Золото по весу

Глава 1 У меня есть связи за границей

- Ты работу ищешь? - спросил папа на второй день после моего приезда. - Прямо, любую работу ищешь?

Да, я искала. Месяц назад мы переехали в США и три недели гостили у друзей. Почти сразу нам дали понять, что на работу надо выходить срочно, но сладкого места с приличной зарплатой нам не светит. Надо хвататься за все, причем немедленно, чтобы вставать на ноги, а иначе тут не зацепиться. Прямо завтра рыть канавы на стройке, развозя пиццу и ухаживая за инвалидами на дому. Для практики в английском допустимо наняться кассирами, например, в "Таргет". Но... на приличные пятнадцать долларов в час даже не рассчитывать. В крайнем случае, будет десять. Скорее, семь. Только жить на это невозможно. Чтобы устроиться, надо страдать, карабкаться шаг за шагом, потом и кровью, не жалея живота. Ну, или сразу идти в программисты. А без рабочей истории и рекомендаций на работу тут не берут, так что повезет попасть только на самые бросовые места. Но все равно надо поворачиваться, не сидеть на месте, хотя еще и документы не пришли. В таксисты вот... а, машины и местных прав у вас ещё нет, ну да...

Все это казалось немного проблематичным: с нами двое детей, один дошкольник, второго мы везли в США в надежде на современную медицину. Мы оглохли и одурели от года подготовки к переезду и больше всего хотели остановиться и перевести дух. Наше поведение вызывало общее непонимание.

В общем, прошло два дня, как мы улетели из Вашингтона на рождественские каникулы в город Коламбус, Огайо. В гости к моему папе. Прийти в себя и думать, что делать дальше. И вот, я на собеседовании у русского миллионера, хозяина сети паун-шопов.

- Вы когда-нибудь работали с золотом, знаете, что это такое?

- Да, как рекламист, я вела кампании для крупных ювелирных заводов в России, таких как...

- Ну, понятно. Мне надо человека, который не ворует, честного, - это уже говорится не мне, а моему папе. - Понимаешь, очень нужен человек, не сволочь. У нас тут золото... кого попало не посадишь. А Инна уже не справляется, болеет.

Папа в Огайо двадцать лет, он пенсионер. Мы не планировали сваливаться на его шею и собирались вести гордую самостоятельную жизнь в другом штате. Мы вообще попали в США случайно. И вот, папа внезапно перевернул мое положение из "никто вас тут не ждет, иди выносить горшки" в "есть кое-какие связи и непыльная работа для тебя, завтра собеседование, маникюр сделай, пожалуйста".

- Я честная и не ворую. И очень ответственная.

- Будете оценивать ювелирные изделия, которые идут в продажу. Вы понимаете, чем мы вообще тут занимаемся?

- Ну, да, у вас ломбард... паун-шоп. Я умею рекламировать товары, работать с клиентами, вести переговоры, но я никогда, если честно, не оценивала золо...

- Научим, ничего трудного, все тебе покажем. Тебе только надо будет вписывать цену в компьютер, программа есть. Ты как с компьютером?

- О, я немного знаю веб-дизайн, тестирова...

- Короче, как включить, тебе покажут. Тебе там надо все вписывать в каталог аккуратно. Ну, будешь первый месяц парт-тайм, три дня в неделю. Четверг, пятницу и субботу. В четверг попробуешь, поглядим - расплатятся с тобой сразу в пятницу. Если договоримся, возьму на полный контракт через месяц. В час 13 долларов. Вопросы какие-то есть?

Ха. Первый: как жить-то? Это ж предел. Хотя минимум - 11 долларов. Это я усвоила еще в Вашингтоне. Друзья и знакомые буквально хором говорили, что соглашаться - только на 15 долларов, а чтоб жить нормально, надо искать что-то уникальное и подороже. Выбирать, что лучше. Но хватать первую попавшуюся работу, потому что зарабатывать надо сразу. Далее обычно шел рассказ, как на второй день после самолета человек выходил землекопом на стройку и садился за руль такси. В общем, удача улыбается неленивым. Не нам, короче, я уже поняла. Потому что лично я две первых недели ходила сонная и одурелая, перестраивая режим с ночи на день.

Устраиваясь на работу в США, на интервью надо вести себя уверенно, определять свои интересы, сразу обсуждать условия выплат и будущего роста. Я это читала и решила применить знания. Ну, конечно, после козыря "я честная и не ворую", я уже могу дорого продавать свою квалификацию.

- Когда и при каких условиях я могу рассчитывать на увеличение ставки, чего я должна для этого добиться и как мой рост будет измеряться?

- Ну, пока будешь разбираться, то-се... страховки, соцпакета не будет, у тебя парт-тайм. Через месяц фулл-тайм, а через год пересмотрим твою ставку, если выучишься и будешь работать, как следует.

Короче: "Водку? Утром? Теплую? Из мыльницы? Конечно буду!" По крайней мере, завтра принесу домой 104 доллара, а это уже кое-что.

Глава 2 Знание иностранных языков будет плюсом

Люди, которые выиграли лотерею Гринкард, существуют. Люди, которым год за годом не дается английский язык, существуют тоже. Взять к примеру меня: я английский обожаю. Я от него в полном восторге. Вот уж лет двадцать, наверное. Читаю книжки, с удовольствием разбираю конструкции. Страноведение - это же Диккенс, Элиот, Том Харди. Я даже научилась произносить звуки, от которых меня отучали в раннем детстве. У меня был дефект речи: я шепелявила, я пускала звук "с" между зубами. Моим родителям говорили: "Зачем вы это исправляете? Отправьте ее в английскую школу!" Но у родителей были другие планы, в школе мне никак не давался французский. А уж потом спустя много лет стал не даваться английский. А, ну и лотерею тоже я выиграла.

Короче, я очень старалась, но в Америку приехала немой и глухой.

Нам советовали первым делом записаться в библиотеку. Прежде всего, потому что читательские билеты присылают почтой, а письмо с штемпелем на конверте - это подтверждение того, что у тебя есть адрес. Очень нужная вещь, когда, например, заводишь счет в банке или записываешь ребенка в школу. То есть, библиотека нужна не только потому, что там есть книжки. Оказалось, что в библиотеке также находится центр помощи иммигрантам, а при центре "клуб общения на английском языке". Бесплатный разговорный клуб для всех иммигрантов.

Вели занятие две волонтерки - пожилые учительницы английского языка на пенсии. Безупречные профессиональные модераторши. Высокий класс, академическая школа, смотреть на них было наслаждением. Они придумывали топик на следующее занятие и предлагали выступить с устным эссе на заданную тему. Например:"Люди, которые меня восхищали и вдохновляли в детстве".

