Золотая земля

Акт 3. Мертвые земли. Глава 1. Голос в голове

Перед глазами вспыхивали и исчезали диаграммы с символами на неизвестном языке. Окна разворачивались, заполнялись строчками текста и сворачивались так быстро, что я не мог ничего рассмотреть. Одновременно до сознания добралась боль в левой части головы – там, где я приложил пластину.

Я распахнул веки. Футуристичный интерфейс вдруг исчез, а вот боль никуда не делась. Тело сильно затекло и от попыток двигаться ныло, точно сплошной синяк. Я все еще лежал в своем кармане под веткой упавшего дерева. Костер давно погас, но лучи солнца уже пробивались сквозь листву. Еще было холодно, лежал я в позе эмбриона на правом боку, и этот самый бок здорово так отмерз за ночь. Хорошо, что здесь разгар лета, будь иначе, вряд ли я бы вообще проснулся.

Шипя от боли, я поднялся на ноги и выполнил нечто вроде зарядки. Как только разогнал кровь по одеревеневшим мышцам, почувствовал себя чуть легче. Нет, я все-таки прав в своих предположениях, мои шансы выжить призрачны, и вывод этот не следствие истерики, а здравая оценка ситуации.

Подумав о шансах, я вспомнил еще одно. Рукой аккуратно дотронулся до левой части головы. Вместо волос пальцы прикоснулись к теплому металлу, вокруг которого нащупывалась полоска запекшейся крови. Я попробовал подцепить пластину ногтями, но ворох красных сообщений, вспыхнувших перед глазами, подсказал, что это не лучшая идея. Значит, диаграммы и окна мне не приснились?

Я закрыл глаза, и окна снова вспыхнули. Открываются–закрываются сами по себе. Ну ладно. Подождем, как инсталляция закончится. Надеюсь, я смогу эту штуку использовать, и еще больше надеюсь, что не совершил смертельную глупость.

Открыв глаза, сразу заметил – что-то изменилось. Это самое «что-то» обнаружилось быстро. В углу зрения появилась маленькая прозрачная иконка. Стоило мне сосредоточиться на ней, как она увеличилась. Больше всего она походила на перечеркнутую иконку Wi-Fi. Понятно, связи нет. В любом случае, будем считать это хорошим знаком.

Попробовал мысленно приказать иконке свернуться, и та послушно ушла обратно в свой угол. Так, а если пожелать открыть меню? Должно же оно тут быть. В ответ на мое мысленное усилие меню не показалось. Вместо него перед глазами побежали красные строчки. Может, эта пластина просто не установилась до конца. Вот обидно станет, если она сломана и кроме иконки вай-фая ничего внятного мне не покажет.

Что же, суицидальную идею с пластиной пока отметим, как условно-успешную. Теперь в очередной раз нужно решить, что делать дальше. Обычно в таких случаях первостепенную важность имеют еда и вода, но в моем к ним добавляются еще штаны и обувь. Тогда придется топать в город, без вариантов. Жуки жуками, но в чулках из рукавов свитера я далеко не уйду. Думаю, буду держаться окраин.

Собравшись с духом, я схватил меч под гарду и пошел обратно к городу. Хм, неторопливо ступая по лесу, я обратил внимание на то, что пейзаж вокруг стал ярче. Мне чудится или сейчас я вижу гораздо четче, чем раньше?

Перед глазами появилось окно, в котором крутилось трехмерное изображение человека. Закончив анализ, оно отметило красную точку чуть выше внутреннего изгиба правого колена. Я ощупал то место и пальцами наткнулся на что-то твердое и маленькое. Оно зашевелилось, и я с перепугу схватил его пальцами и рванул. Ногу пронзила короткая острая боль, а я уставился на клеща у меня в пальцах. Ну, или кого-то очень похожего на клеща. Гаденыш уже вознамерился вцепиться мне в палец, но я с омерзением отбросил его подальше.

Избавившись от паразита и понадеявшись, что он меня ничем заразить не успел, я вернулся к интерфейсу. На фигуре, кстати, красная точка пропала. Покрутив ее, я заметил еще несколько областей, слегка подкрашенных красным. Как раз там, где мышцы болели после ночи сильнее всего. Больше никаких красных точек или других предупреждений система не выдавала.

Вчера я далеко не ушел и вернулся как раз к тоннелю. Дорога ровной линией обрисовывала границу города. Сидя в кустах, я смотрел на небольшие двухэтажные здания без вывесок, но с номерами или аббревиатурой, если я правильно понял назначение надписей на них. Есть ли смысл выходить из условно-безопасного поля и пытаться в них что-нибудь найти? Не думаю. Уж очень они похожи на технические сооружения типа трансформаторных подстанций.

Я стал пробираться по полю, кустами прикрытый от взглядов городской живности. Отодвинув очередной куст в сторону, я обнаружил тропинку, протоптанную в поле. Многочисленные треугольные отпечатки лап не оставляли сомнений, кто именно ее протоптал.

Быстро миновав тропинку, по возможности стараясь не тревожить кусты, я продолжил путь. В конечном итоге дошел до съезда с трассы в город. Однотипные трансформаторные будки остались позади, и я поймал себя на мысли, что просто боюсь идти в город, вот и ищу здание «повкуснее» на вид. Что-нибудь полезное может оказаться в любом из них. Или нет, если вспомнить, что все предыдущие помещения были обчищены.

В любом случае, проверить это можно только опытным путем. Я прицелился на здание с когда-то оранжевой крышей, стоящее чуть дальше по дороге, и хотел идти дальше, но о себе решила напомнить система в пластине.

Съезд внезапно подсветился зеленой полоской с треугольными стрелочками. Они переливались светом, предлагая мне пойти туда. Мда, вот вам и квестовый маркер в реальной жизни. Теперь вопрос, стоит ли туда идти или нет? Ну и хохма, если просто включился старый пункт назначения в навигаторе – как в любимую кофейню.

Я попробовал мысленно взаимодействовать с указателем, но ничего не получилось. Ни отключить, ни переназначить на здание с оранжевой крышей. Я делаю что-то не так?

«И зачем мне переться туда?» – подумал я, пробуя вызвать программу-навигатор.

Перед глазами выбежали строчки с неизвестными символами.

Это еще что? Пластина пытается со мной поговорить? Или мобильники здесь развились до такой степени, что сами указывают пользователю, что ему нужно? Жаль, я ничего не понимаю. Попытался даже обратиться к программе мысленно по-английски, но ожидаемо результата это не принесло.

Я не двигался с места, все еще взаимодействуя с пластиной наугад. Она же пыталась в ответ взаимодействовать со мной. Иначе выводимые ей короткие сообщения я оценить не могу. Как, блин, два неандертальца.

После мысли о неандертальцах система на минуту замолчала. Я подумал, что сообщений не будет, но она очухалась и выдала набор… картинок.

Зеленая стрелка, силуэт бегущего человека, ботинок и штаны. Я усмехнулся. Система, чем бы она ни была, понимала, что мне сейчас жизненно необходимо. Тогда лучше ее послушать. Вариант потыкаться во все здания от меня никуда не денется.

Я посидел еще немного, вглядываясь в здания. Вроде никого, и даже движения не вижу. Быстро перебежав дорогу, я сразу приник к стене и осторожно пошел вдоль нее. Крутить головой и прислушиваться не забывал. Меч перехватил двумя руками за рукоять, а клинок положил на плечо – чтобы не тащить такую тяжесть на весу. Зеленая дорожка-указатель стала переливаться быстрее, а от моих ног нарисовалась дорожка поменьше и указала на середину тротуара. Мне предлагают ускориться?

«Нет, лучше идти так», – мысленно произнес я. Система в ответ выдала мне картинки с огнем, молнией и силуэтом животного. В конце стоял знак, который я воспринял как знак вопроса. Видимо, меня спрашивают, чего я опасаюсь. Так, а если она может рисовать, то получается, и я могу?

Сосредоточившись на строке диалога, я начал отправлять мысленные образы жука и раскрытой пасти. И у меня получилось. Правда, вместо жука вышла клякса, а пасть превратилась в две линии с треугольниками. Система на мои художества не ответила.

По указаниям навигатора я добрался до перекрестка. Здания вокруг несли на себе следы перестрелки, многочисленные выбоины украшали стены. Сквозь разбитые оконные проемы я приметил нечто вроде магазина. Здесь не успели вынести все, что не приколочено, и на полках я увидел много коробок, запечатанных и раскрытых, а также кучу хлама на полу. Не очень приятно, но даже в моих чулках пошарить там можно. Уже было двинувшись к магазину, я был остановлен тремя выскочившими красными квадратами от системы. Хм, мне намекают, что лучше там не лазить. Интересно, почему.

Ладно, сосредоточусь пока на указаниях навигатора. Пройдя по его наводке еще пару перекрестков вглубь города, я уткнулся в широкие черные ворота. Кроме ворот, территорию огораживал здоровенный бетонный забор, верх которого был выкрашен синими наклонными полосами. Справа от ворот, врезавшись в забор, стояло небольшое приземистое здание. Система зеленой линией указывала, что за забор мне и надо.

Сначала я подошел к воротам – следуя за дорожкой-указателем. Эти ворота тоже отодвигались в сторону. Что ж, здесь такое любят. Ни ручки, ни запора на ровной металлической поверхности. Действительно, зачем их делать открывающими с двух сторон.

Зеленая линия под воротами исчезла и, появившись снова, проложила путь от меня к двери в здании. Стрелочки на ней часто замигали.

«Да понял я, понял. Просто хотел на ворота глянуть», – раздраженно подумал я.

Ответом системы стал ряд картинок о том, как правильно повернуть ручку и открыть дверь. Мда. Меня теперь за дикаря считают.

Внутри здание представляло собой одно-единственное помещение со столами, оргтехникой и огороженным закутком начальника. По сути, обычный опенспейс фирмы, могущей позволить себе аренду только одного помещения. Следов боя или разграбления здесь не нашлось, но офис очевидно покидали в спешке.

Система тормознула меня и начала подсвечивать документы на столах и полу. Я покорно поднимал тонкие белые листы, которые, кстати, оказались не бумажными, а пластиковыми, и просматривал их. Что там было указано, я и близко не понял. Строчки текста со сносками, таблицы и другая подобная информация. Но, повинуясь указаниям пластины, я просматривал один, клал его и брался за следующий.

Что бы система здесь ни искала, она, судя по всему, это нашла. После очередного просмотренного листа зеленая линия указала мне идти дальше на внутреннюю территорию. Что я, собственно, и сделал.

Там оказались ряды длинных зданий со множеством больших дверей… или маленьких ворот. Больше всего напоминало современный гаражный кооператив возле какого-нибудь элитного ЖК. Над каждой дверью-воротами указатель или, что скорее, номер. Зеленая линия повела меня в третий проход и закончилась возле одного из боксов.

«Это неплохо, конечно, но как открыть его?» – подумал я. Никакой кнопки или ручки я не увидел. Система, распознав мои мысли, нарисовала два красных круга перед глазами и обвела ими два малозаметных прямоугольника внизу ворот.

Наклонившись и следуя инструкции, которую заботливо нарисовали перед глазами, я сильно надавил пальцами в указанных ею местах. Металл под пальцами неожиданно легко треснул и отвалился, обнажив две горизонтальные скобы, расположенные так, чтобы можно было надавить на них и потянуть ворота.

Скобы под давлением ушли вверх. Следом за ними подпрыгнули ворота, сложившись в длинный прямоугольник вверху проема. О как. А ведь внешне и не скажешь, что они складные. Я думал, они цельные и поднимутся на механизме типа гидравлики. Интересная система, но на свой гараж я бы такие не поставил. Какой в них смысл, если любой человек запросто их откроет? Хотя, может, они автоматические, а это лишь аварийная система на случай отсутствия энергии. Да, тогда смысл точно есть.

В боксе нашлись большие пакеты и коробки, причем они были упакованы так, будто их готовили к отправке. Хм. Получается, это не гаражные боксы, а склад. Вряд ли длительного хранения, скорее, перевалочный. И в этих боксах может оказаться уйма полезного!

Ножом распоров первый пакет, я радостно и глупо хихикнул. Оттуда высыпались сложенные аккуратными стопками штаны. Да еще и разных размеров, от едва ли не детских до широких шаровар. Подобрать нужный размер под себя – пара пустяков, и вот я уже стою и осматриваю, как они на мне сидят. После ночевки и прогулки с обдуваемой всеми ветрами задницей – кайф невероятный. Так, получается, в разных по размеру пакетах упакованы соответственно разные предметы одежды.

Быстро располосовав остальные, я нашел полный комплект. От белья и носков до куртки и шляпы по типу панамы. Даже сеточка от насекомых была. Переоделся я полностью. Только куртку свою выбрасывать не стал, попытавшись запихнуть ее в сумку, однако, безуспешно.

Комплект найденной одежды походил на нечто среднее между военной формой и туристическим снаряжением. Все из плотной ткани с массой карманов на липучках, которые к тому же и открывались почти без шума. В штаны был вдет крепкий матерчатый пояс на тех же липучках. Цвет точь-в-точь наша флора.

Я логично предположил, что в маленьких коробках обувь, и оказался полностью прав. Там от меня скрывались высокие ботинки с мощной подошвой. Блин, да у них еще носок и пятка усилены, класс. Вместо шнуровки – ряд полосок, надавливая на которые, можно отрегулировать плотность посадки обуви на ногу. Удобно, ничего не скажешь.

Только сейчас я обратил внимание на то, что система несколько раз слала мне ряд картинок. Согласно ним, каждый пакет можно было не варварски разрезать, а раскрыть. Стало стыдно, но не сильно. Искусственный интеллект, или что у нее там, теперь меня окончательно за дикаря примет. Да и фиг с ним. Главное, я одет и обут, а значит, и шансы на выживание… просто вернулись к первоначальному значению. Мда-м…

Зеленая линия тем временем показывала, что мне пора идти дальше. Но недалеко – в соседний ряд. Здесь ворота в боксах были такие же, но пошире. Открыв указанный проход, я обнаружил… да ничего не обнаружил. Бокс был пуст. Система задумалась на пару секунд и указала на другой бокс в том же ряду.

А вот во втором оказался… мотоцикл, наверное. Широкий длинный агрегат серо-стального цвета с острым носом, опущенным к земле. Только колес у него не было. Вместо них – два здоровенных шара, разрисованных в мелкие соты. Сзади три короба, один по центру и два по бокам, и торчала длинная антенна.

Я заинтересованно обошел мотоцикл по кругу. Особенно мне было любопытно, как шары крепятся к корпусу. Похоже, что никак. Каждый шар был плотно обхвачен металлическими лепестками. То есть, шар будет вращаться внутри лепестков? Но их обхват не доходил и до середины шара. Если мотоцикл подскочит на кочке, эти шары просто выскочат из пазов. И вряд ли он будет работать, простояв черт знает сколько времени.

Но система считала иначе. Для начала она предлагала мне запихнуть куртку и сумку в коробы, служащие багажником, что я и сделал. Мои нехитрые пожитки легко туда влезли. Проблема возникла с мечом. Но внезапно под него были предусмотрены своеобразные ножны справа от водителя, в которых он спокойно разместился. Это получается, так и задумано? Ничего не понимаю. Зачем специально делать ножны под меч в мотоцикле? У них тут мотокавалерия в почете была? Ладно, фиг с ними, не о том я сейчас думаю.

Затем система новым ворохом картинок указала мне на аппарат в углу, который я сначала принял за тумбу с инструментами. Но при ближайшем рассмотрении тумба оказалась не с инструментами, а с компьютером. Я нажал несколько указанных кнопок, и агрегат засветился, ожил и вдруг приподнялся, выпустив снизу небольшие колесики.

Управление в нем было сенсорным, и я послушно потыкал в указанные надписи. После моих действий компьютер подъехал к мотоциклу, выпустил несколько металлических щупалец и присоединил их к нему, деловито попискивая и выводя на экран какие-то показатели. Так ты не компьютер, а целый сервисный робот. Интересно, а он здесь к боксу приписан или к мотоциклу? Хотя какая мне разница.

Пока агрегат занимался своим делом, я присел у стены. В горле уже першило, но, что странно, есть особо не хотелось. Вместо голода в животе поселилось тяжелое чувство напряжения. Даже не знаю, к добру это или нет. Эй, система, не хочешь подсказать мне путь к еде? На этом перевалочном складе должен же быть груз каких-нибудь сухпайков.

Зеленая линия вновь появилась под ногами. В принципе, ничего удивительного. Пластина понимала мои потребности, но, судя по не пропавшему экрану загрузки перед закрытыми глазами, все еще устанавливалась. Или интегрировалась. Интересно, по завершению установки я останусь собой, ведь так? Или мое тело как в фантастических произведениях захватит ИИ пластины и будет смеяться над глупым дикарем.

Предаваясь невеселым размышлениям, я миновал несколько рядов и повернул в нужный. Зеленая линия навигатора почему-то обрывалась на входе в ряд. Я встал в центре, оглядывая одинаковые ворота.

«Ну и куда мне дальше?» – обратился я к системе. Вместо ответа она подсветила зеленым все ворота. О как ты теперь умеешь. Раньше только круги перед глазами рисовала, а теперь подсвечивает объекты. Приятно иметь выбор, но мне предлагают вручную проверить каждый бокс. Надеюсь, этот ряд выбран ею из-за просмотренных документов, а не просто с потолка взят.

Дорога в тысячу ли начинается с первого шага, а в моем случае – с первых ворот. Вот я и стал открывать их одни за другими. Первые пять – пусто. В шестом когда-то явно было что-то съестное, но он него осталась лишь расплывшаяся куча. Даже тошнотворный запах до сих пор витал в воздухе, благо, совсем слабый.

С седьмого по десятый тоже пусто, а вот в одиннадцатом стоял паллетный стеллаж, забитый небольшими пластиковыми коробками. Я схватил первую и осмотрел ее. Тут все просто, вот сюда надавить, и коробочка откроется. Вознамерившийся уже одолеть тонкую пластиковую преграду, я был остановлен выскочившим перед глазами красным квадратом. Что не так-то?

В ответ система подсветила мне низ коробки, по которому шла тонкая красная линия. И? Красная линия – это не дизайн, а обозначение? Подсветка линии несколько раз изменила цвет с красного на синий, а потом на зеленый. Понял. Значит, буду искать коробку с зеленой линией. Или все-таки синей?

В поисках нужной коробки я перебрал одну полку на стеллаже. Все полоски красные, кроме тех, что были в последнем ряду. На них полоски вообще не было, и сами коробки выглядели по-другому. Открыв первую, я извлек из нее флягу в плотном тканевом чехле. На одном боку чехла было размещено множество маленьких карманов, в которых лежали прозрачные капсулы с белым порошком.

Фляга легко крепилась к поясу штанов. Цвет чехла и костюма совпадал, что говорило о том, что и костюм, и фляга – это единый комплект снаряжения. Судя по сеточке от насекомых, предназначенный для джунглей или чего-то подобного. Странно тогда, что в комплекте идут не шорты, а штаны, но, видимо, те, кто создавал это снаряжение, знали, что делают.

За размышлениями я не переставал изучать коробки, просто выбрасывая ненужные на пол. В итоге я разобрал весь стеллаж и нашел-таки с зеленой полоской. Всего три, к сожалению, но мне сейчас и это в радость. Все найденные коробки, присовокупив к ним еще одну с флягой, я забрал – и ушел в бокс с мотоциклом. Вторая фляга мне не то чтобы сильно нужна, но запас карман не тянет, особенно, если я буду на мотоцикле.

За время моего отсутствия в боксе ничего не изменилось. Не успел я устроиться в облюбованном углу и начать праздник живота, как меня отвлек шум с улицы. От которого на голове волосы встали дыбом, а по спине пробежал холодок.

До боли знакомый перестук лап донесся с улицы. Зараза, ну не мог чуть позже появиться? Мы бы с тобой очень удачно разминулись.

Я осторожно встал и достал меч из ножен мотоцикла. Может, тварь идет мимо и сейчас свалит по своим делам, но лучше быть во всеоружии.

Вопреки моим надеждам, тварь стала бегать кругами по крышам боксов. Если она пробегает здесь не в первый раз и обладает памятью, то заметит множество открытых ворот. И, конечно же, заинтересуется этим. Стоя возле мотоцикла, я напряженно вслушивался, пытаясь понять, где именно она сейчас.

Вроде затихла где-то в соседних рядах. Я шагнул к выходу, намереваясь выглянуть.

– Варт! – раздался внезапный возглас, от которого я чуть не подпрыгнул. Хорошо хоть, быстро сообразил, что кричали не снаружи. Да и не крик это был. Звук будто появился внутри моей головы и отчетливо шел слева. Это дала о себе знать система.

«Звуковой драйвер установила, значит?» – обратился я к ней, одновременно давая понять, что мне такие шутки и даром не нужны.

– Лорт, – коротко пояснила она, подсвечивая синий ящик на стене у выхода. Такие ящики висели в каждом боксе, но я в них не заглядывал. Думал, это типа пульта от ворот, но ошибся. Раскрыв ящик, я увидел небольшой баллон с раструбом на конце и два синих шара.

Система указала взять один из шаров. Я схватил его. Тяжелый, внутри что-то бултыхалось, а на поверхности отмечены две точки. Первая удобно легла под указательный палец, а вторая под большой. Зачем все это? В ответ пластина показала, что нужно сначала надавить указательным пальцем, затем большим и швырнуть шар. Это гранаты, что ли? А зачем хранить их в боксах?

Перестук возобновился. Жук теперь бегал по рядам, иногда поднимаясь на крыши. Черт! Да он же проверяет открытые боксы. Значит, меня он найдет очень быстро.

Радостная мелодия от ремонтного робота прозвучала похоронным маршем. Закончил, как понимаю? Мой же ты хороший, надо было тебе динамик выдрать нахрен... Жук тоже отреагировал на звук и, шустро простучав по крыше, приземлился справа от моего бокса.

Действуя на одном адреналине, я надавил на шар и швырнул его левой рукой примерно туда, где должна быть тварь. Успел почувствовать только, как мой снаряд мгновенно стал холодным на ощупь.

За воротами раздалось шипение, и во все стороны брызнуло пеной, тонким слоем покрывшей и землю, и другие боксы. Я, перехватив меч двумя руками, выскочил наружу. Бросил шар на редкость удачно, жука хорошо забрызгало пеной, которая, оказывается, еще и застывала прямо на глазах. Так что сейчас он был занят тем, что пытался удержаться на лапах, и мое появление стало для него неожиданностью.

Я подскочил, замахнулся и ударил сверху вниз, словно дрова рубил. Как назло, нога на затвердевшей пене слегка скользнула, и вместо тела жука удар пришелся по его лапам. Клинок, особо не почувствовав препятствия, отрубил две лапы и врезался в землю.

Тварь вместо сопротивления начала раздуваться, намереваясь засвистеть, но давать ему такой возможности я не собирался. Второй удар влетел ему точно в хелицеры, разрубил их, и клинок вошел в тело. Сколопендро-паук коротко пискнул от удара и поднял оставшуюся переднюю лапу. Но та, обрызганная пеной, слушалась его неважно. Ударить он меня хотел или предложить переговоры, я разбираться не стал и попросту отрубил ее, а затем вмазал ему по телу еще несколько раз.

Тяжело дыша, я отступил. Паук еще дернулся пару раз, но это была агония. Я почти разрубил его надвое. Меч из-за своей тяжести оказался очень эффективным. Жаль только, что долго им не помашешь. А еще мне понравились пенные гранаты. Да, как уже стало понятно, не боевого, а пожарного назначения, но их пена здорово мешала пауку двигать лапами.

Система тем временем стала гнать меня обратно к мотоциклу. Ворох картинок с силуэтом бегущего человека и жвалами жуков дал мне понять – стоит торопиться. Не думаю, что этот жук успел позвать на помощь, но там, где прошел один, пройдет и второй.

Я кинул сухпайки в багажник, лучше сейчас здесь не задерживаться, и отсоединил ремробота. Перед тем, как отключиться, робот вытащил из своих недр нечто, похожее на флешку. Догадавшись, что это ключ, я схватил ее и, сев за руль мотоцикла, сразу нашел выемку. Когда я утопил ключ внутри, мотоцикл отозвал тихим рыком и приподнялся над землей. Офигеть, он что, летает?

Оказалось, нет. Шары мотоцикла все также стояли на земле, а вот остальная часть приподнялась. Закрепляя за собой звание дикаря, я даже руку сунул между шаром и крылом. Кисть руки слегка закололо, но повторять не хотелось. Система картинками в виде жуков, пожирающих человека, мягко намекнула, пора валить. Несмотря на то, что я был с ней полностью согласен, я забежал в соседние открытые ворота и достал из них пенные гранаты. В такой компании мне спокойнее.

С управлением мотоциклом я освоился быстро. Оно было крайне простым. Под правой ногой педаль газа, под левой тормоза, руль крутился как на его земном собрате. Постепенно привыкая к норову и габаритам мотоцикла, я выехал из гаража. Сейчас лучше не дергать судьбу за усы и свалить от города. Расстояние, как я говорил, лучшая защита.

Акт 3. Мертвые земли. Глава 2.1. Вылазка

После совещания пассажиры разбрелись по ферме. Реализацию свой идеи Алексей решил начать с тщательного осмотра фермы и сбора всего мало-мальски полезного в зале дома. Что уже принесло свои плоды, правда, без особого успеха. В дальней от входа части фермы, в густых зарослях, нашли еще два строения. Вернее, их остатки.

Первое было из дерева и обыкновенно сгнило. По остаткам бетонного фундамента можно было понять, что оно тут когда-то стояло. Второе было очень странным. Крошечным, чуть больше среднестатистического деревенского туалета, и судя по раскиданному крошеву пластика, усеявшему высокую траву, взорвалось изнутри. Только куча гнилого хлама, состоящая из остатков мешков с, по всей видимости, удобрением, перекореженных ржавых железяк и других вещей была гораздо больше, чем здание.

Студенток находка заинтересовала, а сам Алексей решил не ломать голову и осмотреть еще раз погреб. В первый раз они особо в нем не лазили, сконцентрировавшись на найденном картофеле. Могли пропустить что полезное.

Предчувствие не обмануло старика. Между кушеток в жилом уголке он наткнулся на тяжелый сверток. Алексей вытащил его на веранду дома и развернул на столе.

Первым бросилось в глаза ружье. Длинное, с крепким пластиковым прикладом и трубчатым магазином под стволом. Скорее охотничье, чем военное оружие. На этом схожесть с земными аналогами заканчивалась. Если исходить из диаметра дула, то ружье должно быть примерно двенадцатого калибра, а шторка выбрасывателя гильз по своему размеру скорее подходила пистолету-пулемету. Еще на ружье не нашлось ни предохранителя, ни другого переключателя. Вместо них на цевье под левую руку и на рукояти под правую были предусмотрены зоны, обозначенные кругами с короткими надписями. Алексей попробовал понажимать на некоторые из них, отодвинуть шторку выбрасывателя и даже надавить на спусковой крючок, предварительно направив дуло вверх. Но все без толку. Ни шторка, ни крючок не поддались, и как использовать ружье, пока оставалось непонятным.

Вторым предметом в свертке стал обычный патронташ. Вот только патроны в нем оказались необычные. Они выглядели в точности как капсулы. Прозрачные, с мутной жидкостью внутри, а с обратной стороны – самый настоящий капсюль. По размеру должны подходить к ружью.

Что ж, подумал Алексей, навороченной пушке – навороченные патроны. Если это вообще оружие, а не какой-нибудь промышленный инжектор для крупного рогатого скота. Хотя местный фермер, похоже, выращивал клубни, а не разводил животных.

Третий предмет внешне больше напоминал детскую игрушку – пистоль из фильмов про пиратов, но с девятью тонкими стволами вместо одного. Между рукоятью и стволами вертикально вставлялся диск-картридж с девятью утопленными в нем шариками, а на рукояти имелся переключатель предохранителя. Дисков в наличии было штук двадцать в одной упаковке.

Вот только тяжесть «пиратского пистоля» намекала, что он не для пострелушек в песочнице. Алексей отошел от дома, прицелился в доску, прислоненную к забору, и выстрелил. Спусковой крючок поддался на усилие, но ничего не произошло. Он нажал еще пару раз, и пистоль слегка дернулась, а в забор что-то врезалось, ярко сверкнув при столкновении. Старик выпустил еще пару снарядов, в деревяшку так и не попал. В воздухе явственно запахло чем-то химическим. Что ж, яркая вспышка при столкновении произошла не случайно. Каждый снаряд выбивал такую же.

Алексей извлек диск-картридж. В нем теперь отсутствовало три снаряда. На остальных шариках появился небольшой скол. Ну, тут, в отличие от ружья, все понятно. Вставляешь диск и стреляешь девять раз. Точность никакая, да и убойная сила тоже, а вот яркая вспышка и запах намекали на дополнительный эффект. Пистоль – скорее оружие самообороны, вроде шокера, но пассажирам сейчас и такое лишним не будет.

Вернувшись обратно к веранде, старик застал там Павла, дымящего сигаретой.

– Нашел чего полезного? – спросил он, присаживаясь рядом.

– Несколько канистр топлива, – выдохнув дым, ответил водитель, – только синего цвета. Я отлил чуток с одной. Горит оно хорошо, не хуже бензина.

– И что, можно в автобус залить? – удивился Алексей.

– А черт его знает, – пожал плечами мужчина, – у нас с ним два варианта. Первый – залить его, когда наше топливо закончится, и попробовать поехать на нем. Второй – это залить его в полупустой бак, размешав пополам с нашим. Плюсы и минусы, думаю, сам понимаешь.

Алексей кивнул. В первом случае запуск на неподходящем топливе гарантированно убивал двигатель. А вот второй мог превратить полбака в полный. Либо… тоже грохал двигатель.

– Попробуй пока взять немного того и того, смешать их и посмотреть, загорится ли вообще. И закинь канистры в автобус.

– Да, – кивнул Павел, – тоже думал так сделать. Канистры уже закинул в багажник.

– А бандурину в гараже не смотрел? Может, ее как завести можно?

– Бандурину? А, ты про комбайн, – водитель, затягиваясь, помотал головой, – не, без шансов. Он вообще без кабины. Робот это. Я нашел шкафчик на колесах с компьютером. Даже рабочий. По крайней мере, я его ткнул, и он включился. А вот что дальше делать, вообще не понятно. Решил не трогать. Запущу еще сдуру косилку какую.

Брови Алексея поползли вверх.

– Работает? Серьезно?

– Да, говорю же, запустился. Там по экрану надписи побежали, а потом какие-то графики появились, кнопки. Я его не трогал, и он снова вырубился. А ты это... разобраться в нем можешь, что ли?

– Я? Нет, конечно, я с компьютерами вообще на вы.

– Ааа, – выдохнул Павел, – просто ты спросил так. Вот я и подумал, что, может, разбираешься.

– Нет, – улыбнулся Алексей, – еще было чего?

– Инструменты разные, пила, типа как болгарка, ключи, но нам такое без надобности. Да и старое все, многое поржавело уже. Лопата одна в нормальном состоянии. Я ее тоже в автобус положил. Странно это. Что-то совсем ржавое, а что-то нет. Здания сзади – уже руины какие-то, бурьяном поросли, а гараж и ферма целехонькие. Еще и компьютер работает.

– Да, странно, – согласился старик. Сам Алексей тоже обратил внимание на необычную разницу в сохранности вещей, но предпочитал не забивать голову. Все равно не поймет, почему, так зачем об этом думать.

– Ладно, – поднялся старик на ноги, – пойду гляну, что там в доме нашли.

Зайдя в дом, он тут же наткнулся на Елену и Вику, копающихся у кухонных тумб. Елена нашла пластиковые контейнеры и сейчас перебирала клубни, выбирая те, что казались ей получше. Вика рядом безжалостно потрошила шкафы и ящики. На одном из столов уже высилась горка заполненных контейнеров, посуды и столовых приборов.

– Что у вас?

– Ничего особенного, – выдохнула Елена, указав на собранную ими кучку, – мы все снесли сюда, но это надо вымыть, если не хотим какую-нибудь инфекцию подхватить.

– А у Дианы как?..

– Не знаю, – ответила Вика, – она там чего-то притихла.

– В смысле притихла? – напрягся Алексей.

– Да без смысла, – махнула рукой студентка, – не переживай, дедуль. Она отзывается, если позвать, а спросишь, что делает – мычит какую-то невнятную чепуху. Но это она всегда такая была. Значит, занята чем-то.

Оставив женщин возиться дальше, старик прошел в другую комнату. На первом этаже дома основное пространство занимала совмещенная кухня-гостиная, но кроме нее был еще маленький коридор с лестницей на второй этаж, санузел и маленькая комната, которую фермер использовал как свой кабинет. Еще дети нашли крохотную кладовку под лестницей, где оказался небольшой робот с торчащим набором щеток. Далекий потомок знакомого пассажирам робота-пылесоса грустно и одиноко взирал на мир запыленными объективами. Трогать его желания пока ни у кого не возникло, новые жильцы фермы переживали сейчас о других задачах.

Алексей застал Диану в кабинете. Девушка сидела за столом и задумчиво крутила пальцами кончик собранных в хвост волос. Казалось, она ничего не замечает, погруженная в изучение форзаца книги перед собой.

Алексей постоял в дверях и, окинув кабинет взглядом, поморщился – обстановка во всем этом доме ассоциировалась у него чуть ли не со спартанской. Да, в кабинете был стол с футуристично выглядящим компьютером, диван с кофейным столиком и узкий книжный шкаф, но для уюта здесь очень не хватало привычных деталей. Цветистого ковра, полочек с фигурками… Только дети, что лежали на диване и бережно разворачивали слипшиеся страницы какого-то журнала с яркими картинками, вызвали у него чувство ностальгии. Рано его захватила тоска по дому…

Маленький Женя отчего-то хихикнул, и Диана подняла глаза. Она наконец увидела Алексея и тут же переменилась в лице, одарив старика довольной улыбкой. Призывно замахав рукой, девушка ткнула пальцем в оборот обложки.

– Вот, мы здесь.

Старик взял книгу и повертел ее в руках. Ни обложка, на которой изображался мужчина с седой бородой, ни незнакомые буквы в названии ни о чем ему не говорили. А вот на внутренней стороне обложки была изображена карта. Большого острова или, скорее, материка. Вытянутой формы, в северной части почти круглый, а в южной разместился большой залив и несколько полуостровов. По одной картинке судить о размерах материка смысла Алексей не видел, разве что по обозначению множества городов, хотя и это могли быть похожие деревеньки.

Диана указывала на один из городов на западном побережье. Над названием красовалось изображение той самой башни с огромным шаром наверху.

– Видите, – она стала водить пальцем по карте, – вот терминал, в котором мы оказались. Башня такая же. Это тоннель с растением, если верить, карте он выходит за пределы материка и идет дальше по дну моря. И дорога от него идет мимо терминала прямо в город с зомби. Значит, мы где-то здесь, – она обвела аккуратным ноготком область возле города.

– Ну, тут ты скорее всего права, – Алексей посмотрел на карту поближе, – или, по крайней мере, очень похоже. А что нам это даст?

– Терминал, – ответила она, – он не единственный. На карте есть еще несколько. И здание полумесяцем тоже не одно. Если в наше не попасть, то стоит попробовать поехать в другой терминал. Как считаете?

Алексей задумался, присел на диван и начал водить пальцем по карте. Она представляла собой скорее красивую картинку, чем действительно географическую карту. На ней было изображено еще несколько башен с шаром, и логично предположить, что это такие же терминалы. Один гораздо севернее их местоположения, а второй восточнее, почти в центре материка. Идея девушки неплоха на первый взгляд, но вот на второй…

Главное, что смущало Алексея, это отсутствие каких-либо указаний на расстояние между объектами. А если оно не указано, то может быть как сто километров, так и тысяча. Второе – это неизвестное состояние дорог. Уже крутясь на небольшом пятачке, они несколько раз чуть смертельно не влипли, а если ехать далеко, то и количество возможных неприятностей возрастало. И третья причина, наверное, была самой главной – кто сказал, что новый терминал будет пуст, в отличие от того, в котором они появились?

– Идея неплохая, девочка, но знать направление – это совсем не то же, что знать расстояние и дорогу. И наличие другого терминала не означает, что в нем не будет каких-нибудь плотоядных бабочек или тех же жуков с зомби, – озвучил он мысли.

– Да, я понимаю, – вздохнула Диана, – я, кстати, прикинула расстояние до другого терминала.

– Как прикинула? Тут есть обозначения?

– Нет, – улыбнулась студентка, – просто ногтем по карте. Между тоннелем и городом было примерно шестьдесят километров, правильно?

Алексей кивнул. Расстояние он не замерял, но по ощущениям примерно так и выходило.

– Тогда если карта нарисована с соблюдением пропорций, то до следующего терминала, – Диана отмерила расстояние, – примерно километров восемьсот.

– Плюс-минус сотня, и это в лучшем случае, – продолжил за нее старик, – то есть автобусом мы не доедем, если не найдем подходящего топлива. Идея твоя неплоха, не спорю, но оставим ее как запасную.

– Согласна, – кивнула девушка, и протянула ему пластиковые листы со стола, – я еще кое-что нашла, это вроде как информационный буклет при чрезвычайной ситуации. Все кроме последнего листа.

Старик взял листы в руки. Это действительно была краткая выжимка действий по спасению жизней для горожан. На листах изображался порядок надевания противогаза, первая помощь при разного рода травмах и ранениях. Было и про голубую плесень, встреченную ими по дороге. Автор буклета безапелляционно требовал к плесени не приближаться и не контактировать с заразившимся ею. Отдельный лист посвящался зомби. Тут автор предлагал не соревноваться с ними в выносливости при беге, а бросить им что-нибудь в ноги и только потом убегать. При укусах предлагалось использовать инъектор с голубой полоской и знаком круга из трех полосок.

Последний лист оказался самым интересным. На нем была уже совсем реалистичная карта – снимок со спутника, запечатлевший город и окрестности. Очень хорошего качества, с обозначением наименования дорог и населенных пунктов. Алексей легко нашел въезд, через который они заехали в город, и деревню, возле которой укрылись.

Но самое главное, что на окраинах города выделялись пять областей. Вернее, пять эвакуационных пунктов. Жителям окрестных поселков власти через буклеты предлагали укрыться в них. Фермер с семьей, видимо, решил спасаться самостоятельно, раз его останки здесь. Или же просто не смог уйти. Вроде все понятно. Власти организовали эвакуацию, а тем, кто не может или не хочет эвакуироваться, помогли информацией об опасностях и правилами оказания первой помощи. Во втором случае так себе помощь, конечно, но Алексей видел и гораздо более скотское отношения власть имущих к своим гражданам. Вот только… что-то ему в этой карте не нравилось.

– Видите знаки возле каждого бункера? Они есть и на оборотной стороне листа. Мне кажется, это что-то важное, но я не могу понять, зачем они, – Диана ткнула в ряд иероглифов под каждым эвакуационным пунктом.

Бункеры? Почему бункеры? Здесь старика осенило. Вот, что его напрягало. Зачем делать центр эвакуации, в который будут прибывать беженцы, и из которого они же будут выезжать, в черте города? Да еще и в глубине городской застройки. Это же гарантированные пробки на дорогах.

Студенка скорее всего права, и это не центры эвакуации, а укрытия. Может быть, действительно по типу бункеров. Причем, они должны быть очень крупные, раз их всего пять штук на здоровенный город.

Алексей попробовал прикинуть население города. Центр плотно застроен высокими зданиями. Вокруг него видно несколько спальных районов, застроенных многоэтажками. Есть и пара районов с частной застройкой. Еще один можно отнести к элитному жилью. Большие дома и большие пространства вокруг. Навскидку тысяч триста тут жить должно.

И все эти триста тысяч, даже с учетом убитых и не добравшихся, должны разместить в пяти бункерах? Нет, что-то тут не клеится. Старик вспомнил схему, нарисованную на стене автовокзала. Получается, она указывала путь в ближайшее к ним убежище. Или все же в эвакуационный центр. Стоит ли им туда соваться?

Старик перевернул лист. На нем была изображена таблица со столбцом иероглифов. Напротив каждого имелась надпись. Таблица была очень похожа на расписание чего-то, правда, чего именно, не зная языка, не понять.

– Почему думаешь, что они важные?

– В этих буклетах только самая необходимая информация. Если их решили указать, еще и рядом с каждым бункером, значит, это важно. Еще я пролистала несколько других книг. В одной, про природу, возле каждой главы стоят похожие картинки. Еще тут, ну, как финансовые документы этого фермера. В них тоже есть строчки со знаками.

Алексей хмыкнул. Нет, резон в словах девчушки был. Но знаки эти могут означать что угодно. Вплоть до разделения, каким жителям можно в этот бункер, а каким нет. Видал он в своей работе и не такое.

– Дед Леш, – Диана понизила голос.

– А?

– Мы же будем проверять бункеры?

– Думаешь, стоит? Там зомби вокруг может быть дохрена.

– Я понимаю. Вот только вдруг это и правда бункеры. Там могут оставаться выжившие. Они могут знать, как нам вернуться обратно. Ведь вариант со зданием-полумесяцем, – девушка поежилась, – ведь это только наши догадки.

Догадки, мысленно согласился с ней старик. Действительно, догадки, из серии – выход там же, где и вход. Логично, но в их случае не сто процентов.

– Посмотрим, – старик поднялся, – ладно. Я пойду пока второй этаж гляну. Буклеты и книгу с картой не убирай. Как закончим, покажем всем остальным.

– Посмотрите. Я поднималась уже. Там спальни и все, но вдруг пропустила.

Акт 3. Мертвые земли. Глава 2.2. Вылазка

Лестница под ногами протестующе скрипела, но держалась крепко. Три спальни и холл. Алексей осмотрел комнаты, в двух спальнях нашел только пустые шкафы. Действительно, как и говорила Диана, там не было ничего интересного.

Второй этаж выглядел гораздо хуже первого. От дивана в холле, почти такого же, как и на первом этаже, стоял рассыпающийся в труху каркас.

Старик задумался. Странно, почему один диван целехонек, пусть и сильно запылился, а второго – считай, что и нет? Такая же картина в спальнях. В двух из них и в холле толком не осталось целой мебели, все погнило, зато третья была почти целой. Даже одежда в шкафу сохранилась. Кто-то из пассажиров уже успел перебрать ее и, видимо, забрал ту, что сохранилась получше, вместе с покрывалом от двуспальной кровати.

Окна, осенило Алексея. Дело в окнах. В гнилых спальнях они были открыты настежь, как и двери из спален в холл. А в третьей окно закрыто, да и, судя по следам в пыли, дверь в нее открыли другие пассажиры. И что из этого следует? Так сильно все испортилось не из-за времени.

Алексей не знал, из каких материалов сделаны местные предметы, но это что-то очень долговечное. Правдоподобно звучала следующая версия. Фермер спасался от чего-то, что распространяется по воздуху. Дверь, как и сам погреб, вполне годились для укрытия во время газовой атаки, в зависимости, конечно, от вида газа. Ну, тут либо фермер просчитался, либо погиб вовсе не из-за дряни, проникшей в его дом.

Отбросив мысли о погибшем хозяине дома, Алексей подошел к окну. Фермер поставил свой дом на небольшом взгорке, и отсюда открывался неплохой вид на деревню рядом. Одна центральная улица стрелой проходила сквозь весь населенный пункт и оканчивалась на небольшой площади. От главной улицы между жилыми домами ветвями расходились улицы поменьше. Не было похоже, что деревню строили по плану. Скорее, жилые дома покупались и строились каждым хозяином по мере его возможностей и аппетита. Вот и получилось, что второстепенные улицы то были ровные, то изгибались пляшущей змейкой.

В центре на площади возвышалось трехэтажное здание. Оно перекрывало собой почти весь обзор, и что-то еще разглядеть Алексей не смог. Да и зрение уже давно не то, что раньше. Может, это местная администрация? Вполне. Есть ли там что-то полезное, желательно оружие? Уже совсем не факт. Но при чрезвычайных ситуациях правительственные здания и отделы полиции часто становятся координационными центрами. А значит, берутся под охрану, пусть даже не силами армии, а полицией или, в худших случаях, ополчением.

Почувствовав усталость, Алексей спустился на первый этаж и снова уселся на веранде. Мебель здесь, кстати, не выглядела какой-то чересчур пострадавшей. Интересно, почему? Особенность породы дерева, из которого сделана, или тот факт, что веранда расположена с противоположной стороны от окон в «гнилых» спальнях? Однажды, в детстве, на местном заводе случилась авария, и ветер принес ее следы в рощицу у дома Алексея. Погибли пара липок и куст смородины, а остальным растениям хоть бы хны. Может и тут похожая история случилась?

Алексей мысленно пробежался по своим товарищам по несчастью. «План», если можно так выразиться, они-то разработали. Вернее, согласились с предложением старика. Ничего сверхъестественного он и не предложил. Найти долговременное укрытие, под которое подходила ферма, и, опираясь на нее, методично осматривать все вокруг в поисках транспорта или оружия, с которым можно попробовать сунуться обратно в терминал. Либо поиска другого способа вернуться назад.

Конечно, эта затея в лучшем случае напоминала пресловутый поиск иголки в стоге сена, но других вариантов на горизонте не маячило. Теперь к нему добавилась идея направиться во второй терминал и проверка центра эвакуации или бункера в городе.

Но кто именно пойдет на поиск полезного, вот вопрос. Во-первых, сам Алексей. Он единственный среди пассажиров обладает боевым опытом, но тут встает проблема его возраста. Пусть и здоровье, в общем-то, нормальное, но как долго он сможет действовать активно, прежде чем усталость возьмет свое. Недолго, так что боевая единица из него сомнительная.

Взять с собой Павла – как второго мужчину в их группе. Вроде логично, но опыт старика подсказывал ему, что делать этого не стоит. У водителя при стрессовых ситуациях слишком дрожали руки, и он начинал задыхаться от ужаса. Хоть его опыт позволял уверенно управлять автобусом даже так, но оказавшись вне его, он просто побежит прочь или сделает еще какую-нибудь глупость. Алексей уже видел таких в своей жизни. Так что брать с собой водителя, который может выкинуть фортель, не стоит. Чего-чего, а стрессовых ситуаций будет предостаточно, в этом можно не сомневаться. Пусть Павел делает то, что знает – сидит за рулем.

Елена? Нет, эта от своих детей никуда не отойдет. Защищая их, при необходимости и зубами глотку грызть будет, но в любом другом случае скорее попробует убежать или спрятаться. Не боец она совсем. Да и чем она может помочь? Немного соображает в медицине, говорила, что недоучилась на медсестру, но не спортивна. Так что ей лучше остаться в тылу.

Студентка Вика. Эта егоза и сама на месте сидеть не станет. Плюсом еще и со спортом дружит. С ее боевым характером можно доверить пиратскую пистоль, да и ружьем показать, как пользоваться. Вот только беречь ее стоит. Люди с таким характером уверены в своей неуязвимости, и первое серьезное ранение может сработать так, что Вика будет бояться всего на свете.

Еще остается ее подруга Диана. О ней Алексей знал меньше всего. Тихоня, достаточно боязлива и из автобуса не показывалась. Но наблюдательна. Именно она первая предположила наличие города рядом с терминалом по одному только размеру шрифта надписей на указателях, и ее предположение про бункеры тем более имеет право на жизнь.

Может, стоит на вылазки идти вдвоем? Только он и Вика. Нет, не вариант. В случае ранения или травмы одного второй сможет или тащить раненого, или защищать его на месте. Да и если ранен будет он, то Вика одна далеко его не утащит. Он хоть и дед, но не маленький.

Старик кивнул своим мыслям. Решено. Разделим группу на две части. Первая – условно разведчики или, скорее, мародеры, в нее войдут он, Вика и Диана, а вторая… ну, пусть будет тыловая, с Павлом и Еленой с детьми. Мда… Ну и боевая группа. Дед с двумя студентками, пороху не нюхавшими, и трусоватый водитель с медсестрой-недоучкой. Хотя бывал он в ситуациях и похуже.

Нет, опроверг сам себя Алексей, не бывал. Раньше вокруг него всегда были бойцы. Люди, знающие и умеющие как убивать и выживать. Даже будучи прижатыми ваххабитами в горах, почти без боеприпасов, и он, и его группа знали, как встретить бармалеев так, чтобы они их хорошо запомнили. Они, кстати, их и запомнили, ну, те, кто в живых остался. И даже назначили за его голову и головы его ребят солидную награду. Только получить награду никто не смог, а через некоторое время и сами заказчики вдруг бесследно исчезли.

Закончив с осмотром фермы, пассажиры вновь собрались в гостиной. На улице вечерело. Ужин, в отличие от обеда, был куда комфортнее. Ели все тот же местный картофель, но уже из тарелок и пользуясь вилками. Елена обнаружила на кухне соль в пластиковом контейнере, а с ней вареные клубни заходили на ура.

Кроме посуды и соли, еще нашлась портативная плита. Небольшой прямоугольник с круглой нагреваемой поверхностью и парой кнопок для включения и регулировки температуры. А на внешней части веранды, в углу, обнаружилась работающая колонка с водой. Внешне она напоминала маленький трансформаторный блок, поэтому сначала осталась без внимания пассажиров. Автоматика в ней не работала, но присутствовал ручной насос, благодаря которому они смогли набрать и вскипятить воду.

По итогу заезд на ферму оказался очень удачным решением. Они смогли найти немало полезного, что пусть и не приближало их к конечной цели, но вопросы с едой, водой и убежищем можно было вычеркнуть.

– Что будем дальше делать? – Вика озвучила вопрос, снова витающий в воздухе. Все пассажиры повернулись к Алексею. Пусть никаких выборов лидера в их группе не проводилось, но дела сложились так, что основные решения принимал старик.

– Сегодня ничего. Вечереет уже, так что будем укладываться спать. Завтра, я думаю, стоит проверить деревню рядом. Особенно глянуть, что в ее центре.

– Как пойдем? – спросила Вика. Вопрос о том, возьмет ли ее с собой Алексей, она даже не думала ставить.

– Пойдем втроем. Ты, я и Диана, – услышав это, длинноволосая девушка вздрогнула, но ничего не сказала, – выдумывать ничего не будем. Паша подвезет нас и будет ждать на въезде в деревню. В случае неприятностей, с которыми не сможем справиться, он нас подхватит, и мы свалим. Только валить нам надо не в сторону фермы.

– Это можно, – отозвался водитель, – чуть вернемся назад и обогнем поле. Так мы подъедем к ферме с другой стороны. Но… нас с деревни все равно будет видно.

– Думаю, неважно, – поразмыслив, ответил Алексей. – Подожди, нет. Возвращаться на ферму или нет, решим, когда поймем, что же там есть-то. Если жуки, тогда валим отсюда без вариантов. Хотя мы тут почти весь день, а в деревне и не шелохнулось ничего.

– Может, там вообще никого нет, – предположила Елена.

– Может, и нет, – кивнул старик, – но действовать все равно будем так, будто там точно кто-то есть. В деревне проверим здания в центре, ищем топливо, оружие, а в идеале другой транспорт под местное топливо. Паш, если все сложится, и мы пройдем до центра, то я тебе махну, и ты подъедешь ближе.

– А чего сразу на автобусе не поехать? – спросила Вика. – Тут до площади всего-ничего, конечно, но проще же подъехать и уже с площади лезть в здания.

– Автобус – наш единственный транспорт, – вместо старика, которому вопрос и предназначался, внезапно ответила Диана, – и без него нас бы уже жуки в Терминале доедали. Поэтому его надо беречь. Лучше рискнуть людьми, чем автобусом.

– Мрачновато, конечно, но Диана права. Если кого из нас ранят, то он сможет укрыться в автобусе, а без автобуса нам кранты в ближайшей перспективе. Но в любом случае ставить ценность железки выше ценности жизни одного из нас мы не будем. Так, другие предложения или возражения есть?

Как и ожидалось, других идей ни у кого не было. Спать решили прямо в гостиной, диван оставили для Елены с детьми, а остальные улеглись на пол. Вымотанные за день люди провалились в сон практически мгновенно.

– Мам, ма-аам, – раздался тихий шепот у Елены под ухом. Уже заснувшая женщина встрепенулась и по непонятно откуда появившемуся рефлексу, быстрым взглядом окинула комнату. Тишина, все спят и ничего опасного не видно. Только потом она обратила внимание на сына.

– Что случилось? Чего ты не спишь?

Маленький Евгений мялся и хотел что-то сказать, но никак не мог начать. Елена знала это поведение. Он так вел себя, когда что-то натворил и вынужден об этом рассказать. Но что такого он мог натворить сейчас?

– Так, Женя, или говори, что хотел, или спать ложись, вон, сестра твоя спит уже, – строгим шепотом обратилась она к сыну. Иначе он мог сомневаться всю ночь.

– Это я виноват, – собравшись с духом, выдохнул мальчик.

– В чем виноват?

– Это из-за меня мы сюда попали. Мы здесь оказались, когда я монетку сломал. Ту, которую дядя привез. Вот, – он сунул матери в руку два полукруглых кусочка.

Елена вспомнила, что это. Ее брат, заядлый диггер, из когорты тех безумцев, что лазили под Москвой в поисках сокровищ то ли партии, то ли царя, или на худой конец Метро-2. Ни личной жизни, ни приличной работы, но зато куча историй о подземных комплексах и нездоровая уверенность, что еще один нырок – и он вот-вот сказочно разбогатеет. Но за вычетом своего увлечения человеком он был хорошим, и Елена поддерживала с ним связь.

Иногда брат навещал их и каждый раз привозил свои подземные находки детям в подарок. Обычно всякую фигню типа небольших указателей или странного вида железяк. И каждый из подарков обязательно сопровождался историей о том, откуда та или иная штука. Маленькому Евгению очень нравились его истории и даже после уезда брата Елена потом еще долго слушает истории о подземных сооружениях и кладах уже от сынишки.

В одно из своих посещений брат привез большую монету, раза в полтора больше обычной. На ней был изображен иероглиф. Брат утверждал, что эта монета подтверждает легенды о спрятанных царских сокровищах и скорее всего она выпала, когда сокровища несли по подземелью. На вопросы, как связаны русские цари и монета с иероглифом, был выдвинут непрошибаемый в своей уверенности рассказ о том, что монета – часть какого-то украшения, подаренного китайскими династиями за какую-то услугу. После появления в истории китайского императора Елена махнула на дальнейшие расспросы рукой.

Монетку брат оставил в подарок Евгению, уж очень она ему понравилась. Сейчас Елена вспомнила, что Женя носился с ней как с писаной торбой, и часто прикладывал к губам, говорил, что она теплая. Разбираться, что в ней теплого, Елена не стала и просто забирала монету у ребенка, пряча, чтобы он не облизывал железяку, которая валялась неизвестно где. Она ее помыла конечно, но все же.

