Золотой Дракон

Пролог

— Она позор нашей семьи! — кричал отец, зная, что Цзиньлун отчетливо слышит каждое слово.

Тонкие стены семейного дома впитывали в себя каждое слово генерала Ванг Ши. Они изо дня в день содрогались от криков и не могли защитить хрупкую девушку, так же как и не заглушали его громкий голос. Генерал как и каждый раз, получая плохие вести, стоял у окна и выговаривал жене как несчастен, как жалеет, что сразу же не покинул стены дома, как только Цзиньлун родилась. Генерал будто бы забыл о том, что в семье, помимо дочери было еще восемь крепких мальчиков. Им не уделялось особого внимания, о котором твердил отец в особые моменты гнева, чтобы задеть дочь.

Теперь, когда решалась судьба Цзиньлун, ей не давали вставить и слова. Она будто бы не принадлежала себе. Слабость – то, что отличало девушку от братьев. Она могла стать кому-то прекрасной женой, но в который раз от нее отказались. Это стало последней каплей. Генерал Ванг Ши громко ударил ладонью по столу, отчего даже сонная, молчавшая до того момента, жена что-то тихо проговорила. Цзиньлун не услышала, но догадалась, что та пыталась уговорить отца дать еще один шанс. Но не шанс нужен был дочери генерала, а вера в нее. Она хотела, чтобы отец гордился ей, но этого было не дано, ведь она родилась не в том теле.

Смыв с лица остатки белил, девушка вытащила из волос гребень, сменила кимоно на привычную одежду, доставшуюся от братьев и взглянула на отражение. «Тебе никогда не быть гордостью отца... Если бы только можно было повернуть время вспять и не родиться...» – пронеслось в голове Цзиньлун, и она уже почувствовала, как глаза щиплют подошедшие слезы, как вдруг в закрытое окно, что-то ударилось. Камешек или жучок, не стоило бы даже обращать на то внимание, если бы звук не повторился. Отложив жалость к себе, девушка на цыпочках прошла к окну, открыла и не увидела ничего, что могло бы заинтересовать.

Легкий ветерок перебирал ее темные волосы, ласкал плечо, с которого сползла рубашка и готов был высушить слезы, но девушка привыкла держать любые эмоции в себе будь то радость, скорбь или страх. Свесившись из окна, стараясь найти того кто отвлек ее от важных мыслей, Цзиньлун почувствовала, как в лоб снова прилетел камешек. Песчинка. Было не больно, но это настолько разозлило, что девушка, не раздумывая, поспешила узнать кто же так нагло издевается над ней. Свесив ноги, Цзиньлун оттолкнулась руками и сразу же оказалась на теплой, нагретой за день, палящим солнцем, земле. Босые ноги осторожно ступали по вымощенной дорожке. Со стороны кустов послышался смешок, и она направилась туда, дошла и вновь откуда-то сбоку прилетел камушек. Метнувшись в сторону деревьев, Цзиньлун услышала свист из кустов и обернулась, в который раз получая камешком по лбу.

— Может хватит?! Я знаю, что это вы! — разозлилась девушка, догадавшись о том, что это братья решили поиздеваться над ней.

Развернувшись, она направилась к окну, чтобы вернуться в комнату, как услышала у себя за спиной очередной тихий смешок. Это стало последней каплей. Сжав руки в кулаки, Цзиньлун обернулась и вздрогнула, увидев перед собой худого старика одетого в серые, изрядно потрепанные одежды. Тонкие седые усы над верхней губой и жидкая бородка, начинающаяся под нижней губой трепетали на легком ветру. Морщинистое лицо с прищуренными глазами, внимательно изучало девушку. Она отступила к окну, надеясь, что не вляпается в неприятности, как обычно, но старик стоял на месте, вновь и вновь тихо что-то повторяя себе под нос.

— Ты удивлена или напугана? — вдруг спросил старик.

— Кто вы такой? — почти прошептала Цзиньлун. — Что делаете в нашем саду? Отец не потерпит...

— У-у-у... — перебил ее старик, морщась так, что его лицо приобрело еще несколько десятков новых морщин.

— Вы... должны уважать... моего отца... Он...

— Генерал Ванг Ши. — Закончил старик, и девушка еще больше удивилась. — Знаю я кто твой отец, знаю кто ты и о чем мечтаешь. Вот только без меня не добиться тебе желаемого.

— Вот еще...

— Не добиться. — Он усмехнулся, после чего развернулся глядя в сторону гор. — Вон там на вершине... на самой вершине ждет желаемое. Будешь готова – приходи. Тебя уже ждут.

Цзиньлун проследила за костлявой рукой старика, указывающего на вершину самой высокой горы, не понимая о чем он говорит. Уходить далеко от дома ей не приходилось никогда прежде, да и почему она решила, что этот старик прав? Почему вдруг поверила ему? Почему в голове появилась мысль, что стоит покинуть родные края? Может быть ее отсутствия никто и не заметит? Сколько времени уйдет на то, чтобы подняться в горы?

— С чего вы... — ее взгляд метнулся в сторону, где какое-то время назад стоял старик, но с его уже нигде не было.

Это было странно. Цзиньлун поежилась от холодка, пробежавшего у нее по спине и поспешила вернуться в комнату, также через окно. Закрыв его, девушка поправила рубашку и подошла к зеркалу, пытаясь понять, какое чувство заменило недавнюю слабость. Надежда на то, что все получится сменяла неопределенность. Голос отца за тонкой дверью сменился тихим голосом матери, рассказывающей что-то, но говорила та настолько тихо, что почти ничего нельзя было разобрать. Если поход в горы – единственный способ познать себя и найти ответ на главный вопрос. Тихо прокравшись к шкафу, она надела кимоно, вернулась к зеркалу и взяла со стола гребень, принадлежавший матери. Собираясь уйти так далеко и возможно надолго, ей нужна была любая вещица, напоминающая о доме. Взяв его, Цзиньлун распахнула окно настежь и так же как и некоторое время назад выбралась наружу. Даже если тот старик приснился, он именно то что было нужно, чтобы решиться на поход. Он лишь подтолкнул ее к достижению цели. Никто не знает что именно ждет на вершине горы, но слагаются легенды о том, что на самой вершине у золотых ворот сидит Золотой Дракон, направляя каждого на путь истины. Одних Дракон сжигает до тла, других осыпает золотом, а третьи... понимают, что не дойдут до него, что Дракон – вымысел и нет никаких золотых ворот.

Остановившись Цзиньлун обернулась, глядя на то, как в одной из комнат горит тусклый свет. Дом – место, где люди должны были чувствовать себя защищенными. Но девушка не чувствовала защиты... Она видела отношения отца к ней, видела, как братья даже не думали о том, что их поведение и острые шуточки причиняли ей боль. Генерал мог делать с ней все, что угодно. Он мог оскорблять, мог толкать и называть ее позором, но он имел на то право. Мечты о том, чтобы стать нужной, хоть немного уважаемой казались несбыточными и даже теперь, когда Цзиньлун стояла у ворот, ей казалось, что ничего не получится. Она не сумеет пройти путь от дома до Священной горы. Не сумеет, но будет упорно пытаться. Шумно втянув воздух, девушка прислонилась щекой к воротам и прикрыла глаза. Отец готовился ко сну, не подозревая, что утром не увидит дочери. Ни утром, ни когда вернется со службы из дворца императора. Будет ли он переживать или наоборот образуется, Цзиньлун не знала, но надеялась, что когда-нибудь он обязательно будет гордиться ей. А пока оставалось лишь продолжать мечтать о большем.

Девушка отошла от ворот, сложила руки на груди, низко поклонилась, будто бы отец это видел, после чего быстро шагнула за ворота, чтобы не передумать. Страх таился внутри, но Цзиньлун быстрым шагом направилась туда где, как говорил старик, ее ждали. Там, на вершине Священной горы ее ждал Золотой Дракон или полная неизвестность. Легенды не могли быть обманом, иначе в них бы никто не верил и не рассказывал на ночь детям, поэтому в глубине души, девушка надеялась увидеть настоящего Золотого Дракона, услышать его наставления и выполнить все, ради мечты.

Свежий воздух прогонял остатки сна, ветерок трепал ее волосы, но Цзиньлун знала куда идет. Даже если Золотого Дракона не существовало, там на вершине ее ждали. Старик не стал бы просто так об этом говорить. Он был похож на человека, который говорил правду. Не зря же он пробрался в их сад, выманивал Цзиньлун из комнаты, а потом рассказывал о ее желаниях. Он знал все, а значит знал и то, что ее ждет на вершине. Там, куда она направлялась.

Глава первая: Дорога к вершине.

Ночь оказалась на удивление холодной, скорее потому что Цзиньлун прежде никогда не гуляла ночью по городу. Это странно, а может быть нет, но трепет предстоящей встречи с желаемым бы схож с тем чувством, которое девушка испытывала лишь однажды, когда ее захотел взять в жены мужчина из знатной семьи. Живя надеждой на брак и похвалу отца, она совсем не заметила, как за один сумела нахамить матери будущего мужа и наступить на ногу его бабушке. Женщины не смогли смолчать об этом, рассказали все отцу, а после продолжились разговоры, приносившие Цзиньлун боль. Она хотела быть гордостью, хотела, чтобы отец хоть изредка говорил с ней, но оказалось, что ему важнее было носить маску безразличия. Генерал Ванг Ши словно забывал, что в его семье девять детей.

Чем дальше девушка отходила от дома, тем больше воспоминаний мелькали в ее голове, тем больше уверенности вселялось, зная, что там на вершине – все решится. Дорога к горам занимала несколько дней, но сколько нужно будет времени, чтобы подняться по ступеням? Сколько их было в легенде? Вероятно, очень много, раз подъем на вершину становился легендой. Шаг за шагом горы становились все ближе, очень хотелось, чтобы они становились ближе. Цзиньлун шла все медленнее, и ей хотелось повернуться назад, пока не поздно, но с каждым шагом город все отдалялся, а горы наоборот манили. Казалось, что девушка чувствовала ветерок, который ласкает горы и манит к себе, зовет, а иногда подталкивает, чтобы она шла скорее.

Познать себя – означало пересмотреть все то, чему учили с раннего детства. Если учили молчать, значит нужно учиться говорить громче. Учили сдерживать эмоции, теперь нужно их показывать. Нужно менять себя, чтобы понять истину, написанную в древних свитках. Не зря легенды из поколения в поколение не менялись и рассказывались с ранних лет. «Золотой Дракон» – существо способное почувствовать о чем желает человек, и Цзиньлун безумно хотела воочию увидеть его.

Извилистая дорога вдоль полей, словно издевалась над девушкой. К утру горы не стали ближе, только город становился все дальше и дальше. Если несколько часов назад оборачиваясь, можно было увидеть как на городских воротах от ветра покачиваются фанарики, то теперь этого видно не было. Все дальше и дальше от дома, но не ближе к желаемому. Силы будто бы покидали Цзиньлун, глаза слипались от бессонной ночи, а вышедшее на смену луне солнце обнимало своим теплом. «Может не стоило так быстро принимать решение?» – пронеслось в голове девушки, и она остановилась. Еще через пару часов солнце поднимется совсем высоко, будет греть и захочется пить, но ни воды, ни еды Цзиньлун с собой не взяла. По дороге к горе скорее всего не будет никаких лавок, но будут источники с холодной, чистой водой. Сжав руки в кулаки, девушка отправилась дальше, ускорив шаг, а затем и вовсе перешла на бег. Она хотела, надеялась преодолеть расстояние намного быстрее, чем ей казалось, но все вокруг играло с ней злую шутку. Дыхание сбивалось, колени тряслись, а икры беспощадно покалывали и немели, мышцы будто превращались в камень и приходилось идти пешком. Виды уже не впечатляли. Сначала ночные улицы города, после них такие же пустынные поля, а теперь все те же поля, которые вскоре сменятся рисовыми, и может быть там можно будет у кого-нибудь спросить воды. Вновь надежда заставила Цзиньлун перейти на бег.

Солнце. Дорога. Птицы над головой и ни единого живого человека. Никого, только хрупкая девушка в ханьфу, которое после нескольких часов пути покрылось слоем пыли. Мышцы сводило от долгой ходьбы, и Цзиньлун упала. Гребень матери выпал из складок ханьфу, и девушка ударила ладонью по земле. Не так она представляла себе поход на вершину горы. Совсем не так. Никто не описывал в легендах того, как тяжело было идти к горам, но Цзиньлун была уверена, что подниматься по ступеням будет куда легче. Главное дойти. Поднявшись на ноги, она оттряхнулась, подняла гребень, пряча его туда, откуда он выпал и направилась дальше, к подножью горы. Шаг за шагом становилось легче. Эмоции успокаивались и дорога казалась легкой.

В детстве казалось было больше сил на беготню и игры с такими же детьми, но теперь, когда нужно было собрать силы в кулак, их было в разы меньше. Как так получалось? В детстве никто не думал, что взрослая жизнь порой настолько трудна, что детская энергия будет как нельзя кстати.

— Дорога к вершине терниста и трудна, не каждый может преодолеть ее! — послышался голос за спиной, и Цзиньлун вздрогнула, оборачиваясь.

Если бы не чернота волос, не тронутая сединой, девушка была бы уверена, что это тот самый старик, которого она видела ночью. Мужчина в серых потрепанных одеждах восседал на коне и смиренно ждал хоть какой-то эмоции от Цзиньлун, но она молчала. Можно было бы сказать, что он был схож с тем стариком, которого девушка видела ночью. Но лицо старика покрывали морщины, а волосы при свете Луны были практически белыми, а мужчина, что гордо восседал на коне выглядел моложаво. Сама того не ожидая, девушка поклонилась незнакомцу и уже хотела попросить у него воды, как он похлопал коня по шее и направился вперед.

— Кто вы такой?

— Мастер Ху... — равнодушно отозвался он, даже не думая обернуться и предложить помощь.

Цзиньлун подозревала, что он наблюдал за ней весь путь и скорее всего знал, что она голодна, измождена и обезвожена, но не предлагал ни еды, ни воды. Желание рассказать о том, как ей тяжело было велико, но девушка не могла пойти против правил, против того, чему ее учили, против себя.

— Раз вы мастер – это какое-то испытание? — наконец-то заговорила Цзиньлун, понимая, что совсем отстала от мастера Ху.

Он остановил коня и обернулся, наблюдая за тем, как девушка вот-вот упадет. Она чувствовала, как дрожат ее колени и подрагивают мышцы, но упасть при незнакомце означало – позор. Цзиньлун понимала, что нужно показать насколько выносливой можно быть. Тяжело сглотнув вязкую слюну, скопившуюся во рту, она вскинула голову, стараясь, чтобы легкий горячий ветерок иссушил взмокший лоб, к которому прилипли волосы.

Гнев – чувство, когда внутри все бурлит, кричит и пытается вырваться наружу. Скрывать его сложно, порой совсем невозможно, но Цзиньлун умело делала это. Она шла вперед, сжимая руки в кулаки и слышала, как позади нее плетется конь мастера Ху. Кто он такой? Мастер чего? Почему идет за ней или ведет ее за собой? Где старик, который подтолкнул ее к идее идти к вершине? Где люди? Почему тропа никак не закончится и не подведет ее к подножию горы?

— Я больше не могу... — выдохнула девушка, собираясь сесть на землю.

Мастер Ху похлопал коня по шее, тот в мгновение оказался рядом с Цзиньлун, и крепкая рука мастера схватила девушку за ворот ханьфу, не давая сесть. От такой наглости, она хотела возмутиться, но вновь поборола это страшное, чувство.

— Никогда не говори, что не можешь! Твое сознание может куда больше, чем ты думаешь. — Он достал из сумки, привязанной к седлу, бутыль с водой, откинул крышку и протянул его Цзиньлун.

Она спешно поклонилась, взяла в руки бутыль и уже поднесла к губам, как услышала указание мастера Ху:

— Четыре глотка.

«Плевать сколько, дай сделать хотя бы глоток!» – пронеслось в голове девушки, но она как и полагалось сделала лишь четыре глотка. Больше воды не было. Удивлению не было предела, но Цзиньлун снова промолчала, не желая тратить силы на возмущения. Поклонившись в знак уважения, девушка направилась вперед.

Солнце собиралось покидать их с мастером Ху, отдавая первенство Луне. Постепенно смеркалось, но мастер не собирался останавливаться на ночлег. Цзиньлун от усталости не понимала что происходит и почему нужно идти, когда солнце уже не освещает путь и вокруг все укрывается тенью. Мастер сидел с такой же ровной спиной, как и тогда, когда девушка впервые его увидела. Он не устал сидеть в седле, но она устала идти. Ноги горели, голени дрожали, мышцы окаменели, но мастер об этом словно не знал. Будто никогда не был на месте Цзиньлун.

— Ты устала? — словно издеваясь спросил он, даже не обернувшись и не взглянув на девушку.

— Я устала. — Созналась Цзиньлун, но в ответ ничего не последовало.

Она была уверена, что мастер похвалит ее за искренность, скажет, что они отдохнут, но конь продолжал неторопливо ступать по дороге, мастер все также держал осанку, а девушка плелась за ним. Зачем? Наверное, и сама не знала, но идти одной по темной тропе было бы страшнее.

Тишина давила на виски. Окаменевшие мышцы горели, спина ныла, желудок урчал от голода, перед глазами все плыло от подступающих слез, но Цзиньлун продолжала плестись. Мастер Ху не произносил ни слова, после признания девушки об усталости. Он словно и вовсе забыл, что тот разговор был. Гнев волнами накатывал на Цзиньлун, но она держала все в себе, стараясь не нагрубить уважаемому мужчине, ведь как говорила сваха: «Ты должна держать свой острый язык за зубами, дочь дома Ши!».

Не заметив в темноте камня, попавшего под ноги, девушка споткнулась. Сил на то, чтобы сопротивляться внезапному притяжению земли не было. Цзиньлун только успела выставить руки перед собой, чтобы не удариться лицом.

— Ты словно мешок с рисом! — послышался строгий голос мастера Ху, затем шелест ханьфу и тихие, едва слышные шаги. — Поднимайся.

— У меня нет сил... все тело болит... — простонала девушка, лежа на теплой, нагретой солнечным светом, земле.

— Боль – это слабость! Ты слишком слаба, чтобы пройти этот путь. В тебе столько гнева. Он не дает тебе встать, но ты поднимешься, если хочешь добраться до истины и ощутить, что значит «видение умом».

— Не хочу больше ничего...

— Значит мастер Лао ошибся в тебе. Я говорил ему, что женщине не дано познать себя. — Проговорил он, направляясь к коню, а напоследок бросил. — Возвращайся в дом Ши! Не место тебе на вершине.

Цзиньлун слышала, как конь мастера пустился в галоп. Знала, что теперь возвращение домой станет позором, но идти дальше не было сил. Она никогда не чувствовала себя настолько уставшей. В такие моменты можно почувствовать то, что чувствует птица с перебитым крылом. Хочет подняться ввысь, но боль не дает этого сделать. Уперевшись руками в землю, девушка попыталась подняться. Не получилось ни с первого раза, ни с последующих. Усталость тянула к земле, мысли заставляли подняться, но тело не подчинялось. Вдруг по щеке что-то скользнуло, и Цзиньлун поняла, что это слезы. С каждой упавшей слезинкой ей становилось легче. Она сумела сесть, взглянула в небо, наблюдая за звездами. Слезы продолжали катиться по ее щекам. Они будто бы избавляли тело от ненужного балласта. Еще немного, совсем чуть-чуть времени, и Цзиньлун поднялась на ноги. Дрожащие колени не сразу послушались, мышцы сводило судорогой, но девушка шагала вперед. Нет пути назад, есть только вперед и не важно сколько времени она займет. На вершине ждет Золотой Дракон, который расскажет ей о ее предназначении. Всего лишь пара фраз, и девушка вернется домой, где вся жизнь изменится в лучшую сторону. Цзиньлун хотела, чтобы все было именно так, чтобы отец поверил в ее значимость. От грустных мыслей слезы продолжали катиться по покрытым пылью щекам. Девушка стирала их рукавом, лишь сильнее размазывая грязь по лицу.

Глаза беспощадно слипались, но Цзиньлун усердно шла вперед, как вдруг увидела пятно света впереди. Надеясь, что это ночлежка, она перешла на более быстрый шаг, затем на бег. Желание поскорее наесться вдоволь, искупаться и лечь в постель было куда больше, чем усталость. Но только подбежав ближе, девушка обреченно взвыла, закатывая глаза.

Мастер Ху сидел у костра, конь ходил рядом и громко фыркнул, когда увидел Цзиньлун. Она подошла ближе, думая, что мастер не видит ее, кашлянула, привлекая внимание, но он продолжал внимательно наблюдать за тем, как слабые языки пламени тянутся к небу.

— Тебе нужно умыться и поесть. — Проговорил он, указывая на реку.

Повторять не пришлось. Цзиньлун быстрым шагом дошла до воды, достала гребень, развязала пояс ханьфу, бережно положила вещи на землю и ступила ближе к воде. Рубашка прилипала к телу и норовила оголить плечи, но девушка будто не замечала этого. Зачерпнув ладонями воду, она сделала несколько больших глотков, повторила несколько раз и с наслаждением принялась смывать с лица пыль. Усталость сменилась бодростью, и Цзиньлун села на берегу, глядя как звезды отражаются в реке. Она должна была пройти путь к вершине. Во что бы то ни стало – должна.

Прическа волосы материнским гребнем, девушка вернулась к костру, положила ханьфу на землю, сверху на него уложила гребень. Мастер Ху все также сидел и наблюдал за огнем.

— Вам хоть платят за это? — усмехнулась она, чтобы хоть как-то разрядить напряженную атмосферу, возникшую между ними.

— Душевное спокойствие – моя награда за каждый прожитый день.

— М-м-м... Вы знали, что я не вернусь домой, а пойду дальше?

— Нет.

— Значит, я все правильно сделала?

— Ты слишком много болтаешь.

Мастер Ху взял в руки небольшую чашу, снял с нее крышку, перемешал содержимое палочками и протянул Цзиньлун. Она была голодна, но чуть сморщилась, увидев вместо вкусной рисовой каши, полусырые зерна риса.

— Не нужно так морщиться. Ешь. — Проговорил мастер, словно сумел прочесть мысли девушки.

— Он же почти сырой.

— Так твое тело дольше будет питать силы, и ты не будешь испытывать чувство голода.

Девушка вновь взглянула в чашу, и тяжело выдохнув принялась запихивать в себя рис. Поначалу было сложно, каша, если это можно было ей назвать, напоминала нечто среднее между сырым рисом и песком, но чем лучше было видно дно чаши, тем сильнее слипались глаза. Чувство сытости вызывало сон, и с этим мастер не заставлял бороться. Он лишь провел рукой по траве, на немой вопрос, где же Цзиньлун будет спать.

Тепло, исходящее от костра, ласкало лицо девушки, прохладный ветерок убаюкивал и успокаивал подрагивающие мышцы. Тихий шелест травы, словно шепотки предков перекликались друг с другом, создавая гармонию. Мастер Ху продолжал смотреть на огонь и лишь иногда подбрасывал новые ветки, чтобы языки пламени становились больше. Цзиньлун прикрыла глаза и практически сразу заснула.

—/ —/ —/ \— \— \—

— Просыпайся. — Голос мастера Ху прогремел словно гром над головой девушки, которая по ощущениям совсем недавно прикрыла глаза.

Вновь не было сил на то, чтобы выполнить очередной приказ мастера. Веки не хотел подниматься, одеревеневшие мышцы напоминали о долгом пути тянущей болью. Новые ощущения. Цзиньлун никогда прежде так не изнуряла себя «прогулками». Уже за это своего рода испытание, отец мог бы ее похвалить, но останавливаться нельзя. Она даже еще не на половине пути, а впереди только... что?

Девушка пыталась понять что есть то, что она ищет, как вдруг на ее голову обрушился поток ледяной воды. Он заставил Цзиньлун мгновенно подхватиться и провести руками по лицу, стряхивая остатки воды. Мастер выглядел так, словно это было не его рук дело, но кроме них двоих никого поблизости не было. Да и странно было думать, что мастер Ху будет отнекиваться. Скорее вновь начнет говорить о гармонии, о созерцании и видении умом. Бросив на него недовольный взгляд, девушка поднялась на ноги и направилась к воде, чтобы напиться вдоволь перед долгой и изнурительной дорогой.

Ледяная вода обжигала лицо, но могла хорошо взбодрить, поэтому Цзиньлун сразу же забыла о неприятном пробуждении. Когда она вернулась, мастер Ху уже был готов продолжать путь, но терпеливо ждал, когда девушка будет готова.

Цзиньлун надела ханьфу, причесала волосы гребнем и, спрятав его, направилась к тропе, с которой сошла ночью, чтобы подойти ближе к костру. Боль во всем теле напоминала о том, что впереди еще столько же, а может быть даже больше испытаний. Долгий пусть тоже своего рода испытание. Тишина, в которой долгое время пребывала Цзиньлун, заставляла задуматься о самом главном – о правильности поступков.

— Мастер Ху? — тихо позвала его девушка, стараясь скорее нагнать и идти так, чтобы видеть лицо мастера. — Мастер Ху, что ждет меня на вершине горы? Вы там были? Золотой Дракон – он... он настоящий? Правда, что он может испепелить дыханием?

— Только сильный духом сумеет добраться до вершины и понять всю суть легенд.

— Как... это понять? — она на мгновение остановилась, но снова поспешила догнать мастера. — То есть не каждый добирается до вершины?

— Не каждый. Только тот, кто может разобраться в себе. Нужно выпустить своего внутреннего Дракона, чтобы достичь глубин познания.

— Вы говорите так, словно желаете запутать меня.

— Чтобы побеждать, нужно разрешить свои внутренние конфликты. Борьба с собой в первую очередь! Борьба со страхами в последующую.

— Но я не боюсь ничего.

— Ты можешь не бояться гнева Неба, не бояться мыслей своих, но страх внутри тебя сидит глубоко. Он виден в твоих глазах. Пока ты не выгонишь его из своего тела – любой сможет тебя победить.

— Я и не собираюсь бороться ни с кем, чтобы побеждать... Мне нужно добраться до вершины, чтобы попросить Великого Золотого Дракона, чтобы он раскрыл глаза отцу... или наградил меня умом, чтобы я сумела выйти замуж за уважаемого господина.

Мастер Ху тяжело выдохнул, но промолчал. Он будто бы не хотел делиться чем-то очень важным и нужным, но Цзиньлун понимала, что она на правильном пути. Горы казались уже совсем близко, что радовало девушку и придавало больше сил. С каждым шагом ее мечты приближались к реальности. Совсем скоро она увидит ступени, а там... десять тысяч шагов и познание истины.

Солнце пригревало. Дорожная пыль хваталась за края ханьфу, впиваясь настолько крепко, что ткань меняла цвет на более светлый. Зелень, радовала своей яркостью, насыщенностью и возможно сочностью, потому как конь мастера Ху пытался ухватить хоть немного. Если бы эта пешая прогулка и правда была просто прогулкой, Цзиньлун обязательно бы полежала на траве, подставляя лицо яркому солнцу, а потом довольная вернулась домой к обычным делам. Но этот путь был пройден не потому что она желала этого, а потому что хотела познать смысл жизни. Может быть за своим строгим нравом отец скрывал заботу? Он, привыкший воспитывать мальчишек, впервые столкнулся с тем, что нужно воспитывать дочь. Может быть он просто не знал, что такое забота и любовь? На эти вопросы никто не мог ответить. Мать все время переводила тему, когда Цзиньлун говорила об этом, бабушка никогда не отвечала ничего, лишь качала головой, что у нее означало «Какая ты глупая». Больше спросить было не у кого. Братья относились к сестре так же как и отец, но Цзиньлун верила и надеялась на то, что в один прекрасный день все изменится.

— Мастер Ху! — незнакомый голос заставил девушку поднять взгляд.

Молодой мужчина, вероятно ученик мастера, гордо восседал на коне. Длинные рыжие волосы были собраны в традиционную прическу и ни одна прядь не смела выбиться из нее, чего нельзя было сказать о волосах Цзиньлун. Темно-синие одежды не были пыльными, и девушка надеялась, что ее не заметят, но взгляд мужчины сразу же скользнул в ее сторону, но лишь на мгновение. Он поклонился мастеру, указал в сторону гор и тихо, вероятно, чтобы не слышала Цзиньлун проговорил:

— Мастер Яотинг сказал, чтобы вы возвращались как можно скорее. Он не справляется без вас.

— Он же знал, что меня не будет какое-то время... — мастер Ху обернулся на Цзиньлун, пытающуюся понять смысл их разговора. — Тебе придется завершить путь на вершину с Ливей.

— Что?! — оторопел молодой мужчина, на что девушка усмехнулась, сама не зная почему именно такую реакцию вызвал взгляд незнакомца.

— Ты справишься, Цзиньлун. — Уверенно проговорил мастер, кивнув девушке, а затем не дожидаясь возмущений со стороны обоих ударил коня по бокам, направляя его к горам.

— Значит ты тоже ученица мастера Ху? — поинтересовался Ливей, разворачивая коня и искоса глядя на девушку.

— Нет. Я собираюсь узнать лишь то, что поведает мне Золотой Дракон.

— Все мы собираемся в Храме для этого. Но, чтобы познать силу Золотого Дракона нужно...

— ...познать себя! Я знаю. Знаю.

— У тебя не получится. — Усмехнулся он на что Цзиньлун остановилась, испепеляя взглядом мужчину.

— Иди отсюда! Давай! Проваливай! Я сама дойду! Убирайся! — кричала она, не сдерживая эмоций, но казалось, что Ливей даже не против.

Он сразу же развернул коня, ударил его по бокам, и тот галопом стал направляться в сторону гор, куда шла Цзиньлун. Она была уверена, что встреча с Линвей – это очередное испытание. Своими словами он хотел, чтобы Цзиньлун сдалась, но она не сдастся. Ни при каких обстоятельствах нельзя сходить с намеченного пути. Кто знает, а вдруг еще пара шагов, и тропа, которая должна привести к истине уже близко? Девушка знала, что идет правильным путем, знала, что еще немного и все получится. Должно было получиться, потому что она верила в это.

Тело уже не болело. Оно будто бы не чувствовало ни боли, ни усталости. Единственное от чего не отказалась бы Цзиньлун – это обед. Каким бы сытным не был вчерашний ужин, постепенно голод возвращался, напоминая о том, что нужно хоть что-нибудь съесть. Хоть зернышко риса. Горы были почти близко, и девушка не нашла ничего, кроме того, как перейти на бег и потратить последние силы на то, чтобы добраться до подножья. Но чем дольше Цзиньлун бежала, тем лучше понимала, что все вокруг – лишь обман зрения. Горы оставались на том же месте, где и были утром, когда они с мастером Ху только выдвинулись в путь. Дорога будто бы заставляла девушку сдаться. Все вокруг было против, но Цзиньлун уверенно шла вперед.

«Чтобы добраться до истины – нужно познать себя» – вспомнила она слова мастера и остановилась, уперевшись руками в ноющие колени. Значение его слов было непонятно ей, но раз она их вспомнила, значит нужно было обратить на них внимание. Особое внимание. Шумно втянув сухой пыльный воздух, Цзиньлун прикрыла глаза. Каждый вдох иссушал ее тело. Во рту пересохло, но источника поблизости не было. «Познать себя...» – снова пронеслось в голове, и девушка открыла глаза, вновь возвращаясь к намеченной цели.

— Сбегать из дома было глупой идеей... — проговорила Цзиньлун, шагая по пыльной дороге. — Зачем? Чтобы что-то кому-то доказать? А если не существует никакого Золотого Дракона? Что если легенды – это лишь сказки, чтобы запутать людей. Что если там наверху ничего нет... Познать себя... Что это вообще значит?!

С каждым новым вопросом девушка переходила на крик. Останавливалась, оборачивалась назад, кричала, топала и собиралась вернуться, но все равно шла вперед. Эмоции менялись с такой частотой, что Цзиньлун сама не понимала почему ей хочется то плакать, то смеяться, то кричать. Слова Ливей стали для нее очередной точкой, от которой стоило оттолкнуться. Даже он... совершенно незнакомый человек сказал, что у нее не получится, но она докажет всем, что они ошибаются. Шумно втянув воздух, девушка раскинула руки в стороны и громко запела песню, которую в детстве ей пела мама. Тогда... в детстве ей не нужно было никому ничего доказывать. Она могла быть искренней, не скрывать эмоций, заговорить с отцом или просто обнять его. Он никогда не позволял себе подобных ласк, но и не запрещал девочке любить его. Генерал Ванг Ши – самый значимый человек во дворце императора. Его все любили, низко кланялись ему, а сам император говорил с ним. Чего добилась дочь уважаемого генерала? Ничего. Совсем ничего... даже замуж выйти не сумела из-за своего скверного характера и желания говорить то, что хочется, а не то, что нужно. Сможет ли генерал Ванг Ши когда-нибудь гордиться своей дочерью? Никто не знал. Никто, кроме Золотого Дракона, который сидит на самой вершине и видит все. Он мудрый. Тысячелетний Дракон знал все обо всех. Защищал всех жителей Поднебесной.

День снова близился к вечеру. Цзиньлун понимала, что ей придется идти и ночью. Без мастера Ху ей будет страшно останавливаться на ночлег, к тому же она совсем не знала тех мест. Страшно, но страх – это слабость. Так говорил мастер Ху. В ее теле нет места слабости, а значит, нужно было его перебороть. Что может напугать девушку, идущую к горам? Все. Неизвестность больше всего страшила, но чем ближе были горы и чем дальше дом, тем сильнее Цзиньлун верила в себя. Она уже проделала длинный путь, оставалось куда меньше и все встанет на свои места.

Волнение постепенно уходило на второй план. Чем темнее становилось, тем лучше чувствовала себя Цзиньлун. Она заметила, что в темноте ее шаги становились быстрее. Все же страх подгонял, и у него это прекрасно получалось. Во мраке все вокруг становилось одинаковым. Дорога превращалась в единую ленту, которая могла внезапно оборваться, и девушка осталась бы стоять и думать куда идти дальше, как вдруг позади послышались шорохи. Сердце мгновенно начало отбивать бешеный ритм, во рту пересохло, а ладони вспотели. Обернувшись, боясь увидеть хоть кого-то, Цзиньлун с облегчением выдохнула. Никого не было. А если бы и был кто-то? Что бы она сделала? Тяжело сглотнув, девушка ускорила шаг. Шорохи позади лишь усиливались, но она по-прежнему никого не видела. Темноты кромешной не было, а это значит, что и спрятаться во мраке никто не мог. Но как же она ошибалась.

Быстрые шаги сменились на бег. Тихое размеренное дыхание теперь искажали хриплые стоны, которые сами по себе вырывались из груди. Ноги не слушались, и Цзиньлун боялась, что в какой-то момент они и вовсе откажутся слушаться и превратятся в вату. Так и случилось.

Пробежав еще немного, девушка почувствовала, как легкие начинают гореть, а ноги все сложнее контролировать. Еще раз пятка коснулась земли, и все в миг перевернулось. Она еле успела выставить руки перед собой, чтобы не повредить лицо. Тепло земли дарило спокойствие, но продолжительные шорохи позади заставляли Цзиньлун подняться и продолжить бег, но сил не было. Она понимала насколько слаба, но ничего не могла поделать. В голове мелькнула мысль, что зря она прогнала Ливей, с ним было бы спокойнее. Подняться на ноги получилось с первого раза и вновь получилось перейти на бег, но убежать далеко не получилось. Кто-то схватил девушку за пояс ханьфу и заставил повернуться.

От страха захотелось закрыть глаза, но Цзиньлун хотела видеть того, кто пытался напугать ее. Первое что бросилось в глаза – это светлый оттенок волос в свете Луны. Ливей.

— Бедняжка-трусишка, я не хотел тебя напугать. — Проговорил он, не выпуская из рук пояса, отчего девушка злилась лишь сильнее.

— То есть ты следил за мной, чтобы напугать?! Ты... ты...

— Я не мог ослушаться мастера Ху. Если с тобой что-то случится по дороге к вершине – меня накажутнакажут, а потом и мастера, и все это только потому что ты... девчонка.

Цзиньлун выдернула пояс из его руки, развернулась и направилась вперед. Она была безумно зла, хотела ударить наглеца и грубияна, но знала, что слабее.

— Да брось ты, весело же было. Да, я на думал, что ты упадешь, но забавно же. Смотри как быстро мы оказались у подножья! Благодаря мастеру и мне ты за два дня преодолела путь, который обычный пеший путник пройдет за три, а то и за четыре дня!

— Отстань! — шикнула девушка.

Она откинула влажные волосы за спину, поправила рукава и взглянула вверх. Гора была почти рядом, а совсем недавно казалось, что она слишком далека, чтобы дойти до нее так быстро. Всего тысяча ступеней, и Цзиньлун узнает правду о своем рождении и предназначении. Золотой Дракон уже совсем близко, нужно только дойти до него.

— Может все-таки отдохнешь? Тысяча ступеней – это не так уж и просто. Когда я...

— Тебя слишком много, Ливей! Помолчи и посмотри, как быстро я доберусь до самой вершины! — усмехнулась девушка, выдыхая всю усталость, скопившуюся за пару дней пути.

Ступень. Вторая. Пятая. Оказалось, что каждая последующая ступень словно выжимала из девушки остатки сил. Злость, страх, радость и печаль – все эмоции так и норовили вырваться наружу. Было сложно сдерживаться. Цзиньлун злилась на то, что Ливей плелся позади ее и пытался заговорить с ней, но она молчала. Тратить силы на бесполезные разговоры не входило в планы, поэтому с каждой новой фразой, с каждым наставлением и подсказкой, Цзиньлун выходила из себя. В какой-то момент сдерживаться стало совсем сложно. Она остановилась и обернулась на мужчину, который сразу же взглянул на нее и улыбнулся.

— Познание себя начинается с четырех...

— Хватит! — крикнула девушка, намереваясь ударить Ливей, но он ловко отбил ее руку, выставив ладонь ребром, а затем еще раз и еще.

От того, что она не могла причинить боль мужчине, становилось настолько гадко, что Цзиньлун пыталась ударить все сильнее. Она надеялась, что в какой-то момент, Ливей не сможет отбить ее яростные нападки, и почувствует, как сильно девушка зла. Но нет. Он словно от мух, отбивался от ее кулаков. Так легко и беспрестанно, что вскоре она выдохлась.

Тяжело дыша Цзиньлун присела на ступени и заметила, что Ливей продолжает дышать спокойно. Он будто бы какое-то время назад не отбивался от ее кулаков, а продолжал стоять, убрав руки за спину. Как такое возможно? Ливей не задыхался.

— Кто ты такой? — проговорила она, хмурясь на что тот усмехнулся. — Нет, правда! Кто? Я не смогла ударить тебя... и несмотря на это ты дышишь, как будто ничего не произошло. Мне стоит тебя бояться?

— Я лишь ученик мастера Ху!

— Поразительно. — Она смахнула со лба мокрые волосы и поднялась ноги, стараясь крепко держаться, чтобы не упасть. — Значит, мастер Ху учит тебя защищаться?

— Он и тебя научит.

— Мне это не нужно. Я иду только, чтобы увидеть Золотого Дракона и задать ему главный вопрос!

Ливей рассмеялся в голос, покачал головой и указал на верхние ступени. Цзиньлун молча направилась вверх, думая о том, как правильно задать Дракону вопрос, чтобы он ее понял. А что если он давно не видел людей и испепелит ее как только увидит? Страх подкрался совершенно незаметно, и девушка остановилась, вновь желая присесть и подумать, но Ливей ловко подхватил ее за ворот и потащил за собой.

— Ты сказал, что у меня не получится, но сам помогаешь, зачем?

— Потому что мастер так сказал. Но я и теперь скажу, что у тебя не получится ничего. Ты – девчонка! Таких как ты никогда не было в Храме.

— Золотой Дракон точно испепелит меня! — взвизгнула Цзиньлун, спотыкаясь и почти падая на ступени.

— Ты не только трусливая, но и глупая! — выругался Ливей, помогая ей подняться. — Не представляю, как бы мастер выдержал твое познание себя. Осталось еще две эмоции, и ты будешь готова.

— Эмоции?

— Чтобы познать себя, нужно пережить все эмоции. Путь от дома до вершины и нужен, чтобы прочувствовать, познать себя. Усталость способна раскрыть человека, как книгу. Чем сильнее ты устаешь, тем ярче будут эмоции, тем лучше ты познаешь себя. Тем легче тебе будет даваться мастерство учителей.

— Зачем это? Зачем мне нужно познать себя, чтобы поговорить с Золотым Драконом?

— Да не существует никакого Дракона!

— Кажется, ты сейчас тоже проходишь стадии своих... эмоций! Расслабься, Ливей, я пойду первой, если ты так боишься.

Они прошли первые сто ступеней, но Цзиньлун уже чувствовала, как сильно болит ее тело. Ей нужен был отдых, но ничего не получилось бы. Широкие ступени не были достаточно широкими, чтобы можно было лечь на них и сойти никак нельзя было. Единственный способ отдохнуть – дойти до вершины или вернуться. До верха оставалось множество ступеней, но если вернуться, то нужно пройти всего сто и тогда Ливей лишь убедится в своей правоте.

Девушка сжала руки в кулаки и быстрее пошла вверх, стараясь внимательно смотреть под ноги, чтобы не оступиться и не упасть. Ливей шел чуть позади. Либо он отставал, либо в случае чего собирался ловить Цзиньлун. Это даже благородно с его стороны, но девушка была уверена, что она не упадет. Она ведь сильная. Только вверх и вперед.

— К чему это все? Почему бы тебе не выйти замуж, как это делают все девчонки? — спустя еще сто ступеней заговорил Ливей, нагоняя девушку.

— Тебе этого знать не обязательно. Ты же не веришь в меня.

— Я и не должен. — Пожал плечами Ливей. — Просто интересно. Просто представь, что ты проделала такой долгий путь, а там... все будет по-другому. Не так, как ты представляла и что тогда? Вернешься домой?

Об этом Цзиньлун не думала. Она была уверена в том, что Золотой Дракон существует, и он поможет ей узнать, что делать и почему отец так строг. Что если Ливей прав? Что если все не так, как она представляла? Что если нет никакого Дракона? Что тогда? Возвращаться в дом, где ей не рады? Зачем нужно было куда-то отправляться? Стоило остаться... не так сложно было терпеть молчание отца и лишь редкие крики. Может быть и получилось выйти замуж, тогда все бы закончилось.

Девушка остановилась, вытирая лицо рукавом и покачала головой, садясь на ступени. Она всегда хотела только лишь внимания отца, а теперь, после того как сбежала, нет места ей в доме генерала Ванг Ши. Выйдя за пределы дома однажды, вернуться будет куда сложнее. Цзиньлун чувствовала себя разбитой. И это не было от усталости, а скорее от того, что она не понимала, что ей делать если все же Ливей окажется прав. Возвращаться домой нельзя. Генерал Ванг Ши наверное уже знает о том, что его дочь сбежала из дома. Он наверное очень зол... а может и наоборот – рад.

— Идем. Нам нужно до утра дойти. Я не хочу тратить на тебя еще и весь день.

Девушка поднялась и вновь направилась вверх, думая о эмоциях отца, когда мама сказала ему, что Цзиньлун, ненужной, опозорившей всю семью на несколько поколений, нет дома. Генерал нахмурил бы брови, как делал это когда ему что-то не нравилось, а не нравилось ему все и постоянно. Потом пожал бы плечами и вернулся к завтраку, а потом вернулся бы к своим делам. Шумно выдохнув, Цзиньлун провела рукой по лицу, стирая слезу и ускорила шаг.

Утром, когда солнце только проснулось, они прошли ровно половину ступеней. Пять тысяч шагов. Оказалось, что весь путь состоящий из десяти тысяч ступеней делился на две части. Первая половина закончилась, и девушка вышла на поляну, где был ручей. Подбежав к нему, Цзиньлун опустилась на колени, зачерпнула воду обеими руками и поднесла к лицу, жадно глотая. Прохлада сразу разлилась по всему телу, придавая сил и уверенности. Она умыла лицо и легла на траву, прикрыв глаза. Отдых. Все тело дрожало, мышцы сводило, но Цзиньлун была рада, что чувствует тело. Эта гармония казалась ей чем-то очень одновременно и странным и в то же время нужным. Еще одно доказательство, что она все делает правильно.

— И долго ты будешь так лежать? У нас еще половина пути впереди. Чем быстрее пойдем – тем быстрее придем.

— Ливей... Если меня когда-нибудь спросят, что я не люблю больше всего, я отвечу – походы к свахе и общество Ливей! — она усмехнулась, садясь и взглянула на мужчину, который снисходительно усмехнулся. — Поможешь мне встать?

