинокле. И первые эмоции были весьма приятными - на меня смотрела, удивленно подняв черную бровь, очередная красотка. На этот раз – зеленоглазая брюнетка. Можно своему подсознанию ставить зачет – в двух последних эпизодах сновидений оно просто превзошло все Голливуды. Только теперь, в отличие от блондинки, я смог рассмотреть новую фантастическую девушку во всех подробностях. А не просто как отвлеченный объект немедленной страсти и осуществления поведенческой модели самца-орангутанга.

Стройная девушка с неправдоподобно тонкой талией и длинными ножиками. Загорелая до черноты. Если конечно не мулатка какая-нибудь. С волосами цвета вороного крыла в художественном беспорядке. Зеленые глазищи смотрели несколько неприязненно и опасливо. Но не это было самым странным. Скулы и шею девушки покрывали тончайшая паутина изящных цветных узоров. А ничего, мне нравится… Опа, а это что? Под густой волной черных, как ночь, локонов я увидел остроконечное ушко. Маленькое, аккуратное, но с весьма заостренным кверху кончиком. Дожил! Эльфийки снятся! Вот только почему черноволосые и черноглазые? Загорелые до невозможности? Вроде ж они должны быть бледными и блондинистыми… И вообще давно пора переспать с кем-нибудь, а то половину ночи снятся убийственной красоты девчонки. Таких форм и привлекательности, что только… приснится и могут.

Девчонка, скинув на мостовую рюкзачок, посмотрела на меня так, как смотрят на увернувшегося от тапка таракана:

- Ты кто такой?

Я почти без удивления (чему удивляться во сне?) заметил блеснувшие белоснежные клыки под очаровательно-детской верхней губой. Вот чему стоило удивиться - так это тому, что произнесла она бессмысленный набор звуков. И я ее понял. Более того, мне стало ясно, что в той, первой, туманной, части сна я в шкуре орка разговаривал на том же бесовском языке.

- Меня… зовут… Влад, - с запинкой ответил я, катая на языке незнакомые звуки. К моему удивлению неудобнее всего оказалось произнести свое имя. Словно речевой аппарат привык к несколько другому построению звуков. Твою ж мать! Какой детальный сон, аж жуть берет. Ведь даже такая мелочь, как дискомфорт при произнесении своего имени на чужом языке, учтена. Браво моему подсознанию! На всякий случай я даже ущипнул себя за бедро. Ничего. Никакой боли. Вообще никаких ощущений. Уфф, все-таки сон… А то уж какие-то странные мысли стали закрадываться. Про чересчур реальный сон, который может и не сон вовсе.

Эльфийка нахмурилась. Мой ответ ее нисколько не устроил:

- Я не спрашиваю, как тебя зовут. Я спрашиваю, откуда ты взялся, почему можешь мыслить?.. И главное, почему на тебя замкнулись… - девчонка запнулась, сверкнув изумрудными глазищами. – Впрочем, это неважно. Ответь на первые вопросы.

- Откуда я взялся? Тебе с какого момента начинать? Зачатия я не помню, но теоритически объяснить могу. Видишь ли, в женском организме есть такая штучка. Яйцеклетка называется. В свою очередь мужской организм может производить сперматозоиды. И вот самый сильный и шустрый сперматозоид попада…

Эльфийка гневно взглянула на меня, топнула ножкой, на которой я с изумлением обнаружил короткие сапожки на шпильках (на шпильках!):

- Ты собираешься здесь упражняться в плоском остроумии или объяснишь, как получилось так, что зомби разговаривает и сохраняет разум?

- Зомби? Кто здесь зомби?

- Да ты! Кто же еще?

Дурацкая шутка, но таким девчонкам прощается многое. Если не все. Поэтому я решил поддержать игру и преувеличенно внимательно стал себя оглядывать…

Твою ж мать!!! Такой сон испорчен! Сон с явным эротическим уклоном. А то! Я не уставал любоваться аппетитными округлостями, уложенными в декольте, и стройными ножками в серых лосинах, обтягивающих их словно вторая кожа (надежда, что во второй раз сон не оборвется падением башкой на каменные плиты, не умирала во мне до последнего момента)… И вот теперь этот милый сон превратился в ночной кошмар…

Пальцы на левой руке были объедены какой-то сволочью до костей. То же произошло с голенью правой ноги. До кучи я обнаружил в своих ребрах торчащий меч. Ага! Обернувшись, я понял, что пришпилен этой железякой к скособоченной двери роскошного дома. Хуже всего было то, что грудная клетка была разворочена так, что виднелись белеющие ребра, некоторые обломанные. Кожа под обрывками рубахи - какого-то умопомрачительного синюшно-зеленоватого цвета… Но боли я не чувствовал. Совсем. А значит, это был только сон. Или не сон? А что если зомби-апокалипсис все же произошел? И я оказался не по ту сторону баррикад?

Новым взглядом я увидел окружающую обстановку, которую до этого просто не замечал, сосредоточив все внимание на смуглой красотке.

Пейзаж бодрости не добавил. Широкая улица. Можно сказать, что роскошная. Освещенная странным прозрачным светящимся туманом. Безусловно, ночь на дворе. Но расцвеченная звездами и этим, каким-то фантастическим, туманом, делающим темное время суток чуть ли не дневным. Похожие на дворцы дома, видимые чуть в отдалении под светом огромного количества звезд на небе, шикарное покрытие из идеально подогнанных черных мраморных плитах. Без намека на разделение на тротуар и проезжую часть. Шпили, огромные окна, разнообразные карнизы, розетки и тому подобная фигня… Вот только некоторые здания разрушены, рассыпавшись по отполированной мостовой темными кучами щебня. Некоторые поглотила веселенькая растительность. Большинство окон зияют пустотой. А незапертые двери поскрипывают под слабым ветерком. Но ни одной брошенной машины. Никакой рекламы. Или, допустим, дорожной разметки. Да и сами дома какие-то… не земные. Все-таки сон?

Итак, имеем две версии. Первая – жуткий (вследствие последних открывшихся деталей) сон. Вторая – зомби-апокалипсис.

Я угрюмо взглянул на девчонку. Стервочку. Ее почему-то очень развеселили мои открытия. И перемена в моем настроении в сторону мрачности. Ишь как белые зубки скалит. Недлинными клыками сверкает.

Что здесь происходит? Одна, блондинка, дерется так, что Халк позавидует. Другая, брюнетка, радуется, когда человеку плохо. Ах, да, я ж вроде орк теперь!.. Или все же зомби? И все равно это не повод, чтобы скалится над плохим настроением другого существа.

Я мрачно сплюнул. Вернее, только попытался – слюны не было. Очевидно, как и положено добропорядочному мертвецу, я плеваться больше не могу. Ну, хоть есть положительная сторона – буду казаться воспитанным человеком. Тьфу, орком… Мля, зомби! Интересно, бывают воспитанные зомби?..

- Давай так, - зарычал я на девчонку. - Это ты мне расскажешь, что здесь происходит. А я попробую тебе поверить и во всем разобраться.

«Или проснуться», - добавил я про себя.

- Тебе с какого момента начинать? – прищурилась эльфийка, возвращая мне мою шутку, казавшуюся до этого такой удачной. – Первыми заселили Зеленоморье эльфы…

Я поднял ладони. Вернее, ладонь одной руки и кости второй. Видимые угловым зрением, неприятно белеющие, они заставили меня поежиться.

- Ладно-ладно! Сдаюсь! На самом деле я еще до конца не уверен, что не сплю, и ты мне не снишься. Так что хочу услышать твою версию того, что здесь происходило непосредственно в последнюю… свечу, - на единице измерения я запнулся. Но аналог слова «час» на местном языке звучал именно так, хотя и непонятно было, насколько соизмеримы эти меры времени.

- Спишь? Ну, это вряд ли. Я сама не ведьма, магией не владею, но скорее всего на твое пробуждение повлияло несколько факторов. Тут и остаточный магический фон в этом заброшенном городе. Здесь в древности происходило сражение между Темными и Цветными с применением тяжелых заклинаний. Кроме того, насколько я знаю, здесь должен был быть проведен обряд восстановления разумного из мертвой сущности. Моя… эээ… - на мгновение запнулась девчонка, - подруга пробила энергетический канал в междумирье, чтобы вытащить сущность одного некроманта в новое тело. А твое сознание, по всей видимости, скопировалось в мертвое тело, переписав себя вместо сознания орка. И… ммм… да!... моя подруга просила присмотреть за тобой… Вот!

Вот чувствую, что врет, засранка! Но пока было не до выведения разных лживых красоток на чистую воду. Слишком много сведений обрушилось на мою бедную голову. Слишком логичным было объяснение. Слишком реальной была обстановка вокруг, ничем не напоминая сон. Ну, кроме собственно нереальности происходящего. А то, что щипки не чувствую, так я теперь мертвяк, мля! Тактильные ощущения отсутствуют как класс. Хотя мозг (или что там у меня теперь вместо него) понимает, например, что пальцы охватили рукоять меча. Пальцы здоровой руки. Левая кисть оказалась нерабочей. По всей видимости, все же нужны мышцы и вся остальная начинка, чтобы заставить сгибаться и разгибаться пальцы. Одно утешает, что тот Влад мирно спит в своей малогабаритной квартире, и родные, близкий и друзья продолжат наслаждаться общением со мной, таким красивым, обаятельным, обладающим выдающимся чувством юмора… Или с ним… Или… Ладно, мысли об оставшихся в Питере пока оставим, чтобы не словить биполярочку.

- А подруга у нас кто? Случайно, не блондинка красивой наружности?

- Да! Ты ее видел? – впервые за время нашего знакомства девчонка оживилась и даже слегка улыбнулась, чуточку приоткрыв острые клыки. Имеется в виду, впервые улыбнулась по-доброму.

- В другой жизни, - буркнул я недовольно.

- А случайно не знаешь, куда она направлялась? Может, какие-то ее планы? – спросила брюнетка так, словно проверяла лотерейный билет, и первые цифры уже совпали с выигрышным номером. Вишневые губки раскрылись, щечки зарумянились, что в сочетании с коричневым загаром и тончайшими узорами составило совершенно убийственный эффект очарования. Отфотошопленные красотки на обложках глянцевых журналов отдыхают.

- Нет, не знаю. Она меня тупо убила. Вернее того, в чьем теле я теперь оказался. Какое-то время после этого – провал… я был мертв, очевидно, - я поперхнулся собственными словами, настолько это дико звучало. - Ну а потом - судя по отсутствию поблизости еще каких-либо живых, - она прибила меня к этой двери. Но этого я уже не помню.

- И правильно сделала! – пожала плечиками Наста’Йа после того, как по ее симпатичной мордашке пробежало облачко досады.

Вот зараза! Была бы ты не такой сногсшибательной красавицей, давно бы предложил проследовать в короткое эротическое путешествие. Но красивые девушки всегда вили из меня веревки, а я только мог подсказывать, где затянуть потуже. Вот и сейчас ничего не мог с собой поделать и только пробормотал:

- Подруга ведь просила присмотреть за мной. Разве сложно это сделать по-доброму, если все равно согласилась?

- Подруга? Просила присмотреть? – удивленно округлила глаза брюнетка. Но потом опомнилась и кивнула с высокородной небрежностью: - Ах да! Но она не просила быть с тобой любезной.

Я сделал вывод, что она точно врет либо про подругу, либо про то, что ее просили за мной присмотреть, либо то и другое. В любом случае что-то в этой ситуации было не так. Ну кроме того, конечно, что эта ситуация сама по себе представляла собой один большой «нетак».

Между делом, я, хоть и был оглушен шоком от происходящего, пытался выдернуть меч из двери. И собственного тела.

Меч засел в толстой монументальной двери намертво. В принципе во мне бурлила сила, было такое чувство, что в тело орка закачено немеряно странной энергии, не имеющей ничего общего с чем-то, что знакомо мне по законам физики. Это косвенно подтверждало слова темноволосой эльфийки о магическом фоне. Не знаю, сколько в этом городе простоял мертвый орк, прежде чем я заселился в его тело. Но судя по состоянию грудной клетки, он бился, пришпиленный к двери, не один день. Думаю, если бы остаточная магия была радиацией, я бы уже светился в видимом диапазоне…

Я пытался уложить кирпичики соображений по поводу того, что со мной случилось, одновременно пытаясь вытащить меч, торчавший из груди. Кирпичи соображений напоминали сейчас вставшие дыбом волосы, не желая складываться в ровный штабель. Вернее, они бы неплохо укладывались, но слишком невероятным было то, что из них получалось. И все же мой мозг постепенно, неохотно и даже протестующе скрипя, смирялся с существующим положением вещей.

Я взглянул на девчонку, внимательно наблюдающую за моими тщетными потугами - мне все еще страшно не хотелось расшатывать меч. Боли не было, но сознавать, что во время этих движений сталь будет скрести по ребрам… Что будут нанесены дополнительные повреждения пусть мертвой, но моей (!) плоти… Бррр… Ну его на хрен! Сначала просто потянем за эфес.

- Кстати, я не орк. Я вообще из другого мира. И в это тело заселилось только мое сознание.

- Как интересно.

Смысл этого ответа резко контрастировал с интонацией. О, как! Сообщение о пришельце из другого мира ей не интересно. Даже скукой повеяло от ее хрустального голоска!

- Не об этом ли я тебе сама сказала? Поверь, я была много лет… м-м-м… ассистенткой могущественной ведьмы и кое что понимаю в переносах сознаний.

Н-да. И правда, ведь говорила же. И я даже уже решил, что моя копия по-прежнему спит в своей кровати дома. Мое сознание упорно повотряло: «Ты – копия… ты – копия…». Эта мантра помогала остаться в свой рассудке… Даже если этот рассудок находился не в своем теле.

- А как тебя зовут? Если уж ты решила со мной понянчиться, мне бы хотелось знать, как к тебе обращаться, - только тут мне стало понятно, что несмотря на все свои проблемы, я – дважды везунчик. Первый раз мне несказанно повезло, что я оказался в Зеленоморье не одинок. Надеюсь, под шефством загорелой эльфийки мне будет проще обходить подводные камни нового для меня мира. И вникать в его реалии. А второе… Второе вообще примирило меня с ситуацией – уж больно загорелая эльфийка была хороша! Рядом с такой девушкой любой зомби будет весел и жизнерадостен, как пушистый щенок. Ну, хорошо, может не любой. Но за себя отвечаю.

- Меня зовут Наста-Йа… Тебе помочь? – девчонка, подхватив рюкзачок и закинув его за плечи, шагнула ближе.

Я с сомнением оглядел стройную фигурку. Если уж мне не выдернуть меч со всей бурлящей в жилах, или в чем там еще, силой, то уж она даже раскачать лезвие не сможет. Это я к тому, что шефство хорошенькой девушки должно быть ужасно приятным, но с практической точки зрения она может оказаться не столько подспорьем, сколько обузой – хрен его знает, как там сложатся мои отношения с этим миром.

Тем не менее, я убрал руку с эфеса. Ну, пусть попробует. Таких высокомерных дамочек слова редко отрезвляют. В основном им самим нужно обломаться, чтобы понять, что им что-то не по силам. И даже это не всегда помогает…

- А ты не бросишься на меня? Учти, протянешь ручки, я тебе их тут же и переломаю.

Я хотел насмешливо ухмыльнуться. Но вспомнил полет орка, в который его отправила такая же стройненькая девушка. Я поспешил уверить Наста-Йу в отсутствии каких бы то ни было гнусных намерений:

- Да не буду я к тебе приставать. Честно!

- Еще бы ты приставал, - презрительно приподняв уголок сексуальных губ, и показав мне белоснежный острый клык, хмыкнула девчонка. Словно не сомневаясь в том, что сможет дать отпор здоровенному орку на две с половиной головы выше и раза в три, не меньше, шире в плечах. – Зомби, по крайней мере, те, что без мозгов, бросаются на всех, кто обладает аурой. Впитывая ее, они поддерживают свою жизнедеятельность.

- Аурой? – тупо спросил я, озадаченно глядя на меч в изящной руке Наста-Йи…

Меч она вытащила без труда. Ну, то есть совсем. Неуловимое ловкое движение, и клинок покинул свое уютное место в моих ребрах и оказался у эльфийки. Однако! По ходу, рановато я записал девчонку в бесполезные спутники.

- Ну, да аурой. Личи, зомби, вампиры, словом существа, у которых биологические процессы заменены на магические аналоги, нуждаются в поглощении ауры разумных для поддержания псевдожизни. При этом отделить ауру от тела можно только при умерщвлении разумного. Естественно аура перед смертью должна быть желательно полной и насыщенной. У больного, раненого или уже умирающего от старости этот энергетический запас очень мал. Лучше всего для таких, как ты, поглощение ауры мага. Конечно при условии, что попытка лишить мага жизни вообще реальна. И с учетом того, что при серьезном изменении реальности маг черпает силу из собственной ауры вплоть до полного ее истощения. Так что истощенный по какой-либо причине маг мало пригоден для подпитки нежити вроде тебя.

- Познавательно. То есть аура – это запас магии?

- Скорее – потенциальная энергия, с помощью которой можно вмешиваться в реальность. Это как пальцы, - девчонка продемонстрировала мне ладошку с алыми опасно заостренными ноготками. – Так просто рука. Но если мы сложим ее в кулак и нанесем пару ударов…

Маленький кулачок, практически неуловимо для моего глаза, размытым пятном промелькнул возле меня, ударившись в дверь, к которой я был только что приколочен. Раздался треск дерева, звук падающих обломков...

Хрена себе! Это что, Наста-Йа сломала тяжеленную, толстенную дверь парой ударов? Я изумленно глядел на эльфийку, стоящую как ни в чем ни бывало передо мной. О том, что ее кулачок только что бил в жесткую деревяшку с силой кувалды, а то и парового молота, свидетельствовал только черный локон, упавший на глаз.

Наста-Йа хищно улыбнулась:

- А ты думал, я просто так тебе говорила, что руки переломаю?.. Так вот, аура – это примерно то же самое, что и моя рука. С помощью магии можно разрушать. А можно создавать, - Наста’Йа завязала на моей груди красивый бант из лохмотьев. – Как-то так.

Я осторожно обернулся и, опустив голову, оглядел обломки дерева, лежащие в теперь свободном проеме дверей. Может, это мне все же снится? Потом повернулся, вспомнив о блондинке, и ее не менее впечатляющем ударе в корпус орка:

- И здесь все так умеют?

- Нет, только я. 86 лет назад одна из трех самых сильных ведьм Зеленоморья превратила меня в полувампира и сделала своей… э-э-э… ассистенткой, - в глазах Наста-Йи мелькнула такая ненависть, что я едва не отшатнулся. – А потом заставила отрабатывать рукопашную технику, чтобы к природной силе и быстроте вампиров добавилось умение.

Я в прострации застыл. С отпавшей челюстью. Вампирша 86-ти лет? Вот так пироги с котятами… Впрочем челюсть я подобрал быстро. Какая разница, сколько ей лет? Если я все равно воспринимаю ее как сексуальную девчонку с ладной фигуркой и красивой мордашкой. Все равно от нее глаз не отвести. Так и хочется любоваться. Наслаждаться взглядом. Смертоносная и прекрасная… М-да… По ходу скоро стихи писать начну на почве общения с ней… Вот, думал-думал, чего это мне еще не хватает сейчас? Романтики, оказывается, мля!