Женщину прошиб холодный пот. А ведь иероглиф на монетке очень походил на иероглифы, изображенные в буклете, что нашла Диана. Тот самый ряд знаков под названием каждого убежища в городе. Да, нет... Не может быть.

– Успокойся, – шепнула сыну Елена, – не может твоя монетка такое сотворить.

– Правда? – по-детски наивно спросил Женя.

– Конечно, правда, – Елена погладила сына по голове, хотя сама не испытывала такой уверенности, – ложись и спи.

– Жень, – через пару минут шепнула Елена, – а монетка все еще теплая?

– Нет, – сонно пробормотал мальчик, – как сломалась, так уже не теплая.

Утром пассажиры, загрузив автобус, выехали с фермы. Быстро добравшись до въезда в деревню, Павел остановил автобус, и группа разведчиков двинулась в центр.

Впереди шел Алексей с ружьем, за ним, вооружившись пистолью, шла Вика. Ей старик строго настрого запретил обгонять себя. Замыкала шествие Диана. Для нее ничего дальнобойного не нашлось, но Павел отыскал в гараже длинный металлический инструмент, похожий на накидной ключ. В принципе он ничем от ключа не отличался, но длиной был сантиметров сорок. Так что он прекрасно сгодился в качестве небольшой дубинки.

Опасаясь приближаться к домам, группа медленно двигалась по дороге. С одной стороны, глупо идти так, ведь разведчиков видно издали, но памятуя о том, что даже безобидные на первый взгляд растения могут представлять опасность, решили, что такое продвижение будет безопасней.

При ближайшем рассмотрении деревня представляла из себя грустное зрелище. Большая часть домов покосилась и смотрела на мир темными провалами окон. Другая, напротив, тоже выглядела старой и заброшенной, но дома были практически целы, даже окна.

– Почему одни дома целые, а другие нет, – пробормотала себе под нос Вика.

– Наверное, из-за материалов, – предположила Диана, – посмотри, все сгнившие по большей части сделаны из дерева. А каменные и кирпичные целые.

– Да не очень это похоже на дерево, темное слишком. И веранда на ферме целая, а она такая же.

– Не совсем целая, Вик. Она тоже сильно подгнила, ты просто не вглядывалась.

– Девушки меньше болтайте, больше по сторонам головой крутите. Все, что захотите, обсудите позже, – вмешался Алексей. Пусть студентки и говорила вполголоса, но непорядок лучше пресекать сразу.

Девушки притихли и послушно стали смотреть по сторонам. Они благополучно прошли половину пути до площади. Деревня оставалась все такой вымершей. Ни звука, ни движения.

– Дед Леш, – Вика указала на один из домой. Одноэтажное кирпичное здание с высокой крышей. Во дворе дома за полуразвалившимся забором угадывался силуэт автомобиля.

– Да, тоже заметил. Пойдем глянем, только идите строго за мной, и заходим аккуратно.

Акт 3. Мертвые земли. Глава 2.3. Вылазка

Перед заинтересовавшим их домом не было зарослей кустарника, только высокая трава. Алексей крался, внимательно присматриваясь к земле. Полосу зелени они миновали благополучно, оставив за собой тропинку из примятых растений. Старик потянул на себя калитку и еле успел отпрыгнуть в сторону – державшаяся на честном слове, она рухнула с противным звоном лопнувшей петли.

Вика уже открыла рот, но Алексей взмахом руки не дал ей ничего сказать и замер, прислушиваясь. Шум от падения калитки хоть и заглушила трава, но все равно его мог кто-то услышать. Как там, насекомые-переростки чуют вибрации на поверхности?.. Но, кажется, опасения не оправдались. Деревня по-прежнему оставалась тихой.

Отмерев, старик зашел во двор и жестом приказал студенткам двигаться за ним. Внутри действительно стоял автомобиль – большой пикап серого цвета с мощным бампером впереди. Внешне целый, лишь по низу ползла небольшая полоска ржавчины.

Не став сейчас зацикливаться на автомобиле, разведчики прошли на заднюю часть двора, которая не просматривалась с улицы. Здесь их ждал первый неприятный сюрприз. На земле, облокотившись на стену, лежал труп. Одежды на нем почти не осталось, лишь какие-то лохмотья болтались на шее. Диана пальцем указала на ноги покойника, но старик и сам уже заметил неестественно здоровенные когтища на ногах. Да и на руках коготочки оказались весьма немаленькими. У этого трупа, как и у зомби, встреченных в городе, кожа была темного красного оттенка, только посветлее. Козырек дома прикрывал его от солнечных процедур?

Глаза зомби были закрыты, но тварь все равно умудрилась определить, что рядом есть люди. Он зашевелился, руки и ноги с противным треском начали сгибаться. Алексей не стал дожидаться, что там дальше будет. Взяв у Дианы разводной ключ, он подобрался сбоку и, замахнувшись, ударил труп в голову. Именно так и советовали сделать в буклете, если не получится убежать. Череп оказался неожиданно прочным, и старику пришлось нанести еще пару ударов, прежде чем тот треснул. Не удовлетворившись содеянным, Алексей несколько раз вонзил ключ в трещину, превращая содержимое в кашу.

Зомби уже после трещины в черепе не подавал признаков активности, а после того, как старик вонзил ключ, и вовсе затих.

– Там вроде еще один идет, – предупредила Диана.

– Слышу. Вика, стреляй в него, как выйдет, – ответил старик.

Дом, кроме парадного, имел еще и выход на задний двор. Дверь была открыта, и из дома доносились шоркающие шаги. Зомби-женщина в остатках платья показалась из двери и достаточно бодро поковыляла к ним. Старик, кивнув Вике, взял ее на мушку. Как и в городе, движения мертвячки становились все более выверенными и четкими. Даже ногами переставала шоркать.

Вика выстрелила из пистоли, но все, чего она добилась, это то, что зомби вздрогнула и немного пошатнулась. Девушка выстрелила еще два раза, но мервячка дернулась посильнее, и ее чуть повело в сторону. Идти она не переставала.

– В ногу попробуй, – сказал ей старик.

Вика прицелилась и выстрелила в ногу. Специально или нет, но выстрел пришелся в опорную ногу зомби, когда она делала шаг. Вспыхнуло, нога поехала, точно поскользнувшись, и мертвячка рухнула головой вперед, хорошо приложившись о землю.

– Диана, дай ей по голове, – коротко выдохнул старик.

– Я, это… – затушевалась студентка.

– Быстро! – рявкнул Алексей.

С перепуганными глазами Диана замахнулась и вмазала ключом по голове поднимающейся зомби. Удар вышел смазанным, но зомби все равно дернулась, припав обратно на землю. Воодушевленная успехом, девушка треснула зомби еще несколько раз, и голова мертвячки с противным хрустом разломилась.

– Теперь отойди, – приказал Диане старик.

Студентку долго уговаривать не пришлось, и одним прыжком она отскочила. Зомби с пробитым черепом продолжила подниматься, но теперь с каждой секундой ее движения становились все более вялыми и неуверенными. Дрожа, как от сильного холода, она смогла подняться на ноги, и при попытке сделать шаг упала на землю. Лежа, дернулась пару раз, но это уже скорее была агония. Что бы ни поддерживало в ней подобие жизни, трещина в черепе оказалась фатальной.

– Значит, достаточно раз пробить голову, – пробормотал старик и, повернувшись к девушкам, добавил, – так, теперь поменяйтесь оружием. В следующего Диана стреляет, а Вика добивает.

До Дианы, с ужасом взирающей на дело рук своих, с первого раза смысл фразы не дошел, и старик повторил. Очнувшись, девушка вручила замызганный ключ подруге, взамен получив от нее пистоль. Вика, несмотря на свой боевой задор, выглядела бледной и тоже старалась держаться от дважды трупов подальше. Ничего, подумал Алексей, если сразу не сбежали в истерике, значит, толк будет.

Оставив студенток проветрить голову во дворе, Алексей заглянул в дом. Первого взгляда хватило, чтобы понять – ловить им тут нечего. Да, внешне здание выглядело целым, но внутри все сгнило до неузнаваемости. И как тут эта зомби уцелела? Газ на них не действует, или все проще, и она просто была в ванной за прикрытой дверью? Неважно, в любом случае, в дом даже заходить страшновато, того и гляди рухнет что-нибудь на голову. Так, а если дом такой, то, что с машиной?

Нехорошее предчувствие сбылось на все сто процентов. У машины оказалось открыто окно, поэтому внутри не сохранилось ничего целого. Даже пластик передней панели оплыл. Значит, эту машину они не запустят…

Алексей и не рассчитывал на удачный результат в первом же доме, но сейчас задумался о целесообразности дальнейшей разведки. Скорее всего, его предположение про газ более-менее верно. Деревню травили какой-то гадостью, и не пострадали от нее только каменные или кирпичные закрытые постройки. Ферма, на которой они укрылись, стояла вдали, и ее зацепило краешком, вот она и в порядке.

Получается, люди, надышавшиеся этим газом, превратились в зомби? Нет, не выходит. В буклетах была информация о зомби, как об уже имеющейся угрозе, а вот в части газовой опасности были лишь общие советы. Закройте окна-двери, защитите органы дыхания хотя бы тряпкой. Если бы этот газ уже применяли на тот момент, про него была бы информация чуть подробнее. Да и в городе автовокзал оставался открытый, а мебель внутри без следов гниения.

Выйдя на улицу, разведчики продолжили идти в центр. По пути они зашли еще в один дом, во дворе которого тоже стоял автомобиль. Результат оказался тем же, машина была гнилая. Здесь же оказался еще один зомби, тоже решивший устроить себе лежку в доме. Красно-бурое нечто неопределенного пола вышло проверить, кто там копошится во дворе, но двигался этот экземпляр не в пример хуже предыдущей.

Ловко подскочившая к нему сбоку Вика влепила ключом ему в лоб, и зомби как подкошенный рухнул на землю. От удара его голова треснула почти пополам.

– Вика! Какого хрена ты тут прыжки устраиваешь? – вполголоса ругнулся на нее старик.

– А что, мне его бить не надо было? – огрызнулась студентка, но больше по инерции, сама понимая свою ошибку.

– Вот именно, что бить-то его и надо было. В тот момент, когда он на земле или сзади. Не прыгать козой вокруг него, а добивать, когда Диана его повалит. Что бы мы делали, если бы он тебя цапнул или поцарапал?

– Да поняла я, поняла, – буркнула Вика, – но он еле шевелился и совсем ветхий на вид, вот я и…

– Ветхий на вид, – передразнил ее Алексей, – а ты дохрена в них разбираться стала? Ты когда к нему прыгала, на Диану-то смотрела? Она же выстрелить в него хотела, а влепила бы в тебя, – стал распаляться Алексей, и девушка посчитала за лучшее помолчать.

Закончив воспитательный момент, разведчики решили больше не отвлекаться на дома и двинулись прямо к площади, до которой оставалось совсем немного. Добравшись, они встали у края, чтобы оглядеть цель своей вылазки.

Центр деревни одновременно являлся большим т-образным перекрестком. Центральная дорога, по которой пришли разведчики, упиралась в широкие распахнутые ворота и расходилась в разные стороны вдоль длинного забора. За воротами стоял ряд сельскохозяйственной техники и закрытые ангары. Видимо, местное сельскохозяйственное предприятие.

Слева на площади стояло выгоревшее здание, мысленно окрещенное Алексеем библиотекой. Внешне оно ему напоминало библиотеку возле школы в поселке, где он учился в школе. Понять его настоящее предназначение было нельзя, от здания остались только обгоревшие стены, грустно таращившиеся на мир провалами окон.

Справа же стояла цель их похода. Трехэтажное здание администрации в маленьком дворике за небольшим заборчиком. На что первое разведчики обратили внимание, так это на то, что в здании закрыты все окна и двери. Вернее, на втором и третьем этаже стекла просто остались целы, а вот на первом заложены кирпичом наглухо.

Пространство площади перед двором администрации было засыпано костьми разной степени целостности и сохранности. Во дворе, кроме декоративного заборчика из мешков с песком, оборудованы огневые точки. Печальными памятниками случившейся трагедии за линией укреплений застыли три машины. Небольшой грузовик, автобус и автомобиль с мигалками.

– Ну, девочки, двинули потихоньку. Сначала посмотрим полицейскую машину, а потом разберемся, как в здание заходить будем.

Они беспрепятственно добрались до транспортной колонны, что так и не тронулась в путь. Вика запрыгнула на колесо автобуса, вглядываясь сквозь мутное стекло в салон. Спрыгнула вниз и покачала головой.

– Полный автобус скелетов, ими там битком набито.

В грузовике оказалась та же картина. Останки водителя в кабине и полный кузов костяков. В полицейской машине то же самое.

– Как думаете, почему эти не стали зомби? – спросила Вика.

– Да черт его знает, – отозвался старик, не собираясь забивать себе голову подобными вопросами. Он попробовал открыть каждую дверь полицейской машины, но безрезультатно. – Дай ключ лучше.

– Зачем? – спросила девушка, но ключ протянула.

– По сторонам смотреть не забываем, – напомнил Алексей и с размаху врезал по стеклу водительской двери.

Стекло треснуло, но рассыпаться не захотело. Оказалось, оно укреплено пленкой, и Алексею пришлось немало потрудится, чтобы выбить его полностью. После он запустил руку внутрь и стал шарить по внутренней стороне двери. Довольно хмыкнув, он нащупал кнопку отпирания замка и распахнул дверь.

Не проявляя никакого уважения к останкам умершего, старик схватил покойника за лямку разгрузочного жилета, в который тот был облачен, и вытащил его наружу. Труп, видимо, возмущенный подобным к себе отношением, полностью вытаскиваться отказался и вывалился лишь своей верхней частью. Ноги остались в машине.

Продолжая акт глумления, Алексей просто-напросто вытряхнул останки из разгрузки и таким же образом снял пояс с кобурой. Ткань что жилета, что пояса задубела, практически не гнулась и осыпалась под пальцами старика. В итоге он смог справится с застежками, где, открыв, а где, сломав, и извлек пистолет, несколько магазинов, пару каких-то устройств и короткую толстую рукоять с многогранным набалдашником на конце. Все найденное, кроме рукояти, он сложил в сумку, которую принес с собой.

– Пистолет не пойми в каком состоянии, – ответил он на вопросительные взгляды студенток, – с ним разберусь позже. Вик, ты пока эту штуку глянь, я думаю, это телескопическая дубина, – он протянул студентке рукоять, а сам вернулся к машине.

Полностью выкинув останки водителя, Алексей уселся на его место и начал проверять салон. Удача улыбнулась ему почти сразу, и из широкого бардачка старик извлек еще пару пачек патронов, а между сиденьями обнаружил короткое ружье с толстым стволом.

– Это мы удачненько зашли, – пробормотал старик, присовокупив находки к остальным в сумку. – Вик, получилось разобраться?

– Да, – ответила девушка, демонстрируя длинную телескопическую дубину, – только она теперь обратно не складывается.

– Неважно, что не складывается. Главное, что целая.

– Блин, а жесткие тут у них менты были, – сказала Вика, сделав пару взмахов дубиной. – Такой дашь по голове и все. Права уже некому будет зачитывать.

– Так может, она специально против зомби, – предположила Диана.

– Походу ты права, – ответила Вика, держа дубину на вытянутой руке. Многогранный набалдашник слегка прогибал под своим весом упругую ее часть.

Алексей вернулся в машину и снова занял водительское сиденье. «Глупо, конечно, ну а вдруг», – подумал он и утопил кнопку запуска двигателя. Ключ, если это был он, уже торчал справа от руля. Машина вдруг тихо рыкнула, и по приборной панели пробежал ряд символов. Не успел Алексей обрадоваться, как под капотом что-то хрюкнуло, и автомобиль затих. Попробовав еще несколько раз перезапустить двигатель, результата он не добился.

– Очень жаль, но и то хорошо, – пробормотал Алексей и повернулся к студенткам, – ладно, смотрим администрацию и валим.

С дверью в здание они справились легко. Она оказалась банально закрыта, но не заперта и завалена изнутри мебелью. Быстро разобрав преграду, разведчики попали внутрь.

Внутри в холле были полукругом выставлены столы. Из обстановки на столах сохранилась только пара пыльных компьютеров, и на одном поблескивала ярким пятнышком стопка ламинированных буклетов. Остальное порядком обветшало от времени, здесь гадость снаружи действительно ничего не тронула.

Здание оказалось простой и очень знакомой планировки, из холла ввысь шла центральная лестница, от которой на каждом этаже в стороны расходилось два крыла с кабинетами.

– Сначала смотрим все комнаты на предмет зомби, – коротко приказал старик.

На первом этаже оба крыла занимали большие залы. В одном оборудованный госпиталь, а во втором – склад. К радости разведчиков, склад был усеян запечатанными коробками, но с чем – они сразу смотреть не стали. Второй и третий этажи сплошь состояли из кабинетов. Обстановка в каждом была как под копирку: стол, кресло, компьютер, небольшой шкаф для бумаг и… разруха. Создавалось впечатление, что верхними этажами перестали пользоваться гораздо раньше, чем первым.

Группа решила исследовать госпиталь. В той его части, где медперсонал когда-то устроил «жилой» уголок, их поджидали останки трех человек, и никаких припасов, которые можно было бы забрать с собой.

Тогда Алексей с девчонками попробовали найти лекарство от укуса зомби. Перелопатив ящики, им удалось найти кое-что, даже упаковку с обозначением круга из трех полосок, но ни одной целой вакцины. Так что здесь их добычей стали несколько герметичных пачек бинтов.

Склад преподнес более приятный сюрприз. В уцелевших коробках их ждали продукты питания. Консервы старик забраковал сразу, уж очень сильно поржавели банки. А вот крупы в вакуумной упаковке и сублимированные супы он одобрил. Найденной едой удалось набить пару приличных коробок.

Пока Алексей с Дианой переносили добычу в холл и ставили на столе перед выходом, Вика вытащила из-под завалившегося стеллажа мешки с одеждой. Сначала она приняла их за мусор, да и одежда им сейчас была без надобности, но все-таки решила заглянуть внутрь.

– Идите сюда, – позвала она остальных.

Комплект одежды, состоящий из широких брюк, водолазки под горло и перчаток оказался с изюминкой. Ткань, из которой она была сделана, ощущалась очень плотной и тянущейся. Алексей опробовал свою вдруг возникшую теорию – пропороть ткань ножом, и у него получилось, но только ценой большого усилия и лишь самым кончиком ножа. Идеальная защита от зомби. В ней будет очень жарко, но мертвяк не сможет одним укусом или ударом руки прорваться сквозь нее и добраться до тела.

Закончив со сборами, разведчики разместили все на столе в холле и наметили дальнейший план.

– Так, девочки, сначала выхожу я и дам сигнал автобусу, вы пока сидите здесь.

Обстановка не площади не изменилась ни на йоту. Добравшись до середины дороги, Алексей трижды взмахнул ружьем. Водитель увидел его, и автобус плавно набрал скорость. Обернувшись к администрации, старик к своему неудовольствию увидел только Диану, послушно ожидавшую в холле. Вика куда-то запропастилась. Надо ей выволочку покрепче устроить.

На полпути обратно Вика появилась, придя со стороны госпиталя, и студентки, повинуясь его жесту, подхватили коробки и двинулись навстречу.

– Дед Леш, – вскрикнула Диана головой указывая направо, за спину старику.

Алексей обернулся и увидел, как по двору предприятия к нему бежит мертвяк. Именно бежит и довольно резво. Следом за ним из неприметной двери в ангаре выскочило еще двое таких же шустрых.

– Зараза, – ругнулся Алексей, быстрых зомби трое, а патронов в ружье всего два, – в укрытие, быстро.

Спрятавшись за мешками с песком, старик со студентками стал ожидать приближение первого зомби. Тварь внезапно сбавила ход и дождалась двух других. После соединения тройка бежала строго прямо, но Алексей заметил, что центральный явно вознамерился штурмовать их без передышки, а два другие взяли чуть в стороны, намереваясь зайти в укрытие с флангов. Их брали в банальные клещи, тактика столь же древняя, сколько и эффективная.

– Вот вам и тупые мертвецы, – пробормотал Алексей.

Он решил рискнуть и выстрелил издали в ноги центрального. Тот сбился с бега, но сильно в скорости не потерял. Дробь у старика была мелкая, и на таком расстоянии рассеивалась. Второй выстрел смог-таки замедлить бегуна, но он упорно продолжил ковылять вперед.

Выбросив гильзы, старик поспешно вставил два новых патрона. Зомби приближались, и больше перезарядиться он не успеет. Значит, нужно прикончить каждого бегуна одним выстрелом.

– Диана, контролируй левого и бей ему по ногам, когда сможешь, – приказал он и прицелился в правого, более крупного зомби. Подпустив его ближе, старик навелся в голову и выстрелил. Надо лишь пробить череп, и тогда он уже не будет так опасен…

Правый неожиданно, буквально за мгновение перед выстрелом совершил кульбит, прыгнув головой вперед, и дробь стаей рассерженных ос пролетела над ним. Вот только ловкости нормально приземлиться зомби не хватило, и он плюхнулся на плитку перед декоративным забором. Алексей перевел прицел на его затылок и вторым выстрелом разнес ему голову. Шипя сквозь зубы ругательства, старик принялся перезаряжать ружье, но понял, что и близко не успевает. Левый зомби уже перепрыгнул заборчик и несся прямо к ним.

Диана не подвела. Хладнокровно подпустив мертвеца максимально близко, она за мгновение выпустила весь диск пистоли ему в ноги. Тварь попыталась дернуться в сторону, но пара пуль со сработавшей вспышкой влетела ему в ногу. Конечность сразу перестала слушаться, и зомби с заносом упал на землю. Прошелестела, рассекая воздух, дубина, и набалдашник сочно вмазал мертвецу в голову. После удара Вика благоразумно прыгнула в сторону, опасаясь удара когтей.

Алексей зарядил ружье и снова глянул на центрального зомби. Тот как раз успел доковылять до заборчика. Его правая нога подволакивалась по земле, но мертвяк упорно продолжал путь к вожделенной добыче. Старику на секунду показалось, что он увидел обреченность в глазах твари, когда взял его голову на мушку. Последующий выстрел размочалил ему башку в лохмотья, и обезглавленное тело рухнуло на землю.

Слева тем временем послышался еще один звук удара. Вика, решив не рисковать, добила своего зомби наверняка. Старик одобрительно кивнул девушке.

На площадь выскочил автобус. Павел, к его чести, явно торопился им на помощь, но все уже было кончено. Подхватив добычу, разведчики заторопились к открытым дверям салона.

Акт 3. Мертвые земли. Глава 3.1. Пески и приливы

Только оказавшись в своей комнате, Иокаста осознала смысл произошедших событий. Она венексор. Тот самый легендарный повелитель сил природы. Это значит… Очень многое значит.

Начиная с того, что теперь она и ее семья полноправные патриции, а не просто граждане Империи. Вернее, не совсем так. Им нужно обратиться к Цензору Империи, и уже он с одобрения высших чинов триумвирата внесет фамилию в список патрицианских. Со всеми вытекающими привилегиями, как то право на герб, личную гвардию, покупки земли в столице и другими, список которых весьма немал.

Заканчивая тем, что теперь ее судьба определена. Ей больше не придется учиться ведению хозяйства или управлению рабами, а также зависеть от воли мужа. Венексоры занимались только… а кстати, чем? Девушка поймала себя на мысли, что понятия не имеет, что обычно делают венексоры, кроме тех, кто владеет лекарским ремеслом. Не занимаются ли они самостоятельно изготовлением артефактов и кучи других товаров на рынке? Хотя Ферликс говорил, что ее источник обладает свойствами Вита – может, получится их развить. В конце концов, лечить недуги других патрициев весьма прибыльно.

Иокаста рухнула на кровать, зарываясь в подушки. Эмоции бурлили, и хотелось кричать. То ли от восторга, то ли от страха перед переменами. Скоро ей придется убыть в столицу для обучения. Отец с ней точно не сможет, он должен быть с легионом. С ней поедет мама? Но как она оставит отца на столь долгий срок? А если не поедет, справится ли сама Иокаста? Как ее примут в столице? С ней ведь будут учиться дети патрицианских родов. Они скорее всего друг с другом так или иначе познакомились еще до учебы. И тут к ним приходит она. Вроде как тоже дочь патрицианской семьи, но лишь на бумаге. Она не выросла в их окружении, и за ее спиной нет силы в виде родственников на политических должностях, или множества латифундий, или предприятий, дающих огромный доход.

От переживаний девушку отвлек стук в дверь, и сразу в комнату вошли. Так могла поступить только Гвела. Дикарку с трудом научили стучать, а не просто вваливаться в комнату. Теперь Гвела сперва стучала, потом вваливалась. Хотя подобная «необучаемость» Гвелы, по мнению Иокасты, исходила из положительного отношения матери, а не вследствие ее дикости.

– Молодая госпожа. Ужин, – коротко сказала она, стоя на пороге.

Ужин? Ах, да. За всеми событиями дня Иокаста и не заметила, как наступил вечер. И она уже проголодалась. Странно только, что про ужин напомнила Гвела, а не кухарка, но это мелочи. И совсем скоро они перестанут быть ее заботами.

Слуги накрыли для Иокасты ужин на ее любимой террасе, откуда открывался вид на фруктовые плантации. Закатное солнце лучами омывало зеленую листву на деревьях, выстраивая анфилады причудливых лучиков-мостов. Видя эту картину, иной философ нашел бы в ней послание вселенной, а поэт – вдохновение для новых строк.

Иокаста не была ни поэтом, ни философом, но спокойствие этой картины вкупе со вкусным ужином повлияло на нее умиротворяюще. Эмоции улеглись, и девушка начала размышлять более здраво.

Гвела мягкой тенью поставила на стол местный напиток из трав со сладостями. В этот раз Иокаста не стала ограничивать себя в десерте. Как венексор, она может не беспокоиться о фигуре. Хотя если вспомнить того же Ферликса, может и зря она так. Не удержавшись, Иокаста повторила пассы руками, показанные ей прецептором, и над ее ладонью засиял маленький огонек. Но если присмотреться, это не огонек, а маленький шарик, переливающийся бело-красными цветами. Она полюбовалась его свечением и, опомнившись, развеяла огонек.

Девушка отругала себя. Не успела расстаться с Ферликсом, как сразу же нарушила его запрет на использование дара. Сейчас она поняла, как сильно ей не хватает родителей рядом. Холодное спокойствие мамы и невозмутимость отца стали бы для нее той самой опорой, положившись на которую, легко понять, что делать дальше.

Сейчас самое благоразумное решение – не показываться из виллы и дожидаться возвращения родителей. Иокаста с благодарностью вспомнила Гвенею. Подруга мягко отталкивала в сторону тех дельцов и политиков Престума, намеревавшихся обратиться к ней с делом или предложением. Конечно же, исключительно, чтобы поднять свой политический вес. Ведь теперь можно будет говорить, что работаешь с венексорами. Невероятное достижение для окраины Империи. Находясь под впечатлением от ритуала, девушка бы запросто сдуру пообещала то, что могло выйти боком ее семье.

Не зря Гвенея – единственная из ее подруг, о которой мама отзывается положительно. Надо будет потом обязательно ее отблагодарить. И за помощь, и за то, что сама навязывается не стала.

– Ладно, – определилась девушка, – буду ждать родителей. В любом случае, время еще есть. Слуг предупрежу, чтобы не пускали никого. И сама не выйду. Может, сказаться больной? Нет, тогда будет волна доброхотов, желающих «помочь». Точно! Скажу, что осваиваюсь с даром. И отвлекать меня нельзя! И родителям нужно отправить весть...

Иокаста облегченно выдохнула, как только наметила план. Неизвестность всегда пугала, а теперь ей было, на что полагаться. Отвлекшись от своих мыслей, она прислушалась к обстановке на вилле.

– Почему так тихо, – пробормотала она.

– Все внизу, юная госпожа, – ответила Гвела, стоящая в углу, – здесь я, вы и леонеры.

Иокаста тихо вздрогнула. Она совсем позабыла о дикарке, притаившейся совсем рядом. Она еще и встала так, что не сразу разглядишь ее в лучах заката. Получается, она видела, как Иокаста играла с огоньком? Хотя… так даже лучше.

– Что значит – никого нет? И какие легионеры?

Дикарка уже открыла рот, но Иокаста ее перебила.

– Нет, погоди. Принеси сначала принадлежности для письма и приведи Павта. Это срочно.

– Павт уехать днем. Его нет. Где свитки для письма, я не знать. Их забраль молодой Тит. Госпожа разрешить ему и Клавдию быть тут. Сказала их слушать. Но раньше они приходить только спать и наверх никогда не заходить.

– Та-аак, – протянула Иокаста, – а что значит, никого нет? Где слуги?

– Молодой Клавдий сказать, чтобы никто из слуг и рабов не заходить наверх, – под «наверх» Гвела имела ввиду хозяйскую часть виллы, так ее называли все слуги. – Но они и сами уйти уже. Все теперь вас боятся.

– Боятся? – опешила Иокаста.

– Да, они говорить, что вы стать венетот, – Гвела пожала плечами, – я не знать, что это значит.

– Венексор, Гвела, а не венетот, – вздохнула Иокаста. Вот и обратная сторона ее инициации. Для малограмотных жителей Империи она теперь будет представляться детской страшилкой. – Это те, кто может управлять эссентией вне своего тела.

– Как тот толстый жрец из храма?

– Не надо называть досто… – не удержавшись, Иокаста прыснула в кулачок, – ладно, наш понтифекс Престума и правда толстоват, но не вздумай ляпнуть такое на людях. Нет, Гвела, источник силы понтифекса – его вера в богов, а венексор рожден со своими способностями. После обучения я смогу управлять силами природы. Эм-м, вызывать дождь, гасить огонь, заставлять растения расти быстрее.

– То есть, молодая госпожа теперь Тала своего племени, – кивнула дикарка, – тогда я не понимать, почему все боятся. Когда рождается Тала, это великий праздник для нас. Прошлая поменяла реку и создала много земли, где мы жить.

Брови Иокасты взлетели вверх. У дикарей были свои венексоры? А может, они и сейчас есть? Воистину этот мир полон неожиданностей. Сначала дикарка демонстрирует знание зелья, помогающего в практике, потом сообщает, что в ее племени были венексоры. Когда родители вернутся, надо сказать, чтобы они присмотрелись к ней внимательней. Какие еще неожиданные тайны могут открыться! Может, в лесу не племя дикарей, а целый цивилизованный город?

– Видимо, у них есть свои причины, – не стала Иокаста объяснять дикарке предрассудки плебеев. – Ты говорила о легионерах. Они что, в нашей части виллы?

– Да, леонеры, их вот столько, – дикарка показала пять пальцев, – они в соседней комнате. Молодой Клавдий сказал им там быть.

– А скажи мне, чем сам Клавдий занимается?

– Он с леонерами ходит внизу. Они смотреть на стену и таскать мебель.

Клавдий и легионеры перетаскивают мебель, мысленно повторила Иокаста. И тот же Клавдий приказал пяти солдатам подняться в господскую часть дома. Он себя бессмертным почувствовал? Мама за столько лет вроде только охладела к самому факту его и Тита существования, а он, стоило им за порог уйти, уже хозяйничает в доме! Кажется, сегодняшний день запомнится Иокасте сплошными потрясениями. Но прежде, чем идти и отчитывать брата, стоит выслушать его самого.

– Гвела, а будь добра... приведи Клавдия сюда и принеси еще этого темного напитка.

Дикарка кивнула и выскользнула с террасы. Перед тем как дверь закрылась, Иокаста успела заметить, что в коридоре стоит легионер отца. Он хотел скрыться из виду, но немного не успел. Ее что, под стражу взяли? Какого демона творит Клавдий?

Девушке не хотелось плохо думать о брате, но вопреки воле в голову лезли дурные мысли. Да нет, это же бред. Ни Тит, ни Клавдий не могли задумать ничего плохого. Иокасту они любили, да и с отцом отношения хорошие. Мама их на дух не переносила, но тут ничего удивительного. Какая женщина будет спокойно терпеть двоих детей, заведенных супругом на стороне?

Вообще наличие Тита и Клавдия и то, что отец, уже будучи в браке, завел двух детей, бросало огромную тень на семью Генуциев. В Престуме об этом мало кто знал, а вот в Марии ей не раз хлестали этим фактом по глазам. Особенно, когда она заикалась о хороших отношениях между родителями. Но сейчас мама вдруг, вопреки себе, сказала слушать братьев. Нет, надо с ней обстоятельно поговорить по возвращении. Она уже не маленькая в конце концов.

В коридоре раздался шум шагов, и на террасу бодрым шагом зашел Клавдий. На его лице, словно восковая маска, застыла неестественная улыбка. За ним появилась Гвела с двумя чашами напитка. Иокасте сразу захотелось вмазать брату и стереть улыбочку с его лица. Уж очень та была противной.

– Клавдий, а что происходит на вилле? – неосознанно подражая интонациям матери, произнесла она.

– Ровным счетом ничего такого, о чем стоило бы беспокоиться, сестра, – не убирая улыбочку, юноша отхлебнул напиток.

– А это ровным счетом ничего заключает в себя солдат рядом и перестановку мебели? – продолжала она. Дурные мысли снова полезли в голову. – Ты представляешь, что сделает с тобой мама, когда вернется? Да и боги с мебелью, зачем ты приказал солдатам сидеть в соседней комнате? И куда поехал Павт? Тит же по твоему указанию отправил его, я правильно понимаю?

Клавдий кинул неприязненный взгляд на замеревшую в углу Гвелу, и улыбочка стала еще шире и еще противней.

– Послушай, Ио. Тебе не о чем переживать. Павт поехал к отцу, сообщать о твоей инициации. А по поводу всего остального – я просто выполняю указание госпожи Сервилии. Ты бы спать ложилась.

Иокаста аж поперхнулась воздухом от возмущения. Это он ее сейчас как надоедливого ребенка пытается отправить в кровать?

– Клавдий, – сдерживая злобу, выдохнула она.

Но договорить не успела. В коридоре снова раздался шум, и весенним штормом на террасу ворвался Тит, по пути успевший о чем-то быстро переговорить с легионером у входа. Стройный юноша, пинком поставив еще один табурет к столу, плюхнулся рядом, выхватил у брата чашу и одним глотком осушил ее.

– Вино с пряностями определенно лучше, чем эта бурда, – высказал он свое мнение, – вы уже поругались или я успел?

– С чего бы нам ругаться, – буркнул себе под нос Клавдий.

– С того, мой дорогой братец, что ты слишком буквально воспринял наказ госпожи Сервилии заботиться о сестре. И в своем истовом желании скоро перейдешь все границы. Как это было уже не раз.

– Ты бы лучше… занялся тем, что я поручил тебе сделать. И меньше драматизируй, – выдохнул Клавдий.

– Драматизируй? Это я-то драматизирую? – рассмеялся парень, откинувшись назад. Под его туникой что-то звякнуло в этот момент. – Мой дорогой братец, да ты чуть того студента не прирезал, который сказал, что мест на лекции нет. И боги только знают, что было, когда я ушел.

– Может, кто-нибудь соизволит рассказать мне, что происходит? – добавив стали в голосе, рявкнула Иокаста. – И какого демона ты в кольчуге, Тит?

Тит раздраженно ткнул брата, собиравшегося что-то сказать.

– Ты помолчи пока. В общем, сестренка, родители рассказали тебе, почему именно отца с легионом бросили на восток?

Иокаста кивнула, перед отъездом ее поставили в известность. Истинная причина перевода на другой край Империи в том, чтобы легион перекрыл поставки зелья, способного подчинять человека своей воле, и нашел место производства этой отравы. С первым справиться удалось, а вот второе не получилось.

– За время пребывания здесь я и Клавдий тоже участвовали в поисках. Не буду углубляться, что и как мы делали, но в итоге родители стали подозревать, что производством зелья занимаются наши добрые соседи – карифяне, и через Престум поставляют его аж на запад Империи. Думаю, хотят устроить там прорыв зеленокожих, чтобы самим ударить по востоку, но сейчас не об этом. Более важно, что мы серьезно подозреваем магистра Престума и некоторых сенаторов в сговоре с карифянами.

– И причем тут предательство магистра и ваши действия?

– Притом, сестренка, – продолжил за брата Клавдий, – что ситуация с поставкой зелья уже долгое время не меняется. Легион надежно заблокировал дороги в город, а по местным джунглям много не привезешь. Может, они нашли другой способ поставки, может, еще что случилось, но в свете новых событий важность зелья подчинения уходит на второй план.

– Да каких к демонам событий, – вышла из себя Иокаста, – вы можете говорить нормально, а не этими томными намеками?

– Тех событий, что в Империи появился новый венексор – ты, – из голоса Тита пропала его привычная веселость. – Причем не абы где, а в городе, глава которого, возможно, уже не служит Империи. Да еще и в тот момент, когда легион ушел. И новый венексор пока не владеет своим даром и находится под охраной лишь горстки слуг. Если за зельем действительно стоят карифяне и магистр служит им, то сама подумай, каковы шансы того, что они решат задавить будущую проблему в зародыше.

Лицо девушки медленно бледнело. Сначала она хотела высмеять опасения братьев, но чем больше размышляла, тем страшнее ей становилось. Она не изучала так глубоко историю противостояния Торманской Империи и города Кариф, но, как и всякий обыватель, знала, что ее родина сильна своими легионами, а за карифянами всегда было преимущество в магии и на море. Если разрыв в силе флота Империя медленно, но уверенно сокращала, то в плане магии ничего поделать не могла. Венексора просто так не родишь на ровном месте.

– Вот поэтому я и не хотел ей ничего говорить, – Клавдий недовольно покосился на брата, заметив реакцию сестры.

– А ты думал, она ничего не поймет? – парировал Тит. – Слушай, братец, ни ты, ни отец не сможете уберечь ее от всех опасностей мира. А твои действия и глупая попытка сокрыть их могли привести к тому, что Ио подумает, что мы и представляем для нее угрозу. Как бы ты тогда поступил? Запер бы ее в комнате, из которой она могла сбежать? Вот, хмуришься. Значит, размышлял об этом. Твоя принудительная опека – иногда сплошная головная боль. Надеюсь, боги одарят тебя только сыновьями, иначе дочь свою ты никогда из дома не выпустишь.

– Почему бы тогда нам не обратится к Ферликсу? – Иокаста перебила Клавдия, собиравшегося ответить, иначе братья могли спорить друг с другом часами. – Под охраной венексора нам ничего угрожать не будет.

– Думал об этом, – кивнул Клавдий, – но родители говорили, что заговор «бреши» проник очень глубоко в Империю. Ведь не зря их патрон смог довериться в этом вопросе только отцу. Мы не знаем, можно ли ему доверять. А если отставить наши подозрения в сторону, то, во-первых, завтра он с профессором уже убывает, а во-вторых, что мы ему скажем? Рассказывать о заговоре «бреши» нельзя, а как иначе пояснить про опасность? Он нас на смех поднимет, и из-за наших опасений, что может быть кто-то на тебя нападет, не будет задерживаться здесь. Нет, Ио, сейчас лучше просто укрыться на вилле и ждать возвращения родителей. Павта я уже отправил с донесением. Я думаю, в свете всех событий отец отправит часть легиона назад. Поэтому нам нужно продержаться максимум три дня. Скорее даже меньше, ведь всадники, не жалея коней преодолеют путь назад гораздо быстрее. Так, что к утру нам уже будет легче.

– Да и не переживай сильно, сестренка, – Тит сохранял оптимистичный настрой, – может, наши опасения беспочвенны, и мы просто перестраховываемся. А если нет, то с тобой я, Клавдий и два десятка легионеров. Мы тебя в обиду не дадим. Просто сейчас нужно переждать, и желательно с виллы не показываться.

– К тому же, весь город знает, что легион ушел, – подхватил Клавдий, – десяток, что сопровождал тебя от школы, внешне похож на обычных работников плантации. Так что, даже если нападут, враг не будет ожидать серьезного сопротивления.

Иокаста понимала, что братья ее просто успокаивают, но их слова немного облегчили тревогу.

– Тогда так и поступим, – кивнула девушка, – просто сидим на вилле и ждем возвращения родителей. Всем, кто пожелает со мной встретиться, говорим, что я осваиваюсь с даром и занята.

– Отличная идея, – согласился Клавдий.

– Хорошо, я тогда не буду вам мешать и отправлюсь спать, – Иокаста поднялась с места. – Тит, спасибо за доверие. Клавдий, – она обреченно вздохнула, – с тобой мы поговорим, как родители вернутся. Опять.

Молодой человек на этот пассаж только улыбнулся и поднял вверх руки. Разговор о его чрезмерной опеке младшей сестры и правда будет происходить между ними не в первый раз.

Откланявшись, Иокаста с Гвелой покинули террасу. Молодые люди тоже не стали засиживаться и отправились на нижнюю часть виллы.

– Каков шанс, что нападут сегодня? – спросил Тит брата по пути.

– Я думаю, очень большой. Если Павт добрался до отца, то он уже мчит назад. Будем надеяться, что у магистра в городе не слишком много солдат, которые осмелятся напасть на дочь легата. Кстати, ты сделал, что я просил?

– Да, – коротко кивнул юноша.

– Хорошо, сейчас снаряжайся и будь возле комнаты сестры.

– Но…

– Не спорь. Если мы не справимся, то полноправный нексор будет для них хорошим сюрпризом.

– Ладно, – буркнул Тит.

На этом молодые люди разошлись. Им еще предстояла бессонная ночь.

Акт 3. Мертвые земли. Глава 3.2. Пески и приливы

Иокаста не стала раздеваться и готовиться ко сну. Вместо этого она отправила Гвелу за вином с закусками и села у окна, наблюдая за последними лучами заходящего солнца. Еще чуть-чуть, и на мир опустится ночь. Если нападение и произойдет, то только в темноте. Значит, лучше не спать и быть готовой. Да и вряд ли она сможет уснуть после этого разговора. Тревога все не опускала девушку.

– Госпожа, – Гвела мягко опустила на столик поднос с вином и фруктами, – леонеры в соседней комната. Может, лучше спать? Я тоже рядом буду.

Иокаста улыбнулась. Ну да, конечно, если солдаты охраны падут, то ее защитит верная служанка. Боевые качества тонкой дикарки были под серьезным сомнением, но боевой дух, судя по уверенности в ее голосе, на высоте.

– Ты знала, к чему они готовятся?

– Нет. Они мне не говорить. Но я видеть, как они достать оружие и собираться… биться… с тем придет… извне. Не на вилла, а снаружи. Вы не бояться, госпожа, леонеры – сильный воины, – некоторые слова давались дикарке с большим трудом.

– Да, ты права. Думаю, переживать не о чем, – оценка силы легионеров от дикарки позабавила Иокасту, – еще Тит есть. Он молод, но уже заслужил звание нексора.

– Неккора… – повторила Гвела, споткнувшись на незнакомом слове, – кто это?

– Ты знаешь что-нибудь о званиях тех, кто практикует Импетус Кордис?

Служанка помотала головой, и Иокаста продолжила:

– Сначала нужно пробудить в сердце источник эссентии. Тому, кто справится, дают звание кордикулы. С этого момента он считается практиком. Такой ступени достигают многие жители Империи. Пробужденный источник сам начинает впитывать эссентию из мира и превращать ее в эссентию Виталис. А потом ее можно использовать.

– Использовать? – дикарка с разрешения девушки присела рядом.

– Да. Если правильно направить поглощенную эссентию в части тела или органы, она позволит залечить небольшую рану, сделать удар сильнее, поднять вес больший, чем сможешь. Либо просто снять усталость.

– Я видеть это. Слуги в саду быть усталые, а потом встрепенутся – и уже не усталые. Дома некоторые охотник прыгать высоко-высоко или долго бежать, преследовать дичь.

– Да. Это самые частые возможности практики, но иногда их развивают. С помощью упражнений и ритуалов от источника протягивают каналы к другим частям тела, связывая органы, кости и мышцы. Процесс сложный. У обычного человека в лучшем случае на такое уходит десять лет упорных тренировок, и даже это считается хорошим результатом. И останавливаться нельзя – у того, кто бросил практику, каналы со временем исчезают. Однако если пройти все тренировки, каналы свяжутся в единую сеть, и эссентия из источника начнет циркулировать по телу. Тогда каналы уже не пропадут.

– А зачем так делать? Я видеть, как внизу тренироваться молодые Тит и Клавдий. Это… – Гвела нахмурилась, – сложно, да.

Объяснение служанке прописных истин оказывало на Иокасту успокаивающее воздействие. Она почувствовала себя терпеливым добрым лектором наедине с начинающим студентом, и тревоги отошли на второй план – словно спешить было некуда, и никакие опасности не поджидали их грядущей ночью.

– Ради несравнимо большего результата. При тех же затратах эссентии кордикула применит одну технику, а нексор – десяток. Разница огромна. Кроме того, нексорам доступны совмещенные техники, что гораздо эффективнее обычных. Не только усилить мышцы для сильного удара, а укрепить и кости, и тогда удар выйдет воистину сокрушающий. Или двигаться так быстро, что трудно не то, что успеть, а вообще заметить движение. Нексор может даже укрепить кожу настолько, что выдержит удар гладиуса.

– Охотники в моей деревня тренироваться для метания копья одной рукой. Те, кто преуспевать, могут кинуть его очень далеко. Но такая сила… великая мощь, – искренне восхитилась Гвела.

– Согласна с тобой, – кивнула Иокаста. – Уверена, в твоем племени тоже есть такие воины. Просто мы видим то, что чаще используется. Должно быть, ваши воины, вместо создания сети каналов по всему телу, делают упор в развитии эссентии на руках или ногах, или даже на одной руке. Так поступают некоторые ремесленники. И курьеры, которые развозят письма между городами.

– Руки, ноги… – задумалась Гвела, и в ее глазах появился неподдельный интерес. – А те, кто охотится под водой?

– Охотится? А, ты про местных ныряльщиков. Они используют укрепление легких, головы и сердца. Это позволяет им нырять глубоко и долго оставаться под водой в поисках жемчуга, ставить ловушки на глубоководных рыб. Но для воина этот путь не подходит. Можно создать каналы эссентии только в одном органе. Тогда система каналов и нужные техники позволят, к примеру, очень быстро и долго бежать, либо дадут рукам необходимую точность движений.

– Почему не для воина? Создать система в каждой руке, одна, два, потом другое тело… часть тела. Или ноги. Я правильно понимать, что при этом канал не пропадут?

– Правильно понимаешь. Замкнутая система каналов, созданная хоть в одной руке, хоть в органе – не исчезнет, если перестать практиковаться. Но это тупиковый путь. Создать отдельную замкнутую сеть каналов легко, две – сложно, хотя при должных тренировках и усилиях – возможно, а вот три – уже почти недостижимо. Ее нужно приравнять к биению эссентии в сердце и к току в других сетях. А уж если говорить про создание четырех, то такие случаи, хм… бывали. Вроде пара человек смогла. Опасность этого пути в том, что если не удастся привести биение источника и сердца в один ритм, можно травмировать их. В лучшем случае практик потеряет способность управлять эссенцией, в худшем – умрет. Понимаешь, о чем я говорю?

Гвела с неожиданной покорностью отвела взгляд.

– Нет. Простите.

– Ничего страшного, – Иокаста благосклонно махнула рукой. – Замкнутая система ограничивает развитие. Воин использует все тело, а не отдельные части. Он не сможет… синхронизировать циркуляцию всех замкнутых систем.

– Син-хро-ни-зи-ро-вать, – по слогам повторила Гвела. – Я знать это слово. А в лудус, что в городе, учат разным техникам? Для курьеров и ныряльщик? Я много видеть их в городе, и госпожа говорить, что там учат практика.

– И да, и нет, Гвела, – улыбнулась Иокаста. – В лудусах и правда обучают различным направлениям в практике. Империя поощряет общее развитие, чтобы затем получить звание нексора. Упражнений и ритуалов много, каждый мастер привносит что-то свое. Поэтому множество школ – это просто множество способов практики с единой целью. Но да, существуют лудусы, которые не ставят целью воспитать нексора, а обучают более узкой специализации. Среди них есть школы для кузнецов или курьеров. А вот школу ныряльщиков ты не найдешь. Секреты их техник передаются только в семьях по наследству.

– Но ведь быть нексором все равно лучше, разве не так?

– С одной стороны, ты права, – Иокаста зевнула, постепенно сон одолевал ее. – Но с другой, кроме развития каналов и источника, есть еще и техники. А если знание правильной техники и ее верное применение дает необходимый эффект, зачем развивать остальное? Те же ныряльщики, имея сеть каналов лишь в части тела и применяя свои техники, могут продержаться под водой гораздо дольше Тита, который будет лишь насыщать эссентией легкие. Но ныряльщики не смогут применить техники для бега, а вот Тит – сможет. Поэтому каждый решает сам, чего он хочет достичь. Кто-то истово тренируется, чтобы достичь звания нексора, а кто и вовсе после пробуждения источника дальше не стремится. Он и без системы каналов и техник прекрасно проживет.

– А господин Фавст, он тоже нексор?

– Нет, Гвела. Выше звания нексора существует еще одно. Пройдя ритуал «Ренассо Корде», практик получает созвучное звание ренатус корд. Это вершина практики. Для ее достижения нексор должен собрать эссентию в источнике, уничтожить его и воссоздать заново.

– Но это ведь, – ахнула дикарка.

– Да. Это смертельно опасно. Ритуал требует поддержки трех других нексоров. Он позволяет им направлять свою эссентию в сердце претендента, но это лишь дает отсрочку перед смертью. Даже опытный лекарь-венексор своей магией может дать немногим больше времени. За секунды до разрушения сердца претендент должен пробудить новый источник из осколков старого. В случае неудачи он умирает, в случае же успеха, хм… В случае успеха его источник, подобно источникам венексоров, позволяет управлять эссентией вне своего тела. Тут мои знания о ренатус кордах заканчиваются, но на лекции профессор сегодня рассказывал, что такой практик может обладать силой, сравнимой с силой венексора. Но что я знаю точно, так это то, что лудусов… для дальнейшего обучения практике не существует. Свои способности… они развивают самостоятельно. Я даже не знаю… что именно умеет отец. Он никогда об этом не рассказывал...

Последние слова Иокаста произнесла неразборчиво. Откинувшись в кресле, девушка заснула – хотя казалось, что переживания сегодняшнего дня не дадут ей сомкнуть глаз. Гвела накрыла молодую хозяйку одеялом и разыскала Тита. Брат перенес девушку на кровать и вернулся на свой пост.

***

Ночь тем временем вступила в свои права. Непроницаемое полотно мрака подобралось к стенам виллы и замерло, не в силах преодолеть свет многочисленных фонарей. Сегодня их разожгли гораздо больше, чем обычно. Легионеры охраны и братья, посовещавшись, решили бодрствовать всю ночь, не разделяя силы на часовых и отдыхающих. Отоспаться можно и днем, по очереди. Солдаты распределились по вилле, а всех слуг и рабов, кроме Гвелы, отправили спать в апотеку на полях, где хранились собранные фрукты. После этого они приготовились ждать возможного нападения.

Тройка легионеров охраняли двор у входа на виллу. Чтобы со стороны не вызвать подозрений, они изображали обычных стражников – туники, легкие плащи, под которыми скрывались гладиусы. Вдруг раздался легкий стук дерева о камень. Через забор виллы, по приставленной лестнице, мягко перемахнули три тени. Двое бросились на солдат, а третий метнулся к воротам.

Расчет Клавдия оказался верен. Враг принял легионеров за простых дуболомов, которые только и умеют, что отгонять пьяниц да мелких бандитов. Двое нападавших без особых ухищрений попытались заколоть солдат. Те, хоть и слегка ошарашенные внезапностью, не сплоховали. Один из непрошенных гостей попал в захват и перелетел через легионера, неудачно для себя приземляясь головой на каменную скамью. Хруст подсказал, больше он не поднимется.

Другой солдат увернулся от укола второго противника, вцепившись тому в руку с гладиусом. Третий легионер, недолго думая, вонзил клинок ему в живот и хорошо провернул его в ране.

Последний из нападавших не успел даже разобраться с засовом на воротах, как оказался в одиночестве. Быстро смекнув, что шансов мало, он дернул засов, но тот не двинулся с места – его заранее заклинили. Собравшись с духом, враг отчаянно кинулся на охранников. Храбро, но глупо он нарвался на блок и тут же напоролся на выставленный товарищем сбоку гладиус.

Расправившись с ним, тройка ушла со двора. В помещениях нижней части виллы, напротив входа и широких окон, расположились легионеры в полном облачении.

– Что у вас? – спросил Клавдий у прибывших солдат, в спешке надевающих броню.

– Да ничего. Слабаки, думали нахрапом нас взять, но не вышло, – ответил один из них, прыгая на месте, чтобы кольчуга плотно легла к телу. – Все как вы и говорили.

– Я о другом. Почему живым одного не взяли? Я же приказывал.

– Так мы… это, – стушевался солдат, оглядываясь на товарищей.

Не слушая оправданий, Клавдий раздраженно вышел. Конечно, не стоило рассчитывать, что легионеры, всю жизнь учившиеся максимально быстро убивать противника, смогут вдруг отбросить свои рефлексы, но шанс был. Скорее всего, приказ о захвате напрочь вылетел у них из головы.

Успешно отбив первую атаку, обороняющиеся ждали следующего хода. К их сожалению, ожидание продлилось недолго. Теперь незваные гости попытались проникнуть через окна – сразу с двух сторон. Их не смутил даже невысокий скалистый обрыв перед окнами, они все равно умудрись в темноте добраться до стен виллы. Правда, их упражнения в скалолазании закончились для одного атлета – ударом гладиуса сквозь прутья решетки в тело, а для второго – обрубленными пальцами. С жутким звуком он упал на острые камни.

На этот раз противник затих надолго. Можно было бы надеяться, что остаток ночи пройдет спокойно, но Тит и пятерка легионеров, с верхней части виллы наблюдая за дорогой, заметили отсветы факелов. Попытки укрыться за складками местности им не помогли, в темноте их все равно было видно.

– Что думаешь? – спросил Тит у Клавдия. Братья вместе наблюдали за перемещением врага.

– Да нечего тут думать. Подкрепления они подводят. Раз втихую не получилось, значит, будут брать нас в лоб.

– Нашумят сильно. Эти пляски с факелами в ночи должны были уже насторожить стражу.

– Может, и должны, а может, стражников попросили не сильно сторожиться сегодня. Если за нападением и правда стоит магистр, неужели ты думаешь, он не позаботился о страже?

Тит ничего не ответил. Он и сам понимал, что его надежды на стражу еще менее реальны, чем внезапное сошествие богов им на помощь. А вот прогноз Клавдия сбылся полностью.

Ворота на виллу вздрогнули от сильного удара. Не предназначенные для обороны, продержались они недолго. Долбили их импровизированным тараном из срубленного фруктового дерева. Быстро расправившись с первой преградой, штурмующие принялись за двери.