Девушка протянула руку к Ливей, он сделал то же самое, но стоило ей ухватиться, как он отпустил. Цзиньлун упала, чувствуя, как внутри все горит от нарастающей злости, но промолчала. Поднявшись, она снова испила воды из ручья и взглянула на ступени. Это ее первый путь, который она прошла сама... без поддержки родных. Хотя, этой поддержки у нее никогда и не было. Шумно выдохнув, она направилась дальше.

Пять тысяч ступеней, и истинное предназначение покажет себя. Лишь бы скорее добраться до вершины. Цзиньлун шла быстро. Ей казалось, что она быстро достигнет цели, но тело отказывалось подчиняться. Колени вновь дрожали. Чем ближе к цели, тем сильнее усталость давила тяжким грузом на плечи девушки. Она боялась упасть, показать свою слабость Ливей, зная, что он вновь скажет ей о том, что она всего лишь «девчонка».

Дышать становилось все труднее, колени не слушались. Сильный порыв ветра в один миг мог сбить Цзиньлун с ног, но Ливей подал ей руку. Она вцепилась в нее мертвой хваткой и продолжала идти. Ей нужно было доказать в первую очередь самой себе то, что все получится. И у нее получилось...

Спустя половину дня, сильный ветер, палящее солнце и редки насмешки Ливей, Цзиньлун переступила последнюю ступень и упала на колени. Взору открылась раскинувшаяся на большое расстояние поляна, но нигде не было Золотого Дракона. Откуда-то доносились голоса, вернее... что-то похожее на крики или нечто похожее. Взглянув в сторону звуков, Цзиньлун увидела Храм, по территории которого ходили – молодые мужчины. «Ученики мастера Ху?» – пронеслось в голове девушки.

— Где Золотой Дракон? — тихо проговорила она, поднимаясь на ноги и прошла вперед. — Где... зачем я тут, если никакого Дракона нет? Где?!

— Я же тебе говорил, что никакого Дракона не существует... Это лишь сказки, которые рассказывают всем девчонкам.

— Но... этого не может быть...

Ливей вновь усмехнулся и направился к Храму, но Цзиньлун не пошла за ним. Она продолжала стоять на месте, обнимая себя за плечи и смотря по сторонам, надеясь, что Ливей в который раз пошутил не смешно, и Золотой Дракон существует. Но чем дольше она стояла на поляне, тем больше понимала, что все сказанное мужчиной ранее – правда. Он был прав, когда говорил, что у нее ничего не получится. У нее и не получилось... Она дошла до вершины, но так и не нашла себя. Не познала... не почувствовала гармонии. Теперь выхода не было. Возвращаться было нельзя, дома никто не ждет... но и оставаться на вершине было бессмысленно.

Глава вторая: Возвращение Золотого Дракона.

Цзиньлун сидела на поляне, обхватив колени руками и смотрела перед собой, лишь иногда отвлекаясь на голоса, доносящиеся со стороны Храма. Надежда на то, что вот-вот Золотой Дракон появится, но время шло, в его все не было. Никого не было. Все будто бы позабыли о ней. Обратного пути нет. Идти вперед? Но куда, если поляна заканчивалась и начинались горы. Непонятные чувства, незнакомые до сих пор, терзали девушку, и она отчаянно пыталась скрыть от самой себя эмоции, но не получалось. Слезы сами катились по щекам, стоило ей подумать о том, что нужно возвращаться домой. Отец точно не похвалит ее за такой проступок, а мать... промолчит, как и всегда. В очередной раз стерев слезы с лица, Цзиньлун поднялась на ноги, бросила взгляд на Храм и направилась к лестнице. Обратный путь будет более долгим и трудным.

— Даже не попробуешь? — голос мастера Ху прогремел словно гром.

Девушка вздрогнула и обернулась, видя перед собой мастера, который выглядел иначе. Не такой уставший и хмурый, все такой же сдержанный и опрятный. Волосы, тронутые сединой, строго собраны, одежда чистая, сидела словно и была пошита специально для него. Его руки были убраны за спину, осанка все такая же ровная, строгий взгляд и голос, но Цзиньлун не чувствовала скрытой агрессии. Он был искренним и совсем открытым, чего нельзя было сказать о девушке. Она боялась наговорить лишнего, от того и старалась промолчать, но внимательный взгляд мастера Ху давил.

— Не попробую чего? Подождать, когда легенда о Золотом Драконе перестанет быть легендой? Или подождать, когда отец одумается и придет сюда, чтобы найти «позор семьи», сбежавший из дома? Что?! Я прошла этот путь, думая, что все изменится... но я была глупа. Зря я послушала того старика... зря отправилась на вершину, зря слушала вас и Ливей... Мне не следовало уходить из дома... — она опустила взгляд, чувствуя, как новый поток слез катится по лицу, но не могла скрыть это от мастера. — Я думала, что как только я достигну вершины... Золотой Дракон скажет мне, что нужно сделать, чтобы добиться уважения отца... но я была слишком глупа... и сейчас глупа, потому что говорю с вами, вместо того, чтобы возвращаться. Может быть моего отсутствия дома никто не заметил... может еще успею, если потороплюсь.

— Может тебе следует познать себя? Понять, что такое созерцание и «видение умом», понять для чего ты родилась. Мастер Лао просто так бы не пришел к тебе.

— Я не хочу познавать себя! Не хочу оставаться здесь! — резко отозвалась Цзиньлун.

— Но и не хочешь возвращаться домой... так может быть здесь тебе удастся найти себя и свое предназначение.

— У меня не получится...

— Ты не пробовала.

— Ливей сказал, что у меня не получится. Он был прав, когда сказал это еще на дороге, но я не послушала. — Она взглянула на мастера и покачала головой. — Не хочу обнадеживать себя.

— У тебя должна быть своя голова на плечах, — мастер дотронулся пальцами до лба девушки, постукивая, словно это бы помогло осознать сказанное. — Пойдем. Тебе следует умыться, поесть и отдохнуть. А уже завтра решишь, стоит тебе оставаться в Священном Храме или лучше вернуться в дом Ванг Ши.

Мастер был прав. Цзиньлун следовало отдохнуть. Девушка еле стояла на ногах, но сумев перебороть себя однажды, ей казалось, что дальше будет только лучше. Шумно выдохнув, она направилась за мастером Ху в сторону Храма, бросая беглые взгляды на мужчин, которые в свою очередь удивленно смотрели на нее. Женщины в тех местах были редкостью, а может быть Цзиньлун и вовсе была первой «девчонкой», которая поднялась на вершину. Она ни разу не слышала легенд о женщинах, покоривших вершину и дошедших до Золотого Дракона... Легенд не было, потому что не было никакого Дракона. И вновь по щекам Цзиньлун скатились слезы, которые она стерла пыльным рукавом. Подняв взгляд, девушка увидела Ливей. Он стоял в компании других мужчин и не сводил с нее глаз. Хотелось бросить ему что-то колкое, но Цзиньлун промолчала.

На территории Храма находилась и жилая территория, куда и направлялся мастер Ху. Он уверенно шел, зная куда, а Цзиньлун то и дело отставала засматриваясь на разного рода... она не знала как назвать столбы с торчащими в разные стороны палками. Их было много и кто-то из мужчин забавно выкручивал руки, словно пытался ударить столб, кто-то сидел, сложив руки на коленях и прикрыв глаза. То ли отдыхали, то ли пытались «познать себя». За несколько дней, проведенных в обществе мастера Ху и Ливей, Цзиньлун не могла спокойно реагировать на фразу «познать себя». Они говорили об этом так, словно это было чем-то особенным, но девушка не могла понять. Может она просто слишком глупа, а может быть и они говорили о том, чего не знали.

Прохлада помещения, в которое зашла Цзиньлун приятно расслабляла, но девушка продолжала держать себя в руках. Нельзя было расслабляться, когда вокруг одни мужчины. Страх подкрался совсем внезапно и встал комом в горле. Сжав руки в кулаки, она шумно втянула воздух, как вдруг мастер Ху, будто бы прочитав ее мысли, сказал:

— Здесь никто не навредит тебе. Каждый ценит личное пространство, да и после долгих тренировок, ученики только и мечтают добраться до постели.

— Я и не боюсь...

Он усмехнулся, раскрыл дверь, и Цзиньлун прошла в просторную комнату, где на полу лежала небольшая подушка. Ее смутил вид «постели», но она была слишком уставшей, чтобы спорить и задавать множество бессмысленных вопросов.

— Здесь ты сможешь отдохнуть. Скоро принесут ужин, а пока можешь привести себя в человеческий вид. — Он вышел из комнаты и указал рукой на следующую дверь.

Девушка вновь пошла за мастером, который проводил ее во внутренний дворик, где они столкнулись с двумя мужчинами, которые уже возвращались после тренировки. Они бросили удивленные взгляды на Цзиньлун, на ходу поклонились мастеру и скрылись за дверьми. Небольшая территория выглядела так, словно там никто никогда не бывал. Зеленая трава не примята, вода прозрачна и никаких изъянов. Пройдя к источнику, который больше был похож на маленький водопад, мастер указал на него.

— Ты можешь умыться здесь, а вон там постирать свою одежду. — Проговорил мастер Ху, затем потер темную бородку и задумчиво проговорил. — Я скажу, чтобы кто-нибудь принес тебе одежду... но тяжело будет найти что-то подходящее... Можешь подождать здесь.

Цзиньлун кивнула и проводила мастера взглядом, чувствуя, как внутри все переворачивается от непонятных, нахлынувших на нее эмоций. Все происходящее напоминало какой-то нелепый, непонятный и неприятный сон, но девушка старалась выдержать. Стоило ли возвращаться домой? Наверное, нет. Что будет, когда она вернется? Очередной скандал, в котором генерал Ванг Ши будет кричать, говорить, что она позор, что он стыдится ее и все то, что она привыкла слышать с раннего детства.

Присев на землю, девушка обхватила руками колени и прикрыла глаза, запрокинув голову. Ей хотелось познать истину, но раз того не получилось, может получится познать себя? Или не стоит даже пытаться? Цзиньлун сидела, обхватив голову, пока не услышала мужские голоса. Подняв голову, она увидела трех мужчин. Они мокрые от пота, с раскрасневшимися лицами и руками неторопливо направлялись к источнику, как вдруг заметили Цзиньлун. Она растерянно опустила взгляд, чтобы не смотреть на них и быстро, возможно как-то неуклюже поклонилась.

— Ты кто? — спросил один из них, неторопливо расстегивая пуговицы рубашки.

Цзиньлун сразу же заметила у него шрам над бровью и провела рукой по лбу, потирая, словно этот шрам принадлежал ей. Бросив взгляд га двух других, она шумно втянула воздух и сделала шаг назад, отчего все трое громко рассмеялись.

— А... я понял кто ты... — протянул второй мужчина, с волнистыми длинными каштановыми волосами. — Ты будешь стирать наши рубашки, в которых мы тренировались. Наконец-то хоть кто-то будет заниматься этим, да, Жикианг?

— Замолчи, Бохай. — Достаточно резко проговорил Жикианг, делая пару шагов к девушке.

Его рубашка была наполовину расстегнута, и Цзиньлун было некомфортно находиться в присутствии мужчины, который выглядел таким образом. Она старалась не смотреть на него, и когда рука мужчины легла на ее подбородок, девушка инстинктивно хотела откинуть ее, но была слишком слаба. Жикианг заставил ее взглянуть на него. Этот взгляд черных глаз, Цзиньлун никогда не забудет, потому как в их отражении видела напуганную себя. Это казалось ей постыдным. Страх и правда был схож со слабостью.

— Кто ты? Что здесь делаешь? Ты же девчонка.

— То, что я «девчонка», не дает мне права находиться здесь? — прошипела она, сквозь зубы на что мужчина рассмеялся, хлопая ее по щеке.

— Ну что же ты такая злая? Мы всего лишь хотим познакомиться, а ты сразу ругаться...

— Так не знакомятся!

— А как нужно?

— Отвали от девчонки, Жикианг! — заговорил мужчина, молчавший все это время. — Давай, успокаивайся... Не обращай на него внимание, он просто сегодня перетрудился.

Жикианг резко обернулся на того, кто пытался защитить Цзиньлун, скинул рубашку и вытер руки об штаны. Девушке показалось, что сейчас что-то случится, но все молчали. Недолго. Проходя мимо заступника, Жикианг хотел схватить его за шею, но тот резко откинул его руку и в один миг уложил его на спину.

— Еще поговорим или достаточно?

— Я просто был не готов, Зэн.

— Ты должен быть всегда наготове и чувствовать свое тело. — Проговорил мужчина, подавая Жикиангу руку и помогая подняться.

Цзиньлун наблюдала за всем этим, ощущая себя запертой в чужом теле. Она не должна была всего этого видеть, ведь дома она никогда такого не видела. Но она больше не дома и уже может никогда не вернется. Слишком страшно. Зная нрав и характер отца, лучшим решением будет забыть о доме и никогда не возвращаться. Нужно учиться жить самостоятельно. Может быть этому и хотел научить Цзиньлун генерал Ванг Ши, просто не мог объяснить, а может... он просто не любил ее. Этого не узнать.

— Что тут происходит?! — строгий голос мастера Ху заставил мужчина перестать смеяться.

Эмоции мгновенно покинули их лица, а тела замерли в поклоне. Но мастер словно не видел этого. Подойдя к Жикиангу, он похлопал того по рукам, покачал головой и указал на дверь. Следом за ним туда направился Бохай.

— Сегодня ты показал все чему тебя учил мастер Яотинг. Прекрасно! Теперь можешь отдохнуть. — На лице мастера Ху мелькнула улыбка, но сразу же пропала. — Я хочу попросить тебя помочь мне с...

Взгляд Зэн скользнул в сторону Цзиньлун, и она сразу же опустила голову, только слушая разговор мужчин и перебирая ткань на рукаве. Ей было некомфортно, но вскоре Зэн ушел, а мастер наконец-то обратился к ней:

— Надеюсь, что тебя не напугал Жикианг. Он самый... болтливый ученик.

— Болтливый? Он... мерзкий, противный и... отвратительный!

— Ты просто плохо его знаешь. Вот одежда, она может быть великовата, но это все, что есть. У тебя есть немного времени, прежде чем сюда вернутся ученики. Поторопись и возвращайся в комнату. Ужин тебе уже принесли. На рассвете я разбужу тебя.

Он отдал Цзиньлун одежду и ушел, а она бросилась к источнику, скидывая одежду. Страх, что кто-то может ворваться и застать ее нагую, был велик, но грязное, пыльное тело требовало, чтобы его отмыли, как можно скорее. Разгоряченная кожа неприятно сжималась, мышцы подрагивали, а множество мурашек разбегались по всему телу. Девушка старалась сделать все скорее, напрягая слух, чтобы в случае чего успеть прикрыться.

Одежда оказалась почти в пору, за исключением рубашки, рукава которой пришлось подвернуть. Поправив воротник, Цзиньлун услышала мужские голоса, а затем увидела учеников. Они, как дети наперегонки бежали к источнику, и не заметили девушку, которая быстрым шагом прошла мимо. Только вернувшись в комнату, она смогла выдохнуть с облегчением, но все же страх, что кто-то ворвется к ней не уходил. Пройдя к столику, на котором уже стоял ужин, девушка опустилась на колени и вдохнула приятный запах. Эта каша не имела ничего общего с той, которую Цзиньлун ела день назад. Она старалась жевать как можно дольше, чтобы пища усвоилась лучше и можно было сразу же ложиться спать. Но сон на, почти голом полу, казался девушке чем-то очень странным. Тем не менее она была чиста, накормлена и могла выспаться, поэтому отгоняла от себя мысли, которые, как ей казалось, просто пытались запутать ее. Страх заставлял ее вернуться домой, но новое, неизвестное чувство вторило остаться. Может это даже лучше, что на вершине не оказалось Золотого Дракона? Может быть так и должно быть? Что если он не показался, но направил Цзиньлун на нужный путь? Она верила: Случайности не случайны. С этими мыслями она заснула, не чувствуя твердости пола, наоборот тело было максимально расслаблено и позволяло отдохнуть.

—\—\—\ /—/—/—

— Поднимайся, Цзиньлун. — И вновь голос мастера Ху разбудил девушку.

Она недовольно поморщилась, но сразу же села, чтобы не получилось, как в прошлый раз. Хоть пробуждение от ледяной воды и было быстрым, но лучше проснуться самостоятельно. Потерев лицо, она поднялась на ноги и взглянула на мастера. Он звал за собой, и Цзиньлун шла за ним, пытаясь как можно скорее проснуться. На улице все еще было темно. Прошло всего несколько часов с момента, как девушка закрыла глаза, но ученики мастера тоже сонные и не такие веселые, какими их видела Цзиньлун вчера, тоже уже не спали. Они шли во двор, где выстраивались в каком-то уже заученном порядке.

Взгляд девушки уловил знакомые фигуры: Ливей стоял и о чем-то говорил с Бохай и Зэном, Жикианг стоял, потягиваясь, остальные лица были незнакомы. Вдруг позади послышался возглас, и Цзиньлун вздрогнула, собираясь остановиться и обернуться, но мастер Ху, крепко ухватил ее за локоть и повел за собой.

Они вышли со двора на поляну, где ещё вчера Цзиньлун сидела и пыталась понять зачем ушла из дома. Ей казалось, что это место принесло ей столько боли и разочарований, что не стоило там задерживаться, но мастер считал иначе. Он остановился, сделал глубокий вдох, выдохнул и взглянул на девушку. Цзиньлун не понимала, что он хочет донести до нее. Мастер лишь указал на восходящее солнце, и она застыла. Видеть, как зарождается новый день – нечто удивительное. Яркое солнце поднималось, раскрывая свои лучистые, яркие объятия. Но насладиться происходящим в полной мере не получилось. Мастер отвлёк девушку от созерцания прекрасного и вернул туда, где находиться хотелось меньше всего.

— Ты должна научиться дышать всем телом. — Проговорил он, усаживаясь на траву, скрестив ноги и положив руки на колени, ладонями вверх. — Садись, как я и прислушайся к себе.

Цзиньлун не стала спорить или отказываться, просто сделала то, что ей говорил мастер.

— Сделай глубокий вдох... полной грудью!

— Зачем все это? Вы же знаете, что...

— Никаких разговоров! Вдох.

Она шумно вдохнула свежий, утренний, холодный воздух. Все внутри стало неприятно покалывать, отчего девушка слегка сморщилась. Вновь глубокий вдох от которого закружилась голова и выдох, возвращающий все на свои места. Очередной вдох и Цзиньлун почувствовала, как заложило уши. Она не слышала ничего кроме голоса мастера Ху. Он звучал словно в голове девушки. Странно и одновременно интересно, отчего девушка вновь и вновь возвращалась к дыханию. Прохладный утренний ветерок вызывал мурашки, а яркое солнце пригревало. Тело питало первые лучи, впитывая их силу. Цзиньлун чувствовала себя странно. С каждым вдохом в голове мелькали воспоминания, о которых она уже давно забыла. И чем дольше, чем глубже девушка вдыхала свежий воздух, тем сложнее ей было открыть глаза и вернуться в реальность. Казалось, что все вокруг – воспоминания и только. Вот она вновь маленькая, закрывает уши, слыша то, как кричит отец из-за сломанной куклы, как бросает ее в огонь и как хихикают старшие братья. Следом воспоминание от которого все внутри сжималось от боли. День, когда маленькая Цзиньлун обняла отца и то, как он позволил ей это сделать. Генерал Ванг Ши тогда просто был в прекрасном настроении и позволил дочери выразить чувства, но теперь все было по-другому. После того случая он больше никогда не подпускал Цзиньлун к себе. И от этого девушка росла не зная отцовского тепла.

— Хватит. — Вновь голос мастера, и девушка открыла глаза и провела руками по лицу, стирая взявшиеся из неоткуда слезы.

— Что это было?

— Погружение в себя... созерцание.

— Зачем это нужно?

— В первую очередь тебе нужно избавиться от мыслей, которые тебя отвлекают. Отпустить воспоминания, не дающие тебе идти дальше.

— Избавиться от воспоминаний невозможно. Я не хочу. Это все слишком... глупо! — девушка махнула рукой и собиралась уходить, но резкий порыв воздуха был насколько резок, что она упала.

Удивлению не было предела. Цзиньлун верила во все знаки судьбы, но это было похоже на то, что дух горы, возможно, даже сам Золотой Дракон не отпускал ее. Она сидела на земле, всматриваясь во что-то чего не видела, но ощущала. Сила, которую давала ей вершина, была велика, но девушка не знала, как воспользоваться ей. Вновь поднявшись на ноги, она обернулась на мастера и, сама того не ожидая, поклонилась. Это был некий вызов самой себе. Цзиньлун покорилась мастеру, позволяя ему браться за нее. Она была готова к любым тренировкам, но не знала зачем ей это нужно. Все было бы куда легче, если бы кто-то рассказал зачем все это. Зачем нужны тренировки, если все равно никто не покидает вершину и Священный Храм? Зачем мастера учат своих учеников? Чему учат? Почему мастер Ху стоял и ждал, когда Цзиньлун заговорит. Он словно ждал, что вот-вот она познает истину, но время шло, и молчание тянулось.

— Чему вы будете меня учить? — спросила Цзиньлун, уперев руки в бока.

— Для начала тебе нужно научиться правильно дышать. Иди за мной.

— Снова идти?

Мастер не ответил, а повел девушку за собой. Он шел быстрым шагом, Цзиньлун заметно отставала, но старалась догнать мастера. Ей казалось, что он просто издевается над ней. Они все шли и шли, но никак не могли дойти до цели. Широкие шаги мастера равнялись двум шагам самой Цзиньлун, и она усмехнулась видя это. Забавно. Раньше ей казалось, что она крупная девушка, ведь однажды сваха ей в открытую это сказала, но стоило попасть на вершину, и все встало на свои места. Все хотели задеть, ударить по больному, доказать, что Цзиньлун – дочь дома Ванг Ши – никому не нужна. Совсем никому. Больно было принимать все это, но с каждым воспоминанием, девушка словно становилась сильнее. Может именно этого и пытался добиться мастер, но она была слишком глупа, чтобы понять все и сразу.

Они дошли до самого края, откуда вид открывался на все. Цзиньлун могла увидеть вдалеке город. В груди неприятно заныло, словно осознание совершенного только теперь пришло в голову. Мастер стоял, сложив руки за спиной и глубоко вдыхал воздух. Там, на краю он был другим... ощущался по-другому.

— Зачем мы пришли сюда? — спросила девушка, пытаясь дышать в такт с мастером, но у нее не получалось.

— Я хочу, чтобы ты увидела какой длинный путь проделала. Не каждый сможет за такое короткое количество времени добраться до Священного Храма. Но ты смогла. — Проговорил он, не отрывая взгляда от просыпающегося города. — Ты думаешь, что это легко, что каждый сумеет дойти до лестницы и преодолеть десять тысяч шагов, а потом спокойно заниматься дальше. Но ты не понимаешь, что это огромный шаг для такой хрупкой девочки, как ты. Не каждый мой ученик способен на это, а ты смогла. Я думаю, что из тебя получится неплохой ученик.

— Хотите сказать, что я буду, как и все те... но зачем? Разве это даст мне что-то? Я шла сюда, думая, что Священный Золотой Дракон скажет, как завоевать уважение или просто внимание отца, но... Дракона не существует, значит моей мечте не суждено сбыться.

— Зря ты так думаешь. Моей мечтой было стать мастером кунг-фу. Познать себя... познать смысл жизни и найти свое место в Поднебесной. И я нашел.

— Кунг-фу? — удивилась Цзиньлун, но потом начала понимать к чему клонит мастер. — Значит... но я не собиралась учиться... этому. Зачем?

— Это тренировка тела и духа... Эти два понятия неразделимы. Ты должна чувствовать все не только телом, но и душой. У тебя прекрасно получилось находить дзен. Я думаю, что и в дальнейшем тебе понравится учиться чему-то... новому.

Учиться чему-то новому Цзиньлун не хотела. Ей было страшно, что у нее не получится и тогда мастер потеряет веру в нее. Как и отец когда-то потерял веру в хорошее. Она никогда не помнила, чтобы генерал Ванг Ши улыбался, говорил что-то приятное, хвалил. Увидеть его в хорошем настроении было редкостью, но стоило ему столкнуться взглядом с дочерью, как он вновь надевал маску безразличия. Ей нужно было тепло отца, но он этого не понимал.

— Мастер Ху! Мастер Ху! — Зэн бежал со всех ног к мастеру, размахивал руками, но дышал на удивление ровно. — Мастер Ху! Мастер Лао желает видеть вас и... ее?

Девушка свела брови и перевела взгляд с мужчины на мастера, он коротко кивнул и они быстрым шагом направились в Храм. Как бы Цзиньлун не хотела остановиться, чтобы перевести дыхание и задать миллион вопросов, которые ее терзали, у неё не получалось. Что мастер Ху, что Зэн – не чувствовали потребности отдышаться, а вот Цзиньлун вот-вот готова была сдаться. Она чувствовала, как горят ее легкие, и это было удивительно... Пройдя такой путь, она ни разу не остановилась, чтобы отдышаться, а тут... обернувшись назад, чтобы отметить как далеко от Храма находилась поляна, девушка сразу же столкнулась с новой проблемой. Ливей попался под ноги, и она, не заметила, как столкнулась с ним.

— Тебя не учили смотреть под ноги? — проговорил он, прищурившись.

— А тебя? Ты вообще-то видел, что я отвлеклась.

— Цзиньлун! — мастер заметил, что она отстала и решил напомнить, что ничего не должно отвлекать на пути в новым знаниям.

Они прошли в Храм. Впервые Цзиньлун была в подобном месте. Все вокруг было настолько хрупким на вид, что казалось, будто громкий звук мог в один миг расколоть стены. Шаг за шагом они углублялись в самое сердце Храма, где среди стен и старинных реликвий стоял старый, седобородый старик в традиционном костюме. На его лице была едва заметна улыбка, а количество морщин говорило о том, что ему уже давно минуло сто лет. Именно этот старик и дал Цзиньлун надежду на то, чтобы она отправилась на вершину. Из-за него она покинула дом. Из-за него теперь была здесь. Шумно втянув воздух, девушка взглянула на поклонившегося мастера Ху и сделала то же самое. Старик расплылся в еще более широкой и искренней улыбке, затем потер тонкую, белоснежную бородку и проговорил:

— Я боялся не застать этого дня, мастер Ху... — проговорил старик, бросив взгляд на мужчину, который выглядел совсем мальчишкой на фоне мастера Лао. — Легенда повторяется... Как там было сказано, напомни.

— «И настанет новый век. Взойдет солнце над Священным Храмом. Ветер сдует остатки пепла. Реки смоют запах гари со скал. Люди позабудут. Вечные вспомнят. Ибо вернется на Священную гору Великий Золотой Дракон, и вместе с ним сила, что дарует Вечный покой жителям Поднебесной». — Проговорил мастер Ху, на что Цзиньлун только и смогла моргнуть несколько раз подряд. — Мастер Лао, вы хотите сказать...

— Золотой Дракон вернулся на Священную гору! — старик указал на девушку, и она сделала шаг назад, не понимая о чем они говорят.

Цзиньлун была уверена, что если сейчас выйдет из храма, то увидит Дракона, но чувствовала, что это всего лишь ее мечты. Старик говорил о чем-то другом, совсем о другом, не о настоящем Драконе.

— Вы... вы хотите сказать, что она...

— Цзиньлун – Золотой Дракон! — он развел руками и взглянул на девушку так, что она вновь отступила назад.

Она слышала каждое слово, но не верила, что могла стать частью легенды о Золотом Дракона. Старик что-то путал, да и скорее всего его разум за столько лет совсем затуманился. Цзиньлун знала, что ее имя должно было принадлежать девятому сыну генерала Ванг Ши, но так как родилась дочь... никто не стал думать над новым именем. Все привыкли, что Цзиньлун – хрупкая девчонка, вечно прячущаяся в тени своей семьи. Наказание, обрушившееся на генерала Ванг Ши. Пятно династии. Она шумно втянула воздух и покачала головой.

— Мастер Лао, вы что-то путаете... я – Цзиньлун. Просто... дочь дома Ванг Ши... Я не...

Старик тихонько рассмеялся, отчего его лицо вновь заполнили многочисленные морщины. Цзиньлун бросила взгляд на мастера Ху. Он стоял и смиренно ждал, когда мастер Лао что-то скажет, но тот молчал. Все молчали и следили за тем, как быстро меняются эмоции на лице девушки. Она не могла поверить в их слова, не могла принять, и желание сбежать в который раз всплыло в ее голове. До дверей всего шагов двадцать, их можно преодолеть в один миг. Даже если не сбегать, а просто уйти ее никто не станет держать, вот только... Цзиньлун была не права, но не знала этого. Ей казалось, что она бесполезна, как говорил отец.

— Ты не слышала легенду о женщине, спасшей весь народ Поднебесной? Не слышала, как сам император склонился перед ней? Неужели тебе никто не рассказывал об этом? — спросил мастер Ху, и Цзиньлун покачала головой.

— Однажды на вершину, в Священный Храм явилась женщина... Она была больна и истощена. Ее руки были окровавлены, как и ноги... она из последних сил поднималась на вершину. Ее путь лежал через поля и реки. Она шла очень долго, но дойдя до ступеней почувствовала, что силы покидают ее... Дейю – черный изумруд... Она преодолела десять тысяч шагов, лишь бы добраться до цели. Я нашел ее утром, когда встречал утреннюю зарю! Хрупкая, маленькая девочка лежала у ступеней. Несколько дней она проспала, а потом рассказала о своём желании. Дейю хотела доказать своему мужу, что достойна уважения. — Старик улыбнулся, для него этот рассказ был чем-то большим, чем просто легенда. — Ее тренировки начались незамедлительно. Поначалу у нее ничего не получалось... Сомнение поселившееся в ее душе не давало полностью раскрыться. Со временем все менялось. С каждым днем она изучала кунг-фу, влюблялась и жила этим... Дейю стала лучшей, среди равных. Она справлялась с мужчинами, с мастерами... со мной. Когда на императора хотели напасть – Дейю пожертвовала собой... Никто не пришел ей на помощь...

— Мастер Лао...

— Никто ей не поверил. Все ей завидовали... но прошло столько лет, и вновь на Священной горе женщина. Это знак! Золотой Дракон вернулся... Это знак, мастер Ху! И ты должен научить ее всему, что знаешь сам.

— Я понимаю, но... Мастер Лао...

Мужчина в присутствии старика не только выглядел мальчишкой, но и вёл себя. Он смущался, переминался с ноги на ногу и то и дело поглядывал на удивленную Цзиньлун. Она не знала, что ей делать со знаниями полученными от мастера Лао. С одной стороны она хотела, чтобы вся Поднебесная знала о том, что женщина, взошедшая на вершину – спасительница, но что если легенды лгут? Что если Дейю просто «повезло» стать легендой, но не повезло стать женой. Она пожертвовала собой ради императора и всего народа, но готова ли Цзиньлун пожертвовать собой ради императора? Нет... Ради отца – да! Может это и должно было быть толчком, который направит ее? Может все легенды о Золотом Драконе и несли в себе смысл, что нужно поверить в себя? Может те, кто рассказывали легенды – уже знали, что Цзиньлун станет особенной девушкой, которая покорит вершину? Цзиньлун не знала. Ей все происходящее вокруг казалось каким-то странный и до безумия непонятным сном, после которого нужно было долго отходить. Это как кошмар, который никак не прекращался. Это как долгий и затянутый сон, когда знаешь, что спишь, но проснуться не можешь. Это что-то липкое и вязкое.

— Готова ли ты попробовать стать мастером кунг-фу? — поинтересовался старик, стараясь смотреть девушки прямо в глаза, заглянуть в самую душу.

— Я... — она не знала, хотела сказать, что готова, но что-то не позволяло этого сделать.

Внутри все кипело, горело и желало, чтобы девушка ответила «да». Но как она могла сказать это, если знала, что может ничего не получиться. С детства ее учили, что она не способна ни на что, так почему эти люди, мастера кунг-фу, хранители Священной горы говорили обратное? Может все действительно так, как сказали они? А если нет? Почему она должна им верить? Множество мыслей разрывали Цзиньлун на части, и она не могла ответить. Мастер Лао был сдержан и терпеливо ждал, когда же девушка заговорит, но она продолжала взвешивать услышанное. Хотела ли она стать частью легенды? Конечно, да! Могла ли она пожертвовать собой? Этот вопрос никак не мог найти ответа.

— Мастер Лао! — двери распахнулись, словно от сильного порыва ветра.

Цзиньлун вздрогнула и обернулась. Тот, кого она увидела, напугал ее одним только видом. Длинные седые волосы были собраны и аккуратно лежали на плечах, спадая до самого пояса. Серое ханьфу придавало ему загадочности. Он был молод, но его седые волосы заставляли девушку присматриваться и искать морщины. Хоть одну. Раньше она никогда не видела подобного сочетания. Он молод, но седой. Его спина прямая, но волосы...

— Прекрати глазеть. — Твердо проговорил мужчина, проходя мимо Цзиньлун. — Мастер Лао, разве вы думаете, что она – сможет стать частью легенды? Вы разве не видите, она... не способна на...

— Ты слишком громкий сегодня, Лун. — Тихо посмеялся старик, словно не видел раздражения на лице мужчины.

— Она не справится. Уверен, что ей здесь делать нечего!

— Неужели, ты хочешь сказать, что сон мастера Лао не был вещим? — мастер Ху усмехнулся оборачиваясь.

— М-м-м? — старик внимательно взглянул на мужчину, ожидая ответа, но он молчал, ища подходящие слова. Наверное, в его голове происходило то же, что и в голове Цзиньлун. Она искала ответы, так же как и он.

— Я не позволил бы себе так думать, а раз в голову мастера Ху закралась такая мысль, то стоит вам еще раз задать этот же вопрос, но уже лично мастеру! — проговорил он, прекрасно владея собой и скрывая раздражение.

Цзиньлун внимательно изучала его, стараясь найти хоть что-то, что объясняло бы его «величие», раз он позволял себе так говорить с мастером Лао. Переведя взгляд на мастера Ху, она поняла насколько эти двое ненавидят друг друга. Было интересно наблюдать за тем, как мастер Ху и Лун испепеляют друг друга, и как спокойно ведет себя старик. Он знает, что они не сделают друг другу ничего, поэтому уверен, что их взгляды – просто первеничество... У мальчишек такое бывает. Даже у братьев Цзиньлун бывали моменты, когда они ругались, доходило и до драк, но отец быстро мог их успокоить. Одним только взглядом. Он берег их, но про Цзиньлун забывал, будто ее никогда и не было.

— Следуй за мной! — громко проговорил Лун, направляясь к дверям, и растерянная девушка бросила взгляд на мастера Ху. — Ты не слышала? За мной!

— Ступай за мастером Луном, он научит тебя основам. — Мастер Лао указал рукой на двери.

— Но почему мастер Ху не может научить меня?

— Мастер Ху будет наблюдать. Не бойся, дитя... Ты – часть легенды! Ты – Золотой Дракон! У тебя все получится.

Если бы только мастер Лао был прав... Девушка поклонилась и неторопливо направилась за мастером Луном. Он шел быстро, знал, что она отстает, но не сбавлял шаг. Ему было важно, чтобы все чувствовали его превосходство. Цзиньлун видела, как боязливо косятся на него ученики, но не все... Жикианг и его друзья не боялись. Но она чувствовала себя неуютно, знала, что если что-то будет не так как он хочет – случится плохое. Дыхание участилось, но девушка вдыхала воздух через нос, чтобы быть как можно тише. Ну а вдруг Лун забудет о ней? Глупые мысли мелькали в голове, но Цзиньлун понимала насколько серьезной ей нужно быть, если она – часть легенды, как говорил старик. Что если он был прав? Может быть она и правда станет женщиной, перед которой склонится сам император? Может тогда отец перестанет видеть в своей дочери бесполезную девчонку, опозорившую не только его, но и несколько поколений вперед.

— Урок первый! — громкий голос Луна заставлял девушку вздрагивать каждый раз.

Они прошли в небольшой зал, где кроме них двоих не было никого, лишь те самые столбы с торчащими из них палками и мешки набитые чем-то. Цзиньлун не видела ничего необычного, но стоило ей обратить внимание на мужчину, как она почувствовала, что что-то ударило ее по лицу. Это было совсем неожиданно. Она не устояла на ногах. Упала.

— Ты должна быть внимательна, если не хочешь получить от противника! — проговорил он, протянув ей руку, чтобы помочь подняться.

— Ты ударил меня?

— Ты должна крепко стоять на ногах. Ударь меня!

Цзиньлун поднялась на ноги, игнорируя протянутую руку мастера и замахнулась на что он громко рассмеялся. Что она сделала не так? Что-то уж точно было не по его, раз это сумело рассмешить. Нахмурившись девушка со всей своей силы ударила мужчину, но он и не поморщился, а ее рука горела огнем. Он из камня? Как такое может быть? Она терла руку, стараясь дышать ровно, но хотелось заплакать. Прикрыть лицо руками и заплакать.

— Сделай вдох! Напряги живот! Напряги мышцы, ты же не сеном набита! — Лун подошел к девушке, его ладонь легла на ее живот, а затем он надавил, настолько резко, имитируя удар, что Цзиньлун подавилась воздухом и зашлась кашлем. — Что же с тобой делать? Ты как... каша!

— Знаешь что?! — крикнула Цзиньлун, ударив его по руке, которая все еще лежала на ее животе. — Если ты решил меня унизить – не получится! Я жила в унижении и презрении с рождения! Если ты можешь все, чем не владею я, это не значит, что тебе позволено издеваться надо мной! И не подумай, что мне больно, нет! Мне не больно... Мне. Не. Больно!

Девушка развернулась и быстрым шагом направилась к дверям, чтобы как можно скорее покинуть место, где ей становилось тяжелее находиться, как услышала:

— Ты можешь сбежать от меня, из Храма, но от себя – никогда!

Эти слова стали последней каплей.

На мгновение Цзиньлун потеряла контроль над собой. Она не ощущала себя в своем теле, ей хотелось сделать больно тому, кто издевался над ней. Воздуха не хватало, но она чувствовала, как становится легче с каждым ударом. Ее ладонь почти коснулась лица мастера Луна, он откинул ее руку, но Цзиньлун не сдавалась. Она и сама не понимала откуда у нее столько сил и знаний. Девушка старалась ударить сильнее. Кулак. Ладонь. Удар ногой. Цзиньлун словно кружилась в танце и получала от этого такое же наслаждение. Все эмоции словно вырывались наружу.

То ли Лун поддавался, то ли злость закалила Цзиньлун, но она продолжала бить. Удар ногой был завершающий, и девушка почти сбила Луна с ног, но он устоял.

Отойдя на пару шагов назад, Цзиньлун поняла, что натворила. За такое поведение дома ее давно бы уже выгнали или оставили без ужина или вовсе без еды. Отец любил выдумывать разные наказания. Но на лице Луна играла легкая улыбка, словно случилось нечто большее, чем просто... драка? Девушка не знала, как можно было назвать момент, когда она перестала владеть собой.

— Стиль чанцуань тебе не подходит. Лучше Вин Чун. Если будешь бить по лодыжкам и коленям, то сумеешь заставить противника упасть. Ударь меня еще раз! — проговорил он, внимательно всматриваясь в раскрасневшееся лицо Цзиньлун. — Нога!

Девушка выдохнула, хотела ударить Луна по колену, но его рука, обхватила ее шею, и через мгновение, Цзиньлун уже лежала на земле. Боль пронзала все тело, но лишь закаляла интерес. Мастер словно чувствовал, и это ему нравилось.

— Вин Чун! — громко озвучил он. — Стиль, когда ты должна быть сосредоточена на руках противника, но сама бьешь ногами! Если противник прекрасно владеет руками, это единственный способ вывести его из равновесия. Запомнила?

Цзиньлун молча кивнула, продолжая лежать и удивленно смотреть на Луна. Он казался ей не таким устрашающим, каким казался поначалу. Что произошло в момент, когда она потеряла контроль – она не знала, но понимала, что что-то в этом было слишком уж странное. Движения не запомнились, но они были спрятаны глубоко внутри.

— Поднимайся!

— Ты же объяснишь, что было со мной? Я познала себя?

— Это лишь концентрация эмоций. Напряжение скопилось, и ты успешно сняла его. Надеюсь, что это понятно?

Цзиньлун кивнула, поднимаясь на ноги и вновь взглянула на мастера Луна.

— Что будет дальше?

— Дальше ты будешь учить все то, что я скажу тебе.

— Почему не мастер Ху?

— Спроси это у него самого. — Он как-то хитро усмехнулся и неторопливо направился к дверям. — На сегодня закончили, утром жду тебя здесь, и постарайся не опаздывать.

Лун ушел, а девушка еще какое-то время стояла и смотрела ему вслед, думая о том, что нужно бежать пока не поздно. И лишь что-то внутри нее тихим, противным шепотком вторило: «Уже слишком поздно»...

Глава третья: Что скрывает мрак?

— Вдох. Выдох. Дыши глубже и слушай только мой голос. Вдох. Выдох. Глубже вдох! Дыши телом, а не только легкими! — Лун ходил вокруг сидящей девушки, которая пыталась следовать его указаниям, но не понимала, как можно дышать телом. — Вдох. Научить погружаться в себя... познание себя начинается с выброса ненужных воспоминаний, эмоций. Есть только четыре основных эмоции: злость, печаль, страх, радость. Все остальное – не должно тебя касаться!

Цзиньлун хотела резко ответить ему, сказать, что в нем кроме злости ничего не было, но знала, как яростно он может отреагировать. Оставалось только дышать. Очередной вдох-выдох, и девушка почувствовала, как кружится голова. Нужно было прекратить слушать голос мастера, но она не могла ослушаться. Боялась, что он накричит, осудит, скажет то, чего слышать она не хотела. Вновь вдох, и Цзиньлун почувствовала, как по губам что-то стекло, а затем услышала громкий вздох мастера Луна.

— Иди умойся, потом продолжим. — Сказал он, покидая зал.

Приложив ладонь к носу, девушка взглянула на нее и испуганно обернулась, надеясь, что мастер объяснит ей откуда кровь, но он уже ушел. Погружение в себя оказалось не таким легким, но значило ли это что нужно сдаться? Цзиньлун, стерла кровь рукавом, сделала глубокий вдох, вновь положила руки на колени и прикрыла глаза. Нужно всего лишь расслабиться и почувствовать свои мысли.

— Вдох... — тихо проговорила она, отводя плечи назад и шумно выдохнула.

Ничего не выходило. Опять вдох, и девушка наконец-то сумела нырнуть в глубины сознания. Там было темно и шумно. Что-то подсказывало, что темноту нужно было превратить в свет. Чем дольше Цзиньлун пребывала в состоянии спокойствия, тем больше чувствовала, как силы возвращаются. Все силы, потраченные на долгий путь, тренировки и выброс эмоций. Темнота не выпускала девушку из своих объятий, но она шла по глубинам сознания. Ей нужно было дойти до самого конца, чтобы увидеть свет. Но чем дольше она находилась в темноте, тем сложнее было найти свет.

Когда девушка открыла глаза вокруг уже было темно. Спешно поднявшись на ноги, она выдохнула, осмотрелась и быстрым шагом направилась на поиски мастера. На улице уже была ночь. Большая луна светила, освещая путь от зала, где находилась Цзиньлун и до дверей Храма, но тропа к комнатам учеников находилась в темноте. «Пройти тьму, чтобы добраться до света!» — пронеслось в голове девушки, и она вскинув голову, направилась по тропе. Тихо. Лишь природа «дышала», а ее дети пели оды луне. Ничего кроме этих звуков, но внезапно девушка уловила среди них шелест, совсем несхожий ни с дуновением ветра, ни с проказами хищной живности, обитающей на вершине.

Ускорив шаг, Цзиньлун шагнула в темноту. Сердце отбивало бешеный ритм, заглушая все посторонние звуки, и приходилось идти как можно быстрее, чтобы не вляпаться в неприятности. В выдуманные воображением неприятности. Девушка знала, что на вершине, на Священной горе не место обидчикам, поэтому нужно было быть спокойной. Но спокойствие никак не проявлялось. Она уже была на полпути к дверям, которые вели ее в длинный коридор со множеством закрытых дверей, за которыми уже наверняка спали уставшие после тяжелого дня ученики.

