Золотая заря. Том 1

Глава 1

— Где я? — Кто я? — Что это за место? Почему я здесь оказался? Пока я задавал в своей голове эти вопросы, я услышал тихий голос: «Очнись!» — Мне показалось? — Тогда голос в голове прозвучал громче и отчетливее: — ОЧНИСЬ! Едва открыв глаза, я понял, что нахожусь в комнате, залитой лучами солнца, падающими из открытых настежь окон. Дом, в котором я находился, по ощущению был заброшен уже очень давно. Попытавшись встать с кровати, я почувствовал жгучую боль где-то в области груди. Что со мной? — Почему так больно? — Эти мысли никак не выходили у меня из головы. И тут снова раздался голос: — Кто я? Что это значит — «Кто я»? Что это за голос? Что за боль? Где я вообще оказался? Из-за наплыва вопросов без ответов я снова провалился в сон. В следующий раз, когда я очнулся, уже давно стемнело. Я провалялся в таком состоянии еще несколько дней, после чего наконец смог встать на ноги. Всё ещё не понимая, что со мной происходило до того, как я оказался в этом доме, я решил выйти на улицу, чтобы хоть немного сориентироваться. На улице было темно, но я понял, что вокруг меня лесная чаща, по привычным для леса звукам. Когда глаза наконец привыкли к темноте, я разглядел тропинку, ведущую в чащу. Но как только я ступил на неё, в голове гулким эхом раздался все тот же голос: «СТОЙ!» Я в ужасе вернулся домой, до сих пор не понимая, что за голос звучит у меня в голове, но точно зная, что, если я его не послушаюсь, случится что-то ужасное. Так я провёл в этом доме ещё несколько дней, прежде чем решился войти в лес. — Стой! — Голос не переставал звучать у меня в голове, но, собрав всю волю в кулак, я решил его игнорировать. Я блуждал в нем до самого рассвета, пока не вышел к реке. Подойдя к ней, я с ужасом заметил, что вместо своего отражения вижу странный размытый темный силуэт, лишь отдаленно напоминающий человеческую фигуру. В этом лесу я провёл ещё около недели. Дни сливались в одно бесконечное зеленое полотно. Я брёл наугад, пытаясь найти хоть какой-то выход, но куда бы я ни шёл, вокруг царила всё та же тишина, те же деревья-призраки. Постепенно это начало сводить меня с ума, порождая в душе ледяное убеждение: я никогда отсюда не выберусь. С тех пор как я покинул тот дом, голос, который раньше пытался меня остановить, затих. Это ещё больше погрузило меня в размышления о том, что со мной происходит. Но одно я знал точно: если бы я остался там, то так и не узнал бы, кто я такой. Хотя на данный момент мне это и не удалось, думаю, это было правильное решение. Так, блуждая по лесу, я выбрался на поляну, полностью заросшую высокой травой. Но стоило мне сделать шаг вперёд, как внутренний голос завопил: «СТОЙ!» Пока я приходил в себя от головной боли, вызванной этим криком, я заметил какое-то движение в высокой траве, на которую собирался ступить. «Что это?» — подумал я. «Какой-то дикий зверь?» Нет, судя по доносившемуся до меня звуку, это было что-то гораздо более пугающее, чем просто животное, обитающее в этом лесу. Я решил аккуратно развернуться и уйти, пока оно меня не заметило, но было уже слишком поздно. Стоило мне отвернуться, как из травы на меня бросилось что-то с такой скоростью, что я вряд ли успел бы среагировать, если бы не голос, приказавший мне пригнуться. Мимо пролетело нечто, похожее на крылатую змею, но размером с лошадь, с парой изогнутых рогов и пронзительным, как у летучей мыши, визгом. «Бежать, — пронеслось в голове, — нужно бежать, иначе убьют». Я рванул в глубь леса, но это странное, страшное существо успело отбросить меня назад своим длинным массивным хвостом. Боль, которую невозможно описать словами, пронзила всё моё тело. Тварь начала медленно приближаться ко мне, как охотник к своей добыче. После следующего удара я отлетел к дереву и сильно ударился головой. И в тот момент, когда я подумал, что сейчас умру, сквозь проваливающееся в небытие сознание я услышал: — ОГОНЬ! Я пришёл в себя только к вечеру. Я лежал на подстилке из сухого мха, рядом приятно потрескивал костёр, на котором что-то готовили. Где-то позади меня раздавались голоса, люди бурно что-то обсуждали. Я решил пока не подавать виду, что пришёл в себя, чтобы понаблюдать за моими спасителями, понять, кто они и зачем вытащили меня из этого ада. Я закрыл глаза. Но то, что я в сознании, уже заметили. — Если проснулся, вставай и присоединяйся к нам.

