Золотая находка

Глава 1

- Э-эй, сюда!

Из-под кроны старого дерева на краю песчаного пляжа, показалась лохматая голова девчонки. – Ленц, Марек, быстрей!

- Что у тебя?

Первым подбежал крепкий паренек лет пятнадцати, высокий, светловолосый, с хмурым взглядом. За его спиной появился другой мальчишка с насмешливой ухмылкой. Друзья переглянулись и опустились на корточки. Из земли потянуло слабым запахом тлена. Ребята поморщились.

- Лори, зачем могилу разрыла? – Спросил Ленц.

- Ее ливнем размыло. Смотри.

Лори осторожно поводила палкой в комьях глины. Потом поддела, потянула и откинула металлический предмет, висевший на шнурке.

Сквозь темную жижу проступили кости, а ниже, между ребер – ржавый наконечник стрелы.

Ребята оглядели останки животного, но выяснять – кому они принадлежат, не стали.

- Тащи, - немного подумав, сказал Ленц.

- Скелет?

- Проснись! Зачем нам скелет? Тащи за шнурок!

Лори озадаченно почесала нос. Подхватила палкой шнурок, застрявший в останках. Потянула. Прогнившая веревка поддалась… и лопнула.

- Осторожней, - зашипел Ленц. Металлическая вещица скользнула вниз, к краю ямы, уходящей под ствол дерева. Мальчишка пружинисто вскочил на ноги.

- Погоди, я сам.

Под его ногами корни мягко просели. Балансируя как на канатах, паренек потянулся вниз и руками подхватил штуковину.

Плоская вещица была гладкой, как праздничное яичко ко дню ворчливого Валерьяна – древнего мага, почитаемого по эту сторону от территорий Отрезанных Земель. Отмытый на берегу океана, круглый плоский предмет блестел глянцем. Натертые бока отливали золотом. Марек провел пальцем, и на поверхности штуковины замерцала надпись. Ребята удивленно переглянулись – всем показалось, что буквы появилась прямо сейчас, у них на глазах.

- Это аджастанская «тха». Это – «мо».

- Ты уверен?

Марек насмешливо фыркнул. Спорить с ним не имело смысла. Полтора года на Аджастанских островах, где его дед служил ответственным секретарем посольства, для мальчишки не прошли даром.

Кроме надписи, золотую вещицу украшали пять невзрачных голубоватых камней, а в центре зияла дыра размером с грошик.

Марек подбросил на ладони кругляк и уверенно сказал:

- Это золото. Точно говорю. У моего деда золотые карманные часы на цепочке, примерно такого же размера, чуть поменьше.

- Может, это кулон? – предположила Лори. – С секретом.

- Края литые, - покачал головой Марек.

- Орден?

- Точно, орден дырявого пирожка.

- Нет. Орден одноглазого бублика, - ребята засмеялись и тут же оглянулись. Невдалеке от них встрепенулась чайка, качающаяся на волнах, как на качелях. Лори прищурилась и поглядела на солнце. Ее улыбка отчего-то погасла.

- Ленц, идем домой, скоро дядя вернется.

Справа от пирса виднелись развалины древнего замка. Говорили, будто бы в канун дня восстания безумной Алиеноры, по древним камням текут слезы умершей волшебницы. Народ простодушен и верит в чудеса – нередко, ночами, можно наблюдать, как у стен горят масляные фонарики ловцов за волшебными слезами.

Сразу за развалинами протянулись склады, мастерские, лавки всех мастей – пушные, суконные, гончарные.

Рядом шумел рынок. В рыбных рядах продавали свежий лосось и камбалу. Поодаль шла торговля сахарными кренделями. Еще чуть дальше коптили окорока.

Народ прибывал, растекаясь по рядам и закоулкам. Дети быстро обошли хлебный ряд и выбежали за территорию рынка.

Немного пробежав по старым улицам, ребята оказались у знаменитых аллей Беннедбуга с кипарисами, привезенных с островов архипелага Гадуги, каштанами из Марреи, зарослями окедонской акации, и другими редкостями со всех концов света.

Дом Ленца и Лори стоял неподалеку от Императорской площади. Старинное трехэтажное здание с высокими окнами и колоннами скрывалось в саду. Дети быстро пробежали по тропинке, свернули за угол и нырнули в неприметную входную дверь для прислуги. А оттуда, вприпрыжку понеслись по лестнице на второй этаж… где их встретила темная фигура, притаившаяся в углу.

- Хорошие девочки не обманывают своих нянь, эльдора Лорентина! А для воспитанные мальчики не нарушают слово клятвы, эльдор Лоренциан!

Дети вздрогнули. Но распознав того, кто говорит, облегченно выдохнули.

- Прости, Крошка. Прости, прости, прости…

- Крошка, не сердись, все в порядке.

Темная фигура вздохнула и, тяжело скрипя половицами, вышла из угла.

*

Грельдор Сержио хмурился. Сидел и искоса поглядывал на племянников.

- Лори, выпрями спину, - не глядя на девочку, жестко сказал он.

Лори не ответила, только сильнее склонилась над тарелкой.

Сержио Горан скривил красивое лицо, отодвинул прибор и встал из-за стола.

- Завтра, на ужин я пригласил госпожу Вироллу Ландель. Постарайтесь произвести на нее приятное впечатление.

Не сказав больше ни слова, грельдор вышел из гостиной.

- Почему мы должны производить на кого-то приятное впечатление? – Спросила Лори. Ленц пожал плечами.

- Еще бы знать, кто такая госпожа Виролла.

Брат и сестра тревожно переглянулись.

Ленц был на год старше сестры. С одной стороны, он не перечил дяде, но с другой, и не любил его. И для этого были причины – смерть родителей произошла в имении Сержио Горана, в окружении его слуг. А еще, вместе с родителями, погибла супруга дяди – Виктория.

В лицее, сын королевского судьи толстяк Гордик шепнул ему, что случайно услышал разговор своего отца. Виктория Горан, за два месяца до гибели подала прошение о разводе. Пусть Гордик был обжорой и драчуном, но никогда не трепался по-пустому, и Ленц верил ему.

Все эти факты накладывали на дядю серьезную тень подозрения. Не хватало главного – узнать правду от самого Сержио Горана.

Вечером опять, как и накануне, пошел дождь. Лори высунулась в окно и посмотрела в сад. От парадного входа отъехала карета. Дядя уже несколько вечеров подряд куда-то уезжал.

Девочка прикрыла створку и достала из-под тумбочки таинственный предмет, который она сегодня нашла в яме, под деревом на берегу. Поднесла к свече. От теплого огонька аджастанская вязь заискрилась, и узор ожил.

Лори мотнула головой, понимая, что это игра зрения или разыгравшееся воображение, провела пальцем по надписи. От прикосновения, буквы заискрились сильнее. Лори восхищенно открыла рот… И вдруг испуганно вздрогнула от удара в окно.

Девчонка припала к стеклу. Но быстро отпрянула – на нее смотрела большая черная птица. Рядом взмахнуло белое крыло. Это была чайка, оказавшаяся в когтях хищника. Она яростно клюнула в шею черного захватчика, и птицы метнулись в разные стороны: белая – взлетела вверх, а черная, с тяжелым клювом и страшными когтями, рухнула камнем вниз.

Девочка застыла. А потом медленно перевела взгляд на кругляк в своей ладошке. Золотая штуковина мелко тряслась и светилась.

Аджастанская вязь странным образом изменилась. Появились новые строчки, добавились крохотные фигурки, черточки, значки.

Но было что-то еще. Особенное и необъяснимое. Лори осторожно провела пальцем по камням. Один из них, до этого блеклый, окрасился глубоким синим переливом.

- Сапфир? – Удивленно прошептала она и тихо присела на стул. Свеча дрогнула, за дверью послышалась тяжелая поступь Крошки. Лори быстро спрятала кругляк и обернулась. Няня вплыла в комнату, колыхая юбкой.

- Эльдора любуется на себя в зеркало, вместо того, чтобы повторять основные правила трактата мэтра Жюльена.

Лори скривилась.

- Расчеши меня. Пожалуйста, - и легко выдернула из волос черепаховую заколку. Длинные светлые кудри рассыпались по спине.

- Волосы эльдоры густые, как заросли дикого шиповника, - ловкие руки начали бережно водить щеткой по непокорной гриве волос.

- Еще скажи, как джунгли Богано.

Крошка вздохнула и бросила печальный взгляд в зеркало.

- Джунгли Богано были у грельдоры Аглаи. Грельдор Петер смеялся, что разорится на щетках и расческах для своей жены. Покупал их чуть ли не каждую неделю. Да не простые, а обязательно с инкрустацией из дорогих камней, в оправе из перламутровых черепах. Каждая за полновесный золотой грош. Где сейчас все это?

- Я помню, - ответила Лори. Няня сердито скривила полные губы и со злостью забубнила.

- Дом был полная чаша. Картины, старинные гобелены, ковры, мебель из красного дерева. Все из столицы. Два года прошло, и будто метла вымела.

- Крошка, а где мамино ожерелье из алмазов? Помнишь?

- Должно быть, в сейфе грельдора Сержио. Но так ли это, Зайра не знает. Проверить может только попечительский совет магистрата… А зачем это эльдоре Лорентине?

- Недавно вспомнила, - отмахнулась Лори.

Няня доплела косу, заботливо пригладила рукой непокорные кудряшки на лбу и улыбнулась.

- Когда эльдора подрастет, то на ее голове обязательно будут джунгли Богано, как и у грельдоры Аглаи, - Крошка засмеялась, всколыхнув пышным телом, и бросила случайный взгляд на окно. Улыбка слетела с лица. Няня ахнула и ринулась к окну.

- Что это?

- Ой, Крошка, - всплеснула руками Лори. – Представляешь? На приступке сцепились две птицы. Я думала, они друг друга убьют. Тут такое было. Я застучала по стеклу, затопала ногами. И они разлетелись.

Крошка долгим взглядом уставилась на растекшуюся по стеклу каплю крови. Потом перевела взгляд на Лори.

- Эльдора точно топала ногами?

Лори на секунду смутилась, но бодро ответила:

- Да. Кажется. Слушай, я так перепугалась, что точно не помню.

Няня покачала головой и взяла тряпку, чтобы оттереть кровь со стекла.

- Если эльдора точно топала ногами, то дух дома отведет напасть.

Когда Крошка ушла, Лори устало опустилась на кровать. Не раздеваясь, положила голову на подушку и закрыла глаза, после разговора с няней почему-то хотелось плакать.

*

Окна комнаты, где жила Крошка, были плотно зашторены – Акуго не любил разговаривать с Зайрой при луне. Маленький кусочек священной маски лежал на широком медном блюде. Когда-то, давным-давно, этот осколок дерева спас ей жизнь. Мать, залитая собственной кровью, вложила его в ладошку дочери. После чего умерла….

- Бхоноро-матта. Бхоноро. Вохоро-матта. Вохоро.

Побелевшие губы Крошки неистово шептали матту – слово.

- Фотехре-матта. Фотехре. Цетха-матта. Цетха.

Матта срывалась с языка плотным облаком. Сердце в тисках слова болезненно дернулось. Белое лицо застыло маской. Глаза накрылись туманом.

Радужная тень с тремя хвостами-змеями, возникшая из воздуха, пронеслась мимо Крошки и с силой ударила по лицу. Она захрипела, а после обмякла. Видение рухнуло водопадом, закрутило, и унесло ее разум туда, где повелевал дух.

Много лет назад в ее судьбе произошли страшные события – соседнее племя напало на деревню, где она жила. Засуха – подходящая причина для войны. Деревня опустела.

Дух Акуго принял жертву, не тронув нескольких девочек. И практичные соседи решили продать их на невольничий рынок.

Потом были долгие недели в трюме пиратского корабля. Скуластые разбойники с островов архипелага Гадуги не особо заботились о детях. Давали им хлеб и постную похлебку, лишь бы живыми довести до места.

Корабль шел в Зенегуру – государство, где сквозь пальцы смотрели на черный флаг пятипалого паука – знака пиратской вольности. Но в последнюю ночь перед прибытием поднялся сильный шторм, и пиратскую галеру выбросило на рифы. Ураган и волны довершили дело, разнеся его в щепки.

- Священный дух Акуго оказался на берегу и ткнул в меня пальцем, - говорила Крошка, объясняя, почему она осталась жива.

В тот день ее спас грельдор Горан – дед Лори и Ленца. Он гулял по берегу в ожидании погрузки корабля и увидел на камнях маленькую девочку трех-четырех лет, с раскосыми глазами. Она лежала без движения, будто большая кукла, потрепанная морем.

Нащупав пульс, военный атташе грельдор Артур Горан быстро отнес ее на корабль, где лейб-медики и корабельный маг спасли малышку.

Через месяц, когда военное судно причалило в порту Беннедбуга, уважаемый аристократ спустился по трапу, держа за руку кудрявую темнокожую девочку. Почтенное семейство было в ударе от поступка хозяина дома. Но супруга Горана, грельдора Виола приняла ее. А через год, после многих лет ожидания, в семействе военного атташе появился долгожданный ребенок. Говорят, сирота в дом – счастье в дом.

Глава 2

В стороне от центральной аллеи парка шел спор.

- Да послушайте вы, балбесы, задача департамента по делам магии – тайный надзор. Пора бы знать об этом, - толстяк Гордик ловко метнул плоский камешек с пяти шагов. Пирамидка из плоских кругляков, на вершине которой лежал чигирик, развалилась, а мелкая монета отлетела за круг. Кон проигран.

(Чигирик – мелкая монета, достоинством в одну четвертую золотого гроша).

Гордик раздраженно пнул валявшуюся в траве корягу. Ленц вскочил со скамейки и старательно размял ладони и запястье.

Кругляк по чигирику – особый камень. Ученики лицеев могут забыть дату изгнания великого императора Васка, не сразу вспомнят имя первого короля династии Валенов и сколько провинций в Крефорском королевстве. Но, что такое кругляк по чигирику, знает каждый. Это ключ к наведению мостов между детворой, козырь в переговорах во время разборок, способ завести нужное знакомство. И, конечно же, отличная игра, чтобы бесцельно провести время.

- Гора, ты как будто вчера родился. Открой на последней странице «Державный Вестник», там столько адресов твоих ведьм. И никого это не волнует.

- Ты серьезно? – Толстяк плюхнулся на скамью. – Тебе рассказать про облавы на ведьминский квартал? Заметь, большую часть адресов тайный надзор выуживает из твоего «Державного Вестника».

- Да, хватит вам, - выплюнул изо рта травинку Марек. Развалившись в траве, мальчишка любовался облаками и зевал. – Дураку понятно, в ведьминском квартале не найти приличной ведьмы, одни шарлатанки.

- Не скажи, - скривился Гордик, глядя на кручёный полет кругляка, посланного Ленцом. Аккуратно подрезав верхний камешек пирамиды, кругляк выбил его, не развалив пирамиду. И приложил чигирик в зону рядом с пирамидой.

- Да ну, - отмахнулся Марек. – Ты же сам говоришь, что настоящая ведьма не станет давать объявление в газету.

- Ты балбес, Марек. Почему настоящая ведьма не станет давать объявление? Если она лицензированная ведьма и состоит на учете департамента магии, то, вперед. Понимаешь? Нам нужно найти лицензированную ведьму.

Марек приподнялся на локте и насмешливо посмотрел на Гордика.

- По-твоему, нужно прийти к лицензированной ведьме, которая состоит на учете в тайном надзоре, и выложить перед ней неизвестный артефакт?... И после этого я балбес?!

Ленц засмеялся и покосился на Гору.

- Да зачем выкладывать артефакт? Принести на бумажке часть текста, может, она что-то разгадает.

- Точно, разгадает, - скептически скривился Марек и поднялся с травы.

На другой стороне большого парка заиграл оркестр. Ребята подхватили со скамьи форменные куртки, набросили их на плечи и неторопливо двинулись к центральной аллее.

Ленц придирчиво оглядел легкие суконные брюки и белую рубаху с галстуком из дагарского шелка. Долговязый паренек с отвращением вспоминал прежнюю форму, предназначенную для лицеистов средних и младших классов – бархатные кюлоты и обязательное жабо под воротничок рубахи.

По аллее дефилировала публика – дамы в бархате и шелках, под руку с респектабельными спутниками в камзолах. Кое-где мелькали длиннополые сюртуки важных господ из магистрата. Мода на эту одежду оригинального фасона из дорогой шерсти появилась только недавно.

На красной башне в центре аллеи пробили часы. Друзья свернули в уютный уголок парка и оказались на детской площадке, где под шатрами кружили карусели. Чуть дальше, рядом с мраморным фонтаном, расположились столики уличного кафе. Здесь продавали лучшее в городе пирожное.

Невдалеке прошла группа барышень из женской гимназии. Гордик незаметно прищурился, поискав глазами Лори. Но ее среди них не было. Мальчишка грустно вздохнул.

- По-моему, там девчонки из класса твоей сестры.

- Лори дома, помогает Крошке, - Ленц слегка нахмурился.

Горик заметил легкую перемену в настроении друга.

- Что-то случилось? – Спросил он.

- Дядя пригласил на ужин какую-то даму. Вироллу Ландель. Не слышал о такой?

- Кого пригласил?! – Гордик остановился и растерянно захлопал глазами. – Вироллу Ландель? Она еще живая?

- Кто она? – Ленц и Марек удивленно уставились на друга. Толстяк мотнул головой.

- Ленц, откуда твой дядя ее знает? Вы что, не слышали о храме слепого Вирра? При храме есть закрытая школа с полным пансионом. Условия чуть лучше тюремных – говорят, хорошо кормят.

- Кто содержит школу? – хмуро спросил Ленц.

- А это вопрос, - Горик махнул друзьям и направился к прилавку с пирожными. Девушка в чепчике и ярком фартуке поверх белого платья, разложила на подносе десять корзиночек с шапками бизе, фисташками и шоколадной крошкой.

Ребята заняли столик, а расторопный официант тут же поставил перед ними пузатый аджастанский чайник – презент для сладкоежек.

- В Крефоре с подозрением относятся к этому храму, но терпят. Его явно кто-то продвигает. Кто-то из Сената. – Гордик развалился на стуле и с умным профессорским видом начал читать лекцию. – Само по себе учение слепого Вирра – соглашение между овцами, волками и пастухами. Мир, благоденствие и всепрощение. Овца смотрит в зубы волку и не критикует его аппетит, волк виляет хвостом перед пастухом. А тот каждый день причесывает овцу и кормит ее шоколадом.

Марек и Ленц ехидно переглянулись. Сын королевского судьи сел на своего любимого осла. В свои неполные пятнадцать лет, Гордик заткнет за пояс любого взрослого в вопросах политики и интриг.

- Но, одно дело учение, а другое – как его трактуют адепты. Слепой Вирр жил в одно время с безумной Алиенорой, и в некоторых источниках есть подтверждение того, что именно он был ее наставником…

- Гора, остынь, это же мы, твои друзья, а вокруг светит солнце, - перебил его Ленц. Толстяк насмешливо вскинул ладонями и продолжил.

- Короче, есть слухи, что это секта, а не добропорядочное сообщество любителей мятных пряников. С жесткой иерархией и жесткой дисциплиной.

- А дети им зачем? – спросил Марек.

- Хочешь поступить? – Ухмыльнулся Горик. – Не возьмут. У тебя полстраны родни и живые родители. – Толстяк виновато посмотрел на Ленца, но все же продолжил. – Туда берут детей, оставшихся без родителей. Из бедных, разорившихся, но обязательно благородных семей. И чем древнее род, тем лучше.

- Почему? – Нахмурился Марек. Ленц, уставившись в тарелку с пирожными, молчал.

- На этот счет только подозрения, - задумчиво скривился Гордик. – Но известно, что в числе сенаторов есть выходцы из школы слепого Вирра. Чтобы проложить себе дорожку в Терновый зал Сената, нужно соблюсти три обязательных условия: иметь деньги, иметь связи, иметь благородное происхождение. Деньги и связи обеспечивают храмовники, а происхождение само по себе обеспечивает статус. Кстати, Виролла – член Малого Совета Сената и попечитель школы слепого Вирра.

- А если нет родителей, но есть родня? – мрачно спросил Марек.

- Какая разница, - раздраженно перебил его Ленц. – Мы с Лори не нищие храмовые мыши. После смерти родителей, попечительский совет оценил наше состояние в сто тысяч герелей, и у нас есть близкие родственники. (Герель – крупная монета достоинством в два золотых гроша)

Друзья молчали. Ленц быстро пошарил в карманах куртки. Достал блокнот, карандаш, и начал строчить записку. Ребята ничего не спрашивали, только скупо переглядывались. Свернув лист, Ленц подписал адрес, огляделся и махнул рукой мальчишке, который жевал крендель рядом со стойкой прилавка.

Тот заметил, что его подзывают и подбежал.

- Хочешь заработать пол гроша?

Мальчишка закивал головой. Вытер рот рукавом рубахи и скороговоркой выдал заученную фразу.

- Охотно, эльдор, не сомневайтесь, эльдор.

Мальчишке было на вид не больше десяти. Но хитрые, озорные глаза выдавали в нем тертого калача.

- Держи, - Ленц протянул ему записку и одну мелкую монету. – Второй чигирик я передам вон той барышне, что продает пирожные. Мы здесь часто бываем, и она нас знает.

- Не сомневайтесь, молодой господин, барышня Фаирия может поручиться, что я исполню все в лучшем виде, - мальчишка сунул записку и чигирик в карман штанов, и убежал.

- Не обманет? – Спросил Марек.

- Нет, я его здесь часто вижу, - уверенно произнес Гордик.

- Ладно, я пошел, - Ленц встал из-за стола.

- Кому написал? – спросил Горик.

- Тете Агате.

Друзья понимающе кивнули.

*

Когда появился Ленц, на столе уже были разложены приборы.

- Эльдор неблагоразумен, - взволнованно проворчала няня. Ленц был хмур, только покосился на нее, и уже собрался подняться наверх, как остановился.

- Ты точно не знаешь, кто такая Виролла Ландель?

- Совершенно точно, - няня растерянно потрясла головой.

Мальчишка кивнул ей и взбежал по лестнице. Дверь в комнату сестры была приоткрыта. Ленц стукнул один раз и вошел. Лори не обернулась. Она стояла спиной к двери, у секретера и что-то внимательно разглядывала.

- Привет, - окликнул ее брат. На столешнице старинного секретера стояла фигурка бронзового орла со вскинутыми крыльями и открытым клювом. Ленц удивился.

- Где ты ее нашла?

- На чердаке. Дядя приказал Жильберу принести оттуда стулья. Я прокралась за ним и вот, случайно наткнулась. – Лори немного помолчала и усмехнулась. – Там наши сундуки с игрушками.

- Слушай, тут такое дело, я хотел поговорить.

- Погоди, - прервала его сестра и вытянула вперед кулак. Разжала пальцы, и Ленц увидел яркий камешек, сверкающий удивительно отточенными гранями.

- О, - нахмурился Ленц. Не нужно было быть великим знатоком, чтобы понять – этот камень настоящая драгоценность. – Откуда?

- А ты не помнишь его? Мамино алмазное ожерелье. Вспомни. Несколько лет назад у мамы выпал и потерялся этот камень. Папа заказал у ювелира точно такой же, и об этом случае все забыли.

Маррейские алмазы – редкость, которую немногие могли себе позволить. Месторождения Марреи на юго-востоке континента истощились, и камни, найденные в шахтах небольшого герцогства, уже давно считались роскошью.

- Где ты его откопала?

- Ты не поверишь, - Лори взяла статуэтку орла и осторожно просунула камешек в распахнутый клюв. – Там внутри глубокая полость. Я взяла статуэтку в руки и услышала перестук. Потрясла ее еще раз, потом наклонила, и он выпал.

Ленц и Лори удивленно переглянулись.

- Кто его туда спрятал?

Лори пожала плечами.

- Навряд ли мы об этом когда-нибудь узнаем. Может быть, мама сама это сделала?

- Зачем?

- Не знаю. Пусть он тут и лежит. И никому не рассказывай. Камень очень дорогой, - Лори поставила статуэтку на полку. – Ты что-то хотел мне сказать?

- Да, Лори, тебе привет от Гордика.

Ребята весело засмеялись. Не секрет, что сын королевского судьи втихомолку вздыхает о Лори. А потом Ленц рассказал сестре все, что он от него узнал. О непонятной роли в этой истории Вироллы Ландель, о самом храме и о своих плохих подозрениях.

- Гордик сказал, что эта дама – член Малого Совета в Сенате. Приличная шишка.

Лори присела на стул и мрачно посмотрела на брата.

- Ты думаешь, дядя хочет избавиться от нас? Ленц, что нам делать?

- Погоди, не паникуй. Я написал записку тете Агате.

Девочка вздохнула.

- Что она может. Вдова, без связей. Даже дядя ее не боится, опротестовал опеку над нами, будто пальцем щелкнул.

- Не паникуй, - еще раз повторил Ленц, и в это время раздался гонг. Лори вздрогнула.

- Пора, идем, - Ленц взял ее за руку. – Мы что-нибудь

придумаем.

Гостиная блестела, будто праздничный зал в честь начала Веселой Зимы. Дети хмуро огляделись и сели за стол. Крошка в непривычном черном платье с белым воротничком стояла у дверей и, не мигая, смотрела в сторону.

Со стороны арки, отделяющей гостиную от холла, послышались шаги. Дети обернулись, и наконец, увидели незнакомую даму, которую вел под руку грельдор Сержио. Лори и Ленц встали из-за стола, приветствуя гостью.

Незнакомка, в платье из тяжелого шелка, обошла стол и неспешно приблизилась к детям. Да, она была стара. Очень стара. Худая, костистая, бледная как холст, но удивительно бодрая для своих лет.

- Не сочтите это нелюбезностью, дети, но, все же…

Тонкие кружевные перчатки не скрывали ее скрюченных пальцев. Она подняла ладони и аккуратно сняла очки с непроницаемыми стеклами… Лори вздрогнула, Ленц едва сдержался, чтобы не присвистнуть от изумления. Виролла Ландель оказалась ведьмой-фатти.

Она прищурилась и неподвижно уставилась в переносицу девочки. Лори безвольно застыла… И только через несколько секунд с жадностью задышала.

- Хорошая девочка, - бесцеремонно потрепала ее по щеке старая фатти. И вновь аккуратно, вытянув пальцы, надела свои очки в золотой оправе.

- А как же я? – С вызовом произнес Ленц. – Уважаемая фатти пренебрегает мной?

- Вы одной крови, мальчик.

- Ленц, - глядя исподлобья, процедил мальчишка.

- Конечно, эльдор Лоренциан. Мне достаточно посмотреть движение крови твоей сестры, и она раскроет все ваши тайны. Всех, кто есть в этой комнате, и кто жил до вас, неважно когда, - фатти тихо засмеялась. – В вашем роду были фереи. Знаешь, кто это такие?

Ленц и Лори настороженно посмотрели на Вироллу.

- Вы не знали? Странно. В этом нет ничего плохого… Знать историю своего рода.

- Прошу, госпожа Ландель, - грельдор Сержио засуетился и с шумом отодвинул стул для гостьи, приглашая ее к столу. Виролла Ландель ободряюще похлопала его по плечу.

- У вас очень хорошие племянники, дорогой Сержио. Очень!

Все расселись по местам и начали ужинать. Гостья была мила, улыбалась, вела неторопливую беседу с дядей. Но, чтобы разгадать истинные намерения собеседника, нужно видеть его глаза.

Глаза фатти всегда бесцветны, чтобы там ни говорили люди. Окрасить радужку в цвета несложно. Сложно удержать силу, скрывающуюся в ее глубине.

Ленц исподтишка бросал пристальные взгляды на гостью, но скоро бросил это глупое занятие. Лениво ковырял вилкой в тарелке, а потом случайно посмотрел на Крошку. Няня, как и час назад, неподвижно подпирала косяк двери, точно королевский постовой у больших дворцовых ворот. Ее взгляд по-прежнему был устремлен в одну точку, лицо непривычно побледнело, а губы что-то едва заметно шептали.

Ленц нахмурился, но тут же, чтобы не привлекать к ней внимание, повернулся к Лори и предложил ей еще один кусочек тушеной индюшки под пряным соусом. На стене пробили часы, и Виролла Ландель поднялась из-за стола.

- Пора. Ужин был прекрасен, передай мою похвалу повару.

- Благодарю, госпожа Ландель.

Дядя любезно предложил гостье руку, и они направились в холл.

- Наконец-то, - облегченно вздохнула Лори.

Ленц хмуро пожал плечами.

- Если честно, я мало что понял. Зачем она приходила? Сообщить, что в нашем роду были фереи? Ей больше нечем заняться?!

- Ой! – Воскликнула Лори. – Крошка.

Няня тихо сползала по стене. Кухарка, убирающая со стола, всплеснула руками и бросилась к ней. Дети вскочили со стульев.

- Крошка, что с тобой? – Ленц подлетел первым. Кухарка с мальчишкой с трудом подняли пышную олеорку. Подхватили ее под руки, и повели в комнату.

За окном было темно. Лори зажгла свечу на столике у кровати. Старая кухарка Зельда приготовила успокаивающий отвар и отпаивала няню. Та уже пришла в себя и опять что-то неразборчиво шептала, тревожно глядя на ребят. Ленц склонил ухо, пытаясь разобрать несвязные слова. Вначале слышалась какая-то тарабарщина, но потом тихо прозвучало:

- Акуго помог… Старой ведьме Ландель не справиться с Акуго.

Глава 3

Стоило скрипнуть двери, как класс затих, словно кто-то невидимый прошмыгнул мимо директора и предупредил о его приходе. Господин Пио осторожно поправил монокль и пропустил вперед своего спутника.

- Прошу, учитель Валанталь.

Пятнадцать барышень, как по команде, поднялись с мест. Незнакомец был в черном камзоле с сиреневой вышивкой, с гордой осанкой, будто он вельможа из дворца, и прекрасной шевелюрой каштановых волос. Несмотря на надменность, его можно было назвать красавцем, только холодный взгляд вошедшего человека скорее отталкивал, чем привлекал к себе.

Пятнадцать барышень присели в реверансе.

- Садитесь, девочки, - махнул рукой директор Пио. – Хочу представить вам нового учителя истории, господина Валанталя, который временно заменит госпожу Глену, уехавшую из города по семейным обстоятельствам.

Класс зашумел, и директор раздраженно постучал ладонью по столу.

- Успокойтесь. Мне хорошо известна ваша привязанность к госпоже Глене. Это похвально. Но не нужно забывать, что скоро у вас аттестация по этикету и бытоустройству Беннедбугской провинции, - господин директор откашлялся и добавил: - Аттестация, которую буду принимать я.

Класс затих. Барышни в строгих темных платьях потупили глаза, а господин Пио победоносно выпятил подбородок.

- Главное для девиц тринадцати лет – приличные манеры и послушание. А уже потом знания по истории, географии, стихосложению, элементарным основам счета, магическим тайнам мира, и так далее. Запомните, барышни: приличные манеры и послушание.

Лори, сидевшая за третьей партой, переглянулась с соседкой Даной, и обе низко склонили головы, чтобы директор не увидел их улыбок до ушей. Господин Пио еще раз оглядел класс и довольный, вышел из кабинета. Класс остался наедине с незнакомцем.

Господин Валанталь прошелся вдоль доски. Остановился. И неожиданно улыбнулся. Чуть-чуть.

- Для будущих грельдор приличия действительно важны. Тут я согласен с директором Пио. Но незнание – враг ума, и никакие манеры не скроют вашего невежества. Запомните это, эльдоры. А потому не ждите от меня снисхождения и поблажек. И тот факт, что все вы принадлежите к родовитым семьям, не имеет значения.

Учитель сделал два шага и склонился над ученицами, сидевшими за первой партой.

- Сколько пройдет магических циклов, прежде, чем Отрезанные Земли окончательно сгинут? Если, конечно, сгинут на самом деле. – Валанталь уперся взглядом в Сусанну, маленькую курносую ученицу. Девочка немедленно встала и бойко ответила:

- Как утверждает мэтр Оур – главный королевский маг, прежде, чем это случится и Отрезанные Земли окаменеют или превратятся в прах, потребуется не менее семисот магических циклов. Учитывая, что прошло около пятисот, легко подсчитать оставшийся срок.

- Сколько по времени занимает магический цикл?

- В среднем – год. Собранием магов был разработан план наблюдения за циклами движения магических волн внутри земли и на ее поверхности, эти наблюдения позволят держать под контролем территории, свободные от ужасов Отрезанных Земель. Ибо важность соблюдения законов мироздания первостепенна и не вызывает сомнений.

- И что же скрыто за этой важностью?

- Баланс и равновесие природных сил.

- Поподробней, пожалуйста, - с легкой ехидцей попросил Валанталь.

- Война Древних оставила страшные следы на земле, и примером тому являются Отрезанные Земли. Там, на территориях зла и дикого ужаса, всё сплелось в страшных разрушениях. Повсюду взрывы и пожары из глубин земли, зима кружит метелью, а рядом,

в нескольких милях – жаркое лето. По небу кружат чудовища, а оставшиеся люди уже давно одичали. И если бы не старания ученых из Академий магических явлений, то весь мир превратился бы в такую же безжизненную пустыню.

Валанталь старательно погладил ладонью подбородок, и Лори показалось, что в его глазах промелькнуло искреннее удивление. Но учитель не подал вида.

- Кто такой химеорг, - развернулся он к другой ученице – Алике, скромнице и толстушке. Девочка неуклюже поднялась с места.

- Химеорг – неизученное явление, магический парадокс, порождение темной стороны мира.

- Серьезно, милая барышня? А мы, значит, все, как один, живем на светлой стороне, в кущах Элизиума.

- Так написано в учебных трактатах, учитель.

- Садись, - хмуро кивнул ей Валанталь. Прошелся вдоль ряда и остановился перед картой мира на противоположной стороне учебной комнаты.

- Все ли из вас внимательно изучали карту, что висит в вашем кабинете?

Девочки развернулись на скамьях и удивленно зашушукались.

- Конечно, господин учитель.

- Каждый день, господин учитель.

Валанталь насмешливо оглядел барышень.

- Похвально, - учитель повернулся и обратился к ученице:

- Будь добра, дай мелок для рисования. Голубой.

Девочка открыла пенал и протянула тонкую палочку для специальных рисовальных досок. Валанталь подошел к карте и аккуратно провел несколько линий на востоке.

- Теперь красный, - кивнул он ученице и подошел к западной части карты.

- А сейчас белый мелок.

Потом были сделаны штрихи на севере, северо-западе, в центре карты, на юго-востоке – все линии разноцветными мелками. После чего, учитель отошел от стены.

- Можете подойти.

Девочки охотно поднялись с мест и сгрудились вокруг.

- Что вам это напоминает? Говорите первое, что приходит в голову.

- Срез кристалла.

- Острие копья.

- Сердце.

Учитель улыбнулся, теперь уже дружелюбно и искренне.

- Как ни странно, но вы все правы. Когда-то, еще до войны императора Фитариона и трех канцлеров Малаврийского континента, на этих территориях были самые богатые в мире железорудные месторождения. И не только. Запасы золота, меди, серебра, драгоценных камней, самые плодородные земли, заливные луга. На участках морей – богатейшие колонии жемчуга, в реках – изобилие рыбы. Большая часть Малаврийского континента и есть Отрезанные земли. Две трети нашего сердца. – Валанталь обвел карту рукой. – Совпадение? Не знаю, не уверен. Я, как историк и исследователь магических явлений и парадоксов, оставляю место сомнениям.

- Действительно, парадокс, учитель. Вы сказали – были. Территории Отрезанных Земель по прежнему считаются самыми богатыми, - негромко сказала Лори.

- Верно, ученица. Только миру от этого не легче. Залежи железной руды недоступны, территории закрыты. Есть, правда, залежи на севере Дагары, но их недостаточно для целого континента.

- Та точка в центре сердца, что она означает? – Лори указала ладонью на маленький кружок, нарисованный белым мелком в самом центре карты. Учитель кивнул девочке, задержав на ней взгляд.

- Место конца прежней эпохи. Здесь, в этой точке, пятьсот лет назад сошлись войска Фитариона и рыцарей трех великих волшебников, которых называют тремя канцлерами Малаврии. То, что разрушило привычный мир – здесь.

- Учитель Валанталь, этого нет в учебниках, - подала голос Сусанна.

- Ты прочитала все учебники по древней истории? – Удивленно, с едва заметной насмешкой в голосе спросил Валанталь.

- Да, - ответила девочка. – Включая учебники для старших классов.

Вокруг прокатился легкий смешок.

- Похвально. Ты достойна высокой оценки. Но, то немногое, что я вам рассказал – из курса Академии Магических явлений. А сейчас можете сесть на свои места.

Девочки, переглядываясь и шушукаясь, быстро расселись по своим партам. Новый учитель им начинал нравиться все больше и больше. Лори хмуро покосилась по сторонам и подняла руку.

- Учитель, можно?

- Говори, кстати, как тебя зовут?

- Лорентина Горан. Вы сказали, что, как историк, вы подвергаете сомнению прошлые события.

- Я оставляю место сомнениям. Прежде, чем какое-то событие станет достоверным фактом, нужно это событие изучить и предъявить научному сообществу. К чему ты это спрашиваешь?

- Почему точка битвы оказалась в центре сердца?

Валанталь усмехнулся и развел руками.

- Так сложилось, Лорентина Горан, - немного подумал и задумчиво закончил. – Хотя я понимаю, что для молодого и пытливого ума это не ответ.

*

Здание с башенками, еще сто лет назад, было подарено магистрату Беннедбуга и отдано женской гимназии. Валанталь поднялся на чердачный этаж, откуда был вход в его кабинет, и достал ключ от двери. Открыл, вошел внутрь, огляделся.

- Отлично, - пробурчал он и бросил на столик кожаную сумку. – То, что надо.

Комнатка Валанталя, которую ему выделил директор Пио, была трех шагов от стены до стены. Но, не смотря на миниатюрные размеры, башенные комнаты пользовались популярностью среди учителей гимназии. Получить здесь кабинет считалось престижным.

Мужчина открыл створку окна, выходящего во двор. Вытащил тетрадь в кожаной обложке, а из внутреннего кармана карандаш, и начал чертить схему.

Через минуту она обросла улицами, площадями, квадратами домов. И если бы кто-то взглянул на этот чертеж – тот, кто хорошо знал Беннедбуг, то наверняка узнал бы район Императорской площади. Скупая схема была узнаваемой. Только отличалась одной странностью: линии, пунктиры, квадраты – все, что рисовал карандаш Валанталя, окрашивалось в разные тона, мерцало и подрагивало. И чем гуще становился рисунок, тем он ярче горел красными линиями.

Когда Валанталь нарисовал последний квадрат, он оказался самым заметным местом схемы. Учитель понимающе хмыкнул. Потер пальцем переносицу и вздохнул.

За окном раздался мальчишеский свист. Вслед ему захлопали крылья. Учитель выглянул в окно и увидел паренька, лет четырнадцати-пятнадцати, бросающего голубям крошки. Валанталь пригляделся к мальчишке. В его лице угадывалось что-то знакомое.

Раздался стук массивной входной двери, и оттуда, вприпрыжку, выбежали ученицы младших классов. Вслед за ними вышли девочки постарше. Они уже не махали сумками, как крыльями. Шли степенно, с прямыми спинами и ровным шагом, поставленным в танцевальном зале госпожи Инесс.

От небольшой группки учениц оторвалась одна девочка. Паренек, который кормил голубей, оказался ее знакомым. Они перекинулись парой слов и двинулись вместе к воротам. Валанталь взволнованно высунул голову из окна, нахмурился и пристально посмотрел им вслед.

Глава 4

Площадь перед Королевским оперным театром, огласилась криками. Марек разогнал самокат и понеся по гладкой дорожке. За ним на таких же досках с колесиками и опорными стойками для рук, летели два пацана. Один из них заливисто свистел, другой вырвался вперед и уже догонял Марека.

- Маркус, сворачивай, не дури.

Впереди зачернел перекопанный участок. Из него торчали осколки разломанной плитки и прутья, вперемешку с землей и глиной. Мальчишка сильно оттолкнулся и взлетел над опасностью.

Колеса ударились по другую сторону дорожки. Заднее колесо пошло юзом, самокат завилял. Марек на скорости успел выровнять руль в опасной близости от колонны здания, едва не задев ее левым бортом.

- Ты сбрендил? – К Мареку подкатил мальчишка младше его, лет двенадцати, в холщевых бриджах и серой рубахе-матроске с двумя деревянными пуговицами.

- Маркус, вот это финт!

Второй пацан, который гнался за Мареком, был совсем мелкий, на вид лет восеми-девяти.

- Молчи, - цыкнул на него старший, и повернулся к Мареку. – Поехали в Ласточку, у Йозика руль разболтался, дядя Валей обещал подтянуть.

- Поехали, - кивнул Марек.

Слева от площади, мостовая уходила вниз. Ребята прилично разогнались и въехали на Гвардейскую – респектабельную улицу с богатыми особняками и храмом Добродушия Усопших.

Потом свернули и двинулись вверх, по улице с домиками из песчаника, с маленькими оконцами и глухими воротами. Вместо мощеного камня центральных проспектов, дорогу покрывал грубый щербатый булыжник. Ехать по нему оказалось морокой, и ребята потопали пешком, волоча за собой самокаты.

Взобравшись на пригорок, огляделись. С башни храма прозвенел колокол.

- Тьфу, зараза, - зло пробурчал Йофка и сплюнул.

- Ты чего, - покосился на него Марек.

- В этом храме яхоли водятся, - парнишка подул на оба плеча и еще раз сплюнул. – Мамка говорила.

- Брехня. Яхоли только в сказках бывают. Хотя, в одной книге ворчливого Валерьяна есть небольшая глава о яхоли. Всего лишь мелкая тварь из рода химер.

- Мамка сама видела. С тех пор она в этот храм ни ногой, - встрял Йозик, шмыгая носом. – А еще она рассказывала, что на хуторе, у нашего деда один такой же завелся в подполе. Дед заплатил сельскому колдуну целый золотой грош, чтобы тот извел эту тварь.

Марек засмеялся.

- А ты говоришь – в храме видели. Если уж сельский колдун справился, ты думаешь, в храме стали бы терпеть нечисть? Яхоли не могут долго жить рядом с людьми. В основном, они цепляются к мышам и крысам.

- Ну вот, сам же и говоришь. Знаешь, сколько в храме мышей?

- А ты знаешь? – Марек решил поддеть малого.

- А ты сам-то видел? – Распалился Йозик.

- Нашли о чем спорить, - заворчал Йофка и прокрутил колесо самоката. Впереди дорожка уходила вниз. Начинался район Ласточкин Клюв – место, где селились портовые работяги, пекари, мастеровые с фабрик и артелей города.

Дома вдоль кривых улиц лепились плотно, люди в этих местах предпочитали тесниться ближе к соседям, ставить высокие заборы, а на крышах двухэтажных домиков прорубать дозорные оконца.

Со взгорья, где стояли дети, был виден весь Ласточкин Клюв. Вдалеке, старые улочки сливались в острый клин, который точно нож вгрызался в предгорья. На острие этого клина, у подножия горной цепи Бен-Гон, стояла полуразрушенная крепость времен императора Скорца.

Йофка первый вскочил на доску, за ним остальные и все вместе понеслись вниз. Дети свернули в переулок и, проехав его, оказались на небольшой площади.

На окошке второго этажа дома из серого кирпича сидела девчонка в ярком цветастом платье. Заметив мальчишек, она удивленно распахнула глаза и ехидно расплылась в улыбке.

- Йофка, опять будешь у дядьки Валея гвозди в соленые арбузы забивать?

Йофка недобро покосился и проехал мимо.

- Приставучая. Сейчас будет орать на всю площадь.

- Йофка, - еще громче закричала девчонка. – Ты зачем дядьке Валею в вино пиявок напихал?

Йофка остановил самокат и красноречиво погрозил девчонке кулаком.

- Поехали быстрее отсюда, - махнул он Мареку.

Мимо проходил мастеровой в старой кожаной куртке и грубых холщевых штанах.

- За такое я бы тебе уши оторвал, - сердито пробурчал он, косясь на Йофку так, будто тот в его бутылку подбросил пиявок.

- Не бойся дядька, от пиявок жирнее будешь, - задиристо крикнул ему Йозик и рванул с места, быстрее Йофки и Марека. Те едва успевали за ним, убегая с площади.

Через несколько минут завернули за сараи, стоявшие особняком в маленьком, пустынном проулке. По другую сторону дорожки тянулась высокая каменная стена.

- Кто эта девчонка? – Спросил Марек.

- Дочка старосты, - процедил Йофка, взлохматив пятерней чуб. – Если бы не ее папаша, я бы уже давно ей хвостики подрезал.

- А я тебе говорил, что надо ее подловить. Она у Фира Косолапого оторвала карман у куртки, его потом мамаша три дня гнобила, - сердито сказал Йозик.

- Точно, подловишь ее. А потом она скажет своим старшим братьям. Где прятаться будем?

- Тихо, - неожиданно нахмурился Марек. – Тихо. – Еще раз сказал он, и вдруг, посмотрев на дорожку, испуганно дернулся в самый угол сарайки, утаскивая за собой братьев. – Быстрей!

За сараем рос ежевичный куст, и ребята повалились за него.

- Ты чего? – Изумленно спросил Йофка, отряхивая листья.

- Молчите, - сдавленно прошипел Маркус.

По воздуху пронесся тягучий хриплый рык. Дети вздрогнули и уставились сквозь кусты. За каменной стеной послышалось лошадиное ржание – оказалось, что внутри была конюшня. Дети тихонько раздвинули ветки.

- Фу-у-у, - брезгливо сморщился Йофка. До него наконец-то донесся тот запах, что испугал Марека – запах гниющей рыбы вперемешку с ароматом спелых персиков. Тошнотворное сочетание.

Воздух качнуло, как от порыва ветра. Рык, продирающий до мурашек, повторился вновь и стал приближаться. Ближе и ближе! Но странное дело – вокруг было пустынно, ни единой души… И вдруг пыль на дорожке взметнулась вихрем. А потом, как из ниоткуда, из воздуха, вырвалась мощная лапа. Прокатился треск, и из пустоты на дорожку вывалилось тело чудовища, покрытое длинной шерстью.

Йозик распахнул рот, уже готовый заорать. Но Марек крепким хватом ладони зажал ему не только рот, но и нос.

- Только пикни! - прошипел он пацану в ухо. Йофка сверкнул на брата страшными глазищами.

Чудовище распрямилось. Боднуло головой с бугристыми наростами, поводило мощными плечами и медленно огляделось. Его длинная черная шерсть тлела огнем. Из-под нависших бровей

блестели рыжие глаза. Чудовище ударило крупным хвостом и захрипело. Пламя на его шерсти заколыхалось ярче.

- Тагунь, - беззвучно прошептали губы Марека. – Вухль тебя побери, откуда он взялся?!

Чудовище удивительно ловко подпрыгнуло и по-кошачьи приземлилось на тяжелые лапы с когтями, не заметив раздавленного всмятку самоката.

По воздуху пронесся свист. Зверь живо развернулся, но был сбит, словно на что-то напоролся. Опять послышался треск, такой же, как и минуту назад, и из пустоты, из воздуха появился длинный шест. Кто-то крутанул им и только после этого выпрыгнул из прозрачной завесы.

Чудовище взревело. Шест в руках человека мерцал холодным блеском. В руках неизвестного он вращался как живой, осыпая тагуня градом ударов.

Человек был в длинном черном плаще с капюшоном, но это не мешало ему двигаться с легкостью и какой-то особенной грацией.

От его ударов, на черном теле чудовища проступили рваные дорожки, из которых засочилась черная кровь. Зверь не сдавался, дико рычал, изворачивался, нападал. Но его противник был на шаг впереди, предугадывая замысел нежити.

Человек изматывал зверя и, наконец, взметнулся колесом и со всей силы пнул чудовище в мясистый, приплюснутый нос, впечатывая в стену конюшни. Да так, что небольшой участок стены рухнул. Кони по ту сторону бешено заржали и забились в денниках. Тагунь на секунду обмяк. Незнакомцу этого хватило. Мерцающий шест, словно клинок, вошел в бугристое горло. Воздух зазвенел и зверь вспыхнул пламенем… А потом потух, растекаясь слизью по камню.

Незнакомец крутанул шестом и победно ударил его основанием оземь. Что-то прошептал низким сиплым голосом. Провел рукой вдоль стены. От слов заклинания, черная слизь вспыхнула и опала пеплом. Только кое-где на стене остались черные точки гари. Человек на секунду застыл, прислушиваясь к тишине, сделал два шага, и исчез, будто вошел в невидимую дверь.

Мальчишки несколько минут сидели не шевелясь. Первым из засады выбрался Марек, за ним Йофка. Ребята подошли к стене. Было слышно, как тревожно бьют копытами лошади. Марек принюхался и осторожно содрал крупинку гари. Растер ее между пальцев.

Йофка присел на корточки и склонился над пеплом, опавшим со стены ровным рядом.

- Марек, ты у нас образованный эльдор. Не подскажешь, что это здесь было? – голос Йофки тихо дрожал.

- Не знаю, Йофан, - мрачно ответил Марек.

За их спинами раздался тонкий протяжный писк, а потом громогласный рев Йозика.

- Самокат, он угрохал мой самокат. Скотина! – Мальчишка подлетел к стене и пнул по ней ногой. – Мало он тебя убил. Я бы тебя еще в порошок стер!

- Да куда уж мельче, итак одна труха, - хмуро усмехнулся Марек, поддев ногой кучку пепла.

Глава 5

Мост назывался Рябиновым. Причина тому – чугунные деревца с фонариками в форме рябиновых гроздьев. В чугунных ветках сидели мелкие чугунные птахи, а по тяжелому черному стволу ползали крошечные чугунные гусеницы. Старые мастера еще и не такое умели.

Мост висел над каналом ажурной дугой. Ребята пробежались по нему и остановились на середине. Ленц перегнулся на перилах, уставился в мутную воду. Лори огляделась.

За мостом начинался район Кленовая Заводь – место старых усадеб, где каждый дом носил свое имя, где считалось нормальным разводить коз и овец, вставать с рассветом, а вечером, в беседке, укрытой виноградной лозой, пить чай с вареньем.

Дети перешли мост и двинулись по брусчатке каштановой аллеи. За ней раскинулась площадь Клотильды, берегини лесной и домашней живности. Ленц и Лори пересекли ее и свернули на тихую улицу.

Вилла «Гортензия» стояла неподалеку от старых мельниц. Дети открыли решетчатую калитку и вприпрыжку понеслись к дому. На широком каменном крыльце с двумя колоннами, стояла тетушка Агата, с пышной гривой волос и озорной улыбкой, будто она молодая барышня.

- Птички мои, - обняла она детей и повела в дом. В гостиной стоял аромат роз и гортензий. Тетушка обожала эти цветы. На столе уже были разложены тарелки.

- В ваших академиях вас скоро голодом заморят. Мила, - кивнула она служанке, и та поставила приборы.

- Мила, ты свободна, можешь идти домой, - отпустила она служанку. Когда девушка вышла из комнаты, Ленц склонился над столом и спросил:

- Теть, ты сказала, что…

- Тссс… - Агата вытянула пальчик и приложила к губам. Заговорила она только, когда увидела из окна уходящую служанку. Разлила чай и открыла большую коробку конфет.

- Крефорские. Из кондитерской почтенного Маркуса Пальма. Точно такие же он отправляет во дворец. Не смейтесь, - сердито встряхнула головой Агата. Племянники тихонько прыснули, зная почтительное отношение тети ко всему столичному.

- Не верите? Посмотрите на фирменную печать – рядом с ней герб. Это значит, что конфеты господина Пальма пользуются доверием королевской семьи.

- Да, ладно, теть, мы верим.

- Хочешь, съедим всю коробку.

- Мне не жалко, - махнула ладонью Агата и задумчиво посмотрела на племянников. – А пока вы их едите, я вам что-то покажу. Посидите минутку.

Она легко встала со стола и вышла из гостиной. Когда вернулась, у нее в руках была книга.

- Это старый гримуар, ему не меньше трехсот лет, - Агата открыла заложенную страницу и посмотрела на детей. Потом задумалась, не зная с чего начать.

- Пришло время для этого разговора.

Дети отодвинули чашки. Агата пригладила открытую страничку и прочитала заглавие.

- Фереи.

Снова бросила взгляд на детей, и продолжила.

- Основа силы не в ведьмачестве, а волшебстве. Сила его – в звездах, а помыслы в одиночестве. Фереи непокорен, разобщен с миром, не признает адептов, как и не признает кумиров. Дружен с потусторонними духами. Он их различает. Но путь выбирает только сам. Иногда устает, когда затухают звезды, и тогда появляется Аурлель – тот, кто его очаровывает…

Тетя замолчала. Ленц и Лори от удивления вытянули лица и уставились на Агату.

- Абракадабра? – Усмехнулась она и кивнула, соглашаясь. – Я долгие годы тоже думала, что абракадабра.

- Пока что-то не случилось? – Догадался Ленц.

Агата прикусила губу.

- Пока не ослушалась матушку, - тетушка показала свою цепочку на шее. – В нашем роду их носят все. Все до единого, вы знаете это. Со дня рождения и до самой смерти.

Дети непроизвольно дотронулись до своих цепочек, сплетенных особым узором, скрученных тонкими спиралями из четырех металлов – золота, аджастанской стали и сплава серебра и лирийской горной меди.

- Я влюбилась. Он тоже – так он говорил. И подарил мне жемчужные бусы. Но его подарок не сочетался с цепочкой. Смотрелось не изысканно. И мой возлюбленный предложил мне снять цепочку.

- И что случилось? – Нахмурилась Лори.

- Я чуть не умерла.

Тетушка закрыла книгу и вздохнула.

- Мы были с ним в кафе на площади императора Васка, а оттуда, как вы знаете, недалеко до Академии магических явлений. Маги быстро почувствовали неладное, и были уже через несколько минут. Я потеряла сознание, а до этого помню только черную тень и ее пальцы, тянущиеся к моей шее. Потом вспышка, удар изнутри, и все.

Лори побледнела и осторожно провела пальцами по своей цепочке.

- То есть? – Ленц вытянул шею.

- То есть, я фереи.

Дети, онемев, открыли рты.

- Но как же? – Наконец промолвила Лори и хлопнула ресницами. – Как же так? Ты же нормальная! А мы?!

Тетушка с жалостью посмотрела на племянников.

- Возможно, что и вы. Этого никто не знает и не узнает. Совет магов строго исполняет закон. Ваши цепочки – залог вашего спокойствия.

- Стоп, - резко нахмурился Ленц. – Наши цепочки нельзя снять, нельзя порвать. Замочек практически не виден. Я за все годы только пару раз смог его найти.