Громкий звук позади испугал Цзиньлун, она обернулась и получила сильный толчок в спину. Она упала бы, если бы до этого не получила урок от мастера Луна. Он говорил, что нужно крепко стоять на ногах. Обернувшись, девушка не увидела никого. Вновь шорох откуда-то со стороны, и она, вместо того, чтобы отступить к двери, шагнула с тропы на траву. Шаг за шагом, она подкрадывалась к своему обидчику, сама того не зная. Получив удар по ноге, Цзиньлун упала, бросив взгляд в сторону. Увидела лишь ядовитый блеск глаз. Кто-то был облачен в черные одежды, но его лицо скрывалось за повязкой. Подскочив на ноги, она бросилась на мужчину, стараясь ударить сразу сильно, чтобы он упал. Но не получалось. Он отскочил в сторону, словно дикий зверь. Настолько легко и резко, что Цзиньлун почувствовала прилив злости. Ей нужно было выиграть. Нужно было победить, чтобы почувствовать силу. Мужчина откуда-то выхватил посох и молча бросился на девушку, размахивая им. Прыгнуть. Присесть. Это и только могла сделать девушка. Силы покидали ее, и Цзиньлун решила действовать. Не могла сдаться.

Сильный удар ногой в живот сбил ее с ног, и она еле успела подскочить, чтобы не получить посохом по лицу. Биться голыми руками, девушка не боялась, но знала, что у нее мало шансов. Ее познаний боевых искусств было слишком мало, но и их наверняка хватило бы, чтобы победить, если бы мужчина, как и манекен, стоял на месте. «Если противник больше тебя, то ты вряд ли победишь. Сосредоточься на его руках и бей по коленям и лодыжкам! Уворачивайся и бей! По ногам! Ударь меня. Ударь! Следи за руками, девчонка!» – пронеслось в голове девушки, и она увернувшись от очередного удара посохом, ударила мужчину ногой по колену сразу несколько раз. Цзиньлун не давала ему отвлечься на боль. Сразу кинулась с кулаками, но мужчина ударил ее посохом по ребрам. Боль пронзила каждую клеточку тела. Легкие мгновенно сжались. В глазах потемнело. Схватившись за место, горящее огнем, девушка упала на колени, пытаясь скорее прийти в себя, чтобы продолжить бой с незнакомцем. Но тихий шорох дал знать, что он сбежал. Кто он такой и почему разгуливал на территории Храма? Почему никто не слышал его?

Поднявшись на ноги, Цзиньлун стерла с лица выступившие от обиды слезы и неторопливо направилась умываться.

Тихо ступая по длинному коридору, она зашла в комнату, принадлежащую ей, взяла чистую одежду и направилась к источнику. Холодная вода остужала горящий огнём участок кожи, но легче не становилось. Хотелось забиться в угол, спрятаться от всех. Останавливало лишь одно – никому не было дела до ее страхов и проблем. Проведя руками по волосам, сгоняя с них воду, Цзиньлун шагнула от источника в сторону, чтобы вытереть тело, как вдруг услышала шаги.

— Не заходите! — испуганно выдала она, прижимая ткань к себе, прикрываясь.

— Цзиньлун? Кто тебе разрешил разгуливать ночью? — голос Ливей немного успокоил, и девушка потянулась за рубашкой.

— Я просто... задержалась в зале мастера Луна и когда возвращалась... в общем, задержалась... А ты?

— Я услышал шум.

— Ливей, скажи мне... а на территорию Храма может зайти кто-нибудь... чужой? — она надела штаны и вышла, застегивая рубашку.

Сонный, растрепанный, рыжеволосый мужчина в легкой рубашке и штанах, босиком стоял и внимательно смотрел на девушку. Он словно не расслышал ее. Стоял и молчал, чуть прищурившись.

— Кто-нибудь чужой? Ты забыла как труден путь на Священую гору? Ни один «чужой» не поднимется сюда.

— Ты смеешься надо мной?

Лицо Ливей в миг стало серьезным, он смотрел на Цзиньлун так, что ей стало неловко, и она хотела уйти, но мужчина схватил ее за руку.

— Ты видела кого-то чужого здесь?

— Во дворе... На меня напал кто-то.

— Может тебе приснилось? — усмехнулся он, на что девушка сразу же выхватила свою руку и направилась в комнату.

Она знала, что ей никто не поверит. Единственным, кто задумается, может стать мастер Ху. Он поверит и выслушает. Может и поможет справиться с болью, которая никак не проходила.

Ужин давно остыл, но это было не так важно. Нужно было лечь спать, а утром все повторится. Опять зал, мастер Лун и познание. Лишь бы боль не мешала. Утром должно стать полегче. Цзиньлун доела последнюю рисинку, отложила палочки и легла на место предназначенное для нее. Бок невыносимо болел, и после ужина, пусть и не совсем сытного, стало только хуже. Сжавшись в комок, девушка достала из-под подушки материнский гребень, приложила его к щеке и тяжело выдохнула. Ощущать боль телом было не так сложно, как ощущать ее душой. Дом был так далеко, но вернуться туда было нельзя. Никому нельзя было пожаловаться о том, что ее обидели, ударили, унизили этой пусть и маленькой, но победой.

Утром Цзиньлун еле поднялась. Бок невыносимо болел, но она явилась на поляну, чтобы встретить рассвет вместе с мастером Ху. Пройдя через двор, где уже собирались мужчины, она столкнулась взглядом с Ливей, но демонстративно отвернула голову. Он ей не поверил. Может на нее ночью напал именно он? Поэтому не спал ночью? Поэтому сделал вид, что не поверил? Мысль одна сменяла другую, как вдруг перед девушкой будто из неоткуда появился мастер Лун.

— Смотри куда идешь. Сегодня ты не пойдешь туда, у нас другие планы.

— Снова эти глупые вдохи-выдохи? Я не хочу! Ты учишь меня не тому! — возмутилась девушка, но Лун терпеливо ждал, когда она выговорится.

— И чему же мне тебя учить? Томно вздыхать и смотреть на то, как всходит солнце?

— Если тебе не нравится мастер Ху, это не значит, что он не должен нравиться мне! Уйди! — нахмурилась Цзиньлун, хотела пройти, но Лун схватил ее за локоть настолько сильно, что она сморщилась.

— Ты не смеешь так разговаривать со своим мастером! — прошипел он, склонившись над девушкой. — Следуй в зал.

Цзиньлун нахмурилась, но все равно направилась в зал, где провела весь вчерашний день и вероятнее всего проведет и этот. Мастер Лун ей не нравился. Он был груб и резок, а его взгляд... один только взгляд был настолько холоден, что у девушки каждый раз, когда она смотрела на него, пробегали мурашки по телу.

Мастер вошел следом.

— Садись. Начнем с того на чем закончили вчера. — Твердо проговорил он.

Повиновение – единственное, что держало девушку в том положении, в котором она находилась теперь. Опустившись на пол, Цзиньлун положила ладони на колени, и сделала вдох от которого боль в боку вернулась. Сморщившись, она выдохнула и вновь сделала вдох.

— Ты пыхтишь так, будто у тебя на плечах кто-то тяжелый сидит. Расслабься. Слушай мой голос. — Твердо проговорил Лун, усаживаясь напротив девушки. — Вдох. Глубокий вдох.

Цзиньлун вдохнула, но из ее горла вырвался звук, похожий на стон, отчего она нахмурилась и попыталась вновь вдохнуть глубже. Не получалось.

— От того, что ты дышишь так громко – результат не будет лучше.

— Я не могу продолжать занятие... Мне больно. — Тихо проговорила девушка, взглянув на мастера.

Она знала, что он тоже не поверит ей, но и промолчать не могла. Каждое движение, каждый вздох отзывались болью. Мастер Лун поднялся, протянул руку к девушке, помогая подняться ей и шумно выдохнул, когда она в очередной раз сморщилась. Его взгляд внимательно изучал ее лицо, скользнул по телу и вернулся к глазам.

— Что произошло? Я по твоим глазам вижу, что ты чего-то боишься? Натворила что-то? — он сделал шаг к Цзиньлун, но она попятилась.

Рассказать ему правду значило быть высмеянной снова, но промолчать – значило согласиться с его высказыванием. Слова давались трудно, но девушка решила рассказать о том, что произошло ночью. Всем может угрожать опасность, а если она расскажет, если кто-нибудь ей поверит, то они будут предупреждены. Сжав руки в кулаки, она хотела опустить взгляд, но то бы означало, что она лжет или придумывает, поэтому пришлось смотреть в глаза мастера Луна.

— Я поздно возвращалась вчера и на тропе... кто-то стоял. Вероятно этот кто-то хотел пробраться в комнаты и навредить кому-то, но я помешала. Я отвлекла его, но он сумел ударить меня... у него был посох... с металлическим наконечником. Лица я не сумела рассмотреть... он был в маске и во всем черном... Можешь мне не верить, но это правда!

Лун вновь прищурился, и Цзиньлун видела, как он хотел сказать что-то что ей не понравилось бы, но продолжал молчать.

— Если он ударил, на тебе должен остаться след. Снимай одежду. — Проговорил он, и Цзиньлун отступила, качая головой.

— Ты... ты мне тоже не веришь?

— Я не верю здесь никому, а потому хочу, чтобы ты ответила за свои слова. Докажи, что каждое сказанное тобой слово – правда!

— Каждое мое слово – правда! Но я не собираюсь... — она покачала головой. — Ты либо мне веришь, либо нет.

— Тогда... я не верю тебе.

— Прекрасно! — резко выдохнула девушка, хватаясь за бок. — Просто превосходно, мастер Лун...

Покинув зал, Цзиньлун направилась во двор, где занимались мужчины, чтобы найти единственного человека, которому она доверяла, и кто смог бы ей поверить.

Мастер Ху сидел на ступенях у входа в Храм и внимательно слушал рассказ девушки. Она была уверена, что он поверит. Знала, что нет больше никого кто смог бы защитить ее от всех. Только мастер Ху прислушивался к ней, давал советы и ответы на многие волнующие вопросы. Но когда она закончила рассказ о нападении, он ещё какое-то время молчал, хмурился и потирал бородку. Ему было тяжело во все это поверить? Возможно. Выдохнув, Цзиньлун провела рукой по лицу и схватилась за край рубашки.

— Вам показать то, что он оставил мне?! — на выдохе проговорила девушка, но мастер Ху покачал головой.

— Я тебе верю. Я сам видел неладное несколько раз здесь, но не думал, что это... правда. Нужно об этом сказать мастеру Лао.

Девушка кивнула, но с места не сошла, ожидая, что они сейчас вместе пойдут и поговорят с мастером, но ничего не происходило. Мастер Ху сидел и чего-то ждал. Может не стоило его беспокоить? Может на него тоже напали прошлой ночью? Знать этого Цзиньлун не могла, лишь догадывалась. Поклонившись, она быстрым шагом направилась в комнату, чтобы передохнуть и перестать думать о том, что случилось ночью. Но стоило зайти в комнату, как внутри сразу же все сжалось. Постель была перевернута, столик сломан, а одежда разбросана. Внутри все сжалось от страха, и девушка бросилась к постели, ища гребень. Она корила себя за то, что не носила его с собой, не берегла и думала, что никому он не нужен.

Приложив руку к груди, Цзиньлун шумно выдохнула, сжимая зубы от боли в боку. Вдруг ее взгляд упал на сломанный столик и осколок чего-то очень знакомого рядом. Подойдя ближе, она опустилась на колени и подняла осколок. Он когда-то был краем гребня, но теперь больше походил на бесполезный разрушенный хлам, которым была заполнена комната. Поднявшись на ноги, Цзиньлун сжала в руке осколок гребня и быстрым шагом направилась в Храм.

Внутри все дрожало, злость переполняла, но девушка не могла сдержать ее. Казалось, что если бы мастер Лао был не в Храме, а Цзиньлун сумела увидеть его во дворе, то она высказала бы ему все то, с чем столкнулась на Священной горе. Она не знала кто это сделал, но была уверена, что это кто-то из учеников. Единственная вещь, напоминающая ей о доме была жестоко уничтожена. Девушка шла быстрым шагом, глядя прямо на двери, надеясь застать мастера Лао там, как вдруг что-то резко остановило ее, оттягивая назад. Отдернув руку, она обернулась и увидела мастера Луна. Он был все также холоден и серьезен, но что-то в его глазах было ново.

— Куда ты собралась? — спросил он.

— Какая разница, мастер? Вы же все равно будете думать, что я вам лгу, так зачем же нам тратить время в пустую.

Его взгляд опустился на руку, в которой девушка сжимала осколок гребня. Сжимала настолько сильно, что края впились в кожу. «Он мог это сделать? Или Ливей? Кто-нибудь из друзей Жикианга или он сам? Кто ждет моего промаха?» – пронеслось в голове Цзиньлун, пока мастер Лун что-то ей говорил. Но что именно – не слышала. Просто не хотела отвлекаться. Злость продолжала сжигать все внутри. Становилось холодно, словно все эмоции внезапно куда-то исчезли.

— Что произошло?

— В моей комнате кто-то был. Там перевернули все и... — девушка провела рукой по волосам, поправляя пряди, которые лезли в глаза. — Я хочу рассказать об этом мастеру Лао.

— Идем. — Лун кивнул и, не отпуская руки Цзиньлун направился к Храму.

— Ты веришь? Остановись и объяснись!

— Нет времени. На вершине чужой. Нужно рассказать об этом мастеру.

Страх подступил к горлу, и Цзиньлун передумала о чем-либо говорить, но Лун был настроен решительно. Его брови были нахмурены, движения уверенными, и он словно и не слушал ничего. Думал. Цзиньлун тоже думала, но наверное их мысли были совершенно разными. Она жалела, что сбежала из дома, бросила все ради того, чтобы продолжать быть лишь тенью.

Дверь в Храм оказалась заперта. Лун толкнул ее еще раз, затем еще и вновь нахмурился. Даже не смотря ему в глаза можно было понять, что что-то не так и это понимала не только Цзиньлун. Она приложила ладонь к двери и похлопала по ней.

— Может он просто вышел?

— Жди здесь. Я сейчас вернусь. — Он наконец-то отпустил руку девушки и куда-то побежал.

Поблизости никого не было. Это пугало. Порывы ветра трепали одежду. Шум листвы был не просто угрожающим, он словно что-то шептал. Что-то зловещее. Цзиньлун думала, что не удивилась бы, если откуда-нибудь ввысь взмыл Золотой Дракон, которого как сказал мастер Лао, не существовало. Дверь позади внезапно тихо заскрипела, привлекая внимание. Девушка обернулась. Храм словно приглашал войти внутрь, и она, убедившись, что мастера Луна нигде поблизости нет, шагнула внутрь.

Дверь громко захлопнулась, но это не напугало Цзиньлун, ведь в Храме гулял ветер. Сквозняк – привычное явление, но мрак... Он пугал, оставляя за собой мурашки. Шаг за шагом она подходила к тому месту, где совсем недавно мастер Лао рассказывал легенду о девушке, чье имя звучало, как – Черный изумруд. Она явно была способной ученицей мастера Лао, что же касалось Цзиньлун... Она ничего не могла. У нее ничего не получалось. Все это видели, поэтому и высмеивали.

— Ты права! — громкий голос, звучащий будто бы с Небес, пронесся по всему храму, ударяясь о стены.

Цзиньлун испуганно обернулась, пытаясь найти того, кому принадлежал голос, но в Храме была лишь она. Одна. Шумно втянув воздух, девушка прошла в самый центр зала и вновь бросила взгляд в самые темные углы. Мастера Лао нигде не было, но был кто-то, кто скрывался в темноте. Этот кто-то не боялся быть замеченным, потому что являлся мастером маскировки и скорее всего прекрасно владел всеми видами боя. От воспоминания девушка приложила руку к боку и вновь услышала голос:

— Я не хотел навредить тебе. Лишь понять, что в тебе особенного... Золотой Дракон.

— Так покажись, и я отвечу на все вопросы! Только трус скрывает свое лицо.

— Ты знаешь в чем твоя особенность? — тихий смешок пронесся по Храму, и Цзиньлун вновь съежилась не сходятся с места. — Даже мастер Лао... не смог.

— Что ты сделал с мастером Лао? — крикнула она, стараясь уловить из какого угла доносится голос, но он звучал отовсюду. — У тебя хватает смелости нападать на меня! На женщину, которая не владеет искусством боя! На старика, который явно когда-то был лучше тебя, но теперь не может дать отпор. Так кто ты такой? Никчемный, жалкий трус, который боится показать свое лицо! Где ты?!

— Вот значит как? А ты не боишься, что этот «никчемный, жалкий трус» может накинуться из темноты?! — последние слова он выкрикнул, и Цзиньлун еле успела отскочить, чтобы не получить посохом.

Тот кто скрывался в тени не показывал лица, бил издалека, но девушка была ловкой. И в который раз хвалила себя за то, что оставалась на свету. Именно центр зала. Круг, который освещался, больше походил на печать, и Цзиньлун вновь вспомнила легенду. Бабушка говорила: «Кровь Дракона, попавшая на печать, впитала его силу... Дракон стал немощным. Он утратил силы и теперь покоится где-то очень далеко. А где именно никто не знает!»

Удар по ногам заставил девушку упасть. Она лежала на печати, сдерживая крик, стараясь казаться сильной, но подняться не могла. Нога невыносимо болела. Как вдруг из мрака вышел кто-то в чёрных одеждах, а его лицо все также скрывалось под чёрной маской. Посох в его руке блеснул металлическим наконечником, и Цзиньлун хотела отползти, но тут же была притянута назад, на середину печати.

Попытавшись не паниковать и дать отпор незнакомцу, девушка внимательно следила за ним. Он хромал, что означало, что знатно она его потрепала ночью. Нужно было постараться, чтобы вновь сделать то же самое. Резко подскочив на ноги, Цзиньлун бросилась на обидчика, стараясь выбить из его рук посох. Он двигался достаточно быстро. В пару прыжков вновь оказался в тени, и словно исчез. Лишь тяжелое дыхание девушки отскакивало от стен и эхом проносилось по Храму. Пытаться сбежать – глупо, ведь тот, кто в тени, вряд ли хотел, чтобы о его присутствии узнали.

— Значит, ты думаешь, что у тебя получится справиться со мной? — голос звучал твердо и грозно, значит она сумела разозлить его. — Получится... Ты ведь – Золотой Дракон! Но ты сама отдашь мне свою силу!

Вновь он бросился на Цзиньлун из темноты. Бил безжалостно, настолько сильно, что девушка не могла сдерживать крики. Она ударила его ногой в живот, чего он мало ожидал и почти упал, но вовремя оперся на посох, которым сразу же собирался нанести удар. Не сумел. Девушка ударила его со всей силы по колену, выхватила посох и замахнулась, как вдруг двери Храма распахнулись. Опустив посох, Цзиньлун выдохнула, держась за ноющий бок. Помощь пришла? Девушка ошибалась. Ее взгляд упал на место, где какое-то время назад стоял незнакомец, его не было. Сбежал.

— Что ты здесь делаешь? — раздраженно спросил Лун, выхватывая из ее рук посох и осмотрелся. — Где мастер? Что здесь произошло?

— Чужой... он здесь! Он сказал, что я – Золотой Дракон и... он собирается убить меня! – губы Цзиньлун дрогнули. — Я хочу домой...

Но Лун словно не слушал, он прошел мимо, задев ее плечом и пытался понять, где мастер Лао. Старик редко покидал Храм, лишь когда чувствовал, что нужно его присутствие где-то. Но Цзиньлун на вершине Священной горы, а это значило, что следующие сто лет он должен был находиться в храме и ждать своего часа. Все казалось слишком странным, и девушка почувствовала нечто странное. Присутствие смерти где-то рядом. Это мерзкое, гадкое, будто бы даже липкое чувство повисло в воздухе и не давало дышать.

— Цзиньлун. Мастер Лун. Что случилось? — мастер Ху вошел бесшумно, сразу же подходя к девушке. — Ты выглядишь... у вас был тренировочный бой?

— Мастер Ху... — Цзиньлун покачала головой, сдерживая слезы. — Чужой... он здесь... Он напал, когда я вошла.

— Мастер Лао должен был предвидеть это. Возвращайся к себе в комнату. Отдохни. Это касается и вас, мастер...

— Мастер Лао! — воскликнул Лун, отчего девушка почувствовала внутри нарастающий страх.

Мастер Ху направился туда, откуда звучал голос Луна, но Цзиньлун стояла на месте, боясь услышать страшное. Чужой был в Храме. Возможно, он там и оставался. В тени. Шагнув в сторону, она взглянула на печать в центре зала. На ней был изображен Дракон. Это означало, что не стоило ступать на нее, ведь если незнакомец был прав, то печать и правда убьет ее.

— Что ты здесь делала?! — Лун оказался перед девушкой настолько неожиданно, что она не успела отскочить. — Рассказывай! Я тебе сказал ждать меня, а ты вошла! Ты это сделала с мастером?!! Ты?! Отвечай!!!

— Мастер Лун, прошу вас... — мастер Ху дотронулся до плеча мужчины.

— Не трогай меня! Не смей прикасаться, Ху! С появлением этой девчонки на вершине начало происходить что-то... Ты сам не видишь?!

— Я же... я же не по своей воле здесь оказалась... — прошептала Цзиньлун, но ее никто не слушал.

— Уходи прочь! Я не буду тебя учить, никто не будет тебя учить! Я сейчас расскажу о твоих проделках мастеру Вейшенгу! — Лун резко развернулся и быстрым шагом прошёл к дверям. — Лучше проваливай сама.

Обхватив плечи руками, Цзиньлун почувствовала, как по щекам покатились слезы. Она их не сдерживала. Эмоции созданы, чтобы каждый их испытывал, и сдерживать их означало – прятаться в тени, как и тот... Чужой. Мастер Ху стоял рядом и молча наблюдал за ней. Он возможно испытывал жалость. Может даже сочувствовал, но не мог показать этого.

— Думаете, что мне стоит покинуть Священную гору?

— Нет. Я так не думаю... — тихо проговорил мастер, на что Цзиньлун кивнула и неторопливо двинулась к выходу.

Она не знала куда себя деть, что сделать и как теперь быть. Мастер Лао был тем, кто мог разрешить любой спор одним словом. Теперь, когда его не стало, все становилось труднее. Мастер Лун думает, что в смерти мастера есть вина Цзиньлун, но он не понимал насколько тяжело ей было. После того, как она покинула дом, жизнь стала серой. Не было больше ни одного знакомого лица, пустых разговоров о том, как поживает матушка Ксу или генерал Ванг Ши. Нет ничего, что могло бы напомнить о безумных днях, что начинались после похода к свахе. Не было ничего.

—/ —/ — / \— \— \—

Цзиньлун сидела у большого дерева, прячась от всех в тени его раскидистых веток, обхватив колени руками. Слезы продолжали стекать по ее щекам. Она знала, что уже утром на неё все будут смотреть с осуждением. Все будут думать, что вся вина лежит на ней. Не на Чужом, кто взошел на Священную гору, а на ней, на девчонке, которую нашли в Храме вместе с мертвым мастером Лао. Он мертв...

Крепче сжав колени, Цзиньлун, прикрыла глаза и тяжело выдохнула. Ей стало еще труднее, больнее и... страшнее? Чувство дрожи внутри нельзя было сравнить со страхом, но оно было схоже. Что ей нужно было делать? Бежать? Как можно дальше, чтобы никто из учеников не нашел ее, и возможно, что со временем они и вовсе забудут ту, кто по их суждениям убила мастера. Старейшего воина кунг-фу, знающего все в идеале.

— Не убивала ты никого. — Чей-то голос заставил Цзиньлун вздрогнуть и сразу же подняться на ноги. — Не бойся. Я мастер Вейшенг! Теперь Священный храм – мой дом. Жаль мастера Лао, он прошел долгий путь и знал, что его ждет в самом конце.

Девушка не знала, что ответить, вновь опустилась на землю, обхватывая колени руками и стерла ладонью слезы. Когда-то все было совсем по-другому. Дома было намного комфортнее, но теперь и домой вернуться было нельзя.

— Конечно же, — он будто бы читал мысли, что пугало Цзиньлун. — Чужой... Так ты его называешь? Он еще вернется в Храм. Но ему нужна не ты, а твоя сила. Сила Золотого Дракона.

— У меня не осталось никаких сил. Нахождение здесь меня угнетает. Я устала... хочу вернуть все на места, но уже не получится.

— Да-а. — Улыбнулся Вейшенг, проводя рукой по длинной бороде и, кряхтя, присел рядом с девушкой. — Вернуться – означает сдаться и подвергнуть опасности не только себя, но и свою семью. Однажды, один Дракон уже обрек себя на страдания... От того-то и злой на тебя, боится, что ты тоже совершишь его ошибку.

— Это та женщина из легенды?

— Не-е-ет. Ты узнаешь все, когда придет время, а пока поднимайся и следуй в зал, мастер Лун...

— Нет! — резко отозвалась Цзиньлун. — Он мне не верит, он сказал, что не будет меня учить, а это значит...

— Значит лишь то, что он дал волю эмоциям. Его Дракон внутри возрождается, после долгого сна. Ты должна понять его, только тогда он поймет тебя. Ну все, хватит сидеть здесь... ступай. Ступай, не бойся.

Поднявшись на ноги, Цзиньлун быстрым шагом направилась во двор. Она просто не хотела никого видеть. Мысли сменяли одна другую, девушка шла, обхватив плечи руками. Хотелось вернуться домой, как можно скорее, но это значило, что она сбежала с позором и на ней лежит вина. Остановившись посреди двора, девушка обернулась, бросая взгляд на Храм, затем тихо вздохнула и прикрыла глаза. Не знала и не понимала, что делать и как поступать, но, сжав руки в кулаки, шла в зал к мастеру Луну.

Распахнув двери, Цзиньлун вошла. Она просто хотела закончить начатое. Закончить обучение и вернуться домой. Это казалось единственным правильным вариантом, но хотел ли мастер учить ее? И смог бы потом отпустить, думая, что она может навредить кому-то.

— Учите, мастер! — сказала она, гордо вскинув подбородок, когда подошла ближе. — Мастер Вейшенг сказал, что вы ждете меня.

Вместо ответа Лун напал на девушку. Он прекрасно владел собой. Мастер бил руками, но Цзиньлун ловко уворачивался, не давая отпор, потому как знала, что не сумеет противостоять ему. Он силен и зол, а это было вдвойне опасно. Злость – эмоция, которая влияет на силу удара.

— Отвечай мне! Прекрати уворачиваться! — крикнул Лун, но девушка продолжала отступать назад.

Вновь удар, и девушка ловко перехватила руку мастера, хватая за запястье, но опять ничего не вышло. Сил не хватало, чтобы противостоять силе мужчины. Оставалось лишь бить по ногам, что она и делала. Удар по лодыжке. Второй по колену. Отскочить не удалось, Лун схватил за ворот рубашки, но девушка вновь обхватила его запястье, выкрутила руку и хотела нанести удар в живот, только мастер отскочил вовремя. Это не было тренировкой. Он был зол, поэтому нападал и нападал, пока сам не выбился из сил.

— Я не убивала мастера Лао! Ты не учил меня убивать, а я сама не могла бы! — крикнула Цзиньлун, видя то, с какой злостью на нее смотрел Лун.

— Я тебе не верю! С твоим появлением здесь все стало слишком... неправильным!

— Объяснись!

Но вновь вместо объяснений он накинулся на девушку, и снова она оттачивала удары, которые применяла с детства в драках с братьями. Удар ногой был куда сильнее, чем крепко сжатый кулак. Она слаба и поэтому нужно было бить по самым слабым местам противника. Но где были слабые места у мастера? Он не был похож на того, у кого эти места вообще были.

Цзиньлун упала, не рассчитав силы удара и еле успела увернуться. Бой мог продолжаться, но нужно было прекращать.

— Чего ты боишься?! — выкрикнула девушка, ловко подскакивая на ноги и хватая руку Луна, чтобы заставить его прекратить, но этот жест лишь разозлил его. — Что я тебе сделала? Что пугает тебя? Почему ты так зол на меня?

Лун молчал. Пытался ударить, но Цзиньлун уворачивалась, не желая вновь испытывать боль. Собрав все силы, она ударила его в плечо, следом по ноге и третий удар пришелся в живот. Он был настолько сильным, что мастер Лун не устоял на ногах и упал. В этом было преимущество девушки. Она наступила ногой на его грудь, наклонилась и вновь задала свой вопрос:

— Что я тебе сделала? Ты не можешь просто так ненавидеть меня!

— Ты Дракон... — коротко ответил он, собираясь увернуться, но Цзиньлун лишь сильнее надавила на его грудь.

— Я не хочу делать тебе больно, поэтому рассказывай все!

— Не хочешь делать больно мне? А ты можешь сделать «больно» или просто угрожаешь?

— Ты же знаешь ответ.

— Знаю. Поэтому и спрашиваю. Я не настолько глуп, чтобы думать, что это ты убила мастера Лао. — Произнес Лун отчего Цзиньлун растерялась, отходя в сторону.

Если он с самого начала знал, что она не виновна, тогда почему грубил ей? Почему злился? Почему кричал? Что он пытался этим доказать? Вопросов становилось всё больше, но ответить никто не мог. Шумно втянув воздух, девушка обернулась, вопросительно глядя на мастера. Он поднялся на ноги, отряхнул ханьфу и неторопливо направился к Цзиньлун, отчего у нее внутри все сжалось от страха. Если он вновь попытается ударить ее, она не сможет сопротивляться. Ушибленный бок невыносимо болел, нога тоже, дыхание никак не приходило в норму. Девушка задыхалась, старалась вдохнуть глубже, но боль в боку не давала сделать этого.

— Ну же... давай! Разозлись! Ты должна выпустить своего Дракона. Пошли. Я хочу, чтобы ты показала мне свою силу. Идем. — Лун схватил Цзиньлун за локоть и потащил за собой.

Они вышли из зала и направились в сторону Храма. Цзиньлун не могла сказать ни слова, да и вряд ли он бы слушал ее, поэтому следовало бы помолчать. Если мастер Вейшенг сказал, что Лун тоже был Драконом, то это все объясняет, но что с ним случилось? Расскажет ли он всю свою историю или это так и останется загадкой? Почему был? Теперь он не Дракон или он утратил свою силу? А если утратил, тогда что? Значит это так легко? Сегодня сила есть, а завтра ты уже никто?

Двери храма распахнулись и с грохотом закрылись за их спинами. Лун прошел в самый центр зала, где теперь повсюду горели свечи и толкнул Цзиньлун на печать. Она вздрогнула, вновь увидев Дракона, изображенного на ней. Ей было страшно, но в какой-то момент в голове возник образ Луна в черной маске и одеждах. Что если тот самый Чужой – это он? Что если смерть мастера Лао – это его рук дело? Злость захлестнула Цзиньлун и теперь она не знала, как себя сдержать. До боли сжав руки в кулаки, она отошла с центра и показала головой.

— Ты – тот Чужой? Признайся! Мастер Вейшенг сказал, что когда-то и ты был Драконом, но... что произошло? — голос девушки дрожал, но она готовилась услышать худшее, однако мастер Лун словно был готов к этому.

— Был. Я пришел на вершину, как Байлун. Белый Дракон. Добродетельный и невинный. Я был лучшим учеником мастера Лао, пока такой же... Чужой не появился в моей жизни.

— Байлун? — она нахмурилась, сделала шаг к мастеру, думая о том, что он решил открыться ей в Храме не просто так.

— Печать в этом Храме – место, где Дракон может ожить, а также... умереть. Мой Дракон умер. Капля крови, упавшая на печать, запускает необратимый процесс... Печать вытягивает все силы и передает их тому, кто сумел победить Дракона. — Лун говорил это все тихо, неотрывно глядя на печать. — Мастер Лао выходил меня, научил заново искусству боя, за что я благодарен ему. Я стал мастером благодаря ему.

— Почему ты мне рассказываешь это?

— Потому что я хочу, чтобы ты знала. Вдруг повезет, и ты сумеешь сохранить свою силу в себе? Кто знает?

— Значит... Чужой и ты – это два разных человека? Или все же стоит тебя бояться? — попыталась улыбнуться Цзиньлун, но Лун взглянул на нее настолько серьезным взглядом, что ей стало не по себе. — Извини. Просто хотела...

Тихие шорохи за спиной заставили Луна резко обернуться и шагнуть назад. Цзиньлун сделала то же самое. Чужой. Он вновь стоял перед ними, скрываясь в тени. Его черные одежды украшал рисунок золотого дракона. Девушка раньше не замечала этого, но теперь увидела и поняла, для чего незнакомец вновь пришел в Храм. Может быть это было даже хорошо, что она была там не одна, а с мастером Луном. Но как бы там не было, страх закрался в тело Цзиньлун. Она впилась в руку мастера ногтями, и он этого словно не замечал. Лун был готов защищать девушку, потому что только она могла стать легендой, как и Дейю когда-то.

— Так, так, так... Кажется, ты не все рассказал своей подружке, БайЛун. — Проговорил Чужой, выставив свой посох вперед. — Ты упустил маленькую деталь... Тот, кого вы зовете «Чужой» в первый раз совершил ошибку. Видите ли, печать была создана для того, чтобы Дракон мог созерцать свое величие и становиться сильнее. Но те кто создали печать, создали и оружие, против которого даже самый сильный, Золотой Дракон, не в силах противостоять. Это очень познавательная история, которую мне когда-то рассказал мастер Лао. Теперь, когда его не стало, моя очередь делиться с вами знаниями. Когда-то я оставил Белого Дракона вживых, но теперь я это исправлю. Здесь и сейчас я буду создавать новую легенду! Чужой наконец-то избавится от Белого и Золотого Дракона и станет всемогущим!

Незнакомец сделал шаг к центру печати, выходя из мрака, и Цзиньлун увидела его лицо. Удивление, которое она испытывала не было предела. Тот, кому она доверяла – оказался самым страшным человеком. Он хотел быть лучшим, хотя итак был лучшим. Желание ощутить власть над Поднебесной было настолько велико, что он предал всех, кто ему доверял.

— Мастер... — прошептала Цзиньлун, чувствуя, как по щеке скатывается слеза.

Она доверилась ему, но он решил погубить ее...

Глава четвертая: Пожиратель душ.

— Я избавлюсь от Байлуна в первую очередь, а уже потом займусь тобой. Что скажешь, Цзиньлун? — Чужой шагнул в сторону мастера Луна на что тот сжал руки в кулаки. — Я справлюсь с тобой не касаясь. Мастер... Какой из тебя мастер, если ты даже себя не можешь защитить?

Мастер Лун молчал в то время, как Цзиньлун маленькими шажками отходила к дверям. Она хотела позвать на помощь, но в груди нарастал страх. Понимание, что не получится спастись, сбежать и придется биться с мастером, не давало покоя, но девушка надеялась на удачу. Но стоило ей оказаться у дверей и чуть приоткрыть ее, как что-то неземное, совершенно необъяснимое, словно резкий порыв ветра пронес Луна через зал и пригвоздил к двери, тем самым запирая дверь. Обернувшись на Чужого, девушка тяжело выдохнула и сделала шаг к нему, сжимая руки в кулаки.

— Довольно, мастер Ху! Мастер Лун не сделал вам ничего, отпустите его! — Громко проговорила Цзиньлун, глядя прямо в глаза Чужого.

В них она видела ярость. Огонь в его душе разгорался и превращался в настоящий пожар. Он был сильнее, чем казался. Мастер не контролировал себя. Желание власти затмило его разум. Он собирался идти до конца. Ему не было жаль никого. В его душе не было места жалости, лишь злость на всех, потому что он считал, что они все – лучше него.

— Мастер Ху!

— Нет! — крикнул он, резко выпадая вперед и норовя ударить девушку посохом. — Это я должен был стать Золотым Драконом! Это я достоин большего! Это обо мне должны слагать легенды, а не о вас! Ни Дейю, ни тебя, ни его – не должны помнить! Все должны знать и величать только меня!

Его крик переходил в рык, и на мгновение Цзиньлун будто увидела в груди мастера Ху красное свечение. Оно быстро погасло, после чего мастер замахнулся посохом, разрезая им воздух и вновь нанес удар. Этого девушка ожидала и сумела быстро увернуться. Ей было важно донести всю неправильность действий до мастера Ху, но Дракон, возрождающийся в его душе, не желал ничего слушать.

Бросив взгляд на Луна, которого держала какая-то неведомая сила у двери, Цзиньлун сделала вдох, тихо выдохнула и расправила плечи. Ей нужно было вспомнить все то, чему успел ее научить мастер Лун, Белый Дракон. И она, и Чужой понимали, что ее знаний кунг-фу все еще недостаточно, но сила, затаившаяся где-то в ней рвалась наружу каждый раз, когда появлялся страх за жизнь.

Сжав руки в кулаки, Цзиньлун бросилась в комнату, которая когда-то принадлежала мастеру Лао. Она знала, даже видела, где у него находится его особенный посох, которыми он дорожил и держал на почетном месте. Ей не хватило шага, чтобы схватить его, как та самая сила, которой Луна откинуло к двери, пригвоздила ее к стене настолько сильно, что даже дышать было сложно. Мастер Ху довольно ухмылялся, словно сделал что-то такое, что тешило его самолюбие. Возможно, он радовался победе над девчонкой, которую самостоятельно довел до вершины. Разве он мог быть таких? Может все дело в душе Дракона? Может из-за нее, он настолько изменился?

— Как бы я хотел разделаться с тобой прямо здесь и сейчас. — Прошипел он, склонившись над девушкой и провел рукой по ее щеке. — Но ты нужно мне в другом месте!

Схватив за руку, он потащил Цзиньлун в зал, прямо к печати. Ее взгляд сразу же упал на дверь, где мастера Луна уже не было. Разочарование и боль от обиды, развеялось даже не раскрывшись полностью, потому как мастер Ху словно споткнулся и, отпустив руку девушки, выпал вперед.

— Беги! Скорей! — крикнул Лун, и ему не пришлось повторять, потому что Цзиньлун сразу же бросилась к дверям.

Ей нужно было покинуть Храм, как можно скорее, а потом бежать далеко. Очень далеко, чтобы никто ее не нашел. Никто и никогда. Но мысли были намного быстрее ног. Вновь невидимая сила, но на этот раз она лишь сбила девушку с ног. Резко подскочив на ноги, Цзиньлун взглянула на мастера Ху. Он словно весь горел огнем. Яркий красный свет теперь горел не только в груди, но словно ветви деревьев, истоки рек, корни растений, расходились по всему телу. Это означало лишь одно. Девушка опустила голову и поняла, что находится на печати. Лун тоже это увидел. Он ударил Чужого, но тот будто бы не почувствовал. Это означало, что легенды не лгали, говоря о том, насколько сильны и величественны были Драконы.

— Вы – жалкие! Я сотру вас в пыль... превращу в пепел, и вы будете молить меня о пощаде! — голос мастера Ху звучал по-другому, слишком низко, с рычанием и шипением.

Он поднял руку, одной лишь силой мысли заставляя мастера Луна оторваться от пола и откинул его в стену. Цзиньлун не знала жив ли мастер или нет, но он не поднимался. Никакие крики и зов на помощь не слышал.

— О пощаде? Разве вы никогда не слышали легенды? — крикнула девушка поднимаясь на ноги из последних сил и шагнула в сторону с печати, на что тело мастера Ху вновь избавилось от свечения. — Дракон не может убить Дракона!

— Но может отнять его силы и стать могущественным! Я стану императором! Я буду править Поднебесной! Но для начала я избавлюсь от него, — он указал на Луна, затем вновь обратился к Цзиньлун. — От тебя! От всех, кто посмеет мне помешать! От генерала Ванг Ши и от императора!

Злость завладела Цзиньлун. Она сжала руки в кулаки и бросилась на мастера. Он был ловок, а девушка зла, на, только, что сумела пару раз ударить его по самым больным местам. Ударив мастера ногой в грудь, отчего он растерялся. Не был готов, что Цзиньлун настолько быстро познала себя и сумела применить все знания, которые дал ей мастер Лун. Выхватив из его рук посох, девушка отскочила в сторону, крепче сжимая его. Она вовремя увернулась от удара мастера Ху и нанесла удар посохом по ноге. Попала по бедру. Следующий удар был ровно туда, куда учил бить мастер Лун. Сначала колено, затем лодыжка. Завершающий в живот, и мастер Ху уже лежал на спине, пытаясь быстро подняться, но Цзиньлун подошла ближе. Она тяжело дышала. По ее лбу скатывались капли пота. Она боялась, но знала, что должна отомстить за мастера Лао, за Луна и за слова сказанные в адрес генерала Ванг Ши. Вознеся посох над головой, девушка с силой ударила его об пол. Мастер Ху успел увернуться и пнуть по ногам так, что Цзиньлун упала, выронив посох из рук.

— Я недооценивал тебя. Но теперь... теперь тебе пора принять плату за то, что ты натворила. — Проговорил Ху, шагая к посоху, чтобы поднять его. — Понимаешь ли, Золотой Дракон, ты не умеешь пользоваться своей силой, но я помогу тебе... я избавлю тебя от нее.

Он поднял посох и прошел к девушке. Она быстро поднялась, пытаясь ударить его, но металлический наконечник уперся прямо в живот. Чужой сделал шаг, толкая Цзиньлун ближе к печати. Еще шаг. Еще.

Оказавшись в самом центре, девушка услышала звук, а затем боль разошлась по всему телу. Сделать вдох было невозможно, и она хватала воздух губами, словно это могло хоть как-то помочь. Хищная улыбка на лице мастера Ху пугала, он отнял руку с посохом, и Цзиньлун увидела, свою кровь, на остром наконечнике. Схватившись за живот, девушка отшатнулась. Она все еще не понимала, как металлический наконечник превратился в нечто острое. Осознание того, что нельзя допустить, чтобы кровь попала на печать пришло следом. Цзиньлун хотела сделать шаг, но упала, угодив ладонью в самое сердце печати. То, что случилось после выглядело безумно страшно.

Девушка видела, как душа Золотого Дракона с громким рыком вырвалась из ее груди и какое-то время кружила под самым потолком. Крик Цзиньлун оглушил ее саму, она словно не владела собой. Дракон кружил, после чего пронесся мимо девушки, становясь частью души мастера Ху. Он громко рассмеялся, разведя руки в стороны.

— Вот и все, Цзиньлун... Теперь позор носить это имя. Ты больше не Золотой Дракон. Ты больше – никто. — Проговорил Чужой, проходя к девушке и ударил ее посохом по руке, которой она опиралась, чтобы не упасть. — Потерять силу Золотого Дракона – какой глупой нужно быть... Какой глупой нужно быть!!!

Цзиньлун лежала, прижимая руку к кровоточащей ране на животе и испуганно смотрела на мастера Ху. Он вознес над головой посох, и девушка увидела, как наконечник в миг стал острием. Страх, что все закончится именно так был велик, но боль не давала шанса на то, чтобы выжить.

— Все закончится здесь и сейчас! — вновь голос мастера Ху стал низким рычанием.

Девушка зажмурилась. Ей было страшно, но не от того, что Чужой расправится с ней, а от того, что она сбежала из дома не спросив разрешения. Вдруг генерал Ванг Ши ищет ее? Что если он волнуется, а она погибнет на самой вершине, куда путь обычному человеку неведом. Она не должна была делать этого. Лун был прав, что из-за ее появления все изменилось. Все слишком сильно изменилось.

Боль новой волной растеклась по телу, Цзиньлун ждала решающего удара, но мастер Ху медлил. Он говорил о том, как все глупы и ничтожны и как он могуществен. Но на этом и его речь прервалась. Девушка услышала крики, голоса и силой открыла глаза.

Двери храма были распахнуты, ветер гулял по залу, трепая волосы, и Цзиньлун увидела белоснежно-седую прядь. Теперь все встало на свои места. Мастер Лун и правда когда-то был Драконом. Его сила перешла Чужому, поэтому он был таким... Поэтому он злился и грубил, но теперь все кончено, и не на кого злиться.

Ей было любопытно где мастер Ху, но она не могла пошевелиться, лишь слышала голоса. Громкий, оглушающий крик, заставил девушку вздрогнуть, и поморщиться от боли, но она попыталась встать, все также прижимая к себе руку. Ни Луна, ни мастера Ху не было нигде.

— Значит он все это время готовился к...

— Мы были слишком слепы! — Лун перебил Ливей и первым вышел в зал, сталкиваясь взглядом с Цзиньлун.

Следом за ними вышла Жикианг с друзьями. Они сразу же подошли к девушке. Ливей покачал головой, видя на ее одежде растекшееся темно-алое пятно. Она не могла дышать, чувствовала, как начинает задыхаться. Ужас охватил ее, но мужчина попытался ее успокоить, как вдруг, словно в голове пронесся голос мастера Луна:

— Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Слушай только мой голос и больше ничего! Только мой голос. Только голос...

Боль не прекращалась. Лишь нарастала, вместе с громким голосом мастера и легким прикосновением или дуновением ветра, который осторожно перебирал ее белоснежные волосы. Тело лишилось силы. Душа Дракона покинула Цзиньлун, и это значило лишь то, что она перестала быть тем, кем когда-то была. Она больше не была способна заставить себя пошевелить даже пальцем, не говоря о том, чтобы давать отпор обидчикам. Прошлое навсегда останется в прошлом, а то, что готовила новая жизнь оставалось загадкой.

