Золото

Глава 1

Мег

Поезд издал натужный скрежет и, встряхнувшись, словно вшивый пёс, резко затормозил.

По земле прокатилась лихорадочная дрожь. Кто-то испуганно взвизгнул, и я, вычленив из этих звуков суть, выплыла из короткого, но чуткого сна.

А так хорошо было…

Потянулась, прогоняя ломоту в мышцах, и поправила сползшую шляпу. Привычный головной убор придавал мне весьма мрачный, слегка таинственный в глазах обывателей образ. В моём случае этот облик помогал предотвращать некоторые неудобства, заранее предупреждая: не подходи. И ко мне не лезли. Все счастливы.

Звук усилился. Теперь ещё где-то заплакал ребёнок. Я не стала ждать дальше и вышла из купе проверить, что произошло. Соседи на противоположной полке испуганно сжались, когда я тихо прошла мимо, но остались лежать, провожая взглядами.

Резкий шум навалился удушливым одеялом, и я поморщилась. Мелькнула трусливая мысль вернуться назад, но зачем зацикливаться на такой мелочи? Прикрыла за собой дверь и отправилась подальше от соблазна неведения поближе к неприятностям.

На меня никто не обращал внимания. Занятые слетевшими с полок вещами лишь несколько человек боязливо отодвинули ноги, когда двери, ведущие в соседнее купе, со скрипом отползли в сторону.

Да, этот поезд обладал специфически оборудованными проходами. Наверное, дизайнеру виднее, но, как по мне, всё это сделано с учётом экономии пространства и череды бесконечных ремонтов, без которых, увы, такие поезда не обходятся.

На каждом маршруте существует опасность повстречать не только неожиданно разросшуюся растительность, но и столкнуться с животными, а то и с потопом в появившемся из ниоткуда озере, оказаться в зонах с резкими перепадами температуры, давления и влажности — всего и не учесть. Сам поезд, конечно, оборудован таким образом, чтобы не допускать травм пассажиров. Но он не в силах справиться со сломанными путями или колёсами, на которые постоянно воздействовал окружающий мир.

Я шла, рассекая пространство, и подмечала царившую вокруг энергию. Пока что всё было нормально. Ребёнок уже не плакал.

Увернулась от чужой пятки и скривилась. Запах был ужасен.

Путешествовать поездом было менее затратно с точки зрения безопасности и оснащения, поэтому перевозчики*, вроде меня, нередко им пользовались, получая в бонус ещё и значительную скидку. Стоимость, конечно, варьировалась в зависимости от груза. Чаще всего это были люди, реже — животные или вещи. С другими видами транспорта мы тоже работали, причём значительно чаще, но порой там, где мог пройти поезд, они пройти не могли. Особенно опасным и непредсказуемым местом был Перекрёсток.

Но он мне нравился.

Постепенно обычный шум вокруг затихал, сменяясь человеческими голосами, и я с сожалением подумала о прерванном сне. С прошлого заказа прошло буквально пару часов, прежде чем меня резко вызвали и сообщили, что готова следующая группа. На вопрос, не сошли ли они часом с ума, раз так дёргают работников, ответили, что на месте нет специалистов нужного уровня, а потому отказаться я не могу. Попыталась было надавить на сроки — всё равно ничего не вышло. Смирилась. Но обиду затаила.

Судя по всему, возникшая ситуация была некритичной и вполне предсказуемой. С самого начала я заметила несоответствия в заявленной комплектации поезда, но была слишком уставшей, чтобы ругаться. Чуть нахмурилась, обдумывая, как поступить.

Как говорится, задержка в пути, особенно для перевозчика, ни к чему хорошему не приводит.

По сути, мы проехали всего ничего, и теперь стоило решить — оставаться здесь или продолжать путь пешком. Некоторые пассажиры, как и я, решили перейти ближе к голове поезда, остальные выглядывали из дверей и даже окон, не рискуя выходить наружу и обеспокоенно перешёптываясь.

Бегло сосчитала в вагоне двадцать шесть человек. Мало. С интересом заглянула в пустующие купе и удивлённо присвистнула. Судя по всему, кто-то из руководства либо активно уменьшает вес самого вагона, либо же попросту наживается на мебели. В купе отсутствовали даже минимальные удобства — сидения или хотя бы простой стол. Хороший такой звоночек для тех, кто слишком надеется на безопасность.

Покачала головой. Если бы не жизненная необходимость перемещаться между городами, минуя затопленные или непроходимые участки, я бы предпочла пройтись пешком или, на крайний случай, проехать на лошадях. В некоторых зонах Перекрёстка попадались даже ездовые ящеры, но содержать их было крайне сложно.

Чтобы перейти в другой вагон, мне понадобилось приложить чуточку больше сил — петли слегка заедали, и я с трудом, но всё же открыла металлическую дверь.

Здесь царила такая же атмосфера, только было многолюдно. Бросила взгляд на своих подопечных и осталась довольна увиденным. Сидят, ждут, немного паникуют. Всё в пределах нормы. Незамеченной прошла мимо них, зашла в пустующую комнату и выглянула в удачно приоткрытое кем-то окно.

Хм… За окном редкие островки зелени и песок. Тёплый воздух растрепал пряди, защекотавшие шею и заставившие меня поёжиться, и я вернулась обратно. Похоже, стоял весь поезд, а значит, дело не в отдельных вагонах.

— Кто-нибудь знает, что случилось? — Обеспокоенные голоса доносились даже сюда.

Значит, и звукоизоляция местами повреждена.

Прислонилась к стене и закурила. В пачке осталось ещё две самокрутки, и я с сожалением убрала коробочку в сумку. Не успела пополнить. Мягкая и обволакивающая сладость табака, смешанная с особой комбинацией трав (лично разработала), заполнила лёгкие. Насладившись, выпустила тонкую струйку дыма и покатала остаток лёгкой горечи на языке. То, что надо.

На запах потянулись любопытствующие, но, наткнувшись на мой мрачный взгляд из-под полей шляпы, поспешили убраться обратно. Травки слегка приглушили злость и раздражение. И тут же из-за недостаточного отдыха меня потянуло в сон.

Но расслабляться было нельзя. Потёрла лицо руками, попрыгала на месте. Остановка затягивалась, и, выждав критические десять минут, я затушила окурок и направилась к своей курирующей группе.

На меня посмотрели как на дьявола и спасителя одновременно, однако я лишь молча указала на выход. Лица некоторых вытянулись, но спорить никто не решился. Только когда мы вышли в общий тамбур, у меня тихо спросили:

— Куда?

— В город, — сухо ответила. — Или в ближайший населённый пункт.

Несколько раз ударила сапогом по заевшему блокатору, который автоматически срабатывал при непредвиденных ситуациях, и поняла: теперь его необходимо разблокировать вручную. Старая железяка…

— А вы уверены, что стоит покидать вагон? — с сомнением протянул один из мужчин, на что я молча сдвинула непослушный рычаг с места.

— Мы что, пойдём пешком вместо того, чтобы подождать? Я слышала, что поезд скоро починят, и он тронется.

Ага, конечно. Ждать темноты, чтобы потом нашли горстку обглоданных костей? Но говорить про это вслух, разумеется, я не стала.

— Темноты ждать небезопасно.

Зафиксировала рычаг и с силой надавила на дверь. Она скрипнула, и в тамбур сразу потянуло теплом. За нами никто не последовал, и я усмехнулась. «Было бы неприятно раздавать тумаки истерящим», — подумала я, спрыгивая на перрон. Под ногами взметнулась пыль, но сразу осела. Значит, зона со слегка повышенным давлением и тяжестью. Пережить можно. Оглянулась. Время выбрали удачное — в радиусе километра никого крупнее белки не было видно.

За мной последовали всего пять, нет, семь человек. Я не была уверена, что за нами не пойдут остальные, но даже если и так, то присматривать за ними, как за своими, я бы не стала. Чем нас меньше, тем проще.

Подтянула лямки рюкзака, шнурки у своих подопечных и кивнула. Время в каждой локации любило играть с гостями злую шутку. Опасность часто подкрадывалась вместе с резкой и внезапной темнотой. Ночи здесь не так безопасны, как могло показаться на первый взгляд, а назвать вагон оборудованным в достаточной мере я бы остереглась.

Такой небольшой группой мы оставили наш транспорт и направились в сторону города, виднеющегося даже отсюда.

Что-то упорно, но мягко сверлило мне затылок, пока я оглядывалась по сторонам и прикидывала маршрут. Двигались мы уверенно, группа не показывала усталости, но на нашем пути до сих пор не попалось ни одного источника воды. Мне нужно было обдумать, где мы могли бы добыть питьё и сделать это как можно скорее. В здешнем участке довольно тепло, хорошо хоть солнце сейчас было прикрыто пеленой и не жарило в полную силу — пить хотелось реже.

Незаметно для остальных переместилась в конец группы. Как только за спиной раздался новый шорох, остановилась и обернулась. На меня, сжавшись от страха и неожиданности, словно не веря, что их заметят, смотрели испуганные, упрямые и просящие глаза.

Понимаю. Оказаться неизвестно где и с кем — удовольствие явно не из приятных. Но, проследовав за нами, они сами сделали этот выбор. Гости молчали.

Шаги моей группы немного отдалились и затихли. Даже не оборачиваясь, я почувствовала любопытство и опаску своей команды.

— Что? — наконец бросила я, чтобы избавиться от этих раздражающе зудящих взглядов.

Девушка, оказавшаяся ближе всех, шагнула ко мне, сжимая кулаки:

— Вы… не оставите, не бросите нас здесь? — Под конец она стушевалась, но продолжала испытующе смотреть.

Бросить… Покатала слова на языке, рассматривая новеньких. Заманчиво и весьма… Три лба. Не думаю, что у них с собой достаточное количество воды и припасов. Отвернулась и краем глаза заметила, как вперёд выдвинулась крупная тётка.

— Мы платили за проход! За сопровождение! — Слова словно обухом ударили по мне, но почти сразу женщина дала петуха, когда рядом раздался резкий звук.

Пришлось остановиться. Бездна.

С одной стороны, вот кем-кем, а спасительницей я никогда не была. Это даже звучало до нереального слащаво. Насмотрелась я на таких псевдо-спасателей. Не впечатлило.

А с другой… Судя по всему, их сопровождающий отказался продолжать путь, и теперь мне, как единственному подходящему свободному перевозчику, предстояло решить эту задачу. Например, сдать их на одной из ближайших баз, подать заявление и забрать частичную оплату за чужих мне людей. Нас, перевозчиков, было немного: профессия довольно специфическая, связанная с риском для жизни, и доверие — весьма ёмкая часть нашего промысла. Я бралась за заказы, честно выполняла их, иногда с небольшими временными сдвигами**, — и всего.

Мысль полетела дальше, заставляя меня немного злиться. Да, новенькие будут тормозить всех. Но ведь никто не был застрахован от того, что эта поездка окажется несколько более рисковой, нежели обычно в рамках совмещения территорий. И хотя я пока не знала всей протяжённости маршрута, такие сложности входили в стандартный контракт.

Ещё раз посмотрела на троицу. Девушка, почти подросток, тётка, вцепившаяся в котомку за плечами, и мужчина, не привлекающий внимания, но явно несущий с собой какой-то тёмный секрет. В отличие от женского батальона он молчал, совершенно не показывая волнения.

Чудесно. Внутри всколыхнулось раздражение и на саму ситуацию в целом, и на себя. Сделала резкий вдох, качнулась с носка на пятку и бросила, словно выплюнула:

— Как хотите.

Через пару секунд приободрённые новички нас догнали, отчего я ещё больше нахохлилась.

Могли бы и отказаться. Ради приличия.

Мы шли. Шли и шли, постепенно замечая детали, которые сразу не бросились в глаза. Поезд, так легко выбросивший мелких букашек на разделочную доску для монстриков, обитающих во всех уголках Перекрёстка, остановился в заброшенном — хотя скорее в полуразрушенном небольшом городке. Под ногами тихо перекатывались камешки.

Редкие разговоры постепенно стихли, и теперь по улицам разносился лишь шелест ткани и редкий хруст под ногами. Повезло, что чисто интуитивно все смогли подобрать более-менее подходящую одежду для перехода.

До Перезагрузки было слишком много времени, а стык***, способный перебросить нас, был гораздо дальше желаемого. Мы прошли уже половину города, но никого живого, кроме нас, не встретили.

Идти было комфортно. Песок мягко пружинил под ногами, а вокруг меня оставалась зона, которую никто не стремился пересечь. Однако я прямо кожей чувствовала, как у каждого из группы на языке вертится ряд вопросов. Меня всё устраивало. Поправила платок под шляпой, жалея лишь о том, что более лёгкая ткань осталась в Гнезде, и поморщилась, ощущая некоторую духоту. Хотя что-то я преуменьшила свои ощущения… Под плотной тканью кожа невыносимо чесалась — чувство не из приятных.

Мысли плавно перенесли в место, ставшее мне домом.

Мы, словно птенцы, изредка собирались вместе, решали проблемы, вопросы и помогали друг другу. Каждому из выбравших этот путь Гнездо подарило свой угол, семью и ту уверенность, которую мы обретали, пытаясь найти себя и своё предназначение. В это место я попала ещё ребёнком и постепенно набралась опыта, благодаря которому смогла стать весьма востребованным и желанным перевозчиком.

Под ногами зашуршали обломки асфальта, и я вернулась в настоящее. Дорога в этой части города сохранилась достаточно хорошо, но мне не понравилась энергия, которой было пропитано это место. Она была тяжёлой и сильно отличалась от общего городского фона. Помимо прочего, нам пришлось обойти несколько подозрительных тёмных пятен под ногами, словно в прошлом здесь что-то взорвалось, раскидав вокруг ошмётки. Мысленно сделала пометку и прикинула, какого размера могли быть существа. Выводы мне не понравились. Хотела ли я знать, что же здесь произошло? Не очень. Только если в качестве меры предосторожности.

Начинало темнеть. Сдвиг во времени произошёл скачком и, как всегда, неожиданно. С того момента, как мы выдвинулись, прошло полтора часа. Если изменения происходят каждые полтора-два часа, то до темноты у нас примерно два хода.

Прищурилась и внимательно осмотрела свою группу. Пыльные, но силы пока есть. Пожалуй, пройдут спокойно ещё столько же, но безопасное место пора искать уже сейчас. Хотя бы вот это целое и прикрытое здание — вариант лучше тех, что попадались нам по пути.

На хороший дом мы наткнулись неожиданно. Свернули за угол, чтобы избежать очередного тёмного участка территории, и вышли к небольшому пустырю, упёршись в остатки колодца. Как и ожидалось, воды здесь не было, а вокруг располагалось множество частных домов, от которых осталась лишь пара остовов. Да и вид на окрестности открывался отличный.

Стоит ли идти через пустырь или продолжить путь по городу? Но группа выглядела слишком жалко, и я дала отмашку на привал.

Спутники с нескрываемым облегчением присели на потрескавшийся фундамент, в тени покосившейся стены, и принялись жадно пить. Я проследила, чтобы расход воды был не больше нормы, а после… С разбега ухватилась рукой за крупную балку и ловко вскарабкалась, осторожно опираясь на рассыпающийся под давлением настил. Огляделась.

Я не смогла подобрать слов, потому что вокруг… было красиво. Всё ещё светлое небо постепенно окрашивалось в тёплые оттенки, отчего свет становился по-домашнему уютным.

Не знаю почему, но сердце на миг кольнуло тоской о жизни среди тех, кто ни о чём не беспокоится, живёт спокойно, размеренно и может позволить себе больше других. По мне ли такая жизнь? Не могу ответить. С самого детства я то и дело сталкивалась с изнанкой этого мира, с его непривлекательной частью. Пожалуй, сейчас эта изнанка уже меня так просто не отпустит. Да и цель, ради которой я живу, далека от мирной и простой жизни.

Совсем рядом послышались хруст и кряхтение, и над крышей показалась макушка. Один из мужчин группы внимательно и серьёзно взглянул на меня и вопросительно замер. Я промолчала, позволяя ему самому решать, забираться наверх или оставаться внизу. Голова исчезла, а спустя пару секунд кряхтение усилилось, и, с силой оттолкнувшись, мужчина наконец появился рядом. Со спортом он явно дружит.

Забросив ногу, мужчина перекатился на крышу и устроился там, насколько позволяло пространство, после чего с любопытством огляделся:

— Куда дальше?

А дальше…

Только сейчас, оторвавшись от пейзажа и собственных мыслей, я посмотрела на серые камни, разбросанные по земле. Что-то тянуло меня в пустые размышления и воспоминания, и это мне совсем не нравилось. Не хотелось, чтобы из-за моей растерянности или усталости кто-то пострадал.

Взгляд побежал дальше. Да, как я и думала, это была зона, уходящая в город, но достаточно просторная, чтобы обломков было гораздо меньше. Судя по протяжённости, таким темпом путь до окраины города займёт от силы часа два — и это если по дороге нам не попадётся никаких сюрпризов…

— Смотрите! — взбудоражено вскрикнул сосед и ткнул вправо.

Я проследила за рукой и заметила то, на что не обратила внимание. За ближайшими остатками зданий, выглядывая из-за угла, стоял довольно большой уцелевший дом, способный вместить всех. Кивнула в знак благодарности и довольно прищурилась. То, что надо.

— Отлично. Значит, выдвигаемся.

— Кирилл.

Я посмотрела на протянутую ладонь и, подумав, пожала её:

— Магда. Благодарю за помощь.

Мужчина улыбнулся, но я уже исчезла внизу. Спустившись, подгоняемые оживлённой группой, мы двинулись дальше.

До дома добирались примерно полчаса. Расстояние сыграло с нами шутку, но меня это устраивало. Будет время для подготовки на случай нападения.

Вблизи я заметила, что время коснулось строения значительно меньше, чем всего вокруг, и это немного настораживало. Здесь не веяло никакой чужеродной энергией, а следы вокруг дома были едва уловимы, словно сюда не любили захаживать.

В здание зашла первой, не особо доверяя чутью, и успокоилась только после того, как проверила внутренние помещения на наличие ловушек и посторонних. Но, как и во всём городе, в доме царила пустота. За нами никто не шёл, гостей можно было не ждать, поэтому я приказала всем располагаться:

— Не забывайте следить за окружением и подавать сигналы в любой непонятной ситуации. Вас слишком много, поэтому без глупостей и самодеятельности.

Помимо крепких стен, приятным бонусом стали полумрак и прохлада помещения. Опять кольнуло некое несоответствие между пространством снаружи и внутри дома, но причин этому пока не было видно. Чуйка, наконец, начала просыпаться, но ничего толкового не сообщила.

Необычное расположение комнат мы заметили сразу. Посреди помещения возвышалась странная архитектурная задумка — небольшая круглая колонна. От более детального анализа меня отвлекли бытовые мелочи: сортировка вещей и обсуждение, в каком порядке будет разделена вахта между нами. Так что на время я оставила и этот вопрос без внимания.

— Нас десять, и я предлагаю разделиться на пары, чтобы было безопаснее и легче охранять.

— Но нас одиннадцать! — поднял руку парень.

— Представься, пожалуйста. — Решила, что знакомство не только не помешает, но и поможет нам лучше сотрудничать.

— Л-лимп.

— Приятно познакомиться, Лимп. Ты совершенно прав. — Постаралась максимально смягчить тон, чтобы напряжение вокруг немного спало, а после продолжила: — На себя я возьму одиночную вахту, чтобы не разбивать рабочие двойки. Один бдит, второй страхует. Ещё вопросы есть?

Больше вопросов не было.

Казалось, ко мне и моей манере разговаривать начинают привыкать. Помимо прочего, дала каждому по небольшой питательной капсуле для перекуса, покатала оставшиеся между пальцами и сложила обратно в сумку — хватит ещё на один раз. После прошлого рейда не успела прикупить, но сейчас было уже поздно сожалеть.

Сама же перебилась галетами и сухим мясом, после чего отправилась вглубь здания. Вопрос с водой по-прежнему стоял остро.

Вход в подвал я нашла случайно. Такое чувство, что его пытались загородить и замаскировать от непрошеных гостей, но со временем древесина иссохла и слегка отступила от стены. С треском доломав оставшуюся доску, потянула её на себя и обнаружила небольшую дверь. Толкнула, и та поддалась. В лицо полетела пыль, но воздух оказался не таким затхлым, как ожидалось, — скорее даже прохладным…

Чувствуя небольшой азарт, я расширила проход и протиснулась внутрь.

Здесь было довольно светло. Сквозь трещины в потолке проникало достаточно света, чтобы разглядеть ту же колонну по центру, винтовую лестницу вдоль стен и какие-то ящики внизу.

Секрет прохлады оказался раскрыт — сквозь щели поступало достаточно воздуха. Но стоило мне начать спуск, как к общему помятому виду добавились разводы от пыли, что скопилась здесь за всё время. Для устойчивости пришлось крепко ухватиться за перила — лестница местами была слишком хрупкой. Спускалась в основном при помощи чутья, понимая, что такой путь вниз смогу преодолеть только я.

Внутри разгоралось любопытство. Нечасто я при своей работе находила заброшенные, но всё ещё достаточно целые места, в которых скрывалась какая-то тайна. Да и если отремонтировать лестницу, здесь можно будет организовать достаточно комфортную базу и спрятаться внизу, если наверху станет жарко или душно.

Пыль взметалась в воздух от любого движения, из-за чего стало сложнее дышать, и я несколько раз чихнула.

— Будь здорова. Спасибо, — пожелала я сама себе и обошла колонну.

Цепочка следов вывела меня к практически незаметному пятну в углу, где находилось углубление в полу, похожее на водосток. Неужели я нашла то, что искала?

Кран заржавел, и мне, чтобы сдвинуть механизм с места, пришлось несколько раз ударить по нему рукояткой ножа. Вентиль со скрипом провернулся, и я замерла, прислушиваясь к утихающему звону. Больше всего я переживала, что на звук потянутся любопытствующие. К счастью, спутники были вымотаны, поэтому лишнего внимания получилось избежать.

А после небольшого шума мне в награду из крана тонкой струйкой потекла вода. Грязная, но вода была, и мне стало спокойнее.

Дождусь, пока сольётся муть, и наберу с собой сколько смогу.

От нечего делать обошла по кругу комнату. Странное место. Кроме ящиков, крана и лестницы здесь ничего не было. Подвал недостаточно широкий для хранения, так для чего же его сделали?

Нет, я благодарна, что это место закрыло наш вопрос с водой, но что-то не давало мне просто насладиться достигнутым. Осторожность, любознательность или тревога? Чтобы понять, какие мысли преобладают, снова стала наматывать круги по комнате, положив руку на колонну. Гладкая, ровная поверхность. Пальцы прочертили линию, стирая пыль, и под ней показались тонкие узоры. Ради интереса обвела несколько особо закрученных, как вдруг кожу что-то кольнуло.

Резко убрала руку, сжимая ладонь в кулак, с удивлением наблюдая, как прямо на моих глазах узоры немного засветились, а затем с тихим шуршанием часть колонны отошла вбок.

— Твою периную душу! — вырвалось от неожиданности.

Не зная, что и думать, осторожно подошла ближе, но больше ничего не происходило. Я, комната, колонна и неожиданно открывшийся проход — больше ничего.

— Если это и ловушка, то слишком сложная и слишком старая… — успокоила себя и выдохнула.

Осторожно сделала небольшой шаг вперёд, на секунду оглянувшись. Вода, уже чуть чище, по-прежнему стекала в раковину. Наверху было тихо. Перехватила нож удобнее и заглянула внутрь.

Свет, проникающий откуда-то сверху, теперь освещал комнату в лёгком розоватом цвете. С удивлением отметила, что внутри колонны оказалась довольно узкая комната, разделённая тонкой горизонтальной перекладиной, на которой что-то лежало. Пару раз коснулась ножом стен внутри. Хмыкнула. Руки так и чесались взять то, что лежало нетронутым множество лет.

Поэтому, не теряя времени и набравшись смелости, шагнула внутрь и ткнула в странное нечто клинком. Лезвие прошуршало и отозвалось лёгким звоном. Под слоем пыли оказалась ткань, точнее мешок, внутри которого лежало что-то твёрдое. Любопытно.

Не знаю, чем я думала в тот момент — скорее всего, просто бездумно отодвинула в сторону безопасность и осторожность, раз решительно потянулась рукой к мешочку и дёрнула за хвостик завязки. Он словно только этого и ждал — слегка покосился, и в ослабленной горловине сверкающей струйкой замелькали монеты. Золотые.

Дыхание на мгновение перехватило. Я слишком давно не видела золото****, чтобы сразу осознать, почему блестящие жёлтые кругляшки вызвали столько противоречивых мыслей.

Всё дело в том, что уже несколько десятков лет золото на Перекрёстке находится под запретом. Судя по гуляющим неутихающим слухам, иногда находятся смельчаки, что приносят этот драгоценный металл. Однако сейчас это скорее редкие истории, чем действительно происходящие события. Запрет ввели то ли из-за болезни, то ли ещё по какой-то причине…

Нахмурилась, пытаясь вспомнить. Не думаю, что золото действительно опасно. Наверняка слухи пошли, чтобы отбить желание пользоваться этой валютой. Стоит ли оно того, чтобы проверять или опровергать услышанное?

Не зная, что предпринять, оглянулась на заманчивый выход.

Я могла выйти, забыв про эту комнату, странный мешок и золото, или пойти на риск, проверив на себе, действительно ли металл настолько опасен. Большую часть золота, конечно, придётся отдать Гнезду, но остальное уже будет моим. Я смогу позволить себе оплатить долги, приобрести участок на одной из спокойных, стабильных граней для нас с отцом…

Внутри стало так заманчиво и даже жарко, что я облизнула губы и мечтательно улыбнулась. Можно было бы… Стоп-стоп. Помотала головой, приходя в себя. Золотая лихорадка? Смешок вырвался сам собой.

Не об этом ли меня предупреждали? Ко всему прочему, не стоит забывать о тех, кто захочет отнять у меня такой лакомый куш, особенно если я буду слишком неосторожна. Несмотря на то, что золото было запрещено, его по-прежнему жаждали получить.

Мысль поскакала дальше, пока я рассматривала узоры. В них угадывались незнакомые мне руны, нарисованные на внутренней стене колонны. И даже если представить, что мешок оставил кто-то целенаправленно, это было довольно давно и… Забыли? Вряд ли.

Присела и внимательно осмотрела стыки между полом и уходящим довольно высоко потолком. Свет стал ещё ярче и красочнее, и я осознала, что нахожусь здесь уже довольно долго. Стоило бы вернуться.

Комната же полностью герметична… Если бы я случайно не потревожила её, монеты по-прежнему спокойно лежали бы внутри. Значит, их спрятали для безопасности.

Ещё раз посмотрела на выход. Почему-то даже захотелось отсюда уйти, и я сделала шаг к нему. Только пальцы сами потянулись к перекладине, и секундой спустя я уже задумчиво покачивала в руке заботливо перевязанный лентой мешочек. Думаю, стоит его забрать. Мешочек уютно улёгся за пазухой.

Стоило мне выйти за порог, как дверь неторопливо захлопнулась, а затем прямо на моих глазах срослась со стеной, став единым целым. Будто выполнила свою миссию.

Вода к этому времени текла максимально чистой струйкой, потому быстренько попила и доверху наполнила бурдюк. Не перекрывая кран, сделала несколько ходок, перетащила чужие бутыли и тем же способом пополнила запасы воды. К этому времени струйка стала тоньше, и я с лёгким сожалением перекрыла её, опасаясь, что живительная влага совсем перестанет течь.

Вышла в общий зал.

— Здесь довольно безопасно и есть вода. Переночуем день-два, а после пойдём дальше.

*Перевозчик — человек или схожее с человеком существо, способное чувствовать грань, проходить через неё и проводить за собой других существ. Он чувствует толщину грани в разных местах, то, как она себя ощущает, и помогает Перекрёстку исцеляться, благодаря внутренней настройке на грани. Перевозчиками становятся после длительной подготовки и посвящения, но в результате выживают не все.

**Сдвиг — перезагрузка времени. В каждом участке она имеет свой временной диапазон.

***Стык — граница между локациями.

****Золото — чистое (нейтральное) и чужеродный организм (паразит), только притворяющийся настоящим золотом. Чистое золото наделяет существо возможностью исцелять, фальшивое же поглощает носителя, помогая исполнять мечты. Чем больше оно используется, тем быстрее погибает носитель, а сам паразит вырастает в размерах. Убрать его может только чистое золото, которого в мире осталось немного.

Глава 2

В углу было довольно уютно. Со стороны остальных до меня не доносилось ни шороха, только тихое сопение. Усмехнулась. Утомились птенчики…

Сейчас, когда никто не следил за мной, я могла подробнее рассмотреть монеты. Перекатывала одну из них в пальцах. На одной стороне изображён какой-то знак, а оборотная сторона — гладкая и ровная. Необычно и странно создавать такие монеты — без понятного каждому герба или какого-либо другого отличительного знака.

Со стороны спящих раздался тихий шорох, и монета незаметно вернулась в мешочек. Прислушалась, но было тихо. Прятать золото где бы то ни было я не рискнула, поэтому хранила мешок при себе.

Не думаю, что кто-то осмелится обыскать перевозчика. Это было бы знатной глупостью: нельзя предугадать, что он носит с собой и какие особенности мог приобрести при переходе между границами. В моём случае это была чуйка на стыки между локациями, улучшенная регенерация и ещё много чего по мелочи…

Отдежурив оставшиеся два часа, я разбудила следующих охранников и отправилась на боковую. На краю сна в голову пришла мысль: жаль, что питательных капсул осталось так мало. Ещё бы несколько упаковок… Быстро уснула.

Спала достаточно, чтобы отдохнуть, хотя пробуждение вышло не самым комфортным.

Рано утром оказалось, что кто-то забыл в поезде лекарства, жизненно необходимые ребёнку, и, что логично, началась свара, которая меня и потревожила. Но стоило мне подняться, как участники спора затихли, лишь беззлобно шипя друг на друга.

Мне было всё равно.

Потянулась к рюкзаку. Слегка кудрявые волосы, доставшиеся мне от природы, периодически приходилось прочёсывать. Не знаю, почему до сих пор их и не состригла… Так, а что это?

На дне моей сумки я обнаружила несколько неучтённых упаковок с капсулами. Откуда? Не помню, чтобы брала с собой в дорогу такой запас.

Огляделась. На меня никто не смотрел.

— Кто-то лазал в мой рюкзак?

Вопрос прозвучал вроде бы спокойно, но спутники вдруг отстранились от меня на несколько шагов, отрицательно мотая головами.

— Ладно, забейте.

Хмуро развернулась к сумке и размяла шею. Несмотря на загадочное появление капсул, настроение было поганым. Эта ночь, на удивление, прошла спокойно, хоть я и ожидала всего. Редкие следы животных показали, что мы здесь не одни. И мне по-прежнему не нравился этот дом и свои…

Это ещё что?

Встала и быстро подошла к приоткрытой двери. Замерла, рассматривая песок под ногами.

— Ночью кто-то выходил наружу? — резко спросила я.

Разговоры за спиной совсем затихли, и до меня донеслось озадаченное:

— Н-нет.

Обернулась, поймав парочку настороженных и озабоченных взглядов в мою сторону. Видимо, спутники уже сомневались, того ли перевозчика они решили нанять и всё ли у меня в порядке с головой.

— Тогда что это?

Я отошла в сторону и указала рукой наружу, предварительно толкнув дверь, чтобы она распахнулась шире.

Ко мне неохотно поплелись две женщины. Насколько я помнила, они были в последней, второй двойке. Дамы замерли в дверях. И было от чего — за границей дома, на расстоянии всего в несколько шагов, лежала огромная туша животного.

— Это… — хрипло произнесла я, указывая на труп.

— Что это? — голосок дрогнул, и женщина попятилась.

— Вот и я хотела бы знать, — оскалилась, пробежав злым взглядом по чужим лицам. Частично вина была и на мне, но больше всего злило именно то, что я настолько утомилась, что спала слишком крепко.

Быстро осмотрела свою группу: запыленные ботинки, криво заправленная куртка. Остановилась на бледном лице. Женщина посмотрела на меня и отвела взгляд.

— Понятно… — Губы расплылись в ядовитой улыбке. Я сделала рывок и оказалась вплотную к ней: — Кто-то решил пренебречь безопасностью всех нас и хорошенько выспаться?

Казалось, моим тоном можно было смело нарезать масло для бутербродов. Где-то справа раздался резкий вдох. Женщина сглотнула, по-прежнему бледная, и, смотря на меня, как кролик на удава, всё равно дерзко вскинула голову:

— Не было такого!

— А твой партнёр по вахте? — Я развернулась и остро посмотрела на вторую даму, которая испуганно перебегала взглядом с меня на женщину: — Тоже, похоже, не прочь вздремнуть… На том свете!

В конце я громыхнула, отчего девушка вздрогнула и испуганно затараторила:

— Я лишь прилегла ненадолго, голова разболелась… — Казалось, она сейчас свалится в обморок. — Святка сказала, что присмотрит. Клянусь! Никого не было… Я не слышала… — всхлипывала тараторка.

Святка стушевалась, но продолжила стоять, не отводя взгляда. На миг я даже восхитилась такой смелости вкупе с невероятной глупостью, поставившей под угрозу жизнь всех нас. За это я и не любила большие группы людей. В одиночку могла поберечься, присмотреть за одним-двумя спутниками, но, когда нас становилось больше, шанс нарваться на неприятности значительно возрастал.

— За глупость нужно платить.

Подняла руку и резко выбросила её вперёд. Пока Святка недоумевала, схватила её за косу и потащила на улицу. Женщина взвизгнула и вынужденно засеменила следом.

— Что ты себе!.. Ты хоть знаешь, кто я и что мой папка с тобой сделает?! — истерично завизжала барышня. — Я не подписывалась делать твою работу! Не смей меня трогать!

Под визги и обеспокоенные шепотки от других я дошла до тушки и бросила эту идиотку рядом с ней. Святка затряслась, практически уткнувшись в бок животного. До меня донёсся запах мокрой псины.

— Каждый из вас подписывал договор и знал о возможных опасностях. Особенно о том, что следует делать, если дежурство разделено на вахты. — Я посмотрела вниз и равнодушно, спокойно, весьма монотонно, словно гипнотизируя, произнесла: — Из-за тебя мог пострадать кто-то другой.

А на крыльцо всё выходили и выходили оставшиеся, благоразумно не покидая защиты дома. Усиливая эффект, присела на корточки и вкрадчиво добавила, заботливо поправив выбившуюся прядку женщине за ухо:

— Сейчас у тебя есть два выхода: либо ты уходишь одна, если считаешь себя умнее других, либо оттаскиваешь эту тушу как можно дальше. Лучше тебе успеть до темноты, прежде чем её товарки придут к нам в гости. — И пошла в дом.

Я не могла закрыть глаза на происходящее, но надеялась, что это послужит всем уроком. Передо мной расступились. По сравнению с пеклом на улице, в здании было прохладно. Злость немного поутихла.

Глупцы… Дети…

Пнула ногой скомканный лежак.

По Перекрёстку отправились… Как же.

Лежак отлетел в сторону, сминаясь, а я зажмурилась, переживая вспышку злости. На миг захотелось кого-то ударить. Или чтобы пальцы коснулись жетона отца, пробежали по ребристой поверхности, как раньше, ощущая все трещинки и выбоинки, успокаивая разум и чувства.

Словно наяву я почувствовала под пальцами родную прохладу и шершавость. Задумчиво подняла руку, не понимая, почему это ощущение настолько явное, а потом уже наблюдала, как из ослабевших пальцев выпадает слегка примятый кругляш.

Знакомый. Слишком знакомый.

Он отскочил от пола, прокатился по кругу и замер, уткнувшись в мой сапог.

Как это?

Что?

Внутри стало пусто и вместе с тем горячо.

Сколько я так стояла, глядя себе под ноги, не знаю. Отмерла лишь тогда, когда моего плеча коснулась тёплая ладонь.

Обернулась и молча взглянула на женщину, которая недавно каялась в том, что заснула. Она поёжилась, втягивая голову в плечи.

— Святка пошла тянуть тушу… — Провинившаяся вздрогнула и продолжила: — Я понимаю, почему вы так поступили. Мы не так… не настолько оказались готовы, но мы научимся, честно.

Мне стало смешно от такой непосредственности и вместе с тем немного легче. Поэтому я просто кивнула и поправила шляпу.

— Тебя как зовут? — Стоило познакомиться со всеми. Я каждый раз забывала о том, что это делает совместную жизнь чуточку легче.

— Маниша, — хлопнула девушка несколько раз ресницами.

— Зачем, Маниша, ты отправилась так далеко? Зачем рискуешь?

Она скомкала юбку и тихо произнесла:

— К брату иду. Он один остался.

К брату, значит…

— Поняла.

Отвернулась, переживая вспышку тоски, и наклонилась, поднимая жетон и пряча в кулаке. Вещь казалась нереальной и зыбкой, как и моё состояние сейчас. Единственное, что смогла произнести, — короткую команду:

— Через несколько часов будет завтрак.

Маниша кивнула и выскочила за дверь. Помогать Святке или нет — думаю, они разберутся. Остальные тоже должны сами решить, как относиться к случившемуся.

Долгожданный завтрак прошёл в тишине, но теперь она была не такой тяжёлой, как поначалу. Святке всё же помогли оттащить тушу, поэтому управились всего за час. Я лично проследила, как далеко отнесли звериное тело.

Я наблюдала за тем, как провинившаяся прятала глаза в чашку, но мысли мои были слишком далеки от происходящего.

Жетон, притаившийся рядом с мешочком, обжигал грудь, но я не могла его вытащить. Не могла. После стольких лет осознать, что я так просто и неожиданно продвинулась в поисках, было слишком невероятно.

Откуда жетон моего отца появился у меня в руке? Возможно ли такое? Или это сон, навеянный этим местом?

Я опустила голову, уткнувшись губами в чашку, и зажмурилась. Прижала ладонь к груди и почти сразу ощутила твёрдый металл.

Нет. Это по-настоящему.

— Ты хочешь сказать, что твой дядька в одиночку прошёл половину Перекрёстка?

— Не хочешь, не верь, — фыркнул кто-то из подопечных, — да только вернулся покалеченный, хоть и живой, и сразу слёг с горячкой.

— А откуда мне знать, что его не в драке кабацкой помяли?

— А от того, что дядька мой много понарассказывал, пока бредил. И про дымки болотные, и про гуляющие степи, и про золото…

— Золото? — послышался обидный смешок. — Скажешь ещё мне.

Невольно я начала прислушиваться.

— Да кто поверит, что у дядьки твоего золото есть? — Лимп упрямо встряхнул чёлкой. — Тогда бы вас всех того… — он демонстративно провёл большим пальцем по горлу.

— Да нет у нас золота, знаю я про запрет. Он говорил про того, кто им владеет. Мол, был один, мог желания исполнять…

— С золотом? Поди, денежками разбрасывался и байку на ветер пустил…

Откуда-то сбоку раздался насмешливый гогот. Мужчина побагровел.

— В кабаке, — и Лимп захохотал.

— Ах ты!

За хохочущим Лимпом, спотыкаясь, рванул рассказчик. Запустил пустую кружку, но та лишь просвистела мимо пригнувшегося весельчака.

Желания. Золото. Всё это напоминало сказку. Если бы не…

— Я бы хотела…

Слегка вздрогнула, когда совсем рядом со мной раздался тихий голос, но это помогло мне вынырнуть из мыслей. Отлипла от дверного косяка. Снаружи не было ничего интересного, и я перевела взгляд на Святку. От былой дерзости у женщины не осталось ни следа, и теперь она была просто бледной и испуганной.

— Простите. Я… — Было видно, как трудно ей давались эти слова. — Не подумала, что всё так обернётся. Я не…

И Святка тихо заплакала, отчего меня кольнула жалость. Где-то очень глубоко внутри.

Я отвернулась, допивая напиток, — не стала мешать. Постепенно плач затих. Только тогда сказала то, о чём подумала ещё тогда, когда ко мне, переступив через гордость, подошла женщина.

— Каждый может допустить ошибку, главное — её осознать. Иди к остальным. Завтра мы отсюда уходим, пусть будут готовы.

Святка тихо утёрла слёзы, кивнула и ушла. Кажется, на душе у неё стало значительно легче.

Опять посмотрела на улицу. О произошедшем ранее напоминали лишь следы на песке — настораживающие, чужеродные. Доказательство того, что следующая ночь может оказаться не такой спокойной. После этого пошла внутрь, направляясь к подвалу и проходя мимо расслабившихся путешественников. Мне сейчас предстояло другое.

Сперва решила проверить теорию и понять, как и на что воздействует золото. На секунду прижала карман к груди, и мне стало спокойнее от знакомой жёсткости. Жетон не исчезал — он был таким же материальным, как и капсулы, которые я осмотрела ранее. Пока употреблять их не стала, заменив перекус тем, что было у нас из общих припасов, но понимала, что вскоре и капсулы пойдут в ход.

В качестве варианта пропитания стоило рассмотреть существо, что издохло возле дома. Но к тому времени оно уже значительно пованивало, и я не стала дразнить желудки особенно нежных особ. Думаю, завтра с утра припасы почти наверняка пополнятся свежим мясом.

На Перекрёстке обитало множество разных существ, среди которых попадались и ядовитые. Встречались они настолько редко, что о такой неудаче я даже не думала.

Покивала и вытащила мешочек. Пора заняться исследованиями.

Я достала одну из монет, отложив остальные в сторону, и сконцентрировалась.

Что я о них знаю? Теоретически — желания могут становиться материальными силой мысли.

Значит, надо что-то представить. Материализация точно не происходит, когда ты просто хочешь какой-то предмет. Два случая, свидетелем которых я стала, произошли тогда, когда я действительно в этом нуждалась. И каждый раз ведущими эмоциями были разные чувства: голод и тоска. А из этого следует, что важнее всего само сформулированное желание.

Неожиданно в этот момент я представила перед собой конфеты — самые простые, в обычной прозрачной обёртке. Наверное, лишь потому, что именно они стали одной из связующих нитей с моим отцом, о котором я думала уже несколько часов. На секунду мне показалось, что монета слегка нагрелась, но после она стала привычно прохладной.

Получилось?

С каким-то детским ожиданием открыла глаза и улыбнулась. Передо мной лежали три конфеты, точь-в-точь как в детстве. Взяла одну, развернула обёртку и положила в рот.

Материализация продуктов. Хорошо. А животных? Положив карамель за щеку, я закрыла глаза и представила стрекозу, желая ощутить прохладу от взмахов её крыльев. Вся надежда была на то, что любимый холодок станет катализатором образа. Монета опять нагрелась, а рука ощутила желанную награду. Неужели? Но, когда я открыла глаза, вокруг было пусто, а на руке лишь лежала небольшая, хоть и искусно сделанная брошь.

«Значит, нет… — с сожалением подумала я. — Без материализации живого».

Взгляд заскользил по комнате, ища что-то стоящее, пока пальцы задумчиво водили по броши. В голову ничего не приходило. Я действительно могу только создавать что-то вещественное или перемещать из других мест? Чтобы не зацикливаться на одном, сменила объект внимания, и теперь с лёгким внутренним трепетом и нежностью смотрела на медальон.

Папа… Где же ты?

Может, с помощью золота я смогу почувствовать, где он? С надеждой зажмурилась, сжимая медальон вместе с золотом. Пусть я смогу найти путь, пусть… На миг золото нагрелось, а после кольнуло холодом.

— Ай! — выпустила монету из руки.

Странно и непонятно. Отчего золото похолодело? Сначала оно, как и до этого, нагрелось, но затем… Поднялась, подцепила монету и попыталась поймать скользкую, словно угорь, мысль, но та так же быстро исчезла. Да, результата я не получила, но это ещё ни о чём не говорит. Металл нагрелся — значит, я шла по следу. И я смогу найти отца, хоть и не с помощью волшебства.

Сделала несколько шагов по помещению, и за мной опять поднялось пылевое облако. Отмахнулась, разгоняя пыль, совсем забыв о золоте в руке, и неожиданно ощутила лёгкий жар. Пыль, светившуюся в лучах солнца, пробивающегося сквозь крышу, неожиданно словно смело в стороны, и вокруг меня образовался пятачок чистого пространства. Я так и замерла, не донеся ногу до земли.

Что за?

Внутренний исследователь выглянул наружу и довольно зажмурился.

А если так?

Следующие минут сорок, если не ошибаюсь, время быстро ускользало, словно песок сквозь пальцы. Я успела сформировать вокруг себя воронку, смерч, песочные насыпи и смогла воссоздать что-то вроде тонкого песчаного барьера, который слегка гасил удары. Однако чем дольше я удерживала подобный эффект, тем сложнее было сохранять концентрацию. Под конец единственное, что я чувствовала, это усталость.

Прохлада металла сменилась слабым стабильным жжением. И я догадалась, что обратная сторона способности золота практически из воздуха формировать материальные объекты и создавать физические воздействия — реакция самого металла. Но вот насколько она продолжительна, я понять пока не могла. Подула на золото — тепло не уходило. Перегрелось от желаний, видимо.

Напоследок мне захотелось сделать что-то помимо еды или смерча, и я замахнулась на большее, мысленно восстановив в памяти расположение комнат на первом этаже. И на волне энтузиазма начала вносить изменения, но так, чтобы ребята не оказались свидетелями чуда.

Сейчас дом представлял собой огромную гостиную с выходом на улицу и двумя стенами по обе стороны, за которыми мы соорудили спальное и отхожее места. Я же захотела сделать так, чтобы помимо этих двух закутков за стеной образовалось ещё несколько закрытых комнат, куда можно будет спрятать самых слабых и, при необходимости, организовать госпиталь.

Для большей уверенности села, прислонившись к стене, и сжала в кулаке две монеты. Заметила, что та, на которой я проводила испытания, будто немного уменьшилась. После мысленно расчертила две обычные комнаты и двери, как продолжение дома, но не стала полностью открывать новые помещения. Думаю, если бы на улице кто-то находился, дом, увеличивающийся на глазах, стал бы для него слишком большим потрясением. Я и сама до сих пор не могла в такое поверить…

Это задание оказалось сложнее предыдущих — и не только в плане визуализации. На секунду мне стало трудно дышать, словно я поднимала что-то невыносимо тяжёлое. В ушах зазвенело, а затем резко отпустило.

Пошевелилась, и голова слегка закружилась, но через пару минут всё пришло в норму. Только рука с зажатыми в ней монетами продолжала гореть. Надеюсь, всё получилось… Испытывать подобное ещё раз было бы слишком рискованно.

То, что я ощущала в эти долгие минуты, мне не понравилось, но по-другому я не могла. Не тогда, когда только от чуда зависела безопасность всех нас.

Глава 3

Думаю, на сегодня экскурс в практику чудес можно считать закрытым. С трудом подняла руку и, кривясь при каждом движении, осторожно разжала пальцы.

Монетки чуть истончились, а ладонь покраснела. На коже отпечатались контуры монет и остались золотые следы, словно маленькие частички золота впитались в кожу. Покраснение постепенно спало, а вот золотые отпечатки не сходили.

Приподнялась и размяла занемевшее тело.

Золотой налёт… Возможно, он возник из-за сильного взаимодействия частиц металла с кожей. Я использовала две монетки и теперь рассматривала то, что осталось от ещё недавно новеньких золотых. Странно… Единственное, что я могла предположить, — материя, видоизменяясь, истончала само золото. Задумчиво покачала головой и бросила монетки в мешочек к остальным.

Подъём по лестнице дался тяжело. Ноги, словно набитые камнями, сопротивлялись командам мозга. Когда я всё же поднялась наверх, солнце ещё не до конца опустилось к земле. Успела. У меня оставалось ориентировочно два сдвига до сумерек, а потому следовало поторопиться.

Оживление, царившее днём во время сборов, совсем спало, а лица людей стали гораздо серьёзнее. Каждый за это время упаковал свои сумки и был готов к завтрашнему пути. Думаю, на этот раз все будут настороже, а я присмотрю за всеми по возможности.

Прошла к стене, где воссоздала комнату, и внимательно её осмотрела. На первый взгляд, как и на второй, ничего не изменилось.

— Что ты ищешь? — раздался заинтересованный голос.

Не оглядываясь, пробежала пальцами по стене и усмехнулась. Какой любопытный мальчик… Но тем не менее ответила:

— Проверяю теорию: есть ли здесь ещё комнаты. Дом довольно большой… — Деловито ощупывала швы и стыки, замечая, что в одном месте стена чуть прохладнее, чем остальная поверхность.

— Не думаю, что здесь что-то есть. Мы всё провери…

Раздался тихий щелчок и дверь, ранее незаметная, тихо отошла от стены. За спиной повисло удивлённое молчание, а я, не дожидаясь дальнейших вопросов, распахнула двери, заглянула внутрь и чуть улыбнулась:

— Думаю, здесь стоит устроить госпиталь.

Следующую скрытую дверь нашла уже привычным способом, после чего направилась в зал. За мной, не скрывая любопытства, двинулся Лимп. Взяла в руки рюкзак, бегло осмотрела его содержимое, проверяя, не забыла ли чего, и остановилась у двери, поправляя замятую куртку. У нас оставалось не так много времени: я слишком долго была внизу. Посмотрела на людей, встретив несколько любопытных и настороженных пар глаз.

— Мне нужно двое мужчин, чтобы обойти места вокруг и найти всё ценное для защиты дома.

Тон мой был довольно сух, но никто не стал возмущаться. Лимп тоже сунулся ближе, но наткнулся на мой предостерегающий взгляд и вернулся на место, обиженно хмуря брови. Спустя несколько долгих секунд мне навстречу шагнули двое крепких мужчин: тот, кто пришёл в новой тройке, и один из моих.

Подозрительно глянула на новенького.

— Гунк, — представился тот, кивнув и опустив глаза. Голос мужчины, под стать владельцу, был чуть суховатым и тихим.

Кирилла я знала, а потому молча кивнула обоим. Мы покинули дом и, внимательно осматривая насыпи и камни вокруг, пошли чуть правее того места, откуда вышли ранее. Насколько я помнила, на том пути нам не попалось ничего полезного. С другой же стороны издалека были заметны тёмно-зелёные участки.

Кирилл подошёл совсем близко, несмотря на мой отстранённый вид. Осмотрел неизменно пустынный пейзаж, вздохнул и, наконец, спросил:

— Что именно мы ищем?

Искоса посмотрела на мужчину, а после опять занялась контролем прилегающей территории:

— Думаю, ночью к нам могут пожаловать гости, а дом недостаточно укреплён.

Кирилл согласно кивнул, тряхнув тёмной чёлкой. Гунк тихо шёл следом, внимательно осматриваясь. Почему именно он пошёл с нами?

— И ещё я хотела бы посмотреть, что из зелени здесь произрастает. Нам предстоит долгое путешествие, хотелось бы найти дополнительный источник пищи.

Шли уже минут десять, и Кирилл явно заскучал, пиная попадавшиеся по пути камни. Это было недальновидно. Судя по всему, среди нас он был одним из самых неопытных и любопытных. Учла на будущее, что стоит за ним присмотреть, но пока не видела смысла останавливать парня. Живых поблизости не было, опасность нам не грозила.

Остановилась, рассматривая следы под ногами.

— Что здесь произошло? — с грустью прозвучало за спиной.

Проигнорировала вопрос, опускаясь вплотную к земле. Совсем недавно здесь кто-то был и разрывал почву. Потянула носом, но постороннего запаха, кроме обычной пыли, не было. Здесь, на удалённом от города участке, асфальта и дорог не было. Всё занесло странными песчинками, которые ветер лениво гонял по земле. Внешне они были похожи на песок, но весили намного легче. Больше ничего интересного не найдя, я махнула ребятам, и мы пошли дальше.

Подлесок, к которому мы приблизились спустя всего полчаса, оказался довольно скудным, но сами листья на деревьях были настоящим кладезем полезных элементов. Достала из сумки небольшой кусок ткани, пока парни переминались с ноги на ногу, не зная, чем себя занять.

Значит, пора раздать команды.

— Рассредоточьтесь по периметру. Если найдёте что-то полезное, берите.

— Зачем тебе нужны эти листья? — Кирилл практически сунулся под руку, сверкая зелёными глазами, и я ненадолго отвлеклась от расчётов. — В них есть что-то полезное?

Я не совсем понимала причину такого поведения, потому чуть нахмурилась:

— Помимо прочего, они — хороший источник витамина С. Это позволит на некоторое время заменить фрукты.

— Тебе помочь? — Мужчина подступил ещё ближе, и я резко отстранилась.

— Нет. Лучше займись делом, — буркнула и отошла от него на несколько шагов.

Кирилл чуть разочарованно отступил, осмотрелся и пошёл в сторону скопления камней. Раньше здесь, по-видимому, было что-то вроде сторожки.

Пока я собирала листья, вернулся Гунк. Он коротко отчитался, что в пределах этой территории ничего стоящего нет, разве что можно попробовать отрезать или отломать более крупные ветви с деревьев. Отказалась, решив, что сделать это мы сможем и на обратном пути, если больше ничего не найдём. Аккуратно сложила добычу в сумку, оставив на ветвях некоторое количество листьев, чтобы совсем не иссушать местную флору, и направилась в ту сторону, куда ушёл Кирилл. Его не было слишком долго.

Гунк чётко и осторожно шёл следом, оставив свой пост, и я невольно начала задаваться вопросами. В движениях мужчины, его жестах и манере держаться явно прослеживалось, что он имел военную подготовку. Служил?

— У тебя хорошая подготовка, — аккуратно начала я, стараясь не показать излишней заинтересованности.

Долго играть в молчанку Гунк не стал и спустя секунд двадцать (да, я считала) ответил:

— Я… немного служил.

Немного. Хорошо…

— А сейчас куда направляешься, Гунк? Если, конечно, это твоё настоящее имя. — Не знаю, почему я решила так резко переключиться, но это сработало. Мужчина ненадолго замер, а после опять пошёл рядом. Он молчал, но на большее я и не надеялась. — Не желаю вникать в твои тайны, но хочу понимать, кто в моём отряде.

Гунк коротко кивнул. Его настороженность чуть спала, но теперь во взгляде появилась некоторая задумчивость.

Думаю, мы друг друга поняли. Сожалеть о заданном вопросе я не стала — лишь показала свою наблюдательность. И по его реакции поняла, что попала в точку. Гунк знал, что я догадываюсь о его подготовке, и, судя по всему, понял: эту информацию я буду держать при себе. Присматриваться будет, конечно, как и я, но это намного лучше неопределённости.

— Эй!

Резкий возглас прервал мысли, и я присмотрелась. Впереди стоял Кирилл, махая нам рукой.

— Посмотрите, что нашёл! — крикнул он и исчез за камнями.

Ускорилась. За большой грудой булыжников оказалась небольшая впадина, и сейчас парень что-то активно вытаскивал из-под обломков, рассыпая вокруг себя землю.

— Помогите мне… — он пыхтел и вытаскивал что-то заметно тяжёлое.

В руках Кирилла я увидела часть чего-то большого. Похоже на… дерево? В прошлом его засыпало песком и камнями, но дерево осталось более-менее целым, и Кирилл, каким-то немыслимым чудом найдя его под завалом, теперь вытаскивал наружу. Гунк поспешил на помощь, перехватил груз, давая Кириллу немного передохнуть. Его мышцы напряглись, чётко очерчивая рельеф спортивного тела. И спустя несколько рывков у моих ног легла крупная балка.

Мужчины довольно отряхивались, пока я крепко обматывала находку верёвкой.

— Отлично поработали, — кивнула, завязывая узел покрепче. — Думаю, на этом можно закончить.

— К сожалению, больше ничего не нашёл, — пожал плечами Кирилл и подошёл ко мне: — Дай помогу.

Передала верёвку ему в руки и отступила. Сейчас требовалась грубая мужская сила, чтобы перетащить балку поближе. Поначалу тащить балку было сложно: она цеплялась за булыжники, но затем ребята вошли во вкус и бодро потащили дерево по песку. Я помогала по мере сил — убирала с дороги мелкие камни, но основная моя задача была в маскировке следа от бревна на песке и в разведке местности. Парни в работе смотрелись на удивление органично и даже красиво: темноволосый и зеленоглазый Кирилл и Гунк с серыми глазами и волосами цвета платины.

Иногда мы делали остановки — примерно раз в пять-десять минут — и ребята меняли руки. На миг я посетовала, что не додумалась создать бревно поближе, но мы уже тащили своё и бросать его было бы глупо.

Как интересно порой переплетаются судьбы… Работа была лёгкая, и я с наслаждением чуть расстегнула верхние пуговицы, полной грудью вдыхая прохладный ветерок. Сейчас в моём отряде было поровну девушек и мужчин, не считая, конечно, ребёнка, и все они были разными не только по характеру, но и по цели, ради которой согласились нанять перевозчика.

Для простоты мысленно распределила всех по позывным. Наёмник, торгаш, средние обыватели, нянька, богатая фифа и прибившаяся к ней деревенская девчонка, молодёжь…

При этом опыт в путешествиях, хоть и минимальный, был у каждого из них. Это-то меня и удивляло. Например, Святка явно не готова к новым для неё жёстким правилам, но тем не менее не ноет, а продолжает путь. Какая у неё цель? Или, например, Лиззи, присоединившаяся к нам в новой группе. Она явно имеет какое-то отношение к наёмнику, однако сейчас он со мной, а она — в доме, с остальными. Почему? Нелогично отпускать объект, если он нанят для её охраны. Можно было предположить только это. Иначе зачем мужчина постоянно крутился рядом с девушкой, но при этом не проявлял ни единого романтичного жеста?

Лимпом, скорее всего, двигали простое любопытство и жажда новых впечатлений. Однако у таких весельчаков часто скрываются весьма неожиданные стороны и тёмные секреты, так что стоит за ним присмотреть. Торгаш явно охраняет что-то ценное, так как почти никогда не расстаётся со своим грузом, таская его повсюду. Нянька же, та женщина, что настаивала на присоединении к моему отряду, готовилась давно и сейчас чувствовала себя наравне с остальными, хотя на первый взгляд этого и не скажешь. Некоторые привычки показывали, что ей комфортнее в домашней уютной обстановке. Поэтому женщина сблизилась с девочкой, помогая отцу немного облегчить их быт. И за это я была ей благодарна. Никогда не имела дел с детьми. И не хотела.

Мы почти пришли, о чём я незамедлительно сообщила. Ребята немного запыхались, но выглядели довольными. Как и я.

Небо темнело всё сильнее.

Заканчивался второй день нашего пути, и я была очень заинтересована в том, чтобы встретить третий. Да, нам повезло наткнуться на дом и ночью не встретиться с местной живностью, но везение не бывает бесконечным. И уж подавно на Перекрёстке.

Мужчины бодро прогремели ботинками по крыльцу, подтаскивая к двери найденный огромный деревянный брус. Остальные сразу же кинулись им помогать, оперативно подвязывая края верёвки к верхней балке, чтобы легко опустить дерево.

Установили всё без моей помощи, частично подперев изнутри дверь во избежание проникновения. Теперь мы могли легко сдвинуть бревно и заблокировать вход. Всем руководил Кирилл, а Гунк, исполнив свой долг, тенью проследовал к Лиззи и о чём-то её спросил.

Мельком оглядела всех. За время нашего отсутствия общую комнату освободили и заделали окна найденными досками. Да, защита была хлипкой, но даже такая давала немало преимуществ.

Все переместились ближе к задней стене, устроив там небольшую баррикаду из тюков и остатков мебели. По-прежнему немного бледная Святка была рядом с Манишей — та что-то активно ей объясняла, а Святка периодически улыбалась. Вскоре к ним подошёл Кирилл, и они пошли внутрь госпиталя, где зашуршали тканью.

Судя по звукам, вторую комнату заняли отец с ребёнком, и теперь девочка активно выражала восторг по поводу нового места. Нянька была там же. Торговец зарылся в бумаги, рядом с ним лежал небольшой пистоль. Заметив мой интерес, мужчина лишь развёл руками, а я уважительно кивнула и вышла на улицу. Необходимо было сделать парочку ловушек.

Как и ожидалось, с наступлением темноты на улице кто-то появился. Но обо всём по порядку.

Первоначально, когда закончился сдвиг и наступил полумрак, мы напряглись: контраст между рассеянным светом и темнотой оказался слишком резким. Но вскоре смогли привыкнуть к новому освещению. Сумерки были довольно плотными, но тем не менее многое можно было рассмотреть. В вечерней тишине ничего не происходило, и постепенно ребята разошлись по помещению, лишь изредка выглядывая наружу через окна и приоткрытую дверь. Я же настороженно замерла у входа, придерживая в руке мушкет, и беспрерывно наблюдала за границей дома. Первой заметила гостей и жестом приказала всем соблюдать тишину.

Это оказались совсем не монстры.

Чужаки. Семеро мужчин.

Они вышли к дому уверенным шагом и рассредоточились полукругом. Все довольно мощного телосложения, закутанные в какие-то меховые жилеты с металлическими вставками, но я не могла сказать, есть ли у них оружие и к какой конкретно зоне они относились.

У проживающих на определённой территории часто проявлялись характерные для неё признаки. Мы считали, что таким образом Перекрёсток подстраивает людей под свои тональности. Один из перевозчиков рассказал, что различает границы по звуку, и этот момент меня очень заинтересовал. Лично у меня отличительным признаком было небольшое давление на барабанные перепонки, но звука я не слышала.

За этими мыслями я отвлеклась и, когда один из чужаков обернулся в нашу сторону, на долю секунды задержалась, прежде чем скрыться в темноте дома. Сделала это быстро, но, по-видимому, один из них всё же сумел что-то заметить.

Мужчина замер. Указал ладонью на дом, и гости осторожно, но целенаправленно пошли в нашу сторону. Очевидно, не одних нас привлекло крепкое строение, стоявшее посреди пустыря.

Невольно восхитилась: какое же у них всё-таки острое зрение! Мне же, чтобы увидеть все детали, приходилось значительно напрягаться, хоть и меньше, чем обычному человеку. В доме, где я спряталась, было достаточно темно, и для нас это было большим плюсом. Жаль, что чужаки появились так поздно. Будь вокруг посветлее, мы были бы заранее готовы.

Мужчины подошли ближе и остановились, не дойдя метров десять до дома. В дверном проёме заманчиво темнел вход, но они словно предчувствовали ловушку и не сунулись ближе.

— Кто бы ни прятался в доме! Выходите! Это место теперь наше, — громыхнули снаружи, и я бросила беглый взгляд на людей рядом с собой.

Услышав раскатистый бас, некоторых затрясло, но, к моему удивлению, никто не сдвинулся с места. Только дышать стали тише. Как мышки при виде большой кошки. Облизнулась. С каждой минутой происходящее становилось всё увлекательнее. Несмотря на возрастающую опасность, происходящее вызывало во мне азарт и даже некоторое наслаждение. Это и подкупало меня в этой профессии.

Снаружи чем-то тихо звякнули. Тут же приметила металлические отблески на их поясах. Всё-таки у мужчин было оружие, что-то вроде тесаков, и не думаю, что это всё, что у них припасено. Шкуры животных — теперь я поняла, из чего были сшиты жилеты, — свисали ниже и закрывали обзор. Не знаю, кто они такие и откуда, но доверия между обеими сторонами не было ни на грош.

По ощущениям, оставалось минут пятнадцать-двадцать до того, как окончательно стемнеет, и мне необходимо было принять решение, как поступить. Молчать и дальше было слишком глупо, поэтому я кивнула Кириллу и тот насмешливо пробасил:

— Это вы уходите! Нам и здесь хорошо!

— Когда махну рукой, запирайте дверь, — тихо сказала своим.

Чужаки стушевались. Если бы им ответила я, женщина, у них мог появиться дополнительный стимул проникнуть внутрь, но теперь они задумались.

Повисла пауза.

Мужчины немного потоптались, отошли чуть в сторону, принялись о чём-то совещаться. Вскоре с их стороны потянулся тонкий дымок. «Курение, между прочим, опасно для жизни», — мелькнула ленивая мысль, и я облизнулась, мечтая о самокрутке. Осталось ещё минут десять.

— А где Лимп? — Тонкий голосок раздался совершенно неожиданно, и я замерла.

Кто-то остался снаружи? Медленно закипая, оглянулась и действительно одного не досчиталась. Ну конечно, кто мог оказаться за порогом до темноты? Закрыла глаза, медленно дыша. Только неугомонный Лимп, явно жаждущий остаться снаружи на всю ночь. Может, исполнить его желание?

— Ну и как он там оказался? — Мой тон говорил сам за себя, но, разумеется, никто проводнику не ответил: все почти сразу вспомнили утреннее происшествие. Группа могла только предполагать, какое наказание я придумаю уже для него.

Я не запрещала редкие вылазки по территории, которые по очереди совершали некоторые из мужчин. Но все они знали о той опасности, что царила вокруг. Главное — до темноты следовало быть в защищённом месте. И дело было не только в забывчивости или потерянных часах. У тех, кто менял зоны, а мы за время поездки пересекали несколько, почти сразу с наступлением ночи формировался внутренний таймер — защитный механизм, похожий на гонг и предвещающий конец безопасного промежутка времени.

— Убью.

Стоящий рядом Остар сглотнул, а Лиззи шагнула ближе к Гунку, на что тот отреагировал моментально — отправил девушку в дальнюю комнату, оставив рядом только тех, кто мог держать оружие. Здесь осталось пятеро, не считая боевой Ходры, стоявшей на страже дальних комнат.

Девушка тихо возмутилась, но послушно исчезла.

— Думаю, стоит немного подождать. Он говорил что-то про когти… — осторожно заметил Джейсон, отец девочки.

Не знаю, зачем мальчишке понадобились именно когти, но я уже догадалась, куда он решил наведаться и что задумал. Но теперь в моём чётком плане повисла худая, веснушчатая задница, просящая ремня.

Прошло ещё несколько минут, и все начали паниковать. Я мысленно четвертовала Лимпа в десятый раз, отсчитывая минуты. Гунк вытащил кинжал и теперь что-то выковыривал из-под ногтей, а стоящие за стеной мужчины и не думали уходить, испытывая наше терпение. Они даже как-то по-домашнему расположились неподалёку. Не боятся ночных тварей? Сильные или глупые?

— Вон он! Я его вижу! — радостно пискнула Лиззи. Как девушка оказалась у окна, никто не заметил.

И правда. Бегущий так, словно его укусили за хвост, Лимп удивлённо округлил глаза при виде гостей напротив нашего домика, но, не сбавляя скорости, пробежал мимо.

Мужчины от такой наглости даже сигареты выронили, провожая смертника взглядами.

— Быстрее! Быстрее закрывайте!

Лимп, тяжело дыша, ворвался внутрь, проскользнув под балкой, и упёрся ладонями в колени. Ребята подступили ближе к двери и остановились. Я не давала команды, и они заволновались, нервно поглядывая на меня. Остальные замерли в ожидании, что же будет, но я продолжала смотреть на улицу, внутри слегка расслабившись.

Оставалось примерно пять минут.

За стеной тихо захныкала Маргарет.

— Эй, ты чего? — шёпотом донеслось до меня.

Было слышно, как девочка горько шмыгнула носом.

— Почему они не уходят? Они совсем не боятся мишек?

На секунду все замерли, обдумывая сказанное. Я непонимающе нахмурилась, а затем сообразила, что издали настоящий монстр действительно чем-то напоминал медведя.

Девочке никто не ответил, и вскоре она затихла. Если даже ребёнок обратил на это внимание, значит, странность заметили все. Тут было два варианта: либо оружие гостей способно уничтожить монстров, либо монстры станут для мужчин сюрпризом. Как бы то ни было, скоро мы об этом узнаем.

Мы молчали, а гости продолжали стоять на месте, словно застыли. Никто не делал шагов навстречу, а время уплывало. Сдвиг произошёл неожиданно — навалился оглушающей тишиной, и почти сразу вокруг зашуршал песок. Всё. Настало их время.

Глава 4

Монстры были очень похожи на заросших белых медведей и даже отдалённо напоминали людей, передвигаясь на задних лапах. Звуки, которые они тихо издавали, совсем не внушали спокойствие. Словно призрачные тени, монстры возникли прямо из-под песка, и я прищурилась, оценивая происходящее.

Значит, у нас будут лишь сутки на то, чтобы убраться отсюда как можно дальше. Даже хорошо, что небольшая ошибка задержала нас на месте…

Первыми на возникших словно из ниоткуда чудовищ отреагировали гости. Они как-то заторможено заозирались, словно не могли понять, откуда взялись монстры. Мужчины просто стояли и смотрели на приближающуюся угрозу. Секундное промедление — и прозвучали первые выстрелы. Стрелял торговец, но меня настолько заворожило происходящее снаружи, что я вздрогнула от неожиданности.

Остар стрелял спокойно и уверенно, меняя магазин по мере необходимости. Неужели торговля настолько опасная профессия?

Злой рык растревоженного чудовища неожиданно прозвучал совсем рядом, и появившийся из-под земли монстр ударом лапы отшвырнул одного из мужчин. Его практически сразу, ещё в полёте, настиг другой, припечатал к земле и стал поглощать. Зрелище было не только невероятно завораживающим, но и отталкивающим до невозможности. Добычу словно засасывали внутрь пасти, не оставляя от человека никаких следов. Кого-то затошнило.

Гости наконец начали перестраиваться, чтобы отразить атаку, но я понимала, что драгоценные секунды уже были потеряны. Насколько можно было понять из увиденного, мужчины до этого с такими монстрами не сталкивались, а потому попросту не знали, как защищаться.

Им необходимо время. И я его дам.

Быстро бросилась к двери, хотя сама же запретила кому-либо это делать.

Меня почти сразу попытались остановить, перегородив проём, — успели, кстати, в последний момент. Не знаю, когда Кирилл понял, куда я собралась, но такая забота начала раздражать.

— Отойди. — Холодный голос практически вымораживал пространство. Как и блеск моих глаз.

— Я тоже не могу смотреть на то, как их убивают, но выйти наружу — чистое самоубийство! — упрямо нахмурился.

Я жёстко улыбнулась:

— Смотря для кого.

Он беспомощно обернулся к Гунку, но тот по-прежнему смотрел спокойно, совсем не изменив положения после начала бойни. Очередной рык снаружи и хруст.

— Но они сами хотели нас убить! — прозвучало почти беспомощно, и я похлопала Кирилла по плечу.

Судя по тому, что при появлении чужаков в голове тоненько зазвенел колокольчик, реагировавший на иную тональность этого мира, перед нами были не простые жители. Но как объяснить это тем, кто не ощущает того же, что и я?

— Резонно. Но ты не заметил одну маленькую деталь. Думаешь, если бы они знали о грозящей опасности снаружи, решились бы выходить в ночь? К тому же их поведение отличается от обычного, и моё чутьё всячески намекает на весьма маловероятный вариант. Как думаешь, какой? Неожиданное появление, странная территория, отсутствие у них проводника…

Повисла тишина. Каждый, кто меня услышал, задумался над сказанным. Я надеялась, что интуиции и догадливости мужчины хватит, чтобы понять, к чему я клоню. Наконец, в глазах Кирилла промелькнула вспышка понимания:

— Они…

— Новички.

Этого оказалось достаточно. На Перекрёстке для всех есть одно железное правило — всегда оказывать помощь тем, кто переместился сюда впервые, несмотря ни на что: их вид, внешность или привычки не должны иметь никакого значения. Это правило распространялось даже на случаи, когда новенькие стремились тебя убить.

Никто не помешал мне, когда я выскочила наружу, уворачиваясь от одного из здоровяков, отбивавшегося от твари, подобравшейся слишком близко к жилищу, и закричала:

— Быстро в дом! Так просто вы с ними не справитесь!

На секунду даже решила, что в пылу драки меня не услышали: чужаки слишком долго молчали, продолжая двигаться в том же темпе, что и прежде.

За это время мужчины чуть укрепили оборону, пытаясь отбиться, но чудовищ было намного больше. Наконец я заметила, как один из них бросил на меня взгляд. Тень прикрывала мои глаза, но показалось, что мужчина посмотрел прямо в них и подал какой-то знак выжившим. Постепенно, один за другим, они перемещались в мою сторону.

От здоровяков веяло не только запахом разгорячённых тел и крови, но и силой, сквозившей в каждом движении. Я всё ещё не могла понять, откуда они. Мне пришлось повидать самых разных жителей, но я чувствовала: с ними всё будет непросто.

Когда последний мужчина заскочил внутрь, я попятилась, выпуская несколько пуль в ближайшие тени, и насчитала на земле три тела — ими с упоением питались монстры. Скривилась от отвращения и рванула внутрь. Пули не слишком помогали, оставалась надежда лишь на время и укрытие. Не зря же здание сохранилось в таком хорошем состоянии. Что-то не пускало чудовищ внутрь, и я очень надеялась, что защита дома всё ещё действует.

Сердце вмиг совершило кульбит, когда я почувствовала, что за спиной возникает что-то большое и злое. Даже не оборачиваясь, ощущая опасность каждой клеточкой тела, максимально пригнулась, но всё равно почувствовала удар краем когтистой лапы.

Раздались крики.

Над головой что-то просвистело, и я, чудом не задев балку, вкатилась внутрь, словно в замедленной съёмке наблюдая искажённые лица своих и мрачные чужаков. Воздух, ударивший в спину, внёс в дом и песок — песчинки забрались за воротник.

— Сейчас!

Ребята бросились к двери, наконец получив нужную команду, и дёрнули за петлю, отпуская балку. Бревно толкнуло дверь, та ударила по носу очередную тварь, и проход снова плотно закрылся. Снаружи разочарованно взревели, вою вторили ещё пара десятков травмированных тварей, но это не помогло. Желая полакомиться нашим мяском, существа активно пытались пробить вход, но, судя по звуку, дверь держалась крепко. Ребята давили на неё со всей силы.

Спустя пару минут рёв снаружи стих. Быстро… Ещё днём я установила ловушку, которая помогла нам выиграть немного времени.

Теперь следовало позаботиться о себе. При падении слегка ударилась головой, потому не сразу справилась с головокружением, чувствуя себя как после кружки хмельного.

Когда же сумела прийти в себя, резко вскинула голову на громкий треск древесины. Проломав оконную раму огромной лапой, один из «медведей» старательно пытался пробраться в дом, и понемногу у него это получалось. Если присмотреться, то вокруг лапы можно было увидеть дрожащий воздух. Значит, какая-то защита на доме есть, но сможет ли она сдержать такой яростный напор? Протискиваясь внутрь, животное становилось всё больше и ближе. Редкие выстрелы совсем не помогали, но тут вступили чужаки.

Я заметила лишь тени, промелькнувшие мимо. Несколько ударов лезвий — и комнату огласил рык боли, однако визитёр не прекратил лезть внутрь — даже, казалось, стал пробиваться с новой яростью.

Долго, слишком долго…

Глупая.

И почему я не достала несколько золотых заранее? Злость и раздражение на себя всколыхнулись, но быстро отступили под контролем рациональной части сознания. Мешочек был совсем рядом, но, чтобы достать монеты, требовалось время, которого у нас почти не было.

Несколько мужчин задержали зверя, отрубив конечности на корню, отчего монстр обиженно ревел. На удивление, это действительно помогало. Удары стали не такими сильными, и понемногу к обороне смогли присоединиться все.

Не раздумывая больше ни секунды, расстегнула ворот, пальцами нащупала завязки и потянула их на себя. В следующий раз обязательно положу несколько монет в карман. Обязательно.

Запустила пальцы в мешок. Стоило только коснуться холодного металла, как комнату огласили хлопок и вспышка, а медведь, словно пробка из бутылки, вылетел наружу, оставляя после себя раскуроченную раму. Словно в замедленной съёмке видела разлетающихся сородичей чудища, сгрудившихся за ним, и людей, прикрывавших глаза и падавших на пол. Сама же тяжело дышала от отката.

Успела.

Контакт с живой материей оказался намного сложнее, чем на тренировках, и я порадовалась, что всё ещё сидела на полу. В ушах повис неутихающий звон.

Дышим… Спокойно…

Всё вокруг казалось театром абсурда. Немного заныла спина, и я потянулась, чтобы проверить, не задели ли меня при ударе.

Неожиданно меня схватили за грудки и вздёрнули над полом. Перед глазами всё замелькало.

Непонимающе заморгала. Неужели внутрь проник кто-то ещё?

Но это были не монстры. Почти сразу уткнулась взглядом в злые хищные глаза. Этот мужчина был намного крупнее своих собратьев и, по-видимому, в данный момент оказался ближе остальных к тому, чтобы убить и меня. Хотя я и не могла понять, что именно его спровоцировало. Зная, как по-разному реагируют новенькие, появившись здесь, я приготовилась к любому варианту развития событий.

Увы, мушкет остался на полу, и тогда я осторожно потянулась к ножу в сапоге, надеясь хотя бы напугать его.

Всё ещё оглушённые вспышкой, мои люди только-только начали приходить в себя, пока меня трясли с рычанием, которому позавидовал бы любой монстр. Судя по всему, произошедшее стало для новичков настоящим ударом. В шуме разобрала крик:

— Кто это такие?! Отвечай! Кто ответит за моих людей?!

И всё в таком духе… От тряски слегка замутило, но, благодаря быстрой регенерации, с каждой секундой мне становилось всё лучше.

Да что же это такое?

При очередном рывке пришлось ухватиться за чужие руки — попыталась оттолкнуть их, но ничего не вышло. Под натиском чужой силы одежда уже практически трещала. Я бы оценила стать и силу данного индивида, если бы не стоимость пошива…

Бесит.

Ударила резко и хлёстко.

Уши здоровяка оказались намного чувствительнее коленей или бронированного торса. Мужчина поморщился и чуть ослабил пальцы — как я того и хотела. Когда я уже предчувствовала свободу, с ужасом поняла, что кошель, до этого лежавший за пазухой, начал соскальзывать вниз. Очередной рывок — и он ласточкой выскользнул через приоткрытый ворот.

По комнате разнёсся звон монет. Мужчина замер, тяжело дыша, а затем медленно перевёл взгляд на золото у моих ног.

Упс…

Руки здоровяка вздрогнули, и он снова посмотрел на меня. Холод в его глазах обжигал.

— Золото? — В голосе прозвучала угроза. — У вас есть золото?!

И такая гамма чувств промелькнула в глазах мужчины, что я с неожиданным содроганием осознала, почему мешочек так заботливо хранился в потайной комнате. Хранился там так долго, что вокруг осела пыль.

Меня ещё раз встряхнули и отпустили. С трудом удержалась на ногах.

Казалось, появление драгоценного металла вызвало в здоровяке нешуточную внутреннюю борьбу и полностью сместило его приоритеты. Теперь мужчина пытался найти почву под ногами. Чужак едва ли не шатался, пока я аккуратно отступала.

Несмотря на всю ситуацию, я не могла не отметить один факт. В тот момент, когда мужчина осознал, что именно упало у моих ног, во взгляде промелькнула искра — чужак явно знал о золоте гораздо больше рядового искателя. Он словно на миг… Испугался?

— Откуда? А, не важно…

Мужчина повернулся и начал склоняться к мешочку.

В попытке избежать чего-то поистине ужасного, чувствуя, что, если потеряю золото, лишусь шанса найти отца, бросилась на пол, закрывая собой сокровище, и зажмурилась:

— Моё. — Тихо и жёстко. Всё, что успела сказать, прежде чем загадать ещё несколько желаний. Золото как раз касалось моих рук, словно само было готово к этому.

Раз. Маленькая комната в подвале стала невидимой, скрывшись от чужих глаз.

Два. Всё видела словно со стороны… Монеты, прижатые к моему телу, начали плавно перетекать, меняя форму, и постепенно окутали предплечье, пока наконец не превратились в браслет. Само золото при этом нагрелось, и я чувствовала, как жар от происходящей метаморфозы обжигает кожу…

Было больно. Сильнее, чем когда-либо. Но я знала, что не могу отдать им металл. Для меня цель стала важнее собственной жизни, и сейчас словно что-то изнутри подсказывало, что нужно поступить именно так. Так надо.

Подавила новую вспышку боли. Последняя частичка с тихим щелчком встала на место, и я ощутила, как меня с силой оторвало от пола.

С хрипом втянула воздух в грудь. Горло раздирало от беззвучного крика.

Я забарахталась в огромных лапищах. Так много произошло… С трудом удерживая сознание на поверхности, задумалась: а не совершила ли я ошибку, впустив сюда этих новеньких?

Да, я знала, что рано или поздно наступит последний день моей жизни, но неужели прямо сейчас? Меня убьют?

Равнодушная мысль мелькнула, но тут же вспыхнула жаром. Ну уж нет. Я так просто не отступлю.

Силы понемногу возвращались.

— Откуда у неё золото?.. — Тихий шёпот кого-то из своих прервал поток панических мыслей.

Открыла глаза. Меня всё ещё держал тот же великан. Он как-то странно рассматривал пол, пытаясь осознать произошедшее и понять, куда делось то, чего он так жаждал. Я почувствовала, как моё тело парит в невесомости, словно на миг став лёгким, как пёрышко.

Да мать его за ногу! За что?! Меня, будто игрушку, запустили в воздух, словно ненужный мусор.

Такая сила… Удивительно, почему они, такие мощные и жестокие, не смогли справиться с монстрами?

Я не успела додумать мысль, как ощутила, что спина ударилась о что-то тяжёлое.

Вспышка боли — и темнота.

Глава 5

— Где оно?! Куда оно подевалось?! — Гулкий рык, будто рядом кто-то бесновался.

Понимание приходило с трудом. Где я?

Пошевелила пальцами и глубоко вдохнула прохладный и сухой воздух. Я лежала на полу лицом вниз. А, точно, я на любимой работе и сейчас нахожусь посреди заброшенной локации с монстрами…

Удар, словно что-то прилетело в стену и разбилось. Неужели у нас есть что бить? Не знала, но тоже бы запустила чем-нибудь в парочку личностей. Сознание понемногу возвращалось, а звуки становились всё ярче и насыщеннее.

— Где оно?!

Поморщилась от силы звука.

Что ж вы такие нервные?! Валерьянка в помощь…

Несколько глухих ударов по чему-то твёрдому — и я, наконец, полностью пришла в сознание.

До сих пор мутило. Три удара на одну маленькую меня — это, пожалуй, слишком. Приоткрыла глаза, медленно перевернулась, держась за голову, и села, опираясь о пол.

Вокруг лица рассыпались рыжие локоны, закрывая обзор. В глазах закружился рой маленьких мушек, и я зажмурилась, удерживая тошноту, подкатившую к горлу. Не самое красивое зрелище.

Хихикнула. От шока, наверное. Думаю, лицо моё сейчас по цвету сравнялось с медвежьими.

— Где?!

Да что он заладил… Где-где… В Караганде. Точнее, у меня на руке. Даже не глядя, ощутила, как прохладный металл приятно обволок кожу.

Шум ненадолго прекратился, и я ощутила… Приближаются неприятности.

Насколько смогла, подняла голову, убирая волосы, и поняла, что сделала это вовремя. На меня с явной угрозой надвигалась знакомая гора. В руке у мужчины разглядела знакомый мешочек, точнее, из него болтался хвостик и несколько клочков. Но я сразу поняла, что это.

Пробежала глазами по чужаку и окружающему пространству, а затем незаметно вытащила нож. Мои люди уже очнулись и, судя по всему, были недовольны новыми гостями, отступив к стене и сверкая оружием. Я была где-то между двумя группами, рядом со стеной, и добраться до своих не смогла бы при всём положении. Ребята заметили, что их проводник очнулся, и чуть расслабились.

Мужчина с явной угрозой во взгляде шёл в мою сторону, а я поняла, что не хочу. Не хочу ещё раз получать шишки. Получать новые удары, скажу вам, — весьма неприятная процедура. Да и до этого слишком много им позволила. И не хочу, чтобы кто-то ко мне приближался.

Внутри скопилось слишком много зла, чтобы действовать мягко.

Когда между нами осталось буквально два метра, вокруг словно побежала волна, в которую мужчина уткнулся и замер, недоумённо моргая. Осмотрелась и поняла, что вокруг меня образовалось радужное поле. Сферический щит. Откуда?

Сообразила сразу. Золото. Теперь оно было со мной и отреагировало на опасность, исполняя скрытое желание защититься.

Мозг работал чётко, как часы, собирая разбегающиеся мысли и приводя их в порядок. Привстала, держась за стену и прислушиваясь к самочувствию.

Встала. Чуть пошатывалась, восстанавливая равновесие. Посмотрела на такого большого, злого, страшного и одновременно беззащитного перед странной силой мужчину, и улыбнулась. Тепло и легко. Опять от шока, наверное.

Со стороны ребят повисла тишина, и я вернула привычную язвительную ухмылку.

Здоровяк посмотрел на меня в попытке угадать, о чём же я думаю, а после успокоился.

Ожидала всего: новой вспышки гнева, крика, даже попытки пробить щит, но точно не этого. И наконец смогла рассмотреть мужчину получше. Всю правую сторону его лица пересекал старый шрам, делая внешность ещё более угрюмой, а вся кожа, как и у других гостей, была расписана коричнево-бордовой краской. У мужчин отсутствовали волосы на голове, но зато у чужаков обильно росли борода и усы. Тонко очерченный нос говорил о жёстком характере стоящего передо мной мужчины, но я и без того уже поняла, чего от него ждать.

Жаль, что золото не влияло на живую плоть. А то давно бы уже восстановила себя и выкинула бы за дверь этих нахалов, чтобы немного подумали над тем, что делают… Животинки-то в самый раз для новеньких. Нет тела — нет дела.

Наклонилась и подняла шляпу, стряхивая песок и пыль с её поверхности.

Ладно. Раз я держусь на ногах, стоит, пожалуй, заявить о своих правилах:

— Я всего, конечно, ожидала, но явно не того, что на помощь вы отреагируете силой и угрозами, — ленно протянула, надевая головной убор. Перебрала в голове события этого дня и вычислила главное. — Вы не отсюда? — спросила просто для уточнения.

В доме повисла полная тишина. А затем я услышала хриплый голос — его обладатель, похоже, слегка успокоился.

— Да, — неохотно, словно через силу, ответил мужчина и добавил: — Насколько я понял, вы знаете, где мы.

Кивнула, внимательно разглядывая гостей. Такое ощущение, что купол их даже успокоил. Больше никто не бросался на меня и ничего не требовал. Даже отвечать стали. Удивительно… Ко мне постепенно возвращалась уверенность в своих силах.

Только сейчас обратила внимание на то, что за стеной наступила подозрительная тишина, а вокруг немного посветлело.

— Как долго я была в отключке?

Ответил мне Гунк.

Чудеса сегодняшней ночи продолжаются…

— Минут двадцать. — И пояснил, заметив моё удивление: — Мы почти два сдвига держали оборону.

А во время боя мне показалось, что прошло гораздо меньше времени. Очевидно, не рассчитала, и моим птенчикам пришлось за себя постоять.

Покосилась на дальние комнаты, но там было тихо. Отлично. Двое мужчин стояли возле окна, один сместился вглубь помещения. Рядом со мной был только этот тип.

— Ты главный? — Мой острый взгляд схлестнулся с его угрюмым, и мужчина отступил.

— Да.

— Ты находишься на чужой территории, а потому обязан подчиняться нашим правилам.

— С чего бы? — Чужак придвинулся чуть ближе и будто увеличился в размерах.

— А с того, — с шипением подступила ближе, вынуждая гору отступить, и оскалилась, — что за кровь у нас платят кровью.

Снова схлестнулись взглядами, но правда была на моей стороне. Мужское эго вступило в бой с женским и совершило тактический отход.

— А теперь отошли к другой стене и замерли.

Развернулась к своим и остановилась. Как в стену упёрлась.

— Не так быстро.

Голос был хриплым. В нашу сторону шёл третий чужак, схвативший за шею Лиззи и Манишу, явно сопротивляющихся подобному обращению. По-видимому, когда я отвлеклась на одного, второй решил пройти вглубь комнаты и нашёл свою добычу. Дети извивались, но вскоре начали задыхаться, так как громила не соизмерял силу. Гунк и Кирилл напряглись и потянулись к поясу.

Всё стремительно выходило из-под контроля.

Оскалилась, оставаясь на месте. Раздражение вспыхнуло, как спичка.

— Поставь. Детей. На место. — Не хотела навредить своим, поэтому мои выплески силы были не такими сильными, как раньше. — Если жить хочешь…

Казалось, что злость разорвёт меня на части. Я относилась к своему заданию достаточно равнодушно, но ситуации, грозящие людям на моих глазах, были тем, что провоцировало меня на убийство. Если не с помощью силы, так руками. Удавлю.

Сделала шаг, другой, смотря так, что здоровяк чуть побледнел, но руки не разжал. Оскалилась.

— Оставь, — прозвучало за моей спиной неожиданно резко и твёрдо.

Рядом, словно призрак, вырос главный, практически коснувшись купола. Даже с такого расстояния я ощутила волны силы, исходящие от него. Ещё там было что-то похожее на…

Мысль сбилась, когда детей отпустили. Лиззи, явно желая навалять обидчику, развернулась и со всей силы врезала ему по коленке, попала и, довольная, рванула за спину Гунку. Маниша быстро отползла и скрылась в комнате, за ней отступили Джейсон и Остар.

Убить или помиловать?

Злость, собравшаяся внутри, начала испаряться, что немного успокоило меня и помогло принять верное решение. Развернулась. Не к чужакам, а к своим ребятам, так как доверия к ним было значительно больше.

— Как давно на улице тихо?

— После того как неожиданно посветлело, все монстры ушли. — Кирилл подступил ближе к окну и выглянул наружу: — Больше никого не появлялось.

Прекрасно.

— Раз так, — обернулась в сторону командира и смерила его взглядом, — то вам стоит решить, готовы ли вы дождаться утра в связанном виде. Судя по вашему поведению, мирно договориться точно не получится. Вы слишком импульсивно-агрессивные особи, особенно после того, как вмазали меня в стену, а второй громила пытал детей.

Стоящий неподалёку мужчина сжал кулаки и чуть дёрнулся, но замер, заметив взгляд главного.

— Или уходите сейчас. Вам здесь не рады.

Если я правильно подсчитала, монстры выходят на охоту при самых тёмных сдвигах. Сейчас же твари ушли, и гости смогут выжить сами. Находиться рядом с новичками не было никакого желания.

— Так что вы решили?

— Мы уйдём. — Главный развернулся и пошёл по направлению к двери.

Следом двинулась выжившая троица, и я закатила глаза. Мужчины…

— Вы новички и многое не знаете. — Командир замер, молча развернулся и смерил меня тяжёлым, предупреждающим взглядом исподлобья. Но мне было всё равно — я проводила короткий инструктаж. — Мы находимся на Перекрёстке, на одной из локаций этого места. Вам необходимо пересечь эту местность и выйти к жилым местам. Там сможете узнать больше, разжиться вещами. Устроитесь наёмниками и сможете заработать. В каждом городе есть администрация, которая ведёт подсчёт новеньких и поможет вам в первое время.

Достала из сумки бутыль с водой и высыпала на ладонь восемь капсул. На первое время хватит.

— Вот.

Купол снимать не стала, по-прежнему сияя радужными переливами, сложила всё в ткань и перебросила её здоровяку.

— Питательные капсулы и вода. Хватит на первое время.

Мужчина по-прежнему смотрел на меня мрачно, но теперь в его глазах появилась какая-то усталость, заинтересованность — целая буря эмоций. Остальные чужаки вышли, оставив главного одного в доме.

— Что-то ещё? — Вопросительно и жёстко посмотрела на мужчину.

— Грэм. — И вышел на улицу.

***

— Ты готов?

— Может, не стоит? — С сомнением.

— Ты мужчина или нет? Раздвигаешь и втыкаешь. Дальше уже сам знаешь.

Повисло молчание, и раздался первый чпок.

— Ну, как вы там?

Из дверей выглянула Ходра, утирая руки полотенцем.

— Почти. Лимп трусит, — сразу же сдал мальчишку Кирилл.

— Конечно. Она же большая и страшная… — Разводы крови на лице превращали его в какого-то демона.

Кирилл, хоть и сделал большую часть работы, был чистым, что вызывало явную зависть у мальчика. Лимп пнул тушу животного и опасливо покосился на меня, стоящую в отдалении.

— Давай, не ленись.

Лимп согнулся, потирая пятую точку, и начал кромсать ногу.

Как только чужаки скрылись, мы вышли следом, но только для того, чтобы оттащить ближайшие туши подальше, а из самых цельных нарезать побольше мяса. Возможно, стоило дать его и новеньким, но к этому времени мужчин уже не было видно. Часть животных сородичи поглотили ночью, однако и того, что осталось, хватило с лихвой.

Подковырнула ногой поверхность, но никаких отличий от вчерашнего настила не обнаружила. Песок был, как и раньше, цельным, без ям и совсем не походил на поверхность, скрывающее сюрпризы. На Перекрёстке часто появлялись новые существа или менялось само пространство. Но границы были неизменными.

К слову, новая информация про этот участок позволит немного заработать и облегчить путь другим.

Туши тащить было тяжело — навалилась усталость от боя, но нельзя было позволять хищникам найти убежище, даже если в нём никого не будет. Ребята покряхтели, но подчинились. Дети, что постарше, таскали мелкие части, а более крупные потащили мужчины. Всего нам удалось насчитать туш тридцать. Я видела, как Лимп старательно выдёргивал когти из некоторых туш, но расспрашивать не стала, хотя и было любопытно, для чего они ему. Несколько раз Лимп взвизгивал, когда туша чуть шевелилась, трусил, но всё равно лез под неё.

Я наконец занялась своей спиной и поняла, почему мне было так плохо. Меня успели задеть, хоть и чуть-чуть, но их когти занесли под кожу заразу, которая и вызвала помутнение сознания. Повезло, что остальных не коснулось… А чужаки, даже если и были оцарапаны, по видимому, обладали хорошей регенерацией, благодаря которой и держались на ногах. Сейчас спина уже была в порядке.

Укрепила куртку, отметив про себя, что по приезде зайду в мастерскую, и дала всем по капсуле.

Мы успели сделать всё за один сдвиг и теперь мечтали только о сне. Каждый хотел убраться отсюда как можно скорее и потому не возражал против быстрых сборов. Набрала воду, вместе с Ходрой запаковала мясо и закрыла дверь, плотно подперев её балкой. Надеюсь, этот дом станет убежищем и для других путешественников вроде нас.

И да, я осуществила желание каждого.

— Ещё!.. Раз!.. Подведёшь!.. Группу… Так!.. Просто!.. Не!.. Отделаешься!

Я нещадно порола повизгивающего пацана, и мне никто не мешал. Остальные лишь мрачно стояли рядом и кивали, с молчаливым укором смотря, как я воспитываю паршивца.

Ударив в последний раз, развернулась и, сматывая плеть, пошла к дому.

Самокрутки, которые я создала, — дар богов. Вдыхая дым, смаковала каждое мгновение. Долгая ночь, а затем такое же длинное утро — и теперь я наконец могла ощутить этот славный миг… Может, и меня считать богом — создателем в этом случае?

— Мег!

Неугомонный Лимп врезался в спину, отчего я поперхнулась дымом и закашлялась.

— Мне говорят, что я не могу отлучиться от всех в сторону. Почему? Я могу за себя постоять!

Стряхнула пепел с рукава и, не оборачиваясь, пошла дальше, делая ещё затяжку. Только чуть ускорилась.

— Ну Мег…

Зверски посмотрела на мальца, но тот будто приобрёл иммунитет к моим взглядам.

— Дай мне отойти. Я ненадолго. Всего на минутку. Вот за тот камень. Пожа-а-алуйста… — Лимп умоляюще на меня посмотрел, однако я не ответила, по-прежнему игнорируя парня.

— Я уже извинился за тот случай… — пробурчал Лимп. — Просто потерялся во времени, а когда стемнело, немного заблудился.

Малец чуть сник, пиная камни, как до этого пинал их Кирилл. Засмотрелась, пытаясь уловить мысль… Они не родственники часом?

Ладно… Что он там просит?

— Разрешу, если ответишь на один вопрос.

Лимп просиял и подпрыгнул от избытка чувств.

— Отвечу! На любой отвечу!

— Зачем тебе нужны когти?

Он мигом закрыл рот. Пару секунд смотрела на умолкшего мальчика, явно не желающего раскрывать свой секрет, а после пожала плечами.

«Как хочешь…»

На смену приятной прохладе пришла жара. Отряд шёл уже два сдвига, и наступало время, когда передвигаться под открытым небом становилось опасно. Дымка, висевшая на небе два дня, практически исчезла, и теперь все мы обливались потом. Противный песок практически скрипел на зубах. Сделала глоток воды и осмотрелась. Девочку по очереди несли мужчины. Выглядело всё это довольно печально.

— Привал.

Небольшой оазис среди развалин подвернулся как раз вовремя. Мы шли правее того направления, которое выбрали для поиска дерева, поэтому с тенью у нас были проблемы. Ещё в прошлый раз я просканировала местность и выбрала оптимальный путь для её прохождения.

— Ты заметила?

Ко мне, устроившейся в тени небольшого дерева, подсел Кирилл. Натянула шляпу на глаза. Молчала. Кирилл явно сговорился с Лимпом и теперь подсаживался рядом…

— Чужаков. Они идут за нами.

Приоткрыла шляпу и поделилась своей мыслью:

— Ну, а что им ещё остаётся? Они могут самостоятельно ходить здесь месяцами, но даже подготовленному отряду без проводника и знаний выжить здесь будет очень непросто. Они выбрали самый безопасный вариант — пойти за теми, кто точно знает, куда идёт.

«А командир не глуп. Грэм, кажется. Так он назвался».

— И всё равно. Не доверяю я им, — мужчина нахмурился.

Казалось, Кирилл и не собирался уходить. И меня совсем не устраивало такое наглое соседство.

— Никто не доверяет, но не стоит забирать у тех, кто в беде, последний шанс выбраться отсюда в живых.

Мужчина покивал, соглашаясь, но продолжил сидеть.

— Если это всё, то я хотела бы отдохнуть, — сказала прямо. — Через один сдвиг мы идём дальше.

Под моим строгим взглядом мужчина издал недовольный вздох и, наконец, ушёл.

Вот не понимала я, чего он от меня хочет… При любом удобном случае оказывался рядом и пытался помочь, хоть я об этом и не просила. Лез с вопросами, советами.

Полуденная жара была неприятной, но меня, ослабленную последними часами, всё сильнее затягивало в сон. Сторожить вызвался Гунк, за что я была ему благодарна. Браслет никак не показывал себя, и я, наконец, расслабилась.

— Ну! Чего расселась? Пошла отсюда!

Какая-то замызганная улочка, постоянная сырость и холод, пробирающий до костей. Тонкая куртка совсем не грела, хотя я старательно в неё куталась. Здесь почему-то было постоянно холодно. И ещё очень хотелось есть. До боли.

Над головой то и дело раздавались вспышки смеха, грохот двери, а ещё изредка до меня долетал запах жареного мяса. Сглотнула, сдерживая позывы желудка, и сжалась, настороженно смотря на грубую обувь. Мужчина вразвалку двинулся в мою сторону, а я мысленно сжалась, приготовившись. Убегать или бить, пока не решила.

— Чего сидишь, говорю? Здесь не ночлежка!

Он несколько раз довольно-таки невежливо толкнул меня сапогом, всем своим видом демонстрируя своё презрение, и я не выдержала — подняла голову и через спутанные грязные волосы посмотрела на мужчину. Молча, обещающе, с вызовом и вместе с тем спокойно. И именно спокойствие помогло мне.

— Чего вылупилась? — в его голосе вдруг послышался испуг. — Ишь ты, рыжая, глаза, как у кошки бешеной. Что ты смотришь?

Я молчала.

Молчала и смотрела.

«Убегать или бить?»

— Да пошла ты…

Мужчина сплюнул под ноги, нанёс перед собой священный знак и пошёл прочь.

Проводила его взглядом и сглотнула. Хотелось есть.

Резко вынырнула из сна, втянула воздух сквозь сжатые зубы и огляделась. Рядом прошёл Лимп, что-то бурча себе под нос. Неподалёку суетились Ходра с Манишей — готовили. Всё как обычно. Подняла глаза к небу. Судя по всему, положенные два часа уже заканчивались, и остальные ещё досыпали.

Приснится же…

Потёрла ладонями лицо. Картинка из сна постепенно отступала, оставляя после себя горькое послевкусие и злость. Потянулась к сумке, доставая потёртый портсигар. Открытая крышка явила мне последнюю самокрутку. Тоскливо захлопнула коробочку, всё ещё ощущая заманчивый аромат. Позже.

Мне достался один бутерброд и немного засушенных овощей.

— Когда пройдём этот стык, попадём в зелёную зону. — Так мы называли условно безопасные места, где были достаточно комфортные условия для проживания. — Там можно будет развести костёр и пожарить мясо.

Ходра понимающе кивнула и пошла будить остальных. Вдали я заметила небольшую тёмную точку и догадалась, что за нами присматривали новички. Там было открытое пространство, и сейчас, в своих бронированных шкурах, чужаки приобретали незабываемый опыт.

Если бы моей способностью была невидимость, а не регенерация, я бы, несомненно, наведалась к ним в гости, чтобы узнать побольше информации. Однако увы, увы…

Остановилась, прокручивая в голове возникшую идею. Возможно ли с помощью золота создать вокруг себя щит, который сможет стать подобием зеркала и превратить меня в этакого хамелеона? Руки так и зачесались проверить идею, но сейчас я была не одна, а потому оставила эту мысль на потом. Временные соседи к нам не приближались, и хорошо. Спокойнее всем.

Дорога, дорога и опять дорога.

Прошло ещё два сдвига, когда я ощутила, что мы скоро будем на месте. Можно было не торопиться, и я разрешила сделать небольшой привал, о чём всем и сообщила.

Привал приняли на ура. Каждый был сыт по горло местным однообразным пейзажем.

У меня была своя задача. Отошла на некоторое расстояние от своих и присела на песок. Всё ещё хотела испытать свою идею.

Пыталась сосредоточиться на руках, но постоянно отвлекали шорохи вокруг. Казалось, вокруг меня кто-то ходил. Но сколько бы я ни пыталась просканировать пространство, никого вокруг не наблюдала. Это слегка раздражало, поэтому постаралась успокоиться и не обращать на них внимания. Не сразу, но у меня получилось.

Я представила золото, которое скрывалось под одеждой. Теперь мне не надо было касаться его каждый раз, и это упростило работу. Я стала визуализировать, как мельчайшие сияющие частички окутывают мои ладони и становятся светопроводимыми. Не зная принципа действия маскировки хамелеона, я лишь надеялась, что моя задумка станет реальностью.

Ладони стали нагреваться, и я, понадеявшись на результат, открыла глаза и чуть вздрогнула. Кожа и в самом деле стала светопроводимой, в отличие от сосудов, но при этом оставалась совершенно прозрачной. Убрала последствия эксперимента, пока никто не заметил.

Не вышло. Разочарованно нахмурилась.

«В другой раз…»

Отряхнулась и пошла обратно. Я всё ещё ощущала взгляд, сверлящий мне спину, хотя рядом по-прежнему никого не было.

Приближались сумерки — время сдвига, способное предупредить всех о грозящей опасности. Но мы успевали вовремя.

Замерла, рассматривая всё внутренним взором, и немного, совсем чуточку, жалела, что никто не видит того, что видела я.

Радужная пелена передо мной. Прекрасная и волшебная. Она не была однородной: всё время менялась, переливалась и слегка дрожала, словно живая. Стоящие рядом не видели её, продолжая смотреть на бесконечную дорогу впереди и пугливо озираясь по сторонам: они помнили о животных.

— Почему мы остановились? — прозвучал вполне логичный вопрос, но я решила сделать сюрприз.

Одной из задач перевозчика и, пожалуй, самой важной было ощупывать границу, видеть её. Каждый делал это по-разному, но все мы всегда приводили людей к выходу из зоны. Сама граница была неоднородна. Встречались более плотные участки и те, что могли пропустить человека-двух человек. Нам же нужно было место, способное пропустить десять человек. Это был уровень повыше, которым я прекрасно владела.

Этот участок я ощутила ещё во время прошлой вылазки. Мы сместились ближе к нужному краю, и я наконец уловила знакомый зов — едва заметный, на самой периферии чувств.

Он звал меня.

Уши заложило, когда я переступила границу.

Глава 6

Здесь царила ночь. Такая, знаете, успокаивающая — настоящее завершение дня. Тихо стрекотали сверчки, а вокруг пахло свежей зеленью и водой. С удовольствием вдохнула воздух и улыбнулась.

Территория этого участка по форме напоминала вытянутую кость, но нам повезло: необходимо лишь пройти её поперёк — и сразу попадём к трём областям, соприкасающимся с данной зоной. Поезд проходил её намного правее, однако мы шли пешком и были вынуждены выбирать самые короткие пути.

Усмехнулась. Пока за мной никто не прошёл. Сейчас я не могла слышать возгласов по ту сторону, но догадывалась, какая там царила паника. Вскоре пелена натянулась, и показался Остар. Осмотрелся, укоризненно покачал головой, а после за ним быстро проследовали остальные.

Не все были довольны, как Лимп или Маргарет, — только Гунк, к удивлению, оставался спокоен, словно знал, что нас ждёт. Хотя о чём это я? Думаю, он не раз совершал подобные переходы. Мужчина, кстати, шёл последним.

— Ух ты! Только там были, и раз — уже здесь. И никакого песка… — Лимп восторженно делился впечатлениями, мелькая то тут, то там.

Мы отошли немного дальше, и я велела ждать. Спустя несколько минут сюда переместилась знакомая четвёрка чужаков, осмотрелась и неторопливо двинулась в сторону города.

Прекрасно. С этим тоже разобрались.

Ребята начали разбредаться по лесу, и я всех сразу предупредила:

— Так. Здесь относительно спокойная местность, но не расслабляемся. Неподалёку находится город, и туда мы не пойдём, — добавила я для вскинувшейся Святки и Лимпа. — Это место не отмечено на маршруте, там нет баз, способных принять нашу дополнительную тройку, потому заночуем в лесу.

Троица посмотрела на меня и переглянулась — судя по всему, они о чём-то уже договорились. Уверена, что скоро я об этом узнаю. Интуиция сразу на это намекнула.

— Опять на улице ночуем…

— Вот тебе и комфортная поездка… — подключилась Святка.

На стоны разочарования ответила чёткими командами, и вскоре на небольшом расчищенном участке появились костёр и лежаки, расставленные полукругом. Мясо, которое достала Ходра, я порекомендовала порезать небольшими кусками, обложить листьями, обмазать грязью, которой здесь было в избытке, и так запечь.

Ниже протекала река. Холодная, но мы смогли умыться и прополоскать одежду. Всем осточертела эта заброшенная и пустынная местность, и сейчас ребята даже без привычных удобств ловили настоящий кайф. Я мыться поостереглась — лишь немного обтёрла зону декольте и руки.

Кстати, да. Хватит тащиться пешком — стоило подумать над тем, чтобы раздобыть транспорт.

Задумчиво отжала платок и перекинула его через плечо.

Несмотря на сказанные мною же слова о том, что в город мы не идём, попасть туда мне было необходимо. Решила пойти одна.

Когда мясо приготовилось и по поляне разнеслись аппетитные ароматы, перекусила и поблагодарила девушек за готовку — получилось не хуже, чем у меня. Листья выделили чуть кисловатый сок, добавив сочности, и стали ингредиентом, улучшившим рецептуру знакомого по путешествиям блюда.

Первыми дежурили Кирилл с Лимпом, и я была спокойна. Кирилл прекрасно присмотрит за мальцом и его энергией.

Джейсона брать с собой было плохой идеей: он потащил бы с собой дочь, чего я не хотела. Брать девушек было тем более опасно. Оставался Гунк, но он лучше смотрелся в отряде в качестве подстраховки.

Здесь было безопасно. Я огородила место защитным куполом, о чём заранее всех предупредила. В случае возможного нападения Гунк сможет, если не отбить его полностью, то хотя бы задержать нежданных визитёров до моего прихода.

Подсела к мужчине поближе и перебросила ему маячок на всякий случай. Гунк поймал, покрутил в пальцах небольшой камень и положил в карман. Теперь я была спокойна — если что-то случится, буду знать. Парная же часть лежала у меня.

— Меня не будет стык, возможно, два.

Мужчина кивнул. В темноте глаза Гунка слегка сияли серебром. Чья же кровь отметилась в его венах?

Время здесь текло чуть быстрее, и один стык был равен полутора часам. До города было примерно полчаса быстрого бега.

Расспрашивать меня дальше мужчина не стал, сам прекрасно понимая роль каждого. Не стала задерживаться и быстро скрылась за деревьями.

Первый километр дался нелегко. Ноги отвыкли от быстрого бега, но вскоре организм справился, и всего за тридцать четыре минуты я оказалась у стен города. На входе мне порекомендовали сдать оружие — я успешно проигнорировала рекомендацию, пообещав использовать его только в крайнем случае. Обычному человеку такое не сошло бы с рук, но у перевозчиков были другие права, потому неохотно, но меня пропустили.

Само поселение разрослось из небольшой бандитской деревушки в малый курортный городок. Сюда часто съезжались различные группировки, чтобы отдохнуть и хорошо провести время. Опасной живности здесь почему-то не водилось, а животные на корм плодились и росли как на дрожжах. Подозреваю, что это одно из изменений самого Перекрёстка.

Несмотря на позднее время, на улицах было довольно оживлённо. Скорее всего мой приход совпал с приездом кого-то из главных. На моё оружие косились, но молчали и отходили с дороги.

Совсем рядом промелькнула темноволосая макушка с коротким хвостиком, за который я и ухватилась. Парень резко затормозил и заканючил:

— Милая леди, пустите-пустите меня, дел много, спешу… Дядька отругает… — Ещё и слезу пустил, мелкий…

«Талант…»

Пытаясь понять, как сбежать, он схватился рукой за хвост, но я держала крепко.

— Дядька говоришь? И какой такой дядька посылает ночью своих племянников по улицам шастать?

— Самых талантливых и любимых. — Малец кивнул с самым серьёзным видом, хитро поблёскивая глазами, но видя, что я не поддаюсь, приуныл и со вздохом предложил: — Может, вам помочь чего?

Отпустила, и парень сразу расслабился, поймав монетку. Такие посыльные и разносчики почти всегда знали обо всём происходящем. Здесь, насколько я помнила, самых талантливых и «любимых», а скорее шустрых, отмечали серебристыми хвостиками — в знак расположения главы города.

— Скажи-ка мне, кто приехал на этот раз? Какой клан? — Вторая монетка быстро мелькала в пальцах.

— Из Либерии, Тёмники. Прибыли как раз к ночи, только успели принять.

Тёмники, значит. Отличный клан наёмников, с которым я иногда работала.

— В последнее время происходило ли что-то необычное: слухи, выдумки?.. — Я хотела побольше разузнать не только о золоте, но и обо всём, что происходило здесь в последнее время. Тёмники редко выбирались на отдых, и обычно их приезд был связан с каким-то конкретным делом. Я подозревала, что малец может быть не в курсе, но попытка не пытка.

Парень замялся, с каким-то сомнением глядя на меня. Как ни странно, он меня не боялся: жизнь на улице учит иначе смотреть на людей. Я не била, не ругала, говорила спокойно, заплатила, потому малец не считал меня угрозой. Так, впрочем, и было…

— Обычные истории вам, думаю, неинтересно слушать, госпожа перевозчик…

Посмотрела чуть удивлённо, а он хитро улыбнулся:

— Я не просто так заслужил хвостик. Но скажу, что Тёмники привезли с собой большой груз и пробудут здесь дней десять. Так я слышал.

«За десять дней они способны начать и завершить небольшую войну, тем более с «грузом». Местные разборки?»

— А ты не слышал случайно, в какую сторону они двинутся дальше?

Малец сделал вид, что не услышал вопрос. Секунда — и в него полетела монетка, которую парень живо схватил и с готовностью затараторил. Остальная ребятня покосилась на него, но малец, гордо приосанившись, сделал вид, что никого не замечает.

— Как же, слышал. Поедут в Котбус.

Кивнула.

Хвостик с поклонами попятился и почти исчез в толпе, когда я задала последний вопрос:

— А четверо здоровяков здесь случайно не проходили?

Не останавливаясь, крикнул через плечо:

— Были! Хмурые такие, нарвались на Тёмников, и те их куда-то увели.

Секунда — и мальца как не бывало, а я, хмыкнув, пошла дальше. Хотелось выпить, и подходящее по случаю место было через два квартала отсюда. Там в основном собирались такие, как я, и именно там можно было раздобыть ещё немного информации.

— Пиво. Тёмное.

На столешницу полетела монетка. Местные то и дело поглядывали на мою нахохлившуюся фигуру, но ничего не говорили и не лезли. Здесь каждый знал, что, если перевозчик не в духе, его трогать не стоит. Через минуту передо мной стоял полный стакан. Сделала первый глоток и, когда подавальщик оказался близко, приподняла медальон отца повыше, привлекая внимание бармена.

Он оторвался от стойки и шагнул ближе.

— Видел его раньше?

Мужчина бросил взгляд на кусочек металла — я запустила в него монеткой. Такими темпами я здесь разорюсь…

— Нет, — отрицательно покачал головой, — старый… Жетон перевозчика?

— Да. Товус. Может, слышал о таком?

Полотенце сменилось мелкими стопками, и бармен разлил по ним ликёр, добавив в каждую по льдинке.

— Товус… Товус… Кажись, был такой лет десять-двенадцать назад, когда сын родился, но точнее не скажу. Больше его не видел.

Подавальщица призывно улыбнулась и забрала заказ. Вскоре стопки оказались на дальнем столе, где веселилась какая-то компания.

— Ясно. — Ответ был ожидаемым, поэтому я почти не расстроилась. — Если будет информация, передай Мег.

Оставила ещё пару монет и облокотилась на спинку стула, прячась за полями шляпы.

В таверне всё прибавлялось и прибавлялось народу, становилось шумнее, но уходить не хотелось. На небольшую драку, начавшуюся за спиной, не обращала внимания, тоскливо потягивая пиво. Кругляш медальона сделал несколько оборотов по стойке и скрылся за пазухой. Навалилась хандра. Захотелось совершить что-нибудь печальное. Написать балладу, например… Я бы занялась этим, если б умела.

Точно. У меня же есть ещё самокрутка.

Внутри от предвкушения вспыхнуло удовольствие, и на языке скопилась слюна. Словно великое сокровище, достала портсигар и вынула последнюю драгоценность, уже предвкушая её вкус. Обожгла край о зажигательный камень и заворожённо наблюдала, как осторожно разгорается начинка, а под потолок взвивается дымок. Поднесла к лицу…

Какой-то придурок резко толкнул меня под локоть и самокрутка, словно в замедленной съёмке, сделала кульбит в воздухе, прежде чем приземлиться на пол. Где моментально оказалась под чужим сапогом…

— Моя… — Как-то заторможено посмотрела на растерзанные остатки. — Последняя. Ах ты…

Вспышка ярости не оставила никому шансов. Первыми пали соседи, когда я запустила в них табуреткой, а после в ход пошло всё, что подвернулось под руку.

Трактирщик привычным движением спрятался под стойкой (профессионально даже). Он не понаслышке знал, как отдыхают наёмники и перевозчики.

***

— Три серебряных.

Не думая сопротивляться, достала кошель и отсчитала требуемую сумму. Из моих рук деньги приняли, чуть дрожа от страха, однако я ничуть не расстроилась.

— В-ванна будет через пять минут.

Молча кивнула, наблюдая, как парень пятится и отступает в глубь коридора. Решила ненадолго задержаться — пусть это и будет наглостью, но я могла себе позволить. Принять ванну и слегка перекусить… Самое то.

— Пять стульев, тридцать кувшинов… Сорок семь кружек, тарелки…

Закрыла дверь, устав слушать доносившиеся снизу вопли и стоны горести. Такое чувство, что само мироздание восстало против бедного трактирщика.

Какая я нехорошая, ай-ай-ай…

Покачала головой и усмехнулась. На кровать полетели куртка, шляпа и перевязь с мушкетом.

Комната была средней паршивости, да и всё равно. Тепло, сухо, скоро будет ванна — значит, место стоит того.

Разумеется, не только я одна постаралась внизу, разнеся в щепки половину мебели. Но именно моя персона задала настроение последующей бойни, которая и остальных втянет…

В сумке грустно звякнул портсигар, когда я со стоном облегчения упала на постель. Нужно будет пополнить запас трав. Слишком долго без курева не протяну. Нет, я могла использовать изделия местных травников, но они были такого дрянного качества…

За всеми этими мыслями почувствовала, как веки медленно, но верно тянет ко сну, чего в мои планы не входило.

Сползла с такой манящей кровати и, слегка почёсываясь, села у окна. Открытая форточка впустила струю свежего воздуха. С улицы доносился смех, но я была занята. Нужно было успеть разослать парочку писем, прежде чем отсюда уйду.

Когда в комнату внесли воду, я уже запечатывала письма и оформляла заказы. Договорившись, что всё доставят в кратчайшие сроки, выпроводила слуг, отказавшись от настойчивых предложений помять спинку и прочего, заперла дверь, развязала платок и, наскоро его прополоскав, опустилась в воду.

Пар поднимался в воздух. Добавила в воду парочку капель масел, и комната наполнилась ароматом хвои. Мыло мягко пенилось в пальцах, и я с наслаждением водила им по коже.

Опустила голову и посмотрела туда, где была ещё одна моя тайна. Пожалуй, впервые за долгое время смогла рассмотреть руку и браслет на ней.

Он был простым и по форме напоминал мышцу на руке. Без узоров и каких-то особенностей. Золото настолько плотно прилегало к коже, что, как я ни водила пальцами, не могла нащупать застёжку или хотя бы поднырнуть под саму пластину. Мне не нравилось чувствовать свою уязвимость и беспомощность, однако я всё равно постаралась действовать разумно. Прежде всего стоило узнать о странном металле побольше. Скоро я буду в Дессау — там находится малая библиотека, в которой можно будет покопаться. Сейчас я не хотела думать о волшебстве и прочем мистическом, необъяснимом: устала.

Вода немного переливалась через край бадьи, но мне это приносило удовольствие. Такие мелочи были чем-то настоящим, живым… Кто знает, как скоро я окажусь в цивилизации в следующий раз…

Путь, по которому я прошла, очертили следы босых ног, стоило только вылезти из воды и пройти через комнату.

За время отдыха зеркало слегка запотело, поэтому стёрла мелкие капли и потрогала лицо. На меня в отражении смотрела чуть угрюмая медноволосая девушка с тонкими поджатыми губами. Под глазом, переходя на скулу, наливался синяк, но я осталась довольна. К утру от него ничего не останется, а стресс я хоть немного сняла.

Чтобы не искушать любопытствующих, вернула на лоб повязку, пряча скрытое веко и заострённые кончики ушей. Постаралась улыбнуться, но губы задрожали, и я прекратила попытки. Эта незнакомка в отражении давно уже не напоминала ту маленькую испуганную девочку с пухлыми щёчками. Теперь я стала жёстче и преследовала свою цель.

В комнате немного похолодало, и я поспешила одеться.

Чувствуя себя самым счастливым человеком на Перекрёстке, потянулась, натянула новую чистую рубашку, и застегнула пояс с перевязью. Смысла задерживаться в городе не было, и, так до конца не просушившись, освободила комнату, спустившись вниз.

— Ваши оладьи со сгущёнкой.

Передо мной поставили тарелку восхитительно прожаренных лепёшек и поклонились. Сейчас в таверне было лишь несколько ночных гостей, и никто из них не напоминал тех, кого я ждала.

Оладушки исчезли непозволительно быстро, и я была вынуждена уйти. Видимо, сегодня никто не придёт. Забрала заказанные покупки и вышла на улицу.

Возможно, я поступала глупо, но решила перестраховаться и приобретать всё честным путём, полагаясь на золото лишь в сложных ситуациях. Это было моим козырем, и светить им направо и налево я не собиралась.

Только перед самым лагерем сообразила, что так и не спросила о свободном транспорте. Но догадывалась, что в нашем случае это бы не очень помогло. Сейчас, когда Тёмники затеяли что-то серьёзное, они будут использовать все доступные средства для достижения цели.

Даже если вдруг из-под чьей-то задницы и исчезнет авто, с меня взятки гладки.

Хм… А это идея.

Замерла и мысленно представила перед собой крупную повозку, самодвижущуюся и способную вместить десяток человек. Золото на плече нагрелось, кольнув меня иглой в плечо, а после остыло. Стоило только моргнуть — и передо мной стояла нужная повозка. Пусть и не самая новая, с открытым кузовом и покоцанными бортиками, но все же транспорт.

Запахло дымком. Судя по всему, я вытянула повозку из гущи боя раньше, чем от неё остались бы лишь воспоминания. Протестировала транспорт на местности, и он успешно преодолел ближайшие семьсот метров. Дальше я ехать не решилась: шум мог разбудить спящих. Поэтому оставила добычу в лесу, слегка прикрыв её ветками, а остальную дорогу проделала пешком. За это время запах гари выветрится, и от преступления не останется и следа.

Когда вышла из леса, Гунк, неподвижно сидящий у костра, осмотрел меня, особенно уделив внимание синяку, кивнул и быстро улёгся на лежак. Волосы, высохшие за время бега, слегка растрепались и стали виться, отчего щекотали шею. Я постаралась убрать их, но вскоре махнула рукой. У волос был свой характер.

Капсула с кофеином придала сил, и я села за карту, чтобы составить оптимальный маршрут и отчёт, который планировала сдать на ближайшей базе. Света от дрожащего огня было немного, но это не помешало мне записать все данные и особенности на изменённой территории. Такие изменения случались слишком редко и играли огромную роль в жизни Перекрёстка. За изменениями в одной локации следовали изменения во всей системе. Указала я и на халатное отношение к технике безопасности на транспортном кольце.

Когда закончила, наступило утро. Усталости пока не чувствовала, потому бодро кивнула своим и принялась разливать суп по чашкам.

Точно! Нужно сообщить о маршруте остальным.

— После завтрака мы направляемся в Гранч, а затем в Манак. Это ближайшие города по нашему маршруту.

Маниша кивнула, допивая остатки завтрака.

— Ночью в городе я узнала, что самый короткий и безопасный путь сейчас перекрыт. Небольшая клановая перестановка, поэтому мы вынуждены идти по чуть более сложному маршруту. Чтобы быть готовыми, сообщаю всем, что за Гранчем идут горы.

— А по времени? — нахмурился Остар.

— По времени это увеличит наш путь на одни сутки. Если тебя беспокоит, успеем ли мы вложиться в сроки, то да, мы идём в рамках допустимого. Я приобрела нам несколько перевязей, перчатки и лекарство для Маргарет.

Джейсон вскинулся, услышав от меня такое, и чудом не выронил брошенную ему упаковку. Тот спор в доме… Я запомнила название и восполнила потерю. Мужчина благодарно улыбнулся, но я на него не смотрела, тщательно изучая карту.

Сделав последнюю пометку, убрала её в сумку и посмотрела на небо. Пора было выдвигаться.

— На этом всё. Если у вас есть вопросы…

Спросила просто так, но вопрос прозвучал. Да какой…

— У тебя было золото?

Слова повисли в воздухе. Знала, что мужчина ждёт ответа, и я дала его:

— Вам настолько хотелось увидеть мифическое золото, что вы приняли за него обычные фигурки для счёта?

Да, изредка для определения веса использовали специальные заговорённые дощечки — и они у меня были. Лишь отдалённо напоминали само золото, но ситуация, что случилась тогда, была достаточной маскировкой для этого. Темнота, боль, хаос, головокружение, горячка боя.

Под моим взглядом спросивший стушевался и покосился на Остара.

Слишком большая цена за такую мелочь, и я не могла рисковать.

Лагерь мы собрали быстро. Ходра с Манишей помыли тарелки в речке и разлили кипячёную воду по бутылям, пока остальные разбирали приобретённое мной оборудование.

Птицы приятно и расслабляюще щебетали. Люблю их слушать, но редко случается…

Когда вышли за пределы лагеря, почти никого не смутило, что мы свернули в сторону поселения. Наверное, они решили, что прежде мы пройдём через город. Святка и Лиззи ускорились и были первыми, кто нашёл мою добычу.

— Что это? Что за развалюха?

«А, так они мою детку называют…»

Остальные подоспели вовремя, и Кирилл довольно постучал ботинком по колесу.

— А что? Вполне ничего такая, я разъезжал на подобных по… — Он чуть стушевался и широко улыбнулся. — Но это долгая история.

— Садитесь. Чем быстрее мы выедем, тем быстрее достигнем места.

Дверь скрипнула, когда я захлопнула её за собой, немного напугав остальных. Святка всё ещё кривилась, брезгливо приподнимая подол юбки, но, получив хлопок по ягодицам, быстро заскочила внутрь и вжалась в угол. Тихо захихикал Лимп. Обернулась. Святка сверкала глазами в сторону Остара, а торговец лишь довольно улыбался.

«Хм…»

Завела авто, и мы поехали, оставляя позади примятую траву и брошенные ветви.

Транспорт дребезжал, ловя каждую кочку, но ехал — и это главное. Ребята вцепились обеими руками в бортики и подпрыгивали каждый раз, когда повозка делала рывок. Судя по всему, она натерпелась гораздо больше, чем мне вчера показалось.

Джейсон с дочерью сидели рядом со мной. Здесь было намного удобнее, чем в кузове позади.

По пути деревьев становилось всё меньше, пока те совсем не исчезли. Небольшое каменное плато позволило чуть ускориться, и спустя всего один сдвиг мы оказались возле очередной границы.

Когда я остановилась и спустилась вниз, никто меня не останавливал. Пересекла границу, осмотрелась и быстро вернулась обратно. На этот раз нам повезло: по ту сторону проходила дорога как раз по пути в Гранч. Иногда, как это бывало на Перекрёстке, пространство могло немного гулять и смещаться, как и время, поэтому дорога, на которую я понадеялась, могла оказаться гораздо дальше, чем хотелось.

Запустила мотор и медленно подъехала к границе:

— Сядьте кучнее, желательно ближе ко мне. Поле здесь немного нестабильное, и всех может слегка потрясти.

За спиной зашуршали, пару раз постучали по кабине, и я двинулась вперёд.

Глава 7

Как и предвидела, переход оказался сложным. Маргарет побледнела, а Святку, похоже, мутило — то и дело слышала, как у неё подступают позывы к рвоте.

Сделать остановку сейчас не могла, потому ехала дальше. Повозка по-прежнему тряслась. Здесь тоже было каменное плато, только более холмистое, и мне иногда приходилось объезжать то, что казалось ровной дорогой. Но только я видела, что за ней скрывается иллюзия, выстроенная территорией, и потому не могла доверить эту работу никому.

На самом деле Гранч не просто носил такое название. Этот участок появился в результате стыка двух границ, одновременно возникших в одной локации, отчего их потоки переплелись таким образом, что не каждый соглашался сюда лезть. Если ты не обладал определённой формой способности, схожей со способностью самих границ, то запросто мог угодить в ловушку.

Мы ехали по тому пласту, который был наиболее схож с привычным, второй же находился гораздо ниже и напоминал потоки жидкого камня. Я не раз и не два была здесь, однако такое зрелище всегда завораживало.

Перекрёсток… В нём собрано слишком много пугающего и необычного.

— А почему мы съехали с хорошей дороги и сейчас крадёмся по склону?

Любопытный Лимп возник над моим плечом. Отвлекаться не могла, и тут на помощь пришли мои новые способности. Я щёлкнула мальца по носу, на несколько секунд позволив Лимпу взглянуть на мир моими глазами.

Ощутила слабую вспышку боли в плече и резко свернула левее. Мне не понравился участок склона под нами.

— Ух ты… — Лимп восторженно заморгал, оглядываясь по сторонам обновлённым зрением.

На очередной кочке малый чуть не выпал за борт, но это не уменьшило восторга мальчишки. Положенные секунды завершились, и Лимп ненадолго затих.

Участок дороги выровнялся, и я слегка расслабила пальцы. Повезло. Слишком давно не управляла таким транспортом, и это оказалось намного сложнее. Встряхнула руками, разгоняя кровь. Самое сложное уже позади.

Соседи слегка пошевелились, и я оглянулась. Девочка уткнулась в бок отцу и устало вздохнула. Папа обнял её, устраивая поудобнее. Ещё в доме я заметила, что они держатся немного особняком от остальных, словно чужая компания доставляла им дискомфорт. Чаще всего рядом была Ходра. Это, конечно, было не моим делом, но…

— И стоило тащить ребёнка в такую даль? Судя по всему, ей не путешествовать нужно, а лежать дома в кровати. — Постаралась смягчить голос, но это оказалось сложнее, чем я предполагала.

Услышав мои слова, девочка испуганно подняла глаза и закопалась поглубже. Джейсон погладил дочь по волосам и обернулся ко мне.

— Знаю. Возможно, со стороны это и покажется халатностью по отношению к её здоровью… Выдержать такую дорогу сумеет не каждый. — Он грустно улыбнулся.

«Тем не менее…»

— А её мать?

«Неужели тоже не против такой поездки?»

— Она умерла несколько лет назад от той же болезни.

Кивнула, молчаливо извиняясь за свой вопрос, но мужчина понимающе улыбнулся, продолжив говорить:

— И сейчас нам помочь сможет только побережье.

— Пномпель? Разве их воды обладают лечебным эффектом? — нахмурилась, перебирая известные факты в голове. — Никогда не слышала ни о чём подобном.

— Я химик, занимаюсь химическим анализом воды и почвы. Недавно ко мне попало несколько проб из Пномпеля — с закрытых участков, которые только недавно показались из-под воды. Среди элементов, присутствующих в них, я обнаружил новые. Благодаря череде экспериментов заметил, что они благотворно влияют на самочувствие некоторых заболевших. — Глаза Джейсона загорелись. Было видно, что мужчина любит свою работу. — Многие посчитали глупыми мои мечты, стремления, надежды… Но ради Маргарет я рискну.

Изменения… Возможно, это одно из них?

— Вы забрались так далеко ради мимолётной мечты?

А как далеко забралась я ради своей? Не так ли далеко?.. Перестав общаться с теми, кто меня не поддерживал, ища призрачный образ отца в любой истории…

Услышав от меня эти слова, Джейсон, казалось, потух, глядя пустым взглядом перед собой. Стоило ли так говорить? Поджала губы, но извиняться не стала, делая вид, что увлеклась дорогой.

Девочка за время разговора свернулась калачиком и сладко посапывала. Мне нечасто приходилось утешать других (никогда), но эта поездка затронула во мне то, чего я давно не касалась.

И я положила руку ему на ладонь. Молча.

Мы ехали в тишине. Я, ищущая отца, и отец, в поисках лекарства для своего ребёнка.

***

— А как у тебя это получилось?

Дорога длилась уже несколько сдвигов. Здесь темнело довольно быстро, но благодаря машине мы преодолевали путь намного безопаснее и быстрее.

— Что именно? — Пришлось ответить, иначе, боюсь, мальчишка не отстанет.

— Смотреть сквозь иллюзию. Ведь это была она, я так понимаю?

Лимп дышал мне в затылок, и от этого по спине бежали мурашки. Не люблю, когда ко мне подкрадываются.

— Отодвинься.

Лимп отсел чуть подальше, но расспросы не прекратил. Все утомлённо молчали, изредка перебрасываясь фразами, и отвлекать парня было некому.

— Ну, так что? Это иллюзия? Ей можно научиться?

— Иллюзия. И я не владею иллюзиями — это работа Перекрёстка. Я могу лишь видеть сквозь них.

— Круто! — восхищённо присвистнул малый, чуть не разбудив Маргарет. — А я смогу научиться видеть сквозь них?

— Сможешь.

Парень моментально загорелся, опять придвинулся вплотную, и мне снова пришлось напомнить ему о личном пространстве.

— Но только если станешь перевозчиком и дойдёшь до высшего уровня.

Лимп задумчиво поджал губы — судя по всему, моё предложение оказалось сложнее, чем он ожидал.

— Получается, здесь всё покрыто иллюзией? — Рядом с малым возник Кирилл, который, как оказалось, не спал.

Ответила слегка неохотно: кофе прекращал действовать, курева не было, и настроение стремительно катилось в пропасть.

— Здесь поле, заключённое между двумя плоскостями. Благодаря своим способностям я могу видеть через плёнку, защищающую верхний пласт. Мы проехали самый опасный участок, и сейчас под нами лишь редкие провалы.

— А я могу увидеть то же, что и Лимп?

Теперь мне в спину дышало двое, и я недовольно встряхнула плечами, давая понять, что не всё коту масленица.

— По-видимому, нет… — Кирилл немного разочарованно отстранился, размялся и посмотрел по сторонам. — Тебе, Лимп, сильно повезло увидеть, что здесь скрыто. Теперь наша Мег не в настроении, и больше мы чудес не увидим.

Малец грустно вздохнул, давя на жалость, но я была непреклонна. Тогда Кирилл подался ближе к мальчику, и до меня донеслось:

— Расскажешь, что же ты смог увидеть, пока была возможность?

— Конечно! Представляешь… Помнишь те бугры, по которым мы проезжали, съезжая почти к самому низу? Так вот, под ними глубоко внизу движется огромная серая река…

Окружающее пространство понемногу выцветало. Ночь здесь была не такой чёрной, как обычно. Скорее само место словно поглощало краски и становилось практически плоским и серым. В такое время легко можно было пропустить нужную развилку, и я решила найти место для остановки. Разомнём ноги, перекусим и поспим. Я могла продержаться без сна несколько суток, однако организму это было не по душе, потому при любом удобном случае лучше было доспать.

Машину встряхнуло, когда я свернула на безопасное расстояние от дороги, и позади тут же раздалось несколько возгласов.

— Что это?

— Там город?

Не отвечая, проехала ещё несколько метров, остановила машину и заглушила мотор.

— Привал.

Дверь громко хлопнула, спугнув ящериц. Проследила за хвостами. Многовато… Слева от нас вдалеке можно было различить крыши и силуэты стен. Они казались нереальными, словно очерченными на панно.

— Мы не идём в город? — Рядом возник Джейсон, аккуратно придерживающий спящего ребёнка.

— Нет. И соваться туда будет стоить любому из вас жизни.

Сама, не доверяя эту работу остальным, собрала хворост и добавила искры в кострище. Цвет самого костра едва отличался от обычного, и это было самым большим признаком того, что время почти закончилось. Мы натянули брезент на борт, оставив внутри несколько лежаков для девушек. Остальные расположились снаружи.

Села, получив свою порцию чая, и продолжила:

— Если кто-то не знает... Здесь, в Гранче, хотя локация появилась вместе с городом, никому не удавалось находиться в нём дольше пары недель. Каждый день пропадало всё больше людей, пока руководство не сочло территорию опасной. Теперь сюда суются только искатели и перевозчики. И военные.

Сидящие вокруг меня поёжились.

— Никого не нашли? Разве так бывает?..

— Никого. Лишь несколько тел.

— Я слышал, — тихо продолжил за меня Остар, — что здесь водятся призраки, и часто можно увидеть то, чего на самом деле не существует.

Немного удивилась, но кивнула, подтверждая:

— Совершенно верно. И я настоятельно рекомендую не отходить от лагеря далеко. Хорошо выспитесь — через несколько сдвигов мы двинемся дальше.

Я не стала говорить о своих догадках по поводу городских иллюзий. Подозреваю, что многие угодили в ловушки потому, что те отображали то, что за гранью*, — из тех частей, которые сюда не переместились. Сама я никогда не бывала в городе, но услышала достаточно, чтобы не рваться туда.

Ребята разочарованно разошлись по местам. Им хотелось послушать ещё, но отдых важнее сказок.

Первыми сторожить рвались Лимп и Кирилл, и я не стала спорить, согласившись на смену с самого утра.

Когда меня разбудили, серая хмарь почти отступила, и у нас оставалось на всё про всё ещё пара часов. Зевнула и отложила шляпу в сторону.

Вокруг раздавалось тихое сопение спящих. Встала, немного размялась, стараясь взбодриться. Здесь сон был крепким, но не сильно восстанавливающим. Нужно поскорее отсюда убираться.

С места, где я находилась, было слышно, как где-то внизу тихо шуршали камни. Спустя пару минут вышла за пределы лагеря, обошла его по кругу, рассматривая контур. Никого постороннего рядом не было, только несколько раз тревожили свои — по-видимому, шли в туалет.

Четверо… Задумчиво прикусила губу, рассматривая их внимательнее. Одни следы показались странными и вели… Прямиком в город.

Интуиция взвыла тревогой, и я быстро вернулась назад, осматривая каждого. Спальное место Лимпа оказалось пустым, постель — холодной. Он явно ушёл достаточно давно. Потратив несколько минут на то, чтобы забраться повыше, я осмотрела путь в город. В предрассветных сумерках поселение выглядело достаточно нарядным, на его вершинах зажглись небольшие огоньки, похожие на гирлянды, но я понимала, что это не к добру.