- Да, раз в четыре или в пять лет к вам приходит практикующий маг и проверяет целостность звеньев. Проводит ритуал. И облегчает вашу жизнь. Цепочка не тянет, не скручивается, ее практически не ощущаешь, о ней забываешь, посторонние не обращают на нее внимание.

- Так, как же тебе удалось ее снять? – Вкрадчиво спросил Ленц, облокотившись о стол.

- Ее сняла не я, а мой возлюбленный, - спокойным голосом ответила Агата, не замечая, как пальцы нервно теребят кружевной воротничок. – Я понимаю твое недоумение. Прошел год – столько меня лечили. И я наняла сыщика из Деревянных Петель. (район Беннедбуга. Обитатели – студенты, ремесленники, торговцы средней руки) Но время было упущено. Все, что удалось узнать, это то, что он студент старших курсов Академии магических явлений. После тех событий он сразу исчез. Кроме меня, его искал тайный отдел Канцелярии герцога. Но, увы. Моя любовь словно сквозь землю провалилась.

- Прости, - шепнула Лори.

- Это было давно.

- Мы ничего не знали и не знаем, - раздраженно фыркнул Ленц.

- В нашей семье дети об этом узнают тогда, когда им исполняется восемнадцать лет. Но обстоятельства изменились, - Агата покачала головой. – Мой знакомый клерк из магистрата шепнул на ушко, что Малый Совет Сената разрабатывает новый закон о Древних.

- Уже есть закон о Древних, - сказал Ленц.

- О, - сердито махнула ладошкой Агата. – Кому-то этого мало. Им не дают покоя те крохи, что остались от Древних. Фереи – легенды исконной магии. А те умники, что сидят в Академиях, в университетах и в коллегиях – жалкие ремесленники, тени. В мире осталась одна господствующая ветвь магии – фатти. Считается, что они лояльны к власти. Еще бы! Уже несколько столетий невесту наследнику престола ищут не в знатных семьях, а по силе волшебства фатти.

- Так, о чем будет новый закон? – Напомнил Ленц.

Тетя значительно покачала головой.

- Ваша новая знакомая Виролла Ландель предложила проверять новорожденных на дар. Говорят, что это стало возможно. Как известно, ребенок, родившийся в роду фереи или фатти, не обязательно наследует дар. Но закон обязывает замыкать цепочкой-амулетом каждого ребенка фереи. Теперь все будет по-другому. Тех детей, у кого с рождения обнаружатся зачатки волшебства, будут забирать у родителей. Не взирая на родовитость семьи.

- И помещать их в закрытой школе слепого Вирра, - ахнула Лори.

- Или туда, или в другое место, неважно.

- Может, это сплетни? – Предположил Ленц.

- Я с радостью поставлю две большие свечи в храме Клотильды, если это сплетни, - со злостью ответила Агата. – И надеру уши тому, кто это мне нашептал. Но дыма без огня не бывает. Если пошел слушок, значит, жди беды.

- Ну а мы-то тут причем? – Усмехнулся Ленц.

- Просто боюсь. Кто знает, что в голове у этой старой дуры Ландель. А если она решит проводить эксперименты с такими, как вы? А вдруг они уже нашли способ – как освобождать дар, чтобы он не убил ребенка, и вас заберут? Вы же еще дети в нежном ягнячьем возрасте.

- Почему дар убивает? – спросила Лори.

- Дар овладевает человеком с первого дня рождения, постепенно, по капле, по вздоху, с каждым днем. Дар растет вместе с человеком, понимаете? Как пишется в этом гримуаре, к пяти годам ребенок уже маленький волшебник. И никакая цепочка не сдержит его способностей. А теперь другая история – наша. С рождения дар заперт, он в клетке, он связан. Вы и дар растете в разных вселенных. А потом его освобождают. И он обрушивается на вас со всей своей мощью. Он вас не знает, он

не рос с вами, вы с ним чужие… Я помню его злость, - Агата с дрожью передернула плечами. – Это было страшно.

- Ну, и хорошо. Лично я не горю желанием стать великим волшебником. А твои, тетя, предположения, что госпожа Ландель нашла способ возвращать дар – это сказки.

- Не знаю, может быть, но мне тревожно. Слухи не случайны. А вдруг?

- Навряд ли, - скуксился Ленц. – Тем более, она нас проверила и сказала, что с нами все в порядке.

- Так и сказала? – Насторожилась тетя.

Ленц и Лори переглянулись.

- Вроде бы да.

Агата закусила губу и задумалась.

- Все в порядке. Как вы думаете, что это значит? Все в порядке – детки с даром? Или все в порядке – детки без дара? Наивные вы мои.

Ребята притихли, конфеты господина Пальма остались в стороне, чай остыл.

- Теть, прочитай еще раз тот отрывок, - попросила Лори.

Тетушка опять открыла гримуар. Еще раз прочитала и посмотрела на племянников.

- Кто такой Аурлель?

Агата в задумчивости почесала кончик носа.

- Я много думала об этом. Скорее всего, легенда. Но. После того, как мне во второй раз в жизни накинули цепочку, я всерьез занялась исследованием Древних. В силу своих возможностей и ума, конечно.

Дети весело переглянулись. С умом у тетушки Агаты был полный порядок. После окончания женской гимназии, старшая сестра их матери уверенно прошла конкурс и была зачислена в Фулонский университет на факультет сельского бытоустройства, который со временем блестяще закончила, получив золотую сову Валенов – высший знак за отличную учебу.

(Фулон – пригород Беннедбуга. Знаменит на всю страну своим университетом)

- Я нашла несколько малопонятных сведений о нем. Почти в пустую, ноэто все же лучше, чем ничего. Одно упоминание есть в книге «Воспоминание милейшего Кастия». Кастий – затворник горного храма в Лирии. Жил четыреста лет назад. Так вот, он пишет, что причиной Малаврийской Битвы как раз и был Аурлель.

Кто он такой – милейший описывает пространно: «Это и свет, и огонь и жизнь и Сила». Заметьте, Сила с большой буквы. Далее, Кастий пишет, что Фитарион завладел Аурлелем.

- Он что, вещь? – переспросил Ленц, настороженно нахмурив брови, невольно вспомнив золотой кругляк, найденный на берегу.

- Кастий пишет – «завладел в теплом приюте». Как хочешь, так и понимай. Я думаю, на языке затворника это означало – пригрел приютом, оказал заботу. Кстати, там же говорится, что Аурлель от него сбежал.

- Понятно, - со скрытым облегчением ответил мальчишка.

- Фитарион был великим волшебником и императором. Зачем ему Аурлель? – промолвила Лори.

- Да, Фитарион владел пол миром. Под его властью были территории от восточного побережья Ургейского океана до границ с Малаврией. Крефорское королевство, Маррея, Лирия, земли Саулы, десятки княжеств, предгорные районы Гирмии… - Тетушка говорила и задумчиво постукивала пальцем по столу. – Все, что потом удалось вернуть – это протекторат над Марреей и Лирией, да сохранить границы королевства. Фитарион был властолюбцем, но при этом отвратительным стратегом. А еще много слушал свою матушку, императрицу Селию, наделенную волшебством по самую макушку.

Его отец, император Васка, не имел волшебного дара, но был славным воином и мудрым правителем, за что и был изгнан – путался под ногами двух волшебников, матушки и сына… А знаете, о чем я сейчас подумала? Фитарион был фатти. Еще раз повторю – страшный властолюбец. Ты правильно заметила, Лори – зачем ему Аурлель? Кастий пишет, что Фитарион проводил опыты с магией, но ему для экспериментов не хватало силы фереи. Не в этом ли кроется причина?

- А в чем сила фереи?

Агата с горечью засмеялась.

- Не знаю. Нигде. Ни в одной книге. Ни слова! – Тетушка торжественно ударила ладонью по столу. – Иногда мне кажется, что главная задача Малого Совета Сената – рыскать по стране и протекторатам в поисках неучтенных семей. Они вымели метлой все, что хоть словом, хоть намеком говорило бы о магии фереи.

- Но фереи могли остаться в других странах, - возразила Лори.

- Фереи и в те времена были малочисленны. Единицы. Почему-то! Наверное, особое свойство магии.

- Погодите, - раздраженно сказал Ленц, посмотрев на тетю и сестру. – Давайте разберемся – причем здесь Аурлель? Ты говорила, что нашла несколько источников.

- В университетской библиотеке я нашла редкий экземпляр переписки волшебницы Алиеноры с каким-то незнакомцем. Там была фраза: « Его облик удивлял даже мое безумие. Ах, он так забавно урчал». А Соклус писал, что его Аурлель рассуждал о странностях небесных тел и странностях «аурлииле дон компонье».

- Абракадабра. Опять абракадабра, - уныло скривился Ленц.

- Не скажи, - Агата хитро прищурилась. – Малые детки не учат древние диалекты. Двойка вам обоим.

- За что?!

- За незнание. Дружба на древнем гирмийском наречии – аурииле. А друг на древнекрефорском – компоньер. Все достаточно просто.

- Приплыли, - насмешливо скривился Ленц. – Теть, Алиенора была безумной!

- Ха, а вот в это я не верю. Мне кажется, что она сама создала для себя этот эпитет – Безумная. Это же так ярко, так необычно. На века! – Тетушка весело встряхнула кудряшками. – Обожаю Алиенору, молодец, всех обвела вокруг пальца. Детки мои, не будьте легковерными.

- Послушай, у Алиеноры Аурлель урчал. У какого-то Соклуса – трепался языком. То есть, их как минимум двое. Один рассуждает о высоком, другой урчит. Наверное, есть и третий, например – летающий Аурлель. Нормально, - Ленц скептически фыркнул.

- Конечно, это ненормально. В письме – загадка, а я просто пытаюсь ее понять, но. Почему тебе не нравится это предположение. А что, если Аурлель действительно, не только человек, но и зверь. Что ты так на меня смотришь? Я же сказала – предположение. Возможно, их несколько. Один умирает, другой рождается. Или перерождается.

Агата задумалась, потом постучала пальцем по гримуару.

- Знаете, на что я обратила внимание? В гримуаре Аурлель упоминается только в главе «Фереи». В описаниях фатти и феритти – ни слова.

Тетушка вздохнула, потянулась за конфетой.

- Он водит дружбу с фереи. Благоволит к фереи. И тот обретает что-то. Что?

- У фереи поднимается аппетит и пропадает бессонница.

- Точно, Ленц, поэтому Кастий пишет о том, что из-за Аурлеля началась война, разрушившая пол континента.

Ленц пожал плечами, а тетушка взяла еще одну конфету.

- Сейчас мне любопытно другое. Фитарион был фатти. В наши дни власть тоже принадлежит фатти. А непонятное чудо Аурлель благоволит к фереи. Что остается делать фатти? Просто смотреть? Навряд ли, дети. Поэтому мне даже страшно подумать, что задумала Ландель.

Глава 6

На большой перемене друзья решили посидеть на заднем дворе лицея, где была оборудована хорошая гимнастическая площадка. Но малышня проскочила вперед, и сейчас шныряла туда-сюда, галдя и прыгая, как нашествие солончаковых кузнечиков в засушливый год.

Спокойное местечко нашлось на лестничной клети у двери на чердак. Запасливый Гордик развернул сверток с бутербродами и пирожками.

- Прошу, эльдоры, - вежливо предложил он друзьям и первым схватил самый толстый бутерброд. – А теперь я вас слушаю, эльдоры.

- Не хохми, - скривился Марек.

- Да ладно. Кстати, Ленц, что сказала твоя тетя? Вы были с Лори у нее?

Ленц кивнул и вкратце рассказал о подозрениях Агаты.

Гордик слушал внимательно, шмыгал носом, торопливо ел бутерброд и в некоторых местах рассказа Ленца заинтересованно хмыкал. Когда Ленц закончил, толстяк отряхнул ладони и даже не потянулся за последним пирожком.

- Надо детально отработать весь материал.

- Что значит – детально отработать?

- Сведения, информацию, слухи, сплетни, Марек, шевели извилинами. У тебя будет работа.

Ленц удивленно поднял брови.

- А с тобой мы едем в Фулон, в университетскую библиотеку.

- А я? – спросил Марек.

- А ты троечник. Туда пускают только с совой.

- Зубрилы, - мальчишка схватил последний пирожок, и в это время прозвучал звонок.

(Сова – Знак малой золотой совы в королевстве существует уже пару столетий. Им поощряют детей за отличную учебу после окончания средних классов, и второй раз – по окончанию лицея. Несколько лет назад, указом короля был введен еще один знак – малая серебряная сова, что тоже весьма престижно. Знак большой золотой совы вручается за отличное окончание университета или академии.)

*

Дорога до Фулона занимала не более сорока минут, если конечно, взять наемный экипаж. На углу Ряженой площади друзья поймали открытую карету. Возница с уважением посмотрел на формы лицеистов старших классов и пробасил:

- Не извольте беспокоиться, эльдоры, домчу с ветерком.

Возница любил катать молодых эльдоров из Королевского лицея. Будущие аристократы с легкостью расставались с грошами, будто в их карманах спрятаны тайные заначки королевской казны. Это потом, когда они станут большими и важными грельдорами, у них лишней монеты не вытрясешь.

Возница свернул с площади, и его лошадки резво зацокали по мостовой. За городом дорога потянулась вдоль земель сельских общин и ферм. По обеим сторонам Имперского тракта раскинулись луга, потом поля, засеянные гречихой, ячменем и пшеницей.

Начались старые буковые рощи, а за ними запестрели красные башни университета. Расплатившись, Ленц и Гордик уверенно свернули к старинным учебным корпусам из красно-бурого кирпича с покатыми крышами. Друзья огляделись, и Гордик уверенно потянул Ленца к высокому зданию с огромными часами.

- Сюда, - сказал он, открывая массивную дверь. Внутри, с холла начиналась парадная лестница. Ребята поднялись. Прошли площадку и оказались в огромном зале.

Ленц завертел головой по сторонам. В таком месте он был впервые. Книжные стеллажи на галереях тянулись на три этажа вверх, но, как говорил Гордик, здесь, в главном зале библиотеки, была только малая часть всего хранилища.

Посреди, несколькими рядами выстроились учебные столы. Гордик потащил Ленца за рукав, и они подошли к стойке регистрации.

- Доброго вам дня, госпожа Юлинда, - широко улыбаясь, поздоровался паренек с библиотекаршей – дамой в очках и строгом черном платье. Госпожа Юлинда подняла голову.

- Рада вас видеть, эльдор Гордиан. Вы сегодня не один, - обратила она внимание на Ленца.

- Разрешите представить моего друга Лоренциана Горана.

- Попрошу ваш знак, - на лице госпожи Юлинды впервые появились признаки улыбки – чуть-чуть шевельнулись уголки губ, но глаза за стеклами очков наблюдали бдительно.

Ленц протянул свой серебряный знак – небольшой жетон с чеканкой совы, на голове которой сияла корона. На обратной стороне знака был выбит номер, зарегистрированный в Палате просвещения.

Госпожа Юлинда, будто в сомнении, окинула Ленца холодным взором. Такой несерьезный на вид мальчишка, с отросшими каштановыми волосами, смелым взглядом и ухмылкой, способен получить высокий балл на аттестации?

- Хорошо, посмотрим, - сказала она и вытащила из стола деревянную шкатулку. Открыла ее и осторожно вынула маленькую, размером со шнурок, спящую змейку.

Ленц изумленно вытянул шею и пихнул толстяка.

- Магион первого уровня, - шепнул ему Гордик.

( Предмет, устройство с магическим механизмом. Выращивают из кристаллов, после чего выдерживают в магических эмульсиях).

Госпожа Юлинда мягко встряхнула змейку, та зашевелилась, напряглась зигзагом и стрельнула крошечным язычком.

- Тю-тю-тю, - нежно пропела библиотекарша и опустила змейку в прозрачную чашу, где уже лежал знак Ленца. Змейка тут же обвила серебряную штуковину, закрутилась кольцами вокруг нее, сверкая разноцветными чешуйками… А потом потеряла к ней интерес, свернувшись в сторонке клубочком. Госпожа Юлинда осторожно вернула магион в шкатулку.

- Ваш знак прошел проверку, эльдор Горан. Теперь заполните формуляр. Еще один. Распишитесь в этой книге. А в этой впишите регистрационный номер вашего знака… Не забудьте вписать сведения о себе в общую каталоговую справку… Еще здесь роспись… Зачем вы поставили галочки в моей книги учета?!... Вот это переписать, а здесь полное имя, а не инициалы…

Гордик безнадежно вздохнул и хлопнул друга по плечу.

- Я пойду, нужно поздороваться с одним человеком. Когда тебя освободят из плена, найдешь меня.

Ленца освободили из плена через полчаса. Мальчишка, оглядываясь, прошелся по залу, толстяка не было. Ленц прошел вглубь и растеряно остановился. Книжные ряды выстроились далеко вперед гвардейскими полками. Блуждать между них – потерять полжизни.

- Эй, - Гордик вынырнул из рядов, как механическая обезьянка из шкатулки, и махнул рукой. – Сюда.

Ленц облегченно вздохнул. В закутке стоял узкий столик, за которым сидела девушка в форменном черном платье.

- Познакомься, Ленц, это Верония, помощница госпожи Юлинды.

Ленц неловко кивнул. Стол был завален книгами. Девушка, читающая толстый фолиант, подняла голову и кивнула в ответ. Ее веснушчатое лицо было серьезным и сосредоточенным.

Гордик помялся, покосился по сторонам и сказал:

- Ты знаешь, я Веронии кое-что рассказал. Сядь.

Ленц сел за стол, поглядел на друга, потом на девушку.

- Я сама объясню, Гордик, - Верония внимательно посмотрела на Ленца. – Я знаю о твоей цепочке. – Девушка на секунду задумалась. – Три года назад у меня умер друг. У него была такая же цепочка. Он попытался ее снять, и умер. С тех пор, я собираю информацию, исторические факты, все, что может прояснить эту тему. А тема, ребята, опасная. Многое засекречено. Но что-то есть. Будьте осторожны. – Девушка говорила тихим, приглушенным голосом.

- Тебе ясно? – Посмотрел на друга Горик. Ленц кивнул.

- Поговорим потом, - девушка поднесла палец к губам. – А сейчас просмотрите все, что я для вас нашла. Кое-что здесь из

секретного запасника. Вот эти две книги. Почитайте их первыми, я оставила закладки там, где нужно. Только быстро, я должна вернуть их на место, пока никто не заметил. – Девушка встала. – Вернусь через двадцать минут.

Когда Верония ушла, друзья быстро открыли книги.

- Откуда ты ее знаешь?

- Тихо, - Горик прислушался. – Она наша дальняя родственница.

- Понятно, - кивнул Ленц и углубился в чтение.

Девушка вернулась ровно через двадцать минут.

- Успели? – Спросила она. Посидела еще пару минут, дожидаясь ребят, и забрала обе книги. – Встретимся через час у домика с колокольней. Ты знаешь, где это, Гордик. И не забудьте выдернуть закладки. Обязательно.

- Ленц проводил глазами девушку и застыл, обдумывая то, что он сейчас прочитал.

- Очнись, - толкнул его Горик. – Читай, навряд ли у нас еще будет такая возможность. Скоро королевская аттестация и Верония больше не будет здесь подрабатывать. А нам эти книги не дадут.

- Она студентка?

- Да, заканчивает факультет искусств.

Через час ребята уже сидели на скамье небольшой площади с колокольней. Название этой площади произошло от миниатюрного домика, чуть больше скворечника, с высокой крышей-шляпой и прорезями вместо окон. Домик стоял на высоком мраморном постаменте, облицованный разноцветными камешками с побережья океана. Внутри подвешен миниатюрный колокол – жители Фулона не любили, когда кто-то из приезжих называл его колокольчиком. Сердились и делали замечание.

В медной раковине фулонского колокола жил магион. Магическое существо заливистым звоном оповещало жителей домов, расположенных рядом с площадью о начале каждого часа, невзирая на погоду и время суток.

Гордик и Ленц склонились над тетрадкой, куда толстяк успел законспектировать кое-что из прочитанного. В основном, это были строки на древних наречиях. Их еще надо было перевести, и возможно, тогда сложится какая-то картинка. Или наоборот, вопросов станет еще больше.

Рядом зацокали каблучки. Верония махнула рукой.

- Меня задержала Юлинда, еле вырвалась.

- Все в порядке, - Ленц и Гордик потеснились на скамье, уступая место девушке.

- Ты законспектировал, что я тебе сказала? – Спросила она, потом взяла из его рук тетрадь. – Это древнегирмийский. В библиотеке лицея возьмете справочник мэтра Вука. Он глубже других исследовал древние языки. Но скажу вам сразу, до всей правды вы не доберетесь.

Ленц скептически скривил губы.

- Что ты больше всего хочешь узнать? – Спросила его девушка.

- В чем сила фереи.

- Ты же прочитал о клане фереи.

- Да, - Ленц взволнованно вздохнул. – Лунная сотня.

- «Лунная сотня пронзила небо, вмиг уносясь за Бен-Гон…» - прочитала девушка строку старинного стиха.

- Слащавая аллегория оказалась историческим фактом? – С недоверием хмыкнул Гордик. – Если они были такие крутые ребята, то, как допустили то, что с ними произошло.

- Известно, что что-то пробудило потусторонние силы, мощная магия пробила щиты, охраняющие от вторжения теней химеорга. Лунная сотня – фереи, легли насмерть. К ним на помощь, неожиданно, пришли канцлеры. Три малаврийских волшебника и фереи удержали щиты. Но опора одного из них дала трещину. В одном источнике мне удалось расшифровать тайнопись, где говориться, что был утерян ключ, замыкающий кольца щита.

- Тайнопись? Ты расшифровала тайнопись?

- А то, - усмехнулась Верония и потрепала Гордика за чуб.

- Так, может, ты и эти записи переведешь? – Гордик постучал ладошкой по тетради.

- Ну уж нет. Это вы сами сделаете. Хотя могу сказать, по отдельным словам складывается впечатление, что здесь заклинание.

- Что оно нам даст? – Пожал плечами Ленц.

- Повысит собственную значимость, - с мудрым видом пробубнил Гордик. – Если уж не судьба тебе стать волшебником, то хотя бы будешь знать тайное магическое слово.

Подзатыльник от Веронии и щелбан от Ленца, Гордик получил одновременно.

- А-а-а, отстаньте от меня. Вы два ненормальных, - толстяк вскочил со скамьи. Ленц и Верония насмешливо переглянулись.

- Нормальный.

- Ладно, что дальше было? Ты сказала о каких-то кольцах щита.

- Тс-с-с, - сердито сверкнула глазами девушка. – Сядь. Слушайте. Официальная версия, вы ее знаете – где-то на территории Малаврии есть место, откуда на землю проникает зло. Место укрыто щитами.

- Знаем, - кивнул Горик. – Щиты Пяти королей древности запечатали место. Но, по прошествии веков, коварные канцлеры – три великих волшебника Малаврии решили проникнуть за щиты и получить силу химеорга. Смелый Фитарион разоблачил замысел канцлеров и пошел на них войной. Те приняли вызов императора, и произошла великая битва, в результате которой снесло пол континента.

- Примерно так и написано в учебниках истории, - проговорила Верония. Тихонько щелкнула пальцами. – Вот только не сходится кое-что. Официальная версия – место выхода теней химеорга было забито щитами. Братство Пяти королевств, еще за сотни лет до Малаврийской Битвы объединилось против химеорга и защитило землю. Вроде бы факт. Считается, что щиты первых волшебников мира были пронизаны сильнейшей магией.

Ленц вдруг нахмурился.

- Ты сказала о каком-то ключе.

- Вот именно, - Верония склонилась ближе к мальчишкам. – « По щиту ползли тени, растекались реками, выползали сотнями с разных краев, атакуя оградительные круги…». Я нашла старый манускрипт в подземном чулане библиотеки, за полкой с книгами учета. Он был потрепан, чернила едва видны…

- Оградительные круги? Вытекали реками? Что за бред! – Горик подскочил со скамьи и тут же присел на корточки.

- Я тебе об этом и говорю, - красноречиво посмотрела на него Верония. – Щиты Пяти королей – миф. Не было никаких щитов.

- Или было что-то тайное. Общее название чего-то скрытого, - предположил Горик.

- Ключ, - еще раз напомнил Ленц.

- Именно. Какой у щита может быть ключ?

Гордик хитро прищурил один глаз.

- Слушай, а это не розыгрыш? Кто-то, когда-то, над кем-то… Ну, ты понимаешь.

- Была такая мысль. Да ушла, когда я разобралась, кому принадлежала бумага, вернее, печатный вензель на листке. Ну и бумага тоже, - девушка ухмыльнулась одними губами. – Тайному отделу Королевской канцелярии. Вам это о чем-то говорит?

- Что ты с ним потом сделала? – спросил Горик.

Верония с опаской подула на оба плеча.

- Вернула туда, где взяла, - и еще раз ухмыльнулась. – Переписала, конечно.

- Понятно, - удивленно потянул Гордик, а Ленц озадаченно почесал кулаком нос. Информации было столько, что трещала голова, но все, что он узнал, не приближало его к пониманию того, что происходит вокруг него и Лори. Или произойдет – визит Вироллы Ландель тревожил больше всего.

Рядом заливисто прозвенело. Фулонский колокол в своем домике на постаменте, как и положено, оповестил, что время по-прежнему движется только вперед.

Верония поднялась со скамьи.

- Все, ребята, мне нужно идти. А вам уже пора ехать.

Ребята кивнули. Вместе дошли до университетских ворот, где на углу, на пятачке обычно стояли наемные экипажи.

- Обдумайте все, что вы узнали. В тех книгах из библиотеки, что вы просмотрели, нет прямых ответов. Только намеки, - Верония улыбнулась Ленцу. – Еще увидимся. – Махнула рукой и ушла.

- Поехали, - угрюмо кивнул другу Гордик.

Глава 7

Дед Марека, грельдор Алис Полар, косо смотрел на внука, но ничего не говорил, только задумчиво крутил ус. А потом недовольно постучал трубкой о каминную решетку, выбивая пепел. Мало ли зачем желторотый пацан решил нацепить на себя дорогой отцовский галстук. Если, конечно, забыть, что галстуки он терпеть не может. Любые, не только этот, из дагарского шелка.

- Ты куда пятки намылил?

- По делам.

Марек твердо знал – чем меньше объяснений, тем лучше. Дед – аналитик, по складу ума и жизненному опыту, и любая неправильно поданная мысль разлетится в щепки под его язвительный хохот. У старого дворцового интригана и бывшего ответственного секретаря посольства в Аджастане был особый нюх на тайны, и цепкая ищейская хватка.

Марек знал, как направить мысли деда в нужном направлении. Лучше уж пожертвовать самолюбием – пусть думает, что его внук наряжается ради чьих-то бантиков и косичек, чем узнает настоящую причину. Встреча с барышней – неплохая версия.

- Ну-ну, - задумчиво оглядел внука грельдор Алис. Встал с тяжелого кожаного кресла возле камина и зычно крикнул. – Фелисия, тащи мой одеколон, эльдор Маркус на свидание с барышней собирается.

Марек внутренне облегченно вздохнул. Версия удалась, но виду показывать нельзя. Мальчишка угрюмо набычился.

- Дед!

- А что? «Аджастанский дракон» – это тебе, брат, не какая-нибудь дрянь с рынка. Герель за флакон!

- Фр-р-р, - фыркнул Марек и схватил форменную куртку. Пора давать деру.

- Ты что, в куртке?! – Успел крикнуть дед вдогонку. – Возьми мой сиреневый камзол.

Марек опрометью проскочил широкую мраморную лестницу. Вылетел в холл, где столкнулся с домоправительницей Фелисией, которая несла в руках дедов одеколон.

На улице, за углом дома его поджидал Йофка.

- Идем, быстро, - бросил Марек и нырнул в тень каштанов, чтобы дед не увидел его из окна.

Солнечный бульвар, где жил Марек был респектабельным районом, и в большинстве домов имелись собственные экипажи, но городская гильдия извозчиков не обходила этот уголок Беннедбуга своим вниманием. Поймать здесь наемную карету не составляло труда. Увидев поодаль свободный экипаж, Марек свистнул и махнул рукой. Не торгуясь о цене, прыгнул на сидение, Йофка за ним, и лошадки тронулись в направлении Ведьминского квартала.

Йофка был серьезен. Так же, как и Марек, принарядился. Сменил рубаху-матроску на сорочку, бриджи – на черные штаны, сверху надел куртку из хорошего сукна.

Отец Йофки и Йозика держал лавку, где торговал тканями и занимался пошивом одежды. Дела шли неплохо, но мастер-портной не баловал детей. Днем они учились в городской школе благих дел Сусанны, а потом помогали ему в лавке.

Сегодня Йофка оставил за себя Йозика. Когда Марек в разговоре обмолвился, что плохо знает Ведьминский квартал, мальчишка насторожился. Марек скупо, в двух словах обрисовал проблему. Ребята посовещались и решили ехать туда вдвоем.

Задание, которое дал Мареку Гора, было не совсем обычное. Текст аджастанской вязи на золотой штуковине, что ребята нашли на берегу, оказался бессмыслицей. Второй текст, проявившийся на этой штуковине, в тот вечер, когда в окне комнаты Лори бились две птицы, был уже не просто бессмыслицей, а полной, безоговорочной абракадаброй.

Единственный вывод, к какому пришли ребята, эти знаки – заклинания, и после долгих споров все же решили обратиться за помощью к истинной ведьме. Нет, никто не собирался выдавать ей секреты. Вначале нужно было войти к ней в доверие.

Как показала жизнь, вначале, ее нужно еще найти.

Ведьминский квартал находился в тихом месте. Двухэтажные дома стояли сплошь аккуратно окрашенные, с корзинами цветов на оконных балкончиках. Рядом с каждым домом – скамья. По обе стороны от входных дверей обязательные горшки с туей или кустом сирени.

Друзья огляделись.

- Ну, и где здесь ведьмы? – Спросил Йофка. – Район, как район.

- А ты чего ждал?

- А ты?

Марек пожал плечами. Район действительно казался самым обыкновенным, с привычными домами и прохожими, каких можно встретить везде. Но стоило немного пройти дальше, как ребята заметили интересную табличку на двери одного дома.

«Почтенная Алена расскажет судьбу, поможет найти суженного, отведет печаль».

Друзья насмешливо хмыкнули. Через несколько домов опять встретилась любопытная табличка.

«Лечу хвори. Заговоры на удачу. Приворот»

- Нет, Маркус, - замотал головой Йофка, видя колебания друга.

Через два дома, на черной двери увидели подвешенного домовенка с метлой и красным колпаком на голове. Переглянулись, и решились.

В доме стоял удушливый запах камфары и воска. Прихожую от гостиной отделяли висячие стекляшки, спадающие разноцветными лианами. Друзья раздвинули их, просунули головы.

- Заходите. Кто там?

Мальчишки неуверенно протопали вперед. В комнате стоял полумрак, плотные шторы не пропускали свет. За столом, где горела свеча, кто-то сидел. Накинутый на голову капюшон темного шелкового плаща не давал возможности разглядеть лица.

- Садитесь, раз пришли.

Из-под капюшона показалась бородка.

- Меня зовут Мадео Видящий. Полтора гроша.

Дети непонимающе переглянулись.

- Полтора гроша. Сюда, - человек в капюшоне ткнул пальцем в хрустальную вазочку. Скрестил руки на груди и молча ждал, пока Марек отсчитывал монеты. – Я открываю завесу. Особую завесу. Тени по ту сторону коварны и жадны. Мое тело для них сосуд, из которого они пьют водицу жизни. За то и беру монетки. Рассказывайте. – Человек глубоко, натужно вздохнул и шумно выпустил воздух. – Рассказывайте! – Еще раз, уже сердито прикрикнул он.

- Мамка моя болеет. Мается головой, боюсь, помрет, - Йофка торопливо забубнил приготовленную сказочную историю о своей жизни. – Отец рыбак, шхуна своя, две сестры у меня. Если мамка помрет, то все, хоть вешайся.

- Вижу, - низким голосом проговорил человек и вдруг резко скинул с себя капюшон.

Мальчишки вздрогнули. Человек был лысым, как скорлупка от яйца и косым на оба глаза. Один его глаз смотрел в упор на Йофку, другой странным образом оглядывал Марека.

- Вижу серп над головой твоей матери. Ой, лихо будет вам, помяни мое слово. И на сестер твоих перейдет лихо. Не пройдет и года.

Йофка так вошел в роль, что побелел как мел. Глаз, направленный на него поблескивал от свечи и подрагивал. А потом вдруг закатился. Марек беззвучно прыснул. Дернул Йофку за рукав. С сожалением посмотрел на хрустальную вазочку, откуда уже испарились монеты.

- Идем, - сквозь зубы прошипел он на Йофку.

- Тени надвигаются, тени поднимаются, дух мятежный обрушится на ваши головы…

Марек решительно встал и с силой дернул Йофку, заставляя подняться. Тот опомнился, затряс головой.

- Быстро, - Марек потянул друга к выходу.

- Дух мятежный обрушится на ваши головы!

На улицу вылетели точно пушечные ядра, а там, держась за животы, захохотали, на удивления редких прохожих.

- Ты поверил, - когда отсмеялись, ехидно поддел Марек.

Йофка возмущенно стукнул себя в грудь.

- Да чтоб мне провалиться. Ты что!... Нет, ну, согласись, глаз у него просто потрясный.

- Какой, левый или правый?

- Оба.

Двинулись дальше и решили подходить к выбору ведьм более осмотрительно. Да только мероприятие, как видно, не задалось с самого начала.

Следующая ведьма сказала Мареку, что у него есть два брата, которых похитили в раннем детстве. Третья ведьма открыла Йофке страшную тайну его рождения. Оказывается, его мать понесла от знатного вельможи. Четвертая ведьма обещала встречу с озерными духами, которые наворожат им счастье, если они бросят еще одну монету в ее магическую шкатулку.

Заниматься поисками пятой ведьмы уже не было желания. Друзья вышли на перекресток улиц и хмуро сели на скамью рядом с домом, где на первом этаже располагалась аптека.

Марек выгреб в ладонь оставшиеся монеты и озадаченно скривил губы. Из того, что они собрали вскладчину с Гордиком и Ленцем, остались крохи. Возможно, что хватит еще на одну ведьму, да останется расплатиться за экипаж.

- Да уж, - покосился Йофка. – Деньги на ветер.

- Ерунда. Плохо то, что все впустую, - отмахнулся Марек. – Знаешь, я не могу понять одну вещь. У двух ведьм я увидел на стене разрешение на работу от тайного отдела Канцелярии.

- И что?

- Как что? Они мололи чушь.

- А что ты от них ждал? Думаешь, они всезнайки? Ну, могут изготовить зелье, подлечить, совершить обряд. На такое дело у них есть способности. Но с чего вы решили, что ведьма сможет разгадать тайну, которую никто не раскрыл уже несколько веков? Она не провидец.

- Ты думаешь?

- Конечно.

Марек вздохнул и почесал нос.

- Тогда мы в тупике. Плохо. Ты куда уставился? Эй!

Йофка удивленно замер и действительно уставился в одну точку. Потом с хитрым видом посмотрел на Марека.

- Погляди вон на то окно.

Через дорогу от аптеки стоял обычный двухэтажный дом. Окна первого этажа были зашторены густой полупрозрачной тканью. На подоконнике одного из них стоял глиняный кувшин. В нем – букет.

- Ну, и что?

- Видишь букет?

Марек кивнул.

- Чертополох, дубовая ветка, еще что-то, не вижу.

- Ветка рябины и пучок засушенной пижмы.

Марек озадаченно хмыкнул.

- То есть, этот веник должен что-то означать?

- Еще как! Мамка говорит, что дубовая ветка с пижмой отпугивает ночных духов-шиповников, которые питаются страхами людей. А если добавить чертополох, да заварить со специальным наговором…

- А ты-то откуда знаешь?!

- Я же сказал – мамка говорит. У деда на ферме кухарка колдовством занималась, она все знала. А мамка уже нас научила, - Йофка тревожно сглотнул.

- Так, что там про специальный наговор? – Прищурившись, спросил Марек.

- Наговор-путанка. Дорогу запутывает. Если все правильно сделать, то даже хороший маг будет ходить кругами. Заплутает.

- Но там еще ветка рябины, зачем она?

- Не знаю, - Йофка с опаской покосился по сторонам.

- Странно, что ведьма выставила букет на показ.

Стоило Мареку это сказать, как сквозь раздвинутые шторы просунулась рука и подхватила кувшин с окна.

- Фью-у-у! – В одни голос воскликнули друзья.

- Это что, кошки-мышки? За нами следят?! – Марек развернулся на скамье вполоборота и искоса наблюдал.

- Да ну, Маркус, это что-то свое, колдовское, какие-то колдовские штучки. Сам подумай, какое ей дело до нас, - разумно возразил Йофка.

- Ну, тогда идем?

Друзья переглянулись и решительно встали со скамьи. Пропустили проезжающую карету, перешли дорогу и неспешно подошли к входной двери, окрашенную в бледно-розовый цвет. На верхнем наличнике была прибита небольшая круглая дощечка с нарисованным котом.

Обычно, так помечали свои двери те, чьи домашние питомцы завоевали призы на престижных выставках. Ребята позвонили в колокольчик. По ту сторону отчетливо послышалось кошачье мяуканье, потом шаги. Дверь открыла женщина в светлом платье, с тонкой шалью на плечах и распущенными волосами.

- Что вам, мальчики? – Усталость не портила удивительную красоту ее глаз, глядевших настороженно.

- Мы… - друзья растерянно переглянулись. В этом районе у них никто не спрашивал – зачем они пришли. – Мы ищем ведьму.

Глава 8

Женщина чуть вскинула бровью и недовольно ухмыльнулась.

- А я тут причем?

Возникла неловкая пауза.

- Мы подумали, что…

- Вы неправильно подумали. Идите себе.

У ее ног появилась кошка – пушистая, как крефорская овечка, кремового окраса и с язвительной ухмылкой на морде.

- Простите, мы, наверное, ошиблись, - Марек удрученно поджал губы. Но тут за спиной женщины, из глубины дома заливисто прозвенел колокольчик.

- Идите, - еще раз, резко, сказал она, и поспешно прикрыла дверь, успев подхватить кошку.

Мальчишки потоптались у двери, и пошли назад.

- Ошибочка, - скривился Марек.

- Да нет никакой ошибочки, - запальчиво стукнул кулаком о ладонь Йофка. – Врет она. Зуб даю.

Марек насмешливо улыбнулся.

- Не разбрасывался бы ты зубами. Мало ли что. А если она действительно не ведьма?

- Ага, еще скажи – совпадение.

- Возможно, - вяло пожал плечами Марек и вздохнул. Поиски оказались проваленными. Истинную ведьму они не нашли. Возможно, где-то она и есть, возможно, что и в этом районе. Только своего адреса она никому не сообщает.

- Э-э-эй! – Раздался окрик за их спинами. Ребята оглянулись. Женщина с кошкой махнула им рукой.

- Я же говорил, - прошипел Йофка. – Ведьма.

- Передумала?

- Тихо.

Хозяйка дома пропустила их внутрь и указала рукой на широкий арочный проем. Гостиная была просторной. Неподалеку от окна стояла инвалидная коляска. В ней кто-то сидел.

- Садитесь, - кивком показала женщина на маленький диванчик, а сама вышла из комнаты.

Прокрутились колеса, отъезжая от окна и ребята увидели – кто сидит в коляске.

- Как вас зовут?

На вид ей было не больше двенадцати. А может, такое впечатление создавалось от худобы. На ней было белое платье в мелкий голубой цветочек. На коленях лежала пушистая шаль. Лицо с тонкими чертами было бледным, но таким проникновенно нежным – словно лик на фреске в храме, что ребята удивленно выпрямили спины. Длинные каштановые волосы прикрывали плечи. Наверное, у нее были красивые глаза. Но их скрывала тонкая шелковая повязка.

- Так, как вас зовут?

Мальчишки представились.

- Маркус Полар.

- Йофан Топчик.

Девочка слабо улыбнулась.

- А меня зовут Илана. Я знаю, вы меня искали, - хихикнула и добавила. – Мне Баранка сказала, это моя кошка. Ладно, рассказывайте.

Ребята помялись. Марек тихо ткнул Йофку кулаком в спину.

- Ну, это… - начал тот. – Мамка у меня с сестрами… Тово, болеют.

Девочка тихо засмеялась, прерывая его.

- Йофка, если твои сестры болеют, то я сейчас встану и спляшу. А если они у тебя когда-нибудь появятся, то еще и прозрею. У твоей мамки на роду написаны одни сыновья. Сейчас вас двое с братом, но чем ежика не удивишь, может и третий родиться. Братишка, Йофка, а не сестренка.

Йофка нещадно покраснел. Зло пихнул Марека в плечо и насупился.

- Извини, Илана, - промолвил Марек.

- Проверить решили? Зачем?

Марек, вслед за Йофкой, густо покраснел.

- Нам надо. В смысле, ведьму надо.

- А ты, Марек, скучаешь по своей маме. Далеко она у тебя, - Илана чуть склонила голову и улыбнулась. – Там тепло, даже жарко. Летают птицы с яркими перьями, по песку крокодабры ходят.

Марек изумленно хлопнул ресницами.

- Да, они с отцом в Зенегуре. Это далеко, за океаном. Отец по службе, а мама с ним на несколько месяцев уехала.

- Приедут, все будет хорошо, - Илана замолчала, и вдруг нахмурилась. По ее лицу пробежала тень, губы скривились, будто от боли. – Но ты можешь совершить ошибку… Ты что-то принес с собой. Дай сюда. – Девочка требовательно протянула руку. – Ну?

Марек секунду колебался, потом вытащил из кармана листок, куда Лори переписала часть записей с золотой штуковины. Встал, и вложил листок в ладонь девочки. Случайно бросил взгляд и заметил на шее цепочку. Точно такую же, что и у Лори с Ленцем!

Марек невольно вздрогнул. Ее цепочка была переплетена кожаным шнурком, на котором висела небольшая пластина из темного фиолетового камня с желтыми прожилками. Поверх пластины был выбит рисунок – ветвистое дерево.

Девочка почувствовала внимание к кулону и спрятала его за ворот платья. Развернула листок, поводила пальцем по строчкам. Ее лицо оставалось неподвижным.

- Оллая оставир… хиаста вие… Лунный копьеносец отвергнет зло. - Илана опять болезненно скривила губы, ее ладони затряслись. Указательный палец застучал по листку. – Гаара оста… акроста вие… Узел копий накроет зло… Где?! Где стих?! Зачем вы мне принесли обрывки!

Голос Иланы изменился, стал низким, гортанным, срывающимся на крик. Лицо побледнело еще больше. Ребята тревожно замерли, не зная, что делать.

- У нас его нет, - сказал Марек. – Он у моих друзей. Мы не надеялись, что найдем нужного человека, кто прочитает это.

Илана откинула голову назад, потом опять выпрямилась. Задышала часто, раскраснелась.

- Маркус, дай руку, - девочка протянула свою. Марек подскочил с дивана и осторожно дотронулся до пальцев Иланы.

- Шепоты говорят… оох Аурлель, Лаарансу… - девочка быстро зашептала, вздрагивая плечами.

Йофка зашарил по карманам куртки. Взял блокнот и карандаш, и быстро начал записывать.

- Возникнет сразу, как призовет луна… Лоренсио в очаровании Аурлеля… Он возникнет из света, возникнет из тьмы… Призови луна Аурлель.

Внезапно, Илана начала задыхаться, тело в коляске затряслось, а лицо смертельно побелело.

- Госпожа! – Вскочил с диванчика Марек. – Быстрее, сюда!

Хозяйка дома быстро вбежала в гостиную.

- Илана, - пробормотала она. – Девочка моя, сейчас. – Женщина быстро подкатила коляску с девочкой к большому дивану у другой стены. Подняла ее на руки и уложила на мягкие подушки.

- Говорила я тебе, не надо было встречаться с ними.

- Мама, - тихо позвала Илана. Голос зазвучал по-прежнему, тонко, по-девчоночьи, с легкой хрипотцой. – Скажи, чтобы они привели Лоренсио, это важно. Для всех! Где они? Они здесь?

- Да, Илана, - отозвался Марек, с тревогой ныряя в разные стороны, пытаясь помочь хозяйке.

- Незачем это, Илана. Лишнее. Мы и так проживем.

- Мама, нет. Марек, привези Лоренсио!

- Хорошо, - ответил Марек, выглядывая из-за плеча женщины, которая нависла над девочкой, словно наседка.

- Послушайте, эльдор. Моя дочь больна. Имейте сожаление и такт.

Марек отчаянно замотал головой.

- Что вы, госпожа! Я ни за что в жизни не причиню ничего плохого вашей дочери. Клянусь! Но речь совсем о другом, у моих друзей такие же цепочки, - Марек кивнул на Илану.

Женщина вздрогнула. Ее глаза сверкнули испугом, но она быстро справилась с собой.

- Хорошо. Только учтите, еще два дня Илана будет слаба. Я запрещаю приходить. А на выходные – пожалуйста, - мать Иланы глубоко вздохнула. – И никому ничего не рассказывайте. Это, в первую очередь, в интересах ваших друзей. Вы умный мальчик, и должны понимать, о чем я говорю.

- Конечно, - хмуро проговорил мальчишка.

- А сейчас уходите, мне нужно заняться дочерью.

Ребята откланялись и ушли. Выйдя на улицу, долго молчали. Дошли до угла, и только тут Марек стукнул себя по лбу ладонью.

- Мы же не заплатили.

- Успокойся, она не практикующая ведьма. И ведьма ли вообще. Ты точно видел цепочку? Впрочем, да, мать не отрицала, - Йофка угрюмо почесал нос.

- Думаешь, она магиня? Но, как!

- Я думаю, что все это может плохо закончиться, Маркус. Таких, как твои друзья – единицы, а в школе нам говорят, что фереи – это миф, что фереи почти вымерли, как сказочные драконы.

- А цепочки – это тоже миф? Зачем на них навешивают цепочки?

Йофка остановился и решительно рубанул по воздуху ладонью.

- Нам в школе так сказали – бывает такое, да. Вот родился человек с даром, а справиться с ним не может. Неуправляемый он.

- И поэтому его в цепь.

- В цепочку, Маркус.

- Ты испугался?

- Я испугался?

- Ладно, извини.

- Я, Маркус, не испугался, я в шоке. Нашу мамку уже месяц тошнит. Они с папкой шушукаются, как ненормальные, а мы как будто с Йозиком дураки, не понимаем. А тут еще Илана мне в лоб о втором младшем братике. Тебе проще, у тебя их нет… Кротолазов.

Марек весело посмотрел на друга и похлопал его по плечу.

- Поздравляю.

Йофка сердито шмыгнул носом. Свободный экипаж нашли на другой улице. Дорогой молчали, каждый вспоминая встречу с необычной девочкой. Когда прощались, Йофка протянул Мареку листок, выдранный из блокнота.

- Возьми. Покажи Ленцу.

Глава 9

Кондитерская «Ореховый король» стояла в тихом переулке, неподалеку от гимназии. Рядом проходил сквер, засаженный магнолиями, и из окна кафе виднелись кудрявые шапки деревьев. Лори сидела в одиночестве, ковыряя в вазочке бизе. С утра было неважное настроение. День казался хмурым, хотя небо блистало чистотой, а солнце радовало теплым днем.

Ленц и Гордик после вчерашней поездки в Фулон, заперлись в библиотеке лицея. Марек сегодня должен поехать в Ведьминский квартал. Нехорошая идея. Лори с неохотой переписала отрывки с золотого медальона и отдала их Ленцу, не очень веря в успех.

Но ребята посчитали, что, чем ежика не удивишь, вдруг повезет. А Гора, как всегда важно заметил – у ленивого бобра комары плотину сломали. Мол, если ничего не делать, то и ждать нечего, кроме неприятностей.

За соседним столиком раздались чьи-то смешки. Лори удивленно повернула голову… И встретилась с непроницаемой пустотой черных стекол. Совсем недавно она уже видела такие – на длинном и очень любопытном носу Вироллы Ландель.

- В нашем доме, Вьер, в таких платьях ходят горничные. Ты же знаешь мою мать, в ее поступках всегда есть кураж.

- Хмм, горничные в платьях гимназисток. Знаешь, по-моему, это то же самое, что сутаны храмовников, брат.

«Брат». Конечно. Так обращаются друг к другу лицеисты-фатти. Им было лет по шестнадцать, или, возможно, что они ровесники Ленца. Мальчишки нагло рассматривали ее, нацепив на себя темные круглые очки. Хотя в их возрасте дар еще не настолько крепок, чтобы укрывать глаза под защитными стеклами.

Лори отвернулась. Поднялась с места, подхватив сумку, и направилась к выходу. Все равно пирожное ей сегодня не понравилось. На улице огляделась по сторонам. За сквером располагалась площадь с парком фигур из окедонской акации. Листья этого кустарника имели удивительный перламутровый отлив. Куст разрастался плотной стенкой и был отличным материалом для стрижки фигурных скульптур.

В центре площади бил фонтан, закрученный спиралью, на вершине которой расправил крылья черный лебедь – символ королевской династии Валенов.

Сразу за фонтаном – галереи тропинок с фигурами драконов, сказочных чудовищ, чужеземных идолов, и пещерами. Лори обошла фонтан и поискала глазами своих подружек – Дану и Милику, обещавших дождаться ее здесь. Вокруг бегали дети, поодаль Лори увидела группу младших учениц из гимназии. Подружек нигде не было.

Лори еще раз покрутила головой и направилась к своему любимому дракону. Конец его хвоста загибался полукругом вверх, и в его тени стояла укромная скамейка. Не дойдя до дракона, вдруг услышала позади себя торопливые шаги.

- Эй, привет, - почему-то она сразу узнала этот голос. Обернулась, так и есть. Лицеист-фатти из кондитерской был без своего друга, без темных очков, но с такой же наглой ухмылкой и прищуром насмешливых глаз.

Лори удивленно посмотрела и промолчала. Впрочем, через пару секунд ответила:

- Привет.

- Куда-то торопишься?

- А что, так интересно? – Хмуро покосилась на него Лори.

- Конечно, - паренек встал вполоборота и преградил дорогу, заставив остановиться. – Мне все интересно. А ты разве не любопытная?

- В меру.

Мальчишка отступил на шаг, позволяя двигаться дальше.

- А зря. Любопытство двигает миром. Впрочем, неважно. Я хотел извиниться. Мы с братом Вьером объелись пирожных и немного поязвили. Ну, ты помнишь.

- Какое мне до этого дело?

- В любом случае, не обижайся. Кстати, меня зовут Кир. Но если хочешь проявить уважение к представителю герцогского рода, то можешь звать меня Кириан.

Лори возмущенно нахмурила брови. Вздернула вверх подбородок и резко ответила:

- В таком случае, ко мне обращайся только Лорентина. Наш род уже служил императору Васка, а Женели, к которым ты принадлежишь, еще даже на свет не вылупились.

Кир удивился такому напору, и было заметно, что слова Лори его задели. Но все же мальчишка примиряющее поднял ладони.

- Как скажешь, Лори. Я не в обиде. Хочешь, я сейчас угадаю твою фамилию? – И с чувством превосходства ухмыльнулся. – Нас обязывают знать древние родословные, те, что с имперских времен. В Беннедбуге таких фамилий – десять. Семь из них я знаю лично. Остается три семьи. Вальгоны – две дочери на выданье. Нет, тебе еще рано замуж. Дальше, Перши – сын, студент, учится в Крефоре. Остаются Гораны. Два ребенка, девочка и мальчик. Ты – Лорентина Горан. Точно? – Кир рассмеялся. – Вижу по глазам, что точно.

Лори склонила голову набок.

- И что?

Кир пятерней разгладил гриву темных волнистых волос. Паренек был высокий, возможно, такой же, как Ленц, с ровными чертами лица и красивыми глазами, только нагловатая ухмылка портила впечатление.

- Хочешь, я тебе что-то покажу? Тебе понравится, идем.

- Спасибо, но не нужно, - Лори скептически поджала губы. – Пожалуй, я пойду.

- Не бойся, я тебя потом провожу. Задержимся на несколько минут. – Кир неожиданно схватил ее за руку и потащил мимо дракона на маленькую лужайку.

Паренек бросил сумку в траву и расстегнул форменную куртку с эмблемой лицея фатти. Быстро вытащил с шеи шнурок, на котором висел узкий брелок.

- Иногда еще пользуюсь проводником. Впрочем, ты навряд ли знаешь, что это такое, - сказал он и бросил на Лори насмешливый взгляд. Темная штуковина, похожая на счетную палочку для малышей, бледно окрасилась и засветилась, будто догорающий уголек. Мальчишка зажал ее в ладонях, с шумом выдохнул. Губы беззвучно прошептали короткую формулу. Глаза блеснули и вдруг потемнели, а после сузились до черного зрачка, растворяя синеву. Кир вскинул голову и заливисто свистнул.

Несколько секунд ничего не происходило. Лори с любопытством покрутила головой, ожидая, что будет дальше. Посмотрела себе под ноги, бросила взгляд на фигуристые бока драконов. А потом услышала хлопанье крыльев.

Над лужайкой, где они стояли, закружили птицы. Черные, с острыми клювами. Кир свистнул еще раз, и стая из десятка птиц понеслась вниз. Пернатые стремительно приближались. И вдруг плюхнулись на плечи Лори. Одна птица приземлилась на голову, еще одна примостилась на сумке, вцепившись в нее когтями. Несколько других закружили рядом. Лори тяжело задышала.

- Убери их! – Вскинула она руками, и закричала еще громче. – Убери!

Кир моментально взмахнул руками, коротко свистнул, и птицы дружно вспорхнули вверх.

- Ты в порядке? – Мальчишка схватил Лори за плечи.

Девочка продолжала тяжело дышать. Губы побледнели, а ладони мелко тряслись.

- Да что с тобой. Это всего лишь магионы среднего уровня, с ограниченной функцией, они никогда не причинят человеку… - Кир вдруг запнулся, остановив взгляд на шее девочки. Убрал руки с ее плеч и нахмурился. – А я не знал. О-о, какие тайны хранят Гораны. Признаю, ты меня удивила. Так, ты фереи. Теперь мне понятна реакция птиц.

Девочка мотнула головой и исподлобья посмотрела на мальчишку.

- Гораны, совершенно точно, не маги. Мы изучаем все зарегистрированные семьи с магическими корнями. Получается, что ты фереи по линии матери, - продолжал рассуждать Кир.

- Еще неизвестно, фереи ли я. И это не твое дело.

- Фереи. Даже не сомневайся, - ответил мальчишка, не обращая внимания на резкий тон Лори. – Хотя, да, это бездоказательно. Но твоя реакция на птиц… И реакция птиц на тебя.

