Золушка для тёмного принца

Глава 1. Фальшивая Золушка, кучер и лакей

Злата Максимова

— Максимова, ты готова? — хмыкнул Крутиков, постучав по стенке кареты.

— Златка, принц-переросток уже близко. Ты только туфли ему не отдавай, а то ноги отморозишь, — вторил голос Павлова. — Или обменяй на валенки.

— Лакеев не слушаю и не слышу, — крикнула я в ответ и на всякий случай поправила съезжающую на лоб корону. Аккуратно вынула ноги из сапог и засунула их в туфли, надеясь, что не разъедусь, когда придет время выходить.

Ровно неделю назад в университете был конкурс на лучшую новогоднюю пьесу, и мы с парнями сыграли сценку из Зимней сказки, где светлый персонаж искал сундук с дипломами, спрятанный под елкой у вредных героев. Я была за Бабу-ягу, Павлов за Кощея, а Крутиков сыграл Иванушку-дурачка, который в итоге всех победил. Не обошлось без небольшого конфуза — главный герой запнулся в финале и упал, чем очень развеселил жюри. В итоге мы заняли первое место.

В тот же день к Крутикову подошел солидного вида мужчина и предложил нам сыграть на вечеринке небольшую сценку, где я принцесса, а мои однокурсники кто угодно. Хоть пажи, хоть братья, хоть семь богатырей. Конечно же, цель была сразу обрисована, а сумма названа. Она нас и добила, а потому мы решили, что достаточно Золушки, кучера-крыса и мыши лакея. Не хотелось ни с кем делиться, ведь по две стипендии на каждый нос — это очень заманчиво. Реквизитом обещали обеспечить, а выбранный нами текст небольшой сценки мужчина проверил и одобрил, указав, что на выступление нам отводится пятнадцать минут, а потом мы должны будем быстро уйти со сцены.

Вчера нам доставили реквизит, а в карету мы пересели примерно за полкилометра до нужного адреса. В карете ужасно трясло, и моя корона все время норовила свалиться.

— Реквизит не потеряй, Максимова, — выкрикнул Павлов и закашлялся от смеха. — Надо было ее на резинку привязать. Или приклеить.

— За своими усами следи, а то отвалятся. Оплату поделим с Крутиковым пополам, — беззлобно отозвалась я и взялась за молнию пуховика.

Раздеваться не хотелось, но нам обещали, что в зале будет тепло. Мы посмотрели по карте, где придется выступать, и оказалось, что на окраине города. В огромном доме, где и будет происходить встреча Нового года. Карета должна подъехать к парадному крыльцу, а после нас проводят. Каких размеров банкетный зал и кто такой сентиментальный, мне было все равно. Крутиков узнавал, здесь живут какие-то многодетные богатеи. Но что самое забавное, вся история затевалась не из-за малышей, а из-за парня, который вот-вот женится. К чему такие сложности, ума не приложу. Наверное, все дело в новогоднем настроении и желании поразить гостей. Главное, нас заверили в безопасности и даже предоставили письменные обязательства, которые проверил Крутиков-отец, он работал каким-то клерком в банке.

И если парни напялили то, что прислали, я не стала надевать безумное розовое платье и такие же панталоны с кружевами. Осталась в своем новогоднем красном платье с открытой спиной, тем более что после мероприятия намеревалась вернуться в общежитие. Родни у меня давно уже не осталось, да и не одна я была такая у нас на потоке, поэтому мне было с кем повеселиться. Деньгами в праздник вложилась, вкусненькое девчонки сами приготовят, а я прибуду попозже.

— Златка, не спи, подъезжаем к воротам. — Лакей Павлов постучал по крыше кареты.

Пришлось расстегивать молнию пуховика, оставив его на плечах. Думаю, замерзшая Золушка с синими пупырями не самый удачный персонаж, поэтому я решила до последнего не раздеваться. Тем более что пальцы на ногах уже начали холодеть.

Услышала, как у ворот у парней поинтересовались, куда мы следуем. Ко мне тоже заглянул крепкого вида охранник, а после нас пропустили, объяснив направление. Оказалось, что не к парадному крыльцу, а куда-то сбоку, где нам откроют большие гаражные ворота.

Я наблюдала за царящей суетой огромного светящегося дома через занавешенное окно и не могла отделаться от ощущения чего-то нереального. Словно попала в чью-то сказку, и мне почему-то было жаль, что ради меня никто не сотворит такое чудо.

— Проезжайте, вас ждут, — крикнул выбежавший навстречу мужчина, он же распахнул огромные двери.

— Куда-то не туда едем, — с сомнением протянул Павлов, стукнув по крыше, отчего я подпрыгнула. Из фанеры она, что ли? Как по макушке треснул.

— Себе по голове постучать не пробовал? — буркнула я, в очередной раз поправляя корону.

Незнание ситуации напрягало, и я отодвинула занавеску, сразу встретившись глазами с незнакомым мужчиной. Он смотрел на меня изучающе, и от его пристального взгляда по спине пробежал неприятный холодок. И было в глазах человека что-то звериное, что заставило меня резко отпрянуть от окна.

Как по команде карета тронулась, а я облегченно вздохнула, гоня прочь смутную тревогу. Конечно же, в охранники только такие суровые рожи и набирают.

Не сразу вернулась к окошку, а когда я это сделала, то не могла не отметить атмосферу происходящего. Через занавески видно было только фонари по стенам, стилизованные под факелы. А потом вдруг все резко погасло, но мы продолжили наш путь. Темнота была столь натуральной, что захотелось выйти.

— Ромка, Крутиков, куда нас завез? — с тревогой в голосе поинтересовался Алекс Павлов.

— Не бойтесь, я вижу дорогу, — сообщил кучер, только спокойнее не стало.

Неожиданно дверца кареты открылась, и в нее кто-то ввалился. Что было силы я пихнула незнакомца, попытавшегося сесть прямо на меня. Но в ответ раздалась ругань:

— Максимова, ты спятила?! Так и убить можно.

— Убьешь тебя, как же, — облегченно выдохнула я, признав по голосу однокурсника.

И тут случилась яркая вспышка, после которой карета из темного тоннеля выкатила на широкий двор. Забыв обо всем, я потерла глаза, ощущая ко всему прочему головную боль. Но это было ерундой, потому что Алекс, как и я, тер глаза, но смотрел не на меня, а в окно.

— Златка, кажется, мы на месте. Я пошел, а то, кроме аванса, нам ничего не заплатят.

— Иди, — напутствовала я. Только сейчас до меня дошло, что растерла тушь, а она у меня самая обычная. Золушка с черными кругами под глазами — это перебор, особенно в новогоднюю ночь.

Открыла сумочку, достала зеркало, влажные салфетки и принялась осматривать себя, на какое-то время потеряв интерес к окружению.

А зря.

Карета остановилась, сверху осторожно постучали, что означало — скоро мой выход. Убедившись, что с лицом порядок, я быстро согнула-разогнула подмерзшие пальцы в туфлях, скинула пуховик и приготовилась. Павлов ждать себя не заставил. Распахнул дверцу, разложил ступени и подал мне руку, которую я приняла.

Наши репетиции и выступление на конкурсе были большим подспорьем, потому как оказаться в центре огромного зала перед очень высокой елкой было еще тем шоком. Снаружи дом показался размерами поскромнее, а сейчас я поняла, что ошибалась. Какую-то часть помещения занимал длинный полукруглый стол, остальное явно предназначалось то ли для танцев, то ли для представлений. И люди… Их было много, всяких возрастов, от маленьких до пожилых.

Я заметила того самого мужчину-организатора и нацепила на лицо улыбку. Ему мое красное платье точно не понравилось, но я проигнорировала нахмуренный взгляд, направленный на наряд. Не устраивает, тогда пусть сам надевает те панталоны с игривыми кружевами. А они, между прочим, без этикетки!

Довольно быстро выхватила взглядом цель — парня лет восемнадцати. Он стоял в окружении таких же, как и сам, а похожий мальчишка помладше крутился под ногами. И все парни такие крепкие, словно будущие богатыри. Качки, что ли? Пришлось подавить улыбку и прикусить щеку, чтобы не хмыкнуть. У богатых свои причуды, вдруг у этого человека с детства Золушка любимая сказка? И не засыпает бедолага, пока не прочитает про тыкву и блудливого принца, который с умыслом хватал девиц за ноги под предлогом напялить им детскую туфлю. Ведь достаточно было всего лишь услышать голос девушки, с которой танцевал и разговаривал.

Повисшая минутная тишина означала, что внимание приковано к нам и можно начинать. Я не стала рассматривать взрослых мужчин и женщин, хотя хотелось. Успела уловить поблескивающие украшения и белозубые улыбки, заметила любопытство присутствующих. И наряды, несколько необычные на мой вкус, но вполне в духе Нового года.

Заказчик едва заметно качнул головой, и я расшифровала — пора действовать. Двинулась вперед, сделав несколько шагов навстречу тому крепкому парню, но не дошла до него, чтобы это не выглядело слишком навязчивым. Встала боком к любителю Золушек и произнесла, обращаясь уже ко всем:

— Я приехала в карете. Рады дети?

— Да! — донеслось веселое в ответ.

— Рады дети. К вам приехала на бал. Меня здесь точно кто-то ждал?

— Да! Ждали! — громко отозвались те, кто помладше.

На мои вполне обычные слова у любителя Золушек от смеха перекосилось лицо. Его дружки не отставали и заржали. Громко, словно молодые жеребцы.

Ха! Не на ту напал. Главный нежданчик еще впереди.

— Веселой музыки каприз, от Золушки для вас сюрприз. Станцуем вместе, не стесняйтесь. Друг друга за руки хватайте, — громко произнесла я и, уняв прокатившуюся по пальцам дрожь, шагнула к объекту заказа.

Улыбка наглеца стала запредельной. Заиграла задорная музыка, а я схватила его за руку и потянула на себя, вытаскивая на танец. От неожиданности лицо весельчака перекосило, а приоткрывшийся рот застыл в странном оскале. На свободной руке у ошалевшего от моей наглости парня повис мальчик, а следом начала образовываться цепочка из желающих водить хоровод. Крутиков в роли крыса-кучера и Павлов помогали, вливаясь в общий поток.

Любитель сказочек попытался вырвать руку, но я вцепилась как клещ. За все уплачено, веселись и танцуй!

Меня было не унять. Отвернувшись от объекта заказа, я как таран перла вперед, намереваясь обвести всю цепочку из людей вокруг елки, потом вокруг стола, а там как пойдет.

— Наш новогодний хоровод оценит каждый, кто придет. На праздник радости и смеха, подарков…

И ведь аккуратно так шла, обходила любопытствующих, даже игнорировала крепкую хватку любителя Золушек. Теперь уже не я за него цеплялась, а он за меня. Однако в какой-то момент, обходя мордатого крепкого старика, не уследила за ситуацией и врезалась в выросшего как из-под земли еще одного участника торжества…

Покачнулась... Незнакомец схватил меня за плечи, совершенно проигнорировав тот факт, что позади меня толпа. А народ как-то сразу притих, ожидая представления.

— Аккуратнее, леди, — произнес брюнет. Уголок его губ дернулся, но сам он продолжал смотреть пытливо. Настороженно, и вместе с тем нельзя было пропустить разгорающийся интерес. Кажется, ко мне принюхивались, но это точно показалось. Чего нельзя было пропустить, так это ощущение опасности, которым меня накрыло.

— Благодарю, — выпалила я и отскочила от незнакомца. От резких движений корона на моей голове накренилась, и пришлось свободной рукой поправить ее.

Остановилась в каком-то шаге от странного парня, чувствуя, что являюсь предметом пристального изучения. Не такого, как совсем недавно, а более глубокого. Коротко стриженный брюнет лет двадцати пяти — тридцати (кто этих качков разберет) не желал уходить с моего пути. Он наклонил голову набок, ожидая моей реакции. Я же попыталась вспомнить, какие слова дальше.

— Герд, это кто? — прямо спросил брюнет, сбив меня с рифмы.

— Не знаю, Дан. На Красную Шапочку не похожа, но платье красное, а сзади вид просто потрясающий. Брат, не ожидал, что она тут будет, — весело ответил тот, ради кого нас сюда позвали.

Вот гаденыши… Сейчас я пожалела о том, что не надела то смешное розовое безобразие, в котором напоминала то ли поросенка, то ли зефир. И брат… Неужели старший вот этот? Вряд ли. Заказчик бы сразу меня поправил. Да и зачем этому лбу приглашать сказочных персонажей?

— Золушка! — Я натянула улыбку и мысленно пожелала этим двоим заткнуться и не сбивать молодых актеров с мысли. Будто случайно качнулась назад, угадав с расстоянием. Каблук попал на ногу тому самому Герду, который тут же зашипел от боли.

Не думала, что лицо стоящего передо мной качка удивленно вытянется. Словно сейчас я сказала какую-то странную глупость. Даже показалось, что Дан потянулся ко мне, но это точно показалось. Зачем?! Я напрочь забыла остальные слова, но топтаться на месте было никак нельзя, поэтому скомандовала:

— За мной! К елке! — С гордым видом таки обогнула застывшего брюнета, заодно утягивая Герда. Ну и имена у них!

Вместо десяти — пятнадцати минут наше выступление затянулось на полчаса. Хоровод был сдобрен стихами и песнями, которые я запевала, а народ подхватывал. Кто-то хохотал, но поддерживал, а кто-то откровенно веселился, не желая нарезать круги по залу. Герд отцепился почти сразу после столкновения с брюнетом, ему на смену пришла какая-то девочка в голубом платьице. Несколько раз я ловила на себе тяжелый взгляд Дана, но всякий раз пыталась увести народ подальше, игнорируя непонятное пристальное внимание. При очередном витке вокруг елки Крутиков поймал меня и отцепил от проследовавших дальше гостей.

— Хватит круги наматывать, Максимова. Нам велено уходить отсюда, и как можно скорее, — довольно хмыкнул он, похлопав себя по карману.

Павлов, завидев нас, тоже отцепился от общей массы, и мы все втроем, не сговариваясь, двинулись к карете, которая ждала нас у выхода.

— Здравствуйте, гости дорогие! — послышался густой голос. — Я пришел к вам с Северного полюса. Там много снега, и я прихватил его с собой…

Кажется, нам на смену явился Дед Мороз, и я ускорилась, стремясь не слишком присматриваться к окружающей обстановке. Запах шампанского, мандаринов и вкусной еды щекотал ноздри, и хотелось есть. И все это у меня будет, но чуть позже. Когда попаду в общежитие.

Алекс Павлов решил отыграть свою роль до конца и прицепился на запятках кареты. Я вытребовала у Ромки Крутикова деньги вперед и нырнула в салон. Кучер Крутиков как-то слишком серьезно подошел к своим обязанностям и уселся впереди на козлах. Молча, словно не мы только что заработали по две стипендии. Наверное, гадал, как их потратить, чтобы не делиться с отцом.

Я набросила на плечи пуховик, быстро переобулась. Упаковала туфли в пакет и уселась, ожидая, когда мы проедем этот мрачный то ли тоннель, то ли коридор. Немного было жаль, что сейчас придется ловить такси, ведь цены в эту ночь на них кусаются. Может, попадется автобус, и тогда…

Карета остановилась, и я вдруг поняла, что вокруг царит тишина. Ни звука копыт, ни шуточек парней, которыми они обычно перебрасывались. Напряжение после представления вернулось, и я, вцепившись в сумку и пакет, открыла дверцу...

Темнота была полной, а молчание парней вызывало нешуточную панику. Немного страшно было покидать насиженное место, однако оставаться здесь не вариант. Я нащупала в кармане сумочки смартфон, чтобы воспользоваться фонариком, однако телефон не включился. Со всей этой суетой даже не вспомнила про зарядку.

— Эй, вы где?! — Осторожно вышла…

На этот раз меня привлек шум где-то сбоку, и я двинулась на него, надеясь, что Павлов и Крутиков нарочно от меня спрятались, чтобы напугать. Проявившиеся очертания кирпичной кладки и двери в ней вселили радость, а то ведь даже жарко стало от напряжения. Я толкнула створку, шагнула вперед…

И обомлела, оказавшись у высокой каменной стены. А вокруг крайне подозрительно: травка, цветочки, звезды на небе… Не поняла… Лето, что ли?

Резко обернулась, пытаясь осознать собственную находку, однако ни кареты, ни каких-то дверей или даже намека на них не обнаружила. На всякий случай я прикоснулась рукой к стене, затем пнула ее… Увы, это была не иллюзия, а самая настоящая правда.

Словно насмешкой где-то за стеной раздались выстрелы. Салют получился отменный и длился долго, морозным узором расцветая в небе. И совершенно непонятно, сколько я стояла с открытым ртом и гадала, как мне теперь поступить. А вокруг шумел то ли сад, то ли лес, и даже показалось, что где-то вдалеке смеялись. И исключительно надо мной.

Глава 2. Злата-спасительница

Злата

— Помогите! Помогите! — раздался крик, после которого я, совершенно непонятно зачем, рванула на голос. Ну не смогла я оставить незнакомую женщину без помощи.

Неслась через какие-то низкорослые кусты, попутно отмечая, что это скорее парк, потому что где-то неподалеку появилось освещение. Глаза привыкли к полумраку, и я почти не натыкалась, вовремя перескакивая препятствия. А когда выбежала на дорожку, так и вовсе ускорилась.

А потом я увидела, как прямо под светящимся фонарем какой-то маньяк валяет по траве женщину. Вот гад, нашел к кому приставать! Подбежала поближе и с размаху, что было сил, треснула нападавшего сумкой по голове. Закрепила эффект еще и пакетом с туфлями на шпильке. И тут мужик как-то быстро обмяк, навалившись на потерпевшую. Она замолчала, а я на несколько секунд замерла, не понимая, как поступить. Живые ли они оба?!

К счастью, вскоре ситуация прояснилась.

— Кабан откормленный, — раздалось хриплое, и я бросилась помогать, стаскивать с женщины ушибленного.

Только сейчас до меня дошло, в какой истории оказалась. Мужика убила, вместо зимы в лето попала. И как, каким образом все случилось? На всякий случай щипнула себя за ухом, но оказалось, что это не сон.

— Вы… вы кто? — испуганно ахнула незнакомка. Она перевернулась, встала на коленки и отползла от меня на безопасное расстояние.

— Злата Максимова, а вы?

— Я Тафи… Тафилис Южная. — Женщина поднялась и принялась отряхиваться, все еще настороженно на меня посматривая. — Спасибо за помощь. Чем я могу вас отблагодарить? Вы болеете? Мерзнете?

— Нет, — буркнула я, почувствовав неловкость.

Просто эта женщина была одета с иголочки. Разве что ее поваляли немного, да волосы как воронье гнездо. А я так и вовсе выгляжу как гостья с Крайнего Севера. При всем зимнем параде, только без шарфика и шапки.

— Может, накормить вас ужином или денег дать? Сейчас Новый год, все празднуют. Купите себе что-нибудь… Полегче.

Денег дать… Ужин. Я загрустила, совершенно не понимая, как ответить. Забег по парку дал о себе знать. От неловкости мне стало жарко, а потому я расстегнула молнию пуховика, стащила его и повесила на руку. Дама наблюдала за мной с интересом, чего не скажешь о нападавшем. Он начал мычать, пытаясь прийти в себя. Пострадавшая без особого пиетета пнула его в бок, и мужик затих, давая нам возможность продолжить беседу.

— О! Какой наряд, — неожиданно протянула Тафилис, уставившись на мое платье. Глаза ее загорелись. — А ну, покружитесь.

— Зачем? — Я с подозрением уставилась на женщину.

— Я модистка, — сообщила Тафилис, и я почувствовала, что вот он — мой шанс. Других-то знакомых все равно нет, а куда делись парни, мне неизвестно. Это платье я придумала сама.

— А я…

— Приезжая, — догадливо хмыкнула женщина, но тут же нахмурилась. — Или нет… Одежда теплая, сапоги… Вам холодно?

— Мне жарко. В какой-то степени да, приезжая.

Вздохнула. Рассказывать о себе не хотелось. Я опасалась предвзятого отношения к попаданкам. Мало ли что с ними может произойти. Костер, опыты… Однако действовать в одиночку трудно.

— Понимаю, — прервала мои метания Тафи. — Давайте вызовем стражей, а после поговорим. Должна же я отблагодарить вас за свое спасение.

— Да какое там спасение, — отмахнулась я.

— Злата, это очень серьезно. Я считаю, что меня хотели убить, а мне моя жизнь все-таки важна, — ответила женщина. А посмотрев на меня, добавила: — И экономить на себе я не собираюсь.

Да разве я против? Чужой мир, а меня покормить хотят. Отказываться нельзя, неизвестно, когда придется поесть в следующий раз. В том богатом доме пахло мандаринками и вкусной сдобой, мясом и всем прочим, что наготавливают повара ради празднования. Я же осталась голодной и уже сейчас была не прочь подкрепиться. К слову сказать, совершенно случайно вспомнился тот момент, когда нас очень срочно попросили покинуть празднование. Сейчас мне виделся в этом особенный смысл.

Во всей этой ситуации мне не давала покоя только одна мысль — придут стражи и начнут допрашивать, что и как. А мой рассказ — это не то, что должны знать посторонние.

Я помахала ладонью себе на лицо, спешно соображая, что предпринять.

— Злата, вам нехорошо? — Женщина по-своему оценила мои движения.

— Немного. Волнуюсь.

— Понимаю. Стражи — это не для слабонервных. Они так рычат, когда берут след, что хочется сразу признаться во всем. Оборотни. — Тафилис мечтательно вздохнула. — Ходячий тестостерон.

Оборотни?!

Громкий свисток прервал нашу познавательную беседу, что было только к лучшему. Сейчас я не могла адекватно думать, и требовался перерыв. Столько всего на мою голову! Будто в сказку попала, но какую-то незнакомую.

— А вот и стражи, — сообщила Тафилис и на всякий случай ткнула туфлей мужика. То ли желала наподдать ему напоследок, то ли привести в чувства.

В ответ маньяк всхрапнул и зачмокал, тем самым нагло поправ мою мысль, что он без сознания.

А по дорожке действительно спешили двое. Высокие и широкоплечие, в серой форме, мне они напомнили накачанных мужчин, которых я видела на том праздновании. Поневоле я прижала к себе свои вещи, завернув пакет с туфлями в пуховик. Кто знает, насколько развита их промышленность. Вдруг одни бумажные кульки или мешочки холщовые? В голову пришла мысль: может, попросить стражей взять след? Моей кареты и вообще ребят. Однако я не стала так делать. Замолчала, боясь сболтнуть лишнего.

— Капитан Рей Быстров, а это мой помощник Дик Скотт. Что у вас произошло? — спросил один из стражей.

Рей и Дик, честное слово, как собачьи клички. Я прикусила щеку, чтобы промолчать и не выдать себя.

— На меня напали, — заявила Тафилис и пальцем указала на обидчика. — Вот он.

Дик приблизился к Тафи, поводил носом, после чего склонился над спящим.

— Так и есть, капитан. От женщины пахнет этим человеком.

— А еще у нее костюм слегка помят и листочек в волосах. — Я не выдержала и задрала глаза к небу. Поразительная логика, нечего сказать.

И тут поймала на себе заинтересованные взгляды всех троих. Однако испугаться не успела, как получила насмешливое от капитана:

— Это ни о чем не говорит. Уронить женщину могли и вы. И кстати, как ваше имя?

Упс… Златка, ну почему ты забыла, что молчание — золото?

— Это моя родственница, Златочка. Она приезжая… Очень храбрая девушка, — воскликнула Тафи, отвлекая внимание на себя. — Спасла меня.

Жаль, нет жвачки, я бы ее жевала, вместо того чтобы высказывать все свои предположения.

— Как спасла? — потребовал ответа капитан, в то время как его помощник ловким движением рук ухватил сонного маньяка за шиворот, поднял его и встряхнул. Громкий храп завершился руганью, в которой упоминался драный хвост и двадцать дохлых собак.

Лица стражей стали суровее. А мужик, наконец-то осознав, кто посмел нарушить его сон, буркнул с досадой:

— Мамочки… Меня убьют.

— Чуть позже, — оскалился капитан. Нехорошо оскалился, даже меня передернуло. Одно порадовало — внимание стражей переключилось на маньяка.

Увы, это длилось недолго. Рей Быстров снова продолжил свой расспрос, который мне очень хотелось назвать допросом свидетеля.

— Так что там со спасением?

— Сумкой по голове. Шла, услышала крик о помощи. Подбежала, и вот…

— Злата моя дальняя родственница. Мы договорились здесь встретиться, — перебила Тафилис, и я закивала, совершенно согласная с этой затеей. Уцепилась за нее как за спасательный круг. Неожиданно модистка приняла позу буквы «Ф», прищурилась и с претензией поинтересовалась: — Капитан, а почему вы выспрашиваете? Неужели хотите отпустить этого маньяка? А как же десятки страдающих женщин? Где равноправие и забота?

— Не переживайте, ни в коем случае не отпустим, — поторопился отделаться от женских подозрений Дик Скотт. — Леди, спасибо за бдительность. Если что, мы вас вызовем.

— Думаю, что вызовем, — поддержал капитан, тем самым давая понять, чтобы не радовались раньше времени.

На маньяка нацепили наручники, прикрепили к поводку и в таком виде повели его в участок. Я облегченно выдохнула, глядя, как мужчины удаляются. Не готова я рассказывать всем и каждому, каким образом очутилась здесь. Какое счастье, что гроза пронеслась мимо.

— Ну что, Злата, поговорим? — твердо произнесла Тафилис, тряхнув головой. Несчастный зеленый листик сам слетел с ее головы, но модистка только отмахнулась.

Увы, меня не пронесло.

— Прямо здесь? — Я поежилась. Ночной ветерок коснулся спины, и по телу побежали мурашки.

— Нет, разумеется. Лучше… А лучше у меня. — Тафилис цепким взглядом пробежалась по моему платью. — Какой интересный фасон. И кто модистка, в каком салоне пошито? Не узнаю руку мастера.

— Модель придумала я сама, а сшили в ателье. Далеко отсюда.

— Сама?! Тогда тем более поторопимся! — воскликнула Тафилис, цепко хватая меня за руку. — Сегодня Ночь перемен, и я не собираюсь проводить ее одна. Чувствую, что с вами, Злата Максимова, моя жизнь круто изменится.

Ага... Слов нет, как круто. Моя жизнь час назад так крутанулась, что остается только лавировать, дабы устоять и не упасть на колени. Последнее не про меня, и я всеми силами буду стремиться этого избежать.

Невысокий двухэтажный дом в темное время суток выглядел ухоженным. Яркая вывеска, несколько скромных, но красивых гирлянд. Пока мы добирались сюда, я заметила, что многие дома были наряжены, что указывало на праздник. Где-то вдалеке грохотал салют, разбрызгивая яркие огни по небу. Догадывалась, что это Новый год, только без снега. Как в Австралии. Я покосилась на торчащие у дома кустики, на клумбу с цветами… Что-то мне подсказывало, что я точно не там и даже не в Африке. Но на всякий случай поинтересовалась:

— Тафилис, а у вас кенгуру водятся?

— А кто это?

— Значит, нет, — протянула я, даже не зная, радоваться или расстраиваться. Про попаданок у нас только малыши не в курсе, но чтобы самой в такое дело вляпаться… Увы, меня никто не спросил, хочу я этого или нет.

Спустя какое-то время мы оказались на кухне. Она располагалась на первом этаже, как и мастерская. На втором жила сама Тафилис Южная. Уютная кухня, живые цветы на окнах. А на одном цветке, очень похожем на елочку, заботливая рука хозяйки нацепила блестящие бантики.

Модистка налила чай, подвинула мне пирожные. Уселась напротив и принялась гонять заварку по чашке. Я решила воспользоваться моментом и поинтересовалась:

— Почему вы шли через парк одна? Время позднее, а вы без компании.

— Я поссорилась с мужчиной. Мы поругались, и я ушла. — Уголок губ Тафи дернулся, словно мой маневр собеседница разгадала без труда. А потом спросила прямо: — Откуда ты, Злата? Это ничего, что я с тобой на «ты» разговариваю? Со мной можно так же, это удобнее.

— Все в порядке. Я… я приезжая.

— Издалека, — кивнула Тафилис. — Я так и думала. А откуда?

Я сделала глоток чая, ковырнула ложечкой пирожное, после чего произнесла:

— Из другого мира. То есть я думаю, что из другого.

— Ты ищешь свою кенгуру? — догадалась модистка.

— Нет, — замотала я головой и улыбнулась, настолько смешно это прозвучало. — Тут иное. Сегодня вечером…

Я рассказала про роль Золушки, про карету и однокурсников. Про то, как очутилась в этом мире и что услышала саму Тафилис совершенно случайно. Переживала ли я во время рассказа? Разумеется. Говорила, а сама будто снова участвовала в том хороводе, читала стихи… Взгляд незнакомого парня, его короткие черные волосы — все это отпечаталось в памяти так четко, словно он был для меня крайне важен.

Модистка не перебивала. Она сидела молча, внимательно слушая и делая какие-то только ей ведомые выводы.

— Вот, значит, как… — произнесла хозяйка, когда я замолчала и потянулась к чашке с чаем. — Удивительно. Я слышала про гостей из другого мира, но всегда считала эти истории сказками.

— Я тоже, — пожала я плечами. Мне не стало легче, но я хотя бы почувствовала вкус пирожного, а это уже прогресс.

— А знаешь, Злата, оставайся у меня жить. Есть небольшая свободная комната. Правда, она завалена тканями, но это не проблема. Уберем лишнее, сможешь спокойно разместиться.

— Я так не могу.

— Не отказывайся. Это не бесплатно. Если ты действительно автор этого платья, то я хочу, чтобы ты создавала что-то. Разумеется, не слишком вызывающее.

— То есть мужчина в женских колготках — это моветон, — хихикнула я, чувствуя, как отпускает сжатая пружина. Как окатывает изнутри теплом, а будущее кажется уже не таким непонятным. Все это время я была в напряжении, а сейчас будущее принимало определенные черты. Училась я на архитектурном отделении, однако меня притягивали не только строения, но и одежда.

— И в гольфах тоже, — поддержала модистка. — К слову сказать, сегодня Ночь перемен. Иначе говоря — Новый год. Давай отметим наше знакомство и твою новую жизнь. А потом ты мне расскажешь про эту вашу Золушку.

— Договорились. — Я согласилась, ведь другого варианта попросту не было.

— К слову сказать, у меня тоже грядут большие перемены, — поделилась модистка, когда от бутылки игристого осталась половина.

— Это как-то связано со ссорой с тем человеком? — догадалась я, стоя у окна. Город (а это был именно город) не спал. Праздновал Ночь перемен, и мне было что отметить вместе со всеми.

— С любовником. Бывшим, — озвучила его роль Тафи, хотя я и сама догадывалась. — Мы договорились, что встретим праздник вместе, но я освободилась пораньше и решила сделать Эндрю приятный сюрприз.

— Эндрю? — зацепилась я за имя. — Он оборотень?

— Конь. Но только не думай, что раз он такой, то сидит исключительно на траве.

Вообще-то, я именно об этом и подумала. Про превращение человека в коня даже и фантазировать не хотелось. Непонятно, откуда в таком случае берется хвост и прочие атрибуты звериного облика.

