Золотая рыбка
Глава 3: Кража
Утром Элис выскочила из дома, на всех парах несясь подальше от этого дома. То, что позже ей потребуется вернуться обратно, оставляло после себя дурное послевкусие. И все же она постаралась не думать об этом.
Подрабатывала девочка в пекарни дяди Филиппа. Разумеется, дядей он ей не был, а просто разрешил так себя называть. Пекарня стояла в центре города, единственном месте, где было хоть что-то интересное: магазинчики, лавки, площадка, парк и всякое по мелочи. Впрочем, все это было уже старым и не большим.
Здесь стоял шум и гул, не смотря на то, что сейчас только семь утра. А ведь и точно, по субботам сюда приезжает рынок. Так что можно прикупить всяких интересных вещичек.
Элис с любопытством рассматривала ларьки. Остановиться и слишком долго разглядывать товары она не могла, нужно было торопиться на подработку, поэтому приходилось мельком все осматривать, пока ноги стремительно неслись вперед. Но внезапно что-то заставило их остановиться.
То была красавица в стеклянном круглом аквариуме. Маленькая рыбка чешуя, которой переливалась от оранжевого к желтому, подобно прекрасному сокровищу с водных глубин. Золотая рыбка… Ее маленькая мечта.
Глаза заблестели. Невольно девочка уже рисовала себе картины того, как они с этой рыбкой Молли (она уже успела выбрать имя) разговаривают. Точнее разговаривает она, а Молли плавает в аквариуме, плавно шевеля хвостом. Молли бы слушала все ее рассказы, ждала бы ее возвращения, и радовала бы ее сильнее всего на свете. Молли. Молли. Молли… Ах, прекрасная подружка Молли!
– Эй, девочка, хочешь себе рыбку? – вырвал ее голос продавщицы из фантазий.
Элис собиралась ответить что да, но ее остановила ценна. Нет, сама рыбка, конечно стоила не много, однако ей еще требовался хороший аквариум, оборудование вроде фильтра и обогревателя, так же термометр, компрессор для аэрации и чтобы рыбке не было тоскливо подсветка, растения и камни, а еще грунт и что не менее важно корм, нужно чтобы она могла покупать его Молли каждый месяц, а еще электричество. Мама не разрешит держать рыбку дома, поэтому школьнице еще предстояло придумать где оставить эту рыбку и разумеется, оплачивать расходы на нее. К сожалению, ее накоплений пока на все это не хватает. Подработку она нашла не так давно. Не говоря о том, что иногда накопленные деньги приходилось доставать и отдавать маме на продукты. Поэтому ей пришлось отступить назад.
– Потом.
Бегом Элис помчалась прочь. И так уже опаздывала. Сколько времени она потеряла, стоя там и фантазируя?
А вот и пекарня дяди Филиппа. Не теряя ни секунды, девочка ворвалась внутрь. Здание было небольшим, на двери краска потрескалась, полы деревянные и покрашенные не то в багровый, не то в коричневый цвет, старые полочки со свежим хлебом, от которого исходил прекрасный аромат.
– Простите, я опоздала!
Филипп, стоя за прилавком, тепло улыбнулся.
– Ну-ну успокойся. Все хорошо. Смотри, как запыхалась вся. Небось, товары на рынке разглядывала?
– Я!..
Мужчина хохнул.
– Все хорошо Элис. Можешь приступать к работе. – девочка кивнула и подошла к ящикам, чтобы взять оттуда бумажный пакет.
Дядя Филипп был очень добрым кругленьким мужичком. Голос у него был мягкий и больше походил на голосок бабушки. На маленькой макушке у него просвечивалась лысина, а по бокам были густые седые волосы. Морщинки под глазами и на щеках были от того что он почти всегда улыбался .