Спустилась, разбудила Гунка, Кирилла и Ходру и кратко ввела их в курс дела, глядя на заспанные лица.

— Думаю, стоит оставить здесь Ходру, а нам втроём отправиться в город.

— Остальных будить? — Ходра подкинула несколько поленьев в костёр и посмотрела на остальных.

— Не стоит, — покачала головой. — Разбудишь остальных через несколько часов. Думаю, к этому времени мы вернёмся обратно. С тем, что останется от Лимпа…

— Не стоит отчаиваться. Мне кажется, Лимп достаточно удачлив, чтобы погибнуть так скоро.

Жизнерадостность Кирилла была весьма противной приправой сегодняшнего утра.

— А разве я сказала, что им пообедают местные призраки? — оскалилась.

Кирилл замолк и грустно вздохнул, заранее сочувствуя парню.

— Можно вопрос?

Кивнула, смотря на дорогу. На этом участке приходилось часто вилять…

— Ты сказала, что здесь нельзя находиться дольше недели… — Кирилл тщательно подбирал слова. — Так почему мы едем в город, расположенный в такой зоне? Разве для нас это будет безопасно?

Интересный вопрос.

— Единственное, чего вам стоит опасаться, — это выхода за пределы самого города. Я говорила, что территория неоднородна? — Остальные кивнули. — Так вот второй город возник на стабильном участке, и сейчас в нём проживает около пятисот человек.

Мои слова вызвали странный ажиотаж у Кирилла. Он не он, если уже что-нибудь не придумал…

— Как они могут здесь жить? — Мужчина, как никогда ранее, напоминал Лимпа — так же сиял любопытством и азартом.

— Легко. В основном здесь расположились учёные и несколько тренировочных полигонов для военных. Им не требуется часто покидать огороженную зону — хватает того, что есть.

— А еда?..

— Продукты им доставляют.

Шли мы быстро. Гунк обследовал путь впереди, Кирилл пристроился сзади, и я таким образом оказалась зажата в кольцо. Дорога к городу была в плачевном состоянии, потому нам часто приходилось перепрыгивать с камня на камень. Но здесь совсем не было провалов, и моя помощь с иллюзиями была не нужна.

Показались слегка покосившиеся ворота, и мы замедлились. Вокруг было по-прежнему тихо, пропали даже ящерицы, которых здесь было огромное множество.

Лимпа нигде не было видно. Если он вышел больше часа назад, то сейчас уже мог оказаться в центре города. Если же малый пропал раньше, то встретить его мы могли где угодно.

Обернулась к мужчинам.

— Будьте внимательны. Если что-то покажется вам странным или нелогичным, говорите — это могут оказаться другие иллюзии.

Гунк кивнул и разумно пропустил меня вперёд.

Двор перед первыми домами оказался просторным и почти чистым. Казалось, люди покинули город не так давно. На земле были ровные плиты, и только благодаря этому я разглядела одинокие свежие следы. Молча указала на них мужчинам, и мы вместе двинулись вперед.

Эхо шагов и шелест одежды разносились довольно далеко, но кроме нас никого не было рядом. Я опасалась лишь того, что не знала, на что могут реагировать обитавшие в самом городе призраки, связанные с иллюзиями.

Первым тихие слова и топот ног услышал Гунк. Он замер и закрутился на месте, так как здесь следы ненадолго прерывались, словно заметённые ветром. Мы оказались на небольшой улочке с несколькими переходами. Гунк остановился, подумал и вошёл в центральный.

Мужчина шёл, ведомый внутренним чутьём, и вскоре мы оказались на довольно широкой улице. Прямо по её центру шёл Лимп, то и дело подавая руку кому-то невидимому. Он нас не видел, но продолжал с кем-то разговаривать.

Иллюзия.

Мы переглянулись и поспешили следом.

— Мама, ты… Давай не будем. Я не хочу сейчас играть. Я уже большой.

Рядом с Лимпом никого не было. Даже приблизившись, мы ничего не разглядели, а сам мальчик ушёл уже достаточно далеко, и нам следовало поторопиться. Кто знает, что с ним будет, если ребёнок задержится здесь.

Осторожно подошла ближе и положила ладонь на плечо мальчику. Лимп развернулся и посмотрел на меня затянутыми поволокой голубыми глазами. Но даже так казалось, что он видит всё, будучи таким спокойным и счастливым, как никогда до этого.

— А, Мег… — узнал меня мальчик. — Представляешь, а я маму встретил…

Прижала ладонь к его губам, гася дальнейшие слова. Лимп под воздействием и себя не контролирует, а вокруг, словно отвечая на моё вмешательство, начало происходить что-то непонятное.

Заметив происходящее, Гунк и Кирилл встали полукругом, защищая меня с двух сторон.

Земля под ногами дрогнула, а по ушам ударил тихий звон, как от лопнувшей струны. Перед глазами появилась противная рябь. Чтобы стало полегче, всем пришлось проморгаться. Когда волны и цветовая рябь перестали мелькать, перед нами раскинулся город. Но какой! Сияющие фонарями улочки, спешащие куда-то люди, дети, бегущие в сторону магазина сладостей — всё это демонстрировало реальную жизнь обычного поселения.

Если бы я одновременно с яркой картинкой не видела пустых, забытых улиц, то, несомненно, поверила бы во всё это. Из настоящего здесь были лишь стены и огни, парящие прямо в воздухе, — именно они освещали всё и тут, и там.

Неподалёку от нас стояла женщина и теребила в руках платок.

Всё это я рассмотрела за несколько секунд, готовясь дать отпор, но ничего не происходило, никто не стремился на нас напасть. Казалось, мы попали в обычный жилой район — даже ощутили приятный запах выпечки из пекарни неподалёку. Где-то весело зазвонил колокольчик, и мимо пронеслась запряжённая лошадьми карета.

Проследила за ней взглядом. Редко встречала такие: их могли позволить себе достаточно обеспеченные граждане. Всё вокруг напомнило мне Бернис, но лишь самую малость.

В какой-то момент я отпустила руку Лимпа, и он моментально оказался в нескольких шагах от меня — ближе к женщине, словно не чувствовал от неё никакой опасности. Незнакомка была одета в полушубок и, будто пытаясь согреться, часто щурилась. Лимп взмахнул руками от избытка чувств.

— Мам, знакомься, это мои… — парень растерянно нахмурился, но почти сразу нашёл подходящее слово: — друзья.

— О, мы всегда рады гостям и друзьям моего сына. — Иллюзия посмотрела на нас и улыбнулась: — Пригласишь их к нам на ужин?

Женщина казалась настолько реальной, что только усилием воли я сохраняла прежнюю настороженность.

— Конечно, — Лимп с готовностью кивнул и, подскочив к Кириллу, ухватил мужчину за ладонь. — Пойдёмте, здесь недалеко. Моя мама замечательно готовит, и она не против, чтобы вы пошли с нами.

Кирилл, увлечённый счастливо улыбавшимся Лимпом, послушно сделал несколько шагов, но нахмурился и остановился. Мальчик обиженно дёрнул его за рукав.

— Думаю, лучше всего накрыть стол в беседке. Я часто устраиваю чаепития, и мы будем рады гостям.

Женщина не шла нам навстречу, продолжая по-прежнему стоять и улыбаться.

Посмотрела на Гунка. Он так и не двигался и, казалось бы, равнодушно смотрел на всё вокруг. Только вот руки у него были сжаты, и это с потрохами выдавало его волнение. Каждый из нас оказался под давлением атмосферы этого места и теперь пытался справиться с наваждением.

— Пойдём! — Лимп дёрнул Кирилла посильнее. — Я хочу познакомить тебя с сестрой.

Не дождавшись от нас каких-либо телодвижений, мальчик настойчиво принялся рассказывать о своей семье, словно они и правда давно здесь жили. Словно это происходило с ним уже долгое-долгое время. Пока… что?..

От возникшей догадки стало зябко, и я поёжилась. Несколько лет назад в Бернисе случилось наводнение, и многие районы затопило — город стал похож на забор с пересекающими его потоками воды, возникающими из ниоткуда. Явление странное, но не невозможное для Перекрёстка.

Нас ненадолго увлекли диалог и живое общение, так что я чуть не пропустила момент, когда вокруг, будто из-под земли, начал подниматься туман. Именно поэтому я и ощутила дрожь. Он, как живой, обволакивал улицы, и мне это не понравилось.

— Ребята… — произнесла тихо, только для своих спутников. — У нас мало времени. Вокруг начинает собираться туман.

Острым взглядом осматривала окружающих нас людей и заметила, как те стали двигаться чуть медленнее, словно прислушивались к тому, о чём мы говорили.

«Услышали?»

Парни оглянулись, но видели лишь спокойный вечер и лёгкую суету фигурок.

— Здесь всё такое настоящее… — Кирилл прикоснулся к плющу, что обвивал стену.

Отступила от особенно плотного клуба тумана и высказала свою догадку:

— Я думаю, мы попали в иллюзию самого Лимпа, в его желания, мечты, и именно его стоит…

Резко, пока мальчик не понял, а существо, притворяющееся его матерью, не насторожилось, придвинулась к Лимпу и щёлкнула его по носу, воздействуя энергией этого мира.

Глаза мальчика почти сразу стали живыми, пелена, окутавшая его, ушла. Но вместо того, чтобы броситься к нам на помощь, Лимп попятился, развернулся к женщине и сделал несколько неуверенных шагов.

— Мама, — в его голосе была затаённая надежда, — это действительно ты? — На последнем слове мальчик захрипел, словно слова были слишком тяжёлыми.

— Да, глупыш. Почему ты сомневаешься? — Женщина мягко и тепло улыбнулась сыну и подняла руку. — Пойдём домой. Сегодня на ужин нас ждут оладьи с вареньем.

— Всё как я люблю… — Лимп сделал ещё несколько шагов к ней навстречу, и по щекам его полились первые слезинки.

— Да, как ты любишь.

— Домой…

Лимп осмотрелся, бросил какой-то виноватый взгляд на нас, и я вдруг поняла, что он хочет сделать. Не дав мальчику совершить огромную глупость, задействовала золото и вырастила сферический щит перед самым его носом.

Лимп бросился бежать, но сразу же упёрся в него. Ударил раз, другой и завыл белугой. Казалось, парень выцарапает себе проход с кровью. Быстро поняв, что таким образом ничего не добьётся, Лимп развернулся и бросился ко мне. Словно понял, чьих рук был этот барьер.

— Ты! Открой! Там мама! — Крик проникал в самое сердце, но нельзя было уступать…

Ловко перехватила мальчика за плечи и остановила, вглядываясь в его глаза. Глаза, полные боли, надежды, страха и скрытого понимания…

— Это не твоя мать.

Существо по ту сторону щита как-то растерянно и грустно посмотрело на Лимпа, а затем сделало шаг в нашу сторону. Оно словно не видело защиты мальчика.

Сущность и поверхность сферы соприкоснулись.

Будто не сразу почувствовав это, женщина продолжала идти — я видела, как с нашей стороны натягивалась пелена щита. Затем существо замерло, нахмурилось. Секунды текли тяжёлыми каплями. И тогда оно закричало. Крик перерос в вой, лицо женщины исказилось и стало нечеловеческим. По ней пробежала рябь, искажая картинку, и на смену человеческому начал проявляться второй облик.

Существо состояло из мелких песчинок и камней — таких же, как в той реке, что протекала под нами. Тело неизвестной сущности также перетекало из одного состояния в другое, лишь отдалённо напоминая человекоподобную фигуру.

— Оно явно разозлилось… — Кирилл нервно хохотнул, отмирая.

— Не смей! Лгунья! — получила я удар от Лимпа. — Она там! — И ещё один удар. — Не смей мешать мне, ты никто, ты… — Рыдая, мальчик рвался из моих рук и колотил по груди со всей силы.

Всё, что мне оставалось, — просто сдерживать его удары. Лимп словно ослеп и оглох. Он не замечал ничего, кроме своей боли, наконец нашедшей выход впервые за долгие годы.

С усилием обняла ребёнка, сама сотрясаясь от дрожи мальчика. У меня болела рука, но эта боль была ничем по сравнению с его страданиями. Лимп понемногу уставал и под конец молча всхлипывал, но я не могла быть уверенной в том, что если отпущу его, мальчик не бросится обратно в самую гущу. Умоляюще посмотрела на парней.

Судя по их бледным лицам, мужчины тоже осознали, кого же Лимп принял за свою мать, и сейчас отходили от шока. Кирилл и Гунк сделали шаг ко мне, но первым успел Гунк, оглушив парня. Придержала обмякшее тело, и Кирилл забрал мальчика, закинув его себе на плечо.

Мы быстро покинули улочку. Я по-прежнему держала щит и чувствовала давление на него извне, от чего по телу распространялись волны боли. Волшебный металл не жалел меня, помогая нам спастись и принося неутихающую боль. Но без золота покинуть это место не представлялось возможным.

Да, чем больше проходило времени, тем сильнее я жалела о том, что нашла металл и оставила его у себя. Но также я понимала, что ради своей цели я готова даже погибнуть. Лишь бы не упустить то, что сдвинуло с места мои долгие поиски. Десять лет… Даже не признаваясь себе в этом, я постепенно теряла надежду. До недавнего времени.

Потому лишь стиснула зубы, смотря, как фигура и ещё несколько, оказавшихся неподалёку, стекают вниз серыми кляксами и двигаются следом.

На других улицах туман был таким же плотным, но сама иллюзия постепенно отступала и растворялась, благодаря чему парни уже без моих подсказок могли найти отсюда выход.

Для пробы я выстрелила один раз в ближайшую фигуру, но, как и в случае с монстрами до этого, это не принесло никакой пользы. Покрутила мушкет в руке и убрала за пояс.

Начинаю разочаровываться в своём оружии… Возможно, стоит поискать вариант ему на смену?

Лимп тряпочкой висел на плече Кирилла, когда мы быстро покидали поселение. Туман остался на границе города, изредка выстреливая наружу небольшими щупами и возвращая их обратно. За спиной всё ещё были слышны стоны и вопли каменных фигур.

— Как ты догадалась?

На меня устремились две пары любопытных глаз. Только сейчас нашу группу накрыла горячка боя, но никто не сбавил темп, опасаясь, что существа могут до сих пор нас преследовать.

Грустно усмехнулась.

— Раз иллюзия приняла облик матери Лимпа, то каким-то образом считывала образы в его голове. Я не могла и думать, что иллюзия — это только побочный эффект от основного противника…

Предположила, что стоит мальчику прийти в себя, как иллюзия развеется, но ошиблась. Даже после того, как наваждение сошло, иллюзия продолжала существовать. И причиняла боль. Даже более сильную, чем до этого. Лимпу понять и принять это будет сложно.

Голова мальчика шаталась каждый раз, когда нам приходилось перепрыгивать с камня на камень.

— Невероятно… Хоу… Но кто они такие? — Кириллу было тяжело нести увесистого парня, и я переняла эстафету, приноровившись к изменившемуся весу.

Кто? Хотелось бы знать…

— Я точно не уверен… Для этого потребуются годы и годы исследований. Сейчас мы увидели их впервые. Ни в одном из источников не было указано, что среди жителей встречались существа с той стороны… Думаю, каким-то образом они оказались связаны всё с той же аномалией, что и жители с этой стороны. Это позволило им принимать их облик и, ощущая желания других, исполнять их взамен на их жизни. — Даже тон не сбился.

Пожалуй, это была самая длинная речь от Гунка за всё время.

Прозвучало логично. Мужчина словно заглянул в самую суть. Даже чувства мои как-то тронул…

Когда мы уже уходили из города, мне на мгновение почудилось, что среди иллюзий я увидела и своего отца.

*Грань — пелена, окружающая каждую из территорий на Перекрёстке. Через неё могут проходить те, кто подсоединён к грани. Она живая, имеет радужный оттенок, её видят перевозчики и Сприи. Имеет разную толщину и особенности, может передвигаться в районе своей территории.

Глава 8

В голове крутился ворох из вопросов, мыслей и сомнений. Я шла, смотря под ноги, и молчала. Молчали и мужчины, но мысли, терзавшие их, были совершенно другими.

Чтобы не отвлекаться от дороги, поставила себя на автоматический режим, сама же углубилась внутрь и начала разбрасывать по стопочкам на важное и не очень. По порядку.

Видела ли я там отца? — Да.

Был ли это он на самом деле? — Нет.

Мог ли он оказаться здесь в прошлом? — Вполне.

Он исследовал весь Перекрёсток за свои сорок лет вдоль и поперёк. Правда, про этот город он мне ничего не рассказывал...

Я не была до этого момента в городе с подобными свойствами и понимала, что стоит заглянуть и в другие места, такие же сложные и непроходимые, как Гранч.

Почему он был там?

Почему среди этих стен остался его слепок?

Я принесла его?

Могли ли существа влезть в мою голову?

На эти вопросы чёткого ответа не было, я лишь могла предполагать, что всё возможно. Да, я не почувствовала ни малейшего вмешательства, воздействия или запутанности сознания. И в этом вопросе точно не могла положиться ни на свой опыт, ни на свои ощущения, так как не знала природу и все возможности тех существ. Оставалось лишь догадываться и предполагать.

Был небольшой шанс того, что моё желание его увидеть было слишком сильным и могло фонить в пространстве... Пнула камень, и он улетел куда-то вниз.

Я была уверена в том, что сомнения, скрытые глубоко внутри меня, если я с ними не разберусь, начнут поглощать меня быстрее чем когда-либо... И я не собиралась соглашаться с тем, что отец мог по глупости погибнуть именно здесь. Не он. Не с его опытом. Он скорее разобрал бы этот город по кирпичику, чем позволил себе навредить.

— Вы нашли его?

Гунк кивнул обеспокоенной Ходре, которая всплеснула руками, увидев наш внешний вид. Только сейчас я заметила, что выглядим мы под стать тем существам. Такие же грязно-серые и тихие. В лагере никто не спал, все встревоженно переговаривались, даже и не думая упаковывать вещи.

— Нашли.

Кирилл аккуратно опустил Лимпа, кладя на лежак рядом с костром. Даже в спящем состоянии лицо его было напряжённым и бледным.

— Что с Лимпом? Он в порядке?

Рядом с мальчиком, осторожно поправляя подушку, опустилась Маниша. Ходра принесла тряпку, и Маниша аккуратно стёрла потёки на его лице. В городе Лимп сильно вымазался в пыли, и слёзы, текущие по его щекам, оставили чистые полосы. Мальчик всхлипнул, но не пошевелился.

Поджала губы и отвернулась, потирая глаза, они странно чесались и горели.

— Просто спит. Нам пришлось его вырубить, чтобы он не наделал глупостей.

— Но почему он ушёл из лагеря?

Мы переглянулись.

— Лимп был под воздействием. Когда мы его нашли, то он даже не осознавал, где находится. Мальчик сам расскажет, когда придёт в себя. Если захочет.

Думаю, даже малая часть рассказанного будет лучше, чем молчание.

— Захочет? О чём вы?

Лимпа обтёрли, и теперь о произошедшем с ним напоминал лишь только бледный вид мальчика и чумазые мы.

— Когда Лимп проснётся, ему потребуется время на то, чтобы прийти в себя, — осторожно сказал Гунк. — Постарайтесь не оставлять его одного, будьте рядом.

— Хорошо, — Ходра погладила спящего мальчика по волосам, смотря на него с материнской заботой. Она была бы ему прекрасной матерью.

Я что, собираюсь плакать? Глаза жгло всё сильнее, и я отошла в сторону, чтобы понять, что со мной такое. Было не похоже, что я собираюсь расплакаться. Сколько себя помню, слёзы не приходили ко мне, хотя грустных ситуаций вокруг меня хватало с избытком. В висок стрельнуло иголкой, и я поморщилась.

— Ты куда?

— Отойду ненадолго. Хочу осмотреться.

Отойдя шагов на двадцать от лагеря, я присела у камня и, щурясь на свет вокруг, достала из рюкзака бутыль. Мокрые ладони немного уменьшили жжение, но не убрали до конца. Что за хмарь?!

Пальцы ощупали веки, но ничего не изменилось. Неожиданно жжение сошло на нет, оставив после себя приятную прохладу. Поморгала, теперь мне ничего не мешало.

— Я решил, что тебе стоит умыться...

Из-за камня появился Кирилл, и меня в очередной раз начала раздражать его манера преследования.

— Чего тебе? — отвернулась.

— Ты плакала?

— Нет, — раздражённо ответила я. — Пыль в глаза попала.

— Хм… — судя по тону, мне не поверили. — Держи.

Я приняла протянутую ткань и намочила. Когда убрала её от лица, рядом уже никого не было, а полотно стало очень грязным.

В лагере царила суматоха. Спальники активно убирали в кузов. Придержала Лимпа, когда его укладывали в кузов, постелив на пол несколько одеял.

Сначала я не обращала внимание на Маргарет, как-то заинтересованно рассматривающую меня, но потом такое внимание начало мне надоедать.

— Что? — буркнула, ожидая испуганного писка, но это словно её не задело.

Она по-прежнему продолжала на меня смотреть с каким-то восторгом. Не знаю, почему, но девочка перестала меня бояться.

— Ты красивая...

Красивая? Озадаченно замерла, и тут к малышке подошёл Джейсон:

— Милая, ты выпила лекарства?

— Нет, — она отрицательно покачала головой, не отводя от меня взгляда.

Может, это последствия болезни? Что, если ей стало хуже?

— Тогда пойдём. Мы скоро уезжаем, и в дороге сделать это будет сложнее, — он поправил на ней курточку, застёгивая оставшиеся пуговицы.

— А Мег пойдёт со мной?

Джейсон удивлённо обернулся в мою сторону. Я продолжала озадаченно смотреть на девочку.

— Мег? — смятенно спросил отец девочки. — Ты хочешь, чтобы она пошла с тобой?

— Да. Она красивая, а ещё добрая.

Поперхнулась воздухом. Так, это уже слишком. Я добрая? Красивая?

— С девочкой всё в порядке? — не то, чтобы мне было интересно, но решила уточнить.

— С утра было да, — и уже оборачиваясь к Маргарет: — Как ты себя чувствуешь? Голова не болит?

Девочка отрицательно покачала головой, а я нахмурилась:

— Думаю, нам стоит поскорее выезжать. Я не знаю, как это место может воздействовать на ребёнка.

— Думаете, ей станет хуже? — обеспокоенно спросил мужчина.

— Не уверена, но проверять мне бы это не хотелось.

Джейсон кивнул и неожиданно подошёл поближе, что-то высматривая в моих глазах. И то, как он сосредоточенно это делал, напомнило мне одну рептилию из подвидов ящериц. Те тоже любили тщательно осмотреть свою добычу, прежде чем её сожрать.

— Странно… А я и не замечал, какие синие у вас глаза.

О чём это он? Синие? Скорее, серые. Мне казалось, что я попала в театр абсурда. На лице Джейсона появилось какое-то трогательно щенячье выражение, и я отошла от него на шаг.

— Помогите Маргарет принять лекарства, мы скоро выезжаем.

— А, да... — он встряхнул головой, словно избавляясь от наваждения и повернулся к девочке, уводя её в сторону погасшего кострища.

Уходя, всё время спиной чувствовала её взгляд. Это место странно на всех воздействует. Не хватало, чтобы нам пришлось лечить ещё двоих.

— Всё собрали?

Последние продукты упаковали в сумку и теперь запрыгивали в машину. Стоит пополнить припасы.

— Да, — громко прозвучало из уст моих подопечных.

Мег и Джейсон забрались внутрь, и я завела мотор, разогревая машину. Она чихнула раз, другой, разбрасывая клубы дыма, но послушно завелась.

— Готовы? Присматривайте там за Лимпом. До цивилизации нам ехать всего два с половиной сдвига.

Позади раздалось несколько восторженных восклицаний. Машина мягко поехала, оставляя позади мёртвый город.

Думала, что ехать будет сложнее — разговоры, расспросы… Но все молчали, и постепенно я перестала обращать внимание на ребёнка.

Вскоре из-за поворота показались тёмные стены Гранча, и машина немного ускорилась. Осталось совсем немного. Нас заметили, судя по копошению на стене, но встречать не вышли. Даже в будке, стоящей перед самой стеной, было темно.

Обычно гостей встречают не так. Нужно было проверить, что случилось.

— Посидите здесь.

Мне угугукнули, и я, не заглушая мотор, открыла дверь.

— Осторожно.

Джейсон заботливо придержал меня за локоть, когда я спускалась на землю. Смерила его неопределённым взглядом и направилась к воротам. Мне почему-то стало страшно, даже страшнее, чем в городе. Надо быстрее валить из этого места.

Несколько ударов по сторожевой будке, и в открытом окне показалось заспанное, но чисто выбритое лицо. Дисциплина.

— Кто?

— Перевозчик. Доставляю груз, — достала из-за пазухи жетон, поворачивая его лицевой стороной вверх.

Сторожевой сверился с чем-то в журнале и недовольно заворчал.

— Почему груз такой дорогой? Новичок? Сколько единиц груза? — несмотря на недовольство, мужчина бросил любопытный взгляд на машину.

— В Котбусе зашевелились Тёмники, пришлось идти в обход. Нет. Десять, не считая меня, — ответила по порядку.

Мужчина уважительно присвистнул, заморгал, осмысливая информацию, и потянулся куда-то вниз. Тихо щёлкнул замок и ворота стали отъезжать вбок, освобождая дорогу.

— Благодарю.

Вернулась в машину, где на меня смотрели двое влюблённо-щенячьих взгляда, и выдохнула сквозь зубы. Следующими здесь поедут Святка и Лиззи.

Глава 9

— Какая встреча… — как только мы остановились, проехав к пункту приёма новых граждан, широко раскинув руки, к нам шагнул довольно крупный мужчина. — Когда я услышал, что к нам пожаловала сама Мег, то не поверил своим ушам.

На подошедшего смотрели с любопытством, особенно старались девушки, так как несмотря на значительный возраст, тот имел довольно симпатичную внешность. Этакий эталон мужественности.

— И тебе привет Тайрос, — захлопнула дверь и пожала ему руку. — Я тут ненадолго, доставляю груз, пришлось заскочить, — кивком головы указала на своих ребят. К этому времени почти все спустились и теперь мяли в руках личные вещи.

Им было явно неуютно от такого количества военных вокруг.

— Не вопрос, — он кивнул гостям. — Располагайтесь. Думаю, против шикарного ужина и ванной никто не будет против.

Девушки счастливо переглянулись и посторонились, пропуская мимо отряд новобранцев. Если бы не форма, то я приняла бы их за...

— Новое пополнение?

— Скорее, небольшие перестановки.

Интригующе. Гунк спрыгнул с кузова, неся на руках Лимпа. Тайрос пробежался оценивающим взглядом по нему и мальчишке и склонил к плечу голову. Он явно оценил то, как двигался Гунк, хотя, по сравнению с ним, внешность его была совсем невзрачная, но на то и опыт преподавания, чтобы сходу замечать основное.

— Интересный экземпляр... Что с мальчишкой?

Лимп не приходил в себя, но теперь вернул привычный цвет лица. Осталось дождаться пробуждения и выдержать бурю эмоций. Ходра нетерпеливо стояла рядом с Гунком и держала вещи мальчика.

— Попал на иллюзию, пришлось вытаскивать, — не вдаваясь в детали, пояснила я. — На базе имеется доктор?

— Устроим, — кивнул и оглянулся.

Тайрус махнул рукой, и к нам поспешили двое. Остановились в нескольких шагах и вытянулись в струнку. Судя по нашивкам, они из обеспечения.

— Отведите... — бросил взгляд в сторону стоящего мужчины.

— Гунк, — он смотрел так же серьёзно, как и Тайрос. Они поладят.

— Гунка в госпиталь, а остальных в гостевые.

— Принято.

— Ты решила показать им Гранч? — казалось, Тайрос был действительно удивлён.

— Не совсем. В Котбусе ожидается перестановка. Зашевелились Тёмники. Пришлось идти в обход. И, мне кажется, вам стоит ожидать и других гостей помимо нас. Судя по той подготовке, всё затянется недели на две, если не больше.

Тайрос кивнул, что-то усиленно обдумывая. Прошло буквально пару минут, а вокруг никого не осталось. Машину оттянули подальше и, на что я очень надеялась, скоро её слегка подлатают. На последнем километре внутри начало что-то гулко греметь, о чём я и сообщила ремонтникам, словив их недовольные взгляды. Они не знали меня, но то, что я получила допуск, оказалось решающим, и они закопались в машину, что-то рассматривая в кристалле.

Тайрос стоял у входа и ожидал, пока я решу свою проблему. Мы прошли в административный корпус и поднялись на второй этаж. Здесь людей было поменьше, чем на улице, прошли через длинный коридор и подошли к одной из многочисленных безликих дверей. Рядом висела какая-то картина по мотивам Шефрана. Увлекается кто-то из администрации?

Дверь беззвучно распахнулась, и я усмехнулась. За мной наблюдало множество глаз. Наверное, девушки здесь бывают нечасто.

— Проходи. Нам скоро принесут обед.

В комнате царил идеальный порядок, в нише напротив стола появилось несколько новых камней, которые он собирал. Но в целом ничего не изменилось. Обошла кабинет по кругу, позволяя себе секундную вольность, и подошла к столу. Поодаль от основного стола был расположен длинный рабочий, за которым проводились совещания не только высшего руководства, но и при участии отличившихся новичков. Среди них часто была и я.

— Сколько я тебя не видел — год, два? — он отодвинул в сторону бумаги, сложил ладони под подбородком и принялся меня рассматривать. Да, мой вид тот ещё.

— Почти полтора.

Взгляд скользнул дальше и зацепился за стол Тайроса. Судя по всему, до моего прихода мужчина читал какой-то отчёт. Раздался короткий стук, и в комнату вошли двое парней. В руках они несли накрытые крышками подносы. Поставили один на его стол, второй на рабочий и подняли крышки — по комнате распространился прекрасный аромат тушёных овощей и мяса.

Присела, не ожидая подсказок, облизнулась, но за блюдо не взялась, заметив, что Тайрос так и не притронулся к своему. Он продолжал смотреть, особенно уделив вниманию моё лицо:

— У тебя точно всё в порядке? Выглядишь потрёпанной.

Так, придётся ждать, пока еда остынет. Желудок был категорически против и обижено буркнул, хорошо, что тихо. Не показывая этого, сняла шляпу, повесив её на бортик, и облокотилась на спинку, рассматривая Тайроса так же внимательно, ведь не понаслышке знала, что таким образом мой бывший преподаватель по боёвке даёт понять, что у него есть просьба. Весьма важная, на которую стоит обратить моё внимание. Он не изменился. Обычно Тайрос не замечает потёртости в одежде и усталый вид подчинённых. Это не в его стиле.

— С чем мне нужно помочь? — живот предательски буркнул ещё раз.

— Шустрая, — Тайрос улыбнулся и потянулся к вилке, накалывая кусочек. — Для начала стоит поесть.

Прошло несколько минут.

— Так ты говоришь, что новая локация слишком опасна?

— Особенно в ночное время. Моё оружие против них практически бесполезно.

Выложила на стол мушкет. Тайрос почесал бороду. В комнате повисла пауза. Наконец, мужчина задумчиво произнёс:

— Думаю, я могу тебе с этим помочь. Местные умельцы недавно вывели новый тип металла. Мы, насколько смогли, его протестировали, но сама понимаешь — здесь не так много возможностей и объектов, чтобы полностью понять, что же они учудили. Думаю, тебе, как Перевозчику высшего ранга, будет намного проще. Только отчёт по свойствам не забудь предоставить...

— По поводу местной живности, — мне нелегко было об этом говорить, но пришлось: — Как давно вы были в закрытом городе?

Мужчина смерил меня заинтересованным взглядом и прищурился:

— Бываем раз в неделю, две…

— И ничего нового не заметили? — покатала в пальцах ненужный более патрон и убрала мушкет обратно в кобуру.

— Нет. Есть то, что мне необходимо знать? Тот парниша... — он догадливо приподнял брови.

— Мы столкнулись там с существами, связанными со вторым планом.

Прозвучало как разряд грома. Так тихо стало после моих слов.

— Новый вид? — Тайрос хищно придвинулся.

— Да, но мне необходимо время, чтобы полнее составить отчёт.

Мужчина взбудоражено хлопнул по столешнице и опять окинул меня взглядом:

— Прекрасно... Твой приход принёс приятные вести.

Неосведомлённому такая радость показалась бы непонятной. Но всё дело в том, что база, на которой мы сейчас располагались, работала совместно с учёными, тренируя новобранцев, Перевозчиков и тех, кому было необходимо пройти подготовку. Здесь, в Гранче было довольно мало интересного, предоставляя шикарный шанс для подготовки новых кадров без лишних глаз, и каждое новое место с неизученными существами расхватывалось как горячие пирожки. Благодаря поступившим новым данным можно было полноценно обучить людей, протестировать то, что годами копится в лаборатории, и лучше изучить Перекрёсток.

Время утекало сквозь пальцы, и я напомнила о том, что Тайрос хотел от меня получить.

— Я хотела бы узнать, о какой просьбе ты говорил, — я внимательно рассматривала лицо мужчины, и от меня не скрылось, как тот спрятал в уголках глаз искры азарта.

— О, просьба… Самую малость, — Тайрос улыбнулся, но настолько коварно, что у меня засосало под ложечкой. — Провести несколько занятий для новых Перевозчиков и некоторых из отличившихся юнцов. Думаю, с твоим опытом это будет проще простого.

Всё бы ничего, но я ненавидела работать в команде. Та работа в команде с Хикусом... Показала мне предел моего терпения.

— Ни за что!

— Вот же...

Пнула кровать, от чего та жалобно хрустнула. После разговора я прошла в приготовленную для меня комнату и теперь задумчиво по ней ходила.

— Проблемы?

В комнату заглянул Кирилл, и внутреннее раздражение вспыхнуло с новой силой, но я постаралась взять себя в руки. Мои проблемы — это лишь мои проблемы. Глубокий вдох.

— Нет, небольшие дела с местным руководством.

Нам разрешили задержаться на любой по длительности срок, но я понимала, что чем дольше мы будем здесь находиться, тем активнее меня начнут прессовать.

— Все хорошо устроились? — обернулась к своему гостю, желая понять, насколько всех всё устроило.

— Да. Мне передать что-нибудь остальным?

До конца дня мы были предоставлены сами себе и выдвигаться планировали утром, потому я лишь покачала головой и сказала, чтобы все хорошо отдохнули.

— А, и пригласи ко мне через полчаса Гунка, Лиззи и Ходру.

Кирилл кивнул и вышел, но, как ни странно, его приход смягчил мой гнев. Еле слышно насвистывая, я отправилась в душ. Сейчас у меня появился даже отдельный санузел. До этого здесь у меня не было такой роскоши, и мне хотелось ощутить местные удобства. После отчёта, конечно.

По итогу нашего разговора я согласилась на предложение Тайроса, настояв всё же на своих условиях, главным из которых было то, что мне необходимо время на завершение своих дел. Сам срок я не оговаривала, посчитав, что простая неявка сюда затянется на долгие-долгие годы, желательно до моей смерти…

Только дописала отчёт по ситуации и исключительным моментам в Рагарсе и принялась за Гранч, как в дверь постучали.

— Войдите.

Отложила бланк и повернулась к вошедшим. В комнату робко заглянула Лиззи, за ней чуть хмурая Ходра. Гунк прикрыл дверь и переместился к окну, посматривая на улицу. Лиззи присела недалеко от меня на кровать и сейчас нетерпеливо ёрзала. Судя по их виду, они недавно приняли душ.

— Вы хотели о чём-то поговорить? — начала Ходра, и я перевела взгляд на неё.

Её явно что-то расстроило, она была более хмурой, чем обычно. Но дело не моё, потому я подняла тему, которая давно напрашивалась:

— Хотела. Насколько все мы знаем, контракт по вашей перевозке заключён с другим Перевозчиком, и у меня нет никаких прав сопровождать вас. Тот путь, что мы прошли, до этого места был в рамках вашей безопасности и был допустим. Сейчас мы находимся в городе, где находится одна из баз Перевозчиков, на которую я должна сопроводить вас и сдать, где вы получите дальнейшие инструкции.

После моих слов взгляд Гунка совсем не изменился, тогда как Лиззи и Ходра заметно напряглись и переглянулись. Не стала их и дальше мучить.

— Но, насколько я поняла, вы хотели со мной что-то обсудить? — вопросительно приподняла бровь.

Ответят или продолжат играть, в молчанку?

— Да, хотели... Мы... — неуверенно начала женщина. Но её перебила девушка:

— Нас вполне устраиваешь и ты в качестве Перевозчика. Мы ведь можем заключить контракт с тобой? — Лиззи вскинула голову и требовательно на меня посмотрела.

Мало похоже на просьбу. Покачала ногой и посмотрела на Гунка:

— Вы можете заключить контракт с любым из Перевозчиков, здесь они часто бывают. У вас не возникнет проблем.

— Но любой не вы! — выпалила Лиззи и стушевалась.

Я продолжила смотреть на Гунка, и впервые за всё время он посмотрел на меня в ответ.

— Сейчас у меня в приоритете основной контракт, и я не могу быть уверена, что он закончится скоро. Вы согласны ждать своей очереди? — я хотела получить ответ и оценить риски.

— Мы понимаем, что сейчас не в приоритете, и согласны на такие условия.

— Моя ставка немного выше... — продолжила прощупывать чужое решение.

— Не вопрос. С деньгами у нас не возникнет сложностей.

Принято, и последний вопрос.

— Будут ли у меня проблемы, если я возьму вас на себя?

Гунк пару секунд смотрел на меня и с небольшой заминкой ответил:

— Никаких.

— Хорошо, — кивнула, запомнила этот момент, задумчиво перебирая пальцами. В любом случае я могу отказаться, если информации станет недостаточно или же она окажется излишне опасной для жизни моих подопечных. — Только мне необходимо более полно узнать информацию о том, куда вас следует отвезти. Судя по тому, что я поняла, ваше направление до этого времени было схоже с нашим.

Первой начала Ходра. Лиззи слегка сместилась в мою сторону, на её щеках появился небольшой румянец, но я списала это на смущение за своё поведение.

— Мне необходимо попасть в Линц.

Кивнула, эта часть Перекрёстка прекрасно вписывалась в мой маршрутный лист, и потому проблем быть не должно.

— Гримма.

А вот это уже посложнее. Но если поразмыслить... Прошлась по комнате и кивнула.

— Поняла. Думаю, с Линцем мы решим быстро, а вот Гримма находится значительно в стороне. И вам придётся либо идти с нами, либо подождать в Дессау.

Гунк кивнул, принимая такой ответ, и опять посмотрел в окно. Судя по всему, там происходило что-то намного интереснее. Потёрла руку, она немного разнылась. Кажется, всё обсудили... Кровать скрипнула, когда Лиззи подсела совсем близко, безотрывно смотря в мои глаза и почти не моргая. Она облизнула губы и, с неким придыханием, выдохнула.

— Вы такая...

Неожиданно я поняла, к чему всё движется, быстро встала, прервав её на полуслове, и подошла к выходу, открывая дверь. С этим стоит разобраться побыстрее.

— С вашего согласия я подам запрос, и уже завтра вы присоединитесь ко мне.

Гунк кивнул и потянул сопротивляющуюся девушку в коридор. Ходра вышла следом, и я закрыла дверь. В коридоре ещё минуту был слышен шорох и возмущённые возгласы, но потом всё стихло. А у меня добавилось писанины...

Когда я закончила, за окном уже вечерело. Потянулась и впервые за долгое время облегчённо выдохнула. Я по праву считала это место своим вторым домом, а потому ощущала себя здесь уютно.

Тёплая вода с лёгкостью отогнала усталость. Замоталась в полотенце и задумчиво пробежалась по руке. Кожа вокруг металла слегка побледнела, а сам браслет визуально увеличился. Теперь он охватывал вместо пяти сантиметров семь-восемь. Это произошло из-за использования силы? Я вспомнила, в какие моменты ощущала боль, и постаралась подцепить золото, чтобы снять его, но смогла лишь оставить небольшую царапину, почти сразу выровнявшуюся. Вернула нож на место и подошла к зеркалу.

Невероятно, но мои глаза и правда стали синими. Это результат воздействия золота или?.. Провела ладонью по лбу. Возможно ли что кровь, текущая по моим жилам, решила проснуться?

Либо все дружно сошли с ума, либо я чего-то не знаю. Возможно, ответ всегда был рядом? То, после чего окружающие меня люди совершали неожиданные поступки. То жжение…

Каждый раз я была рядом с кем-то, и быстрее всех реагировали дети.

Значит, стоит избегать людей сильнее, чем раньше...

Зарылась пальцами в волосы, оттягивая их от корней и причиняя небольшую боль.

Я с детства ненавидела ту часть меня, которая передалась от *Сприй.

То, что сделало меня такой, какая я есть.

Помимо всеобщей ненависти ко мне от людей, я значительно отличалась и от Сприй — по характеру, внешности, убеждениям. Я никогда не видела рыжих Сприй, и тогда, в прошлом меня это спасло... Я мало знала о них — эта раса правила на Перекрёстке с незапамятных времён и не открывала своих секретов никому чужому. Они редко покидали Хоф, были весьма высокомерны и не щадили никого, кто попадался им на пути, мешая им в достижении их целей.

Чужая и здесь, и там.

Смутно, но я помнила ту ненависть, что горела в глазах Сприй, окруживших меня, когда я была совсем маленькой. Была ночь, огни... Какой-то грохот, боль. Кажется... Меня хотели убить. Встряхнула волосами и выпрямилась. Пока скрывала свою принадлежность к Сприям под повязкой, я была в безопасности.

Глава 10

Заполненные отчёты приняли с благодарностью и почти сразу закопались в записи, даже забыв меня выпроводить. Тайрос дал указания разобраться со всем как можно быстрее. Так что ушла сама, на выходе оставив подпись на контракте с новенькими: здесь бюрократические проволочки были длиннее. Но за что я люблю бухгалтерию у Перевозчиков, так это за то, что система здесь более продуманная, и на всё требуется гораздо меньше времени. Главное, отчёты составляй вовремя и правильно…

По дороге в мастерскую и оружейную я пыталась тестировать свои новые способности, ловя взгляды случайных людей. Но то ли я делала что-то не так, то ли не всё было так просто, как я предполагала. Постучала в дверь и зашла. Здесь было тихо и пахло чем-то мятным на пару с машинным маслом.

— Есть здесь кто?

Мне никто не ответил. Горел приглушённый свет, и я от нечего делать подошла ближе к столу. На нём лежала небольшая по размеру прямоугольная коробка с узорами по краям, а изнутри старательно пробивался жёлтый свет. Желая понять, для чего же нужна эта коробка, склонилась к ней вплотную. Материал ближе к пластику, ручка. Неужели в этой коробке планируется что-то переносить? Рядом лежали некоторые инструменты для пайки.

— Вам что-то нужно?

Выпрямилась и обернулась. За мной стоял низкорослый мужчина с узкими глазами. Именно он задал вопрос и сейчас заинтересованно меня рассматривал.

— Я от Тайроса. Он сообщил, что мне могут заменить оружие на что-то более мощное.

Мужчина кивнул, подтверждая, что ознакомлен, и подошёл к столу, вытирая руки о тряпку. Только сейчас увидела скрытую дверь, что вела в его мастерскую. Продолжая заинтересованно за ним наблюдать, увидела, как он подходит и открывает коробку, закапываясь внутрь, при этом свет загорелся ярче, но постепенно начал гаснуть. Что-то защёлкнув внутри, он поднялся и, заметив мой интерес, пояснил:

— Аккумулятор нового типа. На этот раз вышло с перегрузом системы, собираюсь перебирать…

*Сприй и сприя — раса Властителей. Опасные существа, которых боятся и которыми часто пугают детей, мол, придут ночью к непослушному и поглотят. У них во лбу красный камень (третье веко) и внешность отличается от обычных. Чаще это мужчины, женщин намного меньше. Могут подпитываться и подчинять людей своей воле. Тёмноволосые с голубыми глазами и лентами голубого цвета. Чем старше становятся, тем бледнее цвет их лент.

Понятно. Среди вариантов оружия иногда к нам попадали такие, которыми можно было пользоваться только после специальной подготовки. Оно выстреливало лучами или вспышками. Мощно, длительно, но неудобно заряжалось. Приходилось сутки-двое после применения держать его на батарее.

Коробка закрылась, и свет внутри начал опять разгораться. Оружейник махнул рукой и опустил коробку куда-то вниз, а затем повернулся ко мне.

— Вы рассматриваете совершенно новый тип оружия? — деловито начал, постепенно разгоняясь. — У нас есть редкие экземпляры плазморене.

— Нет, — перебила, доставая мою личную малышку. — У меня мушкет. Хотелось бы сохранить его вид по возможности.

— Хорошо, — он пожевал губами и положил моё оружие на поднос. — Как много у меня есть времени?

— Мы выдвигаемся завтра с утра.

Ему это не очень понравилось, но спорить не стал, быстро удалившись за дверь.

Без личного оружия я чувствовала себя немного неуютно, но успокаивала себя тем, что времени это особо не займёт, а пользы принесёт много.

Когда вышла за порог, вспомнила, что совсем рядом находился отдел по снабжению. Мне захотелось заглянуть туда просто так, как в старые времена. По дороге я никого не встретила, лишь обратила внимание на то, что в коридоре кое-где были расположены новые датчики. Задумалась. Если мне не изменяет память, такие устанавливают в хранилищах, но никак не на простой военной базе. Я о чём-то не знаю?

Знакомые стены навеяли воспоминания, и я им поддалась. Вот здесь, в этой части коридора, а я запомнила это место по огромной вмятине от стеллажа, однажды столкнулась со старшекурсниками и устроила им знатную взбучку, после чего на меня и старшекурсников составили наш первый выговор. Кажется, это были наёмники...

А если пройти чуть дальше, там был хороший угол обзора на преподавательский корпус. Я часто пряталась там, чтобы повторить перед занятиями лекции и не попасть впросак. Здесь меня не любили, но уважали, ведь я практически ни с кем не общалась, только с теми, кто мог принести мне знания и пользу. Поэтому мне пытались всячески помешать.

Не знаю, отчего так получилось... Возможно, во всём был виноват сложный характер. Но мне кажется, что большую роль сыграло именно исчезновение отца. Я тогда совсем сорвалась от тревоги, добиваясь возможности уйти, но до выпуска отпускать учеников запрещалось. На тот момент уже год обучалась на Перевозчика, и мне пришлось хорошо постараться, чтобы появилась открытая возможность самостоятельно покинуть Гранч и заняться поисками.

Дорога пролегала мимо тренировочного поля, и я его едва не прошла, когда услышала знакомые голоса.

— Объясни.

— Так проще увести удар и вернуться в устойчивое положение.

— Покажи.

Гунк и Кирилл. У них получилось добыть разрешение на тренировку на базе? Каким таким образом? Я и не пыталась скрыть изумление. Ребята слегка запыхались, но не сбавляли темп. Остановилась, наблюдая за боем. Как и тогда, в Рагарсе они хорошо смотрелись рядом друг с другом. Если в Гунке я могла заподозрить такие таланты, то Кирилл меня сильно удивил...

— Хорошее пополнение. Будет кого оставлять на границах, — голос был старый, хриплый и ворчливый, но в душе я улыбнулась, продолжая рассматривать парней.

Они не видели случайного свидетеля, занятые обсуждением одного из приёмов рукопашного боя. И даже хотели включить сальто в упражнение… Не пойму.

— Хорошее предложение. Только я не думаю, что моё сопровождение согласится изменить свои планы и задержаться здесь на несколько лет.

За спиной повисла пауза и раздалось неуверенное.

— Магдалина?

— Старина Хунк, — обернулась, и на его лице пробежала гамма тёплых морщинок.

— Как вы здесь? — поинтересовалась и принялась рассматривать комнату.

— Живу, — как-то неловко пожал плечами старик, — иногда беспокоят суставы. Но работа здесь не пыльная, поэтому не жалуюсь. К тому же мне предоставили несколько шустрых помощников, вот они и помогают.

Кивнула. Двух я увидела перед входом, они что-то пересыпали в один из мешков.

В комнате, куда мы пришли, было уютно и тепло. Было видно, что Хунк заботится о своём доме. Старый добрый Хунк за всё время, что мы с ним были знакомы, показался мне хоть и ворчливым, но заботливым человеком. Иногда он заменял лектора на занятиях по истории, и тогда мы увлечённо слушали его рассказы.

— Сколько мы с тобой не виделись? — он устало присел на табурет, доставая мне второй из-под стола.

— Лет семь, — села, стараясь сильно не шевелиться.

Этот табурет кто-то сделал совсем недавно, и теперь я ощущала, как в ноги упирались неровные выступы.

— Да, долго…

Очень долго, казалось, прошла целая жизнь. Мне, когда выпустилась, толком так и не удалось попрощаться. Хунк в те годы часто куда-то уезжал и к этому времени ещё не успел вернуться. Я закончила обучение раньше потока, и вряд ли он об этом знал. Старик был старым другом отца и часто помогал мне при обучении.

Пока я рассматривала жилище, он рассматривал меня.

— Ты совсем не изменилась, всё такая же красивая.

На миг я решила, что в этих словах виноваты мои способности, а мужчина оказался под их влиянием, даже чуть отстранилась. Но, когда взглянула в его глаза, поняла, что его слова были искренними. Я не изменилась?

— Изменилась.

Слишком сильно. Сейчас я совсем не напоминала себя прежнюю. За эти десять лет произошло слишком многое, чтобы я осталась такой, как раньше, вполне возможно, что я стала даже невыносимее и злее. Рука потянулась к вороту, и я достала из-за пазухи жетон отца. Хунк посмотрел на медальон.

— А, жетон Товуса, — он подслеповато сощурился, — помню, помню. Хранишь?

— Не совсем, — покачала жетон перед собой и убрала обратно. — Нашла, когда путешествовала.

Решила не говорить, как у меня это получилось. Этот секрет мог вызвать слишком много проблем, а мне бы этого не хотелось.

Мы замолчали. Вопрос, который толкнул меня прогуляться по корпусу. Смогу ли я получить ответ на него? Ещё и тот слепок в закрытом городе.

— Я хочу у вас кое-что спросить.

— Спрашивай. Ты всегда задавала интересные вопросы, — он усмехнулся в усы.

— Тогда, раньше, возможно ли, что он был здесь? В Гранче? — мне почему-то стало страшно услышать отказ, что его не было здесь, что во всём виновато лишь моё воображение.

— Знаешь, я бы и не вспомнил, но твой жетон напомнил мне кое о чём. Правда я не знаю, важно ли это…

— Когда это было? — повернувшись к нему, я требовательно посмотрела в глаза.

— Примерно десять лет назад...

Десять лет. Опять это число. Мне захотелось очень сильно что-то сломать, чтобы выяснить всё и сразу, но вместо этого я получала по капле. По телу Хунка пробежала странная дрожь и, не отрывая от меня глаз, он чуть хрипло продолжил:

— Тогда я был в небольшой инспекции и вынужден был задержаться по дороге сюда, где случайно встретил Товуса. И мы немного разговорились.

— Он был в Гранче? — странно, но мне об этом никто не говорил.

— Да, между Старым городом и Котбусом. Мы тогда ещё поспорили. Я хотел, чтобы он написал докладную на одного из Перевозчиков, тот слишком часто доставлял ему проблемы. Но Товус отказывался. Ты же знаешь, что он был слишком правильным, не хотел доставлять своему корпусу сложностей.

Да, он именно такой... Совершает порой поступки, на которые другие способны не были.

— Вы помните, как звали того Перевозчика? — внутри поднялась волна гнева.

— Нет, — отрицательно покачал головой, а я сжала кулаки. — Давно это было, да и не выглядел он излишне обеспокоенным.

Жаль. Было ли его исчезновение связано с кем-то из коллег? Что он делал здесь, в Гранче?

— В какую сторону Товус пошёл после?

Хунк опёрся рукой о стол и слегка запрокинул голову, что-то обдумывая, продолжая неотрывно смотреть на меня, словно я не отпускала его, держа на поводу. Могла ли я заставлять его отвечать? Не знаю, но сейчас меня это не волновало. Я даже была немного рада такому повороту событий, так как хотела бы узнать всё, что только можно. Хунка встряхнуло, и глаза его слегка затуманились.

— Так... Справа был город. Он прошёл со мной в сторону Гранча и свернул налево.

Получается, по направлению к Мелфорту.

— Больше ничего не припомню. Прости. Что-то мне нехорошо... — старик пошатнулся, и только сейчас я осознала, что тот слегка побледнел и на лбу его выступила испарина.

Пора заканчивать. Ответ меня порадовал и встревожил одновременно. Чувствуя некоторую вину за то, что каким-то способом воздействовала на Хунка, помогла ему встать и прилечь на кровать. Внутри меня горела жажда действий, но я всеми силами сдерживалась, чтобы не испугать старика ещё больше.

— Вызвать лекаря? — возможно, я спросила излишне резко, но хозяин этого места не обиделся.

— Не стоит, — глаза стали ясными, он смотрел на меня как-то испытывающе и при этом слишком обеспокоенно, словно понял что-то и теперь пытался окончательно осознать.

— Я всё же сообщу, — отрицательно покачала головой и похлопала по одеялу. — Спасибо, что сообщили мне о том, что встретили моего отца.

Глаза Хунка начали закрываться, тот засыпал. Встала, собираясь уйти и дать ему поспать, когда тот неожиданно сильно схватил меня за руку, останавливая.

— Кровь сильна, но верь лишь себе, не позволяй ей всё разрушить... — старик замолк, грудь его тихо вздымалась.

Вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Про какую кровь он говорил? Про Товуса?

На поиски нужного человека потратила всего несколько минут. Выловив одного из его помощников и удостоверившись в том, что за Хунком присмотрят, я оказалась предоставлена самой себе.

С документами разобралась, оружие я получу утром, есть новая информация по отцу. Но я и без того помнила, что в то время в письмах он говорил о некоторых подводных камнях, сложностях. Теперь я понимаю, что он говорил о ком-то из Перевозчиков. Но о ком?

Задумчиво идя вперёд, очнулась лишь тогда, когда ноги слегка провалились в песок. Рабочее подсознание вынесло меня на тренировочную площадку. На поле уже никого не было, ребята ушли. Песок местами был примят, словно кого-то уронили на него несколько раз, но я знала, что скоро под воздействиями плит, скрытых внизу, он выровняется. К утру следов не останется.

Внутри я горела от жажды выпустить пар, мне хотелось выдохнуть с криком, но я понимала, что сейчас он мне не поможет. Мне требовалась более серьёзная работа. И тогда я побежала.

На тридцатом круге проснулось второе дыхание, а на пятидесятом на поле вышли некоторые из учеников — у них ожидалась вечерняя тренировка.

Они остановились неподалёку и что-то тихо обсуждали, держа в руках тренировочные палки-чакри. Остановилась, почувствовав, что ноги горят, и кивнула одному из них. Тот с азартом принял моё приглашение и шагнул ближе, перекатываясь с пятки на носок. Его товарищ одолжил мне свою палку-чакри, и я несколько раз подкинула ту в воздух, привыкая к весу.

Все они немного отличались по свойствам и часто хранили внутри небольшие сюрпризы. Здесь были спрятаны металлические шарики, так как при замахе она становилась слегка тяжелее.

Мы встали друг напротив друга, и я хищно улыбнулась.

— Лимп очнулся!

Вспотевшая после тренировки, последовала за Манишей, на ходу застёгивая пуговицы. Я только пришла и собиралась принять душ, как в дверь постучали с новостью и попросили помочь. Согласилась, к тому же лично хотела убедиться в том, что с ним всё в порядке.

Когда мы зашли в госпиталь, оказалось, что здесь собрались абсолютно все. Не хватало только Джейсона и Маргарет. Было уже довольно поздно, и скорее всего они спали. Не давая пройти остальным, путь к палатам впереди перегораживал врач, что-то втолковывая Кириллу и Ходре. Я подошла ближе.

— Вы не можете так просто врываться. Пациент только пришёл в себя и ему нужен покой, — судя по тону доктора, этот бой длится уже продолжительное время.

— Неужели с ним всё настолько плохо? — охнула и всплеснула руками Ходра.

— Моральное истощение, сильный стресс и откат от гипнотического воздействия, — по порядку и с укором перечислил доктор.

— Всё настолько плохо? Я еду с ним, и, думаю, он будет не против увидеть меня, — Кирилл уверенно кивнул, но опять получил отказ.

— Пациент сам не хочет никого видеть.

Всё гораздо хуже, чем могло бы быть. Видя, как вскинулись Лиззи и Кирилл, положила руки им на плечи и встала перед доктором:

— Как его Перевозчик, я должна лично убедиться, что с ним в порядке и узнать, сможет ли он продолжать путь.

Доктор чуть нахмурился, но кивнул, пропуская.

— Можете пройти, но только вы, — он опять остановил Кирилла, и я кивнула ему, после чего он с остальными недовольно отошёл подальше.

Это был участок, огороженный непроницаемой ширмой. Меня подвели к ней, нажали на скрытую кнопку и часть её ушла в сторону, освобождая вход.

— У вас есть десять минут. Мальчику необходим покой.

Кивнула и прошла внутрь.

Лимп полулежал на кровати и смотрел в окно. Казалось, он даже не услышал, как двери открылись и в палату кто-то вошёл. За спиной с тихим шелестом закрылись двери, и я подошла к кровати. Мальчик был бледен, он как-то опустошённо вперил взгляд в пространство и тихо дышал.

— Рада, что ты очнулся.

Голос прозвучал слишком громко и растревожил царившую здесь тишину. Взмах ресниц, и у Лимпа чуть дрогнули пальцы, лежавшие поверх одеяла. Он был одет в больничную одежду. Подозреваю, что это потребовалось для того, чтобы обеспечить достойный уход и чистоту. Рядом с ним на тумбочке стоял стакан с водой и нетронутый ужин. Укоризненно покачала головой, но говорить ничего не стала.

Дети на Перекрёстке слишком рано взрослеют. Особенно оставшись одни. А судя по тому, что мальчик идёт самостоятельно, без доверенного вкупе с картиной из иллюзии, Лимп остался совершенно один.

Сложно… Сложно быть ребёнком в этом мире. И если я начну с ним слишком любезничать, указывать на его слабость или возраст, мальчик воспримет это неправильно. У таких, как он, переживших потерю, особое понимание этого мира.

Поэтому…

— С тобой хотели увидеться и остальные, но мне сказали, что ты себя плохо чувствуешь, — общаясь, как со взрослым, присела на край кровати и провела пальцами по шее, дёргая себя за прядь волос.

Я попросту не знала, что сказать, чтобы вернуть прежнего Лимпа, но так просто всё оставить не могла. Парень мне нравился, из таких получаются отличные Перевозчики. Однако та боль, которую он испытал, могла надломить его суть.

Следовало ли давить? Нет.

Сейчас важнее было извиниться. И неважно, за что. И за то, что он был вынужден пережить, и за то, что ему пришлось пережить. Сейчас необходимо было дать ему ощущение того, что он может злиться, может плакать и это вполне нормально.

Я помнила, как в своё время мне это было нужно.

— Прости, — тихо сказала в пространство, отводя взгляд.

В комнате, где лежал мальчик, были кипельно-белые стены, что напомнило мне о снегах — тот момент перед штормом, когда тихо, умиротворённо и вместе с тем тревожно.

— Прости, что пришлось с тобой так поступить, твоя боль... Я понимаю её. И знаю, как она тебя потрепала.

Он по-прежнему молчал, но, казалось, вздрогнул на последних словах. Вздохнула и встала, поправляя примятое одеяло.

— Я знаю, что никто тебе, лишь тётка, которая ведёт тебя через Перекрёсток. Но ты должен решить, пойдёшь ли туда, куда так стремишься, или же останешься…

Да. Так будет лучше всего. Лимп сам должен понять, как он будет жить дальше.

— В таком случае я напишу письмо хорошим людям, которые помогут тебе устроиться либо здесь, либо в другом месте. Здесь хорошие врачи. А когда у тебя появятся силы, ты можешь двинуться дальше. Или вернуться. По желанию. Мне, увы, нужно идти дальше. Но, если скажешь, я могу попросить предоставить тебе другого Проводника.

Всё, слова сказаны.

Больше не смотря на мальчика, который продолжал неподвижно сидеть, развернулась и уже у самой двери сказала:

— Мы выдвигаемся завтра утром.

Серая хмарь неохотно отступила, заставляя ёжиться. На этом участке локации стремительно холодало, сигнализируя о смене погоды, и я порадовалась, что мы скоро отсюда уберёмся. Не люблю холод. Нас никто не провожал, когда я пошла на выход, собирая остальных.

У машины уже стоял Лимп. Бегло осмотрела его с ног до головы и, наткнувшись на упрямое выражение лица, кивнула, принимая его решение. Остальные ребята радостно встрепенулись, увидев мальчика, и тихо расположились в машине. Рядом с собой я посадила Святку и Ходру, решив, что таким способом смогу немного уменьшить степень воздействия. Лимп был непривычно тихим, но тот шаг, на который он решился, продолжив путь, заслуживал уважения.

За поясом у меня находился обновлённый мушкет, прибавивший в весе. Как мне объяснили, мастер не стал полностью изменять его, лишь добавил внутрь начинку и усовершенствовал ствол. Отдача теперь будет сильнее, но пули в процессе выстрела будут обладать большей бронебойностью за счёт силы выстрела и того, что будет обволакивать каждую из них. Состава хватит на несколько лет при разумном использовании, и теперь у меня в запасе было несколько десятков картриджей. Весили немного.

Машина тихо завелась и зашуршала по дороге. При передаче машины мне сказали, что транспорт подлатали по возможности, но она прослужит лишь дня два-три, после чего её опять придётся ремонтировать. Но это не было проблемой. До гор нам ехать примерно сутки.

На воротах нам дали зелёный свет, и мы успешно выехали за базу. До границы было всего ничего.

Шины шуршали, унося нашу группу, а я думала над тем, как много людей меняют свою жизнь, подвластные тому, что они не контролируют.

В итоге так ни к чему не пришла.

Когда до остановки оставался примерно один сдвиг, Святка, сидевшая ближе ко мне, начала как-то странно елозить. Словно ей было неудобно сидеть. Я бы не обратила внимание на это, если бы следила за поведением окружающих.

Она несколько раз оборачивалась ко мне, приоткрывала рот, словно собираясь что-то сказать, затем сжималась, испуганно перебегая глазами по дороге впереди. И так раз за разом.

Стоит кое-что попробовать... Искоса посмотрела на девушку и, словив её очередной взгляд, постаралась её мысленно успокоить. Мне немного надоело, что она постоянно задевала меня своим плечом. Она как-то забавно округлила глаза, чуть пошатнулась и почти сразу успокоилась, помолчала, смотря на меня, а затем всхлипнула.

Только не…

— Вы знаете, я не сразу поверила, когда мне сказали ехать в Дессау. Эта ссылка, она несправедлива, безжалостна и уничтожила весь мой мир! — вырвалось изо рта девушки. — Да, ссылка! Я не хотела никому говорить, ведь я считаю постыдным то, что происходит сейчас: непонятно где, не имея возможности принять ванную, сменить одежду. Я не знаю, что сейчас с моей матушкой! Они схватили её и куда-то увезли. Моя гувернантка оказалась за порогом, а меня обязали в кратчайшие строки явиться в пансион. Я и в пансион! Немыслимо! Я не хочу состариться там и умереть! Я хочу жить, хочу свою собаку, прогулки, балы и своих друзей. О, мои любимые Жаклин и Роззи, как вы без меня… — и Святка разрыдалась, вцепившись в подол, смотрела при этом на меня с каким-то неистовством, словно пытаясь донести те чувства, что испытывала.

На этот раз побочным эффектом оказалась чужая история, которую приходилось слушать под охи и ахи Ходры, увлёкшейся её рассказом. Я же считала оставшиеся километры до остановки.

Кивнула, заметив, что девушка продолжает требовательно смотреть на меня, понимая теперь многое из того, с чем столкнулась по дороге, от чего Святка слегка просияла.

— Здесь всё такое пугающее... А вы… Вы поистине самый надёжный и понимающий Перевозчик. Правильно поступили, я тогда могла подвести все-е-е-ех… — под конец Святка разрыдалась, размазывая сопли и слёзы по щекам.

Ходра протянула ей платок и заботливо обняла за плечи. Соседка посчитала странным происходящее здесь, но решила, что Святка просто устала. Отчасти так и было, я оказалась той движущей силой, что помогла девушке вскрыть свои раны. Эта поездка обладает какой-то необычной тенденцией менять всех и даже меня. Я не говорю про новые способности, глаза или золото, нет. Лишь про то, что, проникаясь историями своих попутчиков, меняюсь сама. Не знаю, как это происходило, но сейчас я более широко смотрела на всё.

Постепенно плач Святки стих, и началась икота. Она шмыгнула носом, отстранилась от Ходры и на мгновение показалась маленькой растерянной девочкой, заблудившейся в лесу.

— Вы не подумайте ничего… — она утёрла лицо и стыдливо уткнулась в колени. У неё горели щёки и уши, но она словно просветлела изнутри. — Но я не смогла сдержаться. Вы как посмотрели на меня, я сразу ощутила, что стоит рассказать это. Никогда не встречала никого такого, как вы.

Рассказала, и раз пошла такая тема…

— Что именно ты ощутила?

Я смотрела на дорогу впереди, стараясь не пересекаться с девушкой глазами, и от этого эффект ослабевал.

— Это как откровение свыше! — она вскинулась, восторженно хлопнув ладонями. — Словно свет осветил меня, синий такой, волшебный. Он тёплый, мудрый, понимающий и ласковый... — задумалась, подбирая эпитеты.

Ходра всё это время переводила взгляд с меня на неё и пыталась понять, что происходит. Посмотрела на Святку, и взгляд её сразу заблестел ярче.

— И вот сейчас... Я испытываю небывалое счастье и радость, словно я опять дома, и мы собираемся на бал…

Понятно. С этим разобрались. Во всём играли роль только её внутренние эмоции и побуждения, или же я сама оказала ряд воздействий на неё? Тогда, в Гранче мне не удавалось зацепить никого из живущих там, даже на тренировке, когда я активно спарринговалась с парнями. Они не меняли свой стиль и не светили обожанием. Под воздействием оказался только Хунк. Тогда я немного разозлилась и хотела как можно скорее узнать информацию. Неожиданно замерла от догадки. Я влияла не только глазами, но ещё и внутренним посылом? Желанием о чём-то попросить?

— Святка.

— Что? — она с готовностью повернулась ко мне, сверкая улыбкой.

— Посмотри в мои глаза.

Но она и без того с готовностью занырнула в мою синеву. Вместе с Ходрой.

В процессе разговора, когда Ходра стала немного вялой от нахлынувших на неё чувств, я выяснила про себя много нового и интересного. Оказалось, до момента озарения Святка считала меня слишком высокомерной и требовательной, жёсткой и пугающей. Ходра смотрела с уклоном своих лет, но и она склонялась к чему-то похожему, правда, уже без страха.

В этот самый момент я играла с уровнем своих желаний, чувствами и стремлением понять то, на что оказалась способна, и постепенно начала чувствовать что-то похожее на волны, которые исходили из меня и связывали с окружающими. Интуитивно перешла на иное зрение и, наконец, заметила кое-что важное — тонкие-тонкие нити, исходящие от меня к окружающим. Попытка схватить их не увенчалась успехом. Скорее всего это можно было сделать только внутренним позывом. Если не знать, что я делаю, то со стороны никто не смог бы понять, с какими силами я играю. Так умеют все Сприи? Или их способности другие? Желание пересекаться с ними становилось всё более отрицательным.

Я и сама не знала, что кровь даёт мне. Новые открытия оказались каким-то резким откровением. Не могла же я подойти к Сприям и, рискуя своей жизнью, попросить их объяснить, что же со мной происходит. Нет, я приду ко всему сама.

Через полчаса в кабине стало так же тихо, как в самом начале, а Ходра и Святка сладко посапывали. Было немного нечестно использовать их в своих целях, но зато я разобралась в том, что мне преподнесла кровь Сприй.

Глава 11

Горы-горы-горы... И где-то наверху растёт моя трава.

— Вы скоро?

— Сейчас! — где-то внизу Кирилл помахал Лиззи и ненадолго пропал из виду.

Я шла впереди, разведывая дорогу. Она поднималась постепенно, и по мере продвижения на ней появлялось всё больше камней. Насколько помню, в прошлый раз путь был более ровным. Был сход лавины? Землетрясение?

По бокам от дороги высоко-высоко поднимались горы, как два тёмных монумента. С самого нашего въезда они тяготили новеньких и будоражили меня. Периодически, когда работа забрасывала меня в горные места, я с удовольствием лазила по склонам, так как среди непролазных камней могла найти много полезного и интересного.

Через час после того, как мы проехали границу, дорога стала слишком узкой, пришлось спешиваться. Отогнала машину немного назад и припарковалась. Чуть в стороне от дороги было как раз подходящее место.

Спустя пару часов все вошли во вкус.

Новое обмундирование пришлось к месту, хотя все не сразу разобрались, как его надевать. С помощью Остара сумели закрепить на себе страховку и грамотно распределить вес вещей. Не знала, что тучный торговец уважает такой вид спорта. Я как раз наблюдала, как тот, уверенно расставив ноги для равновесия, подавал руку женской части нашего контингента и заслуженно получал похвалу.

Так как подобный опыт был не у каждого, а дорога впереди была более сложной, мы решили распределиться цепочкой, оберегая тех, кто слабее. Шли по рекомендации Остара мы в таком порядке: Я, Маниша, Лиззи, Гунк, Ходра, Святка, Остар, Маргарет, Джейсон, Лимп и последним идти вызвался Кирилл. Такое построение оправдало себя с самого начала.

Остар присматривал за всеми в середине, Гунк и я были ближе к началу и могли, если не предупредить остальных о возможном обвале, так уберечь девушек — те были весьма взбудоражены передвижением и неслись вперёд аки горные козы.

Кстати, почти сразу заприметила нескольких козочек. Думаю, на привале стоит добыть свежего мясца. Кирилл, Джейсон и Лимп завершали строй и составляли чисто мужскую тройку, не считая девочки, и периодически передавали её с рук на руки. С ними Лимп немного оттаял и понемногу начал улыбаться, но говорил всё ещё мало.

Пока позади образовалась небольшая остановка, достала карту и сверилась с нашим маршрутом. Если верить указателям, вскоре дорога будет немного вилять, и важно было не пропустить нужный поворот. При таком длительном подъёме необходимо было устроить качественный привал.

За это время поохочусь, соберу нужные для себя материалы и, наконец, выдохну. Без моей лекарственной смеси я слишком часто чувствовала себя более усталой, раздражённой и импульсивной.

Ещё в прошлом отец заметил, что у меня периодически случались вспышки ярости, которые практически не удавалось контролировать. Тогда Товус нашёл выход. Для того, чтобы помочь мне преодолеть такую свою особенность, он начал экспериментировать с различными травяными составами и постепенно подобрал подходящий комплекс трав.

Когда я была маленькой, такой способ срабатывал. Но со временем эффект стал слабее, и в состав подключили чернозийский табак и парочку редких трав. По отдельности некоторые компоненты были весьма опасны, но при совместном использовании они превращались в гремучую и эффективную смесь, подавляя негативные компоненты и усиливая те, что мне были необходимы. Дым, что выделялся, окружающим не вредил, так как при вдохе всё быстро впитывалось, а наружу выходил лёгкий дым с ненавязчивым пряным ароматом.

Свой рецепт я никому не открывала, так как подозревала, что он сработает только на мне, а сами по себе вспышки ярости случались из-за моей крови.

Остальные, решив свои нюансы по восхождению, подошли ближе, и я положила карту обратно. Гунк вопросительно вскинул бровь, на что Джейсон пожал плечами.

— Маргарет уронила туфельку, пришлось спускаться обратно.

— Нашли? — из-за плеча Гунка выглянула любопытная Лиззи.

Кирилл поднял сияющую девочку, и та довольно покачала ножками. Замечательно. Давайте задерживаться по пустякам, терять обувь.

Ко мне придвинулась Лиззи, с явным намерением пообщаться, и я постаралась максимально успокоиться и избегать её взгляда.

— Я не понимаю. Мы уже давно поднимаемся наверх, но в округе ничего не меняется. Кажется, что должен наступить день, но солнце замерло на одном месте, после того как мы сюда въехали. Почему так?

Подняла голову и прищурилась:

— Здесь временной сдвиг гораздо длиннее, чем в областях, что мы проходили ранее. Пожалуй, он почти самый длинный, конкуренцию ему составляет только Лорш. От длительного света часто прячутся под землю. Хочешь совет? — от того, что я предвкушала скорейшую остановку, я стала немного добрее и расщедрилась на небольшую подсказку.

— Хочу! — Лиззи вскинулась и чуть не навернулась с камня.

Придержала её за рукав, опередив Гунка. Он посмотрел, как я ставлю девушку на ровное место и пробежался взглядом по окрестностям в поисках возможной опасности. За это я точно не беспокоилась. Интуиция молчала, пребывая в странно негативно-приподнятом состоянии.

— Доверяй своим инстинктам, — на её лице проступала растерянность, — и наблюдай за такими маленькими синими цветочками у камней. По ним можно предсказать время в соседних регионах.

— Цветы? — девушка начала оглядываться по сторонам и почти моментально заметила искомое. Она присела на корточки, чтобы поближе их рассмотреть.

— Небольшие ростки сюда занёс кто-то из Перевозчиков, они хорошо прижились и быстро распространились по территории.

— Цветочки немного закрылись, но совсем малость, — произнесла Лиззи, мигом смекнув их особенность.

— Когда они полностью закроются, наступит ночь. Сейчас же, судя по их расположению, около часа-двух, — кивнула Гунку и махнула остальным: — Пошли, скоро будет остановка.

Теперь любопытная девушка была занята, рассматривая всё вокруг, а я острым взором приметила несколько полезных травок, которые споро отрезала и положила их в сумку.

— Хорошее место, — Остар довольно кивнул.

Девушки с визгами принялись умываться холодной горной водой, что стекала неподалёку, и вскоре к ним присоединился Джейсон. Он помогал набрать котёл, чтобы поставить воду на костёр. В результате девчачья команда со смехом обдала мужчину брызгами, и он был вынужден отступить, прячась за полным котелком.

Остальные брали хворост и бросали в костёр те небольшие ветки, что удалось собрать по дороге, отчего почти сразу повеяло сладковатым запахом горящей древесины. Довольно втянула носом дым, прошла по периметру, кивнув Гунку, и установила купол. Никто не мешал мне уйти из лагеря, что я и сделала. Дальше, думаю, они и без меня справятся. Сейчас в программе стояло мясо.

Отошла подальше, взобралась на один из высоких участков и осторожно выглянула. А вот и они. Несколько молодых козочек собирали траву чуть левее по склону. Вытащила мушкет, прицелилась и нажала на спуск.

Ствол чувствительно дрогнул в руке — изменилась сила отдачи, и с небольшой едва заметной вспышкой вылетела пуля. Секунда — и животное с силой отбросило к камню, дробя кости, а затем подстреленная коза проскользила вниз, оставив после себя прожжённый чёрный круг, видимый даже отсюда. Мощно.

С уважением покачала в руке обновлённое оружие и убрала за пояс. Её соплеменница пугливо исчезла вдали, но нам хватит и одной. Дело сделано.

Чтобы достать тушу, пришлось немного повозиться. Она скатилась слегка наискось. Когда я спустилась и обвязала её, то поняла: чтобы затащить наверх, явно потребуется другое место. Огляделась. Где-то здесь, насколько помнила, была небольшая скрытая тропа.

Козочка хоть и была молодая, но весила она прилично. Пуля прошила её чётко по шее, перерубив позвоночник. Входное отверстие оказалось тоже большим, как и след на камне, а запёкшие края не давали крови вытечь и привлечь хищников. Нужно будет предупредить, чтобы на всякий случай спутники старательно избегали этого участка в приготовлении. Кто знает, что именно намешали там химики.

Дело пошло веселее, когда я наткнулась на значительный зелёный участок. Козы выбрали действительно хорошее место с редкими и в большом количестве травами. Не заметила, как стала довольно насвистывать, заполняя приятно тяжелеющую сумку. Конечно, после сушки растительность станет легче, часть трав я планирую продать, но этот вес приятно давил на плечи.

Подпрыгнула, распределяя вес равномернее и покрепче ухватилась за верёвки, которыми стянула копыта. Для подъёма пришлось преодолеть несколько сыпучих мест, прежде чем я забралась наверх.

Забросила тушу на тропку сверху и оглянулась, замирая.

Красиво.

Солнечные лучи очерчивали склоны и уходили в лёгкую дымку ближе к горизонту. Под ногами расстилалась россыпь художественно разбросанных камней, а внутри наступало умиротворение от проделанной работы.

Заскользили мелкие камушки, собрав уже значительную кучку внизу. Посмотрела вниз, чтобы найти более устойчивую опору. Нашла. Для этого пришлось немного отступить влево. Казалось, что можно было бы идти дальше, но я замерла. Что-то зацепилось за моё подсознание, не давая уйти. Камни, песок — всё, как всегда. Небольшое ущелье внизу. Камни-камни-камни… А это что?

Наконец, я усмотрела под ними что-то громоздкое, похожее на куртку. Ведомая дурным предчувствием, спустилась чуть пониже, долго присматриваясь, и поняла.

Между камней лежало чьё-то тело.

Очевидно, труп лежал здесь достаточно давно, и его уже успели оплести мелкие синие цветочки. Они представляли собой какой-то полуразумный организм и хорошо маскировали запах мертвечины. Именно поэтому здесь было достаточно свежо и приятно пахло. Удобное место для Наёмников. Благо, о таком свойстве растительности знали лишь несколько человек.

Что же здесь произошло?

Огляделась и быстро прикрепила страховочный трос к ближайшему камню. Несколько секунд, и я оказалась у тела. Мужчина. Одет в жилет и потёртые брюки. Лица было не видно, и я отвела листочки в сторону, чтобы узнать хозяина. Подалась поближе и нахмурилась. Люк Торсон. Мы не были с ним хорошо знакомы, хотя периодически сталкивались. Он показался мне хорошим человеком с отличными спортивными навыками. Ещё один пропавший без вести.

Рука отвела в сторону остальные цветы, и я заметила, что шея у него неестественно вывернута. Случайность? Возможно, но я сомневалась, что в этом деле всё настолько просто. Переборов брезгливость, пробежалась по его карманам, но ничего интересного не обнаружила. Ни записки, ни чего-то необычного.

Ответы… Есть ли они? Протянула руку и сняла жетон. Нужно будет отнести его в главный офис и сообщить о том, что найден пропавший Перевозчик.

Встала. Для каждого из нас потеря коллег была весомой ношей. Перевозчиков было немного, и каждый, зная это, рисковал своей жизнью. Была ли у Люка семья, подопечные? Не знаю, но теперь, я надеюсь, они смогут с ним проститься.

Оставлять тело просто лежащим в ущелье было бы неуважительно. Я закрыла глаза и представила, как земля под ним распахивается, и тело постепенно погружается вниз. Руку немного сдавило, словно ошпарив кипятком, а затем окутало прохладой, но я не жалела о сделанном. Так погибший достойно завершит свой путь.

Открыла глаза и увидела, что на месте лежащего мужчины теперь была небольшая горочка, на которой всё ещё шевелились небольшие камни. Она была оголённой, словно открытой для чужих взоров, и выдавала место, но я знала, что через некоторое время её покроют цветы, украсив последнее пристанище Люка по достоинству.

Достала парочку монет различного номинала, по одной штуке на каждый и бросила сверху.

— Пусть путь твой будет безопасен, а стыки между этим миром и иным — мягкими.

Помолчала ещё пару минут, вспоминая всё то редкое и хорошее, что я про него помнила, и принялась карабкаться наверх. Нужно было дотащить тушу и покормить голодные рты.

Сидя у костра, тихо переговаривались мужчины. Что-то тихо запела Маниша, и ей начал подпевать Джейсон, вплетаясь в общую мелодию. Маргарет восторженно открыла рот и заворожено слушала, как поёт отец. Для них этот момент был каким-то по-своему уютным, домашним… А почему бы и нет? Все сыты, расслаблены, влюблены в эту жизнь.

А я? Почему я не могу расслабиться и, как они, сесть у костра, затянуться самокруткой и просто отпустить всё? Отвела от них взгляд и завернула последний кулёк.

К этому времени я разобрала свою поклажу и успешно распределила цветы и травы по различным мешочкам. Для того, чтобы они высохли, растениям не требовалось какое-то специальное место или серьёзные приготовления — с собой я носила специальный порошок, который при взаимодействии с предметами помогал высушивать всё, вплоть до мяса за считанные минуты. В случае с травами мне понадобится минут двадцать, чтобы всё стало пригодным для запаковки и раскуривания. Сам порошок был абсолютно безвреден, и я успешно его использовала в каждом путешествии.

За левым плечом послышался шелест шагов.

— Я присяду?

Кивнула, и Остар тяжело выдохнул, устраиваясь рядом, утёр пот со лба, прислоняясь спиной к каменной плите. Посмотрела на него и усмехнулась, не удержавшись от шпильки.

— Мне казалось, что ты двужильный. Так резво скакать по горам может не каждый.

— Да что там резво, — не обидевшись отмахнулся мужчина, — так, немного прошёлся. Вот по молодости я в такие горные походы ходил, пока, конечно, не обзавёлся семьёй, да и торговля захватывала всё больше и больше времени. Вот и оставалось у меня редкое удовольствие иногда оказываться среди такой красоты, — в голосе Остара прозвучало такое довольство, что и позавидовать можно было.

Покивала, принимая такой ответ, и молча отрезала кусок от булки. Протянула торговцу, и тот не стал отказываться, сразу отрывая кусок и забрасывая его в желудок. На несколько секунд повисло молчание.

— Я вижу, что ты довольно часто отсаживаешься ото всех. Тебе неприятно наше общество?

Могла и не отвечать, но почему-то не стала. Мужчина интересовался не со зла, просто из интереса.

— Не вижу смысла дружить с теми, от кого скоро избавлюсь насовсем, — прозвучало излишне прямолинейно, но мне было всё равно.

Закрыла сумку и пододвинула тарелку к себе поближе. Мясо получилось немного недосоленным, но сочным.

— И зря... — Остар прикрыл глаза и умиротворённо сложил руки на животе.

Это был наш с ним первый диалог, и я была весьма заинтригована.

— Я живу уже много лет и понял одно — прожить одному можно достаточно долго, постоянно избегать людей, отгораживаться. Но такое ли на самом деле это верное решение? Что, если есть и другой путь? Найти, например, близких по духу людей, чтобы облегчить свою собственную ношу, чтобы не сойти с ума, оставаясь наедине с самим собой. Найти сподвижника, даже ученика.

По наитию посмотрела на Лимпа, тот о чём-то спрашивал Святку. Она отмахивалась, пока не сдалась и не начала что-то объяснять, активно при этом жестикулируя.

— Я до сих пор ищу того, кто мог бы перенять мой опыт и помочь мне вести дела. Но мне пока попадаются то жадные, то глупые, то ленивые... Совсем измельчали люди, к сожалению.

К Святке присоединилась Маниша, и теперь они втроём принялись что-то тихо обсуждать. Мне стало интересно.

— Неужели это настолько сложно? — я никогда не задумывалась над этой частью жизни. Моя как-то сама привела меня в эту профессию.

— Очень, — кивнул мужчина и открыл глаза: — Талантливые ученики, как драгоценный камень. Иногда на первый взгляд нельзя рассмотреть весь их потенциал, но, если сумел, стоит хвататься за такое сокровище обеими руками.

Задумавшись над чужими словами, достала листики сжатых водорослей, раскладывая их перед собой. Остар заинтересованно примолк, с интересом наблюдая, как я достаю из каждого кулька по небольшой горсти травы и ссыпаю их в одну кучу.

Смесь пахла просто божественно, и мужчина повёл носом, придвигаясь поближе. Не отвлекаясь от процесса, рассыпала кучки на двадцать две порции — на большее не хватило листов, и ловко скрутила их в рулетики. Когда они были уже готовы, смочила каждый из небольшого флакончика и убрала в портсигар, оставляя перед собой лишь одну.

— Что это? — заинтересовано и с толикой торговой жадности.

— Смесь из трав и табака.

Поводила рукой, отыскивая затерявшийся огненный камень. Нашла дырку. Ага, завалился за подкладку. Встряхнула сумку и почти сразу достала искомое. Нужно будет зашить.

— Судя по запаху, в составе много интересного, что-то из успокаивающего и расслабляющего, — неожиданно покатал на языке послевкусие Остар и сглотнул набежавшую слюну. — Возможно, с помощью таких самодельных поделок я мог бы немного расшевелить рынок. Знаю нескольких постоянных покупателей.

Остар настойчиво ко мне придвинулся, почуяв возможную наживу:

— Мы можем заключить патент на производство и сбыт их по индивидуальной цене! — он безотрывно и чуточку жадно смотрел в мои глаза, и я просто сделала небольшую поправку в его дальнейшие планы.

Глупо тренироваться и не использовать то, чему научилась. Получится ли сделать всё так, чтобы мужчина потерял интерес? Если не попробую, не узнаю.

— Тебе неинтересно то, что входит в состав, — твёрдо и убедительно смотрю в глаза торговца и наблюдаю, как их заволакивает дымкой.

— Мне неинтересно, — Остар равнодушно отвернулся к костру.

Дело не только в исключительной смеси, но и в том, что некоторые части можно было достать только нелегальным путём. Торговцы же подчинялись общим правилам и были обязаны доложить о том, что обнаружили. Верить в то, что сделка будет честной, я не могла, а потому поступила по-своему.

Мы посидели ещё полчаса и начали собираться. К этому времени у меня было совершенно умиротворённое настроение, и я даже потрепала по голове Лимпа, который округлил глаза, не ожидая подобного.

Глава 12

Манак. Территория, на границе с которой был расположен Дессау. И, словно в контраст к прекрасно развитой инфраструктуре, с другой стороны от него находилась территория диких племён. Если в Дессау они сунуться боялись, постоянно получая по носу, то Манак постоянно подвергался жёстким набегам, отчего жители страдали, роптали, но поделать ничего не могли. И ведь нам так до сих пор и не было ясно, как они находят провалы между границами. У них не бывало Перевозчиков, они держали изоляцию. Я лишь знала, что у них есть шаманы, но вряд ли они были способны заменить нас на нашем поприще.

Несмотря на частые набеги, жизнь и торговля здесь постоянно процветала. Перекрёсток щедро одарил это место своей милостью, позволив получать несколько посевов за сезон.

Мы миновали невысокий подлесок и вышли к полю. Вдали пасся домашний скот, за которым присматривала шустрая ребятня. Они заметили нас, засвистели и с радостными воплями погнали животных дальше в поле. На звуки из маленького домика выглянул пожилой мужчина. Он прищурился от света, поднял руку и начал нас внимательно рассматривать.

— Маниша.

— Что? — она с готовностью подошла и поправила платок.

— Где именно находится твой дом?

Я знаю, что здесь есть множество мелких поселений, в которых не очень любили селиться некоторые жители, предпочитая строить отдельные дома. Так они не могли хорошо защититься в случае нападения, да и в самом городе всё было значительно дороже.

— Дальше, — девушка махнула рукой. — Нужно идти дальше, наш дом находится у самого города.

Кивнула Манише и мужчине, что молча продолжал на нас смотреть, и пошла дальше по тропинке. Вскоре этот участок исчез из виду. Теперь впереди расстилались только бесконечные луга.

Идти было спокойно, мне даже захотелось ненадолго снять сапоги и пройтись босиком, ощущая песок под пальцами, но это было бы откровенным ребячеством. Посмотрела на спутников.

Кирилл о чём-то разговаривал с Остаром, рядом с ними пристроился Лимп и внимательно их слушал. В отличие от меня он не стал сомневаться и уже во всю расхаживал без ботинок. К нему присоединилась и Маниша. Святка с любопытством посматривала на такие вопиющие в приличном обществе моменты и слегка хихикала, когда Лимп ойкал, наступая на небольшие камешки, но всё равно продолжал идти. Джейсон посадил Маргарет на плечи и показывал ей на поля, девочка выглядела чуть бледноватой, но улыбалась, ей здесь нравилось.

Самым мрачным, пожалуй, перещеголяв меня, выглядел Гунк. Лиззи, отчего-то притихшая, шла рядом с ним, о чём-то сильно задумавшись. Не знаю, что у них произошло, но это явно тяготило сразу двоих. Не думаю, что с моей стороны нужно было бы выяснять, что случилось. Сейчас главное было дойти до города и сдать на месте Манишу. Дальше предстоял Дессау и Пномпель. Мне не нравилось, как чувствует себя девочка, и я хотела поторопиться, ведь как бы ни хотел отец для неё лучшего, дорога — это не то место, где она сможет поправиться. Сам путь выдался на удивление длинным и сложным, даже если учесть, что времени мы потратили в пределах нормы.

— Повозка! — заметил транспорт Остар.

Вижу. Спустя каких-то пять минут нас нагнала небольшая повозка, запряжённая флегматичной кобылкой. На бортах оставались клочки высушенной травы — возница возвращался с поля. Он притормозил, с любопытством рассматривая нас из-за кустистых бровей, и тихо хмыкнул, приосанился и прочистил горло:

— Куда путь держите, господа хорошие?

Ребята посторонились, пропуская лошадь, но возница словно специально притормозил и теперь тащился нам в такт.

— В город, — Кирилл кивнул, осмотрел телегу и весело улыбнулся: — Не подбросите?

— Почему бы и не подбросить? — он погладил бороду, но сесть не предложил.

Потянулась к поясу и вытащила монетку, которую перебросила в мозолистые руки.

— Благодарствую, — возница положил монету в шляпу и натянул её пониже на лоб. — Пр-р-р... Стой, окаянная!

Мы быстро расположились внутри, чудом поместившись все вместе. Мне даже пришлось пересесть в самое начало под бок к вознице, от которого пахло конским потом и сеном. Мужичок стеганул лошадь хлыстом, и она неохотно тряхнула гривой, но поехала — ей явно не понравился увеличившийся вес телеги.

Повозка была не новой и тащилась медленно, но и такой вариант позволил попутчикам довольно разгрузить ноги. Я же постепенно начала раздражаться, хотя, казалось, для этого совсем не было причин.

— В город, значыцца... А к кому будете-то? — он периодически оглядывался и осматривал нас цепким взглядом, маскируя настороженность улыбкой.

Я молчала, и отвечать вызвалась Маниша — пододвинулась, облокотилась о бортики и вытянула соломинку, которую принялась жевать:

— К брату едем. Может, знаете Горна? Такой крепкий, у него пекарня в городе.

— Знамо-знамо... — он покивал, — сам еду к нему. Гостинцы прихватил, и покуль вечеря не застала до города.

— К нему едете? — Маниша растерянно заморгала. — Зачем?

— Так свадьба же, — легко произнёс он и пожал плечами.

Неожиданная новость выбила девушку из колеи. Судя по её виду, про такое она и не догадывалась.

— Я, как мимо Михася ехал, так и смекнул, что не просто гости к нам из-за границы едуць, значыцца, тож к Горну на застолье?

— Михась? — подала голос, расслышав основное.

— Он гаворыць, видал гасцей, но не таких, як дикие. Мима шли. Так я адразу пад вожжы и за вами. Так вы к брату, значыцца?

— Да.

— Хароша-хароша…

Значит, Михась — это тот пожилой мужчина, что увидел нас в самом начале. Помимо него мы точно никого не встречали. И то, как настороженно он к нам отнёсся, показывало, что сейчас в Манаке царит не самое спокойное время — с частыми набегами и грабежами. Необходимо быть предельно внимательной и осторожной. Судя по хмурому виду Гунка, он тоже это понял.

Останавливаться на празднование не входило в мои планы, но я предполагала, что в нашем случае остановка всё равно может затянуться. В таких городах, как Манак очень часто и с размахом устраивали празднования по любым случаям. Особенно большим размах был тогда, когда это была свадьба. Толпа народа, гуляния, поздравления, даже ярмарка… Как бы мне ни хотелось обойти сам город стороной, миновать его часть всё же придётся, а потому следует следить за всеми как можно внимательнее.

Лошадка проехала небольшую развилку, забралась на горку и облегчённо всхрапнула.

— Город...

Здесь дорога шла вниз под небольшой уклон, и мы поехали быстрее, буквально через полчаса оказавшись перед воротами. У самого города нас логично встретила небольшая, но чётко организованная толпа, с которой разбиралась местная стража. Привычные к большим обозам и торговым склокам, они быстро гасили конфликты и за небольшую плату пропускали внутрь всех, но только после осмотра телеги.

При виде нас стражники довольно потёрли руки, предвкушая большую добычу, но я показала жетон, и они увяли, недовольно пропуская всех внутрь, даже не проверив возницу. Мужичок довольно крякнул, с уважением покосился на меня.

— Благодарствую. Меня Савич зовут…

Я не ответила, рассматривая толчею, что собралась у самых ворот, и возница чуть приуныл. Похоже, здесь столкнулись несколько телег, и сейчас на всей прилегающей к территории площади царил затор. Дальше проехать было невозможно.

Прикинула и спрыгнула на землю, еле увернувшись о пролетающего мимо кувшина. Уши заложило, и я поморщилась от истошного женского визга. В кувшине было масло, и сейчас оно растекалось по людям, стоящим позади меня.

— Да что ж ты, окаянный, делаешь-то?! — женщина пронеслась мимо, оттолкнула с дороги нескольких мужичков и схватила за грудки снайпера маслянистых дел, подняв бедолагу над головой. — Я как на гуляния-то пойду?!! В жирном платье?! — она несколько раз тряхнула мужчинку, и у того закатились глаза — то ли воздуха не хватало, то ли от избытка чувств.

К слову говоря, дама обладала изрядной комплекцией, и мужчины как-то быстро притихли, с ужасом и восторгом рассматривая такую бурю негодования. Так, здесь всё понятно.

С другой стороны телеги столпились все свои, с интересом и лёгкой опаской смотря на хаос вокруг. На площади валялись разбросанные вещи, черепки, фрукты, овощи. И всё это бесхозное пыталась забрать местная ребятня, за которыми с палкой гонялись хозяева раскинутых пожитков. Те удачливо прятались за повозками, чтобы спустя время вернуться обратно. Довольной выглядела только Маниша. Она с удовольствием втянула в себя воздух и покрепче схватилась за сумку.

— Пойдёмте.

Савичу уже было не до нас. Он активно переругивался с соседями, но ему по-прежнему не давали проехать.

В стороне, словно для нас образовалось пустое пространство, где все и построились. Внимательно посмотрела на каждого и потуже затянула мешок с вещами у Святки, начиная раздавать команды по праву командира отряда:

— Мы не будем задерживаться в городе, проводим Манишу и всё. Держите свои личные вещи при себе, кошельки спрячьте поглубже и не зевайте.

Мне послушно не мешали, выполняя рекомендации, и мы одной дружной группой двинулись за Манишей, которая чисто на опыте развешивала тумаки мешающим пройти. Пострадавшие охали, возмущённо разворачивались, но натыкались на мою ухмылку, хмурого Гунка и боевую Ходру, откуда-то добывшую скалку, и тихо исчезали. На вопросительный взгляд женщина пожала плечами:

— Нашла.

Так мы вышли к небольшому переулку, в котором Маниша завертелась волчком, что-то прикидывая.

— Я, конечно, давно здесь не была, но, насколько помню, если мы сейчас пройдём направо, то сразу выйдем на соседнюю с этой улицу и попадём на нужный перекрёсток. Так нам будет быстрее.

Как и сказала Маниша, вскоре улица слегка расширилась, и мы уже не ютились вплотную. Здесь было намного тише, людей почти не было, и все постепенно расслабились. В Манаке я была всего несколько раз и лишь смутно знала такие скрытые улочки. На всякий случай придерживала поближе мушкет и осматривалась по сторонам. Гунк отошёл в конец группы, и я не волновалась за тех, кто шёл позади.

Одна улица, вторая, и мы оказались в небольшом крытом дворике. Маниша дёрнула за верёвку, подвешенную у крепкой двери, раздался тихий звон. Почти сразу на крыльцо вышел парень, чуть старше самой девушки. Он как-то удивлённо осмотрел толпу у самого дома, вытирая руки расшитым полотенцем. Было видно, что парень занимался готовкой. И, наконец, рассмотрел улыбающуюся Манишу. Удивлённо приподнятые брови, и парень бросается к воротам:

— Сестра!

Двери перед нами распахиваются, и Маниша со слезами счастья влетает в родные объятия:

— Братик…

— Так ты женишься? А мне об этом ничего не рассказывал, — Маниша укоризненно сверлила взглядом брата, сидя за столом.

Перед нами стояла огромная супница и тарелка с горячими пирожками. Все с удовольствием набросились на угощение, уж больно восхитительно то пахло.

— Сам не ожидал, что так получится. После смерти родителей мне по хозяйству как-то постепенно начала помогать соседская племянница, вот мы и...

Мужчина смущённо покраснел.

— А как же теперь быть... И подарки нужны, и гостинцы, а я с пустыми руками, — девушка горестно опустила голову на руки и вздохнула.

— За подарками дело не станет, у жёнушки моей столько родни, что ты и знать не знаешь.

— А сама-то она где сейчас? — вскинулась, явно прикидывая как выкрутиться из этой ситуации. — Если у меня есть время, то я могу сбегать на рынок, видела там выставленный на продажу хороший набор…

— Занята столами. Я как раз доделывал угощения, чтобы отнести, пока горячее.

Тихо звякнул черпак, опускаясь на дно кастрюли. Поблагодарила Ходру за протянутую тарелку, но набрасываться на еду не стала, неторопливо пережёвывая вместе с пирожком картошку. По большей мере я осматривалась: было любопытно, что за человек здесь живёт. Сразу поняла, что хорошее место здесь. Было видно заботливую женскую руку, которая за всем присматривала. Для меня в том факте, что у них в семье готовкой занимался мужчина, не было ничего удивительного, но Святка и Лимп каждый раз удивлённо смотрели то на еду, то на хозяина. Даже не спрашивая, было понятно, в чём причина их удивления.

— А как я теперь... — Маниша заметно погрустнела. — Я же ехала с мыслью о том, что ты один, и оставила всё там, чтобы помогать... А ты уже человек семейный, и дом двух хозяек не потерпит.

Девушка была одновременно и расстроена, и рада, что с братом всё хорошо.

Парень поднялся, взял её за руки и потянул за собой. Она послушно поднялась.

— Пойдём покажу тебе, как здесь мы живём. Ты моя единственная родная семья, и для меня большая радость, что теперь мы вместе. В комнате родителей теперь живу я, а ты поселишься в комнате, где жил я.

— А жена не будет против?

Он улыбнулся и заговорщически прищурился:

— Вы точно подружитесь.

Когда брат с сестрой скрылись за дверьми, я повернулась к остальным, заметив, что те уже доедают последние ложки похлёбки. Доела и я свою, отставляя тарелку.

— Если все поели, то выдвигаемся дальше, нужно успеть до темноты. В Дессау будет как раз ранее утро, — здесь время держалось обычного часового сдвига, и мы как раз успевали покинуть Манак.

Судя по лицам сидящих за столом, не все были довольны моей командой, но послушно потянулись следом, складывая посуду в раковину. Подошла к дверям и выглянула наружу. Дверь тихонько скрипнула, встревожив от порыва ветра несколько травинок, валявшихся на полу.

— Вы уже уходите? — в дверях появился брат Маниши, и я кивнула.

— Да, путь не близкий, мы проводили твою сестру и отправляемся дальше.

— Задержитесь, — он настойчиво заглянул в мои глаза. — Скоро здесь будут праздничные гуляния. Думаю, Маниша будет счастлива, если вы проведёте время вместе.

Святка бросила на меня просящий взгляд, но я отрицательно покачала головой.

— Я не хочу идти потом через всю толпу.

Мы вышли на улицу, мужчина чуть грустно кивнул, согласившись со мной. Кивнула, поправив воротник.

— Ну всё, счастья вашему до...

За спиной счастливо звякнул колокольчик, и все обернулись на звонкий голос:

— Милый, у нас гости?

В открытых дверях замерла миловидная девушка в окружении нескольких человек. Они споро затащили во двор какой-то бочонок, заставив нас посторониться.

— Да, приехала Маниша, они помогли ей добраться, — хозяин развёл руками.

— О, твоя сестра приехала? — девушка счастливо взвизгнула и подскочила к своему мужу. — Так это же замечательно! Ты так хотел её увидеть, тосковал...

— Да, и я очень этому рад! — он обнял девушку, но та неожиданно вывернулась из его рук.

— Так, а чего вы здесь сидите? — обернулась к нам невеста и возмущённо нахмурилась, отчего я поняла, за что её полюбил брат Маниши. — Там застолье в самом разгаре!

Она взметнула чёлкой и подхватила подол платья, перескакивая через порог:

— Сейчас дядя Жван бочонок у тебя припрячет на какое-то время, и я всех проведу, — голос стих где-то в доме.

Нужно было уходить, но я зачем-то затормозила, пока соображала. Прошло ценное время, но причину отыскала. В процессе появления новых лиц куда-то запропастилась Лиззи, и теперь я оглядывалась, пытаясь её рассмотреть. К слову говоря, пропал и Гунк.

— Пойдёмте, — рядом со мной остановилась невеста, держа в руках накрытый полотенцем поднос с пирожками.

Она потянула всех на улицу. Не слушая моего возмущения, все пошли весёлой гурьбой, гружёные другими горячими блюдами, которые им вручила довольная Маниша с братом. С шипением выдохнула сквозь зубы, спугнув стоящих рядом со мной людей, и потащилась следом. Поделать уже ничего было нельзя, а ещё нужно было отыскать пропавших. И почему-то я догадывалась, где они находятся.

Глава 13

На площади было многолюдно, а толпа была такой, что в ней легко было потеряться. Но все двигались настолько целеустремлённо, что спустя всего несколько минут мы оказались у столов, накрытых узорчатыми скатертями. Мастерицы, делавшие такую красоту, изрядно постарались. На входе у нас куда-то увели невесту, Маниша тоже запропастилась, скорее всего, что ушла за подарком, остальные стояли рядом и с любопытством за всем наблюдали. Здесь царил запах яблок, выпечки и мяса.

Лиззи и Гунка видно не было. Нужно их отыскать.

— Устраивайтесь поудобнее, я скоро буду.

Совсем рядом раздался взрыв смеха, под который ребята расселись на лавках. Миновав танцоров, стоящих слева от столов, я сразу же оказалась в торговых рядах. В городе всё было настолько перекручено и переходило из одного места в другое, что оставалось загадкой, как здесь можно не потеряться. Сама я пропавшую двойку не найду, не в самый пик гуляний. Думаю, в этом случае я могу использовать тот козырь, что сейчас со мной. Золото.

Остановилась, закрыла глаза, не боясь воришек, знала, что золото защитит меня в любой момент, и сконцентрировалась на образе Лиззи, сумасбродной девчонке. Иначе понять, куда исчезли сразу двое, я не могла. Гунк не стал бы рисковать и отходить от нас далеко, особенно зная, что мы скоро уходим.

Перед глазами появилась небольшая точка, которая потянулась куда-то вперёд, и по мере её отдаления на её месте шла линия, исходящая от моей груди. Открыла глаза и сделала пару шагов, но поняла, что мельтешение прохожих сбивает концентрацию. Зажмурившись, как воочию увидела площадь, людей, но теперь я жаждала возможности, чтобы миновать её и при этом не потерять нужный след. Руку сильно сжало, но я сумела получить то, что хотела.

Наверное, я представляла собой весьма странное зрелище, когда с закрытыми глазами ринулась в самую толпу, но сейчас я её чувствовала, видела ритм, в котором она двигалась, и миновала чисто, как нож сквозь масло. К этому времени лента, убежавшая далеко вперёд, несколько раз свернула, вынуждая продолжать путь, и замерла.

Открыла глаза, проморгалась — резанул непривычно яркий свет. Свет из груди погас, и я осмотрелась. Буквально в паре шагов стояла искомая парочка. Они о чём-то переговаривались и, судя по их виду, никуда не торопились. Вспышка злости опалила внутренности кипятком, и я не стала себя сдерживать. Похоже, сработала моя кровь — так сильно меня прихватило, но поделать уже ничего не смогла, а потому поддалась. Когда моя рука легла на плечо девушки, Гунк лишь спокойно смерил меня взглядом.

Значит, сразу заметил.

— О, Мег, ты тут... — девушка заискивающе улыбнулась, увидев моё выражение лица.

— Я-то здесь. А где должны быть вы? — хотелось встряхнуть её изо всей силы.

— Прости. Я хотела предупредить, но мне нужно было купить одну вещь. А там людей у вас набежало, я подумала, что это надолго. Знаешь, здесь столько всего! Давай покажу...

Лиззи потянулась рукой к сумке, а я словила её взгляд своим, как на крючок. Если она не понимает простых слов, то стоит её научить этому языку. Волна силы поднялась изнутри, золото ещё не успело остыть после предыдущей вспышки и тоже почему-то решило мне помочь.

— Ты. Идёшь. Со...

Я ещё успела заметить, как глаза девушки заволокло пеленой. Но в тот момент мои уши внезапно заложило, раздался едва различимый звон и какой-то шёпот — тяжёлый, тянущий... Я почувствовала, как пошатнулась, теряя концентрацию, но не могла сообразить, что со мной. Ноги стали ватными, закололи иголочками, сознание держалось на честном слове, и я почувствовала, как меня придержали за плечи, куда-то ведя.

Правую руку опалило жаром. Она конвульсивно дёрнулась в попытке избежать прикосновения, и я слегка дёрнулась, но меня уже куда-то усадили и отпустили. Глаза почему-то почти не различали очертаний предметов, хоть и поняла, что здесь было немного темнее, чем на улице, и пахло по-другому. На мгновение стало страшно, но взяла себя в руки, сканируя пространство всеми спектрами чувств, что ещё работали.

Палатка торговцев? Кажется, у одной из них они как раз и стояли.

Звон понемногу отступал, унося за собой ярость, гнев и желание применять заёмную силу. Постепенно всё вокруг вернуло чёткость, и я обнаружила себя сидящей на лавке в шатре. Вздохнула. Хорошо…

— Что с тобой? — на меня обеспокоенно смотрели Лиззи и сероглазый Гунк, на короткий период растерявший свою извечную невозмутимость и сверливший сейчас меня серьёзным, слегка встревоженным взглядом.

Так и захотелось огрызнуться — не волнуйся, я мастер своей работы и не подведу свой заказ. Только вот сил не было, потому промолчала. С каждым вздохом мне становилось лучше, а потому я лишь отмахнулась.

— Наверное, духота. Мне уже лучше.

Возможно, я немного погорячилась с тем, что хотела заставить девушку идти за собой. Мысль пробежала дальше и выдала мировую для всех. Думаю, стоит дать всем шанс развлечься и просто приятно провести время, а мне отдохнуть. Чувствовала небольшую усталость, нижняя рубаха неприятно липла к мокрой спине, но сейчас я решила позволить себе побыть простым человеком. Хоть это и была небывалая щедрость для меня самой.

— Точно? Ты уверена?

Мне протянули руку, но я проигнорировала её и поднялась сама.

— Точно, — кивнула я.

Ноги уже не дрожали, крепко держа меня в вертикальном положении. Поправила на голове сбившийся платок и благодарно кивнула слегка перепуганному торговцу. Очевидно, он не ждал вторжения в его лавку таким способом. В его сторону полетела мелкая монетка, и я не стала слушать благодарности хозяина, поворачиваясь к просвету между тканями. Вместе мы вышли наружу и спокойным шагом отправились обратно к своим.

На площади все уже расселись и что-то внимательно слушали от служителя, который стоял на небольшой возвышенности прямо перед всеми. Лавки теперь стояли немного полукругом, так что пришлось делать крюк, чтобы никого не задеть. Нас заметили и активно помахали, приглашая присоединиться.

Подошли ближе. Здесь для нас оставили свободное место, чудом устоявшее перед такой толпой. На опоздавших зашипели и бросили несколько косых взглядов, когда мы протискивались и размещались на лавках, но мне было всё равно — я равнодушно взирала на окружающих под стать Гунку, вернувшему своё извечное спокойствие.

— Вы где так долго? Всё пропустите, — громким шёпотом укорил Кирилл, отчего на нас опять зашипели, и все, наконец, примолкли, вслушиваясь в слова.

Сейчас на всей центральной площади, относящейся к свадебной церемонии, царило молчание. Разносился сильный голос служителя, отдалённые звуки окружающего дня всё ещё звучали, но, словно уважая таинство бракосочетания, не стремились ворваться в сформированный круг.

— Пусть одарит семя земли брачующихся…

На площадь, направляясь к священнику с двух сторон, вышли жених и невеста. Обряженные в узорчатые подвенечные наряды, они смотрелись очень торжественно и гармонично. Я видела некоторые свадьбы, но каждая зона и территория по-своему проводила их, почитая то, что лежало в основе их жизни. Здесь был аграрный рай, и, разумеется, почитали всё связанное с землёй и посевами. Одновременно с последними словами в пару полетели горсти семян. Даже если новобрачные и чувствовали дискомфорт от острых зёрен, они всё равно с достоинством получали священные дары, пока не очутились в самом центре. Там брачующиеся замерли друг напротив друга и остановились, смотря друг другу в глаза.

— Соединяю жизни ваши вместе как мужа и жены.

Мужчина достал алую ленту, которой аккуратно перемотал сомкнутые руки. От гостей раздалось несколько впечатлительных женских всхлипов, но никто не прервал тишину. Святка и Ходра сидели, заворожённо смотря на таинство. Маниша стояла неподалёку от священника и держала в руках поднос с чашей.

— Одари брачующихся своей благодатью, дай вкусить им крови земной...

Не знаю, о какой крови он говорил, но тут с места тронулась Маниша и шагнула к паре. Она взяла чашу и поднесла сначала к брату, затем к его жене. Они сделали несколько глотков и отстранились. Чаша полетела вниз, разбрасывая полукругом тёмные капли. До меня донёсся запах вина.

— Коль ваши помысли чисты, соедините уста и станьте единым целым.

Служитель поднял руки, и, подчиняясь его словам, пара соединилась в поцелуе под рукоплескания и крики поздравлений. Так же неожиданно, как пришла тишина, вернулся и шум, заполнивший площадь радостными возгласами.

— Здоровья молодым!

— Счастья!

— Большой семьи!

Поздравляющих было так много, что мы не сразу сумели прорваться к сияющей невесте и робкому жениху. Их явно смущало такое внимание, но они с честью держали удар. Я не то, чтобы рвалась подходить, но меня уже потянули за руку, вынуждая подойти вместе со всеми.

— Поздравляем! — Ходра тепло обняла новую семью, остальные просто кивнули.

Секунда… Вторая... Мне говорить или...

— Гуляем!

Откуда-то раздался залихватский свист, и на площадь рванули циркачи и акробаты, заставляя меня облегчённо выдохнуть. Никогда не любила подобные собрания. В воздух, как по команде, взметнулись платки и небольшие мешочки с цветной пылью. Она была лёгкой, воздушной, различных оттенков и легко смывалась водой. Собирали её из цветов, сушили и использовали во всём Перекрёстке.

Вскоре все в округе были в цветных разводах, но это лишь добавило градус к веселью и вину, льющемуся рекой. Маниша залихватски танцевала на площади под руку с Кириллом, Остар пригласил Ходру, а я отсела немного в сторону, чтобы не мешать, но держать всех в поле зрения. По рядам понесли несколько тарелок, и я с неожиданно проснувшимся аппетитом стала уплетать хрустящие лакомства за обе щёки. Сама не ожидала, что будет так вкусно.

— Вкусно? — облизала пальцы и подняла голову.

Кирилл возник рядом совершенно беззвучно, какой-то шальной, весёлый и запыхавшийся от танцев. Подумав, кивнула.

— Да, готовят здесь недурственно, — мужчина активно закивал, — не ожидал увидеть здесь некоторые из блюд моей родины.

Музыка, активно веселящая людей, стала немного спокойной, медленной, и на танцпол, с которого убрали лавки, стали выходить пары. Кирилл слегка обернулся, прислушался к первым нотам мелодии и опять посмотрел на меня. Отставила пустую тарелку и пробежала пальцами по траве, под рукой не было тряпицы.

— Потанцуем? — протянул руку.

С сомнением осмотрела предложенную конечность. Предложение было весьма неожиданным, но не лучшим, потому я лишь нахмурилась и поджала губы. Кирилл расстроено вздохнул, улыбнулся и убрал руку обратно.

— Попытка не пытка, — прищёлкнул каблуками и метнулся в толпу неподалёку. Раздались испуганные и весёлые женские восклицания, и спустя пару секунд он вышел на площадь, ведя за собой молодую селяночку, мило краснеющую на каждый комплемент.

Это место было наполнено весельем, молодостью и чем-то таким, что вызывало внутри боль и отторжение. Замерла, прислушиваясь к ярким ощущениям внутри. Почему в последнее время я так остро и ярко реагирую на всё происходящее вокруг? Где моя обычная невозмутимость и отстранённость? Выполняю работу, с чистой душой собираю информацию и иду в новый контракт — так я поступала всегда, и мои привычки не менялись все десять лет.

Но это место... И люди, которые меня окружают...

Я относилась к свадьбам довольно равнодушно, но почему-то сейчас, в этот самый день в этом самом месте на меня навалилась какая-то навязчивая грусть и раздражение. Сжала губы и потянулась к сумке. Захотелось закурить.

Жизнь, судьба, привычки, осторожность — всё это привело меня к постоянной работе, дающей смысл, возможности, шанс продолжать поиски. Свадьба или, упаси, семья попросту невозможны в той жизни, которая меня окружает. Да и человек, который постоянно рядом с тобой, тот, с которым ты вынуждена делить своё время, быть открытой, делиться тайнами, в моём случае крайне нежелателен. Каждый первый при любом удобном случае сдаст неучтённого странного Сприя или же постарается причинить вред.

Я не была глупой и прекрасно осознавала, что я ошибка, которую стирают кровью. Мне же повезло встретить Товуса, который рассказал многое об этом мире, научил выживать, играть на ошибках и применять все свои навыки, которые прекрасно вписались в работу Перевозчика.

Именно там я могла списать все недомолвки, особенности и привычки спецификой работы. Платок, шляпа, кафтан, обмундирование скрывали ото всех внешний вид и давали личный оберег.

Открывать душу кому-то? Извольте.

Портсигар, наконец, отыскался, я привычным движением раскрыла его и вытряхнула на ладонь самокрутку. Поднесла к лицу, зажала губами и обожгла кончик огненным камнем. Он заалел, втянула приятный дымок, покатала на языке лёгкую горечь и зажмурилась. Вот так... Так намного лучше.

Постепенно мысли, что выплыли наружу, гонимые семейным торжеством вокруг, стали уходить, скрываться в уголках моей личности, припорошенной пеплом одиночества.

Второй вдох.

Третий.

А дальше мимо проносились какие-то отдельные фрагменты. Отрывки, не дающие единой картины и понимания всего происходящего.

Святка с Манишей, которые сидят на лавке и, обнявшись, горько плачут, уткнувшись друг в друга, словно закадычные подруги.

Мельтешение лиц, словно я танцую в хороводе. Огни пролетают мимо очень быстро и оставляют размытый след.

Какие-то недовольные лица акробатов где-то внизу.

Костёр почему-то под моими ногами и восторженные крики вокруг. Шляпа совсем сбилась, и я придерживаю её рукой, думая лишь о том, какие красивые искры от углей.

Зелёные глаза совсем рядом...

Вопрос. Что вчера было?

Это первая и единственная мысль, которая проклюнулась в моей голове, стоило только проснуться от луча солнца, пробившегося через ставню. Наступило утро. Тяжёлое.

Поднялась на подушке и осмотрелась. Голова гудела, глаза горели, но мыслила я чётко и ясно. Нахожусь в каком-то доме, очевидно, что мне здесь постелили небольшую кровать, в которой и спала. Кожа чесалась — я не сняла одежду, лишь сбросила сапоги и расстегнула несколько верхних пуговиц, после чего отрубилась.

Подняла руку к голове и с облегчением нащупала платок. Шляпа же оказалась на полу. Потянулась, с лёгким вздохом отряхнула её от пыли и положила рядом, не став надевать.

Что же вчера произошло?

Зажмурилась и сжала виски пальцами. Редкие вспышки видений, люди, события, но всё как будто не со мной. Это из-за браслета? Прикоснулась к металлу на руке, но почти сразу отрицательно покачала головой. Нет, там всегда были другие ощущения. Меня отравили?

Язык вяло шевельнулся, царапнув пересохшие губы. Нужно попить, чтобы стало полегче... Рядом с тумбой стояла кружка. Пустая. Заглянула внутрь и с сожалением поставила обратно, понимая, что нужно идти на кухню. Зацепила пальцами сапоги и поднесла к самому лицу, оценивая их состояние — оплавленные по краям они до сих пор пахли гарью.

Задумчиво помяла подошву в пальцах, но она держалась. Значит, ещё прослужат. Натянула сапоги, понимая, что после танца на углях, если мне не изменяет память, и не такое случается. Такой танец требует большой концентрации и умения, и по обуви в конце можно судить о навыках. Очевидно, справилась на отлично. Поднялась, пригладила помятую одежду и вышла из комнаты. Было тихо, все ещё спали. Не знаю, на сколько затянулась свадьба, повезло, если не до утра. Иначе пробуждение у всех будет не самым лёгким.

— Проснулась?

На кухне у окна сидел Кирилл и лениво что-то потягивал из кружки. Его присутствие почему-то меня начало раздражать... Почему?

Задумчиво прошла в комнату, замечая, что здесь стоял стойкий запах трав. Бодрящий отвар? Молча прошла мимо мужчины, и тут вспышкой всплыло воспоминание, как Кирилл наклоняется всё ближе и ближе, как приближаются его глаза... Провал, темнота, дальше я ничего не помнила. Эм... Покосилась на своего соседа, наткнулась на смеющийся внимательный взгляд и быстро отвела глаза.

В кувшине на столе оказалось то, что нужно — освежающий морс из снежных ягод. Бока вспотели от прохладного напитка, и на стенках от моей руки остались небольшие следы. Взяла кружку и придвинула кувшин поближе, он стоял немного далеко, тянуться было неудобно. Спиной чувствовала, что Кирилл продолжает смотреть, его взгляд был весьма царапающим. Мне ужасно не нравилось то, что я ощущала. Будто он знал что-то такое, чего лично не помнила... И ведь знал. Опять посмотрела на него, и он прищурился.

— Гадаешь, было ли что-то между нами?

Поджала губы и промолчала. Если хочешь говорить — говори, а не тяни корову за вымя. Кирилл издал тихий смешок, и я чуть было не ушла из кухни с пустой кружкой вовсе, когда он, наконец, ответил:

— Нет. Ты просто развернулась и ушла в дом, слегка покачиваясь. При этом вмазала мне в живот с разворота и тихо что-то возмущённо пробормотала. Извини, мне не удалось понять, что конкретно. Что-то про стену, хмырей, шиш и сон.

Выдохнула. Ну, на меня похоже. То, что ушла спать, это очень хорошо, меньше допустила промахов и ошибок. Налила морс, даже не расплескав его по столу.

— Но, конечно, шоу ты устроила знатное... — с какой-то искрой и задором продолжил он, а я быстро засобиралась.

Ничего не хочу об этом знать. Взяла кружку, несколько лепёшек и вернулась обратно в комнату. Всё время, что шла, позади слышала всё те же смешки. Но, когда вернулась поняла, что настроение чудесным образом немного улучшилось.

Пока появилось время и силы, уселась за стол, вытряхивая всё из сумки на поверхность — нужно было проверить свою догадку. Пока слушала Кирилла, то поняла, что ела еду вместе со всеми, а значит, отравить меня было невозможно. И единственное, что я чётко помнила, так это то, что всё началось после того, как я раскурила свою самокрутку. На ум пришла единственная, довольно редкая и мелкая травка, которая часто скрывалась среди других. И именно она давала дурманящий эффект, схожий с тем, что я тогда ощущала.

Открыла один кулёк, затем другой, третий... И нашла. Незаметные тонкие травинки оказались зажатыми между листиками розарины, и я довольно усмехнулась.

Вот так козочки…

То, что она была смешана с другими в довольно малом количестве, не дало той концентрации, чтобы воздействовать на меня сильнее. Если бы в самокрутке её оказалось больше, то человек, насколько я помнила, впал бы в неконтролируемую ярость и буйство, переставая испытывать боль и не видящий никого, кроме мишеней вокруг.

Такая травка широко ценилась на аренах или диких боях, когда проводились состязания или войны, и стоила она баснословно много.

Аккуратно отделила мелких поганцев от других травинок, переложила в отдельный мешочек, перевязала и заботливо сложила на дно рюкзака. После проверила остальные кульки и все подозрительные части трав вытряхнула в окно, остальное сложила обратно. С сожалением открыла портсигар и вытащила оставшиеся пять самокруток — именно столько у меня осталось, и каждая из них могла повторить мой приступ.

Безумно повезло, что это была первая сигарета из всех, в которой попалась *аристида. Мне очень бы не хотелось, чтобы, закурив, меня резко накрыло в неподходящий момент, например, в разгар похода или в центре города. Шелуху от раструшенных остатков трав также вытряхнула вон и вздохнула.

Я опять осталась без курева. Грустно.

Глава 14

Идя по улице, я чувствовала себя в центре внимания.

На меня глазели, оборачивались в след, о чём-то шептались, и всё это делали с каким-то огромным уважением и восторгом. Одна девочка даже подбежала и смело протянула мне пушистый цветок с мелкими лепестками, который не иначе как от растерянности оказался у меня в руках. Я не помню чего-то ещё? Иначе с чего бы у всех была такая реакция?

Непроизвольно ускорила шаг. Может, всё же стоило узнать у Кирилла побольше о вчерашнем? Он явно был настроен на разговор.

Шла я не просто так, а с целью. Вчера так и не успела заглянуть к городскому старосте и разузнать всю возможную информацию, способную помочь мне в поисках. В главном здании хранились те послания и письма, которые могли забрать путешественники, если те их ожидали. Я ждала. Ещё раньше разослала несколько посланий и надеялась получить на них чёткие ответы. Чтобы не ездить каждый раз по всем городам, в своё время наладила собственную сеть среди некоторых торговцев, наёмников и перевозчиков, не считая остальной шушеры.

*Аристида — трава, вызывающая эффект берсерка, её часто используют для усиления бойцов. В малых количествах оказывает дурманящие, рандомные по своей сути эффекты. Очень дорого ценится на рынке, так как её весьма сложно найти.

— Проходите.

Показала свой кулон Перевозчика и меня с почётом пропустили, проводив до самой двери. Здесь было довольно просторно и уютно, пахло деревом, словно недавно здесь делали перестройку или ремонт.

— Мне сказали, вы ко мне? — на встречу мне из-за стола поднялся невысокий мужичок и с уважением поклонился.

Склонила голову и присела в кресло напротив. Мне сразу же поднесли горячий чайник и несколько ёмкостей с напитками на любой вкус. Прежде, чем начать разговор, предложила сначала угоститься и достала из сумки коробочку с редкими сладостями:

— Слышала, что вы очень уважаете качественный шоколад.

У мужчины даже челюсть от удивления отвисла, когда он принял мой подарок. А здесь не часто бывают сладости из Берниса.

— О, премного благодарен! Вам, право, не стоило... — но, противореча своим же словам, он быстро закинул парочку плиток на язык и с удовольствием зажмурился.

Когда со всеми приветствиями было покончено, а мы довольно расслабились после горячего чая, достала из-за пазухи конверт и кулон. Конверт протянула старосте, кулон пока придержала в руке, чтобы не отвлекать получателя от прочтения.

Мужчина нахмурился и вчитался, отстранившись от бумаги спустя долгую минуту, чтобы внимательно посмотреть на меня.

— Всё верно. Руководство недовольно тем, что вы задержали выплаты после вступления в должность, — улыбнулась как можно более мягко, но, судя по его глазам, у меня ничего не получилось, а потому я оставила попытки, приняв обычное выражение лица — внимательное и осторожное.

— Приношу свои извинения. Так вышло, что в момент передачи поста участились набеги на наш город, и почти все отложенные деньги пришлись на восстановление, — его явно испугало то, к каким последствиям могло прийти недовольство от верхушки.

— Неужели все? — скептически прищурилась.

— Практически… Но не могли же мы выслать лишь малую часть? Мы были уверены, что вы войдёте в наше положение, ведь договорённости соблюдались всегда, а мы информировали обо всём письмами… — мужчина явно заволновался и теперь пытался найти выход.

Так и быть, я не чувствовала в нём гнильцы. Так, небольшая хитрость и только, потому решила немного помочь:

— Сколько писем вы высылали после последней передачи?

Нужно было сравнить то, что знаю я, и то, что известно лично старосте.

— П-пять.. Нет, шесть! При каждом изменении или нападении.

Постучала пальцами по подлокотнику и покачала ногой:

— А дошло только четыре из них.

Похоже, где-то завелась крыска. Пропажу одного письма можно списать на неудачу при нападении, но два…

— Вы хотите сказать? — его глаза расширились и начали загораться праведным гневом.

Кивнула. По-видимому, мужчине не понравилось, что из-за чьих-то махинаций он вынужден унизительно оправдываться.

— Понял, — староста на секунду зажмурил глаза, успокаивая дыхание. — А насчёт остального...

— Передайте мне ту сумму, которую уже подготовили, по остатку напишите доверенность и объяснительную. Я буду проезжать Дессау и передам в главный дом, — предложила лучшее решение в данном случае.

Спасённый благодарно кивнул и бросил любопытный взгляд на предмет у меня в руке. Не став томить его и дальше, протянула кругляшек старосте, и мужчина принялся его внимательно рассматривать.

— Вы или кто-то из вашего окружения встречал раньше этот кулон или его владельца?

Мужчина как-то надолго задумался, и с каждой проплывающей мимо секундой всё ярче загоралась потаённая надежда внутри меня. Если бы он сразу ответил отказом, то всё было бы понятно, но в глубине охристых глаз плескалась какая-то мысль...

Не заметила даже, как слегка приподнялась и теперь остро следила за ходом мыслей старосты.

— Как его звали? Это Перевозчик, насколько я понимаю? — теперь передо мной сидел уверенный и серьёзный человек, мало напоминающий того робкого в самом начале.

— Товус.

— Товус... — мужчина призадумался. — Не знаю, почему, но мне знакомо это имя. Что именно вы бы хотели узнать?

— Он пропал десять лет назад, — в его глазах промелькнуло сочувствие, но я не поддалась на эмоции. — Сейчас сложно сказать наверняка, что тогда произошло, но я хотела бы узнать про то время как можно больше.

— Десять лет довольно долгий срок... — прозвучало весьма тактично, и я оценила старания. Не каждый бы сказал такое, узнав, что кто-то ищет призрака, в особенности Перевозчика.

— Знаю. Как мне недавно стало известно, в то время он шёл со стороны Котбуса мимо Гранча и вполне мог миновать Манак, — я прекрасно понимала, что жду слишком многого, потому со вздохом добавила. — Если вы что-то узнаете, можете написать на имя Мег и доставить в Дессау?

— Я посмотрю, что смогу узнать, — он кивнул, и я поднялась. — Если вы не торопитесь, прогуляйтесь пока по зданию. Мне нужно минут десять, чтобы подготовить посылку.

Десять минут, значит, десять. Лишь очень надеялась, что найду тот недостающий пазл, который так и не нашла в своих путешествиях. Я знала, откуда Товус вышел и куда шёл, с какой группой направился в путь и опросила каждого из них. Знала его конечную точку, а затем... Он мелькал то там, то там, словно что-то искал. Но что?

Мне отдали небольшой мешочек, который сразу спрятала за пазуху, и пошла на выход. Среди писем была парочка интересных, и мне требовалось всё обдумать, прежде чем решать, как поступить. Однако здесь я всё закончила и теперь возвращалась обратно — к этому времени все должны были подняться, ведь прошло уже около двух часов.

На мгновение я задумалась над странным приступом, который был у меня, но почему он произошёл, не знала. Слишком мало информации, что означало — нужно больше времени.

Миновала два коридора, свернув через один для слуг, чтобы миновать небольшую толпу просителей, и оказалась в небольшой галерее. Ещё при прошлом правителе она пополнялась диковинками и картинами со всего Перекрёстка, но сейчас здесь была лишь пыль и редкие, но не самые ценные экспонаты.

В очередной раз убедилась, что Манак переживает нелёгкие времена. Осталось пройти один поворот, и я выйду на нужный для меня, когда поняла, что уже не одна в комнате. Замедлилась, сделав шаги бесшумными и плавными. Голоса повторились, но уже значительно ближе. Не знаю, почему, но я замерла, так и не завернув за угол. За поворотом на повышенных тонах кто-то отчитывал собеседника.

— И как такой, как ты, мог попасть так высоко?.. — с явной брезгливостью и гневом донеслось совсем рядом.

Незнакомцы не видели меня, и я рискнула осторожно выглянуть из-за поворота, чтобы рассмотреть говоривших. Мужчина, стоящий ближе и спиной, был довольно высок, седовлас, одет в длинный и тёмный кафтан, и именно он властным голосом отчитывал мужчину напротив, который согнулся в поклоне и был каким-то неприметным, начиная от внешности и заканчивая одеждой.

Хм… Похож на посыльного или разведчика. На секунду его внешность слегка размылась, словно смазалась, заставляя прищуриться и оскалиться. Ах, вот кто это... Среди тех, кто работал на власть имущих, были так называемые безликие подонки, которых ещё поискать нужно было. Занимались заказными слежками, убийствами, отравлениями.

Что такой делает здесь?

— Уверен, что девчонка ничего не получала и не передавала? И как, забери тебя грань, она сумела тебя заметить? — седовласый слегка развернулся, и на его руке блеснул перстень, но с такого расстояния я не могла его рассмотреть.

Податься бы ближе… Но тогда меня точно заметят. Пш...

— Нет. На входе девушка забрала послание, но после сожгла, больше ничего не получала. С ней был высокий сероглазый охранник, он первым заметил меня, — голос безликого был тих и немного шипел на выдохе. — Когда цель начала меня преследовать, пришлось затеряться среди палаток.

— Ш-шарх, — выругался мужчина, но почти сразу успокоился, словно приняв ситуацию и задумчиво понизил голос. — По крайней мере у тебя есть ещё время до Гриммы. И если ты ещё раз меня подведёшь... — от седовласого повеяло холодом, однако ни меня, ни безликого это не тронуло. — Девчонка могла успеть встретиться с нужными людьми.

Гримма. Хм…

Вот так совпадение. Было бы отлично узнать, кто скрывается за маской преследователя. Так просто память ничего подходящего не подкидывала, однако я не могла себя выдать. Я знала многих из руководящих владетелей, но его не узнавала. Кто этот седовласый? Судя по тому, что мужчина находится здесь, он явно один из гостящей здесь верхушки и связан с чем-то нехорошим, если сотрудничает с безликими. И связано это почему-то с моей парочкой.

— Иди.

Стоящий ко мне лицом мужчина отступил в тень, а говоривший неожиданно развернулся в мою сторону. Спрятаться за стену успела вовремя, но сердце испуганно заколотилось. Вот когда пригодилась бы возможная невидимость. Шагов в моём направлении слышно не было, и, немного переждав, я аккуратно выглянула за стену, ожидая всего. Но в коридоре никого не было.

Задумчиво постучала пальцами по штукатурке и прикусила губу. Не нравится мне это.

Когда вернулась, на меня с любопытством посмотрели, и тихо хихикнули. Смерила всех хмурым взглядом и покосилась на Гунка, стоящего у окна. Ищет слежку?

— Все собрались? — рядом с группой лежали готовые сумки.

— Все, — птенчики дружно закивали и так же дружно спросили: — А как у тебя получилось поднять телегу одной рукой и подбрасывать в воздух?

Что?.. Надеюсь, мне это послышалось? Увидев мой ошалевший взгляд, ребята опять рассмеялись.

— Да мы шутим, — выдохнула про себя. — Ты всего лишь жонглировала полными корзинами на натянутой верёвке, кажется, на спор… — Лиззи задумчиво нахмурилась, припоминая, но мне с каждым словом легче не становилось. — Тебе не понравилась программа выступления, и ты решила внести побольше огня и остроты. Швырялась в них ножами и кинжалами и, кажется, подпалила верхушку дерева меткой стрелой, но приз не забрала, уйдя к танцующим в хоровод...

Что? Видя, что я нахожусь в прострации, Кирилл тактично увёл Лиззи из комнаты.

Теперь, кажется, до меня начало доходить, какой эффект я произвела своим появлением. И это всё... Откуда только взялось?

Мне не мешали, когда я проверила собранную заботливыми селянами поклажу и выложила часть подаренной нам снеди. Столько нести на своих ногах было бы тяжело, и я посчитала оставить только самое необходимое.

На выходе нас встретила Маниша, брата с ней не было. Мило краснея, девушка пояснила, что они в доме и очень хотели бы попрощаться, но сейчас немного заняты.

Все были немного помятыми, но бодрыми, по очереди обнялись с Манишей и ещё долго смотрели, как та на прощание машет нам рукой, всё отдаляясь, пока совсем не исчезла за поворотом. Было уже примерно десять часов, в Дессау в это время была ночь, но задерживаться здесь дольше не желала. Мне не нравилось такое внимание от окружающих, и я надеялась, что история о приключениях перевозчика, оказавшегося на празднике, останется здесь, не выйдя наружу.

Солнце приятно согревало спину, и я умиротворённо вздохнула, заметив пограничные столбы — до ворот оставалось пройти лишь несколько участков. Мы решили пойти обходным путём, чтобы не смущать нашим видом зажиточных горожан —не все любили гостей на своих участках.

Горький плач услышала, уже практически покидая город.

Истошный детский крик заставил меня выглянуть из своих мыслей, а после и вовсе остановиться. Я повернулась, пытаясь выследить источник звука.

Похоже, что здесь совсем недавно случился пожар. Обгоревший участок возле дороги оставил после себя обломанные зубья забора и остатки стен. Плач ребёнка доносился изнутри. Меня потянуло на зов. Сделала шаг, другой, и не заметила, как оказалась внутри. Там, где ничего кроме гари не осталось, не было даже малейших следов от бывших жильцов.

Справа кто-то шевельнулся, и я резко повернулась, сразу же увидев того, кто издавал все эти звуки. Девочка. Вся измазанная в саже, одетая в какое-то тряпьё, она сидела, уткнувшись в колени, и периодически всхлипывала. Мой вид незнакомки испугал её, и она замолчала. За моей спиной кто-то охнул.

— Дитя…

Ходра.

Женщина всплеснула руками и подошла к девочке, ведомая материнским инстинктом. После присела рядом и стала что-то мягко и успокаивающе говорить малютке, и постепенно девочка пододвинулась к ней ближе. На всё это я смотрела неодобрительно, не поощряя подобный жест со стороны женщины.

Но Ходра была иного мнения. Она уверенно обняла ребёнка и подняла на руки, разворачиваясь в мою сторону. Девочка сидела тихая, как мышка. Ходра взглянула на меня, наши глаза столкнулись между собой и, похоже, впервые наши мнения были противоположными.

— Глупо. Потащишь её сама.

— И потащу, — Ходра упрямо подняла подбородок, держа на руках чумазого ребёнка. Она и сама теперь немного изгваздалась в черноте.

Глупо. Идти с ребёнком дальше было слишком сложно и к тому же опасно.

Опасно…

Мужчина мягко улыбнулся и принялся оттирать моё лицо своим рукавом.

Мальчишки, которых я побила, уже исчезли, испугавшись незнакомца. Мне хотелось то ли догнать этих трусов и наподдать им, неожиданно вываляв в луже, то ли укорить мужчину, который не дал свершиться правосудию.

Как-то отстранённо удивилась тому, что он не побоялся вымазать свою одежду о такую замарашку, как я.

— Ну что ты? Умничка. Давай мы с тобой перестанем рычать на всех и станем настоящими красавицами.

Странный незнакомец нахмурился, глядя на мой лоб, и я инстинктивно сжалась.

— Кто же детей бьёт? Надеюсь, шрама не останется. Только мальчишек украшают боевые шрамы... — он мягко улыбнулся, покачивая головой, и провёл пальцем по вертикальной полосе на моём лбу. Замер и озадаченно заморгал.

Сквозь прищуренные веки я готовилась бить со всей силы, но стала свидетелем того, как на смену озадаченности приходит понимание и шок, а затем мужчина оглянулся по сторонам, отпуская моё плечо. Сделала шаг назад, не зная, чего ожидая больше — того, что меня швырнут на землю, скривятся, понимая, кто я, или же ударят...

Но чего я точно не ожидала, так это того, что мужчина потянется к воротнику и вытащит наружу шейный платок. Аккуратно распустив узел, он потянулся ко мне и приложил платок ко лбу.

