Золотая клетка. Проклятье дракона

Глава 1

Мороз и холод – вот что описывает наше королевство. Мы родились и живем в вечной стуже, и наши жизни опаснее любых других. Мы охотимся, чтобы выжить, мы сражаемся, чтобы не умереть. Наш отец твердил: «Если хочешь жить счастливо, то придется жертвовать». С таким заветом мы и росли, сильные, смелые и безжалостные. Я Лилиан – третья принцесса Анкровейла, защитница слабых и детей. И эта ноша, как ледяная броня, сковывает меня, не давая забыть, что Анкровейл – не сказка о прекрасных принцах и балах, а суровый мир, где выживает сильнейший.

Замок Каэр-Энгор, ледяная корона Королевства, возвышался над замерзшей равниной, словно костяной палец, указывающий на небеса. Здесь, в этих стенах, пропитанных запахом морозного ветра и старой крови, прошло мое детство. Игры с сестрами на ледяных горках сменялись уроками владения мечом и арбалетом, а сказки на ночь – повествованиями об ужасных существах, обитающих в вечной мерзлоте, и древних богах, отвернувшихся от нас.

Зима в Королевстве длится вечно, и вместе с ней – мрак отчаяния. Солнце – редкий и желанный гость, но даже его лучи не способны растопить лед в сердцах людей. Мы живем в окружении нежити, остаточных порождений Царства Ночи, которых когда-то были обычными людьми. Голод и болезнь, помноженные на безысходность, превратили их в чудовищ, вечно жаждущих тепла и жизни. Именно поэтому мы, воины Анкровейла, стоим на страже, защищая остатки цивилизации от неминуемой гибели.

Но настоящая опасность кроется не только во внешних угрозах. Внутри замка, в лабиринтах политических интриг и жажды власти, плетутся паутины предательства.

Ирен, старшая сестра, словно замерзшее озеро, обманчиво спокойна и глубока. Она – первая наследница трона, и каждый ее шаг просчитан и выверен. Она умеет очаровывать придворных своей красотой и мудростью, но я вижу в ее глазах холодный расчет и неутолимую жажду власти. Она никогда не проявляет своих истинных чувств, и это пугает меня больше всего. Я уверена, что она готова пойти на все, чтобы заполучить корону, даже если это означает предать свою семью.

Селена же – полная противоположность Ирен. Ее сложный и черствый характер превосходит даже отца в его самые мрачные дни. Она вспыльчива и непредсказуема, как зимняя гроза, и ее гнев может быть столь же разрушительным. Она не скрывает своей неприязни ко мне и часто пытается унизить и оскорбить меня. Но я знаю, что за ее жестокостью скрывается глубокая боль и одиночество. Она чувствует себя отвергнутой и ненужной, и это делает ее еще более опасной.

Отец… король Анкровейла, старый и уставший, все больше погружается в безумие, видя повсюду заговоры и предательство. Он перестал доверять кому-либо, даже собственным детям. Ночами он бродит по замку, шепча бессвязные фразы и проклиная врагов, реальных и воображаемых. Его паранойя отравляет жизнь всем нам, и я боюсь, что он может совершить ошибку, которая погубит все королевство. Я должна найти способ остановить его, прежде чем станет слишком поздно. Но как это сделать, когда я сама окружена врагами, и никто не знает, кому можно доверять?

Из моих раздумий меня вырвал голос Дамиана – главного рыцаря при дворе. Его лицо, изрезанное шрамами, словно карта суровых сражений, выражало неизменную преданность. Он был моей тенью, моей защитой, единственным человеком, которому я могла полностью доверять.

— Ваше высочество, мы почти прибыли.

Его голос, глубокий и ровный, словно раскат грома вдалеке, успокаивал меня.

Мы все ближе подходили к границе с Империей Элдхаллоу. Этот регион, долгое время считавшийся диким и неизведанным, был окутан пеленой тайн и преданий. Говорили, что там до сих пор водятся драконы, пережитки давно минувшей эпохи, и один из них живет в замке на скале Бенрг-Вулст, одиноко возвышающейся над бескрайними ледяными просторами.

Я всегда находила истории о драконах таинственными, одновременно пугающими и завораживающими. Осознание того, что эти могучие создания несколько сотен лет назад были повсюду, что они правили небом и землей, заставляло меня терять дыхание. В библиотеке замка я часами просиживала над древними текстами, пытаясь разгадать тайну их исчезновения, понять, почему они решили покинуть наш мир.

Большинство считало, что их истребили люди, алчные до власти и богатства. Но я не верила в это. Драконы были слишком сильны, слишком умны, чтобы пасть жертвой людской жадности. Должна быть другая причина, более глубокая и трагичная. Я чувствовала, что ответ кроется в самом сердце Элдхаллоу, в заброшенном замке на скале Бенрг-Вулст.

Вскоре перед нами предстала граница Империи – узкий проход между двумя скалами, увенчанный обветшалой каменной аркой. Над аркой развевался потрепанный флаг Империи, выцветший до неузнаваемости. Двое стражников, закутанные в толстые меховые одежды, лениво наблюдали за нами. Их лица были измождены и недоброжелательны.

— Остановитесь! — крикнул один из стражников, прищурившись. — Кто вы и что вам нужно в Элдхаллоу?

Дамиан шагнул вперед, его рука легла на рукоять меча. Он говорил ровным и властным голосом, который не терпел возражений.

— Мы – гости из Анкровейла, наслышанные о мудрости и гостеприимстве народа Элдхаллоу. Мы прибыли с миром и хотим встретиться с вашим правителем.

Стражник недоверчиво оглядел нас. Его взгляд задержался на моих доспехах, украшенных гербом Королевства.

— Гости, говорите? А почему же тогда вы вооружены до зубов? И что может понадобиться принцессе Анкровейла в наших богом забытых краях?

Я вышла вперед, отстраняя Дамиана. Я знала, что грубой силой здесь ничего не добиться. Нужно проявить дипломатию, попытаться завоевать доверие этих людей.

— Мы не ищем войны, стражник. Мы ищем знания, ответы на вопросы, которые не дают нам покоя. Мы слышали о древней мудрости, хранящейся в ваших землях. И мы надеемся, что вы поделитесь с нами этой мудростью.

Стражник задумался. Я видела, как в его глазах мелькнула надежда, жажда перемен. Он, как и многие другие, устал от вечной борьбы за выживание, от холода и тьмы, царящих в нашем мире. Он мечтал о лучшей жизни, о мире и благополучии. И, возможно, я могла ему это предложить.

— Хорошо, — сказал стражник, наконец. — Я проведу вас к нашему правителю. Но помните, принцесса, в Элдхаллоу не любят чужаков. И если вы будете лгать или скрывать что-то, вам не поздоровится.

Я лишь кратко кивнула, стараясь не выказывать ни малейшего волнения. Внутренне же я ликовала. Первый барьер преодолен, и теперь у нас есть шанс добраться до самой сути. Мы последовали за стражниками вглубь Империи, направляясь к замку Холлидор, обители правителя этих земель.

Путь оказался долгим и утомительным. Мы ехали около трех дней, пробираясь по заснеженным тропам и проходя мимо маленьких, полуразрушенных деревень. Картина, представавшая перед моими глазами, была удручающей. Дома покосились и обветшали, крыши прогнили, а окна заколочены. Люди, встречавшиеся нам по дороге, выглядели изможденными и подавленными. Их лица были землистого цвета, а глаза потухшими. В их взглядах читалась лишь усталость и безысходность.

Я понимала, что состояние Империи Элдхаллоу куда хуже, чем у нас в королевстве Анкровейл. Мы, по крайней мере, имели сильную армию и централизованное правительство. Здесь же царили хаос и нищета. Казалось, что жизнь покинула эти земли, оставив лишь оболочку былого величия.

Дамиан, ехавший рядом со мной, хмуро осматривал окрестности. Я чувствовала, как его рука непроизвольно сжимает рукоять меча. Он был готов к любой опасности, к нападению бандитов или диких зверей. Но я знала, что его беспокоит не только это. Он видел, как страдают эти люди, и его сердце наполнялось жалостью и состраданием.

В одном из поселений мы остановились, чтобы пополнить запасы провизии. Я увидела маленькую девочку, стоявшую возле разрушенного дома. Она была одета в лохмотья, но ее глаза светились каким-то внутренним светом. Я подошла к ней и протянула ей кусок хлеба.

Девочка удивленно посмотрела на меня, а затем робко взяла хлеб и начала жадно есть. Я присела рядом с ней и спросила, как ее зовут.

— Меня зовут Элис, — прошептала девочка. — Спасибо вам за хлеб, принцесса.

— Откуда ты знаешь, что я принцесса? — удивилась я.

— Все знают, что вы принцесса Лилиан из Анкровейла, — ответила Элис. — Говорят, вы приехали, чтобы спасти нас.

Я вздохнула. Слухи о моем прибытии уже достигли самых отдаленных уголков Элдхаллоу. Люди надеялись на меня, как на последнюю соломинку. Но что я могла им предложить? Я была всего лишь одной принцессой, затерянной в чужой стране.

— Я постараюсь помочь вам, Элис, — сказала я. — Но я не знаю, что я могу сделать.

— Просто не покидайте нас, принцесса, — прошептала девочка. — Просто оставайтесь с нами.

Ее простые слова тронули меня до глубины души. Я поняла, что должна сделать все возможное, чтобы оправдать надежды этих людей. Я должна найти способ помочь им, даже если это будет стоить мне жизни.

Наконец, на горизонте показался замок Холлидор. Он возвышался на вершине холма, словно мрачный страж, охраняющий границы Империи. Замок был построен из темного камня и казался неприступным. Над его стенами развевались флаги Элдхаллоу, потрепанные ветром и временем.

Перед воротами замка нас встретил отряд стражников. Их командир, высокий и широкоплечий мужчина с суровым лицом, внимательно оглядел нас.

— Добро пожаловать в Холлидор, принцесса Лилиан, — сказал командир. — Я капитан Рагнар. Правитель Элдхаллоу ждет вас.

Он отдал приказ, и ворота замка медленно открылись. Мы въехали во двор, окруженные молчаливыми стражниками. Атмосфера в замке была напряженной и гнетущей. Казалось, что здесь витает дух страха и подозрительности.

Мне было не по себе, но я старалась не выказывать своих чувств. Я понимала, что сейчас я должна быть сильной и уверенной в себе. От этого зависела не только моя жизнь, но и судьба Анкровейла и Элдхаллоу.

Нас провели в тронный зал, где нас ждал правитель Элдхаллоу. Тронный зал встретил нас леденящим душу холодом и запахом сырости, пропитавшим древние камни. Казалось, здесь веками не ступала нога человека, если не считать, конечно, нынешнего правителя. Стены, когда-то украшенные гобеленами, теперь зияли прорехами, словно их изгрызли невидимые твари. Слабый свет, проникавший сквозь узкие готические окна, едва рассеивал мрак, лишь подчеркивая паутину, густо оплетавшую углы. В воздухе висела гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием факелов, чьи пляшущие тени искажали и без того жуткий вид зала. Атмосфера была настолько тяжелой, что, казалось, можно потрогать ее руками – предчувствие беды сквозило в каждом камне этого забытого богом места. Он сидел на троне, сделанном из костей дракона, и внимательно смотрел на нас. Его лицо было бледным и изможденным, а глаза горели каким-то безумным огнем. Я сразу поняла, что этот человек не в своем уме.

— Да светится имя ваше, Император Стеллон, — произнесла я, опускаясь в почтительном реверансе. Мой голос звучал ровно, несмотря на бурю, бушевавшую внутри. Император Стеллон – иссохшая тень былого величия, сидел на троне, словно приросший к нему, его взгляд, безумный и пронзительный, обжигал холодом.

Мои глаза скользнули по залу. Из мрачных углов, словно хищные звери, наблюдали стражи, их лица скрыты под стальными масками. Запах сырости и крови пропитал каждую клетку, напоминая о том, что этот замок повидал немало ужасов.

— Принцесса Лилиан из Анкровейла, — проскрипел Стеллон, его голос напоминал шуршание сухих листьев, гонимых ветром, — Давненько ко мне не заглядывали гости из столь далеких и цветущих земель. Что же привело вас в эту глушь, где правят лишь холод и отчаяние?

Я выпрямилась, стараясь удержать под контролем дрожь, пробежавшую по спине.

— Император Стеллон, я прибыла сюда с предложением, которое может изменить судьбу наших народов. Тьма сгущается над миром, и только объединив наши силы, мы сможем дать ей отпор.

Стеллон издал хриплый смешок, от которого по коже пробежали мурашки.

— Тьма, говоришь? Дитя солнца, ты ничего не знаешь о настоящей тьме. Я вырос в ее объятиях, я впитал ее своим молоком. Тьма – это единственная реальность, а все остальное – лишь иллюзия.

— Ваше Величество, — вмешался Дамиан, шагнув вперед. — Угроза вполне реальна, моя принцесса видела ее своими глазами. Наша армия готова сражаться плечом к плечу с воинами Элдхаллоу.

Стеллон медленно повернул голову в сторону Дамиана, его глаза сузились.

— Молчать! — прошипел он. — Не позволю червю разговаривать с правителем.

Я положила руку на плечо Дамиана, успокаивая его.

— Прошу прощения за дерзость моего рыцаря, Император. Он лишь пытается подчеркнуть серьезность нашей миссии.

Стеллон на мгновение задержал взгляд на Дамиане, а затем снова повернулся ко мне.

— Хорошо, принцесса. Я готов выслушать твоё предложение. Но помни, я не терплю лжи. Если ты хоть раз попытаешься обмануть меня, последствия будут ужасны.

— Я клянусь своей честью, Император, что мои намерения чисты, — ответила я. — Я предлагаю военный союз. Воины Анкровейла присоединятся к вашим в борьбе против зла, что угрожает нашим землям. Взамен мы просим лишь одного – знания. Ваша земля хранит тайны, которые могут помочь нам в этой войне. Мы наслышаны о вашей связи с драконами и о древних артефактах, спрятанных в руинах древних цивилизаций.

Стеллон откинулся на спинку трона, его пальцы, словно когти, вцепились в костяные подлокотники.

— Драконы… — прошептал он, его глаза наполнились странным блеском. — Да, они – ключ ко всему. Но знания эти дорогого стоят, принцесса. Что ты готова предложить взамен?

Я сделала глубокий вдох, собираясь силами.

— Император, — начала я, — я готова отдать все, что в моих силах. Мы предоставим вам ресурсы, продовольствие и оружие. Мы поможем вам восстановить ваши разрушенные города. Но главное – мы готовы сражаться за вашу землю, как за свою собственную.

Стеллон молчал, словно взвешивал каждое мое слово. Наконец, он медленно кивнул.

— Хорошо, принцесса, — сказал он. — Я принимаю твое предложение. Но прежде чем мы заключим союз, я хочу проверить твою искренность.

Он хлопнул в ладоши, и из тени появился старик, одетый в грязные лохмотья. Его глаза, запавшие и мутные, были полны тоски. Стражи грубо толкнули его вперед, заставив упасть на колени.

— Представляю тебе Нострадамуса, — объявил Стеллон. — Провидца Элдхаллоу. Он предскажет твою судьбу, принцесса. И если его слова подтвердят мои подозрения, ты заплатишь своей жизнью. Но если он увидит в тебе истинного союзника, я с радостью приму тебя в свои земли.

Я почувствовала, как сердце ушло в пятки. Предсказание судьбы – опасная игра. Кто знает, что этот провидец увидит во мне? Какие тайны откроет?

Стеллон жестом приказал стражам поднять Нострадамуса. Старик медленно поднялся на ноги, поддерживаемый стражами. Он взглянул на меня своими мутными глазами, словно заглядывая в самую душу.

— Принцесса Лилиан из Анкровейла, — произнес Нострадамус тихим, дрожащим голосом, — я вижу тьму, окружающую тебя. Но я вижу и свет, который горит в твоем сердце. Тебе предстоит тяжелый путь, полный потерь и страданий. Но помни, что надежда не умирает последней. Она всегда остается с тобой.

Он сделал паузу, тяжело дыша.

— Я вижу дракона, — продолжил Нострадамус. — Древнего и могущественного. Он станет твоим союзником, но его гнев может уничтожить мир. Берегись, принцесса. Твои решения определят судьбу всего сущего.

Закончив, Нострадамус рухнул на землю без чувств. Стражи тут же подхватили его и унесли.

Стеллон посмотрел на меня, его глаза горели безумным огнем.

— Что скажешь, принцесса? — спросил он. — Совпадает ли предсказание с твоими намерениями?

Вопрос повис в воздухе, наполненном напряжением и ожиданием. Мой ответ должен был стать решающим. Сердце колотилось в груди, словно птица, бьющаяся в клетке. Слова провидца эхом отдавались в голове, сплетаясь в клубок страха и надежды. Дракон… древний и могущественный союзник, но и потенциальный разрушитель. Неужели я действительно готова пойти на такой риск?

Я взглянула в безумные глаза Стеллона, пытаясь прочесть его мысли. Понимает ли он всю опасность, заключенную в словах Нострадамуса? Или же он просто играет со мной, проверяя мою решимость?

— Император, — ответила я, стараясь говорить спокойно и уверенно, — Слова провидца лишь подтверждают то, что я и так уже знаю. Наш мир в опасности, и нам придется прибегнуть к помощи любых сил, чтобы выжить.

Стеллон нахмурился.

— Ты говоришь о драконе? Ты действительно веришь, что сможешь его контролировать? Ты понимаешь, что эти существа не подчиняются никому?

— Я верю в то, что мы сможем найти общий язык, — ответила я. — Мы должны попытаться. На кону слишком многое.

В глазах Стеллона промелькнула искра.

— Хорошо, принцесса. Ты убедила меня. Я вижу, что ты не боишься рисковать. А это качество я ценю.

Он хлопнул в ладоши, и стражи вошли в зал, неся на подносе кубок и кинжал.

— Мы заключим союз кровью, — объявил Стеллон. — Это станет нерушимой клятвой, которую не сможет разорвать ни один смертный.

Меня охватила дрожь. Клятва кровью… ритуал, корни которого уходили в глубокую древность. Говорили, что он заключает души связавшихся в единое целое, делает их союз неразрывным.

Я взглянула на Дамиана. В его глазах читалось беспокойство.

— Ваше Высочество, вы уверены? — прошептал он. — Может быть, стоит поискать другой способ?

Я отрицательно покачала головой.

— Нет, Дамиан. Мы должны пойти до конца. Если мы хотим, чтобы Элдхаллоу поверили в нашу искренность, мы должны доказать ее любыми средствами.

Я шагнула вперед и взяла в руки кинжал. Лезвие было острым и холодным. Я сделала небольшой надрез на ладони, и кровь закапала на поднос. Стеллон сделал то же самое. Затем стражи смешали нашу кровь в кубке и поднесли его нам.

— Пейте, принцесса, — сказал Стеллон. — И пусть наша клятва станет вечной.

Я взяла кубок и сделала глоток. Кровь была теплой и солоноватой. Гадкое ощущение, но я продолжила пить, пока не осушила кубок до дна. Стеллон сделал то же самое, а после как зверь облизал свои губы и оскалился. На его желтоватых зубах осела кровь, от чего стало еще омерзительнее.

Когда последний глоток был сделан, я почувствовала, как что-то изменилось внутри меня. Словно какая-то невидимая нить связала меня с этим безумным императором и его мрачной землей. Теперь мы были связаны клятвой кровью, клятвой, которую невозможно было нарушить.

Стеллон откинулся на спинку трона и довольно улыбнулся.

— Добро пожаловать в Элдхаллоу, принцесса Лилиан! Теперь ты одна из нас.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Что я натворила? Ввязалась в опасную игру с человеком, безумным и непредсказуемым. Но пути назад уже не было. Теперь я должна была довести начатое до конца, чего бы это ни стоило.

— Император Стеллон, — сказала я, — я благодарна вам за оказанное доверие. Настало время обсудить детали нашего союза, план действий против надвигающейся тьмы.

Стеллон кивнул.

— Да, принцесса. Начнем же планировать нашу войну. Но помни, война - это игра, где каждая ошибка может стоить жизни. И я не прощаю ошибок.

После долгого и изнурительного переговор касательно плана защиты от надвигающейся тьмы, нас пригласили на поздний ужин. За столом царила напряженная атмосфера. Стеллон, казалось, то погружался безумие, то возвращался в подобие рассудка, изрекая загадочные пророчества и отдавая противоречивые приказы. Я и Дамиан обменивались настороженными взглядами, стараясь уловить хоть какой-то смысл в его сумбурных речах.

Под конец вечера меня проводили в отведённую для меня гостевую спальню. Она оказалась огромной, с высокими сводчатыми потолками и массивной мебелью из темного дерева. Однако, несмотря на показную роскошь, в комнате царил леденящий холод. Даже разведённый камин, потрескивая дровами, не мог согреть промёрзлые стены.

Ночь выдалась беспокойной. Ледяной ветер завывал за окном, словно голодные волки, проникая в каждую щель. Сон никак не приходил. В голове роились мысли о предстоящей битве, о странных словах провидца и о безумном императоре, с которым мне теперь предстояло делить судьбу.

Не в силах больше лежать в постели, я поднялась и оделась. Комната казалась ещё более жуткой в полумраке. Тени отплясывали на стенах, создавая иллюзию движущихся фигур. Решив хоть чем-то себя занять, я вспомнила о библиотеке, о которой упоминал Стеллон. Поговаривали, что в ней хранятся древние знания, способные помочь в борьбе с тьмой.

Прихватив со стола подсвечник, я вышла из спальни в поисках библиотеки. Коридоры замка казались бесконечными и пустынными. Каждый мой шаг отдавался гулким эхом, усиливая чувство тревоги. Стены были увешаны старинными гобеленами, изображающими сцены битв и мифических существ. Тусклый свет свечи выхватывал из темноты жуткие детали, заставляя вздрагивать от каждого шороха.

Блуждая по лабиринтам коридоров, я обратила внимание на странные символы, вырезанные на стенах. Они напоминали руны, но были более сложными и запутанными. Неужели это и есть тот древний язык, о котором говорил Стеллон? Я постаралась запомнить расположение символов, надеясь позже расшифровать их значение.

Наконец, в конце одного из коридоров, я увидела массивную дубовую дверь, украшенную изображением дракона. На табличке над дверью, еле различимой в полумраке, было написано: "Библиотека Древних Знаний".

Моё сердце забилось быстрее от волнения. Неужели я наконец-то нашла то, что искала? Сглотнув ком в горле, я толкнула тяжёлую дверь и вошла внутрь. В нос ударил пыльный запах старых книг и пергамента. Передо мной предстала огромная комната, заполненная стеллажами, уходящими под самый потолок. Тысячи томов в кожаных переплётах стояли плотными рядами, словно молчаливые свидетели минувших эпох.

Библиотека была ещё более холодной, чем спальня. Казалось, что стены пропитаны вековой мерзлотой. Я подняла свечу повыше, пытаясь разглядеть названия книг. Алхимия, некромантия, демонология, история древних цивилизаций… чего здесь только не было!

Заметив на одном из стеллажей массивную книгу с тисненым изображением дракона на обложке, я не раздумывая сняла ее с полки. Страницы пожелтели от времени, а корешок обветшал, но переплет все еще держался крепко. Открыв книгу, я принялась изучать ее на ходу, медленно продвигаясь вдоль полок.

Описания драконов поражали воображение: их мощь, мудрость, долголетие. Легенды древних гласили, что они - порождения самой природы, неразрывно связанные с землей и стихиями. Но меня интересовало не это. Я искала информацию о том, как драконы могут помочь нам в борьбе с тьмой, как найти с ними общий язык.

Вдруг мой взгляд наткнулся на упоминание о знаменательном событии в истории Элдхаллоу - союзе драконов и людей, заключенном пятьсот лет назад. Сердце забилось быстрее. Это то, что мне нужно! Я углубилась в чтение.

— Так…Принц Доран, наследник Имерии, стал живым доказательством союза между людьми и драконами… Ему даровали нечто особенное… — пробормотала я, склонившись над страницей. — Какую-то силу? Знание? Что же это могло быть?.. Нет…

Я перелистнула страницу, ожидая продолжения рассказа, но моему разочарованию не было предела. Листы были аккуратно вырваны. Следы обрывов четко указывали на то, что кто-то намеренно убрал важные страницы.

— Что за… — прошептала я, в недоумении разглядывая поврежденную книгу. Кто и зачем мог уничтожить эти записи? Что скрывали вырванные страницы?

Внезапно меня охватило чувство тревоги. Я осознала, что кто-то не желает, чтобы я узнала правду о союзе между драконами и людьми. Кто-то намеренно скрывает информацию, которая может изменить ход войны с тьмой.

Мои подозрения пали на Императора Стеллона. Его безумие могло быть лишь маской, скрывающей расчетливый и коварный ум. Возможно, он знал гораздо больше, чем говорил, и у него были свои причины скрывать правду.

Решив во что бы то ни стало разгадать эту загадку, я продолжила поиски. Может быть, нужная мне информация содержится в другой книге? Или в древних свитках, спрятанных в потаенных уголках библиотеки?

Вновь погрузившись в изучение полок, я заметила небольшую шкатулку, спрятанную за одной из толстых книг. Она была сделана из темного дерева и украшена серебряными инкрустациями. Недолго думая, я открыла шкатулку.

Внутри оказался небольшой свиток, перевязанный шелковой лентой. Развернув его, я увидела, что он исписан тем самым древним языком, что и символы на стенах замка. Значит, это - ключ к тайне!

Но как расшифровать эти письмена? Где найти того, кто владеет этим забытым языком? Ответ на этот вопрос был очевиден - у Нострадамуса, провидца, который предсказал мою судьбу.

Я приняла решение во что бы то ни стало поговорить с ним. Утром я найду способ встретиться с Нострадамусом и попрошу его помочь мне расшифровать свиток. Может быть, в нем содержатся ответы на все мои вопросы.

Ночь продолжалась. Ветер продолжал завывать за окнами библиотеки, а тени - отплясывать свой зловещий танец. Но теперь я знала, что не одна. У меня есть тайна, которую необходимо разгадать. И я не остановлюсь ни перед чем, пока не узнаю правду о союзе драконов и людей, о проклятии Элдхаллоу и о надвигающейся тьме, которая угрожает поглотить наш мир.

Глава 2

Утро в Элдхаллоу встретило меня леденящим холодом, пронизывающим до костей. Казалось, даже воздух замерз, превратившись в острые иглы, впивающиеся в кожу. За двадцать лет своей жизни я не испытывала ничего подобного. Холод проникал сквозь стены, сквозь одежду, словно стремясь заморозить саму душу.

Почувствовав, что зубы начинают выбивать дробь, я поспешила одеться. Накинув на плечи теплый плащ, я подошла к камину, надеясь хоть немного согреться. Пламя весело потрескивало, но его тепла едва хватало, чтобы отогнать леденящий мрак, царивший в комнате.

Собравшись с духом, я покинула гостевую спальню и отправилась на поиски Нострадамуса. Коридоры замка казались еще более мрачными и пустынными, чем ночью. Тусклый свет, проникавший сквозь узкие окна, едва рассеивал полумрак, играя зловещими тенями на стенах.

Напомнив себе о найденном свитке и о необходимости узнать правду, я ускорила шаг. Каждый пройденный мной поворот казался нескончаемым, каждый новый коридор - лабиринтом, ведущим в никуда.

Спустя какое-то время я заметила вдалеке стража, стоящего возле массивной двери. Собравшись с духом, я уверенно направилась к нему.

– Простите, – обратилась я к стражу, – я ищу Нострадамуса, провидца. Не подскажете, где я могу его найти?

Страж окинул меня холодным взглядом, но, заметив герб Анкровейла на моем плаще, смягчился.

– Провидец находится в своей башне, – ответил он, указывая рукой в сторону дальней части замка. – Но я не уверен, что вам разрешат его видеть. Император не любит, когда его беспокоят.

– Я понимаю, – ответила я, – но мне необходимо встретиться с Нострадамусом по важному делу. Я уверена, он будет рад меня видеть.

Страж пожал плечами. – Как знаете, принцесса. Но не говорите потом, что я вас не предупреждал.

Поблагодарив стража, я направилась в указанном направлении. Башня провидца находилась на самой высокой точке замка, и путь к ней был долгим и утомительным. Пришлось преодолеть множество лестниц и узких переходов, прежде чем я, наконец, добралась до цели.

У двери в башню меня встретил еще один страж, более суровый и неприступный, чем первый. Он преградил мне дорогу, скрестив руки на груди.

– Вы куда? – спросил он грубым голосом. – К провидцу нельзя без разрешения Императора.

– Я – принцесса Лилиан из Анкровейла, – ответила я чётко и уверенно. – Я прибыла сюда по воле Императора и должна срочно поговорить с Нострадамусом.

Страж нахмурился. – Знаю я вас, принцесса. Но это ничего не меняет. У меня приказ никого не пускать.

