Золотой Квартет

Глава 1

Жизнь без цели равноценна медленной смерти.

Осень в их родовом гнезде выдалась теплой и безветренной, весь остров Шво, пропитан зеленью, а деревья наряженные в желтую листву, а бескрайнее голубое небо накрыло умиротворенным куполом ряды поместья двух аристократических семей. Желтые листья кружились в воздухе, опускаясь на землю, и изредка попадали на крыши домов и на ухоженные лужайки. На острове стояла благодатная тишина.

Надо сказать, что тишина на острове Шво была ключевым словом. Тишина и Спокойствие. Всё здесь было размеренно и мирно, один день ничем не отличался от другого, плавная череда повседневных забот закономерно следовала после запланированного восхода солнца и заканчивалась, когда в окнах имений чистокровного рода Ламперужей и рода Делакур мелькали силуэты двух семей. Страшнейшим кризисом острова Шво был конфликт двух этих семейств. Он начался в конце 18 века.

Семейство Ламперужей являлось очень могущественным родом на территории Англии со времен совета волшебников, но после образования Министерства Магии влияние семейство начало падать, это было связанно с их поддержкой таких неоднозначных и скорее даже чокнутых министров как: Дамокл Роули и Персей Паркинсон. Многие в магическом обществе понимали, что именно семья Ламперужей стояла за выбором этих Министров и именно они отвечали за все продвигаемые этими министрами реформы. Именно Джохан Ламперуж с начала XVIII века стал публиковаться труды о чистоте крови, частично заимствовав информацию из записей Салазара Слизерина, на факультете которого он учился в школе чародейства и волшебства Хогвартс. В них предлагались некоторые отличительные признаки и качества чистокровных волшебников. Согласно его утверждениям, уже в детстве можно было распознать «истинного» мага: его волшебные способности проявлялись уже до трёх лет, ребёнок рано садился на летающую метлу, обладал особо сильным иммунитетом, выдающейся красотой и врождённым отвращением к свиньям. Все эти записи затем уже сын Джохана, Лелуш Йоханнес Ламперуж объединил в один труд получивший название «Истоки истинной чистокровности». Труд произвёл настоящий скандал в мире магии и не только Англии, но всего мира. Даже Международная конференция магов устроило отдельное заседание по его вопросу, и Министерство Магии Великобритании столкнулась с «унизительным» порицанием со стороны Международной конференцией волшебников. Но труд нашёл своих читателей, он пользовался большой популярностью, особенно в эпоху Того-чьё-имя-нельзя-называть.

После составления труда и унижения со стороны международного магического сообщества, Максимилиан Крауди — Новый Министр Магии, провозгласил политику борьбы с экстремистскими чистокровными группировками. Кампания оказалась очень удачная и Крауди смог уничтожить многих представителей данных организаций. Лелуш Ламперуж автор труда осознав проигрыш вместе с семьёй отправился во Францию, где и поселился на острове Шво.

С того момента и начался конфликт двух семейств по поводу и без, к сожалению точно уже неизвестно с чем он связан ведь прошло уже более двух веков. Но обе семьи обвиняют друг друга, и скорее всего виноваты Ламперужи. Ведь их высокомерность и чопорность известна во всем магическом мире, а в отношении не чистокровных семейств они всегда имели предрассудки.

Единственной аномалией в этой залитой солнцем осенней благодати был высокий худощавый мальчик с черными как смоль волосами, которые были прилизанны. Он, поправляя свою одежду, вышел на улицу, сощурив от яркого солнца фиолетовые глаза и поудобнее перехватил книгу. Окинув унылым взглядом лужайку перед имением и белокаменный забор, который словно существовал для защиты от нападений магглов, мальчик зевнул и побрел к живой изгороди покрывающий стену. Где-то там, была не большая лазейка в стене позволяющая пролезть через забор.

Пристально изучив каждый куст, мальчик подошёл и раздвинул ветки найдя проход на другую сторону. Надеясь, что его мать никогда не узнает об этом проходе. Потому что выслушивать её наставление уже надоело.

«Заруби на своем носу, Лелуш Вальдемарович Ламперуж, — отрывисто бросила она, — ты не должен подходить к тем ненормальным за стеной, и если мне придется ещё и краснеть из-за тебя перед высокоуважаемыми колдунами, ты остаток своей жизни проведешь под домашним арестом!»

Лелуш не хотел бы такой участи, поэтому он аккуратно и тайно отправился через стену. На самом деле он был даже рад оказаться на улице, подальше от семьи, он правда недолюбливает магглов и сквибов, но другие колдуны, полукровки и магглорождённые, являются частью магического мира. Чтобы он не делал, отец вечно были чем-то недовольны, и Лелуш всерьез полагал, что это испытание, которое перед ним ставит отец, лишь один раз мальчик увидел страх в глазах его отца, когда он со своим другом Блейзом столкнулся с тьмой. И именно тогда он стал более уважаемым в семье, и мать как и отец показали свою любовь. Мальчик нахмурился, почесав затылок от плохих воспоминаний.

Пройдя через проход он увидел белокурую девушку лет 13-14.

— Ты дольше чем обычно, — пробормотала девочка осмотрев Лелуша с ног до головы.

— Ну извини Флёр, что мне приходится, придумывать разные способы, чтобы попасть на вашу территорию, и передать тебе послание от Юфемии. — саркастично произносит брюнет достав из книги по чистокровным родам Великобритании белый листок исписанный ровным и красивым почерком его прекрасной кузины Юфемии.

Он до сих пор ощущает аромат её духов, от послания, вдохнув его он вспоминает её прекрасный лик, розовые длинные волосы, прекрасные фиолетовые глаза в которых так и хочется утону…

— Эй, малявка ты что уснул, отдай мне уже письмо. — произнесла гневно Флёр держа пергамент, который так до сих пор Лелуш и не отпустил.

Очнувшись от своих мыслей он его отдал, после чего развернувшись собрался уже уходить, от это полувейлы, высокомерной девчонки, отец всё же прав все полукро…

— Спасибо Лу лу.

Эти слова прервали мысли Лелуша и он развернувшись с яростью посмотрел на Делакур.

— Не за что, но никогда не смей меня называть Лу лу.

После чего развернулся и чуть ли не бегом покинул это странную француженку.

***

Сколько себя помнил Лелуш Ламперуж, родители никогда ему не говорили что любят его, но ему это было не нужно, потому что в глубине души он понимал, что дорог всей семье по-своему. Может быть, это было связанно с тем что он лишь младший сын, когда у него имеются старшие братья и сестра, но каждый раз он стремился доказать им что достойный сын носящий фамилию древнего чистокровного рода «Справочник чистокровных волшебников».

Каждый день Лелуш следовал установленному распорядку не припирался с родителями и старался быть идеальным сыном, как Шнайзер.

Его размеренная жизнь представляла из себя обучение чистокровным премудростям чтобы он знал свои корни и мог найти себе невесту правильного происхождения. Теоретическим основам волшебства и всему родовому древу их семьи. Правилам этикета при общении, за столом и будущей невестой. Также ему позволяли практиковаться в магии, в чём он преуспел, Шнайзер занимался с ним предоставив свою палочку, это были простейшие чары, но они ему удавались. А если вспомнить что он сделал когда ему было восемь, то можно сказать, Лелуш рос вундеркиндом.

Но главной отрадой для Лелуша стал 1983 год именно в ту ночь родилась его любимая сестра Нанналли, он был чрезмерно рад её появлению проводил с ней время и рассказывал истории.

Но вся весёлость оказалась омрачена фактом, того что у неё не работали ноги, это колдомедиком удалось выяснить спустя полгода после рождения сестры. Не один колдомедик ничего не мог сделать, отец рвал и метал, мать рыдала, а Лелуш при помощи Кузины Юфемии и сестры Корнелии сделал ей магическую люльку, а затем и коляску.

Понимая, что сестре понадобится помощь Лелуш стал тренироваться ещё усерднее, уже к девяти годам он освоил много простейших бытовых чар, изучил этикет, знал поименно всех представителей чистокровных семей Англии, но событие которое вывело его в члены семьи и сделало его равным произошло именно тогда когда ему исполнилось девять лет. А через год Лелуш осознал, что не желает быть частью этой семьи и попытается найти свой путь. Который приведёт его к истинными друзьям, любви и впишет его имя в историю, но только не как обычно касаемо членов его семьи.

***

1989 год

— Спасибо, что взяла меня с собой Корнелия. — произнёс Лелуш идя за старшей сестрой.

— Конечно взяла ты же всё упрашивал и упрашивал, так аристократы себя не ведут Лелуш — на последних словах Корнелия перешла на серьезный тон.

Кивнув Лелуш не стал спорить со своей сестрой. Корнелия являлась точной копией своей матери как в характере так и во внешности. Жгучая брюнетка, стройная фигура, лишь фиолетовые глаза выбивались из контраста и не соответствовали семейству Блэков.

Войдя во «Флориш и Блоттс» Лелуш увидел толпу Волшеб… волшебниц.

— Что происходит сестра? Неужели магические шахматы популярны больше у девушек нежели у мужчин. — потерев подбородок и оглядев магазин произнёс Лелуш.

— Нет младший брат, кое-что похуже.

Корнелия и Лелуш подойдя по ближе к волшебницам скопившимся вокруг стола за которым сидел симпатичный волшебник с волнистыми светлыми волосами и ярко-голубыми глазами и подписывал книги.

— Что за придурок.

— Полностью с тобой согласна пацан. — произнёс неизвестный голос за спиной Лелуша.

Обернувшись Лелуш не увидел своей сестры, а смотрел на девушку с бледным лицом в форме сердца и темными мерцающими глазами, она также имела короткие и колючие волосы, жевательно-розового цвета. Но они оставались такими не надолго, волосы стали менять форму и цвет становясь то вьющимися бело-русыми, то помидорно-рыжими длиной до талии.

— А. эм… простите конечно, но вы кто? — произнёс Лелуш немного опешив от такого неформального общения, или даже скорее его удивила сменяемость внешности девушки.

— меня зовут Тонкс, а тебя парень? — после чего девушка приобняла Лелуша за плечо.

— Лелуш, моё имя Лелуш. — бросив взгляд на своё плечо на котором лежала рука Тонкс, а потом посмотрел на саму девушку.

— Интересное имя, у моей мамы тоже странное имя практические такое же, как у тебя, Андромеда её зовут, а у папы простое — Тед. — произнесла Тонкс.

Лелуш несколько секунд не мог понять, что происходит, как он оказался в этой ситуации и где Корнелия, и почему здесь столько колдуний.

Руку на плече Лелуша схватила другая и оттолкнула от мальчика.

— Что ты здесь делаешь Нимфадора? — спокойно произнесла Корнелия, но судя по её сжатой челюсти она была на грани бешенства.

— Во-первых Корнуэлл не зови меня этим именем. — при это волосы Тонкс стали кристально белыми, а глаза пожелтели. — Во-вторых посещаю шахматный турнир.

— Вот и посещай и не заражай моего брата своей оскверненной кровью полукровка. — произнесла Корнелия толкая Лелуша к лестнице игнорируя яростный взгляд девушки Тонкс.

Поднявшись по лестнице они увидели зал наполненный столами с фигурами за которыми сидели колдуны и играли в волшебные шахматы.

— Кто это был Корнелия?

— Не важно, просто не разговаривай с ней и даже лучше не подходи. — просто отрезала сестра.

После чего она объяснила, как Лелушу стоит себя ввести на таком мероприятии и что делать не следует. И удалилась чтобы поучаствовать в чемпионате.

Лелуш медленно ходил вокруг столов и просчитывал в уме шаги противников, каждый матч он раскусывал как орешек, но вот одного шахматиста так и не удалось ему мысленно победить им оказалась девушка лет семнадцати с белым лицом и русыми волосами. Она прямо говоря выносила своих противников полностью авадакедрированными. Наблюдая за игрой Лелуш так и не заметил появление за своей спиной Тонкс.

— Вижу приметил нашу звезду. — спокойно сказала девушка смотря на Селину Кастильон.

Из-за внезапного обращения новой знакомой Лелуш чуть не подпрыгнул, но смог удержаться используя всё своё аристократическое воспитание и смелость. Он решил игнорировать Тонкс, как ему и советовала сестра. Но видимо метаморфозы было на это плевать.

— Знаешь Лу, ты умный парень и фанатеишь от шахмат может сыграем? — произнесла девушка игнорируя молчание парня.

Парень так и продолжил игнорировать девушку делая вид, что увлечён игрой, когда же она от меня отцепится думал Лелуш.

— Понимаю боишься проиграть, ладно пой…

Но девушка не успевает закончить.

— Будем играть.

Тонкс сразу раскусила парня и поняла на какие точки нужно давить. В отличии от Шнайзера и Корнелии мальчик не видёт себя, как пуп земли, и не пытается отыгрываться на других, это видно сразу. Ведь увидев, что Тонкс метаморф она увидел лишь удивление, а не призрение или ненависть.

Игра не продлилась и 5 минут парень черными фигурами разнёс меня в пух и прах. Лелуш играл очень агрессивно нестандартно используя короля и манипулируя остальными фигурами. Всю игру можно описать, как агрессивное давление в перемешку с шоком.

— Хорошая игра. — произнёс Лелуш протягиваю Тонкс руку для рукопожатия. Всегда уважай своего противника кем бы он не был.

Тонкс пожала его руку, до сих пор осматривая шахматы, и то как она могла проиграть так быстро. А Ламперуж встав из-за стола решил посмотреть, что происходит на чемпионате.

Игроки так и продолжали вылетать, и где то через час за столом остались Корнели и Селина. Матч длился час и закончился поражением Корнелии.

Пожав руку расстроенной Корнелии, а точнее взбешённой, Селия встала из-за стола поклонилась и сказала. — Это был очень интересный опыт, сыграть с вами ростбифы. Вы значительно улучшили своё шахматное мастерство, но пока ещё недостаточно.

После этого она с некоторым высокомерием оглядела зал и собиралась уже уйти, когда Тонкс выскочив из толпы. — А может проведём показатель матч опытного шахматиста против самого юного?

Все шахматисты посмотрели на Селину, Тонкс, а затем на Лелуша, который сначала вообще не понял, что происходит.

— Я думаю это будет излишне Нимфадора. — произнесла Корнелия опасно сверкнув глазами в сторону метаморфки. Тонкс же в этот раз решила не язвить, а промолчать, но её волосы ставшие пепельно-серыми говорили об её отношении к обращению Корнелии.

Так бы девушки буравили взглядами друг друга если бы не Селина.

— Думаю передать опыт подрастающему поколению будет очень интересно, поэтому почему бы нам не сыграть. Если мальчик не против конечно? — произнесла Селина бросив на Лелуша взгляд.

Тот лишь кивнул и отодвинув стул для девушки, чтобы она села. После того, как Селина присела за стол. Лелуш сел на против.

— Кто какими будет играть? — произнесла мгновенно материализовавшаяся Тонкс с шахматами.

— Я буду играть чёрными.

— Истинный джентельмен, уступает даме права первого хода, — подмигнув Лелушу сказала Тонкс.

— Может не стоит, быть джентельменом в такой ситуации, не вовремя же игры, ты этим стратегически ставишь себя в невыгодное положение. — произнесла Селина, и собиралась поменять местами расположения фигур.

— Не нужно, в какой бы ситуации я не оказался нужно всегда вести себя достойно, как бы это не повлияла на исход нашей игры. — ответил Ламперуж придержав шахматную доску.

— Ну дело твоё.

Наблюдавшие за этим волшебники из Франции только посмеялись над молодым парнем. А британские только с сочувствием посмотрели на паренька. Но были две колдуньи, которые имели совсем другое настроение.

Корнелия подойдя к Тонкс сзади и тыкнув в неё пальцем со спины яростно, но тихо прошипела. — Ты что устроила стерва решила опозорить теперь нашу семью, Блэков тебе мало. Поверь ты сейчас ходишь по очень тонкому льду.

— Расслабься снежная стерва, дай мне хоть раз в жизни погордится своей родиной и увидеть, как кое-кто будет рыдать. — язвительно ответила Тонкс на выпад свое соперницы.

***

Лелуш полностью погрузился в игру игнорируя сестру спорящую с Тонкс, ему вообще стало плевать на всех кроме его шахматной доски и противника.

Селия же наоборот была расслаблена, она не считала мальчика достойным соперником, поэтому спокойно начал ход пешкой, думая о том, чтобы потянуть время, а потом быстро закончить этот матч.

Но для Селии матч оказался необычным и поменял много в её жизни. Лелуш в дебюте резко и даже агрессивно перехватил инициативу установив коня на е5, и захватил контроль над чёрными полями.

Но она не потерялась и пошла в наступление чего и добивался парень.

Воспользовавшись своим слоном Лелуш вынудил её закрыть центр.

Затем он наступает на белого слона. Селия думавшая, что раскусила замысел Лелуша начинают скорую игру на ферзевом фланге. Используя коня он организует ложную атаку на королевские позиции. Но запаздывает и белые добиваются преимущества. Отступив Лелуш делает мощный выпад ферзём. Размен заканчивается преимуществом чёрных.

Затем мгновенно продолжают наступление и устраняют слона. Тем самым ставя белых в тяжелое положение.

Селия начавшая игру в расслабленном состоянии начал паниковать из-за жёсткого наступления мальчика и не могла понять, как избежать проигрыша.

***

— Смотрите-ка, а парень то не промах. — Тюльпан Карасу, ближайшей из своих подруг.

— Согласна. — ответила Пенни смотря, как мальчик лет девяти ставит в тупик известную шахматистку своими агрессивными атаками.

— А эти двое увлеченны тем, что пытаются оторвать друг другу головы. — Кивком указала на Корнелию и Тонкс, которые яростно перешёптываются и бросаются оскорблениями в друг друга.

— Как думаешь он сможет выиграть у Селины.

— Честно Тюльпан не знаю, он агрессивно поставил её в тупик, но она очень эффективно вышла и сам теперь наступает поэтому думаю мальчик преподал ей хорош…

— Мат! — произнёс Лелуш окружив белого короля своими слонами.

Секунду никто не мог, что только что произошло. Но затем британская часть чуть ли не вприпрыжку схватили Лелуша, который за секунду до этого пожал руку проигравшей Селине, принявшей поражение с высоко поднятой головой.

И начали подбрасывать парня.

— А давайте сфоткаемся с самым молодым чемпионом по шахматному турниру в истории магии. — произнёс Мерфи Макналли.

— А давайте, там как раз внизу проводится фотосессия с Гилдероем Локхартом. — произнёс Билл Уизли.

Все участники процесса подхватили Лелуша и спустились вниз для фотосесси. Кроме трёх девушек, последние две из которых так и не обратили внимания на то что происходит вокруг них, они оказались слишком погружены в свои мысли об убийстве друг друга.

Спустившись вниз толпа участников шахматного турнира наткнулась на репортеров Ежедневного пророка, и толпу волшебниц пытающуюся добиться автографов звезды.

— А у вас что здесь за столпотворение детишки? — произнесла ведьма с вьющимися, странно жёсткими, светлыми волосами. Имеет тяжелую челюсть, скорректированные брови, три золотых зуба и большие мужские руки, c острыми, как когти, ногтями, которые покрыты пунцовым лаком. На ней одета яркая мантия, и сумочка видимо из кожи какой-то рептилии. На носу были мерзкого вида очки.

— Этот пацан — рукой указывая на Лелуша, сказала Тюльпан — выиграл чемпионку Франции по шахматам. Англия реабилитировалась после оглушительное поражения в прошлом.

Все хором поддержали её.

— Самый юный чемпион по шахматам. Как интересно — прозвучал голос светловолосого колдуна несколько секунд назад раздававшего автографы своим павлиньем пером.

Честно когда Лелуш увидел его поближе он даже подумал, что перед ним стоит реальный павлин. Дебильная улыбка как у какого-нибудь магла, лиловая мантия, он что по мальчикам, а его волосы, он будто облился шампунем с головы до ног. Но к сожалению Ламперуж не успел среагировать и уже оказался в цепких объятиях этого умственно отсталого дурака, но самое страшное было, что нас начали фотографировать. Сначала с ним потом, каждый участник турнира захотел сделать фотки.

Но это оказалось только началом, потому что после конца этой фотосессии меня схватила та журналистка.

— Итак мой юный друг, мои читатели хотят знать всё о вас и…

Но она была прервана моей сестрой которая спустилась сюда в кампании Селины и Тонкс.

— Он несовершеннолетний вы не имеете права разговаривать и тем более задавать ему вопросы в отсутствии его законных опекунов — держа руку журналистки сказала Корнелия. После чего добавила уже мне — Лелуш нам пора домой.

И не сказав больше не слова взяла меня и мы вышли из магазина.

***

— Я горжусь тобой сын ты самый юный чемпион по шахматам в мире. Ты ввёл свое имя в историю семьи Ламперуж, и в будущем я надеюсь ты также будешь меня радовать.

Ещё никогда мой отец не говорил мне таких вещей. Я никогда не думал что смогу добиться признание в столь юном возрасте но мне удалось. Впервые увидел что каждый член семьи проявляет ко мне уважение и иначе посчитать себя равным им.

Но главное отрады было для меня не всё это, а радостное лицо моей сестры Нанналли. Мы с ней обнялись и я почувствовал неимоверное счастье что имею такое чудесное существо, она мой лучик ради которого я пойду на многое.

Сидя за столом Лелуш вспоминал с какой гордостью семья смотрела на него.

— Хорошо, как, — пробормотал он надеясь, что его никто не услышит.

— Ты о чём. — подняв взгляд посмотрела Нанналли на брата.

— Да всё, и главное что мы рядом.

— Кому это прекрасно? — хмуро спросил Кловис. С момента триумфа Лелуша прошло уже несколько дней, и все это время Кловис пребывал в крайне раздраженном состоянии и постоянно ворчал, и временами опускался да открытых издёвок.

— Мне и Нанналли, Кловис, — тяжело вздохнув произнёс Лелуш. — Неужели не понятно если работаешь вкладываешь душу то справедливость торжествует.

— очень справедливо победить девчонку в шахматы, мы все гордимся братец. — с издевкой ответил старший брат.

— Ты хочешь что-то сказать мне брат?

— Я не в коем случае а вот твоя сестра может быть. — после чего улыбнувшись ушёл.

Лелуш обернулся к сестре которая как и всегда сидела у большого пруда их семейного особняка и кормила рыбок. ну сейчас она сильно изменилась, особенно после слов Кловиса.

— Нанналли? О чем этот женоподобный мерзавец говорит. Ты можешь под…

— Я сквиб. — Это это все что сказала на Нанналли.

Лелуш Долго смотрел на свою сестру он был в полном шоке только что он можно сказать удостоен высокой чести.

И честно впервые он не знал что делать. В семье воспитывали что сквибы мерзавцы которые не способны к магии. Но сейчас любимая сестра оказалось им. Самый большой страх Лелуша нагнал его, потерять близкого человека.

Глава 2

Пока не двинется король, не двинутся и подданные.

1990 год

— Ты жалкий, чрезмерно привилегированный паразит, над твоей дочерью и моей сестрой издевались эти мерзавцы, но ты. — говорит Лелуш указывая пальцем на своего отца. — Ничего не сделал как-будто так и должно быть, все они: Кловис, Малфои, Нотт и остальные.

Лелуш не может продолжить речь потому что отец перебивает его.

— Довольно, мальчишка ты много себе позволяешь, кричишь и обвиняешь меня да, как ты смеешь. — отвечает Чарльз Ламперуж.

Чарльз Ламперуж — патриарх семьи, один из главных и вернейших последователей темного лорда, представлял из себя крупного мужчину с белыми волосами и фиолетовыми глазами, как свежая слива. В одежде он предпочитал фиолетовый цвет вперемешку с чёрным. Его характер представлял из себя смесь мантикоры и василиска. Разменявший шестой десяток патриарх не потерял не силы не влияния, никто и никогда не считая его великого повелителя не бросал ему вызов, до этого дня.

— Смею. — ответил Лелуш

— Может все тебя и бояться, но я больше нет, ты жалок и ничтожен в моих глазах. — произнёс Лелуш сжав кулаки и с непреодолимой яростью и жестокостью в глазах посмотрел на собственного отца.

— Будь мы в обществе я бы вызвал тебя на дуэль, и не будь ты моим сыном, то уже кормил червей — побагровев от того, что ему сказал младший из его сыновей.

— Этим ты только подтверждаешь кто ты! — Жалкий старик мнящий себя пупом земли — разведя руки в стороны, и осмотрев их имение, богато украшенное фамильным гербом и символом пожирателей. — твоя эра закончилась и ты даже не пон…

— Круцио!!! — заклинание прерывает монолог Лелуша.

— Ааааааа!!! — Лелуш издаёт крик упав на красный ковёр, но его отец не останавливается и продолжает швырять в него пыточные заклятие, это длилось несколько минут или больше во время пыток время не считаешь.

— Что уже не такой гордый и высокомерный щенок!!! — через минут десять, перестав применять пыточные к сыну произносит Чарльз.

Молчание длится несколько секунд и на лице Чарльза расплывается улыбка, но потом также быстро меркнет, потому что мальчик отвечает.

***

За несколько часов до спора Лелуша и Чарльза

Девочка похожая на хрустальную куколку сидела в инвалидной коляски и смотрела на себя в зеркало. Нанналли Ламперуж унаследовала каштановые вьющиеся волосы своих далеких предков (которые спускаются почти до средней части спины), так и фиолетовые глаза. Хоть она и сквиб и всегда находится в инвалидной коляски, на её лице всегда улыбка.

Вот и сейчас девочка одетая в лиловое платье смотрит в зеркало собираясь с мыслями, как сказать брату о том, что её ждёт когда он отправится в Хогвартс.

Лелуш её любимый брат, который не помыкает ей, который заботится о ней и никогда не смотрит с жалостью или ненавистью. Конечно он не идеален и Нанналли не нравится его отношение к магглом и полукровкам. Но в глубине души он не такой, как Кловис или Шнайзер он лишь хочет быть похожим на них.

От дум девочку отвлекает скрип открывающейся двери и в её комнату заходит юноша с тёмными волосами, фиолетовыми глазами, чёрное парадном костюме и аристократическим чертами лица.

Лелуша можно назвать настоящим аристократом, он красив, утончен и всегда и везде держит осанку. Девушки при виде него начинают краснеть, а ему только десять. Но за его внешностью скрывается несчастный человек, ведь мой брат хочет быть тем кем он не является.

— Ты готовы Нанналли. — произнёс юноша подойдя к девочки и встав рядом с ней.

Посмотрев на своё и отражение сестры добавляет. — прям картину с нас пиши. — после чего усмехнувшись смотрит на младшую сестренку.

— Спасибо Лелуш. — произносит Нанналли улыбнувшись.

Улыбка Нанналли это, как глоток свежего воздуха.

— Ну что сестрёнка готова блеснуть своим прекрасным видом и красотой перед этими клоунами. — произнёс Лелуш вставая за спиной у сестры и берясь ручками за кресло.

Девочка на это лишь кивает, и её улыбка меркнет, но старший брат этого не замечает, как и не видит, что Нанналли собирается ему что-то сказать.

Она правда честно хотел сказать, о том что они обсуждали с матерью вчера.

Марианна Лелуш поведал своей дочери, что её отец и как она сама не намерен терпеть сквиба в своём доме. Поэтому Марианна в девичестве Блэк связалась со своей младшей сестрой с которой не общалась больше 20 лет, чтобы они приняли девочку у себя.

Нанналли была в отчаянии и хотела всё сказать Лелушу, но мать видимо понявшая что собирается делать дочь предупредила её, что брата ждёт великое будущее, не дюжинные магические способности, интеллект, красота и истинная аристократичность.

Ему даже нашли невесту из древнего чистокровного рода Паркинскон.

Честно после того, как я услышала об этом я сразу же хотела сказать об этом Лелушу, ведь он «терпеть не может эту высокомерную, гадкую девчонку, с жёстким лицом». Цитата самого Лелуша. Честно я не могла видеть, как Лелуш переступая через себя флиртует с этой девочкой, похожей на свинью.

Лелуш при встречах с ней вёл себя, как истинный джентельмен, дарил подарки, а также одаривал комплиментами. Но все кто его знают, а это Шнайзер, Юфемия, Корнелия, видят, что это фарс.

Я всегда хотела чтобы мой брат, сам решал за себя, но за него уже всё решили. Но я вижу что он хороший человек глубоко в душе, даже когда он старается говорить о маглах, как о низких существах, а я слышу и чувствую в его словах сомнения, хоть он этого сам не понимает.

Выйдя с сестрой в высший свет, Лелуш столкнулся с достаточно сложными взглядами, при чем большая часть из них была направленно, не на Нанналли, а на него. Малфои, Креббы, Гойлы, Нотты, Гринграссы, можно сказать что в семейном особняке Ламперужей собралась вся элита магического мира.

Прекрасные, нарядные, гордые и высокомерные. Можно много говорить о том, что из себя представляют эти люди. В большинстве случаев это снобы считающие себя лучше других. И они правы ведь чистокровность даёт больше власти и сил.

При последних словах смотря на сестру Лелуш всё больше в этом сомневается.

Как легко можно сломать взгляды человека, когда это связанно с его близкими, особенно со столь прекрасными людьми. Ведь Нанналли в отличии от Карен, которая только и может, что получать удовольствие от пыток и убийств домашних животных, нежная кроткая и ценит любую жизнь независимо от происхождения.

Лелуш сам уже не был уверен в семейной идеологии и с каждым разом и днём медленно, от неё отдалялся, как бы он не старался быть таким же, как Шнайзер.

Но он старался не подвести отца. И вспоминал его слова, который он ему сказал.

«Мир исполнен лжи. Не убий. Не укради. Не лжесвидетельствуй. Не прелюбодействуй. Все это — ложь и обман. «Не желаю быть убит», «не желаю быть ограблен». Потому те, кто слаб, ищут защиты у лжи, имя которой справедливость и добродетель. В основе же лежит превосходство сильного над слабым. Пожирание всего, будь то маги, богатство, власть или целый мир!

Устоят лишь истинные маги не осквернённые грязью.»

— Ну здравствуй Лу Лу.

Из мыслей об отце и его словах Лелуша вывел мерзкий голос Паркинсон его будущей невесты. Честно Лелуш бы не за что на ней бы не женился, несмотря на то что она имеет долгую и древнюю линию чистокровности. Во всём остальном Паркинсон пустышка, она глупа, высокомерна и заносчива. Если бы не решения семьи я бы к ней и на метр не подошёл.

А как она относится к Нанналли, особенно после того, как выяснилась, что она сквиб. Мои руки так и чесались чтобы стереть с её собачьей морды улыбку, потому что назвать её переднюю часть головы — лицом язык не поворачивается.

Улыбнувшись и положив руку на плечо сестры.

— Здравствуй милая Панси. — честно Лелуш не был уверен, как ему удалось сдержать интонацию, и сдержать всё что он хотел сказать об этом недоколдуне.

При слове милая Панси чуть ли не потеряла сознание, но Лелушу было на это плевать, он лишь играет роль чтобы быть достойным, чего? Кого? К сожалению он слишком часто начал задаваться вопросом, почему он продолжает следовать традициям семьи несмотря на недуг сестры.

В своих думах Лелуш полностью проигнорировал щебетание Панси о том, как она живёт с кем успела познакомиться. Вообщем ничего не потерял.

Но затем Нанналли положила руку на его и посмотрев в фиолетовые глаза, кивков указала на Панси пристально смотрящую на него.

Видимо Лелуш, так увлекся своими думами, что пропустил вопрос и теперь Панси ожидает от него ответа.

— Да брат сопроводит тебя в компанию друзей. — произнесла Нанналли, помогая Лелушу.

Благодарно сжав плечо сестры спасшей его от ноющей Панси. Лелуш вместе с ней направился в сторону компании Малфоев, Ноттов и остальных.

— О кто к нам пожаловал, новая звезда. — высокомерно заявил привлекательный парень с чёрными волосами и голубыми глазами.

— Благодарю за высокую оценку вдовий сын. — не остался в стороне Лелуш высокомерно напомнив о матери Блейза.

— Твоя колкость также остра, как и ум, растёшь в моих глазах сестролюб.

— Может хватит мы пришли провести время вместе, а не слушать как два тщеславных сноба поливают друг друга грязью. — произнёс Драко Малфой внимательно смотря на своих коллег по цеху.

К несчастью для него, слова отвлекли парней от спора друг с другом, но теперь они нашли общую жертву.

— Тщеславные. — произнёс Блейз

— Снобы. — поддержал первого Лелуш.

— Ты видимо забыл, Дракуня, кто здесь самый тщеславный сноб. — жутко улыбнувшись и вперившись взглядом в Драко произнёс Лелуш.

— Да, много ты что-то на себя берёшь наш маленький Малфой. — не остался в стороне Блейз.

Малфой был в настоящем шоке лучше бы он промолчал в ту секунду, потому что два умных жестоких колдуна завуалировано, как могли оскорбляли и поливали грязью, так что он так и не понял с чем они его сравнили.

— Хватит уже мы всегда пришли веселиться а вы продолжаете заниматься какой-то чухнёй. — решила разрядить обстановку Пенси.

Честно услышав это Лелуш так и жаждал сделать с Паркинсон всё то, что он сотворил с Малфоем.

Но нет.

— Ты права Панси, давай веселиться. — сказала Лелуш. Под завистливые взгляды Кребба, Гойла, Нотта и сострадательный Блейза. А Драко вообще просто проигнорировал его реплику, но решил не продолжать спор.

***

И будущие слизеринцы, и сам Ламперуж прекрасно понимали, что он совершенно на них не похож, в нём было слишком много хороших качеств, и проявлялась это в том, что он любит сестру. В отличие от Блейза, который отлично сливался с чистокровными аристократами, в одно мгновение став одним из влиятельнейших членов их так называемых клубов, Лелуш всегда отличался хладнокровностью, сдержанностью и воспитанием. Ему отлично давались светские манеры, и он искренне, но к сожалению он не понимал многих убеждений витающих среди его так называемых друзей, хотя раньше был не против присоединиться к ним. Хуже всего, что он начал откровенно злиться на их отношение к сквибам и их поведение ему казалось необычайно глупым, что он открыто им демонстрировал, приводя поголовно всех своих «друзей» в полный шок, а иногда и в откровенный гнев. Он даже первые минуты переживал по этому поводу, пока не понял, что вообще-то ему просто плевать на их мнение, главное для меня моя сестра и больше ничего. Именно с этим пониманием пришло определенное спокойствие, которое позволило мальчику, наконец, осознать, что все они полные придурки, Как и Панси. Поэтому Лелуш думал о том, что нужно дождаться окончания вечера и отдохнуть — эта мысль перекрыла собой почти все его страхи и неуверенность, и дала Ламперужу возможность взглянуть на его ровесников с другой стороны, и понимаешь, что кроме Блейза они просто пустоголовые болваны.

За бронёй социального статуса и шелухой из продиктованных родителями принципов, скрывался обычный человек, со своими плюсами и минусами, слабостями и пороками. То, что он вырос в таком же мире, в каком и они, не меняло того, что они сильно от него отличались. Из презрения к сквибам и магглорождённым в разы превосходящим таковое отношение Лелуша.

Все они были такими же пленниками чужого мнения, как и он, и они так же старались «соответствовать» каким-то общепризнанным стандартам, которые придумал ещё Салазар Слизерин, а его предок понёс их в массы. Возможно, через несколько лет некоторые превратятся в послушных рабов, служащих нашему «великому господину» без возможности самостоятельно оценивать что-либо или кого-либо, и эти волшебники станут новой властью, которые будут нападать на сквибов, магллорожденных, но это не его дело, нужно защитить лишь Нанналли и помочь ей жить в магическом мире. Но были среди его будущих однокашников и те, с кем можно нормально общаться например Блейз.

По правде сказать, из них всех только Блейза можно считать аристократом, он высокомерен и заносчив, но не на том же уровне что и эти придурки. Я бы только ему доверил свою спину. Не то чтобы Лелуш готовился к войне, но он понимал, что просто так сестру он защитить не сможет. Хотя, по сути, можно сказать что Ламперуж готовился пойти против всего того, что его семья культивировала с момента возникновения их великого рода. Наблюдая за своими коллегами по балу, мальчик быстро осознал, что быть среди них, но не быть их частью — лучший вариант. Он не выказывал интереса к их позициям по поводу сквибов, позиционируя себя как самого обыкновенного участника показухи, которого не интересуют ни война, ни магглофобия. И подобный подход неплохо действовал, по крайней мере, многие члены нашего сообщества, «забыли» о том, чем именно прославился его род, и предпочли общение с Лелушам Ламперужом, а не представителем дьявольского рода, что вполне устраивало юношу, пока, ведь как говорится нейтралитет не вечен и рано или поздно он падёт. Это можно сказать по некоторым представителям семей, кто не разделял этот баланс, предпочитая лишь бросать презренный взгляд на девчонку сквиба. Но страх перед Ламперужамт сразу же затыкал им рты.

Съезд чистокровных, на первый взгляд казавшийся разобщенной организацией, где каждый был сам за себя, на самом деле была цельной организацией состоящей из отдельных элементов, причем очень устойчивой и когда это нужно смертельно опасной структурой. Но здесь были свои негласные правила, которым обязаны были следовать все без исключения. Наш лидер Чарльз Ламперуж — мой отец, инструктируя каждого нового члена, говорил, что если внутри сообщества начинается разлад, то это грозит всему магическому миру, ведь будущее за истинными чистокровными магами. И через время поколения новых членов сменят старых, или пока не вернётся тот кому мой отец беспрекословно предан. Но я думаю, что Гарри Поттер — Мальчик-который-выжил, победит его.

Каждый чистокровный, ставший членом клуба моего отца, был гайкой в общем механизме, убери один элемент и всё рухнет. Это не значило, что мой отец водит всех за ручку, ведь если деталь изношенна её выкидывают, нет это говорила о том, что функционируя на общее благо, мы становимся неуязвимыми. Как правило, ценились «выгодные знакомства» и «перспективные связи». Это с ранних лет прививался с молоком матери каждому чистокровному волшебнику и с годами только укреплялся в их сознании, превращаясь в образ жизни и мышления.

Чем больше Лелуш узнавал об этом сообществе, тем меньше ценил свою к нему принадлежность, и постепенно мысли о том, что он кого-то предает, усилились и пустили корни глубоко в его разум. Недоверие к коллегам по цеху позволило ему узнать их получше и если не подружиться с ними то, по крайней мере, найти с ними выгодный компромисс. В конце концов, глупо было привязываться к людям, которые рано или поздно тебя предадут, а вот поддерживать вежливые приятельские отношения ему никто не мешал. Жизнь с аристократами и быть членом дьявольского рода учила мыслить многогранно, сразу в нескольких направлениях. Здесь ценились терпение, осторожность, внимание и способность отличать внешнюю шелуху от настоящей личности. Чистокровные как никто умели давать оценки и… хранить секреты. Не даром все из них попадали в Слизерин, было много секретов, но о них не знал никто, кроме самих слизеринцев, и это было правилом, которое пошло ещё со времён основатель.

«Все, что происходит внутри сообщества, должно оставаться внутри сообщества». Это знал каждый первокурсник, и было в этом негласном девизе что-то мистическим образом связывающее всех студентов.

Как-то Блейз сказал, что он любит наше сообщество за то, что ни один его член не лезет в дела другого члена общества, они могут презирать тебя, и ненавидеть, но никогда не будут делать это напрямую. Ни один из них не поможет тебе, если ты встанешь на колени и откажешься от гордости. Но стоит тебе показать свою силу, и лишь со всем своим уважением, к себе и им попросить о помощи и ты её получишь.

— Честно говоря, ты мне ничего нового не объяснил приятель? — Лелуш тогда пытаясь уловить что-то новое, но к сожалению всё это была просто старая песня, после ситуации возле их поместья мы с Блейзом стали друзьями, близкими да и его мама, часто звала меня к ним, и я часто у них гостил.

— В том, что ты пришёл ко мне на помощь хотя я этого не просил, этим ты и отличаешь от всех остальных Лелуш — провозгласил Блейз.

— Но разве попросить о помощи это не норма жизни? — Ламперуж сузив брови.

— Молить о помощи унизительно, так считал Салазар Слизерин, и твои предки Лелуш. Истинные маги не любят слабых. Если слаб духом значит ты недостоин жизни.

— Да Блейз, — задумчиво ухмыльнулся Лелуш, — мне думается, ты пытаешься своё мнение распространить на других, да и не забывая о том, что произошло.

Блейз при упоминании о происшествии месячной давности отозвался брюзгливым ворчанием и ушел от прямого ответа.

Почему-то представителям чистокровных семейств нравилось быть бездушными лицемерами, и довольно часто они так себя и вели по отношению не только к магглам, но и к себе подобным волшебникам, презирая магглорождённых, а полукровок считая второсортными. Но всё и всегда держится на страхе и репутации, например, с его семьёй они боятся связываться, только упоминание фамилии моего рода бросает их в дрожь, я вижу это каждый раз когда они смотрят на меня или членов моей семьи, поэтому Нанналли никто не трогает. От них так и пахнет страхом. Чистокровные не нравились ему тем, что у них к каждому был свой подход, и отсутствовала единство, благодаря этому они легко попадали в зависимость от более амбициозных и харизматичных лидеров, предлагавших единую идеологию. Блейзу повезло больше. Он был прирожденным лицемером и мог жить среди них, как рыба в воде.

Но чем больше проходило времени, тем больше Ламперуж задавался вопросом, сможет ли он когда-нибудь стать таким же, как его «друзья». Как Блейз. Его не покидало ощущение, что он всегда будет белой вороной среди этих людей и никогда до конца не поймет их мотивы и принципы. Да и честно с каждым днём он всё меньше хотел быть похожим на них.

Блейз ткнул друга пальцем в бок, заставив того дернуться в сторону от неожиданности.

— О чём задумался? — с легкой усмешкой поинтересовался он.

— О том, что людей тут слишком много, — признался Лелуш. — Честно я бы свалил куда-нибудь подальше.

— Я бы тоже, но общество, таково.

— И не говори. — поддержал Блейз друга. — Ну а теперь, я оставлю тебя, а то Пенси устроит мне головомойку. — кивком Забини указал на подходящую к ним девушку, и удалился.

— Лелуш! — подошла к нему Паркинсон, когда Блейз удалился за стол с закусками. — Не составишь даме компанию.

***

Панси Паркинсон знала – если судьба даёт тебе шанс, хватайся за него обеими руками и держи в мертвой хватке. И если перед тобой представитель древнего чистокровного рода, не обделённый умом, красотой, манерами, а также недюжинными магическими способностями. Что ж, значит жизнь удалась ведь как может быть по другому. Пенси умна, красива, а её происхождение, при этих мыслях девочка бросает взгляд на представителей чистокровных родов, которые с завистью смотрят, как Панси и её прекрасный суженный кружатся в танце.Если такие карты раздала судьба, почему Панси не должна продолжать играть. Осталась только избавиться от этой сквибки, которая является сестрой её любимого и позорит его. Но мать Элоиза поведала ей, что девчонку вышвырнут, и они смогут счастливо поженится с её любимым.

На самом деле Паркинсон ненавидела Нанналли, ещё до того, как узнала, что она сквибка. Ведь Лелуш, который хочет быть с ней был вынужден проводить время с покалеченной сестрой. Ведь, если бы он мог то всё время был с ней неотступно. Лелуш и она созданы друг для друга. Но его благородная стать не позволяет бросить сестру сквиба, и это делает Лелуша ещё прекраснее ведь честь для него не пустой звук.

Лелуш и Панси кружились в танцы. Честно сейчас Лелушу было не до танцев он бы хотел побыть со своей сестрой, но его немного успокоило, что Блейз рядом с ней.

Блейз развлекал Нанналли, как мог показывая фокус и видимо рассказывая свои дебильные шутки. Но судя по светящемуся лицу Нанналли она была всем довольна. А это самое важное.

На месте Блейза должен быть он, но нет он торчит с этим недоразумением играя в любовь и вожделение.

К сожалению подумать о сестре и своей невесте, у мальчика не осталось времени, потому что, его из размышлений вывел гнусавый голос танцующего мопса.

— Питаешь слабость ко всем несчастным и обделённым, Лелуш? — произнесла она, гневно сверкнув глазами в сторону Нанналли. — Забота об очередной сломанной вещи и теперь хочешь починить ее, потому что иначе тебя разорвёт изнутри от несправедливости мира? Так вот знай, некоторые вещи сломаны настолько, что чинить их бессмысленно. Ты не сможешь спасти всех вокруг, — Пэнси гордо размышляла, о том что она только что сказала. Он бросится к ней в объятие и утонет в них. Но Панси не заметила как продолжила танцевать и как Лелуш отбросил всю свою маску лицемерия, в его фиолетовых глазах сверкала лишь одно чувство и это было отнюдь не любовь, а чистая всепоглощающая ненависть.

***

Блейз решил пока Лелуш прибывает с Панси развлечь маленькую сестренку друга. Хоть Забини достаточно богатое и влиятельное семейство, но Лелуш его друг, а Наннали его сестра, и то что она сквиб для него не имеет ни какого значения.

Поэтому Забини сейчас беседует с маленькой куколкой, которая улыбаясь может сделать мир счастливее. Нанналли не повезло родиться в семье Ламперужей. Одно из самой могущественной и жестокой магической семьи, их влияние чувствуется даже сейчас, ведь не один из этих чистокровных снобов и лицемеров, не издал крика по поводу девочки, хотя в обычной ситуации Нанналли бы уже полили бы таким потоки грязи, что хватило бы заполнить Азкабан с избытком.

— Ты очень хорошо рассказываешь шутки Блейз.

— Спасибо Нанналли, это высокая похвала, обычно люди говорят мне, что мои шутки позорные и не смешные, даже твой брат, мой лучший друг.

Девочка на последнюю реплику Забини, маскирует смех за кашлем. А затем посмотрев в сторону танцующих Лелуша и Панси. Сжимает свои нежные ручки в кулаки.

Увидев, что с Нанналли что-то не так Блейз кладёт свою руку на её сжатые кулаки.

— Что-то не так?

— Я знаю свою судьбу Блейз… — но затем речь Нанналли прерывается.

Блейз не понимает, что происходит, а у Нанналли стекленеет взгляд. Но происходит самое страшное, жутким голосом пробивающим до дрожжи.

— И будет тот день: когда изгнан сын ворона, и встретит он дитя Диониса, и дочь мудрого каштана, и помогут они отмеченному знаком громовержца победить великое зло.

— проговорила Нанналли практически шёпотом, но Блейз всё услышал и был можно сказать в шоке.

Он только, что услышал пророчества, при чем настоящее. Никогда не думал что будет свидетелем такого, но самое странное разве сквибы могут давать пророчества. Но затем Блейз осознал, что в большом зале наступила тишина, в первые минуты он подумал, что это связанно с пророчеством, но затем увидел, что все замолчавшие колдуны смотрят в сторону танцпола.

И там Блейз увидел, то что увидел лишь раз в жизни. Лелуш был в ярости, причем в реальной ярости сама комната погрузилась во тьму. Я вспомнил ту ночь несколько лет назад, когда мы стали друзьями и он спас мою жизнь и мать. Именно тогда я осознал, что семейство Ламперужей по праву считается жестоким и могущественным раз даже они подчиняются им.

Лелуш чувствовал, как тьма становится все сильнее. Он мог вытерпеть все, мог закрыть глаза на оскорбления и клевету в свой адрес, на низкую, бессовестную ложь, он мог притворяться, что любит, желает, до этого момента,... ведь Нанналли это тема которую развивать не просто нельзя, даже думать об этом. Нанналли не смеет унижать и осуждать сраная чистокровная! И уж тем более эта неказистая мопсиха с тупыми коровьими глазками и грязным ртом, полным мусора! Лелуш аж задрожал от ярости, затмевающего голос разума, который кричал: «Нет! Нет! Остановись! Включи голову!» Но парень игнорировал голову у него возникло лишь одно желание, оторвать язык этому недомагическому чучелу. Ярость и ненависть полностью заполнили мысли Лелуша. Казалось будто не осталось ничего кроме этого. Гнеы полз по телу, обращаясь в силу, превозмогая гнев, Лелуш медленно поднял голову, остановив пылающий яростью взгляд на Панси. Паркинсон продолжала разглагольствовать, не обращая внимания на Ламперужа, а вот окружающие почувствовали изменение обстановки и их обеспокоенные взгляды все чаще и чаще обращались к Ламперужу.

— А теперь закрой рот , — голос Лелуша прозвучал тихо и еле слышно, но в зале вдруг стало невероятно тихо. И все отлично услышали, что он сказал

— Что такое милый? — девушка открыла глаза и посмотрела на него.

— Я сказал тебе замолчать, — повторил мальчик, напрочь игнорируя любые манеры и этикет. Честно сейчас не один из присутствующих людей в зале, даже и не собирался говорить Ламперужу об отсутствии какого-либо этикета. Его мысли вернулись к сестре, внутри вся его суть кричала о том, что пара преподать урок это свинье, которая только и делает, что гундит и размышляет о свадьбе и любви в горбу я видал свадьбу с ней. Лелуш начал слышать свое тяжелое дыхание и чувствовал что снова на грани как тогда. Мир вокруг него как будто замерз в зале же стояла гробовая тишина которую все боялись на инстинктивном уровне нарушить.

— Лелуш, что с тобой любимый! — удивлённо вскрикнула Панси, на дрогнувших ногах.

Девушка погружённая в танец и свои мечты наконец увидела, что Ламперуж лишился своего образа джентельмена, а стал похож на гончую, которая загнала свою добычу в угол.

— Случилось то, что я хочу чтобы ты закрыла свой рот. — продолжил Ламперуж игнорируя брошенные на него взгляды.

***

— Что ты устроил мальчишка!!! — сидя на троне и смотря на младшего сына произнёс Чарльз.

Помимо того, что Паркинсон много чего сказала про Нанналли к этому присоединились ещё и Малфои это тупая Нарцисса и её мерзопакостный сынок Драко. Я всегда считал его странным и высокомерным, но теперь я его ненавижу и высказал всё, что о нём думаю. Точнее попытался и удалось сказать лишь часть потому что вмешался отец и вывел меня из зала.

Лелуш высказал отцу всё что он о нём думает, и Чарльз ответил круциатусом.

— Что уже не такой гордый и высокомерный щенок!!! — через минут десять, перестав применять пыточные к сыну произносит Чарльз.

— Да, папа, я не гордый, весь в тебя — сказал он и тут же пожалел об этом, так как лицо мужчины исказила гримаса гнева, которая превзошла все предыдущие проявления ярости его отца.

— Ты, как ты посмел! — рявкнул он, схватив его за ворот рубашки. Лелуш болезненно распахнул глаза, не понимая, что толком происходит. — Тебе просто повезло родиться в семье Ламперуж!

— Повезло! Правда! — Лелуш попытался высвободиться из хватки своего отца. — Убери руки!

— Да! И не смей перечить мне, мальчишка! — зарычал мужчина, встряхнув сына, как болванчика.

— Я... я… — Лелуш пытался вырваться, не имея сил, круциатус отнял практически всю его энергию. — Я ненавижу тебя!

— Ты больше не будешь позорить меня и наш род?!

— Не я его позорю?! — вот это было неожиданно. Лелуш, конечно, знал, что отец мерзавец и жесток, но чтобы настолько, игнорировать оскорбление собственной дочери какими-то ничтожествами.

— Не смей открывать рот без разрешения! — заорал Чарльз и с силой потащил сына по направлению западной башни родового гнезда.

Лелуш потерявший последние силы для сопротивления, мог лишь смотреть, как его собственный отец несёт его по направлению к башни.

Вообще замок Ламперужей можно считать огромной тайной, каждый его уголок, каждая его комната и даже каждый элемент интерьера несут в себе историю. Где-то наши предки создавали артефакты, где-то они убивали своих врагов, а где-то мы творили разных мерзопакостных существ.

Вот и сейчас в полу бредовом состоянии я видел и понимал куда меня ведёт отец в западню или западная башня. Это место всегда имели дурные слухи, я часто видел как туда заводили людей, а возвращались они совсем другими.

Пока Лелуш размышлял его довели до западной башни и можно сказать швырнули в комнату и отец запер дверь.

Через несколько секунд растянувшиеся в вечность он кряхтя поднялся с каменного пола и отряхнул пыль со своей одежды.

Когда его зрение перестало быть расплывчатым он оглядел комнату. Честно сказать Лелуш представлял что-то зловещее пропитанное смертью и кровью, но перед ним предстала обычная комната. Черные стены с небольшим окошком, открывающий вид на соседнее поместье Делакур и красивый лес, на стенах висели гобелены с черным вороном на фиолетовом фоне, которые демонстрировали важнейшие события из истории семьи Ламперуж. Но больше всего взгляд Ламперужа привлёк деревянный стол с чернильницей и пером.

Больше внимание привлекло перо оно имело черный цвет, но переливалось красным. Лелуш смотрят на данный письменный прибор думал о том, что он ему напоминает, но не мог вспомнить.

— Ты уже осматриваешь своё новое рабочее место, — прошипела Амбридж, глядя в широко распахнутые от удивления и презрения глаза шурина. Который обернулся когда его окликнули. Видимо он настолько ушёл в себя, что не увидел жабу появившуюся из ниоткуда.

Жена старшего Долорес Джейн Лам.. Амбридж. Лелуш всегда терпеть её не мог, как и её глупую дочь чем-то напоминающую Паркинсон не даром они стали лучшими подругами. Но вернёмся к матери, жабоподобная стерва с манией величия, которая помыкает своим мужем и с презрением смотрит на остальных. Я всегда думал почему отец держит её, но теперь осознало они два сапога пара.

Пока Лелуш думал об Амбридж она крепко схватил его за руку чуть повыше локтя и потащил в сторону стола, и усадила за стол.