— Вот так... Давай-ка мы с тобой завяжем узелок сзади, — и странный незнакомец ловко перекрутил жгут, поправляя ткань на висках.

Такое простое и вместе тем значимое действие.

Может, мне это снится? Вдруг я сейчас просто лежу без сознания и вижу сон?.. И всё же... Желание рычать, убегать и драться начало постепенно пропадать. Мужчина продолжал говорить:

— Как же ты такая здесь одна оказалась? И волосы какие необычные. Я такие раньше не встречал... — казалось, он разговаривал сам с собой. — А я, к слову говоря, невероятно везучий и опытный путешественник, раз нашёл такую маленькую принцессу. Перевозчик. Может, слышала о таких?

С секундной заминкой отрицательно покачала головой. Странный он. Но, наверное, хороший?

— Ну ничего. Думаю, у нас с тобой будет ещё много времени, чтобы познакомиться, — незнакомец дотронулся до моих рук и поджал губы. — Холодные. Погода сегодня и правда не лучшая для прогулок.

Мужчина внимательно вгляделся в мои глаза. Повисла пауза. Чувствуя себя странно, немного отстранилась, и тогда он словно встрепенулся.

— О чём это я?.. Можешь звать меня Товус, — мне досталась улыбка. — Знаю, что для тебя прозвучит немного неожиданно, судя по тому, во что ты... Эм. В общем. У меня есть предложение. Пойдёшь со мной?

Товус протянул руку к настороженно замершей мне, но я не ответила, продолжая смотреть в глаза мужчины в попытке разгадать. После чего робко положила свою ладонь в его.

Так ничего не ответив, развернулась спиной. Вспышка такого яркого и красочного воспоминания кольнула сердце тоской, но я лишь сильнее сжала губы. Кулон, висевший на груди, когда я к нему прикоснулась, показался обжигающе горячим.

А ведь ты, пап, когда-то в прошлом не побоялся взять к себе на попечительство мелкую девчонку с трудным характером!

За своей спиной я слышала шаги остальных, но никто не спешил вмешиваться в происходящее, и постепенно я отпустила ситуацию. Хочет Ходра взять с собой сироту, пожалуйста. Посмотрю, на сколько её хватит.

Когда мы миновали Манак и уже отдалились от него на приличное расстояние, то услышали какой-то шум и отдалённые выкрики. Не прекращая идти, посмотрела в сторону внешней стены. С той стороны, откуда мы вышли, только чуть правее на город бежала толпа людей. Даже отсюда я приметила шкуры, в которые те были замотаны.

Почему-то в голову пришла странная мысль. Чем-то они были похожи на тех новеньких, что появились в Рагарсе. Интересно, как сложилась их судьба?

Я продолжила идти, задумавшись о прошлом. А вот моим попутчикам было не так спокойно — они тоже заметили хаос, разворачивающийся в отдалении, отчего, логично, замедлились, отстав от главы группы на несколько шагов. Когда этот факт дошёл до меня, то я не стала никого торопить, лишь молча развернулась, оценивая стремления каждого. Сейчас в моей голове царили покой и собранность. Снова на работе. По-другому никак.

— На Манак сейчас нападут! — обеспокоенно.

— Там Маниша и жители... — грустно и с желанием помочь.

Даже Лимп не стерпел и кивнул, поддерживая девушек. Сейчас он был так же собран, как и я, однако мальчик, удивив этим, медлил, сразу посмотрев в мою сторону. Заметил спокойствие? Молодец.

— Это не наше дело. Мы покидаем Манак, — произнесла спокойно, твёрдо и моментально словила гневные взгляды.

— Просто так уйдём? — Ходра немного устала нести девочку, но пыла у неё это не поубавило.

— Уйдём.

Даже не умея читать мысли, почувствовала негодование, направленное в мою сторону. Остар прижал сумку поближе к себе и был готов принять решение большинства. Среди остальных лишь Джейсон, Кирилл и Гунк стояли, не стремясь влезать в конфликт.

— Мы можем хотя бы помочь им... — Святка впервые подала голос, и меня зацепило то, как она изменилась с момента первой нашей встречи — теперь жизнь простых жителей оказалась для неё так же важна, как и её собственная.

— Они и сами справятся.

Проследила за развитием событий и указала на ворота. Упрямцы проследили за моим жестом, настороженно оборачиваясь и готовые броситься с практическими пустыми руками на неприятеля, и облегчённо выдохнули.

Ведь почти сразу ворота закрылись, отрезая путь дикарям. Но прежде навстречу гостям из города выступили несколько десятков всадников. Пять минут, и они успешно отразили атаку. Дикари отступили, а защитники ликующе прокричали что-то им вслед. По сути, это был небольшой отряд, не несущий особой опасности для города, поэтому я не сомневалась в успехе.

— Пошли.

Без споров все продолжили путь и через полчаса подошли к границе, чтобы оказаться по ту сторону.

Глава 15

Ну вот мы и в Дессау. Тот ещё городок.

С самых первых минут нас встретила серая и влажная хмарь, окутавшая всю территорию. Эта локация, по сути, была центром, собравшим под своё крыло многочисленные кланы и сборища, огромное количество талантливых мастеров, которые сумели пробиться на вершину своего таланта. Всё так, но как же тот убивал меня своей погодой…

Покрепче укуталась в кафтан, натянула пониже шляпу и смиренно почавкала по лужам. Ткань одежды постепенно намокала и становилась холодной, выстуживая тёплый воздух Манака.

Ребята столпились за спиной, чувствуя себя неуютно. К тому же вокруг было темно, что означало — сейчас они были немного дезориентированы. Самыми спокойными и уверенными, пожалуй, были мужчины, а вот самой унылой была Святка — в скором времени ей придётся провести здесь долгое время. Она брезгливо осматривала окружающий нас пейзаж и повыше приподнимала юбку, чтобы та не выпачкалась в грязи.

Шли мы довольно долго, и постепенно дождь затих, но, к сожалению, ненадолго. Зато хотя бы на короткий промежуток времени видимость заметно улучшилась. Ночи здесь были довольно светлыми и напоминали скорее поздний вечер. Подняла голову, но на небе не было ни звёздочки, лишь тяжёлые тучи.

На фоне посветлевшего неба я заметила огни. Значит, мы почти дошли до первой границы.

Сам Дессау, если рассматривать сверху, напоминал слоёный пирог, имея четыре внутренние границы, которые каждый гость проходил, приближаясь к центру. Всё это было сделано давно по мере увеличения численности Перекрёстка — для безопасности и разграничения сфер влияния конфликтующих.

В город постоянно съезжались многочисленные кланы, торговцы, наёмники, военные и жители, контингент был довольно разношёрстным, поэтому такая мера безопасности позволяла снижать уровень напряжённости между всеми. За беспорядки зачинщикам сулил огромный штраф, но конфликты всё ещё были.

Особенно частыми были споры кланов. Дессау, поняв это, удачно стал нейтральной территорией для заключения договоров и регулирования по многим вопросам.

Мы почти подъехали к воротам, когда на стене заполошилась охрана, с круглыми глазами смотря на нас. Раздалось несколько окриков, и ворота принялись активно распахивать.

Не понимая, что происходит, мы немного замедлились, но идти не перестали. Сейчас, когда пункт пропуска стал ближе, я услышала какой-то странный звук, словно от сигнала. Он методично разносился по округе и, похоже, реагируя на него, принимались бегать охранники.

— Что происходит? Что-то новенькое, — Остар пробормотал себе под нос, но я прекрасно расслышала сказанное.

Задумчиво нахмурилась. Действительно, раньше никаких сигналок на воротах не устанавливали. В связи с чем такие серьёзные изменения? Если, реагируя на каждого путника, все начнут бегать, то никаких сил не хватит.

В это мгновение к нам выскочил офицер, судя по нашивкам на кителе. Он потянулся было отдать честь, но по мере того, как он нас осматривал, его глаза начинали недоумённо распахиваться.

— Вы кто такие? — и так у него получилось это сказать, что я почти рассмеялась. Удивление, непонимание, недовольство, гнев и растерянность — всё это он сказал одной фразой.

— Перевозчик, везу груз, — пожала плечами, из-за которых вышли все остальные.

На стене на нас продолжали пялиться, но видя, что начальство перестало выслуживаться, выключили сигнал и начали лениво расходиться. Сейчас всё-таки была ночь, а их подняли по тревоге. Кстати, об этом.

— А что это был за сигнал, который прозвучал, когда мы приблизились?

Мужчина явно не хотел отвечать, но я продолжала настойчиво смотреть, и он ответил:

— Новое предупреждение на гостей Сприй для повышения комфорта их прибытия.

Интересно. И вместе с тем опасно. Для меня. Сейчас они списали сигналку за сбой, ошибку, по их мнению, так как она отреагировала на простых людей, но в будущем это может принести мне проблемы. Проклятая кровь Сприй... Опять от неё только проблемы.

На воротах у недовольной меня приняли жетон, записали номер, позывное имя в журнале и только после этого позволили пройти внутрь. Там такие же недовольные, помятые со сна охранники указали нам на небольшой дом справа:

— Проследуйте на пункт.

Выполнила указания, поднялась по лестнице, укрывшись под небольшим козырьком от дождя, и сразу же пропустила внутрь остальных, чтобы они смогли немного обогреться.

— Что это за место? — непонятно у кого спросил Лимп, но пояснила я сама.

— Пункт выдачи пропусков для каждого.

Мальчик замер, кивнул и быстро вошёл внутрь. Хотела, было, зайти следом, когда со стороны ворот заметила какое-то шевеление. Несколько раз прохрипел амулет, реагирующий на Сприй, следом показались и они. На этот раз настоящие.

Сприи, присутствие которых ощутила, словно они давили на меня, быстро проскочили через ворота, расшвыривая комья грязи. Даже отсюда я уловила ауру властности, что исходила от всадников во все стороны. Их животные немного отличались от обычных лошадей, они были больше и… Один из них оскалил клыки и зашипел на неловко подвернувшегося под копыта служивого.

Неудачливый военный побледнел и попятился.

— Простите… Мы сейчас...

Самый первый из прибывшей группы схватил кланявшегося мужчину за воротник и подтянул к самому своему лицу. Контакт глаза в глаза, синяя вспышка, и тот восторженно вздохнул.

— Не заставляй нас ж-ждать...

Мужчина полетел на землю, а Сприй брезгливо отряхнул перчатки. Всего их было трое. Испуганный мужичок поднялся и, не отрывая восторженного взгляда, принялся поторапливать других. Но не это меня привлекло во всей сцене. Я видела то, что скрывалось от взглядов других, но не от моих. Это были такие же нити, которые исходили из меня раньше. Только словно более насыщенные…

Поняв это, почувствовала, как по спине пробегают мурашки. Синие ленты, словно живые, принялись ползти веером по сторонам, цепляясь к окружающим, и от этого ещё более сыто светиться. Отступила подальше в тень, сливаясь с ночной темнотой, и принялась внимательно наблюдать за происходящим. Те, кто попадал под влияние, словно немного ослабевали, но с ещё более неутихающим энтузиазмом вызывались на помощь к гостям. Сприи, чувствуя себя в своём праве, лишь порыкивали и довольно щурились.

Одна из лент, ползшая в мою сторону, внезапно остановилась и словно отдёрнулась, будто получила отпор, хотя я ничего не сделала. Сприй, из груди которого исходила эта нить, что-то почувствовал и обернулся в мою сторону, пытаясь понять, что это было, но я скрывалась очень хорошо.

Не желая попасться на глаза ни к кому из них, потянулась мысленно к металлу. И с той стороны, у которой копошились охранники, что-то со звуком упало, послышались окрики.

Сприи отвлеклись, а я в этот момент тенью мелькнула в проходе.

Дверь тихо хлопнула, но никто этого не услышал.

Внутри помещения царил хаос. Что-то пыталась доказать Ходра, перебивая охранника, тот тряс перед самым её лицом бумагами и не стремился сдавать свои позиции. Однако здесь было тепло, потому немного приоткрыла кафтан и постаралась сориентироваться, что же здесь произошло, пока меня не было.

— Её нет в списках! Я не могу пропустить незарегистрированного человека, — он встряхнул руками, гневно сжимая листы.

— Неужели Дессау стал тюрьмой?.. А если я донесу до вашего начальства, что вы не даёте нам пройти в город?!

— Причём здесь вы? Я говорю о ней! — он тыкнул пальцем в Кирилла, который от такого жеста приподнял бровь.

Понятно. Из обрывков слов я вычислила главное — на пункте возникла заминка, так как ребёнок, которого взяла Ходра, не был в списке, который включал моё сопровождение. Под моим патронажем процедура всегда проходила быстро, но девочка не входила в этот список, для неё требовались другие правила.

Несмотря на шум, малышка по-прежнему сладко спала. Девочку ещё раньше немного отмыли, и теперь она мало напоминала того трубочиста, которого мы встретили. Её, закутанную в большую куртку Остара, на руках держал Кирилл и с недовольством взирал на возмущённого охранника.

— Для того, кого нет в списке, действуют другие правила. Ребёнок не числится за вашей группой, — голос охранника стал немного просящим, но никто не стремился ему помочь.

— Я не собираюсь проходить без неё! — в Кирилла опять тыкнули пальцем, и брови его, похоже, навсегда срослись между собой.

Не знаю, до чего бы все в итоге договорились, но неожиданно за моей спиной распахнулась дверь, заставив вздрогнуть. На мгновение показалось, что сюда пришли Сприи, но, к счастью, на шум заглянул всего лишь один из офицеров, который стоял на воротах. Мужчина бросил недовольный взгляд на нашу толпу, которая заняла практически всю комнату. Ему явно не понравилось, что мы всё ещё здесь и мешаем общаться с высоким начальством.

— Что происходит?! — офицер стряхнул капли дождя, намереваясь сорваться на стоящей близко к нему Святке, но наткнулся на мой спокойный расчётливый взгляд и стиснул зубы.

Да, я могла спокойно испортить мужчине жизнь, написав один-единственный рапорт о том, что происходило под его руководством, и он про это знал.

— Девочка не числится в реестре, и её нельзя пропустить вместе со всеми, — в глазах охранника загорелся огонь надежды, и он воодушевлённо взмахнул бумагами. — Её следует задержать и допросить, но мне не позволяют это сделать.

— Ещё чего! Девочка со мной, и вы не смеете нас задерживать, — Ходра расправила плечи и подступила ближе к стушевавшемуся от такого напора охраннику.

Тот понимал, что в меньшинстве, и с надеждой смотрел на подкрепление. Но подкрепление помогать не торопилось. Офицер ещё раз осмотрел всех и досадливо отмахнулся, явно не увидев причин для криков.

— Я не вижу в этом никакой проблемы. Запиши ребёнка на того, кто согласен взять её под опеку. Тебя всему учить надо?

Охранник вздрогнул от недовольного рыка и потупился. Плечи его повисли, и мне стало ретивого служивого даже жаль.

— С кем ребёнок? — офицер смерил Кирилла и Гунка внимательным взглядом.

Ходра вышла вперёд. Кирилл придержал сползающую куртку, но не потревожил дитя.

— Ну вот, на неё и запиши.

Хлопнула дверь, и в комнате стало тихо. Спустя несколько минут Ходра старательно заполнила бумагу, где отметила, что взяла под опеку девочку, и записала её на своё имя. Дальше перед нами легли листы для заполнения имени и цели прибытия, но я подала заранее заготовленный список от моего имени, и листы убрали обратно. Сегодня был явно не его день. Мужчина достал коробку и сверился со списком. Он явно смирился с тем, что сегодня ему не удастся поспать.

— Подходите по одному и получите временной жетон для посещения Дессау сроком на две недели, — монотонно произнёс он, и все выстроились перед мужчиной. — Ходра. Лимп. Джейсон. Маргарет… — все по очереди забирали небольшие плашки и вешали на шею. — Росвяткара.

Группа с недоумением посмотрела на охранника, но тот невозмутимо повторил имя ещё раз. Немного покрасневшая Святка вышла вперёд и замерла напротив стола.

— Вам необходима помощь с сопровождением до пансиона?

Святка опять покраснела, девушке явно было неудобно от подобных вопросов, но тем не менее она отрицательно покачала головой.

— Меня устраивает сопровождение моим Перевозчиком.

— Принято, — мужчина кивнул и что-то пометил у себя в бумагах. — Вы получаете жетон постоянного жителя.

Девушка с заминкой забрала и быстро спрятала пропуск у себя под одеждой. В отличие от наших, тот был более качественным и имел на себе выбитые данные о владельце и городе. Когда они изготовили личный для Святки, понятия не имела, но знала, что для этого используются специальные амулеты.

— А почему Росвяткара? — Лимп тихо спросил, когда девушка вернулась в строй, и Святка так же тихо ответила.

— После того, как у меня забрали титул, моё имя упростили до возможного для моего нынешнего статуса.

— Аааа... — Лимп задумчиво отстранился и смерил девушку новым взглядом. — Я бы так не смог.

Девушка бледно улыбнулась.

Коробка спряталась обратно под стол, и нам с некоторым облегчением махнули, указав на другой конец комнаты:

— Можете идти.

Не задерживаясь более, все пошли к дальней двери, чтобы выйти с другой стороны.

— Рекомендую переждать остаток ночи в гостинице рядом, с утра будет легче поймать транспорт до города.

В открытую дверь плеснуло холодным воздухом и каплями — опять пошёл дождь, и теперь перед нами оказалась серая пелена воды. Выходить наружу никакого желания не было, но мужчина посматривал на нас с нетерпением, и мы были вынуждены покинуть тёплое помещение.

— Как далеко она находится? — я знала, что здесь было несколько гостиниц, но все они были достаточно далеко отсюда.

— Пройдите метров пятьдесят, увидите справа вывеску «У Дессау», — буркнул тот, отворачиваясь.

— Благодарю.

В ответ перед нами захлопнули дверь. Секунду рассматривала деревянные доски, вполне серьёзно раздумывая вернуться ещё раз, но уже с плохим настроением, но покосилась на грустных детей и передумала. Маргарет чихнула, и я потянула всех дальше по улице.

Со стороны улицы, откуда мы вышли, до нас не доносилось ни шума, но я сомневаюсь, что высоких гостей стали бы держать на улице. Скорее всего их пригласили в тот высокий дом, что был слева от ворот. Или же они торопились и не стали задерживаться. Во всяком случае всё, что я хотела — это обсохнуть и согреться.

Глава 16

Как и сказал охранник, только утром на дороге показался первый транспорт. Но вместительных долго не было — о прибытии нужного нам должен был сообщить мальчишка, что работал здесь у хозяина.

— Дождь закончился? — Джейсон выглянул в окно, оценивая местный пейзаж.

— Ещё нет.

Все грустно вздохнули. Особенно тоскливо выглядела Святка. И было почему.

Я так и не сняла мокрый кафтан, перебирая в голове последние события, что совсем пропала в мыслях, и теперь он неприятно стягивал кожу.

— Думаю, нет смысла сидеть здесь и ждать. Я сообщу, если появится новая информация.

Подумала и кивнула Джейсону, который прошёл мимо на кухню. Повара всё ещё спали, и нам разрешили самообслуживание.

Мы, чтобы не ютиться в тесноте, сняли четыре комнаты — в двух из них были двуспальные кровати, потому места хватало всем. Я, было, решила не заморачиваться, и не снимать себе комнату, предоставив удобства другим, тем более остальные комнаты были значительно дороже. Но тут рогом упёрлась Лиззи и заявила, что своему Перевозчику она не позволит ютиться в общем зале, а потому оплатит мне комнату. Пришлось согласиться.

Ну что, посмотрим, какие здесь условия проживания?

В комнату я пришла впервые за всё время и теперь с любопытством осматривалась. Просторная, светлая, в углу стоял комод и зеркало. Неплохо.

На ходу расстегнула кафтан и повесила его на спинку стула, который пододвинула поближе к камину — обсыхать. Чтобы посетителям не было холодно, когда мы пришли, его хорошо растопили, но к этому времени камин уже практически потух. Подбросила несколько поленьев, наблюдая, как разгорается сухое дерево, и легла на кровать. Спать не хотелось.

За окном как-то расслабляюще знакомо стучали капли, совсем как раньше, в прошлом.

— Теперь это твой дом.

Мужчина распахнул передо мной дверь и жестом пригласил внутрь. Пока я шла за своим странным новым знакомым, внутри проснулась уснувшая было настороженность, и я не спешила принимать предложение войти. Отсюда было прекрасно видно небольшую прихожую и несколько курток, висящих на вешалке.

Разве это может быть моим домом?

— Он немного маленький, но я часто в разъездах, потому большой мне не был нужен, — голос стал виноватым.

Опять начался противный дождь, и я зябко поёжилась, втягивая голову, и с сомнением продолжила всматриваться в темноту дома. Заметив, что я не сильно ему доверяю, мужчина смерил меня задумчивым взглядом и почесал шею, не зная, как поступить.

— Да… Плохо я умею общаться с детьми... Ты девочка серьёзная, ответственная, — и тут Товуса словно осенило.

Он распахнул глаза и чуть улыбнулся:

— Подожди меня здесь тогда, если боишься заходить.

После этого мужчина вошёл в дом, оставив дверь открытой.

В одиночестве я почувствовала яснее, как идёт время. На улице тихо шелестели листья деревьев, где-то за углом застучали колёса, и всё стихло. Переступила с ноги на ногу, так как с каждой минутой становилось всё холоднее, и мне хотелось поскорее спрятаться в укрытии, но дом передо мной был слишком уж хорошим и тёплым вариантом из всех имеющихся. Слишком идеальным, слишком заманчивым, потому я в него не верила.

Нужно бы развернуться и забыть об этом моменте, но не хотелось, ноги не уходили. Они замерли, не слушаясь хозяйку. Сколько бы я ни пыталась развернуться, продолжали стоять на месте. Прошла минута, вторая, мужчина всё не появлялся, и я сделала крошечный шаг к дому.

Даже отсюда я ощущала, насколько там тепло. Замёрзший нос хлюпнул — тонкая, потёртая временем курточка совсем не грела. Ещё крошечный шажок, и я не заметила, как оказалась за порогом. Постою здесь.

На пол с одежды стекали капли воды, и тот почти сразу стал мокрым. Со спины подул резкий порыв ветра, и я нерешительно потянулась к ручке двери. Не хотелось, чтобы дом выстудился. Тихо её прикрыла, готовая, в случае чего, сразу же броситься на улицу, но никто не торопился меня схватить, причинить вред. И мне стало немного спокойнее, проснулось любопытство, захотелось осмотреться. Я опять переступила с ноги на ногу, сдерживая этот порыв и чувствуя, как начинает колоть кожу иголочками.

Даже в свои пять я понимала, что чужой дом — это чужие правила, нарушить которые было бы чревато. От ботинок оставались следы грязи, и я сняла их, чтобы не выпачкать пол ещё больше. Теперь я стояла в чулках. Грязных, конечно, но это было лучше, чем если бы это была уличная обувь.

Этот странный мужчина сказал, что теперь это и мой дом. Но так ли это? Возможно ли, что я сейчас сплю и мне всё это снится?

Вместо ответа руки и ноги, почувствовавшие тепло, резко закололо ещё сильнее, словно иглы выросли в размере, и я поморщилась, потерев ладонь о ладонь. О нет, во сне я бы такое не почувствовала. До меня донеслось несколько тихих звуков, словно что-то упало и покатилось по полу.

Любопытство толкало меня совершать подвиги и пойти на запах чего-то вкусного, долетающего даже сюда, и я уступила самой себе. Знала, что нельзя никому доверять, но сейчас внутри проснулось что-то непонятное, но приятно тёплое. Это чувство вело, заставляя желать жить…

Шла на шум недолго, потому что почти сразу заметила приоткрытую дверь, куда осторожно заглянула. Кладовка. Там был Товус, он чем-то гремел, зарывшись в различные мешочки. Заметив или почувствовав меня, мужчина замер и как-то растерянно оглянулся. Его нос и щёки были вымазаны во что-то белое, и мне стало смешно. Возможно, что-то такое отразилось в моих глазах, ведь я так и не улыбнулась лицом, но глаза Товуса потеплели, и мужчина виновато улыбнулся. Он и сам был каким-то тёплым. Впервые встречаю такого человека.

— Прости, хотел отыскать пряники или печенье. Помню, что оставлял их где-то здесь, но не могу найти, — пробормотал Товус и положил на место несколько упавших мешков.

Он поднялся, только сейчас заметив белые разводы, которыми украсился с макушки до пят, и начал отряхиваться. Чихнул от поднявшейся пыли. Волосы от такого на его голове слегка приподнялись, и мне стало смешно во второй раз.

— Тогда... — Товус осмотрелся. — Ой, растяпа! — резко хлопнул себя по лбу, отчего я слегка вздрогнула, уже привыкшая к окружающей нас тишине. — У меня же есть суп, каша и запаренное мясо. Хочешь?

Живот буркнул от голода, и я сглотнула набежавшую слюну. Организм будто только сейчас вспомнил о том, что во рту давно ничего не было. Есть хотелось, потому я слегка неуверенно кивнула.

— Хорошо, — он улыбнулся. — В соседней комнате кухня, там есть удобный стол. Присаживайся, сейчас всё будет.

Отошла от двери, оставляя его за своими поисками, и в сомнении прошла дальше на кухню. Мне и правда можно так сделать? Но ноги вели и вели меня…

Первым, на что обратила внимание — там стоял большой стол и парочка плетёных кресел, а на столе стояла корзина с румяными яблоками, такими аппетитными, что я не смогла оторвать глаз, заворожённо на них смотря. Подошла ближе. Вблизи они выглядели ещё аппетитнее, и я протянула руку, желая к ним прикоснуться. Никогда не взяла бы их, ни в коем случае, но они так манили...

— Бери всё, что хочешь.

Из-за спины раздалось неожиданно громкое пожелание, и я быстро обернулась, спрятав руки за спину. В кухню зашёл Товус, держа в обеих руках по кастрюле. Он никак не прокомментировал мои действия, немного неуклюже развернулся и сгрузил посуду на стол.

— Подай-ка те тарелки, что стоят на полке, — попросил, повернувшись в сторону окна, там, насколько я заметила, были какие-то травы и пучки зелени.

Мужчина не двигался, и тогда я повернулась и неловко взяла посуду. Всё казалось таким сюрреалистичным, и явно это происходило не со мной. Поэтому поверить, что это всего лишь сон, было самым логичным решением. Но сном это не было. Когда я поставила тарелки на стол и обернулась, оказалось, что Товус в это время повернулся и рассматривал меня с каким-то неопределённым выражением лица. Заметив, что я так же внимательно на него смотрю, мужчина чуть улыбнулся и кивнул на стол.

— Укроп. Только сегодня принесли.

На картошке красиво зеленели маленькие травинки. Это укроп?

— А сейчас давай помоем руки, — он подошёл к умывальнику и подставил для меня небольшую табуретку.

Когда я отвлеклась на тёплую воду, потёкшую из крана, а она показалась новым чудом в этом дне, и принялась намыливать руки, Товус незаметно для меня нахмурился, осматривая мою одежду, но ничего не сказал, только задумался, прикидывая, куда он поздно вечером пойдёт за детской одеждой.

И как объяснит своё желание другим? Неожиданно приехавшей племянницей?

После каждый положил себе на тарелку поздний ужин, и я, всё ещё не понимая, как реагировать на происходящее, с азартом приняла новые для себя правила. И всё это время рядом лежало красивое румяное яблоко, на которое я поглядывала, но откладывала удовольствие на потом.

Товус сказал, что оно моё, и хотелось верить, что это правда.

А за окном тихо и спокойно звучали дождевые капли, и мне впервые не было одиноко.

Образы перед прикрытыми веками прервал стук в дверь.

— Да?

В открывшийся проём заглянула Лиззи, с любопытством осмотрела комнату и повернулась ко мне:

— Посыльный передал, что есть бусик, — на этот раз любопытству подверглись нетронутый кувшин для вина и фрукты, на которые я и не посмотрела.

Спорить о том, чтобы их не брали, не стала, просто махнув на подношение.

— Хорошо. Буду через пару минут.

Девушка исчезла за дверью, прихватив несколько слив с подноса, и я приподнялась, пригладив волосы. В этом городе я жила долгое время, дышала местным воздухом и росла. Думаю, прошло достаточно времени, чтобы детские обиды не мешали мне качественно выполнять свою работу.

Когда проходила за курткой мимо зеркала, по наитию остановилась и, подумав, подняла рубашку повыше, освобождая руку. Увиденное меня... Почти не расстроило. Я догадывалась, что после последних использований возможностей золото могло ещё больше расшириться, но забывала проверить, насколько сильно. Сейчас оно затронуло своим краем плечо и спустилось почти до локтя. По-прежнему без каких-либо узоров и обозначений, но оно радостно блеснуло в свете окна, окружённое бледной кожей. Опустила рубашку на место, пошевелила рукой и отвернулась от зеркала. Рука будто слегка онемела, но не критично.

Из комнаты выходила уже собранная: за время отдыха одежда просохла, и теперь я чувствовала себя достаточно комфортно, хотя в горле немного першило. Я не зациклилась на этом моменте, потому что никогда не болела.

Внизу собрались почти все. Маргарет капризничала, ей явно не нравилась местная погода, и Джейсон её активно уговаривал, доставая из кармана то одно угощение, то второе. Гунка не было, но Лиззи невозмутимо сидела вместе со всеми, потому я не переживала, что она ввязалась в новую авантюру. Стоило мне появиться, как из кухни вышел Лимп, таща за собой огромную сумку, набитую едой.

— Вот, — мальчик поставил её на стол, и внутри что-то гулко звякнуло. — Всё, что удалось добыть, обменяв на оставшееся от прошлой еды.

То есть, на пироги и различные сладости. Еду распределили, и мы вышли на улицу. Распогодилось, но теперь был лёгкий туман, скрывающий далёкие очертания предметов, и стало немного теплее, так что идти было вполне приятно. Девочка, отдохнувшая и осмелевшая, осматривалась по сторонам, держа за руку Ходру и не отпуская её ни на миг. Они спали вместе и, как мне кажется, их обеих всё устраивало.

Неожиданно перед нами, как призрак, появился Гунк и поманил за собой. Положила обратно нож, который автоматически вытащила для защиты, и пошла следом. Спустя минуту мы вышли на небольшую площадь, на которой стояло несколько крупных машин.

Когда мы подошли ближе, нас быстро разделили на несколько групп, и я проследила за тем, чтобы все успешно расположились внутри. Ехать было долго, и особую тревогу вызывали дети, которые устали долго плестись в дороге.

Как поняла, это было что-то вроде каравана. Нам разрешили расположиться на трёх больших крытых повозках по типу буса за значительную сумму. Бросила сумку внутрь и быстро запрыгнула на подножку. Не дожидаясь, пока все с удобством разместятся, машина тронулась, и я запрыгивала внутрь уже на ходу. На меня с любопытством посмотрели, но почти сразу продолжили спать.

Некоторые пассажиры всё ещё ворочались, а я сидела, натянув поглубже шляпу и ждала, когда все заснут. Для этого понадобилось всего двадцать минут. Только тогда прикрыла спиной ото всех сумку и достала стопку писем. Разделила их на несколько кучек и принялась раскрывать одно за другим, вчитываясь в строки. В основном это были небольшие данные с разных уголков Перекрёстка, в некоторых мелькнули короткие выписки из местных газет. И лишь в одном было указание о том, что Торус посещал библиотеку накануне исчезновения.

Мой информатор сообщил, что нашёл его в старых списках библиотечных листов. К сожалению, то, что он искал, найти было невозможно, но даже такая крупица новых данных была на вес золота. Кстати, о нём.

По коже словно бегали небольшие волны, и я не понимала, с чем они связанны. Рука несколько раз дёрнулась, а после всё прекратилась. Аккуратно помассировала конечность и отложила очередной лист.

На первый взгляд некоторые письма были простыми — в них были некоторые просьбы и новости с различных уголков Перекрёстка, но всё было таковым только на первый взгляд. В конце каждого письма были вырисованы символы, с помощью которых я читала письмо, цепляя только необходимое мне.

Вторая часть писем выглядела поинтереснее. И смешнее. Это были любовные письма. Да-да, вы не ослышались. Письма были от некоторых моих «любовников». Пробежалась глазами по строкам и хмыкнула.

«...С нетерпением жду наших новых встреч. Ты самая несравненная, огненноволосая и прекрасная женщина в моей жизни. Каждый миг разлуки терзает моё сердце похлеще вод Оризии...»

Скорее, его терзает пустой кошелёк, но не это главное. Обмакнула кусочек ткани в бутылочку со специальным средством, провела по листку и на моих глазах буквы принялись растекаться в размытые кляксы, а под ними проступали новые буквы.

«...Ситуация слишком серьёзная. Во всём Перекрёстке меняется и перестраивается структура, и я не могу определить, с чем же она связана. Возникает ощущение, словно он болеет, словно внутрь попала какая-то болезнь, лишняя часть, которая вносит диссонанс в саму структуру Перекрёстка. По моим данным, это началось около двух лет назад, но в последнее время происходят новые вспышки и изменения, и я не понимаю, почему это опять происходит. Высший круг держит это в секрете, хоть я и считаю это глупым поступком. С уважением, твой М.»

Разумеется, всё это было не в одном письме, а в нескольких, и в каждом всплывали новые подробности. Когда последние строчки отпечатались у меня в голове, листки потемнели и осыпались в руках пеплом. Дополнительная защита от любопытных глаз.

Нос загорелся, и я чихнула. Не поняла. Вытерла выступившие слёзы. Не уверена, но мне кажется, или я начинаю простывать?

Ещё через полчаса у меня поднялась температура, на висках выступила испарина, и мне пришлось лезть в свои запасы трав, чтобы заварить прямо на коленке лечебный чай. Добавила в кружку воду, засыпала нужное и подогрела огненным камнем, получилось не хуже, чем на костре. Голова слегка кружилась, когда я допила последние капли и, повозившись на тканях, решила поспать. Ехать было далеко.

Разбудили меня тихие голоса.

— Пусть спит.

— Не могу. Мы на границе, нам нужно предупредить Проводника, иначе не пропустят.

— Пусть отдыхает. Я заметила, что она мало спит. А мы так ещё долго простоим…

— Уже не сплю, — приподнялась я и посмотрела на Лиззи и Лимпа, стоявших вплотную к бортику. Внутри, кроме меня, никого не было, все уже покинули транспорт. Эко разоспалась, совсем ничего не услышала. Но, думаю, если бы мне грозила опасность, то я бы или сама проснулась, или же разбудили бы. Значит, ничего страшного за время моего отсутствия не произошло.

— Мы на границе, — пискнула Лиззи и слегка поддалась ближе, заворожённо смотря мне в глаза.

Я неосознанно включила свою способность, и теперь она работала на всю. Закрыла глаза, разрывая связь, и Лиззи отступила, слегка мотая головой из стороны в сторону.

— Благодарю, что разбудили.

Лимп проследил за тем, как я спрыгиваю с бусика, направляясь на шум, и пошёл рядом со мной. Лиззи, так до конца и не отошедшая от неожиданной вспышки влияния, поплелась следом.

Людей было много, мои стояли в стороне от остальных и лениво швыряли камешки на дорогу. На моё возвращение в мир пробуждённых ответили кивками. Бодрее всего выглядела толпа, что собралась неподалёку от ворот. Интересно.

— Как давно стоит очередь? — я не могла рассмотреть начало строя, но прекрасно слышала возмущённые голоса.

— Уже пятнадцать минут. Мы, когда подъезжали, уже никого не впускали, — Остар отбросил очередной камешек подальше от себя и прикинул: — Я могу подойти и разузнать в чём дело, только не знаю, поможет ли.

Меня устроил бы любой вариант. Здесь часто случались задержки, так как правила заезда на каждой границе были весьма строгими. И если по краям концентрация людей была меньше, то ближе к центру она росла. Должно быть наоборот, но всех тянуло то, что внутри — возможности.

— Думаю, лучше всего это будет сделать мне. Скоро буду.

Оставив группу и дальше швырять камешки, отошла в сторону от основной толпы и пошла в обход. Тех случайных счастливчиков, что пытались меня задержать, смиряла взглядом, задействовав лёгкое воздействие, и вскоре оказалась в начале очереди. Оказалось, что впереди стоящие возмущённо галдели, смотря на запертую дверь. Охранник за ней не торопился открывать и впускать кого-либо, он сидел, прислонившись к столбу, и что-то выписывал на бумаге, которую положил на колени. Хмурился, сопел, но усердно пытался вписать что-то на лист, пока где-то на воротах крякнула оповещалка, отчего охранники встрепенулись и принялись оглядываться по сторонам.

Подходя ближе, я понимала, что амулет начнёт реагировать на моё присутствие, а потому постаралась это как-то изменить. Прекрасно понимала, что кровь — это безотрывная часть меня, поэтому постаралась воздействовать на площадь вокруг меня таким образом, чтобы внушать окружающим, что я простой человек. Но ведь амулет — это камень, не человек, он считывает что-то вроде поля, которое меня окружает.

Хм… А что, если попробовать свернуть его вокруг себя?

До этого я лишь отделяла его на объекты при воздействии на других, сейчас же мне предстояло другое... Получится ли? Остановилась, рассматривая дорогу перед собой.

На прошлой границе амулет среагировал за тридцать-сорок метров от самой стены. Какое расстояние я смогу выдержать сейчас?

Поначалу решила даже, что ничего не получится. Я всё не могла нащупать это состояние лент. Но человек, который оказался от меня слишком близко и попал под воздействие, помог уловить момент отделения силы и момент, когда я потянула силу обратно.

Дальше было относительно проще — я просто продолжала втягивать её в себя, чувствуя, как с каждой секундой делать это становится всё сложнее. Сила, словно недовольная происходящим, сопротивлялась и пыталась излиться в пространство. Возможно, я сейчас совершала что-то невозможное, но решать, так ли это, я буду уже после того, как закончу. Один факт особенно зацепил: не думала, что даже в обычном своём состоянии я неосознанно продолжала воздействовать на других... Интересно.

На деле всё заняло от силы пару минут, чтобы пройти мимо всех и подойти к охране, хотя по ощущениям это длилось намного дольше. Уже перед самыми воротами, когда оставалось метров пять, почувствовала, как у меня закружилась голова, а щупальца силы начали пробиваться наружу. На каком-то глубинном интуитивном уровне удержала основной выплеск, погасив его силу, и убрала воздействие от тех, кого всё же зацепила.

Неужели смогла? Как? Но изнутри появлялось будто какое-то понимание, что делать, словно что-то было заложено глубоко внутри моей сути… Я была вымотана, устала, на лице выступил пот, но всё перекрывало довольство. Теперь я смогу не выдать свою сущность. Узнать бы, как выглядит сам амулет…

Охранники, встрепенувшись на звук, быстро поняли, что никто из Сприй не стремится пройти внутрь, и сигналка лишь зазбоила. Они принялись расходиться обратно, звук пропал, охранник у ворот развернулся, чтобы сесть обратно, но я сумела словить его взгляд своим. Если раскрытие моей тайны уже не в опасности, то почему бы не использовать то, чем владею всё лучше и лучше?

— День добрый. С чем связана задержка? — моё лицо в отличие от приветственного тона радушием не светилось, но спереди меня никто не видел, и я не старалась смотреть проще.

Взгляд мужчины, зацепившийся за мой, поплыл, и он расплылся в улыбке, восторженно пожирая меня глазами. Постаралась максимально закрыть его от любопытных глаз спиной.

— О, не волнуйтесь, прекраснейшая. Мы задержали контрабандиста и скоро закончим... — мурлыкнул охранник и придвинулся ближе. — Вы так прекрасны… Этот свет разливается повсюду, он такой… Я хочу прикоснуться... — слегка поубавила силу, не понимая, почему его так развезло.

— Через сколько? Это известно?

Контрабандист — это весьма и весьма интересно. Охранник с готовностью кивнул:

— Через минут тридцать-сорок, возможно, час.

За спиной раздались возмущённые возгласы от тех, кто расслышал его слова, и я усмехнулась, понимая, что им не повезло. Не прекращая воздействие, вынула жетон и показала охраннику.

— Думаю, мы с моими попутчиками сможем пройти. Не волнуйтесь, мы не доставим никаких проблем.

Мужчина заторможено кивнул, всё ещё улыбаясь. Со стороны, возможно, это казалось странным, но я не знала, как убрать такой побочный эффект. Если при общении со мной все будут идиотски улыбаться, то рано или поздно наблюдательные глаза смогут сложить всё вместе и догадаться о моей тайне.

— Подожди минутку.

Не отходя далеко от ворот, махнула Лимпу, и совсем скоро мои люди были рядом. Стоящие рядом хотели было возмутиться моим произволом, но мужчины на них так посмотрели, что те умолкли, опасливо отступив обратно. Охранник торопливо отпер засов, пропуская нас внутрь и запер его обратно, не обращая внимания на недовольные лица.

На произошедшее удивлённо смотрели, пожалуй, все, но я, не обращая внимания, пошла дальше на регистрацию. В такой же дом, как и раньше. Наш охранник потоптался на месте, не зная, что делать, а после вернулся на пост, взбудораженный открывшимися ему истинами и восхищённый моей силой.

Но восхищена ли я?

Внутри нас встретили несколько мужчин, возмущённо замерших на середине фразы, рассматривая вошедших.

— Это кто такие? Кто впустил? — говорил центральный и самый тучный из них.

Независимо показала жетон и усмехнулась как можно более властно.

— И что? — он явно не понимал, что здесь происходит. — Разве вам не сообщили, что сейчас пропускной пункт не работает? — мужчина даже приподнялся со стола, на котором устроился, допытывая пленника.

А я прикидывала, что могу сделать в сложившейся ситуации. Человек, что сидел рядом, опустив голову, был мне знаком. Один из моих связных. Он искоса взглянул на вошедших, и глаза контрабандиста слегка блеснули. Мужчина тоже меня узнал.

Что я могу сделать? Что же?.. Пальцы скользнули по цепочке и нащупали другую. Прости, папа.

— Хорошо работаете. Хвалю, — кивнула и посмотрела на остальных. Те стояли неподвижно и недоумённо переглядывались, я явно застала их в самый пик допроса.

— Вы кто такие? — настойчиво повторил главный, привлекая моё внимание.

Мужчина продолжал возмущённо смотреть, но теперь в его глазах на секунду мелькнуло сомнение. Начальник явно понимал, что сейчас происходит что-то странное, но не мог понять, что именно.

— Я? Та, кто должен решить вопрос с контрабандой. Это он, верно? — посмотрела на пленника, приподняв бровь. — Тот, кто нарушил закон.

Пленник выпрямился и пожал плечами, мол, как-то так.

Мои птенчики стояли за спиной и молчали, не понимая, что происходит, и вместе с тем с огромным любопытством следили за всем происходящим. Уверенным жестом достала кулон отца и взмахнула перед собой несколько раз — у старых кулонов были явные отличительные отметины, на которые я и сделала упор, такими владели лишь несколько старейших Перевозчиков, имеющих неограниченную власть на Перекрёстке.

— Кто разрешал? Почему не сообщили? — вопросы так и посыпались. В ответ я прижала палец к губам, чувствуя, как изнутри поднимается мягкая волна, убеждающая и совсем иная, не та, что раньше.

— Вам не сообщили, потому что операция была тайной... — слегка понизила голос, указав за свою спину на посторонних, и мужчина скривился, понимая, что добыча уплывает из пальцев.

Но он верил, чего я и добивалась.

— Вы хотите?..

— Да. Вы показали себя с наилучшей стороны, потому освободите нашего человека и держите произошедшее в секрете, — подошла ближе и шёпотом добавила: — Такие операции проводятся на каждой из границ, и вы должны держать всё в секрете, чтобы не подорвать наше доверие. Вы понимаете?

Мужчина пошевелил усами и кивнул, указывая на контрабандиста. Пленника, державшегося не менее уверенно, чем я, и высокомерно посматривающего на других, расстегнули, и он начал разминать затёкшие руки.

— Надеюсь, вы не в претензии? — всё ещё с некоторой обидой спросили у контрабандиста.

Помощники забегали по комнате, не зная, за что хвататься.

— Нет, — освобождённый покачал головой. — Только товар верните…

А он наглец... Тайно восхитилась и посмотрела на главного. Тот неохотно раздал команды, и вскоре бывшего пленника куда-то увели. Подозреваю, что к его грузу.

Дальше всё прошло, как нужно, нас быстро внесли в реестр и отпустили. На прощание уважительно кивнула мужчинам и вышла на улицу. За мной молча шагали остальные, явно сильно призадумавшись над тем, что только что произошло, кто с ними в отряде, а я не стала их в чём-то разубеждать.

Рядом со входом стоял спасённый, ехидно на всех посматривая и явно прикидывая выгоду из произошедшего. Заметив, что я иду в его сторону, мужчина глубоко поклонился и тихо произнёс:

— Может, стоит нанять тебя для моего сопровождения? Такими темпами работа бы значительно ускорилась.

— Мечтай.

Делать мне больше нечего.

— Эх.. — связной сокрушённо закачал головой. — Спасибо.

— Сочтёмся.

Я вела с этим контрабандистом дела довольно часто, потому не сомневалась в его честности. Кивнула и повела за собой остальных. Нужно было найти ещё один транспорт, а то, судя по воротам, руководство до сих пор ещё не отошло от вопиющего факта контрабанды, когда появился второй момент — скрытая операция, которая эту самую контрабанду и забрала. И ведь и рапорт не составишь, операция-то тайная, и лицо держать надо.

Порой восторгаюсь нашей системе и той ролью перевозчиков, что стали играть на перекрёстке. Только благодаря этому я и смогла всё решить.

— Постой.

Все дружно остановились, готовые ко всему, и развернулись к контрабандисту. Кирилл почему-то счастливо улыбался, вторя Лиззи, которая даже светилась, когда смотрела на меня. Не знаю, что творится в её голове, но с каждым днём она всё больше мне доверяет. Хорошо это или плохо, не знала, так как заказу не стать мне другом. Остар же почему-то смотрел на меня уважительно и задумчиво, решая какую-то головоломку внутри себя.

— Вас подбросить?

Глава 17

Впереди оставалось две границы, точнее одна. Вторую пересеку только я одна, так как необходимо заглянуть в центральный район. Остальных оставлю в отеле на следующей, там будет безопасно, и все смогут немного отдохнуть от дороги.

Ехали мы уже второй день. Контрабандист оказался человеком слова и помог нам с транспортом, задействовав свои связи и добыв грузовик, в котором были мягкие сидения, явно предназначенные для высокого начальства. Остальные в группе принимали такие подарки, как само собой разумеющееся. Я даже умилилась их непосредственности и такому доверию ко мне. Укоризненно покачала головой и посмотрела вперёд, пусть развлекаются.

Мы расстались перед самой границей, не рискуя подъезжать ближе. Водитель сгрузил нас на дорогу примерно за километр и уехал в темноту. Наступил поздний вечер, и теперь путь нам освещали факелы и фонари, которые горели по обе стороны дороги. На этом участке Дессау обычно селились Наёмники и некоторые кланы, которым было необходима военная поддержка. Я не влезала во всё это, просто держала руку на пульсе.

— Здесь так много людей… Что они делают? — как-то озадаченно протянул Лимп, стоя рядом со мной.

Проследила за его взглядом. Сейчас мы проходили мимо одной из стоянок, на которой тренировался какой-то клан. Отличительных знаков не было видно, значит, это один из сильных. Новые и молодые кланы часто демонстрировали нашивки или общий стиль в одежде, но по мере роста такой вариант начинал мешать, и от знаков отличия отказывались.

— Тренируются.

— Как-то странно они тренируются, — скептицизм так и пылал в каждом его слове. — Разве на палках не только дети дерутся? Где мечи? Где состязания лучников? — Лимп от избытка чувств даже принялся загибать пальцы, подсчитывая варианты.

Кирилл хмыкнул и весело глянул на меня, оставляя право объяснить парню, что к чему. Остальные не влезали в разговор и просто наслаждались погодой, которая под конец сумела стать приемлемой.

— Это называется бодзюцу — искусство ведения боя, которое пришло к нам из Токупаны.

— Бодзюцу… — Лимп с интересом присмотрелся к резким и быстрым движениям воинов. В этот момент один из них подкинул палку, отвлекая противника серией движений, увернулся от удара по голове, перекатом ушёл за спину противнику и вскинул руку. Древко как раз достигло земли, где умелый воин перехватил его и, оттолкнувшись от земли, ударом ноги отбросил противника. Судя по возгласам, тот победил.

Мужчина вытер испачканные руки от песка и заметил гостей. Он уважительно поклонился, я же кивнула, убирая пальцы в исходное положение.

— Ух ты... Значит, и я так смогу... — мальчика явно восхитил такой приём, и от скепсиса не осталось ни капли.

— Если только решишься примкнуть к их отряду, — Кирилл взлохматил макушку Лимпа, и тот недовольно увернулся. — Они не обучают чужаков.

И он был совершенно прав. Я была лично знакома с этим искусством, даже познала некоторые азы. Но моя душа не откликалась на подобное оружие, потому я не решилась идти дальше.

Лимп огорчённо вздохнул. Но я была рада, что он вернулся.

На следующей границе начинались торговые ряды и различные мастерские. Мы вышли прямиком на заманчиво блестевшие вывески, и девушки взбудоражено зашушукались. Здесь даже ночью не утихала активная жизнь.

— Пойдём в отель или немного пройдёмся?

Как бы ни хотелось оценить местные магазинчики, все предпочли праздному времяпрепровождению отдых, и теперь грустно вздыхали, следуя за мной в сторону нашего пристанища.

— Девушки, не кисните, — задорно улыбнулся Кирилл, протягивая каждой по засахаренному яблоку.

И откуда только достал?

— У вас ещё будет возможность пройтись по магазинам.

— Разве?.. — Лиззи вздохнула ещё тяжелее и уныло повесила нос. — Мы здесь лишь проездом.

Кирилл посмотрел на меня, умоляя помочь, следом за ним так же просяще посмотрели и другие, и я ответила на их молитвы.

— У вас завтрашний день совершенно свободен.

— Ура!

Молодёжь радостно завизжала, привлекая внимание прохожих, и в ответ им заливисто засвистели, приглашая присоединиться к весёлой компании. Те сразу стушевались и затихли, спрятавшись за мужскими спинами и игнорируя непрошенное предложение. Мужчины, словно ощущая потребность в сильном плече, окружили детей и женщин, но шли спокойно, понимая, что никто девушек силой никуда не уведёт. Сместилась ближе к Гунку.

— После Дессау мы пойдём в сторону Линца, — тихо сказала, намекая на приватный разговор. — Планируете идти с нами? Или же подождёте здесь?

Гунк посмотрел на меня, на подошедшую ближе Лиззи, что-то прикинул и так же тихо ответил.

— Думаю, мы останемся здесь.

Кивнула.

— Что насчёт слежки? — никто не сбился с шага, но напряжение я ощутила, хоть и не показала этого внешне. — Она не закончится быстро, вас ожидают проблемы?

Мужчина бросил на меня нечитаемый взгляд и перевёл его на соседей. Лиззи натянуто улыбнулась, тоже не ожидавшая моих слов. Даже не оглядываясь назад, знала, что они слишком увлечены, чтобы обратить внимание на нашу компанию.

— Какая слежка? Ты о чём?.. — девушка показушно засмеялась, делая круглые глаза.

Я продолжала безотрывно смотреть на Гунка, и тот взглядом остановил Лиззи, которая нахмурилась, прервавшись на полуслове.

— Почему ты пришла к такому выводу? — тон Гунка не изменился ни на йоту, и я усмехнулась его выдержке.

— Видела в Манаке тех, кто за вами следил.

Взгляд Гунка плеснул холодом. Думаю, если бы он владел силой, то сейчас я бы обморозила себе нос.

— Сколько?

— Где? — Лиззи не удержалась от восклицания, но почти сразу заулыбалась, словно услышав интересную шутку, заметив, что начала привлекать внимание остальных.

— Двое. В здании управления. Кто-то из знати, не узнала со спины, и безликий.

Я шла, рассматривая улицы и встречных людей, внешне расслабленно помахивая сумкой. Мужчина пошевелил челюстью, точно понимая, о ком я говорю.

— Мне нужно о чём-то знать? — уточнила между делом, кивая компании, которая восхищённо рассматривала меня и моих попутчиков.

На меня задумчиво посмотрели и медленно покачали головой.

— Пока что нет.

Пока что. Значит, они ввязаны во что-то серьёзное.

— Кому-то из нас помимо вас двоих угрожает опасность?

И почему мне приходится всё вытягивать клещами? Бесит. Лиззи отрицательно помотала головой, замолкая, словно немного испугавшись того, что я обо всём узнала, при этом понимая, что если я до сих пор об этом никому не сказала, то буду и дальше держать всё в секрете.

— Во время отсутствия вам нужна помощь?

Можно было подключить местные связи, на крайний случай обратиться в штаб, не раскрывая деталей. Я не знала всего, и для путешествия необходимо было максимально подстраховаться.

— Нет, у нас всё под контролем.

Ну, как знаете. На крайний случай отменить контракт всегда можно.

— Пойдёте с нами в отель?

Мы уже почти пришли, о чём сигнализировала табличка возле дороги.

— Он не хуже других, — Гунк пожал плечами, не видя проблемы.

Вздохнула. Может, я зря на это подписалась?

— Маячок остаётся у вас, если что — подавай сигнал.

В Дессау, как только начали углубляться в город, я то и дело чувствовала некое давление на себя со всех сторон, как от тех Сприй, что были на границе, только сейчас концентрация была другой. Словно начала ощущать их как радар. Какие-то волны были сильнее, какие-то почти не ощущались. От чего это зависело? От их силы? Или от того, как далеко они от меня находятся?

Было сложно, так как приходилось постоянно сдерживать себя и не реагировать слишком явно, успокаивая и сдерживая внутреннюю силу. Слишком большая вероятность была в том, что Сприи могли чувствовать меня так же, как и я их.

Новое давление со стороны, и у меня резко заболела голова. Остановилась, отступая в тень здания и закрыла глаза, переживая неожиданный приступ. Сейчас сдерживать свою силу удавалось намного легче, в дороге я ещё немного потренировалась, но давление извне оказалось непредвиденной сложностью. Выдохнула сквозь зубы. Проклятый Дессау.

Боль почти утихла, когда рядом со мной хлопнула дверь, донося мужской гогот и запах подгоревшего мяса. Открыла глаза и пошла прямо на звук. Хочу ненадолго отвлечься.

Этот город, куда занесла меня нелёгкая, или тот путь, что с рождения толкал меня в опасные места, принёс меня прямо в бар, наполненный явными головорезами. Как именно они оказались в зоне, куда их не должны были впускать, не знаю, но, судя по количеству бутылок, мужчины были здесь давно. Любой другой бы сильно испугался этих небритых рож. Только вот я уже не та маленькая девочка, беспомощная и брошенная всеми без надежды на существование. Я сумела. Вернулась. Скривила губы и уверенно направилась к стойке, бросая на неё парочку монет:

— Пиво. Чистое.

Передо мной поставили большую кружку, и я бросила ещё монетку.

— Давно сидят? — кивнула в сторону развлекающейся компании, и трактирщик пододвинулся поближе, убирая монету в карман.

— Второй день. Ничего не громят, явно кого-то ждут.

Кивнула, поблагодарив за информацию.

Когда сделала несколько глотков, меня резко отпустило. Тревога, напряжение, как того и хотела, отступили, прочищая разум. Если знать, что брать, то на Перекрёстке был один редкий сорт семени, который давал эффект, сравнимый с лечебным — *чистый хмель. Чаще всего из него варили пиво, но, бывало, кто-то придумывал что-то своё.

Последняя капля, и я довольно встряхиваюсь, ощущая, как в теле появляется лёгкость. Когда же открыла глаза в очередной раз, то заметила странные отсветы. Обернулась, пытаясь понять откуда идёт свечение, и сразу всё поняла — та компания, что сидела за моей спиной, была под подчинением Сприй, и в моём новом зрении вся светилась, как праздничный стог. Подождите-ка… Прищурилась, понимая, что этих линий хоть и много, но они какие-то тусклые, будто сейчас поводок на них ослабили вдали от хозяина, но так не отпустили.

Не прощаясь, пошла к выходу, потому что меня начало мутить от всей этой светопляски. Когда миновала разносчицу, мимо прошёл человек в плаще, заставляя немного посторониться. Он этого не заметил, а на меня удушающей волной навалилась чужая сила. Сильный Сприй… Икнула, чуть не вывернув желудок на стоящего правее мужчину, но сдержала порыв, бросившись прочь из таверны.

Когда дверь закрылась, замаскированный под человека Сприй замер и принялся осматриваться по сторонам в попытке понять, что это были за ощущения.

На улице стало полегче. Я шла и с удовольствием вдыхала прохладный воздух.

Вдыхала и будто рассматривала улицы в новом свете. Как оказалось, весь город был в нитях. Голубых, синих, ярких и не очень. Если не знать, что это, то всё выглядело очень красивым. Даже праздничным.

Нужно всё это убрать, а то мутит. Сконцентрировалась, подождала, а когда открыла глаза, всё вернулось в обычное состояние. Свернула за угол в приятною темноту, подходя к знакомому дому, и несколько раз постучала в дверь.

Если весь город под властью Сприй, то есть ли хоть что-то, к чему они не прикоснулись?

— Кто? — хрипло каркнули за дверью.

— Мег. Есть товар.

*Чистый хмель — семя, из которого изготавливают варево, обладающее лечебными свойствами: снимает тревожность и прочищает разум.

Секундная пауза, после которой тихо заскрипел ржавый засов, отводя в сторону запорный механизм. Над сохранностью такого мощного приспособления явно не заботились, и теперь оно явно сопротивлялось малейшему воздействию со стороны. Крепко выделанная, но убитая внешне дверь, досадно заскрипела, распахиваясь, и мне в лицо ткнули короткой, но ярко горящей свечой. Недовольно сощурилась, позволяя совершить осмотр. Когда свеча отодвинулась, не выдержала и указала на засов:

— Не хочешь смазать?

Меня смерили пренебрежительным взглядом и развернулись, уходя в глубь дома. Проделала с дверью всю ту же манипуляцию и пошла следом. Я бывала здесь часто, и мрак помещений не мешал найти нужную комнату. Старуха уже сидела за столом, достав весы и небольшие мешочки.

В комнате стоял стойкий запах трав, маскируя запах её обладательницы. С потолка и полок свисали редкие травы, использующиеся во врачевании. Сомневаюсь, что она занимается лекарским делом. Скорее, это одна из масок, призванная отгородить тех, кто решит поживиться за её счёт.

По мере появляющихся перед ней трав она всё довольнее смотрела на них, пробуя каждую на вкус, противно щёлкая при этом зубами. Сплюнув, хватала новые, затем взвешивала и клала в корзину, стоящую рядом. Сумка стала немного легче, а себе я оставила только самое необходимое, планируя набрать ещё. Наконец, достала последнюю.

— Аристида.

Положила перед ней кулёк и осторожно развернула.

— Вроде похоже... — с сомнением потянула старуха, жадно рассматривая заветный товар. — Надобно-то проверить…

Неужели и эту на зуб попробует? Я с каким-то злорадным нетерпением ожидала этого момента, но старуха неожиданно встала и ненадолго вышла из комнаты. Когда вернулась, то в её руке была небольшая клетка, накрытая тканью.

— Посмотрим…

Она поставила её на стол, сняла ткань и с кряхтением потянулась вниз. В клетке оказалась заморённая мышь, которая с трудом держалась на лапках, втайне ожидая скорую смерть. Не знаю, откуда старуха её вытащила, но я поняла её план — если скормить аристиду животному, то эффект наступит даже быстрее, чем у человека. Но конец у такой пробы всегда был летальным. Какой-то мыши не хватятся, в отличие от человека, даже если и возникнут сомнения.

Из-под стола травница достала немного помятую с края посудину, из которой, очевидно, перед самым моим приходом ела. Затем она отломила небольшой кусочек травы, разминая его в пальцах, чтобы смешать с варевом, после чего получившийся шарик старуха ловко швырнула в клетку.

Мышь не сразу поняла, что ей бросили еду, и ещё некоторое время сидела неподвижно, тяжело дыша. Старуха нетерпеливо тряханула клетку и мышь вздрогнула, повела носом, принюхиваясь к запахам. Она осторожно опустилась на лапки, дохромала до лакомства и совсем скоро с аппетитом в него вгрызлась. Старуха довольно облокотилась о спинку стула.

Прошло примерно пол минуты, когда мышь резко вздрогнула и встопорщила шерсть. Затем она подпрыгнула на лапах и начала оглядываться, наливающимися кровью глазами, и я услышала угрожающее шипение. Казалось, от той старой и больной мыши не осталось и следа, насколько она оскалилась, и, заметив вблизи от себя живых, резко бросилась на клетку, издав визг.

Смотреть на происходящее было противно, но та сила, с которой мышь бросалась на клетку, восхищала. Металл старой закалки дёргался, трещал, но с честью выдерживал буйство животного. Постепенно удары мыши становились вялыми, а под самый конец она как-то рассредоточено посмотрела по сторонам и упала на дно. Из пасти животного вывалился язык, с кончика которого стекала кровь.

Я не стала досматривать до конца, мне хватило того, что старуха довольно крякнула и подгребла кулёк к себе ближе, заботливо заворачивая его в тряпицу. Взвесила, опять вышла и вернулась обратно с тяжёлым мешочком, который ловко мне бросила. Если на животное травница смотрела равнодушно, то товар для неё был сокровищем. Она каждый раз довольно сверкала глазами, бросая взгляд на стол. С отвращением приняла этот факт, принимая оплату и кладя в сумку.

Старуха убрала клетку под стол и вопросительно вскинула бровь.

— Что-то ещё?

Я перечислила ряд полузаконных ингридиентов, которые были мне нужны, и совсем скоро уже запаковывала предоставленное в сумку.

— Ромашка есть?

— Обычного не держим, — старуха кашлянула, получила оплату и указала рукой на выход, желая остаться одной.

Глядя на подрагивающие от нетерпения пальцы и бросаемые то и дело взгляды на корзину, думаю, она хочет поскорее заняться добычей.

Не став и дальше здесь задерживаться, покинула сей гостеприимный дом. Если бы это не было единственным местом с приемлемой ценой, в котором не сдавали поставщиков, то я бы и не стала здесь появляться, однако такие товары как зорянка или аристида были незаконными для сбыта.

Моя торговля проходила в обход бухгалтерии без вычетов процентов и не вносила меня в список тех, за кем стоило присматривать. Самой мне не нужны были все эти деньги, хватало и того, что получала законным путём. Но всем тем, кто работал на меня, требовалась хорошая оплата, которую я скоро должна была выплатить.

Ромашку купила в обычном магазинчике рядом со специями, где разжилась листками сжатых водорослей у обрадованного сделкой торговца. Это был довольно специфичный товар, спрос на который был, но очень редким, а значит, залёживался.

Я была уже у самой границы, когда заприметила нужную лавочку. За окнами горел свет. Над дверью звякнул колокольчик, и мужчина, стоящий за стойкой, поднял голову, недовольно рассматривая позднего посетителя:

— Мы закрыты. Приходите завтра.

Игнорируя неприветливость, вышла на свет, и мастер профессиональным взглядом осмотрел мою одежду и обувь. Судя по всему, увиденное мужчину порадовало, так как тон его сразу стал намного дружелюбнее:

— Нечасто встретишь Перевозчика в такой качественной одежде. Кожа самки браза?

Другое дело. Непрофессионал своего дела мне был не нужен, так как моя проблема требовала значительного опыта и навыков. Кивнула, сбрасывая сумку и расстёгивая пояс. На нескольких самок браза в прошлом был заказ, за который я взялась. Их довольно сложно было выследить и убить, но благодаря моей везучести я смогла забрать одну из туш себе, из которой и сделала себе комплект — такая кожа обладала хорошей износостойкостью, более плотной структурой, что позволяло использовать её как кольчугу, была довольно лёгкой. Однако из-за того, что при пошиве её видоизменяли и делали проколы для соединения частей, в дождь она немного промокала.

— Нужно подлатать, — сняла и положила кафтан на стойку, ожидая реакции.

Мастер отложил ножницы в сторону.

— Ну-ка покажите, что у вас... — мужчина подтянул ближе к себе ткань, чтобы оказаться на свету и присвистнул: — Это ж кто так сумел вас потрепать? И где?..

Он с каким-то изумлением и восторгом рассматривал криво закреплённые мной дыры от когтей. Решила не раскрывать тайну за просто так, даже если скоро об этом и станет всем известно. Сейчас я была первой из тех, кто добыл информацию.

— Расскажу за значительную скидку. Нужно, чтобы одежда была готова через час.

Недолго думая, мужчина согласился и с интересом посмотрел в мои глаза. Я хорошо контролировала свои силы, потому лишь с удовольствием смаковала то, чему уже научилась всего за несколько дней. Теперь люди могли спокойно смотреть в мои глаза и не испытывать дискомфорта. Была ли я таким уникумом, точно не знала, но даже такая победа была для меня маленькой радостью.

Глава 18

Ночь текла бесконечной рекой.

А я за это время... Выслала несколько сумм по нужным адресам, сдала отчёты по моей работе и комментарии по поводу Рагарса и Гранча. Даже если мой прошлый отчёт уже лежит на столе у главы, от повторения ранее написанного хуже не будет. Заглянула в местный суд и оставила одну приятную бумажку, которая кое-кому усложнит жизнь.

Самой неприятной, но нужной частью запланированного была передача вести о смерти Люка Торсона. Однако реакция на эту новость в центре была неоднозначной.

Часть сотрудников грустно покивали и поблагодарили за то, что я помогла ему уйти с честью, а часть равнодушно разошлась. Я понимала, почему так происходит, но принять не могла, потому лишь поджала губы, сдерживая недовольство, и вышла, от души хлопнув дверью.

Единственное, что радовало — теперь у Торсона не будет неопределённости, он вернулся.

Меня злило, расстраивало и бесило такое отношение к пропавшему Перевозчику, имевшему огромное влияние на Перекрёстке. Словно все забыли о нём. На собраниях никто и словом не упоминал о Торусе. Лишь взглянув на меня, они вспоминали, кто же был моим отцом. Наверное, потому я старалась учиться, работать и выполнять заказы больше, качественнее и зарабатывать тем самым очки в глазах у всех.

Я злилась, огрызалась, кусала всех, кто не верил, был против, сомневался, отмахивался… И вместе с тем где-то глубоко внутри прекрасно понимала, что доля истины в их словах и такой реакции была.

Каждый жил дальше, проживая свою жизнь, учился, работал, заводил свою семью. Перевозчики пропадали и погибали каждый день, что, конечно, расстраивало, но это было привычно для их мира. Мира, в котором была и я.

Я успела заглянуть ещё в несколько мест в центральном городе и теперь направлялась к школе, в которой, как мне сообщили, и находился глава, пожелавший меня увидеть. Даже не удивилась тому, что про моё прибытие уже сообщили. В Дессау было много наблюдателей, к которым стекалась информация со всех уголков Перекрёстка.

Единственной заковыркой было то, что я не знала, о чём именно со мной хотят поговорить и о чём следует помалкивать…

В центральной части города людей было мало, намного меньше, чем в других местах, и я чувствовала себя свободнее. Знакомые улицы пролетали под сапогами, оставляя на языке привкус бумаги, песка и какой-то тягучести. Возможно, дело было в том, что прошло много времени с того момента, как я здесь появлялась, или в том, что изредка возникало желание увидеть это место своим вторым домом, но…

— Приветствую.

Поклонилась главе нашей братии и получила ответный кивок. Он всегда был старым, никто не знал, сколько ему лет, но по-прежнему занимал этот пост и с успехом справлялся с любыми проблемами. Мы звали его просто Старик, и он не был против, не желая открывать своего настоящего имени никому. До меня иногда доходили письма о главе, но всегда это были лишь догадки, потому как он не стремился открывать своих секретов никому.

— Магда.

Этим именем меня называл только отец, я больше любила Мег, и Старик об этом знал. Он не сделал бы такую ошибку просто так, значит знал, что происходит в моей жизни, возможно, следил. На этот раз встреча проходила в учебном классе. На дощечке, что лежала впереди, были выбиты символы «Г» и «Д». Значит здесь проводят занятия в начальном классе.

— Знаешь, почему я выбрал это место для встречи?

Промолчала, так как ответов на этот вопрос могло быть множество, и вскоре Старик озвучит верный. Так и получилось.

— Это место словно начало всего. Каждый новый ребёнок, что приходит сюда, ищет возможности и свой путь, он не знает, на что способен, чего достигнет, какие силы в себе найдёт и не уверен, удастся ли ему стать по-настоящему одним из нас.

Да, прекрасно помню это чувство, но в моей жизни были немного другие условия, с которыми я пришла сюда, не такие, как у остальных. В коридоре раздался тихий звон, было слышно, как мимо кабинета по коридору пробежали первые ученики. Ночные занятия заканчивались.

— Мы, зная это и принимая всех под своё крыло, со временем находим самородки, с которыми сложнее всего работать. Таких, как ты.

Неожиданно. Но приятно, грань побери.

— И я хочу верить в то, что твой путь как Перевозчика не прервётся по глупости, — прозвучало немного строго, но, возможно, мне и показалось, ведь глава почти всегда говорил именно так — наставительно и весомо.

Да и глупости всё это... Если бы Старик знал о том, что происходит в моей жизни... Захотелось расхохотаться до слёз. Я многое могла бы рассказать о том, что делаю, ведь почти все последние события иначе как глупыми назвать не могла. Ввязалась в историю с золотом, которое ведёт себя странно, помогла контрабандисту, чуть не попалась, рисковала жизнью, потому в ответ на чужие слова сдержанно промолчала, не желая делиться этим с кем-либо другим.

— Я слышал, ты начала баловаться запретными веществами... — Старик прошёл мимо меня, замирая у окна.

Ткани, в которые тот был облачён, взметнулись от этого движения, делая из него какую-то призрачную фигуру. Длинные седые волосы так же усиливали возникший эффект. Поначалу я решила, что он каким-то загадочным образом узнал о моих сборах и махинациях с незаконными компонентами, но потом расслабилась.

Если бы об этом стало известно, не думаю, что разговор со мной вели бы в учебном классе.

— Я не настолько глупа, чтобы добровольно лезть в петлю.

С улицы донеслось несколько вскриков — дети вышли на прогулку. Сам перерыв в школе длился около десяти минут, но всем хватало и этого. Старик подвигал бровями, глядя на меня и отвернулся. Иногда его брови напоминали мне след от песчаной змеи, такой же опасной и извилистой.

— Верю. Тогда что же там произошло?

Осторожно подбирая слова, я выдала полуправду. На откровенную ложь у главы был особый нюх, тренированный годами.

— В продукте, который приняла на празднике, была непредвиденная добавка. Повезло, что концентрация была крошечная, и больше никто не пострадал, — я всем видом демонстрировала недовольство и открытость.

— Целью была ты? — деловито.

— Не думаю... Скорее, досадная случайность. Там было много людей, возможно, добавка затерялась среди остальных специй... — пожала плечами, показывая, что не нашла в произошедшем ничего требующего внимания.

По Старику не было понятно, верит он мне или нет, он по-прежнему стоял спиной ко мне.

— Я…

— Ты по-прежнему ищешь Товуса?

Поджала губы и промолчала, зная, какую реакцию вызовет мой ответ. Старик отошёл от окна на шаг и опёрся о трость, поворачиваясь. Его глаза весомо давили, но мне повезло научиться абстрагироваться от давления, сохраняя свой собственный настрой.

— Ты совершаешь глупость. А Магда не та, кто на такое способен, — глава оценивающе всмотрелся в мои глаза и слегка вздохнул. — Прекращай, прошло слишком много времени, чтобы ждать его возвращения.

Бросая вызов его словам, вопросительно вскинула бровь.

— Вы не знаете наверняка. И он жив, — твёрдо, уверенно хотела сказать, но получилось слишком тихо.

От досады на свой собственный голос захотелось бросить в собеседника чем-то тяжёлым, закричать, но это бы не помогло.

— Ты тратишь слишком много наших сил и ресурсов на бесполезные поиски. Поэтому я отзываю нашу поддержку в этом вопросе.

Что? Я не ослышалась?

— Вы не можете... — возмущённо поднялась со стула и стиснула кулаки.

— Я уже это сделал.

Старик смотрел на меня всё так же спокойно, и, казалось, он понимает всё то, что происходило у меня внутри, но не старался помочь. Да и я бы не стала принимать подачки.

Мег выросла и сможет сама о себе позаботиться. Отозвал помощь? Ну и ладно. На место злости пришёл холодный расчёт. Всё это время я не просто работала и ездила по Перекрёстку, а собирала и подготавливала свою сеть, своих людей. И теперь, даже если часть сети уйдёт, это не повлияет на результат.

За окном раздалось несколько громких хлопков, от которых зазвенели стёкла. Очевидно, кто-то подорвал боевые хлопушки. Старик слегка поморщился, а я даже злостно порадовалась, что нашлось то, что сбило его обычную маску с лица. Совсем скоро Старик посмотрел на меня, но не дождался возмущения или угроз с моей стороны, хотя прекрасно знал, насколько вопрос поисков отца для меня болезненный, и теперь не мог угадать, почему я молчу.

Раздалось ещё несколько хлопков и радостные вопли.

Покосившись на меня, глава подошёл к окну, распахнул раму и выглянул наружу, постучав по подоконнику палкой.

— Все горы должны вас слышать? Расшумелись!

Стало тихо.

А я в это время заметила то, что не заметила раньше. В свете окна Старик отвлекал моё внимание слишком ярким светом, и я не обратила внимание на его грудь.

Встала и поклонилась.

— Если на этом всё, то я пойду.

Дальше, не спрашивая разрешения развернулась и вышла из здания, пугая учеников, которые здесь обучались, и прохожих злым и мрачным взглядом. Там в свете окна я заметила, как из груди Старика выходил практически потухший голубой шлейф.

Наверное, то, что Глава отозвал свою помощь, оказало намного большее влияние, потому как следом за вспышкой злости пришла апатия. Я брела по улице, невидяще смотря под ноги и размышляя обо всём и ни о чём одновременно. Даже зашла в магазин сладостей и, пока никто не заметил, купила себе мармелад — сладость, что производили только в Дессау и к которой я пристрастилась в детстве.

Товус как-то давно купил мармелад и принёс в цветном кульке домой. Я скорее больше обрадовалась цветной обёртке и странным фигуркам, чем поняла, что же это такое, но мужчина показал мне, как правильно их есть, и я их полюбила. Как и его.

Забросила в рот ещё парочку и разжевала. Язык ощутил лёгкую кислинку и сладость. Мимо пробежала парочка детей, и я вспомнила свою форму, которую носила во времена учёбы.

В Дессау после того, как встретились с Товусом, мы жили ещё год, затем перебрались в локацию потеплее, где я начала обучаться различным дисциплинам. Когда мужчина уходил, то запрещал мне быть в одиночестве. Хоть я и доказывала, что могла бы жить одна, но Товус настаивал на ежедневном приходе учителей и гувернантки, обучавшей меня женским премудростями и присматривающей за домом. Пришлось принять его правила.

Товус оказался действительно опытным и везучим путешественником. В момент нашей с ним встречи он ходил по Перекрёстку уже почти тридцать лет и изучил практически все уголки своего дома.

В скором времени я, наконец, узнала, кто такие Перевозчики, и сама со временем полюбила эту работу. Я приобщилась к этому миру, пожалуй, слушая рассказы Товуса и наблюдая за тем, как загорались его глаза от очередной невероятной и опасной истории, свидетелем которой стал мужчина. Товус был счастлив, и это грело лучше любой самой захудалой печки. В такие моменты человек, давший мне мир, становился намного моложе, а я, словно наполняясь его мудростью, становилась взрослее и мудрее.

Когда мне исполнилось восемь — возраст, подходящий для обучения молодых Перевозчиков, мы вернулись в Дессау, и я начала обучаться в местной школе с такими же детьми Перевозчиков и наёмников. Нам преподавали азы боевых действий, тактику, психологию, историю, обучали, как чувствовать Перекрёсток, и такое обучение стало большим толчком.

Дома к этому времени я уже изучила всю доступную литературу и узнала многое о жизни вокруг, поэтому необходимо было двигаться дальше. За те три года вдали от всех Товус приучил меня к небольшим загадкам и задачкам, которые давал, уходя на очередной заказ. В основном это были небольшие задания в районе нашего города, где приходилось учиться общаться с местными жителями и детьми.

Это было, пожалуй, самым сложным видом упражнения, так как угрюмый вид с платком на голове делал из меня разбойницу с большой дороги, но я упорно училась и смогла научиться срывать маски других, заглядывать на их тёмные стороны. Да, странный выбор, но это стало толчком для моего развития.

Товус стал мне отцом. Самым настоящим, который подарил дом, любовь и заботу.

Я каждый день маскировала свою предрасположенность к Сприям, заматывая лоб платком. И на первый день рождения, на выбранную нами вместе дату отец подарил мне широкую шляпу, которая стала для меня этаким талисманом.

Конечно, поначалу шляпа была немного больше, чем надо, но, когда я подросла, она стала совсем в пору.

Со всеми этими мыслями двинулась в обратный путь и забрала уже зашитую куртку, решив вопрос с прорехами. Мне даже разрешили по-быстрому обработать шов у сумки, которой занялась сама, так как вытаскивать вещи было бы слишком долго.

На самом деле ходила я по городу не просто так. Направлялась в библиотеку, которая была совсем близко, рядом с искусственным каналом, где наткнулась на несколько обнимающихся парочек, прежде чем оказалась в нужном районе. Отсюда можно было рассмотреть шпиль библиотеки, упирающийся, пожалуй, в самые тучи, настолько администрация города решила сделать её масштабной. Такой рост не нёс какое-то особенное предназначение, он был просто для статуса.

Зазевавшись, резко отшатнулась в бок перед выскочившей из-за поворота коляской, на козлах которой сидел изрядно подвыпивший водитель. Так, Мег, нужно стать более собранной.

В этой части Дессау было достаточно тихо и спокойно, поэтому я не особо смотрела по сторонам. Почти дошла до входа, когда начал накапывать дождик. Чтобы не намокнуть, пригнулась, смотря под ноги, потому люди, что шли мне навстречу, меня вообще не интересовали. Зато сумели заинтересоваться мной.

— Мег?

Услышав своё имя, обернулась, останавливаясь. На меня с удивлением и каким-то недоверием смотрел один из наставников из далёкого прошлого. Мы не виделись достаточно давно, и предполагаю, что он был удивлён потому, что увидел меня в Дессау. Что мужчина делал здесь в третьем часу ночи, спрашивать не стала.

— Профессор Дорш, — уважительно кивнула.

В своё время тот хорошо обучал истории и собирал возле себя многих любопытствующих.

— Только с дороги? Выглядишь уставшей.

Мужчина пробежался по мне взглядом, но я не была уверена, что он смог рассмотреть детали. Возникло ощущение, что профессор хочет о чём-то поговорить, но оно быстро исчезало с появлением сырости.

— Почти. Перевожу новый груз.

Дождь пошёл сильнее, и я покосилась в сторону такой близкой двери. Мужчина покачал головой, явно не поощряя такое отношение к себе из-за постоянной работы.

— Как знаешь. Ищешь новые знания? — он явно заметил, куда я иду.

— Кое-что узнала об отце, иду проверить.

А заодно, подумала про себя, узнать побольше о золоте.

Я кивнула, отворачиваясь, когда до меня донеслось тихое и грустное:

— Ты ищешь призрака.

Поджала губы, не комментируя, и быстро скрылась внутри кладезя истории.

Дорш был хорошим знакомым отца, и мне бы не хотелось злиться на этого человека. Отряхнула капли со шляпы, но надевать обратно не стала, в помещении было достаточно тепло и тихо. Библиотека была просторной и по-своему уютной с сокрытыми в ней свитками и собранными книгами.

Глава 19

Созданное великими мастерами, где, даже не входя внутрь, можно было бесконечно обозревать бесчисленные битвы и достижения, нанесённые гравировками на стены и потолок, — это место поражало.

Я понимала, что найти здесь что-то редкое по моему вопросу за эти несколько часов смогу лишь только чудом. Учёт книг здесь вёлся в самой книге, всё вписывалось автоматически, реагируя на пропуск. На входе при посещении была общая тетрадь, в которой указывалось лишь то, что приходил такой-то посетитель в такой-то день.

На всё про всё у меня было пять отведённых часов, если же задержусь дольше — это привлечёт ненужное внимание. Сейчас в библиотеке никого не было, потому я беспрепятственно прошла к углу, где находился и дремал смотритель. Тихо постучала костяшками по стойке, и он встрепенулся, подслеповато хлопая глазами.

— Один пропуск.

Так до конца не проснувшись, старичок протянул мне журнал, где я черканула своё имя, обратив внимание на то, что Дорш был здесь как раз передо мной, а после, проследив, что я выполнила всё в точности, выдал специальный амулет, пропустивший меня в святую святых. Дверь ещё до конца не закрылась, а смотритель уже спал. Не стала ему мешать и огляделась по сторонам.

Было бы странно прятать здесь только бумаги и книги. Да, здесь была собрана одна из наиболее многочисленных коллекций носителей информации — те, что прибывали к нам с той стороны, и те, что были созданы уже здесь. Но главнейшей ценностью была точная карта границ с названиями и мелкими подробностями. Она не просто отображала Перекрёсток в реальном времени, но и была сокровищем, владеть которым желал каждый. Потому-то и вход был только по пропускам, и находиться дольше положенного было нежелательно. Карту, как ценное сокровище, охраняли постоянно.

Если описывать то сооружение, что стояло по центру широкого зала, то карта представляла собой полусферу, с обратной стороны которой были изображены исторические события зарождения Перекрёстка. Я не была любителем истории, но сама резьба и артефакты, впаянные в неё, были настоящим произведением искусства. Провела по карте пальцами, чувствуя неровности, что были и в реальности, и заметила, что данные о Рагарсе уже потерпели изменения. Быстро. Пока об этом мало кто знает, плюс в мою копилку.

Отошла от карты и углубилась в стойки с книгами. Для того, чтобы найти нужную секцию, пришлось несколько раз подниматься на высоту, так как вверху были более старые фолианты, которые мне и были нужны. В прошлом у нас свободно использовалось золото, пока не оказалось под запретом. Спускаясь в очередной раз по лестнице, я с раздражением подумала, что если уж смотрители библиотеки так заморочились с защитой и картой, то почему же не придумали то, что упростило бы поиски? Какой-нибудь компас, например.

Разворачиваясь, случайно ударилась рукой о полку и зашипела от боли.

— Да где вас искать, грань побери?!

Словно дожидаясь именно этих слов, от меня во все стороны, в пространство пошла волна, которая проходила сквозь стеллажи и словно сканировала их. Быстро сообразила, что это могло означать, но не стала прерывать неожиданную помощь, более чётко формулируя внутри запрос. Золото. Это оно мне помогало, не зная, что я собираю информацию против него. Руку кольнуло, но я лишь стиснула зубы, перемещаясь следом за светом. Понятно, что использовать его было опасно, и я даже старательно забывала о том, что ношу его на своём теле, но сейчас не могла не использовать.

Засветилась одна книга, затем вторая и, пока указатель не исчез, спускала их вниз, складывая на столе. Источников информации оказалось гораздо больше, чем думала, однако я не останавливалась, пока свечение не прекратило работу.

Отлично. Потёрла руки и пододвинула ближе первую из книг. Начнём, пожалуй.

Да что не так было с теми, кто старательно убирал информацию ото всюду или записывал домысли и сказки? Отшвырнула очередную книгу, отчего та упала на пол и распахнулась на начале.

Мне приходилось просматривать вскользь все книги от корки до корки, ища упоминания о проклятом металле, как некоторые его описывали, и это было весьма утомительно.

Непривычный к такому виду деятельности мозг буксовал, и я злилась. Даже отыскала на дне сумки небольшой пакет с расслабляющим сбором и употребила вместе с питательной капсулой. За это время я немного проголодалась, но то, что смогла найти, нисколько не обрадовало. Был ещё вариант посетить главную библиотеку в месте обитания Сприй, в Хофе, но для меня такой вариант был смертелен, а потому отпадал.

— Да чтоб вас всех…

Опустила голову на сомкнутые руки и закрыла глаза.

Неужели искать способ избавиться от металла бесполезно, и он со мной до конца? Из книг смогла лишь понять, что раньше золото не имело таких свойств, как сейчас, его активно и повсеместно использовали, считая самым дорогим из металлов. Пока в один момент из изменённой локации не вынесли несколько слитков, из которых сделали монеты. Дальше часть страниц была безжалостно вырвала, оставив лишь клочки.

В книгах не было упоминания внешнего вида монет, говорилось лишь о том, что из-за «странной болезни» золото оказалось под запретом. Его изымали. В то время такое решение вызвало значительные волнения, волну неконтролируемых убийств, появление из ниоткуда некоторых людей «необычайной силы»… И всё в таком духе.

В томике со сказками говорилось, что «исцеляющее золото помогло лишить злодея силы, а затем и жизни». Это не прибавило оптимизма. Про исцеление и желания ходили слухи, и, если верить им, меня ожидает плохой конец.

Открыла глаза. Передо мной на полу лежала упавшая книга, на которой можно было рассмотреть подписи. Подписи тех, кто брал её раньше. Перечень имён был большим, я рассеянно скользила по строчкам, возвращалась к обложке, после опять смотрела на имена. Теперь где-то далеко внизу стоит и моё имя. Потянулась, чтобы поднять книгу, но замерла, не поверив тому, что заметила. Знакомое мне имя. Товус. Он брал эту книгу.

Вздрогнула от пронзившей меня догадки и бросилась к другим книгам. А что, если...

Да. Опёрлась руками о стол, смотря на раскрытые страницы. Он был записан и в других. Почти в каждой из книг значилось его имя. Товус, как и я, искал информацию о золоте на этих листах. Неужели тоже случайно прикоснулся к зачарованному металлу?

Мысли в голове всё роились и роились. Если отец был здесь, а после шёл по следам чего-то найденного, то я что-то упустила. Сильнее стиснула пальцами стол, чувствуя, как перед глазами пробегают строчки из книг. Нет. Помотала головой. Так я ничего не найду, не с моими знаниями и опытом. Мне только недавно «посчастливилось» познакомиться со свойствами металла. Товус точно знал больше, чем я, он шёл с чёткой и конкретной целью, на что-то ориентировался. А это значит…

Выпрямилась, собирая книги и относя их обратно на места. Я должна ещё раз пройти по его маршруту и заметить то, что упустила в прошлый раз.

Время нахождения в библиотеке заканчивалось, но всё, что нужно было, я уже выяснила. Товус искал информацию о золоте, как и я. Но если я и делала это для понимания того, что это такое, потому что металл уже был при мне, то зачем тогда его искал отец? Для чего ему это было нужно?

С каждым найденным пазлом картина становилась только запутаннее, и я помассировала виски. Может, стоит заглянуть в паб, разгромить там несколько стульев, прочистить голову?

Пока точного решения не было принято, задумчиво рассматривала город. Сейчас я точно не смогу отправиться на поиски разгадки, нужно для начала закончить рабочий контракт. Подходила к улице, граничащей с улицей девушек лёгкого поведения, и планировала свернуть на соседнюю на следующем повороте.

Я не любила такие места. В прошлом меня попытались забрать в один из таких домов, и это было не самым приятным приключением.

На улице уже изредка попадались прохожие. Наступило утро, и сейчас было достаточно светло. Глаза немного слипались и горели от ночной работы, потому я не сразу расслышала приближающиеся шаги.

— И давно ты благодетелем заделалась?

Голос был знакомым, гадким, наглым и прозвучал с таким подтекстом, словно говоривший хотел узнать, как я докатилась до жизни такой. Демонстрируя полное спокойствие и уверенность, остановилась, хотя меньшее сейчас, чего я хотела, это видеться со своим недоброжелателем.

Скривила губы в издевательской усмешке и обернулась, смерив взглядом наглеца.

— Хи-и-ик… А ты всё так же интересуешься моей жизнью? — мой голос был весёлым и острым как нож, припрятанный в сапоге.

— Всё подбитых птенчиков спасаешь? — Хик округлил глаза и почмокал губами, показывая, как именно я их спасаю.

— Мне вот интересно, — потянула, растягивая гласные, — а знают ли твои личные птенчики, какой у них «ответственный» и трусливый Перевозчик? Интересно, как скоро они подадут жалобу и откажутся от твоих услуг?..

Это был тот самый миг, когда глупость и жадность стремились взять верх над человеческой сущностью и не преуспели. С интересом в прищуренных глазах смотрела за эмоциями, пробегающими по лицу мужчины. Сейчас Хикус по цвету напоминал яркий томат, такой же багровый и противный на вкус.

— Ах ты... — он зло прищурился и шагнул ближе, но меня это лишь насмешило.

— Думаешь, я не узнала тебя в том вагоне? — усмехнулась.

Когда мы покидали поезд, то я заметила мужчину, резвой рысью улепётывающего обратно пути, по которому мы прибыли, благо, не так далеко отъехали. На его поясе был приметный кинжал, сверкнувший в лучах солнца. Потому я не стала расспрашивать новеньких о их безалаберном Перевозчике — и так знала, кто тот.

Но пауза затягивалась, что меня не устраивало, поэтому решила завершить наш разговор поскорее.

— К слову... Раз мы уже встретились, то скажу, что уже подала рапорт о таком вопиющем поступке и скоро тебя вызовут на слушание. Будь готов. Ради тебя я даже задержусь в городе...

Жалобы на Перевозчиков, особенно высшего уровня, всегда рассматривала высшая инстанция, которая находилась здесь же, в Дессау. Всё проходило быстро, особенно если проштрафившийся Перевозчик был в городе. Так что сегодня, в крайнем случае завтра всё закончится. Своими поступками Хикус ясно дал понять, что свой ранг он заслужил явно не за работу. Если смотреть глубже, то после исчезновения Товуса его ранг стремительно повышался. Хотя это могло оказаться и совпадением.

— Ты ничего не докажешь, — он зашипел похлеще змеи, но я и не такое встречала.

— А мне это и не надо. За всё ответят твои поступки, — пожала плечами, посчитав разговор завершённым.

Когда разворачивалась, чтобы продолжить путь, из-за пазухи выглянул кулон отца. Мимолётом, но Хикус его заметил и заметно побледнел. Мне такая реакция от Хика не понравилась.

— От-ткуда?.. — Перевозчик вздрогнул, когда я вытащила кулон полностью и поднесла к своим глазам, чтобы посмотреть через него на мужчину.

— Интересно…

Они с отцом были часто не в ладах и могло ли простое зрелище ненавистного им кулона оказаться пугающим? Могло. Но убийцей он быть не мог. Он трус, слишком скользкий, чтобы попасться, потому я и не рассматривала его в качестве подозреваемого.

— Кто-то хорошо постарался, заметая следы, но я всё ближе и ближе... — вкрадчиво произнесла, понизив голос, заметив заинтересованные глаза мужчины.

Потом резко оскалилась и громко клацнула зубами. Хик подпрыгнул и взвизгнул. Довольная мелкой шалостью, рассмеялась, пряча кулон обратно.

— Бешеная! Ты за это ещё ответишь, как и твой папаша… — шипение могло напугать кого угодно, но только не меня.

Я слишком хорошо знала, какой он. В своё время работала с ним в паре, пока он меня не подставил. Потому подняла шляпу и поклонилась.

— Всего доброго.

Да, в паб заглянуть всё же стоит.

Глава 20

Когда вернулась в гостиницу утром, то обнаружила Святку, в одиночестве сидящую в зале и попивающую чай. Она мёрзла. Из-за погоды или волнения, не знаю, но это был её путь, на который девушка сама же и решилась.

— Готова? — Святка подняла голову, очнувшись от дум, и слегка кивнула, собираясь встать.

А вот я была не готова. Потому лишь отрицательно махнула рукой и прошла мимо, направляясь в сторону лестницы. Святка опустилась обратно, опустошённо смотря в пустую кружку. Остановилась, вспоминая, что же хотела сказать.

— Ах, да… Дай мне пару часов, и мы выдвигаемся.

Вырубилась я, кажется, прежде чем успела закрыть дверь.

Несколько часов прошли незаметно.

— Попрощалась?

Сыто отодвинула в сторону пустую тарелку, вытирая руки о полотенце. Святка, кажется, так и не сдвинувшись ни на йоту с того момента, когда я её увидела в прошлый раз, продолжала сидеть на том же самом месте. Только сумка стояла на лавке. Услышав вопрос, девушка подняла голову, взглянула на меня холодными глазами и сухо, безэмоционально сказала:

— Решила уйти без лишних церемоний.

Кивнула, принимая такой ответ. Мы быстро пересекли площадь и оказались на станции. Здесь посадочных станций было больше — в каждом круге по одной, чтобы не создавать толпу.

В вагоне с комфортом заняли всё купе. Взглядом или скорее даже способностью отогнала следующих за мной парней, и те поспешили исчезнуть. Святка чинно села у окна, складывая на коленях руки и наблюдая, как дорога уносит её в новую жизнь.

Мне же было не до рефлексии, я тупо хотела спать. Этой ночью, точнее уже утром, знатно развлеклась и разбила пару десятков кувшинов. На меня, кажется, разозлились, и грозили больше не пускать в питейные заведения, но я знала, что звон монет почти всегда меняет такое решение. На руке к этому времени почти зажил небольшой порез от зацепившего меня осколка бутылки.

Я тогда не успела увернуться, и под град осколков вышвырнула наружу того здоровяка, что решил на меня напасть. Дверь вылетела вместе с ним. Когда драчун вернулся, все ожидали, что тот разозлится, начнёт буйствовать, но мужчина подошёл и дружественно похлопал меня по плечу. Дальше мы пили за дружбу, я жаловалась на гадкое руководство и всё такое, пока здоровяк не отрубился.

Пришлось уходить, и за время дороги ощущение опьянения практически отступило. И я заметила, что такое происходило сейчас постоянно после того, как кровь заявила о себе. Гадкие Сприи! И здесь подгадить сумели.

Закинула ноги на соседнее сидение, сползая пониже. Глаза горели, словно в них песка насыпали, а голова была тяжёлой. В планах было подремать хоть немного. Ехать на поезде было недолго, всего три часа, и я хотела использовать это время на полную.

Закрыла глаза, погружаясь в дрёму. Тихий стук колёс, как и мягкое покачивание, убаюкивал. Девушка, сидевшая напротив, несколько раз тихо вздохнула, вытягивая меня из полудрёма, и я спросила, не открывая глаз, понимая, что, слушая это, точно не смогу заснуть.

— Почему ты пошла на это?

Святка непонимающе на меня посмотрела и моргнула. Даже с закрытыми глазами я могла различать её эмоции. После пробуждения моей крови это удавалось мне всё легче и легче — чувствовать намерения и желания людей. Девушка продолжала молчать, потому уточнила, злясь на саму себя.

— Ты могла просто сбежать, сменить имя и жить в любом уголке Перекрёстка. Так зачем истязать себя, заставляя ехать туда, где тебе придётся жить всю оставшуюся жизнь?

Я действительно этого не понимала. Видела, как девушке тяжело, но она продолжала идти в пансион. Туда, где ей будет невыносимо. Открыла глаза. Святка поджала губы и смерила меня слегка высокомерным взглядом, как никогда напоминая себя прежнюю, а не ту бледную моль, в которую превратилась.

— Тебе, простому человеку никогда не понять, чего стоит честь и данное обещание своей семье. И я…

Прикрыла глаза, вглядываясь в самую её суть, используя капельку своей силы, проникая намного глубже. И она сдалась, всхлипнула:

— Я не хочу идти в пансион, такая жизнь для меня хуже любой смерти! Но знаю, что ничего не смогу изменить, и согласна на такую жизнь. Ради семьи.

Я не спрашивала, что именно с ними произошло, лишь догадывалась, что они перешли дорогу либо Сприям, либо кому-то из знати, но следующий вопрос всё же задала:

— Кого они пощадили?

— Сестру.

Святка давно скрылась внутри вместе с вышедшей к ней навстречу женщиной, но я по-прежнему стояла и никуда не уходила. Смотрела и смотрела вперёд, думала.

Дул ветер, ловко забираясь под рубашку, на небе лениво ползли тучи, обещая дождь. Передо мной была серая стена, которую потрепало время. Но ничего из этого не давало ответа, делаю ли я всё правильно, туда ли иду… Поэтому смотрела, смотрела, смотрела.

Осколки кладки, овитые диким плющом, усыпали низ стены, и я всё больше ненавидела тех, кто считает себя выше других. Тех, кто может разлучать семьи, шантажировать и имеют возможность и желание убивать тех, кто им неприятен.

Я всё больше ненавидела Сприй.

Обратно добиралась также на поезде, каюта была пустой, и под мирный стук колёс я смогла заняться самокрутками.

По приезду меня встретили пустые комнаты. Никого не было. Сбросила сумку, шляпу и пошла вниз, но еда, которую здесь подавали, не показалась мне съедобной, потому я собралась и вышла на улицу. Живот голодно пробурчал, заставляя прогуляться до кафешки совсем рядом, чтобы не бродить слишком долго. В отличие от отеля, здесь еда была намного вкуснее и разнообразнее с малым количеством соли.

Да… Почувствовала, как ко мне возвращаются силы. Рагу из овощей с мясом было божественным, а морс с кислинкой показался мне живительным пойлом. Официантка мелькала то там, то тут, обслуживая посетителей, и ей явно понравилось, с каким удовольствием я поглощаю их пищу, поэтому она бесплатно предложила мне добавки, на которую согласилась. В местах подобно этому предпочитали набирать тех, кто действительно любит свою работу, не доверяя клиентов кому попало.

Тарелка ещё не освободилась, когда дверь хлопнула и на пороге появились несколько человек, закутанных в плащи. Это было неудивительно, на улице опять пошёл дождь, поэтому на посетителей никто особо не отреагировал.

Мужчины прошли вглубь зала и довольно сбросили ткань с головы. В этот момент я почувствовала, как под лопаткой слегка ёкнуло — передо мной стоял тот Сприй, которого мы встретили на границе, и сейчас он находился практически рядом. Опустила глаза в тарелку, не показывая, что мы знакомы, и посильнее втянула в себя свою энергетику, стараясь действовать медленно и незаметно.

Из-за того, что давление от полей Сприй в городе было постоянным, я к нему почти привыкла и теперь расплачивалась за то, что заранее не почувствовала их приближение.

— Приветствую вас в нашем кафе! Вы можете устроиться в общем зале или желаете пройти за отдельные столики?

К гостям сразу же метнулась официантка, приветливо улыбаясь и кланяясь, но не стремясь заглянуть в их глаза от страха, но любопытство потакало ей всё-таки вглядеться в лица пришедших. Сприи — это же как сказка.

Чувствуя и смакуя эти эмоции от девушки, Сприи довольно заухмылялись, предчувствуя пир. Стоящий ближе всего к ней мужчина наклонился, прикасаясь к её талии, и притянул поближе, довольно щуря глаза и улыбаясь.

— Мы желаем вкусить вашей еды… — он сделал едва уловимый акцент на слове «еда», потянул носом и облизал губы, намекая на что-то большее, чем простое овощное рагу.

Девушка испуганно затрепетала, ощутив прикосновение, но не сдержалась и заинтриговано подняла глаза, утопая в голубизне глаз Сприя, и моментально пропала. Я с отвращением наблюдала, как от мужчины к ней присасывается голубая пиявка, на глазах становясь ярче. Даже забыла на время про еду.

Но от сердца немного отлегло. Их приход в кафе был случайным и не имел связи со мной. Сприи не оглядывались по сторонам, выискивая цель, они просто пришли перекусить. Возможно, путников застал дождь, раз они заглянули в такое простое место.

Чем дольше Сприй держал девушку рядом, продолжая питаться, тем сложнее мне становилось контролировать мысли, и я чувствовала, что вот-вот могу сорваться. Сила трёх вошедших Сприй в одной маленькой кафешке была слишком сильной и теперь изрядно давила на меня. Стиснула пальцы на вилке, практически сгибая черенок.

— П-пройдёмте... Ах... — девушка зашаталась, а щёки её налились алым румянцем.

— Хватит, — знакомый Сприй положил руку на плечо первому, и тот неохотно отстранился, ослабляя поводок, но хищно улыбаться не прекратил.

Несмотря на ситуацию, я с интересом оценивала, как они ведут себя в общественном месте и как влияют на остальных. За время небольшой сценки оставшаяся двойка тоже присосалась к ближайшим людям, но слегка, чтобы чуть вкусить нашей силы или что они там забирают. Когда я сама применяла доставшиеся мне способности, то не чувствовала никакого прилива сил, сколько бы ни работала с другими. Я не понимала, почему Сприи каждый раз это делают, как пиявки — присоединяясь к окружающим. Есть то, что я не знаю? Откуда бы мне почерпнуть информацию?

— Отдельный стол, — прозвучало твёрдо и властно от вошедших гостей.

Официантка, будучи всё ещё под воздействием, заторможено кивнула и пошла через зал, даже забыв пригласить посетителей проследовать за собой. Сприи сами двинулись следом, разбрасывая щупы вокруг по мере продвижения. Скорее всего делали это автоматически, но от этого мне не было легче.

Почти все, как и я, наблюдали за Сприями, пытаясь рассмотреть господ, а те проходили мимо, словно айсберги. Когда до двери троице оставалась пару метров, а я всё тяжелее сдерживала саму себя, то ощутила, как один из щупов, незамеченный мной, коснулся моей ноги и дрогнул, отстраняясь. Вторя ему, остановился Сприй, пропуская вперёд остальных.

Грань! Силы, которые я напрягла внутри себя, стали практически неподъёмными, даже почувствовала, как от напряжения запульсировали виски, продолжая старательно сдерживать меня, чтобы быть самой нейтральной из людей.

Сприй, чей щуп меня засёк, повернулся, разбрасывая вокруг себя ещё ленты, и принялся прощупывать пространство в попытке понять, что это только что было. А я в это время лихорадочно просчитывала варианты. В прошлый раз мне помогло золото, отвлекло, а если попробовать их отвлечь и сейчас? Зажмурилась и опустила пониже голову, чтобы из-под полы шляпы никто не заметил мою нездоровую бледность.

Сприй нахмурился, усиливая напор и почти добрался до моей замершей над тарелкой фигурой, когда я, наконец, сформулировала и загадала желание.

Шедший перед ним Сприй зацепился взметнувшимся плащом за стол, неудачно стоявшим у двери, но, не заметив этого, продолжил идти дальше, отчего ткань натянулась, стягивая за собой скатерть и стоящие на ней приборы. Посуда с грохотом и звоном повалилась на пол, осыпая осколками ноги замершего гостя.

Он недовольно прервался, поворачиваясь на шум, и стал свидетелем того, как Сприй перед ним в попытке отдёрнуть непослушную ткань запутывается ещё больше и летит на землю прямо на осколки стекла.

Я не ожидала такого эффекта от маленькой шалости, но Сприй не растерялся, ловя растяпу за упрямую ткань и удерживая товарища. Плащ, наконец, перестал вести себя по-свински и свесился вниз, как тому полагается. Пострадавший Сприй осмотрелся по сторонам и, стряхнув руку своего спасителя, отправился подальше от свидетелей его позора.

Когда стоящий над стеклом Сприй обернулся и продолжил поиски, то не нашёл ничего подозрительного и похожего на то, что он уловил секундами ранее. Это было что-то ценное, сильное и какое-то знакомое. Единственными, кто могли бы выделять силу подобного рода, были Властители. Но разве один из них решился бы уехать из Хофа?

Поставив себе галочку на будущее, чтобы понять и чуть позже точнее проанализировать, прочувствовать, что же он ощутил, мужчина наконец покинул зал, вызвав облегчённые вздохи у всех находившихся.

А на столе стояла сиротливо оставленная, так и не освобождённая от еды и напитка посуда и несколько монет.

Глава 21

Уходила, стремясь как можно быстрее вернуться в гостиницу. Аппетит пропал, как отрезало. Всё, что я хотела сейчас — быстро и безопасно покинуть это место. Но в гостинице меня ждало разочарование — в комнатах по-прежнему никого не было. Где все, скажите на милость?

Прошло, пожалуй, несколько часов напряжённого ожидания, прежде чем весёлая девятка, громко переговариваясь, зашла внутрь, чтобы обнаружить мрачного проводника, сверлившего их взглядом. Я понимала, что никто из них ни в чём не виноват, но всё равно злилась.

— Мег? А мы, представляешь, оказались... — весело улыбаясь, начал Кирилл.

Но я обрубила его резким тоном:

— Собирайтесь. Выходим.

Кирилл, не успев договорить, замер на полуслове, с непониманием смотря на меня. Остальные вторили ему, рассматривая меня с тем же чувством.

— Ты же сказала, что у нас есть день! — Лиззи не смогла сдержать чувств и возмущённо вскинула бровки.

Неужели девушка накрасилась? Так, не отвлекаемся.

— Возникли сложности. Нужно выходить сейчас, — поджала губы, стараясь сдержаться и не погнать всех пинками под зад.

— Но как же?..

— Сейчас! — повысила голос, замечая, что Лиззи, реагируя на мой тон, с обидой выпячивает губы, а после развернулась и исчезла на лестнице.

Ребята немного потоптались на пороге, чувствуя раздражение на неадекватную перевозчицу, которая им досталась, и неохотно разошлись, бурча о том, что кое-кто не держит своих слов и ей стоит принять успокоительное, но, к счастью, я этого не слышала.

На всё про всё у группы ушло минут двадцать, и совсем скоро все собрались внизу, перекладывая то, что нам дали с собой перекусить, в сумки. Как я уже сказала, выбор здесь был не велик, поэтому обошлись пирожками, овощами и самыми свежими фруктами. Под недовольное сопение обиженных скорыми сборами туристов провела их короткими путями до станции, стараясь избегать основных улиц, от чего словила несколько настороженных взглядов от мужчин, которые стали, как и я, изредка осматриваться, чтобы вычислить угрозу. Уже скоро мы стояли на платформе возле табло, сгрузив сумки на землю. Самым молчаливым и принимающим новые для него правила был Гунк. Он знал, что мне виднее, покидать город или нет.

Бросила на него вопросительный взгляд, вспомнив, что Гунк хотел остаться в городе, на что мужчина сказал, что появилось дело на окраине Дессау, потому поезд их немного подбросит.

Остальные были всё ещё недовольными, однако постепенно они оттаивали, иногда тихо хихикая, вспоминая какие-то смешные моменты.

Внутреннее напряжение, державшее меня всё это время, начало таять, и я с сожалением поняла, что, как ни крути, не смогу попасть на слушание и увидеть лицо Хикуса. Сейчас важнейшим делом было сохранить свою жизнь в первоначальном виде. То есть в живом.

— И всё же почему ты так резко изменила своё решение по поводу отдыха? — прозвучало неожиданно рядом со мной, и разговоры остальных утихли в попытке узнать, что же отвечу. Каждому это было интересно.

В ответ промолчала, не желая вдаваться в подробности, и в который раз незаметно для других осмотрелась по сторонам. Никаких подозрительных личностей вокруг не наблюдалось. Парочка семей явно тоже планировали поездку, даже отсюда я слышала их разговоры.

— Не хочешь, не отвечай, — тяжело вздохнул Остар, присаживаясь рядом со мной. — Скажешь хотя бы, куда мы сейчас направляемся?

Точно. Чуть не хлопнула себя по лбу. Совсем забыла о том, что не успела поделиться со всеми нашим дальнейшим маршрутом.

— В Линц.

— А кто... — Остар обернулся, пытаясь уточнить, кого мы планируем высадить там, но его перебила приблизившаяся Ходра.

— Нет, — она оглянулась на Маргарет, сидящую рядом с Джейсоном и новенькой. — Я знаю, что на таком же расстоянии отсюда находится Пномпель, куда планируют ехать Джейсон и Маргарет. Поэтому я хотела бы проводить их до их остановки и убедиться, что с ними всё будет хорошо.

Маргарет, услышав такие слова, улыбнулась, переглянувшись с девочкой. Они раззнакомились, так как новенькая уже более уверенно держалась рядом, не боясь отходить от Ходры.

Женщина всё это время с напряжением ожидала моего решения, смотря строго, почти как отец, когда я в чём-то провинилась и он хотел услышать объяснения. Молча оценила новое положение дел, но согласно кивнула, не видя большой проблемы в таком незначительном изменении маршрута. Меня устроил бы любой вариант, главное — подальше отсюда. И так даже было лучше — никто заранее не знал наш путь.

Подняла голову, рассматривая расчерченное табло над нами. Ближайшим поездом был как раз тот, что шёл в сторону Пномпеля.

Группа в полном составе сгрудилась в одном купе, теснилась, но не расходилась, а активно делилась всем тем, что происходило за день, пока я отсутствовала, провожая Святку. Иногда разговор группы спотыкался на её имени, и они замолкали, словно не понимая, почему она ушла не попрощавшись, но затем напряжение пропадало, и ребята снова весело щебетали. Всё ждала, когда они спросят про девушку, но такого момента не наступало.

Я сидела на верхней полке, смотря в окно, и задумчиво перекатывала между пальцами кулон отца. Такая атмосфера была вполне уютной и спокойной, показывая, что мир всё такой же, он не изменился и сейчас вполне безопасен.

«Единственный способ выжить — всегда контролировать ситуацию», — так говорил мне отец, и я была с ним полностью согласна.

Сейчас я полностью контролировала ситуацию и была спокойна. Знала, куда едет этот поезд, знала куда и кого нужно доставить. Успокаивало то, что мы всё дальше и дальше отдаляемся от Дессау. Я выживала. Жила. И была в безопасности.

— Хватит жаловаться, что тебе досталось мало десертов, я видел, как ты втихаря умяла целых две порции!

Кирилл засмеялся, уворачиваясь от тычков покрасневшей Лиззи под тихие смешки девочек, которым нравилось всё происходящее. На их щеках и платьях местами можно было заметить капли от крема.

— Это ты умял две порции! И ещё половину пирога... — возмущённо сдала мужчину девушка.

— Ах, вот почему мне не хватило порции... — Ходра всплеснула руками и укоризненно покачала головой.

Девочки, сидящие на её коленях, с визгом схватились за её руки, стараясь не упасть, так как поезд немного тряхнуло.

Мы проехали уже третью границу и теперь приближались к стыку. В таких случаях моя помощь была лишь в небольшом контроле ситуации, так как сам поезд специально нанимал свободных Перевозчиков, чтобы подпитывать амулеты, встроенные в каждый вагон. Не самая любимая работа, к тому же изрядно выматывающая, но платили за неё хорошо, потому я и сама несколько раз бралась за такой вариант заработка. К слову, мне не понравилось.

— Остар, ты теперь похож на хомяка со своими увеличивающимися запасами, — весело выдала Лиззи, и смущённый Остар надул щёки, действительно став похожим на хомяка, суетливо запихивая свои сумки глубже под сидение. Все рассмеялись.

— А что ты там хранишь? — Лиззи подалась вперёд с намерением разгадать секрет увеличившихся в объёме сумок.

— То, что мне надо.

Девушка подалась ещё ближе, гипнотизируя торговца глазами.

— Ну Остар… Признайся…

— Лучше признаюсь, что видел, как Лимп купил несколько карамелек и сунул в карманы Маргарет, — он не сдавал позиций и умело отвлёк детишек от конфискации своего имущества.

Все дружно переключились на Маргарет, которая со смехом уворачивалась от щекотки. Так или иначе припрятанное сокровище было обнаружено, и все с возмущением повернулись к Лимпу.

— А нам?

Лимп с показушным вздохом достал для каждого по конфете, и теперь внизу раздалось довольное шелестение обёрток. Все увлечённо дегустировали сладости. Поезд стал замедляться. Как по команде, Гунк и Лиззи встали, пожали руки мужчинам, Лиззи обняла Ходру и девочек на прощание, прежде чем выйти за дверь.

Остановка была короткой, так что совсем скоро поезд тронулся дальше. Ориентировочно было половина десятого вечера, вагон медленно погружался в сон.

Купе заполнила тишина. Без шумной Лиззи атмосфера стала более спокойной, и постепенно дети стали клевать носом.

По тому, как выросло давление в ушах, поняла, что мы почти пересекли границу. Минута, и все успешно проскочили между локациями и въехали в Пномпель с его мягким чуть влажным тропическим климатом. Время здесь было с обычным сдвигом, так что мне не требовалось специально отсчитывать часы.

Особенностью этой локации был не только выход к Оризии, но и то, что здесь произрастали весьма специфические, но очень полезные растения. Попытка вывезти отсюда и прижить семена в других местах не увенчалась успехом, поэтому всё оставили как есть, периодически посылая сюда сборщиков продукции.

Почувствовала лёгкий толчок на полку, занятою мной, и искоса посмотрела на Лимпа, который почему-то залезал туда же, где была я. Любопытство достигло предела, когда парень не просто решил залезть на верхнюю полку, он ещё и сосредоточенно продолжал двигаться ближе ко мне.

Восхищаясь такой наглости и уверенности, что я его сейчас не сброшу, замерла. Не стала этого делать лишь потому, что мордашка мальчика в этот момент была какой-то очень сосредоточенной и почти торжественной.

Когда Лимп оказался под моим боком и беззастенчиво посмотрел на кулон в моей руке, решила прояснить этот вопрос:

— Ты сюда по делу или из праздного любопытства?

Парень посмотрел мне в глаза и сразу покраснел, осознав двусмысленность ситуации. Как и все рыжие, тот краснел ушами и щеками, и теперь напоминал собой праздничный фонарь, разве что не светился.

— Извини, — пискнул он и отсел немного назад, но спускаться не стал, продолжая что-то обдумывать.

Прошло уже три часа с того момента, как мы отъехали от центра города, и на станцию мы прибудем почти в пять утра. Думаю, можно попробовать подремать. Только вот неожиданный гость спать не хотел, заставляя не спать и моё любопытство.

Наконец, Лимп отмер, и я услышала вопрос, ради которого он поднялся ко мне:

— А как становятся Перевозчиками?

Глава 22

Как становятся Перевозчиками? На этот вопрос конкретного ответа нет, ведь стать одним из нас мог не каждый. Не каждый был с нужными реакциями и мыслями, не все были готовы столкнуться с другой правдой привычной реальности, не каждый мог почувствовать грани, не каждый мог пройти инициацию, проводимую в момент полового созревания, которая решала всё.

Слишком много подводных камней. Поэтому полное обучение начиналось примерно в тринадцать-четырнадцать лет, реже раньше, потому что мозг ребёнка ещё не был полностью готов.

Профессия Перевозчика была не просто профессией. Со временем приходило понимание того, что мы, наделённые силой Перекрёстка, начинали чувствовать его на более высоком уровне и испытывать боль тогда, когда испытывал боль сам Перекрёсток. Звучит странно, согласна.

В узком кругу Перевозчиков высшего уровня, когда сама вошла в этот круг, выяснилось, что мы стали этакими скрытыми Хранителями Перекрёстка, потому и имели доступ во все части и получали всяческие бонусы и дивиденды. Пересекая границы, мы подключались к полям и тем самым чувствовали более тонкие места. Но обо всём по порядку.

После того, как отец не вернулся домой после очередного своего заказа, я правдами и неправдами училась ходить по граням, чтобы отыскать и узнать, что же с ним произошло. Я не верила, что он трагически погиб. Он не мог так поступить. Ни со мной, ни со своей жизнью, ни с его опытом прохождения всех частей Перекрёстка.

Так или иначе, используя все свои навыки, я стала тем Перевозчиком, чья работа оплачивалась больше, чем у других, но в своём поиске не продвинулась ни на шаг.

Продолжая упорно выискивать о нём информацию, задействовала скрытые схемы передвижения контрабандистов, наладила свою собственную систему передачи информации, смогла даже проследить за маршрутом, по которому он шёл в последний раз до грани, за которой не осталось ничего. Пустое место.

Бродила там несколько дней, но ни знаков, ни следов чужого присутствия здесь не было. Словно я оказалась первой, что сюда пришла. Небольшой кусочек, изолированный от всех, чудом обнаруженный обломок части Перекрёстка.

С этого самого времени я уже не могла быть прежней, стала более замкнутой и жестокой. Всё меньше знакомых верили, что он жив, никто не поддерживал меня, даже смеялись, но натыкались на острые уколы и замолкали. Для работы, пожалуй, это было только в плюс.

Прошло пять лет, десять… Я выросла и из четырнадцатилетней девчушки превратилась в девушку, полную недоверия к окружающему миру и жгучей тоски. И осталась последним человеком, продолжавшим свой поиск.

Неопределённость тяготила мою душу, поэтому каждый раз при воспоминаниях о прошлом скатываюсь в рассуждения и воспоминания о моём отце. Пока думала, Лимп ждал, смотря на меня серьёзным взглядом, отслеживая эмоции, где-то глубоко внутри себя ощутив то, что я пережила в этот момент.

— А почему тебе это интересно? — подняла бровь, не став сразу отвечать.

— Не знаю почему, но... — он немного пожевал губами, с трудом подбирая слова. — Я помню, что вы сделали тогда, и постепенно злость стала пропадать, заменяясь чем-то другим. Не могу понять, что чувствую, и поэтому хочу узнать вас получше.

— И поэтому ты хочешь узнать, кто такие Перевозчики? Есть же другие способы это узнать...

— А я решил так, — сказал и так посмотрел, что и возразить было сложно, но я смогла.

— Перевозчик слишком опасная профессия, которую не каждый сможет принять.

— Даже я? — в его голосе промелькнула нотка обиды и твёрдости, которая меня зацепила.

Более внимательно посмотрела на парня, просчитывая варианты, чтобы мягко уговорить его оставить этот вопрос. Я не желаю Лимпу такой участи. Даже сейчас мне не хотелось как-то влиять на него, идти против чужой воли, ведь рыжик был ярким и чистым, как солнце.

— Ты умный парень и найдёшь для себя ещё то, что станет твоим будущим. Лучше забудь о таком варианте для себя, даже если я и заставила тебя задуматься над спасением в городе, — и добавила, видя, что парня не впечатлили мои слова: — В Перевозчики идут, в основном, одиночки и те, кому нечего терять.

Лимп нахохлился, вздохнул, как-то тяжело опустил голову. Я не знала, о чём он думал, но даже без способностей почувствовала внутри него боль, похожую на мою. Такое чувство, что тот случай что-то сместил в его голове, и нельзя было сказать, к добру это было или навредило.

Внизу в купе было тихо, и я, стараясь издавать как можно меньше шума, аккуратно выглянула и умилилась картине, которую застала. Утомлённые днём, все дремали, а на полу валялись забытые фантики, слегка шевелясь от небольшого сквозняка. Девочки заняли всю лавку, заснув на коленях у Ходры, и продолжая обнимать ту даже во сне. Со своей стороны я не видела остальных, только слышала тихое сопение. Значит, внизу спали все.

Со стороны Лимпа, наконец, раздался шелест одежды и тихий вздох.

— А если мне нечего терять?

Вернулась на место и спрятала кулон обратно под кафтан, поплотнее запахивая рубашку, чтобы никто не заметил пробежавшую по ключице дорожку из золота. Поразмышляла над словами паренька, чтобы прийти к одному единственному выводу.

— Тогда в городе я видела женщину, и ты говорил про сестру... — зная, что делаю ему больно, я размышляла вслух, но это было тем, что останется с Лимпом навсегда, а потому эту боль стоит рано или поздно принять. — Значит, ты потерял свою семью?

Лимп немного сжался, обхватывая ладонями колени и смотря в пустоту, вглубь себя. Он набирался смелости, чтобы произнести это вслух, пока другие отдыхали, и между нами сохранялась эта неожиданно доверительная атмосфера. При этом я и не воздействовала. Во всяком случае, не чувствовала этого.

— Да. Всех. Мать, сестру, друзей... — наконец, смог сказать Лимп.

— А отец? — он ни о ком не упоминал раньше, значит ли это, что у него нет отца?

— Отца заменил мне торговец по соседству, который часто помогал нам по хозяйству, хоть мама и не приняла его в нашу семью. Он многому меня научил... — в его тоне промелькнула грусть.

— Они все хорошо постарались, раз вырастили такого замечательного парня, — прозвучало немного слащаво, как по мне, но как уж получилось.

Лимп хмыкнул, явно сомневаясь в моих словах, но я была предельно честна.

— Так, значит, он торговец? Ты знаешь торговое дело?

Сразу вспомнила слова Остара и теперь прикидывала, как именно можно оставить Лимпа на попечение действующего торговца, хоть эта мысль и вызывала какое-то внутренне недовольство. Словно этот мальчик не должен исчезать был из моей жизни. Глупости какие.

— Не то, чтобы… — парень смущённо почесал шею и посмотрел мне в глаза. — Я старался научиться, но потом... — Лип замолчал, сглатывая горькую слюну, его глаза стали особенно грустными.

Даже сейчас в полумраке резко потемневшего света я полностью различила его чувства. Не стала и дальше настаивать на том, чтобы он рассказывал свою историю, и постаралась перевести всё в шутку.

— Значит, сможешь научить Остара азам? А то он в этой поездке явно погорячился с товарами на продажу. Представляешь, как он будет всё это на себе тащить?

Остар, словно расслышав, о чём я говорю, возмущённо всхрапнул, отрицая всё, что я сказала. И Лимп, явно представив образ в своей голове прыснул, прикрывая рот руками, чтобы стать потише и никого не разбудить. В уголках глаз рыжика застыли смешинки, он явно подумывал над тем, как будет подтрунивать торговца в дороге.

Опять отвернулась к окну, погружаясь в расслабленное созерцание, но прогонять Лимпа не стала, он был вполне уютной компанией для меня.

Пятый

А в городе всё было не так спокойно.

Сейчас там маялся один беспокойный Сприй, ломавший голову над тем, что же происходило в этой поездке. С самого начала они столкнулись с непонятными волнениями на границе, затем он несколько раз ощущал присутствие Властителей, хотя так и не увидел ни одного из них.

Раздался тихий стук в дверь, и на пороге появился его собрат.

— Не хочешь выйти наружу? — гость пробежался взглядом по хмурому Сприю и решил разобраться. — Запирайся, не запирайся, Пятый, но на тебя это не похоже. Что случилось?

Получив приглашающий кивок, мужчина шагнул в комнату, перебросил тело через спинку кресла и уместился точно по центру, довольно разваливаясь. Он был сыт, а потому доволен. Поездка проходила хорошо, так почему один из них грустит?

Пятый в который раз вгляделся в знак вопроса, который нарисовал на листе, и, наконец, решился поделиться своими сомнениями.

— Ты... Не ощущал ничего странного, когда оказался в Дессау? — мужчина замялся, стараясь обобщить свои ощущения, но его собеседник был не таким догадливым.

— Странное? — Сприй нахмурился, обдумывая в чём подвох. — А конкретнее?

— А конкретнее, Двенадцатый, то... — упомянутый скривился, услышав своё порядковое число, — что я несколько раз улавливал энергии Властителей, хотя самих их не заметил ни разу, — выдал и напрягся, ожидая услышать подтверждение или опровержение своим выводам.

— Властителей? — Двенадцатый даже забыл про показушность, так его встревожили эти слова. — Ты уверен?

— В том то и дело, что не совсем... — Пятый поводил пальцами в воздухе. — Скорее, я предполагаю, что уловил эманации Властителей, но так ли это…

Двенадцатый подумал и ухмыльнулся, вернувшись к своему прежнему состоянию.

— Может, тебе подкормиться надо? Ты давненько на диете, ничего толкового не ел со времени отбытия из столицы, — Пятый на подколку не среагировал, и Сприй с сомнением в голосе добавил: — А что по поводу Властителей, сомневаюсь я, что кто-то из них слез со своего трона, чтобы приехать сюда в эту дыру.

Может ли быть наша миссия проверкой?

— Всё, Доршевальд. Ты как хочешь, а я вниз, там как раз начинается шоу...

— Тшш… Без имён, ты же помнишь? — недовольно шикнул Пятый, снова посмотрев на листок, с манящим знаком вопроса.

— Помню-помню... — Двенадцатый поднялся и уже у самой двери прищёлкнул пальцами, запуская в воздух десяток голубых искорок. — Когда погаснет последняя, я вырублю весь свет на этаже, так что спускайся.

И, прежде чем Пятый успел его остановить, Сприй исчез за дверью.

Идти вниз не хотелось. Но вот погасла одна искорка, вторая, третья, и Пятый с недовольством поднялся, зная, что Двенадцатый всегда выполняет обещания.

Доля истины в его словах была. Что могли здесь забыть Властители?

Мег

Утром позывы желудка побудили меня спуститься в очищающую комнату, чтобы освежиться. Попутно выкурила самокрутку и вернулась обратно в купе. Мы прибывали через двадцать минут. Обычно никто не оповещал в поезде о станции прибытия, из-за этого спать приходилось вполглаза, контролируя маршрут, так что не удивительно, что и на этот раз пришлось просыпаться самим.

— Подъём. Скоро прибудем на место.

Кирилл раскрыл сонные глаза и почти сразу собрался. Как по команде, взгляд его стал серьёзным, и я немного удивилась метаморфозе, которая произошла. Пошевелила остальных и, пока те сонно потягивались, принесла им по кружке горячего напитка из соседнего вагона. Там оказалась небольшая полевая кухня, на которой согласились поделиться с нами напитком за небольшую оплату.

Лимп отнёс кружки обратно, а мы за это время привели купе в порядок и собрали вещи. Зевнула, желая продолжить такой короткий сон, но нам было пора выходить.

На платформе все зябко поёжились: по сравнению с тёплым поездом рассветная сырость неприятно бодрила. Поезд, издав скрип, поехал дальше, постепенно отдаляясь от нас, а мы перешли на другую сторону, где спустились с небольшой насыпи. Здесь земля была глинистой и неприятно чавкала под подошвами, выдавая нас за милю.

— Так рано... — простонал Лимп.

— Пять утра.

— И сколько нам идти?

Остар с завистью посмотрел на спящую на руках отца Маргарет, а потом грустно отвернулся, понимал, что на ручки его никто не возьмёт, хотя очень хотелось. За его спиной высились два больших баула, которые тот, хоть и с трудом, но удерживал. Лимп ехидно улыбнулся, но пока ничего не говорил, помня наш вчерашний разговор.

— Интересно, как там Святка и Маниша… — Ходра взглянула на постепенно светлеющее небо.

Тоже подняла голову. На этой локации можно было часто увидеть россыпь небольших ярких точек, напоминающих камни. Я не знала, что это, но выглядело красиво. Утром точки постепенно гасли, покрываясь светло-сиреневой плёнкой.

Думаю, девушки сейчас активно осваиваются в своей новой жизни. Так и представляю, как Маниша сидит за столом своей новой семьи, со смехом подавая на стол пирог, а Святка прилежно учится, смотря на свободу за окном своей комнаты.

Рядом со мной раздался тихий шелест, и это привлекло моё внимание. Присела, рассматривая дорогу перед нами, и различила нескольких мелких ползучих гадов, встревоженных шумом, который мы издавали. Поднялась и стала осматриваться по сторонам. Хм. Начался сезон, и сейчас змеи активно перемещались на новые места. Первым обратил внимание на мои действия Кирилл.

— Ты что-то ищешь?

— Да, — кивнула и сошла с дороги, направляясь в сторону ближайших деревьев.

Все, было, двинулись следом, но я жестом их остановила, запретив приближаться.

— Здесь много змей. Будьте осторожны, постойте пока там.

Группа замерла и испуганно заозиралась по сторонам. Им явно не понравилась подобная новость, и они ожидали, когда те с шипением выпрыгнут к ним на встречу.

А я прошла ещё дальше и примерилась к тонкому стволу, точнее, к нескольким. Здесь деревья были немного странными: вытянутыми вверх со слоистой корой и красивыми широкими листьями на самом верху. Надавила на ствол ногой и немного покачала дерево, которое неохотно поддалось, а дальше уже использовала нож, чтобы надрезать кору.

Дело продвигалось медленно, потому все заскучали, даже со временем стали бросать камушки во все подозрительно шевелящиеся места, делая из этого своеобразное соревнование. Что именно больше пугало живность, не скажу, но предположу, что не камни, а крики, которые люди издавали при броске.

Отложила в сторону готовую палку и надавила на второй ствол, готовясь срезать верхний слой коры.

— Ты хочешь сделать для всех шесты для отпугивания живности? — из-за плеча, не побоявшись подойти, появился Остар, прикинул объёмы работы, сразу догадываясь, что так мы провозимся очень долго.

Не прекращая работы, кивнула, и неожиданно передо мной появился широкий нож, похожий на мачете.

— Дай-ка я. Так будет быстрее, — отошла в сторону, освобождая для него путь.

Не стала уточнять, откуда у него такое оружие. Он вообще, похоже, мужчина запасливый, как ни посмотри. Несколько резких сильных движений, и отсечённый ствол валится на землю. Недовольно посетовала на свою недогадливость — стоило, пожалуй, поинтересоваться у других, есть ли у них подобное оружие. Иногда то, что я решаю всё делать сама, не добавляет практичности.

Работа значительно ускорилась, и совсем скоро мы с Остаром вручили всем, кроме девочек, по палке. Безымянную Кирилл посадил себе на плечи, и теперь она крепко цеплялась за его уши, чем повеселила Лимпа.

— Думаю, скоро уши у Кирилла станут похожими на эти листья! — все рассмеялись, кроме Остара, который со вздохом потащился к своим сумкам и теперь прикидывал, как будет всё тащить.

Благодарно кивнула ему за помощь и посоветовала обмотать на всякий случай потуже ноги и обувь, чтобы защититься от возможного нападения местной живности.

Светало, и вместе с лучами света в воздух взлетали мелкие противные мошки. Дальше будет только хуже.

Группа послушно поправила одежду, взяла по палке и, выстроившись в линию, начала путь по Пномпелю.

Глава 23

Когда солнце начало пригревать наши спины, стало тяжелее. Парило, и влажность, царившая здесь, заставляла буквально обливаться потом. Нужно было как можно скорее выйти к воде, чтобы ветер, доносящийся оттуда, сделал наше путешествие более комфортным.

Насколько я помнила, в Пномпеле было несколько мест обитания, но там фактически жили только рабочие, которые занимались заготовкой материала для жизни и строительства. Первоначально в Пномпеле была более мягкая погода, но со временем растительность разрослась до невероятных масштабов, представляя собой непролазные джунгли. Это повлекло за собой активное размножение насекомых и сырость, а дальше было переселение в более благоприятные районы. Теперь в некоторых участках можно было встретить развалины и заброшенные дома.

Выбраться из этих джунглей, не зная дороги, практически невозможно. Я же дорогу знала, пользовалась ей несколько раз, потому путь мы пересекали в относительном комфорте.

— Да сколько же можно! Отстать, крылатая мошкара! — Кирилл отмахнулся от окруживших его крупных мошек, стараясь попадать по ним чёткими ударами.

— Маскара! Маскара! — девочка на его плечах повторила, подпрыгнула и рассмеялась.

Говорила она мало, чаще повторяя сказанное другими, и никогда не называла своего имени. Скорее всего, на это наложил отпечаток стресс и события в её жизни. Никто не настаивал, лишь изредка рандомно называли имена, смотря, на какое девочка отреагирует, но пока угадать не удалось никому.

К ночи мы должны выйти на более открытый участок, где будет более комфортно. Идти было тяжело, корни цеплялись за ноги, а листья, что спускались вниз, так и норовили ударить по лицу. Детей взяли просто на руки, обмотав для надёжности вокруг пояса тканью, и так несли. Наконец, вышли к нужному месту, люди устали, запыхались, и я, оценив пройденное расстояние, скомандовала:

— Привал.

С довольными стонами все повалились на землю. Особенно рад был Остар. Он повёл натруженными плечами и застонал, когда по ним пробежала судорога.

Лимп несколько раз развлекался этим фактом, за время пути внося приятное разнообразие в бесконечную дорогу, и Остар чуть обиделся на это, поэтому на остановке парень подсел к нему и помог размять мышцы. В итоге парень был прощён.

Ходра принялась создавать стол, чтобы мы перекусили, а я осмотрела палки, проверив на прочность. Они оказались весьма удачным приобретением — мы несколько раз смогли защититься от каких-то крупных насекомых и почти постоянно отгоняли змей, что с шипением разбегались под ногами по мере продвижения вглубь Пномпеля.

Закончив проверку, села под дерево — у меня остался небольшой обломанный кусочек от ствола, и я захотела вырезать из него свирель. Увлечённо этим занялась, но краем глаза постоянно контролировала территорию. Хоть я и окружила лагерь сигналками, но не была полностью уверена, что они помогут против мелкой живности. За этим занятием прошёл час, после чего отложила практически готовую игрушку в карман, облизала губы и закрыла глаза, прислоняясь затылком к стволу. Шляпу положила рядом с собой — в ней было слишком жарко.

Мне отложили порцию еды, но перекусить решила немного позже, выпив только воду.

— Неужели где-то здесь находится ваша чудо-грязь? — Лимпа явно не прельщала идея купаться в земле, особенно среди бесконечных зарослей.

— Это не совсем грязь, — профессиональным тоном поправил парня Джейсон. — Это смесь полезных минералов, воды и горячего пласта, который выходит на поверхность. И он находится не здесь, а на берегу Оризии.

— Я же говорю, грязь, — поставил точку Лимп, не поняв и слова из сказанного. — И ты хочешь искупать в ней Маргарет? Тебе не жалко ребёнка?

К слову говоря, ребёнок этот не жаловался на жизнь, она тихо напевала песенку, собирая листья и сейчас что-то из них с интересом плела.

— Это поможет Маргарет выздороветь, — Джейсон тоже рассмотрел эту картину и мягко улыбнулся.

— И каким образом ты провёл свои исследования и смог понять, что какая-то из всех возможных грязей способна кого-то исцелить? — Лимп включил рассудительность и захотел выяснить способ, по которому можно было понять, лечебная это грязь или простая.

— Согласен, задача не простая. Для начала нужно отделить состав грязи… Тьфу ты, минералов, на отдельные элементы, после осторожно воздействовать на них различными составами и следить, кто и как отреагирует. После того, как выяснится, что входит в состав, пробу тестируют на животных, иногда используя и людей. Так можно понять их свойства и то, что может скрываться под ней.

Разговор был любопытным. Не отвлекаясь от него, потянулась к ножу и молниеносным движением пригвоздила к стволу змею, которая сползла вниз и висела на уровне моего лица, прощупывая воздух своим языком. Разговор прервался, заставляя открыть глаза, чтобы понять, что случилось, но, заметив шок и удивление на лицах Лимпа и Джейсона, поняла, что они оценили мой поступок.

Змейка была маленькой, всего с полметра. Сняла её с ножа, вытерев лезвие от крови и яда на нём, и положила добычу рядом. На удивлённые взгляды пояснила:

— Могу приготовить вечером жареную змею. Будет вкусно, — все скривились, не желая это пробовать, а я уже деловито доставала из сумки чистую ткань, в которую завернула рептилию.

Как хотите, а себя я по итогу всё равно порадую, даже если другие не рискнут попробовать что-то новое. Вкус у змей здесь был волшебным, само место напитывало их, делая состав мяса более насыщенным и нежным, не то, что в других местах — там змеи были более жёсткими. Откуда у меня такие познания? Порой заносило в такие места, где простую пищу отыскать было невозможно, и постепенно я стала готовить из того, что было под рукой.

Поднялась, отряхнулась от налипшего мусора и скомандовала собираться. Пока все складывали лагерь, обошла его по краям и собрала сигналку. Кроме змей вокруг никого не было.

Ночь застала внезапно, буквально навалилась темнотой, и я даже не сразу сообразила, от чего так получилось, пока не вспомнила, что из-за своего специфического расположения растения блокировали большое количество поступающего света. Подняв голову, сквозь просветы над головой можно было различить, как на небе снова зажглись огни, и нам пришлось едва ли не на ощупь устраивать лагерь.

Всё, на что хватило сил — развести огонь и завалиться спать. В дежурстве остальных практически не было смысла, нужно было знать это место как свои пять пальцев, а никто, кроме меня, не смог бы понять, что за шумы раздаются вокруг, и только бы вымотались, пытаясь за всем уследить.

Группа уже глубоко и спокойно спала, когда по спине пробежала дрожь от всплеска неожиданного предчувствия, и я замерла, превращаясь в натянутый нерв.

Пространство, словно вторя, тоже замерло, а потом застонало, когда по нему пронеслась мощнейшая волна, зацепившая стоянку самым краем, но мне хватило. В ушах зазвенело, как будто я получила физический удар, а из носа потекла струйка крови, но, как поняла, никто, кроме меня, ничего не почувствовал.

Хорошо… Только паники здесь не хватало.