- Хватит, я тебе не экспонат для дурацких экспериментов, - со злостью бросила Лори и стремительно развернулась, уходя с лужайки.

- Ну, не обижайся, я же не специально, - Кир торопливо догнал ее и пошел рядом. – Извини, серьезно.

Лори успокоилась. Они вышли на тропинку и двинулись к фонтану, а оттуда к скверу с магнолиями. Впереди мелькнула группа девочек и Лори узнала среди них своих подружек.

- Все. Было интересно, но меня ждут.

- Пока. Мы же еще встретимся?

- Не уверена.

- Не скажи, - Кир ехидно улыбнулся. – Скоро в женской гимназии бал в честь окончания учебного года. Наш лицей в числе приглашенных. Ты там будешь?

- Посмотрим, - Лори равнодушно пожала плечами, развернулась и побежала по дорожке. Кир внимательно посмотрел ей вслед.

По особой директиве Крефорского Ордена фатти, подотчетного Малому Совету Сената, он сию же минуту обязан сообщить о случившемся в любое подразделение Ордена.

Девочка фереи, на шее которой висит амулет-ограничитель, пробила наложенный барьер первого уровня, подчинила себе стаю магионов – по его задумке, птицы должны были облепить его самого, а не ее, и при этом, ее магия не причинила ей никакого вреда. Не считая, конечно, испуга от налетевших птиц, но дар здесь ни при чем.

Глава 10

На сад опустился сумрак. В беседке, где сидели ребята, было темно. Ленц успел стащить из-под носа кухарки тарелку с ватрушками для Гордика. У толстяка, на голодный желудок, голова работала только над одной задачей, как у древних охотников – где найти еду. Пришлось добывать ее на кухне.

Марек с Ленцем развернули листок с закорючками Йофки, но в сумраке что-то разглядеть было сложно. Послышался цокот каблучков – Лори несла масляную лампу из подсобки.

- Крошка что-то косится, - сказала она и поставила лампу на стол.

Рассказ Марека о том, что произошло с ним и с Йофкой в Ведьминском квартале, поверг всех в шок. Даже Лори ее собственная история в парке сказочных фигур вдруг показалась малозначительной. Подумаешь, случайное знакомство с высокомерным Кирианом Женелем. И девочка решила об этом никому не рассказывать.

- Аурлель должен прийти… - Ленц нервно взлохматил волосы. – Опять этот Аурлель. Откуда он должен прийти? Куда он должен прийти?

- Зачем он должен прийти? – съязвил Марек.

- Да. Зачем? – Озадаченно кивнул Ленц, не заметив тени ехидства.

- Аурлель очаровывает, - напомнила Лори слова тети Агаты.

Гордик быстро проглотил четвертую ватрушку и задумчиво уставился в тарелку, где оставалась последняя пушистая, сдобная, творожная булочка с изюмом.

- Да зря вы головы ломаете, все же ясно. Он возникнет из света, возникнет из тьмы, призови луна Аурлель, - не сводя взгляд с ватрушки, сказал он. – Если призвать должна луна, то появление Аурлеля зависит от ее фаз. Возникнет из света или из тьмы. Вы, конечно, можете посмеяться надо мной, но некоторые объяснения могут быть неожиданно простыми.

- Да говори ты уже, - раздраженно бросил Ленц, заподозрив, что Гора сейчас пустится в длинные, заумные рассуждения.

- Может появиться откуда угодно, даже с гор спуститься. Из океана, из лесной чащи, из болота. Прилететь с Флозенского полуострова.

- Это было бы слишком просто, - скривился Ленц и Марек с ним согласился.

- Да, пожалуй.

- Серьезно? Тогда, назовите мне точный адрес, если для вас это просто.

- Гора, такое объяснение ни о чем не говорит. Получается, что загадка неразрешима.

- А она и должна быть неразрешимой. Шепоты разговаривали с девочкой, а не с нами. Другое дело – стих. Что за копьеносец, и узел копий?

- Эти слова на кругляке. Для кого они? И шепоты, для кого? – Ленц озадаченно мотнул головой.

- Да тут уже вообще нет никакой тайны, - фыркнул Гордик и подхватил с тарелки последнюю ватрушку. – Шепоты для Лоренсио. Кстати, вы уже решили, кто из вас Лоренсио?

Ленц и Лори изумленно переглянулись.

- А мы-то тут причем? Ты думаешь, что сходство имен указывает на нас? Бред. Эта штуковина пролежала в земле неизвестно сколько. Лет двести, не меньше. Откуда кому-то было знать, что мы ее найдем?

- С чего ты взял, что двести? – Спросил Гордик.

- Предполагаю. А может и все триста. У Алиеноры в записях Аурлель урчал. Не он ли там под деревом?

- Смело, - Марек покачал головой. – Но что-то мне подсказывает, что дело совсем в другом. Наш кругляк – игрушка, простая волшебная игрушка имперских времен, для детей фереи. Возможно, появляется запись, и дети фереи учатся читать.

- Камень, - сказала Лори. – Один камень стал сапфиром.

- Ни о чем не говорит. Угадал запись – получи камешек.

Лори нахмурилась и серьезно посмотрела на Марека.

- Точно. Что-то должно произойти, и тогда появляется настоящий камень. Нужен какой-то толчок.

- Фрр, - скептически фыркнул Марек. Но Гордик и Ленц заинтересованно переглянулись.

- Камень появился, когда ты держала его в руках, - сказал Ленц.

- Нет. Вначале, в окно ударились птицы.

- Тоже загадка, - хмыкнул Гордик. – Чайка и неизвестная черная птица.

Лори невольно поежилась, но от другого – вспомнила сегодняшних птиц-магионов в парке.

- А ты говоришь – игрушка, - буркнул Ленц.

- А как же Илана? Девчонка разгадала вас с Йофкой, как будто прочитала метрики о рождении. Кстати, твоему дружку можно доверять? – Гордик, а за ним и Ленц посмотрели на Марека.

- Можно. Нормальный пацан. Серьезно, - Марек убедительно покрутил головой. – Когда в Ласточкином Клюве из воздуха выпрыгнул тагунь, он даже не пикнул. Да, я давно его знаю. Мой дед у его отца камзолы заказывает. У них лавка на Верхней Портовой.

- Ладно. Через два дня едем в Ведьминский квартал, - кивнул Ленц.

- Я с вами, - подпрыгнул Гордик.

- А что не всем классом? Гордик, ты понимаешь, что мы едем к больной девчонке? Ее мать и так на меня волком смотрит. А тут ввалимся толпой.

- Я на скамейке посижу, - вытянув шею, проникновенно заморгал глазами Гордик. – Я вас не побеспокою, но проконтролирую. Тем более, экипаж за мой счет.

Ленц довольно потер ладони.

- Идет. Пусть на скамейке сидит.

На тропинке послышались тяжелые размеренные шаги. Ленц быстро спрятал листок.

- Крошка.

Няня подошла и покачала головой.

- Эльдоры засиделись. Уже поздно.

Слово Крошки, как всегда было твердым, не требующим возражений. Ребята перемигнулись и начали расходиться по домам.

После ужина Лори заперлась у себя в комнате. Сегодня, в разговоре, ребята предположили, что камень появляется после какого-то необычного события, и эта версия показалась ей очень любопытной. Девочка сунула руку под матрас и нашарила золотую штуковину.

Они с Ленцем были очень осторожными, чтобы никто из прислуги случайно не наткнулся на необычную вещицу. Приходилось перепрятывать ее и искать новые тайники.

Вчера Лори сшила для штуковины бархатный мешочек, раскромсав старый шарфик. Вытащив кругляк, Лори разочарованно вздохнула. На нем по-прежнему был один яркий камень – сапфир. Остальные четыре камня были простыми стекляшками.

Может быть, Марек прав? Нет никакой тайны, и все события, произошедшие за эти несколько дней – заурядные случаи, не имеющие под собой никакой важности. Погасив лампу, Лори

приготовилась ко сну. Золотую штуковину она сунула под подушку.

Сон отчего-то не приходил. Девочка долго ворочалась, было душно, пока не загрохотало небо. Молнии пробили темноту колючим белым светом. Прошли секунды, и небо встряхнулось от надсадного грома. Лори укрылась с головой под одеяло, зажмурилась. Но тут по двери кто-то царапнул.

- Лори, - дверь скрипнула и в щель просунулась голова Ленца. – Ты спишь?

Лори высунулась из-под одеяла.

- Ленц, я боюсь.

Молнии в очередной раз пробили темноту пляшущими стрелами. Ленц будто подгадал эту секунду. Прыгнул в комнату, как обезьяна, растопырив руки и скорчив страшную рожицу. И тут же раздался гром. Лори в ужасе взвизгнула.

- У-у-у, - завыл Ленц и в прыжке бросился на кровать.

- Ты совсем сбрендил?! – Лори шмякнула его по лбу. А за окном, на землю обрушился ливень.

Ленц подскочил к окну и приник к стеклу. Его сестра прыгнула с кровати и уткнулась в соседнюю раму.

- Вот это ливень, - прошептала она, вглядываясь в ночной сад. – Гляди, воробей!

Мелкая птаха качалась на ветке, уцепившись за ее краешек. Ветер трепал дерево, но воробей сидел крепко, словно приклеенный.

- Какой смешной, - засмеялась девочка. – Ты видишь?

- Ты лучше вон туда посмотри, - тихо сказал Ленц, показывая пальцем в другую сторону – на ветку, где сидела неизвестная черная птица. В небе сверкнула пронзительно яркая зарница и осветила сад. Черная птица метнулась по воздуху.

- Лори, - взволнованно прошептал Ленц.

- Вижу, - ответила девочка.

Маленькая птаха заметила опасность в последнюю секунду. Взлетела, уносясь от черной птицы… и растворилась, когда зарница погасла.

- Где воробей? – Спросила Лори.

- Странно, - произнес Ленц. Черная птица за окном кружила совсем близко от дома.

- Невероятно, зачем ей воробей? Ой! – Вскрикнула Лори.

Маленькая птаха возникла из ниоткуда. Стукнула клювом по стеклу и взъерошила перья.

- Лори, ее глаза! – Ленц припал к стеклу и неотрывно смотрел на воробья. – Лори!

- Что?! – Лори беспокойно закрутилась. – Что делать? Может, откроем окно?

- Где кругляк? Быстрее!

Лори на мгновение замешкалась… И тут поняла! Метнулась к кровати и вытащила из-под подушки штуковину.

- Гляди! – Ахнула она.

- Неси сюда!

Золотая штуковина подрагивала в ладони. За окном, черная птица налетела тенью, да только воробей оказался не промах – юркнул под черное крыло и взвился, оглашено чирикая.

Страшный горбатый клюв врезался в перекладину рамы. И в ту же секунду птицу накрыло яркими лучами, вспыхнувшими из кругляка. Черная птица вскрикнула и упала вниз под окно. Ленц рывком открыл створку. Внизу на дорожке что-то темнело. Что-то, похожее на камень.

- Где она? – тихо пробормотал он, крутя головой.

Ленц посмотрел на сестру. Потом перевел взгляд на золотую штуковину. Его глаза изумленно округлились, и мальчишка тихо прошептал:

- Елки лысые, это что?!

- Изумруд, - ответила Лори и посмотрела в окно. – Непростой, оказывается, был воробышек.

Глава 11

Карета, нанятая Гордиком, блестела, как начищенный герель. Она была прекрасна – лаковая кожа с медными вставками, глянцевые рессоры, колеса из особой резины, которую привозят из далекой Дорсии. Когда Ленц услышал, что Гордик заплатил за поездку в этом экипаже золотой грош, то только покрутил у виска.

По дороге завернули на Солнечный бульвар, забрали Марека, и вчетвером покатили в Ведьминский квартал. Марек по дороге заметно нервничал. На нем был новенькая куртка из тонкой кожи темного зеленого цвета с черными перламутровыми пуговицами.

- Ну, ты сегодня принц Флозенский, - заметил Гора. Марек фыркнул и отвернулся. Ленц, Гордик и Лори удивленно переглянулись. Обычно их друг не оставлял без ответа подковырки в свой адрес.

Когда добрались до Ведьминского квартала, в каком-то храме пробил колокол, призывающий на полуденную молитву.

Ребята вышли из экипажа за квартал от аптеки. Гордика оставили на скамье, а сами, втроем, направились к дому. Марек сразу заметил, что окна зашторены. Было еще кое-что, бросившееся в глаза – исчезла круглая золоченая дощечка с котом, висевшая над дверью.

- Странно, - нахмурился Марек. В душе шевельнулась тревога. Он позвонил в колокольчик и обернулся, посмотрев на ребят.

- Что-то не так? – Спросила Лори и встала рядом. В это время открылась дверь. На пороге стояла дородная женщина в серой кофте, черной юбке и длинном вязаном жилете.

- Что хотели, господа? – Недружелюбно спросила она. Марек не успел открыть рот.

- Мы хотим видеть госпожу Илану. Ее мать пригласила нас, - бойко ответила Лори.

- Эльдоры опоздали, - женщина с большим недоверием оглядела ребят, сложив руки на груди. – Госпожа Эмили и ее дочь съехали отсюда еще позавчера. Как же она могла вас пригласить?

- Что значит, съехали? – Проговорил Марек. – Мы же договорились.

- Мы тоже договорились – если госпожа Эмили соберется съезжать из моего дома, то предупредит об этом за несколько дней. Вместо этого я получаю записку через посыльного, что у них особые обстоятельства. У них, видите ли, обстоятельства, а у меня, значит, не обстоятельства. Меня можно обманывать.

- Куда они уехали? Они сообщили об этом? – Перебил хозяйку дома Ленц.

- А мне какое дело? Знать не знаю. Написала, что уезжают из города. И все. За дом у них было оплачено, так, что остальное меня не касается, - женщина сердито махнула ладошкой. – Пусть хоть на край света едут.

- Погодите, - заторопился Марек, видя, что она собирается закрыть дверь. – Прошу вас, скажите, вы знаете, где у них родственники, или с кем они дружили?

- Ни с кем они не дружили. Сидели взаперти, носа не высовывали. Ну, девчонка-то понятно, сами знаете. Так и мать такая же затворница. Нечего мне вам сказать. Идите, эльдоры, не тревожьте хороших людей.

Выговорившись, и не дав ребятам вставить слова, женщина захлопнула перед ними дверь. Марек растерянно обернулся.

- Что-то ты бледный, - сказал ему Ленц и спустился с крыльца. Лори махнула Гордику, сидевшему на скамье у аптеки. Когда она рассказала, что девочка Илана с матерью исчезли, мальчишка нахмурился.

- Надо было ехать в тот же день.

- Кто знал? – Тихо проговорила Лори.

Обратно ехали в обычном наемном экипаже. Какое-то время, молча смотрели вдоль дороги. Первым высказался Гордик.

- Надеюсь, никто не будет со мной спорить, что это побег?

- Дальше что? – Вяло отреагировал Ленц.

- Получается, что Илана с матерью от кого-то скрываются.

- Ты сегодня прозорливый, - фыркнул Ленц.

- Да ладно, Ленц, - ответил Гордик. – У меня через месяц день рождение. Бабушка на шестнадцать лет обещала хороший подарок – любой, какой я выберу. Она ясно сказала – любой, даже запредельный… Но в рамках разумного.

- Это как так? – Засмеялась Лори.

- Можно позволить себе больше, чем обычно. Например, нанять сыщика.

Ребята знали возможности бабушки Гордика. В юности, будучи фрейлиной в свите королевы, она не только блистала на балах. Проницательный ум позволил молодой эльдоре понять хитросплетения дворцовой жизни, почувствовать и оценить – кто враг, а кто друг. А твердый характер не дал втянуть ее в опасные игры вельмож, чем и привлекла к себе внимание королевы.

В год смерти венценосной особы, матери нынешнего короля Георга Третьего, эльдора Нарина вышла замуж за влиятельного вельможу Ула Стафра. А через несколько лет, родив сына – отца Гордика, устроилась на службу в «Крефорский Дракон» - первую в королевстве газету.

- Бабушке придется многое рассказать. – Ленц, сидевший спиной к вознице, склонился ближе к Гордику.

- Не обязательно рассказывать всю правду. Она только наймет сыщика, и тот сделает свою работу. Бабушка знает нужных людей.

Марек красноречиво фыркнул.

- Что не так?! – Вспылил Гордик.

- А тебе не кажется, что мы окажем им с матерью медвежью услугу? Откуда нам знать, по каким причинам они исчезли?

- А тебе не кажется, что я об этом подумал? С чего ты взял, что все сразу об этом узнают?

- Не сразу? Постепенно? Да ты великодушен! – Ехидно скривился Марек.

- Все! – Гордик сердито поднял ладонь. – Нет, значит, нет. Мое дело предложить.

Минуту все переглядывались, молчали, слушая шелест колес. Марек отвернулся, и казалось, что отключился от всего, не желая разговаривать. Лори немного покрутила головой, глядя на друзей, и сказала:

- Если бы была уверенность, что сыщик не наломает дров. Он начнет копать, возможно, рыться в архивах, расспрашивать. Привлечет внимание.

- Лори, я вообще-то говорил о сыщике, а ты сейчас описала слона, - с легкой обидой сказал Гордик.

Ленц, думая о своем, теребил нос.

- Получается какая-то ерунда, - сказал он и опять наклонился к Гордику. – Помнишь записи, те, что нашла Верония: « Фереи исключительно редко болеют. Заживляют собственные раны. Обновляют собственную кровь».

- Помню, - кивнул Горик.

- Марек говорит о цепочке на Илане. – Ленц постучал пальцем по воротнику своей рубахи. – Если она фереи, то почему болеет? Что-то не сходится.

- Или мы просто чего-то не знаем, - добавил Горик.

- Там еще был шнурок со странным кулоном, - отозвался Марек.

- Да, я помню. А что, если девчонка сумела разомкнуть замочек на цепочке? Я только рассуждаю! Не пяльтесь на меня так!

Ребята молчали. Сама идея, что неизвестной им Илане удалось то, что не удавалось еще никому – самостоятельно, без помощи магов справиться с даром, и при этом остаться живой, казалась фантастичной. Но, отчасти, такое предположение кое-что объясняло. Хотя бы удивительную способность девчонки к провидению.

Карета свернула на Императорскую площадь и через две минуты остановилась у дома Горанов. Ленц и Лори махнули на прощание друзьям и открыли калитку дома.

Не доходя до крыльца, Ленц вдруг остановился.

- Забыл. Хотел кое-что посмотреть.

- Что посмотреть?

- Есть кое-какие соображения.

Обойдя дом, ребята двинулись вдоль стены. Ленц пригляделся. Повертел головой. Пошарил среди цветов. И присел на корточки.

- Погляди, - сказал он. Мальчишка держал в руке черный камень, размером чуть больше ладони. С виду он обычный, похожий на любой камень с побережья, но, почему-то оплавленный. Лори скривила губы.

- Ничего особенного.

- Ты думаешь? - Ухмыльнулся Ленц с чувством превосходства. Ему ли, одному из лучших игроков лицея в кругляк по чигирику, было не заметить некоторые странности. Этот камень не с побережья. По крайней мере, не с побережья Крефорского королевства. Разве, что с другого берега Ургейского океана.

В его шершавой поверхности поблескивали слюдяные вкрапления. Тонкие красно-бурые прожилки на солнце отливали матовым светом, стоило только потереть бок. Форма камня – странно вытянутая и ровно приплюснутая, будто кто-то выровнял ее с двух боков.

Неподалеку раздались шаги. Дети обернулись и увидели старого садовника Жильбера. Его черные кучерявые волосы, как всегда торчали птичьим гнездом. На носу – очки с толстыми стеклами, а в руках – садовые грабли.

- Опять что ли, нашли камень? – Спросил Жильбер, подходя к ребятам.

В своих очках старый садовник видел и замечал любую мелочь, если та пробегала, пролетала или проползала мимо его носа.

- Я же несколько дней назад убирал его. Или этот другой? Вот зараза болотная. Ну-ка, дайте, гляну.

- А где тот камень, что ты нашел? – Спросил Ленц.

- Да на горку рядом с розами подложил, пошли, посмотрим, я покажу.

На другой стороне дома возвышалась флозенская горка, засаженная фиалками и нарциссами. Эта горка всегда напоминала Лори большой королевский торт, который выставляли на площади, напротив герцогского дворца в день ворчливого Валерьяна.

Жильбер подошел к горке, покрутился, согнувшись, и хлопнул себя по колену.

- Да, вот же он. Значит, вы нашли другой.

В его руках было два одинаковых камня. Один – тот, что они нашли сейчас, и другой – найденный несколько дней назад.

- Ты поняла? – Тихо спросил Ленц.

- Поняла, - шепнула Лори. – Черная птица.

Глава 12

Гордик зевнул и, потягиваясь, вытянул ноги под парту.

- Два дня, и свобода.

Последний год толстяк сидел за партой один. Отвоевать это право было не просто. Приходилось придумывать новые и новые каверзы, чтобы отпугнуть тех, кого к нему подсаживали учителя. Уговаривал, угрожал, исполнял угрозы. Не гнушался запрещенных приемов. Например, подбрасывал в сумки навязанных ему соседей открытые бутылочки с красками или столярным клеем. Случались и драки.

Горик умел драться. Несмотря на полноту, мальчишка занимался букхо – борьбой на малом пятачке, где цель – выбить противника за ограничительную линию. Борьба силовая, но требующая быстрой реакции, раунд всего сорок две секунды.

Учителя негласно отмахнулись от него. Воевать с сыном королевского судьи не было желания. К тому же, формально, придраться к нему было сложно – отличник Гордиан Стафр умел заметать следы.

- Ну, идем? – Обернулся Ленц, сидевший с Мареком за соседней партой.

Гордик встряхнулся, сбрасывая остатки дремы после урока этики и догм древнего мира, и поднялся.

- Идем.

На первом этаже, у входа в здание попрощались с майордомом Хартелем. Тот привычно подмигнул им из-под непроницаемых стекол очков и приложил руку к форменной шляпе с короткой тульей.

Хартель ни от кого не скрывал, что он феритти, а очки носил, скорее из щегольства, хотя сила его ветви магии позволяла обходиться без них. Среди магов второго уровня – так обычно называли феритти, редко встречались особо одаренные маги.

Во дворе лицея немного потоптались. Были планы сходить в театр госпожи Зелевры, где обещали новую программу с необычными хрустальными витражами – лабиринтами.

- Дайте съесть пирожок. А потом пойдем, - состроил жалобную рожицу Гордик и уселся на скамью под широкой кленовой кроной.

- Делись. Все есть хотят, - Марек кинул сумку на скамью и сел рядом.

- Пойдемте в кондитерскую, - скривился Ленц.

- Обязательно пойдем, - кивнул Гордик и вытащил бумажный пакет. Ленц недовольно уселся рядом.

Сегодня он уже рассказал ребятам о находке двух странных камней. Предположение, что за ними следят, становилось очевидным. Но кто это делает и в чем смысл этой слежки – не ясно. Если это делают люди Ландель, то, что им мешает напрямую поговорить с детьми, устроить обыск в доме, или еще хуже, увести детей для более детальной беседы с применением магии.

Марек откусил пирожок и вздохнул.

- Все же интересно, отчего появляются драгоценные камни на штуковине. В прошлый раз это случилось, когда в окно билась чайка. Так, Ленц?

- Да.

- Второй раз – воробей. Ерунда, или цепь случайностей?

- Ищите закономерность, - с полным ртом пробубнил Гордик.

Наверху, в ветках дерева что-то закопошилось, зашелестело. Ветки качнулись. Марек, ничего не подозревая, поднял голову, и вдруг завопил, глядя, как в дерева на него летит какое-то лохматое существо.

- Желудь бородатый! Кто это?!

- Фу ты, ну ты! – Удивленно пробормотал Гордик.

- Это откуда взялось?! – Вытянул шею Ленц.

- Баранка?! Это же кошка Иланы!

Ребята переглянулись.

- Точно?

Кошка с шерстью породистой овечки, смотрела недовольно и капризно, будто своим появлением сделала им неоценимое одолжение.

- Ты откуда взялась? – Сказал Марек и склонился над Баранкой. Та мурлыкнула и встряхнула головой. На ее пушистой шее что-то зашевелилось.

- Гляди, - Гордик указывал пальцем на ремешок.

- Вижу. Ты позволишь? – Вежливо спросил кошку Марек и осторожно, чтобы не вспугнуть ее, протянул руку. Ухватился за листок и отвязал его от ремешка. Стоило ему выпрямиться, как Баранка сиганула в траву, оттуда в кусты, где мелькнул ее хвост, и исчезла.

Ленц и Гордик обступили друга с двух сторон. Паренек размотал шнурок, развернул листок. Буквы в письме были аккуратно выведены, но строки пересекали разлинованный лист бумаги под углом.

Представив, как Илана, с повязкой на глазах, писала это письмо, Марек почувствовал комок в горле. Но сдержался, не показав волнения, и начал читать. Ребята тоже склонились над письмом.

« Здравствуй, Маркус Полар. Наше короткое знакомство не обязывает тебя помнить меня, но все же, надеюсь на это. Я хочу извиниться, что поставила тебя и твоего друга в неловкое положение. Моя болезнь иногда проявляется странным образом. Ты видел. Все это результат одной моей глупой ошибки. Впрочем, не будем об этом. Не думаю, что тебе это интересно.

Я пишу для того, чтобы ты знал – рядом с тобой ходит Тень… Мой язык – мое наказание. Не обижайся, но я вынуждена писать так, как вижу. Тебе придется разгадывать мои слова. Да, Марек,

придется, иначе с тобой случится большая неприятность. Итак, Тень. Пишу с большой буквы, потому, что она живая. Тень внутри человека, иногда покидает его, потом возвращается. Человек слушает ее – он сам ее призвал. За это она дает ему силы.

Ты привлек внимание Тени. Вижу бурую землю и в ней что-то, что является источником страха для нее... Но у тебя есть защита – Лоренсио… Маркус, моя голова разламывается, когда я думаю о нем. Иногда он один, потом их двое, потом опять один. И так бесконечно.

Те стихи, что ты приносил, шепоты быстро разгадали. А сейчас мешают спать, требуя новые строки. Поверь, они бывают очень настойчивы, но я научилась с ними справляться. Лоренсио – луч, который находит Аурлеля. Марек, кто такой Аурлель? Хотя, зачем я задаю вопрос, ведь ты не сможешь мне ответить. Шепоты показывают вспышку, где много силы, неба, солнца. Я не уверена, что мои слова сказали правду. Но знаю, Аурлель – что-то очень важное и нужное, и Лоренсио должен знать, что чем быстрее он найдет его, тем будет лучше для всех. И для тебя тоже. Никогда не отдаляйся от Лоренсио, по крайней мере, пока Аурлель… Не знаю, может быть, пока не появится Аурлель?

Я хотела сказать о Лоренсио. Пусть не боится цепочки. Пишу это с грустью, потому, что я не справилась. А он справится… Вот опять, пишу и вижу два луча. Опять два Лоренсио. Маркус, боюсь, что ты посчитаешь меня сумасшедшей, но это так. Главное, чтобы Лоренсио разыскал Аурлеля… На пути к Голь-Гону. Все осложняется тем, что это на территории Отрезанных земель.

И еще то, что важно. Шепоты сказали, чтобы Лоренсио не боялся собаки, а грошик укажет ему, где Аурлель… Щит закроет… Не знаю, что-то закроет… Прощай, Маркус Полар и береги себя».

Ребята, прочитав письмо, уставились друг на друга.

- Ну-ка, дай, - дернулся Гордик и чуть ли не силой вырвал из рук Марека письмо. – И молчите.

Все трое сели на скамью. Ленц бросил взгляд на Марека, было видно – тому плохо.

- Я найду ее, - проговорил он и вдруг завертел головой. – Где кошка?

- Убежала, - ответил Ленц. Марек встал и прошелся вдоль кустов, оглядел лужайку, но кошки нигде не было.

- Как ты ее найдешь? – Спросил Ленц, когда тот вернулся к скамье.

- Кто-то обещал нанять сыщика.

- А стоит ли? – Отозвался Гордик, на секунду оторвавшись от письма, и тут же раздраженно вскинул ладонью. – Молчите, не мешайте.

Ленц угрюмо хмыкнул и уткнулся взглядом в землю. Он примерно представлял, что сейчас начнет говорить Гордик. Умник, безусловно, сведет Лоренсио из письма с ним и, возможно с Лори. Тем более что, оказывается, даже жутко представить, Лоренсио – это два луча. Ну, с воображением у неизвестной ему Иланы полный порядок… Или наоборот, полный беспорядок.

Ленц тихо хохотнул, зажав кулаком рот, чтобы никто не видел – слева сидел гениальный ум, который сейчас лучше не трогать – в пылу может и двинуть. А справа – несчастный влюбленный. Караул! Марек влюбился! К ведьме не ходи. Ленц спрятал улыбку и повернулся к Мареку.

- Гордик правильно говорит – оставь. Вы ведь незнакомы, так, пообщались полчаса. И… ты, конечно, не обижайся, если бы ей нужна была твоя помощь, то она бы написала.

Гордик бодро хлопнул себя по колену.

- Ясно, - и посмотрел на Марека. – Эй, а ты случайно, не влюбился?

Ленц пихнул толстяка в бок.

- Да ладно, я же шучу.

- Давай по делу, - Ленц вытянул ноги и закинул ладони за голову.

- По делу, так, по делу. Возьми, - Гордик отдал Мареку письмо. – Тебе, Ленц, конечно, не нравится идея о том, что Лоренсио…

- Понятно, - скривился Ленц.

- Серьезно? А вот мне не очень понятно, - Гордик почесал кулаком нос, оглядывая малышню из младших классов, выбегающих из дверей лицея. – Ленц, ты можешь относиться к этому как угодно. – Гордик посмотрел на друга. – Я не хочу никого пугать, только девчонка Илана, которая нас не знает, рассказала в письме о золотом кругляке.

Марек и Ленц напряженно переглянулись.

- С чего ты взял, что она пишет о кругляке?

- Она пишет – ты привлек Тень, потом пишет, что видит землю и что-то, что является страхом для Тени, - Гордик на секунду замолчал и сердито процедил. – Хватит из себя придурков строить. Все вы поняли. Тень боится кругляка, который мы нашли в земле.

- И что теперь делать? Кстати, что там с моей тенью? – Марек попытался схохмить – покрутил головой, обернулся через плечо.

- Не шутил бы ты так, - серьезно сказал Ленц.

- Почему?

Ленц пожал плечами. Оглядел двор и остановил взгляд на майордоме Хартеле, который вышел из дверей здания. Тот поправил очки на носу и начал с любопытством смотреть на небо, будто там было что-то для него интересное.

Хартель, подумал Ленц, маг-феритти, у которого мы всегда на виду. Привычный настолько, что мы не обращаем на него никакого внимания, как например, на доску в классе. Вот если ее вдруг не оказалось бы на месте, тогда да. Тогда бы это всех очень удивило.

Ленц хмыкнул. Если за ним и Лори кто-то наблюдает, то маг Хартель подходит для этого идеально. Но тут же мотнул головой. Нет, слишком очевидно. Хотя…

- Пошли, - поднялся со скамьи толстяк. Ребята поднялись вслед за Гордиком.

- Я домой, - сказал Марек.

- Мы же в театр Зелевры, - удивились друзья.

- Не сегодня, идите без меня, - мальчишка криво улыбнулся им и пошел в другую сторону.

Глава 13

Тонкая кисть художника сделала несколько штрихов и замерла. Портрет правителя всегда давался учителю Валанталю с трудом. Когда он впервые нарисовал портрет грейле Тайлена, то испугался того, что получилось. Первый набросок он разорвал и сжег. Но сколько после не пытался – верховный правитель всех фереи выходил с жестким безжизненным взглядом и грубым шрамом на губе.

Когда-то, много лет назад грейле Тайлен заинтересовался даром маленького Вейне Валанталя. Магическое письмо – редкая способность даже среди магов фереи. К шестнадцати годам юный Валанталь освоил секреты дара, и совет Пяти Королей принял решение отправить мальчика в Крефор.

В логово врага, в пасть зверя, в гнездо фатти.

По легенде, нить Таирии тоньше волоса и неприметней пылинки, и ни один фатти не почувствует ее, где бы она не была спрятана, или впаянной в кольцо или серьгу. Волшебная нить окутывала фереи защитой, и уже никто не мог распознать в нем чужеродную силу.

Вейне Валантай быстро и легко освоился в Крефоре, столице королевства. Поступил в Академию магических явлений – на отделение истории магии, ведь теперь, для всех он был обычным парнем.

Жил в семье таких же, как и он фереи, тайно обосновавшихся в столице много лет назад – сеть агентов существовала давно, не одну сотню лет. А потом начал преподавать в гимназиях, лицеях, закрытых школах при храмах, везде, где мог напасть на след детей с амулетами, навешанными фатти.

Валанталь быстро закончил портрет. Бросил взгляд на большие напольные часы. Время пришло, его ждут. Отложил кисть и сел на табурет. Прошло несколько секунд, прежде, чем появились стучащие в висок молоточки. Маг встряхнул головой и проморгался. Должно пройти какое-то время.

И вскоре на листе бумаги проступил оживший строгий профиль, будто выточенный для чеканки монет. Древняя кровь Тайленов чувствовалась даже на расстоянии в тысячу миль.

Взгляд грейле был направлен в сторону, но Валанталь знал, какова его сила. Такая, что способна раздавить, расплавить или растереть, и не важно, человек ты или камень. Глядя на Тайлена, невольно выпрямляешь спину, а потом сгибаешься в поклоне. Лучше уж смотреть в землю, чем в эти глаза.

Валанталь коротко кашлянул и промолвил:

- Приветствую вас, грейле.

Грейле кивнул. Он не видел мага, но чувствовал его присутствие, будто тот был рядом, и слышал его.

- У меня мало времени, говори.

- Я нашел детей, - коротко сказал маг и замолчал.

Грейле поднял глаза.

- Нам нельзя ошибиться, - сказал он и встал с кресла. Портрет позволял видеть убранство комнаты. Створка окна была открыта, и Валанталь разглядел кусочек лужайки. Он знал – вдалеке раскинулись горы, и если пройти через перевал, то можно пробраться к озеру.

- Ошибки нет, - ответил он. – Было ошибкой искать близнецов. Мы потеряли время. Дети – погодки, но родились в один день. И совпадение не только в этом.

- Говори.

- Я сделал расчет Лунной Короны, и положение звезд сошлось.

Грейле ухмыльнулся.

- Кто они, мальчики, девочки?

- Девочка и мальчик.

- Оба?

- Нет, копьеносец – мальчик. Но…

- И то хорошо. Нам важен каждый. Детей нужно переправить. Думаю, обоих. Надеюсь, девочка тоже фереи?

- Ваша милость, есть кое-что еще.

- Что, Валанталь? Что может быть важнее Лунной Сотни?! – Правитель резко и недовольно повел плечами. – Говори.

- На карте судьбы девочки – Компоньер. В старом гримуаре на гирмийском наречии он значится как Аурлель…

Валанталь был доволен – впервые за все годы, что маг знал своего повелителя, он увидел на суровом лице растерянность. На пару секунд. Грейле встряхнул гривой седых волос и отвернулся к окну.

- Это было бы слишком хорошо, Вейне, так не бывает.

Валанталь вздохнул. Его лицо было тревожным, но правитель этого не видел.

- Вы правы. Брат – один из Лунной Сотни. Сестра – очарованная Аурлелем… «Та, что несет в себе частицу звезд и дарует плодородие земле, излечивает хвори и разжигает огонь в потухшем очаге». Даже если половина из всех легенд верна, то для нас это было бы невероятной удачей. Еще есть сведения, что Аурлель дарует милость освобождения, если дар нестабилен. В нашем случае это было бы равносильно победе. Девочка смогла бы легко, без последствий освобождать от амулетов фатти.

- В твоем голосе что-то не так.

- Пожалуй, - согласился Валанталь. – Появление Аурлеля осложняется картой судьбы прежнего Компоньера.

- Я мало верю в сказки, - поморщился Тайлен. – Да, Аурлель для меня сказка. Я прочитал кипы фолиантов, мемуаров, читал отчеты наших экспертов об этом существе и его даре очарования избранника. – Грейле замолчал и тяжело нахмурился. – Но верно то, что последний император действительно начал войну с канцлерами, потому, что, по расчетам карты судьбы в тот год Аурлель должен был появиться в землях Малаврии. Я думаю так – у Фитариона были в руках серьезные факты, если он, не задумываясь, развязал войну. – Грейле кивнул. – Хорошо, что ты предлагаешь?

- Мне не понятна карта судьбы Аурлеля. Прежний Аурлель не смог встретиться с очарованным – она или он оказались под амулетом фатти. Волшебства не случилось, а звезды этого не прощают. Цепь событий изменилась. Но знаю одно – и это подтверждает расчет. Появление Компоньера ожидается в Отрезанных землях, там же, где появился прежний.

- Тогда, почему ты настаиваешь на том, что детей нельзя трогать?

- Хорошо действовать тогда, когда есть точные знания. А когда шансы не ясны, лучше не топтаться по хрустальному полу в солдатских башмаках. Поверьте, грейле, они сами найдут друг друга.

- Я поручу экспертам заняться этим вопросом.

- Конечно, ваша милость. – Валанталь поклонился, хотя его господин не видел этого. – И все же.

- Я услышал тебя. Мы не будем трогать детей, но не спускай с них глаз. Как ты думаешь, фатти так глупы, чтобы не знать о появлении звездной парочки? Нет, Вейне, если они еще не знают об этом сегодня, то узнают завтра. Прощай.

Тонкая пелена, отделяющая Валанталя от далеких Отрезанных Земель, сгустилась, затянулась дымкой и исчезла, оставляя простую серую бумагу с портретом правителя Тайлена на мольберте художника.

Глава 14

Валанталь закрыл глаза – после общения с грейле чувствовалась усталость, будто весь день разгружал подводы с мукой. Такова была природа клокочущей магии правителя. Фереи выбирают в грейле только сильнейшего.

Внизу раздались смех и голоса хозяйских детей. Комнаты, которые снимал маг, находились на втором этаже уютного дома в пригородном районе Грива. На первом этаже, в нескольких комнатах жила большая семья мастера краснодеревщика, две верхние комнаты занимал Валанталь.

Маг встряхнулся. Дети мастера были чрезвычайно любопытными и порой забывали постучаться, без стеснения подглядывая за ним.

Запираться на ключ Валанталь не любил… Только вот с некоторых пор, лестница на второй этаж вдруг стала странно поскрипывать и издавать звуки, напоминающие припев одной детской песенки. Причем, когда по ней спускался или поднимался сам Валанталь, лестница вела себя прилично, оставаясь крепкой и надежной, с хорошо подогнанными досками.

Маг взял лист с портретом грейле и порвал его. Клочки поджег на медном подносе. Никто и никогда не должен видеть этого лица. Даже случайно.

Потом посмотрел в окно. Солнце опустилось к горизонту, уходя на покой. Валанталь зажег масляную лампу и собрался посмотреть стопку ученических тетрадей, как вдруг схватился за виски!

Опять!

Птичий призыв в голове обрушился внезапно, оглушая криками, будто рядом пролетела взбешённая дикая стая. Маг зажал голову руками и зарычал.

Опять! Уже в третий раз!

Он знал, что делать. Тяжело дыша, схватил со стола карандаш. Крики не стихнут, пока он не проведет контуры головы, крыльев, лап, не прорисует деталей птичьего клюва.

Движения были уверенными. Рука быстро водила по бумаге, заполняя рисунок отточенными движениями. И только на последних, завершающих штрихах художник облегченно вздохнул – крики стихли.

Остался один низко воркующий голос. Требовательный, решительный, повелевающий!

Художник на секунду оторвался от рисунка и посмотрел на него осмысленно. Голубь. Прошлый раз был воробей. А началось все с чайки. Валанталь добавил пару штрихов и отложил карандаш. Маг знал – ждать недолго. Подошел к окну и открыл створку.

Он не хотел смотреть на то, как воплощается рисунок в живую плоть – начиналась резь в глазах. Валанталь отсчитал три секунды и повернулся, как раз в тот момент, когда птица вспорхнула с мольберта.

Голубь с темно-сизым окрасом, не обращая на мага никакого внимания, сделал круг по комнате и устремился в окно. Вылетев, вспорхнул, проверяя крылья, а потом уверенно взлетел в небо.

*

Господин Пио, после небольшого вступления, поздравил учениц старших классов с окончанием учебного года и объявил крефорский полонез. Бал начался.

Дирижер оркестра взмахнул палочкой, и раздались вступительные аккорды торжественного танца. По паркету прошли первые четыре пары. Разошлись в стороны, уступая место следующей восьмерке танцоров. И так несколько раз.

Учтивые взгляды, мягкие жесты девочек, прямые спины и галантные поклоны мальчиков. Первый круг завершен. Танцоры выстроились шахматным порядком. Смена кавалеров. Легкие па и кружение. Снова формирование новых пар и сдержанное дефиле по залу. Таков крефорский полонез.

Лори, попавшая во вторую восьмерку оказалась в паре с незнакомым лицеистом. Мальчишка хорошо вел в танце, за что Лори мысленно поблагодарила его. На репетиции в классе госпожи Инесс ее подружка Лина оттоптала ей ноги, выступая в роли

мальчика. А дома, чтобы отработать один поворот, брат умудрился так вывернуть ей палец, что дело чуть не закончилось ссорой.

Смена кавалера.

- Как поживает Лорентина Горан?

Лори подняла голову после приседания в реверансе и столкнулась взглядом с Кирианом Женелем. Как там говорится в знаменитой пьесе мэтра Шари? – «Осторожно, господа, сюрприииз! Берегите свои носы и внимательно смотрите под ноги».

Кир, безусловно, учтив и подчеркнуто галантен.

- Надеюсь, ты не забыла моего имени?

- Ты всегда девочек за дур принимаешь? – Ответила резко Лори, и тут же укорила себя за это. Крошка, как-то поучая ее, сказала, что равнодушие порой задевает крепче, чем грубость.

- Только не тебя, - засмеялся Кир.

Ну, вот, подумала Лори, Крошка права, я злюсь, а он смеется.

- Как закончила год?

- Неплохо.

- Тебе еще два года учиться?

- Нет, три.

- О-о, так, тебе всего четырнадцать.

- Через месяц пятнадцать.

Кир аккуратно придержал ее за два пальца, и Лори благополучно сделала поворот.

- Все равно я думал, ты немного постарше.

- Можно было спросить, я бы сказала.

Смена кавалера.

- Что за тип? – Гордик, как на картинке в новеньком удлиненном сюртуке.

- Гордик, не отдави ногу.

- Слушай, как влияет мифологизированное восприятие мира на повседневность?

- Что?!

- Я сегодня видел во сне, как ты кормила с ладони голубя.

- А причем здесь связь с мифом?

- Сон, как элемент сложной конструкции проникновения в запредельные области сознания, исподволь диктует…

Смена кавалера.

Крефорский полонез затянулся, подумала Лори. Если оркестр по третьему разу сделает репризу – что на балах не редкость, – то она опять окажется в паре с Киром. Тот, находясь неподалеку в паре с Сусанной, ее одноклассницей, бросал на Лори насмешливые взгляды.

Наконец, оркестр милостиво завершил танец. Незнакомый кавалер, кажется, мальчишка из лицея Ленца, отвел ее к колоннам и вежливо попрощался.

- Надеюсь, нам удастся сделать еще одни круг.

Лори вежливо улыбнулась и поискала глазами Ленца.

- Кто такой? Я видела, ты с ним разговаривала, - Милика настойчиво затеребила Лори за рукав.

- Ты видела Ленца?

- Спроси у Фронии, они вдвоем спутали смены, чтобы потрепать языками.

Лори удивленно вскинула бровями.

- Серьезно?

- Ты что, не заметила? Они чуть танец не развалили. Лори, кто это был? Ну, тот, с кем ты танцевала?.

- Тот, что меня проводил?

- Нет, темненький, высокий, симпатичный.

- А-а, Кириан Женель.

Милика, красивая девочка с большими серыми глазами, удивленно ахнула.

- Ты его знаешь?

- Откуда? Ну, да, чуть-чуть. Слушай, я поищу Ленца.

Грянула музыка. Лирийский коудер всегда начинался с яркой, фанфарной интродукции.

Лори прошлась по периметру зала. По пути улыбнулась знакомым девочкам, вежливо присела в реверансе, встретив родителей Даны и Милики. У входа в другой зал, за стойкой с напитками и пирожными, стоял Алис Полар, дед Марека.

- А-а, Лори, дорогая, здравствуй, ты не видела Марека?

- Здравствуйте, грельдор Алис. Нет, сама ищу Ленца.

- Как поживаешь? Расскажи. Как здоровье тетушки Агаты? Она по-прежнему тревожится о судьбе гирмийских коз?

Лори засмеялась.

- В прошлую встречу, она очень тревожилась о популяции краснокрылых орлов на севере архипелага Гадуги.

- О-о, у вашей тетушки удивительно чуткое сердце. Вот, например, моему сердцу нет никакого дела до краснокрылых орлов. Почему так, Лори?

Лори пожала плечами.

- Наверное, вы слишком любите лошадей. Марек рассказывал, что вы купили новую кобылку.

- О, да. Каурой масти. Красавица. Маленькая еще, двухлетка.

- Дед, ты опять пристаешь ко всем со своей кобылой? – Марек и Ленц подлетели сзади. Подхватили под руки Лори. – Никуда не уходи, дед, а то ищи тебя потом. – И унеслись в сторону коридора, ведущего в классы.

- Это ты мне, мальчишка? – Грельдор Алис сдвинул кустистые брови. – Пацан! Много ты понимаешь. – И обернулся к девушке, обслуживающей за стойкой. – А нет ли у тебя, милая девушка, чая с тонким коньячным оттенком? Нет? А может быть, есть нектар из виноградников Жильбера Идо, согласен на сбор прошлого года.

*

Музыка долетала до самых глухих уголков здания. Ребята пробежали череду классов и остановились перед дверью, где проходили уроки истории мира и магических явлений.

- Это же твой класс?

- Да, здесь у нас уроки истории.

- Объясни кое-что, - Ленц открыл дверь. Почему-то она оказалась незапертой.

- Что вы делаете? – Ахнула Лори и опасливо огляделась.

- Она уже была открытой, - сказал Ленц. – Да, погоди ты, просто объясни одну вещь.

Ребята зашли в класс и двинулись к стене, где висела большая карта. Лори вгляделась и вдруг нахмурилась. Контуры, которые несколько дней назад провел учитель Валанталь, чуть светились. Разноцветные мелки, принадлежавшие ее однокласснице Лайзе, едва заметно мерцали. За окном наступил вечер, в классе стоял полумрак, и оттого, бледно светящийся контур был заметен.

- Что это? – Спросил ее Ленц. И Лори вкратце пересказала урок, как учитель Валанталь раскрыл некоторые исторические факты и как обвел контуром территорию Отрезанных Земель. Еще и указал точное географическое место, где произошла главная битва.

- Ты хорошо знаешь эту девочку Лайзе? – Спросил Ленц.

- Ну, естественно, что она ее хорошо знает, - фыркнул Марек.

- Вообще-то, она пришла в наш класс только в этом году, - сказала Лори. – Она с родителями приехала из Виайна.

- Из Виайна. Лирия, - задумался Ленц. – Нет, ни о чем не говорит. На территориях протекторатов еще более жесткий запрет на магические вещи. Откуда у нее такие мелки? Кстати, ты не заметила, на ней нет цепочки?

- Точно, нет, - замотала головой Лори. Девчонка подошла к карте и, не прикасаясь к ней, поводила ладонью. – Ой, я что-то чувствую.

- Да ну, ерунда, - Ленц повторил за сестрой движение. – Ничего нет.

- Ладно, идемте отсюда. Если кабинет был открыт, значит, учитель может вернуться, - сказал Марек.

Ребята бросили последний взгляд на карту и вышли из класса.

Глава 15

Гордик стоял на втором этаже и вертел головой. Вот уже битый час он искал Ленца и Марека, но те будто растворились. Мимо него прошли две девочки близняшки в одинаковых пышных сиреневых платьях. Гордик подивился на девчонок и повернул голову в другую сторону.

Рядом с холлом, выходящим на балкон второго этажа, промелькнуло бледно-салатовое платье. Горик торопливо окликнул:

- Лори, - и поспешил за девочкой, которая повернула к лестничной площадке на первый этаж. – Лори.

Двое незнакомых мальчишек вынырнули неизвестно откуда. В парадных форменных куртках лицея фатти. На вид, возможно, старше на год, или ровесники. Один – немного выше его, с темными взлохмаченными волосами, прикрывающими шею. Второй, одного роста с Гордиком. Тот, что повыше, не глядя в глаза, пихнул плечом.

- Не запнись, толстяк, гляди, куда топаешь.

Гордик на секунду замешкался, и ее хватило, чтобы другой мальчишка резко оттолкнул Гордика к стене.

- У-у, тяжелый. Тебя где откармливали?

- На ферме его откармливали. Там таких сажают в клети и кормят на убой, чтобы жирнее были. Идем, Вьер.

Злость и реакция борьбы букхо вспыхнули в одно мгновение. Гордик развернулся и, зайдя с плеча, столкнул наглых незнакомцев друг с другом, а потом подтолкнул их рукой. Те завалились на стену.

- Я тебе сейчас наглядно покажу и ферму, и клетку. Во всех подробностях! – Гордик разозлился.

Ближним оказался Вьер. Его он и схватил, сдавив за плечи. И рывком приподнял по стене над полом.

- Знаешь, как там гусей откармливают? – Хорошо тряхнул и сбросил его на Кира, который только успел подняться.

По коридору пробежал ропот, раздался визг, девочки в нарядных платьях отпрянули в стороны. Гордик, раскрасневшийся и злой, как молодой бычок, поводил плечами и приготовился к атаке. Но только тут заметил напряжение вокруг, испуганные взгляды и перешептывание.

Мальчишка отряхнул новенький сюртук, бросил взгляд на Кира и Вьера, и пошел прочь… Он успел сделать всего несколько шагов. Вспышка, ударившая в спину, озарила часть коридора. Несколько девочек у окна закричали. Гора почувствовал, как его горло сдавил обруч, в глазах заплясали черные мошки, ноги ослабли. Несколько барышень в нарядных платьях, с криками метнулись на лестницу. Неизвестные мальчишки, кто был в коридоре, наоборот, бросились к Гордику.

Звуки медленно угасали, оставляя только удары сердца. Толстяк упал на колени и растянулся по полу. Последнее, что он помнил, это то, что с лестницы в коридор вбежал незнакомый человек в длинном черном сюртуке и черных очках фатти. А потом раздался повелительный крик…

*

Лори потянула Ленца и Марека наверх.

- Пойдемте на балкон, там спокойней. И ты, Ленц, расскажешь, как танцевал с Фронией. Говорят, что вы серьезно сбились с такта.

Марек ехидно засмеялся.

- Да, ладно, - отмахнулся Ленц и криво ухмыльнулся в сторону.

- А где Гордик? Надо было ему тоже показать карту, - сказал Марек.

Ребята свернули к лестнице на второй этаж. На площадке между этажами было странное волнение. Девочки и мальчики стояли, переговаривались, хмуро шептались.

- Идем, - Ленц и Марек переглянулись и, перескакивая через ступени, понеслись наверх.

- Меня подождите! - Лори, успев подобрать платье, побежала за ними.

В коридоре второго этажа, словно шелест листьев, стоял шепот. Ленц увидел Гордика, которого, почему-то поддерживал неизвестный человек. Толстяк выглядел больным, чуть пошатывался и мотал головой.

- Гордик, что с тобой? – Ленц и Марек подлетели с двух сторон. – Что случилось?

- Вы друзья? – Спросил их человек в темных очках фатти.

- Конечно.

- С ним все в порядке, отведите его на балкон. Немного свежего воздуха ему не помешает.

Человек ободряюще похлопал Гордика по плечу и повернул голову.

- А вы – за мной. Живо.

Ленц бросил внимательный взгляд на тех, кому это было сказано. Оба пацана были ему незнакомы. Хотя, один из них танцевал с Лори. Ленц перевел взгляд на сестру и заметил ее напряженность. Она метнула испуганный взгляд как раз на этого красавчика с темными волосами.

Незнакомец в очках фатти развернулся и, не оглядываясь, двинулся к лестнице. Вьер и Кир последовали за ним. Проходя мимо Лори, Кириан на секунду остановился. Едва заметно ухмыльнулся и тихо, на ухо сказал:

- Осторожно, фереи. Береги себя. Твоя цепочка совершенно бесполезна. Интересно, ты хотя бы знаешь об этом?

Лори тревожно нахмурилась и посмотрела ему вслед. На балконе – широкой площадке, выстроенной полукругом, со скамьями вдоль бордюра, никого не было. Начался второй тур танцев.

- Ну, рассказывай, во что ты вляпался, - Ленц усадил Гордика на скамью. Толстяк зажмурился и встряхнул головой. Рябь из глаз уходила медленно.

- Не сошлись во мнениях по поводу разведения свиней и гусей. Пришлось объяснять суть предмета. Объяснил, как умел.

- А потом?

- А потом объяснили мне. Магией по башке.

- Ну, ты-то хорошо объяснил? – скривил мину Марек.

- А как ты думаешь? Показал на их же примере, как должны летать гуси.

- Понятно. У них на это не оказалось других аргументов, кроме магии.

Гора скривился и потер шею.

- Умеют ребята.

- Больно? – Спросила Лори.

- Нормально.

- Вообще-то, за такое дело их должны исключить из лицея. Если узнает твой отец, Гордик, он вытрясет из них душу, - ухмыльнулся Марек.

- Так, только не надо передавать моему отцу все, что здесь было. Ясно?

- Ты, что, сбрендил?

- Осторожно с этой историей, - негромко сказала Лори. – Один из них – родственник герцога Женеля.

Ребята изумленно уставились на Лори.

- Так ты его знаешь? Что ты скрываешь, Лори? – Ленц озадаченно нахмурился и присел рядом с сестрой.

Пришлось обо всем рассказать, начиная со случайной встречи в кондитерской «Ореховый король».

- Почему ты молчала? – Ленц был сердит. Лори пожала плечами.

- Не такое уж это и важное событие.

- Жаль, что я не успел его зацепить, полет гуся достался его дружку, - зло процедил Гордик. – И зря ты ничего не сказала, Лори. Еще неизвестно, что у них на уме.

- Да ничего у них нет на уме, - скривилась Лори. – Он сейчас шепнул, что моя цепочка – бесполезна, и дал понять, что об этом никто не знает.

- Бесполезна? С чего вдруг? – Ленц растерянно посмотрел на Лори. – Ты ему веришь?