Говорит Рама из Кот-д-Ивуар: "Меня в детстве восхищали люди, побывавшие в Париже. Я хотела быть такой, как они... Я родилась и росла в маленькой деревне, те, кто побывал и даже много раз в городе, были ужасно значительными. Они так много знали и видели! Это была совершенно недосягаемая высота. Они хорошо читали по-французски... Мой родной язык гбан. Но вот те, кто побывал в Париже... я думала: они сумели добиться невероятного. Они как будто смогли уйти в другой мир и вернуться оттуда. Я так хотела стать такой же..."

Штефан, немец приблизительно лет пятидесяти сообщил, что его всегда восхищала Анжела Дэвис. Я подняла кулак"рот фронт" и выкрикнула "Свободу Анжеле Дэвис!" Он понял. Штефан родом из ГДР. Штефан сказал, что русский никогда ему не давался - очень сложный. Вообще не помнит ничего, хотя в школе учили.

Египтянка Нагва, почтенная и величавая, сообщила, что ее всегда вдохновлял Хасан Тауфхик. Не только литературой, не только стихами и статьями, но тем, что он сделал для египетского высшего образования.

Ю-Вай, китаец, сказал, что он всегда равнялся на студентов старших курсов. Это так трудно - поступить в колледж и учиться в нем, но они не только смогли, они преодолели все эти программы. Ю-Вай смотрел на них и думал, что это значит, что он тоже сможет.

Элен, одна из преподавательниц, говорит: "Я восхищаюсь одним человеком. Это - моя мама. Мне сейчас девяносто лет, и я всю жизнь восхищаюсь мамой. Она вырастила четырнадцать детей. У нас у всех по двое, по трое детей, все ее внуки, но мама-то справлялась с четырнадцатью и всегда была безупречна".

А о чем вы мечтаете? На следующей сессии клуба расскажите, о чем вы мечтаете.

Нагва: "Я мечтаю быть спокойной и здоровой. И чтобы у меня было свободное время только для себя. Я все время очень волнуюсь о моих детях. Кажется, я только их делами и занимаюсь много лет".

Ю-Вай: "Мечтаю учить людей китайской каллиграфии. И еще готовить, много готовить китайские блюда".

Рама: "А я мечтаю о мире во всем мире. У меня в стране война и знаете, когда прославляют драку, борьбу, убийство - это плохо. Я хочу, чтобы не было вдов. Вдовам у меня в стране очень тяжело живется. И еще много сирот. Многие дети травмированы тем, что видели, как на их глазах убили родителей. Я мечтаю, чтобы это прекратилось".

Штефан: "А я мечтаю жить очень-очень долго. Потому что я нужен дочери, у нее особенные потребности: она без меня не выживет. Я мечтаю найти ей других взрослых, которые будут помогать ей жить, когда не будет меня".

Давайте говорить о погоде.

"Здесь необычно холодно"

"Здесь необычно тепло, как весной"

"Здесь хорошо, отличная погода, скоро Рождество, но нет снега, на кустах фиолетовые ягоды"

"В России в январе минус тридцать, синее небо, сияющий снег и алые ягоды на серых деревьях, и белые деревья тоже. Или снегири на ветках".

"Минус тридцать?! Не может быть! Люди выходят на улицы?"

Штефан: "Да! Там зимой сухо, мороз кажется приятным. Я был".

Увы, мы уедем на рождественские каникулы в Огайо. Мы будем скучать и вернемся после Нового года. Мы не вернулись.

В аэропорт Кеннеди нас вез молодой темнокожий водитель. Он включил музыку. Я слушала-слушала и спросила: "Вы говорите по-французски?"

"Да! Я - француз, я из Парижа. Я тут два года. А вы?"

"Мы тут три недели. Из Москвы. Вот, едем к родственникам на Рождество".

"Что планируете делать в Америке?"

"Учиться. Кое-кому не мешает подтянуть английский. Кое-кто собирается в университет"

"Да, язык ужасно тяжелый. Я говорю с большим трудом. И французские слова везде - написаны знакомо, а звучат кошмарно. Это с ума сведет".

Моей дочери, на английском: "Твоя мать здорово говорит на французском. Давно были во Франции?"

Дочь: "Мама, кажется, лет семь назад. Она во французком последнее время редко практикуется".

"Да ладно... А так и не скажешь. Приятно, черт возьми, давно не говорил на родном языке не с родственниками".

***

"Рита, не стесняйся. Я тебя слышал, у тебя британская речь. Тут так даже не говорят... Ты не думай и - все. Будешь отвечать на телефон и выходи в зал, торгуй. Это интереснее, чем в подсобке сидеть", - это Рудик, мой хранитель и союзник. Благословите боги всех миров Рудика, но спуску ему не давайте. О нем могли бы писать Бабель и Горький, но они не дождались. Рудик вселяет в меня смелость и некоторый авантюризм.

***

- Хелло, сан-шайн! Хдуин?

- Да вот, Рон, кофеек готов, пью. Будешь?

- Ты хозяевам родственница?

- Не, наняли, как и тебя.

- О. Ты, наверное, из Германии.

- Нет, а почему ты так решил? Я русская. Ты же слышал, я говорю по-русски.

- Да? Не слушал, не, не обратил внимания. Мне показалось, что немка. Холодно тут зимой, аж жуть. И то снег, то ветер. А я в Москве был, я там работал.

- Да ладно? И как же это?

- Да, серьезно, работал. Но работа была все время, мы не уходили домой. Я взвыл и сказал: ребята, я семью вообще не вижу. Ну вас, вы начинаете утром, заканчиваете в полночь. Я дома только сплю. Но там много денег было, да. За день тысяча долларов.

- И ты вернулся домой.

- Не, почему домой - сюда. К Марку нанялся. А у меня в Лас-Вегасе, если ты не говоришь на испанском, как на родном, на нормальную работу можешь не рассчитывать. А на дешевой работе одни нелегалы, они вообще на английском не говорят и туда еще пробейся. Я пытался учить испанский... В школе еще учил. Сука-сложный язык, у меня не получается! Не могу, и все.

- Значит, ты из Невады...

- Йеп!

Глава 3 Что же мне делать

У моей начальницы много других дел, для нее этот бизнес семейный. И она справляется с оценкой шутя-играючи.

Мое место - стол, стул, компьютер. В столе какие-то ржавые клещи и щипцы, электронные весы, лупа, круглые железные таблички с разнокалиберными дырочками, скреплённые веером. Банка с цветными бусинами, которые оказываются жемчугом, самоцветами и стразами-стекляшками. Конторский дырокол. Тяжелый, как наковаленка брусок со сквозными отверстиями разного калибра. И много-много желтых бумажных запечатанных и пустых пакетиков на столе, в длинных коробках, в сейфе - желтые пакетики везде.