Ещё несколько не таких сильных возмущений, за время которых немного пришла в себя, чтобы сразу броситься в сторону самого высокого дерева. Быстрый подъём по стволу на самую вершину, чтобы посмотреть в том направлении, откуда пришло странное ощущение. Никогда такого не чувствовала…

До границы было слишком далеко, но даже отсюда заметила, как она заволновалась — по тонкой, но крепкой плёнке пробегали всё те же волны, но значительно хаотичнее, чем обычно. Будто что-то пыталось пройти на эту сторону, но у этого чего-то ничего не получалось. Страшно представить, что же такое находится на той стороне.

В голове сами собой всплыли обрывки из писем, в которых описывались изменения во всём Перекрёстке. Что же могло настолько сильно потревожить грань? Досадно, что я не знала, что такое грань по своей структуре и почему места на Перекрёстке в каждой из локаций настолько разные.

Однако благодаря наблюдательности смогла провести закономерность и предположить, что каждая из локаций — это кусочек какого-то большого и разного по структуре мира, такого, как наш, но не такого разнообразного. Ну, мне так кажется. Изредка то, что приживалось в одном месте, быстро погибало в другом, что говорило в сторону моей теории.

Пространство больше не возмущалось, но это не означало, что всё закончилось — чувствовала, что граница всё ещё беспокоилась. Не потому ли Перекрёсток болел? Или же для этого были иные причины?

Аккуратно спустилась вниз и вернулась в лагерь, в котором ничего не изменилось, кроме проснувшегося Кирилла, сверкнувшего на меня в темноте глазами. Жестом показала, что всё в порядке, и тот прикрыл веки.

Заснул ли снова мужчина, не знала, сейчас мне было не до того.

Набрала в ладонь воду и умылась, избавляясь от кровавых разводов. Всё, что происходило этой ночью, следует обсудить на собрании Перевозчиков, на которое я планирую в этот раз обязательно прийти.

Сон отступил, и, чтобы не сидеть просто так, занялась свирелью, довольно рассматривая результат в свете огня. Тихо подула, проверив чистоту звука, и положила в сумку. Сейчас она мне не понадобится.

Больше не ложилась, отслеживая состояние Перекрёстка, но до самого утра не происходило больше ничего необычного. Приняла капсулу бодрящего кофе и растолкала спящих. Группа неохотно зашевелилась, и спустя всего пару часов мы вышли на удобную дорогу.

Нам повезло наткнуться на попутную машину, перевозившую рабочих, которые согласились помочь и подвезти практически к самому городу. Больше всего этому радовался Остар, даже сплясал под смех работяг, за что всем разрешили не оплачивать проезд.

Сидящих в машине приятно обдувал ветер, и к самому приезду мы даже слегка продрогли. Примерно в два часа дня, попрощавшись с резво укатившими рабочими, мы направились в сторону шпилей высоких домов. Город в этой части Пномпеля активно развивался, хоть до сих пор и напоминал собой скорее зелёный оазис, чем обычный город.

С горки, по которой следовало спуститься, можно было рассмотреть простирающиеся чуть дальше голубые воды Оризии, за которыми возвышались высокие тёмные скалы, утопавшие вершинами в облаках. Ходило множество историй о том, что раньше там была ещё одна часть Перекрёстка, исчезнувшая под водой, но так ли это, никто точно не знал.

По сути, сейчас можно увидеть лишь кусочки прошлого.

Джейсон активно осматривался по сторонам, явно сверяясь в памяти с тем, что ему было известно о Пномпеле. Мужчина то поправлял воротник, то проверял как дочь, явно желая поскорее очутиться на месте, то суетливо водил руками в сумке, что-то ища. Маргарет воспринимала новый город более спокойно, как простое, слегка затянувшееся путешествие, ведь рядом был отец, с которым было совсем не страшно. В последнее время её кашель немного усилился, но никто не проявлял беспокойства, и я решила не спрашивать. Не знаю, что это за болезнь и всю её симптоматику. Спросила лишь об одном:

— Как близко находится место, в которое вы должны были прибыть?

Мы только вошли в город, и нужно было сориентироваться, по какой дороге идти. Остар тяжело пыхтел, но продолжал тянуть свои баулы, которые даже ночью не отпускал от себя ни на миг. Джейсон с сомнением посмотрел в сторону постепенно исчезающего из вида океана.

— Неподалёку от бухты, там, где с утёса стекает небольшой водопад. Пока не могу сказать точнее, нужно прибыть к администрации для уточнения.

Так мы и поступили. На ближайшем информационном пункте нас направили в жилую зону, располагавшуюся неподалёку от пляжа, сказав, что уже перенаправили туда заявку на заселение. Единственным ближайшим местом к тому, на которое указали Джейсону, было курортное, и мы, сопровождаемые любопытными взглядами отдыхающих, прошли к центральному зданию, сразу заходя внутрь.

Перед нами оказалось прекрасное и эстетически продуманное место с широкой стойкой по центру, откуда, заприметив гостей, к нам шагнул администратор.

— Проходите, — навстречу нам, радушно улыбаясь, вышла женщина и поинтересовалась: — Вы к нам надолго? Комнату или просто хотите принять ванны в источнике?

— У вас должно быть письмо на моё имя.

Женщина быстро сориентировалась, возвращаясь за стойку, где быстро просмотрела бумаги, лежащие на столе. Остар сбросил сумки, сев прямо на одну из них, явно не желая больше никуда двигаться.

— На чьё имя? — деловито уточнила, явно не находя нужного. — Сегодня прибывает слишком много людей.

— Джейсон.

Женщина пробежалась пальцами по строчкам, пока, наконец, не обнаружила искомое, ловко достав нужный лист и положив перед собой на стол.

— Есть. Резерв на двоих, но вас значительно больше, может произошла ошибка? — администратор смерила нашу многочисленную компанию встревоженным взглядом, и Джейсон поспешил её успокоить.

— Никакой ошибки. Заселяемся только мы с дочерью, остальные пробудут недолго.

Он повернулся в нашу сторону, и я подтвердила сказанное им.

— Мы отправимся завтра утром, если, конечно, у вас есть свободные комнаты, — постаралась говорить мягко и спокойно, женщина явно работала не так давно и теперь заметно волновалась. Услышав мои слова, она облегчённо выдохнула и затараторила.

— О, не волнуйтесь, на одну ночь у нас комнаты обязательно найдутся. Мы всегда рады новым гостям. Пройдёмте, отведу вас... — администратор взяла с небольшой подставки несколько ключей и повела нас в сторону холла.

Торговец тоскливо посмотрел нам вслед, но героически поднялся, старательно таща вещи. Ему на помощь пришёл Лимп — придержал одну из сумок за свободный конец. Судя по тому, как парень выпучил глаза, поклажа имела очень существенный вес.

Проходя мимо широкого окна, я смогла рассмотреть по ту сторону череду небольших домиков, огороженных каменными тропинками, но нас вели явно не к ним. Хм... Скорее всего, это помогает держать в порядке окружающее место, камни будут глушить растения, и тогда с ними будет проще бороться.

Мы прошли несколько коридоров и, наконец, вышли к утопающему в приятном полумраке уголку.

— Вот здесь имеются четыре свободные комнаты на одну ночь и только пятая немного дальше.

Ключи оказались у нас в руках, но я не стала сразу же заходить внутрь, проследив за тем, чтобы Джейсон и Лиззи благополучно заселились.

Ещё несколько человек завершили свой путь, прибыв на место. Стало немного грустно, и я не понимала почему.

После того, как путешественники заняли свои комнаты, нам предложили пройти в купальни, где каждый мог освежиться и познакомиться со знаменитыми лечебными свойствами местных вод. Идти со всеми не стала, отошла подальше и теперь наблюдала за природой вокруг, вдыхая свежий воздух и раздумывая, стоит ли мне принимать заманчивое приглашение или же подождать другой такой возможности.

— Грустишь?

— Похоже, что так, но я не понимаю почему, — честно ответила, прикасаясь к кулону отца.

Усмехнулась. Такое на меня было совсем не похоже. Грусть? Хандра? Это что вообще такое?

Лимп потоптался, но не ушёл, продолжая стоять рядом. Компания рыжика, как и раньше, совсем не напрягала. После того, как мы поговорили в поезде, между нами сохранилась дружественная и доверительная атмосфера.

— Думаю, это потому, что мы очень хорошие ребята, с которыми грустно расставаться, — парень засмеялся, прищурив глаза.

Убрала подвеску на место, так ничего не ответив. Лимп посмотрел туда же, куда смотрела и я — на облака, медленно проплывающие мимо, и вдохнул поглубже.

— Расскажи про кулон, который ты постоянно рассматриваешь. Чей он?

Повернулась к Лимпу, удивлённая такой наблюдательности. Парень гордо вскинул нос.

— Думаешь, я не заметил, что иногда ты показываешь один кулон, а иногда другой тем, с кем общаешься?

Хм. Хвалю. Скрывать правду не видела причин.

— Это кулон отца.

Лимп плюхнулся рядом, продолжая вытирать волосы полотенцем, которое повесил на плечи.

— А где он сам? — и уточнил, что имел в виду: — Судя по кулону, он тоже Перевозчик.

На меня посмотрели с таким искренним любопытством, что не удержалась и щёлкнула парня, по носу. Рыжик не обиделся.

— Перевозчик. Первоклассный, — чуть улыбнулась.

Лимп как-то заворожённо засмотрелся на мою улыбку и отвернулся, стоило только на него посмотреть.

— Значит, вы вдвоём занимаетесь одним делом? Работаете вместе?

— Нет. Занимаюсь сама. Он пропал.

Лимп замер, прекратив терзать полотенце, и с сочувствием посмотрел на меня. Мне почему-то от этого стало немного легче, и я чуть отпустила пружину, сжатую внутри.

— Сочувствую.

Парню стало действительно грустно, и он как-то захотел выразить свою поддержку, потому положил мне на руку, которой я упиралась на землю, свою ладонь. Не стала убирать её, принимая поддержку, но Лимп и сам спохватился, слегка смутившись, и отвернулся.

Сидя на небольшом пригорке, мы сами собой залюбовались закатным небом.

— Прошло уже десять лет, а он так и не нашёлся... — я захотела, чтобы сейчас хоть кто-то понял меня, понял, что для меня важно, наверное, потому и открылась собеседнику.

Лимп округлил глаза, услышав цифру, а после присмотрелся к моим глазам, без страха заглядывая в опасную синеву.

— Почему ты его до сих пор ищешь? — как тонко он подметил то, что я боялась признать самой себе.

Почему до сих пор ищу Товуса? В ответ можно было сказать, что он мой отец и я его ищу, потому что люблю, или сказать, что осталась лишь я одна, кто продолжил искать его, отбросив старания остальных коллег в сторону. Но неожиданно в голове всплыло воспоминание...

В любой другой момент я бы промолчала или ответила бы полуправду, но сейчас захотелось ответить честно.

Сейчас я не чувствовала ни тянущей боли, ни дрожи в руке, просто сидела и вдыхала полной грудью ветер Перекрёстка.

— Мы тогда поругались, — закрыла глаза, перед которыми, как живые, всплывали образы.

— Когда?

Меня тогда отпустили к Товусу на пару дней.

— Перед самым его отъездом. А те редкие письма, которые мы посылали друг другу, не давали возможности извиниться в полной мере. Письма не обладают такой способностью… Они не передают картинку, запах и чувства, таящиеся в глубине наших глаз, они бездушны, хоть и стараются изо всех сил таковыми не быть.

— Со всеми случается. Он твой папа, поэтому должен понять.

Случается. Только не все теряют близких сразу после этого. Если бы могла, всплакнула бы, оплакивая всё то, что тогда происходило, но щёки оставались сухими, хоть глаза немного и сушило.

— Когда он... Перестал отвечать на письма, я забеспокоилась, но ничего не могла сделать. Я чувствовала, что что-то произошло, била тревогу, но меня не слушали. Кто станет слушать ребёнка? — Лимп согласно кивнул, понимая о чём я. — Перевозчик на очередном заказе, мало ли, где он находится… Мне почти месяц не сообщали, где отец, что с ним, хотя я всё это время сгорала от беспокойства, — замолчала, не желая и дальше продолжать эту тему, слишком она была для меня болезненной.

Лимп пошевелил носками сапог и улыбнулся, поворачиваясь ко мне лицом:

— Знаешь, это один из твоих самых длинных и открытых диалогов. Я очень рад этому.

Не стала комментировать его слова, снова щёлкнув по веснушчатому носу:

— Пойдём. Нас, наверное, уже потеряли.

Лимп улыбнулся и потянулся руками вверх, словно желая обнять небо, раскинутое над головой и расписанное красками.

— Расскажешь, зачем тебе были нужны когти?

Лимп недоумённо нахмурился, пытаясь понять о чём я, а затем смущённо замотал головой. Не став настаивать, поднялась, прощаясь с таким прекрасным местом, и неторопливо пошла к парной, которая как раз освободилась, и я могла спокойно принять ванну, не переживая о том, что кто-то может помешать.

Глава 24

С одной стороны, я изрядно рисковала, решившись оголиться. Помимо золота на теле под платком у меня были ещё довольно показательные уши и третье веко. Но долгая дорога и горячие исцеляющие источники под боком так и манили опробовать воду, чтобы немного подлечиться. В последнее время я часто чувствовала усталость, хотя болей практически не было.

В парной было просторно, а над водой медленно понимался пар, заполняя комнату непередаваемым ароматом. Смесь хвои и чего-то лекарственного.

Плотно прикрыла дверь и только потом прошла внутрь, сняла, сложив на скамье всю одежду, немного неуверенно развязывая платок, сразу набрасывая на лицо волосы, а вокруг себя заматывая простыню. Было бы глупо нырять или мочить голову с грязным платком на голове. Пол под ногами был тёплым, немного влажным и гладким — доски от времени и бесконечного количества ног отшлифовали его практически до зеркального блеска.

Мягко касаясь стопами досок, подошла к бортику и аккуратно скользнула в воду, ощутив захвативший меня обжигающий жар, пробежавший по коже. От этого ощущения я даже поджала пальчики ног, чтобы справиться с мурашками, но постепенно тело приспособилось к температуре, расслабляясь…

Не знаю, сколько я так лежала, опустив голову затылком на бортик. Может, полчаса, час. Совсем потеряла счёт времени. Тело блаженно покачивалось на воде, в щекочущих спину и руки пузырьках, и мне совершенно не хотелось отсюда уходить...

Опустилась чуть ниже и, наконец, нырнула полностью, чтобы ощутить себя в полнейшей невесомости. Кто же знал, что в Пномпеле настолько прекрасные условия для отдыха… Я всегда проходила мимо, выполняя заказы, и ни разу в жизни не нежилась в источниках. Глубина ванн была достаточной, потому я нырнула, мощными гребками доплывая и дотрагиваясь до дна, после чего стремительно вынырнула, отбрасывая волосы с лица и осыпая поверхность россыпью капель.

Как же прекрасно…

Чужое присутствие ощутила всем своим существом. Резко развернулась, холодно посмотрев на вошедшего, понимая, что прятаться уже бесполезно.

На меня, уронив из ослабленных пальцев сумку на пол, смотрел изумлённый и шокированный Лимп. Автоматически подтянула ближе простыню, понимая, что, к счастью, золото, поселившееся на теле, было скрыто под волосами и паром, тогда как уши и третье века демонстрировались во всей красе, но все эти размышления проходили как будто мимо. Я была напряжена, хищно наблюдая за парнем.

— Ты…

Подумала и плавно подплыла ближе к бортику, хватаясь за него тонкими пальцами, способными сломать хрупкую шею на раз, но выходить не торопилась, покачиваясь на воде. Слишком щекотливой была ситуация. И пугающей. Прикрыла глаза, иначе бы мрачный блеск в них напугал парня, который даже отступил на шаг, когда приблизилась ещё больше.

Я не хотела его убивать…

Но он же расскажет.

А значит…

— Я не скажу! — каким-то внутренним чутьём Лимп ощутил грозившее ему наказание и пискнул, неподвижно замирая, когда наткнулся на мои глаза, рассматривающие его спокойно и жёстко. Совсем не так, как смотрела знакомая ему Мег.

Не скажет?

Не верю.

— Не скажу. Никому, — помотал головой, всячески демонстрируя открытость.

Парень словно продолжал читать мои мысли, а я неожиданно для себя ему поверила. Поверила, что сейчас в этом жестоком и безжалостном мире кто-то сможет принять такую, как я, и позволит поверить в то, что не все предают. Глупая.

Опустила голову на ладони, лежащие на бортике, и тихо рассмеялась. Хрупкие плечи затряслись, и Лимп неожиданно ощутил сочувствие, хотя должен был бояться. Я могла вскочить, броситься к нему, повалить в воду и сказать, что Лимп неудачно поскользнулся. Списать всё на неожиданность, досадный несчастный случай. Но вместо этого просто ему верила. Сжала руки в кулаки.

Парень, не зная, что делать дальше, переступил с ноги на ногу и медленно подошёл ближе, ступая как можно спокойнее.

Я могу попробовать повлиять на свидетеля своей силой. Со мной всегда была кровь, что подарит защиту. Просто приказать. Но сработает ли?

А внутри всё сопротивлялось такому решению.

Лимп подошёл вплотную и замер, постоял так и неожиданно опустился на корточки:

— Мег…

Голос его был каким-то невероятно просящим и спокойным, будто он уже успокоился и принял новую для него информацию, как само собой разумеющееся. А я всё воевала с той бурей, что поднялась внутри, стоило только понять, что моя тайна раскрыта.

— Думал, что ты уже ушла. Зашёл, чтобы забрать сумку. Забыл, — Лимп как-то виновато улыбнулся и взъерошил волосы. — Теперь даже и не знаю, хорошо, что её забыл, или плохо.

Я молча покачивалась на воде, смотря на парня.

Рыжик храбрился, практически не пялился на мои уши и лоб, но его глаза то и дело пытались вернуться к интригующим его сознание местам. Но Лимп не боялся. Совсем не опасался того, что увидел. Да, поначалу он немного перетрусил, когда увидел мой новый облик и взгляд, с которым я решала его судьбу, но на самом деле парень не боялся. Глупость или храбрость?

— Сприя... Никогда не видел женщин Сприй.

А меня это как отрезвило. Словно в холодную воду окунуло. Мигом сообразила, в каком виде здесь нахожусь, и что убивать парня не хочу. Не сейчас. Поняла, что подумаю над этим, но чуть позже. Наконец, сумела разжать сведённые судорогой губы и выдавила строгое:

— Отвернись.

Лимп суетливо поднялся, неуклюже поворачиваясь ко мне спиной, и неподвижно уставился на стену, покрытую свисающей тканью. Он старательно задумался о том, для чего они предназначены. Но только я опёрлась руками о бортик и собиралась вылезти, как парень резко обернулся и толкнул меня обратно. Прежде, чем успела придушить этого паршивца, который решил воспользоваться моим доверием, как Лимп суетливо зашептал.

— Обратно. В воду. Кто-то идёт… — в голосе парня я различила панику и беспокойство.

Оказывается, из-за всплесков воды не сразу расслышала далёкий голос. Сердце дрогнуло, сбиваясь с ритма. Он беспокоился... Обо мне?

— Ли-имп, ты тут?..

Кирилл. Опустила бортик, но не отпустила взгляда от Лимпа. Смотря и смотря, пытаясь прочесть что-то глубже, чем поверхностные мысли, старясь заглянуть в его душу. Если тот меня раскроет...

— Я не скажу, — глаза рыжика были очень серьёзными, словно он просил всецело ему довериться. — Обещаю.

Времени не было. Оттолкнулась руками и кивнула, быстро погружаясь на дно. Пузырьки воздуха окутали меня, словно жемчуг. Я могу задержать дыхание лишь на две минуты. Надеюсь, парню хватит этого времени.

— Лимп! Пошли быстрее обратно, ужин стынет, — под водой голоса немного искажались, становясь более низкими, но я их хорошо различала.

— Иду!

— Не видел Мег? Её давно не было...

Я видела, как парень, проследив, чтобы сверху меня не было видно, исчез с виду, и теперь могла лишь догадываться о том, что там происходит.

Сказал? Раскрыл? Нет?

Он обещал.

Но стоит ли верить чужим обещаниям?

Ткань то и дело норовила выскользнуть из пальцев, а вода уже не радовала, но я выдержала максимально возможное время, сумев продержаться даже дольше обычного. Похлопала бы себе, да только настроения не было, поэтому просто осторожно вынырнула, втягивая такой желанный воздух.

В купальне никого не было, лишь я и пар, всё также поднимающийся вверх. Встала и опрометью бросилась к своим вещам. Первым делом обмотала вокруг головы платок, даже не просушивая волосы, а вторым, уже спокойнее, обтёрлась и натянула старую одежду, сменив, пожалуй, только нижнее бельё.

Лимп сдержался или рассказал? Я не могла успокоиться. Всё представляла, как тот в красках описал всем меня и то, что прячу под шляпой, ожидая, что теперь в доме меня встретят настороженными взглядами, полными враждебности. Но, когда вернулась, всё было по-прежнему. Весело переговаривались за столом, девочки шутливо уворачиваясь от еды, которую им подсовывала Ходра. Лимп заметил, что я пришла, кивнул и, словно ничего не происходило, вернулся к разговору с Кириллом. Остар отсутствовал.

— Алина? Нет... Может, Хельга? — Ходра не оставляла попыток узнать имя.

Словно ничего не изменилось. Мрачная картинка неохотно начала бледнеть перед глазами, сменяясь реальностью, и я глубоко вдохнула, не заметив, как от волнения перестала дышать. Лимп сдержал слово? Наверное, на моём лице что-то отобразилось, так как рядом, как по волшебству, возник Джейсон и аккуратно придержал меня за руку. Вовремя, так как мои ноги неожиданно стали ватными.

— Всё хорошо? Выглядишь бледной, — он заглянул в моё лицо и озабоченно нахмурился.

А я чувствовала себя всё хуже, голова начала немного кружиться, но сумела поблагодарить его за помощь, понимая, что хочу от сюда уйти.

— Благодарю. Устала. Пойду, полежу, — отрезала рваными фразами и отвернулась.

Стараясь ступать твёрдо под удивлёнными и одним понимающим взглядом, вышла из зала. С каждой секундой мне становилось хуже, но я шла в верном направлении, запомнив маршрут, которым передвигалась днём, и совсем скоро оказалась в своей комнате. На последних силах проглотила восстанавливающую капсулу из своих запасов и потеряла сознание.

Глава 25

Ходра всё не хотела отпускать от себя малышку, покрывая ту поцелуями, обнимая и обещая, что приедет, чтобы навестить её, а Маргарет в ответ лишь со смехом уворачивалась, считая это игрой. Джейсон с искренней благодарностью за этим наблюдал, оценив то, что женщина подарила его девочке — любовь и заботу.

Отец и дочь ещё долго стояли на дороге и махали нам, уходящим прочь из города.

Утром мне стало лучше, даже смогла позавтракать, но без особого аппетита, чувствовала на языке горечь лекарства, которое перебивало вкус. Пока сидела за столом, всячески сканировала каждого в группе, но никто не смотрел на меня как-то иначе. Неопределённость и страх толкали на необдуманные поступки, и, чтобы не сорваться, обошла несколько раз местность, пройдясь по пляжу. Как и говорил Джейсон, водоёмы здесь значительно обмелели, и теперь демонстрировали всем открытое каменное дно.

Я понимала, что рано или поздно нам с Лимпом придётся поговорить, но не понимала, как завести необходимый мне разговор. Необходимый, как воздух.

Мысленно я то возвращалась во вчерашний вечер, то наблюдала как тело Лимпа погружается на дно, то ругала себя последними словами, то вспоминала уютные посиделки, которые продолжались без моего участия. Почему он не обманул меня?

Искала причины и не находила.

Остар повеселил даже меня, сумев пробить мой угрюмый панцирь. Торговец где-то раздобыл небольшую тележку и теперь довольно тащил её, так как теперь переносить сумки было значительно удобнее. Нас осталось четверо, не считая притихшей девочки. Ходра, Остар, Кирилл и Лимп, от которого я словила несколько любопытствующих взглядов, но испуганно проигнорировала их, сделав привычно мрачное лицо.

Не обращая на моё состояние особого внимания, Лимп то и дело подходил ближе, и спустя несколько часов первым завёл разговор, но в довольно специфичной манере.

— Никогда не видел женщин Сприй, — в который раз повторил Лимп, и я тихо зашипела, оглядываясь, но, к счастью, никого рядом не оказалось.

— Не бойся. Я бдю, — он ещё и подмигнул мне.

Я шла и злилась. На себя, на своё всё ещё слабое состояние и на этого мальчишку, что всячески продолжал меня пугать. Даже решила, что он специально. Но всё происходило так буднично, что я отмела эту мысль в сторону.

— Почему ты Перевозчик? — Лимп возмущённо тарахтел. — Разве женщины Сприи работают Перевозчиками? Вы же выше всех! Но тогда почему ты прячешься? — вопросы продолжали сыпаться, из него, как из дырявой сумки.

Заладил. Сприи-Сприи…

— Я не Сприя, — понизила голос, говоря еле слышно.

— А кто? — тот тоже понизил голос, с ещё большим энтузиазмом принимаясь меня рассматривать, явно не понимая, как такое возможно.

— Я не они. Запомни это, — строго посмотрела в глаза Лимпа и не отпускала взгляд, пока не дождалась недовольного кивка. — И постарайся поменьше об этом говорить, чтобы никто не услышал. Это может стоить тебе жизни.

Опять посмотрела по сторонам. Мы шли по рабочей дороге и сейчас приближались к небольшому городу, где встречных стало побольше. Парень огляделся следом за мной и поправил рубашку, заправляя её в штаны.

— Хорошо. Но ты расскажешь, как здесь оказалась? — рыжик сощурился, пытаясь торговаться, но я резко отрезала.

— Нет.

Похоже, проще его убить.

Парень опять ощутил мои кровожадные мысли и поднял руки в примиряющем жесте. Хм. Поражаюсь, как работает его интуиция. Да, в моей работе Лимпу бы цены не было. С таким успехом каждый раз уходить от опасности это ещё уметь надо.

— Всё достаёшь нашего Перевозчика? Не надоело?

Рядом, словно из-под земли возник Кирилл, ехидно посматривая в мою сторону. Казалось, ему даже нравится, что Лимп так ко мне прицепился.

— Нет, — рыжий доставала развёл руками, демонстрируя разочарование. — Наш Перевозчик не раскрывает своих тайн.

Сказал с явным намёком на нашу тайну.

— Ну ты же знаешь, какая она... — Кирилл подвигал бровями, и я почувствовала, как внутри поднимается раздражение на эту спевшуюся двойку. Даже силы появились, но сдержалась, не подавая вида и оставаясь внешне всё такой же спокойной.

И какая я? Может и хотела, и не хотела услышать продолжение его слов, но положение спас встречный отряд. Раздались возмущённые возгласы встревоженных перемещением людей, и я, не дожидаясь подтверждения, Сприи это или нет, втянула в себя поле, внешне не изменившись ни на йоту, но почувствовав себя в безопасности. Мужчины оглянулись на шум.

— Именем правосудия остановитесь! — группа всадников притормозила напротив нас, гарцуя на лошадях.

На них красовалась форма местной стражи. Мы и так стояли, потому не послушались приказа и с опаской отступили. Лошадь, выражая протест, уж больно сильно металась — животному пришлось не по вкусу то, как резко её затормозили. Мы с искренним интересом следили за укрощением строптивой лошади, пока та, наконец, сдавшись крепкой руке, не замерла.

— Вы Магда? — на меня со странным наездом посмотрел юнец, стоящий по центру, сразу определив, кто есть кто.

Так это ко мне такая делегация? С чего бы? Сприи? Прислушалась к ощущениям, но в пределах досягаемости таковых не было, а значит, такой вариант отпадал. Тем не менее кивнула, подтверждая личность, и принялась ожидать, что же будет дальше. Всадники, заметив жест, напряглись.

— Вы задержаны.

Говоривший выглядел так уверенно, что захотелось по нему потоптаться, чтобы сбавить спесь.

— Вы меня задерживаете? — указала пальцем на себя, чтобы точно уточнить, не ошиблись ли они часом. — Точно ли вы понимаете, что, задерживая Перевозчика при выполнении заказа, вы препятствуете дальнейшему пути, а в моей работе каждая минута промедления на вес серебра, которое вам придётся восполнить из своего кошелька? — деловито уточнила этот нюанс.

Мужчина только сейчас сообразил, с кем разговаривает, глаза его заметались по товарищам в поиске подсказки, но никто не стремился приходить к нему на помощь, не желая расплачиваться за приказ. Мне не было страшно. Было лишь интересно, на что же они надеются? Никто не имел права задерживать Перевозчика за работой, кроме, конечно, Высшего суда.

— Вы кто такие?

Кирилл, неожиданно серьёзный и собранный, выступил вперёд, прикрывая меня спиной, на которую я с удивлением посмотрела. Не просила, но всё же...

— Да, вы кто? Как вы смеете нас останавливать? — Ходра встала рядом с Кириллом и слепо водила рукой в воздухе, словно в поисках своей скалки, которую давно оставила в Манаке.

Что вообще происходит? Лимп стал слева от меня, прикрывая собой беззащитную девочку, которая от испуга вцепилась в него руками, явно не доверяя каким-то чужакам. Одного только Остара беспокоили его мешки, что меня успокаивало — не все ещё с ума сошли. Торговец только сейчас дополз до нашей возросшей группы, вцепившись в тележку со всей силы, и тяжело дышал — идти с ней, как выяснилось, было не так-то просто.

А я стояла и не понимала, куда катится Перекрёсток. Моя группа сейчас что, защищает меня? Действительно? Или это галлюцинации? Напротив замерла всё больше мрачнеющая стража, не зная, что предпринять. Вроде и приказ надо исполнять, но так недолго и денег, и здоровья лишиться. Вдруг как набросятся…

Я не шевелилась, с каждой секундой понимая, что это действительно так. И на миг стало так тепло и приятно, что по коже, пробежали мурашки. Мурашки благодарности что ли? Напряжение всё росло, и я, наконец, сообразила, что пора всё брать в свои руки.

Вышла из-за спины своих защитников и вытянула ладонь.

— У вас есть соответствующие документы?

Мужчина, резко просветлев взглядом, потянулся во внутренний карман и достал бумажку, которую с гордостью нам продемонстрировал. На ней действительно оказалась печать высших, только не суда, а того, что рангом пониже.

Вчиталась в текст, и приглашение стало ещё более странным, так как это ведомство не занималось делами Перевозчиков, но вкупе всех прошлых событий я склонялась к тому, чтобы его принять. Вернула бумагу обратно.

— Я принимаю приглашение.

Кивнула, и почти сразу почувствовала тяжесть от чужой руки. Оглянулась. Кирилл сразу отпустил моё плечо, но смотрел всё ещё внимательно и обеспокоенно.

— Ты уверена? Я могу попробовать разобраться...

— Не стоит. Мне интересно, кто же такой смелый решил меня задержать, — и уже конкретно настойчивому стражнику, напоминая: — Каждая минута на вес серебра.

Он скривился от перспективы, разворачиваясь в обратную сторону. Нам указали на повозку позади, где приказали всем разместиться. Остар, сообразив, чем же это всё ему грозит, горестно застонал, так как таким образом тележку не протащишь, особенно с разболевшейся спиной. Кажется, он потянул её ещё на прошлом километре.

Торговцу опять пришлось вытаскивать мешки и перебрасывать их внутрь. За ним с интересом следили все, но вмешиваться не спешили, как и проверять, что внутри.

На месте стражников я бы точно заинтересовалась грузом Остара, так как там найти можно много интересного...

Нас отвезли к дому местного управления и велели идти внутрь, но только мне одной.

Остальные неохотно согласились и провожали меня взглядами до тех пор, пока дверь за моей спиной не закрылась. В сопровождении прошли длинный коридор, выходя, судя по звукам, за некоторыми дверьми к допросным. Либо для того, чтобы запугать, либо для конкретного выяснения. Без представителя от сообщества Перевозчиков это было бы незаконно, а потому я склонялась к простому фарсу. Однако, всё равно напрягалась, ожидая подстав.

Идя, осматривала своё сопровождение с профессиональным интересом, понимая, что они лишь простые исполнители и не имеют ни малейшего понятия, для чего же меня привели. Спустя минуту меня подвели к обитой металлом двери, в которую постучали, прежде чем открыть.

Комната, мрачным светом и тёмными стенами напоминала учебный класс по экзекуциям. Внутри находился мужчина, одетый в серую судейскую форму, который при виде нас отложил бумагу и кивнул, разрешая войти. Меня втолкнули в камеру и, отрезая от остального мира, захлопнули за спиной дверь.

Стало тихо. Никто из присутствующих не спешил начинать разговор. Я рассматривала незнакомца, он – меня, и всё это молча. Посредине комнаты стоял пустой стол и два стула по обе стороны от него. Мужчина заметил мой интерес, указывая рукой на соседний, но я не спешила выполнять его указания, продолжав стоять на пороге.

— Кто приказал меня задержать? — холодно и твёрдо нарушила тишину я.

Мужчина, которому явно не понравилось такое начало, скривился от моего тона и сощурил глаза.

— Вопросы здесь задаю я, — потянул лениво, намекая на то, что я здесь под стражей.

— А я вправе услышать ответ на мой вопрос, иначе просто уйду, — с этими словами развернулась в сторону двери и сделала один небольшой шажок, когда мужчина сдался и неохотно сказал.

— Поступил приказ от одного из высших офицеров вас задержать, чтобы расследовать сговор преступных лиц, к которым вы имеете непосредственно отношение. Но от кого поступил приказ, я сообщить не могу, это запрещено, — с удовольствием обломал он мой собственный допрос.

Я очень хотела понять, какое из моих прегрешений попало под военное око. На ум из последнего приходила только махинация с контрабандистом, но я не думаю, что там случилось что-то из ряда вон, но вдруг?..

— Присаживайтесь.

Обошла стол по кругу и аккуратно опустилась на предоставленное место, окинув взглядом комнатушку. Догадывалась, что нас могут подслушивать, но всё не могла понять, с какой стороны.

— Ну что ж, начнём... — мужчина поднял бумагу и начал зачитывать строки на ней.

И мы начали.

Допрос длился уже минут двадцать, точнее двадцать четыре. Специально засекла время на часах, что висели на стене. Любопытная, кстати, вещица. Такие недавно нашли в каком-то городе и сейчас активно пытались повторить, вводя в обиход, но не каждый решался так сделать.

— Мы знаем, что в вашем отряде были ещё двое. Мужчина и девушка, — раздражённо повторял сидящий передо мной.

Стрелка неторопливо бежала, завершая круг.

— Вы про кого? — добавила в голос искреннего недоумения. — Я много кого сопровождала. Были даже участники старых войн.

Пока мужчина напротив справлялся со своим гневом, опустила руку в карман и достала портсигар вместе с огненным камнем. Вытянула одну самокрутку, подожгла кончик и закурила, опуская коробочку обратно и спокойно смотря на собеседника сквозь клубы дыма. Навалилось приятное расслабление, и я растеклась по спинке стула. Стрелка переместилась ещё немного.

— Возможно, вы не понимаете, что если не будете сотрудничать с нами, то вас, Магда, ждут огромные неприятности... — мужчина зашипел, а потом прикрыл глаза, успокаиваясь. — Так называемый Харгунк и Хейлиз. Оба замечены за незаконной подрывной деятельности работы Перекрёстка, и оба, согласно документам, находились под Вашим патронажем. Вы обязаны сообщить нам всю информацию о том, где эти двое, что делали и отвести преступников в ближайший участок для заключения под стражу. Они нарушители порядка, и своим молчанием вы становитесь с ними соучастником.

Эмоции мужчины явно зашкаливали, показывая, что я его злю и достаточно сильно, потому мне захотелось это исправить — надоело слушать его агрессивный тон.

Любопытная информация, к слову. Теперь точно знала, что делать дальше.

— Никогда о таких не слышала, — пожала плечами и втянула сладкий дым.

В контракте, который мы заключили, чёрным по белому значилось, что я сопровождаю Гунка и Лиззи, но никак не тех людей, про которых мне говорят. К тому же контракт защищал любого. Вообще не понимаю, на что они надеются. Сдавать свой груз? С чего бы? А угрозы непонятно от кого без явных доказательств были простой бумажкой, которой тот несколько раз ударил по столу, желая, скорее всего настучать по моей медноволосой головушке.

— Не лгите, — мужчина повысил голос, и я оскалилась.

— Я никогда не лгу.

Вот полуправда — это да, это можно.

— Вас видели в компании заявленных лиц и довольно долго. Есть свидетели.

Для усиления эффекта следователь постучал пальцем по столу, словно желая достучаться до моей совести. Нет, таковую не находили уже давно, поэтому всё прошло впустую. И об этом...

— Хм... — посмотрела собеседнику прямо в глаза и осторожно выпустила краешек своей силы, точно дозируя её нажим. — С каких таких пор за свободными Перевозчиками ведётся слежка?

— Вы не свободны, вы подчиняетесь правилам Перекрёстка! — мужчина пискнул, почему-то испытав в этот момент настоящий ужас, окутавший тело, судорожно потянул за ворот, стремясь немного его ослабить и поглубже вдохнуть.

Следователь не понимал, что происходит, лишь почувствовал, как неожиданно ему хотелось поскорее уйти из комнаты, из этого места и от женщины, которая следила за ним сквозь поднимающиеся клубы дыма. Опасной, непредсказуемой и до смерти прекрасной...

Но тем не менее он продолжил, с усилием вспоминая заученный текст.

— Девушка светловолосая... И мужчина-охранник с серыми глазами...

— А… — сделала вид, что только что поняла, о ком они. — Вы говорите про Лиззи и Гунка?

Мужчина посмотрел на меня, словно я только что подарила ему самый желанный подарок и быстро-быстро закивал.

— Да-да... В вашем отряде их нет. Так где они?

Нетерпеливый какой.

— Сошли, — пожала плечами и затушила окурок, отправляя остатки в карман, чтобы не оставлять здесь улик.

Мало ли кто заинтересуется и решит проверить остатки от самокрутки, а такого мне не надо. И так для зрелищности рискнула.

— Как сошли? Зачем сошли? Куда сошли? — мужчина захлопал губами, всем видом напоминая заевший замок, такой же старый и скрипучий.

Дождалась, пока стрелка завершит бег, то есть положенных полчаса для подобного рода процедуры, и сразу встала, направляясь к двери. Думаю, что посидела здесь достаточно, и теперь могу вернуться, чтобы успокоить своих явно встревоженных защитников.

— Куда?.. — мужчина дёрнулся, но, тем не менее останавливать не стал, чувствуя облегчение от того, что женщина уходит прочь.

Его и тянула, и отталкивала эта Мег, и он не знал, что с этим делать.

Оставила его без ответа и вышла. Я была в своём праве — праве Перевозчика.

На улице свобода встретила солнцем и встревоженной группой, которая моментально подорвалась с места, стоило только увидеть мой силуэт. Кроме, пожалуй, Остара, который развалился на мешках, благодаря грань за предоставленный отдых.

Он размышлял над тем, что, похоже, немного погорячился с покупками, и теперь решал, как дальше быть. Бросать что-то впустую было против его торговой жилки, но натруженная спина настаивала на этом варианте всё больше, и торговец постепенно склонялся на сторону продажи.

В ответ на расспросы о том, что было, довольно ухмыльнулась, вспомнив, какими глазами смотрели все, когда я чёткими ударами отправила на пол возмущённую охрану, а после показала жетон Проводника, потребовала положенную мне оплату за простой, жёстко отчитывая тех, кто не послушал с первого раза. Надеюсь, пол, прилетевший к ним в лицо несколько раз подряд, закрепил новые и полезные для них знания.

— Ошиблись. С кем не бывает.

Ребята неохотно, но успокоились, поняв, что всё действительно хорошо и никто ничего со мной не сотворил за эти полчаса. Они вернулись обратно к оставленным сумкам, тогда как я осталась стоять. Когда, наконец, за спиной раздались поспешные шаги, обернулась. Избегая смотреть в мои глаза, подошедший служащий испуганно замер напротив, протягивая ключи дрожащей рукой:

— В-ваш транспорт.

Кивнула, поблагодарив за старание, забрала ключи и вопросительно приподняла бровь. Глаза посланного забегали в попытке вспомнить, что же тот забыл, пока мужчину не осенило и тот облегчённо затараторил:

— На улице. Слева.

Больше мне от него ничего не было нужно. Отвернулась и повела за собой озадаченно молчавших спутников, пока не привыкших к необычным происшествиям со мной в главной роли и вышла за ворота. Там действительно стоял небольшой бус по размеру как раз для пятерых. Мы загрузились, и только тогда Лимп озадаченно пробормотал:

— Это что сейчас было?

— Подарок от Пномпеля.

Машина тихо тарахтела, увозя нас вдаль, а я нестерпимо хотела прояснить некоторые моменты с моей «опасной группировкой».

Глава 26

Миг невесомости, во время которой успела лишь удивлённо распахнуть глаза, как машина уже летит вниз под визги пассажиров. Жёсткий удар о поверхность, отчего звуки на мгновение затихли, а затем мы скрываемся под водой.

Какого?..

— Спокойно! — делаю голос как можно более спокойным, чётким и размеренным. — Дышите! Когда вода заполнит машину, вдохните воздух! Быстро!

Группа, в первое мгновение растерявшаяся, прислушивается к моим чётким командам, и на мгновение паника отступает, отчего они начинают соображать, что происходит. Вода достаточно быстро протекает внутрь, но, прежде чем она полностью заполнила бусик, мы скрываемся под водой. Освещение становится слегка голубоватым, а звуки более густыми, что весьма напрягает, однако я знаю, что делать. Позади меня мужчины сориентировались довольно быстро, помогая девочке застегнуть плотнее куртку.

Вода становится выше, и я делаю несколько глубоких вдохов вместе с остальными, прежде чем машина заполнилась водой до самого потолка. Жду, пока давление внутри и снаружи выровняется, чтобы распахнуть дверь и выбраться наружу.

Мозг быстро просчитывал варианты. В машине двое грузных людей, мелкая девочка, активный парень и мужчина. Кто умеет плавать, не знаю, а значит, придётся вытаскивать всех. Всё это время машина плавно скользила вниз, неторопливо погружаясь, пока я не ощутила толчок и замерла. Дно.

Вместе с этим событием вода внутри салона достигла критической отметки. Оглянулась, оценив состояние пассажиров, а после всё скрылось под водой. Немедля ни секунды, дёргаю ручкой и толкаю дверь. Машина новая, потому всё получилось быстро, смазанные петли дали свободу действий. Делаю мощный рывок, выталкивая тело наружу, и вижу, как с другой стороны Кирилл точно так же выплывает из машины, заметив, что я смотрю на него, показывает, что с ним всё в порядке, и дёргает соседнюю с собой дверь — сидит Ходра. С этой стороны отлично.

Дёргаю соседнюю с собой дверь, и та с трудом распахивается. Вижу Остара, надувшего щёки, который так и не отпустил свои вещи. Тяну его на себя, он поддаётся, но вещи слишком тяжёлые, тянут вниз, указываю Остару на них, поясняя, что так мы не сможем всплыть. Торговец не согласен отпустить, хотя воздуха становится всё меньше.

Времени в обрез, я не желаю по глупости терять человека, потому указываю ему плыть наверх и показываю жестами, что потом сама вернусь за его вещами. Мужчина смотрит на меня, но лёгкие просят его поскорее вдохнуть, и он начинает всплывать, отпуская сумки. Плыву следом, подталкивая, попутно осматриваюсь. Кирилл и Ходра уже почти всплыли, рядом с ними плывёт Лимп, держа за руку девочку. Отлично.

Глоток воздуха и кашель. Держусь на воде и придерживаю Остара — тот практически потерял сознание ещё до того, как всплыть, и теперь не мог полноценно держать себя на поверхности.

Осматриваюсь. Замечаю метрах в тридцати от себя каменный уступ и указываю на него Кириллу.

— Туда! — подтаскиваю ближе тело Остара, и из-за этого слегка погружаюсь вниз, но удерживаюсь наплаву.

— Понял, — он делает мощный рывок и помогает Ходре, которая и так прекрасно справляется с заплывом.

Лимп, даже раньше меня заметивший то же, что и я, уже практически догрёб до него, и вскоре выползал на сушу, откашливаясь от попавшей в лёгкие воды. Следом подплыл Кирилл и я. Парень помог всем выбраться, придерживая наши вещи и оттаскивая их от воды. Девочка испуганно дрожала, так до конца не осознав, что только что произошло. Лимп что-то прошептал ей на ухо, и она бледно улыбнулась.

На берегу Остар открыл мутные глаза и прохрипел.

— Сумки... — кто о чём, а торговец о товаре.

Киваю, сбрасываю пояс с оружием, разворачиваюсь и ныряю обратно. Сейчас мне намного легче, сумка и человек не оттягивают плечи, поэтому довольно быстро достигаю дна. Машину удалось найти не сразу, так как оказалось, что она погрузилась чуть дальше, в небольшую впадину. Со стороны утонувший транспорт выглядел очень печально, словно брошенный щенок с приветливо распахнутыми дверьми.

Мимо проплыла небольшая рыбка, и я вернулась в настоящее. Подплыла к задней двери, вытаскивая оставшуюся сумку наружу, после чего достала из передней части свою шляпу, засунув её под кафтан, взяла одну из сумок и поплыла наверх.

Сумка даже в толще воды весила прилично, поэтому с трудом я дотащила её к своим, сбросила вместе с шляпой и развернулась обратно. Остар к этому времени почти пришедший в себя, увидев свои сокровища, вцепился в них, принимаясь судорожно расстёгивать сумку. Дальше смотреть не стала, снова ныряя.

Во второй раз решила сделать крюк, так как заметила какое-то сооружение, стоящее практически у самой границы, которое решила поближе рассмотреть. Был, конечно, риск зацепить саму границу и оказаться по ту сторону, но я действовала осторожно, так как не хотела оказаться с той стороны в толще земли или где-то ещё.

Мощными гребками плывя сквозь толщу воды, я банально любовалась видами вокруг. Волны, освещённые солнечными лучами, красиво отражались о дно, скользили по водорослям и ложились на небольшие обломки, торчащие то тут, то там.

Такое ощущение, что здесь очень давно развалилось какое-то сооружение или даже статуя. Ближе к центру количество обломков увеличилось, и теперь мне приходилось варьировать между ними, чтобы случайно не зацепиться за камни одеждой. Последний рывок, и я замерла, придерживаясь за твёрдую поверхность. Она была покрыта мхом, потому сделала вывод, что всё здесь произошло очень и очень давно.

По центру на скрытом теперь под песком и зеленью постаменте возвышались обломки какой-то фигуры. Как я смогла это определить? Рассмотрела часть ноги и длинный шлейф одежды. Больше, к сожалению, ничего не сохранилось, а собирать то, что было по кусочкам, не стану.

Пока плыла, продержалась примерно половину из своего времени на погружение, которое могла выдержать. Ну и что я надеялась здесь найти? Огляделась, отпуская камень, и неожиданно внутри меня что-то тягуче повело куда-то за саму статую. Удивилась, но, решив довериться чутью, обогнула её, за ней на земле были всё те же обломки. Что дальше?

Что-то внутри подсказало опуститься ниже, и я подчинилась, принимаясь разгребать камни, чтобы дотронуться то того, что взывало ко мне. Иначе и не смогла обозначить то чувство, которое даже усилилось, стоило мне только приблизиться. Вокруг от движений взметнулось облако тины, но я не останавливалась, пока не дотронулась до нужной мне вещи.

Рука нащупала что-то гладкое, и я вытянула на свет кусок камня. Пальцы ощущали, но вот глаза не видели. Сам камень напоминал собой костяшку пальца, но был весь в траве и мне пришлось оторвать её от неё, чтобы полностью в этом удостовериться. Чисто интуитивно перешла на второе зрение, и тогда невидимое нечто стало весьма обозримым.

Это был перстень, камень которого излучал синее сияние. Интересная вещица, но рассматривать его времени совсем не было.

Понимая теперь, что делать, вытащила нож и постаралась разрушить камень, что до последнего охранял свою драгоценность. Интересно, кому принадлежала эта статуя? На Перекрёстке мы нередко находили предметы, и все они были достаточно ценными, так как позволяли исследовать мир за пределами граней.

Особенно такие находки из-за сдвигов граней радовали искателей, которые часто оставляли нам заявки, чтобы при любом сдвиге информировать и собрать команду. Думаю, это место их заинтересует. Воздуха становилось всё меньше даже с моим опытом, но пока не могла вытащить камень на поверхность на обозрение всех, потому решила делать всё внизу.

Удар. Ещё один. Постепенно неподдающийся камень начал осыпаться под моими пальцами. Ударила ещё раз и быстро оттолкнулась от дна, сжимая перстень в руке. Так плыть было неудобно и, не отвлекаясь от цели, быстро натянула удобно охвативший мой палец ободок. Я немного не подрассчитала время, и теперь в глазах плясали звёздочки, а лёгкие горели огнём.

Поверхность же оказалась гораздо дальше. Рывок, второй, и я почувствовала, как слабею.

Я. Не. Доберусь. Наверх. Мне нужен был воздух.

Хочу дышать!

И только эта мысль пришла в голову, как руку резко сжало, а внутрь полился живительный кислород, от которого на мгновение закружилась голова. Не знаю, откуда воздух прибыл на этот раз, главное, что сейчас я им дышу — вокруг рта образовалось что-то вроде воздушного пузыря. Оставив желание всплыть и просто дыша, начала медленно погружаться на дно, но теперь это меня совсем не волновало.

Золото. На этот раз оно спасло меня. Головокружение прекратилось, и теперь я начала осознавать ту глупость, которой подвергла себя опасности. Стоило это того? Взяла бы камень и на поверхности бы расколола, идиотка. Если бы не золото…

На мгновение испытала к металлу огромную благодарность, а после ощутила очередную вспышки боли и жара и быстро взяла себя в руки. Золото не просто так одаряет меня чудесами, оно, похоже, работает за счёт меня самой, и об этом не следовало забывать.

Тянущий зов утих, и я поплыла обратно к машине. Теперь находиться под водой было намного приятнее, не было страшно задохнуться, но всё равно торопилась, понимая, что слишком задержалась, и вскоре ко мне могут нырнуть, чтобы спасти. Подхватила сумку и быстро поплыла наверх, внутри словно прибавилось сил, потому к ребятам доплыла спустя несколько минут.

На берегу по колено в воде уже стоял Кирилл, готовясь нырять. При виде меня все облегчённо выдохнули, показывая, насколько беспокоились.

Добытый мешок подтащила к Остару, который с благодарностями его забрал. Торговец сел немного в отдалении и за это время разложил часть вещей вокруг себя, чтобы просушить. Если бы вода была солёная, а не пресная, было бы намного проще всех вытащить, но тогда всё вокруг было бы в противной соли.

Оценила фронт работ и решила выделить торговцу немного порошка для просушки из своих запасов — я не желала задерживаться здесь дольше обычного, но прежде хотела просто полежать, обсохнуть и рассмотреть то, что отыскала на дне.

Когда вгляделась в очертания, перстень оказался совсем простым.

Я по-прежнему не видела его простым зрением, но прекрасно различала вторым. Помимо крупного камня посередине вдоль всего ободка шла вязь незнакомых мне символов, они ускользали от моего взора, словно защищали себя, и вскоре я прекратила попытки, решив его не снимать, отжимая носки и выкладывая их на краю камня.

Все, пользуясь погодой, разложили одежду на камнях и теперь загорали. Я обошлась лишь снятым кафтаном и сапогами, оставаясь в брюках и рубашке, тогда как остальные не стеснялись и щеголяли чуть ли не в нижнем белье. Благородных среди нас не было, и никто не стал взывать к приличиям, к тому же я полностью их поддерживала. Следовало хорошо обсушиться, прежде чем продолжать путь.

Подсыпала порошок в ствол мушкета и перещёлкнула затвор. Надеюсь, оружие не пострадало от воды, ведь после перестройки ещё не знала, как оно себя поведёт. Потрогала шляпу и недовольно цокнула. Кожа немного задеревенела, явно не в восторге от купания, к тому же в процессе сушки некоторые швы на ней разошлись. С нежностью провела пальцами по коротким стежкам. Поправлю, обязательно поправлю, как только окажусь в городе, как сумку до этого... К слову, о ней.

Приоткрыла упомянутую, но внутри было сухо: амулет и защитная ткань прекрасно справились с неожиданным купанием.

— Почему мы оказались в воде? Разве тут не должна была быть дорога?

Лимп встряхнул подсохшей рубашкой, отчего во все стороны разлетелись остатки водорослей. Парниша ходил босиком, явно получая удовольствие от такого незапланированного отдыха. Ну а что, погода приятная, все в порядке…

— Должна, — пожала плечами, рассматривая раскинувшийся перед нами вид. — Мы всего лишь попали в небольшой территориальный сдвиг и теперь дорога оказалась в стороне, а на её обычном месте появился небольшой водопад.

Нужно будет обязательно проинформировать об этом на базе.

А место то красивое… Справа от нас, едва касаясь грани в воздухе, практически исчезал водопад, брызги от которого, светясь в лучах солнца, разлетаясь в разные стороны, рассыпались белесой дымкой. Этот участок попал к нам недавно, так как был совсем диким, заросшим, и эта дикость была, как драгоценность на холсте. Совсем скоро её полностью обследуют, и природа перестанет быть таковой.

Покосилась на парня, который что-то выковыривал из кармана.

— А ты хорошо плаваешь. Учился?

Я оценила, как Лимп действовал в воде, и заметила, что рыжик практически не боялся, быстро сориентировавшись на месте. Он ненадолго прервался от своего занятия и покачал головой.

— Да сам как-то, — пожал плечами. — Подсмотрел, как плавают соседские мальчишки и постепенно начал плыть. В моей семье этого не умели, к сожалению, — тень грусти промелькнула в голосе, но тут Лимп, наконец, смог выловить то, что пытался выловить из ткани. — Ага! Попался!

Парень вскинул руку высоко вверх, демонстрируя небольшую колючую рыбку, которая агрессивно расправила плавники, явно недовольная тем, что её вытащили на свет. Такие рыбки жили преимущественно в тёмных местах и даже любили иногда прятаться на суше. Эта, по-видимому, заплыла к Лимпу в карман либо в воде, либо во время сушки.

Парень озадаченно опустил руку, поднося её ближе к лицу, внимательно рассматривая находку.

— Это вообще кто такой? И почему он до сих пор жив? Это же рыба.

Усмехнулась, но отвечать не стала, за меня это сделал Остар. Он как раз проходил мимо и заметил, что же так сильно заинтересовало Лимпа.

— Это иглобрюх, небольшая рыбка, которая долгое время может находиться на суше. Ты таких раньше не встречал?

— Неет... — протяжно выдохнул и зашипел, встряхивая рукой.

Рыбка, пущенная в полёт, упала на камни, покатилась и почти сразу исчезла в воде. Миг, и всё затихло. На руке Лимпа набухало несколько капель крови, которые он осторожно облизал под смешок мужчины.

— Очень маленькая и вредная рыбка. В момент опасности она выпускает скрытые иглы, чтобы ранить хищников.

Лимп покивал, с досадой рассматривая место, куда исчезла необычная рыбка, а Остар продолжил свой путь. Остановила его, вспомнив кое о чём, и потянулась к сумке:

— Постой. Я дам тебе осушителя.

— Кого? — Остар затормозил, повернулся и озадаченно поднял брови, смотря на меня.

Вытащила остатки порошка и отдала мужчине.

— Если посыпать на вещи или предметы, то довольно быстро они высохнут. Единственное, постарайся покрывать всё равномерно и не самым большим слоем, чтобы всё не затвердело от резкого изменения влажности.

Остар осторожно, словно хрупкую вещь, принял из моих рук мешочек, явно радуясь такой полезной вещице.

— Откуда?.. А, впрочем, благодарю, — мужчина поклонился и поспешил к своим вещам.

Глава 27

Мы выехали утром, и, если судить по времени, сейчас в Линце должен быть день, но солнце почему-то уже клонилось к земле, отбрасывая резкие тени на землю, что заставляло перемещаться и нас следом за уходящими лучами. Точно! Совсем забыла, что сдвиг здесь проходит намного быстрее, и нам следует поторопиться, пока совсем не стемнело.

— Собирайте вещи. Скоро мы уже ничего не различим в потёмках.

Ребята зашевелились, неохотно собираясь. Сориентировавшись на местности, мы немного углубились в лес. Он был достаточно густым, но, используя несколько хитрых приёмов, я организовала небольшую палатку. Некоторые вещи до сих пор не высохли, и ночью здесь достаточно прохладно, зато здесь можно будет развести костёр, от которого станет теплее.

Так мы и поступили.

Повеселевшая Ходра, которая после расставания с Маргарет заметно подрастеряла боевой дух, наконец начала возвращать себе настроение, активно нарезала салат и мясо, которое решили немного обжарить и положить на хлеб, чудом сохранившийся после намокания. Крупа, увы, как и специи, остались в воде, и искать их было бессмысленно.

Кирилл оперативно принёс несколько сухих веток и теперь вместе с Остаром рубил их на небольшие поленья. В основном работал Остар как обладатель мачете.

Постепенно лагерь обустраивался. Повесила на деревья ткань, зафиксировав её в как можно более неподвижном состоянии, и теперь с той стороны, где ткань полностью перекрывала собой деревья, совсем не поддувало. На землю же побросала различные листья и мох, что с избытком рос вокруг. В запасах у Остара оказалась небольшая, но лёгкая сеть, куда я набила всё те же листья, сделав из них подобие подушек. Осталось бросить сверху вещи и можно будет ночевать.

Девочка с интересом за мной наблюдала, даже попробовала помочь, но после отвлеклась на Лимпа, который принёс ей готовую еду, и теперь занималась уничтожением продуктов.

После моего заплыва навалилась усталость, а руку периодически дёргало, заставляя двигаться более осторожно. Стараясь не показывать своё состояние другим, брала упор больше на левую, старательно завязывая узлы. Было неудобно, а ещё это бесило неимоверно. Бесила моя беспомощность и слабость.

— Присоединишься? — Кирилл вышел из леса с новой охапкой дров, указывая в сторону костра, где собрались уже все.

Я упустила момент, когда ребёнок выбрался из палатки и тоже подбрасывал мелкие сучья в огонь.

Кивнула, отпуская верёвку и идя следом. Мне выдали заслуженную порцию, в которую я с наслаждением вгрызлась. Пока хрустела перцем, завязался разговор с Ходрой.

— Значит, ты скоро придёшь в свой Камелек град? — в тоне Лимпа мне послышалась грусть, но почти сразу тот улыбнулся. — А почему такое название?

Ходра улыбнулась, уплывая в воспоминания.

— Камелек град стал таковым не так давно. Поначалу он носил, как и везде, название, которое было дано самой территории, на которой он был построен. Но со временем количество людей, семей и тех, кто ищет свой дом, достигло наибольшей отметки, и жители совместным решением дали своему городу название Камелек град, как месту, схожему с домом, — речь женщины текла плавно, она словно переживала этот момент, когда рассказывала нам.

— Ого... Ты знаешь так много, и звучит весьма тепло и по-домашнему, — парень покивал, снимая очередной кусочек мяса и бросая его на листья.

За всем этим я совсем забыла про кольцо, которое совсем не ощущалось на пальце. Вспомнила о нём лишь тогда, когда драгоценность немного дрогнула и словно засветилась в реальном мире. Быстро посмотрела по сторонам, но кроме меня никто ничего не заметил. Не придумав ничего получше, просто спрятала руку в карман, постаравшись аккуратно и по возможности незаметно стащить перстень, но тот не поддавался.

— Да, тоже так считаю, — женщина провела ладонью по волосам девочки, которая прилегла ей на колени, сонно моргая, — в самом городе есть место, приют для детей, куда я и направляюсь.

— А зачем? Нет, я понимаю, что теперь у тебя есть ребёнок, у которого нет семьи. Но Ходра, ты же шла в... Камелек град и до этого. Неужели тебя и в самом приюте кто-то ждёт?

Мне и самой было интересно. Наблюдая за женщиной, мне с самого начала стала любопытна цель, ради которой Ходра достаточно подготовилась, чтобы пересечь такое расстояние.

— Да, у меня теперь есть моя девочка, — Ходра ласково сощурилась и сделала голос немного потише, заметив, что та уснула. — У меня и раньше было несколько воспитанников, но со временем они выросли, разъехались... Своей семьёй я так и не обзавелась, но меня по-прежнему тянуло дарить любовь. Тогда я и узнала о месте под названием Тёплый очаг — приюте для одиноких и брошенных детей. Поняла, что, пожалуй, это то самое место, где я бы хотела завершить свою дорогу. Дарить любовь, заботиться…

Перстень сидел, как влитой, и я оставила бессмысленные попытки от него избавиться, всё это время размышляя и пытаясь понять, что, похоже, в своём путешествии попадаю из одной неприятности в другую. Сначала золото, теперь перстень. Почему так?

Вокруг совсем стемнело, и отблески от костра преломляли тени леса, превращая их в гротескные фигуры. Было принято решение ложиться спать, после чего все начали понемногу разбредаться. Место это было спокойным, к тому же я оставила сигналку вокруг лагеря, так что тоже решила поспать.

В палатке, хоть и впритык, места хватало всем, поэтому устроилась с края, накрывшись листьями. В бок уткнулось несколько мелких веточек, но я почти не обратила на них внимание, чувствуя, как сознание начинает проваливаться в сон.

Краем сознания слушала, как ребята немного возились, приспосабливаясь к новому месту для сна, но совсем скоро все заснули. Только тогда тихо положила руку на палец и попробовала стянуть перстень, но тот не снимался, хотя видимое свечение утихло, хоть и не пропало полностью. Если не присматриваться, то будет почти не заметно.

Ну ладно. Нет так нет.

Идти было недалеко, и всего за день мы приблизились к городу. Одежда к этому времени полностью высохла, и теперь нам стало даже жарко — солнце палило нещадно. Тяжелее всего приходилось Остару, который был вынужден тянуть свои вещи практически в одиночку. Изредка ему помогали Кирилл и Лимп, но чаще они занимались девочкой и осмотром пути, по которому шли.

Похоже, совсем недавно здесь прошла гроза, и теперь некоторые крупные ветви и поваленные деревья изредка преграждали путь, усложняя дорогу.

— Ещё одно дерево, и я просто под ним и останусь... — недовольно пробурчал Остар, запихивая сумку между ветвей и замирая, чтобы перевести дыхание. — Вот надо было машине так не вовремя уйти на дно.

— Даже с машиной здесь было бы невозможно пройти, — резонно заметил Лимп и уставился на красивую бабочку, пролетающую мимо.

Девочка тоже посмотрела на насекомое. Секунда, и ребёнок активно побежал её догонять, из-за чего Лимпу пришлось броситься следом, чтобы ребёнок не свалился в небольшой овраг. В путешествии повисла пауза.

Пока все решали, как идти дальше, присела на ствол, делая вид, что осматриваю местность. На самом деле я боролась с возникшей из ниоткуда тупой болью, которая то и дело агрессивно сжимала руку. Ещё в воде, когда от давления воды моя рубашка распахнулась, заметила, что теперь вся рука, кроме ладони вместе с правым боком, была покрыта золотом. Такое ощущение, что в последнее время золото стало более агрессивным и намного быстрее захватывало новые участки.

Нужно прекратить его использовать. На время. И дать себе возможность как можно дольше продержаться до возобновления поисков. Если у меня не так много времени, то тогда потрачу его с пользой — на поиски отца. Боль стеганула ещё раз, и я зашипела. На меня оглянулись. Сделала вид, что зацепилась курткой, после чего спрыгнула, перехватила сумки и в несколько резких рывков перенесла их за перекрывающие дорогу деревья.

Могла бы и дальше нести чужие вещи, мои силы были гораздо больше, чем у людей, но зачем мне это? Подождала, когда вернётся Лимп, и отряд двинулся дальше. На этот раз за девочкой присматривал Кирилл, развлекая её тем, что указывал на верхушки деревьев.

Лимп подошёл ближе, таща за собой сумку Остара.

— Скажи, в профессии Перевозчика часто приходится переносить столько хлама? — судя по тону, даже ему осточертело так далеко тащить тяжёлые сумки.

Усмехнулась. Если бы Остар это услышал, то точно бы обиделся.

— Когда как.

— А если тебя, к примеру, не устроил бы вес, сам груз или человек, которого ты провожаешь, ну, которого тебе сказали провожать, ты можешь отказаться от всего этого? — рыжик спросил шёпотом с оглядкой на Остара, явно желая сбросить сумку в кусты.

Мы как раз проходили мимо таких, и Лимп с огромным желанием в глазах на них покосился.

— Это нежелательно, — обломала я его. — Только в случае опасности или в целях безопасности для других в группе мы можем отказаться от груза или человека. Да и Перевозчик должен грамотно обосновать отказ, чтобы это послужило действительно важной причиной.

Лимп прикинул, насколько важная причина была у него, и с сожалением скривился — понял, что придётся тащить сумку и дальше. Но его вопросы натолкнули меня на одну мысль, с которой стоило кое-что решить.

На воротах у меня отметили жетон и зафиксировали всех входящих, но выдавать городские жетоны, как в Дессау, не стали, просто пожелав приятной дороги. С самого первого взгляда городок меня порадовал, здесь царила спокойная и уютная атмосфера. Под ногами лежала аккуратно уложенная каменная мостовая, чисто убранная, а через сам город протекало несколько каналов с водой. Это означало, что здесь было какое-никакое, но отопление и канализация, тем более что вокруг было полно воды. Даже отсюда видела несколько мест за городом с водопадами, где было небольшое возвышение.

В итоге мы остановились у искусственно выращенного пруда, где было принято решение спросить дорогу у местных.

Лимп быстро убежал в местный магазинчик, а я присела на край чаши, рассматривая статую в виде двух переплетённых между собой рыб. Красиво, но больше меня заинтересовал камень, из которого они были сделаны — он был точь-в-точь, как та статуя на дне, только там она была поистине огромной, а здесь она была небольшой. Посмотрела по сторонам, но больше других статуй не увидела. А жаль.

Захотелось проверить возникшую теорию о том, что среди статуй могут быть подсказки, способные раскрыть личность того мужчины со дна.

Сидеть рядом с водой было приятно, и мы расслаблено наблюдали за окружением. Был день, и по городу часто проезжали небольшие коляски, запряжённые карликовыми лошадьми, но вокруг не было шума, как в больших городах.

— Как же тебя зовут?.. — Кирилл не оставлял попытки выведать имя ребёнка, но пока что у него ничего не получалось.

Девочка на провокации не отвечала, весело вышагивая вокруг нас и покачивая цветком, похожим на ромашку. Мимо прошёл местный житель, заинтересованно осмотрел компанию, особенно уделив вниманию пыхтящего Остара в обнимку с мешками, крякнул и развернулся к калитке. Постучал, но на стук никто не выглянул.

— Мия!

Неожиданный отклик оказал невероятное действие. Девочка, словно услышав знакомое слово, оборачивается, чтобы посмотреть на мужчину, как будто тот позвал её саму, а к мужчине уже выбегает девочка, чуть старше нашей, чтобы открыть калитку. Миг и оба скрылись внутри дома.

Все переглядываются и с облегчением выдыхают. Похоже, вопрос с именем был закрыт.

— Так ты Мия? — Кирилл присел на корточки рядом с девочкой и посмотрел в её глаза, но та не отвела взгляд и лишь смущённо насупилась, неохотно признавая своё имя. — Красивое имя. И красивое место. Тебе здесь нравится?

Мия согласно кивнула и протянула мужчине цветок, который тот аккуратно взял, закладывая себе за ухо.

— Ну что, мне идёт? — он хитро улыбнулся и покрутил головой.

Девочка рассмеялась, и Кирилл подхватил её на руки, подкидывая. Ходра с умилением наблюдала за этой картиной.

За время дороги по городу мы встретили несколько ребятишек, с интересом провожавших новых гостей, и никто из них не выглядел голодным или обделённым. Даже на мгновение позавидовала — мне не так повезло в детстве, у них же есть тёплое место и дом. Но тотчас осеклась. Да, у них есть дом, но это намного лучше, чем то, что пережила я сама, а потому стоит только порадоваться, что дети здесь в безопасности.

— Пойдёмте! — Лимп вернулся и активно замахал руками. — Здесь недалеко, я знаю дорогу.

Обрадованные новостью, подхватили сумки и пошли следом, чтобы буквально через десять минут дойти до ограды, за которой были видны фруктовые деревья. До меня донёсся весёлый детский смех, и Мия, словно желая приобщиться к нему, побежала вперёд, прямо в приветливо распахнутые ворота.

Ходра замерла на пороге, рассматривая место, которое было по ту сторону. Вдохнула сладкий воздух от цветущих деревьев.

— Ну вот мы и дома.

А над нашей головой висела табличка, со словами «Тёплый очаг, который согреет твоё сердце и подарит покой душе».

Глава 28

Нам разрешили ненадолго задержаться, прежде чем отправимся в Лорш. Ходра на прощание подарила Лимпу вязаный жилет, немного большой, но парень с гордостью всем его демонстрировал. Из вещей у него оставалась только куртка, которая была достаточно тонкой, и жилет стал не только приятным воспоминанием, но и приятным подарком.

Навестила местную базу, сдала отчёт по смещению территории и заметки про волнения грани на границе Пномпеля, после чего забрала и просмотрела письма. Ничего толкового среди них не было, так что просто поблагодарила местную администрацию, на их ошеломлённых глазах спалив бумажки в камине, после чего вернулась в приют, чтобы застать на месте хозяйку Тёплого очага — она часто куда-то уходила.

Я поспрашивала у неё об этих местах, но никакой толковой информации по статуям не узнала. Да, ваяния искусства есть, были изначально, но нет, мы не знаем мастера и людей на них не изображали. После этого разговора задумчиво вышла на улицу. Человеческая статуя оставалась загадкой.

Остара нашла за столом в небольшой беседке, где он с наслаждением пил чай. За ней на траве резвились дети, играя в неизвестную мне игру — перебрасывали между собой небольшой сплетённый комок, который отбивали дощечками. Они часто промахивались, и тогда проигравшего заставляли играть в салочки.

Наблюдать было интересно, тем более что сама никогда в такое не играла. При моём приближении мужчина налил в дополнительную кружку чай, пододвигая её в мою сторону. Значит, точно мне. Приняла предложенное, присаживаясь напротив, продолжая, как и мужчина, наблюдать за бесконечной детской суетой вокруг.

— Здесь почти как дома, — торговец отхлебнул чай и потянулся за новым пряником. — Иногда я забываю, как редко там появляюсь...

— После Лорша планируете домой?

Остар с сожалением покачал головой:

— Не сразу. Сначала нужно доставить вещи, решить вопросы с местными торговыми гильдиями, а после уже и домой.

Сделала несколько глотков и отставила в сторону горький напиток, решив по-обычному раскурить самокрутку. Втянула дым и расслабилась. Так было намного лучше.

Со стороны дома неожиданно донеслась тихая спокойная мелодия, как никогда гармонично вплетающаяся в этот вечер — кто-то старательно и на опыте музицировал. Остар тоже услышал звуки и стал слегка покачивать головой в такт.

— Хорошее место... — в который раз повторил, но я была вынуждена с ним согласиться.

Мимо, помахивая полами нового платья с кружавчиками, пробежала Мия, за которой со смехом гнался взлохмаченный Лимп. Он ловил девочку, а после неуклюже уворачивался от уже неё самой, чтобы опять бежать следом, продолжая игру в салочки. Судя по веточкам в голове, до этого рыжик лазил где-то на дереве, и теперь волосы его напоминали воронье гнездо.

— Как тебе Лимп? — начала разговор, который давно планировала. — Хороший парень, слышала, что он у себя дома проходил обучение в торговле, — стряхнула пепел в блюдце, искоса смотря на торговца.

Остар посмотрел на упомянутого и изучающе прищурился.

— Да, неплох, — перевёл взгляд на меня: — Но к чему конкретно ты подводишь свою мысль?

Торговец зацепил главное, и я не стала его томить.

— Возьми его. На обучение. Присмотрись. Мне кажется, что паренёк сможет тебя удивить.

Слова дались мне неожиданно тяжело, так, словно груз тянула. Однако глаза Остара в ответ на предложение загорелись, словно он по-новому оценивал парня, которого знал.

— Говоришь, присмотреться к Лимпу?..

Остар ненадолго замолчал, размышляя то так, то этак, пока, наконец, не кивнул:

— Хорошо. Я поговорю с ним.

Отлично. Дело было сделано, но внутри вместо полного удовлетворения была тихая злость. На кого? Притушила её, не желая копаться в себе глубже необходимого. Теперь парень точно будет под присмотром.

— Новые перчатки? — Лимп выглянул из-за плеча и с интересом присмотрелся к обновке. — А зачем?

В который раз поправила застёжку, которая немного жала.

— Удобные.

Ответила и сдула от лица упавшие волосы. Стоило, пожалуй, причесаться, прежде чем выдвигаться в дорогу, но сейчас, сидя на платформе, мне совсем не хотелось этим заниматься. Больше всего сейчас волновали перчатки, которые немного стесняли движения, и мне приходилось к ним приспосабливаться: сжимала и разжимала руки, чтобы растянуть кожу. Но благодаря им я могу быть уверена, что золото, кусочек которого показался на коже совсем недавно, не будет замечено и краешком.

— Что-то не верится... — скептически протянул парень и ускакал к Остару.

Лимп, как и всегда, зрел в корень.

До поезда оставалось десять минут, и, если ничего не задержит дорогу, примерно через одиннадцать часов мы будем на месте. Наступал поздний вечер, вокруг царили приятные сумерки, освещёнными небольшими фонарями.

Вместе с новым кусочком золота боль, тихая и почти привычная, перестала уходить, сопровождая каждую минуту моего времени. Я стала более замкнутой, перестав активно реагировать на чужие разговоры. Вернулась, так сказать, в своё привычное состояние до выхода в Рагарс. И всё же…

Посмотрела на свою группу. Без Ходры и Мии наша группа уменьшилась до четырёх человек и стала будто немного осиротевшей. Думаю, этот эффект скоро пройдёт, ведь они очередные завершившие путь человечки, но мне почему-то всё равно было грустно, как и в случае с остальными.

Эта группа обладала невероятной способностью вытаскивать изнутри меня то, что давно было похоронено внутри очень глубоко. Почти как с Товусом. Закрыла глаза, переживая вспышку боли, а после услышала долгожданный гудок. Поднялась, заметив внимательный взгляд от Кирилла, но тот ничего не сказал, разворачиваясь и помогая Остару поднять свои сумки. Лимп пошёл рядом с торговцем, который о чём-то расспрашивал мальчика, зажимающего пальцы и находящегося полностью в процессе перечисления своих талантов. Пошла следом за ними, на мгновение бросив прощальный взгляд на город.

И снова в путь.

В вагоне было чисто, да и вообще, судя по всему, его укомплектовали недавно. Пробежалась пальцами по перекладинам и стыкам между дверьми.

— Интересуетесь поездами?

Рядом со мной, словно из ниоткуда с вежливой улыбкой появился мужчина в форме работника поезда. Думаю, он вышел из небольшой подсобки рядом, за спиной, раз уж его не заметила. Посмотрела на мужчину. Странно, но он чем-то зацепил мой взгляд, чуть прищурилась, обдумывая, но так и не смогла понять, чем же.

— Немного, — ответила нейтрально. — Новое оборудование?

— Совершенно верно, — незнакомец с готовностью кивнул и затараторил: — Поступил документ о пересмотре комплектующих в вагоне, и нам выделили средства на восполнение. Теперь мы можем предоставить более обширные услуги по перевозке между частями Перекрёстка.

Кивнула, соглашаясь с тем, что так будет намного безопаснее, и мужчина почему-то добавил, не отходя от меня.

— Возможно, вы слышали про тот случай в Рагарсе, когда поезд сломался и совершил вынужденную остановку? — он заглянул в мои глаза, и я слегка напряглась, хотя и понимала, что связать меня с тем происшествием будет практически невозможно. — Тогда погибло очень много людей, спаслись лишь те, что покинули территорию до наступления темноты, и те, что смогли забаррикадироваться изнутри. Бедолаг нашли через несколько дней, вытащили, и теперь ими занимаются целители.

Неудивительно. Значит, хорошо, что вовремя тогда ушли. Мужчина в этот момент особенно цепко посмотрел в мои глаза, пытаясь засечь любые изменения. Это показалось ещё более странным, потому демонстрировать эмоции не спешила. Незнакомец, казалось, немного расстроился.

— К тому же в главный штаб проступил отчёт от Перевозчика, который был тогда в поезде, о состоянии вагонов на момент поездки, и теперь всё контролируют более ответственно.

— Ответственность в работе поездов — это важно, путешествует слишком много людей, — медленно кивнула и, наконец, поняла, что же меня зацепило в мужчине. — А вы, наверное, поездной Перевозчик, ответственный за маршрут?

Два острых взгляда схлестнулись, и мужчина скрыл его под той же вежливой улыбкой и длинными ресницами.

— Совершенно верно. А вы, похоже, Мег?

Хм. Усмехнулась. Так вот что он пытался выяснить.

— Вы новенький? Я вас раньше не встречала.

Нечасто ко мне подходят новички, которые знают меня лично.

— Недавний поздний выпуск, был на задании, только вернулся. Предложили, решил попробовать, — он пожал плечами, не видя в этом ничего особенного.

— И подошли вы ко мне не просто, чтобы выразить уважение, — заметила, почувствовав подоплёку момента, даже хотела использовать способности, но пока придержала их при себе — мне было интересно, что же тот хочет мне сказать. Незаметно для него потянулась к оружию, но вытаскивать не стала, делая вид, что всё так же рассматриваю вагон и ходящих по платформе людей.

— Да. Я Лонг.

Кивнула. Поезд тихо тронулся, ускоряя ход, и я всё-таки решила пойти проверить, как там мои птенчики. Но для этого мне необходимо было понять, почему именно подошёл Лонг. Посмотрела в глаза проводника и слегка склонила голову к плечу, ожидая ответа, и тот прозвучал, словно мы были на светской вечеринке и вели лёгкую беседу.

— Меня настоятельно просили вам передать, чтобы вы не сотрудничали с двумя людьми, которых вы ранее сопровождали, очень настоятельно рекомендовали, — Лонг даже сделал ударение на предпоследнем слове, но я взяла за основу последнее.

Усмешка стала шире, и я практически оскалилась.

— Благодарю за предложение и ре-ко-мен-да-ции, но вынуждена отказаться, так как в моей работе доверие и качество важнее чужих советов, — склонила голову и медленно убрала руку от ножа.

На этом мы закончим.

— Значит, вы отказываетесь? — мужчина замер, продолжая вежливо улыбаться, но теперь холод через показушную вежливость проступил явнее.

Я тоже перестала изображать встречное радушие:

— Откажусь.

Развернулась и прошла в вагон. Позади хлопнула дверь, и только тогда почувствовала, как напряжение, охватившее меня, начало отступать.

Заглянула внутрь, но в купе царил порядок, моя помощь не требовалась. Потому прошла дальше до конца вагона и вышла в тамбур, вытаскивая самокрутку и закуривая. Устало прислонилась спиной к металлической стене, ощущая, как подрагивает вагон, и закрыла глаза. В ушах ритмично звучал привычный стук колёс.

Думаю, стоит побольше разузнать об этом Лонге.

Он был слишком уверенным в своей безнаказанности, когда заговорил со мной, особенно если мужчина-новичок. У новоприбывших такое поведение выходило за рамки обычного. Нас всегда учили чтить уважение к опыту и прожитым годам, но сейчас...

И ещё момент. Перевозчики обладают своей исключительной властью, и кто бы то ни был, он не может оказывать на нас влияние. В Перекрёстке было три ведущие силы — Сприи, Перевозчики и все остальные, проживающие здесь, по своему усмотрению назначавшие руководство. Мы не вмешивались в политику и жизнь других, наша роль и цель заключалась в помощи существования Перекрёстка в своём ритме и защите самих граней, у нас не было таких обширных финансов и земель, как у глав, ответственных за территории, но благодаря нам всё жило.

Выносить наказания и предупреждения кому бы то ни было мог только Высший суд, но с оглядкой на старейших Перевозчиков Лонг не относился к Высшей инстанции. Он был сам по себе, но кому же мужчина в таком случае служит, если имеет полномочия передавать мне скрытые угрозы? Он сразу узнал меня, значит, проводнику передали описание моей внешности и маршрута. Хоть я и не скрывалась, в прямом смысле поддерживая свой образ, но такой момент в данном контексте был весьма неприятным.

Стряхнула пепел и сделала длинную затяжку.

Возможно, я невольно вмешалась в какие-то скрытые планы местного руководства, однако официально точно ничего не нарушила, действуя по букве закона, и лишь сопровождаю людей из точки А в точку Б.

Стоит ли переживать и беспокоиться?

Только если немного. Точно стоит усилить бдительность и постоянно иметь при себе оружие, но сильно переживать не стоит — я способна оказать сопротивление.

Слаба ли я?

Усмехнулась. Однозначно нет.

Будем решать всё по мере поступления проблем. Меня проинформировали, приняла к сведению, игра на поле идёт уже давно, и теперь ход за мной.

Дверь гулко ударилась о стену, когда ко мне осторожно выглянул Лимп.

— Ты здесь? А я уже обыскался, — он оглянулся, словно желая поскорее вернуться.

Бросила окурок, задумчиво растирая его ногой в попытке понять, что случилось. Если это Лонг...

— Пойдём. Там распаковали пирог и попросили тебя позвать, а то он скоро закончится.

Только сейчас заметила на его подбородке следы от крошек. Стало смешно от того, как сама себя накрутила, но я не показала этого и пошла следом, аккуратно прикрыв за собой дверь.

В каюте действительно накрыли стол. И не заметила, как быстро пролетело время — за окном совсем потемнело, и теперь всё купе внутри уютно освещал ночной светильник, работающий от трения колёс о пути. Мне протянули кусок и даже налили морс в кружку. Поблагодарила и попробовала. Пирог и правда был хорош. Лимп утащил ещё кусок, ловко избегая дружественного тычка от Кирилла, сразу же перебираясь на верхнюю полку. Здесь комната закрывалась изнутри, и мы сидели не боясь, что нас потревожат.

— Мне вот совсем спать не хочется, а вам? — Лимп свесился вниз головой, рассматривая нашу компанию, и все отрицательно покачали головами, кроме меня, которая воздержалась. — А давайте рассказывать истории? Думаю, у каждого из нас найдётся парочка интересных, — тон парня стал задорным, подначивая нас согласиться.

— Хочешь, чтобы мы привлекли сюда Теней?.. — таинственным голосом спросил Кирилл.

Открыла глаза и посмотрела на него, пытаясь понять, что тот задумал.

— Каких теней? — парень озадаченно заморгал.

Кирилл поднял палец и сделал таинственное лицо, посмотрев в потолок.

— Тех, что приходят на зов историй… Вползают в сны и щекочут сладкоежек.

Лимп взвизгнул, ощутив прикосновение к своей ноге, и Кирилл со смехом уткнулся в ладони, довольный своей шалостью. Пока он рассказывал, его рука тихо поднялась на уровень полки, на которой возлежал Лимп.

— Ах ты! — Лимп дёрнул ногой, но по мужчине не попал.

— А что я? Это ты захотел истории…

Посмотрела, как Лимп обиженно насупился и засопел, поджимая ноги, чтобы те не торчали наружу, но совсем скоро опять включился в игру.

— Ну давайте… Времени полно, нам никто не помешает, и вообще мы с вами столько всего прошли, что поделиться историями будет самым малым из всего, — рыжик буркнул, протяжно вздыхая, видя, что его задумка не вызывает ни у кого отклика.

— Есть среди птиц необычные и очень редкие, что рождаются раз в тысячу лет. Это птица счастья и птица несчастья... — неожиданно рассказ начал торговец, и Лимп замолчал, прислушиваясь к размеренному голосу Остара.

— Птицы летают себе, живут и ничего не знают о той силе, которой владеют. Но приходит день, когда птица стареет и превращается в огромное яйцо, из которого потом вылупляются уже люди. Человек, несущий на себе силу счастья, и человек, несущий несчастья всем, кого он встретит.

— А они помнят о том, что раньше были птицами? — голос Лимпа стал каким-то печальным, словно он наяву представил эту картину.

Меня и саму увлекла эта история, так как я о такой не слышала. Остар отрицательно покачал головой.

— В тот момент, когда они люди, они и сами не понимают, кто они.

Кирилл покивал и подложил под голову мешок, устраиваясь поудобнее. Поставила опустевшую кружку на стол и залезла наверх напротив Лимпа. Все погрузились в мысли под тихий рассказ Остара.

— Их жизни связаны друг с другом, связаны сильнее, чем у кого бы то ни было. И всё это несмотря на то, что силы, которыми те владеют, диаметрально противоположные и такие же сильные...

— Какие? Диаметра... — переспросил Лимп и зевнул, борясь с накатившей дремотой.

— Разные. Иные.

Если так подумать, в этой истории есть что-то, отчего захотелось сесть у тёплого камина, завернувшись в плед, и, как в детстве, слушать интересные рассказы.

— И настолько мощной была их сила счастья и несчастья, что разразилась война, которой конца и края не было видно. И обозлились те, к кому пришли несчастья, потянувшие за собой беды, болезни и нищету, подстерегли тогда такие люди человека, что нёс на себе несчастья, и практически уничтожили его, стремясь вернуть себе утраченное счастье. Но на помощь ему в самый последний момент пришёл человек, несущий в себе счастье, и помог спасти несчастье, так как не мог по-другому — когда одному нужна помощь, второй тотчас поможет, даже если эти раны и увечья они разделят поровну.

Торговец говорил всё медленнее, тише, заставляя расслаблять и слушать...

— Так и произошло. Раны, которые получило несчастье, разделились поровну между ними, и ему хватило сил сбежать. Позже птицы, заключённые в тела людей, узнали, что их сила рядом с друг другом переставала влиять на других, потому уже не вернулись к людям, оставаясь рядом. Несчастье и счастье поровну разделили и то, и другое и прожили долгую счастливую жизнь...

Голос Отара плавно затих. Лимп сопел, заснув прежде, чем услышал концовку, Кирилл тоже клевал носом, так и я решила довериться остальным и расслабиться. Тихая боль попадала в такт ритма поезда, и это позволило забыть о ней. На время.

Глава 29

Тело пронзает вспышка обжигающей боли, и я с тихим шипением открываю глаза, чуть не срываясь вниз. За окном уже рассвело, но все по-прежнему спали. Стараясь не потревожить руку, тихо спрыгиваю, выхожу за дверь и иду в чистую комнату, стараясь не рычать при каждой новой волне: рука горела, и я поспешила окунуть её в прохладную воду.

Захлопнула дверь перед самым носом такого же утреннего пассажира, и стала расстёгивать кафтан, борясь с застёжкой и поясом только одной рукой, вторая совсем не справлялась. Одежда полетела на небольшой столик у окна, а я уже занялась завязками рубашки и перчатками, освобождая тело.

В зеркало рассмотрела, что рука и вся кожа вокруг золота из бледной стала пугающе красной, словно ошпаренная в кипятке. Я смутно сквозь сон помнила, что это началось на границе примерно в пять утра. Словно пройдя через грань, золото почему-то встревожилось.

Не перекрывая кран, погрузила руку в холодную воду и позволила ей стекать по руке, наполняясь в небольшой чаше, второй рукой помогала, зачерпывая воду и поливая кожу до тех пор, пока не ощутила, как жар неохотно, но отступает. Для этого мне понадобилось значительное время. В дверь несколько раз постучали, но перестали, уйдя в другие чистые комнаты.

Когда сочла своё состояние умеренно удовлетворительным, достала руку и обтёрла её краем рубашки. Сейчас она хотя бы стала похожа на простую руку и не пугала меня краснотой. Насколько смогла, осмотрела кожу со всех сторон, но кроме пятнышка на ладони, которое чуть увеличилось, ничего не изменилось, и я с недовольством натянула перчатки обратно. Убрала после себя лишнюю воду и вышла, но пошла не в купе. До Лорша было ещё три часа, и мне нужно было себя чем-то занять.

Вагон сменялся за вагоном, когда я, наконец, в предпоследнем не нашла то, что искала — небольшой передвижной бар, в котором сидело, хоть и было утро, множество посетителей.

— Две настойки на чёрной рябине.

Пока ожидала, заметила заинтересованные взгляды, брошенные в мою сторону, пока не поняла почему. Переодеваясь, я не заправила жетоны внутрь, и теперь те висели и сверкали на всеобщее обозрение. Убрала их обратно, получив заветную выпивку.

— Сколько?

— Для вас всего 5 медяков, — прозвучал быстрый ответ.

Судя по всему, мне сделали скидку как Проводнику. Спорить не стала, не было настроения, протянула ему оплату и сделала глоток. Тягучая кислинка ударила в язык, и я слегка задержала дыхание, привыкая к составу. Неожиданно справа от меня раздался скрип, и я немного сместилась, решив, что кто-то хочет сделать заказ, а я ему мешаю.

— Проводник значит, да?.. — хриплый голос чуть заплетающимся языком произнёс эти слова, и я поняла, что это всё же ко мне.

Покосилась на незнакомца, но ничего особого не увидела. Обычный работяга, которых на Перекрёстке пруд пруди, только вид у него больно потрёпанный, словно дела в последнее время шли не сладко.

— Работаешь тут, впахиваешь, каждую монетку бережёшь, даже на выпивке вот, — он показал на полупустой бокал, что поставил перед собой, — берёшь самое дешёвое пойло. А ты вот Рябинку попиваешь, да ещё и в полцены…

Я понимала, к чему всё движется, но уходить прочь не собиралась, желая допить до конца свой заказ. Паршивое утро, перетекающее в такой же паршивый день... Не отвечая, отстранённо отмечала, что его товарищи приблизились ко мне с трёх сторон, и теперь прислушивались к словам своего друга, ожидая, похоже, команды.

— И тут вам праздник, и через границу быстрее пропускают... А ты ждёшь днями, прежде чем войти, да ещё и денежку плотишь, не то, что вы, — работяга громыхнул стаканом по столешнице, всем видом демонстрируя глубокое отвращение и возмущение к моей персоне. — А знаешь, П-ро-вод-ник, а вот не лежит у меня душа к вам, хочу справедливости, чтоб по-честному, чтоб и нам было такое же добро, как и к вам в карманы посыпалось! — говоривший икнул и косо посмотрел в потолок, о чём-то вспоминая.

Допила первый бокал и принялась за второй. Звать бармена на помощь было глупо, он не станет вмешиваться в разборки, значит, придётся справляться самой.

Наконец, мужичок вернул глаза на место, и они начали наливаться кровью. Шумно втянув воздух, до меня донесли то, к чему всё вело:

— Платить надобно.

Работяга наклонился совсем близко, сшибая запахом немытого тела и перегара. Вблизи пятна на его одежде стали ещё более заметными, показывая всем замызганность и неопрятность — давно гуляет. Моя неподвижная фигура его явно злила всё больше и больше, пока мужичок не начал приподниматься, угрожающе перехватив стакан в правую руку.

— Пла…

Не став ждать продолжения, выбросила руку, перехватив пьяницу за горловину рубашки, и с силой направила вниз к столешнице. Мужчина, ведомый сильной женской рукой, с такой же силой хрястнулся, клацнув, на своё счастье, уцелевшими зубами — не стала сильно зверствовать, а после он начал сползать вниз с закатившимися глазами к дёрнувшимся на встречу товарищам.

Как-то сама собой вокруг наступила тишина. Обернулась и смерила всех холодным прищуром, отчего мужчины замерли и медленно попятились, позабыв о своих планах.

— Куда это вы? — протянула. — Товарища-то заберите.

Все испуганно переглянулись, и двое из них потянули бессознательное тело прочь, пока третий растерянно топтался на месте, мигом позабыв о былых намерениях. Тело исчезло, но на полу от него, остался небольшой кровавый след от разбитого носа и губы, свидетельствующий о произошедшем. Проследила, как четверо незадачливых мстителей исчезают снаружи, и посмотрела на остальных пассажиров — их явно встревожила эта сценка, вон как напряглись.

— Пейте, не отвлекайтесь. Устал работяга, помогла.

Тишина сменилась едва слышимыми разговорами, но теперь здесь было уже не так уютно, как раньше. Допила остатки, поднялась, получив благодарственный кивок от бармена — он оценил мой поступок, понимая, чем всё могло закончиться, а затем ушла.

К слову, такое происходило довольно часто. Не имея полного представления о нашей работе, люди порой начинали переходить все границы, обвиняя перевозчиков в любом прегрешении. Только они забывали, что смертность при нашей работе намного превышала новое пополнение в ряды.

— Хочешь сказать, что кто-то решил напасть на Мег? — Лимп возмущённо вскинулся, а я скривилась.

Не я рассказала о произошедшем. Кирилл, когда вернулся после прогулки, сразу же рассказал о слухах, что поползли по поезду. Теперь все знали обо мне, а значит, об этом станет известно и руководству — там не поощряли драки с нашим участием, даже малейшие.

— Мег, на тебя и правда напали? — теперь рыжик возмущённо повернулся ко мне, собираясь, похоже, если судить по сжатым кулакам и челюсти, тоже набить кому-то лицо.

Пришлось вмешаться, чтобы погасить нарастающий конфликт:

— Произошло небольшое недоразумение, человек выпил лишнего, пришлось его успокоить.

Вроде помогло, Лимп слегка расслабился, но тут Кирилл опять встрял.

— Зубами о стол? За то, что не дала ему разбить себе лицо стаканом? — Кирилл издал смешок, тем самым подкинув дров в костёр возмущения Лимпа, который, услышав эти слова, пролетел пулей мимо меня, скрываясь за дверью.

Та тихо проскрипела и вернулась обратно, издав тихий щелчок.

— Ну и зачем? — спросила и, конечно же, не получила ответа.

Не понимаю я, чего они так возмущены, такое случалось и довольно часто, и не стоит делать из этой мухи саблезуба. Он лишь один из многих, кто решился сказать о том, что всех цепляет. В ответ на это Кирилл почему-то довольно усмехнулся, переглянулся с Остаром, и они вышли наружу следом за парнем. Я осталась одна.

Не знаю, чего хотел достичь Лимп, бросаясь прочь из купе, но легко догадалась, что парень пошёл туда же, в бар. Очень надеялась на то, что неприятностей в нашей дороге это не принесёт, не хочется потом выслушивать возмущения от других пассажиров или замазывать синяки на чьём-либо лице. А с другой стороны…

Лимп уже достаточно взрослый и вправе сам решать, чего делать, а чего не делать. В любом случае жизнь достаточно опытный учитель. Даже в таком.

Ребята отсутствовали от силы минут двадцать, я даже не успела заскучать, апатично смотря в окно на пробегающие мимо возвышенности.

Дверь стукнула, и помятого Лимпа со следами царапин на сбитых костяшках втолкнули внутрь. Лица Кирилла и Остара при этом были слишком довольными или даже торжественными, что сбивало с толку. Неужели они помешали Лимпу свершить правосудие? Я переводила взгляд с одного лица на другое и не могла понять, почему же мужчины были настолько довольными.

— Садись, герой.

Лимп, ведомой тяжёлой рукой Кирилла, плюхнулся рядом, но под моим изучающим взглядом не отвёл глаза, твёрдо посмотрев в ответ чуть вздёрнув нос. На его подбородке я заметила след от пыли. Рыжика что, по полу поваляли? Апатия отступила, сменившись заинтересованностью.

— Что произошло?

Словно дожидаясь именно этого, Остар под хмык Кирилла начал рассказ.

— Когда мы догнали парня, он уже успел сцепиться с кем-то из бара. По прозвучавшим словам, мы поняли, что это был один из тех, с кем ты поссорилась. Бедолага почему-то вернулся обратно, к несчастью для него, и наткнулся на нашего бойца.

Остар посмотрел на Лимпа и довольно усмехнулся. Судя по всему, увиденное его порадовало.

— Он каким-то хитрым приёмом сбил противника с ног после полученных нелицеприятных комментариев в твой адрес и стал учить его говорить вежливо.

Хм. Я тоже частенько такое практикую... Глубоко внутри, где-то под лопаткой довольно потеплело от всколыхнувшегося чувства гордости.

— А нечего на нашего Перевозчика гнать! — Лимп вскинулся, повышая голос. — Если за языком не следит, то пусть землю хавает...

— Тшш... — Кирилл отвесил возмущённому пацану лёгкий профилактический подзатыльник. — Он и похавал. С лихвой.

Лимп сел обратно и насупился, переживая наказание. Мой взгляд стал ещё более заинтересованным, и Кирилл охотно пояснил:

— В какой-то момент Лимп подвалил под себя того мужичка и заставил того облизывать пол, от которого тот был не в восторге, но выбраться из хватки не мог и лишь обессиленно подчинялся его приказам, — слова произнесли с ноткой гордости.

Мощно. Даже пожалела, что осталась в купе и не увидела всего лично.

— Не знаю даже, как он такой-то мелкий сумел завалить такую громадину. У Лимпа явно скрытые таланты…

— Сам ты мелкий, — буркнул возмутитель спокойствия, но было заметно, что он доволен тем, как поступил и что мужчины оценили его старания.

А я же не знала, как реагировать на произошедшее. Душа пришла в раздрай. Я была одновременно и благодарна за неожиданную помощь, и понимала, что не стоит потакать такому поведению, по сути — ребёнку. Ведь… Так за меня никогда не заступались. Хотела, было, прикоснуться к волосам Лимпа и поправить торчащий вихор волос, но руку скрутил спазм, и я поджала губы, пытаясь удержать шипение.

Лимп покосился на меня, очевидно, ожидая от меня слов и наткнулся на кривую мину. Не стала ему объяснять, что это от боли, а не от него. Вместо похвалы рассудительно заметила, в чём была ошибка парня.

— Как бы то ни было, не стоило рисковать собой для того, чтобы доказать чужую неправоту. Ты мог пострадать.

Лимп слегка обиженно насупился, ожидая других слов, а затем упрямо нахохлился:

— Так будет со всеми, кто неправ, — заявил упрямо.

Покачала головой. Как же с ним порой непросто, но тем сильнее он сам.

— Все — это слишком много для того, чтобы изменить этот мир.

— А вот и изменю!

Изменить Перекрёсток.

Как-то давно я тоже мечтала исправить некоторые моменты в его системе, ждала, что получится, наказывала негодяев, что посмели издеваться надо мной или над другими, но со временем поняла, что почти всегда мы не способны изменить саму суть жизни. Не здесь, в этом жестоком мире.

Мужчины переглянулись, но промолчали, прекрасно понимая, что я права.

Мы уже практически подъехали к Лоршу, и все, чтобы рассмотреть получше, с любопытством выглядывали через окно на приближающийся город, похожий на большой муравейник — его основали в огромной горе, которая уходила глубоко под землю, благодаря чему жители Лорша смогли создать свою систему транспортировки товаров на разных уровнях и успешно защищать себя от периодически случавшихся штормов. Если таковые случались, они просто опускали небольшую плотину, перегораживая вход, и поднимали её после завершения непогоды. К счастью, такие штормы случались довольно редко, ближе к холодному сезону, сейчас же было позднее лето.

— Смотри! Там наверху что, кто-то тоже есть? Я вижу, что кто-то ходит по самой верхушке.

Кирилл присмотрелся и заметил небольшое шевеление. Остар лишь усмехался в усы под восторги остальных, довольный произведённым эффектом.

— И правда. Мне кажется, наверху открывается прекрасный вид. Заглянем?

— Конечно! — Лимп оттаял и активно изучал город, к которому мы подъезжали.

Поезд чуть дрогнул, у нас оставалось от силы пять минут. Перебросила сумку через плечо, фиксируя на месте, когда в двери тихо постучали. Переглянулась с резко замолкшими ребятами, настороженно смотрящими на дверь, а после подала голос:

— Войдите.

Дверь осторожно приоткрылась, и на пороге перед нами появился смутно знакомый, но очень грустный мужчина. Кажется, это был один из тех, кто был поддержкой для нападавшего. Точно, вспомнила, тот, что стоял в стороне, пока его товарищи тянули бессознательного работягу. Лимп тоже его узнал, потому что приподнялся, не ожидая от прихода ничего хорошего, и теперь сверлил гостя взглядом, мигом вспоминая произошедшее утром.

— П-простите... — пискнул мужичок, найдя меня взглядом и не задумываясь о том, что делает, прикоснулся к слегка распухшей губе.

На его лице царила россыпь мелких царапин, словно он, как мне и сказали, долго елозил по полу. Мужчина побежал глазами по комнатке и сразу наткнулся на Лимпа, едва заметно вздрогнул, сглотнув набежавшую слюну, но не уходил, продолжая молча стоять на пороге. За его спиной уловила шевеление, показывающее, что там кто-то был, но здороваться неизвестный не спешил. Время текло и следовало поторопиться.

— С чем пожаловал? — голос Лимпа прозвучал грубо, однако мужчину это словно пробудило.

Он оглянулся назад, прежде чем продолжить.

— Мы приносим извинения за то, что обвинили вас... И хотели причинить вред, — мужичок с трудом договорил свою фразу.

Судя по переглядам за стеной, ему на что-то намекали, но извиняющийся не очень хотел продолжать. Меня такое поведение очень даже удивило: ни разу не видела, чтобы кто-то из людей извинялся после произошедшего, тем более что пострадали в итоге только они.

— А где же ваш павший боец? — задала резонный вопрос, но мужчина лишь потупился и затараторил, стремясь уйти от сюда побыстрее.

— Он пока не пришёл в себя. Мы принесли вам небольшой подарок в знак того, что не держим зла и приносим извинения…

Рука потянулась в сторону, и спустя мгновение передо мной появилась бутылка. Чёрной рябины. Сглотнула, словно язык вновь ощутил кислинку, но брать не спешила.

— Возьмите-возьмите... — гость буквально всунул бутылку мне в руки, провожая оную тоскливым и жадным взглядом.

Целая бутылка стоила состояние, даже если она и была небольшой. Похоже, им пришлось знатно раскошелиться, иначе откуда деньги?

— Слишком дорогой подарок, — покачала я головой, и, судя по бегающим глазам, мужчина испугался, что я откажусь его принимать.

— Нам… Помог бармен, он уменьшил стоимость, и нам хватило… Извините...

Мужчина попятился, бросая взгляды то на меня, то на замершего Лимпа, а после, не успела его остановить, быстро исчез из вида.

В моих руках осталась бутылка, которую задумчиво встряхнула. Словила заинтересованный взгляд от Остара и убрала в сумку под грустный вздох оного. После перевела взгляд на замершего Лимпа, до сих пор задумчиво смотревшего на закрывшуюся дверь.

— Спасибо.

Мальчик просиял.

Глава 30

Лорш.

Красивое место, хотя поначалу его долгое время не могли освоить, так как земля вокруг очень влажная и каменистая. Методом проб и ошибок, исключая засевы какой-либо культурой, построенные дома постепенно уходили под землю, лишая людей крова, так как здесь часто случались штормы и наводнения. В итоге местность простаивала, смущая других своими огромными территориями и выходом в океан.

Поразмыслив, ещё во времена смуты, когда стали повсеместно запрещать золото, один из людей задумал изменить эту ситуацию и своими силами создал из местной горы лабиринт, почему-то придав ему облик муравейника. Возможно, так он хотел придать строению интересный вид или его натолкнул на такую задумку личный опыт, но у мастера всё получилось.

Изменённый город так удачно вписался в местность, что сначала одна, а затем и другие гильдии торговцев обосновались здесь, с каждым новым кланом уходя на глубину вниз, но места не заканчивались.

Говорят, что до самого низа так никто и не добрался, а того кудесника, создавшего это место, после своей работы больше никто не видел. Он то ли ушёл вниз, то ли в результате всего погиб под воздействием своей силы. Я больше склонялась ко второму варианту, так как не понаслышке знала о свойствах золота. Но творец вполне мог пройти вниз, чувствуя, как золото захватывает его кусочек за кусочком.

Так или иначе, где-то здесь скрывается ещё одна часть золота, если его тогда не нашли.

— Пройдёмте дальше, — нас провели мимо настенных картин из какого-то серо-бежевого камня, явно прикреплённых значительно позже самой горы и иллюстрирующих местный быт и культуру.

Когда мы приехали, нам, даже не дав передохнуть, устроили экскурсию по местным красотам. Тут постарался сам Остар, когда узнал, что у меня на это не было раньше времени, Лимп здесь был впервые, а Кирилла интересовало только местное оружие.

Возникало чувство, словно торговца слишком волновало то впечатление, которое останется у нас после уезда. Кстати, передав нас в руки провожатого, он благополучно исчез, вручив мешки подошедшим ребятам, и после не возвращался.

Нас удачно провели мимо мастерской, но, чтобы не отстать от остальных, не стала останавливаться и отдавать шляпу в ремонт, тоскливо провожая взглядом уплывающую возможность. Моё ориентирование на местности рассыпалось уже на тридцатом повороте, и это несмотря на мои хвалёные способности. Остальные ощущали себя примерно так же. А Лимп проявил творческий подход. Похоже, по дороге сюда он раздобыл камешек, которым по мере продвижения вниз делал отметки на стенах.

— Ты не думаешь, что нас хотят здесь так и оставить? — громким шёпотом спросил у меня Кирилл, но рассказчик не прервался, всё ещё рассказывая нам о местной жизни, и тогда мужчина продолжил: — Что, если там, куда мы идём, из всех приготовят рагу на счастье земляным червям?

Я про таких, к слову, тоже слышала, и даже видела — не самое приятное зрелище. От тех, кто попадает на корм, и правда остаётся что-то похожее на рагу.

Побледневший Лимп оглянулся в нашу сторону, а рассказчик, наконец, отреагировал на ситуацию за спиной, поворачиваясь в нашу сторону:

— Не думаю, что ваши тощие тельца станут жрать земляные черви, скорее подавятся, — тщательно выговаривая слова, провожатый будто пытался нас оскорбить.

— И то верно, — довольный произведённым эффектом Кирилл кивнул: — А когда, к слову, будет уже столовая, про которую вы нам говорили далеко позади? Все немного проголодались.

Лимп сглотнул, потеряв всяческий аппетит, а я согласно принюхалась. Мне показалось, или я словила лёгкий запах печёных яблок?

Провожатый недовольно отвернулся.

— Ещё немного пройдём и выйдем, куда надо.

Рассказчик остался не в восторге от нашей реакции на его старания, но мне было всё равно. Сильно хотелось остановиться и составить примерную карту маршрута, а для этого необходимо было хоть какое-то время, так как внутренний зов Перевозчика в случае с лабиринтом требовал значительной концентрации.

Столовая действительно оказалась поблизости. Мы свернули в небольшой закуток, прошли подземный сад, освещённый бьющимся откуда-то из-под потолка светом, и спустились ещё на пролёт вниз. Здесь было многолюдно, место пользовалось спросом. За время дороги мы иногда встречали людей, но все куда-то торопились и на нас совсем не обращали внимания.

— Присаживайтесь.

Провожатый указал нам на столы, за одним из которых мы оставили свои вещи, и дружно стали в конец очереди, беря по одной большой тарелке. Задумка мне понравилась, по мере продвижения мы сами накладывали себе по желанию различные блюда, заплатив в конце по средней цене, не рассматривая объёмы. Выходило очень выгодно.

Лимп где-то нашёл даже сухофрукты и навалил себе огромную кучу, оценив их вкус. Пришлось делиться местом на своей тарелке, чтобы парень смог хорошо поесть. Растущий организм требовал, не иначе.

На нас обращали внимание, но почти незаметно, словно оценивая. Каким-то своим внутренним чутьём они ощущали мою принадлежность к Перевозчикам и слегка кланялись, когда я натыкалась на местных взглядами.

Торговцы уважали нас, так как только Перевозчики помогали им успешно работать с товарами, порой добывая и перенося весьма важные и редкие вещи без самого торговца на их страх и риск. Поэтому они знали многие тонкости нашей работы. Кивала в ответ и даже увидела несколько знакомых лиц. Возникло ощущение, что люди собрались здесь по какому-то важному случаю.

— Такое ощущение, что тебя здесь знают, — невнятно пробормотал Лимп, еле проговаривая слова с набитым ртом.

— Знают, я многим из них помогала по работе.

Кивнула ещё некоторым, заметившим и узнавшим меня, но подходить никто не стал, не мешая нашей трапезе.

— Это хорошо... — рыжик покивал и отложил в сторону кусочки красных овощей. Они ему не сильно понравились.

Провожатый куда-то испарился, и я размышляла над тем, как мы будем возвращаться обратно, если он не придёт. Даже бросила несколько щупов, проверяя ближайшие коридоры. Схема постепенно выстраивалась.

Внутренним взором скользила по выстраивающемуся узору и поражалась с каждым витком — сотворивший их был настоящим мастером. Он создал комнаты и переходы филигранно, с точностью огибая опасные места и укрепляя всё тонкой веткой твёрдых капилляров. Даже жаль, что такой мастер погиб.

Ради интереса бросила зов вниз, но, как нам и говорили, конца так и не обнаружила.

Стоит, пожалуй, в будущем заглянуть туда ради интереса.

Но переживали мы зря. После обеда нас благополучно проводили в комнаты, где мы смогли привести себя в порядок. Попросила подлатать шляпу, с чем мне быстро, буквально на месте, помогли, и мы даже вздремнули. Время здесь текло совершенно незаметно.

Проснувшись, открыла глаза и ещё некоторое время слепо смотрела в потолок, но на самом деле мысленно пробегала по выстроившейся в голове схеме лабиринта. Зов помог обозначить, где находятся мои ребята, и я удивилась тому, как сильно мои способности здесь возросли, словно грань помогала намного лучше их использовать. Получив способность чувствовать Перекрёсток, мы с самого начала развивали и совершенствовали свои навыки. Были места, в которых грани ощущались сложнее, а где-то, как здесь, легче.

За время отдыха быстро закончила работу и отправилась в душ, чтобы немного освежиться. Капли, стекающие по коже, дрожали и отбрасывали отблески золотистого света на камни вокруг, и я подумала, что если какой-то торговец меня бы сейчас увидел, то не смог бы остаться равнодушным. Они любили монеты, и после изменения валюты именно они потеряли больше всего золота, так как инфляция оказалась к ним самой безжалостной.

Собрала разбросанные вещи, вытираясь выданным полотенцем, расчесала волосы, решив на этот раз собрать у виска небольшие косички. Так я выглядела не такой угрюмой и могла считать это праздничной причёской, в отличие от моего наряда, который для этого места был очень простым. Торговцы просто обожали украшать себя.

И мне принесли такой, украшенный искусной вышивкой, но брать его не стала, решив не изменять своему стилю. Поправила шляпу и отошла от зеркала, оторвавшись от своих манящих синих глаз. Каждый раз поражалась, насколько те изменились.

За дверью, ориентируясь по карте, прошла несколько поворотов и вышла к небольшим магазинчикам, где нашла Кирилла. Как и хотел, тот стоял у стойки с оружием и примерялся то к одному, то к другому варианту. Заметив меня, мужчина на мгновение прервался и пояснил:

— Выбираю подарки. Как думаешь, он подойдёт для мужчины, который любит лоск?

Лоск? Я слышала о нововведении среди мужского пола, но... Кирилл заметил гамму чувств, пробежавшей по моему лицу, и рассмеялся:

— Нет. Он не из таких... Просто слишком долго жил в доме в окружении сестёр, и они привили ему хороший вкус к тканям и к украшениям. Так что?

Он протянул в мою сторону украшенные камнями ножны, и я задумчиво покрутила их в руках. Если ножны могли подойти, то само оружие... С сомнением вытащила лезвие и покачала головой.

— Нет, оно не годится, совсем неправильно создано. Смотри, — ткнула пальцем в узоры на самом лезвии, — здесь узор значительно отличается от того, что на ножнах, словно их ковали разные мастера. И, если ножны более проработаны, то здесь… — с чувством щёлкнула ногтем по металлу, — они не такие качественные. Как по мне, это больше приманка для покупателей.

Кирилл уже иначе взглянул на свой выбор и отложил его в сторону.

— О, уважаемый Перевозчик прекрасно разбирается в оружии... — к нам подошёл торговец, которого привлекли мои слова, и слегка поклонился. — Не хотите ли посмотреть на другие варианты?

Переглянулись с Кириллом и прошли внутрь, чтобы спустя пару минут перед нами легли два небольших кинжала.

— Осмелюсь предложить вам эти, так как я заметил, что вы не рассматриваете большие и тяжёлые варианты. Один сделан моим знакомым талантливым мастером, — он по очереди указал на оба, вполне симпатичные и качественные, лишь небольшими деталями отличающиеся друг от друга, — а второй доставил недавно торговец по имени Остар. По рассказам, он с трудом сумел добыть и доставить его к нам, отчего его ценность только возросла, но не предложить его вам я не могу. От сердца отрываю...

Усмехнулась, услышав знакомое имя. Надо было раньше всех поинтересоваться, что же наш спутник несёт с собой, раз уж так сложилось. Теперь же нам придётся платить за него круглую сумму. За сложности доставки, по-видимому.

— Сколько? — Кириллу тоже приглянулся кинжал Остара.

— Всего сорок пять серебряных монет, — он поклонился, а я мысленно присвистнула.

— Дорого…

Ещё бы. Да за такую сумму покупать в подарок кинжал, предназначенный другому, было жаль.

Мы просмотрели ещё варианты, но взгляд постоянно возвращался к выбранному нами ранее. Подумала и предложила.

— Если хочешь, я могу одолжить тебе часть, выплатишь мне позже, — посмотрела на Кирилла, ожидая ответ. У меня с собой как раз были свободные деньги.

— Уверена? — мужчина посмотрел в мои глаза, и я кивнула.

Кирилл с тяжёлым вздохом согласился, не горя желанием брать деньги у женщины, но кинжал был прекрасен. Мужчина с нетерпением смотрел за проворно заматывающим его торговцем, который дал нам небольшую скидку, поблагодарив за быструю сделку. Когда мы уже расплачивались, за спиной услышали знакомый весёлый голос:

— Тарс, дружище, не жадничай. Они шли со мной и хорошо помогли при доставке товаров.

Обернулись, Остар улыбнулся и подошёл ближе. Оценивающе заметила, что тот с последней нашей встречи явно принарядился и теперь ходил в длинном кафтане, напоминая собой пустынника. Заодно и усы подкрутил, выглядев теперь немного по-залихватски. Торговец на миг замер, прекратив отсчитывать монеты.

— Они не сказали, что шли с тобой, — торговец, не ожидав такого, удивлённо на нас посмотрел.

— Скромность всё это, дорогой мой друг, скромность!

Тарс подумал и сбросил сумму до тридцати трёх под суровым взглядом Остара. Похоже, он здесь пользовался явным авторитетом.

— Владейте на здоровье.

На улице Остар осмотрелся по сторонам, высматривая кого-то в толпе, а после повернулся к нам.

— Уже уходите? — похоже, острый взгляд торговца заприметил сумку, что я взяла с собой.

— Да, зашла за Кириллом.

Он тоже был полностью при вещах, так что проблем возникнуть не должно было.

— А Лимп? — Остар замялся. — Мне парень понравился, и я уже договорился с ним о возможном обучении, только не знал, что вы выходите так скоро, было бы весьма неудобно тянуть его за собой сейчас в процессе обучения…

— Это правильно. Я ему пока не говорила.

Остар покачал головой, заметив, наконец, того, кого высматривал.

— А вот и он. Я, пожалуй, пойду, хорошей вам дороги.

Остар нам поклонился, похлопал по плечу подошедшего и удивлённого Лимпа, и исчез в толпе. Рыжик проводил взглядом Остара, заметил кулёк в руках у Кирилла и восхищённо протянул, явно ранее здесь уже побывав:

— О, вы купили что-то у Тарса?

Мы шли на выход, пересекая коридор за коридором, но Лимп этого не замечал. Он пока не так хорошо ориентировался в переплетении коридоров и считал, что мы просто гуляем. Кирилл, чтобы не мешать, исчез далеко впереди, возможно, понимая меня сейчас лучше, чем кто-либо. Мальчик от избытка эмоций изредка активно подскакивал, чем привлекал внимание встречных людей, но совсем не обращал на них внимания.

Я слушала его восторги по поводу этого места и понимала, что всё сделала верно — поговорила с Остаром, и он согласился взять на обучение Лимпа. Да, так было правильно.

Мы подходили всё ближе к выходу, поэтому приходилось часто изворачиваться, чтобы обогнуть очередных встречных, которых стало намного больше.

— А ты? — лицо парня стало меняться, будто он начал догадываться о том, что будет дальше, но, возможно, так всё и было.

— А я пойду дальше. Нужно завершить контракт, провести Кирилла, а после найти Гунка с Лиззи.

— Да, понимаю... Думаю, я договорюсь с Остаром о том, что на время оставлю его, хоть мы уже договорились, что поделюсь с ним своими навыками и научу считать так, как меня учили. Представляешь? Оказывается, мы с ним используем разные системы счёта! Это невероятно интересно. Через сколько ты выходишь? Сейчас я сбегаю…

— Сейчас, — затормозила Лимпа, готового броситься назад. — А ты остаёшься.

Парень замер, до конца не осознав мои слова, и криво улыбнулся подрагивающими губами:

— Как сейчас? Мне надо будет сбегать на другой конец Лорша, а путь этот неблизкий, мне понадобится как минимум полчаса... Сейчас никак нельзя...

Видела, как Лимп метался, пытаясь понять, осознать, но действовала жёстко.

— Тебе не нужны вещи. Ты остаёшься здесь. Вместе с Остаром, — мой голос был сух и твёрд.

Я смотрела в коридоры на проходящих мимо людей и не имела сил взглянуть в глаза Лимпа, который на этих словах замолк, с каким-то отчаянием на меня смотря, рот распахнулся, и парень тяжело задышал.

Развернулась и отправилась на выход, внешне собранная, но душа внутри меня готова была закричать. Лимп — прекрасный парень и способен превзойти кого бы то ни было, но моя дорога слишком трудна для того, чтобы он пошёл по моим стопам. Я давно уже поняла по вопросам и уточнениям парня то, что тот решил стать Перевозчиком.

— Постой! Ты не можешь, — послышался топот ног. — Я в чём-то провинился?

Я шла, сосредоточенно смотря на мир снаружи, и постепенно шаги рыжика за спиной затихли.

— Даже сейчас ты отдаляешься, закрываешь то, что внутри тебя, отталкиваешь. Я уже давно понял тебя, Мег!

Остановилась, услышав эти слова, и стала слушать голос Лимпа. Он стал каким-то глубоким и сильным, словно наружу пробивался источник.

— Ты помогала другим, хотя тебя об этом не просили. Ты кажешься грубой, но вместе с этим внутри ты очень добрая и верная. Своим принципам, решению. Ты не предала даже тогда, в Пномпеле. Ты могла просто меня убрать, как свидетеля, но не стала этого делать. Я видел в твоих глазах то, что ты собиралась, готовилась, готовилась защищать себя любой ценой, но не стала, решив поверить в меня…

Он был прав. Каждое слово паренька вгрызалось в меня с цепкостью бешеных псов, но я молчала. Держала рвущиеся изнутри слова, чтобы не перейти грань, чтобы не изменить решение и не обрезать жизнь ещё одному человеку. Подняла ногу, собираясь сделать шаг. Люди вокруг нас словно испарились, и теперь никто не мог ему помешать говорить.

— Сказать, зачем я собирал те когти? — с каким-то отчаянием спросили, глядя мне в спину.

Словно выбрасывал свой последний козырь. Промолчала, но идти дальше не торопилась, желая проститься, но не зная, как.

— Это для моей сестры, — боль сочилась из него, окутывая меня волнами. Способность включилась сама собой, хоть я её и не просила, и от этого становилось ещё больнее. — Она хотела их получить в виде браслета. И я почти сплёл его!

Я услышала тихий звон: Лимп встряхнул сплетённым браслетом. Но не стала оборачиваться, чтобы убедиться в этом наяву.

— Мы шли, и всё это время я собирал везде камни, ракушки, кусочки дерева, даже смог перебороть страх и собрал те когти! Из которых и делаю подарок, показывающий, что я достоин быть здесь. Что я неспроста выжил и научился плавать! Я хочу стать Перевозчиком! Я… Хочу быть твоим учеником!

Эхо его слов пробежало по стенам и, пожалуй, дальше, в коридоры, но мне нечего было сказать. Я молчала, испытывая внутри себя почти что бурю, но умело сдерживая порыв обернуться, подойти к Лимпу, обнять его и согласиться с его желанием быть рядом. Но... Не смогла так поступить. Не сейчас. Тяжело сделала несколько шагов.

— Не уходи... — голос практически умолял.

Покачала головой.

— Нет. Я ухожу, — сказала тихо, но Лимп услышал.

Он шумно вздохнул, собираясь, похоже, крикнуть ещё что-то, но в итоге промолчал. В тишине вышла наружу и пошла в сторону станции.

Кирилл ни о чём не спрашивал. Он тихо сидел рядом на камнях, с избытком разбросанных в округе, и перебрасывал с ладони на ладонь монетку. Самую обычную, и обратила я на неё внимание лишь потому, что монетка вырывала меня из мыслей своим блеском. С момента, как мы остались вдвоём, Кирилл был непривычно тих и серьёзен.

Нам осталось преодолеть путь по воде. Это почти сутки.

Я была даже рада, что мы молчали. Дико разболелась голова, а общее состояние было таким паршивым, что хотелось просто махнуть на всё рукой и отправиться в паб, бар или ещё куда, лишь бы стало полегче. Сейчас я напоминала утопленника или того работягу с бара в поезде…

Вытряхнула самокрутку на ладонь и прикурила. Отстранённо отметила, что поделки опять закончились и необходимо будет их пополнить.

От смеси трав стало немного полегче, хотя особо ничего не изменилось: я по-прежнему хотела разбить кому-нибудь лицо. Или себе? Не знаю.

— Хочешь историю?

Промолчала, стряхивая пепел и провожая его взглядом до самой земли.

— Однажды я повстречал человека, который долгое время искал себе место. Он занимался различной работой, собирал детали, мастерил, после подался в учителя, но я застал его просто сидящим на камнях и смотревшим в небо.

Голос мужчины окутывал, принося странное облегчение. Понимание, что я не одна.

— Мне стало интересно, и я подошёл ближе, спросил его, почему мужчина так счастлив. А в тот момент его лицо действительно светилось от счастья. На что этот незнакомец ответил, что сейчас впервые за всё время он осознал, что такое счастье и сумел найти то, что искал все эти годы.

Сказав это, Кирилл замолчал, так и не закончив историю. Втянула дым, ожидая продолжения, но оно так и не наступало. Не выдержала.

— И что с ним стало? — хрипло проскрипела, как старое колесо.

— Он спрыгнул, — и торопливо поправился. — Но не в этом дело. Главное — словить то и тех, кто приносит тебе счастье, ведь найти его можно даже тогда, когда не ждёшь. Он нашёл его в небе.

Мило.

Затушила самокрутку в тот миг, когда рядом раздался гудок. Приближался поезд. Поднялась, поднимая сумку. Думаю, я совершила ещё одну ошибку.

Глава 31

Сбор за сбором. Разделить, растолочь, смешать, отложить, закрутить, отложить и так до бесконечности, до отупения. Такой привычный процесс упаковки самокруток меня успокаивал, приносил понимание и уверенность в том, что я делала.

Кирилл несколько раз пытался завести разговор, но неудачно для него, после чего ушёл и пока не возвращался. С выпивкой здесь так же было тухло: в этом поезде малейшего завалявшегося бара не было и в помине, и мне негде было снять стресс. Оставалась надежда, конечно, на саму Тибу, но там, насколько мне известно, находится база военных, и я не уверена, что наличие выпивки на службе для них допустимо.

Не зря же я часто встречаю военных во всяких забегаловках вне их центральных баз за выпивкой и различными гуляниями. В общем, тухляк по всем фронтам.

Закрыла полный портсигар и ненадолго замерла. Место в нём закончилось, а вот моё плохое настроение нет.

Я была уверена, что сейчас на меня навалилась депрессия. Знала, что можно было сделать в этом случае, но ни один из вариантов невозможно было осуществить. И на Кирилла, который, наконец, вернулся, совсем не обратила внимания: хочет бегать по поезду — пожалуйста, у нас очень много времени. Унылого, противного времени целый день! Серый день, серая жизнь… И никому не набить морду...

— Пойдём поспарингуемся.

Поначалу подумала, что это мне показалось, но, открыв глаза, пересеклась с внимательным взглядом мужчины напротив и поняла, что он действительно это сказал. Смеётся? Где? На крыше что ли?

— Один вагон, который прицепили на этом рейсе, оборудован небольшим залом для тренировок, там есть место и для нас, — мужчина словно читал мысли, и теперь ждал, как я отреагирую.

Вместо ответа поднялась, хотя в этот момент хотелось просто лечь и закрыть глаза, и Кирилл достаточно быстро доставил меня на место, хоть я и думала несколько раз повернуть назад, но, к счастью, смогла себя удержать.

За дверью нас встретила темнота и тишина с приглушённым светом редких светильников. Прошлась по полу, который покрывало прессованное дерево, и удовлетворённо кивнула. Это было действительно хорошее, хоть и небольшое место для тренировок, но его вполне хватит. Сняла шляпу, сбросила кафтан, проверив, чтобы под рубашкой ничего не просвечивалось и осмотрелась в поисках того, с чем же мы будем проводить тренировку.

— Отличная альтернатива алкоголю или самобичеванию, — резонно заметил Кирилл, и я не могла не согласиться.

С каждой проведённой здесь секундой изнутри поднимался азарт, потому с радостью приняла протянутые мне тренировочные палки. Такими не поранишься, но бить будут сильно. То, что надо.

Кирилл прошёлся из стороны в сторону, немного разминаясь, а я покачала оружие в руках, привыкая к балансу и весу и попыталась понять, как противник будет вести бой. Я впервые сражалась с Кириллом и не имела чёткого представления о его опыте и уровне силы.

Сочла себя вполне готовой и двинулась по кругу, шагая параллельно Кириллу. Он, как и я, следил за движениями, почти всегда фокусируясь на зрачках — самом простом способе узнать, что же задумал противник.

Все достаточно опытные фехтовальщики с самого раннего детства учатся развивать способность опережать противника. Мастер боя всегда «обгоняет» своих оппонентов. Это не означает преимущества в скорости или моих новых способностях, которыми тот не обладает. Нет. Мастера, до которого я, увы, не доросла, однако много слышала про этот ранг, невозможно победить, потому что он подсознательно ощущает и переживает источник любого реального действия. Ты мгновенно оцениваешь меняющуюся ситуацию и наносишь удары в ответ.

Они могут быть разными: медленными, быстрыми, зрительно хаотичными, но они всегда точные.

Первый способ — опередить врага атакой. Он называется «Бросок кобры».

Сохраняя спокойствие, провела серию быстрых ударов, и партнёр успешно отразил их, уйдя в оборону, лишь немного кольнув в ответ, прощупывая и меня. На секунду замерла, обдумывая полученные данные, и перешла к другой тактике — подловить соперника в момент его атаки.

Такой способ называется «Танец»: ты как будто ведёшь партнёра в одном ритме, наравне чувствуешь, двигаешься... Ускорилась, стараясь двигаться рывками, чтобы сбить с толку противника и назначить ему свои правила, и постепенно почувствовала, как мужчина начинает двигаться в том же ритме, что и я. Дыхание немного сбилось, но вытереть пот не могла, так как наступало самое сложное.

Настроение с каждым ударом всё больше улучшалось, палка в моих руках танцевала, дрожа, получая удары в ответ. Однако никакого значительного перевеса ни в одну, ни в другую сторону никто не получал, так что Кирилл слегка перестроил положение ног и усилил атаку. Пришлось ненадолго уйти в оборону.

Последний способ ведения боя был хорош в обоюдной атаке. Это «Стань ветром», когда ты присоединяешься к стилю противника, понимаешь следующий шаг, после чего блокируешь и возвращаешь.

Так я и сделала, только начала излишне агрессивно и не учла того, что слишком долго не тренировалась, потому провалилась в искусно составленную ловушку. Секунда, и всё вокруг завертелось. Толчок по ногам, и я, тяжело дыша, замерла на полу. В шею уткнулся край палки, а сам Кирилл выглядел достаточно помятым.

— Я победил.

Согласно развела руки в стороны, но точно не была проигравшей. За этот короткий бой я обрела опыт и поняла резко прочистившимся разумом, что мне нужно делать дальше. От этого стало намного легче, и я даже удивилась тому, как сильно меня зацепила ситуация с Лимпом.

Мужчина отвёл оружие, подавая руку. Приняла и поднялась.

Не существует других методов упреждения действий врага, кроме этих трёх. В любом из них нужно извлекать максимальную выгоду, чувствовать противника и проявлять инициативу, иначе ты так и будешь на вторых ролях. Каждый думает в пределах своих границ, и, прощупав чужую грань, можно преодолеть и её.

После того, как мы вышли, с удивлением заметила за дверьми очередь. Недоумённо смерила всех взглядам и обернулась к Кириллу. Тот пояснил:

— Я запретил входить.

Мужчина кивнул ожидающим, и те под тихий недовольный бубнёж смогли зайти внутрь. Тренировка длилась примерно полчаса. Интересно, они всё то время так здесь и стояли или же пришли под самый конец? Решила не надевать шляпу, обмахиваясь ей, так как всё ещё было жарко — я слегка вспотела, но была довольна.

— Если хочешь, могу показать тебе ещё места, про которые ты, как мне кажется, не знаешь, — завлекающим тоном сказали над самым ухом. Не знаю почему, но я согласилась.

Мы прошли дальше, в переднюю часть поезда и дошли почти до самой головы. Встречные провожали нас удивлёнными взглядами, как и я, слегка недоумевая, куда мы идём.

— Подожди, — Кирилл остановил меня рукой и быстро скрылся в кабине машиниста.

Не знав, что и подумать, но не стремясь нарушать пожелание, осталась стоять, рассматривая дверь. За ней я действительно ни разу не была. Когда работала в поезде, для нас отводили отдельную комнату рядом, но внутрь входить не разрешалось.

Дверь приоткрылась, и меня поманили рукой. Зашла, немного пригнув голову, и на мгновение зажмурилась от яркого света, не сразу поняв, в чём же было несоответствие. Проморгалась и поняла, что же здесь показалось неправильным: мы были под водой. Сейчас свет, который проникал внутрь, был голубоватого цвета, гораздо более чистого оттенка, чем в обычных вагонах — там стояла большая и более топорная защита от проникновения извне. Здесь же окна были самыми большими, филигранно выполненными, отчего эффект глубины только усиливался. Казалось, что мы движемся в воде сами по себе. Совсем забыла, что до Тибы путь, в основном, пролегал под водой.

Теперь понятно, почему сюда никого не впускают. Ещё бы, такая красота. Но зачем мы здесь? Полюбоваться пейзажем? Над нами проплыла стайка мелких рыб, но почти сразу оказалась позади — поезд двигался очень быстро.

Повернулась к Кириллу, который, как я, любовался толщей воды над нами.

— И как же у тебя получилось сюда нас провести?

Вместо ответа мужчина пригласил меня за небольшой накрытый столик, и я настороженно двинулась к нему, предчувствуя какую-то подставу, но в чём она заключалась, понять никак не могла. Такое со мной вообще происходило впервые. На столе стояло несколько прикрытых тарелок, решила, было, что к нам кто-то присоединится, даже оглянулась на двери. Но нос поезда, в котором и находился машинист, был перекрыт, и сейчас мы находились одни. Кирилл снял крышки, из-под которых повалил пар, словно их только что приготовили.

— Горяченькое, как раз вовремя... — он довольно потёр руки, усаживаясь в кресло и накладывая себе немного в тарелку. — Этот поезд создан специально военными, думаю, ты сильно удивилась тренировочной площадке, — ложка так и мелькала в его руках. — Так была приготовлена и еда в специальном вагоне для персонала и офицеров.

Такое ощущение, что меня сейчас пытаются впечатлить. И, раз начался разговор, то мы больше никого не ожидаем. Кивнула и налила себе в стакан сок, прежде осторожно его понюхав. Яблочный.

— Я отношусь к старшим офицерам и могу себе позволить пригласить понравившуюся мне девушку сюда, — прозвучало с ноткой гордости.

Он что?.. Какая такая понравившаяся девушка? Услышав это, я буквально превратилась в камень, губы скривились в кривой улыбке, в попытке сказать всё, что думаю, и Кирилл задорно рассмеялся, оценив мою реакцию на его слова. Шутник.

— Всё, сдаюсь, — он махнул рукой и утёр набежавшие слёзы. — Ты бы видела себя в этот момент! Такой гаммы непонимания, удивления и неприятия я давно не получал. Горе мне, как мужчине... — Кирилл по-театральному сокрушённо покачал головой, а я почти расслабилась, поняв, что он ни на что не намекает. Да, мужчина был приятным и достаточно интересным спутником, но я ни в коем случае не рассматривала его, как заинтересовавшего меня человека.

— Я уже давно понял, что отношения тебя не интересуют, больше движет работа и именно про неё я хотел поговорить. У меня есть к тебе предложение.

Кирилл, чувствуя себя в своей тарелке, расслаблено откинулся в кресле и смерил меня спокойным и внимательным взглядом. Покрутила в руках вилку и решила сначала перекусить, раз теперь всё стало понятно. Мясо пахло просто божественно.

— Я хочу предложить тебе работать только на военных. С твоим-то опытом... — тон Кирилла стал очень серьёзным, словно разговор, который сейчас вёлся, он обдумывал довольно давно. — Ты очень опытный и умелый Перевозчик, способный быстро ориентироваться в непростых ситуациях, а значит, у нас ты не будешь обузой. Я наблюдал за тобой и заметил, что ты довольно хорошо ладишь с людьми, правда, в своей собственной манере.

За то время, что мы просидели здесь, за окном проплыло несколько довольно крупных рыб.

— Мы можем предложить тебе оплату на твоих условиях, конечно, в рамках адекватной цены, жильё, возможность развивать свои навыки, тренироваться и личное пространство. Что скажешь? — новоявленный старший офицер вытер рот салфеткой и добавил: — Если тебя заинтересует моё предложение, то детали сможем обговорить на самой базе вместе с высоким руководством.

Хм… Если бы я была простым Перевозчиком без груза тайн за плечами, то ухватилась бы за такую работу всеми руками и ногами — такой шанс выпадает, по сути, только счастливчикам. Я бы не так часто перемещалась, имела бы нехилую такую защиту, крышу над головой… Только вот Мег не была простым Перевозчиком. Была изгоем. И идти в логово к тиграм не входило в мою стратегию выживания.

— С ответом ты можешь не торопиться, подумай, пока добираемся. На самой базе я покажу тебе места, в которых буду находиться всё ближайшее время, и очень надеюсь услышать согласие с твоей стороны, — Кирилл понял, что я не стремлюсь радостно хвататься на прозвучавшее предложение, предлагая разумную альтернативу — дать мне время. Это подкупало.

Чем-то это напоминало наём, но вместе с тем значительно от него отличалось. Совсем. Если предположить, как в ситуации с Лонгом, неужели и ему поступило схожее предложение?

Да, я молчала, не став сразу отказываться, Кирилл же не знал ничего про мои планы, потому решила обдумать всё хорошенько, в том числе и на будущее.

— Пойдём? — он оглянулся на небольшие часы и встал. — Время, которое мне предоставили, почти истекло.

Мужчина не выглядел расстроенным моим молчанием, и меня это устраивало, не хотелось иметь за спиной ещё одного недоброжелателя.

— Сегодня ты всем мешаешь пройти, — усмехнулась, но Кирилл не обиделся.

— Вот такой вот я сегодня вредный.

Мы вернулись в купе, и я легла на верхнюю полку. Спать не хотелось, хотелось просто валяться и рассматривать трещинки на потолке. Пока никто не видел, сняла перчатку с руки, на которой было кольцо, и полюбовалась переливами. Откуда ты такое?.. Устав, положила руку себе на грудь, и мне стало тепло. Из-за кольца или просто фантазия?

— Значит, ты старший офицер… — я не спрашивала, а утверждала. — Но не слишком ли ты молод для такого звания?

Обычно ими становились в более позднем возрасте, набравшись опыта, поучаствовав в сражениях и заработав седину. Кирилл же, как я заметила, таковой ещё не обзавёлся. Мужчина, возлежавший подо мной, охотно ответил.

— А я уникум, закончил всё быстро и с отличием. Возможно, в этом мне помогла моя кровь, у меня отец и дед военные, либо это уже собственные умения. В любом случае, и я пошёл по их стопам.

— Почему не сказал раньше? — уточнила чисто для ознакомления.

— Не думаю, что это бы что-то изменило, скорее бы только усложнило, так как потом не смог бы со всеми общаться так же легко, как раньше.

Согласно примолкла и, прежде чем отвернуться к стене, спросила:

— Я вам действительно нужна? — прозвучало немного жалко, отчего сразу пожалела, что задала этот вопрос.