Створка треснула от первого толчка тарана. В образовавшуюся щель один из легионеров метнул дротик-плюмбату. Крик боли вперемешку с гневом стал ему наградой. Освободив проем от остатков двери, противник ринулся в бой. Эти бойцы вместо гладиусов использовали короткие загнутые клинки и маленькие круглые щиты, которые часто использовались… моряками.

Насколько быстро неприятель бросился на щиты легионеров, настолько же быстро и остановился. Скутумы, выдвинутые защитниками в ряд со стенами виллы, создавали перед штурмующими непреодолимую преграду. Уткнувшись в нее, передний строй противника в нерешительности застыл, опасаясь налегать на щиты легионеров. Это стало их ошибкой.

Воспользовавшись заминкой среди врагов, защитники отточенным рывком метнули плюмбаты. В узких коридорах по сгрудившимся морякам их бросок произвел страшный эффект. Немногие из них успели поднять щиты или уклониться. Как успел посчитать Клавдий, минимум четверо упали на пол без движения и еще несколько спешно отошли в тыл, держась за дротики, торчащие из их тел. Юноша про себя пожелал им побыстрее сдохнуть от потери крови.

Судя по звукам из соседних комнат, незваные гости уже проникли через окна, но точно также уткнулись в щиты легионеров. Клавдий надеялся, что столь жесткий прием сведет пыл нападающих на нет, но подспудно ожидал от них следующего хода. И дождался. Как оказалось, не только защитники могли метать опасные для здоровья вещи.

В солдат полетели маленькие горшки с «огнем катары», зажигательной смесью, что горела даже на воде. Ситуация мгновенно переменилась. Узкие коридоры и деревянные щиты стали отличной средой для распространения жидкого огня. Бросив пару горшков в щиты легионеров, моряки добились лишь сброшенного солдатом щита и смены его позиции с товарищем, стоящим позади. Теперь впереди стоящего легионера сверху прикрывал еще один щит товарища.

Проверять, что закончиться раньше – скутумы легионеров или горшки с «огнем катары», моряки не стали, и следующий огненный снаряд полетел в высокий потолок. Благополучно разбился, и горящая смесь закапала на головы защитников.

– Отходим, – чуть дав пламени разгореться, скомандовал Клавдий.

Дальше стоять на входе опасно, пусть теперь сами нападающие и идут сквозь огонь. Легионеры повторили команду, докричавшись до товарищей, обороняющих соседние комнаты, и отступили во внутренний дверь перед лестницей в господскую часть виллы.

– Опцион! А они из нас тут никого в живых оставлять не собирались, – стряхивая капли огня со щита, обратился к нему один из легионеров.

– Думаешь? – пробормотал в ответ Клавдий, внимательно оглядывая все входы с нижней виллы во внутренний двор. Пусть через центральный коридор нападающим не пройти, но других путей хватало.

– А иначе зачем они с собой огонь катары прихватили?! – отозвался другой солдат. – Рассчитывали положить здесь всех, а потом и виллу сжечь. Пока разберутся, что случилось, так их уже давно в Престуме не будет. Демоновы отродья, и ведь не боятся гнева легата.

– Да пираты это, вот и не боятся. Сделают дело и свалят на южные острова. Там их уже не достать.

Короткое обсуждение противника не снизило бдительность легионеров. Когда из виллы волной высыпались моряки, солдаты встретили их во всеоружии. Клавдий стоял позади своих бойцов и видел всю картину боя. Его сердце предательски ускорило бег. Противников больше, и как бы не в два раза.

Сейчас пираты не использовали огонь катары, но благодаря своей численности, сразу взяли защитников в полукольцо. Пусть военной выучкой легионеры и превосходили моряков, но разница в количестве делала свое дело. У защитников появились погибшие.

Сдержав первый напор, легионеры выстроились в линию, чтобы перекрыть собой путь наверх. Клавдий, заменяя погибшего, уже стоял в первом ряду. Спасением для защитников стала широкая лестница в господскую часть виллы, вырубленная прямо в скале.

Пираты, сообразив, что лестница уничтожала их преимущество в числе, откатились назад и остановились нестройной толпой. На земле внутреннего двора теперь лежало множество тел. Легионеры, оценив разницу в потерях, теснее сбили ряд. Если пираты рискнут напасть на них еще раз, шанс того, что у моряков не останется людей на третью попытку, весьма велик.

Пираты пришли к тому же выводу. Клавдий буквально нутром чуял как они колеблются. Напасть на купеческий корабль, ошеломить напором, захватить все ценное и поджечь корабль огнем катары – в этом они мастера. Но только стоило предполагаемой жертве показать зубы и больно укусить в ответ, как они сами испугались. Не привыкли вольные морские разбойники к тому, что их бьют. От такого сразу хочется убежать подальше.

Клавдий уже раздумывал дать приказ к атаке и добить боевой дух нападающих, как во внутреннем дворе появились новые лица. Впереди шли двое с гладиусами и в темных одеждах. Очень похожих на первых напавших, пытавшихся проникнуть на виллу. Один даже приживал к себе левую руку, на кисти которой не хватало пальцев.

А вот трое других вызвали у Клавдия чувство тревоги. Лица закрыты тканью, на головах легкие тюрбаны. Короткие кольчуги, наручи и длинные сабли карифских пустынников в руках. Новоприбывшая троица короткими рычащими приказами быстро навела порядок в рядах дрогнувших пиратов. Кажется, эта братия тройку карифян боялась даже больше, чем легионеров, только что пустившим кровь их товарищам.

Клавдий почувствовал, как встрепенулись некоторые легионеры, другие, напротив, замерли, глубоко и размеренно дыша. Он тоже не стал недооценивать исходящую от троицы опасность, накопил эссентию в сердце. Опытные солдаты кожей чувствовали, что их строй сейчас разобьют, и готовились к одиночным схваткам.

Акт 3. Мертвые земли. Глава 3.3. Пески и приливы

Двое карифян слитным движением бросили маленькие мешочки в легионеров. Солдаты, конечно, пытались прикрыться щитами, но это им не помогло. Мешочки с хлопком разорвались в воздухе, и на легионеров опустилось облако плотного сизого дыма. От него начинала сильно зудеть неприкрытая кожа, а глаза – гореть огнем, но гораздо хуже пришлось тем, кто умудрился вдохнуть отравы.

Из-за дыма лица легионеров исказились в судорожных гримасах. Дым мгновенно оседал внутри носа и рта и вызывала жуткий спазм, мешающий дышать. Легионеры, отхаркиваясь, пытались выплюнуть отраву, с трудом заставляя легкие вдохнуть хоть немного воздуха, но так повезло не всем. Получившие большую дозу дыма солдаты уже лежали на лестнице, расцарапывая себе горло, не в силах сделать глоток воздуха.

Клавдий не отдавал приказа, но защитники самостоятельно подхватили задыхающихся товарищей и отступили вверх по лестнице. Юный опцион только успел подумать, что облако отравы теперь перекроет путь уже самим нападающим, как дым стал быстро рассеиваться, опадая на ступени мелкой темной пылью.

Не давая защитникам передышки, вверх по лестнице побежали пираты. Первыми их встретили легионеры, избежавшие облака яда, но таковых вместе с самим Клавдием было только четверо. Защищая жизни товарищей, четверка солдат встала глухой стеной щитов, лишь сдерживая их напор.

Над пиратами, оттолкнувшись от скалы, вверх взмыл карифянин. Он уже замахивался, намереваясь кинуть еще один мешок прямо в тыл легионерам. Клавдий понимал, что он не успеет не то что отойди, а даже дать команду на отход. Но метатель вместо броска внезапно крутнулся в воздухе и упал вниз. Опцион успел заметить торчащее у него из груди оперение плюмбаты. Дротик, несмотря на кольчугу и толстый утяжелитель, пробил карифянина почти насквозь.

Его снаряд упал куда-то за спину нападающих, разорвавшись облаком дыма. От такого подарка пираты усилили атаки на щиты передней четверки солдат, чтобы поскорее прорваться вверх – и спастись.

Под их напором защитники отступали. Уже наверху, на небольшой площадке перед входом в атриум, их сменила пятерка легионеров, охранявших Иокасту. Клавдий смог перевести дух, но взглянув на дорогу к вилле, выругался. В темноте к вилле приближалась цепочка огней. Цепочка огней была далековато, но двигались там достаточно шустро. К атакующим идет еще подкрепление. Серьезно же, чуть больше двух десятков легионеров заставили себя уважать.

– Надеюсь, эти парни сейчас задаются вопросом, что будет, когда вернется легат с пятью тысячами солдат, – раздался над ухом Клавдия голос Тита. Обернувшись к брату, опцион выругался еще раз. У входа за спинами пытающихся дышать легионеров испуганно застыла Иокаста со своей служанкой-дикаркой. Видимо, поняв вопрос по выражению глаз, Тит пожал плечами:

– Не оставлять же ее од…

Договорить ему не дали. Устав ждать, пока пираты пробьют строй легионеров, карифы сделали новый ход. Снова оттолкнувшись от стены, они одним махом перепрыгнули сражающихся и опустились прямо на площадку. Оба пустынника были быстры, очень быстры. Только Тит успел перехватить одного из них, как второй скользящим движением оказался за спинами легионеров, сдерживающих напор пиратов, и одним ударом подрубил ноги сразу двоим.

Ряд распался, пираты хлынули вперед, и перед дверьми завязалась беспорядочная свалка. Клавдий успел крикнуть солдатам отходить назад, как на него налетел карифянин. Три усиления эссентией тела позволили опциону поспевать за движениями пустынника и защищаться, но он и подумать не мог о переходе в атаку. Только щит позволял ему оставаться в живых. Карифянин оказался полноправным нексором, и сдерживать его напор Клавдий мог, только пока не закончится его эссентия. Уже стоя почти в дверном проеме, Клавдий пропустил момент, как вместо сабли в руках пустынника появилась короткая железная палица, и ей карифянин врезал по щиту так, что тот раскололся, брызнув во все стороны острыми щепками.

От удара опцион упал на спину. Карифянин вместо того, чтобы добить его, крутнул дубину перед собой, отбивая прилетевшую плюмбату, а потом и вовсе кульбитом ушел в сторону, уклоняясь от второй. Клавдия кто-то подхватил и затащил в атриум. Грохнула дверь, засов лег в петли, но не остановившись на этом, легионеры начали сооружать баррикаду в проходе.

Клавдий оглянулся. Он сразу увидел Тита, сжимающего одной рукой плюмбату, а второй пытающегося утереть кровь из рассеченного лба. Легионеров в живых осталось всего семеро. Сестра и служанка тоже были здесь.

– Это тебя карифянин так? – спросил опцион у Тита.

– Да, этот верблюжий помет быстр, как наш эдитуй, идущий за получкой, – морщась, ответил он.

Немудренную шутку легионеры встретили короткими смешками. Их легионный жрец предпочитал передвигаться медленно и степенно во все дни, кроме дня выплаты жалования легионерам.

– Он жив?

– К сожалению, да, – Тит нервно дернул щекой, – я не смог его сразу уделать, а потом пришлось отойти.

– И на прощание он тебе оставил подарок, – уязвил брата Клавдий, на что получил в ответ его кислый взгляд.

В дверь грохнул удар. Она долго не продержится, и к окнам господской части мимо входа тоже можно пройти. С трудом цепляясь за стену и рискуя улететь вниз, но можно. А на окнах решеток нет, только деревянные вставки, выломать которые труда не составит.

Клавдий задумался. Прямого боя они не выдержат. Противников еще много, а легионеры после отравы дышат с трудом. Про двух карифских нексоров тоже забывать нельзя. Тит хоть и раздолбай, каких поискать, с мечом обращается крепко, и если после схватки с пустынником битым остался именно Тит, то из легионеров с карифянином не справится никто, как и сам Клавдий. А ведь пустынников двое.

Из перистиля донесся шум ломающегося дерева. Пара легионеров дернулась было туда, но Клавдий остановил их.

– Нет. Отходим вглубь виллы. Тит, подойди сюда.

Стерев с лица брата кровь, он щедро мазнул ей по голове истукана Спиритуса Дома. Каменная обезьянка стала менять цвет, увеличиваться в размерах, и с нее посыпалась пыль.

– Он нападет на каждого, кто не является членом семьи Генуциев. Не задерживайтесь здесь, – поторопил всех Клавдий. Защитники отступили к жилой части. Дальше отходить некуда.

Раздались крики – нападавшие нашли Спирита, или он нашел их, это как посмотреть. Первые вопли ужаса сменились криками ярости и короткими командами на карифском языке. Теперь ревел уже Спирит, и судя по его крику, он проигрывал. Клавдий выругался уже в который раз за последнее время.

– Эта тварь сдержит их? – спросил один из оставшихся легионеров.

– Похоже, что нет, – мрачно ответил опцион. – Отец говорил, спириты-обезьяны – одни из самых слабых. Как защита от ночных воров они хороши, но для полноценного боя у них слишком мало сил.

– Стоит поджечь виллу, – донеслось предложение от тяжело дышавшего солдата, – укроемся в триклинии от огня. Там и дадим им последний бой. Только бы юную госпожу укрыть. Скажи, опцион, ты подготовил для нее путь отхода?

Клавдий кивнул. О его привычке перестраховываться в легионе давно знали, так что никто не удивился подготовленному запасному пути.

– Все уйти сможем?

– Нет, – с сожалением покачал Клавдий головой, – пара-тройка, не больше. Тит, хватай Иокасту, служанку и уходите. Мы подожжем виллу и дадим им бой в триклинии.

– Постойте, – воскликнула неожиданно Гвела, – в спальня господ можно спустится из окно. Там высоко, но можно взять веревка.

– У нас нет веревки… – раздраженно начал Клавдий, но его перебила Иокаста.

– Надо собрать ткани с кроватей и связать их вместе, так длины хватит. За окнами спальни родителей между скалами есть маленькая полянка. Можем спрятаться там.

– Эта полянка видна со всей виллы… – снова начал опцион, но был опять перебит.

– Так это же и хорошо, что видна, – поднялся солдат, предложивший поджечь виллу. Судя по седине в волосах, он был из ветеранов, пришедших с отцом с запада. Клавдий с трудом вспомнил его имя. Огаст.

– Опцион, – продолжил тем временем Огаст, – эти карифяне пришли за юной госпожой. Но толку спасать госпожу и ее служанку, если вместо нее они получат сына легата. По заготовленному пути уходить нужно вам троим. Мы же дадим огня и уйдем через скалы. Пока они пройдут сквозь огонь, пока найдут нас, пока догонят и поймут, что их цели нет с нами.

Между легионерами разгорелся короткий спор. Клавдий не хотел оставлять легионеров, но под общим напором сдался. Иокаста тем временем от избытка чувств дышать забывала. Она не раз слышала, что легионеры отца верны ему до смерти, но видеть проявление этой верности ей пришлось впервые. Горстка вымотанных долгим боем солдат, по сути, согласились стать приманкой, лишь бы они трое покинули виллу.

Еще больше ее удивила Гвела. Дикарка могла уйти еще до нападения вместе с остальными слугами, но решила остаться. Но дальнейшие ее действия просто выбили Иокасту из колеи. Гвела быстро сбегала в спальню родителей и вернулась в платье и парике похожем на волосы Иокасты. Дикарка сама предложила показаться на глаза пиратам, чтобы они устремились за легионерами. В суматохе Иокаста не смогла улучить момент и спрсить зачем она это делает.

Звуки боя в атриуме затихли, но легионеры успели подготовится. Гвела показала, где хранится запас масла для ламп, и стоило только обрушится первому удару на двери в сад-перистиль, как солдаты подожгли его. Огонь голодными языками вгрызся в мебель и деревянные колонны, по которым вились растения. Бросив последний взгляд на пылающий сад, Иокаста последовала за братьями.

Клавдий привел их на площадку-триклиний, где девушка любила встречать рассветы. Перемахнув через ограду, они принялись спускаться вниз. Добравшись до отвесного обрыва, Клавдий приказал ей схватиться за Тита. Девушка послушно повисла на брате, и тот, укрепившись эссентией, сделал шаг во тьму. Сердце ухнуло вниз, но, оказывается, в скалах была веревка. Быстро перебирая руками, юноша спустил их вниз.

Холодная морская вода огнем обожгла Иокасту. Она с перепугу выпустила брата, пытаясь удержаться на плаву.

–Успокойся, Ио, вот, – он схватил ее руку и положил на деревянный борт невидимой в темноте лодки.

Рядом в воду опустился Клавдий. Парни сначала забрались сами, а потом затянули ее. Вот почему они перед спуском избавились от брони, оставшись в легионерских туниках.

– Что теперь, – дрожа от холода, спросила она.

– Ничего, – ответил Тит, возясь с чем-то у борта. Затем последовал толчок. Лодка двинулась, запрыгав по волнам. Кто-то из братьев бросил ей теплое одеяло, и Иокаста поспешно завернулась в него. Холод от воды пронизывал до костей.

Кругом не было ничего видно, только пылающая наверху вилла служила им маяком. По звукам Иокаста догадалась, что братья сели за весла и стали отдаляться от берега. Они миновали скалу, за которой показалась россыпь огней Престума. Сделав еще несколько десятков гребков, братья сложили весла и перебрались ближе к сестре. Места было очень мало, судно напоминало маленькую прогулочную лодку. Такие использовались жителями Престума для купания в открытом море. Иокаста пустила братьев под одеяло, и троица замерла у борта, греясь друг о друга.

– Что теперь? – повторила она свой вопрос.

– Ничего, – ответил уже Клавдий. – В темноте нас не найдут, а утром пристанем к берегу. При свете дня магистр не посмеет на нас напасть.

– А карифяне?

– Карифянин, убивающий новоиспеченного венексора на глазах всего города? Нет, тоже не думаю, что они осмелятся. Разобраться с тобой под покровом ночи это одно. Вряд ли у этих пустынников есть полномочия развязывать войну, а за такое Империи придется ответить. И под этот ответ попадут все карифские купцы и корабли в городе. Так что сейчас просто ждем.

***

Фавст увидел свой пылающий дом и глухо взревел, посылая проклятья и прибавив ход. За спиной послышались ругань и предостережения, но легат не слушал. Им удалось не переломать ноги в темноте, слава имперским строителям дорог, и благополучно, а главное – быстро добраться обратно.

Их скорости поспособствовало много факторов, и то, что они сошлись вместе, иначе как благословением богов было не объяснить. В первую очередь сыграло то, что Феррум Навале раскинулся сравнительно недалеко, и между ним и Престумом проложена отличная общественная дорога. Во вторую – большой запас времени, выделенный для прибытия легиона, и Фавст не гнал своих солдат, а выбрал средний темп марша. Третьим фактором выступил конюх Павт, не пожалевший напоить коня зельем неутомимости. Доставив послание, парень даже отказался от отдыха, желая оказать помощь скакуну, который пал, не добежав буквально милю до арьергарда легиона.

И, наконец, последним фактором стала выучка боевых лошадей и турмы Туллия. Кони неслись, невзирая на тьму, разгоняемую лишь светом факелов, а когда совсем устали, легат и всадники продолжили бежать сами. Легионеры в турме сплошь были полноправными нексорами, а долгая служба в степях сделала их привычными к долгому передвижению бегом. Но даже так бег во тьме стал серьезным вызовом их мастерству.

Добежав до ворот виллы, легат почти столкнулся с небольшой группой людей, заходящих на ее территорию. Смуглые лица, короткие кривые мечи и маленькие круглые щиты выдавали в них уроженцев южных островов, что часто привозили в Престум изделия из золота и рабов на продажу. Сопровождал их темноволосый мужчина в плаще, явно имперец по виду.

Появление Фавста в свете факелов стало для них полной неожиданностью. Не задавая им глупых вопросов вроде «кто они» и «что здесь делают», легат вломил имперцу рукой в грудь, вложив в удар весь свой страх за семью и переживания последних часов. Ну и изрядно укрепив руку эссентией, конечно.

Имперца просто снесло. Влетев в спины заходящих пиратов, он сбил пару из них и замер на земле. Опешившие пираты схватились за оружие, но эссентия уже пронеслась по каналам легата, формируя техники.

Сброс «Десятиножья», предназначенного для долгого бега, быстрое формирование узоров «Силы Перея» и «Хвата камня» – и легат бросается в бой. Парочка пиратов, возомнив, что из-за численности у них преимущество, выбыла очень быстро. Первый лишился ноги от рубящего удара гладиусом, а руку второго Фавст перехватил свободной ладонью, безжалостного перекручивая ее в фарш из мяса и дробленных костей. Пират, позабыв обо всем, кроме бесконечной боли, бросил оружие и схватился за руку, пытаясь разжать хват.

Легат шагнул к остальным противникам, но короткая и жестокая расправа над пособниками подействовала на их боевой пыл как струя холодной воды, а вид низкого, тяжело дышащего, непонятно откуда взявшегося человека с диким оскалом, вселил ужас в их сердца. Еще хуже стало, когда из тьмы за его спиной стали выныривать другие, обнажая на ходу клинки.

Схватка у ворот закончилось крайне быстро. Последний из десятка пиратов, прибывших на подмогу нападавшим, еще не успел упасть на землю, а легат уже продвигался вглубь виллы.

Во внутренний двор пираты снесли своих раненых, оказывая им первую помощь. Туллий успел остановить вошедшего в раж Фавста и пресек бойню, поэтому двоих легкораненых моряков удалось взять живыми. К их глубокому несчастью. Лучше сдохнуть в бою, чем попасть в руки легату в таком состоянии.

Бормоча себе под нос ругательства, командир турмы шел за Фавстом. Что-либо говорить сейчас было бесполезно, Туллий давно служил с легатом, и обычно подобное состояние берсерка помогало Фавсту выжить в жестоких боях с зеленокожими. Но сейчас он боялся, что легат нарвется на неприятности и пострадает.

Вихрем взлетев в господскую часть виллы, легат мимолетом взглянул на остатки каменного Спиритуса Дома и с трудом успел увернуться от выпада сабли карифянина, выпрыгнувшего сбоку. Сам Туллий тоже едва успел взмахнуть клинком, отражая удар второго. Два пустынника притаились слева и справа от входа, и если бы не командир турмы, их план вполне удался бы.

Времени на размышление, откуда тут взялись два воина Карифа, не оставалось. Противник Туллия был быстр как демон и отлично умел пользоваться не только саблей, но и своими руками и ногами. От ответного укола гладиусом пустынник изящно ушел в сторону, одновременно нанося секущий удар по руке. Туллий одернул руку, пропуская удар мимо, но сбоку уже летел удар рукой от карифянина. Заблокировав удар, Туллий попытался достать воина рубящим в руку, но тот ловко крутнулся на месте и с разворота влепил легионеру ногой в живот.

Акт 3. Мертвые земли. Глава 3.4. Пески и приливы

Туллий отошел назад, потирая место удара. Техника, укрепившая тело эссентией, помогла избежать травмы, но сейчас лучше ее сбросить и переключиться на скорость. Туллию была известна одна такая, не самая сильная, но иначе этого парня не угомонить.

Хлюпающий звук удара раздался со стороны соседней схватки. Он был настолько громкий, что и пустынник, и легионер обернулись на него, что в бою делать категорически нельзя. Второй карифянин, сражающийся с легатом, повторил финт с ударом ногой в живот, но Фавст перехватил ногу и, держа за нее, с размаху впечатал пустынника в пол. Тут же в атриум влетели отставшие по дороге всадники.

Поняв, что остался в одиночестве, карифянин достал из поясной сумки мешочек и поднял руку с ним для броска.

– Замри, – коротко приказал Фавст.

Вместе со звуками его слов в тело пустынника проникла чужая эссентия, и воин замер, так и не использовав свой снаряд. Подошедший всадник двинул его рукоятью гладиуса по голове, и карифянин потерял сознание. Последней его мыслью, наверное, было то, что практики, которые прошли ритуал преобразования источника, уже больше напоминают колдунов, чем воинов.

Всадники попытались осмотреть виллу, но разыгравшийся пожар не дал им пройти дальше. Зато вместо этого со стороны спален, спасаясь от огня, вышла группа пиратов и сразу угодила в руки легионеров. Из группы нападающих удалось взять еще двоих живыми. Обоих оглушил пришедший в себя легат.

Фавст велел солдатам отходить. Пламя уже полностью охватило виллу. Большая часть легионеров смогла уйти назад, а легат с небольшой группой укрылись в триклинии. В саду всадники, к своему удивлению, обнаружили пирата с факелом. Разбойник активно им размахивал, передавая сигналы кому-то во тьму, но разгоревшийся пожар и показавшийся краешек солнца заставил его прекратить свое занятие.

– Как думаешь, легат, что он своим передавал? – спросил Туллий, склонившись над молодым пиратом, который распростерся на полу у его ног. Разбойник держался руками за разбитый нос и с ужасом смотрел на окруживших его легионеров.

– Не знаю, – хмуро сказал Фавст, глядя, как огонь уничтожает его дом, – но последние шли со стороны нашей с Сервилией спальни, там спуск вниз есть.

– Клавдий с остальными наверняка там и укрылись. Виллу тоже скорее всего они подожгли. Ты только не вздумай сейчас в огонь прыгать. Часть наших осталась с пленными во внутреннем дворе. Они потушат атриум, и мы пройдем.

– Да, сам понимаю, – Фавст отмахнулся от командира турмы.

Он напряженно размышлял. Клинки у группы пиратов, вышедших из глубины виллы, были чистые, без следов крови. Это ничего не значило, меч можно и протереть. Но перед тем, как они выбежали, задыхаясь от дыма, он слышал глухие тяжелые удары. Дверь в его покои тяжелая, изнутри закрывается на засов. Сыновья с Иокастой точно укрылись там, а от огня спаслись через окно. Высоковато, но не смертельно. За окнами его спальни есть небольшая полянка между скал. Как место для укрытия оно не годится, но выбора у защитников не оставалось. Непохоже на Клавдия, он должен был придумать путь отступления получше.

Еще Фавста смутило снаряжение на карифянах. На поясе каждого висели упругие короткие веревки и темный небольшой мешок. Для боя – абсолютно ненужное снаряжение, но очень пригодится, если нужно кого-то связать и утащить. Его дочь хотели похитить, а не убить? Зачем?

Всадники наградили легата удивленными взглядами, когда он начал оплеухами приводить карифянина в чувство. Из сада было видно, что их товарищи уже начали тушить пожар, и было логичнее помочь им. Хотя бы оттащить пару горящих балок или начать бросать в огонь землю… Но вместо приказа о помощи в пожарных работах их лидер принялся лупить пустынника.

– Чего уставились, – рыкнул Фавст на них в ответ, – лучше землю из клумб в огонь бросайте. Помогайте пожар потушить. Туллий, а ты иди сюда.

– Я по-карифски говорить не умею, – сообщил командир турмы на всякий случай, но легат и сам об этом прекрасно знал.

– А ты думаешь, этот имперский не знает? – от очередной оплеухи пустынник встрепенулся, раскрыл глаза и стал ошарашенно оглядываться. Он пока еще не понял, насколько сильно влип.

– Ну, между собой они точно не на имперском перекрикивались.

– Ничего, – Фавст плотоядно улыбнулся, – сейчас быстро выучит.

***

Несмотря на холод и промокшую одежду, Иокаста все-таки умудрилась уснуть. Проснулась она в свое любимое время, когда первые лучи солнца разделили мир надвое. Здесь, внизу, на ровной глади воды граница между небом и землей ощущалась гораздо сильнее. Девушка вытянула руку, и под ее пальцами, казалось, затрепетала тонкая грань. Если придавить пальцами посильнее, она порвется, и можно будет просунуть туда руку и заглянуть одним глазком.

Куда именно «туда», Иокаста додумать не успела. Сначала сбоку заворочался Тит, забравшийся под одеяло с головой, а с другого бока ему вторил Клавдий.

Волшебство мгновения исчезло. Иокаста почувствовала, что несмотря на одеяло и двух теплых братьев, она здорово замерзла за ночь. Тит и Клавдий тоже, но они выбрались и стали разминаться, насколько место в лодке позволяло. Клавдий вдруг застыл, куда-то вглядываясь, а потом резво прыгнул за весла. Тит с проклятиями последовал за ним.

Иокаста обернулась. Рассветное солнце осветило небольшую унирему под флагом одного из царей южных островов. Корабль, активно работая веслами, спешил к ним.

– Вы думаете… – слова застряли у девушки в горле, и она кашлянула.

– Практически, уф, уверен, уф, они как нас, уф, заметили, сразу, уф, спустили весла на воду, – Клавдий энергично работал веслом.

Как ни удивительно, но у их маленькой лодочки с двумя гребцами получилось не дать униреме приблизиться. Ветра почти не было, а имеющийся дул с севера, то есть в борт кораблю, поэтому пиратам не удалось полноценно использовать парус.

– Почему они нас не догоняют? – спросила Иокаста у братьев. – У них больше весел.

– Весел-то у них больше, – Тит, несмотря на ситуацию, искренне рассмеялся, – но вот с экипажем явные проблемы.

Клавдий подхватил:

– Если это те же пираты, что напали на нас, то меня удивляет уже то, что они могут им управлять. Думаю, мы перебили большую часть команды ночью. Ио, ты лучше пересядь на нос и высматривай место, где можно пристать.

– Нет, сиди пока, – остановил Тит сестру, – к востоку от Престума только отвесные скалы. Путь в сам город нам перекрывают пираты. Пристать мы сможем, только когда обогнем остров. До мыса тут недалеко, за пару часов доберемся.

Добирались они дольше отмеренного. Ветер к тому времени окреп, а братья начали выбиваться из сил. Долгая ночь, наполненная сражениями, не прошла бесследно. Но расстояние между ними и униремой оставалось прежним, пираты не сумели достаточно разогнать тяжелое судно, чтобы поспеть за юркой добычей.

– Что делать будем? – спросил Тит у брата.

– Не знаю, – мрачно ответил он, работая веслом, – скалы по восточному берегу далеко идут?

– Достаточно далеко, чтобы нас нагнали. Поднимут парус, и мы от них не убежим. Может, нет тогда смысла убегать?

– Глупости не неси. Драться с моряками на их же корабле. А если там еще один пустынник? С Иокастой мы что делать будем? – начал заводиться Клавдий.

– Все-все. Боги, твое занудство иногда не имеет края, – перебил брата Тит, поняв, что идея, мягко говоря, плохая.

Иокаста с тревогой смотрела на корабль пиратов. Они тоже поняли, что беглецы сами загнали себя в ловушку, и не слишком-то спешили. Стоит только их маленькой лодочке обогнуть мыс, как им останется единственный путь на юг, а благодаря ветру с севера пираты расправят парус и с легкостью их настигнут.

– Если разогреемся, получится уйти? Как думаешь? – Клавдий предложил сбросить усталость эссентией.

– Может быть, – задумался Тит, – а может и нет. Подожди. Если нас нагонят, мы с тобой и клинок не осилим поднять.

– К демонам все, – решился Клавдий, – идем прямо. Удалимся немного от острова, а там…

Что там, он не договорил. Да и сказать ему было нечего. Тит и Иокаста молча приняли его план. Другого варианта у них не оставалось. Странное бегство, в котором преследователь не мог приблизиться к жертве, но и преследуемый не мог оторваться, продолжалось.

Солнце уже стояло в зените, когда Тит и Клавдий, тяжело дыша, откинули весла. Они не снимали усталость, сберегая запас эссентии. Последний час Иокасте казалось, что их лодка стала плыть быстрее, хотя братья орудовали веслами все с большим трудом.

– Они разворачиваются! – воскликнула девушка. Братья удивленно обернулись, смотря на корабль пиратов.

На фоне острова, кромка которого белела уже довольно далеко, унирема южан и правда работала лишь одним рядом весел, налегая на поворот.

– Может, у них разлад в команде? – высказал первую пришедшую мысль Тит, но ему никто не ответил.

Прояви пираты больше упорства, то без сомнения, рано или поздно догнали бы их лодку. Иокаста являлась целью убийства, но за двух сыновей, пусть и не от законной жены, легат выложит крупную сумму, на которою капитан пиратов возместил бы потери. Однако вместо этого пираты приняли решение отступить, отпуская уже почти загнанную в угол добычу.

Клавдий оглянулся кругом. Туч на горизонте нет, из воды не показывается голова морского чудовища. Почему они развернулись? Тит с Иокастой занялись теми же вопросами.

– Будем возвращаться назад?

– Нет, Тит. Дадим время нашим преследователям. Пусть отойдут дальше.

Пока ждали, Иокаста в корме лодки случайно что-то зацепила – и обнаружила ящик, в котором нашлись большой кувшин с водой, поменьше – с вином и сверток с сухарями, сушеным мясом и фруктами. Находка всеми была встречена с радостью.

– Кстати, – спросил Клавдий, пока они подкреплялись найденными припасами, – ты у кого эту лодку украл?

– Вот какого ты обо мне мнения! – деланно возмутился Тит. – Я, между прочим, твое поручение выполнял.

– А как бы еще ты успел найти ее так быстро? Признавайся. В любом случае, дежурство в лагере тебе не грозит.

– И лучше знать заранее, кто придет с претензиями, – поддакнула Иокаста, – так мы сможем заранее найти тебе хорошего юриста, Тит.

– И ты туда же, Ио, – рассмеялся парень, – вот так живешь себе и узнаешь, что твоя семья считает тебя вором. Но тут вы ошиблись, – выделил он уклончиво. – Лодку дала твоя подруга.

– Моя подруга? Гвенея?

– Она, – кивнул Тит, – я встретил ее в городе и вспомнил, что у ее семьи есть несколько таких лодок. Они хоть и небольшие, но устойчивые и с крепкими веслами. Она молодец, кстати. Даже не спросила, зачем, просто отвела на причал и показала, какую можно взять.

– Хочешь сказать, что ты ее прям случайно встретил, – прищурился Клавдий, – и юная Гвенея была настолько мила, что просто так одолжила тебе сие замечательное судно?

Странная интонация в его голосе удивила Иокасту. Он в чем-то подозревает Гвенею или ее семью, или хочет намекнуть на нечто другое?

– Ты если хочешь что-то сказать, то говори прямо, – вызверился на брата Тит, – или ты мне груз гнилых фруктов продать хочешь?

– Да боги с тобой, какие фрукты. Просто хотел убедится, что ты хорошо отблагодарил ее за доброту. То-то, когда прибежал, дышал так, точно поле вспахал.

Иокаста переводила взгляд от Клавдия, чье лицо расплывалось в улыбке, на Тита, что, казалось, сейчас треснет брата по голове. Вместо ответа Тит вдруг обернулся к острову, и на его лице отразилось беспокойство.

– А не слишком ли быстро мы отдаляемся?

Иокаста тоже посмотрела на море. На первый взгляд все в порядке. Корабль пиратов все по-прежнему шел обратно к острову, без устали работая веслами. Остров все также далеко? Или он стал еще дальше?

– Да нет вроде, – растерянно проговорил Клавдий, – я смотрел на них все время. Пираты как гребли, так и гребут назад.

– Во именно, они гребут. А мы нет, – Тит, что-то замеряя, выставил вперед руку с растопыренными пальцами. – Южане должны были давно достичь острова, но что-то не особо они продвинулись. Клавдий, садись на весла и греби.

Опцион прыгнул на скамейку и активно заработал двумя веслами.

– Ну что? – спросил он через некоторое время.

– Мы все еще отдаляемся, – констатировал он, – ты даже не слишком замедлил нас.

– Как тебя понимать, Тит? – удивлению Клавдия, казалось, не было предела, – что значит, мы отдаляемся?

– То и значит, Клавдий, – раздраженно ответил парень, – нас уносит в море. Подвинься, попробуем вдвоем. Ио, следи за островом.

Иокаста послушно смотрела на остров, хотя и не понимала, что именно должна отслеживать. Под шумное дыхание братьев, активно орудующих веслами, девушка нашла взглядом большую скалу, формой похожую на иглу. Она выпирала над уровнем моря и, казалось, угрожает острием небесам. Но чем дольше Иокаста наблюдала за ней, тем она становилась меньше и меньше, пока вовсе не скрылась из виду.

Девушка посмотрела на спины братьев, упорно вздымавших веслом морскую воду.

– Прекратите. Вы тратите силы зря.

– Да не может быть, – повернулся Клавдий.

– Может, – опустил весло Тит, – я вспомнил. Несколько раз в год начинается большое течение от острова к Обексмагнус Терры Аурелии. Вот, видимо, в него мы и угодили.

– То есть нас будет нести до самого барьера? – их перспектива Клавдию очень не понравилась. Юноша закрутился на месте, пытаясь что-нибудь придумать.

Иокаста тоже кое-что знала. Несколько раз в год, из-за активности вулканов Кипящего моря, с севера к острову приходит большое течение. Оно сталкивается с южным течением, и вместе они уходят на восток. В это время все моряки, идущие на юг, оплывают остров с запада. А идущие к острову напротив, плывут по восточной части. Сила течения позволяет сберечь несколько дней пути, но в этом случае главное – вовремя уйти ближе к берегу, чтобы не унесло на восток.

– А ты об этом откуда знаешь? – спросил девушку Клавдий, когда она рассказала им.

– Гвенея говорила, – пожала она плечами, – иногда ее семья устраивает экспедиции в Кипящее море за черным мрамором. Мы шутили про путешествие, и она советовала строить путь так, чтобы это течение нагнало корабли на обратном пути. Тогда и в бури не попадешь, и домой быстрее вернешься.

Клавдий мрачно замолчал. Он далек от морского дела, но живя в портовом городе, волей-неволей набираешься знаний о кораблях и повадках моря. Сильное течение на востоке острова как раз было одной из обсуждаемых тем, но в своем плане он его не предусмотрел. Просто не подумал, что придется отходить от острова так далеко.

– Не дергайся, Клавдий, – Тит жестом велел сестре перебраться на корму, где было удобней, а сам лег в носу, – все, что я слышал об этом течении, говорит лишь то, что бороться с ним бессмысленно. Утонешь уставшим. Вон, посмотри. Пираты добрались до острова и ждут нас. Бросили якорь, скорее всего. Нам туда при всем желании не вернуться.

Юный опцион не мог смириться. Некоторое время он еще покрутился на месте, побродил от носа лодки к корме. Но в итоге опустился на скамью гребца и с угрюмым видом уставился на волны, неторопливо идущие рядом.

Так и началось их невольное морское путешествие. Солнце нещадно палило, и хотелось пить. Вода в кувшине еще была, но троица, понимая свое бедственное положение, расходовала ее экономно. Братья благородно уступили сестре покрывало, а девушка настояла на том, чтобы отрезать от него кусок. Из отрезка ткани Тит и Клавдий соорудили себе подобие тюрбана пустынников, и теперь были похожи на первых карифских мореплавателей, изображенных на сохранившихся в Престуме гравюрах.

– Ведь были же успешные экспедиции на Терру Аурелию, – Иокаста повернулась к Титу. – Карифяне смогли, несколько успешных попыток Гильдии Исследователей. Ты в детстве тоже мечтал туда попасть и найти сокровище. Как они прошли Обексмагнус?

Акт 3. Мертвые земли. Глава 4. Обексмагнус Терры Аурелии

– Как прошли Обексмагнус, спрашиваешь…

Клавдий тоже заинтересовано уставился на брата. Тит помолчал некоторое время, а потом медленно заговорил.

– Как это делали карифяне, я не знаю. Они единственные, кто смог провести крупное судно. Какое именно – тоже не знаю, но этот вывод можно сделать по богатой добыче, которую они привезли. Настолько богатой, что они не смогли удержать все языки за зубами, и слухи дошли даже до Империи. Заметки об успешных экспедициях Гильдии тоже не блещут подробностями о том, как преодолеть опасности. Исследователи не спешат публично делиться. Помню, что сначала они на небольших лодках проходили Обексмагнус в районе Кипящего моря. В дни его спокойствия, конечно. Но мы гораздо южнее. Хорошо, что лодка у нас маленькая. Думаю, если я и Клавдий подкопим эссентии, то сможем провести лодку между зубьями, не разбившись. У нас в принципе есть шанс. После того, как сила течения иссякнет, вода начнет возвращаться обратно. Думаю, в этот момент и мы сможем вернуться.

– Значит, нас понесет туда, милостью богов, может быть не разнесет о камни и потом мы будем ждать, пока течение ослабнет?

– Вопрос, сколько ждать. День, два, три. У нас ни еды, ни воды. Даже если растянем, надолго не хватит.

– Отличный выбор, – Клавдий скрестил руки на груди. – Отличный. Либо разбиться, либо умереть от голода.

– Есть еще вариант, – несмело предложила Иокаста. Братья повернулись к ней. – Просить помощи у богов. Или надеяться, что кто-то из торговых кораблей заметит нас раньше, чем мы врежемся в скалы.

– Торговые корабли так далеко не ходят, – вздохнул Тит. – Да и кто будет искать здесь? Отец считает кое-кого из нас отличным стратегом. Одного опциона, если точнее.

– Спасибо, Тит. Умеешь ты поднять настроение, – буркнул Клавдий. – Ладно. Предлагаю так, если течение все же вынесет нас к Обексмагнусу, попробуем проскочить. Если нет – будем ждать возвратного потока. И надеяться, что запасов хватит.

– Договорились, – кивнул Тит. – А сейчас, будьте добры, помолчите оба. Мне нужно подумать.

Разговоры между троицей на тему, что им делать, постепенно стихли. Иокаста задремала, укрывшись одеялом, а Клавдий перебрался на нос лодки и улегся рядом.

Тит в одиночестве остался на скамье. Парень напрягал голову, вспоминая все, что он слышал и читал о Терре Аурелии. Он не стал расстраивать брата и сестру, что после того как Гильдией Исследователей был найден путь через Кипящее море, была организована большая экспедиция, состоящая чуть ли не из полнокровного легиона. Не вернулся никто. Исследователи, направленные по стопам экспедиции, тоже не вернулись, хотя уже всем на тот момент казалось, что найден способ исследования загадочного материка.

Через несколько лет Гильдия Исследователей нашла еще один путь через Обексмагнус. Но история повторилась. Сначала мелкие удачные вылазки, затем большой поход, окончившийся полным провалом. Казалось, что боги жестоко насмехаются над Империей, позволяя ей выносить только жалкие крупицы богатств и отнимая в уплату тысячи жизней ее граждан. У карифов тоже все было непросто. Тит подозревал, что за их единственным громким успехом стоит череда трагедий.

Еще скромнее были достижения авантюристов и охотников за наживой. Лишь единицам из них удавалось миновать барьер, и немногие из тех, кто прорвался, сумели вернуться обратно. Просто вернуться живыми – их добыча не окупала даже затрат на поход. Из их рассказов, щедро приправленных небылицами, следовал неутешительный вывод. В землях Богоподобных смертельно опасно все, что выглядит хоть сколько-нибудь необычно, а все обычное – просто опасно.

С этой мыслью он покосился на притихшего брата и перевел взгляд на горизонт. Пусть они это и не обсуждали, но первую вахту нести ему. Не стоит расслабляться сразу всем троим. Спокойствие моря коварно и обманчиво, в чем они все уже смогли убедится.

Весь оставшийся день они провели в пути. Иногда им казалось, что течение утихло, и братья садились на весла, но каждый раз быстро понимали, что ошиблись. Воды упорно несли маленькую лодку на восток, и преодолеть силу течения гребцам было не под силу.

Ночь прошла тревожно. Волны усилились, и маленькое суденышко сильно раскачивало. Только благодаря совместным усилиям Иокасты и братьев их не опрокинуло. Под утро море успокоилось, и невольные путешественники смогли передохнуть.

Ближе к середине дня на горизонте показалась черная полоса. Чем ближе волны подносили к ней лодку, тем она становилась больше и темнее.

– Мне кажется, сейчас мы плывем быстрее, – поделилась Иокаста своим наблюдением.

– Тоже заметил, – кивнул Тит, – и думаю, это только начало.

«Если хочешь убедиться в существовании богов – посмотри на Обексмагнус Терры Аурелии», – вспомнилось Иокасте распространенное в Империи выражение. До барьера было еще далеко, но небо уже наполовину заслоняло это исполинское творение. Если его создали боги, то они поистине обладают удивительной силой, а если люди, то не зря их называют богоподобными.

Из воды поднимались длинные ряды скал-клыков, огромных, царапающих небо своими верхушками. Они казались зубьями невообразимого по размерам зверя, чья пасть способна поглотить сам небосвод. Эта гряда простиралась от одного края горизонта до другого, и казалось, ей нет конца. Иокаста знала, что так оно и есть. Скалы опоясывали родные земли Богоподобных – Терру Аурелию. Места столь богатые, сколь и опасные.

– Ио, очнись, – раздался голос, и девушка встрепенулась, поняв, что все это время заворожено любовалась вершинами скал-клыков Обексмагнус.

Она вцепилась рукой в борт лодки и посмотрела вперед. Судно подошло близко, и было видно, как вода разделяется на множество бурных рек и с жутким ревом проходит меж скал. Тит и Клавдий усиленно работали веслами, пытаясь попасть ровно в середину одного из потоков, но капризные воды будто нарочно хотели бросить лодку на один из клыков.

Всем сразу стало понятно, что их идея закрепиться здесь и подождать, когда течение утихнет неосуществима. Волны яростно бросались на скалы и нечего было и думать попробовать пристать к ним. Лодку разломает сразу, а их утянет в пучину.

С большим трудом им все же удалось выровняться, и теперь их судно несло в центр самого широкого протока воды. Скорость постепенно нарастала, еще немного – и весла стоит убрать, полностью отдавшись силе течения. Иокаста с благоговейным ужасом смотрела на движущуюся воду. Тугой поток с оглушающим шумом проходил меж клыков. Он петлял дальше, выписывал повороты и где-то даже, благодаря своей силе, взбирался наверх. Но вот в конце… В конце он закручивался волчком и уносился вниз, выходя из объятий скал Обексмагнуса в подводный поток – шанса выбраться из его мощи на поверхность не было.

– Не туда, – завопила Иокаста, перекрикивая шум воды, – в этот нельзя!

– Что? – не понял ее Тит.

Но понял Клавдий. Опцион налег на опасно затрещавшее весло и выкрикнул:

– Куда, Ио? В какой нужно?

Девушка напряженно вгляделась в потоки воды. Она не знала, что делать, но всей своей сутью воззвала к стихии, желая увидеть дорогу. Сердце судорожно забилось, и она почувствовала, как эссентия волной прошлась по телу. Затем пришла следующая, более сильная волна внутри, и за ней третья.

Третья волна эссентии словно вышла за пределы тела и легла на бурный поток морской воды. Чувства девушки скользнули вслед за лодкой меж скальных клыков. Она будто нырнула и прошла весь путь, следуя за силой стихии. Здесь вода плещется о твердый камень. Поток недоволен, он раз за разом обрушивается на твердь, но его сил не хватает разбить ее – и он разлетается на тысячи тысяч брызг. А вот тут один поток сталкивается с другим, и они застыли в противостоянии. Третий уходит вниз, к самым корням Обексмагнуса, где бурный напор превращается в спокойное течение. Четвертый течет в заводь, из которой нет выхода, и беснуется меж ее стен. За его бессильной злостью наблюдают чьи-то черные глаза, завороженные игрой капель.

Наконец, пятый проток, самый дальний из тех, в которые они еще успевают пройти. Этот, подражая реке, совершает несколько крутых поворотов и в конце вырывается на свободу, падая вниз.

– Сюда, – Иокаста ткнула рукой, – остальные – смерть!

Братья вновь налегли на весла, меняя курс. Они преодолели силу течения и провели лодку в указанный сестрой поток. Вот только легкие струйки пара, поднимавшиеся от них, подсказали, что без укрепления мышц эссентией тут не обошлось.

Иокаста сохраняла связь с водой, и ее сознание будто разделилось. Одна часть ощущала, как она сидит в лодке, уцепившись за борт, другая – как судно скользит по поверхности моря, увлекаемое течением.

Лодка как на крыльях влетела меж скал. Братья чудом успели убрать весла, чтобы их не разбило в щепки. Здесь сила течения возрастала многократно, судно трепало из стороны в сторону и швыряло о скалы. Лодка трещала при ударах, но держалась. Тит с Клавдием быстро догадались управлять лодкой, накреняя борт своим весом. Это помогло смягчить крутые повороты.

Иокаста полностью сосредоточилась на своих ощущениях стихии. Сердце горело огнем, а источник посылал волну эссентии за волной. Девушка сразу вливала ее в воду, создавая вокруг судна небольшую область, наполненную ее силой. Она не понимала, что именно нужно делать, но интуитивно пыталась воздействовать ээсентией и при особенно резких поворотах удержать поток воды, снизив его силу и скорость.

Очередной резкий поворот подбрасывает лодку вверх. Короткий полет – и лодка с путешественниками снова плюхается в воду.

– Прошли, – захохотал Тит, оглядываясь на черные громады Обекмагнуса уже с внутренней стороны. – Мы прошли!

Их судно слетело с невысокого, примерно в человеческий рост, бурного водопада. Здесь потоки, летящие вниз, все еще не сливались в один – где-то вода плавно стекала, как журчащая мелкая речка, а где-то вырывалась стремительным потоком. Иокаста запоздало испугалась от внезапного осознания. Направляя лодку в проток, не задумывалась о высоте водопада на выходе, пускай и чувствовала, что вода падает вниз. Ее оплошность могла стоить им жизни.

Морское течение вновь подхватило их и стало уносить прочь от барьера.

– Лучше осмотри свою сторону лодки, – Клавдий ткнул брата в плечо, – мы пару раз сильно влетели в скалы.

– А ты заметил, что мы иногда замедлялись? Ио, это твои чары были?

–Ио? Ио, что с тобой?

Не обращая внимания на крики взволнованных братьев, девушка, прикрыв глаза, пыталась успокоить свой источник. Он продолжал забирать эссентию из окружающего мира и волнами посылать ее по телу. Однако теперь не нужно было вливать эссентию в воду вокруг, а избавиться от излишков как можно скорее – но Иокаста уже не справлялась с объемом энергии, скопившимся в ней самой.

Сердце бешено колотилось, в груди засела острая игла боли. С трудом перехватив одну из волн, Иокаста не придумала ничего лучше, чем развернуть ее обратно, пытаясь таким образом заглушить источник. К ее облегчению, это получилось – смена направления помогла, будто стих мощный порыв ветра, толкающий парус вперед. Источник опустошился, вместо пульсации энергии по телу прошла волна слабости.

Распахнув веки, Иокаста посмотрела на братьев, растерянно глядевших на нее в ожидании ответа. Но вдруг мир поплыл, глаза закатились против воли, и девушка обмякла, потеряв сознание.

Очнулась она уже под вечер. Ее завернули в одеяло с головой, и первое, что она почувствовала, это влагу под спиной. Проход сквозь скалы не прошел бесследно, и лодка дала течь.

– Очнулась, слава богам, – облегченно выдохнул Тит. – Как ты?

– Я? – девушка, задумавшись на пару секунд, оценила свое состояние. – Да вроде в порядке, – неуверенно пробормотала она.

Пусть слабость все еще оставалась, но в общем самочувствие было нормальным, а главное – источник мерно пульсировал в сердце, уже не черпая огромный запас энергии отовсюду. Сейчас Иокаста стала гораздо лучше ощущать его биение. Она немного опасалась, что своими действиями повредила ему, но на первый взгляд все обошлось.

– Точно в порядке? – недоверчиво спросил Клавдий.

– Да, слабость только. Но в остальном – чувствую себя сносно, – сказала она, принимая кусок сушеного мяса. – Это последний?

– Последний, – кивнул Клавдий, – не переживай, мы уже поели. Это твое, еще воды немного осталось.

Девушка впилась зубами в мясо. Оказывается, она сильно проголодалась, поэтому съела его очень быстро. Воду она тоже допила, но смогла лишь немного унять жажду.

– Что теперь? – спросила она братьев. Воды и еды не было, продержаться дольше они не смогут.

– Смотри, – ответил Тит, и братья раздвинулись на скамье, открывая ей вид вперед.

Иокаста схватилась руками за борт и, покачнувшись, встала на ноги. Снизу ей не было видно, а Тит с Клавдием загораживали обзор. Впереди в лучах закатного солнца раскинулась земля. Полоска желтого пляжа, за которой начинались холмы и лес. До берега было уже совсем недалеко.

– Это… там… – сбивчиво проговорила Иокаста и протянула руку.

– Да, – возбужденно ответил Тит, – это Терра Аурелия. Родной дом Богоподобных. Мало кто видел его своими глазами.

– И еще меньше тех, кто может рассказать об этом, – Клавдий не разделял оптимизм брата. – Нам повезло, что смогли пройти Обексмагнус. И еще больше повезло, что лодка смогла доплыть до берега. Она вообще сейчас на одних молитвах держится.

– Нет. Я не об этом. Там… кто-то есть. Он смотрит на нас, – Иокаста указывала рукой на один из холмов.

Это чувство давило на нее, едва девушка очнулась. Сначала она приняла его за истощение и не обратила внимания, не понимая природу новых сил. Но когда перед глазами появилась земля, все стало ясно. За ними наблюдали. Вот только в смотрящем Иокаста не ощутила ни злобы, ни ненависти, ни даже любопытства. Взгляд существа казался безжизненным.

Братья, развернувшись, стали вглядываться в полоску берега. Они не спросили, почему Иокаста так уверена, сразу поверив ее словам.

– Ничего не вижу. Ио, можешь сказать, сколько их? – спросил Клавдий, не отрывая взгляд от берега.

– Один, но очень странный. Он просто смотрит и… просто ждет.

– Что значит, странный? И чего ждет?

Взор следивших за ними глаз изменился, Иокаста ощутила это кожей и вдруг поняла. Смотрящий дождался того, чего хотел. Он ждал, когда они подплывут поближе.

– Клавдий… – позвала Иокаста, но договорить не успела.

В холмах между деревьев что-то хлопнуло, и вода рядом с лодкой фонтаном взвилась вверх. Судно ударило в ноги, и девушку вытолкнуло за борт, а волны тут же накрыли ее с головой.

Плавать Иокаста умела, хоть и неважно. Она забарахталась, рывками вынырнула на поверхность и закашлялась. Горло саднило от морской воды, намокшее платье вмиг сковало ноги и потянуло вниз. Слабость одолела Иокасту с новой силой, и руки налились тяжестью. С каждой секундой становилось все труднее грести – так далеко не уплыть.

Прошла волна, и девушка сразу увидела Клавдия. Опцион держался за перевернутую лодку. Заметив сестру, он облегченно выдохнул и что-то крикнул, но Иокаста не разобрала слов. А где Тит?

Тот, будто отвечая ее немой вопрос, показался из-за лодки и направился к ней. В этот момент вернулось ощущение чужого взгляда. Безжизненный смотрящий снова уставился на них. Нет, не на них. На лодку.

– Уйди от лодки, – крикнула девушка, – уйди от лодки!

