Золотко или Принцесса для телохранителя

Глава 1

Иногда мне снятся сны.

Необычные. Красочные. Яркие.

В них нет никаких тесных рамок и строгих ограничений. Нет жестких правил и установленных законов. Нет, не общих законов для всех людей… А тех, что создавали лично для меня.

В этих снах не нужно было сдерживаться. Не нужно было вспоминать грехи прошлого. Не нужно было всё терпеть и следовать чужой воле. Не нужно было идти все время по единственной протоптанной тропинке, не имея даже малейшей возможности свернуть в манящую сторону, сделав наконец-то свой собственный выбор…

В этих снах я могла быть собой.

Противный звук будильника резко вырвал из сна, напоминая о своем гадком существовании, заставив распахнуть глаза, и застонать, накрывая голову подушкой. Я ненавидела этот писк – противный, мерзкий, стирающий напрочь все сонное томление и приятное послевкусие от привидевшегося сна.

Но выбора не было: либо слышать по утрам эту гадость, ввинчивающуюся в уши, но способную поднять даже мертвого из постели, либо проспать и лишиться вдобавок к плееру еще и телефона.

Чего очень не хотелось бы – попавшаяся недавно на глаза книжка оказалось жуть, как интересна!

Увы, я не жаворонок, а полноценная сова, и ранние подъемы для меня очень похожи на банальные попытки восстать из мертвых… Но кого и когда это заботило?

Правила есть правила. Шесть утра – подъем и стоит поспать хоть на пять минут дольше, как в комнате объявится прислуга, испортив весь день одним своим присутствием. Нет, моя горничная не страшная.

Она просто имеет привычку докладывать моей единственной родственнице о каждом моем шаге.

- Кристина Михайловна, вы проснулись?

Ну вот, я же говорила. И пяти минут не прошло, а она уже здесь.

- Нет, я умерла, - хмыкнула, садясь на кровати, глядя на приближающуюся женщину в характерной форме: строгом черном платье с белыми манжетами, белым фартуком и наглухо застегнутым воротником. Бабушка терпеть не могла распущенность и фривольность, а потому вся прислуга в доме свято соблюдала установленные стандарты в одежде… или вылетела после первого предупреждения.

Без зарплаты и рекомендаций.

- Кристина Михайловна, - укоризненно произнесла горничная и распахнула шторы на единственном огромном окне. Серое невзрачное утро за ним оптимизма не внушило…

- Мария, давайте без нотаций, - поморщилась я, поднимаясь.

Никогда не понимала ее привычку совать нос не в свое дело. Ее основная задача работать, а не раздавать никому не нужные советы.

Умывание, чистка зубов, переодевание и легкая получасовая пробежка вокруг особняка - всё шло в привычном ритме. Невзирая на погоду, время года или физическое состояние, утренние ритуалы обязательны, да и давно уже не рассматривались как что-то из ряда вон выходящее. Как потом душ и быстрые сборы.

И только в душевой кабинке, чувствуя, как горячая вода смывает неприятный запах пота, мелькает такая привычная мысль «а зачем мне все это?».

И как всегда, стоит оказаться на коврике перед большим овальным зеркалом, вспоминаешь, зачем. Стройная подтянутая фигура стоит всей этой утренней беготни. И хотя иногда хочется проспать до полудня, а потом посидеть за ноутбуком в одной пижаме и с бутербродом в руке, на самом деле понимаешь, что такая незначительная радость не стоит лишнего сантиметра на твоей талии.

Внешность – мое все. От меня ничего другого и не требовали, в принципе…

Стерев с запотевшей поверхности зеркала конденсат, я пристально всмотрелась в светлую кожу на лице, придирчиво выискивая недостатки. Слава богу, ничего не нашлось, иначе снова пришлось бы выслушивать получасовую лекцию о вреде неправильного питания, хоть в это само питание и вошел всего один несчастный кусочек шоколада.

Отошла на шаг и придирчиво осмотрела свое отражение в зеркале: небольшой рост, чуть выше среднего, стройную, округлую в нужных местах фигуру, и осталась вполне ими довольна. Перевела взгляд на круглое лицо с прямым носиком, аккуратными губами, миндалевидными глазами и четким контуром светлых бровей… и улыбнулась белыми зубами. Многие говорят, что у меня потрясающая лукавая улыбка и я, пожалуй, с этим соглашусь. Но эти чертовы ямочки на щеках…

Они портили все впечатление, как мне казалось. Бабушка требовала быть леди до мозга костей, а улыбаясь, я чувствовала себя банальной хорошенькой куклой.

С трудом высушив копну тяжелых волос, торопливо заплела ее в привычную косу-колосок и, вернувшись в комнату, надела уже подготовленный горничной брючный костюм светло-серого цвета и обычную блузку-рубашку. Обула туфли-лодочки, еще раз осмотрела свой облик в зеркале… и скривилась.

Красиво, изящно, дорого и со вкусом.

Но все равно что-то не то.

Впрочем, других вещей в моем гардеробе все равно не было. Бабушка сама подбирала мне одежду, вплоть до носков, нижнего белья и шелковой пижамы. Она привыкла держать под контролем абсолютно все, что уж поделать.

Но, пожалуй, именно эта ее черта позволила родственнице в свое время добиться всего, что она имеет сейчас: уважение, деньги, связи. Она сама твердой рукой и железной волей достигла таких высот, какие иным мужчинам и не снились. Но самое главное, она еще и успела воспитать меня вместо моих так называемых родителей.

Мельком взглянув на крохотные часики на запястье, я поспешила вниз, понимая, что вот-вот опоздаю к завтраку. Торопливо прошлась по не моему коридору, спустилась не по моей лестнице и оказалась не в моей столовой не моего особняка.

Бабушка любила повторять, что это все не мое. Ее. Она этого захотела, она этого добилась, она это осуществила. А все, что я имела сейчас, было дано мне во временное пользование и вскоре внушительный счет, скопившийся за тринадцать лет мой жизни у родственницы, мне придется оплатить.

Что ж, я ничего не имела против. За все в этой жизни приходится платить.

Хотя иногда расценки за твои вольные и невольные грехи кажутся слишком дорогими. Но эта жизнь, не так ли? Она редко бывает справедливой.

- Кристина, ты не цирковая лошадь, чтобы скакать по лестнице, - встретила меня бабушка холодным замечанием, элегантным жестом отставляя в сторону чашку с ароматным английским чаем. – Имей достоинство и ходи, как человек.

- Прости, бабуль, - невольно улыбнулась я, усаживаясь за длинный узкий стол в столовой, уже накрытый к завтраку. Но, наткнулась на взгляд пожилой женщины в строгом черном платье и со вкусом подобранными украшениями, поправилась. – Прошу прощения, бабушка. Я боялась опоздать за стол.

- В таком случае, стоило меньше времени уделить сну, а больше на подготовку, - поджала губы бабушка. И тут же на тон громче произнесла. – Лидия, будьте так любезны и переставьте будильник Кристины на полчаса раньше, чтобы впредь такого не повторилось.

- Да, мадам, - выглянувшая из-за двустворчатых дверей горничная слегка поклонилась и поспешила выполнить указание, не обратив никакого внимания на мой растерянный взгляд.

И я бы может и воспротивилась такой несправедливости и попыталась мягко отговорить бабушку от «наказания», но вовремя заметила свой плеер и пластиковую карточку, лежащую возле ее кружки.

Сердце тут же радостно забилось в груди от предчувствия.

Неужели вернет?

- Итак, - как только завтрак был закончен и не минутой позже, бабушка отодвинула от себя чашку вместе с блюдцем и внимательно посмотрела на меня. – Ты помнишь о нашем разговоре?

- Конечно, - кивнула я, стараясь не смотреть в сторону любимого плеера и сохранить равнодушнее выражение лица. – Я помню, о чем мы договаривались, бабушка. Никаких танцев за стенами дома. Никаких связей с недостойными людьми. Никакого флирта с противоположенным полом.

- Именно, - сухо подтвердила родственница не сводя с меня жесткого взгляда. – Последнее в особенности. Или ты хочешь повторить судьбу твоей матери и стать никчемной, жалкой актрисулькой?

- Нет, бабушка, - покорно произнесла, заставляя себя не отводить взгляд. Не отводить. Не думать. Не вспоминать…

- Надеюсь на твое благоразумие, - хмыкнула она и поднялась из-за стола. – Удачного дня в университете.

А вот об этом могла бы и не напоминать…

Поморщившись, понимая, как испортилось настроение при напоминании о своем учебном заведении, я взяла в руки кредитку с плеером уже без особого энтузиазма и, подхватив сумочку, направилась на выход.

Бабушка как раз отъезжала, так что, к моему вящему недовольству, мою машину пришлось ждать.

- Прошу прощения, Кристина Михайловна, - вышколенный водитель расплылся в дежурной улыбке, распахивая передо мной дверцы нового «Мерседеса». Не разглядывая невесть зачем смененную машину, я устроилась на заднем сидении и, только кода оказалась за воротами особняка вставила наушники в уши.

И испытала огромное разочарование – плеер был пуст. Абсолютно!

Бесполезный кусок пластмассы был отправлен в сумку. Бабушка предупреждала, чтобы я не слушала какую попало музыку, тем более по ночам, но… Иногда ведь и классика надоедает до жути. Я долго качала файлы на ноутбук по одному, чтобы не было заметно, и весьма сносно научилась скрывать свои настоящие предпочтения. Но только до тех пор, как не решила послушать музыку как-то ночью, когда не смогла заснуть после привидевшегося кошмара.

Уж не знаю, кто меня сдал, но фактом оставался фактом – на следующее утро, сразу за завтраком я лишилась и музыкального плеера, и денег, дабы не было возможности купить еще один.

Нарушение установленных правил всегда строго каралось бабушкой. Он рьяно и неукоснительно соблюдала дисциплину и от остальных требовала того же.

Хотя иногда и казалось, что она перегибает палку…

- Приехали, Кристина Михайловна, - тем временем доложил водитель и, пока я вешала на руку сумку и продвигалась по сидению, обошел машину и распахнул дверь, подавая мне руку.

Поморщившись в очередной раз, я ее приняла и вышла на улицу, невесело осматривая высокое серое здание передо мной и кучей спешащей к нему веселой молодежи.

Было бы перед кем проявлять манеры и привычки, процветающие в высшем обществе – вряд ли обитатели сего… сомнительного высшего учебного заведения это оценят.

А вот на сарказм не поскупятся. Впрочем, меня их насмешки ничуть не трогали.

Я привычно поднялась по ступенькам высокого крыльца, вошла внутрь и, предъявив студенческий билет жалкому подобию охраны у турникета, очутилась в просторном холе.

И с новой силой поняла, как я все это ненавижу…

Этот мрачный, затхлый гардероб в подвале, потертый серый мрамор на полу, чистые светлые стены и просторные, но самые обычные аудитории вместе с контингентом среднего класса, обучающимся здесь. Не считая еще посредственного преподавательского состава!

Это была моя кара, мой бич, мое наказание.

Расплата за непослушание.

Я не должна была учиться здесь. В планы бабушки входило дать мне лучшее образование в престижном ВУЗе. Элитном, дорогом, находящимся на другом конце города. Но…

Я не должна была сбегать на школьный выпускной. Я должна была ограничиться получением диплома на официальной части, и не более того. И я не знаю, что тогда подвигло меня нарушить привычный уклад вещей и нарушить запрет на посещение данного сомнительного мероприятия. Расплата за него оказалась слишком велика, и вместо приличного университета я оказалась в… этом.

Самом обычном. Посредственном, хоть и популярном.

Нет, до крайних мер не дошло, хотя я отчетливо понимала, что есть шараги и похуже.

И все-таки… какой-то банальный выпускной не стоил обучения здесь.

И лишь условие, что если два года отучусь, не получив никаких нареканий, то получу шанс на перевод, вселяли хоть какую-то надежду оказаться подальше от обычной молодежи.

- Кристиночка, как я соскучилась! - не успела я войти в аудиторию, как тут же попала в плен цепких ручек своей одногруппницы Натальи. – Ну как ты, моя? Как провела лето?

- Как обычно, - ровно ответила, занимая свое место у стенки, на третьей парте крайнего ряда справа. Я никогда не понимала эту брюнетку, что искренне считала меня свой подругой. Как и не могла понять, что нас связывало вообще.

Учеба? Так она знаниями не блистала. Деньги? Да, она была богаче остальных, по поводу чего активно задирала нос, но все же. Общие интересы? Упаси бог, я не разбираюсь в шмотках и журналах…

И до сих пор не могу понять, что же ей все-таки от меня надо?

- Ой, а у меня столько новостей, столько новостей, - защебетала девушка, устраиваясь рядом. – Ты не представляешь, что со мной приключилось!

И на этом месте мой мозг привычно отключился, отказываясь воспринимать ненужную информацию. Что там у нее случилось, зачем и почему меня интересовало в последнюю очередь, и потому я думала о своем, иногда рассеянно кивая, разглядывая не изменившуюся за лето группу. Все те же лица, ничем не примечательная одежда, неприятные манеры, скудная речь…

И среди них всех как всегда выделялся он, заставляя сердце невольно биться чаще.

Густые мягкие светлые волосы, выразительные глаза и умопомрачительная фигура. Низкий голос, громкий, приятный смех, мягкий характер и обходительные манеры. Моя единственная, несбыточная мечта по имени Саша…

Александр Игнатов всегда выделялся среди ему подобных. Еще в прошлом году я невольно зацепилась за него взглядом и поняла, что больше не могу отвести от него глаз. Я любовалась им, невольно восхищалась, ловила каждое его слово и понимала… что не смогу подойти к нему никогда.

Просто не имею на это права.

Он стоял намного ниже меня по социальной лестнице, и тем самым на все наши отношения было наложено табу. Даже не бабушкой, а мной.

Интрижку даже с таким человеком, как он, я просто не могла себе позволить. Хотя хотелось…

Иногда хотелось даже до дрожи. Наверное, только его присутствие на парах заставляло меня держать себя в руках и не морщиться столь откровенно при виде этого университета.

- Ой, а ты слышала? – вдруг вклинилась в мои мысли Наталья и я быстро отвела взгляд, чтобы меня не застигли на месте преступления. – А к нам, говорят, новеньких переведут. Зразу двух!

- А меня это должно как-то волновать? – непонимающе посмотрела я на якобы свою подругу. И, аккуратно пристроив тетрадь с ежедневником на краю стола, повесила сумку под партой. – Я все равно здесь долго не задержусь.

- Жалко, конечно, - вздохнула брюнетка, поворачиваясь ко мне полубоком. – Слушай, а может после универа по магазинам? Ну, прогуляемся, поболтаем?..

- Нет, спасибо, - сухо отказалась я от такого сомнительного предложения. – У меня другие планы.

- А нельзя ли их как-нибудь перенести? – выгнула брови девушка и, бросив взгляд куда-то назад, вдруг хрипло произнесла, как-то сразу понизив голос. – Ой, мамочки…

- Что? – недоуменно посмотрела я на нее.

В ответ Наташа просто бесцеремонно пихнула меня в бок и кивком головы указала на входную, распахнутую дверь аудитории. Я машинально обернулась…

На пороге стоял парень. И такой, что при виде его вся женская половина группы сразу замерла и стала почему-то дышать чаще, а вот мужская часть явно насторожилась.

Я удивилась, оглядывая незнакомца. Нет, он достаточно красив. Чуть выше среднего рост, вполне спортивная фигура. Странный выбор одежды, все черное: джинсы, кроссовки, почти обтягивающая футболка с принтом на груди и накинутая поверх нее кожаная куртка. Но ему шел этот цвет, пожалуй, даже очень.

У него были короткие черные волосы с отливом, что еще называют «оттенок воронова крыла», слегка прищуренные глаза, вроде темные. Чувственные губы, густые брови, взгляд такой странный, и… совершенно непередаваемая, нахальная ухмылка!

- Сто тридцать пятая? – обведя моих застывших сокурсников взглядом, с усмешкой, низковатым голосом поинтересовался незнакомый парень, ни капли не растроганный тем, что его все нагло разглядывают, а некоторые даже поедают жадным взглядом.

- Да-а-а, - с придыханием и предвкушением протянула рядом со мной Наталья, заправляя прядь волос за ушко.

- Отлично, - быстрый взгляд в ее сторону и ухмылка стала шире.

И я поняла, что моя соседка банально запала. Вот так сразу и на первого попавшегося, хоть и красивого парня. Нет, было в нем что-то такое… Не знаю даже что. Но эта его самоуверенность…

И совершенно неожиданно раздавшийся ехидный голос:

- Ты там как, всех шокировал и можно войти, или не все на слюни изошли и мне еще чуток посозерцать твою мужественную спину?

У всех присутствующих вытянулись лица. А парень усмехнулся, но отступил, и мимо него, протиснувшись, цепляясь пальцами за лямки рюкзака вошло… пожалуй, нечто!

Невысокая, но стройная девушка с нахальной, лукавой улыбкой и хитро прищуренными глазами. Копна ярких, медных с переливами ухоженных волос, слегка растрепанных, но длинных. В чем-то хорошенькая, но ее внешний вид…

Черные узкие джинсы, кожаные кеды до щиколоток, цепочка на бедре, черная футболка с оскалившейся рысью, а поверх нее черная кожаная куртка. Косуха! И самый обычный небольшой спортивный рюкзак.

Боже, какой… ужас!

- Ну как, всё в подробностях рассмотрели, или мне еще покрутиться, чтобы лучше было видно? – насмешливо поинтересовалась рыжая, которую вовсе не смутили направленные на нее шокированные взгляды. А вот одногруппники… они вдруг отвели глаза. Почти половина!

Господи, сделай так, чтобы эта странная пара не оказалась тем самими новенькими. Пожалуйста!

- Три-три, - оглядев реакцию группы, вдруг произнес парень непонятную фразу, вытягивая в сторону ладонь и усмехаясь.

- Блеск! – радостно заявила девушка и, хлопнув по протянутой ладони, уверенно направилась в сторону единственной свободной парты... которая находилась как раз за мной!

Машинально отметив, как парень отодвинул девушке стул, чтобы она села, и затем уже развернул соседний стул спинкой и устроился на нем верхом, я торопливо отвернулась, потирая переносицу.

Я уже надеялась, что последний год пройдет в тишине и спокойствии… Но сейчас интуиция упорно нашептывала, что зря я на это рассчитывала. Очень зря!

- А вы… новенькие, да? – с надеждой поинтересовалась Наталья, разглядывая странную парочку. – С другого ВУЗа перевелись?

- Ну… - протянула рыжая и неожиданно прыснула. – Что-то вроде того!

Я передернула плечами. Зачем нагонять на себя таинственность? Как будто и так не понятно, что они из другого университета!

Наморщив нос, я постаралась расслабиться и взять себя в руки, хотя признаюсь, это было сложно. Не знаю, почему, но вновь переведенные студенты с самой первой минуты вызывали у меня одно лишь раздражение. Впрочем, только у меня, все остальных они чем-то умудрились заинтересовать – и пяти минут не прошло, как возле задней парты собрался основной костяк группы с самыми неприятными личностями! Особо наглыми и беспардонными.

- И что же у нас за столь необычные персонажи нарисовались? – поинтересовался насмешливым тоном Олег Жарков, самый отвязный из парней, высокий коротко стриженый блондин. Я даже слегка обернулась. Нет, не из интереса. Просто я знала его привычку хамить первому встречному и ввязываться во все драки подряд. А учитывая, что происходило все сейчас в непосредственной близости, меньше всего мне хотелось получить по голове, попав случайно под горячую руку.

И я не ошиблась в своих выводах – Жарков присел на край парты прямо перед новеньким, сложив руки на груди, и насмешливо так добавил:

- Свежее мясо?

Ну вот, я же говорила. Сейчас новеньким под таким прессингом мало не покажется! Хотя, оно и к лучшему – может после нелестного приема эта парочка будет вести себя потише…

Но я меньше всего ожидала, что брюнет, внезапно ухмыльнувшись, глядя на Олега снизу вверх, вдруг как-то слишком быстро и плавно подцепит свой ногой скрещенные ноги блондина и тот рухнет на пол, треснувшись затылком об край парты!

- Не люблю, когда на столе передо мной кто-то пристраивает свой зад, - в наступившей тишине как-то лениво протянул новенький. И ухмыльнулся. – Если только он не женский.

- Ты знаешь, свежее мясо, когда оно еще совсем живое, имеет свойство обижаться, - хихикнула следом рыжая, в то время, когда вокруг так и висела мертвая тишина. – Ну так, маленько!

- Рыжая, заткнись, - бросил Олег, рывком поднимаясь на ноги и резко оборачиваясь к парню. – А ты, сучо…

- Я б не советовал заканчивать свою мысль, - вдруг как-то спокойно произнес новенький, поднимаясь. Он абсолютно невозмутимо стоял напротив боксера, коим являлся Олег, и его даже не смущала разница в росте. Он просто стоял, смотрел… и ровным тоном добавил. – Как и открывать рот в ее сторону. Это понятно?

И Олег кивнул! Я не могла поверить, но Жарков просто кивнул и даже отступил на шаг! Главный задира нашей группы, последнее дворовое хамло и… сдулся вот так просто? С чего вдруг?

- Отлично, - ухмыльнулся брюнет и, устроившись на стуле, вытянул ноги, закидывая руки за голову. Обвел хмурых, молчаливых парней насмешливым взглядом и поинтересовался. – Или у кого-то есть еще вопросы?

Интересующихся больше не оказалось.

- Ты ж мой рыцарь на белом коне, - расплылась в умильной улыбке рыжая, подперев щеку ладошкой. – Сходу всех построил, всех предупредил… Теперь до конца учебы будем держаться сиамскими близняшками, пока остальные протискиваются мимо нас по стеночке. Ну не гадость ли ты, Аверин?

- Они встречаются, - разочарованно протянула мне шепотом Наталья. – Кошмар! А я уж понадеялась… Как думаешь, я смогу его отбить?

Я перевела на одногруппницу удивленный взгляд, едва сдержавшись, чтобы не поинтересоваться. А… зачем? Нет, конечно, мило смотреть, как новенький защищает свою девушку. Но видя, как он это делает, поневоле возникает вопрос: а что вообще Наталья в нем увидела? Они же оба редкостные хамы! Да и к тому же… больше походят на брата с сестрой, нежели любовников.

Даже я, не особо разбирающаяся в отношениях, ясно это видела.

- А, так значит, ты и есть новенький, Никита Аверин? – вдруг раздался знакомый веселый голос, услышав который мое сердце невольно начало биться чаще. И я не ошиблась – раздвинув парней, к последней парте подошел Саша. И он, в отличие от остальных, почему-то улыбался и даже протянул руку, представляясь. – Александр Игнатов, староста группы.

В этом был весь он. Улыбчивый, вежливый, рассудительный и спокойный. Не такой, как все остальные. Так что я не удивилась, когда брюнет неожиданно приподнялся и, усмехнувшись, ответил рукопожатием.

А Саша повернулся к рыжей, наблюдающей за ними с любопытством:

- А ты, значит…

- Аня, - уже вполне нормально и даже приветливо улыбнулась та.

- Просто Аня? – иронично выгнул брови Саша… и улыбнулся. Ей!

- Аня Солнцева, двадцать шесть лет… - со смешком начала было перечислять та, но ее лениво перебил ухмыляющийся рядом парень:

- А тормозов как не было, так нет. Кстати, почти двадцать семь.

Ребята прыснули, а я поморщилась. Снова! Как можно терпеть такое отношение к себе, даже от родственника?

- А ты кокос, на юге рос, - неожиданно показала ему язык ни капли не обидевшаяся рыжая. Народ зашелся в хохоте, а я искренне недоумевала над реакцией окружающих, переводя взгляд с одного гогочущего парня на другого.

Неужели это правда так смешно?

- Четыре-четыре, - усмехнувшись, снова протянул парень ладонь, по которой девушка с удовольствием шлепнула. И тут я поняла, что они делают…

Они просто соревнуются между собой в сарказме!

- Слушай, а они забавные, - вдруг хихикнула у меня над ухом Наталья. – А с его улыбки я так вообще балдею. Такой красивый… Поможешь мне?

- Чем? – мое удивление было искренним. – Попросить его посмотреть в твою сторону?

- Да нет же! – яростно зашептала девушка. – Отвлечь ее, чтобы я смогла с ним пообщаться!

Я только плечами передернула, не собираясь даже думать над этим предложением. В столь нелепых ситуациях я принимать участие отказывалась просто категорически. Подобного рода авантюры слегка… не моё.

- Как-нибудь без меня, ладно? – скривилась я, но отвернуться не смогла. Пускай окружающее подумают, что я, как и все, наблюдаю за развитием ситуации, а я пока смогу посмотреть на Сашу. Хоть немного вот так, вблизи.

- А вы забавные, - моя ожившая мечта добродушно усмехнулась, невольно повторив слова Натальи. – Думаю, вольетесь в коллектив.

- Это мы еще в плохом расположении духа, - со смешком заверила его рыжая. – Ну там, недосып, магнитные бури, критические дни…

- У обоих сразу? – послышался язвительный вопрос.

И я не сразу поняла, что задал его ни кто-то… а я сама!

И постаралась сохранить непроницаемое выражение лица, не обращая ровным счетом никакого внимания на вытянувшиеся лица одногруппников. Да, я никогда не встревала в их обычную жизнь, межличностные отношения и перепалки. Да, не участвовала в их делах и обсуждениях. Да, по большей части молчала, отвечая исключительно на колкости в мой адрес.

Мне не было до них все ровным счетом никакого дела.

Но сейчас… я не знаю, почему не сдержалась.

- Воу, - рыжая цокнула языком, глядя на меня, иронично изогнув одну бровь. – Какая злая, но проницательная тетя! Боюсь разочаровать, но когда у меня эти самые дни, окружающий народ предпочитает заранее ныкаться по погребам, да бункерам. А когда красные дни календаря наступают у него… Батюшки всего города обряд отпевания исполняют исключительно ремиксом!

- И почему же? – прыснул Саша, с любопытством глядя на паясничающую девушку.

- Дык ко всем не успевают! – радостно пояснила та.

И в кабинете грянул громкий смех.

Сжав зубы, я резко отвернулась, чувствуя, как от досады и унижения пылают щеки.

Похоже, эту невозможную девицу переспорить невозможно в принципе!

- Что за незапланированное веселье? – послышался веселый голос и в кабинет, помахивая зажатым в руке журналом вошел наш куратор – Олег Евгеньевич. Оглядел собрание за задней партой поверх узких очков и, разглядев новеньких, вдруг усмехнулся. – А, понятно. Всех шокировали или только начали?

- Да разминаемся потихоньку, - хихикнула Солнцева, которую слова нашего преподавателя, казалось бы, ничуть не удивили. Видимо они уже успели познакомиться раньше.

- У вас, как оказалось, очень милые студенты, - усмехнулся брюнет. И неожиданно добавил. – И одна очень злая на язычок Рапунцель.

- Что? – я обернулась, смотря на него злым взглядом. – Как ты меня назвал?!

А он… он просто ухмыльнулся. И повторил как для умственно отсталой, растягивая слоги:

- Ра-пун-цель…

- Да как ты… - я моментально вспыхнула. Что он вообще о себе возомнил?!

- А похожа, - окинув меня взглядом, как-то удивленно резюмировал куратор и, не обращая внимания на ответную реакцию, весело скомандовал, проходя между рядами. – По местам! Все остальное обсудим позже.

- Не смей называть меня так, - процедила сквозь зубы, глядя на наглого, невыносимого парня с его издевательским взглядом, направленным на меня и никуда больше. – Никогда!

Я думала, что этого хватит. Что он не решится на повторение подобного. Что угомонится и найдет себе другую жертву для издевок или хотя бы обратит внимание на свою рыжую! Ну, или хотя бы на активно строящую ему глазки Наталью…

Но меньше всего я ожидала, что моего уха вдруг коснутся теплые пальцы, заправляя за него выбившуюся из косы тонкую прядку волос, и раздастся негромкий, насмешливый вопрос:

- А почему нет, Рапунцель?

- Ты! – мигом подскочила, чувствуя, как снова вспыхнули щеки. Я не любила, когда меня касались мало знакомые люди, да и не происходило подобного никогда. – Да как ты…

- Что случилось Романова? – посмотрел на меня куратор поверх очков. – Что за крики?

- Романова? – с издевкой переспроси новенький, как ни в чем не бывало усаживающийся на свое место. Вытянув ноги под партой, он очаровательно улыбнулся. – Надо же, как я угадал… с принцессой Рапунцель.

- Аверин, ты это, борзометр-то поубавь, - с укоризной посмотрела на него рыжая, однако я видела, как ее губы подрагивают, явно пытаясь скрыть чертову улыбку. – Это я к тебе привыкшая во все смыслах и позах, а народ тут незнакомый, молодой, впечатлительный… Разорятся же на валидоле!

Сидящая рядом Наташа некрасиво хрюкнула от смеха, а я, услышав негромкий удовлетворенный смешок, негромкое «пять-пять», тихий шлепок… и взорвалась окончательно!

- Пересадите, пожалуйста, новеньких, - настойчиво попросила я и специально произнесла как можно четче. – Пускай они обсуждают свои постельные игры в другом месте и не отвлекают меня от занятий!

В группе повисла тишина…

И в ней, как гром посреди ясного неба раздалась самодовольная усмешка новенького:

- Какая завистливая Рапунцель.

Кабинет взорвался от смеха, а я, не выдержав, подхватила вещи и, не обращая внимания на окрики куратора, торопливо покинула кабинет, чувствуя, как краска стыда заливает щеки. Да что он… Да что он вообще себе позволяет?

Кем он себя возомнил? С чего решил, что может разговаривать со мной в таком тоне? Да кто… кто он вообще такой?! Он и его нахальная рыжая девчонка?!

В себя я пришла только в туалете, поплескав на щеки ледяной водой – горячей здесь в принципе никогда не было. Умылась, посмотрелась в зеркало… и стукнула кулаком по фаянсовой раковине. Правда сразу же зашипела от боли.

Меня раньше никогда настолько не выводили люди. Никогда! Бабушка всегда учила меня скрывать свои эмоции, не обращать внимания на тех, кто этого не заслуживает, быть на голову выше и лучше остальных. Я всегда ее слушалась, линия поведения выработалась давным-давно и всегда срабатывала безупречно.

Но… но… но сейчас это же просто невозможно!