— Долго он ещё будет валяться? — раздался резкий голос. Я приоткрыл глаза и увидел, как худощавый парень с пронзительным взглядом швыряет в костер охапку хвороста. — Тащили его на себе, а он дрыхнет. — Успокойся, Кайдо, — возразил спокойный низкий баритон. Хозяин голоса, высокий мужчина лет сорока, не отрываясь от котелка, достал оттуда что-то, напоминающее мясо. — Если бы мы его не вытащили, он бы умер. — Ну и что с того? Какое нам до этого дело? — отступая в тень, произнёс Кайдо. — Не обращай на него внимания, — мягким голосом сказала девушка, и на её лице с бездонными глазами мелькнула улыбка. — Он просто не умеет общаться иначе. Я с трудом поднялся с подстилки и подошёл к костру. Запах мяса и трав сразу пробудил во мне аппетит, и в голове промелькнула мысль: «Когда я ел в последний раз?» — Присаживайся, — протягивая мне миску, сказал тот же мужчина, что успокаивал Кайдо. — Меня зовут Годо, я лидер этой группы. — Не сердись на Кайдо, — сказал Годо, пока я ел. — Он лучший следопыт из всех, кого я встречал, а груб он только потому, что жизнь научила его не доверять каждому встречному. А Инфира… Ну, сам увидишь, на что способна её магия в её-то годы. — Кстати, скажи мне, что ты делал в этом лесу? Этот вопрос поставил меня в тупик, но, стараясь не подавать виду, что я в замешательстве, я решил ответить: — Я просто путешествую, и мне показалось, что кратчайший путь к месту, куда я направляюсь, лежит именно через него. — Знаешь, как называется это место? — спросил меня Годо. «Нет», — хотел ответить я. Но прежде чем я успел вымолвить хоть слово, Годо продолжил: — Это «Лес кровавой росы». По спине у меня пробежал холодный пот: «Неужели я находился в таком опасном месте?» Вот почему меня не покидало ощущение, что на протяжении всего пути за мной то и дело наблюдали со всех сторон. «Но почему на меня никто не нападал, кроме той жуткой твари?» У меня была куча вопросов, но задать их я не мог, потому что мои спасители могли понять, что со мной что-то не так. — Сколько ты здесь пробыл? — спросила меня Инфира, глядя прямо в глаза. — Около недели, — ответил я, отводя взгляд в сторону уже тлеющего костра. — И тебе ни разу не встретился ни один монстр? — недоуменно спросил Годо. — Нет, не встречал, — я надеялся, что мои краткие ответы не выдадут моей паники от всех этих вопросов. — Ясно! — с улыбкой произнёс Годо. — Да ты везунчик, — недоверчиво прошептал Кайдо, нависнув надо мной. — Кайдо, я же просил тебя не пугать нашего гостя, — с тем же спокойствием, что и раньше, Годо снова остановил его. — Да-да, прости, босс, не хотел его пугать. Но, прости, я не могу ему доверять, какой-то он странный. — Не обращай на них внимания, они постоянно так себя ведут, — с тёплой улыбкой сказала Инфира. — Да, спасибо! — ответил я, снова отводя взгляд от тлеющих углей, чтобы она не заметила застывший в них ужас. Мы вернулись к костру, который уже почти догорел, но ощущение, что моя история не вызвала доверия, никак не покидало меня. Но как только я наконец смог привести мысли в порядок, Инфира задала вопрос, от которого по всему телу побежали мурашки. — А ты вообще человек? Её вопрос эхом отдавался в моей голове. — В каком смысле — я человек? — Как бы тебе объяснить, — глядя на небо, сказала Инфира. — Каждое живое существо, будь то трава, дерево или человек, излучает магическую силу. — Она продолжала свой рассказ, не отрывая взгляда от звёзд. — Маги и волшебницы вроде меня могут чувствовать и видеть эту силу, но в тебе нет и намека на нее, как будто ты ходячий труп. — От этих слов у меня кровь застыла в жилах. «Что значит “ходячий труп”? Я что, мертв?» Чем больше я её слушал, тем больше у меня возникало вопросов. — Знаешь, в нашем отряде только я могу это видеть, — она наконец посмотрела мне прямо в глаза. — И пока я не говорила об этом Годо, сначала хочу понять, враг ты нам или союзник. — Она пристально вглядывалась в меня, ожидая ответа на свои вопросы. — Я не знаю. — Понятно, — она прикрыла глаза, словно что-то обдумывая, а потом снова улыбнулась с прежней теплотой. — Знаешь, хоть в тебе и нет той энергии, которую я привыкла ощущать… но и ничего плохого я в тебе не вижу, — она перевела взгляд на Годо. — Я ничего ему не скажу, но надеюсь, что ты сам когда-нибудь поймешь и поделишься со мной, кто же ты такой. Она встала и пошла в сторону Кайдо. Я не слышал их