— Ты его с кем-то застала? — догадалась я, глядя на нахмуренную модистку.

Тафилис была красавицей: длинные кудрявые локоны, черные ресницы, стройная фигура. И цепкая хватка, которую было не спрятать.

— Хуже, — отмахнулась она, и уголок пухлых губ модистки дрогнул. — Этот похотливый жеребец целовал руку моей конкурентки.

— Так руку же, — недоуменно протянула я, хотя в чем-то я Тафи понимала.

— Эндрю в курсе, что я терпеть ее не могу. А сам за моей спиной общался, и довольно неплохо… В общем, мы поругались.

— А почему он не дал тебе сопровождение или не отвез лично?

Пока мы сюда добирались, я видела кареты. Возможно, богатеи владеют и чем-то побыстрее.

— Решил проучить. Мерзавец.

— Он богат?

— Очень. Но мне его деньги не нужны, если ты об этом.

— Не мое дело, — поспешила я откреститься от предположения.

— Вот и правильно. А сейчас предлагаю идти отдыхать. Вот увидишь, даже в первый день Нового года у нас будут клиенты.

Моя комната оказалась как раз такой, в какой в общежитии нас жило трое. А здесь я занимала все пространство одна. И когда мы с Тафи временно сгрудили рулоны ткани на стол, после чего я приняла душ, комната показалась просторной и уютной. Кровать, стол у окна, стул и шкаф, в котором висели не самые удачные вещи модистки… К слову, Тафилис без труда подобрала несколько платьев из ее забытых «промахов». Она решила подогнать их под мою фигуру, а я возражать не стала.

Глава 3. Утро Нового года

Злата

Засыпала я тревожно, однако сон быстро настиг меня, но так же быстро закончился. А утром, едва рассвело, я была уже на ногах. Подошла к окну, чтобы увидеть город при другом освещении… И ахнула. Повсюду лежал снег. Белый, пушистый. Словно какой-то волшебник набросал его за несколько часов, желая таким образом удивить горожан. Настроение, не слишком хорошее, неожиданно повысилось. Я ведь не на улице осталась. У меня есть крыша над головой и даже комната, какие-то вещи. Естественно, я не собиралась быть нахлебницей, а открывшиеся перспективы заниматься дизайном одежды привлекали. Осталось только понять, что запрещено в этом мире, а что нет.

Мне не терпелось взяться за наброски, но без разрешения Тафилис я постеснялась спускаться в мастерскую и искать бумагу. Возможно, что-то есть и на кухне. Надев халат, отписанный мне модисткой (ерунда, что он весь в бантиках и рюшках, которые при ходьбе задевают пятки), я направилась на кухню. Поставлю себе чайник, подожду Тафи…

— Проснулась? — произнесла модистка. Она сидела за столом и что-то рисовала.

— Ты не спала? — удивилась я, глядя на большое количество набросков, некоторые из них были смяты и валялись на полу.

— Спала, а потом пошел снег, и я проснулась. У нас это чудо лежит день или два, а потом тает. Говорят, если успеешь увидеть, как он падает, то можно загадывать желание и оно непременно сбудется.

Я бросила взгляд в окно, но словно нарочно ни одна корявая снежинка не летела мимо. Полный попадец на всю мою голову.

Хандрить долго я не умела, тем более что намечался завтрак, а это уже плюс.

— Что-то не так? — Я подошла к собеседнице и заглянула в ее наброски. Наряды выглядели милыми и красивыми.

— Не пойму. Сегодня все валится из рук. Проклятый жеребец сбил меня с толку, — пожаловалась Тафи и потерла виски.

— Дай сюда, — попросила я, и модистка протянула мне свой лист.

Алое платье в пол заканчивалось воланами. Те же воланы обрамляли рукава, достающие до локтя. Вырез в форме галочки на груди также не обошелся без этой отделки.

— А что именно не нравится? — поинтересовалась я. На мой взгляд, наряд выглядел бы уместным и в моем мире.

— Да как сказать… Оно облегающее. Опять же — воланы придают игривость. Но чего-то не хватает. В газетах писали: намечается свадьба принца Данияра. Значит, модницы поспешат заказать обновки в надежде, что их тоже пригласят ко двору. Хочется как-то выделиться, чтобы утереть нос конкурентам.

Я кивнула. Понятно, особенно утереть той самой, чью руку вчера слюнявил похотливый жеребец. А насчет платья это правильно. Готовь сани летом, это актуально всегда и везде. Красивая вещь и не на один праздник.

— А если попробовать сделать так... С запáхом. — Я провела линию от груди до самого низа и по ней же обозначила волан. После чего нарисовала пояс, который должен быть завязан на талии слева. — Можно запáх сделать поглубже или провокационнее. Как тебе понравится.

— Злата. — Модистка не дышала все то время, пока я черкала по ее наброску. Она широко улыбнулась, двигая листок к себе. — А мне нравится. Провоцировать не будем, но женщины оценят. И оборотни тоже. Вот не зря мы с тобой вчера встретились!

— Не зря, — согласилась я. — Тафи, а как согреть чайник?

— Щелкни пальцами, — не глядя на меня, произнесла собеседница.

Я посмотрела на обычный чайник, который у нас ставят на плиту. Подняла руку и щелкнула пальцами, совершенно не ожидая, что из носика повалит пар.

— Обалдеть, — отскочила от направленной на меня горячей струи.

— У вас не так? — Тафи оторвалась от рисунка и с интересом уставилась на меня. — Греете на огне?

— Бывает по-всякому. — Я пожала плечами. — Завтракать будешь?

— Надо бы.

От ночных посиделок осталось несколько пирожных и мясо. Поели сытно, а чай с мелиссой заварился именно так, как надо. Потом я сложила все тарелочки и чашки в раковину, но едва успела включить воду, как Тафи хлопнула в ладоши. Из крана полилась вода. Спустя минуту посуда стояла чистая, мне же оставалось только вытереть ее. Чудеса...

— Ты маг? — поинтересовалась я у своей новой знакомой. Вчера она совсем ничего не упоминала. Любопытно.

— Немного владею, — ответила модистка, и я предпочла ее не расспрашивать. Сама все на деле увижу.

Свой собственный наряд я решила вечером постирать, а пока направилась переодеваться. Непонятно, где потеряла корону, но она меня интересовала меньше всего. Гораздо важнее было бы узнать, где сейчас парни. Однако спросить было не у кого. К стражам обращаться не вариант. Однако чувствовала моя пятая точка: мы с оборотнями еще встретимся.

Было интересно, как пройдет мой день. Обычное клетчатое платье было самым подходящим, поэтому я надела его даже не задумавшись. Счастье, что хотя бы размер ноги у нас с Тафилис совпадал.

Только успела заплести косу, как раздался звук дверного колокольчика. Тафи уже была внизу, и я поспешила туда же. Надеюсь, моя помощь и в этом деле окажется нужной.

Я спускалась по лестнице, когда неизвестная мне посетительница вскликнула:

— Госпожа Тафилис, вы слышали новость?!

— Нет, что-то произошло?

Сердце тревожно забилось, будто эти известия могут коснуться и меня. Вдруг нашлись Павлов и Крутиков?

— Произошло. Говорят, сегодня ночью в королевском замке был переполох. Кого-то искали, но никто не знает кого.

Я прижала руку к груди. Может, однокурсники что-то натворили? Или дело не в нас? Вчера за разговором я даже не выяснила, что за каменная стена, у которой я сама оказалась, и кто за ней живет. И вообще, чтобы все узнать, понадобится не один день. Информация была нужна как воздух, и я намеревалась продолжить расспрашивать Тафи после того, как мы останемся вдвоем.

— Злата, иди к нам, — крикнула Тафи, и мне пришлось выходить из укрытия. Спустилась, завернула за угол и оказалась в мастерской.

Мастерская представляла собой просторное помещение. Ткани на полках, несколько манекенов, на одном было надето что-то очень пышное и желтое, напомнившее кружевного цыпленка. Небольшая ширма, за которой дама могла без стеснения переодеться. Диванчик, стулья. Все выглядело очень даже классно. Понятно, что я не в курсе, насколько это привлекательно для потенциальных клиентов, но мне понравилось. Здесь не пахло антуражем по необходимости, все было прилично и уместно. Те, кому надлежало ждать своей очереди, могли посидеть в коридоре на таком же мягком диванчике. Столик, стопка журналов в помощь клиенткам.

— Злата? Госпожа Тафилис, вы наняли швею? — поинтересовалась женщина. Ей оказалась плечистая молодая особа лет тридцати.

— Помощницу, — поправила Тафи, тут же ловко переведя тему: — Так что вы хотите, госпожа Лора? Платье, костюм для верховой езды?..

— Платье, а костюм мне ни к чему, — отмахнулась дама, и обе женщины рассмеялись, словно то была хорошая шутка.

Я пригляделась к фигуре посетительницы. Стройная, крепкая. Да, плечи и руки развиты, но и жиром не заплыла. Оборотень, что ли? Бегает на лапах и в верховой езде не нуждается?

— А что хотите? Вечернее платье или…

— Вечернее, но без вот этого. — Посетительница показала на рукава-фонарики. — У меня руки и свои имеются.

— Хотите мужчину поразить или просто понравиться? — продолжила расспрашивать модистка.

— Первое, — заявила посетительница и рассмеялась. — Вдруг на празднике и я найду какого-нибудь жениха?

— Все возможно, народа приедет много, — подхватила Тафи, после чего обратилась ко мне: — Злата, принеси тот набросок. Если госпожа Лора решит, что оно ей подходит, тогда будем действовать дальше.

Обернулась я быстро и сразу же отдала наш совместный набросок Тафилис. Госпожа Лора впилась взглядом в рисунок, перебегая с одной детали на другую.

— Я готова попробовать. Только вот здесь нельзя ли побольше вырез? Как можно больше. — Указательный палец молодой женщины потыкался в горловину наброска.

— Госпожа Лора... — Тафилис хитро усмехнулась. — Мы сделаем все, что скажете. Только определитесь, чего именно вам хочется: выйти замуж или достаточно пары встреч.

Я восхитилась своей новой знакомой. Ну и лиса. А ведь другая бы сказала: вульгарно, при всей стройности ваш бюст днем с огнем не сыщешь, а хотите этот факт подчеркнуть глубоким декольте.

— Замуж, но при чем здесь это?

Я не удержалась:

— Чем больше недосказанности, тем сильнее мужчина подключает фантазию.

— Да? — Посетительница глянула на меня с недоверием. — А мне казалось, покажи товар лицом — и будет вам счастье. Я за честность с самого начала отношений.

Я прикусила язык, понимая, что вот сейчас лучше промолчать.

— Все так, госпожа Лора, — подхватила Тафилис. — Просто иногда мужчинам нужна мечта. Летящая. Манящая… Пусть вздыхают о той, что рядом, а не о ее подруге, одетой в закрытый наглухо наряд.

Заказчица задумалась, и хорошо, что ненадолго. Лицо женщины просветлело, и она кивнула:

— Делайте, как сказали, но запах внизу поплотнее к телу. У меня ноги ровные, можно не прятать.

Мы с Тафи слаженно кивнули, не смея больше перечить заказчице. Сделали все, что могли, а дальше она должна действовать сама.

— Давайте определимся с цветом, — продолжила модистка.

— Что-нибудь красивое, — отозвалась посетительница и почему-то посмотрела на меня.

— Алое? — предложила я и бросилась за альбомом с образцами ткани. Нужный лоскуток нашелся очень быстро.

— Идет, — согласилась госпожа Лора.

А потом началось настоящее чудо. Тафилис заперла двери, госпожа Лора разделась и встала на предложенный помост, скрывавшийся за ширмой. На полках у стены рядами лежало много отрезов ткани. Я нашла нужный и передала его модистке. Думала, что сейчас Тафи возьмет прототип нашей сантиметровой ленты, снимет мерки с клиентки, только не угадала. Совсем не угадала.

Тафилис Южная оказалась мастерицей, о каких я даже не слышала. Она подкинула лоскут, который расправился прямо в воздухе. После чего ткань облепила госпожу Лору как вторая кожа. Клиентка замерла и втянула и без того ровный живот.

— Продолжаем? — поинтересовалась модистка.

— Да! Творите! — с благоговением прошептала посетительница.

— Только прошу: не дергайтесь. Совсем, — приказала модистка, и чудо продолжилось.

Тафилис взмахнула руками. А ножницы ловко орудовали, кромсая лоскут так, словно помогал кто-то невидимый. Иглы и нитки шили сами по себе, причем с такой скоростью, что я и устать не успела. Все стояла и смотрела, ожидая, когда же хоть одна игла кольнет застывшую клиентку. Однако когда последний стежок лег на шелк, после чего щелкнули ножницы, отрезая нить, мастерица опустила руки.

Я замерла в восхищении, а клиентка…

— Пожалуй, я подумаю. Замуж или на раз… — Она игриво дернула запахом, и волан на подоле затрепетал, словно волна.

— Ваше право, — отозвалась Тафилис. Я видела, как подрагивали ее руки, и решила взять это на контроль. — Так что там с поисками в замке?

Да-да, нам это очень любопытно.

— Принц Данияр как с ума сошел. Говорят, искал какую-то девушку, а ведь все знают, что скоро произойдет, — понизив голос, сообщила клиентка.

Довольная, она расплатилась. Забрала платье и ушла, наверняка строя планы на будущее. Едва за женщиной закрылась дверь, я повернулась к Тафи и произнесла:

— Сейчас мы идем на кухню. Ты обязательно что-нибудь съешь, а после расскажешь, что именно случится в замке.

— Почему это тебя так интересует? — прищурилась модистка.

— То есть насчет перекуса ты не возражаешь, — хмыкнула я. — Может, мне интересно. А то все в курсе, а я нет.

Я сама заставила чайник вскипятиться. Быстро сделала нам бутерброды, положила их на тарелку и подтолкнула посуду к Тафилис. Ее руки почти не дрожали, но это не означало, что молодая женщина полностью восстановилась. Я не позволила проявиться любопытству сразу, лишь когда модистка выпила половину чашки чая и съела первый бутерброд.

— Тафи, эта женщина… Она оборотень?

— Оборотень. Собака. Как догадалась?

— Руки плечистые, а сама стройная. А еще носом водила, когда я подошла.

— Все так. Вижу, не только это тебя интересует? — Снова хитрый прищур глаз, означавший, что меня тоже не минует участь расспросов.

— Что происходит во дворце и почему все придают этому большое значение? Мне кажется, весь город живет этим событием.

— Злата, оно для тебя важно?

— Как может быть важным то, о чем не знаешь? — удивилась я и попросила: — Расскажи о том, кто вами правит. Король с принцем или император. Президент или какой-нибудь генеральный секретарь. Дума бояр или народное вече, — начала я перечислять все, что когда-то проходили по истории.

— Стоп, стоп, — замахала руками Тафилис. — Все поняла, не надо лишних незнакомых слов. Слушай меня, Злата. А то наговоришь с три игольницы, а я и не запомню.

Модистка откинулась на спинку стула, а затем подумала и потянулась за конфетой. Развернула ее, зачем-то пошелестела оберткой, а после снова закрутила.

— Родеоном правит Данияр Родеонский. Родеон — это королевство с одноименной столицей. Неподалеку от того места, где мы с тобой встретились, расположена стена монаршего замка. Короля и королевы в живых нет, но осталось трое сыновей. До недавнего времени Родеоном правил Совет. Сейчас принцу двадцать пять, и ровно год назад власть от Совета перешла к нему.

— Как у вас все правильно, — вставила я, когда Тафи потянулась за чашкой.

— Не думаю. — Собеседница пожала плечами. — Кому охота расставаться с возможностью управлять, влиять на решения принца? Но это уже не наше дело. Настало время для принца избрать себе невесту, и на днях в замок должны прибыть две делегации. Если я правильно понимаю, девушки приедут вместе с переговорщиками. Каждая из них метит на роль будущей королевы.

— То есть принц выберет девицу, потом женится. А у нас будут заказы. Хорошо. — Я потерла руки. Наличие клиентов позволит нам с Тафилис неплохо просуществовать. Уж я что-нибудь придумаю. Мне не терпелось приступить к делам прямо сейчас, но приходилось подчиняться обстоятельствам.

— Очень, — согласилась Тафи. — А теперь расскажи мне подробнее про тот праздник, после которого тебя занесло к нам.

Сейчас я уже немного успокоилась и могла систематизировать события, не скатываясь в эмоции. Это ночью мой рассказ был не слишком хорош. Сейчас — другое дело! Я в красках описала и наряд, и карету. Не забыла про банкетный зал со множеством гостей. Особенно упомянула про того парня лет восемнадцати, который смеялся при виде меня, а в результате был вынужден выплясывать вместе со всеми. Когда разговор дошел до встречи с широкоплечим брюнетом, преградившим мне путь, Тафи попросила остановить рассказ. Она принесла газету и развернула ее перед моим носом так, что скрылся не только заголовок, но и текст:

— Кто-нибудь из них тебе напоминает тех людей с праздника?

— Он… И он... — Я ткнула пальцем в коротко стриженного брюнета, за плечом которого торчала голова моего резвого танцора.

— Ты уверена? — спросила Южная.

— Вполне. А тот, что за плечом, еще ржал как конь, когда я читала стихи.

— Он не конь. — Тафи отогнула верх газеты, и я прочитала: «Принц Данияр Родеонский и принц Гердослав посетили…»

— И кто они? — затаила дыхание, уже догадываясь, что ответит Тафилис. Про коня слышала, собаку видела.

— Оборотни. Волки. Но не обычные, а наделенные магией, оттого и правят Родеоном много веков, — сообщила модистка.

Какой кошмар! Я схватила одного из них за руку, а во второго врезалась. Наверное, братья встретились, пообщались и решили меня найти. Чтобы… съесть?!

— Тафи, они не людоеды? Понимаю, глупость, но мало ли…

— Нет, каннибализм и поедание себе подобных у нас запрещено, — решительно ответила Тафилис. Она не смеялась, и это меня настораживало. — Одного не понимаю: почему тебя искали. Может, ты чем-то оскорбила принца? Прошлась ему по ногам, назвала как-нибудь…

— Вслух — нет. А мысленно могла, — повинилась я, не уверенная в собственном признании.

— Возможно, ты кого-то из них заинтересовала, но чтобы об этом узнали за замковыми стенами, да так быстро... Впервые о подобном слышу, — делала свои выводы Тафилис, мне же стало как-то нехорошо.

Я даже икнула, заработав внимательный взгляд собеседницы.

— И что теперь? У них же свадьба. А если упадут продажи? — Мои предположения сыпались как горох.

— Он принц, а у них обязательства, — задумчиво протянула Тафилис. — В любом случае после свадьбы наверняка будет спад. Так что нам нужно готовить что-нибудь новое и привлекательное. У тебя есть идеи?

— Будут! — пообещала я, посмотрев в окно.

Утро было солнечным, но все за час переменилось. Снег сыпал не переставая, дневного освещения уже не хватало. Снова горожане включили свои огоньки, а мне захотелось прогуляться по Родеону, посмотреть на замок, но исключительно со стороны. И никаких банкетных залов. До сих пор не пойму, как нас угораздило в него попасть.

Тафилис присоединилась ко мне, и какое-то время мы стояли рядом, наблюдая за снежной круговертью из-за тюля.

— И погода странная, — заметила модистка.

— В смысле? — не поняла я. Снег как снег.

— Обычно снег лежит, но не слишком долго. А сейчас он как будто не собирается таять. Может, твое появление как-то связано с этим?

— Не знаю. У нас и магии-то нет, не то чтобы погодой управлять.

— Нет, говоришь? А если проверить? Ведь зачем-то ты тут появилась.

— Пустое дело, — усмехнулась я. — Хотя и не откажусь.

— Ладно, есть у меня знакомый маг, попробуем…

Что именно решила попробовать Тафи, она недоговорила. Все дело в том, что прямо перед домом остановилась карета. Черная как вороново крыло. И из нее вышел высокий мужчина, лицо которого мне не удалось рассмотреть.

— Вот же… — прошипела Тафилис и вцепилась рукой в подоконник. — Явился. Ни стыда ни совести.

— Жеребец? — догадалась я, пытаясь сквозь тюль рассмотреть того, кто посмел обидеть женщину. Мужчина мне заочно не нравился, а сейчас неприятие только усилилось.

— Он самый. Когда станет мерином, я первая похохочу. Пошли, нам нужно работать. — Тафилис негодовала, а от этого движения ее становились несколько нервными. В таком состоянии обидчика можно и огреть чем-нибудь и послать туда, куда Макар телят не гонял.

Глава 4. Неприятнейший сюрприз. И как мне быть дальше?

Злата

Звук дверного колокольчика показался мне нетерпеливым. Тафи направилась навстречу жеребцу (для меня он теперь только жеребец), а я осталась прибрать на кухне. Без помощи магии намыла тарелку и чашки, стерла со стола. Решив, что для первых минут встречи этим двоим достаточно, отправилась трудиться. На всякий случай прихватила с собой блокнот и карандаш, которые мне выделила Тафилис. Мало ли где придет идея, а тут сразу можно зарисовать. И ничего не забуду. Чувствовала ли я себя человеком, которого используют ради выгоды? Нет и нет. Мы подружились, а рука помощи самой модистки оказалась бесценной.

А когда я спускалась по лестнице, ступала тихо, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

До самого помещения мастерской остался какой-то шаг, когда до меня донеслось:

— И как ты думаешь существовать с таким характером? Не боишься, что скоро ни один клиент к тебе не обратится? — Мужской голос неприятно резанул, а слова, сказанные им, звучали вовсе не по-дружески. В них сквозила неприкрытая угроза.

Я насторожилась, ощущая смутное беспокойство.

— Не ваше дело, лорд Эндрю, — отрезала рассерженная модистка.

Я представила ее злющей кошкой, готовой выцарапать глаза наглому гостю. Даже неудобно стало, что сейчас мне нужно вклиниться в их разговор. С одной стороны — лучше не мешать. Но с другой, а кто сказал, что это лучше? Ведь Тафи не предупредила насчет того, что им нужно поговорить с глазу на глаз. Наоборот, звала меня поработать.

— Не мое, но подумай, Тафилис. — В голосе мужчины проскользнули бархатные нотки. Жеребец-искуситель — это такое чудо природы, что обхохочешься. И странное дело, голос лорда показался мне знакомым.

И тут я взяла и споткнулась. Удержалась за стену, а блокнотик-предатель выпал из кармана. Причем так, что взять его незамеченной не выйдет.

— Ты не одна? — немедленно поинтересовался мужчина.

— С помощницей, — ответила Тафи. А потом крикнула, явно обращаясь ко мне: — Злата, иди работай, ты нам не мешаешь. Уложи отрезы.

Не знаю, может быть, кого-то задел бы приказ, но меня совершенно нет. Стоять пнем и слушать этих двоих было как-то невесело. Похоже, модистка сказала все, что надо, и дальнейший разговор был ей в тягость. И срочно потребовалась группа поддержки.

Настал мой выход, вот только блокнотик заберу. Я присела, вытянула руку, представляя, как они видят мою шарящую по полу конечность. Прыгучий блокнот все никак не находился, и мне пришлось выглянуть из-за угла. Естественно, взглянула на присутствующих, особенно на жеребца.

Мамочки… И он здесь. Мужчина — заказчик, пригласивший артистов на новогодний праздник. Первой моей реакцией было подскочить к нему, схватить за шею и потрясти. А второй… Жеребец отвернулся, явно не узнав меня в другом наряде и без макияжа.

Эта реакция мужчины привела меня в чувство. Да ведь так даже лучше!

Я быстро схватила вертлявую вещицу, поздоровалась, извинилась и направилась к полкам. Тафилис бросила на меня короткий взгляд, а потом переключила свое внимание на лорда Эндрю.

Как хорошо, что выполнять задание пришлось стоя спиной к посетителю! Мне очень и очень хотелось обернуться, чтобы окончательно выяснить — это заказчик или все-таки не он. Рисковать не стала. Принялась укладывать тряпки так, как они не лежали до этого. Не подряд друг над другом, а по цветам, чтобы видеть, какие оттенки в наличии, а чего нам не хватает.

— Ты разбогатела, наняла помощницу? — возобновил разговор мужчина.

Я не поняла, издевался он над Тафилис Южной или нет. Однако даже спиной чувствовала взгляд. Чужой, изучающий и крайне мерзкий.

— Злата моя дальняя родня, неделю назад приехала меня навестить, — сообщила Тафи, тем самым расширив время моего пребывания.

Даже приятно стало, и внутренним чутьем я поняла — так будет лучше.

— Да? Тоже неплохо, сэкономишь на прислуге. Ты ведь все равно хотела кого-нибудь нанять. — Мужчина словно потерял ко мне интерес.

Печь между лопаток перестало, но все равно я не поворачивалась полностью, всячески избегая подобных движений. Слова лорда Эндрю… Как хотите, но у меня сложилось впечатление, что я для него как мебель. И сказанное наверняка должно было уколоть нас обеих, ведь прислуге платят, а на родне можно сэкономить. Тарелка супа, каши, и этого достаточно.

Только всего этого между нами с Тафи не было, хотя модистка действительно предоставила мне крышу над головой и съеденного не считала. Я искренне радовалась придуманному родству с Тафилис и была благодарна за эту ложь. А насчет денег — разберемся. Я меньше суток в Родеоне, а уже столько всего произошло.

— Лорд Эндрю, вы хотите сделать заказ?

— Даже не собирался, Тафилис. Впрочем… Пожалуй, закажу у тебя рубашку. Белый шелк имеется?

Я было обрадовалась, что недовольный клиент сейчас уйдет. Однако оказалось, что этот лорд, который целый конь Эндрю, решил задержаться. Жаль, лучше бы ускакал, мне бы спокойнее стало.

— Разумеется, — ответила Тафи.

Я подумала, что ей визит этого господина тоже не в радость, но тогда почему она не укажет ему на дверь? Вывод только один — он очень важный клиент, а то, что я встретила его в замке, рядом с принцами, только подтверждало мои наблюдения. Особа, приближенная к монарху, это вам не прыщ на носу. И испортить репутацию он тоже может. Я даже не сомневалась, что у мужика препоганый характер.

— Приготовьтесь, сейчас буду снимать мерки, — заявила модистка. Глаза ее сверкнули, словно она что-то задумала. Взяла сантиметр, потом подхватила игольницу с кучей булавок.

— Прямо здесь? — поинтересовался конь и обернулся вокруг, будто для него должны были припасти особые подмостки, и непременно золоченые. После этого он та-а-ак глянул на Тафи, что захотелось выругаться. Словно она предложила ему что-то неприличное. Намекала без стеснения.

Жеребец с самомнением решил, что модистка его простила.

— Если хотите делать заказ у меня, то да. — Тафилис улыбнулась профессиональным оскалом.

Мне пришла в голову мысль, что если эти двое и дальше будут общаться, то придется уронить тщательно возводимую стопочку отрезов. Я опасалась внимания лорда, а как ускользнуть, и не знала.

Мужчина промолчал, словно раздумывая, стоит ли обнажаться перед какой-то модисткой и ее помощницей. А потом послышался спасительный дверной звонок.

— Злата, открой, — велела Тафилис, и я поспешила покинуть помещение мастерской.

И все то время, пока я проходила мимо, мужчина молчал, бросая на меня подозрительные взгляды. Сердце замирало и падало в пятки, однако, стоило очутиться в коридоре, стало легче. И как можно с таким встречаться? Я порадовалась, что ушла от тех двоих, но тут в голову пришла другая мысль — почему названивают в дверь? Ведь конь как-то зашел. Или же он решил остаться наедине с модисткой, заперся, а тут родственница помешала. Вот и рассматривал меня мужик как неприятное недоразумение.

Как я и предположила, дверной замок не пускал посетителя. Визитером оказался вчерашний страж — капитан Рей Быстров, и выглядел он все так же устрашающе. Я даже вздрогнула, когда заметила за порогом его, а не кого-то другого. На секунду растерялась, а потом решила, что страж — это лучше, чем лорд Эндрю, и отошла, пропуская мужчину.

— Что-то случилось? — поинтересовалась вежливо.

— И вам здравствуйте, Злата как-вас-там, — произнес Рей Быстров.

Я сделала вид, что не расслышала иронии в словах посетителя. Подумаешь, фамилию мою не спросил. А вот незачем она ему. Пусть своей пользуется.

— Вы пришли с какими-то результатами?

— А где ваша родственница? Кстати, какое у вас родство? — Прищур глаз вервольфа показался мне слишком хитрым. Да и сам он не походил на милого собеседника, скорее на того, кто оттяпает полруки в случае надобности.

— Мы очень дальние родственники, но дружим. Так что вас сюда привело? — Я попыталась сменить тему, но капитан был не менее упрям.

— Злата, у нападавшего на голове обширная гематома, и он подал встречный иск. Хотелось бы уточнить, чем именно вы его ударили…

Я уставилась в пол и мысленно выругалась. Бюрократ хвостатый.

— Туфлями. Наверное, случайно вышло каблуком.

— Случайно, — ухмыльнулся оборотень.

— Думаете, что, придуши он Тафилис или сделай еще что-то гораздо хуже, справедливости в мире стало бы больше?

Мы мерились взглядами, а я понимала, что медленно закипаю. И непонятно, что ему надо. Может, денег хочет? Вряд ли просто так мимо шел.

Тафи вчера говорила, что среди стражей много вервольфов. Оскал у этого волчий. Наглый такой.

— Злата, кто там? — послышался голос Тафи, и я перевела дух. Если она разговаривает, то, получается, жеребец отказался раздеваться? Значит, они и без меня не помирились. Несмотря на все сложности, я порадовалась этому факту.

— Это к нам. Вчерашний знакомый.

Честно говоря, не хотелось при жеребце рассказывать, кто именно пришел, хотя мужчину в форме стража сложно спутать с булочником.

Вервольф посмотрел на меня заинтересованно, а потом послышались шаги. Четкие, уверенные и немного тяжелые. Словно идущий каждым своим шагом указывал на непростое положение и поганый характер.

Мы повернулись на звук, наблюдая, как из мастерской показался лорд Эндрю. Он остро взглянул на стража, а потом прошел мимо нас, полоснув по мне нечитаемым взглядом. Я поневоле поежилась, будто предчувствуя, что мы еще встретимся с этим лордом, но показывать свой настрой не стала.

— Капитан, какая удача, что вы пришли! — воскликнула Тафи, сбив меня с толку. Я даже соскучиться по любопытным стражам не успела, а она сказала про удачу. Разве что мерин ускачет быстрее.

— К вашим услугам, — тут же отозвался капитан.

Зря они начали разговор, пока лорд не ушел. Конь уже был около двери, но прекрасно расслышал каждое слово. Остановился, словно что-то вспомнил, после чего произнес:

— Мне все равно, кто из вас привезет мой заказ. Главное, чтобы не позднее завтрашнего утра.

— Как скажете, лорд, — произнесла Тафилис.

Не знаю, как Тафи, а я злилась. Лорд конь снова указал нам наше место, хотя в доставке товара не было ничего позорного. И все же в данном случае слова жеребца звучали приказом и ничем иным. Неудивительно, что он неженат, хотя вон в волосах седина. При таком-то мерзком характере не каждая замуж за него пойдет.