- Навряд ли ему нужно верить. Но, зачем он это сказал? Мне достаточно обратиться в Комитет по вопросам магии, если вдруг есть сомнения в цепочке. И он это прекрасно понимает.

- Возможно, он сказал это для того, чтобы ты этого не делала, - закончил за нее Марек. – Просто, он знает больше, чем говорит. Если твоя цепочка бесполезна, то в Комитете по вопросам магии тобой заинтересуются.

- Бред, - фыркнул Ленц. – Если бы цепочка была бесполезна, то, с тобой произошла бы та же история, что и с тетей Агатой.

- А если у меня просто нет дара? Хотя…

- Что? – Все трое настороженно посмотрели на Лори.

- Он сказал – береги себя, фереи.

- «Фереи», потому, что есть цепочка. А «береги себя», потому, что он – напыщенный кретин, и наша встреча была не последней. Я обещаю, - Гордик тихо распалялся.

- Угомонись, - угрюмо ответила Лори. Марек ухмыльнулся и хлопнул Гордика по плечу.

- А пойдем-ка, друг Гордик, мы с тобой станцуем.

Лори и Ленц засмеялись.

- Точно, пойдемте, - поднялся с места Ленц.

- Точно, Ленц, там же Фрония, - ехидно улыбнулась Лори.

*

Ставень на первом этаже тихо закрылся. Валанталь остался у окна, глядя из него на аллею. Через полминуты послышались голоса ребят. Учитель обернулся. Лори, заметив его, вежливо кивнула головой.

- Добрый вечер, учитель Валанталь.

- Добрый вечер, Лорентина.

Ребята так же поздоровались с ним и направились по коридору в сторону зала Торжеств, откуда доносилась музыка. Валанталь пристально посмотрел им вслед.

Маг даже не предполагал, что подслушивать детей – такое полезное занятие. Говорят, удача в своевременности момента. Сегодня он вовремя зашел в подсобку, расположенную внутри класса. О ней мало, кто знал. Потом услышал голоса ребят. Прислушался. И неприятно скривился.

Нарисованный его рукой контур тихо отсвечивал в темноте. Это был его промах, оплошность, ошибка на уровне дилетанта.

Услышав, что кто-то вошел в класс, Валанталь хотел выйти из подсобки и спросить – чем так интересен его кабинет. Но тут услышал удивленные возгласы неизвестных ему мальчишек… И стукнул себя по лбу!

Контур! Этот клятый контур. Он забыл его стереть… А ведь его мог видеть только наделенный даром, и то не всякий. Валанталь, в подсобке замер и начал вслушиваться в голоса. Прозвучало имя – Лори. Конечно. Лорентина Горан. Значит, там, за перегородкой ее брат Лоренциан. Но, кто второй?

Ребята решили искать девочку и расспросить ее – что означает этот контур. Они вышли из кабинета, и Валанталь уже собрался выбраться из подсобки и исправить свою оплошность – убрать контур, да и запереть кабинет. Но тут остановил себя – а зачем? Не подлежало сомнению, что эти любопытные ребята умеют держать язык за зубами.

Была и другая причина – он очень мало о них знал, а вопрос об отправке их в Малаврию еще не снят. Через несколько минут они вернулись вместе с Лори. Валанталь не ошибся, один из них – ее брат. Поговорив, троица решила, что все дело в мелках ученицы Лайзе. Потом все вышли из кабинета. Подождав минуту, Валанталь последовал за ними.

Вновь он обнаружил их на втором этаже. Выслушав от дежурного учителя неприятную историю, случившуюся здесь, Валанталь проследил глазами, как они вышли на балкон. Спустился на первый этаж, и тихо открыл створку окна, расположенного под балконом. А что? Хорошее место для прослушки.

*

Вечер накрыл улицу плотными сумерками. Под тяжелой кроной дерева стоял мужчина. Один. И торопливо бормотал, что-то жестикулировал руками и заискивающе кивал, точно рядом с ним был собеседник. Если бы сейчас кто-то наблюдал за ним, то решил бы, что этот человек – сумасшедший. Но не все так, как кажется на первый взгляд.

- Не упусти «ЭТО». Мне все тяжелей тебе помогать. И не забывай о последствиях, если ослушаешься...

Слова прозвучали в голове злым змеиным шелестом. Тень скользнула в темноту аллеи и исчезла, обдав мага Клемса холодом.

Очкарик вскинул голову вверх. Его Куколка сидела на толстой ветке дерева. Зрение феритти позволяло разглядеть черные крылья, скрытые в ночной листве. Птица тревожно вертела головой.

Клемс знал, без Тени, ему будет трудно бежать по дороге и следить за Куколкой. Оставалось молиться, что загадочное «ЭТО» где-то рядом.

Тень не чувствовала его, объясняя тем, что смертельная ловушка затаилась. Но если ловушка доберется до нее, то смерть будет окончательной, с потерей плоти – Клемс едва не рассмеялся, услышав такое. Тень считает, что у нее есть плоть?

Еще коротышке было любопытно, что это за штука – «ЭТО». Как оно работает, как оно выглядит. Но настойчивость чуть не стоила ему здоровья. Тень не церемонилась, встряхнув его за шкирку, а потом припечатав к земле. С тех пор Клемс не любопытствовал. И то верно. Зачем ему об этом знать? Он выполнит свою часть договора – укажет место, где оно прячется. А дальше не его дело.

Все, что он понял, «ЭТО» – капкан для таких, как Тень. А, как известно, капкан не кричит на каждом углу, где он прячется. Капкан действует исподтишка.

Клемс был доволен сложившейся ситуацией. Он создал трех птиц – не големов, не магионов. Нет! Это было три совершенных творения, только не природы, а его, Фока Клемса, мага-феритти, научного советника одной важной персоны из Малого Совета Сената.

Почему очкарик создал птиц? Так посоветовала Тень. «ЭТО» притянет птиц вместо нее, рассуждала она. В них – ее частица. А он, Клемс, должен обнаружить, где прячется ловушка.

Но все оказалось не так просто. В планы Тени и коротышки вмешалась таинственная сила, спутавшая весь расклад. Клемсу уже начинало казаться, что за ловушкой кто-то стоит. Кто-то, способный развеять Тень на клочки. Две птицы погибли. Осталась последняя.

Куколка на ветке напряженно моргнула и оттолкнулась, расправляя крылья. Клемс одобрительно крякнул – его птичка почуяла след. А потом они рванули с места.

Маг плохо знал Беннедбуг. Уроженец столичного Крефора, он не часто бывал в провинции. Оказавшись на Императорской площади, коротышка огляделся и свернул на тихую улицу, следуя за Куколкой. Птица закружила над неизвестным особняком. Клемс осторожно открыл калитку и вошел внутрь.

В большом доме горели окна. Клемс пробежал вглубь сада. Встал за старой яблоней – в ее ветвях притаилась Куколка. Птица вела себя тревожно. Крутила головой, встряхивала перьями. Коротышка тихим свистом окликнул ее. Все, что он сейчас хотел – это тихо уйти. Лезть в тайны Тени – себе дороже, и он категорически не желал их знать.

- Пссс, - прищелкнул он губами, пытаясь привлечь внимание Куколки. Но та, словно завороженная, не спускала глаз с дома. Клемс беззвучно выругался.

Рядом вспорхнули крылья. Клемс не придал этому значения. Обычно, Куколка с равнодушием относилась к птахам. Сейчас же она напряженно застыла, вытянув шею. Послышался легкий стук по стеклу. Коротышка удивленно оглянулся на звук. На оконном приступке прыгал голубь. В окне появилась девочка, потом паренек постарше. Клемс заметил, что лица детей были крайне взволнованными. Они переглянулись и начали рассматривать что-то в руке девочки.

Над головой мага встряхнулась ветка. Куколка внезапно сорвалась с места, метнулась стрелой и устремилась к окну. Голубь запоздало вспорхнул, но был сбит ударом тяжелого клюва. Дети в окне вскрикнули. А потом случилось то, что Клемс не смог объяснить. Изнутри комнаты вспыхнул свет. Яркий, лучистый, пробившийся сквозь стекло и накрывший птиц за окном.

Куколка запоздало отлетела от окна, но, словно наткнувшись на невидимую стену, рухнула оземь. Было слышно, как вскрикнули дети, и через секунду исчезли из виду.

Клемс понял, что сейчас они выбегут из дома и появятся здесь. Его птица была ранена. Маг осторожно взял ее и укрыл под сюртук. Пробежал по дорожке. И вдруг заметил в траве голубя. Его крыло было повреждено. Клемс злорадно склонился над ним.

- Что же ты за птица? Мне уже становится интересно. Иди-ка сюда…

Закрыв калитку дома, и не останавливаясь, коротышка пробежался по аллее, пока не увидел наемный экипаж. Сонные лошади лениво встряхнулись от окрика возницы и неспешно тронулись, цокая копытами по мощеной улице и увозя неизвестного пассажира.

Глава 16

Ребята пробежали в холл и просочились через огромные двери. А там их встретила темнота.

Вначале они потеряли Гордика.

Зеркала лабиринта отражали не только реальность. Панель играла с людьми как шулер, подсовывая фальшивую карту. Колокольчик на панели определял ход. Матовость зеркала растворялась, и игрок видел чистую поверхность, внутри которой появлялась картинка, любая: гвардейца со шпагой, девушки-цветочницы, мага-фатти со змеей в руках, волка с оскаленной пастью.

Как правило, картинка была в полный рост и в движении. Возможно, это происходило из-за играющих хрустальных граней, или же госпожа Зелевра на самом деле баловалась колдовством.

Но случался другой вариант – хрустальное зеркало отображало самого человека. В этом случае у игрока было еще две попытки – две панели на выбор. Так и произошло с Гордиком. Первая панель, выбранная толстяком, в галерее, куда они попали, отобразила его самого. Он перешел к следующей и позвонил в колокольчик.

Ребята в это время разбрелись, оглядывая диковинный зеркальный хрусталь выше человеческого роста, обрамленный в рамы. Переговаривались между собой, и в какой-то момент вдруг поняли, что Гордик исчез.

Потом пропала Лори.

Марек и Ленц насмешливо переглянулись.

- А что, если встать друг за другом? Оно различит? – Марек тихонько постучал по матовой поверхности.

Ленц пожал плечами.

- Давай, попробуем.

Выбрали наугад. Первым встал Марек, за ним Ленц. Марек щелкнул пальцами по колокольчику, и открылась картинка – перед ними стоял тагунь. Почти такой же, как и тот, что мальчишка, вместе с Йофкой и Йозиком видел в Ласточкином Клюве.

Бурая шерсть существа тлела огнем. Безобразная морда, в буграх, складках, с нависшим лбом, медленно поводила челюстью. Ребята азартно ухнули… И пропустили миг, когда панель сдвинулась. За ней оказался плотный дымовой завес. Сквозь него быстро скользнула рука в черной перчатке, схватила Марека и втянула внутрь.

В ту же секунду панель схлопнулась, оставив Ленца одного. Мальчишка изумленно открыл рот.

- Э-э, - только и сказал он.

Усмехнулся и позвонил в тот же колокольчик. Ответом ему было зеркало, отобразившее его самого. Пришлось развернуться и выбирать другой вариант.

*

За пеленой никого не оказалось. Впрочем, как и самой пелены из дыма. Только полумрак и тишина. Марек нащупал стену и двинулся вперед. Перед ним растянулся лабиринт.

Шел он долго, пару раз чуть не упал, но откуда-то появлялась заботливая рука, и это успокаивало. В конце концов, это – театр, и не надо придумывать загадочности там, где ее нет… Стоило об этом подумать, как пол под ногами дрогнул. Марек ошарашено замахал руками и вдруг под грохот неизвестного механизма полетел куда-то вниз.

Умная механика, пронеслось в голове. «Новое, мало изученное направление науки, основанное на флюидах ума, а не магии, но не без толики волшебства» – так определил ее почетный декан Фулонского университета мэтр Фернан…

Пол крутанулся вперед. Марек невольно запрыгал и тут же вылетел в новое пространство лабиринта. Это была пещера. Ну, конечно. Если в хрустальном зеркале проявился тагунь, то здесь – главное испытание.

Мальчишка осторожно огляделся. Стены выложены грубым камнем, откуда-то с высоты льет свет, и первое, что бросается в глаза – обглоданные кости и черепа, а рядом, на большом камне сидит тагунь.

Марек нервно хмыкнул. Игра игрой, но что там ждет его по сценарию, неизвестно. «Чудовище» впечатляло размерами и уродством. Почти как настоящее. Даже шкура поблескивала тлеющими огоньками. Актер, играющий тагуня, крякнул и

неторопливо поднялся, играя мышцами и тяжелой дубиной в руках.

Да ну, подумал Марек, ищи дурака, и прыгнул назад. Пол под ногами начал опять выталкивать его в пещеру, но мальчишка прыгнул в сторону, прижался к стене и скользнул в другое помещение.

- Уффф.

Впереди появился узкий неприметный проход, туда он и двинулся. На стене висел факел. Марек выдернул его из гнезда – факел здесь не лишний.

Впереди виднелась развилка дорожек. Мальчишка неуверенно огляделся и свернул влево. Узкий коридор с низким потолком напоминал подземного червя. Марек пригнул голову и побежал.

В одном месте стены сузились так, что пришлось протискиваться в каменную щель, зато через какое-то время пространство расширилось… и если бы не факел в руке, то быть бы ему в огромной яме, полной наваленных резиновых шаров. Обойдя ее по краю, Марек вскинул голову вверх.

- Да чтоб вас всех!!!

Мальчишка выругался – над обрывом маячила веревочная лестница. Пришлось прыгать с места и хвататься одной рукой. Подниматься с факелом в руке не так-то просто, но бросить его даже не возникло мысли. Нет уж, дудки.

Через минуту мальчишка высунул голову наружу. Вылез и огляделся. Вдоль каменной стены – две двери, и больше ничего, тупик. Марек осторожно дернул ручку одной из них. Дверь легко поддалась. А за ней, опять клубы навязчивой пелены. Он шагнул вперед, и пелена оборвалась, озарив новую пещеру ослепительно ярким светом.

Да что за леший! Он отлетел в сторону, когда дубина ударила в шаге от него, и прыгнул к стене.

Его ждал тагунь, закрывая своими плечами выход. Ловушка.

- Э-э-э, поосторожней, мужик, - Марек прыгнул на кучу костей, оттуда на камень у стены, и выставил факел вперед.

Существо, не мигая, взлетело с места. Как кузнечик! И со всей тяжестью обрушило дубину о камень, на котором только что стоял Марек.

Что заставило мальчишку увернуться от удара, кувыркнувшись вправо, он не знал. Наверное, страх. Или предчувствие, или все вместе взятое. Что-то, встряхнувшее его изнутри!

Дубина, ударившая по камню, раскололась в щепки.

- Эй, ты что?... Кто-нибудь!!!

Факел не напугал тагуня, но огонь, плеснувший в лицо, заставил отпрянуть. Тагунь дернулся, взревев, и со всей силы пробил кулаком стену… в том месте, где только что стоял мальчишка.

Извернувшись, Марек откатил в сторону. Отбежал, бросив факел в полоумного тагуня-актера. Потом оглянулся и юркнул за большой постамент. Вероятно, тот служил местом шинкования нечаянных посетителей – сейчас Марек уже был готов поверить во что угодно.

В руках тагуня появились два крепких булыжника. Мальчишка высунул голову. Крепкий камень, размером в два кулака, просвистел у самого уха.

- Ты сбрендил, мужик?! Очнись! – Закричал мальчишка.

Тагунь взревел и ринулся к месту, где пряталась жертва. Но тут у входа прозвенели доспехи. Марек мышкой подкрался с другой стороны и увидел воина с алебардой, который шел наперерез «существу».

Схватка была недолгой. Тагунь, словно заговоренный, уворачивался от направленных уколов копья. Прыгал за мгновение до удара, вставал в стойки и бил в грудь, в шлем, в наколенники, не чувствуя боли. Наконец, пригнулся, увернувшись от удара древка, и впечатал кулак в шею воина. Тот качнулся. Тагунь победоносно взревел…

И только сейчас Марек заметил что-то странное. За спиной свихнувшегося актера, развевалась тень. Она двигалась, но не в такт его движениям, а самостоятельно, точно живая.

Марек прикинул расстояние до выхода из пещеры и, дождавшись секунды, когда тагунь развернулся спиной, стрелой понесся вон. Нырнул в туман, и услышал позади топот. Его побег был обнаружен.

Туман вязко удерживал, словно назло запутывая обзор. Но Марек продолжал упорно бежать вперед. Вход был открыт. Мальчишка вылетел из него пушечным ядром. На мгновение застыл, и пустился со всех ног ко второй двери. Другого выбора не было.

Тагунь выбежал из прохода через несколько секунд. Марек успел добежать до спасительной двери, дернул ручку… И неожиданно вздрогнул от рева. А потом резко обернулся на утробный крик. Все, что он успел заметить – это ногу его преследователя, упавшего в люк колодца.

- Как удачно, - с содроганием прошептал он и вздохнул, не зная, что делать дальше.

Ситуация с его проходом лабиринта по задуманному сценарию, дала сбой. Большой и увесистый. Тагунь-актер слетел с катушек, это ясно. Но выход из лабиринта знал только он… Кстати, сейчас он свалился в яму с резиновыми шарами, поэтому скоро очнется, и отсюда следует малоприятный вывод.

Марек уныло скривился, дернул ручку двери. Если с тагунем все в порядке, то он вернется, и очень скоро.

Зал, куда он вошел, напоминал музей. На постаментах стояли глиняные статуэтки из Лирии, гирмийские чаши и кувшины, еще с тех времен, когда в подгорных областях жили племена. У стены виднелись восковые фигуры венценосных особ дома Валенов в дворцовом антураже.

Марек, чутко прислушиваясь, проскользнул мимо рядов витрин с утварью древности. Любопытствовать не было желания. Он обошел небольшую круглую сцену с танцующими восковыми парами. Остановился и на всякий случай потрогал руку дамы в белой перчатке. В этом месте нельзя быть в чем-то уверенным.

Рука оказалась прохладной.

В разных местах зала горели масляные лампы в круглых хрустальных шарах. Зал был огромен и, приглядевшись, Марек отметил для себя, что, пожалуй, это не музей, а хранилище. И еще вопрос, действительно ли эти экспонаты имеют ценность, или все, что здесь есть – бутафория.

Но немного пройдя, вдруг остановился – перед ним стояли барабаны вьяджа, отделанные кожей змеи гюльи. Как и полагается – шесть штук, каждый определенного диаметра. Мембрана из булухской козы, чья выделанная кожа идеальна в звучании.

Да, это были они – знаменитые аджастанские ритуальные барабаны, которые можно услышать и на свадьбе и в поминальный день.

Марек приложил руку к бархатистой коже, негромко похлопал по мембране… Невдалеке, моргнула и погасла масляная лампа-шар. Марек не обратил на это внимание.

- Классная вещь, - с легким вздохом сказал он и зашагал дальше по залу.

Впереди стояло странное нагромождение из сундуков, поставленных друг на друга. Внешне – старинных, с ободами из проржавевшего металла и потертым деревом. Если это не бутафория театра госпожи Зелевры, тогда хороший антиквариат. Впрочем, Марек не особо в этом разбирался.

Мальчишка обошел со всех сторон странную горку. И тут на его глазах потух хрустальный шар. Прошла пара секунд и поодаль притушились еще две лампы. Участок зала, где стоял Марек, оказался в темноте.

- Вухль тебя забери, - сквозь зубы прошипел он и затаился, не отходя от сундуков.

(вухль – низшее существо пантеона темного мира. По легендам – слуга химеорга).

Тень выскользнула из противоположной стены. Впрочем, это была даже не тень, а лоскут пелены черного, смоляного цвета. Она изгибалась, вихляла, и медленно приближалась. Если бы ее можно было сравнить с живым существом, то показалось бы, что она кого-то ищет, шаря в темноте, вслушиваясь и угадывая. Марек понял, что она его не видит. Тихо замер, чувствуя, как бешено стучит сердце. Это она была за плечами тагуня-актера, заставляя того подчиняться ее приказам. Заставляя убить его! Зачем?!

Марек пригнулся еще ниже, присел на корточки, наблюдая через щели сундуков.

Тень взмахнула опахалом и взмыла вверх. Мальчишка вздрогнул. Да чтоб тебя! Сверху она его увидит. Он вжался в стенку большого сундука, и, казалось, перестал дышать, затаившись мышью.

Наверху, во втором ряду наваленной утвари что-то тихо зазвенело. Потом из щелей полился странный отсвет. Мальчишка дернул головой. Обода сундуков, железные уголки, замки, все, что было из металла, засветилось холодным, колючим светом.

Звон перешел в нарастающий гул. Куча сундуков затряслась и застучала боковинами и днищами. Навесные замки заскрипели.

Марек отпрянул назад… И был замечен тенью. Черная нежить ринулась вниз, прямо на него.

В ту же секунду с грохотом распахнулись крышки сундуков. Раздался жуткий вой, и по воздуху, мерцая одеждами, разлетелись привидения, густым роем кинувшиеся на тень.

- Чтоб мне провалиться! – Изумленно прошептал Марек, свернувшись под постаментом, на котором стоял мраморный бюст окедонского философа древности Иоахоника.

Привидения метались по залу, гоняясь за черной тварью и вгрызаясь в ее покров. Но их нападение только злило ее. Раздался тягучий вздох. Тень вскинулась волной и обрушила свою эфемерную плоть на противников. Те со стоном разлетелись во все углы огромного зала.

Одно из них нырнуло под постамент, где прятался Марек. Мальчишка, от неожиданности вскрикнул, толкнул спиной тяжелую подставку, бюст древнего философа закачался и грохнулся на пол. Привидение – бесформенное существо с выпученными глазами и дырой вместо рта, взлетело к потолку… А тень хищно расстелилась по полу и подползла к постаменту.

Оказывается, она умела смотреть. Внутри ее было что-то красное, похожее на глаз. Что-то впивающееся в сознание, как абордажный крюк. Марек попытался дернуться, но тень навалилась на него, мальчишка дернулся, и тут же почувствовал удавку, стягивающую горло.

В глазах поплыло. Паренек бессильно открыл рот, хватая воздух, и вдруг увидел, как сквозь стену, словно аджастанская стрела, вырвалась змея с узорчатой кожей. Рептилия с блестящими черными глазами летела на него, на тень … И это было последнее, что он запомнил.

*

Голова трещала как бубен. Марек приоткрыл глаза и тихо простонал. Потолок, разрисованный тонкой восточной вязью, закачался корабельным парусом.

- Отлично, - женский голос прозвучал близко, но будто через толстый слой ваты, натыканной в уши. Чьи-то руки приподняли голову, заставили открыть рот и сделать несколько глотков теплой пряной жидкости. В голове начало проясняться, боль схлынула, точно кто-то сдул ее или стер влажной тряпкой. Марек окончательно пришел в себя.

- Эльдор очнулся, госпожа, - сказал другой голос, прозвучавший еще ближе.

Этот голос, в отличие от первого, был низкий, хриплый, грубоватый, но с виноватыми нотками. Мареку показалось это странным, и он повернул голову, а увидев того, кто это говорит, вскрикнул.

- Тихо-тихо, все хорошо… А ты иди отсюда. Иди, и жди за дверью.

Амбал в костюме тагуня понуро поднялся с корточек. Резиновая маска нежити на его груди болталась тряпкой. Крепкий парень с курчавой головой и голубыми глазами, бросил на Марека жалостливый взгляд и, сгорбившись точно старый медведь, направился к двери.

Зелевра присела на краешек кушетки, где лежал мальчишка. Осторожно взяла его ладонь.

- Твои друзья сказали, что тебя зовут Маркус, - у хозяйки театра был глубокий, певучий голос. Черные раскосые глаза внимательно разглядывали мальчишку.

- Где они? – Хрипло спросил он.

- Ждут тебя за дверью. Не беспокойся, - Зелевра вздохнула и ласково погладила его ладонь. – У тебя очень хорошие друзья.

- Да, у меня хорошие друзья, - осторожно ответил Марек и приподнялся на локтях. – А где тень, госпожа Зелевра? Вы ее поймали? Навряд ли бы я там выжил. Значит, мне кто-то вовремя помог. Так ведь?

- Какой хороший мальчик, - с легкой улыбкой сказала женщина и поднялась с кушетки. Ее темно-синее платье с ромбовидным узором переливалось и искрилось. Оно великолепно сидела на ее стройной, гибкой фигуре. Будто это было не одеяние, а кожа.

Змеиная кожа!

Черные косы на ее голове, в замысловатом клубке сплели сложную прическу.

Точно змеи!

Марек испуганно моргнул и тут же опустил глаза. Память на блюде поднесла последний миг, перед тем, как он отключился – летящую на черную тень змею с узорчатой кожей.

- Так, как, госпожа Зелевра? Что с тенью?

На лице хозяйки промелькнула секундная растерянность. Но очень быстро ее красивые губы сложились в усмешке, а в глазах появилась уверенность.

- Видишь ли, Маркус, все, что здесь произошло, останется в этих стенах. Неразгаданной тайной. Для всех. И это в наших с тобой интересах. Тень – как ты ее называешь, существо из Иного мира. Сам знаешь, эта тема, которую не жалуют в нашем королевстве. Считается, что дом Валенов обуздал зверя и крепко держит его за горло, - Зелевра немного помолчала. Было заметно, что она осторожно подбирает слова. – Отчасти, так оно и есть. Но, факт остается фактом, и я не хочу закрывать глаза на случившееся. И не буду.

- Вы не договариваете, - коротко сказал Марек, усаживаясь на кушетку. Головокружение и боль ушли.

- Дело не в огласке. Если ты думаешь, что меня волнует именно это, то зря. Дело в тебе.

Марек удивленно поднял голову.

- Тень, как ты ее называешь, невидима для людей. Ее видят только наделенные даром, - Зелевра чуть склонила голову и посмотрела на него с тонким, колючим прищуром. Марек смутился.

- Я не пойму вас.

- Ты не должен был ее видеть, - Зелевра вернулась к кушетке и опять присела на краешек, рядом с мальчишкой. – Маркус, я ведьма. Мой патент зарегистрирован в департаменте по надзору за магией в Крефоре, и я с полной ответственностью говорю, что ты не одарен от рождения. И не колдун. Тогда, как так случилось, что ты ее увидел? – Зелевра помолчала, ожидая ответа. Но Марек только помотал головой.

- У меня нет для вас ответа, мадам.

- Хорошо, - кивнула она. Задумчиво поджала губы, встала и взяла со столика тонкую вещицу. – Это – кнут кобры. Только не спрашивай, почему у него такое прозвище. Вот здесь кнопка. Раз… И готово.

Из тонкой рукояти выскользнул острый, пластичный прут, собранный из металлических чешуек, не длинный, но даже по виду очень опасный. Марек заметил странный блеск, который потух через несколько секунд.

- Что это?

Зелевра опять нажала на квадратную кнопку, и прут вошел внутрь рукояти.

- Я же сказала – кнут кобры, - и засмеялась. – Это мой подарок тебе. К сожалению, тень, которую ты видел, сумела сбежать. Но я обещаю, что сделаю все, чтобы изловить ее. А эта вещица – твоя защита. У тени нет возможности противостоять кнуту. Только ты должен быть начеку. Смотри в оба глаза… раз уж научился тому, что почти невозможно. Или кто-то тебя научил. И держи ушки на макушке.

Марек взял кнут и поднялся.

- Спасибо, мадам.

- Зови меня Зелеврой. После такого приключения это уместно. И знаешь, позволь я дам тебе совет. Будь осторожен, не доверяй случайным людям, и если так случится, что тебе не к кому будет обратиться за помощью, приходи сюда. Договорились? Поверь, я умею хранить чужие тайны и помогать друзьям.

- Хорошо, - Марек улыбнулся и направился к двери. – А что с тагунем? – Обернулся он. – Ну, с актером?

- Он, в отличие от тебя, не видел тень, и поддался ее волшебству. А сейчас с ним полный порядок.

Мареку не хотелось ни с кем разговаривать, что-то объяснять, делиться впечатлениями. Он хотел спать. Сказав друзьям, что все расскажет завтра, всю дорогу, пока их развозила личная карета Зелевры, он молчал. Друзья поглядывали на него и переговаривались, обсуждая свои приключения в лабиринте. Пожалуй, у них было все значительно интересней. Марек не спорил.

Дома, не дождавшись ужина, мальчишка заперся у себя в комнате. После погони нежити из Иного мира, он точно не переживет шуточки деда и аппетитные булочки домоправительницы Фелисии.

Тень. Все-таки, она добралась до него. Предсказания Иланы оказались точны. Спасибо ей за это. Девчонка сбежала, не посчитав нужным объяснить, дать намек – где ее искать. Но он, Маркус Полар не гордый. Он не обиделся. Пожалуй, Гордик прав. Его друг – добрая душа, поможет и наймет хорошего, толкового сыщика. А потом он, Маркус Полар найдет способ увидеться с ней. Зачем?... Да, просто. Поговорить. Обо всем, о том, что случилось, и что еще предстоит.

*

- Жалко философа, - парень-актер с сожалением оглядел обломки мраморного бюста и начал сбрасывать осколки несчастного Иоахоника в тачку для мусора.

- Нашел кого пожалеть, - рассеяно ответила Зелевра. Ее внимание было занято другим – кучей наваленных сундуков. Три ящика, те, что стояли во втором ряду, валялись поодаль. Однако! Мальчишка сумел не только подчинить созданных ею эфемерных существ – «бабочек», как она их называла, но и напугать их так, что они в ужасе сорвали магические печати на замках и в панике вырвались на свободу.

Да, мальчишка не прост, совсем не прост. А его секрет тянет на миллион герелей, и если о нем узнают фатти, то пацану не сдобровать. Из восьми сундуков только два остались нераспечатанными. Зелевра проверила хрустальный шарик в ладони. Вырвавшиеся на свободу «бабочки» растворились.

Ведьма вздохнула. На изготовление этих магических существ ушло приличное количество розового кварца – камня, пробуждающего эфирные флюиды, из которых уже нетрудно слепить хоть целую армию безобидных, но таких эффектных призраков. Публика любит, когда ей щекочут нервы и забавляют фокусами с потусторонним.

- Арни, - окликнула она парня. – Не забудь принять отвар, который я тебе приготовила.

- Да уж, не забуду, - скривился тот в унылой ухмылке.

Вместо «шкуры» тагуня на нем был шелковый гимнастический костюм с застежками на плечах. Но даже такая одежда не скрывала крепкие мышцы и широкие плечи атлета.

После сегодняшних событий, нещадно болела голова. Спину ломило так, будто по ней проехала телега. Но больше всего досталось гордости. Его, лучшего актера-тагуня во всем Беннедбуге, чемпиона провинции в схватках на ледяных настилах, лучшего кулачного бойца, охомутала какая-то нежить. Вцепилась в него, как пустынный паук в бок верблюда, помутила рассудок и овладела его телом.

На удачу, мальчишка оказался не промах, верткий и ловкий. Иначе бы быть ему зашибленным, точно ягненку, даже к ведьме не ходи.

Глава 17

Гордик лениво ковырял ложкой в тарелке и исподтишка поглядывал на отца. Королевский судья Стафр был задумчив. Допив чай с молоком, отодвинул кружку, обмакнул усы белоснежной салфеткой и поднялся со стола.

- Гордиан, ты знаешь, что я не имею привычки навязывать тебе свое мнение, но все же, подумай о поездке вместе с бабушкой в Голубые Скалы. Горный воздух и лечебные воды еще никому не навредили. Месяц в горах переживешь. А твои друзья никуда не денутся.

- Он обязательно подумает, мой дорогой сын, - грельдора Нарина восседала в черном кожаном кресле у открытого окна и читала утреннюю газету. Обычно, это кресло занимал только судья, но когда приезжала бабушка, грельдор Стафр без слов и напоминаний уступал его матери, помня, что когда-то оно принадлежало его отцу.

- Хорошо, мама, как скажешь. И все же, - судья Стафр посмотрел на сына и назидательно поднял палец. Гордик кивнул. Сейчас мальчишка был готов согласиться на что угодно, лишь бы отец наконец-то уехал на службу. У него не так много времени на разговор с бабушкой.

Скоро вернутся из вояжа по магазинам мать и кузины, приехавшие из Норретбуга – небольшого городка на юге страны. Виона и Фаина имели твердое намерение поступать в Фулонский университет, а пока, до начала экзаменов будут гостить у них.

Гордик ничего не имел против старших кузин, но шансы поговорить наедине с бабушкой в шумном доме, в компании гостей, подруг матери, знакомых отца, таяли с каждым часом. А завтра грельдора Нарина должна опять уехать в столицу, и вновь появится только на его дне рождения.

Наконец, королевский судья покинул гостиную и через минуту, под окнами простучали колеса его экипажа.

- Ба, - мальчишка подкрался сзади, а потом перегнулся через спинку кресла.

- Чую носом, что у тебя что-то на уме.

- У меня всегда что-то на уме.

- Знаю. И уже начинаю волноваться. Говори, юноша, что ты хочешь от бабушки.

- Ба, дело конфиденциальное.

Бабушка приспустила очки на носу и в упор посмотрела на внука.

- Сядь, - указала она на стул рядом с креслом. – Что случилось?

Гордик сел на стул, повертелся, поморщился, строя рожицы.

- Ну?

- Ну, дело такое, серьезное.

- Говори.

- Ба, нам с друзьями нужен сыщик, - Гордик замолчал, подбирая следующую порцию нужных слов. Всегда находчивый и словоохотливый, рядом с бабушкой он почему-то терялся, подозревая, что она видит его насквозь.

- Ты знаешь, что у твоей бабушки есть сердце? И сейчас оно не выдержит! Говори!

- Да, не волнуйся, пока все в порядке.

- Пока?!

- Слушай, помнишь, в детстве…

- Ну, да, в твоем глубоком детстве…

- Я украл у деда серебряный ножичек для резки бумаги, и сломал его.

Грельдора на секунду замерла и тревожно задышала.

- Хочешь сказать, что ты начал воровать?!

- Нет, ба! Я с тобой серьезно.

- Да куда уже серьезней. Зачем вам сыщик? И причем здесь украденный тобой ножичек, Гордик?!

- Тогда я доверился тебе, и ты классно разыграла ситуацию. Дед рыдал над твоим спектаклем. Ба, сыщик нужен, чтобы разыскать одну девочку. Ты же знаешь моего друга Маркуса Полара. Ба,

история не совсем обычная. Ты только не волнуйся, а просто слушай. Хорошо?

Следующие несколько минут Гордик говорил. Запальчиво, сбиваясь, перескакивая с места на место. Грельдора Нарина слушала его рассказ и хмурилась все сильнее и сильнее. Потом в ее глазах пробежала непонятная отстраненность, будто история внука напомнила что-то важное.

- Как ты сказал, зовут матушку этой девочки?

- А я и не говорил. Ба, ты хочешь меня на чем-то подловить? Постой! Ты что-то знаешь?

- Просто ответь, - грельдора раздраженно поджала губы. Гордик почесал макушку.

- Слушай, дай вспомнить. То ли Эльза, то ли Эмма…

- А может быть Эмили?

- О, точно! – Горик закивал головой. – Так, ты их знаешь?!

- Нет. Продолжай дальше.

- Да, собственно, все.

- Неправда, - грельдора встала с кресла.

Ее статной фигуре очень шел темный шелк, струящийся мягкими складкам, а тяжелый гребень с россыпью рубинов, поддерживающий замысловатый узел прически, придавал облику царственность.

- Ты просишь у меня помощи и умалчиваешь о том, что девочка носит цепочку фереи. Хотя, я могу ошибаться. Возможно, Маркус не заметил ее. Так, как?

Гордик скривился и мотнул головой.

- Да, Марек заметил ее.

- А знаешь, почему я это поняла? Когда ты говоришь неправду или пытаешься что-то скрыть, то прищелкиваешь губами и отводишь глаза. Понаблюдай за собой.

- Хорошо, грельдора, - сердито буркнул Гордик.

- Никогда не пытайся меня обмануть.

- Ситуация непростая.

- Именно поэтому.

- Ладно, обещаю. Ба, что тебе известно об этой семье?

Грельдора Нарина задумалась.

- У этой семьи очень непростая история. Отец девочки – грельдор Бенефир, служил в Крефоре в военном департаменте. Не помню его чин, но точно не из простых клерков, - сказав это, она усмехнулась одними губами. – Хотя, в подразделении ведомства, о котором я говорю, мелких клерков не бывает. Понимаешь, о чем речь?

Гордик внимательно прищурился.

- Разведка?

- Молодец. Так вот, лет пять назад, грельдор Бенефир пропал. Кое-кто из его сослуживцев предположил, что он выполняет… э-э-э, некоторое секретное задание. Из разряда необсуждаемых даже среди коллег. Но прошел год, и за это время вокруг имени Бенефира выросла стена молчания. Складывалось впечатление, что кто-то намеренно стирает любую информацию об этом человеке. И вдруг, как гром – Бенефир скончался.

Грельдора тревожно прошлась по комнате, сцепив руки на груди.

- В военной разведке не бывает утечки информации. Но… Но мне удалось узнать, конечно крохи. Например, что в Ингрейской империи был жестоко подавлен мятеж. В восстании принимала участие группа иноземцев, - грельдора тяжело вздохнула. – Это был намек, большего мне не сказали.

- Зачем ты вообще занялась этим делом? Навряд ли королевская цензура пропустила бы подобный материал в твою газету. Да, в любую, не только твою. Ба, слишком большие риски.

В глазах грельдоры пробежала насмешка.

- Какой сообразительный мальчик. Конечно, Гордик. Это риск. И никакая цензура, хоть в Крефорском королевстве, хоть в Лирии, или в Маррейском герцогстве, не пропустила бы такой материал. Цензура – хлыст, который бичует по спине любого, кто возомнил себя просвещенной личностью. Но для настоящего газетчика мнение цензуры всегда стоит на втором, если не на десятом месте. Для истинно просвещенного человека первостепенна правда, - грельдора вздохнула и присела в кресло. – А вот что он будет с ней делать – это другой вопрос. К сожалению, правда бывает такая, что, порой, я сама готова выкопать для нее могилку.

Грельдора Нарина бросила на внука тяжелый взгляд. Говорить ему все, что она знает – опрометчиво. Скрывать – тоже опрометчиво. Дети, по неосторожности могут засунуть носы в волчьи норы. Остается одно – помочь, и держать ситуацию под своим контролем.

- В этом деле слишком много белых пятен и несоответствий. Проблема в том, что мы почти ничего не знаем об Ингрейской империи, и что там произошло на самом деле – тайна горы. Что касается самого Бенефира, есть люди, которые очень хорошо осведомлены – что из себя представлял этот грельдор. Его характеризовали как необыкновенно проницательного и смелого человека, великолепного аналитика и… Человека, играющего со своей цепочкой. Понимаешь?

Гордик изумленно уставился на бабушку.

- То есть?! Он снимал цепочку?! Неее…

Грельдора Нарина пожала плечами.

- Я сама не поверила этому факту.

- И откуда столько доверия к тебе, что кто-то выкладывает такие факты?

Мать королевского судьи язвительно рассмеялась.

- У твоей бабушки есть друзья, которые обязаны ей… Ну, может быть, не всей жизнью, но спокойной жизнью – точно.

Гордик недоверчиво повел плечами. С другой стороны, его бабушка никогда не страдала легкомыслием и фантазерством.

- Значит, ты сомневаешься в его смерти?

- Да, я не поверила этому еще тогда, несколько лет назад, не верю и сейчас, и на то есть основания. Намеки, некоторые детали, о которых тебе необязательно знать. Лучше поговорим о дочери грельдора Бенефира. Говорят, девочка очень похожа на своего отца. И не только внешне. Ей достался дар фереи – это подтвердилось, когда она попыталась снять цепочку.

- Все-таки, она действительно это сделала! – Воскликнул Гордик. – Мы догадывались об этом.

- Объясни, - потребовала бабушка.

- Ба, известно, что фереи практически не болеют. А девочка вынуждена вести свое существование в инвалидной коляске. Нонсенс. И это еще не все. Марек получил от нее письмо, где она говорила о своей ошибке, за которую сейчас расплачивается.

- Письмо?

- Ты представляешь, у нее ученая кошка. Это мохнатое существо умудрилось найти Марека в огромном городе. Мы заметили ее рядом с лицеем.

- И Маркус узнал кошку?

- Еще бы он ее не узнал. Она ему свалилась с дерева, - Гордик рассмеялся, вспомнив, как это произошло.

- Ты читал это письмо?

- Да, - подтвердил он и кратко пересказал содержание. Конечно же, опустив информацию о Лоренсио, о Тени, о ее подозрениях и догадках, и многое другое, оставив для бабушки самую невинную версию письма.

- Без магии здесь не обошлось, - выслушав внука, задумчиво сказала грельдора.

- Ты о чем?

- О кошке. Магам фереи приписывают умение подчинять зверей, птиц, через ментальное проникновение, пробуждение звериного сознания, которое у них присутствует, хоть люди и отрицают это.

- Ты серьезно? Получается, девчонка по-настоящему разговаривает со своей кошкой?

- Получается, Гордик, - кивнула бабушка и опять присела в кресло. – Только не спеши восхищаться. Вначале послушай историю этой девочки.

Когда Бенефир исчез, они с матерью жили в Крефоре. Кстати, ходили слухи, что Эмили из рода ведьм-клехве. Слышал о таких?

- Нет, - удивленно мотнул головой Горик.

- Эти ведьмы – служительницы священного дерева, прячутся где-то в Дагаре, в глуши, на границе Отрезанных Земель. Но так ли это на самом деле – не знаю. Так вот, если разомкнуть замок цепочки – амулета сдерживания, освобожденная сила обрушит на своего хозяина лавину магического дара, который гарантированно убьет его.

У человека есть час, не больше, на тот случай, если поблизости окажется маг-фатти, способный обуздать прорвавшуюся силу. Других вариантов нет. Девочка боролась с даром несколько часов, - грельдора выразительно покачала головой. – Несколько часов! И к приходу магов была жива. Девочка оказалась потрясающе сильной.

- Что было дальше? – Взволнованно спросил Горик.

- Ее увезли в «Цитадель духа» - особый госпиталь под патронатом департамента Магии – тайна за семью печатями, магический крест первой степени защиты. Никто не знает, что происходит за его неприступными стенами. Эмили даже близко не подпустили к воротам госпиталя. Полгода держали в неведении, а потом сообщили, что девочка жива, но парализована, и для

дальнейшего лечения переведена в закрытую лечебницу при храме слепого Вирра.

Гордик замер и непроизвольно проговорил:

- Ландель!

- Что?! – Грельдора резко встала с кресла и горой нависла над внуком. – Откуда ты знаешь это имя? Что трепал в своем доме мой сын Королевский судья?! Что услышал мой внук?!

- Ба, отец тут не при чем, - Гордик поднял ладони вверх, показав своим видом все, что могло успокоить бабушку – преданность в глазах и толику испуга. Выдавать отца не входило в его планы. То, что бабушка устроит всем горячую взбучку – к ведьме не ходи. И если честно – есть за что. В доме королевского судьи, в узком круге друзей можно было услышать то, что граничило с грифом «государственная тайна».

- Ба, мне о ней рассказал Ленц. Эта дама была у них в гостях по приглашению их дяди.

Грельдора медленно выпрямилась, не спуская глаз с внука. Глубоко вздохнула и вновь опустилась в кресло. Помолчала и зло прошипела:

- Дурак! Я всегда знала, что Сержио Горан – напыщенный дурак!

- Тетка Ленца предположила, что грельдор Сержио метит в Сенат.

- И поэтому он привел в дом эту змею. Так, она знает? Я говорю об Агате?

- Конечно. Они ей все рассказали.

Грельдора Нарина задумалась, а Гордик облегченно вздохнул. Пронесло… И мысленно обозвал себя болваном. Надо было ему ляпнуть…

- Ба, дальше-то что было?

- Погоди, а откуда Ленц знает о храме слепого Вирра? – Острый взгляд бабушки стрельнул на внука.

- От тетки Агаты, - не моргнув глазом, ответил Гордик. – Ну, так что дальше было?

- А дальше, Гордик, одни загадки. Эмили Бенефир обивала пороги высоких кабинетов. Дошла до Сената, но так и не смогла что-то узнать о судьбе дочери. А еще через полгода случилась невероятная история – девочка исчезла из стен храма. Как мне рассказали доверенные люди – на охрану свалился сон. Растолкали и привели ее в чувства только через сутки.

- То есть, Илану похитили? Кто?

Губы грельдоры Нарины чуть дрогнули в усмешке, а глаза загадочно прищурились.

- Вот и я задаю себе вопрос… Кто же они такие ведьмы-клехве?

Глава 18

Карета, запряженная четверкой лошадей, пронеслась по площади и беспрепятственно въехала в ворота Гранатового Замка. Часовые хорошо знали, кто внутри. Въехав на территорию, кучер немного придержал коней, и те сменили шаг.

Величественное здание имперских времен нависло над площадью серой громадиной. Тринадцать шпилей башен, как тринадцать мачт сказочной бригантины темнели в ночном небе. И только четырнадцатая башня – главная, выложенная знаменитым гранатовым камнем с предгорий западного Бен-Гона, скромно стояла внутри комплекса с отсеченным наконечником.

Говорят, что приказ не восстанавливать шпиль исходил от первого короля из династии Валенов. После свержения сына Фитариона, Скорца, империя начала разваливаться на глазах, как дряхлая лодка в шторм. Земли империи вновь дробились на княжества, отдельные королевства, кантоны, герцогства – лишь бы быть подальше от проклятых Небесами императоров, едва не разрушивших землю. А потом произошло восстание магов, пошатнувшее корону изнутри.

Первый из Валенов относительно просто взошел на трон. Помогли древние королевские корни, твердое обещание забыть об империи, будто ее никогда и не было, и клятва держаться границ старых земель Крефорского королевства. На том и порешили.

Дворцовый комплекс был отдан Сенату – себе Валены отстроили новый, не хуже прежнего. А вот сломанный шпиль на Гранатовой Башне, остался нетронутым. В назидание всем. И королевской власти – как оказалось, сломать можно все, даже незыблемое. И Сенату, заседающему в Терновом зале под крышей со сломанным шпилем.

Карета остановилась в глубине дворцового комплекса у неприметной двери. Извозчик оказался непростым – с выправкой военного человека. Услужливо открыл дверцу экипажа и учтиво протянул руку. Виролла Ландель устало вышла из кареты. Дождалась своего спутника – маленького очкастого человека в шляпе и черном сюртуке. Ключ от двери был у него.

Бесшумно отворив ее, очкарик вошел первым, за ним последовала Ландель. У входа на тумбочке стоял канделябр с двумя свечами. Коротышка протянул палец к канделябру и причмокнул губами – свечи мгновенно вспыхнули огоньками.

- Идем? – Обернулся он. Виролла Ландель кивнула, и они тронулись по коридору.

Несколько дверей стояли закрытыми, но коротышка и Ландель не обратили на них внимание. Свернули в неприметный коридорчик – там оказалась лестница, бегущая вниз.

Спускались долго. Ступени кружили неудобной растянутой спиралью. Наконец подошли к тяжелой двери с железными ободами. У нее не было ручки, не было замочной скважины. Коротышка подошел вплотную, тихонько дунул на дверной косяк, а потом едва слышно прошептал слово.

Железные обода на секунду сверкнули голубоватым отсветом, дверь вздрогнула и заскрипела.

- Прошу, - галантно поклонился очкарик, пропуская старую фатти вперед.

Это было странное помещение – просторное, с высоким потолком, который, словно колпак древнего волшебника сужался конусом к центру. Черные стены, исчерченные тайнописью, выложены слоистыми складками. Виролла Ландель одобрительно огляделась.

- Хорошая лаборатория, молодец, Клемс.

На круглом столике из черного камня стояла большая птичья клетка. Внутри нее сидела голубица. Поврежденное крыло птицы причиняло боль. Голубица испуганно втянула голову и, не мигая, уставилась на людей.

Старая фатти аккуратно сняла очки.

- Как тебе удалось ее поймать?

- Моя Куколка постаралась, - Клемс повернул голову в другую сторону, где в нише располагалось пространство, укрытое черной шторой. – Я ее в строгости воспитал, приучал к магии, чтобы

распознавала. На платочек, пропитанный флером фереи, бросал кусок мяса. Когда моя Куколка набрасывалась на него, я ее наказывал. Больно.

Фатти поморщилась.

- И что, она поняла твой фокус?

- Со второго раза. На третий раз я положил рядом два платочка, один – пропитанный магической эмульсией, другой – самый обыкновенный. Первый платок моя девочка изодрала в клочья.

- Соколы чувствительны к магии. Похвально.

- Не совсем так. Куколка – не сокол, и даже не птица.

- Голем?

Клемс помялся. Было видно, с какой неохотой он раскрывает свои секреты.

- Для голема в Куколке многовато крови и мышечного мяса. Скорее, она новый вид пернатой твари, улучшенный вид.

- Да, ты настоящий ученый, - одними губами улыбнулась Ландель. – Не покажешь? – Она кивнула на черную штору.

Клемс смущенно раскраснелся.

- Она спит, госпожа. Бедняжка немножко пострадала, когда ловила ферейскую тварь. Пусть отдыхает. – Коротышка извиняюще потер пухлые ладошки.

- Ну, как знаешь, - повела бровью Виролла Ландель и вновь повернулась к клетке. Ее взгляд на секунду застыл на птице.

- Что же прячется в твоей маленькой головке?

Птица сильнее вжала голову и закрыла глаза.

- Нет, не закрывайся от меня, - фатти раздраженно пошевелила пальцами, будто смахнула с них пылинки. Клетка вздрогнула и качнулась.

- Открой глазки, - склонилась фатти и еще раз встряхнула пальцами. Голубица гортанно вскрикнула и забилась, волоча больное крыло.

- Ш-ш-ш, - вытянув губы, зашипела женщина. От этого звука по комнате пронеслись холодные искры. Фатти довольно улыбнулась.

- Где наши глазки?

Птица в отчаянье ударилась о решетку. И вдруг обмякла, распластавшись по дну клетки. Из ее клюва капнула бурая кровь. Глаза приоткрылись, и вместо яркой охры налились чернотой.

- Клемс! Что она сделала?... Она себя убила?!

Клемс метнулся к клетке, быстро вытащил одну из раздвижных решеток. Принюхался, словно собака. Потом пальцем соскреб кровь с грудки птицы.

- Имитация. Это не птица.

- Голем, как и твоя Куколка?

- Лучше. Голубица – полноценное магическое существо. Магион высшего порядка. Я бы многое отдал, чтобы узнать ее секрет.

Фатти злобно рявкнула.

- В бездну твои секреты! Олух. Почему она умерла?

- Простите, госпожа, но вы…

- Молчи! – Фатти сжала кулаки и тяжело задышала. С трудом справившись с гневом, Ландель заходила по лаборатории. Успокоившись, плюхнулась на небольшой диван из черной кожи.

- Они всегда на шаг впереди нас. Почему, Клемс?

- Они – фереи, госпожа.

- Они – паршивое меньшинство, которых осталось две сотни.

Клемс осторожно выпятил нижнюю губу.

- А не больше? Погрешности, недостаток информации.

- Ты намеренно меня злишь?

Клемс угодливо поклонился.

- Я из тех, кто никогда не станет вводить вас в заблуждение, моя госпожа. Я – феритти, моя стезя – магические разработки, поиски находок в науке, а моя жалкая магия вполовину беднее вашей – зачем мне вас злить? Проще уж, как эта голубица. Так что, я всегда осторожен в своих прогнозах. Но не исключаю ошибки.

- Какие ошибки? Наш Малаврийский орден – надежный щит на территориях Отрезанных Земель. Здесь же, в королевстве у нас каждый куст на учете.

- Куст может разрастись, пустить боковые ветви, госпожа.

- Вот для этого есть мы.

- Вашими стараниями, - коротышка покорно склонил голову. – Только откуда взялась эта птица? Смею утверждать, что подобной магической разработки нет даже в Цитадели, да процветает он во благо короля.

Старая фатти тяжело поднялась с дивана.

- Может, в чем-то ты и прав. За триста лет фереи сумели выжить и приспособиться. Возможно, что у них действительно существуют магические разработки, превосходящие наши. У них и дар, могущественней нашего, - фатти остановилась и вдруг с

ненавистью сжала кулак. – Но они вот где у меня. Видел, где, Клемс? Вот здесь! В королевстве сто двадцать закольцованных семей. А по данным Малаврийского Ордена, на территориях Отрезанных земель, их не больше семидесяти.

- Но свободных, выросших без оградительных амулетов.

- А нас несколько тысяч!

- Три тысячи, согласно последней переписи, госпожа.

- Опять умничаешь, - сердито бросила фатти. – Ты серьезно думаешь, что я об этом не знаю? Что это?

В дальнем углу лаборатории темнела статуя с опущенной головой. Она была странной – прекрасной и отвратительной одновременно. С буграми на лице, складками на черепе, и наростами, выпирающими изо лба, но с идеальными формами, точно древняя скульптура. Каменное изваяние сидело на корточках, скрестив на груди руки.

- Ты ценитель искусств? – Криво усмехнулась Ландель.

- Не без этого, госпожа. Но Фифочка – не совсем скульптура, как вы подумали, - Клемс довольно, даже хвастливо разулыбался и похлопал статую по согнутому колену, торчащему подобно сочленению лапы гигантского жука. – Просыпайся, красавица.

По каменному изваянию волной пробежало облако. Искристо окутало его и растворилось где-то внутри каменной плоти. Фифочка медленно зашевелилась, расправляя мощный торс и плечи. Покрутила шеей, подняла голову. Но с корточек не поднялась, только лениво открыла один глаз.

- Засонюшка-а-а-а, - ласково протянул Клемс. – Открой второй глазик и поздоровайся с госпожой. Иначе она тебя скушает на завтрак за такое неуважение. Понимаешь?

Фифочка моментально хлопнула каменными веками и уставилась на фатти. Встряхнула плечами и собралась уже подняться, но коротышка заботливо потрепал ее по мускулистой ноге.

- Не надо, не вставай.

- Не? Ладно, - голос с глубокой хрипотцой прокатился по стенам. Ландель вскинула бровью и перевела взгляд на Клемса, ожидая объяснений.

- Фифочка – магголь.

Фатти понимающе кивнула и с одобрением улыбнулась. Приручить магголь – камень с предгорий Голь-Отского кряжа в Малаврии, где произошла последняя, фатальная битва Фитариона, дорогого стоит. Во время боя, огромный выброс магических флюидов изменил природу этих мест – почву, камни, растительность.