В обычном состоянии Лелуш мог бы сопротивляться, но после круциатуса он был настолько разбит, что максимум что мог сделать это немного по упираться.

— Итак, за оскорбление нашей семьи твой отец поручил мне наказать тебя! — Амбридж сказала это с маниакальным блеском в глазах усадив мальчика за стол на котором уже появился пергамент.

Лелуш понимал, что ему не под силу справиться с ней. Впервые он оказался в ситуации которую не мог контролировать или каким либо образом воздействовать на неё.

Амбридж молча смотрела на него.

— Ты не выйдешь из этой комнаты пока не напишешь то, что я тебе продиктую! — сказала она лелейным голосом.

Лелуш сидя за столом посреди комнаты, чувствуя, как по телу прокатываются волны злости и страха от осознания собственной беспомощности. И вся эта ситуация с письмом, что-то здесь не так и он осознал, что влип по самое не хочу.

«Что происходит?» — крутилась в его голове. Напряжение и страх продолжал нарастать всё больше. Особенно когда он смотрел на перо, оно как будто гипнотизировало и погружало в транс.

Переборов страх, злобу и сомнение Лелуш поднял взгляд на ухмыляющуюся Амбридж. Та посмотрела на него так они и играли в гляделки.

— И что мне писать? — спросил Лелуш нарушив тишину и не отрывая взгляд от Долорес.

— Предатель крови. — посмотрев на него ответила с лёгкой улыбкой Амбридж.

— И сколько.

— Столько, сколько нужно. — добавила Амбридж и палочкой указала на перо.

Лелуш размяв руку и вздохнув, как можно тише взял перо из пустой чернильницы.

— Прости, но зде… —

— Не волнуйся чернила тебе не понравятся, просто пиши.

Но Лелуш не успевает закончить фразу потому что Амбридж уже отвечает на его вопрос.

И Лелуш начал писать, и как только кончик пера коснулся пергамента, и начал выводить буквы он ахнул от боли. Буквы были выведены на пергаменте чем-то, что казалось блестящими красными чернилами, и именно теперь Лелуш понял, что это за перо. Перо крови, черное перо, или как его называли в тринадцатом веке перо Экриздиса. Слова написанные на бумаге появились на тыльной стороне левой ладони Лелуша, врезавшись в кожу, как будто там провели тоненьким ножом — но даже когда он посмотрел на блестящий порез, кожа снова затянулась, оставив место, с небольшой краснотой, которой до этого не было, но стала очень мягкой и раздражённой... Он снова посмотрел на лист, снова положил на него перо, написал "Предатель крови" и во второй раз почувствовал жгучую боль на тыльной стороне ладони; и снова слова врезались в его кожу, и снова они затягивались через несколько секунд. И так продолжалось. Снова и снова Лелуш писал слова на пергаменте собственной кровью. И снова и снова слова вырезались на тыльной стороне его ладони, проходили, а затем появлялись снова, когда он в следующий раз касался пером пергамента.

Так продолжалось несколько часов или минут, или больше Лелуш уже честно не мог сказать, сколько пишет. Закончив писать на лицевой стороне пергамента, он повернул и продолжил писать. Боль и раскалывание в глазах ушли на второй план он писал, как раб и продолжал, и продолжал пока взгляд не потемнел и не упал со стола. Единственное, что он увидел это появление его матери.

Родители, конечно, никогда его особо не любили, и Лелушу доставалось от них наказания, не говоря уж о бесконечном недовольстве, но такого не случалось никогда. Да, его часто наказывали и запирали в комнате или не пускали на мероприятия, но обычно это случалось, когда он случайно использовал магию, сейчас же он не видел ни единой причины такого поведения. Впервые в жизни Лелуш так сильно испугался гнева Родителей. Но в его груди выросло и другое чувство, которое смогло превзойти страх чистая ненависть к отцу, матери и всему семейству Ламперужей.

Очнувшись после пыток пером и круциатусом Лелуш посмотрел на свою левую руку и увидел Гардаман фиолетового цвета с символом ворона.

— Это уймёт немного твою боль. — произнесла женщина, которую он когда-то любил, но любое позитивное чувство к ней и вообще к семье улетучилось.

Не получив ответа Марианна вышла из комнаты сына, которого потеряла, при чем навсегда, хоть она этого и не поняла.

Лелуш же посмотрев на гардаман издал неимоверный яростный вопль отчаяния и гнева. Даже через него он чувствовал, что вырезано на его руке «Предатель крови». Самое гнусное и оскорбительное для чистокровных колдунов, он тоже так считал и думал, что прав, но последние дни, а особенно последние часы показали, как он ошибался, и что самое смешное шрам с которым он будет теперь жить вечно, на самом деле отражает его суть, и того кем он теперь хочет быть.

Глава 3

Но разве это не естественно? Говорить разное в зависимости от собеседника.

1990

Когда тебя выпинывают из дома первое, что хочется сделать это, утопиться или начать рыдать и умолять, но Лелуш никогда не был излишнее сентиментальным или жалким. Даже после того, что с ним сделали Амбридж и Чарльз.

Поэтому собирая вещи сестры, и помогая ей выбраться из комнаты Ламперуж-младший, даже не собирался разговаривать с родителями. Да и вещи свои решил не брать. Лелуш больше переживал за сестру с которой семья после того, как они выяснили что она сквиб не общалась.

Спустившись в хол он лишь увидел старый башмак. Это такой тонкий намёк от семейки, портал в виде ботинка. Смешно интересно кто такой оригинальный.

— Я вижу ты наконец решил покинуть наш дом младшенький. — произнёс мерзкий и слащавый голос.

Дойдя до башмака Лелуш посмотрел в сторону и увидел очень красивую девушку со светлыми волосами, которые падают прямо за его плечами, с кусочком, падающим между её голубых глаз. На самом деле это старший брат Лелуша Кловис.

— И тебе не хворать голубоглазка. — ответил Лелуш проверяя всё ли в порядке с Нанналли.

— Захлопни свой рот предатель крови, ты позоришь великое семейство Ламперуж находясь вместе с этим. — на последних словах он брезглива бросил палец в сторону Наннали.

Лелуш мог многое стерпеть, но не отношение к сестре.

Резко сократив расстояние с противником он посмотрел Кловису прямо в глаза и прошептал. — Ещё раз я услышу что-то подобное от такого как ты будешь кормить флоббер-червей и никто и никогда тебя не найдёт.

Опешив от такой реакции Кловис не знал, что делать, в памяти было ещё свежо воспоминание о том, что произошло на торжественном приеме. Самое смешное в этой ситуации Лелуш был вдвое меньше Кловиса, который уже обучался в Шармбатоне. Ну спасение пришло откуда не ждали.

— Кловис уйди пожалуйста. — произнёс мягкий голос.

Кловис и Лелуш обернулись и увидели ангела в белых одеждах с розовыми волосами в которые были вшиты цветы. Оба противника завороженно смотрели на Юфемию Ламперуж кузину из побочной ветви семьи. Ангела всего семейства Ламперуж и самую красивую девушку на свете.

Первым из оцепенения вышел Кловис.

— Конечно, твоё слова для меня закон сестра и я уйду. — поклонившись Юфемии, а затем бросив презрительный взгляд в сторону Лелуша удалился с высоко поднятой головой.

Лелуш же провожал взгляд Кловиса думая, как же быстро в семье ты теряешь своё место и даже такие, как Кловис женоподобные макаки могут говорить такое.

— Ты как? — вопрос от Юфемии вывел Лелуша из мыслей о Кловисе.

— Лучше у Нанналли спроси, а я в порядке. — произнёс Лелуш посмотрев Гардаман, который он будет носить до конца своих дней.

Юфемия нежно взяв руку закрытую тканью и посмотрев в глаза Лелуша.

— Ты не в порядке и не нуж…

Выдернув свою руку из её, — Не надо меня жалеть я сделал свой выбор и не жалею о нём. Пришла попрощаться. Прощай.

Отвернувшись от девушки Лелуш уже собирался уйти. Как почувствовал, что в карман его мантии что-то положили.

— Это должно помочь унять боль в руке. — дальше Юфемия не стала ничего говорить потому что появился Одиссей со своей не наглядной женой.

«Чёртова стерва и тварь» думал про себя Лелуш смотря на приземистую, довольно толстую и пухлую женщину, напоминающую всем своим видом большую бледную жабу, если бы не дебильные розовые шмотки, которые она носила.

— Итак дорогой мой шурин, пора попрощаться. — обратилась Долорес к Лелушу проигнорировав Нанналли.

— Да Лелуш прощай. — сказал Одиссей и мягко улыбнулся Нанналли.

Единственный раз, когда не назову своего брата «посредственным идиотом», а проявлю жалость ведь он женат на настоящей садисткой шлюхе.

— Спасибо. — лаконично и без тени какого либо уважения произнёс Лелуш и направился к сестре, которая сжимала руки на коленях.

Нанналли всегда была как куколка, но сейчас кажется как-будто дотронься до неё и она рассыпется. Но это только на первый взгляд её глаза полны решимости и она уверенно смотрит в будущее.

— Ты готова сестрёнка — произнёс Лелуш положив здоровую руку на плечо сестры, она повернувшись к нему кивнула. А Лелуш улыбнувшись ей дотронулся до башмака, и покрепче схватив сестру исчез в портале.

— Ну наконец-то это позорище ушло отсюда. — выдохнув произнесла Долорес.

На неё презренный взгляд бросила Юфемия, но промолчала, а Одиссей лишь на это тяжело вздохнул. Такова ноша священных 29 фамилий избавляться от неугодных и предателей крови.

***

Через несколько минут в кабинете Чарльза, появились Одиссей и его дочь Карен, Шнайзер, Корнелия и Марианна.

— Отец не слишком ли было жестоко изгонять Лелуша. — произнёс Одиссей, но пожалел о своём вопросе.

Чарльз Ламперуж, очень тяжелый человек, но к семьей он лоялен, но то что сделал Лелуш перешло все границы.

— Пусть скажет спасибо, что жив остался. — тяжело посмотрев на своего наследника произнёс Чарльз, а затем обведя всех добавил. — И скажи спасибо своей за то что преподала ему столь действенный урок с пером нашего предка, я об этой штуке даже забыл.

При упоминании пера, даже Шнайзер вздрогнул. В поместье Ламперуже хранится много артефактов, изготовленных их далекими предками, и если честно будь у Министерства возможность обыскать их дом, то они спокойно могли бы приговорить семейство к поцелую дементора в полном составе, но мы не в Англии, а во Франции, поэтому можно жить спокойно и припевающе.

— Я не просто так вас собрал здесь, и это никак не связанно с моим сыном предателем крови, — при последних словах у всех членов семьи проявились разные эмоции, кто-то сожалел, кто-то ухмылялся, а кое-кто вообще злорадствовал.

— Так как Хогвартс при Дамболдоре начал превращаться в рассадник сорняков недостойных обучению магии, я принял решения.

Чарльз сделал паузу всматриваясь в лица каждого из членов своей семьи, и не увидел ничего нового. Как бы он не был зол на Лелуша, как бы он не презирал его за милосердие и любовь к Нанналли отрицать одного он не мог, из всех них он был самым умным, достойным и что самое странное больше всего походил на Чарльза, как внешне, так и характером, ведь он тоже в своё время испытывал жалость к магглам и сквибом, но жизнь преподала ему ценных урок в лице его отца и так называемых маггловских колдунов, который он никогда не забудет.

— Отец? — с некоторым волнением спросил Шнайзер.

Видимо Чарльз надолго ушёл в свои мысли.

— Да, просто кое о чём подумал, насчёт Хогвартса, — с этого года члены нашей семьи буду обучаться в Шармбатоне, покуда наш повелитель не вернётся.

Все удивлённо переглянулись, не зная какая новость удивила их больше то что их повелитель вернётся, или то что теперь они полностью лишились какой либо связи со своей родиной.

— Это точно? — спросил Шнайзер

— Да, и ещё раз да. — ответил Чарльз. — Наш владыка скоро вернётся и мы очистим магический мир от этой чёрной скверны которая окутала не только Англию, но и Францию.

Все радостно захлопали, но Чарльз лишь махнул рукой все удалились, кроме его жены.

— Я связалась с Андромедой, как ты и просил — при имени сестры она практически перешла на шипение. — она приютит и Нанналли и Лелуша.

Чарльз кивнул, и принелся изучать поступающие бумаги, но Марианна так и осталась в кабинете.

— Не нужно здесь торчать и буравить меня взгляд дорогая жена. — подняв из под бумаг глаза сказал Чарльз.

— Мне кажется с Лелушем мы поступили слишком жестоко, да и ещё высылка его из дома. — отведя взгляд ответила Марианна. Она любила своего мужа, но временами он её пугал, очень сильно.

— Он много себе позволил, и это будет ему уроком, ничего поживёт немного с клеймом предателя крови, и в доме твоей сестры, а потом вернётся. — после чего полностью углубился в работу.

Марианна поняла, что на этом разговор окончен, и вышла.

Нельзя сказать, что Марианна не понимала мотивы мужа, Лелуш и вправду вёл себя недостойно по отношению к отцу, защищая бесполезную сестру сквиба, да и оскорбил семейство Нарциссы её любимой младшей сестры. Но как мать она желала Лелушу, самого лучшего и считала не справедливым изгнание, и пытку кровавым пером.

Марианна происходила из древнего чистокровного рода Блэков, известного своим отношением к магглам. Она была старшая, имея трёх сестёр: Беллатриса вторая немного резкая, но в душе любящая, Нарцисса предана своей семье и очень стремится защитить родню. Про последнюю предательницу говорить не стоит.

Воспитанные в семье чистокровных колдунов они следовали только линии рода. Поэтому три сестры последовали традициям и вышли замуж за чистокровных колдунов, кроме Андромеды вышедшей за маггла.

Беллатрис вышла за Родольфуса Лестрейнджа, Цисси за Люциуса Малфоя, а я вышла за представителя самой могущественной и древней семьи Англии.

Семейство Ламперуж берёт своё начало ещё в одиннадцатом веке основатель рода Лелуш Ламперуж был доверенным учеником самого Салазар Слизерина.

Во время того, как он покинул Хогвартс Лелуш последовал за ним. Как говорит легенда Ламперуж помог построить своему учителю скрипториум и тайную комнату. На протяжение нескольких лет Ламперуж сопровождал своего учителя в его познаниях и помогал ему.

После путешествий Ламперуж поселился в Англии в графстве Уилтшир и отстроил себе огромное поместье.

На протяжение двух веков Ламперужи играли огромную роль в совете волшебников добивались власти и стимулировали идеи Слизерина.

Но подъем семейства произошёл в тринадцатом веке когда они завладели Посохом смерти — артефактом наделяющим своего владельца невероятной силой. Благодаря его Сили Ламперужи подчинили магический мир и правили до конца пятнадцатого века, пока посох не был утрачен.

Дагон Ламперуж используя посох и свои огромные силы и влияние превратил совет в свою марионетку и практически правил магической Британией 25 лет.

Его сын Авл Ламперуж правил больше пятидесяти лет и добился того, чтобы оборотни стали ручными псами совета, натравливая их на своих врагов и соперников. Помимо прочего он создал карету которую везли пятьдесят коней трансфигурированных из магглов. Но самым главным законом его времени стал статут об истинных колдунах при помощи которого, он мог легко избавляться от не соответствующих критериям чистокровности колдунов.

После потери посоха Ламперужи потеряли власть, но не утратили влияния и перешли к более эффективной тактики, быть тенью за спинами правителей. На протяжении практически двух веков Ламперужи добивались и укрепляли свою власть из тени.

Пока не пришло министерства со своими про маггловскими законами и ограничительными мерами и Ламперужам пришлось покинуть Англию.

Выйдя за Чарльза который уже на тот момент был вдовцом и имел сына, Марианна стала счастливой матерью четырёх детей.

И не капли не пожалела, что покинула туманный Альбион. К сожалению младшая дочь оказалась не только ограниченна в возможности передвигаться, но самое страшное она оказалась лишена всяких магических способностей.

Поэтому спустя долгие годы она написала своей сестре предательнице крови для того, чтобы она приняла у себя девочку, ведь её репутации уже ничего не навредит, а семейство Ламперуж избавится от клейма.

Но решение этой проблемы столкнулось с Лелушом её милым мальчиком попытавшимся защитить сестру недостойную этого. К сожалению Чарльз выставил и его, и она написала своей сестре ещё раз.

Надеюсь её милый мальчик побудет на чужбине не долго и вернётся домой.

Но из раздумий о прошлом её вывел вопрос её племянницей Карен.

— тётя Марианна Лелуш ещё вернётся?

Марианна столкнулась с девочкой после выхода из кабинета и видимо даже этого не заметила. И даже не знала что ответить ей на этот вопрос.

— Он вернётся милая. — ответила Марианна не оставляя даже сомнений.

— А мама сказала что Лелушу не стоит возвращаться ведь он больше не член нашей семьи.

Услышав это Марианна сильно разозлилась отношение с женой старшего сына Чарльза у неё были мягко говоря не очень хорошие. Но она терпел, ведь Долорес происходило из из чистокровного рода дочь Орфорда Амбриджа и Селены Яксли.

— Нет милая Лелуш вернётся а вот с твоей мамой мы поболтаем. — после чего отправилась искать Долорес.

Марианна не очень долго искала жену пасынка, за те долгие годы которые они прожили в одном доме она в какой-то степени выучила её привычки и главное тех привычек было любовь котикам большую часть своего времени она проводила в спальне со своим мужем к сожалению это не дало им детей не считая одной дочки, хотя женатые они уже порядка одиннадцати лет.

И как обычно Долорес была обнаружена в их комнате она медленно раскладывала вещи подпевая странные мотивчик. Вообще Долорес не нравилось Марианне она просто её терпела, но теперь ненависть превзошла все порядки.

— О милая Марианна что ты делаешь моей комнате? — спросила своим мерзким голоском Амбридж, потому что называть её по фамилии её рода у неё хватило сил.

— Я по поводу своего сына, ты не смеешь говорить о том что он не сможет вернуться им не плевать из каких семей ты происходишь. Одно слов и ты окажешься на улице. — Марианна высказала угрозу не моргнув ни одной бровью.

Долорес несколько секунд молчала. Она не знала что ответить на такую угрозу. Да и не успела в покои зашёл Одиссей.

— Марианна что ты здесь делаешь. — удивлённо спросил её пасынок.

— Уже ничего Одиссей. — после чего развернувшись на каблуках покинула комнату.

***

Андромеда знавшая свою семью и сестёр. Никогда не думала, что старшая из них бросит собственную дочь, но как говорится положение важнее одной непутевой дочери. Поэтому она не задумываясь ответила, что приютит девочку у себя. Только осталось поговорить с семьёй.

Обдумав свои идеи и отправив письмо сестре с согласием, Андромеда отправилась на кухню где уже завтракали самые дорогие ей люди.

— Привет мам. — увидев Андромеду сказала Тонкс, поедая овсянку.

— Здравствуй милая. — Произнёс Тед подойдя к жене и поцеловал её в щеку.

Увидев это Тонкс скривилась.

— С тобой всё хорошо милая. — отстранившись произнёс Тед смотря на жену, которая очень задумалась.

Отношения между Тедом и Дромедой, как он ласкова её называл, всегда были тёплыми они делились всеми секретами и переживаниями. Особенно после свадьбы когда вся семья отвернулась от них.

Но любовь между ними это не прекратила, она стала только крепче, а после рождения дочери семейство Тонксов стало самым счастливым.

— Мне написала сестра. — Сказала Андромеда.

Реакция у мужа и дочери была разная, у первого от удивления брови пошли вверх, а у второй из рук выпала ложка с завтракам, и рот так и остался открытым.

— Это по поводу ситуации во «Флориш и Блоттс». — первой нарушила молчание Тонкс.

Оба родителя обернули и вперились в дочь взглядом.

— Какая ситуация? — гневно спросила Андромеда.

— О чём ты вообще? — поддержал жену Тед.

— Ну я столкнулась с Корнелией и немного её поддела. — сказала Тонкс, а затем начала увлечённо потреблять пищу.

Родители переглянулись, и решили ничего не говорить, ведь как бы они не любили свою дочь, выбить из неё авантюрный дух им ни как не удавалось вот и сейчас их любимая и единственная дочь решила поступать на мракоборца. Родители ей гордились, но переживали.

— Нет, это с этим не связанно, Нимфадора, но мы обсудим это потом. — произнесла Андромеда внимательно смотря на дочь, после чего добавила. — Это касается дочери Марианны.

— И что там случилась, девочки снобки, нужны новые ощущения. — кривляясь сказала Тонкс.

Андромеда грозно посмотрела на дочь, там сглотнул и что-то промычала уткнувшись в свою тарелку с остатками завтрака.

— Она сквиб. — продолжила Дромеда.

— То есть они выгоняют свою несовершеннолетнию дочь? — сжав кулаки и чуть ли не перейдя на крик.

— Да милый, к сожалению таков наш мир.

После чего семейство Тонксов решило обсудить, где размещать девочку. Дора даже немного расцвела быть единственным ребёнком это конечно круто, но одиноко, а сейчас у неё появится сестра.

Семья Тонксов подготовила для девочки комнату, и обсудили её жизнь в обществе и для подготовки будущего.

Тонкс неся две подушки одну розовую, а другую сиреневую.

— Как ты думаешь мам? Нанналли понравится? Или лучше не подушку, а какуе-нибудь мягкую игрушку.

— Дора, пожалуйста успокойся, девочка тоже будет переживать, а раз ты уже купила обе, то подари обе.

Дора вздохнула и посмотрев на обе подушки прижав к себе.

Андромеда на это лишь ухмыльнулась, да Дора и вправду желала сестрёнку.

Следующие несколько месяцев Тонксы почти каждый день получала письма от сестры Андромеды. Чтобы не встречаться с сестрой в живую, честно говоря не Дромеда, не Марианна не горели желаниям контактировать друг с другом. На следующий же день после известия о пополнении в семье, они устроили ремонт в доме и за несколько часов сделали комнату для девочки.

В середине декабря, в один и тот же день, произошло два события —Тонксы во всю готовились к прибытию новой гостьи.

И пришло ещё одно письмо.

Дора носилась по дому украшая его волшебством, Дромеда пыталась урезонить дочь, а Тед лишь смотрел на это с улыбкой.

Но их всех отвлек стук в окно.

Открыв окно в к ним в дом влетела сова и бросила письмо прямо в руки Андромеде. Она открыла письмо и зачитала.

Сестра!

Я должна сообщить тебе кое-что в связи с личными обстоятельствами мы отправляем к тебе Нанналли раньше, но не одну, к сожалению наш сын повёл себя недостойно и мы также решили отправить его к тебе на время. Пока в доме не закончится накал конфликтов и склок.

Они прибудут завтра.

Твоя сестра Марианна.

— По имени тебя даже не называет — сказала только Тонкс.

— Они выгоняют всех членов своей семьи, или у них как говорят психиатры зимнее обострение. — гневно произнёс Тед.

— Честно я сама не знаю, что происходит и её письмо не такое, как раньше.

— В каком смысле?

— Тед, я знаю её много лет, я видела её в разных ситуациях и настроениях, но в этом письме такое чувство что она напугана. — ответила Андромеда сжав пергамент.

Тонксы ещё обсудили ситуацию и решили, что придётся и парня где-то размещать, но так как времени осталось немного они решили предоставить ему комнату на чердаке.

***

После телепортации, которую Нанналли очень тяжело перенесла, вылетев из кресла и упав прямо на Лелуша. Мальчик помог сестре снова оказаться в кресле, и проверив, что с сестрой всё в порядке решил осмотреться.

Леллуш оказался с Нанналли на территории небольшого частного дома окруженного деревянным забором.

По дороге к нужному дому Лелуш Ламперуж задумалась: хороший домик, сразу видно за ним ухаживают да и сад цветёт и пахнет. Он провел ночь в размышлениях о своей последующей жизни. Он отправиться в Хогвартс где столкнется со своей семьёй и его сделают изгоем на Слизерине, потому что он отказался выкидывать сестру из своей жизни. Надеюсь мамина сестра и её семья буду гореть в пекле, потому что сейчас Нанналли единственный луч в моей жизни, который позволяет мне двигаться дальше.

Юный волшебник, одетый в мантию, постучал в дверь дома. Открыла ему одетая в черную футболку со странно надписью с волосами цвета жевательной резинки молодая женщина лет двадцати, которая Лелуш уже видел. Про виде девочки в коляски она улыбнулась, а увидев Лелуша её улыбка стала до ушей.

— Всё таки ты нормальный, и не такой, как твои тупые родственники — звонко сказала Тонкс.

— А ты Нанналли? Проходите.

— Здравствуй, Тонкс, — Лелуш покрепче сжав кресло сестры толкнул его и вместе с сестрой вошёл в дом. — Я удивлён увидеть тебя здесь — никогда не думал, что мы ещё встретимся и тем более, окажемся родственниками. Твои родители дома? И наши вещи доставили?

— Да. На всё ответ да. У тебя кстати милая сестра. Хочешь посмотреть наш дом? Лелуш вздохнул.

— Хочу. — ответила Нанналли удивив Лелуш, он так и не понял, что Тонкс в одно мгновение оттолкнула его от сестры взяла за ручки кресла и увезла в какую-то комнату.

— Что происходит?

— Как раз об этом мы и хотели поговорить. Точнее мы.

Лелуш обернулся и увидел красивую высокую женщину со светло-каштановыми волосами и крупными добрыми глазами. Рядом с ней стоял светловолосый мужчина с изрядным брюшком.

Андромеда смерила его испытующим взглядом, и заговорила.

— Добро пожаловать, племянник.

— Спасибо. Тетя Андромеда и Тед Тонкс. — с мужчиной Лелуш не знал, как общаться, ведь он никогда не общался с магглорождёнными волшебниками.

— Да здравствуй молодой человек! Как поживаешь? — и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Дромеда сказала, что тебя прислали приглядеть за сестрой.

— Да это долгая история. Думаю, вам лучше присесть.

Лелуш посмотрел на сестру своей матери, и на магглорождённого и сказал:

— Я… вообще меня выгнали за то, что стал идти против линии семьи.

— Но здесь не ничего удивительного, ты находишься в доме изгнанницы — произнесла Дромеда улыбнувшись мальчику для одобрения.

— Понимаете, это — Нанналли…

Лелуш Ламперуж быстро пересказала историю, о том, что произошло с ним и Нанналли и на приеме. Но опустил момент с пыткой кровавым пером, об этом им лучше не знать.

— …худшие из людей, которых я когда-либо видел, а это Нарцисса и её сын дракулон сраный. Они даже не потрудились заступиться за неё. Просто сделали так будто это всё нормально! Может, Чарльза и считают великим колдуном, но для меня он просто трус! Как бы там ни было, как только вот я здесь, и понимаю… эээ… что вы не обязаны принимать нас, но прошу не выгоняйте Нанналли, я могу уйти, но не она. — В его взгляде читалась мольба.

Молодая пара посмотрела на Лелуш, потом в комнату где слышны были весёлые голоса девочек, после чего они переглянулись. Наконец, Тед сказал:

— Хм, ну, я хотел сказать тебе кое-что… в общем, твоя сестра и ты, вы оба останетесь здесь столько сколько нужно — на этот счёт можешь не переживать — Комнаты для Вас уже готовы, но тебе придётся жить на чердаке.

— Так будет даже лучше! — Лелуш мгновенно повеселел. — Я как раз предпочитаю проводить время в одиночестве! Я могу пока занести вещи по комнатам.

Тед и Дромеда объяснили где жилое помещение Лелуша и его сестры. Лелуш взяв сумки и чемодан Нанналли отнёс его на верх в её комнату, со своими вещами решив разобраться позже.

— Что ж, думаю, нам с Дромедой нужно всё это обсудить. Поэтому, как захочешь можешь присоединиться к Тонкс и Нанналли при просмотре фильмов по телевизору.

— Теле… что?

Оставив Лелуша и Нанналли смотреть кино по телевизору вместе с Нимфадорой, Андромеда и Тед ушли в спальню и закрыли за собой дверь. Мужчина сунул руки в карманы и несколько минут мерил комнату шагами, прежде чем спросил:

— Ну, и что ты об этом думаешь?

— А ты?

— Ну мне уже нравится что он не называет меня грязнокровкой, а тебя предателем крови, да и я не вижу презрения в его глазах.

— Поверь Тед за то, что его выгнали он бы никогда ничего подобного не сказал, видел как он её защищает. — тяжело вздохнув произнесла Дромеда.

— А я всегда хотел сына. — произнёс Тед.

Андромеда бросила на Теда скептичный взгляд.

— Кого ты обманываешь ты всегда мечтал о девочки, как только ты узнал, что я беременна ты предлагал девчачьи имена.

Ну тут не поспоришь.

После чего оба рассмеялись, и семейство Тонксов пополнилось новыми членами.

После просмотре телевизора, и ужина Лелуш поднялся в свою комнату.

Больший эффект на него произвёл телевизор. Он практически безотрывно смотрел на экран, вызвав смех Тонкс и Теда. Ему объяснили, что там нет людей и это запись на подобии движущихся картинок.

Оказавшись в своей комнате, которая была чердаком, с кроватью письменным столом и небольшим окошком Лелуш решил наконец посмотреть на плоды трудов Амбридж. Развернув гардаман Лелуш почувствовал боль и покалывание, также случился тремор руки и юноша наконец смог издать стон боли. Шрам стал немного белее видимо гардаман и правда помог немного заживить рану, но буквы были четкими «Предатель крови».

Смотря на эти слова Лелуш вспомнил о Юфемии и о том, что она ему дала. Поэтому он сразу же засунул свою руку в корман и достал от туда флакон с фиолетовой жидкостью.

— Настойка растопырника. — надо будет написать благодарность кузине. После чего опустил руку в настойку и почувствовал блаженство.

Глава 4

Наш враг не чистокровные, а идея об их превосходстве!

1990

— Нет.

— Да.

— Я говорю нет.

Смотреть как препираются две девчонки, это тоже самое, что сделать ставку на квиддичный матч, точнее как, потому что вариант просчета игры и то проще.

— И сколько они уже спорят. — медленно подошёл Тед держа кружку с чаем.

— Минут 15. — безразлично ответил Лелуш уставший слушать, как девушка подросткового возраста и девочка спорят о способностях первой.

— Я же говорю, что белый идёт тебе больше! — чуть ли не перейдя на крик сказала Нанналли.

— Не согласна, колючки цвета жевательной резинки круче. — отвечает Тонкс и в подтверждении своих мыслей надула розовый пузырь.

И это продолжается уже столько времени, я считал что пытка кровавым пером самая страшная вещь, — неосознанно Лелуш посмотрел на руку с Гардаманом, а затем на спорящих девушек, из-за которых у него разболелась голова. — Может и вправду перо не такая уж страшная вещь.

— Всё хватит нам нужно третье мнение. — резко заявила Тонкс.

После чего обе девушки, как хищники посмотрели на Лелуша и Теда, которые неосознанно сглотнули.

— Знаете я тут вспомнил Дромеда просила меня кое-что купить, вот…. Пока — и он чуть ли не бегом смылся.

— Лелуш. — кратко произнесли девушки в унисон.

Смотря на лица девушек, я вижу не их, а гарпий которые медленно приближаются к жертве с целью разорвать на куски.

— У каждого свой вкус, и я не имею права говорить о том, что лучше, но сели хотите услышать я отвечу. — лаконично ответил Лелуш.

— Отлично.

— Ага давай говори уже сноб, да побыстрее. — поддержала Нанналли Тонкс.

— Я считаю…

***

Вернёмся немного назад во времени.

Вот уже как месяц мы живём в семье Тонксов. Честно для меня это было настоящим испытанием, видить, как мир Магии сталкивается с маггловским.

Когда я начал жить с ними то ожидал увидеть глупых людей. Ведь нам в большинстве случаев всегда говорили что магглы тупы, и значит что магглорожденные не далеко от них ушли, я всегда сомневался по поводу магглорожденных.

Но для меня стало настоящим открытием, что оказывается у магглов существуют специализированные организации по уборки.

— Да в нашем мире такое часто практикуется. — объяснил Тед. — затем шёпотом добавил, — но в отличии от Дромеды они не настолько педантичны.

Да у тёти Андромеды, пунктик на чистоту при каждом удобному случае она протирает столы и полы до блеска. Её мастерству в бытовых чарах нет предела. Даже наши семейные эльфы ей в подмётки не годятся. Помню, когда мы с Дорой помогали Теду в саду, и пришли все грязные и замотали пол, а она орала так будто мы пол сожгли а не оставили грязь.

Но самым страшным было не это она заставила меня и Тонкс драить пол руками, Меня!!! Аристократа 900-м поколении. И честно говоря когда я сказал об этом вслух стала только хуже. Во-первых Тонкс пока мы мыли полы подкалывал меня за любое действие, а во-вторых после всей уборки внизу, Андромеда проверила всё и отправила нас убирать сраный чердак.

— Хорошо, раз вы такие у нас хорошие уборщики и важные, то вместе будете убирать чердак.

— Но я же..

— Вы вместе пришли значит и отвечаете за всё то же командой. — не позволив закончить фразу Тонкс заметила Андромеда.

Четрырехнувшись Тонкс бросила на меня мстительный взгляд. Этого ещё не хватало.

После этого мы весь день убирали дом. И скорее всего я стёр ладошки в кровь из-за уборки. И тыльная сторона правая руки разболелась. Но какую бы усталость и злость я не испытал, я всё равно был счастлив. Ведь Нанналли в доме родственников расцвела она увлеклась вышиванием и изготовлением разных фигурок и подделок и ей это удавалось.

Жизнь среди предателей крови оказалась более спокойной и миролюбивой что-ли и честно говоря мне это даже начало нравится.

Нанналли расцвела и отсутствие Паркинсон ещё больше стимулировали меня наслаждаться жизнью.

В данный момент я помогал вскапывать поле для посадки цветов в ручную. Смотря на свои стёртые руки начинаешь задумываться, о том, что ручной труд это всё-таки зло.

— Ищешь ответ на вопрос в своей ладони? — с интересом спросила Андромеда, которая уже поливала цветы, которые мы с Тонкс и Тедом посадили.

— Нет просто думаю, а почему мы волшебники копаем руками.

На эту реплику Андромеда лишь засмеялась, успокоившись она повернулась к Лелушу.

— Ты всё-таки сын моей сестры, хотя и сильно отличаешься от них. Знаешь в юности мы все четыре сестры были не разлей вода: играли, бегали, обсуждали мальчиков. — при воспоминаниях о прошлом можно было услышать, как сквозь слова Андромеды шла грусть.

— Правда? — удивлённо спросил Лелуш.

— Да мы стояли горой друг за друга, и не давали в обиду друг друга.

— Я знал её совсем другой, она любила меня, но странно, её улыбка и жесты говорят не о любви о каком-то интересе. — произнёс Лелуш убирая землю.

— Я думаю она любит тебя и сейчас просто, вся эта кровь, статус. — больше Андромеда решила не продолжать.

— А почему вы решили отказаться от этого? — спросил Лелуш.

Андромеду посмотрел на мальчика долго о чем-то думала,а потом заговорила.

— Потому что по любила. — ответила Андромеда. С легкой улыбкой на устах, а затем продолжила. — потому что в жизни есть много других вещей кроме положения в обществе чистоты крови, статуса. Семья, любовь, дружба, чтобы не происходило именно эти вещи делают жизнь лучше.

Лелуш не мог не согласится с этим ведь он сам отрёкся от перечисленного ради семьи.

***

— Я считаю…

— Доволно третировать представителей мужского пола, лучше займитесь полезным делом приберитесь в комнате Тонкс.

Спасение пришло от матери Тонкс, которая заставила обеих девчонок пойти разбирать завал в комнате Нимфадоры.

А Лелуш спокойно вздохнул решил посмотреть телевизор.

Именно это штука его больше всего привлекла в мире маглов, он несколько дней можно сказать не отходил от него, чем начал пугать всех остальных.

Поэтому Тед решил провести меня по миру маглов более подробно мы посетили Лондон. Видели Тауэрский мост, сам Тауэр. При чем Тед был очень удивлен когда я ему рассказал, что Малфои помогли Вильгельму завоевателю покорить Англию и построить эту крепость.

— Это правда.

— Да Тед, я очень люблю историю и гарантирую, что Малфои участвовали в его походе.

— Интересно.

Он потом переваривал это весь день.

Потом мы посетили магловские магазины и я получил огромное удовольствие от этого, жаль Нанналли с нами не было, у неё была школа. Но купил ей сладости и небольшие аксессуары, а также нитки ведь она обожает шить.

Деньки у Тонксов были наполнены счастьем, любовью, смехом. Все просто жили не думая о статусе и каких то не нужных вещах, честно говоря я привязался ко всем этим людям и смотря на будущие события с которыми мне предстоит столкнутся я никогда не жалел о том, что произошло, и даже был счастлив, что меня изгнали.

Потому что не только я чувствовал любовь этого дома, но и Нанналли, которая хоть и спорила с Тонкс нашла в ней хорошую подругу, да и мне кузина стала дорога, хоть и раздражает своим неформальным поведением и сменой облика.

Тед и Дромеда стали для меня родителями, которых у меня никогда не было, ведь мои предки никогда особо не пеклись обо мне для них имя семьи самое важное, а мы лишь пешки в их игре.

Поэтому как говорится жить стала лучше и надеюсь станет только счастья больше.

Глава 5

Если бессилие – это порок, есть ли сила правосудия? Правда ли месть — это грех, и враг ли справедливость дружбе?

1991

Быстро пролетело лето, в течение которого Лелуш всё лучше осваивался на новом месте училась понимать магглов и их технические средства. Тонкс с нетерпением ждала, когда придут её результаты ЖАБА, Нанналли же решила полностью посвятить себя рукоделию и заняться пошивом одежды и разных игрушек. В этом же году она пошла в маггловскую школу. Нанналли оказалась настоящим книжным червем и стала лучшей в классе в магловской школе. У неё появилось несколько подруг, и она даже посетила нескольких из них. Лелуш был не слишком счастлив, когда те проходили у них дома, и в таких случаях всегда уходил в свою комнату на чердаке, слава богу вход был только один, а то эти мелкие мерзавки всё лезли к нему с обнимашками.

Когда Лелушу 5 августа исполнилось одиннадцать пришло письмо.

Всё семейство, как раз отпраздновало день рождение Лелуша сидело в гостиной. Нанналли подарила Лелушу сшитый талисман в форме головы ворона и он пообещал носить его всегда с собой, Тонкс подарила ему шарф с символикой Пуфендуя, Андромеда и Тед подарили обыкновенную сипуху.

— Назову тебя Зеро. — произнёс Лелуш смотря на птицу которая только наклонила голову в бок и хрипло засопела.

Будем считать, что согласилась. — после чего погладил её.

— Хватит болтать с птицей. Ну давай уже Лелуш разворачивай. — произнесла Тонкс смотря свои результаты ЖАБА которые были идеальными. И слушая трепотню кузена с сипухой.

— Ты так говоришь будто сама такое письмо не получала. — съязвил Лелуш открывая письмо.

«ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС»

Директор: Альбус Дамблдор

(Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный чародей, Президент Международной конфедерации магов)

Дорогой мистер Ламперуж!

Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов.

Занятия начинаются 1 сентября. Ждем вашу сову не позднее 10 августа.

Искренне Ваша,

Минерва Макгонагалл,

заместитель директора».

— Отлично сова уже есть. — Лелуш взял перо поданное Тонкс и начал писать.

«Уважаемая заместитель директора Минерва Макгонагалл!

Я получил письмо. Отвечаю на ваше письмо по поводу моего заявления.

С глубочайшим уважением Лелуш Ламперуж VII».

— Про седьмого ты специально написал Лелуш. — подколола его Дора стоя за спиной и наблюдая за тем, как он пишет письмо.

Упаковав письмо он отправил его с Зеро.

— Обязательно согласно правилам этикета на…

— Да знаю я твой этикет все уши прожужжал давай без излишнего пафоса. — не дала закончить ему фразу Дора.

— Поздравляю Лелуш ты поедешь в школу. — с радостью в голосе сказала Нанналли, но в нём слышали нотки грусти.

— Спасибо Нанналли не переживай я буду писать тебе каждый день. — подойдя к сестре и обняв её сказал Ламперуж.

Дора увидев это бросилась на кузенов и начала их обнимать все были счастливы и вместе, а это самое главное.

***

Когда стрелки указывали ровно четыре часа, раздался мелодичный звонок в дверь, выветривший у Лелуша остатки контроля: он никогда не думал, что поедет на коссую аллею один. Тонкс на стажировке у Грозного глаза, Тед на работе в министерстве в Секторе борьбы с неправомерным использованием магии, а Дромеда с Нанналли отправились на какую-то девчачью тему. Поэтому сейчас Лелуш вместе с Зеро проводят вместе время и ждут появление их сопровождающего.

Лелуш пошёл открывать дверь, — перед ним предстала, Высокая женщина довольно сурового вида с собранными в строгий пучок тёмными, местами седыми волосами, в квадратных очках.

— Мистер Ламперуж, — её тонкие губы дрогнули в мимолетной улыбке, — моё имя Минерва МакГонагалл, я преподаю трансфигурацию в Хогвартсе и являюсь заместителем директора Дамблдора. Насколько мне известно, вы родились в магической семье.

— Да, — Лелуш кивнул, склонив голову набок, — моя семья мне рассказывала об этом.

— Именно поэтому вас зачислили в Хогвартс и сейчас я сопровожу вас вместе. Такой талант необходимо развивать, мистер Ламперуж, и я надеюсь, что вы со всей серьезностью отнесетесь к обучению.

— Мэм… а? — слабо выдавил Лелуш. — Вы сопроводите меня одного или нас нескол…

— Вы такой же волшебник, как и я, — из-за спины Макгонагалл выскочила девочка с густыми каштановыми волосами.

— Мисс Грейнджер я попросила вас оставаться у крыльца с вашими родителями. — строго произнесла Макгонагалл.

— Извините — глаза Гермионы возбужденно расширились при виде Лелуша и его внешнего облика, хоть она и старалась держать себя в руках. — Я Гермиона Грейнджер, а тебя как зовут?

— Лелуш.

Минерва еле заметно улыбнулась при виде разговаривающих детей, это навевало воспоминания о прошлом о её школьных годах.

— Мы идём. — сказал он.

— Да выходим мистер Ламперуж и мисс Грейнджер. — сказала Макгонагалл.

Выйдя из дома Лелуш увидел семейную пару, девочка подскочила к ним, семейное сходство было на лицо.

— Здравствуйте молодой человек. — произнёс мужчина.

— Добрый день, вы маглы? — поинтересовался Лелуш осматривая пару.

— Кто? — поинтересовалась девочка.

— Маглы,— не волшебники, — люди, не обладающие магическими способностями, а ты магглорождённая. На самом деле это очень интересно я встретился уже со вторым маглорождённым за два месяц.

— Правда, — Гермиона Грейнджер, — А ты можешь мне об это рассказать?

— Об этом сложно рассказать, я не так давно знаю Теда.

— Нет я про рождение у маглов.

— Молодые люди мы сейчас идём в метро. — сказала Минерва Макгонагалл смотря на разговаривающих детей.

Оказавшись в метро Макгонагалл и Лелуш бросались в глаза своим внешним обликом в отличии от семейство Грейнджер, хоть Лелуш и надел некоторые маггловские вещи, но мантия бросалась в глаза.

— Твои родители волшебники? — спрашивает Грейнджер.

Она меня уже задолбала честно, спрашивает обо всём и умничает ей богу напоминает Паркинсон, только та грезила о свадьбе и отношениях, а это спрашивает обо всём волшебном.

— Да мои родители, мои братья и сестры, мои дядя и тетя, как и кузина. Дядя такой же магглорожденный как ты.

— Это наверное так интересно жить среди маглов.

Девчонка продолжила верещать по поводу, как это чудесно, «ага конечно скажи это моей левой руке», Лелуш мельком посмотрел на Гардаман, который был скрыт в кармане мантии. Потом посмотрел на бурундука в юбке, да везёт мне на девушек, одна мопс, а другая похожа на грызуна, с вороньем гнездом на башке. Видимо я и вправду сделал в своей жизни много ужасных вещей.

Девочка продолжила щебетать даже после выхода из метро и по пути к Дырявому котлу и честно сказать Лелуш уже подумывал выскочить на проезжую часть, чтобы его сбил автомобиль — так их вроде называл Тед, и свалить от это девчонки.

И мы наконец дошли до Дырявого котла где нас ожидали ещё два маглорожденных студента.

Войдя Лелуш увидел двух мальчиков в сопровождении родителей. Один был высоким и темноволысым, а другой примерно был с ростом Лелуша у него был тёмный цвет кожи и волос.

Минерва Макгонагалл вышла вперёд. Своим строгим голосом, но с нотками дружелюбия, она начала:

— Всем добро пожаловать. Я — профессор МакГонагалл — преподаватель Трансфигурации, декан Гриффиндора и заместитель директора Хогвартса. Спасибо, что пришли на нашу ознакомительную прогулку по магическому миру.

Темнокожий паренёк тут же поднял руку.

— Да, мистер…

— Томас. Дин Томас. Я хотел спросить. Вы пришли к нам в дом и сказали прибыть в «Дырявый Котел», а кто это рядом с Вами? — он говорил быстро и очень взволнованно.

— Думаю, будет хорошей идеей нам всем представиться, — улыбнулась МакГонагалл.

— Это — Лелуш Ламперуж он происходит из семьи волшебников.

— Добрый день. — произнёс Лелуш.

— Это Гермиона Грейнджер, она как и вы родилась в семье не волшебников. Не представите нам своих родителей мисс Грейнджер.

Гермиона выпрямилась как будто она не родителей представляет, а оглашает приговор. Её родители дантисты Итан и Медисон Грейнджер, парни сразу поняли кто это и скривились, а я ничего не понял, но судя по всему это какая та неблагородная работа.

После того, как все (включая семьи Дина Томаса и Джастина Финч-Флетчли) представились, Гермиона подняла руку, чем заставила Лелуша закатить глаза.

— Да, мисс Грейнджер? — спросила Минерва.

— Вообще-то я хотела спросить Лелуша, на что похож мир магии , и с чем он сталкивался? — опустив глаза и покраснев сказала на Грейнджер.

Профессор МакГонагалл посмотрела на Лелуша.

— Лелуш— думаю, ты мог бы рассказать про наш мир немного если хочешь.

— Хмм… ну, мир как мир, мы носим мантии, перья, чернила и пергамент. Почту у нас доставляют совы. Ещё у нас есть министерство магии, которое управляет магическим сообществом.

— Правда как интересно. — сказала Гермиона, а другие дети согласно кивнули.

— А что самое страшное в мире магии! — вскрикнул Дин, но под взглядом матери сразу же потупил взгляд.

— Дементоры, советую вам с ними никогда не встречаться. — произнёс Лелуш спокойным голосом.

Все трое включая родителей переглянулись, и как обычно Грейнджер снова задала вопрос.

— А кто это?

— Об этом ты узнаешь в школе. — произнёс Лелуш и посмотрел на Макгонагалл, которая, как раз собиралась завершить диалог ушедший в другую сторону. После чего она посмотрела на семьи.

— Да думаю нам пора продолжить то для чего мы здесь собрались. — после чего бросила двоякий взгляд в сторону Ламперужа, с благодарностью и некоторой строгостью.

Тот лишь пожал плечами. Его больше волновала Грейнджер, которая даже после всего разговора продолжала смотреть на Ламперужа, с целью выведать из него информацию.

Пока они проходили по «Дырявому котлу» к Лелушу подошли Дин и Джастин.

— А чем занимается Министерство магии? — спросили оба парня

— Ну, их главная работа, чтоб маглы не догадались, что в стране на каждом углу волшебники живут. Они контролируют всё, поэтому дам совет сразу.

При последних словах оба парня внимательно прислушались к Лелушу.

— Как получить палочку и окажитесь дома не колдуйте, есть закон, который это запрещает.

— А если по колдуем? — спросил Джастин

— Получишь предупреждение.

— Ну подумаешь, нет тут ничего страшного. — удивился Дин.

— Конечно нет, два замечания и тебя исключат и заодно сломают палочку.

Оба парня раскрыли рты. И Гермиона тоже, «и тут успела подслушать, эта мисс Воронье гнездо точно меня доведёт»

Пока мальчики болтали, а девочка подслушивала Макгонагалл вывела всех из бара в маленький двор, со всех сторон окруженный стенами. Здесь не было ничего, кроме мусорной урны и нескольких сорняков.

Она трижды коснулся стены палочкой.

Кирпич, до которого она дотронулся, задрожал, потом задергался, в середине у него появилась маленькая дырка, которая быстро начала расти. Через секунду перед ними была арка, достаточно большая, чтобы сквозь нее мог пройти Хагрид. За аркой начиналась мощенная булыжником извилистая улица.

— Добро пожаловать в Коссой переулок. — произнесла Макгонагалл.

«ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС»

Форма

Студентам-первокурсникам требуется:

Три простых рабочих мантии (черных);

Одна пара защитных перчаток (из кожи дракона или аналогичного по свойствам материала);

Один зимний плащ (черный, застежки серебряные);

Пожалуйста, не забудьте, что на одежду должны быть нашиты бирки с именем и фамилией студента.

Книги

Каждому студенту полагается иметь следующие книги:

«Курсическая книга заговоров и заклинаний» (первый курс). Миранда Гуссокл

«История магии». Батильда Бэгшот

«Теория магии». Адальберт Уоффлинг

«Руководство по перевоплощению для начинающих». Эмерик Свитч

«Тысяча магических трав и грибов». Филли-да Спора

«Магические отвары и зелья». Жиг Мышьякофф

«Фантастические звери: места обитания». Ньют Саламандер

«Темные силы: пособие по самозащите». Квентин Тримбл

Также полагается иметь:

1 волшебную палочку;

1 котел (оловянный, стандартный размер № 2);

1 комплект стеклянных или хрустальных флаконов;

1 телескоп;

1 медные весы.

Студенты также могут привезти с собой сову, кошку или жабу.

НАПОМИНАЕМ РОДИТЕЛЯМ, ЧТО ПЕРВОКУРСНИКАМ НЕ ПОЛОЖЕНО ИМЕТЬ СОБСТВЕННЫЕ МЕТЛЫ».

— И это всё можно приобрести здесь? — спросил Дин Томас вертя головой из стороны в сторону, после того, как оторвался от списка Лелуша.

Ярко светило солнце, отражаясь в витринах, ближайших к ним магазинов. «Всё для квиддича, зверинец» — гласили висевшие над ними таблички.

Нашей Первой остановкой на Косой аллее станет банк Гринготтс. Минерва Макгонагалл зашла внутрь, чтобы помочь магглам.

— Кто это такие. — спросили трое маглорождённых.

— Гоблины. — ответил Лелуш

После чего посмотрел на магглорождённых.

— Гоблины очень умные, но вы общайтесь с ними только по делу, они не особо дружелюбные.

Гермиона уже собиралась задать ещё вопросы, но Лелуш подошёл к одному из кассиров.

— Простите, сэр мне нужен доступ к моему счёту.

— Да, Мистер Ламперуж, — кивнул гоблин. — Подождите в той комнате, — он указал на дверь в противоположной стороне зала.

***

— А почему Лелуш, пошёл отдельно от нас. — спросила Гермиона.

Но её услышал гоблин крюкохват и ответил раньше Макгонагалл.

— Мистер Ламперуж, как и каждый член его семьи имеет свой собственный счёт в банке, а вы получаете деньги на пожертвования со стороны представителей попечительского совета Хогвартса, который возглавляет его старший брат Одиссей.

Дети и их родители последовали за коюкохватом для получения денежных средств. Он довёл до места где они могли получить средства и обменять фунты на магическую валюту. И уже собирался уходить.

— Простите сэр?

— Да, слушаю вас Мисс. — ответил Крюкохват Гермионе.

— Семейство Ламперуж оно какое-то особенное. — нервно обернувшись, чтобы родители и профессор не услышали вопроса.

Дин и Джастин тоже навострили уши, их новый знакомый был очень интересным и загадочным, он многое знал о магическом мире и даже дал пару советов, включая по поводу общения с гоблинами, но ведь это же не они спросили, а эта вопросница, каждый раз спрашивает, правда, может поэтому Лелуш так быстро и сбежал от них.

— Семейство Ламперуж одно из самых богатых, если не самое богатое в мире волшебников, их хранилища хранятся на самом низком уровне, и имеют наивысшую защиту. — коротко и по делу ответил Крюкохват, а затем удалился.

— Мы что познакомились с сыном местных Рокфеллеров. — в шуточной манере сказал Дин, хотя его взгляд был серьёзным.

— Неплохо. — добавил Джастин.

— Интересно, как они сколотили такое состояние, как вообще работает магическая денежная и финансовая система. — сказала Гермиона.

Дин и Джастин перегдянувшись, теперь полностью удостоверились, что это девчонка двинутая и стоит держаться от неё подальше.

Родители уже получили денежные средства и закончили обмен, а Лелуша всё не было. Они решили выйти на улицу и подождать снаружи.

— Может его завалила гора золота семьи. — пошутил Джастин.

— Нет скорее всего он сейчас думает куда бы ему потратить все накопления своей семьи. Золота та много вот он и в думах — поддержал Джастина Дин.

Гермиона посмотрела на них лишь строгим взглядом с ноткой презрения. Они же просто хохотали, под неодобрительные взгляды старших и Макгонагалл.

— Нет просто я смотрю на двух нюхлеров ржущих над тупыми предположениями, и над человеком которого они толком не знают.

Оба парня сразу же затихали и обернувшись увидели серьёзного Лелуша. Тот больше не удостоив их взглядом обернулся к старшим.