Оборотень наблюдал, рассматривая то этих двоих, то меня, то каждого в отдельности. И виделся в этом не слишком хороший знак. Даже захотелось указать ему на дверь, однако я промолчала.

— Вы что-то тут забыли? — разрушила наше молчание модистка.

— Да, забыл. Вы вчера обронили вот это, — сообщил страж.

Он достал из кармана носок, который я вчера умудрилась обронить. Второй остался вместе с туфлями в пакете, которым я колотила маньяка.

Вообще-то, я намеревалась надеть носки в сапоги, чтобы надольше сохранить капроновые колготки. Последние имеют свойство постоянно рваться в районе большого пальца. Вернуться к своим на праздник в таком виде — катастрофа! Но переодеваться было особо некогда, и я сунула носки в пакет с туфлями, решив, что потом разберусь. И вот теперь моя вещь провокационно болталась в руке стража.

— Капитан, это ваше? — удивленно спросила Тафи, глядя на рисунок на резинке. Очаровательная морда Китти никак не вязалась с брутальным вервольфом. — Какие у вас… нестандартные предпочтения.

Оборотень уставился на тряпочку с недоумением. А потом затряс головой:

— Вы не так поняли! Это вещь вашей родственницы.

И вот как быть? Отнекиваться? А у него нюх и какие-нибудь сногсшибательные аргументы.

— Надеюсь, вы не мерили его. — Я протянула руку и забрала свою вещь. — Спасибо большое! Он выпал, пока я заступалась за Тафи. Хотела второй выкинуть, но вы спасли мои носки.

На лице оборотня мелькнуло разочарование, словно я взяла и уничтожила какую-то гипотезу, в которой гематомы у маньяка появились не от туфли, а от носка. Но Тафилис, большая умница, поинтересовалась:

— Капитан, а вы на чем к нам приехали?

— Верхом, — сообщил страж. — А в чем дело?

— Мне нужно попасть к лорду Эндрю Сорелю. А погода не из лучших. Подбросите?

— Вы правы, — согласился капитан. — В такую погоду порядочный человек и кота на улицу не выгонит. Но ведь лорд только что сам здесь был.

— Вы слышали, какое пожелание высказал клиент. И у меня совершенно нет намерения опаздывать, — сообщила Тафи, глядя в глаза вервольфу. — А на улице холодно. Снегу пора бы растаять, но он пока это делать не собирается.

Промелькнула мыслишка, а можно ли долго смотреть в глаза капитану. Помнится, некоторые животные воспринимают это угрозой. А что насчет оборотней?

— Хорошо, я как раз еду мимо дома лорда…

— И вы захватите ему рубашку? Спасибо! — воскликнула Тафи.

Я прикусила щеку. Кажется, кто-то прет напролом, как танк, стремясь избежать свидания с жеребцом. Хотя я бы тоже радовалась, уж слишком лорд неприятен.

От такой наглости капитан опешил, но у него и своей наглости было много. Поэтому прозвучало несколько резкое:

— Я похож на посыльного?

Ну вот, а ведь действительно хотелось послать.

— Нет, что вы! — тут же пошла на попятный Тафи. Кажется, общение с конем вывело ее из себя больше, чем она пыталась показать. — А что это я все не о том! Капитан, вы пришли из-за милой вещички Златы?

— Не совсем. У меня дело неподалеку, а к вам решил зайти. Разыскивается девушка, я зашел узнать, вдруг вы ее встречали или лично знакомы.

Рей Быстров извлек из-за пазухи листок, на котором было что-то написано.

— Темные длинные волосы, глаза голубые, нос прямой. Одета в алое платье, на ногах туфли на высоком каблуке. Очень энергичная.

Капитан перечислял, а у меня сердце сжималось от нехорошего предчувствия. А когда он дошел до платья, так и вовсе в горле запершило, и я с трудом сглотнула, пытаясь при этом не выглядеть как красный рак с вытаращенными от удивления глазами.

— Нет, не встречала, — соврала Тафи и даже глазом не моргнула. — Злата, ты такую не знаешь?

— Нет, а кто это? — Я уставилась на Быстрова, надеясь, что он не слышит, как мое сердце стучится о ребра.

Глава 5. Сюрприз. Девица сбежала

Данияр Родеонский

— Через десять минут вернусь. Жди. — Данияр махнул рукой главе тайной канцелярии, а сам отправился в зал, чтобы удостовериться — братья празднуют и все в порядке.

Насчет мелкого Дан не сомневался, что Вертислав ждет от него новогодний подарок, а сейчас просто рад присутствовать на торжестве. А вот средний брат, Гердослав, может что-нибудь выкинуть. Горячая кровь и возраст иногда играют с оборотнями шутки посерьезнее, чем с людьми.

Веселье, гости… Ежегодный праздник в кругу придворных — это не то, что нравилось Данияру. Когда-то да, но не теперь. Вместо того чтобы порадоваться и расслабиться, принц то и дело выхватывал взглядом приближенных… И членов Совета, стычки с которыми становились все чаще. Вот что значит отстранить от власти тех, кто отчаянно за нее цеплялся.

В зале царила странная суета. Несколько десятков гостей двигались змейкой, радостно следуя за незнакомой девицей с подозрительной короной на голове. Эта особа (явно из приглашенных артистов) читала стихи, а гости всех возрастов радостно следовали за ней. Дан с удивлением обнаружил брата, цепляющегося за ведущую, при этом Герд так забавно ухмылялся, что Данияр посчитал своим долгом вмешаться. Понять, что он задумал.

Однако не успел старший принц сделать и шага, как раздалось:

— Мой принц, как вам вечер? — Голос лорда Эндрю Сореля трудно было спутать с каким-то другим.

Данияр Родеонский удержался от ухмылки. Сорель, как вертлявый уж, обходил скользкий момент, так обращаясь к прямому потомку умершего монарха. В ближайшее время в замок прибудут две принцессы из соседних государств, и Дану предстоит выбрать одну из них в жены. После чего последует свадьба и тут же коронация, а значит, обращение к нему изменится. Уже не «принц» и не «ваше высочество», а только «король» или «ваше величество». Сорелю это как серпом по всему ценному, потому как власти станет еще меньше. Если быть точным — вообще ничего не останется, Дан не позволит.

Столько времени лорд Эндрю вместе с Советом «оберегал и опекал» оставшихся без родителей принцев, что теперь не желал отпускать поводья правления. Данияра просто распирало от желания рассмеяться, ведь он сумел добиться своего. Осталось только укрепить собственную власть, заручившись поддержкой соседних монархов, отправивших с делегацией дочерей.

— Что это за балаган? — Дан указал на скачущую толпу. От начала празднования прошло не так много времени, а народ носился по залу словно кони.

— Артисты. — Улыбка лорда Сореля обнажила крупные белые зубы. Конь и есть. — Детям нравится.

— Я заметил, — произнес Данияр, наблюдая за Гердославом и Вертиславом. А еще за девчонкой, которая неслась впереди этого веселого новогоднего безобразия. Кто она такая, откуда взялась?

Вервольф двинулся к выходу, потому как помнил, что обещал встретиться с главой тайной канцелярии. И как-то так получилось, что, обогнув очередную компанию аристократов и перекинувшись кое с кем парой фраз, принц Данияр едва не столкнулся с той самой девицей-артисткой, которая сейчас неслась на него вместе со всей хороводной толпой. Вервольф хотел отойти, а потом взял и передумал. Принц он или кто?! И что артисточка в короне предпримет, когда поймет, кто именно стоит перед ней? Даже стало любопытно: склонится в учтивом поклоне или изобразит что-то более изящное?

Девица Данияра удивила, потому как она вообще не присела. Не нагнула головы и даже рта не раскрыла, чтобы поздороваться. Забавнее всего — она едва не врезалась в него! Пришлось помочь девушке не упасть. Вервольф позволил себе прикоснуться к девчонке, и ладони словно обожгло, настолько горячей показалась ее кожа. И тут же, практически сразу, артисточка отпрыгнула, будто ее ударило заклинанием или ужалило.

Нет, синеглазка не выглядела испуганной. Скорее озадаченной, словно она понятия не имела, кто перед ней, но он точно мешал.

Это было... весело и странно.

А потом она назвала свое имя, и принц от неожиданности едва не присел, потому что такого имени не существовало. То есть оно было, но исключительно в сказке, которую сам Дан не слышал очень давно. Когда-то матушка читала ее старшему сыну, которому страшно нравилась тема превращений. Из тыквы в карету, из крысы в кучера. Из мышей в коней. В то, что из обычной чумазой девчонки Золушки получится настоящая принцесса, вервольф не особо верил. И именно так считал и сейчас, потому как мало надеть на голову корону, надо еще суметь достойно удержать ее.

Имя «Золушка» отдавало чем-то нереальным, однако Дан быстро пришел в себя, пытаясь понять, что еще его зацепило в этой девчонке. Строптивая, с характером, но ведь это не то, чем его самого можно поразить.

Оборотень осторожно потянулся к девушке, чтобы аккуратно ее обнюхать и сделать правильный вывод. Только артисточка не желала стоять на месте. Она нарочно прошлась по ноге Гердослава, а после продолжила свой странный хоровод, выкрикивая стишки. Чудная особа, потому и вызвала у Дана интерес. Возможно, все дело было в ее непривычном поведении. Как правило, женщины и девушки пытались обратить на себя его внимание. А здесь совсем иной расклад.

— Мой принц, вы были на центральной площади? Видели елку, установленную для горожан на деньги казны? — поинтересовался Сорель в тот самый момент, когда Дан наблюдал за подозрительно довольным лицом братца. Пожалуй, нужно распорядиться проследить за Гердом, а то как бы принц не позволил себе лишнего. Девицы сами вешались на оборотней, но конкретно в этом случае Данияр был против. Нечего вести себя как молодняк, пусть воспитывает силу воли и контроль. Даже в разгар праздника, когда хочется позволить себе обнять девушку и почувствовать ее запах.

— Лорд Сорель, я помню, на что выделил деньги. В то время как еще недавно Совет устанавливал одноразовый сбор с горожан.

Данияр взглянул на оборотня так, что тот сжал губы, но не ушел. Продолжил стоять рядом, пытаясь найти какой-то аргумент в свою пользу, а он все не находился.

Ждать ответа принц не стал, а направился к главе тайной канцелярии. Хотелось взглянуть на его доклад, а заодно распорядиться насчет Герда. Пожалуй, завтра с самого утра следует разбудить его, чтобы проехал по центральным улицам вместе с патрулем. Пусть народ видит, что средний из принцев тоже при деле, а не скачет всю ночь и не развлекается до самого утра.

Марк Воронов, он же глава тайной канцелярии, дожидался принца там же, где они встретились еще совсем недавно. Дан приказал главе следовать за ним в кабинет. И только там, за плотно закрытыми дверями и наложенным на них заклинанием от прослушивания, поинтересовался:

— Что скажешь? Есть новости? — Принц остановился перед Вороновым, который занял пост главы тайной канцелярии совсем недавно. На следующий день после того, как сам Данияр отодвинул от управления королевством Совет.

— Есть. — Марк довольно кивнул и глянул на часы. — Только что раскрыли купол над замком. Теперь ни один портал без нашего ведома не сработает.

— Отлично. — Принц удовлетворенно кивнул. Все неучтенные порталы пусть открывают вне стен замка. Или пользуются стационарными порталами под надзором стражей.

Он и его верные помощники выдавливали и отстраняли от власти членов Совета. То тут, то там приходилось действовать по закону, а иногда и силой. Развернуться во всю мощь Данияр Родеонский пока не мог, его соперники имели сторонников, и немало. Еще не время, и пока можно переждать.

— Желаешь по одной? — Дан кивнул на шкаф, за дверцей которого стоял «Кровавый Родеон» большой выдержки. С Вороновым они были знакомы чуть ли не с детства, позднее и в академии магии пересекались не раз.

— Не откажусь, — поддержал Марк.

Воронов не засиделся, а после его ухода Данияр еще какое-то время изучал бумаги, оставленные главой тайной канцелярии. Успел просмотреть последнюю почту, принесенную секретарем. И только после этого решил заглянуть в зал.

Развлекательная программа была в самом разгаре, а гости продолжали веселиться в ожидании Ночи перемен. Играла музыка, пары кружились посреди зала и вокруг елки.

— Как тебе праздник? — поинтересовался Дан у младшего брата. Вертислав вместе с другом посматривал на тех, кто старше. Подростков веселили взгляды, бросаемые мужчинами на некоторых дам. Наивные, еще год или два — и сами будут за девочками бегать.

— Нормальный, — с важным видом кивнул Верт. — Ты тоже будешь танцевать?

— С чего ты решил?

— Леди баржа… ой! Леди Банжа идет к нам, — сообщил Верт и хитро хмыкнул.

Вот тут бы дать ему подзатыльник, но сейчас брат сделал доброе дело — предупредил, что пора уходить.

Дан был уверен, что оговорка Верта неслучайна. И виной тому вовсе не пышное телосложение генеральской вдовы. Молодая женщина при каждом удобном случае высказывала поддержку правлению Данияра Родеонского и заверяла его в преданности, заглядывая в глаза и томно вздыхая.

— Пожалуй, мне пора, — сообщил Дан. Ему пришло в голову разыскать ту самую Золушку. Прямо сейчас.

Даже находясь с Вороновым, Данияр несколько раз вспоминал о девушке. Сейчас очень удобный случай понять, почему незнакомка настолько притягательна. Однако сколько бы Дан ни перемещался от одной группы подданных к другой, от заводной синеглазки не осталось и следа.

Принц заглянул на кухню в слабой надежде, что девчонку и ее товарищей отвели покормить. Однако там Золушку даже не видели. Данияр вышел на улицу, намереваясь поскорее узнать, покинула ли артисточка территорию замка. Только никто похожий по описанию охране не попадался. Более того, никто не обратил внимания, когда она покинула зал.

И тогда маг отправил за распорядителем праздника, чтобы тот отчитался об артистах. Кто, откуда… Может быть, ее выпустили через запасные ворота? Как прислугу. Не самая лучшая версия, только другой не было. Однако приказ разыскать распорядителя Родеонский тут же отменил, ведь тот до конца празднования будет наблюдать за течением мероприятия. Данияр решил сам разыскать его и спросить.

Идя по коридору, вервольф ловил себя на мысли, что грядут какие-то перемены. К пророкам Дан себя не относил, но чуял оборотень, что эта девчонка в его жизни появилась не просто так. И чем больше он так размышлял, тем сильнее укреплялся в своей догадке. Но разве такое бывает? Они виделись-то меньше часа и даже не знакомы.

— Дан, подожди! — позвал Герд, когда до зала осталось несколько шагов.

— Что-то случилось? — Старший из принцев окинул взглядом среднего брата. Не запыхался, но точно выглядел озабоченным.

— Данияр, ты не видел ту артистку в красном платье, с которой я танцевал? — Братец многозначительно поиграл бровями, и за это захотелось постучать ему по голове. Кулаком.

Вервольф нахмурился, ведь нет в этом ничего предосудительного. А между тем руки чесались воспитать среднего. И с чего бы это?! Неужели дело в девчонке?

— Нет, не видел. А зачем она тебе? — Дан постарался выровнять тон. Сдержал себя, чтобы не отвесить по шее неуемному братцу, которого иногда приходилось одергивать. Кровь оборотней, положение в обществе, растущий уровень темной магии — все это требовало пригляда. Когда-то Данияр и сам вытворял то, на что сейчас бы не согласился.

— Ты интересуешься, зачем мне девушка? — хмыкнул Герд, возвращая себе привычное выражение. Однако тут же передумал красоваться. — Дан, ты волнуешься из-за своих невест и забыл, что эта девица не твоя. Будь осторожен, не всем понравится внимание к другой.

Данияр Родеонский на попытку брата учить старшего махнул рукой. Моргнул, осознавая, что за последний час ни разу не вспомнил о предстоящем знакомстве с потенциальными невестами. О браке и прочих грядущих последствиях выбора. Носился, узнавал, куда пропала девица и ее компания.

Ни о каких визитах он не помнил, настолько увлекся поиском девушки. Так бывало на охоте, когда разыскиваешь и преследуешь зверя. Но артисточка не добыча, и в ее появлении не было ничего важного. Тогда в чем дело?

— Пожалуй, я обращусь к стражам. Пусть поищут, пока я буду с друзьями, — заявил Гердослав.

— Нет. Если хочешь найти — ищи сам. Не отвлекай стражу по пустякам. — Данияр недовольно сверкнул глазами, и Герду оставалось только согласиться.

А потом Дан решил не дергать распорядителя и сам отдал приказ отыскать артистов, которые выплясывали на празднике. Особенно девушку, ведь наличие парней его не интересовало. Только она. Пропавшая синеглазка.

Увы… Результат не впечатлил. После полуночи Марк лично принес в рабочий кабинет Данияра корону. Как Дан и думал, она оказалась фальшивой. Яркая бутафория, не имеющая ничего общего с настоящим золотом.

— Где нашли? — поинтересовался вервольф, вертя в руках безделушку.

— Под стеной за конюшнями. Там же в сараях карета, на которой эта девушка прибыла вместе с друзьями.

— А они?

— Никого нет. И следов нет. Дан, я проверил сам, следов действительно нет.

Ситуация не нравилась обоим. Особенно Данияру, которого в очередной раз окатило беспокойство. Что с ней, куда подевалась? Ведь если портал не открыть, то должна же она где-то находиться. Но где?

— Обыскать замок, но так, чтобы никто не заметил. И еще, мне нужно знать, кто нанял этих артистов и поручился за них.

— Сделаю, — отозвался Марк и ушел.

Не хотелось думать, что девушка все-таки ускользнула из-под его пристального внимания, разгоравшегося с каждой прожитой минутой. Порталы перекрыты, но кто поручится, что она не успела улизнуть, потеряв корону?

Довольно быстро стало известно, что артистов пригласил сам лорд Эндрю Сорель. Где нашел? Неделю назад на городской ярмарке, они там выступали. Проверил с помощью артефактов, и только после этого артисты попали в замок. Почему позвал? Понравились. И не придраться, однако Данияр понимал, что все неспроста. Возможно, у него сильное предубеждение относительно члена Совета, но вервольф опасался доверять такому противнику.

Данияр скрипнул зубами. На ежегодной зимней ярмарке кого только не встретишь. Даже лысых кошек продавали, а уж про толпу выступавших артистов и говорить нечего.

***

Наутро каждый страж города получил описание синеглазки, о местонахождении которой был должен немедленно сообщить в замок. Можно было бы схватить девчонку и привести к нему, но Дан не был уверен, что это правильно. Лучше узнать, где она живет, а уже потом действовать.

Однако даже ночью и особенно под утро вервольф видел сны с шустрой девицей на каблуках. Она кружилась по залу, уводя за собой толпу воздыхателей, самым рьяным из которых был Гердослав. Корона то и дело спадала с макушки веселящейся Золушки, ухажеры тут же бросались поднимать вещь, отбирая ее друг у друга. И вся эта процессия двигалась исключительно мимо него.

Проснулся принц в дурном настроении и с удивлением обнаружил, что спит на обгорелой кровати. Магия вырвалась, но не причинила обладателю никакого вреда. Подобного не случалось очень давно, с тех самых пор, как он впервые понял, что унаследовал от предков не только корону, но и кровь, обладающую магическими свойствами. С того дня начались тренировки, и больше ни разу не повторялось бесконтрольного выброса. Так что же произошло сейчас?

У Данияра Родеонского было объяснение, но оно казалось слишком невозможным, чтобы быть правдой. Привычные заботы отвлекли (но не выбили из головы мысли о синеглазой девчонке). Дан еще ночью сам посетил то самое место за конюшней, где была найдена корона и куда временно свозили старые кареты, прежде чем их разобрать. Утром он снова заглянул сюда… Но ничего, никакого нового следа и уж тем более запаха. Даже магия не отметилась, хотя ее ночью в замке было столько, что вполне могло все смешаться.

Поэтому вечером, когда над Родеоном вспыхнуло праздничное освещение, а столица и горожане продолжили гуляние, принц вместе с сопровождением отправился прокатиться по городу. Заодно лично убедиться, что стражи не сидят по кабакам, а честно патрулируют улицы.

Глава 6. Девчонки с фантазией. Встреча с принцем

Злата

Рей Быстров ушел, даже не подумав прихватить рубашку лорду Эндрю. Мы мрачно проводили мужчину взглядами из окна. Но не успела я сойти с места, как Тафилис потребовала все рассказать:

— Злата, что за представление ты устроила? Неужели так понравился жеребец?

Модистка сощурила глаза, пытаясь найти ответ в моем поведении. Признаться, я даже не думала, что мои действия со стороны могут так смотреться. Немного смутилась, но почти сразу поспешила пояснить:

— С какой стати?! Тафи, да я этого козла и близко к себе не подпущу.

— Коня, — хмыкнула Тафилис, сложив руки на груди. — Ясно. Тогда признавайся: что происходит? Меня всегда раздражает неизвестность.

— Он заказчик. Тот, кто нас пригласил на выступление во дворец.

— В замок, — поправила меня Тафи и широко раскрыла глаза. — Повтори! Что ты сказала?

— Лорд Эндрю позвал нас в ваш мир. Я видела его однажды. Правда, тогда на нем был черный костюм… такой нейтральный. Подойдет и для нас, и для вас. Проверяла приглашение не я, но это уже мелочи. Думаешь, я могла ошибиться? Он на меня не обратил внимания, только боюсь, что это такой хитрый ход.

— А знаешь, я почему-то тебе верю. — Тафилис прошлась по мастерской, потыкала пальцем в уложенные мной ткани. — Все очень сложно. Я сначала думала, что Эндрю нормальный, но чем больше мы общались, тем сильнее убеждалась — ошиблась. Он себе на уме, ведь дурачок не смог бы пробиться в члены Совета, даже если у него было много денег.

— Но почему ты с ним не рассталась сама? — Мне жеребец не понравился, но кто я такая, чтобы лезть в чужую душу?

— Затянуло, представляешь. А теперь я даже думаю, что нападение… — Тафи бросила взгляд в окно и замолчала, словно пытаясь что-то осознать, но исключительно молча.

— Что?!

— Что многое оказалось иллюзией. — Модистка тряхнула густыми волосами, которые тут же рассыпались по плечам. И нарочито бодро улыбнулась. — Злата, нам нужно подумать над какими-нибудь новинками. Празднование в честь свадьбы принца — это одно, но люди желают приобретать вещи не только к этой дате. Прошу тебя, займись набросками. Мне очень интересно посмотреть что-то из вашего мира и воплотить в нашем. Надеюсь, это приживется.

— Хорошо. — Мое внутреннее «я» ликовало. Рисовать мне нравилось. А уж с таким исполнением, как магия Тафилис, и вовсе проблем возникнуть не должно.

Радоваться-то я радовалась, да только недосказанные слова Тафи запомнила. И решила при случае расспросить. Вдруг новая знакомая захочет поделиться. У меня возникла идея, и я поспешила ее озвучить:

— Тафи, а у вас нельзя нанять посыльного, чтобы отнести эту рубашку?

— Нет, — поморщилась модистка. — Сорель не обычный горожанин, а член Совета. Это будет очень неучтиво. Капитан тоже не просто горожанин, а при чине, вот я и попыталась его пристроить к этому делу. Увы, вервольф оказался хитрее. Сбежал!

— Тогда, может, отнесем вместе?

— Вместе? Хорошо придумано. Заодно прогуляемся мимо витрин конкурентов, и не только. Посмотрим, чем они завлекают народ сегодня.

— Ты хочешь расширить ассортимент, — догадалась я. Признаться, мне эта затея понравилась.

Повезло, что в этот мир я попала в зимней одежде. На улицу я смело вышла в сапогах и пуховике. Единственное, капроновые колготки — это не то, в чем следует гулять в мороз, поэтому Тафи выдала мне вязаные штаны. Немного колючие, но в них коленки не покрывались гусиной кожей, и чувствовала я себя гораздо комфортнее. Сама Тафилис надела белую меховую шубку, такую же шапочку и… похожие вязаные штаны.

— Что? — удивилась модистка, когда я потерла ногу.

— Шерсть, — объяснила ей и незаметно почесала бедро.

— Зато тепло, — указала Тафи.

— Кто бы спорил. Послушай, а если колючие штаны обшить тканью? Можно свободно, можно в обтяжку, — предложила я, вспомнив про утепленные спортивные штаны, нежно любимые мной в зимний период. Особенно на уроке физкультуры. Когда ты идешь, а нос красный, из глаз слезы… Зато ногам тепло.

— Замечательно! — всплеснула руками Тафилис и уцепилась за мой локоть. Все-таки ходить на каблуках зимой — тот еще квест.

Солнце скрылось за тучами, но это не уменьшало очарования от светящегося огнями города.

Тафилис в Родеоне знали. Кто-то здоровался, заводил беседу, а кто-то просто кланялся и шел мимо. По дороге Тафи упомянула, что у них проходят ежегодные ярмарки, и мне захотелось непременно посетить такую, а заодно увидеть что-нибудь необыкновенное.

— А не зайти ли нам вон в ту кофейню? От нее и до площади рукой подать, — предложила модистка, когда мы почти добрались до центра города. — У меня ноги замерзли.

Признаться, я тоже чувствовала себя начинающей синеть магазинной курицей, поэтому сразу согласилась. Кто же отвергает такие гениальные идеи? Точно не я. Однако неподалеку от кофейни остановилась, не в силах оторвать взгляда от предлагаемой красоты. Если точнее — у небольшого магазинчика с огромными окнами, через которых было хорошо видно, что здесь продается. Манекены, одетые в тонкие тряпочки, изображавшие нижнее белье, выглядели симпатично.

— Пожалуй, сначала я загляну сюда, — сообщила я Тафилис, потянувшую было меня дальше. Она заметила какую-то женщину и помахала ей рукой.

— Отличная идея. А потом приходи в кофейню, я тебя там подожду.

Я кивнула и отправилась в магазинчик. Дверной колокольчик оповестил владельцев о клиенте, а когда я вошла в помещение, мне навстречу вышла высокая девица с хищным взглядом профессионала. Она оценивающе глянула на мой пуховик, однако ничего не сказала. Я даже мысленно обиделась, ведь ни один родеонец не поинтересовался, откуда меня такую необычную к ним занесло. Видимо, здесь народ всякий ходит и мой вид не слишком отличался от остальных жителей.

— Желаете что-то приобрести? — поинтересовалась продавщица.

— Пока только присмотреться, — не соврала я, рассматривая аккуратные стопочки с нижним бельем. Мое любопытство было настолько сильным, что я не сдержалась. — Можно брать в руки?

— Только осторожнее, и не пачкать. — Девица поджала губы, наверняка догадавшись, что я не собиралась ничего покупать. Однако мало ли что может быть у меня в кармане, поэтому продавщица предпочла наблюдать за мной с видом верного хозяину цербера.

Я кивнула и тут же устремилась удовлетворять свое любопытство. Сначала взялась за тонкое безобразие, напоминавшее кружевную сорочку, повертела его в руках. На свет так и вовсе марля марлей, только комаров смешить. Затем дело коснулось бюстгальтера, и я на несколько минут выпала из реальности. Поверьте, размер F из фиолетового бархата кого угодно свалит наповал. Моя троечка показалась сейчас чем-то плоским и незначительным.

Панталоны я подхватила просто так, ради интереса. Слишком они отличались от остальных, привычных взгляду моделей. Если быть точной — привлекла прорезь между пришитых штанин. И ведь понимала, что к чему, но все равно интересовало. И кто сейчас носит это чудо? Местная одежда отличалась от нашей, но не кардинально. И вообще, это изделие покупали за последний год хоть раз?!

Надо поинтересоваться, вдруг и нам стоит ввести такую модель одежды для разнообразия. В комплект к платью или как элемент игривой пижамы для сна. В голову пришел фривольный костюмчик медсестрички, в наряд которой помимо короткого халатика может войти и эта деталь. Надо рассказать об этом Тафи, вдруг пригодится для горожан, желающих разнообразить свою личную жизнь. Я уже поняла, что по каким-то причинам новая подружка не фонтанирует идеями новинок, зато ее дар модистки — настоящее чудо. Вместе мы могли бы многое, надо только понять, что именно пригодится сейчас, а что попозже.

Я подцепила пальцами панталоны, подняла их, чтобы посмотреть на свет, повернулась к окну.

Чужой взгляд я почувствовала не сразу, а только после того, как убедилась — ткань тончайшая и нам такая тоже нужна. В какой-то момент разглядывания панталон стало неуютно. Я опустила руки, взгляд сам собой упал на окно…

С другой стороны стекла на меня смотрел Данияр Родеонский. Тот самый темноволосый принц, с которым мы столкнулись на празднике. Я аккуратно опустила белье и отвернулась, надеясь, что опаленные жаром щеки продавщица припишет тому факту, что покупательница разодета в зимнюю одежду. Сейчас, когда я знала, какое место этот мужчина занимает в Родеоне, стало как-то не по себе. Да и вообще, когда вы копаетесь в нижнем белье, а кто-то пристально вас рассматривает, вы что чувствуете?

Я к подобному вниманию не привыкла. Вот и сейчас отвернулась от окна и обратилась к продавщице.

— Так почем, говорите, эта милая вещица? — поинтересовалась я исключительно ради придания себе делового вида.

За спиной скрипнула дверь, и я очень надеялась, что это вошел не принц Данияр.

— Вы про те панталоны, которыми так интересовались? — громко и до приторного любезно уточнила женщина. Вот зараза мстительная!

— Ни в коем случае! Вон те, что на полочке…

— Все берем, на что укажет девушка, — произнес со спины мужской голос, и я почувствовала, как жар прилил к щекам с удвоенной силой. А заодно зародилось возмущение, ведь я не давала повода скупать для меня нижнее белье. Вообще никакое.

Лицо продавщицы нужно было видеть. Счастливо-ошарашенное, оно выражало восторг по поводу забредшего сюда принца, а заодно от возможности раскрутить на покупки все того же Данияра Родеонского.

Или это не мне? С чего я решила, что в магазинчик вошел именно он? Мало ли мужчин, желающих сделать такой подарок любимой.

— Пожалуй, я передумала, — с улыбкой сообщила я ошалевшей продавщице и повернулась…

Действительно, в магазин нижнего белья каким-то чудом занесло того самого брюнета, с которым мы столкнулись на праздновании. Сейчас он был в теплой куртке, в сапогах и без шапки, но все равно я узнала его. А еще этот взгляд… Внешне расслабленный, но на самом деле настороженный, словно мужчина ждал от меня сюрприза.

— Ваше… — залепетала продавщица, но принц отмахнулся, и у той словно отключили звук. Какая понятливая девица попалась. Хотя… Я присмотрелась: она беззвучно открывала рот, будто прикидываясь рыбой.

Магия, с ней не пошутишь.

— Добрый вечер, — поздоровалась я, зачем-то дернулась, вспомнив о поклонах. Однако всего лишь спружинила в коленях, а после и вовсе поспешила обогнуть мужчину. Прямо дежавю какое-то!

Только принц не пожелал отходить в сторону. Он шагнул и очутился сразу передо мной, загораживая стратегически важный путь к отступлению.

— Где вы живете? — Данияр Родеонский был прямолинеен, как шпала.

— А зачем вам это? — Я слегка напряглась, пытаясь вспомнить, а не прошлась ли по ногам не только среднего принца, но заодно и старшего. В танце всякое бывает. Но нет, ничего подобного не было, уверена в этом.