— Нужна, — просто ответил Кирилл. — Ты обладаешь теми навыками, которые мы и искали среди Перевозчиков.

Глава 32

Боль, притупившаяся во время тренировки, снова вернулась и теперь грызла руку, как щенок сладкую кость. Поворочалась из стороны в сторону, но дальше лежать не смогла.

Поэтому поднялась и тихо спрыгнула, чтобы не разбудить Кирилла. Во сне мужчина положил ладонь под щёку и теперь выглядел невероятно милым. Ну и как такой, как он, стал старшим офицером? Не похож же...

Тихо ступая по полу, прикрыла дверь и решила прогуляться до самого хвоста поезда. Что находится в начале, поняла, в голову поезда опять меня бы не пустили, но что было в хвосте, пока не разведала. Это не было обязательным, я могла и здесь остаться, только боль начинала раздражать и хотелось от неё отвлечься. Со времени выезда из Лорша прошло около восьми часов, мы практически въехали в зону со скалами, что возвышались над водой.

Именно они были ориентирами и на суше, и в воде.

Поезд слегка тряхнуло, и он немного сбавил скорость. Одновременно с этим почувствовала давление с той стороны, куда сейчас направлялась. Замерла, прислушиваясь к ощущениям. Здесь был Сприй, только... Какой-то слабый что ли? От него не сквозило такой силой как от тех, кого я встретила раньше, она была словно остаточной, и это подкупило проверить.

Максимально замаскировала своё присутствие и пошла дальше. Рискованно, согласна, но, помимо него я больше никого не ощущала и не боялась, что наткнусь на других Сприй. Один не был так опасен, как несколько. Они очень редко путешествовали именно так, в поездах, предпочитая свои собственные маршруты, и меня это устраивало.

Я проходила вагон за вагоном, постепенно приближаясь к самому хвосту, но всё ещё не добралась до источника напряжения. Похоже, именно в самом хвосте и находился Сприй. Сейчас он ощущался более глубоким, даже гудящим, словно вблизи приобретал совершенно другие черты, но в этот момент меня сбили с мысли.

Мимо прошли несколько девушек, которые захихикали, увидев меня. Всё бы ничего, девушки и девушки, только были они немного странными, словно под чем-то. Отойдя от них на несколько шагов, только благодаря своим способностям я расслышала разговор.

— Думаешь, и она идёт к нему?.. — голос был довольно томный.

— Ты посмотри, по её виду и не скажешь, что хочет... — а это уже с толикой брезгливости.

Второй, похоже, не понравилась моя одежда.

— Думаю, да, — девушки опять захихикали.

Хм. Не знаю, что там происходило и почему девушки так реагировали, но... В этот момент я услышала отзвуки музыки, что дошли даже сюда. До конца поезда оставалось три вагона, и звуки, если правильно поняла, доносились из предпоследнего. В конце по обычаям находится грузовой вагон, в котором хранят обычный груз, и не думаю, что кого-то поселили бы именно там. Значит, точно предпоследний.

Музыка изрядно сбила с толку, заставляя задуматься, кто же такой решил устроить себе отдых, но продолжила путь. Маскировка прекрасно держалась, поэтому я была спокойна.

На девушках в следующем вагоне было ещё меньше одежды, чем у предыдущих, это было что-то похожее на пустынные наряды, только более украшенные. Очередная стайка девиц проскакала рядом, стоило мне пройти дальше, заглядывая в приоткрытые двери и подмечая обычный девчачий беспорядок: косметика, одежда, украшения…

Помимо тех же девушек, здесь находились и мужчины, с виду явно охрана. При виде меня те заметно напряглись, но я показала жетон, и охранники вернулись на место — как Перевозчик, я имела право, особенно в поездах, проверять подозрительные места. А музыка и странная концентрация лиц женского пола для этого места явно были тем самым подозрительным фактором.

Почему-то на миг меня кольнуло резко проснувшееся чувство опасности, даже взвыло, но уйти сейчас попросту не могла. Меня уже вело любопытство и азарт. Да и такое воздействие я никогда не испытывала прежде, и всё это так подманивало пройти и посмотреть. Наконец, толкнула дверь во второй вагон и замерла, глядя на зрелище, свидетелем которого стала.

Здесь не было обычных перегородок, как в других вагонах, он скорее напоминал спортзал, в котором я тренировалась. Но в отличие от зала здесь пол был практически весь завален подушками и тканями, а на столах, стоящих у стен, лежали тарелки со всевозможной снедью. Часть подносов лежала даже на полу. Музыка исходила с левой стороны, там устроилась девушка, которая с закрытыми глазами терзала струны, полностью погрузившись в себя, и моего прихода не заметила.

Посреди всего этого «великолепия» в окружении различных девиц возлежал мужчина, довольно привлекательный с волевым подбородком, но я лишь содрогнулась от отвращения, увидев его выставленные напоказ уши и око, которое довольно горело во лбу. Не задумываясь, перешла на иное зрение и поняла, насколько сглупила — вся комната и девушки были подчинены ему одному. Сколько их здесь было? Десять, пятнадцать?.. И он контролировал их всех. Сильный. Значит, тогда я словила лишь отголоски его силы...

В этот самый момент взгляд Сприя скользнул по дверям и замер на моей фигуре, неподвижно стоявшей на пороге его личного рая. Моментально опустила глаза, избегая внимательного взгляда. Ещё в самом начале по инерции сделала два шага вперёд, и теперь не могла просто исчезнуть за закрытой дверью. Не смотреть в глаза мужчины стало первым и главным правилом, прекрасно зная, как Сприи умеют воздействовать.

Мужчина облизал губы, проглатывая виноград, и откинулся назад, подставляясь под ласку опустившейся ниже девушки. Рубашка на его груди была распахнута, демонстрируя идеально гладкую грудь.

— Новенькая? Что-то ты простовата для моих гурий... — Сприй потрепал по щеке ближайшую, и девушка ласково потёрлась о его руку в ответ, смотря на своего повелителя влюблёнными, затуманенными воздействием глазами.

Нужно уходить и как можно скорее. Взгляд скользнул назад, чтобы просчитать маршрут, и Сприй моментально это засёк, как и то, что я не стремилась пройти дальше к нему. От этого мужчина стал ещё более заинтересованным неожиданно нагрянувшей гостьей.

Девушки в этот момент дружно ритмично пошевелились, оголяя свою грудь, и у меня пересохло во рту. Сглотнула. Захотелось закрыть глаза, но лишь замерла, осознавая то, что вижу. Странная ситуация, я потом её ещё долго анализировала. Похоже, со мной происходило то, что должно было произойти, и никак иначе.

— Какая интересная... Но какая же ты на вкус? — мужчина потянулся в мою сторону, так и не дождавшись активных реакций со стороны нагрянувшей гостьи, равнодушно отстраняя от себя девушек, что просто купались в окутавших их голубых лентах и, судя по стонам, наслаждались ощущениями.

Так вот про какое желание они говорили...

Всё выглядело бы весьма красиво, только вот ко всему происходящему я испытывала гадливое отвращение. И зачем только сюда сунулась? Проверить мне захотелось. Теперь вот спасай свою шкуру, раз жизнь ничему не учит. Сделала короткий шаг назад.

Ленты, подчиняясь желанию Сприя, отделились от нескольких девушек, отчего те издали стоны разочарования и поползли в мою сторону. Нашли, чего расстраиваться... Настороженно смотря, как те приближаются, также медленно и осторожно отступала, стараясь не спровоцировать Сприя. Этот был иным, более старым что ли?..

Я только сейчас поняла, что же напоминали те волны, которые почувствовала — старое, но крепкое вино. Спина неожиданно прислонилась к металлу, отчего облегчённо выдохнула, рукой нащупала ручку и навалилась на дверь. Ленты были уже слишком близко, и я, буквально наяву увидела, как моё поле, запрятанное глубоко внутри, напрягается, готовое выстелить в ответ.

Но мне невероятно повезло.

В тот момент, когда всей кожей почувствовала, что загнана в ловушку, вагон тряхнуло ещё несколько раз, сильно, резко, отчего Сприй прервался, удерживая равновесие, а девушки, ведомые притянувшим их к полу давлением, покачнувшись, упали на пол.

Но мы со Сприем совсем не обратили на это внимания, прислушиваясь к ощущениям. И дождались. Пространство извне словно дрогнуло в такт каждому из присутствующих. В ответ послышались испуганные женские визги, но я уже бросилась к окну, за которым что-то происходило.

Поезд проплывал мимо тех высоких тёмных скал, что видели с Пномпеля, но теперь они были совсем близко, монументальные, огромные, вечные... Транспорт держался на плаву на счёт специальных тросов, установленных и закреплённых за некоторые из них — так пути удерживались на месте и не позволяли течению уносить их далеко от маршрута. Всё это было довольно хорошо продумано и безопасно. Что же могло такого произойти, чтобы дрожали пути?

Краем глаза увидела, как Сприй, придя в себя после тряски, бросается к окну, всматриваясь наружу, его ленты замерли, больше не проявляя ко мне никакого интереса, лишь изредка шевелились, показывая, что нельзя их недооценивать. Визги за дверью стихли.

Вокруг наступила пауза. Секунда, вторая... Вода опустела, те редкие косяки рыб будто растворились и теперь не плавали рядом с нами. Автоматически отсчитывала время, и на двадцать первом счёте по воде прошла волна, видимая, словно полоса, более светлая. А грань далеко от нас застонала.

Её плач услышала только я, потому приготовилась. Волна приблизилась, секунда, и она хлёстко ударила по нам, безжалостно сминая воду, но сам поезд, как и до этого, выдержал удар.

Меня отбросило назад, жёстко припечатав к другой стене, поезд немного наклонился, справляясь с давлением, и плавно вернулся обратно, влекомый защитными полосами, удерживающими его в исходном положении. Во всём поезде, как я предположила, попадали люди, и не факт, что эта посадка была мягкой.

Почему-то очень захотелось увидеть, как по купе летает Кирилл, но я отставила эту мысль подальше — не сейчас.

Вместе со мной к дальней стене отлетели и девушки, но, к счастью, они лежали и сидели на полу в окружении мягких подушек, потому ничего себе не повредили. Тарелки и подносы звякнули, разбрасывая вокруг фрукты, но сам Сприй удержался за окно и устоял.

Поднялась, встряхивая головой и потирая ушибленное плечо, бросилась из вагона. Эта часть, обращённая к камням и возможной второй волне, сместилась, следуя своему ходу, и теперь я не могла видеть, что же там происходило. Пробежала два вагона, перепрыгивая через упавших людей, вышедших наружу, прежде чем снова увидела скалы.

Вода вокруг них потемнела от поднявшейся вокруг мути и водорослей, а сами тросы, чувствуя давление, тонко вибрировали. Увидела всё это лишь с помощью своего улучшенного зрения. Вокруг поезда плотным строем поднялись пузырьки воздуха, затрудняя осмотр, и я скрипнула зубами — там, где крепилось основание тросов, происходило что-то важное. До сих пор чувствовала неутихающую дрожь по вагону, тихую, едва заметную, но даже с учётом того, что мы по-прежнему ехали, эта дрожь была неправильной.

Поэтому и всматривалась всё внимательнее, не обращая внимания на эту тряску и скрип поезда, пока, наконец, не увидела...

Почувствовала, как кровь отступает от лица — по одной из скал, что держала трос, прошла трещина. Она была почти не видна, но, если проследить по ней, уходила далеко вниз и вверх, туда, где я уже не могла её рассмотреть. Если поезд продолжит тряску, она может не выдержать.

В эти секунды мы ничего не могли предпринять, будучи лишь маленькими сухопутными рыбками в большом аквариуме, который кто-то решил вдруг разбить. Ещё один симптом болезни Перекрёстка. Поезд выравнивался, как и моё сердцебиение, он ехал и ехал, пытаясь преодолеть опасный участок, но тот был слишком длинным. Один пролёт, ещё один, но это место всё не заканчивалось, чтобы мы могли побыстрее его миновать.

Неожиданно давление, которое не забывала отслеживать со стороны Сприя, усилилось, и я поняла, что тот идёт следом. Зачем?

Не имея возможности отвлечься, продолжая рассматривать трещину, пожалуй, только я одна и заметила небольшой камешек, отколовшийся от неё и начавший падать. Он опускался так медленно, что почти слился с самой скалой, которая также медленно начала скользить всё ниже и ниже. Всё бы неплохо, только тот трос, что крепился к скале, был как раз на той части, которая была выше.

Время внутри растянулось до бесконечности, я просчитывала все варианты и ясно видела, что камень не только упадёт, он и нас утащит на дно, нарушив целостность и дороги, и всех нас.

Глубина здесь была слишком большой, чтобы мы продержались очень долго. Возможно, при падении поезд продержится три или четыре дня, но затем отсутствие кислорода или сильное давление пробьёт брешь.

Скала продолжала опускаться, задела неровный край на нижней части и начала крениться в нашу сторону — сторону, не покинувшего этот участок поезда. Кто же знал, что такое может произойти? Судя по направлению и той скорости, с которой мы двигались, удар придётся примерно по тому вагону, где сейчас нахожусь я.

Скала ударилась о выступ, высекая мелкие камни, и продолжила падение, приближаясь к нам поистине равнодушно и беспощадно, и я приняла единственное верное решение. Во всём поезде никто кроме меня не был способен помочь в подобной ситуации, да и кто бы решил противостоять самой стихии? Сейчас только у меня есть шанс. Закрыла глаза, замедляя дыхание, и сконцентрировалась на металле.

До этого я работала вблизи от себя, но сейчас должна была сделать это на значительном расстоянии и на огромном объекте, который слегка искажала вода. Точно знала, что скалы гораздо дальше, чем кажется со стороны, и это не радовало. Золото, послушное зову, радостно откликнулось, опалив правую сторону болью, но я, не желая отвлекаться, зацепилась глазами за одно место на скале чуть пониже. Да, неудобно, но оно сможет устоять. И пожелала...

Ударившая по глазам короткая вспышка — и трос, уже натянувший пути, оказался прикреплён на стабильной породе. Вторая вспышка. Фиксирую камень, чувствуя, как выступает пот, холодеет внутри и опаляет жаром снаружи, и мягко отвожу скалу, чтобы она проскочила вниз, не затронув ни трос, ни сами пути. И у меня получилось. Скала немного изменила своё направление, как будто что-то дёрнуло её с другой стороны, и мягко миновала дрожащие тросы.

Получилось... Облегчённо выдохнула, прислонившись ладонями к холодному стеклу, и эта прохлада была самой приятной на всём свете.

Пока волна, встревоженная движениями породы, не ушла, успокоила воду вокруг нас, чтобы её сила не нарушила движение поезда, а после облегчённо сползла вниз, чувствуя себя полностью обессиленной. Грудь ходила ходуном, ноги превратились в кисель, а сама я взмокла от приложенных усилий. Но я справилась. Хихикнула. Жаль, что некому об этом рассказать. Всё произошло за считанные секунды, никто и не заметил, и сейчас мне нужно только вернуться обратно.

Издала второй смешок. Только приду в себя немного. Вот чуточку.

— И как у тебя получилось изменить неизбежное?

Кое-кто всё же заметил.

Повернула голову, бросая острый взгляд на заговорившего и готовясь принимать очередное решение, стоящее кому-то жизни. От этого движения меня немного повело, заставляя упереться рукой об пол. Сил отвечать не было, но ответ и не требовался.

Сприй, до этого тихо стоящий позади, словно на что-то решившись, подошёл, склонился и неожиданно поднял меня на руки. Хотела было взбрыкнуть, оттолкнуть, готовилась ударить, но от неожиданности лишь испуганно замерла, ожидая, что тот ринется в мою сторону лентами, даже посмотрела вторым взглядом, но он ничего не делал. Даже убрал все жгуты внутрь, словно до этого не демонстрировал всем свою силу, и пошёл отсюда прочь. Подальше от любопытствующих глаз других пассажиров.

И как это понимать? И куда, собственно, меня несут?

Я не верила в чужую доброту, особенно от Сприя, даже попробовала разжать хватку, но он этого словно не заметил. На крайний случай могу использовать золото...

Откликаясь на мысли, рука загорелась в очередном болезненном спазме, заставляя зажмуриться. Стон сдержала не иначе как чудом. Поняла, этот вариант отпадает. Что у меня остаётся? Нож где-то далеко внизу, в сапоге, есть ещё мушкет, но, зажатая сильными руками, я пока не могла до него дотянуться. Голова опять закружилась, и я сдержала рвотный порыв, едва не украсив одежду Сприя живописными массами.

Тогда бы меня точно прикончили.

Мы прошли два вагона, которые я прежде быстро пробежала, и снова оказались в царстве разврата Сприя, иначе это место назвать не могла. На нас сразу же уставились испуганно моргающие девушки.

— Вон отсюда, — холодный приказ.

Развлечения Сприя испуганно бросились прочь. На девушках больше не было лент, свидетельствующих о том, что те находятся под воздействием, многие, пробегая мимо, прикрывали себя руками, чувствуя себя очень неуютно. Хотела проследовать за ними, очень хотела, но меня не отпустили. Сприй прошёл дальше и мягко опустил на подушки моё вялое тельце. Едва в них не утонула, краем сознания отмечая невероятную мягкость и пошевелилась, желая выбраться наружу.

— Лежи.

Сча. Разумеется, не послушалась, упрямо выползая обратно, чтобы, сделав этот поистине огромнейший подвиг, обессиленно возлечь на полу. Ноги, эти предатели, меня подвели и совсем не желали слушаться. А мне, между прочим, нужно поскорее отсюда убираться.

Сприй за это время успел взять уцелевшую бутылку и налить себе в бокал что-то золотистое, которое с наслаждением потягивал, наблюдая за мной с исследовательским интересом. Сейчас я не чувствовала от него явной угрозы, но в безопасности рядом точно не была.

— Что ж ты такая... — покачал мужчина головой, глядя на потуги подняться, но на этот раз у меня всё получилось.

Поезд мягко скользил дальше, унося пассажиров, которые и не знали, какой катастрофы только что удалось избежать, а я хотела выйти из этой компании. Внутри проснулась извечная злость, даже ненависть, и я исподлобья посмотрела прямо в глаза Сприя, почему-то уверенная, что тот не станет на меня воздействовать.

Глаза мужчины были немного зеленоватыми, но, как и ленты, их цвет в основном был бледно-голубым. Сприй моего взгляда не испугался, лишь как-то слишком довольно усмехнулся, словно это его только порадовало.

Что делать дальше? Могу ли я уйти? Покосилась на слишком далёкую дверь и со скоростью улитки поползла в её сторону. Не знаю, что буду делать дальше, но придумаю, обязательно. Тело ломило, как будто у меня поднялась температура, но постепенно общее состояние становилось всё легче.

— Не буду спрашивать, как у тебя это получилось, я оценил филигранность решения, меня больше интересует… — собеседник подался в мою сторону, не думая останавливать, а я не намеревалась менять свою итоговую цель, — что здесь делает живой и, главное, взрослый *Вито-ниблинго?

Не знаю, о ком он, точнее, не имея никакого желая узнавать, сделала ещё несколько шагов на подрагивающих ногах, но щуп, брошенный впереди меня, резко зафиксировал дверь, заставляя остановиться. Так, значит. Медленно обернулась, так как в спину подуло опасностью, и разжала губы.

— Не знаю, о ком ты, но желаю покинуть это место.

Вместо того, чтобы принять чужие слова на веру, а Сприи никогда не слушали кого-то, кроме себя, гад выбросил в мою сторону ещё один щуп. Моё поле автоматически сочло его угрозой, и вытолкнуло за пределы небольшую ленту, которая успешно отразила удар, несмотря на мой запрет. Щуп Сприя от этого обвис, словно тряпочка, а сами глаза мужчины стали какими-то удивлёнными, когда он недоумённо посмотрел на щуп и попытался втянуть его назад. Тот не реагировал и не втягивался, не подавая никаких признаков жизни. Глубоко внутри почувствовала яркое удовлетворение и усмехнулась. Чтобы он отвалился у тебя, отсох…

Однако своего Сприй достиг — от удара шляпа, до сих пор крепко державшаяся на голове, слетела, показывая под собой платок, плотно обернувший лоб. Я всегда завязывала его так, чтобы случайно не сбросить, потому лишь нервно оскалилась, ведь даже без наглядного доказательства он уже узнал всё, что хотел.

Сприй убьёт меня? Тогда чего он медлит? Готовится? Играет? Ждёт? Чего? Внутри я металась, оценивая соперника и свои варианты, негустые, к слову, но снаружи оставалась такой же спокойной. Подумала и стала наращивать внутреннюю силу, готовясь защищаться, от чего у меня снова закружилась голова и сильнее кольнуло руку болью. Нужно было хотя бы немного передохнуть, но я понимала, что живой Сприю не дамся.

Стоп.

В голову пришла мысль, которая только сейчас добралась до паникующего разума. Если мужчина уже до этого понял, кто я, сказал про какого-то вито чего-то там, то почему же он до сих пор не напал? Чего ждёт? Моя тайна всё больше прекращала быть тайной. Отец, Лимп и теперь Сприй — я просто в восторге от собранной коллекции.

На время прекратила собирать силу, желая понять, что движет Сприем, но всё равно готовая ударить, если мужчина только двинется в мою сторону.

*Ниблинго — незаконнорождённый полу-Сприй. Частое явление. Из-за мутации геномов такие полукровки опасны, потому их уничтожают. Внешность может варьироваться, как и цвет волос, однако у ниблинго никогда не бывает рыжих полукровок.

*Вито-ниблинго — незаконнорождённый Властитель Сприй. Такой ребёнок является напоминанием об ошибках Высших Властителей и одновременно является благодатью, так как шанс появления такого дитя весьма мал и несёт за собой большие изменения. Особенностью их внешности являются рыжие волосы. Вито-ниблинго обладает огромной властью, и в определённый момент жизни может даже превосходить по силе Властителей. Вито-ниблинго обладают иммунитетом против силы Властителей.

— Прекрасно... — тон же моего соседа по вагону был каким-то излишне довольным, даже восхищённым. — Такая сильная. Откуда ты? Кто твой прародитель? — Сприй ждал ответа, но я молчала.

Держать свою силу с каждой секундой становилось всё сложнее, но я держалась, осознавая, что стоит на кону. Сприй сделал ещё несколько глотков и задумчиво отставил бокал в сторону.

— Скрываешь? Нет... Скорее не знаешь. Слишком дикая, — ему хватало разговора с самим собой. — Ты…

Но тут мы оба замерли, прислушиваясь к шуму за дверью. На этот раз это была не катастрофа, это был кое-кто получше. Меня разыскивал Кирилл. Как он понял, где я, не знаю, но точно была за это ему благодарна. Посмотрела на замершего Сприя, который о чём-то напряжённо размышлял.

Я не знала ни его имени, ни кто он, только знала, что этот самый Сприй раскрыл мою опасную тайну, что мужчина достаточно силён и что он почему-то не стал проявлять стремление уничтожить такую, как я.

А это означало, что тот, кто оказался передо мной, более опасен, чем я думала.

Щуп Сприя, лежащий на полу, расстроив меня до невозможности, лениво пошевелился и пополз в сторону своего создателя, напоминая червя. Мой щуп, который я впервые сейчас увидела, был немного другого цвета. Более насыщенного, похожего на цвет моих глаз.

— Мег! Мег! Ты тут?.. — за дверью послышался приглушённый голос.

Наклонилась, подняла с пола, шляпу, натягивая её обратно, и попятилась. Не из страха, только ради безопасности. Силы внутри дрожали. Если я их сейчас не отпущу, то точно сорвусь.

— Мег, значит... — мужчина повторил моё имя, запоминая, рассматривая, а после вернул и второй щуп к себе, освобождая дверь. — Иди.

Так просто? Секундная пауза, и я, не желая задерживаться здесь ещё больше, быстро выбралась наружу. Прекрасно понимала, что ничего не закончилось, хоть и отпустили, но думать об этом буду позже.

Снаружи меня встретил встревоженный Кирилл, который от избытка чувств схватил за плечи. Не было никакого желания его отталкивать. Слишком много произошло сейчас. Вместо этого начала постепенно ослаблять напряжённую пружину внутри себя, чувствуя себя всё легче и легче.

— Ты как? В порядке? Видела, что произошло? — обеспокоенный взгляд пробегал по мне, и я кивнула, потянув Кирилла подальше отсюда.

Напряжение отступало, сменяясь на отупение.

— Сильно летел? — с исследовательским интересом из головы всё не выходила картинка с его полётом.

— Не то слово…

Секунда... Вторая...

— Ах ты! — уже возмущённо.

Усмехнулась, возвращаясь в привычное состояние. Ну, почти.

Глава 33

До самой Тибы ко мне никто не нагрянул, угрожая оружием или иным, чтобы изничтожить меня, как опасную единицу. Ждала заклания, но так не дождалась. Сприй не появлялся, словно всё произошедшее мне привиделось, и до самой остановки я больше его не видела. Кирилл же, узнав, что ни со мной, ни с самим поездом ничего страшного не произошло, расслабился.

Да, кто-то заработал парочку синяков, кто-то сумел заметить упавшую вершину скалы, но упала и упала, с кем не бывало. Об остальном не стала раскрывать Кириллу подробности, стараясь вести себя по возможности тихо и не отсвечивать, чтобы подумать.

В любом случае падение скалы из-за возмущения грани — ещё одна тема, которая должна прозвучать на собрании, и которая, несомненно, взбудоражит практически всех. Невозмутимыми останутся только долгожители и самые зелёные новички, ещё не хлебнувшие с лихвой Перекрёстка.

Ночь прошла быстро, но я так и не смогла сомкнуть глаз. В темноте то мерещились голубые щупы, подбирающиеся к самой коже, то сам Сприй, смотрящий на меня голодным взглядом, то утягивающая нас всех на дно скала. Говорю же, слишком многое навалилось.

Меня раскрыли — это факт. Только не могла понять, в какой момент это произошло. Когда пришла к нему? Точно нет. Тогда Сприй никоим образом не показывал особой заинтересованности, воспринимая только как новое развлечение. Значит, это произошло в промежуток между началом возможной катастрофы и концом, но я не помнила ничего особенного, никакого воздействия на себя или чего-то тому подобного.

Зажмурилась и повернулась на другой бок, вздыхая. И его странная реакция... Хотя, кто я такая, чтобы понять, о чём думает Сприй. Почти ничего не знаю о жизни Сприй и тем более никак не могу знать, что для них в порядке вещей, а что нет.

Я его заинтересовала, это точно, но в какой степени? Для чего?

Нет, это невозможно. Повернулась ещё раз.

— Трудно заснуть?

Кирилл. Не спит. Замерла, обдумывая ответ.

— Когда ты проснулся?

— Полчаса назад.

Сейчас было ранее утро, но за толщей воды этого почти не было заметно.

— Не хотела тебя разбудить.

— Не страшно... Вчерашний день был слишком насыщенным.

И не говори. Смирившись с тем, что не засну, легла на спину и уставилась в тёмный потолок. Мысли... Мысли... И никуда от вас не деться.

— Как думаешь, если спрятаться в вашей крепости-тюрьме на самый низ, в самую последнюю камеру, неприятности не смогут меня там найти? — прозвучало с философским спокойствием и толикой наивности.

Кирилл издал тихий смешок.

— Не думаю. Но мне кажется, что ты слишком к себе требовательна, ведь в том, что происходило, совсем нет твоей вины.

Если бы это было так... Повалявшись до самого подъёма и выкурив самокрутку, с удовольствием вдохнула свежий воздух. Перед самым островом поезд выходил на поверхность, скользя по волнам так резво, что вокруг путей во все стороны рассыпались сверкающие брызги.

Красиво...

Волосы развевал ветер, и я сняла шляпу, чтобы случайно не унесло. Мы подъезжали.

Когда поезд остановился, спрыгнула на платформу и моментально напряглась, ожидая любого события, которое может произойти, но кроме нас на этой станции вышли лишь пара мужчин. Кирилл поправил мешок, проверяя, всё ли на месте, и пошёл в сторону стены. Очень хотела обернуться, посмотреть в окна предпоследнего вагона и честно держалась до самого конца, но в итоге не смогла держать себя в неопределённости.

Отойдя на достаточное расстояние, на миг обернулась, ощутив чуждый и внимательный взгляд. Сприй, неподвижно стоящий за окном, провожал меня острым взглядом, наблюдая, как всё дальше отхожу от поезда, пока окончательно не скрываюсь за дверьми.

«Когда противник атакует, оставайся невозмутимым, но изобрази слабость», — так, кажется, мне говорил Товус.

Остаться невозмутимой получилось. Но, увы, за эти два дня я почти пришла в норму, почти успокоилась, прочистила мысли и всё в этом духе, потому со слабостью, увы, не вышло. Да, я, наконец, дала себе отдых. Старый контракт завершила, осталось разобраться с новым и тогда дам себе время на поиски отца.

Кирилл после показа основных мест в крепости, не спускаясь, конечно, в тюрьму, потащил меня в тренировочный зал, желая похвастаться коллекцией оружия, что там хранилось. Там в это время проходила тренировка, которой не стали мешать.

В принципе, я очень даже оценила саму крепость, которую основали на Тибе. Сверху располагался основной штаб, где военные оттачивали навыки, вели дозор, собирали штаб в случае команд. Под ней, если суметь пройти заслон из дозорных, бесконечного количества дверей и проверок, можно было попасть в место, ради которого здесь всё и затевалось давным-давно — внизу находилась тюрьма.

В заключении на Тибе томились и отбывали свой срок самые тяжёлые и опасные преступники, которым было не место на Перекрёстке. Их не казнили, а давали шанс на жизнь, но жизнь ли это — глубоко под землёй и водой?

«Когда враг приблизится к тебе, неожиданно отстранись, показывая, что ты собираешься отступить, и бросайся вперёд, резко и сильно атакуя, как только увидишь, что противник поверил в твою приманку».

Сделала разворот и подсечку, но мужчине удалось избежать удара. Шустрый.

Тогда, когда Товус начал учить меня различным премудростям, очень долго не могла понять, что же это за приманка, пока неожиданно не столкнулась с группой забрёдших в деревушку наёмников, зажимающих деревенских девиц. Я тогда не могла действовать как обычно прямо, была слишком мала, а их было много. Ко всему прочему я не могла подвергнуть опасности других.

Потому притворилась испуганной девушкой и побежала прочь, спровоцировав наёмников на погоню, после чего, отбежав на достаточное расстояние, они очень пожалели, что хотели здесь позабавиться. Отец после произошедшего сделал мне строгий выговор, узнав о том, как пострадали парни, но сами жители долго носили мне продукты в благодарность.

Применила эту технику и сейчас. Когда Кирилл сделал выпад, задевая лезвие, «неловко» споткнулась и попятилась в сторону упавшего меча, на что мужчина, разумеется, повёлся, решив закончить бой раньше времени, только он забыл о том, что я никогда не ходила только с одним оружием. В момент чужого замаха резко поднырнула под него, ударив в солнечное сплетение, а после, перевернув в воздухе, опрокинула на пол и приставила к горлу кинжал.

— Два-один.

Помогла подняться, и мы взяли в руки что-то среднее между кинжалами и мечами — такими обычно пользовались амбидекстеры. Я так не умела, потому в левую руку взяла щит, привыкая к изменившемуся центру тяжести. Мушкет в тренировке решила не использовать, слишком смертоносная получилась игрушка. Кирилл кивнул и резко двинулся в моём направлении.

«Когда противник атакует, напади более мощно, используя преимущество неожиданности. Ошеломи, разрушь его замысел» — как наяву прозвучали слова из прошлого.

Во время боя я по капле берегла свои силы, изучала стиль соперника, навыки, основные и любимые приёмы. Вот Кирилл театрально перекинул оружие из руки в руку, желая отвлечь меня блеском металла. А вот слегка увёл правый локоть дальше, чем требовалось... Хоть и не была мастером в холодном оружии, но в какой-то момент тренировки я словно начала читать противника, чувствовать, видеть. И не одними глазами, а словно с разных сторон. Необычное, странное, но весьма удобное ощущение.

Чтобы ошеломить, использовала щит, а дальше упор на отведённую руку, и оружие выскальзывает из пальцев мужчины, который в последний момент перехватывает меня за щит и, используя свою силу, приподнимает и бросает на пол. Не успев избавиться от щита, теперь лежала под ним, придавленная Кириллом.

— Два-два, — судя по голосу тот был доволен реваншем.

Вытерла рукавом выступивший пот и песок, который выпачкал щёку. Я не считала время, но чувствовала, как руки и ноги начинают дрожать от усталости. Возможно, можно было бы устроить перерыв, но очень уж хотелось доиграть партию. Третий, заключительный, который покажет, кто же опытнее.

Теперь взяла трость, и Кирилл, помедлив, повторил за мной. Взвесила и покрутила её в руках, слушая как оружие поёт, рассекая воздух. Кирилл действовал более осторожно, по-видимому, не имея достаточного навыка в подобной технике боя.

В спарринге, который сейчас происходил, действовал принцип — проигравший, чтобы уравнять свои шансы, берёт любое удобное для него оружие, принуждая противника совершить тот же выбор, и неважно, насколько тот умеет этим оружием пользоваться. Зачем Кирилл предложил такой вариант соперничества, не знаю, возможно, как и я, решил оценить в тренировке. Но теперь преимущество было на моей стороне.

Остановилась напротив, примеряясь, как лучше ударить. Мужчина несколько раз сделал выпады, которые я ловко отбила, и теперь настороженно кружился напротив. И снова в голове всплыли слова Товуса…

«Мег, запомни: когда противник проводит стремительную атаку, в ответ ты должна атаковать мощно, но спокойно, не совершая ошибку в спешке, целя в его слабые места. По мере того, как тот подойдёт ближе, поверив, что ты не сможешь быть такой же быстрой, как он, атакуй мощной серией ударов. Если же враг атакует тебя спокойно, дай себе время, наблюдай за ним, после чего и стоит присоединяться к его движениям, сближаясь в танце. Тут уже старайся двигаться стремительно, не делай всё наоборот», — многие вещи, про которые Товус мне говорил, невозможно было полно объяснить словами, особенно для ребёнка. Приходилось требовать от самой себя усидчивости и постоянно изучать книги, рисунки. Поэтому грамоту освоила ещё в первый год жизни с ним. Постоянно пользоваться методами опережения, решения ситуаций даже в обычных бытовых условиях — только так могла стать сильнее и быстрее других. Я поняла, что не обязательно начинать бой первым. Но, если противник нападает, не жди того, что тебя ударят, успей его опередить. Так ты побеждаешь. Тренируясь.

Да, было сложно, но я верила Товусу и постепенно научилась думать, как он.

Кирилл действовал осторожно, не полностью доверяя своему оружию и особенно мне — он оценил мои навыки владения шестом сразу. Пришлось вести его в танце, наблюдать за тем, как противник решит момент с недостаточным навыком по владению, но всё оказалось проще. Скрытый и неожиданный приём со стороны Кирилла: он просто бросил песок мне в лицо. Реагируя на это, наобум бью в место, где он должен был оказаться.

Чувствую.

Раздаётся глухой звук, стон, и я довольно усмехаюсь. Пытаюсь проморгаться от песка и, наконец, вижу Кирилла, стоявшего на коленях. Судя по позе, немного неудачно ударила его в низ живота.

— Три-два, — озвучила очевидное и опустила древко на песок.

Раздаются редкие аплодисменты, и я поворачиваюсь на звук. На трибуне за это время собралась небольшая группа любопытствующих, обычные ребята, но мне стало немного неловко, что они увидели старшего офицера в таком положении. Однако поняла, что за чувства меня сейчас охватили. Очевидно, мой контроль немного ослаб и мягко воздействовал на других, транслируя мне чужие мысли. Опасное заключение...

— Ты в порядке?

Подошла ближе и подала Кириллу руку. Мужчина встал, с трудом выпрямившись и улыбнулся.

— Может, всё же, останешься?

— Нет.

В который раз отказалась и отнесла оружие на специальные подставки. После ужина попрощалась со всеми и пошла на станцию.

Да, я поняла стиль Кирилла и то, как он ведёт бой, но так не смогла понять его самого.

Глава 34

Поезд отдалялся от Тибы, постепенно погружаясь на глубину, вагон за вагоном — дорога до земли здесь также пролегала под водой. Недолго, она не была такой протяжённой, как до Лорша, а потому была не такой опасной. Сидеть одной в запертой каюте не хотелось, слишком привыкла за эти дни к постоянным людям рядом, странно даже. Усмехнулась. И когда я такой стала? И одной сложно, и с кем-то не так.

Поэтому устроилась на скамье, которых с избытком хватало в некоторых вагонах, так можно было перевозить большие группы людей. Да и сам этот поезд был не из новых, потёртые сидения и поручни на это указывали. Провела пальцем, закутанным в перчатку, по окну, наблюдая, как с той стороны скользят пузырьки воздуха, ещё светлые, но постепенно темнеющие, окрашенные в розоватые тона.

В вагоне, помимо меня, было ещё несколько человек. В основном мужчины, крепкие, сбитые. Покосилась на прошедшего мимо меня в сторону небольшой группы, устроившей посиделки. Похоже, едут из Алоски, а значит, лавки скоро пополнятся новыми изделиями или даже эксклюзивными новинками. Ехавшие искатели были слишком довольными — улов удался.

Мой мушкет, к слову, тоже был оттуда. Его нашёл один знакомый мне контрабандист и с помощью потайных путей вывез из Алоски, а потом и продал за полцены. Повезло. Такие штучки были довольно редкими и дорогими, особенно если сохранялись в рабочем состоянии.

Алоска — железный город, узнать который можно было издали. Там с избытком хватало труб, выходящих из небольших кузниц и огромных складов, многие уже не работали — заменить их было невозможно. Но те, что работали, помогали переплавлять и создавать вещи прямо на месте. Это значительно экономило время. Алоска — прекрасный город, только было одно «но» — он постепенно погибал от ржавчины, так как, переместившись в Перекрёсток, оказался у самой воды, а сам климат стал заметно прохладнее. Для железа это было гиблым делом, его моментально замело снегом, который заставлял город иногда издавать стонущие звуки и обжигал оголённую кожу.

Странность в самом городе заключалась в том, что самые ранние Перевозчики не нашли там ни грамма воды. Совсем. Либо живущие в этой части локации не пользовались ей, либо она попросту исчезла со временем. Жителей, хотя бы просто живых людей в Алоске также никто не обнаружил, и вопрос закрыли, используя город как источник дохода и процветания Перекрёстка: так часто поступали, если зона не оказывалась пригодной для проживания. А сложностью была отдалённость от основных локаций. Военные, конечно, могли туда ездить, однако использовали это место по большей мере как полигон и для тренировок, не заботясь о сохранности местных вещей. Поэтому на Алоску пропускали не всех, а только тех, в ком были уверены.

Поезд мягко подрагивал под плечом, унося всё дальше и дальше от города. Мне там даже понравилось, чему очень удивилась, понравилось их отношение как к гостье — сдержанное, дисциплинированное, уважительное. Но, конечно, не обошлось без любопытства, новый человек моментально привлёк всеобщее внимание. Особенно женщина.

Я поговорила с руководством, сказав, что их предложение для меня весьма заманчивое, только не думаю, что получится изменить свои планы. Они приняли отказ, но предложили всё же окончательно про них не забывать, если всё же решусь принять их в качестве новой работы. Расстались мы в уважительных отношениях.

Глаза потяжелели, убаюканные тихим шумом внутри и бесконечной, ласковой глубиной снаружи. Сознание погрузилось в сон. Уходить было лень, да и место весьма удобное, шумные мужчины затихли и тоже задремали, облокотившись о спинку скамьи. Я не увидела причин, мешающих хотя бы немного поспать.

Разбудило меня какое-то противно зудящее предчувствие между лопатками. Ненавязчивое, идущее словно со стороны, и я, наконец решившись, приоткрыла глаза. Неприятности ждали, и следовало их встретить.

Как выяснилось, наступило утро. Мы проехали открытую воду и теперь приближались к земле. Невероятно, но я проспала здесь всю ночь. Потянулась, подтягиваясь и немного размялась, поворачиваясь из стороны в сторону — тело немного занемело от неудобного положения. Одновременно с разминкой ненавязчиво осмотрелась по сторонам, деля это так профессионально, что никто и не понял, что гостей заметили и оценили. Вчерашние соседи исчезли, а вместо них по вагону рассредоточились другие. Они не так явно показывали свою заинтересованность в моей персоне: кто-то дремал, некоторые читали или просто смотрели в окно, выглядев совсем как обычные путешественники, даже одежда была нейтральной, не бросающейся в глаза. Но то зудящее чувство, которое показывала мне моя новая форма способности, обнаруженная ещё на тренировке, с лёгкостью открывала для меня их намерения: мужчины — мои убийцы.

Наёмники. Такой собранный и холодный разум был присущ в основном им.

Уходить и менять место отдыха не стала — это меня вполне устраивало. Ко всему прочему чувствовала, что они чего-то ждут, знака или команды, а значит, в ближайшее время я в полной безопасности. Потому спокойно села обратно, немного помаячив перед их глазами, вызывая у окружающих желание сглупить. Насладившись чужими метаниями, вытащила из сумки еду, которую взяла в дорогу, разложила на тряпице на коленях и стала пробовать то одно, то другое.

Аппетитные запахи поплыли по вагону, но «спящих» они не разбудили, те только носом и повели. Коварная я, да? С аппетитом перекусила, проверила запасы колюще-режущего, незаметно перетаскивая его ближе к себе. В сумке, с удивлением, заприметила позабытую бутылку настойки на Чёрной рябине, которая сверкнула на меня тёмным горлышком. Секунду подумала, но отложила обратно — напиваться сейчас было бы совсем не к месту. А вот потом можно будет и расслабиться.

За окном промелькнуло несколько деревушек с лесорубами. Тут было дикое место.

Так прошло ещё два часа. Поезд остановился в Пномпеле, и в вагон зашли несколько человек, один обычный обыватель и один явно из наёмников. И все на меня одну, негусто... Видимо, приказ отдавали ребята, только примерно понимающие уровень моих способностей.

За всю остановку мои товарищи не шевельнулись, лишь «проснулись», после чего часть вышла из вагона, блокируя, судя по всему, выходы, а я ждала. Чувствовала исходящее от них нетерпение, даже азарт и копила нечто похожее в ответ. Я ждала нападения, давно ждала и теперь точно могу нанести удар. Почти все не воспринимали меня как что-то опасное, тем более что их было много, а я лишь с виду одинокая и слабая женщина.

Вот тут-то их приятно удивлю.

Кстати, свой долг Кирилл мне выплатил полностью, успела познакомиться с его другом и поняла, что мы идеально подобрали ему оружие. Он с такой довольной улыбкой рассматривал подарок, что становилось понятным: мужчина от оружия в полном восторге. Мы тогда посидели в местном кафе, и меня повеселили некоторые подробности чужой работы.

С чем-то таким сталкивалась и я, но многое вызвало недоумение, так как специфика работы Проводника и работы военных немного, но различалась. И всё это время Кирилл таскал меня везде за собой, чем со временем начал раздражать. Когда словила это чувство, то попросила дать мне возможность самой оценить Тибу. Мужчина неохотно отошёл в сторону и появился лишь на следующий день для того, чтобы пригласить на тренировку.

Поезд дёрнулся, отъезжая от станции и углубляясь в джунгли. Теперь до самого въезда в Дессау не будет остановок.

Пассажир не чувствовал царившее вокруг напряжение и просто расслаблялся, явно обычный рабочий. Он довольно откинулся на спинку, доставая чекушку, наливая себе и закусывая вяленым мясом. В вагоне повисла идиллия — я мирно смотрела в окно, пассажир расслаблялся, даже предложил соседу напротив себя накатить, но тот отказался, на миг мазнув по мне острым взглядом. Все остальные готовились бить меня, настраиваясь на чистую и быструю победу. В общем, приятная дружественная атмосфера.

Примерно через полтора часа, когда начала скучать, не зная, чем себя занять, в стену позади меня несколько раз постучали. Чётко уловила этот момент, как и всеобщее настроение, моментально изменившее свой окрас, став острым и тяжёлым. В ушах словно зазвенело от напряжения.

До последнего смотрела в окно и делала вид, что не замечаю поднявшегося трёх человек позади, двух впереди и еще одного, что остановился перед дверьми, преграждая путь на случай того, если цель захочет сбежать.

Сбежать я не хотела, хотела хорошенько надрать наёмникам задницу, а затем прийти к заказчику и повторить с ним то же самое.

Быстрое движение за спиной, и я, не ожидав такой быстрой атаки, оказалась зажата локтем за шею. В затылок ударил несвежий запах изо рта и терпкого пота. Перехватила руку и, подавшись вперёд, отчего кости шеи почти что скрипнули, подняла ноги и резко оттолкнулась от сидения напротив, отлетая назад.

Мужчина, так и не отпустивший меня, получил удар по носу и застонал, чуть отпуская нажим. В ответ уже сама, не отпуская руку первого счастливчика, перевернулась в воздухе, не прекращая падения, и перестроилась так, чтобы приземлиться тому на ноги. На всё мне понадобилось секунды три времени, но задумка полностью удалась. Под ногами почувствовала, как колени противника хрустнули, вминаясь в скамью, но зато я плавно затормозила.

Мужчина заорал, испытывая невероятную боль, и я быстро свернула ему шею. Остальные среагировали на крик моментально. Секунда, и второй появляется совсем близко. Блокировала руками сильные удары наёмника, что был справа, чуть позади, получая на теле несколько синяков, но успешно дождалась нового удара, чтобы провести контратаку.

Словив наёмника в приём, отвела чужую руку, летящую мне в лицо в сторону, одновременно с этим отбрасывая шляпу на седушку и смело врезаясь головой в лицо, искривлённое гримасой.

Раздался хруст переносицы. Голова слегка загудела, а мужчина, выплёвывая выбитые зубы под ручьи крови из смещённого в бок носа, закатил глаза и начал сползать вниз.

Я разве не говорила, что у меня крепкая голова? Значит, теперь знаете. Моя черепушка была не хуже тех же Сприй. Поняла это, периодически получая по ней же, хоть и повод порадоваться сейчас был неподходящий.

Сумка полетела к шляпе и от удара слегка раскрылась, но я уже отражала атаку следующих наёмников, уклоняясь и стараясь побольнее пинать полубессознательное тело под ногами. Для удовольствия и отдушины. Адреналин зашкаливал, так что в какой-то момент громко захохотала, вызвав небольшую оторопь у противников.

— Да она бешеная! Гаси! — резкий окрик, и я чуть не лишаюсь пальцев от неожиданно вынырнувшего из-за спины лезвия.

Мужчины, наконец, вспомнили о своём оружии и теперь напоминали мелких грызунов, злющих, встопорщенных и клыкастых. Парочка ещё и сопели разбитыми носами, усиливая эффект. Я ощущала, что те были обижены на мою медноволосую персону из-за того, что у них не получилось очень быстро завалить какую-то девку. Приходилось получать и отбиваться.

В вагоне повисла пауза, в тишине которой стали слышны стоны второго, он очнулся и теперь пытался встать, но покалеченное лицо и рёбра мешали ему это сделать. Всё же топталась я от души, да и сами наёмники, как мне кажется, ещё и добавили сверху.

Пассажир, который с самого начала драки зажался в угол, для защиты прикрываясь сумкой, и всё это время испуганно таращил глаза на происходящее, пискнул и зайцем метнулся прочь, посчитав паузу той минуткой свободы. Наёмник, стоящий напротив двери, забыв про постороннего, на миг растерялся от такой наглости, а мужичку этого хватило с лихвой — лезвие ножа, пролетевшее мимо его плеча, ударило в створку захлопывающейся двери и задрожало. На лезвии заиграли перламутровые блики. Закалённая сталь — дорогое удовольствие для простых наёмников.

Это спровоцировало новую серию атак с криками и приказами спуститься вниз. Всё колющее, летящее в мою сторону я, хоть и с трудом, но отбила, для чего пришлось скакать ланью по спинкам и цепляться за перекладины под потолком, развешивая пинки направо и налево. Один, засмотревшись на меня, летающую под потолком, разинул рот и мигом получил выбитую челюсть. Мужчины лезли, отлетали, но моментально возвращались, желая повторить приятный опыт, а я с чувством исполняла их желания. Время проходило, но наёмников было слишком много, они словно не боялись боли, лезли как тараканы, чем изрядно напрягали.

Вот не хотела использовать свои способности, но поняла, что, пожалуй, стоит изменить это решение. Очередной толчок ногами, летящий бросок на другую половину вагона, и сквозь царивший вокруг гам и грохот я вдруг расслышала приближающийся топот ног со стороны одного из входов. Сразу поняла, что к моим наёмникам торопится подмога.

Те глухими не были и тоже услышали шум, моментально заухмылялись, уверенные теперь, что точно загнали меня в угол, что победа близка. Время шло на секунды. Погорячилась я с простотой задачи, такими темпами противники просто задавят меня числом.

Так бы и было, если бы не вырисовывающийся в моей голове план.

— Вам приказали меня убрать? — желая выведать хоть что-то о заказчике, спросила ближайшего, и тот слизнул каплю крови с разбитой губы, прежде чем ответить.

— До каждой частицы, — он ещё и осмотрел частицы меня, гад.

Прикинула расстановку сил и выбрала самое верное решение. Резкий выброс силы в пространство, замедляющий мужчин вокруг, после чего, не упуская возможности, ныряю к брошенным вещам и, не теряя ни секунды, по пути подрезаю сухожилия на ногах и руках нападавших. Оружие летит на пол, пока те пошатываются, не понимая, что происходит. В поезде я не чувствовала Сприй, потому не боялась, что кто-то ощутит выплеск силы.

Сумка летит через голову, на которую ложится шляпа. Вроде всё. Но то ли я плохо сконцентрировалась для воздействия, то ли что-то другое, но вместо того, чтобы всем упасть, краем глаза вижу метнувшиеся ко мне тени. Избегаю ударов, ныряя за спины наёмников. Если говорить по-простому, использую чужие тела как щит.

Замечаю просвет между скамьёй и противниками, когда они пытаются достать меня сверху, и перекатываюсь мимо к нужной двери. В мою сторону летят короткие ножи, впиваясь в кожу через куртку. Кожа браза банально не выдерживала хорошей стали, хоть и сопротивлялась изо всех сил. Ещё один, явно мешая мне пройти, делает серию выпадов, в результате которых получаю несколько порезов на плечах — задели ещё раз, но я практически у цели.

Толчком плеча резко распахиваю двери, чувствуя краем сознания какое-то до дрожи узнаваемое ощущение, словно позади появился кто-то, кого раньше ощущала и достаточно хорошо, но почти сразу моё внимание привлекли наёмники напротив. Двое.

На меня, показавшейся в распахнутой двери, они отреагировали резкими выпадами коротких мечей, заставляя завертеться волчком, чтобы избежать ударов. Но на полпути к свободе меня ловко перехватывают огромные руки и сжимают до скрипа рёбер. Издаю тихий стон, чувствуя удовлетворение противника за спиной. Свободными ногами бью по всем вокруг, попадаю по второму, тот врезается в стену. Здоровяка, увы, это совсем не задело.

Сжатые рёбра не дают вдохнуть воздух. Вижу в дверях лица пришедших в себя всех живых оставшихся в вагоне наёмников, желающих меня остановить. Стискиваю зубы и активирую золото, чтобы то на время создало вокруг щит. Металл моментально исполнил приказ, и наёмник, уже предчувствующий мою смерть, непонимающе моргает, смотря, как его руки под воздействием чего-то невидимого разводятся в стороны.

Я же, более не удерживаемая на весу, соскальзываю вниз, а по полу звенит брошенное в меня оружие, которое наткнулось на щит. Лёгкие благодарно расправляются, и я с хрипом вдыхаю воздух, уворачиваясь от пущенного в меня лезвия. Только по привычке совсем забыла, что сейчас прикрыта щитом.

К слову, нужно его убрать, а то силы заканчиваются слишком быстро. Людей, которые столпились в дверях, отталкиваю той же силой, чтобы сразу же захлопнуть дверь, заряжая ногой по поднимающемуся второму, чтобы тот отлетел в первого. Оба летят на пол. Бросаюсь к дверям, активизируя защитный механизм, в ответ поезд протяжно скрипит, сопротивляясь моим усилиям.

Делаю резкий рывок на пределе сил, хоть это и запрещено — нарушается герметизация. Наконец, ощущаю ветер, ворвавшийся внутрь. Коса, заплетённая с утра, растрепалась и противно пощекотала шею. Придержала шляпу, смотря на проносящиеся с невероятной скоростью мимо меня зелёные джунгли. Чистое самоубийство.

Оскаливаюсь, испытывая небывалый подъём настроения. Сейчас я...

Резкий рывок за косу, и я отлетаю назад. Один из наёмников поднялся и сумел зацепить кончик приподнявшейся от ветра косы, за которую и выдернул меня назад. Сумка от падения приоткрывается, и мне практически в руки падает настойка Чёрной рябины.

— Не уйдёшшшшшь… — слышу чистое шипение и бью затылком злого наёмника, который от неожиданности выпускает мои волосы из грубой хватки.

Шляпа удержалась на самом носу. Придерживая её, на развороте перехватываю бутылку за горлышко. Прости, так и не удалось мне тебя попробовать. С замахом бью мужчину по голове разбившейся от удара бутылкой. Под звон стекла бросаюсь к двери, слегка двигающейся под ударами ветра, и ласточкой вылетаю наружу. В прыжке, чувствуя, как злой ветер практически разворачивает моё тело, оборачиваюсь, чтобы смягчить падение, и вижу, как лицо разъярённого мужчины начинает покрываться волдырями прямо на глазах.

Отстранённо приходит мысль, что бутылочка-то с сюрпризом оказалась. Забыла про неё, а оказалось, что и хорошо, что забыла, добавка к настойке имела смертельный эффект. Ничему уже не удивляюсь в этой жизни.

Успеваю заметить раскрытый в болезненном крике рот, а затем всё превращается в мешанину зелёных, голубых и коричневых пятен. Это я сметаю своим телом зелень и ветви, кромсая, давя и круша всё на своём пути. Мне помог щит, который вынужденно активировала. Сгруппировалась, чтобы стать намного меньше, и теперь почти как шар, пущенный с невероятной скоростью, пробивалась через джунгли под удаляющийся крик умирающего мужчины.

Глава 35

В полёте потеряла шляпу и пришлось побродить на месте падения ещё несколько минут. Путь мне указывала дорожка из повреждённой листвы, потому заблудиться не боялась. Время поджимало, нужно было поскорее отсюда убираться, потому действовала максимально быстро, не тратя время на маскировку треска обломанных ветвей. Судя по увиденному, наёмники не побоятся спрыгнуть с поезда следом за мной. Не факт, что уцелеют, но спрыгнут точно.

Шляпа нашлась на верхушке пальмы, пришлось карабкаться. Голова немного кружилась то ли от падения, то ли от адреналина, к счастью, я пока не ощущала боли от ран, синяков и ссадин или от применения золота, потому наверх забралась довольно быстро. Вернула беглянку на место и пошла в сторону Дессау. Держаться решила путей. Здесь заросли были густыми только по краям, в них скрыться, в случае чего, точно успею, замечу издалека, потому шла с комфортом.

Спустя минут десять горячка боя начала отпускать, и я ненадолго остановилась, чтобы проверить спину — при каждом движении та горела, не желая затягивать раны. Потрогала рукой и с шипением вытащила метательный нож, который не заметила. Почувствовала побежавшую по спине струйку крови и отбросила его подальше. Часто на таких ножах устанавливали маячки, чтобы найти после, и меня могли по нему выследить.

Гудела голова, ноги, руки, горела спина, лопатка, левое плечо и почему-то пятка. До этого казалось, что меня не так сильно зацепили, но, глядя на кафтан, в просветах которого увидела окружающий меня свет, начала в этом сомневаться. Плюсом к обычным ранам пришла плата за использованное золото…

Не удивилась очередной вспышке боли, но в ответ лишь весело рассмеялась, чувствуя себя самым везучим человеком на Перекрёстке — побитая, раненая, брошенная посреди Пномпеля, одинокая, но в тот же момент самое, пожалуй, непревзойдённое и счастливое существо. Я была жива.

Сколько шла, не знаю. В какой-то момент услышала треск и углубилась в джунгли, избегая возможной опасности. Были ли это наёмники, не знаю, кроме кровавых следов на путях ничего и никого не обнаружила, так что понятия не имела, чья она была. Кровь животных и людей по внешнему виду ничем не отличалась. Потрогала. Свежая. Посмотрела в ту сторону, куда вёл след, но хищника не обнаружила. Отлично.

Помахала рукой перед лицом и нахохлилась. Мошкара, прилетевшая на тепло моего тела, и, подозреваю, на запахи, окружила и теперь противно щекотала кожу своими тонкими лапками. Прихлопнула самых крупных особей чувствуя себя так, словно нахожусь на боксёрском ринге с мухами, и недовольно зашипела — рана на спине кольнула, напоминая, что на регенерацию понадобится время, да и головокружение не прошло, потому не торопимся, ни в коем случае не торопимся...

Сделала глоток воды, осматриваясь по сторонам и замерла — показалось, что в лесу раздался какой-то звук. Однако, сделала это немного резко, и камни под ногой сдвинулись, отчего мне пришлось спасать равновесие, цепляясь за ветви небольшого куста. Шею что-то оцарапало, и я отстранилась, отходя от длинной лианы, которая спускалась практически до самой земли.

Потёрла зудящие царапины, но звуков больше не услышала и пошла дальше. До города оставалось примерно три часа пути.

Шла, механически передвигая ноги. Иногда по шпалам, не доверяя зелени вокруг, чаще были просто камни и земля. Шла под едва слышимый шелест: кровь на одежде высохла и теперь неприятно царапала кожу при каждом движении. Оттянула край воротника, чтобы не тревожил зудящую кожу, и пожалела о том, что сменная одежда в моей сумке закончилась. Магазинов здесь было не сыскать, а раздеваться, чтобы уменьшить дискомфорт, было бы глупо — меня сразу бы сожрали мошки. Даже посыпала на себя пахучую травку, чтобы уменьшить их количество, но это не особо помогло.

Под ногами пробежала шустрая змейка, пытаясь скрыться в траве, и я несколько заторможенно или скорее заворожённо засмотрелась на блеск её чешуи. Почему-то внутри возникло приятно-щекочущее расслабляющее чувство. И почему я раньше не замечала, какие они красивые? Предприимчивая торговая жилка завозилась внутри, выглядывая наружу. Можно будет сделать из них украшения. Хотя нет, не ношу украшения. А почему не ношу украшения? На некоторое время выпала из реальности, задумавшись над этим важным вопросом, а после помотала головой, пытаясь прийти в себя. Что-то со мной было неладно. Зрение почему-то скакало, то фокусируясь на объектах, то замыливая весь окружающий мир.

Потёрла руками лицо. Чтобы держать себя в стабильном состоянии, сконцентрировалась на дороге, путях и быстро пошла дальше. Не хватало провести здесь весь день.

— Мег… — раздалось над самым ухом, и я резко обернулась, смотря вокруг расфокусированным взглядом, но здесь была я одна. Замершая на пустынной дороге.

Сделала шаг, другой.

— Куда же ты, Магда? — совсем рядом раздался ещё один детский мальчишеский голос, и я вздрогнула.

Накатило давно позабытое чувство из детства. Чувство бессилия и страха.

Голоса, похоже, расстроились тому, что я начала практически бежать, не отвечая, и тогда они затараторили:

— Побродяжка Мег.

— Брошенка Мег.

— Побродяжка!

— Брошенка!

— Бросили-кинули-потеряли...

— Куда же ты, брошенка?!

— Я не брошенка... — зашептала, цепляясь за ясный образ отца, — и не побродяжка.

— Брошенка-брошенка, Меееееег... — радостно загомонили.

Ускорила шаг, но голоса всё приходили и приходили, смеялись, бесконечно повторяли моё имя по кругу, наваливались удушающей паникой и дрожью в ногах. Отмахивалась от них, но они, голоса невидимых забияк, не утихали.

Уходите! Прочь! Я не брошенка! Я Мег, я дочь! И я Перевозчик!

Горло свело спазмом, потому крикнула это мысленно, но словно услышав мои слова, голоса издевательски расхохотались.

Почему-то перед глазами замелькали различные образы, моменты из жизни, пока неожиданно не всплыло воспоминание о той длинной лиане. То, как она царапает мою шею. Вот я отстраняюсь, отводя растение в сторону, и она обвисает на кусте. Интуиция заголосила изо всех сил, прося не упускать что-то важное, и я послушно постаралась абстрагироваться от происходящего вокруг. Только картинка. Только она одна.

Почему именно лиана? Чтобы не потеряться в образах, сконцентрировалась именно на одном — на воспоминании о липучем растении. Что в нём было особенного? Голова с трудом ворочала мысли, шаг замедлился, а глаза перебегали с одной стороны дороги на другую. Мне казалось, что джунгли подступают всё ближе и ближе... Пытаются поглотить, утащить... Села на дорогу, впиваясь пальцами в камни. Зажмурилась.

Лиана… Лиана... Лиана... Как мантру повторяла это слово, игнорируя голоса, которые стали тянуть звуки тоньше, с визгами ввинчиваясь в уши. И тут вспышкой всплыла страница из книги. Старой. Там ещё корешок был такой надорванный... Но что же в ней было? Зажала пальцами виски, пачкая лицо грязью и раскачиваясь из стороны в сторону.

Лиана, ползучая лиана, дикая лиана боится воды. Почему лиана боится воды? Она же растение? Издала смешок, но послушно потянулась к сумке. Картинка скакала, непослушные пальцы путались в завязках, но я смогла достать бурдюк. Зубами отвинтила пробку и полила на шею, часть пролилось мимо, но пульсация, что была на коже, замедлялась. А затем я потеряла сознание.

Когда очнулась, солнце было уже высоко наверху. Опёрлась о локоть и посмотрела на пустой бурдюк, лежащий перед самым лицом. Внутри оставалась ещё капля, которую с жадностью выпила, утоляя невероятную жажду. Разочаровано потрясла ёмкостью в воздухе, но вода закончилась, завинтила пробку и положила в сумку.

Сейчас я уже не слышала голоса. Они ушли, затаились в глубинах памяти, но слабость и вялость, даже некая дезориентация осталась. Я вспомнила про это растение: оно обладало одурманивающим эффектом, цепляясь колючками за жертву, раня её, ссыпая на потревоженный покров свои семена, которые начинали активно приживаться, выпуская в рану галлюциноген.

После того, как существо падало, те быстро поглощали её, обессиленную, по кусочкам, пока полностью не вырастали наружу, ища следующих жертв. На шее я до сих пор чувствовала припухлость, но сами семена уже погибли.

И одним из способов удаления таких семян, попавших в ранки, пока они только начинали приспосабливаться к телу носителя, была вода. До того, как лиана не выпустит семена наружу, они скрывались в небольших бутончиках, тщательно прикрытых от попадания влаги. К счастью, вода у меня была, и счастье, что затуманенный дурманом разум вспомнил о ней и сумел помочь.

В это мгновение я как никогда была благодарна учителям, которые в своё время заставляли меня читать, учить и запоминать тонны учебников по животным и растениям Перекрёстка. Остаточные последствия ещё некоторое время будут терзать организм, но переждать это время у меня совсем не было возможности — мне нужно было в город. Потому оставим пение од знаниям на потом — я выходила на открытое пространство и нужно было быть предельно осторожной.

Такие места часто попадались и до этого, но здесь вырубку устроили рядом с путями. Осторожно перешагнула через пень, злобно ощерившийся обломками коры, под ними часто прятались змеи.

Стало немного неловко, когда вспомнила, как восхищалась чешуёй той змейки, хорошо хоть ловить не стала — она была очень ядовитой, хоть и маленькой.

Подняла палку, немного коротковатую, которой прощупывала путь перед собой. Дорога на путях была чуть ниже общего уровня земли по обе стороны, и часть мусора свалилась прямо на дорогу. Не знаю почему, но я испытала приступ желания помочь окружающим и отбросила самые крупные ветви в сторону, чтобы следующий состав не повредил себе корпус. Удовлетворённо отряхнула руки и пошла дальше.

Когда до границы оставалось примерно полчаса, я почувствовала приближающиеся неприятности. Интересно, а приятности когда прибудут? Есть хоть у кого-то ответ?

Сосредоточилась, хоть это и далось с трудом — очень хотелось пить. И я поняла, что со стороны грани, за которой находился Дессау, в мою сторону движется крупный отряд. Встречают. Даже приятно, не поленились, выполняют контракт до конца. Не отпуская палку, пошла дальше прямо в тщательно спланированную ловушку и совсем скоро увидела их.

На встречу мне шли человек тридцать пять, надетые в форму без опознавательных знаков, а значит, после я не смогу выставить счёт ни одному из кланов. Жаль, попробуем узнать другим способом, кто же заказчик.

Мы увидели друг друга на расстоянии примерно шестидесяти метров, и я, наученная опытом, принялась рассматривать их на наличие скрытых сюрпризов, амулетов, обратила внимание на типы оружия и общий уровень подготовки. В целом отряд был неплох, чуть получше того, который встретила в поезде. Расту в уровне, скоро так и до босса доберусь.

Мужчины шли уверенно, нагло рассматривая, и, судя по их лицам, ожидали совсем не такого. Уж не знаю, как меня им описали другие, но казалось, будто в их глазах я была каким-то монстром, а оказалась чем-то мелким. Хм. Замерла и принялась писать на земле каракули, наверное, от скуки. Понимала, что последует дальше, и просто вносила приятное разнообразие в бытовые мелочи.

Как же меня достала эта часть моей работы...

Нет, я, конечно, понимаю, что такое бывает нечасто, однако всё равно неприятно.

— И как такая вошь, как ты, доставила нам столько хлопот? — идущий по центру сплюнул на землю и остановился.

Ну и что я говорила? Следом за ним становились и остальные, теперь до меня им осталось около двадцати метров. Смерила холодным взглядом наглеца и наткнулась на практически мальчонку за его спиной. Зелёный ещё, явно только недавно окончивший обучение, но я сразу почувствовала в нём зов, который объединяет любого из Перевозчиков.

Парня за плечо крепко держал один из наёмников, не давая уйти, и мальчишка испуганно озирался по сторонам, продолжая стоять со всеми. Но вот его взгляд наткнулся на меня, и я увидела вспышку узнавания в нём: парень точно знал, кто я, отчего заметно побледнел, словно я была намного страшнее тех, на кого он сейчас работал.

Возгордилась бы собой, да настроения не было, ещё и мелочь зелёную спасай. Наверное, согласился на подработку, но не ожидал, что окажется затянут в неприятности. Закатила глаза, чувствуя, что не получу за спасение незадачливого Перевозчика ни копейки. Бесит.

— А вы времени даром не теряли. Вон, сопливого мальца где-то раздобыли, — потянула с насмешкой, на парня покосились и издали согласные смешки. — Спешили на встречу? Так хотелось побыстрее Перекрёсток покинуть? — наивно округлила глаза, собираясь с силами, просчитав, как лучше всего поступить.

— Что за пургу ты несёшь? — скривился главный и указал на меня подбородком. — Валите её уже.

На меня одновременно двинулись противников пятнадцать, остальные пока остались на месте, смотря за своими товарищами.

Словила взгляд мальца, и одними губами шепнула: «Беги». А после мне было уже не до него. Захочет воспользоваться советом — пожалуйста, а нет — глупые Перевозчики на Перекрёстке не выживают.

Глава 36

Удар.

Увернулась от хищно просвистевшего лезвия, парировала веткой выпад чуть левее и в прыжке ушла назад к растерянно замершему наёмнику, потерявшему меня из вида. Ветка затрещала, но выдержала. Эта растерянность стоила противнику жизни. Не тратя время на то, чтобы оттереть чужую кровь с лица, просто резко взмахнула палкой и отправила в полёт к подоспевшей помощи.

Я завалила уже десятку, и остальные заволновались, не ожидая такого от одиночки.

— Да что вы копаетесь!

Поражённый в голову мужчина ещё только заваливался на спину, когда я уже была рядом. Резким движением вытащила кинжал и, парируя удар следующего наёмника, второй рукой тупой стороной лезвия нанесла ответный. Вытащила мушкет и сделала несколько точечных выстрелов. Попала.

Танец. Движения. Ритм. Внутри звучала музыка, похожая на треск и бой барабанов. Стучало ли то моё сердце и сердца других? Мой путь, дорога, битва.

Так станцуем же смертоносный танец!

Но тут везение меня ненадолго покинуло. Удар со спины, и я падаю на колени. Взметнувшаяся коса бьёт по лицу, сквозь которую вижу, как мушкет отлетает под ноги наёмникам. Рука взвывает от боли, напоминая о себе, но, не теряя ни секунды, перекатом ухожу в бок, уворачиваясь от смерти, и полосую мужчин по ногам. Лезвие скрежещет и застревает в пластине.

Надо мной орут от боли, чувствую тёплые брызги на лице, но добивать нет возможности. Выпускаю рукоять из пальцев и бросаюсь к свободному пятачку пространства.

Я танцевала, с чувством отдаваясь в каждое приложенное усилие. Тело сопротивлялось, слишком много отдавая за такое короткое время, но разум блокировал болевые рецепторы. Потом. Потом я выслушаю от вас упрёки, претензии и плач. Сейчас только от меня зависит, последний ли это будет день либо ещё поживу.

Всё это время я видела, что главарь, так и не вступивший в бой, неподвижно наблюдает за ходом сражения. Медлит? Или есть ещё план? Рядом с ним осталась такая же неподвижная пятёрка, закутанная в тёмные ткани, и потому, как они держались, поняла, что самое сладкое мне оставили на потом.

Заметила, что мальчишка Перевозчик под шумок удрал, потому была за него спокойна. Хотя бы он не пострадает в этой бойне.

Голова закружилась, и я чуть тряхнула ей, ещё не отошла от отравления, и теперь это сказывалось на внимательности. Сразу же получила несколько порезов, но, к счастью, те были неопасными, и теперь регенерация активно восстанавливала ткани, щекоча меня при этом. Вот ругаю кровь Сприй, но в который раз она мне помогает — обычный человек уже бы просто лежал пластом, а я ещё вот скачу, отбиваюсь. Какая я нехорошая!

Так думали и те, кто начал ко мне подступать, беря в кольцо. А я и была не доброй хозяюшкой. Я Перевозчик, а значит, рискую своей жизнью каждый день. Провела рукой по одежде и поморщилась. Из оружия осталась плеть, которую я использовала нечасто, и золото. До последнего берегла его, чтобы не обессилеть раньше времени.

Да, металл защитит, но надолго ли? Я почему-то не могла представить, каким образом можно использовать его, кроме как в виде щита или используя толчки воздуха. А если... Попробовать переместить то же колюще-режущее, что в обилии валялось по округе и направить его на противников?

Но прежде, чем решила испробовать данную задумку, отстегнула плеть и расправила тихо зашелестевшие в пальцах чешуйки. Чёрная кожа легла на землю не хуже тех же голубых лент Сприй, но выглядела, как по мне, более красиво. Увидев новое оружие, окружающие замерли, не ожидая такого поворота событий.

— Да чего она только не умеет? — выдохнул один с толикой отчаяния.

Ехидно оскалилась, не отвечая, и пригнулась. За его спиной раздался хлёсткий свист, наёмники ринулись на встречу, вскидывая оружие и целясь в мою маленькую персону. Не прекращая скалиться, иногда хохоча, наверное, нервно, слегка повела кистью, направляя плеть в сторону приближающихся смельчаков.

С тихим свистом та обмотала кончик одного меча, концом ударяя наёмника по пальцам — эффект как от ожога. Рывком выдёргиваю из ослабевших рук приватизированное оружие и легко отправляю в сторону другого. Для этого наёмника оно стало полной неожиданностью, а потому точный удар сразу отправил его в нокаут.

Минус один. Осталось шестнадцать.

За плётку на самом деле возьмётся не каждый, уж слишком она своенравна. Я и сама до сих пор не всегда контролировала замахи, в основном, научившись обхватывать вещи и вить кольца, но и этого всегда хватало с лихвой. По поляне во все стороны раздавались щелчки, разносящиеся эхом по округе.

Я никому не давала к себе приблизиться, а тех, кто рискнул, одаряла оплеухами. Наконец, зацепила шею следующего, почувствовала, как плеть напряглась, удерживая крупного мужчину на крючке, а затем резко наступила на хлыст, опрокидывая добычу на землю. Там его добил возникший из ниоткуда нож. Ну как из ниоткуда, взяла его чуть правее из тела добитого мной наёмника. Мужчины не сразу просекли эту фишку, но, когда я так же поразила следующего, заволновались.

Минус два. Осталось пятнадцать.

Новый свист, и наёмники перестроились. На меня с двух сторон бросились сразу двое, пришлось уходить перекатом. Ещё в кувырке выбросила плеть, захватывая противника за шею, и, оттолкнувшись от второго, в воздухе провела рокировку — отвести плеть и стегануть остальных по рукояткам.

Раздались крики боли: била я от души! На руках наёмников сразу же вздулись кровавые полосы. Однако такой кульбит выпил у меня значительную часть сил, и опустилась я уже тяжело, в ушах звенело. Сфокусировалась на окружении и пустила оружие сразу в троих. Нужно было поскорее заканчивать.

Двенадцать.

Наёмники, стоящие в отдалении, шевельнулись, но главный поднял руку, и те замерли. Бой продолжался.

Вокруг себя я ощущала чужой азарт, агрессию, злость, боль, усталость, раздражение, и всё это сливалось в клубок, который очень сильно бил по голове. Не знала, что эти чувства настолько неприятны.

Пользуясь возможностью орудия, создала вокруг себя защитный круг из крутящегося хлыста и сконцентрировалась на другом оружии. В идеале, конечно, стоило бы подкинуть к себе мушкет, но пока что я его не зацепила, используя золото дозировано, экономно. Сконцентрировалась, хоть ситуация вокруг этому всячески мешала, не хватало поддержки со спины. Очень сильно не хватало.

Миг, и на наёмников обрушился град из вылетающих со всех сторон мечей, ножей, даже откуда-то вылетела стрела. Возможно, забыл кто-то из охотников, но она благополучно замерла у одного в глазнице, и я поблагодарила чужую рассеянность. Затем в поднявшемся ажиотаже я наконец-таки заметила знакомый отблеск и быстро вытянула руку в сторону своего оружия. Приятная и знакомая тяжесть легла в руку. Прицел.

Выстрел.

Наёмники, замершие на пригорке, заволновались, заметив, что их заказ, используя всяческие невероятные приёмы, успешно отбилась от первой группы и насела на подмогу, не сбавляя темп. Её коса развевалась, тело двигалось слишком быстро, иногда заставляя сомневаться, а была ли она только что здесь…

Им сообщили те, кто выжил, что девушка слетела с поезда и практически точно расшиблась, некоторые из наёмников тогда бросились за ней следом, но живым не вернулся никто. Только вот же цель — целая и практически невредимая, развешивает хлёсткие и точные удары направо и налево.

Стоящий справа от главного поворачивает голову и взглядом просит разрешение вмешаться. Мужчина неохотно соглашается, ведь эти наёмники стоили весьма дорого, но принимает просьбу безликого в надежде на скорое завершение, ведь внутри свербила неуверенность от принятого ранее решения — выделиться перед заказчиком.

Реагируя на этот жест, наёмник начинает дрожать внешним обликом, включая режим маскировки, и быстро спускается вниз, в самую толпу безнадёжно погибающих воинов.

Я не сразу поняла, что рисунок боя изменился, как раз вскидывала руку, прицеливаясь в следующего, блокируя левой плетью, когда по пальцам что-то резко ударило. К счастью, перчатка защитила руку, слегка надорвавшись по шву, а после в меня словно врезался бык. Сквозь непонимание фокусируюсь на новом лице нашей смертельной пьесы и понимаю, что это оказался один из безликих. Его облик дрожал, перетекал с одной внешности на другую, оставаясь бесстрашным. Нижнюю часть он по обычаю прикрыл тканью.

Наёмник блокирует мои тычки, успешно атакуя в ответ, и я резко поднимаю щит, чувствуя, что не справляюсь. В отличие от меня, мужчина был полностью отдохнувшим и полным сил. В тело с силой врезается около десяти ударов, прежде чем тот отскакивает и баюкает ушибленную руку. Даже сквозь маску проступило недоумение от того, что только что произошло.

Весь мой правый бок опалило новой порцией боли, забирая часть силы, и я бросилась вперёд, используя элемент неожиданности. Сейчас напротив была одна цель, и этой целью был враг.

Удар. Удар. Отскок. Блок. Ещё удар.

Мы, словно в смертоносном танце, кружились по поляне. В меня попасть безликий не мог, щит защищал, а вот я уже успела нанести ему несколько царапин. Остальные наёмники только мешались, потому мужчина оттолкнул их от себя, желая сбить меня с ног. Увернулась, приземляясь на лежащее тело, и швырнула в юркого гада нож. Снова началось головокружение, от чего в ушах зазвенело, но я не могла прерваться, я атаковала.

Невероятно, но… Очередной замах, и выскочивший из-под ног моего противника небольшой нож ласточкой ныряет тому под руку в щель между доспехом, прямо в вену. Мужчина дёргается, чтобы удержать, прижать рану, но в этот самый момент безликого настигают ещё несколько, и он падает замертво. Наёмники вокруг в шоке, расступаются, давая минутку отдыха.

Справилась. Но какие же силы на это ушли... Опираюсь о колени. Хочется просто лечь на землю и закрыть глаза. Настолько всё надоело. И бой уже не радовал, и одежда пришла в негодность...

Ещё во время боя, поняв, что мужчина каким-то невероятным образом, словно чувствует оружие вокруг, перебросила небольшой ножик к нему под ноги, но не использовала, ожидая нужного момента. Минус один безликий. Посмотрела на горочку и чуть скривилась. Ко мне спускалось ещё трое. Ну что ж, начнём. Вытерла лезвие об одежду, хоть это и не сильно помогло, и нанесла первый удар.

Если прикинуть, сам бой занял от силы минут пятнадцать-двадцать, но мне казалось, что он растянулся на несколько часов. Я не вылезала из-под щита, чувствуя, как уходят силы, капля за каплей. Шум в ушах не прекращался, и о подоспевшей к наёмникам помощи я узнала, когда те оказались рядом со мной. На последнем рывке напряглась, готовясь парировать атаку, но этого не произошло. Новенький почему-то принял бой от моего соперника, позволяя немного разгрузить себя саму. Всё вокруг завертелось в бесконечной пляске мечей.

А потом здесь почему-то оказались чужаки, которых здесь, в принципе, быть не могло. Однозначно галлюцинация. Отбрасываю щитом слишком сильного противника и чувствую, как сознание начинает растворяться в беспамятстве.

Командую золоту — «Охраняй», хоть и не представляю, чем придётся расплачиваться после, и с чистой совестью отрубаюсь.

Один из прибывших оказывается рядом ровно в тот момент, когда девушка закатывает глаза. Он пытается удержать её, но щит отталкивает. Хоть и мягче, но девушка всё же падает на землю. Временно прекратив свои попытки, мужчина отбивает несколько атак, пришедших по нему, и звуком подзывает одного из своих.

Ему необходимо время.

Пара секунд, и второй такой же мощный индивид появляется рядом, цепким взглядом осматривает девушку, после смотрит на него, отворачивается и продолжает свою работу.

Мужчина строго цыкает на слишком внимательного соратника и наобум посылает волны в девушку, направленные на то, чтобы усмирить золото. Он ни на что не надеялся, но неожиданно у Грэма всё получилось, и это сработало. Щит неохотно, но отступает, сжимается и исчезает где-то в районе правой стороны тела. Оставив в голове пометку на потом, он подходит ближе, внимательно рассматривает даже во сне хмурое лицо Мег, словно даже в беспамятстве она продолжает бороться за свою жизнь.

Как это неправильно и вместе с тем знакомо.

Он может к ней прикоснуться.

Одна эта мысль, и Грэм аккуратно берёт девушку на руки. Пока другие отбивают остатки нападения, относит её в сторону в тихое место, чтобы дать ей восстановиться и ускорить пробуждение. Аккуратно кладёт её на траву и осторожно поправляет выпачканные в крови волосы, чтобы ей было удобнее, и отходит на шаг.

Грэм

Грэм замер, как никогда сейчас напоминая собой огромный и стойкий к непогоде камень, и устремил взгляд куда-то далеко за горизонт. Он анализировал, размышлял и вспоминал. Он ждал пробуждения рыжеволосой девушки.

Если бы мужчина понял это раньше, понял, что золото уже нашло себе носителя, то Мег не оказалась бы в таком состоянии. Слишком белое у неё было лицо, такое случается либо от сильной кровопотери, либо от внутренней боли. Когда они столкнулись во второй раз в поезде, даже во время её битвы Грэм заметил, что девушка выглядит более вялой и усталой, сдержанной, хотя и не показывает это другим, успешно отбиваясь от противников.

В этот момент и его самого задержали в соседнем вагоне, пришлось отбиваться. А после, когда мужчина закончил, Мег уже исчезла снаружи. Зная, а точнее, доверяя её опыту, мужчина не стал бросаться за девушкой следом, решив проучить тех, кто остался внутри.

К его приезду в Дессау из вагона бросились чисто недобитки, за которыми и гнаться было не с руки. Грэм дождался остальных. Они бросились к границе, точно не зная, как будут пересекать её самостоятельно. За это время мужчина изучил систему работы Перевозчика и знал, что нужно делать в той или иной ситуации.

Наёмники, с которыми они с группой путешествовали, разумеется, пошли следом, хоть и не знали, кому тот желает помочь. Только услышав от пацана о некой рыжеволосой гурии, Ворон и сам рванул вперёд, опережая остальных.

В какой-то момент Грэм решил, что это из-за попутчиков или болезни мужчина не мог не заметить, что девушка волей-неволей стремилась находиться от кого-либо как можно дальше. И он... Почему-то чувствовал её боль и не мог понять, почему. Это было странно, непонятно и тревожило до скрипа зубов.

Грэм понимал, что эффект глушителя не будет долгим, и знал, что в Перекрёстке Мег не найдёт исцеления, так как избавиться от паразита здесь попросту невозможно — само поле так называемого Перекрёстка блокирует его силу и не даёт развернуться в полной мере, чтобы на длительное время купировать воздействие паразита.

То, что у него получилось сейчас — лишь отголоски силы его дара. И помочь девушке полностью может только его мир, в который Грэм не знает прохода. И не то, чтобы не знает. Чувства мужчины словно отсекло, он перестал его чувствовать в тот момент, как оказался внутри этого места. Судя по воспоминаниям, группа сначала попала в какое-то безжизненное место, а затем уже оказались в пустыне, где и началась их бойня.

Расспросы об увиденном месте ничего не дали. Никто из местных не знал о жизни за Перекрёстком, и Грэм был связан по рукам и ногам. Его товарищи были в таком же подавленном состоянии, но у них был он, их командир, а потому решение проблемы зависело лишь от него одного.

Судя по звукам, бой, наконец, прекратился, и мужчина чуть слышно выдохнул, опять посмотрев на Мег. Бледная кожа и необычного цвета волосы. Медные или рыжие. Но красивые, похожи на тёмный янтарь, который он часто видел вокруг своего дома и даже собирал.

Рука потянулась погладить локоны, но он остановился, так и не сделав это.

Грэм не знал, почему желание взять Мег с собой домой проснулось и до сих пор не утихло, даже, пожалуй, усилилось ещё в тот момент, когда она оттолкнула его, посмела возразить и хотела броситься с голыми руками на защиту детёныша.

Чем же таким она привлекла, что он решил взять её с собой? Какую-то человеческую девчонку, строптивую, угрюмую.

Грэм всё не мог понять причину своего решения, ведь всё, что мужчина совершал, продумывал на множество шагов вперёд. Что же в ней такое? Какую тайну скрывают...

В этот момент мужчина, как никогда чётко, сумел разглядеть её синие глаза. Необычные глаза.

Мег очнулась.

Глава 37

Мег

— Воды.

Ощущение, будто в рот насыпали песка, а в ушах до сих пор был слышен какой-то треск, словно я всё ещё била плетью.

Грэм, которого я сразу узнала, снял с пояса звякнувшую о его извечные висящие цепочки баклажку, протянул мне и, подумав, отвинтил крышку. Вставать не пыталась, с жадностью припала к живительной влаге, подмечая небольшую помятость в облике мужчины. Значит, мне их приход точно не привиделся. А раз он не был галлюцинацией, то и другие, которые показались перед самой отключкой, тоже не были сном.

— Подмога? — смогла, наконец, произнести я и, смочив горло, уточнила: — С кем вы?

Протянула бутыль обратно, хотела было утереть рот рукавом, но засохшая кровяная корка на ней отбила всякое желание.

— С наёмниками.

Грэм по-прежнему был немногословен, как и я в целом, и от этого стало почему-то легче, хотя лёгкой ситуацию, в которую попала, считать не могла.

— Клан? — вопросы задавала хлёстко, желая услышать расклад сил.

Обычно наёмники не вмешивались в трения между другими кланами, чтобы не спровоцировать конфликт.

— Тёмники, — словила изучающий взгляд.

Облегчение, накатившее на меня, оказалось таким сильным, что закружилась голова, и если бы я не лежала, то точно бы пошатнулась. Прикрыла глаза, скрывая промелькнувшую там гамму чувств, но никому не желала в этом признаваться. Неожиданно я услышала топот ног. Кто-то приближался. Повернулась на звук. Оказалось, к нам спешил один из Тёмников, он коротко глянул на меня и доложил Грэму.

— Трое сбежали, остальные под контролем, — а потом, о чём-то вспомнив, повернулся ко мне и восхищённо протянул: — Вы в одиночку положили безликого и всех остальных…

Подошедшего окрикнули и тот, обернувшись на звук, махнул нам рукой, убегая обратно. Повисла тишина. Я выжила. До сих пор не верится.

Когда увидела безликих, то поняла, что это всё...

— Вы подоспели вовремя, — захотелось поблагодарить этого странного чужака, но не знала, как. — Ещё бы мгновение…

— Откуда у тебя золото?

Не успело эхо от чужих слов утихнуть, как я почувствовала напряжение, сковавшее мою спину. Воздух словно громыхнул от слов Грэма, хоть он и говорил негромко, но мне показалось, что голос буквально прогрохотал. Замерла от неожиданности. Мысли напрочь вымело из головы, возникло единственное желание — бежать. И потянуться к металлу! Я даже подала команду, но сколько бы ни пыталась, тот не отзывался.

Как это? Впервые за всё время золото не спешило с радостью исполнить желание. Всё это я делала неподвижно, внешне оставаясь спокойной.

— Не старайся. Я его заблокировал, — догадался мужчина.

Заблокировал? Голова идёт кругом. Я теперь что, свободна? Потянулась рукой к плечу, оттянув ткань, но золото, окутавшее кожу, было на месте. Не понимаю…

Подняла голову, вглядываясь в чужие глаза, но там не увидела ни злости, ни желания навредить, лишь некую усталость и грусть, словно Грэм догадывался о том, через что я проходила и прохожу сейчас. Но ведь этого не могло быть, мужчина здесь совсем недавно и не знает особенностей, или… Знает?

— На время. Я заблокировал его на время.

А... Поправила рубашку на место и замерла, смотря на горизонт. Я наконец начала ощущать своё тело и воздух вокруг. Вдохнула и немного пошевелилась. Тело гудело, ныло, но это казалось даже приятным. Грэм вздохнул и повторил.

— Откуда золото?

Ответила честно, не видела смысла лгать и выкручиваться.

— В доме. Где мы встретились, — нахмурилась я.

— Там было ещё? — мужчина смотрел на меня хмуро, даже жёстко, но я почему-то чувствовала, что он не хочет мне навредить.

— Нет, — покачала головой и задумалась, стоит ли сообщать им о предположительном золоте в Лорше, но пока не рискнула.

— Насколько сильна боль? — всё так же спокойно спросил Грэм, словно я только что чуть не раскрыла постороннему опасный секрет.

Закрыла глаза, переживая поднявшуюся бурю чувств. А ведь он действительно знал, что я чувствую, и это неожиданно кольнуло в самое сердце. Пожала плечами, не зная, по какой шкале оценивать, и Грэм не стал спорить с таким ответом. Мужчина встал, посмотрев на суетящихся вдали наёмников, и повесил на пояс баклажку, которую всё это время держал в руках.

— Пойдём. Всё уже закончилось.

Подъём стал ещё одним подвигом, который я сегодня совершила. Когда лежала, казалось, что всё почти в порядке, так, немного ноет и зудит, но стоило только полноценно пошевелиться в попытке встать, как в глазах резко потемнело.

Меня повело, сразу почувствовала лёгкое прикосновение к локтю, удержавшему тело в вертикальном положении. Мне помогли встать. Какой бы сильной я не хотела казаться, но помощь пришлась очень кстати. Когда Грэм почувствовал, что я могу стоять сама, отступил, смотря на меня спокойными глазами.

Ещё и шляпу где-то потеряла... Потрогала голову, но пропажа так и не объявилась. Наверное, где-то там, на поле.

— Значит, решил стать наёмником?

Грэм неопределённо пожал плечами.

— Ворон с вами? — посмотрела на толпящихся в отдалении людей и мысленно застонала, прикинув, сколько придётся идти.

— Да. Вы скоро увидитесь, — и добавил: —Если дойдёшь.

В глазах мужчины неожиданно загорелась ехидца. Впервые за всё это время Грэм стал более живым что ли... Ехидца сменилась насмешкой.

От этого захотелось возмутиться. Ещё как дойду! Злость придала сил, от чего сделала несколько тяжёлых первых шагов, чувствуя, что готова развалиться на ходу от притяжения к земле. Но заработавшие мышцы разогрелись, и я наконец почувствовала себя живым человеком.

Покосилась на мужчину, спокойно идущего рядом, и оценила его способ, заставивший меня двигаться. Зная, а точнее догадываясь, насколько я упряма, Грэм нашёл грамотный подход, который сработал. В моём случае именно движения помогут быстрей преодолеть боль и справиться с последствиями травм. К тому же раны, насколько могу судить, уже затянулись.

Когда подошли к лагерю, мне протянули ткань и бутыль с водой, смерив взглядом с толикой жалости. Я и без того понимала, что выгляжу как настоящее чучело. Хотя вопросы внешности меня не сильно волновали, пошла обратно — только там было достаточное укрытие, где я могла не сильно светить золотом.

Пока приводила себя в относительный порядок, никто не мешал, Грэм остался на месте, лишь изредка ловила на себе его острый взгляд. Остальные были заняты осмотром тел убитых, сбором оружия, лечением ран и складированием трупов. Не следовало оставлять после себя мёртвые тела — привлечёт ненужное внимание, диких животных или спровоцирует болезни. И это без учёта неприятного запаха от разложения. Сверху их полили смесью, подожгли и над поляной поплыл запах жжёной плоти — всяко лучше, чем другие возможные варианты.

Когда вернулась, отдав опустошённую бутыль обратно, то на поляне почти закончили. Тряпку, как безнадёжно испорченную, ещё раньше выбросила у дерева, и меня не упрекнули за это, как и не упрекнули и за то, что я всех задержала. Подвели лошадь, на которую с трудом и под любопытные взгляды других взобралась. Поёрзала, устраиваясь поудобнее, и перехватила одной рукой повод.

— Это, наверное, ваше... — мне протянули помятую шляпу, которая выдержала неизвестно какую по счёту заварушку и сумку.

Всё с благодарным кивком надела и осмотрелась по сторонам, провожая отходящего в сторону мужчину внимательным взглядом, натыкаясь на знакомое лицо. Неподалёку также на лошади восседал давнишний парень. Что он здесь забыл, не знала, но поняла, что он не сбежал. Вернулся.

Грэм подъехал ближе, и я сразу спросила у него:

— Почему с вами юнец?

Мужчина проследил за моим взглядом.

— Он помог нам найти тебя быстрее, чем если бы мы искали сами, и провёл нас через грань.

Хм. Парень, словно почувствовал мой взгляд и обернулся, моментально понимая, кто смотрит, и кивнул, показывая, что он помнит мою помощь. Кивнула и я. Долг был уплачен.

Но тут по моей израненной спине резко ударили чем-то тяжёлым, заставив поперхнуться воздухом и зашипеть от боли. Что за?..

— Решила и на этот раз без меня всё веселье провести, негодница? — голос, прозвучавший совсем рядом, был весёлым и о-о-о-очень знакомым, даже слишком.

— Ворррон… — каюсь, рычала чисто по инерции, потому как этот гад успешно увернулся от локтя, и я не смогла совершить встречную месть.

Пошатнулась, чуть не упав с лошади, передумала и вернулась в вертикальное положение, водя лопатками, чтобы уменьшить лёгкую боль. Сила есть, опасайтесь её применения. Лошадь подо мной всхрапнула, но осталась стоять неподвижно — тренированная. Ворон окинул меня практически отеческим взглядом, на который я ответила колючим.

— Колючка ты моя драгоценная... Да, милая, вот смотрю на тебя и вижу, какая ты везучая. Не хочешь в моём отряде устроиться? Здесь парни боевые, умелые... — и приосанился, всячески демонстрируя поддержку своим словам.

Хмыкнула и оценила любопытные уши вокруг. Неожиданно Ворон тяжело вздохнул, чем привлёк внимание Грэма. Остальные, привыкнув к такому общению со мной, остались спокойны.

— Ты это... — Ворон всем видом демонстрировал крайнюю степень раскаяния, — прости, что встретиться тогда не вышло. Дела, — и ещё головой покачал.

Разумеется, приняла извинения. Как не принять, когда на душе всё больше теплеет.

Спустя пару минут Ворон скомандовал отход, но теперь его тон и выражения лица перестали быть милыми, мужчина опять стал главой, которому подчинялись Тёмники.

Глава 38

— Как вы вообще тут оказались?

— Ты не поверишь...

Я верила, внимала и периодически желала его пришибить, но Ворон, наученный многочисленным опытом, всячески этого избегал.

— Мы в том же поезде ехали, только за несколько вагонов от тебя.

Хм.

— Вы пришли, потому что узнали про меня? — такой момент был немного странным, так как в поезде я Тёмников не видела, как и они меня, но после они целенаправленно пришли ко мне на помощь.

— Нет, — Ворон слегка смутился, словно я поймала его с поличным, и стрельнул глазами в Грэма, сдавая того с потрохами. — Наш новичок оказался быстрее, заметил суматоху в соседнем вагоне, но не успел к тебе попасть — разбирался там со всеми, а потом тебя уже и след простыл. К тому времени, как мы доехали на станцию, Грэм активно допытывал остальных. Много узнать, к сожалению, не удалось.

Ворон почесал небольшую щетину на подбородке, немного злясь на неизвестный клан, который решил поднять руку на ценного Перевозчика.

— Мы тогда немного заняты были, даже пошли следом за Грэмом чисто из солидарности, пока не узнали по описанию подвернувшегося мальчонки тебя. Тут уж подсуетились все.

Я вспомнила этот момент, когда практически выбежала из вагона... Так значит, то ощущение, что почувствовала мимоходом в горячке боя, было от Грэма? Необычно и непонятно. Я бы погрузилась в мысли, чтобы вспомнить всё ещё раз и намного подробнее, только Ворон не утихал. Похоже, действительно соскучился по нашему общению.

В своё время мы с ним сошлись в прошлом как-то неожиданно, иногда пересекались, работали пару раз вместе, даже несколько раз водила их отряды гранями, и Ворона моя компания почему-то устраивала.

— А вы с Грэмом, получается, давно знакомы? — было видно, что Ворону это действительно интересно.

Давно ли мы с ним знакомы? Усмехнулась, вспомнив некоторые моменты нашего знакомства. Сейчас, по прошествию времени, это казалось немного другим, не таким опасным что ли…

— Почему ты так решил?

— Впервые видел его таким. Те наёмники в вагоне, даже если учесть, что ты над ними поработала, были едва живыми, и Грэм, добравшись до засады, выдавал… Прикинул, что ни к кому другому, кроме как к знакомой, он не стал бы так рваться.

Услышать такое было неожиданно. Мы расстались не на самой приятной ноте. И сразу бросаться ко мне на помощь?

— В некотором роде, — ответила обтекаемо. — Ты же знаешь, что они прибыли сюда недавно?

Ворон кивнул. Значит, Тёмники приняли чужаков за их умения, оценили, судя по уважению, как к ним относятся. В Перекрёстке не любили слишком быстро нанимать новеньких. Да, простую работу бы доверили, но для того, чтобы доверить жизни, требовалось иное. Грэм и его люди всё больше меня удивляли.

— Мы встретились с ними в Рагарсе, потом распрощались.

Но Ворона неожиданно развеселил мой ответ.

— Судя по твоему лицу, встреча прошла увлекательно, — мужчина расхохотался, чем привлёк к нам внимание остальных, в том числе и знакомую четвёрку.

Отвернулась, радуясь, что не умею краснеть, как, например, тот же Ворон. Я несколько раз заставала его в неловких ситуациях, и поняла, что порой на лице мужчины написано слишком многое. Глаза пробежались по природе вокруг, но не нашли ничего интересного — хмурые тучи навевали тоску, с которой я не могла справиться, постепенно закрываясь в себе.

В отряде было около двадцати человек, не считая чужаков. Хотя, может, не стоит их уже звать чужаками? Посмотрела в мощные спины мужчин и передумала: как есть, чужаки, они иные в этом мире.

Мы проезжали небольшой лес, когда откуда-то справа до нас донёсся треск, словно кто-то рубил и валил деревья. Мимо проскакал дозорный, исчезая впереди, по-видимому, пошёл на разведку. Дорога под ногами и копытами чавкала. Для некоторых людей лошадей не хватило, увы, они немного пострадали, и теперь пешие наёмники быстрым ходом сопровождали конных.

Этакая своеобразная тренировка. К тому же в отряде сейчас было два Перевозчика, и мы могли более спокойно провести всю группу: я — конных, парень — пеших. С профессиональным интересом проследила за тем, как молодой перевозчик открывает грань. В целом, осталась довольна. Было видно, что опыта парню пока не хватает, но он чётко улавливает место и вибрацию грани.

Дождя пока не было, только небольшой туман вокруг. Предположила, что до нас здесь было более пасмурно — слишком большие лужи и яркая зелень. Поправила рукав, от езды тот постоянно задирался. Прореха в перчатке могла бы показать золотой блеск, едва прикрытый оставленным для маскировки подтёком крови.

— А тебе они как? — по взгляду поняла, что Ворон немного растерялся, не понимая, про кого я говорю, отвлёкшись на подоспевшего к нему дозорного, потому уточнила: — Новенькие.

— Ааа... Сильные, в первое время были слегка агрессивными, пока немного не пришли в себя, реагировали на всё немного странно... Но всё это с лихвой покрывает их умения и навыки владения оружием.

Покивала, понимая, о чём он говорит, и покосилась на обсуждаемую нами четвёрку. Даже сейчас их фигуры, завёрнутые в плащи, были очень крупными и сразу выделялись среди других. Мужчины, всё ещё ощущая себя не в своей тарелке, будто готовились отражать атаку, держались кучно, словно были вторым отрядом.

Тёмники это ощущали и старались не ехать рядом с новенькими, соблюдая пространство между ними и остальными, хотя особого напряжения между ними я не заметила. Видела, что к ним иногда подъезжали некоторые из наёмников, что-то обсуждали, спрашивали, мужчины в ответ не бычились, отвечали, помогая по мере сил.

После разного по длительности разговора в зависимости от тем все довольно разбредались и возвращались в свои отряды. Этакий тандем и взаимопонимание. Тот крупный, что ранее схватил детей, изредка бросал на меня острые взгляды, но ничего не говорил, ехал молча. Захочет пообщаться — я против не буду. Даже в своём усталом состоянии я была готова вспомнить прошлые обиды.

Ворон серьёзно покосился на потрёпанную ткань моей одежды, особенно уделив внимание перчаткам, и что-то прикинул в своей голове, хотя тон его оставался по-прежнему весёлым и не выдавал всех его мыслей.

— Эх, почти не уберёг мою рыжулю... Слушай, как ты смотришь на то, чтобы не очень спешить по своим делам? Как я понимаю, дальше ты идёшь в город…

Кивнула, подтверждая его мысль, но не совсем уверенная, к чему ведёт мужчина. Ворон слегка замялся, подбирая слова:

— Я бы не хотел тебя сейчас оставлять одну, не знаю, скольких мы ещё упустили. Прогуляйся с нами до небольшой деревушки, до нашего места встречи с заказчиками. Посидим, примешь ванну, отдохнёшь, а то уж слишком бледная, поговорим, если доверяешь, — если бы я его не знала, то решила бы, что эта забота была какой-то странной, но он скорее относился ко мне как к младшей сестре, хоть я и не проявляла такую явную ответную любезность.

Седло мягко покачивалось подо мной, погружая в свои внутренние ощущения, безрадостные, такие же хмурые, как погода в Дессау. И я поняла, что не тянет сейчас меня ехать в город, добираться, рисковать. Опять будет та же беготня, ненависть, объяснения, а я пока не готова видеть лица двух интриганов, в игры которых оказалась втянута.

— Как ты знаешь, я не доверяю никому, но соглашусь на вашу компанию с благодарностью.

— Нет, я не могу вас сейчас отпустить, — голос Ворона стал строгим.

Грэм молча на него посмотрел. Но Ворон не испугался.

Мы доехали до постоялого двора, где и расположились. Наёмники заняли зал и конюшню, для которых это была лишь небольшая остановка, поэтому они сильно не располагались, а я отправилась в комнату, попросив принести горячей воды.

Как бы ни хорохорилась, но сама себе призналась — я устала. Устала до невозможности. Утомилась от вечной суматохи, пряток, контроля, поисков, предательства, злости, ненависти и всего того, что сопровождает мою жизнь уже долгое время.

Дверь за спиной с тихим щелчком захлопнулась. Я замерла, спустила с плеч сумку и села на пол, прислонившись спиной к двери. Подтянув к груди колени, уткнулась в них лицом и обняла руками ноги. Уже всё равно, что сидеть на полу не лучшая идея, одежда безнадёжно испорчена, и лучше её поскорее снять и избавиться от следов других людей...

В целом, самым верным было бы пройти дальше и лечь на кровать, чтобы... Но чьи это были слова? Неверное, чужие, но сейчас мне было на них плевать. Я устала.

Не знаю, сколько времени так просидела, но из всеобщего оцепенения меня вытянул стук в дверь. Не ответила, так как не хотела говорить от слова совсем.

— Госпожа Перевозчик... — голос за дверью был достаточно молодым. — Я принёс вам чистую одежду, полотенца и перчатки.

Наверное, Ворон подсуетился.

— Госпожа... — голос стал слегка неуверенным. Я слышала, как парень за дверью немного потоптался, но не ушёл. — Если вы позволите, оставлю вещи за дверью.

Тихий шорох, как будто что-то кладут на пол, и он уходит. Наступает тишина, но не полная. Только сейчас я расслышала отдалённые голоса, звон и кудахтанье кур. Где-то раздались гулкие смешки наёмников и тихий визг девушки, похоже, щипали подавальщицу.

Постоялый двор продолжал свою работу, только суетясь чуть более положенного. Нечасто к ним сразу заваливается такая орава голодных ртов. Это приносит хороший доход, однако в таких маленьких поселениях на подготовку всегда требуется больше времени. Наверное, потому что это место не такое активное, его и выбрал Ворон для своего заказа.

Взгляд скользил по отшлифованным доскам пола, пока не уткнулся в грязные сапоги, с которых на пол натекло немного воды и грязи. И сейчас подо мной собралась некрасивая лужица, в которой отразились спутанные волосы и синие глаза. Красивые, но чужие. Почему-то сидеть сейчас на полу стало зябко, меня словно потряхивало, но температуры не было.

Придержалась рукой за дверь, ноги немного занемели и, наконец, прошла дальше в комнату. Сумку бросила на табуретку, затем вернулась обратно, забрала стопку вещей за дверью и заперлась, чтобы точно никто не пожаловал.

Раздевалась по-прежнему апатично, совсем не желая задумываться о точности действий. Что-то упало на пол, свалившись со стола, что-то смялось, но поднимать ничего не стала. Позже. Переступила босыми ногами по прохладному полу и медленно пошла в сторону наполненной бадьи. Горячая вода за это время практически остыла, но у меня был нагревательный камень, и я исправила этот момент. Грязные ноги опустились в ванну, вызвав мурашки по обнажённому телу, а затем практически полностью покрытое золотом тело опустилось в воду.

Постоянная боль после моего боя сменилась онемением. Добавила мыло и провела жёсткой губкой по себе, царапая и намыливая пену, но ощутила лишь небольшой дискомфорт, словно меня пёрышком пощекотали. Не знаю, хорошо это было или нет, я предполагала, что этот эффект был от того, что блокировка, о которой говорил Грэм, смогла приглушить общую чувствительность тела. Но так ли это было на самом деле, решать буду только после того, как она спадёт. Временная, как чужак сказал про неё.

Губка скользнула к ногам, потерев живот, и я немного вытащила ногу, пошевелив сверкающими пальцами. Золото полностью охватило правую руку, ногу, туловище, левую ногу до колена и частично левую руку. Шею пока не видела, но на лице пятен не заметила. Золото однозначно продолжало расти.

Мытьё стало для меня неким расслаблением в этот момент. Натирала, смывала, опять намыливала, пока полностью не удовлетворилась своей чистотой. На поверхности воды уже собралась грязная шапка пены, которая всколыхнулась, стоило мне только подняться из воды. Полотенце забыла, поэтому встала, отжала волосы и прошла к кровати, оставляя после себя мокрый след. Там обтёрлась, не одеваясь, взяла повязку на голову и понесла в сторону бадьи, даже сейчас понимая, что, пока есть время, мне стоит её постирать.

Платок отстирывался тяжело, чуть было не выбросила эту тряпку вон, но вовремя сообразила, что на замену у меня ничего нет, поэтому продолжила издевательства. Вскоре, осмотрев относительный результат, решила закончить. Лучше этого с ним ничего не сделаю, а новый платок куплю в городе.

Повесила ткань на край спинки стула, чтобы обсыхала, и упала на простыни. Я не чувствовала сейчас ни холода, ни жары, ни голода, лишь сильную усталость, безразличие и толику грусти.

А затем незаметно уснула.

Глава 39

Грэм

Грэм отошёл от двери в комнату Мег, услышав по дыханию, что та уснула, и пошёл обратно. Беспокоился, хоть и не мог себе в этом полностью признаться, сам не понимал, что испытывает. Но его предчувствие, которое было с ним всегда и помогало выбираться из самых даже невероятных ситуаций, сейчас буквально кричало о том, что нельзя упускать девушку из вида.

Мужчина прислушался и на этот раз, хотя сейчас всё вокруг было не таким, как раньше, и возникли сложности в понимании этих отличий. Больше всего сбивал отрезанный от их плана канал силы. За время нахождения на Перекрёстке они немного привыкли, но так и не смирились с произошедшим.

Грэм не стал заглядывать внутрь лично, чтобы удостовериться в том, что с Мег всё в порядке. Он поступил мудрее — использовал для этого внутренний сканер. Он видел, как девушка отошла от двери после ухода работника, приняла ванну и легла на кровать.

Притормозил горничную, которая как раз поднималась по лестнице и несла обед в комнату Мег, чтобы не разбудить её, и ненароком напугал ту своим суровым видом и взглядом. Девушка практически убежала прочь, решив не спорить с громилой, да и кто бы решился? Грэм вообще заметил, что здесь внешность как его, так и его группы вызывала страх, некое отторжение, оторопь и настороженность. Даже Ворон и тот отвёл глаза, впервые их увидев. Тем необычнее было то, как на них смотрела Мег: открыто, изучающе, насмешливо и при этом не имела ни грамма страха или отторжения. Да, была настороженность, но только из-за того, что она носила на себе паразита, который здесь был под запретом, и из-за того, что в принципе не доверяла практически никому.

Перекрёсток сам по себе был странным местом: те, кто попадал сюда, совершенно ничего не помнили про свою прошлую жизнь в отличие от них самих. Расспросы на эту тему вызвали странное недоумение и непонимание, поэтому пришлось хранить свои мысли и слова под замком.

И об их Верхнем мире, и обо всех других мирах, к которым люди, живущие здесь, не смогли бы выбраться ни в коем случае, тоже необходимо умалчивать. Перекрёсток был необычен ещё и тем, что даже без людского участия по извлечению и уничтожению золота, он сам сумел справиться, практически полностью его ликвидировав. Где люди хранили остатки, Грэм пока не знал, но осторожно прощупывал этот вопрос — их основной задачей всегда были поиски и уничтожение паразита, захватившего множество миров.

— Зачем тебе эта рыжая? — в коридоре, беззвучно выйдя навстречу, стоял Зрэн и угрюмо на него смотрел, перегораживая своим телом почти всё свободное пространство. — Я ей не доверяю.

Грэм прошёл мимо, не желая отвечать, вернее, он даже не знал, что сказать. Про его интуицию знали немногие, для всех остальных он был просто хорошим и везучим командиром. К тому же Зрэн с самого начала демонстрировал несдержанность по отношению к нему практически по каждому вопросу, цеплялся и всячески демонстрировал недовольство им как главой отряда. Хотя сам по себе он был неплохим человеком, порой слишком резким и излишне самоуверенным, но точно не злым.

— Вместо того, чтобы искать дорогу домой, ты тут развёл игры с местными... — Зрэн практически прошипел в спину эту фразу, и Грэм остановился. — Зря тебя назначили командиром нашего отряда, я обо всём доложу по возвращению, и твоё бездействие...

— Пока что я командир и только я решаю, куда идти и с кем сотрудничать. Не забывай об этом.

Два острых взгляда схлестнулись в невидимой битве. А как иначе? Слабые среди них не выживают, и Зрэн отступил. Не потому, что согласился, а потому, что подчинился правилам, которые впитывал с самого детства — есть старший, и его нужно слушаться.

Когда Грэм прошёл дальше и спустился на лестницу, в глубине глаз Зрэна промелькнула злая искра, способная доставить ещё немало неприятностей каждому, кто встанет у него на пути.

Мег

Проспала я полтора дня и совсем этого не заметила. Когда проснулась, в комнате было темно. Не сразу поняла, где именно нахожусь, чувствовала себя отдохнувшей, знала, что в безопасности, но где? А, вспомнила. И поезд, и драку после, и наёмников вместе с Вороном, и чужаков... И то, что ничего не болит из-за какого-то воздействия Грэма.

Во время сна я укуталась в одеяло, как в кокон, и теперь была замотана им с головы до пят. Выбиралась с трудом, сразу же накинула рубашку и прислушалась к звукам вокруг — где-то внизу стучали половником и раздавались мужские голоса. Значит, ещё не ночь.

Посреди комнаты стояла остывшая бадья с водой. Так как другого варианта не было, сполоснула лицо тем, что было, вытерлась и сняла со спинки платок, аккуратно завязывая узел на затылке, после чего оделась уже полностью. Новая одежда пришлась почти в пору, кафтан и сапоги оставила свои, их требовалось лишь немного подлатать, ещё послужат, а вот остальное, безнадёжно испорченное, отшвырнула к бадье — пусть вынесут вместе с ней.

Живот голодно буркнул, да и пить хотелось, но прежде осмотрела оружие и взялась за составы, порошки и тряпку. После драки я всё, конечно, обтёрла, но не до конца, особенно грязным был мушкет: между стыками и в самом гнезде застряла грязь.

Меня никто не торопил, казалось, про моё присутствие и вовсе забыли. Вот последний штрих, и я вернула оружие на место, довольно похлопав по кобуре.

Подняла перчатки и натянула на руки, они были чуть проще, но на большее и не надеялась: что есть, то и взяла, в самом городе уже загляну в мастерскую. Перед выходом подошла к зеркалу и осмотрела своё отражение со всех сторон. В отвороте рубашки мелькнул золотой отблеск, и я застегнула её повыше, чтобы точно не подставляться. Волосы так и просили гребня, но сейчас я больше хотела есть, чем причёсываться, потому пошла вниз.

Прикрыла дверь и вышла наружу. В коридоре горели факелы, свет немного дрожал, но я прекрасно сориентировалась и пошла на запахи и шум голосов, который за дверью стал намного громче и отчётливее.

При виде проводника, спускающегося с лестницы, многие прервались, окидывая мою персону взглядами, чем немного напрягли. Чтобы не бегать по залу, остановилась внизу, пытаясь понять, куда приткнуться. Свободных мест попросту не осталось. С места поднялся Ворон и, чтобы я его не искала, помахал рукой, подзывая к себе.

Двинулась между столами, мимо запыхавшейся подавальщицы, которая едва успевала крутиться между всеми. Девушку моментально перехватывали другие и просили добавку, она насмешничала, игриво улыбалась, но чужие потуги по привлечению внимания к себе, как к женщине, не были никем замечены. Ворон хорошо натренировал своих людей.

Столик, к которому подошла, выбрали хороший. Достаточно просторный, стоял немного в отдалении, давая шикарный осмотр на весь зал. Свободное место оставалось спиной ко всем, но я не была против, хоть и любила видеть зал лицом. За столом сидели четверо — Ворон, Грэм, какой-то мужчина, с которым пока не была знакома, и паренёк Перевозчик. Почему позвали последнего, не знаю, но за это время он уже заметно освоился и смотрел на всех очень даже уверенно.

Ворон сел, дождавшись пока я размещусь на свободном стуле, и только после этого представил остальным.

— Знакомьтесь, Мег — мой друг и Перевозчик по профессии. А это мой старший помощник Шелест, вы пока не знакомы, но я много о тебе рассказывал, — интересно, о чём это он рассказывал про меня своему помощнику?

Вспомнила, что видела Шелеста тогда на поле, он руководил сборами трофеев и костром.

— Приятно. Видела вас за работой, чувствуется крепкая рука.

Шелест неожиданно смутился, поёрзал, и я поняла, почему у него было такое прозвище — на одежде у него были нашиты мелкие защитные пластины, издающие при любом лёгком движении тихий шелестящий звук.

— Да что вы, я просто выполнял свою работу. Больше всех Ворон впахивает...

Теперь смутился Ворон, и мне стало смешно. Порой мужчины, как дети, честное слово.

Со стороны других столов донеслись обсуждения, кто и сколько получит в конце этой кампании, и мне стало интересно, получилось ли что-то узнать из того, что мои противники после себя оставили. Подавальщица пронеслась мимо, и пришлось ловить её буквально за юбку. Она дёрнулась раз, другой, а после поняла, что это не случайно, повернулась и вопросительно посмотрела.

— Воды и тёмного пива.

Девушка кивнула и исчезла. Повернулась к столу, взяла сковороду с картошкой: она была ещё горячей и полита каким-то соусом, вроде с грибами. Наклонила и аккуратно отсыпала себе на тарелку.

— Как долго я спала? — вернула посуду на место и сразу же ухватила себе на обратном пути маринованных овощей.

— Уже второй день подходит к концу. Завтра с утра выходим. Если бы ты спала и дальше, пришлось бы проведать. Кто знает этих наёмников?! У тебя, конечно, хорошая, даже невероятная живучесть при твоих-то историях, но сюрпризы с их стороны исключать нельзя, — Ворон покачал головой, выражая недовольство подлым поступком неизвестного клана.

Нападение на Перевозчика действительно было чем-то выдающимся. Нас не трогали, так как за каждым стоял Совет и силы всего Перекрёстка.

— Много получилось с них собрать?

Забрала воду и выпила сразу целый стакан, чувствуя себя на пределе счастья.

— Так, разная мелочёвка. Там, кстати, и твоя доля осталась, — Ворон начал привставать, чтобы пойти за долей сразу же, но я отмахнулась, понимая, что наёмникам даже такая мелочь важнее, особенно в последние дни.

— Оставьте себе, вы пришли на помощь, и это главное.

Никто не стал отказываться, накладывая себе в тарелки сухарей. Ребята уже поели в отличие от меня, однако отказываться в удовольствии плотно поесть из-за других не видела смысла, потому смело навалила себе с горкой то того, то этого и под одобрительными взглядами Ворона и Грэма принялась уплетать за обе щёки.

Живот, ощутивший, наконец, не только запахи, но и вкус, издал тихий рык и умолк, наслаждаясь. Мужчины продолжили разговор, который вели ещё до меня.

— Что по сборам? — Ворон отложил салфетку, наливая в кружку квас.

— Почти закончили, — Шелест повторил за Вороном, что-то просчитывая в голове: — Стоит убедиться, что заказчик полностью осознаёт риски и не кинет нас в неподходящий момент.

Ворон покивал, зная, насколько это важно, и повернулся к чужаку, постучав пальцами по столу.

— Грэм, как твои ребята? — было видно, что, несмотря на свою строгость, Ворон уважал чужака и не стремился передавить, говоря, как с равным.

— В норме, готовы.

Парень покосился и решил взять на пробу грибы, которые я сейчас пережёвывала.

— Отлично. Мег, я тут обсудил ситуацию с ребятами... Мы приняли решение выделить тебе несколько человек для моего личного спокойствия. А ты знаешь, насколько остро я воспринимаю моменты, когда обижают моих людей. Пусть пока будут на виду. Если в ближайшее время что-то подобное повторится, они смогут прикрыть спину...

Отложила в сторону ложку и облизнулась, чем привлекла внимание к своим губам. Но вместо того, чтобы согласно кивнуть, прислонилась к спинке стула, смерив Ворона внимательным взглядом. Няньки мне не нужны. Даже от друга.

— Не думаю, что такое решение обоснованно, незачем отрывать ребят от основного отряда. Вам, как и мне, может пригодиться их помощь, в которой я нуждаюсь не так сильно.

— Мег, знаю, что тебе проще работать в одиночку и другие будут тебя стеснять. Но подумай сама. Пока ты не выяснишь, кто это был, ни о какой безопасности не может идти и речи.

Ворон нахмурился, давя авторитетом. Хм.

— Я не настолько беспечна, как ты думаешь, — оскалилась и тут же скривилась, отводя глаза, испытав в этот момент резкий укол в правую руку.

Ворон покачал головой, не одобряя моё решение. Передохнула, справившись с болью, и только сейчас заметила внимательный взгляд Грэма, который всё это время на меня смотрел. Судя по хмурой морщинке на его переносице, он догадался о том, что я сейчас почувствовала. Значит, его блокировка действовала полутора суток, неплохо.

— Я пойду с ней.

И так это прозвучало, что замолчали все, даже те, кто сидел за соседними столами. Тоже подслушивали нас? Вокруг столика всколыхнулись различные оттенки чувств. Больше всего было, пожалуй, удивления и любопытства, но вот я уловила толику облегчения от кого-то слева от меня. Не успела обернуться, чтобы познакомиться с тем, кто желает избавиться от новеньких в отряде, как словила резко возросший негатив, направленный в сторону Грэма и... Мою?

— С чего бы тебе идти с ней? — Шелест приподнял бровь, рассматривая здоровяка с непонятным выражением лица.

— Нужно.

Грэм, как всегда, был краток.

— Пойду я и вся моя группа.

А я как будто здесь и не присутствую. Опустила руки на стол, аккуратно кладя ложку, чтобы не согнуть мягкий металл, и смерила мужчину «добрым» взглядом.

— А у меня спросить не подумал? Мне твоя компания не нужна, сама справлюсь.

Взгляд Грэма остался таким же спокойным, словно его решение никто не мог обсуждать.

— Ты новичок здесь, и тебя в свой отряд я не возьму, — в голове сразу всплыли воспоминания о том, что было в Рагарсе, как они крошили монстров и чуть не придушили, и это не добавило мне оптимизма такой идее.

Как поддержка в бою они, конечно, хороши, но видеть здоровяков всё время рядом?.. Буду ли я в безопасности? Сомневаюсь.

Взгляд Грэма в ответ плеснул холодом, но я не испугалась, смотря на него, как и раньше. Прямо, дерзко, уверенно и с небольшим отвращением. В воздухе повисло напряжение, которое можно было разрезать ножом.

Словно почувствовав это, наёмники за соседними столами стали вести себя тихо и мирно, едва слышно переговариваясь и бросая на нас настороженные взгляды. Никто не хотел увидеть сейчас разъярённого верзилу или меня в пылу драки, если кто-то из нас сорвётся. Напряжение чуть возросло, когда Грэм отвернулся от меня, попросту проигнорировав слова. Так, значит? Начала подниматься со своего места.

Раздался тихий звяк, привлёкший моё внимание: это Ворон поставил кружку на стол, слегка задев при этом посуду.

— Нет, я не могу вас сейчас отпустить, — голос Ворона стал строгим.

Грэм молча на него посмотрел. Но Ворон не испугался.

— Мы пока не завершили наше дело, чтобы бросать Тёмников посреди работы. Ты важная единица в нашем плане, ты и вся твоя группа.

Грэм, казалось, нахохлился, становясь от этого только массивнее. И чего только ко мне прицепился?.. Я бы ещё и покивала, полностью поддерживая Ворона, но и тут Грэм нашёл выход даже в такой ситуации.

— Мы пойдём после того, как завершим наше дело.

Решил он, значит... Хотела вскинуться и оскалиться, бросить хлёсткое слово, но затем передумала, спокойно села, налила себе пива, чувствуя, прибавление сил с каждым глотком, и посмотрела в глаза чужака. Прямо и с лёгкой насмешкой.

— Только если нагоните.

Грэм ответил такой же насмешкой, скрытой, которую, похоже, увидела только я, но ничего не ответил. Со стороны Шелеста повеяло непонятным весельем, словно его даже развлекло наше противостояние. А вот Ворон фонтанировал расстройством с нотками хозяйственности, словно терял полезную для него вещь, и почему-то спокойствием, словно такой расклад его одновременно устраивал и не устраивал совсем.

Так или иначе, даже в этом случае я ничего не потеряю. Это их дело, если не успеют, переживать не стану. Но внутри начала собираться какая-то непонятная досада и ещё что-то, что я пока не могла идентифицировать. Сделала глоток, другой.

— Когда планируешь выдвигаться?

— Утром. Раньше нет смысла.

Шум в зале восстановился, напряжение от нашего стола ушло.

— Твой маршрут? — Ворон допытывался, прикидывая временной диапазон.

— Дессау, а дальше в Гримму, — прищурила глаза, так как не стала добавлять всех деталей, а Ворон и Грэм не настаивали.

Да и про какие детали сказала бы им?! Даже находясь среди проверенных людей Ворона, нельзя быть полностью уверенной в том, что сказанное мною не выйдет за пределы этой комнаты. Только если повеселить всех рассказом про загадочную двойку, убийц, их миссию и скрытые подводные камни, с которыми мне предстояло разобраться.

Дальше мы не будем идти открыто, чтобы не привлекать излишнего внимания. Теоретически я воспользуюсь контрабандными путями, про которые не собиралась распространяться вообще никому. За такую тайну платили по обычаям кровью.

— Что с парнем? — кивнула на клюющего носом Перевозчика, и Ворон усмехнулся, оценив эту же картину.

— Пойдёт с нами.

— И он согласен? После всего случившегося? — такое решение меня немного озадачило.

— Пацан сам предложил, а безхозные Перевозчики на дороге не валяются. Останется в отряде, посмотрим на его работу. Если справится, выделим жалование.

В этом он был прав. Только выпустившихся Перевозчиков с руками и ногами расхватывали кланы, торговцы и любые другие искатели.

Глава 40

Следом за молодым Перевозчиком пошли отдыхать и остальные, удаляясь группами и поодиночке. Грэм подошёл к своей группе, что-то им сказал, я уловила новый всплеск недовольства, а после вся четвёрка ушла.

Кровь Сприй, неожиданно проснувшаяся, также неожиданно уснула, и я не стала её будить. Просто захотелось посидеть в тишине, но кто бы дал? Со мной остался Ворон, который нахохлился, как никогда подтверждая своё имя. К тому же у него были тёмные волосы и практически чёрные глаза, и сейчас они смотрели на меня внимательно, изучающе, мудро.

Отставила кружку в сторону, понимая, что время развлечений прошло. Подняла бровь, ожидая вопросы.

— Что ты будешь делать с теми, кто решил с тобой разобраться? — он спрашивал так, будто готов был помочь.

— Про них же ничего не известно?

Мужчина разочарованно кивнул и нахмурился, смотря на свои сжатые руки:

— В кармане одного нашли только несколько листов с довольно подробным описанием тебя. Только они не учли саму опасность от встречи с тобой. Не вписали, за это и поплатились. Судя по оружию, не соответствующему их форме, из дешёвого материала, здесь было несколько групп. Заказчики и исполнители.

— Там были безликие.

— Видел труп. Убрала чисто.

Но Ворон ничего не сказал про других. Значит, трое вместе с главным были живы и где-то сейчас скрываются. Про это я говорить не стала, чтобы ещё больше не тревожить Ворона. Если припомнить, наёмники как раз упоминали, что трое или четверо ушли.

— Прекрасно понимаю, кому перешла дорогу, явно не белым и пушистым зверятам. Но пока точно не знаю кому, буду выяснять, тем более знаю, у кого...

Во взгляде Ворона появился вопрос. Пришлось пояснить.

— Есть подозрение, что двое из моего контракта имеют к этому самое прямое отношение. Нет, — остановила вопрос, — не они организаторы. Они, скорее, жертвы, но пока не могу понять, кому же перешли дорогу и с кем работают. Судя по тому, что я видела, они имеют довольно чёткий план.

— Чёткий план, говоришь?.. Смотри, чтобы их план не пошёл в разрез с твоей безопасностью.

Ворон, как всегда, беспокоится только о своих.

— Что с кланами, слышны ли какие-то перестановки?

Нужно было понять, влияет ли то, что происходит со мной на других.

— Вроде бы нет... Есть небольшие тёрки между Охотниками и Вечными, но ничего серьёзного. Костянники зашевелились, стал часто встречать их в разных местах. Но никакой конкретной информации пока нет, не попалось. Но я порасспрашиваю.

Хм. Значит, Охотники, Вечные и Костянники. Не густо.

Официантка забрала грязную посуду, и мы замолчали, ожидая, пока та уйдёт. На столе оставили только пиво и воду в прозрачном графине, наверное, припасли для важных гостей, которыми мы, к слову, и являлись. Пиво больше не влезало, а воды уже выпила достаточно, поэтому даже не дёрнулась в сторону напитков.

Время было где-то около двух, и я решила закончить нашу ночную посиделку. Сама не сильно спать хотела, но вот Ворон носом клевал.

— Расскажи, что за кампанию вы проводили в Котбусе? Нечасто у вас происходит такая серьёзная заварушка.

Ворон посмотрел на меня, и в его взгляде уловила какую-то ценную мысль, но почти сразу она пропала.

— Так вышло, что клан Сумеречных стал вмешиваться в наши дела, перебивая заказы и реально наглея, — тон голоса стал более резким, мужчина действительно не любил, когда ему переходили дорогу. — Нам долгое время не удавалось словить крысу, которая сливала информацию на сторону, пока случай не позволил всё решить. И знаешь, из-за кого всё началось? Из-за Хикуса.

Знакомое имя прозвучало так неожиданно, что я поначалу растерялась. Он что, и там отметился?

— Что он?..

— Твой «нелюбимый» и с недавних пор «ненавистный нам гад», как ты его, кажется, раньше называла, слил на сторону наши поставки оружия, после чего сбросил с общего рейтинга. Наши позиции упали, сместив уровень заказа практически в самый низ, оперируя тем, что мы совсем не играем по правилам. Разумеется, Сумеречные были возмущены, потребовали разъяснений, но правда их не устроила, слишком предатель по ушам поездил. В итоге те стали лезть в наши схроны и точки, пришлось ответить, а дальше всё пошло-поехало. К этому времени Хикус сбежал, не знаю, где сейчас...

— Видела его в Дессау, — ответила, и сама желая узнать, где он сейчас находится, и просто поговорить — так, с мордобитием и обрезанием всего лишнего.

— Дессау... — Ворон подался вперёд, словно готов был броситься в город прямо сейчас.

Но я его обломала:

— Это было уже давно, где сейчас находится этот скользкий гад, не знаю.

Ну, тогда всё сходится. Значит, мои подозрения были верны, и он подгадил даже Тёмникам. И если это так, то... Ах ты ж, грань тебя побери, грёбаный придурок Хик. Сказала бы, что что он играл не по правилам, но вряд ли такое скромное выражение передаст всю суть устроенного им мерзкого, по своей сути, предательства.

Он работал с Тёмниками уже много лет, получал от них заказы и рекомендации, даже когда я говорила о его гнилой душонке. И узнать такое от главы сейчас...

— Вроде это всё, что знаю, — добавил Ворон, выжидающе глядя на меня.

Ах, да. Любопытство. Чудесная, как узнала на самой себе, вещь. Ни жажда наживы, ни злость, ни месть — ничто не способно так эффективно туманить людям мозги. Любопытство заставляет забыть обо всём: о здравом смысле, выгоде, даже о своей собственной безопасности, что часто и приводит к проблемам и сложностям, которые приходится решать.

— Думаю, Хикус не останется безнаказанным. Я подала на него бумагу в Высший суд, к сожалению, так и не успев увидеть результат, пришлось выдвигаться с контрактом. Но, думаю, обломало его сильно…

— Не останется… Я об этом позабочусь, — мрачно сказал мужчина.

— Поздно, пошли уже спать.

Встала, Ворон недовольно скривился, явно полностью погрузившись в мысли о мести, и сон был последним, о чём он думал. Сделала несколько шагов, и меня немного повело в сторону из-за новой вспышки боли, которая, всё сильнее пробуждаясь ото сна, огрызалась за своё бездействие и стремилась мне отомстить. Удержала равновесие, так как не хотела демонстрировать свою слабость.

— Мег, — замерла и повернулась к Ворону.

Мужчина смотрел на меня, будто о чём-то молча спрашивая, пытаясь разобраться в себе, решал сложную внутреннюю дилемму, вопрос. Но я не стала ему помогать — не знала, чем, а пробуждать способность сейчас для чтения эмоций, которые были скрыты глубоко внутри, было бы нечестно, словно я бы подглядывала внутрь него против его воли. Да, я делала так постоянно, даже слишком часто, но практически всегда это были чужие мне люди, и я лишь хотела убедиться в своей безопасности.

— Ничего.

Второй

Второй маялся. Если не знать его, то можно было подумать, что тот был спокоен, но на самом деле глубоко внутри его царила смута.

Он то и дело возвращался в тот день. В день, когда мог погибнуть, но всё изменила простая полукровка, которых Сприй обязан уничтожать. Не в том ли шутка?

Особенно, если пошутил один из Властителей. Дождавшись приглашения, прошёл в зал и склонился в поклоне, приветствуя Властителя полагающейся для этого традицией. Поклон был глубоким, но не слишком, чтобы подчеркнуть не только статус Властителя, но и, собственно, второго. Здесь, в личном зале Властителя бывал не каждый. Он как Советник и второй по силе Сприй был допущен в до близкого круга и теперь этим пользовался. Ну а как иначе?

Наконец, *Властитель обратил на прибывшего свой взор и жестом приподнял с пола.

— Тагрон, дорогой друг, ты даже не успел передохнуть с дороги, как явился по мои очи. Неужели так хотел проявить полагающиеся уважение? — Властитель, закутанный в ткани, практически возлежал на своём троне, не желая покидать привычное место.

Его рука, покрытая старческими венами и пятнами, приподнялась, и мужчина склонился, аккуратно принимая руку и прикоснулся губами к перстню на пальце оного — святая святых.

— Примите мою силу, веру, и жизнь, как свою.

Благородный кивок и почести были завершены. Второй отошёл на шаг, поправив церемониальный плащ, который должны были носить в Хофе первые в ранге, и замер, рассматривая лицо перед собой.

Тонкие губы, такой же тонкий нос и подбородок. Если бы Сприй не предполагал, что такое могло бы произойти, то не сумел бы связать встречную им девушку и самого сильного Властителя, которого знал.

— Хочешь о чём-то спросить? — он, разумеется, заметил терзания своего подданного.

Склонился, показывая своё уважение, а после выпрямился, ныряя с головой в пропасть своих слов и пропасть жёстких глаз, но не выдержал и опустил взгляд немного ниже.

— Это вы позволили жить Вито-ниблинго?

В помещении повисла тишина, и каждый расслышал тихие щелчки, которые издавали пальцы Властителя. Тагрон смотрел чуть ниже, в подбородок, не имея больше смелости заглянуть в саму бездну и ожидая мгновенной смерти.

Дерзить и тем более высказывать Властителям сомнения или возможное недоверие было табу, караемое смертью. Но Тагрон знал, что не может проигнорировать данный случай.

— Она… Остановила падение скалы во время волнения грани, её сила сумела обуздать саму стихию и даже остановить... Меня, — Тагрон не желал в этом признаваться, однако сила Властителя, окутавшая всё помещение, подчиняла и принуждала отвечать правдиво.

Вместо ответа под куполом разнёсся довольный громогласный смех — Властитель был доволен.

*Властитель — Высший сприй, обладающий огромной властью и силой, которую копит годами, совершенствуясь, подпитывает своей силой Сприй и является проводником силы из их изначального мира, в котором стало невозможно существовать. Вокруг себя Властители постоянно генерируют силу, потому не могут покидать своих собственных замков. Может подчинять как людей, так и Сприй. Светловолосые с синими глазами и синими лентами силы.

Мег

Вместе с зудом, охватившим кожу под золотом, которую не могла толком почесать, боль грызла и грызла, не желая сдавать позиций, особенно после короткого промежутка приятного онемения. И я всё не могла её успокоить и погрузиться в сон.

Даже несколько раз подрывалась выйти и пойти на поиски Грэма. Останавливала себя только потому, что знала — этот эффект лишь временный. Потом всё равно придётся привыкать к боли, так пусть лучше я сейчас, находясь в безопасности, смогу на неё настроиться. В итоге немного подремала, но лишь пару часов. Больше не смогла.

Поднялась, привела волосы в порядок, наделась, собрала вещи и пошла вниз. Сонная подавальщица, которую я вытащила из сна, недружелюбно посмотрела, но послушно принесла еду и воду. Вино брать не стала, даже пиво здесь было не лучшего качества.

Решила в город поездом не ехать, для этого нужно было бы возвращаться обратно пешком. Я вышла на дорогу и бодро пошла в сторону границы, зная, что там всегда толпится множество возниц, готовых принять Перевозчика на борт. И веселее, и безопаснее, и быстрее, и даже дешевле. Мы за такую мелкую услугу брали только символическую плату.

Так и получилось. Когда подошла, на меня обратили внимание несколько человек, но взяла самого спокойного, и вскоре бодрой рысью понеслась вдаль.

Дорога прошла быстро. Я рассматривала местные виды, прячась от небольшого накрапывающего дождика. С этой стороны грани до центра идти было быстрее, и всего за день успела миновать весь маршрут. На границах у меня отмечали жетон, действие которого продлили, но спрашивать ни о чём не стали.

Там я распрощалась с возницей и направилась в знакомую мастерскую.

— Добрый вечер, — колокольчик над дверью звякнул, и в лицо подул тёплый сухой ветер.

На меня со стороны стойки посмотрело знакомое лицо, и постепенно на нём так же проступило узнавание, через несколько секунд став даже понимающим.

— Опять кафтан?

— Угадали.

Повторила процедуру по снятию ремней и положила одежду перед ожидающим меня мастером. На этот раз мужчина крутил в руках ножницы, но рядом с ним я не заметила ни клочка одежды, ни ниток.

— Только работы на этот раз чуточку больше, — не без сожаления рассталась с любимой вещью и чуть поёжилась, так как в одной рубашке мне было немного дискомфортно.

Мастер только присвистнул, подсчитав количество дырок. Да, оружие внутрь полностью не проходило, застревая на подлёте, но хорошая сталь всё равно оставляла дырки. Сняла и сапоги, поставила рядом с кафтаном, ожидая вердикта.

— Немного пробили.

Ну как немного? Оказалось, что у меня практически срезали один задник и немного покромсали верхушки в обоих сапогах, поэтому постоянно чувствовала приток свежего воздуха. Мастер с сомнением смерил взглядом обувку, взял ту, что без задника, покачал перед своим лицом, наблюдая за болтающейся частью, и покачал головой, без слов намекая на то, что пора менять обувь, а после подумал и бодро скрылся с ней и кафтаном за дверью.

Он опять мне ничего не сказал. Уходить, ждать? Пошевелила разутыми пальцами ног, не идти же босиком. Но тут дверь открылась, и вернувшийся мужчина протянул мне новую пару сапог, только те были более... Качественные? Не думала, что такое можно сказать о сапогах.

— Примерьте. Судя по размеру и форме ноги, вам будут в пору.

Потрогала, узнавая кожу браза, а после надела сначала одну, а затем вторую, попрыгала, прошлась и осталась довольна. Да, мои сапоги были более разношены, и я к ним даже прикипела, но новые были не хуже, сели точно по ноге. Придётся их, конечно, разнашивать, но хуже новый вариант точно не будет.

— Сколько?

— Отдам за двадцать два серебряных.

Дороговато... Покачалась с носка на ногу, постучала носком по полу, звук был немного странным. Прислушалась к тихому звону.