В этот момент силы оставили девушку, и она ушла под воду. Но перед погружением она снова услышала хлопок и увидела, как лодка разлетается в щепки. К счастью, глубоко уйти она не успела. Чья-то рука подхватила ее и выдернула на поверхность.

Отплевавшись от соленой воды, Иокаста поняла, что ее вытащил Тит. Она вцепилась в его спину, и парень поплыл к берегу.

– Что, кха-кха, с Клавдием?

– Он успел нырнуть, рядом плывет, – ответил брат, размеренно работая руками.

Взгляд неизвестного наблюдателя с берега шарил по воде, выискивая их. Пару раз он прошел мимо, похоже, не разглядев цель за волнами, но в конце концов сосредоточился на Тите.

– Тит, ныряем, – крикнула ему в ухо Иокаста, надавливая на плечи.

Тит сразу ушел под воду. Снова хлопок, и поблизости что-то взорвалось. Тита с Иокастой пихнуло волной в бок, но больше вреда не причинило.

Они проплыли под водой, сколько смогли. Первой сдалась Иокаста, потянула брата наверх. Вынырнув, Тит сразу заработал руками, торопясь добраться до берега.

Иокаста с облегчением увидела Клавдия – он вынырнул чуть позади. Взгляд наблюдателя тоже никуда не делся. Он быстро нашел их и начал фокусироваться на Клавдии.

– Клавдий, ныряй! – крикнула ему Иокаста.

К счастью, он услышал и погрузился под воду.

Ни хлопка, ни взрыва не последовало. Взор расфокусировался и снова заметался по воде в поисках. Но сейчас, по ощущениям Иокасты, невидимый глаз остановился, немного не дойдя до них, и двинулся в обратном направлении.

– Тит, левее! Нужно плыть левее.

Парень уже собрался нырнуть при звуке ее голоса, но поняв, что от него требуется, стал загребать влево. Вынырнувший Клавдий, увидев их, тоже не стал плыть к берегу напрямик, а последовал за ними. Что ж, кем бы ни был наблюдатель, его глаза видели лишь часть моря.

Когда Тит остановился, а рядом, шумно дыша, появился Клавдий, Иокаста сначала даже не поняла, что они добрались до берега. Но каменистое дно под ногами и близкая полоса суши говорили сами за себя – их морское путешествие окончено.

Акт 3. Мертвые земли. Глава 5.1. Пятизвездочный особняк

Мотоцикл бодро нес меня по дороге. Несмотря на странные шары вместо колес, сцепление с покрытием оставалось надежным даже на резких поворотах. К слову, при этих же самых поворотах мотоцикл пару раз дернулся, выравнивая меня. Похоже, местная ABC-система не одобряла мои маневры.

Теперь я несся по трассе, следуя подсказкам навигатора, и, к своему облегчению, удалялся от города, кишащего жуками. На выезде с перевалочного склада мне сразу повстречался второй сколопендро-паук. Он то ли был в паре с первым, то ли услышал, как я прикончил его сородича, а может, просто шел по своим делам и наткнулся на меня – оставалось только гадать.

Первой мыслью было задавить гада нафиг. Система, вторя возникшей в моей голове идее, тут же сместила полоску указателя пути и направила прямиком на тварь. Я крутанул руль и поддал газу. Паук не успел среагировать и лишь сочно чавкнул под шарами. Так что я мог смело записать на свой счет уже двоих. Вот бы еще знать, сколько вас осталось…

Система вывела меня из города другим путем. Я же хотел вернуться к месту своего появления здесь и попробовать оттуда найти автобус, который перенесся со мной. Попытался объяснить замысел пластине, но языковой барьер стал непреодолимой преградой. Пришлось продолжить следовать указаниям системы. Что делать иначе, я в любом случае не представлял, никакой план на ум не приходил. Кроме одного: сейчас мне нужен привал, передохнуть и поесть. Думаю, я достаточно отдалился от города и всех его диковинных обитателей.

Заприметив небольшую лесопосадку впереди, я уже было повернул к ней, но система мгновенно нарисовала красный крест – запретила останавливаться и повела дальше. Проехав еще немного, я понял, почему. Впереди был небольшой дорожный мост, перекинутый через маленькую речушку. Там можно наполнить фляги. Видимо, навигатор знал, где лучше сделать остановку, и заранее вел меня к этому месту.

Набирая воду, я размышлял. Пластина точно не местный аналог мобильного телефона. Слишком она… умная. Просчитать, что я голоден и мне нужно спокойное место для привала – это, конечно, предугадать не проблема. Как и то, что неподалеку желательна вода. Но зачем такая функция устройству связи, пусть и в сотню раз превосходящему современные смартфоны? Или местные настолько разучились самостоятельно мыслить, что без навигатора и место для пикника выбрать не могут?

А может, зря я переживаю. Вдруг такой уровень продуманности технологий здесь – обычное дело. В конце концов, тот, с чьего трупа я снял пластину, мог установить на нее какую-нибудь программу для помощи в боевых условиях. И тогда все указания – результат ее действия. Возможно, но маловероятно. Для такой программы логичнее было бы прокладывать пути эвакуации или пытаться связаться с военными, а не взламывать склады.

Ладно, черт с ней, с пластиной. Гадать, не зная ничего, бесполезно.

Заполнив вторую флягу, я с сомнением покачал ее в руках. Вода в речушке не воняла, да и выглядела нормально, но назвать ее чистой язык не поворачивался. Подхватить дизентерию мне сейчас вообще не хочется. Прокипятить бы, но в чем? Сомневаюсь, что фляги огнеупорные, а другой посуды нет.

Как и раньше, на помощь пришла система. Надеюсь, она не мысли мои читает, а просто делает выводы из увиденного. Перед глазами появилась стрелочка, указавшая на один из маленьких кармашков на чехле фляги. Из него я достал маленькую капсулу, раздавил ее и бросил в флягу, а затем, следуя инструкции, активно потряс.

Совершив все эти стандартные, в общем-то, манипуляции, я осторожно сделал пару глотков. На вкус вода чуть отдавала химией, но пить было можно. Теперь, когда с водой все в порядке, можно глянуть, чем нас сегодня покормят.

Сухпаек не содержал ничего удивительного. Две порции разной каши с мясом, один сублимированный суп, пара растворимых напитков, соль, специи и сухари, почему-то зеленого цвета, есть которые я поначалу опасался, но пластина убедила меня, что с ними все нормально. Сухари, кстати, оказались не сухарями, а скорее спрессованной и высушенной растительной массой, этакий вегетарианский пеммикан.

Спокойно перекусить не получилось. Вскоре ко мне прицепилась система. Она начала подсвечивать окружающие предметы, заставляя меня произносить их название. Потом я нарисовал ей весь алфавит, озвучил каждую букву и цифры от нуля до девяти. Не останавливаясь на этом, пластина принялась выводить картинки, и здесь я уже озвучивал их и мысленным усилием зарисовывал ей название. Первым результатом стало появление подписей у иконок перед глазами. Появилась «Карта» и «Сила сигнала», та самая, похожая на значок Wi-Fi, но обе были неактивные.

Закончив меня мучить, система затихла, переваривая информацию, а на дороге вновь засветилась зеленая полоска. Мне предлагают валить дальше. В принципе, я согласен, но какой конечный пункт у нашего маршрута?

Я вскочил обратно на мотоцикл и двинулся в путь. Когда на приборной панели загорелся экран, я заметил, что вместо непонятных символов отобразились привычные мне цифры и надпись «Скорость» под ними. Мило, ничего не скажешь. Сто процентов, это не километры в час, но теперь интерфейс выглядит как-то… дружелюбнее.

Я разогнался до сорока условных единиц и попытался прикинуть разницу. Ну, пусть на мотоциклах я особо не катался, по ощущениям скорость ниже, чем сорок километров в час.

По дороге я быстро добрался до развязки. Все пути на нее были перекрыты бетонными блоками, а центр превращен в полноценный укрепленный контрольно-пропускной пункт. Над стеной из тех же бетонных блоков торчали стволы крупнокалиберных орудий.

Воздух над постом слегка рябил, как над асфальтом в жаркий день. Вокруг центральной, самой укрепленной части рос мох ярко-голубого цвета. Он торчал и в стыках меж бетонных блоков стен. Его цвет был насколько насыщенным, что резал глаза, и картина казалась нереальной – точно мультик смотришь.

Зеленая линия навигатора, кстати, вела прямиком по мосту над КПП. На нем тоже был голубой мох. Стоило мне подумать, что, может, стоит порыться внутри самого поста, как система буквально взвилась. Она рявкнула в ухо несколько непонятных фраз и вывела перед глазами целый ворох картинок, полностью загородивших обзор.

Я вдарил по тормозам, благо хоть газ бросил заблаговременно и просто шел накатом. Только из-за этого я удержал мотоцикл и не слетел в кювет подбитой птицей.

– Ты какого… творишь?! – рявкнул я.

Система и сама поняла свой косяк, резко убрав все картинки. Я остановил мотоцикл. Офигенный прикол. Это получается, пластина в любой момент может лишить меня зрения?! А если она глюкнет? С другой стороны, сам дурак, совать себе в голову непонятные железки инопланетного происхождения. Вот помру в лесу, видя перед глазами только рекламный баннер, предлагающий направить смс на короткий номер, тогда буду знать.

– Спокойно объясни, что случилось, – сказал я, пытаясь скрыть злобу в голосе.

Получилось так себе, зато пластина стала выводить картинки по одной – на этот раз полупрозрачные, чтобы я мог видеть сквозь них. Сначала она залила красным КПП и область вокруг него, а потом начертила еще одну область – желтую. Снова появилась полоска навигации. Теперь она предлагала объехать развязку, не приближаясь не то, что к красной зоне, а на значительном отдалении от желтой.

– Нет, – прозвучал в голове голос, и красная зона немного померцала, – смерть.

Голос, кстати, был не механический как в прошлые разы, а мягкий, с нежными интонациями. Такой мог принадлежать молодой девушке.

Видимо, чтобы убедиться, что дикарь ее понял, перед глазами вспыхнули картинки – человечек наступает на мох, потом он падает на землю, и мох тут же на него заползает. Изображение постепенно менялось, человечка оставалось все меньше, а мха все больше, пока человечек и вовсе не пропал.

Второй серией картинок система показала, что нужно избавляться от любого предмета, коснувшегося мха. Здесь уже предметы полностью не исчезали, но от машины, на примере которой пластина показывала действие мха, остался только металлический остов.

Третья серия касалась желтого радиуса, подсвеченного системой. Споры мха могут прятаться в земле недалеко от мест его произрастания. Если на них наступить или еще как потревожить, они просыпаются и начинают расти. Бурно, но, по всей видимости, недолго, а потом вянут. Если только не попадут на человека. В этом случае на месте смерти останется кучка мха, которая тоже выпустит споры.

Мда. Сомнительно, что такая штука могла сама собой появиться в природе. Либо этот мох сразу такой голодный родился, либо всякие разные ученые скрещивали обычный природный мох с черт пойми чем, пока не вывели этот. А если еще вспомнить разрушения в первом городе и подбитый БТР, то становится понятно – воевали здесь в полный рост, не гнушаясь использовать даже биологическое оружие. Наблюдение-то замечательное, но лучше думать, как свалить отсюда подальше, пока я сам голубой кучкой не стал.

Более чем вняв предупреждениям системы, зараженный пост я обогнул по очень большой дуге. Ехал медленно, всматриваясь в траву, вдруг попадется ярко-голубой цвет. Пару раз вздрагивал, увидев шапки голубых бутонов, но тревога оказалась ложной. Потрясающе! Наверное, теперь я буду бояться васильков до конца жизни.

В условия бездорожья я ехал по земле. Мотоцикл показал себя… да так же, как и на дороге. Шары-колеса спокойно прокручивались, оставляя длинную полосу примятой травы. Интересно, а если бы земля была мокрой, я застрял бы? Надо этот момент уточнить до того, как пойдет дождь.

Выскочив обратно на трассу, я облегченно выдохнул. Рановато, как оказалось. Участки с голубым мхом еще встречались по пути – и на дороге, и пятнами возле нее. Попадались и другие пятна – пара вытянутых следов по форме и размерам очень напоминала мне останки человека. Брр, жуткая смерть. Одно дело, когда видишь подобный сюжет в кино, зная, что это все выдумка, и совсем другое вот так, наяву. Хоть я и считал себя человеком невпечатлительным, но стоило только представить, как я ногой наступаю на мох, а он тут же начинает пожирать меня – и по спине бежит волна дрожи.

К счастью, мимо всех зараженных мхом участков был объезд. Система, продолжая подсвечивать красные и желтые зоны, подтверждала его безопасность. Так что мне оставалось просто следить за дорогой.

Вскоре впереди показали верхушки высоких зданий, а затем я уткнулся в развязку, которая служила, как я понял, и въездом в город, и одновременно способом попасть на объездную дорогу. Полоса из города была перекрыта грудой ржавых остовов машин. Видно, когда-то давно здесь случилась массовая авария. Не разобрали ее, скорее всего, потому что разбирать было уже некому. Интересно, тут выжившие вообще есть?

Дорога в город была свободной, и я проехал без труда. После аварии на встречном направлении образовалась большая пробка, и многие машины очень хорошо сохранились, но от идеи порыться в них я отказался. Хозяева, раз уж двери оставались закрыты, а вещи – не разбросаны по всей трассе, явно покидали машины без критической спешки. И вряд ли я найду там что-то полезное.

Чуть проехав дальше, я увидел одноэтажное здание и рядом с ним нечто вроде маленького рынка с магазинчиками. Почти фермерская ярмарка. Но мое внимание привлекла фигура, стоящая спиной ко мне в дверном проеме. Мужчина в грязной спецовке неопределенного цвета. Система сразу выдала мне картинку: человек с острыми зубами бежит, протягивая руки, за обычным человеком. В смысле, это типа зомби, что ли?

– Эй, друг, – окликнул я мужика. Мотоцикл шел по асфальту тихо, без рева двигателя, так что он меня сначала не услышал.

Мужик повернулся, и я вздрогнул. Темно-бордовая кожа, грязно-белые глаза и та самая оскаленная пасть с картинки. Зубы, насколько я смог рассмотреть, вполне себе человеческие. Тварь меня увидела и заковыляла, сокращая расстояние. Сначала я потянулся к мечу, но опомнился и просто добавил газу, собираясь уехать. Но взгляд зацепился за темное пятно на асфальте перед автовокзалом.

Что это было, я не понял, но темный мазок заинтересовал меня настолько, что я выхватил меч и слез с мотоцикла – сперва стоило разделаться с зомби. Он еле передвигал ногами, и я посчитал, что большой опасности не представляет.

Система, до этого сигнализировавшая мне убраться подальше, поняла мои намерения и схемой расчертила воздух передо мной. Она предлагала без всяких изысков встретить его рубящим сверху, нанеся удар точно в голову. Сам я хотел пройтись ему по рукам или ногам, чтобы он пыл умерил, но решил послушать пластину.

Я выждал момент и, полностью вытянув руки, рубанул. Вышло прямо на загляденье. Массивный меч развалил башку почти надвое. Зомбак тут же рухнул, из его разрубленной головы вместо половинок мозга вывалился тошнотворный клубок длинных тонких червей – или чего-то вроде того. Масса, оказавшись на воздухе, противно задергалась и быстро утихла. Фу, гадость, аж тошнит…

Система сразу подсветила мне красным зубы и ногти дважды мертвеца. Ага, понял. Их трогать не стоит.

– Не переживай, – пробормотал я, пытаясь одновременно и держаться от зомби подальше, и вытереть клинок меча об его одежду, – эту гадость я трогать не буду. А вот эту только краешком …

Кое-как справившись, я подошел к заинтересовавшему меня пятну. Да, мне не показалось. Оно выглядело свежим и больше всего напоминало след от шины. А откуда здесь мог взяться след протектора? Ниоткуда. Значит, автобус был здесь. Если добавить к этому слонявшегося зомби, то пассажиры испугались и уехали, резко стартанув. Вот только в какую сторону? По следу направление движения я понять не смог. Конечно, логичнее всего, встретив угрозу, ехать из города. Но куда дальше? На дороге мы не пересеклись, а значит, они ушли на объездную или съехали с трассы. Я видел по пути несколько подходящих поворотов.

Коротким писком система привлекла мое внимание. Посмотрев, куда она указывает, я увидел пару новых зомби, выходящих с территории маленького рынка. За первой парой показался третий, и дальше я разглядывать их не стал. Вскочил на мотоцикл и плавно двинулся вперед.

Плавно, потому что дергался на месте, не зная, что решить. Ехать назад и искать других попаданцев или продолжить путь по навигатору? Система мигнула мне навигационной линией, предлагая выбрать второй вариант. Ладно. Найду я пассажиров автобуса или нет – это еще бабка надвое сказала, а подсказки системы уже доказали свою полезность. И опасность, к слову говоря. Поэтому стоит посмотреть, куда она ведет. Вернуться всегда успею. Возможно. Если я не пробудил всех остальных зомби в городе, и сейчас они начнут великий поход за мной, собравшись в громадную орду.

Приняв решение, я поддал газу и скоро оторвался от бредущих ко мне зомби. Мотоцикл – клевая вещь, зомби не укусят, если будут далеко. Расстояние – лучшая защита, хе-хе. Только не окружайте меня, договорились?

Мимо замелькали здания. Дома, магазины, остановки, перекрестки, пара скверов с лавочками, погасшие экраны рекламных баннеров, непонятные дорожные знаки, небольшие темные экраны на перекрестках – наверное, местные светофоры. Все одновременно и знакомое, и нет. Создавалось впечатление, что я или попал в какой-то техногенный полис для богатых, или в обычный город, но много лет спустя. Что-то выглядело привычно, вроде магазинов с рекламными баннерами, предлагавшими купить тот или иной товар, а что-то было напрочь для меня непонятным. К примеру, я заметил множество синих цилиндров разной высоты и ширины. Они стояли на каждой остановке и практически на каждом перекрестке. В цилиндрах были пустые выемки высотой около метра – для чего-то такого же цилиндрического. Видимо, они выполняли какую-то важную функцию, раз из натыкали так много. Но их предназначение пока оставалось загадкой.

С автомобилями, которые встречались по пути, та же история. Некоторые выглядели очень знакомо, вот прям помести эту машину на улицу любого города, и ее примут за нового модного китайца с непроизносимым названием. А другие по своим форме и расцветке на земные никак не походили.

Система вела меня в основном по главным улицам, я старался запоминать дорогу. Этому городу тоже досталось в свое время. Некоторые здания, конечно, стояли целые, а вот другие нет. В один момент после поворота я вообще как будто попал в репортаж из горячей точки. Здесь, внутри небольшого парка, стояло большое трехэтажное здание за высоким забором. Вот это самое здание то ли штурмовали, то ли наоборот из него стреляли по городу из всего, чего могли.

От самого здания осталась лишь часть обожженных стен. Все строения вокруг него изобиловали провалами и сквозными отверстиями, а земля была перепахана взрывами. Но все это случилось давно, и сейчас местность густо заросла растительностью из парка.

Кстати, еще одна странность. Воевали здесь явно очень давно, и, как я понял, города – что этот, что первый – стоят заброшенными не первый год. Так почему же они не заросли растениями? Вернее, тут-то город зарос, но вот в других его частях все растения покорно оставались в пределах своих клумб и скверов. Типа там зелень порядочная и проживает на выделенной им территории, а тут их дикие потомки, не уважающие закон? Это, конечно, интересно, но не то чтобы жизненно важно.

Система подумала-подумала да нарисовала путь в объезд бывшей зоны боевых действий. Согласен с ней. Не хватало еще наехать на какую-нибудь мину или неразорвавшуюся гранату.

Объехав место боевых действий, я сначала подумал, что меня ведут в центр города, но оказалось, нет. Пластина выстроила путь так, что центр я объехал по широкой дуге. Кроме центра меня еще держали подальше от спальных районов. Система считает, там опасно? После широких улиц система увела маршрут вглубь застройки, и я проехал сквозь промышленный район, очень похожий на первый город. Впрочем, это могла быть и просто территория большого завода.

Индустриальные постройки закончились, и я очутился в частном секторе. Дома вокруг постепенно становились все больше и богаче на вид, а расстояние между ними увеличивалось. Сначала я принял их за элитный район, но дальше уперся в маленький контроль-пропускной пункт. На дороге возле него были подняты дорожные барьеры – заборчики, вырастающие из асфальта, – но я смог объехать их сбоку. Сам пункт был пуст и по своему виду не напоминал военный или полицейский, а так, обычная охрана.

Вот уже миновав этот въезд, я и увидел действительно элитный район. Высоченные заборы, шикарные особняки, вернее, даже не особняки, а целые жилые комплексы, состоящие из главного дома и нескольких поменьше. Похоже, дурное влияние капитализма здесь таковым не считалось.

Система привела меня к белым каменным воротам. Забор этого особняка не отличался особенной роскошью в сравнении с уже увиденными, просто крупный и белый, а наверху между секциями располагались статуи каких-то горгулий.

Я подъехал к воротам и, как показала система, нажал пальцем в экран футуристического домофона. К моему удивлению, экран загорелся, высветив меню. Пластина обвела клавиши, на которые нужно надавить, и я послушно потыкал в них пальцем. Я ввел какой-то пароль, потому что ворота особняка вздрогнули и стали отъезжать в сторону, освобождая проезд.

Акт 3. Мертвые земли. Глава 5.2. Пятизвездочный особняк

На территории, сразу за въездом, раскинулся парк. Он давно не знал ухода садовника, но, как я успел заметить, все растения оставались в пределах своей зоны, не выползали наружу и не разрушали корнями дорожки. Что-то в который раз зацикливаюсь на зелени. А вдруг я ботаник в душе, и нужно было идти на биологический?

Парк быстро кончился. Передо мной вырос большой белый трехэтажный особняк с красной крышей. Не то чтобы я разбирался, но внешне он напоминал жилище какого-нибудь богатого британского лорда из викторианской эпохи. Рядом стояло здание поменьше, в два этажа, наверное, крыло для слуг, и еще одно – приземистое с плоской крышей. Оба соединялись с главным домом крытыми переходами и образовывали полукольцо вокруг небольшой площади с фонтаном в центре. Фонтан, понятное дело, давно не работал.

Я слез с мотоцикла. Система велела идти к зданию с плоской крышей. Судя по широким воротам, это мог быть гараж. Механизма для экстренного открытия ворот, который был на складе, похоже, не предусмотрели, так что я уже вознамерился разбить окно – но система запретила. Пришлось обойти здание и поискать другой вход. Не успел я повернуть за угол, как неожиданно система у пышной цветочной клумбы приметила лестницу.

Лестница одним пролетом вела вниз. А гараж-то оказался с полноценным подвалом. Лезть туда, памятуя приключения в катакомбах, вот совсем желания не возникало. Однако пластина проигнорировала мои капризы и мгновенно указала маршрут через подвальную дверь. Мирись, путник, со своей судьбой – и спускайся вниз...

Признаюсь, я надеялся, что дверь эта заперта окончательно и бесповоротно. Почти так и было, но на стене висел тот же экран домофона, что и возле ворот. Может, я ошибся, и это не домофон, а какая-нибудь система охраны дома? Я ввел пароль, другой на этот раз, и замок двери щелкнул, открываясь.

Внутри оказалось темно. Я замер, но не от страха темноты, а потому что оттуда на меня уставились два горящих красным круглых глаза. Спустя пару секунд до меня дошло – это не глаза, а световые индикаторы какого-то работающего прибора.

Система не только показывала путь полоской, но и услужливо подсвечивала контуры предметов в подвале. Ого, а ты и так умеешь? Впереди, согласно подсветке, была ниша, а в ней – тот самый прибор с горящими индикаторами. Я смело шагнул вперед, но стоило отойти от света из дверного проема, как я споткнулся обо что-то на полу и врезался в другой предмет.

Я потер ушибленное плечо. Значит, подсветка контуров прибора – это не ночное видение. Но нишу и границы стен я явно вижу. Тогда что это за режим? Вроде видения электрических приборов? Нет, стены-то не электрические, а система их тоже подсветила. Напомнив себе, что подсказки системы не стоит воспринимать как истину в последней инстанции, я осторожно двинулся дальше.

На ощупь добрался до подсвеченного ящика, открыл и сунул в него руку. Пусто. Пошарив рукой, я понял, что это не ящик, а выдвижная полка. Я вытащил ее полностью и в самом конце нащупал толстый цилиндр. Сверху была откидная ручка. Ухватившись за нее, я с легкостью извлек цилиндр из паза.

Пластина подсветила нужный люк на приборе. Тут все оказалось просто: открыть люк, извлечь такой же цилиндр и поместить новый на его место. Затем нащупать несколько тумблеров и переключить их все – как предохранители на пробках.

Прибор тихо загудел, и через несколько секунд под потолком вспыхнули лампы. Получается, я перезапустил генератор. Ничего удивительного в принципе. Такой особняк по умолчанию должен иметь свою систему энергоснабжения, а в идеале – вообще быть способным к автономному существованию в отрыве от центральных сетей. О первом пункте хозяин позаботился.

Еще он позаботился о создании нехилого запаса полезных ништяков. Загоревшийся свет показал настоящую пещеру Али-Бабы. Возле ниши с генератором высились ряды стеллажей, забитых инструментами, расходниками для них и еще всякой всячиной. Папин гараж на максималках, не хватает только телевизора. Если хозяин сделал такой запас, то оружие в особняке сто процентов должно быть. Осталось только найти. Я бы хранил его где-нибудь в главном доме. Думаю, владелец поступил также.

Все это время я рассматривал одну сторону подвала. Когда наконец развернулся, меня будто током ударило – я заметил что-то новое краем глаза, отпрыгнул и судорожно нырнул между стеллажей, пытаясь скрыться.

По пути я знатно приложился плечом о стойку, и боль от удара отрезвила меня. Мда. Нервы совсем ни к черту. Едва почуял намек на опасность – и сразу дал по тапкам. Или это, наоборот, хорошо? Ведь от опасности сначала лучше убраться подальше, а потом уже думать, что с ней делать. Или не делать. Расстояние, как я уже говорил.

Потирая ушибленное место, я вернулся к напугавшим меня… как оно там называется, хм-мм… автоклав? Резервуар? Нет, немного не то. Название крутится в голове, а ухватиться не могу. Ну ладно, пусть будут капсулы.

Пять высоких вертикальных капсул с торчащими сверху трубками выстроились у стены. Вернее, даже не отдельные капсулы, а единое устройство на пять отсеков. Вон справа даже есть консоль управления. Но напугали меня не сами капсулы, три из которых, к тому же, были пусты. Я дал деру из-за двух оставшихся. Внутри них, залитые прозрачной жидкостью, стояли черные солдаты. Не как тот с маской-черепом, что преследовал меня по катакомбам, а обычные, с простой черной маской, трупы которых я нашел на месте сражения с серебристыми.

Пара черных – в полном облачении с маской-шлемом и бронежилетом. Уверен, и меч у каждого на месте, но сам увидеть этого не мог. Капсулы были прозрачными только напротив верхней части тела. Из-за темных провалов на масках казалось, что солдаты глазеют на меня, внимательно отслеживая каждое движение. Именно поэтому я и начал, кхм, оперативное отступление. Хорошо хоть, делов не натворил. Мало ли, во что бы еще я врезался, или какая кнопка открывает эти капсулы.

Я осмотрел черных повнимательнее. Раз они хранятся так, значит, моя теория о киборгах, может, и не стопроцентная, но очень близка к правде. Маску-черепа я как-то стриггерил, и тот активировался. Надеюсь, эти двое не вылезут сейчас. Будет сложно им объяснить, кто я и что здесь делаю.

Все это странно, если подумать. Зачем делать, уверен, сложного в производстве киборга или робота человекоподобным? Это ведь неэффективно. Настраивать весь комплекс человеческих движений, который разом теряет свою эффективность при повреждении одной ноги. С руками та же беда. Оторвало пальцы взрывом – и на спусковой крючок не нажать, будь ты хоть трижды роботом. Не лучше ли сделать его паукообразным, как у режиссеров фантастических фильмов, а оружие встроить внутрь?

Может, я и не прав в своем предположении, что это солдаты. Тогда, скорее, это охрана – роботы, киборги или кто они там такие. И сразу все становится логично. Робот-охранник должен сопровождать хозяина повсюду, и для этого человекоподобная форма подходит как нельзя лучше. Пусть он уступает в боевой мощи многоногому робо-пауку или, например, гусеничному ходу, но его главная задача – не уничтожить противника, а защитить владельца.

Кстати, о хозяине. Местный владелец, выходит, был настолько запаслив, что в придачу к целому арсеналу инструментов держал в подвале сразу и пятерых крепостных. Я глупо хихикнул своим мыслям.

Система за все время моих метаний подозрительно молчала. Занята чем-то? Я прикрыл веки – и правда, занята. В темноте снова всплывали и исчезали окна, графики и прочая чертовщина. Включенный генератор, похоже, запитал местный Wi-Fi, и пластина теперь тянет через него обновления. Ага, вот и значок сети появился. Ладно, подождем и посмотрим, что она нового мне выдаст. А пока – продолжу изучать особняк.

Я еще раз прошелся по рядам, стараясь запомнить, где что лежит. К сожалению, большинство, а вернее, почти все инструменты оказались мне незнакомы. Кроме классических молотков, топоров и лопат, предназначение остального оставалось для меня загадкой. Утащить все я не сумею, даже если хватать по одному. Значит, возьму минимум – и только то, чем действительно смогу воспользоваться.

После сборов я поднялся на этаж выше по лестнице, на которую набрел за очередным стеллажом. Там было темно, на стене тускло горела небольшая кнопка. Я коснулся ее, и все помещение озарилось белым светом. А вот и гараж – и внутри легко поместится с десяток машин! Уже зная о запасливости владельца, я предполагал, что в плане транспорта он себе тоже не изменил. Поэтому уже прикидывал возможность смены мотоцикла на что-то более практичное. Нет, двухколесным другом я был полностью доволен, но в машине можно как минимум заснуть, не опасаясь, что ночью тебя укусит кто-нибудь не в меру зубастый и голодный. Эй, вселенная или пластина, мне за эти скитания машина не полагается?

К моему великому разочарованию, гараж пустовал. Почти. Либо здесь хомяк хозяина недоглядел, либо большая часть автопарка находилась где-то еще. Напротив ворот одиноко застыл криво припаркованный маленький автомобильчик. Именно так – автомобильчик. Несуразное ярко-фиолетовое нечто с круглыми фарами. Божечки! Да у него еще и реснички из-под фар торчат! Обнять и плакать – больше с этой повозкой для сумочки и собачки ничего не поделаешь. Пожалуй, мой мотоцикл останется при мне. На этом чуде я доеду разве что до первой ямки, где оно непременно застрянет. Да и спать в нем не получится – думаю, даже просто забраться внутрь будет проблематично. Ну что ж, у хорошего хозяина должна быть хозяйка, и ей машина для мобильности тоже не помешает. Даже такая вот.

Здесь же, в углу, я обнаружил переход в хозяйский дом. Высокий крытый коридор из стеклянных панелей. Летом в нем, наверное, жарко как в печке. Впрочем, я тут же заметил борозды в полу. Получается, панели сдвигают в сторону, а вместо коридора остается навес. Дверь в особняк оставили не запертой. Внутри же…

Я прошелся по первому этажу, заглядывая в комнаты. Мда. Красиво жить не запретишь. Комнаты отделаны деревом и камнем, похожим на мрамор. Мебель без нарочитой вычурности, но явно очень дорогая. Ступени центральной лестницы – из незнакомых мне, но шикарных на вид черных плит с золотыми и красными прожилками. Назначение комнат в целом было понятно: холл, гостиная, столовая, кухня, ванная, несколько маленьких кладовых. Спален на первом этаже не было – значит, они располагались выше.

В холле обнаружился небольшой гардероб для обуви и верхней одежды. Хм. В нем стояла только женская обувь. И одежда тоже. Либо это женская гардеробная, либо я ошибся насчет хозяина. Скорее, речь идет о хозяйке. И обувь, и одежда немного запылились, но выглядели чистыми и хорошо сохранились.

Они чистые, точно! Когда я вошел в особняк, меня сразу что-то насторожило в обстановке, но я не мог понять, что именно. Внутри было чисто. Да, кругом лежала пыль, но комнаты выглядели так, будто их просто давно не убирали. Никакой разрухи, никакой провалившейся крыши – только пыль и затхлый воздух. Разительное отличие от всего, что я видел в этом мире раньше. Выходит, особняк покинули не так давно? Или дело в чем-то другом?

Затхлый воздух, кстати, почти исчез, пока я бродил по комнатам. Я прислушался и уловил наверху, под потолком, тихое шуршание. Вытяжка – или даже целая система вентиляции – работает. Видимо, раньше воздух поступал плохо, вот и застоялся, а теперь генератор ожил, и все пришло в движение.

В этот момент со второго этажа донесся громкий рев. Я даже не вздрогнул. То ли я уже отбоялся всего за последние дни, то ли сразу понял: это не рык голодного монстра и не вой охранной системы. Это пылесос.

Я направился на шум. Опасности я не ждал, не зомби же забрались в дом, чтобы прибраться. А вот глянуть на неожиданного уборщика было любопытно.

К вою пылесоса в особняке добавились и другие звуки. Что-то запищало на кухне, внутри стены загрохотала труба, под полом загудели скрытые батареи отопления. Особняк, получив энергию, просыпался, запуская одну систему за другой.

– О, привет, – поднявшись, я сразу обнаружил уборщика.

Он, конечно, оказался роботом – впрочем, никого живого я и не ожидал. Невысокий, примерно по пояс, формой напоминал вертикально поставленную таблетку-капсулу. В верхней части его корпуса светился полукруглый экран со схематичным лицом: два глаза, нос и полоска рта. Снизу торчал точно такой же шар, как на моем мотоцикле. В центральной части корпуса виднелись небольшие дверцы – похоже, за ними скрывались разъемы для подключения внешних устройств. Робот-малыш без труда держал равновесие на шаре и при этом ловко орудовал пылесосом, подсоединенным через открытую дверцу.

Уборщик услышал мой голос, повернул голову, некоторое время поизучал меня, а затем вернулся к своему занятию. Я не стал ему мешать и прошел мимо, намереваясь осмотреть второй этаж.

На полу холла второго этажа лежал огромный пушистый ковер, и когда я ступил на него, малыш развернулся и пристроился позади меня. Щетка пылесоса яростно забегала по ковру в тех местах, где я наследил. Выражение лица на экране не изменилось, но я готов поклясться, что робот смотрел на меня с осуждением. Ботинки-то я не снимал.

Второй этаж был отведен под спальни. Из общей композиции выбивался лишь просторный кабинет, заставленный книжными шкафами. В центре, напротив окна, стоял стол с компьютером, а в углу расположилась переговорная зона с мягкими креслами. О важности этого помещения говорила еще и мощная стальная дверь, замаскированная под обычную деревянную, с кодовым замком. Здесь хозяйка особняка и занималась своей работой. Какой – непонятно, но позволявшей содержать такой дом.

Дверь в кабинет, кстати, была заперта. Система помогла мне войти, а затем показала, что нужно включить компьютер. Сделал я это без проблем, попутно заметив, что компьютер встроен прямо в стол, а тот, в свою очередь, соединен со стеной. Мда-м, и зачем такое делать?

После запуска компьютера система вновь затихла, занимаясь своими непонятными мне манипуляциями, а я отправился на третий этаж. Он оказался самым маленьким и состоял всего из трех комнат: спортзал, что-то вроде летней веранды со столиками и качелями, и третья комната – закрытая, с такой же отделанной под дерево стальной дверью и замком, как и в кабинете. Система и здесь без вопросов пустила меня внутрь.

Комната оказалась одновременно и самой интересной, и самой бесполезной для меня. Круглое помещение с расчерченными на полу кругами, заполненными какими-то символами. Над ними висел целый сонм разнообразных металлических фигур. Почему-то верхняя часть напомнила разобранную старинную астролябию огромных размеров – сам не знаю, с чего вдруг мне пришла такая ассоциация. Нижняя же часть… ну, наверное, здесь призывали Ктулху. У богатых свои причуды.

Я еще раз оглядел ритуальный зал. Даже предположить не могу, зачем он здесь. И вот так все тут. На первый взгляд сильных отличий от нашего мира нет, но, если присмотреться к деталям, становится понятно: в этом мире творилось черт знает что. И закончилось все крайне печально для его обитателей. Интересно, выжившие здесь вообще есть? Не то чтобы меня это сильно беспокоило, но, если способа вернуться не найдется, не очень хочется провести остаток жизни в одиночестве. Пусть даже в шикарном особняке. Ах да, есть же еще пассажиры автобуса… но живы ли они?

На секунду я прикрыл глаза, а когда открыл, под ногами снова зажглась зеленая полоска – система вспомнила обо мне. Теперь она повела меня обратно в кабинет на втором этаже. По пути я опять прошелся по ковру в холле. Не специально, честно. Просто забылся. Хорошо, что робот-малыш этого не видел – он, закончив с ковром, куда-то укатил.

Система указала мне сесть за компьютер и принялась за меня всерьез. Повторялось то же, что и во время остановки для пополнения воды, только теперь пластина не просто выводила предметы с требованием назвать их, а использовала компьютер. Она показывала картинку за картинкой: сначала отдельные предметы, потом целые ситуации. Оказывается, она уже успела загрузить в компьютер нарисованный мной русский алфавит. Теперь я не рисовал буквы, а вводил их, касаясь экрана.

Экспресс-обучение языку закончилось несколько часов спустя. Результат радовал – в итоге я уже мог более-менее сносно общаться с пластиной. Мы как-то негласно договорились. Я не забрасывал ее вопросами о том, где я и как вернуться, а она, в свою очередь, не интересовалась, кто я и как здесь очутился. Скоро начнет темнеть, так что сегодня я в любом случае никуда не поеду. Этот разговор лучше отложить до утра – на свежую голову.

– Мне нужно что сейчас сделать? – спросил я.

– Отдыхать, чтобы набраться сил, – последовал мне короткий ответ.

Голос был женский, я не ошибся. Добавив к этому полное отсутствие мужских вещей и то, что пластина знала все пароли, я уже почти не сомневался, она – часть системы особняка. Хотя это не объясняло, зачем она привела меня сюда и чего хочет. Но другое объяснение казалось слишком фантастическим – даже с учетом того, какой уровень технологий я успел здесь увидеть.

Решив заночевать здесь, я не захотел оставлять своего верного коня под открытым небом. Вышел через центральный вход – и замер. Мотоцикла на месте не было. Система, догадавшись о моих намерениях, просто подсветила ворота гаража. Он там? Но как она его туда загнала?

Ответ оказался прост. Когда я зашел в гараж, мотоцикл полуразобранным висел на тросах, протянутых с потолка, а в нем копошился многолапый робот. О как! Здесь еще и своя станция техобслуживания. А загнала мотоцикл, получается, вон та маленькая платформа с захватами. Ладно, не буду им мешать.

Остаток дня я наслаждался комфортом и безопасностью особняка. Отдал роботам-малышам, которых, как выяснилось, было трое, одежду и обувь на стирку и чистку, а сам отправился в душ. Вроде здесь я совсем недолго, а возможность помыться уже воспринималась как счастье. На выходе меня ждал халат – женский, нежно-голубого цвета, но в моем положении не до приверед. Дали – уже хорошо.

В особняке сохранился и запас продуктов. Я понял это, когда роботы-малыши накормили меня ужином. Ничего особенного – тушеное мясо, каша из незнакомых зерен и сухари, но в сухпайке такого не было. Значит, я что-то пропустил при осмотре. Зарубив себе на носу, что утром стоит проверить дом еще раз, я без зазрения совести улегся в хозяйской спальне. После ночевок в баке и в лесу кровать казалась просто неземным блаженством.

Пластина дала мне спокойно выспаться и позавтракать, прежде чем снова направить в кабинет к компьютеру. Ну-с, посмотрим, что ты теперь предложишь.

Однако никакого предложения не последовало. На экране загорелась карта с маршрутом из особняка в другое место. Даже немного обидно, хотя я сам виноват – мое послушное выполнение всех указаний, наверное, создало у системы впечатление, что я с радостью исполню любую ее прихоть. Но нет, дорогая система. Ты мне помогла – это факт, но и я в свою очередь послушно пришел в этот особняк. Здесь тебе нужен был этот компьютер или что-то еще. Не зря же ты вчера что-то обрабатывала, даже когда изучала мой язык. Так что я ни за что не поверю, что ты привела меня сюда только для того, чтобы я мог отоспаться.

– Мне вообще-то в другую сторону надо. Я вернуться хочу, – я сразу взял быка за рога.

– Вернуться? Куда? – прозвучал в голове женский голос. А неплохо она язык выучила. Говорит с акцентом, но вполне понятно.

– На свою планету. Земля называется. Это в солнечной системе.

– А зачем ты прибыл сюда, не оставив возможности для возвращения?

– Я не прибыл сюда. Я оказался здесь случайно. Ехал, была вспышка, и потом я свалился с моста.

– То есть, ты не активировал переход?

– Нет, я не активировал никакой переход. Может, кто-то из автобуса, или это случайно произошло.

– Автобуса?

– Да, со мной перенесся автобус. Я ехал за ним, помню, он тоже оказался здесь.

– Случайная активация перехода крайне маловероятна. В любом случае, это не дает ответа на вопрос, куда именно ты хочешь вернуться.

– Я же говорил… – начал закипать я, но система меня перебила.

– Наименования «Земля» и «Солнечная система» не указаны в моей базе данных. Я не знаю, куда ты хочешь попасть.

Я замолчал. Если подумать, разговор я вообще по-дурацки начал. Сначала надо бы выяснить у системы, как я вообще здесь оказался, а не спрашивать, как мне вернуться. Вполне логично, что местные не в курсе обозначений, принятых на моей родной планете.

– Давай начнем сначала. Я оказался здесь случайно. Перенесся во вспышке и оказался в городе с жуками. Теперь я хочу вернуться назад. Как мне это сделать?

– Переход можно активировать из любого здания терминала с сохранившейся консолью управления. Но консоли могут открыть переходы только в ограниченное количество мест. Каждая их них закреплена за своей частью адресов. Единственное место в терминале, где содержится полная база возможных мест прибытия, это управляющая башня.

– Большая, с шаром наверху?

– Да. Но туда не дойдешь. Та-Тхиис убьют тебя на подходе.

– Та-Тхиис? Это ты про жуков? Если у меня будет оружие, я смогу добраться до башни, – я действительно так считал. Сколопендро-пауки уже не казались мне такими опасными, а гусеницы слишком медленные.

– Нет, не сможешь. Этот рой еще не достиг значительного изобилия, но башня занята ими с большой степенью вероятности. Особи-разведчики отслеживают с нее местность, и с такой же большой степенью вероятности охраняются особью-солдатом. Судя по состоянию твоего тела, ты не являешься бойцом, а значит, встреча с солдатом закончится твоей смертью.

Замечание про тело, конечно, покоробило, но система уверена, что даже при наличии огнестрельного оружия я не смогу убить жука-солдата. Это что же за жук такой должен быть? То, что сколопендро-пауки не боевые особи, это и так понятно, скорее, разведчики. Гусеницы же… ну, не знаю, может, фермеры или какая-то переходная стадия.

– Подожди. В подвале есть капсулы с двумя черными роботами. Их можно запустить?

– Наличие двух дополнительных боевых единиц лишь незначительно повышает шанс успеха.

– Хорошо, тогда как мне узнать нужный адрес?

– Есть еще одно место, где хранится база адресов, – на экране компьютера замигала стрелочка. – Но сперва тебе нужно подготовиться.

Акт 3. Мертвые земли. Глава 6. Хозяева леса

Остаток дня пассажиры посвятили разбору захваченных трофеев и примерке защитных костюмов, и все это как-то плавно перетекло в банно-прачечные процедуры. В сарае огородили уголок и на костре кипятили воду. Условия помывки, конечно, спартанские, но никто не жаловался.

Освежившись, что придало всем пассажирам хорошего настроения, группа переместилась в дом фермера, где закатили пир горой. Из еды были только клубни и сублиматы, а из напитков – вода, но такое скудное разнообразие не помешало празднику. Особенно Алексею понравился суп, вкусом похожий на картофельный. Сюда бы специй побольше, так вообще замечательно бы вышло. Но чего нет, того нет. Суп, само собой, проверили на пригодность, прежде чем накормить им всех.

Застолье протекало весело. Душой компании неожиданно стала Диана. Она так увлекательно расписывала их вылазку, что дети ловили каждое слово. Вместе с подругой девушка изображала походку зомби, показывала, как держала разводной ключ. Раскрыв рты, Лиза и Женя слушали ее рассказ как страшную сказку, но обязательно со счастливым финалом.

Баня и горячая еда сделали свое дело, и Алексей сам не заметил, как уснул. Стоит присовокупить к этому еще и возраст с накопившейся за последние суматошные дни усталостью.

Старик проснулся на рассвете. Его не стали будить и переносить с дивана, и мысленно Алексей был за это благодарен. Каждая ночевка не на удобной кровати медленно, но уверенно высасывала его и так небольшие силы. Еще лет двадцать назад он мог спать в любом месте и в любой позе, но это было двадцать лет назад. Сейчас организм требовал комфорта, видимо, взымая цену за все предыдущие лишения.

Не тревожа спящих, Алексей вышел на улицу. Снаружи было хорошо, ночью температура не опускалась низко, принося лишь приятную прохладу. Днем могло быть жарко, но на рассвете, таком тихом, погода была прекрасна. Старик вдруг подумал, вот бы увидеть местную зиму, но с усмешкой отогнал эту мысль прочь.

Он быстро проверил ферму и даже выглянул наружу. Тишина. Настолько, что старик даже не знал, чем себя занять. По-хорошему нужно перебрать найденное оружие на пригодность, но мешать отдыху других пассажиров он не хотел. Вчера за банной суматохой кучку оружия обложили одеждой, и бесшумно ничего не достать. Да и дети там рядом спят...

Алексей вспомнил, что недалеко за заросшим полем фермера шла лесопосадка. В отличие от других, за ее деревьями не было видно неба – значит, за ней мог начинаться настоящий лес. Живности тут водится немало, и подстрелить какого-нибудь зайца – задача нетрудная. Потраченный патрон им погоды не сделает, а вот добавить мяса в суп будет весьма кстати. Главное – не увлекаться, не заходить далеко. Выстрелить разок-другой и уволочь добычу на ферму.

Старик вернулся в дом, тихонько подобрал ружье и толкнул спящего Павла. Водитель резко оборвал храп и сразу поднял голову, тревожно оглядываясь по сторонам. «Хороший рефлекс», – одобрительно подумал Алексей.

– Все нормально, Паш, – успокоил он водителя, – я до леса схожу и вернусь. Не теряйте меня, как проснетесь.

Водитель закивал и неразборчиво хрюкнул что-то в ответ, а потом, повернувшись поудобнее, снова уснул.

Отправиться на охоту Алексей решил, пробираясь по краю поля к лесной опушке. Раньше здесь была грунтовая дорога, и по ней часто каталась фермерская техника. Это объясняло скудную растительность по пути. Колеса проходящих машин плотно утрамбовали землю. С них часто проливаются технические жидкости – то масло, то солярка или еще что, и у растений уйдут годы, чтобы заселить такую почву. Свою лепту вносили и животные. Лесной народец быстро смекнул, ага, люди ушли, и не дураки же они бить лапы в лесу, когда по соседству такая тропинка.

Еще во время своих командировок внутри Союза, да и после его развала, уже в России, Алексей и его бойцы по таким приметам находили заброшенные колхозы и деревни. Не то чтобы впоследствии этот навык им шибко пригодился, но с годами выработался сам собой, ничего тут не поделаешь.

За редкими деревцами и правда раскинулся лес. Широкие стволы теснились бок о бок, и чем дальше, тем выше и гуще росла между ними трава.

Алексей задумался на минуту, но все равно пошел. Птиц и стрекотания жуков почти не было слышно, но и опасности не ощущалось, он это нутром чуял. И вместе с тем логика подсказывала, вряд ли здесь есть нечто вроде голубого мха или стреляющего шипами цветка. Вся встреченная ими гадость – это последствия местной войны и применяемого в ней оружия. Биологического ли, химического ли, черт пойми какого, но оружия. Из него били по важным для достижения целей объектам вроде тоннеля или блокпоста. А зачем бить по лесу возле фермы? Правильно, незачем. Но на всякий случай старик сделал мысленную зарубку сразу сдавать назад, если заметит хоть что-нибудь необычное.

Опытным взглядом он приметил, что здесь время от времени пробегала мелкая живность. Следы попадались и свежие, и уже давние. Один из отпечатков на земле у примятой травы, совсем отчетливый, очень напоминал заячий. Старик перехватил ружье поувереннее и двинулся в том направлении, куда повернулась заячья лапка. Пусть ориентир очень приблизительный, но на охотника, как известно, и зверь бежит.

Постепенно стали попадаться еще разборчивые следы, и Алексей немного сворачивал каждый раз. Вскоре его осенило, что идет он по следу небольшой группы зверей. Значит, точно не зайцы, те стаями не живут, но явно травоядные. Об этом говорили погрызенные листья и стебельки трав на пути.

Алексей не забывал осматриваться, но сколько бы он ни шел, лес оставался все таким же тихим. Воздух был свежим, с легким запахом хвои и древесной смолы, и дышалось таким необыкновенно легко. Напитанная ночной влагой земля чуть пружинила под ногами. Старик приноровился различать следы этих местных зайцев и по прикидкам где-то через часик плюс-минут должен был их нагнать. Даже жаль немного, что так быстро. Но ничего – на обратном пути можно не торопиться и подольше погулять в этом приятном лесу.

В этом приятном лесу… Старик замедлился, а потом и вовсе остановился. Это что сейчас с ним происходило? И сколько он уже отмахал, пока шел? Алексей сам себе удивился. И куда делась его стариковская неторопливость и размеренность движений? Вдыхая лесной воздух, он шел, как будто ему двадцать лет. Да ведь это почти бег по его нынешним меркам. И ни усталости, ни одышки. Наоборот, сердце работало как мотор, уверенно прогоняя кровь, а ноги просили еще большей нагрузки.

«Так, – подумал старик, оглядываясь. – Черт с ними, с зайцами. Пойду-ка я отсюда».

Преследование мелкой животинки завело его в тенистую часть леса, где листва почти исчезла, уступив место пышной хвое. Но даже сейчас, понимая, что вокруг что-то не так, Алексей не чувствовал опасности. Сумрак высоких деревьев не казался угрожающим, а только дарил целебную прохладу и успокаивал биение сердца. Вызывал желание присесть, оставив все заботы позади, и посмотреть, как легкий ветерок колышет инопланетно-изумрудные ветки.

Алексей пошел назад. Он старался держать свой обычный темп ходьбы, хотя ноги сами норовили сделать широкий пружинящий шаг, а лучше и вовсе припустить трусцой. Но надо сдерживаться. Еще неизвестно, чем для его организма закончится такой допинг. Глупо будет, если сейчас он перетрудит ноги или поясницу и свалится на пару дней.

В симфонию этой идиллии вмешался посторонний звук. Старик замедлился, прислушиваясь. Звук шел спереди, откуда он пришел. Что-то стучало, скреблось и скрежетало, но как-то… глухо, как из дупла или сквозь плотную ткань.

Звонкий треск раздался неожиданно. Точно спереди, причем очень близко. Буквально за деревом была небольшая полянка. Старик встретил звук, уже полуприсев за деревом и наведя ружье. В укрытие он бросился сразу, как только услышал посторонний шум, а то как выяснилось, даже у местных растений есть свой огнестрел. И на кой черт его понесло так далеко в лес? Мяска захотелось дураку старому.

Что бы там ни было, оно очень близко. Только елка загораживает обзор. Тогда идти назад не стоит, может кинуться в спину. Впереди что-то фыркнуло, выпуская воздух. Дышит – значит, живое. Какое-то животное? Попробовать обойти? Нет, пока он не поймет, что это, не вариант. Да и зверь уже мог заметить присутствие чужака.

Звуки с полянки изменились, теперь к недовольному фырканью добавились неприятные хлюпающие шлепки. Алексей, держа ружье наготове, стал осторожно красться вперед. Обойдя пушистые ветки, он увидел поляну. Его перестраховка оказалась излишней. Звери, а их было двое, смотрели на незадачливого охотника. Старик рефлекторно вскинул ружье, но так и не выстрелил. Понял, что это бесполезно. Старенький ИЖ с патронами, снаряженными охотничьей дробью, лишь разозлит этих гигантов.

На маленькой полянке, гордо подняв голову, стояли два оленя. Вернее, больше всего эти статные животные напоминали оленей. Но размером были не меньше лося, а то и больше. Крепкие мускулистые ноги и широкая грудь с узкой головой на длинной мощной шее. Их рога выписывали загогулину, сначала ныряя вниз к носу, а потом возвращались назад и оканчивались выше макушки. Даже на первый взгляд стало понятно, что эти рога – не украшение, а мощное природное оружие.

Оба оленя смотрели на Алексея, не отводя больших умных глаз. Они не проявляли агрессии и лишь наблюдали за ним. С любопытством, нежели с опаской, как подумал старик. Его осматривали как забавную зверушку, невесть как приблудившуюся к ним в лес.

Дальний от него зверь бил лапой по земле, пытаясь сбросить с нее знакомую Алексею гадость. Один из многоногих пауков, что напали на них во время возвращения в Терминал. Тварь, пробитая копытом насквозь, уже не сипела, а поломанной куклой болталась на ноге гиганта. Паука просто раздавили, видно, сочтя недостойным быть посаженным на рога. И откуда он тут взялся? Терминал-то далеко отсюда. Хотя не об этом ему сейчас следует беспокоиться.

Отбросив мысли о пауке, старик выпрямился, ожидая действий хозяев леса. Он не справится с этими животными, а убежать от них точно не сумеет. Даже сейчас, на таком-то подъеме. Будь, конечно, у него автомат, да с бронебойными патронами, то можно было бы попробовать потрепыхаться. Обидно только, что помрет так глупо. Да и другие пассажиры на уши встанут, ведь для них он пойдет в лес и сгинет. Старик понадеялся, что им хватит ума не идти следом в его поисках. Пусть в этом лесу погибнет только один старый дурак, чем сложит голову кто-то из молодых.

Но прошла минута, за ней другая, а лесные гиганты и не думали проявлять агрессию. Дальний олень наконец стряхнул тушу паука с копыта и теперь водил ногой по густой траве, очищая шерсть от внутренностей насекомого. Ближний все это время ворочал головой, с любопытством разглядывая Алексея. Затем сделал пару скользящих шагов вперед и начал обнюхивать старика.

До это Алексей еще раздумывал над попыткой побега – либо рвануть с места, либо выстрелить одному в ноги и бежать. Но оценив движения зверя, старик отбросил эти идеи.