Моя работа по четвергам, пятницам и субботам. Еще три дня будет работать прежняя оценщица. Так решил босс.

В желтых пакетиках выкупленные ломбардом кольца, цепи, браслеты, пришедшие на оценку. Скрепкой "пришит" инвентарный номер. Нужно проверить данные в профайле, желательно провести лабораторную работу: взвесить, испытать кислотным тестом чистоту золота, определить электрическим щупом-тестером, не бриллиант ли этот "прозрачный камень". Главное: нужно определить, годится ли это в продажу, назначить цену и напечатать этикетку. Я прошу определить мне критерии - как оценивать? Объективные - стоимость грамма золота, например. Но есть и элемент "нравится - не нравится", "купят или не купят", "заплатят ли за это или положить в мешок "дешево и сердито"... Очень скоро стало ясно, что то, что нравится мне, не интересно покупателям.

- Чем цена выше, тем удобнее продавцам. Они сделают скидку, клиенту будет приятно. Предел скидки 50%, считай так, чтобы 50% были еще с выгодой.

Закупочная цена укрепляет меня в том, что ювелирное украшение бывает дорогим один раз: когда его продают тебе. Полезная позиция при моей должности.

Итак. Золото - это просто. Золото оценивается по весу и по чистоте пробы. Обозначается количество золота в сплаве в каратах. Десять и четырнадцать каратов встречаются постоянно, а восемнадцать, двадцать два - уже дорого и редко. Умножаю вес на установленный коэффициент - получаю цену. С золотом работать легко и приятно.

Не так приятно - с бриллиантами. Прикинуть размер можно, прикладывая шаблон - тот самый металлический веер с дырочками. Все равно получается не очень точно. Чем мельче бриллианты, тем они... дешевле. Но вот есть еще же чистота. Как в "Трех мушкетерах": камень чистой воды. Оценке бриллиантов долго учатся, а я тут без году неделю, но все равно нужно определяться. Хоть "приблизительно".

Кроме бриллиантов есть "цветные камни". Именно так - не рубины, изумруды, аквамарины и топазы. А "камень красного цвета". Я не геммолог и не отличу рубин от шпинели. И никто тут не геммолог. Кладу тоненькое кольцо с алым камнем на весы и рассчитываю стоимость, как если бы кольцо было полностью золотым. Выходит самоцвет по цене золота. В десятикаратном кольце у рубина или топаза одна цена, в четырнадцатикаратном - другая. И все бы ничего, но однажды мне попалась подвеска с колоссальным дымчатым топазом. Золота всего пол-грамма, топаз - шесть. Взвешиваю и рассчитываю по цене золота и - ошибаюсь. Подходит босс, рассматривает подвеску и говорит, что тут камень крупный, чистый и это стоит дорого. Очень интересное украшение, уйдет за тысячу долларов.

Мне трудно привыкнуть к этому отношению к цветным камням. Я помню, что крупный прозрачный переливчатый опал - это модно, это дорогие броши. Да я же мечтала о таких. Но здесь покупатели не ценят цветные камни - все эти рубины, шпинели, маскарадные опалы, а также серебро - мусор. Основа корзины - золото и бриллианты. Приходят покупать бриллианты - покрупнее, если деньги есть или мелкой россыпью. Россыпь, "чипсы" - могут быть мутными, как молоко и очень мелкими осколками, но сияют, переливаются на огромных подвесках в пол-груди, в кольцах "кластерах", в квадратных серьгах-пуссетах "с закрутками".

Все, что не продать, то в банку "скрап". Потом - на переплавку. Так что "скрап" - это, считай, мусор. Как ювелирные изделия эти украшения погибли. "Скрап" делится на категории. У меня есть круглая плоская банка-тарелка, разделенная на шесть секций. Три секции на золото десять каратов и три секции на золото в четырнадцать каратов. Чистое золото, золото с бриллиантами, золото "с какими-нибудь камнями или стразами". Перед переплавкой все камни должны быть вынуты или выбиты, но бриллианты, даже мутные и мелкие, нужно собрать и не повредить. С цветными камнями можно не церемониться. Улетит под стол - никто искать не будет.

"А ты проверяешь, бриллиант настоящий или нет? Или что тебе написали, то и оцениваешь?" - спрашивает меня Мария примерно на второй день работы.

А как это? Вы как проверяете, в лупу смотрите?

Оказывается, нет. Мне раньше объясняли геммологи, что в алмазе можно разглядеть пластинки - это же кристалл. А вот страз, стекляшка, совершенно однородный. Но тут выяснилось, что есть и другие кристаллы, которые выглядят, как алмаз, внутри, как алмаз, но вместо углерода оксид кремния. А значит, перед нами муассанит. Тоже редкий камень, тоже находят в трубках, а еще муассаниты прилетают из космоса в метеоритах. Но муассанит отправится "в скрап". Определить, бриллиант передо мной или нет, поможет электрический тестер. Прибор, похожий на ручку с кнопкой и лампочкой. Прикасаешься к бриллианту тонким грифелечком, прибор пищит и зажигает зеленую лампочку. В том случае, если тестер не сломан. Сломаны почти все тестеры в комнате.

Теперь о химической лаборатории в маленьком деревянном ящичке. Меня еще научат, как определять фальшивки с помощью кислот из трех крошечных пузырьков с крышками разного цвета: желтой, зеленой красной. Пока меня учат, как проверить, правда ли, что золото именно той чистоты, что записана в профайле. Профайл заполнял продавец какого-нибудь магазина, когда покупал или забирал в залог колечко у клиента ломбарда. Всю эту проверку, по-хорошему, продавец должен был честно сделать. Но времени на анализ у продавца маловато. Если честно, можно просто посмотреть в лупу и найти на колечке пробу. Но проба есть не всегда, кроме того, бывают и подделки. Хотя фейки продавцы должны отличать. Ведь сто долларов за тяжелую цепь, которую я оценю в девять тысяч долларов - это выгодно, а за медную подделку - разорение.

Итак, берем цепочку, выбираем место понезаметнее, трем его на шершавой стеклянной пластине вроде маникюрной пилки. Остается золотистое или серебристое пятно. Капнуть на пятно кислоты из одной из бутылочек: 10К, 14К, 18К. Если пятно осталось, то вот: номер на бутылочке - это сколько каратов в сплаве. Исчезло пятно - три снова и проверяй пятно каплей кислоты из бутылочки ниже номером. Ух ты! Школьная лабораторка и прямо на работе. Как же мы в школе радовались этому развлечению.

Рудик - папин приятель, мой союзник и хранитель, - сразу берет меня под опеку. Приносит хорошую лупу. Предупреждает: "Не капни из пузырька на пальцы. Кожа пожелтеет. Будь поосторожнее, не брызгай. Ты вообще проверяй только когда не уверена. Сначала смотри пробу лупой". Не сразу я сообразила, что жидкости из флакончиков растворяют золото, а значит они - царская водка.