- А как же та блондинка, которая убила орка, в тело которого вселилось мое сознание? Она отправила это тело, - я ткнул в искалеченную грудь искалеченной рукой, - в долгий полет, едва шевельнув ручкой.

Наста-Йа пожала плечами:

- Она – ведьма. Очевидно, применила изменение реальности: либо резко изменила давление в локальной точке, чтобы орка отбросило воздушным ударом. Либо просто произвела краткое усиление мышц и костей, позволившее нанести более сильный удар, чем это позволено физиологией разумного.

Все чудесатее и чудесатее. И что мы будем теперь делать?

- И что будем делать? – задал я вопрос вслух. – Вообще мне хотелось бы прежде всего если не вернуться в свой мир, то хотя бы сделать что-то с этим, - я помахал рукой с обнаженными костями, - и со всем остальным…

- Для начала ты бы сбросил эти лохмотья, - эльфийка брезгливо дернула за один из лоскутьев, щедро торчащих в разные стороны и не уложившихся в бант. Лоскут, что характерно, остался в ее пальчиках. – И сапоги снимай – все равно развалятся через сто шагов.

- Штаны тоже снимать? – игриво спросил я, сдирая с себя расползающуюся рубашку.

Наста-Йа гневно сверкнула глазами:

- Ты не мог бы держать свои плоские заигрывания при себе? - но потом сменила гнев на милость. Что выразилось в снисходительных пояснениях. – Если ты хочешь вернуться в свой мир, в свое прежнее тело, то было бы неплохо найти мою подругу. С ней должен быть тот некромант, способный и тебя перенести обратно, а заодно подправить еще кое-что… - Наста-Йа неосознанно коснулась кончиками пальцев тонких линий на щечке.

Истолковав это так, что эльфийка хочет избавиться от изящной татуировки, я даже возмутился:

- Тебе очень идет! Оригинально и нисколько не портит твою красоту! Наоборот…

- Я знаю! – метнула девчонка на меня холодный взгляд.

Вот так! Делай после этого комплименты разным высокомерным красоткам. Безусловно, комплименты растопили не одно ледяное сердце. Но не тогда, когда их делают мертвяки – привлекательным эльфийкам, наполненным жизнью и бодрой силой. Которые к тому же и сами все знают о своем нестерпимом совершенстве. Впрочем, кто сказал, что это повод сдаваться? И я упрямо нагнул голову:

- Я бы не хотел, чтобы ты лишилась этих тату.

Странно, девчонка вздрогнула и торопливо отдернула руку от лица. На миг в ее непроницаемых холодных глазах мелькнуло нечто вроде… испуга? Но потом ее мордашка вновь приняла высокомерное выражение. Выражение, полное всепоглощающей уверенности в себе и еще более всепоглощающего презрения к окружающим. Во всяком случае, к одному конкретному из окружающих.

Она вновь заговорила, и теперь ее голос мог заморозить маленькое озеро. Без помощи какой бы то ни было магии.

- Вряд ли я нуждаюсь в твоих советах. И если ты не будешь перебивать меня своими дурацкими комментариями, то я смогу обрисовать наши планы до конца.

- О, у нас уже есть совместные планы? – мое лицо должно было выразить хитрую улыбку. Но что оно там выразило на самом деле сказать трудно. Потому что Наста-Йа нахмурилась и обожгла меня гневным взглядом:

- Не возражаешь, если я продолжу?

Понятно, флирт отменяется. Во всяком случае, со стороны эльфийки. Я же сам не смогу от него отказаться. Даже если на меня смотрят таким суровым взглядом – брюнетке очень идут нахмуренные черные брови, пылающие гневом зеленые большущие глаза, трепещущие крылья аккуратного маленького носика и чуть приподнятая верхняя губка, обнажающая белый клык… Эх, не могу не упомянуть и бурно вздымающуюся упругую грудь, распирающую тонкую курточку, словно та мала на два размера.

- Так вот, - проговорила брюнетка, к моему облегчению (или разочарованию?) умерив гнев, а заодно и бурное дыхание. – Скорее всего, нам не удастся догнать мою подругу. А искать ее – совсем бесперспективное дело. Но я знаю одного Цветного мага, который может помочь или хотя бы подсказать, что нам делать в этой ситуации. И в любом случае он может… эээ… подправить твое тело.

- А этому магу нужно будет заплатить? – усомнился я в незамутненном альтруизме и в этом мире.

- Не переживай, у меня есть методы.

Ну да! Я покосился на обломки дверей. Тут любой трижды подумает, прежде чем отказывать смертоносной эльфийке.

- Так вот, - продолжала эльфийка. – Мы отправимся к этому магу, но учти, в основном мы будем передвигаться по землям Цветных, а зомби по умолчанию являются продуктом Темных сил. Так что давай договоримся: ты будешь изображать моего слугу. Вопросов все равно может возникнуть много, особенно если у тебя, не смотря на твой видок, есть аура.

Я пожал плечами, пытаясь приветливо улыбаться:

- С такой хозяйкой – хоть на край света.

В ответ я получил полные изумления глаза. После небольшой паузы. Во время которой Наста-Йа по всей видимости пыталась осознать, что с ней флиртует зомби. И я поспешил перевести разговор в другое русло.

- Я видел там, - я махнул рукой в сторону открытой двери, - зеркало. Хочу взглянуть на себя.

Наста-Йа покачала головой с таким видом, что ее ждет великолепное развлечение:

- Не советую.

- Что, все так плохо?

- Ты даже не представляешь насколько, - и эльфийка радостно улыбнулась ослепительной голливудской улыбкой. Ну, почти голливудской. С маленьким дополнением – симпатичными небольшими клычками.

Дом оказался полон зеркал. Больших и огромных. Вот только, потемневшие от времени, отражали они в основном тени. Ну ладно, в стройной почти черной тени в полутьме неосвещенного помещения без труда опознавалась эльфийка. А вот что за серо-буро-зеленая гадость рядом? А?..

Впрочем, хорошие новости тоже оказались. Когда, наконец, отыскалось зеркало без слезшей или помутневшей амальгамы, я смог взглянул на то, во что меня превратил этот мир.

Ну что можно сказать, приятного немного. Просто дохлятина какая-то смотрела на меня из отражения. Дохлятина не в том переносном смысле, что передо мной был какой-то субтильный и дистрофичный, скажем так, гуманоид. Как раз наоборот, мужик отражался здоровенный. Стройная женственная Наста-Йа смотрелась рядом вовсе дюймовочкой. Но дохлятина – есть дохлятина. Совершенно очевидно - то, во что я превратился, было дохлятиной. И дело даже не в травмах, хотя смятый череп производил неизгладимо неприятное впечатление. Дело скорее в цвете кожи – мертвенно-зеленоватом с синюшным оттенком. Не знаю уж, какой оттенок шкуры был у орка до этого. Но сейчас без содрогания взглянуть на него… эээ… теперь на меня… было невозможно. Сразу хотелось найти лопату, чтобы прикопать эту мерзость поглубже.

Интересно, душок от этого трупа уже идет? Запахов к счастью я не чувствовал. Впрочем, очевидно, если в моей нынешней плоти магия или еще какая хрень остановили процессы разложения, то и вонять вроде как не должен. А если еще и не потею, то можно и носки не менять. Практически никогда. Какой большой плюс!

И остальное тоже можно отнести к позитиву. Если отбросить цвет кожи, подрихтованный череп и кисть, напоминающую плохо сделанный реквизит для блокбастера-ужастика, несколько плюсиков своему внешнему виду я поставить мог бы.

Зеркало отражало здоровенного мужика. Если последнее определение, конечно, подходит к существу, имевшему несколько отличий от человека.

В принципе черты лица мало отличались от человеческих, хотя были чуть более грубыми, словно высеченными талантливым, но несколько ленивым скульптором. И в то же время, как это не парадоксально, имели некий утонченный шарм. Нижняя челюсть немного выдавалась вперед, и из-под нижней губы торчали небольшие клыки. Уши были несколько вытянутыми. Наподобие ушек эльфийки. Только с поправкой на размер. Ну и на изящность, конечно, тоже. Примечателен был и скальп модели ирокез. Жесткая щетка черных волос начиналась чуть выше бровей и уходила на затылок. Обернувшись, я увидел, что ирокез истончается и исчезает только между лопатками.

Торс был мускулистым. Рельефа, конечно, не было никакого – все подернуто жирком. Впрочем, жаловаться не стоило – при моем телосложении в другом мире и, особенно, вследствие природной ленивости такие мышцы нужно накачивать очень долго. Нет, признаться, предыдущее тело тоже посещало тренажерный зал и даже приобрело там кое-какой объем и рельеф, а правильное питание сожгло весь жир. Но чтобы достичь нынешних габаритов, мне бы пришлось ночевать в том зале. Или таблетки жрать горстями.

Ладно, фигня, жирок мы сгоним… Тьфу-ты, как у зомби жирок-то сгоняется? Если, насколько я понимаю, все биологические процессы в этой плечистой тушке заменены на магические? Тупик, однако… Мысли, а заодно и взгляды, оставив попытки крутиться вокруг моей персоны, плавно перетекли на замечательное существо, отражавшееся рядом с громадой зомбиорка. Хех! Интересно, я чувствую определенное влечение к этой симпатяшке. Да какое там «определенное влечение»? Все гораздо в более запущенной форме. Так и хочется сдавить стройное тело в руках. Чтобы запищала. Чтобы насладиться всеми выпуклостями, бархатной даже на взгляд кожей. Чтобы опрокинуть, разложить, войти в тесный контакт. В общем, в паху наблюдались нормальная человеческая реакция на сексуальных красоток. Особенно в такой непосредственной близости.

Вот это что? Как сейчас ко мне может относиться понятие «нормальная человеческая реакция»? Или оркская? Совсем не похоже на классическую реакцию стандартного зомби. Хотя, что я могу знать обо всех процессах в слегка подпорченном магией организме? Может, все функции, присущие живому телу, выполняются в мертвом? Мышцы же работают в обычном режиме. Сокращаются, позволяют двигать руками-ногами-головой… Что и требовалось доказать. Главная мышца мужского организма не атрофировалась и сохранила полную функциональность, наряду с бицепсами и трицепсами. И вероятно не зависит от притока крови. С чем себя можно и поздравить. Во всяком случае, будь то наоборот, я бы загрустил очень сильно. До черной меланхолии. А так вроде и жить можно. Не, знаю, когда… и вообще смогу ли задействовать аппарат размножения, но сам факт согрел душу и привел настроение на вполне добротный уровень.

Конечно вопросов к собственному организму оставалось много. Сердце во мне не билось, крови на ранах не было. Значит, физиологические жидкости во мне отсутствуют. Разнообразные железы и эндокринные системы по всей видимости не работают. Тактильные ощущения сведены к самому минимуму. Отсюда – можно ли от меня забеременеть, во всяком случае, самке одного вида? И получу ли я сам удовольствие? Разумеется, кроме чисто психологического – от реализации себя как самца. Ладно, все равно в этих теориях я сейчас разобраться не смогу. А вот практика… Я взглянул на эльфийку, с недовольным видом стоящую рядом в расслабленной позе.

Видимо, что-то такое было в моем взгляде. Что девушки трактуют всегда однозначно. Это уж потом в зависимости от темперамента и воспитания они начинают либо кокетничать, либо искать, где завалить мужика по-быстрому, либо сразу задают стрекоча, либо готовятся вцепиться в рожу.

Наста-Йа проходила примерно по последнему варианту. С поправкой на ее силу и быстроту: готовность не только в рожу вцепиться, но и готовность ломать конечности. Ее стройное тело дрогнуло. Буквально чуть-чуть. Изящная женственная поза продолжала быть расслабленной, но я понял, что эльфийка уже готова к бою.

- Даже не думай! – строго сказала она, выражая всем своим видом надменность, а взглядом обозначая глубокую пропасть между утонченной, пусть и смуглой, эльфийкой и протухшим зомби.

Напустив на себя невинный вид (во всяком случае, понадеявшись, что я его напустил), я пожал плечами:

- Что не думать? Ты о чем?

- О том самом. Знаю я такие взгляды… - девушка сузила глаза, полыхнувшие зеленой яростью. – Когда в следующий раз захочешь посмотреть таким взглядом на меня, вспомни свой полет головой о мостовую. У меня может и не полетаешь, но руки я тебе сломаю.

Я хмыкнул:

- Ты повторяешься. Это я уже слышал. Становишься предсказуемой… Разве женщине можно быть предсказуемой?

- Хорошо, тогда ноги, - легко согласилась быть непредсказуемой Наста-Йа…

Хех, чудесное разнообразие!

Между тем эльфийка отвернулась, показывая, что разговор на эту тему исчерпан. Впрочем, я не строил иллюзий, ощущая каким-то шестым чувством, что она так же готова к немедленному отпору, как если бы продолжала стоять лицом к лицу.

- Неплохо было бы тебе взять оружие.

Я взглянул на стену, куда указала Наста-Йа. Здесь и правда когда-то висела большая коллекция холодного оружия. Увы, сейчас она в основном была растащена. На месте оставался только один полуторный меч, пара кинжалов и секира. Нет, не так - Секира. С большой буквы. Длиной чуть больше метра. С хищно изогнутыми серпами лезвий по обе стороны от рукоятки. По какой-то причине все оружие не подверглось коррозии, но если лезвия меча и кинжалов были блестящими, то секира выглядела матово-черной. Глубокая, не отражающая свет чернота приятно ласкала взгляд и выглядела на мой непритязательный вкус очень благородно. Только режущие, остро отточенные даже на взгляд, кромки и строгие узоры, покрывавшие рукоять, были благородного платинового цвета. Изящная вязь хищными мазками спускалась от острого шипа между лезвиями к хвату, выполненному несколькими спиралями – плавным продолжением скупых узорных витков.

Я протянул здоровую руку к заинтересовавшему меня оружию.

- Хороший выбор! – раздался мелодичный голосок за спиной. – Но я бы посоветовала тебе меч. Он все же гораздо легче, им хотя бы можно защищаться. Секира – исключительно оружие нападения.

Я пожал плечами, снимая секиру со стены и взвешивая ее в руке:

- Один хрен для меня — это просто железяки. Фехтовать я не умею, а топором – кааак махну!..

- Ты не умеешь обращаться с оружием?

- С таким – нет, - кратко ответил я, не желая вдаваться в подробности об огнестрельном оружии.

- Это плохо.

Несмотря на смысл, тон высказывания звучал скорее так, словно девчонка предвкушала, как меня порежут на кусочки. Ну, за что она меня так невзлюбила? Затем в голоске послышалось едва прикрытое презрение:

- И как же ты собираешься выжить в этом мире?

- Я же говорю: «Каааак махну»…

- На всех не намахаешься, - высокомерно пожала плечами девчонка, а потом добавила: - Нам пора убираться из заброшенного города. Даже я, не владеющая магией, чувствую, что вокруг сгущается что-то нехорошее. Так что держи свою махалку наготове.

- Хм… Неплохое название, - пробормотал я себе под нос. – Пафоса нам не надо, а имя для такого красивого оружия необходимо…

Девчонка оказалась права. На все сто. Я бы мог порадоваться за нее. Но то, что мы увидели, выйдя на улицу, радости не доставило ни мне, ни ей.

- Перевертыши, - стиснув зубки, пробормотала Наста-Йа, когда полутьма старинного здания сменилась улицей, освещенной россыпями звезд. – Ну, конечно! Кто еще может паразитировать на остаточной магии! Но какие же они здоровенные!.. Не двигайся! – воскликнула она, когда я на всякий случай поднял свою железяку. – Здесь так фонит, что им трудно распознать ауру, а вот на движение они отреагируют мгновенно.

Замерев и заодно потихоньку охреневая, я продолжал рассматривать странных существ, покачивающихся шагах в тридцати. Почти посередине улицы. Больше всего они напоминали медуз-переростков. Не прозрачных, правда. Но остальное вполне было в наличии. И округлая грибообразная голова и стелящиеся в воздухе, словно в водной толще, щупальца. Впрочем, эти аналогии заканчивались. Медуз вполне можно было признать красивыми созданиями. Эти же напоминали разделанный на полоски кусок мяса. К тому же не совсем свежий.

- А, почему перевертыши? – шепотом спросил я, с опаской наблюдая за тем, как эти безглазые твари дрейфуют понемногу в нашу сторону.

- Можешь не шептать, - одарила Наста-Йа меня таким взглядом, словно я – первоклассник, спрашивающий у десятиклассницы, что такое интеграл.

Ну что поделать, я первую свечу в этом мире. Не имел чести еще познакомиться со всеми его обитателями. Хотя, надо признать, и не горю желанием свести с ними знакомство. Особенно с этими.

– Звуковые колебания они не воспринимают. Зато прекрасно реагируют на движение. А перевертыши - потому что размножаются, внедряясь в тело носителя ауры. Достигают мозга, заставляют разумного забиться в какую-нибудь нору и постепенно пьют его ауру. Как раз к тому моменту, когда разумный умирает от обезвоживания, вылупляется пара-тройка маленьких перевертышей. А питаются остаточными явлениями в измененной реальности. Обычно-то они небольшие – локоть высотой. Но здесь, я вижу, вымахали в громадин. Кстати, магов они не трогают. Не потому что боятся отпора, а потому что интенсивная аура может их попросту сжечь.

- Спасибо за милую познавательную лекцию по естествознанию. То есть здесь, в этом городе с остаточными эманациями магии, они кушают, а нас решили выбрать для секса? – перевертыши уже приблизились совсем близко. - И что делать-то будем? Как-то не хочется выполнять функции пассивного партнера! Да еще с такой-то мерзостью!

- На счет мерзости - на себя посмотри, - меня окатило презрением.

- Умеешь ты подбодрить, - буркнул я в ответ, подумав о том, что симпатичные девчонки конечно могут вить из меня веревки, но не до такой же степени!

- Не обижайся, - в нежном голоске не чувствовалось ни капли раскаяния. – Я имела в виду, что тем, у кого нет ауры, бояться перевертышей не стоит. Зомби они не трогают.

- Ну тогда беги, а я постараюсь их задержать.

Я подкинул в здоровой руке секиру и шагнул вперед, примериваясь прорубить просеку в неплотных рядах колышущихся перевертышей.

К моему удивлению стройная фигурка тут же поравнялась со мной, встав плечом к плечу. Ну или плечом к локтю…

- Не могу… Я… обещала…

- Проваливай! Давай в дом и выберешься с другой стороны, - зарычал я, наблюдая, как после наших движений, кошмарные медузы резко качнулись в нашу сторону. – Я освобождаю тебя от твоих обещаний.

Но девчонка даже не подумала сдвинуться с места, кинув на меня странный взгляд, в котором кроме тьмы, презрения, брезгливости и надменности мелькнул лучик интереса. Сама же Наста-Йа ощущалась мной несмотря на кажущуюся хрупкость и женственность аппетитных форм хищным зверем, опасным до такой степени, что даже по моей, вроде бы непробиваемой шкуре, побежали мурашки.