разговора, но взгляд, полный презрения и недоверия, которым он меня одарил, заставил меня почувствовать себя его добычей, а не тем, кого они спасли. Меня начало клонить в сон — то ли от расспросов Инфиры, то ли от сытного ужина, — но я всё же решил прилечь. Последнее, что я помню перед тем, как провалиться в сон, — это как Кайдо повторял, что не доверяет мне. Меня разбудили мягкие лучи утреннего солнца, игравшие на моём лице. Мои спасители уже не спали и готовили что-то на завтрак. Годо заметил, что я не сплю. — Доброе утро! — сказал он, глядя на меня сонным взглядом. — Хорошо спалось? — подхватила разговор Инфира. — Доброе утро! — ответил я. Кайдо по-прежнему сидел у дерева поодаль от меня и всё тем же презрительным взглядом смотрел мне прямо в глаза, словно ждал, что я где-нибудь оступлюсь и он сможет просто убить меня. Я присел на бревно и наконец смог рассмотреть место, где мои спасители разбили лагерь. Всё те же деревья-призраки, поляна, клочками поросшая травой, и наше пристанище — единственное живое место в этом ужасном лесу. — Кайдо, разведай местность, пора выдвигаться, — закинув за спину огромный щит, сказал Годо. Кайдо кивнул и просто растворился в воздухе. — Инфира, собери лагерь, пожалуйста, — повернувшись к нам, с легкой улыбкой произнес он. — А ты смотри, думаю, тебе понравится. Как только я подумал: «Что понравится?» — Инфира начала что-то бормотать себе под нос, и под всем лагерем тут же появился огромный круг, излучающий ослепительный свет. Я стоял и наблюдал за творящейся магией, и это приводило меня в восторг. «Никогда не видел столь потрясающего зрелища», — подумал я, но в ту же секунду свечение погасло, а вместе с ним исчез и лагерь. — Ну как тебе? — спросила Инфира, улыбаясь от уха до уха. — Великолепно, я никогда не видел ничего прекраснее. — Ого, парень, а ты умеешь разговаривать, — с лёгкой усмешкой сказал Годо. Пока я стоял и любовался представлением, за моей спиной бесшумно появился Кайдо и сказал, что впереди чисто и мы можем выдвигаться. Это меня порядком напугало, и я отпрыгнул в сторону. Годо со смехом похлопал меня по плечу. — Пора выдвигаться, — сказал он, всё ещё посмеиваясь. Мы шли по тропинке вдоль реки, недалеко от того места, где недавно ночевали. Годо и Инфира шли чуть впереди и что-то бурно обсуждали, а Кайдо, словно тень, передвигался по ветвям деревьев, разведывая местность, чтобы избежать неприятных встреч с обитателями этого леса. — Парень! — резко обернувшись ко мне, выкрикнул Годо. — Мы ведь даже не узнали, как тебя зовут. — Точно, — слегка покраснев, заметила Инфира. — Как неловко вышло. — Айвен, — я ответил первое, что пришло в голову, хотя и не знал, как меня зовут на самом деле. — Значит, Айвен, — задумчиво ответил Годо. — Ну вот и познакомились, — всё с той же милой улыбкой ответила Инфира. Мы продолжили путь через чащу и через некоторое время вышли на поляну, усыпанную разными цветами. — Ого, как красиво, — с улыбкой проговорила Инфира, побежав вперёд. — Стой! — стремительно приближаясь к ней, крикнул Кайдо. Инфира развернулась: с противоположной стороны леса на неё нёсся огромный волк. Прежде чем он настиг их, Кайдо закрыл её собой. Зверь нанёс удар, и Кайдо получил четыре глубоких пореза. Я в ужасе наблюдал за этой картиной, но не мог даже пошевелиться. Годо же, напротив, сразу бросился к ним, отбрасывая чудовище своим огромным щитом. Со всех сторон на нас начали надвигаться огромные волки, рыча и скалясь. Их красные, как кровь, глаза вселяли в меня дикий ужас. В тот момент мы поняли, что всё наше лёгкое путешествие по этому проклятому лесу было лишь уловкой, чтобы заманить нас в свои охотничьи угодья. Я стоял и не мог пошевелиться: ужас сковал все мое тело, я даже вздохнуть не мог. «Как мы оказались в этой ловушке?», «Что нам делать?» — все мысли в моей голове смешались. Я мог только стоять и наблюдать за явно проигрышным сражением. Кайдо лежал в луже собственной крови, не подавая признаков жизни, и это ещё больше приводило меня в ужас. Годо то и дело отбрасывал этих тварей от Инфиры, которая произносила заклинание огненной защиты. Но появился Альфа, который был в разы крупнее своих сородичей. С диким, пробирающим до костей воем он бросился на них с такой чудовищной скоростью, что Годо просто не успел среагировать. С лёгкостью пробив барьер Инфиры, волк бросился к ней. В тот