— Нос и каблук отделаны металлическими вставками, — тоном профессионального дилера добавил мастер, заманивая меня в дебри трат.

И я, разумеется, согласилась — прозвучало весьма убедительно. Потому, не споря, достала кошель и вытащила требуемую сумму, мастер монеты принял, и в глазах его загорелся жадный огонёк. Я его сразу просекла и поняла, что мужчина решил разжиться на заказчике по полной. Мало того, что заплачу за восстановление, сапоги, так ещё и за что-то другое. Сейчас узнаем.

— Вижу, что перчатки у вас немного простоваты. Есть у меня вариант как раз для вас. Не желаете взглянуть? — и тут перчатки пожаловали.

Хм. Склонила голову к плечу и прикинула: если уж закупаться, так полностью.

— А у вас есть что-то вроде повязки или платка на голову, чтобы носить под шляпой? — приподняла оную и по взгляду мастера поняла, что да, таки что-то у него есть. — Несите, возьму, но только со скидкой.

Мужчина против не был, догадался, что такими темпами я буду часто к нему заглядывать, быстро принёс требуемое и сказал, что на ремонт ему понадобится по времени примерно полтора часа. Повязка была необычная, с уплотнением по центру, но надевать её сразу не стала, как и перчатки, лишь примерно приложив к себе. Но глазомер у хозяина был отличный, так что не сомневалась в том, что и перчатки мне подойдут. Положила всё в сумку и вышла наружу.

Решила не отвлекать мастера своим присутствием и пошла в кафе. За время дороги слегка проголодалась, захотелось чего-то сладкого. И кафешки как раз были совсем рядом.

Глава 41

На меня смотрели. Искоса, с острым интересом, различным по форме любопытством и даже грустью, словно я каким-то непонятным образом привлекла всеобщее внимание. Без понятия, в чём дело, даже пробежалась по себе быстрым взглядом, однако всё было, как всегда.

Всё это длилось уже десять минут, после того как прошла и села за столик. Возможно, их интересует моя фигура, как Перевозчика?

— Вам принести что-нибудь ещё? — вежливо уточнили над плечом.

Официантка, что принесла заказ, не спешила уходить, смотря на меня, не отрываясь — с нетерпением ждала от меня слов или приказа. Приказа?

Желая подтвердить или опровергнуть догадку, прислушалась к внутренним ощущениям, но я по-прежнему хорошо сдерживала свои силы и не чувствовала отток вовне. Внутреннюю стену укрепила сразу после того, как вошла в город, и до этого тоже её не снимала, удерживая чисто на автоматике.

— Нет, ничего не нужно. Идите.

Девушка неохотно отвернулась и пошла обратно, иногда оборачиваясь.

Даже настроение есть десерт куда-то пропало, и теперь я ковыряла его маленькой вилкой, хмурясь и старательно избегая чужого внимания. Пиком всего происходящего стало то, что несколько человек поднялись и потянулись ко мне со странной улыбкой на губах. Заметила это чисто случайно. В кафе приходило и уходило много людей, но эта тройка двигались так целеустремлённо, уверенно и не обращая внимания на других, что привлекали моё внимание. Следом за ними стали подниматься другие, и я не выдержала.

Остановила их острым взглядом, испытывая внутреннее раздражение с толикой силы. Люди должны были просто остановиться и потерять ко мне интерес, но на этот раз всё сработало немного иначе: почему-то людей моё воздействие задело сильнее, и они пошатнулись, хватаясь за головы, словно от невыносимой боли.

Нервно хмыкнула. Зато моментально потеряли интерес. На мгновение испугавшись, что кто-то из Сприй мог заметить мои манипуляции, поднялась и быстро выскочила наружу, старательно избегая людей, которые останавливались и смотрели на меня даже сейчас. Я чувствовала себя словно запертой в клетке, выставленной на всеобщее обозрение. Только попав в ближайший парк, смогла немного расслабиться.

Здесь царила приятная тишина, а само освещение чем-то напоминало сумерки. Заметила несколько человек и пошла дальше, ища уединение. Начало казаться, что я недостаточно крепко держу свою силу, хотя по ощущениям всё было, как и прежде.

Наконец, нашла такое место. Это оказалась небольшая открытая поляна, покрытая травой и мелкими цветами, куда я и села, подкладывая под спину мешок для большего комфорта. Вспомнилось кафе, стало жалко недоеденного десерта.

Ещё раз для большей убедительности проверила, действительно ли рядом никого не было. Ощутила только нескольких человек очень далеко от меня и решилась. Сосредоточенно замираю, прислушиваясь к такой непривычной, но узнаваемой силе внутри себя, и сбрасываю барьер.

Секунда — и во все стороны от меня нескончаемым потоком разлетаются синие ленты, и их так много, что перед глазами всё буквально зарябило.

Внутренние жгуты всё рвались и рвались наружу, не заканчиваясь, вызывая головокружение своим мельтешением, но одновременно с этим я словно освобождалась от огромного давления внутри. С каждой секундой. Даже не знала, что всё это время носила такую тяжесть.

Наслаждаясь тем, что чувствовала, опёрлась руками о землю и прикрыла глаза: по телу шла приятная щекотка и мурашки. Прошло минуты две, прежде чем новые жгуты прекратили появляться. Под самый конец они лезли всё медленнее, с трудом вклиниваясь в свободное пространство вокруг.

Если подумать, теперь вся поляна была этаким синим озером, и я была в его центре. Воздух словно гудел от переполняющей его силы, и я начала догадываться что, похоже, слишком недосмотрела этот момент. Даже полка, на которую слишком много навесить и перестать следить, может рухнуть.

Ещё одна проблема. Или не проблема, как посмотреть. Теперь нужно будет сильнее и внимательнее прислушиваться к себе, отслеживать внутреннее напряжение, чтобы заранее найти укромное место и сбросить излишки, не допуская повторения пройденного урока.

Ленты перемещались, скользили, шевелились и вели себя как самостоятельные части моего тела. Неожиданно для самой себя я с любопытством и толикой брезгливости потянулась к одному из жгутов, замершему прямо напротив лица, думая, что под рукой нащупаю что-то слизкое и холодное, но неожиданно лента, доверчиво лёгшая в мою руку, оказалась мягкой, как шёлк, и тёплой, словно летний ветерок. Ничего общего из ожидаемого. Даже приятно. Необычно. Поиграла с ним немного, чувствуя, что отвращение к доказательству крови Сприй немного отступило, и отпустила забавную игрушку.

Нужно было всё это вернуть обратно.

С сомнением осмотрела огромное синее подвижное море, ощущая их продолжением себя, словно у меня разом появилась сотня дополнительных рук, чувств и… Просто представила. Ленты немного неохотно, но послушно стали втягиваться внутрь, наполняя меня, только теперь это наполнение ощущалось значительно легче, чем раньше. Так прошла пара минут, и я опять остаюсь со своими двумя конечностями. Непривычный к такой нагрузке разум немного вылетел, но почти сразу вернулся и вспомнил дело, которое я не закончила.

Поменяла перчатки, сняла повязку, без сожаления отбрасывая её подальше, надела на голову новую. Она села неожиданно удобно, плотно обхватив лоб и совсем не сдавливая кожу. Вместе с этим я чувствовала, что повязка сама по себе дышит, но отчего? Я не заметила в ней никаких дыр или просветов…

Поднялась, чувствуя, что от долгого сидения в неподвижности онемели ноги, немного походила по поляне. Цветочки гнулись, но скорее от моих шагов: ленты не оставили следов, мягко обволакивая окружающие предметы, деревья и траву, не нарушая их жизни. Совсем не так, как применяли силу Сприи. Почему? Точно не знала, но такое применение лент для меня было намного приятнее, чем если бы они уничтожали всё вокруг.

Барьер, который вернула, успешно встал на место, и теперь я не боялась того, что меня смогут засечь, потому двинулась прочь от поляны. Следом за мной, проникая тенью под деревья, наступал вечер.

Даже удивительно, что так быстро разобралась с неизвестным мне фактором о Сприях. Неужели и они испытывают такое давление извне, не только питаясь людьми, но и выбрасывая излишки наружу?

Группа Сприй

— Вы…

— Тоже это почувствовали?

Группа Сприй, незнакомых, но собранных здесь по одному и тому же поводу, переглянулись и, не сговариваясь, направились вглубь самого обычного парка. Таких вокруг было много, но именно этот отличался. Ведь оттуда к ним до сих пор шёл зов и свежая сила от Властителя. Такой зов был необычным и неожиданным, сам по себе, поэтому шли Сприи осторожно, внимательно осматриваясь по сторонам, но вокруг было тихо.

— Откуда Властитель в Дессау? — первый из прибывших не выдержал и выразил свои сомнения. Остальные согласно кивнули, задаваясь тем же вопросом.

Им никто не сообщал ни о каком приезде. Да и никто не мог предположить, зная, на что идут Властители из-за своей силы, что такое могло произойти. Сприи давно привыкли, что Властители не покидают своих замков, руководя всем лишь отдалённо, доверяя все остальные решения своим войнам — им, Сприям.

Группа углубилась в лес, идя по следу, как ищейки, и, наконец, вышла на поляну, которая до сих пор дрожала от присутствующей на ней силы, но никого живого здесь не оказалось. Ни Властителя, ни любого другого существа. Тот, кто недавно послал им зов, исчез.

Сприи немного расслабились, испытывая непонятную гамму эмоций — восхищение, удивление, непонимание, любопытство, предвкушение, и каждый из них начинал дрожать, пробуя крохи того, чего вокруг было с избытком.

— Сколько же в нём силы... — Сприй восхищённо и хищно втянул воздух и выпустил щупы.

Те принялись деловито шнырять в листве и траве, собирая крохи ценнейшего продукта — остатки силы Властителя. Вскоре к нему присоединились и другие, насыщаясь, подпитываясь и очищаясь.

Когда все полностью насытились, силы в пространстве осталось немного, но больше взять они не могли, поэтому смотрели с толикой сожаления, как та понемногу растворяется в пространстве.

— Чувствую себя так, словно только что искупался в источнике. Сила такая искрящая... — и Сприй довольно и немного безумно расхохотался, слишком много втянул, и теперь его внутренняя сущность пошла в разнос.

Остальные держались. Пришедший последним и оставшийся наиболее трезвым прошёлся по траве, наклонился, обратив внимание на вещь, что выбивалась из всеобщего вида, покрутил её в руках, а после положил в карман, не зная почему. Он подумал и разумно заметил:

— И это после того, как Он ушёл. Представляете, какой силой тот обладает, когда изливает всё напрямую?..

Сприи задумались, представив масштаб, и глаза загорелись от испытываемого ими восторга, но после задумались ещё раз, и немного посмурнели, кроме, пожалуй, того, кто хапнул излишек и теперь валялся на травке. Им не давало покоя несколько вопросов.

Откуда здесь Властитель?

Кто из них решился покинуть город?

Почему сила осталась лежать бесхозно и никто, кроме них, не пришёл, чтобы поглотить её?

Почему она настолько вкусная?..

— Странно... Может это ловушка? План, про который мы не знаем?

Пришедшие настороженно посмотрели по сторонам, но уловили только приближающуюся группу людей, притянутых остаточной силой. Нужно было уходить. Двое Сприй подняли весело хихикивающего товарища и повели прочь. Последний из них оглянулся, осматривая на прощание поляну, но Властитель, кем бы тот ни был, на ней не появился.

— Одно я знаю точно: хочу служить тому, кто настолько силён, — тихо произнёс мужчина, и вскоре поляна опустела во второй раз.

Глава 42

Мег

Когда вернулась в мастерскую, кафтан был уже готов, забрала, расплатилась, значительно облегчив себе кошелёк, и пошла в сторону нашего отеля, где меня по плану должны были дожидаться Лиззи и Гунк.

Идти старалась потайными и боковыми улочками, чтобы минимально попадаться на глаза прохожим. Ко всему прочему я смогла бы вычислить предполагаемую слежку, которую вполне могли организовать, чтобы за мной проследить. Не думаю, что заказчики, спланировавшие нападение, упустят такую прекрасную возможность. Но пока всё было тихо.

Прошла мимо горящих светом лавочек, где до позднего времени шла активная торговля, и, наконец, увидела искомое здание. На улице было достаточно темно, и я успешно прошла весь маршрут, так и не выходя на освещённые огнями участки. Остановилась в тени здания напротив, осматривая окружающее пространство. На первый взгляд улица была чиста, никого не было видно. Хорошо. А если проверить так?

Сосредоточилась и очень аккуратно, дозировано, выпустила в пространство силу, с которой после того выброса стало работать как будто удобнее, она более тонко реагировала на мои желания и не стремилась усилить свой поток. Так что выделила силы совсем чуть-чуть, чтобы просто осмотреть всё рядом на наличие посторонних личностей, и почти сразу словила два холодных разума справа за углом. Наёмники. Значит, слежку всё же оставили. Вопрос, на месте ли Лиззи и Гунк?

Даже если их и не было внутри, а к такому варианту склонялась полностью, мне нужно проверить последнюю точку их нахождения, чтобы понять, куда мне идти дальше и где искать бедовую двойку. Но главной задачей сейчас было пройти дорогу до двери незамеченной. Но как это сделать? Как я выгляжу, они знали, и точно насторожились бы, увидев здесь женщину, даже если бы я и спрятала волосы под шляпу.

Задумалась, автоматически дёргая замок сумки, и тут меня осенило. Быстро присела, пока идея только сформировывалась, и достала из сумки небольшую накидку — она была тонкой и валялась в сумке просто так, но была достаточно просторной и тёмной, так что успешно пойдёт в дело. Дальше засунула шляпу за ослабленный пояс кафтана на уровне живота, накинула на голову и плечи накидку, потопталась, вспоминая, как ходят нетрезвые уставшие мужчины, и чуть скособочилась. Примерно так…

Попрыгала, проверяя, всё ли хорошо держится на месте, и с сомнением посмотрела на свои ноги, с которыми необходимо было тоже что-то сделать. Моя новая обувь была, конечно, хороша, но уж слишком была приметной. Вроде что-то в сумке у меня было... Закопалась, перемещая в сторону остатки еды и, наконец, наткнулась на тряпицу, в которую обычно заворачиваю готовые травы, заодно вытащила старые перчатки, они были более грубыми и больше подходили мужчине, чем женщине. Сразу же их поменяла.

Тряпица была длинная, серого цвета, её как раз-таки могло хватить на два сапога, разделила примерно поровну, сложила и разрезала сгиб ножом. Сначала один сапог — посмотрела, как держится ткань, завернула концы и закрепила получше, чтобы они не раскрутились в неподходящий момент. Перемотала вторую ногу, немного прошлась и осталась довольна.

Да, внимательный взгляд заметит что-то необычное. Но, если не присматриваться, вполне сойдёт за потрёпанные жизнью, обмотанные для удержания тепла сапоги. Для обычного перебравшего мужчины такие были в самый раз. На всё про всё я потратила около пяти минут.

Когда из переулка, пошатываясь, вышел какой-то человек, Наёмники насторожились, сканируя его, но тот не торопился, пошатывался, кряхтел, взмахнул руками, чуть не загремев на землю, даже прислонился к забору, чтобы выровнять равновесие, а после ещё и плюнул на него, что-то возмущённо проворчав.

Наёмники расслабились — это был явно не тот, кто им нужен.

Дошла до двери, до самого конца, не выходя из роли, так как учили на занятиях по маскировке и психологии, хоть давно и не практиковалась. Умения остались при мне, и постепенно, шаг за шагом я чувствовала себя всё более уверенной, вошла внутрь, окидывая помещение острым взглядом, чтобы подметить все детали.

В холле, в углу сидели несколько человек. Мужчины. Ещё несколько были на лестнице на втором этаже. Сила послушно предоставила данные, и, вычислив основное, я её убрала, пока что она была не нужна. Скособочилась и посеменила к администратору, что стоял за стойкой. На несуразного посетителя, замершего рядом, он обратил внимание не сразу. Но тут перед ним легла ладонь, затянутая перчаткой, а когда отстранилась, под ней оказалось несколько монет. Служака поднял глаза, и я едва слышно произнесла, внешне продолжая играть поддатого мужчину:

— Здесь были двое, светловолосая девушка и высокий мужчина-охранник с серыми глазами и серыми волосами, они всё ещё в отеле?..

Облокотилась на стойку, практически ложась боком, так было неудобно, но бросить игру не могла, почувствовала спиной внимательный взгляд, который меня просканировал. Этот наёмник был более высокого ранга.

— Не знаю, о ком вы, здесь постоянно бывают посетители, и мужчины, и девушки, и наёмники... — мужчина пожал плечами, всячески демонстрируя равнодушие, но монеты забрал.

Внутренне скривилась, но понимающе потянулась к карману, доставая ещё монету. Она быстро исчезла из поля видимости. Служака по-прежнему неохотно, как и до этого, задал уточняющий вопрос:

— А кто спрашивает? Я могу посмотреть, не оставляли ли послание на ваше имя.

А сразу так сделать нельзя было?

— Мег, Магда, Перевозчик, — закашлялась, отчего мужчина чуть скривился, но на имя среагировал.

Услышав его, он взглянул внимательнее, словно уже слышал моё имя раньше, а после протянул фразу.

— Была тут одна, Мег тоже назвалась... Потом пришлось выводить, когда не Перевозчиком оказалась.

Такая новость удивила, но не сильно, этот приём часто использовали, создавая подмену между агентами. Значит, нужны доказательства? Пошатываясь, потянулась к воротнику, достала наружу жетон, который аккуратно показала и спрятала обратно.

Мимо прошёл человек, и я покряхтела, всячески демонстрируя заплетающийся голос и дрожащие ноги. Вместе с жетоном на свет упали мои рыжие волосы, и мужчина посмотрел скорее на них, чем на жетон, кивнул и развернулся, оставляя свой пост, чтобы исчезнуть за дверью.

Легла полностью грудью, рукой пряча волосы назад, и потопталась ногами, якобы выравнивая равновесие. Игра велась достаточно долго, и я немного устала, однако чувствовала, что внимание мужчины постепенно угасает, а, значит, всё не зря. Я не осматривалась по сторонам, чтобы не дать другим рассмотреть моё лицо, хоть капюшон и был достаточно просторным, поэтому не могла лично в лицо запомнить всех заинтересованных.

Служака всё не возвращался, и я немного забеспокоилась, смещаясь так, чтобы видеть выход. Мимо прошли двое, и краем уха услышала разговор, который те вели.

— А коли ж странное дело... — с опаской пробормотал первый.

— И что? — второй недоумевал.

— Собралось в том парке, кажись, человек двадцать, а то и больше, стояли, даже плакали... Жуть какая, — покосилась на говорившего, и тот поёжился, закончив фразу. — Никогда такого не видел.

— Да, слыхал. Слух пошёл, что место зачарованное. Сказал ужо своей жонке, чтобы шла околицей?

— Сказал, как не сказать. Она распричиталась, но послушалась.

Кажется, это про мою-то поляну они говорят. Мужчины вышли на улицу, и теперь я больше ничего не слышала, но главное поняла. Значит, кого-то всё же зацепило тем выплеском и ушла оттуда очень вовремя, раз уже после меня кто-то вёл себя странно. И почти сразу пришла ещё одна мысль — про Сприй мужчины ничего не говорили, это хорошо. Произошедшее осталось без их внимания.

Наконец, дверь тихо открылась, и служащий вернулся, подходя обратно к стойке. Привстала, словно бы желая что-то сказать тому по-братски, на что он криво улыбнулся, немного подыгрывая моей маскировке и положил передо мной на стойку письмо, которое быстро подтянула поближе, засовывая его в карман, а после активно раскланялась, не забыв чутка пошатнуться. Один из тех, кто сидел в углу, полностью потерял ко мне интерес и за уходом уже не следил.

На улице отошла в теневую сторону, противоположную спрятанной на меня засаде, и аккуратно вскрыла конверт, прочитав несколько слов убористым подчерком. Усмехнулась. Эти хитрюги ещё и замаскировали всё шифром, который мне предстояло разгадать.

Вглядывалась в листок, перечитывая слова. Место и номер комнаты.

Если это «Р», а это «М», то в письме было слово «ТРЮМ». Единственное место, которое знала и которое гордо носило это название, хотя и не представляло значимого интереса для приезжающих в Дессау, было небольшим прибежищем неподалёку от протекающего мимо широкого, но весьма грязного канала.

Когда город только формировался, формировалась и его очистительная система, чтобы выносить и сливать отовсюду отходы. Наиболее обширным и до сих пор сохранённым оставался именно он. Убрать водосток не могли, и люди вокруг старались избегать этого места. Трюм ещё стоял и выживал за счёт массового скопления бедняков и одиночек, но выглядел весьма непрезентабельно.

Смяла в кулаке ненужную более бумагу и подкинула в небольшую жаровню рядом. Бумага моментально занялась, высвечивая моё лицо, но быстро прогорела, вернув привычную темень. На небольшую вспышку света никто не обратил внимание. Опёрлась рукой о стену и, покачиваясь, медленно побрела от отеля. Двое наблюдателей не ушли, поэтому точно видели заплетающуюся, сгорбленную фигуру мужичка до самого поворота.

Но вот я дошла до края, свернула и моментально сбросила плащ, засунув материю себе в сумку, и размотала ткань с обуви. Шляпа снова вернулась на голову, и я бросилась прочь, перепрыгивая через ограду и ныряя между просветами домов, зная кратчайший, хоть и не самый удобный путь до Трюма.

Я не видела, как после моего ухода на улицу выскочил мужчина, резко хлястнув дверью, остановился, замерев на пороге, и принялся насуплено и немного агрессивно осматриваться по сторонам. Это был тот мужчина, что сидел в углу зала.

Наёмник сидел долго, поначалу решив, что в отель заглянул обычный забулдыга, даже двигался и говорил невнятно. Он не был целью, и мужчина почти сразу потерял к незнакомцу интерес. До тех пор, пока не почувствовал некую странность, за которую зацепилось его внимание, но не придал ей важности.

А нужно было. Наёмник заметил обувь. Не сразу понял, что же кольнуло его интуицию. Усмехнулся каблуку — иногда мужчины носили подобное, но так редко, что почти никогда...

— Тварь! Упустил. Ушла! Грань тебя побери... — ударил по воздуху кулаком, но это лишь ещё больше его разозлило.

Наёмник понял, что даже замаскированные сапоги выдали в посетителе не мужчину, а женщину.

На странное поведение его коллеги — двое, что стояли слева, отреагировали смешками, и один из них направился к дежурившему внутри, но покинувшему пост, чтобы разобраться, что с товарищем такое происходит.

— Ты чего наружу вышел? До смены ещё пара часов.

На ленно подошедшего отреагировали весьма агрессивно. Как он может вести себя так спокойно, когда эти идиоты даже ничего не поняли?! Про то, что мужчина и сам не сразу догадался, наёмник решил умолчать.

— Вы видели, куда пошёл человек в накидке?! — наёмник рывком оказался совсем близко, даже схватил коллегу за грудки, поняв, что это его шанс реабилитироваться. — Видели?! Куда он пошёл?!

Не понимая, в чём же дело, наёмник придержал неадекватного коллегу за руки, чтобы тот прекратил его дёргать, но постепенно и к нему приходила догадка, невероятная, едва уловимая, но уверенно становящаяся всё более реальной, поэтому ответил честно и без насмешки.

— Тот пьянчуга? Туда, — палец показал налево, и мужчина отбросил напарника от себя, оборачиваясь, чтобы нестись следом за их целью. — Стой! Что произошло?

Мужчина недовольно обернулся, но не стал останавливаться:

— Это была она! Это была Перевозчица!

Теперь уже двое рванули следом, но девушки и след простыл.

Глава 43

Сначала услышала знакомые голоса и только потом рассмотрела их лично.

— Ты уверен, что она скоро вернётся? Прошло уже столько дней... Я хочу выйти на улицу, прогуляться, в кафе посидеть в конце-то концов, а не вдыхать запахи канализации который день.

— Мы прогулялись, — просто ответил Гунк.

— Ну не вокруг здания же! — возмущение Лиззи, разлитое в воздухе, можно было черпать ложкой.

Место и правда было неприятным. За то время, что я не видела Трюм, он ещё больше зарос и пришёл в упадок. Разбросанный везде мусор, запах нечистот и постоянно прохаживающиеся по коридорам мутные личности. Меня, замершую в тени небольшой ниши, они не замечали, я стояла неподвижно возле нужной мне комнаты.

Номер давно отвалился, и нашла я его только с помощью логических вычислений. Для того, чтобы сюда дойти, пришлось хорошо поплутать, даже чуть не сорвалась с одной крыши, когда перепрыгивала, но от возможной погони оторвалась и дошла всего за сорок минут вместо обычных полутора часов.

Свободно зашла в здание, перешагнув через храпевшее на полу тело, и поднялась по лестнице. Номер двести сорок четыре. В комнате никого не оказалось. Постучала по двери несколько раз и решила просто подождать. Вопрос о том, где же моя двойка бродит в такое время, был наименьшим из тех, что я хотела бы им задать.

— Ну давай хоть ненадолго выйдем?.. Ночью там почти никого не бывает. Я слышала, что рядом есть местечко, в котором…

Гунк замер, что-то почувствовав, и жестом остановил Лиззи, которая только ртом захлопала, но после собралась и принялась, как охранник, всматриваться в пустой на первый взгляд коридор.

Пора. Вздохнула и вышла на свет, внимательно и молча их рассматривая.

— А, Мег... — облегчённо, но всё ещё немного настороженно выдохнула девушка и посмотрела на Гунка, стоявшего, как и я, молча и просчитывающего варианты.

Он окинул внимательным взглядом мою одежду, не пропустив изменившиеся части гардероба и моё «дружелюбное» лицо.

Наконец, мужчина отмер, шагая дальше, потянув за собой неуверенную девушку, растерявшую от моего молчания былую весёлость, подошёл к двери, вытащил ключ, поворачивая его в скрипучем замке. Лиззи бросила несколько поднятых с пола вещей на кровать.

— Как добралась? Входи. Тут не прибрано, как-то всё руки не доходили.

Прошла внутрь, Гунк прислонил к шаткой ручке небольшую доску и прошёл в глубь комнаты. Комната была простая, небольшая с весьма скудным набором мебели, однако кровать и табурет, на который мне предложили сесть, с несколькими тряпками поверх него имелись, а значит, постояльцы спали не на полу. Девушка сразу же плюхнулась на кровать и замерла, услышав подозрительный скрип, но кровать устояла.

Прикрыла глаза, беря чувства под контроль и задала первый вопрос.

— И давно вы здесь? — разомкнула губы, чувствуя, что могу сорваться, держалась из последних сил.

Отвечала мне по-прежнему только Лиззи. Гунк, как более внимательный, чувствовал некое напряжение и пока отмалчивался, не влезая в разговор.

— Мы... Съехали сюда через день после вашего отъезда... — она замялась, подбирая слова. — Возникли некоторые сложности.

Некоторые? Забавно, как они описали то, что на Хейлиз и Харгунка ведётся охота. Лиззи немного поёрзала, чувствуя себя не в своей тарелке, но продолжила, её интересовало многое.

— Как доехали остальные? Всё прошло хорошо? Как Лимп? Ходра? Кирилл?

Кивнула, принимая вопрос, а после повернулась и спросила у Гунка:

— И когда вы планировали мне обо всём рассказать?

Мужчина отмер, выглядывая в мутное окно, но ближе не подошёл, догадался, что я что-то знаю, но тем не менее на вопрос прямо не ответил.

— О чём?

Лиззи притихла, посмотрела на Гунка и поникла, словно испытав вину. Где-то далеко залаяла собака. Стул, на котором сидела, был неустойчив, совсем как я сейчас. Потому, прежде чем присесть, приставила его к стене, и только после этого опёрлась на спинку, расслаблено положив руки на колени, в отличие от пружины внутри.

К счастью, под рукой у меня ничего не было — ни бутылки, ни кружки, ни даже тарелки, а то запустила бы в его лицо, может и отмер бы тогда. Пришлось пояснить свой вопрос.

— За то время, пока вы отсутствовали в отряде, меня пытались несколько раз шантажировать и убить, — подняла руку и начала загибать пальцы, считая, скольких наёмников повстречала. — Десять в поезде, не считая тех, что не успели до меня добраться, и тридцать пять… Ан-нет, четыре успели сбежать, значит, тридцать один на подходе к городу. И это всё ради того, чтобы помешать нашей встрече.

Оскалилась «доброй» улыбкой на призадумавшихся над тем, как я рада их сейчас видеть, и задала второй вопрос:

— И в связи со всем этим очень бы хотела услышать от вас правдивые и полные объяснения, Хейлиз и Харгунк. Кто вы такие?

На своём имени Лиззи вздрогнула, не ожидая от меня таких познаний. Гунк остался спокоен, по крайней мере внешне, но я точно уловила вспышку удивления, настороженности, удовлетворения и интереса от принятого в этот момент с его стороны решения.

Мы говорили достаточно долго, я бы сказала, что всю ночь, но насамом деле через пару часов все разбрелись отдыхать. Гунк куда-то вышел, оставив охрану на меня и предложив немного поспать. Выдвигаться решили утром, так как все дела ребята здесь закончили и сейчас должны были двигаться к Гримме. Поезд в нашем случае отпадал, все подходы точно контролировались наёмниками, Гунк это проверил, лично навестив несколько станций и прождав там несколько часов. Охрана была постоянная. Менялась, но не узнать знакомые лица Гунк не мог, так что идти планировали пешком или на попутках через Бернис и Телунь, где было проще затеряться. На этих территориях часто происходили различные перестановки, и всегда было много путешественников, наёмников и самих жителей.

Лиззи уже спала, тихо посапывая носом, а я не могла. Подперев рукой голову, смотрела в тёмный потолок. Раздеваться не стала, не могла довериться этому месту, хотя интуиция сейчас молчала. В какой-то момент ощутила, что неподалёку прошёл Сприй. Что он здесь делал, не знаю, слишком далёк был центр от мест, где они обычно находились, но потом отдалился, пока окончательно не исчез.

Больше никаких подозрительных людей рядом не крутилось, а вот сон не шёл. Даже боль была не такой невыносимо привычной, тело немного онемело, но это даже к лучшему.

Слишком много информации получила за довольно короткое время, нужно было её переварить. Вспомнила то, что происходило почти два часа назад.

Я сидела на стуле и внимательно смотрела на Гунка, ожидая его слов.

— Прежде, чем раскроем наши карты, мы должны заключить с тобой соглашение о неразглашении той информации, которая здесь прозвучит.

Гунк, дождавшись кивка, потянулся к внутреннему карману под моим внимательным взглядом и вытянул оттуда небольшую тёмную пластину с серебряной сердцевиной. Слышала о таких. Специально заговорённый амулет, способный оказывать ментальное воздействие между спорщиками или при заключении договоров, не позволяя сторонам сболтнуть на сторону ничего лишнего раньше, чем закончится само дело. Иногда спорщики так и умирали, не выдав свою тайну никому. Этот амулет не любили, так как способа расторгнуть договор не было от слова совсем. Сильная вещь. Гунк протянул мне пластину, на которую уверенно положила ладонь.

— Я, Харгунк, заключаю договор с Магдой о неразглашении той информации, которая здесь прозвучит, до слов о том, что всё завершено.

— Я, Магда, заключаю договор с Харгунком о неразглашении той информации, что здесь услышу, до слов о том, что всё завершено. Да будет так.

— Да будет так.

Пластина под нашими ладонями нагрелась, активируясь, и пришлось пережидать боль, обжигающую даже через перчатку. Дождавшись, когда пластина остынет, Гунк убрал её обратно. Руку рассматривать не стала, знала, что сейчас на обеих ладонях появилось по небольшой закорючке.

Внутреннее напряжение немного отступило, и я потянулась к сумке, доставая самокрутки.

— Я глава одного из сильнейших, но не самого многочисленного клана, подчиняюсь Высшему суду, выполняя на них заказы и небольшие поручения. Хейлиз — младшая дочь главы Высшего суда.

Рука даже не дрогнула, когда подпаливала кончик. Значит, имя Хейлиз узнала неспроста. Ещё при мне его упоминали несколько раз, и оба раза это были весьма хорошие и уважительные слухи. Но зато теперь стало понятно, почему договор со мной заключила не девушка, а Харгунк. Ей, как члену суда, хоть и будущему, не пристало иметь никаких договоров до вступления в должность.

— Мне звать тебя Хейлиз? — выдохнула дым, чувствуя, как расслабляет знакомый вкус, и повернулась к девушке, которая неожиданно спокойно прилегла на кровать, никак не отреагировав на начало разговора.

Почему произошла такая резкая смена настроения, пока не понимала, настолько доверяла Гунку?

— Нет. Просто Лиззи. Я привыкла, и так звучит гораздо проще, не привлекает лишнего внимания.

Гунк подумал и запрыгнул на подоконник, устраиваясь там поудобнее. Он почти слился с серыми сумерками, и только силуэт на фоне окна показывал, что в комнате кто-то находился. Здесь был светильник, но он стоял у кровати и освещал лишь небольшой участок вокруг.

— Если кратко, то Глава Высшего суда некоторое время назад совершил правосудие и наказал тех, кто оказался недоволен его решениями. И те, не буду называть кто, решили ему отомстить, вставляя палки в колёса практически в каждом вынесенном вердикте, посылая покушения за покушением, чем вынудили Главу им ответить.

— На самом деле выносил вердикт не один человек, там был целый Совет, но именно отец стал инициатором многих жёстких наказаний, — вставила Лиззи, приподнимаясь и обнимая куцее одеяло.

С подозрением на него покосилась, но рисковать прикасаться к постельному не рискнула.

— Глава знал о том, кто идёт против него, но получить точные показания и доказательства всё не удавалось, слишком те были изворотливы и имели хорошие связи. Пришлось искать выход...

Слушая их историю, представила, насколько там всё завертелось... Высший суд обладал действительно огромной властью, против него не шли. Но это работало бы, если не упускать из вида то, что те самые люди решили убрать с игровой доски Перевозчика. А это значит и то, что преступная группировка вполне могла пойти и против Совета.

— Для этого мой отец и весь Совет затеяли игру, в ходе которой планировали вытащить из нор всех участвующих. Сама игра — фикция, да, чётко спланированная, в которой участвуют серьёзные силы Перекрёстка, кланы и члены Высшего суда. Но об этом никто не знает, кроме нас — самих организаторов и теперь тебя, — судя по тону, девушка расстроена не была, да и говорила так, будто имела власть, в чём я и не сомневалась.

Информация была действительно опасной, малейший слух на сторону — и рыбка сорвётся с крючка. В таком случае ребята действительно выбрали хорошее место для разговора на подобную тему и заключили качественный договор. Самокрутка закончилась, затушила остатки и стала слушать дальше, положив ногу на ногу, покачивая носком в такт своим мыслям.

— По задумке они планируют заключить договор между кланами, — спокойно продолжал Гунк, — устроив перестановку между основными силами, для усиления влияния Высшего суда и уменьшения власти тех, кто имел слишком большую власть и начал этот конфликт. Это, разумеется, вызвало бы огромное недовольство от тех, кто потеряет своё влияние, но именно такое движение поднимет муть и выманит наружу тех, кто засел слишком глубоко.

От власти не избавляются без крови. Кивнула, понимая, и всё же какую роль в этой постановке играют они сами? На мой внутренний вопрос Лиззи ответила так, как будто я задала его вслух.

— Помимо основного плана, есть ещё и дополнительный. Я веду второй этап игры, тоже выманивая врагов наружу, отслеживая друзей и недоброжелателей, — она гордо надулась, словно испытывала в этот момент небывалое удовольствие от той роли, на которую назначили девушку.

— Почему именно тебе доверили такую роль? — неужели отец согласился подвергнуть собственного ребёнка такой опасности, даже если и дал отличного охранника в помощь?

— Со мной был Гунк, так что я не настолько беспомощна! — Лиззи вскинула нос, а после успокоилась и смущённо его почесала. — С самого детства я уверенно шла по стопам отца, перенимала его знания и умения, и эта ситуация ложится на меня в первую очередь. И как на дочь, и как на члена Суда, для которого справедливость, наказание и честь должны быть на первом месте. Суду верят, доверяют. Высший суд является гарантом для тех, кто действительно желает честного решения. К тому же давным-давно я обнаружила, что обладаю занятной способностью отмечать своей силой тех, кто ко мне недружественно настроен, чтобы после их выследить. Но это такой же секрет, как и наша миссия, — Лиззи нахмурилась, делая акцент на последнем предложении.

— Поэтому ты сейчас так спокойна? — вспомнила, но действительно не испытала к ней ни капли враждебности с момента нашей встречи и даже в момент начала этого разговора.

— Я не чувствую от тебя негатива, способность молчит. Значит, ты не опасна, — легко ответила девушка, хоть я и не могла понять, как можно всецело доверять какой-то своей способности, не зная про неё почти ничего.

В любом случае, это была интересная особенность, впервые о такой слышала, но представляла, насколько та полезна.

— Мы именно поэтому старались бывать везде и иногда отсутствовали в отряде, чтобы засечь и спровоцировать тех, кто за нами следил. Если всё закончится, как и планировалось, а отцу в организации плана я полностью доверяю, он и не такие дела щёлкал, мы накажем и проведём Высший суд по полному списку наказаний.

Тон девушки стал очень серьёзным или даже торжественным, словно она не сидела в забытой всеми убитой комнате, а была на великосветском приёме у знати. Думаю, если всё получится, то тех, кто посмел вмешаться в дела Суда, поместят в тюрьму на Тибе, там как раз есть отдельная категория для таких заговорщиков, облечённых властью.

Прикрыла глаза — нужно было переварить всё это. Лиззи и Гунк замолчали, а после девушка тяжело вздохнула. Открыла глаза, сразу натыкаясь на виноватый взгляд.

— Прости.

Было видно, что девушку действительно мучает то, что она подвергла опасности кого-то другого.

— Никто, кроме нас двоих, не должен был пострадать, но они взялись за тебя... — она стиснула кулаки и гневно засопела, хотя напоминала сейчас сонного ёжика.

Оценила её поступок и слова.

— Лишь потому, что посчитали весьма опасной, — пожала плечами и добавила, усмехнувшись: — И опасным то, что вы затеяли. А значит, пока что в вашу игру они верят.

Верят, и мы на шаг, если не на два, впереди. Это полностью меняло расклад сил, выстроенный в моей голове, и давало более-менее чёткие ориентиры. Лиззи устало зевнула, и Гунк спустился на пол, тихо направляясь к двери.

— Уже поздно. Отдыхайте.

— А ты куда? — девушка продрала сонные глаза, обеспокоенно смотря на мужчину, и тот на короткий миг обернулся и посмотрел на меня, прежде чем исчезнуть за дверью.

— Пойду прогуляюсь, дверь я закрою снаружи, — только и прозвучало в ответ.

Глава 44

Чтобы успеть до нашего отхода, сменила Гунка, оставив уже его сторожить спящую Хейлиз, и направилась в главный штаб проверить письма, сдать отчёт, который быстро написала, пока не спалось.

Отчёт получился красочный, с описанием всего того, что со мной происходило. Начиная от угроз со стороны Перевозчика Лонга и заканчивая ситуацией в поезде. То, что произошло на границе, касалось не только меня. Этот факт упустила, пометив только, что «некоторые сумели скрыться». Отдельным листом указала волнения грани, при которых поезд лишь чудом избежал опасности, после чего всё это аккуратно упаковала, чтобы не намочить — на улице опять начался сильный дождь.

Мне он был только на руку, видимость заметно снизилась. Все попрятались в сухие места, по городу ездили лишь крытые повозки и одинокие редкие путники, которые смотрелись грязными размытыми пятнами на фоне серых улиц.

Дверь тихо щёлкнула, когда зашла внутрь и сняла шляпу, стрясая на пол собравшуюся на ней дождевую воду. На полу было множество мокрых следов — не одну меня дождь застал на улице. Вдыхаю привычный запах бумаги и кожи, вытираю сапоги о заботливо оставленную у дверей тряпку и прохожу дальше мимо обычных окошек для посетителей в приёмную, в которой кто-то тихо мурлыкал песенку.

Постучала по дверному косяку. Пение стихло.

— Войдите.

Здесь было весьма уютно, особенно понравилась картина, что висела над рабочим столом. На меня вопросительно посмотрела пожилая женщина. Незнакомая. Здесь всегда была активная текучка кадров, потому представилась.

— Перевозчик Магда, получить письма и сдать отчёты.

Женщина кивнула, не высказав никакого удивления, отметила у себя в журнале протянутый жетон и закопалась в столе, выискивая папку для отчётов. Я сдала свои документы, и женщина убрала папку обратно и вышла в заднюю дверь. Откуда она принесла небольшой чемоданчик, который при мне же вскрыла и принялась перелистывать стопки с отмеченными именами:

— М... М... Магда…А, вот они, есть.

Передо мной легла внушительная стопка писем, которой немного удивилась, но послушно забрала. Решила всё быстро просмотреть на месте, присела на небольшой стульчик для посетителей, вчиталась и второй раз приподняла брови.

В одной из бумаг, которую мне перенаправили, был строгий приказ прийти на слушание в любой удобный для меня момент. Это означало явиться прямо сейчас, а я не любила затягивать дела, которые можно было решить сразу, тем более что догадывалась о причинах вызова в суд. Или почти догадывалась.

Убрала полезные письма в сумку, остальные бросила в горящий камин под любопытствующий взгляд женщины. Поблагодарила и вышла из комнаты, тихо прикрывая за собой дверь.

В самом Дессау штаб и все прилегающие к нему подразделения располагались в одном месте вместе с судом, залом для наказаний, местом для заключений, ожиданий и для всего того, что необходимо Перевозчику, то есть, местом для отдыха, своей мастерской, тренировочным залом, столовой. Но идти туда не хотела, да и времени не было.

Зал для наказаний был самым мрачным местом, издали отбивая желание набедокурить. Только вот что делать с тем, когда беды приходят не по твоей просьбе, а самостоятельно заваливаются и лишают покоя? На этот раз мне нужно было только в зал суда. Здесь было тихо и малолюдно. Подошла к стенду, нашла нужные цифры, которые на нём отображались. Третий этаж.

Поднялась, быстро сориентировавшись в направлениях, показала бумагу человеку на входе и прошла внутрь под его внимательным и изучающим взглядом. Он был и консьержем, и охранником в одном лице. Я заметила за поясом у него несколько любопытных игрушек, да и не только там, он весь был ими обвешан. Настолько помешан или это новые правила?

Приглядываюсь, а сама, похоже, нервничаю. Так, Мег, сейчас не место для волнений, сейчас нужно собраться. Дала себе несколько секунд на то, чтобы настроиться и вошла внутрь, привыкая к скудному освещению.

Наиболее освещены были трибуна и центр, на который по правилам я обязана была стать. В зале напротив двери на значительном возвышении была скамья, на которой восседало несколько человек. Обычно их было трое, но сейчас увидела лишь двоих. Вполне вероятно, один из них отсутствовал или просто вышел. Рабочий день только начался.

— По какому делу? — холодный взгляд, и я смело встречаюсь взглядом с судьёй.

— Дело номер триста пятьдесят шесть.

— Триста пятьдесят шесть... — судья склонился над столом, просматривая бумаги, а потом поднял на меня взгляд.

Что в нём было, рассмотреть не могла, однако голос мужчины немного изменил окрас. В нём что, проступило удивление? Я стояла неподвижно, почтительно склонив голову, и не капельки не боялась. Наконец, судья произнёс:

— Нарекание за драки, лишние человеческие жертвы и разгерметизированная дверь в движущемся поезде…

Второй судья ещё более удивлённо посмотрел на первого и перевёл взгляд на меня.

— Вы предоставили отчёт? — деловитый и строгий вопрос.

— Да, всё уже описано в документе.

Будут валить или попробуют разобраться? Судьи были разными, и не всегда слушание проходило гладко. Посмотрим, как всё получится, на этот раз.

— Хорошо. А теперь объяснитесь лично Суду по каждому из пунктов.

Склонила голову, принимая приказ и принялась рассказывать по порядку о том, что происходило и почему произошло всё то, о чём Суд проинформировал меня лично. Перевозчики обладали огромной властью, но именно эта власть оказывала на нас огромное влияние и ставила жёсткие рамки, за которыми следовало незамедлительное наказание за непреднамеренные или слишком сильные нарушения устава. Мы не могли вредить людям, только для самозащиты, которая именно в моём случае и была. Закончив, добавила.

— Если Суду будет недостаточно слов и полного отчёта, я попрошу свидетелей также предоставить показания для Суда.

Правда, для этого мне необходимо будет наведаться к Кириллу, Остару и Лимпу, и на мысли о последнем слегка свело в груди.

— Не нужно, — с облегчением услышала. — Суд полностью одобряет ваши действия и заключает вердикт о невиновности. Однако, несмотря на это, необходимо будет выплатить штраф за имущество в размере сорока серебряных. Оплату вы можете предоставить в любом удобном для вас месте в течение месяца. Можете быть свободны, — судя по голосу, судье понравилось, как я держалась и всё пояснила, второй судья так же кивнул, полностью поддерживая коллегу.

Поклонилась и пошла на выход, но у двери остановилась, вспомнила кое о чём:

— Разрешите поинтересоваться.

Судьи, опять опустившие головы в бумаги, подняли на меня удивлённые лица, не ожидали, что решусь у них о чём-то спросить, и отозвались:

— Разрешаем. О чём ты хочешь спросить?

Сейчас я уже не была подсудимым, и разговор стал более неформальным:

— Известно, когда будет Высшее собрание для Перевозчиков?

— Тема?

— Ситуация на Перекрёстке и волнение граней.

Судья посмурнел, глядя на меня потяжелевшим взглядом, но я была уверена в том, о чём спрашивала.

— Ближайшее Высшее собрание назначено через три недели. Желаете подать запрос на данную тему? — тон его опять стал рабочим.

— Желаю.

Судья кивнул, сделав у себя пометку, а я вышла за дверь. Всё, что должна была сделать на сегодня, сделала.

Встреча с Гунком была назначена в десять, и теперь я немного опаздывала, но не только из-за неожиданного нагрянувшего суда, а из-за непогоды в том числе. На момент, когда прибыла на конечную точку, была уже половина одиннадцатого. Место было значительно удалено от центра, со сложными дорогами, совсем раскисшими из-за воды.

— Почему так долго? — недовольно спросил один всадник у другого, держась на недовольно дёргающейся лошади.

Голос мужчины показался мне знакомым. Я почти дошла до места и остановилась, чтобы понять, кто же все эти люди. Гунк говорил, что наймёт наёмников для подстраховки, но не сказал сколько и кого конкретно. Здесь их было двадцать человек — значительный по величине отряд.

— Ждём последнего, — Гунк ответил спокойно, не отреагировав на недовольный тон.

— Поехали бы уже, мокнуть под дождём не самое приятное дело... — с этими словами наёмник сплюнул, и я вышла из-за деревьев.

— А ты, Вацек, всё такой же нытик.

Всхрапнули лошади, а наёмники потянулись к оружию, чтобы успеть отразить неизвестную опасность. Вацек, услышав своё имя, принялся вглядываться в меня ещё пристальней, но никак не мог узнать.

— Ты кто?

Усмехнулась, не отвечая, и запрыгнула на подведённую ко мне лошадь. Гунк был спокоен, но чувствовала от него молчаливый вопрос, на который тихо ответила.

— Задержалась в суде, пришла повестка из-за нападений на меня и убийств.

Гунк понял, о чём я, развернулся и взмахом руки скомандовал всем выдвигаться.

Копыта сочно чавкали по грязи, но мы бодро миновали вторую заставу и ждали третьей. Примерно через час услышала приближающийся топот копыт, отчего слегка раздражённо прищурилась, и рядом со мной пристроилась чужая лошадь. Как и сам Вацек, та была слегка агрессивной и сразу же попыталась укусить мою за шею, но получила в ответ моей ногой по носу, от чего я едва удержалась верхом. Это дало результат — животинка недовольно отстранилась, оскорблённая до глубины своей лошадиной души.

— Давно не видел тебя, Магда.

Всё же узнал. Много же старому знакомому понадобилось на это времени.

— А ты немного изменилась. Огрубела что ли? — мужчина заглянул в моё лицо, и я клацнула перед ним зубами так же, как это сделала недавно его лошадь.

Вацек резко отстранился, придерживая дёрнувшуюся в сторону животинку, косившуюся на меня тёмным взглядом.

— Бешеная... Как и всегда, — буркнул мужчина и отошёл.

Совершенно не желала вести с ним никаких дел и не понимала, каким таким образом в отряде, что должен был нас сопровождать, оказались бывшие знакомые по школе. Мне и в прошлом хватило их тычков…

Внутри начала подниматься непонятная злость. Стиснула кулаки, отчего кожа перчаток скрипнула и замерла, пытаясь понять саму себя. Что-то слишком сильная у меня реакция на такую простую встречу, а я ведь всегда отличалась сдержанностью, даже в прошлом, но не на этот раз. Почему?

Боль, к которой совсем привыкла, стрельнула в руку вместе с новой вспышкой агрессии, моментально свернувшейся в узел в груди.

Сделала глубокий вдох, втягивая сырой воздух, чтобы прочистить мозги, и выдохнула. Единственное, что предположила бы, было само золото, которое хотело, чтобы я им воспользовалась. Поняла, что чувствовала это желание уже некоторое время, незаметное, едва уловимое и словно бы моё. Оно слилось с общим потоком мыслей и заставляло реагировать острее, чем в любой другой обычной ситуации.

Новая вспышка боли и последующая за ней волна агрессии. Вот, значит, как!

Новый способ воздействия? Я не могла себе позволить так просто его применять, потому постаралась максимально настроиться на спокойное и гармоничное сознание. Для этого уселась на лошади поудобнее, всё равно она шла наравне со всеми, слушаясь вожака, сложила ладони на коленях и закрыла глаза.

Дождь тихо шелестел по листьям, траве и земле, где-то далеко прозвучал гром. Лошади издавали тихий цокот, когда касались камней или твёрдой земли, и чередовались с всплесками воды из луж. Животные недовольно фырчали, шумно выдыхая воздух из ноздрей, было прохладно, и теперь вокруг их морд собирался пар. Сконцентрировалась на всём вокруг себя. На воздухе, что иногда поддувал в ворот рубашки, на своём дыхании, на мокрых каплях, от которых перчатки немного промокли, как и мои ноги, постепенно погружаясь в себя и в весь мир вокруг.

Этой методике меня научил один странник, которому однажды помогла перейти грань. В таком состоянии провела около часа, пока не услышала возбуждённые голоса спереди. Мимо пронёсся дозорный. Открыла глаза и поспешила вперёд. Моя лошадка, больше не поторапливаемая наездником, теперь плелась в самом конце.

— Следуют за нами... — донеслось едва слышно, когда приблизилась.

— Как нашли? — возмущённо вскинулся Вацек. — Сколько их? — он оглянулся, осматривая отряд и подзывая к себе двоих.

—- Четверо. Идут быстро, нагоняют, — мне было видно, что дозорного очень испугали те, кого он заметил.

— Нужно остановить погоню, — поставил точку Вацек и махнул своим. — Вы двое пойдёте со мной, остальные окружить и защищать.

Я подъехала к самому пику обсуждения, и в голове загорелась догадка, которой совсем не была рада, но она была самой логичной из всех.

— Подождите, — на меня, подавшую голос, обернулись, но послушно замерли, не понимая, что хочу сказать, Вацек вообще сразу отвернулся, желая поскорее остановить погоню, — не стоит спешить. Я знаю, кто нас нагоняет.

— И кто же?

Вацек вскинул бровь, не доверяя моему мнению, однако Гунк поддержал мои слова, чем окончательно решил данную проблему.

— Подождём. Вацек, не торопись, следи. Если что, будем отбиваться.

Наёмник недовольно кивнул и скомандовал рассредоточиться на дороге. Так и поступили, я была в середине, где и оставалась. Все замерли, настороженно всматриваясь в тени стоящего вокруг нас леса.

В окружающей пелене дождя и зелени было непросто рассмотреть что-либо, потому приходилось очень напрягаться. Пустила силу на поиски, она поплыла в пространстве, наткнулась на преграду и словно задрожала. Это было что-то необычное, такого ни разу не было, чтобы сила указывала на других таким образом. Но фигур и вправду было четверо, и, судя по пришедшему ответу, они были большими, и теперь мне было интересно узнать, как же чужаки нас выследили. Заодно посмотреть на реакцию парней, которые считали себя главными в этом отряде. Неожиданно прогремевший гром немного напугал лошадей, и те всхрапнули, выдавая нас с головой, но, к счастью, там были не враги.

Секунда, и догнавшие нас мужчины, словно тени, выступают из пелены. Большие, тёмные и пугающие своей силой. Сейчас я как никогда изумилась тому эффекту, который создавали новенькие вокруг себя. Сопровождающие нас наёмники моментально поблёкли на их фоне, смотря настороженно и изумлённо, даже оглянулись на Вацека и, к слову, на меня, но я была спокойной. Молчал и Вацек.

Чужаки подъехали вплотную. Кожей ощутила взгляд Грэма, когда тот нашёл меня, а после мужчина перевёл взгляд на появившегося рядом со мной Гунка. Казалось, он совсем не удивился прибывшим, хотя точно не мог забыть тех, кого мы встретили в Рагарсе.

Все замерли. Но не успели новоприбывшие сказать хоть слово, как откуда-то сбоку раздался яростный писк, и мимо меня пронеслось агрессивное облачко гнева, но бросилось не на Грэма, как можно было бы предположить, а на того воина, что был прямо за ним. Никто не успел отреагировать, даже сам мужчина, а уже Лиззи вцепилась в него ногтями и принялась колошматить:

— Ты! Как ты посмел сюда прийти!

Поначалу не поняла, отчего была такая реакция, как и остальные, настороженно потянувшиеся вперёд, желая защитить девушку, но затем вспомнила, что именно этот чужак схватил Лиззи за шею и хотел придушить, пока его не остановил Грэм. Не сплоховал он и сейчас.

— Зрэн, — жёсткий голос, и мужчина, уже потянувшийся к девушке, чтобы резко оторвать её от себя, скривился и перехватил руки намного мягче, фиксируя на месте.

К Зрэну быстро подъехал Гунк, забрал у него вырывающуюся и возмущённую Лиззи, посадил перед собой и поехал в начало колонны.

— Она? — Грэм повернул ко мне голову, как к знакомой, и я просветила их забывчивость.

— Девушка, которую твой друг чуть не придушил, и персона, которую нам необходимо защищать.

На мои слова отреагировали по-разному. Грэм внимательно посмотрел вслед Гунку и перевёл взгляд на Зрэна, который нахмурился и, судя по сосредоточенному взгляду, пытался припомнить этот момент. Наёмники, которые были рядом, потянулись к оружию, но доставать не стали. Повисло напряжение.

— Поняли. Будем защищать, — коротко ответил Грэм, смотря при этом прямо мне в глаза, чем немного смутил.

Как будто слова предназначались не наёмникам, а лично мне. Не знаю, почему у меня появилась такая реакция, отвернулась, разворачивая лошадь, и бросила остальным, если уже все молчали и не стремились построиться на дороге.

— Возвращайтесь в строй, хватит мокнуть под дождём.

Меня послушались. Часть новоприбывших стала посередине, остальные по краям, рядом со мной почему-то остановился Грэм. Мы поехали.

Глава 45

Грэм ехал спокойно, не тревожил, не говорил. Но мой взгляд, то и дело, перемещался на него, отвлекая от своих собственных мыслей. Всё в мужчине было другим — поступки, действия и даже решения.

Попыталась погрузиться в себя, как делала до этого, но ничего не получалось. Устав, оставила бесполезные попытки, фыркнула и стёрла каплю, упавшую на нос. Дождь уже прекратился, но с деревьев по-прежнему капало, раздражая и заставляя ёжиться от противной мокрой одежды и седла.

Вспомнив, что у меня есть, запустила руку в карман сумки и вытащила самокрутку, прикурила огненным камнем, желая расслабиться. Апатичный ранее Грэм покосился на меня, держащую во рту непонятную коричнево-зелёную трубку, втянул носом дым и о чём-то задумался.

Лиззи почти успокоилась, и я лишь изредка ловила её взгляды на отряд, но Зрэна она видеть не могла, того поставили в самый конец. К его же счастью.

Молчание стало тяготить, тем более настроение чуть выровнялось, и я решила поинтересоваться у продолжавшего ехать рядом мужчины.

— Как вы нас нашли? — спросила чуть кисло.

Меня уже некоторое время подташнивало, возможно, от качки, но травы помогли справиться с этим ощущением.

— Я знал, где ты будешь.

Иногда ответы Грэма весьма информативны, не находите?

— Знал? — нахмурилась, пытаясь понять такой ответ. — Тебе кто-то сказал об этом?

— Что-то вроде того, — мужчина усмехнулся, на миг его глаза весело блеснули, но я в этот момент думала о том, кто же мог узнать меня и каким образом доложил об этом чужакам.

Точно знала, что оторвалась от погони, и ни с кем лишним не обсуждала свой маршрут. Ворону тоже не говорила. Следилку что ли подкинули? Просканировала свои вещи, но ничего подозрительного не засекла. Устав прыгать с мысли на мысль, спросила конкретно у виновника моей тревоги:

— Этот кто-то нам не навредит? Не раскроет эту же информацию другим?

От ответа зависело, что же мы будем делать дальше.

— Нет. Он помогает только мне.

Ещё непонятнее. Грэм как-то заинтересованно рассматривал моё лицо, но, когда подняла на него глаза, отвернулся. Хм. Не доверять мужчине у меня не было повода. Впрочем, как и доверять. Решительно оставив тайны Грэма только ему, докурила и осмотрелась по сторонам.

Мы как раз проезжали под деревом, которое обладает интересными и полезными свойствами, приподнялась и точным движением отломила себе ветку, отчего меня обдало холодными каплями. Отфыркнулась вместе с лошадью и стряхнула воду с растения на землю, но осторожно, чтобы не повредить небольшие длинные кисточки, запрятанные между листьями.

Грэм с интересом проследил за моими телодвижениями и с таким же интересом продолжил наблюдать, как я достала из сумки тряпицу, на которую аккуратно сложила оторванные кисточки. Их было немного, потому отбросила в сторону ветку и принялась высматривать ещё такие же деревья на нашем пути.

— Что это такое? — неожиданный вопрос, и я несколько растерялась, прежде чем ответить.

Вот, вроде ещё есть одно, только немного правее. Дождалась, когда подъедем поближе, привстала, но Грэм меня опередил, первым взял ветвь, только покрупнее, играючи, отломил на ходу и протянул в мою сторону.

Замерла, не зная, как реагировать на такой жест, и просто села обратно. Ветвь Грэм мне не отдал, так и держал у себя в руках, держась на одной скорости бок о бок рядом. Наверняка мы представляли собой довольно странную композицию. Двое и между ними ветвь дерева, но я решила просто принять эту ситуацию.

Аккуратно отломила несколько и довольно покивала, эти были ещё лучше, чем предыдущие.

— Кисточки используются в лекарствах, — подобрев пояснила спутнику, что делаю. — Сейчас я их соберу, а после либо продам, либо сама что-нибудь сделаю.

Больше деревьев вдоль дороги не попадалось, и я неторопливо отламывала кисточки, пока не заполнила тряпицу полностью. Больше не влезало. Завязала и аккуратно запаковала её в сумку, решив просушить на привале. Грэм, поняв, что я закончила, приподнял и просто отшвырнул ветку в сторону, едва не пришибив наёмника, что сунулся нас обогнать.

Тот резко притормозил, сильно взбледнул и вернулся обратно от греха подальше. Слишком сильная у Грэма была рука. Я этого момента не заметила, снимала с себя крупный кокон бабочки, застрявший в волосах.

Наверное, свалился с дерева. Красивый, с тёмными прожилками. Аккуратно вытащила, осмотрела со всех сторон, и сложила в нагрудный карман.

— А это тебе зачем?

Какой любопытный... Действительно интересно? Покосилась на мужчину, но Грэм очень сосредоточенно изучал место, где исчез кокон, словно пытался понять, что же я буду делать со всем этим.

— Тоже в лекарство?

На миг представила это и чуть не рассмеялась. Удержалась только чудом. Настроение росло с удивительной скоростью, поэтому ответила мирно и честно:

— Хочу потом отнести в безопасное место, чтобы не бросать так на дороге.

Грэм кивнул, принимая ответ, и посмотрел на дорогу впереди, но теперь вопросы появились уже у меня, правда, покосившись на людей вокруг, решила отложить их на потом. Мы приближались к третьей границе.

Проверили нас быстро, хоть и проводили настороженными взглядами, слишком мы напоминали опасный вооружённый отряд. Больше косились, конечно, на здоровяков, как на более опасных как внешне, так и по ауре, что окружала их. За всем этим с интересом следила я, Гунк и даже Лиззи. Вацек в который раз недовольно выругался.

— Из-за них мы очень заметные. Нас раскроют и заметят на первом же постоялом дворе.

Четвёрка молчала, с философским интересом и спокойствием игнорируя недовольство наёмника, а я внутри только посмеивалась. Одно то, что они бесили Вацека больше, чем я сама, было просто мёдом, ароматным и до жути сладким.

— Я не хочу потом трупы своих людей хоронить.

На нытика посмотрели так, что вопрос, чьи же трупы мы будем хоронить, отпал сам по себе. Либо его самого, либо тех, кто попадётся к ним в руки. Чужаки ещё и оскалились по-доброму. Вацек недовольно засопел, не получив поддержку, и поехал в голову отряда жаловаться.

— Он всегда такой? — Грэм посмотрел в спину отъехавшего Вацека. — Шумный.

— Шумит больше, чем мы, — тихо пробормотал третий здоровяк, чьего имени я пока не знала.

Мужчина был не таким мрачным, как Грэм или Зрэн, более приятным внешне что ли, хоть и был таким же большим и татуированным.

Отвернулась от него и посмотрела вперёд. Разумное замечание. Новенькие, несмотря на свой немалый вес, двигались легко и практически бесшумно. Усмехнулась и сдала Вацека с потрохами, чувствуя хорошую поддержку за плечами.

— Всегда, даже в школе, задирался и выставлял себя выше других.

— Потому тебе он не нравится? — задал хороший вопрос Грэм, и я с удовольствием на него ответила.

— Вацек мне не нравится, потому что я надрала ему зад.

Наёмники, хоть и относились к отряду Вацека, усмехнулись, услышав мой ответ. В целом, с уходом «шумного» настроение здесь значительно улучшилось, и новеньким даже задали несколько вопросов о том, кому они служили до этого момента. Услышали про Тёмников и смотрели на тех уже с уважением.

Когда Вацек с кислым лицом вернулся обратно, видимо, не получил необходимую поддержку, то его лицо стало ещё кислее, глядя на довольные лица всего отряда. Бросив в воздух несколько резких слов, наёмник развернулся и отъехал от нас на несколько шагов. Его мужская гордость пострадала в очередной раз.

Мне было необычно наблюдать за тем, что Вацек совсем со времён школы не изменился, не повзрослел, не учёл свои ошибки, оставаясь всё таким же. Разве так бывает? Наверное, да. Вот подтверждение сопит носом и сверкает на окружающих недовольными глазами.

Было около шести вечера, и, судя по грому, который звучал вдали, скоро к нам опять вернётся дождь. Подумала и поскакала в голову отряда, где сразу вычислила Гунка, он о чём-то переговаривался с Лиззи.

— Гунк.

— Мег?

На меня удивлённо оглянулись. Притормозила рядом и поинтересовалась.

— Во сколько организуем привал? Скоро опять будет дождь.

Гунк прислушался к новому удару грома и прикинул:

— Ускоримся. После четвёртой границы есть одно место, куда можно будет заехать и всем свободно устроиться.

Поняла. Слишком большому отряду намного сложнее замаскироваться и устроиться на ночлег. Значит, едем до самой ночи. Хотела, было, поехать обратно, чтобы сообщить другим о планах, тем более что Гунк сразу ускорился, ускоряя и других, но меня остановила Лиззи. Придержала за локоть.

— Мне не нравится, что с нами в отряде едут эти... — она до сих пор была зла и не скрывала это. — Этот второй. Он плохой. Он зацепился за мою способность.

Хм. А вот это нехорошо. Запомню.

Примерно через час отряд нагнал шквальный ветер, а после пришёл и ливень. Всё вместе вылилось в бесконечную череду ледяной воды, защиты. От летящего в нас мусора и попыток удержаться на мокрой земле копыта лошадей скользили. Ветер так сильно гнул деревья, что обламывал некоторые ветви, которые с треском валились на землю. Одна такая практически снесла всадника. Пришлось ненадолго остановиться.

Лошадей такая непогода пугала, приходилось слишком много сил тратить на то, чтобы усмирить животных. Поэтому, посовещавшись, мы приняли решение обмотать им глаза тканью и вести дальше вслепую. Это помогло. Успешно пересекли зелёную зону, оставляя позади некоторое количество нервных клеток. Дальше было легче.

Когда выехали из леса на открытое пространство, то освободили морды лошадей, чтобы упростить себе путь — так лошади ехали друг за другом. Сложнее всего приходилось первым в отряде, потому Лиззи сместили ближе ко мне, и мы с Грэмом по очереди присматривали за девушкой. Против нас двоих она не имела ничего.

Дальше все скакали, не имея права остановиться, так как вокруг всё больше темнело, а до границы нужно было ехать ещё долго. В темноте скорость заметно упадёт, придётся ехать осторожнее, чтобы не повредить наш транспорт.

Все промокли до последней нитки, кроме, пожалуй, мешков, созданных для того, чтобы хранить вещи в сухости. Хотелось лишь одного: сесть у тёплого очага и, наконец, согреться. Я, как более привычная к таким полевым условиям, нахохлилась и внимательно высматривала дорогу впереди и по бокам.

Лиззи же буквально дрожала от холода, хоть и старалась скрыть ото всех своё состояние, понимая, что не может нас задерживать. Такая жертвенность была бессмысленной. Не хватало, чтобы она ещё заболела. Заметив это, чуть притормозила, чтобы оказаться рядом с наёмником, у которого сбоку было приторочено два объёмных тюка. Он на меня покосился, молча спрашивая: «Что?», и я поинтересовалась:

— Одеяло есть?

— Да, — утвердительно кивнул.

— Дай одно.

Наёмник без вопросов развязал застёжки и достал из сухого мешка шерстяное одеяло. Кивком поблагодарила, прикрывая добычу от дождя, и поехала на своё место к Лиззи. Она совсем замёрзла. Если присмотреться, то заметно было, что губы девушки практически побелели от холода. Наклонилась, придерживая за луку седла, чтобы быть как можно ближе и не перекрикиваться издалека.

— Сними плащ.

Девушка непонимающе на меня посмотрела:

— С-снять? З-з-зачем? — но потянулась непослушными пальцами к завязкам.

Я терпеливо ждала, прикрываясь от дождя и порывов ветра. Когда девушка начала скидывать с головы плащ, я быстро потянула его на себя, сворачивая сухой стороной внутрь и перебрасывая через колени, которым сразу же стало холодно, а после быстро развернула и накинула на плечи девушке одеяло.

Оно легло чётко, полностью скрывая Лиззи под собой. Держаться на ходу было непросто, приходилось делать всё очень быстро и чётко, потому прицелилась и метко забросила плащ, который с другой стороны перехватил Грэм, заметив мои манипуляции, и поправил ткань со своей стороны. Сработали чисто.

Девушка, наконец, поняв, что же я задумала, перехватила завязки и замоталась обратно, желая сохранить тепло. Закончив, отъехала немного в сторону, дорога в этом месте была слишком раскисшей, и продолжила путь. Через пару минут почувствовала спиной благодарный взгляд Лиззи, но оборачиваться не стала, уже заметила, как порозовели её губы, а дрожь практически полностью ушла.

Ехать до границы оставалось ещё часа три. Когда стало слишком темно, мы снизили скорость. Непогода немного утихла, ветер не так пробирал до мурашек, поэтому ехали более комфортно. Между наёмниками прошла фляжка со спиртным, которую с благодарностью приняла. Сама уже задумалась, чем бы согреться, но, к сожалению, ничего нужного с собой у меня не было.

Нагревательный камень был слишком мал и опалял жаром лишь точечно. Сделала несколько глотков и передала ёмкость дальше. По телу моментально распространилось приятное тепло. Чужаки от алкоголя не отказались, чем вызвали у всего отряда хорошее впечатление. Кто-то на ходу успевал ещё и есть, но мне не хотелось.

В некотором роде такая погода мне даже помогла. Из-за холода боль чуть притупилась, став едва уловимой, как и гнев, значительно уменьшившийся в размере. Возможно, благодаря золоту я могла бы вызвать чувство тепла, или, к примеру, обсушиться, но тогда придётся расплачиваться собственными силами.

Ещё одна продолжительная скачка, после которой, наконец, выехали на твёрдую пустынную дорогу и совсем скоро оказались на границе.

Глава 46

Гунк отсутствовал в отряде намного дольше, чем обычно, заставив всех чуток поволноваться, а когда вернулся, был каким-то хмурым и замкнутым. Нам мужчина ничего не сказал, только скомандовал ехать. Лиззи, издав тихий стон, послушно забралась в седло, продолжая обматываться одеялом, но поехала без споров. Я держалась рядом. Совсем скоро по плану должен быть привал.

Спустя примерно полчаса мы свернули направо, спустившись немного по склону, поплутали между редкими островками зелени и, наконец, вышли к небольшому заброшенному участку с несколькими постройками. Окна на домах смотрелись тёмными провалами, но Гунк направил отряд прямо на них.

Присмотрелась. Да, участок был заброшен, весьма зарос травой, однако, судя по состоянию зданий, отсюда ушли не так давно. Охотники или простые жители? Так или иначе, как и сказал Гунк, место было хорошим, и все в нём прекрасно разместились.

Не теряя ни секунды, распределили обязанности, разбредаясь в разные стороны, — за дровами, водой, устраивая лошадей, протирая их сухим сеном и выставляя сёдла так, чтобы те за ночь немного просохли. Я пошла в дозор, как и чужаки, моментально разбредаясь по округе и оставляя маячки для возможных гостей.

Быстро вернулась обратно и успела вмешаться, чтобы оставить огороженный закуток для Лиззи и для помывочной. Нужно было немного привести себя в порядок, убрать лишнюю грязь и хоть немного согреться водой. Для всего этого я запалила помимо кухни ещё и одну печь, на которую вместе с несколькими наёмниками натащила воды в большом котле.

К тому времени, когда почти всё было готово, вернулись те, кто оставался с лошадьми, в дозоре, и тех быстро направили в помывочную, чтобы они согрелись. Горячая вода вызвала у всех небывалый восторг, и пришлось набирать её ещё несколько раз.

Мыться решила последней после Лиззи, которой рекомендовала немного прогреть ноги, обязательно выпить горячий отвар с моими травками и после ужина ложиться спать. Девушка не спорила, в тепле её разморило, и Гунк, поняв, что все отлично справляются со своими задачами, а девушка под присмотром, принялся за устройство лежаков.

Снаружи прогремел гром. Новые усилившиеся капли дождя застучали по крыше, но, к счастью, мы были уже не на улице. Вахту и присмотр за лошадьми разделили между наёмниками, оставив меня и Лиззи без дел, что вполне устраивало. Мои маячки и способность прекрасно контролировали всё вокруг.

По-быстрому ополоснулась, повесив кафтан на свободный участок у печки, сняла сапоги и принялась их очищать щепкой от налипшей грязи. Села неподалёку от двери в кладовую, здесь было не так людно, я была не на виду, потому было спокойнее.

Все заканчивали ночной перекус, мне тоже предложили, но отказалась, есть не хотелось.

— Почему не ешь?

Рядом со мной присел Грэм, поставив тарелку с мясом и хлебом. К горлу подкатила тошнота, и я чуть скривилась, пожимая плечами.

— Не хочется.

Уже просохшие волосы начали завиваться и теперь щекотали щеку, отчего иногда тёрлась ей о своё плечо, желая убрать волосы. Грэм вздохнул, словно не одобрял подобный поступок и сказал, не стремясь надавить, скорее поясняя:

— Нужно поесть. Даже если не чувствуешь голода. Золото очень поглощает силы носителя и будет только радо, если ты умрёшь от голода, — последний довод прозвучал убедительнее всего.

Хм. Не думала, что мужчина так просто заведёт разговор на эту тему. Покосилась на остальных, но наёмники находились очень далеко и не слышали нашего разговора, занимаясь своими делами и устраиваясь на ночлег. Подумала и сняла перчатки, положив их рядом. Грэм посмотрел на мои руки, но промолчал. Я продолжила ковыряться в сапогах.

— Откуда ты столько знаешь об этом металле?

Отложила щепу и поставила рядом обувь. С большего в аккуратный вид её привела, поэтому удовлетворённо прислонилась к стене, смотря на огонёк, горящий в печи. Вспомнила слова Грэма, вытерла о ткань руку и неохотно потянулась: взяла хлеб, положила на него мясо и принялась жевать.

— Там, откуда я пришёл, о золоте знают очень много, — загадочно ответил Грэм.

Так откуда он там пришёл?

— Что ты имеешь в виду? Где-то на Перекрёстке знают о золоте больше, чем обычно? — если это так, то я могу туда наведаться и разузнать о нём побольше.

— Не на Перекрёстке.

Мужчина всё ещё непонятно отвечал, и я решила, что, возможно, тот просто не хочет рассказывать, когда Грэм добавил ещё более странное:

— За ним.

Не знаю, сколько мы молчали, а после я усмехнулась, решив, что не совсем поняла его ответ.

— За какой-то из граней? Я объездила все территории на Перекрёстке и не нашла ни одного, где о золоте бы настолько много знали, как ты говоришь.

Грэм не ответил на подколку. Решила зайти с другой стороны. В тепле боль начала возвращаться, и я захотела уточнить.

— Ладно, можешь не отвечать. Тогда скажи, почему в последние часы я чувствую вспышки злости одновременно с болью. Такого раньше не было.

Про боль он и так уже знал и секрет, в таком случае я не нарушала. Грэм посмотрел на золотую руку, когда взяла ещё один кусок мяса, сам он не ел, и только потом ответил. Даже со смешком подумала, что мужчина принёс еду лично для меня, хотя, конечно, это было не так.

— Золото... А если точнее паразит, который очень похож на обычное чистое золото, когда присоединяется к своему носителю, стремится поглотить его полностью, незаметно, по капле углубляясь и расширяясь, чтобы вырасти ещё больше. Та злость, что ты чувствуешь, лишь отголоски желания самого паразита ускорить этот процесс.

Грэм впервые на моей памяти говорил так долго, спокойно и уверенно, словно действительно это знал, и неожиданно я ему поверила. Посмотрела на свои руки и поделилась мыслями, мне показалось это правильным.

— Оно меняется. С каждым днём золота... То есть, паразита на моей коже становится всё больше, — сказала, приподняв руки и рассматривая несколько свободных от налёта участков кожи на левой руке.

Грэм кивнул, подтверждая.

— Сначала оно подстраивается, изучает, благодарит, пока не становится очень поздно, и тогда паразит начинает причинять боль, забирать силы и разрушать.

Прозвучало просто пугающе, но я почему-то спокойно приняла этот факт — что ношу на себе какого-то паразита.

— Звучит так, как будто он живой, — усмехнулась я.

— Практически так и есть.

Чудно. Ношу на себе какого-то живого паразита. Ещё и хвалила его раньше. Как сказал бы папа, у меня появился питомец. Смертельно-опасный.

— Я ведь умру?

Грэм кивнул, почему-то посмурнев при этом ещё больше. Эта мысль расстраивала его больше, чем меня.

— Примерно сколько мне осталось?

— Точно сказать нельзя. Если не будешь использовать силу, которую паразит тебе даёт, то больше. Судя по тому, как много участков он захватил, то времени не так много.

Почесала гудящую руку и прикрыла глаза. Было немного грустно, больно и больше всего расстраивало то, что времени на поиски отца у меня почти не осталось. Я без слов поняла, что хотел сказать Грэм.

Неожиданно мужчина с чувством стукнул кулаком по полу, который совпал с грохотом грома и встал. Проводила его удивлённым взглядом до двери, пока здоровяк не исчез на улице. Рядом со мной осталось пустое место и такая же пустая тарелка. Даже не заметила, как съела всё подчистую. Надела перчатки обратно и отнесла посуду к лохани с грязной посудой. Ей почти сразу занялся свободный наёмник, а я отправилась на свой лежак, чтобы устроиться ко сну.

К грани, подвижной и вечной подъехали днём.

Задумчиво осмотрела весь видимый участок своим вторым зрением, пока от меня ждали вердикта, но здесь завеса была недостаточно тонка для такого количества людей. Двадцать наёмников, нас трое и четверо здоровяков, которые по массе были достаточно большими и сошли бы за семерых.

— Ну что? Почему не едем? — нетерпеливый вопрос за спиной, на который ответила с философским спокойствием Перевозчика.

— Здесь недостаточно тонкая грань, чтобы пропустить всех сразу.

Знали бы они, сколько раз мне задавали этот вопрос... Возможно, стоит брать за это деньги? На пелену, видимую только мне, посмотрели, но, разумеется, ничего не заметили. Для наёмников это был всё такой же унылый и серый пейзаж.

— И что ты предлагаешь? — на этот раз спросил кто-то другой, и вопрос мне понравился.

Осмотрела видимые участки рядом и предложила единственный возможный в нашем случае вариант:

— Предлагаю разделиться на две группы, — повернулась к ожидающим лицом и осмотрела всех, мысленно разделяя пополам. — Проведу сначала одну, затем вторую.

Возможно, людям, что путешествовали поездом, и казалось, что никакой работы Перевозчики не делают. Но дело в том, что сами пути ложились между самыми тонкими участками грани, способными принять огромное количество человек. В ином случае создавать сами пути и поезда было бы бессмысленно, ни один перевозчик не осилил бы такую неподъёмную ношу.

— Будет опасно разделяться. В таком случае мы не можем быть уверены в безопасности.

— Знаю, — пожала плечами, но другого выхода не видела. — Можно искать ещё варианты в других местах, но на это потратим лишнее время.

— Понял, — Гунк, выслушав и всецело доверяя моему мнению, отъехал в сторону и скомандовал: — Вы разделитесь по двое. Вацек, раздели своих также на две группы, в одной на двух человек меньше. Я поеду вместе с Лиззи в первой группе.

Согласилась с таким решением. Так получалось по четырнадцать на группу, и мы могли пройти двумя вполне спокойно, толщины грани хватило бы. Подошла к завесе и положила на радужную поверхность ладонь, погладила, чувствуя, как она волнуется под моей рукой. Такая красивая, сильная, стойкая, так почему же ты беспокоишься? Что тому виной? От мыслей меня отвлёк голос рядом.

— Мы готовы.

Убрала руку и повернулась к подошедшему Гунку. За его спиной, с любопытством смотря на мои действия, выглядывала Лиззи. Она заметила, что я водила рукой, и теперь пыталась увидеть отличия, но грань отлично себя прятала. Чуть левее от них стояла вторая группа. Обратилась к ним, чувствуя внимательные взгляды мужчин:

— Немного подождите, вернусь через минуту.

И первой группе, которая придерживала всех наших лошадей, скомандовала:

— Держитесь ближе.

Когда возле меня сгрудились все, даже чужаки, среди которых не заметила Грэма, думала, он пойдёт с основной группой, развернулась и шагнула за грань, которая радостно раскрыла мне свои объятия.

Тогда в Рагарсе, когда новоприбывшие шли после нас, я ещё не отпустила пелену, потому они смогли свободно пройти следом. Я вспомнила это потому, что словила в глазах чужаков одинаковую эмоцию — понимание и благодарность за то, что позволила им пройти в безопасное место.

Глава 47

По ту сторону меня порадовал приятный тёплый свет и хорошая погода. Наёмники и в особенности Лиззи с восторгом вдохнули тёплый воздух и принялись осматриваться.

Какой бы чудесной ни была погода, безопасность никто не отменял, потому девушку сразу прикрыли спинами, на которые она недовольно посопела, но спорить не стала. Почти сразу, убедившись в том, что вокруг всё в безопасности, мужчины разошлись, позволяя девушке прогуляться.

До воды здесь было рукой подать, но сейчас мы стояли на твёрдой земле, потому не боялась, что кто-то погрузится неожиданно под воду, дождалась, пока все пройдут через грань, осматриваясь по сторонам, и пошла обратно в промозглую сырость. Погода в Дессау часто подкидывала такие фортеля, ухудшаясь прямо на глазах.

С этой стороны меня ждали. Прошла мимо молчаливых сосредоточенных мужчин, Вацек же был в первой группе. Теперь некому было возмущаться, и, спустя десять минут, ведя за собой других, вышла ко второму такому же участку.

— Держитесь поближе.

Мне нужно было сосредоточиться. Грань в этом месте чуть-чуть, но различалась. Лопатками почувствовала, как за спиной замер Грэм, занимая своё место, но это отнюдь не возмутило, так мне стало почему-то спокойнее. Секунда — и я шагнула за грань.

И чуть не ступила в воду. Меня за локоть придержал Грэм, который пошёл сразу же за мной, осторожно отводя в сторону и пропуская других. Группа, зная, что делать, уверенно проходила следом и разбредалась по твёрдым участкам земли.

Здесь берег был значительнее ближе, и нам, чтобы объединиться, пришлось немного поскакать по островкам и кочкам. В своё время Бернис частично погрузился под воду, но полосами, напоминая сейчас внешне слоёный пирог. Теперь, чтобы перебираться с одной сухой земли на другую, приходилось пользоваться лодками и другими плавучими средствами передвижения. Благо, погода здесь была хорошей, более прохладной в холодною пору, но температура не опускалась ниже пяти градусов. Как сейчас себя чувствовали городские лавочники и мастера, не знаю, мы будем проходить мимо города, и этот момент стоило бы прояснить.

Первая группа встретила нас спокойно, все расселись по лошадям и были готовы ехать.

— Возьмём немного левее, там должна быть лодочная станция.

Запрыгнула на свою лошадь и, понукаемые нетерпеливыми наёмниками, мы тронулись в путь. На станции, помимо небольших лодок, можно было нанять ещё и переправочный плот, на котором легко было перевезти лошадей, так мы их не потеряем, хоть и придётся расстаться со значительным количеством денег, а позже после ещё одной скачки будет опять переправа. Посмотрела на небо. Сдвиг здесь был более поздним, потому вместо середины дня нас ждало начало вечера. Из плюсов: ночи здесь были короткими, потому остановиться планировали только в самом городе.

Мы быстро отдалялись от места прибытия, старательно держась твёрдой почвы. Лошади не были в восторге от воды рядом, и это ещё нам ехать до самой переправы, а потом заводить их на плот. Придётся опять прикрывать животным глаза тканью, чтобы те неожиданно не понесли и не перевернули транспорт. Иногда такое случалось, но чаще потом приходилось вылавливать животных из воды, хорошо хоть не из глубины размером с двухэтажный дом.

— Вижу! — подал голос дозорный, и все стали всматриваться в силуэты впереди.

На берегу раскинулся городок, достаточно большой и просторный. Его основной работой уже несколько лет как стала переправа с одного берега на другой. После изменений, потрясших весь Бернис, в том числе и условий, изменилась и работа, которой занимались местные. Мы ускорились, чтобы перебраться на ту сторону до ночи, и спустя минут десять доехали до места.

— Забрасывайте! Ну же!

Мы плыли уже двадцать минут, лошади беспокоились, но новенькие как-то по-хитрому завязали им морды, что те даже не пытались шевельнуться. Нам повезло: на станции был достаточно большой плот, где все поместились, правда, хозяин смотрел на нас недовольно и всё бурчал, что потопим его детище. Нас действительнобыло больше, чем надо, плюс лошади...

— Подсекай!

Мужчины напряглись и потащили на себя сети, чтобы вытащить из них несколько крупных рыб, усиленно бьющихся и рвущихся на свободу. Почему-то среди наёмников самым любимым хобби была рыбалка, и хозяин, узнав о том, что гости хотят порыбачить, достал буквально из воздуха сеть, моток верёвки, удила, небольшие палки и на коленке состряпал удочки. Я смотрела на всё это с искренним интересом, так как сама не рыбачила.

— Поймал! — радостный возглас.

На поверхности мелькнул серебристый хвост, и рыбёшку споро забросили в мешок. Там уже собралось порядка тридцати штук. Плот ехал практически сам, помимо работы самого хозяина, периодически делавшего себе перерывы, с двух сторон с самого берега нас тянули ещё и работники. Так как погода была приятной, и вода не беспокоилась, плот плавно скользил по поверхности, споро двигаясь к цели.

— Ещё!

— И я!

Гора рыбы росла, и я поняла, что, судя по довольным лицам, у нас на следующей остановке будет жареная рыба. Тем более живность была довольно упитанной и сытной, ей пришлось по вкусу такое раздолье в Бернисе. Во рту начала скапливаться слюна, когда представила этот вкус, хрустящий хвостик и мягкое мясо у рёбрышек... Ммм...

— Чего не присоединишься? Гордая? — Вацек остановился рядом, и моё настроение немного притихло. Судя по его тону, мужчина был не в духе.

Совершенно не хотелось лезть в его голову, потому логично заметила:

— Твои и без меня прекрасно справляются.

— Ты же у нас всезнайка, поучила бы и их, а то вдруг они и это неправильно делают.

Наёмник говорит про то, что я в прошлом постоянно занималась и порой давала лекции зарвавшимся ученикам? Или про то, что говорила после нашей с ним драки? Вариантов было много, потому зацепилась за самый логичный из них.

Оскалилась и придвинулась к мужчине ближе, пристально рассматривая лицо Вацека. Заметила несколько небольших шрамов.

— Вот ничему тебя жизнь не учит… — приподняла бровь, демонстрируя своё к нему отношение. — Так не понравилось то, что я тебе тогда говорила? Хочешь повторения?

Кулаки в этот самый момент прям зачесались вмазать ему со всей силы, но сдержала этот порыв. И дело не в том, что я настолько агрессировала, или что сейчас рядом с нами находились его товарищи по службе, нет. В этот момент Вацек, не сдержавшись, как-то двусмысленно пробежался по мне взглядом, намекая на моё женское телосложение. За время своей работы наёмник вытянулся и заметно прибавил в массе.

Хочет проверить мои силы? А что, можно... Однако я не успела даже шевельнуться.

— Помочь искупаться? — Грэм, возникший из ниоткуда, тяжело положил руку на плечо Вацеку, и тот чуть покачнулся, слегка скривившись от болезненного прикосновения.

Недовольно посмотрела на вмешавшегося. Мне не хотелось, чтобы кто-то из посторонних влезал в мои дела, но, судя по лицу Грэма, его это мало беспокоило. Мы, сверкая глазами друг на друга, замерли, словно уличные коты. Настроение «навалять Вацеку» как-то само собой пропало, особенно с силовым перевесом на моей стороне, от которого наёмник был не в восторге. Фыркнула, так как эти двое продолжали стоять, словно неразлучные товарищи, и пошла к переднему борту — плот уже пару минут как ускорился, а на горизонте показались огни.

Мы приближались к берегу.

Хозяин тоже заметил это, отложил удочку и поспешил к рычагу, чтобы не пропустить нужный момент: сейчас ему нужно было проконтролировать нашу скорость и мягко пристать к берегу. Наёмники немного грустно сложили удочки вместе и построились, проверяя вещи. Один из них честно поделил рыбу на два мешка — для нас и для хозяина плота, и теперь запихивал шевелящуюся добычу в рюкзак. Не одной мне хотелось рыбки.

С берега подали несколько световых сигналов, и мы начали притормаживать, мягко входя в береговую линию. Чем ближе подплывали, тем чётче прорисовывались силуэты поджидающих нас людей и самого пирса.

— Подтягивай!

Толчок, и к нам на борт с берега спрыгнуло несколько человек, фиксируя плот на месте. Речной транспорт немного загулял из стороны в сторону из-за добавившегося веса, но работники быстро вернулись на берег, завязывая верёвки уже там.

Наёмники, дождавшись команды, по очереди выходили и выводили своих лошадей. Я шла в середине, потому отошла дальше и пристроилась немного сбоку от остальных — нужно было подтянуть седло и размотать морду лошади. Пока всем этим занималась, отвернувшись от воды лицом к зданиям, случайно заметила на берегу какое-то подозрительное шевеление со стороны окон, словно кто-то пробежал мимо. Не прекращая возни возле лошади, потянулась к сумке, якобы поправляя, и достала оттуда несколько метательных ножей.

Не знаю, заметил ли кто-то помимо меня приближающихся к нам и окруживших причал людей, все так и продолжали копошиться на берегу, а сама я стояла немного дальше от остальных. Для проверки оглянулась раз, другой, но никто на меня не смотрел.

Время терять было нельзя, передвинулась немного правее и резко ушла в тень, лёгкие сумерки помогли мне сделать это незаметно для чужих глаз. Стараясь шагать бесшумно, быстро перебежала вдоль стены. Если зайти немного со стороны, то я могу высчитать примерные силы и местоположение противника... Приготовилась и выглянула за угол, где лицом к лицу оказалась с таким же удивлённым нашей встречей наёмником.

Секундное переосмысление мгновенно изменённых планов, и я вскидываю ногу, металлическим носком выбивая из руки наёмника оружие. Мужчина шатается, издав тихий стон, удар был достаточно жёсткий, и я, не задерживаясь, выпускаю несколько ножей в него и в стоящих позади наёмников, пока те только начали соображать, что к чему. Оружие, выпав из ослабевших рук, со звоном падает на землю, но наёмники и так поняли, что их раскрыли.

— Гра!! — рёв, не оставляющий никого равнодушным, и из темноты начинают выбегать воины, стремясь убивать.

Наёмники, не растерявшись, словно только этого и ждали, по команде выхватывают мечи и бросаются на встречу противникам, старательно уводя схватку подальше от простых людей и волнующихся лошадей. Слышу лишь звон оружия, свист, но вмешаться не успеваю, оказываюсь окружена сразу несколькими противниками, завязывается бой.

Настроение после стычки с Вацеком было в самый раз, потому мне удалось быстро провести серию атак, оттеснив противника и помешав им прорваться с этой стороны. Но вокруг начало собираться слишком много людей. Несколько росчерков лезвий, и нападающие лишаются нескольких человек. Их всё ещё слишком много! Отбросила того, что слева, и кувырком ушла под защиту стены.

Меня отбросило от основного отряда слишком далеко, и я не видела, как всё проходило у других, но, судя по крикам и звону, те активно сопротивлялись. Сейчас можно положиться только на себя саму.

Удар. Блок. Ещё удар.

Отвела лезвие в сторону, саданув удачно подвернувшееся тело металлическим каблуком, в который раз поблагодарив мастера за прекрасную обувь, и потянулась к мушкету, чтобы метко проредить ряды противника, когда почувствовала, как над головой возникает кто-то большой и опасный.

Направить оружие вверх не успела, лишь присела, так было легче ускользнуть в сторону. Но этого и не понадобилось. Тень мелькнула, падая вниз, и неожиданно передо мной оказалась спина одного из здоровяков. Его вмешательство оказалось переломным моментом в этой битве.

Несколько сильных ударов, и нападавших буквально отбросило от нас в разные стороны. Принимаю новые правила, прикрываю спину своей поддержке, раздавая удары направо и налево. Слышу стук копыт, но, когда рядом с нами останавливаются несколько наёмников, всё уже заканчивается.

Бой был не самым утомительным, однако всё произошло настолько быстро, что я только порадовалась, что вовремя заметила засаду. Повернулась к молчаливому спасителю и благодарно кивнула.

— Благодарю за помощь.

— В порядке? — интересуется наёмник верхом на лошади, обозревая тела вокруг.

— В полном, — кивнула и вытерла лезвие, убирая не нужный более мушкет в кобуру. — Остальные?

Чужак, имя которого я так и не узнала, добил раненых, и, не обыскивая тела, мы пошли к остальным. Не думаю, что в карманах у них будет что-то ценное. Форма, как и раньше, была без опознавательных знаков, да и оружие попроще. Да, отряд был большим, не спорю, но такое ощущение, что мы наткнулись на отдельный разведывательный отряд, так как, чтобы отбить засаду, нам понадобилось всего несколько минут. По всему пирсу были разбросаны тела, и те редкие наёмники, что бродили между ними, выглядели достаточно бодро.

— Есть несколько раненых, один убит.

Если одного убили, оставалась надежда, что он унёс достаточное количество врагов с собой в могилу.

— Думаешь, это была не основная группа?

Гунк пришпорил коня, обдумывая прозвучавшую мысль, с разных сторон.

— Да. Оружие не лучшее, да и сработано немного топорно. Они ждали, но полностью уверенными быть не могли. Мы шли скрытно, и понять, откуда выйдем, с какой из сторон было непросто. Тем, кто поджидал, однозначно пришлось разделиться.

Потемнело. Мы ориентировались на огни, горящие в некоторых домах вдоль дороги, но сами зажигать свет не рискнули, подозревая, что нас могут поджидать ещё воины.

Когда подошла к остальным, они складывали трупы в сторону подальше от воды, чтобы ни одно из тел не смыло случайно в воду, только болезней здесь не хватало.

— Мег! — обернулась на возглас, ко мне спешила немного бледноватая, но, судя по горящим глазам, вполне боевая Лиззи. — Я видела, что ты отошла, когда всё началось, попросила одного из новеньких помочь.

— Спасибо. Ты вовремя, — кивнула я, и девушка просияла. — Ты сама-то в порядке?

— В полном! Мне даже самой удалось парочке гостей наподдать, прежде чем всё закончилось, — девушка с гордостью продемонстрировала кинжал, что ей подарили: — Вот, подарок.

Придержала лошадь, закидывая ногу в стремя, присаживаясь на неё сверху. Девушка по-прежнему не отходила.

— Пойдём, — указала я на собранных наёмников, и девушка суетливо пискнула, сообразив, что всех задерживает. — Думаю, не стоит здесь задерживаться.

В итоге мы оставили позади испуганных лодочников, трупы и немного серебра в качестве извинений.

— Присматривай за отрядом, — сказал Гунк, и я кивнула, отъезжая немного подальше.

Дорога сильно сужалась, и ехать приходилось цепочкой.

Здесь между небольшими скалами пролегала тропа. За мной ехал наёмник. Поначалу совершенно не обратила внимание на то, как он дышит, думала о другом, но в звуке позади показалось что-то странное — он был хриплым, прерывистым и каким-то тяжёлым. На ходу обернулась, пытаясь понять, в чём дело. Этот наёмник был одним из тех, кого ранили нападавшие, и на моих глазах мужчина неожиданно ослабил повод, начиная заваливаться на бок. Резко затормозила, вклиниваясь рядом с его лошадью и практически чудом успела задержать раненого за куртку, чтобы тот не рухнул под копыта.

— Стоять! — скомандовала, но негромко, чтобы не привлекать лишнего внимания, а вполголоса, и меня послушались.

Отпустить наёмника не могла, всё ещё придерживала его и наших лошадей, ожидая, когда ко мне подоспеет лошадь. Почти сразу на помощь бросились несколько спешившихся и обеспокоенных наёмников.

— Что с ним? — мужчину аккуратно спустили вниз и положили на землю.

Спрыгнула и я, передавая поводы мужчинам и смотря, как вокруг раненого суетятся другие.

— Тяжело дышал, а после потерял сознание.

Помимо этого, мужчину, если присмотреться, немного трясло. Наёмник, который крутился вокруг раненого, явно зная, что делает, положил руку ему на лоб, а после, нахмурившись, распахнул одежду, вскрывая перемотанную рану. Было достаточно темно, но даже при таком свете мы заметили серый налёт, выступивший на порезе — в ране был яд.

— Что будем делать? — надо всеми нами повисло тягостное молчание, ведь каждый понимал, что шансов у мужчины практически нет.

— Попробуем вывести яд, — заявила я, не желая так просто мириться со сложившимся положением.

Сняла с плеча сумку, закопавшись в её недра, чтобы отыскать один маленький пузырёк. Незаконный, добытый контрабандой, побочным эффектом которого было высыпание на коже и сильный зуд после выздоровления, но он мог вывести практически любой яд.

Вытащила наружу несколько склянок, которые нашла на ощупь, проверив, то ли вообще достала, и убрала лишние обратно. Подошла ближе, где мне почтительно уступили место, и опустилась возле наёмника, аккуратно отвинчивая пробку. На здоровую кожу не должно было попасть ни капли, так как отдельные ингредиенты лекарства действовали только на сам яд, исключая другой вред самому раненому. Здоровый, если рискнёт прикоснуться к лекарству, может получить отравление. Именно поэтому оно было под запретом: не каждый мог точно определить, отравлен ли был человек, прежде чем лечить. От этого в своё время пострадало слишком много случайных пациентов.

— Осторожно... Три, нет, четыре капли, — бормоча себе под нос, аккуратно вытянула пробку и пипеткой выдавила несколько капель, равномерно распределяя их по ране. Жидкость зашипела, испаряясь, и я отстранилась, не желая вдыхать испарения.

— Что это? — к раненому было сунулся неосторожный наёмник, но его вовремя потянул назад подоспевший на место Гунк.

— Хочешь вслед за ним отправиться? — спокойно спросил тот у любопытствующего.

— Н-нет, — мужчина попятился. Поймала на бутыльке, который вернула обратно в сумку, внимательный взгляд от Гунка. Ощущение, что тот точно знал, что же я храню в сумке. Интересно, откуда он знаком с подобным средством: по работе или сталкивался где-то в обычное время? Во всяком случае мне стоит ожидать расспросов, потому как такой момент сложно было проигнорировать.

Жидкость, проникнув внутрь раны, оставила после себя потемневшие следы, но, судя по тому, что раненый вздрогнул, так и не приходя в себя, и сильно заскрежетал зубами, пока всё проходило хорошо. Подняла глаза на Гунка.

— Лекарство уже внутри. Мы не можем задерживаться, нужно ехать дальше.

Гунк и сам это понял, скомандовал перемотать, взять раненого другому и срочно проверить остальных пострадавших, но, к счастью, ни на одном клинке яда больше не было обнаружено.

Глава 48

Мы скакали несколько часов, прежде чем добрались до второй переправы. Она была шире, и ехать всем вместе на одном плоту было опаснее: здесь вода была более глубокая и неспокойная, но мы не могли согласиться разделиться после засады в прошлый раз.

Разговор проходил тяжело, однако переправщик был не из пугливых, настаивая на своём. Не сразу, после длительных обсуждений нас согласились переправить на другую сторону. Ночью здесь причалы прекращали свою работу, но Гунк и Грэм были весьма убедительны, и совсем скоро чуточку заикающийся работник провёл нас к плоту.

Только он попросил всё-таки всем не перегружать средство передвижения, в качестве альтернативы предложив несколько лодок, которые поплывут одновременно. Такое решение всех устроило, и мы согласились. Раненого устроили на плоту, и, судя по тому, что тот до сих пор не умер, он выживет, а я и ещё несколько наёмников вместе с неожиданно согласившимся Грэмом устроились на четырёх широких лодках, плывущих по обе стороны от плота. В этот момент почувствовала волну негатива, идущую со стороны воинов, когда Грэм пошёл в нашу сторону, но не смогла определить, от кого точно шла эта тёмная неприятная эмоция.

Когда на нас напали, я совершенно забыла о том, что умею, и не стоит больше пренебрегать безопасностью, сразу прощупывая путь перед собой.

Руку после стычки подёргивало, потому согласилась грести немного позже, предоставив это делать крепким мужчинам. Лодка отчалила, восстанавливая равновесие, и постепенно все отплыли от берега, устремляясь в тьму.

Тихо скрипел механизм, который крутили работники, и верёвка, по которой мы все ориентировались, шевелилась, двигая нас к цели. Вёсла тихо уносили вперёд, о борта лодки лениво и мягко ударялись волны, встревоженные ночными путешественниками, и это было комфортно...

Никогда до этого не рассматривала такую сторону жизни с точки зрения спокойствия и уюта. Соседи гребли, разбавляя ночную тишину в сопровождении лёгкого ветерка, что щекотал мои волосы. Грэм сидел чуть впереди, с другой стороны лодки, и я спокойно могла рассмотреть его мощную фигуру, правда, с трудом — светильник на плоту практически не помогал, поэтому больше надеялась на свет луны, который проникал через редкие облака.

Нам предстоял долгий путь на тот берег. Слегка вздохнула и опёрлась о борт, рассматривая тёмную воду. Секунду подумала, покосилась на других, но никто на меня не смотрел, и стянула с руки перчатку. Очень устала носить наглухо закрытую одежду, хотелось ненадолго ощутить прохладу и свободу ночного мира.

Рука мягко скользнула в воду, и я зажмурилась, ощущая, как кожу мягко ласкают прохладные волны. Река сверху была немного теплее, чем внизу, но меня устраивал и такой вариант. Боль, словно убаюканная этой лаской, немного притихла, позволяя почувствовать себя совсем как раньше.

— О чём думаешь? — тихо спросил Грэм, и я вздрогнула, настолько сильно погрузилась в обволакивающую тишину и ощущения.

Он не мог видеть лицо под шляпой, но, подумав, я ответила:

— Думаю о том, что таких моментов в моей жизни как-то мало. Всё бег, прятки, убийства...

И того, что можно было бы назвать счастьем. Вот как сейчас. Но это добавила уже мысленно. Пошевелила пальцами, разгоняя вокруг руки круги.

— Такова наша жизнь. Странников, что ищут себя в этом большом мире.

И так эти слова произнёс Грэм, что не могла не согласиться. Задумчиво продолжила двигать ладонью, а после замерла, рассматривая что-то непонятное внизу. Это что-то бликовало на воде, но бликами не было, это были... Рыбы! Сияющие небольшие рыбки голубоватого цвета, которые приближались к поверхности. Что их приманивало, не знала: лодки, шевеление воды, а может, и сама луна, однако они смело поднимались вверх, с каждой секундой становясь всё чётче. Наверное, я излишне громко вздохнула, но Грэм отреагировал моментально, быстро пересёк пространство между нами и заглянул туда же, куда смотрела я — в воду.

Рыбки, среди которых заметила несколько очень больших, спокойно пересекали воду, не подозревая о невольных свидетелях рядом. Облако, прикрывающее ночное светило, отступило, и лунный свет, отпущенный на свободу, осветил всех нас, превращая в сияющую картину. Рыбки только этого и ждали, в серебристом чистом лунном свете засияли, будто напитываясь им, и стали небольшими лампочками не только голубоватого, но и золотистого света в районе плавников и глаз.

Это зрелище было таким нереальным, что в себя пришла только тогда, когда на луну опять нашло облако, и рыбки, получив желаемое, стали погружаться обратно на глубину. Приподнялась, всё ещё под впечатлением вынимая руку и обтирая её об одежду, чтобы вернуть перчатку на место, и столкнулась со взглядом Грэма, который смотрел прямо на меня. В глубине его глаз я будто увидела всё тот же танец рыбок. Такие искорки в них появились.

—- Что? — мужчина смотрел так пристально, что мне стало не по себе, хотя ничего негативного я от него не чувствовала.

Грэм не ответил, опуская глаза чуть ниже и почему-то замирая, как будто увидел ещё одно чудо.

Не понимая, в чём дело, посмотрела вниз, ожидая увидеть любую странность, даже то, что золото вдруг перекинется на одежду, но точно не ожидала увидеть бабочку.

Насекомое немного неуверенно, но смело выползло наружу, цепляясь лапками за ткань, тогда как усики прощупывали воздух, словно знакомясь с миром. И самая необычная странность была в том, что она, как и до этого рыбки, светилась. Усики, узорчик на спинке и главное её достояние — крылья. Покрытые тонкими и красочными узорами, они пока недостаточно развернулись, так как она, видимо, только что вылупилась, но, думаю, спустя некоторое время бабочка смело сможет взлететь.

— Откуда? — еле слышно шепнула, пытаясь понять, откуда в центре воды могла взяться бабочка, а потом вспомнила.

Тот кокон, который я подобрала по дороге и забросила в карман, чтобы после положить в безопасное место, всё это время был со мной. За всей этой суматохой совсем про него забыла. А бабочка, устав ждать свободы, сама, используя только своё желание жить, выбралась наружу.

Насекомое пошевелилось под нашими внимательными взглядами и словно вздрогнуло, расправляя примятые крылья, отчего пыльца, собранная на них, слегка вспыхнула. Они от такого движения стали прямо на глазах расправляться, вытягиваться и трансформироваться.

Бабочка немного помахала крыльями, приспосабливаясь к ощущениям, а затем резко взмахнула ими и вспорхнула, поднявшись в воздух сначала надо мной, а затем и над мужчиной рядом, подумала немного и поднялась ещё выше, смело отлетая от лодки.

Подняла руку, провожая эту красоту. Грэм, как и я, смотрел ей вслед, пока бабочка окончательно не скрылась в темноте, и только тогда произнёс:

— У меня дома, за Перекрёстком есть легенда о том, — голос был хриплым, словно мужчина до сих пор не мог прийти в себя, — что души, которым суждено встретиться, после смерти превращаются в бабочек, которые ведут их к друг другу в новую жизнь. Узнать такую бабочку можно по свету, что она излучает…

Я поняла, о чём он, ведь бабочка и правда была удивительно красива, не знаю, что это был за подвид, раньше такого не видела.

— Красиво... — словно наяву представила эту легенду скорее всего под впечатлением от сегодняшней ночи, и сразу пришла в себя.

Поправила одежду, и села ровнее, посмотрев на плот. Там всё также спокойно перемещались люди, которые должны были скоро окунуться в бремя войны, а сама легенда — это всего лишь легенда, небольшая, красивая... Разве души могут найти друг друга с помощью каких-то бабочек? Но следом за этой мыслью пришла другая, невероятная, даже смешная, но я не смогла её не озвучить:

— Ты помнишь свой дом до Перекрёстка?

Грэм замолк и чуть нахохлился, будто желая вернуть сорвавшиеся с губ слова, а затем вздохнул. В тишине чужие слова показались мне очень тяжёлыми, как камни.

— Помню.

Пару секунд обдумывала, верно ли всё поняла, а после в голове заметались вопросы.

Как?

Почему?

Это действительно так?

Он помнит свой дом за Перекрёстком?

Я ошеломлённо молчала, обдумывая услышанное, сказанное и сейчас, и оговорки ранее, и то, что сказал Ворон про слишком сложную для новеньких адаптацию. Даже сейчас мужчины по-прежнему держались вместе, хотя обычно, попадая сюда, новички почти сразу разделялись и путешествовали дальше уже по отдельности. Я видела таких раньше, и теперь это помогло выстроить мне верную догадку. И их одежда, шрамы, несущие особенности из других мест, всё это…

— Но как? — это всё, что смогла спросить.

Грэм, догадываясь о том, что я думаю, опёрся спиной о борт и устремил взгляд куда-то далеко, помолчал около минуты, а затем ответил:

— Я не знаю, почему попадающие сюда совсем ничего не помнят о своей прошлой жизни, но то, что находится за Перекрёстком, я знаю, и знают все те, кто пришёл со мной.

— То, что находится за Перекрёстком?

Такие странные слова не просто потрясли! По телу прошла невольная дрожь и даже страх от подобной мысли, но я вздохнула, прикрывая глаза и прислушиваясь к самой себе. Ведь, если подумать, за Перекрёстком действительно может что-то быть: откуда-то появляются территории, новые люди, даже различные световые часы, разные растения, природа...

— А как получилось, что вы из другого места переместились сюда?

Постаралась говорить тихо, чтобы наёмники, устало орудующими вёслами, нас не услышали.

— Мы были на задании. Наш отряд... Задача нашего отряда, как и всегда, заключалась в том, чтобы находить и нейтрализовать паразитов. В какой-то момент нас просто поглотила вспышка, покидала по разным местам, пока не выбросила в той пустыне.

Я слушала его и чувствовала, что мужчина говорит правду, не юлит, что он доверился мне, и просто слушала его историю. Странная ночь. Правильная ночь.

— Поэтому вы столько о нём и знаете? О золоте. Потому что устраняете?

Грэм усмехнулся и ответил:

— Мы столько раз находили его, видели последствия воздействия, что все наши реакции, знания напрочь укрепились внутри. И поэтому тогда в том доме я набросился на тебя. Я не понимал, где нахожусь, не чувствовал свой мир, и паразит, неожиданно оказавшийся рядом, стал тем самым толчком, что спровоцировал меня причинить тебе вред. Прости, — под самый конец голос Грэма немного потух, будто эти слова вымыло изнутри, оставляя лишь голые скалы.

Я… Слушала, вспоминала всё то, что происходило, и понимала, что это действительно было так. И отряд, и его агрессия, и недоумение — всё это действительно складывалось в один единственный логичный ряд. Его историю.

Зажмурилась и потёрла виски, чтобы немного собраться с мыслями. Всё это звучало слишком невероятно, чтобы представить одним лишь бредом.

Если предположить, что всё правда, получается, мы знаем слишком мало о месте, где живём. Никто никогда в моей жизни не упоминал о том, что же находится за Перекрёстком. Все знали, что он есть, и жили здесь. Сейчас я могла спросить, что же там, однако мне почему-то стало страшно. Наеверное, трудно так быстро менять представление о мире…

Поэтому промолчала, запрятав эту мысль поглубже. Возможно, спрошу когда-нибудь потом.

Однозначно поняла, что за Перекрёстком знают о нашем золоте больше, чем мы здесь, значит, там они научились работать с ним и знают, что это такое и что с ним делать. В связи с этим мне нужно лишь узнать у них, как избавиться от паразита, и тогда боль, сводящая меня с ума, пройдёт.

— Поэтому ты можешь блокировать паразита? — металл, словно услышав, что о нём говорят, стрельнул острыми вспышками боли, пробуждаясь, и я поморщилась, потирая грудную клетку, куда пришёл на этот раз очередной удар.

— Это одна из наших способностей. Но здесь я не могу слишком многого, хотя и больше, чем другие, — Грэм заметил, что я потираю грудь и поджал губы, явно не одобряя то, что происходило.

— А у вас, откуда вы пришли, можно полностью избавиться от паразита?.. — новая вспышка боли уже в ногу.

— Там да, но попасть туда мы не можем… — грустно ответил Грэм и умолк, смотря в темноту.

Возможно, этот ответ и был простым, но реакция внутри оказалась слишком неприятной. Какой бы я ни была сильной и равнодушной, держась и принимая удары судьбы, но, услышав такое, испытала сильнейшее разочарование и угасание надежды, которая проснулась, стоило только предположить, что я смогу побороть паразита на своём теле.

Этот вариант отпадает. Бывает. Потёрла ногу и вздохнула.

Наверное, это всё, что я хотела услышать, и даже этого было слишком много. История Грэма, правда, извинения. Мне нужно было это принять, обдумать и решить, что будет дальше. Заметила, что наёмники зашевелились, оставляя вёсла, чтобы поменяться с нами местами, и вспомнила о ещё одном вопросе, который хотела задать.

— Всё хотела спросить... Ещё в первый раз обратила внимание на ваши татуировки, они что-то означают? — привстала, чтобы пройти вперёд к одному из вёсел, пропуская мимо мужчин, но Грэм остановил меня рукой и сам прошёл вперёд, бросив на прощание несколько слов:

— Это знаки, которые проявляются на теле после нашего посвящения. У всех из нас они немного отличаются, но несут единый смысл.

Интересно… Я поняла, о чём он говорил, так как тоже в некотором роде проходила посвящение при становлении Перевозчиком. Никому не ставили тату, но наши внутренние каналы терпели трансформацию и выжигали свои символы изнутри. Боль от этого воспоминания вспыхнула так, как будто это было только вчера.

До сих пор помню тот пережитый момент и как восстанавливалась. Мне почему-то было намного сложнее, чем остальным, и провалялась я тогда несколько дней.

Наёмники, завершив работу, удовлетворённо расположились, чтобы немного подремать, пришлось чуть потесниться. Мы с Грэмом замолчали, больше ни о чём не говоря, мужчина взял вёсла в обе руки, ширины его тела как раз хватило сделать это легко, а я осталась сидеть сзади. В этот момент нам и не нужны были слова, и так понимали, что каждый из нас чувствует.

Всё воспринималось, как всегда, но вместе с тем как-то проще что ли… Честнее, ближе. Задумалась, но так и не поняла полностью свои ощущения. Однозначно это не было чем-то плохим, может, скорее новым?

Глава 49

Похоже, в какой-то момент я уснула.

Помню, сидела, наблюдая за размеренными и точными движениями Грэма под неутихающий и тихий шелест волн, ударяющихся о борт, а в следующий момент увидела резко посветлевшее небо, окрасившееся в сиреневые оттенки, и туманный берег, который был уже совсем близко. Похоже, что меня разбудил изменившийся ход лодки. Грэм, явно умеючи, управлял лодкой осторожно и, когда вырулил на свободное место, мягко пришвартовался к пирсу, забросив верёвку наверх к поджидающим нас людям.

Потянулась, быстрого сна не хватило для полноценного отдыха, глаза немного горели от недосыпа, но в теле была приятная расслабленность. Привстала, поправляя одежду, и поёжилась от прохладного воздуха. В лодке воздух казался намного теплее.

Работники, сонные и помятые, принялись накручивать верёвку на специальные столбики, а Грэм, не дожидаясь окончания, уже выпрыгнул наружу, подавая нам руки. Первыми выскочили наёмники, я шла последней, потому сначала подала наши мешки, а уж потом вылезла сама.

Остальные тоже причалили, и теперь осторожно выносили бессознательного наёмника. Просканировала пространство, убедилась, что сюрпризов не предвидится, и подошла поближе к Гунку, который задумчиво смотрел на отряд.

— Что думаешь делать дальше?

Гунк покосился на меня, раздумывая над ответом.

— С отрядом или с раненым?

— И с тем, и с другим.

— Мы всё равно поедем в город, оставим там поправляться.

Какой бы серьёзной ни была миссия, мы всё ещё были людьми и понимали, что бессмысленные жертвы нам совсем ни к чему. Мы не знали, что ждёт впереди, что произойдёт, когда доберёмся на место, будет ли сражение или всем удастся договориться и вычислить недоброжелателей мирным путём.

— Думаю, так будет действительно лучше всего.

— Поторопи их немного, за ночь все достаточно отдохнули, и следующая остановка будет только через три часа, когда мы прибудем в город.

Кивнула, Гунк отвернулся и пошёл в сторону домика, который стоял неподалёку, по-видимому, там жили работники лодочной станции. Пошёл разбираться с гостями? Помня указание, пошла вниз к наёмникам и поторопила всех, даже новеньких, которые присели в отдалении и о чём-то тихо переговаривались. Изредка я ловила их взгляды, но никак не могла понять, кто же меня настолько не любит. Тот тёмный взгляд, что уловила до этого, шёл от четвёрки чужаков. Это точно был не Грэм, тогда кто?

Раненого разместили на лошади, зафиксировав перед наёмником, чтобы его было легче держать. Гунк вернулся, запрыгнул на лошадь, благодарно кивнув за помощь, и скомандовал отъезд. Да, хоть я и была Перевозчиком, выполняющим контракт с Лиззи и Гунком, но также понимала, что в данный момент моя роль по большей степени отводилась не к контролю за людьми, которых вела, а к присмотру и перебросу отряда через грань. То есть, мои функции как Перевозчика стали от этого немного меньше.

Весьма неожиданное наблюдение, к которому не знала, как относиться, слишком редко, практически никогда я работала в отряде с кем-то, и теперь была немного растеряна.

В дороге, когда с моей лошадью поравнялся Грэм, хотя думала, что дальше он будет держаться своих людей, чувствуя себя неудобно после нашего ночного разговора, я решила поинтересоваться тем, как прибывшие извне освоились на чуждой для них территории. По тому, как люди ведут себя в незнакомых местах и какими словами про это говорят, многое можно узнать, а эта четвёрка всё больше и больше меня интересовала.

— Грэм.

Мужчина в этот момент отшвырнул в сторону небольшой камень, точно попавший по зарослям, идущим вдоль дороги, и оттуда, испуганно курлыкая, выскочили длинноногие птицы, заметались, не зная, куда податься, слишком нас было много, а после оттолкнулись от земли и взлетели. Проследила за непонятным ритуалом мужчины, хоть и не одобряла лишний шум.

— Хочешь, чтобы нас заметили? Взлетающие птицы точно привлекут внимание.

Грэм, не поворачивая голову и рассматривая всё те же кусты, усмехнулся.

— А нас и так уже заметили. Я видел двух наблюдателей.

Двое? Осторожно осмотрелась по сторонам, но никого не заметила. Даже не почувствовала…

— С той стороны, куда улетели птицы, и позади нас на пристани, — подсказал Грэм.

Значит, и здесь за нами следили. Но на этот раз не напали. Чего-то ждут? Как разгадать планы тех, кого никак не удаётся выловить? Нам не удалось взять языка, а те, кто был жив, либо сбежали, либо сами лишили себя жизни, и ничего не удалось выяснить...

— Ты о чём-то хотела спросить? — Грэм повернулся в мою сторону, и я вспомнила, с какой мыслью подходила изначально.

— Да, — собралась, оставляя момент со слежкой на потом, на лучшее для этого время. — Расскажи, как вы здесь освоились? Тогда, после нашей первой встречи, вы были в городе, где мне сказали, что вас увели Тёмники, — я предполагала, что вопросы могут показаться немного навязчивыми, но необходимо было понять, что же от них ожидать. — Я поняла, что так вы с ними познакомились, но что было дальше? Какой у вас сложился путь по Перекрёстку? Тем более что место это для вас было новым и чужим.

«Да и характеры ваши слишком резкие», — добавила мысленно. Гости, которые прибывали сюда, всегда легко подстраивались под Перекрёсток, который чётко настраивал их на жизнь здесь, но что будет с людьми, которые попали сюда, имея память?

Грэм задумался, по-прежнему уверенно держась в седле. Было заметно, что мужчина не ожидал услышать такой вопрос. Мимо полетела бабочка, напоминая мне о ночи, и я почувствовала себя неловко.

— Тёмники приняли нас, пришлось многому учиться и познавать прямо на ходу. Сначала попали в Котбус, где наёмники высоко оценили наши боевые навыки, позволив чувствовать себя свободнее, чем в начале. Я так понимаю, всех новеньких кто-то курирует?

Кивнула на вопрос, и чужак продолжил:

— Тёмники взялись за нас, помогая освоиться, а после нас немного помотало по Перекрёстку, где мы познакомились с местной жизнью, попутно искали путь домой, пока не поняли, что таких, как мы, здесь ещё не было.

Прозвучало обтекаемо и без особых подробностей.

— Как всё это восприняли остальные? — меня всё ещё беспокоил тот негатив, что шёл от окружающих.

Вполне возможно, это был один из четвёрки, но пока никаких доказательств этому не было. Грэм умолк, и я решила, что он не станет отвечать. Одно дело — он сам, а другое — товарищи, но мужчина ответил:

— Было непросто. У людей из моей группы на самом деле не такая большая подготовка, как у меня, и это значительно выбило их из колеи. Наша связь с домом, — Грэм немного понизил голос, — была прервана, и для каждого это оказалось весьма болезненным процессом. Пришлось блокировать некоторые каналы, чтобы не чувствовать пустоту внутри.

— Пустоту?

Что означает пустота в их понимании?

— Оборванные части от единого целого, вместо которого пришёл холод.

Звучало необычно, да и представить было непросто, но я всё равно приняла это. Холод, который приходит незвано, резко и от которого нет избавления, думаю, похож на пытку.

— Сочувствую.

Грэм кивнул, принимая мои слова.

— А сам Перекрёсток как на вас отреагировал?

Грэм непонимающе нахмурился.

— Отреагировал?

Замялась, не зная, как пояснить, что сама почувствовала, лишь получив силу Перевозчика.

— Возможно, прозвучит необычно, но все здесь, оказываясь на любой из территорий, в особенности жители приобретают схожие черты. Перекрёсток сам регулирует некоторые моменты и помогает жителям по мере необходимости. Если вы сохранили себя такими, какие вы есть, то Перекрёсток может отреагировать немного агрессивно.

Не могла же я рассказать о том, что случалось с теми, на кого Перекрёсток серчал? То, кем становились в итоге люди, было слишком неприглядным, чтобы и дальше здесь существовать. И ко всему прочему я беспокоилась о новеньких — то ли приняла их близко к сердцу, то ли мы вместе прошли то, что сблизило. Поджала губы. Возможно, зря завела этот разговор?

Но Грэм замер, будто прислушиваясь к тому, что чувствовал, и голос его стал каким-то задумчивым и словно понимающим:

— Знаешь… Если бы ты не сказала этого сейчас, я бы ещё долго пытался понять, что же за давление чувствовал всё это время. Словно что-то нас сжимает, но не может до конца продавить.

Сжимает? Словно желает избавиться?

И следом пришла вторая мысль.

А могут ли быть чужаки теми, кто заставил грань волноваться?

Чем ближе мы подъезжали к городу, тем больше домиков, лавочек и различных мастерских появлялось на нашем пути. Многие устанавливали столы практически на проезжей части, было даже несколько палаток, в которых ютились мастера, но рассматривать всё не было времени. Со всех сторон до проезжающего отряда доносились выкрики и смех. Пригород оказался таким же активным, как и сам город.

— Желаете попробовать сладости? — к нам практически под самые копыта метнулась женщина с подносом в руках, на котором лежали различные по форме кондитерские сладости.

В ответ лошадь отшатнулась, чтобы случайно не сбить торговку, но женщина, явно не впервой получая такую реакцию, ловко отстранилась, приподнимая поднос повыше, чтобы мы могли получше рассмотреть предложенный товар.

— Всего по медяшке. Посмотрите, свежие, румяные, рассыпчатые... — в поисках сладострастных ушей её голос лился чистейшей патокой.

Проехала мимо, не заинтересовавшись предложением, но, судя по шевелению позади, среди нас всё же были сладкоежки. Грэм заметил заминку позади себя, остановился, оборачиваясь, и наёмник, что потянулся было к карману в поисках монет, резко выпрямился и сделал вид, что не хотел ничего покупать. Женщина, уже нацелившаяся на заработок, скривилась и отступила к лавке под таким же строгим взглядом на неё. Её внешнее радушие поутихло, сменившись кислой миной.

Небольшая сцена оказала сильное впечатление на сам город. Не думала, что Бернис станет настолько простым и похожим на базарную площадь. Раньше город был чем-то на подобие культурного центра, вежливым, спокойным, где никто не заманивал посетителей настолько активно. Неужели сложности настолько меняют людей? Хотя о чём это я, именно сложности и раскрывают внутреннюю суть каждого.

— Вацек, почему твои люди настолько расслабились? — строгий тон, и я поворачиваюсь на звук.

Гунк, которому не понравилось происходящее, свидетелем которого он оказался, обернулся к командиру группы и теперь изучал его лицо. Что он хотел там увидеть, не знала, но это оказало нужное влияние. Вацек, явно не ожидавший такого от обычно спокойного Гунка, растерялся, а после резко кивнул и развернулся ко всем, притормаживая, благо, сейчас мы попали в район, где было не так много людей.

Внимание он привлёк, и когда каждый из наёмников посмотрел на Вацека, мужчина начал свою речь:

— Если кто-то забыл, мы на задании. Тех, кто решил проигнорировать технику безопасности, ждут дополнительные тренировки и срезанная зарплата, — строго произнёс и сверкнул глазами на сконфуженного наёмника.

Реакция мужчине понравилась, и под самый конец он добавил в голос мирных ноток:

— Через час будет привал, и тогда вы можете немного прогуляться по городу. Но не раньше.

Отряд продолжил свой путь.

Мы подъезжали к основной части города, миновав более не охраняемые ворота, лишь фигурально носящие статус «Охранных», и то, что я увидела, повергло в грусть. Если саму периферию города вода не затронула, оставив в порядке и дома, и жителей, то дальше город словно ввалился куда-то вниз, как будто сама земля просела, проигнорировав обычные правила гравитации.

Сейчас мы ехали на пригорке, и с высоты я прекрасно видела те разрушения, что принёс неожиданно изменившийся пейзаж. За частично уцелевшим городом простиралась длинная полоса воды с обломками зданий, уходящих на глубину, за которой осталась в целости его вторая половина.

— Грань меня побери... — в отряде прозвучали такие же ошеломлённые возгласы от тех, кто, как и я, впервые видели такое.

Остальные наёмники молчали, став более хмурыми. Возможно, кто-то был родом отсюда, как Лимп, и теперь они молчанием поддерживали свой город. В момент катастрофы здесь погибло слишком много людей. За один только день.

Посмотрела назад новыми глазами, не желая больше оценивать тех, кто бросался ко всем приезжим. Жители, мир которых пошатнулся, изменили и правила своей жизни, выживая и стремясь заработать деньги любым возможным способом.

В отряде повисла тишина. Все молча принимали Перекрёсток, вынужденно, но не смиренно. Вот несколько человек нахмурились, а кто-то с шипением что-то выдал. Никому не хотелось, чтобы погиб кто-то ещё. Нам, Перевозчикам предстоит с этим разобраться.

Отряд пересёк площадь, свернув в сторону перед затопленной его частью, и поехал дальше, приближаясь к месту отдыха. Несколько птиц встревоженно вспорхнули, сжимая в лапах серебристые тельца рыбёшек.

— Заносите.

Когда спешились, наёмники аккуратно спустили раненого и понесли наверх. Всё это время их сопровождал работник, указывая, куда идти. Часть наёмников осталась с лошадьми, чтобы проследить за тем, как их устроили, остальные отправились интересоваться по поводу еды и жилья.

Я проследила, как устроили лошадь, подсыпала корм и пошла к остальным. Дверь тихо скрипнула, впуская внутрь холла, но на нового посетителя никто не обратил внимания. Все были слишком заняты разглядыванием выступающих на небольшой возвышенности девиц, одетых в короткие топы и яркие юбки.

Такой антураж для Берниса показался немного странноватым, даже замерла на миг, но услышала знакомые голоса и пошла на шум. Наёмники заняли несколько дальних столов и сейчас активно обсуждали меню. В зале было довольно много посетителей и гостей, с трудом вместивших всех нас. Это было даже хорошо, значит, скоро город сможет восстановиться и прийти к достойному уровню жизни.

Пододвинула к себе стул, разворачивая его спинкой к стене, присела и осмотрела стол. Нам поставили несколько кувшинов, но еды пока не принесли, от чего живот голодно забурчал. За столом не хватало наёмников, сияли свободные места, почему же не подходят остальные?

— Где все? — наклонилась и спросила у наёмника рядом.

Тот обернулся, пытаясь понять, кто у него спрашивает, узнал и указал жестом на дверь в кухню:

— Понесли готовить рыбу. Остальные пошли наверх, здесь есть лекарь.

Кивнула, принимая ответ, и повернулась лицом к сцене. Девушки, видно, что уставшие от долгой пляски, поклонились, собирая сверкающие монетки, и какой-то ушлый мужичок моментально запустил руку одной из них под юбку. Девушка взвизгнула, отпрыгивая, а мужчина, наслаждаясь реакцией, довольно загоготал.

Девушка отступила, переглянувшись с соседкой, на лице у которой была написана гримаса отвращения, но не зная, что делать, всё равно натянула вежливую улыбку и подобрала последние монеты, старательно избегая мужчины, что всё ещё хотел её облапать. Никто не вмешивался в происходящее, и тогда сама решила немного исправить эту ситуацию.

У сцены меня заметили только тогда, когда перехватила похотливую ручонку и крепко сжала, останавливая неугомонного гостя. Мужчина, не понимая, что происходит, скривился от боли и повернулся в мою сторону, пытаясь понять, кто посмел его останавливать.

— Не видишь, девушки против того, чтобы ты их лапал, — прищурила глаза, замечая, как упомянутые, наконец, закончили и отступили за портьеру позади, но не ушли, смотря на нас из-за ткани.

— Отстань! Я платил и хочу получить за денежки всё... — пьянчуга покачнулся в попытке вырвать руку и пьяно икнул.

Скривилась, отбрасывая чужую конечность, и брезгливо обтёрла руку о штаны.

— Здесь тебе не красная улица, — мне никогда не нравились мужчины, желающие получить для себя всё силой.

За спиной мужчины, где стояли такие же нетрезвые тела, началось какое-то шевеление, но меня это лишь раззадорило ещё сильнее. Неужели к нему идёт помощь? Кулаки просто зачесались от желания их размять. По-видимому, я слишком давно не была в подобных местах, соскучилась, и сейчас происходящее приносило искреннее удовольствие. Вместе с этим чувством изнутри поднялось желание швырнуть его так далеко, чтобы выбить им двери, но теперь я была готова и поняла, что это не мои чувства и мысли, а навязанные паразитом.

От стола наёмников неожиданно сильно потянуло беспокойством и азартом: мужчины заметили нашу перепалку и решили подойти поближе.

— Ты что мешаешь? Сучка. Сама пляши тогда... — мужчина сплюнул на пол в попытке попасть в меня, но промахнулся.

В ответ оскалилась в доброй и хищной улыбке.

— Сплясать? С радостью.

Мужчина заулыбался, услышав мои слова, даже угукнул, когда сняла шляпу и аккуратно, чтобы не помять случайно, положила рядом с собой на стойку, на которой до этого танцевали девушки. Его друзья приблизились, а я станцевала.

Глава 50

— Ты могла на этом и остановиться! Сделать замечание и не доводить всё до мордобития, — лекция длилась уже порядка десяти минут.

За спиной всё это недовольно выговаривал Гунк, напоминая о своих функциях командира, подоспевший к самому концу представления в зале, пока рассматривала ссадину на щеке. Не страшно, пройдёт.

— Такое чувство, что ты и сама хотела нарваться на драку.

Хотела. И не видела смысла отрицать данный факт. Пожала плечами и обернулась к мужчине, складывая руки на груди.

— Считаешь, что я поступила неправильно? — подняла бровь.

Гунк выдохнул, преисполненный крайней степени недовольства, пожалуй, впервые за всё наше с ним время знакомства. В последнее время мужчина и без того был слишком хмурым, до этого отчитал Вацека, теперь вот меня.

— Считаю. Ты не имела право подвергать отряд опасности.

С одной стороны, прекрасно его понимала. Когда Гунк, явно хмурый, встревоженный своими личными проблемами, ответственный за всех нас пришёл и увидел, что вместо того, чтобы просто мирно сидеть и вкушать пищу, по всей таверне летают тарелки, тела и даже табуретки. Любой бы на его месте разозлился.

— Если кто-то не может отличить красный дом от дома отдыха, считая себя в праве унижать девушек, то я также не могу отличить лицо такого существа от половой тряпки, которой и вытерла пол.

Почти наяву услышала рычание Гунка, но затем мужчина глубоко вдохнул, выдохнул и словно расслабился, приняв произошедшее:

— Как знаешь. Но реши теперь вопрос с выселением нас на улицу, — он указал рукой на вход в комнату, в которую нас отвели после всего.

Трактирщик, торжественно замерший в дверях, кивнул, и я обернулась в его сторону, желая решить вопрос как можно быстрее. Хотелось лечь и уснуть. Сбросила сумку на кровать, куда же и присела, вытянув ноги, пошевелила носками и поправила воротник, словно случайно засветив свой кулон.

— Вызвать комиссию по незаконной деятельности или решим всё мирным путём? — заинтересованно спросила, желая узнать, что же в итоге выберет хозяин сего места.

Мужчина открыл было рот, желая высказаться, но после моих слов принялся в пустую хватать воздух. И он, и я знали, что девушки работали здесь незаконно, явно желая подработать, а сам трактирщик за их счёт хорошо пополнил свой кошелёк, потому не мог отвертеться от разбирательств, особенно если о них заявит Перевозчик.

Повисла пауза.

— Ну что вы... Конечно мирным, мы звери что ли... — натянув улыбку, наконец, произнёс мужчина, и я приподняла бровь, смотря на Грэма, который от такого резкого изменения только головой покачал и вышел наружу. Даже не оценил такой ход, бяка.

— Мирным — это в каком количестве серебряных?

Трактирщик, у которого в этот момент глаза загорелись от жадности, притих, когда наткнулся на мой оскал, а после назвал довольно скромную сумму в виде пяти серебряных. Приняла условие, всё же посуды и мебели было покалечено немало. Вытащила из мешка нужное, отдала, сумма была небольшая, и трактирщик быстро ускакал прочь от неприятностей и даже прикрыл за собой дверь.

— Ну ты даёшь... — восхищённо протянули позади меня с согласным угугуканием несколько голосов.

За спиной в который раз маняще раздался хруст косточек, и я повернулась на звук. Надеюсь, остальные мне рыбку всё же оставили.

— Я поеду с вами!

— Да что же вы все такие упрямые…

Доктор ушёл минут десять назад после того, как проверил самочувствие больного и посчитал свою работу выполненной. Вацек покосился на меня, сидящую в стороне на подоконнике и чистящую ногти, как и Гунк, недовольный тем, что было раньше, и ответил уже самому раненому:

— Ты не поедешь с нами, — максимально строгим голосом произнёс он. — Лекарь сказал, что тебе прописан постельный режим, — ответ чёткий, но раненый не согласен и сразу же сделал попытку встать.

— Лежать! — рёв, от которого задрожало стекло, и мужчина лёг обратно, упрямо при этом сопя.

На какой-то момент даже предположила, что раненый наёмник чисто из упрямства бросится за нами после того, как покинем гостиницу. Им двигал порыв быть полезным, не бросать своих товарищей и хорошо выполнить свою работу — я ясно прочитала это в окружающих его эмоциях. Но его состояние оставляло желать лучшего...

За это время все успели отдохнуть, собраться, получить благодарности от девушек, которых впечатлил наш поступок, чем вызвали раздражение уже от хозяина, который как никогда желал от нас избавиться.

— Я не могу оставить отряд, если случится такое же нападение, — хмуро и твёрдо произнёс мужчина, явно не желая сдаваться, и мне это понравилось.

Пошевелилась, принимая более удобную позу, и перебила доводы раненого:

— Даже если нас и ждёт что-то подобное, мы не можем знать этого наверняка, а прикрывать тебя вместо того, чтобы защищаться самим, в таком случае будет неправильно. Сам об этом подумай. И нас подставишь, и насмарку старания всех выбросишь.

Мужчины, услышав слова, перевели на меня взгляды, и в обоих проскочила одна и та же эмоция — удивление.

— Если ты останешься здесь, то не совершишь сразу две ошибки.

Мне больше нечего было добавить. Спрыгнула с подоконника, желая выйти из комнаты. Во двор уже начали выводить лошадей, а мы всё ещё торчали наверху. Почему позвали сюда меня, не знаю, возможно, за компанию.

— Подожди, — на ходу остановил меня слегка просящий и серьёзный тон раненого.

Послушно обернулась с желанием понять, в чём причина его просьбы.

— Я слышал, что ты спасла мне жизнь.

В некотором роде так и было, но я пожала плечами, не видя в этом ничего особенного.

— Если бы не твоя тяга к жизни, то ты бы не был сейчас жив.

Раненый, потратив последние силы при последней попытке встать, обессиленно лёг обратно, на лбу выступила испарина, но взгляд ничуть не изменился.

— Я Ванг. И за мной долг жизни, — мужчина серьёзно посмотрел на меня, заявляя о своём решении, и никто не мог бы этого теперь отменить.

Таково было одно из правил Перекрёстка: тот, кто действительно считал, что поступок был равен долгу жизни и при этом в открытую заявлял о своём имени и решении, в будущем обязан был вернуть долг. Перекрёсток бы за этим проследил.

— Принимаю, Ванг, — кивнула, не отказываясь, и это снизило напряжение, собравшееся в комнате.

Вацек как-то растерянно посмотрел на нас двоих, а дальше я вышла из комнаты, не слушая больше того, что могло бы там прозвучать. Без того было понятно, что подобными словами просто не разбрасываются, и командир сейчас будет совершать выволочку подчинённому.

Спустилась вниз, прошла мимо новых посетителей и принялась высматривать Гунка, который затерялся в толпе наёмников: мне нужно было предупредить его о том, что я выеду чуть раньше, чтобы заглянуть на базу Перевозчиков, которая только чудом смогла уцелеть. Она была с нами по дороге, поэтому не видела смысла задерживать отряд.

Наконец, заметила мужчину рядом с колодцем и пошла на встречу, кивая наёмникам, которые после нашей общей потасовки стали относиться ко мне намного теплее. Гунк заметил, что я не свожу с него глаз, приближаясь, потому остановился, закручивая крышку от бурдюка, поджидая, пока я до него дойду.

— Что-то произошло?

Отрицательно покачала головой.

— Хочу выйти немного пораньше, заглянуть в местную базу, поверить, нет ли вестей.

Проинформировала и развернулась, чтобы пойти к своей лошади, но в спину мне прилетели неожиданные слова:

— Я поеду с тобой.

Не уверена, что хочу этого, но тем не менее кивнула. Если Гунк хочет со мной поговорить, то это хорошее время, когда вокруг будет не так много посторонних ушей.

