Золотые свитки

Глава 1. Золотой свиток

Третий день Миранда скиталась по Лабиринту.

Три дня без сна. Три дня среди живых камней и пульсирующих стен, где каждый поворот менялся, стоит только прикоснуться к воздуху не так, как нужно.

Лабиринт жил. Он дышал и наблюдал.

И сегодня был последний день. Завтра врата закроются для всех, кто не успел получить свиток — единственный ключ к вступлению в Академию Магии.

Миранда остановилась у знакомого поворота, где путь преграждали густые растения. Плети переплелись так плотно, будто сама природа решила не пускать её дальше.

Она пробовала поджечь лозу — она лишь вспыхивала сизым светом и восстанавливалась. Пробовала пройти окольными путями — и попадала в тот же тупик.

Трижды она приходила сюда. Трижды Лабиринт отвергал её.

Теперь, прислонившись к прохладной стене, Миранда невольно вспомнила тот вечер у тётушки Марии, когда всё началось.

***

— Как вы докажете, что приехали за Мирандой Хесивейл? — спросил тогда ее младший брат Мирон, глядя на незнакомца с вызовом.

Мужчина, высокий и сероглазый, лишь улыбнулся.

— Травники? Нет, мне не нужны травники, пусть и величайшие в мире. Я приехал за наследником прорицателя Лагуза.

Он извлёк небольшую шкатулку. Под ее крышкой сверкал браслет — из тончайшего серебра, украшенный гравировкой лисы, будто живой, готовой сорваться с запястья и убежать по столу.

Миранда не могла отвести от него взгляд: лисы всегда вызывали в ней странное чувство — как будто где‑то в глубине души они были её тотемом, её отражением.

Незнакомец продолжал с той же спокойной уверенностью, будто читал саму истину:

— Символ Лагуза — лисица. Тот, кто способен принять этот знак, вскроет дремлющий родовой дар.

Он осторожно протянул украшение Миранде, но Мирон перехватил его:

— Но как вы вышли на нашу Миранду? — спросил он и не дожидаясь ответа, надел браслет себе на запястье.

Секунда — тишина.

Ничего. Ни мигания света, ни тепла металла.

Незнакомец тихо покачал головой.

— Как видишь, браслет реагирует только на ту, кому предназначен. И предназначен он девушке, — сказал он, понаблюдав за бесполезным опытом Мирона.

— В роду Лагуза девочек не рождалось уже триста лет. Ты, Мирон, унаследовал силу травников, но не провидческий дар. А твоя сестра — первая девушка в этой ветви. Потому я и пришёл к ней.

— Но как же мама и тётя Мария? — удивился Мирон. — Они ведь Хесивейлы, потомственные травники, и нам всегда говорили, что магия в нашей семье идёт по их линии.

Незнакомец улыбнулся уголком рта.

— Да, твоя мать и тётя Мария — дочери сильного рода Хесивейлов, целителей и травников, величайших в своём ремесле. Но ваш отец, пусть и почти лишённый силы, был потомком Лагуза, последнего провидца, что предсказал три века назад восход своего преемника. Вот почему я искал не их, а её.

Он снова повернулся к Миранде и протянул браслет.

Металл чуть дрогнул, едва коснувшись её кожи, будто узнал свою хозяйку.

— Теперь ты попробуй, — тихо сказал гость.

И когда серебряный ободок окутал её запястье, в воздухе тонко зазвенело — так, как звенят колокольчики в снах.

***

Миранда вздрогнула и вернулась в настоящее. Браслет на запястье слабо пульсировал, будто напоминая о том, что время истекает.

Она снова посмотрела на стену лиан. В её видении эти растения должны были раскрываться и пропустить дальше. Но в реальности они оставались глухи.

«Травник смог бы…» — подумала она с горечью. Но ей эту магию не покорить.

И вдруг в глубине коридора показался свет. Лёгкие шаги, как шелест детских ног по траве.

Из поворота вышла девочка лет двенадцати — в простом сиреневом платье, с фиолетовыми волосами и неестественно яркими зелёными глазами.

Она остановилась перед стеной лиан и оглянулась на Миранду.

— Ты боишься идти дальше? — спросила она совсем по‑детски.

— Я не могу, — ответила Миранда. — Они меня не пускают.

— Попроси не силой, а сердцем, — сказала девочка и коснулась листвы.

Лианы дрогнули, словно узнали её и с тихим шелестом расступились, открывая туннель, освещённый мягким голубым светом.

Миранда замерла.

Когда она подняла глаза, девочки уже не было. Она ушла в боковые проходы, стала частью стен и растворилась, как сон.

Но ей всё равно казалось, что вокруг неё воздух ещё дрожит от магии.

Дальше её путь лежал всё глубже и глубже. Стен больше не было — только тонкие лепестки камня. Она шла по ощущению, ведомая внутренним знанием, словно чей‑то шёпот вёл её за руку.

В центре последнего зала лежала тонкая золотая лента свитка. Над ним висело зеркало, покрытое пылью веков. На раме тонкая резьба — лиса, предвещающая путь предсказателя.

Она прикоснулась к свитку, и в тот же миг браслет на запястье вспыхнул, а надпись на пергаменте мягко изменилась: теперь там значилось её имя.

Когда Миранда протянула другую руку, чтобы поднять зеркало, оно вспыхнуло ярким светом, и на мгновение ей показалось, что из глубины на неё смотрят те же зелёные глаза, что убрали перед нею лианы.

На задней стороне зеркала тонкой линией была выгравирована строка:

«Не все пути ведут вперёд. Некоторые — назад, чтобы сплести настоящее».

Миранда прикоснулась к словам и улыбнулась.

Она ошиблась: Лабиринт не мешал ей пройти. Он ждал, когда судьбы двух девочек встретятся.

Когда через несколько часов Миранда вышла из Лабиринта, в руках у неё были два сокровища: золотой свиток — личный допуск в Академию, и маленькое зеркало с резной рамой.

У врат её уже ждали. Тётушка Мария плакала от радости, Мирон обнимал её так крепко, будто боялся, что она исчезнет.

— Ты получила его! — воскликнул брат, увидев свиток. — Миранда, это же... но он же золотой!

— Что? — вскричала тетя Мария и посмотрела на пергамент внимательнее. Теперь, при дневном свете, было видно: края свитка светились мягким золотистым туманом, который переливался на солнце, как расплавленное утро.

— Таких не было уже лет сто, — прошептала тётушка Мария, вытирая слёзы. — Говорят, золотые свитки получают только те, кто...

Она не договорила, но Миранда поняла.

— Кто что?

— Кто должен сделать что‑то важное, — тихо сказала тетя Мария. — Но я не знаю, что именно.

Миранда посмотрела на свиток. Золотой туман пульсировал в такт браслету.

Она ещё не знала, что в этот же момент в другом конце столицы другая девушка получает свой свиток.

Она ещё не знала, что их судьбы уже сплетены.

И что золотые свитки — это не подарок.

Это призыв.