- Я надеюсь, что Фифочка станет парадоксальным провидцем. Так же Фифочка? – Клемс ласково похлопал ее по бугристой щеке. Коротышке пришлось подняться на цыпочки и вытянуть руку – даже сидя на корточках магголь возвышалась над ним горой.

- А как же? – ответила Фифочка. – Розочку хочу.

- Будет тебе розочка. Сей момент, госпожа Ландель, если уж мы ее разбудили, то нужно покормить, иначе зарядит белиберду малаврийскую, проще будет сбежать.

Клемс подошел к стене, за низкий постамент, где сидела Фифочка, и легким движением провел по ребристой поверхности. Стена качнулась, открывая нишу. Магголь принюхалась и начала медленно подниматься.

- Сиди, не вставай, - постучал ее по спине коротышка. И объяснил фатти. – Потолок здесь низкий, она, бедняжка, уже несколько раз затылком стукалась.

В нише стояла небольшая деревянная кадка, доверху набитая розами. Клемс взял охапку и положил ее на каменные колени. Фифочка блаженно закатила глаза. А потом одной рукой сграбастала все цветы и отправила их в рот.

- Есть успехи в провидении? – Спросила фатти.

- О-о, Фифочка еще совсем девочка и ее таланты только предстоит раскрыть. Но придет время, и она расцветет.

Ландель разочарованно скривила губы.

- Не сомневаюсь, - и, потеряв интерес к магголю, отвернулась от него. – Пора поговорить о главном. Ты обещал показать свои расчеты.

Клемс услужливо кивнул и направился в дальний конец лаборатории. Дотронулся до неприметной выемки в кладке. Тихо звякнул механизм, и черная стена отделилась, создавая проход внутрь.

- Прошу, - пропустил он вперед госпожу. Посреди небольшой узкой комнаты возвышался стол с лаковой поверхностью. Из стены торчало несколько толстых латунных рукояток.

Клемс с упором потянул одну из них, и над центром стола вспыхнул дымчатый шар. Коротышка потянул вторую рукоять, и

шар серебристо замерцал. В глубине его мягко сверкнули искры, точно небесные светила. Клемс потянул третью рукоять. «Небесные светила» изменили движение и неторопливо выстроились определенным порядком. Серебристая сфера угасла, оставив только мерцающие звездочки.

- Вот расчет появления Аурлеля. Довольно точный.

Глава 19

- Когда? – Глаза Ландель заблестели. Она жадно уставилась на парящие в воздухе искры – таинственные, словно звезды в глубине бесконечной Вселенной.

- В конце месяца Веретена по имперскому исчислению.

- Так бы и сказал – в конце йоргина.

- Наша система исчисления грешит серьезными неточностями. Следующий за йоргином, месяц маргин отстает от созвездия Щитоносцев на целый день. А осенний веренгин бежит вперед кобылы и крадет день у зимы.

- Ладно-ладно, - раздраженно уступила фатти. – Продолжай.

- Неточность гороскопа составляет несколько дней. Но к первому числу маргина Аурлель объявится точно.

- Где?

Клемс кивнул и снял с правой руки перчатку. Осторожно провел ладонью над воображаемой сферой. Беззвучно, одними губами прошептал короткую фразу, и к его ладони потянулась одна из «звездочек». Коротышка отдернул руку, и она мягко повисла над сверкающей картой. Острый луч этой искры развернулся определенным углом, указав точное место в пространстве.

- Княжество Гвелея, моя госпожа. Подножие Голь-Гона.

- Голь-Гон! Да это десятки миль, Клемс. Под самым носом у шайки фереи, засевших в горной долине. Если они узнают, что наши отряды шерстят их леса, то раскатают моих людей в лепешку и скормят своим собакам.

- Нужно постараться. Будет непростительной глупостью потерять такой шанс. Другого у нас не будет. Пошлите самых лучших.

- Самых лучших! Ты готов отправиться, умник?!

Клемс деликатно кашлянул.

- Есть еще кое-что, что будет для вас чрезвычайно интересно, - сказал он, сделав вид, что не расслышал ее последних слов. – Компоньер, мадам. Доверитель. Друг. Волшебник, который разбудит Аурлеля, очаруется им и станет сосудом чудес.

Ландель задышала ровнее, свернув глазами и ласково посмотрев на коротышку.

- Я хочу это видеть… Мой друг.

Клемс почтительно склонил голову, и тут же потянул четвертый рычаг. Над столом, рядом со сферой Аурлеля возник другой шар, сотканный из искр.

- Посмотрите, как он гармоничен. Лучи, которые отбрасывают звезды, рисуют ясную картину… В отличие от тех магических гороскопов, которые мне показали ваши составители в Цитадели. С такими погрешностями они не вычислят даже мой день рождения.

Ландель нетерпеливо поджала губы, готовая сказать грубость, но сдержалась и поторопила его.

- Похвально, Клемс. Итак, твой прогноз.

- Конечно. Посмотрите сюда и обратите внимание на этот участок небосвода. Заметили?

- Что? – Ландель проследила за пальцем коротышки и недовольно проворчала. – Мне нужен результат, а не болтовня.

- Хорошо, мадам. Так вот, то, что я вам показал – хвост кометы, закрывающий собой часть звездной короны в созвездии Королей. А теперь смотрите. – Коротышка обвел пальцем серебристую дорожку и стер ее, точно тряпочкой. Далекое созвездие заискрилось. Лучи потянулись стройным порядком… И скрестились со звездой с соседней сферы. – Понимаете? То, что вы сейчас видите – истинная карта судьбы Компоньера.

Ландель впилась глазами в мерцающие лучи. Пересечения были видны невооруженным взглядом.

- Получается, в расчетах была ошибка.

- Ваши составители не учли влияние кометы. А она коварна.

- Хорошо, - фатти хитро посмотрела на Клемса. – Я думаю, теперь не возникнет сложностей с поиском того, кому принадлежит этот расчет.

- Несколько дней, госпожа. И я назову имя.

- Молодец. Я довольна твоей работой.

Ландель милостиво улыбнулась.

- Не провожай, я найду дорогу, - и ушла, оставив Коротышку одного.

Он присел на стул, его руки мелко затряслись, а глаза со страхом посмотрели на черную шторку, за которой скрывалась раненная Куколка.

Пронесло.

Если бы ведьма увидела и присмотрелась к птице, то без труда разглядела бы, что основа его творения – темная, чуждая этому миру магия, колдовство химеорга… За которое его отправили бы в пыточную, объявив предателем королевства.

*

Подушка тряслась мелкой дрожью, и из-под нее тянулся противный, гудящий звук. Лори соскочила с кровати и заметалась из стороны в сторону.

Штуковина! Этот звук шел от нее!

Лори подскочила к шкафу, вытащила лисью муфту. За ней полетели рукавички. Надо поторопиться. В первую очередь, она засунула штуковину в мешочек. Сам мешочек – в рукавичку. А рукавичку – в муфту.

За окном бледнели предрассветные сумерки. Солнце за далеким горизонтом только-только дрогнуло лучами. Лори нахмурила брови и решительно мотнула головой. Выбора нет.

Она быстро накинула платье, подхватила туфли. И в это время настенные часы пробили четыре удара.

- Вухль!

Оставались какие-то минуты, и проснется кухарка Зельда. А потом садовник Жильбер, ночующий в глубине сада в сторожке, придет на кухню требовать свою кружку молока.

Коридор был пуст. Лори понеслась вперед, до поворота, оттуда к лестнице, ведущей вниз, к черному входу для прислуги.

Солнце еще не взошло, но в сумерках уже было заметно, как по земле стелятся клочья тумана. Лори обулась и, стараясь не цокать каблучками, побежала по дорожке возле дома. А потом припустила к скрытой калитке.

На улице она перевела дух. И только тут поняла, что штуковина перестала утробно исходить гулом. Кругляк трясся в муфте, отчего та подпрыгивала на веревке, но молчал.

- Исте катаиль гевете ноола грейлиис… Ваахе, - прошептали бледные губы. Девочка тревожно огляделась и быстрым шагом двинулась вперед.

*

Ребята уже давно заметили одну странность: с прилетом очередной птицы на золотом кругляке менялись записи, написанные явно на наречиях древних языков.

Когда они только нашли штуковину, строка была на аджастанском. Потом, вечером прилетела чайка, и на крутом боку кругляка появилось свежее послание.

Для кого послание? Непонятно.

Когда прилетел воробей, новая строка оказалась на неизвестном диалекте древнегирмийского. Так они подумали. Но порывшись в справочниках, вынуждены были отказаться от такого предположения – при расшифровке читалась как абракадабра. С прилетом голубя опять появились строки. Странные, заковыристые знаки.

Гордик предположил, что эта запись больше напоминает систему символов. Полукружья, направленные вверх и вниз, крестики, точки, косые стрелки, галочки, зигзаги.

Последние несколько дней Лори с тревогой ожидала прилета очередной птицы. На это указывали два оставшихся блеклых камня. Внутри золотой штуки что-то пробуждалось. Что-то загадочное и при этом тревожное.

Вчера Ленц принес копию ключа от чердака – брату и сестре удалось стянуть оригинал у садовника Жильбера, после чего Лори вызвалась помочь старику с прополкой клумб, а Ленц улизнул в Портовый квартал, где у него был знакомый мастер-жестянщик. Через час с небольшим, ключ незаметно вернули на место, и у ребят появилась возможность основательно пошарить на чердаке.

Лори вспомнила, как однажды, когда еще был жив дед, он зашла к нему в кабинет, и застала за чтением большой толстой книги. Девочка заглянула ему через плечо и удивленно засмеялась. Страницы фолианта были сплошь покрыты аджастанской вязью.

Грельдор Артур подергал ее за кудряшку, упавшую на лоб, и сердито пробасил, что нехорошо смеяться над несчастным дедушкой, который под старость лет решил заняться изучением аджастанского языка.

- Ты же спокойно читаешь, я вижу! – Изумленно сказала ему девочка.

- Конечно, - согласился тот и постучал ладонью по другой толстой книге. – Со справочником.

Потом дед показал Лори отдельные полки на стеллаже, где стояли томики словарей и справочников из разных стран мира.

Дети знали, что дядя, грельдор Сержио велел освободить кабинет своего отца от книг и других «ненужностей». Рабочие исполнили приказ молодого хозяина дома, без церемоний сгрудив «хлам» на чердак. Хорошо, что хоть не на свалку, подумала тогда Лори.

Когда в руках детей появился ключ, решили обследовать чердак ночью. Но планы изменились – ближе к семи часам вечера, с посыльным пришла записка от Марека. Тот попросил Ленца приехать к нему и по возможности остаться с ночевкой.

После случая в театре Зелевры просьба мальчишки была понятной. Таинственная Тень, о которой писала Илана, объявилась неожиданным образом, напав на него в лабиринте. Поэтому, поиск книг на чердаке решили перенести. Вечером, Ленц покрутился перед Крошкой, пожелал дяде спокойной ночи, и, дождавшись темноты, ускользнул из дома. А Лори, после ухода брата… ускользнула на чердак.

В одиночку, ночью, пробираться по нему оказалось не так-то просто. Оглядевшись, Лори вспомнила, как они здесь играли с отцом, который оборудовал для них «пещеры» и «норы». Девочка тяжело вздохнула и начала поиск.

Масляный фонарик скупо осветил территорию мрачного чердака, где в дальнем углу обнаружилась сваленная куча книг. Лори тревожно огляделась и принялась за дело. Нужная книга нашлась нескоро, девочка случайно заметила уголок неизвестного тома. Она потянула за него и удивленно прочитала: «Малаврийские диалекты. Эпоха Пяти Королей».

- Ого, - тихо прошептала она.

Забытый и запрещенный язык… А ведь они с ребятами ни разу не подумали о нем. Даже всезнайка Гордик.

Вернувшись с чердака, Лори уткнулась в книги. Пролистала несколько страниц, и вдруг схватила листок с надписями, которые она скопировала с кругляка.

- Конечно, - прошептала она. – Мы ошиблись, это не аджастанский.

Да, это был другой язык. Некоторые буквы совпадали с алфавитом далекой восточной страны. Но, все же, другой.

Лори раздраженно мотала головой и злилась. Идея делать перевод по словарю в конце книги, который она нашла, начинала казаться полной ерундой. Девочка устало откинулась на спинку стула.

- Без Гордика не обойтись.

Мысль показалась дельной и Лори зевнула. Встала, переоделась в ночную сорочку, погасила масляную лампу на столе и нырнула под одеяло. Сморило сразу, стоило коснуться подушки. Только поспать не удалось. Тревога подкралась исподтишка. С каждой секундой она росла и крепла, пока окончательно не вырвала из сна. Лори испуганно дернула головой и рывком села на кровати.

Из-под половицы, под тумбочкой, где они с Ленцем устроили тайник для золотой штуковины, шел странный гул.

- Кругляк, - изумленно прошептала она и соскочила с кровати.

Кругляк мелко подпрыгивал и переливался тремя камнями – сапфиром, изумрудом и бледно-красной шпинелью. Округлые бока, нестерпимо блестели золотом. Но не это ошарашило Лори – со штуковины исчезли все надписи! Девочка растеряно зажала его в руках.

- Что с ним? – Простонала она и заходила по комнате, тревожно прислушиваясь. Как бы кто не проснулся. Гул изнутри штуковины нарастал. Девочка поспешно сунула ее под подушку, и замерла, ожидая, что будет дальше.

А дальше звук пошел на убыль. Лори недоверчиво поджала губы. Осторожно вытащила кругляк из-под подушки… и удивленно заморгала. Золотые бока штуковины прорезались новой записью.

Лори подскочила с кровати и взяла со стола справочник. Палец скользнул по листку бумаги. Остановился. И в тишине ночи прозвучало слово. А потом другое, третье, и строчка сложилась.

Запись на кругляке погасла. Лори посмотрела в окно… И вдруг почувствовала взгляд – не из комнаты, не из сада, а откуда-то издалека. Призывный, требовательный, притягивающий. В голове вспыхнула картина ночного неба, и океана, бьющего волнами по камням и песку.

Глава 20

Чем дальше она отдалялась от дома, тем тревожней стучало сердце.

Правильно ли она поступила?

А был ли выбор?

- Исте катаиль гевете ноола грейлиис… Ваахе.

Слова приносили успокоение. Почему-то. А еще смысл сказанного был прост и понятен. «Закон неизбежен, как и нерушимое слово королей». И последнее слово из цепочки послания – чужеродное, режущее болью. «Помоги». Стоило произнести его, как перед глазами пронеслось черное крыло, ночное небо, и знакомый берег. Она знала, куда нужно идти.

Вдалеке одиноко темнели древние стены. Ловцы за слезами безумной Алиеноры притушили свои фонарики. Сейчас они старались не попадаться на глаза городской стражи. Последний указ герцога Женеля наложил жесткий запрет на подобные действия:

«Дабы не вызывать ложных надежд, и не оставлять лазеек для мошенников и их непотребных дел».

Лори неслышно пробежала вдоль забора неизвестного дома и свернула в переулок. Вдалеке прокатились окрики, визги и брань – трактир в Рыбацком квартале не закрывался даже ночью. Девочка прижалась к ограде, прислушалась. Если толпа гуляющих решит двинуться в ее сторону – могут быть проблемы. Не дожидаясь, как развернутся события, Лори быстро припустила по дорожке.

Роща встретила шелестом ветвей. Ветер тревожно нырял в кустах и исчезал в высоких кронах, а оттуда вырывался к океану. Лори опять прислушалась.

- Ваахе… Поможем друг другу, птичка, - шепотом произнесла она и двинулась вглубь леса. Немного пройдя, чуть не упала, зацепившись за торчащий корень. В листве что-то блеснуло. Лори задрала голову, осторожно обошла дерево.

- Ваахе, - покрутила она головой, всматриваясь в листву. На ветке что-то копошилось, совсем рядом. Если она подтянется, ухватится за ближний сук, то сумеет подобраться ближе. Но стоило ей только поднять руку, как птица на ветке глухо простонала.

- Вухль тебя побери, - Лори вздрогнула, невольно отступая назад. Большая черная птица была опутана мерцающей сетью. Несчастная пленница встряхнула грудкой и тут же сникла, сдавленная прутьями, по которым пробегал холодный блеск.

- Вот оно что, - произнесла Лори. Подтянулась и умостилась на ветке. Птица сидела на расстоянии вытянутой руки. Это была большая ворона. Или ворон? Скорее всего. С иссиня-черным оперением, крупной головой и тяжелым клювом.

Опутанный сетью, ворон даже не делал попыток освободиться. Лори осторожно протянула руку… И резко ее отдернула. Закружилась голова, и все, что она сейчас видела перед собой, вдруг раздвоилось, разбилось на осколки.

- Елки лысые, - ошарашено мотнула она головой. Муфта, висевшая на запястье, опять затряслась и привычно загудела.

- Ладно-ладно, - понимающе проговорила Лори и вынула из нее рукавичку. Из рукавички – мешочек-футляр, а из него – кругляк. Ворон словно ждал. Захрипел и тяжело заворочал головой. Моргнул черными глазами, внутри которых заиграли странные всполохи. Встрепенулся. И громогласно каркнул.

Полыхнувший из штуковины свет ударил во все стороны. Сеть, опутавшая птицу, жалобно звякнула и осыпалась на землю мелкой шелухой. Черные крылья встряхнулись. Птица еще раз победно прокричала вороний клич и взлетела.

Девочка удивленно моргнула. Замерла. И восхищенно проводила глазами освобожденную пленницу, улетающую в небо. А потом начала потихоньку спускаться с дерева.

Уже рассвело. С Рыбацкого квартала донесся лай собак. Лори быстро пробежала между деревьев. Собачий лай не утихал.

Наоборот, разрастался, становился яростным, остервенелым, будто в каждый бедняцкий дом вдруг начали ломиться бандиты. Но неожиданно стих. В одну секунду, словно по мановению дирижерской палочки.

Лори напряглась, чувствуя, что здесь что-то не так. Пригнулась и, не высовываясь из-за дерева, оглядела улицы. Вдоль одной из них шли люди. Их было не меньше десяти. Они бесцеремонно заглядывали во дворы, но было понятно, что рыбацкие хибары их не интересовали. Они что-то высматривали и двигались по направлению к роще.

Некоторые из них были в темно-серых военных мундирах и высоких фетровых шапках с узкими лакированными козырьками. Были и другие – в непроницаемых очках.

Фатти!

Лори испуганно перевела взгляд налево. По проулку двигалась еще одна группа людей. Девочка прижалась к стволу дерева. Сердце упало в пятки. И только тут запоздало пришла догадка. Сеть, опутавшая ворона!

Это была ловушка магов-фатти!

Лори затряслась как лист. Похоже, на того, кто потревожил ловушку, устроили облаву. Или даже раньше – когда ловушка схлопнулась, поймав птицу.

Не замечая кочки и ловко перепрыгивая ямы, Лори добежала до пригорка. Чуть поодаль рос старый бук, под корнями которого они с ребятами нашли золотую штуковину.

Можно пробежать по берегу и укрыться в развалинах замка Алиеноры. До них минут пятнадцать, если поторопиться. Девочка тревожно закрутила головой. И вдруг увидела, как от древних камней отделилась небольшая группа военных.

- Вухль! – В отчаянии простонала она и рванула в другую сторону.

Когда-то давно, сюда их приводил отец. С тех пор для детей в роще не осталось нехоженых тропинок. Овраги, скрытые норы, тайная поляна древних валунов. Вспомнив о ней, Лори быстро юркнула между деревьев и рванула без оглядки, пока она еще не оказалась загнанной в кольцо облавы.

Поляна всегда казалась ребятам странным местом. С участками заболоченной почвы, наваленным буреломом. Именно там, под камнями, они и обнаружили маленькую пещеру.

Выбежав в редкий подлесок, девочка вдруг остановилась. Свист в небе что-то напомнил. Нехорошее! Лори вскинула голову вверх. Со стороны развалин Алиеноры, под облаками пронеслась стая черных птиц. Вначале их полет был беспорядочным, потом, словно по команде, пернатые образовали вытянутый клин, и веером разлетелись во все стороны.

- Магионы, - с ужасом прошептала она, чувствуя, как от страха затряслись поджилки, и быстро свернула к кустам. Только бы успеть.

До спасительных валунов оставалось минут десять быстрого шага. Лори углубилась в чащу. Впереди, среди деревьев появился просвет и нарисовались первые валуны – пузаты, вытянутые, горбатые, с буграми-наростами. Некоторым из этих огромных камней ребята дали имена – Старуха, Вухль, Ослиный Хвост, Одуванчик. Еще пара минут хода, и она выйдет к спасительному месту.

Лори прибавила шаг. В этом подлеске рос странный кустарник с пахучими метелками белых цветков, аромат которых ей очень нравился. Девочка остановилась на одно мгновение…

Замерла. И со страхом присела на корточки, осторожно раздвинув пальцами ветку. Вдоль поляны ходили двое. В непроницаемых очках фатти. Они внимательно оглядывались. На руке одного из них сидел магион.

- Мамочка, - беззвучно прошептала Лори и отползла назад до большого дерева. Спрятавшись за ним, огляделась. – Что делать?

Выбор был небольшой, вернее, его не было. Только бежать.

Осторожно перемещаясь от одного дерева к другому, Лори углубилась в чащу. Двинулась по заросшей тропинке, словно зверек, выискивая заросли. Неподалеку, в нескольких минутах отсюда есть овраг. Его глубокое лежбище завалено старым буреломом – хорошее место, чтобы отсидеться.

Девочка прошла еще немного, как вдруг рядом хрустнула ветка. Лори остановилась, боясь сделать шаг. Звук повторился. Зверек? Или человек?... Девочка остановилась. И резко развернулась назад.

- Тссс…

Незнакомец за спиной был высок, в черном, наглухо застегнутом плаще. Твердый хват его руки в кожаной перчатке зажал рот, не дав сорваться крику.

- Молчи.

Капюшон плаща закрывал лицо. Голос – хриплый, холодный, повторил сказанное. Человек осторожно отстранил ладонь.

- Тссс…

И крепко сдавил ее лоб. В глазах поплыло. Лори судорожно дернулась, выронив муфту, успела коротко вскрикнуть, и потеряла сознание.

*

- Лори!

Встряска привела в чувство. В ушах зашумело. Ресницы дрогнули, и девчонка открыла глаза.

- Ты где была, Лори?!

Еще одна встряска.

- Ленц, - в горле запершило, Лори натужно закашлялась, захлопала глазами, изумленно огляделась. И резко соскочила со скамьи.

- Ой! – Низкая перекладина в этом месте беседки, как всегда, неудачно встала на пути головы, чтоб ее…

- Да что с тобой? – Ленц дернул ее за руку и пересадил на другое место. – Лори, я жду объяснений. Ты где была? Я как дурак прячусь, бегаю от Крошки, она уже весь дом подняла. Что будем говорить?

- Ленц!

Осознав, что она дома, в саду, в своей любимой беседке… Лори ахнула, бросилась на брата, схватила его за плечи, повисла на шее и разревелась. – Ленц! Если бы ты знал!

Ленц растерянно моргнул.

- Что случилось? Успокойся.

- Ленц, со мной такое произошло!

- Я понял. Рассказывай. Кстати, что тут делает твоя муфта? – Мальчишка кивнул на стол, где лежала вещь.. Лори перестала рыдать и уставилась на потерянную в роще муфту.

- Ленц, похоже, что за нами следят.

- Да ты что?! – Ехидно воскликнул Ленц. – Какая новость!

- Погоди, - подняла ладонь Лори. Подцепила с шеи шнурок и вытащила мешочек с кругляком. А потом сбивчиво, перескакивая с одного события на другое, начала рассказ.

Золотая штуковина бледно поблескивала. Новый камень – малаврийский гранат – черный, гладкий, с тонкими золотистыми прожилками, был невероятно красив. Тень в беседке укрывала его от солнца, но он мягко переливался изнутри, рождая свет, пробегающий бликами.

Выслушав рассказ до конца, Ленц вздохнул и удрученно покачал головой.

- Плохи наши дела. Определенно об этой истории можно сказать только одно – маги устраивают облавы на фереи. Тут без вариантов, - Ленц еще немного покрутил кругляк и спрятал его в мешочек.

- Важно то, что есть фереи без цепочек. Это не сказки, Ленц.

- Есть. И тот, кто тебя вытащил из засады – тому доказательство. Такие фишки фатти не по зубам.

Лори нахмурила лоб.

- Помнишь, Марек рассказывал о тагуне и боевом маге?

- И мы с чего-то взяли, что тот маг – фатти. Что он маг из пограничных боевых отрядов. Но вспомни теть Агатин гримуар. В нем почти ничего нет о способностях фереи, одни крохи. А о фатти – описание их подчиняющей магии. И ничего о прыжках путешественников.

Лори удивленно посмотрела на брата.

- Где ты о таком услышал?

- Прочитал в библиотеке Фулонского университета.

Дети понимающе усмехнулись.

- Тихо. Крошка идет, - предостерег он сестру и незаметно стянул со стола лисью муфту. – Что врать будем?

Зайра была зла. Олеорка влетела в беседку, как выстрелившее из пушки ядро. Сердито сжала губы и в упор уставилась на детей.

- Как это понимать, эльдоры? – Наконец прошипела она и нависла над столом суровой скалой.

- Ты уже проснулась? – Хлопнула глазами Лори. – Я не стала тебя будить. Извини, Крошка. Мы договорились, что вместе соберем семена окедонской ромашки.

Крошка вскинула бровью и удивленно покосилась на девочку.

- Эльдора ничего не перепутала? Семена окедонской ромашки нужно собирать в середине месяца маргина. (июль)

- Ты сама сказала, что в начале месяца йогрина. (июнь)

- Неправда, эльдора.

- Теперь я поняла, что неправда, когда утром вышла в сад. Цветки еще даже не сбросили лепестки.

- И меня утащила за собой, - недовольно буркнул Ленц.

Крошка недоверчиво замерла, пристально переводя взгляд с одного на другого. Тяжело задышала и возмущенно выпалила.

- То есть, эльдоры просто гуляли в саду?!

- А что произошло, Крошка?

- Ничего! Всего-навсего, Крошка потеряла детей.

Ребята весело засмеялись.

- Не смеши.

- Я есть хочу. Накормишь?

Олеорка сердито вскинула голову. Хотела что-то сказать, но махнула рукой и, бурча под нос, удалилась, тяжело топая по узкой мощеной тропинке сада. Ребята виновато, стыдливо переглянулись. Их Крошка не заслуживала обмана.

Глава 21

Гордик отодвинул тарелочку с куском торта. Прислушался и достал из внутреннего кармана куртки сложенный лист.

- Не тяни, - сердито зыркнул глазами Ленц.

- Не торопи события, - насмешливо ответил толстяк и нарочито вскинул бровью, будто герой-злодей в постановках Королевского театра. – Итак, эльдоры, слушайте:

«Звезды и луна призовут копьеносцев, и они возникнут в сиянии, в мерцающих бликах».

«Рожденных под созвездием Королей призываю».

«Лунный копьеносец отвергнет зло и разбудит силу, что закроет пути потусторонних химер».

«Сила особенных отразится продолжением жизни».

«Закон неизбежен, как и нерушимое слово королей».

Ребята, облокотившись на стол, слушали его с открытыми ртами и не сводя глаз. Когда Гордик замолчал, в комнате воцарилась тишина. Первой зашевелилась Лори.

- И это все?!

Гордик пожал плечами. Марек удивленно вытянул лицо, Ленц ехидно скривился, но не успел что-то сказать, как у самой двери послышались шаги. Вошедшая в комнату женщина, высокая, с приятной улыбкой, шутливо потрепала Гордика по шевелюре темных, с каштановым отливом, волос.

- Дорогой, нехорошо! Именинник сбежал со своими друзьями от гостей, - с легким укором сказала грельдора Элин.

- Мам, сейчас доиграем партию.

На круглом столе была разложена комбинация в Крефорский вист.

- Потом доиграете. Идемте. Лори, Маркус, быстрее. Ленц, хватай за уши своего дружка-именинника.

- Мам, ну, честное слово.

- Идем, - подскочила Лори. Ребята встали вслед за ней и покинули комнату.

На первом этаже, в гостиной большого дома Королевского судьи звучало танго-дьянте – модного в этом году танца, наполненного нотками романтической грусти. Приглашенные музыканты расположились в стороне от праздничного стола. Под их аккомпанемент неспешно кружились пары, мягко шелестя по мозаичному полу.

Кто-то из гостей прогуливался между колонн, группа важных грельдоров расположилась в соседней комнате, двери которой стояли распахнутыми. Господа сидели на диванах, в мягких креслах, потягивали из бокалов и вели беседу.

У лестницы стояла грельдора Нарина, как всегда с царственной осанкой и колючим взглядом, которым она окинула ребят.

- Я заберу у тебя эту компанию, - безапелляционно сказала она матери Гордика.

- Что такое, Нарина? Они в чем-то провинились? – Осторожно спросила грельдора Элин, слегка вскинув бровь.

- Не беспокойся, я верну их живыми.

- Надеюсь, у них есть шанс, - с сомнением в голосе кивнула она, уступая детей грельдоре Нарине.

Плотно закрыв двери кабинета, бабушка Гордика указала ладонью на диван, кресло и стулья. Сама села за массивный, обтянутый темной кожей стол у окна.

- Поговорим, - коротко сказала она. Марек с Ленцем бухнулись на диван, настороженно поглядывая на грельдору. Девочка присела в кресло. Пригладила складки нового сиреневого платья с окантовкой из кружев и бантом на груди…

Бант! Лори терпеть не могла банты, но после недавних событий, брат и сестра не рисковали оставлять кругляк, если уходили из дома. По-крайней мере, пока не проявится пятый камень. Поэтому пришлось смириться с волнистыми, пушистыми, торчащими лентами, завязанными легкомысленными бутончиками и бабочками, чтобы скрыть мешочек-футляр, спрятанный на груди.

Гордик незаметно придвинул стул к креслу, где сидела Лори. Незаметно. Бабушка хмыкнула.

- Исполняю свое обещание, данное внуку. Подарок есть подарок, - сказала она и взяла со стола небольшую папку. Задумалась и посмотрела на четверку друзей.

- Оказывается, не так-то просто найти нужного человека для особого дела. Простой детектив тут не подойдет.

Ребята с любопытством переглянулись.

- Должна вам сказать, я довольна, что мне порекомендовали этого человека. Назовем его господином Диком. Так вот, вчера господин Дик отчитался передо мной за три дня своей работы. Мои связи в Палате Приграничных и Морских перевозок позволили ему попасть в архивы и полистать списки лиц, подлежащих регистрации в департаменте Магии. В Палате строгая отчетность перед властями. Они обязаны знать о всех передвижениях этих особенных людей и тем более о пересечении ими границы государства.

У господина Дика было несколько минут, чтобы посмотреть эти бумаги. Мои возможности, к сожалению, не безграничны, а риски, связанные с моей просьбой наоборот – велики. Но нескольких минут ему хватило, чтобы найти имена Эмили и Иланы Бенифир.

- То есть, они – государственные преступники? – Нахмурился Марек.

- Нет, вовсе нет. Но. Наличие имени в списках говорит о том, что государство заинтересовано в поиске этого человека. А службы, которые имеют эти списки, должны уведомлять – где и когда он был замечен, кому предъявлял документы и куда направлялся. Так вот, господину Дику удалось выяснить, что Эмили и Илана Бенифир не пересекали границ Королевства.

Ребята заволновались.

- Тихо, - подняла палец грельдора Нарина. – Возможно, так и есть, и тогда для них сохраняется опасность быть пойманными. Те, кто находится на прицеле Тайной Канцелярии всегда очень и очень рискуют. – Грельдора встала из-за стола и прошлась по кабинету, поглядывая на ребят. – Только с чего мы взяли, что Эмили жила эти годы под фамилией Бенифир? Думать так – наивно, и даже глупо.

- А как же документы? – Спросил Ленц.

- Ой, мой дорогой, - махнула ладонью почтенная дама и тихонько засмеялась. – Грельдора Эмили была женой офицера-конрразведчика. Я думаю, она нашла способ решить эту проблему. Им с дочерью удается уже пятый год скрываться от внимания ведомства и лично от госпожи Ландель, которая от злости уже изошла желчью.

- Вы о храме слепого Вирра? – Негромко спросил Марек, бросив на грельдору внимательный взгляд. Та тяжело вздохнула.

- И о нем тоже.

- Кстати, а где он находится? – спросил Гордик.

Грельдора неопределенно пожала плечами.

- На этот счет информация мало – где-то в предгорьях Вет-Гона, приблизительно в пятидесяти милях от Крефора. Знаю только, что в той местности стоит городок Ветсен. Но ладно. К нашему делу это не имеет никакого отношения.

- Ба, как не имеет? – Возразил Гордик. – Илану держали в закрытой школе при храме, оттуда ее похитили. Возможно, есть кто-то, кто что-то знает.

- Глупость! – Грельдора сердито сдвинула брови. – По-твоему, Эмили с дочерью решила спрятаться под стенами храма? Гордик, полнейшая глупость!

- Да я не о том, ба! Вдруг в этом городке есть кто-то, кто что-то видел, слышал, случайно, или в силу каких-то событий.

- Дорогой, если такой человек и есть, то он скорее сиганет с вершины Вет-Гона вниз головой, чем расскажет об этом. Еще раз говорю, темы храма слепого Вирра и закрытой школы нельзя касаться ни при каких обстоятельствах. Тема слишком щекотливая. Кто не понял, могу повторить это по слогам.

- Ба, да мы поняли, - ответил за всех Гордик.

- Тогда идем дальше. Как мы уже догадались, мать с девочкой живут под чужой фамилией. В таких обстоятельствах их поиск оказался… - грельдора неопределенно покачала головой.

- Бессмысленным, - мрачно сказал Марек.

- Вовсе нет, - возразила она. – Да, возникли некоторые затруднения. Но, как оказалось, у господина Дика целый арсенал талантов. Один из них – талант доверительного общения. В домике, где жили Эмили с Иланой, сейчас обитают другие люди, которые сообщили адрес хозяйки. Господин Дик нашел ее и побеседовал с ней. И вы знаете, она оказалась на редкость разговорчивой и любезной.

Ребята шумно переглянулись.

- Он не ошибся? Это точно была она? – Дети хорошо помнили неряшливо одетую полную женщину, захлопнувшую перед ними дверь.

- Не сомневайтесь, - подтвердила грельдора. – Это была она. Я же говорю, господин Дик – настоящее сокровище. Таких еще поискать. Так вот, хозяйка припомнила фамилию своих прежних жильцов. И назвала ее.

- И какая фамилия? – Все нахмурились и притихли, не спуская глаз с бабушки Гордика.

- Эта фамилия вам ни о чем не скажет. Позвольте мне ее вам не называть. В интересах всех.

- Что дальше предпримет господин Дик? – Спросил Ленц.

- Господин Дик в пути и уже пересек границу провинции Беннедбуг. Завтра мы с Гордиком отправляемся на отдых в Голубые Скалы. На десять дней, не больше, а по возвращению я надеюсь получить от своего детектива полный отчет.

Гордик шумно, с облегчением вздохнул.

- На десять дней. Я люблю тебя, ба!

- Спасибо, ты тоже мой любимый внук. Я знаю, твой отец рассчитывал, что мы пробудем на отдыхе не меньше месяца, но дела. Куда от них денешься. Так, что радуйся.

Ребята повеселели. Предстоящий отъезд Гордика на целый месяц огорчал всех, тем более, сейчас, когда вокруг них происходят странные события. Услышав слова грельдоры, ребята заметно оживились.

- На этом пока все, - завершила она разговор. – Идите к гостям и празднуйте день рождения моего оболтуса.

- Вперед! – Скомандовал Гордик всей компании и соскочил со стула.

В зале, маленький оркестр играл попурри из старинных напевных песен. Некоторые из гостей сгрудились вокруг музыкантов и подпевали знакомые мелодии. В центре этой веселой группы стоял Королевский судья Стафр, размахивал руками, подражая дирижеру, и разливался шикарным баритоном.

Гордик потащил друзей к столу, расторопные слуги только что сменили блюда.

- Идемте.

- Ну да, ты же давно не ел, проголодался, - буркнул Марек.

- Да, я бы тоже перекусил, - почесал живот Ленц.

Лори подхватила с большого блюда зефирное пирожное, но не стала садиться за стол. Немного прошлась, как вдруг услышала за спиной.

- Привет, ты же Лори?

Девочка обернулась. На нее с любопытством глядели две молоденькие барышни лет семнадцати, в пышных ажурных платьях.

- Да, я Лори, - смущенно ответила она.

- Я – Фаина.

- Я – Виона. Мы – кузины Гордика. Слушай, а правда, что ради тебя наш брат дал клятву, что обязательно похудеет? Говорят, обещал, что совсем скоро станет стройным как денди.

- Совсем-совсем скоро… - девушки прыснули, спрятав смешки за веерами. – Не обижайся, но он о тебе нам все уши прожужжал.

- Жалко, саму клятву мы не слышали.

- Ты думаешь, обманет? – Одна из них обратилась к другой. Веснушки на носах, смешливые карие глаза и темные волнистые волосы делали их удивительно похожими.

- Не знаю, Фаина. Слушай, это же легко проверить. Надо только посмотреть, что сейчас делает Гордик… Ой, он опять за столом, подхватил куриную ножку. Нет, не сдержит свое слово. А ты как думаешь, Лори?

- Не знаю. Я не слышала его клятву, - грустно ответила она. Вежливо кивнула и отошла от барышень.

- Она обиделась? – Услышала Лори за спиной и, не оборачиваясь, пошла дальше. Отчего-то этот короткий разговор с незнакомыми ей девушками оставил неприятный осадок. Девочка свернула за колонны.

Чуть дальше расположился зимний сад, с высокими, от пола до потолка окнами, которые круглый год заливало солнце. Они часто здесь играли. Прятались за толстыми кадками с пышными кустами, или обливались водой из небольших леек, пока кто-то из взрослых не выдворял их отсюда. Особенно дети любили играть в этом месте в зимние месяцы, когда за окнами дул холодный ветер, гоняя редкие снежинки, а здесь, как всегда, было лето.

Лори уже подошла к широкой арке, за которой начинался зимний сад, как вдруг услышала голоса. У дальних окон, за пышным кустом кто-то разговаривал. Девочка разочарованно вздохнула и уже собралась идти назад, но долетевшие до нее слова заставила остановиться.

- На короля наседают. Крепко наседают, Грей. Если их никто не остановит, то король Георг поставит свою подпись, и закон вступит в силу. Малый Совет уже подмял под себя Сенат, можешь спорить со мной сколько угодно. Я молчу о Тайной Канцелярии. Они уже давно пляшут под их дудку.

- Что удивительного? Тайная Канцелярия напрямую подчиняется Ландель и ее волкодавам. А вот по поводу Сената не соглашусь, - говоривший запыхтел трубкой и до Лори долетел крепкий аромат дорогого табака. Послышался язвительный смешок.

- Понимаю, честь мундира.

- Оставь, Виктор, с моим мундиром полный порядок. Как ты знаешь, у Сената есть право вето. А настроения в Гранатовом зале не в пользу этого закона. С нас по горло хватает фатти. Если они начнут эксперименты с возрождением магии фереи, то, что останется нам, людям? Мы в большинстве, в том числе и в Сенате. Скажи, Виктор, тебе, родовитому грельдору нужна власть фатти? Тебе будет выгода от того, что маги-фатти еще крепче нарастят мускулы?

- Они и без того у власти.

- Вот именно. Их единицы, но чтобы чихнуть, тебе нужно получить на это разрешение и подпись Тайной Канцелярии.

- Не преувеличивай.

- Наивный. Пока ты служишь фатти, и твои интересы не пересекаются с их интересами, то тебе разрешается быть важным грельдором.

- Возможно, - сухо ответил собеседник. - Зачем им магия фереи?

- Исследовать, изучать, а потом подчинить. Они считают, что магии много не бывает.

- Цинично. И что с этим делать?

Лори отступила назад, бесшумно прошла по коридору и покинула место. От услышанного остался неприятный, даже гнетущий осадок. Слухи о новом законе оказались верны. Беседующие в зимнем саду господа, безусловно, знали о нем не понаслышке.

В большой гостиной веселье было в разгаре. Тут же подлетел Гордик.

- Ты где прячешься? – Подхватил под руку и утащил в круг танцующих.

Поздним вечером карета Королевского судьи уже стояла у ворот дома, чтобы развести детей по домам. Гордик, вдруг погрустневший, вышел их проводить.

- Ладно, бывайте.

- Бывай, - Ленц потрепал его по плечу.

Марек хлопнул по спине.

- Слушайся бабушку, - и заработал шутливый щелбан.

- Лори, постарайся ни во что не встрять, - махнул он рукой девочке.

- Конечно, Гордик. Встряну, когда ты приедешь.

Глава 22

Утро началось с дедовского бухтения в ухо.

- Последний раз спрашиваю, поедешь со мной? Маркус, два дня в степи, на ветерке. Я тебе лучшую кобылку подберу, она тебя сама всему научит. Будешь сидеть в седле, как королевский гвардеец.

- Дед, пожалей кобылку, и меня тоже. Ладно? Сколько времени?

- Уже шесть. Ну, все, я поехал. Оставляю тебя на Фелисию.

- На Горанов. Я же сказал, что буду ночевать у Ленца.

- Хорошо-хорошо. А завтра к ночи я буду дома. Вставай, такое утро прекрасное.

- У-у-у, шесть утра, - заныл Марек и с головой укутался в одеяло. Дед потрепал его за плечо, поднялся и покинул комнату.

Проснулся Марек, когда часы в малой гостиной, рядом с его комнатой пробили десять. Мальчишка сонно потянулся и открыл глаза.

- Свобода.

Тут же вскочил, оделся и крикнул Фелисию. На кухне его ждали пироги.

Фелисия, немолодая домоправительница, с шишечкой седых накрученных волос, в неизменном бледно-сиреневом платье – их у нее было не меньше полудюжины, присела рядом, подперев кулаком щеку.

- Пока все не съешь, я не тронусь с места, а мне, между прочим, надо на рынок.

Марек, откусивший пирог, чуть не подавился.

- Ты хочешь, чтобы я стал таким, как Гордик?

Фелисия смешливо захихикала и махнула на него рукой.

- Ладно, я пошла. Ты будешь у Горанов?

Марек кивнул.

- Позже пойду.

Покончив с завтраком, Марек поднялся наверх. На камине увидел любимую дедову трубку.

- Вот ротозей, оставил, - мальчишка взял ее в руки, сунул в рот и, кривляясь, запыхтел, передразнивая грельдора Алиса. Потом, отплевываясь, положил ее назад. – Фу, как он ее тянет.

Зайдя к себе в комнату, подошел к книжному шкафу. Наверху, в большой деревянной шкатулке, хранилась коллекция камней, которую начал собирать еще дед, потом отец. Подставив стул, мальчишка потянулся к верхней полке.

Солнце в окне вдруг притушилось, словно его задуло. Марек повернул голову – темнота рассеялась.

- Так, и что у нас тут?

Мальчишка давно обещал показать Лори редкие камни. Впрочем, вся их редкость заключалась в том, что они были привезены с разных уголков мира – архипелага Гадуги, Аджастана, Флозенского полуострова и даже Улгуйского ханства. Но какой-то особой товарной ценности они не имели.

Марек открыл шкатулку и вытащил первый ячеистый ряд, за ним второй. Разноцветье и необычность этих камней всегда радовали мальчишку, он мог подолгу разглядывать их, перебирать в руках, отмечая переливы, слюдяные вкрапления.

В комнате опять потемнело, словно кто-то задернул окно плотной шторой. Марек резко повернул голову. И застыл. У края глаза промелькнул рваный черный край Тени.

В голове пронеслось – кнут. Он лежал под подушкой. До кровати три, четыре шага. Мальчишка, спокойно, делая вид, что все в порядке, встал со стула. Сделал первый шаг, второй… Но не успел.

Тень хлестко ударила по лицу и повалила на пол, накрыв удушливой пеленой.

« Где они его прячут?!» - Голос проник в голову, точно завывание вьюги. Красный глаз блуждал внутри колыхающей черноты. Марек дернулся, закричал, но звуки потонули в слоистых складках нежити.

« Ты должен принести его мне».

Пелена сомкнулась на горле. Надавила. Отпустила.

«Ты должен!»

Голос шелестел, давил, сжимал обручем. Мальчишка зашарил руками по полу, пытаясь понять, где кровать, и уперся ладонью в ее перекладину. Судорожно вздохнул.

- Дай сказать, - просипел он. Тень ослабила хватку. Марек поднялся на одно колено, привалился к кровати.

- Задыхаюсь.

Тень еще ослабила хватку, и сквозь ее пелену проявились слабые очертания комнаты. Поняв, в какой стороне спрятан кнут, мальчишка рывком растянулся на кровати, сунув руку под подушку. Подарок Зелевры оказался в руке.

Воздух прорезал свист выскочившего прута. Нежить вздрогнула, запоздало взвилась. И раздался удар – Марек, не щадя себя, хлестнул по своему плечу. Но за мгновение, Тень схлынула, распалась, вытянулась, точно рыбацкая сеть и взвыла утробным воем. А потом исчезла.

Мальчишка отскочил от кровати – на покрывале трепыхался оторванный кусок рваной пелены. Отвратительная, склизкая рыба, выброшенная на берег.

- Вухль, - побледневшими губами прошептал мальчишка, продолжая держать наизготовку кнут. Черный лоскут дернулся еще пару раз и сник, осыпаясь пепельными ошметками.

Марек судорожно глотнул воздух и попятился назад. Бухнулся на стул, прислушался. Потом поморщился и дотронулся до шеи.

- Точно из петли вытащили, - хрипло прошептал он. Встал и подошел к зеркалу. Долго рассматривал неопрятную красную полосу под подбородком, оставленную грубым отпечатком. – Лучше бы не смотрел.

Марек подошел к столу, остановился и уставился в одну точку, крепко сжимая в руках кнут кобры. Тень оказалась живучей. И упорной. Возможно, какое-то время он о ней не услышит. Нежить затаится. А что дальше? Прятаться, бегать от нее? Нет!

Внизу хлопнула входная дверь. Послышались шаги Фелисии, вернувшейся с рынка. Марек еще раз бросил на себя взгляд в зеркало. Красная борозда у подбородка так и не сошла. Мальчишка открыл шкаф и достал тонкий отцовский шарф из шелка, который полагалось носить на флозенский манер – обмотать вокруг шеи, концы перекинуть вперед и завязать узлом.

Фелисия затопала по лестнице на второй этаж, и пришлось поторопиться. Когда домоправительница открыла дверь, Марек, подбоченись, оглядывал себя со всех сторон в зеркало.

- Щеголь. Ну, настоящий щеголь, - покачала она головой. – Пойдем свежее молоко пить.

- Некогда. Все, ухожу.

На улице накрапывал дождь. Мальчишка накинул на плечи легкую куртку и быстро зашагал по мостовой.

*

Крошки была взволнованной. Она вошла в комнату и тут же прикрыла дверь.

- Эльдоры, дядя велел вам явиться, - няня опустила глаза. Вскинула их и тревожно посмотрела на детей. – Грельдор Сержио пьян. Зайра волнуется. Зайра хочет послать за констеблем.

Ребята удивленно встали из-за стола.

- Идем, - сказал Ленц сестре. – Не волнуйся, Крошка. Где он?

- В кабинете грельдора Артура.

Сколько бы ни прошло лет, но кабинет, который когда-то принадлежал их деду, Артуру Горану, для Крошки так и останется его кабинетом. И никак иначе.

Ленц и Лори спустились по лестнице и пересекли большую гостиную. Дверь в кабинет стояла приоткрытая. Ленц постучал и, не дожидаясь приглашения, открыл.

Дядя полулежал на маленьком диванчике с бокалом в руке. Одна его нога в ботфортах покоилась на невысоком кофейном столике. Другая, согнутая в колене, пыталась стряхнуть с себя сапог. Дядя тихо, сквозь зубы выругался и, наконец, дернул ногой так, что все вино в бокале выплеснулось ему на рубаху.

- Что за день! – Заплетающимся языком воскликнул он.

- Дядя Сержио! – Дети сделали неуверенный шаг в комнату. Таким своего опекуна они не видели никогда. Блуждающий взгляд грельдора остановился.

- А-а, вот они мои птички. Заходите, - широким жестом махнул он рукой. – Заходите, садитесь, Ленц, бери бокалы.

- Спасибо, дядя, мне это ни к чему.

- Ну, и ладно, мне налей, - и ткнул пальцем в секретер, на столешнице которого стояла бутылка вина. – Быстрее, Ленц, иначе я сейчас протрезвею.

Мальчишка недовольно покосился на дядю, но выполнил его просьбу. Учить хорошим манерам взрослого грельдора не входило в его планы.

- Она предложила мне место в Сенате, дети. Но она не спросила у меня – а хочу ли я этого? – Грельдор отсалютовал бокалом и сделал глоток.

- Кто – она? – Настороженно спросила Лори, переглянувшись с Ленцем, хотя оба понимали, какое имя он сейчас назовет.

- Ха! Лори, ты разве не помнишь страшную, костлявую госпожу фатти, которую ваш дядя привел в дом? – Грельдор не смотрел на детей, и складывалось впечатление, что он разговаривает с солидным секретером из красного дерева. – Но она настаивала. Сказала, что я в меру расчетлив и умен. Я буду ей полезен, там, в Сенате. Так и сказала. Стерва.

- А разве вы не хотите в Сенат? – спросила Лори.

Грельдор замер, потом повернул голову и отстраненно, будто видит в первый раз, посмотрел на Лори.

- Ты знаешь, что такое «Крючок Вироллы»? Ее изобретение, - дядя мутным взглядом уставился в одну точку. – Я же любил ее больше самого себя. Я ради нее был готов… Готов, - дядя тряхнул головой и опять сделал глоток вина.

Дети, ничего не понимая, с ужасом уставились на него. Кого он любил?! Ландель?!!!

- Я, ради Виктории был готов… Для меня. Она. Была. Всем.

Дети мрачно опустили головы – он говорил о жене, погибшей в пожаре. В том самом пожаре, в котором погибли и их родители.

- «Крючок Вироллы». А вы знаете, что когда-то мать Ландель дала ей имя в честь слепого Вирра, наставника безумной Алиеноры? Виролла. Налей! - Грельдор требовательно протянул бокал. Ленц не стал спорить. Что ж, чтобы узнать правду, он готов сегодня поработать официантом.

- Эта… фатти придумала одно хитроумное заклинание. Она, как бы невзначай, просит тебя сказать твое имя. Сержио. О, Сержио, повторяет она. А ты опять говоришь – Сержио. Она цепляет твое имя, произнесенное тобой же, и опутывает тебя чарами, подчиняет, скручивает, ты теряешь себя…

- Когда это случилось? – Не выдержал Ленц.

- В тот вечер. Я был в клубе и уже собирался уходить, как к нашему столику с друзьями подсел один тип – Корвин, фатти из департамента образования. Он протянул мне визитку Ландель и тихо сказал, что эта особа имеет для меня важную информацию, что таким людям не отказывают в беседе. И я согласился, не найдя в этом ничего страшного. Она ждала меня в отдельном кабинете, - грельдор с громким стуком поставил бокал на столик. – Представилась, сказала, что хорошо знала отца Вики, который несколько лет был сенатором. А потом погиб от несчастного случая.

- Так, все дело в… - Ленц невольно поднялся со стула. Части мозаики начали складываться в простую и ясную картину. Страшную картину смерти их родителей.

- Да, все дело в Виктории. У нее были какие-то документы ее отца. Знаю, что они касались закрытых школ, которые курировала Ландель. Сенатор долго занимался этим вопросом и уже готовил доклад королю, а так же собирался поднять эту тему в самом Сенате.

- И погиб от несчастного случая, - закончил за него Ленц.

- Правильно понял, - грельдор обхватил голову руками и застонал. – Я ничего не помню, очнулся только утром. На кушетке, в клубе, рядом стояла пустая бутылка вина, - грельдор Сержио опять застонал и закачался из стороны в сторону. – Если бы вы знали… Это был самый страшный день в моей жизни. Ленц, наливай. Я трезвею. Наливай.

- Дядя, может быть, не надо? – Несмело сказала Лори.

- Нет, девочка, ты еще не знаешь всей правды. А когда узнаешь… Сама мне нальешь, - горько ухмыльнулся он и залпом выпил бокал.

- Что было дальше? – Спокойно спросил Ленц.

- А дальше – сплошные черные дни. И записка из канцелярии герцога. «Прошение о разводе, поданное вашей супругой, в связи с ее смертью более не рассматривается»… Ложь! Ложь! Вы понимаете, какая это ложь?! Вы понимаете?! Да, имение было заложено, но Виктория знала и предлагала выкупить закладную. Я отмахивался, говорил, что сам справлюсь.

- Тогда откуда взялось прошение о разводе? – Хмурясь, спросил Ленц.

Грельдор поднял на него мутные глаза, в которых стояли слезы.

- Я не знаю. Мы любили друг друга. Я не мог дня без нее прожить. Да, я был лоботрясом, легкомысленным повесой, но… Я любил ее, а она любила меня.

- Значит, подстава, - подытожил Ленц. – Имение заложено, жена подала прошение о разводе…

- А вы знаете, кто меня спас? Ха! Ландель. Коронер при ней подписал указ о закрытии дела. Я висел на волоске. Меня бы уже повесили.

- Грельдоры идут на каторгу, - угрюмо сказал Ленц.

- Да, точно, - кивнул дядя. – Наливай!

Выпив, грельдор Сержио закачался.

- Давай, его уложим, - тихо сказала Лори. Ленц бросил подушки, и они вдвоем сделали попытку придать телу дяди горизонтальное положение.

- Погодите, - слабо сопротивляясь, замотал он головой. – Я не сказал еще главного. Завтра за вами приедут люди Ландель. Обещали до полудня. Эта замечательная госпожа хочет вам только добра. Только добра… Поэтому… Бегите. Там, на секретере мое письмо для вас, деньги и метрики. На фамилию… не помню. Бегите ночью. Слугам – ни слова. Я никому не верю.

Дети медленно, не веря своим ушам, распрямились, а дядя благополучно уткнулся носом в подушку.

- Не верю, - шепотом пробурчал он и затих.

Ленц подошел к секретеру и взял в руки документы.

- Алонцо Гобир. Валери Гобир. Остроумно, схожие имена. Мы по-прежнему будем называть друг друга Ленц и Лори.

- Лери. У нас в классе девочка Лери.

- Ерунда, Лори – Лери. Никто не обратит внимание.

- Ерунда, - эхом повторила сестра и заплакала. – Ленц, что с нами будет?

Ленц легонько потряс ее за плечи.

- Не надо. Пойдем. Бери кошелек и письмо. В конце концов, я этого ждал. Почему-то.