Ну, вот как-то так. Проверить, оценить, записать, неподходящее выкинуть в скрап и отметить это в системе, напечатать этикетку. Снова положить в желтый пакетик, но уже по три предмета в один. Вложить в пакетик напечатанные этикетки, закрыть его специальным способом. Когда наберется девять пакетиков, связать их резинкой и отложить в коробку для ювелира. Ювелир все это почистит и вернет. Почищенное вернется через неделю-две. Тогда нужно будет все снова разложить по пакетикам, приклеить этикетки и - в продажу. Точнее, в сейф, ждать сезона.

Глава 4 Кольцо пожарного

Вещи. Склад американского ломбарда для меня место сказочное. Как всевозможные волшебные лавки, в которых что ни поверни, оказывается вещью с секретом. Работа у меня сидячая. Чтобы не засиживаться я раз в два часа выхожу гулять по складу. Он не так велик и вещи, что лежат там, неприкосновенны - они не продаются и ждут, когда хозяева снова их выкупят. Неприкосновенны буквально. Трогать нельзя, как в музее. Наверное, обо всем об этом я уже написала в начале книги. Так уж вышло, что какие-то главы я пишу по памяти, а какие-то вечером после работы. Сегодня вот описываю прошедший день. А месяц назад, вчера и позавчера еще не описала, для меня они еще не появились в книжке.

Я работаю уже полтора месяца. Многое делаю механически, многое увидела, пережила удивление и привыкла. Например, мне попадается немало статусных украшений. Они дороги не только сами по себе, но своим смыслом. Он же их и обесценивает. Например, перстни. На русский язык так и переводится с американского английского "перстень", между тем, это - class ring. Перстень учебного заведения с годом окончания. Крупный, хитрого и тонкого литья, с каким-нибудь крупным искусственным камнем. Броский. И совершенно бесполезный. Ну, кто в своем уме будет носить перстень университета Франклина 1965 года выпуска? С изображениями, символизирующими увлечения и специализацию владельца? С именем и фамилией, выгравированными внутри? Впрочем, от переплавки перстни спасают богатые китайцы. Ну, так говорит мой босс. Я пока не видела ни одного покупателя.

Однажды попался золотой перстенек, на котором не было никаких надписей, никаких камней. Просто изображение чертополоха. Цветочек на касте (печать), по цветочку на накладках (с боков). Я взяла его в руки, ахнула и понесла спросить Марию, не оставить ли это для коллекционеров.

"Что это? - сказала Мария, моя начальница и наставница. - Класс-ринг... но тут должен быть год выпуска. Ничего нет, ни названия, ни года, ни камня. Бросай-ка это в скраб".

"Не нужно названия! Это кольцо шотландца!" Но не повезло кольцу с девизом "Nemo me impune lacessit (никто не тронет меня безнаказанно)", улетело в переплавку. Я после почитала про рыцарский орден Чертополоха. Надеялась, конечно, что держала в руках настоящее рыцарское кольцо. А суверен ордена - сама королева Елизавета II. Но среди инсигний ордена нет кольца. Есть звезда с Андреем Первозванным, есть цепь. Существует только шестнадцать рыцарей ордена Чертополоха. Вряд ли один из них тайно поселился в Огайо.

А сегодня из желтого пакетика выпало кольцо пожарного. Большой аквамарин (видимо, символизирует воду), герб пожарной части на одной накладке, бравый пожарный в каске на другой. Кольцо огромное, весит десять граммов. Ходил кто-то с таким кольцом и и все видели: вот он, наш пожарный! Смелый, решительный и благородный, как рыцарь. В Коламбусе, кстати, есть музей пожарной охраны.

И несмотря на то, что московской рекламисткой я работала с ювелирными фирмами, сейчас я понимаю, что даже не задумывалась, как же сложно сделать такое прихотливое литье. Сначала вырезать модель из ювелирного воска, что больше похож на пластмассу. Все эти мелкие детали, пальчики, носик, глаза пряжка на ремне у пожарного - вырезать и отшлифовать. Потом воткнуть в восковую модель металлические стерженьки, облепить все это гипсом, дать затвердеть, а после вставить в кусок трубы - опоку и залить гипс еще раз. Вставить сверху металлический конус, так чтобы в него упирались железные штырьки. Там формируется воронка для расплавленного металла и каналы, по которым золото или серебро потечет в пустую форму. А после в печи вытопить воск. Форма должна быть пустой. Когда серебро или золото оказывается в воронке, металл совершенно не хочет течь в форму, катаясь блестящей горячей каплей, шаром, похожим на ртуть. А надо, чтобы протек ровно и внутри не оставались ракушки и пустоты. Нужно каким-то образом, осторожно но настойчиво, вдавливать его в каналы. Помогает вставить опоку в пращу и покрутить, как будто крутишь пои. Центробежная сила вдавит расплавленное золото в пустоту. Вот так выливали этого бравого пожарного, надпись "Пожарная охрана города Коламбуса" и герб пожарной части.

Работала я неплохо, пока случайно не опрокинула сортер с золотым скрапом. Беда в том, что десятикаратное золото перемешалось с четырнадцатикаратным. И теперь мне надо его перебрать, как Золушке, отделявшей белую фасоль от коричневой. Только на золоте не всегда написано, какое оно. Поэтому я решила, что в последний час рабочего дня устрою себе химические опыты, работу с кислотами. Но к счастью, оказалось, что почти на всем стоит проба. Очень хорошо. Меньше вдыхать пары кислот и меньше опасность брызнуть себе на пальцы.

Глава 5 Сортировка мусора

Сегодня день ювелира. Кофи приходит два раза в неделю, общий для нас с ним день - пятница. Кофи - ганиец, огромный, сильный и веселый. Кстати, тут будет ремарка: вообще не все афроамериканцы - потомки рабов, которые и построили Соединенные Штаты Америки. Вот, вообще не все. И если я - "русская", то Кофи - ганиец, из Ганы то есть. А сказать "из Африки" нельзя - это как если бы я была "из Старого Света". Шутит Кофи примерно так:

- Маргрэт, мне нужен спирт, у тебя есть спирт?

- У меня санитайзер. Только это пенка, но бриллианты чистит хорошо.

- Не. Не годится, мне нужен жидкий.

- Маргрэт! Вот жидкий спирт, никому не рассказывай, куда я его спрятал. Это наш секрет.

- Кофи, спасибо. Вечером учту.

- Ты любишь спирт? Вот я попал... Давай, я тебе какой-нибудь еще алкоголь подарю и пойдем на свидание.

Не смешно, да? Ну, вообще, да, он шутит несмешно. Но много и постоянно.