С такими, как эта пара, оставаться равнодушной и спокойной нереально! Я никогда не встречала таких людей. Я привыкла к другому миру, где все конфликты решаются спокойно, и всегда побеждает тот, кто стоит выше по статусу. Где нет окриков и драк, и все решают деньги и связи. Попасть в простой университет для меня стало шоком и суровым испытанием. Я не знала этих людей, я не умела вести себя так, как они. На фоне разницы положений, у меня было много конфликтов, но, худо-бедно я научилась от них уходить, просто не обращать внимания на выпады в свой адрес.

И всё было нормально, не отлично, хотя бы сносно, и тут надо же было появиться Аверину вместе с этой Солнцевой! Почему именно сейчас и именно в мою группу? И почему именно сейчас я стала так странно реагировать?

Впрочем, это не имеет теперь ровным счетом никакого значения. Больше я себя в обиду не дам!

В кабинет я вернулась со звонком. Спокойная, собранная, уверенная. Решившая во чтобы то ни стало не обращать внимания на странную парочку переведенных студентов. И, не успела переступить порог, как столкнулась с куратором.

- Успокоились, Романова? – окинул он меня ироничным взглядом. – И что это было?

- Прощу прощения, Олег Евгеньевич, - вежливо и искренне улыбнулась я. Мне нравился этот человек, единственный, кто из многих отнесся с пониманием, не смотря свысока только из-за того, что я принадлежу немного к другому слою населения. – Всего лишь недоразумение. Я не должна была настолько эмоционально реагировать на надоедливые и громкие разговоры у себя за спиной. Извините.

- Привыкай, Романова, - неожиданно хмыкнул мужчина, похлопав журналом по ладони. – Эта парочка к нам надолго. Хотя, думаю, оно и к лучшему.

- Что? – недоуменно посмотрела я на многозначительную улыбку преподавателя. – Что вы имеете ввиду?

- Да так, - улыбнулся каким-то своим мыслям Олег Евгеньевич. – Ладно уж. Думаю, твоей строгой родительнице не стоит знать о твоем поведении. Что скажешь?

- Я была бы вам очень благодарна, - невольно улыбнулась я и попыталась добавить, хоть и со смущением. – Это странно, но я не хотела... и…

- Эй, эй, Романова, - насмешливо остановил куратор поток бессвязных мыслей, выставив вперед ладони. – Иногда достаточно просто сказать банальное «спасибо», без всяких там условностей. Будь проще и люди к тебе потянутся. Лады?

- Ладно, - удивленно я моргнула, глядя в след удаляющемуся мужчине, как всегда фривольно одетому в джинсы и клетчатую красную рубашку. Он всегда выделялся среди преподавательского состава своим поведением и манерами и казался таким… свойским, наверное. Причем для всех. Он всегда находил собственный подход к каждому из студентов, за это его и любили.

И даже мне он нравился, единственный из всех педагогов.

Но только… что он сейчас имел ввиду?

Глава 2

- С возвращением, Рапунцель, - не успела я оказаться в кабинете, где царило непривычное оживление, как меня тут же поприветствовал уже знакомый и порядком опостылевший насмешливый тон. – Принцесса снова сбежала из своей башни и обратила свой взор на нас, простых смертных?

А я лишь спокойно отозвалась, не позволяя чувствам взять верх, занимая свое место за партой:

- Как прискорбно видеть инфантилизм, процветающий среди молодежи. Мальчики в таком возрасте, читающие сказки… Пожалуй, больше смешно, чем глупо.

- Аверин, по-моему, тебя только что уели! – в наступившей тишине раздался смешок невесть почему довольной рыжей.

- Ой ли? – насмешливо посмотрел на нее брюнет… судя по ухмылке, ни капли не уязвленный моими словами! – Кому-то напомнить историю о Золушке?

- Тыц, - фыркнула Солнцева, поднимаясь со стула. – Сие есть наглый поклеп, клевета и наговор! Ибо тот принц, который конь, всегда бесил изрядно, а в фаворитах ходила исключительно фея-крестная!

Я машинально прикрыла лицо ладонью, не в силах слушать этот бред. Господи, они могут хоть о чем-то разговаривать нормально? Какую нездоровую фантазию надо иметь, чтобы настолько испоганить сказку и свести Золушку и фею, учитывая, что они обе одного пола?

- Крис, ты это, - я едва не подпрыгнула, когда услышала голос Солнцевой возле себя. Повернула голову – и действительно, она пересела ко мне, в то время как Наталья проворно заняла ее место рядом с новеньким. – Звиняй, нас с Авериным иногда заносит на поворотах.

- Мне разве есть до этого какое-то дело? – холодно посмотрела я на девушку. Она действительно думает, что ее нелепые извинения что-то исправят?

- Вау, какая нежданная прохлада, да в нашем жарком сентябре, - иронично выгнула брови рыжая, как-то неуловимо вдруг изменившись. Если до этого она была спокойна и даже серьезна, то после моих слов в ее глазах появилось что-то еще. – Еще немного и моя попа примерзнет прямо к стулу!

- Попроси своего дружка ее отогреть, ему явно не привыкать, - усмехнулась в ее адрес, не собираясь идти с ней ни на какой контакт вообще. Если она думала, что ее извинения что-то изменят, то она глубоко заблуждается – после них эта пара стала мне нравиться ничуть не больше!

- У-у-у, - Солнцева насмешливо передернула плечами, ежась, словно от холода. – Не будь я знакома лично с Эльзой, сейчас бы сосульки с носа отковыривали!

Я поперхнулась от такого предположения.

Причем тут персонаж мультика? Ради всего святого, эта особа вообще умеет нормально выражаться или нет?!

- Рыж, осади, - раздался позади нас насмешливый голос Аверина. – Девочка не в курсе наших… сказок.

- Предлагаешь ввести в курс, начав, скажем… - Солнцева задумчиво постучала пальцами по подбородку и хитро предложила. – С Риши и Медведя?

Я перевела недоуменный взгляд с одного на другого, вообще не понимая, о чем идет речь. И не я одна! Окружающие вслушивались в их диалог с вящим интересом и нескрываемым любопытством, ни капли его не скрывая.

А эти двое обменялись многозначительными взглядами… и расхохотались!

- Рыж, если устраивать полный разрыв шаблона, - выразительно посмотрел на меня смеющийся Аверин. – Тогда придется начать с красавицы Неаполь…

- И чудовища Харлея? – хрюкнула рыжая, утыкаясь лбом прямо в стол. – Пожалей психику бедной девочки, она знакомства с ними не переживет…

- Вы… вы… - я задохнулась от такого предположения, глядя на умирающую со смеха парочку. – Вы можете держать при себе свои образы для постели?!

- Ы-ы-ы, - нелицеприятно выдавила из себя Солнцева, явно ухохатываясь над ситуацией. – Ни-и-ик?

- Какая испорченная Рапунцель, - откликнулся тот с издевкой и наглой, непередаваемой ухмылкой. – Кто сказал, что мы о постели говорим?

- Да забудьте, - неожиданно послышался голос Жаркова, стоящего через проход от них. – Куколка у нас вечно себе на уме.

Мои зубы едва уловимо скрипнули, но я все-таки сумела себя сдержать и промолчала, отчетливо понимая, что Олег, недовольный проигрышу новенькому, теперь ищет новую жертву для своих издевательств. И малейший мой промах даст ему, что называется, зеленый свет. Нет уж, мне и так хватило его сомнительного внимания в прошлом году!

- Я так понимаю, речь идет о ваших общих знакомых? – поинтересовался с улыбкой Саша. – Наверно они очень… неординарные?

- В точку, кэп, - отозвалась Солнцева, поднимаясь с парты, и щелкнула пальцами. – Ординарность со всех мест, тараканы в буйных головах, а уж внешность… не приведи увидеть их без подготовки!

- Байкеры, - коротко, но емко уточнил посмеивающийся Аверин.

Я поморщилась. Кто бы сомневался! Какие люди, такие и знакомства.

- Сказку о таких личностях я бы хотел послушать в подробностях, - заинтересованно протянул староста. – Например, сегодня, после пары. Что скажете?

- А, то есть милый междусобойчик с активным пьянством и не менее активными попытками познакомиться поближе? – уточнила рыжая, переглянувшись с брюнетом. И довольно так протянула. – Александр, вы меня прям приятно шокируете до всей глубины моей согласной заранее душонки!

- То есть да? – посмотрел на нее парень почти с надеждой.

- То есть да, - подтвердил, усмехаясь, Аверин.

Кажется, теперь я поняла, кто в их паре главный…

Именно паре. На брата с сестрой в данной ситуации они не очень-то походили. Я была почти уверена, что не согласись брюнет на предложение, Солнцева бы не стала с ним спорить. А родственники, как правило, подобным не страдают, всегда идя друг другу наперекор.

Естественно, идти с группой я никуда не собиралась. И дело не в отсутствии желания, непонимании, для чего это, и незнании, как всё это проходит. Просто… мне нельзя.

Но, как говорится, хочешь рассмешить бога, расскажи ему о своих планах на завтра. Мои планы всегда расписывались заранее и на несколько дней вперед, почти не оставляя времени на что-то личное, на что-то свое желанное и особенное. Своеобразные окна в моем расписании почти не появлялись, и потому, когда в кабинет снова зашел Олег Евгеньевич, преподнесенные им новости стали для меня неожиданным сюрпризом.

Остановившись прямо у дверей, куратор обвел взглядом притихшую группу… и неожиданно улыбнулся:

- Танцуйте дети. Пары по психологии не будет, меня вызывают на ковер.

- Если гороскоп обещал вам насыщенную личную жизнь, не спешите радоваться, вполне возможно, это просто начальство вызвало вас на ковер…

- В точку, Солнцева, - улыбнувшись еще шире, преподаватель махнул рукой. – Ладно, свободны. Идите по домам, отмечать новый учебный год, ну или какие у вас еще там планы. Однако помните: похмелье не является причиной пропуска завтрашней первой пары!

- Вот это чисто по-нашему, по-русски, - нашаривая под столом свой рюкзак, неугомонная переведенная студентка прыснула. – Умри, но сделай!

- Именно, - куратор подтвердил ее высказывание легким кивком, после чего, попрощавшись, ушел.

Студенты сразу же загомонили, радуясь неожиданной свободе, попутно собирая свои вещи. Я же больше хмурилась, меня подобный расклад слегка сбил с толку. И решить, что же делать дальше, здорово мешала толпа народа, быстро собравшаяся вокруг последней парты. Все кричали, смеялись и разговаривали, наперебой предлагая варианты, где лучше всего собраться и отметить первый день учебы вместе с новым знакомством.

Но, к счастью, староста на то и староста, чтобы следить за порядком. И, когда от громких звуков у меня уже всерьез начала побаливать голова, голос Саши перекрыл все выкрики одной негромкой фразой:

- Раз уж решили, откладывать до вечера не будем. Ань, а ты что думаешь, куда можно пойти?

- Ну, топографический критинизм у меня цветет и пахнет, - боковым зрением я заметила, как рыжая озадаченно почесала затылок. И, переглянувшись со своим парнем, расплылась в улыбке, махнув рукой. – Так что веди меня, мой капитан! Прокладывай курс в вольное плавание по берегам окружающей природы, мы на буксире.

- Короче, в этом районе она не ориентируется, - перевел ее высказывание на русский язык ухмыляющийся Аверин.

- И не прочь в такую погоду побыть на свежем воздухе, я понял, - мягко улыбнулся Саша так, что у меня невольно перехватило дыхание. – Кажется, я знаю, где можно обосноваться. Идем.

- Ох, мне кажется, будет здорово, - негромко шепнула Наталья, пережидая, пока столпотворение в узких дверях хоть немного уменьшится. – И весело. Жаль, что ты пойти не сможешь…

- Почему нет? – не глядя на нее, я с силой застегнула совершенно некстати заевшую молнию, стараясь выглядеть как можно менее заинтересованной. – Я иду.

- Ой, - брюнетка натуральным образом опешила. – Как это идешь? Ты же обычно в общих мероприятиях не участвуешь, тем более таких.

- А почему нет? Когда-то надо начинать.

В конце концов, у меня было целых полтора часа до приезда водителя, вызывать которого раньше мне совершенно не хотелось. Раннее появление дома непременно вызовет множество ненужных вопросов и неприятные, беспочвенные подозрения бабушки. Даже понимая, что моей вины в этом нет, всё равно участвовать в допросе казалось мне неприятным, даже отвратительным.

К тому же, у меня впервые за долгое время появился шанс узнать Сашу получше, и упускать его отчаянно не хотелось, даже вопреки данному родительнице обещанию не связываться с такими парнями.

И потом… даже если такие люди, как Аверин и Солнцева имеют право на свободу и отдых, почему у меня его нет?

Я не знала, что они задумали и куда собираются пойти. Мне оставалось просто идти до выхода рядом с Натальей, сохраняя маску спокойствия в ответ на удивленные взгляды. К счастью, гулять собиралась не вся группа, человек десять, вряд ли больше, и половина из них потерялась еще в университете. Кто-то спустился в гардероб за куртками, прихваченными исключительно потому, что утром уже было достаточно прохладно, не смотря на дневной солнцепек, кто-то задержался около доски с расписанием.

Отстающих ждали на улице. Ловко протиснувшись сквозь толпу студентов, вышедших на перемену, новенькие в мгновение ока спустились с крыльца. Отойдя чуть в сторону от основного народа, рыжая с видимым удовольствием потянулась и… достала из кармана куртки пачку тонких сигарет.

Она еще и курит!

- А еще я пью и нецензурно выражаюсь, - заметив мой взгляд, усмехнулась рыжая, вытаскивая сигарету из пачки. – Ой, да брось, Крис. Мои увлечения еще не самое страшное, что может быть!

- В точку, Рыж, - вмешался вдруг Аверин, стоящий позади Солнцевой, и внимательно вглядывающийся куда-то в сторону университетской парковки. – В точку.

Что-то в нем вдруг поменялось. В голосе, во взгляде, в позе… Не знаю.

Он словно стал другим: старше, серьезнее, опаснее, наверное. Я не знала толком, как объяснить и расшифровать нахлынувшее на меня чувство, но в голосе и взгляде новенького было что-то такое, что заставило и меня обернуться, выискивая глазами причину подобных изменений.

- Да носорога вам, да на огуречные грядки! – посмотрев в том же направлении, рыжая выронила из пальцев так и не зажженную сигарету. – Это там мою машину оккупировали, или у меня глюки?!

- Стоять, - схватив девушку за ворот куртки, останавливая от короткого забега, спокойно, но с укором посмотрел на нее Аверин, явно на что-то намекая.

- А, прошу пардону, - Солнцева заметно скривилась, но идти куда-либо явно раздумала. – Не бабское это дело, помню, помню. Тогда вперед, на баррикады!

- Непременно. Только есть одна проблема…

И, наклонившись, негромко что-то шепнул ей на ухо. Не знаю, о чем именно шла речь, но кошачьи глаза рыжей натуральным образом расширились! И в ответ на ухмылку своего парня, она некрасиво и даже грубо заявила:

- Аверин, ты дебил?

- Не знаю, как на счет второго, - спустившись с крыльца, на которое поднимался, чтобы внимательнее рассмотреть происходящее на парковке, наш староста покачал головой. – Но проблемы у вас есть. Это Игорь Федосеев. Третий курс, юрфак. Придурок редкостный!

- Разберемся, - как-то беззаботно и с насмешкой откликнулся брюнет, с каким-то непонятным намеком глядя на свою подругу. И та, закатив глаза… шагнув вперед, просунув руки под полы куртки, обняла его за талию. Свои руки он пристроил на ее плечах, слегка обнимая и, чуть наклонившись, с улыбкой слушал слова, проговариваемые ему на ухо.

Я отвернулась.

Это было первое проявление их чувств, фактически прямое подтверждение отношений. Сомнений больше не оставалось – они действительно пара. Но все такая же странная и неприятная.

Вроде как он ей поможет, но только за объятия и поцелуй. Как… «мило»!

- Помощь нужна? - обернулась я только на Сашин голос. Староста удержал новенького на месте, положив тому руку на плечо, в то время как Солнцева невозмутимо стояла рядом, сложив руки на груди, сунув ладони под отвороты собственной косухи.

- Не стоит, - отозвался тот, стягивая с плеч кожаную крутку. Сильные, литые мышцы отчетливо стали видны под тонкой черной футболкой. Наталья, все это время стоящая рядом со мной, явственно и громко сглотнула, заблестев глазами.

Даже я с неохотой, где-то в глубине своей души признавала – там было, на что посмотреть.

Честно говоря, иди на парковку не хотелось. Драки, разборки и все такое – вещи, от которых я держалась подальше. Но как только Саша двинулся в ту сторону, ноги понесли меня сами собой, и вскоре я оказалась стоящей в ряду студентов, совсем рядом с Солнцевой, которая держала куртку свое парня, перебросив ее через опущенные вниз руки.

Возле небольшого сетчатого забора, среди множества различных машин, красиво блестя на солнце черными боками, в окружении старшекурсников, стояла низкая черная иномарка. Впереди, между узкими фарами, знака не было, и угадать марку я не смогла, но машина явно была старого года выпуска. На больших литых колесах, вроде полуспортивная, довольно красивая, но не сравнимая с новыми элитными авто.

И прямо на широком капоте, возле прорези воздухозаборника, вроде так он называется, развалился во весь свой немалый рост пакостно ухмыляющийся Игорь Федосеев.

Пожалуй, в каждом университете есть своя звезда, главный задира и просто неприятный человек, вечно достающий всех вокруг, так и просящий своим поведением либо держаться от него подальше, либо ответить достойно, с применением грубой физической силы.

Мне не повезло в первый день учебы стать жертвой насмешек нового переведенного студента… а ему не повезло связаться с местным нарушителем покоя. Иногда судьба бывает довольно справедливой, не правда ли?

- И не боишься? – не знаю почему, но вопрос я задала вслух, обращаясь к стоящей рядом со мной рыжей, наблюдающей за тем, как ее друг спокойно приблизился к машине практически вплотную. Игорь же, усевшись на капоте, свесив ноги, откровенно веселился, явно не воспринимая новенького всерьез. О чем они там разговаривали, было непонятно: подходить ближе никто не стал, а среди гомона собиравшейся вокруг толпы, их разговор расслышать не представлялось возможным.

- Конечно, боюсь, - повернув голову в мою сторону, фыркнула Солнцева. – Если они помнут или поцарапают мою машину… эти два оленя на капоте до конца дней своих останутся, как плоская эмблема на «Победе»!

Скептичный хмык мне удержать не удалось. Конечно, я не была лучшего мнения о переведенной студентке, и, в общем-то, меня все это никак не касалось… Но подобное отношение покоробило. Как вещь, пусть даже вроде машины, может быть дороже человека?

Бабушка всегда говорила, что человеческие отношения давно обесценились, и такие понятия, как любовь, дружба, верность и даже семья, если были когда-то, то давно канули в Лету.

Мне… не хотелось верить в это, если честно. Всегда казалось, что в обычной жизни существует что-то кроме денег и связей, приносящих пользу. Однако чем дольше я жила, тем больше убеждалась в обратном и окончательно разочаровывалась в людях…

И разве сегодняшний день не очередное тому доказательство?

- Эй, Крис, - тихо усмехнувшись, рыжая вдруг бесцеремонно пихнула меня локтем в бок. Не больно, но все же, улыбаясь при этом и по-свойски подмигивая. – Не стоить всё воспринимать на веру. Да, я люблю свою машину, дикой, немыслимой любовью… Есть повод, знаешь ли! А за Аверина я если и волнуюсь… то совсем чуть-чуть. Для него университетское хамло так, легкая разминка… О, ну наконец-то! Я уж думала, до старости тут будем стоять пеньками с глазками!

И действительно. Не только я, наверное, никто не успел толком понять, когда разговор студентов перешел вдруг в драку. Да и дракой это было назвать сложно. Просто Федосеев в какой-то момент спрыгнул с машины и, приблизившись к новенькому вплотную, что-то ему сказал, презрительно и с насмешкой глядя на него сверху вниз. Его дружки загоготали, а Аверин… как всегда неимоверно нагло ухмыльнувшись, он просто ударил, коротко и без замаха.

Толпа студентов ахнула, когда главный задира универа оказался лежащим на асфальте. И, что странно, его приятели не накинулись скопом, как это бывает обычно. Игорь же, приподнявшись на локтях, сплюнул кровь из разбитого рта… кажется, вместе с зубом.

- Надеюсь, я доступно объяснил? - присев рядом на корточки, в звенящей тишине спокойно поинтересовался Аверин. И, желающих ему ответить не нашлось… Группа поддержки Федосеева же, переглянувшись, неуверенно кивнула, как и он сам. – Отлично. Кстати, машина как раз попадает под камеры наружного наблюдения. Увижу хоть царапину, найду, кто, и поговорим еще раз, но уже более обстоятельно. Понятно?

- Да понятно, - поднявшись, старшекурсник вытер кровь тыльной стороной ладони, нервно и зло дернув плечом. И, махнув рукой свои парням, развернулся, шепеляво процедив сквозь зубы. – И откуда ты только взялся?

- Лучше тебе этого не знать, - откровенно ухмыльнулся ему вслед Аверин.

- Круто-о-ой, - тихо и восторженно вздохнула мне в ухо окончательно влюбившаяся Наталья.

Тишина на парковке стояла еще долго. Пару минут так точно, а потом толпа заговорила разом. Кто-то курил и обсуждал произошедшее, кто-то побежал в корпус, услышав звонок на пары, кто-то стонал, разочарованный короткими разборками… И как-то незаметно я снова оказалась рядом с основными действующими лицами.

- Крут, - подойдя ближе, наш староста, улыбаясь, от души хлопнул новенького по плечу. – Занимался чем-то?

- Скорее увлекался когда-то, - ответив кивком на похвалу, Аверин вдруг закатил глаза, в ответ на взгляд Солнцевой, требовательно постукивающую ногой по неровному асфпльту. Протянув руку, он достал из ее кармана ключи с брелком, нажимая на кнопку. Сигнализация отозвалась коротким гудком и морганием фарами, после чего парень, открыв переднюю дверцу, сделала приглашающий жест.

- Твоя тачка? – присев на корточки, Саша дотронулся пальцами до литья, констатируя. – Классная машина. Я подобных в таком состоянии не видел.

- А разве не заметно, на самом деле чья? – иронично выгнув брови, поинтересовался новенький, опираясь бедром на лаковый черный бок авто, одновременно кивая в сторону. Наверное, туда посмотрели все одновременно… а у меня появилось стойкое желание спрятать лицо в ладонях.

Ибо невыносимая рыжая девчонка, забросив в салон куртку своего парня, теперь гладила автомобильный капот с явной лаской и любовью, придирчиво выискивая на блестящей поверхности возможные изъяны и новые царапины, воркуя что-то себе под нос, довольно щурясь! Откровенная улыбка при этом ни на секунду не покидала ее лица…

Господи, ну почему нельзя было зачислить к нам в группу кого-то более… нормального?!

Это же машина. Всего лишь машина, обычный кусок металла!

- Оу, - с любопытством наблюдая за маневрами Солнцевой, наш староста к моему откровенному неудовольствию мягко улыбнулся. – Как занятно. Впервые вижу, чтобы девушки настолько любили технику.

- В ее случае это диагноз и лечению не поддается, - подтвердил мои подозрения Аверин. И, продолжая улыбаться, негромко позвал. – Рыж, ну отцепись уже, а? Народ ждет.

- Ась? – подняв голову, отозвалась та. И, оглядев с любопытством рассматривающих ее одногруппников, весело фыркнула, выпрямляясь. – Прошу пардону, увлеклась. И таки Александр, не так дорога сама машина, как то, что с ней связано… Точнее кто. Лан, не суть! Так мы идем или нет? Ник?

Расположиться решили в жилом дворе на соседней улице, буквально в двух шагах от университета. Как это обычно бывает, «на сухую» сидеть студенты не собирались, так что первым делом группа из десяти человек оккупировала местный мини-маркет, располагавшийся тут же, в крайнем доме.

Я не любила пить, да и не умела, если честно. Но и выбиваться из толпы не хотелось, своим появлением в нетипичной компании я и так вызвала множество вопросов, и привлекать к себе еще больше внимания было бы уже слишком. Я хотела одно – просто посидеть в сторонке, понаблюдать тайком за Сашей, увидеть его за стенами университета в более неформальной обстановке. А еще узнать, какого это, быть обычным, незаурядным студентом…

Мой максимум, разрешаемый бабушкой, составлял исключительно хорошее красное вино, не больше одного бокала за ужином, не чаще раза в неделю. И потому, в магазине, по которому студенты разбежались, как суетливые муравьи, передо мной встал не самый легкий вопрос выбора – я понятия не имела, что взять. Спрашивать Наталью, суетившуюся неподалеку, хотелось меньше всего, поэтому было принято волевое решение идти самым простым из путей.

Я знала о существовании легкого, так называемого «женского» пива, с фруктовым вкусом и минимум градусов. Найти его среди рядов разнообразных бутылок во множествах холодильников оказалось достаточно легко. Прозрачное стекло и небольшая бордовая этикетка, буквы на которой переплетались в сердце, сразу бросилась в глаза, как и обозначение на английском вкуса грейпфрута и ананаса.

Радуясь своей победе, я достала одну, и едва не выронила, когда за спиной раздался ленивый баритон:

- Я бы не советовал, Рапунцель. Неудачный выбор.

- А может мне оно нравится, - с некоторым удивлением посмотрела я на новенького, стоящего совсем рядом, опирающегося плечом на соседний холодильник. – Какая тебе разница, что я буду пить?

- На сегодняшний день тебе не хватило неловких ситуаций? – усмехнулся Аверин и, оттолкнувшись, уверенно забрал у меня бутылку. Я даже отреагировать не успела, а он уже распахнул холодильник, и уверенно выбрал другую, спокойно поясняя. – В нем больше шести градусов, Рапунцель. Наклюкаешься быстрее, чем заметишь, это не легкий алкоголь. В этом поменьше будет.

И протянул мне совсем крошечную бутылочку с объемным рисунком на стекле и темно-алой этикеткой.

- А… - первое желание съязвить прошло так же, как и возникло. Мне не нравилось, что Аверин снова вмешался в мою жизнь, но… Он прав, как ни крути. Напиться и опозориться перед одногрупниками совершенно не хотелось. – Спасибо.

- Однако, - иронично вскинул брови парень, мягко усмехаясь. – Интересное слово в лексиконе высокомерной принцессы.

- Интересный порыв для самоуверенного хама, - указав на бутылку в своей руке, ввернула я колкость, машинально отбрасывая косу за спину. Его слова не прозвучали обидно в кой-то веки, в конце концов, он меня совершенно не знал… Как и я его.

Но все произошедшее отнюдь не означало, что я как-то изменю свое решение держаться от новеньких подальше.

- Ни-и-ик! – его подружка появилась как черт из табакерки. Сверкая белозубой улыбкой, в руках она сжимала две бутылки с незнакомым мне названием, радостно помахивая ими. – А глянь, что я нашла!

- М-м-м, мое любимое, безалкогольное? – улыбнулся Аверин с явной ноткой иронии, в свою очередь демонстрируя забранную у меня тару. – Ты, кстати, не это искала?

- Ты ж моя прелесть! – откровенно умилилась рыжая и, едва не подпрыгивая от радости, буквально ускакала за ближайший стеллаж с дешевыми макаронами. Высокая крепость пива, которое она не забыла с собой прихватить, явно ее не смущала…

Моим желаниям не суждено было сбываться. Наталья, которая во чтобы то ни стало решила добиться внимания новенького, всюду таскалась за ним. Меня ее намерения вовсе не волновали, если бы не одно «но»: меня она тоже тянула следом. Так что на кассе я снова очутилась в компании переведенных студентов, стоя в очереди сразу за Авериным, попутно отмахиваясь от жужжания брюнетки, активно интересующейся, о чем мы не так давно разговаривали у холодильников.

- Балда, - едва подошла очередь неторопливо подпрыгивающей рыжей, Аверин выхватил у нее из рук кошелек и бесцеремонно шлепнул им же ей же по лбу.

Девушка на подобное обращение отреагировала… ну, снова не так, как должно было быть. Приоткрыв зажмуренные во время легкого удара глаза, она вдруг улыбнулась, забирая протянутый ей кошелек, убирая его обратно в рюкзак:

- Ну что за люди, что за люди…

- Хуже прошлогодних? - с любопытством поинтересовался брюнет, доставая из кармана джинс тонкое и довольно вместительное портмоне. Достаточно широкое, обычно в такое кладут не только деньги, но и документы.

- Не представляешь, насколько! Ладно уж, джентльмен, рассчитывайся… Пока я вся согласная!

Звук удара ладонь о ладонь и очередное подведение итогов на этот раз прошло мимо меня. Доставая собственный кошелек, мой взгляд вдруг зацепился за пластиковую банковскую карточку, вытащенную их портмоне длинными мужскими пальцами, на костяшках которых виднелись едва заметные свежие ссадины. Но привлекли мое внимание вовсе не они, и даже не типичное для студента средство оплаты. В конце концов, сейчас даже стипендии редко выдают на руки!

Огромное недоумение вызвало само портмоне, явно сделанное из натуральной, хорошо выделанной черной кожи. Качественная молния, аккуратная прострочка, отсутствие потертостей, выдавленный логотип известной фирмы… Не подделка.

Подобная вещь стоила приличной суммы денег даже по моему мнению, а для обычного парня, обучающегося в среднестатистическом университете она и вовсе была просто запредельной!

- Девушка, вы будете рассчитываться или нет?! – резкий, грубый голос женщины за кассовым аппаратом вернул меня к действительности. Не привыкшая к подобному хамству, я быстро зашуршала купюрами, радуясь, что в моем кошельке оказалась наличка – не придется оправдываться перед бабушкой, каким образом была совершена покупка прямо во время занятий. Мобильный банк в чем-то очень облегчает жизнь, но как всегда, не мне.

- Да, конечно, извините…

До меня даже не сразу дошло, что я извиняюсь, а главное, перед кем. Переведенные студенты в компании нашего старосты уже вышли на улицу, забрав свои покупки, позади меня в очереди неторопливо переминалась с ноги на ногу Наталья и остальные наши одногруппники, фоном играла отвратительная попсовая музыка… А меня вдруг остро заинтересовал один единственный вопрос.

Кто же все-таки они такие?