В холле было пустынно. Дети прошли в гостиную и увидели Марека, спускающегося с лестницы.

- Куда вы все попрятались? Входная дверь открытая, никого нет. Где Крошка?

Дети подошли к своему другу.

- Пойдемте в сад, есть серьезный разговор, - сказала Лори.

- Представьте, у меня тоже, - буркнул он и последовал за ними. Беседку накрыло тенью – день начал клониться к вечеру. Ленц бросил на стол метрики и сел на скамью.

- Читай.

Мальчишка удивленно посмотрел на него и взял в руки документы.

- Что за шутки? Вы что, хотите сбежать из дома, и уже где-то добыли фальшивые документы? – Марек весело рассмеялся. Потом посмотрел на друзей, и улыбка сползла с его лица. – Говорите.

- Ты угадал, мы уходим, - хмуро проговорил Ленц. – Завтра до полудня за нами приедут люди Ландель. Возможно, для нас приготовили лучшие места в школе слепого Вирра.

Марек изумленно мотнул головой.

- Бред! Вы серьезно?!

- Серьезно, - и Ленц рассказал все, что они узнали от дяди.

Марек взлохматил волосы, потом вскочил со скамьи и заходил по беседке.

Глава 23

- Крючок Вироллы. Применение магии. Любое магическое воздействие оставляет след. Ваш дядя смог бы это доказать.

- Не смеши. Судиться с Ландель? Марек, она просто убивает всех, кто ей мешает. Она уничтожила нашу семью. Отец Виктории, сама Виктория, наши родители, - со злостью выпалил Ленц.

- Есть еще письмо, давайте, посмотрим его, - Лори раскрыла конверт и вытащила листок. Дети склонились над ним.

«Флозен. Эльер. Улица Печатников, дом десять. Банк семьи Валенсо, там о вас позаботятся»

И ниже были написаны еще адреса – конторы некоего господина Мустафи, проживающего в Кафикском султанате на острове Серебряных Пальм и адрес Королевского банка в Афилле – столице Окедонии. А дальше – несколько скупых строк прощания.

«На ваше имя сделаны вклады, не слишком крупные, но достаточные, чтобы прожить, не нуждаясь. Пока это все, что я могу для вас сделать. Если останусь в живых, то постараюсь найти вас. Не знаю, что ждет меня впереди. И простите меня».

- Ничего себе! – Изумленно воскликнул Марек. – Бежать в Кафикский султанат?!

- Нужно торопиться в порт и искать корабль. Все три адреса – только морем, - угрюмо проговорил Ленц.

Лори задумчиво смотрела в одну точку и думала о чем-то своем.

- Флозен, - наконец сказала она. – Неплохо. Только между Флозеном и Крефором существуют дипломатические отношения. То же самое с Окедонией. А Кафикский султанат… - Лори замерла и удивленно посмотрела на ребят. – Вы что-нибудь знаете о Кафикском султанате? Мудрёно.

- Это для нас мудрёно. А для Ландель не составит труда послать погоню, хоть на край света, - осторожно покачал головой Марек.

- У нас другие имена, - возразил ему Ленц, понимая, куда он клонит. – Кто нас найдет?

- Крючок Вироллы, Ленц.

- Ты считаешь, что дядя не подумал об этом?

- Или, - Лори замолчала, встревожено вскинув глаза. – Или что-то задумал.

Дети переглянулись, Марек деликатно кашлянул.

- Есть еще одно предположение. А вы не думаете, что все это – уловка? Нет, простите меня заранее. Только не надо обижаться. Но что, если он задумал просто избавиться от вас и присвоить ваше наследство?

Ленц скептически скривился, посмотрел на Лори. Та сидела угрюмая.

- Я могла бы согласиться и принять твою версию, - сказала она холодно. – Только вчера, в доме Гордика я случайно подслушала один разговор.

- Что опять, Лори? Что опять произошло, а я, как всегда, не знаю?! – Возмутился Ленц.

- Да тише ты. Ничего не произошло. Просто, я решила побыть одна, вышла из гостиной, решила посидеть в зимнем саду, а там уже были два важных вельможи. Они разговаривали. Я не хотела никого подслушивать, но они упомянули Ландель, - Лори скромно пожала плечами. – И я подслушала.

- Понятно. Рассказывай.

- Они говорили о новом законе о древних, и, скорее всего, он будет принят. Один из них сказал, что Сенат не утвердит его. Другой – что Ландель найдет способы. Ребята, это уже почти свершившийся факт. Так, что, Марек, твоя версия не тянет.

- Извини, я же просто рассуждал.

- Хорошо, другие варианты, - жестко прервал ребят Ленц.

- Возможно, грельдор Сержио намерен и сам сбежать, - выдвинул Марек еще одну версию.

- Зачем бы он тогда напивался? – Возразил Ленц. Дети пожали плечами. Девочка вдруг напряглась и с тревогой нахмурилась.

- Как бы он не совершил ошибку.

- Ты о чем? – Не понимая, спросил Ленц. Марек, наоборот, будто прочел ее мысли.

- Думаешь, он решил убить Ландель?

- Или себя, - закончила Лори.

Солнце медленно клонилось к закату и участок сада, где стояла беседка, погрузился в густую тень.

- Кстати, ты сказал, что у тебя есть какой-то разговор? – спросила у Марека Лори.

- Ну, да, - скривил губы мальчишка. – Называется, пришел поделиться новостью.

- Говори.

Марек ослабил узел шарфа и открыл шею. Ленц и Лори вытянули головы. Замерли и тихо охнули.

- Что это?!

- Тень. Она пришла.

Ленц уставился на борозду, обвившую шею друга жутким ожерельем.

- Я успел ударить. Штука работает, - Марек вытащил из внутреннего кармана легкой куртки кнут кобры.

- Ты убил ее?

- Нет. Вертлявая тварь. Но кусок оторвал.

Лори глубоко вздохнула и простонала.

- Что с нами со всеми происходит?!

Ленц внимательно посмотрел на друга.

- Если верить письму Иланы, тебе нужно быть рядом с нами. Марек, что ты будешь делать?

- Не знаю. Не думайте обо мне, у вас проблемы похлеще.

- Как сказать, - Ленц и Лори горько усмехнулись. – Давай, не будем соревноваться, у кого проблемы похлеще. Знаешь, мне нелегко тебе это говорить, но возможно, тебе лучше уйти с нами. Решай. У тебя время до ночи.

Ребята замолчали. Ленц открыл дядин кошелек и ухмыльнулся. Щедро, герелей двадцать, не меньше. Потом нахмурился и высыпал монеты на стол. Разгладил кучку пальцами. Лори и Марек, еще не понимая, зачем он это делает, склонились ниже.

- Глядите, - Ленц подхватил пальцами одну из них. – Лирийская марка.

- О, аджастанская драхма! – Удивленно сказал Марек, вытащив из кучки знакомую ему монету. – А это что? – Спросил он, подцепив увесистый золотой кругляк с чеканкой неизвестного султана в чалме.

- Возможно, монета Зенегуры, - предположил Ленц. – Но это не так и важно. Вы не догадываетесь?

- Это намек дяди, - нахмурила брови Лори.

- Что Флозен, Окедония и султанат на краю света нам не подходят, - кивнул Ленц. – Нам нужно идти совсем в другую сторону. Вспомните письмо Иланы. Еще наши цепочки. Фереи, который спас Лори из засады. Магия фереи существует. Я убежден, наш путь должен идти через Дагару в Отрезанные Земли.

- Мы там погибнем, - упавшим голосом сказала Лори.

- Мы можем погибнуть где угодно. Доберемся до Флозена или Окедонии, а там уже засада. Тогда уж надо бежать до Гадуги, а еще лучше до островов, где живут олеоры, и Крошку прихватим с собой.

- Ты шутишь?

- Естественно. Это надо объяснять?

- Не злись, - тихо вздохнула Лори.

- У нас нет выбора, мы должны найти фереи. А ты, Марек…

- Я с вами. У меня тоже нет выбора. Кнут, конечно, хорошая вещь, но… - мальчишка осторожно потер шею. – Наверное, я не так ловок, как хотелось бы. Однажды она меня придушит.

- А как же дед Алис? – Исподлобья посмотрела на него Лори.

Мальчишка почувствовал, как больно кольнуло сердце.

- У него выбор примерно такой же, как и у меня. Или у деда будет просто сбежавший внук, или… Ну, вы понимаете.

*

Вернувшись домой, Марек осторожно заглянул на кухню. Фелисия дремала в кресле у окна. Мальчишка с грустью улыбнулся и неслышно прикрыл дверь. Поднявшись к себе в комнату, быстро собрал сумку – удобный походный мешок из тонкой кожи на ремне. Взял только самое необходимое.

Заглянул в копилку. Пять герелей. Не густо… Хотя, как посмотреть. Потом сел за стол, взял лист бумаги и карандаш. В горле запершило. Он не знал, какие нужно писать слова. Что сказать деду, чтобы тот понял?

Марек дернул головой, стряхивая нерешительность, и написал несколько слов.

«Дед, так надо. Прости. Я очень тебя люблю. Я обязательно вернусь. Марек.»

На столе так и лежали разложенные ячейки-полочки с коллекцией камней. Марек вернул их назад в шкатулку и сверху оставил записку. Закрыл крышку.

Дед знал, что шкатулка должна стоять на верхней полке книжного шкафа, поэтому, на столе она сразу привлечет его внимание. Хорошо.

Затянув шнурок на сумке, Марек осторожно открыл окно и сбросил ее вниз. Не хотелось проходить мимо Фелисии с мешком в руках. Если она уже проснулась, то, увидев его с вещами в руках, начнет задавать ненужные вопросы. Придется врать. Зачем?

Когда выбрался на улицу, уже окончательно стемнело. Мальчишка, оглядываясь на свой дом, зашагал вдоль дороги. Через полчаса, обходя Медвежий перекресток, вдруг подумал о госпоже Зелевре. Отсюда до ее театра пара минут ходьбы… Подумал, и решил, что встречаться с ней ни к чему. Она, конечно, сильная ведьма и смогла бы помочь… Или не смогла бы. Он уже не знал.

Вскоре показалась Императорская площадь, и через несколько минут, Марек открыл калитку дома Горанов. Решетчатая дверца тихо скрипнула. Паренек неслышно юркнул в сад и двинулся к дому, изредка останавливаясь и прислушиваясь.

На окне второго этажа, как и договаривались, горела свечка, а рядом с ней стояла статуэтка бронзового орла. Того самого, в клюве которого Лори нашла алмаз. Статуэтка – знак, что его ждут. Марек облегченно вздохнул. Сложил ладони лодочкой и уже набрал воздуха, чтобы изобразить крик совы, как получил легкий шлепок по спине.

- Ш-ш-ш…

- И-и-и…

- Тихо. Мы уже здесь.

Марек отпрянул от стены.

- Ленц!

- Молчи, - зашипел Ленц и сердито пригрозил кулаком. – Тихо. Идем.

- Где Лори?

Лори ехидно фыркнула из-за плеча брата.

- Желуди вы бородатые, - выдохнул Марек и двинулся за ребятами, вдоль темной аллеи, скрытой высоким кустарником.

Город спал. Улицы были безлюдны. Редкие фонари скупо перемигивались огоньками, рисуя бледные круги на брусчатке. Изредка, из густых крон деревьев раздавались крики ночных птиц, а из кустов высовывались осторожные мордочки прирученных

черно-бурых лис – результат эксперимента магов из Академии магических явлений.

Площадь Возрождения обошли стороной – по ее периметру несли службу королевские гвардейцы. Обогнули центральные улицы, укрываясь от отрядов ночного дозора, патрулирующих город. И только на восточной окраине немного перевели дух – сразу за поселком Гончаров начинался Старый тракт. До него рукой подать. Но скоро наступит утро, а вместе с ним начнется переполох и, скорее всего, погоня. Поэтому, нужно торопиться.

Глава 24

Тяжелая ветка встряхнулась, и зверь настороженно замер. Пятипалая лапа – крупная, лохматая, с крепкими когтями, повисла в воздухе. Ноздри втянули аромат хорошей вкусной еды. Охотник за зайчатиной резко метнулся к жертве. Когти милосердно, за одну секунду разодрали горло зайца-неудачника, и крепкие зубы вонзились в плоть.

Зверь заурчал.

Пусть говорят, что он неуклюж и долговяз, как медведь перед зимней спячкой. Пусть. Чем громче они об этом болтают, тем больше у него шансов для доброй охоты.

Новый лес встретил его недружелюбно. Особенно отличились лесные вороны. Пришлось выследить одну из них – самую крикливую.

Как он и предполагал, каркуша оказалась глупее воробья. Если завела врага – оглядывайся. Таков закон тропы. Он подкараулил ее темной безлунной ночью, когда та дремала на высокой ветке. Зверь без труда взобрался по стволу дерева, бесшумно подполз ближе и коротким ударом лапы прихлопнул ее, после чего скинул мертвую птицу на землю, а дерево пометил. В назидание другим.

Вороньё отстало, и этот факт значительно облегчил ему жизнь. Не мало, если знать, что теперь он изгнанник.

Двуногие, что устроили на него охоту, были не так выносливы, как он, но сильны в другом. Их руки метали молнии, они ловко пересекали лес, прыгая через кочки-буераки, гортанно кричали, и от их звуков на него нападала судорога, от которой не было спасения.

И если бы не случай, быть бы ему пойманным, возможно, что и убитым. А его лохматую шкуру, охотники уже успели бы бросить себе под ноги. Возможно. Но тиянга-росомаха решил по-другому.

( дух росомахи)

В то утро двуногие обнаружили его в тихой, неприметной лощине, куда он спустился после ночной охоты. Крики накрыли неожиданно, будто громом. Воздух вспыхнул огнем, и сквозь его всполохи проступила сеть, накрывшая всю округу.

Зверь онемел от ужаса и застыл. Его лапы сковал страх, а глаза заволокло туманом. Он знал – так бывает, когда приходит смерть. Захотелось заскулить, завыть. Но вместо воя, из глотки вырвался хрип. Поняв, что это конец, несчастный закрыл глаза… И вдруг, у самого носа почуял запах.

Сильный запах сородича.

По сердцу разлилась теплота, а в лапах запульсировала кровь. Тиянга-росомаха стоял совсем близко, на расстоянии одного шага. Он был большим и толстым, крупнее любой росомахи из всех лесов мира, намного мордастей.

Тиянга-росомаха встряхнулся и сердито мотнул головой.

«Прыгай на спину. Ну, кому сказал!»

Зверь изумленно открыл пасть – он слышал и понимал. Но как-то по-другому, по-иному, будто у него не одна, а две головы, или даже три! От восторга, шерсть вскинулась торчком, а хвост застучал дробь.

«Быстрей!»

Окрик подстегнул, и уже не раздумывая, лапы спружинили и рванули вперед… Воздух стал вязким, как смола, солнце померкло, и только раскинутая сеть продолжала резать глаза ослепительным светом. Когда тиянга-росомаха скользнул сквозь нее, зверь зажмурился. Он ничего не видел – как перелетели через колдовскую преграду, как двуногие, словно слепые котята, метались и беспомощно кричали. И вдруг отчетливо понял гортанные крики охотников, ясно различил слова, особенно одно. И крепко его запомнил.

«Аурлель».

Спаситель оставил его у границы нового леса, до которого двуногим придется добираться несколько дней. Перед тем, как исчезнуть, он долго смотрел зверю в глаза. Потом вдруг крепко стукнул его лапой по лбу и ехидно растянул пасть в ухмылке.

«Аурлель косолапый, чтоб мне старой зайчихой подавиться. Ладно, прощай. Пришлю тебе помощника. Слушай его и держи нос по ветру». И исчез.

*

Телега натужно скрипела, когда волы, запряженные в повозку, взбирались на пригорки или тащились по неровной дороге. Старый тракт остался далеко в стороне, и теперь путь детей пролегал по глухим сельским тропам.

Молодой крестьянин, подобравший их вблизи неизвестного хутора, где они запасались продуктами, вопросов не задавал. Молча взял два чигирика и указал на настил повозки, покрытый дерюгой.

Луга сменились полями, засеянными ячменем и подсолнухом. Вдалеке заблестели пики гряды Кара-Голь – горной цепи, отделяющей провинцию Гонвилль от Желтых Каньонов. Тех самых Желтых Каньонов, в которых скрывались бунтари-волшебники, устроившие восстание под предводительством безумной Алиеноры триста лет назад. Говорят, в глубине этих каменных наслоений прорыты тоннели, способные вывести в любую точку по ту и эту сторону горной цепи. Так ли обстояло дело на самом деле – никто не знал.

Ехали уже полдня, и наконец, вдали показались шпили старого храма.

- Эй, ребята, скоро прибудем в Кривые Грядки. Видите храм? Там я вас высажу, уж не обижайтесь. Дальше сами, а я домой. У меня усадьба в пригороде.

- А экипаж можно в вашем городке найти? – Спросил Ленц.

- Можно. Что же нельзя-то. И дилижансы ходят, только до утра ждать придется. На площадь храма Благих пораньше приходите, чтобы места получше занять. Нынче ярмарка в Гостенсе. Это в десяти милях отсюда, народу будет – не протолкнуться.

- А дальше дилижанс куда идет?

- А вам куда надо?

Дети тревожно переглянулись.

- Нам дальше, - нехотя ответил Ленц.

- Ну, дальше-то только Боддель. А если еще дальше, то до границы с Дагарой – посты Королевской таможни да приграничные службы, - парень засмеялся. – Куда же вам надо?

- В Боддель.

- Лучше наймите экипаж. А если нет, то в Гостенсе дождетесь другой дилижанс.

- Понятно.

Далекие горы затянуло облаками. Поднялся ветер. Ячменное поле заколыхалось колосьями, растревожив птиц.

- Тучи надвигаются, успеть бы. Но-о, - подстегнул парень волов и залихватски присвистнул. Животные равнодушно мотнули головами, будто фыркнули, но шаг прибавили.

Дети молчали. Каждый думал о своем, да и трепать языками при незнакомом человеке было неосмотрительно. С другой стороны, сейчас каждое их действие было неосмотрительным. Неосторожным. На грани провала.

За двое суток, что они в пути, их могли запомнить десятки людей, хоть они и выбирали торные дороги, обходя как можно дальше городки, где есть магистрат или сельские общины с назначенным старостой.

Кривые Грядки – городок в стороне от больших трактов, затерявшийся в глуши, и главное – на пути к границе. Оставалось молить Небеса, что те, кто их преследует, не разгадают намерений ребят. В конце концов, королевство огромно. И в нем предостаточно мест, куда более комфортных, чем приграничная провинция Гонвилль – захолустье на востоке Крефорской короны. Навряд ли кому придет в голову, что сбежавшие дети устремятся к границе с Дагарой, а оттуда – в Отрезанные Земли.

Слишком безумная идея.

На это и был расчет.

Въехали на площадь под одиночный звон храмового колокола. Парень придержал волов и мотнул головой на двухэтажный дом из серого камня, с вывеской розовощекого поросенка.

- У тетки Пилы лучшие комнаты, без клопов. И еда хорошая.

Ребята поблагодарили его. Подхватили поклажу и спрыгнули с повозки.

Первый этаж таверны шумел разноголосицей. Ребята прошлись между рядов и с трудом отыскали свободный стол. Ленц махнул рукой девчонке в белом кокошнике. Ждали недолго, бойкая официантка лет пятнадцати, их ровесница, курносая, голубоглазая, с двумя косичками и смешливой улыбкой, обслужила быстро, с любопытством стреляя глазами.

- Надо у нее расспросить насчет комнаты, - Марек подвинул себе тарелку супа.

- Пожалуй, - согласился Ленц и с удовольствием откусил от ломтя свежеиспеченного хлеба.

Когда девчонка принесла кувшин молока, Марек, с улыбкой на лице, вежливо поинтересовался.

- Милая девушка, мы хотим снять комнату до утра. Не подскажешь, кто нам в этом поможет?

- Подскажу, чего проще, - ответила она, встряхнув косичками. – Я – дочка хозяйки этого заведения, госпожи Пиларии. Если у вас есть грош, то считайте, что комната в вашем распоряжении.

Ребята облегченно вздохнули.

- Договорились.

- И еще, зовите меня Снежинка. Если что-то надо, обращайтесь.

Входная дверь в очередной раз хлопнула, впуская новых посетителей.

- Популярное место, - пробурчала Лори. С соседнего столика время от времени раздавался взрыв хохота. Четверо мастеровых резались в кости и рассказывали друг другу байки.

Невдалеке от них освободился столик, и официант тут же убрал посуду. Не прошло минуты, как в дверях появился новый посетитель. На него никто не обратил внимания, в том числе и дети. Человек занял место и сделал заказ. А потом, когда официант уже собрался уходить, незнакомец вновь окликнул его и попросил еще кувшин воды.

Лори отчего-то нахмурилась. Замерла и бросила на этого человека внимательный взгляд.

- Что случилось? – спросил Ленц.

Лори неуверенно скривилась.

- Нет. Ничего. Ошиблась.

- А если поподробней, - настоял брат.

- Голос напомнил… Того, в роще, когда я чуть не попалась в западню фатти.

У Ленца и Марека вытянулись лица, а брови удивленно поползли вверх.

- Ошиблась, - уже уверенней повторила Лори. – Все. Забыли.

- Ну, ладно, - согласился Ленц. Но, все же, осторожно обернулся, бросив на человека быстрый взгляд.

Комната, которую для них приготовила Снежинка, располагалась на втором этаже. Небольшая, но удобная, с кроватью и двумя небольшими диванами.

За окнами моросил дождь. Черная туча краем задела городок. Где-то вдалеке гремел гром и в небе трепыхались молнии. Ребята без интереса постояли у окна и завалились спать. Завтра вставать ни свет, ни заря, чтобы успеть занять места в дилижансе.

Утро началось с грохота колес крестьянских телег под окнами гостиницы. Лори проснулась первая и растолкала мальчишек. На сборы ушло несколько минут. Но как бы они не торопились, на площади их ожидал неприятный сюрприз.

- Надо было раньше просыпаться, - хмуро буркнул Ленц. Дорожный дилижанс был забит битком. Марек заглянул внутрь, и уныло присвистнул. Дети призадумались.

- Торчать здесь теперь неизвестно сколько, - пробормотал Ленц.

- Ну, как сказать, - заметил Марек. – Лично я уже начинаю привыкать топать на своих двоих. Десять миль. Всего-то.

- Всего-то, - усмехнулся Ленц. – Чихнуть… А Лори?

- А что Лори? С Лори все в порядке, - девчонка сердито посмотрела на брата и Марека. Потом перевела взгляд на свои ноги.

Сутки назад, ее модные туфельки из магазина госпожи Доль не выдержали тягот путешествия и развалились прямо на обочине дороги. На удачу, это случилось на окраине небольшого городка, где они без труда нашли сапожную лавку и подобрали ей крепкие ботинки – мальчишеские, с толстой подошвой, из грубой кожи, но удобные.

- С Лори будет полный порядок, - заверила она их и убедительно фыркнула, чтобы закрыть эту тему.

В это время, за их спинами раздалось деликатное покашливание.

- Не желают ли молодые господа прокатиться до Гостенса, с ветерком и комфортом?

Ребята удивленно оглянулись.

Мужик оказался рыжим как клоун Морковка из бродячего цирка. На голове – кепи с козырьком, какие носят фабричные работяги с окраин Беннедбуга. Хитрые глаза смотрели улыбчиво и открыто.

- Прошу, - указал он ладонью на экипаж, стоявший неподалеку. Карета была неопределенного буро-черного цвета, с потертыми боками, запыленными окнами и явно просевшими, старыми рессорами. Но лошадки были хороши. Сытые, крепкие, с лоснящейся шерстью.

- Что по цене? – Спросил Марек. Возница тут же ответил. Дети с тоской переглянулись и скривились, помотав головами.

- Скидочка десять процентов, - не отставал мужик.

- Двадцать процентов, - продолжил торг Марек. Рыжий помялся и согласился.

- По рукам.

Внутри кареты уже сидел пассажир. Лори заскочила первой и села напротив него у окна. За ней запрыгнули мальчишки, затолкали под скамью вещи, и экипаж тронулся.

Девочка бросила случайный взгляд на пассажира. И тут же замерла, почувствовав тревогу, но ничего не сказала. Напротив сидел тот самый человек из таверны, чей голос ей напомнил фереи, спасшего ее в роще. Незнакомец, не обращая на попутчиков внимания, откинулся на спинку сидения и прикрыл глаза шляпой, показывая, что отдыхает.

Лори тихонько толкнула локтем Ленца, тот незаметно кивнул. Мальчишка его узнал. За окнами потянулись поля. Вдалеке промелькнул одинокий хутор, и дорога свернула в лес. Лори прижалась к стеклу, разглядывая мелькающие заросли, лишь бы не столкнуться взглядом с незнакомцем. Почему-то она была уверена, что он исподтишка наблюдает за ними, и только притворяется, что спит.

Что ему от них надо?!... Или, все же, это совсем другой человек, а она накручивает себя ненужными страхами? Глупая.

Хотя, есть одна странность. Почему возница, который с ними торговался за каждый чигирик, не взял еще двоих пассажиров?

Возможно, незнакомец оплатил свое сидение полностью.

Возможно… И все же, какое странное совпадение.

За окном кареты завыл ветер. Лесная чаща вдоль дороги зашумела, деревья забили ветвями. Послышалось тревожное ржание лошадей и повелительный окрик возницы. Экипаж прибавил скорость.

Лори прижала нос к стеклу, пытаясь лучше разглядеть, что там за окном, но из-под колес рванули грязные тучи пыли. По стеклу забили мелкие камешки, а весь обзор заволокло пеленой.

- Зачем он так несется? – Прошептала она и оглянулась на ребят. Оказалось, что те уже спали. Марек откинулся на спинку сидения, Ленц умостился на боку, повернувшись к Лори. Опустив глаза, девочка осторожно покосилась на незнакомца. Человек застыл изваянием, плотно сжав губы и скрестив руки на груди. И даже покачивание кареты не трогало его. Низко опущенная шляпа скрывала глаза. Лори еще раз посмотрела на мальчишек. А потом вновь развернулась к окну… И вздрогнула.

- Вухль, - сиплым голосом прошептала она и испуганно зажала рот ладошкой.

Лес пропал. За стеклом, вслед за каретой неслась метелица, разлетевшаяся по белому полю. Сквозь ее снежные клубы и вихри прорезалось лошадиное ржание. Лори плотнее прижалась к окну и увидела летящих белых коней, сотканных из снежинок, с роскошными косами-гривами. Из-под их ног вылетали фонтаны искр. Яркие глаза мерцали холодом. Кони летели, не касаясь земли, и чем быстрее били по воздуху их ледяные копыта, тем стремительней неслась карета.

Глаза девочки расширились от ужаса, она поспешно откинулась на спинку скамьи. Со страхом посмотрела на человека, невозмутимо сидевшего напротив… И вдруг почувствовала, как на нее наваливается сон. Веки отяжелели, руки безвольно повисли, и не в силах сопротивляться, она уронила голову на плечо брата.

Глава 25

- Эй, господа, уже полдень, а мне еще назад лошадок гнать. Просыпайтесь, время дорого.

Дети зашевелились, с трудом открыли глаза и замотали головами. Ленц с удовольствием потянулся, зевая во весь рот.

- Уже приехали?

Марек боднул головой и полез рукой под скамью за походной сумкой.

- Пошли.

Лори бросила взгляд напротив себя – незнакомца не было. Покосившись на ребят, вытащила свою поклажу и последней выпрыгнула из кареты. Огорошить их своим рассказом она еще успеет. Да и поверят ли они ей?

Возница подстегнул своих лошадок, карета тронулась и покатила по улице. Дети огляделись вокруг. Марек присвистнул, пялясь вокруг себя, Ленц озадаченно почесал затылок.

- Ничего себе, захолустье. Мостовая из красного гранита, а там, посмотрите, похоже, колонны из мрамора.

- Какие барельефы! Я такие видела над парадным входом герцогского дворца, - задрав голову, Лори с изумлением рассматривала на стене дома искусно выполненную лепнину из сказочных птиц. Марек недоверчиво прищелкнул языком, но ничего не сказал. Потом вдруг нахмурил брови и обернулся вслед прохожим, беседующим между собой.

- Дагарский говор? – И посмотрел на друзей. – Вы хоть что-то понимаете?

Невдалеке пробежал мальчишка, размахивая газетой.

- Свежие «Дерлисские новости». Магистрат одобрил план строительства нового канала. Покупайте свежие «Дерлисские новости».

- Эй, пацан, - Марек коротко свистнул. Мальчишка-газетчик шустро подлетел и протянул листок. Увидев в руке юного покупателя крефорский чигирик, быстро взял его и сунул в карман, а потом протянул Мареку еще три газетных листка.

- Не надо. Слушай, мы тут с друзьями, кажется, дорожный дилижанс перепутали. Это что за город?

- Дерлис, - удивленно засмеялся мальчишка и начал бесцеремонно оглядывать ребят. – Да не переживайте. Свернете с площади, там экипажи гуртом стоят, не бойтесь, увезут, куда скажете. – Мальчишка подмигнул им и убежал, размахивая газетой.

- Дерлис, - застыл Марек и тут же тряхнул головой. – Что происходит, мы опять во что-то вляпались?!

- Я расскажу, - тихо ответила Лори и вздохнула.

- Откуда ты всегда все знаешь вперед меня, Лори? Как так случается?! – Вскипел Ленц.

- Оттуда, что вы спали, - девочка на секунду замолчала. – А я смотрела в окно.

Сразу за площадью нашли тихую аллею. Фигурные клумбы вдоль пушистых елей, пестрели нарциссами и герберами. Дети устроились на чугунной витой скамье и Лори начала свой рассказ. Ее история повергла мальчишек в шок. И все же, успокоившись, рассудили, что все произошедшее есть подтверждение их догадок. О том, что за ними следят.

Как оказалось, ими интересуются не только фатти, но и таинственные фереи, превосходящие своим необычным даром любого мага королевства. И путешествие из захолустных Кривых Грядок в Дерлис, столицу соседней Дагары, явилось тому доказательством.

Марек достал сверток с провизией. Разделив поровну, быстро покончили с куском буженины и тремя яблоками – все, что у них было.

- Надо найти жилье, - сказал он, поглядывая вокруг.

- Поищем гостиницу, - предложил Ленц.

- Лучше снять комнату, дешевле будет, - ответил Марек.

- Как сказать. Любопытные хозяйки будут задавать ненужные вопросы. В гостиницах с этим проще. Платишь – и до тебя нет никому никакого дела.

Марек, соглашаясь, пожал плечами. Ленц прав.

- Надо было мальчишку-газетчика расспросить, - проговорила Лори. Наверняка подсказал бы хорошее и недорогое место.

- Сами найдем, - сказал Ленц и поднялся со скамьи. – Идем.

Княжество Дагара, когда-то часть огромной империи, мало чем отличалось от соседнего королевства, разве, что замкнутостью. За триста лет два соседа так и не наладили дипломатических связей. Один считал другого напыщенным индюком в ярких перьях, а тот в свою очередь свысока морщил нос, ожидая от бывшего вассала почтительности.

Два государства с трудом находили общий язык. За исключением поставок в Крефор дагарского шелка. Этот товар был слишком хорош, чтобы от него отказываться. А еще в бывшей империи высоко ценили голубой нефрит, который добывался

добывался в каменоломнях у реки Лиис, на самой границе княжества с Отрезанными Землями.

Дома, перед побегом, Лори попыталась найти подробную карту Дагары. Заглянула в учебники, развернула старую дедовскую карту, и удивилась, обнаружив в ней только очертания границ и точки нескольких городом. Маленькое государство было помечено как территория.

Лори вспомнила о карте, когда они свернули на незнакомую улицу. Старинные дома, с чуть облупившейся штукатуркой, стояли ровным рядом, и где-то в конце сворачивали вправо. Возможно, когда-то, это место было респектабельным. Но годы, или какие-то другие обстоятельства, уже нанесли едва заметные штрихи запустения.

На стене одного дома висела вывеска «Писчая бумага и прочее».

- Зайдем? – Предложила она. – Нужно купить карту.

Дети толкнули тяжелую дверь. Над головами звякнул колокольчик, и они вошли внутрь. После яркого солнца, затемненный зал показался мрачным. Единственное окно было наполовину зашторенное. С боку, со стены что-то ухнуло и ворчливо забухтело. Ребята недоуменно повернули головы.

- Помолчи, господин Прокурор, тебя никто не спрашивал. А вы проходите, господа. Моя птица еще не настолько голодна, чтобы нападать на редких посетителей моего магазина.

У дальней стены, спиной к двери, стоял старик и переставлял какие-то вещи на полке. Дети прошли вперед, разглядев крупного филина на жердочке. Лори шла первая. Но стоило, продавцу обернуться, как она вздрогнула и остановилась.

- Что хотели, господа?

На нем были черные очки. Старик обернулся вполоборота, не глядя на детей, и в ожидании замер.

- Нам нужна карта Дагары, - наконец проговорила она.

- Нет ничего проще, барышня, - продавец, не опуская головы, потрогал стопку бумаг и альбомов, что лежала за прилавком, и, найдя то, что нужно, положил на столешницу. – Пожалуйста, - и, помолчав, спросил. – С вами подружки?

- О, нет, уважаемый, мы друзья, - ответил Ленц. Ребята быстро успокоились, поняв, что перед ними слепой, а не фатти. Да и откуда здесь быть фатти?

- Хорошо, когда есть друзья, - странным голосом ответил старик. В нем перестали чувствоваться шутливые нотки, и появилась напряженность. – Если хотите, я поищу другие карты. Вы только скажите, для каких целей она нужна.

- Мы путешествуем, - ответила Лори и развернула сложенный лист.

- Тогда вам нужна более подробная карта. Куда вы планируете отправиться?

Лори быстро побежала глазами по карте и наугад ткнула пальцем, ближе к южной границе государства.

- В Хёльф.

- Интересный выбор, - задумчиво промолвил старик, и, кивая головой, суетливо зашарил по полкам. – Подождите, сейчас.

В это время, с высокой полки послышалось хлопанье крыльев. Дети вскинули головы и увидели другую птицу – обычную сороку с большим клювом, черным оперением и белыми полоскам на спине. Птица встрепенулась и застрекотала.

- Слышу-слышу, госпожа Воровка. Можешь спать дальше, я и без тебя все знаю.

Ребята смешливо переглянулись. Странный старик. И птицы у него странные. Господин Прокурор и госпожа Воровка.

- Вот, нашел, - старик хлопнул ладонью по сборнику карт небольших размеров. – Он уже не новый, поэтому отдам недорого. Смею надеяться, что вам он пригодится. Я даже уверен – обязательно пригодится.

Услышав смешную цену, Лори не стала обижать старика и согласилась, заплатив за атлас и карту, что она успела посмотреть. Дети попрощались со слепым продавцом и, звякнув дверным колокольчиком, вышли на улицу.

В полутемном зале на секунду повисла тишина. Старик взволнованно вышел из-за прилавка и остановился у единственного окна. Сорока, глядя на хозяина, забила крыльями, сердито застрекотала.

- Не трещи попусту, голова от тебя болит. Я без тебя все знаю. Отстань.

Птица дернула клювом. Затопала когтями и опять сердито затрещала. Старик раздраженно махнул ладонью.

- Глупая. Тот, кого уже нет, не может давать советы. Прошлое безвозвратно.

Сорока возмущенно огрызнулась легкой трескучей трелью. Хлопнула крыльями и слетела вниз на подоконник. Но не успела она открыть клюв, как раздалось недовольное бухтение филина. Старик уныло покачал головой.

- И этот туда же. Сговорились. Только не быть по-вашему. Никто из вас никуда не полетит. А я чем смог – тем помог.

Филин ухнул и сердито отвернулся.

- Ладно. Если ты хочешь – наблюдай, - продавец тревожно забарабанил пальцами по подоконнику. – Не вмешивайся, не трещи, как трещотка, не попадайся никому на глаза. Тебе все ясно?

Сорока негромко стукнула клювом по стеклу. Старик на ощупь нашел задвижку и приподнял оконную раму. Госпожу Воровку не нужно было просить два раза. Птица юркнула наружу, оттолкнулась и взлетела вверх.

*

Немного отойдя, Лори вдруг спохватилась.

- Надо было у него спросить насчет гостиницы.

- Да, ну, откуда слепой знает, где в городе гостиницы. Хотя…

- Погодите, - Марек перекинул сумку на ремне за спину и вытащил из кармана газету. – Поглядим, может, есть объявления.

Ребята немного сбавили шаг, пока Марек пробегал глазами газетные строки.

- Ну, вот. – Марек ткнул пальцем в столбцы объявлений. – Лично мне нравится вот это – «Гостиница госпожи Жиир. Недорого, в тихом месте. Приличным людям».

Лори и Ленц прыснули.

- А мы точно приличные люди? Если госпожа Жиир узнает, что за нами гонится Тайная Канцелярия Крефора, то неизвестно, понравится ли ей это, - сквозь горькую усмешку сказал Ленц.

- Откуда ей об этом знать, - перебил его Марек. – Мы приличные эльдоры. Едем на каникулы к бабушке, с остановкой в Дерлисе. Надо только посмотреть на карте какой-нибудь городишко неподалеку, в нескольких часах отсюда.

Прохожие подсказали, где находится приглянувшаяся гостиница. Топать оказалось не близко. Но Дерлис – не Беннедбуг. Провинция, как ни крути. Через час дети нашли то самое тихое место, о котором говорилось в объявлении, и открыли двери дома, где любили приличных людей.

Вечером, ребята решили пройтись по городу, а Лори осталась в номере, который они сняли. Она вытащила атлас старика и открыла на первой странице. Сборник карт оказался старинным. Увидев дату издания в нижнем углу, девочка не поверила глазам. Этой книжице оказалось около ста пятидесяти лет.

Лори удивленно вскинула брови, а потом задумалась. Зачем старик продал ей атлас? Да он буквально навязал его, еще и предложил цену – курам на смех. Девочка хмыкнула и пролистала дальше. Прочитала оглавление… И вдруг почувствовала, как брови опять поползли вверх а по спине пробежали мурашки.

- Карта Янтарного кряжа. Западная граница Малаврии.

Перед Лори был полный разворот подробной карты перехода на территорию Отрезанных Земель. А дальше было что-то невероятное.

Карта Западного Вей-Голя. Место дислокации войск Фитариона.

Карта прохождения войск Малаврийских канцлеров. Граница княжества Вей.

Княжество Гвелея – Центральная Малаврия.

Лори листала дальше и дальше, страницу за страницей, боясь поверить тому, что у нее в руках.

Невозможное!

На последнем развороте было две карты. На одном листе – «Зыбучий город, последнее месторасположение». На другом – «Город Лунного кречета».

- Что за ерунда. Зыбучий город, город Лунного кречета, - прошептали ее губы. Девочка бросила взгляд на внутреннюю обложку последней страницы. В углу стоял вензель типографии и ниже надпись мелким шрифтом. Лори прищурилась и прочитала:

- По заказу господина Виррона, для писчей лавки, расположенной по Журавлиной Ветке, дом восемь, - Лори замерла, и ахнула. – Журавлиная Ветка!

Номер дома она не знала, но название улицы запомнила. Магазин располагался именно там.

- Да ну! – Воскликнула она и вскочила, будто ее кто-то подбросил. – Господин Виррон. Слепой старик Виррон. Слепой Вирр… Храм Слепого Вирра. Бред лысого ежика!

Глава 26

Руки, скрученные за спиной, затекли. Грельдор заворочался на соломенной подстилке и с трудом приподнялся.

Пошли вторые сутки, как его бросили в темную камеру без окон. За это время несколько раз приходил стражник, который приносил воду в кувшине, лепешку, и жуткое варево, вызывающее отвращение. Такое даже свиньи в хлеву есть не станут. Вчера эту мысль грельдор попытался донести до стражника, запустив в него тарелкой. За что тот крепко приложил его о земляной пол и связал руки…

События того дня начались рано утром. Когда он продрал глаза, то увидел, что на столешнице секретера еще оставалась пара бутылок коллекционного вина. Слуги уже проснулись. На кухне копошилась Зельда с кухарками. А потом у дверей послышались тяжелые шаги Крошки.

- Началось, - сказал он самому себе и откинулся на спинку дивана. Няня вошла без стука и была мрачнее тучи. Глянув на нее, грельдор всерьез подумал, что это удача, что у нее нет в руках скалки.

- Где дети? – Осипшим голосом спросила она. – Только не говорите, что вы не знаете.

- Сядь, - сказал он ей.

Крошка сделала несколько шагов вперед и застыла, не подумав присесть.

- Я отправил доверенность на ведение дел семьи дома Горанов в попечительский совет магистрата. Если со мной что-то случится… - грельдор сорвал пробку с бутылки и налил себе полный бокал. – Делами дома займется тетушка овечка... Фрр… Агата. Но, если что-то случится с тетушкой, которая меня терпеть не может, приглядывать за домом будешь ты, как доверитель детей.

Крошка несколько секунд стояла неподвижно. Потом качнулась и схватилась за спинку стула.

- Сядь, - еще раз сказал ей грельдор. – Скоро за мной приедут. Вернее, не за мной. За детьми.

- Где они? – Дрогнувшим голосом спросила няня. Грельдор усмехнулся.

- Надеюсь, их путь лежит не туда, куда я их послал, Зайра, - и залпом выпил бокал. – У меня умные племянники, этих воробьев на мякине не проведешь. Даже я иногда попадался на их уловки. Я уже молчу про тебя.

- За что вы их выгнали из дома?

Грельдор удивленно замер, хлопая глазами, повернул голову в сторону Крошки, и захохотал.

- Ты подобрала удивительно правильное слово – выгнал. Да, Зайра, я их выгнал. И если сейчас они на краю света, то я счастлив. Погоди немного, самое большее час, и ты все поймешь.

Грельдор приподнялся, но тут же опять плюхнулся на диван. Вино уже ударило в голову.

- Как бы я хотел оказаться с ними. Но… Я попробую, я попытаюсь… У-у-у, смотри, кто к нам приехал! Уже, Зайра. Тебе не пришлось долго ждать.

Крошка недоверчиво обернулась к окну и увидела двух господ, шагающих по дорожке к парадному входу. Двух господ в непроницаемых очках фатти.

*

Он не понимал, зачем стража закрывает дверь на замок. Наверху, над косяком горело клеймо черного лебедя. У простого смертного не было шанса пройти под этим знаком. Путь был только один – на кладбище.

У стражника на запястье он заметил уменьшенную копию клейма фатти, вправленную в браслет. Это не означало, что в темнице служили исключительно маги. Скорее всего, охранники – обычные люди, а знак на браслете блокировал магический ключ, позволяя беспрепятственно проникать в камеру.

Вечером за ним пришли. Тот же самый стражник и офицер фатти. Долго шли по мрачным коридорам, куда-то сворачивали, поднимались по узким лестницам с низкими потолками, пока не оказались перед неприметной дверью, с тем же клеймом над косяком.

В комнате, за единственным столом сидела Ландель. Рядом с ней стоял господин – один из тех, кто приезжал за ним, вернее, за его племянниками.

- Развяжите ему руки, - сказала фатти. Стражник тут же выполнил ее приказ.

Грельдор, скривившись от боли, размял затекшие кисти.

- Как вы себя чувствуете, грельдор Сержио? Надеюсь, с вами обращались соответственно вашему положению? Есть жалобы?

- О, нет, госпожа Ландель, вы гостеприимная хозяйка.

Ландель растянула губы в презрительной ухмылке.

- Всегда считала вас бесхарактерным приспособленцем. А вы, оказывается, вспомнили о достоинстве. Откуда вы узнали, что за вашими племянниками приедут мои люди? Отвечайте.

Грельдор дотронулся до разбитой скулы.

- От господина, что стоит за вашей спиной.

С лица Ландель сползла ухмылка.

- Горан, я с легкостью узнаю всю правду. Не сомневайтесь. Но, вместо магического заклятия, от которого вы не пострадаете, вы получите сеанс в пыточной. На столбе с цепями. Они разомнут ваши мышцы и позвоночник.

- Нет-нет, госпожа. Вы правы, я действительно бесхарактерный приспособленец. Поэтому, сейчас без зазрения совести говорю правду. Если хотите, могу дать слово чести грельдора. – Горан смешливо вскинул брови. – Хотя, признавая себя приспособленцем я ставлю под сомнение слово чести. Но, все же, поверьте грельдору, чья родословная уходит корнями в имперские времена. Между прочим, мой род куда древнее вашего.

Грельдор шутливо склонил голову. Вскинул ее опять, и, глядя прямо в глаза Ландель, повторил:

- О том, что вы имели намерения забрать моих племянников, я узнал от господина, который сейчас стоит за вашей спиной. Не буду строить загадки, мадам. Вы назначили мне встречу в департаменте магии. Ваш секретарь куда-то вышел. Я не стал ждать в приемной и зашел в кабинет. Через несколько минут вернулся секретарь. Он был не один, - грельдор Сержио с любезной улыбкой указал на помощника Ландель. – Я притаился за дверью и подслушал разговор между ними. А сквозь приоткрытую дверь

разглядел лица обоих. Ваш секретарь отдал ему листок с приказом, под которым стояла ваша подпись. Господин, что сейчас стоит за вашей спиной, начал уточнять некоторые детали. И я, благодаря словоохотливости ваших подчиненных, услышал главное – точный день и время.

- И вы их предупредили. Устроили побег. Куда? Куда они сбежали, Горан, отвечайте, пока я не вытрясла из вас эти сведения. Вы пожалеете, что не последовали за своей женой и братом.

Грельдор вспыхнул, словно получил удар. Тряхнул головой, и на его лице проступила злая ухмылка.

- Не утруждайте себя. Я же бесхарактерный приспособленец. Я оставил детям адреса, куда они должны направиться.

- Куда? – Прорычала Ландель и поднялась со стула.

- Флозен, город Эльер, Окедония, Королевский банк в Афилле и небольшой остров Серебряных Пальм, принадлежащий Кафикскому султанату. По этим адресам на их счетах лежат деньги.

Ландель тяжело задышала, опершись кулаками о стол, и задумалась. Потом исподлобья посмотрела на своего пленника.

- В чем загадка, Горан?

- Ищите скрытый смысл? Да, он есть, - грельдор тихо засмеялся.

- Говорите! – Стукнула ладонью по столу фатти. Ее непроницаемые очки покрылись бурым налетом, точно заклубились облаком ржавой пыли.

- Скажу. Только не сердитесь, вы сегодня слишком бледны.

Ландель обошла стол и встала напротив Горана, скрестив руки на груди.

- Говорите.

- Я оставил им деньги на побег, чтобы не нуждались. Крефорский герель – хорошая валюта во многих странах мира, в том числе на Флозенском полуострове и в Окедонии. Но, подумал я, возможно, дети захотят попутешествовать и посмотреть другие уголки земли. И дал им подсказку, где герель не в ходу – в Зеленгуре, в Аджастане. Есть и другие страны – Октар, острова Гадуги. Ах, да, чуть не забыл, еще я бросил в кошелек лирийскую марку. Просто предположил – а вдруг они решат посетить Улгуйское ханство, тогда им придется двинуться через Лирию.

Грельдор беззаботно, легко рассмеялся.

- Перед ними весь мир. А они еще те умники, не зря в прошлом году Ленц получил малую серебряную сову… И Лори смогла бы на следующий год ее получить. Да не сложилось.

Горан перестал смеяться и посмотрел без страха на Ландель.

- Вы убили мою семью. Спасибо, что оставили детей. Ради них я и стал бесхарактерным приспособленцем, - грельдор глубоко вздохнул. – Но вы решили довершить начатое, и потянули к ним свои руки. Так, что вперед, мадам. Мир необъятен, ищите. Кстати, у вас есть в запасе еще одна жизнь?... Ладно-ладно, не сердитесь.

Ландель окинула пленника холодным взглядом. Горан не врал – она это видела. Его план был понятен. Не так хитроумен, но доставит хлопот, это точно.

- В камеру его, - бросила она стражнику и отвернулась.

*

- Где вы были? – Взволнованно спросила Лори. Ребята явились, когда за окном уже стемнело. – Крошки на вас нет. Идите сюда.

- Есть хочешь? – Из свертка, что держал в руках Марек, шел изумительный аромат прокопченного окорока.

- Атлас смотришь? – Заметил Ленц.

- Только потом не говори, что я всегда узнаю все вперед тебя. Сядьте, я вам сейчас такое покажу!

Атлас привлек внимание ребят уже с первой страницы. Они притихли, склонились над столом, забыв об окороке, и начали сосредоточенно рассматривать старинный сборник.

- Очень подробная карта. Практически – карта-проводник.

- Ей почти сто пятьдесят лет, - сказала Лори.

- Странно, неужели за столько лет ничего не изменилось? – Недоверчиво покачал головой Ленц.

- А что может измениться? Ты об уроках истории? А, ну да, бушующая мистерия природных сил, волнения земли, внезапные смерчи, чудовища, летающие стаями, - хмыкнул Марек. – Мне вот сейчас кажется, что учебники, мягко говоря, искажают реальность. Гляди, на карте населенные пункты. Как тебе такой факт?

- О, смотрите, в некоторых местах явно поработали карандашом, - показала Лори.

- Да, вот еще несколько крестиков. Значит, атласом пользовались.

Лори выпрямилась.

- Я хотела бы кое-что вам показать. Только давайте без насмешек. Ладно?

Девочка открыла последнюю страницу и показала текст, набранный мелким шрифтом.

- И что? – Спросил Ленц.

- Как ты не поймешь! Я что, одна это заметила? – Вспыхнула Лори. – По заказу господина Виррона.

- Ну, да. И год стоит почти сто пятьдесят лет назад.

- Ленц, адрес писчей лавки тот же самый.

- Все равно не понял, - удивленно пожал плечами Ленц и поглядел на Марека.

- Да, вы что! Господин Виррон. Сегодняшний продавец – слепой старик. Слепой Виррон! Слепой Вирр!

Мальчишки на секунду замерли. И рассмеялись.

- Лори, ерунда полная!

- Съешь пирожное.

- Или лучше мясо… Нет, ты серьезно? Это же простое совпадение! Ты думаешь, что этот атлас нам продал слепой Вирр?!

- Не вам, а мне, - Лори сердито фыркнула и встала из-за стола, а ребята, спрятав ухмылки в кулаки, тихо засмеялись.

Глава 27

Ночью началась гроза. Сквозь плотные шторы пробивались резкие отсветы молний, а от барабанного грохота тихо позвякивали стекла.

Лори проснулась и уставилась в темноту. Потом неуверенно встала с кровати, пробежалась до окна. И тут гроза опять встряхнула небо. Совсем рядом, на каменном приступке захлопали крылья.

Лори вздрогнула. Сверкнувшая молния высветила вспышкой улицу, всего лишь на мгновение. Этого хватило, чтобы увидеть напротив дома человека. Он смотрел прямо на нее из-под надвинутого капюшона плаща. Лори едва не вскрикнула.

Она отскочила к стене. Замерла, а потом осторожно раздвинула штору. Черную улицу освещал единственный фонарь, а чуть дальше угадывался силуэт уходящего незнакомца. В груди защемило от страха и неясной тревоги. Тихо вернувшись в кровать, девчонка заставила себя успокоиться. Они с ребятами что-нибудь придумают. Обязательно, надо просто хорошо подумать.

Утром, проснувшись раньше всех, Лори встала, оделась, подхватила любимую сумочку-мешочек из бархата, обшитую бисером, и собралась уходить.

- Ты куда? – Спросонья спросил Ленц, вынырнув из-под одеяла.

- В кондитерскую.

- Лори, туда и назад. Поняла?

- Поняла, спи, - ответила она.

Кондитерские ее не интересовали. Девочка прошла мимо одной из них, другой, вышла на широкий проспект и махнула вознице, управляющего легкой, открытой коляской.

- На Журавлиную Ветку.

Вчера они топали больше часа, пока добрались до гостиницы. Сейчас обратный путь до писчей лавки старика Виррона занял около получаса. Да, по меркам Крефорского королевства, Дерлис был провинциальным. Тихим, уютным, без помпезных дворцов и роскошных аллей-фонтанов, какие она видела в Крефоре, неподалеку от дворцовой площади.

Набережная столицы Дагары тоже оказалась скромной – выложенной простым серым камнем. Даже ее родной Беннедбуг больше напоминал столицу государства, чем Дерлис. Впрочем, оглядываясь по сторонам, на улицы и густые аллеи, Лори подумала, что город красивый и чистый.

Когда возница свернул на Журавлиную Ветку, она сразу узнала место. Лавка уже была открыта. Звякнул дверной колокольчик, и девочка вошла внутрь. Сразу, что ее удивило – свет, заливающий небольшой зал. Шторы на единственном окне были раздвинуты, и сквозь чистые стекла легко проникало солнце. Она покрутила головой, поискав глазами птиц. Небольшая подставка с жердочкой для господина Прокурора отсутствовала, как и он сам. Госпожи Воровки тоже не было видно.

Лори пожала плечами и подошла к прилавку.

- Здравствуйте, что желаете? – Вежливо спросила незнакомая продавщица.

Лори на секунду замялась.

- Знаете, вчера мы купили у вас карты. Все в порядке. Мы довольны покупкой, но возникли некоторые вопросы, и я подумала, что господин Виррон сможет мне помочь. Возможно, он подскажет… Сможет разъяснить, - Лори запнулась, увидев, какими глазами смотрит на нее девушка. – Я что-то не так сказала?

- Нет-нет, все хорошо, барышня. Но вчера вы никак не могли быть в нашем магазине. Мы с матушкой на неделю уезжали из города. И лавка была закрыта.

В воздухе повисла неловкая пауза.

- Может, вы заходили в другой магазин? – Подсказала продавщица. – Неподалеку есть такая же лавка госпожи Даны.

- А птицы? У вас живут птицы? – Зачем-то спросила Лори, и нахмурилась, когда собеседница покачала головой. Птиц у хозяек магазинчика не было.

- А вы не знаете господина Виррона? Он когда-то владел этой лавкой. Может быть, вы его родственница?

Девушка задумалась.

- Даже не припомню такого имени. Моя матушка купила это место десять лет назад. У кого – не знаю, - продавщица виновато пожала плечами.

Лори кивнула ей, и попрощалась. Выйдя на улицу, немного прошла по мостовой, остановилась и сердито мотнула головой.

- Желуди бородатые! Что все это значит?!

Всю обратную дорогу девчонка угрюмо пялилась в спину возницы, и думала. Самым обидным было то, что события происходили помимо их с ребятами желания, как бы сами по себе. Они никого не просили об этой странной встрече со слепым стариком… Но зато теперь, когда она все расскажет Ленцу и Марику, те уже не будут хихикать за ее спиной.