Я понимала, что уговорами делу не поможешь. Необходимо действовать хитростью.

– Послушай, – прошептала я, наклонившись к стражу, – у меня есть важное сообщение от Императора. Он приказал мне передать его Нострадамусу лично. Это вопрос государственной важности.

Страж заколебался. Было видно, что он не хочет брать на себя ответственность за возможное нарушение приказа.

– Я не знаю… – пробормотал он, почесывая затылок. – Если Император узнает, мне несдобровать.

– Не волнуйся, – заверила я его. – Я возьму всю ответственность на себя. Просто позволь мне пройти.

В конце концов страж сдался. Он медленно отодвинулся от двери, пропуская меня внутрь.

– Только помните, – предупредил он, – чтобы это было в последний раз.

Поблагодарив стража, я вошла в башню. Винтовая лестница уходила вверх, в самую высь. Поднявшись по ней, я оказалась перед массивной деревянной дверью, на которой была вырезана звезда с изображением глаза в центре.

Сглотнув ком в горле, я постучала. Вязкая тишина мгновенно поглотила звук, сделав ожидание невыносимым. Я уже собралась постучать снова, как вдруг дверь медленно, со скрипом, приоткрылась, являя взору узкую щель. Из темноты пронзительно взглянули два огонька, словно угольки тлеющего костра.

– Кто там? – прозвучал хриплый, словно истёртый ветрами голос.

– Принцесса Лилиан из Анкровейла, – ответила я, стараясь говорить, как можно увереннее. – Мне необходимо с вами поговорить.

Щель в двери расширилась, и я увидела Нострадамуса. Он стоял в полумраке, закутанный в темный плащ, словно тень, отделившаяся от стены. Его лицо, испещренное морщинами, казалось древней картой, на которой запечатлены судьбы многих поколений. Глаза, глубоко посаженные в глазницы, горели странным, неземным огнем.

– Лилиан… Да, я ждал тебя, – прошептал он, отступая назад и пропуская меня внутрь. – Судьбы сплетаются, как нити на ткацком станке.

Я вошла в башню. В нос ударил запах сушеных трав, пыли и чего-то неуловимо мистического. Комната была завалена книгами, свитками и странными артефактами. Между стопками книг громоздились хрустальные шары, алхимические колбы, и странные приборы, от которых тянулись тонкие провода. В центре комнаты стоял огромный телескоп, направленный в окно, сквозь которое пробивался бледный луч утреннего света.

Нострадамус, казалось, не замечал беспорядка. Он двигался с грацией и ловкостью, противоречащей его возрасту, словно паря над землей. Жестом пригласив меня к столу, заваленному исписанными пергаментами, он поинтересовался:

– Что привело тебя в мою обитель, дитя? Время дорого, и слова должны быть взвешены.

Я достала из-за пазухи свиток, найденный прошлой ночью в библиотеке, и положила его на стол.

– Я нашла это в библиотеке замка, – объяснила я. – Он исписан древним языком, и я надеюсь, что вы сможете его прочитать.

Нострадамус взял свиток и, склонившись над ним, принялся изучать. Его пальцы, тонкие и длинные, как корни старого дерева, осторожно касались пожелтевшего пергамента. Лицо провидца становилось все мрачнее и мрачнее.

– Это древний драконий язык, – пробормотал он, словно сам себе. – Он старше, чем я думал… Этот свиток не должен был попасть в твои руки.

– Что в нем написано? – спросила я, сгорая от нетерпения. – Что он скрывает?

Нострадамус поднял на меня свой пронзительный взгляд.

– Он говорит о союзе между людьми и драконами, заключенном много веков назад, – ответил он. – О договоре, который дал Элдхаллоу силу и процветание.

– Я знаю, - перебила я его. – Я видела упоминание об этом в книге, но страницы были вырваны. Я хочу знать правду. Почему страницы вырваны? Что скрывали люди Элдхаллоу в тот период?

– В истине бывают неудобные моменты, - ответил прорицатель, а потом продолжил:

– Союз с драконами был заключён ценой предательства другого народа, кровь которого полила основание величия Элдхаллоу, после совершения предательства, союз был подкреплен тем, что от смешенного брака родился принц, но все умалчивают, что перед тем как его увидеть, умерла их принцесса, которую пожертвовали драконам…

Я ошеломлено молчала, переваривая полученную информацию. Предательство? Жертва? Все это звучало слишком зловеще.

– И почему это от нас скрывают? - все же спросила я.

Прорицатель вздохнул, его тонкие плечи поникли.

– Потому что правда может разрушить, принцесса, - ответил он устало. – Она способна пошатнуть веру и разрушить надежду.

– Но должна ли я ее знать?

Нострадамус кивнул. – Да, Лилиан. Ты должна знать правду. Потому что только зная прошлое, можно изменить будущее.

– Но зачем? Почему именно я?

– Потому что ты – ключ, – ответил провидец, его голос наполнился странной торжественностью. – Ты – та, кто может снова объединить людей и драконов, чтобы противостоять тьме, надвигающейся на нашу землю.

– Я? – спросила я, неуверенно показывая на себя. – Но я обычная принцесса! У меня нет никакой силы!

Нострадамус усмехнулся. – Ты недооцениваешь себя, Лилиан. В тебе дремлет сила, о которой ты даже не подозреваешь. Сила, которую ты унаследовала от своих предков.

– От каких предков? – поинтересовалась я.

Глаза Нострадамуса загорелись странным огнем.

– Это долгая история, – ответил он. – История, которая тянется через века. Но я расскажу тебе ее, когда придет время. А сейчас… – он указал на свиток, – мы должны расшифровать это. Он покажет нам путь. Путь к спасению.

Он опустился обратно на свой стул и, достав из ящика стола увеличительное стекло, снова склонился над древним пергаментом. Я молча наблюдала за ним, чувствуя, как внутри меня нарастает решимость. Я не знаю, какие испытания меня ждут, но я буду готова к ним. Я должна узнать правду, найти драконов и спасти Элдхаллоу от тьмы. В этом я даю себе клятву!

Час тянулся за часом, а Нострадамус, не отрываясь, читал и переводил древние письмена. Комната погрузилась в полумрак, а мерцание свечей бросало причудливые тени на стены, создавая атмосферу таинственности и напряжения. Я сидела неподвижно, словно завороженная, боясь нарушить хрупкое равновесие момента.

Наконец, Нострадамус отложил увеличительное стекло и с усталым вздохом потер переносицу. В его глазах читалось одновременно облегчение и тревога.

– Я закончил, – произнес он тихим голосом. – Теперь я знаю, что нам предстоит сделать.

Мое сердце забилось чаще.

– И что же? – спросила я с нетерпением. – Что говорит этот свиток?

Нострадамус посмотрел на меня долгим, пристальным взглядом.

– Свиток рассказывает о легенде, – начал он, – о последнем драконе Элдхаллоу. О существе, которое, как считалось, исчезло много веков назад. Но это не так. Он жив.

Я затаила дыхание.

– Жив? – переспросила я с недоверием. – Но это невозможно! Все думают, что драконы вымерли!

– Люди ошибаются, – ответил Нострадамус. – Драконы – существа мудрые и скрытные. Они умеют прятаться от глаз смертных. После расторжения союза с людьми, они решили покинуть земли Империи, чтобы не стать жертвами людской жадности. Но один дракон остался. Чтобы не разрывать связи столь тесно с землями Элдхаллоу, он один из них остался. Для последнего призыва в помощь.

– И где он? – спросила я, не веря своим ушам. – Где я могу его найти?

Нострадамус указал на карту, висевшую на стене.

– Он обитает на вершине горы Бенрг-Вулст, – ответил он. – В самом сердце диких земель, на границе с вечной мерзлотой.

Я взглянула на карту. Бенрг-Вулст – самая высокая и неприступная гора во всем Элдхаллоу. Ее вершина вечно окутана снегом и льдом, а склоны покрыты густыми, непроходимыми лесами.

– Это безумие! – воскликнула я. – До горы тысячи миль! И кто знает, какие опасности поджидают меня в диких землях?

– Я знаю, – ответил Нострадамус. – Путь к последнему дракону будет полон испытаний. Но если мы хотим спасти Империю от тьмы, мы должны рискнуть.

Я на мгновение задумалась. Нострадамус прав. Мы не можем сидеть сложа руки и ждать, пока тьма поглотит наш мир. Мы должны действовать. И если шанс на спасение заключается в последнем драконе, то я готова отправиться на край света, чтобы найти его.

– Хорошо, – сказала я, твердо взглянув на Нострадамуса. – Я согласна. Я отправлюсь к Бенрг-Вулсту. Но что мне делать, когда доберусь до дракона?

Нострадамус усмехнулся.

– Драконы не говорят на человеческом языке, – ответил он. – Но они умеют чувствовать намерения. Если твое сердце будет чистым, а помыслы благородными, дракон услышит твою просьбу.

Я кивнула. В словах Нострадамуса был смысл. Драконы – существа мудрые и проницательные. Они не позволят обмануть себя ложью и лицемерием.

– Что еще мне нужно знать? – спросила я.

Нострадамус задумался на мгновение.

– Прежде всего, – ответил он, – тебе понадобится проводник. Кто-то, кто хорошо знает дикие земли и умеет выживать в суровых условиях.

– И где мы найдем такого человека? – спросила я.

– Я знаю одного охотника, живущего в деревне на границе с лесом, – ответил Нострадамус. – Его зовут Риан. Ходят слухи, что он дружит с лесными духами и знает язык зверей.

– Звучит невероятно, – сказала я. – Но если он действительно сможет нам помочь, то мы должны найти его.

– Кроме проводника, – продолжал Нострадамус, – тебе понадобятся припасы, оружие и защита от холода. Дорога к Бенрг-Вулсту будет долгой и трудной.

– Я позабочусь об этом, – ответила я. – Я созову оруженосцев, лучших стрелков и лучших коней. Все, что нам нужно для путешествия.

– Но не стоит перегружать себя стражами, - предупредил меня пророк. - Чем дальше, тем сложнее будет им становится. И велика вероятность того, что встретятся предатели.

– Поняла, тогда я отправлюсь одна вместе с проводником.

Нострадамус кивнул, одобряя мое решение.

– Это мудро, – согласился он. – Чем меньше людей будут знать о нашей цели, тем лучше.

Солнце уже начало клониться к закату, когда я вернулась в свои покои. Несмотря на усталость, я чувствовала себя полной энергии и решимости. Я знала, что впереди меня ждет опасное путешествие, но я не боялась. Я верила, что судьба Элдхаллоу в моих руках, и я сделаю все возможное, чтобы спасти его.

Ночью я не смогла заснуть. В голове крутились мысли о драконе, о Риане и о том, что нас ждет впереди. Я понимала, что это путешествие изменит меня навсегда. Оно заставит меня посмотреть правде в глаза и столкнуться с собственными страхами.

На рассвете я была готова к отъезду. Я надела простую, но удобную одежду, взяла с собой меч и небольшой запас провизии. Нострадамус ждал меня во дворе.

– Ты готова? – спросил он, внимательно смотря на меня.

– Готова, – ответила я, твердо взглянув ему в глаза.

Нострадамус кивнул и вручил мне небольшой амулет.

– Этот амулет защитит тебя от злых духов, – сказал он. – Носи его всегда с собой.

– Спасибо, – поблагодарила я Нострадамуса и надела амулет на шею.

Мы вышли за ворота замка и направились к деревне, где нас должен был ждать Риан. По дороге мы молчали, каждый погруженный в свои мысли. Я чувствовала, как с каждым шагом отдаляюсь от привычной жизни и погружаюсь в мир приключений и опасностей.

Когда мы добрались до деревни, Риан уже ждал нас у своей хижины. Он был одет в простую кожаную одежду и вооружен луком и стрелами.

– Готовы отправиться в путь? – спросил он, увидев нас.

– Готовы, – ответила я.

Риан кивнул и жестом пригласил меня следовать за ним. Он повел меня по узкой тропе, уходящей в лес. С каждым шагом лес становился все гуще и темнее. Казалось, что деревья живые и следят за нами своими ветвями.

Тропа, по которой повел меня Риан, словно живой змей, уползала в самую чащу леса, где солнечный свет едва пробивался сквозь плотную крону деревьев. С каждым шагом лес словно сжимался вокруг, обволакивая нас зловещей тишиной. Запах прелой листвы, сырой земли и мха проникал в самую душу, напоминая о вечном круговороте жизни и смерти.

Деревья высились по обе стороны тропы, словно стражи, их корявые стволы, оплетенные лианами, напоминали скрюченные пальцы. Ветви, усыпанные темной хвоей, тянулись к нам, словно пытаясь схватить и удержать в объятиях этой вечной зелени. Под ногами хрустели сухие ветки и опавшие листья, создавая эхо, которое усиливало чувство изоляции и одиночества.

Мрак, царивший под пологом леса, играл с воображением. В каждой тени мерещились таинственные фигуры, а шелест листьев казался шепотом невидимых существ. Напряжение росло с каждой минутой, заставляя сердце биться быстрее. Казалось, лес наблюдает за нами, оценивая наши намерения, решая, достойны ли мы пройти сквозь его владения.

Тропа то поднималась в гору, то спускалась в низину, заставляя нас пробираться сквозь заросли кустарника и перешагивать через поваленные деревья. Кое-где виднелись следы диких животных, напоминая о том, что мы не одни в этом диком и непредсказуемом месте. Каждый шорох, каждое движение заставляли вздрагивать и напрягать слух, готовые к любому сюрпризу, который мог преподнести этот враждебный лес.

Я чувствовала себя все более уверенно. Я знала, что приняла правильное решение, отправившись в это путешествие. Я была готова столкнуться с любыми трудностями и опасностями, чтобы спасти Империю и Королевство от тьмы. Ведь с каждым шагом к выживанию своего государства, я ощущала, что судьба всего Элдхаллоу находится в моих хрупких руках. Необходимо защитить последний оплот веры, мужественности и чести.

– Ну вот, юная принцесса, мы у цели. Дальше тропа только одна - к дракону. Смотри не оступись, - предупредил меня Риан.

Я остановилась, переводя дух. Лес в этом месте был особенно густым, солнце едва пробивалось сквозь плотную листву. На земле лежали толстые корни деревьев, образуя природные ступени. Впереди виднелась узкая горная тропа, уходящая вверх, к вершине Бенрг-Вулста.

Риан был прав. Это и вправду был конец нашего совместного пути. Дальше мне предстояло идти одной.

– Спасибо, Риан, – поблагодарила я охотника. – Я никогда не забуду твою помощь.

Риан кивнул, но ничего не ответил. Я чувствовала, что ему неловко прощаться. Он привык жить в одиночестве, и мое присутствие, пусть и недолгое, нарушило его привычный уклад жизни.

– Что будет дальше? – спросила я, понимая, что тоже не хочу расставаться с этим мужественным и честным человеком.

– Дальше – все зависит от тебя, принцесса, – ответил Риан. – Тропа приведет тебя к пещере дракона. Но что произойдет потом, никто не знает.

– Я верю, что все будет хорошо, – сказала я, стараясь говорить как можно увереннее. – Я должна убедить дракона помочь нам.

Риан хмыкнул. – Драконы – существа непредсказуемые. Не думаю, что тебе удастся уговорить его.

– Я должна попробовать, – сказала я. – У меня нет другого выхода.

Риан посмотрел на меня долгим, пристальным взглядом. Казалось, он видел меня насквозь.

– Ладно, – сказал он наконец. – Я желаю тебе удачи, принцесса. Но помни: будь осторожна. Не доверяй никому.

– Я буду осторожна, – пообещала я.

Я обняла Риана на прощание и двинулась по тропе, ведущей наверх. С каждым шагом лес становился все суровее и неприветливее. Деревья становились все ниже и корявее, а воздух – все холоднее.

Я чувствовала, как нарастает волнение. Я была одна, в незнакомом и опасном месте. Но я не сдавалась. Я продолжала идти вперед, к своей цели.

Вскоре я добралась до склона где возвышался стрый полуразрушенный замок. Он была огромный, черной возвышенностью на скале. Воздух вокруг - словно дрожал от напряжения.

Я остановилась, чтобы отдышаться. Склон был крутым и скользким, под ногами осыпались мелкие камни. Передо мной возвышался замок, его черные стены казались зловещими в лучах заходящего солнца. Мрачные башни, полуразрушенные временем и стихией, словно когтистые пальцы тянулись к небу.

"В таком месте и должен жить дракон," - подумала я, испытывая одновременно страх и восхищение. Ведь это легенда, живущая в сказках стариков, теперь стояла предо мной в виде старого замка. Но как дальше уговорить это легендарное существо - я не понимала.

Я медленно пошла к воротам замка, стараясь не шуметь. Каждый шаг отдавался эхом в окружающей тишине, словно предупреждая обитателя замка о моем приближении. Воздух вокруг был наполнен тяжелым, металлическим запахом, который щекотал ноздри и заставлял сердце биться быстрее.

Ворота были полуразрушены, огромные деревянные створки зияли дырами. Когда-то мощные железные петли заржавели и прогнили, а остатки кованых украшений свидетельствовали о былом величии замка. Я заглянула внутрь и увидела темный, заброшенный двор.

Посреди двора росло огромное дерево, его корни глубоко уходили в землю, а ветви тянулись к небу, словно пытаясь обнять весь мир. На ветвях сидели черные вороны, их зловещее карканье разносилось по округе, создавая жуткую атмосферу.

На одном из камней, я увидела отблеск пламени.

Я прошла во двор и начала осторожно двигаться к источнику света, стараясь не наступать на обломки камней и куски дерева, валявшиеся под ногами.

Вскоре я увидела небольшой костер, возле которого сидела фигура. Фигура была окутана темным плащом, и из-под капюшона виднелась лишь часть лица с седыми волосами.

"Неужели это дракон?" - пронеслось у меня в голове, но, подойдя ближе, я поняла, что это всего лишь человек.

– Кто ты такая и что тебе нужно в моем замке? – спросил хриплым голосом, даже не взглянув на меня.

В его голосе звучала усталость и раздражение, и я поняла, что он не ждал гостей. Но сейчас поворачивать назад было поздно. Я должна поговорить с этим человеком, возможно, он знает что-то о драконе.

– Я принцесса Лилиан из Анкровейла, – ответила я стараясь говорить твердо, хотя внутри меня все дрожало. – Я ищу последнего дракона Элдхаллоу.

Фигура усмехнулась, и этот звук пробрал меня до костей. Голос изменился, стал глубже и сильнее, в нем прозвучали раскаты грома и древней магии. Человек поднялся, сбросив с плеч плащ, и предо мной предстал… не человек вовсе.

Высокий, статный, с горделивой осанкой и взглядом, прожигающим насквозь. Все тело было покрыто броней растущее прямо из тела, темное и манящее. На голове был шлем, а с макушек возвышались изогнутые рога. Но главное – его глаза. Они горели золотым огнем, и в них читалась мудрость тысячелетий. От него исходила сила, которую можно было ощутить кожей, воздух будто искрился вокруг него.

– Значит, принцесса, последняя надежда жалкого королевства, – произнес он, и его голос эхом отразился от замковых стен. – Ты осмелилась прийти ко мне?

Я сглотнула, пытаясь подавить страх. Передо мной стоял дракон, принявший облик человека. Моя миссия только началась.

– Я знаю, кто ты, принц Доран, – ответила я. – И я знаю, что ты – последняя надежда Элдхаллоу.

В его глазах мелькнула насмешка.

– Надежда? – прорычал он. – Я – дракон. Разрушение и хаос – вот мое предназначение.

– Это неправда, – возразила я. – Я знаю историю о союзе между людьми и драконами. Я знаю, что ты можешь быть героем.

Доран рассмеялся, и в этом смехе не было радости, только боль и горечь.

– Героем? После того, что люди сделали с моим народом? После того, как они предали меня и мою семью? Нет, принцесса. Я не буду спасать тех, кто заслуживает лишь гибели.

– Но не все люди одинаковы, – настаивала я. – Я здесь, чтобы просить твоей помощи. Я готова отдать все, чтобы спасти мой народ.

Доран приблизился ко мне, и я почувствовала жар его дыхания. Его глаза горели все сильнее, и я едва могла выдержать его взгляд.

– Отдать все? – прошептал он. – Что ты можешь предложить мне, принцесса? Что у тебя есть такого, что смогло бы меня заинтересовать?

Я знала, что это решающий момент. Мне нужно убедить его, показать ему, что я искренна в своем желании помочь.

– Я предлагаю тебе свою верность, принц Доран, – ответила я. – Я буду служить тебе, как никто другой. Я буду защищать тебя и твой народ. Я отдам свою жизнь за Элдхаллоу и за тебя.

Доран молчал, словно обдумывая мои слова. Наконец, он отступил на шаг и посмотрел на меня с неожиданным интересом.

– Верность… – пробормотал он. – Это редкое качество в наши дни… но я тебе не верю.

Взгляд Дорана стал изучающим, словно он пытался проникнуть в самую глубину моей души, разглядеть там истинные мотивы и намерения. Напряжение висело в воздухе, словно натянутая тетива лука, готовая сорваться в любую секунду. Молчание давило, казалось, что время остановилось, и каждый удар моего сердца отдавался эхом в пустом зале.

– Докажи, – вдруг произнес он, нарушив тишину. – Докажи свою верность. Докажи, что твои слова – не пустой звук.

– Как? – спросила я, стараясь сохранить самообладание, хотя внутри все дрожало от страха и неопределенности.

– Выполни задание, – ответил Доран, – одно непростое задание. Принеси мне сердце тролля, живущего в Старом Лесу. Сердце, полное злобы и ненависти. Тогда я поверю в твою искренность.

Я похолодела. Старый Лес… О нем ходили ужасные легенды. Говорили, что там обитают не только тролли, но и другие, более древние и злобные существа, порождения тьмы. Никто не возвращался оттуда прежним, а многие не возвращались вовсе. Но я не могла отступить. Слишком многое стояло на кону.

– Я сделаю это, – твердо ответила я. – Я принесу тебе сердце тролля.

Доран усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

– Хорошо, принцесса. У тебя есть неделя. Если ты не вернешься к сроку, я забуду о твоем обещании и позволю Элдхаллоу пасть.

Он махнул рукой, и передо мной открылся портал, ведущий в непроглядную тьму.

Старый Лес. Меня ждала непростая дорога, полная опасностей и испытаний. Но я была готова. Я должна была доказать свою верность, доказать, что люди Элдхаллоу достойны спасения.

– Удачи, принцесса, – произнес Доран, когда я уже собиралась шагнуть в портал. – Она тебе понадобится.

Я кивнула, сделала глубокий вдох и шагнула в темноту. Портал закрылся за мной, оставив меня один на один с ужасами Старого Леса.

Темнота обрушилась на меня, словно плотный саван. Запах прелой листвы и гнили ударил в нос, заставляя закашляться. Я почувствовала сырость под ногами и леденящий холод, проникающий сквозь одежду до костей. Старый Лес встретил меня неласково.

Я вытащила из ножен меч, подаренный мне отцом, и огляделась. Вокруг стояли огромные, скрюченные деревья, их ветви сплетались в непроницаемый полог, сквозь который едва пробивался лунный свет. Ветви были увешаны какими-то странными, переливающимися мхами, а под ногами валялись кости животных и обрывки старой ткани. Жуткое место.

Сделав глубокий вдох, я двинулась вперед, стараясь не издавать ни звука. Нужно было найти тролля, но как? Я знала лишь то, что они обычно обитают в пещерах или логовах, подальше от света. И то, что они очень сильные и злобные.

Пройдя несколько километров по лесу, я наткнулась на узкую тропинку, ведущую вглубь чащи. Решив, что это может быть верный путь, я последовала по ней, стараясь быть максимально осторожной. Вскоре тропинка привела меня к небольшому ручью, через который был перекинут мостик из поваленного дерева. Перейдя ручей, я заметила впереди темный провал в скале. Пещера.

Сердце бешено заколотилось. Это могло быть логовом тролля. Сжав меч покрепче, я медленно подошла к входу в пещеру и заглянула внутрь. В темноте слабо мерцал огонь, а в воздухе чувствовался отчетливый запах гниющего мяса. Я сделала еще один глубокий вдох и шагнула в пещеру, готовая к любой опасности.

В пещере было еще темнее и холоднее, чем снаружи. Я шла медленно, стараясь не наступить на что-нибудь, что могло бы выдать мое присутствие. Огонь мерцал в глубине пещеры, отбрасывая причудливые тени на стены. Запах гниющего мяса становился все сильнее, вызывая тошноту.

Внезапно я услышала приглушенный рык. Он донесся из самого темного угла пещеры. Я замерла на месте, сжав меч обеими руками. Рык повторился, но на этот раз громче и свирепее. Я поняла, что тролль совсем близко.

Медленно, стараясь не шуметь, я двинулась в сторону источника звука. Вскоре я увидела его. Огромное, уродливое существо сидело у костра и грызло какую-то кость. Его кожа была покрыта грубой, зеленоватой чешуей, а из пасти торчали огромные, желтые клыки. Тролль был огромен, намного больше, чем я себе представляла.

Я понимала, что мне придется сражаться. У меня не было выбора. Я сделала глубокий вдох и, выкрикнув боевой клич, бросилась на тролля. Он от неожиданности выронил кость и повернулся ко мне, злобно рыча. Я взмахнула мечом, целясь в его голову, но тролль легко отбил удар своей огромной рукой. Начался бой.

Лезвие моего меча с визгом скользнуло по чешуе, не причинив троллю видимого вреда. Он захохотал, словно это была забавная щекотка, и попытался схватить меня своей могучей лапой. Я увернулась, едва успев отскочить в сторону. Ярость и отчаяние все больше охватывали меня. Я знала, что в открытом бою у меня мало шансов против этого чудовища.

Тролль наседал, его удары становились все быстрее и мощнее. Каждый раз, когда его когти касались моего щита, меня отбрасывало назад. Я чувствовала, как силы покидают меня, с каждой секундой шансы на победу таяли. Вдруг, я заметила, что тролль, увлекшись атакой, приблизился к самому краю костра.

Это был мой шанс. Собрав последние силы, я оттолкнулась от земли и прыгнула вперед, целясь мечом в его ногу, в участок, не защищенный чешуей. Лезвие вонзилось в плоть, и тролль взвыл от боли. Он пошатнулся и, теряя равновесие, рухнул прямо в костер. Пламя охватило его тело, и пещера наполнилась ужасным запахом горящей плоти.

Тролль бился в огне, издавая нечеловеческие крики. Я отступила назад, прикрывая лицо от жара. Вскоре, крики стихли, и тролль затих, превратившись в обугленную груду плоти. Я тяжело дышала, прислонившись спиной к стене пещеры. Победа далась мне нелегко, но я выжила. Теперь нужно выбираться из этого проклятого места.

Тишина, наступившая после смерти тролля, давила на уши. Только потрескивание догорающего костра нарушало ее. Я медленно сползла по стене, чувствуя, как дрожат колени. Адреналин схлынул, оставив лишь усталость и боль. Рана на плече пульсировала, напоминая о схватке. Нужно было перевязать ее, но сил не было даже на это.

С трудом поднявшись, я осмотрела пещеру. Теперь, когда опасность миновала, можно было подумать о спасении. В дальнем углу виднелся узкий проход. Возможно, он вел наружу. Собрав остатки сил, я направилась туда, стараясь не смотреть на обугленные останки тролля.

Проход оказался длинным и извилистым. Камни царапали кожу, но я продолжала двигаться вперед, гонимая надеждой на спасение. Вскоре я почувствовала свежий воздух и увидела свет впереди. С каждым шагом он становился все ярче, вселяя новые силы.

Наконец, я выбралась из пещеры. Передо мной раскинулся лес, освещенный лучами заходящего солнца. Я вдохнула полной грудью чистый воздух, наслаждаясь его свежестью. Я была свободна. Пусть израненная и уставшая, но живая. Впереди ждал долгий путь домой, но теперь я знала, что справлюсь. Главное – я выжила. И это была моя победа.

Теперь осталось найти путь обратно к замку дракона. Но триумф выживания был недолгим. Тяжелая мысль о предстоящей миссии навалилась на плечи. Сердце тролля, зажатое в потном кулаке, жгло не столько физически, сколько морально. Предстояло вернуться в логово чудовища, в пасть смерти, чтобы отдать то, что могло бы стать моим билетом на свободу. Парадокс судьбы – спасение обернулось новым витком опасности.

Я огляделась. Заходящее солнце окрашивало верхушки деревьев в багряные тона. Лес дышал тишиной и покоем, и это контрастировало с бушующей тревогой внутри меня. Нужно было собраться. Прежде всего – наметить путь. Интуиция подсказывала, что возвращаться той же дорогой – безумие. Дракон наверняка оставил стражу или устроил ловушки. Следовало найти обходной маневр, используя знание местности.