- Если бы это было так просто… - услышал я на грани восприятия. А в следующий момент перевертыши атаковали.

Интерлюдия 1. Наста-Йа

Наста-Йа была удивлена до невозможности. Сначала ее поразили слова Влада, ее нового хозяина, на которого спроецировались все те чувства, которые она испытывала к Эраноэль. Нет, она не обольщалась по поводу его неспособности освободить ее от заклинаний. Понимала, что остается рабыней, готовой выполнить любой приказ. Без раздумий, без возражений и без малейшего намека на сопротивление. Несмотря на страх, унижение и боль. Она уже пережила несколько мгновений ужаса, когда Влад смотрел на нее таким взглядом, после которого разумные мужского пола обычно переходят к действиям. И хорошо если эти действия ограничиваются приглашением на свидание или, допустим, предложением кругленькой суммы за ночь. А в былые времена зачастую и просто договором с Эраноэль. Ну а если бы новый хозяин попросту бы решил завалить ее прямо там, в доме? Конечно, она бы сопротивлялась. Возможно не без успеха. Что такое увалень зомби против смертоносного, быстрого, как стрела в полете, полувампира? Тем более, когда он почти одноног и однорук? Безусловно ломать руки или ноги она бы ему не стала – это значительно снизило бы шансы хозяина на выживание. А значит и ее шансы на освобождение от рабской зависимости – ведь она бы умерла через пару лучин вслед за ним. Да она бы просто ускользнула от объятий и держалась на некотором расстоянии… Но вот стоило Владу только озвучить вслух свое желание обладать ею, как она бы покорно отдалась этому мерзкому чудовищу. Ну хорошо, не совсем мерзкому. Запаха разложения и тлена от него не было. На лицо он тоже не был отвратителен несмотря на приобретенные неровности черепа. Цвет… Ну это тоже не проблема – просто прикрыть глаза на время... Его власть – вот что делало хозяина мерзким и отвратительным. Именно для того, чтобы ограничить эту власть, Наста-Йа и не собиралась просвещать Влада по поводу всех нюансов в их отношениях. Включая знание о назначении татуировок, которые он, сволочь, нашел привлекательными.

Однако, когда Влад вдруг приказал ей уходить, сам собираясь прикрывать ее бегство, эльфийка была поражена до глубины души. Да что там говорить, мгновение она была просто в шоке от того, что хозяин, который мог со спокойной совестью послать ее в безнадежный бой, а сам не торопясь удалиться на безопасное расстояние, пока ее тело пронизывают голодные щупальца, вдруг предлагает поменяться местами. Причем, с безусловным самопожертвованием. Еще бы! Есть аура у этого странного зомби, или нет, - конец был бы один. Либо перевертыши порвали бы на конфетти досадную помеху на пути к живому носителю ауры, либо в течение полсвечи овладели бы мозгом. Или что там его заменяет.

Кто может пожертвовать собой ради собственной рабыни?! Ну пусть Влад и не знает, что она – его собственность. Тем не менее пожертвовать своей жизнью (или псевдожизнью), чтобы полузнакомая девушка сбежала от опасности… За 86 прожитых лет с ней такого не случалось. И Наста-Йа шагнула вперед, чтобы принять бесперспективный бой плечом к плечу со странным существом, полутрупом, вдруг проявившим о ней такую заботу. Шагнула несмотря на боль, острыми зубьями впившуюся в горло. Она не выполнила прямое распоряжение хозяина, и теперь расплачивалась за это. Если бы он повторил приказ, она не смогла бы противостоять боли, а так… Что ж, она потерпит, жаль только это мешает полностью войти в боевой транс.

И лишь когда первый перевертыш рванулся к ней, Наста-Йа вспомнила, что со смертью хозяина умрет и она. Вспомнила с облегчением. Ведь это было неправильно - сражаться за кого-то... Вместе с кем-то… Теперь она с веселой злостью поняла, что она будет биться за себя и только за себя, пусть и оберегая Влада со всем доступным ей мастерством.

Понятное дело, шансов выбраться из переделки было немного. Полувампир была высокоточным оружием. Стилетом. Арбалетом в руках засевшего в засаде снайпера. Да и в свалке Наста-Йа стоила десятка воинов. Но если противников 20? 30?

Первый удар был отточенным и разящим. Неуловимый взмах руки, и на камень мостовой шлепнулись две половинки перевертыша. Шлепнулись безжизненной грудой мокрых половых тряпок.

Вот тут-то Влад удивил ее снова. Два раза. Вначале – когда матово-черная секира с поблескивающими в свете звезд разноцветными всполохами кромками запорхала в его руках, словно хищная бабочка. Ошметки магической плоти полетели в стороны уродливыми каплями, а он сам, не замечая сопротивления, прихрамывая, двинулся вперед. Оставалось только поспешить за ним, следя, чтобы твари не добрались до незащищенной спины.

Впрочем, как оказалось, и это было необязательно. Щупальца гиганстких перевертышей несмотря на неутомимую секиру добирались - до плеч, до спины, до бедер. Именно этим и были опасны порождения Тьмы. Даже маленький перевертыш мог принести смерть любому разумному не владеющему магией. Спасением служили длинный меч и стальные латы. Но если истончавшиеся к кончикам щупальца хотя бы дотрагивались до кожи – все, пиши - пропало. Пропитанная магией плоть тут же намертво приваривалась, и начиналось медленное и от того вдвойне болезненное проникновение. И дело даже не в том, что щупальца на концах были толщиной с волос и обладали прочностью стали, и для них не служила преградой любая кожа. А в том, что перевертыши обладали способностью к изменению реальности. И для них почти не имело значения, что они пронзают – мышцы, сухожилия, кости, - добираясь до мозга. А уж потом разумному становилось все равно, и он шел (или полз, если проникшие щупальца окончательно повреждали опорно-двигательный аппарат) туда, куда его вела тварь. Одежда тоже не служила преградой – щупальца легко прошивали даже самую плотную ткань, добираясь до вожделенного тела. Да и доспехи не могли служить серьезной защитой при нападении большого количества перевертышей. Постепенно хлещущие магические плети могли истончить сталь и в один прекрасный момент провалиться в прореху со всеми вытекающими последствиями. Или вернее – втекающими. Наста-Йа сама была свидетелем, как один пойманный перевертыш, размером с кисть взрослого человека, за полчаса прожег прутья клетки, в которую его посадили. Если бы не Эраноэль, походя испепелившая тварь, она могла бы наделать бед. Даже Проклятая с тех пор зареклась экспериментировать с перевертышами.

Отрубленные щупальца конечно переставали внедряться в тело, но ведь все зависело от того, насколько глубоко они проникли. Поврежденные мышцы и сухожилия, не говоря уже о костях, ослабляли разумных. Боль, потерю подвижности и слабость никто не отменял, пока мозг еще не был под контролем. И гибель разумного, встретившегося с несколькими перевертышами, становилась делом времени.

Кстати, тот случай показывал и возникающую силу перевертышей, тупую, сметающую все на своем пути, когда им надо было добраться до разумного. Даже если предположить, что хозяин не обладал аурой (хотя на что тогда было замкнуто заклинание, связывающее их?), то все равно перевертыши должны были разорвать мертвую плоть Влада, как досадную помеху на пути к ней - носителю отчетливой яркой, хоть и не способной к трансформации реальности, ауры.

Но нет. Хищные щупальца к ужасу Наста-Йи то и дело пытались впиться в кожу сине-зеленого оттенка. Но тут же судорожно отдергивались, словно попав под удар разряда, вызванного магом 3-4-го круга. Мощно работающий секирой зомби, припадая на поврежденную ногу, упрямо продвигался вперед, словно не замечая прикосновений магических отростков, гибельных для любого другого разумного, разрушительных даже для стали.

И это было удивительно.

Вообще, скрепя сердце, призналась себе эльфийка, где-то ей повезло с Владом. Она уже попрощалась с жизнью, но он неожиданно подарил шанс на спасение. И не только тем, что перевертыши по какой-то причине боялись запускать щупальца под сине-зеленую кожу. Даже хорошо бронированный, обученный воин через десяток лучин столь интенсивного боя устал бы. Это через какое-то время стало бы приговором – он стал бы пропускать удары щупальцев, которые постепенно разъели бы латы и вскоре вскрыли бы их, как консервную банку, добираясь до лакомой плоти. Кроме того, доспехи сильно ограничили бы подвижность, и многие перевертыши, сейчас нашедшие смерть, под крутобокими лезвиями, добрались бы до тела. А этот, ишь, знай себе махает тяжеленой секирой, успевая отбить любые, даже самые коварные атаки.

Нет, скорее всего, она бы справилась бы со всеми прорвавшимися мимо тяжеловооруженного бойца. Но никто и не отменял случайность. Крохотную ошибку в нанесении удара. Подвернувшуюся под ногу тушку перевертыша. Да еще эти шпильки! Нет, ну надо же было предыдущей хозяйке пожелать, чтобы она была на высоченных каблуках!.. Даже тысячная доля вероятности прикосновения уродливого щупальца к коже могла реализоваться. Увы, от случайностей не застрахован ни один профессионал. И это грозило очень неприятными последствиями. Поэтому Наста-Йа, не забывая автоматически отслеживать все перемещения противников, нет-нет, да бросала почти благодарный взгляд на широкую спину со щеточкой ирокеза, спускавшегося между лопаток.

Глава 2

Когда девчонка встала рядом перед редким строем перевертышей, я хотел еще раз рявкнуть на нее. Но в ее красивом лице было столько решимости, что слова застряли в горле. Заодно вспомнилось, как ее маленький кулачок в щепы разнес толстую, нисколько не трухлявую, дверь. Что ж, лишней она на этом празднике жизни не будет. Надо только постараться быть впереди, защитить ее от основной массы монстров. В конце концов, мне-то ничего не угрожает. Вроде бы. Да и перевертыши эти – так-то ничего страшного. Ну протухшие (во всяком случае на вид они имели именно такую ароматическую характеристику) медузы-переростки. Подумаешь, фигня дело – размолотить аморфные, не слишком подвижные тела!

Заодно не упущу возможности покрасоваться перед девушкой, размахивая острой железякой. Главное, как это иногда бывает, не облажаться. Например, упустив оружие. Тактильные ощущения были очень слабыми, и я со всех сил сжал рукоять, боясь, что в самый неподходящий момент секира вылетит из ладони.

Тем не менее, я был уверен в себе. В районе солнечного сплетения словно работал маленький ядерный реактор, разгоняя по телу мощные импульсы силы. Видимо, это и была магия, заменившая кровь в моих жилах. Секира, матово отсвечивающая в блеске звезд, казалась пушинкой. Вдобавок в нее словно вливалась мощь, бурлящая в теле. Если бы я мог излучать тепло, я бы сказал, что оружие стремительно теплеет до температуры моего тела. Так, как будто выравниваются уровни жидкости в сообщающихся сосудах. Но тепловые ощущения были для меня невозможны, поэтому мне пришло в голову, что в секиру переливается магия.

И ничего не мешало показать себя с лучшей стороны. Вдруг Наста-Йе нравятся брутальные красавчики? В конце концов, на женщин не всегда действует только мужская красота, но и зачастую даже больше харизма. А харизмы-то у меня – ого-го, еще и поделиться с кем-нибудь могу.

Первый бросок перевертыша я прозевал. К тому же направлен он был не на меня, а на девушку. Однако Наста-Йа не подкачала. Не успел я за нее испугаться, как она одним движением руки разрубила мерзкую медузу пополам. Не знаю уж, коготки у нее такие острые или у Брюса Ли училась рубящему удару ребром ладони, но факт остается фактом – перевертыш плюхнулся вниз двумя отталкивающими полужидкими кучками. Да я же говорю – фигня дело! Если уж эльфийка рукой так может, то уж мы с Махалкой сейчас разделаем все это доморощенное воинство одной левой. Ну, ладно, пусть правой – левая-то у меня даже вилку не удержит, но все равно!

Следующего я к девчонке не пропустил. Короткий взмах секирой располовинил второго перевертыша не хуже. Это напомнило мне детство – когда мы мальчишками рубили прутиками стебли крапивы. Ни тяжести оружия, ни сопротивления плоти я не почувствовал. Легко! Я даже надулся от гордости за собственные успехи и хотел было повернуться, вздернув бровь: мол, ну как тебе? Но тут монстры поперли скопом, не позволив мне поискать признаки одобрения в огромных зеленых глазах, обрамленных пушистыми длиннющими ресницами.

Пришлось действительно помахать секирой, чтобы монстры не прорвались к Наста-Йе. Это оказалось не так уж и просто. Перевертыши только с виду казались степенными и медлительными. С плавными неспешными движениями. Отчего они так и напоминали медуз. В атаке же они были довольно шустрыми. И к тому же после потери нескольких особей они стали применять хитрож… хитроумные финты и, надо признаться, умную тактику, стараясь заходить слева. С той стороны, где мое оружие угрожало им в гораздо меньшей степени. Справа же держались на расстоянии и только имитировали атаки.

Впрочем, я быстро приспособился. С детства обладаю ловкостью и мышечной интуицией. Таких людей еще называют странным словом «игровик». Любой вид спорта давался мне легко. Я был одним из лучших и летом, и зимой. Футбол, хоккей, теннис или гандбол – в любой игре у меня одинаково хорошо получалось как предугадывать действия соперника, так и скрывать свои. Бывало, например, качнешь корпусом в одну сторону, сорвешься в другую, мячик, как прилипший к ноге. Резкая смена направления. Разворот. Удар. И колышется пятнистый в сетке. И сам в восторге от того, как ловко ты обвел защиту соперников, посадив их на пятую точку. К тому же всегда быстро учился. Услышал как-то в детстве, что по мячу надо бить не пырятиной и не щечкой для сильного удара, а подъемом, оттянув носок. Попробовал. И, ух-ты, мальчишки во дворе стали стараться не становиться в ворота, когда я был в противоположной команде. Немного позже с таким же успехом освоил бильярд и боулинг. На ролики встал – и поехал. Без ковыляний, судорожных движений и прямых ног… Все это в своем роде магия. До последних пор думал: вот как получается, что по движению корпуса соперника, по положению его стопы – понимаешь, в какую сторону пойдет мяч? Раз, и перехватываешь передачу или удар. Или подходишь с шаром для боулинга к дорожке, кидаешь. Вот откуда берется то, что ты знаешь, куда поставить ногу, как крутануть шар, чтобы он выбил страйк? Ну откуда? Может все-таки магия? Или все же реакция, скорость, интуиция? Плюс безусловно тело орка, в недавнем прошлом – хорошего бойца, тренированного и опытного. Наверняка, и оно помогало отбиваться в силу мышечной памяти, пусть и неживой.

Я играючи разгадывал все ложные выпады, реагируя на реальные атаки. К тому же Махалка словно превратилась в часть моего тела, ощущаясь, как продолжение руки. Я точно знал в любое мгновение, что и как я могу ею сделать – отделить очередное тянущееся ко мне щупальце, рубануть, располовинивая перевертыша сверху вниз, или поддеть его снизу. Секира пела хищную песню, со свистом рассекая очередного монстра, а я двигался дальше. Мозг превратился в какой-то мощный компьютер, рассчитывающий малейшее движение оставшихся противников. Или это была опять же интуиция?

Немного мешала нога, которую понадкусала какая-то сволочь. Все время приходилось об этом помнить. И все же несколько раз мои движения, должные обязательно закончиться очередным поверженным противником, смазывались из-за того, что подводила покалеченная конечность. Перевертыш уходил от неизбежного удара, иногда даже цепляя меня своими щупальцами. Впрочем, особого дискомфорта эти касания мне не приносили. Да появилась пара крохотных дырочек в шкурке, но и только. К тому же я обратил внимание, что моей костяной руки монстры бояться не меньше, чем секиры. Стоило мне вогнать хотя бы пару фаланг, лишенных плоти, в перевертыша, как его начинало трясти, и он поспешно отскакивал на безопасное расстояние. Прямо как в кино: «Хулиганы зрения лишают!». Чем я и пользовался, тыкая вилкой из белеющих пальцев в монстра, если он приближался слишком близко слева. А Махалка в это время занималась тем, что кромсала того, что справа.

В какой-то момент я почувствовал, как меня сзади хватают за пояс штанов. Штаны угрожающе затрещали, норовя разъехаться на лоскутья, как рубаха недавно.

- Эй-эй, полегче, - умудрился улучить момент я, на мгновение повернувшись и встретившись с каким-то удивленным взглядом Наста-Йи. – Ты что не знаешь, что цивилизованные мужчины без штанов сражаются в разы хуже, чем в штанах?

Как только наши взгляды встретились, ее лицо тут же приняло обычное надменное выражение. Впрочем, это не помешало ей легко и изящно уйти от выпада щупальца, а потом скупым движением, без киношной показушности, двинуть медузу в «голову» сапожком на высоченной шпильке. От чего та отлетела, сшибая товарок в своем коротком, но, я уверен, познавательном, полете. Вот! Будет теперь знать, как попадаться под руку, вернее, под ногу, хорошеньким девушкам! Если у перевертышей есть хоть какой-то мозг, то сейчас он наверняка превратился в кашу. Во всяком случае, этот перевертыш уже отперерворачивался – вон лежит дохлой кучей.

- Куда ты прешь? – сердито сверкнула черными глазами эльфийка. – Они уже со всех сторон!

Я оглянулся. Хех, кажется, я действительно увлекся, и кольцо монстров, изрядно правда прореженное, теперь стягивалось вокруг. Девчонка походу оказалась в уязвимом положении. Мне-то что? Спина прикрыта эльфийкой, а по флангам и с фронта у уродливых медуз шансов нет. Пришлось пятиться, отпугивая противника вилкой из костяных пальцев и угрожающе покачивающейся Махалкой. Отпугивание получилось весьма эффективным. Впрочем, возможно перевертыши, обладающие какими-то зачатками разума, уже не так сильно хотели размножаться. «Что? – думали они наверняка. – Заниматься сексом вот с этим здоровенным буйным дураком, пусть и брутальным красавчиком, с острой штукой в руках? А может ну его на хрен?».

В общем, ступая по противно чавкающим останкам поверженных врагов, мы отступили на исходную позицию к разломанной двери в заброшенный дом. Перевертыши, действительно, больше не бросались в самоубийственные атаки. Лишь, задумчиво колыхаясь, приближались на пару пальцев в лучину. Времени передохнуть было навалом. Впрочем, мне отдыха не требовалось. Никакой усталости. Источник в солнечном сплетении все так же мерно пульсировал, рождая ощущение силы и где-то, не побоюсь этого слова, удалого всемогущества. Было такое впечатление, что появись сейчас еще штук 50 перевертышей, я даже остроконечным ухом не повел бы и спокойно принялся махать секирой вновь. Разве что данное времяпровождение могло наскучить. Нет, оно не было однообразным. Эффектные перехваты бросков щупалец. Отточенные удары, ловящие медузообразные тела в хитроумном финте. Мои грациозные пируэты, когда Махалка и вилка из пальцев уже не могли остановить атакующего. Романтика! Азарт! Но всему есть предел. Вон, уже звезды стали блекнуть, а над крышами и фронтонами появилась ярко алая полоска от восходящего светила.