/— /— /— / \— \— \— \

Нарастающий страх, огненным шаром расходился перед глазами, и Цзиньлун с криком проснулась, садясь в постели. Ее комната. Мягкая, теплая постель. Полумрак и тишина пугали не меньше, чем сон. Проведя руками по лицу, девушка попыталась прийти в себя. Неужели весь путь – сон? Вершина, мастер Ху, ученики, Лун и душа Золотого Дракона – все сон? Этого не могло быть. Она прекрасно понимала, что таким долгим сон не мог быть. Боли не было. Проведя рукой по животу, Цзиньлун слегка сморщилась, нащупав туго перевязанную рану. Не сон.

Она поднялась на ноги. Ватные, словно долгое время пребывали в неудобном положении. Но это было меньшее, что могла чувствовать Цзиньлун. В ней не было души – не значило ли этого, что она мертва? Чувствовала боль, думала, вспоминала – значит жива.

Пройдя к окну, девушка распахнула его и сморщилась от яркого полуденного солнца. С улицы доносился городской шум, во дворе о чем-то спорили братья, за дверью тихо ходила мама. Трудно было поверить в то, что это все происходило на самом деле. Что если и правда все случившееся – сон? Единственным способом было поверить в это по-настоящему было подойти к зеркалу. Даже если рана на животе все еще немного ныла, она могла остаться после того ночного лазания через окно.

Шумно вздохнув, Цзиньлун шагнула к столику, на котором лежало зеркало. Рука, сжимающая тонкую ручку, дрогнула, но взгляд устремился в отражение. Белые, словно снег волосы говорили сами за себя. Не сон. Тогда почему Лун вернул ее домой? Он ведь знал, что она останется жива. Он же сам столкнулся с этим. В нём не было души Дракона, от того он и был таким. Нужно было как можно скорее возвращаться на Священную гору.

Быстро одевшись и собрав волосы, Цзиньлун вышла из комнаты. Взгляд сразу же остановился на отце, который сидел у окна. Низко поклонившись ему, девушка прошла к дверям, но случилось то, чего она никак не ожидала. Генерал Ванг Ши заговорил... с ней:

— Ты все еще слаба, тебе не стоит покидать дом.

— Прошу меня простить, генерал... но я не могу здесь оставаться, зная, что...

— Это приказ.

— Я не ваш подчиненный, чтобы исполнять приказы, отец. — Твердо проговорила Цзиньлун, сжав ручку двери крепче.

Одно то, что она позволила себе подобно высказаться в сторону отца, было за гранью. Даже мама охнула, стоя в сторонке, но девушка понимала, что оставлять сложившуюся ситуацию никак нельзя было. Она должна была вернуться на вершину во что бы то ни стало. Что если там нужна ее помощь? А если Храма уже нет? Что если мастер Вейшенг не сумел защитить Вершину от мастера Ху? Главное где мастер Лун и все остальные? Мысли смешивались, голова кружилась, но Цзиньлун все же шагнула на улицу. Она не слушала отца, зная, что он будет говорить ей о том, что сбегать из дома было глупой идеей, посмеется над тем, что его дочь собиралась познать себя.

Приложив руку к ранее на животе, который беспощадно ныл, Цзиньлун направилась к воротам. Нельзя было оставаться в стороне, когда всей Поднебесной угрожала опасность. Вновь предстоял долгий путь и подъем, к которому девушка была готова. Это желание было знаком. Священная гора тянула к себе. Тянула по-настоящему. Она словно звала к себе, словно кричала имя Цзиньлун, прося подняться и завершить начатое.

Девушка надавила на ворота, открывая их, как вдруг услышала позади голос отца:

— Ты могла умереть. Ты рисковала собой... И вновь хочешь вернуться туда?

Девушка медленно обернулась, не поднимая взгляд на отца, вновь поклонилась. Ей нужно было доказать ему, что она не просто так сбежала из дома, и ее жертва не была напрасной.

— Мастер Лун не справится с Чужим в одиночку.

— Нам никто не угрожает. Мастер заверил меня, что мы в безопасности.

— Вы никогда не заботились обо мне. Не давали мне того, в чем я нуждалась. На вершине Священной горы, я обрела то, что мне было нужно. Простите... — Вновь поклонившись, девушка шагнула за ворота и быстрым шагом направилась прочь из города.

Чем быстрее она шла, тем тяжелее становилось дышать. В воздухе будто бы присутствовало что-то чего нельзя было почувствовать не ощутив подобного однажды. Обернувшись, Цзиньлун не увидела людей. Видела лишь их очертания. Казалось странным. Очертания у каждого были одинаковые – красные. Гнев заполнял души каждого. Но почему гнев, а не спокойствие? Почему только гнев? Ответ был очевиден. Мастер Ху хотел, чтобы все были такими же, как и он. Он думал, что, заполнив, души людей гневом он воссоздаст свою армию и завоюет неведанные, новые земли. Он – вершитель не только Поднебесной, но и всего мира. Но что не давало ему сделать это быстрее?

Цзиньлун шла и думала, думала и шла, не замечая ничего вокруг, но стоило ей остановиться, как туман рассеялся. Когда-то зеленые поля простирающиеся на огромное расстояние, теперь были черными. Земля была испепелена. А горы скрывались под толщей смога, поднявшегося в небо. Страшная картина для человека, который прожил всю сознательную жизнь среди зелени, которая превратилась в чернь. И виной тому появление женщины на Святой вершине. Может если бы мастер Лао был бы жив, тогда все было бы по-другому. Может быть тогда он сумел сохранить равновесие добра и зла. А если бы не смог? Тогда... все было бы именно так. Но есть еще мастер Вейшенг. Он приемник мастера Лао. Он должен знать все. Нужно было только добраться до вершины.

— Ну же... ты когда-то была Золотым Драконом... Найди в себе силы преодолеть этот путь! Ну же, Цзиньлун! — говорила она, шагая вперед, но сил едва ли хватало, как вдруг громкий крик позади заставил ее обернуться.

Крик принадлежал огромному дракону. Он летел, широко раскинув черные крылья. Не летел – парил. Девушка впервые видела часть легенды собственными глазами, а не на рисунках. Страх был велик, но не помешал Цзиньлун быстро среагировать. Если то был мастер Ху в облике Дракона, то он явно искал ее. Это значило, что он не остановится ни перед чем. А найти Цзиньлун теперь намного легче. Ее волосы слишком заметны, поэтому она накинула на голову капюшон и продолжила путь, свернув с тропы на сожженную землю.

Тепло ощущалось через тонкую подошву, но Цзиньлун продолжала идти, иногда прислушиваясь рядом Дракон или нет. Ее шаги были уверенными и быстрыми, и совсем скоро она потеряла его из виду, но не остановилась, наоборот. Ее шаг перешел на бег. Приходилось обеими руками придерживать капюшон, чтобы он не обнажил то, чего никто не должен был видеть. Особенно Чужой.

Время шло. День неумолимо сменялся вечером, а Цзиньлун прошла лишь часть пути. Если бы отец был внимателен к ней, если бы только смог поддержать так, как ее поддерживали на вершине. Но осознание того, что и на Священной горе никто не верил в нее пришло слишком поздно. Эмоции одна за другой сменялись, и девушка вспомнила, как шла туда впервые. Она должна пройти четыре стадии — всего четыре эмоции. Но в этот раз они ощущались по-другому. Цзиньлун жалела, что была груба с отцом, но в то же время радовалась, что своим поступком доказала ему всю свою значимость. Только он не знал, что и на Священной горе ее никто не ценил. Даже после случившегося от нее поспешили избавиться, но тогда зачем она шла обратно? Почему решила, что ее помощь там будет нужна?

Дракон. Существо из легенд, которые рассказывали в детстве, теперь кружило над головами людей, а они оставались спокойными. Но если он и вселял в них гнев? Он кружил над ними, но никто не замечал, только потому что были заняты другим. Чужой пытался украсть их души и стать всесильным. Бессмертным. Осознание пришло совершенно неожиданно, и Цзиньлун бросилась бежать. Она бежала не обращая внимания на боль, усталость, лишь иногда останавливалась, дышала, как учил ее мастер Лун и вновь бежала. Страха не было. Было непонимание. Цзиньлун хотела скорее добраться до вершины и задать вопросы, которые ее мучали.

К утру девушка была уже у начала пути в десять тысяч ступеней. Присев на землю, она прижала руки к почти уже зарубцевавшейся ране на животе. Боль вновь вернулась, но если бы Цзиньлун обращала на нее внимание, тогда бы даже не вышла из дома, но она вновь сумела пройти путь и намного быстрее чем в прошлый раз. Это значило лишь то, что она готова. Готова ко всему. Будь что будет, но главное то, что она не сидела дома, прячась от врага.

Громкий крик Дракона заставил Цзиньлун вновь надеть капюшон и спрятаться за ближайший камень, прижавшись к нему спиной. Огромная тень пронеслась над самой головой, крик оглушал, но девушка, держала одной рукой капюшон, а другой прикрывала рот, чтобы не закричать. Страх все же завладел ей. Но даже если бы этого не случилось, вид чего-то очень большого и несуществующего точно мог не только напугать, но и свести с ума. Почему-то Цзиньлун не была удивлена появлению этого существа. Казалось, она уже ничему не удивится. Но нет. Ее удивляло то, что Дракон продолжал кружить над ней долгое время.

Он кружил даже тогда, когда наступила ночь. Это существо словно сторожило лестницу, чтобы никто не поднялся на вершину. Значит там что-то случилось. Страх за то, что ничего уже нельзя исправить был выше, чем страх перед существом, который мог быть лишь галлюцинацией.

— Вдох. Выдох... я слушаю только твой голос... Только голос! Ну же... Вспоминай! — шептала девушка, после чего уверенно шагнула на ступени и быстро стала подниматься.

Она не останавливалась, не оборачивалась и не поднимала голову в небо. Единственной целью было как можно скорее дойти до цели. До Вершины. До конца лестницы. Пройти путь в десять тысяч ступеней.

— Да! — крик радости вырвался из груди Цзиньлун, когда она вышла к ручью, из которого глотала воду в первый раз, поднимаясь.

Пройдя к источнику, девушка опустилась на колени и провела пальцами по пересохшей земле. Это все сделал он – Чужой. И теперь его нужно было попытаться остановить, если это возможно. А если невозможно? Что тогда? Сидеть и ждать, когда все закончится? Когда вся Поднебесная погрузится во мрак?

Вдох. Выдох.

Поднявшись на ноги, Цзиньлун поправила капюшон и шагнула на лестницу. Еще пять тысяч ступеней и все закончится. Ответы на интересующие вопросы станут реальными. Шаг за шагом ступени оставались позади. Оставалось еще немного, но Дракон вернулся. Его крик оглушал, взмах крыльев поднимал пыль со ступеней. Это черное нечто пронеслось прямо рядом с Цзиньлун, и она еле успела отскочить в сторону, закрыв рот обеими руками. Страх, ледяными мурашками пробежал по спине, и девушка прикрыла глаза, тяжело выдыхая. Он кружил, кричал и словно поджидал, когда Цзиньлун вновь поднимется, чтобы испепелить и ее.

— Ну же... проваливай. Давай, птичка, проваливай. — Шептала она, глядя в небо на то, как широкие крылья разрезали его пополам.

Дракон вновь покружил над вершиной горы и скрылся, давая хоть немного времени на то, чтобы девушка успела подняться. Ей нужно было хотя бы пару минут для того, чтобы прийти в себя, но Дракон мог вернуться в любой момент. Шумно выдохнув, Цзиньлун поспешила вверх по ступеням. Она хотела как можно скорее добраться до вершины, но боялась, увидеть, как там все изменилось. Страх увидеть пепел и развалины вместо храма, сбивал ее, так и заставляя остановиться, но желание вернуться было выше.

Последняя ступень.

Радости, что путь закончился – не было. Лишь страх, что на вершине никого не осталось. Все вокруг слишком изменилось. Там больше не было ощущения защиты. Шаг за шагом Цзиньлун все ближе подходила к воротам, ведущим на территорию Храма, где царила мертвая тишина. Внезапно в голове возник вопрос: «Сколько же времени прошло с момента, как душа Дракона покинула мое тело?» Казалось, что слишком много. Не могли же все ученики за пару дней собраться и уйти. Как они могли уйти, если познание себя еще не закончилось? Неужели они решили бросить дело всей жизни? Даже если они решили так поступить, то мастер Лун не мог бросить это место. Свой дом.

Дверь, ведущая к комнатам учеников была распахнута, но когда Цзиньлун прошла туда, услышала лишь тихое дуновение ветра. Кругом пустынно, хотя все комнаты были такими, словно в них все еще кто-то жил. Вещи аккуратно сложены. Значит ученики должны были быть где-то поблизости. Но обойдя каждую комнату, источник и двор, Цзиньлун поняла, что никого не было. В Храм заходить было страшно, да и ученики редко туда заглядывали.

Она поправила капюшон и направилась за Храм, к дереву, чтобы спрятаться в тени его ветвей и подумать над тем, куда все могли уйти. Но стоило ей выйти на двор, находящийся за Храмом, она заметила белую фигуру, сидящую спиной к ней. Ветер слегка шевелил белые одежды.

— Наконец-то хоть кто-то живой... Что случилось, Лун? Почему я оказалась дома? — вопросы один за другим вырывались, но мужчина словно не слышал.

Тогда Цзиньлун подошла ближе и коснулась пальцами его плеча, но он не почувствовал и этого. Это было очень странно и страшно. Все вокруг словно заснуло. Словно погрузилось во мрак, и не слышало ничего кроме призыва к гневу. Обойдя Луна, девушка села прямо перед ним, сделала глубокий вдох и дотронулась до его рук, спокойно лежащих на коленях. Мужчина вздрогнул, хватая Цзиньлун за запястья, но почти сразу же выпустил их и непонимающе взглянул на нее. Его взгляд был слишком удивленным, отчего в тот момент Лун был схож с Зэном. Взгляд мужчины блуждал по девушке, словно он видел ее впервые и пытался найти хоть что-то что подсказало бы ему о том, кто она такая. Но со временем мастер только выдохнул и поднялся на ноги, направляясь куда-то и не говоря ни слова.

— Что это значит? — крикнула Цзиньлун, поднимаясь и торопливо шагая за ним.

— Зачем ты пришла? Уходи! Возвращайся домой.

— А как же месть? Мастер Ху украл у нас то, что по праву принадлежало нам, и ты так просто решил сдаться? Теперь я понимаю почему ты такой... Твоя душа Дракона у него!

— Ты глупая? — резко отозвался Лун, останавливаясь и оборачиваясь на девушку. — Против него нет ни единого шанса противостоять. Тем более... ты и раньше-то не очень владела собой, а теперь... Он убьет тебя одним ударом сюда.

Его пальцы уперлись в грудь девушки, и Цзиньлун отступила на шаг.

— Я однажды почти победила его!

— Мечтай больше. — Недовольно произнес мужчина, вновь направляясь куда-то.

— Просто признай, что ты боишься мастера Ху. Признайся!

Цзиньлун была расстроена, видя такое поведение мастера, который с первого дня пребывания на Священной горе показался ей крепким по духу. Но теперь все изменилось. Было ли это из-за случившегося? Однозначно. Но кто-то должен был вернуть мир и спокойствие в Поднебесную. Если все боятся, тогда кто поможет? На кого можно будет опереться? На учеников, которые сбежали, как только появилась опасность? Или на императорскую армию, которая не видит очевидного.

— Трус! — крикнула Цзиньлун, сжав кулаки и стянув капюшон с головы. — Ты не хочешь защищать свой дом, потому что боишься, что не сможешь! Нужно преодолеть себя и свои страхи! Разве не этому ты меня учил?

Лун остановился. Девушка понимала, что разозлила его, но знала, что они испытывают одни и те же эмоции. Она тоже боялась мастера Ху, но надеялась, что если у них будет поддержка со стороны, то все получится. Жаль только, что Лун этого не понимал. Он будто бы тоже разочаровался во всем и теперь ждал, когда же наступит конец. Но его не будет. Мастер Ху не столь опытен. Удерживать бурю эмоций, которые испытывает один Дракон сложно, но в его теле закрыты все четыре. Они в любой момент могут поглотить и его душу, пропитанную гневом.

— Я знаю, что не смогу победить его, как не смог и в первый раз.

— Всем свойственно ошибаться, но у всего есть второй шанс! Задумайся... если бы Небеса не дали бы нам второго шанса, мы бы сейчас не стояли здесь, но мы здесь. Мы можем вернуть все на свои места. Лун, пожалуйста... прислушайся ко мне. — Она подошла ближе, но мастер вновь покачал головой, направляясь в Храм. — Хорошо! Проваливай. Беги от себя, но скажи где все? Может быть хоть кто-то будет чуточку храбрее и умнее тебя.

— Они отправились на поиски истины.

— Чего? — не поняла девушка, на что Лун указал на гору, напротив. — Поиски ис... Ну хоть кто-то же должен был остаться! Ливей? Жикианг! Зэн? Бохай, точно не пошел бы на поиски истины, он не... Но мастер Вейшенг и мастер Яотинг... Они же... они должны были остаться здесь!

— Здесь никого нет, тебе же сказали! — крикнул Лун, подлетев к Цзиньлун и схватив ее за подбородок. — Хватит меня злить. Хватит за мной таскаться! Хватит разговаривать! Хватит!

— Да что ты паникуешь? — нахмурилась девушка, как вдруг вновь услышала громкий крик. — Дракон! Прячься!

Она толкнула мужчину в двери, и успела заскочить сама, прежде чем огненный столп успел коснуться стен Храма. Крик Дракона сотрясал землю и заставлял внутри все сжаться от страха. Отойдя от дверей, Цзиньлун поспешила в комнату, принадлежавшую когда-то мастеру Лао. Она была уверена, что там будут ответы на многие вопросы. Что-то подсказывало, что старейший был готов к такому исходу.

Но стоило девушке переступить порог, как Лун схватил ее за руку, не давая пройти дальше. Он по-прежнему испытывал неприязнь к ней, и все выдавал его взгляд.

— Отпусти меня.

— Нет, ты не должна здесь быть!

— Мастер Лао мог оставить важные записи или... в любом случае нам нужно проверить! Неужели, ты думаешь, что он был бы против?

— Нет. Выметайся отсюда. — Лун потянул девушку за собой.

Злость постепенно выходила на первый план, и в какой-то момент совсем затмила разум Цзиньлун. Она замахнулась, ударив мастера по плечу, но вместо того, чтобы причинить боль ему, почувствовала боль в руке. Она расходилась по всему телу, хотя раньше такого не было. Это и напугало девушку.

— Теперь ты понимаешь о чем я тебе говорил?

— Значит ты тоже чувствуешь боль?

— Уже нет.

— Тогда прекрати останавливать меня! Мастер Лао знал все наперед, и я уверена, что он оставил какие-то подсказки для нас! Не смей меня останавливать! — Цзиньлун силой вырвалась из грубой хватки мастера и быстрым шагом направилась в комнату.

Ее взгляд блуждал по различным свиткам, которыми были заполнены все шкафы. С чего начинать поиски важного и нужного, Цзиньлун не знала и даже не представляла. Бросив взгляд на место у окна, где мастер Лао скорее всего медитировал, ища ответы на важные вопросы, она заметила небольшой сундук с нарисованным на нем драконом. Это то и было главной подсказкой. Метнувшись к нему, в то время как Лун стоял в дверях и молча наблюдал за происходящим, она опустилась на колени и потянула крышку вверх. Заперто. Ключа поблизости не было, что и расстроило Цзиньлун.

— Как его открыть? У тебя есть ключ? Ты знаешь где мастер Лао хранил ключ? — спросила она, обернувшись на Луна, но он безразлично покачал головой. — Толку от тебя...

Поднявшись, девушка прошла по комнате, думая о том, куда бы старик мог спрятать ключ от сундука, и единственным местом была постель. Цзиньлун и сама хранила важные для нее вещи под подушкой, но у мастера не было такой привычки. Ключа не было нигде.

Прошло много времени, прежде чем девушка обессиленно села на пол, рядом с Луном. Кажется, он не был удивлен тому, что она прекратила поиски. Но не думал, что никто и не собирался сдаваться. Просто нужно было время, чтобы подумать.

— Если бы мастер Лао знал, что все будет именно так, то он хотел, чтобы его ученики нашли истину, но не стал бы прятать ключ далеко. Значит нужно было искать там, где найти легко, но увидеть сложно.

— Лучше бы тебя здесь не было...

— Ты злишься, что я умнее тебя, да? — усмехнулась Цзиньлун, поправляя волосы и заметила, как легкая улыбка скользнула по лицу Луна. — Мы же за одно, верно?

Он не ответил. Нахмурился и вышел из комнаты, на что девушка поднялась на ноги и поспешила за ним. Лун и не думал уходить и оставлять ее одну. Он услышал шум и крики, которые слышала и Цзиньлун. Спрятавшись у него за спиной, девушка взглянула на двери, которые почти сразу же распахнулись и в Храм влетели Ливей, Жикианг и Бохай, а следом удивленный Зэн. Он закрыл за всеми двери и бросился в центр, испуганно оглядываясь.

— Вот это тварь там летает, видели? — задыхаясь проговорил Зэн.

Он был первым, к кому вернулся дар речи. Остальные молча следили за дверьми. Страшно. Безумно страшно, но Дракон был слишком велик, чтобы опуститься на поляну у Храма, поэтому продолжал кружить над ним.

— Вы вернулись! Вот видишь, а ты говорил... — Цзиньлун вышла из-за спины Луна и довольно улыбнулась. — Ну вот! Мы собираемся отомстить мастеру Ху! Вы же с нами?!

Глаза Зэна стали еще шире, он откашлялся и перевел взгляд на Жикианга, который продолжал молчать. Ливей выглядел так, словно какое-то время назад не бежал вместе с той троицей мужчин. Он всегда выделялся, словно его происхождение было далеко от простого.

— Нет, мы не с вами. — Жикианг покачал головой. — Мы вернулись, чтобы забрать свои вещи и вернуться домой. Если вы позволите, мастер Лун.

— Я больше не мастер. Делайте что хотите. — Отозвался мужчина, на что Цзиньлун обернулась на него. — Они правы. Нужно возвращаться домой и хотя бы немного времени уделить родным. Скоро все закончится.

— Армия императора обеспечит безопасность каждому. — Проговорил Ливей, на что девушка покачала годовой.

— Вы что не понимаете?! Нам нужно держаться вместе! Если мы соберемся и...

— Это лишь твои мечты, Цзиньлун. — Рука Луна легла на плечо девушки, но она ловко вывернулась, хватая его за запястье и толкая к мужчинам.

— Мечты?! Мечты, говоришь?! Моя мечта жить в любви и заботе! Моя мечта жить, понимаешь?! Если вы, ученики мастера Лао, боитесь. То что должна испытать я? — ее голос дрогнул, но эмоции на лице не сменились.

Все молчали. Им было не до разговоров и не до раздумий, поэтому Цзиньлун вернулась в комнату мастера Лао. Она прошла от одной стены к другой, поправила свитки, выпавшие из шкафа во время осмотрела комнаты, как вдруг увидела на самом верхней полке нечто похожее на шкатулку. Маленький рост не позволял ей добраться до нее.

Шумно выдохнув, девушка поправила свитки на нижней полке, отодвигая их и вставая, подтягиваясь. Она почти достала шкатулку, как услышала крик Дракона, почти над самой головой. Наступив на полку выше, Цзиньлун услышала треск и в то же мгновение опора под ногами исчезла, и девушка упала, прикрывая голову руками. Свитки посыпались на пол, шкатулка разбилась рядом и из нее выпал ключ. Схватив его, Цзиньлун подошла к сундуку и вставив в него ключ, открыла. Толстая книга, исписанная непонятными, древними иероглифами, кулон инь-янь и свиток лежали на дне сундука.

Девушка вновь услышала крик Дракона, открыла книгу, пытаясь прочесть хоть что-то, но в тот же момент грохот, над головой не дал этого сделать. Она спрятала кулон, взяла свиток и книгу в руки и собиралась уже покидать комнату, когда Дракон разрушил крышу. Часть нее обвалилась, перекрывая путь к двери, и Цзиньлун не могла придумать ничего, что могло бы ее спати. Прижав книгу со свитком к груди, она зажмурилась и почти сразу почувствовала как ее силой тянут куда-то в сторону.

Открыв глаза, девушка увидела Луна. Он тянул ее за собой. Они покинули комнату мастера Лао, но Дракон не успокаивался. Бил хвостом, ломая Храм, дышал огнем, стараясь спалить все вокруг. Испуганные ученики не знали куда деваться, но мастер Лун был уверен в своих знаниях этих мест.

— Не стойте, пошли, если хотите жить! За мной! — крикнул мужчина, не отпуская запястье девушки, которая крепко держала свиток, а книгу продолжала прижимать к груди.

Он вел их в подвал и ощущение безопасности никак не приходило.

— Ты уверен, что нужно идти сюда? Я не хочу быть заживо похоронен под останками Храма. Эта тварь уничтожит все! — сказал Ливей, нагнав Луна и бросив взгляд на Цзиньлун.

— Думаешь, что я не выведу вас отсюда?

— Сомневаюсь, что тебе можно доверять.

— Эй, Ливей, что началось? — Жикианг шел позади, но внимательно слушал разговор. — Лун единственный мастер, которому можно доверять.

— Единственный? — переспросила Цзиньлун, пытаясь обернуться, но из-за того, что Лун все время тянул ее за собой не могла. — А как же мастер Яотинг? Мастер Вейшенг?

— Мастер Яотинг бежал, когда мы отправились на поиски истины. А мастер Вейшенг сказал, чтобы познать истину, нужно стать истинной и повел всех к вулкану. — Усмехнулся Бохай. — Вот мы и бежали.

— Что-то мне подсказывает, что это не мастер Вейшенг решил отвести учеников к вулкану. — Сказала Цзиньлун, на что Лун резко отпустил ее руку и обернулся.

— А что тогда? Что ты знаешь?

Девушка шагнула назад, наступая на шедшего следом Ливей и вздрогнула, услышав грохот сверху.

— Когда я шла на вершину... когда вышла из дома, я увидела людей и...

— У-у-у... Люди – это очень необычно! — рассмеялся Жикианг, но сразу же замолчал, когда на него взглянул Лун.

— Давай дальше.

— Я видела их... ауру? У каждого преобладал только лишь красный цвет. Они были огненно-красными. Все. Я тогда подумала, что это смог, которым они дышат причиняет им гнев. Но теперь мне кажется, что это Дракон, который разрушает сейчас Храм, как-то причастен к... аурам.

— Этого не может быть... — выдохнул Лун, проведя рукой по лицу, затем взглянул на учеников и вновь на девушку.

— Хочешь сказать, что это тот самый Дракон из второй легенды? — прошептала Цзиньлун, приблизившись к мужчине.

— Я смотрю ты все легенды знаешь, верно? Кто еще знает?

— Да все знают, что Дракон, который заставляет души людей испытывать только гнев – Пожиратель душ. — Проговорил Ливей, прижимаясь спиной к стене.

— Ты не прав. — Отозвалась девушка. — Дракон манипулирует эмоциями. Люди испытывают злость и гнев, их души наполняются чернотой, и тогда он забирает их.

— Но все знают, что Красный Дракон – зло! — вмешался Жикианг.

— Мы были глупы. Мастер Ху не по своей воле стал таким... Дракон заставил его! Мы должны торопиться! — Цзиньлун сделала шаг, но вновь была схвачена Луном за руку.

— Нам нельзя торопиться, иначе все погибнем. Мы должны подготовиться.

Глава пятая: Лицом к лицу.

Нет пути назад. Дракон в ярости разрушил храм, и ученики могли верить только мастеру Луну. Он провел их через темный и сырой коридор, наполненный запахом времени, и пыль на потолке падала от крика Дракона. Цзиньлун крепко держала книги и свитки, опасаясь упасть или потерять их. Она была убеждена, что ответы на все вопросы скрыты на страницах и что путь вернуть королевство к нормальному ритму жизни, лежит в древнем свитке.

Девушка не знала так ли оно и есть, но ей хотелось. Чем больше об этом думала, тем легче казался тот путь.

Лун и Цзиньлун шли молча впереди, остальные о чем-то шептались за их спинами. Девушка думала о книге, а мастер... по его лицу ничего не было понятно. Он умело скрывал свои эмоции.

Внутри нарастало чувство тревоги. Цзиньлун не могла понять откуда это чувство появилось, но хотелось думать, что страх от лицезрения на существо из легенд только сейчас начал проявляться. Шумно втянув воздух, она обернулась, желая что-то спросить у учеников. Но стоило ей это сделать, как в глаза бросилась красная аура, исходящая от Ливей. Он шел, словно пребывая в неком трансе. Его аура то увеличивалась, то уменьшалась в такт сердцебиению. Девушка уже хотела было сказать Луну что, что-то не так, но в руке Ливей непонятно откуда появился кинжал. Но мужчина только успел занести руку над головой, как Цзиньлун, крепче прижав книгу к груди, оттолкнула его, ударив ногой в живот. Лун резко обернулся не понимая, что происходит. Жикианг с друзьями, удивленно следили за тем, как Ливей пытался ударить кинжалом уже не мастера, а девушку, что пыталась ему помешать.

Аура, которую видела Цзиньлун, превращалась из ярко-красной в бордовую, начинала темнеть, и если его не привести в сознание, тогда Пожиратель душ поглотит душу Ливей.

— Заберите у него оружие! — крикнула Цзиньлун ученикам, которые словно впервые видела настоящий бой.

Лун вовремя выхватил кинжал из рук Ливей и толкнул его к стене. Аура, которую видела только Цзиньлун замерла, продолжая гореть цветом бордо.

— Отойди... Держи. — Она передала книги мастеру и подошла к Ливей. Он словно продолжал находиться в трансе. — Послушай меня... все будет хорошо. Мы справимся. Слушай только мой голос и дыши. Вдох. Выдох. Вспомни, чем тебя учил мастер. Вдох. Выдох.

Аура принимала более светлый цвет, пока совсем не пропала, и мужчина пришел в себя. Он нахмурился и оттолкнул от себя Цзиньлун. Его подсознание не запомнило то, что произошло, но он это понимал по удивленным взглядам друзей и недовольному мастеру Луну. Единственным, кто словно ничего не понимал – оставалась девушка. Она вновь взяла в руки книгу и свиток, и молча направилась вперед. Вопросов становилось ещё больше. Почему теперь ей было так легко видеть ауру людей? Почему, а самое главное зачем ей это нужно? Спрашивать у Луна было бесполезно, он с самого начала их пути старался молчать, лишь изредка оборачиваясь на разговорчивых учеников.

— Легенда гласит, что Пожиратель душ не может убить человека, но может захватить его душу. Человек без души не может... действовать самостоятельно. Значит, мастер Ху невиноват. Ты понимаешь, что это значит? Он... тогда в Храме действовал не по своей воле. — Тихо проговорила девушка, взглянув на Луна.

— И что? Хочешь его пожалеть? — резко отозвался мужчина, продолжая идти вперед уверенным шагом. — Ещё скажи, что не злишься на него за то, что он поддался! Он посмел себе поддаться искушению! Он позволил завладеть не только его разумом, но и его душой! Он учил познавать себя, а сам...

— Полегче. Ты настолько зол, что... Лун, ты на грани... — она отступила на шаг назад, равняясь с Ливей и шумно выдохнула. — Если кто-нибудь чувствует прилив агрессии боритесь! Нельзя, чтобы Пожиратель душ, завладел вашими душами.

Ливей покосился на девушку и усмехнувшись распрямил спину. Он словно не понимал, что какое-то время назад чуть не убил Луна, и если бы не Цзиньлун, то все могло быть хуже, чем есть. Мужчины позади вновь о чем-то спорили, и это начинало злить саму девушку. Она впивалась ногтями в корешок книги и чувствовала, как участилось ее дыхание. Это чувство, как и все другие были в новинку, и это не нравилось Цзиньлун. Ее разум словно погружался в туман, и она шла словно во сне. Шаг за шагом туман окутывал, но она держала себя в руках. Она думала, что так и есть, пока не почувствовала сильный удар по ребрам, а следом что-то попало по голове.

Проморгавшись, девушка осознала, что головой она ударилась о стену, потому что кто-то толкнул ее. Мужчины стояли и смотрели на нее так, словно она сделала, что-то чего они не могли объяснить. Ливей стоял все также надменно глядя на нее. Его руки покоились за спиной, в то время, как Лун был готов идти дальше.

— Ты меня ударил? — спросила она Ливей, поднимаясь, держа руку на рёбрах, куда пришелся удар. — Ты?

— Я лишь защищался. — Спокойно проговорил он.

— Что произошло? Где книга?

— Ты позволила себе слабость. Книга и свиток побудут у меня. — Проговорил Лун, готовый продолжать путь, но Цзиньлун не могла допустить, чтобы кто-то владел всем, что нашла она.

Злость вновь брала верх. Девушка бросила взгляд на мужчин, затем шумно выдохнула, пытаясь успокоиться, но не получалось. Сжав кулаки, она с криком бросилась на Луна. Он выронил книги, отбиваясь от Цзиньлун. Она чувствовала, как от ударов немеют ее руки, поэтому совсем скоро стала бить ногами. Ей удалось сбить Луна с ног. В один прыжок, девушка оказалась над мастером, выхватила из волос гребень, и если бы он не успел увернуться, то вонзила бы его прямо в горло мастера. Он старался не бить девушку, но казалось, что был на грани. Его ученики стояли в стороне, не смея подойти и помочь. Им не хватало опыта.

Лун ударил девушку по ноге, чтобы она упала, но Цзиньлун крепко стояла на ногах и вновь попыталась вонзить гребень в тело мужчины. Когда Ливей попытался успокоить разбушевавшуюся Цзиньлун, она переключилась на него. Он ловко уворачивался, но когда бил, то старался ударить больнее, думая, что именно это приведет ее в чувства. Но чем сильнее он бил, тем злее становилась она.

— Прекрати, Ливей! — крикнул Зэн, подбегая к Цзиньлун и хватая ее за руки.

До этого он думал, что только душа Дракона позволяла ей так быстро учиться, но теперь был уверен, что это что-то другое. Она вырывалась, пыталась ударить ногой, но мужчина крепко держал ее за руки.

— Вдохни глубже... Сама говорила, что нельзя, чтобы аура стала черной. Ты на грани! На грани! Вслушайся! Уже слышны крики этой твари, а мы еще не вышли! — обеспокоенно говорил Зэн, пытаясь достучаться до девушки, но она словно не слышала его. — Ты хочешь убить всех нас?!

— Да что ты с ней говоришь? — отозвался Жикианг, стоящий дальше всех.

Девушка продолжала пытаться вырваться, но Зэн продолжал крепко держать ее. Мастер Лун прихрамывая подошел ближе к Цзиньлун провёл рукой по ее волосам, откидывая их за спину. Она отвлеклась на него, но Лун сразу же ударил ее в шею, задев сонную артерию. Почувствовав боль и головокружение, девушка обвела взглядом каждого и потеряла сознание.

— ...как дикая кошка! Мы годами тренируемся, а она... Вы не представляете, что мне стоило держать ее. — Далекий голос Зэна эхом проносился по коридорам сознания девушки, и она начала приходить в себя.

Тело болело. Руки и ноги покалывали. Шея затекла, и пришлось заставить себя открыть глаза. С первого раза не получилось, и это напугало Цзиньлун. Она слышала ровное сердцебиение, дыхание и думала, где находится. Но чем больше думала, тем сильнее ей хотелось вернуться в туман. Разум то погружался во мрак, то вновь пытался уловить реальность, но глаза никак не открывались.

— Она не сможет. Сам подумай. — Ливей был совсем рядом, и его голос звучал слишком громко, но голос мастера Луна был куда ближе и звучал менее раздраженно.

— Тебе не дано понять того, что так далеко от тебя, Ливей. — Отвечал Лун.

— Это тебе не дано понять кто я такой. Ты обязан ответить на все мои вопросы, иначе...

— Иначе?

— Ты пожалеешь...

— Уже начал.

Цзиньлун не понимала их разговора так же как и не понимала почему и из-за чего они спорили. Кто такой Ливей? Почему позволял себе так разговаривать с мастером? Возможно, у каждого из них были секреты, которых девушка ещё никак не могла понять. Состояние, в котором она пребывала, изматывало куда больше, чем затяжная болезнь или изнурительные тренировки с мастером на Вершине. Неопределенность. Цзиньлун могла слышать лишь то, что как ей казалось было важным для нее, а в остальном лишь звуки и шум, похожий на шелест листвы. Внутри все сжималось от мысли, что именно так себя и должно чувствовать тело без души. Что если Пожиратель душ, сумел забрать то за чем охотился на Цзиньлун от самого дома? Ничего не чувствовать – это страшно. Еще хуже слышать, но не иметь сил ответить.

И снова туман застилал ее разум. Чем сильнее она ступала в этот туман, тем тише становились голоса.

Туман превращался в свет. Свет ослеплял. Он становился все ярче и ярче. Хотелось зажмуриться, как вдруг девушка почувствовала, будто земля уходит из-под ног, и она падает куда-то. Она летела. Погружалась во тьму и вновь попадала в свет. Захотелось открыть глаза, и Цзиньлун сделала это. Свет все еще был слишком ярким. Вокруг все было белоснежным и легким, невесомым. «Что это может значить? Где я?» — пронеслось в голове девушки, в то время, как она ступала словно по невидимой тропе вперед.

— ТЫ В ПОДНЕБЕСНОЙ! — громкий голос звучал отовсюду, и Цзиньлун какое-то время смотрела по сторонам, пытаясь найти кому принадлежал голос.

Белый туман – облака. Они рассеивались и девушка поняла, что находится рядом у подножия горы. Еще пара шагов и где-то там должны быть ступени, ведущие на Священную вершину. Подняв голову, она резко отшатнулась. Ноги не удержали, и Цзиньлун упала, отползая назад. Он был огромен. Его крылья обнимали ближайшие горы. Огромная морда с ярко-желтыми глазами неотрывно наблюдала за тем, как девушка испуганно пытается отползти. Все вокруг замерло. Молчало и не было намека ни на что зловещее, если бы не два огромных глаза, следящих за всей Поднебесной. Белоснежный Дракон. Он выглядел настоящим. Не таким, каким был во снах Цзиньлун, когда она была маленькой, а настоящим.

— ТО, ЧТО НЕ ДАНО ЗРЕТЬ ПРОСТОМУ ЧЕЛОВЕКУ, ДАНО ТЕБЕ, ЗОЛОТОЙ ДРАКОН! — голос эхом пронесся по всей долине, отчего Цзиньлун попыталась отползти еще дальше. — ТЫ БОИШЬСЯ? МЕНЯ?

Девушка покачала головой, на что Дракон хищно оскалился и будто бы растворился в облаках. Сердце Цзиньлун билось настолько сильно, что было тяжело дышать. Какое-то время она еще сидела на земле, затем поднялась и взглянула по сторонам.

— Теперь не так страшно? — голос мастера Луна за спиной заставил девушку вздрогнуть, и она обернулась.

— Лун?! Что случилось? Почему мы тут? Где все?

— Лун? — нахмурился мужчина и только теперь Цзиньлун заметила, что его одежды не были похожи на одежды мастера. — Мое имя Байлун – Белый Дракон, который так тебя напугал – я.

— То есть вы это... — она указала пальцем на гору и покачала головой, не веря в услышанное. — Я сплю? Что происходит?

— Твоя душа была на грани. Пожиратель душ уже впитал твой запах и не остановится, пока ты не победишь его. — Проговорил мужчина. — Он сделал лишь глоток из Священного сосуда – твоей души.

— Значит, я мертва?

— Нет, ты не мертва. Ты обессилена. Ты лишилась души Дракона и части своей души. Там тебя держит только твоя оболочка. Убьешь – Пожирателя душ и вернешь себе и власть и бессмертие.

— Бессмертие?!

— Странно, что Он тебе ничего не рассказал.

— Он?!

Цзиньлун ничего не понимала, а Байлун говорил загадками. В голове никак не могло ничего сложиться. Все казалось слишком сложным, от того и злость брала верх, но это чувство заглушал вид спокойного Дракона, стоящего в обличье человека. Будучи уверенной в том, что все сон, она старалась запомнить детали, которые возможно помогли бы ей, когда проснется, но глаз ни за что не цеплялся. Совершенно внезапно в голове всплыли слова мастера Ху. Байлун. Белый дракон. Мастер Лун. Все никак не могло сложиться. Вопросов становилось всё больше, но ответить на них никто не мог. Совсем никто.

Байлун стоял, наблюдая за тем, как одна эмоция на лице Цзиньлун сменяет другую. Его это забавляло. Он вовсе не был похож на вечно хмурого, серьезного мастера Луна. Что же это значило, девушка не понимала. Заметив взгляд Байлуна уловил что-то позади Цзиньлун, и она сразу же обернулась, делая шаг назад. Тот, кого она увидела, шел к ней навстречу быстрым шагом, умело опираясь на посох, который соприкасался с каменной дорожкой и издавал неприятный скрежет.

— Держись подальше! — крикнула Цзиньлун, делая еще шаг назад, но рука Байлуна придержала ее за плечо.

— Не бойся. Это Красный Дракон. Его душа навеки заточена здесь, как и моя... но тебе дано вернуть их обратно в земные тела и избавиться от Пожирателя душ. От Дейю.

— Нет! Я не справлюсь... я же... моя душа Дракона уже не во мне. Я видела, как она...

— Все – лишь видимость. Ты родилась и в тебе течёт кровь Золотого Дракона. — Произнёс мастер Ху, подойдя ближе, и Цзиньлун покачала головой.

— Нет... Вы путаете... Это не так. Я родилась не для того, чтобы рисковать собой. Я так не могу... Я не хочу.

— Не мы выбираем свою судьбу. Судьба сама выбирает нас. — Проговорил мастер Ху, глядя на Цзиньлун так, словно она и правда могла все вернуть на свои места. — Красный Дракон не сумел остановить Дейю. Белый Дракон – не сумел. Но ты – Золотой Дракон! Ты сильна, только нужно разбудить его. Заставь существо внутри тебя почувствовать огонь! Заставь себя...

Девушка покачала головой. Она не верила никому. Ей было страшно. Впервые ей снился сон, который совсем не был похож на сон. Запахи, прикосновения, дуновение ветра и мурашки – все ощущалось по-настоящему. Так, словно это происходило на самом деле.

Холодок пробежал по спине, когда вдали появилась чёрная фигура. Она уверенно приближалась к ним, и Цзиньлун заметила насколько сильно напряглись мужчины. Байлун выступил вперед, мастер Ху выставил свой посох и покосился на девушку.

— Заставь себя. То, что ты есть сейчас – это душа! Душа не может бояться или сомневаться. — Проговорил он на что Цзиньлун усмехнулась, понимая, что ей становится совсем страшно.

Все вокруг говорило о том, что это не по-настоящему, но страх был слишком велик. Она чувствовала его дыхание. Чем ближе становилась фигура в черном, тем холоднее становилось дыхание. Сжав кулаки, Цзиньлун шумно вздохнула и сделала шаг назад.

Единственным способом спастись был побег. Куда? Наверх. В Храм. Но не успела она подумать об этом, как все вокруг окутал туман. Фигура приблизилась ближе. То была женщина. Она сняла капюшон с головы и хищно улыбнулась.

— Уходи отсюда, Дейю! Ты и без этого наводишь страх на всю Поднебесную! — строго проговорил Байлун.

— Думаешь я пришла к тебе? Или же к вам, Красный Дракон? Я пришла лишь для того, чтобы поближе взглянуть на ту, кто подарил мне свою душу Золотого Дракона. — Она проследовала мимо мужчин к Цзиньлун и вновь улыбнулась. — Какая жалость, да? Только узнала о своем даре и сразу же лишилась его. Как жаль...

— Зачем тебе это нужно? Ты убьешь всех и будешь довольна? — не сдержалась девушка, когда Дейю подошла к ней ближе.

— Я буду довольна, когда стану всемогущим повелителем тьмы. Мне не нужен никто.

— Ты ошибаешься.

— Что?! — она резко изменилась в лице и шагнула ближе.

— Всем нужен кто-то. Я не знаю почему ты настолько зла, но ты была нужна мастеру Ху! Ты... предала его ради власти, которую тебе не дано познать! Тебя остановят, слышишь?! Я тебя остановлю, слышала!? Я остановлю Пожирателя душ! — крикнула Цзиньлун, сжимая руки в кулаки.