момент, когда он добрался до неё, время словно остановилось, и в моей голове раздался голос, который молчал с тех пор, как на нас напала змея: «Спаси её!» — завопил он. Тело само собой метнулось к ней с такой скоростью, что за считаные секунды я оказался между волком и Инфирой. Тварь вцепилась клыками мне в плечо... Я схватил его за горло, мои пальцы впились в его плоть, а губы сами произнесли чужим голосом: «ИСТОЩЕНИЕ». Я не чувствовал боли. Вместо этого по моей руке пробежало что-то тёплое и пульсирующее. В ту же секунду из него словно выкачали не только силы, но и саму жизнь. Он упал, не успев издать ни звука. Увидев, что вожак повержен, волки тут же отступили, что дало моим спасителям время перегруппироваться. Инфира, не дожидаясь следующей атаки, подняла обе руки, и её гнев словно исказил пространство вокруг неё. В небе появилось с десяток огромных красных магических кругов, направленных в сторону тварей, которые только что немного отступили. «БЛЕЙЗ», — срывая голос, закричала она. В ту же секунду огненные шары обрушились на них, не оставив ни единого шанса на отступление. Тысяча взрывов, уничтоживших не только наших врагов, но и всё, что находилось в зоне действия её колдовства, повергла меня не столько в шок, сколько в трепет перед столь могущественной волшебницей. Она опустилась на колени, не в силах подняться из-за магической силы, потраченной на эту мощнейшую атаку. — Малышка! — в панике выкрикнул Годо, бросившись к Инфире. — Я в порядке, помоги Кайдо, — едва слышно произнесла она, глядя на лежащего товарища. — Очнись, идиот, открой глаза! — дрожащим голосом сказал Годо, тряся его за плечи. — Босс, хватит меня трясти, мне больно, — с ноткой иронии в голосе и едва заметной улыбкой произнёс Кайдо. — Живой, — всё ещё едва слышно, но с явным облегчением произнесла волшебница. По её щекам текли слёзы, смешиваясь с сажей. Она рыдала, пытаясь подняться, я подхватил её и помог подойти к товарищам. — Я так испугалась, — захлебываясь слезами, продолжала она. — Я думала, мы умрём! — Ну всё, мелкая, не плачь! — пытаясь успокоить её, произнёс обессилевший Кайдо, прежде чем потерять сознание. — Айвен! Я не знаю, кто ты такой, но сейчас ты нас спас, — Годо смотрел не столько в мои глаза, сколько в самую душу. — Помоги Инфире, а я заберу Кайдо, нам нужно убираться отсюда, — склонившись над другом, продолжил он. — Потом обсудим, что с тобой делать, а сейчас пора валить. Костер потрескивал, отбрасывая дрожащие тени на их лица. Кайдо, тяжело дыша, бледный как полотно, лежал на подстилке из сухих листьев. Инфира сидела, обхватив колени руками, и пустым взглядом смотрела на костер. Годо молча чинил ремень своего щита. Айвен сидел в стороне, чувствуя, как каждый взгляд, даже не обращенный на него, обжигает, и готовился к худшему. «Что я им скажу, если они спросят, кто я и откуда?» «Стоит ли рассказать всю правду или лучше соврать?» — Пацан! — твердым, но спокойным голосом обратился ко мне Годо, закончив чинить свой щит. — Пойдём, отойдем в сторонку, поговорим, незачем тревожить Инфиру и Кайдо, им и так сейчас несладко. — Хорошо, — ответил я дрожащим от страха голосом. — Не волнуйся, пока мы просто поговорим. Хоть я и лидер этого отряда, но решение о твоей дальнейшей судьбе должны принимать все мы вместе. — После этих слов он отвел меня чуть дальше в лес, на такое расстояние, чтобы нас не услышали, но при этом он мог спокойно наблюдать за своими товарищами. — Я хочу знать, кто ты такой? — он задал вопрос, которого я боялся больше всего. — Почему на тебя не напали, когда ты был один? Что это была за сила? Кто ты нам — враг или друг? От всех этих вопросов голова шла кругом, я и сам хотел бы знать на них ответы. «Что мне ему ответить?» — этот вопрос никак не выходил из моего и без того измученного сознания. — Прости, Годо, мне нечего тебе ответить, — опустив голову, выпалил я. — Точнее, я не знаю, что именно сказать. — Расскажи всё с самого начала, — похлопав меня по плечу, сказал Годо. Тогда мне пришлось рассказать ему всё как есть: о том, как я очнулся в заброшенном доме, как бродил по лесу, как вышел к реке, обо всём, что со мной происходило за последние дни, даже о голосе в моей голове, и о самом страшном — о том, что вместо отражения я вижу темный силуэт. — Понятно, — тихо произнёс он, глядя на своих друзей. — Знаешь, выслушав твой рассказ, я