Всю свою жизнь он занимался выпечкой свежего хрустящего хлеба с золотистой корочкой. Эта небольшая лавка была построена им самим, каждый кирпичик, каждая полочка и гвоздик. Может быть именно поэтому Элис всегда хочется возвращаться сюда? Все что она видит, трогает и берет, это воплощение большого труда одного человека, что вложил в свое дело всю любовь и всю душу. Дядя Филипп создал из старых кирпичей, бетона и досок не пекарню, а настоящее чудо. Люди приходят сюда и уходят с улыбкой. Вкусный хлеб, который так же готовили его руки радовал целые семьи и собирал вместе стольких людей.
Она считала, что места для работы лучше нет. Да и дядя Филипп всегда так тепло относился к ней…
– Не забудь прийти на обед. Вчера меня навещал друг, он привез столько фруктов, а еще мяса, я сделал чудные котлеты, ты обязана попробовать.
Фрукты и котлеты… Как же это вкусно звучало. Захотелось, чтобы обед наступил прямо сейчас. Но сперва, нужно выполнить работу.
Элис заискрилась прекраснейшей улыбкой детского счастья.
– Обязательно приду!
Пекарь проводил ее веселым смехом, пока она заряженная энергией выбегала за двери.
Работа в лавке заключалась в легком задании. Она брала пакет с хлебом и шла на центральную площадь, чтобы продавать его там, пока он совсем горячий. Так можно было не только быстро продать свежий хлеб, но и прорекламировать пекарню. Элис хотелось искренне верить, что это ее небольшая работа действительно помогает дяде Филиппу. Тогда это бы значило, что она полезна. Как же ей нравилось получать похвалу от него.
– Хлеб! Горячий хлеб! Только что из печи!
Кричала школьница, обращая к себе внимание людей. Ей нравилось вот так продавать хлеб, потому что оставленные деньги она могла брать себе сразу, а не нести их сначала дяде Филиппу. А еще иногда попадались такие милые люди, которые накидывали сверху на сладости. Этих людей она любила особенно сильно.
Вот уже одна дама заинтересовалась хлебом.
– Почем хлеб девочка?
– Всего за тридцать пять энов он будет ваш.
– Так мало? Вижу это хороший хлеб, точно не больше?
Так много кто говорил, и Элис сама считала, что пекарь мог продавать свой хлеб за все сто, а то и двести пятьдесят рублей, если речь о большом хлебе или пироге. Но дядя Филипп обожает говорить свою фразу: «Хлеб должен быть доступен всем, потому что это хлеб.» Элис понимала это как мнение дяди Филиппа о хлебе в целом, как о продукте, который должен быть на столе, как и у бедняка, так и у богача.
– Никак нет. Не больше.
Дама тепло улыбнулась и сунула ей в карман целый полтинник.
– Большое спасибо!
Девочка вручила ей булку обертонную в бумагу.
Вот такие случаи радуют до желания летать. Каждая лишняя монетка помогала ей копить на Молли.
Она продолжала зазывать людей и периодически они подходили и покупали хлеб, а иногда даже спрашивали, откуда он и кто его печет и тогда Элис со всей гордостью рассказывала про пекарню дяди Филиппа.
Так и проходило время. Стоило закончиться хлебу, школьница бежала обратно за новым. Там тоже было оживленно. Люди приходили и делали покупки. Она забирала столько, сколько помещалось в пакет, и убегала на улицу. Так время подошло к обеду.
Не забыв про обещанные фрукты и котлеты, Элис вернулась в пекарню. Пройдя в подсобку, девочка хорошо вымыла руки и села за стол. Запах вкусной еды уже стоял и зазывал поскорее попробовать. На столе стоял сок, свежие нарезанные фрукты, котлеты, пюре и свежие сладкие вишневые булочки на десерт.
Филипп уселся за стол.
– Вкусно, права?
Элис вытерла стекающую слюну.
– Очень!
– Тогда кушай, только не торопись.