— Прошу прощения, что задержался снятие денег несовершеннолетними, немного более сложная процедура.

— Ничего мистер Ламперуж. — ответила Макгонагалл.

— Думаю пора отправится за вещами для Хогвартса.

После этого все отправились по магазинам.

***

Войдя в отдельную комнату перед Лелушем предстал гоблин в очках с седыми волосами, одетый в очень строгий костюм.

— Здравствуйте, меня зовут Рагно. Могу я узнать Ваше полное имя?

— Меня зовут Лелуш Вальдемар Ламперуж VII.

— Вы родственник Чарльза Ламперужа?

— Да. Он — мой отец. Я бы хотел отправиться к своей ячейки.

— Да, конечно. Ваш сейф 98…

— Я свой счёт хочу использовать сейф номер 81.

— Хорошо мистер Ламперуж, сейчас в вашем сейфе хранится 5 087 галеонов, 2000 сиклей, 3500 кнатов.

— Мы возьмём у вас образец крови, чтобы усилить защиту вашего сейфа. Я так понимаю вы планируете ограничить доступ к вашему хранилищу?

— Верно.

Лелуш протянул руку. Мальчик почувствовал слабую боль и увидел, как несколько капель крови упало на миниатюрную копию Гринготтса, стоявшую на столе, а ранка мгновенно зажила. Через несколько секунд двери мини-Гринготтса открылись, и оттуда выпали миниатюрный ключ и небольшой лист пергамента. Рагно взял листок и прочитал:

— Лелуш Вальдемар Ламперуж VII усилил своё хранилище, дополнительной защитой, доступ теперь ограничен.

Теперь прошу со мной господин Ламперуж.

Быстрая поездка на тележке и небольшая горка монет в хранилище ничего удивительного, если сравнивать с семейными сейфами, которые огромные и до потолка забиты золотом. Лелуш достав мешочек, который ему подарила Корнелия. И высыпал несколько галеонов, кнатов и сиклей. Не зря Ламперуж уже с пяти лет играл в шахматы, на званных вечерах, все эти напыщенные и высокомерные индюки сами позволили накопить мне небольшое состояние, плюс подарки от родителей, которые измерялись в звонкой монете, и в отличии от остальных Лелуш, копил деньги. Ведь он упрашивал Корнелию, оказаться на шахматном чемпионате, не только ради турнира, но и доступа в хранилище. Повезло, что гоблинам без разницы, кто открывает счёт, главное чтобы деньги были.

***

Макгонагалл разбила детей на группы, она повела маглорождённых за котлами, а Лелуш отправился в за мантией, так как котёл он решил взять Тонкс, он ещё в отличном состоянии, зачем лишний раз тратить деньги.

— Ну что, надо бы купить форму, — заметил Лелуш, и отправился в сторону магазина с надписью «Мадам Малкин.

Лелуш клятвенно заверил Макгонагалл, что будет их ждать в магазине. Только после этого она его отпустила.

Мадам Малкин оказалась приземистой улыбающейся волшебницей, одетой в розовато-лиловые одежды.

— Едем учиться в Хогвартс молодой человек? — спросила она прежде, чем Лелуш успел открыть рот. — Ты пришел во время: у меня тут как раз есть молодой человек, который тоже в школу отправляется.

Кто такой поздний? Я могу понять про себя, день рождения в августе, и маглорождённых, может он тоже из них.

В глубине магазина на высокой скамеечке стоял темный мальчик с тонкими чертами лица, а вторая волшебница крутилась вокруг него, подгоняя по росту длинные черные одежды. Мадам Малкин поставила Лелуша на соседнюю скамеечку и он сразу же узнал кто с ним.

— Давно не виделись! — сказал мальчик. — Ты отправляешься в Хогвартс?

— Да, откуда такое удивление Блейз? — ответил Лелуш.

— Мой мать сказала, что вся семья Ламперужей теперь будет учиться в Шармбатоне, — сообщил мальчик. Он говорил как-то очень устало, и с некоторым сочувствием что-ли. — Вообщем так вот. Ты вообще как?

— Честно, прекрасно за всю свою жизнь Блейз я не был так счастлив, как сейчас. Мне не нужно кому-то что-то доказывать, я просто живу и наслаждаюсь.

— Удивил, честно сказать, но знаешь главно что ты счастлив. Когда планируешь вернуться домой?

Лелуш посмотрел на старого друга приводная брови.

— Никогда, если бы решал я, но живу в другой семье и если надоем придётся возвращаться.

Блейз на это лишь ухмыльнулся и парни продолжили перекидываться незначительными новостями. Блейз упомянул, что у него может появиться новый отчим, кто-то из Визенгамота.

— Он будет пятый или шестой?

— Четвертый. И хватит твоих подколов.

— Четвертый, это прям многое меняет.

И два парня засмеялись.

— Все готово, — произнесла Мадам Малкин прерывая беседу двух юных колдунов.

Нельзя сказать, чтобы Лелуш был счастлив тому, что ему придётся покинуть Блейза, но маглорожденные и Забини не лучше сочетание.

— Что ж, встретимся в школе, — бросил ему вслед мальчик.

Блейз как всегда в своём репертуаре, и со мной спокойно разговаривает и в курсе всех новостей. Чего добивается отец, все учатся в Шармбатоне, я думал только Кловиса идиота туда отправят, но теперь Карен тоже идёт туда.

Но от размышлений о внутрисемейной кухни Лелуша отвлекли крики.

— «Грязнокровка»

***

— А почему нельзя иметь собственную метлу? — Произнёс Дин прижавшись к витрине с Нимбусом.

— Это сделано для безопасности студентов. — начала тараторить Грейнджер.

Парни уже и не знали, что делать с этим, она просто невыносима, по каждому поводу есть комментарии, поэтому и неудивительно, что Лелуш смылся, как только представилась возможность.

А Грейнджер всё продолжала говорить.

— Я считаю, что это глупые правила.

Все трое обернулись и увидели худосочного мальчишку, а вместе с ним странно выглядевшую девчонку.

— Нет. Правила существует для того, чтобы был порядок — Гермиона отрицательно кивнул головой.

Мальчишка проигнорировал её и посмотрел на парней.

— А в квиддич играете?

— Нет, — в унисон ответили Томас и Финч-Флетчли, думая о том, что же это такое — квиддич.

— А я играю. В будущем буду играть в факультетской команде. Слушайте, а вы уже знаете, на каком будете факультете?

— Нет, — ответила Гермиона, с каждой минутой чувствуя себя не в своей тарелке из-за этого парня.

— Вот я точно попаду на Слизерин, ведь все мои предки там обучались.

— И я тоже. — Паркинсон кивнула головой соглашаясь с Ноттом, но сама высматривала кого-то в толпе.

— Ну, вообще-то никто заранее не знает, это уже там решат, но я надеюсь, что попаду в Гриффиндор. Там учился нынешний директор школы и один из величайших волшебников в истории. — ответила Грейнджер.

— М-м-м, — неопределенно промычал Нотт, внутренне не соглашаясь с девочкой похожей на бурундука. Да и казались они все странными в квиддич не играют, про факультеты тоже кроме этой бобрихе не знаю, а когда я сказал про своих родителей, они не упомянули где учились их, получается они…

— Грязнокровка! — прикрикнула девчонка и внимательно присмотрелась ко всем.

Но Нотт не успел озвучить свои мысли, потому что за него это сделала Паркинсон.

— Вы все!!!

Ребята сначала не поняли, что происходит, не понимая реакцию студентов, но потом осознали как звучит само слова, и поняли что это оскорбление. Но больше всего досталось Грейнджер услышав это, её глаза покраснели и она готова была разрыдаться сдерживая себя из последних сил.

— Закрой свой рот Паркинсон.

Но слёзы так и пошли, потому что на сцену явился кое-кто другой, парень, который всё время её избегал и закатывал глаза при любом её вопросе, который начал её раздражать, но в эту минуту она забыла обо всём этом, из-за его слов.

— Ну и ну, ты только посмотри на это Лелуш Вальдемар Ламперуж! — внезапно воскликнул Нотт, обернувшись и увидев Лелуша.

— Могу тебя поздравить Нотт ты наконец перестал картавить, и смог полностью произнести моё имя без ошибки — радостно пояснил Лелуш. Дин, Джастин и даже Гермиона прыснули, а вот Нотт был в ярости, у Паркинсон же было не читаемое выражение лица. — А где твой босс?

— Не понял, — ответил он. — Какой ещё к черту босс?

— А-а-а — протянул тот. — Соображалки твои в отличии от картавости работать лучше не стали.

— Да как ты смеешь предатель крови. — рыча произнёс Нотт.

— Нотт не на…

Но Паркинсон не успевает произнести ничего, потому что тот схватил Лелуша за воротник.

— Ты опозорил себя, и я думал, что дальше тебе падать некуда, но якшаясь с ними — Нотт кивнул на троих маглорожденных, которые собирались уже вмешаться в конфликт. — Ты унижаешь своё итак потерянное достоинство.

Лелуш смотря прямо в глаза Нотта оттолкнул его от себя.

— Последнее, что меня волнует Нотт, это твоё мнение.

Он уже собирался, что-то сказать, но Паркинсон утянула его в сторону кивком показав на появившуюся Макгонагалл. Нотт бросив «увидимся в школе» ретировался.

— Итак дети вы готовы идти за мантиями и палочками. — произнесла Макгонагалл.

Лелуш и ребята кивнули в знак согласия и отправились за покупками дальше.

Лелуш украдкой заметил, что Грейнджер на него странно поглядывает, но как только он поворачивался в её сторону она отворачивалась.

Здраво решив не забивать себе голову ещё неизвестно о чём думает эта заучка.

Ребята отправились в лавку Оливандера.

***

— Что такого в выборе палочки.

— Это очень важный момент Дин, палочка станет твоим другом и компаньоном. — пояснил Лелуш.

— Ты говоришь так, будто она живая? — произнесла Гермиона.

— Так и есть ведь в ней используется фрагменты магических существ.

Так ребята и вели беседу пока шли к лавке Олливандера.

В нём ребята провели чуть больше часа, пока мистер Олливандер, седой странноватый старик, подбирал им волшебные палочки. Первой на очереди была Гермиона, и владелец магазина волшебных палочек некоторое время просто молчал, очень пристально рассматривая девочку, и та нервно переминался с ноги на ногу, гадая, чем заслужила такое внимание.

Он начал подбирать ей палочки, каждый раз палочки выкидывали. Потому что, как только она их брала происходила — ничего.

— Вот держите виноградная лоза и сердечная жила дракона 10 1/2 дюйма. Друиды считали деревом все, что имело древесный ствол, а из виноградной лозы получаются волшебные палочки с таким особым характером, что я был рад продолжить их древние традиции. Палочки из виноградной лозы распространены не очень широко, и я с интересом замечал, что их хозяевами почти всегда являются волшебницы и волшебники, стремящиеся к высоким целям, чье видение выходит за рамки обычного и часто поражают тех, кто думает, что знает их лучше всех. Палочки из виноградной лозы привлекают люди, в которых многое сокрыто, и я замечал, что они более чувствительны, чем остальные, когда дело доходит до мгновенного обнаружения перспективной пары. Достоверные источники указывают, что эти палочки могут производить волшебство просто при входе в комнату подходящего хозяина, и лично я дважды наблюдал подобное явление в своем магазине. А сердечная жила позволяет владельцу держать себя в руках.

Девочка взяла палочку и почувствовала как по руке прошел теплый ветерок.

— Отлично Мисс Грейнджер с вас семь галеонов.

Девочка была не сказано рада тому, что ей удалось получить палочку, и радостно подбежала к родителям чтобы поделиться своим счастьем.

Дину и Джастину палочки подобрали быстрее.

Пока очередь не дошла до Лелуша, которого Олливандер сверлил взглядом больше всех.

— Хм... сэр? — осторожно поинтересовался он, когда молчание затянулось.

— Ах, да, — старик словно вышел из транса. — Да-да. Я так и думал, что скоро увижу вас, Лелуш Ламперуж, юное дарование — уверенно сообщил он, продолжая разглядывать худого мальчишку, стоящего напротив. — У вас семейное сходство глаза вашей семьи.

— Спасибо? Наверное? — встрепенулся Ламперуж. — Вы знакомы с моей семьёй?

Мистер Олливандер мягко улыбнулся.

— О да. Казалось, только вчера ваши братья и сестры заходили сюда, купить свои первые волшебные палочки. Вяз, десять с четвертью дюймов, слегка гибкая. Эти палочки сложны, в правильных руках способны к наиболее продвинутой магии. Все они получили эти палочки в сочетании с сердечной жилой дракона.

— Ваш отец же предпочел грецкий орех. Десять дюймов. Палочки из грецкого ореха часто можно найти в руках волшебных новаторов и изобретателей; эта очень эффективный инструмент. Однако должен предупредить: в то время, как над некоторыми видами дерева сложно главенствовать, и они могут противостоять выполнению чуждых их природе заклинаний, однажды покоренная палочка из грецкого ореха будет исполнять любое задание своего хозяина, при условии, что он обладает достаточно блестящими способностями. В руках бессовестного волшебника она может стать поистине смертоносным оружием, поскольку палочка и волшебник могут брать друг от друга все самое вредное. Я говорю, предпочел, хотя на самом деле это палочка выбирает волшебника, конечно. В ней была сердцевина из пера феникса.

Лелуш, словно загипнотизированный, слушал продавца, впервые кто-то рассказывал ему о родителях без употребления таких эпитетов как «великие», «благородные» и это было лучше чем то что ему внушали дома. Да и последние слова о хозяевах этих палочках полностью совпадали с тем, что видел Лелуш.

— Мне жаль, что я продал палочку, которая творила некоторые вещи,— тем временем, мягко сказал Олливандер.

— Итак, мистер Ламперуж. — речь старика приобрела деловитый тон, — Дайте-ка подумать, — он вытащил из кармана длинный сантиметр с серебряными делениями. — В какой руке вы держите палочку?

— А… в лев… — Лелуш мгновенно осёкся и убрал руку завернутую гардаман. — в правой. — чётко ответил, и бросил лёгкий взгляд на других, но те были настолько увлеченны разглядыванием волшебных палочек, что не обратили внимание на его осечку с руками. «Всё таки быть амбидекстрам полезно».

— Прекрасно, — с этими словами волшебник принялся измерять мальчика со всех сторон, то и дело с его стороны доносилось бормотание, похожее на: «...сильных магических компонентов... гриву единорогов... сердечная жила... интересненько очень интересно...». Лелуш спокойно стоял, в то время как сам мистер Олливандер, продолжая бормотать, бродил вдоль длинных полок, снимая узкие продолговатые коробочки. Через несколько минут на столе перед Ламперужем возвышалась уже целая гора коробочек, когда Олливандер, наконец, решил приступить к подбору.

— Возьмите волшебную палочку в руку и взмахните ей, — проинструктировал он своего покупателя, который с легким сомнением смотрел на массу предложенных вариантов и не знал с чего начать. С тихим вздохом, мальчик открыл ближайшую коробочку и сделал, как было велено. Ничего не произошло. Он положил палочку обратно на стол.

— Дальше, — велел старик, и Лелуш продолжил попытки.

Через минут сорок, когда, казалось, все возможные палочки были испробованы и отвергнуты, мистер Олливандер ободряюще улыбнулся растерянному ребенку.

— Не волнуйтесь, мы подберем вам палочку... — он вдруг замолчал, и выражение его лица неуловимо изменилось. — Заинтригован... — еле слышно пробормотал старик, — почему бы и нет... необычная комбинация... осина и волос единорога, десять с половиной дюймов, хорошая и плотная.

Он метнулся к дальним стеллажам и вернулся оттуда с пыльной коробочкой, протягивая её Лелуш. Лелуш увидел волокнистую палочку белого цвета. Юноша взял палочку и тут же почувствовал упокоение. Он поднял ее выше, взмахнул, и тут же в комнате вспыхнул фейерверк из красных искр, освещая полутемное помещение. Гарри вдохнул и забыл выдохнуть.

«Отличное ощущение».

Все с восторгом смотрели то на Ламперужа, то на палочку.

— О, браво! Великолепно... — улыбаясь, заметил Оливандер. — И как интересно... как интересно... — он принялся упаковывать палочку для Гарри, постоянно бормоча одно и то же: — Очень интересно... интересно...

— Простите господин Олливандер, — наконец, не выдержал Ламперуж, — О чём вы?

Мистер Олливандер наградил его задумчивым взглядом.

— Я помню каждую палочку, которую продал, мистер Ламперуж. Каждую. Случилось так, что палочка у вас в руках это было мое первое творение. Итак сложились звёзды, что за все годы моей работы я не смог найти ей владельца до сего дня.

— Но почему? — спросила Гермиона под неодобрительные взгляды Ламперужа и всех остальных.

— Дело в том, что Осина является бойкой древесиной и лучше подойдёт, для неё искусный дуэлянт. Согласно моему опыту, владельцы палочек из осины обычно сильны духом и решительны, их больше остальных привлекают поиски и новые порядки; это палочка для революционеров.

— А волос единорога, наименее подтверждена блокировки и стабильная, обычно она производит не сильное волшебство, но в вашем случае осина полностью нивелирует этот недостаток.

Лелуш сглотнул. Сильный духом, революционер, это точно не про него. Он покосился на остальных, которые смотрели на Олливандера с каким-то мрачным недоумением.

На этом можно сказать прогулка по Косой аллее закончилась и Лелуш попрощавшись, а скорее быстро умотав отказавшись от мороженного в компании Грейнджер наконец отправился домой со своей палочкой.

Глава 6

Как ни выбивайся в люди, наверху всё равно сидят главы больших родов и лизоблюды.

1991

Хогвартс-экспресс отправился в путь ровно в одиннадцать часов. Лелуш смотрел, как за окном в клубах пара растворяется Лондон и не мог поверить, что он все-таки едет в Хогвартс. Он с Тонксами прибыл на платформу 9 и 3/4 довольно рано и, пройдя увлекательную процедуру перехода через барьер, уселся в одном из многочисленных купе.

Прощание с Нанналли было самым тяжелым, он клятвенно заверил её, что будет писать ей каждую неделю, и обнял на прощание, он видел что она сдерживает слёзы и хотел хоть как-то её успокоить.

Прощание же с Тонксами было более спокойным, но всё равно было грустно покидать людей, которых он теперь с уверенностью мог назвать своей семьёй

Никогда в своей жизни Лелуш не был на Магловском вокзале, и место это запомнилось ему как нечто очень людное и сумбурное. Но платформа 9 и 3/4 была другой. Здесь тоже царили суета и шум, но все это было наполнено неповторимым оттенком магии, и в ней чувствовалось что-то родное. Над загруженными волшебниками тележками и чемоданами кружили почтовые совы, туда-сюда по платформе носились студенты и их родители, а иногда, к своему восторгу, Лелуш замечал, как мимо вагонов сами собой мчатся саквояжи и сундуки, послушно следуя за своими владельцами, живя с Тонксами он немного отвык от такой наполненности магами. Несколько раз в купе заглядывали другие пассажиры, но, обнаружив, что место уже занята, поспешно скрывались за дверью в поисках свободного прибежища на следующие несколько часов, мальчика это вполне устраивало одиночество стало его лучшим другом. А иногда он слышал снаружи: «Эй, слыхал! Говорят, в этом году Гарри Поттера поступает в Хогвартс!» — и другой голос потрясенно завопил из другого конца вагона: «Гонишь?! Мальчик который выжил?!»

Лелуш хмыкнул, после чего молча подошел к двери и плотно закрыл её.

— Да вот так и живём, — серьезно решил Лелуш.

— Надеюсь меня сегодня никто не побеспо…! — размышлял Лелуш и тут же замолчал, когда в дверь постучали.

— Может сделать вид, что меня нет.

Он молча смотрел на дверь. Незваный гость потоптался пару секунд на месте и дернул ручку, дверь отъехала в сторону, открывая взору маленького и худого мальчика лет десяти, а может девяти, на носу были очки с круглой оправой.

— Добрый день я могу войти.

Лелуш лишь кивнул на это. Мальчик поблагодарив зашёл в купе и поставил свои вещи, а Лелуш решив раз нельзя побыть одному можно просто игнорировать, но придётся это делать долго ведь поезда даже не двинулся.

— Меня Гарри зовут.

— Лелуш, приятно познакомиться Гарри. — ответил Ламперуж посмотрев поверх книги на попутчика, и увидел под чёлкой чёрных взъерошенных волос шрам в виде молний.

— Не думал, что встречу легенду. Гарри Поттер?

— А… Вообщем да, а как ты узнал?

— Шрам Гарри, поверь в истории магии это твой отличительный знак, да и соболезную насчёт родителей. — добавил Лелуш после чего вернулся к чтению книг.

— Спасибо.

Потом было молчание.

— Лелуш можно спросить? — задал вопрос Гарри.

— Ты уже задал вопрос, так что спрашивай. — ответил Лелуш продолжая читать Историю Магии посвящённую периоду до министерства.

— А у тебя в семье все волшебники?

Услышав этот вопрос Ламперуж поднял взгляд и внимательно посмотрел на Гарри, «не уж то Гарри Поттер такой же борец за чистоту крови, хотя вряд ли, он больше взволнован»

— Да, но моя тётя жената на маглорождённом волшебники, а к чему такой вопрос?

— Я просто столкнулся с одним парнем у мадам Малкин и он спросил про моих родителей.

— Не обращай внимание на таких людей предрассудков в нашем мире хватает.

При этих словах на лице Гарри расцвела улыбка, получается не все волшебники происходящим из магических семей отрицательно относятся к маглам.

Так ребята и беседовали о мелочах.

— Да Гарри, у нас есть квиддич и это национальный спорт, также у нас есть своя газета, ну про министерство магии ты уже в курсе.

Но больше вопрос Поттер задать не успел.

Их дальнейшую беседу прервал стук в дверь. Мальчики обернулись и увидели, как к ним в купе зашёл долговязый веснушчатый мальчишка с огненно-рыжей шевелюрой. Тут он заметил, что купе занято, и на его лице отразилась небывалая досада.

— Простите, — неуверенно начал он, — у вас тут свободно? А то я уже весь поезд обошел...

— Заходи, — тут же предложил Поттер, бросив в сторону Лелуша взгляд, Ламперуж ни как это не прокомментировал. Рыжий благодарно улыбнулся и втащил в купе свой чемодан, Ламперуж углубился в чтение книги. Рыжеволосый мальчишка, тем временем, расположил свой багаж на полке и уселся рядом с Гарри и напротив Лелуша. Повисла напряженная тишина.

— М-м-м, первый год? — подал голос рыжий.

— Ага, — Гарри посмотрел на Ламперужа.

— Тоже. — поддержал Поттера Лелуш так и продолжая читать

— Фуф, я так нервничаю, я, кстати, Рон. Рон Уизли, — он протянул руку для рукопожатия, широко улыбаясь.

— Гарри Поттер, — бездумно ответил Гарри, лицо Рона вытянулось и залилось краской, приветливость в его голубых глазах сменилась выражением глубокого шока.

— Что, правда? — выдохнул он. — Ты — Гарри Поттер? — он понизил голос. — Тот самый?

— Нет, это другой Поттер, их же много — Лелуш раздраженно глянул на рыжего и одними губами пробормотал себе под нос. — Еду как будто не в купе, а в тамбуре.

Рон моргнул и уставился на Лелуша так, словно вообще только что его заметил.

— Эм… это Лелуш, — поспешил сказать Гарри.

— О, очень… приятно… — Рон улыбнулся Ламперужу, — прости, я просто никогда не думал, что буду ехать в одном купе с Гарри Поттером.

— А ты не знал Рон?, ты с ним ещё и в одной школе учиться будешь на протяжении семи лет… — язвительно буркнул Лелуш.

— А у тебя правда есть… — он сделал страшные глаза и принялся указывать на свою голову, Гарри озадаченно моргнул, — шрам, — пугающим шепотом закончил свою мысль Уизли. Напрочь игнорируя Ламперужа.

Он вытянул палец, указывая на лоб Гарри. Гарри провел рукой по волосам, открывая лоб. Рон, увидев шрам, не сводил с него глаз.

— Значит, это сюда Ты-Знаешь-Кто…

— Да, — подтвердил Гарри. — Но я этого не помню.

— Совсем ничего не помнишь? — судя по голосу, Рон надеялся на обратное. — Ну вообще ничего?

— Я помню лишь много зеленого света, и все.

— Ух ты, — изумился Рон.

Он сидел и смотрел на Гарри, не отводя глаз, как зачарованный, но после покашливания Лелуша про которого оба мальчика забыли, спохватился и уставился в окно.

— У тебя в семье все волшебники? — спросил Гарри. Рон был ему интересен в той же степени, насколько он был интересен Рону. Ему было интересно сравнить семьи волшебников или тех кто живёт в магическом мире.

— Э-э-э… да. Думаю, да, — после некоторого раздумья выдал Рон. — Кажется, у мамы есть двоюродный брат, он из маглов, бухгалтер, но мы о нем никогда не говорим.

Вполне очевидно, что Уизли были из тех настоящих семей волшебников, о которых говорил бледный мальчик в магазине, где Гарри купил школьную форму, и семьи наподобие Лелуша, хотя судя по его ответам мальчик не любит разговаривать про свою семью.

— Я слышал, что ты жил у маглов. — В глазах Рона светилось жуткое любопытство. — Какие они вообще?

— Ужасные… хотя, конечно, не все. Но мои тетя, дядя и двоюродный брат — они ужасные. Я бы хотел, чтобы у меня было трое братьев-волшебников, как у тебя.

— У меня их пятеро. — Голос Рона

почему-то был совсем невеселым. — Я шестой. И мне теперь придется сделать все, чтобы оказаться лучше, чем они. Билл был лучшим учеником школы, Чарли играл в квиддич, носил капитанскую повязку. А Перси вот стал старостой. Фред и Джордж, конечно, занимаются всякой ерундой, но у них хорошие отметки, и их все любят. А теперь все ждут от меня, что я буду учиться не хуже братьев. Но даже если так и будет, это ничего не даст, ведь я самый младший. Значит, мне надо стать лучше, чем они, а я не думаю, что у меня это получится. К тому же когда у тебя пять братьев, тебе никогда не достается ничего нового. Вот я и еду в школу со всем старым — форма мне досталась от Билла, волшебная палочка от Чарли, а крыса от Перси.

— Фигово, чем-то меня напоминает. — произнёс Лелуш, про себя, но видимо его услышали, так как оба мальчика замолчали и посмотрел на Ламперужа.

— Вряд ли ты похож на меня. — сказал Уизли осматривая новенькую и чистую одежду Ламперужа.

— Похож поверь, у меня три старших брата, одна старшая и одна младшая сестра. Одиссей самый старший возглавляет отдел магического образования и является председателем попечительского совета, Шнайзер работает в Министерстве магии Франции в департаменте международных связей, оба были отличниками в школе. Корнелия гений в магии трансфигурации, и недавно возглавила Комитет экспериментальных чар Французского министерства, она первая девушка и самая молодая в истории.

— Круто — Сказал Гарри смотря то на одного то на другого мальчиков. Для него это просто невероятная информация, хоть он половины и не понял, но зато он теперь хоть немного лучше начал понимать мир магии, но главным для него стало, что Рон до этого игнорировавший Лелуша, стал смотреть на него более дружелюбным взглядом.

— Ты упомянул, что у тебя три брата, а сказал про двоих.

— Про Кловиса я даже не хочу упоминать Рон.

— Почему? — в унисон спросили мальчики, после чего переглянулись.

— Гарри помнишь ты спросил меня про то, что все ли у меня волшебники. — мальчик кивнул. — так вот Кловис, бы сказал тебе точно тоже самое, что и тот парень, из-за которого ты задал мне интересующий тебя вопрос.

Честно говоря для Рона и Гарри ответ Лелуш был запутанным, он и ответил, но так замудрённо, что они решили не продолжать эту тему.

Сменив тему Рон решил продемонстрировать свою крысу.

— Ее зовут Короста, и она абсолютно бесполезная — спит целыми днями. Отец подарил Перси сову, когда узнал, что тот будет старостой, и я тоже хотел, но у них нет де… я хотел сказать, что вместо этого получил крысу.

— Знаешь Рон я думаю, что каждый в нашем мире существует для какой-то цели, ведь не дарам эта крыса досталась тебе, думаю её ещё ждёт звёздный час. — проговорил Лелуш.

Рон на это лишь благодарно кивнул. Но всё же его стеснение по поводу семьи и крысы выдали покрасневшие уши.

— Я вот до нашивал одежды за своим кузеном и жил в чулане, пока Хагрид мне не рассказал, я даже не знал о том, что я волшебник, — продолжал Гарри. — И ничего не знал о своих родителях и о Волан-де-Морте…

Рон отпрянул от него, вцепившись в сиденье.

— Ты что?

— Ты назвал Волдеморта Волдемортом, в нашем мире Гарри, его имя табу. Предрассудки связанные с его жестокостью в отношении врагов. — пояснил Лелуш удивлённому Гарри.

— Может хватит говорить его имя. — испуганно сказал рыжий.

— Рон, ты серьёзно планируешь его звать Тот—чьё—имя—нельзя—называть. Давай лучше ВЛД его звать будем.

Рон немного успокоился, а Гарри задумался о том, что нужно следить о чём говоришь и с кем.

***

После разговора о ВЛД парни притихли и наступило неловкое молчание. Но спасение пришло откуда не ждали.

Примерно в половине первого из тамбура донесся стук, а затем в купе заглянула улыбающаяся женщина с ямочкой на подбородке.

— Хотите перекусить, и закупиться всевозможными сладостями ребята?

Гарри не ел со вчерашнего вечера и поспешно вскочил, услышав заманчивое предложение. У Рона снова покраснели уши, и он пробормотал что-то насчет того, что прихватил с собой сандвичи. Так что в коридор Гарри вышел в компании с Лелушом.

Лелуш кратко объяснил, что из себя представляли сладости. От сладостей «Берти Боттс» советовал держаться подальше ведь там всевозможные вкусы, в буквальном смысле и ушная сера, и блевотина могут попасться, также он указал на жевательные резинки, и шоколадные лягушки, которые придётся ловить.

— Но это же не настоящие лягушки? — спросил Гарри у своего нового знакомого.

— Нет, конечно Гарри, но честно у меня самого были сомнения в детстве. Особенно когда Кловис измывался и подкидывал мне свои извращённые приколы.

После сказанного Лелуша аж передёрнуло, а Гарри после лекции приятеля, а по другому назвать курс, который ему прочел Ламперуж у него язык не поворачивался решил взять всего по чучуть.

Рон удивленно смотрел, как Гарри и Лелуш возвращаются на свои места с полными руками и сваливает покупки на свободное место.

— Вы такие голодные?

— Я умираю с голоду, — ответил Гарри, надкусив пирожок с тыквой.

— А я просто купил трублс. — это было всё что сказал Лелуш после чего вернулся к чтению.

Рон вытащил бумажный пакет и вынул из него четыре сандвича.

— Она всегда забывает, что я не люблю копченую говядину, — грустно произнес он.

— Меняю на свое. — Гарри протянул ему печенье. — Давай присоединяйся…

— Да нет, тебе эти сандвичи не понравятся — мясо сухое, и соуса никакого нет, — покачал головой Рон и вдруг напрягся. — Мама просто забыла — нас же у нее много…

Но дальше он ничего не успел сказать, потому что Лелуш вложил ему в руку трублс, а сам взял сандвичи и начал их есть с огромным удовольствием.

— Ешь Уизли и не гунди. — сказал Лелуш съев один из сандвичей с копченной говядиной.

Оба парня с удивлением смотрели на то, как Лелуш с удовольствием ел эти сэндвичи. На самом деле при первом впечатлении Лелуш был похож на Дадли и на того парня в магазине, но присмотревшись и смотря на его поступки Гарри, как и Рон поняли, что это совсем не так он вёл себя с ними хорошо не измывался над Уизли из-за его семейного происхождения и нехватки денег. Даже помогал объяснял про магические вещи разные.

— Может вы будете есть, а не наблюдать за тем как я читаю книгу по Истории. — Гарри осознал, что неотрывно смотрит на Ламперужа, после чего приступил к еде и разбору сладостей. Он впервые оказался в ситуации, когда он мог с кем нибудь поделиться.Так что он испытывал очень приятное чувство, сидя напротив Рона и вместе с ним поедая купленные припасы. А сэндвичи были съедены Лелушем.

— А это те самые шоколодные лягушки? — спросил Гарри, беря в руки упаковку «шоколадных лягушек».

Следовало признать, что Гарри не удивился бы, если бы лягушки оказались настоящими. Если бы не Лелуш, но даже его объяснения не полностью убрали сомнения.

— Будешь есть, вкладыш не выбрасывай — у меня Агриппы не хватает…

— Что? — не понял Гарри.

— А, ну конечно, ты не знаешь, — спохватился Рон. — Там внутри коллекционные карточки. Из серии «Знаменитые волшебницы и волшебники». Многие ребята их собирают. У меня их примерно пять сотен, только вот Агриппы нет и Птолемея, кажется, тоже.

— Правда, а я не собирал. — Произнёс Лелуш.

Рон посмотрел на Ламперужа, как на седьмое чудо света, и бросился объяснять, какую коллекцию он собрал, Лелуш внимательно слушал и даже задавал вопросы.

Пока приятели вели беседу, Гарри развернул «лягушку» и вытащил карточку. На ней был изображен человек в затемненных очках, с длинным крючковатым носом и вьющимися седыми волосами, седыми усами и седой бородой. «Альбус Дамблдор» гласила подпись под картинкой.

— Так вот какой он, этот Дамблдор! — воскликнул Гарри.

— Только не говори мне, что ты никогда не слышал о Дамблдоре! — запротестовал Рон. — Можно, я возьму одну «лягушку» — может быть, Агриппа попадется…

Гарри перевернул карточку и прочитал:

«Альбус Дамблдор, в настоящее время директор школы «Хогвартс». Считается величайшим волшебником нашего времени. Профессор знаменит своей победой над темным волшебником Грин-де-Вальдом в 1945 году, открытием двенадцати способов применения крови дракона и своими трудами по алхимии в соавторстве с Николасом Фламелем. Хобби — камерная музыка и игра в кегли».

Гарри снова перевернул карточку и с удивлением заметил, что картинка куда-то делась.

— Он куда-то исчез! — завопил Гарри.

— Но ты же не ждал, что он будет торчать тут целый день, — заметил Рон. — Он вернется. А вот мне опять попалась Моргана, а у меня таких уже шесть штук. Может, возьмешь и начнешь собирать коллекцию?

— Не удивляйся так Рон помни, что Гарри из мира маглов. — Лелуш пояснил Рону по поводу реакции Гарри на исчезновение Дамблдора.

Рон ударил себя по лбу и как бы случайно окинул взглядом кучку «лягушек», которые дожидались, когда их развернут.

— Угощайся, — предложил Гарри, проследив направление его взгляда. — Кстати, ты знаешь, что у маглов, если человека фотографируют, то он никуда не исчезает с фотографии?

— Да ты что? — ужасно удивился Рон. — Что, они вообще не двигаются? Ну дела!

— Да я такие тоже видел, дядя Тед показывал фото своей семьи, и картинки не двигались. — Подтвердил слова Гарри, Лелуш.

Гарри смотрел на карточку до тех пор, пока на ней снова не появилось изображение Дамблдора, который неожиданно улыбнулся ему. Рон этого не заметил, вопреки заверениям, его вообще куда больше интересовал процесс поглощения шоколада, чем разглядывание карточек. А Гарри глаз не мог от них отвести. Скоро, помимо Дамблдора и Морганы, в его коллекции появились Хенгист из Вудкрофта, Альберик Граннион, Цирцея, Парацельс и Мерлин. На последней карточки Гарри увидел человека похожего на Лелуша. Только он был более взрослым, а его взгляд пугал, фиолетовые глаза сверкали пламенем. Он был одет в фиолетовую мантию и держал в руках странную палочку.

Гарри перевернул карточку и про себя прочёл:

«Лелуш Салазар Ламперуж один из самых жестоких колдунов конца XII века известен своими нечеловеческими экспериментами над маглами. Но самым страшным его творением считаются жестокие и ненасытные твари — Акромантулы, хотя вопрос их создания часто ставится под сомнения многими магозоологами. Лелуш Ламперуж прославился, как искусный зельевар и экспериментатор, и многие его записи по способствовали развитию зельеварению, как отдельной дисциплине в школе Хогвартс и в мире магии. Но среди современных зельеваров поднимается вопрос об этичной стороне его исследований. Особенно связанных с ликантропами и маглами».

Гарри завороженно изучал карточку так и не заметив, как потянулся за драже.

— Ты поосторожнее, — посоветовал Рон, заметив, что Гарри взял в руки пакетик с драже. — Там написано, что у них самый разный вкус, так вот, это истинная правда. Нет, там есть вполне нормальные вкусы — апельсин, скажем, или шоколад, или мята, но иногда попадается шпинат, или почки, или требуха. Джордж уверяет, что ему как-то попалась конфета со вкусом соплей.

Лелуш сразу же отказался от участия разделить с ними данное угощение. Рону же попалась брюссельская капуста.

Они неплохо повеселились, поедая эти драже. Гарри попробовал конфеты со вкусом жареного хлеба, кокоса, фасоли, клубники, травы, кофе, сардин… И даже смело откусил кусочек от серой конфетки, к которой Рон побоялся прикоснуться, — оказалось, что она была со вкусом перца.

Лелуш на это лишь смотрел и иногда подхихикивал, до момента когда Рону удалось подсунуть ему конфету со вкусом ушной серы. После этого Лелуш запихнул Рону прямо в рот конфету красного цвета, которая оказалась вкусом краски.

Местность за окном резко изменилась. На смену возделанным полям пришли леса, реки и зеленые холмы.

Кто-то постучал в дверь купе. На пороге появился круглолицый мальчик, мимо которого Гарри проходил, когда шел по платформе. Выглядел он так, словно собирался вот-вот расплакаться.

— Извините, — сказал мальчик. — Вы тут не видели жабу?

Рон и Гарри дружно покачали головами, и мальчик начал причитать. Лелуш же оторвавшись от книга поддержал парней.

— Я потерял ее! Она вечно от меня убегает!

— Она найдется, — заверил его Гарри.

— Да, наверное, — грустно произнес круглолицый. — Что ж, если вы ее увидите…

— Сразу же сообщим тебе. — ответил Лелуш.

И с этими словами он ушел.

— Не пойму, чего он так волнуется. — Рон пожал плечами. — Если бы я вез с собой жабу, я бы потерял ее еще на платформе. Хотя моя крыса немногим лучше жабы, так что не мне об этом говорить.

Крыса все еще спала, уютно устроившись у Рона за пазухой.

— Может, она давно умерла, а может, и спит — разницы никакой. Выглядит одинаково, — с отвращением проговорил Рон. — Вчера я пытался ее заколдовать, чтобы она стала желтого цвета — я подумал, что так она будет выглядеть поинтереснее, — но ничего не получилось. Я тебе сейчас покажу, смотрите…

Рон порылся в своем чемодане и вытащил оттуда потрепанного вида волшебную палочку. Она была выщерблена в нескольких местах, а на конце поблескивало что-то белое.

«Волос единорога, как и у моей палочки» подумал Лелуш наблюдая за тем, как Рон разбирается со своей палочкой.

Не успел он поднять палочку, как дверь купе снова открылась. На пороге снова появился круглолицый мальчик, но на этот раз с ним была девочка с густыми каштановыми волосами, уже переодевшаяся в школьную форму. Ее передние зубы были чуть крупнее, чем надо.

И к сожалению Лелуш её знал, поэтому он поднял книгу чтобы скрыть своё лицо. «Её ещё тут не хватало я думал поеду в купе тихо, да нет, такое ощущение, что еду в тамбуре, все ходят и ходят, что вам не сидится та.»

— Никто не видел жабу? Невилл ее потерял, а я помогаю ему ее искать. Так вы ее видели или нет? — спросила девочка прямо-таки начальственным тоном. Который не капли не изменился после их встречи.

Лелуш ещё больше зарылся в книгу делая вид, что его тут нет.

— Он здесь уже был, и мы ему сказали, что не видели, — ответил Рон, но девочка, кажется, его не слушала, ее внимание было приковано к волшебной палочке в руках Рона.

— О, ты показываешь колдовство? Давай, мы тоже посмотрим.

Она опустилась на свободное сиденье, и Рон занервничал.

«Какого Мерлина». — Размышлял Лелуш периферийным зрением смотря на сидящую Грейнджер, которая на столько увлеклась колдовством, что его не заметила, будем надеяться, что так и не заметит.

— Э-э-э… — нерешительно протянул он. — Ну ладно.

Бедный Рон, я конечно не люблю неуверенность, но даже перед Грейнджер я струхнул будь я на месте Уизли. Она так смотрела, как будто сейчас решается судьба мира, а на самом деле Рон просто хотел развеселить нас с Гарри.

Он прокашлялся и снова поднял палочку:

— Глупая крыса, перекрасься в желтый цвет и стань такой же, как масло, как яркий солнечный свет.

Он взмахнул палочкой, произошла вспышка света, и больше ничего. Короста по-прежнему оставалась серой и все так же безмятежно спала.

— Ты уверен, что это правильное заклинание? — поинтересовалась девочка. — Что-то оно не действует, ты не заметил? А я тут взяла из книг несколько простых заклинаний, чтобы немного попрактиковаться, — и все получилось. В моей семье нет волшебников, я была так ужасно удивлена, когда получила письмо из Хогвартса, — я имею в виду, приятно удивлена, ведь это лучшая школа волшебства в мире. И конечно, я уже выучила наизусть все наши учебники — надеюсь, что этого будет достаточно для того, чтобы учиться лучше всех. Да, кстати, меня зовут Гермиона Грэйнджер, а вас.

Лелуш поспевал за ход мыслей Грейнджер, как и Гарри, а вот Рон оказался в полном недоумении, и честно его можно понять, пришла не понятно кто: умничает, поучает и вводит в ступор.

Сколько же она может болтать, выучила все учебники, ей что не чем вообще заняться, я конечно тоже историю Магии можно сказать выучил от корки до корки, как и учебники по зельеварению и УЗМС, но она выучила все. Учиться лучше всех, видать девчонка не в курсе что умников мало кто любит.

— Я — Рон Уизли, — пробормотал Рон.

— Гарри Поттер, — представился Гарри.

— Ты действительно Гарри Поттер? — Взгляд девочки стал очень внимательным. — Можешь не сомневаться, я все о тебе знаю. Я купила несколько книг, которых не было в списке, просто для дополнительного чтения, и твое имя упоминается в «Современной истории магии», и в «Развитии и упадке темных искусств», и в «Величайших событиях волшебного мира в двадцатом веке».

— Да? — только и вымолвил Гарри. Он был слишком ошеломлен, чтобы сказать что-то более значительное.

— Господи, неужели ты не знал? — удивилась девочка. — Если бы я была на твоем месте, я бы прочитала о себе все, что можно найти в книгах.

Девочка продолжала умничать и раздражать парней, а Лелуш сделал наиболее умную вещь в данной ситуации сидел молча, но это продолжалось не долго, ведь Грейнджер оторвавшись на мгновение увидела Лелуша, а точнее Историю магии, которой он закрылся.

— Я прочитала её всю. — сказала девочка.

Лелуш лишь гукнул на это, и не стал больше ничего говорить, и может быть это даже сработало, если бы не одно но по имени Рон Уизли.

— Это Лелуш.

Глаза девочки расширились.

— Добрый день мисс Грейнджер, давно не виделись. — Лелуш сказал не опуская книгу.

— Да давно не виделись. — сказала покрасневшая девочка.

— Вы знакомы? — удивлённо спросил Гарри.

— Да вместе были на косой аллее.

И Лелуш кратко описал их поход по магическому кварталу.

Девочка за это время покинула поезд забрав с собой Невилла.

Глава 7

Если у счастья есть форма, то какая она

— Гермиона, Лелуша не впечатлила, как и в их первую встречу. Наглая, высокомерная, вот бедного Рона чуть не довела, а к Гарри пристала, не каких манер.

- О чем задумался? – спросил Рон.

- Да так, - расплывчато ответил Лелуш, - о манерах, воспитании, и несносных девушках.

Два парня на последнем прыснули.

- Тебе не показалась странной эта девочка? – спросил Гарри.

- Ну, у всех своя пчела в шляпе, - без интереса сказал Лелуш, - у этой мисс пчёлы уж больно жалящие попались, я самая умная, я прочла все учебники, ей богу напоминает мне волосатого бобра. Но вообще Рон и Гарри признаюсь честно есть дамочки похуже. — при последнем Лелуш вспоминает о наглой Паркинсон.

Дверь купе снова распахнулась и это был не пугливый Невилл, и не наглая в каждой-бочке-затычка-Грейнджер. На этот раз вошла тройка из ларьца, которых знал Лелуш, а один конкретный из них был слишком знаком.

- О, кузен припёрся щас начнётся, - пробубнил Лелуш.

Бледный, беловолосый, как всегда со вздёрнутым подбородком. Драко Малфой самый наглый козлина, которого я встречал ну в смысле среди своих ровесников. И его взгляд был внимательно сосредоточен на Гарри Поттере.

— Так это не слухи — По всему поезду говорят, что тут едет Гарри Поттер, - протянул бледнолицый и кивнул на своих спутников, - это Крэбб, а это – Гойл.

«Ну понятно пришли втереться в доверие к победителю того чье имя, - подумал Лелуш, - в компании барана номер один и барана номер два. Никогда, не считал этих боров на что-то способными».

- Меня зовут Драко Малфой, - гордо выпрямился пацан. Рон покашлял, старательно скрывая смех.

- Я сказал что-то смешное? Хотя плевать, а тебя в принципе можно просто игнорировать, - повернулся к рыжему Драко, - папа сказал, что рыжие и веснушчатые обычно из семьи Уизли. Там больше детей, чем родители способны одеть в лохмотья.

Рон побагровел и сжал кулаки.

- Поттер, поверь, в нашем мире, есть семьи волшебников стоящие выше остальных, - Малфой снова обращался к Гарри, - тебе незачем общаться со всяким сбродом. Я помогу тебе разобраться, кто есть кто.

Блондин протянул руку для рукопожатия.

— Это ты про себя Драко? — опустив книгу и поднявшись с места обратился к нему Лелуш.

Первое мгновение на лицах тройки слизеринцев промелькнул страх, но затем ухмылки.

-Вы слышали это парни, и кто у нас тут предатель крови? Не ожидал тебя увидеть, я думал твой отец преподал тебе урок кот…

— Преподал, - ответил Лелуш и добавил, - кстати, чистоплюй, а папашка исполнил твою давнюю мечту? Или по заднице дал, чтоб ты помнил кто ты такой!

На щеках Драко Малфоя появились розовые пятна.

- Ламперуж, на твоем месте я был бы осторожнее в выражениях, - злобно прошипел мальчишка, - если ты не забыл, ты больше никто, и звать тебя ни как. Запомни...

- Ой, Драко, - Лелуш резко подскочил к беловолосому и указал пальцем куда-то за его спину, - смотри, это не твоя совесть сбежала?

- Да как ты смеешь? – задохнулся от возмущения Малфой.

- Малфой, будешь много умничать, и я за себя не ручаюсь. Как по мне, немного подкорректировать твою внешность магией не составит труда, — Лелуш конечно понимал, что спутнички Малфоя крупнее его знакомых и самого парня раза в два.

Крэбб и Гойл сжали кулаки, Рон и Гарри тоже подскочили со своих мест, но драка так и не произошла: мирно спавшая крыска рыжего вдруг засуетилась и бросилась на тройку потенциальных змей. Впрочем, уже через минуту на смену им приперлась Гермиона. Из огня да в полымя, она та тут каким Мерлином.

- Вы можете ехать, не создавая шум на весь вагон? – девочка сделала акцент на слове «шум».

- Шум? Мы? – переспросил Лелуш. – В одном контексте эти слова несовместимы мисс Грейнджер. Кстати, держи печенье, стимулирует работу головного мозга.

Девочка взяла угощение, но продолжала вопросительно буравить компанию не добрым взглядом. - Мои старые знакомые из детства просто зашли поздороваться, - с самой милой улыбкой на которую был способен Лелуш продолжил заговаривать зубы зубриле, - кто ж знал, что они боятся крыс?

- Это правда? – девочка воззрилась на Рона и Гарри.

- Да, - энергично и в унисон закивали парни.

- Ладно, - Гермиона выпрямилась в струнку и погрозила мальчикам пальцем, прям как учитель, поймавший на списывании, - но если только я узнаю, что вы тут нарушаете правила...

- Ну когда узнаешь и будешь иметь доказательства тогда и увидимся в Визенгамоте, - ласково протянул Лелуш и всунул в руку девочки еще пару печенек, - ты говорила, что мы скоро приедем, да?

Значит пора переодеться. Парень мягко выставил покрасневшую Гермиону в коридорчик и закрыл за ней дверь.

- Знаете, Гарри, Лелуш, если мы с ней окажемся на одном факультете, я этого не выдержу, - проговорил Рон.

— Расслабься Рон, маловероятно, скорее всего она отправится в Когтевран - успокоил его Лелуш, — Она слишком умная чтобы оказаться на одном факультете с такими балбесами как мы.

Гарри и Рон услышав это переглянулись, а потом засмеялись, и Лелуш их поддержал в этом.

***

Как бы Лелуш ни желал оттянуть этот момент, надеть мантию и выйти из поезда всё же придётся. Прибытие в Хогвартс вызвало у него двоякое чувство. Отсутствие сестры, страх перед тем куда его определят, торчать на Слизерине с Драко, Креббом и Гойлом такое себе удовольствие, но как говорится поколения преемственности не уничтожить.

«Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут», - прозвучал невесть откуда голос машиниста и Лелуш невольно вздрогнул. Поезд сбрасывал скорость и вскоре остановился. В коридоре уже собралась невероятная толпа студентов, и все старались выйти из поезда первыми. Где-то впереди Драко Малфой в компании своих баранов, которые старательно распихивали соседей локтями, чтобы их негласный лидер мог спокойно покинуть вагон.

— Как был придурком

– так им и остался, а ноги ему сто процентов оттоптали, - ухмыльнулся Лелуш, и Рон, и Гарри радостно его поддержали. Парни не бежали вперёд. Лелушу пришлось объяснить парням, что лучше пропустить толпу впереди себя, чем получить грязные ботинки и травмированные ноги. Выпустив неадекватных, компания спокойненько спрыгнула с поезда и тут же услышали голос Хагрида:

- Первокурсники! Все ко мне! Не разбредуйтесь!

Неподалеку от великана, которого согласно информации Гарри звали Хагрид, Лелуш заметил Малфоя, которому прихлебатели встав на колени чистили ботинки. Я всегда думал, что рабство давно отменили, ну не считая домашних эльфов.

Наконец, первокурсники собрались возле Хагрида, и лесничий повел толпу детей по узкой дорожке, уходившей куда-то вниз. Идти приходилось осторожно, чтобы не споткнуться и не улететь в Азкабановы чертоги.

Спустя минут пятнадцать они вышли к большому черному озеру, на другой стороне которого возвышалась скала. На ее вершине стоял огромный старинный замок.

«Да впечатляет, - восхищенно подумал Лелуш, - он великолепен и величественен.

Пока Лелуш рассматривал замок и окрестности, первокурсники начали занимать лодочки, стоявшие у берега. Гарри потянул приятеля за рукав, и Лелуш, не глядя, залез в лодку, в которой их уже ждал Рон. Впрочем, Уизли скоро испустил горестный вздох, и парень быстро обнаружил его причину: соседями по лодочке оказались Гермиона и Невилл, потерявший лягушку. Лелуш заметил в пустой лодке жабу

- Невилл, твоя? – громко спросил Лелуш.

- Ой! Тревор! – радостно взвизгнул Невилл и протянул руки к земноводному.

- Ну, я тебе же говорил? Просто лучше следи за ней, - улыбнулся Лелуш и поспешил отвернуться, увидев, что Воронье гнездо собирается что-то сказать. Впрочем, это не сильно помогла девочка успела очередной раз по умничать, но не долго, потому что лодки вдруг покачнулись и поплыли. Гермиона принялась любоваться ночным пейзажем и нравоучений не продолжились.

Вскоре лодочки проплыли через темный туннель и остановились у подземной пристани. Хагрид провел толпу первокурсников по каменной лестнице, и вскоре они вышли на лужайку у подножия замка. Лесничий постучал, и дверь распахнулась. К первокурсникам вышла уже знакомая Лелушу профессор МакГонагалл, одетая в изумрудно-зеленую мантию.

Дальше первокурсники следовали уже за женщиной. МакГонагалл провела детей в небольшой зал, и все столпились вокруг нее.

— Профессор Макгонагалл, вот первокурсники, — сообщил ей Хагрид.

— Спасибо, Хагрид, — кивнула ему волшебница. — Я их проведу.

— Добро пожаловать в Хогвартс. — поприветствовала будущих студентов Макгонагалл. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, и начнётся распределение на факультеты. Выбор факультета очень важный процесс, ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета. Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы.

- Как думаешь, нам и впрямь придется колдовать? – спросил позеленевший от страха Рон, - Фред сказал, что отбор – это больно. Как думаешь, он шутил?

- Рон, не напрягайся, - сказал Лелуш. – Ты не читал историю Хогвартса? — Гарри и Рон в унисон отрицательно покивали головой, как и все обучающиеся даже Драко, но он вида старался не подавать. — Понятно, тогда займусь просвещением распределение в школе проводится шляпой Гриффиндора её надевают ученику на голову и на основе его качеств она определяет его на тот или иной факультет.

- Круто, - согласился Рон, - ты так много знаешь, в Когтевран скорее всего попадешь, с такими-то мозгами.