Кофи пришел и смотрит, как я выбиваю бриллианты.

Одна из моих рабочих обязанностей - выбивать бриллианты. Причем, это как бы не моя обязанность, напротив, это дело Кофи. Только Кофи приходит редко, а скрап нужно складывать в сейф каждый день. Из тех колец и кулонов, которые были выброшены в банку "скрап" бриллианты и прочие камни нужно выбить. И если рубины и сапфиры валяются под ногами, на столе и вообще где угодно, пока не соберешь в банку, то бриллианты все-таки требуют аккуратности. Сортировка мусора в этом деле на высоте.

Но тут ведь как: с одной стороны, у меня есть несколько кернов и специальная наковаленка со сквозными отверстиями. Кладешь кольцо над дыркой, вставляешь керн, несколько ударов деревяшкой по керну и бриллиант выпал в дырку. Но так камень можно повредить. Значительно легче задача, если камень зажат в лапки. Их относительно аккуратно можно отогнуть плоскогубцами.

Вот, сижу я, выбиваю бриллианты из кольца. А грязи на стол насыпается столько, что если бы мы еще и ее собирали, можно было бы развести огородик. Под камнями годами копится мусор. Особенно если кольцо "дутое". Владелец и не думает, сколько всего он носит на пальце. Дырочки, петельки, изгибы, глубокая гравировка, щели между камнем и оправой - все забивается салом, пылью и частичками кожи. Поэтому санитайзер всегда стоит у меня на столе.

Кофи пару секунд смотрит, как я бью по керну : "Маргрэт, прекрати. Багеты от этого только ломаются. Никогда не выбивай керном! Вот так надо взять клещи и согнуть кольцо". Кофи берет самые тупые кусачки и сминает ими кольцо, из которого, как зернышки, выдавливаются пластинки бриллиантов. Багет - это огранка в виде прямоугольной пластины.

"Хорошо тебе, Кофи. Это же задача для пауэрлифтера, у меня не хватит сил".

"Ювелирное дело не для слабаков! Не выбивай ты бриллианты, я все сделаю".

Формально, да. Между тем, работы у него полно. Золото, которое шесть дней в неделю сортируем мы с моей незримой половиной Инной, нужно чинить, выпрямлять, чистить и упаковывать. Придавать "товарный вид". Кроме того, к Кофи приходят клиенты. Ломбард оказывает услуги в починке ваших ювелирных изделий.

- Хей, Маргарэт, это ты обедала сейчас? Это ты включала микроволновку?

- Да, Кофи, я.

- В следующий раз предупреждай.

- Ты хотел со мной пообедать?

- Нет! Когда включают микроволновку, у меня пробки вырубает и станок останавливается!

***

- Маргарэт! Это не золото, это фейк!

- Да ну, Кофи, я проверяла. Я капала кислоту, терла на камне... - но да, произношу все это и сама уже вижу, что блеск у цепи какой-то странноватый. Как будто слегка серебристый. Кстати, золотые цепи бывают очень толстыми и тяжелыми и "тянут" тысяч до пяти-шести. Недавно была и такая, что потянула на одиннадцать тысяч. Дороже моей машины.

- Маргарэт, я тебе сейчас покажу одно чудо. У тебя магнит есть?

У меня есть магнит, я не понимала, зачем он лежит в столе, но точно есть. Крупный такой.

- Давай сюда! Смотри, оп!

Цепь притягивается к магниту. Ах, вот он зачем!

***

- Кофи, а про это что скажешь? Написано что это 18 каратов, но выглядит на 22. - Кстати, я не знала, что пробу золота теперь чаще обозначают в каратах. Самое дорогое из встречавшихся мне - 22 карата.

- Маргарэт, у тебя кислота для 22 есть?

- Есть...

- Сейчас покажу тебе что-то. Давай, натирай золото на камень. Теперь кислоту капай. А теперь пошли на кухню. - На кухне Кофи берет крупинки сахара и возвращается. Сыплет сахар в кислоту. Просит бумажную салфетку. Обмакивает ее в реагент. Достает. На салфетке желтое пятно.

- Видишь, Маргарэт, это 22 карата.

Честно говоря, пока не вижу. Я не знаю, что будет, если так же проверять десять каратов.

Глава 6 Жизнь удалась

Мечтаю нести добро, сил нет. Говорят, иммигранты обязательно испытывают черную тоску и "над Канадой небо синее". Никак, ну никак не могу сказать, что то, что случилось со мной утром - это все тоска по Родине. Связь не прекращается, друзья на том же расстоянии, что и были, мы все так же мило болтаем, а когда и выходим на видеосвязь. И мой папа теперь со мной рядом.

Но. Утром я встала с чувством, что в груди что-то жмет. И лучше бы не вставать. И тело стало тяжелым. Мысли вязкими. Желаний нет. "Здорово, что сегодня не идти на работу, вот был бы номер".

Мы поехали в парк проводить выходной понедельник. Оказалось, что прогулка может выглядеть и так: прийти в парковый домик, бесплатный музей краеведения. Сесть в библиотеке в кресле-качалке, перед огромным окном, а за ним птичьи кормушки. У кормушек с десяток разноцветных лесных птиц - красные кардиналы, серо-оранжевые каролины, три вида дятлов, ярко-синий блу джек, хохлатые синицы, горлинки, лесные голуби. Сиди, смотри, качайся. Возьми вот книгу о природе - на полках подборка журналов Nation Geographic за двадцать лет, фотоальбомы и атласы, книги о животных, советы путешественников. Можешь пересесть в кожаное кресло у "горящего" электрокамина, коль птицы надоели. Мы выпили кофе с бисквитами, я уселась в кресло-качалку, смотрела и смотрела на птиц.

Эх, не хотелось бы ныть, мол, это вам не сахар, всем было тяжко, все страдают, вы не поймете... Я считала это кокетством и признаком короткой памяти. И даже когда мы начали разбираться с тем, что нас ждет, все равно, все равно. Потому что справились мы: приняли, что да, непривычно, но уж такие тут обычаи. Люди живут, устраиваются как-то. Мы чемпионы по работе с бюрократами. Мы - все и всегда можем.

Объективно, ведь неплохо получилось. За три месяца обжились в домике, о котором мечтали. Обзавелись нужными, симпатичными, хотя и не новыми вещами. Нам все это нравится.

Привыкали к милому провинциальному быту: я натирала столетний паркет темной мастикой. Собрала пряничный домик и поставила его на каминную полку. Знакомилась с соседями и носила им корзинки с выпечкой. Мы обрадовались подснежникам, которые в январе зацвели на заднем дворе. Мы купили семена, собираясь развести огород. Мы радуемся тому, как идут дела в американской школе у сына. Мы добрались до врача и он начал лечить нашу дочь. Мы готовим и едим вкусную еду. Мы нашли русских друзей. Мы завели приятелей-американцев, подружились с соседями. Мы привыкли к тому, что стиральная и сушильная машина огромны и удобны, посуду моет посудомойка, в подвале полно места для запасов, а если купить много, то выходит дешево.