— Хочу знать, куда вернуть корону, — заявил собеседник.

Корону? Нашлась пропажа. Он что, посчитал оскорблением этот предмет на моей голове? За размышлением я как-то позабыла, где мы находимся и за каким занятием меня застал брюнет. Оборотень. Я пыталась найти на его лице какую-нибудь шерстинку или чтобы уши росли не как у людей. Однако ничего подобного не обнаружила. К слову, меня этот факт даже не расстроил.

— Не стоит. — Я сделала шаг вправо, принц тоже шагнул, преграждая мне путь. Попытка обогнуть оборотня с левой стороны также не увенчалась успехом. Прищурилась, удержалась от того, чтобы упереть руки в бока. В пуховике стало жарко, и я возмущенно воскликнула: — Вы меня преследуете!

— Нет, — отозвался этот странный принц. Но разве они так себя ведут?! — Я вас разыскивал всю ночь и имею право знать, кто именно выступал в моем замке.

От такого откровения я даже не сразу нашлась что ответить. И пока я хлопала глазами, брюнет обвел взглядом ближайшие манекены, задержавшись на одном. На том самом, где вместо обычного нижнего белья красовались какие-то треугольнички, удерживаемые исключительно веревочками.

— А знаете, мы не представлены.

— Согласен. Представьтесь. Как ваше имя?

И ведь понимаю, что принц, а прямо захотелось его треснуть. Наглец же! И главное, смотрит на меня так уверенно. Словно привык, что ему подчиняются. Тафилис даже имя его называла — Данияр Родеонский, а я все равно пиетета у себя не обнаружила. Должное почтение не всегда возникает при ранге или титуле.

— Вообще-то вы мужчина, а они первые представляются, — заявила я, делая шажок в сторону.

Мой маневр опять не остался незамеченным. Вервольф приподнял правую бровь, сложил руки на груди и хмыкнул с таким видом, словно другого от меня не ожидал. И что все мое трепыхание ни к чему не приведет.

— Ваше высочество, что упаковать? — подала голос продавщица, явно решив, что сейчас клиенты уйдут и ничего не купят.

— Все, что захочет эта девушка, — произнес принц.

Он отвлекся на какие-то несколько секунд, а я снова уставилась в окно, мысленно прикидывая, как можно уйти, и желательно без оборотня. Увы, мне не показалось, и вервольф был не один, а с сопровождением. Несколько конных стражей дожидались своего предводителя на улице, пока он упирался и не выпускал девушку (то есть меня) из магазина нижнего белья.

— Ничего не захочет, — ответила я, продолжая рассматривать улицу.

Наверное, что-то помогло задержать взгляд. Какое-то яркое зеленое пятно привлекло мое внимание. А окна не были запотевшими...

Там, позади этих стражей, промелькнул человек в зеленой ливрее, напомнивший мне Алекса Павлова. В наряде слуги, выданном все тем же лордом Эндрю Сорелем.

Первым моим желанием было оттолкнуть принца и выскочить на улицу. Алекс здесь, это же все меняет! А вдруг он меня разыскивает? Может быть, мы вместе выберемся или найдем Крутикова, а у того нюх на приключения и как из них выкрутиться. Однако наличие рядом принца беспокоило. И я не придумала ничего другого, чем воскликнуть:

— Извините, здесь очень душно, мне требуется срочно выйти на улицу.

Я быстро обогнула вервольфа, который на этот раз позволил мне покинуть магазинчик...

Наверное, это мироздание сжалилось надо мной и позволило заметить застывшего у дверей той самой кофейни Павлова. Первой мыслью было, что он голоден и наверняка пришел что-то попросить. Даже жалость шевельнулась в груди, и я уже подбирала аргументы для Тафи, чтобы она приютила и этого попаданца… Однако вошедший в кофейню важный посетитель заставил меня остановиться. Павлов открыл перед ним дверь, учтиво склонил голову… и тут же в руку парня вложили монетку. Попрошайничает?! Однако следующий клиент и не подумал позолотить руку Алексу, но тот и не расстроился. Швейцар, что ли?!

— Вам уже лучше? — Принц словно загородил весь обзор, как будто передо мной поставили шкаф.

— Мне?! — Я с трудом оторвалась от Павлова и прикусила щеку. Ладно, разберемся. — Да, благодарю.

— Мое имя Данияр, — сообщил брюнет, и стоящие поодаль стражи заулыбались, явно прислушиваясь к нашему разговору. — А ваше?

— Очень приятно. — Я покивала и натянула дежурную улыбку, упрямо решив стоять на своем. — Знаете, пожалуй, я пойду.

Вервольф снова приподнял бровь, явно удивляясь степени упертости отдельной меня.

А потом появилась Тафилис. Запыхавшаяся, она выскочила из кофейни, на ходу застегивая пальто. Стражи, видя бегущую к нам девицу, попытались преградить ей путь.

— Злата, что случилось? Ваше высочество, простите ее, она еще утром плохо себя чувствовала. Даже упала… два раза.

Я даже рот открыла от удивления, но тут же попыталась прикинуться болезной, надеясь, что поможет.

— Так, значит, Злата, а не Золушка? — уловил суть вервольф и жестом дал добро на то, чтобы модистку пропустили.

А я вдруг подумала, что этот парень слишком сложный. Всякий раз при нашей встрече что-то происходит. Даже не знаю, чего от него ожидать сегодня, если в прошлый раз я не смогла вернуться в свой дом.

— Злата моя родственница, — сообщила Тафилис.

— Где живете? — поинтересовался принц у модистки, а сам смотрел на меня. Все с той же усмешкой, но при этом глаза его жадно блуждали по моему лицу, словно он увидел что-то важное. Или узнал. Только с чего такое внимание? Если ему понравилась бутафорская корона, так пусть оставит себе на замену. Мне не жалко.

— Сиреневая улица, дом пятнадцать. — Подруга с ответом не медлила.

— Род занятий? — все так же не глядя на нее, поинтересовался Данияр.

— Модистка. Мое имя Тафилис Южная, а Злата моя помощница.

— Все понятно, — глубокомысленно отозвался принц, оглядев меня с головы до ног, словно только сейчас понял, почему моя одежда отличается от той, в которой ходят местные модницы. Модельеры, в моем мире они вообще бывают иногда странные: напялят на голову кастрюлю, на задницу натянут серебристые боксеры, на ноги — рваные гольфы с помпонами и вышагивают по подиуму, изображая инопланетян.

Я прикусила щеку, мечтая, что вервольф сейчас развернется и уйдет, потеряв ко мне всякий интерес. Конечно, было трудно на это надеяться. А вдруг?

— Надо же, какая разносторонняя личность. — Уголок рта Данияра иронично дернулся. — Еще и подрабатывает на праздниках.

— Так и есть, — не стала я отпираться, даже боясь предположить, чем закончится наша встреча. Принц меня не пугал, но что-то в нем настораживало. Интересный и привлекательный, он излучал опасность. Женщины таких любят, даже не сомневаюсь в этом.

Я нервничала, Тафи же, казалось, была самой собой. Однако вопрос решился как нельзя лучше. Где-то невдалеке послышались возмущенные голоса, а после удар, такой жесткий и громкий, что один из стражей отправился туда. Но этим не ограничилось, и неожиданно раздались выстрелы. Самые настоящие! Подруга испуганно развернулась на звук. И я не удивилась, что принц рванул в гущу событий, а за ним и оставшиеся стражи.

— Ну что, уходим? — Я схватила Тафи за руку, как за спасательный круг.

— И как можно скорее, — поддержала меня новая подружка.

И мы поспешили покинуть это место.

Модистка вела по незнакомому маршруту, мне же оставалось только передвигать ноги, успевая за ней. А свернув за угол, мы вступили на обледенелую дорожку, которая бросилась под ноги двум всклокоченным девицам. Тафилис не смогла удержаться, ее ноги разъехались. Раскорячившись, она, как ловкий снайпер, подбила меня. И мы обе повалились, мешая друг другу в полете и при приземлении.

Соприкосновение носа со льдом вышло болезненным. И я даже всхлипнула, жалея себя и оплакивая ситуацию, в которой очутилась. Как нарочно, поблизости не оказалось никого из прохожих, мечтающих протянуть дамам руку помощи. Возможно, люди нарочно бросились врассыпную, чтобы ненароком не прилечь рядом с нами.

— Ох, — проскрипела Тафилис, отдирая себя ото льда. — Какое счастье, что я упала на сумку.

Я бы это счастьем не назвала, однако сразу вспомнила, что в ней лежит.

— Надеюсь, рубашка лорда не пострадала.

Тафи резко села, подобрала ноги, а потом расстегнула сумочку.

— Да что ей сделается? Ладно, Златка, чего разлеглась? Пора убираться с этого места. Пока на нас еще кто-нибудь не свалился. Ох! — воскликнула модистка, снова едва не падая.

— Что?! — Я вовремя схватила Южную за рукав.

— Каблук, — почти с ненавистью произнесла Тафи, демонстрируя мне ту самую часть сапожка, которая теперь болталась на честном слове.

Выход нашелся очень быстро и без нашей помощи. Стоило подруге попытаться встать на эту ногу, как каблук отвалился сам. Совсем. Подобной подлости модистка не ожидала, однако действовала решительно. Оторвала и второй, как мне показалось, тоже едва прикрепленный. Обе бессовестно отвалившиеся детали Тафи сунула в сумку.

— Отдашь прибивать или клеить? — поинтересовалась я, глядя, как злющая девица зашагала по дорожке, в то время как носы ее сапожек были загнуты, как восточные тапочки.

— Нет! — прорычала модистка. — Если бы ты знала, сколько за них содрал с меня сапожник. Вернусь — ткну ему в лицо.

Решительность подруги неожиданно уменьшилась, когда мы приблизились к большому особняку на широкой улице. Не сговариваясь, обе застыли, глядя на каменный забор, из-за которого виднелось серое здание.

— Лорд здесь живет?

— Здесь. — Подруга передернула плечами, словно пытаясь справиться с нерешительностью. В знак поддержки я коснулась ее руки пальцами, и Тафилис пожала мою ладонь в ответ. — Идти не хочется, но Эндрю не тот, с кем стоит шутить. И как я могла с таким общаться? — Последнюю фразу модистка буркнула себе под нос, однако она не ускользнула от моего слуха.

К счастью, самого оборотня дома не оказалось. Мы отдали вещь дворецкому, признавшему любовницу хозяина. А то, что она не собиралась числиться в этом статусе и дальше, слуге знать необязательно.

Домой мы вернулись не слишком поздно. И если я не испытывала проблем, то обувь Тафи с каждым шагом выглядела все плачевнее. Пришлось взять на обратном пути экипаж, в который я влезла с удовольствием. Ноги гудели от усталости, заодно мне хотелось увидеть те синяки, которые ныли и требовали внимания. Хотя бы подуть и погладить ладошкой, чтобы стало не так обидно.

В полном молчании мы доехали до знакомого двухэтажного дома. По пути я даже задремала, несмотря на шум, наполняющий улицы. И только когда экипаж остановился, я вдруг вспомнила про принца. Надеюсь, он про меня забыл, а расспрашивал про адрес исключительно из упрямства. Или желания контролировать все и вся.

Тафи первая спрыгнула с подножки, я двинулась следом, не забывая вертеть головой по сторонам. Родеон по-прежнему праздновал Ночь перемен, и горящие гирлянды добавляли настроения горожанам. Наш дом тоже освещался и выглядел не хуже остальных. Однако я сбилась с шага, когда заметила на углу мастерской чью-то тень.

Глава 7. Какие же все подозрительные! «Миленький» подарок от…

Лорд Сорель

— Мой лорд, госпожа Тафилис просила передать вам это. — Дворецкий протянул небольшой сверток.

— Положи на стол и можешь идти. — Сорель оперся руками о подоконник, через стекло рассматривая улицу, но там уже никого не было.

Лорд видел, как приходила любовница вместе с помощницей. Они немного помялись у входа, а после сбежали. Торопливо, словно опасаясь встречи с ним и всячески желая ее избежать. Лорд усмехнулся, довольный такой реакцией на себя. Пусть и дальше боятся. Говорят, молчание продлевает жизнь. Это как раз их случай.

Эндрю не хотелось терять модистку как любовницу, но ее время вышло. Умная стерва стала задавать неправильные вопросы, а привлекать к себе внимание ни к чему.

Уже не первый год несколько человек, работающих на лорда Сореля, проживали в ином мире. С их помощью член Совета стал владельцем небольших, но крайне важных вещей. Например, огнестрельного оружия, которое в этом мире, конечно же, было, но не на таком высоком уровне. Магический мир шел иным путем, нежели техногенный. Простые людишки очень ушлые, они даже в туалетах придумали механизмы, не использующие магию! Как не воспользоваться знаниями, которые сами плывут ему в руки?

Первое время не удавалось передать ничего ценного, кроме золота, но совсем недавно дело сдвинулось с мертвой точки. И лорд решил, что это шанс навсегда скинуть Родеонских. Передовое оружие — это то, чего ему не хватало.

Эндрю допустил оплошность, и однажды Тафилис (тут мужчина снова нахмурился, потому как строптивый характер девицы раздражал и привлекал одновременно) увидела то, что ей не полагалось. Книгу со схемами, на основе которых Сорель проводил у себя в загородном имении испытания. Разумеется, тайные. Не говоря про то, что еще неделю назад за ужином в ресторации Тафилис заметила новый перстень на пальце самого Эндрю:

— О! Бриллиант в твоем кольце ничуть не уступает королевским!

И кто просил эту выскочку восторгаться камнем на всю ресторацию?! Мало ли что у него есть. Хорошо, что она не знала о разросшейся сокровищнице, которую лорд держал в тайне. До поры до времени люди не должны сравнивать его с монархом. Исключительно член Совета! Честный и неподкупный. Жаль, принц Данияр совсем не ценит опытных управленцев, а повсюду ставит своих верных псов.

Все новшества были крайне опасными, потому и хранились в строжайшей тайне. И лорд принял решение убрать модистку, чтобы избежать утечки информации. Идея была скоропалительной, поэтому Эндрю даже обрадовался, когда узнал — посланный за ней убийца у стражей. Рассказать он ничего не расскажет, а самому Сорелю это убийство пока ни к чему. Паршивец Данияр с каждым днем становится все наглее и сильнее. Даже жениться надумал, щенок!

Лорд скрипнул зубами и принялся стучать ногой об пол, словно копытом. Однако тут же взял себя в руки. Данияр Родеонский раздражал до такой степени, что хотелось свернуть ему шею. Но не сейчас, а позднее. Сейчас же у Сореля был план, согласно которому он решил устроить вервольфу сказочную жизнь. Приглашение группы артистов тоже часть того самого плана, который в какой-то степени все же сработал. Принц заинтересовался девицей, не спешившей строить глазки и кланяться, как делали многие аристократки. Нужна была именно иномирянка, и ее доставили. Обманом через дом-переход, но разве это важно?

Сорель вспомнил, в каком наряде Золушка явилась на бал, и захотелось свернуть шею и ей заодно. А вот нечего своевольничать. Получается, он зря встречался с одной модисткой, к которой его приревновала Тафилис Южная. Впрочем, и тут звезды благоволили лорду. Возможно, именно на то самое провокационное платье клюнул Данияр.

Сорель рассчитал все идеально. Он надеялся, что Данияр Родеонский обязательно обратит внимание на актрису. Слишком загружен в последнее время принц, а тут в Ночь перемен развлечение подоспело. Строптивая девица, всячески игнорирующая титулы и мечтающая поскорее отыграть роль, чтобы получить деньги и уехать. В крайнем случае, на эту Золушку клюнул бы Гердослав, у которого бурлят гормоны. И кто знает, какую грань мог перейти молодой оборотень в таком возрасте. Скандал с участием среднего принца добра самому Данияру точно не принес бы. Уж Сорель, как член Совета, обязательно привлек бы внимание газетчиков к вопиющему поведению молодого принца.

Однако все произошло наилучшим образом: не Гердослав, а сам темный принц увлекся девицей. А между тем к нему вот-вот прибудут невесты.

Сорель потер руки, ожидая очередной скандал и всячески надеясь на него. В любом случае обе кандидатки на роль жены вряд ли захотят уступать титул королевы друг другу. А актрису всегда можно будет отправить обратно. Главное, чтобы это произошло не на территории замка, где в последнее время портальная магия очень сбоит.

Оборотень разорвал бумажную упаковку и достал ту самую рубашку, ради которой он сегодня ездил к Тафилис. Приятный запах свежести понравился лорду. Именно так пахла Тафи при их встречах. С другой стороны, разве бы хоть кто-то посмел доставить вещь ненадлежащего качества?! Как говорится, чтобы ни одна муха не сидела, не говоря про то, чтобы рубашка валялась на полу или где-то еще.

***

Злата

— Тафи, стой. — Я схватила модистку за руку, и она нервно переступила ногами, стараясь не упасть. После чего посмотрела на меня с недовольством. — Извини, забыла. Там кто-то есть.

Тафилис проследила за моим взглядом. Но прежде чем она успела сказать хоть что-то, послышался голос капитана.

— Девушки, это я, не пугайтесь.

—Именно это мы и сделали, — проворчала модистка, выплескивая на стража дурное настроение. Думаю, все дело в сапогах.

— Приношу свои извинения, — заявил наглец, глядя на Южную.

Судя по всему, извинения принесли именно ей, но никак не мне. Даже любопытно стало, в чем дело.

— Капитан, хотите выпить что-нибудь горячего? — неожиданно выдала модистка.

Пока мы ехали, то обсуждали, что сейчас вернемся домой, попьем чего-нибудь горячего с вкусным печеньем. Я обещала рассказать и нарисовать Тафи игривый наряд медсестрички, который пришел мне в голову. А насчет вервольфа между нами не было ни слова.

— Я на службе. — Оборотень сверкнул белозубой улыбкой, будто только что модистка его клеила. А он «запал», но не согласился.

— Как хотите. — Тафи пожала плечами и усмехнулась: — Мы со Златой собирались пить чай с малиновым печеньем. Но если вам служба не позволяет, тогда могу предложить просто воды. Знаете, когда девушку кто-то обижает, то нужно это чем-то смягчить. — Южная поставила ногу на ступень и покрутила ей, продемонстрировав горе-сапоги.

Вервольф, оценив, что модистка сегодня какая-то язвительная, решил промолчать. И молчал он ровно десять минут, пока мы не добрались до кухни и не уселись за стол. Капитан хоть и был в гостях, но вел себя так, словно он король положения. А так как, кроме расследования вчерашнего нападения, делать ему здесь было нечего, то поневоле я занервничала.

И только я сделала глоток чая, откусила кусочек печенья, как Рей Быстров подал голос.

— Вы не хотите мне ничего рассказать? — поинтересовался оборотень, переводя взгляд с меня на Тафилис.

Как по закону подлости, крошка от вкуснейшего печенья попала в дыхательное горло. Я закашлялась, на глаза выступили слезы. Тафи потянулась, чтобы постучать меня по спине, но удар получился таким, что я предпочла увернуться от следующего. И только капитан смотрел на нас с прищуром. Словно он нам не поверил, но и мешать представлению не собирался.

— А что именно? — Я сделала глоток чая, и дышать стало легче.

— Скажите… Вы ничего странного в поведении нападавшего не заметили? — поинтересовался капитан.

Тафи фыркнула и взглянула на оборотня так, словно он спросил глупость. Однако вервольфа этим было не пронять.

— Кроме того, что он на меня напал и пытался убить? — протянула подруга. Мне показалось, что в ее голосе прорезались издевательские нотки. — Сейчас подумаю… Нет, ничего подозрительного. В остальном он милый и заботливый. Ведь мог бы повалить меня не в парке, а где-нибудь на мостовой. На камнях.

— Госпожа Тафилис, я не об этом. — Издевательство было немедленно прервано стражем. Несколько резкие ноты в его голосе выдали нетерпение. — Сегодня произошло одно из двух. Либо мы не заметили, что нападавший не в своем уме, что невозможно. Либо...

Многозначительный взгляд, брошенный на нас обеих, выражал многое. Мне показалось, что вервольф ждет каких-то умозаключений. Пожалуйста, я современный человек и фильмов посмотрела тучу. Записывайте, господин капитан. Надиктую целую страницу.

— Либо кто-то сделал его дурачком? Может, его опоили? — догадалась я. — Но ведь вы с ним беседовали лично, он даже хотел на нас жаловаться. Да и маньяк сидел под охраной. Охрана точно надежная? Вы выяснили, кто это был?

Вопреки ожидаемой радости или суеты в поисках блокнотика, оборотень нахмурился:

— Откуда у молодой девушки такие познания?

Я схватилась за печенье и откусила кусок, надеясь, что это поможет не сказать что-то еще. И почему я раньше так не сделала?

— Капитан! — воскликнула Тафилис, тряхнув головой, отчего ее черные кудряшки возмущенно подпрыгнули. — Это даже оскорбительно.

— Чем? — не понял страж.

— Тем, что вы сейчас наговорили относительно моей дорогой родственницы. Если она не мужчина, то значит, не может здраво рассуждать? И обязательно должна говорить только глупости?

Я уткнулась в чашку и сделала глоток чая, одновременно пряча мстительную улыбку. Нет уж, серый волчок, пришел в гости, так слушай. Пасть не разевай, а то наглотаешься всякого.

— Я этого не говорил! — попытался пойти на попятный капитан и поморщился.

Похоже, виртуозно избегать столкновений с дамами Быстров не научился. Или же дело исключительно в Тафилис? Мне показалось, что на нее он чаще смотрит, чем на меня. Это не могло не радовать.

Эти оба уставились друг на друга, а я дожевала печеньку, потянулась за второй… Брать ее не стала, а решила напомнить о себе. Все равно ведь тут сижу, а не за дверью:

— Если вы не против, то я пойду к себе. Тяжелый день, знаете ли… — Вообще-то, я еще и не ужинала, а чай — это так, разминка. Однако что-то происходило между этими двумя, и я решила воспользоваться моментом, чтобы скрыться.

— Злата, солнце мое, мы еще не договорили. — Тафилис мило улыбнулась и зачем-то пнула меня под столом.

Что за намек?! Не поняла. А если я не понимаю, то стараюсь решить возникшую проблему. Поэтому в ответ тоже улыбнулась всем и заявила:

— Пожалуй, еще немного с вами побуду. Капитан, а что там с этим маньяком? Его, такого больного, отдадут под суд? Это лечится?

Страж бросил взгляд на Тафи, которая кивнула в знак одобрения моих слов.

— Целители уже работают с ним. — Оборотень отставил чашку и бросил взгляд на часы.

— Уже уходите? — воскликнула Тафи и первая встала из-за стола. — Торопитесь?

— Мне действительно пора, — сообщил капитан и тоже поднялся вслед за модисткой. Мне достался короткий взгляд, все остальное внимание снова приковала к себе Южная. — Работа такая.

Мы смотрели из окна на удаляющегося вервольфа, он уходил не оглядываясь. Но я все равно не утерпела и произнесла:

— Ты заметила, что Рей Быстров не сводил с тебя глаз?

— Шутишь. Капитан сбежал от нас, — авторитетно заявила модистка.

— Ха! Вот увидишь, он еще вернется, — развеселилась я, отвернувшись от окна.

Однако едва я добралась до своей комнаты, как послышался звук дверного колокольчика.

— Злата, я сама открою! — крикнула Тафи.

Я не возражала. Вошла к себе, решив, что в первую очередь смою усталость под душем... Однако даже раздеться не успела, как в комнату вошла Тафилис. В руках она держала персиковую коробочку, перевязанную нежно-розовым бантиком.

— Это тебе, — растерянно произнесла подруга, ткнув пальцем в крышку. — Я узнала этот знак. Он принадлежит владельцу лавки нижнего белья, в которую ты заходила сегодня. Злата, ты что-то приобрела?

Я?! У-у-у... Если бы.

Я потянула за бантик, сняла крышечку...

Те самые панталоны с прорезью были упакованы со всей тщательностью, на которую была способна продавщица. Или же для принца сам владелец лавки упаковывал лично?

Мы с Тафилис посмотрели друг на друга одновременно. Я ошарашенно, а модистка — не совсем понимая всю ситуацию и глубину моего попадания. От тонкого аромата надушенной бумаги засвербело в носу, и я чихнула. Из глаз выступили слезы, и я тут же смахнула их подушечками пальцев, не отвлекаясь от главного — созерцания шелковой тряпочки.

— Можно? — спросила Тафи. А получив мой утвердительный кивок, подцепила двумя пальцами вещицу, встряхнула ее. Потом, конечно же, повертела панталоны как следует, проверила швы, после чего выдала:

— Только не говори мне, что тебе это прислал темный принц.

— А я и не говорю. Ты сама все сказала.

— Но почему?

— Не знаю. Спрашивать точно не пойду. — Я поставила коробку на стул и отошла от нее. Зажмурилась на всякий случай, однако не помогло — коробка и панталоны по-прежнему находились в комнате.

— Злата, это очень дорого. Очень! И такие вещи дарят либо жене, либо…

— Но я не любовница и уж тем более не жена! — воскликнула я, а в мыслях промелькнуло желание треснуть этой коробкой по голове дарителя. — И я даже не знаю, как реагировать. Хочется надеть это вашему Данияру на голову. Прямо на корону, если она у него есть.

— Не стоит, — осторожно произнесла Тафилис и уложила подарок в коробочку. Аккуратно прикрыла ее. — А вдруг это ошибка?

Конечно же, очень удобное объяснение, только я не поверила в такой вариант.

— Но чего-то же ему от тебя нужно, — протянула Южная, будто я и без нее этого не понимала.

— Тафи... — Я отвернулась от коробки, все еще напрасно надеясь, что она все-таки мне померещилась и вот-вот исчезнет. — Что-то я есть захотела.

— Это от нервов, — авторитетно заявила Южная. — И я поддерживаю тебя. Сегодня, когда мы подошли к дому Сореля, я изо всех сил надеялась, что его дома нет. А еще этот глупый вид в сапогах без каблуков. Стыдоба, и только.

При упоминании коня меня передернуло, что не укрылось от модистки.

— Тебе нехорошо? Ты простыла? — тут же встрепенулась она.

— Все в порядке, не волнуйся. Сейчас поедим и займемся приятным делом, у меня есть несколько идей на основе этого чуда, — кивнула я на коробку.

— Уже придумала?! Злата, ты должна мне все-все рассказать! Немедленно! — обрадовалась модистка. — Пожалуй, я буду готовить, а ты сразу садись рисовать.

Меня подобный расклад очень устраивал, а то мало ли что забуду. К началу ужина я нарисовала целых три провокационных костюмчика. Первый — медсестрички в затейливых панталончиках. Второй — девицы-стража в топе с глубоким вырезом на груди, заодно в короткой юбчонке с рюшками. В нагрузку к костюму шли хлыст и наручники из меха. Третий наряд напоминал морскую тематику — короткое синее платье, украшенное якорями. Глубокий вырез на груди не отставал от остальных нарядов, а позади болталось подобие хвоста русалки.

— С ума сойти, — выдохнула Тафилис, наблюдавшая за моей работой. — Смело! А для мужчин смогла бы что-то придумать? И еще поправочка: про медсестер ничего не знаю и не понимаю, при чем тут эти родственницы и мёд. А вот на одежду целителей и докторов этот наряд чем-то похож.

— Медсестры — это такие помощницы целителей и докторов, — пояснила я и ненадолго задумалась.

Тафи спросила, а мне на ум пришел темный принц. Как-то не получалось примерить на него даже виртуально хоть что-то. Разве что костюм благородного на всю голову разбойника... Я моргнула, отгоняя разгулявшуюся фантазию.

— А для них все то же самое, но с мужским уклоном, — быстро произнесла я, а перед глазами снова всплыл Данияр Родеонский. Широкоплечий, наверняка упрямый, он вполне соответствовал своему положению. Заставила себя не думать о нем, а продолжила размышления: — Капитан будет в сильно укороченных брюках, целитель такой же, страж с бутафорской плеткой.

Ошарашенная Тафилис слушала молча, мне даже хотелось спросить, а не Рея ли Быстрова она представляет с таким лицом.

— Злата… Вот не зря мы встретились с тобой. Ты можешь эти рисунки оставить, но не выбрасывать, а придумать что-нибудь поприличнее? Только ненамного, вдруг пригодятся.

— Разумеется! — бодро согласилась я, быстро берясь за карандаш. Быть матерью в революции одежды этого мира? Нет уж, увольте. Ни за что! Подозреваю, кое-кто додумается и такой костюмчик мне подарить.

А потом до моего носа донесся запах подгоревшего мяса. Хорошо, что не все спалили, иначе оставаться бы нам голодными. Оказалось, что со всей сегодняшней суетой мы забыли пополнить припасы.

Глава 8. Принц весь в заботах

Данияр Родеонский

— Что это? — спросил рыжий страж, но стоило Данияру взглянуть на него, как парень тут же умолк и покраснел. Густо так, словно его уличили в чем-то постыдном. Молодой еще, опыта не хватает.

— Никому ни слова, ясно? А карету обыскать, — бросил Дан, спрыгивая с коня и подходя к убитым, рядом с которыми валялось незнакомое оружие.

Нападения на инкассаторов случались редко, особенно с тех пор, как к власти пришел темный принц. Вервольф знал, что маршрут инкассаторов менялся раз в несколько дней, значит, информацию слил кто-то информированный. И оружие… Оно не было похоже на то, каким пользовались королевские стражи. Про стражей из городских участков и говорить нечего. Оружие было, но совсем иное.

— Этот живой! — воскликнул один из офицеров сопровождения. Он прикоснулся к шее инкассатора и нащупал бьющуюся жилку.

— В лазарет его к целителям. Быстро! — скомандовал Данияр, и приказ был немедленно исполнен. Офицер подхватил раненого на руки и внес в открывшийся портал.

— Ваше высочество, дозвольте мне, — произнес рыжий, решивший реабилитироваться.

— Я сам, — отмахнулся принц, окутывая незнакомое оружие магическим коконом, блокирующим нежелательное воздействие.

На вооружении стражей были ружья, револьверы, а этот образец напоминал короткое металлическое ружье, но непонятного производства и действия. Нужно передать его Марку Воронову. Пусть глава тайной канцелярии будет порасторопнее и займется делом, если ему еще мало.

Находку принц сунул за пазуху теплой куртки. Для надежности. Рядом с ним были проверенные оборотни, но себе Дан доверял больше остальных. Вдобавок он не мог подвергнуть опасности стражей, ведь неизвестно, какие свойства у этой штуковины.

— Ваше высочество, а этих куда? — Рыжий указал на мертвых нападавших и еще одного инкассатора. Собравшиеся в стороне прохожие боялись подходить, и вместе с тем им было любопытно. Люди. Стоило стрельбе замолчать, как горожанам захотелось узнать что-то новое.

— К некромантам на допрос, — скомандовал Данияр и вскочил на коня.

Вокруг было много запахов, но ни один не принадлежал кому-то из знакомых. Это злило, и вместе с тем принц понимал, что будет непросто.

— Ваше высочество, подождите! — Вернувшийся из портала офицер бросился за принцем.