***

Первый осенний день медленно, но верно подходил к вечеру. Теплые, ласковые лучи клонившегося к горизонту солнца проникали сквозь стеклянную крышу и такую же стену офисного здания, мягко освещая кабинет на последнем этаже.

Огромный, нереально огромный, с натертым до блеска темно-бордовым паркетом, он имел всего лишь несколько стеллажей с папками вдоль стен, высокую дверь в смежную комнату, стеклянные автоматические двери в коридор, да большой, удобный лаковый стол, стоящий неподалеку от полностью застекленной стены.

В приоткрытые в нескольких местах «окна» задувал свежий ветер, оставляя за собой упоительный аромат свежести и запах цветущих ромашек из оранжереи на соседней улице.

Поникая в просторное, стильно обставленное помещение, осенний, но еще теплый ветер мягко ерошил серебристо-пепельные волосы владельца не только самого кабинета, но и здания вообще…

Молодой мужчина лет тридцати на вид, не обращая внимания на игривые проявления погоды, спокойно и методично вчитывался в сухие, официальные строки лежащего перед ним договора, легко прокручивая в длинных пальцах дорогую перьевую ручку.

На пристальный взгляд собеседника, расположившегося со всеми удобствами на кресле для посетителей по другую сторону стола, он не обращал ровным счетом никакого внимания.

До поры, до времени, разумеется. Ибо его копия, только старше на несколько десятков лет и опытнее, умела быть очень, очень настойчивой…

- Тебя что-то интересует? - пряча улыбку в уголках губ, в конце концов, негромко поинтересовался владелец кабинета, уделяя максимум своего внимания аккуратно подшитым и пронумерованным бумагам в плотной кожаной папке.

- О да, - сложив руки на груди, с сарказмом откликнулся миллиардер, наконец-то добившийся внимания от собственного отпрыска. – Меня многое интересует. Например, какого черта ты еще не женат?

- С каких пор это стало главным для тебя вопросом? – все так же не отрываясь от бумаг, спокойно, даже как-то меланхолично откликнулся пепельный блондин. – По-моему, я уже просил тебя не вмешиваться.

- А я и не вмешиваюсь, – мужчина напротив хмыкнул без тени раскаяния. – Мне просто интересно… Какого хрена, сын? Вы уже три месяца, как вместе. Где мое приглашение на свадьбу? Где просьба об активном участии в подготовке, где мандраж с обеих сторон, где знакомство с будущими родственниками? Ты вообще жениться думаешь, или нет?

- Кажется, одни раз я тебе все уже объяснил, - не отрывая взгляда от мелкого шрифта, по-прежнему вращая между пальцев фирменный «Паркер», прохладно отозвался сын миллиардера, ни капли не уступающий своему именитому предку ни по финансовому состоянию, ни по уму. Пожалуй, за последние годы, даже значительно превосходивший собственного родителя…

- Объяснил, - старший мужчина фыркнул, слегка покручиваясь в кресле. – Что ты объяснил, сын? Ни одного разумного довода за всё время я так и не услышал! Она кольцо приняла? Приняла! Так в чем проблема? Дорогу в ЗАГС показать, или навигатор подарить по случаю?

Владелец крупнейшей в городе (да и по стране тоже) финансовой фирмы едва заметно хмыкнул, отказываясь, впрочем, объяснять в очередной раз истинное положение вещей.

Да, его девушка приняла кольцо. Но!

Кто сказал, что этого достаточно для замужества? Особенно, в свете последних событий, после того, как ее собственный отец пытался выдать ее замуж, вопреки ее если не желанию, то согласию? Только ему был выгоден подобный договорный брак, при заключении помолвки которого девушку несколько раз едва не убили, а Аня, по своей неопытности и вере в собственного родителя, увы, оказалась всего лишь в роли пешки…

Как можно было теперь вообще разговаривать о браке? Да, она не сказала ни «да», ни «нет». Даже время на раздумья не просила…

Но он же не дурак. И, как всегда, угадать, в каком направлении двигались ее мысли, не составило никакого труда.

Но, в конце концов, он ждал ее возвращения целых полтора года, без какой-либо надежды или гарантии, без малейшей возможности увидеть, или услышать хоть слово от любимой девушки. Неужели он теперь не сможет подождать еще немного, пока она окончательно перестанет бояться, тем более когда они, наконец-то, не разлучены несколькими тысячами километров?

Смешно.

Теперь, когда столько событий, тоскливых, болезненный и наполненных горечью и недопониманием, остались позади, глупо было бы разрушить всё в один миг несколькими неосторожными словами.

К тому же…

Чтобы надавить на Аню Солнцеву, невозможную, невыносимую, вечно ехидную рыжую оторву, которую не изменило ни время, ни место, ни произошедшие с ней события, нужно очень, очень постараться.

- Ла-а-адно, - видя, что его сын не собирается отвечать на поставленный вопрос, миллиардер решил разговаривать по-другому. Откинувшись назад, он пристроил руки на подлокотниках, словно невзначай констатируя. – Раз здесь меня решили проигнорировать, спросим с другой, не менее заинтересованной в вашем браке стороны.

- Вы с Кириллом ездили на охоту в прошлые выходные, - невозмутимо откликнулся парень. И вскинул одну бровь, наконец-то посмотрев на отца. – Каков итог?

Шантаж не прокатил.

Мужчина едва заметно поморщился, недовольный своей неудачей. Увы и ах, но единственный Анин родственник был целиком и полностью на стороне молодежи, и давить ни на кого из них не собирался. И переубедить его было едва ли не сложнее, чем саму Солнцеву!

Вот же… Вроде и кровь у них разная, а похожи больше, чем кто-либо!

- Хорошо, отложим вопрос о свадьбе, - с заметной неохотой кивнул миллиардер. Переплетя пальцы, сложив их домиком перед собой, он продолжил допрос с пристрастием, слегка покачиваясь в комфортном офисном кресле. – Объясни мне хотя бы манипуляции с университетом. В чем необходимость?

- Моя девушка хочет получить высшее образование, - оставив в конце договора размашистую подпись, молодой человек принялся аккуратно закручивать колпачок ручки, на сей раз глядя родителю в глаза ради разнообразия. – Не вижу в этом никакой проблемы.

- Дети, вашу ж! – не выдержав, тихо ругнулся мужчина. – Дан, ты издеваешься? Она твоя невеста, племянница Кирилла! Какой, к черту, обычный универ? Почему не восстановилась в старом, ну выбрали бы другой, зачем было переводиться в это захолустье? На худой конец, мог бы сразу диплом ей купить, раз уж так приспичило!

- Н-да? – вместо ответа выгнул темную бровь Дан.

Его красноречивый, многозначительный взгляд и легкая полуулыбка говорили лучше всяких слов. Конкретнее о том, куда именно ему засунут этот покупной диплом вместе с таким предложением…

- Ладно, с последним погорячился, - неохотно признал свой промах глава семейства. Уж с нелегким характером и упрямством своей будущей невестки он был знаком лично! – И все равно, я не понимаю. Исаева давно нет, твоего выпуска тоже. Преподаватели будут держать язык за зубами, надавить на них ты всегда сможешь.

- Не думаю, что Аня охотно будет учиться там, где ее выбросили из окна.

Слова, брошенные равнодушным тоном, на самом деле прозвучали как приговор, подводя черту под разговором. О возвращении в прежний университет, где его девушке пришлось пережить множество… неприятных моментов, и речи быть не могло.

- Я все понимаю, - отрицательно качнул головой мужчина. – Такие вещи так просто не забываются. Но мы точно об одном человеке говорим? Это рыжее чудище переживет весь преподавательский состав и до белого каления доведет всех студентов, с первого курса по пятый… Я б скорее им посочувствовал, если вякнуть посмеют. К тому же, ради приличного образования стоит потерпеть, нет?

- Этот университет даст ей стандартный диплом, - пожал плечами блондин, по-прежнему не видя особой проблемы. – Обычное образование…

- Обычные гопники, обычная хабальщина, сессия за бабки, хреновая еда, никакая охрана и два часа езды от твоего дома, - перебив сына, покивал миллиардер. И усмехнулся, закончив перечислять. – А так же никакая парковка, отсутствие отопления, отвратительный санузел и жалкая стипендия. Я ничего не забыл?

- С ней Никита, - заметил парень, явно понимающий, что его отца заботит отсутствие охраны, нежели все остальное.

- Конечно, с ней Никита! – всплеснул руками старший блондин. – Если б не он, я б лично твою ненаглядную оторву оттуда отчислил!

Подпирая щеку кулаком, владелец кабинета слегка выгнул брови, слушая, как все больше и больше возмущается его родитель. Слушал… но не спешил вмешиваться в его монолог, перебивать или пытаться разубедить в обратном. Лишь уголок губы чуть дрогнул, обозначая улыбку.

- В общем, так, - выдохнувшись через пол минуты, миллиардер посмотрел на своего отпрыска. – С универом мы еще решим, что и как. А на счет остального… Весной у меня юбилей, как ты помнишь. И я требую, чтобы на нем ты присутствовал со своей ненаглядной, но уже в качестве законной жены! А еще лучше, чтобы в этот момент дома вас дожидался мой первый внук. Мое желание понятно?

Вместо ответа Дан едва заметно усмехнулся, и…

- Грешно вмешиваться в чужие отношения, Максим Леонидович…

От негромкого, замогильного воя, полного укора и порицания, раздавшегося прямо над своим ухом, миллиардер самым натуральным образом подпрыгнул!

- Аня!!

- Что? – невинно похлопав ресницами, предмет их обсуждения удобно устроилась за креслом своего довольно усмехающегося жениха, опираясь локтями на высокую спинку. – Истину глаголю же!

- Ни стыда, ни совести, - недовольно пробурчал Максим Леонидович, хватаясь за сердце. Конечно, судя по скептичным взглядам двух пар глаз, игра свеч не стоила, но попытаться же можно? Авось что и выгорит как-нибудь…и когда-нибудь! – Доведешь старика, Анют. Что потом делать будешь?

- Хе… ну я промолчу, да? – хитро посмотрела на него девушка, которая таким бесполезным чувством, как раскаяние, не страдала от слова вовсе.

- Чудище, - обреченно вздохнув, беззлобно констатировал мужчина, поднимаясь с кресла. Прихватив легкий светло-голубой пиджак, висящий на подлокотнике, перекинул его через локоть и строго посмотрел на улыбающуюся парочку. – Значит так, дети. Я поехал. Но! Жду вас сегодня ну ужин. Обоих! Вопросы есть? Вопросов нет, отлично!

- Вот люблю я его приглашения, - в пол голоса пробубнила Аня, помахивая руками вслед удаляющемуся будущему родственнику, оставившему последнее слово за собой. – Вежливые такие, кулюторные. То пистолет в лобешник, то охрана под ручки и в машину, то приказы, которые оспорить не успеваешь… Учебник по этикету подарить, что ли?

- Я всё слышу! – отозвался Максим Леонидович уже у дверей, укоризненно посмотрев на невестку.

Та моментально расплылась в милой улыбке, хлопая длинными ресницами, делая самое невинное выражение лица из всех возможных. И ведь хорошо изображала ангелочка, засранка такая, по крайней мере, так сразу в ответ на это добавить было нечего!

Владелец кабинета, посмеиваясь, нажал на кнопку под столешницей, открывая стеклянные двери, выпуская миллиардера наружу, в приемную, где Никита, наверняка, как обычно, со своей нахальной ухмылкой испытывал нервы секретарши на прочность.

И попробуй разбери, чем ему она не угодила: то ли просто не нравилась, то ли природная вредность срабатывала, то ли кто-то рыжий и немного ревнивый попросил…

- Как прошел первый день? – ухватив девушку за пальцы, Дан потянул ее на себя, заставляя обойти кресло. Аня легко подчинилась и уселась прямо на край стола, скинув с плеч рюкзак.

- Ну, как тебе сказать? Темновато, мрачновато, в час пик горы трупов как всегда…

- Ник успел с кем-то подраться? – привычно выудив из потока колкостей нужную информацию, насмешливо поинтересовался парень. Уж кого-кого, а его подобный способ общения не смущал уже давно. Огромный запас шуточек, колкостей и ехидства по любому поводу давно уже стал чем-то обыденным, ни капли не раздражая. Даже наоборот – перестань именно эта девушка язвить, значит, произошло что-то из ряда вон выходящее...

- Они моего малыша тронули! – обиженно насупилась Солнцева, складывая руки на груди. – Хамло университетское… Кстати, там с левой стороны гудит, подшипник наверное. Глянешь?

- Посмотрю, - откинувшись на спинку, просто улыбнулся пепельный блондин.

Машину, с большим трудом восстановленную после аварии полуторагодовалой давности, девушка доверяла весьма ограниченному кругу лиц. А Дан, получивший приличный навык и опыт за время ремонтно-восстановительных работ, всегда охотно возился с иномаркой, не видя причин для отказа.

Кто бы вообще мог подумать, что старая Тойота сыграет в их жизни далеко не последнюю роль.

- А так, в целом, ничего, - получив согласие, почесала нос рыжая, болтая ногами в воздухе. – Универ, как универ, стандартные такие студиозы. Ну, там, проверка на прочность, обязательная пьянка, все дела… А! И злая на язычок Рапунцель!

- Кто?

- Да девушка одна, - почесав бровь, фыркнула Аня, переходя на нормальный, человеческий язык, – Понятия не имею, как эта птичка богатого полета туда попала, но явно не по своей воле. От простых смертных нос воротит, забавная такая. Прям видно, что не своими словами изъясняется, кто-то из предков, скорее всего, мозги промыл. Но волосы у нее шикарные, да-а-а. Натуральный платиновый блонд, блестят, длиной – во! И толщиной с мой… Не, твой кулак! Ник ее сходу Рапунцель окрестил.

- Видимо, есть за что, - оценив, как девушка чиркнула ладонью по бедру, а после продемонстрировала его же кулак, мягко усмехнулся Дан. – Никита в кой-то веки заинтересовался противоположным полом?

- Как знать, - пожала плечами Солнцева. И хихикнула, не выпуская его ладоней из своих рук. – У них там с первой минуты искры сыплются. Чует моя печень, Аверин с нее спесь собьет быстро. Глядишь, может к выпуску и человека из нее сделает! Ну, если на этот раз я все-таки доучусь, конечно.

- Ань…

- Молчу-молчу, - в ответ на укоризненный взгляд девушка покорно выставила вперед ладошки. И, окинув его взглядом с головы до ног, задержавшись на белоснежной рубашке с закатанными рукавами, вдруг хитро протянула, щурясь. – Ба-а-а… Мой любимый галстук!

- Неужели? – выгнул брови блондин, пряча улыбку, наблюдая за тем, как Аня ухватилась за его изумрудно-зеленый галстук и аккуратно потянула на себя, заставляя парня встать с кресла.

Он и не возражал.

- Ага, - дождавшись, пока владелец кабинета встанет, упираясь ладонями в стол по обе стороны от нее, охотно подтвердила рыжая… И уткнулась носом в его шею, обхватив руками за талию. – Мой любимый галстук, мой любимый парфюм и мой любимый мужчина. Да, определенно…

- Что, прости? – негромко и насмешливо поинтересовался все прекрасно расслышавший блондин, не спеша приступать к ответным действиям.

- М-м-м, - тихо отозвалась Солнцева, продолжая водить носом вдоль шеи, откровенно наслаждаясь неповторимым мужским запахом и ароматом чуть терпкого одеколона, смешанного с нотками табака и пряной вишни. - А разве я уже не говорила, что люблю тебя?

- Нет, - припомнив давно сказанные слова, усмехнулся Дан, слегка отстраняясь. – Ты ограничилась всего лишь бегством на полтора года, отказом выйти за меня замуж, поступлением в универ и…

И рыжая оторва, не выдержав, едва не взвыв самым натуральным образом, закатив глаза, быстренько сделала то, что так давно хотела – заткнула своего любимого и обладающего прекрасной памятью мужчину поцелуем.

И несколько следующих минут им было уже совсем не до разговоров.

- Сегодня к тебе или ко мне? – уже многим после поинтересовался Дан, обхватив ее лицо ладонями, поглаживая щеки большими пальцами и с нежностью всматриваясь в любимые, кошачьи карие глаза с лукавым прищуром.

- А что, настойчивое приглашение можно того? Ну этого! Проигнорить, продинамить, пропустить мимо ушей и…

- Ни-Ни соскучилась, - перебив обрадовавшуюся было Солнцеву, улыбнулся блондин.

- Шантаж, да? – с укором воззрилась на него рыжая. И, вздохнув, снова полезла обниматься, уткнувшись в его шею веснушчатым носиком. – Лан. Фиг с ним, с ужином. Поеду. Знаешь же, что с тобой поеду куда угодно…

Глава 3

Утро началось, и это факт прискорбный. Для меня, для остальных людей, для всей страны… По крайней мере, для той ее части, что именует себя совами. Для подобного типа людей вставать ранним утром вообще смерти подобно, а для меня, учитывая вчерашний день…

Мерзко трезвонящий писк будильника был безжалостно прерван взмахом руки, отправившей надоевшую технику прямо на пол. И меня уже не волновало обязательное последующее за этот поступок наказание, отповедь бабушки, укор прислуги. Бунтарское настроение оказалось заразительным и, кажется, я даже знаю, от кого я подцепила вирус под названием «излишняя смелость».

Все рыжие – от лукавого. Их парни – тем более!

- Кристина Михайловна…

Помяни черта…

- Мария, не сегодня, - громко застонав, я перевернулась на другой бок, накрываясь с головой одеялом. – Скажите бабушке, что у меня мигрень, вы меня не нашли, я умерла… Что угодно! Всю ответственность я беру на себя, только дайте поспать, ради бога!

- Кристина Михайловна, - голос прислуги звучал как всегда с излишней укоризной, давая понять, что в покое меня не оставят. Ни сегодня, ни завтра, никогда…

- Что? – откинув одеяло, я села, впиваясь в женщину недобрым взглядом… И замерла, увидев протянутую мне красную пилюлю вместе со стаканом воды. – Что это?

- Выпейте, - неожиданно приветливо улыбнулась женщина, протягивая ладонь еще ближе. – И поспите еще немного. Минут через двадцать я вас разбужу, и голова уже совсем болеть не будет.

- Голова у меня болела вчера, - машинально откликнулась, не понимая, с чего вдруг привычный распорядок дня пошел не совсем по привычному графику. – Сегодня я просто…

- Кристина Михайловна, - перебив меня, чего ясовсем никак не ожидала, горничная вдруг присела на край кровати, мягко улыбаясь. – Я же не глупая, и вижу, что происходит. Ваша блузка вчера, точнее пятнышки на рукаве и запах… Да и ваше поведение. Вы же выпили вчера. Немного, и до приезда домой успели протрезветь, отсюда и головная боль. Верно?

- Допустим, - мрачно отозвалась, глядя на женщину исподлобья, предчувствуя скорые и очень, очень крупные неприятности… - Вам-то какое дело?

- Все мы люди, - просто улыбнулась женщина, снова протягивая мне таблетку и воду. – В вашем возрасте такое поведение свойственно. Извините за излишнее вмешательство, но приятно видеть, как вы иногда становитесь… обычной. Нет-нет! Не хочу вас обидеть ни в коем разе. Но вы же еще подросток, в общем-то. И вести себя вам положено, как подростку. Извините, если лезу ни в свое дело.

- Вы серьезно? – все еще не веря в искренность ее намерений, я не спешила принимать вожделенную пилюлю. Почти каждой клеточкой своего тела я ощущала подвох: с бабушки могло статься устроить подобную проверку. Если Мария действительно поняла, что я вчера выпила, и доложила об этом, то быть вскоре самой настоящей беде…

- Кристина Михайловна, - вздохнув, горничная снова посмотрела на меня с укором. – Если бы я хотела, я бы еще вчера доложила вашей родственнице о своих подозрениях. И вам бы не позволили проспать всю ночь и весь вечер. В моих словах нет подвоха, я действительно хочу вам помочь. Выпейте, поспите немного, вам обязательно полегчает. Большего, увы, я сделать не могу, на пробежку вам придется идти, чтобы не вызвать подозрений.

- Спасибо, - так и не поверив в благие намерения, которые, как известно, ведут в одном направлении, я все-таки приняла таблетку, запив ее водой. После чего, вернув стакан, откинулась на подушки, слегка поморщившись.

Я действительно не любила пить, да и не умела. Бутылочка легкого пива, подсунутая мне переведенным студентом, действительно оказалась легкой, и если ударила в голову, то совсем немного. Сидела с группой я недолго, распрощалась со всеми аккурат в то время, когда закончилась последняя пара, и за мной подъехал водитель. Сам Аверин попрощался со всеми еще до того, как я успела хотя бы встать со скамейки: после смс на телефон Солнцевой, пара новеньких резко куда-то засобиралась, к огромному неудовольствию остальных.

По дороге домой весь алкоголь успешно выветрился, но накатившая после этого головная боль была невыносимой. И незнакомое пиво здесь не сыграло никакой роли – после любого вина мой организм реагировал точно так же. По прибытию домой, я выпросила у экономки таблетку от головной боли, сославшись на внезапную мигрень, и легла спать… Если честно, не особо задумываясь о последствиях.

А подумать о них стоило, хотя бы сейчас!

Но сил не было, и потому, я заснула, кажется, быстрее, чем закрыла глаза. Только уплывающее сознание машинально отметило очередное непривычное явление: вроде бы кто-то заботливо укрыл меня одеялом, спасая от привычной прохлады установленного в комнате кондиционера… А может, мне просто показалось.

В конце концов, подобного для меня никто и никогда раньше не делал, так что откуда бы теперь этому взяться?

Как это ни странно, но после проделанных, нехитрых, в общем-то, манипуляций, мне действительно стало намного легче. Головная боль отступила окончательно, а утренняя пробежка взбодрила, так что к столу я спускалась уже совершенно в обычном расположении духа, да и выглядела ничуть ни хуже, чем раньше.

Но была и одна ложка дегтя в бочке меда: я боялась. Действительно боялась, что все сказанное и сделанное Марией окажется ложью, и вот-вот я получу сполна за все, что натворила…

- Доброе утро, - оставляя в сторону любимую изящную чашку тонкого фарфора, предельно вежливо и в тоже время скупо поприветствовала меня бабушка, не отрываясь от планшета, в котором, как всегда, просматривала за завтраком свежие новости. – Я видела тебя в парке, из окна. Твоя мигрень прошла?

- Да, - подтвердила я, присаживаясь на стул, аккуратно пристраивая на коленях салфетку, поверх кремовых шелковых брюк. Напряженность в голосе удалось скрыть с заметным трудом, все-таки лгать я не умела. – Спасибо за заботу. Просто слишком много впечатлений. Я... отвыкла от шума за лето.

- Привыкай, - никак не отреагировав на мою жалобу, отозвалась родственница, по-прежнему не поднимая глаз. – В скором времени тебе придется посещать множество мероприятий.

- Что ты имеешь ввиду? – привычно не обратив внимания на отсутствие какой-либо реакции на мои слова, переспросила я, неохотно принимаясь за завтрак. Овсянка с абрикосами – не самое мое любимое блюдо для начала дня… Точнее, совсем не любимое.

Почему-то поневоле вспомнился вчерашний день, а точнее, как трогательно и заботливо вела себя парочка переведенных студентов. Та же сцена с выбором пива в магазине, например… Или то, как Аверин заботливо держал рыжую за руку, пока она прохаживалась по детской площадке, по узкому разноцветному бревну с крутыми спусками…

- Кажется, я просила тебя быть внимательнее, Кристина, - еще до того, как я почувствовала еще не оформившийся до конца, легкий укол зависти, напомнила о себе бабушка. – Я потратила на твое воспитание немало времени и средств. Ты уже давно совершеннолетняя, и пора бы отплатить тем же. Я уже давно начала подбор женихов. Озвученные предложения пока меня не устраивают, но это лишь вопрос времени. Рано или поздно я подберу для тебя выгодную партию. Будь к этому готова.

- Конечно, - ранее неприятная каша теперь и вовсе склизким комом встала в горле, но, разумеется, виду я не подала. Лишь только спокойно поинтересовалась, промакивая губы салфеткой. – Могу я узнать, на кого именно падет твой выбор?

- Сложный вопрос, - сделав еще глоток чая, недовольно нахмурилась моя родственница. – Я была уверена, что Максим Полонский заинтересован во взаимовыгодном сотрудничестве, и ваша помолвка с его сыном дело решенное… Но мне пришел отказ. В категоричной форме и уже давно, а мой секретарь боялся об этом сообщить.

- Секретаря ожидало увольнение, конечно же?

- Естественно, - хмыкнула бабушка, не терзаясь, впрочем, ни сочувствием, ни сожалением. А ведь он работал на нее долгие годы! – Мне нужны куда более расторопные работники. И правдивые. А не те, что скрывают от меня правду. Еще год назад я пыталась наладить связи с Полонским, но не получила никакого ответа.

- Мир его праху, - тихо пробормотала я, уткнувшись в чашку с чаем и… сама едва не поперхнулась, осознав вышесказанное.

Господи, как всего один день общения с человеком может настолько изменить мое мировоззрение?!

- Что, прости?

- Ничего, - отрицательно качнула головой, делая вид, что все в порядке. – Я ничего не говорила, тебе показалось, должно быть. Так что с женихами, бабушка? У тебя есть запасной план?

- Обязательно, - поджав губы, сухо и скупо отозвалась она. – Я подберу нужного нам человека, и извещу тебя заранее. А пока, будь добра, содержи себя и свое здоровье в порядке. Я была уверена, что Полонский согласится: я ведь отсылала твое фото. Столь изящную красоту нельзя не заметить! И потом, нам было выгодно подобное соглашения, нам обоим… Но, видимо, правы были слухи о помешательстве их семейства на Южной Корее. В любом случае, теперь я буду куда более предусмотрительной. То же самое касается и тебя. Я не потерплю ошибок, Кристина. Это понятно?

- Вполне, - ровно ответила я, пригубив ароматный чай, не чувствуя, впрочем, ни его вкуса, ни запаха.

- В таком случае, тебе пора ехать, - мельком взглянув на крохотные часики на запястье, добавила бабушка. – Удачного дня.

- Одну минуту, кажется, я забыла телефон в комнате, - отодвинув стул с непривычным скрипом, ответила я, поднимаясь.

Это было откровенной ложью: небольшой смартфон последней модели, как и всегда, занимал свое место в отдельном кармашке моей сумочки.

Но…

Не знаю. Я не знаю, в чем причина моего поведения и поступка, но обычные, привычные напутствия бабушки вдруг показались донельзя ненастоящими. Может дело в моем настроении, а может в том, что вчерашнее «удачи», адресованное парочке новеньких студентов нашим старостой перед их отъездом показались мне куда более искренними, но…

Вепревые в своей жизни я почувствовала что-то, похожее на острую обиду, которую срочно хотелось чем-то заполнить.

И, действуя скорее на инстинктах, чем обдумывая как следует свой шаг, я поднялась наверх. На лестнице пришлось немного задержаться, но когда я очутилась в своей комнате, мне оставалось только изобразить удивление при обнаружении мобильника при себе, да незаметно сунуть в руку горничной, заправляющей мою кровать, небольшую записку.

С одним кратким, но емким словом: «Спасибо».

Она ведь действительно меня не сдала. И, рискуя рабочим местом, пожалела, помогла и прикрыла…

И, после сдержанных слов бабушки, похожих на обязательный, опостылевший ритуал, продиктованный правилами приличия, поступок прислуги неожиданно стал для меня чем-то особенным.

Настолько, что желание выразить свою благодарность в ответ, стало фактически нестерпимым.

В университет же я приехала в самом дурном расположении духа. Больше обычного раздражало все: от мрачного здания и до веселящихся сверх меры одногруппников. Еще не вкусив долгих и нудных ежедневных лекций с утра и почти до вечера, они шутили и смеялись в ожидании преподавателя, некоторые из них сидели прямо на партах, наплевав на все возможные приличия. И не расстраивала их даже испортившаяся погода, вынудившая позже обычного включить тусклый верхний свет в аудитории.

Тихо скрипя зубами, я старалась не вслушиваться в гогот вокруг, в щебет Натальи рядом, ну и, конечно, разговор новеньких за своей спиной. И именно последнее почему-то получалось хуже всего…

- Рыж, хватит скалиться. Народ распугаешь.

- Отстань, юродивый… Не видишь – моя светлость выспалась, наконец-то, и готова сеять добро и любовь в массы!

- Заранее им сочувствую. Твое счастье написано на твоем лице поперек него и крупными буквами.

- Ну дык! Тебе бы так, и ты бы так!

- Ты же знаешь, мне это не грозит.

- Можно подумать, что у меня это нормальное явление… Забыл, склеротик? Сегодня на работу! И потом, я тебе говорила – иди спать, оставь тренажерный зал в покое. Куда ты меня в ответ послал, напомнить, а?

- Спать. И ты пошла, кстати, - насмешливым тоном напомнил Аверин.

- Еще б не пойти, когда так красочно, да с трех сторон посыла… уговаривают, конечно же, - явно фыркнула рыжая в ответ. - Люблю я ужин с потенциальными родственниками, да-а-а… Лан, согласна, ответ засчитан. Однако, мой милый друг, покой нам только снился. Сегодня нас ждут на своем законном рабочем месте!

- Эльза сказала до конца недели не появляться.

- Тю-ю-ю… Как-то мягко ты обозначил все статьи родимого УК РФ, которые постигнут нашего ледяного администратора в случае моей преждевременной явки на работу ранее срока, обозначенного моим начальством номер раз. Про номер два я умолчу, пожалуй… Хоть Белку на помощь зови, ей-богу!

- И что, поможет?

- Я тя умоляю, Аверин… Сурового питекантропа, когда он что-то задумал, не остановит даже БТР!

- Если только сию технику зовут не красноречивым именем Неаполь…

- В яблочко, мой милый друг. Но тут все проще: наш Серый Кардинал паниковать, да переживать изволит. Ибо, как же его вторая половинка, да без устали пахать на два места собирается? Бедный Шут уже все запасы успокоительного опустошить умудрился, от гнева нервного шефа спасаясь!

- Так пускай разорит заначку Харлея, ему не привыкать.

- Тьфу… Аверин, ты только при остальных такое не ляпни: комедиант у нас всего один, и жить ему в таком случае останется ужас, как недолго!

От ленивого, но непрекращающегося щебета с задней парты меня едва ли не всерьез начало подташнивать. Чужая душа вообще – потемки, а уж душа и разговоры таких людей… Я в принципе не могла понять, о чем идет речь!