/— /— /— / \— \— \— \

Темнота вокруг обволакивала и не давала шанса вдохнуть глубже. Цзиньлун почувствовала, как задыхается. Она шумно втянула воздух и медленно села. Темнота постепенно рассеивалась, и в ней девушка сумела рассмотреть очертания закрытого окна. Они дошли до деревни? Вопросов было слишком много, но ответов, как всегда не было. Зловещая тишина наводила страх, а после «сна» неприятный осадок никак не отпускал. Вязкое ощущение. Неприятное. Липкое. Мрак кругом. Слишком странное чувство.

Цзиньлун поднялась, неторопливо прошла к окну и испуганно отшатнулась, видя клубы дыма со стороны Священной вершины. Все то, с чего началась ее история теперь было разрушено и сожжено Пожирателем. Дейю – женщина, о которой слагали легенды. Та, на месте которой мечтала быть каждая девочка. Но что сделала с ней власть? Что же сделала? Почему она так поступила? Что ей правило?

Громкий, оглушающий крик раздался над головой и в тот же миг огонь столпом ворвался в комнату. Настолько неожиданно, что Цзиньлун еле успела отскочить, но почувствовала, как горячо дыхание Дракона. Он пытался добраться до девушки, кружил над ними и кричал. Но вдруг крики сменились на тишину. Половины где-то поблизости скрипнули. Цзиньлун обернулась и вздрогнула, видя в Дальнем углу темную фигуру. Не нужно было долго думать, чтобы понять кто там был. Невысокая фигура в чёрном, от которой тянуло гарью. Дейю.

— Пришла меня убить? — усмехнулась Цзиньлун, отступая к окну, чтобы можно было выскочить, но бежать совсем не хотелось. — Зачем? Думаешь, что сумеешь заполучить больше внимания, чем сейчас? Разочарую. Ты сжигаешь деревни, люди гибнут, и когда ты закончишь – ты останешься одна! Ты совершаешь ошибку!

— Я совершаю ошибку, потому что продолжаю слушать тебя. — Ее голос звучал зловеще, но Цзиньлун надеялась, что сможет удалить все разговором. — Я отберу твою силу! Или же ты отдашь мне ее сама.

— А что получу взамен?

Дейю громко рассмеялась, проходя в центр комнатки, где стояла Цзиньлун. Глаза Дейю блеснули, как только она втянула запах девушки, в которой была заточена сила Золотого Дракона.

— Взамен ты получишь – благородную смерть! Если же ты откажешься – я добуду твою силу, и оставлю тебя мучиться под завалами. И никто тебя не спасет. Ты никому не нужна. Даже твоей семье.

— Замолчи сейчас же! Ты ничего не знаешь о моей семье! — крикнула Цзиньлун, делая шаг к Дейю, но та не смутилась, не отступила.

— Я все знаю о твоей семье! — в ответ крикнула Дейю, после чего залилась смехом и схватила девушку за подбородок настолько сильно, что её ногти впились в кожу. — Я знаю все – обо всех! Генерал Ванг Ши будет только рад, если я избавлюсь от тебя. Ты – позор своей семьи, разве ты не хочешь исправить это? Разве не хочешь пойти на жертву, ради отца? Ради генерала, чтобы он снова ходил с гордо поднятой головой!

Цзиньлун почувствовала насколько Дейю хитра и сильна. Ее слова гипнотизировали, вводили в транс, но девушка была сильна духом. Она боролась. Отбросив руку, которой та сжимала подбородок, Цзиньлун хотела оттолкнуть Дейю, но та ловко отскочила и ударила в ответ. Этого девушка не ожидала. Боль в груди на мгновение заглушила все остальные чувства.

— Ну же! Разозлись, давай! — крикнула Дейю, но Цзиньлун не могла разозлиться, ей было больно. — Как только таким, как ты, дается сила? Ты же слаба... Очень слаба. А мне надоело ждать!

Ее руки схватили за девушку ворот рубашки, намереваясь толкнуть в сторону, но Цзиньлун сумела вывернуться и ударить в ответ. Из-за неопытности удар оказался слишком слабым, что рассмешило Дейю. В голове внезапно всплыл вопрос: «Где все? Почему не идут на помощь?». Девушка бросилась к двери, но Дейю схватила ее за руку и вновь толкнула на середину комнаты. Она не нападала, а злила. Злость... Гнев – чернил души, но душа Цзиньлун, душа ее Дракона уже была у Дейю. Тогда что же она хотела отобрать еще? Жизнь? Однажды, девушка уже потеряла часть себя и нельзя было позволить отобрать все.

Вдохнув воздух полной грудью, Цзиньлун усмирила свои эмоции, после чего громко рассмеялась. Она смеялась так, чтобы Дейю понимала, что проиграла. Но Пожиратель душ не верила в искренность, она ждала момента, когда можно будет получить желаемое.

— Ты почти мертва, так же как и твои... друзья, родители, как всеми любимый Император. С кого бы начать?! Может быть с тех, кто рядом? — последние слова прозвучали слишком зловеще.

Дейю отступила на шаг, затем бросила взгляд в сторону окна. Внезапно Цзиньлун услышала звуки окружения, тихие голоса мастера Луна и его учеников, детский смех и постепенно вязкость и густота, которая до этого момента давила – рассеялась. Все стало слишком реальным. Прошло чувство неопределенности и страха. Дейю владела особым даром. Она могла владеть временем, манипулировать людскими разумами, лишь бы добраться до их душ. В легендах никогда об этом не говорилось. В них женщина – Черный изумруд – стала одной из самых значимых женщин Поднебесной. В каждом доме знали ее имя, но никто не знал насколько ее душа черна. Она сумела предать не только весь народ, Императора, но в первую очередь, она предала себя и тех, кто помог есть стать той, кем она стала. Мастер Лао... как Дейю могла приказать его убить? Как могла?

— Прекрати об этом думать, сейчас же! — крикнула Дейю, хватая Цзиньлун за рукав и толкая ближе к окну. — Я убью тебя здесь и сейчас! На глазах у всех! Я заберу твою душу!

— Ты забыла одно... во мне все еще течет кровь Золотого Дракона!

Цзиньлун почувствовала прилив силы. В памяти всплыл тихий голос мастера Луна, когда он говорил ей слушать только его. Концентрация. Вот почему Дейю могла владеть временем. Все зависело от концентрации. Именно этому и пытались научить Цзиньлун на вершине, но она была слишком глупа, но теперь все начало разъясняться. Ударить по ногам Дейю было попросту невозможно. Она была слишком ловкой и била только ногами. Это девушка заметила совсем случайно, когда хотела ударить женщину, но она больно ударила в грудь. На ответ последовал очередной удар ногой. Что если она не применяет руки, потому что не умеет? Ее не обучили? Такого быть не могло, значит это был ее стиль. Но возможно и что-то другое. Мысли Цзиньлун не успевали. Огонь в груди нарастал, и она била все сильнее и увереннее. Удар по ребрам был сильным, это было ясно по тому, как Дейю вскрикнула и с какой яростью ударила в ответ. Она попала по колену Цзиньлун, и девушка упала. Мастер Лун был прав, когда говорил, что это больно, и если правильно ударить, то это может уложить врага на землю. Теперь в этом положении была сама Цзиньлун. Взяв себя в руки, она подскочила на ноги, стараясь ударить женщину, но та уворачивалась, била и смеялась. Это могло продолжаться бесконечно долго, если бы Лун не решил зайти проведать девушку. Он застыл в дверях, увидев Дейю, а она заметив его, ловко выскочила в окно, крикнув что-то напоследок.

— О, Небеса! — выдохнула Цзиньлун, упав на колени.

Нога по которой ударила Дейю невыносимо болела, и девушка провела рукой по больному месту. Лун еще какое-то время молчал, глядя на окно, из которого выскочила женщина, после чего прошел к Цзиньлун и протянул ей руку. По его лицу было видно, что дела плохи, и кажется, теперь не только у Золотого Дракона, но и у всей Поднебесной. Появление соперника на Священной горе или же что-то другое способствовало такому резкому возвращению Дейю не знал никто. Что правило ей? Власть или страх, что о ней забудут? Никто не узнает.

Поднявшись на ноги, Цзиньлун тяжело выдохнула и взглянула на Луна. Они понимали, что их ждет. Нужно было готовиться к худшему, но никто не знал к чему именно.

— Днем Дракон не так силен, как ночью, поэтому нам нужно собираться в путь. Чем скорее мы дойдем до Императора, тем быстрее...

— Нет. — Твердо произнесла Цзиньлун, покачав головой. — Дейю слишком умна. Она сказала, что избавится от всех. От Императора, от моей семьи, от вас... и я не знаю с кого она начнет. Какую игру она ведет? Если бы мастер Ху был здесь...

— Он нам не поможет! Разве ты еще не поняла, что это из-за него все вот это произошло?! — Лун развел руки в стороны и покачал головой. — Ты не знаешь ничего... совсем ничего...

— Так расскажи мне! Я должна понимать, чего опасаться!

— Мы разделимся. Ты предупредишь свою семью, а я Императора. Уверен, что он даст нам хоть немного уверенности. Может нужно будет увести людей подальше от этого места. — Лун вновь стал тем, кем он был.

Тот приятный, улыбчивый Байлун не станет прежним. Его душа без души Белого Дракона превратилась в камень. Лун становился грубым и возможно мог стать жестоким по отношению к тем, кто может помочь. Мастер Ху мог помочь, но девушка не представляла где его искать, а самое главное – что если мастер Лун прав? Она хотела поступить так, как говорило ей сердце, но что было бы ослушайся она мастера? Принять решение самостоятельно было очень сложно, но Цзиньлун решила. Пока тень сомнения глумится над ней, времени думать и принимать решения бесполезно. Нужно было действовать во что бы то ни стало. Когда-то люди приняли Черный изумруд за Великую женщину, спасшую Поднебесную от Пожирателя душ, но никто не подумал, что эту славу она заслужила обманув всех. Она солгала. Она – зло! Ее душа так же темна, как и чешуя Черного Дракона.

Цзиньлун молча вышла из комнаты, направляясь на улицу где были ученики мастера. Они сидели у костра и что-то обсуждали, но одновременно встали, когда мимо них прошла девушка. Следом вышел Лун, он молча наблюдал за тем, как быстро Цзиньлун направлялась туда, откуда они совсем недавно пришли.

— Пешком ты далеко не уйдешь! — крикнул ей Жикианг, но Цзиньлун не слушала.

Она шла, пытаясь придумать, что делать дальше. Как пережить следующую встречу с Дейю, но в голове всплывали лишь страшные картины. Все вокруг меркло по сравнению с силой Пожирателя душ. Страх наполнял души каждого, кто покидал свой дом. Но Цзиньлун не поддавалась. Она понимала, что все, что она чувствует – лишь иллюзия. Это не её чувства. Это то, чего хочет Дейю. Она хочет повиновения ото всех, но не понимает, что применяя силу, невозможно получить любовь народа. Они будут умирать в страхе и ненависти, но никогда не полюбят ее. Время шло и все поменялось. Даже такие легенды, как о Великой женщине, впервые поднявшейся на вершину – забываются и становятся лишь отголосками прошлого.

Цзиньлун пришла в себя посреди леса. Вокруг были деревья. Тропа давно уже была где-то позади. В голове не укладывалось, как так быстро она сумела покинуть деревню и дойти до леса. «Проделки Дейю» – подумала Цзиньлун, как вдруг услышала над головой крик Дракона, а затем сильный ветер, от которого кроны деревьев пригнулись, и вновь вернулись на места. Девушка запрокинула голову, выглядывая Пожирателя душ, но верхушки деревьев были слишком плотными, сквозь них не было видно света, и это пугало. Страх подбирался все ближе и ближе, но Цзиньлун продолжала уверять себя в том, что этого всего может не быть. Иллюзия. Дейю хочет напугать, заставить ее ненавидеть, но нужно научиться принимать ситуации. Даже в самых страшных ситуациях можно было найти выход, и девушка шла вперед.

Она шла все дальше, углубляясь в самую чащу, в места, где невозможно пролезть, но продолжала идти. Вера в то, что скоро деревья закончатся, и она выйдет к самым воротам города. Вера в то, что ей удастся спасти свою семью и весь народ Поднебесной была велика, но Цзиньлун знала, что где-то там в глубине ее души таилось неверие. Она – дочь рожденная в семье генерала Ванг Ши, никогда не сможет стать женщиной из легенд, как бы не старалась. Изо дня в день она слышала о себе лишь подобные слова, но никогда не видела похвалы. И даже теперь, когда от ее жизни зависела жизнь Поднебесной, жизнь каждого человека, каждой души, Цзиньлун была лишь виновницей.

Остановившись, девушка опустилась на землю и прикрыла глаза, запрокинув голову к высоким кронам деревьев. Внутри все дрожало. Она хотела разрыдаться, чтобы выпустить эмоции, как позади послышался шорох листвы. Понадобилось всего мгновение, чтобы подняться и обернуться, вновь столкнувшись лицом к лицу со своей тенью. С Дейю. С ее черным взглядом, в котором можно было разглядеть лишь пустоту, которая таилась в ее душе. Ничего не закончится здесь и сейчас. Все будет продолжаться до тех пор, пока жив Пожиратель душ. Пока ее сердце бьется, а в мыслях лишь желание отомстить и заставить всех вновь преклониться перед ней – все тщетно. Она медленно, крадучись подходила ближе, испепеляя Цзиньлун ядовитым взглядом. Чем ближе она подходила, тем сильнее девушка чувствовала огонь, разрастающийся в ее груди. Странное ощущение. Словно вот-вот что-то вырвется из нее. Сердце отбивало бешеный ритм в то время, как Дейю выглядела слишком спокойной. Она шаг за шагом становилась все ближе.

«Это сон?! Продолжение сна, не более. Так чего же ты боишься, глупая?! Ты хотела ее победить, и ты это сделаешь, только не думай о плохом. Только не позволяй себе слабость! Ты сильная! Пусть в тебя никто не верит, но ты сама в себя веришь! Ты же веришь?! Прошу... поверь в себя... просто поверь... Забудь то, что о тебе говорили. Забудь все то, что было когда-то! Забудь. Поверь в себя! Верь с себя, потому что я в себя верю! Я верю в себя! Верю!» – пронеслось в голове Цзиньлун, но она понимала, что этим ничего не добиться. Самоубеждение. Она не верила в себя и свои силы, но надеялась, что ее тело поверит. Обманывала себя, так же как и Дейю когда-то. Власть и желание власти делало свое дело. Это мерзкое желание заставляло обеих чувствовать друг друга врагами, но это было не так. Каждая боялась, что ее обойдут, и займут то место, которое предназначалось кому-то из них. Дейю нужна была власть, а Цзиньлун лишь уважение. Но никто не знал насколько уважение может испортить душу девушки, которая отчаянно пыталась заставить отца заметить ее значимость. Так же как и никто не мог сказать зачем именно Дейю нужна была власть и почему она хотела стать единственным человеком, которого бы все боялись.

— Это будет наш последний бой. — Бросила Дейю, расправляя плечи и остановившись в нескольких шагах от Цзиньлун. — Последний для тебя, Золотой Дракон. Здесь тебя никто не найдет, как бы ты не звала на помощь. У тебя нет никого, кто мог бы заступиться, а сама ты не справишься. Это будет моей самой быстрой победой!

— Я не собираюсь с тобой драться, Дейю.

— Тогда это будет еще быстрее.

Дейю кинулась к Цзиньлун, но та успела отскочить. Они вели игру: одна нападала, другая сбегала. Дейю злилась, но старалась не показывать вида, а Цзиньлун надеялась, что кто-нибудь придет на помощь. Но время шло, и никого не было. «Хватит бояться! Ты сможешь. Вдох!».

Очередная нападка от Дейю стала последней каплей. Цзиньлун ударила ее ногой в грудь настолько сильно, что женщина отлетела и упала. Из ее груди вырвался сдавленный стон. Глаза мгновенно налились кровью. Она поднялась, все также стараясь держать вид и не злиться, но взгляд выдавал ее.

— Радуешься?! Думаешь, что ты сильная? Ты обманываешь сама себя, Золотой Дракон! Ты обманываешь сама себя! И меня пытаешься! — крикнула Дейю, вновь кидаясь к девушке.

Она была быстра, но Цзиньлун старалась следить за ее ногами и бить в те моменты, когда та переступала. Удар. Она переступает и в этот момент нужно бить ногами. Сильно. Так, чтобы Дейю узнала всю силу и мощь, которая таилась в хрупком теле. Ударив женщину по колену, Цзиньлун увидела насколько больно было женщине, но она продолжала твердо стоять на ногах. Выдержка.

— Зачем ты это делаешь?! Для чего, Дейю? Для чего? — крикнула она, надеясь на ответ, но вместо ответа женщина нанесла удар по ребрам.

Эта боль была схожа с той, которую Цзиньлун испытала, когда мастер Ху ударил ее посохом с металлическим наконечником. Боль, когда в глазах темнеет, а сделать вдох уже испытание.

— Я это делаю, потому что я – власть! Я – повелитель всего! А ты и все те, кто меня забыли – поплатитесь жизнями! — Дейю кричала над самым ухом девушки, но в момент, когда хотела ударить, Цзиньлун опередила ее.

Откуда она черпала силы – не было известно. Но удары были слишком четкими и настолько сильными, что Дейю, злилась, кричала и вновь и вновь хотела ударить как можно сильнее, но шансов не оставалось. Еще удар, и Цзиньлун почувствовала неизвестное ей желание. Желание – закончить начатое. Это пугало ее. Страх несправиться с ним велик, но и желание было настолько же велико. Всего лишь один удар, и от врага не осталось бы никаких воспоминаний, но нужно ли ей это? Носить клеймо Пожирателя душ до конца своих дней? Стать Драконом, поглотить души всех и жить надеждой на прощенье.

— Уходи, Дейю! Уходи! — кричала Цзиньлун, понимая, что держит себя в руках из последних сил. — Я не хочу!

— Твоя душа также черна, как и моя. — Рассмеялась женщина, поднимаясь на ноги и держась за бок. — Ты такая же, как и я. Подумать только... Тебе нельзя оставаться... Твоя душа черна!

— Я сильнее тебя... но как... как это возможно?

— Это невозможно... Я лишь хотела увидеть насколько ты слаба. Я поддалась тебе! Я... поддалась, да! Я поддалась, ты слышала?! — Рассмеялась Дейю, держась за бок и чуть сгорбившись, словно она и не притворялась.

Цзиньлун чувствовала ложь, исходящую от женщины, но та держалась достойно, отходя все дальше в тень. Она сбегала. Это не означало конец. Обе знали, что это лишь затишье перед Великим сражением.

— Столкнувшись лицом к лицу с врагом, нельзя дать ему понять, что ты испугался. Твой успех в том, что ты смотришь с гордо поднятой головой на своего врага. Ты должна быть расслаблена. Должна верить в себя. — Услышала Цзиньлун и обернулась, увидев позади мастера Ху.

Он стоял совсем рядом, опираясь на посох. Тот самый, который скрывает в себе секрет. Никто не знал, что скрывает металлический наконечник. Это Жало. Именно так назывался посох. Именно о нем говорилось в легендах, и только теперь Цзиньлун вспомнила об этом.

— Будете учить меня после всего того, что было?

— Ты единственный человек, который верит в меня.

— Не верю... — тихо проговорила девушка, качая головой. — Не верю, но хочу. Из-за вас вокруг творится все это... Из-за вашей неосторожности.

— Ты права. — Выдохнул он, и Цзиньлун удивленно вскинула брови. — Моя жизнь – была совершенно другой до появления Дейю в ней. Она единственный человек, который поверил в меня. Она заставила поверить в себя. Дейю помогла мне подняться до Небес, а когда это произошло, бросила меня... Бросила с той высоты прямо на скалы. Я разбился на куски, но мастер Лао поднял меня. Он собрал меня по частям. Собрал мою раненную душу по кусочкам, и я стал тем, кем я стал. В день, когда я встретил тебя, я встретился с Дейю. Она вновь поверила в то, что я могу... Только после случая в Храме, после того как я увидел душу Золотого Дракона, я понял, как был слеп. Вновь... Она обманула меня.

— Зачем вы говорите это все мне? Не можете найти оправдание? Не можете смириться со своими ошибками? — девушка приложила руку к груди и похлопала по ней. — Из-за вас я лишилась того, что получила в дар при жизни! Но и благодаря вам я о нем узнала. Но... меня мучил всего один вопрос. Как вы позволили убить мастера Лао? Как... Как?

— Я не знал... я не думал, что так произойдет.

— Мне вас жаль, мастер Ху, но никто из тех, кто спасся в тот день... никто вам не поверит и в первую очередь против вас пойдет Лун.

Его тяжелый вздох заставил девушку пожалеть о сказанном, но вновь ее терзал вопрос, который она сразу же задала:

— Зачем вы здесь сейчас?

— Я должен... — его голос дрогнул, и Цзиньлун отступила на шаг. — Я не могу... я не могу противиться ей! Она хочет этого. «Все должно закончиться в день, когда две души превратятся в одну и Черный Дракон станет Правителем Тьмы. Вся поднебесная окажется под черным куполом и погрязнет в бесконечной ночи, которая никогда не сменится днем. Люди станут поклоняться Пожирателю душ, и только тогда в мире наступит покой, о котором так давно мечтала та самая женщина из легенд. Женщина – чье имя восхваляли, о котором знали в каждом доме. И имя ей – Дейю...» – это слова из легенды, которую закончил мастер Лао. Он видел конец, поэтому Дейю избавилась от него.

— Вы не сделаете этого! — девушка качала головой, стараясь понять мастера Ху, но он словно зачарованный вторил одно и то же, крепче сжимая посох. — Нет...

— ...должно закончиться... — повторил он и взглянул на Цзиньлун черными, как крыло Пожирателя душ. — ...закончиться... должно...

Глава шестая: Жало.

Взгляд мастера Ху был все таким же черным, холодным... Бездушным. Цзиньлун это не пугало. Пугало другое – страх потерять жизнь. Если она не справится, тогда вся Поднебесная погрузится во мрак, и все это будет из-за того, что она поднялась на вершину. Если бы только она не послушала мастера Лао, явившегося к ней в ту ночь, все было бы по-другому. Тогда и только тогда Цзиньлун совершила ошибку. Она покинула дом и отправилась на поиски себя, но у нее не получилось ничего из того, о чем так долго мечтала. Отец все также не ценил ее, даже в их последнюю встречу он был холоден. Но заговорил с ней... Он сказал, что Цзиньлун рискует собой. Значит в его сердце все же что-то дрогнуло, когда ее в бессознательном состоянии вернули домой. Что если он переживал? А она была груба с ним...

Внутри все неприятно сжалось, но девушка сразу же отбросила все мысли, не касающиеся ситуации, в которой она пребывала в тот момент. Мастер Ху не торопился нападать. Он выжидал момент, когда она отвлечется, следил за ее дыханием, и Цзиньлун знала, что нужно делать. Она знала, как нужно обманывать соперника. Знала, как нужно ударить больнее. Знала, но боялась, что у нее не получится.

Сомнение.

Им обоим не нужна была эта битва. Оба прекрасно понимали, но мастером Ху владела невиданная, неизвестная никому сила. Она приказывала ему избавиться от той, кто мешает, кто стоит на пути к вечному и новому неизведанному. Но Дракон не может убить Дракона. В легендах говорилось о том, что сила Рода не давала шансов разделаться с Черным Драконом окончательно, но могла усыпить на столетия. Время прошло и теперь все изменилось? Неужели время меняет не только людей, но и историю? Цзиньлун отступила назад, наступая на ветку, которая сразу же хрустнула под ногой. Громкий треск возможно подал какой-то сигнал мастеру, он что-то выкрикнул и кинулся к девушке, размахивая посохом. Говорить ему что-то, пока он был в таком состоянии – бесполезно. Им правил гнев, злость и преданность Дейю. Он словно преданный пес хотел угодить тем, кто о нем позаботился. Но не мог понять, что это лишь игра. Дейю вела свою игру, и он был лишь игроком. Не главным. Но ему было не дано этого понять, а ей... ей хотелось власти. Она хотела заполучить все то, что никогда не принадлежало ей никогда.

— Прекратите, мастер Ху! Одумайтесь! — кричала ему Цзиньлун уворачиваясь от посоха, норовящегося ранить ее острым жалом. — Вы убьете меня, а дальше что? Дейю не похвалит вас! Она не скажет, что вы молодец, она избавится от вас, потому что вы ей больше не будете нужен! Она вас не любит! Очнитесь!

Но мастер Ху не слушал. Его движения были слишком резкими и быстрыми, чтобы Цзиньлун могла справиться с ним. Она не попала ни разу по нему, но получила несколько порезов Жалом. Кровь стекала по рукам, но это не пугало. Вид алых струек не пугал, он лишь напоминал о том, что Цзиньлун все еще жива, поэтому она продолжала искать хоть какой-то знать, хоть что-то, чтобы вразумить мастера Ху. Но с каждой мыслью все больше убеждалась в том, что не готова ко всему этому. Жалость к себе не давала девушке дышать полной грудью.

— Прекратите! Я нашла Древний свиток мастера Лао! Он спасет нас всех от Дейю! Вам больше нечего бояться! Если вы не выполните приказ – она ничего не сделает! Да одумайтесь же! — кричала Цзиньлун, но мастер продолжал атаковать ее.

Отскочив в сторону в очередной раз, девушка забежала за спину мастера Ху, ударила его. Он пошатнулся, но не упал, а когда обернулся на его лице блестели слезы. Одурманенный, он словно понимал все то, что делал, но не мог противиться приказу. Было сказано убить, и ничто не сможет остановить его, пока жива жертва. Покачав головой, мастер Ху с криком замахнулся посохом и попал бы в самое сердце Цзиньлун жалом, но она отскочила. Увернулась, вновь забежала за спину мужчины. Ударив один раз, она поспешила повторить еще раз и еще, чтобы у него не было времени одуматься.

— Я не могу... Мастер Ху! Вы меня готовили к тому, что путь до Вершины будет трудным, но вы прошли этот путь со мной. Неужели, теперь вы оставите меня! Неужели, все то, что вы годами делали, теперь лишь воспоминания? Почему вы слушаете Дейю? Не говорите, что вы боитесь...

Вместо ответа мастер Ху бил. И то сколько силы он вкладывал в удар, говорило о том, насколько близко Цзиньлун была к тому, чтобы добраться до правды. Он боялся Пожирателя. Боялся, что окажется на месте Цзиньлун, на месте жертвы, поэтому не мог ослушаться. Об этом и говорил Лун. Он был прав, когда говорил, что они справятся без мастера Ху, что ему нельзя доверять. Он был прав, и как неправа была она.

Девушка оступилась.

Упасть – было ее ошибкой. Мастер Ху покачал головой. Он не хотел убивать, но приказ Дейю должен быть исполнен. Шумно выдохнув мужчина замахнулся и со всей силы хотел вонзить Жало в Цзиньлун, но она ударила по ноге. Попытка встать вновь не увенчалась успехом, и девушка лишь крепче ухватила мастера за ногу. Отдышаться не было времени, но это было необходимо. Казалось, что время вокруг замерло, и теперь все решали лишь те мгновения, за которыми никто и никогда не следил.

Перекатившись в сторону, Цзиньлун схватила какую-то ветку и ударила мастера Ху. Он чуть не упал. Пошатнулся, и девушка воспользовавшись моментом ударила еще раз. Ударила по руке, в которой он держал посох. Она хотела, чтобы пока не поздно мастер одумался, но каждый ее удар заставлял его злиться сильнее. Отступать она не хотела. Не могла. Понимала, что придется пойти против себя, но это значило лишь то, что она хотела жить. Хотела защитить себя и Поднебесную, потому что не представляла жизни в месте, которое больше никто не назовет домом.

— Последний раз повторю! Мастер Ху, у нас есть Древний свиток! У нас есть книга... Мы знаем, как остановить Дейю! Прекратите!

Мастер Ху все так же не слушал. Им правила ярость. Его душа уже давно была пуста, а это значило лишь то, что как сильно Цзиньлун не хотела докричаться до него – ничего не получилось бы все равно. Дейю знала на что идет. Она знала, что кто-то может отговорить мастера, поэтому вселила ярость, сомнение и боль. Девушка видела, как тяжело мастеру давались его действия. По его щекам текли слезы. Он словно понимал все то, что творил, но не мог противиться силе Дейю. Словно не хотел идти против Пожирателя душ. Он не боролся. Не защищал ни себя, ни Поднебесную, ни то, чем жил столько лет, чем дорожил. А может и не дорожил никогда.

Цзиньлун оттолкнулась от земли, она хотела лишь уложить мастера на листву. Хотела выхватить его посох, но не хотела заканчивать начатое. Ударив мастера Ху в прыжке в грудь, она взглянула на то, как растерянно он взглянул на нее. Из его руки выпал посох, и девушка в миг подхватила его, крепко сжимая. Теперь вся ситуация принадлежала только ей. Она надеялась, что у нее получится договориться с мастером Ху. Склонившись над ним, опираясь на посох, Цзиньлун покачала головой.

— Мастер Ху, боритесь не со мной! Боритесь с Дейю! Если вы поможете нам, у нас будет шанс сделать это быстрее... Мастер Лао знал, как победить Пожирателя душ! — говорила она, но мастер извернулся.

Он ударил девушку в живот с такой силой, что она отлетела и упала у ближайшего поваленного дерева. Боль волнами растекалась по телу. Волосы закрыли лицо, но боль не давала пошевелиться, чтобы убрать их. Цзиньлун лишь слышала шорохи. Шаги. Мастер Ху подходил к ней. Остановился шагах в двадцати.

— Это не моя прихоть, Золотой Дракон... — произнес он, надеясь, что эти слова станут успокоением для его гниющей, черной души. — Я делаю это не для того, чтобы казаться хорошим. После этого я не буду хорошим... После этого я докажу, что верен. Я докажу всем, что быть в тени – не значит прятаться. Быть в тени – значит не выделяться. Я не выделялся, пока не настал момент. Этого дня я ждал двадцать лет. Двадцать лет, ждал возвращения Дейю. В нее никто не верил, кроме меня. В меня никто не верил, кроме нее.

— Вы не слышите себя! Она обманывает вас, а вы верите... — проговорила Цзиньлун, чувствуя, как силы постепенно покидают ее. — Вы знали, что она обманывает вас, но смирились! Вы сами сказали, что она подняла вас до Небес, а после бросила на скалы... И после этого предательства, вы продолжаете слушать ее. Вы трус, мастер Ху... вы трус... Вы боитесь женщину!

— Она не просто женщина! Она – часть легенды! Она – Пожиратель душ! Она – Черный Дракон! — крикнул он. — Я не трус! Верность и трусость – разные стороны одной истории! И ты не смеешь делать из меня глупца!

— Вы сами делаете из себя глупца... Взгляните на себя... Мастер кунг-фу желает убить свою ученицу. Это достойно мастера? Мастер Лао гордился бы вами?

— Мастер Лао мертв, и не ему решать как я должен поступать.

— Вот как вы заговорили... А как же... Концентрация? О чем думает человек, когда умирает?

— Мне этого не узнать, ведь я жив!

— Хорошо, — Цзиньлун, крепче сжала в руке посох и попыталась подняться, но силы покинули ее. — Тогда скажите, что чувствует Дракон, когда его душа покидает тело? Вы это точно знаете, потому что... Дейю отобрала у вас все. Вы отдали ей душу Дракона, вы отдали ей свою душу, и теперь вы боитесь, что она потребует еще и жизнь. Вы бы отдали ей свою жизнь, мастер Ху?

— Мы здесь не для этого, Золотой Дракон! — крикнул мастер, отойдя на пару шагов назад.

Девушка видела как он метался. Что-то внутри него вероятно говорило ему о том, что нельзя совершить ошибку, но приказ Дейю, перевешивал чашу весов. Ее слова он ставил на место выше своего мнения. Действовала ли на него какая-то сила или же мастер сам принял сторону Тьмы – Цзиньлун не знала и была уверена, что не узнает.

— Боитесь, да? Смерти боятся только те, кто сделал слишком много плохого...

— Да-а? — на его лице заиграла хитрая улыбка. — Так почему же я вижу страх в твоих глазах?

— Из-за вас я предала своих друзей... я подвергла их опасности, а все потому что поверила вам... — тихо проговорила девушка, все еще пытаясь подняться, но ни одна попытка не увенчалась успехом. — Мастер Лун был прав, когда говорил, что вы не тот, кем кажетесь. Он был прав, а я настаивала на своем... Вы – худший человек, которого я когда-либо знала. Даже Дейю не такая, как вы... У нее есть цель, и она пытается ее добиться всеми путями. У вас же... ваша единственная цель выжить. Вы не скрываетесь в тени, вы прячетесь. Вы сидите поджав хвост и боитесь, что вас заметят! Боитесь, что следующим станете вы...

— Замолчи!

— Вы боитесь, что не исполнив приказ Дейю – поплатитесь. Страх за собственную жизнь слишком велик. Он затмил ваш разум. Страх и только. Но страх – это не то чувство, которое испытывают люди, после встречи с Пожирателем душ. Они испытывают гнев, но вы боитесь... Я заметила, как трясутся ваши руки. Отсюда мне прекрасно это видно, и самое смешное знаете что? То, что для меня возможно сейчас, все закончится. А вы продолжите жить в страхе. Вам будет куда сложнее...

— Молчать! — крикнул мастер Ху и кинулся к ней.

Он, словно дикий зверь подпрыгнул, паря в воздухе, желая приземлиться рядом с Цзиньлун. Но не рассчитал. Девушка зажмурилась, крепче сжав Жало в руках и вытянув его перед собой. Тяжесть, внезапно навалившаяся на нее, заставила ее закричать от осознания. Вес тела мастера Ху, не давал ей пошевелиться. Она продолжала крепко сжимать Жало в руках. Боялась пошевелиться. «Не вздумай открыть глаза! Не вздумай!» – кричало все внутри, но Цзиньлун не смогла повиноваться. Переборов себя, девушка собрала последние силы и попыталась сбросить с себя мастера Ху, но стоило ей отпустить посох, как она услышала хрип. Мастер что-то хотел сказать. Он был жив, но ранен. Очень сильно ранен.

— ...хххррр... — хрипел он, отчего Цзиньлун не могла пошевелиться, чтобы звук не повторялся.

Теперь страх был присущ только ей. Прикрыв глаза, она вновь собрала все силы и откинула с себя мастера Ху. Он упал на бок. И только теперь Цзиньлун сумела рассмотреть, что натворила. Жало пронзило грудь мастера Ху, пробив ребра и вышло наружу с другой стороны. Внутри все сжалось от страха.

— Нет... я не хотела... я совсем не... — она мотала головой, отползая подальше от все еще живого мастера Ху. — Я не хотела... я лишь... я не хотела...

Шорох листвы со стороны не привлек внимания. Девушка с нескрываемым страхом смотрела на мастера Ху, и не могла поверить в то, что она убила его. Теперь на ее руках кровь мастера, который верил в нее, который довел её до вершины, и она так с ним поступила. Ее взгляд опустился на ладони. Кровь... то ли ее собственная, то ли принадлежавшая мастеру Ху. Пальцы подрагивали, внутри все кипело, и Цзиньлун не сразу заметила, что находилась там не одна.

— Ты все сделала правильно. — Твердый голос Луна заставил девушку разрыдаться.

Теперь она была в безопасности. Только теперь можно было дать себе слабину и напомнить, что в ее хрупком теле находится столько силы.

— Он недостоин того, чтобы ты его оплакивала. Ты все сделала правильно. — Лун присел перед Цзиньлун и осторожно поправил прядь ее волос. — Другого выхода у тебя не было. Ты защищала себя.

— Кунг-фу – не учит убивать...

— Верно, но ты не могла поступить по-другому.

Скребущее чувство вины не давало теперь вздохнуть глубоко. Цзиньлун словно не принадлежала себе. Ее мысли были где-то далеко, где-то там на Небесах, просили прощения за неосторожность. Она чувствовала, как тело дрожит, но не понимала от страха это было или же от холода. Лун заботливо придерживал ее за локоть и пытался что-то сказать, но разве она могла в тот момент хоть что-то слышать? Цзиньлун не хотела даже думать о том, что убила человека, подарившего ей такое будущее. Заслуживал ли мастер Ху смерти? Нет. Никто ее не заслуживает. Никто не заслуживает такого конца. Стерев с лица слезы, девушка попыталась остановиться и вновь поговорить с Луном, но он продолжал вести ее вперед. Им нужно было скорее покинуть лес и вернуться в деревню, в там начнутся расспросы. Ведь никто не будет молчать. Всем интересно знать, что же произошло там в лесу. Но что могла сказать Цзиньлун? Что она убила того, кто вёл ее через всю долину к горе. Он хотел, чтобы она стала мастером кунг-фу, но ее благодарность принесла ему смерть. Он знал, что так будет. Видел. Боялся.

— ...он боялся умереть... — тихо проговорила Цзиньлун, чувствуя, как на смену дрожи приходит усталость. — Он боялся, что ослушавшись Дейю – поплатится жизнью, но я оборвала ее...

— Мастер Ху – трус.

— Нет, Лун... Ты не прав...

— Когда я пришел на вершину впервые, мастер Ху взялся меня учить. День и ночь мы проводили в зале. Он учил меня, но когда мне предстоял первый тренировочный бой с другими учениками, я понял, что все, чему научил меня мастер, так это уворачиваться. Настоящий мастер учит бить, держать удар и наносить его!

— Уворачиваться тоже важно.

— Важнее нанести точный удар и свалить врага. Сегодня ты избавилась от важного для Дейю человека. Он был важен в качестве слуги. Он выполнял всю грязную работу. Если бы ты не сумела защитить себя, то сейчас мы бы не говорили.

— Она сказала, что мы похожи! — Цзиньлун остановилась и шумно выдохнула, поправляя волосы, упавшие на лицо. — Она сказала, что я как и она. И если я так поступила с мастером Ху... значит, я могу сделать это с каждым. Эта сущность, которая внутри меня, она просто... просто сидит и ждет подходящего момента. Этот момент настал тогда, когда мастер Ху...

Лун тяжело выдохнул. Он будто бы не понимал насколько сложно было Цзиньлун. Он и правда не понимал насколько тяжело держать себя в руках, когда внутри бушуют эмоции. Так же как и сама девушка. Она не понимала в чем была неправа. Принимать клеймо убийцы – сложно, но что было бы, не сумей она защитить себя. Лун опять был прав. Если бы она не защитила себя, все было бы по-другому. Но сейчас Цзиньлун может попытаться остановить Дейю, пока та думает, что Золотой Дракон мертв. Это их шанс.

/— /— /— / \— \— \— \

Теплая ароматная вода омывала раны девушки. Она наконец-то была в безопасности. Лун с учениками были недалеко, их голоса прекрасно были слышны через токнкие двери. Удивительно, но чувство вины сменилось на что-то другое, что-то непонятное и давящее куда больше, чем просто вина. Цзиньлун прокручивала в голове тот момент. Думала, что было бы, если она смогла бы убедить мастера Ху в том, что Дейю их общий враг. Что было бы? Насколько бы хватило мастера? Сумел бы он поверить в то, что остановить Пожирателя душ возможно? Ответов как и всегда не было. Никто не мог дать точных суждений. Каждый раз допуская мысль о том, что все могло бы быть по-другому, Цзиньлун винила себя. Но ведь в том, что она защищала свою жизнь не было ничего плохого. Она хотела выжить, и сделала для этого все возможное. Борясь за свою жизнь, лишила жизни человека, который не ценил чужую жизнь. Так почему же чувство вины не давало покоя? Может быть потому что душа все еще не покинула ее тело? Она оставалась и напоминала о том, что Цзиньлун все еще жива. Прошел еще один день, новый этап в невидимой, несуществующей игре, которую начала Дейю. Из-за нее столько людей погибло, из-за нее с мастером Ху случилось то, что случилось там в лесу. Это она виновата, а не Цзиньлун. Но как бы она себя не убеждала, в голове никак не укладывалось.

Прикрыв глаза, девушка попыталась расслабиться, глубоко вдыхая аромат масел. Даже вода в этот момент не могла расслабить и облегчить боль, которую причиняли раны. Скоро все обязательно закончится, и каждый готов будет забыть этот день, так лучше стоит начинать забывать уже сейчас. Потом будет труднее.

— Мастер Шунюан сумел перевести то, что было написано на книге. — Голос Луна заставил девушку машинально прикрыть грудь руками и подтянуть колени ближе.

— Обязательно об этом говорить сейчас? — она обернулась, и по ее телу пробежала волна мурашек, к горлу подступил ком. — Нет! Убери это! Убери! Прошу тебя, Лун...

Лун прошёл ближе к Цзиньлун, переставляя посох, отчего железный наконечник неприятно позвякивал и поскрипывал, соприкасаясь с полом.

— Жало – не просто посох. Жало – ритуальное оружие, с помощью которого можно убить, как простого человека, так и Дракона. Нам нельзя потерять его.

— Выйди пожалуйста, мне нужно побыть одной.

— Посох теперь твой, и я научу тебя не потерять его и применять по назначению. Мастер Ху не знал, что в его руках находится настолько опасное оружие. Если бы он сумел тебя убить их, тогда...

— Что тогда? Я бы умерла? Как же ты умен! — раздраженно произнесла девушка, на что Лун нахмурился, наклонился к ней, выхватил ее руку из воды. — Ты совсем с ума сошел?!

— Только взгляни на раны! — крикнул он, ведь только таким способом он мог достучаться до Цзиньлун. — Раны, полученные Жалом до сих пор выглядят так, словно ты их получила только что!

— Я слаба, потому что на меня свалилось все это, поэтому и раны заживают долго, а это... Почему бы тебе не взять Жало, и не присвоить его себе, м? Боишься?

— В книге написано, что тот, из-за кого Жало вкусило кровь, становится хозяином. В моих руках это обычная деревяшка, но в твоих...

— Снова я во что-то ввязалась. Опять! — Цзиньлун провела руками по волосам и шумно выдохнула.

Вновь неопределенность. Вновь чувство вины, которое почти не чувствовалось на фоне страха. А что если все будет не так, как было в прошлый раз? Как Дейю позволила мастеру Ху носить важное оружие? Или она думала, что он в раз справится с Цзиньлун?

Девушка вздрогнула, когда Лун вложил посох в ее ладонь и зажмурилась. Прохладная поверхность посоха, очищенная от крови мастера Ху неприятно ощущалась в руке. Посох был тяжелым, либо это Цзиньлун слишком устала. Она палец за пальцем разжимала, чтобы выпустить Жало из рук, чтобы не держать его хотя бы в моменты, когда ей это действительно не надо. Но горячая ладонь Луна легла на ее, заставляя лишь крепче сжать посох. Мастер Лун знал что-то, о чем не хотел говорить, и это пугало Цзиньлун. Но этот страх можно было спокойно подавить, зная, что все это делается ради ее безопасности.

— Ничего не бойся. Я научу... ты победишь, слышишь? И не думай сомневаться, Золотой Дракон. — Его ладонь отпустила руку девушки, которой она сжимала Жало. — Я буду ждать тебя на дворе. Как будешь готова – выйди.

Девушка кивнула, против своей воли, зная, что отказываться нельзя, ведь они все хотят покончить с этим. Все хотят, но слишком тяжело только ей.

Покинув ванную, Цзиньлун оделась, собрала волосы, взглянула на свое отражение в зеркале и покосилась на Жало, стоящее рядом с ванной. Оно напоминало о том случае. В голове вновь и вновь всплывал разговор с мастером Ху. Его глаза. Его слезы. Он не хотел убивать, но не мог ослушаться, а она убила. Но ведь она тоже не хотела, только об этом никто не узнает. Никто не поверит в то, что это вышло случайно.

— Это будет жить в тебе... — прошептала девушка, похлопав себя по груди. — Чувство вины за невинную душу. Но была ли в нем душа? Была ли она невинна? Одумайся, глупая... Если бы Жало вовремя не оказалось в руках, сейчас бы тебя здесь не было. Тебя, понимаешь?!

Цзиньлун дотронулась пальцами до своего отражения и шумно выдохнула. Она не могла принять того, что произошло, но должна была. Вина не давала почувствовать силу в полной мере. Сомнение. Страх, что следующий бой может закончиться точно так же, как и предыдущий. Но на это весь расчет и был. Следующий бой должен быть с Дейю. Ее невозможно будет убедить в том, что все не так плохо, что можно договориться, можно иметь власть не убивая никого, но это выглядело слишком по-детски. Так, как и привыкла Цзиньлун. Но нужно было расти. Нужно было принимать свои действия.

Пройдя к ванне, девушка взяла Жало, крепко сжимая его и направилась на двор. Проходя мимо большой комнаты, где собрались все ученики и несколько незнакомых людей, Цзиньлун столкнулась взглядом с Ливей. Он выглядел иначе. На его лице больше не было той уверенности, с которой он всегда смотрел на всех. Страх поселился в его душе. Страх за собственную жизнь и возможно за жизнь близких. Но он никогда не говорил ни о родителях, ни о людях, которые присутствовали в его жизни. Так же как и никто из учеников не вспоминали свою прошлую жизнь. Ту, которая была у них до того, как они попали на Вершину.