Все это замечательно и именно из-за всего этого обильно замечательного у меня на груди тяжелый камень. Я полдня лежала в кресле-качалке. Мы вернулись домой и я поняла, что должна лечь. Легла и поняла, что только одно возможно: на спине, вытянувшись, руки вдоль тела, глаза закрыть. Навалилась дрема, но я слышала каждый звук. Как сын вернулся из школы, как муж делал с ним уроки, как у мужа начала болеть голова и его тон стал резким и раздражительным. Я попросила воды и тарелку макарон. Макароны были без масла. Я расплакалась. Мне налили масла, я смогла съесть чуть-чуть. Почувствовала, что теперь могу присесть в кровати. Не встать - двигаться тяжко.

Наверное, доктор скажет, что это - депрессия. И что она наступила от того, что вокруг много непривычного. Мозг защищается, как может: ему нужно запоминать тысячи бытовых мелочей и удержать их. Все, как в кино, но все не так, как было каждый день много лет. От того, что погода меняется ежедневно - то дождь, то солнце, то мороз, то снег, то снова май. От того, что голова гудит от другого языка. От того, что птицы, прилетевшие к кормушке - алые, голубые, оранжевые, черно-красные. От того, что все наконец-то все удалось, я добежала!

Стоп! Лежать, не двигаться. Сил моих нет. Какое счастье, что сегодня не надо на работу.

Глава 7 Кровавый четверг

Сегодня четверг. Напоминаю, это не только день недели, но и название боевика Скипа Вудса. В русском переводе "Кровавый четверг", в оригинале - просто Thursday. Кто не знал, сейчас расскажу.

Трое (или четверо?) грабителей грабят магазин, убивают продавца. На ту беду мимо едет полицейский патруль. Полицейский заскакивает водички попить, грабители инсценируют мирную сценку - один перемахнул через прилавок и изображает продавца. Полицейский ничего не заподозрил, тем временем из-под прилавка вытекает ручеек крови, героиня (ее играет чешская актриса Полина Поризкова) ставит ногу так, чтобы задержать кровь. Полицейский уходит. Это была экспозиция.

А у нас сегодня один магазин ограбили. Трое грабителей, натянув колготки на лица, вошли в магазин, что на северо-востоке города, прямо рядом с моим домом. Достали пистолеты и: "Открывайте кассу, вываливайте золотишко". В самый обеденный перерыв, когда вокруг тишина и благость, ни души. Продавцы были - четверо. Но разыгрывать вестерн никто и не подумал, подняли руки и все отдали. Тут как раз вошел честный покупатель, который не сразу понял, что, собственно, происходит, его положили на пол. Просто положили на пол ("Лежать!") и убежали к машине. Какое счастье.

Теперь поменяем сцену. Когда грабили один из магазинов сети, меня вообще не было на рабочем месте. Я была на складе - мне из России позвонили и я со счастливой улыбкой вошла в столовую, где мои коллеги переживали новость. Когда меня спросят, где я была и почему была так радостна именно в этот момент, мне нечего будет сказать. Ну, разве... Я честная, не ворую и у меня нет колготок.

Боря тихо сказал, что грабители пришли подготовленные. Не всегда в магазине есть выручка, не всегда там есть и золото. Рудик бурно вспоминал разное. Во-первых, Рудик уже переживал нападение и в него стреляли. "Рита, ты можешь мне поверить, пуля - это очень больно, я больше так не хочу". Во-вторых, Рудик стал рассуждать, что такие красавчики бывает, стрельнут, чтоб не оставлять свидетелей, чтобы некому опознать. И вот, вроде бы, сейчас везде камеры. Но грабители, как и хозяева магазинов знают, что имитация камеры выглядит точно так же, как работающая, но стоит дешевле. Поэтому кто кого переиграет или что хозяин лавки посчитал более умным: сэкономить на работающей камере или нет.

В одном уже закрывшемся ломбарде (был когда-то крупный конкурент нашей сети) на втором этаже в окне поставили картонную фигуру в полицейской форме. Говорят, стоит там уже лет сорок. Если "мазнуть" взглядом, проезжая мимо на машине, вполне можно подумать, что полиция не дремлет именно тут.

Чуть ли не в первый рабочий день я вышла "в зал" и увидела там молодого темнокожего мужчину в короткой куртке, завязанной где-то над животом, в приспущенных модных штанах. Выглядел он колоритно и пистолет на боку я заметила не сразу. Просто зашел купить что-то. Сережку, кажется. Или патронов. "Гляди, какие к нам приходят, - с некоторой гордостью сказал Рудик. - и не такие бывают, с пистолетами на боку". Вот тут-то я и увидела, что ствол заткнут прямо за пояс. Наш школьный военрук полковник Чуйко предупреждал, что так делать нельзя категорически. Ну а как пальнет?

Рудик тогда пустился в лихие рассказы о том, как бывало страшно, особенно в Москве в 90-е... После этого я насторожилась. Мой третий рабочий день пришелся на субботу. Народу работало мало, я тихо сидела в своей комнате среди россыпей золота, дверь была приоткрыта. Я рассеянно прислушивалась к тому, что было "в зале" и только через некоторое время поняла, что там уже давно идет тихий разговор. Кто-то пришел, тихо о чем-то говорит с продавцами... И это что-то долго длится. Подозрительно давно. Я встала из-за стола и пошла в хранилище. Я все оставила, взяла телефон и пошла в хранилище. В зале все так же то звучали, то смолкали тихие голоса. Кто говорит - не знаю. Если "они" уже убили всех наших и пройдут за прилавок, то сначала они зайдут в мою комнату. А потом поймут, что я тут была и меня нет. И начнут меня искать.

Прятаться в туалете глупо. Ти-хо! Посмотрим, что тут за дверь у нас в хранилище у самой стенки. Теоретически, там улица. Нет, другая дверь. Забита. Я могу встать в пространстве между двумя дверями и одну прикрыть... Теоретически, выиграю время. Звонить по телефону нельзя - выдам себя. Прятаться за вещами не стоит, это тупик. Там, впереди, почти у самого выхода в торговый зал сейф с оружием. Он, наверное, закрыт. На полке лежит спортивный лук и стрелы... Есть клюшки для гольфа. Пока я размахнусь, буду уже мертва... Фух, голоса стихли. Внутрь идет... Боря!

- Борь, а кто это был?

- Да были тут парочка, морочили всем мозги. Принесли что-то, туда-сюда, торговали-торговали, то, это. И ушли, не понравилась цена.