Воспоминания всплывали обрывочно: ручей, заброшенная шахта, старая сосна с выжженной молнией вершиной. Все это могло стать ориентиром. Решено, пойду вдоль ручья. Он должен вывести меня к подножию горы, где и располагался замок дракона. Время поджимало. С наступлением темноты лес станет еще опаснее, и не только из-за диких зверей. Магия, пропитавшая эти земли, оживала в ночи, выпуская на волю тени и забытые кошмары.

Сжав в руке сердце тролля, я сделала первый шаг. Путь домой, точнее, путь к дракону, обещал быть не менее сложным, чем побег из пещеры. Но теперь у меня была цель, и это давало силы. Я шла вперед, маленькая фигурка на фоне величественного леса, полная решимости и страха, надежды и отчаяния. И каждая капля пота, каждая царапина, каждое опасение напоминали о цене, которую я заплатила за свою жизнь. Жизнь, которую еще предстояло отстоять.

Я добралась ближе к утру, когда солнце за горами только всплывало. К моему удивлению я не нашла дракона, только тлеющий костер на месте встречи. Но вглуби замка послышался рык, настолько могущественный, что я оцепинела.

Звук эхом прокатился по долине, заставив маленькие камешки со склонов обвалиться вниз. Я, словно парализованная, стояла у входа в замок, не в силах двинуться с места. Страх сковал меня, словно цепями, но любопытство и долг гнали вперед. Я знала, что если дракон здесь, то моя задача – выяснить, что произошло, и постараться его успокоить, если это возможно.

Сделав глубокий вдох, я ступила на выщербленные ступени, ведущие внутрь замка. Каждый шаг отдавался гулким эхом, усиливая ощущение пустоты и опасности. В замке царил полумрак, сквозь узкие окна пробивались редкие лучи света, выхватывая из темноты обломки мебели, куски штукатурки и предметы утвари, разбросанные, словно в спешке. Казалось, здесь прошла буря, оставив после себя хаос и разрушение.

Продвигаясь вглубь замка, я услышала приглушенное рычание, доносившееся из большого зала. Сердце бешено заколотилось в груди, но я заставила себя идти вперед. Приблизившись к залу, я увидела, что дверь частично обрушилась, открывая вид на то, что происходило внутри. В центре зала, окруженный обломками рыцарских доспехов и остатками некогда роскошных гобеленов, лежал огромный дракон. Его чешуя тускло поблескивала в полумраке, а из пасти вырывался дым. Он был ранен. Огромная рана зияла на его боку, источая кровь. Дракон тяжело дышал, его тело содрогалось от боли.

Мои опасения уступили место состраданию. Я видела не чудовище, а страдающее существо, нуждающееся в помощи. Осторожно, чтобы не спровоцировать его, я вошла в зал.

– Я не причиню тебе вреда, – тихо произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал успокаивающе. Дракон приподнял голову и посмотрел на меня своими огромными, полными боли глазами. В этот момент я поняла, что смогу ему помочь.

Его чешуя, обычно блестящая и неприступная, сейчас тускло поблескивала в полумраке пещеры, местами виднелись темные пятна засохшей крови. Огромное крыло неестественно вывернуто, и я заметила глубокую рану, сочившуюся густой кровью. Дракон слабо зарычал, словно говоря: «Не подходи». Но в его глазах я видела не только боль, но и усталость, отчаяние. Он был ранен, одинок и, что самое главное, боялся.

Я медленно протянула руку, стараясь двигаться плавно, чтобы не испугать его.

– Я знаю, тебе больно, – сказала я, – но я могу помочь. У меня есть травы и мази, которые облегчат твою боль.

Вдруг, в голове промелькнула мысль: «Что я делаю? Ведь это же дракон, он может испепелить меня одним взглядом!». Но страх отступил перед чувством сострадания к этому раненому существу. Я сделала еще один шаг вперед.

Дракон продолжал смотреть на меня, его взгляд, казалось, оценивал мои намерения. Я почувствовала, как внутри меня нарастает волнение. От меня зависела его жизнь, и я должна была оправдать его доверие. Осторожно, чтобы не причинить ему еще большей боли, я приблизилась к его раненому крылу.

К моему удивлению, дракон затих. Он перестал рычать и даже, казалось, немного расслабился. Я почувствовала, как магия мазей начала действовать, рана медленно затягивалась, кровь останавливалась. Работа была сделана. Доран закрыл глаза, и из его груди вырвался тихий, благодарный вздох. Я поняла, что между нами возникла связь, невидимая нить доверия и взаимопонимания.

Глава 3

Я сидела у дракона, опьяненная запахом серы и древесной смолы, и не заметила, как сон овладел мной. Каким-то непостижимым образом, борьба с чудовищами и изматывающий путь обратно стерли границу между явью и сновидением. Убаюканная тихим потрескиванием огня в каменном очаге и мерным дыханием спящего дракона, я провалилась в глубокий, беспамятный сон, словно в омут. Тело, налитое свинцом после пережитого, требовало отдыха, а разум, перегруженный страхом и тревогой, искал утешения в забвении. Последнее, что я помнила – тепло, исходящее от чешуй дракона, и обещание или угрозу? грядущего пробуждения.

Перед глазами тьма и те самые чудища, что обитают в бездне. Я отчаянно пыталась встать, но некая темная тень преградила мне путь, будто сковывая меня на месте. Напротив меня сверкнули два красных глаза, будто прожигая во мне дыру. "Лилиан…" мерзкий шепот донесся до меня. Меня пробрало мурашками, было невыносимо тревожно и плохо от всей обстановки.

"Кто ты?" - еле слышно прошептала я, стараясь не показывать свой страх. Голос дрожал, выдавая мое смятение. Два красных уголька продолжали прожигать меня взглядом, не отрываясь ни на секунду. Тень становилась все плотнее и ощутимее, она давила на меня словно неподъемный груз.

"Ты забыла меня, Лилиан? Неужели время стерло из твоей памяти того, кто помог тебе обрести силу?" – голос становился все громче, приобретая отчетливые очертания. Темная тень начала преобразовываться, принимая человеческий облик. Высокий и мрачный силуэт, облаченный в броню из самой темноты, возвышался надо мной. В его руке засверкал меч, источающий леденящий холод.

Я силилась вспомнить, кто это может быть, но в голове был лишь туман. Лицо незнакомца скрывала тень, но я чувствовала его презрительный взгляд. "Я не знаю тебя," – прохрипела я, чувствуя, как силы покидают меня.

"Рано или поздно ты все вспомнишь, Лилиан. Твоя сила нужна мне. Ты будешь служить мне, и мы вместе покорим этот мир." Его слова прозвучали как приговор, и ужас сковал меня с новой силой. Он протянул руку, собираясь коснуться меня, и я закричала, пытаясь вырваться из его плена.

Толчок, и я вскакиваю, садясь и осматривая помещение, где нахожусь. Я была в замке дракона и, как ни странно, лежала в кровати, а напротив в камине горел огонь.

– Значит, это был сон...

Сердце колотилось как бешеное, ладони вспотели. Я судорожно вдыхала воздух, стараясь унять дрожь. Сон был настолько реальным, что отголоски его страха все еще терзали меня. Кто этот человек? Что за сила ему нужна? И почему все это приснилось именно мне?

Поднявшись с кровати, я подошла к камину, пытаясь согреть озябшие руки. Пламя плясало, отбрасывая причудливые тени на стены. В комнате было тепло и уютно, совсем не так, как в том кошмаре. Но страх никуда не уходил. Он будто впитался в кожу, напоминая о той угрозе.

Осмотрев комнату, я заметила на столике у окна книгу в кожаном переплете. На обложке был изображен дракон, обвивающий башню. Заинтригованная, я взяла книгу и открыла ее. Страницы были исписаны незнакомыми символами, словно заклинаниями.

–Что это? – прошептала я, касаясь пальцами странных знаков.

Внезапно в голове вспыхнули обрывки воспоминаний: древние ритуалы, магия, драконы… И снова он, тот человек из сна, с его холодным взглядом и угрожающими словами: "Ты будешь служить мне…" Теперь я знала, что это не просто сон. Это предупреждение. И моя сила, о которой он говорил, действительно существует.

– Так ты уже проснулась… – прозвучало у меня за спиной. Принц Доран все так же выглядел устрашающе: все тело покрыто доспехами из чешуи дракона, на лице маска, где видны лишь глаза и губы, а из головы торчали рога.

– Дракон… то есть Принц Доран, как долго я проспала?

Он повернулся ко мне, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. Или, может быть, это было просто отражение пламени факела. Вокруг было темно и сыро, а стены старого замка давили своим величием.

– Достаточно долго, чтобы мир снова начал двигаться вперед. Три дня, если быть точным. Ты была без сознания после… кхм… после того, как исцелила меня.

– Не делай резких движений, – предостерег Доран, его голос смягчился.

Комната была освещена лишь несколькими факелами, но даже в полумраке было видно, что это не обычная комната. Стены были покрыты рунами, светящимися слабым зловещим светом.

– Где я?

Доран чуть прокашлялся:

– В моей старой опочивальне. – Он покосился на камин. – Тебе не холодно? Я знаю, что вы, люди, чувствительны к нему.

– Ты в безопасности, – заверил Доран, стараясь, чтобы его слова звучали как можно более успокаивающе. – Просто отдохни немного. Тебе нужно прийти в себя.

Он подошел к камину и подбросил в него несколько поленьев. Пламя взметнулось вверх, отбрасывая причудливые тени на стены. Комната наполнилась теплом, но руны на стенах, казалось, стали светиться еще ярче.

– Что это за место? – повторил я, чувствуя, как дрожь пробегает по телу.

– Это… – Доран замялся, словно подбирая слова. – Место, где я провожу много времени. Место, где я могу думать.

– А руны? – спросил я, не отрывая взгляда от светящихся символов.

– Руны – это часть истории этого места, – ответил Доран уклончиво. – Не волнуйся о них. Они не причинят тебе вреда.

Я не была уверена, что верю ему. Руны казались зловещими, словно они что-то скрывают. Но мне было слишком плохо, чтобы спорить.

– Я прошла твое испытание? Теперь ты веришь моим намерениям? Принц остановился, подкинув дрова, и развернулся.

– Разве ты не боишься меня? Даже будь я в получеловеческом обличии?

– Страх - это роскошь, которую я не могу себе позволить. Мой отец всегда говорит, что нам, дочерям Анкровейлла, чуждо чувство страха, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, несмотря на дрожь, пробиравшую все тело. – Мои намерения чисты, и, если моя помощь тебе нужна, ты должен принять меня такой, какая я есть. Ведь нам тоже нужна твоя помощь. И да, я видела вещи пострашнее получеловеческого облика.

В глазах принца мелькнуло удивление. Казалось, что он не ожидал такого ответа. Пламя в камине потрескивало, отбрасывая причудливые тени на его лицо, делая его еще более загадочным.

– Хорошо, – произнес он наконец, его голос стал ровнее и теплее. – Я принимаю твою помощь и помогу в ответ. Но помни: ставки высоки. Если мы потерпим неудачу, последствия будут катастрофическими для всех.

– Я понимаю. И я готова принять этот риск.

– Тогда ты должна понимать, что тебя ждет, принцесса Лилиан из Анкровейла.

Голос Дорана прозвучал мягко. Даже слишком мягко.Он подоткнул одеяло и сказал:

– Ближе к вечеру я принесу еды и.. – он запнулся на полуслове, – если захочешь искупаться, то дверь справа, там есть ванная.

Я кивнула, не поднимая глаз, чувствуя себя одновременно и храброй, и совершенно опустошенной. Храбрость – от принятого решения, опустошенность – от осознания масштаба перемен в мой жизни. Я представляла себе побег из замка совсем иначе, но обстоятельства сложились именно так. И теперь я здесь, в логове человека, которого все считают чудовищем.

Доран замер у двери, словно ожидая еще каких-то слов или вопросов. Но я молчала, погруженная в свои мысли. Он вздохнул и тихо вышел, оставив меня одну. Тишина наполнила комнату, давящая и непривычная после шумных коридоров замка.

Я поднялась с кровати и подошла к окну. За ним простирался темный, густой лес и величественные горы. Он казался безграничным и пугающим. На мгновение мне захотелось развернуться и бежать прочь, обратно в привычную, пусть и ненавистную жизнь.

Подойдя к двери ванной, я открыла ее. Небольшая комната была скромно обставлена, но чистая и уютная. Там стояла большая чугунная ванна, наполненная травами и маслами. Возможно, Доран пытался показать свою человечность, или же это был просто знак вежливости. Я не знала, но чувствовала легкое облегчение. Мне нужно было смыть с себя пыль дороги и принять новую реальность, и нужно было время, чтобы все обдумать.

Я медленно разделась, чувствуя, как напряжение покидает мое тело. Вода оказалась теплой и приятно пахла травами. Погрузившись в ванну, я закрыла глаза и пыталась отвлечься от назойливых мыслей. Побег, Доран, предстоящая жизнь… всё это казалось нереальным сном. Но запах трав, тепло воды и гулкая тишина вокруг напоминали о реальности происходящего.

Я долго лежала в воде, пока та не начала остывать. Выбравшись из ванны, я обнаружила на небольшом столике чистое полотенце и простую льняную рубашку. Надев её, я почувствовала себя так, словно сбросила с себя оковы приличий и условностей. Вернувшись в комнату, вновь подошла к окну. Лес все еще казался мрачным и чужим, но теперь в груди появилось немного надежды.

Я осмотрела комнату более внимательно. Все было простым, но добротным: кровать, стол, стул, небольшой книжный шкаф, заполненный старыми томами книг. Никаких излишеств, никакого намека на роскошь. Это резко контрастировало с убранством моего замка, где каждый предмет мебели кричал о богатстве и власти. Может быть, в этой скромности и скрывалась настоящая свобода?

Доран исчез, оставив меня наедине со своими мыслями в этой чужой, но гостеприимной комнате. Его молчаливый уход эхом отдавался в моей голове, порождая множество вопросов, на которые не было ответов. Что он задумал? Чего ждет от меня? И что вообще будет дальше?

Четыре дня. Четыре дня мы прожили под одной крышей в этом полуразрушенном замке. Все эти дни я пыталась понять этого загадочного дракона, а он, в свою очередь, молча наблюдал за мной, словно изучал редкий экспонат.

Первый день прошел в тишине и изучении. Я бродила по замку, словно призрак, рассматривая величественные руины, заглядывая в заброшенные комнаты.

Я избегала встречи с Дораном, стараясь не попадаться ему на глаза. Я не знала, как себя вести, что говорить.

Вечером первого дня, когда сумерки окутали замок, я услышала его шаги. Он не вошел в мою комнату, а остановился у двери и тихо сказал:

– Ужин готов.И этого было достаточно. Я вышла из комнаты и последовала за ним в большой зал, где был накрыт стол. Еда была простой, но вкусной: жареное мясо, овощи, хлеб. Мы ели молча, не поднимая глаз друг на друга. Я чувствовала его изучающий и внимательный взгляд, но не могла понять, что он ищет.

После ужина Доран исчез, оставив меня одну в зале. Я долго сидела у камина, глядя на огонь и пытаясь понять, что происходит. Я боялась, но чувствовала странное волнение, предвкушение чего-то нового, неизведанного.

Второй день принес перемену. Я решила нарушить молчание. Я нашла Дорана в библиотеке, где он читал старинную книгу. Он поднял на меня глаза, и я впервые увидела в них… интерес.

– Почему ты молчишь? – спросила я.

Он не сразу ответил, словно обдумывал мои слова.

– Я жду, когда ты заговоришь, – сказал он наконец.

И мы заговорили. Сначала неуверенно, смущенно, но постепенно наши разговоры становились все более откровенными. Я рассказывала ему о своей жизни в замке, о своих мечтах и разочарованиях, о своих страхах и надеждах. Он рассказывал мне о своем народе, о войне, о том, как был предан. Он был гордым, сильным, мудрым, но и сломленным, потерянным. Я увидела в нем не чудовище из легенд, а живого человека, страдающего и ищущего свой путь.

Третий день принес опасность. Во время прогулки по лесу мы столкнулись с отрядом охотников. Они были вооружены до зубов и явно искали что-то. Увидев нас, они набросились на нас с криками и проклятиями.

Доран защитил меня, используя свою магию. Он обрушил на охотников град огня, заставив их в ужасе бежать. Но я видела, что он слаб, что рана еще не зажила до конца.

Мы вернулись в замок, напуганные и взволнованные. Я поняла, что мы не одни в этом мире, что есть люди, которые хотят нам зла. И я поклялась себе, что буду защищать Дорана, чего бы это мне ни стоило.

Четвертый день стал днем ожидания. Доран заперся в своей комнате и сказал, что ему нужно время, чтобы восстановить силы и принять решение. Я осталась одна, окруженная тишиной и тревогой.

Я ждала, глядя в окно, на темный, густой лес и величественные горы. Я не знала, что будет дальше, но чувствовала, что наша жизнь вот-вот изменится. Я больше не боялась. Я была готова ко всему. Сев на кровать, я взяла в руки первую попавшуюся книгу. Мои пальцы коснулись потрепанного кожаного переплета, а глаза пробежали по строчкам на пожелтевшей странице. Это был сборник старинных легенд и сказок. Я открыла книгу наугад и начала читать, погружаясь в мир волшебства и приключений. В этом мире я могла забыть о своих проблемах, о своем прошлом и, возможно, даже о Доране. В мире, где возможно все.

Времени прошло немало. Дочитав книгу, я отложила ее на столик и подкинув немного дров решился одеться. Увы, кроме военной теплой одежды у меня ничего не было. Одевшись, я вышла из комнаты на поиски Дракона. На поиски Дорана.

Тихий скрип половиц под ногами эхом отдавался в полумраке замка. Я шла по длинному коридору, освещенному лишь редкими факелами, и всматривалась в каждую тень. Запах сырости и камня пропитал воздух, напоминая о древности этих стен, о тайнах, которые они хранили. Я не знала, где его искать, но надеялась, что какая-нибудь подсказка, какой-нибудь знак укажет путь.

Завернув за угол, я увидела свет. Он исходил из огромного зала, двери которого были приоткрыты. Сердце забилось чаще. Я осторожно подошла к двери и заглянула внутрь. В центре зала горел огромный камин, освещая все вокруг. Возле камина, спиной ко мне, стоял Доран. Он казался больше, чем я помнила, даже в этой просторной комнате.

Я сделала шаг в зал.

– Доран? – тихо позвала я.Он медленно повернулся. Его глаза, обычно полные тепла и света, сейчас казались темными и печальными.

– Ты пришла, – сказал он глухим голосом, – Я знал, что ты придешь. Садись. Поешь.

Я робко подошла ближе. В воздухе висел густой запах полыни и каких-то пряностей.

На столе, грубо сколоченном из досок, дымилась миска с похлебкой, а рядом лежал кусок темного хлеба. Я села напротив, чувствуя, как колет старая древесина.

– Что случилось, Доран? – спросила я, глядя ему в глаза. Он отвел взгляд, рассматривая свои крупные мозолистые руки.

– Ничего, – пробормотал он. – Просто устал.

Я не поверила ни единому слову. Я знала каждый изгиб его губ, каждую морщинку у глаз, которые могли покраснеть от смеха или сжаться от горя. И сейчас я видела в них глубокую, непроходящую тоску.

– Не ври мне, – мягко сказала я. – Я же вижу. Расскажи мне. Может быть, я смогу помочь.

Доран молчал, словно собираясь с силами. Он глубоко вздохнул и, наконец, заговорил, и голос его звучал словно потрескавшаяся земля после засухи.

– Лилиан, знаешь, что случилось пятьсот лет назад?

– Поверхностно знаю, что союз с драконами был заключён ценой предательства другого народа, а после совершения предательства, союз был подкреплен тем, что от смешенного брака родился принц… но все умалчивают, что перед тем, как его увидеть, умерла их принцесса, которую пожертвовали драконам…

– Верно…принц...

– Подожди, ты хочешь сказать, что это ты?

Доран смотрел прямо мне в глаза, и в этом взгляде я видела не только твердость, но и отблеск той самой печали, которую он так тщательно скрывал.

– Я принц, рожденный от смешанного брака.

Я отложила ложку, смотря на Дорана. Еда уже не лезла в горло. Мне стало не по себе. История, которую он начал рассказывать, внезапно обрела личное значение, переплетаясь с его собственной судьбой. Пятьсот лет – это огромный срок, но последствия того древнего союза до сих пор ощущались в нашем мире. Я всегда чувствовала, что в Доране есть что-то особенное, какая-то внутренняя сила и мудрость, но никогда бы не подумала, что причина кроется в его крови.

– Но… как это возможно? Пятьсот лет… – пробормотала я, пытаясь осознать услышанное.

– Кровь драконов течет во мне, Лилиан. Она дарует долгую жизнь, пусть и не бессмертие, – Доран вздохнул. – Мой род хранит память о том предательстве и той жертве. И, возможно, именно поэтому я чувствую такую ответственность за судьбу нашего мира.

– Значит, легенды о долгожительстве потомков принца – правда? И ты… ты многое скрывал от меня, – в моем голосе звучала смесь удивления и легкой обиды. Я всегда ценила его честность, а тут оказалось, что он хранил тайну, способную перевернуть все мое представление о нем.

– Как ты знаешь, обо мне мало известно нашему народу и другим землям.

Дракон сжал руки в кулаки, его когти впились в ладонь с такой силой, что красные струи крови полились на промерзший пол.

– Я не нашел другого выхода, как спрятаться в этом замке и лишь из тени помогать народу с детьми тьмы…

Боль пронзила его глаза, и я поняла, насколько тяжел этот груз, который он нес в одиночестве. «Века, – подумала я, – он прожил века, наблюдая за взлетами и падениями королевств, за жизнью и смертью людей, которых, возможно, любил.»

– Я боялся, – прошептал он, наконец разжав кулаки. – Боялся, что, если правда станет известна, меня будут использовать, как оружие. Что жажда власти и бессмертия ослепит людей, и они забудут о сострадании и справедливости.

Я подошла ближе и взяла его руки в свои. Кровь все еще сочилась из ран, но я не чувствовала отвращения, лишь сочувствие.

– Ты не должен больше прятаться, – сказала я твердо. – Твой народ нуждается в тебе, в твоей мудрости и силе. И я буду рядом, чтобы помочь тебе, как помогла до этого.

Он поднял на меня взгляд, в котором плескалась надежда, смешанная со страхом.

– Ты правда думаешь, что это возможно? Что меня примут после стольких лет молчания?

– Я знаю это, – ответила я, сжимая его руки. – Вместе мы найдем способ. Мы покажем им, что долголетие – это не проклятие, а шанс сделать мир лучше.

Доран отвел взгляд, его золотые глаза, обычно горящие пламенем решимости, сейчас казались потухшими углями. Он вырвал свои руки из моих, словно прикосновение причиняло ему физическую боль.

– Ты не понимаешь, – прошептал он. Его голос был хриплым и полным горечи. – Ты не знаешь, что значит жить столетиями, наблюдая, как все, кого ты любишь, превращаются в прах. Видеть, как мир меняется порой к лучшему, чаще – к худшему, и ничего не мочь с этим поделать. Ты думаешь, они захотят слушать дракона, который прятался в своей башне, пока королевство рушилось и возрождалось?

В его голосе звучала такая глубокая боль, что у меня сжалось сердце. Я подошла к нему ближе, желая обнять, но остановилась, боясь вторгнуться в его личное пространство.

– Я понимаю, что это тяжело, – сказала я мягко. – Но ты не прятался! Ты ждал. Ты копил мудрость и силу, чтобы однажды, когда придет время, встать и помочь. И это время пришло, Доран. Мы нужны им, а ты нужен нам!

Доран покачал головой, не глядя на меня. Его взгляд был прикован к дальней точке на горизонте, словно он видел там что-то, недоступное моему зрению. Что-то из прошлого, возможно.

– Мудрость? Сила? – усмехнулся он, и в этом звуке не было ни грамма веселья. – Это лишь пустые слова, когда вокруг столько страданий. Я видел слишком много войн, слишком много голода, слишком много несправедливости. И каждая победа, каждое улучшение – это лишь временный перерыв перед новой волной тьмы.

Я подошла еще ближе, медленно протягивая руку. На этот раз он не отстранился, но и не ответил на мой жест. Мои пальцы коснулись его руки, ощущая холод древней чешуи.

– Тогда стань щитом, Доран, – прошептала я. – Стань тем, кто остановит эту тьму. Ты прав, мир полон страданий, но это не значит, что мы должны опустить руки и позволить ему сгореть. Твои знания, твоя сила – это то, что может дать нам шанс. Не отворачивайся от нас, не отворачивайся от мира, который нуждается в тебе.

Доран молчал, и я чувствовала, как в нем идет борьба. Между болью прошлого и надеждой будущего. Медленно, очень медленно, он поднял на меня взгляд. В его золотых глазах все еще мерцали угли, но в них пробивался робкий огонек. Огонек решимости.

– Меня взрастил холод и бойни не на жизнь, а на смерть. Именно так у нас в Анкровейле решают возникшую перед нами угрозу. Мои сестры, что сейчас там, далеко дома, также защищают нашу землю, наш дом, от той тьмы, что постигла нас и разрастается. А я здесь, с тобой, чтобы создать союз и победить тех, кто желает зла нашим землям.

Я смотрела на него, ища хоть каплю положительных чувств, сев пред ним на колени и взяв его за окровавленные руки, сказала:

– Доран…я вижу тебя и понимаю, что ты пережил…но нам нужно взять себя в руки и окунуться в эту бездну, чтобы победить детей тьмы.

– Мы не одни в этой битве, – продолжила я, чувствуя, как его пальцы сжимают мои в ответ. – И мои сестры, и твой народ, все мы страдаем от одной и той же “болезни”. Разрозненность – вот наше слабое место. Но вместе, Доран, вместе мы сможем дать отпор. Я видела, как меняется выражение его лица. Боль и отчаяние медленно отступали, уступая место чему-то похожему на уважение. Он больше не смотрел на меня как на хрупкую куклу, обреченную на гибель. Он видел во мне союзника.

– Ты права, – проговорил он хриплым голосом. – Разрозненность… она убивает нас изнутри. Мы слишком долго дрались друг с другом, вместо того чтобы объединиться против истинного врага.

Он поднялся, потянув меня за собой. Его взгляд был полон решимости.

– Что нам нужно сделать? Где искать союзников?

– Для начала, – ответила я, – нам нужно залечить твои раны: и моральные, и физические. Потом… потом мы отправимся в Холлидор, к нынешнему Императору, твоей земли, Стеллону. Там есть провидец, он и поможет нам…

Его лицо помрачнело при упоминании имени Стеллона.

– Провидец? Ты уверена, что это лучший вариант? Я мало чего жду от этого узурпатора, захватившего трон. И провидец его, скорее всего, лишь инструмент в руках тирана.

Я положила руку на его плечо, чувствуя, как дрожат его мышцы.

– Я знаю, тебе тяжело об этом слышать, но это единственный путь. Провидец Холлидора – самый сильный из ныне живущих. Даже если он служит Стеллону, у него может быть крупица информации, ключ к тому, как остановить тьму, надвигающуюся на наши земли. Мы должны рискнуть.

Некоторое время он молчал, глядя в окно на угасающие краски заката. В его глазах читалась борьба – между ненавистью к Стеллону и долгом перед своим народом. Наконец, он вздохнул и кивнул.

– Хорошо. Холлидор. Но сначала – твои слова: исцеление. – Он коснулся пальцами моего лица, – Ты тоже изранена, и мне нужно, чтобы ты была рядом, в полной боевой готовности. – Его прикосновение было нежным, но в нем чувствовалась та решимость, которая так ему шла.

Я улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается по телу. Вместе мы сможем преодолеть все.

– Тогда пойдем. В лесу я знаю место, где течет целебный источник. Он поможет нам восстановить силы перед долгим путешествием.

Доран, взяв мою руку, повел меня в сторону выхода, к тайнам, что ждали нас впереди.

Глава 4

Доран сжал мою руку, его прикосновение придало мне уверенности, и мы покинули обитель дракона, оставив за спиной отблески пламени камина. Передо мной простирался лес, полный тайн и неизведанных опасностей. Он вел меня к источнику, который, как он обещал, исцелит нас и подготовит к предстоящему путешествию.

Мы шли долго, солнце то поднималось высоко в небе, то клонилось к горизонту, окрашивая листву в багряные и золотые тона. Лес вокруг нас менялся, от густого и мрачного, до светлого и приветливого. Лианы сплетались в причудливые узоры, а стволы деревьев казались живыми, словно застывшие в танце великаны.

Наконец, Доран остановился и прислушался.

– Мы близко, – прошептал он. – Чувствуешь?

Я принюхалась. В воздухе витал нежный аромат цветов и трав, смешанный с легким запахом свежести. Это был особенный аромат, который нельзя было спутать ни с чем другим.

– Да, – ответила я. – Что это?