понял, что твоё молчание вполне оправданно. Но, как я уже говорил, решение о том, что с тобой делать, мы примем все вместе. — На этот раз он посмотрел прямо на меня и слегка улыбнулся. — Пойдём, пора ложиться спать, завтра нас ждёт долгий путь, — направляясь в сторону лагеря, сказал Годо. — Ах да! — воскликнул он, повергнув меня в шок. — Что касается того силуэта, который ты видишь в отражении, то, возможно, это какое-то проклятие, потому что я вижу самого обычного человека. Это были первые слова после всего вчерашнего кошмара, которые вселили в меня надежду. Меня разбудили первые лучи утреннего солнца. Подняв голову, я увидел Инфиру, сидящую у тлеющего костра. Она сидела с лёгкой улыбкой, время от времени поглядывая на восходящее солнце. Кайдо по-прежнему лежал неподвижно, и если бы не легкое движение его груди, можно было бы подумать, что он мёртв. Годо среди моих спутников не было. — Ты уже проснулся? — с улыбкой спросила Инфира, глядя мне прямо в глаза. — Присоединишься ко мне? — протягивая мне чашу с пряным травяным отваром, спросила она. — С удовольствием! — вставая, ответил я. Я сидел рядом с ней и понемногу потягивал напиток, приготовленный волшебницей. Мы сидели молча, наблюдая за тем, как утро наполняет лес жизнью. — Айвен! — едва слышно произнесла Инфира. — Спасибо тебе! Что бы там ни думали и ни говорили, мы живы только благодаря тебе. — Она пристально посмотрела на свои дрожащие руки, прежде чем продолжить. — Я знаю, что все мы сейчас в шоке от того, что произошло, но поверь, и я, и Годо, и даже Кайдо безмерно тебе благодарны. — Она едва сдерживала слёзы, то и дело всхлипывая. — Ты должен это знать: что бы ни случилось дальше, какое бы решение ни принял Годо, я всю жизнь буду помнить, что ты для нас сделал. — Значит, ты всё слышала? — опустив глаза, спросил я. — Да, — едва заметно кивнув, ответила она. Я сделал большой глоток и уже собирался продолжить, как раздался голос Годо. — Айвен, разожги костёр, — передавая мне огниво, сказал он, глядя на лежащего Кайдо. — Малышка, как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? — с явной отцовской заботой обратился он к Инфире. — Всё хорошо! — всё так же глядя на свои руки, ответила Инфира. Я пошел собирать хворост для костра и не слышал их дальнейшего разговора, но по выражению их лиц было понятно, насколько они встревожены случившимся накануне. Когда костёр разгорелся, мне очень захотелось отойти подальше от нашего убежища, чтобы попытаться обратиться к голосу в своей голове. Может быть, после всего, что было, он наконец мне ответит. Может быть, я наконец хоть что-то пойму. Но не успел я сделать и пары шагов, как Инфира остановила меня. — Куда ты уходишь? — спросила она, ставя на костёр жаровню. — Хочу немного подумать о том, что было, и что будет дальше, — ответил я, даже не повернувшись к ней. — Давай для начала позавтракаем, а там, может быть, и вместе во всём разберёмся, — не отвлекаясь от своих дел, продолжила она. — Прости, дай мне немного времени. Я скоро вернусь. Ответа от неё я ждать не стал и сразу же направился прямо в чащу. Я знал, что такими действиями могу вызвать ещё большее подозрение к моей персоне. Но сейчас мне нужно понять, кто я такой. Я шёл довольно долго. Ветви деревьев заслоняли весь свет, погружая тропу в полумрак. Лишь изредка пробивались лучи света, образуя солнечные столбы, которые освещали отдельные участки этого проклятого леса. Выйдя к реке, я решил, что это подходящее место для разговора с внутренним голосом. «Кто ты?» — ответа не последовало. «Зачем ты мне помог?» «Почему я ничего не помню?» — голос по-прежнему молчал. У меня в голове было ещё много вопросов. Но я решил, что лучший способ приоткрыть завесу — спровоцировать его, и тогда мне останется только произнести то, что я произнёс тогда. — Истощение! — выкрикнул я. — Это не твоя магия! — с грохотом раздался голос. От эха этого крика в голове у меня потемнело в глазах и подкосились ноги. Я упал, постанывая от невыносимой боли, у меня перехватило дыхание, и мне ничего не оставалось, кроме как корчиться в агонии. Глаза я смог открыть не сразу. Сколько точно прошло времени, я не понял. По ощущениям, я провалялся там несколько часов. Но солнце всё ещё стояло там же, где и тогда, когда я вышел к реке. «Что это было?» «Почему так больно?» «Почему он не дал мне использовать магию, которой сам