— Здесь дела не в мозгах Рон, я просто люблю историю.

— Все равно ты молодец так быстро и чётко всё объяснил без излишнего занудства — на последних словах Дин Томас бросил краткий взгляд на Гермиону что-то объяснившую Невиллу. Остальные тоже украдкой посмотрели в её сторону.

- Нет, - поморщился Лелуш, — у меня скорее всего будет другой факультет. Это не по мне, я не сильно люблю учится просто есть любимые предметы. Лучше бы туда эта Мисс гнездо попала.

С этим Рон и Гарри поспорить не могли. К тому же, вернулась МакГонагалл и скомандовала первокурсникам выстроиться в шеренгу. Лелуш к сожалению попал в одну компанию с Грейнджер, перед ним были Рон и Гарри. МакГонагалл вела шеренгу первокурсников по огромному залу, освещенному тысячами свечей, которые просто парили в воздухе. В помещении стояло четыре ряда столов, за которыми уже сидели ребята со старших курсов. На столах стояли сверкающие золотом тарелки и кубки, а на потолке...

Потолка не было. Над залом раскинулось огромное ночное небо, усыпанное звездами. Сотни лиц сидящих за столом были обращены на зашедших первокурсников.

- Потолок специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо. По-моему, очень красиво, - раздался откуда-то сбоку голос Гермионы. Гарри и Рон в унисон вздохнули.

«Да сколько можно? В каждой бочке затычка это и вправду про неё - ели сдержавшись Лелуш чуть не сказал всё это девочке в лицо. – Я читал Историю Хогвартса и слушать её это тоже самое как смотреть записанный фильм.

Гермиона продолжала вещать о том, в каких книгах написано о чарах при помощи которых зачарован потолок.

- Довольно! – не выдержал, Лелуш. Девочка испуганно пискнула и замолчала, слава великому предку.

Макгонагалл остановилась, а за ней и вся шеренга.

Лелуш, опустив устремленный в потолок взгляд, увидел, что профессор Макгонагалл поставила перед шеренгой первокурсников самый обычный на вид табурет и положила на сиденье остроконечную старую, потрепанную шляпу: шляпа была вся в заплатках, потертая и ужасно грязная. Тетя Дромела сразу бы сожгла данный головной убор.

«Всё таки Лелуш был прав — вслух сказал Гарри. В голове его сразу запрыгали сотни мыслей. — Может быть, надо попытаться достать из нее кролика, как это делают фокусники? Вряд ли ведь Лелуш объяснил как проходит отбор, нам наденут её на голову»

Затем увидев, что все сосредоточен смотрят на неё решил присоединится к ним. На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела:

Я может быть, некрасива на вид,

Но строго меня не судите.

Ведь шляпы умнее меня не найти,

Весь мир хоть вы обойдите.

Шапки, цилиндры и котелки

Красивей меня, спору нет.

Но будь они умнее меня,

Я б съела себя на обед.

Все помыслы ваши я вижу насквозь,

Не скрыть от меня ничего.

Наденьте меня, и я сообщу,

Учиться с кем вам суждено.

Возможно, вас ждет Гриффиндор, славный тем,

Что учатся там храбрецы.

Сердца их отваги и силы полны,

К тому ж благородны они.

А может для вас Пуффендуй — судьба,

Там, где никто не боится труда,

Где преданны все, и верны,

Терпенья с упорством полны.

А если с мозгами в порядке у вас,

Вас к знаниям тянет всегда,

Есть юмор и силы гранит грызть наук,

Ваш путь — Когтевран, детвора.

В Слизерине, быть может, вам суждено

Найти своих лучших друзей.

Там хитрецы к своей цели идут,

Никаких не стесняясь путей.

Не бойтесь меня, надевайте смелей,

И вашу судьбу предскажу я верней,

Чем кто-то иной, друзья.

В надежные руки попали вы.

Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал

***

Профессор Макгонагалл шагнула вперед, в руках она держала длинный свиток пергамента.

— Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнем. Аббот Ханна!

Девочка с белыми косичками и порозовевшим то ли от смущения, то ли от испуга лицом, спотыкаясь, вышла из шеренги, подошла к табурету, взяла Шляпу и села. Шляпа, судя по всему, была большого размера, потому что, оказавшись на голове Ханны, закрыла не только лоб, но даже ее глаза. А через мгновение…

— ПУФФЕНДУЙ! — громко крикнула Шляпа.

Те, кто сидел за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Ханна встала, пошла к этому столу и уселась на свободное место. Гарри заметил, что крутившийся у стола Толстый Монах приветливо помахал ей рукой.

— Боунс Сьюзен!

— ПУФФЕНДУЙ! — снова закричала Шляпа, и Сьюзен поспешно засеменила к своему столу, сев рядом с Ханной.

— Бут Терри!

— КОГТЕВРАН!

Теперь зааплодировали за вторым столом слева, несколько старшекурсников встали со своих мест, чтобы пожать руку присоединившемуся к ним Терри.

Мэнди Броклхерст — тоже в Когтевран, а Лаванда Браун стала первым новым членом факультета Гриффиндор. Крайний слева стол взорвался приветственными криками, и Гарри увидел среди кричавших рыжих близнецов.

Миллисенту Булстроуд определили в Слизерин. Возможно, дело было в игре воображения, но после того, что Гарри услышал о Слизерине, все, кто попадал туда и кто сидел за их столом, казались ему неприятными личностями.

Гарри начал чувствовать себя по-настоящему плохо. Он вспомнил, как было в его старой школе на уроках физкультуры, когда учитель назначал капитанов команд для игры в футбол или баскетбол. А те сами выбирали себе игроков. Гарри всегда выбирали последним, и не потому, что он был физически неразвитым, а потому, что никто не хотел ссориться с Дадли.

— Финч-Флетчли Джастин!

— ПУФФЕНДУЙ!

Гарри заметил, что иногда Шляпа, едва оказавшись на голове очередного первокурсника или первокурсницы, практически молниеносно называла факультет, а иногда она задумывалась. Так, Симус Финниган светловолосый мальчик, стоявший в шеренге перед Гарри, просидел на табурете почти минуту, пока Шляпа не отправила его за стол Гриффиндора.

— Грэйнджер Гермиона!

Услышав свое имя, Гермиона чуть ли не бегом рванула к табурету и в мгновение ока надела на голову Шляпу.

— ГРИФФИНДОР! — выкрикнула Шляпа.

Рон застонал.

Для Гарри отбор прошёл, как в тумане. Он то слушал, то не слушал куда кого определяют большинство учеников.

Все ученики спокойно, смотрели как проходит отбор, до того, как вызвали Лелуша.

— Лелуш Ламперуж! — произнесла Макгонагалл.

Лелуш спокойно вышел из толпы, можно было даже увидеть, как ученики расступаются перед ним и на их лицах выступает страх.

— Она сказала Ламперуж?

— Это те самые Ламперужи?

Гарри начал оглядываться и смотреть, как Ламперуж при перешёптывании учеников поднимается к табуретке и садится на неё, и как шляпа упала ему на голову закрыв глаза.

Но ученики продолжили болтать.

— Да ладно он из Ламперужей, а по нему и не скажешь. — сказал Макмиллан.

— В каком смысле? — спросил Гарри.

— А ты же рос в мире маглов и не знаешь, про эту семью ничего. — сказал Эрни.

Гарри недоуменно посмотрел на Эрни и на некоторых учеников происходящих из магических семей. Все из них были напуганы, кроме одного черноволосого паренька.

— А что не так с семьёй Лелуша? — Гарри отвернувшись от спокойного парня снова обернулся к Эрни.

— Они самые жестокие колдуны в истории, говорят в древние имена, лишь имя их род ознаменовало смерть, никто не вставал у них на пути, а если вставал то уже ничего не мог сделать.

Гарри немного сглотнул и посмотрел на знакомого из поезда. А остальные ученики замолчали.

— Он изгнан. — нарушил тишину не испугавшийся паренёк. — так что можете расслабиться, но не советую его злить Ламперуж эм славятся не только своей жестокостью но и изобретательностью, поэтому ему суждено отправиться на факультет Слиз…

— ГРИФФИНДОР! — без апелляционной выкрикнула шляпа спустя практически восемь минут.

Крайний слева стол взорвался приветственными криками, и Гарри заметил среди кричавших рыжих близнецов, которые начали скандировать: С нами Ламперуж!!! С нами Ламперуж!!!

Лелуш подойдя к столу начал всем жать руки.

Сам Гарри тоже прошёл через перешёптывание во время распределения убедив шляпу Гарри оказался на Гриффиндоре чему не сказано был рад.

С нами Поттер! С нами Поттер! — кричали Близнецы

Пожав руки всем желающим, Гарри плюхнулся на свободный стул, оказавшись как раз напротив призрака в круглом воротнике, которого он видел перед началом церемонии. Призрак похлопал его по руке, и Гарри внезапно испытал очень неприятное, испугавшее его ощущение — ему показалось, что он сунул руку в ведро с ледяной водой.

Теперь он наконец получил возможность увидеть главный стол, за которым сидели учителя. В самом углу сидел Хагрид, который, поймав взгляд Гарри, показал ему большой палец, и Гарри улыбнулся в ответ. А в центре стола стоял большой золотой стул, напоминавший трон, на котором восседал Альбус Дамблдор. Гарри сразу узнал его — он был таким же, как на карточке-вкладыше из «шоколадной лягушки». Серебряные волосы Дамблдора сияли ярче, чем привидения, ярче, чем что-либо в зале.

Затем распределили Рона и остальных студентов.

***

— Лелуш Ламперуж! Лелуш Ламперуж!

Слишком хорошо представляя, что она увидит, Минерва МакГонагалл обернулась и оглядела сидящих за профессорским столом.

Трелони лихорадочно обмахивалась веером, Флитвик взирал на происходящее с любопытством, Хагрид аплодировал в одиночестве, Спраут выглядела недовольной, Вектор и Синистра — ошеломлёнными, а Квиррелл смотрел в никуда пустым взглядом. Альбус доброжелательно улыбался. Северус Снейп не выражал ничего просто внимательно смотрел на мальчика.

Лелуш же поднявшись и сев на табурет больше ничего не видел так как шляпа полностью закрыла ему обзор.

— Ещё один Ламперуж — в голове мальчика раздался голос.

— Да я Ламперуж и что из этого.

— Как всегда язвительный, гордый, высокомерный, наглый. А вот это уже что-то новенькое забота, страх за близкого, ненависть к членам семьи.

— Да, и что определяй меня уже да побыстрее.

— Ответь мне юноша, кто тебе сказал, что я определяю куда вы отправитесь, я лишь смотрю в ваши души и нахожу то что позволяет мне понять куда хотите уйти вы.

— Но я всегда считал, то есть мне говорили, что вы принимаете решение.

— Не точная формулировка, я даю заключение, а решение лежит в самих вас, но касаемо тебя. Честно за долгие годы я встречала разных людей с идеалами и без, тех кто стремился к власти и тех кто нет.

Но ты не относишься не к одному из этих людей.

— И долго мы будем вести эту бессмысленную беседу.

— Вы умны, показываете весьма высокие показатели обучаемости, одаренны и перспективны, обладаете стремлением к освоению магических наук. Но ваш главный недостаток отсутствие терпения, хотя вы отличный игрок в шахматы и можете ждать, но в жизни вы излишне импульсивны.

— Вы меня поучаете?

— Нет молодой человек лишь говорю о том, что вы тот кто вы есть.

— Грифффиндор!!!

— Прокричала шляпа и Лелуш с удивлением бросив взгляд в сторону шляпы пошёл в сторону хлопающих гриффиндорцев за столом.

***

— А вы едите людей? — спросили близнецы в унисон.

— Нет.

— А правда, что у вас под домом есть лаборатория по изготовлению магических существ и веществ?

Лелуш поднял взгляд на близнецов, которые прицепились к нему и задавали вопросы про его семью. При чём не всегда Лелуш знал, как ответить.

— Может перестанете уже к нему лезть.

— Да ладно тебе Перси неужели не интересно узнать, про Ламперужей про них столько слухов.

И близнецы начали препираться со своим братом. «Ну хоть от меня отстали».

Потом Гарри и Рон оказались вместе с ним.

— Может хватит смотреть на меня, как будто я заражен драконье оспой, если есть, что спросить или сказать, спросите?

— Так ты из Ламперужей? — спросил смутившийся Рон и набравшись храбрости.

— Да, из тех самых.

— А кто они вообще такие?

Все повернулись в сторону Грейнджер.

— Это проклятый род, делавшие ужасные вещи на протяжении..

— Хватит, — прервал Джорджа, Лелуш.

— Я из семьи Ламперужей, но я не хочу об этом говорить, если кого то что-то интересует есть открытые источники там изучайте.

После этого ребята приступили к пиру, а затем их провели в сторону башни.

Так и закончился его первый день Хогвартсе, тогда ещё Лелуш не знал, что он войдёт в историю, но не так как его предки.

Глава 8

Люди легче верят в чудеса, чем в здравый смысл.

С точки зрения учебы, первый день в Хогвартсе — он же Понедельник оказался достаточно легким если бы не несколько факторов.

Первое нужно было поднять нашего рыжего приятеля соню, который никак не хотел просыпаться, пришлось использовать имеющиеся навыки убеждения. Худо бедно, но сработало.

Одев школьную форму первокурсники из гостиной отправились в большой зал на завтрак.

В Большом Зале они оказались без пяти восемь. Тут и началось второе.

Ты видел его лицо? - Ты видел его шрам?

- Где он? Вон тот, рядом с рыжим и Ламперужом?

— Из тех самых, ну которые…

— Да, думал всё быстрее закончится, сколько можно? – ворчал Лелуш, спускаясь на завтрак в большой зал, - первый день в школе, а я превратился в какого-то клоуна, на пару с Гарри. Если это к вечеру не прекратится, я напомню этим шептунам почему мою семью веками боялись.

Рон и Гарри со страхом посмотрели на Ламперужа.

— Да успокойтесь я пошутил. — ответил Лелуш.

Парни вроде успокоились, ну кроме Гарри.

- Гарри, они просто очень тебя любят, - осторожно сказал Рон, шедший рядом пытаясь успокоить друга.

— Враньё! Они любят не его, а славу. И смотрят, как на диковинную зверушку.

Гарри ещё больше поник головой.

— Я не имел ввиду, что ты интересен им сугубо из-за твоей славы, просто подчеркнул, что сейчас они больше нацелены на твоё влияние и популярность.

— Но почему я же ничего не сделал.

— Нет Гарри ты сделал многое. Ты в годовалом возрасте сразил самого могущественного колдуна в истории.

— Одного из самых могущественных. — деловито добавил Рон.

— Нет Рон самого могущественного. Ты не представляешь на сколько сильного его боялись, даже имя превратилось в страшилу. А ты говоришь, что ничего не сделал Гарри.

— Плюс студенты много читали о тебе, и им родители рассказывали.

— Родители рассказывали, - вздохнул Лелуш, - вот конкретно тебе что про Гарри родители рассказывали? Что он с бухты барахты победил чародея который по могуществу и жестокости превзошёл Гриндевальда.

— Ну, не так, - промямлил Рон.

— Вот, что значит жить в семье аристократов, по по полочкам всё разъясняют, в отличии от тебя Рон. — произнёс Лелуш садясь за стол.

— Соглашусь с тобой Лелуш, в вопросе победы над Волдемортом, а в остальном нет. — едко ответил Рон

На эти комментарии Гарри лишь закатил глаза и промолчал, но весь его вид говорил о том, что он готов удавить обоих прям сейчас.

— Вы, что так рано припёрлись? Завтрак даже ещё не начался— поинтересовался Фред.

— Со-он, но почему завтрак такой ранний — ответил на это Рон.

— О посмотрите Ронни, ты смог встать в такую рань я удивлён — весело спросил Фред.

— Вставать рано не привык видите ли он у нас в десять встаёт, ну извините что все обычные люди обязаны следовать распорядку дня, а не просыпаться когда им вздумается — ответил ему Лелуш.

— Ты вообще, как дальше жить Рон собираешься — поддержал Ламперужа Джордж появившийся из ниоткуда, как в принципе и Фред до этого.

— Как и мой отец, а до него его отец, как и всё наше семейство Уизли — язвительно-мечтательно произнёс Рон.

— Нет ну истинный лодырь и лентяй, значит, традиции по жизни ты поддерживаешь, а свитеры на празднике каждый раз стараешься не надевать. — с ухмылкой произнёс Фред.

При упоминании о свитерах Уизли покраснел как будто объелся бомба конфет.

Лелуш на это ничего не ответил, а приступил к завтраку, который буквально возник из воздуха. Парни решили не продолжать дискуссия и приступить к овсяной каши.

— Сначала действительно рано вставать тяжело, но потом, вроде, постепенно привыкаешь… А вот и наш неугомонный братец Перси, вон как дохватиться староста школы. Кстати, ребята, хотите дам ответ? Вы зря тут без пяти восемь оказались. Завтрак ровно до половины девятого идет. Приходите как минимум в восемь, а лучше к пятнадцати минутам девятого — все равно много есть не будете, а двадцать минут сна лишними не бывают.

После чего Фред подмигнув вышел из большого зала, а за ним Джордж по пути схватив парня, который на платформе показывал всем паука Ли Джордан кажется.

— Так, ребята, держите свои расписания на семестр. Это первым курсам… это вторым… это третьим и четвёртым. Стоп! Где все четверокурсники и третьекурсники? Опять дрыхнут? Уже не первый год учатся, а они до сих пор не следят за временем. Ну как так можно!!!

— Тише, Перси, ты же староста — произнесла симпатичная высокая девушка с длинными светлыми волосами.

— Да Пенелопа, ты права. — сказал слегка покрасневший. — Рон и Гарри это полностью проигнорировали, а точнее просто не заметили, а вот Лелуш сделал заметку.

У Всех есть расписания? Отлично, можно и по завтракать спокойно наконец, а то с вами не поешь нормально. — и уселся за стол помахав Пенелопе на прощание.

Рон Уизли, уплетавший за обе щеки кашу и хмуро изучал расписания, чем дальше он его изучал тем более мрачным становился. При этом чтение расписания сопровождалось едкими комментариями.

— Сдвоенная трансфигурация первым уроком? — воскликнул он.

— Да тихо ты, не нагнетай и не психую, всё может быть не так страшно, — усмехнулся пододвинувшийся Ламперуж. — Хотя, нет парни, нам не прёт с Астрономической башни — вместе со Слизерином нам придётся там сидеть. Так поглядим, что еще у нас со змеями…. Зелья, астрономия, полеты, УЗМС. Да не повезло. Травология и заклинания с Когтевраном. История Магии с Пуффендуем. М-да, зам директора явно старалась составляя наше расписание. Но не переживай приятель всё не так уж и плохо, старшекурсники примерно также ходят живы же пока.

Рон тяжело вздохнул и доев собрался идти на уроки вместе с Ламперужем и молчавшим всё время Гарри.

— Стоять парни. — сказал Ламперуж.

— Ну, что ещё? — невнятно спросил Рон, дожевывая кашу.

—Нужно кое-что подточнить. — после чего под удивлённые взгляды Лелуш достал из кармана карту.

— Э-э-э… — Уизли задумчиво рассматривает приятеля.

— Лелуш, а что это? — спросил Гарри.

— Карта Хогвартса, сделана в домашних условиях, я спер у своего брата.

— Но она же пустая? — произнёс Рон.

— Это сейчас. Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость! — После чего парни с удивлением смотрели, как на карте появляются линии и чёрточки превращающиеся в коридоры замка, по которому ходили студенты и преподаватели.

А заголовок гласил следующее «Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост, поставщики вспомогательных средств для волшебников-шалунов с гордостью представляют своё новое изобретение — Карту Мародёров…»

— А кто это такие Лелуш? — спросил Гарри.

— Понятие не имею, я украл её у Шнайзера, а точнее Кикимер. — проведя палочкой по карте проговорил Лелуш.

— Ки-ки.. кто? — Рон пытаясь выговорить имя.

— Не важно потом как-нибудь расскажу, кстати пока вы тут мне задавали вопросы и отвлекали я нашёл нужный кабинет.

Парни устремились к кабинету.

***

Каждую неделю уроки менялись, в полночь они приникали к телескопам, изучали ночное небо, записывали названия разных звезд и запоминали, как движутся планеты.

Три раза в неделю их водили в расположенные за замком оранжереи, где низкорослая полная дама — профессор Стебль — преподавала им травологию, науку о растениях, и рассказывала, как надо ухаживать за всеми этими странными травами и грибами и для чего они используются.

Самым утомительным предметом оказалась история магии — это были единственные уроки, которые вел призрак. Профессор Бинс был уже очень стар, когда однажды заснул в учительской прямо перед камином, а на следующее утро он пришел на занятия уже без тела. Бинс говорил ужасно монотонно и к тому же без остановок. Ученики поспешно записывали за ним имена и даты и путали Эмерика Злого с Уриком Странным.

Хотя Лелуш получал удовольствие от этого предмета, хоть иногда и подхихикивал на некоторых моментах излагаемых Бинсом. Чем откровенно пугал нас с Роном, а Грейнджер раздражал.

Про их отношения вообще можно многое было сказать, Лелуша, Грейнджер откровенно раздражала своим нравоучительным тоном он чуть ли не ядам плевался когда её видел, несколько раз девочка плакала, и было видно что Лелушу стыдно за свои действия, но от извинений он отказывался по причине того, что как он сказал «я может и обидел её, но сказал правду, и она надоела своими нравоучениями». Даже Драко настолько его не раздражал. По степени ненависти с Грейнджер могла конкурировать только Паркинсон. Её появление в поле зрения Ламперужа заставляла Гриффиндорца превращаться в просто безразличного человека, а когда она к нему приближалась и пыталась заговорить Лелуш становился, как выразился Рон «Мантикорой способной пожрать всё вокруг».

Не считая этих неприятностей и агрессии Гарри нравилась школа.

Профессор Флитвик, преподававший заклинания, был такого крошечного роста, что вставал на стопку книг, чтобы видеть учеников из-за своего стола. На самом первом уроке он, знакомясь с курсом, взял журнал и начал по порядку зачитывать фамилии. Когда он дошел до Гарри, то возбужденно пискнул и исчез из вида, свалившись со своей подставки.

Глава 9

Давным-давно с Наналли и Блейзом мы говорили о том, как выглядело бы счастье, если бы оно имело форму. Да… Как Блейз и говорил, оно, наверное, похоже на стекло. Ведь обычно оно незаметно.

Посещение школы магии для Гарри было настоящим чудом, он ходил на уроки обрёл друзей, которые происходили из магических семей: Рон Уизли — приветливый весельчак, увлекающийся квиддичем, и Лелуш Ламперуж — умный, немного холодный, но всегда готовый помочь и дать совет, Особенно с надоедливыми слизеринцами.

Оба мага происходящие из семей магов отличались как лед и пламя, Рон мог вспылить и быть раздражительным, а Лелуш спокойным, как лед, (не считая встреч с Грейнджер и Паркинсон). Оба парня дополняли друг друга и часто спорили, но когда нужно были готовы забыть о склоках и на костылять врагам.

Школа магии принесла не только счастье, но и напряжение, учёба была сложной и если бы не Лелуш, то они бы точно не справились особенно Рон, для которого учёба как выразился Лелуш «Дементор высасывающий душу и положительные эмоции».

Лелуш не стал объяснять кто это такие, да и Гарри не особо горел желанием узнавать кто это.

Посещение занятий отнимало много сил, а домашка иссушала оставшиеся особенно на таких предметах, как трансфигурация, чары и история магии.

Профессор трансфигурации Макгонагалл была очень суровым преподавателем, в отличии от весельчака Флитвика и нудного Бинса. Гарри был прав, когда, увидев ее, сказал себе, что с ней лучше не связываться. Умная, но строгая, она произнесла очень суровую речь, как только первокурсники в первый раз пришли на ее урок трансфигурации и расселись по местам.

— Трансфигурация — один из самых сложных и опасных разделов магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе, — начала она. — Любое нарушение дисциплины на моих уроках — и нарушитель выйдет из класса и больше сюда не вернется. Я вас предупредила.

После такой речи всем стало немного не по себе. Затем профессор Макгонагалл перешла к практике и превратила свой стол в свинью, а потом обратно в стол. Все были жутко поражены и начали изнывать от желания поскорее начать практиковаться самим, но вскоре поняли, что научиться превращать предметы мебели в животных они смогут еще очень нескоро.

Профессор Макгонагалл продиктовала им несколько очень непонятных и запутанных формул, которые предстояло выучить наизусть. И лишь потом она дала каждому по спичке и сказала, что они должны превратить эти спички в иголки.

— У тебя как дела Лелуш — повернувшись назад спросил Рон у сидящего ЛАМПЕРУЖА.

Перед Роном и Гарри повернувшегося в след за другом предстала удивительная картина. Лелуш сидел и объяснял Долгопупсу, как транфсфигунировать иголку, но не это было самым удивительным, а то что перед ним лежала иголка не спичка, а именно настоящая иголка.

— Невилл, не переживай, просто успокойся и тебе нужно сосредоточиться. — пояснил Ламперуж.

— У меня ничего не получится я неудачник. — взвыл Невилл.

Лелуш тяжело вздохнул, а затем увидел, что у них появились зрители.

— О парни вы уже закончили?

Рон опустил взгляд, а сам Гарри отвел глаза в сторону.

— Только вы не начинайте, правда надоело.

Обведя всех взглядом Лелуш вздохнул.

— Ладно все внимательно смотрим, а потом пробуем. — после чего Лелуш взмахнул палочкой и спичка Невилла превратилась в иголку все трое изумленно на это посмотрели.

— Круто!!! — в унисон сказали парни.

— Спасибо, а теперь вы попробуйте.

Лелуш поднял руку и попросил профессора Макгонагалл новую спичку для Невилла.

— К концу урока выяснилось, что только Грейнджер и Ламперуж смогли превратить спички в иголки и удостоились по десять очков каждый.

— Ты конечно крутой Лелуш, в отличии от меня. — произнёс Рон с гордостью в перемешку с завистью.

— Здесь дело не в крутости, а в практики.

Невилл, Рон и Гарри выходя из кабинета Макгонагалл с интересом посмотрели на Лелуша.

— Практики? Но нельзя же колдовать вне школы. — удивлённо сказал Гарри.

— Нельзя если известно, что колдует несовершеннолетний, а когда ты живёшь в семье магов, и на территории дома магов, Министерство не сможет определить кто колдует.

Парни с удивлением и радостью смотрят.

— Это обход правил. — произнёс голос со стороны.

Голос и его обладатель которая всех уже задолбала, а особенно Лелуша. Гермиона Джин Грейнджер высокомерная, умная, наглая и традиционно всех прессует.

Лелуш развернувшись смотрит на девчонку упревшую руки в бока с учебниками и сумкой.

— Во-первых тебя никто не спрашивал Гнездо, во-вторых что не запрещён то разрешено, если ты правильно читала Указ о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних, там говорится о применении магии несовершеннолетними на территории маггловских поселений., в третьих ты будешь последняя с кем я буду вообще это обсуждать. — После сказанного он развернулся и ушёл.

Парни последовали за ним. Но Гарри заметил, как девочки на глазах навернулись слезы.

— А ты не переборщил Лелуш.

— Может и переборщил, но она каждый раз лезет ко мне Гарри по каждому поводу надоело. — после чего ускорился и направился в сторону большого зала.

Если честно этот предмет больше всего вызывал у Гарри страх. В понимании парня предмет напоминал кулинарию. И честно говоря готовил Гарри не ахти, максимум что ему удавалось это яичница и то временами она подгорала, и Петунья неоднократно ему всыпала за это. Кроме того, старшие братья Рона описывали зверства профессора Снейпа особенно к львам. В один из дней Лелуш по просьбе Гарри кратко провёл ему экскурс по зельям.

— Итак Гарри что ты запомнил?

— Колбы, котёл и порошок для зажигания.

— И это всё что ты запомнил из того, что я тебе вещал?

— Эээ.. да.

— Гарри ты меня честно говоря пугаешь, мы потратили два часа, а ты ничего не запомнил?

Гарри тяжело вздохнул и с грустью посмотрел на Рона игравшего в плюй камень.

— Ты просто не правильно ему объясняешь — бросив книгу по зельеварению на стол произнесла Грейнджер.

«О нет!» — произнёс в мыслях Гарри.

— Грейнджер ты чего делаешь?— сказал лелейным голосом, ну судя по интонации и по глазам Ламперуж был на грани ярости.

— Пытаюсь помочь? — ответила девушка не удостоив его и взглядом.

— А ты что Венделина Странная?

— Это кт…. — но Гарри не успел закончить фразу так как раздался шлепок и девочка убежала в слезах.

Лелуш же смотрел на Гарри игнорируя горящую щеку.

— Продолжаем наш урок.

Впрочем, парень тогда особо не вдавался в зельеварение, а больше погрузился в спор Лелуша и Гермионы, и теперь начинал об этом потихоньку жалеть.

В пятницу утром в Большой зал вместе с остальными совами влетели Букля и Зеро приземлившейся между Лелушем и Гарри. Гарри получил послание от Хагрида приглашение на чай, а Лелуш забрал у птички письмо и скормил ей пару кусков печенья. Довольный Зеро клюнул хозяина за палец и улетела, не дождавшись пока тот вскроет конверт.

- О, письмо от Нанналли, - сказал Лелуш, пробежав взглядом по строчкам.

Дорогой брат!

Я скучаю по тебе, каждую секунду думаю о тебе. Мы сейчас с тетей Андромедой путешествует по Франции. Там очень интересно я встретилась С Юфимией она передаёт привет, и спрашивает почему ты ей не пишешь. Тонка стажируется у Грозного глаза и сейчас не может работать из-за его паранойи постоянная бдительность, как писала Тонка в своих небольших строчках. Дядя Тед работает и тоже нам пишет.

Надеюсь у тебя всё хорошо.

С любовью твоя сестра Нанналли.

После прочтения Лелуш свернул письмо под взгляды друзей.

— Что?

— Лелуш Ты пойдёшь с нами к Хагриду? — спросил Гарри наблюдая за тем, как Ламперуж прячет письмо.

— Да.

Это всё что сказал Лелуш

Как назло, урок зельеварения проходил вместе со Слизерином, а дьявольский и жестокий Снейп оказался их деканом. По стилю общения со студентами он напоминал МакГонагалл, поэтому в аудитории, расположенной в подземелье, стояла идеальная тишина. Снейп, как и профессор заклинаний, решил познакомиться с курсом. Гарри искренне понадеялся, что от фамилии «Поттер» этот мрачный человек не впадёт в экстаз или не грохнется со стула. В общем-то, всё было хуже, лучше бы он свалился со стула или пархал вокруг него.

— Поттер, - произнес профессор и, дождавшись пока Гарри оторвется от пергамента на котором он расписывал свои мысли и поднимет руку, добавив с сарказмом в голосе, - наша новая знаменитость.

Закончив перекличку, Снейп обвел аудиторию внимательным взглядом. Глаза у него были черные, как у Хагрида, только в них не было ни капли доброты, которым светились глаза великана, да чего уж говорить даже в глазах холодного и малоразговорчивого Лелуша и то тепла было больше. Глаза Снейпа были холодными и пустыми и почему-то напоминали темные туннели готовые зачать свою жертву.

— Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал он.

Снейп говорил почти шепотом, но ученики отчетливо слышали каждое слово. Как и профессор Макгонагалл, Снейп обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс. Как и на уроках профессора Макгонагалл, здесь никто не отваживался перешептываться или заниматься посторонними делами.

— Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, — продолжил Снейп. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… Я могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки.

После этой короткой речи царившая в классе тишина стала абсолютной. Гарри и Рон, подняв брови, обменялись недоуменными взглядами. Гермиона Грэйнджер нетерпеливо заерзала на стуле — судя по ее виду, ей не терпелось доказать, что уж ее никак нельзя отнести к стаду болванов. Лелуш же в отличии от остальных включая слизеринцев не испытал ничего. Честно говоря после того, что с ним сделал его отец и жена брата, последнее, что его сегодня волновало это урок по зельеварению, по предмету который он хоть сегодня готов сдать на отлично.

- Поттер! – неожиданно произнес Снейп, чем выбил Гарри из колеи.

- Что я получу, если смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? – задал профессор вопрос и выжидающе уставился на своего студента, но в данной ситуации это больше напоминало, что хищник готовится к броску в сторону своей жертвы, и к сожалению на месте добычи оказался Гарри. Но Гарри не мог сказать ничего хоть что-либо внятное, поэтому вопросу он покосился на Рона, но тот, похоже, был не менее ошарашен вопросом. Зато Гермиона Грэйнджер явно знала ответ, и ее рука взметнулась в воздух. увидев, что Гермиона вскинула руку.

Гарри был в панике, но тычок в ребра отвлек его и он повернулся увидев небольшую записку с надписью живая смерть.

— Живая смерть. — произнёс Гарри, а точнее крикнув после прочтения записки. Видимо он настолько переволновался, что не сдержал голос.

— Да верно Мистер. — Снейп сделал паузу смотря на Поттера, а затем развернулся в сторону Лелуша делавшего вид, что это не он только, что бросил записку с подсказкой в сторону Гарри, а Снейп после паузы, смотря не мигающим взглядом продолжил. — Ламперуж.

— 10 очков за знания и минус 20 за подсказки и раз вы так хотите ответить, за мистера Поттера, — при последних словах Снейп бросил взгляд полный ненависти в сторону вышеназванного студента. — то вы кратко объясните что же такое Напиток живой смерти.

Гарри заставил себя не отводить взгляд и смотреть прямо в эти холодные глаза, если по началу он испытывал напряжение и трепет то теперь гнев, ведь из-за него Лелушу придётся отвечать он с жалостью посмотрел на друга, который царственно встал и с высоко поднятой головой посмотрел на Снейпач

- Насколько я знаю, профессор, - уверенно начал парень, - растению асфодель приписывают седативные, то есть успокаивающие свойства. Впрочем, такие же свойства приписывают и полыни. Таким образом, смешав эти два растения получают продукт, обладающий сильным успокаивающим эффектом. Вероятнее всего, что такой напиток можно использовать в качестве сильнодействующего снотворного более известного у нас в мире, как напиток живой смерти. Поправьте меня, если я неправ, сэр.

Лелуш был так увлечен своим ответом, что не заметил, как половина аудитории поменялась в лице. Малфой, ожидавший сокрушительного фиаско своего недруга и партии, сидел с невыразимым лицом. Дружки золотого мальчика, не отличавшиеся умом, улетели в стратосферу от переизбытка умных слов, хорошо, что у них из ушей пар не пошёл. Гермиона, считавшая однокурсника посредственностью, хамом, аристократическим и высокомерным мерзавцем была в шоке. Рон, Гарри, Симус и Дин смотрели на Лелуша с плохо скрываемым восторгом. Однако самое странное выражение было у лица самого Снейпа. Только этот человек быть невероятно злым, довольным и при этом бросать молнии глазами в разные стороны.

- Ваш ответ, мистер Ламперуж, - сказал профессор после двух минут молчания, - основан на фактах и собственных мыслях на основе информации из учебника и он правильный.

- Но, тем не менее, - Снейп обращался теперь ко всей аудитории, - мистер Ламперуж нарушил дисциплину и вмешался в опрос других студентов поэтому продолжит отвечать на вопросы которые я подготовил для других студентов.

Гермиона снова вскинула руку, но профессор не обратил на нее ни малейшего внимания. Снейп обвел класс взглядом и разочарованно сказал:

— Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать?

— В данный момент у вас в кабинете профессор, так как согласно регламенту школы в кабинете зельевара, должны присутствовать противоядия от всех известных ядов, а безоар редок и очень ценен является ингредиентом для некоторых зелий, а также — сильным противоядием.

Вся гриффиндорская часть с восхищением посмотрела на Лелуша, не считая Грейнджер, которая чуть ли не выпрыгнула из за стола вскидывая свою руку, которую Снейп игнорировал, а слизеринцы особенно Малфой и Нотт скрежетали зубами от бессилия.

— Хороший ответ, и раз в ответе вы подняли вопрос его целебных свойства, против чего он бессилен. — с некоторым злорадством спросил Снейп.

Тут произошло то, что удивило всех Грейнджер опустила руку.

— Но сэр я думала безоар исцеляет всё?

Снейп бросил взгляд на Грейнджер и в его глазах была борьба то ли наказать девчонку то ли ответить, ведь в течении всего урока он её игнорировал.

— Это общее заблуждение мисс Грейнджер, безоар и вправду является антидотом от большинства ядов, но не всех например яд василисков он побороть не сможет.

— Верно Мистер Ламперуж плюс десять очков и минус десять с Мисс Грейнджер за её бесцеремонный ответ.

Все львы с яростью посмотрели на Гермиону, которая опустила взгляд в пол, а слизеринцы мерзко захихикали особенно Паркинсон.

— Думаю на это мы можем закончить опрос.

Все вздохнули с облегчением, впрочем не надолго, через минуту Снейп записал на доске порядок приготовления зелья для излечения фурункулов, и все взвыли. Все бросились доставать ингредиенты, и где-то справа заныл Невилл.

- Я все неправильно сделаю, и с меня тоже снимут баллы. Я всегда все путаю, - причитал мальчик.

- Дыши спокойно, - шепотом приказал Лелуш, - знаешь, что перепиши задание в тетрадь и просто помечай галочкой каждый выполненный пункт, и мне дашь проверить. Сделал – и сразу пометил. Так не собьешься. Моему брату Кловису это помогало, а он туп как пробка, поэтому ты с этим легко справишься.

- Я могу неправильно переписать, - застонал Невилл.

- Ты напиши, а там я проверю и скажу если что - предложил Лелуш, и сосед неуверенно зашуршал пером.

Снейп кружил по классу и смотрел, как его ученики толкут, взвешивают, режут и варят. Критические замечания преподавателя достались каждому, кроме Драко Малфоя. Снейп призвал всех полюбоваться на то, как его любимчик отваривает рогатых слизней. Лелушу было не до Малфоя, и на слизней, зато он следил за Невиллом и консультировал Рона с Гарри. Мальчик в отличии его друзей, так усердно занимался приготовлением зелья, что даже не обращал внимания на колкости бросаемые Ноттом. В какой-то момент Невилл потянулся за очередным ингредиентом.

- Внимательнее приятель. – шепотом сказал Лелуш.

- Не снял с огня! - Невилл вгляделся в список.

Мальчик осторожно стащил котел с огня и всыпал в зелье иглы дикобраза.

В конце урока Снейп проверил результаты работы своих подопечных. Дойдя до Лелуша и Невилла, профессор недоверчиво покосился на мальчиков и улыбнулся:

- Ламперуж, я не помню, чтобы назначал вас ассистировать Долгопупсу.

- Простите, сэр, этого просто проявление грифиндорской порядочности, - Лелуш посмотрел на Снейпа самым честным взглядом.

- Надеюсь. На этот раз отделаетесь предупреждением.

Невилл опустил голову и сжал кулаки.

- Выше нос, - шепнул Лелуш, - главное что всё удалось и всё спокойно.

Мальчик кивнул и выпрямился.

- Урок окончен! – объявил Снейп и все, особенно гриффиндорцы, чуть ли не бегом бросились из подземелья.

- Куриные ножки все равно никуда не убегут, они жареные, - парировал Саша, - а вот наши собственные ноги рискуют пострадать.

Спустя пару минут, когда пробка в дверях рассосалась, Лелуш не спеша направились к выходу. Гарри и Рон ушли далеко вперёд.

- Ламперуж! – окликнул голос со стороны учительского стола. Лелуш повернулся и вытянулся в струнку.

- Да, сэр?

- Пять баллов Гриффиндору, - тихо проговорил Снейп, - но предупреждаю: будь те более уважительным и менее язвительным.

- Хорошо профессор, - вежливо ответил Лелуш.

- Свободен! – рявкнул профессор, и представитель древнего рода покинул класс.

Глава 10

Мир нельзя изменить только красивыми словами...

Час спустя, когда они вышли из темницы и поднимались по лестнице, голова Гарри была полна всяких неприятных мыслей, а радостное настроение, с которым он приехал в Хогвартс, совсем улетучилось. В первую же неделю пребывания в школе он заработал несколько штрафных очков — и все из-за того, что Снейп почему-то возненавидел его. И он очень хотел бы узнать почему.

— Выше нос, — подбодрил его Рон. — Фреду и Джорджу тоже не везет на уроках Снейпа. Знаешь, сколько штрафов они у него наполучали? Слушай, а можно, я пойду с тобой к Хагриду?

— Да, не думай об этом Гарри подумаешь преподаватель тебя ненавидит, в этом нет ничего страшного, просто нужно учить его предмет и лишний раз не провоцировать.

— В этом та и проблема Лелуш я не знаю почему он на меня взъелся я ничего же ему не сделал.

— Пойми приятель просто есть то, что не зависит от тебя, вот мой брат Кловис ненавидит меня, хотя в детстве мы были близки, а сейчас мы в одной комнате даже секунд двадцати не можем находится, чтобы не начать оскорблять друг друга.

— Такое себе утешение. — произнёс Рон

— А что я ещё могу сказать, типа «не парься Гарри всё наладится», но это же не так, просто нужно уметь смотреть реальности в глаза и сталкиваться с препятствиями лицом, а не затылком.

После чего все трое засмеялись над последними словами и хоть немного развесили мрачную атмосферу.

Без пяти три они вышли из замка и пошли по школьной территории к дому Хагрида. Лелуш тоже решил пойти к лесничему, как он выразился нужно проведать обстановку. Хагрид жил в маленьком деревянном домике на опушке Запретного леса. Над входной дверью висел охотничий арбалет и пара галош.

Когда Гарри постучал в дверь, ребята услышали, как кто-то отчаянно скребется в нее с той стороны и оглушительно лает. А через мгновение до них донесся зычный голос Хагрида:

— Назад, Клык, назад!

Дверь приоткрылась, и за ней показалось лицо, заросшее волосами. Честно на первый взгляд Рубеус Хагрид производил впечатление человека агрессивного и злого, но манера речи и добрые глаза говорили о том, что он добрейшей души человек.

— Заходите, — пригласил Хагрид. — Назад, Клык!

Хагрид пошире распахнул дверь, с трудом удерживая за ошейник огромного немецкого дога.

В доме была только одна комната. С потолка свисали окорока и выпотрошенные фазаны, на открытом огне кипел медный чайник, а в углу стояла массивная кровать, покрытая лоскутным одеялом.

— Вы чувствуйте себя как дома… устраивайтесь, — сказал Хагрид, отпуская Клыка, который кинулся к Рону и начал лизать ему уши. Было очевидно, что Клык, как и его хозяин, выглядел куда опаснее, чем был на самом деле.

— Это Рон и Лелуш — представил нас Гарри.

В это время Хагрид заваривал чай и выкладывал на тарелку кексы похожие на камни. И если честно после того, как я услышал то, как они соприкасаются с тарелкой, то скорее всего это и есть камни.

— Еще один Уизли, да? — спросил Хагрид, глядя на веснушчатое лицо Рона. — Я полжизни провел, выгоняя твоих братьев-близнецов из Запретного леса!

— А ты Ламперуж наверное? — уточнил Хагрид. — Я учился с твоим родственником Чарльз его кажется звали. — при последних словах немного дернулся.

— Да это мой отец Чарльз Ви Ламперуж.

— Подожди если твой отец учился с Хагридом то сколько ему лет? — спросил Рон.

— Шестьдесят пять.

Это стало последнее, что удалось выдавить из Лелуша который начал есть кексы точнее делать вид, что он это делает, потому что заклинание восстанавливающее зубы он ещё не выучил.

Парни присоединились к Лелушу.

Хагрид, спрашивал как прошли первые дни в школе. Клык сел около Гарри, положил голову ему на колени и обслюнявил ему одежду. От Лелуша собака старалась держаться подальше.

Гарри и Рон ужасно развеселились, услышав, как Хагрид назвал Филча старым мерзавцем.

— А эта кошка его, миссис Норрис… ух, хотел бы я познакомить ее с Клыком. Вы-то небось не знаете, да! Стоит мне в школу прийти, как она за мной… по пятам ходит, следит все да вынюхивает. И не спрячешься от нее, и не обманешь… она меня нюхом чует и везде отыщет, во как! Филч ее на меня натаскал, не иначе.

Гарри рассказал Хагриду про урок Снейпа. Хагрид, как и Рон, посоветовал Гарри не беспокоиться, потому что Снейпу не нравится подавляющее большинство учеников.

— Но Гарри у него в особом списке ненавидимых. Честно сказать он выделяет к нему ненависть. — сказал Лелуш.

— Чушь! — возразил Хагрид. — Почему Снейп ненавидит Гарри?

Однако Лелушу заметил, как Хагрид отвёл взгляд в сторону на последних словах. Интересно к чему это, видимо Гарри это тоже заметил, хотя и не придал такое же значение, как и я.

— А как твой брат Чарли? —сменив тему поинтересовался Хагрид, повернувшись к Рону. — Мне он жутко нравился: уж больно хорошо он со зверьем умел обращаться.

Лелуш задумался, на счёт того, что всё в этой истории не чисто. Значит Хагриду что-то знает или по крайнее мере имеет догадки. Но дальше мыслительный процесс поэтому поводу Ламперуж решил не продолжать, не его ума это дело. Пока Рон рассказывал Хагриду о Чарли, который изучает драконов, Лелуш заметил, что Гарри взял кусок газетной бумаги, лежавший на столе под чехлом для чайника. Это была вырезка из «Пророка».

***

После прочтения газеты Гарри резко вскрикнул о том, что ограбление произошло в его день рождение от чего Лелуш чуть не свалился со скамьи.

На этот раз не было никаких сомнений в том, что Хагрид избегал взгляда Гарри и вообще вопросов по поводу того сейфа. Великан промычал что-то нечленораздельное и предложил Гарри еще один кекс. Гарри вежливо поблагодарил его, но кекс брать не стал, а вместо этого еще раз перечитал заметку. «…По странному стечению обстоятельств, то, что в нем лежало, было извлечено владельцем утром того же дня».

Хагрид выпроводил юнош и они отправились в класс.

Тем утром Хагрид кое-что извлек из сейфа номер семьсот тринадцать — маленький коричневый сверток. Не это ли искали воры?

Когда Гарри с Роном и Лелушемшли обратно в замок на ужин, карманы их были набиты кексами, от которых они из вежливости не смогли отказаться. Гарри думал, что ни один из уроков не дал ему столько поводов для размышлений, как встреча с Хагридом.

Если Гарри правильно догадался, то Хагрид забрал из сейфа сверток как раз вовремя. Но случайно или нет? И где этот сверток хранится теперь? Ведь чтобы его не выкрали, требуется гораздо более надежное место, чем «Грингольтс»

И еще Гарри спрашивал себя, не знает ли Хагрид о профессоре Снейпа чего-нибудь такого, о чем не захотел ему рассказывать.

— Подожди Гарри ты серьезно хочешь сказать, что был в сейфе номер 713?

— Да Лелуш, а что в этом такого?

— Подумаешь 713. — поддержал друга Рон.

— Ты не понимаешь сейф номер 713 это уровень повышенной охраны по сравнению с ним все остальные сейфы детский лепет.

— Повышенная охрана?

— Согласно уставу гоблинского банка «Грингольтс», если кто-либо, кроме гоблина Гринготтса, попытается открыть хранилище 713, его засосет через дверь и он окажется в ловушке внутри хранилища до тех пор, пока хранилище не будет открыто.

— Ну что тут такого?

— А то Рон, что хранилище в банке проверяют раз в десять лет.

Гарри и Рон посмотрели на входящего в школу Лелуша.

***

Лелуш никогда не думал, что будет кого ненавидеть также, как Кловиса, но как оказалось всё таки может. При чем ненависть к Паркинсон и Грейнджер превзошла ненависть к Кловису в четыре раза.

Общение с друзьями и Хагридом всё не отпускало Лелуша и он решил отправиться в библиотеку. Плюс пока Гарри и Рон в общей гостиной Гриффиндора изучали объявление, которое вызвало у обоих протяжный стон. Со вторника начинались полеты на метлах — и первокурсникам факультетов Гриффиндор и Слизерин предстояло учиться летать вместе.

— Великолепно, — мрачно заметил Гарри. — Это было последнее, что услышал Лелуш уйдя из комнаты.

Пожалуй, Библиотека была единственным местом в котором Лелуш мог побыть с собой. Библиотека позволяла осваивать новые дисциплины.

— Что же могло быть в той ячейке. — размышлял Лелуш открыв талмуд по диковинным артефактом и хранилищам.

«Ячейка 713 сверхсекретная ячейка создана для хранения особо ценных и опасных артефактов»

— Эй! — Лелуш моргнул, вырываясь из собственных мыслей, и поднял голову, встретившись взглядом с невысокой девочкой, которая стояла возле его стола. Судя по выражению лица, она уже несколько раз окликнула его, прежде чем тот заметил её. Опять она.

— Прости, ты что-то сказала? — Лелуш попытался вести себя вежливо. Девочка фыркнула, тряхнула копной каштановых кудряшек и смерила Лелуша недовольным взглядом.

— Я говорю, — в который раз повторила она, — что если тебе не нужна эта книга, то я хотела бы взять её, — она ткнула пальцем в учебник по артефактам, который лежал перед Ламперужам.

— Эм… да, бери, — он кивнул, она взяла книгу, развернулась, чтобы уйти, и вдруг остановилась, снова взглянув на Лелуша. По её взгляду он осознал, что девочке до ужаса хочется что-то сказать. Лелуш задался вопросом, когда же это ненавидимая им девчонка свалит. Он выжидающе поднял брови и каштановолосая девочка:

— Ты интересуешься артефактами?

— Слушай Гермиона, давай честно что тебе от меня нужно — он на неё уставился.

— Просто я думала, что тебе нужна помощь— пояснила оно.

— Да? Вывод не правильный — Лелуш сощурил взгляд в сторону девчонки.

— По-моему, ты интересуешься банковскими ячейками, и что там может храниться. Ты ищешь то что хранилось в ячейке 713.

Девочка фыркнула и уселась напротив него.

— Да, я просто хочу помочь.

— Когда ты всё успеваешь? Лучше бы искала себе друзей, а не заглядывала в чужие книги и не приставала — нахмурился Лелуш.

— Да пока ты размышлял, можно было не только прочитать книгу, но и переписать её трижды, — она строго нахмурилась. — Между прочим, библиотека создана для того, чтобы здесь читали, а не придавались полёту фантазии.

— Так почему бы тебе не заняться чем занимаются в библиотеке? — поинтересовался Ламперуж.

— Потому что ты читаешь книгу, которую я отложила для легкого чтения, — цокнув языком ответила девочка. — Откуда такой интерес к ограблению банка?

— Для себя, — буркнул Лелуш, раздраженный дотошностью девчонки. Для лёгкого чтения, что ж она берёт для сложного подумал Лелуш смотря на книгу, которая напоминала сундук забитый золотом своими габаритами.

— О, — она задумчиво подергала себя за прядь волос, — но ты не там ищешь.

— Правда, а где же я должен искать? — он вздохнул.

— В книге наиболее ценные артефакты и материалы, судя потому, как Гарри описывал то, что описывал, как Гарри забрал из сейфа, — она даже внимания не обратила на его недружелюбный тон, — а тут не пишут что прячут в таких сейфах, лишь о самом их устройстве.

— Да чего ты пристала ко мне?! — взорвался Лелуш, тут же заслужив её обиженный взгляд. — И откуда ты знаешь, что Гарри забрал из сейфа. Стоп ты что следишь за нами?

— Просто хотела помочь, — уязвленно ответила девочка, вставая из-за стола, — но, похоже, ты и так все знаешь.

С этими словами она покинула библиотеку.

Наблюдая за ней, Лелуш не мог не заметить, как она закусила губу, словно боялась расплакаться.

«Опять я виноват?» — мысленно застонал он, начиная чувствовать себя виноватым. Чтобы отвлечься, он принялся перечитывать книгу и внезапно обнаружил, что девчонка была права.

— Забини вызывает Лелуша.

— Хм… эм… — Лелуш поднял взгляд полный ярости на появившегося приятеля.

— Что-то забыл сказать той юной леди которая выбежала отсюда вся слезах? — с издевкой сказал Забини.

— Да… хм… прости, — пробормотал Лелуш отводя взгляд в сторону, — просто сейчас не в настроении извини, что игнорировал.

— Естественно, ты ведь даже не разговаривал со мной с того момента, как поступил в Хогвартс — он высокомерно фыркнул усаживаясь рядом с другом, — но вы, гриф, слишком благородные, чтобы проводить время с такой змеёй как я.

— Боже я же попросил прощения!

— Как благородно! Это во первых, а во вторых ты так и не извинился, что игнорировал меня на протяжении практически месяца.

Лелуш вдруг понял, что так препираться они могут очень долго, он резко выдохнул и теперь посмотрев другу в глаза сказал.

— Слушай, эм… я не хотел тебя игнорировать и тем более обижеть, просто… ну… просто так вышло. Ты мой друг и всегда им был помогал с Нанналли и прикрывал, а я как последний урод забил на тебя, но на то была причина.

— Правда Лу, и какая?

— Я гриф, а ты слизень плюс меня вышвырнули из семьи, а общение с таким, как я баллов тебе не добавит.

— Хорошо, — он кивнула, доставая учебник и полностью игнорируя Ламперужа.

— И все?

— А, что я должен? Спасибо тебе сказать? Вот честно так и хочется иногда вломить тебе по первое число Ламперуж — раздраженно ответил Забини.

— Как-то не очень похоже, что ты не злишься, — примирительно улыбнулся Лелуш.

И вдруг Забини захохотал. Лелуш застыл, он не знал, что вообще нужно делать в подобных ситуациях, если честно за всё время знакомство с Забини, а знакомы они лет с четырёх.