– Магия, Лилиан. Магия природы, которая охраняет этот источник, – объяснил Доран. – Говорят, его защищают лесные духи и другие существа. Но не бойся, если мы будем уважительны к природе, они не причинят нам вреда.

Мы продолжили путь, и вскоре перед нами открылась поляна, залитая солнечным светом. В самом центре ее бил источник, окруженный высокими скалами, поросшими мхом и папоротником. Вода в источнике была кристально чистой и переливалась всеми цветами радуги. Вокруг него росли необычные цветы, с лепестками, похожими на драгоценные камни. Воздух был наполнен тихим мелодичным звоном, словно от перезвона колокольчиков. Это было место невероятной красоты и силы, место, где чувствовалась живая энергия природы.

Но больше всего меня поразили существа, которые охраняли это место. На скалах сидели маленькие феи с прозрачными крыльями, переливающимися на солнце. Они весело смеялись и переговаривались между собой, словно дети, играющие в прятки. На берегу источника стояли грациозные олени с ветвистыми рогами, украшенными цветами. Они пили воду, не обращая на нас никакого внимания, словно мы были частью этого волшебного мира. А в самой воде плавали нимфы, с длинными зелеными волосами и глазами, полными мудрости. Они наблюдали за нами с любопытством, но без враждебности.

Доран поклонился им, выражая свое уважение. Я последовала его примеру.

– Мы пришли с миром, – произнес Доран. – Нам нужна лишь вода из вашего источника, чтобы исцелиться и набраться сил для дальнейшего путешествия.

Нимфы переглянулись между собой и кивнули. Одна из них подплыла к нам и протянула руку. В ее ладони лежала небольшая раковина, наполненная водой из источника.

– Вы… можете пить, – произнесла она тихим мелодичным голосом. – Но помните, что эта вода священна. Нельзя использовать ее во зло.

Я взяла раковину и выпила воду. Она была прохладной и освежающей, с легким привкусом трав и цветов. Я почувствовала, как энергия наполняет мое тело, как исцеляются раны и усталость отступает.

Доран последовал моему примеру, залпом выпив содержимое другой, протянутой ему раковины. По лицу его пробежала едва заметная тень облегчения, и он выпрямился, словно груз, тянувший его к земле, ослаб.

– Благодарю вас, – сказал Доран, склоняя голову. – Ваша доброта неоценима.

Нимфы, окружив нас, словно стайка ярких бабочек, молча наблюдали. Их глаза, как два темных омута, казались проникающими в самую душу. Я чувствовала их пристальное внимание, не оценивающее или осуждающее, но скорее… любознательное.

Доран, казалось, чувствовал то же самое. Он медленно повернулся вокруг, осматривая их, словно стремясь понять их намерения.

– Мы знаем о вашей миссии, – промолвила та самая нимфа, которая протянула мне воду. – Мы видим ваш путь, усыпанный терниями и опасностями.

Я насторожилась. Как они узнали о нашей миссии? Кто рассказал им о Доране и его планах вернуть трон?

– Кто поведал вам о нас? – спросила я, стараясь скрыть тревогу в голосе.

Нимфа улыбнулась легкой, едва уловимой улыбкой.

– Лес шепчет нам о многом, – ответила она уклончиво. – Вода рассказывает истории. Мы слышим голоса ветра и зов земли.

Доран нахмурился. Он явно не любил загадки и недомолвки.

– Я ценю вашу информацию, – произнес он сухо. – Но мне нужны конкретные ответы. Кто знает о нашей миссии? И кто может представлять для нас угрозу?

Нимфы вновь переглянулись. В их глазах мелькнула тень беспокойства.

– В лесу есть те, кто служит Тьме, – ответила одна из них, более юная и робкая. – Они шпионят, подслушивают, плетут интриги. Они хотят помешать вамю

– Кто эти слуги Тьмы? – настаивал Доран.

– Говорят, они присягнули на верность самой Тьме, изгнанной из этих земель много лет назад, – прошептала другая нимфа. – Она жаждет вернуть свою власть и готова на все, чтобы достичь своей цели.

У меня в голове что-то щелкнуло. Я вспомнила рассказы матери о древней Тьме, что породила Детей Ночи, которая прокляла эти земли и поклялась отомстить. Неужели это она стоял за всеми нашими бедами?

– Мы должны быть осторожны, – сказала я Дорану, понизив голос.

Доран кивнул, подтверждая мои опасения.

– Я принимаю это во внимание, – ответил он. – Благодарю вас за предупреждение.

Мы провели у источника несколько дней. Мы пили воду, купались в ней, общались с феями, оленями и нимфами. Они рассказывали нам о лесе, о его тайнах и опасностях, о том, как жить в гармонии с природой. Мы учились слушать лес, понимать его язык и уважать его силу.

Феи научили меня плести браслеты из цветов и трав, которые защищали от злых духов. Олени показали, как находить дорогу в лесу по звездам и мху на деревьях. А нимфы научили меня медитировать и очищать разум от негативных мыслей.

Я поняла, что этот источник – не просто место исцеления, это место силы, где можно найти гармонию с собой и окружающим миром. Я осознала, что мы должны защищать природу и уважать ее законы, если хотим выжить и сохранить наш мир.

Перед тем, как покинуть источник, мы поблагодарили лесных духов и пообещали им, что будем беречь природу и рассказывать всем о ее красоте и силе. Нимфы подарили нам несколько раковин с водой из источника, чтобы мы могли исцелять раны и поддерживать силы в пути.

Мы покинули поляну с волшебным источником с новыми силами и знаниями. Я знала, что впереди нас ждет еще много трудностей и опасностей, но я больше не боялась. Ведь теперь у меня были не только меч и магия, но и дружба Дорана - Дракона, поддержка лесных духов и вера в то, что мы сможем спасти мир от тьмы.

Темнота. Едкая, обволакивающая, давящая со всех сторон. Не просто темнота ночи, а нечто более глубокое, первобытное, словно я провалилась в саму утробу мироздания, где еще не родился свет. Вновь этот кошмар. Вновь этот безысходный мрак, истерзанный криками, словно души проклятых пытаются вырваться из своей вечной тюрьмы. Запах гнили, резкий и отвратительный, проникает под кожу, отравляя каждый вдох. Кажется, он исходит не только от окружающей среды, но и от меня самой, от моего собственного нутра.

Я пытаюсь двигаться, но ощущаю себя скованной невидимыми цепями. Мои руки и ноги словно парализованы, а тело налито свинцом. Единственное, что мне доступно – это зрение. Пытаюсь хоть что-то разглядеть в этой беспросветной тьме, но тщетно. Лишь жуткие звуки и тошнотворный запах становятся все интенсивнее, обрушиваясь на мои чувства, словно лавина.

И вдруг, вдали, появляется мерцающая точка. Сначала едва заметная, она постепенно увеличивается, превращаясь в зловещее зарево. Оно пульсирует, словно живое сердце, и отбрасывает на окружающую темноту жуткие, искаженные тени. Вопли становятся громче, пронзительнее, словно их издают существа, терзаемые невыносимой болью.

По мере приближения зарева, я начинаю различать очертания вокруг. И это зрелище повергает меня в ужас. Искореженные деревья с ветвями, похожими на костяные пальцы, тянутся ко мне, словно моля о помощи. На земле валяются разлагающиеся тела животных, с вытекшими глазами и распоротыми животами. А в небе парят жуткие создания, похожие на летучих мышей, но с лицами, искаженными злобой и ненавистью.

И вот, зарево останавливается прямо передо мной, ослепляя своим зловещим светом. Я, щурясь, пытаюсь разглядеть источник этого кошмарного сияния. И вижу… Его.

Черное пятно. Бесформенная масса, носящая отдаленное подобие человеческой фигуры. Оно словно вычеркнуто из реальности, поглощая весь свет вокруг себя. И лишь два красных глаза сверлят меня своим пронзительным, немигающим взглядом. В них нет ни капли сочувствия, ни намека на понимание. Лишь холодная, беспросветная злоба.

Я знаю его. Я чувствовала его присутствие и раньше. Это – источник всего зла, который угрожает Элдхаллоу и Анкровейлу. Это – тьма, стремящаяся поглотить весь мир.

Черное пятно поднимает руку, или нечто, ее заменяющее. Палец, длинный и костлявый, направлен прямо на меня. Я чувствую, как энергия, отравленная ненавистью, проникает в мое тело, отравляя каждую клетку.

– Ты… – произносит существо хриплым, загробным голосом. Слова словно выцарапаны на камне. – Ты не сможешь… Остановить меня… мир… Падет…

Страх сковывает меня, лишая всякой надежды. Я знаю, что оно говорит правду. Я слаба. Я не смогу противостоять этой тьме.

– Ты… Бессильна… – продолжает издеваться Черное пятно. – Все… Потеряно… Прими… Свою… Судьбу…

Я закрываю глаза, готовая к неминуемой гибели. Но вдруг, внутри меня, вспыхивает искра. Искра надежды. Искра ярости. Искра веры.

Я открываю глаза и смотрю прямо в красные глаза Черного пятна. Страх все еще присутствует, но теперь он перемешан с решимостью.

– Ты ошибаешься, – говорю я, мой голос дрожит, но звучит твердо. – Я буду бороться. До последнего вздоха. Я не позволю тебе уничтожить наши земли.

Гнев искажает черты Черного пятна. Оно издает звериный рык, который эхом разносится по всей тьме.

– Лилиан… Ты пожалеешь… – шипит оно. – Я покажу тебе… Что такое… Настоящий… Ужас…

Черное пятно набрасывается на меня. Я чувствую, как его ледяное прикосновение проникает в мою душу, замораживая все хорошее и светлое. Боль невыносима, она словно разрывает меня на части.

Но я не сдаюсь. Я закрываю глаза и вспоминаю все, что меня вдохновляет. Вспоминаю любовь, дружбу, надежду. И черпаю из этих воспоминаний силу.

Я открываю глаза и выкрикиваю заклинание. Слова, полные энергии и света, вырываются из моих уст, словно лучи солнца, рассеивающие тьму.

– Кто ты? Почему приходишь ко мне?

– Ты забыла? – раздается в ответ гнусавый шепот, словно шелест сухих листьев под ногами мертвеца. Черное пятно, отпрянув на мгновение от света заклинания, словно змея, готовящаяся к новому броску, вновь набухает злобой и ненавистью. – Я – то, что было забыто. То, что вы, люди, пытаетесь отрицать. Я – отражение вашей собственной тьмы, выпущенное на свободу.

Я чувствую, как страх вновь подступает к горлу, парализуя волю. Слова этого существа, словно ледяные иглы, вонзаются в мое сознание, заставляя сомневаться в собственной правоте. Но я отгоняю эти сомнения. Я не позволю тьме поглотить меня.

– Ты лжешь, – произношу я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо и уверенно. – Я не верю тебе. Ты – просто кошмар. Порождение тьмы, пытающееся сломить меня.

Черное пятно издает подобие смеха, мерзкий звук, от которого по спине пробегают мурашки.

– Кошмар? Возможно. Но разве самый страшный кошмар не тот, что отражает правду? Я – то, чем ты можешь стать, Лилиан. Силой, способной сокрушить мир. Я – обещание власти, способной подчинить себе все.

Я смотрю в красные глаза существа, и вижу в них отблеск чего-то знакомого. Отблеск искушения. Искушения использовать силу ради власти, ради мести, ради достижения собственных целей. Но я отворачиваюсь от этого искушения. Я знаю, к чему оно может привести.

– Ты не понимаешь, – говорю я. – Сила без любви и справедливости – ничто. Она ведет лишь к разрушению. Я не стану твоим орудием.

Я вновь поднимаю руку и произношу заклинание. Свет, исходящий от меня, становится ярче, сильнее, отбрасывая Черное пятно в глубь тьмы.

– Уходи, – кричу я. – Я не дам тебе поглотить меня. Я буду бороться за свет, пока у меня хватит сил.

Черное пятно, отступая в глубь тени, шипит:

– Ты еще вспомнишь мои слова, Лилиан. Когда мир, который ты так отчаянно пытаешься спасти, обернется против тебя. Когда ты останешься одна, без надежды и поддержки. Тогда ты призовешь меня. И я приду, как когда-то приходил…

И тишина вдруг окутала меня. Я знала, что это не очередной сон, я поняла это после первого его прихода в мой сон, тогда в замке дракона. Но что он хочет от меня и для чего он тревожит меня?

Я вновь просыпаюсь в не ком холодном поту, все тело ныло, будто я падала с обрыва несколько метров. Приподнявшись я осмотрелась, Доран спокойно спал у огня, я же лежала у подножья старого дерева, покрытого мхом.

Я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках и унять стук сердца, от которого казалось, что сейчас выпрыгнет из груди. Сон был ужасен, но я знала, что это не просто кошмар. Это было послание, предупреждение о грядущих испытаниях. Нужно было быть готовой.

Осторожно, стараясь не разбудить Дорана, я села и прислонилась спиной к шершавой коре дерева. Мох, мягкий и влажный на ощупь, немного успокоил меня. Небо над головой начинало светлеть, предвещая скорый рассвет. Я знала, что скоро нам придется продолжать свой путь, но сейчас мне просто необходимо было прийти в себя.

Ноги и руки ныли, как после изнурительной тренировки. Все тело было словно натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент. Я прикрыла глаза и постаралась вспомнить все, что произошло во сне. Черное пятно. Его слова. Его обещание ужаса. Все это было так реально, что казалось, будто я пережила это наяву.

«Ты еще вспомнишь мои слова, Лилиан. Когда мир, который ты так отчаянно пытаешься спасти, обернется против тебя. Когда ты останешься одна, без надежды и поддержки. Тогда ты призовешь меня. И я приду.»

Эти слова эхом отдавались в моей голове. Я не могла позволить этому случиться. Я должна была быть сильной. Я должна была найти способ победить тьму, прежде чем она поглотит все.

Я открыла глаза и посмотрела на Дорана. Он спал спокойно, безмятежно, словно ангел. Я чувствовала к нему глубокую благодарность. За его дружбу, за его поддержку, за его веру в меня. Он был моей опорой, моей надеждой. Я не могла его подвести.

Внезапно я почувствовала, как кто-то смотрит на меня. Я резко обернулась, но увидела лишь лес. Тихий, спокойный, умиротворяющий. Но я чувствовала, что за мной наблюдают.

Я встала и подошла к краю поляны. Вглядываясь в густую чащу деревьев, я попыталась разглядеть хоть что-то. Но лес хранил свои секреты.

– Кто здесь? – крикнула я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. – Покажитесь!

В ответ – лишь тишина. Лишь шелест листьев и пение птиц.

Я нахмурилась. Мне не показалось. Кто-то определенно наблюдает за нами. Но кто? Лесные духи? Или что-то более зловещее?

Я вернулась к спящему Дорану и осторожно разбудила его.

– Просыпайся, – прошептала я. – У меня плохое предчувствие.

Доран открыл глаза и сонно посмотрел на меня.

– Что случилось? – спросил он, зевая.

– Мне кажется, за нами наблюдают, – ответила я. – Я чувствовала это во сне, а теперь чувствую и наяву.

Доран тут же посерьезнел. Он встал и осмотрелся по сторонам.

– Ты уверена? – спросил он, доставая меч.

– Да, – ответила я. – Я это чувствую.

Мы стояли рядом, спина к спине, и осматривали лес. Тишина была напряженной, словно перед бурей. И вдруг, из чащи выскочили трое. Это были не люди. Это были гоблины. Злобные, уродливые существа, с грязной кожей и кривыми зубами. Они были вооружены дубинками и кинжалами.

Гоблины, издавая злобные крики, бросились на нас. Их глаза горели ненавистью, их лица искажала злобная гримаса. От них несло гнилью и сырой землей. Одеты они были в лохмотья из шкур животных, а шеи и руки украшали костяные амулеты.

Первый гоблин, самый крупный и отвратительный, замахнулся на меня дубинкой. Я едва успела увернуться, и дубинка с оглушительным треском врезалась в дерево рядом со мной. Дерево содрогнулось, а кора осыпалась щепками.

Доран отреагировал молниеносно. Он обрушил свой меч на другого гоблина, ловко отбив удар кинжала и раскроив ему череп. Бедный гоблин, захрипев, рухнул на землю, дергаясь в предсмертной агонии.

Третий гоблин попытался напасть на Дорана сзади, но я успела его перехватить. Схватив камень с земли, я изо всех сил швырнула его в гоблина. Камень попал ему в голову, и тот, взвыв от боли, схватился за лицо.

Доран, воспользовавшись моментом, отбросил тело убитого гоблина и бросился на оставшегося врага. Он двигался с грацией и скоростью, которая поражала. Его меч сверкал в лучах солнца, словно молния, поражая гоблина снова и снова.

Я попыталась помочь Дорану, но первый гоблин, оправившись от удара, снова двинулся на меня. Он был сильнее и проворнее, чем я думала. Я отбивалась от него как могла, используя все, что попадалось под руку: камни, палки, даже собственные кулаки.

Но силы были неравны. Гоблин отбросил меня в сторону и навис надо мной, занеся дубинку для смертельного удара. Я закрыла глаза, готовясь к худшему.

Но удар не последовал. Вместо этого я услышала хрип и глухой стук падающего тела. Открыв глаза, я увидела, что Доран стоит надо мной, а гоблин лежит у его ног с торчащим из груди мечом.

Доран протянул мне руку и помог подняться. Я с благодарностью приняла его помощь.

– Ты в порядке? – спросил он, осматривая меня на предмет ран.

– Да, – ответила я, задыхаясь. – Спасибо тебе.

Доран кивнул и оглядел поле боя. Земля была усыпана телами мертвых гоблинов. Запах крови и гнили витал в воздухе.

– Нам нужно уходить отсюда, – сказал Доран. – Скоро сюда придут другие.

Мы перевели дух и посмотрели друг на друга.

– Что это было? – спросил Доран, тяжело дыша.

– Не знаю, – ответила я. – Но я думаю, это только начало. Нас ждут еще большие испытания.

Мы собрали свои вещи и продолжили свой путь. Лес встретил нас тишиной и прохладой. Но я знала, что за этой тишиной скрывается тьма. И мы должны быть готовы к ней.

Впереди нас ждали тайны и опасности. Но мы были вместе. И мы были готовы ко всему. Потому что мы знали, что мы не одни.

Тишина, воцарившаяся после битвы, давила на уши. Каждый шорох, каждый треск ветки казался подозрительным. Солнце, пробивавшееся сквозь листву, играло обманчивыми тенями, словно лес сам плел против нас интригу.

Доран шел первым, внимательно осматривая окрестности. Меч, с которого еще не успела высохнуть кровь, сжимал его ладонь. Лицо его было непроницаемым, но я чувствовала, насколько он напряжен. Он словно зверь, настороженный и готовый к новой атаке. Мы шли молча несколько часов. Лес сгущался, солнце пробивалось сквозь листву все реже и реже. Под ногами хрустели сухие ветки и опавшие листья. Вокруг стоял запах сырой земли, грибов и гнили.

Я шла следом, стараясь не отставать. Мои руки дрожали, а ноги ныли от усталости. Но страх подгонял меня вперед. Страх не только перед врагами, которые могли подстерегать нас в лесу, но и страх перед тем, что нас ждет впереди.

Глава 5

Империя словно замерла в вечной зиме. Не только в буквальном смысле – снег и лед сковали землю, но и в переносном. Холод проник в сердца людей, заморозив их надежды и мечты. Ужас стал обыденностью, а голод – постоянным спутником. И мы, Лилиан, принцесса Анкровейла, и Доран, принц-дракон в человеческом обличии, шли через этот ледяной ад, направляясь к замку Холлидор, последней твердыне надежды.

Первой на нашем пути оказалась деревня, название которой, к сожалению, я не узнала – ее просто не осталось. Лишь руины, обгоревшие остовы домов, занесенные снегом. Ни единой живой души. Только тишина, давящая своей тяжестью, да карканье воронов, пирующих на останках трагедии. Мы нашли замерзшие тела – стариков, женщин, детей. Они умерли от голода и холода, брошенные на произвол судьбы.

В горле встал ком. Слезы застыли на ресницах, превращаясь в ледяные иголки. Но как можно успокоить кого-то, увидев такое? Как можно поверить в лучшее, когда вокруг лишь смерть и разруха?

Мы двинулись дальше, надеясь найти живых людей, которым можно было бы помочь. И нашли – в следующей деревне, полуразрушенной и ограбленной. Оставшиеся в живых жители, изможденные и испуганные, прятались по домам, боясь даже выглянуть на улицу.

Они рассказали нам о бесчинствах имперских солдат, о безжалостных наемниках, грабящих и убивающих без всякой причины. О том, как их поля были вытоптаны, скот угнан, а запасы продовольствия отобраны. Имперский режим, вместо защиты, превратился в их палача.

Я пыталась вселить в них надежду, говорила о том, что замок Холлидор еще держится, что мы собираем армию, чтобы дать отпор тьме. Но в их глазах я видела лишь отчаяние и неверие. Им больше не во что было верить.

– Вы не понимаете, принцесса, – сказала мне одна старуха, ее голос дрожал от холода и страха. – Империя сломила нас. Мы устали от борьбы. Мы просто хотим умереть спокойно.

Я не знала, что ей ответить. Как можно убедить человека, потерявшего все, что ему было дорого? Как можно вселить надежду в сердце, съеденное горем и отчаянием?

И снова Доран. Он говорил с ними, не как принц или дракон, а как человек, видевший страдания и боль. Он рассказывал о драконах, которые всегда защищали свой народ. Он говорил о силе, которая живет в каждом из нас, о мужестве, которое помогает пережить самые трудные времена. Он говорил простые, но важные слова, и я видела, как в глазах людей загорается слабый огонек.

Несколько молодых людей, вдохновленные его речью, решили присоединиться к нашему отряду. Это было немного, но этого было достаточно, чтобы понять – надежда еще жива.

В следующей деревне мы столкнулись с имперским патрулем. Солдаты, одетые в черную броню, выглядели свирепыми и безжалостными. Они остановили нас и потребовали предъявить документы.

Я понимала, что наша ложь может быть быстро раскрыта, и тогда нас ждет неминуемая гибель. Но Доран не растерялся. Он вышел вперед и заговорил с солдатами на имперском диалекте, выдав себя за высокопоставленного чиновника, направляющегося в Холлидор с важным поручением.

К счастью, солдаты поверили ему и пропустили нас. Но я понимала, что нам просто повезло. В следующий раз все может закончиться иначе.

Путь к замку Холлидор превратился в полосу испытаний. Голод, холод, постоянная опасность – мы боролись за каждый клочок земли, за каждую человеческую жизнь. Я поклялась себе, что чего бы мне это ни стоило, я спасу свой народ и эти земли от этой тьмы. Я верну в Империю жизнь и надежду. Мы шли вперед, в замок Холлидор, через руины и страдания, навстречу неизведанному. И я верила, что однажды, после долгой зимы, в Элдхаллоу снова взойдет солнце.

У ворот в замок меня снова встретил Рагнар и мой рыцарь Дамина.

– Принцесса! Где вы были? Мы обыскали всю округу.

Начал Дамиан подходя ближе ко мне, в его глазах считалась тревога. Он перевел взгляд на Дорана, для него все-таки это незнакомый человек в странных доспехах.

– Кто это?

– Дамиан...я нашла его...Это последний дракон. – С небольшим восторгом говорила я ему.

Дамиан отступил на шаг, уставившись на Дорана с неприкрытым изумлением. Последний дракон? Мысль казалась невероятной, почти невозможной. Все считали их вымершими, обратившимися в легенды, развеянные ветром истории. И вот, передо мной, стоял живой дракон в человеческом обличье.

– Дракон? – Переспросил Дамиан, голос его дрожал от удивления. – Но… как?

Я улыбнулась, почувствовав, как поднимается волна оптимизма. Найти Дорана было невероятной удачей. Он словно маяк, в темном море отчаяния. Его сила и мудрость могли стать нашим спасением, последней надеждой на победу.

– Это долгая история, Дамиан, – сказала я, – но поверь мне, это правда. Доран – последний из своего рода, и он здесь, чтобы помочь нам.

Рагнар, к этому моменту уже пришедший в себя от первоначального шока, окинул Дорана оценивающим взглядом. В его глазах читалась смесь любопытства и подозрительности. Он всегда был осторожным и рассудительным, и ему требовались доказательства, чтобы поверить во что-то столь невероятное.

– Последний дракон, говорите? – Спросил он, обращаясь к Дорану. – И какие же силы вы принесли в Холлидор, дракон?

Доран слегка поклонился Рагнару, в его движениях сквозило достоинство и спокойствие. Он не был надменным, но и не позволял усомниться в своей силе.

– Я принес то, что может понадобиться вам больше всего, – ответил он, его голос звучал уверенно и властно. – Надежду и знания. Я знаю, как победить тьму, которая окутывает наши земли.

Рагнар на мгновение замолчал, обдумывая слова Дорана. Затем он кивнул, признавая его правоту.

– Надежда нам сейчас действительно нужна, – сказал он. – Но нам также нужны доказательства. Нам нужно знать, что мы можем вам доверять.

– Я готов доказать свою преданность, – ответил Доран. – Я буду сражаться вместе с вами против Детей Тьмы. Я отдам жизнь за защиту Элдхаллоу.

Я посмотрела на Дамиана и Рагнара. Они все еще были немного ошеломлены, но я видела, что им нравится Доран, и они верят мне. Вместе мы сможем противостоять ужасу и голоду в Империи.

– Тогда добро пожаловать в Холлидор, принц Доран, – сказала я, протягивая ему руку. – Надеюсь, мы сможем работать вместе, чтобы спасти нашу Империю.

Доран взял мою руку, и я почувствовала, как по телу пробегает слабый электрический разряд. Его прикосновение было словно предзнаменование, обещание грядущих перемен.

– Вместе мы сможем преодолеть любую тьму, принцесса Лилиан, – сказал он. – Я верю в это.

Вера Дорана согрела меня изнутри. Возможно, все еще не потеряно. Возможно, у нас есть шанс спасти Элдхаллоу от гибели.

Я повернулась к Дамиану и Рагнару.

– Нам нужно срочно подготовиться к обороне, – сказала я. – Тьма не будет ждать.

Они кивнули, соглашаясь со мной.

– Дамиан, отправляйся на стены замка и проверь, чтобы караул был начеку, – приказала я. – Рагнар, подготовь план обороны. Нам нужно использовать все наши ресурсы, чтобы остановить врага.

Дамиан и Рагнар поспешили выполнять мои приказы. Я смотрела им вслед, чувствуя, как в душе зарождается новая волна силы. У нас было мало времени, но мы должны были использовать каждую минуту, чтобы подготовиться к битве.

Я подошла к Дорану.

– Что ты предлагаешь? – Спросила я. – Как нам остановить Тьму?

Доран посмотрел на меня пронзительным взглядом.

– Нам нужно ударить в самое сердце, – ответил он. – Нам нужно найти слабое место в их защите и нанести сокрушительный удар.

– Но как мы это сделаем? – Спросила я. – Империя сильна и многочисленна.

Доран улыбнулся загадочной улыбкой.

– Я знаю один секрет, – сказал он. – Секрет, который может изменить ход войны. Но для этого нам нужно отправиться в опасное путешествие. Вы готовы пойти на риск, принцесса?

Я посмотрела в его глаза, полные огня и решимости.

– Я готова на все, – ответила я. – Я готова отдать жизнь за спасение Элдхаллоу и моих земель.

Доран кивнул.

– Тогда отправляемся в путь, принцесса, – сказал он. – Нас ждет долгая и опасная дорога. Но если мы будем действовать вместе, мы сможем победить.

– Только…для начала нам нужно встретиться с Императором Стелланом и Настрадамусом... он и поведал мне о тебе и помог отыскать.. - сказала я смотря на то как рыцари готовились.

Я смущенно отвела взгляд от Дорана, наблюдая за тем, как Дамиан подгоняет седло на вороном жеребце, а Рагнар проверяет остроту клинков. Признаться, что именно Империя, в лице Настрадамуса, свела нас вместе, звучало как предательство. Но это была правда, пусть и горькая. Все это было частью запутанной игры, в которой я, как казалось, была всего лишь пешкой.

– Настрадамус… помог тебе отыскать меня? – Тихо повторил Доран, в его голосе звучало недоверие. – Почему? Зачем ему это?

Я вздохнула, понимая, что уклониться от ответа не получится. Дорану нужно знать правду, даже если она ему не понравится.

– Настрадамус… видел во мне силу, – начала я, подбирая слова. – Он говорил, что я – ключ к спасению или гибели Империи. И что ты… ты – мой проводник.

– Он видел во мне силу, а не опасность? – Скептически произнес Доран. – Настрадамус известен своими пророчествами о гибели драконов. Он всегда считал нас угрозой для человечества.

– Я не знаю, почему он изменил свое мнение, – ответила я. – Возможно, он увидел что-то, чего не видели другие. Возможно, его предсказания изменились.