Их диалог всерьез напоминал беседу двух умалишенных и, хотя вчера Солнцева рассказывала что-то о байкерах, с которыми была знакома, сейчас я не могла припомнить ни слова.

Наталья, тайком пытающая подслушать, делающая вид, что очень увлечена социальными сетями в своем телефоне, кажется, и то понимала куда больше, чем я.

Меня же это все только раздражало.

И снова, я не знаю, в чем причина, не знаю, в чем тут дело, от чего такая реакция и чем на самом деле вызвана моя злость, но до конца пары я просидела с заметным трудом, не особо вникая в материал, довольно неплохо подаваемым нашим преподавателем по статистике.

Да еще и рыжая, как назло, оказалась в этой теме более чем подкована…

К моему глубокому сожалению, расписание на сегодня оказалось хоть и в меру, но весьма насыщенным. И, после второй лекции, после которой я уже была готова сорваться, нашей группе предстояла еще одна, по бухгалтерскому учету, только введенному в программу обучения в этом году. И, быть может, новый предмет позволил бы как-то отвлечься от моего дурного настроения, но перед занятием предстояло пережить обязательный получасовой перерыв на обед.

Я никогда не ела в столовой, даже не пробовала: внешний вид местной еды вызывал лишь отвращение, как и незнакомые запахи. Пожалуй, я с уверенностью могла утверждать, что подобные блюда в доме бабушки никогда не подавались, а потому, пробовать незнакомую, и малоприятную на вид еду не было никакого желания.

Те же макароны с жирной подливой – из-за них мне бы пришлось бегать по саду лишних три часа, как минимум, а мою родственницу, ведущую постоянную борьбу с лишним холестерином, закупоривающим вены, вообще при виде подобного блюда хватил бы инфаркт…

Но обычным студентам это нравилось. Я слышала, что в нашей столовой кормили довольно вкусно и недорого, наверное, поэтому она пользовалась большой популярностью у всех курсов сразу, и в попытках как следует набить желудки за смешную цену выстраивались огромные очереди. Что, к тому же, служило достойным оправданием опоздания на последнюю пару!

На свою беду, в сегодняшнем столпотворении очутилась и я сама… Как будто мало мне было с утра проблем!

Пить хотелось ужасно. Предпринятая попытка сходить в уличные магазины окончилась полным провалом – на улице моросил противный, колючий дождь, да и в ближайшем павильоне после вчерашней жары осталась только минералка. Пришлось, сцепив зубы, встать в очередь ради какой-то маленькой бутылки обычной воды…

Данное испытание далось мне с трудом, но все же я его выстояла. Но только, увы, известная истина о беде, не приходящей в одиночестве, решила проявиться во всей красе именно сейчас, выбрав, почему-то именно мою персону.

Меня даже не покоробило вольготное поведение студентов вокруг, подколки старших курсов или удивление, а затем раздражение буфетчицы при виде моей единственной бутылки воды без газа. Ну не могла же я ей объяснять, что от соленой минералки у меня сразу опухнет все лицо, а белую хлорированную жидкость из-под крана наша университетская уборщица активно использует для мытья туалетов без применения чистящего средства!

И дело тут даже не в моих привычках, ее даже собаки с улицы пить не хотят, сама видела… Но не объяснять же все это людям?!

Так или иначе, но вода была куплена, и я отошла чуть в сторону, пристроив неподалеку от кассы на специальном столе свою сумочку, доставая кошелек, чтобы убрать сдачу. Банковский терминал здесь не работал, дело обычное, а банкомат на соседней улице мелкие купюры, к сожалению не выдавал. В общем-то, ничего нового, но подобная мелочь стала едва ли ни последней каплей в мой чаше терпения.

Торопливо засовывая ворох купюр в кошелек, я почувствовала, как слезы навернулись на глаза, и торопливо опустила голову, как всегда делая вид, что суетливый шум и гам вокруг меня ни капли не волнует. Оставалось всего ничего: убрать кошелек в сумку, закрыть ее и уйти, никого не замечая, но…

Я не знаю, почему и когда именно привычный уклад вокруг меня вдруг рухнул окончательно и безоговорочно. В чем провинилась именно я, почему на мою голову посыпались все неприятности и беды, но…

Сильный толчок в тот момент, когда я развернулась в сторону выхода, угол подноса, врезавшегося мне в ребро, и жирный, горячий до невозможности борщ выплеснулся мне на одежду!

- Ой, прости, - стоящая возле меня девушка со старших курсов нагло ухмыльнулась, еще сильнее наклоняя пластиковый поднос, чтобы остатки супа с ее тарелки стекли мне на пиджак, только благодаря плотной ткани которого я не получила ожог. – Я случайно!

- Ты… - я нашла, что сказать, глядя, как бордовые потеки стекают по моему пиджаку и капают на тусклый серый пол. На миг воцарившаяся в столовой тишина вдруг стала наполняться обидными и унизительными смешками остальных студентов…

- Да ладно, не расстраивайся, - нагло ухмыльнулась девица, отшвыривая на стол свой поднос с бывшим обедом, стекающим сейчас по мне. На тот самый столик, остаточными брызгами орошая мою светлую сумочку! – Я себе еще потом поесть куплю!

И удалилась, посмеиваясь, уцепив под локоток поджидающую ее подружку, такую же как она – мерзкую, хамоватую, невоспитанную девчонку, одетую в вечный спортивный костюм, и умеющую изъясняться только матом, дважды едва не отчисленную за распитие алкоголя прямо на занятиях.

Смешки вокруг медленно, но верно переросли в громкий, противный, издевательский хохот…

Мои ноги словно примерзли к полу. Я стояла, униженная, испачканная, обсмеянная, оскорбленная, смотрела на испорченную одежду и не понимала одного. За что? Что я им сделала?! Всем им??

Из гогочущей, длинной очереди вдруг отделилась хрупкая растрепанная рыжеволосая фигурка в кожаной куртке, единственная сохраняющая серьезное и даже хмурое выражение лица.

- Крис, ты в порядке?

У меня даже не нашлось сил, чтобы ответить. Кажется, я до сих пор толком и не поняла, что происходит… Хотя щеки уже горели нестерпимо. Пылали уши, стремительно краснело лицо, кожа на спине покрылась липкими мурашками, а унизительный, мерзкий и злорадный хохот вокруг меня, тем временем, только нарастал.

- М-да, - оглядев меня с ног до головы, Аня Солнцева вдруг усмехнулась, зло и многозначительно. – Судьба у меня такая, что ли? Крис, позволь, на минутку… Потом верну, честное пионерское!

И, обменявшись взглядом со стоящим, как всегда, рядом с ней Авериным, отцепив мои намертво сведенные пальцы от бутылки с водой, прихватив емкость, быстрым шагом направилась вслед удаляющийся парочке местных задир.

- Эй, фрау гоп!

Звонкий, громкий, неуместно веселый голос рыжей разлетелся по всей столовой, мигом оборвав унизительный для меня хохот. И, естественно, все взгляды, включая резко обернувшихся девиц, тут же сосредоточились на ней. Господи… что эта сумасшедшая задумала?

- Чё сказала? – смерив новенькую оценивающим взглядом, ухмыльнулась та, что была с пустыми руками. – Язык длинный?

- Ага, сама косею, в карман не помещается, - открыто улыбнулась в ответ рыжая. Сложив руки на груди, указывая горлышком бутылки в мою сторону, она поинтересовалась так… незначительно, словно речь шла о чем-то собой разумеющимся. – Ты, кстати, извиниться не хочешь?

- Перед кем? Перед ней? – выгнув брови, переспросила старшекурсница. И, бросив взгляд на меня, снова повернулась к Солнцевой. – А ху-ху не хо-хо?

- Не, ну в принципе, я на положительный ответ даже не надеялась, - почесав бровь, заявила рыжая. И, вздохнув, принялась скручивать пробку с минералки. – Не, ну что за люди… Ну прям хуже прошлогодних!

- Слышь, рыжая, а тебе-то какое вообще дело? – вклинилась вторая девушка, сжимавшая в руках поднос, заполненный едой. – Ты новенькая, что ли? Чё лезешь, куда не просят?

- А я как Сейлор Мун, блин, - весело отозвалась Солнцева, делая приличный глоток моей же воды. – Радею за добро и справедливость. Так что, извиняться будем, не? Или сразу перейдем к делу?

- А может ты просто на х… пойдешь?

- Ауч, - притворно скривившись, отозвалась рыжая. И пожала плечами, вроде как соглашаясь с далеко не лестным посылом – Ну, нет, так нет. Я вежливо просила!

И, философски вздохнув… вдруг вылила на голову старшекурсницы оставшуюся воду из бутылки!

В мертвой тишине раздавшийся визг стал просто оглушительным. Подобного поворота событий не ожидал никто, и я в том числе! Наверное, что-то такое предугадал только вставший неподалеку от меня Аверин, улыбающийся краем губ. Но две университетские задиры, привыкшие творить всё, что им в голову взбредет, и что никто и никогда им не скажет даже слова против, от неожиданности даже не сразу осознали происходящее!

В себя они пришли только тогда, когда бутылка опустела едва ли не до конца, полностью залив лицо, волосы и спортивный костюм.

- Да ты охерела, что ли?! – с громким криком вторая девушка бросилась вперед, забыв, что до сих пор сжимает в руках пластиковый поднос. А вот Солнцева об этом помнила прекрасно, и от всей души пнула по пластику снизу вверх так, что вся еда и напитки оказались на лице и одежде неудачливой нападающей!

Посуда со звоном полетела на пол, не разбившись только чудом. Старшекурсница закашлялась из-за морса, забившегося в нос, и зашипела, схватившись руками за собственную шею, но подходить ближе не решилась, по всей видимости. Насколько я знала, чай в нашей столовой подавали довольно горячий…

В происходящее мне всё еще не верилось. Совершенно!

- Полотенце дать? – помахивая пустой бутылкой, тем временем заботливо осведомилась Солнцева у первой облитой девушки, которая, отпрянув, стряхнула воду с лица и теперь смотрела на свою обидчицу через черные потеки туши на глазах.

В столовой по-прежнему царила полнейшая тишина… Все с напряжением ждали развязки. Но я, как и остальные, понимала одно: добром всё это не кончится.

- Сука, рыжая!!

Краем глаза я видела, как дернулся Аверин, когда старшекурсница, бросившись вперед, замахнулась. Но Солнцева справилась сама, ловко поднырнув под рукой девушки и, кажется, даже успев выставить подножку. Та растянулась на полу, но подняться не смогла – прижимая рукав ее спортивной кофты карем кроссовка, над ней уже возвышался ухмыляющийся брюнет.

Где-то у входа с места едва не сорвался один из старшекурсников, друг лежащей девушки, но Игорь, еще вчера успевший тесно… пообщаться с переведенным студентом, остановил своего сокурсника, положив руку ему на плечо, что-то быстро выговаривая на ухо.

К моему внезапному огромному облегчению, тот послушался…

- Присоединишься? – подняв взгляд на вторую девушку, просто усмехнулась рыжая.

Та посмотрела на нее, потом на свою менее удачливую подругу, затем на ухмыляющегося парня… и отступила, отрицательно мотая головой.

- Ну хоть у кого-то серое вещество еще в наличии, - хмыкнула на это новенькая и, сделав пару шагов, опустилась на корточки возле «поверженного врага». – В отличие от некоторых. Ну что теперь делать будем, радость моя?

- Да пошла…

- Что здесь происходит?!

- Ну вот, все веселье обломал, - послышался недовольный вздох позади, откуда-то из очереди. Тихо загудевшие студенты, в отличие от меня, кажется, появившемуся преподавателю совсем не были рады.

- Солнцева! Аверин! – разглядев представшую перед ним картину, всплеснул руками наш куратор. – Вы опять?!

- Эй, а чего сразу мы-то??

Брюнет только усмехнулся, отступая на шаг, давая девушке возможность подняться. А Олег Евгеньевич уже размашистым шагом пересекал столовую, едва не хватаясь за голову:

- Второй день занятий, Солнцева. Второй! Такими темпами к концу недели я валерьянку пить начну, а к концу месяца поседею!

- Вот же ж… опять самую рыжую нашли, да?

- Рыж, это был риторический вопрос?

- Авери-и-ин…

- Замолчите оба, - снимая очки, устало попросил преподаватель, мгновенно успокоив перепирающихся новеньких, которым за произошедшее, по всей видимости, было ни капли не стыдно! Протерев носовым платком линзы, мужчина вернул их на нос и потребовал. – А теперь я жду внятного объяснения. Сейчас же! Иначе дальнейшие разборки будут проходить уже в другом месте!

Солнцева набрала в легкие побольше воздуха, явно заготовив пламенную речь… Но сдулась под насмешливым взглядом своего друга. И, возведя глаза к потолку… молча ткнула пальцем в мою сторону!

Не удивительно, что все тут же повернулись, абсолютно все, включая куратора. А я ведь только понадеялась уйти незамеченной! Устроенная новенькими драка давала мне слабый, но шанс остаться в тени, и небольшую возможность того, что истинную причину скандала завтра уже никто и не вспомнит…

Но только не теперь!

С языка впервые в своей жизни готова была сорваться нецензурная брань, а щеки вновь налились краской стыда и унижения. Студенты начали переговариваться между собой, поглядывая то на меня, то на парочку новеньких. К счастью, Олегу Евгеньевичу оказалось достаточно простого жеста, чтобы все понять:

- А, так вот оно что… Ладно, спасаетесь. Солнцева, Аверин, вы в ответе за тех, кого приручили. То есть, раз уж вступились за Романову, будьте любезны, отвезите ее домой. Вы двое – за мной к ректору, и не надейтесь, что в этот раз отделаетесь одним выговором. Надоели ваши выходки, ей-богу!

- Да чё мы сделали-то?!

- Ни чё, а что! Третий курс, а ума, как у детсада…

- Крис, идем, - оказавшись рядом, не обращая внимания на дальнейшую перебранку преподавателя и студенток, рыжая вцепилась в мою руку и уверенно потащила в сторону выхода. – Приведем тебя в порядок.

Надо признать, что увела она меня вовремя, как раз в то время, когда в столовой поднялся самый настоящий гвалт. Останавливать нас никто не стал, и я шла, как глупая корова на веревочке, не понимая, куда и зачем меня ведут. Ситуация немного прояснилась, когда Солнцева распахнула неприметную дверь в конце коридора за аркой… и выставила вперед ладонь, останавливая тенью следовавшего за ней парня:

- Стоять. Ты-то куда лыжи намылил?

- Рыж…

- Тьфу на тебя, Аверин. Первый этаж, тут лететь метра полтора, не больше! Нормально всё будет, здесь подожди.

- Дверь не закрывай.

- Ладно, ладно, извращенец, - закатила глаза Солнцева, бесцеремонно вталкивая меня в женский туалет. Абсолютно пустой, к моему огромному облегчению…

- Рыж, дверь!

- Да, блин, – ругнулась девушка, но послушно выполнила более чем странную просьбу, попутно высказавшись еще раз… но уже на незнакомом мне языке!

Наверное, в любой другой момент я бы удивилась. Но сейчас… раздражало все. Внезапное заступничество новеньких, его повышенная забота о ней, смахивающая больше на паранойю, даже само их присутствие!

Смотреть в зеркало не хотелось, но пришлось. Щеки вспыхнули с новой силой, а глаза застилали злые слезы, сдерживаемые с огромным трудом и, первым, что я сделала, стянула с себя окончательно испорченный пиджак. Огромное пятно насыщенного бордового цвета вряд ли возможно вывести, вещь была окончательно и бесповоротно испорчена.

Скомкав мягкую светлую ткань, я что есть силы швырнула пиджак в ближайшую мусорку, чтобы хоть как-то успокоить бушующие внутри эмоции. Если это и помогло, то мало…

При попытке замыть пятно на шелковой блузке с помощью влажных салфеток и воды из-под крана ничего не вышло. Розовые разводы остались как на ней, так и на светлой сумочке, еще сильнее подгоняя меня к состоянию истерики. Такого унижения в своей жизни я еще не испытывала!

Хорошо хоть Солнцева не лезла под руку с советами и не вмешивалась, стоя неподалеку у окна, сложив руки на груди, хмуро поглядывая на улицу. И не повернулась ни разу, но лишь до тех пор, пока из коридора не раздался негромкий мелодичный свист, складывающийся в смутно знакомую мелодию.

- Ты закончила? – оглянувшись, ровным… слишком ровным и спокойным тоном спросила переведенная студентка. Кажется, весь ее запал и боевой настрой уже пропал, и настроение теперь было ничуть ни лучше моего.

Я лишь молча кивнула, стряхивая с воду с рук нервным жестом. После чего вытерла умытое лицо сухой салфеткой и, выбросив ее, последовала за Солнцевой, уже распахнувшей дверь. Я понимала: скажи я хоть слово сейчас, и сдержаться будет просто невозможно.

До выхода мы прошли в полной тишине, не обращая внимания на сновавших вокруг учеников. Ухудшившаяся за ночь погода вынудила всех пережидать большую перемену в стенах университета – даже не верилось, что еще вчера погода была по-летнему теплой. Сейчас же, благодаря спрятавшемуся за рваные темные тучи солнцу, на улице царила самая настоящая осень. Порыв ледяного ветра мгновенно забрался под одежду, заставив обхватить плечи руками. Учитывая, что ткань блузки и без того тонкая, после того, как промокла, она и вовсе стала почти орудием пыток…

На плечи вдруг опустилась непривычная тяжесть. И даже не сразу поняла, что это уже не эмоции: просто парень, вышедший следом за нами на крыльцо, молча набросил на них свою куртку…

Просто так, без просьбы, без малейшего намека с моей стороны. Просто, как ни в чем не бывало: накинул и пошел дальше, почти неотступно шагая следом за рыжей, уже спустившейся с крыльца. И ему холодный ветер, не смотря на тонкую футболку с короткими рукавами, судя по всему, не доставлял никакого дискомфорта.

Мне ничего не оставалось делать, как последовать за ними в сторону парковки, кутаясь в великоватую мне кожаную куртку, приятно пахнущую ненавязчивым мужским парфюмом. Идти, стараясь не попасть каблуками в трещины на асфальте, не поднимая головы и не глядя по сторонам.

Наверное, только оказавшись возле знакомой иномарки, я осознала одну простую, болезненную для себя истину…

Если бы не эта странная парочка, больше бы мне не помог никто из целого университета. Все бы только смеялись над издевками старшекурсниц, ни одному из студентов и в голову бы не пришло вступиться. Ни сегодня, ни завтра, ни в остальные дни, пока не забудут мое унижение. Зачем? Это же такое развлечение!

А как себя чувствовала я при этом, около сорока минут ожидая водителя на холоде, в одной мокрой блузке… Кого вообще волновали подобные мелочи? Я никто для них, пустое место.

Горькое осознание все-таки вырвалось наружу непрошенными слезами, скатившимися по щекам, когда я садилась на заднее сидение старенькой Тойоты. Украдкой вытирая их тыльной стороной ладони, через зеркало заднего вида, я случайно поймала внимательный взгляд темных глаз Аверина. И поняла, что последует за этим. Очередная гадка ухмылка и едкое, обидное замечание…

Но вместо этого раздалась обычная просьба:

- Пристегнись, Рапунцель. Когда кто-то не в духе, пассажиров обычно размазывает по салону.

- Очень смешно, - саркастично отозвалась недовольная рыжая, уже занявшая место за рулем. Только сейчас я окончательно поняла, что она, кажется, разозлилась. Но что послужило тому причиной – не знаю. И не хочу знать, даже если эта причина – я. – Договоришься, домой поедешь в багажнике!

- В следующий раз - обязательно, - усмехнувшись, согласился парень, устраиваясь поудобнее на переднем сидении, вытягивая длинные ноги. Кажется, он не волновался вовсе, но его рука, которая легко и как-то даже привычно легла на специальную ручку над дверью, заставила меня послушаться. И не зря!

Как только по ушам ударила громкая музыка, а внутри все подпрыгнуло от басов, донесшихся из упомянутого багажника, машина резко сорвалась с места, буквально вжимая меня в сидение…

Композицию группы «Imagine Dragons» под названием «Believer», я узнала сразу. А вот дикая скорость, которую авто развило за очень небольшое время, для меня стало полной неожиданностью! Впрочем, ладно бы только скорость: не нажимая на педаль тормоза, девушка, усмехнувшись краем губ, вдруг дернула ручник и авто боком вылетело со стоянки университета на основную дорогу, ловко вклинившись прямо в поток машин!

Кажется, я снова поймала в том же зеркале внимательный взгляд, но никаких комментариев за ним не последовало. Да и если б они и были, расслышать их сквозь бившую по ушам музыку и низкие частоты, пробирающие до самых костей, не представлялось возможным.

Не могу сказать, что я испугалась подобной манеры езды… Не смотря на головокружительные маневры, лихие виражи, высокую скорость и сытое урчание мощного мотора, я вдруг… почувствовала облегчение. И даже откинулась на сидение, закрывая глаза и полостью расслабляясь.

- Адрес-то какой? – к моему огромному сожалению, в какой-то момент музыка притихла, и в сознание впился голос Солнцевой.

Пришлось с неохотой назвать адрес, и…

- О, это я удачно зарулила! – откровенно обрадовалась рыжая, выкручивая руль, плавно уходя в сторону. Аверин в ответ расхохотался, и через минуту иномарка уже летела по загородной трассе.

Мне даже стало жаль, когда мы добрались до коттеджного поселка за чертой города. Мягкая, хоть и быстрая и, наверное, даже опасная езда вместе с бившей по ушам музыкой меня успокаивала. И когда, разлепив глаза, я обнаружила за окном знакомый пейзаж, на душе уже было относительно спокойно. Пусто, но действительно спокойно.

Солнцева уже стояла на улице и курила, прислонившись бедром к капоту своей машины. Я принялась было выбираться сама, но замерла, увидев распахнутую дверь и протянутую мне руку. В увиденное не верилось, но ухмылка новенького уже не казалась такой… жесткой.

- Спасибо, - негромко выдохнула, цепляясь за сильную мужскую ладонь, с трудом вылезая из непривычно низкого авто. Подумав, стянула с плеч великоватую мне одежду, и добавила, возвращая ее законному владельцу. – За куртку и вообще…

- Не за что, - хмыкнула рыжая, выдыхая в сторону тонкую струйку дыма. Ветер послушно донес до меня запах табака и ментола. – Сама дойдешь?

- Да, спасибо, - кивнула в ответ, глядя в сторону ближайшего дома за высокими воротами, на который указала девушка.

- Вот и ладушки, - отозвалась Солнцева. Оттолкнувшись от капота, она снова распахнула водительскую дверь… и вздохнула, натолкнувшись на укоризненный взгляд своего парня. – Ну, чего опять?

- Рыж…

- Да счаз, Аверин! Я за рулем! А кто не согласен, напоминаю – место в багажнике все еще вакантно!

- Когда-нибудь я все-таки тебя туда засуну…

- Ха, размечтался, одноглазый!

Дальнейшую перепалку я уже не слушала, качая головой, неспешным шагом направляясь в сторону дома. Позади меня раздался хлопок закрываемой двери, чуть взвизгнули шины… И как только вдалеке затих рев мотора, я, не дойдя до калитки несколько шагов, свернула в другую сторону.

Да, я назвала им неправильный адрес, мое жилище находилось через две улицы отсюда. Не нужно, чтобы они знали, где я живу, и чтобы их самих увидели, в конце концов, не сложно пробить имя владельца по номерному знаку автомобиля. Глупо, конечно, но внутренне чутье твердило, что в связи с сегодняшним инцидентом, проблем не избежать. Так что лучше я получу сполна, чем достанется тем единственным, кто решился мне помочь.

Глава 4

- Ник, я уже это говорила?

- Еще нет. Дерзай.

- Я сейчас сдохну, - рядом со мной на скамейку, тяжело и надсадно дыша, плюхнулась переведенная студентка. – Просто и незатейливо, но сдохну!

Я машинально отодвинулась подальше, не смотря на девушку, улыбаясь, впрочем, с чувством легкого превосходства. Ежедневные тренировки приносили свои плоды, и поэтому сейчас, после длительной пробежке по периметру спортзала, я не чувствовала ни усталости, ни напряжения… В отличие от некоторых!

- А я тебе говорил, бросай курить, - усмехнулся второй переведенный студент, подпирающий стенку рядом со своей девушкой. Или не девушкой… в их отношениях я до сих пор толком и не разобралась. Иногда они вели себя, как вечно ссорящиеся брат и сестра, порой казались просто друзьями, но в тоже время брюнет тщательно и бережно опекал рыжую так, будто их связывали нежные и трепетные отношения. Это казалось мне довольно странным, но возможно, мне просто не хватало опыта в собственных отношениях с противоположенным полом, а может, я всего лишь недостаточно за ними наблюдала.

Да и не собиралась, если честно: не смотря на вчерашний инцидент в столовой, сближаться с этой странной парочкой я не горела желанием, хотя и испытывала к ним что-то похожее на искреннюю благодарность и даже уважение.

Не могла не испытывать, ведь они действительно оказались единственными, кто за меня вступился. К тому же, плохо составленное расписание сыграло сегодня мне на руку: у нашей группы стояло всего лишь две пары физкультуры, и то после обеда. Так что я умудрилась приехать еще до звонка на перемену, переодеться почти в одиночестве и выйти в пустой зал, таким образом не встретив никого из студентов других групп.

Я не сомневалась, что косых взглядов в мою сторону не избежать, но впереди было еще два выходных дня, а, к понедельнику, надеюсь, все уже забудут о случившемся.

Аверин, кстати, после обязательной пробежки тоже ни капли не запыхался…

- Тыц… Курить вредно, пить противно, а умирать здоровым жалко! – весело фыркнув, рыжая с удовольствием потянулась, разминая шею. – Жить вообще вредно, от этого умирают! Так что жизнь прожить надо так, чтобы в рай тебя не пустили…

- А в аду сказали, добро пожаловать, наш господин? – иронично выгнул брови парень.

- Тьфу, - Солнцева с огорчением на него посмотрела. – Ну и как идти с тобой в разведку? Все пароли и явки сдашь, не дожидаясь пыток!

- Если только их возглавлять будешь не ты. Один-один, кстати…

Я только хмыкнула неслышно, понимая, что, кажется, начинаю потихоньку привыкать к их вечному соревнованию. Старые анекдоты, колкие реплики, ехидные шуточки… запас их был просто неисчерпаем, и зачастую разбавлял скуку окружающих. Исключая те моменты, когда их диалог становился совсем уж непонятным!

- Итак, студенты! – голос нашего преподавателя физической культуры, на которой мы и находились в данный момент, был свеж и бодр, как и всегда. – Разминку закончили. Берем мячи или вам отдельное приглашение выписать? Вперед и с песнями, девочки в волейбол, мальчики в баскетбол, два раза я повторять не буду!

- О, а вот сей праздник жизни я, пожалуй, не пропущу! – и с этими словами рыжая подпрыгнула со скамейки так, словно у нее еще минуту назад вовсе не было ни усталости, ни одышки!

Я только диву давалась: сколько же в ней на самом деле энергии и жизнерадостности. А, главное, откуда?

- Принцесса Рапунцель считает ниже своего достоинства портить свои ноготки о презренные спортивные снаряды общего пользования?

Я невольно поморщилась, даже не пытаясь этого скрыть. Уж не знаю почему жертвой иронии и сарказма новенького стала именно я… Но если надеялась, что он оставит меня в покое, стоит только продолжить его игнорировать, то я глубоко заблуждалась!

Ну или хотя бы что после вчерашнего он хоть как-то смягчит свое отношение. Вчера мне показалось… Наверное, просто показалось.

- Как я уже говорила, прискорбно видеть деградацию молодежи, - притворно и негромко вздохнула, хоть и без особого сарказма, глядя на активно бегающих с мячами одногруппников. – Неужели никогда не закрадывалась в голову такая банальная мысль, что я просто не хочу?

- Что ж ты злая такая, Рапунцель? – со смешком поинтересовался Аверин… приобнимая меня за плечи, таким будничным и обыденным жестом, что я сразу даже как-то растерялась! А когда сообразила, вздохнула поглубже… и промолчала, не став скидывать его руку. Он же потом назло станет повторять подобное, если я покажу, как мне это неприятно. – Не умеешь?

- Не умею, - не желая пикироваться, все-таки созналась я, благо вопрос был задан уже совершенно спокойным тоном. И все-таки не сумела сдержаться. – Тебе-то какое дело?

- Мне? – иронично выгнул темные брови Аверин… и вдруг резко, не поворачивая головы, выбросил руку перед моим лицом. Я машинально отпрянула назад, стукнувшись спиной об стену. Но испуг был вызван отнюдь не его пальцами, растопыренными прямо у меня перед носом… а баскетбольным мячом, который, ударившись о его ладонь с неприятным звуком, отскочил обратно на пол!

- Ой, куколка, извини, я тебя не заметил, - напротив меня встал ухмыляющийся Жарков. И, судя по его развязной позе и выражению лица, никакими настоящими извинениями там и не пахло! – Аверин, мяч подай.

- Этот? – лениво убрав вторую руку с моего плеча, брюнет вытащил оранжевый в черную полоску мяч из-под скамейки, на которой мы сидели. Осмотрел со всех сторон, легко его подкинул и заставил крутиться на пальце, всем своим видом он давал понять, что желаемое одногруппник не получит… А я…

А я только что начала осознавать, что если бы не переведенный студент, то Жарков своим броском разбил бы мне нос или даже сломал его! Или еще, что похуже.

- Показушник, - правильно расшифровав намек, Олег зло сплюнул, и развернулся, чтобы уйти обратно к друзьям. Но сумел сделать ровно три шага, после чего резко дернулся, запнувшись и едва не рухнув на пол. А от его затылка, отскочив, к нашим ногам подкатился уже волейбольный мяч…

- Ой, звиняй, красавец, я тебя не заметила! – ехидный голосок Солнцевой не узнать было ну просто невозможно!

- Итак, в левом углу ринга... Не, уже на полу, мы наблюдаем падение гиганта мысли и гения революции во весь его рост и амбции. Слабо упал, за исполнение двоечка, Жарков. И то по доброте моей душевной, цени! А, не, не упал? Бли-и-ин… Ну, амбиции-то точно грохнулись!