Проехала несколько узких улочек, буквально вклиниваясь между домами. Гунк ехал следом молча. Будет ли он говорить или просто хотел помолчать в моей компании, не знаю, сейчас я решала, что писать в следующем отчёте. На этот раз решила оставить документы в следующем городе, так, мне кажется, будет вернее. Как Перевозчик, я имела право работать в нужном для меня ритме, особенно во время выполнения заказа.

Спустилась немного вниз, практически подъезжая к самой воде, с редкими островками погрузившейся под воду зелени, когда Гунк, наконец, подал голос:

— Как тесно ты связана с контрабандой?

А, вот о чём он решил со мной поговорить. Но признаться в открытую в этом было равно получить как выговор, так и вызов в суд, чтобы с моей помощью вычислить всю цепочку — так обычно действовали с теми, кто работал незаконно. С контрабандистами воевали, блокировали их пути поставок, но те упорно продолжали свою тёмную деятельность, раздражая кошельки богатеев и помогая тем, кто в этом нуждался.

— Если ты о том пузырьке, то я получила его случайно, показался полезным. Как видишь, пришёлся весьма кстати, — если не прокатит, придётся немного усилить давление на него. Сприй в городе не словила, а раскрывать свою сеть была не настроена.

— Случайно получить ценнейший и редкий продукт, как достать золото, — в голосе Гунка прозвучали преподавательские нотки, и я заподозрила, что он не так-то и прост. Кем он там был в своём клане?

Золото, к слову, я тоже достала.

— Думаю, со стороны, это может показаться именно таким. Так что контрабанда и я — немного разные направления, с ними не работаю.

Работаю и ещё как, но, конечно, не сейчас. Сейчас я слишком занята тем, что заканчиваю свой контракт. Покосилась на мужчину — Гунк по-прежнему был хмурым, словно не поверил, и теперь обдумывал, с какой стороны на меня будет вернее надавить.

Проехали ещё немного, и я заметила знакомый шпиль, который выглядел, как и раньше — с острой пикой на верхушке.

— Ладно, — неожиданно мирно произнёс наёмник, — можешь не раскрывать свои секреты, это неважно. Хочу лишь попросить тебя кое о чём другом.

Попросить? Повернула к нему голову, желая понять, что же сподвигло Гунка просить именно меня. Это должно быть что-то действительно важное.

— Хейлиз, — мужчина назвал официальное имя девушки. — Если случится что-то, что подвергнет опасности наш план, я прошу тебя вывезти её, даже если девушка будет сопротивляться, — и ещё раз добавил: — Особенно, если будет сопротивляться.

— А почему именно контрабандой? Ты же можешь попросить меня сделать это официально, как Перевозчика.

С одной стороны, не подтверждала, что знаю пути, по которым перемещаются контрабандисты, а с другой, я сейчас как-то косвенно подтвердила этот факт. Чуть скривилась, но сказанное не воротишь. Гунк, словно поняв, о чём я сейчас подумала, весело сверкнул глазами, но ответил по-простому:

— Официальный путь позволит тем, кто следит за каждым нашим шагом, найти способ, чтобы этого не допустить.

Сразу поняла, о чём он. Если эти люди нашли способ переступить закон, то законные меры против них не сработают.

— Хорошо. Я сделаю это.

Гунка мой ответ полностью устроил.

Глава 51

Наёмник ждал меня недолго. Забросила свои ответы на прошлые письма, проверила полученные, среди них оказались даже старые, уже не нужные, потому что слишком давно здесь не появлялась. Сообщения были совершенно не информативными, но тем не менее и они были полезными.

По полученным данным Сприи, за которыми попросила проследить нескольких человек, после моего триумфального раскрытия в поезде, не проявили ко мне интереса. Никто не искал обо мне информацию, не подавал запрос к Перевозчикам и не стремился хоть как-то помешать моим планам. Впрочем, никто и не помогал. Я так и не дождалась информации из Гранча, как обещал староста, и не продвинулась в поисках ни на каплю.

Хмуро сжала и выбросила ненужную больше бумажку в одну из жаровень вдоль дороги. Мы как раз проезжали небольшую кузницу, откуда доносился звон металла.

— Плохие новости? — Гунк заметил жест, проводив взглядом превращающуюся в пепел бумагу.

— Нет информации об отце.

Я и не ждала получить ничего особого, но долго находиться в безызвестности без возможности на что-то повлиять сейчас казалось особенно сложным. Не знаю вообще, как долго протяну с поглощающим меня паразитом, с этой бесконечной болью и не знала, как смогу заставить себя прекратить безостановочные поиски.

— Я слышал об этом.

Удар сердца, и я мигом натягиваю маску уверенности, не желая раскрывать всей боли постороннему. Так было и так будет всегда.

Интересно, от кого? Я смотрела вперёд, немного обогнав наёмника, потому не могла рассмотреть его лицо, чтобы понять, с какой эмоцией мужчина это произнёс. Что-то было слишком похоже на того, кто не верит в мои действия.

— И что же? — поинтересовалась с небольшой агрессией, которая моментально сработала на скептицизм в этом вопросе.

Однако Гунк не внял предупреждению.

— Бессмысленно искать того, кого нет в живых, — безразличный совет на незаданный вопрос.

— Не тебе об этом судить, — оскалилась, оборачиваясь и остро смотря на наёмника, чуть сильнее сжимая бока лошади, — чего мне делать, а чего нет.

Гунк развёл руки в успокаивающем жесте, но это сейчас бы мне не помогло.

— Я не хочу, чтобы ты восприняла мои слова негативно. Потеря близкого человека всегда болезненна, особенно если это отец.

— Значит, не лезь туда, куда не просят и о чём не спрашивают.

В этот момент я пожалела, что ответила Гунку на вопрос. Вопрос, который слишком сильно ранил, хотя я и старалась быть спокойной и всегда действовать разумно.

С усилием расслабила пальцы, сжимающие повод, и постаралась угомонить золотого паразита, который откликнулся на мою злость и теперь усиленно посылал предложение сбросить наёмника на землю. Хмыкнула. Под нами как раз была лужа грязи. Может, всё же согласиться?

Весь оставшийся путь молчали. Когда показался отряд, не сговариваясь, ускорились, переходя на галоп, и совсем быстро оказались рядом, успев вовремя, ведь отряд уже подходил к выходу. Гунк подъехал к началу строя, а я осталась в середине.

Казалось, что я хорошо контролирую свою мимику, однако Грэм, который заметил наше приближение, почему-то более пристально всмотрелся в моё лицо, нахмурился, а потом посмотрел туда, куда поехал Гунк, словно желая задать ему несколько вопросов.

Всё это отметила краем сознания, настроение пропало, и теперь я была хмурой и нелюдимой, не желая говорить ни с кем вообще. Наёмники, словно ощущая это, хотя и не была уверена на все сто, стали говорить немного тише, стараясь меня не тревожить.

Тревожила только кусачая боль и тремор руки, который вернулся несколько минут назад.

Мы ехали до тех пор, пока не наступила полная темнота. Поговорив, решили устроить небольшой привал неподалёку от грани, так как нас сейчас никто не торопил, а по времени мы прекрасно справлялись. К тому же в сам Телунь нам нужно было въезжать в полной боевой готовности, там на всей территории было слишком много кланов, от которых стоило ждать неприятностей. И я говорила не только про тех, кто хотел нас остановить, но и про тех, для кого посторонний отряд без знаков отличия может послужить красной тряпкой.

— Знаете, когда ты впервые попадаешь в Телунь, место может показаться тебе нереальным... Настолько в озере зелёная вода, которая окружает один из центральных городов! И по форме оно напоминает око древесной лягушки, такой же хищной и опасной… — рассказчик прикрыл глаза, делясь воспоминаниями.

— А я слышал, что оно больше похоже на огромный драгоценный камень... — потянул второй, и все засмеялись.

— Я помню твою страсть к драгоценностям. Хочешь и озеро утянуть с собой? Тогда понадобится очень много вёдер, — наёмники расхохотались, а обсуждаемый нахохлился.

— Да ну вас! — отмахнулся и вгрызся в сочный кусок мяса.

Выдохнула новый клуб дыма, наблюдая, как тот растворяется в воздухе, и с удобством устроилась на сумке. Все, помимо дозорных, расположились у небольшого костра, где заварили чай. Лиззи тоже присоединилась к компании и теперь с любопытством прислушивалась к байкам и историям, которые звучали из уст наёмников. Думаю, для неё такие истории были настоящими сказками.

— Мой дядька был из Телуня, он научил меня многим премудростям местных кланов, — подумав, сказал ещё один наёмник. — Например, как спускаться со скалы или загонять в засаду пещерного оленя.

— А зачем кланам спускаться со скал?

— А ты не знаешь?

— О чём? — недоумённо.

— Город, как и сказал Бальз, расположен в центре озера, но, чтобы пройти в него, нужно спуститься со скал, так как он обособлен возвышенностями вокруг без какого-либо прохода.

— И зачем они выбрали такое неудобное место? — нахмурился следующий наёмник. — Разве не удобнее было бы выбрать место попроще, где и подъехать можно было бы, и торговцев привечать.

— Для торговли они наладили специальные тросы, по которым спускают и поднимают груз, — поднял палец говоривший, и все замолчали, пытаясь представить, каково это.

— Хм... Звучит слишком непонятно.

С вердиктом согласились, но рассказчик стоял на своём:

— Это надо видеть. Да что я вам рассказываю, завтра уже сами увидите! — заключил мужчина, допивая свой чай.

Как наяву, вспомнила Телунь. Город и правда в первое мгновение просто очаровывал своей недоступностью, но после меня слегка зацепили мелкие воинственные кланы, и настроение побывать внутри временно пропало, пришлось уходить. Я не была уверена, как сейчас поведут себя люди в Телуне, но подозревала, что ничего не изменилось.

— Привал окончен.

К костру вышел Вацек, который не присоединился к отряду — был занят распоряжением Гунка, и все послушно начали подниматься. Сразу же засыпали костёр землёй и покрыли сверху дёрном, чтобы скрыть наше присутствие в наибольшей степени.

Телунь.

Территория наёмников и рассадник мелких кланов. Почему так сложилось, я не знала, но это место стабильно процветало, становилось шире и всё больше захватывало новые территории. Мы как раз проходили мимо одного из новых строящихся домов — широкого двухэтажного, где, как пчёлки, крутились рабочие, укрепляя стены и крышу.

И откуда они стольких строителей притащили? Дом по периметру был укреплён брёвнами, но, судя по общему виду, скоро в него заселятся. Дорожка, протоптанная от постоянно проезжающих по ней телег с материалами, легко указывала нам путь.

Обычно люди не селились очень близко к граням, опасаясь её движения, и это было неспроста. Бывали случаи, когда после такого сдвига исчезали не только постройки и вещи, но и люди. В другом же случае на новом открытом гранью кусочке территории могли попадаться сюрпризы, порой весьма неожиданные и клыкастые. В общем, дом хоть и построили, но не продумали всех моментов, и скоро его может не стать, ведь он был расположен слишком близко к грани. Недопустимо близко. Интересно, почему никто не предупредил хозяина?

— Как думаешь, именно отсюда начали путь все кланы? И наш тоже?

Прислушалась к диалогу, что завязался рядом со мной. Наёмник, у которого спросили, почесал голову, подбирая слова.

— Ну… По слухам, так оно и было, а после некоторые лучшие кланы разошлись по другим частям Перекрёстка, чтобы не толпиться всем вместе. Постоянно возникающие конфликты никому не были нужны. Сам знаешь, что это практически всегда тормозит развитие слабых кланов, да и сильным здесь нечего делать, добыча уже слабая по уровню, заказы только местные. Так что, думаю, да, наш клан тоже в своё время покинул Телунь.

Наёмник покивал, согласный с такими словами. Мы проехали мимо несколько мужчин, стоящих у дороги, которые внимательно окинули нас взглядом — оценивали мощь, явно наёмники. Людей в целом стало попадаться больше.

— Постарайтесь вести себя тихо, не задираться и ни в коем случае самим не реагировать на то, что вам могут сказать жители Телуня, — Вацек, явно получив приказ от Гунка, проскакал мимо всех, информируя, а после вернулся в начало строя, и очень вовремя — мы подъезжали к первым посёлкам.

Воины явно заволновались, услышав такую необычную команду из уст командира, и я почувствовала, как вокруг меня моментально всплеснулись разнообразные эмоции, да с такой силой, что поторопилась приглушить приходящий ко мне поток данных, от которого немного заболела голова. Получилось, но теперь по телу пошёл зуд. Почесала руку через одежду и посмотрела вперёд.

Чужаки ехали впереди, чем очень помогли отряду проехать большую часть поселений. Заметные издалека, они выглядели слишком опасно и мощно, чтобы нападать на отряд всем, кому не попадя. А всё потому, что мы были лакомой добычей для глупцов, которым хотелось проявить себя перед кланами.

Обычно это были совсем новенькие, но в этом были заинтересованы и более сильные наёмники, которые знали, что прежде, чем взять кого-то в более сильный клан, новичков обычно тестировали. И всё же... Даже так любому наёмнику хотелось сохранить свою жизнь при себе.

Если рассматривать иерархию и жизнь наёмников, то они были похожи на государства в государстве, где были более сильные кланы и послабее. Порой более сильные поглощали слабых, но обычно это не приветствовалось, сражаться предпочитали либо против сильнейших, либо против равных себе по силе, так как это считалось более значимым и приносило больше дивидендов. Каждый клан имел свою систему ценностей, свои особенности и характер выполнения заказов.

Более молодые кланы крутились здесь до тех пор, пока не распадались или же не взращивали себя до того, чтобы выйти в большой мир. Здесь всегда хватало хищников для охоты, а если брать более лёгкие поручения, то их часто давали местные поселения и города, помогая сохранить порядок, подчистить ряды от всякой мишуры и стабильно усилить мощь.

Ходили слухи, что по силе Телунь сравним с Дессау и даже его превосходит, но дальше слухов ничего не сдвинулось. К счастью. Мне бы не хотелось оказаться в центре противостояния двух сил.

Заметила впереди шевеление — мы проходили мимо толпы и приближались к двум шатрам с незнакомыми мне регалиями, явно клановые особенности. И сейчас между ними происходил неизвестный нам конфликт.

Издалека не могла понять, в чём же дело, изменить маршрут было невозможно. Обычно это провоцирует негатив со стороны местного люда, считающего, что наёмники должны идти вперёд при любой опасности. Мы приближались, и чем ближе к ним подъезжали, тем напряжённее становилась и сама обстановка.

— Может, свернём? — послышался тихий вопрос от одного из наёмников, и на него зашикали.

— Нельзя.

К счастью бойца, на эту сценку никто не обратил внимания. Наконец, стоящие впереди с выдвинутыми, но ещё полностью не вытащенными клинками наёмники заметили нас, но расходиться не стали, поджидая, когда подъедем. Немного ослабила внутренний барьер, чтобы лучше чувствовать окружающих меня людей, от чего головная боль только усилилась. Почувствовала всплеск недовольства со стороны Гунка, но он не сбавил ход, тем самым демонстрируя наблюдающим за нами свою силу.

До замерших наёмников оставалось шагов десять, когда Гунк поднял руку, командуя остановиться и спрыгнул на землю.

Теперь мужчина был обязан подойти к ним и заговорить по правилам глав клана, так как в нашем отряде только он обладал нужными привилегиями. Так Гунк и поступил, я не слышала слов, которые тот произнёс, но в ответ мужчины кивнули и разошлись каждый в свою сторону.

Командир пошёл обратно. Можно было бы и ехать, но вместо того, чтобы сесть на коня и скомандовать отъезд, он пошёл дальше, остановившись в центре отряда, посмотрел на всех, словно собираясь с духом и выпалил:

— Нас вызывают на дуэль за право сильнейшего.

Слова о вызове на дуэль вызвали ошеломлённое молчание, которое прервал приглушённый писк.

— Но почему?..

Глава 52

— В самой дуэли нет ничего странного или опасного для нас, — спокойно заявил Гунк, заметив, что некоторые из наших наёмников отреагировали слишком нервно.

После неожиданной новости мы отъехали немного в сторону, и я заметила, как на небольшую площадь неподалёку от нас начало стекаться множество людей, собираясь в группы и рассаживаясь по местам.

— Те два клана, с которыми мы столкнулись, равны по силе и никак не могут решить, кто кого поглотит. Мы выступим третей стороной.

— Каким образом?

Привалилась спиной к вырытому столбу, к которому привязали лошадей, и задумчиво за всеми наблюдала. Однозначных реакций ни у кого не наблюдалось, особенно разнообразная палитра эмоций была у простых наёмников. Возможно, и чужаки впервые сталкивались с такой ситуацией, но по ним этого было незаметно — те с интересом осматривались по сторонам, даже заговорили с некоторыми из местных, явно собирая информацию.

— По силе мы лишь ненамного отстаём, — Гунк спокойно воспринял вопросы, демонстрируя полный контроль ситуации, и остальные вслед за ним начали успокаиваться. — Если провести несколько боёв с нашими воинами и узнать, кто же победит, это поможет отряду прибавить себе очков и таким образом обогнать соперника.

Повисло молчание, где каждый осмысливал сказанное.

— Будем работать сообща. Всё начнётся минут через двадцать, за это время мы определим тех, кто будет участвовать с нашей стороны.

— Очки?

— Да, каждое состязание будет подсчитываться с учётом набранных очков. Если какой-то клан, выступив в соревновании, превысит выбитые нами или наоборот получат меньше, то разница между нами будет суммироваться в два раза в ту или иную степень. Это поможет кланам быстрее выйти к финалу.

— А что мы будем получать за разницу между нами?

— Ничего, — пожал плечами Гунк, и наёмники немного приуныли, явно настроенные на возможные призы.

— Какой смысл от такой игры?.. — пробурчал кто-то, но Гунк не успел ответить, когда вперёд вышел Вацек.

— Что за бои? С кем? — профессионально, чтобы уточнить детали спросил он.

— Соревнования в различных стилях боя, — принялся перечислять мужчина, — лучники, мечники, метатели и единоборства. Групповые и индивидуальные. Чем-то это похоже на обычный турнир, но здесь победой станет статус и поглощение более слабого противника.

Не стала спрашивать, забыли ли те о нашем задании, вместо этого прикинула расклад сил и тех, кто сможет выступить от нашей стороны.

Самыми сильными и мощными, что точно пойдут в единоборства, были чужаки, на них точно сделают акцент, хоть соперники и будут избегать с ними контакта, стараясь завалить как можно больше мелких пешек. Смутно помнила правила, но точно знала, что это поможет соревнующимся набрать максимальное число очков, если они сделают это быстро и минимально пострадают при соревновании.

Проигравшими же считаются те, кто не сможет подняться. От остальных будут зависеть их навыки в остальных видах состязания. Там очки начисляются по мишеням и до первой крови на мечах. Убийства здесь были запрещены, потому положительно оценила вариант тренировки для группы, как весьма интересный, насыщенный, ознакомительный и безопасный.

— А если мы проиграем?..

— Ты настолько не веришь в наши силы? — усмехнулся Гунк, посмотрев на бледного, явно не так давно начавшего карьеру наёмника паренька.

— Верю, но нельзя и этого исключать, — с трудом произнёс он, и Гунк довольно улыбнулся.

— Верно подмечено, — наёмнику уважительно кивнули, отчего он ещё больше стушевался. — Но мы не являемся кланом в полном смысле этого слова, лишь выполняем контракт, а значит, не имеем права на выйгрыш.

— Но тогда зачем было во всё это ввязываться? Не проще ли было отказать и пойти своей дорогой?

На это разумное заключение наёмники, собравшиеся вокруг нас, ответили согласными кивками. Действительно, зачем проводить битву и задерживать отряд, если это не принесёт пользы?

— Я мог отказаться, — неожиданно поддержал всех мужчина, — но посчитал это хорошей тренировкой отряда для сработанности и ощущения партнёра. Всё это время мы общались, знакомились, даже дрались, но это было больше похоже на игру, нежели на серьёзную драку. А едем мы в Гримму не играть, а убивать, если, конечно, до этого дойдёт. Ваш командир меня поддержал.

Вацек, которому идея тоже пришла не по душе, тем не менее кисло кивнул:

— Вы слишком расслабились за это время. Такая тренировка всем пойдёт на пользу, заодно и с другими кланами поработаете, оцените их навыки.

Наёмники, до последнего надеявшиеся на лёгкую прогулку, разочаровано вздохнули, но спорить не стали, послушно разбиваясь на отряды под руководством Вацека, который лучше всех знал, кто и на что способен.

— Если брать простых воинов, то сходка на сходку вы справитесь, более сильных противников оставим на Грэма и его людей. Те, кто считает свои навыки лучников отличными, отойдите в эту сторону. Те, кто способен держать меч намного лучше, чем просто хорошо, станьте здесь. Метатели — сюда.

Все начали разбредаться, и совсем скоро перед нами замерли три группы. Посредине остались те, что были послабее, и их попросили отойти в сторону. Так поступали и другие кланы, я видела рокировку, но проходила она значительно быстрее, ведь местные были явно на опыте.

— Значит... Трое лучников, двое метателей и пять мечников. Хм. Всех нужно по трое. Исключаем двух мечников и нужен ещё один метатель, — взгляд Гука задумчиво пробежался по войнам и наткнулся на меня, стоящей в стороне и не принимающей участия в обсуждении. — Мег, подойди-ка сюда…

Неохотно оторвалась от такого удобного столба, уже зная, что мне предстоит, и пошла в сторону наёмников.

— Я помню, что ты достаточно ловко обращалась с кинжалом и ножами, — мою персону смерили внимательным взглядом, в глубине которого плескался расчёт.

Такой Гунк был действительно похож на главу, в последнее время мужчина всё больше демонстрировал качества, которые ранее совсем не проявлял в моём присутствии, и это подкупало.

— Я больше предпочитаю мушкет, — высказала своё мнение, но похоже, что меня не услышали.

— Значит, можешь. Пойдёшь третьей в метатели. А теперь с нашей пятёркой, — решив этот момент, мужчина повернулся к мнущимся воинам и смерил их взглядом.

В пятёрке, к слову, стоял и чужак. Трое из группы Грэма отошли в единоборства, и по правилам никто в отряде не мог участвовать по два раза, поэтому, считай, мне даже повезло, постою немного, пометаю ножички, вряд ли завоюю приз, только если очередные слухи с моим участием. Но мне не привыкать.

Вацек и Гунк на скорую руку отсеяли двух претендентов, и те пошли в общий строй. Остался чужак и двое наёмников.

— Отлично. По времени успели хорошо.

На площади началась перестановка, и пришлось приблизиться к остальным командам, к полю, оставив в лагере того робкого паренька на страже. Нас было ровно по три плюс пятнадцать на общую сходку. Наёмники, оставив страхи и сомнения позади, взбудоражено осматривались и прикидывали план битвы, им не терпелось опробовать свои силы на сопернике.

Первыми шли лучники.

Периодически оглядывалась по сторонам для безопасности, ведь те, кто нас преследовал, могли быть и здесь, хотя в царившей вокруг суматохе и эмоциональных выплесках так и не смогла точно определить, кто здесь присутствует. Переступая сквозь головную боль, чувствовала изредка мелькающие холодные огоньки, но были ли то просто сосредоточенные разумы готовящихся или же это были те, кто нам нужен, понять не могла.

— На позиции!

Встряхнула головой и на время заблокировала чувствительность, сосредоточившись на состязании. Наёмники подошли к обозначенной линии, выстраиваясь в ряд, наши стояли с самого края. В первом раунде стреляли все, выпуская по три стрелы, во втором раунде будет стрелять один из каждого клана также по три раза. Всего выстрелы будут выпущены двенадцать раз.

— Похоже, он немного волнуется.

И вправду, наёмник, что стоял между другими двумя, впервые оказавшись на таком мероприятии, хоть и храбрился, однако было заметно, что он немного волнуется. Даже если лучник не сумеет набрать большее количество очков, это не будет слишком важным, главные сейчас не мы.

Звук рожка, лучники становятся на позиции и натягивают тетиву. Каждый оценивает расстояние, мишень, ветер... Ещё один сигнал — и к мишеням со свистом срываются тучи стрел. Слышны радостные и разочарованные выкрики от болельщиков. Равнодушными не остался никто.

Третий сигнал, четвёртый… На этот раз стрелы легли кучнее. Кланы, что соревновались, удовлетворённо усмехаются, они оба забили по две девятки и по две десятки.

Наконец, третий выстрел, и лучники отходят назад, пока судьи подсчитывают результат. Мы оказались в конце, но по очкам это было некритично.

— Второй раунд! — командует судья под одобрительные крики.

Прошлые мишени сменили, установили по три на разных расстояниях и зафиксировали их так, чтобы те перемещались в разные стороны, так лучникам будет намного сложнее попасть.

— На позиции!

Мне было интересно, как пройдёт всё на этот раз, ведь подвижные мишени требовали хорошей сноровки и сосредоточенности. И результат оказался интересным, удивив не только меня. Неожиданно, наш лучник обогнал два клана, разница между которыми была всего одно очко, а из-за того, что мы вышли вперёд, их отбросило ещё на то же количество очков, на четыре и шесть, что было весьма существенным. С трибун засвистели, поздравляя победителей первого соревнования, и на позицию вышел следующий стрелок.

В этот раз у нас результат был похуже, а клановые смогли обогнать нас, восстанавливая почти все потерянные очки. Теперь один из них был впереди.

Третий раунд, и между соревнованиями возникает пауза в пять минут. Вернувшиеся воины были довольными от похвалы, что звучала со всех сторон, их хлопали по плечам, поздравляли, и такое оживление помогло отряду сбросить груз тревог, более светло смотря на мир. По результату между кланами появился неформальный лидер, наши очки оказались, как и ожидалось, ниже других.

— Смотрите, как клановые-то радуются… — все посмотрели в ту сторону. И действительно, клан, что наконец сумел показаться, активно проявлял восторги по поводу такого подсчёта очков.

— Ещё три вида состязаний, чему они так рады?

Звучит команда для следующих, и на позиции выходят мечники. Здесь соревнования идут в обратном порядке, сначала индивидуальные по одному разу, а потом групповое. Тот, кто одержит победу в групповом, автоматически присуждает победу и очки каждому в своей группе.

Сначала на наших воинов обратили внимание постольку поскольку, так как внешне они не выглядели опасными, а местные и без того знали своих, знали, что те отлично сражаются. Но, когда начались бои, зрители притихли, особенно когда в бой вступил чужак и довольно быстро и профессионально разоружил противника, оставляя на нём небольшой порез, свидетельствующий об окончании боя.

Побеждённый недовольно привстал, отряхиваясь, на его лице прочитала недоумение от слишком быстрого поражения. После этого на наш отряд покосились чуть ли не все, оценивая ещё трёх таких же крупных, и задумались, что будет в следующем виде спорта и так ли верны их ожидания. По трибуне пронеслась волна ставок.

— Давай!

— Бей!

— Хватит тормозить! Он перед тобой!

— Бей! Бей! Бей!

На разные голоса скандировали с трибуны, но соперники не обращали на них внимания, занятые битвой. По всей площади разносился звон ударяющихся о друг друга лезвий, практически порхая в руках мечников. Это действовало на наёмников как гипноз, они не могли отрываться, а всё больше буйствовали, выкрикивая советы и ругая тех, кто отстал.

— Третий раунд! — пронеслось над трибуной, и все закричали, приветствуя первых вылетевших из игры.

На площади словно разбушевалось торнадо. Наши, хоть и держались вместе, но слабо поспевали за чужаком. Со стороны это было особенно видно. Покосилась на Грэма, лицо которого было бесстрастным, словно такой уровень для них не был чем-то необычным.

Когда пыль, взметнувшаяся в воздух элегантным движением чужака, улеглась, то на площади на своих ногах стояли только двое наших воинов, остальные лежали на земле. Трибуны ошеломлённо замолчали, а затем восторженно закричали. Мы были довольны, хотя и словили несколько внимательных взглядов в нашу сторону, словно такая сила некоторым пришлась не по душе. Незаметно осмотрелась, но никто к нам не приближался. Значит ли это, что неприятности к нам не подберутся? Сомневаюсь. Богатый опыт говорил об обратном, выскочек, особенно тех, кто в их глазах был таковым, не любят везде.

— Подсчёт очков!

Из-за того, что в первом раунде победил только один из нас, мы немного потеряли по очкам, однако, итоговая победа вынесла нас на первое место. Клановые игроки потеряли значительно, но теперь особенно было заметно отставание между двумя группами. Вырисовывался победитель в споре.

Под восторженные крики болельщиков мечники разошлись, но вот в клане, который уходил на последнее место, восторженных возгласов слышно не было.

Я прекрасно понимала, что какой-то левый заблудший клан, оказавшийся у них под боком и продемонстрировавший свою силу, вызовет недовольство. Как они поступят, когда всё закончится? Вызовут конфликт или примут то, что кто-то может быть послабее?

Когда мечники вернулись и получили свою порцию поздравлений, поделилась своими наблюдениями с Гунком, но в ответ прозвучало неожиданное:

— Незачем казаться слабее, чем мы есть. Это вызовет лишь усилившийся негатив вместо признания. Мы не забираем их победу и не стремимся никого поглотить, лишь помогаем решить спор.

Слова Гунка вскоре оказали свою силу, и наёмники, переговорив между собой, немного успокоились, хотя недовольство всё ещё ощущалось.

В единоборствах это дало им злость и агрессию, которую они после метаний, прошедших достаточно буднично, выплеснули на ринге, практически догнав второй клан по очкам, но благодаря чужакам именно мы одержали победу, увеличив разрыв двух кланов на десять очков.

Это было немного, но теперь проигравший был обязан подчиниться и пройти в слияние по договорённости, чтобы иерархия между кланами осталась в неизменном виде, не нарушив установленный порядок.

Порядок и правила — это, конечно, хорошо, но не отменяет обычной человеческой злости и глупости. Поэтому, пока со всех сторон раздавались приветственные возгласы и поздравление победившему клану, Гунк скомандовал быстрый отъезд. Мы почти мирно и тихо, не считая оживлённых наёмников, которые всё никак не могли успокоиться и восторженно продолжали похлопывать друг друга по плечам, отъехали от площади, оставив позади одну из историй, о которой позже будут рассказывать наёмники, что какой-то проезжий клан победил другие и ушёл, позволив забрать победу тем, кто так её желал.

Мы уже достаточно отъехали, когда позади послышался едва слышимый возглас:

— Подождите!

Остановились и обернулись, не понимая, кому мы понадобились, автоматически становясь так, чтобы отбить любое возможное нападение.

— Вы Гунк?.. — рядом с нами, тяжело дыша, замер паренёк, он явно торопился нас нагнать и теперь пытался привести себя в порядок. Такое чувство, что его просто погнали за нами, не дав толком собраться.

— Ты не ошибся, — подтвердил наёмник, ожидая продолжение.

Мы и сами с интересом рассматривали гостя и ожидали, что же он нам хотел сообщить.

— Мне сказали вас сопроводить, — наконец, произнёс он и уважительно поклонился.

Неожиданно. С сомнением покосились на такое неожиданное предложение, но не успели мы ни о чём его спросить, как с той стороны, откуда мы уехали, показались ещё двое наёмников из выигравшего клана, ведущие на поводу свободную лошадь, и мы поняли, кто же решил нас отблагодарить таким способом.

Глава 53

Замерла у самого края скалы, смотря вниз. Ветер поднырнул под полы шляпы, взъерошивая мои волосы, и я немного поёжилась. Город по-прежнему был прекрасен, всё такой же величественный и гордый, словно непобеждённый монумент во времени... Но когда представила бесконечный спуск вниз, то готова была просто остаться наверху, отказавшись от желания лицезреть его вплотную.

И зачем было нужно, чтобы я спускалась со всеми вниз? Можно было просто остаться с теми, кто планировал сторожить наверху лошадей и дожидаться нашего возвращения. Даже тот факт, что отец раньше был в Телуне, в котором можно узнать про него больше, почему-то на этот раз не так сильно радовал. Я эгоистка, да?

Наверное, я слишком горестно вздохнула, переживая о раздирающих эмоциях, потому что рядом появился Грэм и смерил меня хмурым взглядом.

— Зачем тебе идти с ними? Можешь отказаться.

Прикрыла глаза, справляясь с болью. Если бы всё было так просто.

— Контракт, - пожала плечами.

— А ещё? — Грэм не унимался, продолжая пристально смотреть. — Я же вижу, что, помимо контракта, тобой движет какая-то иная цель.

Умилилась бы такой наблюдательности, но сейчас было не то настроение, потому ответила, как всегда, честно, секрета из этой истории давно не делала.

— Я ищу отца. Он пропал, а в городе можно найти по нему информацию, — старая боль кольнула и пропала.

Ищу. Загляну в архив, библиотеку, хотя не уверена, что что-то толковое там найду. Но вот найду ли? Выпрямилась, почувствовав прилив сил. Есть ли у меня на это время? Время на терзания, раздумья, сомнения? Грэм долго смотрел мне в глаза, прежде чем перевести взгляд на других, что копошились в лагере и собирались у спуска вниз. Наёмники продолжали работать, не думая, просто хорошо выполняя свою работу.

Я тоже хорошо выполняю свою работу.

— Мой отец однажды тоже исчез, — неожиданно прозвучало рядом, и я обернулась, реагируя на спокойный голос с какой-то внутренней надломленностью.

Надломленностью, которую чувствовала и сама. Посмотрела на Грэма и словила такую же боль в глубине его глаз. Потому не смогла смолчать, продолжила свои мысли, желая, наверное, вспомнить образ отца перед глазами, вспомнить его живым, а не просто строчкой из письма. Я помнила Товуса, но постепенно облик его растворялся в событиях, с которыми сталкивалась каждый день.

— Его зовут Товус, и он прекрасный человек. Я ищу его уже давно, потому что кроме меня никто не верит, что он жив.

Заметила, хоть и не смотрела в этот момент прямо на Грэма, что на этих словах глаза мужчины странно блеснули, но решила, что это отблески его чувств от такой же болезненной потери близкого человека.

Грэм кивнул, но промолчал, о чём-то задумавшись и лишь изредка бросая на меня взгляды. Не стала его отвлекать. У каждого было о чём подумать.

Второй

— Как ты сумел на меня выйти?

В зале царила привычная тишина. Второй сидел совсем рядом, осматривался по сторонам, словно пытался высмотреть тех, кто за стенами. Или готовился умереть? Внутри Сприя появлялось непонятное чувство принадлежности к тайне, а значит, он останется жив.

Необычно. Странно. И одновременно просто.

— У неё ваши черты.

Властитель был доволен. Та игра, которую он уже давно затеял, приносила всё больше приятных плодов, и теперь старик был готов вкусить их сочную мякоть. Это привносило приятные моменты в его бесконечную жизнь, от которой уже становилось тошно. Но если бы он кому-то об этом рассказал, вряд ли бы его поняли, посчитав лишь забавной шуткой.

— Что ещё слышно в Перекрёстке? Так, кажется, его называют местные…

— Вы совершенно правы, именно такое название они выбрали для Эгенвора*. Было замечено ещё несколько возмущений граней, и некоторые из местных что-то заметили и начали шевелиться. Больше всего в этом направлении копают Перевозчики, хоть я и не уверен, что они смогут прийти в нужную сторону.

Властитель кивал, понимая опасения Второго, но не мешал самим пробовать решить проблему. По мелочам это бы хорошо помогло. Только никто не знал того, что знал он, и ещё не настало время, чтобы раскрывать все карты. Дети игрались, его это вполне устраивало. Так они быстрее вырастут.

— Ещё была необычная вспышка силы, как будто где-то порезвился молодой Властитель, и есть предположение…

Тагрон не стал завершать предложение догадывался, что могло произойти. Он понимал, что сейчас силы Вито-ниблинго стремительно росли, всё больше входя в завершающую фазу. Но точно знать, когда это произойдёт, они не могли, что вызывало недоумение у тех Сприй, кто засёк выплеск.

*Эгенвор — перекрёсток.

Сейчас любопытствующие прочёсывали весь Хоф, но ничего не могли узнать. Оставалось надеяться, что вскоре их любопытство утихнет. Второму не нравилось происходящее, и даже если он доверял Властителю, Сприй не мог не пройти мимо такого вопиющего нарушения, а значит, стоило предугадать всё, чтобы защитить самого Властителя от тех, кто решит слишком резко отреагировать, если узнает опасную правду.

На его сообщение о вспышке силы Властитель ничего не ответил, только словно засветился удовольствием, как будто был этому даже рад. Второй не знал, почему тот радуется, и лишь ещё сильнее нахмурил брови, скрывая внутри себя свои мысли.

Если Властитель не станет искать специально, то ничего не обнаружит.

— Группа? — едва слышно прошептал тот, и Тагрон ответил так же тихо.

— Пока не вернулась.

Властитель покивал и прикрыл глаза, словно погружаясь в сон, и так оно и было.

Тагрон тихо встал, попятился, поклонился, даже если этого Властитель не увидит, и тихо вышел за двери зала. Властитель должен был отдохнуть после силы, что подарил своим подданным.

У дверей неподвижно замерла стража, лучшие из лучших, хотя и сам Властитель был способен отразить любую мифическую атаку, если бы кто-то решился на подобную глупость. Тагрон повернулся к одному из них.

— Где сейчас Первый?

— В своём кабинете, — бесстрашно ответил стражник, и Второй скривился.

Сприй быстро прошёл коридор и попал в зону личного этажа Первого. Тот, как всегда, расположился с комфортом, нисколько не заботясь об экономии или скромности. Второго это всегда злило. Да, он тоже любил комфорт, получаемое его статусом удовольствие, но в отличие от Первого даже думать о себе как о Втором рядом с ним было неприятно.

Тагрон знал, что избыток эго до добра не доводит.

Коротко постучал и, не дожидаясь приглашения, вошёл внутрь. Первый даже не обернулся на него, продолжая что-то выписывать из книг. Вокруг Первого по силе валялись и другие, где-то листы были смяты, где-то страницы исчерчены каракулями, словно мужчина что-то активно и долго искал.

— Тагрон, дорогой, ты решил заглянуть ко мне на огонёк? — не отрываясь от своего странного дела, насмешливо протянул Первый.

«Дорогой» Тагрон, которого бесила такая манера Первого говорить весьма слащаво, подошёл к столу и навис над ним, гипнотизируя макушку Сприя.

— Ты знаешь про Вито-ниблинго?

Первый замер, так и не закончив чертить линию и резко поднял глаза, сверкнувшие на Тагрона острым металлом. Они были не чисто голубые, а почти серые.

— Рассказывай.

Мег

Одна нога, вторая нога, третья, четвёртая... Да сколько же их у меня? Всегда же было две, а кажется, что теперь их все двести.

Спуск оказался намного сложнее, почти таким, как я его представила, и это не радовало. Помимо кривых ступеней некоторые проходы были узковаты и, пересекая их, приходилось держаться практически за воздух.

Наёмникам, как и мне, не нравился такой длинный спуск. То и дело слышала недовольное бурчание со всех сторон, сама же возмущалась молча, но не менее крепко. Выпрямилась, став на твёрдый и широкий участок тропы, и решила передохнуть. Сейчас было сложнее активно двигаться, что-то сдавливало в груди, мешая дышать, приходилось делать короткие и глубокие вдохи, чтобы воздуха стало побольше. Потёрла ноющую грудь и сделала несколько глубоких вдохов, стараясь максимально расширить грудную клетку.

Мимо прошли несколько наёмников, покосились, но комментировать мою остановку не стали, да и я сделала вид, что рассматриваю местную породу скал. К слову, слышала, что изредка здесь находят камни странного оттенка, не то голубого, не то синего. Сама я на них не натыкалась, хоть иногда и лазила по местным возвышенностям в поисках редких трав.

В Телуни зелень росла преимущественно по краям локации, избегая середины. Почему так, было неясно: либо грань давала зелени жизнь, либо сама территория желала от неё избавиться. Вот и сейчас, даже просто стоя, я заметила несколько куцых травинок горчанки и теперь не могла так просто уйти.

Как бы залезть наверх? Растение крепилось довольно высоко, и без посторонней помощи я бы не смогла залезть настолько высоко, ведь стена здесь была практически гладкой.

Обернулась, оглядываясь в поисках того, кого бы попросить о помощи. Жаль, что те наёмники уже ушли вниз. Наконец, услышала приближающиеся шаги и подалась навстречу, но это оказался Грэм. Остановилась, решая, а так ли мне необходима чужая помощь, слишком часто с ним стали сталкиваться, а потом встряхнула волосами, решив оставить всё как есть. Возможно, мужчина и откажется.

— Подсоби, хочу дотянуться наверх, — мотнула головой в сторону травы, замирая напротив стены.

Грэм послушно остановился, поднял голову, не до конца поняв, что мне здесь было нужно, а после подошёл к стене и сложил ладони лодочкой. Догадался.

Сразу поняла его задумку. Взялась одной рукой за стену, опустив ступню в крепкие руки, по сравнению с которыми оказалась совсем маленькой, и Грэм подкинул меня наверх, позволяя подняться повыше. Голова немного закружилась, грудь сдавило, и прежде, чем подсказать, куда именно хотела попасть, потратила несколько секунд для восстановления дыхания. Чужак терпеливо ждал, потом поднял ещё выше, решив, что не дотягиваюсь.

— Стоп, чуть левее.

Меня передвинули так, как попросила, и травка моментально оказалась в кулаке, но сжала её нежно, чтобы не повредить.

— Спасибо. Можешь спускать.

Меня мягко вернули на землю. Отошла от мужчины на шаг и достала из сумки тряпицу, в которую аккуратно завернула добычу.

— Для чего она?

— Трава горянки?

Грэм, как и раньше, внимательно проследил за моими действиями, и это умилило.

— Обычно используется при повышенной температуре, также её добавляют в микстуры для живота при сильной боли или рвоте.

В своё время мне многое рассказал отец и учителя, которые натаскивали нас каждый день. Я не могла им признаться, что совсем не болею, меня бы не поняли, потому всё равно приходилось вместе со всеми изучать и сдавать экзамены. В итоге полученные знания даже пригодились, я активно добывала травки, выйдя за счёт них на чёрный рынок, но это совсем другая, длинная и увлекательная история…

Очередное сдавливание внутри, и я прижимаю руку к груди, с силой втягивая в себя воздух, показалось, что даже в глазах потемнело. Голова немного закружилась, и я оставила сумку в покое, прислонившись к стене и прикрыв глаза.

— Паразит, это он причиняет боль. Я могу на время заблокировать его.

Голос Грэма был глухим, словно слова шли у него изнутри и пока не обрели полную силу. Покачала головой, ненавидя то, что приходится постоянно быть слабой, и почти всегда это происходит рядом с ним. Как бы не вошло в привычку.

— Нет, мне уже получше, — отрицательно покачала головой, пряча взгляд за полами шляпы.

Отошла от стены, чувствуя за спиной внимательный взгляд, но мне действительно стало лучше.

Глава 54

В городе мы разделились с обещанием собраться в общем зале через два часа. Что делали остальные в это время, не знаю, но лично мне нужно было пройти в архив и разыскать любую доступную информацию об отце. Сделать это за такое короткое время будет не так-то просто. Придётся, как и в прошлый раз, использовать паразита, и я заранее готовилась к боли.

Тем не менее, именно золото помогло мне найти зацепку в прошлый раз и сдвинуться с мёртвой точки, так разве я смогу просто прекратить его использовать?

Внутрь меня пропустили только после демонстрации жетона и записи посещения в гостевой журнал после тщательной проверки и сдачи оружия. Такое ощущение, что здесь защита будет посильнее, чем в Дессау, хотя, разумеется, книг и другой литературы здесь намного меньше, да ещё и карты Перекрёстка нет.

Зато есть барельеф Перекрёстка, который, судя по свежим следам отделки, периодически подправляют под новые данные. Зачем они это делают, спрашивать не стала, лишь усмехнулась.

Под ногами звонко стучали каблуки, и я постаралась двигаться тише. Зашла за ряды, проследив, чтобы никого постороннего рядом не было, и пустила мысль-желание в пространство.

Паразит довольно нагрелся, желая исполнить желание, а у самой от этого только в глазах потемнело. Чтобы не упасть, присела в ближайшее кресло, переживая головокружение, и почувствовала практически наяву, как золото словно завоёвывало новые части свободной кожи. Стянула перчатку с левой ладони и убедилась в этом — на ней оставалось лишь несколько чистых пятнышек на пальцах. Какое же ты голодное... Покачала головой и вернула перчатку обратно, тщательно поправляя ткань. Стало немного лучше, и я, наконец, сумела встать и отправиться за огоньком, подсвечивающим нужные мне книги. Именно их касался Товус в прошлом.

Книги про паразита искать не стала, так как теперь у меня был живой источник информации. Сгрузила всё найденное на столешницу, к которой придвинула кресло, и стала пробираться через дебри текста в попытке заметить хоть что-то, что укажет мне на цель отца.

Страница за страницей. Запах книг заполнил всё пространство, погружая меня в этот мир. Однако положенное время утекало сквозь пальцы, и пришла в себя, только когда часы пробили второй час, и нужно было скорее возвращаться. Время вышло. Со злостью захлопнула бесполезную книгу. Ничего. Ничего важного, ценного или того, что помогло бы. Я просмотрела каждую, но совершенно ничего не нашла…

Стукнула кулаком по столу и зажмурилась. И здесь я бесполезна.

Постояла так некоторое время, возвращая потерянное спокойствие, а после выпрямилась, взяла книги и пошла расставлять их по своим местам, для подстраховки потрогав и другие, чтобы запутать тех, кто мог за мной проследить. Убедилась, что ничего не забыла, и вышла из зала.

Шаги были тяжёлыми, как и настроение. Опять впустую… Нет! Не думай так! Ты ничего впустую не делаешь. Ты делаешь всё возможное и даже невозможное. Даже вот золото раздобыла... И всё равно меня это злило.

Колонна, мимо которой шла, оказалась слишком близко и, чтобы справиться с раздражением, замахнулась и с чувством врезала по ней, чувствуя, как заныла рука, несогласная с тем, как я с ней обращаюсь, но вспышка реальной, не навязанной паразитом боли, вспышка именно моей боли, боли реальной, логичной, притушила тот пожар, что разгорелся внутри.

Закрыла глаза, снимая шляпу и прислонилась лбом к прохладному камню. Так было легче.

Наверное, я сильно задержалась, потому как открыв глаза и повернувшись, заметила стоящего неподалёку от себя Грэма, который не мешал мне подпирать своей головой старинную колонну и молча наблюдал. Он смотрел внимательно и до бесячего спокойно и понимающе.

— Что? — бросила, проходя мимо.

Судя по шагам позади, мужчина пошёл следом, но также молча. Настроение было паршивым, потому следующие колонны уже не избивала, а лишь немного попинала. Не думаю, что это слишком повредит крыше местного архива, колонны были слишком крепкими.

— Послали за мной проследить? — молчаливый провожатый раздражал.

Новый пинок, и чужак, наконец, ответил.

— Ты слишком долго отсутствовала, меня попросили за тобой прогуляться.

Прогуляться он решил… Вдохнула и постаралась прийти в себя. Хватит злиться, думай и планируй свой дальнейший путь.

— Как поиски? Нашла что-то? — неожиданно спросил Грэм.

Его интересует результат поисков? Отчего же? Мы, конечно, общались, но Грэм не так часто интересовался этим. И тем не менее поняла, что моё раздражение вызвано не им самим, а мной, потому ответила кратко и спокойно.

— Нет. Здесь тоже ничего нет.

Но, если подумать, отсутствие результата тоже результат. Значит, отец не был здесь перед пропажей, раз ни в одной книге не было похожих пометок. Да, я проигнорировала книги по золоту, но парочка из прочитанных отцом мне всё равно попалась, и в них я не увидела ничего значимого — всё те же отрывки и никакой конкретики. Да и сама сейчас могу написать парочку книг из того, что чувствовала и узнала.

Мы прошли несколько коридоров и, наконец, вышли наружу. Надела шляпу и подняла голову, вдыхая свежий воздух.

Прорвёмся, ведь так?

Как оказалось, за время моего отсутствия к нашему отряду присоединились ещё наёмники, человек тридцать, и я с недовольством подумала, как буду переводить через грань такое количество людей. Две ходки, если не три.

— Это все, кто с нами идёт?

Гунк на меня покосился, и почему-то я заметила в его глазах смешинки:

— Почти.

Что за «почти», поняла только тогда, когда мы доехали до остановки. А пока что собрались, поднялись наверх, и на этот раз нам разрешили воспользоваться подъёмником. Такому предложению очень удивилась, так как никто не разрешал им пользоваться обычным людям, кроме как для перевозки груза или тех, кто его сопровождает. Груз был и сейчас, я как раз сидела на одном из деревянных ящиков, но их количество было настолько мало, что в двух люльках поместились мы все.

— И как нам позволили добраться наверх с таким-то удобством? — пробормотала себе под нос, рассматривая вид с высоты.

Когда под твоими ногами нет твёрдой земли и ты зависишь от каких-то тонких тросов, на которых подвешены две ненадёжные конструкции, всё это, разумеется, вызывает тревогу и беспокойство. Вот и сейчас, не выдержав, вернулась обратно, присаживаясь на место к бледным наёмникам, что сидели на полу. Не одна я не совсем оценила такой способ передвижения, хотя да, так было намного комфортнее.

— Это Грэм постарался, договорился для нас о транспорте наверх, — наёмник, явно расслышавший мои слова, ответил и шумно сглотнул, переживая приступ тошноты.

Грэм? Выглянула наружу, но посмотрела уже в сторону второй люльки, где устроилась наша четвёрка. Я не могла рассмотреть их лиц, но, судя по тому, как они спокойно перемещались, мужчинам не было так дурно, как остальным. А вообще интересно, как у Грэма получилось договориться с руководством Телуня? Как наяву представила его обычный хмурый взгляд, пронзающий до костей, и усмехнулась. Думаю, это удалось легко, и ответственным за этот механизм можно было только посочувствовать.

Ехать было недолго, спустя всего минут двадцать уже можно было увидеть вершину и выглядывающие головы встречающих. Мы поднимались немного правее того места, где высадились, и тем наёмникам, что остались в лагере, пришлось самим перемещать лошадей.

Как нам потом рассказали, им очень подсобили сопровождающие, которые помогли провести по правильной тропе, минуя провалы, за что наёмники были им очень благодарны.

Всё впечатление о жителях испортил небольшой момент, когда вылезли наверх — бледные, покачивающиеся. При виде нас местные обидно рассмеялись, явно оценив то, как все пережили подъём. Наши же наёмники не смеялись, помогли перетащить вещи и выдали каждому по укрепляющему отвару, который за это время успели приготовить на небольшом огне. Есть решили позже, многих мутило, поэтому для начала немного отъехали от города, чтобы устроить полноценный привал с ночёвкой и обильным ужином. На улице было всё ещё светло.

Наконец, поднялась вторая люлька, скрипнула, притормаживая на специально оборудованной платформе, и оттуда самостоятельно выбрались бодрые здоровяки, помогая вылезти всем остальным.

Небольшой отдых, за который подготовили лошадей, и мы поехали дальше, отдаляясь от города в сторону пустынных территорий, где часто проводили охоту. Сопровождающие ехали с нами до самой темноты, но, когда на горизонте показались жилые дома, отделились, оставив нас. Спорить никто не стал, тем более оставалось всего ничего.

После расставания проехали ещё около сорока минут, и, наконец, я поняла, что же Гунк подразумевал под словами «Почти».

На стоянке, к которой мы приближались, находился довольно большой и вооружённый отряд. Нельзя было даже с ходу посчитать, сколько же здесь было людей, но «почти» в понимании Гунка оказалось слишком большим и напряжённым моментом в стандартной работе Перевозчика.

Гунк поприветствовал воинов, но не стал останавливаться рядом, расположившись чуть дальше — не стоит смешивать отряды, пока они не сильно знакомы. И я была с ним согласна. Даже если, фигурально выражаясь, отряд весь и был наш, но всё равно мы не были сработанной и слаженной группой, в которую превратились за эту дорогу.

Тихо вздохнула. Однозначно потребую доплату за свою работу.

Глава 55

Было что-то не так, и я почувствовала даже сквозь сон, пошевелилась, пытаясь понять, в чём же дело, но вокруг было темно и тихо. Что же меня разбудило?

Открыла глаза, привыкая к темноте, и замерла. Вокруг моего лежака кто-то неподвижно сидел. И их было много. Почти испугалась, решив, что это тени, которые иногда появляются в Перекрёстке, но затем расслышала чужое дыхание и, наконец, рассмотрела знакомую форму, которую видела уже на протяжении нескольких дней. Наёмники. Отряд, с которым ехала.

Осторожно, стараясь не делать резких движений, привстала, не сводя с людей внимательного взгляда, но они не шевелились, так и продолжая сидеть с закрытыми глазами, как будто спали. Обернулась, но и сзади ситуация была такой же: вокруг на некотором расстоянии собрался весь отряд, хорошо хоть без новеньких. Наёмники сбились кучно, но не мешали двигаться в пределах вытянутой руки, просто окружили, и я не знала, что сейчас делать.

Разбудить? Или постараться выйти из этого круга?

Потёрла занывшую грудь, и в этот момент они, словно кто-то скомандовал, одновременно наклонились в мою сторону, словно этот жест их встревожил. Убрала руку. Что это с ними? Наёмники вернулись в привычное положение — сон сидя.

Среди них заметила Гунка, который сидел вместе со всеми, но чужаков рядом не увидела. Точно, они же отпросились отойти ненадолго от отряда, чтобы проверить, есть ли за нами слежка.

— Гунк, — позвала еле слышно, но мужчина только слегка поморщился, словно не мог проснуться.

Опёрлась рукой о лежак, на котором спала и поднялась, отчего мужчины зашатались и немного вяло поднялись следом. Такое ощущение, будто кто-то разом ко всем подключился и теперь играет с ними, как с марионетками. Эта картина была почему-то знакомой, словно её уже где-то видела, но ведь я впервые сталкиваюсь с людьми, которые даже во сне собрались вокруг.

Вокруг меня…

В голове резко вспыхнуло воспоминание о том случае в кафе. Людей тогда тоже тянуло ко мне, и тогда оказалось, что это была накопленная сила. Сила... Прислушалась, погружаясь внутрь, тем более что люди вокруг не шевелились, и почти сразу ощутила её — сильную, яркую и слишком концентрированную. Почему не заметила её раньше?

Отступила на шаг от неожиданности, и наёмники повторили за мной, шаг в шаг, оставляя всё в том же центре, словно чего-то ожидая. Я не хотела совершать выплеск силы здесь, для безопасности нужно уйти из лагеря, сбросить излишки. Прекрасно помнила, что в прошлый раз люди оказались слишком сильно подвержены даже остаткам её воздействия, так что же будет сейчас? Даже показалось, что сила подросла, особенно если сравнивать с прошлым разом...

Нужно было что-то делать. Почему-то в этот момент я почувствовала себя обессиленной, потерянной и одинокой, окружённая бессознательно подчинёнными людьми, которые подчинялись силе, которую не до конца понимала. Я оглядывалась по сторонам и сделала единственное, что смогла в этот момент.

— Дайте пройти.

Никто не шелохнулся. Нет, слишком тихо и неуверенно получилось, нужно получше. Задумалась. Сприи же кто? Повелители! И они отдают приказы. А раз во мне течёт кровь Сприй, то нужно говорить по-другому. Примерно так:

— Дайте пройти! — приказ, и тёмные молчаливые фигуры послушно расступаются, делая проход, по которому иду, словно при параде.

Вышла из круга и отошла на несколько шагов, чувствуя себя очень странно. За спиной послышалось шевеление, и я моментально развернулась к наёмникам. Никто не проснулся, только по-прежнему смотрели на меня закрытыми глазами. Похоже, они хотят услышать от меня другие приказания.

— Оставайтесь здесь. Ложитесь спать. Дозорные — сторожить лагерь.

Почему уснули и дозорные, не знала, но приказа послушались и принялись разбредаться по своим местам. Не стала дожидаться, пока все закончат, и бросилась вон из лагеря, ориентируясь на скудный лунный свет подальше к заброшенному участку, который видела неподалёку отсюда. Там я могу укрыть ленты от любопытных глаз, если те полезут наружу, а из-за безлюдной местности никто не должен пострадать.

Злость вспыхнула яростно, затрещав внутри искрами, мне хотелось врезать самой себе от души. Как мне научиться замечать приближение приступов? Словно ещё не до конца чувствовала эту часть себя и не могла ощутить, когда приближается прорыв. Теперь что, каждый раз так будет? Но в какой временной последовательности? Чаще? Реже?

Ноги бежали, разгоняя по телу кровь, а разум понемногу успокаивался, выбрасывая вопросы на поверхность и тут же на них отвечая.

Как научиться предугадывать? Буду тренироваться. Пытаться почувствовать.

Я получила изменения относительно недавно, если смотреть на всё с учётом того, что двадцать четыре года спокойно прожила без чужого наследия и, вполне вероятно, сила только формируется и не работает пока как надо. Но это лишь предположение, не более…

До какого тогда предела мне стоит ждать? Новая вспышка раздражения, и на этот раз я всё-таки почувствовала выброс энергии в пространство, когда, наконец, увидела цель — достаточно защищённый участок.

На ходу перескочила через покосившийся забор и бросилась в дом, прикрывая за собой дверь, огляделась, подумала, и прошла в глубь тёмного дома, где было что-то вроде сарая с сеном, но без животных.

Села, не думая об удобстве, хоть тело и болело, реагируя на раздражение, выдохнула и выпустила силу наружу.

Как же хорошо...

Опёрлась на руки и запрокинула голову. Во второй раз чувства и ощущения при выходе лент были ещё ярче и намного приятнее. Приоткрыла глаза, осматривая пространство перед собой. Да, лент стало ещё больше, чем в прошлый раз, но, возможно, потому что сейчас я выпускала их в замкнутом пространстве?

Жгуты немного светились в темноте, и я чувствовала, как становится легче, словно с избавлением от силы успокаивался и паразит. Немного поигралась с одной из лент, наматывая на руку и отпуская. Она послушно позволяла делать с ней всё, что пожелаю.

Я даже дёрнула её несколько раз, проверяя на прочность, она послушно растянулась, но, как отпустила, приняла изначальную форму. Что же вы такое? Откуда у Сприй в целом есть что-то подобное? И ведь ни один человек не обладает такими силами и не видит лент Сприй.

Как же узнать, что мне с вами делать?

Ленты лениво колыхались в пространстве, и я ощущала всё пространство вокруг даже с закрытыми глазами и чувствовала, что теперь смогу справиться с удержанием своей силы — лишнее ушло в пространство и перестало создавать внутри дискомфорт.

— Аааааа!

Неожиданно откуда-то справа раздался девичий визг, перетёкший в стон. Не понимая, что только что произошло, ко мне как раз в этот момент пришли какие-то неясные образы, резко обернулась на звук. Кричал человек, но откуда здесь люди? Я же проверяла и никого не почувствовала. Как получилось, что кто-то так поздно ночью оказался на заброшенном участке?

По лентам, реагируя на беспокойство, пробежала дрожь. Не обдумывая больше ни секунды, приказала лентам втянуться обратно, и те послушно исполнили мой приказ, мягко погружаясь внутрь и освобождая незамеченную мной открытую боковую дверь. Поднялась и бросилась на звук, не дожидаясь окончания возвращения лент в тело. Кто бы там ни был, необходимо было проверить, всё ли с этим человеком в порядке.

Тот, кто был за стеной, испытывал небывалый шок, удивление и даже страх.

— Ммм…

И этот кто-то оказался рядом. Завернула за угол, смотря, как постепенно исчезают ленты, и обнаружила на полу чьё-то тело. Живое.

Несколько лент всё ещё держались, опутав жертву — девушку, судя по одежде селянку, и упрямо не желали покидать чужое тело.

— Назад, — резко скомандовала я, словно непослушным щенкам, и те, стыдливо дёрнувшись, наконец послушались и вернулись в моё тело.

Незнакомка лежала на боку спиной ко мне. Если предположить, что девушка оказалась здесь случайно, и в какой-то момент ленты оказались рядом, то они могли потянуться к ней, как ленты Сприй. И в этот момент я испугалась. А если они выпили её? Я не знаю всех своих сил и что могу сделать. Но следом пришла более мрачная мысль. Если же ленты её убили…

Новый стон боли, и я облегчённо опускаюсь на пол, чувствуя, как становится легче, затем переворачиваю девушку лицом к себе. Лунный свет чётко осветил бледное лицо с запавшими глазами. Незнакомке явно было нехорошо: выступившая испарина на лбу и то, что она всё ещё не пришла в себя, ясно на это указывали.

Моя сила её не убила, но выпила, и похоже, что сильно. Похлопала селянку по лицу, но это не помогло, она всё ещё была без сознания. В спину подул ветер, и я поёжилась, но тут же постаралась действовать разумно.

— Что же с тобой делать? — пробормотала вслух, пытаясь понять, как поступить.

А девушке с каждой потерянной секундой становилось всё хуже, она более вяло и тихо стонала, глаза под прикрытыми веками замедляли своё трепыхание. Прислушалась к сердцебиению — незнакомка медленно умирала.

Ленты. Всё эти Сприи и их грёбаные ленты! Если бы могла, то оторвала их от себя, но увы, они были моей частью, да и не думала, что это поможет. Чувствуя, что хочу оказать поддержку, положила ладонь девушке на руку, сжимая. Темноволосая и симпатичная, про неё точно вспомнят, если вдруг что-то произойдёт. Такая молодая... Не хочу, чтобы она умирала.

Но что я могу сделать?

Использовать паразита?

Но тут же отрицательно покачала головой, выискивая в своей голове то, что могло бы сойти за идею. Самую маленькую.

Золото здесь вряд ли способно мне помочь.

Практически сдалась, наблюдая за уходом по моей вине жизни, когда в моей голове смутно промелькнула идея. Рисковая, неожиданная и не проверенная, но я за неё ухватилась, как голодающий за кусок хлеба, и решительно вздохнула. Крепче сжала ладонь, максимально концентрируясь на лентах внутри и закрыла глаза.

Мысль, которая меня посетила…

Если я способна забирать чужую силу, то почему бы не попробовать её отдать?

Глава 56

Я уходила от дома, когда уже почти рассвело. Добралась обратно без происшествий, тихо пройдя мимо недоумённого, но, к счастью, пришедшего в себя дозорного, который растерянно посмотрел на лагерь, на меня, удивляясь, как не заметил мой уход, но ничего не сказал.

Прилегла на лежак, накидывая сверху тонкое одеяло, понимая, что всё ещё есть время подремать, но заснуть так и не смогла. Всё смотрела и смотрела на колышущиеся травинки перед лицом с маленькими каплями росы, погружаясь в то, что было несколько минут назад...

Поначалу у меня совсем ничего не получалось. Сумела вытянуть ленту, одну из тех, которая по ощущениям и была виновата в произошедшем, и теперь именно она замерла напротив моей груди, ожидая команды. Направила отросток в сторону девушки.

— Давай.

Лента подплыла к ней, ткнулась, словно пытаясь понять, что же я хочу и замерла, так и не сделав ничего. Чувствовала, что время уплывает сквозь пальцы. Потому просто схватила ленту, угрожающе сжала её в кулаке прямо напротив моего лица, и холодно произнесла:

— Слушай, ты... Грёбаный червяк! Если сейчас же не вернёшь силы, забранные у человека, ей же, оторву и сожгу вас всех... — я не знала, возможно ли это, но представила это так чётко, как наяву, что лента, крепко зажатая в кулаке, дрогнула, словно поняла мои слова, а когда ослабила пальцы, проворно нырнула к девушке в грудь. Томительная секунда, и, наконец, та резко вдохнула воздух. Прямо на моих глазах щёки селянки порозовели, и она перестала походить на мертвечину.

Закончив делать своё дело, лента выбралась обратно, как-то устало закрутилась и подплыла ко мне, ткнувшись концом в руку. Какой бы злой в этот момент не была, всё равно погладила её кончиками пальцев, догадавшись, что таким образом она извиняется за своё поведение. Как будто лента не могла сделать это раньше просто потому, что ей не объяснили, как и что делать, но после того, что получилось, она была счастлива.

Какое странное ощущение. Словно я и не я одновременно.

Опустила руку, и лента быстро вернулась внутрь, занимая там своё место. Почему-то я чувствовала, что опыт, полученный одной лентой, сейчас перенимают и остальные. От этого внутри как будто пробежала щекотка. Вдруг девушка слегка пошевелилась, и я резко поднялась, поняв, что слишком здесь задержалась. Потом опустилась обратно, не упуская момент, пока невольная пациентка ещё не очнулась, и вплотную приблизилась, приказывая и повелевая:

— Ты никого здесь не видела, кроме дикого животного. Испугалась и упала в обморок.

Сказав это, попятилась и буквально выбежала из дома.

Не знаю, получилось ли у меня, но даже если девушка и поняла что-то, то без доказательств никто не поверит в Сприй, скорее, погрешат на то, что она уснула, и ей приснился кошмар.

Что-то затрещало в лесу, послышались чужие шаги. Осторожно пустила щуп силы, прощупывая, кто же это может быть, и наткнулась на знакомое ощущение. Это были чужаки. Они не стали ложиться спать, хотя, как я догадывалась, их ждала бессонная ночь. Вместо этого побольше разожгли костёр, готовя завтрак. Можно было вставать, но поднялась только тогда, когда начали подниматься другие наёмники.

Умылась холодной водой под пение птиц, перекусила лёгким завтраком, стараясь не показывать другим, что не спала, и после команды поехала в сторону граней. Следом выдвинулся отряд, с которым мы должны были прибыть в Гримму.

Прежде, чем пройти к нужному месту, пришлось немного, да что немного, очень хорошо побегать. Самый большой и удобный проход через грань был прямо напротив нас, но лишь один. Остальные же места в пределах видимости были значительно толще, и в них могли пройти только по пять или четыре человека. А нас, к слову, уже не двадцать, а значительно больше.

Когда я в очередной раз прошла мимо Гунка, то почувствовала идущее от него чувство, похожее на извинение. Фыркнула. Нашёл, когда страдать.

Наконец остановилась, подсчитав, и скомандовала:

— Здесь пройдёт пятнадцать человек, — обернулась к отряду, оценивая их телосложение, — остальных я по очереди отведу в другие места. Для этого нужно будет разбиться в группы по пять. Если кто-то значительно больше, то в такой группе будет четыре человека.

Новоприбывшие, которые пока не были со мной знакомы, покосились на главного в своём отряде, а тот повернулся уже в сторону Гунка. Закатила глаза, пусть сами решают, кто кого будет слушаться.

— Делайте всё, как скажет Мег, она наш Перевозчик, — так, словно это само собой разумеющееся, заявил Гунк и подошёл к грани, пытаясь рассмотреть её, даже зная, что это невозможно.

Рядом с ним была Лиззи. Видно было, что она заметно волнуется, так как путь подходил к концу, но последовала за Гунком и терпеливо ждала отправления на ту сторону.

Пока все перестраивались, разбиваясь на группы и успокаивая лошадей, которых тоже нужно было перебросить на другую сторону, шагнула к грани и ненадолго вышла с другой её стороны. Она, как и всегда, пропустила меня легко и мягко, даже не встревожившись. Предположу даже, что я ей нравилась больше, потому как со мной она была намного нежнее, чем с другими Перевозчиками. После них Грань хоть и немного, но колыхалась.

Осмотрела видимое пространство, прощупала лентами, но гостей здесь не было, поэтому быстро вернулась обратно.

— С той стороны никого, но далеко не расходитесь, — сказала первым, и мы пошли.

Подождала, пока пройдут все пятнадцать наёмников и уплотнившаяся грань успокоится. Вернулась обратно, цепляя первую группу из пяти человек вместе ещё с другими пятью, чтобы не бегать туда и обратно. Таким образом перебросила всех, заметно устав как морально, так и физически, ведь грань забирала часть энергии. Пока шла обратно к оставшимся, наёмники по ту сторону передвигались, объединяясь с теми, кто уже прошёл.

Меня встретили внимательными взглядами, но я прошла молча, находя нужные проходы и проводя группу за группой. И всё до тех пор, пока на этой стороне не осталось никого, кроме меня. Лишь тогда устало опустилась на землю, слушая пение птиц, и на какой-то момент захотелось просто здесь остаться, в тишине, спокойствии и одиночестве. Не знаю, что будет дальше, но почему-то я предчувствовала сложности, с которыми предстоит столкнуться.

Глубоко вдохнула, оттолкнулась руками и встала. Если неприятности ждут, то стоит их поприветствовать.

Прошла грань и сразу наткнулась на выжидательные взгляды. Меня явно ждали. Не стала комментировать задержку, посчитав её обоснованной — нужно было передохнуть, и прошла к своей лошади, запрыгивая в седло. Да, чуть не забыла, нырнула в сумку и вытащила оттуда свирель, но очень надеялась, что она не пригодится.

В Гримме было очень много цветов, мелких и крупных, что приманивали на свой запах очень много насекомых. Наёмники отмахивались от них, хлопали себя по лицу и возмущённо бурчали.

— Почему они такие приставучие! Лезут и лезут...

— А здесь везде так? Есть шанс обойти это поле стороной?

Но, разумеется, никто не стал сворачивать, двигаясь кратчайшим путём, проходящим через поля. Мы проехали порядка двух часов прежде, чем наёмники заметили какую-то тёмную тучу, что надвигалась на нас чуть правее основного маршрута. Сама же заметила её только после прозвучавших слов.

— Гроза что ли будет?

Пригляделась и, не мешкая, бросилась к началу отряда. По пути на меня все смотрели с недоумением, но мне было всё равно, нужно было обязательно быть во главе отряда, прежде чем та тёмная туча нас нагонит. Когда моё появление заметили остальные люди, среди которых был Вацек и Грэм, удивлённо повернувшиеся, то они сразу же нахмурились, заметив мой сосредоточенный вид.

— Что случилось? — подалась на встречу Лиззи.

Перевела взгляд с неё на небо, готовясь к тому, что предстоит всем тем, кто сейчас здесь.

— Видите, туча на нас идёт? — указала на тёмное пятно, что становилось всё ближе, и все обернулись в ту сторону. — Постарайтесь, когда она нас нагонит, держаться кучнее и не выходить из общего строя.

— Да что не так? Туча и туча, — не понял Вацек, тем не менее прислушавшись к моим словам, и отдавал приказы позади себя гонцам, которые поехали вдоль строя, сообщая всем мои слова и собирая всех ближе.

— Что тебя беспокоит? Гроза? — спокойно поинтересовался Гунк, сосредоточенно изучая небо.

— Меня беспокоит не дождь, а те, кто собирается в такие вот тучи, — поняла, что никто, кроме меня, не знает этого факта про Гримму и добавила: — Птицы.

Небольшая пауза, пока все осмысливают сказанное мной, а после наёмники загомонили, неверяще восклицая со всех сторон:

— Птицы?

— Там птицы?

— Ну и что, что там птицы… Что они сделают?

Пока нельзя было рассмотреть точно, пернатые всё ещё были далеко, но размер тучи, которая на нас ползла, был слишком огромным, и этот факт вызвал обеспокоенные возгласы от некоторых людей. Когда делала свирель, то очень надеялась, что она мне не понадобится, но, к сожалению, везёт не всегда. Вспомнила и озвучила ещё один момент, стараясь говорить, как можно громче, времени оставалось всё меньше.

— Не издавайте шум, держитесь крепче за лошадей, а ещё лучше закройте им уши.

Те, кто мог, так и поступили, делая это на ходу, у них были всё те же накидки, которыми они обвязали морды, остальные просто крепче ухватились за уздечку. Вместе с приблизившейся тучей до нас дошёл и звук, свистящий, как от тысячи крыльев, и только тогда сомнение в глазах стало отступать у тех, кто не поверил на слово. Они только и могли что спросить:

— Откуда их столько?

В обычных местах такого количества птиц не водилось, но здесь были правила Перекрёстка, а потому…

— Насекомые.

Из-за того, что здесь было очень много цветов, расплодились и насекомые, увеличив популяцию птиц. Птицы же, подвластные Перекрёстку, здесь стали иными, и теперь я должна была стаю, в которой такие превращались в настоящую машину убийц, отвлечь от огромного отряда.

Отошла немного назад, чтобы не быть в самом начале, звук и без того пройдёт вперёд, и меня моментально окружили наёмники, сообразив, что я не просто так сейчас ехала впереди. Все они с любопытством косились на меня и с восхищённым страхом смотрели на тьму, к которой приближались.

А я смотрела на птиц.

Наконец, словив нужный момент, подняла руку, сжимая в пальцах свирель, прикрыла глаза и вдохнула воздух, прикасаясь губами к нагретому теплом дереву.

Сейчас.

Глава 57

Звук.

Нежный.

Хрупкий.

Сильный.

Обволакивающий...

Он заполнил собой всё пространство, перебив шелест крыльев, клёкот, хриплое дыхание лошадей, которых подгоняли наёмники, даже их возгласы удивления. Сейчас я не слышала ничего из этого. Только проникновенные звуки, музыку, что создавала в этот момент, манящую мелодию...

Она плавно сменялась одной с протяжной ноты на другую, игриво скользила между всадниками, теребила гриву лошадей, ускользала из-под копыт и окружала нетерпеливых хищных птиц, мягко отводя их в сторону от нашего отряда.

Вам не сюда… Здесь ничего нет...

И птицы слушались. Они теряли интерес к такой заманчивой и сытной группе существ, послушно отлетали в стороны, подчиняясь мелодии, которая не просто была, а жила, кружилась, оплетала, меняла, охраняла, проникала. И она была тем спасительным ключиком, который помогал отряду проходить сквозь стаю.

Я не видела своими глазами всего этого, но я знала, ощущала всем своим естеством, как мелодия, выходящая из небольшой свирели, вырезанной мной на коленке из обычного кусочка дерева, стала мной же, моими глазами. Это было чем-то похоже на те же ленты, когда они выходили и ощущали пространство, но здесь было по-иному — когда выдыхала музыку, я задействовала силу Перекрёстка.

Вот несколько всадников слишком сильно выступили из-под вуали звуков, подставляясь под острые когти. Не успела совсем немного, и тех уже поглотил вихрь перьев яростных птиц, разрывающих появившуюся добычу. Наверное, всадники кричали. Не знаю. Не слышала. Но слышали наёмники, они словно становились собраннее, цельнее, скача в едином, слаженном ритме, и музыка сразу же подхватила этот ритм, усиливая защиту тех, кто иногда высовывался. Слишком большим был отряд.

Такие воины получали небольшие порезы, но почти сразу скрывались от острых взглядов растерянных пернатых, которые только что видели добычу, а затем она пропадала. Это вносило сумятицу и неразбериху в стройный ряд стаи, которая после нашего отъезда ещё долго кружилась на одном месте, пока постепенно не становилась собой, летя в ту сторону, куда летела изначально.

Я пела, я дышала, и я играла.

Всё шло так, как должно было, мы прошли уже середину стаи, сделала короткий вдох, чтобы восполнить потерю воздуха, и в этот момент меня настигла волна боли. Резкая, неожиданная и подлая, бьющая под рёбра.

Стройная, стабильная мелодия пошатнулась, но почти сразу я выровняла её ритм, сражаясь с внешним и внутренним врагом, но чувствовала, как проигрываю.

Птицы, что всё это время мягко отходили в стороны, расступаясь и не замечая нас, неожиданно растерялись, оборванная мелодия запутала их, и в тех, кто был впереди нашей колонны, врезались чёрные тушки. Не растерявшиеся наёмники успешно отбили их в стороны, не позволяя ранить, но дальше становилось только хуже.

Я пыталась, старалась изо всех сил исправить, выровнять то, что звучало внутри, но просто не успевала за птицами, стало не хватать дыхания, периодически сжимаемого паразитом. Сквозь поле, что до этого стабильно и уверенно держалось над всеми и до меня, сквозь музыку впервые донеслись крики тех, кого птицы смогли заметить и зацепить.

Стая... Мы не пройдём.

И в тот момент, когда мелодия дрогнула ещё раз, неожиданно с нескольких сторон её подхватили другие, чуть менее сильные звуки, но дружные, ритмичные. Я ощутила, что они словно дополняли пробелы, позволяя мелодии, исходящей из меня, не надрываться, а просто быть и рождать собою нужные звуки...

Постепенно защитная вуаль распрямилась, скрывая нас под собой, а мелодия, исполняемая пятью людьми, стала крепкой и полноценной, каковой и должна была быть.

В какой момент мы выехали из стаи, я не заметила. Была по-прежнему погружена в звуки и держала надо всеми защиту, когда ощутила лёгкое прикосновение к локтю. Оно проскочило, как будто разряд тока, и я открыла глаза, всё ещё не выпуская свирель из рук, продолжая её игру.

— Всё. Мы далеко.

Прочитала по губам. Слова проникли внутрь сложно, словно неожиданно перестала воспринимать их звуками, они были грубее, тяжелее, чем мелодия. Смысл, хоть и позже, но дошёл до разума, и я остановилась.

Хриплое дыхание лошадей. Свист ветра, топот, бренчание металла. Звуки, которые окружали, вернулись, и только сейчас я поняла, кто же присоединился к моей музыке. Вокруг, окружив с четырёх сторон, скакали чужаки, изредка оборачиваясь ко мне и возвращая своё внимание на дорогу. Опустила глаза ниже и поняла, что один из них держит повод от моей лошади, не позволяя животному замедлиться.

Кивком поблагодарила за помощь, забирая повод, и обернулась.

На меня смотрели, пожалуй, все, и то, что читалось в их глазах, не забуду никогда.

Всё то время, что мы ехали до лагеря, я обдумывала то, что произошло. Чужаки каким-то невероятным способом сумели поддержать мою музыку, пробиться сквозь посторонние звуки и уравновесить каркас защитной вуали. Это была одна из форм их способностей?

Я пыталась, но никак не удавалось вспомнить этот момент и понять, как же у них получилось присоединиться к Перекрёстку и к их граням, чтобы это сделать. Грэм говорил, что ощущал давление извне, и его способности частично заблокировались, но почему тогда у них открылась иная форма способностей?

Покосилась на Грэма, но он был слишком далеко, чтобы срываться и скакать прямо к нему. Ближе был ещё один здоровяк, но его я не знала и не была уверена, что тот ответит.

Когда лошади совсем выбились из сил, неожиданно заприметила двух людей, которые стояли между деревьями и внимательно рассматривали нас. Дозорные?

И действительно, Гунк на ходу достал из-за пазухи какую-то ткань с вышитым на ней знаком, продемонстрировал, и двое выпустили в воздух небольшой снаряд, разорвавшийся в небе над нашими головами зелёным облаком. После этого дозорные отступили за деревья.

Краска растворилась в воздухе, пропадая из вида. Интересный способ оповещения и цвет. Возможно, у них даже припасены цвета на различные случаи.

Стеганула лошадей: мы въезжали на небольшой холм, а когда оказались наверху, увидела раскинувшуюся перед нами стоянку с многочисленными палатками. Прибыли.

Нас встречали. Я рассмотрела несколько знакомых лиц и удивилась: здесь были Глава клана «Летящих» Вихо и Ворон. А он что здесь делает? Покосилась на нашу четвёрку, но по их лицам ничего нельзя было прочитать. Удивлены ли они, что Тёмники оказались здесь, или же знали? В любом случае, теперь я могла узнать, кто же находится на нашей стороне.

— Гунк, друг мой, вы вовремя, даже прибыли немного раньше...

Вихо и Гунк, когда тот спрыгнул с лошади, подошли и обнялись, как старые друзья. Клан Вихо был одним из сильных, и неудивительно, что они могли пересечься до этого. Я лично познакомилась с ними тогда, когда искала отца, и пришлось немного побегать за Вихо, когда тот решил навести порядок на своей территории. Тогда-то я и познакомилась с его кланом, с некоторыми даже почти подружились.

Наткнулась на несколько знакомых лиц и приветственно кивнула.

— Да и потрепали вас, я смотрю... — Вихо окинул нас внимательным взглядом, замечая перебинтованных наёмников.

— Как смогли, под конец ехали быстро, пришлось уходить от стаи.

— Вы про ту чёрную тучу, что прошла совсем недавно? — в его голосе проскочило изумление. — И как вам удалось это сделать?

— Возможно, вы знаете Мег. Благодаря её способностям у нас это получилось практически чудом.

Вихо, желая найти меня, пробежал глазами по отряду, точно помня медноволосую перевозчицу, а после зацепился глазами за знакомую шляпу и, разумеется, понял, где я.

— Знаю, пересекались. Вижу, что вы устали, располагайтесь, вам помогут и отведут к закреплённому за вами участку.

Вихо поманил к себе своих помощников, которые оперативно организовали сопровождающих и конюхов. А те уже забрали лошадей и повели их на прогулку, нельзя было останавливаться, особенно после быстрой и выматывающей скачки.

Я шла за своей группой и внимательно осматривала лагерь. Судя по следам на земле, прибывшие до нас были здесь уже около суток. Наёмники, мимо которых шли, с любопытством и оценивающе нас рассматривали, кто-то чистил оружие, кто-то носил дрова для кострищ. Лагерь жил своей жизнью.

— Вам сюда, — сопровождающий нашёл меня взглядом.

Мне указали на небольшую палатку, зажатую между двумя побольше, и повели остальных дальше. Потопталась немного на месте и откинула ткань, заходя внутрь. С улицы внутри показалось слишком темно, но, когда глаза привыкли, рассмотрела на земле два лежака. Один совершенно пустой, а второй с вещами. Кроме меня здесь кто-то уже жил.

Не зная, чем себя занять, перерыв между суматошными поездками навалился как-то неожиданно, бросила сумку на пустующее спальное место и огляделась в поисках стандартного кувшина, хотелось пить. В углу стоял небольшой столик, на котором и заметила искомое. Налила себе воды, и только тогда ткань на входе дрогнула, пропуская внутрь женщину.

При виде меня она замерла, оценивая гостью, а после улыбнулась.

— А, ты прибыла с новым отрядом. Откуда? — на вид женщине было лет сорок.

Пожала протянутую руку.

— Ехали от Дессау, я Перевозчик.

— Приятно, а я лекарь. Хлоя, — в моей же манере ответила она, и мне это понравилось.

— Мег.

Женщина посмотрела на кружку в моей руке и предложила:

— Может, хочешь чего покрепче?

Разумеется, от такого предложения не стала отказываться.

Спустя час мы уже совсем раззнакомились и чувствовали себя вполне комфортно в компании друг друга. Женщина возмущённо взмахнула рукой, чуть не пролив настойку, но её это совсем не смутило. Лениво проследила за жестом.

— Ещё ничего не произошло, а меня уже вызывают по любому поводу. Ты знала, что наёмники, как дети? Такое чувство, что ножи для них как погремушки — постоянно забывают, что они острые.

Покивала, порой мне и самой так казалось, сделала ещё глоток. Не знаю, как Хлое удалось смешать такой коктейль, но он настолько легко входил внутрь, что совершенно не хотелось останавливаться. И вообще могу я позволить себе отдых в конце-то концов?

Могу. Кивнула и решительно налила себе ещё кружку. Лекарка заметила это и захихикала.

— Ты это... Поосторожней, не перепей. Я хоть и знаю толк в хорошей выпивке, но с голодухи не советую.

Точно, а я всё думала, что же забыла. А забыла я перекусить. Лекарь сказала, что это обязательно, надо решить этот момент.

Поднялась, твёрдо фиксируясь на ногах, и вышла наружу. На улице было свежо, и воздух немного прочистил голову, но всё равно чувствовала, как картинка вокруг меня скачет. За время нахождения в палатке на улице заметно потемнело, и теперь вокруг горели костры. Прошло уже больше часа? Нахмурилась. И где мне искать еду?

Смутно помнила, как сопровождающий говорил нам что-то про ужин, но не запомнила, куда нужно было идти.

На пробу пошла в сторону скопления людей, которых ощущала где-то позади палаток, и не прогадала. Посредине лагеря располагалась передвижная столовая, где наёмники устроили себе отдых. В нос ударили разнообразные ароматы, и я принюхалась — судя по запахам, сегодня из еды был картофель и запечённое мясо. Отстояла небольшую очередь и наложила себе с запасом порцию, чувствуя, как колышется алкоголь внутри, и поспешила вернуться обратно.

Тело, ведомое инстинктом самосохранения, практически отстранилось от возникшего вблизи меня препятствия, но вот ноги подвели, и я столкнулась подносом с Зрэном. Что он делал за спиной, не знала, сейчас я плохо ощущала окружающих людей и наслаждалась этим, однако, стоило нам столкнуться, как моментально ощутила волну негатива, направленную в мою сторону.

Внутри появилась догадка... Значит, вот кого не устраивала моя персона. Интересно, когда это я успела и тебе насолить?

Выровняла тарелки, лишь чудом устоявшие при столкновении, и подняла взгляд на чужака. Тот сверлил меня неприятным тёмным взглядом, на который я сейчас плевала с высокой башни. Возможно, такая реакция на него показалась мужчине странной, так как здоровяк принюхался, и на его лице возникла гримаса отвращения.

Фыркнула, чуть не сбросив шляпу на землю, когда вскидывала голову. Что ж вы все такие высокие?

— Не нравится? Так отойди.

Но обойти мужчину пришлось мне самой, ноги потянуло шагнуть в сторону, избегая столкновения ещё с парочкой наёмников, но те были заняты, быстро прошли мимо и не стали столбом, как Зрэн. Пространство впереди освободилось, и я бодро зашагала от сюда.

— Прекрати увиваться за Грэмом, — услышала странные слова, произнесённые холодным тоном, и остановилась.

Не совсем поняла, про что он, потому и повернулась, желая уточнить. Сконцентрировалась на мужчине, что он там сказал про Грэма?..

— Ты про что?

— Ещё и строишь из себя... Если не прекратишь нам мешать, то мне придётся вмешаться, — глаза Зрэна зажглись мрачным светом.

В ответ я оскалилась, настолько смешными показались его слова.

— Не знаю, о чём ты, но мне кажется, что самый нетрезвый и мнительный из нас здесь именно ты. И да, — уже разворачиваясь, добавила: — Прикрути немного негатив, тошнит.

Как после донесла еду, помнила плохо. То, что это всё же произошло, помнила по смутным воспоминаниям того, как мы с лекаркой активно уплетали картошку с мясом, делясь моментами из жизни и вытирая руки чьим-то полотенцем, которое я, кажется, стащила у соседей, так как нам нечем было вытираться.

После появился почему-то Грэм, которого встретила неподалёку от своего шатра, шла куда-то... Мы вроде говорили о чём-то, точно не помню. Потом меня накрыли одеялом, я активно не соглашалась с такой позицией, но после шлепка по заднице послушно замерла и уснула.

Глава 58

Грэм

Мужчина отходил от палатки, где едва сумел уложить эту невероятную неугомонную девушку, которая послушалась только после того, как ему пришлось проявить немного своей силы. Совсем чуть-чуть, но это её словно выключило, и Мег, наконец, примерно в третьем часу ночи заснула. Мужчина понимал, почему девушка сейчас сорвалась, решив настолько расслабиться, поэтому совсем не злился, когда его обзывали разными словами.

И вообще сейчас Грэм как-то необычно себя ощущал. И не мог понять почему.

Он остановился и поднял голову, изучая звёздное небо. Чужие звёзды, мигающие на тёмном небе, чужое место, и что-то новое внутри, с чем мужчина пытался спорить, отрицать, но всё равно понимал, что с каждым днём Мег нравится ему всё больше и больше.

Нахмурился. Но может ли он любить? После посвящения такое чувство, как любовь, заменялось на долг и ответственность цели — уничтожению золота. Так почему же сейчас на смену расчёту и интересу приходит что-то другое?

Грэм всё ещё не мог забыть момент, когда услышал необычайную музыку, которую исполняла девушка, и ощущения при этом шли, словно это были не просто звуки, а работающий артефакт. Даже попробовал рассмотреть, что же девушка держала в руке, но растерялся ещё больше. Это была лишь небольшая свирель, вырезанная вручную, они такими часто пользовались в детстве, когда играли в различные игры.

Но использовать её для защиты... Что же Мег ещё умеет? Покачал головой, не зная, о чём и подумать.

Тогда, когда все неслись в бешеной скачке, когда он и остальные ощутили, что пелена, окружившая отряд, зазбоила, интуитивно оглянулся на Мег, и, присмотревшись, увидел, как болезненно скривилось лицо той, что исполняла мелодию.

Грэм ощутил, что сейчас девушка не может справиться с этой силой, её терзает боль, и, повинуясь всё той же интуиции, мужчина подал знак своим и, создав вокруг неё замкнутый контур, настроился на то давление, что ощущал долгое время. Её слова натолкнули на мысль попробовать перенаправить свою силу и пустить в той тональности, что издавал Перекрёсток.

Да, получилось сложно, криво-косо, но их свист прямо на глазах вплёлся в вуаль музыки, и им удалось удержать мелодию до тех пор, пока не выехали за пределы хищной стаи. С кем-то похожим они сталкивались и раньше, но обычно это были дикие животные, здесь же были птицы.

Прислушался — в шатре царила тишина. Мег и вторая — лекарка, кажется, судя по запаху от её сумки, спали, а Грэм не мог уснуть, бродя по лагерю.

Вот и сейчас мужчина пошёл в сторону центрального костра, где сел и устремил взгляд в самую его сердцевину, где полыхали угли, но перед глазами всё равно стояли упрямые синие глаза, жалящие сильнее любого кострища.

— Прекращай играть с этими людьми, — рядом опустился Террен и подбросил веток в костёр, которые весело затрещали, принимая подношение.

— Тебя послал Зрэн?

Грэм знал, что сейчас его поступки вызывают у отряда недоумение, но в открытое противостояние вступал только Зрэн. Теперь же и Террен об этом заговорил, тоже обеспокоен? Обычно он не сомневается в нём, как в командире, так что же изменилось?

— Зрэн говорит об этом постоянно, но я пришёл не от него, — покачал мужчина головой, смотря, как и его друг, в огонь. — Мы здесь слишком давно, и с каждым днём становится всё сложнее чувствовать свою суть. Ощущаю, что скоро наши силы совсем иссякнут без подпитки силой нашего дома. Мы бесцельно ездим, играем с местными и не можем найти свой дом. Я не знаю, работает ли твоя интуиция здесь, но очень прошу тебя, если ты хоть на миг сомневаешься, что она действительно ведёт верным путём, прислушайся к нам, своим товарищам и долгу. Если нам суждено здесь умереть, то давай сделаем это, уничтожив как можно больше паразита.

Грэм почувствовал, как при этих словах внутри стало тяжело, словно действительно подводил своих людей, но промолчал.

— Эта девушка, Мег, кажется... — в голосе Террена, в отличие от Зрэна не было такого отвращения, больше было интереса и любопытства. — Впервые вижу, чтобы ты так тесно с кем-то общался. Но... Я рад этому. У неё же на теле паразит?

Мужчина посмотрел на него, оценивая, но Террен спокойно продолжил:

— Я почувствовал, как ты применил блокировку, а потом, наблюдая за девушкой, заметил очевидные симптомы. Ты поэтому находишься рядом с ней? Ищешь, откуда достала металл?

— В том доме. Больше там ничего не было.

Он не видел смысла делать из этого тайну, мы все давно работаем с золотом и знаем его особенности воздействия на кого-либо. Было бы глупо ожидать, что их заметит только он сам. Террен подбросил ещё веток, а затем встал. Он не смотрел на Грэма, и это показывало его позицию. Он не доволен, но идти против не станет.

— Ты наш командир, и мы подчинимся любому твоему приказу, но всё-таки подумай над моими словами. Остаётся не так много времени, чтобы проверить здесь всё, прежде чем исчезнуть.

Посмотрел ему вслед и прикрыл глаза. Права ли была его интуиция или же Грэм цепляется за неё просто из отчаяния?

Мег

Утром около лежака стояла заботливо поставленная кружка воды, которую жадно выпила, а вот лекарки рядом не наблюдалась. Лениво почесала голову, и пальцы моментально запутались в волосах, которые стоило бы причесать... Этим и занялась, заплетя косу, после чего вылезла наружу.

То ли из-за того, что организм привык к таким периодическим пьянкам, то ли из-за качественной настойки, но чувствовала себя я довольно сносно. Ещё лучше стало, когда нашла рядом с палаткой бочку с водой, которой и умылась, чувствуя, как от холода сводит зубы.

Мимо прошли несколько солдат, и я вспомнила, отряхивая руки и быстро надевая перчатки обратно, что с самого утра меня попросили зайти к нашему высокому начальству и узнать, что дальше делать. Понимала лишь, что так просто меня не отпустят, и дело не только в услугах Перевозчика, но ещё и в навыках и связях. Ещё я помнила про Лиззи и про своё обещание Гунку.

Поправила шляпу, чтобы немного прикрыть лицо от солнечных лучей и пошла в сторону кухни. Для начала стоило бы подкрепиться. От вчерашнего кострища, на котором готовилась еда, не осталось ничего, огонь погас, а из того, что мне предложили, в меню была лишь каша и горький чай, от которого отказалась, обойдясь только овсянкой, к которой добавила свои лепёшки и немного вяленого мяса. Пережёвывая скромный завтрак, понемногу вспоминала вчерашний вечер и ночь, и пыталась понять, приснилось ли то, что я видела, или это было в действительности?

Автоматически почесала бедро, но решила, что это был просто пьяный сон. Не станет же Грэм, этот угрюмый чужак распускать руки. После такого вывода мне полегчало. Вспомнила Зрэна и решила к нему получше присмотреться. Не нравится мне то, как чужак себя ведёт, очень не нравится... Такой негатив может привести ко всему, особенно если вспомнить слова Лиззи о том, что её способность зацепилась за Зрэна.

Да и не одобряю я, когда нахожусь в центре чего-то непонятного, скрытного, никак иначе не могла это назвать.

Спросила у нескольких охранников, которых встретила неподалёку, где находится главный шатёр, и мне указали дорогу. Было уже около десяти утра, так что застать руководство спящим не боялась, а точное время встречи так и не сказали, чем развязали руки.

Прошла немного, виляя между палатками, и в глаза сразу бросилось несколько больших шатров, возле которых стояла охрана. Так я поняла, что пришла по адресу. Сразу меня не пустили, проверили. И только дождавшись разрешения войти, проследовала внутрь.

Обстановка оказалась весьма скромной. Как и должен был выглядеть шатёр военного. Или шатёр Высшего судьи. Значит, вот кого отправили на переговоры.

— Магда, какая встреча! Мне сообщили, что ты прибыла в лагерь, но я не был уверен, что это действительно ты, — увидев меня, навстречу поднялся Ярвуд — судья, с которым я несколько раз сталкивалась по долгу службы.

К счастью, наши с ним отношения были довольно тёплыми, потому кивнула, замечая сидящего неподалёку от него Ворона, который, заметив, что я его увидела, лениво помахал рукой. Ярвуд пробежался по мне взглядом, оценивая внешний вид, а после повернулся к Ворону.

— Ты не говорил, что она стала настолько прекрасной.

— А ты и не спрашивал, — парировал Ворон на одну им понятную тему.

В чём моя прекрасность, я так и не поняла, поэтому прошла вперёд и опустилась в свободное кресло, оценивая карту, лежащую передо мной на столе. На ней была изображена Гримма и схематичное расположение нашего лагеря. Чуть выше и правее, если смотреть с той стороны, откуда мы въехали, было отмечено парочкой фигурок свободное пространство.

— Думаешь, стоит рискнуть? — неожиданно сказал Ворон, обращаясь к Ярвуду. — Мне кажется, поступающие сюда данные не стоит отбрасывать раньше времени...

Судья остановил Ворона, подняв руку.

— Давай дождёмся всех, а после поговорим.

Ворон кивнул, и в шатре повисла тишина.

— Будешь чай, кофе? Спиртное не предлагаю, здесь нужно думать на трезвую голову, — обратились ко мне, вспомнив о приличиях.

При этих словах немного замутило, поэтому решила обойтись простым:

— Обычной воды.

Ворон поставил передо мной стакан, куда бросила небольшую пилюлю, чтобы окончательно избавиться от последствий ночного променада. Глаза закрывались, а сколько мы будем ждать, прежде чем начнётся обсуждение, я не знала.

Выпила получившийся коктейль и ненадолго прикрыла глаза.

Глава 59

Дёрнулась от резкого звука и подняла голову. Всё-таки умудрилась заснуть. Захлопала глазами, пытаясь вспомнить, что меня разбудило, и наткнулась на Вихо, который как раз направлялся в нашу сторону.

— Ну вот, разбудил... — с сожалением пробормотал Ворон, растирая лицо руками.

То ли говорил обо мне, то ли о себе, его лицо было таким же сонным, как и моё. Приподнялась в кресле, с которого сползла во время сна, и потянулась.

— Пришёл как мог. Ярвуд, Ворон, Мег, — мужчина по очереди нам кивнул, и я привстала в кресле, приветствуя.

— Если все в сборе, то, пожалуй, начнём, — Ярвуд подошёл к столу, у которого замер, и посмотрел на всех. — Пока в лагерь прибыли не все отряды, ещё два ожидается в течении дня, однако я бы хотел заранее обсудить с присутствующими то, какой складывается наша ситуация.

Ярвуд, удовлетворённый вниманием, с которым мы его слушали, взял с подставки рядом несколько чёрных фигурок и поставил их россыпью по некоторым точкам на карте.

— Здесь были замечены небольшие отряды, приближающиеся в нашем направлении, численность точно подсчитать не удалось, мы не могли светить тем, что знаем, что к нам придут. Но противников собирается, по меньшей мере, около двухсот.

— Я предполагаю, что их гораздо больше, — вставил своё слово Ворон. — Примерно в два раза больше заявленных чисел.

— Думаешь, стоит верить непроверенным данным, которые ты получил? — с сомнением парировал Ярвуд, посмотрев на главу Тёмников.

— Думаю, стоит подстраховаться.

— Мег, — Ярвуд повернулся ко мне. — Как считаешь, могли ли они теоретически провести более двухсот наёмников через грань в кратчайшие сроки? Данные держались в максимальном секрете, поэтому перебросить всех быстро и массово, прежде чем узнать, где именно мы соберёмся, неприятели не могли.

Вспомнила, в каком состоянии была грань при нашем прибытии, и у меня стало возникать стойкое ощущение, что грань была плотной из-за того, что кто-то прошёл до нас, а не из-за своего состояния. Обычно тонкие места в ней попадались довольно часто, но не в этот раз.

— Если они готовились несколько дней, при этом наняв достаточное количество Перевозчиков, — переплела пальцы между собой, задумчиво отвечая, — то за эти два-три дня они вполне могли согнать сюда очень много людей. Нельзя сказать точно, так как не видела состояние граней в других местах, только там, где проходили мы. Но проходы были достаточно узкими, а на полное восстановление граней до прежнего состояния обычно требуется около суток.

Догадку про отряды до нас приберегла, потому как не была уверена, точный ли этот момент.

— Значит, это возможно... — Ярвуд хмуро посмотрел на карту, постучав пальцами по столу.

Вихо вытянул шею, чтобы рассмотреть расположение на ней фигурок.

— Планируешь провести заключение контракта здесь? — мужчина ткнул пальцем в открытое пространство рядом.

— Да, там хороший обзор, а с нашей стороны, где уклон, можно скрыть основное количество воинов, которые смогут вовремя прийти на встречу, если на нас всё же нападут.

По карте провели рукой, очерчивая территорию.

— Каковы шансы?

— Если они не глупцы, то не сунутся. Но, как показывают мои наблюдения и постоянно поступающие отчёты, противники слишком уверены в своей безнаказанности и по-любому попробуют помешать. Все факты чётко указывают именно на это.

— Сколько у нас людей? — Вихо повернулся к тихо сидевшему главе Тёмников.

— Восемьдесят прибыло вчера, плюс двести пятнадцать общих клановых, итого... — Ворон задумался, подсчитывая количество, — двесте девяносто пять, почти триста.

— Ещё, считай, шестьдесят и того больше, — добавил Ярвуд. — Даже если по твоим данным их и будет почти четыреста, то мы практически сравняемся в счёте.

Мужчины покивали.

— Когда будем начинать?

— Ближе к вечеру. Точнее пока не скажу, дождёмся остальных.

— Принято.

В целом расклад сил я поняла, задумчиво посмотрела на мужчин.

— Как близко вражеские отряды к нам подобрались? — нужно было понять, сколько у нас есть времени, чтобы подпустить заговорщиков ближе и не прогадать со временем.

— В последний раз их видели на расстоянии пары тройки часов, — Ворон охотно поделился со мной данными, и я задумалась.

Значит, за день они вполне могут до нас добраться.

— Насколько вы уверены в сохранности информации о нашем количестве? Если они уже здесь, значит, кто-то слил всё на сторону.

— Даже если это и так, — голос Ярвуда был твёрдым и уверенным, — то тот, кто раскрыл наши планы, не был в верхушке, так как в ином случае вся затея бы уже выгорела.

И то верно. Положила ногу на ногу и задумчиво покачала носком. Надеемся на спокойные переговоры, но ждём большого отряда. И почему-то я чувствовала, что всё это неспроста, и стычки не избежать.

С того времени, как мы собрались здесь все вчетвером, прошло порядка двух часов и, разумеется, немного устали. Когда в разговоре возникла пауза, потянулась к стоящей неподалёку сумке и вытащила оттуда портсигар. На самокрутку, которую достала, посмотрели, а после Вихо закопался уже в свою сумку.

— Слышал, ваш путь прошёл не так легко, как ожидалось, — Ярвуд повернулся ко мне, протягивая зажигательный камень.

Поблагодарила кивком и зажгла кончик. Втянула ароматный воздух, пока мужчина убирал камень на подставку и ответила:

— Было несколько стычек, но ничего необычного. Особенно, если знать, какие силы задействованы в этой игре.

Ярвуд усмехнулся, услышав такие слова, но никак их не прокомментировал.

— Вихо, что ты там закопался под столом? Заначку ищешь? — весело спросил Ворон у мужчины, который всё никак не мог показаться обратно.

Наконец, искомый вылез и довольно улыбнулся.

— Лучше тоже вот решил прикурить, — и он вытащил из-под стола серебристый портсигар, украшенный узорами, я даже на миг чуть позавидовала, ведь мой был попроще. — Ярвуд, предложить вам сигару? Готов поспорить, у меня лучшие сигары во всём Перекрёстке.

Вихо наклонился к столу, демонстрируя всем добычу.

— Нет, благодарю, — чуть сухо ответил тот, — только трубка.

Ярвуд залез в стол и достал оттуда озвученную, которую покачал в воздухе, и Вихо демонстративно вздохнул, показывая, как он расстроен. Совещательный шатёр постепенно превращался в курительную, где все дружно решили пустить дым под потолок. Этакая минутка расслабления ото всех дел.

— Да, к слову, в трубке у меня — лучший табак во всём Перекрёстке, — тут же отозвался Ворон и достал из переносного ящика табакерку. — Прошу вас, оцените!

Вихо взял табакерку, открыл, принюхался и с удовлетворением кивнул. Я с удовольствием за всем этим наблюдала: давно среди моих знакомых не было столько любителей покурить. Особенно удивил Ворон, не думала я, что и он таким балуется.

— Отличный табак. Тогда, если дамы не возражают... — он вопросительно посмотрел на меня.

Покачала головой, показывая, что не против, задумалась и прикурила вторую самокрутку, так как первая уже закончилась. Ворон достал из кармана трубку, завёрнутую в мягкий платок, и насыпал на пробу табак Ярвуда, которым тот поделился.

— Насколько я понимаю, это тот самый из Токупаны? — спросил он, принюхиваясь.

— Да, — Ярвуд улыбнулся углом рта, — люблю, когда у меня всё лучшее.

— Хм... — Ворон многозначительно постучал ногтями по крышке коробочки, в которой хранился табак, намекая, что их желания схожи, и Ярвуд со смешком взял на пробу табак самого Ворона.

— Это не контрабанда, можете быть спокойны, — Ярвуд снова усмехнулся. — Просто подарок. В благодарность за разрешение крайне деликатного дела.

Несмотря на тревожную ситуацию, не удержалась и усмехнулась. Мужчины были в своём репертуаре. Всегда любили посоревноваться любыми вещами, у кого лучше, больше и дороже.

— А ты Мег?

Посмотрела на Вихо и приподняла бровь.

— Что за табак у тебя лично?

— Своя собранная смесь, скорее расслабляющая, но тоже с примесью табака.

Вихо чуть разочаровано отвернулся, слишком я выглядела довольной, когда закуривала, явно ожидал большего. Остальные просто наслаждались каждой затяжкой, и постепенно под потолком шатра собралось целое дымное облако.

Мы бы так и рассиживались здесь всё оставшееся время, с комфортом завершая сложный разговор, если бы не стук по палатке.

— Кто там? — недовольно спросил Ярвуд.

Ему никто не ответил, и тогда Ярвуд недовольно вздохнул, чувствуя, что время отдыха подошло к концу.

— Входите.

Ткань отодвинули в сторону и внутрь зашёл парнишка в форме патруля. Смерил нас быстрым взглядом и поклонился, даже не скривившись от запаха, который буквально сбивал с ног. Не каждый бы выдержал аромат настоящего табака.

— Поймали шпиона.

К палатке, в которой заперли лазутчика, подходили сразу все. Мы решили не разделяться. На улице стало совсем светло, было около часа, а в самом лагере царила суматоха, прибыл ещё один отряд, но кто это был, пока не видела.

— Он здесь.

Нам уважительно поклонились, отходя в сторону и освобождая проход. Палатка была недалеко от основного штаба. Крякнув, Ярвуд склонился, проходя внутрь, а следом прошла и я.

Внутри было темно. Только спустя несколько секунд смогла различить двух замерших стражников в ней и небольшую клетку по центру с зажатым внутри пленником. Клетка была небольшая и тускло блестела в свете одинокого факела, который установили на центральную колонну, державшую весь шатёр.

— Ну и кто здесь у нас?.. — Ярвуд вместе с Вихо подошли ближе к пленному, а я осмотрела окружающее пространство, чтобы понять, где нахожусь, и моментально заметила небольшую книжечку и несколько вещей на столике сбоку.

Судя по тому, что они лежали нетронутыми, это была собственность шпиона. Пошла в их сторону, рассматривая и подумав, подняла книжечку. Быстро пролистнула страницы, разочарованно захлопывая её и кладя обратно, там были лишь небольшие зарисовки, больше в ней не было ничего ценного. Чтобы проверить тщательно, нужно гораздо больше времени. На столе больше ничего интересного не было, поэтому снова повернулась к пленному.

— Нашли при нём только несколько вещей, ничего стоящего, — отчитался один стражник.

— Заговорил? — деловито поинтересовался Ярвуд, закончив осмотр пленника.

— Молчит.

И неудивительно. Никто бы в здравом уме так просто не раскрыл свои секреты, а судя по виду мужчины, его хоть и пытали, но делали это щадяще, чтобы просто собрать побольше информации.

Неожиданно за стеной послышался какой-то шум, чьи-то голоса, и мужчины встрепенулись, оборачиваясь на звук. Я почувствовала, что им не терпится проверить, что же там происходит.

Шум усилился, и Ярвуд задумчиво постучал по клетке носом сапога, словно ставя таким образом точку, и повернулся ко мне:

— Мег, останься пока с ним, вдруг заговорит.

Кивнула, совершенно не против того, чтобы здесь задержаться.

Охранники вместе с мужчинами вышли наружу, ткань хлопнула и стало тихо. Немного постояла, обдумывая, посмотрела на пленника и подошла ближе, подтягивая табурет, на котором с удобством устроилась.

— Поговорим?

Глава 60

Подошла к окошку и выглянула наружу.

Выйдя откуда-то сбоку, по центру палаточного городка шагал отряд воинов. И я скорее угадала, чем разглядела в крошечной белоголовой фигуре главу клана «Когтей» и главного организатора многих подпольных боёв. Уж чего-чего, а не думала я, что он станет поддержкой для Верховного суда и будет выстраивать вместе со всеми схему против других кланов.

Балдер уверенно двигался в толпе и отдавал приказы, но на середине пути замер, точно почувствовав мою персону, хотя я и не виделась с ним здесь лично, поворачивая голову в сторону шатра, где стояла.

Нет, через маленькое тёмное окошко мужчина точно не мог разглядеть мою заинтересованно наблюдающую за жизнью снаружи персону, иначе придётся сейчас провести с ним длительный разговор, так как в своё время немного подпортила его бизнес, завалив некоторых из бойцов.

Но вот Балдер перевёл взгляд от моего шатра и посмотрел на далёкий горизонт с непонятным выражением лица. Неужели боится?

Сомнительно. Такой скорее ввяжется в опасную авантюру, чем вот так внезапно предастся чувству страха или неуверенности. Захотелось выпустить ленты и узнать, о чём мужчина думает, но я придержала любопытную самостоятельную силу за поводок и отошла от окна на шаг.

— Вы пожалеете… — хрипло раздалось за спиной.

Обернулась и без усилий нашла взглядом темницу для пленника. Почему-то в понимании тех, кто его словил, заключить пленника означало посадить его в тесную клетку, где едва хватало места. Или это такая своеобразная пытка?

По самим допросам я не была мастером, не так часто это делала, поэтому в данном случае в основном применяла силы Сприй, понемногу прощупывая защиту и разум пленника, задавая уточняющие вопросы, и долгое время удивляясь тому, как тот держится. Неужели такая сильная воля?

Знала, точнее чувствовала, что если надавлю, то смогу пробить его защиту, хоть и понимала, что после этого пленный может пострадать, я не обладала достаточным опытом и навыком в таком применении моей силы. Долго думала, пытаясь разгадать, что же не так, но затем приказала показать мне ладонь и всё поняла — он был под таким же договором, как и я, и не мог ничего рассказать.

— Меня скоро освободят, — тихо прорычал мокрый от пота и обессиленный мужчина и гневно тряхнул клетку, которая лишь слегка шевельнулась.

— Будет приятно познакомиться с теми, кто рискнёт это сделать, — легко парировала, упиваясь видом побеждённого врага. — Ты всё равно этого не узнаешь.

Шпион выдал несколько тихих ругательств, но, осознав, что ему это не поможет, умолк, а я с довольной ухмылкой повернулась к окошку. Всегда приятно видеть бессилие от тех, кто жаждет твоей крови.

Кто-то из помощников, окружавших главу, положил на его плечо руку. Балдер отвлёкся от созерцания приближающихся силуэтов, которых я тоже приметила, едва заметных с такого расстояния, и отдал короткий приказ, после чего вся эта могучая компания пошла им навстречу. Решила не отставать, погрозила пальцем мужчине, который проводил меня внимательным взглядом и вышла наружу.

— Охранять, — дала команду стражникам возле шатра.

— Принято.

Мужчин, которые ушли в неведомую сторону, догнала не сразу. Пришлось сначала заскочить в соседние шатры, чтобы убедиться.

Меня оставили здесь и не предупредили о начале кампании…

— И как это понимать?

На меня, спокойно вставшую рядом с главами и судьёй, немного виновато посмотрели, и тихо вздохнули, выдавая свою вину. Балдер, не ожидая меня здесь увидеть, так как вообще был не в курсе, смерил меня мрачноватым взглядом, а после покачал головой и отвернулся.

Вроде пока наша с ним встреча прошла неплохо. Грэм же сверкнул весёлыми глазами, уверенный, что я не опоздаю, а Ворон повернулся в мою сторону недовольно и указал назад.

— Мег, останься в лагере.

Так вот кто был инициатором моей отставки.

— С чего бы? — вместо того, чтобы стушеваться, шагнула ещё ближе, рассматривая наёмников, что выстраивались в линии.

— Ты Перевозчик, не наёмник, — голос Ворона был твёрдым, как и моё решение остаться.

— Я могу держать меч даже лучше некоторых, — парировала я.

— Пусть останется, — Ярвуд устал слушать разборки. — Если мы больше никого не ждём, приступим к разделению плана по пунктам.

Все замолчали, внимательно смотря на мужчину. Помимо приехавшего Балдера, с нами был ещё один мужчина, но я лишь смутно его помнила. Кто-то из клановых или из судейства?

— Сейчас мы пройдём на поле, где заключим договор о сотрудничестве и слиянии. Сколько это будет длиться не знаю, скорее всего, именно тогда к нам выйдут. После этого, если не разойдёмся мирно, они постараются напасть, мы же, используя основной отряд, вступим в бой. В это же время наши дополнительные силы пойдут в обход, скрываемые деревьями, и окружат неприятеля, чтобы задавить их неожиданностью и заставить сдаться.

— Ты уверен, что план сработает? Слишком просто выходит, как по мне... — с сомнением пробормотал Вихо.

Ярвуд, услышав данную фразу, покосился на скептика и только после этого договорил:

— Если в процессе операции возникнут сложности, мы отступим в сторону лагеря, где хранится дополнительное оружие.

— У вас припасено оружие? Какое? Откуда? — Ворон вскинулся, просчитывая возможные бонусы.

— Из Алоски, частный набор с разработкой химиков из Гранча.

Сразу поняла, о ком он говорит, и догадалась, что если там такая же убойная вещь, какая есть теперь у меня, то таким образом даже глупец вырвет свою победу. От этого наши шансы стремительно возрастали.

Далее шло обсуждение небольших нюансов, кто куда станет, какой отряд будет на передовой и всё такое... Ими руководили другие главы, поэтому я оказалась не у дел и лишь задумчиво рассматривала воинов, что стояли неподалёку. Знают ли они, что их всех ждёт?

— Отойдём ненадолго?

Ко мне подошёл Гунк, пока никто не обратил внимание, и мы отступили от всех, на несколько шагов. Когда никого рядом не оказалось, мужчина повернулся, остро смотря в мои глаза:

— Помнишь, о чём я тебя просил?

Он не стал говорить вслух подробности, но я и без того не забыла, потому кивнула.

— Если почувствуешь угрозу, даже малейшую, — в глазах Гунка плескалась такая сила, что я только позавидовала тому, насколько посторонний человек может оберегать другого…

Наконец, к отряду, подъехал гонец, сообщивший, что всё готово к началу переговоров.

Мы вернулись обратно к остальным, и все вместе спустились вниз. Я остановилась рядом с наёмниками и Лиззи, посчитав, что за самим столом мне делать было нечего.

Когда Ворон, Ярвуд, Вихо, Гунк, Балдер и шестой мужчина сели за него, перед ними легли листки с написанным поверх текстом.

Я не слышала слов, слишком далеко находились люди, видела только, как шевелятся губы у всех по очереди. Видимо, они по порядку отвечали, согласны ли с тем, что написано в документе. И дальше бы с интересом пыталась понять, как проходит чужая игра, но в этот момент меня привлекло ощущение, накатившее весьма неожиданно, и это было несомненным предчувствием.

Начала оглядываться по сторонам, чтобы почувствовать с какой стороны идёт зов, и сразу же наткнулась на острый взгляд Грэма, что стоял неподалёку от стола, охраняя, а затем я, наконец, поняла, откуда повеяло этой волной расчётливого холода — из-за деревьев на другой стороне поля.

Быстро поняв, в чём же дело, указала глазами на гостей Грэму, и тот подошёл и склонился к столу, за которым велось активное обсуждение. Если не знать, что сам договор был фикцией, то можно было решить, что сейчас там действительно ведутся переговоры.

Гостей пока не было видно, мужчины уже получили информацию, хотя видимость спокойствия сохранили. Повернулась к девушке, которая с любопытством следила за столом, не зная о том, что к нам подступает. Предчувствие указывало мне на размер неприятностей, и масштаб был слишком велик, слишком злые мысли у подступающих, слишком мрачная энергия, такие точно не станут расшаркиваться и унижаться, сохраняя нейтралитет.

— Лиззи.

Тихо позвала её, чтобы не привлекать внимание других, и девушка вопросительно повернула голову.

— Внимательно слушай то, что я тебе сейчас скажу. К нам приближается большой отряд, — на этих словах Лиззи немного побледнела, даже бросила взгляд на стол неподалёку.

Я заметила, как на меня посмотрел Гунк, но почти сразу тот вернулся к разговору, даже улыбнулся, всем видом демонстрируя расслабленность.

— Сейчас ты спокойно пойдёшь в лагерь. Если у тебя спросят куда ты, скажешь, что у девушек неприлично об этом спрашивать. После этого ты возьмёшь с собой припасы на дорогу, важные документы, плащ для маскировки, сядешь на лошадь и поскачешь к грани...

— Не смей просить меня о таком! — возмущённо зашипела Лиззи, даже не дав договорить, вплотную приблизившись ко мне. — Я не оставлю вас здесь!

— Ты уйдёшь, — холодно посмотрела на девушку, взглядом говоря, что шутки кончились. — Для своей же безопасности и безопасности тех, кому передашь информацию обо всех, кого ты приметила за свою дорогу. Напоминаю тебе об этом, потому что ты могла забыть о своей собственной задаче на этой операции.

Лиззи возмущённо засопела, несогласная, но промолчала, и тогда я продолжила, чувствуя, что времени становится всё меньше. Бросила взгляд на деревья, но никого ещё не было видно.

— Поскачешь по направлению к путям. Когда их увидишь, скачи вдоль них в левую сторону, пока не увидишь небольшой домик с правой стороны. Постучишь в него и скажешь… — мне не хотелось раскрывать этот секрет, хоть он и был небольшим, — «Проводите зайца к мяснику». Когда тебя впустят, покажешь им этот камень, — запустила руку в карман и протянула его девушке, которая забрала камень дрожащей ладонью.

— Я…

Неужели и сейчас будет спорить?

— Ты запомнила, что я тебе сказала?

Девушка подумала и кивнула, упрямо нахмурившись.

— Только этот путь — секрет, держи его при себе, чтобы ни у кого не было неприятностей. А после вообще про него забудь…

— Я поступлю так только в самом крайнем случае, — девушка подняла на меня глаза. — Вы говорили, что неясно, будет битва или нет, так что я пройду в лагерь, как ты и сказала, но уйду только тогда, когда пойму, что по-другому никак.

Несмотря на страх, сквозивший в каждом слове, девушка держалась достойно, и я приняла её решение. Только после моего кивка Лиззи улыбнулась, словно я сказала ей что-то смешное и смущённо пошла в лагерь. С этим разобрались.

Глава 61

Все замерли в ожидании, хотя это состояние ощущали далеко не все. Красивая картинка сохранялась только внешне, но чувства, эмоции, которые приходили, с лёгкостью раскрывали начинку. И первой приход гостей заметила именно я.

Из леса выступило человек пятьдесят, перед которыми на лошадях ехали двое, уверенно направляясь в нашу сторону. Когда ожидаемые гости подъехали ближе и игнорировать их стало попросту невозможно, только тогда все обернулись, с интересом рассматривая воинов. Наёмники рядом со мной, которые до этого тихо переговаривались, замолчали, я же оценивала гостей, среди которых заметила людей из клана Костянников.

Никто из сидящих за столом не поднялся, демонстрируя тем самым, что никто гостей не ждал и не считал верным продемонстрировать уважение. Ведь первым неуважение продемонстрировали те, кто без оповещения нагло решили нарушить ход переговоров.

Отряд остановился.

— Саллез, мой старый знакомый! Не ожидал увидеть тебя здесь в компании, так полагаю, охраны? — Ярвуд узнал мужчину впереди отряда и приветственно кивнул. — Я жду объяснений, по какому праву ты вмешиваешься и приходишь без предупреждения.

Саллез доехал, остановившись напротив стола переговоров, и смерил всех присутствующих взглядом. У него было острое лицо, словно высеченное из камня, а глаза жалили похлеще шпаги.

— Надо же, какая компания... — процедил тот. — А я вовремя. Не так ли, Герман?

Взгляд шестого столкнулся с Саллезом практически с реальным звоном. Так вот кто такой Герман — советник по особо тяжким. Ни разу не видела его лично, и его внешность... Она была простой, никогда бы не подумала, что именно он занимает этот пост.

Герман, который до этого спокойно сидел на месте, выпрямился и сложил руки, выставляя на всеобщее положение перстень, который указывал на его полномочия.

— Если ты пришёл нам что-то сказать, то говори. Если не заметил, то мы немного заняты.

Саллез неприятно улыбнулся, словно его порадовали слова Германа, а после посмотрел себе за спину.

— Я и мои друзья пришли, чтобы возмутиться творящимся произволом. В обход основных правил и процедур вы сейчас нарушаете всю правовую систему Перекрёстка. Это недопустимо, — с упрёком произнёс мужчина, но даже я с такого расстояния расслышала искусственность.

Вокруг было очень тихо, все хотели услышать, о чём же там говорят, и теперь не надо было стоять рядом, чтобы обо всём узнать.

— Её давно пора бы уже поменять. Так почему не сейчас? — спокойно ответил Герман на такие слова.

— В таких случаях необходимо участие всех, в том числе и остальных крупных кланов.

— Здесь находятся лишь те, кто заинтересован в честном и праведном судействе. Остальные же кланы, — мужчина специально сделал акцент на этих словах, — нарушили свои обязательства и лишены положенных им привилегий.

— И кто же так распорядился? Не вы ли? Судья, что предвзято относится к клановым? — Саллез прищурил глаза, а после с видимой тяжестью вздохнул: — Очевидно, здесь собрались люди весьма далёкие от настоящей власти, которым не место за столом, и тем более за заключением договоров. Но, как направленный к вам переговорщик, я настоятельно прошу присутствующих прекратить этот бесполезный балаган, смиренно вернуться обратно в Дессау, где вы будете дожидаться своего наказания…

Среди тех людей, что приехали с Саллезом, заметила двух, немного отличавшихся. Что не так, поняла только тогда, когда прозвучал ответ, и они пошевелились. Я узнала их по движениям и сразу же прищурилась, сдерживая неприятие.

— Отказываемся.

Очередная порция фальшивых вдохов. Последний луч солнца опустился за горизонт, погружая нас в постепенно усилившуюся темноту — в Гранче ночь наступала практически мгновенно.

— Жаль, очень даже жаль. Но кто я такой, чтобы оспаривать Ваше решение, не так ли? — Саллез демонстративно откланялся, подавая едва уловимый жест ладонью, и я потянулась к поясу за мушкетом.

Безликие, что до этого хорошо притворялись обычными наёмниками, бросаются вперёд, дрожа обликом, который маскирует их личность, и я моментально вскидываю оружие, прицеливаюсь и спускаю первую пулю с крючка. Удар в руку, выстрел ещё не утих, когда первого безликого отбросило на землю бесчувственным кулем, пока второй проносится мимо, желая достичь своей цели.

Перезаряжаю оружие и понимаю, что их не двое, а четверо, и теперь потребуется не просто огромное везение и скорость, чтобы одолеть их всех. Нам требуется ещё и огромная сила, и ловкость, и стойкость, и защита. Я всё ещё ярко помнила, как тяжело мне далась битва в прошлом, и сейчас, похоже, на одном сработало везение, раз мне удалось убрать безликого так быстро.

В то же время, как только ситуация сдвинулась с мёртвой точки, а безликий ещё только падал, получив удар в грудь, с места подорвались чужаки и клановые, находящиеся возле стола. Саллез, что до этого довольно усмехался, уверенный в исходе затеи, немного обескуражено оглянулся, а к нему уже бросились Гунк и Балдер.

Удар по жеребцу, и тот быстро разворачивается, едва успев избежать ударов по всаднику. Наёмники, стоящие позади, бросаются вперёд следом за безликими, а наши наёмники, не растерявшись, с резким выкриком рванули им на помощь. Именно чужаки сумели сдержать первую смертельную атаку, отведя смерть от Глав.

В одну секунду, хоть и долгую, протяжную всё завертелось, погружая нас в хаос, полный крови, боли и смертей.

Бросилась вперёд, чтобы успеть на помощь своим, ведь противники, равным которым на Перекрёстке никого не было, были слишком сильны даже для них. Вскинула руку, отцепляя несколько кинжалов, активировала паразита и направила оружие в сторону врагов. Невероятно, но один из безликих сумел увернуться, немного потеряв в равновесии, из-за чего наёмнику пришлось ненадолго отступить, второго убила, а ещё один лишь оцарапал бок, уйдя в это время в оборону от приблизившихся к нему наёмников.

Если с обычными войнами мы бы легко справились, нас было больше, то с безликими бой вёлся на ином уровне.

— Гра-а-а!!! — закричали воины, бегущие в нашу сторону, врываясь на равнину потоком из леса. Всё это фиксировала урывками, буквально за пару секунд пересекая расстояние, отделяющее меня от остальных. Наконец, добежав до перевёрнутого стола, в котором застряло несколько стрел, приняла бой от первого врага. Оттолкнула его, цепляя кончиком рукоять в чужой руке, и выдернула прочь, оставляя безоружным.

Судя по стрелам, здесь есть лучники? Свист, прозвучавший совсем рядом, это подтвердил, и я ещё раз призвала золото, только на этот раз, чтобы накрыть всех куполом, прикрывая с воздуха. Подарить щит, увы, всем, кроме меня, не могла, и то сейчас себя прикрывала только тем, что было под рукой, опасаясь, что силы закончатся раньше времени.

Несколько колющих резких ударов и, наконец, прорываюсь к безликим, которых с ходу и атакую. Первый видит нового соперника, считает слабой, еле парирует, концентрируясь больше на других, но сила, с которой его бью, вызывает у мужчины заметное удивление, противник немного отступает, приспосабливаясь к изменению в битве, но я не дала ему на это времени.

Бросаюсь практически под меч, чувствуя поддержку чужака, который заходит сбоку, помогая отойти за спины уставшим, но живым людям. Там цепляю всё свободное оружие рядом с собой и обрушиваю его на врага, отвлекая дополнительными выпадами. Противник отбивает часть, но оружия слишком много, некоторые из них пронзают его с двух сторон — в спину и шею.

Безликий закатывает глаза, оседая, а я уже мчусь дальше, туда, где с трудом держат оборону другие, практически прогнувшись под натиском второго безликого. На их телах вижу порезы, а Вихо зажимает рану на плече рукой, всё ещё ловко парируя удары. Наёмники окружили Глав, не позволяя никому к ним подступиться, и уже успели подарить свою кровавую дань на поле боя — вокруг валялись десятки тел.

Чувствую, что к нам спешит подмога, но ждать, пока те прибудут, было нельзя — враг как раз находился спиной ко мне. Оттолкнулась ногой, в прыжке замахиваясь и целясь в шею, но, словно почувствовав моё приближение и извернувшись, тот невероятным образом остановил лезвие буквально в сантиметре от вены и обернулся ко мне, отталкивая назад.

Отступила, оценивая положение дел. Я не видела его лица, но в этот момент на меня повеяло такой злостью и узнаванием, что сразу поняла — этот безликий был среди тех, кого я встретила в Пномпеле на границе. Друга ли его убила тогда? Товарища? Это было неважно.

Важно было то, что теперь бой с безликим сменил свою тональность и напористость, буквально взрываясь смертоносным вихрем. На меня обрушилось огромное количество ударов, едва не пробивших броню. Только с помощью паразита смогла поставить барьер, сквозь который противник не мог пробиться. Не упуская возможности и понимая, что такими темпами я долго не протяну, он бил так часто, что золото буквально высасывало меня до капли, а бой ещё только начался.

Тогда я бросилась на лезвия противника, чтобы пробить его щит.

Щит из лезвий создавал вокруг него серебристую стену, размывая само оружие и точно блокируя приходящие удары. Я понимала, что по уровню и способностях значительно слабее, чем соперник. Безликий мастерски демонстрировал умения, блокировал удары семерых и при этом наступал, показывая, что действительно умел и знал, каково быть воином, нацеленным забрать твою жизнь. Знала, что он хочет меня уничтожить, но всё равно восхищалась.

Повязка на голове немного съехала, смещая шляпу, и при очередном уклоне в сторону, та слетела с моей головы, ловить её я не стала. Вместо этого поправила повязку, оттолкнулась от оказавшегося рядом наёмника, использовав как трамплин и толчком надевая его на чужой меч, как бабочку. Затем подпрыгнула и обрушилась на безликого сверху.

— Сейчас!

Безликий, заметив мой кульбит, но отвлёкшийся на миг на прибывших извне чужаков, которые поставили его в опасное положение, вскинул руку, желая отбить удар, но я целилась немного в сторону, и мужчине не удалось погасить удар полностью.

Рукоять кинжала с глухим стуком врезалась безликому в голову, немного подрезая кожу на шее, он упал под моим весом на землю. На секунду жалею, что где-то потеряла мушкет, он бы сейчас хорошо пригодился. Несколько мгновений оцениваю бессознательное тело, размышляя, как поступить дальше.

Противник был слишком умелым воином, чтобы так просто уйти из жизни, поэтому точно не станет сидеть и просто ждать поражения, когда очнётся... Так ничего и не решив, поднялась и, пока возникла заминка между соперниками, быстро связала безликому руки за спиной хитрым узлом. Даже если и очнётся, то сразу освободиться не сможет.

Глава 62

Вокруг творилось что-то невообразимое — отряды, которые чудом держали строй, успешно сдерживая волну противников, принялись перестраиваться, меняя стратегию, и вовремя. Наёмников, которых привели недоброжелатели, было слишком много. Точно не двести и не четыреста. Больше. Значительно больше.

Небольшой просвет в бесконечной череде боёв закончился, и меня вновь поглотил вихрь чужих злых намерений и холодных лезвий, обагрённых кровью. Лучники больше не стреляли, потому втянула силу обратно, чувствуя облегчение, когда упадок сил на мгновение прекратился. В груди практически пекло, собираясь в приступ, и приходилось сложнее отбивать получаемые удары. В этот раз мне попался упрямый противник, который словно играл, то становясь за наёмников, стоящих на нашей стороне, то резко выскакивая обратно, пытаясь зацепить.

Почему он это делал, поняла только тогда, когда из-за спины, повеяло опасностью. Пригнулась, уворачиваясь от лезвия и врезая локтем по чьему-то лицу, но почувствовала, что меня всё-таки задели, благо, что слегка — по спине пробежала небольшая струйка крови, а сама рана загорелась, показывая, что на ней был яд, и только тогда я обернулась.

— Хик.

На меня, остановившись в двух шагах, яростными глазами смотрел Хикус, что он делал здесь и как договорился о том, чтобы заманить меня вглубь битвы, не знаю, но наёмник, что до этого со мной играл, скрылся с глаз, выполнив задание и оставляя нас наедине. Знакомый кинжал мелькнул камнем и скрылся в складках одежды, сменяясь обычным клинком. Настолько бережёт? Сразу же захотелось забрать это оружие себе, ведь его владелец явно не достоин такой вещицы.

— Не сдохла ещё? — Хик сплюнул на землю кровавый сгусток и скривился, делая своё лицо ещё более безобразным.

— И не надейся на свой яд. От твоих клыков у меня иммунитет, — поводила плечами, но рана уже начала затягиваться.

Какое подлое нападение от подлого человека... Оскалилась и хищно провела языком по пересохшим губам, чувствуя, как внутри разгорается яростная злость.

— А мы тебя ищем... — ласковым тоном произнесла, делая шаг в его сторону. — А ты здесь спрятался, трус... Чего раньше не заглянул на огонёк, встретили бы с хлебом и солью, — попробовала достать, а когда не получилось, поклонилась, показывая, как мы рады его видеть. — Ворон был бы особенно рад, он просто жаждет вашей встречи.

— Ворон... Этот напыщенный болван, который считает себя умнее других.

— Ты поэтому скрысился и заныкался в свою норку? Хвост не давит?

Мы обменивались ударами, прощупывая друг друга, и остальная битва сама собой отошла на второй план.

— Как, кстати, прошло твоё слушание? Мне, к сожалению, так и не удалось увидеть твоё унижение в зале суда…

Ещё и глазами грустно так похлопала. На лице соперника заиграли жеваки.

— Из-за тебя! Рыжая! Стерва! Мне! Пришлось! Платить! Неустойку! — противник яростно бросился на меня, при каждом слове нанося удар, но у мужчины никак не получалось пробить мою защиту, и он от этого ещё больше злился.

В очередной раз постигнув неудачу, Хикус бросился вперёд, стремясь повалить меня на землю, но вместо этого полетел сам, скрываясь среди тел наёмников, поваленных им, словно кегли. Отдышалась. Мужчина был худощавым, но вес имел хороший, так что сразу поспешила следом, стремясь поставить жирную точку в нашем разговоре.

Ко мне на встречу бросились несколько человек, ненадолго отвлекая от цели. Пришлось отбиваться всеми силами: эти противники были одеты в тяжёлую броню, и им удавалось хорошо защемить меня в обратную сторону. Секунда, и чувствую на себе неожиданный сдавливающий захват за шею. Пришлось резко сократить дистанцию, выбивая чужие зубы, а потом, развернувшись, всадить сопернику оружие в бок.

Кинжал звякнул, проходя сквозь звенья и втыкаясь глубоко внутрь, дёрнула его раз, другой, но он не поддавался. Пришлось бросить, пиная подошедшего сзади и уходя перекатом в сторону, а когда я поднялась на ноги, рядом уже никого не было. Наёмники, с которыми дралась, отступили, как и Хикус, которого в обозримом пространстве уже не наблюдала.

Неужели небольшой перерыв? За время схватки сильно вспотела и тяжело дышала, желая сбросить одежду. Но нельзя... Отошла в сторону, пропуская бегущих мимо воинов, а сама посмотрела на пустое место.

Сбежал. Трус.

Удар от очередного противника, и мне приходится отступить, вспоминая, где именно нахожусь, так как оружие было утеряно. Соперник, который выбрал девушку своей добычей, замер, перебрасывая оружие с руки в руку. Хм, так значит?

Заприметила и подняла меч, обронённый кем-то из погибших противников. Не лучшее оружие, но в моменте, когда я экономила свои силы, берегла и не могла воспользоваться золотом в полную силу, даже оно вполне могло сыграть свою решающую роль.

Целую секунду разглядывала длинный клинок, пока мы вновь не встретились взглядами, словно удостоверившись, что цель у обоих одна — лишить друг друга жизни. Спустя мгновение потрепанный длительным боем противник резко сорвался с места.

Стремительно преодолев нужное мне расстояние, мужчина чуть ли не в прыжке выставил перед собой лезвие и попытался ударом проткнуть моё тело. Усмехнулась, так как именно такого поступка и ожидала, резко пригнулась, опускаясь на колени, и полоснула того по животу. Мёртвый противник приземлился и кулем полетел под ноги других, сбивая их с ритма боя, чем помог моим наёмникам усилить атаку.

Ещё один подоспел, пока не успела подняться, и попытался заколоть меня, как бабочку. Но не тут-то было. Небольшая вспышка паразита, отводящая неудобно расположенного противника, и я выпрямляюсь, резко разворачиваясь назад. Наёмник, поняв, что промахнулся, со зловещей усмешкой сжал холодное оружие, всё ещё предвкушая лёгкую расправу над хрупкой девушкой в моём лице.

— Идиот, — неодобрительно покачала головой и спокойно нажала на спуск вернувшегося в мои руки мушкета, глядя на резко меняющееся выражение лица соперника напротив.

Справа от меня сбитый с ног навалившимся противником Вацек. Как только на него ринулся ещё один враг, тот демонстративно помахал клинком, ловко подсёк и отбросил с себя грузное тело под ноги второму, в итоге отлетели двое. Выстрелила, убрав сразу двоих, но тут же пришлось отражать атаку ещё нескольких. Мне не удавалось прицелиться, поэтому пришлось отбросить оружие в сторону.

Потерялась в ориентирах, давно не отслеживая других. То видела фигуры здоровяков, которые с невероятной силой отбрасывали от себя врагов, то видела Ворона, то других Глав кланов, и все они работали на полную, мстя за раны и воздавая по заслугам. Одежда липла к коже, кровь затекала даже за шиворот, прежде чем успевала её стереть. Почувствовала несколько жёстких ударов в спину, но кожа самки браза уберегла и на этот раз. Развернулась, отбивая атаку, и вовремя заметила неподалёку от себя Балдера.

Два врага, уже жалобно подвывая, валялись рядом с ним на земле, когда заметила чей-то силуэт - ещё один решился подкрасться к Балдеру сзади. В свете луны мелькнула холодная сталь небольшого ножа. Не выдержала и хрипло вскрикнула, чем привлекла к себе внимание, но успела:

— Осторожно, сзади!

Балдер стремительно обернулся. Но мой крик сбил его с выбранного темпа. Долю секунды мужчина смотрел на меня, пытаясь узнать в фигуре, покрытой кровью, знакомого человека, и лишь затем ударил противника плашмя по теменной части. За краткий миг осознала сразу три вещи: во-первых, Балдер специально подставил спину противнику, чтобы подпустить его как можно ближе и оглушить, во-вторых, это никто иной как Хикус, до этого пытающийся убить и меня, ну, а в-третьих... Эта мразь его всё-таки достала. Балдер и Хикус почти синхронно осели на грязную землю.

— Балдер, нет! — внутри стеной взметнулось что-то тёмное, опасное и беспощадное.

Как эти твари вообще осмелились напасть на нас?! Паразит, почувствовав моё настроение, буквально задрожал, желая выполнить все мои желания, и я не стала его сдерживать.