Откат адреналина мне тоже не грозил. Безусловно, такая секреция отсутствовала в моем обновленном организме, поэтому все, что я делал, шло из мозга, или из чего там еще, где крутятся мои бестолковые, а местами гениальные, мысли. Одна голая психология, без влияния гормонов.

Девчонка, на которую я кинул взгляд, тоже не особенно запыхалась и с одинаково брезгливо-надменным выражением погладывала то на меня, то на медленно приближающихся противников. Словно показывала, что относится к нам с одинаковыми чувствами.

Пока я раздумывал, что с этой дрянной девчонкой делать – то ли ноги выдернуть, то ли поцеловать горячо и страстно, перевертыши сначала остановились. Качнулись назад и медленно поплыли по улице, удаляясь от места боестолкновения.

- Рассвет. Они уходят, - констатировала Наста-Йа, возвращаясь к сиротливо лежащему у двери рюкзачку, – и нам пора, пока еще какая-то гадость не проснулась, а то мне и тебя с перевертышами хватает с лихвой.

- Я не гадость! – рыкнул я, пытаясь не отстать от эльфийки, устремившейся вдоль по улице.

Хромать за девчонкой было в общем-то приятно – открывались восхитительные виды. На изящную фигурку. На стройные ножки. И какую-то совершенно восхитительно аппетитную попку. Вот только я отставал все больше. Даже на высоченных шпильках Наста-Йа передвигалась гораздо быстрее меня, подволакивающего поврежденную ногу.

Почувствовав, что я за ней не успеваю, красотка остановилась и обернулась. Перехватила мой взгляд, направленный отнюдь не на ее спину, а немного ниже. Недовольно нахмурилась и принялась меня поджидать, нетерпеливо притаптывая ножкой.

- Ну, что? Не можешь побыстрее? – спросила она, когда поравнялся с ней, стараясь смотреть ей в глаза, хотя глаза так и норовили соскользнуть в декольте.

- Твоя походка даже на шпильках просто завораживает, да и ходишь ты на каблучках гораздо быстрее, чем я ковыляю, - решил я озвучить свои мысли, надеясь, что это будет воспринято как комплимент.

Наста-Йа подняла точеную бровь, словно собираясь дать мне суровую отповедь. Типа, как такой кусок дохлого мяса может делать комплименты такой небожительнице, как она? Но потом передумала. Ее мордашка приобрела чуть лукавое выражение, впервые за время нашего общения, намекнувшее на какое-то расположение:

- Это так конечно, - мы пошли рядом, когда эльфийка примерилась к моему рваному передвижению. – Но боевая эффективность с такими каблучищами немного снижается. Да и длинные переходы лучше даются с другой обувью или даже босиком.

Она вопросительно заглянула мне в глаза, чуть склонив головку и заглядывая в глаза. Ее чувственных губ даже коснулась легкая улыбка.

- А почему же ты шастаешь по заброшенным городам, лесам и весям в такой неудобной обуви?

Вот чувствую какой-то подвох, но понять в чем дело не могу.

- Это долгая история, - отвернулась эльфийка, предоставив мне возможность любоваться остроконечным ушком и щечкой в переплетении изящных узоров, - тебя она не касается.

Я пожал плечами, оказавшись в дурацкой ситуации. Так бывает, когда в знакомые начинают обсуждать какие-то события, в которых ты не принимал участия. Причем никто не собирается рассказывать в подробностях, что и как произошло. Только намеки, гогот или хихиканье, а то и многозначительные переглядывания. Вот и сидишь, как оплеванный, не понимая, о чем они вообще и глупо улыбаясь...

- Не понимаю, - пождал я плечами, – тебе что-то мешает снять сапожки? Взяла и сняла, делов-то! Я конечно против, уж больно твои ножки кажутся на шпильках длинными и стройными. Но кто же меня спрашивает-то?

Я думал, взгляд красотки меня сейчас меня разорвет в куски, настолько он был убийственным.

- Да ладно, - Наста-Йа опустила длинные ресницы, скрывая опасный блеск в зеленых глазах, - пожалуй, босиком я все же могу поранить ступни.

И хотя я не понимал, что происходит, все же приободрился от своей маленькой победы. И пусть ощущение неправильности и какой-то загадки меня не покидало, а на задворках сознания крепко засела мысль: «Где-то ты затупил», тем не менее, я гордо взглянул на эльфийку:

- Здорово ты разбиралась с перевертышами! Но я тоже хорошо помахал секирой, - для пущей убедительности я еще раз продемонстрировал Махалку, на брутальных узорах которой уже вовсю играло утреннее светило. Что удивительно, оружие после боя не было запачкано в плоти и крови странных существ, словно прах и тлен этого мира не мог даже коснуться благородных хищных изгибов. Я до сих пор ощущал, как сила, пульсирующая в моем теле, точно так же непринужденно переходит из ладони в секиру.

- Да, повезло тебе с оружием, - мельком взглянула Наста-Йа на острые серпы, покачивающиеся перед ее носиком. - Вот только махал им тупой безмозглый зомби. Опытный боец с твоей силой разметал бы это стадо за пару лучин и, самое главное, не дал бы к себе прикоснуться щупальцам.

- А что, щупальца? Подумаешь, пару новых дырок в шкуре заработал, - я скосил взгляд на плечо, где в сине-зеленой коже виднелась маленькая круглая ранка с ровными краями.

- Конечно подумаешь… - фыркнула девчонка. – Обычно они внедряются в плоть, с легкостью пронзая и мышцы, и кости. А в остальном – да, ничего страшного.

Я поежился, представив, как тонкие окончания щупалец двигаются внутри меня:

- Но они даже на ноготь не могли вонзиться в мою кожу. Сразу отдергивались.

- Это-то и странно.

- Хочешь сказать, что им не захотелось размножаться с орком?

- Орк-то дохлый, - Наста-Йа насмешливо посмотрела на меня, - но все гораздо сложнее. Им надо было добраться до меня, а любое препятствие, тем более такое слабое, как дохлый орк, они просто сметают на пути. Ты же не железный и не каменный? Просто дохлый орк…

Эльфийка положила пальчики на мое предплечье и вроде бы немного погладила его. Эх, как жаль, что я практически не чувствую этих нежных прикосновений! Но все равно я разомлел только от осознания того, что такая красавица ласково касается меня рукой. Хотя, кто его знает, может она сейчас со всей дури меня щипает или вонзает свои стальные коготки в мою кожу. Впрочем, мне это фиолетово, главное, чтобы внимание, мне оказанное, не прекращалось… Что? Девчонка уже в трех шагах от меня? И уже давно не держит меня под локоток? Мля, просто грезы наяву!

- И что ты заладила «дохлый орк», «дохлый орк»?.. Думаешь, я этого не знаю?

- Ну я так… Напоминаю на всякий случай. Вдруг ты забыл…

- И вообще я не орк, а очень даже человек. К тому же и вовсе из другого мира.

Наста-Йа смерила меня скептическим взглядом с головы до ног. Приподняла бровь. И довольно мило улыбнулась, показав небольшие симпатичные клыки на полпальца выходящие за линию ровных зубов:

- А по мне так – орк. Дохлый…

На очередной выпад я даже не отреагировал, настолько согрела душу ее, в общем-то, доброжелательная, немного с хитринкой в зеленых глазах, улыбка. Ради такой улыбки и умереть не жалко… Так, стоп! Напротив последнего пункта уже стоит галочка. Обидно только, что это проделано не ради улыбки черноволосой красотки. Хотя… Кто его знает, может та блондинка тоже мне улыбалась, пока я летел вниз башкой на мостовую.

Дальнейший разговор заглох сам собой, потому что Наста-Йа вновь превратилась в холодную неприступную особу, реагирующую на меня не более чем на небольшую муху, летающую под потолком. Всем своим видом она показывала, что если эта самая муха решит приблизиться на расстояние действия мухобойки, то ей сильно не поздоровиться. Я конечно не муха, габаритами не вышел, но эльфийка, похоже, снова почувствовала мое игривое настроение. Да-да, присутствие столь привлекательной девушки рядом опять разожгло высокие страсти во мне, я едва сдерживался, чтобы не наброситься на нее и не разложить прямо здесь, посередине заброшенного города, на жесткой мостовой. Нет, я конечно не тот орк, в мертвом теле которого я сейчас нахожусь. Облезлые остатки цивилизованности на моем воспитании, крохи здравого смысла и отношение к любой красивой девушке, как к повелительнице помыслов и поступков, позволяли держать эмоции в кулаке.

И все же мне пришлось отвернуться, сосредоточившись на попытках насладиться окрестными видами. Посмотреть было на что. Совершенно неземная архитектура завораживала. Дома и особняки, залитые утренним солнцем, внушали… Может они и были несколько вычурными на мой вкус, но все равно легкость и изящество фронтонов целиком и отдельных украшений была такой воздушной, что создавалось впечатление, что здания сейчас оторвутся от земли и величаво всплывут в голубое, без единого облачка небо. Жаль только, то тут, то там идиллическая картинка нарушалась следами запустения и разрухи. Выщербленные двери, пустые глазницы окон, трещины на стенах, из которых кое-где вылетели целые участки, сейчас рассыпанные по мостовой. Иногда попадались дома, разваленные полностью. А один квартал, в котором, по словам Наста-Йи, был магический бой, нам пришлось преодолевать буквально как полосу препятствий.

Впрочем, любование красотами мне быстро надоело. Никогда не понимал людей, восклицающих после посещения какого-то места: «Ах, как там красиво!». Ну красиво. Ну чудесно. Однако мне хватает пять лучин, чтобы насладиться видом. И что потом? Скука. Я уже хотел было возобновить бесперспективный флирт с эльфийкой, когда за очередным поворотом перед нами открылось обширное чистое пространство на пару полетов стрелы, которое я вначале принял за озеро. Присмотревшись, я увидел, что это застывший камень. Когда-то расплавленный до состояния плазмы, он застыл ровной зеркальной поверхностью. Что-то нехреновое здесь взорвалось. Можно было даже догадаться: вон то красивое розовое пятно было когда-то большим особняком, я видел в городе здания из камня такого цвета, а эти волнистые, иногда сходящие на нет, линии – бывшая мостовая.

- Ну вот. Мы практически вышли из заброшенного города, - облегченно вздохнула Наста-Йа. – До обитаемых мест особенных опасностей больше не будет.

- Постой-постой, - насторожился я, - ты хочешь сказать, что мы будем преодолевать это пространство напрямик?

- А почему бы и нет?

- Ты хочешь увидеть аттракцион под названием «Беременная хромая корова на льду»?

- Почему «корова»? – красивых губ коснулась ехидная ухмылка. - Нет – «Мертвый хромой орк на льду»… А насчет беременности… - девчонка озабоченно, старательно скрывая лукавство, оглядела меня, - ты уверен, что перевертыши тебя не оплодотворили?

- Уверен, - буркнул я, досадуя, что у меня не находится достойного ответа на ее подколки.

- Тогда пошли. Ну, упадешь пару раз, так ведь и выкидыш тебе не грозит.

- Ну, пошли, только не обижайся, если я случайно упаду на тебя. А там слово за слово – всякое может случиться.

Холодный взгляд черных глаз едва не заморозил меня до состояния ледяной статуи:

- А вот это не смей! Даже думать забудь.

На самом деле поверхность оказалась не такой уж и скользкой. Ну плитка и плитка, которой выложены полы в туалетах, или допустим в бассейнах. Поскользнуться можно, только если на ней разлита вода.

Мы побрели по открытой поверхности. Вернее брел я, а Наста-Йа словно плыла, грациозно переступая стройными ножками. Успевая и посетовать на мою медлительность, и оглянуться на оставленный за спиной город, и вглядеться в лес, встававший на границе странного озера из застывшего камня. При этом она все так же продолжала бодро цокать каблучками, несмотря на пройденное расстояние. Я даже немного (и непонятно почему) устыдился. Конечно женская ножка на шпильке смотрится просто потрясающе, но вот каково это пройти несколько полетов стрелы на высоких каблуках? Можно было предложить ей разуться, если она сама не соображает, но даже я чувствовал тепло, идущее от гладкой поверхности. Наверняка поднявшееся солнце уже раскалило камень до такой степени, что нежные пяточки девчонки моментально поджарятся. Хотя есть способ дать отдохнуть этим длинным ножкам. Да и я не в накладе останусь, уж больно хочется ощутить это гибкое ладное тело в объятиях.

- Наста-Йа, если хочешь, я тебя могу понести на руках. Если подержишь мою секиру конечно.

Загорелая эльфийка даже остановилась, удивленно воззрившись на меня. Еще немного и, казалось, она захлопает длиннющими ресницами, словно блондинка перед интегральным уравнением.

- Ты? Меня? Понесешь?

Потом она склонила головку набок, ее лицо приобрело мечтательное выражение, и она сказала:

- А мысль неплохая. Только ты меня не на руках понесешь, а я заберусь к тебе на шею.

Вот так! Только предложи девушке носить ее на руках, как она тут же заберется тебе на шею! Очень мудрым был тот, кто придумал это изречение!

Я опустился на колено, и Наста-Йа, впившись каблучком в мое бедро и использовав его как ступеньку, ловко взобралась мне на шею:

- Только без глупостей!

- Какие глупости? – проворчал я, определенно ощущая, как стройные бедра и другие интересные места ерзают на плечах и загривке – девушка устраивалась поудобнее. – Какие глупости могут быть в этой позе?!

- Да демоны вас, зомби, знают, на какие штучки вы способны…

Хех, хороший знак. Может быть, это еще не флирт, но, по крайней мере, в этот раз она не стала жестко пресекать мои намеки. И даже наоборот… Довольный до невозможности я пробурчал себе под нос:

- Только песенку не пой: «Битый небитого везет».

- Я такой песенки не знаю, - судя по раздававшемуся сверху голоску, наста-Йа была весьма довольна.

- В нашем мире есть выдуманная история, - я немного запнулся на слове «история», т.к. обнаружил, что в местном языке нет определения сказка, а потом продолжил бодро хромать по ровной гладкой поверхности к виднеющейся впереди опушке леса. – Все пересказывать не буду. Но суть в том, что в один прекрасный момент жительницы некой деревни сильно побили волка ведрами. Сбежав, волк встретил лису, которая напротив была сыта и довольна жизнью, но притворилась, что ей и вовсе разбили голову так, что мозг вытек. Под предлогом того, что ей досталось гораздо больше, она упросила доверчивого волка везти ее верхом. Вот тогда-то она и стала припевать «Битый небитого везет. Битый небитого везет».

Эльфийка немного помолчала, очевидно, размышляя над сказочкой. А потом я услышал ее задумчивый голос:

- Но ведь ты сам предложил нести меня.

- Да, но не на шее, а на руках.

- Какая разница?

Ни хрена себе – какая разница! Я представил себе, что держу в объятиях стройное податливое тело. И тут же загнал пинками взбрыкнувшее либидо подальше. В самый дальний уголок сознания. А то и правда глупость какую совершу.

Впрочем, оно и так было хорошо. Солнышко светило. Небо голубело. Даже птички чирикали. Не здесь, над расплавленной окраиной города, а там – впереди. Секира лежала на сгибе левой руки, надежно прижатая к боку, а моя огромная пятерня надежно охватывала стройную девичью голень чуть выше среза короткого сапожка. Конечно тактильные ощущения были слабыми. Но сам факт!

- А разве у вас не сочиняют выдуманные истории? – спросил я, чтобы отвлечься от выглянувшего из дальнего угла либидо. – Детям же интересно послушать о говорящих лисах и волках.

- Зачем истории выдумывать? – сверху на меня плеснуло презрительным удивлением. – Детям же интереснее послушать настоящие истории про магов, про их созданий, иногда умудряющихся вырваться из-под власти хозяев. Но все эти случаи так или иначе происходили на самом деле. Нет, есть конечно придумщики, у которых, например, дракон становиться длиной 30 локтей. Но таких ведь не бывает! Все знают, что драконы – максимум 10 локтей. Так что над вралями все просто смеются.

Странно, мне бы ребенком не сильно понравились бы истории про настоящие события… и крохотных драконов. Бедные-бедные детки Зеленоморья!

- А вот скажи, - снова зазвучал голосок сверху. – В твоем мире тоже есть маги, создающие кукол?

- Каких кукол? И зачем магам создавать игрушки?

- При чем здесь игрушки? – возмутилась сверху Наста-Йа. - Волк и лиса в твоей истории разговаривают, значит, они созданы в этой реальности с нуля или трансформированы магическим образом, чтобы обрести речь. А значит они – куклы.

Ах вот оно что! В Зеленоморье, оказывается, есть маги, умеющие создавать существ, называемых куклами. Хорошее известие! Возможно, при определенных обстоятельствах как-то можно вдохнуть жизнь в мое мертвое тело. Или перенести в такую, созданную «магически», куклу. Главное, чтобы она была сотворена не в виде волка или лисы, а человека. Ну или орка. Наверное, это непросто, может и невозможно, но настроение поднялось еще чуть-чуть – надеяться, во всяком случае, мне никто не запрещает.

- Нет, магов у нас нет.

- Как же вы живете?! Как гоблины? Охотитесь с каменными топорами и заточенными костями?

Ого, здесь и гоблины есть? Это что же получается, вся эта фэнтези-макулатура, пестрящая обложками на витринах книжных магазинов и баннерах литературных сайтов - не совсем и макулатура? А что если все эти авторы на самом деле побывали в мирах, подобных Зеленоморью? Нет, ну это вряд ли! Скорее всего, переносы между мирами единичны. Но они есть, иначе откуда в нашей литературе толпы эльфов, гномов и орков? А заодно магов и архимагов? Переносы явно работают и в ту, и в другую сторону. Покопавшись в памяти орка, я понял, что в Зеленоморье, например, обитают и упоминавшиеся волки и лисы, и сторелики, и вехты, и много другого разнообразного зверья, неизвестного на Земле. Как они выглядят, я точно не знал – жизнь орка мелькнула передо мной смазанной неразборчивой штрих-пунктирной линией, но слова, обозначающие эту живность в местном языке - были. Переносов, судя по всему, существует два варианта. Первый – мой случай: в другой мир переходит только сознание. Второй – перенос существа (или нескольких), так сказать, целиком. Это объясняет наличие в Зеленоморье волков и лис… Да и на основании этой версии можно легко представить, что недостающего звена в земной эволюции человека и не было: наши предки были тупо перенесены из другого мира, а совсем не эволюционировали из неадертальцев, австралопитеков и прочих питекантропов. Конечно это всего лишь гипотеза, основанная на нескольких разрозненных фактах, но еще несколько капелек капнули в озеро моей надежды. Есть! Есть шанс вернуться в свой мир.