же меня обучил?» Столько вопросов, на которые я не знал ответов. Но пора было возвращаться в лагерь. Я попытался встать, но не смог. Ноги не слушались, руки тряслись, и я ничего не мог сказать. «Что, чёрт возьми, со мной происходит?» — едва эта мысль пронеслась в моей голове, как раздался до боли знакомый голос моего спасителя. «Я дам тебе ответ на один вопрос!» — сказал он мне. «Но задай вопрос правильно!» Мне хотелось спросить о магии, о прошлом, о том, почему я здесь, но я понял, что в данной ситуации есть только один правильный вопрос. «Кто ты такой?» У меня на лбу выступил пот, я боялся ответа, от него зависела вся моя дальнейшая судьба. Ответ был коротким, но очень тяжёлым. В его словах была вся моя боль, всё, чего я так боялся. Всего три коротких слова, которые породили еще больше вопросов, чем ответов. Он сказал: «Я — это ты!» — и тут же замолчал. Я ещё долго стоял, не понимая, что только что произошло. Что значит «Я — это ты?», «Как он может быть мной?», «Если он — это я, почему он помогает только когда ему вздумается?» От всего этого голова шла кругом. Мне уже пора было возвращаться в лагерь, но ноги были как ватные, я не мог нормально двигаться, всё тело еще ломило от невыносимой агонии, которая терзала меня мгновение назад. Но, собрав остатки сил, я, пошатываясь и опираясь на каждое дерево, двинулся к нашему пристанищу. Пока я шёл, я думал о том, как буду объясняться со своими спасителями. Отчетливо понимая, что больше ничего не получится скрыть, я перебирал в голове варианты того, что будет дальше. Но все мысли перекрывало то, что только что со мной произошло. Весь лес по-прежнему был погружен в полумрак, словно мертвый, ни единого звука — ни ветра, ни птиц. Ничего, и лишь наш лагерь освещался мягкими лучами солнца — островок надежды, который вскоре может стать местом моего изгнания. В этом страхе я решил немного передохнуть перед выходом из чащи. Я слышал их голоса, чувствовал их запахи, ощущал их жизнь! И прекрасно понимал, что не хочу уходить, хочу, чтобы этот момент длился вечно, чтобы я не был один. Просидев так несколько минут, я всё же заставил себя встать, ведь эта идиллия не может длиться вечно. Я сделал шаг, трава хрустнула под ногой, и этот звук эхом разнесся по поляне. Годо, чистивший свой щит после недавней битвы, поднял на меня голову, Кайдо перестал жевать и уставился на меня пустым взглядом, Инфира, кормившая его с ложечки, замерла на полпути. Я видел, как она открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же передумала. В воздухе повисла гробовая тишина и напряжение. Лишь Годо сухо спросил: «Где ты был?» У меня перехватило дыхание, ноги снова подкосились, настал момент моей казни. В голову снова полезли страшные мысли: «А чем я им вообще могу быть полезен?», «Это наша последняя встреча?», «Могу ли я хоть что-то для них сделать?» От всего этого мне стало ещё хуже, и я рухнул на землю. Лёгкие и сердце сдавил первобытный ужас. Я едва дышал, в глазах потемнело... — Парень, ты в порядке? — подхватил меня Годо. Я попытался ответить, но издал лишь хрип. Он склонился надо мной, пытаясь поднять. Инфира уже стояла с чашкой, от которой исходил аромат чая. Кайдо всё так же молча смотрел на меня. Годо подхватил меня, подтащил к костру и помог сесть на бревно. Напротив стоял весь наш лагерь. Инфира подошла ко мне и, глядя прямо в глаза, дрожащими руками протянула чашу. — Вот, выпей, тебе станет легче, — мягким растерянным голосом сказала девушка. — Пей, парень! А потом мы поговорим, — подхватил Годо. От этих слов у меня ещё сильнее затряслись руки. Я знал, что этот момент настал, но всё равно надеялся, что смогу хоть ненадолго его отсрочить. Я выпил чай, приготовленный Инфирой, и только тогда немного пришёл в себя. — Послушай, парень! — садясь напротив меня, сказал Годо. — Пора обсудить, что нам с тобой делать дальше. — Да, вы правы, Годо, — ответил я, опустив голову. — Инфира! — едва слышно произнёс Кайдо. — Помоги мне сесть поближе. Девушка молча помогла ему встать и подойти к нам. В тот момент я чувствовал, какое напряжение витает в воздухе. Все мысли смешались в голове, я даже представить себе не мог, какие вопросы мне зададут, и это давило еще сильнее. — С твоего позволения, я начну, — скрестив руки на груди, продолжил командир отряда. — Я хочу знать, кто ты или что ты такое. — Задавая этот вопрос, он