Гигант, несмотря на свои размеры, не подошел, а словно подплыл к старику. Алексей не услышал ни шороха травы, ни стука копыт, олень умудрился подойти бесшумно. Но главное, что его удивило и испугало одновременно, это скорость. Если бы Алексей моргнул в этот миг, то ничего не успел бы заметить.

Олень обнюхал старика и, похоже, сочтя его неинтересным, повернулся к товарищу. Тот как раз закончил обтирать ногу, звонко вскрикнул и неуловимо быстрым прыжком скрылся среди деревьев. Второй олень тут же последовал за ним. Прыжки обоих были столь стремительны, что старик успел увидеть лишь конец их движения. О том, что здесь недавно были два гиганта, напоминали только туша паука да качающиеся ветви елей.

Старик смотрел в том направлении, куда скрылись звери, и не верил своему счастью. Он уже успел с жизнью попрощаться, но, как оказалось, гигантам он неинтересен. А вот жуку не повезло. Не став искушать судьбу еще раз – в конце концов, ничто не мешает оленям передумать, – Алексей быстро зашагал назад.

На обратном пути что-то изменилось. Старик закрутил головой, пытаясь понять, что не так, хоть и знал, что из леса нужно выбираться. Но его опыт подсказывал, что нельзя игнорировать свое чутье, когда оно буквально вопит.

Ямки! Вот оно! Алексей опустился на корточки. В глубине леса, между деревьями, трава уже не была настолько густой и высокой, и в ее ковре часто встречались проплешины, покрытые опавшей листвой и иголками хвои. И вот в такой проплешине, рядом с его следами, шла цепочка небольших углублений. Гадать, кто мог ее оставить, не приходилось. Это лапы недавно почившего паука, земля ему стекловатой. Вот только по ним выходит, что паук шел не просто так, а целенаправленно по следам старика. Хм, получается, насекомое увидело его в лесу и пошло следом?

Выход из леса для Алексея произошел внезапно. Как мешком по голове прилетело. Вот он еще молод, шаг уверен, а легкие дышат самым сладким свежим воздухом из всех, как делает шаг на опушку – и волшебство резко заканчивается. Ноги двадцатилетнего сразу набрасывают на себя тяжесть сорока годков, появляется одышка, ломит спину, а воздух уже веет не приятной прохладной, а душной пылью и запахом трав. От резкой смены обстановки Алексей запнулся и, не осознавая, сделал шаг назад, где волшебство тотчас вернулось.

Здесь, на границе, он сел перевести дух. Судя по реакции на выход из леса, он устал гораздо сильнее, чем думал. Когда тело кажется молодым, легко переоценить свои силы. И неудивительно, что он перенапрягся. Глупее, чем погибнуть от копыт оленя, было бы умереть от сердечного приступа при выходе из леса.

Следы паука он потерял еще на обратном пути. В густой траве их невозможно было разглядеть, а ближе к опушке проплешины не попадались. Алексей почти уверился, что паук просто наткнулся на его след.

Поэтому увиденная им цепочка точек-впадинок на грунтовой дороге, поросшей редкой травой, стала крайне неприятным сюрпризом. Хуже того, следы вели от фермы, на которой они укрылись. Тут варианта оставалось всего два. Либо паук случайно оказался поблизости, либо выслеживал их от самого Терминала. Зачем только, вот вопрос. Хотя гораздо интереснее, как он их нашел.

Немного посидев, старик решился на второй выход из леса. В этот раз тяжесть навалилась не так резко, без того внезапного удара, как в первый раз. И желания вернуться назад не появилось. Не хватало еще, чтобы воздух, или что там в лесу дает такой эффект, вызывал привыкание.

Алексей шел обратно, держась следов паука. Точки, оставленные лапами, то и дело терялись в траве, но рано или поздно снова находились.

По возвращении обойдя ферму по периметру, старик сделал неутешительный вывод: паук следил за ними. Он кружил у их убежища и даже оборудовал пару наблюдательных пунктов на деревьях. Следы его игольчатых лап глубоко врезались в кору – видно было, что он забирался наверх и спускался не один раз. Интересно, когда они ездили в деревню, он шел за ними или остался у автобуса? И опять главное – как нашел их? Неужели они все-таки привезли его с собой? Пусть не на крыше, а где-нибудь под днищем автобуса.

Все уже проснулись, и судя по запаху, завтрак готов. За двором никто не смотрел. Очередной прокол: зайди кто угодно, и их всех пощелкают, как кур, в клетке с одним выходом. Ошибка непростительная даже для гражданских, а уж для него так и вовсе позор. Старость не только ноги, но и голову подводит. Раньше, еще лет десять назад, он бы караул догадался выставить или хотя бы калитку запер. Да и в чащу бы не полез. Зайчатины ему, видите ли, захотелось. Старый дурак.

– Дед Леш, это ты? – крикнул кто-то. Кажется, Елена услышала скрип калитки.

– Нет, – отозвался недовольный старик, – это куча зомби! И еще черт знает кого... Почему никто за двором не смотрит?! Паша, епт. Ладно девки, но ты-то куда?

– Так мы это… смотрим, – в голосе водителя звучало искреннее непонимание, – тебя же услышали.

Алексей махнул рукой. Бесполезно им объяснять, да и сам тоже хорош. Он запер калитку на имеющийся у нее засов и присоединился к остальным. А когда зашел и сел, пассажиры не смогли скрыть удивленных взглядов.

– Что такое? – старик быстро проверил плечи, с опаской ощупал лицо, но ничего необычного не нашел.

– Дед Леш… а ты где был? – спросила Елена, неотрывно смотря на него.

– Да в лес сходил. Как раз думал вам рассказать. А что?

Вместо ответа Диана протянула ему маленькое зеркальце. Посмотрев на отражение, Алексей хмыкнул. Он будто скинул пару лет. Морщины немного разгладились, взгляд чутка посветлел. За молодого его не примешь, но достаточно заметно.

– Ну, прогулка в лес и без того вышла интересной, – покачал головой старик и кратко поведал остальным пассажирам о своих приключениях.

Бодрящий воздух леса вызвал предположение о том, что травы там растут с дурманящим эффектом, но все признали, что помолодевшее лицо старика это никак не объясняет. Олени-гиганты не вызвали особо пиетета у слушателей, даже с учетом слов старика об их размерах и скорости, а вот жук-шпион встревожил их не на шутку.

– В общем, что я хочу вам сказать, дорогие мои, – Алексей обвел всех взглядом, – мы недооценили, в какую попали ситуацию. Как показывает моя глупая прогулка в лес, здесь опасность представляет абсолютно все. Даже воздух, которым мы дышим. Так что расслабленный подход к делу нужно забыть.

– Да я чет не заметила, что мы расслабляемся здесь, – возразила Вика.

– Вот именно, что расслабляемся. Взять хоть эту ферму. С чего мы решили, что тут безопасно? Спокойно спим в одной комнате, надеясь на дверь, хотя кого она остановит? Никто из вас даже не следил за двором. Да угомонись, Вика, – осадил старик студентку, явно вознамерившуюся спорить, – я и сам вижу, что самую большую глупость сделал я. Но это не отменяет остальных косяков.

– Ладно, дед Леш, мы поняли, – сказал Павел, – делать-то что нужно?

– Да ничего особенного, – вздохнул старик. – Солдат я из вас не сделаю, но минимальные основы безопасности объясню. Первое, что, думаю, и так понятно, больше мы никуда за пределы фермы не выходим. Думаю, это и так ясно. Второе, по территории фермы, вне дома, мы ходим или парами, или так, чтобы кто-то всегда знал, где находится тот, кто решил отлучиться. Походов по естественным надобностям это тоже касается. Третье, оружие всегда под рукой. У всех без исключения. Всех взрослых, я имею в виду. Четвертое, нас достаточно много, поэтому вводим дежурного. Как днем, так и ночью.

– Ночью понятно, а днем зачем? Какой смысл стоять и тупо куда-то пялиться? – спросила Вика. – Тут и так все на ладони.

– А с чего ты решила, что напасть могут только ночью? – раздраженно ответил Алексей. Студенка была умна, чтобы самостоятельно понять необходимость дневного караула, но ее желание с кем-то спорить, кажется, родилось впереди нее самой.

– А где дежурить днем будем? – дисциплинированно подняла руку Диана. – На втором этаже?

– Да, – поразмыслив, кивнул старик, – окна в комнате, которая не сгнила, как раз выходят в сторону поселка. В другие тоже посматривайте, но старайтесь там не задерживаться и ничего не трогать. Мало ли. Диана, ты пойдешь дежурить первой.

Студентка согласно кивнула и, покончив с завтраком, ушла наверх. Не став оставлять подругу в одиночестве, к ней присоединилась Вика. Водитель ушел догружать автобус припасами, а Елена следила, чтобы дети доели свои клубни. Сам Алексей, забрав сверток с найденным оружием, отправился на веранду. Там света больше, чем в доме, и удобнее разбирать трофеи.

Первым делом он достал кобуру с пистолетом мертвого полицейского. Как он и ожидал, и кобура, и само оружие находились в ужасном состоянии. Телесные жидкости покойного слуги закона, невесть сколько лет просидевшего в закрытой машине, оставили на металле засохший слой из крови и черт знает чего.

К неожиданной радости старика, слой гнили начал оттираться. Под слоем показался вороненый металл, кое-где тронутый крошечными крапинками ржавчины. Алексей цокнул языком, восхищаясь стойкости здешних материалов. Даже изделия советских оружейников в годы их расцвета не могли похвастаться такой крепостью.

Впрочем, как разобрать пистолет хотя бы частично, он так и не понял. Внешне он почти не отличался от земных собратьев – а если дело в том, что внутрь попала кровь полицейского? В любом случае, стоило сперва оттереть все, что получится. Взяв тряпицу погрубее, старик принялся скрупулезно очищать оружие. Усилия начали приносить плоды, и вскоре он немного сдвинул рамку затвора.

Кто-то подошел и остановился, дожидаясь, когда Алексей обратит на него внимание. Недовольный тем, что его отвлекли, старик повернулся к визитеру. Рядом стояла Елена. Женщина сильно нервничала и все порывалась что-то сказать, но сама себя одергивала. Нда. Тяжелый случай. Жизненный опыт вкупе с длительным браком подсказывали, что она хочет о чем-то попросить, но очень боялась отказа. Вот и продумала про себя все варианты и в своих мыслях небось часто приходила к тому, что Алексей на ее просьбу не соглашается, пугалась этого и начинала разговор снова. В общем, накрутила она себя качественно, того гляди разрыдается.

– Да не мнись ты, – Алексей отодвинул соседний стул, – говори, чего хотела.

– Я… в общем… – пальцы женщины нервно заелозили по столу.

– Так, отставить сопли. Прямо говори, что там у тебя. Я же видел, как ты заерзала после моего рассказа.

И это было правдой. Алексей сразу заметил, что Елене что-то очень сильно не давало покоя в его рассказе. Она, кажется, даже часть про следящее за ними насекомое мимо ушей пропустила, так была погружена в себя. Спокойный тон старика подействовал на женщину, и она мягко улыбнулась.

– А я думала, что по мне не скажешь. Наверное, опять сильно задумалась.

– Думала, не думала, но я заметил. Говори уже не тяни.

– Расскажи еще про то ощущение в лесу, ну, что ты как молодой стал.

– Так рассказывал уже. Добавить нечего, – но глядя на умоляющее лицо женщины, старик сдался, – говорю же. Зашел в лес, воздух свежий, пахнет травками и хвоей. Сам не заметил, пока шел, что шагу прибавил, как молодой. Усталости не чувствовал. Все старческие боли пропали. А как вышел, так меня и шибануло.

– Это, наверное, потому что быстро идти стал. Организм не привык еще. Но дед Леш, у тебя лицо сильно моложе стало. Даже сейчас видно, хоть и время уже прошло, а ты ведь в том лесу провел всего ничего.

– Ну, что морда разгладилась, я и сам заметил, знаешь ли. Тебе в этом какой интерес? Ты молодая еще. А если серьезно, то черт пойми, чем я в том лесу надышался, и как это еще скаж…

– Мне нужно попасть в этот лес.

Акт 3. Мертвые земли. Глава 7.1. Вечный страж

Иокаста, устроившись на поваленном дереве, наблюдала, как Клавдий подкладывает сухие ветки в костер.

Рядом раздались шаги, и на небольшую полянку, где они укрылись, ввалился Тит. Юноша прижимал к груди сверток из собственной туники и теперь красовался в одной набедренной повязке – сублигакулуме, демонстрируя поджарое тело атлета.

Он развернул ношу и высыпал к ногам брата устрицы. Клавдий не отреагировал, сосредоточенно вороша палочкой угли и добиваясь одной ему ведомой цели, хотя Иокасте казалось, что костер горит одинаково хорошо независимо от его усилий.

Удовлетворившись – цветом ли пламени, треском ли древесины, а может, просто отсчитывая время про себя, – Клавдий стал извлекать из огня черные панцири запеченных устриц. Девушка, наклонившись, собрала их на большой лист незнакомого растения, который так удобно подходил на роль импровизированной посуды. Не варвары же они, в конце концов, чтобы есть с земли.

Троица едва дождалась, пока устрицы остынут, как быстро расправилась с ними, и Клавдий сразу принялся закапывать в золу следующую партию.

– Вкусно. Специй бы или соуса из той портовой каупоны – было бы совсем замечательно, – Тит с довольной улыбкой облизывал пальцы.

– Ты про ту, что держит плебей с бородкой, точно у козла ее своровал? – не отрываясь от своего занятия, спросил его брат.

– Да, она самая.

– Сколько раз я тебе говорил – не ешь там! Его же не раз видели, как он покупает по дешевке подпорченное мясо и разбавляет вино стухшей водой.

– Так мясо с вином я там и не беру. А устриц он берет прямо за дверью у рыбаков, они всегда свежие.

– И соус он свой непонятно из чего делает. Как можно его жрать, когда там какие-то непонятные комочки плавают. От них язык огнем полыхает.

– Эти комочки – специя. И с ней его соус становится еще прекраснее. А когда все это запиваешь пивом, что он варит, тогда и понимаешь, какую амброзию вкушают боги в своих чертогах.

– Твое пристрастие к пиву меня не меньше тревожит. Тит, если бы ты взялся за ум, ты бы уже давно мог стать самым молодым центурионом в легионе. Не за выслугу, но за силу точно. В голове не укладывается, почему отец спокойно смотрит, как ты закапываешь свой талант под слоями странных предпочтений в кулинарии и… связей с сомнительными женщинами.

– Отец знает, что эти «слои», как ты говоришь, моему таланту никак не угрожают. Наоборот, познавая новое в искусствах любви и приготовления пищи, я лишь острее оттачиваю его грани.

– Острее, говоришь? – Клавдий покосился на брата. – Насчет острее не знаю, но новые грани ты точно открываешь. К примеру, ползанье по стенам, уподобившись мухе или иному гаду.

– Вот ты… – Тит быстро глянул на Иокасту, но та спокойно поглощала устрицу и, казалось, не обращала внимание на перепалку братьев. – Если сказать тебе нечего, то лучше молчи, а не выдумывай.

– Во имя всех богов, Тит, – вздохнула Иокаста. – Меня умиляет твоя уверенность, что эту историю никто не знает, но поспешу тебя расстроить. Твои приключения с женой кузнеца уже на следующее утро стали самой обсуждаемой темой в Престуме. Зачем ты вообще полез в кровать к замужней женщине?

– Да не знал я, что она замужем! – всплеснул руками Тит. – Мы познакомились на празднике, потом отправились к ней. А утром явился ее муж с друзьями. Вот и пришлось ползти по стене, цепляясь за все, что только можно.

– Как ты мог находиться в доме и не увидеть, что хозяйка замужем? – закончив раскладку устриц, Клавдий снова принялся ворошить угли.

– Мне, знаешь ли, братец, было на что посмотреть и без этого, – язвительно отозвался Тит. – Да и зачем мне становиться самым молодым центурионом, если в семье уже есть самый молодой опцион? К тому же, и прозвище себе заработал. Заслуженное!

– У тебя есть прозвище? Я не слышала, – Иокаста посмотрела на Клавдия. Но парень проигнорировал ее намек, продолжив заниматься костром.

– Конечно, не слышала, – развеселился Тит. – Когда Клавдий слышит свое прозвище, то взрывается всем вулканам Кипящего моря на зависть.

– Молестусом меня прозвали, – раздраженно бросил Клавдий.

– Молестусом? Почему? – спросила Иокаста, но и сама сразу догадалась о причинах. Легионеры давали действительно меткие прозвища.

– Да потому что он нудный, как старый жрец, – расхохотался Тит, – пока в легионерах ходил, еще не так заметно было, а как в опционы произвели, так спасу от него не стало. И палатки растянуты неправильно, и кольчуга недостаточно блестит, а как полезет смотреть оружие или шлем, так от него выть начинают!

– Я лишь указываю на очевидные упущения, – огрызнулся Клавдий, – легион застоялся на месте. Мы сейчас допускаем ошибки, кото…

Его речь была прервана заливистым смехом брата и сестры. Клавдий злобно зыркнул на них и показательно отвернулся к костру.

– Чтобы ты знала, – отсмеявшись, сказал Тит, – другие центурионы направляют провинившихся легионеров к Клавдию в качестве наказания. Он им лекции о важности соблюдения традиций легиона и содержания обмундирования часами читает.

– Пусть лучше смеются надо мной, чем своим невежеством развалят легион. Сам Мартиалор завещал, что сила легиона – в дисциплине его легионеров.

– О, теперь он и бога войны всуе поминает. Запомни этот день, Ио. Именно сегодня все жрецы легиона лишились работы, просто еще не знают об этом.

На новый взрыв веселья Клавдий не отреагировал. Он раскопал следующую партию запеченных устриц, и это подействовало лучше любых слов. Оголодавшие путешественники расправились с ними так же быстро, как и с предыдущими.

Когда голод наконец отступил, раздался вопрос по теме, которую они по негласной договоренности не поднимали, пока не найдут источник пищи.

– Что делать будем? – Иокаста посмотрела на братьев.

Тит с Кладвием переглянулись, безмолвно решая, кто выскажется первым. Пока они добывали и готовили устриц, каждый успел обдумать их положение.

– Вариантов у нас, по сути, нет, – начал Клавдий, – надо сделать лодку и дождаться обратного течения. Иокаста, сможешь снова указать нам путь через Обексмагнус?

– Серьезно, Клавдий? Сделать лодку? Чем? Двумя гладиусами? И это все, что ты смог придумать? – искреннему изумлению Тита не было предела.

– Я знаю, что это авантюра. Но это самый безопасный для нас вариант.

– Клавдий, – осторожно произнесла Иокаста, – я не думаю, что идея сделать лодку…

– Да тебя боги разума лишили, брат мой! – взорвался Тит. – Я ожидал, что у тебя уже готов план, и сейчас ты расскажешь нам, как выбраться отсюда, а ты предлагаешь срубить пару деревьев, связать их молитвой богу моря и проскочить Обексмагнус, рассчитывая на силы необученного венексора, который еще вчера о своем даре не подозревал?

– Ты бы, конечно, прямо сейчас отправился исследовать материк, – огрызнулся Клавдий, разозленный реакцией брата. – Напомню тебе, что наша задача – вернуться в целости и сохранности, а не сложить в голову в погоне за славой там, где о тебе никто никогда не узнает и никому не расскажет.

– Ты меня совсем за безумца не держи, – Тит ударил рукой по земле. – Я мечтал об экспедиции на земли Богоподобных, но не в роли потерпевших крушение ободранцев! – он вдруг замолчал и подозрительно уставился на брата. – Подожди… ты что, боишься?

– Ты меня еще в трусости обвинять будешь?! – Клавдий вскочил на ноги.

Тит вскочил следом, сжимая кулаки.

– Хватит, да что с вами обоими! – крикнула Иокаста, тоже поднимаясь с места.

Братьям хватило благоразумия не продолжать ссору. Обменявшись колючими взглядами, они уселись обратно, и Клавдий продолжил.

– Я знаю, что в наших силах – сложить только плот. Но вдумайтесь. Здесь бесследно пропадали легионы. Легионы! Их сопровождали венексоры и жрецы с мощью своих богов. И карифы не рисковали поодиночке. Их тоже поддерживали колдуны! Мы понятия не имеем, с чем столкнемся, если не выберемся с острова.

– Верно, – быстро сказала Иокаста, опережая Тита, который уже открыл рот, чтобы сказать что-то резкое. – Но, как ты и сказал, мы не знаем, с чем нам придется столкнуться. Ничто не мешает какому-нибудь монстру нагрянуть сюда завтра, пока мы будем строить плот, или послезавтра, или даже через час. Может, сейчас мы сидим на берегу, к которому дети Сциллы приплывают полакомиться устрицами. Или на этой полянке по ночам пляшут эмпузы и ламии. Или огромное чудище вот-вот сомкнет свою пасть, а Обексмагнус, опоясывающий остров, это края его зубьев! Вспомни, что отец говорил! Многие легенды берут свое начало из событий дня Падения или эпохи Богоподобных. Мне и самой страшно, но сидеть на месте – смерти подобно, Клавдий.

– Еще напомню тебе слова отца, брат, – успокоившись, добавил Тит. – В степи поймать легко только того, кто сидит на месте. Здесь не степи, но общий принцип тот же.

– Ты сам-то что хотел предложить? – обратился к нему Клавдий. Его голос, к облегчению Иокасты, тоже утратил резкость.

– Идти вдоль берега и искать лодку, – пожал плечами юноша, – но получше той, на которой мы приплыли. Нам повезло, море сейчас тихое. Затонуть из-за сильной волны, что опрокинет нас... Боги не простят нам такой глупости.

– Мне вообще не нравится идея с лодкой, – хмуро произнесла Иокаста, накручивая локон на палец. – Пока мы ели, я пыталась несколько раз вновь вызвать ощущение воды. То, с помощью которого я смогла предсказать правильный путь в потоках среди скал. Ничего не получилось, – она одарила братьев виноватой улыбкой.

– Может, тебе нужно в воде находиться? – заинтересовавшись, предложил Тит. – Я видел, как венексор ложился на землю, когда колдовал. Попробуй сделать еще раз ближе к берегу.

– Вот ты сейчас на что ее подбиваешь? – вскинулся Клавдий. – Ио, то ощущение воды, как ты говоришь. Ты его совсем не можешь вызвать или чувствуешь, как тебе чего-то не хватает… или препятствует?

– Свой источник я ощущаю в полной мере, и он в порядке, если ты об этом, – ответила девушка. – У меня просто не получается.

– Тогда и не пытайся, – Клавдий строго взглянул на брата. – А ты и не думай ее подбивать. Нам для полной чаши не хватает, чтобы Ио себе навредила своим даром.

Тит, не собираясь спорить, взял щепотку пепла из костра и посыпал на голову – признавая ошибку.

– Мне тоже не нравится затея с лодкой, Ио, – Клавдий взял палочку и начал шевелить угли, хотя устриц там уже не было. – Но у нас нет крыльев, и никто из богов не спустится, чтобы отнести нас домой. Поэтому путь по морю – наш единственный вариант.

На поляну опустилась тишина. Иокаста с Титом смотрели на Клавдия, который все еще возился с угольками. Наконец решившись, он разломал палочку и поднялся на ноги.

– Ладно, – выдохнул Клавдий. – Гадать, что или кого мы встретим, и пытаться подготовиться – бессмысленно. Идем вдоль берега и ищем лодку, а лучше две. Потом ждем обратного течения и уходим. Другие предложения есть?

Иокаста и Тит замотали головами. Хотя Клавдий внутренне сопротивлялся этому насквозь авантюрному плану, ничего лучше в их ситуации придумать было нельзя. Оставалось положиться на волю богов и благосклонность удачи.

– Тогда идем, – сказал он. – Нужно найти воду и напиться. Жажда прикончит нас быстрее, чем пресловутые чудовища из легенд.

– Вообще-то я видел ручей, впадающий в море, пока мы плыли, – с неуместной улыбкой заметил Тит.

– Где?

– Там, – улыбка парня стала еще шире, и он ткнул пальцем в сторону холма, у которого их лодка пошла ко дну.

– Хватит зубы сушить, треснут, – цыкнул на брата Клавдий. – Далеко этот ручей?

– Нет, он совсем близко к холму, откуда летели взрывающиеся стрелы. Пока я ловил устриц, я следил за округой, но ничего не заметил. Даже распуганные птицы вернулись в гнезда.

Сперва, опасаясь, что неизвестный монстр будет их преследовать, путники прятались в скалах у берега, потом осторожно шли по кромке воды, укрываясь в растительности, пока не набрели на эту поляну. У самой воды они заметили целую колонию устриц и, не услышав погони, сделали привал. Устрицы прекрасно утолили голод, но жажда все усиливалась – а сколько им еще идти и найдут ли они по пути пресную воду, было неизвестно.

– Нет, не стоит рисковать. Идем по берегу в другую сторону.

– Воля твоя, – ничуть не удивленный решением брата, Тит поднялся на ноги.

– Не думаю, что нас начнет преследовать потопивший лодку монстр. Если честно, я не уверена, что это живое существо, – неожиданно произнесла Иокаста.

– Ты еще в лодке говорила, что чувствуешь странный взгляд. Чем он тебе странным показался? – Клавдий повернулся к сестре.

– Он был… неживой. Не мертвый, а именно как будто и не жил никогда. Такое ощущение, что на тебя смотрит статуя или вроде того. Не знаю, как объяснить точнее.

Девушка на секунду отвела взгляд и тут же выпалила:

– Я бы хотела сходить туда! Ближе к этой статуе.

– Вот это моя сестра! – хохотнул Тит.

– Мало мне безрассудства Тита, так теперь и ты решила отправить меня на встречу с предками раньше начертанного, – пробормотал Клавдий. – Ты хочешь рисковать головой просто так, ради удали, или есть причина?

Иокаста помедлила с ответом. Она еще раз прокрутила в голове события с тех пор, как очнулась в лодке. Нет, ей не показалось. Чужой взгляд она чувствовала сразу, как пришла в себя. Может быть, даже сознание так быстро вернулось к ней только из-за этого пристального внимания.

– Когда я очнулась, то сразу ощутила, что за нами наблюдают. И не просто так, а словно ждут чего-то. Я поняла это слишком поздно, не успела предупредить. Даже когда мы оказались в воде, я не потеряла это чувство. Я знала, что за нами все еще наблюдают и желают причинить зло. Поэтому и сказала плыть в ту сторону. Понимаешь? Статуя не повернулась, она перестала нас видеть и не смогла атаковать своей магией.

– Твоя подсказка спасла нас, – кивнул Клавдий сестре, – в этом я не сомневаюсь. Без нее мы вряд ли сумели бы доплыть до берега. Но зачем теперь совать голову гидре в пасть?

– Я думаю… нет, я уверена, если статуя еще раз на меня посмотрит, я смогу запомнить это чувство. Почти уверена, что смогу. А если запомню, то потом смогу вызвать его вновь. Нам это лишним не будет.

– Помнишь, Клавдий, – Тит ткнул брата в бок, – есть венексоры, способные заметить наблюдение. Даже если они не видят цель и не знают о ней. Похоже, Ио одна из них.

– Точно, – нахмурил брови опцион, – тот старик-венексор, что приезжал к нам в расположение легиона. Как там отец его назвал… Венексор-сенсум, кажется.

– Кажется, так, – Тит серьезно сдвинул брови. – Ты только не взрывайся вулканом, но Ио права. Если она научится распознавать чужой взгляд, нам это не то что лишним не будет, нам это будет… а не знаю. Как жрецам богатые пожертвования, а легионерам увольнительная. Сплошная польза, в общем.

– Мой дар опасен сам по себе, Клавдий, – сказала Иокаста, видя колебания брата. – И мы находимся, наверное, в самом опасном месте под этими небесами. Если я смогу освоить хотя бы малую часть дара, наши шансы вернуться резко вырастут. Разве не так?

– Ладно, понял я вас, сирены языкастые, – глубоко выдохнул Клавдий. – Идем к вашей неживой статуе. Если уж рисковать, то для того, чтобы вернуться домой. Тит, только если что пойдет не так, хватай Ио и беги. Понял меня?

Тит ответственно кивнул. Он достаточно хорошо знал брата, чтобы понимать, когда тот говорит абсолютно серьезно. Этот случай именно таков. Сам Клавдий не хотел подвергать никого излишнему риску, но если Иокаста действительно сенсум, то ее способность может стать единственным, что отделяет их от верной гибели в пасти какого-нибудь монстра.

Троица покинула приютившую их поляну и направилась обратно. Они миновали берег, где закончилось их морское путешествие, и углубились в леса, разросшиеся на холмах. Клавдий вел их осторожно, поминутно оглядываясь на сестру, но Иокаста лишь качала головой. Здесь она не чувствовала никакого взгляда.

Они поднялись на вершину одного из холмов, спустились в ложбину. Тит верно заметил, между холмами бежал ручей. Вода была не самой свежей, вскипятить ее им нечем, а жажда уже давала о себе знать. Они выбрали место почище и напились.

Иокаста краем глаза уловила, как Клавдий хочет повернуть назад, и смело пошла дальше. Брат буркнул что-то себе под нос, однако останавливать ее не стал и отправился следом.

Так Иокаста вела их вперед. Неосознанно разбуженный ею источник эссентии бурлил в сердце, посылая мягкие волны по телу. Она старалась не вмешиваться в этот процесс, отдав контроль над эссентией своему дару. Пару раз забывшись, она забредала в густые заросли, но ее вовремя останавливал Клавдий. Мягко останавливал, без склок, за что девушка была ему благодарна. И все-таки каждая заминка нарушала мерное бурление эссентии, и каждый раз она, сосредоточившись, восстанавливала поток. Хотя Иокаста была не уверена, делает ли это сама, или же дар лучше знает, как ему работать, в отличие от хозяйки.

Миновав очередное дерево, девушка вздрогнула от нахлынувшего чувства, что в нее вперился чужой взгляд. Она ждала этого каждую секунду, но ощущение возникло слишком внезапно. Неожиданность сыграла злую шутку – медитативное состояние улетучилось, словно утренний туман, и источник затих.

Клавдий, все поняв без слов, резко дернул сестру назад, и троица залегла под деревом, ожидая хлопка. Но секунда сменялась секундой, и ничего не происходило.

– Ты почувствовала? – спросил Клавдий.

– Да, – тяжело дыша, ответила Иокаста.

Девушка выбралась из-под опциона, который накрыл ее собой, и вытерла мокрый лоб рукой. Она и сама не понимала, усталость – это следствие подъема на холм или ее экспериментов с источником? Что ж, она будет очень непослушной ученицей. С момента расставания с мудрейшим Ферликсом она то и дело нарушала его главный запрет.

– Ты куда? – Клавдий схватил ее за руку.

– Мне нужно выйти. Он смотрит, и я почти поняла, как это делается.

– Ио, лучше нам показаться с другой стороны, статуя может… – начал Тит, но девушка лишь отмахнулась от назойливой опеки.

Она снова вышла из-за ствола старого дерева. Впереди разросся густой кустарник, но Иокаста была уверена, неживое нечто сейчас смотрит прямо на нее. Клавдий остался в укрытии, держа ее за руку, готовый в любой момент дернуть назад. Но девушка думала не об этом. Легкое, чуть зудящее чувство на грани восприятия… Она пыталась ухватиться за него, но никак не могла.

Иокаста вдруг вспомнила, это чувство иногда возникало в детстве, когда мама была недовольна ее поступками, во время важных разговоров с подругами, в общении с нравящимися ей юношами. Оно появлялось и когда она ссорилась, и когда рассказывала о своих переживаниях, и когда слушала о чужих.

Оно было с ней всегда. Просто она не понимала его или привыкла – и перестала замечать. До сегодняшнего дня. Вернее, до того момента, как пристальный неживой взгляд коснулся ее. Теперь все иначе, ведь Иокаста знала, что она венексор.

Но чувство просто вернулось, оно расширилось, стало острее и глубже. Иокаста ощущала не только внимание неживого наблюдателя, но и присутствие братьев. Клавдий был полон тревоги, он хотел увести ее отсюда. Эмоции Тита оказались сложнее. Он тоже боялся за сестру, но при этом горел любопытством и хотел сам увидеть чудеса этого материка.

Отвлекшись от братьев, девушка сосредоточилась на наблюдателе, пытаясь понять его намерения. Нет, она не ошиблась, этот взгляд не мог принадлежать живому существу. Ни проблеска чувств, ни крупицы интереса, ни хотя бы злобы. И все же она уловила, как наблюдатель их воспринимает. Они – нарушители, и их надо… казнить. Не убить даже, не из жестокости, не из страха, без малейшей эмоции привести законный приговор в исполнение. Ведь намерение убить имеет причину: мясник режет скот, чтобы накормить семью, а солдат повинуется долгу. Здесь же – ничего. Только холодный приговор за то, что они приблизились, чем-то нарушили неведомый порядок. Но именно сейчас наблюдатель не мог ничего сделать, и поэтому просто смотрел.

– Здесь он не навредит нам, можем идти, – сказала Иокаста и, вывернувшись из хватки брата, прошла сквозь кусты.

Выбравшись из зарослей, девушка наконец увидела это странное существо. Со статуей она почти угадала. Перед ней раскинулись руины небольшой каменной крепости: круглая башня в центре двора, четыре низких полуразрушенных здания по углам. Наблюдатель смотрел на них с башни. Или смотрела сама башня?

– Это каструм Богоподобных? – взгляд Тита, выбравшегося следом, сразу прикипел к руинам.

– С чего ты взял, что это лагерь? – не согласился с ним Клавдий.

– А что еще? Постройка явно военная. Стена, четыре башни по углам и главная башня в центре. Может, здесь пара их манипул была размещена.

– Манипулы или нет, но крепость разрушило не время. Ио, если ты научилась чувствовать взгляды, то пойдем отсюда, пока не нарвались, – Клавдию очень не нравились развалины, обладающие возможностью смотреть на тех, кто в них заходит.

– Уйти из развалин военной постройки Богоподобных, не осмотрев ее? – возмущенно зашипел Тит. – Брат, ты в своем уме? Только подумай, какие сокровища там сокрыты…

– Какие – я не знаю, зато одно из них точно знает, как отправить лодку на дно, – резко ответил опцион. – И только боги ведают, что еще нас тут поджидает.

– А ты не думал, что эту штуку, которая отправила лодку на дно, мы сможем забрать и использовать? Послушай, Клавдий, я, как и ты, хочу вернуться домой, но подумай, какой шанс нам предоставили боги. Мало того, что мы миновали Обексмагнус в целости, так еще и оказались рядом с их крепостью. На материке военные объекты Богоподобных попадаются крайне редко. Да их по пальцам пересчитать можно. А тут один прямо перед нами.

И это было правдой. Иокаста помнила бесчисленные пересуды, рассказы и байки о найденных постройках Богоподобных. В большинстве своем обнаруженные руины хоть и относились к эпохе Богоподобных, но не имели отношения к этому загадочному народу, а принадлежали другим, жившим в то время. Те же постройки, что действительно вышли из рук Богоподобных, радовали исследователей своей сохранностью: творения их мастеров обладали невероятной прочностью. Но радость от находки неизменно сменялась разочарованием, когда удавалось осмотреть ее.

В большинстве своем это были жилые дома от скромных до роскошных. Иногда попадались ремесленные мастерские, забитые инструментами непонятного назначения. Говорили, в одной из них нашли металлическую повозку, способную подниматься в воздух, но запустить ее так и не смогли. Будто бы она по сей день в столице, у одного патриция, который устроил выставку найденных артефактов. Злые языки утверждали, что это не выставка, а свалка бесполезного хлама. Ни один артефакт не работает, потому их и показывают, другого применения-то нет.

Отдельно стояли военные объекты. Тит был прав, они встречались, но не так уж и редко, как он утверждал, и чаще представляли собой не руины, а просто груды разбросанных камней и металла. Более-менее целыми нашли лишь единицы – те самые, о которых говорил брат.

Если же находили обычную постройку Богоподобных, исследователи срывали настоящий куш. Простейшие вещи обихода продавали патрициям или купцам, готовым платить за артефакты ушедшей эпохи. Самое ценное или необычное тут же уходило через аукционы, и увидеть эти диковинки можно было лишь на приемах.

Находка военной постройки делала группу исследователей богатой сразу и до конца жизни. Даже не нужно было рисковать, лезть внутрь. Достаточно сообщить о находке в столицу и указать путь. Империя не просто платила, она буквально осыпала удачливых авантюристов золотом. А если исследователи оказывались достаточно храбры или глупы, чтобы проникнуть внутрь, империя выкупала все найденное отдельно, особенно оружие и доспехи. Впрочем, если находились идиоты, решившие, что с оружием Богоподобных можно устанавливать свою власть и порядки, их казнили. К счастью, таких находилось немного. Куда легче и выгоднее продать находку императору и спокойно доживать отмеренный век. Отец рассказывал о таком восстании и упоминал, что преторианская гвардия, охраняющая императора, вооружена как раз оружием из небольшой крепости Богоподобных. Возможно, похожей на ту, что стояла перед ними.

Поэтому закон, обязывающий сообщать о любой найденной военной постройке, соблюдался практически всегда. Он также обязывал докладывать о любых зданиях, связанных с венексорами Богоподобных, но Иокаста никогда не слышала, чтобы такие находили.

Живя в Марии, девушка не раз слышала о высокой башне посреди западных степей, уходящей прямо в небо; о подземном городе в горной гряде между Империей и Карифом, где обитает народ низкорослых людей, предпочитающих не контактировать с внешним миром. В Престуме говорили о городе из голубого стекла, затерянном в джунглях Зеленого моря. Якобы когда-то туда пробрались и даже что-то вынесли, но город оказался святыней ящероподобных тенгу, и те до сих пор мечтают вернуть похищенное. Однако крепость Зеленого моря с расположенным там легионом им не одолеть, а у Империи нет армии, способной воевать с тенгу в их собственных джунглях, среди опасных насекомых и густых зарослей. Сколько в этих слухах правды, а сколько пьяного вымысла – Иокаста не знала.

Акт 3. Мертвые земли. Глава 7.2. Вечный страж

– Да хватит вам спорить! – раздраженно шикнула братьев Иокаста.

Эмоции, исходящие от родственников, нарастали и мешали ей сосредоточиться на чувстве взгляда. Трое путешественников предусмотрительно укрылись за сохранившимся куском стены, но девушка знала, их уловка не обманула башню. Нарушители здесь, и она за ними следит.

– Проклятье, – Клавдий в сердцах ударил по огрызку стены. – Я знал, что просто так вы не уйдете. Ладно. Если уж лететь в объятия падших богов, так всем вместе.

Тит радостно осклабился, прикрыв рот рукой, чтобы лишний раз не раздражать брата. Иокаста тоже не сдержала улыбки. Лезть в разрушенную крепость ей не хотелось, но дочь легата понимала, их положение критическое. Нужно найти хотя бы емкость для воды, не говоря уже об оружии. Без этого они далеко не уйдут.

– И хватит скалиться, – рыкнул Клавдий, заметив веселье брата. – Ио, башня все еще нас видит? Чувствуешь опасность?

– Видит. Но она просто смотрит. Может, как и на воде, ждет, пока мы подойдем ближе. Не уверена.

– Хорошо. Я иду первым. Ио, ты на расстоянии трех шагов. Если во взгляде башни хоть что-нибудь изменится, сразу говори. Не пытайся понять или разобраться сама, просто кричи и отходи назад. Тит, ты за ней.

Предосторожности Клавдия оказались излишними. Троица беспрепятственно пересекла двор и добралась до башни, лишь примяв высокую траву. Вход в башню когда-то закрывала толстая железная дверь, но сейчас преграда была безжалостно вмята внутрь чьим-то сильным ударом и висела на хлипких остатках петель. За ней открывался узкий проход с металлической лестницей, уходящей вниз, во мрак.

– Почему лестница ведет вниз? – спросила Иокаста, вглядываясь во мрак. Там словно горел маленький огонек, но ей могло привидеться. – Разве она не должна идти наверх, к вершине?

– Должна, сестренка, – Клавдий серьезно посмотрел на нее. – Но раз идет вниз, значит, у Богоподобных были на то свои причины.

От угловых башен остались только нагромождения камней, но разбирать их не имело смысла, ничего полезного найти бы не удалось. Иокаста подумала, что эти здания и не башни вовсе, уж слишком мало обломков валялось рядом. Скорее, постройки были просто невысокими, но с толстыми стенами.

Центральная башня все это время безучастно взирала на бродивших по ее двору людей и не вмешивалась в происходящее. Иокаста начала сомневаться, действительно ли это она потопила их лодку? Теперь ей открылись новые знания. Башня видела их с помощью небольших черных коробочек, расставленных сверху по внешней стороне. Эти коробочки и были глазами. Многие из них оказались разбиты, но оставшихся хватало, чтобы следить за незваными гостями. И, как мимоходом заметил Клавдий, когда Иокаста поделилась с ним наблюдениями, даже за морем.

Не обнаружив ничего полезного, троица вернулась к входу в башню и неуверенно застыла перед развороченным проемом.

– Мне кажется, или там внутри что-то светится? – Иокаста прищурилась, пытаясь снова заметить неизвестное свечение в темноте.

– Не кажется, – отозвался Тит. – Двоим не может казаться. Клавдий?

– Тоже вижу. Слабый, но свет есть. Идем внутрь. Тит, ты первый. Ио, держись рядом со мной.

Выставив перед собой клинок гладиуса, Тит спускался шаг за шагом. Лестница была металлической, скрипела под ногами, но не шаталась. Едва Иокаста очутилась под сводом башни, преследовавший ее взгляд пропал, но его место заняло иное ощущение, которое девушка не смогла определить. Дневной свет остался позади, а огонек в темноте стал заметнее. Мог ли он изучать пришедших гостей?

Лестница привела их в короткий коридор, в конце которого виднелся слабый голубоватый отсвет. Когда они спустились, стало ясно, сам источник скрыт за поворотом и лишь бросает бледно-голубые лучи на большой кусок металла на полу.

Хрусть, хрусть, звяк – внезапно раздалось в темноте.

– Осторожнее, – шепнул спустившийся Тит. – На полу валяется что-то. Оно хрустит. Не пораньте ноги.

Под ногами не только хрустело, но и звенело. Тонкая подошва сандалий не защищала от множества сухих палочек и мелких твердых шариков, усеявших пол сплошным слоем. Троица ступала не по камню, а по пласту хрустящего мусора. Иокасту осенило. Может, здесь когда-то проросло какое-то растение, а потом погибло?

– Всех падших богов им в постель, – прошипел Клавдий, – да мы по костям идем.

– Я это понял, – флегматично отозвался Тит. – Просто не озвучивал, чтобы кое-кто не перепугался и не сбежал. Я, конечно, имею в виду тебя, мой любимый брат.

Шутка Тита слегка разрядила обстановку, но по спине Иокасты пробежал холодок, а ноги подозрительно ослабли. Они ступают по останкам тех, кто погиб здесь в незапамятные времена. Попирают ногами и ломают их кости… Кто эти несчастные? И сколько их полегло, если кости покрывают пол сплошным слоем? За это святотатство, пусть и невольное, боги непременно проклянут их.

– Спокойно, Ио, – тихо произнес Клавдий. – Не бойся, все, кто тут был, уже давно умерли. За то, что мы потревожили их покой, потом принесем жертвы богам в извинение. Тит, что там у тебя?

– Ничего, – парень распрямился. До этого он сидел на корточках, разглядывая лежащий на полу большой предмет – Это такая же дверь, как на входе. Вся железная, и ее тоже выломали. Постойте пока, я посмотрю, что за углом.

В темноте раздался шорох и хруст, и неожиданно из черноты появилось хорошо различимое лицо Тита, озаряемое холодным голубым светом.

– Идите сюда, только не ударьтесь о дверь. Здесь есть свет.

Иокаста с Клавдием приблизились. Поворот вел в такой же короткий коридор, освещаемый единственной криво висящей полоской, которая и излучала то самое голубое свечение.

В его лучах было видно, что пол и здесь плотно усеян костями. Не людей, как к облегчению определила Иокаста, а скорее очень крупных крыс, ящериц или похожих на них животных.

– Сколько же их здесь было, – удивленно выдохнула девушка.

– Не знаю, – Клавдий тоже разглядывал этот могильник. – Сотни, тысячи, может, десятки тысяч. Они очень хотели попасть внутрь. Не жалели своих жизней. Либо не жалел тот, кто вел их.

– А те, кто внутри, не хотели их пускать, – со смешком сказал Тит. – С твоим уровнем стратегического мышления тебя можно в легаты производить.

Вступать в пикировки было не время и не место, поэтому шутку брата Клавдий благополучно проигнорировал. Он давно перестал ругать Тита за желание поострить в напряженные моменты, просто смирившись с этой его чертой.

Иокасту заинтересовала полоска света, висящая на стене. Она догадалась, что это светильник, но не чувствовала от него никаких эманаций эссентии. Либо он работал без эссентии, что не укладывалось у девушки в голове, либо она просто не способна ощутить потоки энергии. Если верно второе, то полностью полагаться на проснувшиеся способности сенсума не стоит. Кто знает, будь башня цела, смогла бы Иокаста почувствовать ее взгляд?

Засыпанный костями коридор, освещенный сохранившимися лампами, совершил несколько крутых поворотов и привел троицу в наполовину засыпанный обвалом зал, где очень давно развернулся эпизод битвы за башню.

Уже по пути сюда стало понятно, что число штурмовавших кратно превосходило защитников, но в зале останки напавших тварей местами высились до бедра. Страшно представить, сколько их было. И еще страшнее представить, каким оружием обладали те, кто смог перебить столько врагов.

– Клавдий, видишь? – с непонятным Иокасте намеком спросил Тит.

– Вижу, вижу, – пробормотал опцион, цепко оглядывая очередной могильник.

– Что видите?

– Трупы этих… кем бы они ни были. Их расположение, – пояснил Тит, – присмотрись. Скелеты возле нас лежат друг на друге, но на них почти нет следов оружия. Значит, когда они были живы, то забегали сюда и умирали, а следующие запрыгивали на их трупы и тоже умирали. Почему-то мне кажется, что к тому моменту защитников уже не было в живых.

– Думаешь, защитники применили какой-то яд? – Иокаста теперь и сама заметила странное расположение тел тварей возле входа в зал. Те, что лежали поодаль от входа, точно умерли в бою, об этом говорил их разбитые скелеты. А вот кости тех, что лежали возле входа, были почти целые.

– Что бы они ни применили, теперь это не представляет опасности, – Клавдий гладиусом раскидал некоторые костяки, расчищая им путь.

– С чего ты взял? Постой! – Иокаста насторожилась.

Идея покопаться в башне после увиденного уже не казалась ей такой привлекательной, а с учетом возможности отравиться она и вовсе пожалела, что встала на сторону Тита.

– Да с того, что мы до сих пор живы, сестренка, – с нервным смешком ответил Тит. – Эти крысы дохли очень быстро, а мы, как видишь, прошли весь путь сюда и еще дышим.

Иокасту это не успокоило, но она все равно пошла следом за братьями. Понять, чем являлся первый зал, было невозможно. Из-под груд костей виднелись высокие столы с остатками стульев, но зачем они здесь в таком количестве? Братья расчистили один из них, но нашли лишь пласты из железа, осколков стекла и еще каких-то незнакомых девушке материалов. Все было оплавившимся и обожженным. Когда-то в зале, помимо яда, бушевал огонь и применялось неизвестное оружие, оставившее вмятины и выбоины на стенах и потолке. На полу, скорее всего, тоже, просто их не видно под костями.

Вторая комната отделялась тонкой перегородкой, сейчас пробитой во многих местах. Тут располагалась небольшая казарма на пять человек и место последнего боя защитников крепости.

Обороняющиеся опрокинули кровати на бок, соорудив из них баррикаду, и до конца сражались с противником. Волна нападающих обрушилась на них и в конце концов одолела защитников. За укреплениями лежало шесть человеческих останков: пятеро впереди и один в конце, у самой стены.

– Ага! – радостно воскликнул Тит, наклоняясь и вытаскивая что-то из останков.

– Вот зачем оно тебе? – проворчал Клавдий, мельком взглянув на находку брата. – Тащить его сам будешь.

– Да что ты понимаешь, – фыркнул в ответ Тит. – Ио, иди сюда. Ты-то сможешь оценить величие моей удачи.

Ступая по следам братьев, проторивших дорогу, девушка вошла в казарму. По коже сразу пробежало знакомое ощущение безжизненного взгляда. Иокаста повернула голову. В дальнем конце казармы, в неровном свете сохранившихся светильников, виднелась маленькая дверь. Рядом с ней из стены торчала небольшая коробочка, увенчанная чуть поблескивающим стеклом. Еще один глаз башни. Значит, страж видел происходящее не только снаружи, но и внутри себя.

Девушка застыла, вглядываясь в отблеск света на безупречно чистом стекле. Сейчас она поняла чувство, возникшее, как только ступила в подземелье. Она ощущала самого стража. Коридор, казарма и все вокруг было его телом. Внутренности занимали механизмы, поддерживающие его существование. Вернее, пытающиеся поддерживать.

Иокаста ясно осознала, страж умирал. Условно живая часть механизмов, по которым бежала искрящаяся энергия, не содержащая ни капли эссентии, работала из последних сил, а большая часть уже застыла навсегда. Тем не менее, страж еще пытался исполнить свой долг.

– Ио, все хорошо? – Тит осторожно дотронулся до руки девушки.

– Да… да, все хорошо.

Глубокими мерными вдохами Иокаста принялась успокаивать источник. Область ее чувств, охватившая почти всю башню, постепенно сжималась, пока не исчезла вовсе. Осталось лишь уже ставшее привычным чувство взгляда. Девушка стерла испарину со лба. Она пробыла в этом состоянии всего несколько секунд, что, впрочем, отняло немало сил.

– Нам грозит опасность? – Клавдий проследил за взглядом сестры и увидел глаз стража.

– Нет. Вернее, грозит, но страж ничего не может сделать. Он почти мертв. Его сердце находится там, – Иокаста указала пальцем на маленькую дверь, – там сходится энергия.

– Сердце, говоришь… – Тит задумчиво уставился на дверь, вертя в руках какой-то предмет. Иокаста взяла его, чтобы рассмотреть при неярком свете. Тит нашел уцелевшую лицевую часть черного шлема, отдаленно напоминающего череп.

– Шлем Бездушных, – хмыкнула девушка, возвращая находку. – Зачем он тебе? Мог купить и получше сохранившийся.

– Это не просто шлем Бездушных, – обиженно фыркнул Тит. – Это шлем Бездушных с Терры Аурелии. Уже одно это ставит его выше любого другого, найденного в Империи. Я продам его… или лучше оставлю себе.

– Я же сказал, тащить сам будешь, – отозвался Клавдий. – Ио, брось этого исследователя, подойди сюда.

Девушка прошла по проложенной дороге к брату. Клавдий перебрался за баррикаду и задумчиво изучал мертвеца у стены.

– Не трогай! – вскрикнула Иокаста, увидев, как Клавдий протягивает к покойнику руку. Опцион поспешно отдернул ее и на всякий случай отступил назад.

Девушка подошла к странному, а точнее, страшному, мертвецу, даже не обратив внимания на пятерых защитников, оставшихся у входа. К ним не возникало вопросов – просто давно павшие солдаты. Но последний…

Он выделялся даже на первый взгляд. Не сам по себе, а своей одеждой – та полностью сохранилась. Куртка и штаны темно-серого цвета, чуть переливающиеся в полумраке, крепкие высокие ботинки. Лицо трупа скрывала металлическая маска с прорезями для глаз. Сам он лежал на сером плаще с капюшоном. Под его правой рукой покоился длинный узкий меч с чуть изогнутым лезвием, а левой он сжимал маленький цилиндр, слабо светившийся в темноте зеленым цветом. Половинки другого цилиндра, только разбитого и пустого, валялись на полу здесь же.

– Ты что-то чувствуешь? – спросил Клавдий.

– Да, – девушка подошла ближе, – его маска, плащ и меч наполнены эссентией. Остальное – нет.

– Артефакты Богоподобных, – с алчным вздохом сказал подкравшийся Тит. – Боги благоволят нам.

– Или испытывают нашу жадность, – осадил его брат. – Ио, что именно ты чувствуешь? Мы можем взять эти артефакты?

– Эссентия в мече пробудилась, когда ты протянул к нему руку, – пытаясь разобраться с потоками энергии, девушка стала ладонью водить над мечом. – Я не уверена, но эссентия в мече выглядит… упорядоченной. Меч будто…

– Колдует? – Тит заерзал от восхищения.

– Наверное, да, – неуверенно отозвалась девушка. – Простите, я даже толком объяснить не могу свои ощущения, не то, что правильно понять.

– О, боги, – Тит буквально пожирал глазами оружие, – меч Богоподобных с магией внутри. Я слышал, что подобное находили, но только лишь слухи и легенды.

– Прости, Тит, – Иокаста продолжала свои пассы над мечом, прикрыв глаза от усердия. Ей казалось так она чувствует больше. – Я не знаю точно, что делает меч, но он реагирует на приближение руки. Не думаю, что стоит его хватать за рукоять или пытаться достать из ножен.

– Охранные чары, – хмуро пробормотал Клавдий. – Множество искателей положили свои головы в руинах, попав под их действие. Тит, надеюсь, ты не собираешься сделать глупость. Эта в твоей жизни может быть последней.

– Тс-сссща-аа, – с досадой в голосе прошипел Тит. – Да чтоб на эту башню все падшие боги свалились!

Иокаста сочувствующе коснулась руки брата. С детства Тит грезил экспедицией на Терру Аурелию, в которой он обязательно должен был отыскать невероятной мощи артефакт, а вернувшись, стал бы самым сильным воином в Империи. По мере взросления детские чаяния отошли на второй план, но не забылись. И вот перед ним, словно насмешка богов, лежит детская мечта, а взять нельзя. Мечты – это прекрасно, но первое и самое главное, о чем предупреждала любая история или легенда об искателях: не хватать что попало, а тем более неизвестные магические артефакты.

Тит злобно плюнул себе под ноги и отошел в сторону. Девушка проводила его взглядом, радуясь, что благоразумие брата победило. Но радость оборвалась вместе с шумом сзади. Иокаста и Тит пораженно обернулись.

– Чего вы на меня смотрите? Вы же не подумали, что разум оставил меня, и я схватился за меч? – флегматично сказал Клавдий, вытряхивая из одежды останки. – Ио сказала, что артефакты – только меч, маска и плащ, а одежда – нет. Не знаю, из чего она сделана, но это необычный материал.

Он свернул одежду, присел над рассыпавшимися костями павшего воина и принялся собирать их, аккуратно укладывая на плащ.