И ведь пришлось подождать. Такая у них работа. А едва Данияр вернулся на ту улицу, где еще недавно увидел Злату, как захотелось остановиться. Нет, он не забыл о долге, но девчонка с темными волосами не покидала мыслей оборотня. Она как ветер ворвалась в его жизнь… А раз так, стоит ли отказываться от той, к которой влечет? Влечет так сильно, что информация о невестах отошла на задний план. Какое там! Ему, нуждающемуся в сильной поддержке со стороны иных государств, захотелось забыть все, как ненужный сон. Синеглазка влекла и манила, а ведь они практически не знакомы.

Вервольф спрыгнул с коня, приказав подождать его на улице, а сам поспешил в магазинчик нижнего белья. Испытывал ли он при этом смущение? Даже не собирался. Зато ощутил раздражение, когда в дверях едва не столкнулся с незнакомой девицей. Та сразу узнала принца и тут же решилась на хитрый ход.

Воскликнула:

— Ваше высочество, это вы?! Ах… — Ноги у девицы подкосились, и будь маг настроен благожелательно, то непременно поймал ее на руки. Все-таки падать со ступеней — глупое занятие.

Только вся любезность испарилась после созерцания трупов, а потому Данияр схватил болезную за шкирку и встряхнул. Вышло не слишком вежливо, но действенно.

— Советую в следующий раз думать головой, — произнес Родеонский, отпуская ошалевшую девицу.

— Вы… Вы… — замямлила она, но вервольф уже не слушал девушку, непонятно с чего решившую, что раз он принц, то должен поймать ее. Женские мысли — дело забавное, но сегодня Дану было не до них.

Принц бросил взгляд на незнакомку, убедился, что она больше не собирается падать, и даже сделал знак офицеру. Исключительно для подстраховки. Возмущенная таким обращением девушка фыркнула и прошла мимо стража. Что было дальше, Данияру было безразлично. Быстрым шагом он вошел в магазинчик. А едва переступил его порог, как послышался восторженный голос все той же продавщицы:

— Ваше высочество, это вы! Как же мы рады вас снова видеть!

Вервольф сдержался, чтобы не поморщиться и не скрипнуть зубами. Сейчас он предпочел бы видеть здесь не этих готовых на всё девиц, а ту конкретную, которая даже адрес свой не хотела называть.

— У вас есть доставка? Мне нужно, чтобы ту самую вещь, которую рассматривала девушка, доставили ей по адресу: Сиреневая, дом пятнадцать. — Данияр прикусил щеку, чтобы не рассмеяться, едва вспомнил, с каким видом Злата рассматривала то необычное нижнее белье. Может, это ее предпочтения? Или мечта. Оборотень желал бы увидеть эту вещицу на девушке. И многие другие тоже. Однако именно сейчас ему захотелось напомнить о себе. Пусть Злата не думает, что он случайный прохожий, клюнувший на хорошенькую горожанку.

— Не волнуйтесь, все сделаем. — Взгляд продавщицы потух, она даже перестала выпячивать грудь вперед.

Вервольф собирался написать записку, а потом не стал это делать. Зачем? Пусть синеглазка сама догадается, отчего он так поступил.

Данияр расплатился и покинул магазинчик, спеша по своим делам. Он не увидел, как спустя какое-то время сюда заглянул посыльный.

— Что-то есть? — поинтересовался парень в ливрее, глядя на продавщицу.

— Вот, доставишь это на Сиреневую, пятнадцать. Знаешь, куда идти? — поинтересовалась девушка, с любопытством рассматривая сотрудника кофейни, который с сегодняшнего дня устроился сюда на подработку.

— Найду, — улыбнулся парень, и продавщица подумала, что не против закрутить с ним роман. Красивый, молодой, высокий… Конечно, он не принц Родеонский, но точно хорош собой. Очень удачливый: вчера устроился на работу в кофейню, сегодня договорился на подработку здесь. Надо будет ему подсказать, кто в округе лучше платит, а с кем связываться даже не стоит.

***

— Что скажешь? — Дан глянул на Марка, сосредоточенно крутящего в руках оружие.

— Некромант сказал, что нападавшие называли его томатом, — ответил глава тайной канцелярии, продолжая рассматривать незнакомое оружие. — Странная фантазия.

— Помидор? — удивленно переспросил Данияр. — Наверное, мы что-то упускаем или все же особенный шифр? Стрелял почти непрерывно, может, это как-то связано. Оставим разгадку техникам. Что удалось узнать?

— Наемники. Наняты подпольно, без участия гильдий. Заказчик найден, им оказался бывший страж, служивший при Совете. И он никак не мог знать маршрут передвижения инкассаторов. Разве что кто-то с ним поделился. Видимо, кто-то сумел обойти клятву о неразглашении. Также удалось выдрать несколько воспоминаний, связанных с делами до нападения на инкассаторов. Они пущены в разработку.

— Посредник из стражей, — поморщился Данияр, ощущая, как заломило виски. Магия словно взбунтовалась, хотя еще недавно все было в порядке.

Принц прикрыл глаза и выругался, потому как информации получился мизер, но все же и из нее есть что выжать. И они постараются это сделать, поскольку даже слуги только с виду прислуживают безмолвно. Они все видят, все замечают. И иногда с радостью доносят на своих хозяев.

— Предателя взяли?

— Нет, наблюдаем. Мой принц...

— Оставь, — отмахнулся Дан. Наедине какие титулы. — Доложишь, как узнаешь что-то новое. И этот… стреляющий овощ, чтоб его… Убери в сейф. Спецам отдай как можно скорее.

— Завтра же и отдам, — пообещал Марк Воронов, огладив ствол оружия. Глава тайной канцелярии хоть и был магом, но тоже умел ценить прекрасное, как и сам принц. А думая так, вервольф имел в виду не только женщин, но и оружие. Порой оно было надежнее и вернее.

— Марк, на Сиреневой улице проживает модистка Тафилис Южная. Узнай все про нее и про ее помощницу Злату.

— Ты решил отбить любовницу лорда Сореля? — удивленно вскинулся Воронов.

Вот это новость.

— Нет. Меня интересует ее помощница. А если Южная — любовница Сореля, то получается, что появление Золушки на балу не настолько случайно, как тот пытался показать.

Воронов с интересом посмотрел на Данияра.

— Эта та самая девица, о которой только и говорят почти все мужчины, побывавшие на балу?

— Она, — подтвердил Данияр, чувствуя, как зверь внутри него недовольно заворочался. Даже возникло желание укусить особо отличившихся болтунов. Вполне возможно, что среди них молодняк, включая Гердослава.

— Ты хочешь сделать ее своей любовницей? — Глаза главы тайной канцелярии хищно блеснули. Он, как ходячая энциклопедия, впитывал информацию, и неизвестно, сколько ее хранилось в голове Марка.

— Ты слишком любопытен.

— Такая работа, извини, — хмыкнул Воронов, вряд ли испытывая при этом хоть каплю раскаяния.

***

Данияр покинул кабинет главы и направился к себе. День был насыщенным, а Ночь перемен принесла многое, о чем принц раньше и не догадывался. И снова его мысли коснулись Златы. Как ловко она вписалась в роль Золушки… Головная боль неожиданно резко сошла на нет, это дало возможность спокойно мыслить. Пожалуй, следует навестить целителя, но сделает это он не прямо сейчас, а завтра утром. И вовсе не потому, что отпала надобность, а из-за усталости. Она навалилась как снежный ком, и вервольф решил, что на сегодня довольно. Осталось только узнать, где сейчас находится средний брат, а потом зайти к младшему. Последний наверняка не спит и ждет. Так всегда делали родители, заглядывая перед сном к каждому из сыновей. Теперь настал черед Данияра.

Внимание принца привлекла суета, творящаяся в гостевом крыле.

— Что здесь происходит? — поинтересовался оборотень у пробегавшего мимо слуги.

— Так это… Ваше высочество, невесты прибывают. Нам велено все подготовить.

Невесты?!

Уже?!

Он знал, что делегации с девицами прибудут, но чтобы прямо завтра?! Обе сразу?!

Захотелось увидеть синеглазку, и принц уже знал, что завтра он непременно к ней приедет. Может, сделать какой-то заказ у той модистки, на которую работает Злата? И чтобы шили они непременно в замке. Идея показалась замечательной, и Родеонский решил, что так и поступит. А его собственные портные как-нибудь подвинутся, принц он или кто?

Но как же не вовремя эти гости!

И вместо того, чтобы идти отдыхать, Данияр навестил младшего брата, удостоверился, что средний тоже у себя, а потом отправился в кабинет, откуда сразу вызвал своего секретаря, а через него и министра по внешним связям. Почему он не в курсе прибытия девиц?! А если бы не мельтешащие слуги, то появление невест должно было стать сюрпризом?!

Пока Данияр ждал подчиненных, он открыл стол и достал папку с данными на невест. Одна — наследница короля, чьи владения простирались вдоль берега моря. Земли небольшие, но они расширяли возможности доступа к водам. Родеон имел свой выход, но тот был шириной всего-то километр, а хотелось большего. Вторая невеста являлась дочерью горного короля, серебряные рудники которого были крайне привлекательны для любого.

На присланных карточках девицы выглядели кукольно и миловидно. Еще недавно Данияр был рад, что ни одна из них не напоминала крокодила. Сейчас же он смотрел на принцесс, а видел только синеглазку. Насмешливый взгляд артисточки завораживал, а еще хотелось ее поцеловать. Вполне осознанное желание взрослого вервольфа, нашедшего свою... пару?!

Можно было в это не верить, но Данияр еще никогда так не стремился к конкретной женщине, девушке. Чтобы удостовериться в собственных выводах, принц начал припоминать женщин, привлекательных и страстных, красивых и талантливых, вызывавших в нем когда-либо желание.

И каждая из них меркла по сравнению с синеглазкой. Наваждение, подаренное в Ночь перемен.

Как там Марк сказал — Златой многие интересовались? Перебьются, уж об этом он позаботится. Лично.

Глава 9. Беспокойная ночь. Как меня позвали замуж

Злата

Мы проговорили довольно долго, а потом разошлись спать. И едва я успела прикрыть глаза, заставляя себя вспомнить весь день, как послышался странный и очень тревожный звук. Нет, это не было воем сирены, скорее напомнило перезвон колокольчиков, от которого по телу побежали мурашки.

Я подскочила, бросилась в коридор, где столкнулась с Тафилис.

— Что это? Продолжение праздника? — поинтересовалась я, запахивая полу шелкового халата, расписанного жар-птицами, смахивающими на куриц с куцыми хвостами.

— Угу, только не нашего, — криво усмехнулась модистка. — Пошли, проверим, какой гад решился на взлом. Не иначе, конкуренты пронюхали про красное платье с запахом и задумали своровать наброски… А если так, то где моя дежурная кочерга?!

Я посмотрела на модистку с уважением. У каждой женщины должно быть не только маленькое черное платье (идея!), но и кочерга, скалка или сковорода.

Все оказалось куда проще, чем мы предполагали вначале. Под звуки колокольчиков мы спустились на первый этаж, заглянули в мастерскую (конкуренты, по мнению Тафилис, жуть как мечтают проникнуть именно сюда). И ведь она оказалась права. Прилипший к окну человек просто не мог быть порядочным, особенно в зимнюю ночь.

— А вот мы сейчас посмотрим, какая зараза посмела ко мне забраться. Я им всем покажу… — кровожадно заявила Тафи и хлопнула в ладоши, чтобы зажечь огни, при этом едва не выронив кочергу. — Сейчас еще и стражи прибегут. Пусть знают, как обворовывать честных налогоплательщиков.

Я дернулась было что-нибудь подхватить из подручных средств. Между табуретом и веником предпочла последнее… Бросила еще один взгляд на окно.

— Послушай, так это тот самый парень, что принес тебе панталоны от принца! — воскликнула модистка.

— О! — только и протянула я, забыв уточнить, что нес-то он коробку, а все остальное — исключительно содержимое, никак не касающееся посыльного.

И замерла, понимая, что за окном Алекс Павлов. Лицо и руки, прилипшие странным образом, будто их впечатало в стекло, и выглядело все это смешно и поучительно одновременно. Алекс таращил глаза, а приплюснутый нос и щека смотрелись комично.

— Может, он перепутал доставку и попытался вернуть? — с сомнением в голосе поинтересовалась Тафи. Сама она по-прежнему не отрывалась от окна. И тут же опровергла собственные слова: — С другой стороны, мог бы и постучаться, как нормальные люди делают. Ладно, пусть разбирается Рей или кто там сегодня дежурит.

— Тафи, не надо стражей, — попросила я жалобно. — Это Алекс, тот парень, с которым я попала в этот мир. Давай его отпустим? Смотри, на нем маскарадный наряд. Ливрея, а ведь на дворе зима.

Я бросилась на улицу спасать однокурсника. А когда очутилась там и растерянно уставилась на спину парня, всячески игнорируя холодный ветер, замерла в недоумении. А что дальше делать-то?! Он же прилип. Отковыривать ломом, отливать кипятком?

— Ты уверена, что он не вор? — засомневалась подруга, проследовавшая за мной.

— Уверена. Это тот самый наряд, что приволок Сорель.

— Хорошо, сейчас отключу магнитное поле. Помнишь, я тебе говорила про мага, которому хочу тебя показать?

— Припоминаю.

— Так вот, не забудь мне напомнить, чтобы я сказала ему спасибо за чудесную охрану.

Я поежилась, провожая Тафилис умоляющим взглядом. Прилипший к окну Павлов мог только дрыгать ногами и что-то там гневно мычать.

Прошло не больше минуты, когда раздражающие слух колокольчики затихли, а однокурсник вдруг как-то быстро обмяк и начал сползать вниз. Я кинулась помогать Алексу, но под тяжестью парня мы вместе рухнули в сугроб. Колючий снег коснулся моих ног (между прочим, я была без колготок), шеи, головы… Естественно, я заорала, а вслед за мной и Павлов.

— А! Максимова, ты что, с ведьмой живешь?! — завопил он, вцепившись в меня, отчего тепла не прибавилось. Интуитивно я пнула Алекса, но получилось так, что стало еще холоднее.

— Пожалуй, я все-таки сдам его стражам. Кстати, я уже слышу их приближение, — произнесла Тафилис. Она застыла на крыльце и с интересом наблюдала за нашей возней.

— Павлов, лакей ты позеленевший, ну почему ты такой проблемный?! — Я поднялась на колени, чувствуя, как колючие льдинки впиваются в кожу, а от шелковой ткани халата с каждой секундой становилось все холоднее. Это какой-то злой рок, падать дважды за день. И не где-то на катке или лыжных соревнованиях, а на улице иномирной столицы. Нет бы на теплом морском песочке поваляться, а тут на, Златка, получи! Любишь сказочки — люби и мухоморы с приворотом.

Стуча зубами от холода, я поднялась, мечтая о горячем чае и ванне.

— Златка, я тебя нашел! — неожиданно воскликнул Алекс. После магического воздействия он оказался довольно проворным. Быстро поднялся на ноги и сгреб меня в объятия. Губы парня скользнули по моей щеке, и на долю секунды я лишилась речи, при этом продолжая трястись, как лист на ветру.

Стражи появились словно из ниоткуда. Я нервно дернулась, Алекс выпустил меня из объятий, а потом снова притянул к себе, одной рукой расстегивая ливрею. Он согреть меня мечтает, что ли? Полоумный, дом-то рядом!

Я пихнула Павлова в бок, вывернулась и подскочила к Тафилис, которая, в отличие от меня, накинула теплую шубку.

— Иди оденься, — шепнула мне Тафи, и я была бы рада это сделать. Очень рада, да только не случится ли, что Алекса заберут?!

— Что здесь произошло? — Голос Рея Быстрова я узнаю из десятка мужских голосов.

— Капитан, так это же те две девицы, которые схватили маньяка, — воскликнул второй страж. — Еще одного поймали. Может, заберем их к себе в участок? Будут работать, приносить пользу.

Я присмотрелась. Ну точно, это Дик Скотт, тот самый второй страж из парка.

— Златка, какие маньяки? — поинтересовался Алекс. Он хотел сделать это шепотом, но вышло так, что услышали все. — И вообще, я шел к тебе поговорить.

У меня ответа не было, да и от холода мысли стали как-то замедляться. Я громко чихнула, извинилась… Потом снова чихнула…

— А давайте все вместе пить чай! Горячий, — предложила Тафи, и я была первой, кто рванул в дом.

С волос стекали капли, образовавшиеся из снега, зуб на зуб не попадал, но зато я знала — Алекс пошел вместе с нами, и это радовало. Мне нужно было с ним поговорить, но так, чтобы наедине. А главное — чтобы его не забрали стражи, ведь Павлов в эту ситуацию попал не только по своей дурости, но и из-за меня.

— Кухня прямо, а мы сейчас придем, — командным тоном сообщила Тафи.

Я-то думала, она решила уединиться с капитаном, однако легкие шаги позади меня подсказали обратное — подруга спешила за мной. Не оглядываясь, я дошла до своей комнаты, модистка вошла следом. И только после того, как мы обе оказались у меня, а дверь была плотно прикрыта, Тафилис заговорила:

— Златка, говорю быстро. Этот кузнечик в зеленой ливрее — твой давний знакомый. Вы из одной деревни. На этом все! Да, у меня в вашей деревне есть родня — ты. Больше никого не осталось. На всякий случай предупреждаю, что деревни тоже нет. — Тафилис повернулась, чтобы уйти.

— Совсем нет? — пискнула я вслед. Вышло как-то жалобно.

— Не знаю, — отмахнулась она. — Я давно там не была, и ты тоже. Все поняла?

Я закивала, слабо веря в удачу, если стражи захотят выяснить подробности, не говоря уж о документах. С последними и вовсе беда, и нужно бы решить что-то как можно скорее. Паспорт и тот остался в общежитии, так что Тафи действительно нужно поторопиться, пока хваткий капитан не взял в оборот Алекса.

Переодевалась я как ракета. Скинула сырой халат, надела теплое шерстяное платье. И пусть в талии оно широковато, зато мне стало гораздо теплее. На ноги натянула носки, сунула ноги в сухие тапки, на голову как бандану повязала платок и потопала ко всем.

Мое появление было встречено оглушительной тишиной, и я сразу заподозрила, что за то время, пока отсутствовала, что-то случилось. Почти все (кроме хозяйки) сидели за столом. Тафи стояла позади Павлова и держала в руках чайник с таким видом, будто собиралась облить моего друга кипятком. Рей и Дик с интересом наблюдали за этими двумя. Впрочем, я успела заметить, как искрились кончики пальцев у капитана. Хотелось бы думать, что он все держит на контроле и сам не сорвется.

— Что-то случилось? — спросила я, переводя взгляд с одного на другого.

Натянутая улыбка Тафи, любопытствующие стражи… И Алекс, чье лицо подозрительно сияло. Впрочем, от меня не укрылось напряжение, которое он тщательно скрывал.

Павлов прокашлялся, поднялся, одернул почему-то не промокшую ливрею, после произнес:

— Злата, ты выйдешь за меня замуж?

Что?!

Рука модистки дрогнула, из носика чайника на пол капнула вода. И тут же с пальцев Рея сорвались те самые искры, а вокруг Павлова образовался защитный купол.

— Капитан?! — Тафи удивленно уставилась на оборотня. — Вы что… Вы это от меня?! Вы меня в чем-то обвиняете?!

А у меня не находилось слов, и как-то вдруг вспомнился тот самый его мимолетный поцелуй, который я приняла за чисто дружеский и совершенно случайный. Да, Алекс был интересным парнем, и мы даже медленный танец танцевали несколько раз, но все обходилось без каких-то личных отношений. Павлов выгуливал других девчонок, я никогда в него не влюблялась и не вздыхала украдкой. А тут… Что за дела?!

— Апчхи! — выдала я, глядя в глаза парня. Во мне боролось возмущение с осознанием, что нельзя показывать истинные чувства. Да он что такое придумал, кузнечик затейливый? К чему этот маскарад?

— Погодите, Тафилис, не сбивайте свою родственницу с толка. Дайте ей осознать свое счастье, — хмыкнул Быстров.

Закралось подозрение, что страж умнее, чем кажется на первый взгляд. И на второй тоже.

— Злата? — Алекс нахмурился и протянул ко мне руку.

— Может, сначала поговорим? Наедине? — предложила я и умоляюще глянула на Тафи. В способностях подруги прикрыть спину и ввернуть нужное отвлекающее словцо я не сомневалась. Но как она поступит сейчас? Вдруг решит, что между нами что-то есть, а я умолчала об этом факте?

— Пошли, — согласился Алекс и хитро прищурился, будто я должна была догадаться, какие тайные мыслишки бродят в его голове. Настучать бы по ней кочергой за такую сообразительность.

— Не больше пяти минут. Злата, я за тебя отвечаю! — строгим голосом скомандовала Тафилис, и я не посмела ей возразить. Заодно оценила эти самые рамки, ведь даже Павлов не станет нарушать.

Я обернулась на Алекса, шагающего вслед за мной… Обычный же парень, так чего повел себя как дурак?!

Ушли мы недалеко, всего лишь в мастерскую. Я опасалась, что оборотни могут нас услышать (в книжках у них идеальный слух). Когда мы шептались с Тафи в моей комнате, то находились дальше, и подружка точно знала, что делала. Я же боялась, что нас с Алексом раскроют. И без того лица стражей такие подозрительные, словно они знают все на свете, а к нам только поговорить приходят. И чай попить.

Поэтому взглянула на Павлова, приставила палец к губам, потом подхватила карандаш, лист бумаги… Но прежде чем хоть что-то успела написать, Алекс решил снова обнять меня, за что немедленно получил кулаком в грудь. Зажатый в руке карандаш ткнул парня прямо в плечо, отчего кандидат в женихи поморщился.

— Максимова, ты сдурела?! — возмущенно прошипел он одними губами, потирая плечо.

— Тоже мне жених! — беззвучно фыркнула я и дернула плечом, показывая, что не нуждаюсь в таких проявлениях чувств. После чего вручила кузнечику карандаш и ткнула пальцем в бумагу.

Как часто парни становятся нормальными, когда им приходится думать, работать? Павлов перестал приставать с объятиями и быстро написал, что очнулся в каком-то парке, спал на скамейке, а утром его нашел один горожанин-выпивоха и принял за бродягу. Посочувствовал, повел «опохмелиться», но по дороге Алекс увидел объявление на кофейне и устроился туда швейцаром и вышибалой… Сегодня заметил меня, заходящую в магазин нижнего белья, где он тоже подрабатывал. Хотел проследить за мной, но не вышло. Зато повезло с адресом — его подсказала продавщица.

Я прочитала написанное, осознавая, что история с панталонами не такая уж простая. Хорошо, что хоть кому-то она пошла на пользу.

Парень постучал по запястью, тем самым напомнив про время, и я кивнула. Быстро описала свою историю, а потом крупными буквами добавила: «Замуж за тебя не иду! Для всех я решила подумать. Так мы сможем спокойно встречаться».

Павлов недвусмысленно потянулся ко мне, но я вывернулась и покрутила пальцем у виска. А потом показала на часы на стене.

Направилась к двери, однако поняла, что иду одна, а за спиной тишина. Обернулась.

— Злата. — Павлов действительно даже с места не сдвинулся. Так и стоял пнем, сложив руки на груди. Парень перестал опасаться, что нас услышат, и говорил обычным голосом. — Ты же всегда знала, что небезразлична мне. Так что сейчас изменилось?

Действительно, что?! Кроме того, что мы попали в иной мир и я совершенно не собираюсь выскакивать замуж «вот прямо сейчас». Да и не знала я, что если при встрече с парнем не хочется заехать ему в глаз и мы нормально общаемся, то все? Вот и пришла она, любовь?!

— Алекс, мы все обсудили. Я пока не спешу замуж, — пришлось ответить так же громко. А дабы он понял, что я обо всем этом думаю, постучала себя по лбу, одновременно продолжая смотреть в глаза парня. Вот что за характер?!

— У тебя открылись перспективы? — Павлов прищурился и уставился на меня так, словно в чем-то заподозрил.

— Не знаю, — ответила честно. — Только, понимаешь, вся эта магия, Тафи с ее необыкновенными способностями — все это завораживает. И я бы не спешила с выводами и планами. Возможно, ты ошибаешься и придумал себе то, чего нет.

— То есть ты не поняла, что я пошел на эту дурацкую роль только ради тебя? — заявил Павлов, глядя на меня так, что поначалу я опешила. Вот придурок, он сейчас наболтает с три короба, и не расхлебаем.

Однако сказанное задело. Меня взяла злость, и я не сдержалась. Да сколько можно вести себя как болван?! Тафи делает все, чтобы нас прикрыть, а он характер решил показать.

— А деньги за спектакль ты тоже взял исключительно потому, что я так сделала? — Я шагнула к Алексу, чтобы в случае чего закрыть ему рот или постучать по макушке.

Только Павлов резким движением привлек меня к себе. Обнял, склонившись так близко, что я почувствовала его дыхание на своих губах.

— Я ведь не шучу, Злата. Ты мне и раньше нравилась, и теперь ничего не изменилось. Если там… там ты была каждый день на виду, то сейчас я чувствую, что мои шансы уменьшаются. А еще вокруг вьются эти накачанные оборотни, которые смотрят на тебя так...

Слова Павлова, они были как откровение. Я ведь не давала ему повода на что-то надеяться или думать о наших отношениях. На секунду прикрыла глаза, пытаясь представить нас вместе. Однако сердечко совсем не екнуло, и даже проверять не захотелось, что будет, если прижаться к парню теснее.

Мне показалось, что Алекс сейчас поцелует меня. На мгновение стало любопытно, так ли хорош в этом деле Павлов, как расписывали наши девчонки. Однако эксперимент он ставить не захотел. То ли сам однокурсник почувствовал, что у меня всего лишь исследовательский интерес, то ли его лимит дурости на сегодня закончился. Поцелуя не случилось.

Алекс отпустил меня с неохотой. И почти сразу улыбнулся, будто ничего не произошло. Перемены с его лицом произошли быстро, однако я все еще ощущала то напряжение, что возникло между нами. Ссориться не хотелось, но и давать надежду я не могла.

— Мир? — первая пожала руку в знак примирения и тут же получила в ответ легкое прикосновение. После чего попыталась потянуть руку на себя, но Павлов не позволил. Я посмотрела на него вопросительно, но дергаться не стала. Ладно, так и быть, представлю, что нахожусь в детском саду.

Так, держась за руки, мы шагнули к двери, но, еще не дойдя до кухни, Павлов снова заговорил:

— Знаешь, в чем я неправ?

— В чем?

— Я не поцеловал тебя, — нахально заявил кузнечик в ливрее.

— Пф! — фыркнула я и рассмеялась.

Кажется, мы по-прежнему друзья, а впредь я постараюсь избегать ситуаций, в которых мы остаемся наедине. И надо посоветоваться с Тафи. Уверена, у нее есть что мне подсказать. Не то чтобы я не знала, как поступить, однако у нее опыта с мужчинами больше, чем у меня, а совет хорошего человека никогда не помешает.

Наше возвращение я сопровождала громким чихом. Даже стало неудобно перед всеми, сидевшими за столом и распивавшими чай. Требовательный взгляд Тафилис прошелся по мне с головы до ног, после чего подруга заявила:

— Надеюсь, вы все видите, что Злате не до разговоров. Только чай с малиной и остаток вечера без стресса. Довольно болтовни на сегодня.

— Так и быть, — согласился капитан, поднимаясь из-за стола. — Поговорим как-нибудь потом. Наши визиты к вам стали регулярными, и я подозреваю, что мы заглянем еще не раз.

Неожиданная покладистость стража заставила меня напрячься. Только вервольф смотрел не на меня, а на Павлова. Кажется, в глазах оборотня промелькнуло сочувствие. Это что, его пожалели из-за моего отказа? Мужская солидарность, а меня возвели в тираны?

Ничего себе, а меня кто-нибудь пожалел? Я взглянула на Тафилис и тут же успокоилась. Конечно же, моя курочка-наседка была готова клюнуть каждого, кто протянет руки к объекту ее охраны. На душе стало так приятно, что я почувствовала, как глаза наполняются слезами. Честное слово, давно никто обо мне так не заботился. Родителей своих я не знала, а приемная мама умерла в прошлом году. И как после этого мне относиться к подруге, если она сделала для меня больше, чем дальняя родня матери?

— Я провожу гостей, а вы тут поворкуйте, но недолго, — предупредила Тафи и строго взглянула на Алекса. — Боюсь, валяние на снегу — это не для Златы.

Спорить с модисткой гость не посмел. А потом признался, что снял комнату у того пьяницы и вполне доволен пребыванием.

— Там не очень хорошо? — посочувствовала я.

— Не переживай, Максимова. Бедно, но зато без назойливых гостей хозяина. Да и санитарные условия вполне приемлемые. Чем-то нашу общагу напоминают. Работу я тоже нашел. Проживу. Осталось только найти Крутикова. А ведь я даже не понял, в какой момент он пропал.

— Я тоже не поняла.

— Ты в карете была, а меня как темнотой накрыло, так и все. Больше его не видел и не слышал.

На счастье Алекса, у запасливой Тафи нашлось несколько мужских вещей, за которыми не явились покупатели, плюс результаты ее неудачных экспериментов. На мой взгляд, вполне удачных, но с модисткой спорить было бесполезно. Павлов с радостью стянул свой камзол и надел толстую куртку, сразу напомнив мне местных жителей.

Попрощались мы быстро и без объятий. Алекс пообещал заходить, а я в ответ — как-нибудь заглянуть в кофейню.

Глава 10. Радостный вампир и шокированная девственница

Злата

— Госпожа Южная, собирайтесь скорее. Вам велено прибыть в качестве модистки, чтобы пошить наряд герцогине Савойской. Собирайтесь живее, миледи ждать не любит, — донесся до меня надменный мужской голос.

Я направлялась в мастерскую, когда это услышала. Сегодня проснулась с больным горлом и гудящей головой. Подозреваю, что-то такое Тафи и предполагала, поэтому и не подняла меня пораньше. И сейчас я спешила ей на помощь, а услышав приказ незнакомца, невольно скривилась. Что за грубиян с самого утра решил нас посетить.

— У меня клиенты, — холодным тоном ответила Тафи, и я невольно улыбнулась. Титул не заставил строптивую модистку склониться.

Я, не отягощенная раболепием перед аристократами, хорошо ее понимала.

— Вы не расслышали, меня послала сама… — тут возникла многозначительная пауза, обозначающая, что Тафи должна была немедленно проникнуться важностью миссии, — герцогиня Савойская, — повторил грубиян.

И для Южной это, верно, что-то да значило, потому как возникла небольшая заминка. Однако подруга поступила так, как посчитала нужным.

— Я рада оказанной чести. Но у меня клиенты, которым я не могу отказать. Прибытие невест принца Данияра, затем его свадьба. Вы не находите, что это веский повод остаться на своем месте и не бежать, выпучив глаза, когда вас позовут не самым учтивым образом? — сообщила Тафилис, и я услышала звук закрываемой двери. Затем модистка ругнулась, чего от нее я никогда не слышала.

Стоять и делать вид, что глухая на оба уха, я не собиралась. Поспешила навстречу подруге и едва не столкнулась с ней в коридоре.

— Тафи, я все слышала. Чем нам это грозит?

— Ерунда. — Она отмахнулась, но мне показалось, что спокойствие напускное. — У меня есть кому заступиться.