смотрел на меня так, будто пытался понять мою суть. — Если честно, я и сам хотел бы это знать, — со всей болью в голосе проговорил я, не поднимая головы. — Мне хочется верить, что я человек, но что именно со мной происходит, я понять не могу. Словно почувствовав всю боль, которую причинили мои слова, Инфира подошла ко мне и, положив руку мне на голову, сказала: — Ты человек! Я в это верю. Только тогда я поднял голову и увидел перед собой девушку, всю в слезах, с улыбкой, в которой отразилась вся боль этого мира. Это был первый луч надежды, осветивший весь мрак последних событий. — Парень! — перебил меня Годо. — Я понимаю твою боль. Правда понимаю. Но мы должны знать, враг ты нам или союзник! Эти слова снова погрузили меня во тьму. Я не злился, я всё понимал: он лидер, предводитель, он заботится о своих и пытается уберечь от любой опасности тех, кого любит. — Что это было за колдовство? — еле слышным, хрипящим голосом обратился ко мне Кайдо. — Я не знаю, что это было, как и того, кто я, — дрожащим голосом проговорил я, отвечая на его вопрос. — Мне очень хочется это выяснить, именно поэтому я и ушел сегодня в лес, чтобы задать этот вопрос тому, что внутри меня. — Внутри тебя? — перебил меня Годо. — Что значит — внутри? — с еще более низким голосом переспросил он. — Голос у меня в голове, — трясущимися от ужаса губами ответил я. — Это он помог мне во время бойни с волками. — Это была его магия? — вклинилась в разговор Инфира. — Да! — ответил я, глядя в её бездонные глаза. — Я хотел узнать и решил снова прибегнуть к колдовству, чтобы его спровоцировать, потому что на вопросы он не отвечал. Годо приподнялся и спросил: — И что вышло? — Не совсем то, что я ожидал. Этот голос сказал, что эта магия мне не принадлежит. Звук был таким громким, что я упал в агонии от эха, которое не покидало меня. — Но потом он всё же ответил, сказал, что даст ответ только на один вопрос, и я решил, что единственный правильный вопрос — кто он такой. — И что он ответил? — спросила Инфира, придвигаясь ко мне. — «Я — это ты!» Как только я произнес эти слова, в воздухе повисла гробовая тишина, которая окутала всю поляну, сделав ее неотличимой от остального мёртвого леса. На поляне повисло ощутимое напряжение, как будто сам воздух наэлектризовался. Тишина давила так сильно, что я чувствовал её каждой клеточкой своего тела. Первым молчание нарушил Годо. — Значит, это единственное, что тебе известно о себе? — глядя мне в глаза, спросил лидер отряда. — Простите, но да, — снова опуская глаза, опустошенно ответил я. Кайдо хмыкнул, но ничего не сказал. Инфира стояла с широко раскрытыми глазами, полными слёз. В ее глазах отражалась вся моя боль. — Знаешь, парень! Не нравится мне всё это, — уже глядя в сторону костра, сказал Годо. — Мы сейчас все в полном смятении и не знаем, что делать дальше, — продолжал он, не отрывая взгляда от тлеющих углей. — Дядя, — едва слышно перебила его Инфира. — Я не думаю, что он нам враг, — продолжала она, вытирая слёзы. — Он так же напуган и измотан, как и мы. — Кайдо, ты меня поддержишь? — повернувшись к раненому товарищу, девушка с надеждой задала вопрос. Я видел, что она борется за меня больше, чем я сам. К горлу подкатил ком, и я впервые встретился взглядом с Кайдо, которого раньше избегал. В его взгляде я впервые увидел не только отвращение, но и толику уважения. — Значит, вы уже всё решили, — повернувшись к своим товарищам, произнёс Годо. На секунду мне показалось, что в его голосе прозвучало облегчение, как будто с его плеч свалился тяжкий груз. — Да! — плача, но с радостью в голосе, сказала Инфира. Кайдо едва заметно кивнул и тут же перевёл взгляд на верхушки деревьев. Я сидел и не мог вымолвить ни слова, в голове то и дело проносились мысли: «Неужели за меня заступились?», «Неужели я могу быть спокоен, что меня не выгонят?» Годо прервал мои размышления громким выдохом. — Айвен! Как командир отряда, я выношу тебе вердикт. — Он встал с места, где только что сидел, и направился в мою сторону. — Мы принимаем тебя в ряды «Золотой зари». — Он наклонился ко мне и с едва заметной улыбкой прошептал: — Не подведи нас. Она рассчитывает на тебя. Я сидел в оцепенении. Что-то тёплое капало мне на руки. Это были слёзы, я плакал, но не от горя, а от радости. Меня приняли, и теперь я просто не имею права подвести людей, которые решили меня принять.