– Ха, – Клавдий вдруг издал торжествующий возглас. Он подскочил на месте, метнулся к баррикаде и стал выискивать что-то в костях.

– А я думал, что если разум и покинет кого-то из нас, то скорее меня, – тихо сказал Тит, наблюдая за действиями брата.

Клавдий схватил две небольшие косточки и вернулся к павшему воину. Он лег на пол и, просунув косточки между черепом и маской, начал что-то там нащупывать. Иокаста с Титом молчали, не мешая брату. Наконец ему удалось извлечь предмет. С победной улыбкой он показал находку.

– Может, теперь ты оценишь величие моей удачи?

– Это Спиритус Сенектор? – спросила Иокаста, разглядывая на его ладони сложно составленную стальную пластину, по которой иногда пробегали маленькие искорки.

– Он самый, Ио, – ответил Тит, – у отца такой. Поздравляю, брат, с ним ты быстро станешь полноправным нексором. Береги его. Как вернемся, свяжем Спиритус с тобой.

– Нет, не свяжем, – Клавдий распрямился, встав в полный рост, и протянул пластину брату. – Держи. Он твой.

Возникла пауза, показавшаяся Иокасте сначала неловкой, а потом тяжелой. Она не использовала способности, чтобы понять эмоции братьев, но по тому, как они застыли, глядя друг другу в глаза, было очевидно, что раньше между ними что-то произошло. Правда, девушка никогда не слышала, чтобы они ссорились.

– Ты уверен? – с сомнением спросил Тит. – Спиритус нашел ты. Даже в легионах такие находки не сдаются в казну, а принадлежат нашедшему их счастливчику.

– Именно так, – подтвердил Клавдий, – я нашел его и хочу отдать тебе. Ты примешь его?

– Почему не отдать его Ио?

– Ио как венексору и так предоставят Спиритус после обучения, а если нет, она легко сможет купить его. Тебе же даже при деньгах такой возможности вероятнее всего не представится. Да и накопить ты не сможешь, – уголки его губ тронула улыбка. – Твое транжирство достойно поучительного эпоса.

– Ты же понимаешь, что никогда меня не догонишь, – Тит замялся, не решаясь взять пластину. – Отец и так считает, что мне по силам пройти Ренассо Корде, а со Спиритусом это только вопрос времени.

– Дело не в том, брат, что я не догоню тебя. Дело в том, что я и не собираюсь за тобой гнаться. Наше соперничество давно существует только в твоем воображении, – вздохнул Клавдий. – Ты будешь брать или нет?

Тит протянул руку и забрал пластину. Некоторое время он разглядывал ее, любуясь пробегающими искорками, затем открыл рот, желая что-то сказать, но Клавдий опередил его:

– Оставь благодарности для лучшего времени. К тому же я предпочитаю получать их вином. Мы здесь и так задержались. Помогите мне собрать останки.

Втроем они быстро сложили кости павшего воина. Иокаста прочла короткую молитву, прося прощения за то, что потревожили его останки и не могут достойно предать их земле. Пусть из нужды, но они ограбили мертвого, а это серьезный грех перед богами. Молитва поможет хоть немного смягчить его, но по возвращении нужно обязательно отнести дары богам и попросить их достойно проводить павшего воина в посмертие – особенно если его душа все еще бродит под этим небом.

Закончив, они подошли к закрытой двери. Здесь на полу уже не было костей напавших тварей. Страж привычно буравил девушку мертвым взглядом, но уже не вызывал страха. Теперь Иокаста знала, что он бессилен.

Дверь, металлическая, открывалась большой ручкой-рычагом. Они не сразу поняли, в какую сторону ее нужно поворачивать, но в итоге справились.

Внутри оказалось маленькое помещение на пару человек. Напротив виднелась такая же дверь, через которую они попали сюда, но перекошенная, и из-под нее выглядывала земля – последствия давнего обвала. Слева тихо гудело большое устройство, занимавшее всю стену, от него по башне расходилась колючая энергия. Справа стоял металлический стол со множеством кнопок, кресло и окно.

Иокаста неверяще уставилась в него, но окно и не думало никуда исчезать. Разделенное в верхней части на множество маленьких секций-окошек, оно показывало виды вокруг башни, а внизу было изображено множество незнакомых рун и символов. Все, кроме одного, красного цвета.

– Я читал об этом. Через такие окна Богоподобные могли видеть, что происходит вокруг, – ответил Тит на невысказанный вопрос.

– Ио, ты говорила о сердце башни? – спросил Клавдий, и девушка без сомнений ткнула пальцем в большой механизм слева.

– Из центра, вот здесь, где нарисована руна. Эссентии я не чувствую, но какая-то энергия в нем есть, – добавила она.

Клавдий принялся изучать указанное сестрой место, а Тит, как зачарованный, прикипел взглядом к необычному окну. Для Иокасты места не осталось, и она выжидающе замерла в дверях.

– Почему они не спрятались здесь? – ни к кому конкретно не обращаясь, спросила Иокаста.

– Не знаю, сестренка, – ответил Тит, не отрываясь от окна. – Причин может быть множество. Не успели или не видели смысла. С другими-то дверьми крысы справились. Да и все тут не поместятся. Вот и рассудили, что лучше еще один клинок в строю, чем попытка спасти одного-двух человек. Смотри. Вот здесь мы плыли.

Проследив за пальцем брата, девушка на одном из окошек увидела море с полоской берега. По картинке бегали полупрозрачные полоски и символы. Иокаста присмотрелась к изображению и согласилась с братом. Место действительно очень похоже, если смотреть с берега.

– Нашел! – победно воскликнул Клавдий, и что-то щелкнуло.

В тот же миг окно и светильники погасли, и троица погрузилась в полную темноту.

Иокаста еще несколько ударов сердца чувствовала взгляд стража. Даже умирая, он все равно продолжал выполнять отданный ему сотни лет назад приказ – искал способ уничтожить нарушителей. Когда его взор потух окончательно, девушка подумала, что ошиблась в осознании стражем своей смерти. Для стража смерть была скорее прекращением существования, чем концом жизни как таковой. На первый взгляд термины казались одинаковыми, но сейчас Иокаста узнала, что между ними есть разница. Новое встреченное существо – и новое понимание жизни и смерти, раскрытое ее способностями.

– Поздравляю тебя, – ядовито отозвался Тит, – а что именно ты нашел?

– Как отключить стража. Ио сказала, что его сердце здесь, и я сначала хотел просто разломать все, но потом повнимательнее осмотрел эту штуку. Там есть ручка, я ее повернул и достал какую-то деталь. Потом все погасло.

– И подумать о том, как мы выбираться отсюда будем ты, конечно, забыл. Мы по этому могильнику все ноги себе в темноте переломаем.

Вместо ответа Клавдий завозился, и темноту разогнало неяркое зеленое свечение. Света было немного, хватало лишь на шаг вперед, но этого достаточно, чтобы пробраться к выходу.

– Ты же понимаешь, что это может быть тот самый яд, убивший всех крыс? – Тит с опаской смотрел на цилиндр в руках брата.

– Именно поэтому он у меня, – кивнул Клавдий. – Ты же хотел найти здесь могущественное оружие на случай опасности? И вот оно. Воин в сером перед смертью сломал такой же. Видимо, так оно и применяется. Но довольно слов, давайте выбираться отсюда. Ио, ты чего застыла?

Девушка вздрогнула, отвлекаясь от мыслей об умершем страже. В темноте она нащупала руку Тита, и все трое двинулись к выходу. Пусть с трудом, но они благополучно миновали зал-могильник и добрались до лестницы наверх. После мрачного подземелья ясное небо и свежий воздух показались Иокасте даром богов.

Не сговариваясь, они двинулась в обратную сторону – к месту своей невольной высадки. Проходя вдоль скал, Клавдий остановил группу и, велев ждать, в одиночку отправился на берег ближе к воде.

– Что он делает? – спросила девушка, наблюдая, как опцион бродит по пляжу и собирает камни.

– Не знаю, – пожал плечами Тит, – задумал что-то.

Клавдий сложил собранные камни в пирамиду высотой примерно по пояс и застыл, сложив руки в молитвенном жесте – так взывали к богам. В конце он полоснул кинжалом по предплечью и окропил кровью вершину пирамиды.

– Не замечал раньше за тобой излишней религиозности, – сказал Тит, когда опцион вернулся к ним. – Да еще такой, чтобы тревожить отца всех богов. Жрецы ведь запрещают обращаться напрямую к богам, только через них.

– Я вообще особо никогда небожителей не беспокоил, – ответил брату Клавдий, прикладывая к царапине широкий лист растущего рядом растения. – Но Фатум Ректор – единственный из богов, что благоволит великим начинаниям. А нашу задачу выбраться с материка обратно на остров тривиальной никак не назовешь.

– А я думала, что Фатум Ректор является божественным хранителем Империи.

– И это тоже, Ио. В Престуме нет храмов и жрецов отца богов, вот ты и не знаешь. Кроме покровительства государству, он благословляет тех, кто замыслил большое и важное дело. Закладку нового города, судьбоносные войны и так далее. Но если беспокоить его по незначительным поводам, он может наслать беду на глупца. Жрецы сами решают, достойно ли дело, и только тогда разрешают обратиться с молитвой.

– Не забыв при этом взять достойную важного дела плату, – хохотнул Тит. – Идем дальше?

– Да, – просто согласился Клавдий. – Вы правы, сидя на месте, мы дождемся только неприятностей.

Они поднялись и направились на запад, вдоль берега самого опасного материка в их мире.

Акт 3. Мертвые земли. Глава 8.1. Договор

Тяжело дыша, я плюхнулся на задницу. Пот заливал глаза, сердце громко бухало в груди. Я снова вытер лоб и заставил себя подняться на ноги – в который раз за последние дни.

Кадавр ордена, а именно так назывались черные мечники, высокой скалой стоял посреди тренировочного зала напротив меня и сжимал в руке плотный резиновый мячик. Его неподвижность была обманчивой, один сигнал от системы, и он мгновенно бросит мяч в меня. И что самое противное, скорее всего, попадет. Даже не скорее всего, а почти сто процентов мяч врежется в тело, добавив еще один синяк к уже имеющимся.

Все, что мне удавалось, это отбить несколько снарядов в начале. Дальше усталость сковывала движения, и я превращался в громко матерящуюся мишень. Ведь уклоняться было нельзя, только отбивать руками.

Нет, с меня хватит. На сегодня достаточно. Дрожащие колени подогнулись, и я снова рухнул на пол.

Второй кадавр, стоявший в стороне, подошел и протянул бутылку воды. Я внутренне содрогнулся, но все равно принял ее и жадно присосался к горлышку.

В своей неприязни к этим ребятам виноват я сам. Любопытство кошку сгубило, а в моем случае внушило гадливое чувство, возникающее всякий раз, когда кадавр оказывался рядом. Правду говорят: бойся своих желаний, они имеют свойство исполняться. Вот и я имел неосторожность полюбопытствовать, что скрывается под маской у черных солдат.

Сразу после того сумбурного разговора пластина направила меня в подвал гаража. Я легко угадал ее намерения и принялся доставать кадавров из капсул. Оказалось, в принципе, нетрудно, и думаю, в обычном порядке это делалось еще проще. Мои сложности наверняка были связаны с тем, что кадавры долго стояли в обесточенных капсулах. Не будут же роботы-охранники каждый раз запускаться почти целый час. Кого они тогда смогут защитить?

Хотя роботами их назвать точно нельзя, но тогда я этого не осознал. В итоге, после долгого раздумья, попискивания устройства слива жидкости из капсул и обработки кадавров струей какого-то газа, крышки откинулись, и киборги, неуверенно пошатываясь, выбрались наружу. Система мгновенно взяла их в оборот – в углу моего интерфейса загорелись две иконки в виде их масок. Правда, все, что я мог, это подключиться к ним. Я видел и слышал все, что происходило вокруг них. Остальные мои команды они упорно игнорировали – скорее всего, просто не понимали.

Я немного поигрался, рассматривая самого себя через их глаза. Шевелиться при этом мог без проблем, и видеть собственные движения и мимику было забавно – совсем не так, как в зеркало или через веб-камеру. Но это быстро наскучило, и я отключился. Полезно, однако. Теперь, направив одного вперед, я мог видеть его глазами, а второй мог меня охранять – и не надо самому совать голову, вдруг откусят.

Вот здесь-то меня и дернул черт посмотреть, что у них под масками. Шлем-маска закрывала лицо и почти всю голову, крепясь ремешками под подбородком и внизу затылка. Пока я возился с застежками, понял, что ребята не просто в шлемах, а буквально в полном доспехе. Торс закрывало нечто вроде кирасы, плечи и руки были почти полностью закованы в металл, ноги тоже. Видимо, из-за этого их фигуры казались такими крупными.

Быстро разобравшись с застежками, я стянул шлем с одного из черных. Пластина не вмешивалась – видимо, признавала мое право на любопытство. Или просто решила, что отговаривать варвара бесполезно, все равно сделает по-своему.

Под шлемом я ожидал увидеть начинку из плат и проводов. Вместо этого я уставился на… лицо. С мертвенно-серой кожей, впалыми мутными глазами, расчерченное вживленными проводами. Но человеческое лицо мужчины лет сорока-пятидесяти. Череп, судя по опоясывающей его борозде, был когда-то вскрыт и зашит обратно.

Значит, мое предположение о киборгах оказалось верным. Меня передернуло. Я, конечно, не ханжа, да и на вскрытиях без проблем присутствовал, но двигающийся и глядящий в никуда покойник вызывал… очень неприятное чувство.

– Это киборги?

– Киборги? – переспросила система.

– Модифицированные люди. Когда в человека встраивают механизмы для определенных целей.

– Поняла, о чем ты. Модификация тела возможна, но не снискала у нас большой популярности. Но рядовые боевые единицы создаются из тела умершего человека. Все модификации также вносятся посмертно.

– Зачем такие сложности? Не проще ли собрать робота вроде тех, которые в доме?

– Никаких сложностей, более того, создавая таких… не знаю подходящего термина на твоем языке. Допустим, мертвецы. Так вот, создавая таких мертвецов и используя восстановленные функции тела, можно добиться того, что боевая единица будет максимально приспособлена под решение любых задач.

Выходит, и здесь я почти угадал, когда размышлял о назначении черных солдат. Их создатели ставили своей целью не эффективность как таковую, а адаптивность и способность действовать в любых условиях. Логично, конечно. Но, блин, мужик умер, а его все равно заставляют работать. Вот только я не совсем понял про «восстановленные функции тела».

– Слух, зрение, движение, для более продвинутых особей – частичное восстановление речи и способностей к мышлению и анализу, – пояснила система мой вопрос.

– Подожди, – опешил я, – то есть он меня сейчас видит и слышит? В смысле, своими глаза и ушами?

– Его органы чувств функционируют не в точности так же, как у живого, и прошли ряд модификаций, но в целом – верно.

– Офигеть, – пробормотал я и несколько раз махнул рукой перед мордой мертвеца. Мне показалось, или его глаза немного дернулись из стороны в сторону, реагируя на движение?

– И сколько он сможет так проработать? В плане, по итогу… они же разложатся.

– Техники и ритуалы, используемые для поднятия умершего, практически останавливают процесс естественного разложения. Дальнейшие модификации еще более замедляют этот процесс. Так что при должном хранении срок их эксплуатации крайне велик.

– Ладно, это я понял, – неприятное чувство после осознания, что труп смотрит своими глазами, еще более усилилось, и я поспешно напялил ему маску обратно на голову. Видимо, так себя чувствовал не только я, и поэтому их шлемы полностью закрывали лицо. – И зачем нам эти кадавры?

– Земли ордена в упадке и не восстановлены после войны. По всему городу бродят тысячи зомби. Тебе точно не нужна дополнительная охрана? – в голосе системы на этот раз явно слышался сарказм.

Интересно выходит, конечно, сначала язык выучила за полдня, теперь появились эмоции. Я точно нашел не самое обычное устройство.

– Слушай, а ты вообще что или кто? – спросил я, но пластина не была намерена удовлетворять мое любопытство.

– У нас еще будет время об этом поговорить, но сейчас тебе лучше заняться подготовкой. Иначе с твоим физическим состоянием ты вряд ли долго протянешь.

И на этой «оптимистичной» ноте система погнала меня в спортивный зал. Сначала происходящее напоминало обычный урок физкультуры, но потом я стал выполнять друг за другом ряд движений. По отдельности проще простого, но вместе они сливались в довольно сложную последовательность. Я быстро разогрелся и взмок, и особенно меня беспокоило нарастающее тепло в груди, в области сердца. Поначалу легкое, оно усиливалось с каждым повторением своего рода ката.

Мое беспокойство система оставила без внимания и приказала продолжать. Когда жжение стало невыносимым, превратившись в настоящий пожар в груди, она скомандовала остановиться. Я немного передохнул, но стоило огню утихнуть – меня отправили выполнять новые движения, на этот раз более спокойные. Потом снова отдых, снова комплекс. В конце концов круг замкнулся: все ката пошли по новой.

Система не отставала до самого вечера. С небольшими перерывами я повторял и повторял движения. Мне даже стало казаться, будто волны тепла от сердца помогают выполнять упражнения легче.

Когда пластина объявила, что на сегодня достаточно и можно отдыхать, я лишь вяло кивнул и, еле волоча ноги, поплелся в душ. А потом – на кухню, где заботливые роботы-малыши уже приготовили ужин. Я был так измотан, что даже отказался от планов выведать у системы, кто она и что вообще здесь происходит. Засыпал я с мыслью о том, как же завтра у меня все будет болеть…

Вопреки ожиданиям, проснулся я без боли в мышцах. Более того, чувствовал себя отлично. Голодный только, но это мелочи. Я не стал разлеживаться и бодро вскочил. Тело слушалось прекрасно, а приятное тепло в груди поднимало настроение. Система тут же радостно сообщила, что завтрак готов и нужно поторапливаться – меня уже ждут в спортзале. Неплохо проснуться и сразу получить завтрак, но жаль, что пока не совсем ясна цена этого сервиса. В любом случае, пока сосредоточусь на тренировках. Сам уже чувствую их пользу, а с ценой разберусь позже.

Сегодняшние ката были в основном дыхательными. Минимум движений, максимум контроля дыхания. Но заниматься пришлось между стенками, на которых были выгравированы какие-то символы и длинные полосы. Эти самые стенки притащили и установили кадавры, пока я дрых. Полосы, как я быстро догадался, отзеркаливали движения, которые я должен выполнять, показывали, где сделать шаг, а где остановиться и дышать. Подробная инструкция для практикующего. Вместе с ней система включила ритмичную музыку, которая тоже служила подсказкой. Следуя за линиями и ритмом, я уже со второго раза понял движения и начал активно их воспроизводить, нарезая круги внутри своеобразного ринга.

Это оказалось неожиданно тяжело. Тепло в груди уже на половине круга превратилось в жгучий огонь. Не больно, но очень неприятно. Сомневаюсь, что система решила прикончить меня таким способом – для этого ей достаточно отдать приказ кадаврам, и те быстро свернут мне шею. Поэтому я сцепил зубы и продолжил танец. Когда от жжения в груди появилась глухая боль, пластина приказала остановиться, и я, тяжело дыша, осел на пол. В первый раз за сегодняшний день. Но далеко не в последний. Правда, тогда я об этом еще не знал.

– Не сдерживай энергию из источника. Именно ее ты ощущаешь как тепло в районе сердца. Символы на плитах направят ее, чтобы сформировать узлы. Мешая ей распространяться, ты только причиняешь себе боль.

– Какая нафиг энергия, – прокряхтел я, – что я там сдерживать могу, если даже не понимаю, чем занимаюсь... Объясни нормально.

– Подробные объяснения на данном этапе только навредят. Энергия, которую ты ощущаешь как тепло, течет по зарождающимся каналам в твоем теле. Ты неосознанно направляешь энергию не туда, концентрируясь на этом ощущении. Постарайся игнорировать его.

Менторский тон пластины изрядно выбесил.

– Так, может, стоило сказать заранее, а не заставлять меня скакать перед рисунками?

– Я уже говорила, – система изобразила вздох, – подробные объяснения будут сейчас во вред. Я могла бы начать учить тебя по всем правилам, начиная с теории построения каналов и практик работы с энергией для начинающих, но это займет несколько лет. Есть такое желание?

– Нет. Тогда хотя бы скажи, в чем цель?

– Дать тебе шанс не умереть от первого же зомби за забором. Все остальное попадает под определение подробного объяснения. Мы с тобой единственные шансы друг для друга. Те самые спасительные соломинки, о которых ты однажды упомянул. И в моих интересах, чтобы ты не умер, выйдя за пределы особняка. Так что сосредоточься на движениях и просто повторяй. Я скажу, когда остановиться.

Куцее объяснение системы лишь усилило мои и так не унимающиеся подозрения. Может, зря я так ей доверяю и покорно делаю все, что она скажет? Вдруг у нее нет цели помочь? Это жжение в груди – что оно может означать? Действие неизвестной энергии, как сказала пластина? Или мое тело захватывает искусственный интеллект? А может, это первая стадия превращения в кадавра? Гадать можно бесконечно.

Кряхтя, я поднялся на ноги и встал напротив первого рисунка, с которого нужно начинать ката. Кого я пытаюсь обмануть своими подозрениями? Система в одном права полностью: я понятия не имею, как вернуться домой, и долго снаружи не протяну. Скорее всего, без пластины меня бы уже сожрали жуки – у меня не то что оружия, даже штанов не было. Единственный способ найти путь домой – эта подозрительная железяка у меня в голове. Поэтому, в очередной раз пообещав себе выведать у системы все подробности, я глубоко вздохнул и приступил к движениям.

Жжение, не успевшее толком утихнуть, разгорелось с новой силой. Памятуя о совете системы, я старался не обращать на него внимания, и у меня даже стало получаться. На третьем круге я сумел настолько отрешиться от дискомфорта, что перестал его чувствовать. Вместо пламени внутри разливался теплый поток, и шел он преимущественно в голову. Движение за движением, вдох за выдохом, круг за кругом – и я все лучше ощущал это тепло. Оно не само шло в голову, а напротив, пыталось разойтись во все стороны, но натыкалось на стены и мягко поворачивало вверх. Стали понятнее и символы с линиями на стенах. Не знаю как, но именно они, вместе с моими движениями, направляли энергию. Голову на отсечение даю, за внешней простотой выполняемых ката стояла долгая история школы, создавшей эти движения.

Теперь я чувствовал не просто потоки тепла, идущие в голову, а то, как поток распадается на множество тончайших ручейков и связывается в узор. Или правильно узел, как сказала система. Очередной круг – и тонкие ручейки начали закольцовываться, формируя сложную, многослойную трехмерную фигуру, показавшуюся мне похожей на причудливый цветок.

– Все, хватит, – сказала пластина, и с щелчком все символы и линии исчезли со стен. Сразу за этим кадавры раздвинули ограждения. Не ожидая резкой остановки и внезапно исчезнувших ориентиров, я запнулся, сбился с ритма и растянулся на полу. Тепло мигом сменилось жаром и пронеслось по телу, быстро впитываясь в мышцы.

Я дернулся с перепугу, пытаясь подняться, и, к своему удивлению, оттолкнулся руками с такой силой, что подлетел на метр. Падая, я выставил ладони вперед, ожидая, что сейчас влеплюсь лицом в пол. Но к еще большему изумлению, я смог удержать свой вес на руках. Окончательно ошарашенный, я замер.

Офигеть. Держусь почти параллельно полу, балансируя на одних руках. Верхушке тела и прессу тяжело, но не настолько, чтобы рухнуть. Да я как герой старого боевика про восточные единоборства. Вот только если актера зачастую поддерживали ассистенты или скрытые тросы, я стою сам. Или все же не совсем сам…

Энергия уходила из тела стремительным потоком, точно бурный водопад, и с каждым мгновением мышцы тяжелели. Не дожидаясь, пока она иссякнет полностью, я поднялся и осмотрел себя. Внешне ничего не изменилось: ни рельефной мускулатуры, ни других следов циркулирующей внутри энергии. Хотя я все еще ощущал ее.

– Заодно и усиление освоил, – хмыкнула система. – Простое, бесконтрольное высвобождение энергии из источника приводит к усилению мышц. Чем больше энергии, тем сильнее мышцы. Но не увлекайся. Сильнее не значит крепче или эластичнее. Переборщишь – и разорвешь себе мускулы.

– Это я и сам понял, – прошипел я, ощупывая свои руки. Болело все от кисти до плеча, но вроде обошлось без серьезных повреждений. – Чего это ты на объяснения расщедрилась?

– Не расщедрилась, – вернула пластина свой менторский тон. – Я не сообщала тебе ничего, чтобы ты не мешал формированию узла. Ты не умеешь контролировать энергию и не мог бы сам научиться, ведь судя по состоянию твоего источника, он сформирован совсем недавно. А при первом формировании каналы очень чувствительны. Настолько, что сбить их даже в полном круге направления слишком легко. Поэтому твое неведение, а значит, и невозможность помешать символам – в данном случае лучшее решение. И, как видишь, я оказалась права. Узел сформировался как минимум в четыре раза быстрее от нормы.

– Ну какая же ты молодец, – ее манера поучать снова разозлила меня, несмотря на усталость, да и в бицепсе левой руки я нащупал очень болезненное место, поэтому я не пытался скрыть яд. – И права, и в четыре раза быстрее, это же надо, подумать только!

– В конце концов я всегда оказываюсь права, – с непонятной интонацией произнесла система, – кроме одного случая… Но мы отвлеклись. Поздравляю. Узел сформирован, и я буду поддерживать его целостность. Теперь осталось научиться его активировать.

Вот так и начались мои мучения. Нужно было направить поток энергии в сформированный узел. На словах все казалось простым, а на деле же не выходило ни в какую. Нет, накапливать и высвобождать энергию я научился быстро – тут, по сути, достаточно было один раз показать, а дальше вызывать теплую волну в сердце получалось почти интуитивно. Как будто у меня появились еще одни легкие, которыми я мог дышать. Но вот направить ее оказалось непосильной задачей. Энергия не слушалась моих команд, и ощущалось это так, словно я опустил ладонь в ручей и пытаюсь перенаправить его поток. Только ладошка маленькая, а ручей бежит во все стороны сразу. Едкие комментарии системы, что даже дети осваивают этот прием за пару часов, я старательно пропускал мимо ушей.

С перерывами на короткие дыхательные медитации я провозился почти до самого вечера. Уже хотелось жрать, но пластина не разрешала, говоря, что сбивать полученный настрой нельзя. Убедившись в полном отсутствии у меня таланта, система язвительно предложила меня простимулировать. От усталости не разобрав ее эмоций, я сдуру согласился. И тогда передо мной встал кадавр с запасом резиновых мячиков. Их-то он и принялся швырять в меня. Сначала несильно, и я успевал увернуться или отбиться рукой. Но броски становились все быстрее и сильнее, и вот я уже сбился со счета, сколько раз получил мячом по ребрам. Система не собиралась проявлять жалость и гоняла меня, пока сил совсем не осталось.

Самое отвратительное, что когда у кадавра заканчивались снаряды, пластина заставляла меня собирать их, одновременно требуя контролировать дыхание для восстановления энергии в источнике. С ее пояснением, что нужно уметь собирать энергию в любом состоянии, а не только в положении сидя, я был согласен. Но собирать мячи, чтобы меня ими снова забросали, было немного обидно, а под конец уже откровенно бесило.

Новый день не принес ничего нового. Снова невозмутимый кадавр, мячи, прилетающие по ребрам, перерывы на медитацию, сбор снарядов – и опять глухой удар в тело. Увернуться я теперь не пытался, только прикрывал живот руками, чтобы было не так больно. Колкости пластины о моей неспособности выполнить простейшее действие тоже настроения не добавляли.

И вот еще даже полдень не наступил, а уже без сил сижу на заднице и пью воду, заботливо протянутую кадавром. Напившись и вернув бутылку, я обреченно поднялся. Злости уже не было, только отупляющая усталость. Хоть тресни, но я не понимал, как направить энергию в этот узел. Высвобождать высвобождаю – и даже чувствую, что вроде как направляю ее, но вместо узла она все равно разливается по телу, даруя усиление, которое мне сейчас ни к чему.

Снова выплеснув энергию, я смотрел на приближающийся мяч. Система мгновенно улавливала момент. Как только я делал выброс, следовала команда на бросок. Этот мяч, кстати, был мне знаком. Я узнал его по паре впадинок на боку – запомнил их после того, как он больно прилетел мне в живот и укатился в дальний угол зала.

И тут я понял, что разглядел впадинки, пока мяч летел ко мне. Да и летел он как-то… медленно.

Не понимая происходящее, я начала поднимать руку, стараясь закрыться. Я чувствовал, как напрягаются мышцы одна за другой, как взметающаяся вверх ладонь раздвигает воздух на своем пути. Очень забавное ощущение, если честно, как запустить пальцы кисель.

Я не успел самую малость. В этом замедленном состоянии я мог не полагаться на рефлексы, а направить руку с хирургической точностью. Жаль, сообразил слишком поздно. Мяч скользнул по руке, вызвав неприятное жжение, и неторопливо вмазался мне в ребра. Как и его полет, боль нарастала постепенно и вдруг в какой-то миг вышибла меня из замедленного состояния.

Перед самым его исчезновением я наконец понял, в чем дело. Узел-цветок в голове наполнился теплой энергией, резво бегущей по узорам лепестков.

– Эффективность и координация твоих движений значительно выросла, ты… – начала система, но я прервал ее.

– Потом. Давай еще раз, – боясь забыть то ощущение, с которым смог активировать узел, я разогнулся после удара и вновь выпустил волну энергии из источника.

Акт 3. Мертвые земли. Глава 8.2. Договор

Кадавр невозмутимо бросил мяч, и конец его движения я встретил как в режиме замедленной сьемки. Мяч только успел покинуть руку, но сразу стало видно, куда примерно он влетит. На этот раз – в левую часть торса. Хоть я и правша, но сейчас лучше использовать левую руку.

Шар преодолел половину расстояния, а моя рука была уже на его пути. Нет, я не стал быстрее. Мои конечности двигались так же медленно, как и все вокруг. Но вот подготовиться, продумать и точно направить движение я мог на порядок лучше, чем обычно.

Пальцы мягко легли на мяч. Мышцы напряглись, пытаясь пересилить его полет, но я сразу бросил эту идею. Вместо лобового столкновения я мягко надавил на снаряд сбоку, меняя его траекторию и уводя в сторону. Теперь он пролетит мимо. Минимум усилий – максимум результата.

Радуясь своему результату, я хотел выходить из замедления, но вовремя заметил, что в этот раз кадавр не остановился. Следом за первым уже летел второй мяч, а мой оппонент замахивается третьим. Система без предупреждения подняла ставки? Ну ок, к такому повороту события я тоже готов.

Второй мяч я так же отвел в сторону, как и третий. Против четвертого пришлось поворачивать корпус, иначе не успевал правильно выставить руки. Пятый я принял на кулак – неприятно, но не более. Шестой принял уже на плечо, но не строго против его движения, а так, чтобы он ушел по касательной. Против седьмого я лишь расслабил колени, пропуская его над собой.

В этот момент я понял, что энергии в узле осталось совсем мало, и просто прыгнул в сторону. Оказывается, если правильно рассчитать усилия, то прыжок даже из неудобной позиции выйдет неплохим. По заданию системы мне далеко уходить с места нельзя было, но и она договаривалась метнуть только один мяч, а не десяток.

Конец прыжка пришелся уже без замедления. Сумев удержать равновесие, я сразу отошел в сторону, но кадавр прекратил бросать мячи. Узел в голове был пуст, но по телу еще шли теплые волны энергии. Хм, это ведь значит, что я смогу одновременно использовать и усиление, и замедление, я правильно понимаю?

– Неплохо, очень неплохо, – система воспроизвела звук вялых аплодисментов. – Далеко не самый плохой результат, который я видела.

– Да? – протянул я. – А как же комментарии о моей бесталанности?

– Они полностью правдивы. Худшие результаты показывал мой класс детей с врожденными нарушениями работы источника, но даже в нем ты бы уверенно держался в середине.

Угу, угу. А на этот особняк ты заработала исключительно работой с детьми? Некие учительские замашки в тоне системы я уже не раз замечал, но сейчас она впервые рассказала о своем прошлом. Выходит, она не суперпродвинутый компьютер?

– А у тебя был класс? – я решил не отходить от темы.

– У нас еще будет время обо всем поговорить. Сейчас нужно закрепить результат. Твои каналы без должного укрепления могут потерять целостность.

– Подожди. Ты же сказала, что будешь поддерживать их.

– Я сказала, что буду поддерживать целостность созданного узла. Сейчас твоя энергетическая система не в состоянии поддержать его без моего контроля, и он распадется в течение нескольких часов. А укрепить тебе нужно каналы, идущие от источника к узлу. Думаю, если сможем добиться результата в десять секунд, этого будет достаточно.

– Думаешь? Значит, точно не уверена. Ты разве не можешь проанализировать, на что я способен?

– Мы с тобой не соединены полностью, – после небольшой заминки произнесла система. Сейчас казалось, она подбирает слова. – При обычном слиянии я, хм, как это будет на твоем языке… индивидуальный помощник? Внутренний голос? Личный компьютер?

– Имплант? – подсказал я.

– Имплант? Не похоже, что это слово из твоего родного языка. Впрочем, как, подозреваю, и многие другие…

– А оно и не из моего. Означает предмет, что встроен в тело человека.

– Да, этот термин более подходящий. Продолжу. Как имплант, я должна полностью соединиться с тобой, заменив часть кости черепа. Первым делом я закрепляюсь на голове пользователя при помощи захватов с обезболивающим средством. Вцепляюсь крючками в череп, если тебе угодно.

– Знаешь, не очень угодно!..

– …затем происходит первичное подключение к мозгу и нервной системе. Во время этого этапа анализируется ответ организма и исключается возможность реакции защитных биологических процессов. После, на основе полученной информации, запускается полное слияние, в ходе которого кость черепа замещается, а мои структурные подсистемы разворачиваются, и я соединяюсь со всеми органами. Имплант становится полностью неотделим от организма пользователя.

– Как-то много ты перечислила, – немного ошарашенно пробормотал я.

Когда я нашел пластину, она создала у меня впечатление продвинутого мобильного телефона, но никак не импланта, встраиваемого в голову. С другой стороны, хорошо, что я этого не знал. Иначе фиг бы приложил ее к своей голове. Правда еще непонятно, не совершил ли я ужасную ошибку.

– Соединение осуществляется посредством копирования нервных волокон самого носителя. Это необходимо, чтобы организм не отторгал имплант. Также часть иных, более сложных подсистем, я создаю посредством копирования клеток и тканей пользователя. Если тебе будет понятнее, я формирую дополнительные органы, модифицирую существующие и дублирую важнейшие функции нервной системы. Но основа, пластина, как ты выразился, остается прежней. Поэтому после смерти пользователя меня можно извлечь и использовать опять. Сразу отвечу и на следующее. При насильственном изъятии импланта у живого владельца его не настигнет мучительная смерть. Все созданные подсистемы будут поглощены организмом, и все, что грозит, это небольшой дискомфорт. Ну… за рядом редких исключений.

Я окончательно запутался. Теперь система говорила о себе как об устройстве, но несколько минут назад вспоминала прошлое как человек. Кто или что она такое? Но вместо этого я спросил другое.

– Но зачем все это? Нет, я пониманию – навигатор, переводчик, связь и так далее, это все хорошо. Это не может быть всеми твоими функциями. У меня дома все это умеют обычные мобильники, и их не нужно пихать себе в голову.

– Верно. Твои мобильники, если я правильно поняла, что это, существуют и у нас. И, конечно, они на несколько порядков проще, нежели подобные мне импланты. Интерфейс – это лишь дополнительные возможности. Предназначена же я для полного контроля всех функций организма. И когда я говорю «всех», то имею в виду до клеточного уровня. При полном слиянии мне под силу регулировать выработку любых веществ – от желудочного сока до… хм, различных компонентов мозга. Запускать и отключать любой орган или его функцию, заставить вырасти утраченную конечность. Про контроль построения энергетических каналов ты уже догадался. Даже простейшие среди имплантов способны продлить жизнь своего носителя на несколько десятков лет и справиться практически с любым повреждением или болезнью.

Сначала я не полностью осознал фразу про полный контроль функций организма. Подумал, будто пластина – это медицинский имплант, вроде тех, что вживляют тяжелобольным для отслеживания их состояния. Но потом до меня дошло. Если это так, а зачем ей врать, то полезность пластины невероятна. Как и по прямому назначению, так и сама по себе, технологиями, которые в ней реализованы. Интересно, наши ученые смогли бы в ней хоть немного разобраться, попадись им такая в руки?

– Стой, – я вдруг понял, что смутило меня в речи системы. – Ты сказала «при полном слиянии». Значит…

– Верно. Моя работоспособность поддерживается организмом пользователя. Я потребляю питательные вещества и энергию из его каналов. Но у тебя развитой энергетической системы нет, только источник, как у новорожденного. Полное слияние приведет скорее к твоему истощению, вплоть до смерти. Поэтому я остановилась на начальном этапе и дополнительно подключилась к органам чувств. Мы можем с тобой общаться, и тебе доступен ряд внешних функций, но на этом все.

Ну… не жили хорошо, вот и не будем начинать. Значит, для меня пластина сейчас не полезнее нейросети. Много знающей и многому способной научить. Но не за красивые же глаза она меня обучает.

– А…

– А обо всем остальном мы поговорим позже, – прервала меня пластина. – Твои энергетические каналы нужно укрепить перед выходом, и сейчас самое благоприятное время. Завтра это будет сложнее, поэтому не трать время зря.

Пока мы разговаривали, кадавры притащили из подсобки спортивные снаряды и собрали их. Ничего удивительного: козлы, брусья, высокая стенка, турник, даже гимнастические кольца подвесили. Оказывается, потолок спортзала и пол под матами скрывали множество креплений, и, как я понял, зал можно было перестроить под любые нужды. Мне же досталось нечто среднее между уличной тренажерной площадкой и полосой препятствий.

Тут-то я и демонстрировал возможности своей физической формы. Вернее, ее полное отсутствие. Ничего особенного, просто обычные упражнения, щедро приправленные использованием энергии. Система учила меня правильно и вовремя выпускать ее, чтобы при минимальных затратах получать максимальное усиление. Заставляла ползать по шведской стенке в замедленном режиме, подниматься и опускаться, цепляясь буквально кончиками пальцев, держать равновесие, включать и выключать замедление за мгновения.

После перерыва к тренировке подключились кадавры. Они пытались зацепить меня растопыренными пальцами, а моей задачей было уворачиваться и бить в ответ. Один на один и сразу против двоих. На полу, на небольшой лестнице, спиной к стене и так далее. Бить я их почти сразу перестал, ограничившись толчками. Но это не из гуманности – стучать по броне банально было больно.

Когда все закончилось, в супермена я не превратился, но чувствовать себя стал поувереннее. Замедление станет моей ультимативной способностью, которая позволит среагировать в безвыходной ситуации. Но сперва я приду в себя, потому что после тренировки сил у меня едва осталось на то, чтобы доползти до душа и завалиться спать.

Уже засыпая, я вспоминал слова системы. Даже простейший имплант может продлевать жизнь его носителю... Если те два, что я нашел в катакомбах, простейшие, это все равно ничего не меняло. Если я смогу вернуться и притащить их домой, то сколько полезного можно узнать при их изучении. Понятное дело, что подобные исследования мне не по зубам, но могу же я продать их… да хоть родному государству. Не думаю, что власть имущие откажутся приобрести образец высоких инопланетных технологий. Главное, сделать так, чтобы не отобрали. А то не получится отбить потерянную в объятьях гусеницы машину.

Не успев додумать мысль до конца, я провалился в сон.

Новое утро оправдало мои мрачные ожидания. Нет, тело не болело, и на том спасибо, но вместо боли я как будто весил в три раза больше, а мышцы работали, словно давно не смазанные механизмы.

– Это последствия резкой нагрузки на недавно пробужденный источник, – система сегодня была сама любезность и, не дожидаясь моих вопросов, решила сразу все пояснить. – К концу дня ты освоишься, а стенки каналов окончательно сформируются. Постарайся сегодня не применять энергию и выпей это.

– Выпить что?

На прикроватной тумбе мне не оставили ровным счетом ничего, но в дверь заехал робот-малыш, держа в механической лапке стакан с прозрачным содержимым. На первый взгляд, обыкновенная вода, а по вкусу немного подслащенная. Эффект я почувствовал сразу, тяжесть из мышц ушла, и двигаться стало гораздо легче.

Поскрипывая, я спустился на кухню, где все тот же робот малыш сноровисто приготовил завтрак. Странно, а почему он один? Раньше два других крутились вместе с ним.

Система, пока я ел, хранила вежливое молчание и не поторапливала меня вернуться к тренировкам. Значит, время для подготовки к походу закончилось. Вот только бежать сломя голову в место, указанное системой просто потому, что ей туда надо, я не собирался. Как минимум стоит выяснить у нее, что там и что ей нужно, а самое главное, как мне вернуться назад.

Но сначала я неторопливо дожевал своей завтрак и только потом решил взять быка за рога.

– Давай начистоту, система. Я благодарен тебе за помощь, но моя главная цель – вернуться домой…

– Я тебя не обманывала, если ты на это намекаешь, – пластина охотно пошла на контакт. – Отправиться домой ты можешь через тот же терминал, в который прибыл. Но я не знаю, из какого ты мира. Общий список адресов хранится в управляющей башне, но даже с кадаврами тебе до нее не добраться. Стоит посмотреть записи в консоли, отвечающей за переход, но ты говорил о падении…

– Все так, – кивнул я, хоть система и не видела мой жест, – я свалился с моста через канал.

– Выходит, сбой произошел в определении точки пересечения. Переход должен был открыться на площадке, а вместо этого открылся над мостом. Тебе еще повезло. Переход не может открыться внутри плотного вещества, даже в воде с трудом, что достаточно странно, учитывая природу этой технологии. Но ничто не мешало ему открыться, скажем, перед стеной или… на высоте.

И, следовательно, вмазался бы я или шмякнулся с пары десятков метров. Значит ли это, что подобный казус возможен и при перемещении назад? Такая себе перспективка. Но сейчас о другом.

– А как выглядят здания с управляющей консолью?

– По-разному, – по-девичьи игриво и совсем не соответствующе ситуации хмыкнула система. – Ты определишь их по ряду довольно характерных признаков. Свободное пространство вокруг – самый явный, а также множество камер наблюдения. Вдобавок, некоторые предпочитали делать большие окна или смотровые башни.

Кажется, в разрушенном городе я заметил несколько выпирающих башенок на крышах. Но были ли они возле моста – вопрос.

– Ну, зная это, найти их будет несложно, – пробормотал я.

– Верно, вот только еще нужно знать, насколько значителен сбой в определении точки выхода. Может быть немного, и нужную консоль ты найдешь в ближайшем здании, а может быть, нужное здание находится в другой части терминала.

– То есть переход открылся не рядом с консолью? Ты это имеешь в виду?

– Я говорю тебе только о том, что имеет вероятность, – спокойно продолжила пластина. – Неизвестно, в каком состоянии находятся контуры управления, указатели направления потока и сама консоль. Весь терминал – это огромная машина, предназначенная для указания точек входа-выхода. Где конкретно произошел сбой и какого характера – отсюда я не выясню. Поэтому я не могу предположить, какая консоль управления тебе нужна и где ее искать. Конечно, лучше всего начать рядом с местом твоего появления. Если в ближайших зданиях не окажется нужной консоли, то она может быть в любой точке терминала. И не забудь о Та-Тхиис. Они точно не дадут тебе мирно заниматься поисками.

Я задумчиво побарабанил пальцами по столу. Из-за сбоя я появился не там, где должен был, и насколько далеко это «не там», неизвестно. Может, десять метров, а может, километров. Пластина поет очень складно, не подкопаешься. Проверить ее слова я не могу. Она явно преследует какие-то свои цели и склоняет меня искать нужный адрес в другом месте. Способ она избрала далеко не самый хитроумный, но в моем положении особо мудреная интрига и не нужна. Я же сейчас как слепой котенок.

– Значит, искать в самом терминале – не вариант? Вот прям никак? Ты ведь намекаешь мне на то место на карте? Второй терминал или что там еще?

– Я не пытаюсь тебя обмануть, юноша. Подозрительность – полезная черта, но всему есть мера, – система вновь включила свой раздражающий менторский тон. – Сейчас мы зависим друг от друга. Если ты погибнешь или пострадаешь, я лишусь всех своих возможностей.

– А…

– А кадаврами я могу управлять только подключившись к носителю. Я имплант, и данное слово очень метко описывает мои возможности. При гибели пользователя ни одна из подобных мне моделей не способна функционировать самостоятельно. Если тебе интересно, то полноценно продолжать работу я смогу чуть дольше суток, но это в идеальных условиях. До того, как ты меня нашел, мой энергоресурс был практически полностью истрачен. Сначала я ждала, что меня найдут быстро. Потом прекращала свою деятельностью на сутки, потом на несколько суток, потом на сезон, а в дальнейшем я и не знаю, сколько прошло времени. Я приняла решение заснуть, оставив один-единственный датчик. Сейчас я по-прежнему истощена и получаю от тебя крохи энергии и питания. Брать больше – равно вредить твоему организму, а это не в моих интересах. Так что, молодой человек, у нас с тобой общие интересы. И повторюсь, я с тобой честна. Тебе нужно вернуться домой, а мне – узнать, что случилось после мое… гибели моего носителя. Искать нужную тебе консоль в самом Терминале не вариант, как ты выразился. Та-тхиис найдут тебя раньше. Все сказанное значит, что наш путь лежит в одно и то же место.

И вновь система говорит очень логично, а я все также не могу проверить ее слова. И если она правда обманывает, то… что? Наплевать на ее слова и поехать обратно в терминал? Что мне там делать? Искать консоль, которой я не то что управлять, я даже не знаю, как она выглядит. Вот найду я ее, и дальше как? Тыкать кнопки или дергать рычаги в надежде, что наберу нужный адрес? Без шансов.

С другой стороны, до этого пластина меня не обманывала. Я сумел выбраться и добраться сюда, меня не схарчили по пути. Опять же, рядом бродят два здоровенных кадавра, и если пластине я нужен как носитель, то они могут просто таскать меня с собой против моей воли. Для этого ей не нужно меня ничему учить. Просто отдать приказ, и мою тушку скрутят в два счета. Но система действительно учила. Усиление, режим замедления, они здорово поднимают шансы на выживание. С чего мне сейчас подозревать ее в злом умысле?

– То место на карте, – я решил как минимум выслушать, чего хочет система, – что там? И к чему было тренироваться и кадавров будить?

– Там находится резиденция одного из Гласов ордена. Его зовут… звали Валдир Трам, если тебе интересно. Мне нужно попасть в его дом.

– Серьезно? – удивился я. – Твое важное место это просто дом какой-то из ваших шишек?

– Валдир занимал действительно высокий пост. Глас ордена – это представитель, несущий наше слово в иные миры. Мы практически никогда не открываемся населению других планет, предпочитаем взаимодействовать с их правителями и влиятельными людьми. Вот для подобного взаимодействия и нужен Глас ордена. Сам понимаешь, на столь ответственную должность не назначат случайного человека. Поэтому да, место, в которое мне нужно попасть, это дом нашей… шишки, – голос у системы прозвучал так, словно она брезгливо поморщилась от земного аналога.

– Да я понял, что это важный пост. В моем государстве тоже абы кого дипломатами не берут. Но зачем тебе сейчас-то дом чиновника? Да, важного, но… – прервался я на полуслове. Если вспомнить про другую, неофициальную, функцию дипломатов, то в желании системы в очередной раз прослеживалась логика.

– Догадался, смотрю, – усмехнулась пластина. – Кроме того, что Трам был Гласом, он управлял сетью наших привидений. Разведчиков, если так тебе понятнее. Они собирали нужные нам сведения, выведывали секреты, а дальше Валдир решал, как их использовать. Можно было бы сказать, что он неплохо справлялся со своими обязанностями, но все же самое главное он пропустил. Его резиденция – одновременно центр, куда стекались доклады. Не единственный, конечно, но сам Валдир предпочитал принимать подчиненных там. Во время осады сеть привидений стала координировать наши силы, передавая команды и получая сводки о событиях. Вот зачем мне необходимо попасть в это место. Вся информация о событиях после моей гибели будет в резиденции.

– А зачем готовиться? – вернул я разговор в русло своего интереса.

– Выйди за забор, – готов поклясться, система скривила воображаемый рот. – Весь город кишит паразитами, в терминале рой Та-Тхиис, а что будет в резиденции и по пути к ней? Поэтому ни владение энергией и идеальной координацией, ни пробуждение кадавров лишними не станут.

– Идеальной координацией?

– Так на твоем языке называется освоенный тобой навык.

– Ага. Понял. Слушай, а чем тебе поможет информация о том, что случилось после твоей… гибели? Я, кстати, так и не понял, что ты вообще такое? Ты то говоришь о себе как о импланте, то вспоминаешь свою же гибель. И самое интересное, что тут у вас вообще случилось? Откуда эти зомби, жуки и все остальное.

– Хм, твой интерес понятен. Прежде всего, чтобы ты понимал, я имплант и живым человеком никогда не была. Обычный имплант тоже способен общаться с пользователем, но не проявляет характера. Уточню, для имплантов существуют программы, имитирующие стиль и способ общения или полностью копирующие речь определенного человека. Они были достаточно популярны, и пользователи насоздавали их тысячи. Но я полноценная личность. Имплантов вроде меня создано немногим больше сотни, а все потому, что для нас требуются ресурсы, которые даже орден не мог разыскать в изобилии. Мой носитель при слиянии захотела, чтобы я копировала ее характер. Эта программа на твоем языке называется «Дубль-личность». Вот из-за чего я говорю о себе иногда как об импланте, а иногда как о человеке.

– То есть ты скопировала личность своего носителя? И теперь будешь дублировать уже меня?

– Термин «скопировала» здесь не совсем уместен. С момента своего запуска я прошла полное слияние с пользователем. Я переняла от нее не только порядок мышления. Ее характер, предпочтения, желания, даже эмоции. Понимаю твое удивление – я способна чувствовать. И мы росли и менялись вместе – мой носитель и я. Даже после ее смерти я продолжаю быть ею. Представь, тело человека умерло, но сознание осталось. Мой вид имплантов не просто сохраняет характер, цели, интересы. Мы продолжаем развитие. Что было бы с этим человеком через пять лет, десять, сто? В случае наличия подобного мне импланта ответ на этот вопрос требует лишь времени. Поэтому таких, как я, выдавали лишь отдельным представителям ордена. Чтобы их дух и стремления остались. Из-за столь крепкого слияния я не буду дублировать твой характер. Я просто на это не способна. Изменить меня можно только путем полного сброса до начального состояния.

Так вот оно что. Полноценная копия человека. Потрясающая технология, но немного жутковатая, на мой взгляд. С точки зрения системы получается, однажды ей придется хоронить саму себя, ну или близкого родственника, с кем долгие годы жил душа в душу. А как они после смерти оригинала дальше существуют? Их пихают кому-то другому? Или есть другой вариант?

– А касательно твоих вопросов, что здесь случилось, ответ довольно прост. Война здесь случилась. Не буду вдаваться в подробности, но наш враг кратно превосходил нас числом. Но даже так в прямом противостоянии он проигрывал. Поэтому пошел на все, чтобы нас уничтожить. В галактике, наверное, не осталось оружия, которого против нас не применяли. Даже смогли разыскать Та-Тхиис, хотя за одну только мысль взаимодействовать с ними в цивилизованных государствах казнят. В этой войне погибла и я… то есть, мой носитель. А чем мне это поможет – я хочу выяснить, выжил ли орден. Кроме того, внутри всех важных объектов хранились тела-клоны, способные принять имплант «Дубль-личность». Для меня это шанс снова жить. Резиденция Трама как раз один из таких важных объектов и, что важно для тебя, местный терминал пересылал туда все данные об открытии переходов и хранил копию базы адресов. Доберись туда, найди мне тело, и я помогу тебе вернуться назад. Даже сопровожу тебя и помогу открыть переход.

И это предложение из тех, от которых нельзя отказаться. Вернее, можно, но какой смысл. Уже когда система рассказала о себе, я подумал о возможном наличии способа запихнуть ее кому другому. Сам принцип этих «Дубль-личностей» напрашивался на такую возможность. Тела-клоны, к которым можно подключить имплант, и ранее убитый ученый, генерал или чиновник возвращается в строй.

– Отправиться в резиденцию, найти там базу адресов и новое тело для тебя. Потом ты поможешь вернуться обратно, – моя подозрительность не напоминала о себе, а если бы и напомнила, то выбора у меня все равно нет, – я ничего не упустил?

– Нет, все верно. Мы пришли к соглашению? – система покопалась в картинках моего мира и выдала просторечное, – договор?

– Договор, – ответил я, встав из-за стола.

Сейчас я даже не видел смысла раздумывать над ответом. Робот-малыш вдруг шустро укатил вперед, не став убирать тарелки.

– Стоп, – я резко остановился в дверях, – почти забыл. Оружие-то в доме есть?

– Нет, – ответила пластина, – только инструменты, но у тебя и так есть меч.

Жаль, очень жаль. Зато теперь со мной два кадавра. Это даже лучше, чем если бы в доме нашелся пистолет. Еще лучше и с пистолетом, и с кадаврами, но чем богаты, как говорится.

Я вышел из особняка, и меня уже ждали. Кадавры выгнали из гаража мотоцикл и машинку с ресничками. Черный охранник как раз грузил внутрь последнего робота-малыша. Пассажирского сиденья в машине уже не было, но даже с учетом образовавшегося свободного пространства внутри поместились они все с трудом. Надеюсь, эта повозочка выдержит и не развалится, если она вообще сможет сдвинуться с места.

Вскочив на мотоцикл, я медленно поехал на выезд, а машинка, как ни удивительно, тронулась с места довольно бодро.

– Война, зомби, паразиты, жуки, и это только здесь, – нервно хмыкнул я, – что же будет дальше?

– Мы не знаем, что ждет нас за поворотом реки, – изрекла система местную мудрость, – может быть все, что угодно, поэтому не расслабляйся, если хочешь вернуть домой.

– Кстати, – пока наблюдал за открывающимися воротами, мне пришла в голову очевидная мысль, о которой я почему-то раньше не задумывался. – А как тебя зовут?

– Элиссия ван Трауд, – в голосе системы внезапно появились нотки веселья, – советник познания Серого ордена.

– Ого, целый советник познания! Что бы это ни значило, – я усмехнулся в ответ. – Ну, а я Максим. Просто Максим.

Поддав газу, я выехал за пределы особняка и устремился по уже привычной зеленой полоске указателя пути.