— Подожди! Эй! — запаниковал он, озираясь по сторонам.

— Что ты ржёшь, успокойся библиотекарша сейчас нас отсюда выкинет.

Забини успокоился подняла голову вытирая выступившие от смеха слезы, взглянув на Ламперужа, на его губах играла улыбка.

— Ну ты как всегда, — прокомментировала он, подмигнув другу.

— Чего? — Ламперуж пребывал в шоке.

— Да всё отлично , — он потянув руки, — просто было любопытно посмотреть на твою реакцию Ламперуж.

Лелуш в ступоре смотрел на Блейза, поражаясь его тупому чувству юмора. Похоже, его как всегда разыграли.

— Ну и каков вердикт? — поинтересовался он.

Лелуш пожав плечами. — чувство юмора у тебя, как всегда отсутствует.

— А твоя сестра сказала, что я отлично могу шутить.

— Ты видимо Блейз не знаешь Нанналли, она просто очень хороший друг.

— Да отличный друг, который понимает мои шутки и смеётся над ними.

— Ну как вообще дела?

— Да отлично мама вышла замуж, и даже не смей подкалывать меня засранец. — последнее Блейз добавил увидев, как Лелуш собирался что-то сказать.

— Всё-всё молчу. — примирительно подняв руки ответил Ламперуж.

— Я думал ты спросишь про свою семью?

— А что мне спрашивать? Как все члены семьи лижут задницу моему отцу и снохе.

— Ничего особенного, обычный аристократический бред, — слизеринец миролюбиво улыбнулась, и Ламперуж вдруг поймал себя на том, что тоже расплывается в улыбке.

— Ну не считая момента, когда ты попал на Гриффиндор, говорят Кловис хохотал, а Корнелию и твоих родителей чуть Кондратия не хватила.

— Над этим уже посмеялся Ламперуж.

Так старые приятели обсудили новости, смешные и не очень особо печальной была о смерти Вальпурги Блэк.

— Когда это случилось?

— Два дня назад Лелуш. Мне жаль правда. Вы были близки, и я думал тебе сказали.

После услышанного Лелуш попрощался с Блейзом и поплёлся в гостиную. Вот и ещё один близкий мне человек ушёл навсегда.

— Где ты был? — Гарри оторвался от своих размышлений о квиддиче, взглянув на вошедшего в гостиную друга.

— В библиотеке.

— Опять с Грейнджер поцапался? — оторвавшись от игры в плюй камень спросил Рон.

Лелуш на это лишь угукнул и опустился в кресло.

***

Надо отметить, что до того, как прочитать это объявление, Гарри молил небо о том, чтобы их поскорее научили летать, — ни одно занятие в Хогвартсе не вызывало у него такого интереса. Но теперь…

— Откуда ты знаешь, кто будет выглядеть дураком? — резонно ответил Рон. — Разумеется, я знаю, что Малфой перед всеми хвастается, что он великолепно играет в квиддич. Но готов биться об заклад, что все это пустая болтовня.

— Рон прав Гарри, этот болван не то, что летать даже правильно сидеть на метле не может, я бывал у них дома и видел это.

Гарри был очень благодарен Лелушу, который его успокаивал, но от этого легче не становилось.

Малфой действительно чересчур много говорил о полетах. Он во всеуслышание сожалел о том, что первокурсников не берут в сборные факультетов, и рассказывал длинные хвастливые истории о том, где и как он летал на самых разных метлах. Истории обычно заканчивались тем, что Малфой с невероятной ловкостью и в самый последний момент умудрялся ускользнуть от магловских вертолетов.

Впрочем, Малфой был не единственным, кто рассуждал на эту тему, — послушать Симуса Финнигана, так тот все свое детство провел на метле. Даже Рон готов был рассказать любому, кто его выслушает, о том, как он однажды взял старую метлу Чарли и чудом избежал столкновения с дельтапланом.

Вообще все, кто родился в семьях волшебников, беспрестанно говорили о квиддиче. Из-за квиддича Рон даже чуть не подрался с Дином Томасом. Дин обожал футбол, а Рон утверждал, что нет ничего интересного в игре, в которую играют всего одним мячом, а игрокам запрещают летать. На следующий после этой стычки день Гарри застал Рона перед плакатом футбольной команды «ВестХэм», который висел над кроватью Дина. Рон тыкал пальцем в изображенных на плакате игроков, пытаясь заставить их двигаться. Видимо, он никак не мог поверить, что на фотографиях маглов все неподвижны, в отличие от фотографий волшебного мира, где запечатленные на снимке люди появлялись и исчезали, подмигивали и улыбались.

Правда, и среди родившихся в семьях волшебников были исключения. Так, Невилл признался, что у него в жизни не было метлы, потому что бабушка строго-настрого запрещала ему даже думать о полетах. В глубине души Гарри был с ней полностью согласен — Невилл умудрялся попадать в самые невероятные истории, даже стоя обеими ногами на земле.

Гермиона Грэйнджер, как и Гарри, выросшая в семье маглов, в ожидании предстоящих полетов нервничала не меньше Невилла. Если бы полетам можно было научиться по учебнику, Гермиона бы уже парила в небесах лучше любой птицы, но это было невозможно. Хотя Гермиона, надо отдать ей должное, не могла не предпринять хотя бы одну попытку. Во вторник за завтраком она утомляла всех сидевших за столом, цитируя советы и подсказки начинающим летать, которые почерпнула из библиотечной книги под названием «История квиддича». Правда, лишь один Невилл слушал ее очень внимательно, не пропуская ни одного слова и постоянно переспрашивая. Видимо, он рассчитывал, что несколько часов спустя теория поможет ему удержаться на метле. Но остальные были очень рады, когда лекция Гермионы оборвалась с появлением почты.

Лелуш же просто отнекивался и сказал, что не любит полеты. Он больше был занят чтение учебникам по магическим существам.

С пятницы Гарри не получил ни одного письма — что, разумеется, не преминул отметить Малфой. Сова Малфоя — точнее, в отличие от других, у него был филин, ведь Малфой любил подчеркивать свою оригинальность — постоянно приносила ему из дома посылки со сладостями, которые он торжественно вскрывал за столом, угощая своих друзей.

В общем, Гарри во вторник не получил ничего, а вот сова-сипуха Невилла принесла ему маленький сверток, посланный бабушкой. Невилл ужасно обрадовался и, вскрыв сверток, показал всем небольшой стеклянный шар. Казалось, что шар был заполнен белым дымом.

— Это напоминалка! — пояснил Невилл. — Бабушка знает, что я постоянно обо всем забываю, а этот шар подсказывает, что ты что-то забыл сделать. Вот смотрите — надо взять его в руку, крепко сжать и, если он покраснеет…

Лицо Невилла вытянулось — шар в его руке внезапно окрасился в ярко-красный цвет.

— Ну вот… — растерянно произнес Невилл.

Он все еще пытался вспомнить, что именно он забыл, когда Драко Малфой, проходивший мимо, выхватил шар у него из рук.

Гарри и Рон одновременно вскочили на ноги. Оба надеялись найти повод подраться с Малфоем, несмотря на присутствие здесь двух его спутников, превосходивших Гарри и Рона по габаритам. Но тут между ними встал Лелуш.

— Отдай напоминалку. — спокойно сказала Лелуш подойдя к Малфою вплотную.

Ростом они были одинаковые, но атмосфера накалилась и сложилось впечатление, что Ламперуж нависал над Драко, что заметили все включая Слизеринцев и грифиндорцев.

Лелуш в обычном состоянии был апатичным и спокойный, но в моменты ярости, он пугал при чем очень сильно.

— Что происходит? — строго спросила возникшая из ниоткуда Макгонагалл.

— Малфой, как и его предки берёт то на что у него нет прав. — объяснил Лелуш.

Малфой помрачнел и уронил напоминалку на стол перед Невиллом.

— Я просто хотел взглянуть, профессор Макгонагалл, — невинным голосом произнес он и и удалился в сопровождении своих придурков.

В пол четвертого Гарри, Рон, Лелуш и другие первокурсники Гриффиндора торопливым шагом подходили к площадке, где обучали полетам. День был солнечным и ясным, дул легкий ветерок, и трава шуршала под ногами. Ученики дружным строем спускались с холма, направляясь к ровной поляне, которая находилась дальше всего от Запретного леса, мрачно покачивающего верхушками деревьев.

Рон и Гарри обратили внимание, какой внимательны взгляд Лелуш бросал в сторону запретного леса.

Первокурсники из Слизерина были уже там — как и двадцать метел, лежавших в ряд на земле. Гарри вспомнил, как Джордж и Фред Уизли жаловались на школьные метлы, уверяя, что некоторые из них начинают вибрировать, если на них подняться слишком высоко, а некоторые всегда забирают влево.

А Лелуш смотря на метлы — Я думаю мой отец, а даже мой дед летал на этой штуке.

Наконец появилась преподавательница полетов, мадам Трюк. У нее были короткие седые волосы и желтые глаза, как у ястреба.

— Ну и что же студенты вставайте к метлам?! — рявкнула она.

Каждый встал напротив метлы.

Гарри посмотрел на метлу, напротив которой оказался. Она была довольно старой, и несколько ее прутьев торчали в разные стороны.

— Вытяните правую руку над метлой! — скомандовала мадам Трюк, встав перед строем. — И скажите: «Вверх!»

— ВВЕРХ! — крикнуло двадцать голосов.

Метла Гарри и Лелуша мгновенно прыгнула ему в руку, но большинству других учеников повезло куда меньше. У Невилла метла вообще не сдвинулась с места, а у Гермионы Грэйнджер метла почему-то покатилась по земле. Гарри подумал, что, возможно, метлы ведут себя, как лошади, — они чувствуют, кто их боится, и не подчиняются этому человеку. Ведь когда Невилл произносил команду «Вверх!», его голос так дрожал, что становилось понятно, что он предпочтет остаться на земле.

Затем мадам Трюк показала ученикам, как нужно садиться на метлу, чтобы не соскользнуть с нее в воздухе, и пошла вдоль шеренги, проверяя, насколько правильно они держат свои метлы.

— Молодой человек вы не правильно сидите на метле. — прокомментировал Мадам трюк пощу Малфоя.

— Я так сижу всю жизнь на метле. — оправдывался Драко.

— Значит вы всю жизнь сидели не правильно молодой человек.

— Я же сказал, что он просто бахвалиться. — подмигнул Лелуш Поттеру

— А теперь, по моему свистку, вы с силой оттолкнетесь от земли, — произнесла мадам Трюк — Крепко держите метлу, старайтесь, чтобы она была в ровном положении, поднимитесь на метр-полтора, а затем опускайтесь — для этого надо слегка наклониться вперед. Итак, по свистку — три, два…

Но Невилл, нервный, дерганый и явно испуганный перспективой остаться на земле в одиночестве, рванулся вверх прежде, чем мадам Трюк поднесла свисток к губам.

— Вернись, мальчик! — крикнула мадам Трюк, но Невилл стремительно поднимался вверх — он напоминал пробку, вылетевшую из бутылки. Два метра, четыре, шесть. Гарри увидел, как Невилл, лицо которого было бледным от испуга, кинул взгляд вниз, широко раскрыл от ужаса рот и соскользнул с метлы…

БУМ! Тело Невилла с неприятным звуком рухнуло на землю. Его метла все еще продолжала подниматься, а потом лениво заскользила по направлению к Запретному лесу и исчезла из виду.

Мадам Трюк склонилась над Невиллом, лицо ее было даже белее, чем у мальчика.

— Сломано запястье, — услышал Гарри ее бормотание. Когда мадам Трюк распрямилась, ее лицо выражало явное облегчение. — Вставай, мальчик! — скомандовала она. — Вставай. С тобой все в порядке. — Она повернулась к остальным ученикам. — Сейчас я отведу его в больничное крыло, а вы ждите меня и ничего не делайте. Метлы оставьте на земле. Только попробуйте заскочить на метлу сразу же вылетит из школы.

Мадам Трюк приобняла заплаканного Невилла и повела его в сторону замка. Невилл сильно хромал.

Как только они отошли достаточно далеко, Малфой расхохотался.

— Вы видели его рожу? Вот неуклюжий — настоящий тюфяк!

Остальные первокурсники из Слизерина тоже загоготали.

— Заткнись, Малфой, — оборвала его Парвати Патил.

— О-о-о, ты заступаешься за этого придурка Долгопупса? — спросила Пэнси Паркинсон, девочка из Слизерина с грубыми чертами лица. — Никогда не думала, что тебе нравятся такие толстые плаксивые мальчишки.

— Смотрите! — крикнул Малфой, метнувшись вперед и поднимая что-то с земли. — Это та самая дурацкая штука, которую прислала ему его бабка.

Напоминалка заблестела в лучах солнца.

— Отдай ее мне, Малфой, — негромко сказал Гарри.

Все замерли и повернулись к нему. Малфой нагло усмехнулся.

— Я думаю, надо положить ее куда-нибудь, чтобы Долгопупс потом не мог достать ее оттуда, — например, на дерево.

— Дай сюда! — заорал Гарри, но Малфой вскочил на метлу и взмыл в воздух. Похоже, он не врал насчет того, что действительно умеет летать, и сейчас он легко парил над верхушкой росшего около площадки раскидистого дуба.

— А ты отбери ее у меня, Поттер! — громко предложил он сверху.

Гарри схватил метлу.

— Нет! — вскрикнула Гермиона Грэйнджер и Гарри застыл. — Мадам Трюк запретила нам это делать: из-за тебя у Гриффиндора будут неприятности.

Гарри проигнорировал ее предупреждение и взлетел.

— Какой дурак.

— Какой есть Грейнджер, какой есть.

Девочка развернулась и с яростью посмотрела на Ламперужа.

— Ты мог бы его остановить и факультет не пострадал.

— Во-первых я его друг, а не нянька, во-вторых сомневаюсь, что смог бы это сделать, ну и в третьих.

На последних словах парень в плотную подошёл к Грейнджер, та в свою очередь покраснела от такого внимания и отвела взгляд, от чарующих аметистовых глаз в которых можно было и утонуть.

— Говорю в который раз ты посл..

Но последние слова он не успевает сказать.

— Не лезь к нему Маглокровка. — пропищала Паркинсон.

Лелуш развернулся и отправился в сторону Паркинсон.

Рон даже отвлёкся от баталии Гарри и Драко, ведь другу удалось поймать напоминалку.

Сейчас была готова развернуться новая битва. Которая могла унести миллионы.

— Паркинсон твоё тявканье не к месту.

— Я же просто хотела помочь, это грязнокровка к тебе пристаёт.

Но девушка ничего не успевает сказать дальше.

Как и Дин Томас и остальные гриффиндорцы сжавшие кулаки.

— Пасть свою закрыла, твоя кровь намного грязнее ведь ты полное ничтожество и мусор.

Паркинсон разрыдалась услышав слова Лелуша, и тут вмешался Нотт.

— Молчи предатель крови, ты намного выше их. — указывает в сторону грифиндорцев и спустившегося Поттера с напоминалкой.

— Но позоришь имя волшебников своей толерантностью к каштановолосой грязнокровке и твоей сестре которой нужно было сдохнуть ещё в утробе.

— Ой дурак. — в звенящее тишине произнёс Блейз. Когда грифиндорцы с яростью смотрели на Слизеринцев, особенно на Нотта, который в мгновение Ока упал на землю.

Авахаха. — всё что он проищнёс упав на траву, а к нему приближался Лелуш игнорируя крики и расступающихся слизеринцев.

— ГАРРИ ПОТТЕР! ЛЕЛУШ ЛАМПЕРУЖ!

Сердце Гарри рухнуло в пятки быстрее, чем он только что пикировал к земле. К нему бежала профессор Макгонагалл. Гарри поднялся на ноги, дрожа от предчувствия того, что его ожидало. Лелуш же игнорировал Макгонагалл до момента пока она не схватила его за руку и силой не оттащила от Нотта подойдя к Гарри.

— Никогда… никогда за все то время, что я работаю в Хогвартсе…

Профессор Макгонагалл осеклась, от волнения ей не хватило воздуха, но очки ее яростно посверкивали на солнце: «Как вы могли… Вы чуть не сломали себе шею…»

— Это не его вина, профессор…

— Я вас не спрашивала, мисс Патил…

— Но Малфой…

— А вы мистер Ламперуж использовали магию на студенте.

— Он не виноват. — в унисон произнесли Дин Томас и Гермиона Грейнджер, а также остальные гриффиндорцы.

— Достаточно, мистер Уизли, Томас, мисс Грейнджер. Поттер, идите за мной, немедленно вместе с мистером Ламперужем.

***

Гарри заметил ликующие улыбки на лицах Малфоя и его друзей и побрел, с трудом передвигая ноги, за профессором Макгонагалл, направлявшейся в сторону замка. Он не сомневался, что его исключат из школы вместе с Лелушем. Он хотел сказать что-нибудь, как-то попробовать оправдаться, но у него что-то случилось с голосом. Профессор Макгонагалл быстро шла вперед, не оборачиваясь на него, и Гарри пришлось ускорить шаг и даже перейти на бег, чтобы не отстать.

Что ж, было похоже, что всему пришел конец. А он не пробыл в школе и двух недель. И теперь уже через десять минут он будет укладывать свои вещи обратно в чемодан. И что, интересно, скажут Дурсли, когда увидят его на пороге своего дома?

Они поднялись по ступенькам, ведущим к воротам замка, потом по мраморной лестнице. Профессор Макгонагалл все еще молчала. Она резко распахивала одну дверь за другой, быстрым шагом пересекала коридор за коридором, а грустный и печальный Гарри покорно семенил за ней. Наверное, профессор Макгонагалл вела его к Дамблдору — куда же еще?

Гарри вдруг подумал о Хагриде, которого тоже исключили, но оставили при школе в качестве лесника. Может, ему тоже разрешат остаться, может, его назначат помощником Хагрида? Сердце Гарри радостно замерло — и снова рухнуло вниз. Он поморщился, словно от боли, представив себе, что год за годом он будет ковылять по территории школы, волоча за Хагридом его тяжеленную сумку, и наблюдать, как Рон и остальные переходят с курса на курс и становятся настоящими волшебниками.

Профессор Макгонагалл резко остановилась напротив одного из кабинетов, потянула на себя дверь и заглянула внутрь.

— Извините, профессор Флитвик, могу я попросить вас кое о чем? Мне нужен Вуд.

«Вуд? — Гарри передернуло, и он почувствовал, как его охватывает ужас. — Это еще зачем?»

Вуд оказался человеком. Это был пятикурсник крепкого телосложения, который, выйдя из кабинета, непонимающе смотрел на профессора Макгонагалл и Гарри.

— Идите за мной, вы оба, — приказала профессор Макгонагалл, и они пошли за ней по коридору. Вуд с любопытством косился на Гарри.

Профессор Макгонагалл завела их в кабинет, в котором не было никого, кроме Пивза, писавшего на доске нехорошие слова.

— Вон отсюда, Пивз! — рявкнула профессор Макгонагалл.

Пивз бросил мел в корзину — судя по всему, пустую, потому что она отозвалась грохотом, — и вылетел из класса, бормоча себе под нос ругательства. Профессор Макгонагалл захлопнула за ним дверь и повернулась к двум мальчикам.

— Поттер, знакомьтесь — это Оливер Вуд. Вуд, я нашла вам ловца!

***

— А ты переживал, что тебя отчислят. А ты стал новым ловцом.

Сказал Лелуш Гарри пока они стояли у гаргульи.

— Но ты же ещё под угрозой.

— Ну сломают палочку, ничего страшного буду жить в мире маглов. Займусь клинингом.

— Леденцы — произнесла Макгонагалл и гаргулья открыла проход к директору.

— Мистер Ламперуж директор вас ждёт, он хотел бы поговорить с вами наедине, но если хотите с вами может быть свидетель. — на последних словах она посмотрела на Гарри.

— Если Гарри не против то может пойти со мной.

— Хорошо.

После того, как Гарри вместе с Лелушем вошли в кабинет директора, от увидели Альбуса Дамболдора и гоблина в очках с седыми волосами, одетого в очень строгий костюм.

Первым заговорил гоблин.

— Мистер Ламперуж, Мистер Поттер.

— Мистер Рагно. — ответил Лелуш смотря на гоблина, после чего обратился к директору. — Поофессор Дамболдор.

— Здравствуйте юноши. Лелуш вижу ты привел Гарри для обсуждения важного вопроса. — спокойным тоном произнёс Дамболдор.

— Да.

— Ну что ж это даже лучше. — добавил гоблин.

— Простите сэр Рагно, что лучше?

— Мистер Поттер у Лелуша Ламперужа скончалась родственница и она оставила ему наследство, по законам магического мира наследство принимается на пятый день если имеется завещание. — спокойным тоном объяснил гоблин.

— Спасибо, но как это связанно со мной.

—Всё очень просто, я как представитель банка представляю документы и оглашаю завещание в присутствии директора Хогвартса, который является вашим опекуном пока вы находитесь на территории школы таков обычно общий порядок, но ситуация мистера Ламперужа иная у его родственницы есть живые родственники, которые могут претендовать на долю в имуществе.

— Простите мистер Рагно претенденты ещё подойдут? — спросил Лелуш

— Ситуация в том, что в завещании указаны лишь два человека Вы и ваш дядя. По всем нам известным причинам он не может присутствовать.

Гарри увидел, как профессор Даиболдор отводит глаза, при упоминании родственника Лелуша.

— А как же мои другие родственники?

— Ни как они не у чувствуют в наследовании, поэтому нам и необходимо дополнительный не предвзятый свидетель.

— Что мне нужно? — спросил Гарри

— Просто присутствовать и подписать акт свидетельства о том, что Лелуш Вальдемар Ламперуж VII получил всё причитающуюся ему собственность и подтвердить завещание о том, что только два лица имеют права на собственность его двоюродной бабушке.

— Вы согласны мистер Поттер? — Гарри на это лишь кивнул. Лелуш посмотрел в его сторону, а Гарри на это лишь улыбнулся.

— Отлично значит приступаем. — после этих слов гоблин щёлкнул пальцами и в воздух поднялся пергамент.

Пергамент неожиданно ожил, у него сформировались губы, а стороны и углы сложились с черты лица и он заговорил.

«Я Вальпурга Блэк в здравом рассудке и в полной мере осознающее своё положение данным завещание оглашаю свою волю. Часть денежных средств хранящихся в сейфе номер 711 переходит моему двоюродному внуку Лелушу Вальдемару Ламперужу VII, помимо этого дом на площади Гриммо 12 и всё остальное имущество вулючающее в себя: домовика Кикимера, предприятия по производству ингредиентов для зелий также переходят в его собственность.»

После чего пергамент вернул себе прежнюю форму.

— Согласно этому завещанию мы перевели часть средств из ячейки в вашу ново созданную ячейку, также в связи с тем, что ваш сейф не рассчитан на такие суммы было принято решение о выделении вам ячейки номер 698 и усилении мер защиты. В связи с чем прошу вас подойти для приема новых мер защиты и создания ключа.

После завершения формальностей гоблин поблагодарил всех и удалился.

— Что ж раз ситуация с этим делом закончилась Гарри ты можешь идти.

— Конечно профессор Дамболдор, а как же Лелуш?

— Не переживай он скоро к тебе присоединится.

Лелуш лишь поддерживающие кивнул Гарри и указал на дверь, как бы говоря не переживай иди обрадуй всех своим триумфом.

Как только дверь за Гарри закрылась Лелуш снова вернулся к беседе с профессором.

— Итак профессор Макгонагалл сообщила мне об ситуации, и корне конфликта с Ноттом.

— Профессор если вы хотите меня исключить исключаете, если хотите наказать наказываете, но извиняться я не буду и я не капли не жалею, что сделал с этим напыщенным индюком.

В глазах Дамболдора Лелуш увидел весёлые огоньки, и лёгкую не заметную печаль.

— Ну что ж, я принял решение уже окончательное услышав тебя и профессора Макгонагалл.

Лелуш тяжело вздохнул и посмотрел в потолок.

— Я не буду тебя наказывать лишь сообщу Андромеде и Теду о ситуации, Нотт получит наказание за провокацию и свои действия, но а ты Лелуш получишь предупреждения, и надеюсь в следующий раз будешь действовать более элегантно.

Глаза Лелуша от удивления расширились.

— То есть я не исключен?

— Нет, можешь идти в гостиную, думаю твои друзья заждались.

Глава 11

Гарри, Рон, у меня грязные, но очень длинные руки!

— Да ладно, не может быть…

— Рон ну правда может уже хватит, ты меня уже задолбал.

Это было за обедом. Гарри только что закончил рассказывать Рону о том, что произошло, когда профессор Макгонагалл увела его с площадки. Пока он говорил, Рон увлеченно поедал пирог с говядиной и почками. Но теперь, когда Гарри закончил, он начисто забыл о пироге, так и не донеся до рта последний кусок. Задавая вопросы по поводу всего. Чем несказанно раздражал Лелуша, который, как обычно разрезал и поедал пирог, как истинный джентльмен, чем смахивал больше на слизеринца, чем на грифиндорцев, которые не ели, а пожирали свою еду.

— Ловец? — В голосе Рона было изумление. — Но первокурсников никогда… Ты, наверное, станешь самым юным игроком в истории Хогвартса за…

— За последние сто лет, — закончил за него Гарри, с аппетитом взявшись за пирог. После того что он пережил сегодня днем, он жутко проголодался. — Вуд мне это уже рассказал.

— Точнее за сто тридцать четыре года 2 месяца и 11 дней. — Добавил Лелуш разрезав пирог, и аккуратно положил кусочек себе в рот не оставив на губах масла.

Рон был настолько впечатлен и поражен услышанным, что просто сидел с раскрытым ртом и не мог отвести от Гарри глаз. Напрочь игнорируя подколы и комментарии Лелуша.

— Я начинаю тренироваться на следующей неделе, — добавил Гарри. — Только не говори никому. Вуд хочет, чтобы это оставалось тайной.

— Тайной на Гриффиндоре что ли? Гарри временами ты меня удивляешь. Уверен, что как минимум весь факультет в курсе, а если это так, то благодаря Лаванде Браун и Парвати Патил. — Лелуш кивнул в сторону белокурой девушке с кудрявыми волосами и голубыми глазами, которая перешептывалась с темноволосой индианкой. — Узнает вся школа.

Как раз в тот момент, когда об этом рассказывал Лелуш в зал вошли Фред и Джордж Уизли и, заметив Гарри, направились к нему — судя по всему, именно его они здесь и искали.

— А ты молодец, — тихо произнес Джордж. — Вуд нас ввел в курс дела. Мы ведь тоже в сборной — загонщики.

— Я тебе говорю: в этом году мы наверняка выиграем соревнования между факультетами по квиддичу, — заверил Фред. — Мы не выигрывали с тех пор, как наш брат Чарли закончил Хогвартс. Но в этом году у нас будет фантастическая команда. Ты, должно быть, очень хорош, Гарри. — Вуд прямо-таки подпрыгивал от восторга, когда рассказывал о тебе.

— Ладно, нам пора идти, — наконец спохватились близнецы. — Ли Джордан уверяет, что нашел новый потайной коридор, через который можно выбраться из школы.

Не успели Фред и Джордж исчезнуть, как к столу подошел тот, кому они были совсем не рады. А именно Малфой — разумеется, в сопровождении верных телохранителей Крэбба и Гойла.

— Последний школьный обед, Поттер, Ламперуж? — с издевкой спросил Малфой, но на фамилии Ламперуж с некоторым опасением. — Уезжаешь обратно к маглам? Во сколько у тебя поезд?

— Смотрю, на земле ты посмелее будешь, особенно когда рядом два Амбала — холодно ответил Лелуш.

Драко проигнорировал Лелуша, и повернулся в сторону Поттера.

— Не можешь за себя даже постоять, приходиться обращаться к предателям крови. — усмехнулся Малфой.

— А воздухе ты не был таким спокойным. — ответил ему Гарри.

— Я в любой момент могу разобраться с тобой один на один, — заявил Малфой. — Сегодня вечером, если хочешь. Дуэль волшебников. Никаких кулаков — только волшебные палочки. Что с тобой, Поттер? А, ну конечно, ты же никогда не слышал о дуэлях волшебников.

— Он слышал, — быстро сориентировался Рон, вставая перед Малфоем. — Я буду его секундантом, а кого возьмешь ты?

Малфой посмотрел на своих спутников, оценивая, кто из них больше подойдет для этой цели.

— Крэбба, — наконец сказал он. — Полночь вас устраивает? Тогда в полночь ждем вас в комнате, где хранятся награды, — она всегда отк...

— А ну стой Малфой. — резко прервал Малфоя Лелуш.

— Тебе чего Ламперуж? — с некоторым волнением произнёс Драко.

— Да ничего, просто хотел уведомить, что дуэль не действительная и не просто. — Лелуш сделал драматическую паузу увидев подошедшего Блейза.

— В каком это смысле Лелуш? — удивлённо спросил Гарри.

— Да в прямом смысле, Драко нарушил п.2, 3 ст. 4 Устава дуэлянтов магической Британии, утвержденный в 1553 году. — с ухмылкой ответил Лелуш видя, как у Драко дёргается глаз.

— Блейз, — Лелуш резко обратился к рядом стоящему слизеринцу, — не напомнишь, что это за пункты?

Все сидящие гриффиндорцы и рядом стоящие слизеринцы обратили внимания на симпатичного юношу с оливковым цветом кожи.

Тот даже не дрогнул из-за такого внимания к себе.

— Конечно, это наиболее важные пункты дуэльного кодекса, во-первых время назначает вызываемая сторона, а не вызывающая, как и место. Об этом говорится в пункте два.

Все грифы, а также слизеринцы сидящие за столом резко посмотрели на Малфоя, и отнюдь не дружелюбным взглядом.

— Ну а про третий пункт скажу уже я сам, он говорит, что нарушение пункта два наносит семье клеймо дуэ, представитель которой нарушил пункт 2 ст. 4. — улыбка Лелуша стала напоминать оскал.

Драко же совсем побледнел, превратившись в чистый мел.

— А что это значит? — нарушил молчание откуда не возьмись появившаяся Грейнджер, которая не капли не смутившись решила спросить.

— Хороший вопрос Грейнджер. — удивительно спокойно ответил Ламперуж, видимо издевательство над Драко помогло ему прибывать в настолько отличном расположении духа, что даже кошмар Гриффиндора не смог испортить его благодушного настроения.

— И я отвечу. — последними словами, он прервал попытку Грейнджер снова задать вопрос.

— Клеймо дуэ, это не магическое наказание, а просто дисциплинарное и подразумевает, что семья нарушившая кодекс больше не имеет права бросать вызов своим противникам и недругам.

— Ну и что в этом такого? Подумаешь беда какая? — резко выскочил Дин Томас, но затем замолк под неодобрительными взглядами Слизеринцев, которые встали из-за стола своего факультета.

— А то Дин, что для чистокровного волшебника не возможность защитить себя на дуэли равносильна смерти.

При этих словах Малфой был на грани обморока, не будь рядом Гойла поддержавшего Слизеринца, тот скорее всего уже упал бы на пол.

Увидев сколько собралось людей, Лелуш решил полностью добить врага его друзей.

— Но клеймо можно снять. — после чего слизеринцы в унисон скрипнули челюстями.

Наблюдавшие за этим действом гриффиндорцы с трудом сдерживали смех, не считая Ли Джордана и близнецов, которые уже хохотали над Малфоем и всем Слизерином в целом.

— Ну что Драко будешь извиняться?

— Извиняться? — спросили в унисон Рон и Гарри.

— Да, согласно кодексу, а точнее ст. 10, вызвавший нарушивший п. 2 ст. 4, может снять клеймо, если извиниться и признает себя не правым в ситуации, из-за которой возник повод бросить вызов своему противнику.

На губах Гарри и Рона расцвели улыбки, как и на губах остальных грифов, не считая наверное Грейнджер, которая, что-то записывала на пергаменте.

У Слизеринцев же реакция была диаметрально противоположная, но их гнев как не странно не был нацелен на грифиндорцев, их холодные взгляды были устремлены на полумертвого Малфоя.

— Прошу прощения. — прошептал Малфой.

— Громче, это раз, и не передо мной, а перед Гарри и Невиллом. Перед первым за то что нарушил его право, как участника магической дуэли, а перед вторым за то что пытался присвоить не принадлежащую тебе вещь. — холодно произнёс Лелуш.

Весь Гриффиндор, да что там факультет вся школа потом, ещё судачил, как представитель древнего рода извинялся перед колдуном, которого считали сквибом.

Когда Малфой отошел, а за ним практически весь Слизерин, Гарри и Рон переглянулись.

— Что это было? — поинтересовался Гарри. — Малфой извинился?

— Ущипните меня кто-нибудь — поддержал друга Рон.

— Скажите спасибо Лелушу, болваны, а то вы бы сейчас, как лохи перлись на дуэль, которая нарушает правила школы и мира магии.

Оба гриффиндорца и остальная часть обратили внимание на оставшегося слизня.

— Да тебе какое дело слизень, свали отсюда. — резко сказал Рон.

— Во первых Уизли для тебя мистер Забини, во вторых ты не тот кто имеет права мне приказывать, ну и в третьих я не к тебе пришёл. — после чего Блейз развернулся в сторону Лелуша напрочь игнорируя покрасневшего от ярости Рона.

— Всё в силе? — Лелуш посмотрел до этого молчавший Ламперуж.

— Конечно, даже с учётом того, что ты вытворял сейчас. — произнёс Забини бросив взгляд на стол Слизерина, за которым сидели обозленные на всех и вся представители аристократических родов Англии. — Я думаю даже будет куда больше тех кто захочет тебя победить.

— Ну и отлично, тогда, как и условились.

— Конечно друг мой, честь имею. — после чего Забини развернувшись на каблуках покинул стол гриффов.

— Лелуш кто это был? — спросил Гарри смотря на удаляющегося Блейза.

— Блейз Забини, мой друг детства.

— Я думаю он придурок. — произнёс Рон с яростью поглощая пирог.

— Не без этого, но поверь в душе Блейз не такой уж и мерзавец, пока ты не трогаешь его он не тронет и тебя.

— А про что он говорил?

— Секрет Гарри, секрет, у вашего друга не могут быть секреты.

— Извините…

Они подняли глаза — перед ними стояла Гермиона Грэйнджер.

— Можно здесь поесть спокойно? — многозначительно произнес Рон. Забывая о том, что секунду назад сам участвовал в жарком споре со слезирнцами.

Гермиона пропустила его вопрос мимо ушей, тем более что она смотрела не на Рона, а на Лелуша.

— Я случайно услышала, о чем вы тут говорили с Забини…

— Бьюсь об заклад, что ты подслушивала, — вставил Рон.

— …и хочу тебе сказать, что ты не имеешь права бродить ночью по школе. Если тебя поймают, Гриффиндор получит штрафные очки, а тебя обязательно поймают. И если хочешь знать, то что ты собираешься сделать, наплевав на факультет, — это чистой воды эгоизм.

— Если хочешь знать, это вовсе не твое дело, во вторых кто сказал, что я буду бродить ночью — ответил Лелуш.

— Я слышала ваш разговор с Блейзом в библиотеке.

— Ещё раз будешь делать что-то подобное Грейнджер, и ты можешь пожалеть о том, что родилась на свет, и это не предупреждение, а прямая угроза. — произнёс Лелуш таким тоном, как будто он прямо сейчас был готов убить Гермиону, несмотря на огромное скопление свидетелей.

Грейнджер же была в ступоре, её ноги задрожали, и честно говоря Гарри был готов её понять он сам сглотнул от страха.

— До свидания, — закончил разговор Лелуш став из-за стола.

***

«Что там ни говори, а это не лучшее завершение для такого дня», — думал Гарри несколько часов спустя, лежа с открытыми глазами и прислушиваясь к мерному дыханию Дина и Симуса (Невилл все еще находился в больничном крыле). Но его отвлекло небольшое шоркание.

Гарри почувствовал, что кто-то уходит, отодвинув балдахин, увидел, как Лелуш выходит из комнаты, как и сказала Гермиона он испытывает судьбу, собираясь нарушить школьные правила; шанс, что его поймают Филч или миссис Норрис, был очень велик. Но с другой стороны, Гарри было неимоверно интересно куда же ходит Лелуш.

— Идём за ним, — наконец пробормотал Рон. — Если мы хотим узнать куда ходит наш друг.

Они набросили на пижамы халаты, взяли волшебные палочки, на цыпочках покинули спальню, спустились по лестнице и оказались в общей гостиной Гриффиндора. В камине все еще мерцало несколько углей. Они уже почти дошли до выхода, когда из ближайшего кресла до них донесся голос:

— Вы то что здесь забыли, Гарри и Рон?

Вспыхнула лампа. В кресле сидела Гермиона Грэйнджер в розовом халате и хмуро смотрела на юнош.

— Ты? Только не это — яростно прошептал Рон. — Иди спать!

— Я чуть не рассказала о вашем дружке твоему брату Перси, — отрезала Гермиона. — Он староста, он бы всыпал всем по первое число. Но я промолчала.

Гарри никак не мог поверить, что на свете есть люди, способные так нахально совать нос в чужие дела. При чем в дела людей, которые щелчком пальцев могут распылить тебя в ничто. При всех этих мыслях Гарри забыл о том моменте, что он сам лезет в дела Ламперужа.

— Погнали, пока он ещё не успел далеко уйти — сказал он Рону. И, отодвинув портрет Полной дамы, стал пробираться через дыру.

Однако Гермиона последовала за ними. Они стояли в коридоре, когда она вышла из дыры вслед за ними, переполненная негодованием.

— Вы не думаете о нашем факультете, вы думаете только о себе, а я не хочу, чтобы Слизерин снова выиграл соревнования

между факультетами. Из-за вас и вашего высокомерного дружка мы потеряем те призовые очки, которые я получила от профессора Макгонагалл за то что знала несколько заклинаний, которые необходимы для трансфигурации.

— Уходи. — дружно прошептали Гарри и Рон.

— Отлично, тогда можете следовать за свои тупым другом, который удовлетворяет свое непомерно раздутое эго нарушением правил. И когда завтра вы втроём будете сидеть в поезде везущем вас обратно в Лондон, мы ещё посмотрим кто был прав, — так что прощайте…

Парни так и не узнают, что Грейнджер хотела сказать после «прощайте». Гермиона, не договорив, повернулась к портрету Полной дамы чтобы сказать ей пароль и вернуться обратно, но обнаружила, что картина пуста. Полная дама ушла к кому-то в гости, и Гермиона не смогла бы вернуться в башню Гриффиндора.

— О нет, как такое могло случиться? Что мне делать? — спросила Гермиона пронзительным шепотом.

— Разбирайся сама, никто не заставлял тебя следовать за нами — заметил Рон. — Все, Гарри идём, а то Лелуш скоро уйдёт так далеко, что мы не сможем его нагнать.

Они даже не успели дойти до конца коридора, когда Гермиона нагнала их.

— Я иду с вами, — заявила она.

— Нет, — в один голос заявили оба.

— Вы думаете, я буду тут стоять и ждать, пока меня не схватит Филч? А вот если он поймает нас троих, я скажу что пыталась вас отговорить, а вы это подтвердите, и тогда мне ничего не сделают.

— Ну и наглая же ты, — громко возмутился Рон.

— Лелуш и так будет не в восторге, что мы идём за ним, а если мы притащим и тебя то не удивлюсь если он прикончит всех троих и закопает в ближайшем саду. — добавил Рон.

— Заткнитесь вы оба! — резко бросил Гарри. — Я что-то слышу.

До них донеслось что-то вроде сопения.

— Это миссис Норрис, — выдохнул Рон, который, прищурившись, вглядывался в темноту.

Но это была не миссис Норрис. Это был Лелуш. Он резко и неожиданно вышел прямо из-за стены напугав всех своих резким появлением.

— Вы так орёте, что вас можно найти не по карте, по звуку! — воскликнул он.

— Потише, Лелуш, — шепнул Рон.

— Это ты сейчас мне говоришь быть тише, вы трое создаёте больше шума, какого черта вы вообще за мной идёте, особенна эта. — при последних словах Лелуш кивнул в сторону Грейнджер.

— Нам было любопытно. — оправдываясь произнёс Гарри.

— Любопытно значит, просто прекрасно, но вы так и не ответили, что здесь делает Мисс зануда? — скрестив руки на груди и вперив яростный взгляд в сторону Грейнджер.

— Она увязалась за нами, и говорила, что сдаст тебя Перси.

На последних словах Гермиона ударила Рона в бок.

— Ну я не удивлён в принципе, что она собиралась меня сдать, вылитая Паркинсон, я спрашивал про то, что она здесь забыла.

— Я пытаюсь вразумить тебя не совершать глупости. — сказала Гермиона оскорбленная сравнением себя с Паркинсон, которую она на дух не переносила.

— Попыталась, а теперь вали. — после чего Лелуш посмотрел на парней. — да и вы тоже, чем больше людей, тем больше вероятность что нас могут поймать.

— Мы не можем.

— Почему Гарри, пароль забыли? и великая Гермиона Грейнджер тоже?

— Нет. Она ушла с портрета. — ответила Гермиона опустив голову в пол.

— Вы что издеваетесь? Ладно болваны идите со мной, но только молчите, последнее в первую очередь касается тебя Грейнджер.

Лелуш посмотрел на часы, а потом яростно сверкнул глазами, обращаясь к троице.

— Если меня поймают из-за вас, я прокляну вас, поэтому ноги в руки и за мной.

Гермиона открыла рот — но под холодным взглядом Лелуша замолчала.

Они на цыпочках неслись по коридорам, расчерченным на квадраты полосками света падающими из высоких окон. Перед каждым поворотом Гарри думал о том, что сейчас свернет за угол и врежется в Филча, или наступит на миссис Норрис. Но пока им везло. Они сделали последний поворот, прыжками преодолели последнюю лестницу, и оказались внизу.

Четверка увидела просто стену. Точнее зал состоящий из стен, которые были залиты лунным светом.

— Опоздал — А это ещё что за балласт? — прошептал Блейз возникший из-за спин четверки.

Услышав голос, донесшийся со стороны, ребята подпрыгнули, кроме Лелуша.

— За мной увязались, а портрет куда-то свалил, так что они пойдут со мной.

— Да ты как всегда сам находишь приключения на свою голову. — язвительно произнёс Забини.

— Блейз давай быстрее в эту ночь много вещей пошло не по плану и я просто хочу всё сделать и уйти спать.

— Отлично тогда погнали.

После сказанного Блейз подошёл и что-то прошептал стена отъехала и появился проход все первокурсники исключая аметистоглазового были в шоке.

— Это скрипториум. — сообщил заранее Лелуш, чтобы избежать расспросов Грейнджер.

— Я думала это миф. — сказала Гермиона входя в проход за Лелушем и остальными.

— На это и был рассчёт, что никто не узнает о его существовании, и кстати Грейнджер поздравляю ты станешь первой маглорождённой ведьмой посетившей это место. Слизерин бы в гробу перевернулся. — на последних словах Лелуш дьявольски рассмеялся. Напугав всех вокруг.

— Кстати Гермиона, не думал, что в тебе есть женственная сторона.

— О чём ты Ламперуж? — удивлённо спросила Гермиона.

— А твоём розовом халате, к слову, тебе даже идёт. — произнёс Лелуш.

Гермиона впала в настоящий ступор даже покраснев, впервые она не нашла что сказать. Гарри и Рон честно говоря были тоже в шоке, Лелуш постоянно подкалывал и доводил Грейнджер до слёз. Лаванда Браун и Парвати Патил: главные сплетницы на факультете, Даже отмечали дни когда Лелуш не доводил её.

— Хватит флиртовать с маглорождённой, нас ждёт соревнование и я надеюсь ты будешь с холодной головой.

— Ты мне не доверяешь Блейз. — произнёс Лелуш смотря на Забини.

— Доверяй, но проверяй. — после чего он вошёл в арку, за ним последовал и квартет.

Ребята войдя в арку увидели каменные стены с символикой змей, везде блистал зелёный цвет, над их головами висели огромные люстры также сотканные из змей. А с потолка смотрел на всех вниз портрет Салазара Слизерина.

— Смотрите кто к нам пожаловал, великий и ужасный Лелуш Ламперуж. — произнёс немного гнусавый голос.

Обернувшись компания увидела черноволосого и низкорослого юношу с мордой мопса. Если бы Паркинсон была мужчиной то она точно выглядела бы так.

— И тебе не хворать Роберт. Вижу ты вообще и не великий и не ужасный. — сверкнув глазами ответил на подкол давнему противнику Ламперуж.

Роберт проигнорировал его и бросил взгляд за спину Лелуша.

— Ты притащил группу поддержки для того, чтобы потешить своё эго?

— Моё эго тешить не нужно Роб, просто я хотел показать на твоём примере, как не нужно играть в шахматы.

На последних словах Роберт сжал кулаки и уже собирался выхватить палочку, но появилась третья фигура.

— Роберт убери оружие, мы же в приличном обществе. — произнесла красивая девушка с пепельными волосами, на её устах была улыбка, но глаза выдавали её настоящие эмоции ярость.

— Конечно Селена. — убрав палочку Роберт ретировался в компанию слизеринцев.

— Не думала что ты придёшь, да ещё и в такой компании. — произнесла Селена, на последних словах она кивнула в сторону грифов или даже скорее Гермионы.

— Что сказать, я люблю удивлять. — напрочь игнорируя не особо доброжелательный тон девушки.

— Как всегда смел, высокомерен и бесстрашен, ну что ж, твоё присутствие на мероприятии добавит ему статуса и посеет интригу.

После чего девушка развернулась в сторону Блейза.

— Взнос принёс?

— Конечно Яксли дева моих сн..

Но закончить он не успел.

— Давай без твоих подкатов мальчик мне нужен взнос и точка.

После этого Блейз достал мешочек и передал Яксли, после этого девушка присела на ближайший стул и развернув мешочек провела над ним палочкой после чего кивнув свои мыслям, встала забрав мешок и снова вернулась к компании.

— Всё в порядке, как раз на одного хватит, но есть один нед…

Лелуш не позволив Яксли закончить бросил небольшой мешочек с монетами, та же заклинанием поймала его и развернула.

— Всё отлично. Через несколько минут начнём.

После чего удалилась.

— А что начнём? — практически шёпотом произнёс Рон оглядываясь по сторонам и видя огромное количество слизеринцев и представителей других факультетов, кроме Гриффиндора.

— Азартные шахматы. — произнёс Блейз

— А что это? — спросил Гарри.

— Обычные шахматы на деньги. — ответил Лелуш подойдя к столу с шахматами.

Гермиона собиралась тоже подойти, но её схватил Блейз.

— Не подходи, только участники которые внесли взнос, за тебя внесли только, как за зрителя.

Услышав это Гермиона и остальные удивлённо посмотрели на Блейза.

— Внесли?

— Да, а вы что думали? Это Ламперуж иногда занимается благотворительностью, а вот я не такой, и прямо вам говорю, по 5 галеонов с человека.

— Или вы думаете, что Яксли вас допустила по доброте душевной?

— А теперь балбесы, что бы не доставлять Лелушу ещё больше проблем отправляемся на трибуны.

Ребята развернулись и увидели, что из стен возникли трибуны.

После легкого ступора вся троица вместе с Блейзом села на трибуны.

***

Усевшись на трибуны грифы увидели вокруг огромное количество студентов разных курсов и факультетов: тут были и Пуфендуйцы,Когтевранцы и конечно же слизеринцы.

— Видимо мы тут единственные грифиндорцы. — прошептал Гарри.

— Не единственные — спокойно ответил Блейз указывая в слегка в сторону.

Там троица увидела высокого и подтянутого парня крепкого телосложения с русыми волосами. Он смеялся в компании какого-то пуфендуйца.

Парень заметил Блейза и прихватив своего друга подошёл к нему.

— Блейз, наш скользкий друг, пришёл проигрывать? — ухмыльнулся грифиндорец.

Его улыбка напомнила Гарри Малфоя.

— Маклаген, а я смотрю ты всё также пытаешься в тиснуться под юбку Гринграсс. — дьявольски ухмыльнулся Блейз подмигнув стоящей в далеке симпатичной блондинке, та с гордой осанкой ответила ему помахав рукой.

У Маклагена задергался глаз, он был уже готов броситься на Забини.

— Не обращай на него внимания Кормак. Блейз просто не умеет шутить, он, как и его друг. — пуфендуец кивнул в сторону Лелуша осматривающего шахматы перед поединком. — Не умеет себя вести, и держать рот на замке когда это нужно.

— Смит, а я вижу ты, как обычно плетешься за влиятельными фигурами? Как жаль.

Но Смит оказался более сдержанным в отличии от своего приятеля, он лишь с ухмылкой посмотрел на слизеринца.

— Знаешь я тут подумал, раз Ламперуж такой гений, то ты не против небольшого пари?

— В чем суть Смит?

— Да ничего особенного если Ламперуж выиграет, я заплачу тебе тысячу галеонов.

— А деньги есть?

— В отличии от вас недоносков, мой дядя на короткой ноге с министром, деньги ест. — жёстко отрезал Кормак.

— Ну раз так и при свидетелях. — при этом он кивнул в сторону тройки грифов, которые молча наблюдали за словесной баталией. — я в принципе согласен.

— Отлично готовь деньги Блейз сегодня выступает Себастьян Селу пятикурсник гений, он размажет Ламперужа по стенке, и тот побежит плакаться своей сестре сквибке.

На последнем парни захохотали и удалились.

Гарри и Гермиона провожали их недоуменным взглядом, а вот Блейз и Рон были готовы оторвать бошки обоим, это наверное единственное, что объединило этих людей.

— Кто такие сквибы?

— Те кто родились в семье волшебников, но не могут колдовать. — ответил Рон.

— То есть сестра…

— Да, и больше никаких вопросов мисс Грейнджер, Лелуш не любит когда ему лезут в душу, но если вы затронете вопрос его сестры, то можешь быть уверена что обретёшь врага на всю жизнь.

После этого девочка замолчала, как и Рон с Гарри.

Но молчание продлилось не долго.

В центр зала вышла Селена Яксли, с высоко поднятой головой и гордой осанкой.

— Итак уважаемые колдуны и колдуньи, я рада приветствовать вас на первом чемпионате по шахматам скрипториума этого года.

После этих слов в комнате раздались овации охватившие всё помещение.

Как только овации утихли Яксли продолжила говорить об истории турнира его светлых и мрачных пятнах.

А затем объявила.

— Итак первыми противниками будут. — она подкинула шар заполненный бумажками.

— Лелуш Ламперуж против Роберта Паркинсона.

— Вот будет потеха — выкрикивали толпы людей.

— Да давай Паркинсон размажь предателя крови. — кричали в основном слизеринцы, но и представители других факультетов, конечно не в такой форме, но тоже малоприятные вещи.

— Да его тут любят. — сказал Рон осматривая толпу.

— Ему без разницы Уизли, любят его или нет, как всегда говорит Лелуш, фигуры не двинутся пока стоит король. — ответил Забини и замолчал полностью сосредоточившись на игре.

— Как ты думаешь, он выиграет? — спросил Гарри у Гермионы.

— Не знаю я не сильна в шахматах, мне не хватает усидчивости. — ответила Грейнджер.

— Но судя потому как он начал играть чёрными он ув….

Но грифиндорка не успела закончить слова когда Яксли бросила в воздух вспышку света.

— И побеждает Ламперуж. — разведя руки в стороны сказала представительница факультета Слизерина, и добавила достав карманные часы — у нас новый рекорд, я бы даже сказала мировой три минуты тридцать семь секунд.

Паркинсон метал молнии в своего не друга, но больше ничего не сделал, взгляд Яксли был очень красноречивым, и тот удалился даже не пожав протянутую руку Лелуша.

— Как он это сделал!?! — в шоке сказала Гермиона наблюдая за тем, как Ламперуж встал из-за стола и при сел у стены ожидая нового вызова.

— Потому что Лелуш гений. — сказал Блейз

— Он сам себя так называет, а ещё говорил, что у него не раздуто эго.

— Может у него и раздуто эго, но он хотя бы умеет уважать чужое пространство маглорожденная. — Забини бросил Гермионе. — и ещё он хотя бы не ведёт себя, как всезнающая зануда.

— Я не..

— Оставь меня в покое и дай насладиться тем, как мой друг наполнит мои карманы галеонами.

— Вот как оценивается дружба на Слизерине. — с усмешкой ответил Рон.

— Мне плевать что ты обо мне думаешь Уизли, но раз Лелуш общается с вами, придётся теперь твои тупые подколы, да и тебя в целом тоже.

На этих словах Уизли сжал кулаки, а Блейз продолжил. — Так, что будь паинькой и молчи.

Рон и Блейз готовы были сцепиться и порвать друг другу глотки, пока чемпионат продолжался игры проходили то быстро, то затягивались. Было заметно, что всем интересно кто же победит.

— Победит Лелуш.

Рядом с компанией раздался всеми знакомый голос, к сожалению не приятный.

Пред ними предстала Паркинсон, а точнее Панси Паркинсон.

Грифиндорцы с ней особо не контактировали, но Гарри и Рон были в курсе, что если хочешь общаться с Лелушем, то твоё отношение к Паркинсон должно быть одно, ты просто обязан был её не переваривать.

Ненависть Лелуша к Пенси превосходила, наверное даже не любовь Рона и Гарри к зельеварению и Снейпу, ведь при появлении девушки он был готов швырять молнии во всё что движется.

— О милый Блейз, что ты забыл в компании этих недоносков? — презрительно сказала Паркинсон даже не удостоив взглядом Грейнджер.

Но ответа от Забини не последовала. Он делал вид, что Паркинсон не существует, но самое странное, он даже перестал спорить с Роном, который тоже не обращал внимания на девчонку, он был больше поглощён оскорблениями Блейза. Гермиона старалась не обращать внимания на слова Паркинсон. Гарри же просто наблюдал за другими, и на самом деле последнее что его сейчас беспокоило это появление этого мопса, как её всегда называл Лелуш.