Глава 2

Первые лучи утреннего солнца разбудили меня, но открывать глаза я не собирался. Я прислушивался. Место, которое еще недавно было мертво, после вчерашних событий стало пестрить жизнью: звуками, запахами. Всё говорило о том, что теперь мне можно быть спокойным. Впервые за долгое время я позволил себе поверить в это.

Аромат готовящегося завтрака заставил меня подняться. Я открыл глаза. Лагерь, который вчера еще был просто временным пристанищем, вдруг стал чем-то, что вселяло надежду.

Инфира сидела у костра и готовила завтрак. Кайдо всё так же неподвижно лежал на своей подстилке. Годо нигде не было видно.

— Доброе утро! — с мягкой улыбкой, заметив, что я проснулся, обратилась девушка.

— Доброе! — ответил я, вставая на всё ещё немного ватные ноги.

— Присядешь? — спросила она, показывая рукой на бревно и протягивая мне чашку с травяным отваром.

— Спасибо, — ответил я, делая глоток. Аромат успокаивал и согревал.

— Где Годо? — спросил я, оглядываясь.

— Ушёл на охоту, — ответила она, добавляя специи и помешивая в жаровне основу для будущего обеда.

Я посмотрел в сторону Кайдо.

— Как он? — спросил я, заметив новые повязки на его ранах.

— Лучше, но идти сам пока навряд ли сможет, — с грустным видом ответила Инфира.

Пока мы смотрели на нашего раненого товарища, за нашими спинами бесшумно появился Годо, державший в руке пару только что пойманных кроликов.

— Ты уже встал! — прервав тишину, спросил он, заставив мою спину покрыться мурашками.

— Дядюшка! — тоже вскакивая, проговорила Инфира.

— Ха-ха-ха, неужели я смог застать врасплох нашу волшебницу! — всё ещё смеясь и кладя туши на пень, сказал Годо.

— Я просто задумалась о ранах Кайдо, — опускаясь обратно, ответила она.

— Айвен! Помоги разделать крольчатину, — сказал он, доставая из подсумка маленький походный нож и протягивая его мне.

— Конечно, — все еще отходя от испуга, проговорил я.

Я взял нож, который протянул мне лидер отряда, но как правильно разделывать тушку — не знал. Годо сразу это заметил и показал на одном из кроликов, как правильно.

Пока я пытался повторить все движения лидера отряда, несколько раз порезал себе пальцы. Инфира наблюдала за мной с еле заметной милой улыбкой и каждый раз после пореза давала мне небольшой лоскут ткани, чтобы перекрыть кровь.

Чувствуя эту заботу, я немного расслабился и не заметил, как настало время обеда.

Мы сели напротив костра. Кайдо тоже проснулся, и Инфира принялась его кормить.

За горячим рагу из крольчатины я наконец почувствовал себя своим.

После плотного обеда Инфира подсела к нам и спросила лидера о том, какие дальнейшие шаги мы будем делать.

Годо немного посмотрел в небо, прежде чем заговорить.

— Айвен! — обратился он ко мне.

— Да? — ответил я, глядя на статную фигуру нашего главы.

— Ты вот говорил про голос... как будто внутри тебя двое? Как бы странно это ни звучало, — задумчиво, словно говоря сам с собой, обратился ко мне Годо.

— Мне кажется, так и есть. Но я и сам до конца не могу этого понять, — опустив голову, продолжил я.

— А знаете! — воскликнула Инфира, меняя обстановку непонимания. — Когда я училась в магической академии, на лекции по истории магии, мы читали похожую историю. — Она глубоко вдохнула, прежде чем продолжить. — История о колдовстве, расщепляющем твоё сознание на «до» и «после», запирая то, что было раньше, внутри разума. Но это искусство считается утерянным со времён мифов. — Она перевела взгляд в небо, как будто раздумывая. — Если так подумать, в библиотеке высших магов что-то да должно быть об этом.

— Значит, библиотека магов, — задумчиво, теребя подбородок, подхватил Годо.

— Да. Но чтобы туда попасть, нужно быть магом первого ранга, — глядя уже на нас, продолжала она. — Но если у нас получится попасть туда, я думаю, мы сможем во всём разобраться, — с улыбкой, излучающей свет надежды, сказала Инфира.

— Малышка! Ты ведь уже давно достигла необходимых умений, чтобы стать таким магом! — с полной уверенностью в своих словах проговорил Годо.

— Думаю, да, — присаживаясь перед костром, ответила ему девушка. — Думаю, я смогу сдать экзамен на ранг.

Годо немного постоял, обдумывая весь диалог, прежде чем сказать:

— Значит, мы направляемся в город магов! — с лидерским тоном произнес он.

— Отправляемся в Рандель! — подхватила Инфира.

Годо посмотрел в сторону Кайдо.

— В Ранделе, — с улыбкой сказал он, — как раз есть хорошие лечебницы. Скоро, друг! Мы тебя подлатаем.

Кайдо всё так же лежал на спине, не подавая признаков, что ему становится лучше.

Я понимал: это должно быть нашей первостепенной задачей. Мы должны вылечить нашего товарища. Думая обо всём этом, я наконец понял: «Теперь я не один! Теперь у меня есть те, кого я хочу защищать!»