— Кто она, герцогиня Савойская? — спросила я, представив рыхлую даму в зеленом гофрированном платье, подозрительно смахивающем на кочан капусты.

— Одна очень важная особа. Ее муж когда-то был приближен к покойному королю. Я слышала, что герцогиня давно не бывала при дворе, но это не мешает быть ей желчной старухой. Уверена, она еще напомнит нам о себе.

— Ты ее знаешь?

— Немного, — произнесла Тафи, и я поняла, что лучше не расспрашивать. — Конечно, этот заказ был бы нам выгоден, но сегодня у меня трое постоянных клиентов, и я не могу их подвести.

Перезвон дверного колокольчика прервал наш разговор. Мы переглянулись. Кто-то снова желал к нам попасть, и на этот раз я сама отправилась открывать.

И едва не ткнулась носом в коробку с тортом, которую какой-то незнакомец сунул прямо мне в лицо.

— Тафи, солнце Родеона… — начал было мужчина средних лет, но, увидев меня, тут же осекся. Тортик тоже убрал. Жаль.

Сквозь прозрачную пленку коробочки я рассмотрела вполне аппетитные маленькие вишенки, украшающие кремовые пики. С сожалением отвела взгляд, потому как подобное совершенство точно не для любования. Его надо есть, и желательно в компании, иначе очень скоро не войдешь в дверной проем.

— Вы что-то хотели? — вежливо поинтересовалась я, глядя на внешне совершенно обычного мужчину.

Лет сорока, с небольшим животиком. В очках, через линзы которых я без труда рассмотрела прищур, с которым наблюдал за мной этот гость. Он ответил не сразу, давая возможность себя оценить.

— Служанка? — Взгляд незнакомца пробежался по мне и остановился на креативных жар-птицах. И кто решил, что они похожи на кур?

— Ричи, это Злата, моя помощница. И не вздумай путать ее со служанкой. — За спиной появилась подруга. Она ловко обогнула меня, чмокнула незнакомца в нос и отобрала у него тортик. — М-м-м, «Кружева Родеона»?

— Они самые, как ты любишь, — сообщил мужчина и подмигнул мне. — Ну что, помощница, так и будешь держать гостя в дверях?

Незнакомец засмеялся, обнажая клыки, и я отшатнулась. Не то чтобы испугалась, просто все это как-то неожиданно.

— Не пугай девочку, лучше прикрой дверь, и пойдем на кухню, пока кто-нибудь не нагрянул, — покачала головой Тафи, подхватывая меня под руку. — Ричи вампир и обычно ведет себя скромнее.

— Я само обаяние, — заявил гость. — И разве это время назначено кому-то еще? Смотри, Тафилис Южная, я ведь могу и рассердиться.

— Не сердись. Такого, как ты, днем с огнем не сыскать, — произнесла Тафи и подмигнула мне. — И потом, ты ведь любишь загадки. А у меня для тебя кое-что есть.

— Например? — заинтересованно спросил мужчина, едва мы вошли на кухню.

Тафи тут же отправилась подогревать чайник, я же взялась за спинку стула и осталась стоять. Легкое головокружение навязчиво указывало, что вчерашнее купание в снегу не прошло даром. А мне совершенно не хотелось обременять модистку еще и этой проблемой. Надеюсь, все пройдет само, мне же стоит поскорее усовершенствовать какие-нибудь местные штаны, колготки, чулки… Чем тут у них дамы прикрывают ноги и попы в холодное время года?

— Проверь Злату. Мне кажется, у такой, как она, просто обязана быть магия.

— Ты так считаешь? — Вампир посмотрел на меня с совсем иным интересом, но на этот раз пугаться я и не подумала. Предположение Тафилис выглядело каким-то сказочным и будто не про меня. — Пожалуй, в ней что-то есть.

Я замерла, с интересом наблюдая, как мужчина приблизился ко мне, протянул руку. Небольшие коготки показались острыми, но я не вздрогнула. Вложила руку в подставленную ладонь. Вампир склонился, поводил носом над запястьем.

— М-м-м, какой заманчивый запах! Твоя помощница — девственница! — протянул он.

— Ричи! — возмущенно воскликнула Тафи.

Я моргнула, открыла рот и тут же его прикрыла. Попыталась выдернуть руку, но вампир держал ее так крепко, что проще вывихнуть запястье. Мужчина распрямился, по его губам скользнула усмешка, обнажив клыки:

— Не торопись, Злата. Это было предисловие. Поправка для теста, который я собираюсь провести.

— Я против! — заявила, глядя в наглые глаза вампира.

И что девчонки в таких героях находят? Скорее всего, дело в том, что они не знакомы с кровососами лично и никто прилюдно не тряс их «панталонами» и не светил девственностью.

— Ричи, если ты обидишь Злату, то я сама на тебя обижусь, так и знай, — заявила Тафилис.

— Ладно, сдаюсь. Обещаю впредь предупреждать о сюрпризах, — сказал вампир. — Злата, садись на стул и прикрой глаза. Клянусь: кусать и царапать не буду.

Я глянула на Тафи, которая тут же кивнула, давая согласие на эту загадочную процедуру. Вдобавок собственное любопытство перевесило сомнения. Я села, вампир встал за моей спиной. Глаза прикрывать даже не подумала, мало ли что выкинет этот клыкастый шутник.

А потом началось... Ощущение порхающих чужих ладоней надо мной было сродни окутавшему теплу. Оно перемещалось с головы на шею, коснулось сердца, а после снова вернулось к голове. Захотелось чихнуть, но вместо этого я зажала нос пальцами, пытаясь перетерпеть неудобную ситуацию.

— Заболела, — нахмурилась Тафи. Всю процедуру она наблюдала за нами, и мой жест не остался без внимания.

— Одаренная, — заявил вампир. Слова его прозвучали одновременно с модисткой, а потому я не сразу поняла смысл. — Магия в ней есть. И если вы обе не против пожертвовать мне хотя бы несколько капелек девственной крови, то я смогу подробно…

— Ричи, а уж не обнаглел ли ты? Рассказывай, что к чему, а то не выпущу! И не угощу вишневым компотом, который ты так обожаешь, — возмутилась Тафи, и я была с ней полностью согласна.

Конечно же, преграждать дорогу этому странному специалисту по магии не стала бы, но кочергу точно подала бы. Или чайник.

— Эх, мне за мои труды еще и угрожают. И компотом шантажируют. Леди Тафилис, бьете в слабое место, — загоготал этот странный друг модистки, совершенно не стесняясь собственного оскала.

А я… Я перестала хватать воздух словно рыба и произнесла то, что сейчас казалось важнее. Конечно же, кровью не разбрасываются ни в нашем мире, ни в других. Только благодарность, она и есть благодарность, даже если я пока не особо поняла ценность своего дара.

— Спасибо вам огромное. Я всегда считала, что магия не про меня, — произнесла тихо, да и горло не давало заявить во всю мощь, однако вампир услышал и благосклонно кивнул.

— Это все Тафи. И с нее обещанный компот. — Мужчина бросил хитрый взгляд на модистку, а после посмотрел на меня. — Эх, одаренная, если не хочешь для полезного меня пожертвовать капельку изумительной жидкости, то так и быть, скажу, что понял. Ты из таких же, как Тафилис. Натура творческая, а уж куда тебя поведет, я не знаю. Может, будешь садовником. Или надумаешь делать те изумительные вещи, которые создает твоя подружка-модистка. Магия в твоей крови буквально бурлит, я чувствую это всем своим нутром.

Ошеломленная, я искала в словах вампира какой-то тайный смысл. Однако все было на поверхности, и Тафи первая озвучила догадку:

— Злата, твои способности рисовать и чувствовать рисунок — это и есть одаренность. Уверена, главное открытие впереди, а сейчас мы видим только маленькую часть таланта. Боюсь, скоро конкуренты прознают про мою помощницу и захотят тебя присвоить.

— Как это присвоить? Я не вещь. — Изумление и шок проходили, а согласие с выводами вампира все больше приживалось во мне.

Не знаю, какой на самом деле толк в пассах Ричи, но даже в техногенном мире ученые уверены, что у людей творческих активнее работает правое полушарие, а у математиков левое. Некоторые считают эти выводы преждевременными, но я ни с кем спорить не стану. Зачем, раз вампир сказал — одаренная, то так и есть. С девственностью-то он не просчитался.

Как вы поняли, этот клиент зашел не просто так. Ему, как и прочим, требовался наряд на праздник в замке. В первый момент мне даже захотелось создать что-то игривое, чтобы принц увидел элемент кружева на рубашке вампира: воротничок, жабо или манжеты. Того самого кружева, с дорогих панталон! Передумала довольно быстро, совершенно не желая напоминать о себе таким способом.

Странно, но упоминание невест вервольфа поставило в тупик. Я девушка современная и понимаю, что у многих бывают любовницы, хотя сама на эту роль даже не претендую. Увольте! Это не ко мне — делить мужчину. Он мой или пусть гуляет мимо, другого быть не может. И если этот Данияр Родеонский явится с тем самым предложением, то пусть не сомневается. Я тоже найду что ему ответить. Кочергу применю в крайнем случае, а от ворот поворот, это скажу сразу.

Неожиданно мне даже стало чуточку обидно. С виду парни нормальные, только ко мне подкатывают, когда им что-то нужно. Даже Алекс и тот мог во время разговора наедине все объяснить и сказать, что пошутил. И что все исключительно ради конспирации. Но нет, лучше ткнуть, что роль лакея он играл только из-за меня.

Я внимательно посмотрела на вампира, перевела взгляд на Тафи, листающую журнал местной моды. В голове уже возник набросок мужской вещи, и даже не одной. Пальцы неожиданно закололо, словно что-то подталкивало к действию.

— А хотите, я нарисую вам рубашку, а вы решите, нужна она вам или нет? — предложила я мужчине.

— Хочу, — тут же согласился гость и растянул губы в улыбке. — Но мне нужна не только она, но и все остальное, включая…

— Это ты купишь на соседней улице, — отмахнулась Тафи.

Я прикусила язык, едва сдержав смешок. Он про исподнее, что ли? Нет, нет, подарок принца даже ради шутки и предлагать не буду, а то вдруг клыкастик обидится.

Через час довольный вампир покинул нашу мастерскую, неся сверток с приобретением: черный костюм и белую рубашку с небольшим стоячим воротником. Увы, от других цветов Ричи отказался, как и от оборок на своей одежде. Зато маг настоял на паре декоративных вишенок в петлице. Они смотрелись ярким пятном на его наряде, но лишними не были. Удивительно, но именно этими вишнями мужчина меня и поразил.

Я едва успела разложить выбранные отрезы ткани по местам, как появился очередной гость. И это снова был тот грубиян, присланный герцогиней Савойской. Меня он не видел, зато я хорошо слышала и уже заранее предвкушала отказ модистки. А заодно ждала неприятности, ведь подобные люди знают, чем грозить. И пакостят они с превеликим удовольствием.

— Леди Тафилис, — с пафосом произнес незнакомец, стоя вместе с Южной в коридоре. — Герцогиня Савойская заплатит вам втридорога за те наряды, что вы ей пошьете, если соберетесь немедленно.

От его слов я перестала дышать и даже чихать расхотелось. Вампир ведь тоже назвал модистку леди. Что это, желание заполучить первоклассную швею или за словами что-то кроется? Подруга молчала о своем происхождении, а я как-то не спросила. Она упоминала про родных, но встречаться с ними мне пока не доводилось.

— Герцогиня дает тройную цену, я не ослышалась? — ровным тоном поинтересовалась Тафи.

— Если вы немедленно соберетесь…

— После обеда. В три часа вас устроит? — как ни в чем не бывало сообщила Тафи. — У меня важные клиенты, и будьте уверены, придется немало постараться, чтобы их поторопить.

— Вы испытываете терпение герцогини…

— В клиентах родственница главы тайной канцелярии, — многозначительно протянула упрямая модистка.

И как же захотелось увидеть лицо этого вредного человека! Мне он представился дворецким, мнящим себя как минимум министром.

— Я заеду за вами ровно в три часа. Будьте готовы, — проворчал мужчина.

— Я и моя помощница будем собраны, — ответила модистка.

Меня-то туда зачем? Ощущение странного беспокойства зародило тревогу. И я поняла, что поездка будет непростой, и не только для нас с Тафи, вместе взятых, но и конкретно для меня.

Я вернулась в мастерскую, а едва Тафилис появилась там вслед за мной, спросила ее прямо:

— Тафи, а ты кто? Почему этот человек, да и вампир тоже, назвал тебя леди? Ты герцогиня?

— Если бы, — скривилась модистка. — Герцогиня Савойская — моя дальняя родственница.

— Не повезло? — спросила я, уже зная ответ — там все непросто. И однозначности может не быть. Так и оказалось.

— Им со мной не повезло. Видишь ли, я племянница этой дамы. Нелюбимая племянница. Моя мать — младшая сестра миледи. Отец изначально был в немилости у великой, — Тафи сморщила нос, — герцогини. Он бросил нас, когда мне был год или два. Не помню. К счастью, я поступила в академию магии и встала на ноги, использовав имевшиеся у нас деньги. Тогда же матушки не стало. Есть двоюродная сестра, она дочь миледи. Моя ровесница.

— То есть, приглашая тебя шить ей платье…

— Ты угадала. У Эмилии Савойской приступ любви к непутевой родственнице, которой она не дает о себе забыть. — Модистка тряхнула волосами, будто пытаясь скинуть навалившуюся тяжесть от признания. — И я бы точно не поехала, но ради светлой памяти матушки каждый раз переступаю через себя. Хорошо, что подобные встречи бывают раз или два в году. Не чаще.

Я бы сказала, что родственница хочет унизить Тафилис, потому как знает, что на кусок хлеба с маслом племянница и сама заработает. А тут старуха будет морщить нос и требовать от мастерицы модные наряды. А Тафи, как ни крути, не кукиш в кармане, а родная кровь, перед которой будут капризничать.

— Не переживай. — Я тронула подругу за локоть и ободряюще улыбнулась. — Справимся. Уж если со стражами справились… Да что там стражи, с маньяком.

— Пф! Это да… Только прошу, тетку сумкой по голове не бей. Нас посадят, — предупредила модистка. — И с секретарем ее тоже будь аккуратнее. Он предан герцогине со всеми потрохами.

— Секретарем? — не поняла я.

— Тем мерзким типом, который приехал с приглашением. Его имечко Мокий.

Остаток дня пролетел незаметно. Клиенты, сборы… И ровно в три часа дня раздался звонок. За нами приехали.

Глава 11. Гости герцогини. Приглашенные и внезапные

Злата

Вслед за Тафи я влезла в карету и застыла. На одном сиденье растекся мужчина лет тридцати. Весь такой пухленький, чем-то смахивающий на поросенка в пивной пене, если такое вообще существует. Сидел он на меховой подстилке и выглядел настолько важным, будто до него тут место занимала герцогиня, а то и сам Данияр Родеонский. А стоило секретарю открыть рот, как я сразу поняла — это именно он показывал свой гонор перед модисткой.

— Леди Тафилис, присаживайтесь напротив. Надеюсь, я угадал, что ваша помощница поедет с нами, а не с кучером?

— Что это? — опешила я, глядя на коврик, двойник которого лежал перед входом в мою комнату в общежитии.

Половина предлагаемой нам скамьи была покрыта мехом, а рядом этот вытертый полосатый экземпляр. Пес коменданта как-то попытался его уволочь, но я была начеку. Распылила дезодорант в коридоре, после чего псина умчалась, потеряв интерес к коврику.

— Мокий, живо поднимитесь! — скомандовала Южная, и я впервые услышала ее повелительный тон.

Вот оно, аристократическое происхождение. Мое же — самое что ни на есть пролетарское, поэтому я могла только прикрикнуть. Ну или заехать в глаз обидчику. Наученная жизнью, последним все-таки иногда пользовалась.

Секретарь герцогини оказался довольно проворным и понятливым. Он как мяч отскочил от сиденья. Не задавая лишних вопросов, модистка схватилась за его подстилку и перекинула ее нам. Ему же достался тот самый собачий коврик.

— Злата, присаживайся. Мокий мужчина выносливый, но у него что-то с памятью. А у меня с ней порядок. И я прекрасно помню, на чем сидят леди, а на чем секретарь.

Меня Тафи автоматом повысила до своего уровня. Я даже не подумала спорить, встрепенулась и с прямой спиной села, ощущая пятой точкой, как мягко и тепло. Когда вернусь, обобью табуретку искусственным мехом и зимой буду радоваться.

Пухлый Мокий посмотрел на меня как на таракана в супнице, но промолчал. Отвернулся к окну и надулся, всем своим видом продемонстрировав нам, кто именно обижен и кого герцогиня любит больше. Мог бы — показал бы язык, однако за подобное можно и теплого местечка лишиться. И я не про собачий коврик, а про должность.

Я думала, что замок герцогини — это величественное здание, уносящееся ввысь своими башенками и стенами-переходами. Со рвом и огромными воротами, с крепким мостом, опускающимся при помощи цепей. Все оказалось гораздо проще. Двухэтажное приплюснутое здание, построенное из розового кирпича, на фоне снега оно смотрелось как розочка на торте. И если не знать, что тетка Тафи не старушка-одуванчик, то я была бы настроена более благожелательно.

Секретарь первым выскочил из кареты. Едва не умчался на доклад, но вовремя спохватился. Извинился за свою поспешность и покинул нас. Впрочем, появившийся слуга смотрел на Тафи с большей приветливостью, чем любитель кружев Мокий.

— Леди снова решилась нас навестить? — добродушно произнес мужчина, подхватывая наш саквояж. Как поделилась Тафи, она заплатила за него кучу денег, потому что основой была магия. Сумка вмещала гораздо больше, чем могло показаться неосведомленному человеку. Для модистки это нужная вещь.

— Так и есть, Гавр, — ответила Тафи, входя в дом. — Я с помощницей, так что на этот раз управлюсь быстрее.

Я молча шла рядом, старательно игнорируя легкое головокружение. То ли дорога так умотала, то ли простуда не желала отступать.

Изнутри замок оказался вполне обычным. В смысле, просторный холл, из середины которого на второй этаж вела деревянная лестница с резными перилами. А наверху стояла старушка с тростью. Кружевное зеленое платье с длинными рукавами напомнило мне капусту. Брошь с рубином под горлом и унизанные перстнями пальцы указывали на безбедную жизнь герцогини. Сам Мокий держался позади своей нанимательницы. Шустрый секретарь наверняка успел наябедничать на нас и сейчас не спешил покидать покровительницу.

— Прибыла, — произнесла она строго, стоило слугам прикрыть за нами уличную дверь.

— И вам доброго дня, тетушка.

— Уже не день, Тафилис. Ты опоздала к обеду. — Герцогиня Эмилия принялась спускаться. — Ужин тоже прошел, так что тебе и твоей помощнице не повезло. Придется есть без меня.

Тоже мне проблема. Я едва сдержала довольную улыбку, хотя было интересно, сколько вообще яда в Эмилии Савойской. Судя по всему, она бережно копила его для любимой родственницы.

— Так рано поужинали, тетя? Не страдайте сильно, я переживу это, — произнесла модистка, а женщину едва не перекосило. Точнее, она застыла как ледяная скала, стоило услышать это родственное обращение.

Пришлось прикусить щеку, чтобы не засмеяться.

Сейчас я рассмотрела седые волосы миледи, собранные в пучок, заодно оценила цепкий пронизывающий взгляд. Тафи сказала, что ей за семьдесят. Не знаю… Вон как шустро по ступенькам прыгает, словно вполовину моложе. И трость не для того, чтобы крепко на ногах держаться, а ради устрашения. Или из желания придурнуть перед народом, прикинуться слабой. Самой же оставаться бодрой дамой, усердно портящей жизнь окружению. Уверена, энергетические вампиры существуют во всех мирах. Сделают гадость и радуются. Цветут.

Наши с Тафи комнаты оказались по соседству. Точнее, модистка заняла те, где жила ее мать. Мне же она предложила одну из двух своих. И не беда, что это бывшая детская, а у меня средний рост и на ребенка я давно не похожа. Мы подвинули банкетку, после чего я вполне уместилась. Уж лучше так, чем останавливаться в крыле для слуг. Меня этот вопрос не задевал ничуточки, но подруга настояла на моем присутствии. Смежная дверь между спальнями вообще огонь. Не нужно выходить в коридор, чтобы поговорить. Ванная комната, одна на двоих, тоже не вызвала испуга. До дома Тафи я жила в студенческом общежитии, и этим все сказано.

Поужинали мы у себя, и было очень даже вкусно. Чувствуется, родственница неспроста успела наесться перед нами, чтобы потом с чистой совестью развести руками: «Время семейного ужина прошло». То есть изыски будут только завтра. Наивная старушка. Для меня пшенная каша с тыквой, приправленная медом, это просто сказка. А кусок домашней шарлотки гораздо вкуснее магазинного торта.

Я пожелала Тафилис сладких снов. Погасила свет, потопталась немного у окна, пытаясь разглядеть что-нибудь интересное. Освещенный замковый двор, припозднившиеся слуги. И чего суетятся? Неужели даже зимой герцогиня их нагружает до такой степени, что людям некогда отдохнуть? Присмотрелась… Нет, никто не носится с лопатой и не чистит снег. Они заняты чем-то другим.

Чужую карету я заметила почти сразу. Она въехала в освещенный фонарями двор, и тут же к ней подлетел уже знакомый слуга. Из кареты выскочила какая-то особа непонятного возраста. Я прижалась к стеклу в надежде рассмотреть ее получше, когда за спиной послышался скрип смежной двери. А следом громким шепотом раздалось:

— Злата, ты не спишь? Ой! Кто додумался ставить этот стул на ходу?!

— Ты сама его туда отодвинула, когда уходила спать, — хмыкнула я, отворачиваясь от окна и незнакомки. — Тафи, а что за карета там внизу? Припозднившиеся гости?

— Сестрица пожаловала, — пояснила модистка. Когда она приблизилась к окну, той незнакомки уже и след простыл.

— Она тоже хочет наряд от тебя? — спросила я и напомнила: —Тройная оплата.

— Тройная, свое слово тетка сдержит. Нет, Злата, здесь что-то другое. Лейла слишком любит себя, чтобы ночью куда-то ехать. Она бы остановилась в гостинице, а утром прибыла сюда. Не знаю… Смотри! Всадники! И кто бы это мог быть в столь поздний час?

Я с интересом уставилась в окно, подозревая, что сегодня замок герцогини Савойской каким-то образом притягивал гостей. Всяких. Проходной двор, а не обитель вредной тетки, решившей развлечься за счет племяшки.

— Ах! Это же… — воскликнула модистка, когда пятеро всадников оказались во дворе и никто из охраны не преградил им путь. Даже суеты стало еще больше.

А у меня и ахов-то не было, потому что один из всадников, тот самый, от которого я почему-то не могла оторвать глаз, поднял голову… И тут мне показалось, что наши взгляды встретились…

Принц тепло улыбнулся, словно узнал меня, несмотря на то что это он находился под освещением, а мы у окна темной комнаты. И все же я была уверена: Данияр Родеонский не просто заметил девицу с Сиреневой улицы, но и приехал сюда не случайно. Хотя нет, это уже перебор. Совпадение, каких в жизни много.

— Я сплю? — спросила у Тафи, глядя, как к принцу выбежала миледи Эмилия. Да так резво, что я опять подумала про ее возраст.

И тут меня ущипнули. Больно так!

— А! — ойкнула я, отвлекаясь от зрелища и потирая бедро. — Что это было?

— Теперь ты не спишь? Прибыл сам принц… Дай подумать… Наверное, он привез тебе вторую пару к тем замечательным кружевным…

Конечно же, я не стерпела таких намеков. Подскочила к кровати, подхватила подушку и кинула ей в Тафилис.

Резвились мы недолго, да и ситуация не располагала. А когда я вернулась к окну, вервольфа и его спутников уже не было. В растерянности я посмотрела на подругу. Сон прошел, и мне хотелось знать, зачем он здесь. И ведь я помнила о невестах, а все равно мысли никуда было не деть. Захотелось хоть одним глазком взглянуть на всю прибывшую компанию и узнать цель визита.

И тут раздался стук во входную дверь. Кто-то желал нас видеть, и немедленно.

Глава 12. Невесты как есть

Данияр Родеонский

Данияр смотрел на запертую дверь мастерской, на объявление, написанное аккуратным почерком: «Мастерская Тафилис Южной временно закрыта. Уважаемые клиенты, буду через неделю», и медленно зверел. Он соскучился по синеглазке, а сейчас чувствовал себя обманутым, потому что со вчерашнего дня не видел свою истинную. Это перебор.

Наверное, сегодня был не его день. Как и ночь, которую принц был вынужден провести не в одной постели с избранной, а в кабинете с главой тайной канцелярии. Марк оперативно собрал факты о Тафилис Южной и почти ничего о ее помощнице. Дальняя родственница из какой-то глухомани... Из такой, о которой никто из соседей толком ничего не сказал. Последнее ставило в тупик, но Марк обещал, что непременно добудет информацию.

Личность самой Южной оказалась весьма интересной. Родная племянница герцогини Савойской крайне редко контактировала со своей родовитой теткой. Отец модистки был из заграничных аристократов, сейчас обзавелся другой семьей, и его коммерческие дела процветают. Удивительно, что при всем этом модистка сама зарабатывает себе на жизнь. Упрямство, пущенное в дело, Данияр ценил. Как и помощь дальней родственнице из непонятной пока еще глухомани. Получается, не пригласи Южная синеглазку, он бы с ней не встретился. Подобное даже предположить было больно. И принц, еще недавно и не помышлявший о жене как о единственной, в очередной раз (за сутки) пожалел, что затеял выбор невест.

Встреча со Златой была нужна как воздух, и оборотень чувствовал, что без нее долго не протянет. Пошлет все дела в темный лес, чтобы непременно увидеться с ней. Жалел ли вервольф о возникшей проблеме? Нет. Истинная — это счастье, от которого оборотень не собирался отказываться.

Помимо всего этого, глава тайной канцелярии поднял еще ряд вопросов, касающихся безопасности прибывающих особ. Затем наступило утро, когда ему доложили о скором появлении невест. Делегации словно договорились явиться с разницей в час, и принцу ничего не оставалось, как только встретить приглашенных гостей.

Братьев ради воспитательного процесса Дан взял с собой, чтобы чувствовали и проникались непростой жизнью правителя. Гердослав и Вертислав с детства были приучены к раннему подъему, а потому даже не буркнули. Попробовали бы они так поступить, Дан бы их быстро отправил на дополнительные часы тренировки.

Братья ожидали невест на верхней площадке парадной лестницы. Вертислав предложил вынести трон, установить его наверху лестницы и, сидя на нем, посматривать на всех, но Дан не оценил шутку брата. Трон — это не просто предмет замкового интерьера или красивый атрибут монаршей власти. Сейчас на нем можно было сидеть, но недолго. Старинный артефакт принимал только короля, а к остальным относился крайне избирательно. Вот и не сажал принц свой зад лишний раз на подобное чудо. Оставалось лишь жениться, стать королем, а потом уже не переживать, что тебя внезапно атакуют или поджарят, случайно приняв за чужака.

Первой прибыла Талия Морская с сопровождением. Миниатюрная, одетая в легкое бирюзовое платье, она казалась частью моря, выплеснувшегося на берег. Нимфа, непонятно как очутившаяся среди оборотней и обычных людей. Было видно, что принцесса знает себе цену и сопровождение подобрала соответствующее.

Светлые волосы мягкой пеной струились по плечам красавицы, пока она поднималась по ступеням. Девушка действительно была хороша, если бы не одно но, которое за всех чуть слышно озвучил Вертислав:

— Вот же рыба вонючая.

Герд едва не рассмеялся, но сдержался, процедив шепотом:

— Дан, никогда не думал, что посочувствую тебе.

А принц и сам себе сочувствовал. Но не из-за того, что от принцессы несло сырой рыбой. Вовсе нет! У него и раньше были сведения о Талии Морской, истинной дочери прибрежного короля, несколько лет обучавшейся за пределами своей страны.

Дело оказалось в другом, хотя Данияр не подозревал, насколько силен запах рыбы для оборотня. Тонкий, едва уловимый аромат люди могли и не заметить, чего не скажешь о вервольфах и прочих одаренных личностях.

Принц с интересом посматривал на Талию Морскую, на отточенные и выверенные грациозные движения. Пожалуй, из нее получилась бы неплохая королева, если не брать во внимание запах, который усиливался с каждым ее шагом.

Пришлось изображать улыбку, выдать порцию комплиментов красоте девушке, перекинуться приветствием с ее сопровождением. После чего отдать приказ слугам проводить принцессу в выделенные гостевые комнаты. Первый блин вышел комом, но жевать его Данияр не собирался.

— Братец, боюсь, все коты сейчас сбегутся к принцессе, — хмыкнул Герд, едва Талия скрылась в замке.

— Проследи, чтобы этого не было, — тут же отозвался Данияр.

— Я что, прислуга?! — возмутился средний брат.

— Нет, но ты у нас умник. И потом, кому еще я могу поручить это важное дело?! Считай, предотвратишь межгосударственный конфликт и обиды.

— Верту поручи, он у нас любит котов гонять, — процедил Герд, шагнув вслед за первой делегацией. Волчонок вырос в волка, скалящегося по всякому поводу. Но Дан знал: брат исполнит все в точности.

— Данияр, можно я это сделаю? — встрял младший. И столько надежды было в его глазах, что Дан согласился. Какая разница, кто ненавязчиво присмотрит за котами и принцессой.

— Действуй, — дал добро старший из принцев.

Не успели они с Гердом обсудить, чем сейчас может заниматься мелкий, как появилась вторая делегация.

— Ы-ы-ы, — едва не в голос простонал сам Данияр, глядя на Милолику Горную. Принцессу, чью красоту ему так воспевали… Голову свернуть тем певунам. Надо выяснить, не подкупили ли их. И наказать!

— Прикажи оторвать руки художнику. Обе! — шепотом прокомментировал Герд. — Пожалуй, я пока не женюсь.

— Я тоже, — отозвался Данияр, глядя на каменное выражение лица рыжеволосой Милолики, которым она одарила подавшего ей руку сопровождающего. Сам Родеонский решил не спешить и дожидаться делегацию на своем месте.

— Ты не можешь. Будет конфликт, — выдал разумную мысль Гердослав.

— Не женюсь. Но изворачиваться придется, — сообщил старший из братьев.

Сказать о большем он сейчас не мог. Как поделиться знаниями о найденной паре, если сам только-только понял, что встретил ее? Оборотень ревновал синеглазку к неизвестности, а средний еще умудрился танцевать с ней, пусть там вместе с ними и скакала половина зала. На всякий случай принц возвел купол от прослушивания.

— Ты мне ее, что ли, по наследству передашь?! — сквозь зубы возмутился средний.

— Если настаиваешь, — пожал плечами Данияр. Но чтобы брат не сильно расстраивался, да и не время подтрунивать друг над другом, решил прояснить ситуацию: — Если захочешь, то скажешь. А пока будем думать, как избежать конфликта.

— Может, натравить их друг на друга? — предложил Герд. — Было бы весело. В столице появилась занятная игра, там девицы валяют друг друга в грязи. Из одежды на них только исподнее. Приз — крупная сумма. Занятное зрелище, хотя на такой бы я тоже не женился. Дуры.