Акт 3. Мертвые земли. Глава 9.1. Нигде не безопасно

Листва мягко зашуршала под ногами. Алексей сделал несколько глубоких вдохов, чувствуя, как вместе с воздухом тело наполняется приятной легкостью.

– Так. Вот тут оно уже, чувствуешь? – спросил он, поворачиваясь.

Елена, до этого боявшаяся отступить от старика и прижимавшая к себе детей, застыла и начала мерно вдыхать. Ее напряженное лицо разглаживалось, а руки, крепко сжимавшие детей, ослабили хватку. Выражение лица медленно менялось на радостно-безмятежное, будто она вернулась домой после долгой поездки и теперь ни о чем не переживает.

– Присядь, – Алексей кивнул на замшелый ствол давно поваленного дерева. – Да присядь ты. Меня тоже в первый раз шандарахнуло так, что гонки в лесу устроил.

Елена улыбнулась чуть растерянно, присела на ствол и наконец отпустила детей. Те, абсолютно не понимая, зачем они здесь, топтались на месте и оглядывались. Вдруг они покосились на мать и, переговариваясь шепотками, двинулись к дереву, которое привлекло их внимание.

– Только далеко не отходите, будьте на виду, – сказал старик, устраиваясь поудобнее.

Минут пять дети копошились вокруг, разглядывая то растения, то найденного среди листвы жука, то восхищаясь выпорхнувшей из травы бабочкой, пока Елена с благостным выражением лица мечтательно смотрела в пустоту. Атмосфера леса на детей, к слову, не оказала никакого влияния. Алексей смотрел за ними, но их поведение ни капельки не изменилось. Сам он тоже больше не чувствовал такого сильного эффекта, как в прошлый раз.

Взгляд женщины понемногу становился все более осмысленным. Она встрепенулась и закрутила головой, но обнаружив своих чад, сразу выдохнула. Чуть заторможенно поднявшись с места, она сделала несколько шагов. По ее движениям было видно, что ей не терпится или побежать куда, или хотя бы попрыгать на месте, лишь бы поскорее выплеснуть неуемную энергию внутри.

– Осторожнее, Лен, – предупредил ее Алексей. – Не знаю, что тут, но как я и рассказывал, усталости не чувствуешь. И боли тоже, если вдруг у тебя с суставами что. Не напрыгайся с перепугу, а то потом отсюда выйдем, болеть все будет.

– Да нет у меня проблем с суставами, – улыбнулась она, – просто и не помню, когда себя так хорошо чувствовала.

Она глубоко вдохнула и принялась расхаживать, шурша листвой. Ее дочь, бродившая тут же по опавшим листьям, тоже наслаждалась этим звуком, а маленький Женя копал веточкой рыхлую влажную землю. Минут десять старик молча наблюдал за ними, но потом не выдержал:

– Лен, так что ты хотела тут увидеть?

Алексей не был против развлечений попутчицы, но свежие воспоминания о местных «оленях» вызывали чувство холодка, пробегающего по спине. В лесу хорошо, конечно, но сам старик предпочел бы местным хозяевам глаза не мозолить.

Женщина остановилась, снова глянула на детей, и к неожиданности Алексея из ее глаз потекли слезы. Она закрыла лицо рукой и отвернулась чтобы дети не увидели.

– Та-аак, – протянул Алексей, усаживая ее обратно, – вот только этого еще нам не хватало. Ну-ка давай не расклеивайся, еще детей перепугаешь.

Елена закивала, все еще пряча лицо и всхлипывая сквозь ладони.

– С мальчонкой что-то не то? – спросил ее Алексей.

– А? – вскинулась она. – А как…

– Да заметил я, как ты за ним все время приглядываешь, – улучив момент, Алексей принялся оттирать дорожки слез с чуть опухшего лица женщины. – Сначала подумал, что девочку ты не особо жалуешь, но потом понял, что это не так. Значит, проблема в самом мальчике, но я вот за ним ничего такого странного не заметил. Ребенок как ребенок.

– Рак крови, – обреченно бросила Елена, и в ее устах это прозвучало как признание в каком-то страшном преступлении.

– Кхем, – помрачнел старик, – ну… там это… лекарства вроде есть, по новостям говорили, да и…

– Да брось, дед Леш, – женщина, поделившись своей бедой, почувствовала облегчение, хотя казалось, с чего бы. – Думала я об этом. И о лекарствах по телевизору, и про возраст его, что для него это может быть не приговор. Врач наш тоже обещал помочь попасть в какую-то федеральную программу. Будем бороться. Вот ты сейчас про лес рассказал, и я подумала… подумала, что…

– Что лес поможет, – Алексей положил руку ей на плечо, – теперь понял. Молодец, что не побоялась. Я бы на твоем месте тоже так сделал.

– Вот только, видимо, это не помогло, – грустно протянула женщина. – Они ведь совсем не отреагировали на воздух?

– Я не заметил. Вели себя как обычно.

– Дети, идите сюда, – позвала их Елена.

Брат с сестрой мгновенно подбежали и вопросительно посмотрели на мать. Их руки и коленки уже были перепачканы землей и кусочками мха, а ведь Алексей даже не заметил, когда они оба успели куда-то влезть.

– Ну-ка, говорите, что почувствовали, как вошли в лес.

– Ничего, – дружно буркнули они с одинаково удивленным выражением.

– Вот прям совсем ничего? – подозрительно прищурилась на них мать.

– Ну… тут прохладней, – неуверенно отозвался Женя.

– И пахнет приятно, – поддакнула ему сестра.

– Ну ладно. Идите, мы побудем тут еще немного, – велела Лена, и дети вернулись к кусту, который успел их заинтересовать.

Старик с Еленой так и сидели какое-то время – и больше не разговаривали. Елена не сводила глаз со своего сына, сама не зная, какие изменения надеется в нем увидеть. Алексей же вслушивался в лес. Он ловил каждый шорох, каждый треск, пытаясь угадать, не приближается ли тяжелый шаг копыт, а то и хуже – дробный перестук лап.

Но никто их не тревожил. Или просто не обращали внимания, или вся крупная живность водится дальше, в глубине леса. А может, местные хозяева не против присутствия двуногих чужаков.

Но минуты тянулись, и старик не знал, что сказать. Да и какие слова помогли бы Елене? Пора было возвращаться, и он дотронулся до плеча женщины. Та, вынырнув из мыслей, посмотрела на него рассеянно, вдруг кивнула и подозвала детей.

Они вышли к полю без происшествий. И если взрослые сразу ощутили невидимую границу, ограждающую лес от остального мира, то дети прошли сквозь нее, не заметив.

Уже у самой калитки приютившей их фермы старик услышал испуганные крики со двора.

– Будь здесь, – коротко приказал он Елене. Та мгновенно прижала к себе детей, а старик, перехватив ружье, шагнул во двор.

Передняя часть двора мирно пустовала. Зато в задней он отыскал студенток. Обе сидели на земле – Диана, причитая, ощупывала ошарашенную Вику, которая громко и сбивчиво что-то ей объясняла. И вокруг, кроме девчонок, никогошеньки.

– А ну цыц! – от злости рявкнул на них Алексей. – Кому я говорил быть настороже? Вы чего орете тут?

– Да я!.. Да я это… – бессвязно выпалила Вика, но эмоции ее переполняли, и вместо слов вырывались непонятные восклицания.

Раздались тяжелые шаги. Алексей обернулся и увидел Павла. Водитель торопливо шел к ним. Вот ведь тоже вояка, раздраженно подумал старик. Явно сидел наверху, крик слышал и должен был среагировать – и прийти первым, но вместо этого задержался не пойми где. То ли в окно высматривал, нет ли опасности, то ли с духом собирался. Хуже всего, если просто боялся, а спуститься осмелился, лишь завидев старика. А главное, пришел с пустыми руками, даже палки с собой не взял.

– Все нормально, Паш, – он хмуро глянул на водителя, – там Лена с детьми за забором. Позови их, скажи, нормально тут все.

Он не стал ничего объяснять водителю, не стал ругаться или требовать – какой смысл? Глубоко гражданского человека за день-два не перевоспитаешь, хоть сто раз талдычь ему одно и то же. Дозор нес, и то хорошо. Оставалось надеяться, что у них будет время научиться и что ошибки не станут смертельными – тем более что он сам, Алексей, первым делом совершил глупость, уйдя на прогулку в незнакомый лес.

Старик навис над все еще сидящей на земле Викой:

– Ну и что вы тут за концерт устроили?

Опираясь на подругу, Вика с трудом поднялась. Колени у нее дрожали, без помощи Дианы она бы вот-вот рухнула обратно на землю. Алексей невольно пробежался взглядом по ее волосам у лица, по одежде – Вика была мокрая как мышь. Создавалось впечатление, что студентка окончила долгий марафон. Однако здесь бежать на такие расстояния решительно некуда.

– Я… я подпрыгнула, – со смесью страха и какого-то детского восторга наконец выдохнула Вика.

– Ты мне зубы не заговаривай! Подпрыгнула она, – злость закипела в старике с новой силой. – Чего разорались, спрашиваю?

– Так из-за этого и кричали, – вступилась Диана, – Вика занималась рядом, а потом я увидела, как она подлетела и упала сюда.

– В смысле подлетела? – спросила подошедшая Елена.

Дожидаться ответа она не стала и сноровисто подхватила девушку под другое плечо. Павел заменил Диану, и вместе они аккуратно потащили студентку к крыльцу. Елена усадила Вику на стул и принялась ощупывать ее ноги и руки.

– Все нормально! Я не чувствую, чтобы что-то болело.

– Может, и так, но проверить стоит. Скажи, если больно будет, – строгим голосом сказала Елена. – И объясняй давай, что стряслось.

– Да я размяться решила, – начала она, все еще пытаясь привести себя в норму и шумно выдыхая. – Вы ушли, дядя Паша Диану сменил. О-ох… Мы посидели немного во дворе. Диана свои журналы читала. Вот я и стала заниматься. Ничего особенного, так, разминочный комплекс. Потом вдруг жарко стало, я резко встала и… подлетела.

– Она половину двора одним махом перепрыгнула, – добавила Диана, – я видела. Будто ее подкинул кто-то.

– Не, – замотала головой Вика, – не подкинул. Это я сама прыгнула, причем с одной ноги. Хорошо, что сгруппироваться успела. И устала как после тренировки, хотя я всего ничего позанималась.

Елена закончила пальпировать и вопросительно посмотрела на Вику, но та лишь покачала головой.

Выслушав рассказ, Алексей почему-то сразу ему поверил. В этом дурном месте они уже и не такое видели. Тем не менее он прошелся по двору. Вот тут он увидел Вику – и на земле отпечатался след падения. Хорошо и четко видимый след. Это с какой силой она приземлилась? Сгруппироваться успела. Разве это поможет, когда на сухой земле осталась такая борозда от приземления? А вот тут она разминалась. На грунте есть небольшая вмятость, как раз примерно со ступню студентки. Ничего удивительного, конечно, но земля здесь твердая, сухая, а расстояние между следами – метра четыре, не меньше. Это она с места так прыгнула?

Старик приподнял ногу и с силой ударил пяткой рядом с отпечатком. Никакой вмятины не появилось – ни с первого раза, ни с пятого. Что и ожидалось. Вряд ли он сможет так продавить землю даже за несколько десятков ударов.

Он постоял еще немного, разглядывая следы. Потом плюнул на все и отправился в дом. Все равно не поймет, что здесь произошло, так чего голову ломать. Девушка, прыгающая на четыре метра с одной ноги на зависть всем олимпийским прыгунам, не более удивительна, чем огромные жуки или стреляющие цветы. Просто теперь за ней нужно будет присматривать, чтобы очередной прыжок не стал для нее последним. Впрочем, присматривать теперь надо за всеми пассажирами – так что ничего особо не изменилось.

Вернувшись на свое место, старик опять принялся скрупулезно очищать пистолет от въевшейся грязи и гнили, которую источало тело полицейского. Монотонная работа успокаивала, и он медленно, но верно довел оружие до приемлемого состояния.

Когда с чисткой было покончено, Алексей принялся осматривать экземпляр местной оружейной промышленности. Пистолет как пистолет. Чем-то напоминал австрийский «Глок», только на левой стороне рукояти имелась небольшая выемка под палец, точь-в-точь как на капсульном ружье фермера.

Старик приложил палец и легонько нажал. Никакой реакции. Затворная рама отодвигалась едва заметно, но, похоже, дело было не в гнили – механизм упирался во что-то и не двигался дальше. Кнопка сброса магазина тоже не поддавалась. Сначала Алексей списал это на коррозию, затем на гниль, но теперь все больше склонялся к тому, что дело именно в этой зоне.

Ни на ружье, ни на пистолете он не заметил привычного предохранителя. И если в первом случае его отсутствие еще можно было списать на особенности конструкции, то на полицейском оружии это казалось странным. Значит, функцию предохранителя выполняют данные зоны. Может, к ним нужно что-то приложить? Какой-то ключ-активатор? Перебрав в памяти снаряжение полицейского, старик отбросил эту мысль. Вряд ли активатор, если он есть, существует как отдельный предмет – его можно потерять, украсть, и тогда оружие окажется в чужих руках. Скорее всего, разблокировка механизма реагирует на отпечаток пальца или что-то в этом роде.

Алексей отложил пистолет и задумался. Если так, воспользоваться им не выйдет. Как и ружьем с капсулами-патронами. Попробовать передернуть затвор силой? Идея плохая. Даже если не принимать во внимание, что сил старику не хватит, то с местных Кулибиных может статься заложить в механизм неприятный сюрприз для особо настойчивых. Не шибко умных, зато сильных. Лучше оставить этот вариант на самый крайний случай и то только для пистолета. Ведь с ружьем там все слишком уж футуристично…

Значит, вся надежда на короткое ружье, найденное между сиденьями полицейской машины. Но стоило Алексею подхватить его, как с улицы вновь донеслись крики. На этот раз в голосе кричавшего явно слышалась злость. И кто же там разошелся не на шутку?

Выбравшись во двор, Алексей сразу обнаружил причину переполоха. К удивлению, ей была Диана. Раньше спокойная, можно даже сказать меланхоличная студентка, держала подругу за руку и эмоционально ее отчитывала.

– Я вас так за ногу! Кому про шум говорил? Только что ведь было, – рявкнул на них старик, стараясь не слишком повышать голос.

– А как не кричать, когда одна тут… собралась самоубиваться! – зашипела Диана рассерженной кошкой, хотя тон послушно снизила.

– Не самоубиться, а попробовать, – злобно шипеть Вика умела не хуже подруги, – я же тебе объяснила, а ты разоралась.

– А ну разошлись, – рассвирепел Алексей, еще драк между пассажирами ему тут не хватало, – Вика, иди-ка ты Пашку наверху смени. А ты, Диана, помоги Елене. Отставить споры!

Студентки синхронно бросили на Алексея недовольный взгляд, но спорить не решились. Дружно буркнув себе под нос что-то злобное, обе зашагали в дом.

Шагая за ними, старик не сдержал довольной ухмылки. Не растерял он еще свой фирменный командный тон. Разнять двух молодых девушек, конечно, так себе победа, но раньше его рык и здоровенных бойцов сразу приводил в чувство.

Алексей вернулся к своему занятию и вскоре понял, что хорошие новости на этом не закончились. Ружье, которое он оставил напоследок, оказалось самым обычным помповым дробовиком. Даже с тонким складным прикладом, размещенным в нижней части оружия. Он разложился с трудом и, в отличие от пистолета, пострадал от времени гораздо сильнее, но чистка должна привести его в рабочее состояние.

С механизмом старик разобрался быстро. На дробовике не было никаких тактильных зон, да и по устройству он мало отличался от весьма плодовитой на модели серии «МР». Простота и надежность – вот что заботило инженеров, создававших это ружье. Российским оружейникам такой подход пришелся бы по душе. А вот пистолетная рукоятка и недлинный ствол, напротив, очень бы не понравились российским полицейским – они почему-то не жалуют такое оружие.

Хмыкнув своей шутке, Алексей разобрал дробовик, почистил и собрал обратно. Ржавчина не сильно сказалась на его внутрянке, а давным-давно засохшую смазку старик обновил. Он всегда носил вместе со своим ружьем все необходимое для ухода за оружием. Закончив, Алексей с некоторой внутренней дрожью передернул затвор и нажал на спусковой крючок. Дробовик тихо клацнул. Это хорошо, а еще лучше будет, если патроны подойдут.

Не подошли. Видимо, хорошие новости у судьбы закончились. Алексей разочарованно крякнул и тут же стукнул себя по лбу. Как он мог забыть про две пачки с патронами из машины! Одна из них, поменьше, вполне могла быть с боеприпасами для пистолета, а вот вторая...

Вторая действительно оказалась с патронами для дробовика. Плотно запаянная бумага хранила двадцать пять зарядов дроби. Чуть меньше двенадцатого калибра. На просвет дробь в патронах мелкая, что вместе с коротким стволом дробовика обещало большое рассеивание. Вдаль с таких не постреляешь, а вот вблизи того же зомби снесет гарантированно.

Алексей еще раз внимательно присмотрелся к оружию. А ведь если сравнить его с пистолетом и капсульным ружьем, то сразу становится заметна некая… грубость, что ли. Такое ощущение, что дробовик разработали на скорую руку, лишь бы наделать побольше и побыстрее. Хм, а если подумать, то для того, чтобы справиться с зомби, нужно всего-то пробить ему голову. Дальше он будет не в состоянии преследовать добычу. К тому же, если местные мертвецы, как и земные киношные, любят собираться в толпу, то залп мелкой дробью с этого малыша будет валить сразу нескольких. Может, таких дробовиков наклепали, чтобы быстро и недорого вооружить полицию и население? Если так, то пара стрелков при достаточном количестве боеприпасов способны перебить кратно превосходящую их толпу, а при наличии укрытия и того больше. Но, тем не менее, зомби они встречали, а вот местных жителей нет. Значит, дробовики им не помогли.

Акт 3. Мертвые земли. Глава 9.2. Нигде не безопасно

Прав Алексей в своих размышлениях или нет, значения не имело. Сейчас им главное самим уцелеть, а все вопросы о том, что и как здесь случилось, можно обсудить в более спокойной обстановке. И желательно дома.

Теперь осталось решить, кому доверить новое оружие, а перед этим испытать его. Идею стрелять на ферме старик отбросил сразу. Слишком близко к деревне, их могут услышать зомби. Особенно его беспокоили те шустрые, выскочившие под конец.

Кстати, о ферме. Алексей прислушался. Очень тихо, только слышно, как Павел бродит возле автобуса. С улицы еще доносился вкусный запах – кажется, сегодня на обед у них сублимированный суп.

Подхватив свой ИЖ, старик прошелся по территории. Павел крутился у автобуса. Он, как и обещал, погрузил запас еды, воды и некоторые инструменты. Елена с Дианой на костре доготавливали суп, снимая первые пробы и не забывая поглядывать на копошащихся рядом детей. Тоже момент, отметил про себя старик, чувствуют ли зомби запахи. Если так, то аромат еды ветер мог донести до деревни. А если нюх у зомбяков лучше, чем у человека, то мог и уже донести…

Близкое соседство с деревней очень беспокоило Алексея, но срываться в неизвестность было еще страшнее.

Решив посмотреть сверху, он поднялся на второй этаж. Вика, прижавшись к стене, дисциплинированно наблюдала за улицей, уходящей к центральной площади. Лицо студентки было угрюмым. Наверное, еще расстраивалась из-за ссоры с подругой.

– Что-нибудь видишь?

– Отойдите с проема, дед Леш, – серьезно попросила его девушка, – они могут вас увидеть.

Старик тут же прижался к стене рядом с Викой. Осторожно высунувшись, он окинул улицу быстрым внимательным взглядом. Ничего и никого.

– Не вижу. Где?

– Не здесь. Там дальше, в центре, где склады. Присмотритесь.

Алексей честно смотрел, напрягая зрение, но для него расстояние было слишком велико. Склады он видел, а вот подробности расплывались бесформенными пятнами.

– Не вижу ничего, далеко для меня слишком.

– Там они, – заверила его Вика, нахмурившись. – Павел-водитель тоже говорил, что ничего не видел, и я поначалу сама не поняла. Но потом… видите большой склад, справа от того, из которого выбежали зомби?

– Да.

– Дверь открыта.

Алексей снова вгляделся – и разглядел темный проем. Девушка права. Когда они были на площади, эта дверь оставалась закрытой, а зомби выбежали из соседней. Сейчас же оба склада распахнуты настежь.

– И все?

– Нет. Периодически между складами кто-то быстро перебегает. От одного к другому. Дверь, когда я ее заметила, уже была открыта. Дед Леш, может, стоит валить отсюда?

– Да думал я об этом, – обеспокоенный рассказом студентки, старик теперь тоже не отрывал глаз от центра деревни. – Валить – это, конечно, хорошо, но вот куда…

Девушка промолчала. Очевидно плохое будущее маячило на горизонте, и любая идея довершалась мрачным концом.

– Там уже скоро суп готов будет, – сказал вдруг Алексей, – иди поешь, а я пока подежурю.

Студентка кивнула. Она не пошла напрямую, а скользнула вдоль стены к выходу так, чтобы ее не было видно с улицы. Алексей одобрительно усмехнулся: быстро учится. Не так уж безнадежны эти гражданские – толк из них еще выйдет.

Потянулись минуты ожидания. День был ясный, и под лучами местного светила деревня представляла собой очень умиротворяющее зрелище. С первого взгляда ее можно было спутать с каким-нибудь небольшим райцентром в России – если не знать, что здесь на самом деле происходит.

От напряжения понемногу разболелась голова, но Алексей так ничего подозрительного и не увидел. Он поймал себя на мысли, что Вике померещилось, и дверь на складе была открыта и раньше. Но, к сожалению, это было не так.

Легкими тихими шажками в комнату прокралась Диана. Вика, похоже, успела рассказать о своих наблюдениях, и девушка тоже шла вдоль стены. Мера хорошая, но уж крайне запоздалая. Нашумели они изрядно, и только чудом зомби их не услышали.

– Дед Леш, я поесть принесла. Вот, покушайте, а я вас сменю.

Отлипнув от стены, старик взял поднос и опустился на уцелевший стул. Суп, по вкусу напоминающий картофельную похлебку, к которому прилагались все те же вареные клубни. Мяса бы еще в суп добавить, но и так жить можно. Алексею раньше приходилось питаться и гораздо более паршивой едой, а то и вовсе обходиться без нее долгое время.

– Дед Леш, – голос Дианы вырвал его из воспоминаний. – Как думаете, они придут сюда?

– Не знаю, – устало протянул Алексей. – Может, придут, а может, нет. Может, покрутятся немного и снова залягут спать, или что они там на складах делают, а может, дальше пойдут, но не к нам, а в другую сторону. В общем, я понятия не имею, что они сделают. А у вас за обедом какие мысли появились?

– Да ничего такого, – девушка пожала плечами, – гадали сидели. Ни к чему не пришли. Паша-водитель предлагает уехать. В лес или еще хоть куда-нибудь. Он, по-моему, больше всех испугался, даже больше Лены, а она очень за детей боится.

– В лес, – пробормотал Алексей, – лесовики… туды вас, так вы в лесу через день взвоете. Особенно Лена с детьми, да и Паша тоже. Это вам не на пикник съездить.

– Знаю, – с ноткой раздражения в голосе отозвалась Диана, – тоже не вижу смысла сидеть в лесу, ожидая не пойми чего. Просто… там все жутко перепуганы.

– А до этого не боялись, что ли?

– Боялись, но это было… как-то далеко, – Диана помолчала, подбирая слова. – Наверное, мы все считали, что на ферме безопасно, а тут Вика рассказала, что зомби проснулись… а значит, могут добраться сюда.

Старик вздохнул. Он много раз видел такое. Люди, прожившие всю жизнь в безопасности городов, считали самой большой проблемой встречу с наркоманом, пьяным хулиганом или с криминалом. Мысль о том, что кто-то может прийти и застрелить тебя или твою семью, или что еды не хватит до следующего урожая, казалась им чем-то нереальным – как из репортажей о далеких странах третьего мира. А теперь опасность оказалась не за тысячу километров, а за забором фермы, и это било по людям не хуже кувалды. На самом деле, если подумать, пассажиры держались еще бодро на фоне всех выпавших им перипетий. Ни истерик, ни взаимных обвинений, ни потухших взглядов, свойственных тем, кто утратил волю к сопротивлению.

– Понимаю, что все испугались, – медленно начал старик. – Но сейчас лучше затихнуть и сидеть на месте. Куда ехать и где искать безопасное место, мы не знаем. А здесь соседство хреновое, но укрыться можно. Ошибка в первую очередь моя, что мы так расслабились. Вы-то ладно, по-другому жить не умеете, а я вот подрастерял навык, мда.

– Я почему-то так и подумала, что вы это скажете, – мягко улыбнулась Диана. – Ну, про то, что лучше всего затихнуть и сидеть. Я тоже так думаю.

– Паше просто передай, чтобы в автобусе всегда был запас еды. На случай, если нам придется резко дернуться отсюда.

– Он и сам это понимает. Вообще он готов уезжать уже прямо сейчас, но не знает куда. Ждет, пока вы ему скажете. Ладно. Доели? Давайте посуду, я унесу, и скоро вас полноценно сменим на дежурстве.

Алексей поблагодарил ее и снова устроился у окна. Он следил за деревней, но поглядывал и в другие стороны – помнил, что угроза может прийти не только оттуда. Ничего. Деревня и окрестности выглядели мирно и тихо, хоть картину пиши. Ни ветра, ни шороха, ни зловещей музыки из фильмов ужасов, оповещающей о неминуемой опасности.

Затем его сменила Елена, и старик внезапно понял, что ему нечего делать. Оружие он разобрал, резиновые костюмы успела пересмотреть Лена и, примеряясь на глаз, достала те, которые подходят пассажирам по размеру. Вряд ли она ошиблась, материал одеяния был хоть и плотный, но сильно тянулся. Да и размеров имелось всего три – подростковый, женский и мужской.

Старик послонялся без дела по двору, но занятия себе не нашел. Пассажиры резко переключили режим с расслабленного на осторожный и не шумели, даже костер забросали землей без вопросов. Все приняли новость о возможном обонянии зомби с пониманием.

– Дед Леша, дед Леша, – раздался шепот над ухом.

Старик встрепенулся. Вот те на! Умудрился задремать, пригревшись на крыльце под солнцем. Он повернул голову и увидел маленького Женю.

– Вас мама зовет, туда, наверх, – все также шепотом сказал мальчик.

Улыбнувшись и кивнув ему, старик поторопился на наблюдательный пункт. Наверху, рядом с Леной, стояла Вика, и они что-то между собой напряженно обсуждали.

– Беда? – коротко спросил старик.

– Не знаю, посмотри, – женщина подвинулась, уступая место.

На первый взгляд деревня не изменилась, та же улица, те же дома. Алексей уже хотел было спросить, в чем собственно дело-то, как заметил несколько теней, мелькнувших между домами. Затем еще, но уже в другом месте. Но это не все. Тени мелькали и дальше в глубине деревни. Цель всех этих телодвижений была понятна сразу. Шустрые зомби, а никто иной это не мог быть, прочесывали деревню. Но все же оставался шанс, что это был не целенаправленный обыск.

– И долго они так?

– Уже с час точно, – сказала Вика, – я пришла сменить Лену и заметила их в центре, возле площади. Сначала подумала, что показалось, а потом увидела, как трое зомби переходят дорогу.

– Они подходят все ближе, – нервно продолжила Елена, – пока мы смотрели, зомби от центра приблизились к нам.

Алексей про себя выругался. Сказал же трижды сразу ставить его в известность, если заметят что-то неладное. А им что в лоб, что по лбу, все едино… Сначала целый час сидели тут, глазели на зомбарей, а потом спохватились. Ладно, сейчас не об этом надо думать.

Значит, твари все-таки прочесывают. И, скорее всего, уже обнаружили трупы тех, кого уложили по пути в центр. Достаточно ли они сообразительны, чтобы понять, что это след пассажиров? Судя по планомерности их действий в поисках, да. Из чего следует, что всю их бодрую компанию найдут. Это лишь вопрос времени, причем времени недолгого.

– Дед Леш, там! – неожиданно воскликнула Вика.

Проследив за ее взглядом, Алексей сразу обнаружил проблему. Заключалась она в голове зомби, торчащей над забором дома у самого края деревни, на последней линии. И не просто торчащей, а пристально вглядывающейся в ферму.

Старик напрягся. Неизвестно, насколько острое зрение у твари, но ферма чем-то ее заинтересовала. Что же ей оттуда видно? Крыша автобуса выше забора, но со стороны зомби их транспорт закрывает гараж с роботом-комбайном. Они втроем не маячат напротив окна, да и если бы мертвец заметил человека, то не стоял бы на месте.

Тварь потопталась на месте еще немного, потом развернулась и ушла вглубь двора, скрывшись из виду.

– Так, красавицы, идите-ка вы вниз и надевайте резиновые изделия. Мне тоже принесите. Лен, детей лучше отведи в автобус, и пусть Паша от него ни ногой.

Молча кивнув, пассажирки ушли вниз. Алексей не сводил глаз с деревни, всматриваясь настолько пристально, что не заметил, кто принес ему защитный костюм. Проснувшаяся чуйка назойливо твердила, что их отдых кончился. И она, как всегда, оказалась права.

Алексей едва успел влезть в модное нынче одеяние, как над тем же забором показалась голова другого зомби. Этот был из шустрых, в отличие от прошлого. Постояв некоторое время, тварь зачем-то резко запрокинула голову наверх. Небом любуется? Нет, точно не любуется. Зомби завертел головой, но его башка все равно каждый раз возвращалась к ферме. Что он делал, непонятно, но точно ничем хорошим для пассажиров это закончиться не могло.

Внезапно мертвец перемахнул через забор и рванул к ферме. Следом за ним из-за ограды выскочили еще двое.

Подхватив ружье, старик ринулся вниз. Их срисовали, и к бабке не ходи. Как именно, это уже второй вопрос, и хорошо бы знать на него ответ.

Внизу лестницы он столкнулся с Дианой.

– Идут? Сколько их? – студентка испугалась, но держалась молодцом. Не зря все-таки они на вылазку ходили. Во второй раз точно сможет сразу взять себя в руки и не сплоховать.

– Трое, все шустрые. Давай за мной.

Подлетев к столу, он схватил помповый дробовик и патроны и протянул их девушке.

– Запоминай, патроны засовываешь вот сюда, вот так и…

Диана выхватила у него дробовик и довольно ловко принялась его заряжать.

– Я знаю, как обращаться с ним.

– Молодец, – старик удивился, откуда у тихони такие навыки, но сейчас нет времени на расспросы. – Отдай пистоль Лене и будь рядом с ней и детьми. Стрелять только в крайнем случае.

Закончив инструктаж, он выскочил на улицу, пересекся взглядом с Павлом, уже сидящим за рулем автобуса, и отрицательно покачал головой. Не надо заводить автобус, шум мотора сразу привлечет тварей. По лицу водителя было понятно, что ему эта идея очень не понравилась, но он послушался.

– Не сидите у окон, – сказал он пассажирам, – закройте дверь и лягте на пол. Вика где?

– Тут я, – раздался голос сзади. Девушка, тоже облаченная в защитный костюм, держала в руках телескопическую дубинку. В отличие от остальных, она не выглядела испуганной, и происходящее ей скорее нравилось.

– Давай за мной, – скомандовал старик и ринулся в гараж.

В гараже Алексей укрылся за аппаратурой по обслуживанию комбайна, а студентка по его указанию залезла в самого робота и спряталась между его механизмов. Теперь старику с его позиции был виден гараж, часть двора и передняя часть автобуса. Вика вряд ли что-то видела, но так будет даже лучше. Алексей строго наказал ей не двигаться без его команды.

Вовремя. Старик только успел усесться в укрытии, как услышал топот. Зомби подобрались вплотную к ферме и, судя по звукам, целенаправленно побежали к калитке. Либо случайность, либо они помнят, где вход, потому что бывали здесь при жизни или предварительно изучали местность. В последнем случае их уже точно не следует считать мертвецами. Скорее, хищниками, охраняющими свои охотничьи угодья.

Скрипнул металл калитки, и троица вошла внутрь. Они сразу двинулись к автобусу. Наблюдая в щель между аппаратурой, старик видел, как они обошли его кругом, стуча руками корпусу. Главное, чтобы сейчас никто из пассажиров себя не выдал.

Потоптавшись возле автобуса, зомби ушли изучать двор, но потом один из них вернулся, уставившись между домом и гаражом. Это был тот самый шустрый, что стоял, запрокинув голову наверх. Старик его узнал по замызганной куртке грязно-серого цвета. Вот и сейчас он вскинул голову, уставившись в небеса.

А дальше начался форменный фильм ужасов. Из носа мертвеца выползло два коротких, по подбородок, щупальца, и тварь нервно задергала ими из стороны в сторону. Самое отвратительное, что оба отростка в итоге указали туда, где прятался старик.

Щупальца втянулись обратно, и зомби направился в гараж. Остановившись на входе, тварь стала внимательно вглядываться внутрь. Видимо, ничего не заприметив, она вновь запрокинула голову и выпустила щупальца. Два мерзко выглядящих отростка беспокойно подергались и снова указали в сторону Алексея.

Зомби уверенным шагом подошел к старику, и Алексей поудобнее перехватил накидной ключ, который он взял с собой заранее. Вариант спрятаться и отсидеться уже явно не проканал, но с этим лучше всего разобраться без лишнего шума.

Драться Алексею не пришлось. Из механизмов комбайна показалась дубинка, и зомби в голову прилетел сильный удар. Череп твари влажно хрустнул, и мертвец, не издав ни звука, сполз вдоль колеса на землю. Молодец девчушка, завалила c первого удара. Опять только накосячила со своей самостоятельностью, но получилось у нее тихо и быстро, так что старик не стал ворчать. Стоило внимания сейчас другое – зомби поперся в одиночку, не позвав остальных, но и эта странность давала расклад дел в их пользу.

Шепнув Вике, чтобы она вылезала, старик двинулся к проему. Мертвецов отсюда было не видно, зато хорошо слышно. Твари бились в дальний от старика угол автобуса. Он перехватил ключ поудобнее и сделал осторожный шаг к автобусу, но его остановила Вика. Она знаками показала, лучше попробовать ей. Алексей, скрепя сердце, кивнул – девушка двигалась быстрее и ловчее.

Она подкралась к автобусу, замерла на секунду и, набравшись смелости, рысью метнулась за угол. Старик поспешил следом, но студентка уже справилась: зомби валялся с проломленной головой. Вика сияла, готовая прыгать от радости. Один только взгляд ее говорил, мол, ты видел? Видел, как я его, а?! Алексей не разделял ее восторга – у автобуса был только второй мертвец, а значит, где-то рядом прятался третий, о котором Вика в своем легкомыслии забыла.

Последний гость не заставил себя ждать. Он выскочил из-за дома и рванул к Вике. Кричать или предупреждать было поздно – старик бросил ключ, вскинул ружье и выстрелил, молясь, чтобы студентка не вздумала резко подняться. Дробь пронеслась над ней и разнесла голову твари. Мертвец рухнул, не забыв щедро забрызгать содержимым своей башки резиновый костюм. В тишине выстрел прозвучал оглушительно, как приглашение всем тварям на обед.

– Вика, ты какого ляда тво… – начал Алексей.

Поругаться для успокоения души на студентку, у которой детство в одном месте заиграло, не вышло. Сбоку вновь раздался скрип калитки, и старик, не думая, вскинул ружье, выцеливая вход.

Едва увидев оскаленную пасть, Алексей выстрелил. Прицел его не подвел, и зомби, пройдя совсем немного вперед, упал.

За ним показался следующий. Этот ловко перепрыгнул павшего собрата и бросился на старика. Не успев даже схватиться за ключ, Алексей выставил дуло оружия на манер копья, но мертвяк и не думал как-то переживать за свою сохранность. Всем весом он врезался в старика, и Алексей еле смог удержать его. Мелькнули когти, и по руке старика пришелся скользящий удар. Потом зомби сменил тактику и попытался дотянуться зубами до лица, но ему в затылок прилетел тяжелый набалдашник телескопической дубинки. Простейшее оружие и верный глаз студентки снова не подвели. Тварь, закатив белесые глазища, ослабила хватку и упала на землю.

– Еще идут! – раздался крик, и следом за ним хлопнул выстрел.

Диана, высунув ствол дробовика через окно автобуса, подстрелила еще одного зомби. В голову не попала, угол у нее был очень неудобный, и мертвец барахтался на земле, пытаясь подняться. Подбежавшая Вика трижды нанесла ему удар дубинкой и в итоге смогла попасть, разбив череп.

– Вика, ворота, бегом! – убедившись, что девушка кинулась освобождать проезд, старик перезарядил ружье и выскочил из калитки.

Картина снаружи перестала быть умиротворяющей. К ним уже приближались пятеро самых шустрых зомби, а за ними, через улицу и дворы домов, мчалась сборная солянка мертвецов голов в пятьдесят-семьдесят. А там, за ними, шли еще... Из приближающейся толпы большая часть с трудом волочила ноги, а пара десятков посвежее начинала их обгонять.

Дождавшись удачного момента, Алексей разрядил ружье по ногам первой пятерки. Двум он сразу прыть сбил, один и вовсе так дался головой при падении, что старику показалось, он услышал хруст кости. Но вот оставшиеся не замедлили бег.

Слава богу, это было уже неважно. Позади рыкнул двигатель, и Алексей на ходу запрыгнул в салон автобуса. Обдав преследователей дымом из выхлопной трубы, автомобиль стал отдаляться от деревни. Им снова оставалось только бежать.

Акт 3. Мертвые земли. Глава 10.1. Следы былой славы

Иокаста стояла на земле, вглядываясь в непроницаемую темноту. Ветер развевал ее волосы и приносил с собой прекрасную смесь ароматов – соли, камня, влажной листвы. И благодаря им ей чудилось, что где-то впереди дышит огромное, но доброе существо, посланное небожителями на помощь. Прежде эти запахи ускользали от нее – то ли в Престуме не было такого благоухания, то ли она просто не вслушивалась, занятая в мыслях повседневной суетой, даже когда встречала рассветы.

Девушка зябко поежилась. Кроме приятных запахов, ветер, пусть не такой суровый, как дома, приносил с собой и ночную прохладу, и, признаться, в одном платье было холодновато. Вот бы с ней было то теплое одеяло, царапавшее кожу, и чаша с подогретым, хорошо разбавленным вином, и благодарить бы богов за эти волшебные мгновения…

Яркий свет солнца, вспыхнувший на горизонте, разделил мир на две части. Иокаста сидела на границе эти двух миров, необъятного верхнего и бездонного нижнего. Казалось, надави на границу рукой, и она лопнет, как кожура переспелого фрукта, и два мира сойдутся вместе в невообразимом танце света и тьмы.

Дождавшись, пока солнце поднимется и сотрет границу своим светом, девушка поднялась и вернулась в лагерь. Можно еще успеть развести костер и пожарить остатки кролика, пойманного вчера в силок. До этого приходилось питаться уже порядком надоевшими мидиями.

С водой дела обстояли хуже, но им посчастливилось найти старую коробку из легкого прочного материала, не пропускавшего воду. Коробка застряла между прибрежных камней, и ее заметил Тит. Она выглядела чистой, но на всякий случай ее несколько раз отмыли в море. Заодно постирали одежду павшего воина, в которой Тит теперь щеголял.

Нести воду в такой таре, как выяснилось, было сущим мучением, но в их ситуации выбирать не приходилось. Еще в первую ночевку они узнали, что вскипятить воду не выйдет. Стоило огню лизнуть дно коробки, как та зачадила дымом, и по округе разошелся ужасный запах горелого. Слава богам, успели вовремя ее вытащить, иначе лишились бы единственной емкости для воды.

Одежда же после чистки оказалась чем-то вроде поддоспешника – так предположил Клавдий. Однако брат с сестрой не согласились. Они считали, что это и есть полноценный доспех, ведь острие гладиуса с трудом пробило в штанах лишь крошечную дырочку. Клавдий запретил дальнейшие эксперименты, справедливо заметив, что в их положении не стоит портить полезную вещь. Вот вернутся в Престум – пусть хоть дырявят, хоть жгут, ему без разницы.

Иокаста думала, что братья еще спят в ложбинке между камнями, куда они натаскали скошенной травы. Но стоило ей вернуться, как Клавдий выбрался наружу, ежась от холода. Спать приходилось только так – по сути, они делали большое гнездо из травы и ложились втроем, греясь друг о друга. Все равно ночами было холодно. Тит, зевая, вылез следом.

Девушка опустилась на колени перед остатками костра и принялась раздувать угли, подкладывая сухие веточки. Братья молча присоединились – один подносил дрова, другой разделывал остатки кролика. За время невольного путешествия они уже разделили обязанности и без слов понимали, кто что делает.

Вообще, по мнению Иокасты, путешествие по Терре Аурелии оказалось… обычным. Поначалу они боялись отходить от места высадки, хотя и понимали необходимость, и шарахались от каждой тени. Вот только чудовища не спешили нападать, а в темном лесу не прятались десятки лярв, жаждущих крови, и по ночам их не мучили лемуры, насылающие кошмары.

За два дня они не встретили ничего опасного, если не считать одной-единственной аномалии. Тогда они спустились с холма и вознамерились пересечь большую поляну, заросшую высокой травой. К счастью, поднялся ветер – и под его напором трава прижалась к земле. Везде, кроме центра поляны. Там растительность словно не замечала усилий стихии и не шелохнулась. До границы неподвижной травы Титу, шедшему впереди, оставалось всего шагов десять. Помня о многочисленных наставлениях, как вести себя, оказавшись рядом с аномалией, они молча пошли назад, ступая точно по своим следам, спиной вперед, стараясь не отводить взгляд от края аномалии. Иокаста не знала, как именно возник этот способ, но он уже давно укоренился и в коллегии исследователей, и в легионах, и даже превратился в детскую игру. Девушка никогда не думала, что навыки, полученные в детской забаве, пригодятся, но сейчас радовалась, что сразу вспомнила, как надо себя вести.

Вернувшись на склон холма, троица застыла, вглядываясь в аномалию. Неровное пятно застывшей травы по-прежнему игнорировало ветер, но больше никакой опасности они не заметили. Дуновения стихли, стебли вокруг распрямились, и теперь никто не мог сказать, где кончается обычная растительность и начинается аномальная.

– Если бы мы вошли туда, что бы тогда случилось? – Иокаста вопросительно посмотрела на братьев.

– Не знаю, – ответил Тит, – но ничего хорошего от аномалий ждать не стоит.

– Лучше обойти всю поляну, – задумчиво сказал Клавдий. – Мне не нравится трава вокруг неподвижного пятна.

– Согласен. И не просто не обойти – предлагаю идти в сторону восхода, а потом вернемся к берегу.

– Вы о чем? Что не так с обычной травой?

– То, сестренка, что она растет так же, как и неподвижная, – объяснил Тит. – Может, это та же самая аномалия, только принявшая вид обычной травы. А может, обычная трава – ее часть, чтобы усыпить бдительность. Ты, кстати, что-нибудь чувствуешь?

Иокаста отрицательно покачала головой. Она обращалась к своим способностям сенсума во время пути, но аномалия никак не отзывалась. То ли она делала что-то не так, то ли ее дар вообще не способен чувствовать такое. Хотя отец рассказывал, что именно венексоры-сенсумы указывали легионам путь между аномалиями в незнакомых землях. Ей очень не хватало учителя, который объяснил бы, что и как делать.

Кроме этой аномалии, других опасностей они не встретили. Путешествие проходило спокойно. Иокасту радовало отсутствие угроз, но вместе с этим…

– Ио, очнись, – голос Клавдия выдернул девушку из раздумий, – не лучшее время витать в грезах.

– Да я не витаю, – рассеяно отозвалась девушка, принимая от брата кусок жареного мяса.

– Что-то беспокоит?

– Мы уже два дня идем по берегу, – Иокаста, снова зарывшись в свои мысли, размяла мясо пальцами, так оно становилось немного мягче. – Но не нашли ничего. Ни лодки, ни чего-нибудь подобного.

– Боишься, не успеем к отливу? – мягко улыбнулся Клавдий. – Не переживай. Даже если мы пропустим отлив, после него море будет спокойным. Начинается лето, а в это время штормы возле острова редкость.

– И потом, – добавил Тит, – в следующий раз течение, в которое мы угодили, будет в начале осени. По нему моряки отсчитывают начало осенних ураганов. Так что во времени мы сильно не ограничены. Но Ио права, брат. Мы уже на два дня ушли, а возвращаться нам нужно в ту же бухту. Если лодку найдем нескоро, то как доставим ее к месту отплытия? Не хотелось бы наткнуться на еще одного стража.

– Можно попробовать отплыть, как получится найти лодку, необязательно возвращаться, – возразил Клавдий. – Где гарантия, что мы не прошли еще одного берегового стража? Но суше он нас пропустил, а вот обратно по воде не даст пройти. Но я с вами согласен. Завтра двигаемся еще день, и если ничего не найдем, разворачиваемся и идем назад. Попробуем осмотреть берег южнее бухты с мидиями.

Короткие сборы, выраженные в том, что братья опоясались мечами и подхватили коробку с водой, – и путь продолжился. Иокаста обратилась к чувствам сенсума, и в который раз ничего. Она точно делает что-то не так.

К середине дня местность стала холмистой, а берег подпрыгнул над морем, ощетинившись острыми скалами. Нет, холмы им и раньше встречались, но иногда, а сейчас они шли один за другим. Еще неприятностей доставило солнце, до этого ласково греющее, теперь неистово жгло. Вода из коробки испарялась очень быстро, а никаких рек или ручьев, как назло, не встречалось.

– Стой, – бросил Клавдий брату, останавливаясь у подножия высокого холма, – разворачиваемся. Здесь мы ничего не найдем.

– Давай заберемся на вершину, посмотрим сверху, – Тит указал рукой направление.

Опцион с сомнением посмотрел на вершину. Склон достаточно крутой, но подняться можно…

– Боги, – выдохнул Тит, ставя свою часть короба на землю, – прежде чем ты разразишься очередной лекций, я уже вернусь, – и бросился наверх, проигнорировав недовольный взгляд брата.

– Он все равно полез бы смотреть, – примирительно сказала Иокаста.

– На самом деле, я и не против, – улыбнулся Клавдий, – сам думал, что стоит посмотреть сверху, но не хотелось тащить коробку с водой. Неудобно.

– Значит, боги узнали о твоем желании, – рассмеялась Иокаста, – и поспешили исполнить его через Тита.

– Жаль, что они не торопятся вернуть нас домой.

– Сюда-ааа! – донесся крик с вершины холма. Тит махал им, призывая скорее присоединиться к нему.

– Вот тебе и исполнили боги желание, – вздохнул Клавдий.

Иокаста, улыбнувшись, подхватила короб, и они потащили вдвоем. Вес не тяготил, воды в нем оставалось не так много, но для такой громоздкости девушке явно не хватало длины рук.

На половине пути к ним спустился Тит и помог дотащить ношу.

У самой вершины Иокаста случайно вдохнула облачко пыли, поднятое кем-то из братьев. Рот будто засыпало песком, горло мгновенно пересохло. Задыхаясь от кашля, она добралась до верха и, не раздумывая, припала к воде в коробе, шумно прихлебывая. Маму, наверное, хватил бы удар, увидь она сейчас дочь. Дочь легата, полноправная гражданка Империи и прочее-прочее – сидит на коленях в изодранном платье и, уподобившись степному зверю, лакает не первой свежести воду.

Вода, слава богам, быстро уняла жжение, и Иокаста смогла отдышаться. Клавдий все это время держал ее под руку. Должно быть, опасался, что сестра покатится вниз. Девушка хотела поблагодарить его за заботу, но заметила его сдвинутые брови и неверяще-восторженный взгляд – и обернулась, пытаясь понять, что так поразило брата.

С высоты было видно, как резко полоса берега сворачивает на запад и уходит вдаль. До этого поворота по холмам идти еще немало, но перед ним холмы обрывались, и линия берега опускалась обратно к воде.

Волею богов или капризами моря, на изломе суши образовался широкий залив, окруженный долиной, а дальше на запад вновь вверх взметались холмы. Получился своеобразный островок, окруженный с одной стороны морем, а с другой пошедшей большими волнами сушей.

Но не природные красоты заставили замереть невольных путешественников, а город, что раскинулся вдоль залива и даже внутри него. Часть зданий стояла прямиком в воде, и к ним вели широкие мосты, образуя целые улицы.

Иокаста не была сведущей в архитектуре и в своей жизни видела не так много полисов и латифундий, но уже с первого взгляда могла сказать, что ни Империя, ни карифяне, ни даже далекие западные баронства не могли сотворить подобное.

Здания, низкие у окраин, ближе к центру становились все выше и выше, словно подпирая небеса. Постройки вдоль берега до сих пор хранили остатки ярких цветов, в которые были выкрашены, и их вычурность и праздничность пестрели издалека. Иокаста мгновенно представила, как по широкой набережной теплыми вечерами гуляют толпы людей, а из прибрежных таберн и каупон льется свет и играет музыка.

Город без сомнения прекрасен… был бы, но День падения оставил на нем свой жестокий след. Многие высокие здания стояли, будто оплавленные от чудовищного жара, не иначе как божество прогневалось и обрушило на них раскаленный поток. Часть улиц была разрушена полностью, и вместо домов там лежали груды обломков.

Сколько Богоподобных здесь жило? Чем они занимались? Неужели каждый раз кто-то поднимался на вершины этих башен? У них там была работа? Или дом? Или они растили там, у самого небесного светила, великолепные цветы…

– Да смотрю я, не шипи, гидра ты болотная! – раздраженный голос Тита вывел Иокасту из раздумий.

Тит щурился и кривился, напрягая глаза и вглядываясь в город Богоподобных. Рядом нетерпеливо топтался Клавдий. Девушка не понимала, что происходит, но, видя старания брата, не стала спрашивать.

– Все, не могу больше, – выдохнул Тит и принялся энергично тереть глаза.

Он повернулся и слепо зашарил руками под собой, смещаясь в сторону Иокасты. Догадавшись, она притянула его руки в короб с водой. Парень благодарно кивнул, зачерпнул воду и начал умываться. Вода, стекающая по его щекам, приобрела багровый оттенок, но милостью богов это прошло быстро.

– Как ты? – обеспокоенно спросила Иокаста, промокая лицо Тита краем платья.

– Нормально, – ответил он, – я плохо владею этой техникой, и она неполная, поэтому страдают глаза. Но скоро все вернется в норму.

– А техника?..

– Далекий взор. Или, по крайней мере, так ее мне назвали. Позволяет далеко видеть. Но, как и говорю техника неполная – работает недолго, глаза начинают кровоточить…

– Да расскажи же ты, что увидел. Есть лодка? – нетерпеливо выдохнул Клавдий.

– Есть, – ответил Тит, – и не одна. Много. Очень много, особенно в начале бухты. Часть затонула, но есть и целые.

– В начале бухты, – Клавдий сложил руки лодочкой и изо всех сил сощурился, пытаясь рассмотреть, – это вон та паутина?

– Не паутина это, а причалы. Те, что в центре, без лодок, и вообще не причалы, а набережная для прогулок и купания.

Присмотревшись, девушка поняла, о чем он говорил. По краям бухты на воде виднелись полуокружности с расходящимися линиями. Действительно похоже на паутину. В центре же в море выдавались длинные пристани. Иокаста стала бы искать лодки именно там.

– Я ни одного паруса не вижу, – Клавдий размышлял в том же направлении.

– А на них нет парусов. Ни на одной. Но это точно лодки, – прекратив тереть глаза, Тит вновь сощурился и вгляделся в разные стороны. – Все, стало лучше. Так что, идем в город? Иной возможности нам может не представиться.

Клавдий задумчиво кивнул. Братья подхватили короб и начали спускаться с холма. Иокаста не отставала. Путь предстоял долгий, и до ночи они явно не успевали. Хлопотная ноша, холмы – все замедляло движение.

Остановились они еще засветло, в небольшой рощице в низине, где не доставал промозглый вечерний ветер. На этот раз с пищей им не повезло, и спать ложились голодными. Один день – не беда, но вот завтра, если не поймают какого-нибудь зайца, голод станет проблемой.

Повезло с огнем. Нашли несколько старых поваленных деревьев, их сухие ветки сгодились для костра. Из молодой поросли соорудили большое гнездо, где поместились все трое.

– Может, поделишься с нами своей ношей, братец? – Тит слева от Иокасты заерзал, устраиваясь поудобнее.

– Какой ношей? – проворчал Клавдий справа.

– Неужели ты думал, что я не замечу, – притворно-скорбно вздохнул Тит. – Ты же с тех пор, как город увидели, молчишь и хмуришься, как наш актуариус при выдаче премий.

Клавдий усмехнулся в ответ. Иокаста улыбнулась, она тоже не раз слышала от отца о его легионном казначее-актуариусе и его нелюбви к выдаче незапланированных вознаграждений. Брр, лишние траты!

– Ты же интересовался историями экспедиций на Терру Аурелию? Я про те, которые были успешными, – задал риторический вопрос Клавдий.

Юный опцион иногда, подражая отцу, не отвечал сразу, а сам начинал задавать вопросы и тем самым подводил интересующихся к ответу.

– О боги, – протянул Тит, – какой же ты нудный. Лучше прямо скажи, а упражняться в ораторстве будешь дома, когда вернемся.

– А ты все же ответь.

– Конечно, интересовался, – Иокаста не видела лица брата, но была уверена, что он закатил глаза. – Их немного, несколько десятков. И действия каждой вернувшейся экспедиции разбираются по шагам. Вернее, те части их рассказов и записей, которыми они были согласны поделиться. Это ты хотел узнать?

– А находили они что? Помнишь?

– Артефакты Богоподобных, их книги, вещи из их домов, часть счастливчиков находили спиритусы и быстро становились богачами. Еще ходили слухи о найденных свитках венексоров Богоподобных и техниках практики. Я правильно говорю, профессор? – скучающим тоном, подражая ленивому студенту, отчитался Тит.

– Кхм, я неправильно выразился. Я имел в виду, что они находили здесь. Откуда они вынесли свои сокровища?

Тит задумался, вспоминая, и голос его стал звучать глухо.

– Большая часть находила разрушенные поселки на берегу моря. Иногда были латифундии, а однажды – богатая вилла. В ней-то и нашли технику для развития. Хм… Но там, помню, погибли почти все. Заклинания защиты на вилле все еще работали, как и несколько железных големов в охране. Еще была удачная экспедиция вглубь материка, где нашли старое поле боя. Оттуда вынесли много спиритусов. Ах, да. Еще группа исследователей под предводительством… как его… не помню… он еще потом в южных предгорьях скупил земли и принялся выращивать овец. Ладно, неважно. Они нашли много ценностей и украшений, и в его записанных рассказах говорится, что они видели разрушенную небесную дорогу и огромную башню возле какой-то реки. Вроде все. В большинстве своем те, кто преодолел Обексмагнус, предпочитали не уходить далеко от берега и кораблей. Добычи и так хватит, лишний риск ни к чему. Но мы тоже идем вдоль берега и… – Тит вдруг запнулся и замолчал.