Рядом с гостиницей стояли Ленц и Марек. Увидев Лори, выходящую из коляски, мальчишки сердито скривились.

- Где ты была? – Спросил Ленц. – Дай, угадаю. Ты вернулась в писчую лавку, в поисках слепого Вирра.

- Угадал, - хмуро произнесла Лори и огляделась. – Пойдемте в кондитерскую, есть разговор.

- Что, великий волшебник вдруг оказался не таким великим?

- Я расскажу, - Лори сердито посмотрела на брата. – А потом ты сам решишь – великий он или нет.

Ближайшая кондитерская «Пончик тетушки Алины» оказалась очень приличным местом. Ребята взяли целую гору знаменитых на всю округу пончиков, кувшин молока, и устроились в дальнем уголке.

Пышки, обсыпанные сахарной пудрой, источали чудесный аромат. Несколько минут за столом стояла тишина, и ребята не отвлекались на разговоры, пока не опустел кувшин, а на блюде не остался последний пончик.

Лори вытерла салфеткой пальцы, губы и склонилась ближе к ребятам.

- Знаете значение слова «иллюзион»?

- Ты это к чему? – Удивился Ленц.

- Вспомните театр Зелевры, - девочка сложила ладони на столешнице. – Так вот, вчера нам с вами устроили сеанс-представление в стиле знаменитой ведьмы. Никакого старика Виррона не существует. Магазинчиком владеют две милые дамы, и несколько дней их лавка стояла закрытой.

Ребята молча откинулись на спинки стульев, Марек подхватил последнюю пышку и откусил его.

- Есть еще одно подходящее слово – галлюцинация.

Ленц с горькой усмешкой почесал кулаком подбородок.

- Опять прыг-скок, с табуретки в чугунок. Да что же такое!

- Погодите, а атлас? Он же настоящий! И карта.

- Я уже ничему не верю, - мотнула головой Лори.

Ребята на секунду замолчали.

- Ладно, не паникуйте. Лори, расскажи все по порядку, - попросил Марек. Девочка кивнула и обстоятельно пересказала свой разговор с молоденькой продавщицей из писчей лавки.

Марек насмешливо ухмыльнулся.

- А вам не кажется, что нам всем крупно повезло?

Лори и Ленц недоуменно уставились на друга.

- В чем?

- В том, что старик – воришка. Воришка, который забрался в лавку, предварительно нацепив на себя черные очки, а для маскарада взял с собой птиц. Как знать, может быть, они у него дрессированные. Ходит с ними по улицам, устраивает номера для детворы. Пригляделся, что магазин закрыт уже несколько дней. То, сё, подобрал ключики и готово. А?

Ленц вытянул лицо от удивления, а Лори ахнула.

- А ведь, похоже. И чтобы не вызвать у нас подозрения, продал атлас. За два чигирика! Да такие вещи на аукционах продают за десятки герелей!

Марек согласно кивнул.

- Вот именно. Старику нужны были деньги, и он не стал закручивать цену. Скорее всего, до нашего прихода он успел пошарить по полкам, и заметил атлас. А когда ты спросила карту, он тут же вспомнил… Нет, ну хмырь!

Ленц молча пялился в пустую кружку.

- Ленц! – Одновременно окликнули его Лори и Марек.

- А-а, да, - вздрогнул он. – Да, Марек. Скорее всего. Но, если все это так, то нам нужно вернуть атлас. Сами понимаете, сборник слишком дорогой. Возможно, что хозяйки еще не обнаружили пропажу.

Дети задумались, угрюмо переглядываясь между собой. Возвращать атлас не хотелось. Но и оставлять его, зная, что вещь краденная…

- Надо перерисовать его, - предложил Марек.

Лори скуксилась, Ленц пожал плечами.

- Что-то можно срисовать, согласен.

- Оставим его на пару дней. Скопируем самое необходимое, и вернем.

- А как вернем? – Недоверчиво хмыкнула Лори.

Ребята опять уныло скривились. Если их предположения верны, то, возвращая атлас, они рискуют вляпаться в очень неприятную историю.

- Вариантов нет. Придется его незаметно подбросить. Лори, ты туда больше ни ногой. Поняла?

- Естественно, - огрызнулась Лори.

- Естественно, - передразнил ее Ленц.

- Ну, естественно, что естественно, - кривляясь, засмеялся Марек.

- Гордика на вас нету, - буркнул Ленц и первым поднялся из-за стола. Марек с сожалением бросил взгляд на пустое блюдо, а Лори задумчиво нахмурила брови, думая о странностях этой непонятной истории.

*

Работа с атласом заняла два дня. Ребята купили кальку, карандаши, и скопировали несколько карт, которые посчитали важными. Хотя, что для них действительно важно – им так никто и не подсказал.

На третий день, Ленц и Марек собрались в писчую лавку. Аккуратно завернув атлас в бумагу, ребята тихо вышли из номера. Лори спала.

Было пасмурно и накрапывал мелкий дождь. Ребята вышли на проспект Гийома Третьего, немного прошлись по тротуару и уже решили поймать экипаж, как услышали какой-то странный шум. Звук раздавался со стороны, нарастал, перекрывая уличный шум, и был настолько непривычным, что ребята остановились. По проспекту прокатился мальчишеский свист. Прохожие высыпали на широкую мостовую. Ленц потянул за рукав Марека, и они выбежали вслед за остальными.

- Тю-у-у, Ленц, ущипни меня, - пораженно воскликнул Марек. Ленц стоял с открытым ртом и восхищенно моргал глазами.

По проспекту, прямо на них двигалось «чудовище»! Шестипалое, с металлическим корпусом-панцирем, «застегнутым» на черные клепки. Каждая «ступня» размером с лопату. Высота бортов не меньше четырех футов. Нос панциря, закругленный волной, заканчивался невысокой стеклянной стойкой, за которой сидел человек.

За его спиной высились тонкие гнутые трубы. Дым – зеленоватый, вырывался наружу всякий раз, когда возница дергал за рычаг. Три лапы с одной стороны корпуса делали шаг – не меньше ярда. Человек дергал за другой рычаг, и свой шаг делали другие три лапы по другую сторону корпуса.

- Иноходью топает, удобно, кстати. Но, неизвестно, как он себя поведет на бездорожье.

Ребята удивленно обернулись. Позади них стоял невысокий светловолосый пацан в безрукавке поверх белой рубахи, и холщевых кюлотах.

- А ты откуда знаешь?

Мальчишка снисходительно фыркнул.

- Видите, кто за рычагами? Мэтр Клуф, наш учитель по магическим вычислениям и классической арифметике.

Ленц и Марек переглянулись.

- Что это за предмет – магические вычисления?

Пацан насмешливо скривился.

- С провинции приехали?

- Типа того, - Ленц озадаченно почесал кулаком нос.

В это время, «чудовище» поравнялось с ребятами. Накрапывающий дождик, как по заказу прекратился. Солнце выглянуло из облаков, и невероятное творение мэтра Клуфа засверкало глянцевыми боками.

- Елки лысые, это же мясорубка нашей домоправительницы Фелисии, а сверху ее дуршлаг, - прошептал Марек. Три тяжелые лапы синхронно ударили рядом по мостовой, и ребята невольно отпрянули назад.

- Слушай, а как оно разворачивается? - Спросил Марек у пацана.

- Легко, - ответил тот. – В основе механики двигателя топохода заложены несколько магионов. Каждый отвечает за свой сектор. Насколько я знаю, за поворотами следят магионы класса Альфа с оптимальным резервом магического заряда.

- Отличник? – Спросил Ленц, слегка вскинув бровью.

Мальчишка понуро покачал головой.

- Не потянул, - ответил он. – Ладно, пошел я. Бывай. Провинция.

Ребята насмешливо посмотрели ему вслед.

- Провинция. Накостылять бы ему.

- За что? За то, что у него башка варит? – Марек потянул Ленца на тротуар. – Идем… топоход.

Оставаясь под впечатлением от увиденного, ребята забыли, что хотели доехать на экипаже. Всю дорогу шли и молчали, думая о чудном механизме с шестью железными лапами, гнутыми трубами и загадочными магионами класса Альфа.

Писчую лавку на Журавлиной Ветке нашли без труда. Дверной колокольчик поприветствовал их тем же звоном. В небольшом зале было светло. Ленц прошел вперед. Легонько стукнул ботинком, и услышал, как тихим скрипом отозвалась половица.

Деревянный настил, скорее всего, лиственница. Нет, пусть Лори и Марек крутят у виска и смеются над ним. Но три дня назад, в этом месте был темный паркет, выложенный квадратным орнаментом. Ленц хмуро оглядел стены и потолок. Да, в прошлый раз комната была затемненной. Может быть, от этого сейчас потолок кажется выше, а стены будто выкрашены в другой оттенок? Легкий толчок в спину вывел мальчишку из задумчивости.

- Пссс, - Марек бросил на него сердитый взгляд. Ленц проследил глазами и увидел, как тот незаметно подкладывает атлас, завернутый в бумагу, в стопку с тетрадями на полке рядом со стойкой.

Молоденькая барышня-продавщица о чем-то беседовала с двумя покупательницами. Но именно в этот момент повернула голову.

- Ребята, вы что-то хотели?

- Да, барышня, - улыбнулся Марек и повертел в руках парой тонких тетрадей. Подошел к ней и расплатился.

- Доброго вам дня.

На улице мальчишки переглянулись и двинулись обратно.

- Тебе не кажется кое-что странным? – Ленц покачал головой. – Слушай, твоя версия, конечно, замечательная. Но…

- Что?

- Ты обратил внимание на пол?

- Нет.

- А в прошлый раз?

- Нет.

- Все, забыли, - махнул ладонью Ленц.

- Объясни!

- Забыли!

На перекрестке ребята огляделись. Справа, дорога пологой волной спускалась к набережной.

- Пойдем? – Предложил Марек, и мальчишки двинулись по тротуару. Прошли мимо ряда красивых старинных особняков. Напротив одного из них Марек остановился.

- На спор. Дом еще с имперских времен, когда Дагара была в составе Крефорского королевства.

- А я и не спорю, - сказал Ленц, уважительно оглядывая особняк из бледно-красного камня с арочным парадным входом, широкой лестницей и колоннами.

Пройдя еще немного, ребята услышали легкий свистящий звук. Огляделись и увидели в глубине аллеи двухэтажный дом из серого кирпича, с высокой темной крышей. Вроде бы обычный дом, но его окна зацепили внимание. Странные окна – круглые, с зелеными стеклами.

Глава 28

В это здание то и дело входили и выходили люди. Ребята пожали плечами и двинулись по направлению к этому дому, чувствуя нешуточное любопытство. Подойдя ближе, заметили, что непонятные круглые окна поделены на множество других маленьких оконцев, точно пчелиные соты. И вдруг одно из них распахнулось, и из него стрелой, со свистом вылетела зеленая искра.

- Елки лысые, - вздрогнули мальчишки. Марек быстро огляделся и увидел девчонку лет десяти, в скромном голубом платьице, которая вышла из дверей.

- Привет, - подбежал он к ней. – Извини, но мы тут с другом впервые. Понимаешь, мы из Окедонии, и сейчас растерялись – что это? – Марек показал ладонью на ячейки зеленых окон.

Девчонка неспешно оглядела мальчишку. Отметила про себя – симпатичный и прилично одетый. Хмыкнула, поджала губы и, вскинув подбородок, ответила:

- Вы никогда не видели пчелантров? Хмм.

- Пчелантров? – Переспросил удивленно Марек. – А что они делают?

- Доставляют жужвести, - ответила девчонка и гордо отвернувшись, направилась по тропинке.

- Спасибо, - пробормотал ей вслед Марек.

- Что она сказала? – Подошел к нему Ленц.

- Что это пчелантры, которые доставляют жужвести.

Ребята посмотрели друг на друга и весело засмеялись.

- Пойдем, сами посмотрим, - Ленц решительно потянул друга за руку.

В большом зале стоял легкий гул и странный тонкий свист. По обе стороны от входа тянулись темные прилавки, за которыми стояли служащие. За их спинами ребята заметили стойки с ячейками. А на каждой столешнице – рычаги с разноцветными ручками, кассовый аппарат и… вазы с печеньем под толстым слоем бизе.

- Я не сплю? Марек, что здесь творится?

- Тихо, встанем в очередь и послушаем, - негромко ответил тот. Ребята подошли к ближнему прилавку, где уже стояла дама.

- Куда хотите отправить жужвесть, мадам? – Спросила девушка в синем форменном платье.

- В Зеленые Дубки. Это городок в провинции Норн.

- Я знаю, мадам, полмарки пожалуйста.

Получив деньги, служащая пробила чек, отдала его даме, и потянула за рычаг с янтарной ручкой. За ее спиной прозвенел колокольчик, и из ячеистой стойки выскользнула небольшая круглая шкатулка из бледного зеленого камня. Девушка поставила ее на столешницу. Выбрала из вазы крошечное печеньице, облитое сладкой патокой, и опустила лакомство внутрь.

- Несколько секунд, мадам, - привычно сказала она клиентке. И действительно, через несколько секунд крышка сама распахнулась, и из шкатулки вылетело существо, размером с пчелу, с трепещущими зелеными крылышками.

- Ваш пчелантр готов, мадам. Протяните ладонь и продиктуйте ему жужвесть, подробный адрес, а так же фамилию и имя получателя.

Крылатое существо послушно опустилось на ладонь. Дама тихо прошептала свою жужвесть, и кивнула девушке.

- Очень хорошо, - произнесла та, и взялась за другой рычаг, отжала его до конца. Наверху, в стене, распахнулось ячейка оконца. Крылатое существо зажужжало, резко, с легким свистом взлетело и унеслось прочь. Ребята закрутили головами, но все, что они увидели, это тонкую светящую полоску в воздухе, которая тут же рассеялась.

- Куда желаете отправить жужвесть, молодые господа?

Поняв, что этот вопрос предназначен им, ребята растерялись. Марек смущенно откашлялся и спросил:

- Скажите, я могу его отправить в другое государство?

Девушка снисходительно улыбнулась.

- Конечно, хоть во Флозен, хоть в Чеккоунское герцогство. Куда угодно.

- А как сохранить это в тайне?

Служащая удивленно подняла бровь.

- Жужвесть для вашей девушки?

- Ну-у… Да, - кивнул Марек. – Да.

- В таком случае воспользуйтесь услугой «Особые обстоятельства». Только стоит она в два раза дороже.

Марек озадаченно вздохнул.

- Но вы гарантируете?

- Да. Вы сохраняете чек. А наша служба контроля, если понадобится, проследит магический след пчелантра, и выяснит – была ли доставлена жужвесть.

- А что за «Особые обстоятельства»? – Спросил Ленц.

- Пчелантр доставляет жужвесть только в том случае, если адресат находится один в комнате, доме, без свидетелей. Мальчики, разве вы не знаете, что нашими услугами пользуются очень важные службы?

Ребята угрюмо вздохнули.

- Мы из провинции.

- Так, как, будете отправлять жужвесть?

- Только один вопрос, - поспешно сказал Марек, заметив, что за их спинами образовалась очередь из нескольких человек. – Я никогда не получал жужвесть. Расскажите, как это происходит.

- О, все просто, - ответила девушка. – Пчелантр садится на ладонь или открытый участок руки, и так же быстро выпускает жало. Это не больно, поверьте. И тут же исчезает. А на том месте, где был укус, проявляется ваше послание. На несколько секунд, обычно, до минуты.

Ленц склонился к Мареку и тихо шепнул другу в ухо.

- Ты уверен, что это нужно делать?

- Ленц.

- Ладно, - и кивнул служащей. – Нам «Особые обстоятельства».

Выйдя из здания, ребята молчали. Марек хмуро смотрел в землю, Ленц кривился, не зная, как задать вопрос. Наконец, не выдержал и легонько толкнул друга в плечо.

- Все нормально?

- Нормально.

- Что ты ему передал?

- Что у нас все в порядке, мы в безопасности, по возможности еще отправлю новости.

- И все?

Марек раздраженно дернул плечом.

- А что я ему должен был сказать? Прости, дед?

Ленц кивнул.

- Все нормально.

На набережной было многолюдно. Вдалеке, на рейде стояли корабли. Берег протянулся изогнутым кренделем, образуя удобную бухту.

- Красиво, - огляделся Марек. Помолчал и спросил: - Думаешь, мы правильно сделали, ну, я о пчелантре? Мне кажется, дед найдет способ сообщить тете Агате, что с вами тоже все в порядке.

Марек бросил взгляд на друга и нахмурился, заметив, как тот смотрит на корабли в бухте.

- Ты о чем задумался? Ленц, даже не мечтай. Добираться морем для нас не вариант. Через двести миль – береговая граница Чеккоунского герцогства, а за ним – Плавленый Берег. Из того, что известно об Отрезанных Землях – самое гиблое место. Ленц, туда даже контрабандисты не ходят. Забудь.

- Да, забыл я уже, забыл, - отмахнулся Ленц. – Идем.

Пройдя набережную, ребята свернули налево и двинулись вверх по незнакомой улице, а уже оттуда попали на проспект, и через несколько минут оказались у гостиницы госпожи Жиир.

В комнате стоял аромат свеженарезаной зелени – укропа, огурчиков, кориандра.

- Привет, ротозеи, - весело окликнула их Лори. Она неумело, но очень старательно шинковала овощи.

- Обрати внимание, Марек, Лори впервые в жизни взяла в руки нож. Это надо запомнить. Нет. Этот момент надо запечатлеть на картине, - съязвил Ленц.

- А почему это мы ротозеи? – Спросил Марек. Лори насмешливо посмотрела на ребят и кивнула на стол.

- Просыпаюсь утром, подхожу к столу. А там сверток с атласом.

Нож в руках девочки неспешно, но методично отбивал ритм на деревянной доске, и несколько секунд в комнате был слышен только этот стук.

- Что за бред, - пробормотал Ленц и рванул вперед, за ним ринулся Марек. Оба одновременно подлетели к столу, и остановились как вкопанные.

- Вухль, - рука Марека осторожно дотронулась до атласа, будто проверила на честность то, что видели глаза. Ленц сдавленно выдохнул.

- Да чтоб тебя…

- Ребята, - испуганно обернулась Лори. Мальчишки понуро сели на стулья.

- Ну-у, подумаешь, забыли… или что-то другое? – Неуверенно спросила она.

- Другое, - вяло ответил Марек. – Мы его не забыли. Мы его вернули. Я сам засунул сверток в стопку с тетрадями на полке в писчей лавке.

- О-о, - тихо произнесла Лори, немного помолчала и пожала плечами. – Значит, твоя версия не верна. Только и всего. Жалко. Мы два дня корпели над калькой, срисовывали карты.

- Лори, нашла о чем жалеть! – Сердито бросил Ленц.

- Успокойся. Все не так уж и плохо. Этот атлас – наш, и других вариантов нет. А подарил его нам великий волшебник слепой Вирр. Живущий… несколько столетий назад.

- Вот-вот, - кивнул Ленц, хмуро уставившись на стол.

- Гордик рассказывал, что в Фулонской библиотеке он нашел текст о том, что фереи – долгоживущие, в отличие от фатти, - заметил Марек.

- Знаю, мы вместе об этом читали. Только все это легенды. Тогда почему бы слепому Вирру не помочь нам напрямую?

- Ну да, пришел бы к нам в гости. Лори как раз салатик приготовила, - хмыкнул Марек. Ребята ехидно рассмеялись.

- Смейтесь, смейтесь, мне не жалко, - кивнула Лори, задумчиво оглядывая загадочный атлас. Если карты действительно принадлежат великому волшебнику, то, что означают крестики и пунктиры на некоторых страницах сборника?

И кто их рисовал?

Глава 29

Густая листва надежно укрывала от солнца. Тень полностью спрятала скамью, на которой сидел человек, но это не мешало ему что-то рассматривать на своей ладони.

Королевский парк у побережья, невдалеке от Летнего княжеского дворца, был излюбленным местом прогулок горожан. Дубовая аллея была стара, как само княжество Дагара. Кряжистые деревья с толстыми корнями тянулись до берега, разделяя огромный парк на две половины.

Человек услышал за спиной шаги, но не повернул головы. Он знал, кто идет.

- Скучаешь?

- Думаю. Присаживайся, вот погляди.

Его собеседник в элегантном светлом сюртуке и строгой шляпе с короткой тульей, внимательно пригляделся к тому, что лежало на ладони, и пожал плечами.

- Дети без надзора, Гиль. И это плохо.

- Ты на этом настоял. Забыл?

- Все, что мы задумали – это вариант пятьдесят на пятьдесят.

- Именно так. Если с мальчишкой все понятно, девочка – загадка. Никогда не любил легенды об Аурлеле.

- Не веришь?

- Не верю, Вейне. Вы, Валантали, всегда были немножко чокнутыми.

- Но-но, - шутливо хлопнул друга по плечу Валанталь.

- Тихо, - тут же зажал ладонь Гиль. – Я его еле-еле усыпил. Что, кстати, будем с ним делать?

Валанталь вздохнул и повертел в руках трость с набалдашником головы аджастанского слона.

- Что хочешь. Если веришь в обстоятельства, то, не рискуй, но если веришь в свою удачу…

- Вейне!

Валанталь рассмеялся.

- Варианты – пятьдесят на пятьдесят. Но пчелантра уничтожь, тут даже не обсуждается, Гиль.

- Как скажешь, - ответил Гиль и крепко хлопнул в ладони, а потом еще и растер все, что осталось от магиона-почтаря.

- Ты не узнал, что они делали в писчей лавке?

Гиль – широкоплечий, крепкий, на полголовы выше Валанталя, угрюмо скрестил руки на груди и недовольно выпятил вперед подбородок.

- Нет. Если бы я понял, что дети нас заметили, то предположил бы, что они водят нас за нос.

- Плохо. И никаких зацепок?

- Я поговорил с барышней, - мужчина приподнял свою трость с набалдашником птицы с приоткрытым клювом. – Вернее, поговорил мой магион.

Валанталь понимающе кивнул.

- Она хорошо помнит девочку. Лори приходила несколько дней назад и спрашивала некоего господина Виррона, который, якобы, когда-то владел этой лавкой. Еще она упомянула какую-то карту. Вроде бы, дети купили ее, но продавщица настойчиво твердила, что они не могли этого сделать, так, как магазин несколько дней был закрыт.

- Ерунда какая-то.

- Надо осмотреть их комнату. Как бы они что-нибудь не натворили.

Валанталь хмыкнул и покачал головой.

- Господин Виррон. Ровным счетом ни о чем не говорит. Ты не слышал это имя?

- Нет, - немного подумав, ответил Гиль.

- А должен был слышать.

- Как и ты.

- Как и я, - вздохнул Валанталь.

- Надо осмотреть их комнату, - еще раз напомнил его друг. – Вейне, мальчишка относительно предсказуем, а вот Лори – тайна горы. Я вспоминаю, с каким трудом усыпил ее в карете Рыжего Путешественника.

- Да, нам не нужны сюрпризы. Проследи, когда они втроем уйдут куда-нибудь. Постарайся, пара дней у нас есть, а потом, по моим расчетам, их нужно будет поторопить.

Гиль облегченно вздохнул.

- Когда мы с отрядом напоролись на лежбище тагуней – было легче, чем сейчас следить за твоими необычными детьми.

Валанталь рассмеялся.

- Терпи, брат, осталось недолго.

Друзья попрощались. Валанталь поднялся со скамьи первым и направился вверх по дубовой аллее. В двух кварталах отсюда он снял небольшую квартиру с отдельным входом.

В маленьком дворике дома играли дети. На соседнем крыльце стояла незнакомая девушка, держащая за поводок мелкого лохматого пса породы поппиль. (лирийский охотничий поппиль).

Валанталь невольно задержал взгляд на этой парочке.

Больше, чем того требуют приличия.

На вид, незнакомке было не больше двадцати трех лет. Ее темная юбка – чуть выше щиколоток. Вроде бы ничего особенного. Для Крефора. Но для Дагары – повод для косых взглядов. Вместо туфель – ботинки мужского кроя. Наверняка, сшитые на заказ.

Поверх белой рубахи надета легкая фланелевая куртка сюртучного покроя и подпоясана кожаным ремнем. На голове – шляпа… Валанталь мог поклясться, что ее головной убор в точности повторял его собственный. Только был другого цвета.

Но как же она была хороша, вухль в вашу кашу! С задорными серыми глазами, чуть вздернутым носом и темно-каштановыми волосами, стянутыми шнурком в длинный хвост. Девушка заметила взгляд и ответила тем же, удивленно вскинув бровью. Валанталь впервые в жизни почувствовал, как краснеет.

- Добрый вечер… Э-э, вашей собаке пойдет на пользу прогулка в Королевском парке.

- Благодарю, - кивнула она. – Но господин Дик предпочитает набережную.

- Господин Дик? – Удивленно переспросил Валанталь.

- Да, именно так, - кивнула девушка.

- А как зовут хозяйку господина Дика?

- Леона. Леона Дик.

Валанталь приподнял шляпу и в свою очередь тоже представился.

- Валанталь. К вашим услугам.

- Не скучайте, господин Валанталь, сегодня действительно хороший вечер, - незнакомка с собакой легко сбежала по лестнице.

Посмотрев им вслед, Валанталь открыл ключом дверь и вошел внутрь. Переоделся, приготовил себе чай. Квартира находилась на втором этаже и ее окна смотрели на небольшую площадь с поэтическим названием площадь Вдохновения. В центре возвышался высокий постамент, на котором застыла сказочная фигура музы Юны.

Талантливый скульптор постарался на славу. Руки девушки, превращенные в крылья, необъяснимым образом взметнулись тонким покровом ветра, тумана, облаков… Валанталь каждый вечер из окна любовался скульптурой музы вдохновения. Даже поинтересовался историей памятника и узнал, что сказочной Юне не меньше двухсот лет. Однако. Действительно, вдохновение – бессмертно. Сразу за площадью виднелось здание театра, где почти каждый вечер горели огни и из окон доносилась музыка.

Вдоль аллеи и на площади зажглись фонари. Мужчина прикрыл створки, отошел от окна и посмотрел на мольберт. До магической беседы с Малаврийским дворцом остались минуты. Валанталь взял в руки чашку, сделал глоток. И вдруг покачнулся, чувствуя, как темнеет в глазах, чашка со звоном упала на пол.

Мужчина схватился за голову. Крики в голове обожгли пламенем, в глазах вспыхнуло. Валанталь с трудом проморгался. В глубине сознания, издалека, уже надвигалась новая волна нестерпимого гортанного зова. Стая птиц приближалась.

Он не знал, в каком небе их крылья рассекают воздух. Да и не имело это значение – еще несколько мгновений и их требовательный крик вновь обрушится на него.

Рука схватила карандаш. Грифель точными штрихами вывел крепкие лапы, лохматую грудку, когти – изогнутые, крупные, со стальной хваткой. Голова тяжело нависла над грудкой, а горбатый клюв угрожающе приоткрылся. Глаза сверкнули силой, и Валанталь невольно отвел взгляд, хотя понимал, что для него навряд ли есть какая-то опасность. По крайней мере, пока он выполняет требование неведомого зова.

Острый грифель сделал последний штрих, и только тогда дрогнула рука. Художник понял, кого он изобразил. Малаврийского кречета. Символ и магический знак фереи. Валанталь дернул головой – в глазах, как всегда зарябило. Мужчина быстро подбежал к окну и вновь распахнул створки. За его спиной захлопали крылья. Птица воплотилась в реальности. Опять!

Мужчина метнулся к стене – кречет, это не чайка и не воробей. Даже не ворон. Воздух вздрогнул. Легендарный хищник расправил крылья и, оттолкнувшись от мольберта, устремился к окну и взвился в небо.

Глава 30

Лори осторожно прыгала с камня на камень, поглядывая на заходящее солнце. Вдалеке шумел торговый пирс – погрузка и разгрузка на суднах не прекращалась даже ночью.

Ребята, рядом, на небольшом песчаном пятачке играли в кругляк по чигирику. Марек отчаянно проигрывал и оттого, с каждым коном, злился сильнее и сильнее.

- Э-эй, ну, хватит, пойдемте домой, - крикнула им Лори. Мальчишки раздраженно отмахнулись.

Чем-то это место, этот кусок набережной, напоминал берег рядом с рощей в Беннедбуге. Наверное, поэтому ребята полдня провели здесь. Утром мальчишки отправились на деревенский рынок. Поговорили с мастеровыми, перекинулись парой слов с торговками, но никто из них не знал – где обитают такие полезные люди, как проводники в Отрезанные Земли. Или не хотели говорить? На ребят странно смотрели, кто-то откровенно крутил у виска, а одна сердобольная фермерка даже принялась горячо отговаривать от этой дурной затеи.

Ребята начали понимать, что что-то в их плане дает сбой. Впрочем, тактическая ошибка была видна невооруженным взглядом. Они – дети, и никто не захочет с ними связываться. В лучшем случае, они могут просто нарваться на мошенников, которые обчистят карманы и растворятся в закоулках неизвестного города. Ребята действовали наугад, и это не принесло результатов. Марек предложил заглянуть в бедняцкие районы – поговорить, послушать, что болтают другие, но Лори категорически отвергла этот способ поиска проводника. Мальчишки вроде бы согласились, но незаметно перемигнулись.

Высоко в небе раздался птичий крик. Лори прищурилась, приложила ко лбу ладонь и оглядела океан. Вдалеке, свободно раскинув крылья, парила большая птица.

- Красивая, - подошел сзади Марек, проигравшийся в пух и прах.

В ответ далекому крику, тревожно заголосили чайки. Часть из них сбилась мелкими стайками и опустилась на волны. Другие разметались над океаном. Большая птица мягко закружила в небе, зорко оглядываясь вокруг. На чаек она не обращала никакого внимания, а вот берег ее заинтересовал. Она опустилась ниже, к волнам и понеслась к каменистому пляжу, где стояли Лори и пацаны.

Птица летела стрелой, и, достигнув берега, резко набрала высоту, огласив округу криком. Ребята завертели головами, не выпуская ее из виду. Сделав в воздухе петлю, она расправила крылья и пролетела совсем низко.

- Это же кречет! – Восхищенно крикнул Ленц.

- Что ему надо? – Не так восторженно пробормотал Марек и с тревогой посмотрел на Лори, которая вдруг схватилась за шнурок на шее.

Птица спланировала в сторону, опять сделала круг и начала возвращаться.

- Я поняла! – Крикнула Лори. – Я тебя поняла. – И быстро вытащила мешочек, висевший у нее на груди. Золотой кругляк в ладони мелко подрагивал. Четыре камня блестели яркими радужными огнями. Кречет еще раз пронзительно крикнул и пролетел над детьми, едва не задев крылом их головы. Кругляк засветился, вспыхнул золотом, вместе с пятым камнем – голубым нефритом.

- Пятый камень, - прошептала Лори и посмотрела на ребят.

- Малаврийский кречет, - сказал Марек. – Он немного крупнее обычного, у него темнее оперение и глаза с оттенками синего.

- Молодец, - похлопал его по плечу Ленц.

- Всегда пожалуйста, - кивнул Марек.

- Да вы что! Тут такое!

- Такое, как ты выразилась, уже в пятый раз, Лори. Пойдемте, уже почти стемнело.

Дети повернули в сторону пирсов, откуда начинался подъем на набережную. И не увидели, как у дерева, невдалеке, мелькнула тень человека. Мужчина дождался, когда они отойдут подальше, и двинулся за ними по дорожке, скрытой кустарником. Так же, на расстоянии пересек набережную и проследил, что дети направляются к гостинице госпожи Жиир. Убедившись в этом, свернул в другую сторону и быстрым шагом поспешил к площади Вдохновения.

*

Утро выдалось пасмурным. Лори проснулась раньше всех и, первое, что сделала, вытащила кругляк. Что-то в нем изменилось.

Девочке показалось, что он стал тяжелее. А потом заметила, что исчезли все записи.

На диване зашевелился Ленц.

- Проснулась? – Сонно спросил он и потянулся. – Есть хочу.

- Я тоже, - донесся голос Марека с кровати.

- Вставайте, - не отрывая взгляд от кругляка, сказала Лори.

Через полчаса ребята уже сидели в соседней кондитерской, с большим блюдом пончиков на столе.

- Кругляк с тобой? – Спросил Ленц. Лори покачала головой.

- Нет.

- Почему?

- Все в порядке. Рассматривала его утром и забыла на столе.

- Лори, а если горничная зайдет? Ладно, я сам заскочу и заберу.

Сегодня ребята решили поговорить о проводнике с кем-нибудь из бывалых парней, что управляют наемными экипажами. Возница, он такой, он всегда знает чуть больше, чем простой обыватель в любом городе мира. Нужно просто суметь правильно задать ему вопрос.

Покончив с пончиками, ребята вышли на улицу. Ленц сказал им подождать его и быстрым шагом направился в гостиницу, чтобы забрать золотую штуковину. Вернулся через пару минут, и все трое двинулись к проспекту.

- Где он? – Спросила Лори. Ленц похлопал себя по груди. Еще в его руках был атлас.

- Если найдем нужного человека, то покажем ему, куда мы двинемся.

- А мы знаем, куда двинемся? – Марек удивленно переглянулся с Лори. Ленц протянул атлас другу, который всегда ходил с небольшой заплечной сумкой-планшетом.

- Пусть будет у тебя. Не смотрите на меня так. Вспомните: «Лунная сотня пронзила небо, вмиг уносясь за Бен-Гон!»

- Считается, что это красивая аллегория чего-то загадочного, - сказал Марек.

- Фатти всех убедили, что Лунная сотня – это сказка. Только, что мы нашли в атласе? Город Лунного Кречета. Понимаешь?

Марек озадаченно почесал нос.

- Понимаю, отправляемся искать аллегорию.

Лори скривила губы, но признала правоту брата.

- Наверное, в этом что-то есть. В любом случае, надо с чего-то начинать.

Дети пересекли проспект Гийома Третьего и углубились в район серых административных зданий – чопорных, с помпезными карнизами, колоннами и дверями, обитыми мерцающими узорами из металла: охрана этих дверей была поручена магионам.

Сразу за этим кварталом начинался небольшой парк. Центральная дорожка, выложенная гранитными плитами, заросла травой. Старые деревья накрывали скамейки густыми кронами. Неподалеку доносился шелест метлы. Видимо, неподалеку, в каком-то закоулке работал дворник.

Выйдя на другой стороне парка, ребята двинулись по улице, которая напрямую вела к Княжеской площади – той самой, где их высадил рыжий кучер из Кривых Грядок, несколько дней назад. За углом этой площади, как им сказал мальчишка-газетчик, находилась стоянка, где собирались экипажи.

Марек шел позади ребят, и пока парк не скрылся за углом дома, оглядывался. Рука лежала на поясе с футляром, в котором хранился кнут кобры, подарок ведьмы Зелевры.

- Эй, не отставай, - окликнул его Ленц. – Ты что-то заметил?

- Нет, - помотал головой Марек.

Улица была пустынной, только невдалеке, на обочине дороги стояла наемная коляска с дремлющим на козлах возницей.

- Поговорим? – Предложил Ленц.

Марек и Лори пожали плечами. Ленц вытащил из кармана монету и постучал ею по металлическому ободу экипажа. Плотный мужичок с роскошными усами, кончики которых торчали метелками, тут же встряхнул головой и бодро выпалил:

- Куда пожелаете отправиться, молодые господа, докачу с ветерком.

- Отлично, приятель, - по-взрослому ответил Ленц и подкинул в воздухе крефорский грош. Ребята уже заметили, что эту монету высоко ценили в Дагаре. Блеснувшие глаза возницы лишний раз это подтвердили.

- Что надобно господам? – Ровным голосом спросил он.

- Ищем проводника.

- Куда? В Чеккоун, в Крефор? По воде не советую путешествовать, хотя людей знаю, которые смогли бы помочь.

- В Отрезанные Земли, - коротко ответил Ленц. Мужик оторвал взгляд от гроша и зыркнул по сторонам.

- Только не спрашивай, зачем нам это надо. А за надежный адрес получишь еще одну такую же монету.

Возница крякнул, поводил плечами и спрыгнул на землю.

- А не боитесь, что обману?

- Все может быть. Тогда пойдем на пятачок за Княжеской площадью.

Мужик смешливо фыркнул и поправил форменную кепку на голове.

- Я, молодой господин, уже полста лет живу в этом городе. Знаю не то, что все закоулки, а все дырки в заборах от Тетеревки до Княжеских садов. А на пятачке – молодь бесполезная. Нее, есть, конечно, старики, только… - возница вдруг запнулся на слове, сдвинул брови и внимательно посмотрел на Ленца. – Вон оно что.

- Что? – Ребята напряженно уставились на мужика. Тот перевел взгляд на Марека, потом на Лори.

- Так бы и сказали. Николасу с Кузнечного можно доверить. Николас и сам колдун.

- Как ты увидел? – Ленц растерянно дотронулся до шеи, плотно прикрытой воротом рубахи.

- Окольцованный, значит. И барышня тоже. Опасное дело. Но, не мое дело. Ладно, запишите два адресочка. Вообще-то, один адрес – один крефорский грош. Это моя цена за услугу и молчание. Но, возможно, Лис еще не вернулся с тропы. И все же запишите, он – лучший. Если его не найдем, дам другой адресок. Толковый парень, не подведет. Записываете?... И монету сразу.

*

Валанталь допивал уже вторую чашку крепкого зенегурского кофе, когда в кондитерскую вошел Гиль.

- Ты быстро вернулся, - сказал он другу и поставил чашку на стол. – Нашел?

Гиль скривился и коротко мотнул головой.

- Этого стоило ожидать, - Валанталь сжал губы и мрачно посмотрел в окно. Вчера, примерно, через час после того, как его накрыли птичьи крики, вынудившие опять рисовать на бумаге, прибежал Гиль и рассказал о том, что он увидел на пляже.

- Вейне, детей надо срочно переправлять, - Гиль недовольно заворочался на стуле.

- Значит, ты все-таки что-то нашел? – Быстро посмотрел на напарника Валанталь.

- Нашел. И мне это очень не понравилось, - Гиль вытащил из внутреннего кармана сюртука сложенный лист кальки. Развернул его и положил перед другом. Тот несколько секунд изучал… Потом вскинул голову и изумленно прошипел:

- Откуда это?!

- Это еще не все. У них целый набор скопированных карт. Я взял только одну.

- Но… Как?!

- Вейне, как бы мы с тобой не доигрались в кошки-мышки. Я не маг-предсказатель, я боевой маг и вижу только один способ избежать неприятностей.

Валанталь глубоко вздохнул и откинулся на спинку стула.

- Хорошо. Завтра. А сегодня не спускать с них глаз. Где они, кстати?

*

Лошадки Николаса действительно оказались резвыми и домчали до нужного места за полчаса, хотя район, куда они прибыли был пригородом столицы. Вдалеке виднелись отвалы работающей шахты, а дальше тянулась Кузнечная долина – огромная территория с богатыми залежами руды.

Поселок Кузнечный, куда их привез Николас, шумел веселыми криками и песнями – староста выдавал дочку замуж. Возница свернул с главной улицы и направил лошадок вдоль берега небольшой речушки. Крепкий дом с высокой крышей стоял чуть поодаль от других. Николас остановил лошадок и первым спрыгнул на землю.

Дверь дома открыла молодая женщина. Она поздоровалась с кучером, и они вдвоем тихо заговорили. Ребята стояли поодаль, оглядывая ухоженную усадьбу. Через пару минут, попрощавшись с хозяйкой, Николас вернулся к детям.

- Идемте. Нет его, и когда будет – жена не знает. Ждет через два-три дня, а как получится на самом деле, неизвестно, - Николас пожал плечами. – Так, что, смотрите сами. Можете дождаться, когда он вернется. Срок небольшой, зато я ручаюсь за него. Он в беде не оставит. И Земли знает, как свои бородавки. А то смотрите, отведу к другому. Там тоже парень хороший. Ответственный, но по тропе водит только год, до этого – с отцом. Да тот сгинул, а где – никто не знает. Так, что…

Ребята переглянулись, понимая, что к рекомендациям бывалого Николаса лучше всего прислушаться.

- Ладно, ждем этого, как его, Лиса, - вздохнул Ленц и поглядел на Марека и Лори. Те молча кивнули.

- Тогда, садитесь, отвезу назад, - сказал возница.

На развилке дороги показал на дом с резной оградой и палисадником.

- А вон там мой дом.

Всю обратную дорогу ребята задумчиво смотрели по сторонам и тихо переговаривались. Действительно, два-три дня особой роли не сыграют, они подождут. А там пусть будет так, как будет.

Въехав в город, дети заметили ярмарку. Несколькими рядами тянулась торговля, тут же, под дудки и бубны, плясали ряженные.

- Что это? – Крикнул Ленц вознице.

- Так сегодня Чабречная ярмарка, - ответил тот и хитро подмигнул. – Колдовская.

- Пойдемте, посмотрим, - предложил Марек.

- Пойдемте, - кивнула Лори.

- Николас, - окликнул Ленц и тот остановил лошадок у обочины.

- Погулять решили? Ну-ну, погуляйте.

Ребята попрощались с возницей, договорившись встретиться через два дня, и двинулись на площадь. В торговых рядах стояло оживление, народ прибывал, и ребята, купив кулек сахарных булочек, отправились к шатру. Под веселым куполом шло цирковое представление.

На арене выступали клоуны. У одного из них Лори заметила рыжие пакли. Тут же невольно вспомнился кучер, доставивший их в Дагару. Кто он был? Откуда он взялся? И человек ли он? Ребята долго ломали над этим головы. Даже если бы они не поверили рассказу о снежных конях и вьюге за окнами кареты, то, как объяснить факт, что они очутились в Дерлисе за два или три часа? Дорога в дилижансе заняла бы не меньше суток.

Лори опять посмотрела на клоунов. Те уже завершали номер, и девочка облегченно вздохнула, когда на арену вышли гимнасты.

Представление закончилось через полтора часа. Зрители отблагодарили артистов аплодисментами и гурьбой повалили к выходу. На улице по-прежнему гудела ярмарка. Народ только прибывал.

- Пойдемте домой, - устало сказала Лори, ребята кивнули и направились внутрь квартала, решив сократить дорогу.

Место, где они оказались, было незнакомое. Вокруг стояли обычные дома с высокими крышами, для прочности, обитые деревянными балками.

Дети свернули в проулок и услышали впереди странные звуки, возню, жалобное поскуливание. Ребята замедлили шаг, настороженно прищурились, пытаясь разглядеть, что там происходит.

Лори вытянула шею… И вдруг рванула вперед.

- Эй, ты, не смей, уйди от нее. Слышишь?!

Мальчишки, не сговариваясь, понеслись за ней.

- Э-э-й, - грубым баском крикнул Ленц. Марек вырвался вперед, но кто-то уже метнулся со всех ног и скрылся за домом.

У стены жалась побитая собачонка и затравленно смотрела на ребят. Ее передняя лапа была поджата, одно ухо кровоточило, белая всклокоченная шерсть торчала в разные стороны. Лори присела на корточки и тихо ахнула.

- Кто же тебя так?

Собака зашевелилась, не зная, что делать – довериться или огрызнуться? Девочка пошарила в кульке и протянула булочку, оставшуюся от тех, что они купили на ярмарке. Собака принюхалась, лизнула сладкий бок кренделя и приняла лакомство.

- Изверги, - пробормотал Марек. – Ноги бы оторвал. О, глядите, у нее ошейник. Может, она домашняя?

- Собака, ты чья? – Спросил у нее Ленц и дети засмеялись.

- А может, она потеряшка? Жалко, куда она теперь. Ладно, пойдемте, - вздохнул Марек.

Собака завиляла хвостом и потрусила впереди их, слегка западая на переднюю лапу. Выйдя из проулка, ребята оказались на широкой улице. Мимо пронеслась карета. Дети пересекли дорогу и двинулись вниз. Собака по-прежнему не отставала от них.

Глава 31

На пересечении улиц, она вдруг гавкнула, привлекая внимание, и свернула направо. Потом остановилась и выжидающе уставилась на них.

- Эй, собака, нам не туда, нам прямо, - сказал ей Ленц. Та в ответ опять гавкнула, вернулась, и вдруг, схватила зубами юбку Лори. Потянула ее за собой, отпустила и, оглядываясь, сделала несколько шагов.

- Ребята, она нас куда-то зовет, - удивленно проговорила девочка.

- Да ну, ерунда. Лори, пусть идет, - нахмурился Ленц.

- Ну пойдемте. Подумаешь, пять минут. Ребята, - Лори умоляюще посмотрела на брата, потом на Марека.

- Ленц, пойдем, посмотрим, - поддержал девочку Марек.

Собака бежала впереди, не забывая оглядываться. Дома стояли впритык, затемняя пространство. Лори вдруг отметила, что ей приходится почти бежать – собака резко прибавила шаг.

Мощеная дорожка вильнула зигзагом, Лори свернула за поворот и увидела дом с крыльцом, который точно тупик перекрывал улицу. Собака взбежала по ступенькам и опять громким лаем призвала девочку. Лори, не задумываясь, подбежала к ней. Псина гавкнула… и дверь открылась.

- Проходите, - изнутри дома раздался старческий голос. Собака юркнула в дверь и радостно заскулила. Лори шагнула вслед за ней.

Комната была темной. Два окна, выходящие на крыльцо, почти не давали света. У дальней стены, рядом с камином, сидела старая женщина. Увидев собаку, она потрепала ее по голове.

- Осторожно, у нее небольшая ранка на ухе и лапка повреждена, - сказал Лори и добавила. – Здравствуйте.

Старуха медленно повернула голову. Ее темные глаза сверкнули, и Лори показалось, что в них куда больше жизни и молодости, чем кажется на первый взгляд.

- Ты привела мою собаку, спасибо. Я на это рассчитывала.

Женщина тяжело поднялась с кресла, опираясь на палку. Ее ноги с трудом прошуршали по полу и остановились напротив девочки. Лори улыбнулась ей, но, отчего-то почувствовала холодок страха и непонятную робость.

- Ты пришла вовремя, - прошептала старуха. Помолчала и чему-то усмехнулась. – Созвездие Королей плетет паутины для невежд и вяжет ловушки для глупцов. Запомни это. Умный избежит ловушек, но попадется на крючок сомнений. А сомнения – наши враги.

Глаза Лори изумленно расширились.

- Простите, госпожа. Я могу вам чем-то помочь?

- Можешь. Просто слушай и не перебивай.

Тонкие губы на старом морщинистом лице растянулись в улыбке. И случилась метаморфоза – на миг старческий облик растворился, точно смылся волной. Ее лицо, фигура вдруг преобразились молодостью и удивительной привлекательностью. Лори вздрогнула.

- Не бойся. Страх тебе тоже не помощник.

- Кто вы? – Лори отступила на шаг.

- Старуха. Разве ты не видишь? Лучше спроси – кто ты сама, глупая девчонка с цепочкой на шее. Знаешь, что однажды случилось с таким же ребенком, как ты, двести лет назад? Избранник родился в семье портного в пригороде Крефора. Фатти вычислили его еще до того, как он появился на свет. И когда он издал свой первый крик, его оторвали от матери и заперли в Цитадели. На всю жизнь… Я двести лет корю себя за это. Я проклинаю те дни, девочка. И я поклялась, что пусть небо перевернется, но такого больше не повторится.

Старуха зловеще рассмеялась.

- Мне повезло. Наверное, небо испугалось моей клятвы и само исправило ошибку, сместив влияние созвездий с помощью далеких сфер. В гороскоп Компоньера вмешалась неизвестная комета. Маги-фатти не заметили подвоха, и все их расчеты серьезно сдвинулись.

Женщина тяжело оперлась на свою палку.

- Догадываешься, кто ты?

Лори помотала головой.

- Нет.

- Ты – новый Компоньер. Очарованная Аурлелем. Следующая. За мной.

Лори вздрогнула, в глазах старухи плясали безумные искры.

Она узнала ее. Вспомнила этот образ, который видела много раз в храме ворчливого Валерьяна. Образ безумной Алиеноры.

- Узнала, - подтвердила догадку старуха. Приблизилась и протянула ладонь. Лори испуганно отпрянула, но уперлась в стол позади себя.

Раскрытая ладонь старухи ткнула ей в грудь…. На шее, едва слышно щелкнул замочек, и цепочка скользнула вниз.

- Амулет фатти тебе больше не нужен, он бесполезен, - Алиенора небрежно отшвырнула его в сторону. Тот сверкнул в воздухе и, распавшись на звенья, осыпался на пол.

- Пять Королей в далеком прошлом принесли дар таким, как мы с тобой. Знала об этом? Конечно, нет. Я совсем становлюсь глупой, - старуха язвительно хихикнула. – Теперь ты протяни мне ладонь, и я тебе что-то расскажу. Ну?

Ее голос был вкрадчивый, но повелительный и властный. Лори не посмела ослушаться. Она так же вытянула ладонь и дотронулась до старухи. С морщинистой шеи соскользнула тонкая цепочка с кулоном.

- Этому грошику много веков, - старуха задумчиво посмотрела на ладонь девочки. – Очень много веков. Его отчеканили из золота, добытого из жилы в предгорьях княжества Гвелея. В том месте, где родился первый Аурлель. А один из Пяти Королей был первым Компоньером.

Лори потрогала пальцем грошик. На монете был отчеканен человек с птицей на руке.

- Это они?

- Да, человек – первый Компоньер, а птица – кречет. Первый Аурлель.

- Я слышала, что Аурлелями бывают не только животные, но и люди, - покосившись на старуху, сказала Лори.

- Это решают звезды.

- Кто они – Аурлели?

- Узнаешь. Придет время, и ты все узнаешь. А сейчас, надень его.

- Зачем?

- Он твой. Знак Компоньера, твой надежный амулет и твой секрет. Ну?

Лори опять послушалась ее. Замкнула застежку на шее и спрятала цепочку с грошиком за воротом шелковой блузки. За их спинами раздались гулкие удары, будто пробили тараном по крепким дубовым воротам. Девочка вздрогнула.

- Это мой брат. Я должна идти.

- Да, ты должна идти, - в глазах волшебницы промелькнули странные, опасные искры. – Но, прежде…

- Госпожа, там мой брат, - дрогнувшим голосом прервала ее Лори.

- У Лунного копьеносца своя дорога. А сейчас повторяй за мной.

За их спинами опять грохнуло, но звук рассыпался, точно пепел. Старуха бросила на дверь равнодушный взгляд.

- Исте катаиль гевете ноола грейлиис, - и тихо добавила. – Повтори.

- Госпожа, отпустите меня!

- Повтори! – Голос прозвучал жестко. Глаза сверкнули силой, закрывшей все, что было вокруг нее. Пропали звуки, свет, предметы. Остался только приковывающий взгляд.

- Исте катаиль гевете ноола грейлиис, - тихо повторила Лори слова, которые она уже знала. Закон неизбежен, как и нерушимое слово королей.

- Уходи, - прошептала великая волшебница прошлого и опустила ладонь на плечо девочки. За спиной Лори голубоватым отсветом вспыхнул воздух. Пол под ногами закачался. Лори ахнула и почувствовала, как ее с силой куда-то уносит. Она вскрикнула…

Отсвет за спиной взорвался яркой звездой. И девочка исчезла.

Глава 32

Валанталь еще издалека услышал взволнованные крики. Гиль первым вбежал в проулок, за ним художник, и оба рванули быстрее. В конце узкой улочки дорога делала резкий поворот.

Мужчины обежали угол дома, повернули, и невольно замедлили шаг. Сразу за поворотом высилась каменная стена. Ее верхний край достигал крыши трехэтажного дома, а в ширину она полностью перегораживала дорогу. Вдоль ее бегали мальчишки. Девочки с ними не было.

- Что происходит? – не таясь, подошел к ним Гиль. Ленц и Марек резко обернулись.

- Погоди, - вслед за Гилем подошел Валанталь. Ребята посмотрели на него и нахмурились, вспоминая – откуда они знают этого человека. Марек вдруг удивленно скривился.

- Учитель Валанталь, вот это встреча. Какими дорогами вас сюда занесло?

- Потом, Маркус Полар. Гиль, что это?

- Стена. Разве не видишь? – Усмехнулся напарник и примирительно кивнул. – Ладно, не злись. А сейчас всем отойти. - В его руках был стилет, по лезвию которого пробежал голубоватый отблеск. Этот аргумент убедил всех без слов. Ребята отбежали в сторону, Валанталь отступил на несколько шагов назад. Гиль прицелился и метнул орудие в стену.

Раздавшийся грохот был такой силы, что вздрогнула земля. Мальчишки невольно вжались в стену дома с заколоченными окнами. Стена поперек дороги устояла, только кое-где покрылась трещинами.

- Гиль, - окликнул друга Валанталь.

- Погоди, еще раз, - боевой маг выдернул стилет, отошел на несколько шагов и вновь метнул его, точно в то же самое место. Опять грохнуло, да так, что с верхнего этажа посыпались стекла, чудом никого не задев.

- Гиль, - жестко остановил его Валанталь, окинув пустые глазницы окон заброшенного дома. – Ты сейчас развалишь всю улицу.

- Как думаешь, чья это работа? – Спросил его друг, вынимая острое жало из стены. Валанталь мрачно покачал головой.

- У меня таких знакомых нет, - и вытащил из внутреннего кармана блокнот и карандаш. Подошел к стене, оглядел место, куда два раза вонзалось острие стилета. Отступил на шаг и быстро, точными штрихами сделал рисунок этого участка стены.

- Всем отойти. Дальше.

Убедившись, что ребята и Гиль отдалились на достаточное расстояние, выдернул листок с рисунком. Скомкал его, зажал в кулаке. И беззвучно прошептал короткое заклинание. Стена глухо вздрогнула. Вдоль кладки завихляли трещины, пробивая твердыню. Валанталь разжал пальцы и вновь прошептал, но только одно слово. Бумажка с рисунком вспыхнула в его руке голубоватым огнем. И в ту же секунду раздался оглушительный треск. Валанталь обернулся к ребятам.

- Вы заметили, куда она зашла?

- Сразу за стеной стоит дом. Мы видели, как она поднялась на крыльцо. Но только Лори зашла внутрь, как перед нами начала расти эта стена. Мы даже не успели добежать, - рассказал Марек.

Облако пыли медленно рассеялось и все увидели в крепкой кладке большую дыру. Гиль пнул по краю ногой, пробуя, не обвалятся ли камни, заглянул внутрь дыры. Чуть дальше, в нескольких ярдах действительно стоял дом с крыльцом, который перекрывал дорогу, образуя тупик.

Он первым пролез за стену, за ним Валанталь. Ребята собрались следом. Но художник обернулся, хитро и насмешливо погрозил пальцем, не сказав ни слова.

- Ну да, а я, типа, тебя послушался, - себе под нос, сквозь зубы пробурчал Ленц. Но стоило ему сунуть голову в дыру, как она стукнулась о невидимую преграду.