— А что делать с победительницей? Какой вручим ей приз? — едва шевеля губами, произнес Данияр.

Он пару раз незаметно посещал эту игру, но всякий раз уходил разочарованный, хотя в процессе ему даже нравилось. Дуры, Гердослав прав. Однако у каждого свой выбор.

— Нашего главу тайной канцелярии, — придумал Герд и тут же обернулся. — О, Марк, и ты здесь.

Дан хмыкнул. Приближение Воронова с подветренной стороны он почувствовал несколько секунд назад и приподнял глушилку, пропуская друга. А Герду наука. Будет думать, прежде чем говорить.

— Подозреваю, девушку устроит только брак с будущим монархом, — заметил Марк. — Теперь понятно, почему горный король отказывался навестить нас вместе с дочерью. Интересно, как выглядят остальные принцессы, если они практически не покидают пределов своего государства. Жаль, что не удалось внедрить к ним шпиона и с подкупом не вышло.

— Думаешь, Милолика невозвратная? — развеселился Данияр, а после все замолчали, как по команде. Принц убрал купол.

Эти трое сразу нацепили на лица благожелательные маски, сдобренные толикой заинтересованности. Данияр смотрел и радовался, что его истинная гораздо привлекательнее. Синеглазка как глоток свежего воздуха, которого ему сейчас так не хватало. А он, между прочим, со вчерашнего дня ее не видел.

В отличие от Талии Морской, Милолика Горная не страдала худобой, а ее походку назвать летящей мог только слепец или льстец. Уверенная твердая поступь, тяжелый взгляд из-под черных бровей, крупный (для девушки) подбородок. Все это наверняка производило впечатление на жителей гор, среди которых были не только люди, но и гномы. Сами Горные были людьми и гордились этим. На всех пальцах Милолики красовались золотые кольца с камнями и без, в ушах серьги, свисающие до плеч, не говоря о массивном ожерелье, надетом на белую шею принцессы. Данияр знал, что это не из-за безвкусицы самой девушки, а так принято в ее народе. Отец занимал высочайшее положение, и дочери своим видом показывали его заботу о них и любовь.

И все же… Родеонский не смог представить себя рядом с Милоликой, даже если она человек, а не гномка.

— Как добрались, принцесса? — поинтересовался Данияр, глядя на переливающиеся на солнце рыжие волосы девушки.

— Благодарю, ваше высочество. Дорога немного утомила, но мне было приятно рассматривать ваши владения. Равнины, не то что у нас. — Грудной голос Милолики неожиданно показался приятным.

Дан позволил себе улыбнуться в ответ, а на уме завертелась ехидная мыслишка. Наверняка девушка ехала и примерялась к этим самым равнинам. Судя по цепкому взгляду, брошенному на замок, он тоже уже был сосчитан и оценен. Похоже, в крови Горных затесались и гномы, но в книге о королевских семьях и высшей аристократии подобной информации не было. Видимо, она не подлежала огласке.

И тут принц перехватил взгляд одного из аристократов, сопровождавших Милолику. Данияр оценил чувство в нем как ревность, которую пытаются удержать в узде. Интересное наблюдение. Важное.

— Герд, проводи дорогих гостей, — отдал приказ Родеонский.

— А вы? — тут же полюбопытствовала девушка, внимательным взглядом пройдясь по Гердославу.

Они были примерно ровесниками, но такими разными. Данияру захотелось узнать, о чем именно сейчас подумал брат, и похлопать его по плечу в знак поддержки.

— А я вынужден отлучиться. Государственные дела особой важности. Располагайтесь, принцесса.

Девушка оказалась не только разряжена как кукла, но и умна. Она не стала выспрашивать и лезть с разговорами. Повернулась и направилась в замок вслед за Гердославом. Дан чувствовал, что брат обязательно захочет узнать, какие такие срочные дела, на которые его не берут. Только это потом, все потом.

Данияру не терпелось увидеть синеглазку, однако после встречи принцесс он был вынужден принять членов Совета. Удивительно, но эти люди пытались обосновать необходимость своей помощи, особенно в такой ответственный период, пока Родеонский не стал королем. Власть, она как болото, затягивает, и вынырнуть порой очень трудно. У него самого была другая цель — отстранить прилипших советчиков. Это они, Родеонские, правят не одно столетие, а Совет как пиявка, от которой нужно поскорее избавиться.

Когда принцу удалось вырваться из замка, время давно перевалило за полдень. Сказывалась совершенно бессонная ночь, однако темный принц заставил себя сосредоточиться на важном: нужно увидеть синеглазку и обязательно с ней поговорить.

***

И вот теперь, когда всякие принцессы и члены Совета были позади, принц смотрел на записку, приклеенную с обратной стороны окна мастерской, и медленно зверел. Неужели уехали, но куда? На родину к Злате или же Южная решила навестить тетку?

Данияр поднял руку, но не для того, чтобы сорвать злость на записке. Оборотень решил проверить вопрос безопасности. Он даже не прикоснулся к стеклу, но уже почувствовал, как от магии покалывают кончики пальцев. Невидимая сеть оплела здание, и оборотень выдохнул. Это хорошо, это правильно. У синеглазки и ее родственницы должна быть защита. Для уверенности темный принц аккуратно встроил в плетение свои узлы, призванные усилить каркас невидимой сети. А заодно добавил то, что позволит ему узнать про нежелательное вторжение.

Темный принц обернулся, и словно по команде к нему подскочил один из сопровождавших офицеров.

— Ваше высочество, я спросил в соседней лавке. Мне подсказали, что здесь стояла карета с гербом герцогини Савойской.

— Значит, едем к ним. Немедленно.

Дан на ходу отправил магические вестники Гердославу и Марку. Справятся. Несколько часов общения с дамами — это не бой на пределе возможностей. И можно было бы открыть портал в земли герцогини, но вервольф предпочел конный путь. Необходимо обернуться и размяться в дороге. А заодно подумать, как быть с гостьями и при этом приблизить к себе синеглазку. От мысли, что скоро ее увидит, на душе становилось тепло.

Только ближе к ночи принц с сопровождением въехал на территорию розового замка Савойских.

Глава 13. Она здесь! Все-таки он здесь

Данияр Родеонский

— Ваше высочество, рады приветствовать вас у себя. — Герцогиня светилась от счастья и зябко куталась в меховую шубу.

Принц отметил разодетую и накрашенную даму, что только указывало — о его появлении здесь знали. Что же, они с Марком сделали верное предположение, кто именно пошлет вестник Эмилии Савойской. Один из выходцев здешних мест оказался предан не только будущему королю. Информатора из замковых офицеров предстоит еще проверить, а после решить, оставить его на службе или нет. Все зависит от его поступков и беседы, которая обязательно состоится.

Можно было явиться совсем без предупреждения или же послать вестник герцогине, однако глава тайной канцелярии предложил поставить эксперимент, собрав офицеров из охраны и объявив им, что в замке находятся две важные персоны, которых требуется охранять особенно бдительно. И что принц направляется на земли Савойских. Последнее было сказано вскользь, но сработало.

Рядом с герцогиней Эмилией стояла девушка, ее дочь. Принц несколько раз видел Лейлу Савойскую. Приятная внешне, она была копией своей матери.

— Очень надеемся, что вы у нас погостите. Прошу вас, ваше высочество, проходите, — подхватила Лейла, поправив выбившийся локон. Девушка кокетливо стрельнула глазами и потупилась, изображая скромность. Именно изображая, потому что вервольф даже в человеческом облике чувствовал — от нее пахнет мужчиной, и это точно не случайные объятия.

Судя по свежим следам, ведущим к замку, и слегка разрумянившемуся виду девицы, приехала она совсем недавно. На то же самое указали кони, которых еще никто не выпрягал. Данияр отметил все это мельком, как событие самое обычное. Аристократы пытаются не только приветствовать правителя полным составом семьи, но и выгодно пристроить незамужних дочек.

— Непременно. Сегодня и заночуем, — сообщил Родеонский, не забывая поглядывать на наблюдающих за ними людей.

Приезд принца всполошил весь замок, однако он не заметил ни модистки, ни помощницы. Но Дан был уверен, что именно Злата смотрела на него из темного окна. Хотелось послать подальше все правила приличия и подняться к истинной, чтобы ее увидеть. Он так мало о ней знал, что требовалось срочно восполнить пробел: увидеть синеглазку, услышать ее. Прикоснуться.

Принц первым двинулся к дверям замка, и все как по команде шагнули за ним.

— Гостевые комнаты готовы. Как насчет ужина, ваше высочество? — предложила герцогиня, в то время как ее дочь держалась рядом с матерью. Офицеры сопровождения следовали позади. — Слуги уже накрывают…

— Нет. Я не голоден, но о моих людях нужно позаботиться, — сообщил Дан, поднимаясь по ступеням замка. Совсем недавно они перекусили, а сейчас ему хотелось одного — видеть Злату. Что за манера предлагать кусок мяса, когда оборотень только не рычит, желая отогнать всех со своими делами?

— А чай? — удивленно выдохнула Лейла Савойская, будто они отказались от чего-то интересного.

— Вина? — вклинилась имеющая больший жизненный опыт герцогиня, едва заметно схватив дочь за локоть и не давая ей выдвинуться вперед себя.

Темный принц понимал, что девушка желала обратить на себя внимание, и в другой раз он бы непременно посмеялся над этим. Только сейчас назойливость и излишняя суета раздражали. Где же синеглазка и почему она вместе с модисткой не вышла приветствовать своего правителя?!

Едва все оказались в холле, как к Родеонскому подскочил какой-то пухлый прислужник, непохожий на обычных лакеев. Он попытался помочь принцу раздеться. Но от одного пристального взгляда вервольфа толстяк застыл с протянутыми, дрожащими от волнения руками.

— Мой секретарь Мокий, — немедленно представила его герцогиня, и Дан кивнул, сбрасывая с себя теплую куртку.

— У вас гости? — спросил прямо Данияр.

Оборотень все еще не видел синеглазки, а ведь она должна была появиться вместе с модисткой. Неужели Злата решила поиграть в прятки?

Неожиданно принц развеселился, и было в этом все: желание поскорее увидеть избранную, прикоснуться к ней, прижать к себе и прошептать, что он все равно ее нашел, как бы ни пряталась. Везде найдет, по любому адресу, куда бы она ни уехала. Она есть, существует, а все остальное он непременно решит.

— Нет, у нас только слуги, — спешно ответила герцогиня, вызвав в груди оборотня ощущение неприязни. Оно возникло мгновенно, но темный принц сдержался. Однако дама что-то почувствовала и пожелала исправиться: — У нас гостит моя племянница Тафилис со своей помощницей. Девушки очень устали, поздно приехали. Поэтому я позволила им отдохнуть и не выйти. Если вы не против, разумеется.

— Понимаем, что с их стороны это крайне невежливо, — осторожно добавила Лейла, все еще изображая смущение. При этом не забыв указать, что ее родственница не уважила будущего короля.

Милейшая родня. К такой спиной не поворачивайся — заплюют.

— Невежливо держать вашего правителя у дверей, вы так не считаете? — резко оборвал Данияр. Ситуация была ясна как день, и это злило. — Или же мне здесь не рады?

— Простите, ваше высочество, — всполошилась герцогиня, и на ее лице отразились настоящие эмоции. — Вы для нас самый желанный гость.

И все же дама не суетилась, ведь она привыкла повелевать и была уверена, что все пойдет именно так, как ей захочется. Савойские — род, никогда не предававший Родеонских.

— Прошу вас, пойдемте в гостиную. О ваших людях тоже хорошо позаботятся.

Данияр бросил внимательный взгляд на леди Эмилию, намеренно затягивая с ответом. Пусть понервничает. Аристократия иногда излишне спесива и забывает, что командует только в пределах своих земель.

— Позови Тафилис, — цыкнула герцогиня на своего секретаря, и тот умчался исполнять волю хозяйки.

— И ее помощницу, — тихо, но очень четко произнес Данияр, замечая, как нервно дернулся глаз у леди Эмилии.

Вот теперь порядок.

Герцогиня молча глянула на одного из слуг, и тот поспешил вслед за секретарем.

— Кажется, вы предлагали вина? — Данияр усмехнулся, довольный произведенным на подданных впечатлением.

***

Злата

Толстячок Мокий, а это именно он стучал в дверь Тафи, выглядел встревоженно.

— Леди Тафилис, собирайтесь. Сам принц Данияр желает видеть вас, — затараторил он, а подошедший следом слуга пробасил:

— И помощницу вашу тоже велено позвать.

— Скажи, сейчас будем, — ответила Тафилис и захлопнула дверь перед носом любопытного секретаря, с которым у нас не сложились отношения с самого утра. Потом подруга бросила на меня предупреждающий взгляд.

А я… Я неожиданно почувствовала сомнение. Стоит ли идти, зачем мне туда... И вместе с тем я не знала, как отреагирует на мое появление принц. И все-таки зачем он тут, почему примчался?

— Злата, мы не можем отказаться, — заявила модистка, уперев руки в бока. — Если хочешь знать мое мнение, принц здесь из-за тебя.

— Быть такого не может, — отмахнулась я, а у самой сердце забилось сильнее.

Видимо, усталость с дороги давала о себе знать. А еще, как назло, перехватило горло. То ли от волнения, то ли теплый чай не помог.

Апчхи!

— Ну-ну, — не поверила мне модистка и неожиданно развеселилась. — Подозреваю, за нами прислали не просто так и тетке не особо хотелось это делать.

— Откуда ты знаешь?

— Такое уже бывало. Как кто-то важный и холостой заглядывает, леди Эмилия зовет Лейлу, а про меня нарочно молчит.

Секретарь забыл предупредить, куда нам идти, но Тафи не растерялась. Поинтересовалась у спешащего мимо нас слуги, который и рассказал, что герцогиня велела накрывать в большой гостиной. Я застонала. Гостиная… Манеры всякие.

— Даже не думай поворачивать назад. — Подруга почувствовала мои сомнения и ухватила меня за рукав.

Собственно говоря, отступать было уже поздно. Освещенный коридор вывел нас к открытым дверям, через которые мы вошли в ту самую гостиную. Просторное помещение, растопленный камин. Несколько диванчиков, столиков… И принц, стоявший под люстрой как гвоздь программы. Рядом с ним в нелепой позе застыла девушка, чем-то смахивающая на герцогиню. Мне показалось, что ей неудобно стоять с выпяченной вперед грудью. Только трудно произвести впечатление и привлечь, когда собственная мать что-то объясняет принцу Родеонскому, а тот ее слушает.

Наши с принцем взгляды снова встретились…

— Моя племянница, Тафилис. И ее помощница... Злата, — сообщила герцогиня Эмилия, выудив из памяти мое имя.

— Ваша родственница, — напомнил принц, продолжая смотреть исключительно на меня. Он говорил о том самом родстве, о котором при знакомстве упомянула Тафи.

Герцогиня не поняла смысла сказанного.

— Дочь покойной сестры. Люблю ее... как родную, — заявила герцогиня и бросила на Тафи обманчиво ласковый взгляд крокодилицы.

Театр, да и только. У меня всегда было живое воображение, жаль, не могу рисовать картины как настоящий художник. Так бы и изобразила всех, как мне хочется. Кончики пальцев закололо, а желание взяться за карандаш показалось главным. Пришлось мысленно одернуть себя. Златка, не дури. Потом порисуешь, сейчас лучше...

— Апчхи! — вырвалось у меня. Какой позор, я едва успела выхватить платок и отвернуться.

— Ваша родственница больна? — озабоченно поинтересовался Данияр. Он стал серьезным и чуточку хмурым.

Я же уставилась на него, всячески демонстрируя, что мне уже лучше. Вот совсем хорошо. Даже улыбнулась, надеясь, что в пышущую здоровьем меня поверят все.

— Ваше высочество, эта девушка нам не родственница, — с улыбкой пропела Лейла и глянула на меня как на придаток к своей двоюродной сестре. — Она помощница Тафи.

Вот коза! Какая-то роль мне сегодня досталась молчаливая. А в мыслях пронеслись колкие слова, что такая родня, как она сама, задаром не нужна.

— Ваше высочество, вы совершенно правы. Злата моя родственница по отцу, — оскалилась модистка, а я спешно прикрыла усмешку платком, тут же поймав очередной внимательный взгляд Родеонского. — И да, ее слегка продуло по дороге. Мы немного замерзли, пока добирались сюда. Но Златочке уже гораздо лучше, и завтра мы приступим к работе.

Уверена, услышь про это Мокий, непременно бы надулся от обиды, что нельзя на нас пожаловаться.

— Надеюсь, так и есть. Располагайтесь. — Принц взглядом указал на диванчик с придвинутым к нему низким столиком. Эта гостиная была устроена так, что почти между всеми диванами стоял какой-нибудь невысокий столик.

— Благодарю, — отозвалась Тафи и, подхватив меня под руку, потащила присесть на ближайший к выходу диван. Правильный выбор, ретироваться будет легче.

Я словно очнулась от гипноза, не понимая, как при всех могла так долго рассматривать вервольфа. Высокий, широкоплечий, с короткой стрижкой и наверняка с упрямейшим характером. Сразу вспомнилась коробочка с панталонами, они же привели меня в себя. Даже как-то спать расхотелось. Зато появилось желание поинтересоваться, что означает тот странный презент. И сообщить, что я никак не возьму в толк, зачем мне этот раритет. Может, принц обознался и кому-то другому захотел его вручить, а ненароком попутал адресок? Наверняка у Родеонского есть любовница, а то и не одна.

А еще королевство сходит с ума, гадая, кого из невест он выберет. Я даже немного про них знаю, в статье прочитала. Дорога была длинной, и Тафи приказала по пути остановиться и купить несколько газет. Естественно, за ними бегал Мокий. Дулся, но не отказывал.

К счастью, гостиная — это не столовая, и меня не мучил вопрос, какой вилкой ткнуть, если их передо мной положат несколько. А чашечка с зеленым чаем — это гораздо проще. Была мысль бросить в нее сахар и размешать, стуча ложкой о стенку. Но я так делать не стала даже из вредности относительно Лейлы. Тафи подводить не хотелось. И потом, тройная оплата на дороге не валяется. Это я заявляю со всей ответственностью как человек, клюнувший на двойную стипендию за игру в Новый год.

Не знаю, чего я ждала, однако чаепитием все и ограничилось. Принц и герцогиня потягивали вино, Лейла тоже крутила в пальцах бокал. Тафи пригубила, но немного. Я же и вовсе от алкоголя отказалась, посчитав, что так надежнее. А то мало ли что скажу людям. Открою правду, которую они не готовы слышать. Но это все шутка, потому что очень захотелось спать.

Извинившись перед всеми, я ушла к себе.

Никто не стал меня задерживать или выспрашивать, отчего ухожу так «рано». Для меня, жительницы студенческого общежития, ложиться поздно — это норма. Однако самочувствие и в самом деле подкачало. А уходя, я спиной чувствовала взгляд, но поворачиваться и выяснять, кому он принадлежит, не стала. Знала, что мы еще встретимся, только пусть это случится не прямо сейчас.

Это самое «не прямо сейчас» случилось гораздо раньше, чем я могла предположить. Более того, оно произошло на территории...

Глава 14. Принц в моей спальне

Злата

Левая пятка чесалась, а мне было лень потянуться, чтобы это сделать. Я перевернулась, нарочно задевая ногу о ногу. Тафилис явилась ночью немногим позже меня и предупредила, что рано утром посетит склеп, где покоится ее мать. Сказала, что ей нужно время до того, как проснутся родственницы и начнется работа. Склеп находился на территории замка, и это было еще одной причиной, по которой модистка раз за разом принимала приглашение тетушки. Ведь одно дело, когда тебе делают одолжение и дозволяют остановиться ради того, чтобы навестить мать, другое — когда тебя зовут. А оплата — это приятный и важный бонус.

Сквозь сон мне послышался хлопок, но открывать глаза не стала. Решила еще немного понежиться, а потом сходить в ванную, чтобы привести себя в порядок. Вчера легла с сырыми волосами, и наверняка сейчас на голове воронье гнездо, а не прическа… Позволила себе перевернуться, потянулась, раскинув руки и выставив пятки из-под одеяла…

И тут кто-то поперхнулся.

Я немедленно открыла глаза.

— А! — вырвалось у меня, когда я увидела принца Данияра, сидящего в кресле у окна. Последовавшее возмущение прозвучало вполне уместно: — Что вы тут делаете?!

Резко села, не забыв прикрыть грудь одеялом, которое почему-то оказалось перевернутым поперек, и коленки остались голыми. Пришлось исправиться. Следующим моим действием были волосы, которые я постаралась пригладить. После спешных манипуляций посмотрела на оборотня возмущенно, одновременно пытаясь поймать знак угрозы для себя со стороны вервольфа. Он смотрел с интересом, чуть прищурившись и не делая попытки приблизиться.

— Я повторяю свой вопрос. Иначе буду кричать.

— Нас никто не услышит, я установил глушилку, — сообщил принц, щелкнув пальцами. Словно по команде, по комнате рассыпались золотистые искры. — Поверь, Злата, тебе не стоит меня бояться.

— Неужели? — не удержалась я от ехидства. Он еще и заглушку установил. Умник. — Вы ко всем девушкам вламываетесь в спальню или только к некоторым?

— Ни к каким. У меня нет проблем с девушками, и я за ними не бегаю. Они… Нам нужно поговорить.

Можно подумать, я не поняла недосказанных слов.

— Не надо подробностей, — отмахнулась я. — Вы хотели забрать свой подарок? Доставлен ошибочно? — выдохнула с надеждой, скосив глаза на сброшенное вчера платье. Оно свисало с того самого кресла, на котором сидел этот экземпляр высшей наглости. И беспардонно мял подол своим высокородным задом!

— Нет. — Уголки губ оборотня дрогнули в усмешке. — Никакой ошибки нет.

— Тогда зачем вы здесь?

— Хотел узнать, как ты себя чувствуешь. Вчера мне показалось, что ты не совсем здорова. Предложил Тафилис вызвать целителя, но она заявила, что волнение излишне. Это неправильно.

Я прикусила щеку, пытаясь осознать, как поступить. Тафи умница, но зачем принц явился в спальню? Узнать про самочувствие можно и через дверь. Я бы честно рассказала, что все в порядке и я больше не чихаю.

— С чего такая забота о постороннем человеке? — поинтересовалась с подозрением.

Может, это принц поспособствовал тому, чтобы я осталась в этом мире? И ведь не спросишь, потому как попаданкам не каждый рад. Отправят на опыты и будут кровь сцеживать ради развития местной науки.

— Тебе не нравится?

— Не нравится. А еще настораживает, — сказала я совершенно честно. — И прошу мне больше такие подарки не присылать.

— Только такие? — Вервольф ухватился за мои неосторожные слова.

— Никакие! — немного резко ответила я.

У себя в общежитии я бы выгнала из комнаты ворвавшегося парня, а потом отомстила за внезапное вторжение. Острое слово, запущенная туфля, горшок с цветком на голову. А здесь целый принц. Вдруг он еще и рычит как зверь? Мысли вместо осторожности и злости вызвали любопытство, и я попыталась сосредоточиться на другом.

Собственную резкость решила разбавить вежливостью, а вдруг сработает?

— Спасибо за вашу заботу. Чувствую себя неплохо и даже не чихаю. — Горло все еще першило, но не признаваться же в этом Родеонскому.

— Очень рад. — Принц поднялся, не переставая посматривать на меня с интересом.

Я же интуитивно вжалась в подушку. Но не от страха, просто комнатка была небольшой, и мужчина в ней меня нервировал. Моя реакция не осталась незамеченной. Зачем-то этот будущий король шагнул мне навстречу, но наткнулся коленкой о бортик кровати. Поморщился, но остановился.

— Злата, я повторюсь, что тебе не стоит меня опасаться. Только не меня, — сообщил оборотень, вложив в слова уверенность.

— Ваше…

— Можно просто Данияр.

От подобного заявления у меня едва глаза на лоб не полезли. Однако нет смысла спорить с правителем, имея из одежды лишь нижнее белье и одеяло в качестве прикрытия.

— Ваше ...ство, — пробубнила я, выделив окончание. Ситуация начала злить, а он даже не собирался выходить из комнаты. Ухаживание? Какое-то корявое. Тогда в чем дело? — Вы не могли бы покинуть спальню?

— Могу. Но я хочу, чтобы ты… — Принц замер, будто прислушиваясь. Затем озорно улыбнулся, словно что-то задумал. Пакость, не иначе. Вон какой довольный. — Увидимся, синеглазка.

Быстрым движением принц распахнул окно и ловко выпрыгнул из него. Я пыталась уловить звук падения, вскрика или ругани. Но ничего… Совсем. Птички поют, тянет холодом из распахнутых створок. Пришлось закутаться в одеяло и подойти к окну. Привстала на цыпочки, только ни следочка на снегу не заметила.

До меня донесся звук открываемой двери из коридора и бубнеж Тафилис насчет того, что она забыла прикрыть дверь. У меня же закралось подозрение, что это сделал вервольф, а не модистка.

— Злата, ты что творишь?! Давно не болела? — возмутилась подруга.

Пришлось отойти от подоконника.

— Тафи, привет. Как сходила? — Я попыталась улыбнуться и, будучи завернутой в одеяло, высунула руку и подхватила свое платье с кресла.

— Все славные предки на месте, — отчиталась подруга и сурово сдвинула брови. — Ты что, пыталась сбежать? Тебя навещала тетушка или Лейла?

Рассказать или нет? Вот в чем вопрос.

— Нет, про меня эти милые дамы наверняка предпочли бы забыть, — заметила я со смешком. Было ли мне обидно? С чего бы. Это чужие для меня люди.

— Они поймут твою ценность, когда увидят тебя в работе, — попыталась утешить меня Тафилис, припомнив вчерашнее пренебрежение сестрицы.

— Брось, меня это совершенно не трогает, — отмахнулась я.

— Согласна. К тому же у меня отличная новость. — Модистка радостно потерла руки. — Ты даже не представляешь, какая удача свалилась на нас.

— Какая? — Я подозрительно взглянула на подругу, в душе догадываясь, что не обошлось без вервольфа.

— Принц Данияр пригласил нас к себе в замок, чтобы мы помогли его невестам с нарядом. Клиентов теперь прибудет, — мечтательно протянула Южная.

И ведь помнила я про этих невест, а стало неприятно. Принц вервольф? Нет, скорее козел. Или же я ничего в мужчинах не понимаю, особенно в высокородных. Сейчас Алекс Павлов показался честнее, чем оборотень, которому зачем-то понадобилась я. Непонятно только, почему он явился ко мне, да еще таким путем.

— И когда это ты с ним успела пообщаться?

— Ревнуешь? — усмехнулась модистка, а на мой возмущенный взгляд даже не отреагировала. — Его высочество обратился ко мне вчера прямо при тетушке. Как ты понимаешь, миледи даже не посмела возразить Родеонскому.

— То есть мы не получим тройную оплату от твоей родственницы, а отправляемся обратно в столицу? На чем?

— Карету нам предоставят. Завтра. А сегодня мы обслуживаем тетушку и Лейлу.

— Понятно. А невесты что, прибудут без одежды? — Неприятное чувство кольнуло в груди, и хотелось сказать какую-нибудь гадость, но отчего-то все касалось именно принца и его дам.

— Злата, — Тафилис нахмурилась, — объясни мне, непонятливой, что за муха тебя с утра укусила? Ты злишься?

Даже неудобно стало, поэтому решила не скрывать. К тому же я точно не большой специалист по жителям Родеона.

— Прости. И не муха, а, скорее, вервольф. Пока тебя не было, ко мне заглядывал Данияр.

— Принц? — Модистка открыла рот, но тут же его закрыла. — Сюда?

— Угу. Услышал тебя и выпрыгнул в окно, — выдохнула я, сбрасывая с себя одеяло.

И пока ошарашенная подруга молча переваривала информацию, я направилась в ванную. За делом всегда время иначе бежит и мысли приходят в голову не самые дурные. Я успела раздеться и хлопнуть в ладоши, активируя душевую лейку, когда раздался стук в дверь.

— Злата, открой.

— Прямо сейчас?

— Чего я там не видела… Хотя ладно, потом скажу. Ты только поторапливайся, а то сегодня родственницы встанут до обеда, а не после. Им не терпится сшить обновы раньше остальных.

Я и не собиралась здесь задерживаться. А когда вышла, модистка была собрана. На столике в ее комнате нас ждал завтрак: омлет с гренками, нарезанный сыр и ветчина, при виде которой захотелось есть. Горячий чай с тонким цитрусовым ароматом был тем самым, в чем мы обе нуждались.

— Вот что я думаю, — произнесла модистка, подхватывая вилку. — Оборотень, да еще почти женатый, не просто так за тобой сюда прискакал.

— Инстинкт охотника в нем взыграл. А панталоны с кружевами помогли, — заявила я, отправляя в рот кусочек омлета.

— Не думаю. — Модистка покачала головой. — Ты только представь: у него в замке важные гости, а он сбегает сюда.

— Ему никто и никогда не отказывал. — Я пожала плечами. — А тут какая-то девчонка носом крутит.

— Так-то оно так… Но наш принц не бабник. Это его брат пока еще молод и никак не успокоится. А Данияр Родеонский подобной славы не имел.

Я даже жевать перестала.

— Он тебя привлекает?

— Да. Как правитель. Ну и как собеседник тоже ничего, — заявила модистка и засмеялась. — Злата, а вот тебе он точно понравился.

— Не говори глупостей. Просто я не понимаю, зачем он приехал сюда, если у него дома куча невест. Видимо, какое-то важное дело к герцогине. А заодно решил позвать нас к себе.

— Очень похоже, — кивнула Тафилис. — Только ко мне принц в спальню не заходил, да и вряд ли навестил Лейлу. Уж сестрица бы в него точно вцепилась. А его поступки… посмотрим. Мужчины, они иногда очень ласковые, а потом все заканчивается как у меня с Эндрю. Ты, главное, не спеши уступать оборотню.

Я возмущенно глянула на модистку. С чего бы это мне ему уступать? Так и заявила подруге:

— Думаешь, сразу растаю?

— Не сразу, но будь осторожна. Помни, что он вервольф. — Тафи была совершенно спокойна и даже не улыбалась. — Девчонки как бабочки летят к ним, а потом сгорают. Понимаешь, у оборотней особый магнетизм и притягательность, а в итоге разбитое сердце.

Я кивнула и подхватила кусок ветчины. Обязательно буду осторожной. И вообще, раз нас пригласили работать, то только этим и буду заниматься. Может быть, когда-нибудь у меня будет свой дом и мастерская. Конечно, пока я даже не мечтаю жить отдельно от Тафи, а уж работать тем более. Но кто знает, что впереди. Свой угол — он всегда свой, а не чей-то.

После завтрака у нас осталось время. Я подхватила тетрадь, в которой намеревалась нарисовать несколько набросков платьев, чтобы потом показать Савойским. Первым делом представила герцогиню Эмилию…

По пальцам пробежало легкое покалывание. Я назвала его нетерпением и желанием поскорее приступить к делу… Взялась за карандаш, прочертила ось, от которой проложила первую линию. Вторую…

Очнулась от возгласа Тафилис.