Раздавшийся откуда-то сверху голос был пропитан ехидством и натуральной издевкой. Меня его появление мало волновало, а вот то, что на комментарий повернулась вся группа, и я снова оказалась в центре внимания…

Ну почему, почему в последнее время мне так не везет?

- А в правом углу ринга… Несравненный, обаятельный, привлекательный и просто вах, какой мужчина! В самом растете сил. Дайте два, а? Рыженькая мадмуазель, не ревнуйте своего кавалера, я чисто с эстетической точки зрения его облапать не тайно мечтаю… Вы, кстати, тоже ничего!

- Благодарю, - сообразив, откуда идет бодрый голосок, Солнцева показательно раскланялась с милой улыбкой на губах. А Аверин же, не прекращая крутить на пальце мяч, скучающим тоном поинтересовался, глядя на маленькую, юркую девочку в очках и кепке, усевшуюся на судейском стуле, возвышающимся над волейбольной сеткой:

- И кто это?

Ответить я не успела. Вчера единственной, не в меру надоедливой и иногда забавной достопримечательности нашей группы почему-то не было на занятиях, зато сегодня, похоже, она решила во чтобы то ни стало наверстать упущенное.

- Мелочь, угомонись! – Жарков зло зыркнул в сторону вертлявой одногруппницы, которая имела привычку то пропадать незаметно, то появляться словно из ниоткуда. И, как всегда, не вовремя!

- Кому мелочь, а кому Мирослава Батьковна Воронова! Между прочим, глава студсовета!

- Ростом, млять, не вышла!

- Тю, так мировое господство получают не те, кто выше сотовой вышки, а те, кто проворнее, умнее и знают когда надо смыться!

- Ты, по ходу, об этом не в курсе!

- Я? Не, я знаю. Знаю когда надо промолчать и уйти. Знаю! Но не могу, зараза такая!

- Захлопнись, Каркуша! – окончательно озверев, Жарков зло сплюнул под ноги и обернулся в сторону откровенно веселящейся Солнцевой. – А тебя, рыжая, я, кажется, предупреждал!

- Я, кажется, тебя тоже, - перестав крутить мяч, Аверин поднялся со скамейки и встал напротив Жаркова, перегородив тому дорогу. – Или повторить?

- Повторенье – мать учения… Ну, это не наш профиль! А у нас, а у нас, а у нас сегодня квас… В смысле, на ринге все те же, делаем ваши ставки, господа! Второй раунд, а на кону, смею напомнить, честь прекрасных дам… Ну, собственно, поэтому Жарков и бесится, что дам-то дам, но не вам…

- Каркуша!!!

На сей раз вопль раздался со всех сторон одновременно. Некстати объявившийся комментатор явно мешал всем наблюдать за началом очередной потасовки, избежать, которую, кажется, хотела я одна.

Вчерашний инцидент оказался еще толком не забыт и, если бабушка о нем не узнала только чудом, это совсем ни значило, что мне так же повезет еще раз!

- А она мне нравится! – расплывшись в улыбке, ляпнула довольная до безобразия Солнцева, пальцем указывая в сторону насупившейся Мирославы.

Это сейчас она так говорит. С Каркушей, конечно, можно было общаться, она забавная, в общем-то… Но принимать ее нужно очень, очень дозировано! Слава богу, что объявлялась эта вертлявая девчонка на парах редко, вечно пропадая в своем студсовете. Но если уж появлялась…

Убить ее хотелось всем, даже нашему старосте, который, как назло, не так давно отлучился вместе с преподавателем!

- А ты повтори, герой-заступник хренов, - подойдя вплотную к Аверину, ухмыльнулся Жарков. – Давай выйдем, и ты повторишь!

- А ты уверен, что вернешься? – откровенно посмеиваясь, поинтересовался брюнет, которого высокий рост противника снова ни капли не смутил.

- Ник, хорош, - рядом с парнями одновременно со мной оказалась Аня, которой, кажется, тоже не нравилась идея снова устраивать представление.

- Рыж, не лезь, - парень слега дернул плечом, намекая на то, чтобы она убрала с него ладонь… И замер, когда на второе его плечо я положила свою, негромко попросив:

- Правда, не надо.

- Что, Аверин, под двумя каблуками сразу очутился? – глядя на эту картину, отвратительно хохотнул Олег. Вокруг послышались смешки…

Переглянувшись с рыжей, руки мы убрали одновременно!

Не знаю, чем я руководствовалась ранее и сейчас, но глядя, как Жарков распластался-таки на полу, получив по слишком наглой физиономии, я испытала самое настоящее удовлетворение.

Наверное, все-таки правду гласит народная истина, утверждающая, что добро должно быть с кулаками…

Но, к сожалению, зло тоже не будет ждать вечно. И минуты не прошло, как Олег оказался на ногах, бросился вперед под одобрительные выкрики сокурсников и…

- Атас!! – раздался сверху приглушенный писк Каркуши.

Увы, предупреждение прозвучало слишком поздно.

- А ну стоять, орлы! Угомонились все, пока перья не повыдергивал!!

Господи, ну почему преподаватели не имеют привычки появляться именно в тот момент, когда они нужны, а не тремя минутами позднее?!

- Ну, будем во всем искать положительные стороны, - сидя на скамейке несколько минутами позднее, подвела итог неунывающая Солнцева, постукивая друг о друга носками белоснежных кроссовок. – Этот шлеп-шлеп таки огреб по морде!

- Почему шлеп-шлеп? – хоть я и не была довольна произошедшим, сдержать смешок все-таки не удалось.

- А потому что ушле-е-е-епок! – выпучив глаза, смешно протянула рыжая.

- Вот в яблочку высказывание, - тут же оживилась Каркуша, примостившаяся с ней рядышком. – Вот прям в точечку! А можно еще чего-нибудь на публику, ну для потомков для увековечивания?

- А вот кому бы сейчас промолча-а-ать, - многозначительно посмотрела в ее сторону новенькая. И всё! Каркуша замолкла тут же, обиженно насупившись, сунув руки в рукава просторной черной толстовки. Мелкая, тощая, в круглых очках и со спрятанными под кепку каштановыми волосами, собранными в растрепанный пучок, она действительно напоминала сейчас то ли ворону, то ли воробья…

Что ни капли ни влияло на наше к ней нынешнее отношение. Ибо по ее вине мы сейчас вынуждены были сидеть на лавочке наказанных, в то время пока остальные с удовольствием занимались подвижными играми. Но и это еще не все!

Когда физрук разнял парней и потребовал объяснения, разъяснить ситуацию взялась вездесущая Каркуша. И благодаря обильному словоизлиянию, из которого присутствующие поняли едва ли ни половину, кого оставили после пар прибирать спортзал?

Правильно, нас!

К концу пары нам объявили своеобразную амнистию, но с обязательным условием: не сидеть в стороне, как обычно. Иными словами, ранее успешно избегая всяческих занятий с травмоопасным мячом, теперь я была вынуждена играть со всеми. Солнцевой это было явно не в новинку, поэтому, наверное, именно она вызвалась научить меня хоть чему-то.

А может, ей просто надоело наблюдать за моими смехотворными попытками понять, как нужно отбивать мяч, не переломав при этом все пальцы…

- Аверин, я что тебе сказал? До конца занятия, чтобы и духу твоего рядом с ними не было! – в самый разгар обучения послышался голос преподавателя, который больше ни по каким делам не отлучался. Я машинально оглянулась: действительно. Ухмыляющийся брюнет совершенно незаметно оказался неподалеку от нас, дав фору в сто очков вперед исчезнувшей не так давно Каркуше.

Что-то мне подсказывало, глава студсовета от уборки благополучно отделалась…

Аверина, кстати, я видела потом еще несколько раз, и снова не смогла заметить, в какой именно момент он оказался рядом. Его попытки держаться поближе к собственной девушке стали казаться мне несколько странными…

Впрочем, в скором времени об этом я благополучно забыла, перетаскивая в кладовую бесчисленное количество мячей, скакалок и прочего нехитрого инвентаря. Парней постигла участь печальнее: после «козла» им предстояло еще перетаскать все гимнастические маты! Слава богу, мыть ничего не пришлось. И нагрузив напоследок Аверина и Жаркова волейбольной сеткой и чем-то еще, удовлетворенный наказанием преподаватель увел их в свой кабинет, отправив нас переодеваться.

В женской раздевалке, расположенной в подвальном помещении, кроме нас никого уже не было. Сомневаюсь, что во всем институте вообще остался хоть кто-то кроме уборщицы и охранника пенсионного возраста. Так или иначе, связка ключей торчала с той стороны в замке, и нам было велено замкнуть сначала раздевалку, затем зал, после чего сдать ключи на вахту.

Времени было более чем предостаточно, переодевались мы обе не в спешке, под ее бодрые попытки убедить меня в том, что со мной, как игроком, еще не все потеряно.

Соглашаться с этим я не спешила, но и на лесть ее слова не походили. В общем, в кой-то веки покинуть нелюбимый университет я вполне могла бы, первый раз пребывая не в плохом настроении…

Если бы в следующую секунду входная дверь бы не захлопнулась с громким треском, и в крохотном помещении не погас бы свет!

- Ну, охренеть, какой пассаж! – послышался неподалеку возмущенный голос рыжей. – Это ж кому там черепная коробка жмет-то? Я, конечно, люблю интимный полумрак, но исключительно в компании мужчины!

Отчетливый звук поворачиваемого в дверном замке ключа прозвучал издевательски. Во всяком случае, для нее, для меня же…

Темнота, внезапно бросившаяся изо всех углов, накрыв с головой, словно впечатала меня в стену, мгновенно ослепив, сбив дыхание, сжав голову тисками, и покрыв липким потом ладони и спину.

- Не, Крис, ты прикинь: нас тут, кажется, заперли! Кристин? Крис? Крис, ты чего?!

- Не останавливайся, - судорожно схватив за запястье девушку, которая подошла ближе, подсвечивая себе дорогу мобильником, попросила хрипло, мотая головой, едва разлепив пересохшие губы. – Не прекращай говорить. Просто говори, что угодно, только не молчи, пожалуйста!

- Оуч, - вскинула брови опешившая Солнцева. – Так ты чего, темноты боишься, что ли? Ну бли-и-ин…

- Аня!

- Ладно, ладно, ладно! – фыркнула та… и высвободила свою руку из моей хватки. Лишившись призрачного ощущения поддержки и иллюзии того, что в кромешной тьме нахожусь ни в одиночестве, я сильнее вжалась в угол, пальцами пытаясь нашарить стену. Получалось не сразу, я почти ничего не видела, в ушах слишком громко стучал собственный пульс, а сердце заходилось в диком ритме…

И я едва не закричала, когда мне на голову что-то упало!

- Спокуха, Штирлиц, это я, - послышался бодрый голос рыжей и по глазам снова ударил яркий свет ее мобильника. – Двигайся, окоп теперь вместе обживать будем!

Как оказалось, на меня ничего не падало, это Солнцева, присев рядом со мной на корточки, накинула на наши головы собственную найденную куртку…

- Ну, так лучше, не? – весело фыркнула она, прижимаясь своим плечом к моему. – Прикинем, что мы в домике. Тесновато, конечно, зато в недрах раздевалки не потеряемся. Ей-богу, если мне еще раз за сегодня какой-нибудь слонотоп отдавит любимые кеды, я стану очень злой Тигрой и сожру первого попавшегося Пятачка, не спросив даже разрешения у Ослика!

Фраза прозвучала настолько нелепо и в тоже время забавно, что я не выдержала и, кажется, хрюкнула от смеха. Конечно, внезапное веселье больше отдавало истерикой, но…

Детская идея спрятаться под курткой с телефоном оказалась действенной и не лишенной смысла. Непроглядная тьма раздевалки казалась бесконечной, пугая своей тяжестью. Теперь же, отчетливо видя темный шелковый подклад с мелкими буквами и аккуратной строчкой шва, окружающее пространство обрело свои границы. Видимые, ощутимые, не такие жуткие и пугающие. И хоть я все равно еще отчетливо помнила, что ненавистная мною темнота все еще тут, живой человек рядом, тепло его тела и позитивный, негромкий голос вселял некоторое подобие того, что все еще будет хорошо.

А бесконечная болтовня отвлекала от собственных, хаотичных мыслей и бесчисленных, не самых приятных картинок из прошлого.

- Так-с, где-то у меня тут был номерок экстренной службы спасения… Сейчас наберем, придет добрый дяденька Аверин и нас выпустит. А тем, кто ж так скреативил на свою голову, этой самой голове я прям не сочувствую ни разу! Ах, так, да? В подвале у нас связь не берет, да? Ну, чему я удивляюсь, вляпываться так по полной, по-другому мы не умеем в принципе… Ну ничего, Аверин не я, ему колготки натягивать не надо, так что минут пять, семь максимум и нас отсюда выковыряют как прошлогоднюю селедку из консервной банки. О, кстати, Крис, ставки делать будем? Ставлю тыщу на четыре минуты, я эту свиристелку знаю, дольше точно не задержится! Эта зараза черноволосая иногда…

От громкого, сильного и резкого стука в двери я вскрикнула, зажимая уши руками!

- Рыж?!

- Ну, слава японским покемонам, - с откровенным облегчением выдохнула Аня, стягивая с нас куртку. – Ник, я здесь! Нас заперли!

- Не вас одних. От двери отойди.

- Писец двери, - резюмировала Солнцева и, спрятав телефон в карман, в кромешной темноте вдруг положила свои ладони поверх моих, еще плотнее зажимая уши. Ее бодрый голос прозвучал как сквозь вату. – Сейчас будет шумно чутка…

Шумно – это мягко сказано! Грохот слышался слишком отчетливо, не смотря на все предпринятые меры. Для меня этот шум звучал бесконечно долго, и все же, в скором времени входная дверь оказалась распахнутой, а посреди раздевалки на кирпично-коричневом полу валялся выбитый дверной замок…

- Рыж, - вместе с вспыхнувшим светом, послышался хриплый голос брюнета. – Все в порядке?

- В порядке, - весело фыркнула в ответ Солнцева, вставая в пороге, не давая ему войти. – Ну, кроме двери, конечно, и чуть-чуть пострадавшего самолюбия.

- А...

- В порядке, Никита, - настойчиво подтвердила рыжая, спокойно, но непреклонно выпихивая парня подальше в коридор. – Мы обе в полном порядке. Сейчас манатки заберем и выйдем.

- Хорошо, жду.

Сомневаюсь, что он отошел далеко, но…

- Спасибо, - собственный голос прозвучал хрипло, и я с трудом его узнала, проводя дрожащими руками по волосам, чувствуя, как меня до сих пор слегка трясет.

- Да нема за що, - бодро отозвалась Солнцева так, словно ничего особенного только что не произошло. Подняв с пола свою куртку, она отряхнула ее, надела, закинула за плечи рюкзак… и вдруг хитро забавила. – Но, чур, на новый замок ты скидываешься тоже!

Сумасшедшая… Нет, она точно сумасшедшая!

Как оказалось, закрыли не только нас, но и Аверина с Жарковым. Таким образом, одногруппник был вне подозрения, хоть и ушел, как только они сломали дверь в мужской раздевалки. Страшно подумать, что было бы, если бы меня заперли там в одиночестве, ну или вокруг Ани не вертелся вездесущий брюнет, обладающий не малой силой и умениями…

До утра нас бы вряд ли нашли, сомневаюсь, что уборщица сегодня собиралась мыть полы в спортзале. Да и потом, услышала бы она нас из подвала, а мы ее присутствие оттуда?!

Кто же решил так глупо и жестоко пошутить, или отомстить, так и осталось для нас загадкой.

- Дай угадаю, - опираясь спиной на перегородку возле турникета, фыркнула Солнцева, дождавшись, пока Аверин закончит разговаривать с охранником на вахте. – Никто ничего не видел, камер там нет и не было, да и вообще, кроссворд же интересней?

Вместо ответа парень только хмыкнул, складывая руки на круглые перила возле нее. Но, судя по его взгляду, в произошедшем Аверин видел что-то большее, чем чью-то шалость. Во всяком случае, мне так показалось. Да и для меня самой сегодняшний день стал весьма… неприятным. Наверное, худшим из всех, даже учитывая инцидент с борщом.

После случившегося я себя чувствовала какой-то… потерянной.

- Спорим, я знаю, о чем ты думаешь? – хитро улыбнулась Солнцева и, оттолкнувшись от перил, склонилась к уху парня, насмешливо протянув. – Паран-о-о-ойя…

- Не смешно, Рыж.

- Ой, да ладно тебе, - шлепнув его по плечу, беззаботно отозвалась девушка, направляясь в сторону выхода, цепляясь пальцами за лямки спортивного рюкзака. – Ну, подумаешь, шутканул кто-то неудачно. Мы с тобой тут за три дня столько недоброжелателей себе заимели, что удивляться - поздняк метаться, в принципе. Ну и Крис тут не очень любят-то. Крис, без обид?

- Да я и не обижаюсь, - повела плечом, перекладывая спортивную сумку в другую руку, чтобы придержать дверь, за которую на крыльцо уже выскочила неунывающая рыжая. – Ты права.

- Ну вот, - щурясь на яркое солнце, сменившее сегодня утром наконец-то закончившийся дождь, откликнулась она. – Кстати, ненависть тоже чуйство. А, как говориться, лучше оно, чем одно сплошное равно…

Девушка осеклась на полуслове, замерев посреди ступенек, по которым легко спускалась, едва ли ни в припрыжку. Смотрела она при этом куда-то вдаль, и лицо ее моментально изменило выражение: по нему расплылась мягкая, счастливая улыбка, даже глаза, кажется, засияли от удовольствия.

- Дан!!

Оставшиеся ступеньки Солнцева преодолела бегом!

Я только удивленно моргнула, глядя как она, спустя каких-то пару секунд, влетела в гостеприимно распахнутые объятия высокого блондина, стоящего возле серебристого кроссовера, припаркованного прямо напротив крыльца университета, двумя колесами на брусчатке тротуара.

Ну, как, блондина… У парня, точнее молодого мужчины, который легко подхватил девушку и, покружив ее, поставил на ноги, чтобы тут же поцеловать, оказался невероятный цвет волос: что-то среднее между платиной, серебром и пеплом. Его лицо издалека показалось мне смутно знакомом, но и только. Вряд ли мы где-то пересекались раньше, я бы точно запомнила.

- Успел все-таки, - послышался рядом со мной довольный смешок Аверина, которого, кажется, увиденная картина ничуть не удивляла.

И тут до меня дошло…

- Так вы не встречаетесь! – отвернувшись от увлеченно целующейся парочки, вздохнула я. На что получила в ответ иронично выгнутую бровь в исполнении брюнета, позвякивающего в руке ключами от машины:

- А мы когда-нибудь утверждали, что встречаемся, Рапунцель?

А ведь действительно…

На прямой вопрос, какие у них отношения, парочка переведенных студентов никогда не отвечала напрямую, уходя от ответа, переводя тему или задавая встречный вопрос. Они вели себя, как влюбленные, и все-таки, я никогда не видела, чтобы они хотя бы целовались, как никогда и не слышала никаких признаний!

- Вы брат и сестра?

- Умнеешь на глазах, Рапунцель, - усмехнулся Аверин, видимо, довольный постановкой вопроса. – Но нет, мы не родственники. Почти.

- Но живете и работаете вы вместе, - вспомнив всё, что слышала, спросила, до сих пор так и не разобравшись в их отношениях. Но последнее утверждение я точно слышала во время гулянки в первый день обучения!

Мои слова брюнет подтвердил кивком, после чего насмешливо добавил, не спеша обходя меня, застывшую посреди крыльца пустующего института:

- Верно. Идем, отвезу тебя домой.

Как оказалось, пока я устраивала допрос с пристрастием, Солнцева со своим настоящим парнем уже успели уехать…

Так я и оказалась в одной машине с непривычно спокойным однокурсником, который, кажется, заметно расслабился после того, как рыжую увезли. Особо разговаривать нам было не о чем, да и царившая в салоне тишина не казалась неловкой. Каждый думал о своем и, не знаю, какие мысли терзали брюнета, мои целиком и полностью были заняты их непростыми отношениями.

Наверное, все-таки я не разбираюсь в людях, потому что как бы я ни думала, найти ответ на терзающий меня вопрос я не смогла.

Что же все-таки связывает этих двоих?

И, собственно, почему меня вдруг это так интересует?

Радовало одно: впереди ожидались длинные выходные, чтобы можно было попытаться со всем разобраться. Жаль только… что поговорить о случившемся за сегодняшний день мне не с кем.

***

- Моя преле-е-есть, - довольна донельзя, Аня, сидящая на переднем сидении серебристого кроссовера, прижималась к водителю, обхватив его предплечье ладонями. Не отпуская ни на миг, но и не мешая вести машину по широким улицам города, мурлыкая себе под нос. – Ты верну-у-улся…

- Я же обещал, - покосившись на свою девушку, негромко усмехнулся блондин, уверенно направляя авто по маршруту, известному только ему одному.

- А кто спорит? – фыркнула рыжая. И снова прильнула к его плечу, блаженно щурясь. – Только ты уехал уже вчера, а я соскучилась сразу. И ты обещал вернуться только завтра, так что, считай, я наскучала авансом! Кстати, Ник уже доложил или это просто совпадение?

- Что-то случилось? – мигом перестав улыбаться, спросил Дан, бросив внимательный взгляд на свою девушку. Та в ответ только сморщила носик, щедро покрытый веснушками:

- Фигня-война… Аверин снова чутка подрался, нам слегка отомстили за прошлые приключения… Короче, рядовая, я бы даже сказала, обычная студенческая жизнь.

- Ань, у тебя даже во время института возникают совсем не рядовые проблемы, мне ли этого не знать?

- Тьфу на тебя, - вздохнув, притворно вздохнула Солнцева, с откровенной неохотой отлипая от любимого мужчины. – Чего сразу опять я-то? Ну не виновата я, что проблемы меня любят, а я отвечаю им взаимностью! И вообще, тут, может, и не мои траблы вовсе…

- Речь снова идет о некой Рапунцель? – блондин, сворачивающий на широкий проулок в центре города, как всегда, зрил в корень.

- Ясновидящий! – тихо хихикнула рыжая, приоткрывая окно, попутно доставая из кармана пачку любимых тонких сигарет с ментолом. Закурив, она наморщила нос. – Но да. Возможно, ее, а мы с Никитой так, мимокрокодилы… В смысле, если и пробегали мимо, то весьма неудачно. А вообще, там занятная история. Нет, ярая нелюбовь к представительнице высшего сословия мне совсем понятна… Просто интересно, как сама эта представительница очутилась среди сословия низшего и яро ее недолюбливающего. Ну, согласись, странно! Я бы поняла, если б там такая прожженная светская львица очутилась, сосланная, к примеру, нелюбимой родней, ну или на спор поступившая. А тут… ну ребенок же, ей-богу! Как ее угораздило-то?

- Если хочешь, могу поподробнее узнать, - просто предложил мужчина, паркуя свое авто возле неприметного двухэтажного и явно недостроенного здания практически посреди города.

- Зная тебя, - выбросив окурок на улицу и, подняв боковое стекло, весело откликнулась Аня. – Чуют мои внутренние органы все разом, что у кого-то на столе уже давно лежит занятная папочка с подробнейшим досье на всех моих одногруппников. Или я не права?

- Не был, не привлекался, не участвовал, - с легкой улыбкой отозвался Дан, не собирающийся признаваться в озвученном. Да и зачем? Они оба и так знают правду!

- Вот же ж! – недовольно пробурчала Солнцева… и, улыбнувшись, снова полезла обниматься. Благо теперь, когда следить за дорогой не было никакой необходимости, она вполне могла дать волю рукам. Чем с радостью и воспользовалась, сунув ладони под светло-голубую джинсовку. – Так будет неинтересно, я хочу услышать то, что она сама расскажет, когда созреет. И вообще… Я соскучилась!

- Я тоже, Анют, - с удовольствием обняв любимую девушку, негромко отозвался блондин, крепко обнимая ее в ответ. Впрочем, зная, что все особо важные дела завершены, и вынужденная командировка закончилась в самые кратчайшие сроки, он все равно предпочел слегка поторопиться. – Но я хочу кое-что тебе показать.

- Например? – кажется, Аня только сейчас сообразила, что они прибыли в конечный пункт назначения, но совсем не тот, на который она рассчитывала. Оглядев незнакомую местность и новостройку, она явно озадачилась, забавно сморщившись. – Хм… а мы, собственно, где?

- Идем, - улыбаясь краешками губ, просто отозвался парень, отстегивая ремень безопасности. И уже через несколько секунд они оба очутились на просторной стоянке возле небольшого, еще недостроенного, но довольно впечатляющего здания из серого кирпича, больше смахивающего на огромные блоки…

- И, собственно, что это такое, и во имя какого непотребства мы сюда приехали? – внимательно оглядев свежую двухэтажную постройку с двумя проемами, больше похожими на места под ворота, и несколькими окнами на втором этаже, полюбопытствовала рыжая оторва. Неподалеку как раз разгружался грузовик со стройматериалами, сновали туда-сюда рабочие, напоминающие трудящихся пчел, внутри здания что-то стучало и гремело, а в горячем воздухе ощущался явный аромат только что залитого асфальта…

Короче, стройка шла полным ходом.

- А ты не догадываешься? – обняв девушку со спины, поинтересовался Дан, привычно пристраивая свой подбородок на ее плече. Голос его звучал насмешливо, как бы он не пытался это скрыть. – Ничего не напоминает?

- Ну-у-у, - неуверенно протянула Аня, еще раз посмотрев на незавершенный архитектурный проект, действительно кажущийся ей смутно знакомым. – Есть чутка. Но я никак не могу понять, где именно я это видела раньше…

- Анют, - развернув ее к себе, мягко усмехнулся блондин, заправляя за девичье ушко прядку ярко-медных волос. – Я же вижу, как ты скучаешь по своей прежней работе.

- И-и-и? – не дождавшись продолжения, вскинула брови Солнцева, хотя сердце ее уже забилось в ускоренном темпе, интуитивно и правильно угадав ответ на собственный вопрос.

Неужели… Неужели он…

- Ты правильно поняла, - легко прочитав все ее сомнения, догадки и надежду, по одному только взгляду, мягко улыбнулся парень. – Это твоя собственная новая работа. Твоя собственная автомойка и…

- Мои собственные суслики?!

- Верно, - не выдержав, открыто и легко рассмеялся парень.

Он не сомневался в догадливости собственный девушки. Как и не сомневался никогда в ее привычке и желании много работать. Он прекрасно видел, как скучает его рыжее Чудище по своему прежнему месту работы и как нелегко ей дался отказ вернуться на старое, облюбованное место, где ее действительно всё так же ждали. Дан знал – от любимой автомойки она отказалась только из-за него, не желая там пропадать сутками, лишая тем самым их обоих лишней возможности увидеться. Она бы и от «Максимуса» отказалась, но, как и всегда, зависеть финансово от кого бы то ни было Аня Солнцева не собиралась от слова вовсе… включая собственного единственного не совсем обычного родственника.

За что блондин ее и любил. Своенравную, упрямую, самостоятельную, непокорную… и шедшую на уступки только ему одному.

- Ты сумасшедший, - обхватив его лицо ладошками, все еще не веря, прошептала Аня, вглядываясь в такие любимые ярко-голубые глаза. – Ты просто сумасшедший…

- А ты думала, я не вспомню, какой сегодня день? – спросил парень, обнимая ее за талию поверх теплой кофты-бомбера. И, видя некоторое замешательство, мягко усмехнулся. – Третье сентября, Анют. Я помню. Стены родного универа после года обучения в Корее по обмену, и случайно налетевшая на меня второкурсница с бюджетного отделения…

Рыжая же в ответ только крепче стиснула свои руки на его шее, уткнувшись носом в плечо, словно заново переживая тот день. Невероятный, насыщенный на события, не совсем неприятный, но… действительно незабываемый.

Сегодня наступило ровно два года с момента их знакомства… Именно поэтому парень так торопился побыстрее вернуться из внезапной командировки.

- К тому же, - мягко отстранив девушку от себя, напомнил о себе Дан. – Ты думала, я не замечу этого на своем столе?

И в ярком солнечном свете блеснула продемонстрированная затейливая печатка на правой руке молодого мужчины. Извитые крупные кольца надежно, но не туго обхватывали средний его палец, плавно переходя в широкую квадратную пластину, украшенную по краям красивой, готической резьбой. Две ступени черненого серебра вели к верхнему уровню, серебряному квадрату, залитому вишнево-красным гематитом, в который был вплавлен силуэт распахнувшей крылья летучей мыши…

Солнцева смущенно спрятала лицо на его груди. После чего негромко призналась, убаюканная в объятиях своего понимающего мужчины:

- Я его в Румынии купила. Когда меня в первый раз выставили из дома проветриться. Не знаю, почему, просто увидела его в сувенирной лавке и взяла… Думала, для Кира, только потом поняла, что размер не тот… Я не смогла тогда забыть, Дан. Как бы ни пыталась. И сейчас не смогу. Я люблю тебя… Просто люблю…

- И я тебя люблю, Анют…

- Знаю. Но я тебя – больше…

Рассмеявшись, Дан наконец-то поцеловал свою упрямую оторву, столь редко признающуюся в собственных чувствах… И от того еще более желанную. Неповторимую, невозможную, не такую, как все, но все так же неуловимо родную… И спросил он уже многим, многим позже, озвучив, в общем-то, ставшим привычным вопрос:

- К тебе или ко мне?

- Не-е, - вдруг хитро сощурилась рыжая. И выдала. – Не хочу домой! Хочу в парк! Точнее на набережную! Кормить прожорливых уток, потом колесо обозрения и…

- Шашлык в кафе? – иронично выгнув брови, поинтересовался парень. Он тоже помнил прекрасно тот самый день, когда один немытый байкер на свою беду решил протянуть руку к тому, что ему не принадлежит. И нет, стыдно Дану за тот свой своеобразный ответ до сих пор не было!

- Святые африканские матрешки… Ты бы еще тех девчонок, что приняли нас за корейцев и мой номерок спросили, вспомнил! И Михасю позвонил, ага. Нет, я люблю соседушку всей своей больной любовью, но… Сегодня ты мой, и только мой! Так что набережная, колесо обозрения и мороженка. И только попробуй в этот раз остановить аттракцион!

- Анют…

- Ну вот не надо мне тут… Я же знаю, что тогда данное происшествие организовал ты!