Вчетвером против одного! Впервые за долгое время я почувствовала такую ослепляющую ярость, что казалось, сейчас запылаю. Почему-то, когда наёмники массово били меня лично и при этом получали огромное удовольствие, мне было всё равно, а сейчас же злость буквально захватила. На мгновение увидела, как такая же толпа наваливается на Грэма, Ворона и других знакомых лично мне людей и, наконец, отпустила силу.

Если этот бой будет последним в моей жизни, то я хочу, чтобы выжили все.

Нет, я не сошла с ума и чётко контролировала каждый шаг. Силы Сприй тоже использовала, не вызывая ленты физически, немного воздействуя на окружающих, притормаживала, путала сознание, и это мне очень помогало.

Паразита применяла, как на поляне, используя все его возможности в свою пользу — перемещала брошенное оружие во врагов, чем ввела окружающих в хаос. И наконец, почувствовала, как противники, в один момент устав ожидать неизвестно откуда прилетающую смерть, дрогнули.

Стоны, крики ярости, звон лезвий, выстрелы — всё это закружилось в кутерьме.

Я наращивала силу и готовилась в один момент, накрыть всех сильными ударами, такими, что просто сокрушат всех врагов, и паразит не упускал эту возможность. Словно наяву, я ощущала, как оно захватывает кусок за куском, углубляясь в тело, поглощая, питаясь всё больше. Приходила боль, но от этого я становилась только злее. В какой-то момент даже закричала от избытка чувств, и крик подхватили другие, усиливая атаку.

Сделала шаг, другой, усиливая свой напор, видя, как на лице стоящего напротив меня врага проступает страх, непонимание, даже оторопь, и в тот момент, когда я была готова спустить силу от себя, внутренности словно скрутило в узел, ошпарило кипятком, обожгло кислотой...

Не закричала лишь потому, что горло свело спазмом. Меня повело в сторону, опёрлась об оружие, пытаясь не упасть, и противник моментально захотел воспользоваться этим и ударить в незащищённый бок. Зрение на мгновение вернуло чёткость, и я сумела отбить направленное в меня оружие, прежде чем не накрыла вторая такая же по силе вспышка, и я почувствовала, как начинаю задыхаться.

Закашлялась, опуская голову вниз, и почувствовала, как по лицу стекает что-то горячее. В темноте было совсем непонятно, что это, провела по коже рукой и рассмотрела на ладони кровь. Можно было бы подумать, что это чужая, но я с ясным пониманием осознала, что эта кровь моя собственная. Новая вспышка кашля и чувствую, как начинают неметь руки и ноги. Паразит... Слишком много его использовала, поверив на миг, что смогу...

На меня бросились несколько воинов, под рукой оказывается чьё-то оружие, чужое. С трудом прицеливаюсь, стреляю, смутно вижу, что даже кого-то задеваю, но врагов слишком много. На меня практически наваливаются, лишая сил.

И в тот момент, когда ещё чуть-чуть и потеряю сознание под сильным давлением навалившихся врагов, какая-то неведомая воля жёстко отбросила прочь обидчиков. В свете ночи Гриммы заметила с трудом, ведь помутневшее зрение размывало картинку, мелькнувшую высокую фигуру Вацека.

Смертоносное лезвие его оружия со свистом рассекло воздух, и даже я, имея в своё время превосходное зрение полу-Сприи, не смогла рассмотреть всех движений моего неожиданного защитника. Трое, не считая раненого в руку недобитка, отвлёкшись на подоспевшего наёмника, одновременно со всех сторон напали на Вацека в стремлении уничтожить.

Я силилась прийти в себя, подняться, но сделать это, стоя на коленях и выхаркивая собственные лёгкие, было очень сложно. Кровь текла и текла, в ушах звенело, но я не падала, каким-то чудом держась вертикально. Что мной двигало? Упрямство? Злость? Может, кровь? Не знаю, но точно знала, что не могу так просто упасть и сдаться. Не сейчас.

Тем временем Вацек, злобно шипя, наносил удар за ударом. В свете сверкающего лезвия мужчина был похож на странный клубок, ощерившийся серебряными колючками.

Бесшумный, молниеносный, опасный, разящий... В какой момент он стал таким?

— Идиотка! Хватит спать! — доносится, будто издалека.

Я всё никак не могла прийти в себя, картинка скакала. То видела себя будто со стороны, то рассматривала тела вокруг, птиц. На поле тоже птицы?.. То видела Вацека, что юлой крутился вокруг, отбивая всё ещё активно прущих на нас людей. Вацек, которому было всё равно на других, на всё, кроме него самого, теперь защищал меня?

Казалось, это всё просто продолжение собственного бреда, но вот же он… Текущая у наёмника по виску капля крови, тяжёлое дыхание, и неожиданно злой и какой-то сильный, серьёзный, взрослый взгляд, которого никогда у него не видела. Значит, Вацек, всё же изменился. Усмехнулась.

Наконец ощутила собственную руку, судорожно сжимающую оружие, затем ноги, спину и смогла выпрямиться, поднимая оружие и стреляя в того наёмника, что совсем близко подобрался со спины к сражающемуся мужчине.

Выстрел — и тело уносит далеко назад. Вацек оборачивается на звук, но я уже близко, спина к спине. Чувствую, как по подбородку течёт кровь, но сознание вернулось. Вдох.

— Спасибо.

— Сочтёмся.

Удар. Выстрел. Удар. Выстрел.

Не иначе, как чудом, вернулся мушкет, когда пули в приобретённом пистолете закончились. Иногда использовала и кинжал для тех, кто подходил слишком близко, но всегда возвращалась назад к сильной спине, которая, как и я сейчас, нуждалась в крепкой поддержке.

Уклонилась, отпихивая мужчину в сторону от просвистевшего лезвия, и противник моментально натыкается на встречное лезвие уже самого Вацека.

— Да сколько их ещё?! Лезут и лезут...

Людей было так много, что было непонятно, где они вообще прятались до этого.

Мы сражались так долго, что свет, ударивший по глазам, восприняла, как будто это был новый враг, даже отмахнулась от него тяжёлой рукой, пока не сообразила. Наступило утро.

Моргнула раз, другой и медленно опустила голову вниз, рассматривая землю, чтобы понять, почему же так неудобно стоять. Оказалось, вокруг нас была гора из трупов. Выдохнула, приходя в себя, и закрыла глаза, чтобы собраться. Я использовала золото бесконечное количество раз, бесконечное же количество раз парировала в ответ на чужие удары и теперь чувствовала себя, словно выжатый лимон. Но я была жива.

В такт моим мыслям Вацек, в чью спину упиралась до сих пор, чуть слышно вздохнул.

— Уже утро? — пробормотал, словно не верил своим глазам.

За это время мы переместились к лагерю, и я смутно помнила, что там звучали выстрелы.

Наверное, именно оттуда ко мне попал небольшой пистолет, которым и воспользовалась, не знаю. Изредка к нам ещё забредали наёмники оппозиции, которых приходилось успокаивать, но их с каждой минутой было всё меньше. По сути, пришла я в себя потому, что уже долгое время не получала ударов в свою сторону.

По ощущениям, шея, руки, лицо, одежда, волосы и даже сапоги просто слиплись от крови. Провела рукой по поясу, но плети не нашла. Пропала и шляпа, точно, я же потеряла её где-то в начале сражения. В правой руке по-прежнему крепко сжимала мушкет, левая... Подняла её повыше и увидела знакомый кинжал Хикуса.

Откуда? Но удивляться не было сил. Пришёл к новой хозяйке? Ну и хорошо, он мне отлично помог.

Разум фиксировал всё урывками, и какой-то далёкий ор воспринял, как ещё один кадр из окружающей нас картины. Почему кричали? Кто-то напал? Кому-то больно?

Постаралась всмотреться в сторону кричащих, за людей, которые с трудом стояли на ногах, но неожиданно сильный крик распространился дальше, постепенно увеличивающийся и несущий в себе невероятную силу.

— Мы победили! — раздалось сбоку, и прошло ещё время, прежде чем я осознала эту истину.

Победили.

Пошевелилась, пытаясь встать самостоятельно, и только когда у меня это получилось, почувствовала, что руки и ноги трясутся противной мелкой дрожью, а в ушах стоит долгий низкий звон, словно что-то сверлится в черепную коробку. Пошевелилась и почувствовала, что всё тело не просто болит, оно буквально воет от боли, словно его несколько раз тщательно пропустило через мясорубку — отбило, выкрутило, разорвало и собрало по кусочкам. Смутно вспомнила, как на поле меня несколько раз рвало кровью. Пошатнулась от очередной вспышки прострелившей боли, но смогла устоять.

Подняла голову, смотря на поднимающееся солнце. Солнце, освещающее новый день. Прекрасное и такое яркое... Тёплое.

Когда рядом появился Зрэн, я не уловила. Из-за звона в ушах с трудом различала звуки и ощутила чужое присутствие совсем рядом, только лишь когда меня резко, остро и неожиданно кольнула проснувшаяся интуиция, опалила тревогой, но увернуться не успела.

Дёрнулась, пытаясь уйти, но мне не хватило скорости, всего немного, совсем чуть-чуть. Резкий и лёгкий толчок под левой подмышкой, точный и просчитанный удар, ведущий к самому сердцу, которое затрепыхалось, почувствовав смертоносный металл.

Удар сердца, ещё один, ещё, ещё, но длины лезвия не хватило для полноценного удара, до сердца дотянулся только самый кончик.

Замерла, чувствуя, как глубоко внутри на протяжении всего лезвия начинается разгораться огненное пламя боли, а по телу стекает тёплая кровь. Тело, ощутив удар, едва не добивший остатки сил, начало подводить, я пошатнулась, но Зрэн удержал от падения, заставил стоять.

Ощутила чужое дыхание у себя на щеке, а затем услышала грубый голос:

— Ты должна сдохнуть и не мешать нам выбираться отсюда.

Сказав это, мужчина отстранился, незаметно доставая и пряча лезвие в складках одежды, и также незаметно для всех отступил. Всех интересовал триумф победы.

А пламя всё ярче разгоралось, стремясь поглотить меня полностью...

Глава 63

— Мег!

Чей-то знакомый голос. Звуки пробивались, словно из глубины, и я, наконец, вспомнила, чей это голос, открыла глаза и убедилась окончательно. Грэм.

С трудом удерживая веки отрытыми, они постоянно хотели закрыться, едва смогла рассмотреть его глаза — внимательные, обеспокоенные, ищущие. Приоткрыла рот, чтобы сказать, предупредить о Зрэне, но вместо слов из горла с булькающим шипением полилась кровь.

— З... — закашлялась, пытаясь сделать вдох и почувствовала, как меня переворачивают на бок, помогая не захлебнуться и сделать вдох.

Что я и сделала, но ощущала себя по-прежнему паршиво.

— Она стояла и неожиданно упала... — послышался чей-то взволнованный голос.

Я с трудом держала сознание на поверхности, цепляясь за любую деталь, но в окружающих силуэтах узнать сейчас тех, кто был рядом, была не в силах. Толчок, от которого кружится голова, смещение картинки, и я почувствовала, будто плыву, смутно догадалась, что меня кто-то куда-то несёт. А потом снова потеряла сознание.

В себя пришла от противного запаха и звона чего-то металлического. Запах спирта, чего-то едкого и мыла.

— Ну что?

Кто-то говорил рядом со мной, тихо, стараясь не шуметь.

— Почти закончил.

Тело было онемевшим и совсем не слушалось моих попыток пошевелиться. Что со мной?

— Тебе принести ещё воду?

Наконец, приоткрыла глаза, стараясь рассмотреть, где я и кто со мной. Сначала ничего не получалось, но вот зрение понемногу прояснилось, и я увидела рядом с собой чужое лицо с густой бородой и каким-то рисунком на левой половине лица.

— Нет, хватит и этого, — говоривший хмуро поджал губу.

Не знаю почему, но за ним было интересно наблюдать.

— Может, всё-таки я могу войти? Ты и доктору не разрешил её досматривать.

Второго говорившего не видела, он был где-то сбоку, там, куда не могла обернуться.

— Сам справлюсь.

Тот, кого я не видела, выругался и исчез из палатки. Увидела это по задрожавшему свету, ткань заколыхалась и затихла, слышен был плеск и моё немного хриплое дыхание.

Я по-прежнему рассматривала незнакомца. Лысый, суровый, жёсткий и какой-то усталый, словно его мучил какой-то вопрос. Неожиданно мужчина, словно почувствовав что-то, поднял голову и встретился взглядом с моим, изучающим и пытающимся понять, что произошло, где я, и кто, собственно, находится рядом со мной. Глаза незнакомца вспыхнули, словно он обрадовался:

— Очнулась?

Ощутила руку у себя на лице словно меня едва коснулись, но в действительности рука потрогала лоб и немного сместила голову. Так стало получше, теперь она не скатывалась с подушки.

— Есть жар. Чувствуешь что-то?

По-прежнему не понимая, что произошло, прислушалась к себе. Странная ломота, слабость, но боли не было. Попыталась открыть рот, и у меня это получилось, только во рту пересохло и издала только сип. Облизала губы, чувствуя на них корку.

Что произошло?..

— Сейчас.

Секунда, за которую мужчина ненадолго исчезает. Повернуть голову следом нет сил, но вот он уже возвращается и подносит к губам кружку, чувствую прохладную воду, жадно пью.

— Стой. Хватит.

Кружку отбирают от лица, но мне уже получше, жажда немного поутихла, но окончательно не ушла.

— Что?.. — попыталась спросить, что происходит, но меня поняли.

— Тебя ранили, рану я зашил, однако ты ослабла, и регенерация не справляется, не может залечить раны полностью. Паразит почти полностью опустошил твои силы... — с некой злостью сказал он, а я задумалась.

Паразит… Что-то при этом слове всколыхнулось в моей памяти. Почему-то увидела такие небольшие кругляшки, золотые монетки, что нашла в каком-то доме. Но причём здесь они?

За палаткой услышала чьи-то громкие голоса, но слов разобрать не смогла, резко почувствовала, как меня немного трясёт, глаза почему-то заслезились, а в горле запершило.

Закашлялась, желая избавиться от саднящего чувства, ощущая, как внутри что-то булькает, губы стали влажными. Глаза мужчины напротив стали обеспокоенными, он потянулся ко мне, тряпицей утирая лицо, и когда он её убрал, то я краем глаза заметила на ней кровавые следы.

Сознание стало заволакивать сонной дымкой.

— Почему доктора…

Мужчина, замерший рядом, сжал кулаки и слегка распрямился, становясь ещё больше, чем был до этого, но мне не было страшно. Он посмотрел вниз и словно опомнился, разжал руку, освобождая ткань и откидывая её в сторону. Послышался всплеск. По лицу незнакомца бегали жеваки, но он оставался спокойным и внимательным, когда ответил на вопрос:

— Паразит зашёл уже на лицо. Из-за крови его до этого никто не заметил, пришлось отнести тебя в палатку, где сам осмотрел твои раны. Этот порез... — чужой взгляд остро полоснул по моей груди, словно это ему о чём-то напомнило.

Я же почему-то до сих пор не чувствовала боли. Неужели всё настолько плохо? Почему-то казалось, что чувствовать боль было для меня привычным делом, сейчас же её совсем не ощущалось.

— Почему... Не... Больно... — говорить было тяжело, перестало хватать воздуха, и я сделала несколько глубоких вдохов, отчего головокружение только усилилось.

— Я на время заблокировал золото, чтобы тебе стало полегче. У нас есть примерно два дня, прежде чем боль вернётся.

Полтора дня. Почему-то эта цифра всплыла в сознании, но поправлять этого странного, но обеспокоенного моим состоянием человека, не хотелось. Мужчина опять замер, смотря куда-то внутрь себя. Было видно, что его что-то терзает.

Захотелось убрать эту хмурую складку между бровями, пошевелила рукой и неожиданно у меня получилось её поднять. Повернулась в его сторону и, дотянувшись, положила руку незнакомцу на лоб.

Мужчина замер, не понимая, но не отстраняясь, внимательно смотря на меня, а я сосредоточенно выполняла своё желание, опустила руку немного пониже и провела большим пальцем по переносице. Складка под моими пальцами разгладилась.

Сделав то, что хотела, обессиленно опустила руку, но её неожиданно придержали, утыкаясь лицом и замирая. Руке стало тепло.

Сил и желания убирать ладонь не было. Это был какой-то новый и хрупкий момент, и я просто принимала ту тишину и уют, что появилась в эту самую секунду. Глаза сами собой закрылись, а сознание начало погружаться в сон, когда я услышала новые слова, но мужчина разговаривал словно сам с собой и не ждал ни от кого ответа.

— Почему всё так?.. Почему невозможно вернуться? — голос был наполнен какой-то внутренней болью. — У меня тебе бы смогли помочь исцелиться. Просто избавиться от присосавшегося паразита и провести восстанавливающие процедуры. Я всё перепробовал. Ездил, спрашивал, но никто не узнаёт место с серой странной пустошью, серой хмарью... Оно было первым среди всех мест, куда мы прибыли, а значит, именно там нужно искать проход в наш мир. Но я не могу его найти!

Незнакомец практически прорычал последние слова, а я прокрутила в хаотично мелькающих мыслях уплывающего сознания его слова. Пустошь. Серая. Странная серая пустошь. Была я в одном похожем месте. Странном, словно в ошибке на карте Перекрёстка.

— Похоже на место, где в последний раз был отец, — усмехнулась, грустно вспоминая эти два дня, что там провела. — Но там ничего нет…

Мне показалось, что я подумала эти слова мысленно, но мужчина неожиданно замер, а затем резко поднял голову, отчего сумела приоткрыть глаза, и увидеть, как он уставился на меня острым и внимательным взглядом, полыхающим яростным светом.

— Ты знаешь, где это? — требовательно и не давая мне погрузиться в сон окончательно.

Что знаю? Сконцентрироваться было сложно, тянуло окончательно уснуть.

— Где пустошь?

Меня слегка потрясли, и я кивнула, подтверждая. Пустошь. Да, видела.

— Где она?.. — голос постепенно отдалялся, но я успела ответить.

— В Мелфорте...

— Вы нашли транспорт?

Лицу было холодно, а телу почему-то тепло.

— Ты уверен, что стоило так просто уходить из лагеря и уносить её без спроса? — голос был сосредоточенным и немного хриплым.

— Вы нашли транспорт? — вместо ответа мрачно переспросил голос над моей головой, и ему с тихим вздохом ответили:

— До него совсем близко.

Почему ответ был таким не знала, да и кто эти люди тоже, однако возникло стойкое ощущение, что они делали что-то незаконное. Почувствовала, как что-то под моей щекой, что-то согревающее тёплое и необычно твёрдое зашевелилось, как будто это были толчки, но почти сразу стало таким же неподвижным. Остался только странный ритмичный стук, что под щекой продолжал отсчитывать время.

Тук-тук.

Тук.

Тук-тук.

Тук.

Тук-тук.

Тук.

Стук действовал как колыбельная, убаюкивал, я практически плыла в пространстве, да и чувствовала себя странно. Одновременно никак, но словно вокруг происходило что-то важное, важное для меня и других. Однако сейчас мне ничего не хотелось, лишь стук и плавное колыхание...

— Зрэн, чего замер? Пошли скорее, — кто-то третий бросил эти слова, и моё сердце ненадолго изменило свой ритм.

Зрэн. При звуке этого имени что-то всколыхнулось внутри, но почти сразу под ощущением теплоты, спокойствия и всё того же стука успокоилось и вернулось в обычное состояние. Сейчас совершенно не хотелось думать, я просто скользила по волнам темноты.

— Где?

— Сюда.

Ещё несколько странных звуков, словно что-то заскрипело, тело несколько раз дёрнулось, но мягко, плавно, не давая полностью очнуться. Ног кто-то осторожно коснулся, секунда невесомости и тёплое ощущение вернулось. Какой-то странный сон. Попыталась проснуться, пошевелиться, чтобы вынырнуть в реальный мир, что-то даже получилось, похоже, я даже увидела какой-то свет, самым краем, а потом мои дёрнувшиеся руки накрыли чужие, большие. Зафиксировали, не давая двигаться.

— Тшшш... Спи. Тебе нужно отдыхать, — мягко и спокойно.

Замерла, сил бороться совсем не было. А ведь голос был знаком, точно не могла сказать откуда, но я знала его обладателя и очень хорошо, но вот вспомнить… Состояние бессилия начало злить, и я нахмурилась, не согласная так просто поверить чужим словам.

Захотелось даже возмутиться, дёрнуться, спрыгнуть с чужих рук и вопросить: «Кто вы такие и куда меня несёте? Почему говорите спать?!», но всё то же отсутствие сил... Я была, словно брошенная в воду щепка, которую куда-то несло, и она никак не могла повлиять на волны вокруг. И волнами были звуки, голоса, лучи солнца, что я изредка ощущала на своём лице всё это время. И всё это в темноте, сквозь которую не могла ничего рассмотреть.

Тихий хмык. Рокот мотора.

— Засыпай...

На меня словно повеяло чем-то дурманящим, отчего в голове закрутилась пьянящая карусель. Я вздохнула и вырубилась.

Глава 64

Уж не знаю, в который по счёту раз я очнулась, но на этот раз обстановка вокруг довольно сильно изменилась. Меня трясло, шатало, подкидывало и, в общем, стало не так уютно, как раньше, но тепло, что всё время ощущала, было всё таким же, как и руки, что удерживали при более сильных рывках.

— Почти оторвались, — сосредоточенный голос.

Слышны какие-то противные визги, рычание и всеобщее безобразие, которое ждало по ту сторону темноты. Открыла глаза и посмотрела перед собой, сначала увидела чью-то большую спину, занимающую почти всё место рядом, потом рассмотрела крышу над головой, когда услышала, как по ней что-то скользя проскрипело. Машина в очередной раз совершила небольшой поворот, отчего скрип по металлу прозвучал с новой силой. Я что, куда-то еду?

В голове царила мешанина образов, пока не вспомнила... Похоже, что мы поехали в Мелфорт, куда я сказала, а там местами встречаются такие вот дикие, очень агрессивно реагирующие на звук зверьки. Неужели нарвались на стаю?

— Мелкие ссс… Н-на! — авто чуть вильнуло, раздалось несколько визгов, и я поняла, что пора вмешаться, пока не стало только хуже.

Пошевелилась, желая сесть, и только тогда Грэм, который, как оказалось, сидел тут же, замер со мной на руках и опустил голову, пытаясь оценить моё самочувствие. Стало как-то неловко, когда сообразила, в каком положении сейчас нахожусь. Руки мужчины практически оплели меня полностью, очевидно, чтобы не ударилась при тряске, а сама я по ощущениям лежу на нём уже достаточно давно.

Отвела глаза в сторону, так как не могла спокойно сейчас смотреть на Грэма, и прислушалась к организму. Самочувствие было неважным, но сейчас я прекрасно узнала всех и постепенно начала вспоминать, что же было до этого. Урывками, частично, но поняла, что меня почему-то забрали из военного лагеря и теперь куда-то увозят.

Не совсем куда-то, а туда, где, как я сказала, находится пустошь... Рядом с собой с удивлением заметила шляпу. От этого стало намного теплее внутри, нашли, не потеряли...

— Ты как? — Грэм понял, что я смотрю на него вполне ясно и понимаю, где нахожусь, поэтому слегка расслабил руки, которыми придерживал, но не убрал окончательно.

— Умеренно.

Машину тряхнуло. Хорошо, что Грэм не отпустил полностью, сама удерживаться пока не могла и не пострадала. В окне рассмотрела зависшую страшную губастую морду. Морда заметила меня, оскалилась, продемонстрировав огромный ряд зубов, и завизжала. Мужчина спереди высунулся и полоснул его лезвием, зверька унесло.

— И давно вы так? — хрипло спросила и прокашлялась.

На меня покосились, оценивая самочувствие, но честно ответили:

— Минут семь.

И я только сейчас очнулась. Спустя семь минут бешеной езды. Машина ещё раз вильнула, под скрежет когтей и вопли зверьков, и я скомандовала:

— Нужно выйти из машины, — по обе стороны пролетали редкие островки зелени и падать придётся на твёрдую землю.

— Туда? — на меня посмотрели, как на умалишённую, только Грэм сделал это заинтересованно, будто пытался понять, каков план.

— Их провоцируют звуки, а машина слишком шумная, — пояснила причину спокойным тоном.

Мужчины задумались, а я постаралась сесть самостоятельно, но сделать это не получалось — оказалась слабее, чем думала, и смогла опереться лишь на руку, чувствуя, как меня под одеждой стягивает ткань, обмотанная вокруг туловища.

Грэм, сообразив, что делаю, помог устроиться поудобнее, насколько это было возможно, а после осмотрелся, прикидывая, как поступить.

— Притормози, — стукнул он по сидению водителя, — потом распахиваем двери и выпрыгиваем.

Самоубийственный ход, но я только за. Не знаю, сколько мы уже проехали по Мелфорту, надеюсь достаточно, потому что дальше нам предстояло идти пешком. Мужчины переглядываются, готовясь, и практически одновременно открывают двери, попутно чуть замедляя авто и уверенным толчком выпрыгивают наружу.

Грэм потянулся, и я замерла, чувствуя, как по телу пробежала странная дрожь, похожая на предвкушение. Ощутила, как меня подхватывают под ноги, сгибая в коленях и прижимают вплотную к телу, чтобы не ушибить в прыжке. Рядом застрекотала новая тварь, но в этот момент Грэм прыгнул.

Всё прошло за доли секунды. Полёт закончился быстро, нас покрутило, помотало, даже, похоже, примяли несколько тварей, когда катились прочь от машины, но всё это делали молча, как и предупредила. Грэм, насколько мог, оберегал меня от ударов, но всё равно ушибла локоть и немного бок. Как себя чувствовали другие, не знала, в этот момент меня от круговерти стало подташнивать.

Ещё один перекат, и мы замираем. Чувствую, что дышу часто и хрипло, с закрытым глазами все чувства обострились, и я, как никогда, ясно услышала стук над собой, знакомый.

Тук-тук.

Тук.

Тук-тук.

Значит, вот что это был за стук... Замерла, почему-то продолжая в него вслушиваться, а ещё... Запах какой-то свой, незаметный, но узнаваемый. Всеми клеточками чувствовала, что Грэм смотрит на меня, но посмотреть в ответ боялась. Я и боюсь? Но это было именно так, слишком много чувств испытывала одновременно и не знала, как реагировать.

Звуки бегущих тварей отдалились, и Грэм пошевелился, поняв, что опасность отступила. Все побежали за автомобилем. Правда, как водитель сделал так, чтобы машина и дальше ехала без человека внутри, не знаю, но это нас спасло. Я знала, насколько эти твари опасны, и, если бы мы продолжили эту пляску со смертью, то зверьки бы разъярились ещё больше, своим криком подзывая сородичей.

Поняв, что наконец-то на свободе, отстранилась, отворачиваясь, и меня вырвало. Какими-то сгустками, кажется, там была и свернувшаяся кровь, но я старалась не присматриваться. Когда закончила, мне стало легче, утёрла рот и села, рассматривая окружающий нас пейзаж. Грэм встал и высматривал остальных. Попыталась встать и я, но лишь бесполезно забарахталась. В итоге махнула рукой, прекращая бесполезную трату сил и понимая, что боец из меня сейчас никакой, вместо этого спросила.

— Есть вода?

Мне протянули бурдюк, и я с удовольствием сделала глоток, ощущая приятную прохладу внутри. В этот момент обратила внимание на свои руки. Только сейчас заметила, что на них не было перчаток, и сейчас все могли видеть золотой налёт, который их покрывает.

Значит... Такой меня видели уже все? Было странно, что так много людей знали мою тайну, и странно, что для них она казалась нормой. Проследила, как к нам подходят целые и невредимые чужаки, словила внимательные взгляды на себя, но ни у одного не мелькнуло отвращение или же удивлённые взгляды на золотую кожу. Зрэн почти сразу отвернулся, и я не смогла понять, что было написано на его лице.

— В порядке?

Грэм осмотрел каждого с ног до головы и остался доволен.

— В полном.

Завинтила пробку и задумалась, как буду идти дальше. Машина хоть и была шумной, значительно упрощала нам путь. Возможно, смогу подняться, используя палку...

Но не успела закончить мысль, как почувствовала, что взлетаю в воздух. Взмахнула руками, чуть не врезав бурдюком по неожиданному помощнику, но удержалась. Грэм, проверив, что я хорошо держусь, немного перераспределил вес, будто не капельки не устал, и пошёл дальше.

— Ну и зачем?

Нахмурилась. Совершенно не нравилось, что меня таскают так долго. Смутно помнила, как меня так же уносили из лагеря.

— Ты не сможешь идти, — логично заявил мужчина, и пришлось принять чужую помощь.

Либо он, либо другие мужчины. Посмотрела на Зрэна, который всё это время молчал, и поняла, что другая перспектива похуже этой будет.

— Зачем вы меня сюда за собой потянули? Если вам нужно было попасть в вашу пустошь, наняли бы другого Перевозчика, всё равно на ногах стоять не могу, потому бесполезна... И, кстати, сколько уже прошло времени после того, как я отключилась?

Специально не стала упоминать причину отключки. Зрэн был слишком опасен, а я сейчас слабее котёнка, да и не поверят мне так просто, они группа, а я, если смотреть с их стороны, тот же чужак.

Да, сейчас мы были в Мелфорте, я узнала знакомые пейзажи. Но как чужаки сумели пройти через грань Гриммы? Так как на расспросы никто не спешил отвечать, в молчанку играют что ли, решила задать и этот вопрос, чего уж там...

— И как у вас, собственно, получилось пройти через грань? Неужели там, откуда вы, и это могут?

А что, если меня бесит всё происходящее, на которое совсем не могу повлиять. Сжала губы, чтобы не начать высказывать своё мнение. Хорошее, кстати, решение, если от меня пока не избавились, особенно вдали от людей. Хотя это ещё не означает, что позже этого не сделают... Покосилась на Грэма, и неуверенность, злость, которые проснулись, стали отступать.

— Ты очнулась, сказала что-то вроде «хватит тащиться как черепахи, груз стухнет», скомандовала ехать и дальше вырубилась, — любезно просветил меня один из чужаков, чьё имя так, кстати, и не узнала.

Хм. Забавно. Думаю, я восприняла новую грань, как работу, и потому смогла открыть её для других. Значит, ничего не изменилось, и чужаки не научились использовать бессознательных Перевозчиков для такой работы.

Всё время, что мы шли, под собой я ощущала сильное тело мужчины, его перекатывающиеся под кожей мышцы и вспомнила тот момент в палатке, когда мужчина опустился на колени и прижался лицом к моей ладони…

Сон? Реальность? И всё равно это странно и как-то волнительно…

— Ты помнишь, что я спросил тебя тогда о пустоши?

Вздрогнула от вопроса, прозвучавшего над головой, прозвучавшего подобно грому, и кивнула. Вспомнила Мелфорт, который назвала, но не помнила причину, почему эта территория была им настолько нужна. Настолько, чтобы бросить всё, захватить бессознательную меня и уехать.

— Но я не пойму, зачем вам сюда ехать так срочно? Чем простая аномальная территория может помочь? Я была там, и ничего живого внутри не заметила. Простой бракованный кусочек Перекрёстка, — покачала ногой, чтобы размять прихватившую мышцу.

Грэм подумал, а после осторожно произнёс, не зная, как я отреагирую:

— Дело не в том, есть ли внутри что-то живое, а в том, что это предположительно наш путь домой.

Я всё ещё качала ногой, размышляя над услышанным, пока в голове не вспыхнули слова Зрэна, после которых совершенно по-другому на всё посмотрела...

«Ты должна сдохнуть и не мешать нам выбираться отсюда».

Значит, всё это время они искали путь домой, а я им мешала? Под рукой заныло, словно опять получила подлый удар.

— Значит, меня... — начала, но резко замолчала, почувствовав напряжение, что сковало Зрэна, но мужчина не обернулся, так и продолжал идти наравне со всеми.

Грэм же решил, что спрашиваю о том, почему меня взяли.

— Ты сказала о том, что знаешь, где находится это место, и ты была лучшим вариантом, чтобы именно отвести нас на пустошь. На тот момент ты была не в том состоянии, чтобы мы ждали, когда станет получше, поэтому выехали сразу.

Вспомнила их слова про то, что они никого не предупредили, значит, решили, что тащить обессиленного проводника достаточная причина, чтобы подвергать меня опасности? Сейчас я не чувствовала боли, но знала, что она сидит глубоко внутри, безжалостная, и только ждёт, чтобы сорваться с крючка...

Это было странно. Покосилась на Грэма, но по его лицу нельзя было понять, о чём мужчина думал, он был сосредоточен и хмур, но одновременно был наполнен какой-то уверенностью…

Закружилась голова и пришлось прикрыть глаза. Думаю, такой скоротечный отход изрядно всех запутал. Представляю, как сказал Ворон: «Унесла птичка наше рыжеволосое сокровище».

— А время? Сколько уже прошло? — возник новый вопрос, и на него, к удивлению, сразу же ответили:

— Начался второй день.

Второй день, значит... Я до сих пор чувствовала онемение, значит, действие блокировки ещё не прошло. Грэм говорил что-то про два дня, но я знала, что времени у нас меньше, а вот сколько идти, мне было неведомо. Думаю, что боль придёт раньше, чем чужаки настигнут свою пустошь. Зря они меня с собой взяли, нашли бы другого Перевозчика...

— Полтора дня, — почему-то вслух сказала, понимая, что это не поможет.

— Что? — Грэм непонимающе на меня посмотрел.

Пришлось буквально на пальцах объяснить то, что они упустили.

— В прошлый раз прошло полтора дня, прежде чем боль вернулась. Не думаю, что протяну до того, как вернётся боль. Так что...

Не знаю, почему так решила, но мысль уловила верную. Сейчас они меня оставят, в лучшем случае отвезут, ой, простите, отнесут на любую доступную базу, хотя до ближайшей я и так не дотяну, перспектива вырисовывалась не очень... И отец...

Было больно признавать, но, наверное, нужно было это сделать, понять и принять, что я всё-таки не смогу его отыскать. Я без сил, без информации, меня тащат в непонятную пустошь, где теоретический проход в дом чужаков. Перед глазами пробежали десятки лет, которые потратила на поиски, и сейчас вынуждена их прекратить. Издала смешок.

Такая жалкая.

— Террен, — неожиданно Грэм подозвал к себе третьего чужака.

Отстранённо отметила, что теперь и его имя узнала, остался последний.

— Нужно ускориться.

Что? Не ожидая такого, моргнула, но ничего не изменилось. Террен кивнул, а Грэм спросил теперь у меня, замершей и недоумевающей. Он хочет ускориться?

— В какую сторону нам более точно необходимо двигаться?

До сих пор я как-то автоматически фиксировала маршрут, но теперь вспомнила цель. Та пустошь… Закрыла глаза, нащупывая подсказку внутри, и прислушалась к внутреннему зову. Поначалу совсем ничего не почувствовала, всё перебивала более сильная грань Мелфорта, а затем словила едва уловимый отзвук, но только благодаря своему опыту и тому, что там уже была, и указала направление, неохотно махнув рукой. Всё равно не думаю, что чужаки с их странными идеями успеют.

— Чуть правее после той горки, которую мы обходим.

Сейчас мы шли левее, искоса огибая возвышенность, но общее направление выдерживали, потому исправление было некритичным. Мужчины ускорились, переходя на быстрый и всё ещё размеренный бег, умолкая и оберегая дыхание. Вдохнула.

— Я постоянно рядом с тобой слабая... — недовольно пробурчала практически под нос, но Грэм услышал, не на секунду не сбавляя темп.

— Каждый раз в моём присутствии ты демонстрируешь свою силу, — просто сказал чужак, но слова стали чем-то, что перевернуло частичку меня глубоко внутри.

Демонстрирую силу?

Глава 65

Солнце медленно ползло над нашей головой, отсчитывая оставшиеся минуты жизни. Мужчины молчали, лишь изредка перебрасываясь понятными только им самим фразами. А мне стало скучно. Ну вот реально. Бодрой себя не чувствовала, попытки слезть качественно игнорировались, Зрэн извиниться не пытался, делая вид, что ничего не произошло.

Всю дорогу сверлила его спину взглядом, но реакции так и не дождалась. Хотела, было, лентой этого гада пнуть пониже спины, только решила чужаков не шокировать ещё больше. Думаю, что мой паразит уже ввёл их в шок, хоть мужчины этого и не показывали. А если узнают, что скрывается под повязкой, то вообще повернут обратно и сдадут меня Ворону.

Скорость была достаточно большой, так что теоретически мы успевали, прежде чем случится приступ, который унесёт жизнь глупого перевозчика за …Куда там попадают души после смерти?

Изредка по дороге нам попадались всё те же зверьки, которые атаковали нас вначале, и мужчины, несмотря на их рост и комплекцию, становились совсем бесшумными. Даже немного им позавидовала.

— У вас необычный стиль боя.

Ещё на поле битвы, заметила, как двигались чужаки. В основном полагались на силу, но они двигались довольно легко. Даже странно, что те животные в Рагарсе так просто забрали жизни троих из них.

— Обычный, — Грэм пожал плечами, отчего картинка перед глазами скакнула вверх.

— Не скажи... — упрямо продолжила, желая что? Разозлить? Прощупать? Разузнать больше? — Кто вас тренировал? Вы же не сами освоили данную технику?

Остальные мужчины, прислушавшись, сместились ближе, чтобы не пропустить наш диалог. Даже предположила, что они тоже несколько заскучали от однообразного бега, но по всё таким же сосредоточенно-хмурым лицам этого было не понять. Такое чувство, что у всех убито чувство теплоты или радости.

— Нас учил тренер, один из легендарных... — Грэм бросил на Террена быстрый взгляд, и тот умолк, так и не рассказав, про какого легендарного человека они говорили.

— Тренер? Насколько ваш уровень отличается от его? Про себя вы не говорили, что настолько же хороши, — вскинулась, смотря на Террена, и тот продолжил, покосившись на Грэма.

— Наши навыки намного слабее. Только Грэм почти достиг успеха да Зрэн...

Зрэн на такое заявление ничего не ответил. В этот момент мне почему-то вспомнился Вацек.

— А тот голос, когда всё произошло, — я говорила тихо, не стала делать акцент на событии ранее, — это был Вацек?

Смутно помнила, что вроде да.

— Да.

То, как мы с ним сражались бок о бок, было таким же удивительным, словно бы мне всё это приснилось. Он... Казался всё таким же наглым, эгоистичным, но в итоге открыл в себе то, что тщательно скрывал. Почему? Получается, что тогда в отряде, когда Вацек подошёл с желанием заговорить, он не стремился унизить бывшую знакомую? Хотел просто поговорить? Неужели моё предположение верно?

Если так, то жаль, что не успела извиниться за своё поведение, а теперь уже и не успею. Тогда я лишь насмехалась над мужчиной. Хотелось бы всё оправдать плохим самочувствием или паршивой погодой. Но я понимала, что где-то в глубине души во мне говорила обиженная девочка, которая слишком хорошо помнила, что пережила по вине Вацека. И если теперь сравнивать его и других знакомых, то наёмник значительно вырос в моих глазах.

В отличие от Хика, который с каждым днём становился всё большим и большим источником проблем.

— Кстати, что с Хикусом? Его вырубил Балдер, но после я не видела, как его уводили. Или его прибили? Было бы печально... — действительно, Хикус должен заплатить за свои прегрешения.

И его кинжал был у меня в руке, покосилась на пояс и заметила сверкнувший зелёный камень, значит, он со мной. И шляпа, и мой мушкет, и даже новые сапоги, жаль, что без перчаток и сумки...

Вспомнив, что как-то давно не курила, меня потянуло вспомнить вкус сигарет. Неожиданно на вопрос мне ответил четвёртый чужак.

— Худой такой? Со странной повязкой на шее?

Повернулась в сторону заговорившего, мстительно сверкнув глазами. Да, припомнила, что-то такое было намотано на его шею.

— Видел его?

Но чужака выражение моего лица ничуть не испугало.

— Видел, как мимо проскочил, когда уходил в сторону шатров.

Что? Так он ушёл? И задумка Балдера провалилась? Внутри начала подниматься досада и злость, да и сам Балдер, как и Ворон, сейчас точно лютуют. Мою реакцию заметили.

— Рано или поздно он попадётся, — просто ответил Террен, и я скривилась.

Бредни наивных чужаков, вот на что это было похоже. Мне, всегда привыкшей быть впереди и контролировать ситуацию, было крайне тяжело принять то, что произошло.

— Предлагаете на это и надеяться? — резко бросила. — Что он сделает какую-нибудь новую глупость и выдаст себя? Или что Хик вообще просто явится сюда под наши ясные очи? Он ведь полностью уверен в своей безнаказанности. Особенно после того, как удалось улизнуть из самого центра сражения!

Распахнула рот, чтобы выдать ещё одну едкую фразу... Но в этот момент перед нами буквально из воздуха соткался образ нас же самих, задрожал и растворился, словно его и не было.

Все четверо чужаков замерли, как по команде, и уставились на свои же иллюзии, как будто на деву, что только что сплясала перед ними в неглиже.

Повисла долгая пауза. Мужчины, наконец, отмерли и пошли дальше, то и дело осматриваясь по сторонам. В их беге возникла небольшая пауза.

— Что это было?

Пожала плечами, не зная, как ответить, слишком долго было объяснять про споры особых грибов, в которые мы попали, да и злой запал совсем угас, особенно после такой неожиданной иллюзии.

— Ты... Как долго будешь нести? Могу попробовать и сама пойти, — сварливо уточнила у Грэма.

Мужчина покосился, но даже не попытался убрать руки. Ну, как знаешь. В некоторых вопросах я предпочитала просто отставать от людей, особенно от мужчин, чтобы не подрывать их внутренний настрой. Тем более внутри появилась какая-то странная тяжесть, отчего дышать стало намного сложнее.

— Мы не сошли с маршрута?

Покачала головой, стараясь не показывать своё состояние, шли мы правильно. Ставлю на то, что чужаки с их хвалёным спокойствием в старом городе были бы ещё более удивлены, там-то иллюзии помасштабнее.

Положила голову на мощное плечо и в очередной раз задумалась о том, что в моей жизни как-то маловато, особенно в последнее время спокойных и расслабляющих моментов, таких, как бывали раньше.

Подняла тяжёлую голову, краем глаза замечая обеспокоенный взгляд Грэма, от которого не укрылось состояние их проводника. За эти полчаса стало намного хуже, и осматривалась по сторонам я, прислушиваясь к своим ощущениям. Если припомнить, то в прошлый раз точно была где-то здесь, когда наткнулась на то место.

— Стойте, — тихий хрип, но меня послушались и сразу остановились.

— Поставь на ноги.

Вторая команда далась чужакам сложнее. Грэм, всё это время державший меня на руках, помог спустить ноги на землю, но не отпустил окончательно, что позволило устоять, когда организм решил, что хочет ещё полежать, желательно на земле и желательно до последнего мгновения своей жизни. Выпрямила скрюченную спину и руки с моей талии переместились на плечи.

— Ты уверена? Вокруг ничего нет.

Разумеется. Так и хотелось съязвить, только я могу видеть грань, как Перевозчик.

— Скоро будет.

Мужчины непонимающе посмотрели, но я опять закрыла глаза, настраиваясь на этот зов. Тихий, едва уловимый. Грань на нём была совсем малая и не звучала так, как на больших участках, но сейчас важно было её снова словить. Это давалось нелегко, скрываясь за вспышками боли практически от каждого участка моего тела.

Не сразу поняла, что же меня удивило, но грань, которая была нужна, двигалась. Кажется, в прошлый раз она стояла статично, но сейчас я даже издали чувствовала, как она смещается в пространстве.

Мне очень мешал звон в ушах, головокружение и боль, которая проснулась и уже некоторое время прибывала, словно цунами, медленно, неторопливо, но чувствуя свою сокрушительную мощь, чтобы поглотить полностью. Почувствовала эту силу и грустно улыбнулась. Не думаю, что, даже найдя нужную грань, справлюсь с таким сильным приступом.

Тело, обессиленное за долгое время, очень исхудало, меня выворачивало от еды, хоть я и делала попытки поесть. Спасала только вода и ещё сок фруктов, откуда только чужаки его достали? Паразит успешно завершал своё дело. Сердце заколотилось, сдавливая грудную клетку, но почти сразу его отпустило.

Слышу краем уха возмущённые разговоры вокруг.

— Мне кажется, она нам солгала.

А Зрэн по-прежнему демонстрирует всем свой паршивый характер. Ищет подвох, а я не знала, как сказать Грэму, что его товарищ практически меня убил. И стоит ли? Ведь я, так или иначе, погибну, даже если это место и правда окажется тем, что они искали всё это время, а они будут и дальше жить, не догадываясь, что их Зрэн хотел уничтожить меня, чтобы защитить своих людей. Ясно это поняла, хоть и не могла принять.

— Ты можешь думать так, как хочешь. Но я ей верю, — просто ответил Грэм, и слова его произнеслись так, что я действительно почувствовала его силу и веру.

Почему он это делал? Хотел помочь? Привязался? Мы не стали толковыми друзьями, у нас вообще были странные, если посмотреть со стороны, отношения. И всё это время Грэм молча стоял за спиной, даря поддержку, и это удивительным образом придавало сил.

В этот самый момент чётко засекла приближающуюся в нашем направлении грань. Если прикинуть, то она будет здесь минут через пять. Неожиданно, меня очень скрутило от боли в груди, начала раскалываться голова, словно желая просверлить мне череп, а паразит обжигающей волной пополз выше, хоть я его не видела, но знала. Почувствовала, что падаю, но меня вовремя перехватили и подняли на руки. Часто задышала, переживая приступ тошноты.

Так, нужно собраться. Что я хотела там узнать?..

— Пять... — шепнула еле слышно.

— Что? — Грэм склонился поближе и прислушался.

— Через пять минут грань будет рядом с нами.

Новая вспышка обжигающей боли, и я дёргаюсь, даже стону, сжимаю зубы, чтобы не издать не звука. Не хочу уходить так жалко.

Приоткрываю глаза, чтобы увидеть грань, отследить её перемещение, не знаю зачем. Ведь значительнее проще сдаться и прекратить эту борьбу. Но, открыв глаза, увидела лишь четырёх чужаков, смотрящих на меня с разными выражениями на лицах. Грэм, услышав мои слова замер, а после ответил.

— Слишком долго, — бормочет и жёсткий вопрос, не оставляющий права выбора: — Где она?

Указать, откуда она идёт? Сил поднять руку не было, и тогда я подняла палец. Грэм немного повернулся, чтобы мне было удобнее, и я чётко указала на усиливающийся зов от грани. Секунда — и Грэм срывается в бег. Остальные не отстают.

И как мужчина не устал таскать меня столько времени на руках? От быстрого движения стало только больнее, но стоны сдерживаю, подчиняясь огненным вспышкам и чувствуя, как темнеет в глазах. Зажимаюсь, чтобы стать меньше, и Грэм это чувствует, через приоткрытые веки вижу его сосредоточенное и нахмуренное, даже ожесточённое лицо. Он смотрит вперёд, а я, насколько могу, отслеживаю путь, по которому мы идём.

Каждая встряска — вспышка боли, а каждый шаг был равен свободе для запертых здесь чужаков. Хорошая ли это цена? Я не знала.

Не знаю, как, но всё ещё была в ясном сознании, чтобы не пропустить момент, другого шанса может и не быть. А ведь нужно будет ещё и сконцентрироваться, чтобы провести всех внутрь.

Усиливающаяся боль, проносящийся мимо пейзаж Мелфорта, бесконечный неутихающий хаос, от вида которого хотелось закричать и разбить сотню бутылок, чтобы всё это прекратилось. Уничтожить, спалить всё убивающее меня. Устала чувствовать эту боль. Устала выживать… Я почти устала жить.

— Сто... — едва слышно прохрипела, но Грэм остановился так резко, придержав, чтобы не упала, что мне показалось, будто я прокричала эти слова.

Перед глазами сверкали искры, но я её увидела рядом — привычную, мерцающую, готовую забрать встречных путников и сделала последнее усилие. Будет даже как-то правильно погибнуть в блуждающей грани, остаться здесь навсегда, в том самом месте, где исчез и отец...

— Сейчас, — Грэм прочитал это в моих глазах и озвучил для всех.

Мужчины без слов окружили, тесно прижимаясь, а я настроилась на грань, которая словно была недовольна таким вторжением. Да, прости милая, у меня почти не осталось сил. Но ты ведь пропустишь нас?

И грань сдалась, поглотила, даже не пришлось для этого смещаться в сторону, а потом для меня всё завертелось в карусели. События, моменты, отрывки.

Почувствовала, как из меня выбило дух, стоило только оказаться на этой стороне. Видела серую пустошь, глаза мужчин, загорающиеся внутренней силой, видела странное кольцо силы, которое исходило от мужчин, а после всё как будто смазалось вместе с первым ударом внутренней стихии.

Глава 66

Далёкий грохот, эхо.

Темнота, мрак, бесконечность.

Боль.

Боль.

Боль.

Боль.

— Мееег… — шёпот на грани слуха.

Темнота становится не такой беспросветной, словно шевелится, манит, зовёт...

— Меег…

Гулкий звук, словно удар по металлу.

Хриплый стон, ещё чей-то крик, в ушах звенит.

— Мег.

Всплеск. Где-то рядом вода. Пить. Хочется пить.

— Мег!

Новая порция криков, и кого же так мучают? Кто настолько страдает, что не может сдержаться?

— Открой глаза.

Голос. Строгий. Властный. Сильный. Он о чём-то просит. И я почему-то подчиняюсь, пробую открыть невероятно тяжёлые веки, и тут же наваливаются ощущения — я задыхалась. Грудная клетка, словно под весом тысячи камней, сжималась от боли, но даже при этом я смогла сделать глоток воздуха, распахивая глаза.

— Вот так. Умница... Дай согласие... — голос, став мягче забормотал, пробиваясь сквозь вспышки боли, проплывающие перед глазами.

Я не понимаю, что вокруг происходит. Вижу свет, какое-то светлое место… Нахожусь в воде, чувствую, как она щекочет, пока неожиданно не узнаю говорившего. Вижу напротив всё то же лицо Грэма рядом. Это он командует. Почему командует? Почему не оставит меня в покое?

Боль.

Как много боли…

Всё внутри рыдает и плавится от огня, я полностью горю, но не плачу. Не умею.

— Дай согласие, — мужчина смотрит внимательно, как будто мои слова для него очень важны.

Что он просит? Дать согласие?

— Просто скажи «Согласна», и всё закончится, боль уйдёт.

Смысл не сразу достигает глубины моего я, а после мне становится практически всё равно.

— Согласна... — выдыхаю практически с криком, такая невыносимая боль сжигает изнутри, что, кажется, я сейчас загорюсь…

Глаза напротив удовлетворённо вспыхивают, и я погружаюсь в воду с головой.

— Оно попыталось на меня перекинуться, — холодно заметил чей-то голос. — Ты можешь поторопиться? Паразит слишком сильно погрузился вглубь.

— Поверь, я хочу того же! — гаркнул второй голос где-то надо мной. — Мег, слышишь нас?

Слышу ли я их? Вот и что им ответить?

Я очнулась через пару минут и вспомнила практически всё, что происходило до этого момента. И наш долгий путь, и битву, и то отчаяние, что испытала, прощаясь с жизнью. Но теперь я жива. Где нахожусь, не понимаю, ощущения возвращались постепенно, словно после спячки. Сейчас я лежу на полу, судя по холоду, в луже воды, слышу всплески, словно кто-то зачерпывает её, а затем впервые ощутила, как на меня льются первые капли.

Зачем это делали те, кто говорил рядом со мной, и кто звал? Не понимаю. Очевидно, это для чего-то надо. Голова разрывается от боли, горло словно сорвало, как будто я кричала, но хуже всего чувствовалось тело.

Насколько смогла, открыла глаза, голова удобно была наклонена немного вперёд и увидела, что обнажена. Рядом по обе стороны от меня стоят люди, не обращая внимания на мой внешний вид, а золото, покрывшее всё тело, волнуется, как будто сопротивляясь проводимым над ним действиям. Ходит волнами, словно пытается выбраться наружу, или всё это игры моего разума?

Именно эти волны и причиняли сильную боль, от них хотелось выгнуться дугой, когда чувствительность, наконец, начала возвращаться. Находившийся рядом мужчина заметил мои открытые глаза, ничего не сказал, протянул руку, и паразит моментально вспучился, пытаясь атаковать незнакомца.

Вот лучше бы я на это вообще не смотрела. А то как-то разом замутило, вон и чёрные точки перед глазами заплясали, отчего обморок практически вернулся, но его спугнул резкий выкрик.

По-видимому, здесь собралось целое собрание на меня одну.

Даря живительную прохладу от ещё одного потока воды, твёрдые пальцы коснулись моего горла, висков, ненадолго задержались на плече, с шипением продолжая осмотр, и только в самом конце сжали правую руку, точно нащупывая место, где поселился браслет. В ответ меня кольнуло болью, но тише, словно паразит испугался того, что могло произойти.

Часто задышала, стараясь справиться с болью. А незнакомец как-то довольно улыбнулся.

— Нашёл, — и надавил на руку сильнее, бормоча при этом слова на незнакомом мне языке. — Ещё воды. Больше!

Я не в силах больше сдерживаться, закричала от боли, по лицу прошла судорога, зрение помутилось, размывая воинственные силуэты окруживших меня мужчин. Моргнула, избавляясь от мути, как-то сама собой посмотрела наверх и увидела Грэма.

Именно на его коленях я и возлежала, как на перьевой подушке. Судя по тому, что увидела и поняла, паразит агрессивно жалил всех, и Грэма тоже, но тот никак не показывал этого, оставаясь всё таким же бесстрастным. Чувствовала, что сильная рука слегка касалась моих волос, словно это помогало ему оставаться собой.

Затем неизвестный мужчина, сжавший плечо, особенно мощно затянул новую ноту, и в ответ я почувствовала, как по телу пробежала горячая волна, ускоряя свой ход. Несколько секунд, и на моих удивлённых глазах под его рукой начала скапливаться вся та масса, которая обволакивала тело. Словно заворожённая видела, как из-под золота проступает моя родная, чистая кожа, а боль с каждой секундой уменьшается.

Мужчина продолжал держать ноту, и, как оказалось, всё это время пел не он один. Я смогла расслышать и другие голоса, такие же сильные и творящие настоящие чудо. Не про это ли исцеление мне говорил Грэм? Именно так оно происходит? Что это за песня?

Тысячи вопросов роились в голове, но я сдержала их внутри, рассматривая саму себя. Кожа была красной, словно ошпаренной в кипятке, но... Паразит отступал.

Не могу сказать точно, сколько прошло времени, я погрузилась в свои ощущения — невероятные, потрясающие… Чувствовать, когда твоё тело покидает то, что пожирало, чувствовать освобождение оказалось намного слаще, чем всё, что я до этого пробовала. В конце своего лечения, когда под рукой незнакомца оказался значительный по толщине браслет, он, с трудом сдерживаясь, прохрипел:

— Чистое.

Что за чистое, не поняла, но поняли остальные. Рядом возникла шкатулка с открытой крышкой, которую держали, словно что-то ценное и хрупкое. В ней лежал слиток золота. Мужчина потянулся, взял его в свободную руку, которую отпустил от моей руки, и паразит сразу же заволновался, стремясь расползтись обратно.

Сжалась, опасаясь этого, но ничего непоправимого не произошло. Мужчина быстро поднёс золото к моей руке, паразит потянулся, чувствуя металл, секунда — и он начал перетекать на него, стремясь поглотить. Словно золото пожирало другое золото...

Что происходило, точно не знала, но выглядело это всё очень странно.

— Большое. Нужно больше, — услышала хриплый голос я.

Паразит пока ещё не покинул руку полностью. Мужчина, судя по всему лекарь, весьма бледный, словно ему было очень тяжело, убрал получившийся слиток в шкатулку, брезгливо отстранившись от того, что получилось в результате смешения. Шкатулку захлопнули, убрали из поля видимости, заменив другой похожей шкатулкой, и ту часть паразита, что осталась на моём теле, перенесли таким же образом во второй слиток. На этот раз окончательно.

Посмотрела на окончательно чистую кожу — рука была обезображена, словно побывав в кислоте намного больше, чем остальное тело, но сейчас меня это мало беспокоило. Лекарь отсел с нескрываемым облегчением на лице, опёрся на руки, тяжело дыша.

Я же замерла, не зная, чего ожидать дальше. Лёжа обнажённой мокрой на прохладном полу, видела, насколько похудела и даже не могла найти сил, чтобы прикрыться.

Мужчины, увлечённые операцией по ликвидации паразита, не замечали моего состояния, и тогда я закрыла глаза. Пусть хоть так спрячусь ото всех.

Так с закрытыми глазами ощущение от опускающегося на моё тело чего-то тёплого показалось нереальным продолжением этого странного сна, а затем ноги под головой пошевелились. Открыла глаза, чтобы увидеть, а после и почувствовать, как Грэм зачем-то обнял и прижал меня к своей груди, позволив спрятать лицо от взглядов всех вокруг.

От Грэма пахло нестираной одеждой и потом, словно чужак так и не принял ванну с дороги, в отличие от полностью искупавшейся меня. Но даже такие необычные объятья несли утешение потрёпанному жизнью Проводнику.

— Башкой надо думать, братец, — продолжал кипеть от гнева мужчина, чей холодный голос слышала ранее, а в это время Грэм без видимых усилий поднялся со мной на руках.

Я рассмотрела говорившего. Он был достаточно большим, но не настолько, как Грэм. Так это его брат?

— Сделали из бедной девушки кусок мяса.

Не думала, что их настолько впечатлил мой внешний вид. Окружающие меня люди на всё смотрели спокойно, но, если подумать, то да, сейчас я именно свежеотделанная туша.

— Не могли сделать этого раньше? — загородил нам дорогу сероглазый брат, и Грэм со мной на руках остановился.

— Ты же знаешь, что мы были далеко от дома и не могли ни на что повлиять, — холодно ответил Грэм на претензии, и я поняла, что похоже у них с братом достаточно враждебные отношения.

— И что с того? Ты не так просто носишь свой ранг, — практически выплюнул он эти слова.

Говоривший мужчина развернулся к нам спиной, обошёл застывшего за ним по виду охранника и с видом уверенного в своей правоте победителя, зашагал прочь, удаляясь из купальни.

Наконец-то поняла, где оказалась… Неужели мы правда переместились?.. Выглянула из-за плеча своего носильщика, заметила огромную чашу со слегка светящейся водой, чтобы узнать точнее, где я, но напоролась на потемневший взгляд Зрэна, которого до этого не заметила, и моментально напряглась.

Глава 67

После такого короткого обмена любезностями, меня отнесли в просторную и светлую спальню, где аккуратно положили на кровать. Вещь, которой меня укрыли в купальне, оказалась курткой Грэма.

Я молчала. Мне не было больно, да и чувствовала сейчас невероятное облегчение, но вот бессилие, усталость и общее отупение никуда не делись. Словно смотрела на картинку и не сразу понимала её смысл. Лишь догадывалась, что это происходило из-за моего состояния — исхудавшее тело не было тем, которое я помнила и пыталась понять, когда это я настолько исхудала, в какой момент это произошло?

Грэм, который так и не ушёл, прикрыл дверь, а после подошёл к небольшому столику, на котором заметила выставленные в рядок небольшие склянки и кусок тряпицы. Он взял часть из них и понёс в мою сторону. Быстро догадалась, что, как и тогда в палатке, мужчина собирается лечить меня сам, и мне это не понравилось. Реагируя, упрямо нахмурилась, сверля подошедшего мужчину взглядом.

— Не надо, позови врача.

Но Грэм, не прекращая движений, поставил лекарство рядом, опустился на постель, и только после этого посмотрел мне в лицо. Пару секунд изучал выражение, написанное на нём, а потом перевёл взгляд на столик.

— Я сам буду тебя лечить, — словно точку поставил.

Протянул руку, взял одну из склянок и вылил содержимое на тряпицу.

— Прости, — буркнул, и прежде чем догадалась, к чему он это сказал, убрал куртку в сторону.

По телу пробежала дрожь, наверное, от прохлады, и я поёжилась, пошевелила рукой в попытке прикрыться, но меня уже накрыли простынёй, оставляя свободной левую половину. На лице Грэма не проступило ничего, что помогло бы понять, что он чувствует в данный момент, лишь спокойный, сосредоточенный взгляд на мою кожу и уверенные движения. Почувствовала, как меня касается ткань, а после Грэм начал аккуратно смазывать кожу, обходя каждый участок.

Сначала левая половина, после он переместился на правую часть кровати, подул на место от браслета, которое при прикосновении мази начало щипать. От такого простого жеста по спине промаршировали мурашки, которые не смогла замаскировать. Разумеется, мужчина увидел гусиную кожу, но никак не отреагировал. После помог лечь на бок, занялся спиной, ягодицами и ногами с обратной стороны.

Я молчала. Странная тёплая волна начала подниматься откуда-то снизу, от живота, и я сглотнула. Ощущала себя той же щепкой, только волны на этот раз были иными… Грэм осторожно опустил меня на спину и ненадолго замер. Поняла, что теперь он должен смазать всё спереди, потому закрыла глаза, тем самым отстраняясь от произошедшего, но стало только хуже.

Грэм, словно получив таким образом согласие, аккуратно убрал в сторону ткань, от чего по телу пробежали мурашки, а затем меня коснулись чужие руки, грубые, с шершавой кожей, но я этого совсем не ощущала. Мужчина осторожно и нежно огладил шею, спускаясь ниже к ключицам, обвёл грудь, спускаясь на живот.

И чем я только думала. С закрытыми глазами ощущения стали глубже, чувственнее...

Всё происходящее было таким особенным и интимным, что в какой-то момент издала нечто больше похожее на стон, когда нежные руки провели внизу живота. Это получилось так неожиданно и громко, что я замерла, а сердце испуганно затрепетало... Чего я так боюсь? Внутри воцарилась сумятица, хотелось одновременно вскочить, убежать, но и лечь и просто плыть по течению…

Вместо этого, услышав такое от себя, стиснула губы и замерла, стараясь спрятать всё то, что возникало внутри — заглушить, убрать, уничтожить. Слишком пугающие новые странные ощущения, непонятная реакция, к которой я не была готова, даже в какой-то момент заподозрила себя в психическом расстройстве.

Ведь всё могло произойти после такого длительного воздействия на меня паразита, ведь так? Простого нормального человека не должно возбуждать лечение, а именно сейчас это происходило.

Точно не должно было! Но ощущала, и от этого становилось как-то неловко.

Хорошо, что не видела лица Грэма в этот момент, иначе бы натворила глупостей. Мужчина, услышав столь яркую реакцию, удовлетворённо прикрыл глаза и чуть улыбнулся, довольный произведённым эффектом. И продолжил свою игру, от которой сводило глубоко внутри, ударяясь в кончики пальцев.

Постепенно жжение от мази стало уменьшаться. Всё ещё напряжённая услышала, как дрогнула кровать, когда Грэм привстал и снова сел. Закончив смазывать моё тело, мужчина поднялся выше и моё лицо с закрытыми глазами также смазал лекарством. Почувствовала холодок, и ткань мягко завершила свою работу.

— Первую часть закончили, — хрипло «обрадовал» меня Грэм, отходя в сторону, чтобы подойти к столу, — сейчас будет вторая часть.

Вторая? Захотелось закутаться в кокон покрывала с головой, сейчас же лечь и просто отключиться, второй такой части я не выдержу. А ещё лучше перестать так глупо реагировать и уже взять себя в руки!

Но первым в руки меня взял Грэм.

Его широкие ладони властно легли на спину, легко приподнимая на кровати, помогая сесть, опираясь на подушку за спиной, и дали мне, ошалевшей от новых впечатлений, небольшую кружку, в которой что-то плескалось. Сделала вдох, принюхиваясь — пахло травами, незнакомыми. Лекарство. Сам лечащий врач подогнул одну ногу и устроился рядом, внимательно смотря на свою пациентку. Подняла на мужчину глаза и сразу опустила, было неловко, и я поджала губы.

— Выпей. Это поможет ускорить восстановление.

Ещё раз понюхала отвар и сделала глоток на пробу. Немного кисловато.

— Пей всё до конца. После наложу повязку тебе на руку, — успокоили меня.

Значит, второй и третий этап намного легче пережить. Сделала ещё парочку глотков, практически допивая до дна, и неожиданно почувствовала, как начало клонить в сон.

Вырубало то ли от усталости, то ли от продолжительного стресса, но я больше склонялась к отвару. Неужели Грэм так поступил? Из ослабших рук вовремя забрали кружку, которая не успела пролить ни капли, а после мне помогли лечь обратно.

Сонно хлопая глазами, посмотрела на Грэма, настоятельно желая уточнить, что же было в напитке, но он и без того уже отвечал.

— Несколько травок, чтобы ты выспалась...

— Слушаюсь и повинуюсь, господин врач, — почему-то потянуло хихикнуть, что и сделала.

Вот так и рождаются истории про пьяных Перевозчиков. Грань, стыдно-то как…

Меня всё тянуло в сон, как вдруг неожиданно с лёгкой размывающейся под силой лекарства паникой вспомнила о том, что на голове больше не было повязки, и все увидели мои уши и лоб.

А после уже спала исцеляющим и полноценным сном.

Грэм

Я сидел и ещё долго смотрел на спящую рыжеволосую девушку, с которой так негаданно свела сама судьба. Не знаю, была ли наша встреча предначертана, случайна, или же это всё были игры высших сущностей, но я был всецело благодарен в любом из вариантов.

Поэтому сидел и молча наблюдал, не желая тревожить чужой сон, хоть и хотел прикоснуться к Мег ещё раз. Смотрел, как дрожат её ресницы, как колышется прядь волос от тихого дыхания. Я рассматривал каждую чёрточку, острые уши, которые всё это время скрывались под повязкой, и третий глаз.

Странно, непонятно, чуждо, но красиво… Словно так и должно было быть.

Я не спрашивал у Мег ни о чём, понял, что это ещё одна часть тайны, что девушка скрывала всё время, и от этого становилась только ценнее.

Не знаю, сколько прошло времени, давно завершил перевязку, но всё не мог уйти. Точнее, у меня не было сил уйти. На мгновение взял в руки тонкие пальцы, бледные, лёгкие, поднёс к своему лицу и поцеловал.

Мег пробуждала внутри то, чему не мог дать названия.

Я впервые кого-то так целовал.

И впервые кого-то настолько боготворил.

Но точно знал.

Что она.

Моя.

Глава 68

Мег

Я проспала два дня.

За это время кожа успела немного восстановиться, хотя краснота и неровности всё ещё были видны. Приходил ли кто-то за это время, не помню, но при пробуждении не почувствовала голода, а значит, меня всё же кормили.

Интересное место. И лечат, и кормят, и ни о чём не спрашивают. Я про свою принадлежность к Сприям. Первым делом, что сделала, когда проснулась и обнаружила рядом с собой свои вещи, насколько хватило сил, быстро подползла к краю кровати, осторожно встала и аккуратно подошла к тумбе. Несколько тяжёлых шагов, и я, наконец, дотянулась до своих вещей, натянула на голову повязку, которая успокаивала одним присутствием.

Только после этого одела остальную одежду взамен длинной рубахи, в которую оказалась обличена. Полностью застёгиваться не стала, пальцы ещё были непослушными, а маскировать кожу уже не надо было.

Даже если никого не удивили особенности моей внешности, я не могла так просто всем довериться. Подползла к зеркалу, держась за стену, и заглянула в своё отражение. Впалые щёки и веки, резкий контур губ, красавица ещё та, но я была жива, а значит, всё поправимо.

С такими мыслями попыталась заставить тело быть более послушным и немного растянулась, желая поскорее прийти в форму. Чудо, что вообще смогла стоять на своих ногах, пошаталась, оценивая состояние, и сочла его достаточным, чтобы провести осмотр места, куда попала.

За дверью меня встретила тишина и запах цветов. Откуда он доносился, пока не поняла. В этой части здания не было окон, а вазоны рядом пустовали. В коридоре было тихо, лишь шелест моих шагов да дыхание.

Изредка придерживаясь за стену рукой, когда голова начинала кружиться, стала знакомиться с этим местом, заметила картины, на которых изображались странные места и люди, после внимание привлекли небольшие чаши у стен. Моё горло как раз пересохло и захотелось проверить, есть ли там вода.

Не знаю, что это за конструкция, но очень похожа на мини купель, которую я видела ранее... Потрогала странную металлическую трубу, с двух сторон которой были два рычажка, не совсем понимая, что делаю, потянула за них и у меня получилось — один рычажок сдвинулся, и из трубы тонкой струйкой потекла вода. То, что надо. Наклонилась, чтобы набрать воды...

— *Мистрис, что вы делаете? — за спиной неожиданно раздался женский голос.

Резко подняла голову, от чего меня повело в сторону. Удержалась, лишь ухватившись за край рукомойника.

— Воды хочу попить, — хрипло ответила, поворачиваясь к говорившей.

Ей оказалась девушка, одетая в тёмно-синее платье с белым воротничком и передником. Она с любопытством и обеспокоенностью проследила за моими телодвижениями и опустила руки, готовые подхватить падающее тело, лишь тогда, когда я полностью зафиксировалась на ногах. От этого усилия на висках выступил пот, а сердце начало колотиться, как сумасшедшее.

— Вы... Встали! Доктор предупреждал, что будет прилив сил, но всё-таки вы рано двинулись так далеко самостоятельно, нужно было немного подождать, пока придёт горничная, — укоризненно покачала головой девушка, не одобряя такой спешки.

Горничная? Это что ещё за новости?

— Теперь мне придётся препроводить вас обратно, так как вам явно нездоровится.

— А вы, собственно, кто?

Не то, чтобы я не догадывалась, но мне нужно было решить, как действовать дальше. Конфликты на пустом месте — не лучшее решение, но так просто возвращаться?..

— Я служанка во дворце, — девушка поклонилась, спохватившись, что не представилась.

Служанка... Осмотрела склонённую голову с туго завязанными волосами. Значит, здесь обитают не только одни мужчины, как мне показалось. Тогда почему одной из девушек не разрешили меня лечить?

И сразу же ответила на свой вопрос. Грэм... Именно он настоял на моём лечении. Хотела бы на него разозлиться, но испытала только досаду. На саму себя.

— Нет, — прищурила глаза, сверля девушку неприязненным взглядом.

Служанка выпрямилась и недоумённо посмотрела, не зная, к чему это относится, и я уточнила, делая шаг в противоположную сторону, куда и собиралась идти:

— Я планирую пройтись и найти тех, кто мог бы больше рассказать о том, куда я попала.

Я не доверяла никому. Даже если не чувствовала угрозы от служанки, её не знала и не видела причин подчиняться чужим словам.

Девушка лишь всплеснула руками, не зная, как поступить, а я уже развернулась и пошла. А дальше появились окна. Остановилась у первого из окон, чувствуя за спиной недовольное сопение, и выглянула наружу. Там цвели деревья. Розовые цветы полностью покрывали ветви, и именно они разносили сильный аромат в каждый уголок. Захотелось почувствовать его сильнее. Я с трудом подцепила замок снизу и, приложив усилия, смогла толкнуть раму.

При этом служанка лишь смотрела, не стремясь помочь. Странная.

Волосы моментально разметало небольшим сквозняком, которым подобрался под одежду, вызывая дрожь, но я лишь насладилась воздухом и щебетом птиц, которых, наконец, смогла расслышать. Видимо, окна обладали хорошей шумоизоляцией. Вся эта тишина и спокойствие окружающего пространства были для меня, словно красиво нарисованная картинка, и через чувство расслабленности постоянно пыталось проступить ожидание неприятностей. От этого чувства сжимала пальцы, пытаясь поверить, что всё закончилось, но не могла.

*Мистрис — вежливое, культурное обращение к девушке или незамужней женщине в мире, где живёт Грэм.

Взгляд скользнул по стволу вниз, и сквозь цветы я рассмотрела нескольких человек, идущих в сторону дома, среди которых был и Грэм. Пока меня не видели, смело осмотрела мужчину с ног до головы, не зная, как к нему теперь относиться...

Как к чужаку? Как с хорошему знакомому или товарищу? Возможно, как к мужчине, к которому я ощущаю неоднозначные эмоции? Помотала головой, закрывая глаза. Нет, всё не так. Грэм просто человек, с которым меня на время свела судьба, только и всего. Если поверить в то, что четвёрка вернулась домой, то та же судьба с моей помощью помогла им вернуться, а мужчины уже в свою очередь помогли мне исцелиться.

Почти исцелиться. Теперь никто никому не должен, а значит, могу уйти, когда немного поправлюсь, если мне, конечно, позволят это сделать.

Буря, поднявшаяся внутри, успокоилась, и я открыла глаза, чтобы сразу наткнуться на остановившегося Грэма, смотрящего прямо в окно, где я стояла. Замерла. С этого расстояния нельзя было прочитать эмоции. Но то, что глаза мужчины вспыхнули при виде меня, точно заметила.

Игра света? Отошла на шаг. В голове всплыл обрывок воспоминания о том, как глаза чужаков засветились в пустоши… Хм.

Когда опять выглянула наружу, на улице никого не было, а спустя секунд тридцать услышала приближающиеся шаги. Обернулась, и из-за поворота как раз появился Грэм. Сердце резко встрепенулось, и я отвела глаза, постаралась его успокоить. Почти получилось, но с каждым его шагом в мою сторону поводок, которым ранее обвязала свои чувства, всё больше слабел.

И тогда я совершила небольшую подлость по отношению к самой себе — стала вспоминать всё то неприятное, что со мной происходило в его присутствии.

Наскреблось совсем немного, но это помогло, и сердце забилось уже спокойнее. Когда мужчина подошёл ближе, расслаблено смотрела в окно, понимая, что меня сейчас вернут обратно, но Грэм удивил.

— Встала? — какой у него спокойный голос.

— Сколько я спала? — вместо ответа спросила сама и повернулась в сторону мужчины, рассматривая бесстрастное и строгое лицо напротив.

— Два дня.

Два дня… Значит, моё восстановление затянулось на два дня. Опять выглянула на улицу, вдыхая воздух.

— Хочешь прогуляться? — неожиданно спросил Грэм, и я честно кивнула, удивлённая, что он не потащил меня в комнату.

На этот раз я бы точно выпроводила его вон, не давая и шанса к себе прикоснуться. Внутри проснулся страх и настороженность, но не по отношению к стоящему напротив меня мужчине, а к самой себе...

С того самого дня я провела в этом месте две недели. Как поняла, это был огромный комплекс с множеством зон. Я находилась в главном доме, в котором жили и другие люди, но с ними я почти не пересекалась, кроме слуг, конечно. Жила на втором этаже.

Через десять дней, когда стало намного лучше, а процедуры по намазыванию меня мазью подошли к концу, сменившись лишь на водные ванны, мне показали остальные места, помимо окружающих дом розовых деревьев. С лечением помогала горничная. Грэм, как ожидала, не стал настаивать на своём присутствии, доверив меня другим. Тщательно скрываясь, облегчённо выдохнула, смотря, как тот уходит.

Он вообще часто сопровождал меня на прогулках, практически каждый день. Встречные люди в такие моменты окидывали меня странными взглядами, не зная, как относиться к присутствию незнакомки, на Грэма же смотрели по-другому, с неким страхом и почтением. Почему так было, узнала совсем скоро.

В очередной раз мы прогуливались по парковой зоне, свернув в ту часть, где пока не была. Грэм был спокоен внешне, но я почему-то чувствовала внутри него напряжение, словно произошло что-то, что его обеспокоило.

— Здесь находится сад мудрейших, — это были первые слова за те полчаса, что мы гуляли.

Мне указали рукой на каменную арку, за которой простирался туман.

— Сад?

Вместо ответа мужчина прошёл внутрь, и я, разумеется, прошла следом. Когда вошла в туман, на миг показалось, что кто-то внимательно посмотрел на меня, оценивая, даже мурашки пробежали по коже. Оглянулась по сторонам, сканируя пространство всеми органами чувств, но никого живого рядом не было.

Продержавшись некоторое время, невидимый гость пропал, и мне стало спокойнее. Какое странное место... Когда тяжёлое ощущение ушло, начал рассеиваться и туман, словно мы прошли какую-то защиту. Грэм, спокойно поджидающий меня, как-то облегчённо выдохнул и повернулся спиной, шагая дальше.

Только сейчас заметила большие камни, что располагались на нашем пути. Совершенно не поняла порядок, по которому они были установлены, но всё-таки что-то правильное в их расположении было, возможно, очерёдность? Постепенно подошли совсем близко, и я заметила выбитые на поверхности слова.

Что они означали, не понимала, но вязь была красивой. Подалась ближе, проводя пальцами по холодному камню. Хм… Интересно, чем они выбили такие ровные линии?

— Что это? — обернулась на молчаливого мужчину, что привёл меня в это место.

Грэм, словно отдавая почтение этому месту, уважительно прикоснулся к одному из камней, и только потом ответил:

— Слова из заповедей, которым мы служим.

— Заповедей?

— То, чем мы живём.

Значит, здесь написаны слова заповедей... Какой интересный способ увековечить правила... Неожиданно сбоку от себя услышала шелест, а обернувшись, заметила неподалёку несколько идущих людей, укрытых тканью. Кто они и что здесь делали, поняла сразу. Двое из них тащили корзины, в которые складывали ветки, лежащие на земле, остальные же несли перед собой курильницу, из которой выходили клубы дыма.

Чем-то похожи на служителей этого места. Заметив, что они уже не одни, мужчины замерли, оценивая нас, а после поклонились и пошли дальше. Грэм также поклонился, с заминкой последовала и я, а после мы пошли дальше, но не к выходу.

— Куда сейчас направляемся?

Мы всё больше углублялись в сад. И клубы дыма опять начали попадаться, но не приближаясь, а расступаясь при нашем приближении, словно живые.

— Старейшины попросили, чтобы я отвёл тебя к ним.

По его интонации не совсем поняла, куда и к кому мы идём, и хоть Грэм не демонстрировал беспокойства, меня это почти не успокаивало.

— Кто такие эти ваши Старейшины? — совсем не понравилось, что кто-то решил на меня посмотреть, но также прекрасно понимала, что здесь я чужачка и, разумеется, мной заинтересуются.

Только чего ждать? Стоит ли волноваться?

— Они — основа нашего общества, но не являются главной его частью. Именно благодаря им тебе позволили прикоснуться к источнику, и именно один из жрецов Старейшин помог тебе обуздать паразита.

— Тот, кто назвался твоим братом? — озвучила догадку.

Грэм покачал головой.

— Нет, кто лечил тебя в тот момент.

Вопрос взаимоотношений в его семье был по-прежнему неясным, но я не стала продолжать эту тему, заметив, как закрываясь в себе, нахмурился в момент упоминания брата Грэм. Поняла, что эта тема для мужчины весьма неприятна.

Грэм уже достаточно мне рассказал о том, какие у них порядки, и я поняла, что те, кто проходит посвящение и становится воином, отделяются от остальных. По сути, они становятся отдельным кланом, отдельной семьёй. Возможно, его брат был против этого?

Деревья расступились, открывая перед нами небольшой пригорок. Мы подходили к большому серому храму, вокруг которого вился всё тот же туман, и я вспомнила то, о чём так и не сказала Грэму. Стоит ли говорить сейчас? Но я и так слишком долго молчала.

— Грэм, — позвала мужчину, и он остановился, повернувшись ко мне.

Внимательные глаза заглянули в мои, но я не отвела взгляд, собираясь с духом. Не знаю, как мужчина отреагирует:

— Я… Хочу тебя предупредить.

— О чём?

— О Зрэне, — сказала это, и как в пропасть нырнула.

— Я знаю.

Знает? Заглянула во внимательные глаза, желая прочесть мысли.

— Что он сделал.

Глава 69

В повисшем молчании, полном невнятных вопросов внутри, мы прошли внутрь храма. Я даже не обратила внимание на то, что двери при нашем приближении распахнулись сами. Грэм знает о поступке Зрэна? Но почему тогда так спокоен?

Не понимаю. Грэм больше ничего мне не сказал, а про других чужаков делился информацией урывками, сообщил лишь, что они в порядке и почти восстановили свои связи. Но ни слова о Зрэне. Каким бы сильным не было моё недоумение, я понимала, что между мужчинами взаимоотношения длились намного дольше и сложнее, чем со мной, и не стоит в них влезать. Могла лишь предупредить и только.

— Какие они, ваши Старейшины? — замерла между дверьми, размышляя над тем, что мне сейчас предстоит.

Возможно, они похожи на учителей, что были в школе?

— Пыльные и себе на уме. Единственное, что могу сказать — будь вежливой, но стойкой.

Такой ответ немного озадачил, но мы уже поднимались по лестнице, после чего вошли в большой округлый пустой зал. Осмотрелась ещё раз, но ничего не изменилось, здесь по-прежнему ничего не было. Замялась, было, на пороге, но Грэм пошёл дальше, пока не остановился посередине видимого освещённого пространства.

Остальное утопало в непроглядной темноте. Мужчина поклонился, замирая, но больше ничего не происходило, и я, подумав, подошла к нему и встала рядом. Я не видела, кому кланяется Грэм, потому не стала за ним повторять. Повисла тишина. Грэм не шевелился, стоя всё в той же преклонённой позе, а мне стало скучновато, и я прокашлялась, сигнализируя о гостях.

Наконец, в пространстве что-то едва уловимо изменилось, и нам ответили.

— Дитя, ты пришла... — голос возник словно из ниоткуда.

Посмотрела по сторонам, но, как и в случае с туманом, никого не заметила, помещение было совершенно пустым.

— Я привёл её, как вы и просили, — Грэм выпрямился и почтительно склонил голову. — Прошу вас проявить понимание и мягкость. Девушка не отсюда и не знает большинства правил...

— Мы сами решим, как поступим... — отрезал голос, и мужчина едва слышно скрипнул зубами, словно не мог ни на что особо повлиять, и Грэм безумно разозлился. От этого понимания стало немного неуютно. Я не видела собеседника и не знала, что делать. Неприятно. И ещё… Почувствовала какое-то давление. Плавное и поначалу незаметное, но оно словно росло и усиливало свой нажим на голову. Отступила на шаг, но сразу остановилась, поджав губы. Так, значит?.. Интересно…

— Выйди, кто бы то ни был, на свет, — сказала я, и давление на меня резко усилилось, поморщилась и почувствовала ответную вспышку злости внутри. — Хочу знать, с кем говорю.

Пространство едва заметно всколыхнулось и снова замерло, но мне не ответили. Не знаю, кто это и почему этот кто-то «попросил» привести меня, сомневаюсь, что это была действительно просьба, особенно если этих старейшин здесь все почитают. Мне такая встреча совсем не понравилась.

В голове после давления началась противная щекотка и зуд, словно кто-то всунул пальцы внутрь и нагло начал ворошить всё внутри. От этого ощущения я зажмурилась и сильно сжала виски руками, всё больше раздражаясь на такое гостеприимство.

Грэм молча стоял рядом и казалось, совсем не ощущал того, что происходило со мной. Но такое впечатление было обманчивым. Короткий взгляд в его сторону, и стало заметно, что мужчина напряжён и словно готов что-то сделать. Хотя на первый взгляд он оставался всё таким же спокойным, только сжатые руки и физически ощутимый взгляд выдавали то, что творится внутри.

Значит, это приветствие только для меня? Попыталась использовать тот же приём, что делала раньше, оказывая влияние на людей, и послала волну в обратную сторону, желая неизвестным ощутить весь тот дискомфорт, который достался и мне.

— Сильна… — голос стал удовлетворённым, после чего давление на меня ещё больше усилилось, становясь невыносимо тяжёлым.

Пошатнулась, как раньше, когда ноги меня не держали. По ощущениям, словно вместо одного мешка разом навалили несколько, а потом ещё и прихлопнули сверху, мол, давай, шагай. Пламя в груди вспыхнуло яркой вспышкой, и я задышала глубже, казалось, что что-то словно распирает изнутри.

Опять боль! Опять должна держаться и противостоять этим раздирающим ощущениям! Когда же в моей жизни закончится эта бесконечная дорога мучений? Наступит ли тот миг, когда я буду от неё свободна? Свободна от боли!

А неизвестный всё продолжал и продолжал «приветствовать» свою гостью...

Поняла, что так долго не протяну, пошатнулась, чувствуя, как из меня буквально вытягивают все силы, и резко послала выброс в темноту, где, как догадалась, и находились Старейшины:

— Прекратите!

Давление, напоследок, ещё немного усилилось, словно в раздумьях, пока, наконец, не прекратилось. Чувствовала себя практически как выжатый фрукт, и часто дышала, словно пробежала за это время марафон, набирала воздух и всё не могла надышаться.

Грэм непонимающе нахмурился, словно произошло что-то из ряда вон выходящее, а после обернулся в темноту:

— Зачем? — требовательно и практически зло произнёс он.

Покрепче встала на ноги.

— Так надо... Мы узнали всё, что хотели… — прошелестел голос и плавно затих.

И что же такого они успели узнать за это время? В компанию Грэму зло прищурилась, чувствуя, как с каждой секундой силы ко мне возвращались.

— Прошу простить, что я не в восторге от ваших манер... По правилам приличия, если что-то хотите узнать, принято об этом спрашивать собеседника, а не наглым образом вламываться.

Очень захотелось разбить это неизвестное лицо, что полезло в мою голову.

— Не злись, дитя…

— Не злиться? — повысила голос, делая шаг вперёд. — На что я должна не злиться? Что вы без спроса полезли в мою голову? Или что вам было всё равно, как я себя при этом чувствовала?

Внутри помутнело, словно я смотрела через кривое стекло, злость, что испытывала, поднимала изнутри меня то, что давно не ощущала. Силу.

Силу, готовую сорваться и броситься вперёд.

— Дитя…

— Я! Не! Дитя!

И сила мощным потоком рванула во все стороны, сминая мрак, будто тончайшую бумагу. Сильная, неистовая, синяя, как ленты, но лентами она не была. Это было похоже на вспышку, серию вспышек, так ярко осветилось пространство вокруг меня расходящимися волнами. И в этом свете я ясно различила, как отшатнулся Грэм, прикрывая глаза руками, явно испытывая дискомфорт от этой вспышки, но я, наконец, увидела трёх существ, отдалённо похожих на людей.

Очень старых людей.

Всё ещё сияя, как лампочка, и не пытаясь понять, что сейчас со мной происходит и откуда такие силы, шагнула вперёд. К ним.

Тройка существ не пошевелилась, лишь прищурила глаза, и крайний справа приоткрыл рот и произнёс:

— Сильная…

Вот по нему я и врезала.

Наверное, не стоило так.

Когда злость отступила, и я пришла в себя на крыльце, заботливо укрытая курткой, то лишь устало поморщилась. Чувствовала, что ещё не полностью восстановилась и такой выплеск прошёл как-то сложно, словно перестаралась... Опять обессилила, и странная вспышка забрала слишком много сил.

Но что это со мной было? Немного похоже на силу Сприй, но вместе с тем значительно от неё отличалось. Свет… Не ленты.

— Как ты?

Рядом опустился Грэм, внимательно смотря в глаза, и я не заметила в его глубине ни капли осуждения. Мужчина не злится, что я ударила одного из старейшин? У нас бы за такое точно не похвалили.

— Как они? Ваши... Старейшины? — слова дались с трудом, ведь я знала, что поступила так сгоряча, но и была в своём праве.

Грэм усмехнулся, словно я знатно его повеселила, и ответил, прищурив глаза от солнца:

— Давно хотел также сделать. А они... В норме, что им сделается? Сказали только, что тебе нужно время восстановиться и познакомиться с новой гранью твоих сил.

Сил? Но подробности мне Грэм не сообщил. Возвращаться в тот зал, чтобы уточнить, не стала, при одной мысли об этом меня подкидывало, и это что-то новое сильнее ворочалось в груди, и не думая засыпать окончательно. Всё было не так, как раньше, ещё и их слова о новой грани моих сил...

— И что это было?

Стянула куртку и протянула Грэму, который забрал её обратно. Проводила взглядом ткань, почему-то вспоминая купальню и моё тело, укрытое ей же только ранее, и совсем капельку смутилась.

— Проверка, — мужчина пожал плечами, но не грустно, а словно злясь и досадуя.

— И что?

Грэм и сейчас меня понял.

— Ты её успешно прошла, и тебе разрешили остаться.

— Но зачем было проводить проверку именно так? — вскинулась, ощущая, как пламя внутри загорелось сильнее.

Относиться спокойно к произошедшему было сложно.

— Не знаю, — Грэм всё ещё хмурился, но защитить Старейшин не пытался, что немного, но успокаивало. — Обычно они действуют мягче.

— А зачем нужна в принципе эта проверка? — постаралась взять себя в руки, успокаивая силу внутри. На этот раз, на удивление, она меня послушалась.

Какое необычное чувство…

— Каждый, кто приходит сюда, обязан подтвердить, что он не несёт за собой зло. Старейшины издавна оберегали нас от любой опасности, которая может скрываться на самом виду.

Непонимающе нахмурилась, и Грэм вздохнул, но не тяжело, словно готовясь к длинному разговору, присаживаясь рядом.

— Я являюсь командиром корпуса, который находит золото или других подобных паразитов, и исцеляет от них все миры, но об этом ты уже знаешь, — начал мужчина свой рассказ.

Да, я помнила, что мне говорил Грэм ранее, но вот момент с тем, что ему подчиняется целый корпус, не упоминал.

— Являясь самостоятельной единицей, мы подчинены лишь одной цели и не имеем иного выбора, кроме как служить… Мы бываем в разных местах и не только на этой планете... — Грэм опёрся о руки позади себя, и в голосе зазвучала незнакомая мне нота. — Если дать более понятное для тебя определение, то всё можно сравнить со слоёным пирогом. Мы находимся где-то посередине, в одном слое с другими мирами, такими как этот.

Мужчина обвёл глазами видимое пространство. Его слова звучали так же невероятно, как и раньше, но я слушала молча, не желая перебивать.

— Ниже и выше нас есть другие слои, в которые можно переместиться. Это намного сложнее, чем если бы это был знакомый тебе слой, здесь ты знаешь и чувствуешь зло сразу. На других слоях оно принимает совершенно иную форму и, проникая сюда, стремится уничтожить всё вокруг. А из-за того, что форма нам незнакомая, его весьма сложно отследить. Одной из таких форм зла является знакомый тебе паразит, похожий на золото. Благодаря крепкой связи с пластом нашего мира мы научились его замечать и уничтожать, тем самым предотвращая дальнейшее распространение, но более сложные формы даже мы не в силах всегда узнать. В этом нам и помогают Старейшины.

— Золото настолько распространено? Почему оно стало таким? Паразитом, — вопросы прорвались, требуя ответа. — Раньше неправильного металла у нас совсем не было, лишь с недавних пор его запретили.

И ни в одном источнике не упоминается то, почему всё настолько изменилось.

— Да, паразит слишком быстро захватил миры. Мне кажется, что это было не случайно, словно кто-то ему помогал… Но это лишь догадки. Мы не знаем, как возникла эта форма паразита и как она впервые появилась, а на счёт всего вопроса о том, что его не было раньше... — Грэм нахмурился, обдумывая ответ. — Я много думал об этом, и единственное, к чему пришёл — ваш мир находится так низко среди слоёв, практически на самом низу, что туда приходят не все части других миров. Думаю, ты заметила, как ваши куски отличаются.

Кивнула, понимая, о чём тот говорит.

— И золото, хорошо распространившееся по всем уголкам ближайших к нам слоёв, только недавно попало к вам с новым кусочком Перекрёстка. И самое необычное, о чём я тебе пока не сказал, это то, что Перекрёсток даже без нашей помощи, с помощью обычных людей, сумел успешно купировать заразу.

В этот момент я подумала, точнее вспомнила, что грань живая. Значит, и Перекрёсток не так-то и прост?

— Зло, про которое ты говоришь, настолько губительно?

— Ты не представляешь насколько, — голос Грэма был серьёзным и почти физически тяжёлым.

Если бы могла заглянуть в мысли Грэма, то увидела бы всё то, что тот пережил, но этого сделать не могла, потому лишь догадывалась, с чем местные сталкивались всё это время. Каждый из нас так или иначе пострадал из-за паразита. Так есть ли причина винить кого-то в том, что произошло?

— А то золото, что вы принесли к паразиту тогда в купальне, оно ведь было другим? Кажется... Чистое? Так ведь его назвали?

— Оно было нулевым, нейтральным. Оно может гасить и уничтожать паразита. Как и вода, которой тебя обливали и в которую я тебя погрузил, прежде чем начать. Вода позволила паразиту ослабить хватку, чтобы избежать угрозы с нашей стороны.

Паразит мне казался всё более и более сложным механизмом. Где бы он ни появился, он всё менял, и это точно не могло произойти само собой, словно до этого его не было, а после произошло что-то, из-за чего он появился везде… Догадки плыли в моём разуме, и я запомнила их, чтобы, когда подвернётся случай, разгадать. Можно было бы спросить у Старейшин, раз уж они давно с ним борются, но сейчас это была не лучшая идея.

— Тогда почему бы не использовать его всегда? Носить с собой, например. У нас бы оно очень пригодилось, вы бы могли помочь многим...

Если бы такое нейтральное золото было у них с собой, то ничего бы со мной не произошло, да и…

— Нейтральное золото очень редкое, его не так много. Паразит слишком быстро распространился, уничтожая все запасы. Мы смогли уберечь лишь часть и используем его в редких случаях, чаще просто собирая и купируя паразита иными способами.

Значит, всё намного сложнее, и местные потратили ради спасения меня драгоценный запас из двух шкатулок. Не знаю, как к этому относиться, но точно знаю, что была им за это благодарна.

— Спасибо.

Грэм кивнул, принимая благодарность и встал.

— Пойдём. Уже темнеет.

Мужчина протянул мне руку, которую приняла и помог подняться.

Глава 70

Грэм

Мои шаги, тяжёлые и уверенные гулко звучали в зале, где проводились слушания.

Такие помещения всегда почему-то были большими, словно людям, находящимся здесь, не хватало воздуха, и таким образом они стремились хоть немного изменить это ощущение.

Здесь на их возвращение отреагировали по-разному. Одни из многих после триумфального прибытия с довеском из заражённой золотом — так отзывались хранители о Мег, были недовольны, но большая часть была рада, что выжили.

Хотя бы четверо.

Коротко постучал и, не спрашивая разрешения, вошёл внутрь. На меня, прошедшего в центр круга, устремились равнодушные взгляды судей, перед которыми я должен сейчас пристать. Этакое показательное растление выговором, после которого будет решено, сохраню ли я свой статус командира либо же его должность перейдёт к другому. И даже догадываюсь к кому.

Взгляд пополз дальше по рядам, и среди людей, пришедших на слушание, легко заметил свой отряд, обеспокоенно наблюдающий за мной. Читал это по их глазам, потому как внешне мои люди ничего не демонстрировали, лишь равнодушие и стойкость. Увидел я и брата, стоящего неподалёку от судей, судя по всему, тот, хоть и злился на меня, был нацелен раскопать правду, выступая моим защитником.

Но это всё не самое важное, я смотрел всё дальше, пока не зацепился за мрачный взгляд виновника этого мероприятия — Зрэна.

Как и раньше, наши взгляды схлестнулись, а после я первым отвёл взгляд. Ни к чему сейчас демонстрировать всю соль наших с ним отношений.

— Командир Грэм, вы готовы дать объяснения всему, что происходило за пределами этого мира и дать пояснения деталям, о которых нам сообщил офицер Зрэн?

— Готов, — короткий кивок.

После того, как мы прибыли домой, даже остальные заметили, что Зрэн уже достаточно давно молчит, лишь смотрит на всех тяжёлым взглядом.

— Что-то ты какой-то молчаливый, всё не веришь, что мы смогли вернуться? — со смешком спросил тогда Террен, нежась в лучах солнца родного мира.

Им в эти дни пришлось заново учиться чувствовать свой родной мир, ощущать ту часть себя, потеря которой была невыносимо тяжёлой. Слишком долго они пробыли вне его, и теперь каждый наслаждался этим невероятным чувством единения.

— Благодаря Мег мы практически чудом нашли путь обратно. Кто ж знал, что именно она укажет нам путь.

Террен покачал головой, припоминая события прошлого, и от этого чувствовал себя виноватым. Мужчина практически собственноручно чуть не оборвал шанс, который они так долго искали. Если бы не упрямство Грэма… Хороший у них командир, правильный. Зрэн на это заявление лишь ещё больше посмурнел.

Грэм, сидевший неподалёку, перебирал бумаги, которые ему было необходимо заполнить, не отвлекаясь от своих дел, ответил за Зрэна.

— Наверное, ему тяжело принять тот факт, что та, кого он чуть не убил, стала его спасением.

— Ты о чём? — Террен непонимающе обернулся к командиру, а после и к Зрэну. — О чём он? Ты... — и тут в его глазах мелькнуло понимание. — Ты хотел убить Мег?

Это показалось Террену таким двойственным, что он не смог подобрать слов. Зрэна мужчина знал с самого детства, и такой поступок со стороны практически друга был особенно неправильным. Не так их учили работать и не так обучали идти к своей цели. Возможно ли, что Грэм ошибся?

Зрэн, которого сверлил взглядом Террен, поднялся и подошёл к Грэму, нависая над ним тёмной тучей, а после едва ли не зашипел:

— Не смей винить меня в том, что произошло... Из-за тебя мы оказались там, и из-за тебя всё и произошло.

Террен замер. Своими словами Зрэн только подтвердил слова командира. Но что означали слова о том, что из-за командира они оказались там? Наконец, Грэм оторвался от бумаг и так же мрачно посмотрел в ответ:

— Ты думаешь, я не узнал твой почерк и след от твоего ножа на её теле?

Два взгляда схлестнулись и нельзя было сказать, кто победит, оба были сейчас на пике своей силы, оба чувствовали свой мир и у обоих была своя правда.

— Ты подло нанёс Мег удар в спину, — практически по слогам сказал Грэм.

— Я лишь действовал из долга и преданности. Ты же забыл про это на той стороне, увлёкся, и не понимал, что она была помехой, которая не давала тебе слышать голос разума, — Зрэн с такой силой сжал столешницу, что дерево под его пальцами практически затрещало.

— Но стала спасением…

Кто это сказал, Террен или Грэм, было непонятно, возможно оба, и эти слова были правдой.

После произошедшего Грэм больше не сомневался в своей интуиции. Даже тогда, когда мужчина не знал, чему верить, стоял на перепутье, именно она помогла ему найти выход из безнадёжной, казалось бы, ситуации. Именно чувство, что всегда помогало, стало точкой в его решении.

Террен переводил взгляд с одного на другого, оценивая масштаб произошедшего, и постепенно его выражение лица менялось. Теперь на Зрэна он смотрел с осуждением, ведь тот был братом, пусть даже оступившимся.

— Я подаю на тебя, как и сказал ранее, в суд. За халатное отношение к своей должности, — Зрэн выпрямился властно, уверенно, а после вышел из комнаты отдыха, даже не посмотрев в сторону Террена…

— Расскажите, как вы оказались на том участке, с которого переместились на новую территорию. В месте, где оказались на долгий период были отрезаны от остальной части и потеряли троих людей.

Голос был равнодушен, как и полагается судье.

Грэм вернулся в настоящее, понимая, что то, из-за чего всё так обернулось, действительно косвенно касалось именно его. Именно он решил одним жестом убить нескольких зайцев, не ожидая, к чему это могло привести. И именно ему стоит за это ответить.

Мег

Несколько дней я пыталась понять, что же внутри меня так сильно изменилось, но так ни к чему особо не пришла. Пыталась вызвать ленты несколько раз, но такое чувство, что внутри будто всё перепуталось, и вместо синих лент вызывала лишь вспышки света.

Как с этим работать, я совершенно не понимала.

Пробовала, экспериментировала, даже попыталась оказать влияние на служанку, когда та неожиданно застала меня за экспериментами. В итоге выброс был такой силы, что девушка сразу потеряла сознание, а из носа у неё потекла кровь. Пришлось позвать помощь и сказать, что служанке неожиданно стало плохо, а после, чтобы не вызывать ни у кого дальнейших подозрений, на время прекратить свои тренировки.

Было скучно. Совсем устала ходить по одним и тем же дорожкам, саду, сидеть в комнате, за территорию меня не пускали, хоть сам комплекс оказался просто огромным по величине, но этого было очень мало... Я не понимала текст, написанный у местных в книгах. Он был таким же, как и надписи на камнях, то есть, мной не читабельный.

Отложила очередную книгу на этот раз с картинками в сторону и со стоном упала на кровать.

— Со скуки в грань уйти можно...

Я всё ещё чувствовала грань, но так тихо, словно она была за толстой стеной. Или за многими слоями пирога, как ранее говорил Грэм. Нужно было что-то делать. Баловаться травами мне хоть и хотелось, но желание перебивал запах всё тех же цветов. Настроение скатывалось в минус, а что я делаю в таком случае? Правильно. Иду в кабак и бью кому-то морды.

Поднялась, бодро беря шляпу, сумки, увы, у меня не осталось, и кинжал. Мушкет брать не стала, слишком мощная штука. Привычно прошла вниз, минуя охрану и повернула в сторону, откуда часто видела возвращавшихся воинов. Думаю, именно там я найду всё интересное.

Грэма отвлекать от дел не стала, сама смогу найти дорогу, поначалу так и получалось, хоть никак не могла найти место похожее на бар, попадались только небольшие лавочки, торгующие мелочёвкой и цветами. Зачем они здесь, не поняла, вокруг и без того всё цвело. А затем как-то неожиданно вышла к толпе активно переговаривающихся мужчин и последовала за ними.

Мы передвигались долго, практически дойдя до границы территории, пока невольные проводники не свернули налево. Я услышала шум и увидела, где мы.

Это был невероятный по величине тренировочный полигон. На нём располагалось и поле с песком, и какие-то тренажёры, и даже отдельные сектора для стрельбы. Больше не думая, лишь автоматически перебирая ногами, направилась следом за всеми в это царство тренирующихся.

Сначала с интересом залипла на небольших группах воинов, чей стиль боя был чем-то отдалённо схож со стилем Грэма, и догадалась, что именно здесь скорее всего смогу найти этого учителя, про которого услышала восторженные отзывы.

Таким образом, всё дальше и дальше углубляясь, я всё сильнее слышала какой-то шум. Он отличался от обычных звуков вокруг — слышала резкие возгласы, хлопки, выкрики, даже удары, словно кто-то хорошенько веселился.

Именно этого хотела и сама, потому пошла на шум и совсем скоро вышла к трибуне. Рядом с ней стояли группы людей. На меня покосились, хотя скорее на шляпу и одежду, так как носили здесь немного другие вещи, но спрашивать ни о чём не стали. Даже тогда, когда подошла ближе и прислушалась к разговорам.

— Ты думаешь, я не пытался? Сдать ему экзамен просто невозможно, — парень махнул рукой в сторону полигона, и второй успокаивающе положил ладонь ему на плечо.

— Ты просто не знаешь всего. Он же таким образом просто проверяет тебя на навыки и реакции, но не желает никого завалить…

Эти слова ученика не успокоили, наоборот, он потёр рёбра, словно ощущал дискомфорт.

— Даже если и не желает, после его тренировки приходится долго отлёживаться в госпитале...

— Значит, не пойдёшь? — мне тоже стало интересно.

— Не, может завтра, сегодня он больно лютует.

Ученики, из разговора которых это поняла, отдалились, обсуждая уже иные темы, а я решила пройти внутрь, чтобы увидеть, наконец, кто же там так лютует и пугает учеников. Звуки стали заметно громче и более разнообразными, подталкивая меня в верном направлении.

За проходом была лестница вверх, на которую и поднялась, мне не надо было идти на арену. И вообще в этом месте моя уверенность в драке немного примолкла, и я хотела лишь понаблюдать за тем, что здесь происходит и как живут эти люди. Пожалела, что раньше сюда не заглянула, здесь мне понравилось.

Прошла мимо занятых лавок, пока не нашла свободное место, куда присела, стараясь не привлекать лишнего внимания, но на меня и без того никто никто не смотрел, все были заняты наблюдением за происходящим на арене. А там творилось невообразимое...

Сосредоточением всего происходящего был один лишь человек, остальные, словно игрушки или украшения, дополняли его. Видимо, это был сам учитель. На старика налетали гурьбой, отскакивали, наваливались группами, двойками, по одному, но никому не удавалось пробить этот сверкающий щит. Со стороны схватка казалась невозможной… И, очевидно, это был наставник и чужаков, слишком специфичными были движения, хотя по тому, что почувствовала, он точно сдерживал свои силы, не желая бить в полную силу.

— Я правильно понимаю, что старик хитростью заманил мелкого Тимми в дальний вагон, чтобы просто посостязаться на палках? — раздалось совсем рядом, и я, не отрывая взгляда от происходящего на плацу, прислушалась.

— Ага, а потом выкинул Тимми с поезда лишь потому, что в вагоне не оказалось палок нужной ему длины.

— Да, старик не любит, когда всё лежит не на своих местах.

Старик в этот самый момент расставлял противников по своим местам, точечно расшвыривая их по одному по только ему понятной траектории. Занятно.

— Так что ли по-твоему? Кто виноват?

Парни ненадолго отвлеклись, посочувствовав тем, кто сейчас отгребал внизу.

— Интересно, я тоже на старости такой фигнёй страдать буду... — парень, что сказал это, осёкся на полуслове.

Тренер смотрел прямо на него. Я сидела левее, но даже меня просквозило от такого внимания. Учитель будто услышал слова парней на скамейках. Чем-то он напоминал моего старика из Перекрёстка, наверное, выдержкой и своими умениями, но казался значительно опаснее. Переходить ему дорогу мне совсем не хотелось.

А потом вдруг пропустила тот миг, когда мимо меня, выпущенный меткой рукой жутковатого тренера, в лоб парню прилетел удар палкой. Случайно моргнула. Сначала раздался свист ветра, затем услышала глухой удар, а после парня, что нелицеприятно высказался об учителе, просто снесло со скамьи. Парень пролетел несколько метров и неподвижно замер.

Убит? Всё исправил прозвучавший со стороны лежащего стон, он был жив. Та же участь постигла и второго.

Вторая так же метко пущенная палка почти долетела, хотя тренер по-прежнему пристально смотрел на первого счастливчика, но на этот раз второй парень, явно более готовый, в последний момент перехватил снаряд.

Ещё секунда.

Старик отворачивается, мимоходом скользнув по мне взглядом.

И одним ударом вбивает противника в пол.

Тренировка была окончена.

Глава 71

Группа Сприй

Рано утром, когда только рассвело, команда Сприй в количестве трёх весьма потрёпанных воинов взобралась на пригорок и, наконец, увидела дом, который долгое время никак не могла найти. У Сприй было лишь примерное описание и специальный ключ, который помогал поймать нужную волну и буквально день назад он среагировал, уводя группу в песчаные дали.

Монстры, выскочившие буквально из-под земли с наступлением ночи оказались весьма неприятным подарком на пути, и мужчинам пришлось использовать все свои силы, чтобы остаться в живых. У них это получилось.

Песок под ногами тихо осыпался в щели между досками, когда Сприи подошли ближе и поднялись на крыльцо. Дом был пустым, но внешне носил следы разрушений. Прибывшие сразу же узнали следы от когтей и догадались, что те, кто был здесь раньше, держали тяжёлую оборону внутри. Дверь была практически выбита и держалась на одном честном слове, слегка поскрипывая от небольшого ветерка. Всё крыльцо и видимый пол внутри покрывал песок, который нанесло внутрь. Сприи выпустили ленты, но никого кроме них вокруг не было.

Секундой спустя все три тени во всё больше ускользающих сумерках проникли внутрь, разбредаясь по помещению. Главный достал ключ, повертелся на месте, смотря, на что больше всего реагирует предмет в его руках, и пошёл дальше, оставляя двух охранять вход.

Пол немного поскрипывал под ногами, и прежде, чем мужчина понял, почему кулон тянет вниз, прошло достаточно много времени. Но Сприй нашёл небольшую дверцу, ведущую в ещё одну комнату.

За ней оказалась округлая лестница с частично отсутствующими ступенями. Чтобы пройти вниз, мужчина ловко использовал ленты, которыми придерживался весь спуск.

Наконец, ощутил под ногами твёрдую землю и осмотрелся. Посреди комнаты располагалась округлая колонна. Главный обошёл её полностью, пока понял, куда же тянуло ключ, а тянуло его к самой колонне. Сприй прикоснулся рукой, стирая пыль, под которой обнаружил такой же материал, из которого был создан сам ключ. Даже символы на них были похожи.

Теперь нужно найти выемку.

Оную нашёл у самой земли, протёр от пыли и, примерившись, аккуратно вставил ключ внутрь.

Несколько секунд ничего не происходило, Сприй даже потянулся перепроверить, так ли вставил ключ, когда надписи на колонне ярко вспыхнули и на поверхности проявилась дверь, которая с тихим шелестом отошла в бок.

Сприй поднялся, оставляя ключ на месте, а после подошёл к проявившемуся проходу и заглянул внутрь.

Когда мужчина поднялся наверх, закрывая ненужную более дверь, то наткнулся на внимательные взгляды его спутников, которые молча задавали вопрос. Сприй вспомнил, что было внизу, погладил ключ в кармане пальцами и только после этого холодно произнёс:

— Нужно сообщить Властителю, что оно больше не здесь.

Сприи переглянулись, и спустя пару минут в доме больше никого не осталось.

Мег

Сколько я уже здесь? Подсчитала, оказалось, шёл пятнадцатый день. Повертела в руках букетик, который мне вручила девочка, и засунула его за петлицу. Сейчас мне стало намного получше, почти полностью восстановилась, хоть худоба ещё сохранилась, как и шрам на правой руке, напоминающий о произошедшем.

Никто не мешал мне здесь находиться, даже помогали, кланялись, когда замечали меня, прогуливающуюся с Грэмом. Мы как-то неожиданно опять сблизились, просто разговаривая, не переходя на личные темы.

Вот и сейчас шёл уже второй час прогулки, и мы проходили необычное место. Людей здесь было совсем мало, а на их лицах было написано что-то вроде смирения.

— А там что? — указала на небольшое здание, укрытое тенью деревьев.

Грэм следом за мной остановился и посмотрел в ту сторону, но так, словно не хотел здесь находиться.

— Там... Находятся уходящие, и те, у кого совсем нет семьи. Здесь хорошее место, чтобы уйти с чистой душой.

Кивнула и почти развернулась, но неожиданно передумала и направилась в сторону небольшого домика. В покрытых тканью окнах я видела силуэты людей, что перемещались между койками. Ветер лениво шевелил занавески, всё было таким мирным и спокойным. Не знаю, что именно хотела там найти, возможно, просто поддалась силе этого места.

Мне становилось всё легче и легче, внутри словно прибавлялось сил, и теперь это окрыляло. Не думала, что исцеление настолько приятное дело.

— Я буду ждать тебя в доме.

Грэм стоял совсем неподвижно, с какой-то грустью смотря вслед. Кивнула, даже не оборачиваясь, и прошла внутрь. Здесь пахло цветами, которые стояли на каждом окне, тихо звенели небольшие колокольчики, привязанные за веточки, от каждого движения создавая свою мелодию. Звуки разносились и дальше, куда пошла и я.

Случайного посетителя никто не задерживал, не останавливал, словно человек, пришедший с улицы, был таким же желанным гостем, как и живущие здесь. Прошла мимо нескольких приоткрытых комнат и поняв, как это выглядит, развернулась. Думаю, мне не сто...

Стук сердца. Замерла, так и не опустив ногу. Почему-то стало зябко.

Стук повторился. Резкий, тонкий, дрожащий, словно натянутая нить. По телу пробежала волна мурашек, и я с неожиданно участившимся дыханием подошла к последней третьей двери. Кончиками пальцев толкнула преграду от себя, впуская внутрь порыв ветра, всколыхнувший лёгкую ткань и открыв силуэт человека, лежащего на кровати.

Практически старик. Седые волосы, высохшая кожа, словно он долго болел.

Осторожный шаг вперёд, короткий, робкий, и сердце заколотилось, как бешеное. Мне захотелось не то радостно закричать, не то упасть на пол без сил, не то выбить дверь, которая начала закрываться, и, чтобы сдержаться, пришлось опереться на неё рукой, чтобы устоять на ослабевших ногах. Мурашки уже не бегали, они скакали как кенгуру.

Как и моё сердце.

Крепко зажмурилась, опуская голову, а после заново открыла глаза, чтобы удостовериться.

Но это был он.

Несомненно, он.

Товус!

Мой отец!

Постаревший, слабый, истощённый, но это был Товус! Отец одиноко и будто потеряно лежал в отдельной комнате с закрытыми глазами на кровати и еле заметно дышал. Я видела медленно поднимающуюся и опускающуюся грудь под светлым одеялом.

Сколько я так простояла?

Пару секунд или, быть может, целый час? Шевельнулась, чтобы сделать хоть что-то…

— Папа... — вырвалось едва слышно, так сдавило грудь и горло, но мужчина будто почувствовал.

Глубоко вздохнул, открывая глаза и принялся что-то искать, высматривать в окружающем его пространстве. Выцветшие глаза бегали, постепенно теряя интерес к интерьеру, и тогда я сделала шаг, ещё один. Наконец, Товус повернул голову в мою сторону, реагируя на шелест, подслеповато сощурился. Вдруг в его глазах мелькнуло узнавание. Они засветились, как и раньше, тёплым, мягким светом.

— Магда… — голос, его голос…

Руки задрожали. Я и сама не могла поверить в то, что он здесь.

Он.

Здесь...

Я нашла.

Нашла его!

Нашла отца…

Спустя долгое-долгое время. Кто-то всхлипнул. Я?

Я его нашла.

Я сумела.

Я верила.

Он здесь.

Со мной.

Сделала шаг, другой и неожиданно упала на дрожащие колени рядом с лежаком. А он смотрел и смотрел на меня, подмечая мой бледный вид, уставшие складки возле глаз, потрёпанную одежду, знакомую ему непонаслышке шляпу и просто любовался своей девочкой.

Я это чувствовала. Знала. Он всегда так делал.

— Ты так выросла... — Товус поднял дрожащую руку и потянулся, стремясь прикоснуться, поверить, что это действительно я. Что я не мираж, не сон, не образ.

Не дожидаясь, сама взяла его хрупкую руку и прижала к щеке. Знакомый запах моментально окутал с ног до головы, и я закрыла глаза, борясь со своими чувствами, борясь с лавиной горечи, боли, радости и злости.

Сейчас я словно находилась в огромном шаре, полном ярких эмоций, готовых выплеснуться. Ты оказался спрятан здесь, в этой части мира... Открыла глаза, рассматривая лицо, знакомое и незнакомое одновременно, и больше не имея сил закрыть глаза, чтобы не упустить его образ.

Почему именно так?

Почему Товус нашёлся именно сейчас, спустя такое долгое время, нашёлся, чтобы оставить меня, уйти?..

Всё затопила эмоция горечи.

Я хорошо понимала, что это за место, и видела то состояние, в котором находился отец. Что случилось? Почему он так постарел? Мне хотелось спросить мужчину о том, что же произошло тогда, кто его подставил, как удалось сюда попасть, выжить, ждал ли отец меня, скучал ли, как я, хотел ли вернуться?

Но я лишь молчала, стиснув зубы и вцепившись в ладонь, как за соломинку. Соломинку, готовую переломиться и уплыть далеко по течению.

— Милая… — вторая рука мягко зарылась в мои волосы, растревожив и без того спутанные локоны.

Отец увидел, что я поняла, в каком он сейчас состоянии, и это вызвало грустные зайчики в глазах напротив. Такие тёплые, такие родные...

— Не уходи. Не сейчас, — я смотрела в глаза Товуса — человека, ставшего мне настоящим отцом, прося, умоляя и практически используя кровь, но так и не перешла эту черту.

Не с ним.

Товус с пониманием смотрел на меня, а после мягко улыбнулся:

— Не могу.

Можешь. Ты можешь всё. Даже невозможное.

Ты сумел подарить мне эту жизнь, подарить свою любовь.

Сумел из дикой забитой девочки создать сильного Перевозчика.

Ты можешь...

Точно. Золото. Я смогу...

Потянулась к слитку, паразитирующему у меня на плече, и остановилась. Я же избавилась от него. Почему именно сейчас? Почему не позже? Я бы смогла...

— Прости, — опустила голову, сжимая до боли зубы и мечтая оказаться на его месте, чтобы Товус жил и дальше, чтобы помогал таким маленьким девочкам, как я.

— За что милая? — такой родной голос, тот, который так давно не слышала, что хотелось его слушать и слушать…

Прижалась к ладони лбом всего на мгновение, не имея сил смотреть прямо на мужчину, чувствуя вину, и затараторила:

— Я могла бы помочь. Но сейчас не могу. Его больше нет. Нет желаний. Если бы появилась здесь раньше... Если бы у меня была возможность вернуться назад, я бы поменялась с тобой местами... Но я здесь и не могу вернуться... Не могу…

Мужчина вздохнул. Я не видела его лица, но догадывалась, что сейчас Товус смотрит на меня строго и немного недовольно:

— Сил нет, а то так бы воспитанием бы занялся.

Воспитанием. Поздно воспитывать.

Хмыкнула, испытывая острое чувство любви и благодарности, я не заметила, как в какой-то момент в комнате стало намного тише. Тише? Подняла голову, убирая спутанные пряди, и посмотрела в лицо отца. Он спал. Закрыв глаза, резко постаревший мужчина, мирно отдыхал, а на его лице было написано огромное спокойствие и умиротворение.

— Папа.

Тяжёлая рука выскользнула из моих пальцев и безжизненно свесилась с края.

— Папа?..

Он не дышал. И не спал.

До меня не сразу дошло, что же произошло, а когда поняла, то вздрогнула. На языке разлилась противная горечь.

Его больше не было.

Он ушёл...

Ушёл.

Кап.

Рассеянно провела ладонью по щеке. Та была мокрой.

Слёзы мокрыми дорожками прочертили полосы на щеках впервые за всю мою жизнь.

Глава 72

Когда я ворвалась в комнату, где был Грэм, и с размаху врезала мужчине по лицу, никто даже не шелохнулся. Все просто замерли, смотря на нас, не понимая и страшась. А потом тихо вышли, очевидно, после скрытого знака от мужчины. Но я этого не заметила. Сейчас передо мной стоял тот, кто мог помочь, подсказать, дать больше времени, тот, из-за которого я упустила самое дорогое.

Слёзы лились из глаз, не желая прекращать свой бег, и это особенно бесило. Бесило, что горе, только моё и ничьё другое кто-то может видеть. Хотелось быть сейчас, особенно сейчас, стойким, сильным, уверенным в себе Перевозчиком, но слёзы позорно демонстрировали мою слабость.

— Почему ты не привёл меня раньше??! — если бы могла, то выбила эти слова прямо на Грэме кровавыми полосами, но кровью истекало лишь моё сердце.

Возможно, если бы я поразмыслила дольше, то поняла бы, что во всём было виновато лишь обычное стечение обстоятельств, недоверие каждого. Сейчас видела лишь то, что с помощью Грэма могла бы увидеть отца намного раньше и привести его обратно. В родной Перекрёсток, где были целители, и можно было бы ему помочь.

— Ты знал, что он здесь, забрал моё золото, не дал вылечить отца… — практически стон сорвался с губ, наполняя комнату болью и отчаянием до самого последнего уголка здесь.

Грэм смотрел спокойно, не думая спорить, отстаивать свою сторону, пытаться как-то переубедить меня, внушить спокойствие. Мужчина просто смотрел и не мешал вымещать мне злость. И это злило особенно сильно. Уж лучше бы он ответил агрессией на агрессию.

Спустя минуту после того, как я перевернула всю мебель в его личной комнате вверх дном, разбила несколько ваз и кувшинов, каюсь, целилась в хозяина комнаты, но Грэм увернулся. А потом... На меня навалилась оглушающая и разрушающая апатия, огромное, невероятно тяжёлое чувство одиночества, потери, горя... И я тупо села на пол.

Раскачиваясь из стороны в сторону, чувствуя, что точно также шатается мой собственный мир, запустила руки в волосы, больно сжала, натягивая корни и опустила голову, подтянув колени к груди.

В голове не осталось никаких мыслей, только тупая, ноющая боль, истекающая изнутри рекой.

Боль.

Одиночество.

Скорбь.

Горе.

Как много слов описывают то, что ощущала, и ни одно не является верным.

Грэм задумчиво потёр скулу. Он впервые в жизни попадал в подобную ситуацию, но понимал, что каждому нужно выпустить пар, особенно после потери настолько близкого человека. Любому другому мужчина бы не пустил рукоприкладство, но это была симпатичная ему девушка, которая была права на счёт обвинений. Он мог сказать Мег раньше, намекнуть, высказать предположение, да и просто привести к отцу, чтобы девушка смогла провести с ним оставшееся время.

Но он струсил.

Грэм знал, что хранил бы этот секрет до самого конца, секрет о том, что знает, где находится Товус, и не сумел найти сил, чтобы сказать об этом. И это он, командир-то... Наверное, он и вправду не заслуживает звания, которое носит.

Мег грустила, горевала. Девушке было невероятно больно, одиноко. Всё, что Грэм мог, это позаботиться о ней, дать понять, что не одна, хоть Мег и не хотела сейчас чего-либо от него принимать или слышать. Она только слышала свою боль.

Грэм подошёл, склонился к сжавшейся девушке и осторожно поднял на руки, сжимая так бережно, что затуманенный горем разум, не сразу понял, что её несут.

Куда?!

Девушка взбрыкнула, желая вырваться из предательских объятий, желая отстраниться и вернуться назад к отцу. Что она делает?! Сейчас надо быть с отцом! Не оставлять в одиночестве, не терять его снова... Слёзы новым потоком хлынули наружу, капая на одежду, но Грэм этого словно не замечал.

— Отпусти! Куда ты меня несёшь?!! — Мег принялась брыкаться и извиваться всем телом, чтобы вырваться, исчезнуть, испариться отсюда. — Пусти!!!

Капкан мягких и сильных рук сжался сильнее. Грэм не причинял боли, лишь не дал причинить боль самой себе, ведь сейчас девушка могла случайно удариться о стену или упасть. Мег вырывалась до тех пор, пока силы не покинули её. Осталась только дрожь и слабость. А ещё слёзы, словно прорвавшиеся изнутри, своей солью заполняющие горящие раны.

Мужчина вошёл в дверь, быстро прикрыл её и подошёл к кровати, на которую и положил девушку.

Только почувствовала, как появилась свобода, и резко рванула обратно к выходу, но на полпути меня выловили сильные и ловкие руки.

— Отпусти!!! Не смей!! Я должна быть с ним!!!

Я боролась. Яростно, как никогда, на одних инстинктах, забыв о своих боевых навыках и умениях, практически зубами вырывая себе свободу, расцарапав Грэму лицо и шею до крови. Не знаю, чем бы всё это обернулось в итоге, наверное, я бы ещё долго рвалась, ведь мужчина и не думал меня отпускать.

Всё закончилось тогда, когда мужчина, устав, ловко перехватил меня поперёк туловища, зафиксировал руки и забросил на кровать. Попыталась больно лягнуть и оскалилась, желая откусить гаду всё лишнее, желая вкусить чужой крови, а затем весь мир перевернулся несколько раз, и я осознала себя плотно завёрнутой в кокон из простыни на манер куколки. Куколки, в которой была очень злая бабочка размером со взрослого человека.

Я дёргалась, орала, вырывалась, пыталась ползти, но каждый раз Грэм возвращал меня обратно, заботливо поправляя горловину, чтобы не задохнулась, и волосы, запутавшиеся на лице. Руки и ноги были прижаты так плотно, что я совсем не могла пошевелиться.

И почему эта сила, что постоянно выходила наружу, сейчас ничего не делает?! Она словно перестала подчиняться, не желая причинять вред мужчине. Предательница.

Устав, замерла, опуская голову лицом вниз и тяжело дыша. Вспышка гнева практически меня поглотила, выматывая не хуже паразита, когда в комнате повисла тишина, разбавленная только тяжёлым дыханием. Только тогда Грэм осторожно перевернул меня на спину и поднял, укладывая себе на колени.

Мне было практически всё равно. Боль, которую ненадолго заглушила криками, стала вползать обратно, уютно устраиваясь в груди. Боль и горе. Чужие руки обняли меня, создавая этакую большую нору для кокона, из которого я состояла, а сам Грэм начал двигаться, качаться, смотря поверх моей головы. Делал всё это он молча.

Пустота, которая оказалась дырой в сердце с кончиной отца, начала окутывать разум в странное состояние, и в этом состоянии я сказала то, что должна была. Спокойно и равнодушно.

— Ты знал.

Грэм промолчал, продолжая обнимать обеими руками и даже не вздрогнул при звуке моего голоса. Я больше не вырывалась. Не было смысла. Он слишком силён.

— Ты знал и ничего мне не сказал. Тогда, когда я рассказала тебе у костра, в Телуни и сейчас… Ты даже не удивился тому, кого я встретила в лечебнице.

И не остановил тогда, когда пошла внутрь. Хотя мог.

— Знал.

Его голос казался гулким и словно бездонным:

— Но не мог больше смотреть, как ты себя терзаешь. Ты сама нашла его, а я принял твой путь.

Терзаю? Издала смешок, но истерика пока не вернулась.

— Насмотрелся? Понравилось? А сейчас мои терзания тебе больше по вкусу?

Изнутри выливалась ядовитая желчь, от которой была не в восторге, но это то, что могла подарить всем в данный момент.

— Поначалу... — спокойно продолжил Грэм, — когда узнал, кого ты ищешь, не сказал, потому что попасть сюда было практически невозможно, а, значит, это было для тебя бесполезно. А потом узнал ближе…

Под моей щекой сильно билось его сердце, и я не заметила, как замерла, как и раньше, убаюканная мерным стуком. Он словно гипнотизировал меня. А ещё было тепло. Так странно, внутри холодно, а снаружи тепло.

— …И не смог сделать тебе больно. Я не знал, жив старик был к тому времени или мёртв, так как Товус сильно болел, уже когда прибыл сюда. Мы сумели с большего помочь ему, но было уже поздно…

Слова камнями падали на сердце. Сколько лет он болел в одиночестве? Все десять?..

— От чего он болел?.. — еле слышно выдохнула через пересохшие губы, но Грэм услышал.

— От паразита, но и помимо этого от силы снаружи Вашего Перекрёстка, этакой ячейки в подпространстве, выросшей со временем до настоящего мира, со своими правилами, законами и порядками... В отличие от тебя, его не защитила кровь, подобная твоей.

Почувствовала, как уплываю в сон. Мужчина едва уловимо покачивался из стороны в сторону, а после я ощутила лёгкий поцелуй на макушке.

— Поспи.

— Я не прощу... — тихо выдохнула.

— Знаю.

И я действительно уснула.

Глава 73

Жизнь.

Как мало она значит, когда есть, и как много смысла приобретает, когда мы её теряем.

Холм, где похоронили отца по обычаям этого мира, стоял в хорошем месте. Чуть в стороне от других таких же одиноких могил, никто не толпился рядом. Здесь часто цветут цветы, ты можешь наслаждаться свежим ветром. Да, папочка?

Запрокинула голову, вдыхая воздух.

Ты любил свободу, и сейчас свобода гораздо ближе к тебе, чем была до этого...

Садясь вот так, рядом с местом упокоения, постоянно вспоминала его улыбку, прежде чем отец ушёл, и от этого становилось чуточку легче. Совсем немного...

Я ходила сюда несколько дней, сколько именно, не скажу, потеряла счёт. Возвращалась не потому, что уходила, нет. Засыпая здесь, я каждый раз просыпалась в кровати. Кто меня туда относил, знала, но никак не комментировала, не возмущалась, просто каждый раз возвращалась обратно. И так было до момента, когда я вырубалась. Ела, так как мне были важны силы, но смысла в этом особо не видела. Зачем мне жить? Без него…

Раньше пустоту потери прикрывало желание отыскать Товуса и чувство, что отец жив. Это было правильным, он действительно был жив всё это время. Провела рукой по твёрдой земле, гладя травинки, а после совсем легла, смотря на них же и чувствуя, как расслабляюсь. Так папа был намного ближе, и я снова могла подержать его за руку.

Тихо шелестел ветер, играя с листвой и травами, а вокруг неторопливым хороводом опадали лепестки, деревья отцветали, но мне сказали, что этот подвид цветёт каждый месяц. Папа, у тебя каждый месяц будут свежие цветы.

Небо уже окрасилось в алые оттенки закатного солнца. Как быстро пронеслось время... Уже вечер. Показалось, что я просто моргнула, а затем ощутила ветер на своей щеке и мирное покачивание. Меня тихо несли на руках. Не стала вырываться, продолжая лежать неподвижно, и думала, думала, размышляла, сгорая внутри от горя и от того, что прежде всего разбудил во мне этот чужак. Если бы Грэм не был таким… Если бы я могла унять свою боль, если бы...

Перед глазами проносились все те люди, которых встретила за свою жизнь, с их собственной болью, историями, потерями. И сейчас как никогда понимала тех, у кого не было своего дома. В этой череде образов я зацепилась за один. За тот, который завершила неправильно, который стоило исправить, ведь так мне говорил отец.

«Совершая ошибку, имей в себе силы её исправить».

— Я хочу уйти.

Тихо произнесла, выдыхая слова в прозрачный воздух облаком пара и ощущая под щекой стук сильного сердца, смотря в темноту, окружавшую меня. Наверное, присмотревшись, я бы увидела небольшие огни и тропинку, по которой ориентировался Грэм, но мне было всё равно.

— Куда? — тихо спросил мужчина, не прекращая уносить прочь от отца, хоть мы оба знали, что я сразу же вернусь обратно.

Мы оба продолжали делать свои дела бесконечно и так же бессмысленно.

— В Перекрёсток.

Сердце Грэма неожиданно впервые за долгое время дало сбой, меняя свой ритм. Погладила пальцами по ткани на широкой груди, расправляя складку и вздохнула. Так будет лучше всего.

На следующий день, когда меня спящую опять забрали от могилы, и я очнулась в своей комнате, то рядом с кроватью обнаружила бумагу, записку. Просто из-за того, что бумажка отвлекала от сборов, а меня умудрились ещё и переодеть, подняла её и скользнула взглядом по строкам. Замерла и вовсе остановилась, вчитываясь в текст.

Затем смяла бумагу, бросая комок в горящий камин и вышла из комнаты. Зажигали его, потому что я постоянно мёрзла. Утро только вступало в свои права, потому тихо спустилась по лестнице и вышла на крыльцо. На улице прошла по знакомой тропинке, а после свернула в сторону от привычного за эти дни маршрута в сторону конюшен.

Запах навоза и тихое ржание я услышала прежде, чем увидела тень, стоящую под деревом рядом со зданием. Не останавливаясь, равнодушно дошла до Грэма, который при виде меня привстал с перекладины и внимательно посмотрел.

— Когда? — спросила, точнее уточнила.

— Сейчас.

Кивнула, а после развернулась обратно.

— Мег. Постой.

Голос мужчины был немного другим, словно решение, которое он принял, было непростым, но я послушалась, останавливаясь, и равнодушно ожидая того, что мне хотели сказать.

— Он здесь.

Услышала шаги позади, Грэм обошёл вокруг, и я ощутила прикосновение к своей руке, которую перевернули ладонью вверх, затем в ней появилось что-то твёрдое и прохладное, покрытое тканью. Ко второй руке также прикоснулись, но положили сверху. Опустила глаза и заметила бочонок — простой, выполненный из глины и покрытый лаком, который стоял в небольшом сером мешке. Убедившись, что я крепко его держу, Грэм отступил на шаг, делая это так же спокойно, как до этого.

— Он с тобой.

Со мной? Подняла странный бочонок повыше, рассматривая со всех сторон. Кто со мной?

А после внутри что-то вспыхнуло, некое понимание, и я крепко сжала пальцы на подарке, чувствуя, как начинается подниматься ком в горле. Но не заплакала. С того самого дня внутри словно опять закончились слёзы. Честно, пыталась, но максимум, что ощутила, была горечь на языке.

Грэм пошёл обратно к лошади, я поплелась следом, недоверчиво прижимая своё сокровище к груди, подошла ко второй лошади, по обе стороны от которой увидела две сумки. Одна была похожей на мою, которую носила раньше, туда я и сложила бочонок, а во второй оказались продукты.

Грэм сел верхом, поджидая, поэтому быстро запрыгнула в седло, и мы отправились в путь. Как далеко мне надо было ехать, не знаю, было всё равно.

Единственное, что заботило — это мой ценный груз. Положила руку и нежно провела кончиками пальцев по мешку, как тогда на поляне по травинкам.

Постепенно зов граней становился всё громче, будто мы приближались к двери, за которой и находился Перекрёсток. Я не спрашивала Грэма, как он нашёл его в тот раз, только под конец обогнала мужчину, заметив, что тот немного растерялся, и сама повела дальше лошадей. Чужак поехал следом.

Прохладу прохода заметила сразу, остановилась, спешилась, снимая сумки и набрасывая их на плечи. Назад я не оборачивалась. Сделала несколько шагов, чётко зная, как совершить путь домой, но под самый конец, не удержалась, чувствуя спиной сильный и физически тяжёлый, царапающий душу взгляд, и обернулась.

Шаг. Меня немного покрутило, вызывая светопляску перед глазами, после чего выкинуло в уже знакомой серой пустоши.

Обернулась, рассматривая памятный пейзаж, и едва уловимо улыбнулась, чувствуя, как грани приветствуют своего Проводника.

Я вернулась.

Вышла из города и пошла в подсказанном направлении.

Здесь было намного тише, чем внутри, но мне совсем не было скучно. Я наслаждалась влажным воздухом и прежде, чем дойти до нужного места, остановилась на краю обрыва, наблюдая, как далеко внизу о скалы разбиваются волны. Думаю, упасть с такой высоты было бы в равной степени как красиво, так и опасно.

Перекинула сумку и осторожно достала небольшой бочонок, который опоясывали надписи на незнакомом языке — я так и не начала изучать местный язык, на котором почти всегда говорили на родине Грэма.

Открыла крышку и пустила пепел в воздух, наблюдая, как тот смешивается с ветром Перекрёстка и разносится повсюду. Папа... Ты дома.

После… После медленно побрела по пригорку вдоль берега, ни о чём особо не думая, и постепенно приближалась к посёлку. Погода была ветреной, но довольно тёплой, можно было рассмотреть рыбаков далеко в океане. Наконец, дошла до места, откуда можно было рассмотреть небольшое сухое дерево, одиноко стоящее на берегу, пока не остановилась, увидев далёкую фигурку, сидящую на песке.

Человек был счастлив и умиротворён, перебирая разноцветные камни на берегу океана. Он выкладывал какой-то понятный только ему узор и иногда недовольно убирал отросшие пряди грязной ладонью. По-видимому, парень совсем не стригся с того времени, как мы расстались.

В небе, усиливая атмосферу, серыми тенями летали чайки, издавая протяжный крик под убаюкивающий шелест волн. Где-то на горизонте показался далёкий парусник и медленно поплыл в сторону островов.

Я стояла неподвижно, замерев в отдалении, и наблюдала за такой идеалистической картиной, но он меня словно почувствовал. Захотелось улыбнуться, глядя на то, как парень вытянул шею и принялся оглядываться по сторонам.

Секунда — и он почти точно развернулся в мою сторону и осторожно, боясь спугнуть видение, поднялся с песка. С колен посыпались забытые камешки, больше не интересные. Парень побежал в мою сторону, не желая упустить этот мираж, желая словить его и удержать.

Я смотрела, как забавно вскидываются тонкие коленки, и захотела, как раньше, взлохматить непослушные волосы, даже слегка подняла руку, но удержалась. Я не знала, как меня встретят, но сомнения растаяли, стоило только заглянуть в счастливые глаза, полные силы и принятия.

Наконец, Лимп добежал до места, где я остановилась, пытаясь отдышаться и одновременно поправить сбившуюся рубашку. Он отъелся, немного повзрослел, но казался всё таким же, каким был, мы встретились.

Я рассматривала, замечая новые детали в чужом облике, усики, которые пробились над верхней губой, и платок, почти такой, какой носила раньше я. А Лимп молча рассматривал меня, подмечая то, как изменилась я сама.

— Ты всё ещё хочешь быть Перевозчиком?

Глаза парня заискрились, словно он только и ждал таких слов, и его лицо озарила улыбка.

Конец первой части.

Вот и подошла к концу история, в которой хотелось передать атмосферу Перекрёстка и его героев.. Надеюсь книга "Золото" Вам понравилась! С уважением к своим дорогим читателям, Алёна Корс будет рада каждому, кто познакомится с этим миром.

Всем отличного настроения и до новых книг!