Но Панси не собиралась так просто сдаваться, она смотрела на грифиндорцев и Блейза, а потом бросила взгляд на Лелуша, который после объявления игроков сел за шахматный стол.

— Как же он хорош, мой будущий муж кстати, так что не раскатывай губу маглорожденная. — гаденько улыбнувшись сказала Панси.

После этих слов Рон перестал поливать Блейза гадостями и посмотрел на Панси, а затем на Лелуша.

— А я думал, почему он тебя так ненавидит и не общается. Сочувствую.

Гарри был согласен с Роном, хоть и не сказал этого в слух, хоть у Лелуша и есть свои тараканы: он может быть заносчивым и высокомерным, но он никогда не откажет в помощи. А женится на Паркинсон это наказание, нет у нее ни ума, ни такта, да и внешностью не очень вышла.

Такие мысли были у грифиндорцев, а у Грейнджер была настоящая гамма эмоций, не из-за отношения Паркинсон, тем более не от слов Рона, а из-за того что Панси сказала про неё и Лелуша. При мыслях об этом Гермиона покраснела. Она так увлеклась своими мыслями, что даже не услышала дальнейший диалог между Блейзом и Панси.

— Как он вообще тебя терпел все эти годы... — сказал Блейз таким тоном, что и дураку стал понятно, что человеку которому адресованы эти слова не рады.

Все грифиндорцы в шоке посмотрели на Блейза, а Паркинсон непонимающе уставилась на него, проглотив следующую колкость от неожиданности.

— О чем ты говоришь Блейз? Я понимаю, что произошло недопонимание на том приёме. — девочка опустила взгляд в пол.

— Недопонимание, ты сейчас серьёзно? Открой толковый словарь и прочитай, что такое недопонимание. То что произошло тогда это не недопонимание, а тупость, ты не будешь его женой. — безапелляционно сказал Блейз развернувшись к Паркинсон.

— Буду, наши сем…

— Семьи. Ахахахахх — не дав закончить Паркинсон речь, захохотал Забини.

— Ты совсем тупая Паркинсон? Мнение семьи, для Ламперужа больше ничего не значит, я тебе даже скажу больше он сделает всё чтобы расстроить членов своего рода. Так что это ты закатай губу.

— Ты не имеешь права так говорить мы с Лелушем созданы друг для друга.

Гарри и Рон после услышанного секунду молчали, а потом Уизли захохотал, к нему присоединился и Блейз.

А вот Гарри и Гермиона после слов Паркинсон даже не знали, что сказать. Они пребывали в настоящем шоке.

Ребята так увлеклись хохотанием над Паркинсон и своими внутренними мыслями, что так и не поняли что чемпионат начал подходить к концу.

Из мира хохота и спора их вывело вмешательство Яксли.

— Итак дамы и господа мы ждали этого, несколько часов и наконец дождались.

После слов Яксли Блейз перестал смеяться и посмотрел на трибуну.

— Себастьян Селоу против Лелуша Ламперужа.

— Ну наконец то я скоро стану очень богатым. — сказал Блейз потирая руки от предвкушения наживы.

— Да наконец-то мой суж…

— Свали отсюда, а иначе пожалеешь Паркинсон. — сказал Блейз которого уже порядка задолбала это стерва.

Паркинсон хотела ответить на это, но не успела, появился её брат Роберт.

— Идём Панси, нам нужно кое-что обсудить.

— Но брат, как же Лелуш? Как будущая жена я…

— Ты больше не его невеста Панси.

Услышав это Панси с широко открытыми глазами уставилась на брата, вся её спесь и гордость резко испарились, в какой-то части Гарри даже стало жаль её.

— Каким образом? Помолвка утверждена родителями и мы уж…

— Я проиграл в шахматы.

— Ты что, поставил мою помолвку? Но как? Ради денег? Как ты посмел я я ячяя…

У Панси начал заплетаться язык, она была готова разреветься прямо посереди зала. Точно неизвестно, что её останавливало, но Роберт не позволил семье опозориться, и схватив увел сестру из скрипториума.

— Я же говорил он придумает способ, как соскочить. — ухмыльнулся Блейз наблюдая, как Лелуш садится за шахматный стол.

— Только вот в чём вопрос что же он поставил против разрыва помолвки?

***

— Лелуш Ламперуж против Роберта Паркинсона.

Лелуш с высоко поднятой головой подошёл к столу с шахматами.

— Ну что готов проиграть Ламперуж?

— Как интересно, тот же вопрос я хотел бы задать тебе Паркинсон.

Роберт сжал кулаки.

Отношения между Лелушем и Робертом можно назвать сложными, очень сложными первый считает другого идиотом помешанным на собственной семье, а второй думает о Лелуше, как о предателе крови и терпит только из-за происхождения.

— Знаешь уж больно много спеси для такого, как ты. — садясь за стол.

Роберт сев напротив Лелуша.

— Знаешь Ламперуж давай повысим ставки.

— Я не против, что предлагаешь?

— Если я выиграю твоя маглорожденная будет в течении года служить мне. — Паркинсон облизнул губы с некоторым наслаждением.

Услышав это Лелуш был готов прямо тут оторвать голову Паркинсону, «как всегда люди для них нечто лишь пешке, если твои родители не волшебники, всё ты практически вещь».

При всё своём желании Ламперуж, сдержал порыв, и улыбнувшись своей дьявольско улыбкой.

— Идёт, но моя ставка помолвка, а точнее её разрыв. — произнёс Лелуш посмотрев из под лоб я на своего врага.

— Я считаю это не равноценно ставить маглорожденную против моей сестры.

— А я считаю вполне, ведь в первом случае рабом становится она, а во втором я, предатель крови и загнанный семьёй в ловушку человек.

— Ну если смотреть с этой стороны то это так. А давай сыграем мальчишка.

— Да сыграем.

— Не может быть, как так, яяяя, не мог!!!! Ааааааа!!!!!

— Шах и мат, и да сделка есть сделка, Паркинсон. — Лелуш встал из-за стола.

Паркинсон провожал его недобрым взглядом, который Лелуш чувствовал спиной.

На самом деле матчи были более скучными чем он ожидал он выносил противник за короткие сроки и не испытывал никакого удовольствия, ну не считая гордости за победы.

— Тоже никакого удовольствия.

Голос вывел Лелуша из раздумий и он заметил рядом стоящего Себастьяна Селлоу.

— Да никакого удовольствия и интриги.

— Согласен.

Два гениальных шахматиста так и вели беседу, казалось что это обычный трёп, но за ним скрывался настоящий шахматный поединок. Каждый из участников беседы прощупывал другого, чтобы понять, что ждать от игрока во время битвы.

Лелуш увидел в Селлоу очень странные черты для слизеринца, он был обаятельным и общительным. При этом в нём не было лжи, но помимо выше перечисленного Лелуш ощущал скрытый гнев, он проскальзывал в жестах и словах, но не был направлен на людей. Он как будто винил себя.

Но из размышлений о судьбе противника его отвлекли.

— Всегда мечтал с тобой сразиться Ламперуж. — произнёс Селлоу хлопая победителю одного из матчей.

— Правда, а я думал, что моя слава прошла, всё-таки матч за первенство был больше года назад. — ответил Лелуш смотря, как один пуффендуец выносит слизеринца.

— Слава да, но не навыки, я увидел очень много интересного. — Себастьян хмыкнув продолжил. — твой стиль изменился, стал более дерзким и не стандартным, как будто ты разработал новую партию по шахматам.

На это Лелуш лишь ухмыльнулся вспоминая как вместе с Тедом ходил на чемпионат по шахматам Великобритании. Когда он сказал, что увлечен игрой в шахматы Тед рассказал, что в мире проводятся национальные чемпионаты и международные.

Я был этому очень удивлён и не сказано рад, после этого я посмотрел десятки международных чемпионатов, а один раз мы с Тедом даже сходили на чемпионат Великобритании.

— Что я могу на это сказать, не сижу на месте совершенствуюсь, изучая опыт разных шахматистов со всего мира.

— Ну впечатляющие результаты.

— Спасибо.

— Ну а теперь нам пора сразиться ЛЕЛУШ.

Лелуш развернулся и увидел как закончился матч за третье место.

Сев напротив друг друга Лелуш и Себастьян пожали руки.

— Итак мы наконец дождались этого великого дня. Боя между великими чемпионами. — Гринграсс сделала драматическую паузу. — Себастьян Селлоу звезда не разу не проигравшая, неоднократный чемпион турнира.

Раздались хлопки и крики счастья. Народ кричал «Селлоу лучше всех», «Мы любим тебя», «Я поставил состояние на твою победу».

Гринграсс дождавшись когда народ под успокоится.

— В противоположной стороне Лелуш Ламперуж, самый юный чемпион по шахматам в истории, тот кто стал величайшим шахматистом в десять лет.

Здесь была обратная реакция, «Проиграй!!!», «Сдохни предатель крови», «Уууууу».

— Конечно дамы и господа я тут до конца вечера, козлы. — произнёс Лелуш дьявольски захохотав при этом разведя руки в сторону.

— А теперь приступаем к бою. — мгновенно став серьёзным переведя взгляд на Селлоу.

— Согласен Ламперуж.

Селлоу начал играть с пешки на Е4, Лелуш ответил Е5, Селлоу поставил F3, Лелуш поставил коня на F6, он потом поставил слона на b5, Лелуш поставил пешку на a6.

В самом начале матча фигуры лишь переставлялись. Шахматисты продолжали переставлять фигуры затем наконец состоялся размен слонами. Ладьёй Лелуш устранил вражеского коня, Селлоу используя слона убил Ладью.

Матч со временем становился ожесточение. Обмен фигурами становился более масштабными устранялись слоны и ладьи, в атаку перешли ферзи и остальные фигуры.

— Да ты и вправду гений Лелуш. — приложив руку к подбородку произнёс Селлоу обдумывая свой ход Себастьян.

— Ты тоже отличный игрок и один из самых сильных противников с которыми я сталкивался.

— Один из. — откинувшись на спинку стула сказал юноша. — А кто самый сильный?

— Шнайзер. Мой брат, единственный кому я проиграл.

— Он видимо гений, но сегодня будет второй раз когда ты проиграешь Ламперуж.

И игра продолжилась, казалось что Лелуш проиграет, но в последнюю минуту воспользовавшись ферзём он поставил мат.

— Не может быть... — произнёс Селлоу убитым голосом, казалось, что сказав это он потерял силы.

— Всегда нужно быть готовым к поражению. — сказал лаконично Лелуш протянув руку.

— Да, ты прав. — уже спокойнее произнёс Селлоу пожав протянутую руку Лелуша вставая из-за стола.

***

Распрощавшись с Блейзом, гриффиндорский квартет отправился в свою гостиную.

— Да ты крут, как ты уделал этого Селлоу, и остальных. — сказал Рон восхищенно смотря на Лелуша

— Да ты был великолепен — поддержал друга Гарри.

— Ничего особенно просто тактика и стратегия. — произнёс Лелуш спокойно идя по коридору пересчитывая монеты.

— Я верну тебе деньги. — сказала до этого всего молчавшая Гермиона.

— Расслабься ты уже мне помогла, так что можно сказать заплатила, а с вас я денег не возьму. — последнее Лелуш адресовал Рону и Гарри, которые пытались сказать что-то по поводу оплаты.

— Помогла... Но я же ничего не сделала, просто посмотрела за твоей великолепной игрой. — произнесла Грейнджер за смущавшись.

Девочка подумала, что Лелуш говорит об её поддержки во время матча, как она наблюдала за его игрой оказывая моральную поддержку.

— Конечно помогла, я смог избавиться от помолвки благодаря тебе.

— Как это? — произнесли все трое.

— Поставил её. — ответил Лелуш как будто говорил не о продажи человека в рабство, а обычных деньгах и вещах.

— Поставил. — уперев руки в бока Грейнджер смотрела в упор на Ламперужа.

— Ты реально использовал её как ставку? — через смех произнес Рон.

— Это не смешно Рон.

— Ладно ты прав Гарри, не смешно, но ситуация очень интересная. — сдерживая смех произнёс Рон стушевавшись под взглядом Гарри.

— Я что вещь?! — Гермиона подошла к Ламперужу.

— Ну в данной ситуации инструмент или способ. Я воспользовался шансом. Так что спасибо. — положив руку на плечо девочки и улыбнувшись ей сказал Лелуш.

— Ты, ты…

Но Грейнджер не успела сказать ничего.

— Принюхайся-ка хорошенько, моя милая, они, должно быть, спрятались в углу.

Это был голос Филча, обращавшегося к миссис Норрис. Вся четверка, похолодела от ужаса, Лелуш сориентировался быстрее всех и махнул однокурсникам, показывая, чтобы они следовали за ним, и быстро пошли на цыпочках к двери, противоположной той, из-за которой вот-вот должны были появиться Филч и его кошка. Едва замыкавший цепочку Гарри успел выйти из комнаты, как они услышали, что в нее вошел Филч.

— Они где-то здесь, — донеслось до них его бормотание. — Наверное, прячутся.

Лелуш посмотрел на своих спутников, намекая взглядом, что нужно следовать за ним. «За мной!» — беззвучно произнес он, и они начали красться по длинной галерее, уставленной рыцарскими доспехами. Позади отчетливо слышались шаги Филча. И тут Рон внезапно споткнулся, все мгновенно среагировали и бросились бежать Лелуш и Гарри подхватили Рона.

Как и следовало ожидать, убежать далеко ребятам не удалось. Они не смогли удержать Рона во время бега и все четверо завалились. Во время падения они задели рядом стоящего рыцаря. Поднятого ими грохота и звона было вполне достаточно, чтобы разбудить весь замок.

— Ноги в руки и бегом! — рявкнул Лелуш, и все четверо что есть сил рванули.

Они влетели в раскрытую дверь, свернули направо и галопом побежали по одному коридору, потом по другому. Лелуш бежал первым, совершенно не ориентируясь на местности.

Ребята проскочили сквозь гобелен и оказались в каком-то потайном проходе. Пробежали по нему до конца и остановились около кабинета, в котором проходили уроки по заклинаниям. Вдруг они поняли, что каким-то образом им удалось преодолеть прямо-таки огромное расстояние — комната с трофеями была далеко-далеко отсюда.

— Думаю, мы оторвались, — с трудом выговорил Лелуш, переводя дыхание. Физические упражнения всегда были не самой его сильной стороной, но после житья у Тонксов он улучшил свою форму, раньше бы он уже валялся где нибудь задыхаясь от нехватки воздуха. Он прислонился разгоряченным телом к холодной стене и вытер рукавом мантии вспотевший лоб. Стоявший рядом Гарри согнулся пополам, тяжело сопя и что-то бормоча себе под нос.

— Я… тебе… говорила, — выдохнула Гермиона, прижав обе ладони к груди. — Я… тебе… говорила мерз….

— Про… дыш…. Ись, а потом… говори. — более менее прийдя в себя произнёс Лелуш.

— Нам надо вернуться в башню Гриффиндора, — произнес Рон. — И как можно быстрее.

— Много ли тебе дадут магические деньги, когда тебя исключат из школы сломав палочку, — встряла в разговор Гермиона — она еще не успела отдышаться, но ее натура не позволяла ей молчать. — Надеюсь, ты это уже понял? Что азартные игры до добра не доводят и разум нужно использовать в других целях. Ты же обеспеченный тебе, что денег не хватает, у тебя свой сейф, ты обычный представитель золотой молодежи.

Лелуш посмотрел на Грейнджер, но как ни странно промолчал.

— Идём, не будем здесь задерживаться, а то Филч нас поймает, — махнул он рукой вместо ответа.

Легко было сказать, но не так просто осуществить. Не успели они сделать и десяти шагов, как услышали, что кто-то поворачивает дверную ручку, и из ближнего к ним кабинета выплыл Пивз. Он сразу заметил их и даже взвизгнул от восторга.

— Потише, Пивз. — Лелуш приложил палец к губам. — Как обычно не к месту.

Пивз радостно закудахтал.

— Шата-а-аетесь по ночам, маленькие первокурсничики? Так, так, так, нехорошо, малыши, очень нехоро-о-ошо, вас ведь пойма-а-ают.

— Если ты нас выдашь, то я отправлю сообщение Кровавому барону. — Лелуш холодно скрестил руки на груди. — Решай, Пивз.

— Наверное, я должен вызвать Филча. Я просто обязан. Этого требует мой долг. — Пивз говорил голосом праведника, но глаза его сверкали недобрым огнем. — И все это для ва-а-ашего же блага. И плюс я не люблю пустых угроз алознамённик.

— Убирайся с дороги, — не выдержал Рон и махнул рукой, словно хотел ударить Пивза. И это была ошибка.

— УЧЕНИКИ БРОДЯТ ПО ШКОЛЕ!!! — оглушительно заорал Пивз. — УЧЕНИКИ БРОДЯТ ПО ШКОЛЕ, ОНИ СЕЙЧАС В КОРИДОРЕ ЗАКЛИНАНИЙ!!!

Все четверо пригнулись, проскакивая под висевшим в воздухе Пивзом и побежали так, словно от их скорости зависели их жизни. Но добежав до конца коридора, они уткнулись в запертую дверь.

— Вот и все! — простонал Рон, тщетно ударяясь плечом в дверь. — С нами все кончено! Мы пропали!

Они уже слышали шаги — это Филч бежал на крики Пивза.

— Ну-ка подвиньтесь, — резко скомандовала Гермиона. Она попыталась вырвать из рук Лелуша волшебную палочку, но тот не дался. После того как он вырвал свою руку из захвата Грейнджер он постучал ей по запертому замку и прошептал: — Алохомора.

— Откуда ты знаешь чары?

— Не ты одна читаешь учебники зануда. — после чего ухватил девочку за собой, входя в дверь.

Замок заскрежетал, дверь распахнулась, и они быстро скользнули внутрь, закрыв за собой дверь и прижавшись к ней, чтобы слышать, что происходит в коридоре.

— Куда они побежали, Пивз? — донесся до них голос Филча. — Давай быстрее, я жду.

— Скажи «пожалуйста».

— Не зли меня, Пивз! Итак, куда они побежали?

— Не скажу ничего, пока не скажешь «пожалуйста», — упорствовал Пивз.

Его монотонный голос явно вывел Филча из себя.

— Ну ладно — пожалуйста!

— НИЧЕГО! — радостно заорал Пивз. — Ха-ха-ха! Я же сказал, не скажу «ничего», пока не скажешь «пожалуйста». Ха-ха! Ха-ха-ха!

Они услышали, как со свистом унесся куда-то Пивз и как яростно ругается Филч.

— Он думает, что эта дверь заперта, — прошептал Лелуш. — Надеюсь, мы выберемся. Да отвяжись ты, Гермиона!

Гермиона вот уже минуту или две настойчиво дергала Лелуша за рукав.

— Ну чего? — недовольно произнес Лелуш, поворачиваясь к ней.

Стоило ему повернуться, как он сразу увидел это самое «чего». В первую секунду Лелуш подумал, что он умер, ведь этот зверь был известен тем что охраняет врата Ада.

Лелуш ошибся когда предполагал что эта дверь ведет в очередную комнату. Они оказались не в комнате, а в запретном коридоре на четвертом этаже, куда цитируя Дамболдора: «не стоит заходить тем кто не желает умереть ужасной смертью». И теперь он понял почему именно, школьникам категорически запрещалось входить в этот коридор и почему директор так себя вёл.

Им в глаза смотрел гигантский пес, заполнивший собой весь коридор от пола до потолка. У него было три головы, три пары вращающихся безумных глаз, три носа, нервно дергающихся и принюхивающихся к незваным гостям, три открытых слюнявых рта с желтоватыми клыками, из которых свисала слюна.

Пока пес сохранял относительное спокойствие и только принюхивался к ним, уставившись на них всеми шестью глазами. Но Лелуш знал что единственная причина по которой они пока еще живы, — то что их внезапное появление застало пса врасплох. Но, кажется, до пса уже начало доходить, что произошло. Об этом свидетельствовало напоминающее отдаленные раскаты грома низкое рычание, вырывавшееся из трех пастей.

— Тихо! — чётко и громко сказал Лелуш.

Пёс отступил на пару шагов и рычание притихло.

— Сидеть! — уже громко произнёс Лелуш.

Пёс послушно присел, и начал успокаиваться.

Все остальные с некоторым удивлением, а точнее шоком смотрели, как первокурсник дрессирует цербера.

— Медленно идите к выходу, но только без резких движений, а то. — на последних словах Лелуш кивнул в сторону пса, который безотрывно смотрел в глаза Лелушу изредка кидая недобрые взгляды в сторону троицы.

— А как же ты? — пискнула Грейнджер, полностью позабыв о злобе на Ламперужа.

— Как-нибудь выкручусь.

Гарри ухватился за дверную ручку. Выбирать приходилось между Филчем, и трехголовой псиной сдерживаемой только силой воли Лелуша — и Филч казался в данной ситуации более предпочтительным.

В мгновение ока ребята выскочили за дверь, Грейнджер ухватила за собой Ламперужа который не разрывая зрительный контакт оказался за пределами комнаты, за мгновение до того как ребята захлопнули ее за собой, и ринулись бежать с такой скоростью, что со стороны могло показаться, будто они летят. Филча в коридоре уже не было. Наверное, он ушел отсюда, чтобы поискать их в другом месте. Но его отсутствие не радовало их и не огорчало — сейчас им было все равно. Все, чего они хотели, — это оказаться как можно дальше от этого монстра. Они не останавливались пока не оказались на восьмом этаже у портрета Полной дамы.

— Где вы были? — спросила та, глядя на их пылающие потные лица.

— Неважно, — с трудом выдохнул задыхающийся Гарри, — пятачок, свиной пятачок!

Портрет отъехал в сторону, и они пробрались сквозь дыру в стене в общую гостиную и устало повалились в кресла, дрожа от долгого бега и всего пережитого.

Прошло много времени, прежде чем кто-то из них нарушил тишину. А у Рона и вовсе был такой вид, словно он никогда уже не будет говорить, но заговорил он первым.

— Что они себе, интересно, думают? — Рон первым обрел дар речи. — Надо же догадаться до такого — держать в школе этого пса. Этой твари явно здесь не место!

Гермиона тоже пришла в себя, и к ней тут же вернулось плохое настроение.

— А зачем вам глаза, хотела бы я знать? — недовольно поинтересовалась она. — Вы что, не видели, на чем этот пес стоял?

— На полу, — предположил Гарри. — Хотя вообще-то я не смотрел на его лапы — с меня вполне хватило голов.

— Нет, он стоял не на полу, а на люке. Дураку понятно, что он там что-то охраняет.

Гермиона встала, окинув их возмущенным взглядом.

— Ну извини Грейнджер в тот момент я был больше занят тем что пытался сдержать трёхголовую псину от нападения на вас, и не имел возможности осмотреть обстановку.

Девочка осознав это, проглотила то что хотела сказать Ламперужу, и он уже надеялся, что за сегодня не услышит от неё речей, но как же он глубоко ошибался.

— Надеюсь, вы собой довольны, — резко произнесла она, игнорируя Ламперужа. — Нас всех могли убить… или, что еще хуже, исключить из школы. А теперь, если вы не возражаете, я пойду спать.

— Ну и вали, сама же увязалась за Лелушем, тебя никто не заставлял.

Рон смотрел ей вслед с открытым ртом.

— Нет, мы не возражаем, — выдавил он, когда Гермиона ушла. — Можно подумать, что ее кто-то звал…

— Да и вас никто не звал. — произнёс Лелуш оглядев Гарри и Рона, а потом подкинув мешочек с золотом удалился вслед за Гермионой, только в мужскую спальню.

Забравшись в постель, Лелуш думал не о том, что они пережили, а о том, что сказала Гермиона. О том, что пес что-то охраняет. Он вспомнил и про ограбление Гринготтса и что Хагрид забрал что-то оттуда до попытки похищения.

Похоже, теперь Лелуш знал, где сейчас находится то, что Хагрид забрал из сейфа. Ну что ж одна из многих загадок уже не такая уж и загадка.

Глава 12

Я не знаю, почему ты хочешь быть умнее всех. Но думаю, будь ты менее назойливой и командной — то стала бы более привлекательной.

На утро троица обсуждала произошедшие — каждый выглядел не выспавшимся, но при этом были довольно весёлыми, особенно Гарри с Роном. Лелуш же, зевая медленно поедал завтрак. Проснувшись и обсудив случившееся, друзья решили что встреча с трехголовым псом, была отличным приключением, и они бы не отказались от еще одного в том же духе, Лелуш, в отличие от дуэта был более спокойным, но не мог отрицать, что тайна люка цербера его привлекла. За завтраком, Гарри подробнее рассказал о свертке, который Хагрид по поручению Дамблдора забрал из «Гринготтса», который судя по всему и находится в запретном коридоре третьего этажа. Теперь они гадали что же может нуждаться в такой усиленной охране.

— Это либо что-то очень ценное, либо что-то очень опасное. — сказал Рон.

— Рон, ну ты прямо гений, конечно же это важно, если директор огласил предупреждение: что нельзя ходить в коридор на третьем этаже упомянув о мучительной смерти, еще и оставив на охране люка, огромного трёхголового пса. — сказал Лелуш с издевкой.

— Или и то и другое одновременно, — задумчиво произнес Гарри, проигнорировав издевку Лелуша, и яростный взгляд Рона прожигающий Ламперужа.

— Плюс, я считаю что пес не единственное, что охраняет тот предмет. — задумавшись произнёс Лелуш.

— Правда? — Гарри и Рон посмотрели на Лелуша.

— Я в этом уверен. — после чего Лелуш взял несколько горошин, и подняв одну из них продолжил. — это пёс, первое препятствие.

Парни на это согласно кивнули. А Лелуш взял вторую горошину.

— Теоретически если тот кто собирается добраться до свёртка, если переживёт встречу с псом, то потом может легко его обезвредить.

— Легко обезвредить цербера? — спросил Гарри.

— Да Гарри легко. Видишь ли церберы послушные и когда нужно жестокие создания, способные неустанно охранять те или иные места, большинство чар на них не действует, но недостаток всё же есть.

— Он не поворотлив. — в шутку сказал Рон, но сразу поник под его взглядом.

— Нет, он засыпает из-за любой музыки, вообще любой включи и улетел в царство Морфея.

— То есть можно легко его вырубить.

— Да Гарри, — после сказанного Лелуш раздавил горошину, и взял другую. — я думаю под люком есть ещё меры защиты.

Обсуждения продолжились.

Однако все что они знали об этом загадочном предмете — это то, что его длина, составляет примерно пять сантиметров. Но этого было слишком мало, чтобы догадаться или хотя бы предполагать, что это за предмет.

Что касается Гермионы, то ей кажется было абсолютно безразлично что находится в том тайнике, на котором стояла собака. Девушка просто игнорировала троицу, отказываясь с ними разговаривать, а на Лелуша бросала взгляд полный ярости. Правда если учесть, что она была жуткой всезнайкой, вечно лезла вперед и любила командовать, то троица только обрадовались ее молчанию. Да и Лелуш несколько раз подмечал что жизнь то становится лучше, намекая на молчание Грейнджер.

Но изучение комнаты, пса, и артефакта который хранился в люке было отложено в долгий ящик — наступала время квиддича.

Это произошло за завтраком, в Большой зал влетели совы, разносящие почту. Все сидевшие в зале, сразу заметили шестерых сов несущих по воздуху длинный сверток. Лелуш уже догадался что лежит в свертке, как и все остальные в большом зале, секрет команды ага врите больше. Но вот Гарри был жутко удивлен когда совы спикировали над его столом, и уронили сверток прямо на его тарелку с жареным беконом. Тарелка разбилась. Не успели шесть сов набрать высоту, как появилась седьмая сбросившая на сверток письмо.

Гарри решил прочитать письмо, вскрыл конверт — и это оказалось правильным, в письме было написано:

«НЕ ОТКРЫВАЙТЕ СВЕРТОК ЗА СТОЛОМ!

В нем ваша новая метла «Нимбус-2000», но я не хочу чтобы все знали об этом, в противном, случае все первокурсники начнут просить чтобы им разрешили иметь личные метлы.

В семь часов вечера Оливер Вуд ждет вас на площадке для квиддича, где пройдет первая тренировка.

Профессор М. Макгонагалл».

Гарри с трудом скрывая радость протянул письмо Рону и Лелушу.

— «Нимбус-2000», — простонал Рон, в его голосе слышалась зависть. — Я такую даже в руках не держал.

— Ну понятно, не на «Чистомете» же тебе летать, самый юный ловец за сто лет. — зевнув произнёс Лелуш.

Они быстро вышли из зала, чтобы успеть рассмотреть метлу до начала первого урока, но стоило им подойти к лестнице, как на их пути выросли Крэбб и Гойл. Появившийся из-за их спин Малфой вырвал у Гарри сверток и оценивающе ощупал его.

— Это метла, — категорично заявил он бросая сверток обратно Гарри. На его лице читались злоба и зависть. Но только если Рон завидовал по-доброму, то зависть Малфоя была черной. — На этот раз тебе не выкрутиться Поттер, — первокурсникам строго запрещается иметь свои метлы.

Рон не выдержал.

— Это не просто какая-то старая метла, — он с превосходством посмотрел на Малфоя и вызывающе усмехнулся. — Это «Нимбус-2000». А что ты там говорил Малфой насчет той метлы которую оставил дома? Кажется это «Комета-260»? Метла конечно неплохая, но с «Нимбусом-2000» никакого сравнения.

— Да что ты понимаешь в метлах Уизли? Тебе даже на полрукоятки денег не хватило бы, — буркнул в ответ Малфой. — Вы с братьями небось на обычную-то метлу деньги много лет копили, по прутику покупали.

— Как будто ты её себе можешь позволить Малфой, у тебя у самого нет денег ты их у отца клянчишь, так что не нужно языком тут чесать про Рона и его семью, сопля бледная. — молчавший до этого Лелуш взял слово.

Прежде чем Малфой покрасневший то ли от гнева то ли от стыда что-то успел сказать, откуда не возьмись появился профессор Флитвик.

— Надеюсь вы тут не ссоритесь, мальчики? — пропищал он.

— Конечно нет профессор, мы просто беседуем с родственниками, я кузен Драко, а Рон четвероюродный дядя.

— Правда Рон? — обернувшись к Уизли произнёс Лелуш, не забыв пнуть его по ноге.

Рон на тычок и вопрос ответил яростными кивками головой, со стороны он стал похож на болванчика.

— Профессор, Поттеру прислали метлу, — выпалил Малфой, и замер явно довольный собой. Но при этом его взгляд был наполнен гневом на Ламперужа, который напомнил о родстве с семейством Уизли.

— Ябед никто не любит белобрысый.

— Да, да, все в порядке, — профессор Флитвик широко улыбнулся Гарри. — Вы знаете Поттер, профессор Макгонагалл рассказала мне об особых обстоятельствах. А что это за модель?

— Это «Нимбус-2000» сэр, — пояснил Гарри сдерживая улыбку: он видел, что Малфой смотрит на него с непониманием и ужасом. — И я должен поблагодарить Малфоя за то что мне досталась такая метла.

Крэбб с Гойлом расступились, и Гарри с Роном и Лелушем пошли вверх по лестнице, трясясь от беззвучного смеха. Малфой же выглядел разъяренным и одновременно беспомощным.

— А знаете что, Гарри даже не соврал, если бы не конфликт с этим белобрысым папенькиным сынком, то ничего бы и не было— давился от смеха Лелуш когда они оказались на самом верху мраморной лестницы. — Если бы Малфой не схватил напоминалку Невилла, то ты Гарри, не вошел бы в команду…

— Значит, ты полагаешь что его наградили за нарушение школьных правил? — раздался сзади гневный голос. Они оглянулись и увидели поднимающуюся по лестнице Гермиону Грэйнджер. Она неодобрительно смотрела на сверток в руках Гарри, и бросала яростный взгляд в сторону Лелуша напрочь игнорирующего говорящее птичье гнездо.

— Кажется ты с нами решила не разговаривать? — напомнил ей Гарри.

— И ни в коем случае не меняй своего решения, — добавил Рон.

Лелуш же молчал, а точнее он достал книгу по уходу за магическими существами и детально её изучал. Чем привёл всех в недоумение, обычно он бы уже швырял молнии и поливал Грейнджер помоями, но сейчас, он делал вид как будто девочки не существует. Чем кстати взбесил её ещё больше.

Гермиона гордо прошла мимо задрав нос к потолку, но одновременно с этим бросала на Лелуша яростный взгляд.

В тот день Гарри было нелегко сосредоточиться на уроках. Его мысли все время уносились то наверх, в спальню, где под кроватью лежала его новая метла, то на площадку для квиддича, где ему предстояло тренироваться сегодня вечером. За ужином он не ел, а буквально проглатывал еду даже не замечая что именно глотает. Потом вместе с Роном помчался наверх, чтобы наконец распаковать «Нимбус». Лелуш же сказал, «Что я, метел не видел?» и отказался приходить.

— Вот это да! — восхищенно выдохнул Рон, не в силах оторвать глаз от открывшегося им чуда.

Даже Гарри, который не разбирался в метлах, был впечатлен. Отполированная до блеска ручка из красного дерева, длинные прямые прутья и золотые буквы «Нимбус-2000» — словом, метла была просто загляденье.

Когда до семи оставалось совсем немного времени, Гарри вышел из замка и пошел к площадке для квиддича. Оказалось там был целый стадион, ничего подобного он никогда не видел. Ряды сидений располагались куда выше чем на обычном стадионе, чтобы зрители, могли отчетливо видеть что происходит в воздухе. На противоположных концах поля стояло по три золотистых шеста с прикрепленными сверху кольцами. Шесты с кольцами напомнили Гарри пластмассовые палочки, с помощью которых дети маглов надувают мыльные пузыри, только эти были высотой метров пятнадцать.

***

Как только Гарри ушёл на тренировку Лелуш отправился в библиотеку.

Вообще, библиотека Хогвартса оказалась кладезем знаний, можно даже сказать, универсальным местом, здесь можно было найти информацию практически обо всём.

— Рыболюди, черное озеро и существа там обитавшие, нетооо, нетоооо, о, нашёл: существа Греции. — Лелуш с радостью вытащил книгу.

Положив на стол он начал изучать книгу и тварей обитающих в Греции, но пока не нашёл то что искал.

Церберы — мифические существа, хорошие стражи не даром возник миф о том, что они сторожат вход в подземный мир.

— Это я итак знал. — разочарованно произнёс Лелуш закрыв книгу, и откинувшись на спинку стула.

— Изучаешь последствия своих злоключений Ламперуж? — сзади раздался голос, который Лелуш бы узнал из тысячи, но слышать больше не желал.

Лелуш решил повторить свой предыдущий опыт общения с Грейнджер напрочь её игнорируя, поэтому взяв книгу он вернул её на стеллаж. И начал с задумчивым видом выбирать книги, которые хотел бы изучить следующими.

— Ты меня вообще слушаешь? — девочка спросив начала дергать Ламперужа за рукав.

Лелуш использовал все свои навыки игнорирования гнезда, но был уже на грани.

И тут раздался голос, который он ещё меньше хотел слышать.

— Отстань от него грязнокровка. Не видишь что он не хочет разговаривать с тобой?

Развернувшись Лелуш и Гермиона увидели Паркинсон прожигающую Грейнджер ненавистным взглядом.

— Отлично что ты это понимаешь Паркинсон, но я не хочу видеть вас обеих, думаю будет отличной идеей если вы соберетесь и свалите куда подальше. — ответил Лелуш взяв книгу «Магические ловушки со времён средневековья и до наших дней».

Усевшись за стол он начал читать талмуд. Своими действиями он привёл обеих девчонок в ярость.

— Ты слышала Грейнджер? Свали куда подальше. — язвительно сообщила Панси усевшись напротив Лелуша.

— Вообще то, Лелуш сказал нам обеими уйти. — Грейнджер же села по правую руку от Ламперужа.

Пока девчонки пререкались, Ламперуж изучал возможные варианты ловушек которые стоят на пути к заветному свёртку.

К сожалению, ничего стоящего обнаружить не удалось в связи с отсутствием каких либо сведений о ловушках.

— Довольно, вы обе! Я сказал вам уйти, но раз вы настолько тупы, то это сделаю я! — рявкнул Лелуш на пререкающихся девушек.

Обе девчонки замолкли из-за его слов.

— Я сказал свалить вам обеим, а вы орёте друг на друга, и мешаете мне сосредоточиться! — сказав это Лелуш собрал вещи и ушёл.

Два месяца пролетели как молния, общение с Гарри и Роном, попытки понять что охраняет пёс, и какие помимо него устроены защитные меры, отнимали практически всё свободное время Лелуша. Учеба, помощь Невиллу, а иногда и Гарри с Роном в домашних заданиях, – все это отнимало уйму времени, что было манной небесной, благодаря этому, он мог легко избегать не нужного общения. Общение с сестрой, которая расцвела в мире маглов, также не частые письма Тонкс, ведь как говорит её инструктор: «Постоянная бдительность! А если письмо перехватят?». Я думаю он псих, но зерно истинны в его словах есть. Кроме того, к Лелушу очень сильно привязался Невилл. Может он был не слишком смел или умен, но настойчивости ему было не занимать. Благодаря обучению с Лелушем, Невилл подтянул многие предметы, да и стал более уверенным в себе. Но главным успехом для Лелуша в обучении, а скорее даже воспитании Невилла стало то, что он научил его составлять списки и планы: план подготовки к урокам, список вещей, которые нужно взять на занятия, распорядок написания писем любимой бабуле, список тем требующих особой проработки. Напоминалка, подаренная бабушкой, краснела с каждой неделей все реже и реже. Мальчик даже повадился ходить с Лелушем в библиотеку и прорабатывать зелья по «Справочнику», который оказался намного понятнее, чем стандартный учебник. Невилл по-прежнему боялся Снейпа, но дополнительные знания и любовь к спискам сделали свое дело: на уроках зельеварения мальчик практически не делал ошибок, и Снейп, поначалу любивший отпустить язвительный комментарий в адрес Долгопупса, постепенно прекратил обращать внимание на мальчика.

Ситуация с Невиллом стала в разы лучше, но вот Гарри так и попадал под горячую руку преподавателя, как впрочем и Рон.

Не дня не проходило как Снейп снимал с ребят баллы, то за то что видите ли зелье получилось не таким серым, то из-за галстука Рона.

Проснувшись утром в канун Хэллоуина, ребята почувствовали восхитительный запах запеченной тыквы — непременного атрибута этого праздника. А потом на уроке по заклятиям профессор Флитвик объявил, что на его взгляд, они готовы приступить к тому, о чем давно мечтал Лелуш, а то теория честно говоря надоела. С тех пор как профессор Флитвик заставил жабу Невилла несколько раз облететь класс, Лелуш, как и все остальные, умирал от нетерпения овладеть этим искусством. Профессор Флитвик разбил всех учеников на пары. Партнером Гарри оказался Симус Финниган, чему Гарри ужасно обрадовался судя по выражению его лица.

Лелушу же в пару достался Невилл, что в принципе его устраивало, а то взгляд который на него бросала Грейнджер не приносил ему ничего хорошего. А вот Рону не повезло — ему в напарники досталась Гермиона Грэйнджер, от которой Ламперуж шарахался как от прокаженной. Хотя и Гермиона, судя по взглядам бросаемым на Ламперужа, хотела оказаться в другой компании. Сложно даже было сказать, кто из них выглядел более разочарованным, Рон который был уже готов повеситься, или Грейнджер яростно прожигавшая учебник по левитации и перо. Гермиона ни разу не заговорила с Гарри и Роном с того самого дня, когда Гарри получил метлу. А вот Лелушу с этим не повезло, но спрашивать подробности Гарри и Рон не пожелали после того, как он посмотрел на них своим ледяным взглядом. До сих пор в дрожь бросает.

— Итак, надеюсь вы помните то движение которое мы изучали в течении предыдущих уроков. — попискивал профессор Флитвик. — Кисть вращается легко, резко, и со свистом. Запомните — легко, резко, и со свистом. И очень важно правильно произносить магические слова — не забывайте о волшебнике Баруффио. Он произнес «эс» вместо «эф» и в результате, обнаружил что лежит на полу, а у него на груди стоит буйвол.

На последнюю реплику рассмеялись и студенты, и сам профессор.

Достичь результата оказалось непросто. Гарри делал все так, как учил профессор Флитвик, но перо, которое они с Симусом по очереди пытались поднять в воздух, не отрывалось от парты. Нетерпеливый Симус быстро вышел из себя и начал тыкать перо своей волшебной палочкой из которой вылетали искры, в итоге он умудрился поджечь его — а Гарри пришлось тушить перо своей остроконечной шляпой.

У Лелуша и Невилла ситуация наоборот была просто прекрасной, Лелуш ко второй половине урока умудрился исполнить заклинание.

— Вингардиум Левиоса! — после взмаха палочкой произнёс Лелуш, и перо поднялось в воздух.

— Превосходно мистер Ламперуж, вы такой же гений как и ваш брат. — произнёс профессор наградив Гриффиндорца десятью очками.

— Спасибо профессор. — уважительно ответил Лелуш, недовольство грифиндорца от сравнения, выдавала лишь скривившаяся гримаса.

В отличие от Гарри и уж тем более Лелуша, Рону не повезло оказаться в компании с Грейнджер.

— Вингардиум Левиоса! — кричал он, размахивая своими длинными руками, как ветряная мельница. Но лежавшее перед ним перо оставалось неподвижным.

— Ты неправильно произносишь заклинание, — донесся до Лелуша недовольный голос Гермионы. — Надо произносить так: Винг-гар-диум Леви-о-са, в слоге «гар» должна быть длинная «а».

— Если ты такая умная, сама и пробуй. — прорычал в ответ Рон.

Гермиона закатала рукава своей мантии, взмахнула палочкой и произнесла заклинание. Перо оторвалось от парты и зависло над девушкой на высоте примерно полутора метров.

— О, великолепно! — зааплодировал профессор Флитвик. — Все видели: мисс Грэйнджер, как и мистеру Ламперужу удалось!

К концу занятий Рон был в очень плохом расположении духа. Он был похож на Лелуша столкнувшегося с Паркинсон.

— Неудивительно, что ее никто не выносит, — пробурчал он, когда они пытались пробиться сквозь заполнившую коридор толпу школьников. — Если честно, она — настоящий кошмар.

— Ты прав Рон, она слишком много о себе думает, а на самом деле просто бобер влезающая своими зубами в чужие дела, ей богу. — посмеялся над собственной шуткой Ламперуж.

Наконец после того, как компании удалось преодолеть толпу, сбоку в Ламперужа кто-то врезался. Это была Гермиона. Она тут же метнулась обратно в толпу, но Лелуш успел разглядеть ее заплаканное лицо, и это его встревожило.

— По-моему, она услышала, что мы сказали про неё, — озабоченно произнес он, повернувшись к Рону.

— Ну и что? — отмахнулся Рон, но, кажется, ему стало немного неловко. — Она уже должна была заметить, что никто не хочет с ней дружить.

— Знаешь, ты прав, почему я должен себя накручивать из-за какой-то бобрихи, — пожав плечами сказал Лелуш, а затем добавил. — подкуется часок по психует, а потом снова будет читать нотации и влезать в чужие дела.

На это троица рассмеялась, но в душе Лелуша были сомнения, его внутренний голос твердил, что поступил он низко и недостойно, как и те кто обсуждал Наннали за спиной. Но юноша затолкал это чувство куда подальше.

Гермиона не появилась на следующем уроке, и до самого вечера никто вообще не знал где она. Лишь спускаясь в Большой зал на банкет посвященный Хэллоуину, Лелуш, Гарри, и Рон случайно услышали как Парвати Патил рассказывала своей подружке Лаванде, что Гермиона плачет в женском туалете и никак не успокаивается, прося оставить ее в покое. Лелушу стало плохо после услышанного, он перестал разговаривать, и украдкой смотрел на выход из большого зала. Рон же и думать забыл о Гермионе когда на столе возник праздничный ужин.

На стенах и потолке, сидели помахивая крыльями тысячи летучих мышей, а еще, несколько тысяч летали над столами, подобно низко опустившимся черным тучам. От этого огоньки воткнутых в тыквы свечей трепетали. Как и на банкете по случаю начала учебного года, на столах стояли пустые золотые блюда, на которых вдруг появились самые разнообразные яства.

Лелуш, тебе нужно с ней поговорить.

- В туалете? Женском? Так я туда и пошел! – возмутился Ламперуж, но Гарри и Невилл заметили, что всё это было напускное, и Лелуш уже готов уйти.

- Ну, можно постучаться и попросить чтобы она вышла, - задумчиво пробормотал Невилл.

- Ладно, вы правы пойду извинюсь перед ней.

Лелуш уточнил у девочек, в каком именно туалете закрылась Гермиона, и отправился по коридору направлении уборной.

Гарри же накладывал себе в тарелку запеченные в мундире картофелины, Невилл не мог выбрать, что лучше взять, а Рон, просто уплетал всю еду, но всю эту идиллию нарушил вбежавший профессор Квиррелл. Его тюрбан сбился набок,а на лице читался страх. Все собравшиеся замерли глядя как Квиррелл подбежал к креслу профессора Дамблдора, и тяжело опираясь на стол, простонал:

— Тролль! Тролль… в подземелье… спешил вам сообщить…

И потеряв сознание рухнул на пол.

***

В зале поднялась суматоха. Понадобилось несколько громко взорвавшихся фиолетовых фейерверков, вылетевших из волшебной палочки профессора Дамблдора, чтобы снова воцарилась тишина.

— Старосты! — прогрохотал Дамблдор. — Немедленно уводите свои факультеты в спальни!

Перси тут же вскочил из-за стола, явно чувствуя себя в своей стихии.

— Быстро за мной! — скомандовал он. — Первокурсники, держитесь вместе! Если будете слушать меня, ничего страшного не случится! Пропустите первокурсников, пусть подойдут ко мне! Никому не отставать! И всем выполнять мои приказы — я здесь староста!

— Как мог тролль пробраться в замок? — спросил Гарри у Рона, пока они быстро поднимались по лестнице.

— Да откуда я знаю? — пожал плечами Рон. — Вообще-то это странно: говорят, что тролли ужасно тупые. Может его впустил Пивз, решил так пошутить перед Хэллоуином?

Мимо них в разных направлениях разбегались ученики. Протискиваясь сквозь толпу растерянных пуффендуйцев, Гарри вдруг схватил Рона за руку:

— Я только что вспомнил — Лелуш и Гермиона!

— А что Лелуш и Гермиона? — не понял Рон.

— Они не знают про тролля.

Рон прикусил губу.

— Ладно, — отрывисто произнес он через несколько секунд. — Но если Перси нас заметит…

Пригнувшись, они влезли в самую середину группы пуффендуйцев которые наконец двинулись к своей башне — в противоположном направлении. Никто не обратил на них внимания, и через какое-то время они вынырнули из толпы, быстро пробежали по опустевшему боковому проходу и устремились к туалету для девочек. До цели было подать рукой. Они уже сворачивали за угол, когда сзади послышались быстрые шаги.

— Это Перси! — прошипел Рон, хватая Гарри и прячась вместе с ним за большим каменным грифоном.

Однако мимо них пробежал вовсе не Перси, а профессор Снейп. Он пересек коридор и пропал из вида.

— Что это он тут делает? — прошептал Гарри. — Почему он не в подвалах вместе с другими учителями?

— Думаешь, я знаю?

Они на цыпочках вошли в следующий коридор — как раз туда, где скрылся Снегг, удаляющиеся шаги которого они отчетливо слышали.

— Он направляется на третий этаж, — начал было Гарри, но Рон поднял руку.

— Чувствуешь запах?

Гарри принюхался и сморщил нос. В воздухе пахло смесью грязных носков, и общественного туалета в котором много лет никто не убирался.

Вслед за запахом появился звук — низкий рев и шарканье гигантских подошв. Рон указал рукой в конец коридора — оттуда что-то огромное двигалось в их направлении. Они отпрянули в тень, наблюдая как ЭТО, выходит на освещенный луной отрезок коридора.

Это было нечто ужасное, примерно четырех метров ростом, с тусклой гранитно-серой кожей, бугристым телом напоминающим валун, и крошечной лысой головой больше похожей на кокосовый орех. У тролля были короткие ноги толщиной с дерево и плоские мозолистые ступни. Руки у него были намного длиннее ног, и потому гигантская дубина, которую тролль держал в руке, волочилась за ним по полу, а исходивший от него запах мог сразить получше любой дубины.

Тролль остановился, застыл у дверного проема и нагнувшись, заглянул внутрь. Он зашевелил длинными ушами, кажется пытаясь принять какое-то решение. Процесс затянулся, мозг у тролля если судить по размерам головы, был крошечный. Однако в конце концов решение было принято, и тролль, сгорбившись пролез в комнату.

— И что я ей скажу? — думал Лелуш подойдя к двери туалета и стоя возле неё около минуты.

Да, играть в шахматы, просчитывать парти и бодаться с родственниками, на много проще чем просить прощение у зазнаек. Ну хватит стоять, нужно действовать, после этого Лелуш толкнул дверь и вошёл в уборную.

Войдя в туалет, Лелуш услышал приглушенный звук всхлипывания исходящий из ближайшей кабинки, его мужество накопленное в момент стояния перед дверью сразу же улетучилось.

«Спокойно, тебе просто нужно извиниться перед зазнайкой, и первое не называть её так, с чего бы начать привет Боб…. Нет это точно не подойдёт, по имени тоже не вариант, по фамилии точно нет, а может, точно всё... готов.»

Так размышлял Лелуш медленно дойдя до кабинки.

— Ты там? — произнёс Лелуш. Ну конечно она там гений, кто ещё в Хеллоуин может сидеть в кабинке женского туалета и рыдать.

Всхлипывания прекратились как только Ламперуж задал вопрос.

— В общем Гермиона, я был не прав, и нужно было выразиться помягче и сказав это тебе в лицо, а не шушукаться с Роном и ребятами. — думаю не плохо получило…

Лелуш так и не успел закончить слова, как услышал рёв девочки снова.

А может и не получилось.

— Хорошо, хорошо не плач, извини я был не прав я самый никчемный человек на земле, само удовлетворяющий своё эго за счёт других, прошу прощения, и впредь обещаю так больше не говорить и не оскорблять тебя.

Всхлипывания прекратились и дверь открылась.

Прогресс, подумал Лелуш.

Вышедшая из туалета Грейнджер была сама на себя не похожа, исчезла уверенность и горящий огонь в глазах, которые покраснели от пролитых слез. Было видно, что ей по настоящему плохо.

— И что, после этих слов я должна простить всё то, что происходило между нами в течении последних месяцев?!

Командным тоном сказала Грейнджер.

— На самом деле нет, я пришёл сюда извиниться лишь за то что поступил не правильно. — скрестив руки на груди сказал Лелуш. — Если хочешь можешь меня не прощать, я себя успокоил ты в порядке, немного поплакала, уже даже успокоилась.

— В порядке ты, ты настоящий мерзавец ты хуже даже Паркинсон с Ноттом и Малфоем. — толкнув мальчика сказала Грейнджер.

— Не буду спорить в твоих глазах может так и есть, но я скажу тебе одно Грейнджер. — после чего по хрипев продолжил. — Я не знаю почему ты хочешь быть умнее всех. Но думаю, будь ты менее назойливой и командной — то стала бы более привлекательной.

После этих слов Грейнджер не знала что сказать, она даже проглотила следующие слова.

— Ну и долго мы будем тут стоять? Пойдём на праздник повеселимся, и насладимся празднеством. — схватив за руку Грейнджер произнёс Лелуш.

Но на праздник им не удалось попасть, по веской причине, представляющей из себя существо размером до 12 футов и весившее тонну.

— Да, смрад от Тролля такое себе удовольствие. — произнёс Лелуш которого накрыла тень, а Грейнджер прижалась к груди Ламперужа.

— Я даю тебе команду, а ты бежишь к стене Грейнджер, — без тени сомнения сказал Ламперуж.

— Пошла!!!

И завязался бой.

***

Моля небо о том, чтобы тролль не вышел из комнаты, ребята подкрались совсем близко. А потом Гарри метнулся вперед, захлопнул дверь и повернул в замке ключ.

— Есть!

Окрыленные успехом, раскрасневшиеся от гордости, они направились туда, откуда пришли, но не успели добежать до угла, как до них донесся грохот, рычание и отчаянный вопль. И исходил он из той комнаты, которую Гарри запер несколько секунд назад.

— О, нет, — тихо произнес Рон, бледнея, как Кровавый Барон.

— Это же женский туалет! — выдохнул Гарри.

— Лелуш! Гермиона! — через мгновение воскликнули оба.

Меньше всего на свете им хотелось совершить то, что им предстояло, но разве у них был выбор? Резко развернувшись, они рванулись обратно к двери. Руки у Гарри дрожали, и он никак не мог повернуть ключ в замке. Наконец ему это удалось. Он потянул на себя дверь, и они с Роном влетели внутрь, но застыли в ступоре. Гермиона Грэйнджер стояла у стенки прямо напротив двери. Она вся сжалась, словно пыталась подобно привидению, просочиться сквозь стенку. Вид у нее был такой, словно она сейчас потеряет сознание. А вот Тролль валялся на полу, в первое мгновение ребята подумали, что он мертв, но затем увидели, как он дышит.

— Поздновато парни. — сказал Лелуш, который стоял около тролля.

— Обалдеть! — в унисон сказали Гарри и Рон. Подняв глаза и наконец увидели Лелуша покрытого пылью, грязью, но даже в таком виде он оставался аристократом до мозга костей державшим осанку.