– Возможно, – пробормотал Доран, но я заметила, что он все еще сомневается.

– Настрадамус сказал, что только вместе мы сможем остановить Тьму, – продолжила я. – Он говорит, что Стеллан обезумел от власти и что его решения приведут к катастрофе.

– Стеллан всегда был безумен, – презрительно фыркнул Доран. – Но Настрадамус всегда его поддерживал. Он использовал свои пророчества, чтобы оправдать его зверства.

– Я знаю, – ответила я. – Но, видимо, теперь Настрадамус понял, что зашел слишком далеко. Он видит, что Стеллан выходит из-под контроля, и боится последствий.

– И поэтому он решил использовать тебя, чтобы остановить его? – Спросил Доран. – Ты веришь ему, принцесса?

Я посмотрела Дорану в глаза.

– Я не знаю, кому верить, – призналась я. – Но я знаю, что Империя катится в пропасть. И если у меня есть шанс остановить Стеллана и Тьму, я должна попробовать. Даже если это означает, что я должна довериться Настрадамусу.

Доран молча смотрел на меня несколько долгих мгновений. Я чувствовала, как его взгляд проникает в самую душу, пытаясь понять мои истинные намерения.

– Хорошо, – сказал он, наконец. – Я буду доверять тебе, принцесса. Но если я почувствую, что Настрадамус играет с тобой, я не пощажу ни его, ни Стеллана.

Я кивнула, принимая его условие. Теперь я знала, что Доран будет сражаться на моей стороне, но я также знала, что его доверие – хрупкая вещь. Мне нужно было быть осторожной и не совершать ошибок.

Я посмотрела на Дамиана, который все еще возился с подготовкой и кивнув ему, давая знак, что чуть-что сразу бежать с этих земель. Он был готов отдать за меня жизнь, но он не знал всей правды. Он не знал, что Настрадамус манипулирует мной, что я – всего лишь пешка в его игре.

Я чувствовала тревогу, предчувствие беды. Что-то темное и зловещее поджидало нас впереди. Но я знала, что не могу сдаться. Я должна была идти вперед, ради своего народа, ради своего Королевства и ради Империи.

Мы вошли в замок, отчего-то он показался мне еще ужаснее с моего первого прибытия. Войдя в тронный зал, Стеллон все так же сидел на троне из драконьих костей.

– Да светится имя ваше, Император Стеллон.

Я приклонила колено перед ним и встала, встречаясь с его обезумевшим взглядом. В период моего отсутствия, он похоже полностью ушел в пучину злобы и безумия.

– Лилиан…– властно прохрипел он, – Ты пропала неделю назад…мы все были встревожены, где ты была?

Я сглотнула собравшийся ком в горле и ответила:

– Я ходила на поиски последнего дракона, Ваше Величество…Это Доран – последний потомок драконьей крови.

После упоминания имения принца, Император злобно нахмурился и засмеялся.

– Хочешь сказать, что вот это уродливое нечто – дракон? – она перевел взгляд на моего спутника, – Ну приветствую, Дракон…или лучше сказать Принц Доран?

Я замерла, он знает кем на самом деле является Доран? Получается он все это время знал?

Я похолодела от ужаса. Стеллан знал. Все это время он знал о Доране, о его происхождении, о его силе. Тогда зачем Настрадамус вообще помог мне найти дракона? Неужели это была часть какого-то еще более коварного плана?

Император Стеллан продолжал насмешливо разглядывать Дорана, его глаза блестели нездоровым огнем.

– Не ожидал, что ты окажешься таким… невзрачным, – проговорил он, обходя Дорана по кругу. – Легенды о драконах рисуют их могучими, огнедышащими созданиями. А ты… больше похож на голодного бродягу в старых доспехах.

Доран сохранял невозмутимость, хотя я чувствовала, как вокруг него сгущается напряжение. Он словно готовился к прыжку, как дикий зверь, загнанный в угол.

– Внешность обманчива, Император, – спокойно ответил Доран. – И настоящая сила не всегда видна невооруженным глазом.

Стеллан расхохотался, его смех звучал резко и неприятно.

– Сила? Ты говоришь о силе, жалкий дракон? – Он остановился прямо перед Дораном, заглядывая ему в глаза. – Ты забыл, кто здесь правитель. Я – Император Стеллан, владыка Элдхаллоу! И ты – всего лишь пыль у моих ног.

Я не могла больше молчать. Нужно было что-то делать, чтобы защитить Дорана.

– Ваше Величество, прошу вас, – вмешалась я, стараясь говорить, как можно более убедительно. – Доран пришел сюда с миром. Он хочет помочь нам остановить надвигающуюся тьму.

Стеллан обернулся ко мне, его взгляд был полон презрения.

– Ты наивна, принцесса, – сказал он. – Ты веришь каждому встречному, каждому лжецу. Неужели ты не понимаешь, что этот дракон – наш враг?

– Доран не враг, – возразила я. – Он больше человек, чем многие из тех, кто служит вам.

– Довольно! – Зарычал Стеллан, его лицо исказилось от гнева. – Я не потерплю дерзости! Да как ты смеешь перечить мне, Императору?

Он поднял руку, и я увидела, как стражники, стоявшие у стен, начинают приближаться к нам. Мы попали в ловушку.

– Приказываю арестовать этого дракона и эту безумную принцессу! – Провозгласил Стеллан. – Они будут отвечать за свою дерзость!

Я знала, что нужно действовать немедленно. Если мы позволим им схватить нас, все будет кончено.

– Бежим, Доран! – Крикнула я, хватая его за руку. – Бежим отсюда!

Доран не стал медлить. Он выхватил свой меч и ринулся в бой, прокладывая нам дорогу сквозь строй стражников.

Нам удалось пробиться к выходу из зала, но преследователи не отставали. За нами гналась целая армия, готовая разорвать нас на куски.

– Куда нам бежать? – Спросила я, задыхаясь от бега.

– Я знаю тайный ход, – ответил Доран. – Он должен вывести нас из дворца.

Мы помчались по узким коридорам, петляя, как зайцы, уходя от погони. Стражники преследовали нас по пятам, их крики и звон оружия наполняли воздух.

Наконец, мы достигли неприметной двери, скрытой за старинным гобеленом. Доран толкнул ее, и мы оказались в темном и сыром подземелье.

– Здесь безопасно, – прошептал Доран, закрывая за собой дверь. – По крайней мере, пока.

Мы спустились по крутой лестнице вниз, вглубь земли. В подземелье было холодно и мрачно, пахло плесенью и сыростью.

– Куда ведет этот ход? – Спросила я.

– К реке, – ответил Доран.

Мы шли по темным коридорам подземелья, стараясь не шуметь. Я чувствовала, как страх сковывает меня изнутри. С каждым шагом мы все глубже погружались в неизвестность.

Я знала, что он переживает из-за того, что снова оказался втянутым в эту войну. Он хотел жить мирной жизнью, но судьба распорядилась иначе.

– Что нам делать дальше, Доран? – Спросила я.

– Мы должны найти тех, кто поможет нам… Я обернусь драконом, а ты сядешь верхом.

Серьезно проговорил Доран и тут его человеческое тело, покрытое драконьей броней стало увеличиваться в размерах. Доран слегка утробно застонал и через секунду, предо мной оказался черный дракон с золотистыми глазами. Я мигом забралась на шею дракона и прижавшись к нему телом прикрыла глаза от предвкушения и страха. Он выпрямился и махнув своими крыльями взлетел в высь.

– Доран, лети в сторону Королевства Анкровейл..пора мне вернуться домой...

Ждут ли меня сестры? А отец? Будет недоволен тем - что вернулась не исполнив приказ? Я погрузилась в мысли о том, как меня встретят, так еще и верхом на драконе.

Ветер бил в лицо, разнося призрачные опасения и робкие надежды. Под нами, словно расстеленный ковер, простиралось Королевство Анкровейл, родное и в то же время чужое после долгого отсутствия. Мысли роились в голове, как потревоженные пчелы, жаля острыми вопросами.

«О чем ты думаешь?» – мягкий голос Дорана, словно теплый ветер, развеял часть тревоги.

– О доме, – ответила я, глядя на знакомые очертания гор. – О семье. Интересно, что меня ждет.

Я всматривалась в кажущуюся бесконечность, раскрывающуюся подо мной, под крыльями этого диковинного аппарата – или это спина благородного грифона? Сначала перед глазами проплывали знакомые, родные горы. Их зазубренные вершины, извечные стражи моей родины, врезались в память, вызывая бурю воспоминаний: детские игры у подножия, секретные тропы, известные только мне и моим верным друзьям, запахи горных трав, нагретых солнцем… Каждый пик связан с эпизодом моей жизни, каждый склон – с частичкой моего сердца.

«Твои сестры сильны и мудры, – проговорил Доран. – Они будут рады твоему возвращению.»

Я усомнилась. После моего отъезда прошло много времени. Помнят ли они меня? Поймут ли мой выбор? И как отреагирует отец? Он всегда был строг и требователен, особенно в отношении королевских приказов.

– А отец… – начала я, но осеклась. – Он будет недоволен. Я не выполнила его задание.

«Иногда благородство важнее послушания, – спокойно ответил Доран. – Ты вернулась, чтобы защитить свой народ. Это достойно уважения.»

Но слова Дорана не могли полностью избавить меня от тревоги. Вид дракона под собой, хоть и прекрасного, мог испугать или оттолкнуть. Как объяснить отцу и сестрам, что я лечу верхом на существе, которого многие считают чудовищем?

– Что, если они испугаются? – спросила я, глядя на Дорана, сжимая его чешую. – Что, если не поймут?

Доран плавно заскользил между облаками, словно утешая меня.

«Твоя семья знает тебя, – ответил он. – Они знают твое сердце. Они увидят, что ты изменилась, но осталась верной себе.»

Иногда внизу появлялись поселения: небольшие деревни, белые домики которых казались крошечными игрушками с этой высоты, или более крупные города, окруженные крепостными стенами, свидетельствующими о вечной борьбе за выживание. Я пыталась представить себе жизнь этих людей, их радости и горести, их заботы и надежды. Как они смотрят на небо, зная, что где-то там, в облаках, находится их судьба, их будущее?

Вдали, словно вырастая из самой земли, показался замок. Сначала – лишь темный силуэт на фоне заката, затем – все более четкие очертания башен и стен. Он был огромен и величественен, словно высечен из цельного куска скалы. Каждая деталь его архитектуры говорила о мощи и неприступности. Замок возвышался над окружающей местностью, словно символ власти и силы. В его окнах, словно мерцающие звезды, отражался закат, создавая ощущение нереальности, сказочности.

«Куда приземлиться?» – спросил Доран, когда мы приблизились к моему дому.

– В старом саду, недалеко от замка, – ответила я. – Там меньше шансов, что нас заметят.

Доран послушно направил дракона в указанном направлении. Мы приземлились мягко и бесшумно, поднимая в воздух облако опавших листьев.

Спрыгнув со спины Дорана, я огляделась. Сад был тихий и заброшенный, словно отражение моих собственных чувств. Страх и надежда боролись во мне, не давая покоя.

«Я буду ждать здесь, – проговорил Доран, вновь принимая человеческий облик. – Будь осторожна.»

Я кивнула, глубоко вздохнула и направилась к замку. Сердце бешено колотилось, а ноги несли меня вперед.

Подходя к кованым воротам, я заметила, что охрана была усилена. Значит, отец ждал моего возвращения.

– Пропустите, – сказала я стражникам, стараясь говорить уверенно. – Я – принцесса Лилиан.

Стражники переглянулись, но, узнав меня, поклонились и распахнув ворота.

Внутренний двор замка был почти пуст. Лишь несколько слуг торопливо сновали туда-сюда. Атмосфера была напряженной и тревожной.

Поднявшись по ступеням, я вошла в главный зал. Там меня и ждал отец.

Он сидел на троне, в окружении сестер. Лицо его было суровым, а взгляд – непроницаемым. Сестры смотрели на меня с беспокойством и любопытством.

– Лилиан, – произнес отец, его голос был холоден как лед. – Ты вернулась.

– Да, отец, – ответила я, стараясь сохранить спокойствие. – Я вернулась.

– И где трофей? – спросил он, глядя на меня сверлящим взглядом. – Где доказательство верности Короне?

Я молчала, не зная, что ответить. Как объяснить ему то, что произошло? Как рассказать правду, не вызвав гнев?

– Я не смогла выполнить приказ, отец, – наконец произнесла я. – Я не смогла убить дракона.

В зале воцарилась тишина. Я чувствовала, как напряжение сгущается в воздухе.

– Ты ослушалась меня? – голос отца был полон гнева.

– Я поступила по совести, – ответила я, глядя ему прямо в глаза. – Я не могла убить невинное существо.

– Невинное? – усмехнулся отец. – Драконы – чудовища, Лилиан. Они представляют угрозу для нашего королевства.

– Этот дракон не такой, – возразила я. – Он защитил меня. Он помог мне.

– Ты говоришь о драконе? – спросила одна из сестер, подходя ко мне. – Ты прилетела сюда… на драконе?

Я кивнула.

– Он ждет меня в саду, – сказала я. – Если вы хотите, я могу вам его показать.

Отец нахмурился.

– Приведи его сюда, – приказал он. – Я хочу видеть этого… дракона.

Я глубоко вздохнула и повернулась к выходу. Я знала, что это рискованный шаг, но другого выбора у меня не было. Мне нужно было показать отцу и сестрам правду. Правду о Доране. Правду о том, что драконы могут быть не чудовищами, а союзниками. Правда, которая могла изменить судьбу Анкровейла.

Я выбежала в сад к Дорану, где он уже принял свое полу-человеческое обличие.

– Отец, хочет видеть тебя…Доран, предупреждаю он погряз в своих догадках и предубеждениях..

– Видеть меня? – На лице Дорана промелькнуло удивление, но он быстро взял себя в руки. Его золотистые глаза на мгновение вспыхнули, словно угольки, а затем вновь стали спокойными и изучающими. – Что он задумал?

– Я не знаю, – ответила я, кусая губы от волнения. – Но он настроен скептически. Он считает драконов чудовищами, угрозой. Я пыталась объяснить, но он не хочет слушать.

Доран молча смотрел на меня, взвешивая ситуацию. Я понимала его опасения. Встреча с королем Анкровейла могла закончиться плачевно. Но отступать было нельзя.

– Хорошо, – наконец произнес он. – Я пойду. Покажи мне дорогу.

Мы направились к замку, стараясь идти как можно медленнее. Я чувствовала, как напряжение нарастает с каждым шагом. Как отреагирует отец, увидев Дорана вблизи? Будет ли он готов выслушать? Или сразу же прикажет убить?

Когда мы вошли во двор, я заметила, что он окружен стражей. Воины были вооружены и насторожены. В воздухе витала враждебность.

В главном зале нас уже ждали. Отец сидел на троне, а сестры стояли рядом, обеспокоенно глядя на меня и Дорана.

– Вот он, отец, – произнесла я, стараясь говорить уверенно. – Это Доран, дракон, о котором я говорила.

В зале воцарилась тишина. Все взгляды были прикованы к Дорану. Он стоял прямо, гордо подняв голову, не выказывая ни страха, ни агрессии.

– Ты привёл чудовище в мой замок? – прорычал отец, его лицо исказилось от гнева.

– Он не чудовище, отец, – ответила я, стараясь заглушить дрожь в голосе. – Он друг. Он помог мне. Он спас мне жизнь.

– Ложь! – воскликнул отец. – Драконы не способны на дружбу или сострадание. Они – создания хаоса и разрушения!

Я видела, как Доран чуть сжал свои когтистые пальцы в кулак, от слов отца.

– Это неправда, – вмешалась одна из моих сестер, Ирен. – Я вижу в его глазах разум и доброту.

Отец бросил на нее гневный взгляд, но она не отступила. Я удивилась такому выпаду сестры, ведь она никогда не шла против отца.

– Позволь ему доказать свои намерения, – попросила она. – Дай ему шанс. Мы видим, что он не напал на нас. Почему?

Отец на мгновение задумался, затем, скривив губы, кивнул.

– Хорошо, – произнес он. – Я дам ему шанс доказать свою верность. Но если он попытается предать нас, он заплатит своей жизнью.

– Я ничего не доказываю, Ваше Величество, – с достоинством произнес Доран на древнем Драконьем языке, чем поверг всех в шок.

Затем, сменил язык на общий.

– Я не нуждаюсь в доказательствах. Позвольте я сам задам вам вопрос. Вы, обвиняете меня в предательстве, опираясь лишь на ваши давние поверья. Но я тут, чтобы предложить вам союз. Королевство нуждается в защите от угроз, о которых вы даже не подозреваете. Сила драконов могла бы стать вашим величайшим активом.

В зале повисла невероятная тишина. Отец, слегка ошарашенный тем, что Доран заговорил с ним на равных, и к тому же на Драконьем языке, несколько секунд молчал.

– Ты говоришь о союзе? – наконец произнес он. – О союзе между людьми и драконами? Это невозможно.

– Почему? – спросил Доран. – Потому что так было всегда? Потому что вы боитесь того, чего не понимаете? Мир меняется, Ваше Величество. Пришло время отказаться от старых предрассудков и взглянуть в будущее.

С этими словами Доран приблизился к трону и опустился на одно колено.

– Я предлагаю вам свою верность, – сказал он. – Я предлагаю вам защиту. Я предлагаю вам союз, который сделает Анкровейл непобедимым.

Отец смотрел на Дорана, словно видел его впервые. В его глазах читалось колебание. Он был раздираем между страхом и любопытством, между старыми убеждениями и новой возможностью.

Ирэн и другая сестра Селена, подошли ближе ко мне и Дорану, одобряющими взглядом говоря, что он поступил правильно.

– Что ты хочешь взамен? – наконец спросил отец.

– Я хочу лишь одного, – ответил Доран. – Чтобы вы помогли вернуть Империи Элдхаллоу было величие.

Отец снова задумался, долго и напряжённо. Затем поднялся с трона и подошёл к Дорану, протягивая ему руку.

– Я принимаю твое предложение, – произнес он. – Пусть этот день станет началом новой эпохи в истории Анкровейла.

Когда руки отца и Дорана сомкнулись, я почувствовала, как напряжение в зале рассеивается. Надежда зажглась в сердцах всех присутствующих. Альянс между людьми и драконами – мечта, которая казалась невозможной после далекого провала, вдруг стала реальностью. Но, как бы не было хорошо, я знаю, что враги не дремлют.

Отец приказал выделить Дорану комнату в гостевой башне, а после отправился в свои покои, как обычно утолять свою злость в алкоголе и искать в своем разуме новые заговоры.

– Лилиан… – позвала меня старшая сестра, – Элдхаллоу, какой он?

Я задумалась, ведь не всегда делилась своими мыслями с Ирен.

– Большая земля, погрязшая в холоде, голоде и нищете… Там куда хуже чем в наших дальних поселениях…

Ирен нахмурилась, слушая мои слова. В ее глазах отражалась тревога за судьбу Анкровейла. Она всегда отличалась особым состраданием и заботой о нашем королевстве.

– И что же там случилось? – спросила она, голос звучал обеспокоенно. – Почему Элдхаллоу пришел в такое запустение?

Я вздохнула, собираясь с мыслями. Рассказать правду было необходимо, хотя это и причиняло боль.

– Тьма, – ответила я, – Она высасывает жизнь из этой земли. Холод сковал ее, голод поработил. Он правит там, как бог, заставляя всех страдать.

Ирен побледнела. Она знала о силе темных силах, но, видимо, не представляла, насколько ужасным может быть их правление.

Ирен помолчала, обдумывая мои слова. Затем она подняла на меня взгляд, полный решимости.

– Мы будем сражаться за каждую пядь нашей земли. Мы не дадим ей поработить наш народ.

Я улыбнулась, гордясь своей сестрой. Ирен всегда была сильной и стойкой, готовой встать на защиту тех, кто нуждался в помощи.

– Я знаю, – ответила я. – И я тоже буду сражаться. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы остановить грядущую тьму.

– Мы сделаем это вместе, – сказала она. – Мы сестры, и мы всегда будем рядом друг с другом.

– А что Доран? – спросила она. – Насколько мы можем ему доверять?

Я задумалась над этим вопросом. Доран был загадочным и непредсказуемым существом. Дракон все-таки. Но я чувствовала, что могу ему доверять. Я видела в его глазах честность и преданность.

– Я думаю, мы можем ему доверять, – ответила я. – Он сражается на нашей стороне.

– Хорошо, – сказала Ирен. – Если ты ему доверяешь, то и я буду. Но будь осторожна, Лилиан. Драконы не всегда предсказуемы.

Я кивнула, подтверждая ее слова. Я знала об опасностях, связанных с дружбой с драконом. Но я верила, что Доран – особенный.

– Я буду осторожна, – пообещала я. – Я всегда буду помнить о том, кто он есть.

Ирен улыбнулась мне, выражая свою поддержку.

– Хорошо, – сказала она. – Тогда я верю в вас обоих.

– Спасибо, Ирен, – ответила я. – Твоя поддержка очень важна для меня.

Мы еще немного поговорили, обсуждая план действий и разрабатывая стратегию. Затем Ирен ушла, оставив меня одну. Что до Селены, она как обычно даже не обмолвилась со мной и словом. Держа голову гордо, всегда возносит себя выше меня.

Я подошла к окну и посмотрела на ночной город. Звезды мерцали в небе, словно маленькие огоньки надежды. Я знала, что нас ждет тяжелая битва. Но я чувствовала себя готовой к ней. У меня была поддержка семьи, верные друзья и союзник в лице дракона. Я верила, что вместе мы сможем победить Тьму и спасти Анкровейл и Элдхаллоу.

Глава 6

Темнота, она стала привычным признаком моих снов. Я вновь там, где слышны вопли падших и скрежет зубов детей бездны. А может я сейчас и нахожусь в бездне, в непроглядной тьме, что тащит меня все глубже?

Вязкая темнота обволакивает, давит на плечи, будто смирительная рубашка. Нет ни лучика света, за который можно было бы зацепиться, ни искры надежды. Лишь всепоглощающая чернота, словно выкраденная из самой утробы забытых богов. Я чувствую, как она проникает в меня, заполняет каждую клетку, вытесняя последние остатки тепла и разума.

Холод. Он пронизывает до костей, сковывает движения, превращая тело в непослушную куклу. Кажется, что даже кровь застывает в венах, превращаясь в ледяную крошку. Этот холод не просто физический, он гораздо глубже – холод отчаяния, одиночества и безысходности. Он словно приговор, вынесенный мне самой судьбой.

В этом мраке я слышу их голоса. Шепот, переходящий в вой, пронзительный визг и утробное рычание. Звуки, рождающиеся из самой тьмы, проникают в сознание, разрывая его на части. Я не вижу их, но чувствую их присутствие – незримые наблюдатели, ждущие момента, чтобы растерзать меня на части.

Страх. Он парализует волю, лишает сил. Я пытаюсь сопротивляться, бороться с этой тьмой, с этими голосами, но все тщетно. Кажется, что я тону в бездне отчаяния, и никто не протянет мне руку помощи. Я – всего лишь маленькая песчинка в этом бесконечном океане тьмы, обреченная на вечные муки.

– Тьма сгущается...Лилиан...ты нужна мне... – вновь хриплый мужской голос доноситься до мены. – Призови меня...назови меня по имени...ну же...

Холод пронизывает кости, сковывая каждый мускул. Это не просто озноб, это ледяное дыхание страха, парализующего волю. Горький привкус пепла на языке, словно я проглотила саму смерть. Сердце, загнанное в ловушку грудной клетки, колотится бешено, отчаянно пытаясь вырваться на свободу, но тщетно. Голос становится ближе, интимнее, словно шепот любовника, но в нем сквозит угроза, от которой кровь стынет в жилах.

– К...Ка....Каин... – тихо шепчу я и все вокруг раздаётся громким смехом.

Взрыв смеха оглушил меня, заставив зажать уши. Зловещие фигуры начали проявляться из тени, их глаза горели нечестивым огнем. Они окружали меня, тянули костлявые руки, пытаясь увлечь в бездну. Страх сковал мое тело, парализовав волю. Я хотела кричать, но горло сдавил невидимый узел.

– Нет! – попыталась я вырваться, но силы покидали меня. Тени становились все плотнее, поглощая остатки света. Каин… лишь это имя крутилось в голове, словно заклинание. Он обещал защиту, власть, но какой ценой?

Вдруг, среди хаоса и ужаса, я увидела его. Высокий, облаченный в черные одеяния, с короной из темного металла на челе. Его глаза, словно два красных рубина, впились в меня, пронзая душу. В них не было ни сочувствия, ни жалости, лишь холодная, всепоглощающая власть.

– Ты призвала меня, Лилиан, – его голос, словно удар грома, сотряс все вокруг. – Теперь ты моя.

Я попыталась отвернуться, убежать, но его воля держала меня крепко. Каин протянул руку, и мои пальцы невольно сомкнулись на его холодной ладони. Тьма окончательно поглотила меня, растворив в своей бесконечной пустоте. Я провалилась в пропасть, где не было ни времени, ни пространства, лишь вечная тьма и ледяное прикосновение Царя Тьмы.

Что я наделала? Почему он снова пришел ко мне во сне? Об этом говорил Настрадамус?

Я встала с постели и по привычке посмотрела в окно, которое ведет на тренировочный плац. Устало потерев переносицу, я решила отложить мысли о Каине и моих снах. Утро только начиналось, а значит, впереди целый день, полный обязанностей и забот о королевстве. Скинув с себя остатки сна, я направилась в гардеробную.

В просторной комнате меня уже ждала Амелия, моя верная камеристка. Она приготовила свежее полотенце и благоухающее мыло из лаванды, которое так любила моя мать. Пока Амелия готовила для меня ванну с лепестками роз и маслами, я выбрала наряд на сегодня. Остановилась на платье из плотного шелка цвета морской волны, дополненного изящным серебряным поясом. Этот оттенок всегда подчеркивал цвет моих глаз и придавал лицу свежесть.

После освежающей ванны Амелия помогла мне облачиться в платье и заплела мои белоснежные волосы в сложную косу, украшенную жемчужными нитями. Зеркало отразило молодую женщину с решительным взглядом и легкой тенью задумчивости в глазах. Пора было спускаться к завтраку.

В столовой меня уже ждал отец, сестры и Доран. Отец снова был не в духе, а сестры молча сели за свои места. Лишь с Дораном мы переглянклись и обменялись кивками, прежде чем я заняла свое место.

– Завтра состоится небольшой банкет, по случаю дарования Ариону титула… Поскольку ты вернулась, Лилиан, тоже примешь участие.

Начал отец, отпивая что-то из кубка. Я давно задавалась вопросом, что же мой отец пьет с утра, ибо то было не чаем ни алкоголем.

– Титула? Какого титула? – не удержалась я от вопроса, и тут же пожалела об этом. Отец бросил на меня такой взгляд, словно я только что оскорбила его любимую собаку.

– Титула лорда-протектора восточных земель, – процедил он сквозь зубы, – а это значит, что ему будет поручено управление всеми территориями к востоку от реки Эйр. И да, Лилиан, я надеюсь, что ты проявишь должное уважение к своему кузену.

Я промолчала, ощущая, как внутри закипает злость. Арион всегда был любимчиком отца, но чтобы настолько? Лорд-протектор – это огромная власть и влияние, особенно на восточных землях, которые славились своими богатыми рудниками и плодородными полями. Почему Арион, а не я? Я всегда была более способной, более умной, более… преданной семье, в конце концов.

– Я позабочусь о том, чтобы мой наряд соответствовал случаю, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более нейтрально.

Завтрашний банкет обещал быть интересным. Мне нужно было продумать все до мелочей. Нельзя давать отцу повод для придирок, но и оставаться в тени Ариона я не собиралась.

Доран спокойно ел еду, изредка поглядывая на меня, пытаясь понять в порядке ли я. Закончив с тягостным приемом пищи все разошлись по своим делам, а я же подошла к Дорану.

– Мне есть что рассказать тебе… пошли…

Я взяла дракона за руку и повела в башню, где было небольшое помещение для отдыха. В башне, куда я привела Дорана, царил полумрак. Дневной свет пробивался лишь через узкие бойницы, расположенные высоко под потолком, отчего в помещении всегда было прохладно и умиротворенно. Толстые каменные стены надежно укрывали от посторонних глаз и ушей, создавая атмосферу уединенности. Вдоль одной из стен тянулся длинный, обитый мягкой тканью диван, усыпанный множеством подушек разных размеров и цветов. Напротив, у стены, стоял резной деревянный столик, на котором обычно располагались книги, свитки и принадлежности для письма.

Рядом с окном возвышалась массивная этажерка, заполненная старинными томами в кожаных переплетах. Их золоченые корешки слабо поблескивали в полумраке, маня к себе любителей знаний. Здесь же, у окна, располагалось кресло-качалка, в котором я часто любила проводить время, погружаясь в чтение и размышления.