– Понял, о чем я?

– А о чем ты? – не выдержала Иокаста. Она была рада, что ее братья понимают друг друга с полуслова, но ей тоже хотелось быть в курсе событий.

– Наша наседка, сестренка, – ответил за брата Тит, – намекает, что никто из тех, кто исследовал берег, не говорил о городе Богоподобных.

– Так может, его просто никто не находил, – предположила девушка и тут же сама себя опровергла, – хотя нет, вряд ли это так.

– Ты права, – подтвердил Клавдий. – Мы высадились почти напротив Престума и всего пару дней пешего пути шли на север. Исследователи сначала нашли путь у Кипящего моря – гораздо севернее. Потом южнее, напротив джунглей Тенгу. И туда, и туда плыть долго, можно попасть в бурю или к пиратам. Все это время группы авантюристов пытались нащупать путь через барьер сразу на востоке острова. Уверен, что когда Престум был под властью карифов, они его тоже искали. Ведь плыть тут совсем недолго. Раз мы живы и смогли пройти Обексмагнус на прогулочной лодке, то не может быть, чтобы мы были первыми. Кто-то должен был пройти тем же путем. А раз о них ничего не известно, значит, они не вернулись по другой причине.

– Может, дело в страже, что потопил нашу лодку? – предположила Иокаста.

– Может, и в нем, – пробормотал Клавдий, – но страж закрывал лишь часть прибрежных вод. Прошедших Обексмагнус немного, но не могли они все пасть от стража.

– Стражей может быть несколько. Сам же говорил. Что, если весь берег под их надзором, а мы просто этого не знаем? Ведь если страж будет смотреть на море, я не почувствую его взгляда.

– Я думаю, что…

– Боги, какой же ты нудный, – не выдержал Тит, – Ио, твой брат в свойственной ему манере хочет сказать, что ни одна из успешных экспедиций не сообщала о находке целого города. Все экспедиции на восток от Престума не вернулись. Раньше считалось, что из-за того, что они все не смогли преодолеть Обексмагнус, но мы-то тут. Из этого наш родной Молестус хочет сделать вывод, что города Богоподобных все-таки находили, особенно этот, возле которого мы сейчас, ведь с моря его не заметить нельзя. Находили и не вернулись, чтобы рассказать о своей находке. Может, в этом виноваты стражи, может, злой умысел падших богов, но скорее всего опасность таится в самом городе. Я ничего не упустил?

– Не совсем, – хмыкнул Клавдий, ничуть не раздосадованный поступком Тита. – Ты, как всегда, зришь в корень. Может, тогда и продолжишь?

– Что продолжать? О боги, Клавдий, неужели ты хочешь сейчас сказать, что в город мы не пойдем? Если бы я не знал тебя так хорошо, то подумал бы, что ты просто боишься.

– Боюсь, – ничуть не смутившись, ответил опцион. – Уверен, экспедиции сюда добирались. Верно, этот город нельзя не увидеть с моря, а первым делом, что сделает любой здравомыслящий капитан – это осмотрит берег с максимально почтительного расстояния. Рискнули бы исследователи сразу отправиться в город и не тратить силы на поиск удачи вдоль берега? Конечно. Оснащены они были не в пример лучше нас и даже могли иметь с собой венексора или двух, что поавантюрней. И как ты лучше меня знаешь, никто из них не вернулся.

– Это только если они действительно преодолели барьер, – буркнул Тит на чистом упрямстве, – пока все тобой сказанное – лишь догадки. Может быть, мы первые, кто оказался здесь.

– Может, и так, – не стал спорить Клавдий, – ты больше интересовался экспедициями и лучше меня знаешь, как популярна на нашем острове была идея поиска пути на востоке и сколько раз его пытались нащупать, штурмуя барьер. Сам же мне рассказывал. Вот и сейчас сам мне расскажи, скольким из них могла сопутствовать удача.

– Может, никому, а может, каждому второму. Мы не знаем. Может, были успешные вылазки, из которых вернулись, но решили не делиться успехами с миром. К чему ты тут гаруспиции разводишь? Мы с Ио не жертвенные птицы, а ты не жрец. Хочешь подвести к мысли о том, что в город лучше не идти? Так и говори прямо, а не води свои словеса молестусские.

Иокасту тоже посещала мысль, что Клавдий не хочет лишних проблем в их походе. И действительно, если бы она его не знала так хорошо, то подумала бы, что он просто боится. Вот только если не в город, то куда?

– В город я бы идти не хотел. Уж точно не с нашими силами, – твердо сказал Клавдий. – Но выбора у нас нет. Поэтому завтра утром мы попытаемся найти там первую подходящую лодку и уплыть. Мы не будем никуда заходить и не попытаемся ничего забрать. Даже если увидим хоть все сокровища Богоподобных в одном месте. Идем к причалу, забираем лодку и уходим. Ты слышишь меня, Тит?

– Слышу, слышу, – заворчал юноша. – То опасно идти, то все равно идем. Ты эту лекцию свою затянул, чтобы я заснул поскорее? Так знай, братец, со сном у меня хорошо, и даже совесть не мучает.

– Не может мучить то, чего боги тебе от рождения не дали, – не остался в долгу опцион. – Я все это тебе говорю, чтобы ты осознал, что мы и сейчас находимся в очень опасном месте и собираемся проникнуть в еще более опасное. Мне не нужно, чтобы ты начал демонстрировать свою пылкость, нежной богиней благословленную, и на крыльях мечты понесся исследовать развалины, в которых вот точно находится что-то интересное, – последнюю часть фразы Клавдий произнес, подражая интонациям брата.

– Ты софистом собираешься быть или оратором? Не надо считать меня за идиота, я и сам прекрасно понимаю…

Дальнейшую пикировку братьев Иокаста не слушала. Клавдий не будет собой, если не устроит брату долгую проповедь перед важным днем. Девушка лежала на спине и смотрела в небо, пытаясь найти на темнеющем полотне чуть более светлое пятно. Она знала, что в ночи вместо дневного светила выходит Веспера, робкая спутница их мира, которая лишь изредка показывает себя. Кто-то говорит, мол, всегда она там была, другие рассказывают, что это след одной из битв богов во время Дня падения, третьи и вовсе рассказывают небылицу о том, что это зев огромной пасти демона, который жаждет сожрать их мир. Что из этого правда, она не знала, но на одном из городских праздников еще на западе Империи слышала, что увидеть Весперу в ночь перед важным событием к большой удаче, поэтому и пыталась найти ее. Немного удачи им бы завтра не помешало.

Но темная пропасть неба оказалась безмолвна к ее надеждам. Сколько Иокаста ни всматривалась, ничего не увидела. То ли это расценивать как знак того, что фортуна отвернулась от них, то ли удачи у них и так много, и больше просто не положено иметь человеку. Ведь они до сих пор живы. А может быть, это ничего не значит. Просто еще одна ночь.

Братья уже затихли, устав препираться друг с другом, но к Иокасте сон не шел. В голове всплывали воспоминания об их бегстве с виллы. Теперь казалось, что это произошло очень и очень давно, но в действительности миновало всего несколько дней. Насыщенных, как самое крепкое вино, но всего лишь дней. За это время родители должны получить весть о нападении и даже успеть вернутся. Что они подумают, не найдя своих детей? Мама, всю жизнь третировавшая Тита и Клавдия, их исчезновением, наверное, не слишком расстроится. Кому вообще может нравиться, когда два доказательства неверности твоего мужа все время бегают перед глазами. Вот она и шпыняла их, сколько Иокаста себя помнила. Они всегда стойко выносили нелюбовь мачехи, а Иокаста всегда любила проводить с ними время к вящему неудовольствию Сервилии. К ее чести, стоит отметить, что хоть матушка всегда кривила губы, когда Иокаста упоминала о братьях, но не препятствовала их общению. А она могла…

Тем более странным кажется поведение матери перед отъездом. Внезапно забыть про свое презрение к пасынкам и пустить их в свой дом – и более того, наказать законной дочери во всем слушаться братьев. Но это, скорее, из-за того, что она просто опасалась за безопасность дочери. Вот и отставила в сторону всю неприязнь. В этом случае Иокаста сумела найти объяснение поведению матери.

Но вот поступок другого домочадца она не смогла понять. Раньше она не задумывалась об этом, но сейчас мысли так и лезли в голову. В ночь нападения необычно проявила себя Гвела. Плохо говорящая на торманском языке, узкоглазая уроженка джунглей не имела ни одной причины рисковать жизнью во благо своих хозяев. Сначала Иокаста думала, что она осталась рядом, поскольку не поняла всей степени грозящей им опасности, а потом бежать было поздно. В этом случае, если бы Гвела спряталась где-нибудь на вилле, пережидая нападение, или сбежала бы в один момент, то Иокаста бы не удивилась. Гвела невысокая, но ловкая и сильная, как дикая кошка. Она спокойно могла вылезти из окна и спуститься по скалам вниз, либо затаиться там, и никто из нападавших даже не подумал бы ее искать. Умение скалолазания она, кстати, не раз демонстрировала – к удивлению остальных слуг.

Гвела могла бы в одиночку сбежать с виллы или спрятаться. В этом Иокаста была уверена. Но вместо спасения своей жизни она безропотно в последний момент соглашается сыграть роль самой Иокасты и отвлечь нападавших на себя. Весьма нетипичный поступок для служанки. Да, мама относилась к ней хорошо, но и она в ответ прилежно выполняла свои обязанности. Гвела не могла не понимать, что пираты пришли за девушкой и, увидев ее в окружении охраны, примут за цель. Что же сейчас с ней и легионерами охраны?

– Клавдий… Клавдий, ты спишь? – тихо позвала Иокаста.

– Почти, – сонным голосом отозвался опцион, – а ты почему еще не заснула? Завтра нам понадобятся все силы…

– Да знаю я, знаю. Просто уснуть не могу. Как думаешь, Гвела и легионеры выжили?

Клавдий поворочался немного и затих. Иокаста уже начала думать, что он не ответит, но брат заговорил.

– Не знаю, Ио. Шансы у них были. Возможно, по плану они успели выйти с виллы и спрятаться у подножия скал. От пожара это спасет, но откроет для обзора с виллы. Пираты заметят их, и из скал легионерам не уйти. Единственный путь оттуда – это вниз, ко входу в поместье, а там опять пираты и шедшее к ним подкрепление.

– Подкрепление?

– Я видел цепочку огней из города. Сомневаюсь, что это были друзья.

– Почему? Может, это городская стража увидела пожар.

– Вилла на тот момент еще не разгорелась, а вот пираты уже сполна отведали нашей стали и могли дать знак союзникам. Думаю, это были телохранители магистра. Вряд ли вся стража Престума подыгрывала карифам. Но ты права. Пожар охватил всю виллу, и это увидят в городе. Стража пойдет тушить пожар и выяснять, что случилось, и вот до этого момента легионерам и стоит продержаться. Даже если предположить, что вся стража на стороне карифов, тушить пожар пойдут и обычные горожане. Последние дни дождей не было, и огонь с виллы легко перекинется на поля. Никто не будет игнорировать такую опасность.

– Их могли закидать отравляющим порошком у скал, – высказала Иокаста пришедшую в голову мысль.

– Могли, – подтвердил ее опасения Клавдий, – еще могли догадаться обойти виллу и поймать их на спуске. Могли атаковать их по пути, либо у пиратов могли оказаться стрелки, и их засыпали стрелами или копьями. Или нет. Гадать бессмысленно, Ио. Лишь напрасно сердце терзать. Все, что могло там произойти, уже произошло, и мы не в силах это исправить. Поэтому выбрось сейчас дурные мысли из головы и постарайся заснуть.

– Гвела так легко решилась остаться. Хотя и могла уйти еще днем с остальными слугами.

– Вряд ли она бы ушла, – хмыкнул Клавдий, – даже гони ты ее, она бы осталась.

– Но почему? Эта схватка ее не касалась.

– Еще как касалась. Хм, ну тут особой тайны нет. Гвела пришла в Престум не одна. Она дочь то ли вождя одного из племен джунглей, то ли какого-то их лидера помельче. Вот вместе с ней, в поисках спасения, пришли еще несколько десятков соплеменников.

– И при чем тут мы?

– Да при том, – зевнул Клавдий, – что и Гвелу и ее людей хотели поработить. Как я понял, там у них междоусобица случилась, и прибывшие в Престум оказались из проигравшей стороны. В джунглях их ждала только смерть. Несколько десятков голодных, раненых людей – сама понимаешь, какой это подарок работорговцам. Их уже окружили и хотели хватать, но вмешалась твоя мама.

– Мама? Вступилась за дикарей из джунглей?

– Да. Госпожа Сервилия приструнила торгашей. Один даже вздумал замахнуться на нее плетью, но легионеры быстро пересчитали ему ребра. Никто не ожидал от нее такого, но давить на жену легата не решились. В общем, она добилась, чтобы магистрат признал их жителями Империи – пусть и в статусе пролетариев. А отец выделил несколько дальних полей своей латифундии для поселения. С тех пор остатки племени живут близ Престума, а Гвела пришла в дом проситься в слуги.

– Все равно не пойму…

– Их статус держится на одном заступничестве госпожи Сервилии. Поначалу они вообще боялись в город заходить. Стоит нашей семье отвернуться, как работорговцы вмиг продавят магистрат, и их перестанут считать жителями Империи, или просто переловят и продадут. Там половина до сих пор двух слов на торманском связать не может. Гвела это прекрасно понимает и своей службой платит за милость госпожи Сервилии. А тут нападение, опасность для ее дочери… Не удивлюсь, если дикарка прихватила твое платье и показалась пиратам в нем – чтобы уж точно побежали за ней.

Много Иокаста думала о поступке Гвелы, но до такого додуматься не могла.

– А почему мама сказала мне вас во всем слушаться? Просто… ну, ты ее знаешь. Она вас не особо переносит, а тут и в дом пустила и распоряжаться позволила, – зачем девушка задала последний вопрос, она и сама не знала. Наверное, просто чтобы не прекращать разговор. Однако ответ брата ее удивил.

– Об этом тебе лучше поговорить с госпожой Сервилией, когда мы вернемся. Я могу тебе рассказать, но разговор будет долгий и касается не только нас… В общем… в общем, госпожа сможет объяснить тебе все гораздо лучше меня. Сейчас лучше спи.

Реакция брата удивила девушку настолько, что она не смогла понять, как реагировать. Что за страшные семейный тайны? Сначала Гвела предстала чуть ли не дочерью дикарского императора в бегах, теперь еще и эта таинственность. Нет, различные семейные и не очень секреты – хорошая тема для обсуждения с подругами, но это просто развлечения скучающих девиц. Клавдий сейчас смеется над ней или он серьезен?

Но брат мерно засопел, да и большего он точно не скажет. И как теперь уснуть? Уж очень странно звучала интонация его голоса, раньше она у него такой не слышала. Однако, вопреки своей уверенности, Иокаста не заметила, как сон одолел ее.

Рассвет она, к своему сожалению, проспала. Когда Иокаста открыла глаза, солнце уже поднялось. Тит и Клавдий уже проснулись и делали короткие энергичные упражнения рядом. С моря тянуло прохладным туманом, и было зябко.

Девушка, глядя на братьев, тоже вскочила и принялась повторять их движения. Зарядка согрела продрогшие руки и ноги, но вместе с теплом проснулось чувство голода. Вчера они не ели, да и последние дни не баловали излишествами. Кажется, она даже немного похудела – что наверняка обрадовало бы маму, вечно ворчавшую на ее пышные щеки. Ох, мама… Мечты сбылись, но вряд ли тем способом, который ты хотела.

– Ио, очнись. Давай выдвигаться, – окликнул ее Клавдий.

Девушка встрепенулась и шагнула вслед за братьями. Ей показалось, или Клавдий как-то поспешно отвел взгляд? Не хочет смотреть ей в глаза? Это как-то связано с ночными откровениями?

Но сейчас не время и не место. Иокаста расправила платье, привычно призвала чувства сенсума, окидывая округу внутренним взором… и вдруг резко подпрыгнула, разворачиваясь на месте.

Бешеным взглядом она уставилась на рощу.

Акт 3. Мертвые земли. Глава 10.2. Следы былой славы

– Ио? Опасность? Где? – гладиусы мгновенно оказались в руках братьев, и сами они насторожились, готовые отразить нападение.

– Да! То есть… нет! Не пойму. Там, дерево, – чеканила слова девушка, прикрыв глаза, будто боялась, что если откроет их, то потеряет нить.

– Дерево? Что с деревом? – спросил Клавдий, а Тит уже шагнул вперед, загораживая сестру.

– Кажется, разобралась, – серьезно ответила Иокаста. – Тит, назад. Опасности прямой нет, но лучше не подходи.

Больше ничего не сказав, девушка решительно двинулась прочь от рощи. Только отойдя с братьями на приличное расстояние, она облегченно выдохнула.

– Так что там было? – задал вопрос опцион.

– Помните дерево рядом? Невысокое, с темной корой и колючими ветвями.

Братья кивнули. Такое дерево действительно росло совсем рядом, если бы с него не насыпало колючек, они, скорее всего, остановились бы под ним на ночлег.

– Я проверила рощу, прежде чем мы в нее вошли. Ничто не вызвало подозрений, – Иокаста помедлила, – но утром это дерево было полно эссентии.

– Эссентии? Ио, ты уверена? – нахмурился Клавдий.

– Абсолютно. Я проверила несколько раз.

– Никогда не слышал о деревьях, использующих эссентию, – Тит вопросительно посмотрел на Клавдия, – о могучих зверях, да. Даже в «Легендах о карах небес, земли и воды» нет ни слова о том, чтобы травка могла развивать практики Импетус Кордис.

– Я тоже такого не слышал, – кивнул Клавдий. – Я верю Ио, но может, на самом деле это было не дерево. Может, что-то лишь притворялось им?

– Нет, – замотала головой Иокаста, – это было самое обычное дерево. Будь оно хищником, пусть даже могучим зверем, то напало бы на нас ночью.

– Необязательно, – возразил Клавдий, – зверь мог быть ранен, поэтому и отлеживался, сменив облик. Или просто не решился напасть на троих. В любом случае ты молодец, сестренка, что заметила. Зверь или нет, но теперь будем присматриваться и к растениям. Даже если на первый взгляд они самые обычные. Тит, ты чего задумал?

– Я? Ничего. Пойдем уже, чего зря воздух сотрясать, – юноша состроил самое невинное лицо, но все равно косился в сторону рощи.

Счесть его жадное любопытство оторвать от необычного дерева хотя бы ветку не представляло труда. Но, слава богам, он решил не искушать судьбу – или терпение брата.

Больше не тратя времени на обсуждение странного дерева, троица двинулась в путь. Но Иокаста все время мыслями возвращалась к нему. Она снова и снова восстанавливала события по мгновениям, пытаясь уловить… что-то. Вот только что именно, она так и не поняла. Само по себе растение, наделенное эссентией, было удивительно, но тревожило ее не это.

Картина дерева и потоков эссентии, текущих по его жилам, вставала перед глазами раз за разом, но все равно что-то ускользало, что-то очень важное.

– Ио, очнись, а то сейчас тебе лекцию о бдительности в походе прочтут, – Тит незаметно для брата ткнул пальцем в плечо девушки, вырывая ее из раздумий.

Иокаста тряхнула головой, отгоняя навязчивые мысли, и прибавила шаг. Сейчас и правда не стоит витать в облаках, иначе следующее такое дерево окажется не столь безобидным. Клавдий, нахмурившись, смотрел на их перешептывания, но так ничего и не сказал.

Голод совсем скрутил живот, а съестного на пути не попадалось. И хотя вода кончилась, опостылевший короб решили не бросать. Тит мрачно заметил, что смерть от жажды после всего пережитого достойна эпического сюжета – жаль только, что комедии, а не эпоса.

Преодолев очередной холм, Иокаста увидела внизу реку с необычной неподвижной водой. Мгновение спустя она поняла: это не река, а дорога. Большая, широкая дорога Богоподобных. Она читала, что они ровные, как вода в безветренный день, и идти по ним легче, чем по магистралям близ столицы, но никогда не видела их вживую.

Они спустились на дорогу и пошли по ней. Покрытие ощущалось идеально ровным, словно мраморный пол в атриуме их дома. Только между плитами мрамора встречались стыки, в которые то и дело попадаешь сандалием, а здесь покрытие было цельным. Иокаста не могла даже представить, как можно такое построить.

Дорога вилась среди холмов, закладывая крутые повороты, и все равно по ней идти было куда легче, чем пробираться по склонам. За каждым изгибом дороги открывался по кусочкам вид на город. Иокаста помнила слова Клавдия об опасности городов Богоподобных, но им не так никто и не встретился, и можно разглядеть ворота на въезде во всем их великолепии.

Вернее, можно было бы разглядеть ворота… ведь их не было.

Очередной поворот открыл перед троицей спуск в долину у залива, где вольготно раскинулось удивительное поселение. Раньше город казался Иокасте большим, но теперь она поняла, он не просто большой, он огромный. Здания разной формы и величины тянулись от моря и уходили вдаль, насколько хватало глаз. Может быть, они нашли не просто безымянный город, а столицу?

– Как думаешь, Тит, это он? Столичный полис Богоподобных? – Клавдий, как оказалось, разделял мнение Иокасты.

– Возле столицы Богоподобных есть остров с крепостью, в которой живет их Император, – возразил Тит, не отрывая глаз от удивительного вида. – Даже дети это знают. Здесь никакого острова нет.

– Если это вообще правда, – усмехнулся Клавдий. – По-моему, сказка про остров Императора не более чем выдумка.

– У них нет ворот на въезде, – с обидой и глубоким разочарованием произнесла Иокаста.

– Ворот? Хм, да, ты права. Я все думал, чего же не хватает этой картине, – кивнул Клавдий.

– Ужасно, – не успокаивалась девушка. – Ворота – это лицо города. Если не нужны ворота, можно поставить арку. Это первое, что видят путники. Неужели их магистры были настолько невежественны?

– Ах да, – рассмеялся Клавдий, – когда мы ехали в Престум, ты всегда просила показать тебе ворота городов по пути. Не думал, что для тебя это так важно.

– Важно или нет, но ворота на въезде необходимы, – буркнула девушка, смущенная своей реакцией.

Ее впечатление от величия города было испорчено бескультурьем архитекторов. Ворота на въезде – это почти вторая центральная площадь! Как можно этого не понимать?

– Уважаемые профессоры, вы закончили спор? Научному диспуту всегда есть время и место, но может, вернемся к земным заботам? А то меня недавно обвиняли в излишнем легкомыслии и пренебрежении опасностью, – высказался Тит.

Он вдруг замолк и, часто заморгав, принялся тереть глаза. Брат снова применил технику дальнего взора.

Иокаста на всякий случай выпустила волну сенсума, но отклика не получила. Вокруг по-прежнему никого не было.

– Надо же, как сильно на тебя влияет Терра Аурелия, – беззлобно уколол Клавдий брата. – Даже появилось благоразумие. Рассказывай, что увидел.

– Сигнум, – коротко ответил Тит. – Вон на том холме.

Он указал рукой на одну из возвышенностей, но Иокаста так и не поняла, на какую именно.

– Сигнум? – удивился Клавдий. – Ты уверен? Откуда здесь взяться сигнуму?

– Уверен. Сначала подумал, что боги шутят, но я не ошибся. Там точно сигнум. На длинном древке.

– Наверное, это одна из прошлых экспедиций, – предположила Иокаста. – Клавдий был прав, мы не первые здесь.

– Так-то да, – согласился Тит. – Но это легионный сигнум. А легион участвовал только в большой экспедиции через Кипящее море. Как раз после нее тамошний проход через Обексмагнус закрылся. Но это было очень и очень давно.

– Значит, легион с исследователями прошел сюда аж от Кипящего моря и здесь нашел свой конец… Где сигнум, там и лагерь, и в нем могли сохраниться записи экспедиции. Идем туда, прежде чем отправиться в город, – скомандовал Клавдий голосом, не терпящим возражений.

Тит с тоской оглянулся на город. Юноше явно хотелось поскорее оказаться среди его улочек. Даже в своем плачевном положении он не терял бодрости духа, а возможность исполнить детскую мечту лишь подогревала его пыл. Однако спорить с братом он не стал и покорно последовал за ним. Иокаста только попыталась не отставать. Ее, в отличие от братьев, пугала необходимость входить в город, и она была рада отсрочке.

– Ты правда думаешь, что записи уцелели? Ведь экспедиция была очень давно, – спросила Иокаста.

– Как раз после последней войны с Карифом, – кивнул Клавдий. – Больше сотни лет назад. Но сигнум на высоком древке означает, что легионеры не собирались уходить. Писари или венексоры должны были позаботиться о сохранности записей, даже если их найдут через сотню лет.

– А что значит… – начала Иокаста, но Клавдий перебил ее:

– Сигнум на длинном древке или высоком штандарте – знак того, что когорта не покинет охраняемое место. Солдаты решили стоять насмерть, если говорить языком поэтов. Право снять сигнум с высоты есть только у легата.

– А легата с экспедицией не было, – добавил Тит. – Пусть и считается, что в поход отправился легион, на самом деле легионеров было не больше двух когорт. Остальные – исследователи, ученые, моряки. И просто искатели удачи, конечно же.

– Подождите, – спокойствие, с которым братья рассказывали эту историю, покоробило Иокасту. – То есть легионеры прошли весь путь только для того, чтобы умереть на этом холме?

– Конечно, не просто так, – возразил Клавдий, – уверен, у них были причины. Чтобы водрузить сигнум на высокий штандарт, требуется великое мужество… или великое отчаяние.

– Думаю причину мы скоро узнаем, – продолжил Тит.

Он хотел добавить: «И если боги будут к нам благосклонны, мы сможем рассказать о ней другим», но промолчал, чтобы не пугать сестру.

Видимо, боги и правда были к ним благосклонны – троица добралась до холма без происшествий. Склон его был крутым, и подниматься пришлось буквально ползком, вцепляясь в траву и камни. Закончив трудное восхождение, они уселись на вершине перевести дух и разглядывать открывшуюся перед ними печальную картину.

Предположение подтвердилось. Это действительно был лагерь, вернее, то, что от него осталось. Ровный квадрат земли, по краям которого угадывались остатки вала. Поверх него когда-то возвышался частокол с башнями по углам, но время и природа расправились с деревом, не оставив и следа.

Тем удивительнее выглядел высокий штандарт, на котором гордо блестел сигнум когорты, и почти целый шатер рядом с ним. Небольшой, на пару человек, он зиял прорехами, а по остаткам краски можно было догадаться, что когда-то был красным.

Иокаста выпустила волну сенсума и не удивилась, почувствовав эссентию. Ее источником был сам сигнум. Магия неизвестного венексора создавала купол, центром которого служил штандарт. Купол не препятствовал ее чувствам, позволяя проникнуть внутрь. Эссентия медленно струилась вокруг, вырисовывая только ей понятный узор.

– Сигнум заколдован. Я чувствую эссентию, но это не защитные чары. Скорее, они направлены на сохранение… ну… того, что внутри, – поделилась она догадками.

Клавдий кивнул, соглашаясь, но к границе купола они подходили осторожно. Мало ли какой сюрприз приготовил венексор для незваных гостей или как на чары повлияло время. Плато лагеря покрывала невысокая трава с множеством мелких камней, но граница заклинания просматривалась отчетливо.

Тит бросил в купол пару булыжников – они беспрепятственно пролетели сквозь невидимую стену и глухо упали внутри. Ничего не произошло. Отстранив остальных, Клавдий глубоко вдохнул и шагнул вперед.

– Ничего страшного, – потоптавшись на месте, сказал он, – лишь слабое сопротивление при входе.

Иокаста и Тит последовали за ним. При пересечении границы на миг возникло ощущение, будто входишь в воду. Эссентия вокруг ощущалась, но на их вторжение не отреагировала. Братья сразу направились к шатру, а Иокаста задержалась у сигнума.

Его венчала многоконечная звезда, очень похожая на те, которыми карифы украшают паруса своих кораблей. Металлическая табличка с номером и именем подразделения выцвела, покрылась ржавчиной, и разобрать надписи не удалось. Вроде бы проглядывалась цифра «IV», но Иокаста не была уверена.

Под штандартом виднелись остатки одежды и костей – знаменосец до конца исполнял свой долг и смог сохранить сигнум. Возле павшего в траве блеснула рукоять гладиуса, но, подняв его, Иокаста разочарованно цокнула. Клинок был обломан у самого эфеса и почти съеден ржавчиной. Даже чары не в силах остановить неумолимое время. Может, в шатре что-нибудь сохранилось получше?

– Ио, иди сюда, – Клавдий выглянул наружу, – или ты нашла чего?

– Нет, – помотала головой девушка, – ничего.

Шатер практически пустовал. Угол для сна – куча соломы, прикрытая полуистлевшим покрывалом, маленький стол у опорного столба по центру и табурет. Вот и все. Хотя нет, Клавдий держал в руках какой-то сверток, позвякивающий металлом, а Тит придирчиво осматривал старый квадратный щит-скутум. В Империи теперь почти повсеместно перешли на овальные, хотя кое-кто из старых легионеров все еще ворчал, что Торм-основатель завещал делать щиты именно квадратными. У того, что держал Тит, сгнила нижняя часть, но в остальном он выглядел пригодным.

Иокаста подошла к столу. Едва войдя в шатер, она почувствовала другой источник эссентии, не похожий на чары вокруг. На столе лежала каменная табличка – гладкий отшлифованный прямоугольник без единой буквы или знака. Но стоило взять ее в руки, как отозвалась заключенная внутри сложная вязь эссентии.

– Я видел такие, – произнес Клавдий, приблизившись. – Венексоры передают их друг другу, когда хотят сообщить важную информацию. Они не читают их, просто берут в руки, застывают на время, а потом рассказывают, что там записано. Можешь прочитать?

– Нет, я не понимаю, как. Внутри запечатаны сложные чары, и я не понимаю, с чего начать. Могу попробовать…

– Не надо, – оборвал ее Клавдий. – Я думал, заклинание само откликнется на тебя, но нет. Скорее всего, здесь записи экспедиции.

– И, скорее всего, очень важные, – Тит пару раз стукнул по кромке щита рукоятью гладиуса и удовлетворенно хмыкнул. – Если венексор в бою тратил время и силы на чары Серва, значит, проигрыш был неминуем. Но вместо того, чтобы бежать или продать жизнь подороже, он решил сохранить эту табличку.

– Чары Серва? – нахмурился Клавдий. – Логично. Либо они, либо что-то подобное. Но почему ты решил, что в бою?

– А как иначе? Заколдовать штандарт и просто оставить табличку в шатре? Сигнум – понятно. На него наложили чары, чтобы следующая экспедиция увидела его издалека. А шатер и все остальное – не нужно. Если бы у венексора было время, он бы ограничился штандартом и спрятал табличку под ним. – Тит указал на дальнюю стенку шатра, где ткань была повреждена сильнее всего. – Нет, братец, я уверен, он очень торопился. Присмотритесь: шатер даже не заколдован полностью.

В его словах была логика. Если бы колдун располагал временем, он нашел бы способ сохранить и саму табличку, и привлечь к ней внимание. А если действовал в спешке, под атакой на лагерь – то и шатер, и небрежно оставленные на столе записи получали объяснение. Щит тоже – венексор мог не успеть его схватить или просто оставил.

– А что такое… чары Серва? – спросила Иокаста.

– Заклинание для сохранения вещей, – ответил Клавдий, – его используют в городах для сохранения пищи в амбарах или богатые граждане и патриции для важных им вещей. В легионе кстати тоже им пользуются. Зачаровать меч или доспех и благодаря заклинанию металл не тронет ржавчина, а плесень не попортит продукты.

– Заклинание для сохранения вещей, – ответил Клавдий. – В городах его используют для хранения зерна в амбарах, а богачи и патриции – для дорогих и важных вещей. В легионе тоже применяют. Зачаруешь меч или доспех – и металл не тронет ржавчина. Плесень не испортит припасы.

Иокаста сразу вспомнила шкаф для продуктов на их вилле и амбар для фруктов, в стены которого родители заложили скрижали с рунами. Точно – чары Серва. Именно так называлось заклинание, позволявшее хранить пищу в их доме и продавать достойные фрукты торговцам, а тем – довозить товар до материка. Иначе до берегов Империи доплывала бы в ящиках одна гниль.

– Вот только я никогда не слышал, чтобы их накладывали на землю, – заметил Тит.

– Я тоже, – пожал плечами Клавдий. – Но что мы с тобой знаем о магии и ее применении? Ладно, Тит, хватит болтать. Уходим. Только заберу кое-что.

Этим «кое-чем» оказался сигнум. Несмотря на вполне логичные возражения Тита, Клавдий был непреклонен: сломав штандарт, он забрал и навершие, и табличку. Теперь вместо воды, которой уже не осталось, они несли в коробе воинские реликвии и записи экспедиции. В придачу Клавдий прихватил щит.

По пути к городу Иокаста трижды прокляла и своего излишне заботливого брата, и венексора, оставившего записи. А все потому, что в свертке, найденном Клавдием в шатре, оказалась кольчуга – потрепанная, уже тронутая ржавчиной, но, укутанная в ткань, она неплохо пережила время. Вопреки протестам девушки, из ткани свертка соорудили подкладку на плечи, прорезав отверстие для головы, и напялили на нее саму кольчугу. «Так надежнее», – заявил Клавдий. И теперь Иокаста брела за братьями, всем телом ощущая тяжесть этого мира. Если бы экспедиционный колдун сам надел доспех, ей не пришлось бы сейчас так мучиться.

Они вернулись на дорогу и углубились в город. Клавдий осторожничал и подолгу проверял каждый поворот, осматривал улицу и только потом подавал знак. Двигались крадучись, прижимаясь к стенам. Будь его воля, он вообще не заходил бы в город, но застройка плотно заполняла всю долину, взбираясь на холмы. Миновать ее по пути к порту не выходило. Троица, ориентируясь по памяти Тита, старалась идти кратчайшим путем.

Иокаста радовалась этой медлительности, на остановках она вдоволь рассматривала город Богоподобных. Даже в руинах его здания сохраняли былое величие. А что говорить об уцелевших! Высокие, с балконами и без, с огромными окнами – в некоторых оконный проем занимал целую стену. Стекло невероятной прозрачности, до которой имперским стекольщикам было так же далеко, как от Престума пешком до столицы. Иокаста не видела столичных храмов, но была уверена: даже там такого чистого стекла не встретишь.

Вскоре она поймала себя на том, что вместо поисков опасности гадает о назначении построек. Вот это – инсула, похожая на те, что сдают ремесленникам, но куда больше и краше, чем в Престуме. А вон та, с маленькими столиками и диванчиками, – наверняка местная таберна.

Архитектура завораживала. И это только пригород. Там, в центре, здания взмывали на невероятную высоту – кажется, их верхние ярусы выше облаков. Как такое возможно? Уже за одну архитектуру эти люди заслужили свое громкое имя. А ведь у них были еще и корабли, и самодвижущиеся железные повозки вроде тех, что густо усеивали улицы безымянного города. Они даже могли передвигаться по небу…

– Ио, хватит спать! – в очередной раз шикнул на девушку Клавдий, застав ее за созерцанием красот погибшего города.

Иокаста мысленно выругалась на свою мечтательность и опять выпустила волну сенсума. Она проверяла путь впереди с самого входа в город, но ни разу не наткнулась на живое существо или кого-то вроде стража. Город оказался мертвым не только с виду.

Тем не менее троица двигалась к морю с прежней осторожностью.

– Клавдий, посмотри туда, – указала Иокаста в сторону порта.

– Куда? – опцион зашарил взглядом, пытаясь понять, что именно она имеет в виду.

– Вон то здание на склоне, с куполами. Мне кажется, там есть еда.

– С чего ты взяла?

– Да потому что это маленькая латифундия! – радостно воскликнул Тит, за что тут же получил неодобрительный взгляд брата. – Да не хмурься ты, зануда. Присмотрись, внутри фруктовые деревья. Молодец, сестренка!

Клавдий вовсе не нашел постройку похожей на латифундию. Строители врезались в холм, создав широкие уступы, а на самом нижнем из них стояло длинное здание с большими воротами в торце, выходящими прямо на дорогу. А над зданием, вокруг него и поднимаясь вверх по склону, мерцали купола из ярко-голубого стекла. В некоторых секциях зияли пробоины, откуда выглядывала пышная зелень.

– Не уверен, что латифундия, – пробормотал Клавдий, – но идем. Иначе долго мы не протянем.

Голод и, что хуже, жажда уже давно давали о себе знать. Троица добралась до куполов, и братья восхвалили наблюдательность Иокасты. Это действительно была латифундия: каждый купол скрывал поле, засаженное фруктовыми деревьями.

Вид открылся им крайне странный и загадочный. К каждому растению тянулись многочисленные трубки и тонкие шнуры, по которым бежала колючая, злая энергия, совсем не похожая на эссентию. Все это сплеталось в центральной колонне, которая на самом деле представляла собой большой механизм, заботившийся о растениях. И надо признать, справлялся он отлично: многие деревья выглядели здоровыми, плоды – крупнее и ярче, чем на плантации родителей. Даже в куполах со сломанными колоннами фрукты были на удивление хороши.

Плоды росли привычные: манго, авокадо, ананасы, маракуйя, бананы – и кормовые, и мелкие. Почти все это росло и на плантации отца, но там для каждого вида приходилось отводить отдельные поля, а здесь они соседствовали друг с другом.

Длинное здание у дороги оказалось амбаром, заставленным ящиками для урожая. Но главный подарок ждал внутри: закуток для рабочих, а в нем – большой металлический ящик, заполненный плотной прозрачной субстанцией. Внутри лежали прозрачные фляги с водой. Иокаста и Клавдий хотели прорезать ящик клинком, но Тит вспомнил историю одного из исследователей: он провел рукой по красному огоньку, и субстанция стала проницаемой. Фляги выглядели новыми, вода не стухла за столько лет, пахла сладко и свежо.

Там же нашлась и сумка для переноски – не похожая на армейский кассидил, а с удобными лямками и отделениями. Потрепанная, но еще крепкая. После недолгого спора носильщиком назначили Иокасту: братьям нужна свобода рук. К кольчуге добавилась сумка с водой, фруктами, частями сигнума и записями. Девушка не возражала против роли переносчика, но с детской досадой сожалела, что не удалось избавиться от опостылевшего доспеха. Братья были готовы нести груз сами, но строго запретили снимать с сестры защиту.

– А ведь хорошо жили эти Богоподобные, – с набитым бананом ртом проговорил Тит, когда они устроились в закутке.

– О чем это ты?

– Нам нужно искать место, корчевать деревья, пахать, сеять, надеяться, что непогода, рой саранчи или другая шутка богов не уничтожат все. А тут – воткнул колонну, поставил купол и жди урожая.

– Не думаю, что все так просто, – возразила Иокаста, – а если все действительно так, то выращенный урожай будет очень дешевым и не окупит затраты.

– А какие тут могут быть затраты, – Тит умудрялся одновременно есть и спорить с сестрой, – эти штуки даже поливают растения сами, удобряют, наверное, тоже. Куполов тут с пару десятков, один хозяин может легко следить за всеми.

– Тогда этих куполов было бы наставлено на каждом шагу. Есть нужно всем, и Богоподобные не исключение. Может, эти куполы могли поставить только их венексоры. Или кроме ухода они требуют что-то еще, о чем мы не знаем.

– Уважаемые сенаторы, – вмешался Клавдий, – если закончили обсуждать проблемы сельского хозяйства, выдвигаемся. Пока нас самих не пустили на удобрение.

– Какие же вы… братья, – пробормотала себе под нос Иокаста.

Усмехнувшись незатейливой шутке, троица собралась и двинулась в путь. С запасом провизии город перестал казаться таким страшным, и двигались они теперь бодрее и не так настороженно, как в первый раз. Да, жила здесь когда-то раса, чьи возможности поражают воображение. Но их давно нет, а опасности Терры Аурелии явно раздуты слухами. Ведь они здесь уже несколько дней и ничего страшного не встретили.

– Может, ошибка всех экспедиций в том, что они собирали много людей? – задумался Тит. Оказывается, он рассуждал в том же направлении. – Может, правильнее исследовать эти земли отрядами по три-пять человек?

Иокаста выпустила очередную волну и уже хотела согласиться, не получив ответа своих способностей, как вдруг…

На них кто-то посмотрел.

Это не был безжизненный взгляд стража. В этом взгляде читался интерес. И не просто интерес – смотрящий ощущался чем-то невероятным, столь громадным, что по сравнению с ним они были не больше, чем муравьи… Нет, мельче песчинки на морском берегу. И теперь это необъятное существо заинтересовалось ими.

– Клавд… – спазм ужаса сдавил ее горло.

Братья мгновенно поняли: рядом опасность. Тит схватил Иокасту в охапку, прижимая к стене, а Клавдий перехватил щит, закрывая ее и себя с другой стороны. Прижавшись к прохладному камню за спинами братьев, девушка перевела дух.

– Ио? – спросил Клавдий, убедившись, что непосредственной угрозы нет. Улица была пуста.

– Сейчас… минуту… – шумно вдыхая и выдыхая, ответила она.

Приводя дыхание в порядок, Иокаста заново пережила те жуткие мгновения. Вот она выпустила волну и сразу получила отклик. Нет… не так. На этот раз ее чувства словно наткнулись на что-то идущее навстречу – не препятствующее, но слегка замедляющее. Наткнулись на такую же волну. Только гораздо больше: она накрывала собой, наверное, весь город. Откуда она шла? Скорее всего, источник – неизвестный, но чрезвычайно могущественный венексор – все еще далеко. Может быть, на другой стороне долины, на холмах. Добраться быстро он не сможет. Или сможет? Почувствовал ли он их? Скорее всего, да.

– Нас нашли, – произнесла она, наконец успокоившись. – Кто именно, не знаю, но он венексор и очень могущественный.

– Где он? – спросил Клавдий.

– Далеко. Наверное, на другом конце города. Но его чувства дотягиваются даже сюда. – Иокаста указала на запад.

Клавдий задумался, всматриваясь в уходящую вперед улицу. Будто пытался разглядеть врага. Затем повернулся к Титу.

– Порт в той стороне, – ответил на невысказанный вопрос юноша, указывая на юг. – Если хочешь знать мое мнение, я сильно сомневаюсь, что нам стоит встречаться с этим венексором.

– Конечно, не стоит, – кивнул опцион. – Выдвигаемся ускоренным темпом. А местному владыке выкажем уважение как-нибудь в другой раз.

Который не наступит никогда, мысленно добавила Иокаста, не отставая от братьев. Клавдий прибавил шагу. Троица старалась сохранять осторожность, осматривая улицы, но было ясно: быстро и тихо одновременно не получится. Оставалось лишь молить богов, чтобы, убегая от венексора-владыки, они не влетели в еще большие неприятности.

Они спустились с холма и повернули в сторону порта. На пути им встретилась уже знакомая улица с высокими зданиями и публичными заведениями на первых этажах, небольшой квартал домов-инсул, сгруппированных вокруг общего двора. Во двор второго такого же квартала они решили не соваться, уж слишком мерзко выглядели наросты грязно-желтого цвета, густо облепившие стены и распустившие тонкие отростки, похожие то ли на корни, то ли на ветки. Приглядевшись и заметив, что внутри этих отростков что-то шевелится, троица единодушно решила держаться от них подальше.

Они миновали большую площадь, разрисованную белыми прямоугольниками, на которых стояли заброшенные повозки. В центре площади возвышалось огромное здание причудливой формы. Здесь впервые волна чувств Иокасты показала, что они не одни в городе. Способность задела лишь небольшую часть здания, но внутри кишело много живых существ, и, что самое неприятное, они уловили ее присутствие и заметно забеспокоились. Площадь тоже пришлось обходить, снова отклоняясь к восточному холму.

Там они внезапно наткнулись на вход… внутрь самого холма. Это была не просто природная пещера или дверь в погреб, а огромный, широкий въезд – шире любых городских ворот. Лучи солнца проникали внутрь и выхватывали из тьмы начало огромного помещения: ряды повозок, палатки, странные дверные проемы без самих дверей, просто стоящие на полу, и еще боги знают что. Внутрь они, конечно, не стали соваться, предпочтя обойти подземное сооружение. Иокаста подумала, что под землей может скрываться не меньше сокровищ, чем на поверхности.

До порта, по словам Тита, оставалось совсем немного, но тут они уткнулись в разрушенный район. Понять, что здесь было раньше, было невозможно: от зданий остались лишь груды обломков. Если эти разрушения – последствия битвы, то здесь сражались поистине могущественные создания.

Из общей картины разрухи выбивалась груда камней на небольшом свободном пятачке. Она была сложена в корявую пирамиду, а на вершине торчало бревно, на которое неизвестный художник наколотил из досок и палок подобие оскаленной морды. Изображение получилось крайне неуклюжим, но вполне узнаваемым.

– Аж запахом степей повеяло, – усмехнулся Тит, ткнув брата в бок. Правда, несмотря на веселый тон, его глаза сосредоточенно оглядывали развалины.

– Расскажи кому, так не поверят, – Клавдий тоже был удивлен. – Как думаешь, давно эта лежка заброшена?

– Лежка? Заброшена? Вы знаете, что это?

– Это стоянка зеленокожих, – объяснил Клавдий, – в центре – их тотем, который они собирают в местах, где останавливаются более-менее часто, а углубления вокруг – это их норы. Заброшена, думаю, давно. Вон морда почти успела отвалиться от столба.

– Зеленокожие? Но они живут в степях на западе. И почему норы? – Иокаста оглядела ямки вокруг тотема, которых раньше не замечала, приняв их за обычную разруху.

– В степях на западе, да, – подтвердил Тит. – И, как видим, на Терре Аурелии тоже. Я об этом никогда не слышал. А насчет нор… только падшие боги знают, зачем они их роют. Им, в общем-то, все равно – могут спать и на голой земле. Но при возможности всегда стараются немного закопаться. В старых и больших стоянках норы иногда сплетаются в сеть, но для обороны они их не используют. В случае опасности сразу вылезают наружу.

– А морда эта на тотеме зачем?

– Без понятия. Ее они делают из всего, что под руку попадается, а нет, так просто на земле рисуют. Для чего, никто не знает. Клавдий, будем обходить или идем напрямик?

– Идем прямо, – ответил опцион, – лежку и правда давно никто не обновлял. Может, они отсюда ушли и возвращаться не собираются.

– Там, куда они возвращаться не собираются, морду не рисуют, – пробормотал Тит, но услышала его только Иокаста.

Троица двинулась дальше, углубляясь в развалины.

– Что будем делать, если не повезет? – спросил Тит.

– Если один, то валим его вместе и быстро. Я по ногам, а ты бей в горло, чтобы не заорал. Если двое и больше, то вы с Ио бегите, а я отвлеку их на себя. Потом оторвусь и нагоню вас.

Зеленокожие настолько опасны, что придется бежать всего от двоих, удивлено подумала Иокаста. Даже при том, что они не используют эссентию, а Тит полноправный нексор. Из рассказов отца о стычках в степи девушка знала, что они опасны, но не до такой же степени.

К этому моменту они миновали район с полностью разрушенными зданиями. Теперь среди развалин встречались лишь огрызки уцелевших строений. Из темного провала одного из них мелькнула тень.

– Зеленокожий, – испуганно выдохнула Иокаста, привлекая внимание братьев.

Тит и Клавдий мгновенно закрыли ее спинами, преграждая путь неизвестному существу. То, тем временем, было занято спуском по груде обломков и не смотрело по сторонам. Удачно съехав вниз, оно наконец заметило троицу и напряженно замерло в паре метров от них.

– Это не зеленокожий, – тихо сказал Клавдий, но Иокаста уже поняла, что ошиблась.

Существо было двуногим, в набедренной повязке, рваной и грязной. С иссиня-темной кожей, жилистое и высокое, на голову выше рослых Тита и Клавдия, но худое – явно недоедало или голодало. Но необычнее всего выглядела голова: длинные, ниже плеч, волосы были заплетены во множество мелких косичек, а лицо словно разделялось на две половины. Нижняя часть отличалась крупной челюстью и тонкими губами, а вот верхнюю закрывала костяная маска с черными провалами глазниц.

В левой руке оно держало корзинку, сплетенную из веток с зелеными листьями – такие же кустарники они не раз встречали по пути. В правой существо сжимало нечто похожее на серп, сделанный из чьих-то костей.

При виде твари в груди почему-то тонко царапнуло болью, оставив неприятное ощущение, но Иокаста не обратила на это внимания.

– Эй, – позвал его Клавдий, – ты говорить можешь?

При звуке его голоса костелицый тонко рыкнул, бросил корзину и вдруг сорвался с места, замахиваясь своим оружием.

Клавдий заученно выставил щит под бесхитростный удар существа. Серп глухо стукнул о кромку. Больше костелицый ничего сделать не успел.

Тит неуловимо быстро вышел из-за спины брата и всадил гладиус в горло твари. Иокаста почему-то подспудно ожидала, что костелицый увернется или выкинет еще какой-то трюк, но тварь схватилась руками за пробитое горло и рухнула за землю, хрипя и судорожно стуча ногами. Вторым ударом Тит пробил ей грудь в области сердца, и костелицый замолк.

– Не такие уж они и страшные, эти монстры с Терры Аурелии, – сказал Тит, нависая над убитым существом. – Ого, смотри, Клавдий, это не маска. У него на морде кожи нет. Одна кость торчит.

– В строй! – рыкнул Клавдий, и Тит, не раздумывая, вернулся назад, за спину брата.

Опцион скомандовал вовремя: из провала вышел второй костелицый, тоже с серпом и корзинкой в руках. Этот, в отличие от первого, сразу заметил людей, но бросаться не стал, молча уставившись на них. Боль в груди кольнула с новой силой, и Иокаста прижала руку к сердцу. Она не была трусихой, но страх последних дней, видно, слишком сильно давил на нее.

Второй костелицый постоял, немного молча глядя на троицу, потом спокойно спустился вниз и направился к телу своего сородича. Наличие рядом троих людей, только что прикончивших его соплеменника, тварь проигнорировала. Присев над убитым, он посмотрел на рану и, приложив руку к его груди, тонко пискнул. Ритуал прощания или он думал помочь ему?

– Он первым на нас напал. Мы защищались, – произнесла Иокаста.

Мирное поведение костелицего дало ей надежду, что удастся избежать еще одной схватки. Может, эти существа – мирные земледельцы, а напавший просто испугался или перепутал их с кем-то? Друзьями им уже не стать, понятное дело, но, возможно, им позволят просто пройти к морю.

Голос девушки произвел обратное впечатление. Костелицый вздрогнул, подхватил корзину и метнул ее в Иокасту. Импровизированный снаряд разбился о щит, который успел подставить Клавдий, разбросав вокруг множество черных слизней с белыми крапинками. По всей видимости, именно их костелицые здесь собирали.

Неуклюжий удар серпом сбоку опцион спокойно заблокировал и ответным уколом пробил грудь нападавшего. Тот попытался увернуться, но безуспешно. Его движения, неправильная постановка ног, слабые удары – все говорило о том, что он не воин и никогда им не был.

– Нападают, когда с ними пытаются заговорить? – предположил Тит. – Они настолько стеснительные?

– Не знаю, – хмуро ответил Клавдий, рассматривая убитого, – и не горю желанием выяснять. Идем, не задерживаемся.

Троица продолжила путь, внимательно осматриваясь по сторонам. К сожалению, далеко уйти не удалось. Третий костелицый встретился им в небольшом заросшем парке между разрушенных зданий. Он деловито обдирал ветви и, увидев Иокасту с братьями, издал удивленный писк.

Но его поведение ничем не отличалось от павших соплеменников. Выпрямившись во весь рост, он молча уставился на них и не предпринимал никаких действий. Грудь девушки снова кольнуло острой болью. Третий раз за короткое время – и всякий раз при встрече с костелицыми. Иокаста больше не была уверена, что боль – следствие пережитого страха.

Костелицый тем временем, похоже, закончив с тем, чем занимался, спокойно подошел к Клавдию вплотную. Опцион воспользовался оплошностью и пронзил ему горло. Костелицый схватился за рану, пытаясь остановить кровь, и в этот миг Иокаста уловила его эмоции. К ее удивлению, он испытывал… удивление. Яркое, сильное – быстро сменившееся страхом и осознанием смерти.

С последней эмоцией все было понятно. Но чему он удивился? Считал, что на него не нападут? Что полностью контролирует ситуацию? Или они случайно зашли на земли этого племени, и костелицые чувствовали себя в безопасности?

– Ускоряемся, – коротко приказал Клавдий, массируя грудь чуть ниже шеи. Странное поведение костелицых не нравилось опциону, и он хотел побыстрее оставить их позади.

Иокаста сосредоточилась на собственных ощущениях. От нее не ускользнуло, что брата тоже беспокоит боль в груди – значит, Тит, скорее всего, испытывал то же самое. Они не говорили о ней, так как сильных неудобств она не доставляла. Впервые после столкновения с поисковой волной неизвестного венексора девушка решила обратиться к своим чувствам сенсума, только направить их не наружу, а внутрь себя.

Она без труда выявила причину. Амулет. Тот самый, что дали родители, чтобы выявлять опоенных зельем подчинения. Иокаста уже забыла о нем, но наказ родителей не снимать выполняла строго. Сейчас амулет больше не был активен, однако девушка чувствовала, что именно он посылал тонкие лучи эссентии, причинявшие боль. Но зачем?

Ответ нашелся скоро. Вернее, он сам нашел ее. Из зарослей вышел еще один костелицый. Этот, в отличие от прошлых, не выглядел заморенным доходягой – напротив, он был выше и крупнее собратьев. Развитая мускулатура, тяжелая костяная дубина вместо серпа и корзинки выдавали в нем воина, а не собирателя. Амулет снова вспыхнул маленькой звездочкой и тут же угас, не в силах противостоять ментальному давлению.

Но так было даже лучше. Погасший амулет больше не отвлекал, и троица смогла наконец понять, что они достигли цели своего путешествия. Ведь именно сюда они на самом деле шли. Теперь не нужно думать о том, как выбраться с острова, беспокоиться о возвращении домой. Все, что им нужно знать и делать, безмолвно расскажет высокий господин. Он точно знает, как правильно жить дальше.

Брякнулся о землю щит, следом из рук братьев упали гладиусы. Это им больше не понадобится.

Молча, не произнося ни слова, троица последовала за костелицым воином, что повел их вглубь города. Где-то там, за их спинами, совсем близко, рокотало море, до которого путники так и не смогли дойти.