Пока парни бросали взгляд то на Лелуша то на тролля лежащего бессознания, тот в свою очередь подошёл к Гермионе. Он при ободряюще похлопал Гермиону по плечу и даже приобнял всхлипывающую девочку которая начала успокаиваться.

— Идти можешь Грейнджер? А то нам лучше свалить до появления преподавателей. — произнёс парень.

Грейнджер на это кивнула, а парни вышли из ступора.

— Да, давайте свалим! — сказал Рон.

— Он… он мертв? — проходя мимо тролля спросила Гермиона.

— Нет, — ответил Лелуш, в подтверждении своих слов он пнул тролля и тот рыкнул. — Тролля не так то просто убить, поэтому нам лучше уйти пока этот кусок мяса не оклемался.

Гарри и Рон нагнулись и осмотрели огромного противного монстра.

— Фу, ну и мерзкий же он. — Гарри осматривая валяющегося монстра.

— Не надо его оскорблять тролли тоже имеют чувства, просто выражают их с помощью дубинки и рева. — сказал Лелуш и на него посмотрела троица.

— Ты что сейчас, защищаешь тролля? — первый обрел дар речи Уизли от слов Лелуша.

— Я не защищаю, просто констатирую факт, он пытался на нас напасть потому что он напуган был.

— Он был напуган? — спросила Гермиона.

— Да Грейнджер, если бы он был серьёзен и в гневе, а не опасался, то мне бы не удалось вырубить его левиосой, и пришлось бы переходить к более действенным чарам.

— Да кстати, как ты ег…. — но Рон не успел договорить.

Хлопанье двери и громкие шаги заставили всех четверых поднять головы, а Лелуш ещё и чертыхнулся. Они даже не отдавали себе отчета, какой шум они тут подняли. Внизу услышали тяжелые удары и рев тролля, и мгновение спустя в комнату ворвалась профессор Макгонагалл, за ней профессор Снейп, а за ними профессор Квиррелл. Квиррелл взглянул на тролля, тихо заскулил и сел на унитаз, схватившись за сердце.

Снейп нагнулся над троллем, а профессор Макгонагалл сверлила взглядом Гарри, Рона и Лелуша, который делал вид, что его тут даже нет. Гарри никогда не видел ее настолько разозленной. У нее даже губы побелели. Гарри было надеялся что за победу над троллем им дадут пятьдесят призовых очков, но сейчас, приятная мысль быстро улетучилась из его головы.

— О чем, позвольте вас спросить, вы думали? — В голосе профессора Макгонагалл была холодная ярость. Гарри покосился на Рона, который не двигался с места и все еще держал в поднятой руке волшебную палочку, а Лелуш... просто задрал голову к потолку говоря типа:" тролля победил, а с Макгонагалл вы сами". — Вам просто повезло, что вы остались живы. Почему вы не в спальне?

Снейп скользнул по лицу Гарри острым как нож взглядом. Гарри уставился в пол. Ему почему-то очень хотелось, чтобы Рон наконец опустил свою палочку, а Лелуш что-нибудь съязвил и Снейп от него отстал.

И вдруг из тени донесся слабый голос:

— Профессор Макгонагалл, они оказались здесь, потому что искали меня.

— Мисс Грэйнджер?!

Гермиона обойдя тролля и бросив мимолетный взгляд благодарности в сторону Лелуша так и смотрящего в потолок, подошла к Макгонагалл.

— Я пошла искать тролля, потому что… Потому что я подумала, что сама смогу с ним справиться… Потому что я прочитала о троллях все что есть в библиотеке, и все о них знаю…

Рон от неожиданности уронил палочку. Гарри его понимал. Кто бы мог поверить, что Гермиона Грэйнджер — подумать только, Гермиона Грэйнджер — врет в лицо преподавателю?!

Лелуш даже перестал таращиться в потолок и начал смотреть в сторону Грейнджер не мигающим взглядом. Гарри даже подумал, если так продолжится то его глаза выпадут из орбит.

— Если бы они меня не нашли, я была бы уже мертва, — продолжила Гермиона. — Лелуш применил заклинание левитации, и отправил дубину тролля ему же в голову, а Рон и Гарри отвлекли его чтобы ему хватило времени сотворить чары. У них, просто не было времени, чтобы позвать кого-нибудь из профессоров. Когда они появились, тролль уже собирался меня прикончить.

Гарри и Рон пытались придать своим лицам такое выражение, словно эта история их совсем не удивила, словно все произошло именно так как и описывала Гермиона. Но план мог провалиться из-за Лелуша, который так и продолжал таращиться на Грейнджер, но видимо профессор была озабоченна больше безопасностью студентов, чем выяснением истинны, ведь следующие её слова указали на то, что она не замечает поведение Лелуша.

— Ну что ж, в таком случае… — задумчиво произнесла профессор Макгонагалл, оглядев всех четверых. — Мисс Грэйнджер, вы меня разочаровали, как вам могло прийти в голову, что вы сами сможете усмирить горного тролля?!

Гермиона опустила голову. А Лелуш который так и не отошел от прошлого раза, продолжил стоять с выпученными глазами. Гарри и Рон потеряли дар речи. Уж кто-кто, а Гермиона, никогда не нарушавшая школьные правила, сейчас все представила так, словно сознательно пошла на серьезное нарушение. И все это для того, чтобы вытащить их троицу из беды. Это было также неожиданно, как если бы Снейп начал носить розовые мантии и любить всех учеников, не смотря на их факультеты.

— Мисс Грэйнджер, по вашей вине на счет Гриффиндора записываются пять штрафных очков! — сухо произнесла профессор Макгонагалл. — Я была о вас очень высокого мнения и весьма разочарована вашим проступком. Если с вами все в порядке, вам лучше вернуться в башню Гриффиндора. Все факультеты заканчивают прерванный банкет в своих гостиных.

Гермиона вышла из комнаты. Профессор Макгонагалл повернулась к Гарри, Рону и Лелушу.

— Что ж, даже выслушав историю, рассказанную мисс Грэйнджер, я все еще утверждаю что вам просто повезло. Но тем не менее, далеко не каждый первокурсник способен справиться со взрослым горным троллем. Каждый из вас получает по пять призовых очков. Я проинформирую профессора Дамблдора о случившемся. Вы можете идти.

Они поспешно вышли из туалета и не произнесли ни слова до тех пор, пока не поднялись на два этажа и наконец вздохнули с облегчением. Было очень приятно оказаться вдали от тролля, его запаха, да и всего связанного с этой историей.

— Могла бы дать нам больше чем пятнадцати очков. — проворчал Рон.

— Ты хотел сказать — десяти, — поправил его Гарри. — Не забывай, на пять очков наказала Гермиону.

— Вы с дуба рухнули или приложились об стенки туалета?! — произнёс отошедший от шока Лелуш, при чем не понятно что было для него большим шоком: сражение с троллем, или то что сделала Грейнджер. — Нас могли исключить из школы, лишить всех баллов, убить горный тролль, а вы рассуждаете о том, что получили мало баллов, да если бы не Гермиона, сейчас сидели бы в поезде идущим в Лондон.

— Она молодец, что выручила нас из беды, — признал Рон. — Хотя это ведь мы на самом деле ее спасли.

— Возможно нам не пришлось бы ее спасать, если бы я и ты не довели её до слез гений, — напомнил Лелуш.

Они подошли к портрету Полной дамы.

— Свиной пятачок. — в один голос произнесли они и влезли внутрь.

Внутри было людно и шумно. Все дружно компенсировали упущенное на банкете, поглощая принесенную наверх еду. Все, кроме Гермионы стоявшей в стороне и поджидавшей их. Гарри, Рон и Лелуш подошли к ней и замерли не зная, что сказать. А затем вдруг каждый из них произнес: «Спасибо». И они все вместе поспешили к столу.

С этого момента Гермиона Грэйнджер стала их другом. Есть события, пережив которые, нельзя не проникнуться друг к другу симпатией. И победа над четырехметровым горным троллем, несомненно, относится к таким событиям.

Да и отношения между Гермионой и Лелушем стали прекрасными, ну на фоне того что было раньше.

Глава 13

Ты блаженно смотрел на нас свысока, отвергая реальность. Да ну тебя к черту Ламперуж!

В начале ноября погода сильно испортилась. Расположенные вокруг замка горы сменили зеленый цвет на серый, озеро стало напоминать заледеневшую сталь, а земля каждое утро белела инеем. Из окон башни Лелуш несколько раз видел, как Хагрид одетый в длинную кротовую шубу, огромные ботинки, утепленные бобровым мехом, и варежки из кроличьей шерсти, размораживал метлы на площадке для обучения полетам.

В школе начались соревнования по квиддичу. В субботу Гарри предстояло отправиться на свой первый в жизни матч, ведь до этого у него были только регулярные, и тяжелые тренировки. К сожалению или к счастью первый бой должен был произойти между Сборными Гриффиндора и Слизерина. В случае победы, Гриффиндор бы вышел на первое место в борьбе за кубок школы, благодаря конечно же моим заслугам ну и Грейнджер.

Практически никто не видел как Гарри играет в квиддич, — так решил Вуд, заявивший что Гарри является секретным оружием команды, а значит, и его мастерство надо держать в секрете. Ну по крайней мере мне так сказал Гарри, да и Вуд постоянно верещал об этом в гостиной Гриффиндора. Известие о том что Гарри стал ловцом в команде Гриффиндора, стало достоянием общественности кто бы сомневался. И теперь Гарри каждый день выносит нам с Роном, и иногда Гермионе мозг. Остальные Грифиндорцы тоже много помощи не предлагают, только подколы, особенно близнецы Уизли.

Лелушу было это признать конечно тяжело, но дружба с Грейнджер оказалось не такой уж и плохой вещью.Во первых теперь парни могли спрашивать у неё про домашки, во вторых при общении с ней открылось, что она не такая уж и зануда. И да именно Гермиона помогла Гарри разобраться в квиддиче и даже посоветовала книгу поэтому вопросу.

И благодаря этому Гарри перестал сильно нервничать.

С тех пор как Троица спасла Гермиону от горного тролля, она стала куда спокойнее относиться к нарушениям школьной дисциплины, и с ней стало очень приятно общаться. Ну не считая некоторых моментов.

— Лелуш! — Лампепужа из раздумий вывел голос Грейнджер.

— А, извини задумался о своём, — подняв взгляд на Грейнджер произнёс Ламперуж. — Так что ты спрашивала?

— Хорошо, повторю ещё раз, что ты думаешь насчёт этого предка?

Лелуш посмотрел на палец подруги указывающий на портрет основателя его рода в «Истории Хогвартса».

— Скупердяй и подлиза. — ответил юноша облокотившись на кресло в общей гостиной.

— Опять? Ты же обещал быть объективным. — сказала Гермиона разочарованным тоном.

— Ты продолжаешь этим заниматься? — спросил подошедший Рон.

— Да, к сожалению. — ответил Лелуш.

— Зачем? — произнёс Невилл игравший в плюй камень.

— Ну это как бы извинение, и благодарность за помощь. — ответил Лелуш откинувшись на кресле.

— Раз это благодарность, то будь объективен, а то этот: был козлом, этот ненавидит маглов и всё что с ними связанно, другой за пытал до смерти министра магии и так далее.

— Ну а что если это так Грейнджер? Вот такие у меня предки.

— Тогда давай современных. — после этих слов девочка перелистнула книгу на последнюю страницу где красовался семейный портрет сделанный лет 5 назад.

На нём Лелуш увидел всю семью включая себя и Нанналли, тогда всё ещё казалось, что он может быть счастлив.

— Ты в порядке? — спросила Грейнджер с волнением в голосе.

Лелуш и не заметил, что у него на глазах выступили слезы, и все присутствующие в гостиной посмотрели на него.

— Давай позже Грейнджер. — резко сказал Лелуш и поднялся в гостиную.

— Я что-то не так сделала? — сказала она тихо практически шёпотом.

— Видимо у него какие-то семейные проблемы. — успокаивающее сказал Рон.

Но их беседу прервала Лаванда Браун.

— Как это мило! — Да, он такой милашка даже со слезами на глазах.

— И не говори Лаванда. —Парвати поддержала подругу.

— Дуры. Только и сказала Грейнджер. — выходя из комнаты, но, судя по тому как щебетали девчонки, они не слышали что она сказала.

Лелуш же тем временем, поднялся в комнату, и плюхнувшись на кровать не знал что и делать, впервые он показал слабость не перед отцом или Шнайзером, а перед однокурсниками.

Из полета мыслей, Ламперужа вывел стук в дверь. Кого не легкая принесла? — мысленно подумал юноша.

— Могу я войти? — спросила Грейнджер не дождавшись ответа Ламперужа, и войдя в комнату.

— Зачем спрашивать если ты уже зашла? — сказал Лелуш приподнявшись с кровати и бросив в сторону девочки взгляд.

— Я просто переживала за тебя. — сказала Грейнджер вспомнив, что произошло несколько минут назад.

Лелуш встав с кровати.

— Всё в порядке, забудь просто дал волю чувствам.

Грейнджер не знала, что сказать и повисло молчание.

— Продолжим или не хочешь?

— А?

— Ну, про моё семейное древо и родственников? Забыла уже.

— Я просто подумала, что тебе не приятна данная тема?

— Не спорю, но уговор есть уговор, да и плюс какой из меня аристократ если я сдержать слово не способен.

Гермиона кивнула. И Лелуш пустился в пляс вылив помои на всех родственников, ну кроме Юфимии и Нанналли.

— Вот так Грейнджер. Жизнь очень прекрасная. — ответил Лелуш устроившись на кровати.

— А кто такая Юфимия? — спросила Грейнджер после рассказа Лелуша о его семье.

В руках она держала тетрадь в которой делала пометки по истории семейного древа Ламперужа.

— Это моя кузина она дочь Гвинервы и Ба…. Аристократа одного вообщем. Наипрекраснейший из ангелов, её мысли, её ум и грациозность, она просто идеальная воплощение истинной леди.

— Агахах.

Лелуш перестал расписывать Юфимию все словами которыми только мог, вспомнив, что находится не один в комнате, а вместе с заучкой.

— Извини, увлекся описанием Юфимии. Ты хочешь узнать что нибудь ещё?

— Да, твоя сестра Нанналли.

— Я думаю тебе пора Грейнджер. — произнёс Лелуш, после того, как с его лица слетела довольная ухмылка.

Он больше ничего не сказал, вернулся на кровать и открыл учебник по магическим существам.

Грейнджер осознала что перешла черту и вышла из комнаты Лелуша.

Войдя в свою комнату, она думала лишь об одном, о словах Блейза, о том, что сестра это теме табу для Лелуша.

***

Накануне первой игры с участием Гарри все четверо вышли на перемене во внутренний дворик, где было неимоверно холодно, и Гермиона наколдовала яркий синий огонь, который можно было носить с собой в баночке из-под варенья.

Они грелись около банки, повернувшись к огню спинами, и вдруг во дворе появился Снейп. Лелуш сразу заметил, что профессор сильно хромает. Гарри, Рон и Гермиона поплотнее прижались к огню, чтобы Снейп не заметил его. Они не сомневались, что разводить во дворе огонь запрещено. Снейп не заметил огонь, однако, увидев их виноватые лица, что-то заподозрил и подошел к ним поближе. Он старательно выискивал к чему бы придраться.

— Что это там у вас, Поттер? — сухо спросил Снегг.

Гарри держал в руках «Историю квиддича» и показал книгу профессору.

— Библиотечные книги запрещено выносить из здания школы, — проинформировал его Снейп. — Отдайте мне книгу. За ваш проступок вы получаете пять штрафных очков.

Профессор не успел забрать книгу потому что вмешался Лелуш.

— Но, профессор, согласно школьному Уставу только книги из запретной секции нельзя выносить выносить за пределы здания школы, а остальных касается правило, согласно которому учебная и иная литература не может быть вынесена за территориальные пределы школы.

Снейп поджал губы, но Лелуш не остановился.

— А согласно министерским декретам и внутренним правилам школы внутренний дворик является неотъемлемой частью школы, также территория вплоть до запретного леса тоже относится к школе.

Лицо Снейка побелела его взгляд наполнился яростью, но на лице не дрогнул не один мускул.

Если и есть наивысшая форма гнева или ярости то Снейп её только, что проявил. Но видимо у профессора ещё остался рассудок и разум не был затуманен гневом, он развернулся и вышел из внутреннего дворика.

— Каков мерзавец он придумал школьные правилам воспользовавшись своим служебным положением, — сердито пробормотала Гермиона, глядя вслед хромающему Снейпу. — Вот только интересно, что у него с ногой?

— Ну он не придумывал правила. — произнёс Лелуш устремив взгляд в небо.

— В каком смысле ты же сказал, чт…

Но Лелуш не дал закончить Гарри, произнеся следующее. — Он подкорректировал правила и упустил пару моментов, чтобы ввести вас в заблуждение.

— Не важно хорошо, что ты ему высказал всё это в лицо, и надеюсь, что ему действительно больно ходить сейчас, — мстительно произнес Рон.

* * *

Вечером в общей гостиной Гриффиндора было особенно шумно. Гарри, Рон и Гермиона сидели у окна — Гермиона проверяла их домашние задания по заклинаниям. Она никогда не давала им списывать, — «Как же вы тогда чему-нибудь научись?» — но зато согласилась проверять их домашние работы, и таким образом они все равно узнавали от нее правильные ответы.

Лелуш в сторонке расслаблено читал письмо из дома, Нанналли рассказал, что ей удалось набрать высший балл на экзаменах, а Тед и Андромеда о семейных делах.

Но главное это было письмо от Тонкс, которой наконец Грозный глаз разрешил писать, видать паранойя отошла у него в сторону, или время обострение прошло кто его разберёт.

На самом деле сейчас Лелуша беспокоил один человек и это Гарри.

Поттера трясло от волнения, как осиновый лист на ветру. Ему даже, не помогала «История квиддича». Он постоянно нервничал и честно Лелуш не знал как ему ещё помочь.

Из раздумий, как помочь другу Лелуша вырвал мерзкий голосок.

— Что задумался Ламперуж? — произнёс возникший из ниоткуда Маклаген.

— То, что тебя не касается Кормак. — ответил Ламперуж не удостоив этого не до гриффиндорца и волшебника даже взглядом.

— Ты стал уж больно смелым в последнее время Лелуш. — Сев напротив Ламперужа произнёс Кормак.

— Тебе никто не предлагал сесть Кормак. — подняв взгляд от писем произнёс тоном не терпящим препирательств Лелуш.

— А мне не требуется чьё то разрешение, чтобы сделать то, что я хочу. — скрестив руки в замок произнёс Кормак.

На Лелуша отповедь Корсака, не произвела никакого впечатления, он так и продолжал читать письма, игнорируя Маклагена. Это продолжалось несколько минут.

Хоть они оба ничего не произносили, но можно было с уверенностью сказать, что между ними шло сражение, при чем бой между их силами молчания, и первым как не удивительно сломался Кормак.

— Ладно, Ладно Ламперуж у меня к тебе дело…

— Не интересует. — даже не дал закончить Кормаку Ламперуж.

— Ты даже не выслушал.

— Ну да.

— Что значит ну да. У меня есть отличное предложение. — с коварной улыбкой произнёс Маклаген.

— Мне повторить то, что я сказал несколько секунд назад.

Но Корсак даже не обратил на это внимание и начал лепетать про свою гениальную идею.

Как только он закончил, то бросил взгляд на Ламперужа, которому всё было фиолетово.

— Можно вопрос Кормак?

— Конечно, я объясню, тебе всё что ты не понял.

Лелуш закрыв книгу внимательно посмотрел на Маклагена, потерев подбородок и вздохнув.

— Ты не знаешь английский язык или конкретно словосочетание Не интересует.

На этот вопрос Кормак не знал, что ответить.

— Ну судя по работе твоих мыслей второе, поэтому изъяснюсь более простым языком. В гробу я видал твои идеи. — после чего встал и поднялся в комнату.

Его провожала вся гостиная, потому что последние слова он произнёс уж больно громко.

* * *

Следующее утро выдалось холодным, но солнечным. Большой зал был наполнен восхитительным запахом жареных сосисок и радостной болтовней — все предвкушали захватывающее зрелище.

— Тебе надо хоть что-нибудь съесть, — озабоченно заметила Гермиона, увидев, что Гарри сидит перед пустой тарелкой.

— Я ничего не хочу, — отрезал Гарри.

— Хотя бы один ломтик поджаренного хлеба, — настаивала она.

— Я не голоден, — решительно ответил Гарри, для пущей убедительности энергично помотав головой.

— Ага ври больше, у тебя такой вид как будто ты неделю не ел. — произнёс Лелуш, по царственному едя жаренные сосиски.

Гарри чувствовал себя ужасно. Ведь до его выхода на поле оставался всего час.

— Гарри, тебе надо набраться сил, — пришел на помощь Гермионе и Лелушу Симус Финниган. — Против ловцов всегда играют грубее, чем против всех остальных.

— Спасибо, Симус, ты меня успокоил, — с горькой иронией поблагодарил Гарри, глядя, как Финниган поливает сосиски кетчупом.

— Скажи что-нибудь ещё. — прошептала Гермиона Лелушу.

Лелуш посмотрел на Грейнджер, а затем на Гарри.

Прочистив горло он сказал.

— Ты справишься приятель. — и показал ему большой палец вверх вместе с дебильной улыбкой.

Гарри посмотрел на Лелуша, который был похож на дебила. И судя по взгляду Грейнджер не один так думал.

После чего Гарри заметил как они перешептывались.

— Я сказала поддержать, а не издеваться, и не улыбайся так, а то ты похожа на психа, или как будто тебе вкололи анастезию у стоматолога. — шепот сказала Гермиона.

— Во первых нормальная улыбка и я не издевался, во-вторых не указывая мне, что делать, ну в-третьих ты же сама сказала поддержать его. — произнёс Лелуш повернувшись к Гермионе.

— Да у тебя такой вид, как будто ты стебешься над ним.

Гермиона и Лелуш начали спорить, в какой-то степени это даже помогло Гарри отвлечься от квиддича, так что он был очень благодарен своим друзьям, который в данный момент, спорили до хрипа в голосе.

К одиннадцати часам стадион был забит битком — казалось, здесь собралась вся школа. У многих в руках были бинокли. Трибуны были расположены высоко над землей, но тем не менее порой и с них сложно было разглядеть то, что происходит в небе.

Рон, Гермиона, Невилл, Симус и поклонник футбольного клуба «Вест Хэм» Дин уселись на самом верхнем ряду к ним присоединился и Лелуш, который не был особенным любителем квиддича, но пришёл поддержать Гарри.. Чтобы сделать Гарри приятный сюрприз, они развернули огромное знамя, сделанное из той простыни Рона, которую изуродовала Короста. «Поттера в президенты», — было написано на знамени. А Дин, который умел хорошо рисовать, изобразил на знамени огромного льва, эмблему факультета Гриффиндор. Когда они развернули полотнище, Гермиона что-то прошептала себе под нос, и буквы и рисунок начали переливаться разными цветами.

А Лелуш перед самым матчем, сказал, то что удивило, даже Гарри.

— Вообщем Гарри, хотел поддержки получай.

— Не понял, Лелуш.

— Я на тебя поставил кругленькую сумму, так что не подведи. — после этого Лелуш и отправился на трибуны.

Тем временем Гарри сидел в раздевалке вместе с остальными членами команды, натягивая на себя длинную красную спортивную мантию. Сборная Слизерина должна была выйти на поле в зеленой форме. Но его больше ничего не волновала, кроме ставки Лелуша, Гарри был одновременно в ярости и готовый к бою. Чтобы там не думал Поттер, а мотивация Ламперужа сработала.

Вуд прокашлялся, призывая всех соблюдать тишину и привлекая к себе внимание.

— Итак, господа, — произнес он.

— И дамы, — добавила Анджелина Джонсон, охотник сборной.

— И дамы, — согласился Вуд. — Итак, пришел наш час.

— Великий час, — вставил Фред Уизли.

— Час, которого мы все давно ждали, — продолжил Джордж.

— Оливер всегда произносит одну и ту же речь, — шепнул Фред, повернувшись к Гарри. — В прошлом году мы тоже были в сборной, так что успели выучить ее наизусть.

— Да замолчите вы, — оборвал его Вуд. — Такой сильной сборной, как сейчас, у нас не было много лет. Мы выиграем. Я это знаю.

Он обвел свирепым взглядом всех собравшихся, словно хотел добавить что-то угрожающее, чтобы все усвоили, что будет с ними в случае поражения.

— Отлично, — закончил Вуд, видимо убедившись, что никто не думает о проигрыше. — Пора. Всем удачи.

Гарри вышел из раздевалки вслед за Фредом и Джорджем. От волнения у него подгибались колени. Он боялся, что, шагнув на поле под громкие аплодисменты, споткнется и упадет на глазах у всех собравшихся.

***

Честно матч, оказался намного интереснее чем я думал, передача квоффлов, полеты, а потом поединок Гарри с метлой, а как он поймал снитч, никогда не видел, чтобы снитч проглатывали, надо было ставить что он поймает его не рукой.

Но в данный момент друзья все вместе сидели в хижине Хагрида и пили крепкий чай.

— Это все Снейп, — горячо объяснял ему Рон. — Мы с Гермионой все видели. Он смотрел на тебя, не отводя глаз, и шептал заклинания.

— Чушь, — возмутился Хагрид, который, когда с Гарри начали происходить непонятные вещи, с таким напряжением следил за ним, что не услышал, о чем шептались на трибуне Рон и Гермиона, и не заметил, что Гермиона куда-то отлучалась. — Зачем Снейпу делать такое?

Гарри, Рон и Гермиона переглянулись, думая, стоит ли говорить Хагриду правду. Лелуш, же пил чай и медленно пересчитывал свои заработанные монеты, Гарри же решил, что стоит рассказать Хагриду правду.

— Мы кое-что узнали о нем, — сообщил он Хагриду. — В Хэллоуин он пытался пройти мимо трехголового пса. Пес его укусил. Мы думаем, что он пытался украсть то, что охраняет этот пес.

Хагрид от неожиданности уронил чайник.

— А вы откуда про Пушка разузнали? — спросил он, когда к нему вернулся дар речи.

— Про Пушка?

— Ну да — это ж моя собачка. Купил ее у одного… парнишки, грека, мы с ним в прошлом году… ну… в баре познакомились, — пояснил Хагрид. — А потом я Пушка одолжил Дамблдору — чтоб охранять…

— Что? — быстро спросил Гарри.

— Все, хватит мне тут вопросы задавать, — пробурчал Хагрид. — Это секрет. Самый секретный секрет, понятно вам?

— Но Снейп пытался украсть эту штуку, — продолжал настаивать Гарри, надеясь, что Хагрид вот-вот проговорится.

— Чепуха, — отмахнулся от него Хагрид, — Снегг — преподаватель школы Хогвартс. Он ничего такого в жизни не сделает.

— А зачем же он тогда пытался убить Гарри? — вскричала Гермиона.

— Маловероятно, что он пытался убить Гарри. — произнёс Лелуш пересчитав деньги и часть которых положил в мешочек который убрал в карман, а другой в мешочек оставил на столе.

— Посмотрите кто у нас заговорил, Мистер я поставлю на всё даже друзей продав. — Яростно произнесла Грейнджер, видимо заведенная ещё с того момента, как они спорили в большом зале во время завтрака.

— Я никого не продавал, и ставил на команду. Плюс я же не думал, что кто-то прокленёт метлу Гарри.

— Да но ты наживаешься на других. — Произнесла немного успокоившаяся Грейнджер.

— Ну не соглашусь, я рискую своими деньгами, вкладывая в рисковые операции, а то что моя ставка выиграла, это потому что я был на сто процентов уверен в победе Гарри. — после чего Лелуш подмигнул Поттеру.

Гарри на это лишь кивнул, больше не зная, что сделать, он одновременно был зол на Лелуша за то что тот поставил на него, но одновременно с этим и благодарен ведь ставка дала уверенностью Гарри в победе.

А Гермиона, после всего случившегося сегодня коренным образом изменила свое представление о Снейпе, которого еще вчера защищала от обвинений Гарри и Рона.

— Я знаю, что такое колдовство, Хагрид. Я все о нем прочитала и сразу могу понять, когда кто-то пытается что-то заколдовать! Для того чтобы наложить заклятие, нужен зрительный контакт, а Снейп не сводил с Гарри глаз, даже не моргнул ни разу. Я наблюдала за ним в бинокль, и потом видела, когда к нему подкралась!

— А я вам говорю: неправда это! — выпалил разгорячившийся Хагрид. — Не знаю, что там с метлой Гарри стряслось, но Снегг бы в жизни такое не вытворил, чтобы ученика попробовать убить! И вообще, вы трое, слушайте сюда: вы тут лезете в дела, которые вас не касаются вовсе, да! Вы лучше про Пушка забудьте и про то, что он охраняет, тоже забудьте. Эта штука только Дамблдора касается да Николаса Фламеля…

— Ага! — довольно воскликнул Гарри. — Значит, тут замешан некто по имени Николас Фламель, верно?

Судя по виду Хагрида, тот жутко разозлился на самого себя. Но изменить уже ничего не мог.

Но Лелуша волновал другой вопрос, если требовался зрительный контакт, то значит и Квирел который смотрел на поле, или на Гарри мог проклясть его.

***

Приближалось Рождество. Однажды в середине декабря, проснувшись поутру, все обнаружили, что замок укрыт толстым слоем снега, а огромное озеро замерзло. В тот же день близнецы Уизли получили несколько штрафных очков за то, что заколдовали слепленные ими снежки, и те начали летать за профессором Квирреллом, врезаясь ему в затылок. Те немногие совы, которым удалось в то утро пробиться сквозь снежную бурю, чтобы доставить почту в школу, были еле живы. И Хагриду пришлось основательно повозиться с ними, прежде чем они снова смогли летать.

Все школьники с нетерпением ждали каникул. С нетерпением отчасти потому, что в школе было ужасно холодно и всем хотелось разъехаться по теплым уютным домам. Нет, в общей гостиной Гриффиндора, в спальне и в Большом зале было всегда тепло, потому что ревущее в каминах пламя не угасало ни на минуту. Зато стены в коридорах обледенели, а окна в промерзших аудиториях дрожали и звенели под ударами ледяного ветра.

Хуже всего ученикам приходилось на занятиях профессора Снейпа, которые проходили в подземелье. Вырывавшийся изо ртов пар белым облаком повисал в воздухе, а школьники, забыв об ожогах, старались находиться как можно ближе к бурлящим котлам, едва не прижимаясь к ним.

Единственный кого холод обходил это был Лелуш, который как и прежде блистал на занятиях Снейпа чем его раздражал. В отличии от Гермионы, которая была умной и знала предмет от корки до корки, но из-за ответов без спроса влетала на штрафные баллы. К Лелушу Снейп придраться не мог, тот всегда отвечал, только когда его спрашивали, готовил зелья идеально, каждое занятие по зельеварению представляла собой борьбу умов между Лелушем и Снейпом, но к несчастью для профессора он всегда оставался в дураках.

— Поверить не могу, что кто-то останется в школе на рождественские каникулы, потому что дома их никто не ждет, — громко произнес Драко Малфой на одном из занятий по зельеварению. — Бедные ребята, мне их жаль…

Произнося эти слова, Малфой смотрел на Гарри и Лелуша. Крэбб и Гойл гаденько захихикали. Гарри, отмеривавший на своих крошечных и необычайно точных весах нужное количество порошка — в тот раз это был толченый позвоночник морского льва, — сделал вид, что ничего не слышит. После памятного матча, в котором Гриффиндор победил благодаря Гарри, Малфой стал еще невыносимее. Уязвленный поражением своей команды, он пытался всех рассмешить придуманной им шуткой. Она заключалась в том, что в следующей игре вместо Гарри на поле выйдет древесная лягушка, у нее рот шире, чем у Поттера, и потому она будет идеальным ловцом.

Однако Малфой быстро осознал, что его шутка никого не смешит, — возможно, Гарри поймал мяч очень своеобразным способом, но тем не менее он его поймал. И, более того, все восхищались тем, что ему удалось удержаться на взбесившейся метле. Малфой, еще больше разозлившись и сгорая от зависти, вернулся к проверенной тактике и продолжил поддевать Гарри, напоминая ему и окружающим, что у него нет нормальной семьи.

Гарри действительно не собирался возвращаться на Тисовую улицу на рождественские каникулы. Неделю назад профессор Макгонагалл обошла все курсы, составляя список учеников, которые останутся на каникулы в школе, и Гарри тут же попросил внести его в этот список. При этом он совершенно не собирался себя жалеть — совсем наоборот, он не сомневался, что его ждет лучшее Рождество в его жизни. Тем более что Рон с братьями тоже собирались остаться в Хогвартсе — их родители отправлялись в Румынию, чтобы проведать своего второго сына Чарли.

Но самым странным оказалось, что Лелуш тоже решил остаться в школе.

— Да я тоже остаюсь, Тонкс на стажировке, у Нанналли курсы какие-то в Лондоне, а к Тонксам заедет Марианна, так что я не в жизнь туда не поеду.

Кто такая Марианна парни решили не уточнять.

Когда по окончании урока они вышли из подземелья, то обнаружили, что путь им преградила неизвестно откуда взявшаяся в коридоре огромная елка. Однако показавшиеся из-за ствола две гигантские ступни и громкое пыхтение подсказали им, что елку принес сюда Хагрид.

— Привет, Хагрид, помощь не нужна? — спросил Рон, просовывая голову между веток.

— Не, я в порядке, Рон… но все равно спасибо, — донеслось из-за елки.

— Может быть, вы будете столь любезны и дадите мне пройти, — произнес кто-то сзади, высокомерно растягивая слова. Разумеется, это мог быть только Малфой. — А ты, Уизли, как я понимаю, пытаешься немного подработать? Я полагаю, после окончания школы ты планируешь остаться здесь в качестве лесника? Ведь хижина Хагрида по сравнению с домом твоих родителей — настоящий дворец.

Рон попытался прыгнуть на Малфоя, но был остановлен Лелушем в тот момент, когда в коридоре появился Снейп.

— Что здесь происходит!

Рон весь красный ярости и сдерживаемый Лелушем смотрел на Малфоя, которого не успел схватить.

— Ничего профессор Снейп мы просто предложили Хагриду помощь в хозяйственных делах, — пояснил Лелуш, держа Рона.

— Неужели мистер Ламперуж, а почему же мистер Уизли такой агрессивный, — елейным голосом произнес Снейп.

— Агрессивный, что вы профессор просто Рон съел сегодня что-то не то и ему стало плохо, аж живот скрутило.

Снейп бросал в сторону Гриффиндорцев взгляд, но поняв что придраться не к чему сказал, чтобы люди освободили проход.

Малфой, Крэбб и Гойл с силой протиснулись мимо Хагрида и его елки, едва не сломав несколько веток и усыпав пол иголками. И ушли, явно расстроенные.

— Я его достану рано или поздно, — выдавил из себя Рон, глядя в удаляющуюся спину Малфоя и скрежеща зубами. — В один из этих дней я обязательно его достану…

— Ненавижу их обоих, — признался Гарри. — И Малфоя, и Снейпа.

— Да бросьте, ребята, выше нос, Рождество же скоро, — подбодрил их Хагрид. — Я вам вот чего скажу — пошли со мной в Большой зал, там такая красота сейчас, закачаешься!

— Поддерживаю Хагрида парни забейте на идиота. — произнёс Лелуш, наконец отпустив Рона.

Гарри, Рон, Лелуш и Гермиона пошли за волочившим елку Хагридом в Большой зал. Там профессор Макгонагалл и профессор Флитвик развешивали рождественские украшения.

— Отлично, Хагрид, это ведь последнее дерево? — произнесла профессор Макгонагалл, увидев елку. — Пожалуйста, поставьте его в дальний угол, хорошо?

Большой зал выглядел потрясающе. В нем стояло не менее дюжины высоченных елок: одни поблескивали нетающими снежинками, другие сияли сотнями прикрепленных к веткам свечей. На стенах висели традиционные рождественские венки из белой омелы и ветвей остролиста.

— Сколько там вам осталось до каникул-то? — поинтересовался Хагрид.

— Всего один день, — ответила Гермиона. — Да, я кое-что вспомнила. Гарри, Рон, у нас есть полчаса до обеда, нам надо зайти в библиотеку.

— Ах, да, я и забыл, что вы пытаетесь найти кто такой Фламель— спохватился Лелуш.

— Ты между прочим тоже мог бы помочь с этим, а за всё это вор я даже пальцем не пошевелил. — гневно сказала Грейнджер.

— Я помогаю пытаюсь вспомнить где я слышал о Фламеле.

Итак началась новая перепалка между друзьями, это уже стало привычкой они ссорятся, а потом Лелуш делает то, что от него требует Гермиона в основном, иногда он не соглашается.

Профессор держал в руках волшебную палочку, из которой появлялись золотые шары. Повинуясь Флитвику, они всплывали вверх и оседали на ветках только что принесенного Хагридом дерева.

— В библиотеку? — переспросил Хагрид, выходя с ними из зала. — Перед каникулами? Вы прям умники какие-то…

— Нет, к занятиям это не имеет никакого отношения, — с улыбкой произнес Гарри. — С тех пор, как ты упомянул имя Николаса Фламеля, мы пытаемся узнать, кто он такой.

— И заставить других вспомнить кто же это.

— А я всё не могу вспомнить где читал о нём. — произнёс Лелуш, и ушёл в свои мысли, то ли он алхимик, то ли зельевар, а может магозоолог.

— Что? — Хагрид был в шоке. — Э-э… слушайте сюда, я ж вам сказал, чтобы вы в это не лезли, да! Нет вам дела до того, что там Пушок охраняет, и вообще!

— Мы просто хотим узнать, кто такой Николас Фламель, только и всего, — объяснила Гермиона.

— Если, конечно, ты нам сам не расскажешь, чтобы мы не теряли время попусту, — добавил Гарри. — Мы уже просмотрели сотни книг, но ничего так и не нашли. Может быть, ты хотя бы намекнешь, где нам о нем прочитать? Кстати, я ведь уже слышал это имя, еще до того, как ты его произнес…

— Ничего я вам не скажу, — пробурчал Хагрид.

— Да ладно Хагрид ты же доверенное лицо Дамболдора, ты точно знаешь что-то, укажи направление, а мы сами дальше поплывем. — сказал Лелуш.

Судя по лицу Хагрида после слов Ламперужа в его голове метались мысли о том, что может стоит помочь им, но к несчастью мысли уступили перед верностью директору школы.

— Значит, нам придется все разузнать самим, — заключил Рон, и они, расставшись с явно раздосадованным Хагридом, поспешили в библиотеку.

С того самого дня, как Хагрид упомянул имя Фламеля, ребята действительно пересмотрели кучу книг в его поисках. А как еще они могли узнать, что пытался украсть Снейп? Проблема заключалась в том, что они не представляли, с чего начать, и не знали, чем прославился Фламель, чтобы попасть в книгу. В «Великих волшебниках двадцатого века» он не упоминался, в «Выдающихся именах нашей эпохи» — тоже, равно как и в «Важных магических открытиях последнего времени» и «Новых направлениях магических наук». Еще одной проблемой были сами размеры библиотеки — тысячи полок вытянулись в сотни рядов, а на них стояли десятки тысяч томов.

Лелуш же ныл, о том, что не может вспомнить кто это, и честно говоря я впервые видел его таким неуверенным он бросался из крайности в крайность, он мог часами сидеть и думать про Фламеля, и честно говоря пугал этим сильно.

Гермиона вытащила из кармана список книг, которые она запланировала просмотреть, Рон пошел вдоль рядов, время от времени останавливаясь, наугад вытаскивая ту или иную книгу и начиная ее листать. А Гарри побрел по направлению к Особой секции, раздумывая о том, нет ли там чего-нибудь о Николасе Фламеле.

К сожалению, для того чтобы попасть в эту секцию, надо было иметь разрешение, подписанное кем-либо из преподавателей. Гарри знал, что никто ему такого разрешения не даст. А придумать что-нибудь очень убедительное ему бы вряд ли удалось. К тому же книги, хранившиеся в этой секции, предназначались вовсе не для первокурсников. Гарри уже знал, что эти книги посвящены высшим разделам темной магии, которые не изучали в школе. Так что доступ к ним был открыт только преподавателям и еще старшекурсникам, выбравшим в качестве специализации защиту от темных сил.

— Что ты здесь ищешь, мальчик?

Перед Гарри стояла библиотекарь мадам Пинс, угрожающе размахивая перьевой метелкой, предназначенной для стряхивания пыли с книг.

Гарри не нашелся что ответить.

— Тебе лучше уйти отсюда, — строго произнесла мадам Пинс. — Давай, уходи, кому сказала!

— Да лучше не подходи к секции я когда попробовал вскрыть замок и проникнуть туда так она меня выгнала и запретила посещать библиотеку две недели. — пояснил Лелуш.

— Так вот почему ты просил меня приносить тебе книги, ты нарушил школьные правила я так и знала. — произнесла Грейнджер с гордой улыбкой на лице.

Но Лелуш проигнорировал Грейнджер и вместе с Гарри вышел из библиотеки, который жалел о том, что не смог быстро придумать какое-нибудь оправдание. Они с Роном и Гермионой давно решили, что не будут обращаться к мадам Пинс с вопросом, где им найти информацию о Фламеле. Они были уверены, что она знает ответ. Но им не хотелось рисковать — слухи об их поисках могли дойти до Снейпа, а ему не следовало знать, что именно их интересует.

Гарри и Лелуш стояли в коридоре у выхода из библиотеки и ждал, когда появятся его друзья. Особых надежд на то, что они преуспеют в своих поисках, у него не было. Ребята уже две недели пытались что-нибудь найти, но свободного времени, если не считать изредка выпадавших между уроками свободных минут, не было, так что вряд ли стоило удивляться, что они ничего не нашли. Все, что им было нужно — это несколько часов в библиотеке, и обязательно в отсутствие мадам Пинс, чтобы она не присматривалась к тому, что они делают.

Через пять минут из библиотеки вышли Рон и Гермиона, при виде Гарри и Лелуша сразу замотавшие головами. И все вместе пошли на обед.

— Вы ведь будете продолжать искать, когда я уеду на каникулы? — с надеждой спросила Гермиона. — И если что-то найдете, сразу же присылайте мне сову.

— Между прочим, ты вполне можешь поинтересоваться у своих родителей, не знают ли они, кто такой этот Фламель, — заметил Рон. — Это ведь родители — так что риска никакого…

— Абсолютно никакого, — согласилась Гермиона. — Особенно если учесть, что мои родители — стоматологи…

* * *

Когда каникулы наконец начались, Гарри Рон и Лелуш слишком весело проводили время для того, не думая о Фламеле. В спальне их осталось только трое, да и в общей гостиной было куда меньше народа, чем во время учебы. Поэтому они придвигали кресла как можно ближе к камину и сидели там часами, нанизывая на длинную металлическую вилку принесенные из Большого зала ломтики хлеба, пышки и кругляши зефира, поджаривая их на открытом огне и с аппетитом поедая, а иногда сосиски.

Разумеется, они ни на секунду не умолкали даже с набитым ртом — ведь им было о чем поговорить. Главной темой, разумеется, был Малфой. Они изобретали десятки планов, как подставить Малфоя и добиться его исключения из школы. И неважно, что эти планы были явно неосуществимы, — об этом все равно приятно было поговорить.

Хотя если посмотреть на идеи Лелуша то вполне осуществимы, но они очень страшные.

Еще они играли в волшебные шахматы, которым Рон и Лелуш начали обучать Гарри. Это были практически те же самые шахматы, в которые играли маглы. Разница заключалась лишь в том, что фигурки были живые, и игрок ощущал себя полководцем, направляющим свои войска на противника. Шахматы Лелуша были очень красивыми и как он выразился древними, ему их на пятилетие подарил старший брат. Однако тот факт, что фигурки были древними, вовсе не останавливали нас с Роном от поражений. Лелуш превращался в настоящего полководца садясь за шахматы.

Гарри проиграрывал партию за партию лучшая была когда он продержался 27 шагов. К тому же Гарри был не слишком хорошим игроком, и фигурки постоянно давали ему советы, сбивая его с толку: «Не посылай меня туда, разве ты не видишь вражеского коня? Лучше пошли вон того, его потеря не будет иметь никакого значения».

У Лелуша же фигуры ходили по струнке, не разу не пререкались, а если были попытки, то его взгляда заставлял даже меня вздрогнуть.

В канун Рождества Гарри лег спать, предвкушая праздничный завтрак и веселье, но, естественно, не рассчитывая ни на какие подарки. Однако, проснувшись наутро, он первым делом заметил свертки и коробочки у своей кровати.

— Доброе утро, — сонно произнес Рон, когда Гарри выбрался из постели и накинул на пижаму халат.

— Доброе Поттер. — с соседней кровати поддержав Рона сказал Лелуш, который в отличии от друзей сидел в халате и уже разворачивал подарки.

— И вам того же, — автоматически ответил Гарри, уставившись на то, что лежало у его кровати. — Ты только посмотри — это же подарки!

— А ты что ожидал, репу? — произнес Рон, свешиваясь со своей кровати. Подарков около нее стояло больше, чем у Гарри.

У Лелуша тоже лежало несколько свертков.

Ребята начали распоковывать подарки.

Лелуш быстро распаковал сверток, который вертел в руках там был подарок от Тонксов они прислали ему магические часы с их общим портретом. От Нанналли и Тонкс он получил тоже несколько подарков. Первая вручила ему белый шарф, а вторая футляр для палочки.

Подарок же Гарри был завернут в толстую коричневую оберточную бумагу, на которой неровными буквами было написано: «Гарри от Хагрида». Внутри была флейта грубой работы — скорее всего, Хагрид сам вырезал ее из дерева. Гарри поднес ее к губам и извлек из нее звук, похожий на уханье совы.

Следующий подарок лежал в тонком конверте и представлял собой лист плотной бумаги. «Получили твои поздравления, посылаем тебе рождественский подарок. Дядя Вернон и тетя Петунья», — было написано на листе. К бумаге скотчем была приклеена мелкая монетка. Дурсли остались верны себе — более щедрый подарок придумать было сложно.

— Очень мило, — прокомментировал Гарри.

— Да, неплохо. — сказал Ламперуж.

Рону, однако, этот подарок понравился — он во все глаза рассматривал монету.

— Вот ведь нелепая штуковина! — наконец выдохнул он. — И это деньги? Такой формы?

— Возьми себе. — Гарри засмеялся, увидев, как обрадовался Рон. — Интересно, кто еще мог прислать мне подарок, кроме Дурслей и Хагрида?

— Ну я прислал тебе.

И Рон и Гарри бросили на него взгляд.

Но Лелуш их проигнорировал и только указал на свертки.

Рон быстро вскрыл свой сверток, и был неимоверно рад в нём лежали шахматы новенькие и от полированные, он чуть ли не расцеловал Лелуша, а тот в свою очередь боролся с рыжим пареньком.

Гарри же достался небольшой сверток, который был прямоугольной формы, развернув его он увидел коричневый футляр в котором лежали очки в золотой оправе.

— Это очки не только чтобы лучше видеть, но и способны увеличивать изображение. — пояснил Лелуш наблюдая за тем как Гарри вертит ими в руках.

— Кажется, я знаю, от кого это. — Рон слегка покраснел, указывая на объемистый сверток. — Это от моей мамы. Я написал ей, что некому будет сделать тебе подарок, и…

Рон вдруг густо залился красной краской.

— О-о-о, — простонал он. — Как же я раньше не подумал. Она связала тебе фирменный свитер Уизли…

Гарри разорвал упаковку, обнаружив внутри толстый, ручной вязки свитер изумрудно-зеленого цвета и большую коробку домашней помадки.

— Она каждый год к Рождеству вяжет нам всем свитеры, — недовольно бормотал Рон, разворачивая подарок от матери. — И мне вечно достается темно-бордовый.

— Твоя мама просто молодец, — заметил Гарри, пробуя помадку, которая оказалась очень вкусной.

— О и мне подарок твоя мама тоже связала. — Лелуше же достался свитер ручной вязки фиолетового цвета.

— Классный свитер. — искренне сказал Лелуш.

В следующем подарке Лелуша оказалась сладкое — большая коробка «шоколадных лягушек», присланная Гермионой.

Лелуш же отправил Гермионе, набор заколок, не книгу же ей дарить.

Пока Лелуш разбирал подарки от семьи, он взял сверток с надписями Корнелия и Марианна. Лелуш держал его несколько секунд, но всё же открыл. В свертке лежали шахматы они были похожи на армию солдат, с одной стороны были темные с другой светлые, каждая фигура была индивидуальна.

С шахматами была записка.

Дорогой брат

Хоть время и положение разделили нас я не желаю тебе несчастья и неудач, помни я всегда, как и наша семья будем рядом.

Ну, а этот небольшой подарок, чтобы помнил кто ты и откуда.

Твоя сестра Корнелия.

Твоя М.Л.

Пока Лелуш читал письмо.

Оставался еще один сверток. Гарри поднял его с пола, отметив, что он очень легкий, почти невесомый. И нетерпеливо развернул его.

Нечто воздушное, серебристо-серое выпало из свертка и, шурша, мягко опустилось на пол, поблескивая складками. Рон широко раскрыл рот от изумления.

— Я слышал о таком, — произнес он сдавленным голосом, роняя на пол присланную Гермионой коробочку с леденцами и даже не замечая этого. — Если это то, что я думаю, — это очень редкая вещь, и очень ценная.

— А что это?

— Это мантия-невидимка, — сказал Лелуш с благоговейным восторгом. — Я уверен, что это точно она, проверь.

Гарри подобрал с пола сияющую серебристую ткань. Она была очень странной на ощупь, как будто частично состояла из воды.

Гарри набросил мантию на плечи.

— Это она! — неожиданно завопил Рон. — Посмотри вниз!

Гарри последовал его совету и не увидел собственных ног. Он молнией метнулся к зеркалу. Лицо его, разумеется, было на месте, но оно плавало в воздухе, поскольку тело полностью отсутствовало. Гарри натянул мантию на голову, и его отражение исчезло полностью.

— Интересно, даже у нас в хранилище нет мантии-невидимки, мой отец отдаст целое состояние за воедино такой вещью, но шиш ему. — на последних словах Лелуш мерзко захихикал.

Ребята странно на него посмотрели.

— Смотри, тут записка! — окликнул его Рон. — Из нее выпала записка!

Гарри снял мантию и поднял с пола листочек бумаги. Надпись на нем была сделана очень мелким почерком с завитушками — такого Гарри еще никогда не видел.

«Незадолго до своей смерти твой отец оставил эту вещь мне.

Пришло время вернуть ее его сыну.

Используй ее с умом.

Желаю тебе очень счастливого Рождества».

Подписи не было. Гарри изучал странную записку, написанную неизвестно кем, а Рон все восхищался мантией.

— Да, за такую я бы отдал все на свете, — признался он. — Все, что угодно. Эй, да что с тобой?

— Ничего, — мотнул головой Гарри. На самом деле он чувствовал себя очень странно. Он никак не мог понять, кто прислал ему мантию и эту записку. И все время спрашивал себя, неужели она на самом деле принадлежала его отцу?

— Я кажется знаю кто написал записку. — сказал Лелуш держа в руках пергамент.

Услышав это ребята посмотрели на него, как на седьмое чудо света.

Прежде чем он успел что-то добавить, а парни задавать вопросы, дверь в спальню распахнулась, и в нее ворвались Фред и Джордж Уизли. Гарри быстро спрятал мантию под одеяло. Ему не хотелось, чтобы ее надевал кто-нибудь другой, кроме него. Даже не хотелось, чтобы кто-нибудь просто до нее дотрагивался.

— Счастливого Рождества! — прокричал с порога Фред.

— Эй, смотри! — воскликнул Джордж, обращаясь к брату. — Гарри и Лелуш тоже получили фирменный свитер Уизли!

На Фреде и Джордже были новенькие синие свитеры, на одном была вышита большая желтая буква «Ф», на другом — такого же цвета и размера буква «Д».

— Между прочим, свитера Лелуша и Гарри выглядит получше, чем наши, — признал Фред, повертев в руках подарок, полученный Гарри от миссис Уизли. — Они ведь не член семьи, так что она вязала их куда старательнее.

— А ты почему не надел свой свитер, Рон? — возмутился Джордж. — Давай-давай, они ведь мало того что красивые, так еще и очень теплые.

— Ненавижу бордовый цвет, — то ли в шутку, то ли всерьез простонал Рон, натягивая на себя свитер.

— А на твоем никаких букв, — хмыкнул Джордж, разглядывая младшего брата. — Полагаю, она думает, что ты не забудешь, как тебя зовут. А мы ведь тоже не дураки — мы хорошо знаем, что нас зовут Дред и Фжордж.

Близнецы расхохотались, довольные шуткой.

— Что тут за шум?

В дверь протиснулась еще одна рыжая голова, принадлежавшая Перси Уизли, вид у него был не слишком счастливый. Судя по всему, он уже успел распечатать свои подарки, по крайней мере частично, потому что держал в руках свитер грубой вязки, который тут же выхватил у него Фред.

— Ага. Тут буква «С», то есть староста. Давай, Перси, надевай его — мы все уже надели наши, и Гарри с Лелушем тоже.

— Я… не… хочу, — донесся до Лелуша хриплый голос Перси, которому близнецы уже успели натянуть свитер на голову, сбив на бок его очки.

— И запомни: сегодня за завтраком ты будешь сидеть не со старостами, а с нами, — поучительно добавил Джордж. — Рождество — семейный праздник.

Когда близнецы натянули на него свитер, то выяснилось, что руки не попали в рукава, а оказались прижатыми к телу. Фред и Джордж, ухватив старшего брата за шиворот, вытолкали его из спальни.