В углу комнаты горел невысокий камин, над которым висела старинная гобеленовая картина с изображением лесного пейзажа. Огонь потрескивал, отбрасывая причудливые тени на стены. Пламя создавало в комнате уют и тепло, контрастируя с прохладой каменных стен. Здесь всегда можно было укрыться от суеты внешнего мира, найти умиротворение и спокойствие.

Помещение было обставлено просто, но со вкусом. В нем чувствовалась атмосфера уюта и уединенности, располагающая к откровенным разговорам и размышлениям. Именно здесь я хотела поделиться с Дораном своими переживаниями и тайнами, зная, что он выслушает меня и поймет.

– Что-то случилось? Я видел твои переживания за трапезой…

Я чуть замялась, но выдохнув и смерившись со своими гложущими мыслями сказала:

– Я кое-что утаила от тебя…

– И что же?

– Мне сняться странные сны.. – начала я пытаясь собраться духом, – В этих снах я в жутком месте… такого я не видела нигде, но…Меня тревожит другое, там был человек, или это не человек вовсе… Он очень жуткий, а глаза его горят красным, будто огнем…

Я говорила все на одном выдохе, топчась на тесте. Подняв взгляд на Дорана я увидела некое переживание в его глазах.

– Как он выглядел?

С серьезным тоном спросил он, смотря на меня и ожидая моего ответа.

– Высокий, черные как смоль волосы, весь в темном одеянии и с короной, толи венцом на голове…и голос его, такой тягучий и хриплый.

– Лилиан…– позвал меня от моих терзаний дракон, – Как его зовут?

Его вопрос эхом раздался в моей голове. Я будто была не здесь, не с ним.

«Молчи…Не говори…», раздался хриплый голос в моей голове. Я замерла на месте, смотря в пустоту, в темный угол у шкафа. Доран проследил за моим взглядом и ничего не обнаружив подошел ко мне ближе.

– Лилиан…Лилиан что ты увидела?

Я молчу, а мою голову терзает вязкий голос Каина, «Ты моя…ты подчиняешься мне…не говори ему ни слова…Лилиан». Я не выдерживаю и впадаю в некую истерику.

– Нет! Прочь из моей головы! – срываюсь я и судорожно пытаюсь схватиться за косяк двери.

– Лилиан, что с тобой? Лилиан…

– Я не твоя зверушка…уйди…нет…

– Лилиан…тише…Лилиан… – пытался успокоить меня Доран.

– Он придет... Доран, он придет за мной! Он хочет забрать и использовать меня для каких-то целей!

– Лилиан, кто он? Имя…назови имя.

– К…Каин…– имя сорвалось с моих губ, словно проклятие. Доран нахмурился, и я увидела, как в его глазах мелькнула тень беспокойства. Он знал это имя. Я почувствовала, как его руки сжимают мои плечи, ища хоть какую-то опору в этом безумии.

– Каин? Ты уверена? Откуда ты знаешь его? – Голос Дорана звучал приглушенно, словно он боялся спугнуть нечто хрупкое.

Я попыталась объяснить, но слова застревали в горле. Как рассказать ему о голосе в голове, о липком ужасе, сковавшем мою волю? Как объяснить, что Каин – не просто имя, а зловещая сила, которая тянет меня в бездну?

– Он…он говорит со мной…в моей голове, – прошептала я, чувствуя, как слезы начинают душить меня. – Он хочет использовать меня…для чего-то темного…Я не знаю, что это…но я чувствую…

Доран прижал меня к себе, крепко обнимая. Его тепло было единственным, что удерживало меня от окончательного погружения в безумие.

– Тише, Лилиан, тише. Я здесь. Я не позволю ему причинить тебе вред. Мы справимся. Вместе.

Но я знала, что это не просто борьба с каким-то сумасшедшим. Это война внутри меня, война за мою душу. И я боялась, что проиграю.

Сердце бешено колотилось, отбивая панический ритм в висках. Голос… этот мерзкий, склизкий голос, словно сплетенный из тьмы и отчаяния, копошился в сознании, отравляя саму суть моего существования. Каждый его шепот, каждая фраза впивались ядовитыми иглами, заставляя сомневаться в собственной реальности. Ощущение, что я – лишь марионетка в его грязных руках, парализовало волю, отнимая последние крохи надежды.

Я вцепилась в Дорана, как утопающий хватается за спасительную соломинку. Его объятия – единственный якорь, не дающий окончательно уйти под воду, в пучину безумия. Но даже в его тепле я чувствовала пронизывающий холод, исходящий изнутри, из самой глубины моей души, где этот голос свил себе гнездо.

Страх. Липкий, животный страх сковал все тело. Я боялась не только того, что этот голос сделает со мной, но и того, что он уже сделал. Что он изменил во мне, что сломал, что отравил. Боялась, что он постепенно сотрет меня, оставив лишь пустую оболочку, готовую подчиниться его воле.

Слезы текли, не останавливаясь, смывая остатки самообладания. Я чувствовала себя маленькой девочкой, потерявшейся в темном лесу, окруженной голодными зверями. И знала, что единственный, кто может меня спасти – это я сама. Но хватит ли у меня сил? Хватит ли воли противостоять этой тьме, пожирающей меня изнутри? Сомнения грызли, как крысы, медленно, но верно подтачивая веру в победу. И я боялась, что однажды, проснувшись, я обнаружу, что от меня не осталось ничего. Лишь эхо этого мерзкого голоса, зловеще звучащего в пустой голове.

Спустя некоторое время я успокоилась и протерев рукавом голубого платья остатки слез посмотрела на Дорана.

– Ты знаешь его? Кто он такой?

Доран молчал, он протяжно выдохнул и сел на скамью. Тишина что разделяла нас прервалась его голосом.

– Каин, он темный маг…когда-то был человеком…Но сейчас он и есть Тьма, сама пучина Бездны…

Меня пробрала дрожь, а пальцы невольно сжались в кулак.

– Хочешь сказать…все Дети Тьмы, порождения Бездны – его деяние?

– Да…, – он посмотрел с неким сожалением мне в глаза, – Лилиан, если он добрался до тебя, то это не с проста.

Я тоже понимала это, понимала, что некие темные желания - сокрытые внутри меня, вырываются наружу. Под его воздействием, я будто становлюсь другой.

Сердце бешено заколотилось, отдаваясь гулким эхом в ушах. Каин, Тьма во плоти, причина появления Детей Тьмы… Значит, все те кошмары, что я видела в его глазах, все то необъяснимое притяжение, что я чувствовала, – это не случайность. Это часть его плана, тщательно выстроенная сеть, в которую я угодила.

– Но почему я? – выдохнула я, чувствуя, как страх сковывает горло. – Почему именно я привлекла его внимание?

Взгляд моего собеседника стал еще более печальным. Он протянул руку и коснулся моей щеки.

– Лилиан, ты сильна. В тебе заключена огромная сила, спящая, но невероятно могущественная. Каин чувствует это, я чувствую. Он видит в тебе… потенциал. Потенциал, который он хочет использовать для своих целей.

Его слова обожгли хуже ледяного ветра. Каин хочет использовать меня? Превратить меня в оружие Тьмы? Эта мысль была невыносима. Но еще невыносимее было осознание того, что во мне действительно есть что-то, что привлекает его. Та самая темная сторона, которую я так яростно пыталась подавить.

– Я не позволю, – прошептала я, сжигая его руку своим взглядом. – Я не стану марионеткой в его руках. Я буду бороться.

– Конечно, – ответил Доран смотря на меня заботливым взглядом, – Я не сомневаюсь. Раз ты сумела переубедить меня, то ты точно все сможешь преодолеть.

– Но как? – вопрос сорвался с моих губ прежде, чем я успела его обдумать. Каин - воплощение силы, древний и могущественный. Как я, простая смертная, могу противостоять ему?

Доран мягко сжал мою руку.

– У тебя есть то, чего нет у него. У тебя есть свет, Лилиан. И ты умеешь им пользоваться. Не забывай об этом. Не позволяй страху завладеть тобой. Каин питается им.

Его слова вселили в меня крошечную искорку надежды. Свет. Да, я всегда чувствовала его в себе. И я всегда пыталась его удержать, боялась, что он слишком ярок, слишком опасен. Но сейчас я понимала, что это моя сила, моя защита. Я должна научиться управлять им, сделать его своим союзником.

– Что я должна делать? – спросила я, глядя Дорану прямо в глаза. – Как мне подготовиться?

– Прежде всего, тебе нужно понять природу своей силы, – ответил он, отпуская мою руку и делая шаг назад. – Она исходит из твоего сердца, из твоей воли. Позволь ей течь свободно, не сдерживай ее. И помни, Лилиан, ты не одна. У тебя есть друзья, семья, у тебя есть я. Мы будем рядом, чтобы помочь тебе.

Его слова были как якорь, удерживающий меня от падения в пучину отчаяния. Я закрыла глаза и попыталась почувствовать этот свет внутри себя. Он был там, тихо мерцал, ожидая, когда я дам ему волю. Я сосредоточилась на своих чувствах, на своей любви к близким, на своей ненависти к несправедливости. И свет начал расти, становиться ярче, ослепительнее.

Я открыла глаза. Доран смотрел на меня с теплой, ободряющей улыбкой. В его глазах я видела уверенность, поддержку, веру в меня. Это придавало мне смелости. Я больше не чувствовала себя маленькой и беспомощной. Я чувствовала силу, энергию, готовность бороться.

– Я готова. – сказала я, мой голос звучал твердо и уверенно. – Скажи мне, что я должна делать дальше.

Доран кивнул.

– Тебе нужно научиться управлять своими эмоциями, – сказал он. – Каин попытается вывести тебя из равновесия, запугать, сломить твою волю. Ты должна оставаться спокойной и собранной. Не позволяй ему заставить тебя сомневаться в себе.

Он продолжал говорить о том, как я могу использовать свои силы, как защитить себя от влияния Каина. Я слушала внимательно, стараясь запомнить каждое его слово. Я знала, что от этого зависит моя жизнь и судьба мира. И я была готова бороться.

Доран объяснил, что Каин – мастер манипуляций, и его оружие не только физическая сила, но и способность играть на человеческих слабостях. Он будет искать мои уязвимые места, давить на больные точки, чтобы вызвать страх, гнев, сомнения. Но я не должна поддаваться. Я должна помнить, кто я есть, и за что борюсь.

Мы провели несколько часов, тренируясь контролировать мои эмоции. Доран создавал различные ситуации, имитируя атаки Каина. Он говорил обидные вещи, вспоминал мои прошлые ошибки, пытался вызвать у меня злость. Сначала мне было трудно, но постепенно я научилась отстраняться от его слов, не позволяя им проникнуть в мое сердце. Я представляла вокруг себя барьер, щит, который защищал меня от негативной энергии.

К концу дня я чувствовала себя измотанной, но и сильной одновременно. Я понимала, что это только начало, что настоящая битва с Каином будет намного сложнее. Но я больше не боялась. Я знала, что я не одна, что у меня есть Доран, который верит в меня и готов помочь. И самое главное, я верила в себя.

Глава 7

Утро было особенно морозным. Вся прислуга хлопотала по двору в приготовлениях к банкету. Я же была опустошена. Мои мысли витали где-то не здесь, и все становились тягостнее и невыносимее. Из некого транса меня вывел голос Ирен, что стояла за дверью.

– Лилиан, ты встала?

Я отошла от окна и открыв тяжелую деревянную дверь впустила сестру в комнату. Она была при параде уже с самого утра: Огненно-рыжие волосы были аккуратно собраны в пучок, на голове покоилась маленькая тиара, а тело было облачено в изумрудное бархатное платье с золотистым тиснением. Изумрудное – платье матушки, что подарила его она сама перед смертью Ирен.

– Доброе утро, сестра, – тихо поприветствовала я ее, – Что тебя привело?

– Мне стоит у тебя просить совета…

Я опешила, что Ирен, мудрее всех из нас просила совета у меня? Я прошла в глубь комнаты оперившись о кровать посмотрела на нее.

– Совет? И какой же?

– Я…Отец, хочет, чтобы я стала спутницей Ариона сегодня вечером…

– Так это же замечательно! Вы давно с ним ладите, думаю хорошая партия для тебя, – оживилась я, услышав ее ответ.

– Нет…я хотела спросить, как избежать встречи с ним наедине.

Я затихла, не ожидала что моя старшая сестричка захочет сбежать от потенциального жениха. Но чуть задумавшись об этой ситуации ответила:

– Может мы его споим с самого начала, он и забудет об этом?

– Нет… не вариант, с его характером, он станет еще напористее.

– Слушай, Ирен, ты не хочешь его в женихи?

Сестра замерла, смотря на меня будто переваривая мои слова. Ее карие с отблеском зеленого глаза сверкнули неким испугом.

– Лилиан…не смей никому говорить об этом. – ее голос был тверже стали, – Он мне противен и это не тот человек, что должен находиться подле меня.

– Хорошо, молчу, – поспешно заверила я, поднимая руки в примирительном жесте. – Тогда нужно придумать что-то более кардинальное. Просто избегать его не получится, отец расценит это как неуважение семьи Ариона. А это чревато последствиями.

Ирен тяжело вздохнула, прикрывая глаза. Было очевидно, что вся эта ситуация давит на нее неимоверно. Я чувствовала ее тревогу, словно она была моей собственной. Всегда, когда ей было плохо, отголоски боли находили меня.

– Может, устроить какой-нибудь скандал? Что-то, что заставит его передумать? – предложила я, пытаясь хоть как-то помочь. – Ну, знаешь, выставить его в невыгодном свете перед гостями.

Сестра покачала головой, – Это только разозлит его отца. А я не хочу разжигать вражду между семьями. И так все на грани.

В голове крутилось множество вариантов, но ни один из них не казался достаточно хорошим. Это был сложный лабиринт, из которого не так-то просто выбраться. Но я была полна решимости помочь ей. Сестра всегда поддерживала меня, и теперь пришла моя очередь.

– Тогда придется думать. Давай вместе. Что-то обязательно должно сработать, – произнесла я уверенно, беря ее руку в свою. – Мы обе умные, что-нибудь придумаем.

Ирен слабо улыбнулась, сжимая мою руку в ответ. В ее глазах мелькнула искра надежды, быстро затмеваемая тревогой. Я знала, что ей тяжело даже просто обсуждать эту ситуацию. Она привыкла держать все в себе, но сейчас была на грани.

– Может быть, попробовать поговорить с ним? Объяснить, что тебе не нравится в этом союзе? Вдруг он сможет понять? – предложила я, хотя сама мало верила в успех такого предприятия. Арион казался человеком упрямым и привыкшим добиваться своего.

Ирен отдернула руку и встала, нервно расхаживая по комнате.

– Говорить с ним бесполезно. Он слышит только себя и своего отца. Он видит во мне лишь красивую куклу, которая должна украсить его жизнь и укрепить его положение.

Внезапно меня осенило.

– А что, если мы найдем кого-то другого? Кто-то, кто заставит его отца передумать, увидев в нем более выгодную партию? Конечно, это рискованно, но если мы правильно разыграем эту карту, то можем выиграть время.

Ирен остановилась и посмотрела на меня с сомнением.

– Это безумие. Но… в этом что-то есть. Нужно хорошо подумать, кто может подойти на эту роль. И как убедить его семью, что он лучше, чем я.

– Да, безумие, – согласилась я, – но иногда безумные идеи – единственный выход. Нам нужен кто-то влиятельный, кто произведет впечатление на отца Ариона. Кто-то с безупречной репутацией и связями. Важно, чтобы этот человек не просто понравился его отцу, а чтобы тот увидел в нем реальную выгоду для своего клана.

Ирен задумчиво потерла подбородок.

– Я знаю нескольких подходящих кандидатов, но никто из них не захочет вмешиваться в дела Ариона. У них и так все хорошо, зачем им рисковать?

– Нам нужно предложить им что-то взамен. Что-то, что перевесит риск, – ответила я, размышляя вслух. – Может быть, помочь им в каком-то деле, используя наши связи? Или предложить какой-то союз, который будет выгоден обеим сторонам? Нужно покопаться в их интересах и найти слабое место.

Я чувствовала, как в Ирен просыпается давно забытый огонь. В ее глазах появилась решимость, и она снова села, теперь уже с блокнотом и ручкой в руках.

– Хорошо, давай составим список. Кто у нас самый влиятельный и незаинтересованный из всех? И самое главное, чем мы можем его подкупить? У нас мало времени, нужно действовать быстро и четко.

Ирен принялась быстро записывать имена, бормоча себе под нос:

– Лорд Себастьян, слишком стар и консервативен. Леди Элеонора, у нее свои интриги при дворе. Граф Вальтер… о, вот это интересно!

Она подняла взгляд на меня с проблеском надежды.

– Граф Вальтер! Он давно мечтает о монополии на поставки редких артефактов из Империи Ливен, но ему постоянно мешают конкуренты.

– Империя Ливен? У нас же там есть свои люди, – воскликнула я, припоминая старые связи и информаторов. – Мы можем обеспечить ему эксклюзивные поставки, устранить конкурентов… Это может сработать!

Ирен кивнула, быстро записывая детали в блокнот.

– Нужно выяснить, кто именно ему мешает, какие у него требования к артефактам и сколько времени у нас есть на выполнение этой задачи. Если мы сможем предоставить ему то, что он хочет, он в долгу не останется. И тогда уговорить отца Ариона будет куда проще.

Я чувствовала, как адреналин снова начинает циркулировать в крови. План обретал форму, и появилась надежда на спасение от Ариона.

– Хорошо, Ирен, займись Вальтером, а я свяжусь со своими людьми в Империи Ливен. У нас действительно мало времени, но я верю, что мы сможем это сделать. Нужно действовать быстро и с умом, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания. Если мы хотим спасти тебя от Ариона, нам придется сыграть в эту опасную игру.

Ирен захлопнула блокнот и решительно встала.

– Тогда нам нужно начинать прямо сейчас. Каждая минута на счету. Я отправлю гонца к Графу Вальтеру с предложением о встрече. Постараюсь выудить из него максимум информации, не раскрывая наших карт.

Я кивнула, уже мысленно составляя список людей, к которым нужно обратиться в Империи Ливен. Это был рискованный шаг, ведь многие из них давно ушли в тень, и доверие было подорвано предательствами и разочарованиями. Но выбора не было. Арион был мне как брат, хоть он и был мерзким и напыщенным павлином.

– Будь осторожна, Ирен, – предупредила я. – Вальтер хитер и проницателен. Не позволяй ему заподозрить, что мы действуем в интересах против Ариона. Иначе все наши усилия пойдут прахом. Пусть думает, что мы просто хотим заработать, играя на его амбициях.

Ирен усмехнулась.

– Не беспокойся, я умею играть в эти игры. Я знаю, как заставить мужчин делать то, что мне нужно. Просто дай мне информацию, и я сделаю все остальное.

Я вздохнула, чувствуя, как наваливается усталость. Нужно было лишь действовать быстро, решительно и не совершать ошибок. В голове, словно потревоженный улей, метались мысли, жаля своей настойчивостью. Каин - что приходил ко мне во снах, его взгляд, пронзительный и пугающий, словно выжженный на сетчатке. Небольшая проблема Ирен, которая вполне могла перерасти в огромную, если упустить момент. Доран - вечно скрытный, словно запертый в лабиринте собственных тайн, не желающий или не способный раскрыться мне. И ужасные Дети Тьмы - эта зловещая тень, что с неумолимой скоростью поглощает наши земли, превращая их в выжженную пустыню. Земли, в которых еще вчера кипела жизнь.

Я потерла виски, пытаясь унять нарастающую головную боль. Времени на раздумья почти не оставалось. Каждое решение должно быть взвешенным, каждое действие - выверенным. Цена ошибки слишком высока. Судьба всего мира висела на волоске, и этот волосок держала в своих руках я. Глубокий вдох. Нужно собраться. Я - не сломаюсь. Я - выстою.

Ирен вернулась после полудня, со встречи с Вальтером. Она облегченно выдохнула, присаживаясь на краешек дивана и взглянула на меня с некой игривостью в глазах.

– Он согласился…но сегодня хочет получить хоть какую-то информацию.

Встреча с Валтером была критически важной, и его согласие - это маленький, но значимый шаг вперед. Оставалось совсем немного - продержаться до банкета и убедить его, что сотрудничество с ними - это выгодная партия.

– Какую информацию он хочет? У нас ведь еще нет конкретных доказательств, только подозрения, – с тревогой спросил голос из-за спины.

– Он хочет убедиться, что мы не блефуем. Что у нас есть чем подкрепить наши слова. Необязательно выкладывать все карты сразу, достаточно намекнуть на утечку данных, показать общие цифры, указывающие на несоответствие. Что-то, что заставит его задуматься. Валтер неглуп. Он поймет, если мы будем откровенно лгать.

Ирен откинулась на спинку дивана, закрыв глаза. Банкет – это всегда игра в кошки-мышки, где каждый жест, каждое слово имеют значение. Необходимо быть предельно внимательной, не упустить ни одной детали. А еще нужно помнить о своей роли – светской львицы, а не детектива под прикрытием. Смешать одно с другим будет ой как непросто.

– Мне нужно освежиться и прийти в себя перед вечером, – пробормотала Ирен, поднимаясь с дивана. – Надеюсь, этот банкет не станет началом конца.

Я кивнула ей в знак согласия и вернувшись в свою комнату стала собираться к банкету. Ко мне вновь пришла Амелия, дабы подготовить меня к торжеству.

Амелия, как всегда, принесла с собой невообразимое количество платьев, украшений и косметики. Она с энтузиазмом принялась за дело, увлеченно рассказывая о том, кто будет присутствовать на банкете, и какие ожидания возлагаются на меня как на будущую супругу. Я слушала ее вполуха, стараясь не думать о предстоящей встрече с человеком, который скоро станет моим мужем, но к которому я пока не испытывала никаких чувств.

Тщательно подобранное платье из тончайшего шелка, расшитое серебряными нитями, идеально сидело по фигуре. Она умело подчеркнула мои достоинства, сделав акцент на глазах и губах. Волосы она уложила в сложную прическу, украсив ее жемчужными нитями. В завершение образа на меня надели изящное колье с бриллиантами, которое, как сообщила Амелия, было фамильной драгоценностью.

Когда я посмотрела на себя в зеркало, то едва узнала свое отражение. Передо мной стояла не скромная девушка, а настоящая леди, готовая блистать в высшем обществе. Я почувствовала, как во мне зарождается уверенность, и страх перед предстоящим вечером немного отступил.

С помощью нее я спустилась в главный зал, где уже собирались гости. Звуки музыки и приглушенные голоса создавали атмосферу праздника и роскоши. Я шла, стараясь держать спину прямо и улыбаться, как меня учила Амелия.

Стоило мне спустится, как я увидела Дорана, принц-дракон выглядел так же, как и обычно: скрытый за своим полу-человеческим обликом.

– Вечер добрый, Доран…

Он взял мою руки и поцеловал ее в знак почтения.

– Прекрсано выглядишь, принцесса Лилиан…– он осмотрела меня и его глаза чуть заметно сверкнули, – но нижняя рубаха смотрелась куда лучше.

В его голосе я услышала легкую усмешку, он до сих помнит в чем я была в его полуразрушенном замке? Я лишь слабо улыбнулась, краснея до кончиков ушей и направилась в зал, где уже звучала музыка и доносились голоса аристократии.

Глазами я выискивала Ирен, чтобы убедиться в начатии нашего небольшого плана.

Вечер был в самом разгаре. Золотые канделябры щедро освещали зал, отражаясь в полированном паркете. Ароматы изысканных духов смешивались с терпким запахом вина, создавая пьянящий коктейль. Мне казалось, что воздух был пропитан интригами и заговорами.

Наконец, я заметила Ирен, стоящую в тени колонны, её взгляд был устремлен в мою сторону. Она незаметно кивнула, подтверждая, что все готово. Мое сердце забилось чаще. Пора действовать.

Я окинула взглядом собравшихся. Герцоги, графы, бароны - вся знать королевства собралась здесь. Каждый из них был готов на все ради власти и богатства. Именно на это мы и рассчитывали. Необходимо было лишь подтолкнуть их в нужном направлении.

Сдержав глубокий вдох, я направилась к группе высокопоставленных дворян, завязав легкий разговор, из которого, как я надеялась, вырастет нечто большее, чем просто светская беседа. Началась игра.

Столы ломились от яств, приготовленных лучшими поварами королевства. Здесь были и дичь, фаршированная фруктами, и рыба, выловленная в чистейших горных реках, и пироги с диковинными начинками. Вино лилось рекой, и каждый присутствующий держал в руках бокал, ожидая тоста в честь новоиспеченного лорда-протектора. И никого из присутствующих не волновало, что половина всего добра скупается за налоги жителей, и привозиться из Империи Ливен.

Арион, восседавший на возвышении у главного стола, излучал спокойствие и уверенность. На его плечах покоилась тяжелая мантия, символ его новой власти, но он носил ее так же естественно, как и простое платье. Рядом с ним сидели самые влиятельные люди королевства – аристократы, военачальники, представители духовенства. Все они пришли засвидетельствовать свое почтение и выразить надежду на мудрое правление Ариона.

После торжественной речи отца, провозгласившего Ариона лордом-протектором, зал взорвался аплодисментами. После этого начались тосты. Один за другим гости поднимали свои бокалы, желая Ариону долгих лет правления и процветания Восточным землям. Арион отвечал на каждый тост с достоинством и благодарностью, обещая приложить все усилия для защиты и благополучия своего народа. Банкет продолжался до поздней ночи, и казалось, что ничто не может омрачить этот светлый праздник.

И тут Ирен появилась в толпе под руку с Вальтером, я сразу заметила - как Арион и его отец пристально следили за ними. Все шло по плану. Мне не за чем было переживать, поэтому взяв со стола бокал с вином я отошла в сторону. Вкус у напитка конечно был божественный, но не отменял его крепости.

– Смотрю вы с сестрой что-то задумали…

Подошел ко мне Доран посматривая на толпу аристократов. Я лишь осушила бокал на скорую руку и вывела его в сад. Легкий снег окутывал землю новым слоем белого покрывала, а свет факелов блекло освещал промерзший сад.

– Тебе не комфортно там, я видела…

Дракон усмехнулся, идя позади меня, умеренно, дабы не обогнать и не идти рядом.

– А ты весьма наблюдательна я посмотрю, – хрипло посмеялся Доран, – тебя больше не беспокоил Каин?

– Пока нет…и надеюсь не будет.

Я остановилась у старой, покрытой инеем статуи, вглядываясь в ее застывшие черты. Холод пронизывал насквозь, но я не чувствовала его. Беспокойство грызло изнутри, словно маленький, но очень голодный зверь. Каин. Одно его имя заставляло меня насторожиться.

– Не стоит надеяться, – проговорил Доран, его дыхание вырывалось клубами пара в морозном воздухе. – Такие, как Каин, не сдаются. Они преследуют до тех пор, пока не получат желаемое.

Я повернулась к нему, пристально всматриваясь в его лицо, пытаясь понять, что скрывается за его маской.

– Тогда мне нужно быть готовой, – твердо произнесла я, – Я не позволю ему навредить мне или кому-либо из моих близких.

Доран подошел ближе, и его глаза, казалось, вспыхнули в тусклом свете факелов.

– Я помогу тебе, – прошептал он, – Я не позволю ему коснуться тебя. Ты под моей защитой.

Его слова прозвучали обещанием, клятвой. И на мгновение я почувствовала, как страх отступает, уступая место странному, необъяснимому чувству безопасности. Но интерес в том, как он выглядит без своей брони и маски меня выдал.

– Дыру во мне просверлить хочешь? – с некой усмешкой спросил он.

– Нет… с чего бы мне…просто интересно стало как ты выглядишь.

Доран чуть вздрогнул и повернулся ко мне полностью, в тусклом свете его глаза казались не золотыми, как обычно, а темными словно солнце в закат.

– Я уродец, не за чем тебе его видеть.

Его слова резанули, словно лезвие, хлестнув по щеке. Уродец? Невозможно. Вся его сущность, его властная манера держаться, его голос, пропитанный силой, – все говорило об обратном. Любопытство, которое только что пульсировало во мне, мгновенно сменилось недоумением и, неожиданно, желанием опровергнуть его слова.

– Не говори так, – прошептала я, невольно протянув руку. Остановилась в нерешительности, не зная, позволено ли мне прикоснуться к нему сейчас, когда он так уязвим. – Я не думаю, что это правда.

Доран отступил на шаг, сохраняя дистанцию. Его лицо оставалось скрыто в полумраке, но я чувствовала, как напряглись его плечи. Он словно отгораживался от меня невидимой стеной.

– Ты не знаешь меня, – глухо произнес он. – Ты видишь лишь то, что я позволяю тебе видеть. Не стоит стремиться увидеть больше. То, что скрыто, может тебя разочаровать.