Не теряя времени, она стала заглатывать по небольшим кусочкам еду. Господи, ей казалось, что прямо сейчас она заплачет. Разве могла Элис так вкусно питаться дома? Боже, как редки в ее доме фрукты и как редко мясо. Казалось, эту еду могут позволить себе только богатые. И как же ей хотелось насладиться ею досыта, вместо пресного одинакового супа и этой ужасной каши. Прекрасный насыщенный аромат и вкус растекался по языку, заставляя ее вознестись в рай. Еле-еле девочка удерживалась от слез. Если заплачет, то дядя Филипп может не понять. Начнет спрашивать, а она не сможет ответить. Поэтому нельзя лить слезы. Что бы не дать им упасть Элис стала запихивать в себя куски побольше. Жуй! Жуй! Жуй! Не плачь!
– Куда ты торопишься? Все же хорошо.
Но она не слушала. Запихнула в себя все что смогла и начала жевать. Вот только слезы все равно предательски покатились каплями из глаз. Не получилось. И вот что теперь? Элис старалась утереть влагу, но было поздно, дядя Филип уже заметил, уже скривил эту ненавистную для нее сочувственную жалостливую гримасу. Девочка знала, что сейчас будет. Знала до каждого словечка, до каждого вздоха. Нет. Нет. Нет. Можно ли удалить это из его памяти? Пусть он сделает вид, что ничего не было. Проигнорируй. Не лезь. Не спрашивай.
– Элис, что случилось? Почему ты плачешь? Еда слишком горячая?
Глупый дядя.
Как она должна объяснить ему правду? Как ей сказать о том, что этот хороший обед ужасно контрастировал с ее отчаянной реальностью? Как сказать о том, что его сочувствие и беспокойство ей противны? И это было неправильно. Он заботиться о ней, он переживает, потому что видит плачущего ребенка и не понимает что случилось. Нельзя признаваться в том, как отвратительна для нее эта доброта.
Все что смогла Элис, это кивнуть. Пускай лучше думает, что еда горячая, и она обожгла язык, хотя это не правда.
Пекарь тут же засуетился и подал ей холодной воды.
– Прости Элис. Наверное, нужно чтобы остыло…
Девочка ничего не сказала.
После обеда, когда ей уже удалось успокоиться полностью, Элис собралась домой. Но перед этим ее вновь окликнул Филипп.
– Элис, я хочу подарить тебе кое-что.
Она заинтересованно подняла тусклые глаза и в ладонь ей положили сверток денег. Это сразу же вызвало беспокойство.
– Дядя Филипп? Это что?..
– Ты же хотела себе золотую рыбку? Так вот ты так хорошо у меня работала, что я решил дать тебе премию. Этого должно хватить, верно?
Слезы были готовы прорваться снова. В один день этот человек подарил ей столько счастья. Счастья, которого Элис по своему мнению совсем не заслуживала. Вот если бы ее отец был таким же… Вот если бы ее мать была такой же…
Происходящему нельзя было радоваться нормально. Эта радость была болезненной, казалась неправильной, ее естество пыталось отрицать это чувство, желая всеми силами защититься. Но от чего? Что опасного в случившемся?
Как же тяжело…
Но она должна выдавить искреннюю улыбку. Нет, Элис действительно рада, рада от всего своего сердца. И все же эта радость была отравлена сомнениями и жгучими въевшимися ядовитыми словами матери «Ты не достойна, быть счастливой».
Огромных усилий стоила ей эта улыбка и этот искренний блеск в глазах. Пускай дядя Филипп почувствует лишь ее благодарность, лишь искренность и пусть не заметит того яда. Ей, правда, этого хотелось. Даже сильнее чем самого подарка.
– Огромное вам спасибо! Этого хватит! Я всю жизнь буду вам благодарна!
Пекарь радушно хохнул.
– Не стоит. Для меня это мелочи. Я просто хотел тебя немного порадовать. Беги скорее, ларек скоро закроется.
Элис активно закивала.
– Спасибо! Я бегу!