У Лелуша в жизни было много рождественских пиров, но этот запомниться навсегда, впервые он ощутил свободу и счастье без контроля. На столах красовались сотни жирных жареных индеек, горы жареного и вареного картофеля, десятки мисок с зеленым горошком в масле и соусников, полных мясной и клюквенной подливки, — и башни из волшебных хлопушек. Эти фантастические хлопушки в разы превосходили те, которые были у него в семье. Ламперужы обычно покупали чопорные вещи и Рождество больше напоминало званный вечер, с чётким кругом вещей который должны делать члены семьи, вместо радости праздники напоминали рутину. И самое печальное в то время это устраивало Лелуша, но сейчас смотря на всё стоящее перед ним он впервые осознал, что начал жить.

За учительским столом тоже было весело. Дамблдор сменил свой остроконечный волшебный колпак на украшенную цветами шляпу и весело посмеивался над шутками профессора Флитвика.

Вслед за индейкой подали рождественские пудинги. Пудинги были с сюрпризом — Перси чуть не сломал зуб о серебряный сикль, откусив кусок пудинга. Лелуш наблюдал за всеми в большом зале: Близнецы что-то обсуждали, Рон думал смотря на свой свитер. Нормальный свитер. — сказал Лелуш оглядывая себя.

Гарри же все время внимательно наблюдал за Хагридом. Тот без устали подливал себе вина и становился все краснее и краснее, и наконец он поцеловал в щеку профессора Макгонагалл. А она, к великому удивлению Гарри, смущенно порозовела и захихикала, не замечая, что ее шляпа сползла набок.

Когда Лелуш наконец вышел из-за стола, его руки были заняты кучей подарков от Тонксов, семьи Рона, также он помог Гарри дотащить его подарки.

Днем Лелуш с Гарри, Роном и его братьями неплохо повеселились во дворе, яростно кидаясь снежками. Лелуш маниакально хохотал бросая снегом во всё, что движется, но был повержен союзом Гарри, Рона и близнецов. А затем, насквозь промокшие, замерзшие, с трудом переводя дыхание, они вернулись к камину в гостиной. Там Лелуш опробовал свои новые шахматные фигурки и вынес с разгромом Рона и Гарри.

За ужином, состоявшим из сэндвичей с индейкой, сдобных лепешек, трюфелей и рождественского пирога, троица, попросту говоря, объелись и до самого отхода ко сну не могли уже ничем толком заняться, а лишь валялись в креслах и лениво наблюдали, как Перси гоняется за Фредом и Джорджем по всей гриффиндорской башне — у близнецов хватило энергии стащить у брата значок старосты.

Это было лучшее Рождество в жизни Лелуша. Он радовался наслаждался письмами от Нанналли и Тонксов, его тоска по утерянному ушла, лишь боль на левой руке напоминала, о том, чего он лишился.

Рон и Гарри также наслаждались днями спокойствия и отдыха И все же целый день Гарри ходил задумчивым.

На самом деле понять из-за чего было не сложно: мантия-невидимка и тот, кто ее прислал.

Рон обожрался и думать забыл и о мантии так и об их миссии с поисками Фламеля. И как только его голова коснулась подушки, он тотчас заснул. А вот Гарри не спалось, тогда он встал и вытащил присланную ему мантию.

— Ты как Гарри?

— Она принадлежала моему отцу.

— Я хочу испытать её.

— Тогда давай испытаем. — Гарри накинул ее на себя и Лелуша, опустив глаза, они ничего не увидели, кроме теней и лунного света. Ощущение было весьма странным.

«Используй ее с умом»— прошептал Гарри.

Гарри сиял так будто открыл в себе второе дыхание. В этой мантии и плюс карта мы были непобедимы. Ведь в этой мантии мы могли пойти куда угодно, не страшен даже Филч.

Рон забормотал во сне. Лелуш подумал о том стоит ли его разбудить и позвать с собой, но Гарри проследив за взгляд аристократа отрицательно покачал головой.

Юноши бесшумно выбрались из спальни, спустились по лестнице, прошли через гостиную и пробрались сквозь дыру, с той стороны закрытую портретом.

— Кто здесь? — проскрипела Полная дама сонно.

Ребята моча и быстро пошли вниз по коридору.

Вдруг они остановился, не понимая, куда, собственно, направится. Не издавая звука Лелуш указал на карте место «Библиотека». Гарри сразу же всё понял особая секция это их шанс узнать о Фламеле.

В библиотеке было абсолютно темно и очень страшно. Лелуш использовал Люмос держа палочку в руке, пошел вдоль длинных рядов. Лелуш подумал, интересно как это выглядит со стороны, — палочка летающая, сама по себе.

Особая секция находилась в самом конце помещения. Аккуратно переступив через загородку, отделявшую секцию от остальной части библиотеки, Ламперуж поднял палочку повыше, чтобы разглядеть названия стоявших на полках книг.

Если честно, искать информацию о Фламеле было тяжело, нельзя было понять в какой отдел нужно направляться, плюс многие названия на корешках выцвели или были написаны на древне магическом языке в котором Лелуш был не в зуб ногой, да надо было слушать Шнайзера, и хотя бы основы расшифровки выучить, ну ничего на третьем курсе запишусь на древние руны, и после этого выучу и прочту здесь всё до чего только руки дотянуться.

Но пора было приступать к делу, ведь не безопасно надолго было здесь оставаться. Гарри осторожно снял мантию и оглядел нижнюю полку, а Лелуш осматривал верхнии. Взгляд его упал на большой белый фолиант с названием похожим на зелья. Лелуш с трудом вытащил тяжеленную книгу и положил ее на колено. На книги была застежка с которой Ламперужу помог Гарри, и они её открыли.

К сожалению как только им удалось раскрыть фолиант, как из него полился зеленый дым.

— О нет сраный Йоханнес, это его книга, зельеничное проклятие, как я мог забыть. — закричал Лелуш закрыв книгу.

— Что это за книга?

— Творение моего далекого предка Гарри, он был тот ещё скупердяй, не делился не золотом не знаниями, и проклял свои книги, если их откроет не тот в чьих жилах течет кровь его рода, то книга сама себя уничтожит. — Сказал Лелуш смотря как книга медленно превращается в зеленую субстанцию проходящую сквозь пальцы.

— Но подожди ты же его потомок?

— Да Гарри, но ты та нет, а с застежкой помог ты. — объяснил Ламперуж

Но дальше ребята не смогли продолжить беседу, послышались шаги — кто-то бежал по коридору по направлению к библиотеке. Второпях отряхнув руки, ребята рванули к выходу. В дверях они чуть не столкнулся с Филчем.

Парни бежали, как угорелые, и к несчастью Лелуш отстал от Гарри и выскочил из мантии.

Прошло какое-то время, прежде чем Лелуш выпав из мантии, это осознал. И, переведя дыхание, обнаружил, что стоит перед выставленными на высоком постаменте рыцарскими доспехами. Он так стремился убежать подальше от библиотеки, что не обращал внимания на то, куда именно бежит, и что давно оказался без мантии, а Гарри отправился в неизвестное место. И сейчас он не мог понять где находится, — возможно, потому, что вокруг стояла кромешная тьма.

— Вы сказали, профессор, что, если кто-то будет бродить по школе среди ночи, я должен прийти прямо к вам. Так вот, кто-то был в библиотеке. В Особой секции.

Лелуш услышал мерзкий голос Филча, и с неожиданной прытью оказался за доспехами. Он так долго бежал сам не зная куда, но Филч оказался здесь практически одновременно с ним — потому что это именно его голос сейчас слышал Лелуш. Пока Лелуш изучал карту. Раздался олос, ответивший Филчу, и он принадлежал профессору Снейпу.

— Значит, в Особой секции? Что ж, они не могли уйти далеко, мы их поймаем.

Лелуш слился со стеной, глядя, как мимо него прошли Филч и Снейп. Конечно, они не могли его видеть за доспехами, но издание любого звука могло привести к тому, что смотритель и преподаватель раскроют местонахождение парня.

Лелуш не издавая звука следил по карте, как точки с изображением самых ненавистных преподавателей исчезнут. Как только, они начали спускаться вниз Лелуш на ватных ногах не издавая звука проник в ближайшую приоткрытую дверь. Она была его единственным спасением. Стараясь не дышать, он втиснулся между дверью и косяком, застыв на полпути. Он боялся, что дверь заскрипит и выдаст его, если он ее коснется. Каким-то чудом Лелуш все же удалось бесшумно проскользнуть внутрь. Он, тяжело дыша, прижался к стене и слушал, как удаляются их шаги. На сей раз он едва не попался, он был так близок к этому, и с трудом мог поверить, что все обошлось.

Прошло несколько минут, прежде чем Лелуш обвел глазами комнату. Она была похожа на класс, которым давно не пользовались. У стен громоздились поставленные одна на другую парты, посреди комнаты лежала перевернутая корзина для бумаг. А вот к противоположной стене был прислонен предмет, выглядевший абсолютно чужеродным в этой комнате. Казалось, его поставили сюда просто для того, чтобы он не мешался в другом месте.

Это было зеркало, высотой до потолка, в золотой раме, украшенной орнаментом и надписью сверху. Зеркало стояло на подставках, похожих на две ноги с впившимися в пол длинными когтями. На верхней части рамы была выгравирована надпись: «Еиналеж еечяр огеома сеш авон оциле шавеню авыза копя».

Шагов Филча и Снейпа давно уже не было слышно, так что Лелуш совсем успокоился. Он медленно направился к зеркалу, желая заглянуть в него и узреть истину.

Ему пришлось зажать себе рот, чтобы сдержать рвущийся из него крик. Лелуш резко обернулся. Его сердце стучало в груди куда яростней, чем когда закричала лежавшая на его колене книга, потому что он увидел в зеркале не только самого себя, что само по себе было невозможно, но и еще членов своей семьи. Отца, маму, брата и Нанналли стоящую и держащую волшебную палочку.

Однако комната была пуста. И Лелуш, все еще тяжело дыша, медленно повернулся обратно к зеркалу.

Перед ним было отражение его самого, бледное и внимательно смотрящего на себя, а за ним стояли отражения по меньшей мере десятка человек. Лелуш снова обернулся — разумеется, позади него никого не было. Или, может, они тоже были здесь, но в другой форме? Может быть это зеркало, что -то делает? Или дело в комнате.

Лелуш снова заглянул в зеркало. Справа он увидел Юфимию, она выглядела также, как и в последний раз когда они простились, она с улыбкой смотрела на него и тянула руку в его сторону.

Лелуш стоял так близко к зеркалу, что почти касался носом своего отражения. Он приложил руку к отражению стараясь прикоснуться к её руке

— Юфимия? Нанналли? Этого не может быть. — Лелуш смотрел в отражения не понимая что делать изображение в зеркале поглотили его полностью.

Он не знал, сколько времени простоял у зеркала. Он видел сменяющиеся картинки свадьбы с Юфимией, их детей счастливое будущее, он видел как отец и мать признают его.

Лелуш не мог остаться здесь на всю ночь, ему нужно было найти обратный путь в спальню. Но только мысль о том, чтобы оставить зеркало, приводило в ужас Лелуша.

— Я вернусь, — прошептал он и, с усилием оторвавшись от зеркала, поспешно вышел из комнаты.

* * *

— Вы могли бы меня разбудить. — В голосе Рона слышалась обида. Они сидели в Большом зале и завтракали — точнее, завтракали Рон и Гарри, а Лелуш только что закончил свой рассказ о ночных похождениях.

— Можете пойти со мной сегодня вечером, я хотел бы показать вам это великое зеркало показывающее будущее.

— С удовольствием, хочу увидеть своё — радостно выпалил Рон.

— Жаль только про Фламеля ничего не нашли. — сказал Гарри поедая омлет.

— Кстати, это зеркало не показало информацию о Фламеле? Возьми бекон, чего это ты ничего не ешь?

Лелуш не хотелось есть. Он увидел своё будущее и обязательно увидит счастье и надежду сегодня. Он почти забыл о Фламеле. Теперь ничего, кроме зеркала, не имело для Ламперужа абсолютно никакого значения. Какая разница, кто такой этот Фламель? Зачем ему знать, что охраняет трехголовый пес? И какое ему дело до того, украдет Снейп то, что охраняет пес, или нет?

— Ты в порядке? — озабоченно спросил Рон. — Ты так странно выглядишь… ну в смысле страннее обычнее.

* * *

Больше всего Лелуш боялся, что не сможет этой ночью найти ту комнату с зеркалом. Сегодня под мантией их было трое, поэтому двигались они гораздо медленнее. Они пытались повторить тот путь, который проделали Гарри и Лелуш ночью, и около часа бродили по темным коридорам.

— Я просто умираю от холода, — пожаловался Рон. — Давайте забудем об этом и вернемся в спальню.

— Ни за что, — возмущенно прошипел Лелуш, — я знаю, что комната где-то рядом. Я чувствую.

При последних словах оба парня посмотрели на Лелуша, и честно говоря ситуация нравилась им всё меньше и меньше. Лелуш напоминал умалишенного и с каждым днём все больше, это зеркало, дурно на него влияла и честно, Гарри вообще не хотел уже в него смотреть.

Они прошли мимо привидения высокой женщины, плывшего в противоположном направлении, и, к счастью, больше никого не встретили. И как раз в тот момент, когда Рон снова начал стонать, что у него заледенели ноги и он уже их не чувствует, а Гарри хотел предложить вернуться в спальню, Лелуш заметил знакомые доспехи.

— Это здесь… точно здесь… да! Оно здесь!

Лелущ открыл дверь и, сбросив мантию, метнулся к зеркалу.

Его будущее, его счастье встречало Лелуша, помахивание Юфимии, улыбкой Нанналли и других членов своей семьи.

— Видите? — шепнул Лелуш, повернувшись к друзьям.

— Ничего я не вижу.

— Не может быть! Смотри, вот же, вот тут и тут — и сестра и другие…

— Его надо отсюда уводить. — сказал Гарри.

— Поддерживаю. — Сказал Рон.

Пока они это обсуждали то наблюдали за Лелушем, который как умалишенный ползал вокруг зеркала стремясь найти и показать, то что видит.

— Я вижу только тебя, — отозвался Рон.

— Посмотри внимательнее, — не успокаивался Лелуш.

— Он совсем сбрендил. — сказал Рон.

Гарри на это кивнул и вместе с Уизли схватил Ламперужа. Гарри и Рон вытащили упирающегося Лелуша из комнаты.

* * *

— Хочешь сыграть в шахматы? — спросил Рон на следующее утро, когда они вернулись с завтрака.

— Нет, — коротко ответил Лелуш смотря на пламя в камине.

— Ребята может навестим сегодня Хагрида мы давно к нему не ходили? Можем даже попросить его сопроводить нас в запретный лес. — Добавил Гарри пытаясь вернуть Лелуша из мира фантазий зеркала.

— Да нет… — Лелуш пожал плечами. — Если хотите, лучше сходите вдвоём.

— Я знаю, о чем ты думаешь, Лелуш. — На лице Гарри было понимание и тревога. — Ты думаешь об этом зеркале. Не ходи туда сегодня. Пожалуйста.

— С чего бы?

— Не знаю, но у меня появилось нехорошее предчувствие. Ты в плохом состоянии, ты перестал следить за собой, не играешь в шахматы, перестал читать книги, лишь бормочешь про себя и практически не спишь, только смотришь в это зеркало.

— Вы что такие нудные, как наше гнездо — отрезал Лелуш сжав руку с гардаманам.

— Гарри серьезно, Лелуш ты ведёшь себя странно это зеркало оно дурно на тебя влияет, — взмолился Рон. — Не ходи туда. Не надо.

— Да Лелуш, Рон прав ты сам на себя перестал быть похож. — добавил Гарри смотря на взъерошенные волосы Лелуша и маниакальный взгляд.

— Гермиона нам написала, и вообще настрого запретила подпускать тебя к этой штуке, знаешь сколько проклятых зеркал существует. — сказал Гарри и сразу же осознал ошибку.

Но видимо Лелуш мог думать только об одном — о том, чтобы снова оказаться перед зеркалом, и не услышал, что сказал Гарри. И ничто не могло его остановить — и никто, и уж тем более Рон и Гарри, да если бы даже его сестра появится ничто не остановит его желания увидеть своё будущее.

* * *

Этой ночью он отыскал комнату с зеркалом гораздо быстрее, чем накануне. Лелуш не шел, а буквально летел, чтобы побыстрее оказаться у зеркала, когд он смотрел в него то чувствовал, как по его телу расплывается тепло. Хоть он и осознавал, что производит слишком много шума, ему было все равно, тем более что на пути ему так никто и не попался.

Юфимия и Нанналли при его появлении засияли. Лелуш уселся на пол и принял решение, что просидит здесь всю ночь.

И ничто не могло помешать ему просидеть здесь до утра. Ничто и никто.

Ну не считая…

— Итак, ты снова здесь, Лелуш?

Лелуш почувствовал, как его внутренности превратились в лед. Он медленно оглянулся. На одной из стоявших у стены парт сидел не кто иной, как Альбус Дамблдор. Получалось, что Лелуш прошел прямо мимо него и не заметил профессора, потому что слишком торопился посмотреть в зеркало, раньше такого не бывало, он всегда обращал внимания на мелочи и его инстинкты сообщали о присутствии посторонних.

— Я… Я не заметил вас, сэр, Простите — пробормотал он.

— Странно, каким близоруким делает человека одержимость, — произнес Дамблдор, и Лелуш с облегчением заметил, что профессор улыбается, но печальной улыбкой.

— Ну что ж. — Дамблдор слез с парты, подошел к Лелушу и опустился на пол рядом с ним. — Итак, ты, как и сотни других до тебя, обнаружил источник наслаждения, скрытый в зеркале Еиналеж.

— Я не знал, что оно так называется, сэр. А точнее не думал. — уже мысленно добавил Лелуш.

— Но я надеюсь, что ты уже знаешь, что показывает это зеркало? — поинтересовался Дамблдор.

— Оно… ну, оно показывает мне моё будущее… — неуверенно начал Лелуш.

— Правда? — изумленно выдохнул Дамболдор.

Лелуш пожал плечами.

— Я попробую натолкнуть тебя на более правильную мысль. Так вот, слушай. Самый счастливый человек на земле, заглянув в зеркало Еиналеж, увидит самого себя таким, какой он есть, — то есть для него это будет самое обычное зеркало. Ты меня понял?

Лелуш задумался.

— Оно показывает нам то, что мы хотим увидеть, — медленно выговорил он. — Чего бы мы ни хотели, самые скрытые и сокровенные желания, то что лежит у нас на душе и может поглотить наши думы. — разум Лелуша после осознания этой мысли начал возвращаться и одержимость Зеркалом начала ослабевать.

— Да ты все верно сказал — негромко заметил Дамблдор. — Однако зеркало не дает нам ни знаний, ни правды. Многие люди, стоя перед зеркалом, ломали свою жизнь. Одни из-за того, что были зачарованы увиденным. Другие сходили с ума оттого, что не могли понять, сбудется ли то, что предсказало им зеркало, гарантировано им это будущее или оно просто возможно?

— Ничего не напоминает? — после сказанного Дамболдор посмотрел на Лелуша.

Дамблдор на мгновение замолчал, словно давая Лелушу время на размышление.

— Завтра зеркало перенесут в другое помещение, Лелуш, — продолжил он. — И я прошу тебя больше не искать его, и тем более больше в него не смотреть. Но если ты когда-нибудь еще раз натолкнешься на него, ты будешь готов к встрече с ним, я в этом уверен. Будешь готов, если запомнишь то, что я скажу тебе сейчас. Нельзя цепляться за мечты и сны, забывая о настоящем, забывая о своей жизни. А теперь, почему бы тебе не вернуться в спальню?

—Профессор Дамблдор, — нерешительно начал он. — Я бы хотел кое-что узнать?

— Я очень рад твоему интересу, но жаль, что он проявляется в такой обстановке. — улыбнувшись сказал Дамболдор и продолжил. — И что же ты хотел узнать?

— Что видели вы? — выпалил Лелуш, затаив дыхание.

— Я? — переспросил профессор. — Я вижу себя, держащего в руке пару толстых шерстяных носков.

Лелуш недоуменно смотрел на него, осознавая, что профессор нагло и без тени раскаяния врёт ему.

— У человека не может быть слишком много носков, — пояснил Дамблдор. — Вот прошло еще одно Рождество, а я не получил в подарок ни одной пары. Люди почему-то дарят мне только книги.

Уже в спальне Лелуш вдруг осознал, что Дамблдор не был с ним откровенен. Но с другой стороны, подумал он, спихивая с подушки спавшую на ней Коросту, это был очень личный вопрос, ведь профессор Дамболдор не спрашивал, что видео Лелуш, так почему же он должен был честно ответить на заданный ему вопрос.

Глава 14

Иногда то что было тайной лучше бы таковой бы оставалось

— Лелуш ты как всегда великолепен.

— произнёс Селоу смотря, как его король сбрасывает корону.

— Благодарю за комплимент и отличную игру. — произнёс Лелуш протянув руку, которую Себастьян пожал.

— Ну что ж до следующего раза.

— Да Себастьян до следующего. — ответил Лелуш, тяжело вздохнув и увидев Грейнджер стоящую в дверях большого зала.

В данный момент, он закончил с Себастьяном партию, но вынужден быть под надзором.

Дамблдор убедил Лелуша не искать больше зеркало Еиналеж. И на следующий день после разговора с профессором Лелуш больше не ходил по ночам и не стремился оказаться в комнате с зеркалом.

Он хотел бы иметь возможность с такой же легкостью убрать из памяти то, что он видел в зеркале, но это ему не удавалось. Ему начали сниться кошмары. Каждую ночь ему снилось, как его мечты из зеркала начинают преследовать его, как Юфимия превращается в чудовище и на падает на него или, как его собственные родители направляют на него палочку и из неё выходит зеленый свет, и Лелуш просыпается.

— Вот видишь, Дамблдор был прав, когда сказал, что это зеркало может свести тебя с ума, — заявили Рон и Гарри, когда Лелуш рассказал им о своих кошмарах.

Понять их было можно, но зачем было нужно рассказывать всё Грейнджер.

Гермиона, которая вернулась с каникул за день до начала семестра и которой Гарри и Рон рассказали абсолютно все — ведь они были друзьями, — смотрела на вещи по-другому. Она разрывалась между ужасом, в который ее приводила одна только мысль о том, что Лелуш три ночи подряд бродил по школе («Подумать только, что было бы, если бы тебя поймал Филч!» — постоянно восклицала она), и разочарованием по поводу того, что ребятам не удалось узнать, кто такой Николас Фламель.

Они уже почти утратили надежду отыскать имя Фламеля в одной из библиотечных книг. Хотя Лелуш по-прежнему не сомневался в том, что уже встречал это имя. Когда начался семестр, они стали снова забегать в библиотеку в перерывах между уроками и лихорадочно листали первые попавшиеся под руку книги.

Но было кое-что ещё, теперь Лелуш никогда не оставался один, то есть либо Гермиона, или Гарри с Роном всё время оказывались рядом, как бы случайно. Ага, как же, хоть бы нормальные отмазки придумать удосужились. — размышлял Лелуш идя к выходу напрочь игнорируя Грейнджер.

— О Лелуш не ожидала тебя здесь увидеть. — воскликнула Гермиона поравнявшись с юношей.

На это Лелуш закатил глаза, да она издевается, я же сам говорил, где буду чтобы потом целый день не слушать её нотации о том, что нельзя ходить одному вдруг зеркало опять мне встретится.

— В общем я составила план книг, которые нам нужно посмотреть за сегодня. — сказал Грейнджер достав пергамент.

— Отлично, тогда идём.

Лелуш уяснил если Грейнджер в чем-то себя убедила, то переубеждать её это тоже самое, как поспорить с дементором, о том, что высасывать души, это неправильно.

В библиотеке мы в течении нескольких часов перерыли толмуды по современных колдунах и истории развития алхимии двадцатого века, но так ничего и не нашли.

И тут я понял.

— Гермиона, Гермиона. — второй раз я немного прикрикнул на Грейнджер и она наконец оторвала голову от книги.

— Ты что-то нашёл, а если нет, то не отвлекай от поисков.

— Мы ищем Фламель в современности, а если он не современный, а древний алхимик или исследователь.

Услышав это глаза Грейнджер засияли пониманием.

— Конечно же, как я об этом не подумала Лелуш ты гений. — при последних словах Гермиона бросилась в объятия опешившего от такое проявления чувств.

Момент продлился недолго Грейнджер отпрянула от Лелуша и как не в чем не была зарылась в книгах.

Во время очередной тренировки — в тот день шел сильный дождь, и стадион превратился в грязную лужу

— Вуд принес команде плохие новости. Возможно, он и держал бы их при себе, боясь уронить боевой дух своих игроков, но вышло так, что он жутко разозлился на близнецов Уизли, которые, поднявшись в воздух, бомбардировали друг друга мячами и делали вид, что вот-вот упадут со своих метел.

— Да хватит вам дурачиться! — внезапно заорал Вуд. — Вот из-за такой ерунды мы вполне можем проиграть матч! Чтобы вы знали, судить игру будет Снейп, а уж он использует любой повод для того, чтобы записать на наш счет штрафные очки!

Услышав это, Джордж Уизли на самом деле свалился с метлы.

— Судить будет Снейп? — невнятно пробормотал он, поднимаясь с земли и выплевывая забившуюся в рот грязь.

— Что-то не припомню, чтобы он когда-нибудь судил игры. Да, от него справедливого судейства ждать не придется — он ведь понимает, что в случае победы мы обойдем его любимчиков.

Остальные игроки приземлились рядом с Джорджем и тоже начали возмущаться.

— А что я могу поделать? — развел руками Вуд. — Теперь мы просто обязаны играть так, чтобы у Снейпа не было ни малейшего повода к нам прицепиться.

Гарри молча кивал головой. Джордж и остальные были правы, но вдобавок ко всему у Гарри были свои причины, по которым он не хотел, чтобы Снегг оказался поблизости, когда он будет играть в квиддич.

После тренировки игроки, как обычно, задержались поболтать, но Гарри направился в общую гостиную Гриффиндора, где застал Лелуша и Гермиону которые играли в шахматы, на её лице сияла улыбка, хоть она и проигрывала. Гермиона всегда все знала лучше, чем другие, но вот в шахматы она всегда уступает Лелушу. И Гарри с Роном были этому несказанно рады, особенно член семьи Уизли который каждый раз наслаждался её поражениями от Лелуша, складывалось впечатление, как-будто это не Ламперуж выигрывал, а сам Рон.

— Ты не поверишь приятель, мы нашли Фламеля, и ксожалению, поняли, что спрятано под ногами у Пушка — сказал Лелуш, заметив севшего рядом с ним Гарри. — Вобщем, это очень важный предмет, ведь благодаря нему…

Лелуш поднял глаза на Гарри.

— Ты чего? — с интересом спросил он.

— Вид у тебя просто жуткий.

— Ты будто не на тренировки был, а на занятиях по зельям.

Тихим, спокойным голосом, чтобы никто не услышал, Гарри рассказал им о внезапном и зловещем желании Снейпа судить матч по квиддичу.

— Тебе нельзя играть, — с ходу заявила Гермиона.

— Скажи, что ты заболел, — предложил Рон, внезапно возникший из ниоткуда, секунду назад он играл с Дином и Симус в плюй камень.

— Сделай вид, что сломал ногу, — уточнила Гермиона.

— Или сломай ее на самом деле, — добавил Рон.

— Я не могу, — признался Гарри. — У нас нет запасного ловца. Если я не выйду на поле, то и вся команда не выйдет.

— Может вы все успокоитесь! — произнес Лелуш таким тоном, что любые попытки сказать что-либо заглохли сами собой.

— Во-первых мы не будем ломать Гарри ногу. — Лелуш серьёзно посмотрел на Уизли, который убрал палочку обратно в карман.

— Во-вторых никто не будет врать преподавателям. — при этих словах он посмотрел на Грейнджер.

— Ну и в-третьих, не делайте из мухи слона, на матче нападений не будет.

— В каком смысле в унисон сказали Гриффиндорцы.

— А вы сами подумайте, кто в здравом уме будет пытаться убить при свидетелях, в открытую, знаменитость. — начал пояснять Лелуш разбивая оборону Грейнджер и ставя ей мат.

— Согласно статистки только отъявленный фанат до такого бы додумался, а ты, конечно, прости Гарри, но маловероятно что Снейп тебя обожает и ставит алтари в твою честь.

— Ты смотрел Самые ужасные убийцы мира? — воскликнула Гермиона.

— Это что? — не понимающе сказал Уизли.

— Документальный фильм про самых отъявленных мерзавцев маггловского мира, на досуге посмотрел.

Обведя всех серьёзным взглядом, добавил. — Моей тети не слово.

— Даже если так в прошлый раз он попытался. — произнёс Уизли.

— Конечно, но провалился, сам подумай приятель, дважды в одну реку не входят.

Все трое переглянулись.

— Не понимаю тебя, говори более конкретно. — сказал Рон.

Лелуш подозвав ребят к шахматной доске указал на фигуры. — Смотрите вы видите эту доску?

Гарри, Рон и Гермиона кивнули.

— Вы все примерно знаете правила, и каждый имеет собственную комбинацию для победы. — продолжил Лелуш передвигая фигуры руками.

— Конечно мы знаем, ты бы не мог уже объяснить зачем ты нам об этом говоришь.

Лелуш посмотрел на Гермиону, а потом вернулся к шахматам и откинулся в кресле.

— А то, что не один хороший стратег не попробует ломиться ,по не выигрышной комбинации — смотря в потолок сказал Лелуш.

— Может он не отличный стратег. — сказал Рон.

Лелуш не отрывая взгляд от потолка ответил Уизли на данный выпад.

— Если бы он не был отличным стратегом, то тогда Снейп не преступник, что также подтверждает мою версию.

— Лелуш прав Снейп точно не идиот, хоть он и очень своеобразный, но не глуп.

— То что он не бегает вокруг тебя и не рассыпается в овациях на твои ответы Гермиона.

Ну и конечно после этого Лелуш и Гермиона сцепились, давно кстати этого не было.

В этот момент в комнату ввалился Невилл — ввалился в самом прямом смысле слова. Непонятно было, как ему вообще удалось пробраться сквозь дыру за портретом Полной дамы, потому что его ноги прилипли одна к другой. Очевидно, на Невилла наложили специальное заклинание, и ему пришлось прыгать всю дорогу до башни Гриффиндора.

Все дружно расхохотались, кроме Гермионы, которая, отвлекшись от ссоры с Лелушем на шум, подскочила к Невиллу и произнесла формулу, снимающую заклятье. Ноги Невилла разъехались в разные стороны.

— Что случилось? — спросила Гермиона, подводя его к Гарри и Рону.

— Малфой, — ответил за Невилла Лелуш.

— Я встретил его в коридоре у библиотеки. Он сказал, что ищет кого-нибудь, на ком можно попрактиковаться.

— Немедленно иди к профессору Макгонагалл! — подтолкнула его Гермиона. — И расскажи все, как было!

Невилл покачал головой.

— Хватит с меня неприятностей, — пробормотал он.

— Но ты должен это сделать, Невилл! — возмутился Рон. — Он вечно пытается втоптать всех в грязь, а ты сам в нее ложишься и облегчаешь ему работу!

— Не надо объяснять мне, что я недостаточно смел для того, чтобы быть членом Гриффиндора, — Невилл всхлипнул. — Малфой мне уже это доказал.

— На самом деле профессор Макгонагалл ничего не сможет сделать ребята, слово Невилла против Малфоя, никто не зачтет, без обид приятель. — при последних словах Лелуш бросил сочувствующий взгляд в сторону Долгопупса.

Тот лишь слегка улыбнулся Ламперужу.

Гарри запустил руку в карман и вытащил оттуда «шоколадную лягушку», последнюю из тех, что прислала ему на Рождество Гермиона. Он протянул «лягушку» Невиллу, у которого был такой вид, словно он вот-вот расплачется.

— Ты стоишь десяти Малфоев, — произнес Гарри. — И ты достоин того, чтобы быть в Гриффиндоре, — ведь Волшебная шляпа сама отобрала тебя на наш факультет. Ну а где оказался этот Малфой? В вонючей дыре под названием Слизерин — вот где.

Невилл слабо улыбнулся и развернул «лягушку».

— Спасибо, Гарри, — с благодарностью произнес он. — Да, вот карточка — ты ведь их собираешь, верно?

Проводив взглядом Невилла, Гарри опустил глаза на карточку, которую он держал в руке.

— Ну вот, снова Дамблдор, — произнес он. — Как раз он был на моей самой первой ка…

Гарри вдруг задохнулся от волнения. Он смотрел на карточку, словно не в силах был отвести от нее глаз, а потом поднял их на Рона, Лелуша и Гермиону.

— Я нашел его! — прошептал он. — Я нашел Фламеля! Я же говорил вам, что уже видел это имя, так вот, это было в поезде, когда я ехал сюда. Слушайте! «…Профессор Дамблдор прославился, помимо всего прочего, победой над темным волшебником Грин-де-Вальдом в 1945 году, открытием двенадцати способов применения крови дракона и работами по алхимии, проведенными совместно с его партнером Николасом Фламелем…» — прочитал Гарри.

Рон с расширенными глазами смотрел на Гарри.

Лелуш и Гермиона не выглядели таким уж взволнованными.

— Ждите здесь! — приказала Гермиона и рванулась к лестнице, ведущей в спальню девочек.

Гарри и Рон едва успели обменяться заинтригованными взглядами, и спросить у Лелуша, который остановил их рукой от любых расспросов, а Гермиона уже возвращалась к столу с тяжеленной древней книгой в руках.

— Мне даже никогда не приходило в голову искать его здесь! — взволнованно прошептала она. — Но тут Лелуш со своей идеей! И я взяла специально книгу для легкого чтения, чтобы отвлечься от учебников.

— Легкого? — переспросил Рон.

— Да Рон для неё талмуд размером с пол Хогвартса легкое чтение, уже проходили.

Гермиона вместо ответа на вопрос Рона и язвительный комментарий Лелуша промолчала, погруженная в поиски нужной информации, и лихорадочно переворачивать страницы, что-то бормоча себе под нос.

— Вот! — воскликнула она, найдя то, что искала.

— Нам уже можно говорить? — раздраженно поинтересовался Рон.

— Лучше не задавая ей такие вопросы, а то ещё схлопочешь. — сказал Лелуш

Гермиона сделала вид, что не слышала вопроса.

— Николас Фламель, — прошептала она таким тоном, словно была актрисой, исполняющей драматическую роль. — Николас Фламель — единственный известный создатель философского камня!

Ее слова не произвели на Гарри и Рона того эффекта, на который она рассчитывала.

А вот Лелуш остался беспристрастный, так как не в первый раз слушает её монолог.

— Создатель чего? — переспросили они в один голос.

— Ну, это уж слишком. Вы что, книг не читаете? Ладно, тогда прочитайте хоть этот кусок…

Она подтолкнула к ним книгу.

«Древняя наука алхимия занималась созданием Философского Камня, легендарного вещества, наделенного удивительными силами. По легенде, камень мог превратить любой металл в чистое золото. С его помощью также можно было приготовить эликсир жизни, который делал бессмертным того, кто выпьет этот эликсир.

На протяжении веков возникало множество слухов о том, что Философский Камень уже создан, но единственный существующий в наше время камень принадлежит мистеру Николасу Фламелю, выдающемуся алхимику и поклоннику оперы. Мистер Фламель, в прошлом году отметивший свой шестьсот шестьдесят пятый день рождения, наслаждается тишиной и уединением в Девоне вместе со своей женой Пернеллой(шестисот пятидесяти восьми лет)».

— Поняли? — спросила Гермиона, когда Гарри с Роном закончили чтение. — Должно быть, собака охраняет философский камень Фламеля! Я не сомневаюсь, что он попросил об этом Дамблдора, потому что они друзья и еще, потому что Фламель знал, что кто-то охотится за его камнем. Вот почему он хотел, чтобы камень забрали из «Гринготтса»!

— Камень, который все превращает в золото и гарантирует тебе бессмертие! — воскликнул Гарри. — Неудивительно, что Снегг хочет его украсть. Любой бы захотел иметь такой камень.

— Ну не любой. — сказал Лелуш.

После этого все трое посмотрели в сторону Лелуша, который практиковался в трансфигурации пока ребята спорили.

— Ты шутишь что ли? Любой бы захотел иметь злато и бессмертие.

— Правда? Рон, ты так уверен? — потянувшись сказал Лелуш.

Троица продолжала сверлить Ламперужа взглядом, видимо ожидая объяснений.

— Ну насчёт злато я может быть и не отказался, а вот бессмертие кому оно надо.

— Это же так классно жить вечно и познать тайны мироздания…

Но Грейнджер не успела закончить.

— Я всегда знал, что не особо тебе нравлюсь, но не думал, что твоя нелюбовь также распространяется на Рона с Гарри, Невилла и всех людей вокруг тебя. — скрестив руки в замок сказал Ламперуж

— Что ты имеешь ввиду? Во-первых я…, не то, чтобы ты мне не нравился временами раздаражаешь, но иногда с тобой очень комфортно.

Теперь Гарри и Рон переместили свой взгляд в сторону Гермионы, за всё время, что они знают их, Гермиона сказала что-то похожее на комплимент Лелушу.

— И еще неудивительно, что мы не могли найти имя Фламеля в «Новых направлениях в современной магической науке», — заметил Рон. — Современным его не назовешь — ведь ему шестьсот шестьдесят пять лет.

— Само собой, но бессмертие — это скорее проклятие, чем дар, видеть, как умирают близкие, друзья, домашниелюбимцы нет ничего страшнее чем это ребята. — мрачным тоном произнёс Лелуш, чем привёл всех в мрачные думы.

На следующее утро, на уроке по защите от темных искусств, записывая различные способы обработки ран при укусах волка-оборотня, Гарри и Рон все еще обсуждали, что бы они сделали с философским камнем, попади он к ним в руки, Лелуш отказался это обсуждать даже, сказал, что ребята делят шкуру не убитого медведя и увлечено занимался докладом, который кстати мало чего общего имел с уроком. Честно сказать, Лелуш на уроках Квирелла занимался чем угодно, но только не предметом, чем огорчал преподавателя, но это не мешало ему каждый раз отвечать на вопрос задаваемый Квиреллом. Лелуш, как и на уроках зельеварения, всегда был во всеоружии. В отличии от Снейпа, которого Ламперуж уважал, как профессионала, ведь как он объяснил Рону с Гарри, если он к ним и придирается, то в плане варки зелий он лучший. В тот момент ребята испытали смешанные чувства, они терпеть не могли Снейпа, но после объяснений Лелуша осознали, что тот и вправду профессионал в области зельеварения, но как педагог полный мерзавец, здесь даже Ламперуж спорить не стал.

И только когда Рон сказал, что купил бы себе команду высшей лиги по квиддичу, Гарри вспомнил про Снегга и предстоящий матч.

— Я обязательно буду играть, — твердо заявил он после урока, когда они с Роном и Гермионой вышли из класса. — Если я не появлюсь на поле, все подумают, что я испугался Снегга. Я им всем покажу… Я сотру с их лиц улыбки.

— Разумеется, если, конечно, кому-нибудь не придется стирать с поля то, что останется от тебя, — заметила очень переживавшая за Гарри Гермиона.

— Да не нападёт Снейп на него при сотнях свидетелях, это уже полное безумие.

Но слова Лелуша ничуть не успокоили Гермиону, и она стала пререкаться с ним, каждый из них пытался доказать свою правоту, и приводил различные аргументы, ну и в этой ссоре был плюс, Гарри наконец смог отвлечься от Снейпа.

Однако, несмотря на свое смелое заявление и успокаивание со стороны Лелуша, по мере приближения игры Гарри нервничал все больше и больше. Да и другие игроки команды были не слишком спокойны. Мысль о том, что они могут обогнать Слизерин в школьном чемпионате, грела всем душу, ведь за последние семь лет это никому не удавалось. Но шансы на то, что такой пристрастный судья, как Снейп, позволит им это сделать, были не слишком велики.

Возможно Гарри, это просто казалось, или он сам это придумал, но он натыкался на Снейпа повсюду, куда бы он ни направлялся. Иногда он даже спрашивал себя, не следит ли Снейп за ним, пытаясь подловить его на чем-нибудь или сделать ему что-нибудь плохое? Во всяком случае уроки Снейпа, превратились в постоянную пытку. Он придирался к Гарри по любому поводу и вел себя просто омерзительно. Может быть, он каким-то образом догадался, что они узнали о философском камне…

Но иногда громоотводом выступал Лелуш, который вводил Снейпа в зельеварную дискуссию тем самым спасая Гарри от дополнительных нагоняев, но теперь Ламперужу не везло: если у всех зельеварение заканчивалась со звоном колокола, то для Лелуша это было ознаменованием к началу дополнительных уроков, которые длились до вечера.

Каждый раз, когда ели живой Ламперуж вваливался в гостиную, вокруг него бегала Гермиона, как мама наседка. Выглядело, это довольно забавно, не считая, того, что Лелуш страдал из-за Гарри.

Когда Рон, Гермиона и Лелуш проводили Гарри до раздевалки и ушли, пожелав ему удачи, Гарри не сомневался, его друзья гадают, удастся ли им увидеть его живым после матча. Кроме Ламперужа который был уверен: во время игры Гарри угрожает только бладжер и ничего больше.

Пока Гарри переодевался троица нашла свободные места на трибуне, и сели рядом с Невиллом. Тот никак не мог понять, почему у них такой мрачный и озабоченный вид и зачем они принесли с собой на игру свои волшебные палочки. Гарри не знал о том, что они тайком от него ежедневно практиковали Обезноживание — то самое заклятие, которое наложил на Невилла Малфой. Эта прекрасная идея пришла им в голову одновременно как раз в тот день, когда Гермиона расколдовала Невилла. Они были готовы наслать проклятие на Снегга в тот самый момент, когда им хоть на мгновение покажется, что тот хочет причинить вред Гарри.

— Значит не забудь, надо произносить «ЛокомоторМортис», — прошептала Гермиона, когда Рон спрятал свою палочку в рукав.

— Я помню, — отрезал Рон. — Не будь занудой!

— Вы меня уже задолбали оба если честно, не будет ничего плохого.

— Как ты можешь быть в этом уверен? — произнесла нахмурившаяся Гермиона.

На взгляд Лелуша её внешний вид и серьезное выражение лица придали ей превосходный вид, она стала очень хорошо выглядеть такая уверенная смелая, надежная. Какого черта!? Ладно, всё закрой тему забудь Лелуш.

Рон и Невилл молча наблюдали за краснеющим Лелушем, который не отрываясь смотрел на Грейнджер, но ничего не ответил, обычно он бы начал приводить убийственные аргументы, но сейчас он стоял как красный истукан и молчал, а потом, вообще удивил всех, резко встал и сбежал прямо с трибуны бормоча что-то не понятное.

— Ты наложила на него какие-то чары? — спросил Невилл осторожно наблюдая за Гермионой, видимо сам боялся попасть под раздачу.

— Нет. — неуверенно сказала Грейнджер и смотря в сторону бегущего, как от огня Ламперужа.

— Я понял!!! Ты видимо его настолько испугала или достала, что он решил избавиться от такой маглорожденной как ты. — произнёс знакомый Рону и Гермионе голос.

Это был Кормак Макклаген, он часто лез к Ламперужу и проходился по нему и его семье, задевая даже Гермиону, Рона и Гарри.

— Помолчал бы. — сказал Рон.

— А-то что Уизли? Мой отец работает в Отделе магического правопорядка и на короткой ноге со Скримджером и Министром Магии. А твой, работает в отделе обезвреживания. — высокомерно произнёс Кормак.

— Да, но твой отец вряд ли поможет тебе сейчас, ведь нас больше. — произнёс Симус указывая на Невилла, Томаса, Рона, и даже третьекурсников с четверокурсниками, которые неодобрительно смотрели на Макклагена.

После этого он заткнулся.

Но Гермиона была на грани истерики, они конечно спорили с Лелушем, но сейчас он убежал как будто она была дементором. Да, после той встречи Гермиона изучила кто это такие, одни из самых мерзких существ,которые ходят по этой земле. Они наводняют самые темные, грязные места, они наслаждаются разложением и отчаянием, они высасывают мир, надежду и счастье из воздуха вокруг них... Подойдите слишком близко к Дементору, и все хорошие чувства, все счастливые воспоминания будут вытянуты из вас.

Даже их изображение отсутствует, что добавляет страха. Но сейчас девочка забыла обо всём, ведь её мысли занимало лишь то, что один из её друзей сбежал от неё как от чумы.

Тем временем Лелуш бежал, бежал не зная куда, он был в панике, не понимая, что с ним происходит. Ой!

Кто-то сзади ударил Лелуша по затылку. Разумеется, это оказался Нотт.

— О, Ламперуж, извини, я тебя не заметил.

На лице Нотта красовалась мелкая ухмылка.

Лелуш огляделся и понял, что оказался у входа на трибуны Слизерина.

Да не лучшее местонахождение для алознаменика.

— Интересно, как долго Поттеру удастся удержаться на метле на этот раз? — громко спросил Нотт, привлекая вниманиестоящих рядом и идущих к трибунам слизеринцам. — Кто-нибудь хочет поспорить? Может, ты, Ламперуж?

Лелуш хотел промолчать, как делал обычно, но сейчас ему нужна была отличная боксерская груша, и Нотт отлично подходил для этой роли.

— Кажется, я понял, по какому критерию в Гриффиндорнабирают сборную по квиддичу, — громко заявил Нотт видя молчание Лелуша.

Вот возьмем Поттера — он сирота. Возьмем близнецов Уизли — они абсолютно нищие. Так что странно, что они не взяли в команду Долгопупса, ведь у него начисто отсутствуют мозги.

— Не знал, что ты заделался промоутером, или всё-таки осознал, что всё на что ты способен это пустой трёп. — вздернув подбородок сказал Лелуш и немигающим взглядом посмотрел на Нотта, который сглотнул, из-за пламени увиденном в глазах Ламперужа.

— Я ставлю 50 галеонов на то, что Гриффиндор выиграет и Гарри поймает снитч.

В подтверждении своих слов Лелуш вынул мешок и отсчитал золотые монеты, и кинул их Яксли, которая ловко поймала мешочек.

После этого Лелуш и все остальные змеи посмотрели на Нотта, ожидая его ответа на выпад Ламперужа.

Ламперуж с довольной рожей смотрел, как Нотт отдаёт последним деньги. Ведь два галеона ему пришлось занять у Малфоя, который хоть самоуверенно дал монеты, но Лелуш видел, что он напряжен.

Ну конечно, за каждую монету тебя родители по головке не погладят, как полезно быть самостоятельным и иметь собственные средства.

— Ты, как всегда, в азартных играх Лелуш.

— Конечно Себастьян, я играю лишь когда уверен в победе, ну и это не всегда уберегает от поражения. — не поворачиваясь в сторону Селлоу ответил Ламперуж.

Себастьян пригласил его на трибуну Слизерина и Лелуш последовал за ним, матч шел с переменным успехом, Снейпа назаначил одному из близнецов штрафные, за то,что он пытался попасть в него мячом.

При каждом появлении снитча Нотт вздрагивал и Лелуш получал от этого неимоверное удовольствие даже большее чем от получения галеонов. И самое главное он смог забыть о том, что происходило на трибунах Гриффиндора, а разговор Селлоу позволил им обоим разработать новые партии в шахматах.

Не сказать, что Лелуш не переживал из-за потери 50 галеонов, но, во-первых, он был уверен в Гарри, если он смог поймать снитч, с наложенными на него чарами, то без вмешательства и подавно.

Видимо Гарри услышал его мысли.

Ведь Гарри, внезапно устремился вниз красиво войдя в пике, на которое зрители отреагировали аплодисментами, восторженными воплями и изумленными криками. Гермиона вскочила с места, не сразу поняв, что произошло, а Гарри пулей несся к земле.

— Видать Нотту не долго осталось иметь 50 монет.

— Откуда ты здесь Блейз, я всегда считал, что ты не фанат квиддича? — сказал Лелуш наблюдая за Гарри и иногда бросая взгляд на Нотта, который больше не сидел в компании Малфоя, когда он успел уйти, а и не важно.

— Ну знаешь, в гостиной одному скучно, а среди никчемных колдунов я, чувствую себя прекрасно,удовлетворяя свое раздутое эго. — сказал Блейз смотря на Грифиндорскую трибуну, где было какое-то странное столпотворение.

— Блейз, ты что, признаешь своё высокомерие? — удивлённо спросил Лелуш.

Тот ничего не ответил, всё больше смотря на трибуну алознамеников.

— Или в твоих словах есть чужие, но…? — произнёс вслух Лелуш.

— Конечно есть, спроси у своей новой подружки с гнездом на башке, столкнулся с ней в коридоре, и она вздумала читать мне нотации.

Но Лелуш сразу же скис при упоминании Грейнджер, и даже не слушал, что там щебетал Забини.

А там, в небе над полем, Снейп как раз разворачивал свою метлу, заметив что-то алое, просвистевшее мимо его головы, а в следующую секунду Гарри уже взмывал вверх, победно вскинув руку, в которой был зажат снитч.

— Молодец Гарри!!! — крикнул Лелуш, думая, что этот день полностью удался, не считая разговора с Грейнджер. Которую он решил отныне избегать. Смотря на неё, он в последнее время думал о Юфимии, давно оставленной сестре, что ещё больше злило Ламперужа.

— Единственное сокровище, которое не может дать философский камень. — горько прошептал Лелуш.

Но он не заметил, что его услышал Селлоу, который сидел рядом, но ничего не сказал.

Трибуны взорвались криками и аплодисментами: они никогда не видели, чтобы снитч поймали в самом начале игры. Похоже было, что Гарри Поттер установил новый рекорд.

— Надо было ставить ещё и на это Лелуш. — сказал Блейз думая, если бы Лелуш поставил дополнительное условие он смог бы сгрести с Нотта и Малфоя больше денег.

***

— Рон! Рон! Где ты?! Игра закончилась! Гарри выиграл! Мы выиграли! Гриффиндор вышел на первое место! — радостно вопила Гермиона, подпрыгивая на сиденье, а потом кинулась обнимать сидевшую перед ней Парвати Патил.

Гарри, спустившись на землю, спрыгнул с метлы. Он никак не мог поверить в то, что произошло. Ему все удалось, и игра закончилась, не продлившись и пяти минут. Гарри оглянулся услышав позади крики: на поле выбегали болельщики Гриффиндора. И тут он заметил приземляющегося неподалеку Снегга. Лицо его было белым, а губы плотно сжаты.

Гарри ощутил, как на его плечо опустилась чья-то рука, и, обернувшись, увидел над собой улыбающегося профессора Дамблдора.

— Великолепная игра, — негромко, чтобы его мог слышать только Гарри, произнес Дамблдор.

Снейп в ярости сплюнул на землю.

***

— Гарри, ты где был? — воскликнула Гермиона, вместе с Роном поджидавшая его у входа в замок.

Лелуш же появился мгновенно за его спиной, можно сказать Гарри оказался окружен со всех сторон.

— Победа! Ты выиграл, мы выиграли! — завопил Рон, хлопая Гарри по спине. — Я подбил Малфою глаз. А Невилл в одиночку кинулся на Крэбба и Гойла, представляешь?! Правда, сейчас он в больнице, но мадам Помфри говорит, что с ним все в порядке и что он все время твердит, что еще покажет Малфою и его друзьям. Все наши сейчас в башне, ждут тебя, чтобы начать праздник. Фред и Джордж пробрались на кухню и утащили несколько тортов и кучу всякой еды.

— Забудьте об этом, — почти беззвучно прошептал Гарри. — Давайте найдем пустую комнату, мне надо кое-что вам рассказать…

Он завел их в одну из комнат и, убедившись, что там нет Пивза, плотно закрыл дверь и начал свой рассказ.

— Так что мы не ошиблись, решив, что речь идет о философском камне, — спустя какое-то время подытожил он.

— А теперь Снейп пытается заставить Квиррелла помочь ему завладеть камнем. Он спрашивал Квиррелла, знает ли тот, как пройти мимо Пушка. И еще он сказал Квирреллу что-то про его фокусы. Я думаю, что камень охраняет не только Пушок, но и самые разные заклинания. Возможно, Квиррелл наложил несколько своих заклятий против темных сил, и Снейпу надо узнать, как развеять эти чары…

— То есть ты хочешь сказать, что камень будет в безопасности до тех пор, пока Квиррелл не сломается под напором Снейпа? — встревоженно спросила Гермиона.

— Тогда максимум через неделю камень исчезнет, — мрачно заключил Рон.

— Через неделю, да уже завтра «Снейп» получит камень. — имя Снейп Лелуш выделил интонацией и руками.

— Ты до сих пор не уверен, что это он? — Гермиона внимательно на него смотрела.

Лелуш лишь пожал плечами и не стал отвечать на вопрос Гермионы, даже не съязвил, что начало напрягать Рона, и даже Гермиону.

— Но он ненавидит Гарри.

— Не доказательство Рон.

— Придирается к нам всем.

— Это тоже не доказательство, а говорит лишь о том, что Снейп само удовлетворяется за счёт других, может и разговор с Квиреллем связан с этим. — настаивал на своём Ламперуж.

Пока Рон и Лелуш спорили, Гарри решил поговорить с Гермионой.

— У вас что-то случилось с Лелушем? Он просто как-то не так себя ведёт.

— Он всегда себя так ведёт.

После чего Грейнджер ушла. А Гарри провожал её недоуменным взглядом. А Рон и Лелушу пытались друг другу доказались, что они правы.

— Когда же уже этот суматошный день закончится — подумал Гарри, осматривая класс.