Его слова были полны горечи и самоотречения. В этот момент я поняла, что за маской безупречного воина скрывается глубокая рана. Желание узнать, что скрывается под этой раной, стало еще сильнее. Не из праздного любопытства, а из сочувствия и, возможно, из зарождающегося чувства, которое я пока не могла до конца осознать.

Вопреки его словам, я почувствовала острую потребность сломать эту стену, достучаться до его истинного «я». Не знаю, что двигало мной – наивная вера в лучшее в людях, желание помочь или то самое зарождающееся чувство, которое начинало пускать корни в моем сердце. Но я не могла просто отступить.

– Возможно, я и не знаю тебя, – ответила я, стараясь говорить спокойно и убедительно. – Но я хочу узнать. И я не боюсь разочароваться. Иногда, чтобы найти что-то ценное, нужно пройти через разочарование.

Он молчал, пристально глядя на меня из темноты. Я чувствовала на себе его взгляд, пронизывающий. Не знаю, что он увидел в моем лице, но в его глазах мелькнула тень сомнения. Казалось, он борется с самим собой, решая, стоит ли позволить мне приблизиться.

– Не стоит, – наконец произнес он, но в его голосе уже не было прежней уверенности. – Тебе это не нужно. У тебя есть своя жизнь, свои мечты. Не трать их на меня.

Я шагнула вперед, сокращая дистанцию между нами. Мое сердце бешено колотилось, но я старалась не показывать своего волнения. – Мои мечты сейчас здесь, – прошептала я, глядя ему прямо в глаза. – И я не боюсь их потратить на тебя.

Его лицо оставалось непроницаемым, словно маска. Этот свет казался единственным живым огоньком в его душе, остальное же было погребено под толстым слоем брони. Но я верила, что под этой броней скрывается что-то настоящее, что-то, стоящее того, чтобы бороться за это.

– Ты не понимаешь, во что ввязываешься, – проговорил он тихо, почти шепотом. В его голосе звучала усталость и какая-то обреченность. – Я сломан. Нельзя склеить осколки разбитого стекла, как бы сильно ты этого ни хотела.

Я коснулась его руки, осторожно, словно боясь обжечься. Его кожа была холодной, но я чувствовала едва уловимые вибрации, исходящие от него.

– Я не собираюсь тебя склеивать, – ответила я. – Я хочу узнать, что привело тебя к тому, что ты считаешь себя сломанным. Я хочу быть рядом, чтобы поддержать тебя, если ты позволишь.

Он закрыл глаза, и я заметила, как дрогнули его губы. На мгновение мне показалось, что он вот-вот сломается, раскроется передо мной, как книга. Но затем он снова собрался, и в его глазах появилось то самое отчуждение, которое так меня пугало.

– Нет, – произнес он, отворачиваясь от меня. – Это все испортит, я слишком долго жил на этом свете и знаю, что может произойти.

Я чувствовала, как внутри меня что-то обрывается. Его слова, как ледяной ветер, пронеслись по моей коже, сковывая остатки надежды. Я так долго ждала этого момента, мечтала увидеть настоящую искренность в его глазах, прикоснуться к его душе. Но вместо этого я столкнулась с неприступной стеной, которую он возводил вокруг себя годами.

Я попыталась удержать его, коснувшись его руки. Его кожа была холодной, словно камень. Он вздрогнул, но не отдернул руку. Я почувствовала, как напряжены его мышцы, как он борется с собой.

– Что может произойти? – тихо спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. – Чего ты так боишься?

Он молчал, устремив взгляд в никуда. Я видела, как в его глазах мелькают тени прошлого, воспоминания, которые мучили его, не давая покоя. Я знала, что он пережил многое, но никогда не думала, что настолько сильно.

Я отпустила его руку. Я понимала, что не могу заставить его открыться, если он сам этого не хочет. Но я не могла и просто так уйти. Я должна была попытаться. Последний раз.

– Доран… люди меняются, всё вокруг меняется и ты в том числе.

Он смотрел на меня молча, почти не дыша. Мои пальцы, чуть покрасневшие от холода, коснулись его руки покрытой драконьей чешуей.

– Лилиан, не надо…

Его слова сломали мою надежду на открытый разговор, но я не стала отчаиваться.

– Хорошо, значит, когда придет время…

Я разворачиваюсь к замку и возвращаюсь в банкетный зал, дабы скрыть свои мысли по поводу Дорана и проверить ситуацию с Ирен.

Шаги мои отдавались эхом в каменных коридорах, заглушая остатки надежды, разбитой о его неприступность. «Не надо», – слова, словно ледяные иглы, вонзились в самое сердце, замораживая тепло, которое я так отчаянно пыталась сохранить. Но отступать было не в моих правилах. Я лишь спрячу свои чувства глубже, до лучших времен, когда Доран, может быть, сам захочет поделиться своими тайнами.

Банкетный зал встретил меня шумом голосов, звоном бокалов и смехом – буря жизни, контрастирующая с тихой драмой, только что разыгравшейся у стен замка. Я быстро окинула взглядом присутствующих, выискивая Ирен. Она стояла в стороне от общего веселья, у окна, смотрящего на заснеженный двор. Ее плечи были слегка опущены, словно на них лежал груз невысказанных слов.

Подойдя ближе, я заметила, что ее взгляд был направлен туда же, куда несколько минут назад смотрела я – на темнеющий силуэт дракона, охраняющего вход в замок.

– Что-то случилось? – тихо спросила я, стараясь не выдавать собственных переживаний. Ирен вздрогнула и повернулась ко мне, на ее лице читалась легкая растерянность.

– Все в порядке, Лилиан. Просто задумалась, – она попыталась улыбнуться, но уголки ее губ лишь слегка дрогнули. Я знала Ирен слишком хорошо, чтобы поверить в эту ложь. Что-то ее тревожило, и я намеревалась это выяснить. Но сейчас, в шумном зале, полном любопытных ушей, это было невозможно.

– Пойдем прогуляемся, – предложила я, беря ее под руку. – Свежий воздух пойдет нам на пользу.

– Как там наш план с Вальтером?

Ирен молчала, а после чуть хмыкнув ответила:

– Все отлично, план сработал как надо. Теперь Арион и его семья не будут ко мне цепляться.

Я лишь тихо засмеялась, так приятно видеть Ирен, хоть чуточку счастливой, за всей ее это маской строгости и неприступности. Она резко остановилась и с неким блеском в глазах посмотрела на меня.

– Послушай, будет слишком нагло с мой стороны, если я уеду в путешествие?

Я удивленно вскинула брови. Путешествие? После всего, что произошло, после той тщательно спланированной и блестяще выполненной аферы, Ирен думает о путешествии? Но, с другой стороны, почему бы и нет? Она заслужила передышку, возможность увидеть мир без груза ответственности и постоянной борьбы.

– Нагло? – переспросила я, растягивая слово. – Да ты заслужила путешествие по всему земному шару! После того, как ты вытащила нас из этой передряги, тебе просто необходимо глотнуть свежего воздуха. Куда планируешь?

Ирен слегка покраснела, будто ее застали врасплох. Обычно она всегда держала себя в руках, словно ледяная королева, но сейчас в ее глазах мелькнула какая-то детская мечтательность.

– Я… я думала о Империи Ливен. – пробормотала она, слегка смущенно. – Виноградники, солнце, вкусная еда… и отсутствие всяких проблем.

Ливен? Отличный выбор! Я всегда мечтала побывать там. Представила себе живописные пейзажи, теплый ветер, шелестящий в виноградных лозах, и запах свежеиспеченного хлеба, доносящийся из маленьких деревенских пекарен. Идеальное место, чтобы залечить душевные раны и набраться сил для новых свершений.

– Империя Ливен? Звучит волшебно! – воскликнула я, хлопая в ладоши. – Я всегда мечтала там побывать. Ты заслуживаешь этого, Ирен.

Она улыбнулась, и эта улыбка была такой редкой и искренней, что у меня потеплело на сердце. Словно солнце выглянуло из-за туч.

– Правда? – прошептала она, словно не веря своим ушам.

– Абсолютная! – заверила я. – Ты вынесла на своих плечах столько всего. Теперь пришло время наслаждаться результатами.

Ирен вздохнула с облегчением. Было видно, что мои слова сняли с нее некий груз.

– Я… я просто боялась, что это прозвучит нелепо, – призналась она. – После всего, что мы сделали… после всех этих интриг и махинаций… вдруг захотеть просто уехать и наслаждаться жизнью.

– Глупости! – отмахнулась я. – Наоборот, это логично. Мы долго шли к этому, работали, рисковали. Теперь у нас есть право на отдых, на счастье. А что касается интриг и махинаций… ну, без них было бы скучно, правда?

Ирен тихо засмеялась. Это был легкий, мелодичный звук, который я редко слышала. И мне нравилось его слышать.

– Хмм, – сказала она, – раз ты так считаешь… Тогда я поеду в Ливен…только вот отец.

– На счет него не переживай, я что-нибудь придумаю.

Сказала я, смотря на сестру и видя в ней первую искру жизнерадостности. Мне было приятно видеть ее такой, спустя так много времени.

– Спасибо, Лилиан. – мягко позвала меня Ирен.

– Это тебе спасибо, что всегда было примером для меня.

Ирен сдержанно улыбнулась, все же титул и привычки дают о себе знать. Я лишь улыбнулась ей в ответ, и мы продолжили нашу прогулку.

Мы шли по тропинке, усыпанной опавшими листьями, которые шуршали под ногами, словно перешептывались о чём-то своём, осеннем. Воздух был прохладным и свежим, пах прелой листвой и дымом от далёких костров. Солнце, пробиваясь сквозь кроны деревьев, рисовало причудливые узоры на земле, играя с тенями. Ирен немного оживилась, её плечи расправились, а взгляд стал менее потухшим. Она словно вдыхала саму жизнь вместе с этим осенним воздухом.

Мы шли молча, наслаждаясь тишиной и умиротворением леса. Иногда Ирен останавливалась, чтобы полюбоваться каким-нибудь особенно красивым деревом или причудливым камнем. Я наблюдала за ней, стараясь запомнить каждый её жест, каждое мимолётное выражение лица. Хотелось сохранить этот момент в памяти навсегда, как маленькую драгоценность.

Постепенно тропинка вывела нас к небольшому озеру. Вода в нём была тёмной и неподвижной, словно зеркало, отражающее серое небо. На берегу росли высокие камыши, которые тихо шелестели на ветру.

– Красиво, – тихо произнесла Ирен, глядя на озеро. В ее глазах мелькнула грусть, но она быстро прикрыла ее легкой улыбкой.

– Да, – согласилась я. – Здесь всегда так спокойно.

Мы присели на поваленное дерево, любуясь пейзажем. Тишина вокруг была такой глубокой, что казалось, можно услышать, как бьётся сердце. Ирен, казалось, тоже была поглощена своими мыслями. Я не стала ее прерывать, зная, что ей сейчас нужно просто побыть наедине с собой.

Внезапно Ирен повернулась ко мне и неожиданно спросила:

– Ты когда-нибудь чувствовала, что теряешь саму себя?

Вопрос прозвучал так тихо, словно она боялась спугнуть тишину леса. Я на мгновение замерла, не зная, что ответить. Вопрос был настолько личным и болезненным, что я почувствовала, как ком подступает к горлу.

– Иногда, – ответила я, стараясь говорить, как можно спокойнее. – Жизнь бывает сложной, и порой мы забываем о том, что действительно важно.

Ирен кивнула, и я увидела, как по ее щеке скатилась слеза. Она быстро вытерла ее рукой и смущенно улыбнулась.

– Прости, я не хотела тебя расстраивать, – проговорила она. – Просто сейчас такой период в моей жизни, когда я чувствую себя потерянной и одинокой.

Я обняла ее за плечи, стараясь поддержать.

– Ты не одинока, Ирен, – сказала я. – Я всегда буду рядом с тобой.

Вместе мы просидели у озера еще какое-то время, делясь своими переживаниями и мечтами. И, несмотря на грусть, которая все еще витала в воздухе, я почувствовала, что между нами возникла особая связь – связь, основанная на доверии и взаимопонимании.

Глава 8

Утро после банкета оказалось мрачным. Вокруг царила усталость. Когда я спускалась на завтрак, я столкнулась с Селеной — моей второй сестрой. Она недовольно посмотрела на меня и даже не поздоровалась.

Тяжелое молчание повисло между нами. Вчерашний праздник, казалось, выпил все жизненные силы из окружающих. Я слабо улыбнулась в ответ, надеясь разрядить обстановку, но Селена лишь фыркнула и отвернулась. Ее холодность ранила меня, как и всегда. Мы никогда не были близки, но подобное пренебрежение все равно заставляло сердце сжиматься.

В столовой царил хаос. Остатки роскошного пиршества, теперь выглядели жалко и неухоженно. Грязные тарелки, полупустые бокалы – все говорило о бурной ночи.

Я набрала себе немного фруктов и тост, стараясь не привлекать внимания. Аппетит отсутствовал. В голове крутились обрывки вчерашних разговоров, танцев. Все казалось каким-то смутным и далеким, словно это был сон.

Закончив завтрак, я поспешила покинуть столовую. Мне хотелось свежего воздуха и тишины. Нужно было развеяться и прийти в себя после вчерашнего шума и суеты. Я вышла на террасу и вдохнула прохладный утренний воздух. Впереди меня расстилался сад, усыпанный росой и окутанный легким туманом. Может быть, сегодня удастся найти немного покоя.

По пути из столовой я решила заглянуть к Дорану. Чуть помявшись у двери, я постучала в нее.

– Доран, это я.

– Войдите, – отозвался приглушенный голос.

Я приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Комната была погружена в полумрак, шторы плотно задернуты. В руках он держал раскрытую книгу, но взгляд его был устремлен в никуда.

– Я не вовремя? – тихо спросила я.

– Отнюдь, – он поднял на меня глаза и слабо улыбнулся. – Я как раз размышлял о том, как хорошо было бы увидеть знакомое лицо. Присаживайся.

Я присела на край дивана, стараясь не нарушать хрупкую атмосферу покоя, царившую в комнате. Кажется, Доран был чем-то сильно обеспокоен. Его обычно живые глаза сейчас казались тусклыми и печальными. Я не знала, что сказать, чтобы не потревожить его еще больше, но и молчать было невыносимо. Мне хотелось как-то поддержать его, прогнать эту тень грусти, нависшую над ним.

– Ты выглядишь уставшим, – наконец произнесла я. – Что-то случилось?

– Я размышлял над тем, как победить Каина…

От одного упоминания его имени меня покрыло ледяным потом. Я до сих пор не могла отойти от произошедшего, от того как он пробрался в мою головы.

Я не могла поверить, что слышу это.

– Победить Каина? – прошептала я, чувствуя, как в горле пересохло. – Это… это возможно?

Он посмотрел на меня с усталой, но решительной улыбкой.

– Возможно, если мы найдем его слабость. Если поймем, что им движет. Он замолчал, погрузившись в собственные мысли, а я гадала, о чем же он размышляет. Ведь Каин казался непобедимым, воплощением зла, проникшим в наши жизни.

– Он ведь не просто чудовище, – продолжил он, наконец. – Он что-то ищет. Что-то, что, как он считает, принадлежит ему. Он поднял глаза и встретился со мной взглядом. – Мы должны понять, что это, и использовать это против него.

Я почувствовала, как внутри зарождается крошечная искра надежды. Надежды на то, что все не потеряно, что мы можем дать отпор.

– И как мы это узнаем? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно.

– Мы должны вернуться туда, где все началось, – ответил он, сжимая кулаки. – В то место, где он впервые появился. Там мы найдем ключ к его поражению.

И в этот момент я поняла, что выбора у нас нет. Если мы хотим выжить, мы должны последовать за ним в самое сердце тьмы.

Слова его прозвучали как приговор, как билет в один конец. Но страх отступил перед решимостью. Я видела в его глазах ту же отчаянную надежду, что пылала и во мне. Каин – это не просто имя, это символ неминуемой гибели, тень, нависшая над нашим миром. И если есть хоть малейший шанс ее развеять, мы обязаны им воспользоваться.

– Куда именно? – спросила я, силясь унять дрожь в голосе.

Он ответил не сразу, словно собираясь с духом.

– В Безду – Царство Ночи и Смерти, – произнес он наконец. – Место, откуда он пришел. Там, говорят, еще остались следы его присутствия, отголоски той силы, что породила Каина.

Бездна… Одно – это название вселяло ужас. Никто туда не ходил. Говорили, будто само место проклято, будто оно высасывает жизнь и надежду. Но выбора у нас не было. Если мы хотим понять Каина, мы должны рискнуть. Мы должны ступить в самое сердце тьмы, чтобы вырвать у него ключ к спасению.

– Когда мы отправляемся? – спросила я, уже зная ответ.

– Через два дня, – твердо ответил он. – Каждая минута промедления может стоить нам всего.

Он развернулся и направился к выходу, а я последовала за ним, чувствуя, как страх и надежда переплелись в тугой узел внутри меня. Нас ждала дорога в неизвестность, путешествие в самое пекло, где нам предстоит столкнуться с воплощением кошмара.

Мои ноги словно приросли к полу. Бездна… Даже мысль о ней вызывала леденящий ужас. Я слышала истории о тех, кто пытался проникнуть туда, но никто не вернулся. Они исчезали, словно их поглощала сама тьма. Что мы найдем там? И сможем ли мы вернуться?

Я обернулась и посмотрела на карту, висевшую на стене. Бездна… Она располагалась на самом краю известного мира, за границей цивилизации, там, где начинались бескрайние пустоши. Говорили, что добраться туда можно только через древние, забытые тропы, кишащие опасностями и Море Смерти, что славилось своими штормами, где никто не выживал.

В голове проносились обрывки легенд о Каине, о его нечеловеческой силе и жестокости. Что заставило его стать таким? Что скрывается в его прошлом? Я понимала, что Бездна – это ключ к разгадке. Там, в самом сердце тьмы, мы сможем найти ответы на терзающие нас вопросы.

Я взглянула на свои руки. Они дрожали. Страх сковал меня, но я не могла отступить. Слишком многое стояло на кону. Судьба мира, будущее человечества – все это зависело от нашего успеха. И я, несмотря на свой страх, была готова рискнуть всем.

Я поспешила вернуться в свою комнату, дабы успокоиться и взять себя в руки. По пути я вспомнила о дневнике нашей матери, что любила изучать ей неведанное.

Как только я попала в свою обитель, я открыла старый, потрепанный дневник, доставшийся мне от матери. На его страницах, исписанных дрожащим почерком, хранились сведения о Бездне, собранные ею за долгие годы исследований. Мать посвятил свою жизнь изучению древних пророчеств и легенд, связанных с этим проклятым местом. Она верил, что именно там кроется истинное знание, способное спасти мир от грядущей катастрофы. И теперь эта миссия перешла ко мне.

Я начала тщательно изучать записи, пытаясь найти хоть какую-то полезную информацию, которая могла бы помочь нам в предстоящем путешествии. Карты, схемы, описания опасных мест и существ, обитающих в пустошах – все это могло стать нашим спасением. Каждая деталь имела значение. Я понимала, что малейшая ошибка может стоить нам жизни.

Неожиданно мой взгляд упал на рисунок, спрятанный между страницами. На нем был изображен странный амулет, похожий на змею, кусающую свой хвост. Под рисунком была приписка: «Оберег от тьмы. Ключ к спасению.»

Я никогда раньше не видела этот амулет. Его не было в списке артефактов, собранных моей матерью. Где она его нашла? И почему скрыла от меня?

Мысли вихрем проносились в моей голове. Я чувствовала, что этот амулет - не просто украшение. В нем заключена сила, способная защитить нас от ужасов Бездны. Во что бы то ни стало, я должна найти его. Это могло стать нашим единственным шансом на выживание. Я закрыла дневник и решительно направилась к тайнику матери. Пора было узнать, какие еще секреты она скрыла от меня.

Я замерла перед потайной дверцей в стене, замаскированной под книжный шкаф. Сердце колотилось в груди, словно пойманная птица. Я знала, что за ней скрывается комната матери, куда мне никогда не позволялось входить. Теперь же, движимая надеждой и отчаянием, я нарушала этот запрет.

С усилием отодвинув тяжелый шкаф, я шагнула в пыльную полутьму. Комната оказалась небольшой, но заставленной сундуками и коробками. В воздухе витал запах старых трав и пергамента. Я принялась лихорадочно перебирать вещи, надеясь найти хоть какой-то намек на амулет. В одном из сундуков я нашла старую шкатулку, украшенную резными змеями. Внутри лежало несколько пожелтевших писем и маленький бархатный мешочек.

Я открыла мешочек и ахнула. Внутри лежал он – амулет, изображенный на рисунке в дневнике. Змея, кусающая свой хвост, отливала тусклым серебром. Я почувствовала легкое покалывание в пальцах, когда взяла его в руки. Это было не просто украшение, а что-то гораздо большее.

Решение было принято. Я надену этот амулет и отправлюсь в Бездну. Может быть, это действительно ключ к спасению, а может быть - всего лишь очередная ложная надежда. Но у меня не было выбора. Я должна была попытаться.

Мой взгляд пал на некую бумагу, сложенную в четыре раза, что лежала внутри с амулетом. Я отложила амулет и взяв потрепанную бумагу развернула.

«Дочери создателя» аккуратным почерком было выведено первое предложение. Дочери создателя? Что за создатель? У меня появилось много вопросов, но я решила читать дальше.

«После рождения сына, было решено даровать ему покровительство над темной стороной магии, дабы дочери света и сын тьмы, сохраняли баланс жизни… Не дайте брату пасть в пучину Бездны и разрушить грани…»

Мои руки невольно похолодели.

Сердце бешено заколотилось. Дочери света? Сын тьмы? Что это за бред? Я перечитала первые строчки, пытаясь уловить смысл, но слова упорно складывались в непонятную, тревожную картину.

Я продолжила читать, хотя предчувствие говорило мне остановиться. «Бездны…» Само слово звучало как зловещее пророчество. Внутри все сжалось от липкого страха. Кто написал это письмо? И почему оно оказалось именно у меня?

«Он будет искать способ открыть врата. Он будет обманывать и искушать. Он будет использовать свою силу, чтобы сломить вашу волю. Не поддавайтесь. Помните, свет всегда побеждает тьму, если в него верить.» Строчки обрывались, словно автор в спешке закончил письмо.

В голове крутилась карусель вопросов. Какой брат? Какие врата? Я огляделась по сторонам, будто ожидая увидеть того самого «сына тьмы», готового вырваться из-за угла.

Схватив амулет, я поспешно направилась к выходу, но тут меня будто облили ледяной водой. Я замерла, в глазах потемнело.

«Лилиан…от меня бессмысленно бежать…» протягивал мерзкий голос Каина.

Голос Каина, словно ядовитый шепот, проникал в самое сознание, парализуя волю. Сердце бешено колотилось, отбивая чечетку страха. Рука, сжимающая амулет, похолодела. Я попробовала заставить себя двинуться, но ноги будто примерзли к полу.

В воздухе ощутимо похолодало, словно распахнулись врата в ледяную пустыню. Запах серы наполнил комнату, прожигая ноздри. Тени в углах сгустились, переплетаясь в зловещие фигуры. Каин приближался, его присутствие ощущалось всем телом, давило на плечи, душило в объятиях тьмы.

Я попыталась сопротивляться, отчаянно цепляясь за остатки разума. Внутри что-то боролось, как зверь в клетке, рвалось на свободу. Воспоминания, словно осколки разбитого зеркала, мелькали перед глазами. Лица, события, чувства – все смешалось в хаотичном вихре.

«Ты моя…Лилиан…Тебе не сбежать от меня…Я внутри тебя, я рядом…я везде…»

Холодный шепот Каина обвил мой разум, словно змея. Он был везде и нигде, словно воздух, пронизывающий каждую клеточку моего тела. Я попыталась заблокировать его, возвести ментальные стены, но его слова просачивались сквозь любые преграды, как яд.

«Не трать силы, принцесса, – насмешливо продолжал он. – Сопротивление бесполезно. Вместе мы сможем творить великие дела… или великие разрушения. Выбор за тобой.»

Страх сковал меня, парализовал волю. Чувство безысходности накрыло с головой, словно ледяная волна. Я ощущала, как Каин медленно, но верно захватывает контроль над моими движениями, моими мыслями. Мой разум становился полем битвы, где я отчаянно сражалась за свою личность, за свое «я».

«Посмотри вокруг, Лилиан. Все, что ты любила, все, чем дорожила – все это прах. Я дам тебе силу, власть, возможность изменить мир. Просто прими меня. Отдайся мне. И вместе мы станем богами…»

Я закрыла глаза, пытаясь отгородиться от его голоса, от его влияния. Но Каин был уже слишком близко. Я чувствовала, как его сущность сливается с моей, как тьма проникает в самые светлые уголки моей души. Борьба продолжалась, но я знала, что с каждым мгновением мои шансы на победу тают.

– Нет! Прочь из моей головы!

Сорвалась я на крик держась за голову, будто пытаясь вырвать его из своего разума. Он смеялся, рычал будто зверь, что словил свою добычу в сети.

«Глупая! Ты уже в моей власти…Ты сама придешь ко мне»

Голова раскалывалась, словно внутри нее взрывались маленькие бомбы. Каждый звук, каждый отголосок его голоса отдавался болезненным эхом. Я упала на колени, руки судорожно вцепились в волосы. Холодный пот пробил спину, а дыхание стало прерывистым и поверхностным.

– Нет… Это не я… Это ты… Уйди! – шептала я, пытаясь отгородиться от его влияния. Но голос становился лишь громче, назойливее, проникая в самые укромные уголки моего сознания. Он словно плел паутину, опутывая меня своими мыслями и желаниями.

Внутри меня разгоралась борьба. Я пыталась удержаться на краю, сохранить свою личность, но он был силен. Его слова, пропитанные тьмой и искушением, звучали все убедительнее. Казалось, будто он знает все мои слабости, все мои тайные мечты и страхи.

И вот, когда силы мои почти иссякли, в голове возникла мысль – отчаянный план. Единственный шанс вырваться из его власти. Я должна найти его. Встретиться с ним лицом к лицу и попытаться разрушить его влияние изнутри. Это безумие, самоубийство, но другого выхода я не видела.

Я поднялась на дрожащие ноги, стряхнув с себя остатки страха и сомнений. В глазах горел огонь решимости.

– Я приду, – прошептала я в пустоту, адресуя эти слова ему. – И ты пожалеешь, что связался со мной.

Он отступил, и я судорожно задышала, будто мне не хватало воздуха. Взяв свечу, я поспешила покинуть тайник и направилась в свою комнату дабы разобраться во всем, что только что узнала.

Путь до комнаты казался бесконечным. Каждый скрип половицы отдавался набатом в голове, каждый шорох заставлял вздрагивать. Прижимая свечу ближе к себе, я чувствовала, как обжигающий воск стекает на руку, но не обращала внимания. Все мои чувства обострились до предела, словно зверь, загнанный в угол.

Ворвавшись в комнату, я захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, пытаясь унять дрожь. Комната, обычно такая уютная и безопасная, казалась сейчас чужой и враждебной. Лунный свет, проникавший сквозь неплотно задернутые шторы, выхватывал из темноты лишь фрагменты обстановки: стопку книг, забытый на столе платок, тени от развешанных на спинке стула платьев.

Глубоко вздохнув, я поставила свечу на прикроватную тумбочку и опустилась на кровать. В голове пульсировала лишь одна мысль: он… Нужно было собраться. Поддаваться эмоциям – непозволительная роскошь. Он думает, что я сломлена, что я сбегу, спрячусь. Но он ошибается. Я покажу ему, что значит недооценивать меня. Мои слова, произнесенные в темноте тайника, были не просто пустой угрозой. Это было обещание.

Взяв со стола листок бумаги и перо, я начала записывать все, что узнала. Каждую деталь, каждое имя, каждую дату. Нужно было выстроить полную картину, понять его мотивы и планы, а также разобраться с запиской. Знание – сила. И я намерена использовать эту силу против него.

По мере того, как я записывала, злость уступала место холодному расчету. Я вспомнила все его двусмысленные фразы, его долгие отлучки, его уклончивые ответы. Он был не тем, кем казался. Я еще не знала. Но я узнаю. Я выкопаю всю правду, какой бы грязной она ни была.

Закончив записи, я перечитала их несколько раз. Нет, этого недостаточно. Мне нужны доказательства. Где я могу их найти? Внезапно я вспомнила о старой библиотеке в восточном крыле замка. Отец всегда запрещал мне туда ходить, говорил, что там «пыльно и скучно». Теперь я понимаю, почему.

Завтра же утром я отправлюсь туда. Под покровом темноты я не смогу тщательно обыскать ее, а дневной свет поможет мне найти тайные места и скрытые хранилища.