Я представил, как появлюсь посередине Невского проспекта во всем великолепии дохлого орка. Вот шороха-то наведу! Хотя… По нынешним временам примут за фрика какого-нибудь. Покрасившегося зелено-синей краской, выбрившего череп по бокам и вставившего нижние клыки. А то, что рост больше двух метров – так все понятно: все в этот рост пошло, до мозга не достало. И то, что перед ними настоящий орк, никому и в голову не придет. Еще и нарасхват буду – все фотографироваться со мной побегут…

От раздумья меня отвлек намек на прикосновение к левой стороне груди. Оказывается, Наста-Йа уже какое-то время колотила меня каблучком:

- Ну, так что? В прошлой жизни ты был немытым неотесанным дикарем?

- Наоборот! По нашим понятиям это вы тут живете в Средневековье. – Я просто раздулся от гордости за Землю. – Человечество в моем мире ездит на… самоходах.

Что-то типа автомобиля я видел в своем сне про жизнь орка. Только он напоминал скорее чуть улучшенную телегу, на которую поставили бензиновый двигатель, хотя как раз двигателя я в местном самоходе и не было. Может, в расплывающемся сне просто не заметил? Были воспоминания и о поездах. Странных, без локомотивов, на одном рельсе. Со смешными вагончиками, словно увеличенных во много раз из игрушек.

- Наши самоходы, - продолжал я хвастаться, - могут двигаться сто, двести и более полетов стрелы за свечу. У нас есть летательные аппараты, перевозящие по 200-300 разумных за раз. А уж в смертоубийстве себе подобных мы вообще превзошли вас по всем параметрам. Вот у вас, что? Махай какой-нибудь железякой до одурения. А у нас есть оружие, выпускающее до 1000 аналогов ваших наконечников для стрел за лучину. Причем такой наконечник пробьет и латы, и тело в этих латах. Это уже не говоря о более мощном оружии, разбивающем в щебень целое здание одним выстрелом. Таких разрушений, - я на миг отпустил стройную голень, за которую было так приятно держаться, и обвел рукой сплавленный камень, - наше оружие причинять не может. Но есть и такое, что создаст воронку такого же диаметра, да еще глубиной локтей 50.

- Впечатляет, - раздался насмешливый голосок. – Ладно, поверю, что ты не из дикарей. Только так-то заливать не надо, как это все возможно без магии? Вот врун-то!

Наста-Йа серебристо засмеялась, а я обиженно надулся:

- Если смогу вернуться в свой мир, ты обязательно должна вернуться со мной. Сама все увидишь.

Я вдруг почувствовал, как напряглась эльфийка на моем загривке. Температурное восприятие мне было почти недоступно, но сейчас мое нутро почуяло, как сверху дохнуло северной стужей. Ну что опять не так?! Как понять женщин вообще и Наста-Йу в частности? С какого рожна она опять взбеленилась, чем я мог ее обидеть? Нет, понятно, что когда пообгрызенное чудовище непонятного окраса куда-то приглашает совершенную девушку, то последняя вправе насторожиться. Хотя я опять же не в постель ее приглашаю. Даже не на романтическое свидание. Просто прогуляться до другого мира. Так зачем обледеневать-то? Простого «пошел в задницу» было бы вполне достаточно. В конце концов, она же не рабыня, обязанная следовать за хозяином, как собачонка на поводке…

Зная, что заморозившиеся до такой степени девушки обычно еще долго не реагируют на мужчин, по вине которых произошла заморозка, я без особенной надежды на ответ спросил:

- А что такое магия, ответишь?

К моему удивлению эльфийка ответила, хотя мне и показалось, что от ее голоса в воздухе сейчас закружатся снежинки, несмотря на жаркое, по всем внешним признакам, утро:

- Магия – это материальная или энергетическая трансформация реальности.

- И?..

- Что «и...»?

- И маги могут вот так – бац, - и изменить реальность?

- Ну… - после некоторого раздумья ответила девчонка. – С одной стороны дело обстоит именно так, а с другой, чтобы преобразовывать реальность нужно много условий. Вот возьмем, например, огненный шар («Файербол» - мысленно перевел я. Почему-то на английский). Для его создания нужна достаточно сильная аура, являющаяся одновременно инструментом и материалом, из которого он собственно и изготавливается. И когда огненный шар появляется рядом с магом, он…

- Стоп-стоп… - Я втихаря радовался, что начало лекции о магии отвлекло Наста-Йу от размышлений о судьбе бедной-несчастной полувампирши, которую жестокий хозяин тащит в другой мир. Хех, если бы это на самом деле было так! Уж я-то нашел бы, чем заняться с сексапильной эльфийкой, полностью мне покорной, и до попадания домой! Мало бы ей не показалось! – Я как-то пропустил основной момент. Вот перед магом имеется воздух, а потом – раз, и уже перед ним что-то горит. Вот откуда берется то, что горит? Куда девается воздух из этого пространства?

- Ты тупой орк! Мертвый безмозглый орк! Во-первых, огненный шар – это плазма, а не огонь в общепринятом смысле. А во-вторых, я же тебе объясняю: с помощью ауры маг подменяет ту реальность, в которой не было огненного шара, на ту, в которой он есть.

- Действительно, все просто – бац, - и готово.

- Да, но при этом маг должен хотя бы представлять, как это работает. Хотя бы на интуитивном уровне. Нельзя просто так взять и создать плазму, нужно знать, что она состоит из ионизированного газа, образованного из нейтральных атомов и заряженных частиц. А ледяное копье можно создать, представляя себе воду в виде диполей, при этом понимая, какие процессы происходят при ее кристаллизации.

Я открыл в шоке рот и захлопал глазами, словно высококачественная блондинка. Вот так Средневековье! Вот так латы с мечами!

- Знания очень важны. Ученики магов иногда по нескольку лет учатся создавать даже небольшой камешек, есть конечно особо одаренные, которым многое удается за счет интуиции и озарения, но в начале пути у недорослей в основном получается всякая фигня.

Ошеломленный познаниями Наста-Йи последний кусочек лекции я благополучно пропустил:

- Э-э-э… И что дальше? Вот маг создал огненный шар…

- После этого он создает на коротком участке перед шаром разреженное пространство, направленное в сторону противника. Шар разгоняется и летит, неся смерть и разрушения.

- А зачем такие сложности – создавать разреженное пространство, плюс еще прицелиться же надо, не проще ли создать огненный шар в гуще врагов сразу?

- Магия имеет жесткие законы. В частности, способность трансформировать реальность уменьшается пропорционально квадрату расстояния. То есть, чтобы создать огненный шар в ста шагах магу придется приложить в десять тысяч раз большее усилие и потратить в десять тысяч раз больше энергии из своей ауры, чем если он изготовит его в одном шаге от себя.

- Ты хочешь сказать, что энергии этой самой ауры хватает на такие, в общем-то, глобальные изменения?

- Да.

Такой простой ответ! Впрочем, источник внутри моего мертвого тела, пульсирующий немеряной энергией, заставлял поверить в такую возможность.

- Ну, хорошо, - сказал я, поглаживая под шумок коленку девчонки, увлекшейся рассказом. - Это если маг воюет с обычными разумными. А если против другого мага? Что тому стоит подменить реальность с летящим в него огненным шаром на реальность без шара? Есть ли какой-то смысл в сражении магов, по крайней мере, равной силы?

- Особенного смысла нет, - чуть сердито ответила девчонка, ненавязчиво снимая мою лапищу со своей коленки, – но их это не останавливает. И дело не в том, что обороняться так уж легко, как по твоим словам это получается. Хотя такой метод и используется. Но сам посуди, чтобы развоплотить то, что в тебя может прилететь, тебе, во-первых, нужно успеть сообразить, что конкретно тебе угрожает. Ладно, огненный шар или ледяное копье… А если это несущееся ядовитое облако? Можно ли за мгновение определить состав яда? Или взять, например, кислотный смерч? Хотя и здесь существуют определенные способы нейтрализации без детального исследования вещества… Во-вторых, ты же не будешь ждать, когда огненный шар окажется в шаге? Ведь чтобы убрать его из этой реальности, тоже необходима энергия. Да, теоретически ее нужно меньше, но даже обладай ты стальными нервами, все равно придется изменять реальность хотя бы за пару десятков шагов от себя, и тогда ты потратишь ауры как раз уже гораздо больше, чем тот, кто создал атакующее заклинание. Этот метод используют опытные и могущественные маги, хотя зачастую их можно подловить на такой защите. Моя первая хозяйка, - серебристый голосок на мгновение посмурнел, - часто использовала «двоечку», бросая два простеньких заклинания почти одновременно, маскируя второе первым. Противник без труда отбивал одно, но оказывался беззащитным перед вторым. Конечно, чтобы «двоечка» работала, нужно быть искусным мастером, у обычного мага получится просто два заклинания, пущенные одно за другим.

Вторым методом является так называемая стихийная защита. Это просто уплотнение воздуха перед собой. Примерно тоже самое делают для защиты кораблей ниже ватерлинии, только с водой. Иногда применяют и огневую защиту – она очень эффективна против водяных бичей. Здесь все зависит от мощности атакующего заклинания. Бывало и ледяное копье без труда пробивало стихийную защиту.

Ну, и наконец, третий метод. Дело в том, что магия обладает таким свойством, как дуализм.

- О, как!

- Не перебивай, - каблучок вонзился в левую сторону груди. Пожалуй, если бы я обладал обычной чувствительностью, это было бы больно. – Так вот. С одной стороны любая только что произведенная трансформация реальности сразу обладает всеми свойствами того, что с ее помощью хотели создавать. Сотворенный меч будет рубить, огонь будет обжигать, а кофемолка – молоть кофе. Но с другой стороны пока предметы или энергии еще не успели врасти в ткань бытия, их легко развоплотить, стабилизируя реальность вокруг. Понимаешь, о чем я?

- Примерно. То есть, можно как бы заморозить реальность в том состоянии, какой она была до трансформации, и все новоприобретенное сотрется?

- Именно так. Это как бы магия со знаком минус. Энергии почти не требуется, а эффективность на высоте.

- Но что мешает все время использовать этот метод?

- Проблема в том, что стабилизацию реальности нельзя выполнить сразу. Это достаточно длительный процесс, такую защиту необходимо готовить заранее. Плюс к этому ее надо привязывать к какому-то объекту, уже давно вросшему в реальность или изначально принадлежащему ему. Причем этот объект должен быть достаточно объемным.

- То есть для стабилизации реальности требуется стабилизатор реальности? Чтобы это ни значило.

- Ух ты, какой умный! А был бы еще умнее, если бы половину мозгов по мостовой в заброшенном городе не разбрызгал.

- Пошутила? И опять удачно?

Мы наконец ступили под сень высоких деревьев. Лес был не густой, а, как это называют, романтические натуры, «прозрачный». Тут бы мне и вздохнуть с облегчением – все же я теперь нес свою привлекательную ношу в тени, лишь иногда прерывающуюся мельтешащими солнечными пятнами. Но, к сожалению, я не чувствовал ни лучей палящего светила, ни спасительной прохлады тенистого леса.

Наста-Йа замолчала, видимо рассудив, что на сегодня лекций достаточно, но через лучину я услышал ее голосок, звучащий сухо и по-деловому:

- Как только появится такая возможность, нужно будет заказать седло.

- Какое седло? Зачем седло?

Эльфийка поерзала на моем загривке и обезоруживающе пояснила:

- Без седла же неудобно!

Я хотел тяжело вздохнуть, оценивая свои перспективы, как скакуна под седлом, но легкие не работали – магия, плещущаяся в жилах, не нуждалась в притоке кислорода. Решив не углубляться в тему милых, сексуальных наездниц (естественно мое представление о процессе «оседлывания» себя кардинально не так, как представляла его попутчица), я перевел разговор на другую тему:

- Куда мы вообще направляемся?

- Знаю я одного цветного мага невысокого круга – Ронни. Несмотря на невеликую силу, он серьезно увлекается магическими аномалиями, исключениями из законов формирования реальности и вообще всякого рода странностями. И, во-первых, он может подсказать, где искать мою… э-э-э… подругу; а во-вторых, я надеюсь, заинтересуется одним дохлым орком, обладающим разумом и не зависящим от притока магии. Не говоря уже о остальных нелепицах, связанных с ним. Может, что-то можно сделать с цветом твоей кожи и отъеденных кусках рук и ног…

Я только двинул острым ухом, не желая углубляться в пререкания по поводу того, насколько я – дохлый и насколько – орк:

- А почему он «цветной»? У него кожа желтая или красная?

- При чем здесь цвет кожи? Вот ты же не цветной. Хотя у тебя кожа совершенно умопомрачительного цвета… Хи-хи… Нет! Аура!

И я прослушал мини лекцию о цветных и темных магах. Оказалось, что у подавляющего большинства магов аура имеет свои индивидуальные цветные оттенки и рисунок – вроде радужки глаз каждого человека или разумного, по определению этого мира. Только аура не зависит от наследственности. Так же она не зависит и от предрасположенности к определённому направлению магии – просто характерный признак каждого. Ауру могут видеть только маги причем не обычным. Как именно это происходит, Наста-Йа не знала – не обладала магическими способностями, но факт в том, что даже обычные разумные, не способные к преобразованию реальности, обладали аурой. Совсем не понятно мне было, что происходит с теми, кого, по словам девчонки, «пожирает Тьма» - их аура становится практически черной. Насколько я разобрался, в основном «Темные» ничуть не отличались от «Цветных» - те же страсти, та же эгоистичность, то же стремление к власти или, например, к уединённости. Впрочем, как раз среди Темных были наиболее кровожадные, наиболее не ставящие ни в грош чужое мнение, а то и просто маньяки. Поэтому Темные были постоянно в загоне – Цветные выкинули их на обочину жизни, а вернее на окраину Зеленоморья, за Запограничье, где первые строили козни вторым. Лишь последнее время общество начало склоняться к тому, что Темные, подчиняющиеся законам и нормам цивилизованного поведения, могут вполне ужиться и рядом с Цветными. И даже приносить пользу – темная аура при одинаковой интенсивности с цветной была гораздо мощнее.

Интерлюдия 2. Ги-Лифлар

Высокий мужчина спустился в подвал, открыл неприметную дверцу и оказался в просторном квадратном помещении 50 на 50 локтей. Подземный зал освещался всего парой светильников, поэтому высокий сводчатый потолок почти утопал в темноте. Впрочем, света для ритуала не требовалось. Наоборот после того, как модель проявится здесь, и эти светильники будут погашены.

Мужчина был Ги-Лифларом, одним из самых могущественных архимагов Зеленоморья, входящим в Совет сообразно своим заслугам, опыту и силе. Красивое, благородное лицо дрогнуло в слабой усмешке. Безусловно Ги-Лифлар по праву занимает кресло в Совете архимгов, не то, что эти юнцы, не знающие, что такое сравнивать с землей целые кварталы в попытке добраться до врага. Да, архимаг осознавал, что и он не годится в подметки магам древности, но эти…

Число архимагов, входящих в Совет, не было постоянным. Чтобы получить кресло за круглым столом в Цветной башне, нужно было просто достичь 9-го круга. И ничего больше! Не требовалось ни опыта, ни заслуг, только одна голая сила – и все, ты в Совете.

Ги-Лифлар недовольно фыркнул: не то, что 300 лет назад, когда он сам занял причитающееся по праву кресло. Ему тоже было всего 98 лет, но, во-первых, его боевому опыту мог позавидовать любой из Совета; а во-вторых, постоянно происходила естественная убыль членов Совета. То один попадется в ловушку Темных, то другой решит во чтобы-то ни стало защитить какой-либо город от тех же Темных. В результате за круглым столом остались самые хитрые, умные, острожные и изобретательные. Да и членов Совета было всего пятеро. Решения принимались быстро, почти без споров. Не то, что сейчас. Разве можно переспорить толпу архимагов из 11 разумных? Да еще эти два юнца! Они всего-то перешагнули столетний рубеж, а уже пытаются навязать всем свое мнение. И ведь соглашаешься только потому, что устаешь от трескотни! И вот уже по землям Цветных бродят разумные, отмеченные Тьмой. Не в кандалах и магических ошейниках, а просто так! А у Тунгрэйди, самого младшего, в учениках – ведьма! Кулак Ги-Лифлара сжался и стукнул по бедру. Даже пятнышко Тьмы в ауре разумного вызывало у него желание размазать того по земле. Так, чтобы даже мокрого места не осталось.

Ги-Лифлар, умерив гнев, поставил чашку кофе на маленький столик возле дверцы так, чтобы даже капля ароматной жидкости не выплеснулась через край. Несмотря на раздражение это у него получилось. Опустившись в мягкое кресло, архимаг прикрыл глаза и отхлебнул первый глоток.

Да вот, всего пару дней назад он остановил свой самоход возле ресторанчика, где хотел поужинать… А там, внутри – гномка с червоточиной в ауре. Флиртует, кокетничает с парочкой магов-технарей. Сверкает чуть плотными, но стройными бедрами. Едва прикрытыми короткой юбчонкой. Симпатичная, конечно.

Едва удержался от того, чтобы не залить ресторан лавой. И его невезение с женщинами тут совершенно ни при чем. Ги-Лифлар в свои годы умел распознавать свои чувства и отдавать себе отчет в том, что на самом деле движет его поступками. Да, с женщинами ему не везло. Ну, как не везло. Просто не встретилось ему достойной женщины. Достойной архимага. Подобострастные, робкие, не помышляющие о чем-либо, кроме его ублажения, любовницы наскучили ему еще лет 200 назад. Конечно, были в его жизни и уверенные в себе, самодостаточные женщины, но… Но никто из них не мог сравниться с архимагом по силе… К сожалению, любая разумная, овладевающая магией в пределах, сравнимых с его силой, становилась ведьмой. Никто не мог доказать связь магической силы с женской натурой, каждый раз падающей во Тьму. Ну, не было научного объяснения, поэтому в ход шли бездоказательные гипотезы. От версии, что Тьма изначально заложена в женском естестве и на определенном этапе все равно овладеет им всем, до абсурдной теории о том, что ничего страшного в Тьме нет, и только от окружающих, в частности близких мужчин, зависит: будет женщина использовать Тьму во вред или во благо.

Но последнее совершенная чушь! Чашка после очередного глотка все же слишком сильно опустилась на блюдце, породив звонкое эхо, метнувшееся по стенам и затихшее лишь под темным сводом. Причем эту бредовую теорию последнее время пытаются распространить… нет, уже распространили на всех Темных! Якобы именно преследование всех, кто запачкался Тьмой, и рождает сопротивление. Именно за отмену закона о уничтожении любого запятнавшего себя ратовали эти двое юнцов и продавили-таки закон, по которому к каждому Темному требовался дифференцированный, индивидуальный подход. Семь против четырех! С таким перевесом победили те, кто согласился с доводами новичков. Конечно, сам Ги-Лифлар и еще трое старейших магов настояли, что наказанием для тех Темных, кто приступит закон, должна стать смертная кара даже за малейший проступок. Да и к счастью не дошло до того, чтобы разрешать разгуливать по Цветным территориям тем, у кого в ауре не осталось цветов. Но результаты они пожинают уже сейчас – взять хотя бы ту начинающую ведьму в ресторане. Что ей мешает своим обаянием и очарованием добиться того, чтобы маги-технари разрешили вплести в бытовые приборы ее маленькое, с виду невинное, заклинание? А в один прекрасный момент это заклинание рванет и разнесет в куски добропорядочную семью, собравшуюся на кухне. Нет, надо признать, что таких случаев пока не было. Так ведь и 5-ти лет не прошло со дня принятия того абсурдного закона!