Блондину оставалась только головой покачать, усаживая свою девушку в машину, впрочем, пряча откровенную ухмылку на губах. Доказать свою невиновность в том инциденте, при желании, он и смог бы, но только…

Какой смысл?

На войне, как и в любви, все средства хороши. И, чтобы еще раз завоевать или удержать единственную любимую девушку рядом, сын миллиардера, как и прежде, был готов на всё и даже больше.

Иначе зачем вообще любить… Не так ли?

Глава 5

Жизнь – боль.

Понятия не имею, откуда я услышала это выражение, с каких пор стала думать настолько депрессивно, но…

В понедельник утром жизнь меня не радовала.

И дело вовсе не в одногруппниках, чей многоголосный рой после тихих выходных казался адом, и даже не в двух днях, проведенных без интернета, телевизора и телефона. Одно из стандартных, привычных бабушкиных наказаний: полное лишение привычных средств связи с внешним миром. Иногда строгая родительница не отличалась изощренностью, а коротать время за книгой из нашей обширной библиотеки я научилась уже давно. Вопрос в другом…

Откуда она все-таки узнала о произошедшем в универе? Обо всем произошедшем, в деталях и красках, как будто присутствовала там лично! Ей явно кто-то доложил, но кто? Кому это надо, если меня до сей поры частенько прикрывал куратор, а с водителем была достигнута договоренность? Да и я была осторожна, машина Аверина возле особняка не мелькала!

И все же… Бабушка узнала всё. Кроме некоторых моментов внутри раздевалки. И, естественно, меня постигло наказание. Его-то я перенесла легко, в конце концов, у меня наконец-то появилось время, чтобы все хорошенько обдумать. Например, озвученную информацию о том, что Солнцева и Аверин ничего из себя не представляют и, следовательно, от связи с ними, как априори бесполезной, мне следует воздержаться.

Мне хватило всего пары часов, чтобы осознать – я этого делать не буду.

Когда подобная мысль появилась в моей голове, признаю, я испугалась. Ни в моих привычках было идти наперекор родительнице, бунтовать или даже обманывать. Конечно, иногда хитрить, скрывать что-то или недоговаривать приходилось… Но не в таких масштабах!

И всё-таки… держаться подальше от единственных людей, пришедших мне на выручку, я просто не смогла бы себя заставить. Особенно после того, что Аня Солнцева сделала для меня в подвале.

Но все пережитое и осмысленное просто меркло по сравнению с тем, что вчера поздно вечером бабушка благополучно отбыла в аэропорт!

Конечно, прислуга дома наверняка исполняла победные пляски, мне бы стоило вздохнуть с облегчением и все-такое… Если бы не одно но! Угадайте, чью личную жизнь она направилась улаживать куда-то заграницу?

Как я, собственно, и говорила, жизнь – боль.

- Поднимите мне ве-е-е-еки… - тоскливо провыли рядом со мной, едва не заставив подпрыгнуть от неожиданности. Оказывается, я настолько ушла в свои мысли, что не заметила, как рядом со мной устроилась переведенная студентка, сжимая в руке картонный стаканчик с кофе, попутно распластавшись на парте. Второй, идентичный, неожиданно сунули мне под нос.

- Спасибо, - немного подумав, отказываться я все-таки не стала. Пускай обычных кофеен я всегда избегала, да и кофе не очень любила… Какая уж теперь разница, если жизнь все равно стала с ног на голову?

И, сделав глоток горячего напитка, оказавшегося довольно приятным на вкус, я машинально повторила позу Солнцевой.

- Что, жизнь сегодня если и радует, то явно мимо? – приоткрыв один глаз, поинтересовалась Аня, которая сегодня выглядела довольно уставшей и не выспавшейся. Даже ее вечный оптимизм, казалось, немного поутих… Впрочем, если я от нее и отставала, то явно не очень далеко.

- Никак, - вздохнула в ответ. И почему-то спросила. – Что-то случилось?

- Жизнь не получилась, - фыркнула рыжая, отлипая от парты. Потерев нос, она присосалась к кофе, обхватив губами трубочку, после пояснив, страдальчески поморщившись. – Работа, что б ее итить! С корабля, блин, на бал… В смысле, со смены и в универ. Так что разбуженный в январе гризли – милый зайка по сравнению со мной, не в обиду будет Лександрычу. А у тебя?

- Семейные неурядицы, - отозвалась в таком же духе, складывая руки перед собой и пристраивая на них голову. Очередное незнакомое имя, явно вписанное в устойчивое выражение, уже меня не удивляло. Привыкла, наверное. И только сейчас решила уточнить одну деталь, не сразу мною замеченную. – А где?..

- А там, - ткнула пальцем Аня, указывая куда-то вперед, в проход между рядами. Снова прильнув к стакану, она от души зевнула. – Кстати, что за кипишь-то? Если это не досрочная стипендия, то я так не играю!

- Туристический слет, - вздохнув, пояснила я, увидев, наконец-то, вездесущего компаньона рыжей, того самого, который ей вовсе не парень. О чем, как оказалось, знаю только я.

Аверин стоял в проходе и уже давно бы занял свое место за партой, если бы… Ну, кто бы сомневался, что его постигнет кара небесная в лице вездесущей и снова явившейся из ниоткуда Каркуши?

Неспешно потягивая свой кофе, переведенный студент стоял, насмешливо наблюдая с высоты собственного роста за подпрыгивающей на месте девчонкой в кепке и очках. Каркуша как всегда, отчаянно жестикулировала и тараторила, пытаясь донести до усмехающегося парня какую-то ужасно важную информацию…

А если учесть, что еще пять минут назад наш староста занимался тем же, но уже перед лицом всей группы, то Каркуша, оценившая физические способности новенького, сейчас активно пыталась уговорить его принять участие в туристическом слете первокурсников. Назывался он так чисто формально, на самом деле в выездном мероприятии участвовали все, кроме выпускных групп и, как правило, чем старше был курс, тем меньше от него объявлялось представителей.

Только первокурсники мчались туда, горя глазами, полными восторга и пылая энтузиазмом. По признанию старших, уже бывалых студентов, делать там отчаянно нечего!

- И что это за зверь и с чем его едят? – подперев щеку кулаком, не выпуская пластиковой соломинки, поинтересовалась Солнцева, наблюдая, как Каркуша вдохновенно расписывает все блага, полагающиеся за участие в слете. Судя по ухмылке брюнета, могла бы так не стараться…

Но его это зрелище явно забавляло.

Я кратко описала суть. Слет первокурсников заключался в выезде на туристическую базу, разделение на команды, пикник на природе, соревнования…

Все это кое-как организованное, декорации и прочее купленное в соседнем ларьке, наспех развешенное местными активистами, и все это на вытоптанном и давно заваленным мусором зеленом пятаке, гордо именуемом турбазой.

И я не преувеличивала! Про дурацкое обязательство, вроде придумать для каждой команды название, девиз, речевку и песню я вообще молчу.

- Не впечатляет, - призналась Солнцева после моего рассказа. Сладко потянувшись, она зевнула… и снова разлеглась на парте. – Но я в деле. Когда там у нас сей день-то расчудесный?

- В пятницу, - брюнет, наконец-то отделавшийся от главы студсовета, присел прямо на край парты с моей стороны. И, протянув руку, слегка постучал согнутым пальцем по рыжей голове. – Есть, кто живой?

- Живые закончились, остались только мертвые не первой свежести, недельной давности.

- То есть я могу позвонить и обрадовать Харон?

- Окстись, Аверин… Она же такой радости не переживет!

- Ну, с этим я бы поспорил…

- Кхе, вообще-то это мое место, - прервав снова непонятный для меня диалог, выразительно кашлянула объявившаяся рядом с партой Наталья. На Солнцеву она посмотрела с едва заметной неприязнью, выставив на край стола свою сумочку, а вот Аверину послала очаровательную улыбку.

Тот отреагировал спокойно. То есть почти никак, иронично выгнув одну бровь, и насмешливо позвав:

- Рыж?

- Что устало, то упало, - вяло отозвалась та… но поднялась, к моему огромному сожалению. Выбирая между бесконечной, но забавной болтовней Солнцевой и вечным щебетом Натальи о том, какой Аверин хорошенький, я, не задумываясь, выбирала рыжую!

Конечно, можно было поведать одногруппнице о том, что я узнала, дать ей шанс. Но что-то мне подсказывало, вряд ли новенькие будут рады, если я раскрою их небольшое притворство. Да и сам брюнет, мне кажется, не останется в восторге от активного соблазнения своей нескромной персоны.

К тому же, для подобного поведения явно должна быть причина. И выяснять ее я не собиралась. В конце концов, Аня до сих пор даже словом не заикнулась о моей странной для взрослого человека фобии…

Не знаю, совпадение это или нет, но речь Олега Евгеньевича сегодня была посвящена именно фобиям. Едва появившись в кабинете многим позже звонка, он рассадил всех по местам, чтобы тут же начать обсуждение туристического слета. Оно заняло большую часть пары, оставив на материал по психологии, которую преподавал наш куратор, всего каких-то двадцать минут. Информации я услышала мало, только о природе фобий, откуда они берутся и к чему приводят. А вот как с ними бороться, предстояло выяснить на последней сегодняшней паре.

Об инциденте в раздевалке спортзала и выбитом замке не было произнесено ни слова.

Английский же, поставленный по расписанию вторым, пролетел на удивление быстро и почти незаметно. Единственным, что разбавляло монотонный гул студентов, пытающихся сквозь ругань перевести заданный текст, стали периодические попытки преподавателя разбудить дремлющую на задней парте новенькую. В конце концов, подобной наглости англичанка не выдержала:

- Солнцева! Имейте совесть!

- Я б поспорила, кто из нас кого имеет, - в полголоса пробурчала рыжая. Но поднялась, потирая заспанное лицо ладошками. – Извините. Я больше так не буду.

- Больше нет, а вот чуть-чуть меньше…

- Аверин, вы уже тоже все закончили, как я посмотрю? – впилась в него взглядом Елена Матвеевна. И обратилась ко мне, как раз собирающуюся сдать свой текст. – Романова, будьте любезны, передайте мне их работы!

Покачав головой, я повернулась, чтобы забрать их листки, протянутые мне Аверином со своей коронной ухмылочкой. Я была почти уверена, что на них не окажется ни строчки, это мне английский всегда давался легко, а благодаря занятиям с репетиторами, данный язык был выучен почти в совершенстве.

Но…

Я запнулась в проходе, когда увидела листок брюнета, исписанный мелким аккуратным почерком, без малейшей помарки и исправления. Второй, принадлежащий Ане, был не столь опрятен, девушка явно спешила. И всё равно, оба их текста, были переведены полностью, в то время, как окружающие со словарями едва ли смогли осилить хотя бы половину!

- Что-то не так, Романова?

- Нет, нет, все в порядке, - заверила я преподавательницу, отдавая ей работы. Возвращаясь на свое место, я украдкой бросила взгляд на последнюю парту: Аня сонно щурилась, но казалась довольной, Аверин задумчиво постукивал кончиками пальцев по краю стола… А между ними в стопке лежали так и не открытые словари. И только сейчас я поняла, что с их парты шелеста страниц я не слышала ни разу!

- Удивлена, - бегло посмотрев все три работы, сухо отозвалась Елена Матвеевна, делая пометку в журнале. Мельком взглянув на крохотные часики на запястье, она хмыкнула. – А теперь идите с моих глаз, все трое.

- То есть как идти? – опешила я.

- Ногами, Романова, - вздохнула женщина за преподавательским столом, шикнув на остальных учеников, неодобрительно гудящих и поглядывающих на нас с завистью. – Ногами! Поешьте, выпейте кофе… Только не попадайтесь мне на глаза! Вообще не понимаю, что вы тут забыли с такими знаниями…

Последняя фраза была произнесена едва слышно, под нос. Кажется, нашим успехам преподавательница не обрадовалась. Зато подпрыгнула мигом проснувшаяся Солнцева, с возгласом:

- Ура, кофе!

- Кто о чем, а вшивый о бане…

И гордое, и радостное:

- А то!!

Вот так мы и оказались втроем на улице, задолго до начала большой перемены…

Не знаю, как они, а я совершенно не представляла, что делать. Разве что хотелось прогуляться немного по тихим дворам, благо погода, наконец-то сменившая гнев на милость, вполне к этому располагала. Да и мне редко выпадает такой шанс, на самом-то деле.

- Сентябрь, ты пьяный, иди домой, - зажмурившись от яркого солнца, фыркнула девушка. И, вручив Аверину свой рюкзак, принялась торопливо стягивать с плеч тонкую кожанку. – Вот это жарит…

Я только улыбнулась. Лично мне в тонкой, почти прозрачной синей блузе и тонких серых брюках было вполне комфортно. Как и открытых туфлях на небольшом каблуке.

- Бабье лето, Рыж, - усмехнулся брюнет, которого, как казалось, не по-осеннему припекающее солнце ни капли не заботило, не смотря на обилие черных тонов в одежде. – Лучше, чем проливные дожди.

- Да кто ж спорит-то? – откликнулась Аня, забирая свои вещи. Закурив, она с самым довольным видом выдохнула тонкую струйку дыма и весело поинтересовалась. – Ну что, последуем мудрому совету и потешим желудки лишними калориями?

- Варианты?

- Крис, а ты что хочешь? – вдруг повернулась ко мне Аня с очень неожиданным вопросом. Я даже как-то сразу растерялась:

- Я… Не знаю.

- Суши, роллы, французская кухня, европейская, родные котлеты с пельмешками, аль вдарим по шаурме с ближайшего ларька? – продолжила допытываться Солнцева, пока я думала, что на это можно ответить. Если честно… как таковых любимых вкусовых предпочтений у меня никогда не было. И, кажется, я только сейчас я это осознала. Меня обычно не спрашивали дома, что я хочу, готовили то, что приказывала бабушка. И она же моими вкусами тоже не озадачивалась…

Как назло, о мыслях об еде, к моему огромному смущению, пустой желудок тут же громко дал о себе знать!

Левая бровь Аверина медленно взлетела вверх…

- О, наш человек! – не дав ему вставить ни слова, едва ли не подпрыгнула Аня. И, щелчком отбросив окурок, бесцеремонно схватив за руку, потащила в сторону парковки. – Я тоже сейчас мамонта слопаю! Идем, кажется, у меня есть идея!

- Рыж…

- Да не боись, Аверин, я знаю, что делаю!

Как я уже говорила, сопротивляться этому рыжеволосому вихрю в кедах иногда просто невозможно. Я даже глазом моргнуть не успела, как очутилась возле знакомого авто! И меня непременно бы запихнули бы на заднее сидение, невзирая на сопротивление, если бы где-то позади не раздался окрик.

Обернулись мы все трое и, к своему удивлению, обнаружили Наталью, торопливо спускающуюся с крыльца, судорожно цокающую каблуками и махающую рукой.

- И чего хочу? – покручивая на пальце ключи от уже открытого авто, вопросительно изогнула брови Солнцева, в то время как по лицу Аверина пробежала понимающая ухмылка. Кажется, он-то прекрасно понял, для чего к нам так спешит одногруппница. Я же…

Проведя рукой по волосам, приглаживая выбившиеся волоски, тем самым пряча от посторонних скривившиеся губы. Я тоже осознавала, зачем к нам идет Наталья. И, надо признать, мне это совсем не нравилось! Не скажу, что во мне взыграла ревность, чувство собственности или что-то вроде того. Просто находиться рядом с брюнеткой почему-то не было никакого желания.

- Спасибо, что подождали, - запыхавшись от быстрой ходьбы на шпильках, улыбнулась вставшая напротив одногруппница. – Вы же обедать собрались, да? Ой, правильно, в нашей столовой же совершенно делать нечего, правда, Кристин?

И почему мне показалось, что она не о качестве еды сейчас говорила? По крайней мере, легкая усмешка в тщательно накрашенных глазах мне точно не показалась! Кажется, как бы я не надеялась, историю со злополучным борщом еще не скоро забудут…

- Допустим, - согласно кивнула Солнцева. Почесав бровь, она окинула девушку задумчивым взглядом с головы до ног и, видимо что-то для себя решив… улыбнулась, больше ничего не добавив к ответу. И если честно, глядя на эту милую, в общем-то, улыбку, мне почему-то срочно захотелось оказаться как можно дальше отсюда!

- Сейчас начнется, - на миг возведя глаза к небу, в полголоса усмехнулся Аверин. И, забросив в машину отобранный у Ани рюкзак вместе с курткой, негромко хлопнув дверью, подошел ближе. Чтобы потом, оказавшись между нами, хмыкнуть. – Малыш, не думаю, что это хорошая идея.

- То есть? – удивленно посмотрела на него Наталья. Тут я даже не удивилась – намеков она никогда не понимала. – Что ты имеешь ввиду?

- Все очень просто, - хмыкнул Аверин, собственническим жестом приобнимая нас обоих за талию, притягивая к себе поближе. Я сначала замерла, не осознавая, что происходит… Но потом, поймав выразительный взгляд Солнцевой, тоже улыбнулась, не став сопротивляться. – Мне вполне хватит этих двоих. Больше, лапуль, боюсь, не потяну.

- Беда, беда, огорчение, - притворно вздохнула Солнцева, глядя на опешившую Наталью, которая хлопала длинными ресницами, не сводя взгляда с руки брюнета, спокойно лежащую на моей талии так, словно она была там всегда.

И хотя сильные пальцы буквально жгли сквозь тонкую ткань блузки, я как можно спокойнее пожала плечами, улыбаясь и позволяя увлечь себя в сторону машины:

- Извини. Может быть в другой раз?

Если честно, глядя на обескураженное лицо одногруппницы, стоило больших усилий не засмеяться. Впрочем…

Не успели мы отъехать от университета и встать на ближайшем светофоре на основной дороге, как Солнцева, сидящая за рулем, расхохоталась в голос! Не захихикать я, сидящая на заднем сидении, не смогла просто физически.

- Господи, а я-то всегда думала, как же мне от нее избавиться, - качая головой, я передвинулась на край, чтобы очутиться между передними сидениями. – Оказалось, проще простого!

- Не скажи, Рапунцель, - отозвался Аверин. – У тебя подобный фокус вряд ли бы сработал.

- Ну да, - потерев лоб, созналась я скорее со смехом, чем с легкой растерянностью. – Придется, наверное, взять у вас еще пару уроков.

- Это мы завсегда пожалуйста, – прыснула довольная Аня, барабаня пальцами по рулю. – Как я обычно говорю, чему бы хорошему от меня научились!

- Учитывая, что самым моим страшным грехом до сегодняшнего дня было небезопасное извлечение флешки из ноутбука, - якобы задумчиво протянула я, стараясь не смотреть на сидящих впереди людей. – Тебе еще многому предстоит меня научить!

Если честно, я ожидала, что мой ответ вызовет если не смех, то хотя бы смешок… Но пара отреагировала иначе. Молча переглянувшись между собой, Солнцева с Авериным вдруг повернулись ко мне, благо красный сигнал очередного светофора позволял ненадолго отвлечься.

- Что? – перевела я недоуменный взгляд с одного на другую. – Я что-то не так сказала?

- Да нет, - неожиданно прыснула Аня. И, снова переглянувшись с брюнетом, открыто улыбнулась. – Мы просто так, в шоке чутка, что у тебя, оказывается, есть чувство юмора! Не, ну не первой свежести, чуток помятое и в нафталине, но еще не настолько покоцанное молью, как любимые бабушкины носки… Слушай, Крис, а чего ты раньше тогда кочевряжилась? Что сразу не сказала, что ты – человек?

- Ну-у-у…

И вот тут мне наверное, стоило бы обидеться. Но не получилось. Как бы не старалась, не получалось, и все тут! Прокручивая в голове первый день учебы, я все яснее и яснее понимала, что вела себя ужасно.

Привычно для высшего общества, обыденно для моей старой школы, обычно для одногруппников… Но все равно неприятно для новеньких. Особенно учитывая, что они сделали для меня потом!

Я была не права, считая, что все люди относятся друг к другу так же, как к ним…

- Понятно, - прыснула Солнцева, трогая машину с места. – Привычка – вторая натура, да?

- Что-то вроде того, - пожав плечами, вынуждена была признаться, наблюдая, как за окном проносится городской пейзаж. – Я просто… не люблю этот универ. И его содержимое. И они отвечают мне взаимностью. Но не вы.

- Для нас принцесса Рапунцель сделала исключение? – иронично выгнул брови Аверин… и сморщился, поймав подзатыльник в исполнении рыжей. – Что?

- Беру свои слова обратно, - отозвалась Аня, подмигивая мне через зеркало заднего вида. – Крис – человек. А вот по поводу тебя меня терзают смутные сомнения…

- Ань, он прав, - вздохнула я, признаваясь. – Вы оба… ну, отличаетесь от всех, кого я раньше знала. Извини, что тогда нагрубила.

- Да лан, - беззаботно фыркнула Солнцева, ловко паркуясь на стоянке незнакомого мне здания. – Ты, может и не подарок, но я тоже не киндер-сюрприз. По заявлению моего любимого родственника, только один человек может со мной нормально общаться, не хлестая при этом валерьянку… Аверин, вот что ты лыбу давишь? Не о тебе речь! И вообще, мне всегда было интересно, на каком успокоительном ты сидишь, переплюнув медведя из мультика!

- Все просто Рыж. За годы знакомства у меня выработался иммунитет.

- Блин, а вот это почти обидно... Старею, что ли?

Я же только постаралась сильно не смеяться, выбираясь из машины, не ожидая чьей-нибудь помощи. Кажется, чтобы у меня начал вырабатываться иммунитет к их словесным перепалкам, мне не придется ждать столько же…

- «Традиционный немецкий кнайпе», - щурясь от яркого солнца, прочитала я вывеску на симпатичном здании, возле которого мы оказались. Название кафе показалось смутно знакомым, кажется, пару лет назад здесь произошло покушение на кого-то крупного бизнесмена, в результате которого пострадало несколько людей. Но на кого именно, я не смогла вспомнить – меня вообще мало волновали подобные новости.

Бабушка не считала должным посвящать меня во все тонкости мира, в котором она жила и работала. Да, я знала ее компаньонов, некоторых людей из высшего общества. Но подобные знакомства были шапочными, и ни к чему не обязывали. Меня представляли влиятельным людям только во время приемов, организованных у нас дома, а на выездные не брали.

Полностью влиться в высшее общество я должна была после окончания школы… Если бы не заработала свое наказание обычным университетом.

- Рыж, ты уверена? – на миг мне показалось, что в голосе Аверина, рассматривающего кафе на набережной, скользнуло напряжение. Но украдкой посмотрев в его сторону, я убедилась, что мне просто показалось: парень, как и всегда, выглядел расслаблено, небрежно покручивая на пальце ключи от машины.

- Спокойствие, малыш, только спокойствие! – процитировав в ответ Карлсона, Аня уцепила меня под локоток, увлекая в сторону деревянного крыльца, выкрашенного в темный цвет, оставив парня закрывать автомобиль. – Как выяснилось сегодня на лекции, с фобиями можно сделать только две вещи: либо принять, либо бороться. Ну вот сейчас, как говорят одесские наркоманы, мы и посмотрим, шо нам с этого наплющит… Идем!

О боже. Не знаю, что она имела ввиду, но очень надеюсь, что это не из тех новомодных популярных ресторанчиков, где обедают в полной, кромешной тьме! Зная, как я боюсь темноты, Аня не может так со мной не поступить…

Ведь не может, правда же?

Глава 6

На самом деле все оказалось не настолько плохо, как я думала.

Внутри кафе было просторным и хорошо освещенным, благодаря огромным, в пол окнам, не прикрытым ничем вроде штор или жалюзи. На деревянном, натертом полу были расставлены аккуратные простые столики с алыми кожаными диванчиками и стульями, а широкую барную стойку от основного зала отделяла кованая решетка. Играла легкая музыка, пахло вкусной едой и немного свежемолотым кофе. И это не смотря на обилие бочек с кранами, ровной пирамидой выставленные за стойкой! Сверху над ними, на обычных полках стоял и другой алкоголь, подтверждая мои догадки о специфике этого заведения.

Нет, это не кафе, и даже не ресторан. Это скорее обычный, хоть и уютный, чистенький, но все-таки пив-бар!

Если бабушка узнает, она меня убьет…

- Рыж, ты уверена? – остановившись в пол шаге от Солнцевой, медленно осматривающей просторное помещение, нахмурившись, спросил Аверин. – Может, стоит…

- Да нормально всё, паникер, - мельком взглянув на него через плечо, фыркнула Аня, цепляясь ладонями за лямки собственного рюкзака. – Как говорится, пофиг, пляшем!

- Кхм…

- Звиняюсь, пренебречь, вальсируем… Чур, столик выбираю я!

И с этими словами девушка быстро зашагала вперед, вдоль барной стойки, чтобы вскоре скрыться из глаз, завернув за угол. Понимая, что у меня, в общем-то, снова нет выбора, и от обеда мне не отвертеться, я шагнула следом, и едва не упала, подвернув ногу. Как оказалось, не вовремя расстегнувшийся тонкие ремешок туфли стал тому виной. Поудобнее перехватив сумочку, наклонившись, я принялась его застегивать… и стала невольным свидетелем одной очень странной и любопытной сцены.

Молодая девушка, одетая в классический темный брючный костюм и бежевую футболку, появилась словно из ниоткуда, негромко стуча тонкими каблучками. И, судя по бейджику, она занимала должность не просто официантки, а администратора кафе, и тут же расплылась в милой, чуть виноватой улыбке, охнув и всплеснув руками:

- Никита Алексеевич! Что ж вы не предупредили-то? Мы бы и столик освободили, и зал на спецобслуживание закрыли! А вы один или…

- Т-ш-ш-ш, - брюнет перебил ее всего один жестом, прижав палец к своим губам. И, мельком взглянув на меня, в полголоса добавил. – Я просто пообедать. И ты меня не знаешь.

- Поняла, - кивнула девушка… и исчезла так быстро, словно ее тут никогда и не было!

Однако очень скоро мне пришлось убедиться совсем в другом. Присутствие администратора, как и ее странные слова мне не показались, иначе зачем бы Аверину прижимать меня к стенке?!

- Ты ничего не видела, Рапунцель, - нависнув сверху, упирая руки в стену по обе стороны от моей головы, тихо и предельно спокойно произнес парень. Он казался даже равнодушным… во только хищно прищуренные темные глаза слишком ясно говорили об обратном. Как и мягкая усмешка. – И не слышала.

- А разве что-то случилось? – сжимая ручки сумочки так, что они скрипнули под пальцами, ответила я, стараясь сделать так, чтобы собственный голос не дрогнул. Парень стоял слишком близко ко мне, смотрел слишком внимательно, и мне пришлось призвать на помощь всю свою выдержку.

- Можешь, когда хочешь, Рапунцель, - слегка коснувшись пальцами моего подбородка, заглядывая глаза, вдруг усмехнулся парень, явно намекая на состояние моих мозгов. И, оттолкнувшись от стены, опустил руки, освобождая дорогу. – Идем.

Легко сказать, идем…

Несколько десятков шагов до столика за углом, за которым расположилась Аня, показались мне самыми длинными в моей жизни. Руки здорово тряслись, а присутствие Аверина за моей спиной заметно напрягало, едва ли не заставляя вжимать голову в плечи.

Наверное, именно в тот момент я поняла, что он кто угодно, но не просто переведенный студент…

Вопрос только в том, знает ли об этом сама Солнцева… И имею ли я право вообще говорить об этом?

Аня в это время нетерпеливо постукивала подошвой кеда по натертому полу, ожидая, пока официантка уберет пустую посуду с углового столика. И, как только девушка удалилась, рыжая моментально заняла место на кожаном диванчике совсем рядом с окном. Аверин сел рядом с ней – с его места просматривалось абсолютно все помещение. А я же, немного помявшись, села напротив них. Есть, если честно, расхотелось абсолютно, но для приличия, пролистав достаточно оригинальное и красочное меню, я все-таки заказала салат «Цезарь» и капучино. Последний, естественно, по рекомендации Солнцевой, явно знающей по опыту, как бороться с сонливостью.

И, едва напитки были принесены, Аверин, усмехнувшись, вдруг поднялся, предупредив, что скоро вернется. И ушел, по всей видимости, говорить с администратором.

- Перестраховщик, - едва слышно, беззлобно и как всегда непонятно прокомментировала его действие новенькая студентка.

- Ты была здесь раньше? – негромко спросила я, рассматривая аккуратный листик, нарисованный сливками, чуть присыпанный корицей. Как начать разговор, я толком не знала, но и промолчать не смогла, не смотря на угрозу брюнета, принятую мной более чем серьезно.

Аня ответила ни сразу. Мое внимание привлек только звук чашки, слегка ударившийся о темно-зелёное блюдце, когда у девушки слегка дрогнула рука. Солнцева смотрела не на меня. Ее взгляд, какой-то пустой и напряженный, был направлен ровно в центр зала, на деревянный пол.

Я машинально посмотрела туда же, проследила за ее взглядом на входную дверь и обратно, обратила внимание на застывшее лицо… И вдруг все поняла.

- Ты была здесь, - едва сдержав шокированный возглас, с трудом выдавила из себя. - Пару лет назад, во время взрыва в этом самом кафе… Ведь так? Аня?

- А? – девушка перевела на меня взгляд… и моргнула, словно приходя в себя. Отхлебнув еще кофе заметно дрожащими руками, она наиграно весело фыркнула. – Ну да, грешна, не каюсь… Имела такое сомнительное счастье. Не думала, что смогу еще раз придти, но с фобиями надо бороться, верно?

- Ань, не надо, - поддавшись внезапному порыву, накрыла ее руку, лежащую на столе, своей ладонью. И негромко, но серьезно произнесла. – Если тебе сложно, давай просто уйдем. Поесть можно и в другом месте.

- Спасибо, - чуть сжав мои пальцы, девушка улыбнулась уже не так вымученно. – Реально, Крис, спасибо. Мои друзья-приятели фобиями не страдают, им понять сложно… Ну, кроме одного, который до жути ненавидит желтый цвет. Но не скупать же мне канареек по всему городу, чтобы сродниться страхами, верно? А так… Все в порядке, правда. Ну, потряхивает, чутка, но это временно. С фобиями реально бороться нужно, не?

- Нужно, - тут я не могла не согласиться. И поморщилась, покурчивая теплую чашку в ладонях. – Только вот не получается. Я не ты, Ань, я так сразу не могу.