- Я испугалась, серьезно. Тишина, голоса.

- Да, брось. Сегодня спокойно. Никого.

***

- Ха, а у нас были два тут Монте-Кристо. Они из соседнего магазина к нам дырку пробивали. Кирпичная стена полметра, они всю ночь долбили. Когда продолбили, вылезли в котельную. Тут - сигнализация, полицейские их прямо тепленькими взяли. Ну, хоть согрелись ребята.

***

- Не ходи туда работать. Там неприятное место, там стреляют. А, ты будешь работать в Даунтауне, нет, ну там вроде безопасно. Не соглашайся, не надо.

***

- Рита, уходи отсюда. Тебе надо преподавать в университете. Пуля - это больно, это тебе не надо. Мария вон открыла дверь, ее связали и держали. Никому не открывай, если ты не знаешь человека.

- Но у меня в доме дверь стеклянная.

- Не важно, в закрытую дверь не полезут. Если откроешь, тогда все может быть.

***

Грабителей поймали через полчаса. Их машина попала под камеры на парковке. Номера прикрыть ребята не решились, так что их легко нашли и взяли их на улице Морс. Улица Морс идет через весь город, это длинная и широкая трасса. Любого могут взять на улице Морс, потому что любой грабитель, убегая с награбленным, скорее всего на нее попадет и будет ехать долго. Если, конечно, ему надо на восток или на запад.

Глава 8 В очках и с пистолетом

Много я хочу написать о разговорах. За чайком мои коллеги рассказывают истории и это - истории! Я захлебываюсь от потрясения, слушая их. О цыганке, которая в глухих шестидесятых двадцатого века в придорожной столовке недалеко от Бердянска нагадала водителю-дальнобойщику дальний путь. Он и не удивился: дальний путь у него каждый месяц. О часовщике со Сретенки, что умер от волнения, увидев Надежду Константиновну Крупскую. О внезапных встречах и пересечениях, которые случились на самом краю света - и в тех самых одноэтажных центральных штатах Америки, где хороша лишь картошка...

Но к нам пришла чума, эпидемия корона-вируса. Пока не стерлись события, что завертелись вокруг прямо сейчас, истории о прошлом - после...

12 марта 2020 года. Три двенадцать двадцать двадцать. Все телевизоры в торговом зале показывают спецвыпуск: в штате появились первые заболевшие. В Нью-Йорке на карантин закрываются рестораны и театры, студенты и школьники отправлены на каникулы. Директор моего магазина едет на машине в Нью-Йорк - там родственники. Потом - в Балтимор. Там другие. Трое суток в дороге, на дорогах столпотворение. Люди едут в безопасные штаты. Прошел слух, что Флорида безопасна, там жарко. При температуре 27 градусов цельсия вирус погибает. Все едут во Флориду.

Флорида закрывает пляжи и общественные места. Флорида объявляет меры карантина, люди в больницах.

- Марк, отправляйтесь домой и сидите там, нечего вам тут делать! Нечего, я сказал, кому будет лучше, если вы сейчас заразитесь? Вы с ума сошли! Сидите дома! - первым с работы выгнали босса.

Потом не пришла Мария. Нет, не больна. Всем сотрудникам, ушедшим на карантин, около семидесяти. Все рискуют. Торговля... идет бойко. Очень бойко. Только покупают теперь не золото, а пистолеты и ружья. Оружие разлетается, как пирожки. Почуяв опасность, мои доброжелательные и улыбчивые соседи по городу в первую очередь хватаются за ствол. Легально использовать оружие можно только дома. Вне дома - патроны отдельно, пистолет отдельно и только так. Люди предполагают, что им придется защищать свои дома. Все наделали запасов и все ждут голода. Увольняют многих.

Внезапно я понимаю, что Рудик, Боря и Джейк ходят на работе с пистолетами на поясах. На мой удивленный взгляд Рудик говорит: "А что ты хочешь, Рита, время опасное. Народ нервничает и хватает не только туалетную бумагу. Сейчас некоторые перцы уже и по домам ходят, например, представляются "переписью населения", только они заходят в дом и грабят людей!"

Приходить на работу отказалась Инна, моя половинка: сказала, что у нее диабет и рисковать она не будет. Нас все меньше. Звонит Марк, звонит и требует, чтобы меня научили работать с оружием. Это, действительно, сейчас необходимо. Оружие - это оформление массы документов, все надо сверять, кое-что писать от руки и без помарок и исправлений. И не дай бог ошибиться. А главное - все должно быть оформлено и вписано во все реестры в течение суток после покупки. К нам когда-нибудь обязательно придет комиссия из ФБР. Комиссар будет придирчиво проверять все книги, сверять адреса, даты, серийные номера. Пара ошибок и - сеть лишится лицензии на торговлю оружием. А это - 20% дохода. Ну и вообще... патроны для пистолета можно купить в супермаркете, что ж нам-то не покупать и не продавать, если шотганы приносят и сдают в залог. Не мы такие, жизнь такая.

Надеваю очки и - вперед. Сначала компьютер, потом рукописная книга. Из торгового зала приносят и приносят анкеты. Торговля идет, прямо прет. Вчера оформила закупку сорока шести пистолетов, сегодня четыре уже проданы - вписываю данные в книги и подшиваю анкеты с данными покупателей. В анкете имя, адрес, подтверждение от департамента по контролю, что этому человеку продавать оружие разрешается.

- Рудик, подбери мне хороший пистолет.

- Зачем тебе?

- У меня дом с бумажными стенами и двое детей.

- Ты умеешь стрелять?

- Я умею, да.

- Ну, пошли. Только торопись, пистолеты расхватывают. У нас, вроде, осталась парочка приличных. Смотри, есть кольт, очень хорош. Стоит тысячу долларов.

- Нет. Столько у меня нету.

- Ты подойди к Мише. Он тебе продаст подешевле.

- Рудик, я до 800 долларов тоже не дозрела.

- Вот. Хорошая Беретта и Ругер. Бери-ка ты Ругер. Беретта слишком маленькая.

- Рудик, мне же стрелять и чтобы рука не уставала, не надо мне тяжесть. Беретта в самый раз.

- Бери Ругер. Этим красавцам становится страшно, когда пистолет внушительный. Может, и до стрельбы не дойдет, не дай бог, конечно.

Я взяла. А что, ну, были у меня другие планы на эти деньги. Но, похоже, пистолет тут - это хозяйственная покупка типа машины. Ну, зато на стрельбище сходим, когда можно будет. Все развеемся. Когда эпидемия закончится.

Глава 9 Число зла

С Кофи у нас сложились хорошие отношения. А у кого с ним они плохие? Кофи - отличный парень. Ювелир, напомню. Родом из Ганы. Громадный, с угольно-черной кожей, толстыми губами, очень коротенькими кудрявыми волосами.