Так что, его личное отношение к противоположному полу здесь ни при чем! Только доводы рассудка. Только опыт, доказывавший в течение веков, что общение с Темными должно сводиться к хорошей порции смертельных заклинаний, пущенных в их сторону.

Хотя конечно гномка была очаровательна молодостью и уверенностью в своем обаянии. При этом Ги-Лифлар был уверен, что без труда заполучил бы ее. Уже давно он подправил себе черты, став высоким красавцем благородной наружности… Но, нет-нет!.. Узнав его, осознав величину его силы и власти, она бы слилась с чередой одинаково подобострастных женщин, тихих и безответных, словно слепые котята, которые только слабо попискивают, когда им нужно молока. А ему бы дикую кошку! При этом такую, чтобы он с ней был на равных. Чтобы можно было обсудить могущественные заклинания. Чтобы, демоны возьми, каждый раз осознавать, что в схватке с ней он мог бы и проиграть!.. Чтобы поделиться тайными знаниями… Которые бы она поняла! Вот взять хотя бы эту разработку…

Ги-Лифлар отодвинул пустую чашку, сосредоточился, и вдруг с пола, тщательно вымытого и надраенного до блеска слугами, начали подниматься миниатюрные горы, побежали прозрачные ручейки, обозначавшие реки, встали города с домами, пока похожими на крохотные точечки, рассыпанные в той или иной долине, или на берегу озера, или вдоль Зеленого моря. Да, это была тайная гордость архимага – модель обитаемого мира. Ну, пускай не всего. Но наиболее густозаселенной части. Когда рельеф обрел видимую плотность, тут и там стали загораться крохотные огоньки меньше булавочной головки – превращающиеся в цветную россыпь в городах, чуть разреженную вдоль Пограничья. А с другой стороны Пограничья проявились пушистые пятнышки Тьмы. Да, архимаг мог определить, какой маг в какой момент где находится. Он не собирался делиться с другими своим изобретением, но, намекая на одному ему известные источники информации, заставлял Совет реагировать на наиболее опасные прорывы Темных. И не благодаря ли этой гениальной разработке в последние годы наконец удалось переломить ситуацию, когда Цветные наконец загнали Темных за Пограничье, позволяя тем лишь изредка совершать вылазки на подвластные Совету территории? Жаль только не всегда можно определить круг мага – лишь приблизительно – по яркости свечения. Или по густоте черноты, если это касалось Темного. Впрочем, самых сильных магов было видно отлично.

И пусть модель заработала как следует только последнее десятилетие, но тем не менее польза от нее огромна. Вот взять хотя бы совсем недавние события… Сколько времени Цветные охотились за тремя Проклятыми Ведьмами, своими главными противниками? Но все было бесполезно. Хитрые и осторожные, они редко попадали в засады, а в прямых боестолкновениях непостижимо уходили от расправы, когда Темные терпели очередное поражение. И все же одна из Проклятых попалась. Ги-Лифлар с Ргенсонком, пробросив порталы, прижали Эраноэль неподалеку от заброшенного города… Ей удалось все же уйти, но лишь для того, чтобы забиться в какую-то нору и там сдохнуть. Во всяком случае с тех пор модель отражала лишь два черных пятна такой густоты и насыщенности – оставшихся двух Ведьм.

Конечно, модель и сейчас нуждалась в доработке. Сбои случались – необъяснимо загорались и гасли точки Темных, сопоставимых по уровню с Проклятыми Ведьмами. Но ведь не мог маг взяться из ниоткуда, из ничего? Тем более эти точки через какое-то время в основном гасли. Ги-Лифлар объяснял эти сбои влиянием остаточных магических возмущений, связанных с произошедшими в древности - тысячелетия назад, - битвами.

Вот и сейчас возле того города творилось что-то непонятное. Вначале на ту местность архимаг внимания не обратил. Вспышками боевых заклинаний его привлек бой чуть в стороне. Он вытянул руку и усилием воли максимально приблизил один из участков местности, чтобы получше оценить силы противника. Несколько Темных магов решили с утра устроить заварушку. Наверняка личи 5-6-го круга, только они умеют так безбашенно и без оглядки переть вглубь Цветных территорий. Наверняка с армией зомби, раз практически не встречают сопротивления, лишь иногда, как в данный момент, сметая слабый отпор. Впрочем, навстречу уже выдвинулся крупный отряд с кем-то из архимагов во главе – крупная яркая звездочка малинового цвета блистала среди россыпи более тусклых и мелких. Но затем Ги-Лифлар краем глаза отметил на модели и нечто странное возле одного из самых крупных заброшенных городов, который находился не так далеко от прорыва Темных. Проблему с прорывом личей можно было считать решенной на 99 процентиов, поэтому архимаг сдвинул модель чуть-чуть в сторону и не поверил глазам.

В лесистой местности возле заброшенного города горела точка такой насыщенности, что ни архимагам, ни Проклятым было бы не стыдно. Вот только эта звездочка была не цветной. И не черной. Она была абсолютно белой.

2 Г

Глава 3

Мы провели трое суток в пути, когда на глаза стали попадаться следы кое-какой цивилизации. То вырубленный на определенном участке лес, видимо какой-то особой породы. То насечки на стволе для сбора сока. То хлипкий мосток через неширокий, но глубокий ручей, прорезавший выходившую на поверхность коренную породу.

Лично для меня путешествие не было утомительным. Источник поразительной силы уверенно рдел в районе солнечного сплетения. Мне был не нужен отдых и сон. Вот только определенный дискомфорт причиняла близость и недоступность стройного женского тела. Наста-Йа по всей видимости чутко улавливала эманации определенного толка, исходящие от меня, поэтому едва солнце начинало клониться к закату, тут же слезала с моей шеи и исчезала между деревьями. Мне оставалось только скрипеть зубами и усаживаться под ближайший куст, чтобы, не смыкая глаз, размышлять над своей судьбой-судьбинушкой. В общем-то эти ночи были самым неприятным в беззаботном существовании, если брать все остальное. Тут и тоска по оставленным в прежнем мире близким и друзьям, увесистая такая депрессия по поводу своей внешности и – по-здешнему, - псевдожизни, ну и конечно терзания из-за этой девчонки, годящейся мне в бабушки, но, по факту моих эмоций – недостижимого сексуального объекта.

С утра Наста-Йа появлялась свежая, блистающая и грациозная. Буркнув мне «С добрым утром!», она уставлялась мне в глаза, ожидая, пока я загоню свое либидо в дальний пыльный угол, а потом снова ловко взбиралась мне на загривок.

В пути, огибая слишком низкие ветви, чтобы они не задели девчонку, я рассказывал эльфийке о своем мире, а она – о своем.

Когда потянулись поля и пастбища с пасущимися буренками вполне земного вида, Наста-Йа все же слезла с моей шеи. Ну и правильно. Великолепно сложенная загорелая брюнетка с эльйфийсками ушками, с изящными узорами на щечках и шее, верхом на зомби серо-буро-малинового цвета с проломленным черепом – зрелище, судя по всему, совершенно шизофреническое. Хотя… Такая парочка, даже шагающая рядом, тоже может изумить до невозможности.

По всей видимости, так оно и было. Изумление до невозможности заключалось в том, что деревенька, в которую мы через какое-то время вошли, буквально вымерла – ни одного прохожего, ни играющего ребенка, ни жительницы, выглянувшей в окошко, чтобы полюбопытствовать. Ни одной даже гавкающей собаки. Впрочем, последних, возможно, здесь и не было: деревня скорее напоминала коттеджный поселок. Широкие улицы, выстеленные идеально подогнанными деревянными плашками. Аккуратно подстриженные живые изгороди, мне по… кхм…, Наста-Йе по пояс. И домики, словно распечатанные на 3D-принтере с единого файла: желто-песочного веселенького цвета, с огромными окнами первого этажа, больше похожего на застекленную веранду, с кокетливыми узкими окнами на втором этаже и с почти плоской крышей. Это уже не говоря про широкие дворы с идеальными газонами. Правда в глубине, уже за линией домиков виднелись сооружения, типа «сарай» или «курятник». Но и они выглядели какими-то ни разу не деревенскими. Шоб я так жил в вашем средневековье! К счастью нигде было не видно встроенных гаражей или, допустим, тарелок спутникового телевидения. А так я, как землянин, мог бы и словить комплекс неполноценности – если тут крестьяне так живут, то какие же условия у офисного планктона? Не говоря уже об олигархах и честных предпринимателях…

А вот и собачка появилась… Правда, она мало напоминала собаку породы двортерьер, какового можно было ожидать в деревне. Скорее это был настоящий бойцовый пес. А нет… Показалось… Это был настоящий бойцовый крокодил. Широко расставленные мощные лапы, бочкообразная грудь, толстенная шея, не тоньше моей, ошейник на ней с массивными заклепками, скорее напоминающими шипы, и ужасающая морда – приплюснутая и вытянутая, как у взаправдашнего крокодила, - с огромной пастью. Зубки с палец длиной. И глазки… тупые-тупые, но ужасно кровожадные. На человека, вывернувшего из-за одного из домиков, я почти не обратил внимания. Ну человек и человек. Среднего роста, т.е. чуть ниже моего плеча. Одет во что-то типа камуфляжа снайпера, только не такого мохнатого. Ну в руках здоровенный, устрашающего вида арбалет… Арбалет?! Это что же, встреча хлебом-солью усталых путников? Насчет усталых я конечно погорячился. Внутри меня по-прежнему мерно пульсировала неиссякаемая сила, да и Наста-Йа особенно не запыхалась, выглядя свежей и жутко сексапильной. Так, стоп! Тут в десяти шагах на тебя, едва не облизываясь, смотрит (ласково так, аж мурашки по моей дубленой шкуре) злобный пес. А чуть дальше – мужик со взведенным арбалетом, направленным в грудь. О чем ты думаешь? Впрочем, я понял, что уже думаю о том, что внушает. Что пес внушает, что - арбалет с тяжелым болтом толщиной в палец и мощным трехгранным жалом.

- Темным здесь не место! – подал голос камуфляжный, когда мы с Наста-Йей остановились.

- А кто здесь Темный? – мило улыбнулась девушка, и мужик слегка побледнел. Ну конечно! Увидел очаровательные клычки и подумал невесть что.

- Да ты, кто же еще?

- Во-первых, я не Темная; а во-вторых, ты не слышал в своей глуши, что Совет разрешил находиться на своих территориях запятнанным Тьмой?

- Так ты не Темная, или тебе разрешено?

- Не морочь мне голову! – Наста-Йа похоже начала терять терпение. – Нам много не надо – кое-какие продукты, еще кое-что по мелочи да какую-нибудь набедренную повязку для этого, – меня смерили таким презрительным взглядом, что захотелось сразу пойти и утопиться. Если конечно такой способ самоубийства предусмотрен в конструкции зомби. – Так что, мы сразу покинем деревню, нам предстоит еще долгий путь.

- Это ты мне заговаривай зубы! – упрямо нагнул голову мужик. – Кто ты, как не Темная? Да еще с зомби? Что я зомби не видал? Такого пустить в деревню, как козла в огород – всех сожрет.

- Не, этот под полным контролем. Просто моя ручная зверушка. Хочешь, станцует для тебя? Или на руках пройдется?

Мля! Стремительная деградация у меня в этом мире! Сначала орк, потом дохлый орк, затем скаковая лошадь. А вот теперь – ручная зверушка! Дрессированная по-цирковому! Что дальше? Вслух же я сказал, стараясь, чтобы меня услышала только Наста-Йа:

- Танцевать я не буду! За кого ты меня принимаешь? – А потом обратился к камуфляжному: - Эй, мужик, хорош дурить. Собаку свою убе…

Ошибочка вышла! Глаза мужика сначала округлились: «Эта херня еще и разговаривает???», а потом, почти одновременно, с места сорвался пес, очевидно подчинившись не расслышанной мною команде, и свистнул в воздухе болт, спущенный с щелкнувшего арбалета.

Наста-Йа с досадой хмыкнула, а затем плавным и внешне неторопливым движением уклонилась от атаковавшей ее собаки, только ужасающие зубы щелкнули на расстоянии волоса от стройного бедра. Тонкие пальчики вроде бы даже нежно коснулись холки пролетающего мимо удивленного зверя. И тот с коротким взвизгом рухнул на мостовую, кувырнулся через голову, пропахав деревянную поверхность всей своей тушей.

За мгновение до этого болт, молнией прочертив короткое расстояние между мной и стрелком, должен был вонзиться в мою грудь. Собственно так и случилось бы, если бы не дыра от меча, которым я был пришпилен. Трехгранное острие проскочило сквозь меня, словно нитка в игольное ушко. Может быть болт и задел там что-то, но я, естественно, не почувствовал даже щекотки, услышав только мгновение спустя смачный звук позади от вонзившегося в брусчатку жала.

- Отбери у этого придурка арбалет! – зло прошипела Наста-Йа, оборачиваясь к замершей неподвижной куче, в которую превратился бойцовый крокодил.

Легко сказать! А если он убегать будет? Как я, хромой, его догоню? Впрочем, мужик, ошеломленной крахом наступательных действий, только ошеломленно открыл рот, с ужасом глядя на приближающегося зомби. Так что мне оставалось только поплотнее прижать к себе Махалку, чтобы она не выпала во время моего колченого полубега, и припустить в его сторону.

- Отдай эту штуку, - я без труда вырвал из дрожащих рук арбалет. – А то поранишь кого-нибудь. Или сам поранишься, - многозначительно добавил я, отчего и так бледное лицо неудавшегося стрелка приобрело оттенок, напоминающий по цвету мою шкуру. По всей видимости, он думал, что зомби сейчас начнет его кушать. Или что там делают зомби в этом мире? Но я только хряпнул пару раз арбалетом по мостовой, превратив оружие в груду щепок, а потом похромал к присевшей над мертвой собакой эльфийке.

- Собачку жалко, - сказала она, когда я навис над плечом.

Мне этого крокодила было совсем не жалко. Особенно если представить, что он вот этими самыми челюстями, сейчас бессильно раскрытыми, грызанул бы мою ногу. Не хуже белой акулы отхватил бы! Я зомби, конечно, но куда ж я без ноги-то? И так одна еле ходит. Так что, в морг - значит, в морг! Но свое мнение я все же решил оставить при себе, неопределенно покрутив белеющей кистью левой руки в воздухе:

- А как-то поаккуратнее было никак?

Наста-Йа поднялась и недовольно зыркнула из-под пушистых ресниц:

- Меня обучали наносить только смертельные удары. Разумных я еще могу обездвижить без причинения окончательного вреда, но для этого я изучала анатомию каждой расы. С подробностями организма животных, понятное дело, мои учителя меня не знакомили. Просто сломай позвоночник, говорили они.

- Но ты же едва коснулась загривка кончиками пальцев, - усомнившись в действенности такого метода для перелома хребта разных нападающих тварей.

Черные глаза под чуть выгнутыми изящными бровями так выразительно посмотрели на меня, что я ощутил себя первоклашкой, попавшим на урок по квантовой физике. А заодно задумался, вспомнив все свои попытки флирта. Вот иметь подружку-терминатора – это как? Хорошо? Или не очень?

Задумался я зря, потому что девчонка очнулась от раздумий над своей и собачкиной несчастными судьбами и вскинула точеную бровь:

- А ты, кусок бледной мертвечины? Куда тебя с твоей дохлой рожей понесло разговаривать?

Я хотел было возразить, что я вовсе даже и не бледный, да и именно не со своей дохлой рожей разговаривать собирался, а вовсе даже с мужиком, но Наста-Йа махнула рукой:

- Ладно, все равно нам нужно было кое-чем здесь поживиться…

Развить свою мысль она не успела, т.к. во время сделанной ею паузы раздался голос осмелевшего мужика:

- Так что? Ты и вправду не Темная? И зверушка твоя говорящая - ручная?

Мы одновременно повернулись. Камуфляжный отшатнулся, но в бега не бросился, настороженно наблюдая за тем, как я перекладываю секиру с руки на руку.

- А за «зверушку» ты сейчас ответишь, - нахмурился я, угрожающе качнувшись вперед, но уловив прикосновение к руке, понял, что эльфийка положила ладонь на предплечье, и остановился.

- Эй-эй, - воскликнул мужик, отскочив на пару шагов, но видя мою покорность женским ручкам, вновь осмелел. – Ты бы держала своего зомби на поводке!

Наста-Йа почему-то коснулась вьющихся татуировок на своей шее, улыбнулась хищной улыбкой, словно задумала жестокую шутку, и сказала:

- А что? Это мысль!

Девушка присела и, споро расстегнув ошейник на мертвом псе, выпрямилась, растягивая широкую полосу кожи с поблескивающими шипами-заклепками перед моей мордой.

- Это мне?! – Деградация продолжалась: теперь комнатная собачка в ошейнике? - Благодарю за оказанную честь, но я вынужден отказаться.

- Ты не понимаешь! – прошипела эльфийка, стараясь, чтобы камуфляжный ее не услышал. - С ошейником на твоей шее у нас есть хотя бы какая-то вероятность сойти за добропорядочную некромантку и ее слугу. Ты же видишь, сложности уже начались. А так хотя бы не владеющие магией не будут при виде тебя разбегаться.

Я помедлил, сочтя, что приведенные аргументы не слишком убедительные. Вот чувствую, что девушке совершенно по другой причине жутко хочется надеть на меня ошейник. Какой-то здесь есть подвох, но пока не понимаю какой. Остается только надеяться, что в дальнейшем разберусь, что здесь к чему.

И я уступил. Не потому что Наста-Йа была убедительна, а потому что хотелось сделать ей приятное – девушка едва не приплясывала на месте от нетерпения.

- Только, чур, без поводка, - проворчал я, опускаясь на колено, чтобы ей было удобнее застегнуть ошейник.

- Магический поводок… правда, ложный, - в нежном голоске явственно прозвучало легкое сожаление, - тебе потом Ронни приспособит. Тогда и никакой маг не подкопается.

- Что-то твоя зверушка не слишком послушная, - решил вмешаться застывший невдалеке мужик, изо всех сил пытающийся подслушать наш разговор, но боящийся подойти поближе.

- Знаю, - пропела эльфийка, возясь с застежками, - но я работаю над этим… Ты-то сам как здесь оказался, если вся деревня куда-то разбежалась? И, кстати, звать-то тебя как, герой?

- Звать меня Рдень, - начал с последнего вопроса мужик.

- А я – Наста-Йа, а этого, - с силой ткнула меня в грудь пальчиком девушка, - Влад.

Зная смертоносную силу ее рук, я на всякий случай опустил взгляд вниз. Конечно боли я не чувствовал, ткани мои не гнили, но лишняя дырка в теле тоже ни к чему. К счастью шкура моя была цела и невредима и новыми, непредусмотренными природой, отверстиями не обзавелась.