- Ничего, и Харлей когда-то крепче кефира ничего не пробовал! – ободряюще подмигнула мне рыжая, которую, кажется, стали отпускать прежние страхи. Ну или она просто удачно переключилась на мою проблему. – В смысле, и Рим не сразу строился. Ты, главное, попробуй, окей? Не нытьем, так катаньем, но мы свое возьмем. Кстати, мож лезу не туда, куда надо… Но откуда, Крис? Темноты обычно только дети боятся. Не обижайся.

- Не обижаюсь, - кисло улыбнувшись, я вздохнула. Признание давалось нелегко, но в моих привычках было отвечать правдой на правду. – Это… из детства. Не самые хорошие воспоминания. Как бороться с этим, я не знаю, да и не пробовала. Привыкла уже спать при свете.

- И ты все-таки попробуй, - при приближении официантки с нашим заказом, Аня тактично свернула разговор. – Авось, что и получится!

- Попробую, - вздохнув, все-таки пообещала я… и застыла, глядя на глубокую тарелку, поставленную передо мной.

И… и как это прикажете есть?!

Нет, я знала, как выглядит знаменитый и популярный салат, и каков он на вкус. Но, пожалуй, в таком объеме я видела его впервые! И невольно порадовалась, что не стала заказывать полный бизнес-ланч. С этим бы справиться!

Впрочем, у моей одногруппницы тарелка была ничуть ни меньше, видимо, в этом заведении так принято. Довольно мурлыкнув, Солнцева благодарно кивнула улыбчивой официантке, схватилась за вилку и отправила в рот первую порцию теплого салата из маринованных огурчиков и жареных колбасок. И, прожевав, довольно заурчала – на ее лице было написано самое настоящее блаженство…

Покачав головой, я аккуратно перемешала свое блюдо, наколола кусочек куриной грудки с сухариком и заправкой, попробовала… И осталась вполне довольна, хоть и удивлена. Действительно вкусно! Пожалуй, это лучший «Цезарь», что я ела.

- Вот балбес, Аверин, все остынет, - едва был утолен первый голод, Аня неодобрительно наморщила нос, глядя на полную тарелку незнакомого салата, заказанную и принесенную ее… ну, пусть будет пока парнем. Его самого в многолюдном зале до сих пор не наблюдалось, что, как ни странно, меня вполне устраивало. Я подозревала, что с его появлением у меня кусок в горло не полезет…

- А вы с ним… ну, давно знакомы?

Делать вид, что меня не слишком-то интересует этот вопрос, оказалось довольно просто. С бабушкой я привыкла ко всякому, в том числе и притворству, проявляя, когда это нужно, эмоции, нужные именно ей. Конечно, притворяться сейчас было не совсем приятно, но ситуация оказалась почти безвыходной. Кто в действительности знает, что у Аверина на уме?

- С Ником-то? – прожевав, Солнцева сделал внушительный глоток медленно остывающего кофе. – Да прилично уже. Тогда… ну, тогда и познакомились.

- Так он, - литая, тяжелая вилка чуть не выпала из моих рук. – Так он тоже был здесь? И он…

- Аха, изобразил благородного рыцаря, перевернув этот самый стол, которым нас чутка приложило, но только тем и отделались, - постучав по столешнице, почему-то саркастично отозвалась Аня. – Ну, в тот день и познакомились, собственно… Скажем так, первая наша с ним встреча была… Ну, воистину незабываемой!

В этом-то я почти не сомневалась.

А вот в его благородных порывах – очень даже!

Почему-то от осознания того, что Аверин обманывает девушку, ставшую мне единственным близким человеком за долгое время, становилось как-то… гадко.

Но еще хуже от того, что я не имела права вмешиваться. Не то, чтобы боялась всерьез, хотя доля здоровых опасений присутствовала на самом деле. Просто я понятия не имела, как можно намекнуть Ане о не слишком порядочной натуре ее друга!

Не удивительно, что после возвращения Аверина обед прошел по большей части в молчании. Ну, как молчании? Подобным Аня Солнцева в принципе не страдала. Ну, исключая те моменты, когда спит, наверное!

Однако ее неунывающий вид и постоянная болтовня ни о чем и обо всем сразу заметно сгладила царившую за столом неловкость. Насмешливых взглядов, коими щедро одаривал меня брюнет, девушка вроде не заметила. Да и вряд ли особо смотрела по сторонам: хоть она заметно расслабилась к концу трапезы, некоторая нервозность в ее жестах все еще прослеживалась, и довольно отчетливо.

Еще одно не совсем приятное для меня событие произошло чуть позже, во время оплаты. Уж не знаю, почему на самом деле (хотя догадываюсь), официантка отказалась принимать карточку от меня. Улыбнувшись, она забрала только купюры Аверина, и на возражения никак не реагировала!

- Вообще-то я привыкла сама за себя рассчитываться, - не желая устраивать ссору на людях, сердито посмотрела я на парня, как только девушка в форме удалилась с частью пустой посуды.

- Ай, да брось, Крис, - невозмутимо фыркнула Аня, засовывая в неизменный рюкзак свой кошелек. – Ну нравится ему изображать рыцаря на белом коне, флаг ему в руки. Барон фон Ёршик, блин, оберегающий принцессу от злого дракона… Этого таракана из его головы никаким дихлофосом не вытравить, я пробовала!

- В сказке о Рапунцель принцессу охранял в заточении не дракон, а злая колдунья, - знаю, сравнение дурацкое, но мне оно показалось очень уж подходящим на данный момент.

- Хрен редьки не слаще. Он – длиньше! – глубокомысленно изрекла Аня, мельком взглянув на ухмыляющегося брюнета, нагло предпочитающего оставлять мои ехидные, да и вообще любые комментарии без ответа. – Лан, что сделано, то сделано. Погнали!

И первая поспешила на выход, едва ли не подпрыгивая на ходу, цепляясь пальцами за лямки рюкзака, довольно щурясь и уже спокойно поглядывая по сторонам.

Покачав головой, я пошла следом, понимая отчетливо, что ее уже ничем не исправить. Но спокойно дошла только до выхода. Аня на миг завернула в дамскую комнату… А я не успела. На талию уверенно легла тяжелая рука, приобнимая, не давая сдвинуться с места, а ухо обжег горячий смешок:

- Не стоит так упрямиться, Рапунцель. В конце концов, ведьме, с которой ты живешь, не стоит знать, где и с кем ты проводишь свободное от учебы время.

Откуда… откуда он об этом знает?!

- Но как…

- Как я узнал? – смешок повторился вновь, и длинные мужские пальцы в невесомой ласке коснулись моего уха, заправляя за него тонкую прядку волос. – Я многое знаю, Рапунцель. А тебе пора перестать бы судить людей только потому, что ты видишь.

И ушел… Вот так просто вышел из кафе, оставив меня посреди коридора в самом что ни на есть натуральном шоковом состоянии!

Да кто он… да кто он такой на самом деле, черт его дери?!

Я бы могла понять простую вежливость или правила этикета, принуждающие платить за обед того, кто пригласил. Непривычно, конечно, но ничего страшного. Но только сейчас я поняла, что Штирлиц в моем лице как никогда раньше был близок к провалу. Рассчитайся я сама, и бабушка тут же бы получила уведомление от банка, где и в каком объеме были потрачены средства с моей пластиковой карточки!

Признаться, я совсем забыла об этом… Но на мое счастье, об этом прекрасно помнил Аверин. Но вот только действительно ли это к счастью, или же совсем наоборот?

Ох, не права моя родственница, утверждающая, что в этой паре нет ничего особенного… Но, похоже, в ее просьбе держаться от них подальше, зерно разума все-таки есть! По крайней мере, от одного из них.

Ничего не подозревающая Аня уже спустя пару минут довольно пыхтела сигареткой, поигрывая ключами в руке, подставляя лицо жаркому солнцу. До начала занятий еще оставалось время, ничто не мешало наслаждаться редкой для осени теплой погодой и прохладным ветром, дующим с реки. И если б не брюнет, стоящий около водительской двери, я бы тоже, наверное, улыбалась…

- Крис, чего грустим? – как бы я ни надеялась, мое невеселое расположение духа все-таки заметили.

- Объелась немного, - смущенно улыбнувшись, я пожала плечами, в который раз костеря себя за собственное вранье. – Может, поедем? Не хочется опаздывать.

- Ладно. Ой, секунду, - едва согласившись, девушка полезла в карман за трезвонящим мобильником. Взглянув на дисплей, она невольно застонала, принимая вызов. – Опять ты-ы-ы… Даже не проси, похмелять вас с Солод после вчерашнего я не буду! А, аспиринчика и без меня выдали? Ну, в заботливости одного отдельно взятого вампира я никогда не сомневалась, в принципе… Так что случилось-то? Би-и-ита? Хм, ща гляну.

И, скоро обогнув машину, залезла в багажник, откуда действительно извлекла… настоящую бейсбольную биту!

Нет, по-моему, мне все-таки стоит внять голосу разума в бабушкином лице и держаться на расстоянии от них обоих…

- Имеется в наличии, - покручивая деревянное изделие, на просторах нашей родины носящее совсем не спортивный характер в руке, мурлыкнула Солнцева в трубку. – А что случилось? Жора в конец достал? Нет? Подъехать? Да легко, а ты где? Ок, жди!

Закончив вызов, Аня махнула битой в воздухе, удовлетворенно кивнула и, закинув ее на плечо, вдруг расплылась в диковатой, слегка безумной улыбке, нараспев протянув знакомую фразу:

- Что-то мне подсказывает, умрет много людей!

- Белка? – опираясь на распахнутую дверцу машины, усмехнулся Аверин, явно больше понимающий в происходящем, чем я. Нет, киноленту под названием «Отряд самоубийц» я смотрела, и кто такая Харли Квин знаю, не сильно-то отстала от жизни. Без одобрения бабушки, конечно же, но трюк с переименованием файлов на компьютере всегда срабатывал.

Но я всё равно ничего не поняла!

- Белка, - охотно огласилась Аня, моментально запрыгивая в салон, за руль, разумеется. – Она тут недалеко, погнали!

Ну и, собственно, мне-то что оставалось делать? Только залезть в машину и надеяться, что неизвестная Белка – это все-таки человек, и направляемся мы не в ближайшую лесополосу. Хотя, зверек вряд ли бы смог набрать номер и попросить привезти биту...

Но с этой рыжей… оторвой ни в чем нельзя быть уверенной, ей-богу!

На деле Белка оказалась миловидной, вполне симпатичной девушкой лет двадцати пяти на вид. Невысокая, стройная, с копной пепельно-русых волос и обильным количеством тонких белых прядей, обрамляющих узкое лицо с острым подбородком, она стояла, небрежно опираясь на бок самого настоящего байка. Не спортивного, далеко не гоночного кричаще-яркого мотоцикла, а самого настоящего, тяжелого «Харлея Девидсона», притягательно блестящего на солнце местами потертой черной кожей и обилием хрома. Он стоял на парковке ближайшего торгового центра, а та самая Белка спокойно курила, выпуская дым от тонкой сигаретки в воздух, изредка возводя глаза к безоблачному небу, в ответ на какое-то особо «цензурное» заявление барышни, яростно подпрыгивающей буквально в двух шагах от нее.

Девушка, красиво одетая и наверняка обеспеченная, металась рядом с байкершой, эмоционально размахивая руками, топая ногой на тонкой шпильке, некрасиво и гневно кривляя тщательно напудренное лицо, что-то высказывая и даже выкрикивая.

Но девушке по прозвищу «Белка» явно было наплевать на направленную в ее сторону агрессию. Спокойная, в расслабленной позе, небрежно опираясь локтем на сидение крутого байка, даже будучи одетой в простые линялые джинсы, майку, кеды и кожаную куртку, она явно чувствовала себя как рыба в воде. И на появление знакомого авто мало обратила внимания, пускай мы припарковались буквально на соседнем месте.

Если честно, глядя на зарождающийся конфликт на стоянке торгового центра, мне не очень хотелось покидать уже знакомый и ставший привычным салон старенькой «Тойоты». Но…

Любопытство – тот еще порок. Я никогда не видела «Харлей» вблизи и, посмотреть, как и потрогать это чудо техники стало желанием почти невыносимым. Но все остальные чувства еще здорово перекрывало простое человеческое любопытство. Яркое, безудержное, излишне смелое…

Все дело в том, что шикарный «Лёша», он же «Лексус», стоящий рядом с байком, уж слишком красноречиво зиял провалами и трещинами в заднем затемненном стекле в районе пассажирского места… как и слишком явно покачивался свеже поцарапанный шлем на руле классического мотоцикла. На зрение я никогда не жаловалась, в общем-то, как и на собственные мозги.

По-моему, чтобы выяснить все произошедшее, не нужно быть опытным следователем, верно?

Неподалеку стояла толпа переговаривающихся людей, среди которых курили и охранники торгового центра, неодобрительно поглядывающие на владелицу разбитой машины.

- Привет, Белка, - вскочив из машины первой, Аня подошла и приветственно чмокнула девушку в подставленную щеку.

- Привет, Зайка, - ухмыльнулась в ответ та. – Привезла?

- Обижаешь! – я как раз тоже вышла на улицу, чтобы увидеть, как Солнцева достает из-за спины бейсбольную биту и торжественно ее вручает – Как заказывала!

- Отлично, - довольно прищурившись, Белка подошвой кеда небрежно затушила окурок об асфальт, оттолкнулась от байка, попутно забирая биту, сделала пробный взмах и…

И обойдя улыбающуюся Солнцеву, что есть силы врезала по целому стеклу того самого «Лексуса»!

От визга хозяйки авто я отшатнулась в прямом смысле этого слова! Зацепившись каблуком за трещину в асфальте, едва не упала, но на талию вовремя легли мужские руки. Как-то возразить, поблагодарить и попросить их убрать я не смогла, как завороженная наблюдая, как Белка, под смешки и одобрительный свист свидетелей невозмутимо и методично выбивает все стекла дорогой иномарки, одно за другим.

- Ауч, - вскинув брови, ехидно цокнула языком Солнцева, явно не собирающаяся вмешиваться в сей… процесс! Только отошла на пару шагов, чтобы ее не задели звонко рассыпающиеся по парковке многочисленные осколки.

Владелица авто кричала и ругалась, хватаясь то за сердце, то за волосы, но остановить порчу имущества явно побаивалась. Да и кто бы другой рискнул на ее месте?

- Что она делает? – я сама не поняла, что заговорила вслух, шокировано наблюдая за тем, как Белка, закончив громить автомобиль, церемонно раскланялась в ответ на дружные и не менее неожиданные аплодисменты многочисленных свидетелей. А после вручила биту подошедшей к ней Ане. – Она не боится, что ее заберут в полицию за хулиганство?

- Это вряд ли, Рапунцель, - наклонившись к моему уху, со смешком пояснил Аверин. – Муж Белки – лучший юрист города. Кстати, вот и он.

И, правда. На парковку как раз заезжал черный матовый внедорожник, новый и очень дорогой, а следом за ним, не знаю, случайно или нет, закатились две полицейских патрульных машины…

Осознание накатило внезапно. Как и все, я наблюдала за тем, как под визги пострадавшей, из паркетника спокойно выходит высоченный мужчина, с идеально зачесанными назад золотисто-русыми волосами, в шикарном классическом костюме. Кто-то ахнул, Белка задумчиво почесала бровь, Солнцева хихикнула, а я присмотрелась к его лицу… и, чертыхнувшись, спряталась за спиной Аверина!

То, что высокооплачиваемый, знаменитый, опытный, популярный и действительно лучший юрист нашего города, Владислав Алехин, и есть муж Белки, я поняла сразу. Как и вовремя вспомнила, что это еще и юрист моей бабушки!

- Если он меня здесь увидит, мне конец, - отозвалась негромко в ответ на иронично вскинутую бровь повернувшегося Аверина. И, уже сама ухватив его за талию, развернула, прячась за довольно-таки широкой и надежной спиной. Меня уже не смущало ни близкое присутствие брюнета, ни его предыдущие попытки меня запугать, ни его загадочная личность…

Инстинкт самосохранения вопил на все голоса!

- Зря волнуешься, Рапунцель, - негромко усмехнулся Аверин, но, как это ни странно, позволил за собой спрятаться. Даже стал потихоньку отступать назад, незаметно уводя меня обратно к машине. Впрочем, это никак не помешало ему откровенно забавляться ситуацией! – Цепеш не трепло. Да и вряд ли ему сейчас до тебя есть хоть какое-то дело.

- Шутишь, да? – желание ущипнуть кое-кого разговорчивого за пятую точку, красиво обтянутую черными джинсами (боже, о чем я думаю??) стало почти невыносимым. Кое-как его поборов, я вздохнула, продолжая прятаться и пятиться, тихо радуясь, что остальным сейчас явно не до меня и моих передвижений. – Это же Алехин. Он видит все и всегда. И, я не говорю, что он тут же позвонит бабушке и сдаст мое присутствие на этом… событии. Но случайно упомянуть в разговоре может! А оно мне надо?

- Здраво мыслишь, Рапунцель.

- Слушай, может для тебя это новость, но я вообще человек разумный и здравомыслящий… А теперь, будь другом, шагай молча, позлорадствовать сможешь и позже!

Вздохнуть с облегчением я смогла только оказавшись внутри Аниной машины. Да и то, облегчением явно преждевременным. Да, Алехин явно был всецело занят проблемами супруги и не особо смотрел по сторонам. Но все равно, гарантий нет никаких! Только и остается, что на слово поверить Аверину… Не самый лучший из вариантов, конечно же.

Аня вместе с брюнетом вернулись многим позже, находясь все в том же, приподнятом расположении духа, предварительно вернув биту в багажник. Ее настроение (не биты, девушки) не испортили даже часы на приборной панели, отчетливо показывающие наше безбожное опоздание на последнюю лекцию. И, как бы старая иномарка не летела по городу, сыто урча мотором, шансов не получить нагоняй от куратора практически не оставалось.

- Ань? – на языке всю обратную дорогу до универа вертелся один-единственный вопрос, свербевший в мозгу и не дающий мне никакого покоя. Если бы раньше я, увидев подобную картину, как сегодня на парковке, сделала бы вполне определенные выводы, то сейчас слова Аверина засели глубоко в душе раскаленной занозой.

- Аюшки? – раздалось как всегда бодрое и неунывающее с водительского места.

- Эта Белка… - я немного замялась, глядя в окно, избегая мимолетного взгляда парня в зеркале заднего вида и пытаясь тщательно подобрать слова. – Она… ну, не похожа на тех, у кого ветер в голове гуляет. Алехин бы не женился на такой. Почему она дважды разбила машину той девушки?

- Да все просто, Крис, - фыркнув, пояснила Солнцева, лихо маневрируя в нескончаемом потоке машин. – Белка в торговый центр по делам приехала, а когда байк припарковала, увидела в салоне того самого «Лексуса» маленького ребенка. Одного, без взрослых. В закрытом авто черного цвета, который на таком солнцепеке за считанные минуты превращается в аэрогриль и в нем задохнется даже здоровый мужик! А там ребенок, млять, прости за мой египетский, еще и года нет… Белка вокруг круги понаворачивала, колеса попинала, чтобы сигнализация сработала – толку ноль. Она даже к охране сгоняла, нерадивую мамашу десять минут по громкой связи вызывали. Хре-е-ен… А ребенку-то все хуже и хуже. Ну, Белка «скорую» вызвала, окно шлемом проломила, киндера вытащила.

- О боже, - я невольно подалась вперед, цепляясь пальцами за ее кресло. Я никогда не считала себя особо чувствительной, но внутри все перевернулось, стоило представить такую картину. – С малышом все в порядке?!

- Ну, небольшой тепловой удар получил, конечно, много ли ребенку надо? - невесело отозвалась Аня. – Но вроде обошлось, хотя могло быть хуже. Для перестраховки медики его в больницу забрали. А эта… маманька, блин, даже с ним не поехала. Настояла на вызове полиции, орала, что засудит Белку за порчу имущества, еще и наезжала, мол, какого хрена она вмешивается, у ребенка типа режим, вот она его будить не хотела и в машине оставила. Тварь, блин… Звиняюсь сердешно, что ласково назвала! Да еще и умудрилась ляпнуть, мол, когда свои дети будут, пускай их и воспитывает, и не сует нос в дела посторонних.

- А она что?

- Белка-то? – переспросила Солнцева, сворачивая на знакомую улицу, в конце которой за высоченными тополями притаился наш университет. – Белку, ее, кстати, Стаськой зовут, вообще злить не стоит, с детства в рядах байкеров, а у них там рассусоливают мало. А тут вообще больная мозоль… У нее сыну четыре года, любит его до безумия. Так что дети для нее святое. Ну, вот она мне и брякнула на счет биты. Мадам легко отделалась, кстати, Белке ее саму треснуть, как мне перекурить. А так хоть душу отвела. Ущерб она оплатит, благо сама получает нехило: она ж веб-дизайнер, я вон, только вчера им с Алиной Солод гулянку организовывала в честь завершения ее нового сайта. Да и Цепеш всегда бдит, ты сама видела. Вот такие пироги…

- Да уж… - кроме этих двух скупых и кратких слов, добавить, к моему огромному сожалению, было нечего.

Раньше я бы подумала, что девушки просто не поделили парковочное место, ну или стали участниками небольшого ДТП, а развязная байкерша, пользуясь положением своего мужа и, как следствие, почти полной безнаказанностью, устроила месть или что-то вроде самосуда…

И мне бы в голову даже не пришел бы ни один вариант, хоть как-то похожий на правду. Как бы ни странно признавать, но, похоже, Аверин был прав. Не стоит судить окружающих людей только потому, что видишь. Все, что кажется таким простым и очевидным, на деле таит за собой совсем другую истину.

Вот только… относится ли это все к нему самому?

Глава 7

Я никогда не ложилась спать так поздно.

Время незаметно приближалось к полуночи, а я все не торопилась покидать ванную комнату, почти по уши погрузившись в мягкую пену, изредка только подливая горячую воду к уже безнадежно остывшей.

Я не стала брать с собой плеер, царившая в просторном помещении, отделанным бежевым кафелем, тишина не напрягала, а скукожившаяся кожа на пальцах не волновала от слова вовсе.

Сейчас меня не кому было упрекнуть, как и прочесть многоминутную нотацию о вреде долгого купания.

Как это бывало обычно, без присутствия дома властной родственницы даже дышалось легче. Раньше я воспринимала установленный ею тоталитарный режим как что-то собой разумеющееся, обыденное и весьма привычное. Не бунтовала, не сопротивлялась. Да, пыталась обойти и часто хитрила, но мне и в голову не приходило, что моя родная бабушка может быть в чем-то не права.

В конце концов, она старше меня, умнее и опытнее. Она прожила долгую жизнь и добилась очень многого. Как мне казалось, ей виднее.

Однако… На практике оказалось, что не все так просто. И что ее мнение – не единственно верное. Я привыкла судить людей так, как судила она. Да я и не знала о людях ничего, в общем-то.

Но кто бы мог подумать, что на самом деле жизнь намного сложнее, чем мне казалось на первый взгляд. И первое мнение об увиденном далеко не всегда будет правильным. Знаю, подобные размышления и переосмысление ценностей больше характерного для подростка, нежели для девушки, вскоре собирающейся связать себя узами брака, пускай и договорного.

И, на фоне последних событий, предстоящее замужество стало волновать меня еще больше. Если бабушка, как оказалось, и раньше ошибалась в людях… То не прогадает ли она с выбором жениха?

Нет, я не сомневалась, что она не только подберет для себя лучших партнеров по бизнесу, но и выберет для единственной внучки блестящую партию. Да, будущий муж любить меня не обязан, я не питаю напрасных иллюзий. Но и на взаимное уважение вполне рассчитываю.

В конце концов, бабушка обо мне заботится. По-своему, но заботится.

Она меня вырастила, одевала, обувала, кормила, забрав у непутевой матери. И договорной брак – самое малое из того, чем я могу ей отплатить.

И все же… некоторые из собственных принципов, привычек и взглядов на жизнь мне придется как следует пересмотреть.

Вздохнув, из ванной я все-таки выбралась. Вытерлась, натянула нелюбимую шелковую ночную сорочку, высушила волосы, привычно взглянула в зеркало, выискивая недостатки…

И усмехнулась, понимая, что из всего вышеперечисленного делать ничего не нужно. Жизнь и так все расставила по своим местам, послав мне за какие-то то ли грехи, то ли заслуги, весьма странную пару, умудрившуюся перевернуть мой привычный уклад с ног на голову.

Благодаря ехидной, невыносимой, совершенно несносной и невозможной, на первый взгляд, Ане Сонцевой, я стала многое понимать. Да и, признаваясь честно, благодаря Аверину тоже.

Даже… странно как-то.

В огромной спальне, разделенной на рабочую зону и зону отдыха чисто номинально, как всегда царил приятный полумрак. Мягкий, теплый желтый свет, освещающий пространство в противоположном конце комнаты, рассеивал нелюбимую мною темноту, но из-за своего месторасположения, не бил в глаза, не мешая спать. Источник этого света, изящная, и в то же время простая настольная лампа, стояла на письменном столе возле окна.

Кровать уже была расстелена горничными, будильник на утро заведен, одежда приготовлена и сумка собрана - ничего не мешало мне лечь спать прямо сейчас. И все же я медлила.

Лекция о фобиях не давала мне покоя. И тогда я, выиграв недолгую борьбу с самой собой, осмелилась на небольшой эксперимент.

В конце концов, если Аня смогла побороть свои страхи, и войти туда, где чуть не погибла, должна же я хоть попробовать перебороть собственные! Я не утверждаю, что так сразу получится их преодолеть: я не настолько сильная личность, как рыжая оторва. Но попытаться-то хотя бы стоит, верно?

Собрать воедино всю решимость, вдохновившись более чем наглядным примером чужой смелости, подойти и выключить настольную лампу было несложно. Гораздо, гораздо сложнее оказалось не запаниковать в первые секунды, когда на глаза легла черная, непроницаемая пелена, фактически ослепив меня полностью. И совсем тяжело стало взять себя в руки, развернуться, и дойти до кровати, очертания которой смутно угадывались в темноте. Но я смогла.

И все равно, руки заметно дрогнули, а ноги невольно ускорили шаг и почти перешли на бег в каких-то паре метров от заветной цели. Как в детстве, повсюду чудились злобные монстры, собирающиеся вот-вот ухватить меня за босые пятки, и казалось, что все пройдет, стоит только забраться под одеяло. Там они меня не достанут, нет…

И действительно, стоило только вскочить на кровать, прижаться к спинке, натянув одеяло по самый нос, дышать стало заметно легче. Паника немного отступила, пальцы перестали дрожать, а позвоночник уже не щекотал липкий холодок страха.

Я думала, что справилась. Думала, что всё получилось. Но… так было в первые две минуты, каждая из которых тянулась дольше предыдущей.

Чем дольше я всматривалась в комнату, тем страшнее становилось. Глаза, привыкшие к темноте, играли со мной злую шутку, заставляя видеть того, чего нет. Уродливые, кривые тени, словно тянущие ко мне свои костлявые руки. Очертания простых и знакомых предметов теперь походили на силуэты странных существ, а из самых темных углов, казалось, за мной наблюдают десятки свидетелей, пробравшихся ко мне с самыми недобрыми намерениями…

Дыхание стало тяжелым, хриплым. Кусок ткани, казавшийся мне столь надежным, уже не спасал. Ступни словно покрылись коркой льда, ночная сорочка неприятно прилипла к спине, руки похолодели, а ногти впились в ладони - пальцы свело болезненной судорогой. Сердце колотилось, как бешенное, гулким, рваным эхом отдаваясь в ушах, по вискам градом стекал пот. Заставить себя закрыть глаза, крепко зажмуриться и заткнуть уши я просто не смогла.

А тем временем тени вокруг меня начали медленно двигаться. Откуда-то послышался шорох и кажется, даже смех, показавшийся мне мужским. Отвратительным. Пьяным…

Резкий, противный и слишком громкий скрип ветки по оконному стеклу реальной болью ударил по натянутым до предела нервам. Сдавленно вскрикнув, я дернулась назад в напрасной попытке оказаться как можно дальше от этого жуткого места. Затылок и лопатки стукнулись о твердое дерево, в глазах вспыхнули искры, а следующий рывок в сторону походил скорее на инстинктивный бросок ударившейся в панику жертвы, чем на осознанное решение человека.

Один щелчок, и над изголовьем вспыхнули одинаковые, небольшие изящные бра. И все равно, обернулась я судорожно, до хруста сжимая кулаки, по-прежнему прижимая скомканный край одеяла к груди.

Но…

Спальня осталась прежней. Просторной, в светлых тонах, в чем-то даже уютной, знакомой и родной. И никаких монстров в ней не было и в помине, все привычные предметы снова приобрели свой обычный вид. Ни искаженных силуэтов, ни удлиняющихся теней, ни крючковатых, тянущихся ко мне пальцев. Ни шорохов, ни смеха. Ни-че-го.

Тщетно пытаясь унять судорожно колотившееся сердце, тяжело дыша, я притянула колени к груди. С силой обхватив голову дрожащими ладонями, закрыла глаза, закусив нижнюю губу, чувствуя пробирающееся в душу отчаянье.

Говорят, все человеческие фобии берут свое начало из детства. Отчетливо осознавая причину собственного страха, я никогда не отрицала данное утверждение. Но и понимала все больше и больше с каждым годом, что от боязни темноты мне, похоже, не удастся избавиться никогда…

Ложиться спать больше не имело никакого смысла. Я банально не усну, руки еще долго будут мелко трястись, да и заледеневшие ступни так сразу не согреются, и это уже не говоря о моем остальном внутреннем состоянии.

Потерев виски, пытаясь избавиться от противного, тошнотворного послевкусия, оставленного моим личным кошмаром, откинув одеяло, поднялась с кровати. И вышла в коридор, завязывая на ходу поясок шелкового халата, накинутого уже возле двери.

В нашем доме никогда не гасили свет. Только сейчас, идя по длинному коридору, аккуратно ступая босыми пятками по светлому паркету, я поняла это. Одна-две настенных лампы всегда горели на каждом этаже, в каждом закутке, мягко освещая огромное пространство, создавая приятный, но совсем не страшный полумрак. Раньше я не замечала подобные мелочи, воспринимая их как должное. Но…

Бабушка не обращала никакого внимания на мою фобию, считала ее чем-то вроде каприза, а потому никак с ней не боролась, не заставляла обратиться к специалистам, хотя я просила ни единожды. И только прислуга, к которой я всегда относилась с пренебрежением, тактично оставляла свет включенным…

На кухню я заходила редко. Ночные перекусы не значились в списках моих привычек, и все же, на кухне я бывала ни раз. Готовить я умела и очень любила, жаль только, что кулинарничать почти не доводилось.