- Привьет!

- Кофи, вь-э. При-веееет.

- Прии-веет.

- Замечательно. Американцам трудно произносить этот наш мягкий согласный сразу с гласным. Слышал: "танья", "привьет". А у тебя сразу получилось. Попробуй еще сказать "эй, ты!" Это специальная русская фраза, артикуляционный центр - все звуки стремятся к середине рта.

Кофи сильно растягивает губы в стороны, открывает рот, напрягает шею и "опускает вниз" это невероятное русское "ы" после "т". Ему очевидно трудно.

- А теперь ты Маргрэт: к'ырь-к'ырь-к'ырь, - Кофи быстро-быстро вращает языком, звук средний между "к", "ы" и высоким р.

- к'ырь-к'ырь-к'ырь

- А так: к'уыррр-к'уыррр, - это снова быстро вылетающий один звук, но рот открывается больше, губы округляются.

Я повторяю, как слышу.

- Ты слышишь разницу!!! Эти американцы не слышат! Маргрэт, если ты будешь тут работать через год, я тебя убью, ты поняла? Ты должна преподавать русский в университете Франклина, ты профессионал, тебе будут платить пятьдесят долларов в час. И я тебя нахрен убью, если ты тут останешься.

- Слушай-ка, Маргрэт. Я давно хотел тебя спросить. Почему в пачках, которые ты оставляешь мне для чистки, по девять пакетиков? Не восемь, не десять, что было бы логично, а девять? Почему это факин число девять?

С самого начала, объясняя мне, что я должна делать, Мария обозначила: в желтый бумажный пакетик положить три предмета, к ним - листок с распечатанными ценниками, пакетик надорвать и специфическим образом закрыть. Когда наберется девять пакетиков, связать их банковской резинкой. Складывать пачки в длинную узкую коробку. Кофи придет, возьмет, почистит, так связками и вернет.

- Число девять! Это число зла, ты это знаешь? У нас в Гане девять - это число зла. Если люди объединяются в племя по девять человек, это колдуны, они хотят меня убить! Ты видишь какую-нибудь девушку, думаешь: "О, какая красивая девушка... А, ой, она из племени девятерых. Нееее! Не-не-не, подальше от нее, она хочет меня убить!" Девять - это плохо! Эти, которые собираются по девять, они живут-то в Того. А в Гане они убивают, они колдуны! И тут я получаю от тебя девять пакетиков! А потом я сам собираю связку, считаю: раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять. Я отсчитываю девять пакетиков, завязываю их резинкой и думаю: О! Пакетики зла!

- Кофи, клянусь тебе, как мне Мария сказала, так я и делаю. Ну, не знаю я, почему девять!

- Ты еврейка? Нет? А Мария - еврейка?

- Я нет, а Мария - да. Может, кстати, и поэтому. Два раза девять - это восемнадцать. Число жизни в иудаизме.

- Нее, это только ты делаешь девять пакетиков.

- Кофи, я ведьма по-твоему, что ли?

Глава 10 Письма и эдельвейсы

Сегодня я буду отправлять письма. Двести двенадцать открыток. Сегодня тридцатое марта, мы напоминаем всем, кто оставил вещи в залог, да и забыл оплачивать проценты за содержание залога, что через месяц вещь поступит в продажу. Это не редкость: вообще-то, многие забывают, что в залоге что-то лежит. Текст в открытках напечатан заранее: "Сэр или мадам, сегодня (пробел, здесь я штампом ставлю дату) напоминаем вам, что у нас находится ваш паун (пробел - здесь я вписываю инвентарный номер, один или несколько), который вы не оплачиваете уже три месяца. Уведомляем вас, что с (пробел, дата, которую я также проштампую), ваш залог перейдет к нам в собственность и поступит в продажу". Я впишу от руки номера, потом на оборот открытки приклею напечатанный на стикере адрес.

Работа немаленькая - писем очень много, они занимают весь мой день с утра до вечера. Вечером все открытки нужно будет отвезти в определенное почтовое отделение. Там принимают пакеты по пятьдесят писем - восемь долларов пакет. Это выгодно, потому что вообще-то открытки стоят денег. Когда я испортила пару, мне мягко объяснили, что это не просто напечатанные в типографии карточки, это карточки с марками. Оплаченные.

Каждый номер - это вещь. Например, у нас в подсобке лежат луки и арбалеты, старинные и не очень старинные, а так сказать, винтажные часы и сумки. Фарфоровые лошади. Футболки с автографами. Велосипеды. И, да, золото, конечно. Материнские кольца с десятком разноцветных камней, наборы серебряных ложек, куклы чревовещателей. Пару раз я пыталась посмотреть в инвентарной книге, что же за вещи скрываются под номерами, которые я вписываю.

Может быть, этот - ридикюль из черного стекляруса, вставленный в багет за стекло. С подписью: "подарок папы маме на рождество 1900 года". Но я не нахожу ни одного номера в инвентарной программе, они где-то в других разделах. Так лучше, но мозг все равно подкидывает: так работали сотни старательных немецких служащих. Сидели сотрудницы вроде меня в чистых или в пыльных канцеляриях и аккуратно вписывали номера из списка в список. Эти номера переводятся на завод Круппа, а этим явиться на вокзал, взяв с собой вещей в дорогу на месяц.

Внимательно читаю имена, чтобы не сбиться, кому что. Вот, человек по имени Фельтон. Что ж ты заложил, Джон Фельтон? Не иначе, пару алмазных подвесок, которые столько лет хранил на память о прекрасной Анне де Бейль. Избежал казни, прибыл в Америку с пуританами на Мэйфлауэр. Как и все, заложил подвески в ломбард, чтобы получить средства на устройство. И триста лет платил залог. Но тут эпидемия, карантин. Вот, задержал. Подвески королевы Анны скоро окажутся в желтом бумажном пакетике у меня на столе.

Мои письма летят в Вену и в Лондон, в Африку и на Парк Лейн. Уважаемая мисс Диана с Парк-Лейн. С вас двадцать долларов и передавайте при случае мой искренний привет Форсайтам.

Мистер Вагнер из Рейнольдсбурга, вы не позабыли о старинной нотной тетради, к сожалению, исписанной?

Уважаемый мистер Смит, не указавший точного адреса. Пишу вам до востребования. У меня для вас плохие новости, вы заложили пять предметов и не платите ни за один. Вам будет трудно набрать нужную сумму до конца апреля, но рекомендую вам надеяться. Вот вам цветок на открытке, уместной была бы незабудка, но это эдельвейс.

Мистер Мэдджекс из Дублина. Боюсь, вы не спасете ваши десять залогов, но у вас еще месяц, все может быть. Ловите эдельвейс.