— Ты все же решилась. — Легкая улыбка на лице Луна заставила девушку улыбнуться в ответ.

— Я не могла поступить иначе, ты же знаешь.

— Что ж, занятие первое! — объявил он, в миг приобретая серьезное выражение и прикрыл глаза. — Во-первых, нужно привыкнуть к посоху. Ты должна почувствовать, что Жало – продолжение тебя. Посох не должен перевешивать или доставлять неудобства. Представь, что ты произрастаешь из земли, ты вкушаешь свежий воздух кронами, листьями, каждой веточкой. Вдох!

Внутри Цзиньлун все сжалось от непонятного чувства. Ей хотелось получить похвалу от мастера Луна, но он так редко говорил с ней с улыбкой. До этого раза он никогда и не улыбался. Неужели такое возможно? Человек, живущий без эмоций становится камнем, но мастер Лун всего на всего скрывает свои эмоции. Он строг и серьезен всегда, и никто никогда не знает его эмоций. Никто не знает насколько он может быть грубым, а насколько ласковым.

— Не отвлекайся! — голос прозвучал над самым ухом, и Цзиньлун вздрогнула, кивая. — Ты понимаешь насколько все серьезно? Ты понимаешь, что у нас мало времени? Почему ты это делаешь? Ты меня не слушаешь!

— Я слушала...

— Что я только что сказал?

— Я... я все слышала... Я дышу. Дышу! Доволен?!

— Чувствуй. Жало – продолжение тебя. Ты – это часть всего живого. Вдохни, почувствуй, как ветер касается его. Он колышет листву, произрастающую из Жала. Ты вдыхаешь его, чувствуешь, как невесомо это чувство. Переставляй ногу вперед! Руку! За спину и вдох. Жало – часть тебя! Ты вся трясешься. Замри!

— Мне сложно.

— Замолчи, Золотой Дракон! Перебрось Жало в другую руку и попробуй напасть на меня.

Цзиньлун попыталась передать посох из руки в руку, но рука, на которой остались царапины болела настолько сильно, что девушка сама не ожидала, что это будет сложным. Лун изменился в лице. То ли злость, то ли какая-то другая, очень похожая эмоция, исказила его лицо. Он быстрым шагом прошел к стене дома, у которой лежал ещё один посох. Его выпад был настолько неожиданным, что если бы Цзиньлун не была настолько ловкой, точно бы получила по голове. Лун решил действовать по своему методу. Он пытался научить ее при помощи натиска. Думал, что так получится быстрее, ведь с боем вышло, но Цзиньлун не чувствовала Жало. Оно ей мешало. Напоминало о том, что произошло в лесу с мастером Ху, от того страх, что она случайно поранит мастера Луна перевешивал чашу.

— Бей! — крикнул мастер, разозлившись окончательно, и Цзиньлун попыталась ударить.

Лун ловко отскочил в сторону, повторяя свою просьбу. Он будто бы мгновенно это забывал. Просил, чтобы она ударила и уворачивался, вместо того, чтобы давать отпор. Это злило девушку. Она хмурилась, пытаясь попасть по посоху, что был в руках Луна. Но тем не менее, он продолжал рассказывать о том, как важно узнать силу, которой обладало такое оружие.

— Те, кому не ведома сила кунг-фу даже и представить не смогут насколько ты можешь быть сильной. Даже если у тебя в руке посох, а против тебя стоит целая армия императорских войск! Кунг-фу – великая сила. И первое оружие, которое изучает каждый ученик – это посох. Теперь понимаешь, насколько важно чувствовать своё оружие?

— Наглая ложь! — Ливей отвлек их, на что Цзиньлун сразу же выпустила из рук Жало и брезгливо вытерла об себя руку. — Войско императора – это бесконечное множество специально обученных и прекрасно вооруженных людей. Ты ничего не сделаешь против них своей палкой.

— Я думала, что ты за кунг-фу. — Чуть сморщилась Цзиньлун.

— Когда отец привел меня на вершину, у меня не было выбора. Но теперь я понимаю, насколько это все бесполезно.

Взгляд девушки метнулся к Луну, который молча слушал Ливей, и в его взгляде была отчетливо видна неприязнь, которую он испытывал к ученику. Но почему? Только это было непонятным и очень странным. Всегда, слушая легенды о Храме на вершине Священной горы, она удивлялась тому, насколько ученики восхищались тем, чем занимаются. Она хотела, чтобы в ее жизни появилось что-то, чему бы она была также верна. Но теперь... это лишь детские мечты, оставшиеся позади. Все вокруг раньше казалось волшебным: Храм, мастера кунг-фу, ученики, Драконы и женщина, пред которой склонился сам Император. Знал ли он, что все обернется этим? Мог ли он предугадать что-либо о происходящем сейчас? Нет. Никто не мог.

— Разве ты не мог отказаться? Не мог? — вскинв бровь, Цзиньлун взглянула на рыжеволосого ученика.

— Мой отец отдал приказ отправить меня на вершину, чтобы мне привили любовь к... всему. Он думал, что монахи, живущие там только и делают, что молятся, да занимаются ерундой, познавая глубины себя. Он отдал приказ, и меня отвели на вершину.

— Твой отец настоящий жесток.

— Таким и должен быть настоящий правитель. Если бы не его твердых характер – он не смог бы управлять Поднебесной.

От этого заявление Лун изменился в лице, словно не понимал о чем говорил Ливей. А тот только и ждал, когда ему зададут вопрос, к которому он сам де и подвел разговор.

— Ты сын Императора? — произнес Лун, прищурившись.

— Как ты умен, мастер. Я сын императора. Единственный наследник и будущий правитель.

— Как ты себя ценишь. А ты не думал, что твой отец отправил тебя на вершину, чтобы ты не мешал ему? Может... Может быть у него уже есть наследник, которому он готов передать свою власть перед тем, как отправиться на Небеса? — чуть улыбнулась Цзиньлун, но Ливей это не понравилось.

Он перепрыгнул через заборчик, за которым стоял и в пару шагов оказался рядом с девушкой. Ливей встал, склонившись над Цзиньлун и ткнул пальцем ей в грудь, после чего схватил за подбородок и прошипел:

— Откуда тебе знать о том, что творится в жизни Императора, если никогда его не видела в живую. От тебя отказался твой собственный отец...

— Как и от тебя, Ливей. Запомни, здесь мы на равных! — она оттолкнула его и сделала шаг в сторону, но мужчина схватил ее за рукав.

— Ливей! — попытался успокоить его Лун, но тот не слушал.

Он был в ярости, и это скорее всего очередная проделка Дейю. Ярость была не такой сильной, как когда они шли по сырым коридорым, чтобы выйти из Храма. Это значило, что сейчас Дейю слаба, но впереди ночь, и нужно было как-то успокоить Ливей.

— Тебе никогда не быть на равных со мной, слышишь? Ты – не потратила пол жизни на то, чтобы научиться кунг-фу. Ты не потратила пол жизни, чтобы принять факт того, что твой родной отец бросил тебя. Ты не слушала оскорбления в свой адрес, потому что ты девчонка!

Цзиньлун хотела выхватить руку, которую держал Ливей, но он не позволял. Лишь крепче сжал ее запястье.

— Ты не прав! — крикнула она, понимая, что злится теперь ещё больше. — Ты не прав! Я всю жизнь терпела издевательство со стороны всех! Я была прислугой в собственном доме, и теперь ты говоришь, мне что мне не понять этого?! Я пыталась изменить свою жизнь, но и теперь оказываюсь каждый день в глупых ситуациях. Я убила мастера, который научил меня правильно мыслить! Я убила мастера Ху и собираюсь убить Дейю! Женщину, перед которой склонил голову твой отец! Я собираюсь ее убить, и я это сделаю!

Вновь попытавшись выхватить руку, девушка поняла, что так просто Ливей не отстанет от нее. Выкрутившись, Цзиньлун ударила мужчину локтем в грудь, и он наконец-то отпустил ее. И если бы Ливей был умен, он бы не стал нападать. Но ярость правила им. Мужчина пытался ударить Цзиньлун снова она то и дело отскакивала, пытаясь ударить его по ногам, но за годы, проведенные на вершине, он стал наверное, лучшим учеником. Его удары были не такими сильными, как удары мастера Луна. Он бил по-другому. У него был собственный стиль, от того девушка и не могла уследить за его следующим шагом. Он ударил ее по руке, на которой была рана. Слезы сразу же брызнули из глаз, и Ливей довольно усмехнулся.

— Давай, заплачь. Бедняжку обидели.

— Заткнись, Ливей. Мы оба знаем, что я сильнее! — Наклонившись, девушка подцепила двумя пальцами Жало.

Она сделала глубокий вдох. Выдохнула и ступила вперед, ведя посох за собой. Она переступала. Вела какой-то, известный только ей танец, но увидев, что Ливей, готов к атаке, схватив посох Луна, вывела его вперед и ударила. От соприкосновения дерева о дерево, Цзиньлун почувствовала приток энергии, отвела руку за спину и попыталась ударить еще раз, но Ливей прекрасно владел и этим боем. Он сбил ее с ног. Девушка вновь упала. Вновь лежала на земле, крепко сжимая Жало обеими руками. Страх, что все повторится закрался в душу, и Цзиньлун, перекатившись в сторону, ловко поднялась на ноги вовремя отразив удар. То, с какой силой била она, могло сбить врага с толку. Это было на руку. Она заметила, что Ливей растерялся и сразу же ударила его по ногам. Ее сил вполне хватило, чтобы сбить его с ног. Теперь он лежал на спине, а Цзиньлун возвышалась над ним, держа Жало у его горла.

— Девчонка дерется лучше тебя! — крикнула Зэн, на что получил недовольный взгляд Ливей и смешки друзей.

Цзиньлун понимала, что нужно отойти, дать мужчине возможность встать, но тело не слушалось ее. Она продолжала крепко сжимать жало, и внезапно ей стало интересно, как металлический наконечник превращается в жало. Мысли, что нужно отойти на шаг назад не давали ей продолжить бой. Не давали одержать заслуженную победу. Испуганный взгляд Ливей словно давал ей силы. Цзиньлун чувствовала, как внутри нее борятся два чувства: одно говорило отступить, а другой закончить начатое. Нельзя отсупать. Нельзя оставлять слова заносчивого мальчишки безнаказанными, но и нельзя было повторить то, что случилось с мастером Ху.

— Цзиньлун? — голос мастера Луна заставил девушку посмотреть на него, и увидеть насколько испуганным стал его взгляд. — Что с тобой происходит?! Отойди от него!

Она склонила голову на бок, отчего ее белоснежные волосы прикрыли лицо, но внезапный порыв ветра открыл взор на побледневшую кожу и черные глаза. Девушка хитро усмехнулась, обнажая белоснежные, острые зубы. Жало издало неприятный скрежет, и Ливей еще сильнее вжался в землю, испуганно глядя на острый наконечник, который почти упирался ему в горло. Ученики, собравшиеся за забором не знали, что делать, так же как и Лун. Он впервые видел подобное в живую. Облик девушки-Дракона завораживал и устрашал.

— Цзиньлун, взгляни на меня... Взгляни на меня! — сказал он, делая шаг к ней, но она резко направила Жало в его сторону.

Это позволило Ливей ударить Цзиньлун, и она упала, но не выпустила посох. Перекатившись в сторону, девушка хищно зашипела, из ее горла вырвался неприятный хрип, походивший на рык, и девушка внезапно поняла насколько все это было страшным. Толика здравого смысла перевешивала, но ярость, которая кипела внутри брала свое.

— Дыши глубже! Неужели, ты готова убить того, кто на твоей стороне? Ливей – груб, но его можно понять! — усмехнулся Лун, стараясь успокоить Цзиньлун.

— Можно понять? Его? Что он со мной сделал? — взгляд девушки упал на руки, в которых она держала жало.

Черные вены выпирали, расходясь по рукам и все выше. Отбросив Жало в сторону, Цзиньлун подняла рукав и еле сдержала крик. Вены проходили через все ее тело, но не едва видимыми ниточками, а черными, бугристыми ветвями. Жало не стало частью ее, это она могла стать частью его. Оно чернило ее кровь. Пока Жало было в руках мастера Ху, оно владело только им. Но теперь, теперь посох находился в руках девушки, и он творил что-то что не познать простому человеку. Цзиньлун считала себя простым человеком, и то, что происходило с ней с ее телом не что иное, как проклятье, которое скрывалось столько лет. Это было тайном мастера Ху, которую он никогда и никому не рассказывал. Посохо владел им, а не он посохом. В Жале и правда заключалась какая-то невиданная сила. Но никто и представить не мог насколько эта сила черна.

— Что со мной? Что со мной?! — кричала она, пока Лун, пытался понять.

Он никогда прежде не сталкивался с чем-то подобным. Никогда не видел, чтобы кто-то так себя вел. Цзиньлун была особенной. У нее был особенный дар или проклятье. Мастер Лао мог бы рассказать им об этом, но так как он мертв. Ответы на все вопросы нужно было искать самостоятельно. И чем скорее они это сделают, тем больше шанс на то, что все это можно исправить.

Глава седьмая: Предатель?

После драки с Ливей, Цзиньлун не находила себе места. Она в очередной раз прошла по комнате, которая временно являлась ее пристанищем, взглянула на посох, стоящий в углу и покачала головой. Лун не говорил с ней, наверное, он тоже был напуган ее поведением. Что случилось? Почему ей было настолько сложно сдержать свою силу? Раньше с контролем не было никаких проблем, но после восхождения на вершину все изменилось до неузнаваемости. Когда-то привычные вещи стали чем-то схожим с воспоминаниями, а то, что казалось недосягаемым заменило все. Шумно выдохнув, девушка провела руками по волосам, похлопала себя по щекам и прошла к дверям, но выходить не спешила. Что если ученики мастера Луна, которые видели, что она была на грани, что могла убить Ливей, теперь считали ее монстром? Возможно, поэтому лучше было бы отсидеться в тени. Но такое поведение было бы сравнимо с поведением мастера Ху. Он не скрывался в тени, он прятался, чтобы никто не знал и не видел его сущность. В голове ничего не укладывалось. Цзиньлун готова была оставаться в тени, прятаться и бояться, что кто-то осудит её за то, что она не такая как все, но не хотела быть похожей на мастера Ху. Не хотела, чтобы о ней говорили также плохо, как и о нем. Не хотела, но боялась выйти. Страшнее становилось от того, что никто до сих пор не мог ответить почему она так себя повела. Почему не смогла противиться силе Жала? Что если оружие само по себе делало из хозяина убийцу, желая насытиться кровью... кого угодно? Только для Драконов Жало представляет куда больше опасности, чем для обычного человека. Раны на коже девушки никак не заживали, более того из них все еще могла сочиться кровь. Оружие против врагов могло убить хозяина. Так и случилось с мастером Ху. Крепче сжав ручку двери, девушка распахнула ее и вздрогнула, увидев на пороге комнаты Луна. Он будто все это время стоял и не решался войти. Было интересно, как долго он там был, но Цзиньлун не стала задавать лишних вопросов. Она лишь отошла в сторону, обхватила себя за плечи и прошла по комнате, не зная как себя вести. Лун молчал, она тоже. Никто не понимал, что произошло на дворе, но оба знали, что об этом стоит поговорить, пока не стало поздно.

— Я не знаю, что это было. — Набравшись сил и смелости, проговорила Цзиньлун, качая головой. — Я не знаю... лучше забери это... это... Я могла сорваться и... даже страшно подумать, что было бы сейчас с Ливей.

— Он сам напросился.

— Ты меня защищаешь сейчас?! — удивилась она, обернувшись на мастера и покачала головой. — Нет, ты не можешь этого сделать! Если ты говоришь, что он сам напросился, то я... никто не имеет право на то, чтобы отбирать у кого-то жизнь! Жало – это оружие, которое нельзя трогать! Его нельзя даже в руках держать! Нужно его сжечь!

— И тогда огонь поглотит всю Поднебесную. Ты этого хочешь? Обречь нас всех на погибель?

Ответа не последовало. Цзиньлун понимала, что с каждым днем все становилось только хуже, и Дейю нужно было остановить. Пожиратель душ сгубил множество чистейших душ, и теперь выискивал жертв... лакомился и наслаждался своей силой. Никто не мог остановить его. Никто не пытался, так почему же Лун решил, что это должна была сделать Цзиньлун? Она ведь такая же, как и он. Тоже без души Дракона внутри.

— Почему ты заставляешь меня чувствовать себя виноватой? Я не виновата в том, что Дейю решила получить власть именно сейчас. Или же... Что ты знаешь?

— Золотого Дракона не существует. В легендах этого не было прописано, но в книге мастера Лао... Не существует Золотого Дракона – есть только Желтый Змей... Большой Змей.

— Что ты сказал?! — разозлилась Цзиньлун, машинально хватаясь за Жало, стоящее в углу. — Как не существует? Я точно видела душу Дракона, когда мастер Ху ранил меня!

— Однажды Белый Дракон позволил себе слабость, влюбившись в земную девушку. У них родился сын, которого назвали Башэ. — Лун сделал паузу, смотря на полный недоумения взгляд девушки и продолжил. — Башэ – переводится как Большой Змей. В нем было столько силы и могущества, что Белый Дракон испугался. Он, нарушив правила, подвергал Поднебесную на погибель. Башэ рос, сила его росла вместе с ним и с каждым днем Белый Дракон понимал, что нужно покончить со всем пока не поздно. Но как он мог поднять руку на собственного ребенка? Башэ вырос и... случилось то, о чем Белый Дракон знал с самого рождения сына. Большой Змей почувствовал свою силу, почувствовал себя всемогущим и решил стать единственным властителем Поднебесной. Он разрушил деревню, в которой родился. Белый Дракон и его жена были еще живы на момент, когда Большой Змей вернулся в дом, рассказать о своих планах. Он словно упивался победой. Но Белый Дракон был хитрее. Обманом, он заманил сына в одну из комнат и сразил его Жалом. С тех пор Жало стало ритуальным оружием.

— Но Жало не убивает, а лишает души. Разве нет?

— Белый Дракон понял это позже... когда от его рук пала его жена, а затем и близлежащие деревни.

— И? Я не понимаю... во мне теперь душа мастера Ху? Нет, подожди, ты начал с того, что Золотого Дракона не существует.

— Возможно ты не Золотой Дракон, а одна из двенадцати Змеев. Это предположил мастер Лао, и я не могу быть полностью уверен в том, что он прав, но... Ты ловкая, быстро учишься, у тебя есть свои хитрости. Из этого я и делаю выводы.

Девушка прикрыла глаза, тяжело выдохнула и покачала головой.

— Нам нужно думать о безопасности людей, а не о том, кто я. Я – это я! А Дракон или Змей – не имеет значения. Я хочу защитить свою семью, а это уже не похоже на то, что ты мне рассказал. И знаешь что... Душа Белого Дракона когда-то принадлежала тебе, но ты не справился, не сумел сохранить свою силу. А я... я хотя бы попытаюсь вернуть ее себе!

Крепче сжав Жало в руке, девушка прошла мимо мастера Луна, направляясь на двор, где не так давно дралась с Ливей. Ей хотелось поскорее покинуть это место. Слишком много непонятного было в книге мастера Лао, но больше всего настораживало то, что Лун знал что-то чего не знала Цзиньлун. Это должно было пугать, но девушка была уверена. Взглянув на Жало, она тихо выдохнула и собиралась уходить со двора, когда увидела коня мастера Ху. Он подошел ближе к ней и остановился, принюхиваясь.

Раньше такого никогда не было. Конь мастера был настолько привязан к своему хозяину, что не подходил к чужим. Вновь покосившись на Жало, Цзиньлун поспешила обратно. Ворвавшись в комнату, где все также стоял мастер Лун, девушка ударила его посохом по ногам. Это произошло настолько быстро, что он не успел даже опомниться, как Жало уже было приставлено к его груди. Одно резкое движение и острый наконечник пронзил бы его, но Цзиньлун владела собой. Она так думала.

— Скажи мне всю правду! — крикнула девушка, держа посох на расстоянии, чтобы в любой момент Лун смог увернуться. — Я жду! Ты солгал о том, что Золотого Дракона не существует, приплел несуществующую легенду о Большом Змее. О чем ты не рассказал? О чем молчишь? Разберем твой рассказ?

Лун молчал, словно не знал, что делать или что сказать, но Цзиньлун и сама прекрасно понимала, что происходит. Ее пытаются запутать, чтобы... чтобы что? Этот вопрос оставался загадкой. Девушка сама должна была понять почему никто не говорил ей правду. «Почему все молчат? Может хотят уберечь от чего-то? А может наоборот тянут время, чтобы Пожиратель душ забрал мою душу? Он будет думать, что сделал свое дело, но все не так... Душу Дракона можно поглотить, убив его. Но Змей лишь сбросит старую кожу и продолжит жить новой жизнью. Многие не верят в существование Большого Змея от того и прозвали его Золотым Драконом. Золотой – несуществующий...» – пронеслось в голове девушки, и она сразу же перевела взгляд на мастера.

— ...теперь поняла... — проговорила она, отойдя от мастера Луна, который был удивлен такому поведению девушки. — Нужно действовать быстрее. Пожиратель душ не будет долго ждать. Нужно предупредить Императора, его люди должны предупредить каждого. Людей нужно спасать.

— Я тебя не понимаю!

— Золотого Дракона не существует. Мастер Лао был прав, когда думал об этом. Золотой Дракон – это Большой Желтый Змей! Я – Змей! Дракона не существует. Поэтому мастер Ху и не смог меня убить! Мы должны торопиться. До дворца доберемся к вечеру, если поторопимся.

Лун ничего не понимал. Цзиньлун словно говорила на непонятном для него языке, но что-то все же не давало ему поспорить с ней. Несомненно, Император должен был быть в курсе ситуации, которая происходила кругом. Никто не мог ему рассказать ни о Пожирателе, ни о предательстве Дейю, потому что никто и не знал об этом. Все думали, что Небеса разгневались и послали в Поднебесную Дракона, чтобы он убрал плохих людей и восстановил равновесие. И только те, кто долгое время жил на Священной вершине, могли сказать о том, что все куда опаснее чем кажется.

Взгляд мастера Луна был не как обычно холодным, а задумчивым. Он над чем-то думал. Взвешивал все то, что сказала ему Цзиньлун и то, что он сам рассказал ей. Легенда существовала, но она была настолько сложной и неправдоподобной, что он не мог поверить в ее правдивость. Двенадцать Больших Змеев – это не более чем выдумка. Цзиньлун тоже думала об этом и чем больше, тем страшнее ей становилось. Только поверив в силу Дракона, она узнала о том, что на самом деле не является таковой. Что она могла испытать? Страх? Разочарование? Радость? Ни одна эмоция не подходила к тем ощущениям, которые теперь не покидали девушку. Она хотела разгадать тайну, но у нее не получалось. Лун что-то знал, но тщательно скрывал это. Старейшие со Священной вершины покинули эти места, и единственным мастером остался Лун. Когда все закончился, вероятнее всего он вернется на вершину и останется там. Будет заниматься, ждать новых учеников и в конечном итоге станет таким же, каким был мастер Лао.

Бросив на мастера Луна взгляд, девушка тяжело выдохнула. Казалось, что он не хотел иметь с ней ничего общего. Он больше не учил ее, думая о том, что она и без него научена всему, а поэтому больше даже не собирался заступаться. Это с одной стороны было тем, что и искала Цзиньлун с первого дня на вершине, но теперь ей хотелось, чтобы за нее заступились. А кому заступаться, если никто до конца не изучил ее сущность. И Лун, и его ученики боялись Цзиньлун. Особенно Ливей. Скорее всего он боялся, ведь еще бы мгновение, и его жизнь оборвалась бы.

— Я поеду вперед, а вы... — Цзиньлун обвела взглядом учеников и подала плечами, подходя к коню мастера Ху. — Поторопитесь тоже.

Вскочив в седло, девушка расправила плечи, крепче сжала Жало в руке и ударила коня по бокам, направляя его вверх по улице. Мысли не давали покоя. Легенда, о которой говорил Лун была возможно правдивой, но скорее всего что-то в ней было не то. Не могли люди назвать мерзкое ползучее существо – Драконом. Большой Змей совсем не походил на Дракона, тогда почему все называли его так? Ни один Дракон не может поглотить душу другого Дракона, но Дейю же смогла. Она сумела поглотить душу мастера Ху. Почему? Потому что она Пожиратель душ. Черный Дракон издавна был прозван Пожирателем, потому что его задачей было отбирать души тех, кто не ценил земную жизнь. Лишь после он стал отбирать души всех, кто встречался на его пути. Белый Дракон славился своим спокойствием и мудростью, а Красный яростью и страстью. Мастер Ху мог влюбить в себя любую женщину, но не смог влюбить ту, которую полюбил он. Дейю высмеяла его, ведь она гордилась тем, что ей досталась душа Черного Дракона. Из-за отказала мастер Ху впал в ярость и больше не мог себя контролировать. Он не мог взять то, чего так яростно желал, от этого и пребывал в непонятном состоянии, а Жало стало его проклятьем. Оно пыталось заставить мастера сделать то, для чего и предназначено жертвенное орудие, но мастер был слишком влюблен, чтобы повиноваться. Снова неопределенность.

— Почему же так все сложно? — выдохнула девушка, перебирая пряди в гриве коня. — Думаешь, что я Змей? Или же все-таки Золотой Дракон? Кто может сказать? Чья душа таится во мне и чью душу забрал мастер Ху?

Конь лишь фыркнул, словно не желал слушать Цзиньлун, но она и не собиралась продолжать глупую беседу с собой. Мысли толпились друг за другом. Дворец Императора все еще был далеко, как вдруг ее нагнал Ливей. Он приостановил своего коня и чуть прищурившись взглянул на девушку. Она напряглась, понимая, что последует сложный разговор, но мужчина какое-то время молчал. А когда заговорил, Цзиньлун поняла, что он на ее стороне, несмотря на недавние разногласия.

— Без меня тебя не впустят во дворец. — Проговорил Ливей, бросив взгляд на Жало в руке Цзиньлун.

— А ты уверен, что тебя впустят во дворец?

Строгий взгляд Цзиньлун заставил Ливей улыбнуться, но лишь на мгновение. Он был уверен в себе, но вот девушка почему-то сомневалась, что Император отправил своего сына на Священную вершину просто так. Просто, чтобы он стал мастером кунг-фу. Возможно, там было что-то еще. Что-то, о чем никто никогда не должен узнать. Но чем больше времени проходило, тем труднее было искать ответы на вопросы. Император возможно, был напуган происходящим не меньше, чем все люди, но только оставался непреклонным, холодным и расчетливым. Возможно, он выжидал и готовил армию к нападению. Так же должен поступать настоящий правитель?

Но чем ближе к дворцу они подходили, тем больше понимали, что никто не беспокоится. Словно никого не пугал летающий над городом Черный Дракон. Переглянувшись с Ливей, девушка похлопала коня по шее и шумно выдохнула. Мастера Луна и остальных учеников не было. Они остались в деревеньке, у подножия города, если так можно было сказать. Лун решил, что должен позаботиться о безопасности жителей, которые там остались. Внезапно внутри все сжалось от страха. Что если с ними там что-то может случиться, и мастер не сумеет защитить ни людей, ни себя? Она не могла потерять новообретенных друзей. Ведь Священная вершина подарила ей новую семью, которая как ей иногда казалось, готова была защищать ее. Лун готов был защищать, несмотря на всю свою строгость и непреклонность. Он учился, но в то же время мог и похвалить, и наказать. Но раз отпустил ее, значит был уверен, что она со всем справится. Значит поверил не только в Цзиньлун снова и в ее силу. В сущность, которая жила в девушке с самого рождения. Будь то Большой Желтый Змей или же настоящий Золотой Дракон. Не важно, главное, что в нее верили. Хоть кто-то.

— Что тут происходит? — задумчиво проговорил Ливей, глядя по сторонам.

Люди толпились, толкали друг друга и торопились, шествуя на площадь. Возможно, Император решил выйти с речью, чтобы успокоить жителей Поднебесной, но... Это не походило на подобное собрание. Страх холодком пробежал по спине и Цзиньлун потерла лоб, будто бы это помогло ей придумать хоть что-то. Зрелище было не лицеприятным. Люди словно бежали от чего-то, надеясь, что где-то там, найдут успокоение. Но Цзиньлун была уверена, что все неспроста. Переглянувшись с Ливей, она спешилась, погладила коня по морде, переложила Жало в другую руку и подошла к Ливей. Он чуть нахмурившись искал в толпе хотя бы одно знакомое лицо, но никого не узнавал.

— Мне кажется, что люди боятся чего-то. — Тихо проговорила девушка, направляясь прямо по улице, лишь однажды обернувшись на коней.

— Чего-то? В небе летает Черный огромный Дракон. Может для тебя это и совершенно обычно, но люди в панике.

— Ты говоришь точно также, Ливей. Столько времени прошло, а Дракон никого не тронул, это значит лишь одно. Дейю ждет чего-то. Готовится ударить из-под... — Цзиньлун застыла на месте, увидев Дейю рядом с Императором.

Она стояла гордо вскинув голову, Император держал ее за руку и снисходительно улыбался, взирая на людей, пришедших поглазеть на подобное зрелище. Единственным, что радовало – так это то, что Дракона не было в небе. Днем Дейю была такой же как и все. Ничего особенного в ней не было, возможно, лишь знания боя.

Ливей остановился. Он, как и Цзиньлун не понимал, что происходит и почему главный враг Поднебесной стоит рядом с его отцом. Стоило услышать его речь, чтобы добиться правды, но он молчал. Его взгляд медленно изучал каждого. Он приветствовал всех, медленным, возможно даже ленивым кивком, как вдруг девушка увидела своего отца. Генерал Ванг Ши и еще несколько мужчин из императорской стражи прошли по площади, что-то говоря людям, которые так хотели подойти ближе к Императору, и они сразуьже отступали.

— Нужно рассказать мастеру Луну о том, что...

— ...здесь творится? — тихий голос мастера раздался над самым ухом Цзиньлун, и она сдержавшись, скрыла улыбку.

— Я впервые рада, что ты появился здесь.

— А мы? А как же мы? — Зэн вновь подслушивал чужой разговор.

— Интересно, что она задумала? — задумчиво произнес Лун, делая шаг вперед, но девушка схватила его за рукав.

— Нельзя подходить ближе, она может заметить. Ты хочешь узнать, что происходит или же устроить бой на виду у всего города?

— А ты хочешь послушать?

— Я тоже хочу знать, что происходит. — Это право Ливей заслуживал больше всех, собравшихся там, и Лун не стал спорить.

Он накинул на голову Цзиньлун капюшон, взял за руку и повел ее вперед, сквозь толпу. Ничего не объяснял, но старался подойти ближе. Он что-то задумал, несмотря на то, что согласился и не собирался делать так, чтобы Дейю заметила своих соперников. Лишних вопросов девушка задавать не стала. Она знала, что мастер Лун всегда был прав. Даже если он совершал ошибки – это было чем-то схожим с уроком. Совершив ошибку, он учился больше не делать подобного. Цзиньлун уважала мастера за его спокойствие. Он заслуживал имя, которое получил. Он – Байлун. Белый Дракон, мудрости которого могут позавидовать старейшие. Но теперь их нет, а значит, что мастер Лун – единственный, кому известна тайна всех легенд.

— Мой народ! — громко проговорил Император, отпустив руку Дейю, и она чуть отошла назад, ближе к страже. — Эта женщина – гордость и спокойствие Поднебесной! Эта женщина нам известна, как Черный Изумруд! Она также прекрасна, как драгоценный камень, и я вновь готов склонить голову пред ней, как и все вы!

Волна окриков и рукоплесканий людей, на мгновение оглушила Цзиньлун, и она крепко вцепилась в руку Луна, на что он только поддержал ее. Люди вели себя, словно зачарованные. Они не радовались искренне. На их лицах была гримаса усталости, но улыбки и действия совершенно не подходили потухшим взглядам. Вновь проделки Черного Дракона? Вновь Дейю позаботилась о том, чтобы быть в центре внимания. Зачем ей это было нужно?

— Сегодня мы собрались здесь, чтобы вспомнить тот Великий подвиг этой женщины! — продолжал Император, разведя руки в стороны.

— Подвиг? — прошипела Цзиньлун, крепче сжав Жало в руке и шумно выдохнула. — Что нам делать? Продолжать слушать? Или...

— Тебя не подпустят близко к Императору, поэтому даже не думай, что у тебя получится докричаться до него. То, что задумала Дейю невозможно задержать, это можно только предотвратить. Понимаешь?

— Я лишь хочу попробовать. Там мой отец, он может пропустить меня.

— Нет. Ждем.

Лун крепче сжал руку девушки, и она вновь устремила взгляд на Дейю. Женщина стояла, довольно улыбаясь и наблюдая за людьми, как вдруг ее взгляд уловил кого-то в толпе. Цзиньлун сумела перехватить ее взгляд, и страх наполнил душу девушки. Люди обступили Ливей и словно ждали приказ. В их глазах не было ни единого намека на понимание происходящего, но был явный знак того, что их разумом владел кто-то другой. Бросив взгляд на Дейю, Цзиньлун сжала крепче Жало и собиралась направиться в ее сторону, но Лун схватил ее за посох и толкнул в сторону Ливей.

— Сначала нужно помочь ему.

— Неужели, ты не понимаешь, что... нужно остановить ее, иначе могут пострадать люди! — проговорила девушка, не желая слушать Луна.

Он был прав, но зачем начинать бой, если люди могли пострадать. Невинные люди, разум которых был окутан туманом. Дейю не жалела никого. Она далеко не герой. Она растеряла все геройство и теперь пыталась привлечь людей своей силой. Все эти годы, пока никто не вспоминал о ней, Дейю пыталась найти способ заставить всех поклоняться ей, и у неё получилось. Но только она не думала о том, что кто-то решит ее остановить. Но возможно теперь это было не так. Дейю была умна, и может она даже до сих пор думала о том, что мастер Ху покончил с Цзиньлун.

Бросив взгляд на Ливей, Цзиньлун тяжело выдохнула, понимая, что только одно слово Дейю и люди накинутся на него, как гиены на добычу. Напряжение нарастало, как вдруг Император громко продолжил свою речь:

— В этот день, я хочу поблагодарить Дейю за то, что двадцать лет назад она сумела спасти нас всех от Пожирателя душ! Только благодаря смелости этой женщины, мы сейчас здесь!

— Вранье! — крикнула Цзиньлун на что Лун отдернул ее, но кажется никто не услышал.

— Будь тише, ты же не хочешь попасть в лапы императорской стражи. — Тихо проговорил он, склонившись над ухом девушки.

— Давай ты не будешь мне мешать, мастер. Я пытаюсь сделать хоть что-то, что сможет помочь нам всем. У нас нет шансов. Мы не выстоим против нее, так может и вовсе не стоит пытаться? Я только начинаю верить в то, что у нас получится, иду напролом, а ты не даешь мне этого. — Проговорила она на выдохе. — Я хочу, чтобы все закончилось и было, как раньше.

— Как раньше? Ты уверена, что хочешь этого? Разве ты пришла на Вершину не для того, чтобы измениться?

— Я не изменилась, Лун.

— Ты победила мастера кунг-фу. Разве до того, как ты пришла на вершину, ты могла об этом говорить?

— Я – убийца.

— Ты – вершишь правосудие. Просто сейчас нужно немного подождать. Подождем, а потом сделаем так, что Дейю... — он не договорил. Не успел. Крики людей перебили его.

Цзиньлун бросила взгляд в сторону Дейю и столкнулась с ней взглядом. Женщина узнала свою соперницу и мгновенно улыбка сошла с ее лица. Паника на мгновение мелькнула в её глазах, после чего она обернулась на стражу и что-то сказала, после чего сам генерал Ванг Ши направился в сторону Цзиньлун. Сделав шаг назад, девушка обернулась, надеясь сбежать пока не поздно, но Лун одним лишь взглядом указал на людей, который были обращены в их сторону. Каждый был готов накинуться на недругов, которые решили испортить важное событие.

Ливей сумел отойти подальше и громко свистнул, отвлекая все внимание на себя. Стража отвлеклась, вместе с людьми, а Лун, не теряя ни минуты, схватил девушку за рукав и потянул за собой. Они сумели сбежать, пока ученики, один за другим отвлекали внимание. Впервые общая работа принесла свои плоды. Цзиньлун никогда не чувствовала себя настолько свободной и легкой, как в тот момент, когда они бежали между домов. Они петляли. Азарт от одной только мысли, что их могут поймать вырос настолько, что Цзиньлун поверила в себя. Она поверила в свои силы и готова была вернуться на площадь и дать отпор Дейю, но рука Луна крепко держала ее запястье.

Он остановился лишь, когда шум, доносящийся с площади стих. Выдохнув, мастер Лун осмотрелся по сторонам и прищурился. Казалось, что он что-то высматривал. Кажется, знал это место. И знал не просто так, а очень хорошо. Его плечи опустились, взгляд посветлел. Цзиньлун никогда еще не видела Луна таким. Он словно в один миг изменился до неузнаваемости. Все это время он словно притворялся кем-то, а теперь снял маску. Наконец-то показал свое настоящее лицо. Девушка еще не знала нравился ли ей такой Лун или нет, но что-то подсказывало, что все не так просто.

— Ты знаешь это место? — спросила она, шагнув в сторону.

Его взгляд неторопливо обвел все вокруг, после чего мужчина словно отмахнулся от непрошеннвх мыслей, подлетел к Цзиньлун и, схватив ее за руку потянул за собой. Он ничего не говорил. Его поведение казалось странным, но девушка доверяла. Странное, неприятное ощущение не давало успокоиться в полной мере. Лун словно что-то знал, но тщательно пытался все скрыть. Он был взволнован и словно чем-то напуган. Но чем? Смелости спросить не было. Они шли все дальше и дальше, погружаясь все глубже в места, где не было людей, и мурашки по коже пробегали уже не от прохлады, а от страха. Все дальше и дальше от дворца Императора, от людей и учеников, которые остались там и возможно находились в опасности. Теперь обратной дороги не было. Либо Цзиньлун была согласна и шла дальше, либо же стоило остановиться и потребовать объяснений. Сомнение и страх все же перевешивали чашу весов. Девушка не понимала, что происходит. С одной стороны Лун всегда был строг и серьезен, но с другой... с другой стороны, теперь он выглядел менее серьезным и более строгим. Он возможно даже злился на что-то или на кого-то.

— Объяснись сейчас же! — громко потребовала девушка, и ее голос эхом отскочил от стен стареньких домишек и затерялся где-то там, в далеком темном коридоре. — Куда мы идем? Почему ты молчишь? Что ты знаешь?

— Я знаю лишь то, что тебе не следует здесь оставаться надолго. Я бы неправ. Идем. — Сухо проговорил он, хватая Цзиньлун за руку, но она ударила его по руке посохом.

— Не правильный ответ.

— Чего ты добиваешься?

— Чего добиваешься ты, Лун? — крикнула девушка, сдерживаясь, чтобы не ударить мастера снова.

Он напрягал своим молчанием. Его губы искривились, словно он пытался улыбнуться, но совесть не позволяла. Ему что-то не позволяло остановиться. Ему нетерпелось уйти куда-то подальше, но зачем – объяснить не мог, как вдруг позади послышались шаги.

Императорская стража окружила их, и в момент, когда Цзиньлун хотела бежать, Лун крепко схватил ее за руку. Сердце пропустило удар, но девушка старалась держаться гордо. Она Золотой Дракон. Она – будущий герой Поднебесной, и разве кто-то станет спорить? Видимо только те, кто против того, чтобы герой спустя столько лет сменился.

— Вот значит почему ты так... торопился сюда. Хотел скорее избавиться от меня? — девушка крепче сжала Жало и покачала головой. — Я не сдамся. Если ты готов смириться со всем этим, то я нет. Я не готова!

Девушка резко развернулась, откидывая руку Луна посохом и прокрутив его за спиной, прищурилась. Стража стояла и ждала приказа. Мастер тоже стоял. Он знал, что сейчас произойдет то, чего девушка ждала меньше всего, но о чем догадывалась.

Тихие шаги, эхом раздавались повсюду и невозможно было уловить откуда именно, кто и самое главное сколько их было. Звук рассеивался. Громкое сердцебиение отзывались шумом в ушах и болью в затылке. Нужно было следить за всеми и за кем-то одним, чтобы не пропустить удара. Нужно было быть внимательной и хладнокровной, но стоило генералу Ванг Ши выйти из мрака, как Цзиньлун позабыла обо всех воих наставлениях. Ей было важно, что скажет ей отец. Он не мог идти против своей дочери или же?

— Тебе придется сдаться. — Проговорил Лун, но девушка покачала головой. — Это для твоего же благополучия.

— Что?! Ты в своем уме?! Ты говорил, что мастер Ху предатель, а сам? А сам?! — крикнула она, выставляя посох перед собой, чтобы Лун даже не смел подходить ближе. — Разве ты не предатель? Ты... только из-за тебя я здесь!

— Это для твоей безопасности. — Одними губами проговорил Лун, но девушка уже не смотрела на него.

Ее взгляд был направлен на стражников, которые выставили мечи и были готовы накинуться на нее, но генерал Ванг Ши молчал. Лишь уставшим взглядом смотрел на дочь. Ему было не по себе, ведь он должен был отдать приказ, чтобы стража схватила его дочь. Только он знал, что будет с ней после того, как она окажется в темнице.

— Мне очень жаль! — громко проговорил он, щелкнул пальцами, и стража начала двигаться.

Они боялись, но не могли ослушаться. Шаг за шагом они становились все ближе, но девушка не нападала, ждала, когда кто-то из них это сделает. Мастер Лун стоял в стороне, не в силах справиться с чувством угрызения совести и просто смотрел. В какой-то момент Цзиньлун показалось, что он остановит все это безумие, но нет. Еще мгновение, и он скрылся в тени.

Наконец-то кто-то из стражников замахнулся, и девушка сумела выбить посохом меч из его рук. Стражник отшатнулся, разрывая круг, и Цзиньлун сразу же выскочила оттуда, делая глубокий вдох. Это было бы легче, если бы их было на несколько человек меньше. Этого вообще не было бы, если бы не мастер Лун. Как он мог? Как мог? В голове не укладывалось.

Взгляд то и дело возвращался к отцу. Девушка надеялась, что в какой-то момент он все же остановит своих людей, но генерал молчал. Он просто стоял в стороне и молча наблюдал за тем, как крепкие, прекрасно подготовленные к любому бою, люди готовы были растерзать его дочь. Но он не знал одного. Она – Золотой Дракон, и она не собиралась расставаться с жизнью, пока дышит Дейю.

Втянув воздух носом, Цзиньлун сосредоточилась, почувствовала, как Жало ведет ее и поддалась тому чувству. Она безжалостно сражалась с императорской армией, стойко принимала удары и не сразу заметила, что земля под ногами окрасилась в темный цвет, а взгляд отца из усталого превратился в испуганный.

Тела стражников лежали всюду. Цзиньлун испуганно отшатнулась. Взгляд упал на руки. Черные вены вновь выступили на коже, но теперь они были не только на руках, но и на теле. Она чувствовала их. Казалось, что ей мгновение, и вены лопнут, заливая все вокруг черной кровью, но несколько глубоких вдохов, и все прошло. Будто и не было ничего. Выпустив из рук, Жало, девушка упала на колени, проводя руками по лицу.

Кровь оставшаяся на ее ладонях неприятно пахла, пальцы слипались. Цзиньлун склонила голову, видя, как белоснежные волосы вновь обрели свой черный оттенок. Казалось бы, все вернулось на свои места, но хотела ли она этого? Хотела ли возвращаться в жизнь, где никто не ценил ее? Слишком много времени прошло с того момента, как девушка покинула дом.

— Вы никогда не будете мной гордиться, генерал... — тихо проговорила она, подняв на него взгляд. — Изо дня в день я пыталась... я старалась заслужить ваше внимание, а вы... Из-за вас я это сделала. Из-за вас убила ни в чем невиновных людей.

— Я отдал приказ! Приказ, который дал мне сам Император! — проговорил генерал Ванг Ши, и строгость в его голосе разозлила девушку настолько, что она поднялась на ноги, схватила Жало и направилась прямо к нему.

— Вы пошли против меня!

— Я иду против врагов! Я иду против тех, кто отравляет жизнь людей во всей Поднебесной, и я не позволю, чтобы какая-то девчонка мешала мне исполнить приказ! — он выхватил меч из ножен и сделал шаг вперед. — За Императора.