- Вухль! – Мальчишка отскочил и с силой пнул по дыре ногой, но толку от этого было ни на грош. – Чтоб ты… Чтоб тебя…

- Ленц, - дернул его Марек. – Ленц, не надо. Давай, просто подождем.

В это время, Гиль и Валанталь взбежали на крыльцо. С силой толкнули дверь. И удивленно переглянулись – она легко открылась. Внутри было темно. Только у дальней стены, в камине догорали

дрова, освещая часть комнаты.

Поодаль, у кресла стояла неизвестная им старуха, сгорбленная, с лохматой головой. Ее седые волосы были кое-как прихвачены гребнем. Она опиралась на палку и хмуро смотрела на тлеющие огоньки в камине.

- Где девочка? – Без предисловий спросил Гиль, проходя вперед. Старуха не ответила, даже не повернула головы.

- Что ты молчишь, где девочка? – Опять спросил он. Валанталь огляделся и пожал плечами, отмечая, что в этой комнате не чувствуется магия. Нет следов, нет флера, нет даже намека. Но куда делась Лори? И кто воздвиг стену? Эта бабушка?!

Из-под кровати раздался приглушенный собачий рык. Старуха обернулась и сказала ей:

- Не беспокойся, Феникс, эти люди не сделают нам ничего дурного.

Гиль подошел к женщине вплотную.

- Что ты сделала с девочкой?

- Девочка ушла.

Ответ прозвучал насмешливо. Гиль усмехнулся и скрестил руки на груди.

- Куда она ушла?

- Ушла своей дорогой.

- Ты сейчас смеешься надо мной? Старуха, что ты сделала с девочкой?! – Рявкнул он. Старуха даже не шелохнулась, только ее губы расплылись в ехидной ухмылке.

Валанталь понял, что они навряд ли от нее что-то добьются, и если здесь был кто-то еще, кто воздвиг стену и забрал девочку, то у него есть один способ узнать об этом. Он опять вытащил блокнот, карандаш и внимательно посмотрел на хозяйку дома. Даже не глядя на листок, сделал первые штрихи… И вдруг почувствовал, как немеет его рука.

- А вот этого делать не надо. Не серди меня, - старуха медленно повернула голову и пристально, изучающе посмотрела на художника. Валанталь встряхнул ладонью, не понимая, что происходит. И тут же отбросил блокнот, который вдруг вспыхнул пламенем.

- И тебе не советую, - повернулась она к Гилю, потянувшегося рукой в карман сюртука. Тот отскочил назад и быстро произнес заклятие. Но тут же пожалел об этом. Его собственные слова повисли в воздухе, отпечатались символами, засветились магическими росчерками. И растворились.

На мгновение его лицо застыло в растерянности. Гиль метнулся в сторону и выплеснул рукой сноп искр – волшебную сеть, обычно связывающую лесных духов и тагуней. Ответом был удар из ниоткуда, да такой, что он впечатался в стену.

Старуха захохотала. Взмахнула палкой и стукнула ею об пол. Воздух встряхнулся, образ женщины смазался, смылся и бесследно растворился в воздухе. А на его месте возник другой. Оба мага, от неожиданности вздрогнули. Валанталь невольно отступил, Гиль поднялся, придерживаясь за стену.

- Не растрачивайте силы по пустякам, фереи.

Алиенора одарила их язвительной усмешкой. Встряхнула гривой волос. На ее голове сверкнула диадема, а глаза загорелись безумным блеском.

- Ты отправляйся к своему грейле. И передавай привет от меня. А ты, художник – в Крефор, там твое место.

Воздух за спинами магов вспыхнул яркими всполохами. Валанталь вскрикнул и, не успев ничего сказать, исчез. Гиль растерянно уставился на то место, где пропал его друг, и почувствовал, как закачался под ногами пол.

- Погоди, - успел крикнуть он Алиеноре, но та отвернулась… Через мгновение, волшебница оглядела пустую комнату.

- Феникс, иди ко мне, нам тоже пора уходить.

*

Прошло минут пять, не больше. Ленц тревожно ходил вдоль стены, периодически пинал ее ногой, выпускал пар, и снова заглядывал в дыру.

- Что они там делают?

Марек сидел у стены на земле, уставившись в кирпичную кладку заброшенного дома. Исчезновение Лори повергло ребят в страшное уныние. Что будет дальше? Где она? Что с ней? Спасут ли ее свалившийся с неба учитель Валанталь и этот, как его, Гиль?

- Ленц, они ушли пять минут назад. Надо ждать.

- Чего ждать?

- У нас есть выбор?

Ленц со злобой посмотрел на стену и с силой ударил по ней кулаком.

- И-и-и, - из разбитых костяшек засочилась кровь. Ленц тихо зашипел.

- Ты что делаешь? Желудь бородатый. Покажи, - Марек вскочил на ноги.

- Нормально. Отстань, - дернулся Ленц. – Ладно, все в порядке.

Марек вздохнул и бросил взгляд в дыру.

Дом с крыльцом стоял в тени, мрачный, темный, заросший игольчатым плющом, точно злое чудовище. Хотя солнце в небе щедро заливало светом соседние крыши.

- Странно, - прошептал Марек, заметив это. Посмотрел на друга, но ничего ему не сказал. Потом опять бросил взгляд на дом. И коротко присвиснул. Из-под земли поднимался туман. Стелился набухшим тестом и уже подползал к крыльцу, а потом потянулся по ступеням. Другой край пелены двинулся к стене.

- Эй, - негромко окликнул Марек. Ленц обернулся и тоже заглянул внутрь дыры.

- Что происходит?

- Ленц, гляди, - изумленно дернул друга за рукав Марек.

Туман наступал. Он захватывал дом, где исчезла Лори, облепляя его плотной завесой, растекался по площадке, перекинулся на стену. Ребята отступили на несколько шагов.

- Что это значит, Марек? – Спросил Ленц. – Это плохо? Или это пустячки?

Марек моргнул глазами и промолчал, не зная, что сказать. Примерно оттуда, где стоял дом, послышался треск. Пронесся вокруг и с силой, с грохотом ударил в стену. Ребята опрометью отскочили еще дальше. Прошла минута и туман начал рассеиваться… Стена и дом с крыльцом исчезли. Полностью. Не оставив ни единого кирпичика.

Оказалось, что дорога-зигзаг вела на заброшенный пустырь. Вдалеке виднелся берег пролива, чуть в стороне блестели купола неизвестного храма. Ребята сделали несколько шагов вперед и остановились.

Ленц молчал и хрипло дышал, не в силах что-то сказать. Марек почувствовал, как к горлу подкатил комок – они потеряли Лори. По-глупому, на одну минуту упустив ее из вида.

- Марек, я пропал. Я не переживу этого, - голос Ленца сорвался. – Где она?

Что можно было ответить другу, Марек не знал. Ее похитили, не иначе, и это факт. Напрашивается вопрос – кто? И еще один – а куда делись господа Валанталь и Гиль. Справиться с такими волшебниками непросто. Для этого нужно обладать недюжинными способностями. Но это произошло, значит…

За спинами ребят раздались шаги. Мальчишки резко обернулись и увидели незнакомую девушку. Барышня тревожно озиралась, крутила головой и по ее глазам было видно, что она ошарашена не меньше мальчишек.

- Привет, - по-свойски сказала они им и коротко свистнула. В дырке заколоченного окна на первом этаже показалась голова собаки с торчащими ушами. Псина тявкнула, протиснулась в дыру и спрыгнула на землю.

Ребята не ответили на ее приветствие. Пожалуй, в другое время их бы позабавили некоторые детали ее костюма – мужская шляпа и ботинки, в которых удобно играть в ширр-голь – игру на выбивания камня с четырехъ-ярдового столба. Да, в другое время, но не сейчас.

- Я тут случайно, - сказала она. Озадаченно почесала нос, видя хмурые лица ребят, которые явно были ей не рады, и добавила. – Почти случайно. Не хочу напрашиваться на знакомство. И все же. Леона.

- Может, барышня Леона еще и собаку представит? – Довольно грубо сказал Марек, чтобы отвязаться от напористой незнакомки.

- Конечно. Мою собаку зовут господин Дик. Вообще-то, ребята, я все видела. Почти все. В силу некоторых причин, я… Следила за одним господином, который здесь растворился в воздухе. Или мне показалось?

Мальчишки настороженно переглянулись. Болтовню барышни можно было бы назвать невинной, если бы не фраза – следила за одним господином.

- Барышня всегда делится секретами с первыми встречными? – скривился Ленц.

- Нет, ребята, не всегда, и далеко не со всеми первыми встречными, - Леона улыбнулась. – Я слышала, как вы назвали господина Валанталя по имени, когда он прибежал сюда вместе с приятелем. Это значит, что вас с ним что-то связывает. Получается, что наши с вами интересы явно где-то пересекаются.

Марек, слушая девушку, отчего-то хмурился, потом вдруг удивленно распахнул глаза и воскликнул:

- Господин Дик?! Ленц!

Ленц непонимающе мотнул головой.

- Вспомни день рождение Гордика. И подарок его бабушки. Хотя… господин Дик может оказаться другим господином Диком. Случайным. Совпадение слишком странное.

Все трое замерли. Мальчишки – недоверчиво, с опаской. А Леона – ошарашено, не веря, что такое может быть.

- Да ну, не-е-е, - потянула она и потрясла головой. – Если вы еще скажете, что один из вас Маркус Полар, то я сейчас спляшу. Прямо здесь.

- Если ты знаешь Маркуса Полара, то должна знать и грельдору Нарину. Может, подскажешь фамилию? – Не спуская с нее глаз, спросил Марек.

- Грельдора Нарина Стафр – совладелец газеты «Королевский Дракон». Другой совладелец газеты – мой отец. Настоящий господин Дик.

Ребята, не до конца веря, но все же облегченно вздохнули.

- Так, кто из вас Маркус? – Спросила она.

- Я, - сказал Марек. – А он – Ленц.

- Отлично, Ленц Горан. Но пока я не пойму, как вы, ребята оказались в Дагаре?

- Долго рассказывать.

- И все же. Вам не кажется, что в этой странной ситуации, я самая старшая из вас? Да в любом случае, я на вашей стороне, это же понятно.

- Как сказать, - горько усмехнулся Ленц.

- Погоди, - остановил его Марек. – Леона, а как ты оказалась в Дагаре?

Леона Дик изумленно покачала головой.

- Догадайся с одного раза, Марек. Я здесь по заданию бабушки Гордика. Понимаешь, о ком речь?

Марек вздохнул и испытывающе посмотрел на девушку.

- Ты знаешь, где Илана?

- Знаю. Приблизительно. Но то, что они с матерью в Дагаре – совершенно точно. Я уже несколько дней сижу в Дерлисе и жду сообщения от одного человека. Возможно, он сможет сказать точно, где они. Так, что, мое пребывание здесь объяснимо. А теперь хочу послушать насчет вас.

Ребята переглянулись.

- Ладно, хуже уже не будет.

- Хуже, чем что?... О-о, кому-то послание, ребята!

Мальчишки настороженно завертели головами. Над ними кружил маленький пчелантр с тремя парами крылышек, которые трепыхали так быстро, что рябило в глазах.

Мальчишки нахмурились.

- Кому послание?

- И, главное, от кого?

- Так, вытяните руки, он ждет, между прочим, - сказала Леона.

- А может, это тебе? – спросил Марек. – Насчет Иланы.

- Нет, я жду простое письмо, Марек, - ответила она, но все же, вытянула вслед за ребятами свою руку.

Пчелантр сердито загудел, точно шмель и опустился на ладонь Ленца. Укус магиона оказался совершенно безболезненным. Сделав свое дело, крылатый почтарь слетел с руки и унесся прочь, оставляя в воздухе зеленую стрелку искр. Три головы тут же склонились над ладонью Ленца.

«У Лунного копьеносца своя задача и своя дорога. Твой путь непрост, даже труден. Но, не пасуй. В тебе есть сила, ум и смелость. Береги Къяри – с сегодняшнего дня ты ответственен за него. Компоньер ушла своей дорогой. Знай, вы обязательно встретитесь и будете вместе. Но прежде, каждый из вас выполнит то, что должен.»

Вместо подписи, в конце жужвести стояла буква «А».

Глава 33

Ребята и девушка успели перечитать письмо на три раза, а потом запись от неизвестного «А» начала медленно бледнеть, стираясь с ладони Ленца.

- Ежиков вам за пазуху, о чем здесь речь? – Воскликнула Леона.

- Къяри, Ленц, - хмуро усмехнулся Марек, пропустив мимо ушей слова девушки.

- Къяри, - повторил за ним Ленц. – Еще бы знать, что это означает.

- Ключ, - ответила ребятам Леона. – В Крефорском университете я изучала древние языки и наречия. Къяри – малаврийский вариант слова, но схож с древнегирмийским Къёрр. Замыкающий, скрывающий. Поверьте, более точной расшифровки вы не найдете. Нас учил профессор Гвен. Он – лучший. А теперь хотелось бы послушать вас.

- Неплохо, Леона, - уважительно хмыкнул Марек.

- Так, как насчет вашей истории?

- Ладно. Только, пойдемте отсюда, - сказал Ленц, и тихо добавил. – Тошно здесь стоять.

Рассказ был долгий. Летнее кафе, куда их привела Леона и где они пили чай, расположилось на террасе старинного здания, рядом с набережной. Было немноголюдно. Через несколько столиков от них сидела влюбленная пара, да в стороне почтенные бабушка и дедушка кормили внуков пирожными.

Их столик был в отдалении, у высокой стены из гирлянд пушистых сиреневых цветков. Господин Дик, проглотив свою порцию мясного пирога, отдыхал на мраморном полу.

В ладонях Ленца поблескивал кругляк.

- Сапфир, изумруд, шпинель, черный гранат и голубой нефрит, - перечислила Леона камни.

- Да, в таком порядке прилетали птицы, - подтвердил Ленц. – Чайка, воробей, голубь, ворон. Последняя – здесь, в Дерлисе.

- Кто?

- Малаврийский кречет.

Девушка посмотрела на мальчишек и покачала головой.

- Хотите, я вас тоже удивлю? Это же было вчера вечером?

- Да, - сказали ребята.

- Мы с господином Валанталем случайно познакомились во дворике дома. Перекинулись парой слов и попрощались. А потом, прогуливаясь по площади Вдохновения, которая находится как раз за нашим домом, я заметила его в окне второго этажа. Он открыл створки и скрылся в комнате, а в распахнутое окно вылетел большой малаврийский кречет, - Леона глубоко вздохнула. – Поверьте, я испытала потрясение.

- Да ну! – Воскликнул Марек.

- Клянусь. Я сама не поверила глазам. Да чтоб мне провалиться, - запальчиво прошипела Леона.

- А зачем ты наблюдала за его окном? – Подозрительно спросил Ленц.

Девушка сердито фыркнула.

- Кто сказал, что я за ним наблюдала? Я случайно увидела его в окне. Случайно.

- А сегодня тоже случайно начала за ним следить?

- Сегодня – другой разговор. Когда у людей из окон вылетают большие птицы, это, знаешь ли, настораживает и порождает сомнения. Проще говоря, мне требовались объяснения тому, что я увидела.

Ребята усмехнулись и откинулись на спинки стульев. Ленц спрятал назад в мешочек кругляк. Мальчишки помолчали, обдумывая то, что рассказала Леона.

- Твоя история еще больше все запутала, - Марек опять облокотился на стол. – Если этот кречет был тот самый, что раскрыл камень на кругляке, то откуда Валанталь взял эту птицу? Ну, не нарисовал же он его?! – Мальчишка удивленно посмотрел на Ленца и Леону.

- Бред, - хмуро ответил Ленц. Но задумался.

- Точно-точно, бред, - ехидно скривилась Леона. – Я видела, как он взорвал стену, там, в тупике.

- Бред, - прошептал Марек.

- Вспомни бал, - сказал Ленц.

- Что за бал? – Вскинула брови девушка. И ребята рассказали ей, как они увидели в женской гимназии, в кабинете истории, на карте светящиеся контуры, которые нарисовал Валанталь, пусть и чужими мелками.

- Мы тогда подумали, что дело в девочке или в ее мелках для рисования.

- У-у-у, ребята, наш учитель действительно силен, - потянула Леона. – Сегодня у меня еще были сомнения, я думала, что магия в его карандаше или листках бумаги. Получается, ему без разницы, чем рисовать и на чем. Дело – в нем самом. Так, что я вполне могу предположить, что птицы – его рук дело.

Мальчишки мрачно переглянулись.

- Но как он узнал, что у нас кругляк? Ты, кстати, первая, кому мы об этом рассказываем.

- Еще Гордик знает.

- И все.

Леона покачала головой.

- Ребята, это загадка. Не случайно же он поступил на службу в женскую гимназию. Не случайно он следил за вами. А как его приятель привез вас в Дагару? Волшебная карета! Это магия высшего порядка. За такую карету фатти душу вытрясут.

- Вот-вот. Об этом никому ни слова. Нам с Ленцем в любом случае одна дорога – в Отрезанные Земли. А тебе лучше об этом молчать, - сказал Марек.

Леона насмешливо посмотрела на мальчишку.

- Я умею молчать, не сомневайся.

- И грельдоре Нарине тоже не нужно об этом рассказывать, - сказал Ленц.

- И грельдоре Нарине тоже не расскажу, - терпеливо ответила девушка. – Если она узнает – о чем было известно ее внуку, она его съест на завтрак, а потом еще закусит Королевским судьей, за то, что тот не следил за сыном.

Ребята насмешливо переглянулись.

- Гордик – еще тот пацан. Его просто так не раскусишь.

- Как и вас, - рассмеялась девушка.

- Ну, ты-то раскусила.

- Я особенная… И обстоятельства.

Солнце на западной оконечности горизонта окрасило небо в золотые цвета. Наступили сумерки. Мальчишки и девушка еще около часа посидели за столиком кафе. А потом попрощались, договорившись встретиться через пару дней, после того, как они поговорят с Николасом.

В гостинице Ленц собрал вещи Лори. Марек наблюдал за ним и молчал. А когда окончательно стемнело, ребята легли спать. Ленц долго ворочался, пялился в темный потолок и думал. В голову лезли злые мысли, и самые вероломные – о Лори. Где она сейчас? С кем? Что с ней? На дворе ночь, а ее нет. Лори!

Немного успокаивал тот факт, что она исчезла вместе с учителем Валанталем. Все же, это не самый худший вариант из всех возможных. И еще вселяли надежду слова из загадочной жужвести. Они обязательно встретятся, и все будет как прежде.

- Ты спишь? – Окликнул его в темноте Марек.

- Нет.

- Слушай, только не перебивай. Идея, конечно, бредовая. Но, в последнее время с нами такое происходит, что уже не удивлюсь.

- Что?

- Я по поводу подписи на жужвести. Только не перебивай.

- Да говори уже.

- Если атлас нам подарил волшебник Вирр, то под буквой «А» вполне может скрываться имя Алиенора, Ленц.

- Я уже думал об этом. Валанталь и Гиль – фереи, и пробить их магию нереально, Марек. Если только за дело не возьмется другой фереи. Более сильный и могущественный. Такой, как безумная Алиенора, которая, кстати, со слепым Вирром была ученицей ворчливого Валериана. А сильнее этих волшебников мир не знал.

Марек тяжело вздохнул.

- Интересная картина. Он дарит Лори атлас с редкими картами, а она Лори похищает. Они соревнуются между собой, или они заодно?

*

На кусте встряхнулась ветка. Зверь сонно вскинул ухо и открыл один глаз. Принюхался.

Заяц.

У самой морды пробежал жук, а на дереве вспорхнула птица. Сквозь густой валежник, где он устроил себе лежанку, открывался хороший обзор. Зверь лениво потянулся и стряхнул с себя остатки сна. Поблизости опять донесся шорох.

Заяц?

Вчера, перед закатом солнца он учуял тропу, по которой некоторое время назад пронесся выводок кабанов. Он их выследил. Долго наблюдал издалека, присматривался к молодняку. Но смутили клыки и размеры вепря-отца. Пожалуй, он лучше поохотится в другом месте. Встреча с тетеревом, заснувшим в траве, пришлась как нельзя кстати.

Из-за высоких крон медленно поднималось солнце. Зверь присмотрелся вокруг, поводил носом и озадаченно фыркнул. Между стволов что-то мелькало. Яркое и белое.

Заяц?!

Зверь сердито насупился, скривив пасть. Несносный заяц мерещился за каждым кустом. Лапы мягко поскребли землю и бесшумно пустились по траве. В роще стоял невыносимый гомон. Птицы точно взбесились – перелетали с дерева на дерево и возмущенно горланили.

Пришлось осторожно продраться сквозь кустарник. Зверь высунул морду и задрал вверх лохматую голову. Неподалеку, в густой кроне что-то блеснуло. Взвилось выше и со свистом вылетело из ветвей.

Зверь, не понимая того, что видят его глаза, попятился назад. В воздухе летало неизвестное этому лесу существо… Да и прежнему лесу, в котором он жил, это существо было неизвестно. Маленькое, размером с яблоко, светящееся, с торчащими иглами-щупальцами.

Существо опять взвилось ввысь, к макушке дерева и, свистнув – оно действительно свистело! – понеслось вниз. Зверь испуганно распахнул пасть.

- О-о-опа, ты-то мне и нужен!

Существо вынырнуло из-за дерева и повисло у самой его морды. Зверь шарахнулся в сторону. Нырнул в траву.

- Стой, лохматый.

Перед носом замелькали кусты, нависшие ветви деревьев. Лапы, не разбирая дороги, понеслись вперед.

- Предупреждаю!

Светящееся существо пролетело низко над головой и выстрелило щупальцем в толстую шкуру. По спине прокатились жалящие искры. Зверь запнулся, завалился на бок, но тут же опять вскочил на лапы.

- Да, не мечись ты, как пчела.

Зверь испуганно пригнулся и попятился назад. Повертел головой, будто надеясь на что-то, и хрипло зарычал. Существо сверкнуло и весело затряслось перед лохматой мордой.

- Слушай, мне надоело носиться за тобой. Может, поздороваемся?

И не успел зверь опомниться, как острая игла выстрелила ему в лоб. В голове прогремел взрыв. В глазах зарябило от искр. Небо закачалось, ветви деревьев замахали ему ветвями.

Зверь присел на задние лапы и встряхнул шерстью, а потом изумленно уставился на существо.

- Ну, что скажешь? Пасть открой.

Зверь сердито покосился, но, заметив, как медленно вырастает щупальце на светящемся тельце, открыл пасть.

- А теперь скажи – здравствуй, дорогой грозлик Келл. Я – Аурлель.

Язык что-то прошамкал. В горле просвистело. Зверь чихнул, скрипнул зубами и, наконец, сказал:

- Я – Бурый! От… вяжись!

Глава 34

Наемный экипаж пронесся через старые Восточные ворота и свернул на Черепичную улицу. Пассажиры, внутри кареты заворочались. Гордик выглянул в окошко. Улыбнулся.

Голубые Скалы с их свежим горным воздухом, лечебной водой, огромным мраморным бассейном внутри парильни, конечно, замечательное место, хоть и скучное до ломоты в зубах. Но на недельку, раз в два года… нет, в три года, можно.

С лица Гордика не сходила улыбка. Два фунта веса остались на курорте – запланированная им закалка характера прошла без сбоя. К счастью, бабушка одобрила его решение, только под наблюдением доктора, который расписал ему диету и процедуры.

Два фунта!

Гордик, довольный, потянулся и окликнул:

- Ба, просыпайся.

Утренние улицы были пустынны, и уже через несколько минут экипаж подъехал к дому. Домоправитель Феликс, увидев из окон – кто вышел из кареты, тут же выбежал на встречу.

- С возвращением, эльдор. Как ваше здоровье и самочувствие, грельдора Нарина?

- Как видишь, Феликс – расцвела.

Домоправитель одобрительно кивнул и подхватил чемоданы. В доме уже не спали и накрывали на стол. Гордик обнял родителей, хитро на них поглядел. Когда сели за стол, решительно отказался от порции цыпленка.

- Обойдусь йогуртом.

Грельдора Элин взволнованно нахмурилась.

- Ты себя хорошо чувствуешь?

- Лучше не бывает.

- Гордик соблюдает рекомендации доктора, - пришла на помощь бабушка. – Я оставлю Феликсу список блюд и накажу строго следить за соблюдением Гордиком диеты, - голосом, не требующим возражений, сказала она, и добавила. – А вас попрошу просто не мешать. Мальчик принял верное решение.

Родители удивленно переглянулись.

- Но йогурт… - сделала попытку грельдора Элин.

- Мама, - сердито покосился на нее Гордик, но тут же смягчил голос. – Все хорошо, мама.

Бабушка перевела разговор на другую тему. Курорт Голубые Скалы считался респектабельным местом отдыха, где можно было встретить известных людей не только из Беннедбуга, но и из столицы. Грельдора Нарина рассказала, с кем они общались, с кем познакомились. Гордик, съев за минуту йогурт, терпеливо сидел и поглядывал на часы. Еще нет и девяти. Ленц точно дрыхнет, Лори тоже. Марек наверняка с дедом на конюшне. Можно к нему рвануть.

Пока взрослые разговаривали, мальчишка пару раз поймал на себе взгляд матери. Странный взгляд… Такой же, как и несколько лет назад, когда он сильно повредил ногу и почти месяц ходил в обнимку с костылем.

Да, странный, тревожный взгляд.

Часы пробили девять, и Гордик встал со стола.

- Ладно, я пошел.

- Ты куда? – Слишком поспешно спросила мать. Будто ждала.

- К Ленцу.

Родители растерянно переглянулись. Замялись, смущенно пряча глаза. Королевский судья коротко кашлянул.

- Сядь, Гордик, есть разговор, - замолчал, глядя на сына, который продолжал стоять, удивленно вскинув брови. – Да, сядь, я тебе говорю!

Гордик опять присел за стол.

- Понимаешь, - грельдор Стафр подергал ус. Скривился. – У твоих друзей неприятности. Большие. По-настоящему большие. Такие дела, Гордик. Они сбежали, и Маркус вместе с ними.

В комнате все затихло. Или это в ушах? В глазах посерело – воздух, стены столовой. Вместо фигур родителей – пятна… И схлынуло, вернув назад солнце и привычные, родные лица, не спускающие с него глаз. Гордик судорожно сглотнул.

- Как так сбежали?

- Я не знаю подробностей.

- Неправда, - жестко подала голос грельдора Нарина.

Королевский судья вымученно поводил головой и вздохнул.

- Ладно, кое-что мне нашептали. Почему-то детьми заинтересовались люди из департамента магии. Есть точные сведения, что на Сержио Горана очень сильно надавили, чтобы он дал согласие.

- На что согласие? – Спросила бабушка Гордика.

- На временную опеку над детьми и перевода их в закрытую школу.

- Что было дальше?

- Когда за ними приехали, детей уже в доме не было. Сейчас их ищут. Везде. У тети Агаты сидит засада. Приказ о поимке детей разослан по всем сыскным ведомствам.

- Приставы дремать не будут, - проговорила грельдора Нарина. – Погодите. А причем здесь Маркус? Почему вместе с Горанами сбежал и он?

Гордик едва заметно усмехнулся. Ему не надо было этого объяснять.

- Гордик, ты что-то знаешь? – Спросил отец.

- Не больше твоего.

- Врешь, - сердито прошипел Королевский судья. – Если что-то знаешь, будет лучше для всех, если сейчас и здесь ты об этом расскажешь. Для своего же блага.

- Мне нечего тебе сказать, отец, - ответил Гордик и встал из-за стола.

- Ты куда?

- К себе в комнату.

Дойдя до двери, услышал за спиной сухой голос.

- Несколько дней я запрещаю тебе выходить из дома. Не вынуждай меня идти на крайние меры. Ты понял, Гордик? Ты же не девица, чтобы я запирал тебя в комнате на ключ.

- Ты прав, отец, - убедительно кивнул мальчишка, соглашаясь с отцом. – Я – не девица.

Зайдя в свою комнату, он остановился посреди комнаты.

- Думай, Гордик, думай, - проговорил, и плюхнулся на кровать. Лежал долго, уставившись в потолок и не обращая внимания на звуки, доносящиеся из-за двери. Во всем, что случилось, был один положительный момент – желание поесть исчезло начисто. И если бы ему сейчас кто-то предложил кусок отбивной, то Гордик не пожалел бы сил размазать тарелку с аппетитной порцией по стене.

- Я сплю! – Рявкнул он служанке, постучавшей в дверь. Его действительно не надо было запирать в комнате. Он сам это сделал, закрывшись своим ключом. Чтобы решить, как поступать дальше.

Думать, Гордик, думать.

В доме тети Агаты приставы, и не имеет смысла совать туда нос. Да и не поможет она. А кто поможет? Гордик рывком сел на кровать. Мотнул головой и сердито стукнул кулаком по лбу.

Их кто-то сдал, к ведьме не ходи.

Есть предположения?

Есть, и вполне разумные. Чтобы там Лори не говорила насчет этого хмыря Кира Женеля, он заслужил, чтобы с ним разобраться.

Поможет ли это делу?

Совершенно не поможет. Но какое сейчас это имеет значение?

Хорошо. А что поможет?

Ничто не поможет. Разве, что совет от…

- Крошка! - Гордик вскочил. Прислушался. Кажется, от него отстали. Правильно, на это и был расчет. Пусть все займутся своими делами, а отец еще час назад уехал на службу. Расчехлив чемодан, мальчишка вытащил свой любимый походный костюм – брюки и удлиненную куртку-сюртук из хорошего, но не броского на вид сукна. Выбрал чистую рубаху. Быстро переоделся. Достал копилку, вытряс монеты. Десять герелей. Солидно.

С первого этажа доносились голоса, значит, бабушка и мать сидели в гостиной. Заперев дверь на ключ, Гордик быстро прошел коридор, и спустился по черной лестнице на один пролет. Открыл

окно. Широкий бордюр позволял относительно безопасно сделать пару шагов до пожарной лестницы.

Из дома его не заметят. Стена выходила в сад. Ступив на тонкие металлические брусья, Гордик осторожно ступил вниз и спрыгнул на землю.

Неподалеку от дома увидел наемный экипаж. Удачно. Времени в обрез. Хотя, как посмотреть. Есть у него время, или нет, будет зависеть от разговора с Крошкой.

Въехав на Императорскую площадь, паренек расплатился с возницей и пешком двинулся к дому Горанов. Длинная дорожка к парадному входу, как и сад, казались пустынными. Обогнув дом, Гордик быстро открыл дверь для прислуги. Внутри было тихо, только с кухни доносились звуки. Заглянув туда, мальчишка столкнулся с Зельдой. Увидев его, кухарка слабо ахнула.

- Эльдор Гордик, что вы тут делаете? У нас такая беда.

- Где Крошка?

Кухарка взволнованно всплеснула ладонями.

- Не встает, даже из комнаты не выходит, уже несколько дней.

- Покажешь, где ее комната?

- Да вот. По коридору, и сверните.

- Только, пожалуйста, молчи, что я был.

Кухарка кивнула и вернулась к плите. Дверь была заперта. Мальчишка стукнул два раза и негромко окликнул:

- Крошка.

Гордик не слышал шагов. Дверь открылась рывком, будто кто-то ждал. Вспыхнувшие было глаза, тут же погасли, стоило ей разглядеть – кому она понадобилась.

- Что угодно эльдору? – Бесцветным голосом спросила она. Гордик дал понять, что хочет войти.

Внутри комнаты огляделся. Обстановка неброская – шкаф в углу, кровать у окна, пара тумбочек и стол, на котором стояла широкая металлическая чаща, исчерченная штрихами, знаками, непонятными символами. А в ней – деревянная щепка.

Крошка молчала. Всегда пышущая здоровьем, с гордо поднятой головой, сейчас выглядела, словно побитая медведица. Ее шоколадное лицо было странно бледным.

- Помоги… Ты должна мне помочь, - запинаясь, начал говорить мальчишка. Зайра перевела на него удивленный взгляд.

- Как я помогу эльдору?

- Ленц намекал, - Гордик опять замялся. – Ну, что ты умеешь. Что ты колдуешь немножко.

Взгляд олеорки потеплел. Она потопталась на месте и присела на стул.

- Если бы Зайра умела колдовать, то не случилось бы беды.

- Умеешь, - решительно мотнул головой Горик. – Ленц рассказывал.

- Эльдор Ленц – большой фантазер. Пусть эльдор Гордик объяснит, что он хочет от Зайры.

- Я хочу их найти. Помоги.

- Ну, заладил. Помоги… Зайра слушает Акуго. Он решает, не Зайра. Его матта – священна, его дыхание – или жизнь, или смерть. Жизнь – не всегда в радость, а со смертью проблемы не исчезают.

- Поговори с Акуго.

Крошка насмешливо скривилась и впервые с любопытством посмотрела на Гордика.

- Эльдор не знает, о чем просит. Акуго сам решает – достойна ли цель и часто требует плату. Не всегда, но часто.

Гордик фыркнул, хлопнул по карманам штанов, пошарил и вытащил кожаный мешочек.

- Здесь десять герелей. Хватит Акуго?

Зайра засмеялась.

- Смешной эльдор. Монеты Акуго не интересуют, - и вдруг зло прищурилась. – Эльдор глуп, деньги не помогут.

Мальчишка пожал плечами и убрал назад в карман мешочек с герелями.

- Эльдор решил идти по следу. Ему нужен путь. Но тело его мягкое, руки нежные, желудок жадный. Эльдор еще мальчик, а уже раб, помани его сдобной булкой – забудет, куда дорога ведет.

- Неправда, - глухо ответил Гордик, чувствуя, как дрогнули от обиды губы.

- Зайра знает, - ухмыльнулась олеорка.

- Зайра… - мальчишка с трудом сдержал готовое вырваться слово. – Ты не права. Клянусь.

- О-о, - Крошка тяжело поднялась со стула. – Эльдор клянется. А знает ли сын важного в Королевстве господина, что от слова клятвы его не спасут ни деньги, ни власть отца?

- Знаю, Крошка, - с горечью ответил он.

Олеорка с сомнением покачала головой.

- Я-то поверю, а если ты нарушишь слово?

Гордик бросил на нее изумленный взгляд. Впервые за многие годы, что он ее знал, она сказала ему «ты».

- Я не сверну с дороги. Никогда. Даю слово, - исподлобья глядя, твердо ответил он. Крошка помолчала, вытащила из кармана платок.

- Они всегда так весело меня звали Крошкой. Будто птички. Эльдор Лоренциан вырастет в настоящего красавца и сильного мужчину. А эльдора Лорентина будет блистать, как звездочка… Если только они выживут, - ее голос дрогнул. Крошка всхлипнула и закрыла лицо платком.

- Я никогда ее не оставлю. Я всегда буду рядом.

- За то, что я помогу тебе, меня вздернут на виселице.

- Никто не узнает. Я пришел, мы поговорили, я ушел, все.

Крошка долгим взглядом посмотрела на Гордика.

- Эльдор должен заботиться и беречь ее. Она как пташка беззаботная. Маленькая еще. Ветер подул и унес ее.

- Крошка!

- Ладно. Если решился, то не отступай. Акуго любит отчаянных. Придешь поздним вечером, в сад, где беседка. А сейчас иди.

Выйдя на улицу, мальчишка подмигнул беспризорному псу, бегущему по тропинке, и двинулся к Императорской площади. Увидел наемную карету и прыгнул на ее ступеньку.

- До Лазурной Заводи.

Сонный возница встрепенулся, а услышав адрес – район, где располагались особняки высшей знати, почтительно кивнул, и лошадки тронулись. Ехали недолго, около получаса.

Навряд ли его уже ищут. Как минимум, пара часов у него есть. А потом придется где-то залечь до вечера. Хоть и под мостом короля Альконса Первого. Гордик скептически хмыкнул – не вариант. Дозор, в поисках сына главного судьи провинции не только прошуршит под мостом, но и весь город гребенкой прочешет.

Глава 35

Возница оказался расторопным. Карета лихо промчалась по широкой набережной и свернула на тихую улицу. Белокаменный дом с высоким крыльцом стоял в глубине сада. Мальчишка кинул монету, добавив за скорость, и спрыгнул на мостовую.

Адрес, где жил надутый хмырь и гусак Кириан Женель, Горик узнал еще пару недель назад, до отъезда на курорт. Нужно было просто спросить у тех, кто всегда знал ответы на правильно поставленные вопросы. Например, у старого коменданта здания Королевского суда, любившего потрепать языком перед благодарной, а главное – благородной публикой.

Гордик бросил взгляд по сторонам и уверенно двинулся по дорожке. У крыльца стояла красивая, элегантная карета, вокруг которой вертелись мастеровые. Мальчишка не обратил на них внимание.

- Мое имя эльдор Гордиан Стафр, у меня встреча с эльдором Кирианом. – Лакею у дверей хватило взгляда оценить костюм гостя, а фамилия Стафр не требовала уточнения.

Холл был огромен, стены выложены белым мрамором, как и колонны, тянувшиеся до дальней стены, откуда начиналась лестница. Домоправитель в черном камзоле окинул надменным взглядом. Но это не смутило Гордика. Мальчишка держался уверенно и знал, как произнести свое имя, чтобы холод в глазах чужой прислуги ветром сдуло.

- О вас доложить?

- Ни к чему. Скажите, где Кир, я сам его найду.

- В малой гостиной. По лестнице, на втором этаже.

Мальчишка неспешно поднялся по сверкающим чистотой ступеням… Да, по такой лестнице нужно подниматься именно неспешно. Широкая, мраморная, с тонкой сетью голубых прожилок, с большим пролетом-площадкой, на котором легко устроить вечеринку с танцами. Даже он нечасто видел такие лестницы. Пожалуй, что в последний раз – два года назад в Королевском дворце, на юбилее Георга Третьего, куда была приглашена его семья.

Стены холла второго этажа были выложены бледным зеленовато-голубым камнем. Гордик подумал о бирюзе, но тут же отбросил эту мысль. Такая роскошь не по карману даже Женелям. Огляделся. И увидел того, кого искал.

Высокородный эльдор метал маленький тряпичный мячик для игры в винт-хо, целясь в шикарные расписные вазы из фарфора, выстроенные в ряд. Гордик на глаз прикинул расстояние для броска – примерно, тридцать шагов, и уважительно хмыкнул.

- Долго прицеливаешься, - громко сказал он, войдя в гостиную.

Кир резко обернулся. Застыл и неприятно скривился.

- Кто тебя впустил?

- А что, не рад? Ты, знаешь, соглашусь, я тоже не рад.

- Зачем пожаловал? Мы, вроде, не друзья, - Кир, не целясь, резким броском выпустил мяч в сторону расписных ваз, и точно угодил в широкое горлышко одной из них. – Или ты злишься по-поводу того случая на балу?

- Да чихал я на тот случай. Все, что ты смог доказать – ты доказал, все, что хотел сказать – сказал. Но ты пошел дальше. Ты решил поработать гробовщиком и закопать ее. Так меня бы и закапывал. Зачем ты это сделал с Лори?

- Ты что несешь? Ау, как там тебя?

- Гордиан Стафр.

Кир ехидно улыбнулся.

- У-у! вот кто у нас бегает за хорошенькими девочками.

В груди, рядом с сердцем садануло, будто лопнула струна. Гордик рванул вперед, схватил и встряхнул за грудки Кира. Странно, но тот даже не дернулся. Наоборот, глядя в глаза, едко засмеялся.

- Что, убежала? Не догнал? Ты за ней, а она от тебя. Ха!

В глазах опять посерело, как и утром, когда он обо всем узнал. Гордик с силой скрутил в кулаке легкий шелк рубахи высокородного эльдора.

- Сознался. Так, это ты их сдал. Ты донес на них, - Гордик еще раз встряхнул Кира и от души впечатал ему кулаком в скулу. Тот отлетел. Резко вскочил и с громким рыком кинулся на Гордика. Двинул со всей силы в шею. Гордик успел отвернуться, но все же удар прошел по касательной, задев подбородок. И тут же другой кулак юного Женеля отработал хук – опасный, коварный удар.

Зря Крошка сказала, что у него мягкое тела и нежные руки. Борьба букхо воспитала в нем хорошую реакцию и наработала крепкий пресс. Удар в живот был болезненный, но на тренировках его еще и не так бутузили.

- Ты что мелешь? Кого я сдал? Ты, жирный кусок гусятины.

Кулак Гордика выполнил хук точнее. Женель согнулся пополам и из его глаз брызнули слезы.

- Ты сдал департаменту магии Лори и Ленца Горанов. Тех должны были увести в закрытую школу, запереть в храме слепого Вирра. Навсегда. Это сделал ты. Ты перечеркнул их жизни. Ты - предатель, ничтожество. Просто, знай это. А еще знай, что они сбежали, зря старался. Понял?!

Кириан с трудом отдышался, выпрямился. И без замаха, со всей силы ударил Гордика в живот. Потом по лицу.

- Да я впервые об этом слышу.

- Врешь, - встряхнул головой от удара Гордик. – Ты сейчас сам признался, что она убегает.

- Да я о другом. О том, что ты за ней бегаешь…

Слово-вихрь, раздавшееся громким окриком, резануло по ушам, точно бритва. Мальчишки скривились от боли и не успели пикнуть, как от резкого, ураганного порыва воздуха разлетелись в разные стороны, повиснув в ярде от пола.

Обоих скрутило так, будто их спеленали ремнями. Гордик с трудом повернул голову. Грельдора Женель стремительно вошла в гостиную и сердито тряхнула ладонью, освобождая магическую удавку.

Оба мальчишки со всего размаху, неловко бухнулись на ковер – фатти решила не церемониться с ними.

- Что здесь происходит?

Эльдоры, кряхтя и исподлобья косясь друг на друга, поднялись на ноги. Грельдора Женель была рассержена. Да, ее непроницаемые очки не позволяли разглядеть выражение глаз, но высоко поднятый подбородок и плотно сжатые губы говорили об этом.

Она была красива, с копной длинных волос, ровным чуть с горбинкой носом и восхитительным овалом лица, таким, какие бывают на фресках в древних храмах.

- Извините, грельдора Женель, я ухожу.

- Мам, не вмешивайся, это наше дело, - запальчиво возразил Кир. – Мы не договорили.

Гордик бросил на него презрительный взгляд.

- Бывай, - и решительно двинулся из комнаты.

- Стой. – Крикнул Кириан и сорвался с места. Но ему помешали. Грельдора вцепилась в плечо, а подоспевший лакей быстро загородил дорогу. Мальчишка дернулся, попытался отпихнуть слугу, но тот, подчиняясь молчаливому приказу госпожи, уверенно держал высокородного эльдора стальной хаткой.

- Стой! Ты, придурок! – Кир повис на мускулистой руке. – Это не я! Слышишь?! Я никогда бы не сделал этого! Я знал, и молчал! Это не я!!!

Гордик быстро проскочил лестницу, пересек холл первого этажа. Лакей в парадной ливрее услужливо распахнул перед ним входную дверь. Его никто не удерживал, почтительно склонив головы. Но по холодным, сдержанным взглядам домоправителя и слуг можно было понять, что дорога в этот дом для него закрыта.

- Гусь… Ничтожество… Это не он… Бабушке расскажи. – Выбежав за ворота особняка, Горик остановился и глубоко вздохнул. Поворочал челюстью. В порядке. Потрогал саднящую скулу. Мелочи.

Глава 36

Время приближалось к полудню. Мальчишка огляделся. Пора задуматься об осторожности. Выйдя на набережную, спустился по каменным лестницам к берегу. Слева гудел торговый причал. Соваться туда не имело смысла. Горик посмотрел в другую сторону. До развалин Алиеноры, отсюда, час хода, а там недалеко до рощи. Пройти еще немного дальше, и можно спокойно переждать время на поляне валунов. Других вариантов нет. Навряд ли там его будут искать.

У лестницы, спрятавшись под большим полосатым зонтом, девушка торговала сдобой. Купив у нее две булочки и кружку земляничного морса, мальчишка подкрепился, спрятавшись за отвесной каменной стеной. Потом еще раз бросил взгляд по сторонам и двинул вперед по мокрому песку.

Да, это были их заповедные места, где они с Ленцем, Лори и Мареком облазили все вдоль и поперек. Здесь пробегали их тропы, прятались их тайные уголки и пещеры. И оттого ему до слез вдруг стало грустно.

Под валуном, которому когда-то они присвоили имя Вухль, притаилось углубление – жилище страшного чудовища, заросшее мхом и вьюном. Гордик расчистил проход, опутанный длинным колючим сорняком, и забрался внутрь. В пещере было сухо, пахло травой и легкой соленой горечью с океана. Удобно примостившись и вытянув ноги, он закрыл глаза. Он просто полежит и подумает – что делать дальше. Где он будет искать друзей. Получится ли у него выбраться из города. Что ждет их всех впереди.

*

Ближе к вечеру его разбудили крики чаек и шум волн, бьющих о берег. Гордик потянулся. И уперся в стены земляного мешка.

- Вухль, - встряхнул он головой. И тут же вспомнил, что находится в маленькой пещерке у валуна Вухль – корявого камня, высотой с человеческий рост, с тяжелыми буграми на «лбу» и огромным пятаком «носа». Гордик сердито дернул себя за левое ухо, что на языке детворы и древних старушек означало отвести беду, и начал выбираться наружу.

Над западной оконечностью океана горел серповидный край далекого светила, медленно погружающегося в морскую пучину.

- Вот это я поспал, - почесал затылок мальчишка. Что и не удивительно. Эту ночь они с бабушкой провели в экипаже. Каким бы комфортным он ни был, хорошо выспаться не получилось.

Оглядев помятый костюм, Гордик отряхнул налипшие травинки. Пятерней, словно гребнем, причесал волосы и тронулся по тропинке. Выбравшись из рощи, свернул к старым фабричным складам, решив пробежать кружной дорогой. Можно не сомневаться, что его уже начали искать. Пришлось оглядываться, уходить от улиц, освещенных фонарями, пробираться по проулкам, дворами, избегая случайных встреч с дозором.

К дому Горанов мальчишка подобрался со стороны сада. Гордик тихо прошмыгнул мимо сторожки садовника Жильбера и пробежал между деревьев. У беседки остановился. Прислушался. На фоне яркой луны, дом чернел мрачной громадиной. Невдалеке послышался шорох. Гордик напрягся, но, вглядевшись, облегченно вздохнул. Крошка ожидала его у стены дома.

- Пришел, - ворчливо пробурчала она. Махнула ладонью и первой двинулась вглубь сада. Гордик послушно последовал за ней. Прошли подальше и остановились на маленьком пятачке, окруженном цветущим кустарником.

Олеорка вздохнула и застыла, исподлобья глядя на небо. Ее лицо, за те несколько часов, что они не виделись, заметно осунулось, глаза еще больше потускнели. Наконец, она пошевелилась. Гордик заметил в ее руках какую-то вещь. Крошка расправила ее. Оказалась, что это беличья жилетка Лори.

- Повернись спиной, - бесцветным голосом сказала она, и накинула жилетку ему на плечи. С силой сжала их и с шумом выдохнула.

С минуту ничего не происходило. Крошка продолжала держаться за его плечи, и не шевелилась. Гордик удивленно поводил глазами – он не слышал ее дыхания.

- Матта саарта. Матта, - тихо прошептала она. – Флохо виаале. Матта…

Бормотание бессвязных слов смешалось с гортанными вздохами. Руки, сжимающие его плечи, напряглись и вдруг стали горячими. Жар от ее ладоней проник сквозь одежду. Гордик подумал, что он, конечно, потерпит, только…

Глухой рык – негромкий, но такой, что от него пробежали мурашки, заставил забыть о горячих ладонях. Звук пронесся где-то рядом. Повторился… Бормотания олеорки стали тише, и в шепоте пробежали нотки страха. Гордик понял – она боится, но держит себя, не прерывая ритуал, значение которого он совсем не понимал.

- Матта хоорхо. Акуго… - успел разобрать он. И вздрогнул.

Из пустоты, прямо перед ним вырвалось что-то… Что-то огромное, бесформенное, заросшее шерстью, с черными глазами, внутри которых плескался огонь. Маска, или морда чудовища? Взглянуло на него и исчезло. Гордик почувствовал, как тело наливается жаром. Тяжелеет, немеет, скручивается… А потом с ужасом вздрогнул.

Маска с горящими глазами повисла перед его лицом, и приковало взглядом. Три длинных тяжелых хвоста, выросшие из ее плоти, как три змеи, взвились над его головой. Хлестнули. Скрутили коконом. И с легкостью, точно пушинку, вырвали из рук олеорки…

Полная луна на небе с любопытством осветила маленький пятачок сада, где стояла Крошка. Одна. Застывшая статуей, с вытянутыми руками. Прошло несколько секунд, олеорка вздрогнула. Опустила глаза, и вдруг тихо завыла от боли. Ее левая ладонь беспомощно повисла, покрывшись серым налетом умирающей плоти, а под кожей проступила черная паутина, опутавшая руку, точно корявые трещины на старой стене. Акуго не жадный, ему хватило и этого дара.

Крошка пошатнулась и опустилась на траву, беспомощно качая головой.

- Благодарю, тебя, Акуго, - сквозь стон прошептала она и горько заревела, прижав к груди серую, безжизненную ладонь, как маленького ребенка.

*

Его отбросило в густую траву. Гордик с трудом открыл глаза, поводил плечами, сел на землю. На спине что-то стесняло движение. Мальчишка тронул рукой.

- Елки лысые. – Лорина меховая жилетка так и осталась на нем.

Вокруг, насколько можно было разглядеть от света луны, тянулись заросли кустарника. За ними проглядывался лес. Кряхтя, мальчишка поднялся на ноги. Тело болело, будто его отдубасили, мышцы ныли, а в голове гудел странный шум. Горик встряхнул ею, прислушался, шум не исчез, но стал звучать по-иному. И не в голове, а совсем рядом, чуть ли не у самого носа.

- Вухль, - прошипел он и медленно пригнулся. Встревоженный рой то ли пчел, то ли ос, поднялся над кустами и угрожающе приготовился к нападению. Гордик юркнул в гущу кустарника и, не поднимая головы, ринулся вперед.

Выбравшись из зарослей, мальчишка покрутил головой, оглядываясь по сторонам. Лес был старый. Под ногами мягко шуршал ковер из листьев и мха. В кронах над головой перекликивались ночные птахи. Он перекинул через руку жилетку Лори. Крошка дала эту вещь, значит, так надо. Значит, в этом есть смысл. Просто так ничего не случается. Это он понял давно, и события последних двух месяцев подтвердили нехитрую житейскую истину.

Хорошо, что полнолуние, подумал он. Тяжело было бы брести по незнакомому лесу в полной темноте. Даже сейчас приходилось до рези в глазах приглядываться и чутко прислушиваться. Впереди, между толстых стволов появился просвет. Возможно – опушка леса.

Подойдя к краю, Гордик присвистнул. Луна щедро заливала светом огромную поляну, одной своей стороной, уходящую в долину. Вековые деревья, обрамлявшие ее, выстроились подковой, словно древние стражники.

И опять он подумал – просто так ничего не бывает, и все, что происходит, имеет какой-то смысл… Здесь? В лесу? В непроходимых дебрях, куда его забросило чудовище, вызванное Крошкой? Какой в этом смысл?! Впервые, как он очутился здесь, в груди шевельнулся страх. Он один, в диком месте, в милях и милях от человеческого жилья.

Гордик нахмурился и бесцельно, обреченно побрел по траве. В лунный свет. Остановился и, ни с того, ни с сего завопил:

- Люди-и-и… Ленц… Лори… Марек… - эхо разнеслось по поляне и взлетело до макушек деревьев. – Куда вы, вухль вас побери, делись… Где вы?! Желуди бородатые! Сволочи! Это я, Гордик!

В горле запершило. И не мудрено. Накричался от души. Мальчишка закашлялся и опустился в траву.

- Дурак, зверье только всполошил. Сейчас какой-нибудь медведь выйдет поздороваться, чтобы мне не скучно было. – Стоило ему это сказать, как, у края леса хрустнула ветка. Гордик резко метнул взгляд в ту сторону и вскочил на ноги.

- Показалось?

Хруст повторился, отчетливо, послышалось шебуршение. А потом он заметил метнувшуюся тень. Кто-то пробирался по кустам, двигаясь к поляне. Гордик напрягся, чувствуя, как от страха зашевелились волосы.

- Эй, - негромко окликнул он и оглянулся назад, выстраивая в голове план побега, пока не услышал всхип… Или показалось?

- Гордик…

Мальчишка остолбенел. Захлопал глазами. Руки невольно опустились, уронив жилетку на траву. Луна захватила край леса, и он увидел копну светлых кудряшек и машущие ему руки.

- Гордик!

- Лори, - сипло отозвался он и рванул.

Лори налетела шквальным порывом ветра и вцепилась ему в грудки. Лохматая, зареванная и испуганная, как загнанная мышка.

- Гордик!

- Ты одна? Лори, где остальные?!

- Гордик! – Лори мотнула головой и тихо всхлипнула, сверкнув глазами, полными слез. – Меня сюда выбросила Алиенора!

- Какая Алиенора, Лори?

- Безумная! Гордик, я не вру!

- Врешь! Елки лысые! Да ты замерзла. О-о, Крошка передала тебе меховую жилетку. Сейчас накинешь.

- Крошка?!

- Да. Постой здесь, я ее обронил… Нет, дай руку, идем вместе.

Крепко держа ее за руку, мальчишка нашел в траве жилетку и накинул ее на плечи девочки.

- Где Ленц и Марек?

Лори опустила голову и заплакала.

- Они там, в Дерлисе.

Мальчишка изумленно нахмурился.

- Где?!

- Гордик, мы в Дагаре. По крайней мере, там были. Если бы ты знал, как мне страшно. Я голодная, я целый день ничего не ела. Но это ерунда. Я думала, что свихнусь. Одна, в лесу, Гордик, - Лори всхлипнула, тяжело затянула дыхание, и опять заревела, спрятав лицо в ладони.

Паренек виновато вздохнул. Видеть ее слезы оказалось больнее, чем он предполагал. Но, кое-что вспомнив, бодро хлопнул себя по карману штанов.

- Что-нибудь придумаем. Ты же меня знаешь. У меня с собой десять герелей.

Лори замерла, перестав плакать, и смешно шмыгнула носом.

- Десять герелей? Теперь мы не пропадем. Главное, узнать в какой норе здесь ближайший магазин.

По поляне пролетел смех. Ночной ветер подхватил его и разнес дальше, в лес и долину. Звезды на небе весело перемигнулись мерцающими огоньками. И только луна осталась равнодушной, освещая мир холодным сиянием, а потом и вовсе спряталась в мягкую подушку проплывающего мимо облака.

Конец первой книги