— Ну дела. А похоже-то как, — протянула она, глядя в бумагу. А там, в сдержанных кружевах, красовалась сама герцогиня. Только лицо ее было похоже на крокодилью морду. Ноздри, хищное выражение, оскал…

— С ума сойти, — выдохнула я, роняя карандаш. Пальцы больше не покалывало. А то, что я видела, наводило на определенные мысли.

— Прав был Ричи, когда утверждал, что твой дар еще проявится. Вот он и раскрылся, — заявила Тафи и захихикала. — Ты только картинку спрячь. Боюсь, тетушка ее не оценит. Платье замечательное, но не для нее.

— Почему не для нее? — не сразу поняла я. — А если взять ту лиловую ткань густого оттенка и сделать из нее нечто сдержанное? Не нужно рюшей, пышной юбки. Если только совсем небольшой турнюр. И платье будет говорить само за себя. Я видела, на приеме у принца были всякие наряды, от бальных до вечерних, напоминающих модели моего мира.

— Я понимаю тебя, Злата, и рада, что ты думаешь как я. Это платье будет выглядеть дорого. Только…

— Что?

— Вспомни, какого цвета замок? Тебя он не напугал? — попыталась о чем-то намекнуть подружка.

— Скорее удивил. Привычнее было бы видеть коричневый или любые оттенки серого, — честно призналась я. — Погоди. Ты хочешь сказать, что замок не по наследству достался таким, а это воля герцогини?

— Угадала. Розовый цвет она обожает. Тетя пригласила магов, и они раскрасили камень ради прихоти владелицы.

— То есть сделаем из миледи Эмилии зефир? — Я вспомнила, в чем вчера нас встретила герцогиня и в чем она встречала принца. Точно не в розовом, но он присутствовал в каких-либо элементах: заколка в волосах, отделка кружевом. Видимо, леди осознает, что избыток этого цвета сказывается не лучшим образом на внешности. И все же предпочтения не скрыть. Вдобавок, женщина приверженец пышных платьев, а у меня линии строже, без намека на кокетство или воздушность. Все-таки Эмилия Савойская намного старше своей дочери, и надо это учитывать.

— Теперь поняла. Тафи, сожги набросок, я еще что-нибудь нарисую. А потом им покажем.

Я залезла на подоконник, положила тетрадь на колени и уставилась в окно, пытаясь представить Лейлу. Какой цвет ей к лицу? Мне кажется, лимонный будет в самый раз. Он привлечет внимание мужчин, и мимо нее никто не пройдет. Не кроваво-красный, но очень заметный.

Рассматривая замковый двор за окном, я не могла не заметить всадников, отъехавших от крыльца. Сердце забилось сильнее, когда поняла, кто именно покидал владения Савойских. Они выехали за ворота, и тут внезапный порыв ветра закружил падающий снег. Это длилось всего несколько секунд, а когда ветер утих, уходящая вдаль дорога оказалась пустой. Могли ли всадники так быстро скрыться из вида? Сомневаюсь.

— Тафи, — позвала я подругу, которая ковырялась в чудо-саквояже, вытаскивая из него то один отрез, то другой. — Может быть такое, что несколько человек сразу пропали прямо на дороге? Как корова языком слизала или их сдуло ветром.

— Может, — кивнула подруга, не отрывая сосредоточенного взгляда от отрезов. — Если тот, кто наблюдает, пьян. Сильно.

— Этот вариант не рассматривается, — возмутилась я. — Только чай.

— Плохое зрение. — Тафилис выдвинула вторую версию, при этом продолжая копаться в саквояже.

— Отличное зрение! — Меня такой расклад тоже не устроил.

— Тогда... — тут модистка наконец-то оторвалась от созерцания тряпок, — портал. Но я не уверена, потому что сама не видела. А ты это к чему?

Пришлось объяснить.

— Похоже на портал, но чтобы все разом… У принца в окружении очень сильные маги. Не зря он сумел оттеснить Совет. Данияр Родеонский и сам непрост. Знаешь, почему он темный принц?

— Брюнет? — выдвинула я самую простую теорию.

— Магия. У него очень сильная магия, способная разрушить не только замок, но и наш город. Так говорят, но я даже представлять не хочу, как это будет выглядеть.

Представлять и я не хотела. Темный маг... А с виду такой приличный. Впрочем, приличные люди в спальню к незамужним девицам не шастают. А он и не совсем человек. Получается, что с него другой спрос? Ну нет, только не для меня.

Вскоре нас навестила горничная. Она принесла устаревшую новость, что принц и его окружение покинули территорию замка. Видимо, вервольф сделал то, ради чего он появился здесь, и повода оставаться больше не было. Почувствовала ли я разочарование или радость? Скорее первое, ведь проникновение оборотня в спальню для меня оставалось непонятным.

К тому моменту, когда обе Савойские проснулись и послали за модисткой, прошел час. Мы успели подготовиться, и, действительно, несколько моих рисунков нашли одобрение у строптивой Лейлы и требовательной герцогини. Тафилис работала на износ, словно стремясь поскорее отсюда выбраться. До обеда было готово по платью для обеих женщин. После, хорошо подкрепившись, Тафи выдала им еще по вечернему наряду и по дорожному костюму. На этом наша миссия была завершена.

Насмешили же меня слова Лейлы, которые она обронила в процессе работы, что принц нарочно приехал сюда, дабы лично пригласить их на торжественное мероприятие — выбор невесты. Девица заявила, будто ей жаль, что она сама в этом не участвует, иначе бы никаким заморским принцессам не удалось ее опередить. И все же Лейла была уверена, что ей в замке непременно встретится кто-то важный и значимый. И у нее точно будет выбор среди перспективных женихов.

Миледи в ответ напомнила, что их род издавна служит только Родеонским и принц, еще не ставший королем и едва вырвавшийся из-под опеки Совета, это чтит. А потому и приехал пригласить лично, а не воспользовался вестником. То есть уважил на зависть всем. Более того, в случае волнений в Родеоне сама герцогиня будет лично призывать народ идти за Данияром. И можно было бы посмеяться над ее словами, но, вспомнив рассказ Тафи о том, что ему пришлось выгрызать законное право управлять Родеоном, я вдруг посочувствовала вервольфу. И тут же удивилась собственной реакции. С чего бы это?! Даже ущипнула себя незаметно, чтобы переключиться на неприятное ощущение, а не думать о возможных бунтах и столкновениях.

Напоследок Тафилис еще раз навестила мать, после чего причины задерживаться в замке не осталось. Поразительно, но в карете мы нашли теплые подстилки на сиденье и греющие камни под ногами. Небольшая корзиночка с провизией и вовсе удивила. Ее нам принес Мокий, сама же герцогиня даже не вышла проводить нас. При этом лицо у секретаря было такое хитрое-хитрое, что я хотела отказаться от принесенной еды. Плюнул он в нее, что ли? Или сцедил яд, который при нас тщательно прятал. Тафи посмеялась над моей подозрительностью и забрала корзинку у Мокия. А когда мы уезжали, я заметила, как качнулась занавеска в широком окне второго этажа. Мне показалось, что промелькнул силуэт миледи. Родственница Тафи желала убедиться в том, что мы действительно уехали. К слову сказать, с нами расплатились в тройном размере, как и было обещано.

— И все-таки они тебя любят, — заметила я, беря маленькую ватрушку. — Иначе бы не платили тройную цену. И сдоба в дорогу опять же... — Я вонзила зубы в пышный бочок теплого пирога. — Ой!

Едва не подавилась пересоленным пирожком. Присмотрелась... Кристаллики соли насмешливо поблескивали сверху. Вот и он, милый сюрприз от мстительного Мокия. Была бы я ведьмой, послала бы ему пожелание обжорства на неделю. К слову сказать, со всех остальных ватрушек соль мы стряхнуть успели.

— Возможно, — не стала отнекиваться подруга. — Но стоит учитывать, что не каждый портной готов работать с тетушкой, а мои наряды всегда вызывают восторг у ее подруг-завистниц. Думаю, в этом-то все и дело. К тому же есть у меня подозрение, что не все так чисто с наследством. Но тут исключительно мои предположения, ведь дед когда-то оставил имущество старшей дочери.

Тафи поморщилась, тем самым подчеркнув, что вопрос не из приятных, и я решила не развивать тему. Теоретически ведь все возможно. А тетка платит тройную цену не только из-за высококлассной портнихи, но и из-за угрызений совести.

К тому же герцогиня знала, куда мы спешили, а потому решила проявить благоразумие и умаслить модистку, которая будет творить наряды для будущей королевы.

Глава 15. Модистке — поцелуй. Попаданке — подарок

Злата

Несколько часов в пути — и поздно вечером мы въехали в Родеон. Карета остановилась около дома, и я с предвкушением приготовилась покинуть эту тесную коробушку. Тафи первая направилась к выходу. Она сошла с подножки на утоптанную снежную дорожку и тут раздалось:

— Тафилис Южная, вы почему покинули город без предупреждения?

Как нарочно, нога модистки поехала, и, если бы не кинувшийся спасать девицу Рей Быстров, непонятно, чем бы все закончилось.

От неожиданности я приложилась лбом к косяку каретной дверцы, настолько грозным прозвучал голос стража. Уставилась во все глаза на этих двоих, застывших словно статуя: ошарашенная модистка в объятиях оборотня. И с каждой секундой улыбка вервольфа становилась все шире, а он сам — довольнее.

— Капитан, вы нас преследуете? — Тафи после нескольких часов пути источала язвительность. Она отпихнула своего спасителя и взглянула на него со всей суровостью.

Я быстро покинула карету, позволив кучеру выгрузить наш багаж под двери мастерской. Он едва не отдавил ноги Тафи.

— Разве мы преступники, чтобы предупреждать? — вклинилась я в разговор этих двоих, но тут же поймала на себе предупреждающий взгляд оборотня. Вроде как куда ты лезешь, стой и помалкивай, когда я подкатываю к хорошенькой модистке.

Только молчать-то уже было поздно, к тому же мы устали с дороги, а этот образец законности опять углядел какое-то нарушение. Так бы и сказал, что зашел навестить модистку, а ее дома нет.

Кучер, решивший, что пора линять, воспользовался заминкой и вскочил на козлы. После чего карета тронулась и покатила прочь.

— Тафилис Южная — пострадавшая. — Страж развернулся ко мне. — А вот вы, Злата Максимова…

— А она герой и мой спаситель! — не выдержала Тафилис. Она глянула на оборотня со всем презрением и возмущением, на которые была способна. — Осталось только узнать, где находились доблестные стражи… И вообще, капитан, мы уже этой темы не касаемся. Разве не так?

Тут случился мелкий конфуз. Тафи, моя заступница, закашлялась, и на ее глазах выступили слезы. А вервольф, который еще минуту назад пытался озвучить нам выговор, растерянно уставился на модистку. И глаза у него вдруг сделались такими виноватыми, что я решила — показалось. Быть такого не может, это все усталость.

— Скорее в дом, — проворчал страж, подхватывая саквояж модистки, а заодно беря под руку ее саму.

Упрямая девица под предлогом снять запирающее заклинание выскользнула из хватки оборотня. А потом первая вошла в дом. Я же посмотрела на свою сумку и вздохнула. Она была не тяжелой, но ее-то капитан даже не заметил. Потопала в дом, намереваясь поскорее сменить дорожное платье на нечто домашнее. А еще мне просто до одури захотелось жареной картошки. И пока Тафи указывала оборотню, куда пристроить ее саквояж (они оба скрылись в мастерской), я направилась к себе. С наслаждением прошлась по полу босиком, стащила надоевшую одежду и потопала в ванную. С удовольствием быстро приняла душ, затем натянула домашнее платье, заплела волосы в косу.

Я уже спускалась по лестнице, старательно прислушиваясь, где сейчас может находиться Тафилис и Рей Быстров. Никаких слов или спора до меня не доносилось. Наверняка он уже ушел, а подруга, как и я, спокойно переодевается… На первом этаже у нас располагалась не только мастерская, но и кухня, и я направилась готовить ужин. И дело не только в том, что хотелось есть. Иногда рутина успокаивала. А картошку я не ела целую неделю, и это срочно нужно было исправить.

Проходя мимо мастерской, я услышала глухой звук падения и повернула туда. Мне представилась упавшая стопка ткани, которую Тафи выгрузила из саквояжа. Без каких-либо подозрений я открыла дверь…

Капитан и модистка стояли посреди мастерской и целовались, позабыв про то, что их видно с улицы. Целовались страстно, наплевав на всех и на вся. Рука Рея сжимала распущенные волосы девушки, словно это доставляло ему большое удовольствие.

Хорошо, что пальто подруги нашло место на столе, а не на полу рядом с валяющимся саквояжем и шапочкой.

Я вытаращила глаза от удивления, но быстро исправилась. Прикрыла за собой дверь и тихо хмыкнула. Эти двое… Между ними искрило с первого дня знакомства, и было понятно, что вервольфу приглянулась хорошенькая самостоятельная модистка. Но чтобы вот прямо сейчас и здесь… Ошарашенная увиденным, я направилась на кухню. Однако до нее не дошла, когда раздался звонок. Неужели кучер что-то позабыл отдать?

Но не успела я приблизиться к двери, как послышался еще один звонок. На этот раз он показался мне нервным. Словно тот, кто пытался к нам войти, был бесконечно занят или обладал прескверным характером. Сразу представился недовольный жеребец, который внезапно соскучился по модистке и решил заказать у нее очередную рубашку. Возможно, даже две.

Я ошиблась. За дверью оказался высокий мужчина в мундире, в руках он держал огромный букет нежных белых роз. Меня незнакомец осмотрел с ног до головы весьма придирчиво, словно намеревался увидеть здесь кого-то более представительного. Более пышного и фигуристого.

— Вы Злата? — поинтересовался незнакомец, что-то пытливо выискивая в моем лице.

— А вы? — Я сложила руки на груди, но с места не двинулась. Мало ли кто он и к кому. А если каждого в дом пускать, так и по миру пойти можно.

— Злата Максимова? — переспросил мужчина, будто здесь у нас водился десяток разных Злат.

— Она самая, — подтвердила я и улыбнулась. Вроде как смотрите, другой не имеется.

— Злата, кто там? — послышался в глубине коридора голос Тафилис. Подруга довольно быстро оказалась рядом с нами, я даже чуточку посторонилась, пропуская ее к незнакомцу.

— Не знаю, этот человек не представился. Но спросил меня, — сообщила я, глядя на цветы и догадываясь, кто именно мог их послать. Уж точно не Павлов.

— Извините, это чистая формальность. Мало ли, — смутился мужчина и внимательно глянул на модистку. Раскрасневшаяся, с распущенными волосами и припухшими от поцелуев губами, она была чудо как хороша и незнакомцу точно понравилась.

И тут раздались они — шаги за моей спиной. Незваный гость прищурился, словно оценивая всю ситуацию в целом и стоит ли дальше ее развивать. Мужик оказался не слишком азартным, возможно, что женатым. Решил, что пообщался достаточно и пора уходить.

— А раз это вы, тогда держите. — Человек скупо улыбнулся и вручил мне букет. Большой и, что удивительно, совсем не колючий.

Я повернулась к модистке. Наверное, мое лицо отражало растерянность, раз подруга отобрала этот шикарный веник и достала из него карточку, на которой аккуратным почерком было написано: «Синеглазке».

— А офицер-то из королевской стражи, — добил меня вервольф. Он сдвинул брови и потребовал разъяснений: — Рассказывайте, что у вас происходит.

— Бегу и падаю, — отозвалась я, намереваясь протиснуться мимо оборотня.

— Не стоит, — предупредил Быстров, преграждая мне путь. И надо сказать, я по сравнению с этими оборотнями смотрелась как клоп среди мутантов-переростков.

Пришлось задрать нос и идти напролом.

— Держите! — воскликнула я, впихнув букет в руки вервольфа, а сама прошмыгнула мимо.

Капитан довольно шустрый товарищ, но не ожидал от меня такой прыткости. Схватил букет как родной, однако и в себя мужчина пришел довольно быстро.

— Стоять! — скомандовал он, я же припустила еще быстрее, причем в сторону кухни.

И вроде бы надо поговорить по-человечески, но терпеть не могу, когда кто-то пытается мной командовать. Пусть лучше лошадь свою строит. Или коня.

Я только-только успела начистить картофель и лук, нарезать их и отправить в сковородку, как в кухню вошла Тафи. Следом за ней, весь такой уверенный в себе и суровый, появился капитан. Он одобрительно глянул на выбранную мной объемную посудину и заявил:

— Пожалуй, от ужина я не откажусь.

Мог бы и не озвучивать свои наклонности. Я и без него догадалась, что капитан с халявного чая переберется на что-то более существенное.

— Злата, тут кое-что написано для нас. — Подруга положила на стол передо мной присланную принцем карточку, только на этот раз перевернула ее «Синеглазкой» вниз. Надпись на обороте гласила, что завтра утром за нами заедут. И чтобы мы были готовы.

— Интересно, — протянул оборотень. Я в этот момент мыла нож, но после слов вервольфа взглянула на него. — Вы в курсе, что у принца в замке две невесты?

— Само собой, — кивнула модистка. — Потому нас и позвали.

— Понятно, — снова протянул оборотень, словно решаясь поделиться чем-то интересным. — А про них самих что-нибудь знаете?

— Принцесса горная и принцесса морская, — ответила я нехотя. Присутствие капитана напрягало, и вместе с тем я была не вправе выставлять его за дверь, даже если мы устали и пора бы отдохнуть. Тафи разрумянилась, а вот куда они дели букет, ума не приложу.

— Все так, но ведь еще неизвестно, кто из них станет королевой. И придется постараться не поссориться ни с одной из них. — Вервольф многозначительно поиграл бровями, будто до него мы об этом не думали.

Перспектива видеть избранниц оборотня — так себе перспектива. И я решила, что, несмотря на симпатии, ни за что не клюну на этого Родеонского. Нравится ему, что девушки кружат стайкой, так пусть это изображают принцессы. Я девушка простая, без голубых кровей и витиеватой родословной. Понятия не имею, как с такой правдой жизни существовать, но меня все устраивает.

Очередной звонок в дверь был воспринят нами единодушно. Мы переглянулись, однако нужно было идти открывать. Тафилис первой направилась к двери. Я пошла за ней, мечтая, чтобы это был не Павлов. Алекс неплохой парень, но сегодня мне хотелось отдохнуть, а наша прошлая встреча была более чем насыщенной.

— Снова вы? — удивилась Злата.

— Я, — подтвердил офицер, только при этом смотрел он не на модистку, а на меня. — Кое-что забыл.

Быстрым движением страж сунул руку за пазуху и извлек оттуда небольшую коричневую коробку, украшенную серебряными вензелями. Протянул ее мне.

Интуитивно я спрятала руки за спину, уверенная, что еще одни панталоны — это точно не моя мечта. Все что угодно, только не это!

Однако слова Тафилис исправили ситуацию.

— Королевский шоколад, — произнесла она с придыханием.

— Он самый. Для вашей подруги, — сообщил офицер, и мне не оставалось ничего иного, как взять этот подарок.

Признаться, он растрогал меня куда больше, чем все предыдущие. Конфетки я всегда любила, но вот чтобы королевский шоколад, это впервые.

— Спасибо! — поблагодарила стража. Я девушка вежливая, если меня не обижают

Глава 16. Строптивые принцессы показывают характер

Данияр

— Как ты вовремя! — выдохнул Герд.

Гердослав выскочил на улицу раздетым. И Дан отметил, что еще никогда выражение лица среднего брата не было таким радостным.

— Неужели соскучился? — усмехнулся Данияр, спрыгивая с коня. Тут же подбежавший слуга перехватил поводья. — Как наши гостьи?

Братья двинулись в замок, а сопровождавшие принца офицеры отправились на службу.

Под ногами весело хрустел снег, а морозный воздух приятно схватывал горло. Было трудно покинуть замок герцогини Савойской, потому что там осталась синеглазка, ради которой вервольф проделал весь этот путь. Сонная и взлохмаченная, она выглядела настолько милой, что оборотень с трудом удержался, дабы не подхватить ее на руки и не прижать к себе. Манящий запах девичьего тела витал в комнате, и принца разрывало двойственное желание: проветрить спальню, чтобы не наделать глупостей, а еще вдохнуть поглубже, погружаясь в притягивающий аромат синеглазки.

Хотелось прикоснуться к девушке, запустить пальцы в ее волосы, оттянуть голову назад и целовать. Ласкать до изнеможения, пока с губ истинной не сорвется стон и пока она сама не попросит углубить близость. С огромным трудом темный принц покинул Злату, а увиденное так четко отпечаталось в его памяти, что до сих пор стояло перед глазами. Она не заметила, что Дан стянул заколку, и эта вещичка теперь находилась с ним.

— Я приказал подавать завтрак, а вчера за совместным ужином они едва не подрались, — пожаловался Герд, остановившись перед массивными дубовыми дверями, исписанными резными узорами: волки, охота, лес и стелющиеся под ногами травы. И над всем этим, прямо над входом, висел герб Родеонских — грозная волчья морда с короной.

Когда Данияр был маленьким, ему казалось, что глаза зверя на гербе косые. Сейчас оборотень вырос, и картина сменилась на нормальную.

— Как? — Дан остановился, не поверив своим ушам. — Они же принцессы. В смысле, в гостях и только вчера прибыли.

— Да. Но это не помешало Талии за столом заявить, что лишь она может родить два десятка сыновей и дочерей и это не скажется на ее фигуре, тогда как Милолика разъедется и станет квадратом. А если горная принцесса не умерит аппетит, то прямоугольником. Причем еще до того момента, как случится наследник.

Данияра было не удивить дрязгами женщин, не раз слышал переругивание служанок, аристократки тоже не отставали. Но чтобы принцессы, да еще в самый первый день приезда, это перебор. Никакого уважения к принимающей стороне. Понятно, почему папаши с радостью отправили к нему своих склочных деточек.

— Подозреваю, в качестве жениха они тебя не рассматривают, раз устроили такое при тебе, — сделал вывод Дан.

— Я рад, — засмеялся Герд. — А знаешь, что ответила Милолика?

— Что? — Старший не сомневался в горной принцессе, эта точно молчать не станет. Стоит только вспомнить ее тяжелую поступь и оценивающий взгляд. Такая сентиментальничать не будет и не промолчит. И вряд ли принцесса когда-либо рыдала ночами в подушку, как делали влюбленные особы.

— Ответила, что главе оборотней ни к чему сотни икринок. И что несколько крепких сыновей вполне вас устроят.

— Икра мне точно без надобности, чешуя в кровати тоже, — хмыкнул Данияр, взглянув на слугу, который тут же распахнул дверь перед правителем. — Сейчас переоденусь и спущусь к завтраку. Надеюсь, к этому моменту все будут живы.

— Куда они денутся, их сейчас развлекает Верт.

— Кстати, что с кошками? — Дан помнил, с каким рвением младший кинулся исполнять приказ. Лишь бы после этого коты не разбежались, а то кто будет ловить мышей? Можно разгонять грызунов магией, но это уже дело слуг и экономки, а никак не его. Сам Данияр с котами жил вполне мирно, и ни один из них никогда не позволил себе ничего лишнего относительно обуви вервольфа. Чуяли хвостатые, кого надо бояться.

— Все в порядке, мелкий справился. А ведь на ужин тоже была рыба, и, как ты понимаешь, Милолика ела ее с удовольствием. Только хруст за ушами стоял, я слышал. — Герда передернуло.

И это будущие королевы? Нет, не о такой возлюбленной мечтал принц. Интриги для двора привычное дело, но Данияр не мог представить, чтобы в подобные дрязги вступила синеглазка. Колкая на язык, но у герцогини-то Злата помалкивала, что только характеризовало ее с хорошей стороны. Думающая королева, умеющая наблюдать и делать выводы, — это лучше, чем показывающая характер правительница. На одном гоноре далеко не уедешь.

— А что насчет того аристократа, герцога Альвийского, который прибыл с Милоликой?

— Они сегодня вместе прогуливались по саду, но не под руку. Осторожничают на людях. Возможно, что с ее стороны ничего нет. Я узнал, они друзья детства, и герцог страстно влюблен в Милолику.

— Откуда такие сведения? — Принц усмехнулся, уже догадываясь, каким путем брат это вызнал.

— Как сказать... Личная горничная принцессы — симпатичная девушка.

— Молодец, — похвалил Данияр. — Распорядись, чтобы и глава тайной канцелярии присутствовал на завтраке.

— Его нет, куда-то умчался с самого утра, — сообщил Герд, а Дан с удовлетворением отметил, что брат действительно неплохо справился с обязанностями, хотя прошла всего лишь ночь.

***

Картина, которую Данияр застал в столовой, была достойна, чтобы ее написали и поставили в хранилище, отвернув лицевой стороной к стене. Обе принцессы были наряжены как на праздник, при этом друг на друга они не смотрели. Демонстративно, морща носы. Сопровождающие девиц отирались тут же, но в отличие принцесс рассматривали друг друга пристально, ища слабину или изъян, который потом можно будет обсудить. Братцы-принцы тоже находились здесь, но они о чем-то переговаривались, не обращая внимания на гостей.

Стоило Дану войти в столовую, как все разом замолчали и уставились на него. Принцессы как сидели, так и остались сидеть друг напротив друга, а их сопровождение подскочило, отдавая дань уважения правителю Родеона. На всякий случай, мало ли… Принц темный маг, а это дополнительный факт, чтобы его бояться.

— Ваше высочество, как мы вас ждали! — воскликнула Талия.

Сегодня на девушке было надето белое платье, шелк которого переливался от сотен ярких магических огней. Светлые локоны гостьи были собраны в высокую прическу, украшенную серебряными цветами. Наряд морской принцессы походил на свадебный, и Данияр был уверен, что выбор одежды неслучаен.

— Уверена, вы спешили к нам, и только дела не позволили вернуться раньше, — добавила Милолика.

Горная принцесса была одета в серебристое платье, отделанное тончайшей вышивкой белого цвета, отчего девушка напомнила героиню зимних сказок. И опять же, наряд гостьи можно было бы считать одеянием невесты, если бы она таковой была. На голове Милолики красовалась диадема, а распущенные волосы вились огнем, всячески притягивая взгляд.

— Я тоже рад вас видеть в добром здравии, — улыбнулся Данияр. Как иначе, ведь если высокородные гостьи не вцепились друг другу в волосы, то уже хорошо.

А едва принц занял свое место за столом и глянул на братьев (они сидели слева), появились расторопные слуги, спешащие поставить перед всеми закрытые выпуклыми крышками тарелки. Гости не стали задерживать, тоже уселись и принялись снимать крышки. По просторному помещению поплыл запах гречневой каши, щедро сдобренной сливочным маслом, и Дан вопросительно глянул на Герда.

— Ты же любишь гречку. Поэтому я распорядился приготовить ее. — Средний смотрел честными глазами, на дне которых плескалось веселье.

— Спасибо, — поблагодарил старший принц и перевел взгляд на гостей.

Милолика с деловым видом взялась за ложку, а выражение лица Талии нужно было видеть. Девушка со священным ужасом взирала в тарелку, словно перед ней поставили нечто ужасное. Например, ведро помоев.

— Что-то не так, принцесса? — поинтересовался Данияр, догадываясь об ответе.

— Простите меня, принц, но я не могу это есть. — Она без стеснения бросила ложку в кашу и при этом так шумно выдохнула, словно в тарелке ей подложили змею. Посуда была отодвинута двумя пальчиками едва ли не на середину стола. — Это еда плебеев, а мне не пристало питаться всякими отходами. Они воняют!

— Что? — Голос Данияра Родеонского прозвучал вполне обычно, но услышал каждый.

Вервольф не рычал, однако предупреждающие ноты расслышали все. Кто-то поежился, а кое-кто из приглашенных начал звонко стучать ложкой по тарелке, едва успевая прожевывать запихиваемую кашу.

— Принцесса оговорилась, ваше высочество, — подал голос один из сопровождающих. — У нее с детства аллергия на гречку.

— Да? — Вкрадчивый голос Данияра не мог обмануть присутствующих. Принцу не понравилось выступление гостьи, и она тоже это поняла. Злилась, но стояла на своем. — Приказать принести ей овсяную или какую-либо другую кашу? Мой повар утверждает, что такая пища с утра самая полезная.

— Если можно, рыбный омлет. — Талия не собиралась сдаваться или смущаться. Она гордо вскинула голову и уставилась на правителя Родеона с вызовом.

Омлет… рыбный. Мало запаха, так еще и питается рыбой.

— Принесите принцессе то, что она хочет, — приказал Дан и перевел взгляд на Милолику.

Принцесса ела, демонстрируя неплохой аппетит, и даже не морщилась. Не сказать, чтобы он сам предпочитал только гречку, это явно провокация братьев, ведь продукт специфичный, и не все иностранцы ее понимают. Однако выбор пришелся кстати, и ситуация показала Талию не с лучшей стороны. Королева должна уметь владеть собой, а не срываться, обнажая свои слабости и недостатки.

Интересно, а что любит синеглазка? И как бы он сам отреагировал на подобную провокацию, если бы братья решили провернуть такое со Златой? Конечно же, вервольф бы не позволил зубоскалить над девушкой, однако внутреннее чутье подсказывало оборотню, что этой проблемы они бы все вместе не заметили. А Гердослав и вовсе мог сделать стойку на ту самую Золушку, которая ему так понравилась.

Пирожные обе девицы умяли без проблем, только Милолика посматривала на соперницу с язвительностью и снисхождением. Тогда как у Талии все чаще появлялась злость в глазах.

Данияр решил, что лучшим времяпрепровождением будет прогулка обеих девушек по саду в его компании. А чтобы как-то сгладить вчерашнее отсутствие, придется гулять с каждой по отдельности. И хоть вервольфу не нравилось подобное расточительство времени, вариантов не осталось. Пока принцессы здесь, его обязанность — следовать правилам. Да, он сам их устанавливал. Но и приглашал-то принцесс он тоже сам.

— Что-то не так? — поинтересовался вервольф, подметив, как сморщилась Талия. Благоухающий вид довольной соперницы вызвал у нее отвращение.

— Слегка кружится голова, — соврала гостья с побережья. — Думаю, мне следует прилечь. Ненадолго.

— Понимаю. Тогда жду вас на прогулку по саду после обеда. А сейчас мы это сделаем с принцессой Милоликой. Вы не против? — Данияр удачно ввернул свои планы, потеряв интерес к Талии.

— Буду готова в самое ближайшее время, — подхватила Милолика, победно глянув на соперницу. Уж эта своего не упустит.

Герцог Альвийский помрачнел. Уставился в тарелку, сверкая глазами. Данияр решил воспользоваться случаем и устроить провокацию.

— Через час буду ждать вас, — сообщил вервольф и быстро поднялся из-за стола.

Присутствующая знать тут же подпрыгнула, принцессы остались сидеть, а на другом конце стола чья-то ложка нервно стукнулась об пол.

Было ли Данияру жаль девушек, которых он использовал в своих играх? Немного. Однако каждая из них преследовала свои цели, возможно не самые приятные и честные. И потом, они принцессы, замуж таких выдадут без проблем. А у него избранная, которую могут увести. Конечно, принц скрутит всех соперников в бараний рог и раскрошит по мостовой, но не позволит никому жениться на этой девушке. Однако очень хотелось, чтобы чувства Златы были самыми искренними и настоящими, основанными на любви, а не только на желании стать королевой.