Цзиньлун не сразу поняла, что отец решил идти против нее и до конца, отчего еле успела отразить удар. Генерал двигался тяжело. Старая рана не давала ему той легкости, которой обладала девушка. Она не нападала. Лишь отбивалась, пытаясь разглядеть в глазах отца толику жалости. Но этого не было. Генерал, словно бездушный, загипнотизированный, ослепленный приказом Императора хотел исполнить приказ. Он был так, что девушка однажды едва ли не выпустила Жало из рук. Он бил сильно. Так, чтобы в случае своей победы не пришлось бить еще раз. Генерал бил на поражение, чтобы раз и навсегда.

— Довольно! — крикнула Цзиньлун, выбивая из рук отца меч. — Вы готовы убить дочь только потому что Император вам приказал это сделать?! Вы с своем уме?! Я не сделала ничего плохого для Поднебесной! Я лишь хотела, чтобы вы мной гордились! Чтобы ТЫ мной гордился! Но ты никогда не говорил, что рад, что у тебя есть дочь!

Генерал не слушал, он подхватил чей-то меч с земли и вновь кинулся на Цзиньлун. На этот раз девушка ударила со всей силы. Сквозь слезы и страх, она взглянул на упавшего генерала, который держался за плечо, и неторопливыми шажками отступала все дальше и дальше. Ей нужно было скрыться от всех и передохнуть. Но стоило ей покинуть темные улочки, как она вновь столкнулась взглядом с мастером Луном. В его глазах она увидела радость и страх. Он боялся, что она ударит его? Боялся, и правильно делал.

— Не смей стоять у меня на пути, БайЛун! — прошипела Цзиньлун, проходя мимо, но мастер схватил её за руку.

— Я хотел просто...

— Те смей прикасаться ко мне! Из-за тебя погибли люди! Невиновные люди! Из-за тебя, и если бы я не ушла, то погиб бы и мой отец. Я думала, что мы за одно... но ты сдался...

— Я не сдался! Я лишь хотел защитить тебя!

— Не надо меня защищать! — крикнула она, выхватив свою руку и быстрым шагом направляясь к площади.

Но людей там уже не было, как и Императора... как и Дейю. Она могла быть где угодно, но Цзиньлун понимала, что все не так просто. Все не так. Мурашки пробежали по спине, но она лишь глубже вдохнула воздух, с запахом гари. Кто-то должен был остановить Дейю. Кто-то... должен.

Глава восьмая: С каждым вопросом приходит мудрость

Холодные капли дождя били по лицу, но девушка продолжала гордо восседать на коне и отдаляться от города, где прожила всю свою жизнь, но теперь путь туда ей был закрыт. Стоило еще лишь раз ступить за ворота, и стража сразу же схватит ее, и не важно хочет она спасти Поднебесную или же отомстить за что-либо Императору. Они все думали, что Цзиньлун плохая, но так их заставила думать Дейю. Из-за нее все стало слишком сложным. Из-за нее жизнь простой девушки превратилась в сущий кошмар, который никак не заканчивался. Она потеряла все то, что обрела за короткий срок. Потеряла друзей... людей, которых считала друзьями.

— Как он мог? — прошептала Цзиньлун, перебирая гриву коня пальцами. — Как мог предать меня? Зачем он так поступил? Говорит, что это для моего благополучия, но на самом деле... А что на самом деле? На самом деле – он предатель. Все предатели, кто против нас, верно?

Девушка провела рукой по волосам, глядя на то, что какими черными они были вновь. Это значило лишь одно. Цзиньлун впитала души стражников и вновь вернула свое первозданное обличье. Она все чаще ловила себя на мысли, что становится похожей на Дейю, но чем больше думала об этом, тем больше искала оправданий. Нужно было прекращать все и поскорее, но как? Теперь, когда Цзиньлун осталась одна в полном непонимании, что делать дальше – становилось страшно.

Вернуться на вершину? Зачем? Там ничего не осталось после нападения Пожирателя душ, все ученики ушли, а мастер Лао был мертв. И что теперь? Дороги домой не было. Только лишь дорога вперед. Туда, где девушка не была никогда. Она не покидала родной дом, но теперь это было необходимостью. Больше ее не ждали, не ценили и уж точно не собирались хвалить, как это было после удачной тренировки на вершине.

В голове по-прежнему не укладывалось то, что мастер Лун оказался предателем. Был ли он под чарами Дейю? Вожножно, но он сам говорил, что поддаться ее манипуляциям мог только глупый и слабый духом человек. Значит он был глуп и слаб. Но что касалось отца... Генерал Ванг Ши прекрасно владел собой всегда, сколько Цзиньлун его помнила, но в этот раз ей показалось что он сдался. У него не было сил бороться с чарами Дейю, а она и рада этому. Радость от того, что все люди безоговорочно подчиняются была велика. Пока Дейю была в хорошем настроении – все были живы. Но стоило помешать ее планам и вновь все вернулось бы на свои места.

Конь шел быстрым шагом в сторону подножья горы, и Цзиньлун усерднее старалась не думать о том, что происходило вокруг. Ей было важно успокоить свою внутреннюю силу, которая так и пыталась завладеть ей. Жало требовало новых душ. Чем больше крови оно вкусило, тем быстрее колотилось сердце девушки.

— Я слушала только твой голос... но как же так?! Как он мог мне лгать? Как твой голос мог мне лгать?! — вырвалось у девушки, и она ударила коня в бока, переводя его в галоп.

Цзиньлун домчалась до подножия горы и хотела остановить коня, как вдруг он настороженно прислушивался к чему-то, и это заставило девушку взглянуть по сторонам. Никого, лишь отдаленные звуки, доносящиеся откуда-то. Возможно их и не было, и это всего лишь тихий шум, быстро бьющегося сердца Цзиньлун.

Она была готова на все, лишь бы закончить кошмар, который начался в ее жизни, после ухода из дома. Но как бы не хотелось позабыть обо всех проблемах, мучивших израненную душу, не получалось не думать. Спешившись, девушка погладила коня по морде и взглянула в сторону лестницы. Каждый подъем на вершину – это не только способ познать себя, но и найти ответы на многие вопросы, скопившиеся за все время. Цзиньлун провела рукой по лицу, крепко сжала Жало в другой и направилась к лестнице. Она пыталась понять насколько правильно поступила, обвинив во всем случившимся Луна. Может он и правда хотел защитить? Но от чего и как? Императорская стража не стала бы разбираться. Казнили бы и все на том. Единственным способом вернуть себе свое имя и прославить его – это доказаться, Дейю самозванка. Она не женщина-герой. Она решила вновь заполучить власть и место рядом с Императором. Но неужели он настолько глуп, что верит во все сказанное ей? Или это какие-то чары? Если бы только Цзиньлун могла, она бы точно догадалась, но ничего не получалось. Она не могла познать всю глубину происходящего.

Ничего не оставалось кроме того, как подняться на вершину ещё раз, но по-настоящему. Цзиньлун понимала, что ей нужно пройти путь познания вновь. Может тогда ответы на некоторые вопросы появятся, а может быть... зря все это, и ей придется скитаться до конца ее дней.

— Первая ступень – начало пути! — прошептала девушка, преодолевая ее. — Десять тысяч ступеней. Десять вопросов. Столько же ответов. Если Священная гора и в самом деле Священная, значит эти вопросы получат ответы. Первый вопрос. Что я здесь делаю?

Девушка и сама не понимала для чего вернулась на вершину. Она прекрасно знала, что там, наверху, ничего не было. Храм разрушил Черный Дракон, ученики покинули эти места, а мастера... либо просто ушли искать новые места для создания гармонии, либо же поступили, как последние трусы. Но что-то тянуло Цзиньлун. Она хотела подняться, увидеть что-то или почувствовать. Какая-то невидимая сила, возможно, энергия тянула ее и невозможно было сопротивляться. Шаг за шагом девушка поднималась все выше и выше, стараясь думать и размышлять над первым вопросом, но ничего не получалось. Другие мысли сбивали с рассуждений и сосредоточиться на чем-то одном не получалось. Цзиньлун останавливалась, делала глубокие вдохи, старалась сконцентрироваться, собраться с мыслями, договориться с собой, но не получалось.

Первая тысяча ступеней оставалась позади.

— Что меня ждет? — громко приговорила девушка, догадываясь, что скорее всего и на этот ее вопрос не последует ответа.

Оставалось верить. Шаг за шагом. Все выше и выше. Цзиньлун размышляла. Она знала, что будет, если она оставит все так, как есть и лишь догадывалась о том, как все будет, если у нее получится выиграть. У каждого есть слабости, и Дейю к счастью не исключение. Только нужно найти ее слабое место.

— Как найти слабое место Дейю? — третья тысяча ступеней и новый вопрос.

Жало звонко объявляло о каждой пройденной ступени, и Цзиньлун впервые была довольна тем, что посох был хоть в чем-то полезен. Вновь вернувшись к размышлениям, девушка шумно выдохнула и в который раз задалась тем же вопросом. Как найти слабое место? Она била только ногами, но почему? Возможно, это такой стиль, а если нет? Что если в этих ее приемах и есть то, что поможет победить ее? Слабые кисти? Не может быть. Ее тренировали лучшие мастера, и они бы сразу научили ее главным приемам. Цзиньлун учили правильно дышать, и это было очень важно, тогда что говорить о слабых кистях? Может это Дейю не хочу ела учиться? Что если героем стала вовсе не она?

— Что случилось в день, когда Дейю защитила Поднебесную?

Четвертая тысяча ступеней, и догадок становилось всё больше, как и версий, которые возможно не были правдивыми. Но какими бы они не были, Цзиньлун искала гармонию с собой, и у неё получалось сосредоточиться на чем-то одном. Она шла вперед. Задавала вопрос и шла дальше, стараясь разобраться со всем. Чем выше она поднималась, тем больше верила в то, что сумеет одолеть Дейю.

Но стоило лишь однажды обернуться, как вся уверенность исчезла в тот день миг. Над городом, возможно даже над самой площадью, кружил Пожиратель душ. Ударив себя по щекам, девушка хотела броситься на вершину, как можно скорее. Хотела бежать, переступая сразу по несколько ступеней, но взяла себя в руки.

— Что случилось в день, когда Дейю сделали героем?! — повторила Цзиньлун и направилась дальше.

Ответа на этот вопрос не последовало. Каждую новую тысячу ступеней девушка задавала именно этот вопрос, потому что он был единственным, на который она не могла найти ответа. Она не знала. А что если не знала этого не только одна Цзиньлун? Что если все было по-другому? Что если это все неправда? Случилась ошибка, из-за которой все это время все считали, что столько лет назад именно женщина спасла Поднебесную.

Священная вершина встретила девушку серостью, запахом гари и развалинами. Когда-то зеленая поляна, на которой Цзиньлун вместе с мастером Ху встречали рассвет, теперь была серой, усыпанной пеплом. Грустно. В историях, которые рассказывали на ночь всегда были такие моменты, когда герои возвращались в родные места, после победы. Но места были настолько изувечены происходящим, что он не мог узнать ничего. И казалось, что больше нет того уголка, где можно было спокойно провести время, поговорить по душам с родными, друзьями, где просто можно было вспомнить былое. Цзиньлун не считала это место чем-то важным, но с Вершины начался её путь. Видеть это место в полуразрушенном состоянии – значило перестать верить в чудеса.

Девушка на мгновение прикрыла глаза и шумно вдохнула, втягивая едкий запах. Становилось не по себе от одной только мысли, что Дейю когда-то тоже пришла на эту вершину, стала героем, но как она могла стать кем-то значимым? Может все было совершенно не так? Мастер Ху однажды начинал рассказ о женщине-герое, но его перебили, с после все его рассказы походили один на другой. Другое дело мастер Лун. Он никогда не говорил о том, чего не видел. Легенды – вымышленная чушь. Никто не знал было ли то на самом деле или же нет, но верили.

— Раньше ответы на все вопросы мог дать мастер Лао. Но после его смерти эти ответы должны были остаться в его свитках. Они тоже уничтожены. Что же ты хочешь найти здесь? — проговорила Цзиньлун, не понимая зачем прошла такой длинный путь в десять тысяч, а самое главное для чего.

— Возможно, ты права и все свитки мастера Лао все еще можно прочесть. — Голос за спиной заставил девушку резко обернуться и замахнуться Жалом, но Лун вовремя перехватил ее руку и оттолкнул от себя.

— Ты шел за мной? Почему я тебя не видела?

— Это не важно.

— Ну уж нет. Это важно! Это важно, потому что я все еще безумно зла на то, что ты так... бессовестно меня подставил! Хочешь сказать, что нет?

— Нет. — Равнодушно проговорил Лун, качнув головой и указал на ворота. — Идем. У нас нет времени. Дейю узнала о том, что ты победила мастера Ху, и теперь просто в ярости. Пока она рядом с Императором тебе ничего не угрожает, но как только праздник в ее честь закончится, тебя ждет серьезный... бой.

— Я тебе не доверяю. Уходи.

— А вот это зря. Я лишь хочу помочь. И с императорской стражей я договаривался, твой отец уверял, что не причинит тебе боль, но...

— Но все пошло не по твоему выдуманному плану, да? — девушка взглянула на мастера и показала головой.

Они прошли через ворота и оказались во дворе, где проходили занятия с учениками. И Цзиньлун, и Лун обвели двор взглядами, вспоминая о том, какими приятными были те дни, когда на Священной вершине было тихо и спокойно. Теперь все казалось слишком другим. Не было теперь безопасного места нигде. А раньше все считали, что на Вершине никогда не знали о бедах Поднебесной. Почему? Потому что Вершина находится высоко-высоко, и мастерам оттуда не видно ничего. Как же все ошибались. Все начиналось всегда на Вершине.

Цзиньлун, крепче сжала Жало, чтобы в случае чего Лун не сумел выхватить его. Девушка знала, что никому нельзя доверять, особенно теперь, когда Дейю могла завладеть мыслями каждого. Лун, хоть и говорил о том, что только слабый духом подчинится ее чарам, но все же... он такой же человек, как и все.

— С чего начнем? — спросил Лун, осматриваясь по сторонам.

— Начнем? — усмехнулась девушка и покачала головой. — Я ничего не собираюсь делать с тобой. Я буду сама искать то, что мне нужно, а ты... ты можешь искать то, что нужно тебе. И не мешаем друг другу, договорились?

Он промолчал и направился туда, где раньше находились комнаты учеников, а Цзиньлун отправилась в самые развалины Храма. После того, как крыша обвалилась все свитки остались под завалами, но все оказалось не так. Крыша обвалилась только в главном зале. Больше не было видно драконьей печати и сложно было пробраться в комнату мастера Лао, из-за множества камней вокруг. Но Цзиньлун все же сделала это. Она с облегчением выдохнула, когда пробралась в полуразрушенную комнату и взглянула на то, как множество свитков валялись на полу, кругом, часть их были придавлены обвалившейся крышей, но часть все также лежала на полках.

— Что случилось в тот день? — четко проговорила девушка, прикрыв глаза, пытаясь почувствовать где лежит ответ на ее вопрос.

Тихие шаги в большом зале не заставили Цзиньлун даже на мгновение смутиться или испугаться. Она знала, что это мастер Лун, ведь больше никого не было на вершине. Только они вдвоем. Все вокруг стихло. Воздух стал словно вязким. Снова это неприятное ощущение беспомощности. Не страх, но очень похожее чувство все же взяло верх и девушка вышла из комнаты, крепко держа оружие в руке, как вдруг на неё обрушилось нечто, прижимая к земле. Крик вырвался из груди. Взгляд не сразу уловил что же заставило ее упасть и не давало подняться. Жало выпало и теперь лежало казалось бы близко, но Цзиньлун никак не могла дотянуться до него. Также как и не могла увидеть своего обидчика. С каждым прожитым днем казалось, что врагов становилось всё больше, а друзей и вовсе не было. Неужели это все правда?

— Я думала, что бить исподтишка не в твоем стиле, мастер. — Проговорила девушка все еще не видя того, кто ударил ее.

— Мастер? — усмехнулся кто-то, и этот голос Цзиньлун узнала сразу же.

Она хотела резко подняться, но стоило ей чуть приподняться на локтях, как мужчина сразу же ударил ее ногой по рёбрам. Боль была резкой, дыхание на мгновение перехватило, но все же это была не та боль, которую девушка помнила. Мастер Ху бил сильнее и Жалом.

— Значит, теперь ты расскажешь все? — проговорила Цзиньлун, надеясь узнать ответы на все вопросы.

— Нет. — Проговорил Ливей. — С твоим появлением на вершине все и думать забыли о настоящей проблеме. Даже сейчас никто не думает о том, что рядом с моим отцом находится враг, которого столько лет не могут поймать. Никто не может поверить в то, что женщина-герой может оказаться тем самым Пожирателем. И в этом виновата ты.

— Я? Ты себя слышишь? Говоришь о том, что враг находится рядом с твоим отцом и тут же говоришь, что проблема во мне. Я здесь...

— Мастер Лао отвлекся на тебя и погиб. Мастер Ху хотел угодить Дейю, и ты его убила. Мастер Лун пытался тебя защитить и...

— Что ты сделал с ним?! — страх внутри отозвался лёгкой тошнотой.

Девушка вновь хотела подняться, но вновь получила удар по ребрам.

Этот удар причинил уже куда больше боли, потому как вновь пришелся на то же место.

— Не бойся, я не убийца. Все носятся с тобой, а должны были остановить Дейю. Она, итак, подошла слишком близко.

— Ты не думаешь, что мы делаем ошибку продолжая спорить о чем-то здесь, вместо того, чтобы искать ответы?

— Как только Дейю избавится от тебя, она перестанет быть такой жестокой и Поднебесной не будет ничего угрожать. — Ливей тоже был ослеплен чарами Дейю.

Прикрыв глаза, Цзиньлун тяжело выдохнула и взглянула на мужчину. Его аура пульсировала, росла и уменьшалась в такт его сердцебиению. Он стоял, надменно глядя на то, как у его ног лежала девушка и стоило ей попытаться сделать хоть что-то, чтобы подняться, как он безжалостно бил.

— Ты решил убить меня? — усмехнулась девушка, набираясь сил и пытаясь продумать свой следующий ход.

— Да.

— Всегда знала, что ты самый умный из всех этих...

Ливей усмехнулся. С улицы послышались какие-то звуки, мужчина отвлекся, и у Цзиньлун было лишь мгновение, чтобы подняться и уложить на спину своего обидчика. В один прыжок поднявшись на ноги, девушка ударила Ливей по ногам, и он упал на спину. Времени, чтобы схватить жало у нее не было, поэтому она лишь крепче сдала кулаки. Если бы только с Луном не случилось чего-то страшного, то он бы непременно пришёл на помощь, но прошло уже достаточно много времени, а его так и не было.

— Ты еще не понял кто я такая? — прошипела Цзиньлун, склонившись над растерянным Ливей. — Я – Золотой Дракон! Я – та, кто прекратит все это сумасшествие и не нужно мне мешать, ты меня понял?! Даже если твоя неприязнь ко мне – это дело рук Дейю – мне плевать! Я не посмотрю, что мы начинали этот путь вместе.

— Золотой Дракон... — усмехнулся мужчина. — Не существует никакого Золотого Дракона!

— Значит я буду первым и единственным!

Цзиньлун собиралась уходить, но Ливей схватил её за ногу, и она упала, но не растерялась, а сразу же ударила его по руке другой ногой. Он отдернул руку и мгновенно поднялся на ноги. Девушка сделала то же самое. Она не сводила с него взгляда, готовясь к тому, что он ударит, но Ливей медлил. Ждал чего-то, а возможно, ждал, что она ударит первой, но Цзиньлун не могла. Никто не учил их нападать. Учили защищаться так, чтобы не убить, но проучить. Это Дейю приучила всех идти до конца. От того и погиб мастер Ху, он просто не ожидал, что такое бывает.

— Я не стану тебя бить, Ливей. Мы прошли такой длинный путь не для того, чтобы становиться врагами. Несмотря на всю нашу неприязнь, мы начинали это все вместе. — Проговорила девушка, затем сделала шаг в сторону, ловко подхватила Жало и вышла из Храма.

Ливей все это время молчал, видимо пытался понять насколько все сказанное ей было правдой. Но даже если он не согласится, Цзиньлун знала куда нужно ударить, чтобы он на некоторое время просто потерялся и отдохнул. Теперь девушку заботил лишь один вопрос: где Лун?

— Лун?! — крикнула она, осматриваясь по сторонам. — Мастер Лун?! Байлун?! Где же ты?..

— Он может быть за храмом у большого дерева, только там он мог сосредоточиться раньше. — Тихий голос Ливей послышался за спиной, и Цзиньлун еле сдержалась, чтобы не поблагодарить мужчину за то, что он поверил ей.

Впервые все было так, словно Цзиньлун была по-настоящему права. Впервые к ней кто-то прислушался и согласился. Взглянув на Ливей, Цзиньлун кивнула, направляясь в место, где мог бы быть Лун, но там его не было. Так же как и самого дерева, скрываясь в тени которого, можно было сидеть часами и наслаждаться погружением в себя. Теперь не было ничего, что могло бы целиком и полностью описать то спокойствие и умиротворение, ранее присущее этому месту. Вершина теперь будто бы и не была Священной. Она была обычной. Не было в ней того таинства пред которым все склонялись. Также как и не было мастеров, которые олицетворяли величие данного места. Они сбежали. Спрятались, как только появилась беда.

Девушка уже готова была возвращаться во двор, но ее взгляд уловил в небе над городом Пожирателя душ. Дейю не успокаивалась. Теперь все судьбы людей были только в руках Пожирателя, и никто не понимал этого до конца. Император был ослеплен поступком, который женщина-герой совершила по великой случайности. Никто не помнил точного подвига Дейю, все знали лишь то, что ей поклонился сам Император. Значит именно в тот день нужно было вернуться, чтобы узнать всю правду. Кто мог знать и помнить тот день или хотя бы рассказать легенду? Никто. Те, кто видел и помнил уже наверняка были мертвы.

Ливей и Цзиньлун вернулись во двор как раз в тот момент, когда Лун выходил заходил туда же, но с другой стороны.

— Где ты был?! — крикнула девушка, надеясь услышать четкий ответ, но его не последовало.

— Что ты здесь делаешь? — Лун был настроен явно недружелюбно в сторону Ливей.

Что-то между ними случилось за время, пока Цзиньлун пыталась принять себя, либо же... Она с самого начала не видела очевидных вещей? И та, и другая версии были достаточно правдоподобными, поэтому она и не знала чему верить и вообще можно ли было доверять себе? В таком состоянии она не могла ничего сделать и ничего здраво обдумать.

— Успокойтесь. Нам нужно действовать вместе, если мы хотим добиться победы. Дейю – не простой противник – она Пожиратель. Если бы я знала всю историю ее появления в Поднебесной, я бы сумела предположить что ей правит, а так...

— Власть ей правит, это и слепому видно. — Проговорил Ливей, на что Луг покачал головой и хотел схватить девушку за рукав, но она оттолкнула его от себя.

— Чего ты добиваешься? Ты хотел избавиться от меня! Думал, что избавившись от меня сумеешь победить Дейю и станешь героем? Ты власти хочешь или славы? — прищурилась она, желая ударить мастера. — Я думала, что мы за одно. Думала, что ты...

— Эй... — Ливей пытался что-то сказать, но его никто не слушал.

— Что ты думала? Я договорился с твоим отцом, что императорская страша просто содержит тебя в темнице на время, пока все не уляжется. Я думал, что так будет спокойнее для тебя!

— А ты не подумал, что меня, как врага могли сразу же казнить?!

— Я договаривался с твоим отцом!!!

— Эй, взгляните туда! — вновь попытался отвлечь их Ливей, но оба были заняты спором.

— Мой отец предан в первую очередь Императору, и ты прекрасно знал почему я ушла из дома! Я хотела добиться от него уважения, но у меня опять ничего не... — Цзиньлун не успела договорить, потому что над головой раздался громкий крик Дракона.

Лун не раздумывал ни мгновения. Он схватил девушку за рукав в пару шагов оказался у развалин Храма и втолкнул ее внутрь, закрывая дверь. Снова он сделал то, что не нравилось Цзиньлун. Он не давал шанса проявить себя. Не верил в силу, которая скрывалась в хрупком женском теле, но девушка хотела доказать то, что справится. Толкнув дверь, она увидела кружащего над вершиной Черного дракона, Ливей и Луна, которые вдвоем скрылись за дверями, которые вели к комнатам учеников.

Только теперь девушка вспомнила, что она потеряла Жало. Она выронила его в момент, когда Ливей ударил ее, а потом... потом никто не видел посох. Взгляд Цзиньлун быстро осмотрел все рядом с местом, где она лежала. Жало должно было быть там, но его не было, и единственным, что пришло в голову Цзиньлун это то, что Ливей обманом украл оружие и теперь мог передать его в руки Дейю. Страх быть убитой своим же оружием был куда выше, чем страх просто умереть, поэтому девушка выбежала из Храма, направляясь туда, где какое-то время назад скрылись Лун и Ливей. Они могли быть за одно, а может и наоборот. А что если это все же Лун предатель, и он украл посох? Кому верить Цзиньлун не знала. Все в голове вновь спуталось. Резкий порыв ветра, и вот она уже сидела на земле, испуганно глядя в небо, надеясь, что успеет подняться до того, как столп огня испепелит ее, но Дракона нигде не было.

— Лун?! Ливей?! Пожиратель улетел, вы можете возвращаться! — крикнула она, поднимаясь на ноги и направляясь к дверям.

Они были чем-то подперты изнутри. Это значило лишь то, что кто-то из мужчин был предателем. Тот, у кого было Жало. Мог ли украсть оружие Ливей? Мог, но зачем ему это нужно было? Он никогда не был замечен за тем, чтобы кому-то завидовать. Да, был груб, но это в силу возраста и его отец – сам Император. Ливей такое поведение было допустимо, а вот Лун...

Все складывалось так, как действительно было. Лун изначально позавидовал силе Золотого Дракона, он был первым кто отправил Цзиньлун домой, когда она лишилась части своей души. Он не стал тем, кто должен был защищать, когда все мастера ушли. Именно он подговорил императорскую стражу, чтобы они схватили ее. И теперь он собирался рассправиться с Ливей.

Цзиньлун не знала откуда у неё взялись силы, но она ударила ногой в двери, и они сразу же распахнулись. Девушка ступала по пыльному полу, прислушиваясь к звукам, но их не было. Вокруг была пустота. Двери комнат были распахнуты, и это позволяло сразу видеть есть кто-либо там или нет. Не было неожиданностей, так же как и посторонних звуков с улицы. Это наводило на мысль о том, что Дейю как-то причастна к ситуации, которая развивалась в тот момент.

Очередной порыв ветра закрыл двери за спиной Цзиньлун, и она вздрогнула, оборачиваясь. Все вокруг походило на нечто странное. Но девушка понимала, что это все проделки Дейю. Это она. Это ее проделки. Она рядом.

— Ближе, чем ты думаешь... — раздался голос Ливей над ее ухом, а затем последовал удар.

Сильный удар пришелся в шею, но Ливей был плохим учеником, он не сумел оглушить ее, но сбил с ног. Цзиньлун перевернулась на спину, ударив мужчину ногой в живот. Страх парализовал ее, но желание выжить было превыше. Она быстро поднялась на ноги, чувствуя, как сильно кружится её голова, но сосредоточила взгляд на Ливей. В его руке было Жало на остром наконечнике которого поблескивала кровь.

— Что ты... что ты сделал с мастером Луном? Что ты задумал? Как ты посмел?!

— Замолчи! Все вы настолько глупы, что не знаете всей правды! Дейю – герой, а вы... вы все хотите очернить ее, хотите, чтобы люди забыли о ее подвиге!

— О чем ты говоришь? Расскажи какой подвиг она совершила, и тогда я обещаю, что перестану даже пытаться что-либо сделать ей.

По лицу Ливей было видно, что он растерялся. Он не знал, что ответить потому что и сам не знал каким был подвиг Дейю. Казалось, что никакого подвига и не было, но почему тогда все стали звать Дейю героем? Почему? Никто не знал, но каждый старался думать о том, что так надо. Просто потому что так надо и теперь никто не предпринимает никаких решений.

— Ну же! — крикнула Цзиньлун, отчего мужчина вздрогнул, и она заметила как он напрягся, как сжал посох в руке.

Одно неосторожное слово и на окровавленном наконечнике появится и ее кровь. Девушка не знала на что мог пойти Ливей под влиянием сил Дейю, но была напряжена. Ливей растерянно взглянул в сторону дверей, ведущих к источнику, и Цзиньлун поняла, что мастер Лун находился там. Но она не могла не поговорив с Ливей отправиться туда. Он был слишком недружелюбно настроен. Это было видно по его напряжённым плечам и широкой стойке. Он мог ударить и нужно было успеть поймать этот момент и защитить в первую очередь себя, а уже потом думать о наказании. Хотя о каком наказании могла идти речь? Под действием сил Дейю никто не мог поступать так, как им хотелось. В мыслях сразу же всплыл бой с мастером Ху. Цзиньлун видела его слезы. Он не хотел убивать ее, но это был приказ Пожирателя душ. И возможно теперь этот же приказ получил и Ливей.

— Мы слишком много времени тратим на бесполезное молчание. Пора заканчивать! — резко отозвался мужчина, бездумно делая шаг вперед и размахивая Жалом так, что девушка еле успевала отскакивать.

Голыми руками, она не смогла бы победить его, но и под руку ничего не попадалось. Единственным выходом было отступать, пока была возможность, а дальше... дальше все станет ясно.

— Ты можешь не торопиться избавиться от меня и выполнить приказ. Ты можешь рассказать о подвиге Дейю. Я с удовольствием послушаю почему она стала героем! Ну же, Ливей, расскажи! — требовала Цзиньлун, но мужчина был настолько увлечен «охотой», что не слушал девушку. — Неужели, ты так просто возьмешь и... покончишь со мной?!

Она еле успела увернуться, но не сумела ухватит посох, так же как и не успела ударить Ливей. Наоборот, своим поведением девушка лишь разозлила мужчину. Он прищурился, удобнее перехватил Жало, и вновь замахнулся.

Цзиньлун затаила дыхание, глядя на острый наконечник, обращенный к ней. Одно неловкое движение, и все закончится. Закончится не только для Золотого Дракона, но и для всей Поднебесной. Пожиратель душ станет всесильным, а это значит что контроль над ним пропадет. Больше никто не сумеет остановить его, потому что это будет невозможно. Дейю это знает, поэтому пытается как можно скорее избавиться от последнего Дракона. Для того, чтобы душа покинула тело нужно убить, а Дейю не в силах это сделать.

— Ливей, ты думаешь, что она оставит тебя в живых? Думаешь, что выполнив ее приказ и все? Ты ошибаешься! Ты ошибаешься!!! — крикнула Цзиньлун, отчего мужчина вздрогнул, шагнув назад и вновь крепко схватился за Жало. — Ты думаешь, что она отпустит тебя, но вспомни что случилось с мастером Ху! Давай! Он пожертвовал собой ради того, чтобы исполнить приказ! Тебе это нужно?!

— Замолчи! — крикнул Ливей, взмахнул Жалом и ударил в стену рядом с девушкой.

Она вовремя увернулась, пригнулась, намереваясь скользнуть в проход рядом с мужчиной, но он ударил ее ногой. Вновь оказавшись прижатой к стене, Цзиньлун разозлилась. Она знала, что в случае ее проигрыша – больше никто не осмелится остановить Дейю. Никто не сможет, а значит нужно во что бы то ни стало выжить.

— Постой, давай подумаем о том, что будет, если ты сейчас избавишься от меня! — девушка пыталась вразумить Ливей, но он будто бы и не слушал. — Я обещаю тебе, если ты сейчас меня отпустишь, то я все улажу! Мы избавимся от Дейю и...

Вновь Жало с силой ударилось о стену, и Цзиньлун прекратила все попытки достучаться до мужчины. Он был под властью Дейю и мог лишь исполнять приказы. Не слушал – действовал. Разговоры не могли помочь ему никак и только оттягивали момент.

Очередной удар в стену, и девушка крепко ухватила посох обеими руками. Оттолкнув Ливей, она ударила Жалом в пол и взглянула на растерянного мужчину. Он был напуган. В его глазах ясно читался страх, и девушка не стала продолжать бой. Каким бы он не был – он сын Императора. Он человек, которому достанется вся власть в Поднебесной.

— Беги, если хочешь спастись! — строго проговорила Цзиньлун, но мужчина не слушал.

Ливей качал головой, отходя назад. Он словно видел не девушку, а кого-то ужасного, страшного и сильного, судя по тому, как она выхватила Жало из его рук. Взгляд Цзиньлун упал на руки, и она увидела черные вены. Это вновь случилось. Какая-то непонятная сила связывала ее и Жало. Сломать его было попросту невозможно. Так думала девушка, но что-то подсказывало ей то, что ее это желание было не таким уж простым. Что если это и правда нужно было сделать для блага других? Что если все вернется на свои места?

Раздумья нарушил грохот, доносящийся с улицы. Пожиратель душ был зол. Он чувствовал, что Ливей не выполняет то, что ему было велено, и от этого становился все злее. Но Ливей был напуган. Он то и дело следил за тем, как Жало лежит в руке Цзиньлун. Девушка могла ударить мужчину, но не собиралась убивать его. В ее голову закралась мысль, которую следовало бы обдумать как можно лучше. Время не позволяло, а ошибка могла стоить жизни не только Цзиньлун, но и всех.

Перевернув Жало так, чтобы наконечник не мог никак навредить Ливей, она ударила мужчину. Он хотел перехватить посох, но Цзиньлун была в разы хитрее. Наконец-то они поменялись местами и теперь уже ученик был прижат к стене. Девушка не желала избавляться от него, ей просто было необходимо на время обезопасить и его, и себя. Она знала куда нужно бить, чтобы лишить его чувств, но не могла. Боялась, что ее разум настолько пленен, что Жало может обмануть ее и наконечник все же пронзит тело Ливей.

— Ты будешь стоять здесь, пока я не разрешу тебе пошевелиться, ты меня понял?! — крикнула девушка, как вдруг кто-то схватил ее посох сзади.

Кто-то хотел отобрать его, но Цзиньлун крепко держала. Резко обернувшись, она увидела Дейю. Лицо той скрывалось под капюшоном, но узнать ее можно было по такой же хрупкой, как и у самой Цзиньлун, фигуре.

— Настал твой последний бой, Дейю!

— Настал твой последний бой, Золотой Дракон! — крикнула женщина, вновь пытаясь выхватить Жало.

Оттолкнув Дейю, девушка перехватила Жало, обернулась на Ливей, который уже собирался помогать. Он хотел пойти против Цзиньлун, а значит и против всех. Этой мысли хватило, чтобы в один удар лишить его сознания. Теперь они остались один на один.

Хитрость Дейю заставила их выйти на улицу, и только там продолжить свой бой. Женщина ловко отскочила в сторону и схватилась за посох, желая вырвать его из рук Золотого Дракона, но Цзиньлун помнила каждый урок, который давал ей Лун. «Следи за руками и бей по ногам! Только так ты сможешь уложить противника. Только так ты сможешь победить!» – пронеслось в голове Цзиньлун, и она вывернувшись, навалилась на посох, почти касаясь наконечником одежд Дейю. Но и та была не проста. Женщина прекрасно владела своим телом и очень хорошо знала каждый прием. Она училась.

— Только взгляни на себя! — крикнула Цзиньлун. — К чему тебе власть?! Чего ты хочешь добиться?

— Ты у меня спрашиваешь?! — рассмеялась женщина, поправляя капюшон, лишь сильнее пряча лицо. — Задай себе этот же вопрос!

— Я никогда не думала о власти! Я никогда не хотела, чтобы предо мной склонили головы, потому что это ни к чему.

— А мне это нужно!

Дейю ударила Цзиньлун по руке, в которой она сжимала Жало. Боль пронзила тело, но девушка не отступила. Она не желала сдаваться, делать вид, что ей больно или казаться слабой. Мысль о том, что Дейю нужно Жало не давала покоя. Женщина не упускала возможности схватиться за посох, но Цзиньлун сразу же вырывала его из ее рук и наносила удар. Безмолвная, медленная битва шла недолго. Дейю не давала девушке шанса подумать над тем, что же делать с Жалом и стоит его уничтожить или же нет? Но по ее реакции и тому, как она смотрела на посох, Цзиньлун поняла сколько сил скрывается в оружие, которое она держала в своих руках.

— Что будет, если я избавлюсь от Жала? — вдруг спросила девушка отбежав от Дейю и обвела поляну взглядом.

— Ты умрешь!

— Да? А мне кажется, что все будет по-другому.

Женщина с криком бросилась к Цзиньлун, вновь ударила по руке. Она яростно желала получить Жало. Она не отводила от него взгляда. Это было не простое оружие. Не просто жертвенное оружие – оно скрывало в себе еще что-то. А что именно знала лишь Дейю, но она не говорила.

— Мы можем быть за одно! — попыталась вразумить ее, Цзиньлун, на что женщина лишь громко рассмеялась.

— За одно?! Тогда отдай мне Жало!

Покачав головой, девушка отбросила посох в сторону, после чего сразу же пошла на Дейю. Она знала, что сумеет справиться с ней. Также как и в лесу тогда, главное не допустить ошибки и не подпустить женщину-героя к Жалу. Если оружие окажется в ее руках – вся Поднебесная будет погружена во мрак.

— Если ты не на стороне добра, значит здесь и сейчас для тебя все закончится! Подумай еще и прими решение!

— Жало – мое оружие!

Дейю бросилась к посоху, но Цзиньлун ударила ее настолько сильно, что та упала. Злость исказила лицо Дейю. Она хищно прищурилась, резко поднялась на ноги, одной рукой сбросила плащ и втянула полные легкие воздуха, готовясь к нападению. То же сделала и Цзиньлун. Этот бой решал все.

Глава девятая: Последний бой.

Дейю словно дикий зверь рвала добычу. Она впивалась когтями, била ногами и кричала, желая добиться своего. Жало словно заставляло ее делать то, о чем прежняя женщина-герой могла бы пожалеть. Но теперь все было по-другому. Теперь ей правила только жажда власти и... что-то еще. Что-то, помимо желания. Цзиньлун прекрасно видела, но не могла понять что именно заставляли Дейю идти против всех. Женщина словно потеряла разум и действовала бездумно. Но благо, что Цзиньлун могла контролировать себя, хоть это и было безумно сложно. Она до последнего пыталась вразумить Дейю, но та напрочь отказывалась вступать в разговор.

Вновь неприятно ощущение и вены, выступившие на руках напугали Цзиньлун. Она не могла понять как такое возможно, если в руках не было Жала. Что-то внутри нее отчаянно пыталось помочь. Если так, то эта помощь как раз кстати. Сжав руки в кулаки, девушка шумно выдохнула, сосредоточилась на стоящей напротив Дейю и шагнула в сторону. Они смотрели друг другу в глаза, но никто не хотел нападать первой. Это было слишком опасно. Обе понимали, что сильны, но у обеих разные понятия силы. Дейю – опытна, Цзиньлун – молода. Они дополняли друг друга, словно инь-янь.

Черный Дракон никогда не подпускал близко к себе своих братьев, от того и Дейю никак не могла прислушаться ни к кому. Душа Дракона не поддавалась перевоспитанию. Она требовала власти. Всепоглощающей. Но такой не существовало. Чем могущественнее становился Дракон, тем больше ему хотелось. В какой-то момент власть полностью поглощала разум Дракона, и он мог испепелить все вокруг. От того в ранних легендах говорилось о том, что Пожиратель душ уничтожал все поселения. Он уничтожал потому что хотел чтобы все принадлежало ему. Но никто не был готов передавать правление Поднебесной тому, кто желал избавиться от всех. От того ярость росла. Поэтому душа самого Пожирателя была настолько чёрной, что затуманивала разум своего носителя. Дейю не враг – она лишь та, кто попала под ярость Чёрного Дракона.

Цзиньлун наконец-то сумела добраться до истины. Это ее порадовало и придало сил. Удар за ударом, она отводила Дейю подальше от оружия, как вдруг услышала позади Ливей. Их «танец» был прерван. Девушка обернулась, видя что Жало теперь в руках Ливей, и он мог отдать его Пожирателю. Чем Цзиньлун только думала, когда бросила посох на землю? В этом она была глупа. Страх подступил комом к горлу, но девушка сразу же постаралась сменить его на злость. В таком случае получилось бы противостоять Дейю.

Женщина кинулась к Ливей, желая заполучить Жало, но Цзиньлун ударила ее в спину, и та упала, проскользив по траве. Мужчина продолжал стоять и ждать, когда кто-нибудь доберется до него и возьмет то, что по праву принадлежит герою. Новому или тому, кем восхищаются уже столько времени.

Когда Дейю поднялась на ноги, она не бросилась снова к Ливей. Резко обернувшись, она бросилась на Цзиньлун, норовя ударить ногой как можно сильнее, но ловкость девушки была змеиной. Она умело уворачивалась и била в ответ. Сил, чтобы уложить своего злейшего врага не хватало, но удары были сильными, от того Дейю злилась. Ей было не до оружия, а это значило, что Цзиньлун ждала подходящего момента для того, чтобы покончить со всем. Ей нужно было выждать совсем немного времени, чтобы успеть оказаться рядом с Ливей и еще немного, чтобы выхватить Жало из его рук. Но что если так не получится? Что если Дейю окажется первой? Думать о плохом в самый разгар боя было слишком глупо. Это отвлекало, от того совсем скоро девушка почувствовала, как задыхается. Воздуха не хватало. Она ловила воздух губами, словно рыба, выброшенная на берег. Это было все потому что она отвлеклась. Пропустила момент, когда нужно было дать возможность второму дыханию раскрыться, но Цзиньлун попросту забылась. Теперь оставалось только действовать, но вдруг услышала возглас Ливей.

Обернувшись, девушка увидела Луна. Он стоял, склонившись над Ливей, опираясь на жало. Его белоснежные одежды были в крови, бледная кожа давала понять, что ему было очень плохо, но он переборол боль и слабость, чтобы помочь. Он все это время говорил правду. Не старался избавиться или подставить, а был лишь за то, чтобы спасти девушку, которая совсем не готова ко всему. Цзиньлун не была готова к тому, что ее захотят убить, как только она решит измениться. Но теперь понимала, что раз все началось, то должно закончиться. И лучше всего было бы, если бы закончилось хорошо.

Дейю кинулась к Жалу, бросив все попытки задержать Цзиньлун, но та вовремя спохватилась. В один прыжок, девушка повалила Дейю на землю и бросила взгляд на Луна. Хотелось крикнуть, чтобы он бежал, но ему сложно было сделать даже шаг. Он был на грани, но все еще хотел помочь и доказать то, что он не хотел причинить боль Цзиньлун. Все было бы по-другому, если бы она сразу поверила ему. Они вместе придумали бы, как избежать подобного конца. Обязательно бы придумали. Но теперь... каждому судьба подготовила сюрприз.

— Прочь! Прочь от меня! Прочь!!! — кричала Дейю, пытаясь ударить Цзиньлун, но та крепко держала руки женщины. — Ты никогда не будешь на моем месте! Тебе не победить! Тебе не победить меня, потому что это я герой! Я однажды спасла Поднебесную, и я сделаю это снова!

— Ты совсем одичала, Дейю! Поднебесную нужно спасать от тебя! От тебя! Очнись же ты!

Женщина не слушала. Ей удалось высвободить руки, ударить Цзиньлун и кинуться к Луну, который все это время наблюдал за всем. Он не мог пошевелиться. Подпустив Дейю близко, совсем близко к себе.

— Я верю в тебя, Золотой Дракон! — крикнул Лун, после чего бросил Жало девушке.

Дейю это разозлило. Она закричала, и крик ее мгновенно превратился в рык, а тело в разы выросло, из спины выросли безобразные черные крылья. Впервые в жизни, Цзиньлун видела превращение кого-то в Дракона. До недавнего времени она и знать не знала о том, что такое существует. Но теперь страх смешался с чувством, которое очень было похоже на смелость и отвагу, но страх не давал пойти вперед.

Девушка стояла и смотрела на то, как Дейю в миг превратилась в Пожирателя и взмыла в высь. Ее крик был слышен, наверное, даже в городе. Он оглушал, пугал, но Цзиньлун знала, что нужно действовать. Схватив Жало, что упало у ее ног, она бросилась к Луну. Он стоял, держа руку на ране, из которой сочилась кровь, пачкая белоснежный ханьфу.

Она подбежала вовремя. Как раз в то же мгновение, ноги луна не вынесли тяжести его тела. Мастер опустился на колени, подняв туманный взгляд на девушку. Цзиньлун видела в его взгляде боль, гордость и страх. Он не боялся умереть. Этот страх был другим. Лун боялся не за себя, а за Цзиньлун. А она осознала, что боится потерять мастера, который научил ее всему.