- Зомбак с именем? - удивился Рдень, вздев брови к растрепанной челке.

- Он еще и разговаривает! Видишь, какое чудо мне досталось? – Наста-Йа, застегнув наконец ошейник, потрепала меня по ежику на темени. Это у нее получилось почти нежно. Во всяком случае, мне очень хотелось так думать, и я поднялся на ноги почти счастливый.

- А деревенские все в лесу, в укромном месте. Намедни беженцы из соседнего хутора приперлись – недалеко, сказывают, прорыв армии Темных был. Их побили хорошо, так они отступают где-то в эту сторону. А я зверя-птицу добываю для деревни, так меня и послали проведать, прошли ли уже здесь отступающие. А если нет, посмотреть в округе – может и не завернут к нам…

Гм… А я-то грешным делом подумал, что деревенские разбежались от меня. Даже нечто вроде гордости испытывал. Как же? Я такой большой, страшный и ужасный, что люди, побросав дела, улепетывают подальше. И тут облом!

Между тем, Наста-Йа двинулась по улице вглубь деревни, поглядывая на домишки-коттеджи, словно выбирая из них лучший по каким-то своим критериям. Я двинулся следом, а Рдень пристроился сбоку, на расстоянии десяти шагов от меня, благо ширина улицы позволяла.

- А что ж ты, горе-охотник, зомби в грудь стрелял? Разве не знаешь, что мертвецам в голову надо попадать? – Наста-Йа свернула к дому, неведомо по каким признакам ей понравившемуся. Разве что аркой из такой же растительности, как и живая изгородь?

Я между тем едва не закашлялся. Подавившись, не смотря на отсутствие дыхания, слюны и соответственно возможности поперхнуться. Это надо же, обсуждать способы умертвения мертвеца в присутствии самого мертвеца! Звучит конечно е…нуто (охренительно заковыристо), но суть-то от этого не меняется.

- Дык, болт-то был в городе куплен. На него маг заклятье наложил – должон был взорваться и зомбака на куски разорвать, – мужик остановился у арки, видимо, здраво рассудив, что находиться рядом с зомби в просторном, но ограниченном пространстве двора, может неожиданно стать вредно для здоровья. – Кто ж знал, что Влад твой дырявый такой?

- Значит, ему повезло, - пробормотала эльфийка, постукивая пальчиками входную дверь в районе замочной скважины. – Или я чего-то недопонимаю.

Я перехватил странный взгляд черных глаз, в которых читалась задумчивость, разбавленная подозрительной укоризной.

- А я - что? Я ничего, - я уже привычно перехватил секиру на сгиб левой руки и запихал палец правой в дыру, оставленную мечом. – Я разве виноват, что меня так качественно продырявили, что даже болты насквозь пролетают?

- Бывает и такое конечно, но почему тогда болт не взорвался при соприкосновении с мостовой?

Я почесал ежик ирокеза на затылке: а ведь и правда. Звук вонзающегося в дерево острого жала слышно было, но никакого взрыва не прозвучало. Тем более такого, который способен разорвать высокого и здоровенного орка на куски.

- Что ты делаешь? - Спросил я, любуясь изящной фигуркой, а заодно подозревая, что Наста-Йа собирается вломиться в частное жилище.

- Пытаюсь нанести минимальный ущерб.

Эльфийка выпрямилась и нанесла резкий удар, практически невидимый для глаза. Маленький кулачок с сухим треском врезался в дверь в пальце от косяка. Дверь скрипнула и чуть приоткрылась навстречу нам.

- Ну вот, - довольно улыбнулась полувампирша, обнажив маленькие кокетливые клыки, - теперь кузнецу надо поменять только язычок.

Я с удивлением поглядел на переломленный язычок, оставшийся внутри накладной пластины. Но как? Ни косяк, ни дверь, ни сам замок не пострадали. Но ведь била-то девчонка в дерево, на котором не осталось даже вмятины. Вот это, я понимаю, магия!

- Эй-эй, красотка! Ты же говорила, что только еды купишь! – раздался голос Рденя от изгороди.

- Когда это я говорила про покупку? – фыркнула Наста-Йа, прошла в просторную гостиную (именно таким, похоже, было предназначение первой комнаты) и принялась деловито открывать дверцы обнаруженного у дальней стены шкафа.

Вскоре на гладко отшлифованной деревянной поверхности пола образовалась куча вещей с вкраплением каких-то флакончиков. Я тем временем с любопытством оглянулся. Огромное окно, практически стеклянная стена, придавала гостиной стильный, я бы даже сказал, богатый вид. Он подчеркивался мягким диваном с придвинутым к нему низким широким столом и двумя креслами с торцов последнего. Не хватало только большой ЖК-панели, хотя низкая и длинная тумба у противоположной дивану стены присутствовала. «Хмм… - решил я, улыбнувшись про себя, - наверное в ремонт сдали». Конечно никакого намека на розетки не было, но круглые светильники, похожие на чуть сплющенные шары, присутствовали и на потолке, и на стенах. Насколько я понимаю, они включались и выключались при помощи магии, но, тем не менее, отделаться от впечатления, что нахожусь на Земле в коттедже бизнесмена средней руки, было нелегко. Да, несколько выбивались из общей картины пара-тройка вычурных стульев, приставленных к стенам, но и в моем мире попадаются люди, у которых вкус отсутствует так же, как и у зеленоморского крестьянина. Ну уж очень не сочетались эти стулья, классического по земным меркам стиля, с остальной чуть простоватой обстановкой.

- Ну наконец-то! – воскликнула эльфийка, уже сидящая по-турецки перед раскрытыми дверцами тумбы.

В ее руках оказалось нечто вроде суповницы, которую она тут же перевернула. На пол весело посыпались сверкающие плоские кольца, посередине которых имелись разноцветные пузырьки, очень напоминающие мыльные. Насколько я понимаю, это и есть местные деньги. И, по всей видимости, немалые, потому что Рдень, осторожно заглядывающий в открытую дверь, протяжно вздохнул, а потом недовольно заметил:

- Ты же не собираешься все это присвоить, красотка?

Наста-Йа убрала несколько более мелких колец в маленькие кармашки на брючках в облипку, а остальные стала собирать в рюкзачок.

- Ох, Скок тебе не простит! Ты же самый зажиточный дом выбрала.

- Я старалась, - встала и повернулась Наста-Йа, а потом очень мило улыбнулась, показав симпатичные клыки и слегка приподняв изящную бровь, словно спрашивая: «Я что-то не так сделала?». Выглядело это все симпатично и невинно, но мужик сразу стушевался, словно сделавшись меньше ростом. Или это я уже так привык к загорелой полувампирше с острыми зубками, что не придаю значения демонстрации клыков, подкрепленной опасным блеском в зеленых глазах? А Рденя чуть не колотит.

- Теперь ты, - строго посмотрела она на меня, оглядев придирчивым взглядом с ног до головы.

- Я? А что я? Я не знаю, где здесь могут храниться сбережения.

- Тупой идиот! – презрительно фыркнула эльфийка. - Ты, что, подумал – мне надо замазать тебя в воровстве, чтобы ты меня не сдал страже?

- Ну где-то как-то так, - я неопределенно покрутил в воздухе костяшками левой руки.

Наста-Йа еще раз фыркнула и подобрала с пола небольшую охапку черных ремешков:

- Тебе не надоело таскаться с секирой подмышкой? Может, приспособим ее за спину?

- О, отличная идея!

Изящные пальчики, про которые и не скажешь, что они могут сокрушать металл с мощью парового молота, быстро и споро соорудили нечто вроде собачьей шлейки. («Еще один штришок в мое амплуа, как комнатной собачки», - подумал я мимоходом). А потом эльфийка приладила получившуюся систему ремешков мне на спину.

А что, получилось клево. Стоило завести руку назад и потянуть один из ремешков, как Махалка сама падала в подставленную ладонь. Теперь все полторы руки были свободны. При этом можно было и сидеть, и свободно передвигаться. Ну, разве что вальяжно откинуться в каком-нибудь удобном кресле стало нельзя. Да и хрен с ним: усталость мне не грозила, спина не будет болеть, когда сидишь прямо, как кол. Да и вообще секиру можно в мгновение ока снять и положить под голову вместо подушки-думки. Главное – не отрезать какие-нибудь выступающие части, типа уха или носа.

Я наслаждался последними прикосновениями нежных пальчиков, насколько это было возможно в моей шкуре, когда Рдень вдруг напрягся, подскочил к окошку и, прижавшись к стеклу, оглядел улицу.

- Ой-ё! – послышалось от него нечто среднее между ругательством и стоном.

А потом этот местный абориген вдруг совершил то, что я, привыкший к его желанию сохранять хорошенькую дистанцию от моей симпатичной персоны, совершенно не ожидал. Он вдруг бросился ко мне и, с неожиданной силой оттолкнув мою тушу в сторону, юркнул в дверь в глубине помещения. Через пару мгновений раздался звон разбитого стекла. Он, что, сбежал? И с какого перепугу? Там на улице он увидел что-то страшнее меня? Ну-ка, ну-ка, на это надо поглядеть…

Однако мое любопытство было пресечено на корню. Наста-Йа схватила меня за запястья и развернула в сторону двери, за которой скрылся Рдень:

- Отряд… - пояснила она, подталкивая меня к выходу. – Похоже зомби, штук сто… И пару кавалеристов… Да, шевелись ты!

Я получил хороший тычок в спину и, раздумывая не переломала ли красотка мне ребра, судя по тому, что мой организм почувствовал удар, выскочил сначала в кухню. Широкое окно было разбито, а видневшиеся за ним кусты, оплетенные вьюнком, проломлены заторопившимся куда-то Рденем.

Наста-Йа, опередив меня, ловко проникла в окно, не замешкавшись ни на мгновения. Я же, неловко зацепившись погрызенной ногой за подоконник, с веселым «Мля!» рухнул в кусты.

- Ну же! – Зашипела на меня девчонка. – Этот отряд – наверняка те Темные, которых разбили на границе.

- Откуда тебе вообще известно, что Рдень увидел на улице толпу зомби с парой кавалеристов? – недовольно проворчал я, пытаясь выпутать белые костяшки пальцев из тонких, но удивительно прочных и приставучих побегов вьюнка. - Ты же не выглядывала.

- Все прекрасно слышно. Тебе не понять, но я могу распознать по вибрациям почвы или пола количество и состав приближающихся. Если прислушаюсь конечно.

Девушка великих талантов мне попалась в попутчики. И несомненных достоинств. Кое-каких…

На последней мысли я завис, потому что над кустами появилось нечто… Что вряд ли можно описать словами. Первое, что приходило на ум: «Непонятно что, непонятно на чём». Еще можно было бы дать определение нецензурными словами, ну или, на крайняк, междометием Рденя: «Ой-ё!»…

Этакая здоровенная рогатая дура с рожей, вылепленной в лучшей студии Голливуда, работающей для фильмов ужасов. С фантастическим уклоном. Коняшка под этой хренью была под стать. Был бы я не так испуган, то возможно попробовал найти 10 отличий в этих двух мордах, но сейчас мне показалось, что передо мной близнецы-братья. Просто один почему-то верхом на другом. И еще хорошо – композиция монстров была видна не полностью, иначе у меня бы начался сердечный приступ. Какое счастье, что у зомби сердце - уже остановившееся. По умолчанию. В общем, давешний песик Рденя – просто мопс по сравнению с новыми персонажами. Просто комнатная собачка какой-нибудь гламурной блондинки.

- Изображай слепонемоглухого. В общем себя, только с отсохшим языком, - наклонилась к моему уху Наста-Йа, предупредительно положив мне пальчики на плечо: я уже завел правую руку за спину с намерением выдернуть секиру и, рубанув по костяшкам, освободиться из плена вьюнка. Вторым пунктом плана было броситься, размахивая оружием, на урода верхом на уроде. Предварительно зажмурившись конечно. А как иначе можно приблизиться к такому? Без опасения, что тебя стошнит от отвращения? Даже если твой организм без пищеварительной функции.

Тем не менее Наста-Йа, судя по голоску над моим ирокезом, очень мило улыбнулась:

- Привет, Лиговинг! Что ты здесь делаешь?

- Хотел задать тот же самый вопрос тебе, Наста-Йа… А я-то думаю, кто там стекла бьет в деревне, откуда сбежало все живое. Решил вот проверить на всякий случай, а тут такой сюрприз.

Я вздрогнул в шоке от ответной улыбки, озарившей страшную харю.

- Впрочем, это не важно, - чудовище, не замечая сидящего на заднице зомби, насторожено смотрело только на эльфийку. – Мы с братом хотели захватить один городишко поблизости, но угодили в засаду, нас разбили. Теперь карательный отряд наступает нам на пятки, так что каждый боец на счету. Мы заберем твоего зомби? А то может и сама присоединишься? Брат очень обрадуется твоему обществу.

Хех, как-то это прозвучало двусмысленно. Наста-Йа – девушка прямиком из мужских фантазий, и что, этот урод думает, что она может составить компанию братцу, наверняка такому же уроду? В интимном смысле? Или это я уже на почве ревности подумал невесть что? В любом случае руки (ну или рука) тотчас снова зачесалась выхватить Махалку.

Решив пока не дергаться особо, я все же снял секиру и, аккуратно срезав побеги лезвием, поднялся на ноги. Непринужденно оставив оружие наперевес.

- Ого! – Воскликнула харя. – А он у тебя сообразительный! Я точно его забираю, очень пригодится нам такой воин.

Наста-Йа рядом с досадой выпустила воздух сквозь сжатые зубки и пробормотала на грани слышимости:

- Ну ты и идиот!

Пока я размышлял, кого назвали идиотом – меня или Лиговинга, и приходил к мысли, что наверное все-таки меня, девушка вкрадчиво продолжала в полный голос:

- Может быть, мы все-таки пойдем? Если у вас на хвосте Цветные, то вам с братом нужно бросать своих зомби и драпать что есть сил.

- Удержать такую, как ты, мы конечно не сможем, но зомбака своего тебе придется оставить. Что же касается преследователей, то их немного – всего сотня людей и гномов и пяток-десяток слабых магов при них. Цветные зажали основную часть армии в клещи, поэтому не смогли выделить много сил на погоню за прорвавшимися. Так что шансы в боестолкновении почти равны, и терять хороших прожаренных зомби не хочется.

- Моя зверушка («Ну вот, опять «зверушкой» обозвали!») без меня совсем не такая сообразительная. Его функционирование подвязано на меня. И без моего управления мой зомби сдохнет через свечу.

«Сдохнет»… Это вот она про меня? Так неласково?.. Зато как, почти нежно, в ее устах прозвучало «мой зомби»…

- Какое еще управление? - деланно удивилась харя. – Что-то я не наблюдаю никаких магических связей.

- Ну так и не тебе их видеть, - огрызнулась девчонка с полной уверенностью в голосе. – Его существо подвязывала на меня Эраноэль. Куда тебе увидеть ее плетения.

Я удивленно покрутил головой: какие такие подвязывания? Какие плетения? Это она про меня? И нас с ней? Но потом сообразил, что к несомненным внешним достоинствам и боевым качествам Наста-Йи можно добавить еще умение врать напропалую. Такое, что даже я, будучи в уме и здравой памяти (ну относительно конечно), на мгновение поверил, что нас связывает что-то более крепкое, чем невразумительная просьба подружки моей эльфийки.

- В любом случае, - сказал Лиговинг твердо, - он либо пойдет с нами, либо сдохнет.

Потом он хохотнул, что выглядело довольно устрашающе:

- И потом, как он может сдохнуть, если уже дохлый?

«Это он, что, пошутил? И опять удачно?» – угрюмо подумал я, недовольный очередным напоминанием о своей псевдожизни. Казавшейся, впрочем, не такой уж и плохой. А что? Сумасшедше хорошенькая девушка возиться со мной, как с родным. Приключения всякие. Без непременных атрибутов кочевой жизни, типа голода, холода, жары и всех остальных подобных прелестей. Как там можно перефразировать лозунг сибаритов: «Псевдоживи и наслаждайся псевдожизнью»…

Я повернулся к Наста-Йе и прошептал:

- Уходи, я сам выкручусь как-нибудь. Имя я запомнил – Ронни, судьба позволит – найду его и допрошу с пристрастием, как мне быть дальше.

- Рехнулся, что ли? Мага – с пристрастием? - злости в полыхающих изумрудным блеском глазах хватило бы, чтобы расплавить десяток таких, как я. Но потом девушка словно опомнилась и проворковала, состроив невинную мордашку: - Забыл, что моя… эээ… подруга просила оберегать тебя от фатальных ситуаций и ошибок, и я ей это пообещала?

Все страньше и страньше, как говорила Алиса, почти моя коллега по попаданию в разные неподходящие места. Теперь Наста-Йа, оказывается, обещала оберегать меня? От размышлений меня отвлек Лиговинг:

- Ты это с зомбаком шепчешься?

- Нет, сама с собой рассуждаю, - не моргнув глазом соврала эльфийка, а потом снисходительно добавила: - Ладно, я пойду с вами, пригляжу за своей зверушкой.

Мы наконец-то выбрались из кустов в боковой проулок, а потом вышли и на центральную улицу. Там нас поджидало остальное воинство – различной степени тухлости мои коллеги, выстроенные тем не менее в стройную колонну по пять штук в ряд. Брат же Лиговинга, Сутурос, оказался вполне обычным человеком на обычной лошади. Он действительно очень обрадовался появлению Наста-Йи. Но получил на свое приветствие не слишком дружелюбное «Тебе того же» и сдулся. Выпав, таким образом, из моих соперников по предположительному соблазнению смуглой эльфийки. Не знаю, как я буду производить этот самый процесс соблазнения в теперешнем виде (и как к этому отнесется сам объект соблазнения), но мужчин я уже определенно стал делить на соперников и не очень. Первый же из братьев, Лиговинг, попадал во вторую категорию однозначно: если уж я не мог привлечь (по крайней мере, пока) внимания девушки в контексте более плотных отношений, то эта страхолюдина – тем более. Правда существовал один маленький нюанс. Наста-Йа возможно даже не догадывалась о моей полной функциональности. В определенном смысле. Нет, ну действительно! Как объявить девушке, что мой организм вполне адекватно на нее реагирует? Просто сказать? Ага, мертвый зомби предлагает симпатичной эльфиечке с божественной фигуркой и ангельской, хоть и сильно загорелой, мордашкой близость… Да она мне тут же открутит изящными, но столь смертоносными пальчиками то, что делает меня полноценным самцом. Хоть и дохлым.

Между тем меня, как особу, особо приближенную, не поставили в строй колонны мертвяков, а позволили брести рядом с эльфийкой. В общем, жизнь не особо дала трещину, даже несмотря на рекрутирование в мертвый отряд. Я шел рядом с изумительной девушкой, о чем-то щебетавшей с Харей. Птички пели. Солнышко светило. Поля колосились. Островки зеленых деревьев радостно шелестели. Усталости мои ноги не знали. Сутурос нарезал круги рядом, постепенно их сужая, но натыкался на прищуренный взгляд зелыных глаз и вновь отскакивал на десяток-другой шагов. И Махалка не мешала, уютно покачиваясь за спиной. Чего еще желать добропорядочному зомби? Даже Лиговинг, возвышающийся стремной башней над моей макушкой, не мог испортить настроения.