Отказываться от подарка школьница не посмела. Это шанс получить прекрасную Молли, разве можно упускать это? Ноги сами понесли ее. От части, потому что поскорее хотелось получить себе Молли, от части потому что больше не могла выносить прятать яд своей радости и чтобы не успеть снова расплакаться.
Однако, стоило девочке выбежать на улицу, как она поняла что все ларьки уже начали закрываться. Ох, она может и не успеть!
Быстрее! Быстрее!
Со всех ног Элис помчалась к лавке с рыбками. Пусть она будет еще открыта! Пусть она успеет! Еще совсем немного. Пробежать тут… Повернуть… И!
Женщина уже закрывала двери на ключ.
– Стойте!
Продавщица обернулась на голос.
– Извини дорогая, но сегодня я уже закрыта. Приходи завтра.
Девочка закусила губу.
Не в силах ничего с этим сделать она наблюдала за тем как женщина постепенно уходит. Ну, ничего не поделать… Придется завтра. Да и на радостях она совсем забыла о том, где эту рыбку потом оставить. Так что, наверное, и правильно, что она не успела. Сначала надо все хорошо обдумать, а уже завтра она придет за Молли.
Школьница открыла свою сумку и достала оттуда старый обшарпанный кошелек, который раньше принадлежал отцу, и засунула туда деньги. Там же она хранила все остальное. Было опасно прятать кошелек дома, мама могла его найти и забрать. А если бы потом она спросила, где он, мама бы пожала плечами и сказала «Лучше следить за вещами надо.» А тайников в городе она боялась. Вдруг кто-то случайно все же найдет ее кошелек? Не-ет. Лучше тогда она будет носить его с собой и стеречь как зеницу ока.
Спрятав деньги и надежно закрыв кошелек, благо замочек здесь все еще хороший, девочка сунула его в самый укромный карман сумки. Вот так. Теперь никто ничего не заберет.
С удовольствием Элис бы не шла домой, но сегодня выходные, а значит нужно идти помогать соседке, которой помогает мама. Правда зачем? Если тетя Оливия все равно ничего им не платит…
Ноги переставлялись неохотно, даже медленно, но идти все равно приходилось.
На обратном пути Элис заметила, что перекрыли дорогу. Неужели что-то ремонтируют? Видимо придется идти в обход. Это немного радовало. Так как она задержится и идти до дома придется дольше.
Сегодня такой хороший день…
Приятная работа, подарок дяди Филиппа, возможность как можно дольше идти домой… Вот будь с ней еще Молли, счастья было бы не описать.
Обходить стройку пришлось по не самой благоприятной дороге. Но если идти и не сворачивать в переулки все обойдется. Нужно просто быть внимательнее…
Стоило так подумать, как Элис ощутила удар в плечо и то, как внезапно стало легко…
Сумка!
У нее украли сумку!
Не теряя времени, девочка ринулась за похитителем в черном капюшоне. Судя по всему ребенок, примерно как она, может немного старше.
– Стой! Верни сумку! – чуть ли не плача кричала вслед Элис.
Она бежала все быстрее и быстрее, но никак не могла догнать вора. Тот свернул в переулок, не думая школьница сделала тоже самое. От безвыходности она сняла с себя кроссовок и в отчаянии кинула в похитителя. Промахнулась. А даже если бы и попала. Это никак не помогло. Но кое-что все-таки случилось
Кроссов попал в какую-то железку, та подкосилась и упала. Затем покатилась вслед за вором по склону. Мальчишка споткнулся и упал.
Элис прыгнула, разом сократив дистанцию, приземлилась она неудачно, разбила колени, но это было не важно, так как ей удалось навалиться на воришку. Девочка схватила сумку и потянула ее на себя.
– Отдай! Отдай!
Тот злобно прорычал.
– Отвали дура!
Он пытался стряхнуть с себя девчонку, схватил ее за плечо, но та не сдавалась, она начала бить его ладонями по лицу и груди, не отпуская другой рукой своей сумки. Похититель тоже не сдавался. В итоге они кубарем скатились по склону угодив в заросли.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