Бросив взгляд на Ливей, девушка хотела что-то сказать, но он покачал головой, поднялся на ноги и бросился бежать. Он боялся, что Пожиратель поглотит его душу. Понимал свою ошибку, от того и боялся. Трус.

— Лун?! Взгляни на меня... — выпустив Жало из рук, она обхватила лицо мужчины руками, похлопав его по щекам. — Смотри на меня! Все будет хорошо. Главное, не сдаваться, помнишь? Ты сам учил меня не сдаваться. Держись, скоро все закончится. Я сейчас помогу тебе... Я сейчас...

Лун не говорил ни слова. Лишь взял Жало в руку и протянул девушке. По его взгляду она понимала, что он хотел сказать. Его глаза говорили: «Возьми оружие и закончи то, что сможешь закончить только ты! Поторопись, Золотой Дракон!»

— Но я не могу оставить тебя! Я не могу! — крикнула Цзиньлун, видя то, как тяжело Луну.

Его лицо было бледным, взгляд пустым, губы пересохли, а дыхание больше напоминало тихие хрипы. Девушка боялась, что может потерять его. Единственного друга, наставника и мастера. Но он был против того, чтобы она оставалась. Он передал Жало в руки Цзиньлун и выдохнул, морща лоб. Боль не давала ему вдохнуть полной грудью.

— Мы – лишь оболочка... Самое тайное скрывается здесь... — его ладонь легла на грудь. — Не дай никому обмануть тебя... Будь смелой... Будь осторожна... я верю в тебя... Я верю...

— Лун, я прошу, не говори так, у меня такое ощущение, что ты со мной прощаешься! А я этого совсем не хочу... совсем... Давай, мы сейчас вернемся во двор, в комнаты... к источнику, я перевяжу тебе рану! Слышишь? Я помогу тебе! Лун?!

Он не слушал. В который раз крепче сжал руку девушку, которой она держала Жало и сквозь боль улыбнулся.

— Настанет день, когда мы вновь увидимся, но не здесь... Наши души... они вечны. Души вечны... запомни это... А теперь ходи. — Шептал он, глядя в глаза Цзиньлун, и от того она не могла ослушаться.

Она поклонилась мастеру Луну, затем развернулась и быстрым шагом направилась к лестнице. Вновь десять тысяч шагов, но на этот раз вниз. Ещё ни разу она не спускалась с вершины именно так. Но может быть это так было нужно? Может стоило пройти путь ещё раз? Может это знак и должна прийти истина или может мудрое решение? Но с каких пор Цзиньлун начала верить в знаки? Нет, она не верила. Никогда не верила и не собиралась начинать. Она была уверена в своих действиях.

Страх споткнуться и полететь вниз не давал ускорять шаг. Теперь жизни и души каждого жителя Поднебесной зависели от Цзиньлун. Если она сумеет победить Дейю, то не случится ничего плохого. А если нет... тогда никто никогда не увидит счастья. Не наступит новый день, который принесет радость.

На этот раз путь в десять тысяч ступеней оказался слишком коротким. Казалось, что она прошла его за очень короткое время и так и не успела понять до конца что именно её волновало. Конь мастера Ху сразу же подошел к девушке, утыкаясь мордой в ее грудь. Он словно чувствовал, что душа его хозяина рядом. Где-то рядом, но что если она не в самой Цзиньлун, а где-то рядом? Может конь чувствовал это и от того не сторонился девушку? Узнать было невозможно, но казалось, что она была почти у истины. Оставалось еще немного времени и совсем чуть-чуть вопросов, а дальше... дальше все должно было решиться.

Вскочив на коня, девушка обернулась, словно прощаясь со Священной вершиной, с теми, кто был с ней с самого начала её пути. Она никак не могла поверить в то, что оставила Луна там... Ему нужна была помощь... Но что она могла сделать. Душа рвалась к мастеру, но конь неторопливо двинулся вперед. Он уводил Цзиньлун все дальше, давая понять, что все происходящее скоро закончится и будет время для того, чтобы оплакать всех тех, кто пострадал в игре, которую затеяла Дейю.

— Почему все то, к чему я стремилась... все утеряно в одночасье? — выдохнула девушка, переводя взгляд на Жало.

В нем была невиданная сила, та которая нужна Дейю. Может стоило отдать ей оружие и все встанет на свои места? А если нет? Что если получив оружие, Пожиратель станет бессмертным и тогда... тогда его невозможно будет убить. Но что будет, если уничтожить Жало? Что если все дело в одном верном решении? Вновь множество вопросов, ответы на которые были лишь в древних свитках мастера Лао. Но они были уничтожены Пожирателем душ.

— Но раз они были уничтожены, значит... это могло значить, что он не хотел, чтобы кто-то узнал правду. Не хотел, чтобы... думай, Цзиньлун, думай. Может быть ты видела или слышала что-то? — она проговаривала все вслух, пытаясь услышать свои догадки и дополнить чем-нибудь. — Ну же! Напрягись!

Конь шел не разбирая пути, он словно знал куда нужно идти. Знал, потому что мастер Ху часто бывал на этом пути, что означало, что нужно довериться животному. Конь шел, останавливался, прислушивался к ветру, пытался учуять какие-то запахи, а девушка пыталась взглядом найти знакомые места. Но их не было. Мастер Ху был скрытным, а поэтому он уходил в места, где никто не когда не мог его найти. Вот почему в первое знакомство, он появился словно из неоткуда.

Спустя долгое время, конь мастера сошел с тропы и направился к лесу. Холодок пробежал по спине девушки, но она старалась не шевелиться, не напоминать о себе, чтобы узнать что все это время скрывал мастер Ху. Чем ближе к месту подходил конь, тем сильнее он прижимал уши. Цзиньлун это казалось странным, она прислушивалась, надеясь, что поймет, где и что укрыто. Но конь остановился среди деревьев, и девушка еще какое-то время ждала, думала, что он просто забыл куда дальше идти, но нет. Конь ждал, когда Цзиньлун спешится. Он привык к тому, что мастер Ху так делал.

— Хорошо, друг... покажешь куда вы ходили? — выдохнула девушка, спрыгивая с коня, затем погладила его по морде и неторопливо отправилась сквозь заросли.

Казалось бы, что прошло не так много времени, и она совсем не сдвинулась с места, но ее взору открылся вид на домик. Совсем небольшой, неприметный. В таких всегда жили монахи, которые не могли больше продолжать жизнь на Священной вершине. Неужели и мастер Ху готовился к уходу? Дейю настолько сильно действовала на него, что хотела, чтобы он отрекся от всего, что есть?

Конь за спиной громко фыркнул, и Цзиньлун вздрогнула. Она заметила, что слишком боится, и это показалось странным. Что-то было не так. Словно взор её затуманился. Словно не видела она больше целой картины, лишь некий невидимый коридор, ведущий к домику, где вероятно скрывались ответы на все вопросы, как вдруг... голос... словно откуда-то свыше. Он звучал, как гром... Раскаты грома средь ясного, чистого неба. Девушка запрокинула голову и отшатнулась назад, видя огромного Красного Дракона. Внутри все сжалось, она поняла, что это не просто Дракон, и была права. Вновь голос разорвал небо. Он был настолько громким, что Цзиньлун не могла разобрать фраз, которые ей были сказаны, и Красный Дракон это понял. Он в миг исчез.

— Ты была права, Золотой Дракон. — Голос мастера Ху, и она начала искать его взглядом. — Ты была права... Дейю завладела моим разумом. Я был слишком слаб, чтобы противиться. Мастер кунг-фу... Великий мастер, о котором сложили не одну историю оказался настолько глуп и доверчив, что поплатился за это.

Наконец-то Цзиньлун увидела его. Он появился из неоткуда, пока она пыталась его найти. Мастер сидел у домика, на ступенях и перебирал в руках что-то. Девушка подошла ближе, не зная что говорить и как себя вести, ведь точно помнила последний вздох мастера. Но если он жив, тогда... Что происходило все это время? Почему она думала, что он мертв? Поклонившись девушка молча подняла взгляд на мастера Ху и словно задала немой вопрос, на который он явно не хотел отвечать.

— Ты уже слышала, что Дракона невозможно убить... — проговорил он, бросив взгляд на посох. — Жало – священный сосуд, в котором таятся души Драконов, и когда он наполняется... сила переходит к тебе. Ты же наверняка чувствовала, как оно ведёт тебя. Как заставляет искать новую жертву, когда долго этого не случается...

— Да, но...

Мастер Ху поднял руку, выставляя ладонь вперед, чтобы девушка молчала и продолжил:

— Я знаю о чем ты хочешь спросить меня. Я – всего лишь оболочка. Душа, которая все также запечатана в ритуальном оружии. Дракона невозможно убить, его душа рано или поздно вселится в того, кто будет нуждаться в этом. Мое время еще не пришло. Я потерял свою земную оболочку, но совсем скоро все вернется на свои места. И мастер Лао, и мастер Лун – все мы однажды вернемся... если ты сумеешь победить Дейю...

Жгучая боль в плече заставила Цзиньлун обратить внимание на руку. Вены вновь уродовали ее тело. Бледно-синяя кожа пугала своим оттенком, а кровь, стекающая по ним и вовсе. Жало словно запрещало девушке узнавать правду. Оно будто бы было против. Но как орудие могло что-то чувствовать? Взгляд девушки метнулся к мастеру Ху, надеясь, что он ответит ей, но он молчал с задумчивым видом глядя на нее.

— Скажите, что я делаю не так! Что происходит?! — потребовала Цзиньлун, желая откинуть Жало подальше, но боялась выпустить его из рук, ведь только им она могла победить Пожирателя душ.

— Сила, которая сокрыта в теле Жала, хочет отобрать твою душу...

— У вас было также?

— Нет... У Драконов другая реакция на силу этого оружия.

— Я же тоже Дракон. Вы же говорили... а мастер Лун говорил, что не существовало никогда Золотого Дракона...

— Люди называли Большого Желтого Змея – Золотым Драконом. Он не был похож на своих собратьев, но был силен. Он не мог взмыть ввысь, как Дракон, а его братья не могли свободно находиться на земле.

— Значит, это правда... — выдохнула Цзиньлун, вновь взглянув на кожу, покрывшуюся кровью. — Как остановить Дейю? Вы единственный, кто это знает! Помогите мне... умоляю, мастер Ху! Я молю, помогите мне. У вас этого не получилось, но у меня получится.

— Я рад, что ты так отважна, Золотой Дракон, но... даже я не знаю, как покончить с всепоглощающим злом.

Девушка сделала шаг к мастеру, остановилась, затем вновь направилась к нему. Она остановилась, присела рядом и взглянула на Жало.

— Я думала, что нужно уничтожить это оружие, и тогда души, сокрытые в нем выйдут наружу. А значит, что... души, которые поглотил Пожиратель – тоже. Его разорвет, как... как... нечто! Мастер Ху, расскажите мне, правильно я действую или нет? Мне так страшно. Что если это все неправильно?

Мастер Ху взглянул на девушку, помолчал какое-то время и шумно выдохнув, поднялся на ноги. Ханьфу тихо шелестело от его движений, и на мгновение Цзиньлун поверила, что он настоящий, но все было не так. Это лишь его образ, который в один миг может превратиться в огромного Красного Дракона.

Его взгляд вновь упал на девушку, и он позвал ее за собой. Они прошли в домик, который оказался достаточно просторным внутри. Мастер Ху, открыл шкафчик, достал оттуда шкатулку. Какое-то время молча стоял и смотрел на нее, будто бы в ней были покрыты его воспоминания. Сняв с шеи кулон с ключом, он открыл шкатулку и достал из нее древний свиток. Золотые края говорили о том, что это очень важный свиток.

— Здесь сокрыты все тайны обо всех Драконах. — Проговорил мастер Ху.

— Почему свиток у вас?

— Не задавай лишних вопросов, Золотой Дракон. Задай лишь один вопрос свитку и раскрой. Ответ лишь на один вопрос будет виден. Поняла?

Цзиньлун кивнула, взяв свиток из рук мастера Ху. Внутри все трепетало. Этот момент должен был раскрыть все секреты Дейю. Свиток мог помочь, но лишь в одном. Девушка прикрыла глаза, крепче сжала свиток и тихо выдохнула, пытаясь настроиться и правильно задать вопрос. Это было важно. Мастер услужливо ждал, не смея мешать. Он понимал важность момента, ведь Жало скрывало внутри и его душу.

«О, Великий Древний свиток, молю тебя, расскажи как победить Черного Дракона, Пожирателя душ?» — мысленно проговорила Цзиньлун и неторопливо раскрыла свиток, приоткрывая глаза, чтобы увидеть ответ.

На темной бумаге уже были выведены иероглифы, почти в цвет самого свитка, что едва можно было различить один от другого. Все надежды рухнули в один миг. Цзиньлун протянула свиток мастеру Ху и покачала головой.

— Я неправильно задала свой вопрос, мастер... — со слезами на глазах прошептала она. — Придется действовать так, как подсказывает сердце. Если все закончится, я буду помнить о вашей помощи... Я никогда не забуду о том, как вы учили меня. Если бы не Дейю...

— В тебе есть мудрость. Никто тебе не скажет об этом, но ты знай. Будь ты Желтым Змеем или же Золотым Драконом, но ты не отступила. Ты приняла свою судьбу, а значит, что ты на полпути к успеху! — его взгляд чуть смягчился, и Цзиньлун кивнула.

Ее поддерживали, а это дорогого стоило. Поклонившись мастеру Ху, девушка быстрым шагом вышла из домика, направляясь к коню, как вдруг услышала голос за спиной:

— Береги ее, Хан! А ты, Золотой Дракон, береги себя ради всего народа Поднебесной! Ты должна стать героем!

Цзиньлун вновь поклонилась, вскочила на коня и направила его вновь на тропу. Очередное видение было полезным. Девушка знала, что мастер Ху не держит на нее зла за прошлое. Он знал, что все так случилось из-за Дейю, из-за ее темных мыслей и таких же темных дел. Она не ценила жизни людей, потому что мечтала о бессмертии. С каждой новой душой Жало становилось наполненным, а сила Пожирателя душ росла. Но отсюда вытекал все тот же вопрос: Что будет, если уничтожить жало?

Конь пересек ворота города, в котором Цзиньлун провела все свое детство и юность. Теперь все казалось слишком чужим. Возможно, это от того, что она долгое время не появлялась там, ведь теперь Вершина была ее домом. Местом, где она чувствовала себя в безопасности, но теперь и его не было. Эта мысль злила девушку, она хотела отомстить Дейю за то, что та нарушила спокойную жизнь всех и каждого, но в то же время жалела ее. Возможно, Пожирателю душ просто не хватало внимания. Она хотела быть нужной, но все позабыли о ней и начался хаос.

Крик Дракона в небе заставил Цзиньлун направить коня в сторону дома. Нужно было предупредить братьев и родителей, чтобы они успели покинуть город. То, что хотел сделать мастер Лун изначально, теперь приходилось делать одной только Цзиньлун. Ударив коня в бока, она пронеслась мимо пустой площади, заметив лишь три фигуры где-то вдали, в тени деревьев. Девушка не видела кто это был, но сердце подсказывало, что нужно подойти ближе, и она сделала это. Сколько радости ей принесли знакомые лица. Цзиньлун еле сдержала слезы.

— Эй вы! — крикнула девушка, улыбаясь сквозь слезы. — Готовы к Великой битве? Если вы со мной, то сейчас самое время мне помочь!

Ученики мастера Луна в один миг поднялись на ноги, внимательно осматривая девушку. Они боялись, что это может быть не она. Жикианг вышел вперед, опираясь на какой-то посох, которого раньше у него не было. Он хромал, но на его лице оставалась маска безразличия, будто бы он не чувствовал боли. Возможно, так и было.

— Где мастер Лун? — спросил он, и Цзиньлун спешилась, поглаживая коня по морде.

— Ливей...

— Ливей его убил? — Зэн удивленно взглянул на девушку и прошел вперед, а она не знала как сказать, просто молчала.

Казалось бы никто никогда не испытывал к мастеру Луну никаких чувств, кроме отвращения и неприязни, но теперь эти чувства переросли во что-то более личное. Каждый по своему уважал мастера. Мужчины молчали, не зная, что сказать. Бохай молча смотрел в землю, словно эти слова о мастере ударили его по самому больному.

— Не время горевать, ученики! Нам нужно покончить с этим, но сначала, я хочу, чтобы вы помогли мне увести отсюда людей. Опасно находиться там, где находится Пожиратель.

— А ты? — Жикианг, ступил вперед, хватая девушку за руку. — Что будешь делать ты? У тебя есть план?

— У меня есть вера и поддержка мастера. Я должна предупредить Императора!

— Думаешь, что он послушает тебя? — Бохай наконец-то перевел взгляд на Цзиньлун.

— После того случая, опасно возвращаться... тебя может схватить стража. — Зэн покачал головой.

— Не стоит переживать. Нужно верить в успех! Мы сможем, главное действовать всем вместе!

— Не знаю увидимся ли мы еще раз, но для меня честью было знать тебя! — Жикианг поклонился девушке, и она сразу же обхватила его за плечи, пытаясь отговорить от этой глупой идеи.

Но вслед за ним поклонились и Бохай с Зэном. Ком в горле не давал вздохнуть глубоко, отчего Цзиньлун ловила воздух губами. Это был момент, когда не знаешь, что делать, от того и выглядишь глупо и нелепо.

— Мы увидимся, как только этот ужас закончится! Вы будете героями, спасшими жителей Поднебесной! Вот увидите! Нас мало, но мы сильны духом! — девушка улыбнулась, сквозь пелену слез, вскочила в седло и направила коня в сторону императорского дворца.

На улицах города не было ни души. Люди сидели по домам, прячась от Пожирателя, но не знали, что даже это их не спасет. Дейю не поверит в то, что в городе больше никого нет. Она будет жечь и рушить каждый дом, чтобы получить еще одну чистую душу. И лишь она сама расскажет для чего это делает. Лишь сама Дейю, когда-то герой теперь стала врагом, но из-за своей силы, никто не считал ее такой. Никто, кроме Цзиньлун и учеников со Священной вершины.

Обернувшись девушка увидела, как ученики расходятся в разные стороны, покидая друг друга. Они возможно уже даже успели попрощаться друг с другом. Каждый думал о том, что это последнее задание, которое они выполнят. Спасение народа, в то время, как Цзиньлун будет всеми силами отвлекать Дейю.

Конь сам остановился у дворца, и девушка спрыгнула, перекладывая Жало в другую руку.

— Ты молодец, Хан! Лучший конь... лучший, малыш... А теперь иди, иди подальше отсюда. — Проговорила она, поглаживая коня. — Давай, возвращайся к хозяину! Давай.

Похлопав его по шее, девушка направилась к воротам, ведущим во дворец. Стража стояла, наблюдая за тем, как смело Цзиньлун идет к ним. Когда она подошла совсем близко, они переглянулись, не зная как себя вести. Но все же преградили путь.

— Кто такая? — спросил один из них.

— Дочь генерала Ванг Ши!

Оба рассмеялись в голос, качая головами.

— Что еще придумаешь? Все знают, что у генерала одни сыновья!

Цзиньлун почувствовала больной укол, но не подала виду.

— Я требую, чтобы меня пропустили! Мне нужно донести послание до Императора!

— Не имею права! Иди отсюда, неспокойно в городе. Давай. — Проговорил стражник, не отходя от ворот.

— Генерал! — крикнула Цзиньлун, глядя на ворота. — Генерал Ванг Ши! Имейте смелость взглянуть в глаза несуществующей дочери! Генерал?!

— Уходи отсюда! — разозлился стражник, как вдруг над их головами раздался оглушительный крик.

Пожиратель душ обрушился на дворец, руша все под собой. Колонны, будто бы бумажные разрушились. Цзиньлун успела оттолкнуть одного из стражников, в то время, как второй не успел отскочить. Колонна накрыла его поперек, но что-то не давало ей упасть полностью. Она за что-то зацепилась, и стражник чудом остался жив. Он испуганно смотрел на Пожирателя в то время, как второй стражник вместе с Цзиньлун доставали его из-под колонны.

Ворота распахнулись, и из дворца вышел генерал Ванг Ши. Он вероятно услышал шум, это и заставило его выглянуть. Его взгляд сразу же упал на разрушенную колонну, затем на стражников и наконец на Цзиньлун. Его лицо в миг изменилось. Он выпрямился, сложил руки за спиной, но очередной крик Пожирателя заставил генерала вздрогнуть, стражники попятились назад, но Цзиньлун... хрупкая, маленькая девушка запрокинула голову вверх, пытаясь уловить взгляд Дракона. Она подняла руку с Жалом вверх и, покрутив его в руке бросила в сторону.

Пожиратель стремительно взмыл вверх, после чего бросился, чтобы схватить оружие. Цзиньлун сделала то же самое. Она успела вовремя проскользнуть у Пожирателя под брюхом, в то время как он в одно мгновение превратился в Дейю. Женщина была в ярости, она не ожидала, что девчонка, учившаяся у мастера Ху сумеет ее обмануть.

— Ну что, Дейю, теперь генерал и стража знают, что ты и есть Пожиратель! Что скажешь в свое оправдание? Думаешь, что Император теперь поверит в твою ложь? Нет. Он поверит самому преданному. Преданному, а не предателю! — прошипела Цзиньлун.

— Значит... я убью приближенного Императору! — с этими словами Дейю резко развернулась.

Она стремительно направилась к генералу Ванг Ши, который будто бы остолбенел от увиденного. Он не мог пошевелиться. Цзиньлун не могла допустить, чтобы Дейю что-либо сделала ему, поэтому всего в несколько прыжков опередила женщину и преградила ей путь.

— Нападаешь только на тех, кто не сможет дать тебе отпор? Борись со мной!

— Ты так быстро хочешь умереть? — усмехнулась Дейю, ее взгляд на мгновение упал на Жало, и Цзиньлун завела руки за спину, как бы пряча свое оружие. — Отдай его мне!

Рука женщины потянулась к Жалу, но Цзиньлун лишь рассмеялась, отходя назад. Ей было важно, чтобы Дейю напала первой. Она ждала, когда свершится этот момент, но женщина была заворожена, вела какую-то игру, которую понимала только она сама. Или может она тянула время? Но для чего?

— Генерал, уйдите отсюда и передайте Императору, чтобы он уходил в безопасное место! Здесь может быть опасно! — крикнула Цзиньлун, видя как сразу же оживились стражники, но генерал не слушал ее.

Он продолжал стоять и наблюдать за тем, как Дейю ходит вокруг его дочери, как хищный зверь и ждет подходящего момента. Цзиньлун не знала о чем он думал в тот момент. Хотел ли он, чтобы его дочь победила? Или же наоборот думал о том, как изменится его жизнь, если в ней не будет такого позора.

Одна за другой, грустные мысли сменялись еще более грустными. Девушка злилась, она знала, что это Дейю манипулировала ей. Стоило лишь раз воспротивиться ей, и она разозлится. Цзиньлун вдохнула воздух полной грудью, попыталась вспомнить что-то веселое, что случалось с ней за всю жизнь. Но таких моментов не было. Попросту не было.

— А знаешь, Дейю... это забавно! Ты сильная, у тебя есть дар, а ты борешься с девчонкой, которая до сих пор не научилась правильно распределять дыхание. — Девушка сумела рассмеяться, и как она и думала, Дейю не была готова к этому.

Она резко обернулась на смех. Ее взгляд потемнел в одно мгновение. И именно это и нужно было Цзиньлун. Нужно было разозлить Пожирателя, чтобы она ударила первой. Так и случилось. Дейю с криком бросилась на девушку, пытаясь ударить ее в прыжке. Но Цзиньлун знала, как нужно ответить. Женщина не была готова получить ответный удар от девчонки.

Дейю отлетела, упав на землю и не торопилась вставать, а девушка ещё раз попыталась взвесить свои мысли, чтобы избавиться от Жала. Всего один сильный удар и возможно все закончится, но что если этого не случится? Что если все станет только хуже? Пока девушка думала, совсем не заметила насколько близко к себе подпустила Дейю. Сильный удар по ребрам сбил Цзиньлун с ног. Она упала, но сразу же поднялась. Времени на то, чтобы пожалеть себя не было. Дыхание сбилось. Боль сковывала движения, но девушка не собиралась отступать. Крепче сжав Жало в руке, она сделала шаг вперед, не сводя глаз с Дейю. Та в свою очередь наблюдала лишь за оружием. Она будто даже позабыла, что перед ней стоит та, кто желает остановить ее. Взгляд не упускал оружие из вида. Женщина в любой момент могла схватить его, но выжидала. Может она хотела, чтобы Цзиньлун сама отдала ей Жало?

— Чего ты ждешь? Решила не нападать первой? Хочешь показать генералу, что это я враг? Ты однажды уже сумела это сделать.

— Я ничего не жду. Я лишь хочу, чтобы Жало запомнило насколько горяча твоя кровь! — последнюю фразу Дейю буквально выкрикнула, хватаясь за оружие обеими руками.

Она была сильна, пыталась вырвать посох из рук Цзиньлун, но девушка крепко его держала. Она отскочила в сторону, потянув Дейю за собой, отводя подальше от дворца и от генерала, который все также стоял и наблюдал. Он не показывал бесстрашие, он показывал насколько глуп. Пытался доказать, что не нуждается в защите, но что было бы, позволь Цзиньлун подойти Дейю ближе к генералу Ванг Ши? Он не смог бы защитить себя. Он из тех людей, которые умеют руководить, но не способны защитить себя.

Женщина выхватила из рук Цзиньлун Жало и довольно рассмеялась. Теперь жертвенное оружие было в ее руках. Но она не ожидала увидеть на лице девушки, своего врага, улыбку. Это вызывало у Дейю злость, и она не могла уйти. Ее взгляд потемнел. Цзиньлун на мгновение показалось, что глаза Дейю стали походить на глаза Дракона. Стали такими же желтыми с вертикальными зрачками. Этот огромный, неподатливый зверь не мог уже контролировать свою силу.

— Поднебесная запомнит лишь одного героя! — проговорила Дейю, будто бы заученную фразу и покрутив Жало в руке бросилась в атаку.

Она размахивала посохом настолько быстро, что Цзиньлун едва могла отбиться. Острый наконечник рассек рукав, задевая большой участок кожи, начиная от плеча и заканчивая локтем.

Вид крови удовлетворил Дейю, но не настолько, чтобы она остановилась. Рассмеявшись в голос, женщина расправила плечи и неспешно принялась обходить Цзиньлун. Ей нравилось кружить рядом с жертвой. Она словно хищный зверь. Запугивала добычу. Покрутив Жало в руке, женщина вновь взглянула на Цзиньлун и подпрыгнула, намереваясь вонзить посох в грудь девушки. Одно неправильное движение, и Дейю сумела бы сделать задуманное, но Цзиньлун знала насколько хитрой нужно быть, чтобы обмануть Пожирателя. Она увернулась, хватая посох и словно толкнула его, отчего женщина не сумела приземлиться на ноги.

Дейю упала, выпустив из рук Жало. Это было на руку Цзиньлун. Если бы только она могла выждать какое-то время, то сумела бы показать насколько заблуждалась женщина-герой, думая, что Золотой Дракон слишком слаб.

— Как же ты мне надоела! — крикнула Дейю, ударив ладонью по земле, после поднялась на ноги и не выжидая время ринулась к Цзиньлун.

Женщина старалась ударить соперницу, но не получалось. Ей хотелось сделать больно Цзиньлун, и от того, что она не могла этого сделать злость нарастала. Дейю нападала, девушка уворачивалась, отводя ее все дальше и дальше от дворца. Они вышли на площадь.

Цзиньлун наконец-то сумела выдохнуть. Ей больше не нужно было беспокоиться за отца или за стражников, которые совсем не должны были пострадать. Никто из простых людей не должны были пострадать.

Откинув Жало в сторону, девушка повела плечом, чтобы ткань порванной рубашки, чуть сдвинулась с раны. Не получилось. Ткань уже прилипла к кровоточащей ране. Дейю на этот раз не беспокоилась за оружие, ей хотелось уничтожить соперницу. Она дралась, желая победить, но чем дольше длилась безмолвная схватка, тем сильнее Цзиньлун верила в свою победу. Ударив Дейю ладонью в грудь, девушка отскочила в сторону. Силы словно покидали тело Цзиньлун, вместе с кровью, которая сочилась из раны. Рука отказывалась подчиняться, но девушка старалась расшевелить себя. Она почти добежала до Жала, которое сама же бросила на землю, но Дейю в очередной раз набросилась на Цзиньлун. Злость, которую испытывала женщина-герой не была сравнима ни с чем. Девушка никогда не испытывала настолько яростного желания избавиться от кого-то. Она никогда не била никого сильно. Но Дейю не щадила. Ее завершающий удар пришелся Цзиньлун по ребрам. Эту боль девушка знала прекрасно. Она уже знала ее... когда невозможно было вздохнуть, в глазах присутствовала лишь темнота, а сердцебиение было настолько громким, что перебивало мысли.

«Слышишь?! Слушай только мой голос! Вдох. Выдох. Не будь глупой. Сосредоточься на мне. На моем голосе и больше ни на чем. Вдох. Вдох, Золотой Дракон!» – голос мастера Луна всплыл в памяти неожиданно, но Цзиньлун была ему благодарна. Тихий вдох, и она постепенно приходила в себя. Дейю не била больше, словно чего-то ждала.

Темнота в глазах Цзиньлун постепенно рассеивалась. И как раз кстати.

Девушка едва успела увернуться, чтобы не получить следующий удар. Перекатившись в сторону, Цзиньлун подскочила на ноги и в пару прыжков оказалась рядом с Жалом. Отчаянный крик Дейю, возможно, обрадовал девушку, ведь она понимала, что та боялась. Пожиратель душ боялась, что с Жалом что-то случится, а это значило то, что Цзиньлун с самого начала была права.

Дейю подлетела к девушке, но она ударила соперницу обратной стороной Жала, отталкивая ее. Женщина не устояла на ногах, упала и не успела подняться, как вдруг услышала громкий хруст. Цзиньлун отбежала в сторону и со всей силы ударила Жало о камень. Он лишь хрустнул, но не сломался.

— Что ты делаешь?! — закричала Дейю, поднимаясь на ноги и направляясь прямо к девушке.

Еще удар, и Цзиньлун почувствовала, как из Жала вырывается, горячий, обжигающий ветер, или... дыхание. Оно обжигало пальцы, но девушка не отступала, последний удар оказался решающим. Невиданная сила откинула Цзиньлун на самый центр площади. Из Жала будто что-то вырвалось, а потом девушка услышала крик. Она не знала откуда он, пыталась уловить взглядом Дейю, но не видела, как вдруг Дракон пронесся на ней, хватая огромной лапой. Его чешуя словно горела, но он не собирался сдаваться.

— Я УНИЧТОЖУ ВСЕ ТО, ЧТО ТЫ ТАК РЬЯНО ОБЕРЕГАЛА, ЗОЛОТОЙ ДРАКОН! — грозовой голос Пожирателя душ разорвал небеса.

Цзиньлун крепче сжала осколок посоха в рук, прикрыла на мгновение глаза, моля Небеса о прощении и помощи, а после со всей силы вонзила его в разгоряченную грудь Дракона. Лапа Пожирателя в одно мгновение разжалась, и девушка полетела вниз. Она видела как Черный Дракон превращается в огромный огненный шар, который все рос и рос. Еще мгновение, и он разорвался, пронзая небеса.

Порыв ветра, оттолкнул Цзиньлун, и она почувствовала удар, а после резкую боль. Но эта боль не была настолько сильной. Ощущение победы разливалось необычным чувством вязкой сладости по всему телу.

— Пропустите! — голос генерала Ванг Ши резал слух необычайной громкостью.

Девушка слышала громкие шаги, а после увидела растерянный взгляд отца. Генерал опустился на колени перед ней. Дрожащей рукой осторожно убрал прядь волос с ее лица. И впервые за столько лет, Цзиньлун увидела на лице отца слезы. Он смотрел на нее не так, как прежде.

— Цзиньлун... — шептали его губы, но голоса девушка не слышала, лишь смотрела в его глаза.

— ...я смогла... — прохрипела она. — ...смогла... а вы в меня не верили, генерал...

— Не верил.

— ...все было настолько легко... но никто не смог... а я смогла... Мастер Ху гордился бы мной, и мастер Лун тоже... но зачем мне их похвала... — Цзиньлун почувствовала боль во всем теле, которая нарастала с каждым новым вздохом. — ...зачем их похвала, если я хотела... быть нужной вам... Хотела увидеть вашу улыбку... хотела, чтобы вы... только вы гордились мной, но... я не заслужила...

— Цзиньлун... — только и сумел поговорить генерал, не зная куда деть взгляд. — Я гор... Цзиньлун?! Цзиньлун?! Дочка!?

Она не смогла сопротивляться боли и погрузилась в нее. Отдала всю себя ощущениям. Это не было проклятьем. Это было расплатой за Великий подвиг, о котором вскоре будут говорить все.

Эпилог

Цзиньлун неторопливо шла по длинным коридорам, глядя в спины стражников, которые сопровождали ее к самому Императору. Он хотел представить девушку народу. Хотел, чтобы они знали, кто спас их от Великого Зла, от Пожирателя душ. Израненное Жалом плечо никак не заживало, несмотря на то, что прошло уже несколько дней. Рана все еще кровоточила и вела себя так, словно девушка получила ее только что. Неприятное чувство растерянности не давало поверить в то, что с Дейю действительно покончено. От этого Цзиньлун никак не могла расслабиться. Любой посторонний шорох заставлял ее готовиться к защите. Это не страх – нет. Это желание жить дальше. Не опускать руки, только потому что не хватает опыта. Девушка поняла, что не обязательно быть мастером кунг-фу, чтобы победить, а главное верить в победу и в свои силы. Только поверив в себя и поддавшись голосу сердца, она сумела победить. Но сумела ли? В древних легендах было сказано, что рано или поздно зло вернется. Но вернется ли оно? Что будет завтра? Что если Пожиратель душ и Дейю – это два разных врага? Был ли страх вновь встретить Дейю на своём пути? Нет. Цзиньлун не боялась. Победив зло однажды, она начала понимать насколько важной и нужной она стала. Стоило лишь поверить в свои силы, и если верить, то никакой враг не сумеет победить.

— Вы готовы? — спросил стражник, которого спасла Цзиньлун, встав у дверей и готовясь их распахнуть.

Волнение в один миг волнами пробежало по всему телу, но девушка лишь улыбнулась и кивнула. Двери медленно распахнулись. Яркий солнечный свет на мгновение ослепил Цзиньлун, а громкие возгласы людей оглушили. Девушка была не готова к такому, ведь никогда прежде, она не была в центре внимания, но теперь это было желание самого Императора. Сложив руки в замок, она шагнула вперед, переступая порог и неспешно направилась в сторону Императора. Он стоял с лёгкой улыбкой на лице, разведя руки в стороны, словно показывая, что все эти люди собрались ради Цзиньлун. Ради Дракона, победившего Пожирателя. Даже в мыслях это звучало слишком странно. Генерал Ванг Ши стоял рядом с Императором. Он не был похож на себя, либо же Цзиньлун настолько долго не была дома, что совсем позабыла, как выглядел генерал. Его плечи осунулись, лицо заметно постарело, а волосы тронула седина, словно это был лишь пепел, который запутался в его когда-то чёрных, густых волосах.

— Подойди ближе, дитя! — проговорил Император, и с его лица не сходила улыбка.

Цзиньлун подошла ближе, не зная куда обратить взор то ли на народ, жаждущий услышать что-то, либо на Императора. Как только она подошла ближе, он развел руки в стороны и обратился к народу. Все с замиранием сердца приготовились слушать, в то время как Цзиньлун искала взглядом тех, без кого не смогла бы справиться. Тех, кто помогал ей, но не видела.

— Эта женщина принесла в Поднебесную мир и гармонию! Благодаря ей мы теперь можем спать спокойно и не бояться гнева Чёрного Дракона! Нас обманули, слагая неправильные легенды! Обманули, когда рассказывали о подвигах Дейю! Гнев и желание обрести власть закрыли ей глаза, но Цзиньлун сумела разглядеть зло! — громко провозглашал Император, не сводя взгляда с людей, которые с интересом и нескрываемым восхищением смотрели на девушку. — Каждый пришедший обязан тебе, дитя!

Цзиньлун не могла поверить в происходящее. Когда-то она даже не мечтала издалека увидеть Императора, зная, что это невозможно, а теперь стояла рядом. Этот момент запомнится ей на долгие годы. Бросив взгляд на генерала Ванг Ши, Цзиньлун сделала глубокий вдох и перевела все внимание на Императора. Она поклонилась, вновь обдумала то, что хотела сказать и опустив взгляд тихо произнесла:

— Мне бы хотелось просить вас о... — она работала мгновение замолчала, понимая, что говорит это не кому-то, а Императору. — Я потеряла очень многое... Я потеряла то, что обрела, пусть и не на долгое время, но я ценила то. Мне очень сложно просить вас о чем-то...

Император по-доброму рассмеялся, бросив взгляд на генерала Ванг Ши, затем кивнул, давая девушке возможность продолжать. Цзиньлун шумно втянула воздух. Она не знала как правильно попросить, чтобы просьба не показалась слишком оскорбительной. Единственное, что заставляло девушку говорить – память. Память о мастерах, которые не дали ей усомниться в своих силах, которые научили ее всему, во что не верил отец.

Слеза стекла по ее щеке, стоило ей вспомнить последние слова мастера Луна. Это не утаилось от Императора. Он будто бы понял, что просьба будет непростой, но значимой.

— Все мы обязаны тебе жизнями, проси все, что захочешь! — проговорил Император, все также по-доброму улыбаясь.

— Черный Дракон... разрушил Священное место. Он разрушил Храм и все, что было связано с вершиной. Если вы посчитаете, что это место действительно считается особенным для Поднебесной, то вы не откажете в моей просьбе. Для меня это место стало домом... настоящим... где меня ценили и уважали. Где меня научили верить в себя... где были мои друзья, которых я... не вижу здесь и... — взгляд девушки уловил в толпе несколько знакомых фигур.

— Я сегодня же распоряжусь, чтобы люди приступили к восстановлению Храма.

Цзиньлун вновь поклонилась Императору, после чего бросила взгляд на площадь, ища тех, кого приметила, но их словно и не было. Она искала те несколько фигур. Их не было, отчего в груди неприятно заныло. И о чем она вообще думала? Это невозможно. Никто не может восстать из мертвых. Император вновь обращался к народу. Они громко соглашались с ним, но Цзиньлун хотелось скорее покинуть это место, вернуться на вершину и отдохнуть. Теперь она прекрасно понимала почему многие монахи были неразговорчивы. Они ценили тишину, наслаждаясь ей.

— Император?! — тихий голос генерала Ванг Ши заставил Цзиньлун поднять взгляд на него и прислушаться.

Какое-то неприятное, вязкое ощущение в глубине души не давало девушке насладиться моментом власти. Она то и дело бросала взгляд на толпу собравшихся и искала там кого-то, не зная даже стоит это того или же нет.

— Я бы хотел при всех просить прощения... Вы позволите? — продолжал генерал, на что Император сделал шаг назад, как бы уступая свое место.

Генерал кивнул, двинулся вперед и обернулся к людям. Цзиньлун вновь выдохнула. Она знала как важно было ее отцу не терять лица. Он никогда не терял возможности показать себя и своё умение вести прекрасные беседы, но на этот раз все было совсем по-другому. Он не обратился к народу, а всем своим видом показал, что сожалеет о том, что не сделал раньше того, что готовился сделать теперь. Его плечи напряглись. Цзиньлун видела насколько тяжело ему было. Генерал повернулся к девушке, смотря на нее совсем по-другому.

— Я знаю, что этого не будет достаточно для того, чтобы ты простила меня... — тихо проговорил он. — Но я хочу, чтобы все знали насколько я горд!

Эти слова были адресованы Цзиньлун, и этого уже хватило бы для того, чтобы она была счастлива, но генерал сделал то, чего она никак не ожидала. Генерал Ванг Ши склонил голову в поклоне, после него это же сделал и сам Император, а затем и все, кто был на площади. Этот день был особенным. Цзиньлун получила то, о чем так рьяно мечтала – уважение отца. Теперь генерал Ванг Ши наконец-то не стыдился своей дочери. Каждый, кто был там на площади склонился, выказывая тем самым свою благодарность... и генерал тоже был благодарен.

Взгляд девушки блуждал по людям, в надежде все еще найти тех самых, кому она обязана, как вдруг ее взгляд уловил высокую фигуру в чёрном плаще. Этот кто-то не склонил голову, а стоял и внимательно следил за ней. Цзиньлун хотела было сделать шаг, но вовремя вспомнила, что ей нужно должным образом принять поклон самого Императора.

— Я несказанно благодарна вам... — проговорила девушка, переведя взгляд на Императора, а затем вновь на фигуру в плаще.

— Это мы тебе благодарны. Все мы! — его голос пронесся по всей площади и люди подхватили радостные возгласы.

Вновь шум наполнил город. Цзиньлун в который раз поклонилась Императору и поспешила покинуть его, надеясь пробиться сквозь толпу. Кто же был тот в плаще? Почему он так внимательно наблюдал за ней? Что он знает? Или о чем молчит?

Девушка быстро спустилась по ступеням. Люди не давали ей пройти, каждый норовился ухватить ее за руку, сказать что-то хвалебное в лицо, но она вовсе не была готова принимать поздравления. Фигура в плаще быстро пробиралась сквозь толпу. Это был мужчина, которого Цзиньлун скорее всего знала, а может быть и нет. А что если и правда знала?

Сумев покинуть площадь и людей, девушка направилась туда, как ей казалось, где она видела фигуру, но незнакомец словно исчез.

— Эй?! Есть тут кто? — крикнула девушка, но в ответ отозвалось лишь эхо.

— Это... не конец... Золотой Дракон... — услышала она голос, доносящийся откуда-то сверху.

Запрокинув голову, Цзиньлун стала искать глазами фигуру в чёрном, но никого не было. Что это значило? Почему он сказал, что это не конец, если все закончилось? Стоило ли ей бояться? Стоило ли принимать это как предупреждение? Или может быть это кто-то, кто все еще был под воздействием чар Дейю? Может это тот, кто не сумел воспротивиться Пожирателю?

— Эй, Золотой Дракон?! — знакомый голос заставил Цзиньлун обернуться и завизжать от радости.

Она бросилась в объятия Зэна, Бохай и Жикианга. Эти объятия были знаком их крепкой дружбы, которая возникла будто бы из неоткуда, но каждый прочувствовал ее на себе. После случившегося с мастером Луном – девушка поняла, что каждый выражает чувства по-своему будь то неприязнь, отвращение или же уважение.

— Я так испугалась за вас! Я же... я не видела вас на площади! — воскликнула Цзиньлун, отходя от них на шаг, вновь бросила взгляд наверх, на крыши ближайших домов.

— Еще бы! Ты просто не смотрела в нашу сторону! — усмехнулся Зэн.

— И в мою... — Тихий, теплый и голос мастера Луна послышался откуда-то сбоку, и девушка тяжело сглотнула прежде чем повернуться в его сторону.

Мастер Лун стоял по обычному сложив руки за спиной в нескольких шагах от них. На его лице было все то же серьезное выражение, но глаза смеялись. Блеск в его взгляде говорил о том, что душа его Дракона была в нем. Она снова жила внутри него. Ученики сразу же поклонились ему, на что Лун неторопливо кивнул и сделал шаг к ним. Цзиньлун сделала шаг навстречу. Она не верила своим глазам. Не верила в то, что такое возможно.

— Мы ведь... попрощались... — тихо проговорила девушка, делая еще шаг и протягивая руку к мастеру, осторожно касаясь воротника его ханьфу. — И правда ты... Но я же... Ты напугал меня! Я же... я...

— Дракона невозможно убить.

Взгляд Цзиньлун в один миг изменился, метнулся в сторону, откуда она слышала чей-то голос и шумно выдохнула.

— Но Пожиратель же мертв... — произнес Бохай, на что Цзиньлун покачала головой.

— Он сказал, что это не конец...

— Это конец! Просто... Просто спустя годы и столетия, душа Пожирателя найдет своего нового хозяина. — Проговорил Лун, будучи полностью спокойным в отличие от самой Цзиньлун.

— Это не конец... кто бы то ни был, но он был прав. — Произнесла она, бросив взгляд на мастера Луна. — Дракона невозможно убить... душа Пожирателя на свободе и никто не знает когда именно она найдет того, кто станет следующим...

— А пока предлагаю не тратить время на грусть, нужно праздновать! — рассмеялся Жикианг указывая в сторону площади.

— Празднуем победу над Великим Злом и возрождение Священной вершины, а вместе с тем... — подхватил Бохай.

— А вместе с тем воскрешение мастера Луна! — закончил Зэн, и всё вместе отправились на площадь, чтобы насладиться праздником.