- Кристина Михайловна! – испуганно-укоризненный возглас кухарки застал меня врасплох. Впрочем, как и ее мое внезапное появление в ее владениях. – Что вы здесь делаете?!

Тяжелый вздох удалось подавить с трудом. Я подозревала, что я и кухня – это странное явление для нашего особняка… Но не настолько же! Поневоле стал возникать вопрос, а что окружающие вообще обо мне знают? Выходило, что почти ничего…

- Я всего лишь хочу выпить чаю, - доставая чашку из шкафчика, тихо ответила, кивнув в сторону закипающего чайника. – Надеюсь, можно?

- А… - кухарка, Лариса Витальевна, женщина среднего возраста, довольно приятная на вид, профессионал своего дела, заметно растерялась. И так и застыла посреди кухни, неловко комкая чистый фартук в руках. – Да, конечно…

- Вот и чудесно, - саркастично отозвалась, отворачиваясь от нее, едва не грохнув дверцей со злости. Грубить не хотелось, но кому будет приятно, когда на тебя смотрят, как на приведение?!

К счастью, ситуацию спасла появившаяся на кухне моя горничная.

- Ой, Кристиночка, чаю захотелось? – увидев меня, всплеснула руками женщина, с которой мы в последнее время заметно сблизились. И, пускай, это было вопреки заведенным правилам, вопреки этикету, к огромному ужасу и разочарованию бабушки, если она прознает… мне такой расклад пришелся по душе.

К собственному удивлению опять же.

- Да, теть Маш, - улыбнулась я ей, присаживаясь с чашкой за стол. Точнее, за что-то, больше похожее на длинную барную стойку, с гладкой поверхностью цвета слоновой кости. На нее обычно выставляли готовые блюда, которые должны были унести в столовую. Столешница вообще стояла в форме квадрата с небольшим проходом, внутри которого суетилась каждый день кухарка. С противоположной стороны от меня на такой же столешнице стояли разделочные доски и ножи, варочная поверхность. Под ней, в шкафчиках прятались кастрюли и другая утварь, а широкий выбор бытовой техники был расставлен около стены. Возле другой притаились шкафы с чайными сервизами, чаем, кофе и другими съестными припасами.

И, хотя кухня в целом напоминала скорее небольшой ресторанчик, здесь было по-своему уютно. А, ну и она являлась для меня местом совсем неподобающим, конечно же.

- Так чего не сказала? Я бы принесла, - тепло, по-свойски мне улыбнувшись, Мария присела на соседний стул.

- Ничего страшного. Мне просто… кошмар приснился, заснуть сразу не смогла. Вот и решила развеяться, - не обращая внимания на кухарку, застывшую памятником самой по себе, я пожала плечами, стараясь не заострять этот вопрос. Лариса Витальевна переводила недоуменный взгляд с меня на мою горничную, хмурила брови, округляла глаза… но так и не решалась ничего спросить.

- Так что ж молчишь-то! – всплеснула тетя Маша руками. И решительно отобрала изящную фарфоровую чашечку. Придирчиво изучила заварник-шарик с мелкой сеткой, даже понюхала его. А после решительно поднялась. – Нет, так не пойдет. Английский чай, конечно, хорошо, но тут нужно кое-что другое…

И принялась за дело. Невесть чем не угодившая чашечка была заменена на высокую, пузатую прозрачную кружку, а такой же чайник-заварник стал наполняться разнообразными травами, которые я не то, что никогда не видела, но и о существовании которых на нашей кухне даже не догадывалась! Обычные тряпичные мешочки, как оказалось, тщательно прятались в самой глубине шкафчиков. Не знаю, что там было на самом деле, но уже через несколько минут по кухне поплыл упоительный аромат…

- Мелиссу не забыла? – я удивленно моргнула, глядя, как слева от меня присаживается отмершая, наконец, кухарка. Видимо, внутренняя борьба продолжалась все это время с переменным успехом, но по итогу победил отнюдь не профессионализм. Пододвинув ко мне поближе коробочку конфет, Лариса Витальевна фыркнула в ответ на мой недоуменный взгляд. – Чего? Я не человек, что ли? Чего раньше не сказала, что так можно? Давно бы уже жили, как нормальные люди…

- Да не забыла, не забыла, - откликнулась Мария, выставляя на стол еще два кружки. – Отстань от девочки, и так жизнь не сахар. Будто раньше не догадывалась, что как и почему.

- Догадываться-то догадывалась, но… - странно на меня покосившись, начала Лариса Витальевна.

- Все нормально, теть Ларис, - негромко рассмеялась я, понимая, что имеется ввиду. – Я немного перегибала. Вы тоже люди, и я от вас не слишком отличаюсь. Извините, если обижала раньше.

- Да ладно, нормально все, - отмахнулась та. Но я видела – ей было приятно. А мне… а мне еще никогда так легко не давались извинения. И самое главное, что от них мне самой на душе становилось как-то… приятней и легче.

И меня совершенно не смущало, перед кем конкретно я извиняюсь.

- Нормально ей… - проворчала Мария, накрывая чайник кухонным полотенцем. – Лучше скажи, что там с дочерью-то? Даешь добро, нет?

- Ой, не напоминай, - едва не схватилась за голову та. – По живому режешь. Я не знаю, что с ней делать, вот просто не знаю! На мозгу уже мозоль натерла.

- Да разреши ты девчонке уже, - фыркнула горничная, выставляя локти на стол. – Что уперлась-то?

- Простая такая, да? А то ты не знаешь!

- А-а-а… - как говорят, любопытство не порок. Тем более, если окружающие меня люди буквально сами втягивают в свой разговор. – Что случилось?

- Да дурью она мается, - охотно пояснила Мария. – Дочь у нее твоего возраста. До института далеко добираться, в автошколу хочет и машину просит.

- В деньгах проблема? – немного подумав, осторожно спросила, боясь обидеть женщину. Если честно, я понятия не имела, сколько получают наши работники.

- Да нет, - отрицательно покачала головой Лариса Витальевна, слава богу, никак не отреагировав на мой не совсем корректный вопрос. – Она у меня понимающая. Обычную просит, не новую с салона. Так, чтобы передвигаться только. Можем себе позволить, в общем-то.

- Тогда в чем же проблема? – искренне удивилась я. Обычно вопрос денег становился первоочередным в таких делах. Но если он никак не влияет, в чем же тогда затруднение?

- Ох, как бы тебе сказать так, чтобы не обидеть…

- Да так и говори, - возведя глаза к потолку, Мария принялась разливать заварившийся травяной чай. – В межгендерных отношениях. Проще говоря, водителей женщин не любят, а молоденьких девушек тем более. И тому причина есть, обоснованная. Сама знаешь, какие крали за рулем сейчас ездят, то в телефон уткнутся и в зад въедут, то педали перепутают и в остановку. А уж паркуются…

Увы, но знаю… причем отчетливо, на примере сегодняшней блондинки из «Лексуса!»

- Да знаю, глупо это, - отмахнулась кухарка. – И все равно, боюсь. А вдруг Ксюха моя тоже, того? Ну, не дано ей? Бог с ними с деньгами и машиной, еще заработаем. А если сама угробится? Техника и девушки вещи не совместимые. А водить и вовсе им не дано!

- Вот сейчас вы не правы, - усмехнулась я, благодарно кивая Марии за налитый мне чай. Осторожно пригубив горячий, чуть горький, сладковатый и очень ароматный напиток, я невольно улыбнулась, вспоминая. – У меня в группе девочка одна учится. Так водит она… дай бог каждому! Соблюдая правила, осторожно, но очень профессионально. С ней ее парень обычно ездит, но спокойно дает за руль садиться, даже не подсказывает и не учит, как ездить нужно. Я и сама с ней ездила, совсем не страшно. Так что зря вы так на дочь думаете. Некоторые девушки водят ничуть не хуже парней. Смотря как учиться будет, опять же.

- Думаешь? – протянула тетя Лариса, посмотрев на меня. Я подтвердила свои слова уверенным кивком, но и так было видно - она крепко задумалась над сказанным.

- Знаю, видела, - мне почему-то во чтобы то ни стало захотелось убедить кухарку в своей правоте. – Тем более, пока не попробует, не узнаете. Сейчас экзамены достаточно сложно сдать, вот по их результатам и смотрите. Именно сдать, не купить. Да и потом, в своего ребенка нужно верить. Без вашей поддержки у нее точно ничего не получится.

- Вот! – назидательно подняла палец Мария. – Я тебе тоже самое твердила, балда ты керосиновая! Слушай, что молодежь говорит. Поддержка – главное. Ксюха у тебя толковая, разочаровать побоится, выучиться лучше всех остальных, вот увидишь. Сама ж потом будешь недоумевать, почему не решилась раньше!

- А, черт с вами! – кухарка слегка стукнула ладошкой по столу, расплываясь в улыбке. – Была не была, уговорили! Посмотрим, что из этого получится! Кристин, ты конфетки-то ешь, сладкое после кошмара самое-то!

Вот тут она была не права.

Этим вечером меня успокоил не травяной чай, не шоколадные и строго запрещенные конфеты, ни даже нарушение режима, всех правил и поздняя прогулка по дому… А задушевный разговор. У меня впервые кто-то спросил совета, и я искренне была рада помочь. Но самое главное, что мое мнение выслушали и восприняли всерьез, едва ли ни первый раз за всю жизнь.

И это было приятнее всего.

Надо ли говорить, что после спонтанных, но умиротворенных, дружеских и задушевных посиделок, я возвращалась в свою комнату очень сонная и очень счастливая? И заснула еще до того, как голова коснулась подушки.

Оказывается, иногда для счастья нужно совсем немного. Кто бы только мог подумать…

Подобные вечера продолжались практически всю неделю. Просто удивительно, как много тем для разговоров могут найти, казалось бы, совершенно разные люди. Однако… мы всегда болтали до полуночи, обо всем сразу и ни о чем конкретно одновременно, запивая приятный вечер ароматным травяным настоем из мелиссы, ромашки, лаванды, шалфея, мяты и капелькой зеленого чая.

За это время я успела тщательно изучить состав, узнать, какое растение на что влияет, как его надо собирать и сушить, а какое из них можно купить в ближайшей аптеке. Естественно, только в определенной упаковке и конкретной фирмы, абы какие травки не подойдут!

Эти советы я запомнила и бережно хранила в памяти, даже не зная, пригодятся ли они мне в будущем. Как там же и берегла наши уютные посиделки, вместе с эмоциями, которые они дарили. Наказания от бабушки я не боялась: вряд ли она станет пересматривать абсолютно все записи со всех камер видеонаблюдения. А если кто доложит…

Что ж, пить травяной чай на ночь полезно. А что до моей компании… Я же не виновата, что в это же время у прислуги находятся свои дела на кухне, верно?

Наполненные эмоциями и впечатлениями проходили и дни занятий. Университет уже не казался столь опостылевшим, нелюбимым и скучным. Все чаще и чаще я ловила себя на мысли, что вставать по утрам стало намного легче, а путь на учебу не казался больше дорогой на каторгу.

Пожалуй, если говорить честно, в кой-то веки мне стала нравиться собственная жизнь, которая не походила больше на рутинные каждодневные обязанности и просто тщательно составленное расписание, соблюдаемое просто потому, что надо.

С Аней мы сдружились окончательно, и поэтому, когда она предложила меня подвезти на слет первокурсников, я не стала отказываться. Правда, меры предосторожности никто не отменял, и в назначенное время я уже прыгала на стоянке университета, всматриваясь вдаль, пытаясь различить в потоке проезжающих машин знакомую Тойоту.

За Солнцевой не водилось привычки опаздывать, так что очень скоро мы под извечные шуточки и препирательства оказались на туристической базе.

- Ну, что я могу сказать, - первой выйдя из машины, опираясь на дверцу и водрузив солнцезащитные очки на лоб, протянула Аня, без особого воодушевления оглядывая окружающий нас лесок. – Как-то… небогато.

- Я предупреждала, - со смешком напомнила я, доставая с заднего сидения свой рюкзак. Мне не нужно было оглядываться и пристально осматривать округу – достаточно унылый пейзаж я очень хорошо запомнила еще с прошлого года.

- Не, ну не то, чтобы я тебе не верила, - задумчиво почесала бровь девушка. И, снова оглянувшись, наморщила нос, лицезрев чуть в отдалении, почти рядом с разбитой, почти отсутствующей дорогой покосившийся деревянный домик, предназначенный для справления естественных нужд. – Но, екарный ж меня бабай, убеждаться в обратном все-таки не стоило…

- Поздняк метаться, Рыж, - брюнета, как казалось, легкое тупиковое состояние подруги только забавляло, и никак не волновала окружающая обстановка. По-моему, Аверин всегда и везде чувствовал себя, как рыба в воде.

- Как говорит моя обожаемая кудряшка, - вечно неунывающая девушка, имеющая, как мне иногда казалось, самых необычных и многочисленных друзей и знакомых, ухмыльнулась, закидывая за плечи собственный рюкзак. – Пипец, конечно, но погнали!

Вот уж в этом я как раз никогда не сомневалась! Аня из тех людей, которые во что бы то ни стало доводят начатое до конца. И, хотя, развернуться и уехать ей никто не мешал: подобное мероприятие являлось обязательным, но за его прогул не слишком-то ругали, Солнцева все-таки согласилась на краткую обзорную экскурсию.

Мы приехали не слишком рано, когда база еще пустовала и блестела росой, но и не поздно, когда среди сновавших студентов становилось не протолкнуться.

Говоря начистоту, основная лыжная база, как и стадион, как и сам лес, стояла чуть в отдалении. Нашему институту выделялся для мероприятий приличный клок земли, огороженный с двух сторон бетонным забором с редкими рядами кустов и рябинок. С третьей стояло здание не первой свежести не совсем понятного назначения – что-то похожее на старую раздевалку. А с четвертой, собственно, почти кусок почти природы…

Его представляли немногие сосны с разросшимися и выступающими над землей корнями, пара берез, кусты вдоль тропинки, ведущей к дороге, ну и несколько пятаков чудом не вытоптанной травы. Про обильные заросли крапивы я умолчу, пожалуй. Помимо всего перечисленного, возле постройки красовалось узкое и длинное бетонное крыльцо, используемое в качестве сцены, а на пустом пространстве метров через двести стояли старые, но монументальные спортивные снаряды: турники, брусья и прочее. Старые, конечно - под облупившейся выцветшей краской то тут, то там проступало железо с налетом ржавчины. Однако за безопасность можно не волноваться: все это богатство намертво вмуровано в бетон, закопанный в землю…

Собственно, как я и предупреждала: ничего хорошего здесь нет. И вряд ли предвидится!

- Нет, ну как они работают, как работают, - подпирая плечом ствол достаточно высокой черемухи, комментировала Аня, сложив руки на груди, наблюдая за судорожными метаниями студсовета в полном составе. Активисты пытались в срочном порядке закончить все приготовления, криво развешивая блеклые от времени тряпичные флажки, на честное слово лепили самодельные плакаты, призванные обозначать так называемые «станции» и бестолково бегали туда-сюда, больше мешая друг другу и паникуя.

- Так покажи пример, - негромко усмехнулся Аверин, с удобствами устроившийся прямо над ней, почти спрятавшись среди листвы, облюбовав далеко не самую низкую из веток. Надо ли говорить, что влез он туда настолько легко и быстро, что я даже моргнуть не успела?

Впрочем, восхищаться им, любоваться или же сравнить с приматом не было никакого желания. Всю эту неделю, хоть и с трудом, мне удавалось держаться от него подальше, не вступать в полемику, а иногда даже не замечать.

Не спрашивайте, как мне удалось последнее, это было очень, очень непросто…

Но, кажется, его такой расклад вполне устраивал, как и меня. Аня же, если и замечала мои маневры, комментировать происходящее не спешила. Правда, могу поклясться любимым травяным чаем, пара остроумных подколок в тему так и вертелась на ее языке!

Это же Солнцева. Тут, в общем-то, вообще без вариантов!

- Э, нет, мил человек, - цокнув языком, рыжая огляделась по сторонам в поисках преподавателей и, не обнаружив оных, достала из кармана штанов пачку сигарет с ментолом. – Я человек, может, талантом организации и наделенный…

- Может человек, или может наделенный?

- Цыц, ворона, не сбивай с мысли истинной! Так вот, я может, организовать и построить эту ораву сумею с пол пинка и пары скромных матов, не прибегая даже к помощи словаря обсценной лексики и не цитируя Харлея… Но возникает закономерный и логичный вопрос: а на кой буй оно мне надо? И… ой, блин, ну что творят? Что творят, осспади?!

- Ты у господа спрашиваешь или меня? – удержаться и не вклиниться в диалог у меня просто не получилось – уж слишком забавно Аня схватилась за голову в буквальном смысле этого слова, глядя, как пара третьекурсников не удержала бумажную растяжку с названием праздника и та красиво, под чей-то громкий визг спланировала прямо в разожженный неподалеку костер.

Ругань знакомой личности в очках и красной кепке, по-моему, была слышна на другом конце леса…

- А что, есть варианты? - отозвалась Аня, сердито пыхнув сигареткой. Я уже давно не морщилась, только ладошкой разогнала дым, растянувшийся в воздухе перед моим лицом. – Ибо когда разговариваешь с Богом, сие называется молитва. А когда он тебе отвечает – это, мил человек, уже шизофрения… Крис?

- Я человек, и у тебя не шизофрения, - согласно покивала головой. И добавила задумчиво, скрывая улыбку. – Хотя…

Сверху раздался приглушенный смешок Аверина.

- Не, ну можешь же, когда хочешь! – сияя улыбкой во все лицо, Аня приобняла меня за плечи. – Эх, Рапунцель… Я тебя точно испортила!

- Муки совести? – иронична выгнула брови, суя руки в карманы штанов, но даже не собираясь освобождаться от внезапных объятий. Они, как и запах табака и ментола уже давно стали привычными и ни раздражали.

- Такой ерундой она отродясь не страдала, - неподалеку от нас с тихим шелестом мягко приземлился спрыгнувший с дерева брюнет.

- Тю-ю-ю… можно подумать, я когда-нибудь это отрицала! Кстати, с приземлением, мой милый друг примат… Решил-таки эволюционировать до прямоходящих аль бананы наверху больше не выдают?

- Наши, - кивнув куда-то в толпу собравшихся и активно переговаривающихся студентов, просто ответил Аверин.

На всевозможные колкости рыжей у него, как я подозревала, был иммунитет… Ну или крепчайшая нервная система!

Так или иначе, но парень был прав: в многолюдной толпе действительно объявились знакомые лица, прибывшие на слет первокурсников с завидным опозданием и далеко не в полном составе.

- Да лан, - недоверчиво глядя на семь человек, протянула Аня. – И это что, все? А остальные, звиняюсь, померли по дороге?

- Извини, - развел руками наш староста, обезоруживающе и чуть виновато улыбаясь. – Всех, кого смог, вытянул. У нас… не любят это мероприятие.

- Я же говорила, - едва слышно фыркнула я. – А ты не верила. Зря только одевались.

- Не зря, - негромко усмехнулся Аверин, приобнимая меня за талию с совершенно невозмутимым взглядом, как будто так и надо. И, наклонившись, негромко шепнул мне на ухо. – Тебе идет камуфляж, Рапунцель.

- Ценю твое мнение, - откровенно вздохнув, показательно-спокойно отцепила его руку от своего тела. – Но держи его при себе, пожалуйста.

- Я, конечно, фанат милитари, - Аня красноречиво посмотрела на свои камуфляжные штаны, являющиеся копией моих, поскольку куплены они были в одном месте. – Но не люблю ходить, как под копирку. Итак, уважаемые знатоки, вопрос! Какого игрика, да поперек всей оси координат, согласно уговору вырядились только мы трое, и какому иксу вдарить параболой за нарушение устава?! Александр, вам, как старосте, выговор, да по партийной линии!

Саша только беспомощно развел руками. Как и остальные наши одногруппники, он не потрудился проявить командный дух, и явился на туристическую базу в обычном спортивном костюме. Меня данный факт не удивлял никоим образом, но внутри отчего-то кольнуло разочарованием.

- Так, а что по остальному? – оглядев расслабившихся и не беспокоящихся ни о чем студентов, хмуро поинтересовалась Аня. – У нас вроде командные соревнования, не? Вы… ладно, кто-нибудь вообще хоть что-нибудь подготовил?

- В топку, рыжая, - вальяжно усмехнулся невесть как оказавшийся тут Жарков. – Делать больше нехрен.

- А то по тебе это заметно, ну… - хмыкнула в ответ та, ненавязчиво пиная Аверина по кроссовку, чтобы тот не вмешивался.

Наш главный задира, конечно, в последнее время и после памятной стычки в спортзале, как говорят «базар фильтровал». Но это совсем не значило, что он стал лучше относиться к переведенным студентам.

- Ань, дело заранее проигрышное, - невесело отозвался староста. – От этого мероприятия балдеют только первокурсники, и то не всегда.

- Скучные вы, ребята, - вздохнула Аня, с какой-то непонятной тоской и даже завистью глядя на суету по сторонам. – Студенчество – это самая весела пора, говорю как доктор доктору! Потом работа, работа и работа. Короче, говоря языком поттероманов, Добби свой носок получит ох, как ни скоро! И тут ему на халяву развлекуху предлагают, а он нос воротит, как Люцик от Волан де Морта после ринопластики... Не, ну что за люди?

- Рыж, и почему мне кажется, что ты что-то задумала? – вскинув брови, ухмыльнулся Аверин, глядя на свою подругу, активно сейчас пожирающую взглядом заметно насторожившихся одногруппников.

- Кто? Я? Да ни в одном глазу!

- Правильно, в обоих. И все-таки?

- Да есть у меня одна мысля. Что там надо было-то для командных соревнований? Девиз, речевка, спортивные состязания и накрытый стол? Ну, вот, с последнего и начнем. Я, конечно, не гоблин Гринготса, но на золото я вас сейчас обую! Раскошеливаемся, дамы и господа, студенческий дожор организовывать будем!

Как оказалось, об организаторских способностях Аня ни соврала ни капли. Я только ресницами хлопала и удивлялась, глядя как она быстро переняла командование на себя, распределила работу, стрясла со всех присутствующих деньги и живо унеслась в ближайший магазин, располагавшийся как раз неподалеку – небольшой супермаркет стоял прямо на остановке около турбазы. Ее бы энергию, да в мирных целях… Думаю, при желании и хорошей мотивации, эта рыжая беда заткнет весь студсовет разом!

И, наверное, Солнцева все-таки немножко Газпром, потому что мне, ее невольными усилиями, выпала невероятная возможность побыть наедине с пределом моих мечтаний…

Еще немного раньше, невольно пересекаясь в университете с собственным старостой по учебным вопросам, я заметно терялась, мялась и толком не знала, что сказать. Раньше я думала дело в стеснении, ведь парень мне действительно нравился. И только теперь, разговаривая с ним легко и свободно, осознала: мне просто не хватало опыта общения.

Вместе с Сашей мы, хоть и с трудом, но все же выловили Каркушу, отыскав ее в толпе исключительно благодаря приметной красной кепке. Не прекращая ругаться, костеря всех подряд за кривые руки и неорганизованность, она порыскала по карманам, но отыскала заготовку для нашей группы. К счастью, ежедневник у меня всегда был с собой, так что несколько раз переписать девиз, название команды и речевку не составило никакого труда. Куда как сложнее оказалось уговорить остальных выучить сей переделанный шедевр, имеющий далекое отношение к вдохновенным речам пионеров.

Но тут староста, наконец-то, взял все в свои руки, и мягко намекнул о будущей расплате, которая обязательно последует со стороны Аверина, если написанное не будет отскакивать от зубов нашей так называемой команды. Похоже, брюнета парни провозгласили негласным лидером и авторитетом, другому объяснения их неохотному, но все-таки согласию, я найти не могу.

Оставалось дело за малым. В том самом здании, в углу подальше от входа, неопрятной горой были сложены стулья. На ветхую, скрипучую и ненадежную даже не вид мебель не польстился никто из студентов. Но сама она нам тоже не требовалась – нам нужны были только сидения с потертой, но хорошо сохранившейся тканью темно-бордового цвета. Их мы и утащили, спросив разрешения у первого попавшегося преподавателя.

С выбором места тоже проблем не возникло: я почти не раздумывая указала в сторону той самой черемухи, окруженной густыми кустарниками. Чуть в отдалении от места основной суеты и других групп, у самой стены, она стала идеальным вариантом. К тому же, здесь было очень даже чисто!

Обернувшаяся в рекордно короткие сроки пара новеньких на этом празднике жизни оценила наши старания, после чего сразу вручила гору пакетов с фирменным логотипом супермаркета. Жестом фокусника Аня извлекла новенькую одноразовую скатерть с растительным узором и часть одноразовой посуды. Помимо этого остальным были переданы пакеты с напитками и росьбой все разложить на траве под деревом, а мы занялись так называемой готовкой. Я только диву давалась, разгружая содержимое пакетов, выкладывая все это богатство на заранее спрятанный за кусты стол. Как на такую мизерную сумму можно было столько всего накупить?!

Данный вопрос, кстати, волновал не только меня одну. И самая въедливая из нашей группы, Инна Белоголовцева, озвучила его вслух, правда несколько в ином ключе. По ее словам, не совсем однозначным, легко угадывался неприятный намек, что вроде как продукты куплены дешевые, а остальные деньги банально присвоены…

В корысть Ани не верилось никак, и не только мне. Однако до разборок дело не дошло: Солнцева просто и незатейливо сунула девушке под нос длиннющий чек. И добавила, что в родном и любимом УК РФ существует не только статься за хищение бюджетных средств, но и другая весьма занятная. За клевету!

Надо ли говорить, что каверзных вопросов больше не последовало?

До начала мероприятия времени оставалось мало, но, кажется, мы вполне успевали. По крайней мере, припозднившийся и с трудом отыскавший нас куратор, оглядев своих немногих, но вполне слаженно трудившихся студентов остался доволен.

Единственной проблемой стала нарезка фруктов. Хлеб, колбасу и сыр Аня приобрела уже нарезанными, а вот с остальным дело обстояло куда сложнее. Но… напомните мне больше никогда не сомневаться в ее способностях, ладно?

- Давай.

- Что давать? – поинтересовался Аверин, невозмутимо вскидывая одну бровь.

- А то ты не понял, - закатила та глаза. – Делись с ближним своим. Давай, давай!

Я совершенно не поняла о чем идет речь. И, когда парень, привычно усмехнувшись, потянулся к чехлу с телефоном, прикрепленному двумя ремешками к руке чуть пониже локтя, ситуация яснее не стала. Но раздался звук разъединяющихся липучек, и в руке девушки оказался небольшой узкий продолговатый чехол. Миг, характерный щелчок и на солнце блеснуло остро заточенное лезвие самого настоящего выкидного ножа!

- Крис, яблоки помоешь? – поудобнее перехватив простую темную рукоять, спокойно так поинтересовалась Солнцева, принимаясь за нарезку апельсинов. Совершенно невозмутимо, будто бы хозяйничала в свой законный выходной на собственной уютной кухне!

- Что? – я не сразу сообразила, о чем меня попросили, просто не смога отвести взгляд от самого настоящего, далеко не сувенирного оружия.

- Яблоки-и-и-и, - нараспев напомнила Аня. Просьба до моего мозга все-таки дошла, правда исполнить ее я не спешила. До поры, до времени, конечно. Машинально перевела взгляд на веселую девушку, затем на брюнета… И, вздрогнув, столкнувшись с внимательным взглядом темных глаз, поспешила подхватить пакет с фруктами.

- Да-да, конечно!

Не знаю, дрогнул ли мой голос, но до единственного здания сквозь толпу первокурсников с одинаковыми бумажными эмблемами на груди я пробралась очень, очень быстро…

Туалет здесь давным-давно не работал, но небольшое прямоугольное помещение с раковинами оставалось доступным для общего пользования. Конечно, пить из старых кранов не рекомендовалось категорически, однако сполоснуть руки можно вполне, как и помыть что-либо.

Встав у первой попавшейся, эмалированной, потемневшей от времени раковины, с трудом повернув вентиль, я просто высыпала яблоки. Лившаяся на них вода, белая от хлорки и невыносимо холодная, отлетала от гладких спелых боков, забрызгивая мою белую футболку, но мне было как-то все равно.

Умывшись на несколько раз, кое-как вытерев пылающее лицо носовым платком, я уперлась ладонями в края раковины, низко опустив голову.

Я знала, что эта пара не так проста, как кажется. Догадывалась, что они многое скрывают, и на это есть причина. Долго общаясь, мы старались не задевать какие-то личные темы, и всех все устраивало. Помимо того, я прекрасно понимала, что Аверин далеко не простой студент, что он странный и, не побоюсь этого слова, опасен…

Но настолько?

Кому придет в голову таскать с собой холодное оружие, тем более на такое мероприятие? Это же не настоящий поход, и контингент тут совсем не дикий, всего лишь подростки, да учителя. До настоящего леса далеко, алкоголь запрещен, да и вообще!

Нож! Самый настоящий нож!

Почему-то я не сомневалась – парень носит его с собой не в первый раз, и наверняка не для красоты и понтов, иначе бы все его давно увидели. Тогда зачем он ему? И…

Я не хотела об этом думать, но именно сейчас наказ бабушки держаться от них подальше снова показался здравым, как никогда раньше!

Черт…

- Неужели ты боишься меня, Рапунцель?

От внезапно раздавшегося за спиной негромкого вопроса, заданного спокойным, чуть вкрадчивым тоном, я вздрогнула всем телом. Резко развернулась, и тут же отшатнулась назад, ударившись поясницей об край раковины – в опасной близости от меня стоял тот, о ком я только что думала.

Один. Предварительно закрыв единственную дверь, отрезав все попытки к бегству!

И, судя по тому, как в следующий миг он шагнул вперед, упирая ладони в раковину по обе стороны от моего тела, наклоняясь к моему лицу, получить ответ на свой вопрос Аверин решил во чтобы то ни стало…

И остановить его от необдуманных действий путем банального подзатыльника и крепкого словца было уже некому.