- Кто это его так? – спросил я, мотнув башкой, когда братцы ускакали в конец колонны подпитать своей энергией отстающих зомби.

- Он сам, - ответила эльфийка, оглянувшись на всякий случай, чтобы убедиться, что наш разговор не будет услышан. – Он не очень сильный маг, 4-5 круг, но пошел по пути трансформации организма. Сильный ход. Бронирован – не надо отвлекаться на магическую защиту от физических атак. Оружие - когти и зубы, - всегда при нем. Уязвимые точки совершенно другие, проще быстро залечить раны, нанесенные в обычном порядке. В общем, гораздо больше магической энергии высвобождается для боевых заклинаний. Да и просто некоторым Темным нравится быть такими чудовищами.

Я недоуменно покрутил башкой. Но потом вспомнил своих, земных, фриков, расписывающих морды татуировками, вставляющими рога в череп и разрезающих язык почти пополам. Не говоря уже о всевозможном пирсинге в самых неподходящих местах. Приходится признать, что идиотов хватает везде. Даже в Зеленоморье.

Мои размышления вдруг прервал крик из хвоста колонны:

- Цветные!

Наста-Йа нахмурилась и, повернувшись, всмотрелась вдаль, где уже стала видна колонна, ощетинившаяся копьями и сверкающая доспехами на солнце. Какое-то время она размышляла, видимо, не попытаться ли дать деру, пока братья спешно разворачивали колонну мертвяков в боевой строй. Но потом опустила скептический взгляд на мою искалеченную ногу и тяжело вздохнула:

- Все равно, если Цветные нас поймают, тебя упокоят. А так, Лиговинг прав, шансы пятьдесят на пятьдесят.

Я, неприятно пораженный выбором – быть упокоенным братцами, если попытаешься сбежать, либо принять участие в заварушке, возможно с тем же летальным исходом, все же высказал свое мнение:

- Давай сматываться, неужели братцы, увидев, что мы уходим, что-то нам сделают? Ведь бой вот-вот начнется, не до нас им.

- Не забывай, это – Темные. Долбанут со злости в спину чем-нибудь тяжеленьким, от тебя и мокрого места не останется. И от меня заодно, - девушка добавила последнее так, словно это уже не имело значения в случае, если меня убьют первым. Будь я немного более впечатлительным, подумал бы, что чем-то дорог красотке. Ах, да, она же обещала меня оберегать! Якобы... И все равно, настроение вновь поднялось, даже на добавившуюся альтернативу про мокрое место. Я без сопротивления занял место в строю, когда Лиговинг наконец обратил внимание, что один из его бойцов мирно стоит на дороге к компании с эльфийкой.

За девушку я почти не волновался. При ее талантах вряд ли кто-нибудь сможет причинить ей вред, так что в любом случае она сможет скрыться в любой момент, когда пожелает. Нет, были определенные опасения, что противник применит что-нибудь «тяжеленькое». Но Наста-Йа уже 86 лет выживает в этом мире. Не думаю, что она подставится.

Зато, и это было жутко приятно, эльфийка распереживалась за меня. Она с тревогой в черных глазах наблюдала, как меня, не обладающего средствами защиты, увели на фланг, а потом даже подошла и шепнула: «Не вздумай лезть на рожон, пускай зомби сражаются».

А я кто?..

Я с любопытством наблюдал за приближающимся воинством. Пусть Цветные мне были психологически гораздо более симпатичны, чем Темные, но ведь они сейчас будут меня убивать. Как бы это дико не звучало по отношению ко мне, зомби. В общем, я всеми силами постараюсь, чтобы окончательно не потерять псевдожизнь. Да я их…

Между тем противник приблизился настолько, что можно было различить лица и детали экипировки. И увиденное мне активно не нравилось. Приближающиеся разумные были выстроены в два четких каре. В одном были обычные люди, а другое – что-то словно искаженное, приземистое. Почти без удивления я понял – это были гномы. Широкоплечие, коренастые. Лица – что твой блин. Правда не все бородатые. Это каре было гораздо монолитнее и казалось опаснее. Хотя бы своей с виду несокрушимой мощью. «Внушает…», - подумал я с тоской, так как раз на мой фланг должно было выпасть столкновение с гномами.

Внушало не только построение, но и экипировка. И вооружение, и броня были идеально подогнаны, начищены и выглядели неприемлемой частью каждого воина. Профессионалы, мля! Особенно в сравнении с разрозненными рядами зомби, вооруженными кто во что горазд. На мой дилетантский взгляд, против этого дисциплинированного воинства у нас шансов не было. Особенно если учесть, что между каре бодро гарцевали четверо всадников. Маги, конечно. Ничего особенного в кавалеристах не было. Во всяком случае, встреть такого в городе, никогда бы не сказал, что у него есть какие-то магические способности. Одеты по-разному: один в чем-то вроде средневекового камзола, может быть даже бархатного, глубокого бордового цвета. Двое во вполне цивилизованных рубашках серого и черного цветов. И лишь один, несмотря на яркое и, вероятно, жаркое солнце, был закутан в темно синюю хламиду с низко надвинутым капюшоном.

Собственно, эти четверо и начали бой. Я постепенно начинал впадать в панику, наблюдая за размеренной уверенной поступью вражеских воинов, и размышлял – снесут ли нас эти монолитные каре сразу - как нож бульдозера сносит тонкие деревца, случайно попавшиеся на пути? Или же всех зомби, включая меня, мимоходом насадят на копья, как букашек на иголки? И пока мое состояние колебалось между отметками шкалы - «Как-то боязно» и «Все пропало, гипс снимают, клиент уезжает», - четверка магов одновременно изобразила пассы, словно они кидают нам тарелку-фрисби. И тут же в нас полетел сноп ярких звездочек, напоминающих новогодний фейерверк. Вот только они были гораздо ярче, слепя даже солнечным днем. Второе отличие – как-то было ни разу невесело. Конечно и Новый год последнее время особенно не вставлял меня, но тут-то было предельно ясно – фейерверки в этом мире смертоубийственны. Уж данный конкретный – точно. Я даже поначалу как-то не сообразил, что главный удар направлен в центр нашего воинства, а в мою сторону летят лишь шальные искры. Наверное, от этого было бы не легче, если по закону всемирного невезения такая шальная, без сомнения смертоносная, звезда прилетела бы мне в лоб…

Впрочем, все новогодние, и не очень, мысли пролетели в моей дырявой башке чуть позже – слишком быстро все происходило. Вот светящаяся мельтешащая струя бьет от вражеских магов, а вот на ее пути встает полупрозрачное марево, клубящееся едва видимыми завихрениями. Яркий поток, достигнув размытой границы, мгновенно иссяк. Без видимых спецэффектов и звуков. Даже паршивого пшика не послышалось. Просто и эффективно. Я даже как-то зауважал братцев. Ну так… совсем чуть-чуть. Не всерьез же начать уважать монстра с крокодильей головой и его братца, имевшего виды на почти мою девушку!

Между тем события продолжали разворачиваться. Заслон из мечущегося марева выглядел не менее устрашающе, чем ослепительный фейерверк. Устрашающе в основном для противостоящей стороны: передние ряды наступающей пехоты резко затормозили перед преградой, выглядящей почти эфемерной. Несколько десятков людей и пара гномов все же влетели в завихрения, и это сразу сказалось на их здоровье. Совершенно фатальным образом. Они рухнули на траву, скорчившись и больше признаков жизни не подавая. Ну будем считать, что им повезло, потому что в следующий момент зомби слитно двинулись вперед – сейчас мы вам устроим кирдык. Полный и окончательный!

Без сомнения, Темные обладали возможностью управлять своим воинством. Иначе как безмозглые мертвяки могли сражаться или, например, следовать колонной? Но их движение стало для меня полнейшей неожиданностью. Я понял, что мы атакуем, только когда меня увесисто подтолкнули под зад.

- Эй, полегче, - недовольно бросил я, влекомый вперед упрямо напирающим «коллегой»: несмотря на то, что я был раза в полтора крупнее зомби, он пер, как бульдозер, не замечая моего вялого сопротивления. Точно так же он проигнорировал и мое недовольство, безразлично уставившись своими бельмами куда-то вдаль и сквозь меня.

И только убедившись, что с настоящими зомби не слишком-то получается конструктивный диалог, я обратил внимание, как слажено надвигается мертвое воинство на противника. В ногу. Размеренно выбивая пыль из придорожной травы. Молча и неумолимо. Я бы уже в штаны наложил, находясь на другой стороне завесы из марева. Впрочем, там и так суеты хватало – неожиданно возникшее препятствие смешало стройные ряды. Слышались запаленные команды, лязг оружия и легкий матерок. Бесполезный, конечно, потому что по сравнению с нашим посконно-русским не обладал ни изобретательностью, ни таким необходимым в подобных условиях драйвом. Ко всему прочему скукожившиеся свежие трупы перед уже далеко не монолитным строем вдруг поднялись и ударили по бывшим соратникам. Замесили их быстро, расчленив на множество частей, но при этом сумятица возросла еще больше – в и без того не слишком строгом ряде копий передней шеренги появились бреши, и первые зомби врубились в толпу врагов.

Удар был страшен. Несмотря на то, что многие нападавшие плотно насадились на острия копий, остальные мгновенно прорядили вражеское войско, выкосив первый ряд почти полностью. Только гномы сохранили подобие строя, но и они не могли использовать копья – зомби уже оказались вплотную. Блестящие отполированные щиты унифицированного вида уже глухо брякнули о щиты разнокалиберные. Кое-где зомбаки без щитов просто наваливались на строй гномов телами и своими мечами, секирами, алебардами и остальным, чему я даже близко не знал названия, и пытались наделать в защищающихся дырок, незапланированных природой. Оружие нападавших было не слишком хорошим, а где-то откровенно ржавым, но подходило для смертоубийства тоже неплохо, да и орудовали им нападавшие, словно шинковали капусту. Без изящества и без какого-либо намека на фехтование, но от этого не менее эффективно – тяжелые щиты не позволяли защищаться от всех быстрых атак и вскоре мертвяков встречал уже второй ряд. Но и гномы показали, что такое боевая секира в ближнем бою. Мертвяков рубили быстро и споро, только ошметки летели. Безголовые тела падали под ноги, тут и там застывали зомби, лишенные верхних конечностей, тупо крутя башкой, видимо сильно озадаченные вопросом, каким образом теперь сражаться. Их быстро роняли на траву и затаптывали свои же. Не окончательно конечно – я сам в какой-то момент прошелся по шевелящемуся телу с тупым выражением на морде.

Потери с обеих сторон были значительными и в какой-то момент меня вынесло потоком протухших и полупротухших коллег прямо к стене блиставших на солнце щитов. Я поудобнее перехватил Махалку и с хеканием засадил ее прямо в ближайший. Не знаю, придало ли мне сил сознание, что в случае поражения Цветные не пощадят мою почти счастливую новую жизнь, или такое мне досталось оружие, но секира прошла сквозь металл и дерево, как сквозь бумагу. Мелькнул удивленный, уже стекленеющий взгляд на широком лице, а я со всей страстью несправедливо обиженного (или которого собирались несправедливо обидеть) врубился в ряды гномов. Вот тут-то я во второй раз осознал, какое чудесное приобретение мне досталось. Махалка стала продолжением руки. Казалось, она сама находит бреши в защите противника, сама отбивает ответные удары, способные попортить мою драгоценную шкурку, сама с кровожадным шелестом впивается в податливые тела. Будь я более впечатлительным, подумал бы, что она поет победную песню и радостно щерится окровавленными серпами…

Я бы смог в одиночку разметать все каре гномов, такой весь яростный, смелый и чудовищно смертоносный… А нет… Показалось…

Вражеские командиры исполнили новый финт: гномы слаженно, восстанавливая строй, разорвали дистанцию и через несколько мгновений передо мной вырос стройный ряд хищно блестевших на солнце наконечников копий. Это что же? Мне теперь бросаться на острия? Так ведь и так куча лишних дырок имеется!

Я обиженно посмотрел по сторонам в надежде, что найдутся другие желающие броситься грудью на копья. Мля! Мертвецов вокруг было не так много! Не больше трех-четырех десятков поклоцанных и побитых тушек! Это как же? Я ведь этих гномов… Моя же Махалка… Куда ж все делись-то?

Впрочем, противник тоже понес значительные потери. Каре, которое составляли люди, было уничтожено полностью, гномов оставалась также только жалкая горстка, насчитывающая не больше боеспособных единиц, чем покачивающихся напротив зомби. В общем расклад так и оставался по-прежнему пятьдесят на пятьдесят.

Так, а что же наши маги? Ох, твою ж козу за ногу! Там было не менее жарко, чем у нас. В пылу боя я даже не замечал, что над сражающимися проходит магическая схватка. Не знаю, сколько это продолжается, но сейчас противники долбили друг друга увесистыми ударами. Только моя толстокожесть не позволяла ощутить, как вздрагивает земля под ногами, а над головой то и дело гулко трещит что-то изрядно напоминающее вполне земные разрывы снарядов. Стихии в небе сталкивались и взрывались, обрушивались друг на друга и взаимно уничтожались. К счастью для меня, да и для всех остальных, маги старались не допустить попадания своих под эту тяжелую артиллерию. Лишь кое-где виднелись размозженные тела, словно попавшие под каток. Понятное дело, при такой вакханалии тяжелых ударных средств неизбежны случайные потери, в том числе от дружественного огня..

Ну а про перевес в магическом плане можно было сказать однозначно – наши проигрывают. Крокодил под Харей был убит, сам монстр едва держался на ногах, а у братца, любовника недоделанного, это было видно даже отсюда, по лицу струился пот, словно его только что охаживали веничком в доброй бане. Светлые же были бодры и веселы, как грудничок в два часа ночи, радующий своей живостью не выспавшуюся мать. Что-то как-то опять сильно взгрустнулось – судя по всему Темные продержатся недолго. Уже не радовали успехи в ратном деле… Хорошо еще, что Наста-Йи нигде не было видно. Нет, конечно ее исчезновение немного царапнуло душу: вот взяла и бросила такого славного зомбака, который умеет и разговаривать, и под седлом ходить, разве что не танцует, как ярморочный медведь. Впрочем, я конечно был рад, что эльфийка спасется. Такие чудо-девушки должны жить и радовать глаз встречного мужского населения. Как бы пафосно это ни звучало.

Между тем наши мертвые чудо-богатыри вдруг резво устремились по направлению к Цветным магам, дугой обтекая ощетинившуюся копьями не слишком стройную фалангу – по всей видимости братья предприняли последнюю отчаянную попытку хотя бы отвлечь их и отдали команду атаковать не гномов, а магов. А что? Не так уж и глупо: пока остатки гномьего каре опомнятся, пока развернуться, пока двинутся, зомби уже вполне могут приблизится к плетущим заклинания и под шумок их вырезать. Я, отчаянно хромая, понесся следом, мигом догнав толпу мертвяков, довольно резво припустивших туда, где зарождались мощные стихии.

Облом… Один из светлых отвлекся от магического противостояния лишь на секунду, чтобы сыпануть очередным градом ярких искорок. Пусть это было не так эффектно, как первый одновременный залп из четырех стволов, вернее ладоней, но зато совершенно убойно, ведь теперь некому было поставить завесу.

Зомби вокруг меня стали валиться, едва хотя бы одна такая звездочка врезалась в любой участок тела. В голову, в руку, в туловище, в ногу – неважно, - мертвяк в любом случае грохался с разбегу в траву и буквально расплескивался зловонной даже на вид лужей. Это было сильно!!! Через пару мгновений к магам мчался я один, несмотря на то, что в меня тоже попали несколько искр. Как ни странно, на меня это не никак не действовало. Уж не знаю, каким был принцип действия этого феерического заклинания – то ли зомбаки сразу лишались магической подзарядки, то ли выжигалось то подобие нервной системы, что отдавало приказы мышцам, то ли попросту из них мгновенно высасывалась псевдожизнь, но каждому вполне было достаточно всего одной искры, чтобы упасть замертво. Как бы это парадоксально ни звучало.

В меня же попало около десятка пылающих звездочек, не нанеся ни малейшего урона – ни мозги не были выжжены, ни даже шкурка не попортилась, за исключением нескольких пятен нагара.

Правда, это ничуть не радовало… До Цветных было еще шагов 50, когда тотальный падеж моих мертвых однополчан оставил меня в полном одиночестве. Как пить дать – не успею, долбанут ведь чем-нибудь бронебойным, чем пуляются в братцев! На последних только и надежда: что отвлекут своей магией вражеских магов так, чтобы и думать забыли про одинокого, беззащитного здоровенного зомби, торчащего посередине поля боя, словно тополь на Плющихе.

Обернувшись на бегу, я увидел неприглядную во всех смыслах картину. Над Темными зависла воронка смерча. Они какое-то время, словно атланты Нового Эрмитажа, удерживали темную закрученную массу, а потом она рухнула вниз, буквально разорвав тела магов на куски.

«Вот это облом!», - подумал я с тоской, видя, как медленно сокращается расстояние между мной и Цветными, а заодно как передо мной закручивается новая воронка мрачного темного цвета.

Тем не менее я продолжал колченого бежать. Надежда умирает последней – вдруг удастся добраться до магов раньше, чем сформируется заклинание? Во всяком случае изрядно прореженную фалангу можно точно сбросить со счетов – им ни за что не догнать даже хромого орка, успевшего обогнуть фланг и стремительно (с некоторой натяжкой) приближавшегося к всадникам... Руки... вернее, ноги коротки!

Конечно, я не успел. Огромный серый столб вдруг приобрел пугающую четкость и качнулся навстречу со скоростью локтей 100 в лучину. Всосал в себя травинки, комья земли, еще какой-то мусор, ну, и заодно несколькими мечей, щитов и даже трупов. И вот всем этим врезал мне по морде! Наглой сине-зеленой морде! Мое тело изрядного веса подняло, как пушинку, и закружило на гигантской карусели. Почувствовалось, что меня собираются разорвать на кусочки сразу две силы – естественная, воздушная среда, разогнанная до умопомрачительных скоростей, и непонятная энергия, смущенно отдергивающая щупальца, едва вступала в соприкосновение с кожей. Впрочем, последнее было скорее всего каким-то глюком, родившемся в полураздавленном мозгу зомби под воздействием ветра, ревущего вокруг сразу в ультра- и инфразвуковом режиме.

Тем не менее, моей тушке походу хватило бы и первого, и я уже совсем было собирался проститься со своей, не такой уж чтобы совсем плохой, псевдожизнью, как вдруг все кончилось. Раздирающее воздействие прекратилось... Увы, законы физики в этом мире отменены не были, по крайней мере все, и центробежная сила выбросила меня в сторону небольшой полоски леса, видневшейся на краю поля.

Кажется, я потерял сознание. Тщу себя надеждой, что не от страха, а от восторга свободного стремительного полета одиноким домкратом над полем, рощицей и каким-то симпатичным озером. Хотя и не уверен, что восторг был...