Ночью я не сомкнула глаз. В голове прокручивались обрывки воспоминаний, смешиваясь с планами. Каждый шорох за окном заставлял меня вздрагивать, каждая тень казалась зловещим предзнаменованием. Страх за свою жизнь, за судьбу королевства, гнал меня вперед, пересиливая природную осторожность.

Рассвет наступил неумолимо быстро. Едва первые лучи солнца коснулись верхушек деревьев, я уже была у дверей той самой библиотеки. Замок был тих, слуги еще спали, и только я, словно привидение, скользила по пустынным коридорам. Тяжелая дубовая дверь подалась с тихим скрипом, и я шагнула в полумрак.

Воздух был спертым, наполненным запахом старой бумаги и чего-то еще… чего-то незнакомого, слегка жутковатого. Пылинки танцевали в проникших сквозь витражные окна лучах света. Потрепанные тома стояли на полках плотными рядами, некоторые казались совсем древними, их кожаные переплеты потрескались от времени. Это место действительно было хранилищем забытых знаний.

Я начала методично осматривать стеллажи, внимательно изучая корешки книг. Мать, конечно, могла спрятать что угодно за самыми непримечательными томами. Я искала не только бумаги, но и любые странности: книги, стоящие неровно, пометки на стенах, что-то, что могло бы указывать на тайник. Сердце билось учащенно, предвкушая, что же мне удастся отыскать.

Внезапно мой взгляд упал на необычный том. Его обложка была выполнена из темной, словно полированной, древесины, без единой надписи. Книга выделялась резко среди своих собратьев, привлекая внимание своей непохожестью. Осторожно, будто боясь потревожить что-то древнее, я протянула руку и взяла ее. Она оказалась удивительно тяжелой для своего размера. Дрожащими пальцами я попыталась открыть ее, но страницы словно слиплись. Присмотревшись, я заметила едва различимый узор на поверхности древесины – тонкие, едва видные линии, сплетающиеся в сложный орнамент. Они мерцали слабым, внутренним светом, словно живые. Я провела по ним пальцем, и вдруг, раздался тихий щелчок.

Перед глазами на пустых страницах, стали появляться записи на древнем языке. В горле собрался ком, что я невольно сглотнула и решила забрать книгу с собой. Нужно показать ее Дорану, он то сможет понять эту рукопись. Я стремительно спрятала книгу под накидкой и незаметно проскользнув из библиотеки, направилась в сторону опочивальни принца-дракона.

В коридорах замка, начали суетиться слуги, занимаясь своей утренней рутиной. Мимо меня торопливо проходили служанки неся воду и полотенца для отца и сестер, а дворецкий как обычно стоял у лестницы и контролировал процесс. Я максимально ускорила шаги и мигом дошла до комнаты Дорана. Чуть переведя дыхание, я несильно постучала в темную дубовую дверь.

– Доран? Могу войти? – полушепотом спросила я, чуть приоткрывая дверь, оставляя узкую щелку.

– Войди, – раздался низкий, бархатный голос.

Я распахнула дверь и вошла, тут же оказавшись в полумраке просторной комнаты. У окна, спиной ко мне, стоял Доран. Свет, пробивающийся сквозь витражи, обрамлял его фигуру ореолом, словно он был ангелом, только что сошедшим с небес. Но я знала, что под этим нежным светом скрывается сила, способная испепелить целые города. Принц-дракон повернулся, и его золотистые глаза взглянули на меня с легким недоумением.

– Что привело тебя так рано, Лилиан? – его голос был спокоен, но я почувствовала в нем легкое напряжение, словно он ожидал чего-то более серьезного, чем простое утреннее посещение.

Я подошла ближе, стараясь скрыть волнение. Мои пальцы крепче сжали книгу, спрятанную под накидкой.

– Я нашла кое-что в библиотеке, – начала я, и мой голос дрогнул. – Очень древнее. Я не смогла разобрать ни единого слова, но… вот.

Я протянула ему книгу. Доран взял ее, и я увидела, как его взгляд изменился. Золотистые глаза расширились, и он осторожно, словно боясь повредить, погладил обложку. На его лице мелькнуло что-то похожее на трепет, смешанный с глубочайшим изумлением.

– Это… это невозможно, – прошептал он, проводя пальцами по выцветшим символам на обложке. – Где ты нашла это?

– В дальнем, пыльном углу, – ответила я, пытаясь сохранять спокойствие. – Среди забытых фолиантов. Там, где свет почти не проникает.

Его взгляд метнулся ко мне, и в его золотистых глубинах мелькнул тот же огонь, который я видела в глазах драконов. Это был не холодный, аналитический взгляд, а взгляд существа, познавшего тысячелетия.

– Эта книга… – он прижал ее к груди, словно драгоценное сокровище. – Я думал, она утеряна навсегда.

– Что это за книга, Доран? – мой собственный голос, казалось, исходил откуда-то издалека.

Он поднял голову, и легкое недоумение сменилось в его глазах смесью надежды и печали.

– Это Хроники Первых, Лилиан. Сказания о тех, кто жил до нас. О нашей истинной сути, о том, кем мы были до того, как стали… тем, чем являемся сейчас.

Я молчала, чувствуя, как по коже пробегают мурашки. Принц-дракон, всегда такой уверенный и властный, сейчас выглядел одновременно и уязвимым, и невероятно древним.

– Это ключ, – продолжил он, его голос обрел прежнюю бархатистость, но теперь в нем звучал новый, неведомый мне смысл. – Ключ к прошлому, который может изменить наше будущее. Ты нашла не просто книгу, принцесса…

Его слова повисли в воздухе, наполненном запахом старой бумаги и неведомых трав. Я смотрела на него, пытаясь уложить в голове всю значимость находки. Хроники Первых… Звучало как сказка, как легенда, которую рассказывали у очага, но теперь эта легенда обрела плоть и кровь в его руках.

– Но как… как возможно, что она сохранилась? – спросила я, осторожно подходя ближе.

Доран провел рукой по корешку, его пальцы ласкали каждую букву, словно старого друга.

– Не все, что кажется уничтоженным, исчезает бесследно. Иногда знание обретает новые формы, уходя в глубины, где его не ищут. Эта книга была спрятана. Защищена. Твоя интуиция, или, возможно, судьба, привела тебя к ней.

Он открыл первую страницу, и страницы словно ожили, задышали. Символы, незнакомые мне, казалось, мерцали собственным светом, притягивая взгляд.

– Здесь, – прошептал он, указывая на витиеватый узор, – начало. История нашего народа драконов, начало всей жизни на материке. Истинная история, а не та, что была вырезана из памяти.

Мое сердце забилось быстрее. Я всегда чувствовала, что в нашей истории есть пробелы, что мы забыли нечто важное. Доран, принц-дракон, которому я доверила свою жизнь, теперь держал в руках ключ к разгадке. И этот ключ был в моих руках, прежде чем я поняла его истинную ценность.

В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь ровным дыханием Дорана и шелестом страниц. Я чувствовала, как древнее знание, заключенное в этом томе, просачивается сквозь время, касаясь меня, словно прикосновение забытых предков. Символы на странице пульсировали, вызывая в моей душе отголоски давно ушедших эпох. Это было не просто чтение, это было погружение, возвращение к истокам, которые, казалось, были утеряны навсегда.

– Ты говоришь о нашей истинной истории, – прошептала я, слова едва вырывались из моих уст. – Но почему ее вырезали? Кто мог желать, чтобы мы забыли?

Доран закрыл книгу, но не убрал ее. Он посмотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде отразилась печаль веков.

– Забвение - это оружие, – сказал он тихо. – Сила, что стремится к единоличному правлению, всегда боится правды. Истинная история содержит в себе семена свободы, бунтарства, перемен. Тех, кто хотел контролировать мир, устраивала лишь та версия прошлого, которая оправдывала их власть.

Он взял книгу снова, осторожно провел пальцем по узору на обложке.

– Но знание, как вода, всегда найдет путь. Оно просачивается сквозь камни, ищет трещины, чтобы вырваться на свободу. Эта книга - доказательство того, что мы сильны, что мы можем помнить, даже когда против нас восстает само время.

Я кивнула, чувствуя, как в моей собственной груди разгорается огонек решимости. История нашего народа, история всей жизни на материке, была теперь не просто легендой, а реальностью, которую мы могли восстановить. И Доран, принц-дракон, и я, хранительница этой забытой правды, стали ее стражами. Путь к истине был долог и опасен, но мы были готовы пройти его вместе.

– Ах, точно! – воскликнула я, показывая амулет на шее, – Я нашла его вчера в скрытой комнате матери, так еще там было некое послание.

– Послание? – переспросил он низким, вибрирующим голосом, в котором сквозила смесь надежды и тревоги. – Покажи мне. Если это от твоей матери, оно может быть ключом к поражению Каина.

Я торопливо достала из кармана платья старый сложенный кусок бумаги и раскрыв его стала читать написанное:

– Дочери создателя. После рождения сына, было решено даровать ему покровительство над темной стороной магии, дабы дочери света и сын тьмы, сохраняли баланс жизни… Не дайте брату пасть в пучину Бездны и разрушить грани. Он будет искать способ открыть врата. Он будет обманывать и искушать. Он будет использовать свою силу, чтобы сломить вашу волю. Не поддавайтесь. Помните, свет всегда побеждает тьму, если в него верить.

Дочитав, я взглянула на помрачневшего Дорана. Казалось, он понял, о чем шла речь и о ком. Действительно, глаза Дорана приобрели мрачные оттенки, словно тучи сгустились над его душой. Он медленно кивнул, его взгляд, прежде полный спокойствия, теперь был полон тревоги.

– Я… я понимаю, – прохрипел он, и в его голосе звучала непривычная усталость. –Текст… он описывает брата, верно? Скорее всего это – Каин, он находится под покровительством темной стороны магии.

Его пальцы сжали рукоять меча, но это было скорее рефлекторное движение, чем угроза. В этот момент он казался хрупким, сломленным тяжестью неожиданного откровения.

– Он будет искать способ открыть врата…, – повторил Доран, его голос стал тверже. – Врата куда? В мир или… во что-то иное?

– Если это так, то эти «Дочери света» все же дали ему пасть в пучину Бездны…– сказала я, складывая лист бумаги обратно в карман. – Каин, он снова приходил ко мне, в мыслях…

Доран заметно напрягся и взглянул на меня, в его глазах считалась некое беспокойство. Он сел на край кровати и вновь открыл книгу.

– Нужно узнать все, пока не стало поздно…

Я кивнула, мой взгляд скользнул по древнему фолианту, который Доран держал в руках. Его пальцы, крепко сжимавшие толстые страницы, подрагивали, словно от невидимого напряжения. Тишина комнаты давила, наполненная невысказанными догадками и подспудной тревогой.

– Бездны… – прошептала я, чувствуя, как холод разливается по венам. – Если он действительно ищет Врата, то это может означать конец всему. Не только нашему миру, но и… чему-то большему, чем мы можем себе представить.

Доран поднял голову, его взгляд был сосредоточен, словно он пытался прочесть в воздухе продолжение строк.

– Он одержим, – наконец произнес он, – одержим жаждой власти. И если Каин найдет способ открыть эти врата, то темная сторона магии, под чьим покровительством он находится, получит непозволительное преимущество.

Я подошла к окну, глядя на свинцовое небо. Ветер завывал, словно предвещая грядущие бури.

– Но почему именно сейчас? Почему именно Каин? Все эти годы он был… где-то там, в тени, а теперь…

– Возможно, он обрел ключ, – перебил Доран, его голос звучал мрачно. – Ключ, который позволит ему призвать… или же освободить нечто, что должно было оставаться навечно запертым.

Я задумалась. Почему Каин пришел именно ко мне? Зачем ему я? Для какой цели, он проникает в мои мысли?

Множество вопросов и ответов штормом проходятся у меня в голове, и я прихожу лишь к одному варианту: Я и есть ключ.

– Доран… – позвала я его хриплым голосом, что даже для меня слышался неким шепотом. – Что если, ключ – это я?

Доран молчал, его взгляд был прикован к моему лицу, словно пытаясь прочесть в нем скрытую истину. Тяжелая тишина повисла в комнате, нарушаемая лишь завываниями ветра за окном. Затем он медленно кивнул, и в его глазах мелькнула тень понимания, смешанного с тревогой.

– Это… это возможно, – проговорил он наконец, его голос чуть дрогнул. – Если ты - ключ, то это объясняет, почему он пытается проникнуть в твои мысли. Он не просто ищет информацию, он пытается понять, как использовать тебя. Как открыть эти врата, используя твою сущность.

Я отвернулась от окна, сердце сжалось от предчувствия. Если я - ключ, то я и есть цель. Моя жизнь, мои силы, моя сама природа - все это могло стать орудием в руках Каина, инструментом для высвобождения чего-то ужасного.

– Но как? Как я могу быть ключом? Я же…только на днях узнала о способности к магии, – произнесла я, чувствуя, как внутри нарастает паника. – У меня нет никаких особых магических способностей.

– Мы не знаем всего о природе этих врат, – ответил Доран, его голос стал тверже, словно он пытался убедить не только меня, но и себя. – Возможно, их открытие зависит не от особой магической силы, а от чего-то иного. От связи, от резонанса. И, возможно, именно эта связь есть в тебе, даже если ты ее не ощущаешь.

Я замерла, уставившись в пол, где тени от свечей плясали, словно насмехаясь над моей беспомощностью. Паника, что копилась внутри, теперь вырвалась наружу, сжимая горло ледяной хваткой. «Связь? Резонанс?» слова Дорана эхом отдавались в голове, но вместо ясности приносили лишь хаос. Я представила, как Каин, этот древний монстр, тянет ко мне невидимые нити, и моя магия - пусть и слабая, только что пробудившаяся - становится его оружием. Ужас смешался с гневом: почему я? Почему именно моя кровь, моя сущность должна решать судьбу мира?

Доран шагнул ближе, его рука легла на мое плечо - теплое, успокаивающее прикосновение, но оно лишь усилило смятение. Я хотела отстраниться, спрятаться от реальности, но тело не слушалось. В груди бушевала буря: страх перед неизвестным, вина за то, что не могу защитить себя, и искра отчаяния, что толкала к бунту. «Если я ключ, то я могу и сломать замок», мелькнула мысль, но она утонула в волне сомнений. Мои пальцы невольно сжались в кулаки, ногти впились в ладони, оставляя следы боли, которая казалась единственной реальной вещью в этом кошмаре.

Внезапно воспоминания нахлынули: странные сны о вратах, шепот ветра в ушах, когда я впервые почувствовала магию. Это не случайность. Сердце колотилось, как барабан войны, а в венах разливался жар - предвестие силы, которую я боялась признать. Я подняла взгляд на Дорана, глаза мои горели решимостью сквозь слезы.

– Тогда научи меня. Научите контролировать эту связь - эту магию, прежде чем Каин доберется до нее.

Он кивнул, и в его глазах мелькнула тень гордости. Но внутри меня все еще дрожало - смесь надежды и ужаса, что эта битва только начинается. Я была не просто ключом: я становилась стражем, и цена за это пугала до дрожи в костях. Ведь кому, как не мне, знать, что творят Дети Тьмы, какой хаос они сеют и сколько смертей случается в таких случаях.

Глава 9

Море крови, запах пепла и горевшей плоти – вот что я почувствовала, открыв глаза.

Вокруг царил полный мрак, а Дети Ночи склонялись над трупами людей и взывали. Взывали к нему – Каину, что самодовольно шел ко мне на встречу по безжизненным телам, окрашенных красным и покрытых пеплом. Его глаза горели холодным, древним огнём, а улыбка растягивалась, обнажая клыки, острые, как лезвия серпов. Каин остановился в шаге от меня, и воздух вокруг него дрожал от силы, что исходила волнами – сила предка, сила первого убийцы.

– Лилиан, – прошептал он голосом, эхом отдающимся в костях, – ты наконец пробудилась. Мир изменился, пока ты спала. Мы вернулись, чтобы забрать своё.

Я попыталась встать, но тело онемело, словно выжженное изнутри. Руки мои были в крови – не моей, чужой, липкой и тёплой. Вокруг Дети Ночи продолжали свой ритуал: они разрывали плоть, пили из вен, и с каждым глотком воздух наполнялся стонами умирающих душ. Пепел оседал на их бледных лицах, смешиваясь с кровью в маски безумных жрецов. Каин протянул руку, и я почувствовала, как моя воля тает под его взглядом.

– Ты - моя, – сказал он. – Присоединяйся. Мы сожжём этот мир дотла.

Вдали раздался рёв – не человеческий, а звериный, полный ярости. Охотники? Они неслись сквозь тьму, сея хаос, и тела громоздились горы. Каин рассмеялся, и смех его разнёсся эхом по руинам.

– Видишь? Они слабы. А я - вечен.

– Я…Не. Поддамся. Тебе. – через адскую боль, по словам произнесла я, смотря на его омерзительную улыбку.

Каин склонил голову, его глаза вспыхнули ярче.

– Слабая воля, Лилиан. Это разочаровывает. Но не волнуйся, я научу тебя, как быть сильной. Как быть, как я.

Его пальцы, холодные, как зимний ветер, коснулись моей щеки. От прикосновения по телу пробежал электрический разряд, смесь боли и странного, пугающего влечения.

–Ты не тот, кому я подчинюсь, – прохрипела я, пытаясь оттолкнуть его, но мои руки не слушались, лишь дрожали от слабости. – Моё место не среди этой крови и пепла. Моё место – там, где жизнь, а не смерть.

Каин отступил на шаг, его улыбка стала шире, зловеще.

– Жизнь? Какая жизнь, Лилиан? Мир, который ты знала, мертв. Я видел, как он тлел, и я помог ему. Теперь он мой, чтобы строить заново. И ты будешь частью этого нового мира.

Внезапно, из мрака донесся крик, звук металла о металл. Охотники, о которых говорил Каин, приближались. Их свет, хоть и тусклый, пробивался сквозь пелену тьмы, разгоняя тени. Среди них я разглядела Дамиана, моего верного рыцаря и друга. Каин взмахнул рукой, и Дети Ночи сбились в единую, угрожающую массу, готовые встретить врага.

– Они пришли за тобой, Лилиан, – промолвил Каин, его голос утратил прежнюю ласковость, став резким, как удар хлыста. – Но ты не уйдешь. Ты останешься здесь.

Я резко вскочила с места, по моему лбу стекал холодный, леденящий душу пот. Снова сон, но на этот раз он был настоящим кошмаром. Сердце бешено колотилось, будто ударяясь о ребра и напоминая мне о той боли, что я испытала во сне.

В глазах еще стояли образы: искаженные лица, тени, что обрели плоть, и шепот, обещающий вечное забвение. Каждый раз, просыпаясь, я надеялась, что это все останется лишь в моей голове, но реальность казалась хрупкой, словно тонкий лед, готовый треснуть под тяжестью моих страхов. Я судорожно оглядела комнату, пытаясь убедиться, что я в безопасности, что те ужасы остались лишь в царстве Морфея. Но тень, отбрасываемая лунным светом на стену, казалось, двигалась, принимая знакомые, пугающие очертания.

Руки дрожали, когда я провела по лицу, смахивая пот. Дыхание становилось прерывистым, воздух казался густым и тяжелым, словно наполненным той же гнетущей атмосферой, что преследовала меня во сне. Я чувствовала, как холод проникает в самые глубины моего существа, не только от пережитого ужаса, но и от предчувствия чего-то худшего. Ведь каждый такой сон был не просто игрой воображения, а предвестником – предупреждением, которое я пока не могла разгадать.

Я встала, ноги подкашивались, но необходимость двигаться, отвлечься, была сильнее страха. Лунный свет, проникавший сквозь окно, казался неестественно ярким, освещая каждый уголок комнаты, но не рассеивая внутреннюю тьму. Я подошла к окну, пытаясь найти утешение в знакомом ночном пейзаже, но даже звезды сегодня казались холодными и безразличными, отражая мою собственную пустоту.

Каждый шорох за окном, каждый скрип старого замка заставлял меня вздрагивать. Я закрыла глаза, пытаясь восстановить контроль над своим разумом, но воспоминания о сне накатывали волной, оставляя после себя лишь горечь и страх. Я знала, что это не закончится. Этот кошмар стал частью меня, неотступно следуя за мной и днем, и ночью, подрывая мою рассудительность и волю к жизни. И я не знала, сколько еще смогу выдержать.

Я медленно отошла от окна, чувствуя, как половицы под ногами издают предательский скрип, эхом отдающийся в тишине. Сердце колотилось, словно пытаясь вырваться из груди, а в ушах звенел тот же шепот из сна – неразборчивый, но настойчивый, манящий в Бездну. Я заставила себя сесть на край кровати, сжимая в кулаках смятую простыню, и попыталась вспомнить, когда это началось. Неделю назад? Месяц? Граница между снами и явью стиралась, оставляя лишь смутное ощущение неизбежности.

Внезапно раздался стук в дверь – тихий, но уверенный, словно кто-то знал, что я не сплю. Я замерла, затаив дыхание. Это мог быть ветер, или служанка, или… что-то иное. Тьма сгустилась, обволакивая комнату, и тень на стене шевельнулась снова, теперь отчетливо формируя силуэт с длинными пальцами, тянущимися ко мне.

Я вскочила, отступая к шкафу, и схватила первое, что попалось под руку – тяжелую книгу с полки. Дверь в коридор была приоткрыта, хотя я точно помнила, что запирала ее перед сном. Из щели сочился холодный сквозняк, несущий запах сырости и чего-то металлического, как кровь. Шепот усилился, теперь он звучал внутри головы: «Приди… прими…» Я прижалась спиной к стене, борясь с желанием закричать, понимая, что крик только ускорит неизбежное.

Снаружи послышались шаги – медленные, шаркающие, приближающиеся. Замок, такой знакомый днем, ночью превратился в лабиринт ловушек. Я знала: если открою дверь, то увижу не служанку и не пустоту. Там будет оно – воплощение моих страхов, готовое поглотить меня целиком. Но бежать было некуда. Кошмар перешагнул порог сновидения, и теперь он был здесь, во плоти. Сколько еще я смогу сопротивляться?

Дверь открывается с легким скрипом и показывается силуэт Дорана. Я облегченно выдыхаю и откладываю книгу.

– Д…Доран, это ты…

Мое сердце медленно приходит в норму, а дыхание замедляется. Он обеспокоенно посмотрел на меня, подходя ближе. Но вот его облик, я вроде так привыкла к нему, но после каждого кошмарного сна – он становился для меня чем-то пугающим.

– Лилиан? Все впорядке? – Обеспокоенно спросил он, всматриваясь в мое лицо.

Мое тело все еще дрожало от пережитого ужаса, и я не могла контролировать этот нервный тик, который пробегал по моим щекам. Я постаралась улыбнуться, но, кажется, получилась лишь жалкая гримаса.

– Все в порядке, Доран, – прошептала я, пытаясь придать голосу уверенности, но он все равно звучал как предательски тоненькая ниточка. – Просто… плохой сон. Ты знаешь… Каин и наша связь через сны.

– Лилиан, тебе нужен отдых. Ты выглядишь… изможденной.

Я кивнула, не в силах скрыть правду:

– Да, я знаю. Но я не могла уснуть.

Я почувствовала, как его пальцы осторожно коснулись моей щеки, стирая невидимые слезы. Его прикосновение, такое привычное, несло успокоение, но все же, тень моего ночного кошмара продолжала витать где-то на периферии моего сознания.

– Я понимаю, – прошептал он, его глаза полны заботы. – Идем. Я принесу тебе травяной чай. А потом ты ляжешь спать.

Я снова кивнула, чувствуя, как под его нежным напором страх отступает, уступая место усталости и смутной надежде на спокойный сон.

Мы шли по коридору, освещенному лишь тусклым светом факелов, вмонтированных в стены. Тишина, нарушаемая лишь эхом наших шагов, казалась неестественной после бушующих в моем сознании образов. Доран шел рядом, его плечо слегка касалось моего, даря ощущение незримой поддержки. Этот простой жест, эта тень его присутствия, была для меня якорем в бурном море моих переживаний.

Мы пошли в гостиную, где в камине догорали последние угли. Доран усадил меня в мягкое кресло и отправился на кухню. Я закрыла глаза, пытаясь отогнать навязчивые образы из сна. Каин, его ледяные глаза, обещание, которое он дал мне в ночи – все это казалось слишком реальным.

Он вернулся с дымящейся чашкой в руках. Аромат ромашки и мяты наполнил комнату, приятно успокаивая. Я сделала несколько глотков, чувствуя, как тепло разливается по телу, снимая напряжение. Доран сел рядом, его присутствие было якорем в бушующем море моих тревог.

– Что ты видела, Лилиан? – спросил он, его голос был тихим, но настойчивым. – Ты говорила о Каине не раз, но сегодня тебе было хуже, чем прежде.

Я посмотрела на него, узнавая в его глазах ту же обеспокоенность, что и у меня.

– Я не знаю, Доран. Это было так… ощутимо. Я видела сотни трупов людей… И везде стоял запах кров и гнили. Он будто показал мне, то что меня ждет.

Я подняла испуганные глаза, осознав, что сон может оказаться реальностью. Я снова отпила из чашки, пытаясь унять дрожь. Ромашка и мята больше не успокаивали. Вкус трав казался горьким, как и предчувствие грядущего.

– Я не справлюсь одна, Доран. Это слишком страшно…

Весь мир вокруг казался хрупким, готовым рассыпаться в прах. Запах дыма, который я учуяла в своем видении, теперь, казалось, витал в воздухе, предвещая пожары и хаос. Мне нужно было найти способ остановить Каина, прежде чем он погрузит мир в вечную тьму.

Я поставила чашку на столик, и горячая жидкость плеснулась через край, оставляя темное пятно на полированном дереве. Доран мгновенно накрыл мои руки своими, его ладони были теплыми и сухими, такими надежными, что я на мгновение позволила себе поверить, что он способен удержать меня от падения в ту бездну, которую мне показал Каин.

– Лилиан, – его голос был тверже, чем я ожидала, – ты не одна. Я здесь. И я не позволю ему забрать тебя. Что бы он ни показывал тебе в этих снах, это всего лишь иллюзии. Он питается твоим страхом, он растит его в тебе, как сорняк. Не дай ему этой власти.

Я хотела поверить ему. Я хотела вцепиться в его слова, как утопающий в спасительную ветвь, но образы сна были слишком яркими, слишком реальными. Я видела не просто трупы – я видела их лица. Я видела Дорана среди них. Его глаза, такие живые сейчас, в том сне были стеклянными и пустыми, устремленными в никуда, в бесконечную серую пустоту, которую Каин называл своим царством.

Тень пробежала по лицу Дорана, его челюсти сжались, но он не отвел взгляда. Он продолжал смотреть на меня, и в глубине его глаз я увидела тот же самый ужас, который терзал меня, но он был хорошо спрятан, похоронен под слоями воли и привычной для воина выдержки.

– Это всего лишь сон, Лилиан, – повторил он, но на этот раз в его голосе проскользнула едва заметная дрожь. –Я здесь. И я не собираюсь позволять какому-то призраку из диктовать нам, что делать. Мы справимся. Мы всегда справлялись.

Я знала, что он пытается убедить не столько меня, сколько себя.

– Он сильнее, чем было раньше, – сказала я, глядя на тлеющие угли в камине. – В моем сне он касался меня. Я чувствовала его пальцы на своей шее. Они были холодными, как лед, и я не могла дышать. Я не могу защититься.

– Ты можешь, – возразил Доран, наклоняясь ближе. – Есть способы. Древние печати, молитвы, артефакты. Мы найдем выход. Только не сдавайся, Лилиан. Не позволяй ему сломать тебя.

– А если он уже сломал меня? – мой голос прозвучал так тихо, что я сама едва расслышала его.

Повисла тишина, тяжелая, как могильная плита. В камине что-то треснуло, и один из углей упал, разбрасывая искры по каменному полу. Доран смотрел на меня с таким выражением, от которого мне стало одновременно и тепло, и невыносимо больно. Он смотрел на меня так, будто я была единственным смыслом его жизни, и эта мысль, вместо того чтобы обрадовать, наполнила меня ледяным ужасом, потому что я знала: Каин убьет его. Он убьет всех, кого я люблю, просто чтобы оставить меня одну, в полной пустоте, где единственным голосом, который я буду слышать, будет его голос.

– Я боюсь, Доран, – сказала я, и это прозвучало как прощание.

Он покачал головой, его рука сжала мою ладонь до боли.

– Нет. Не делай этого. Не уходи в себя, не позволяй ему отделить тебя от меня. Мы вместе, Лилиан. Мы справимся. Я клянусь тебе.

Я хотела ответить, но внезапно в комнате стало холодно. Слишком холодно для уютной гостиной с горящим камином. Тени на стенах, которые еще мгновение назад танцевали в такт огню, застыли, вытянулись в неестественные угловатые фигуры. Свечи, стоящие на каминной полке, погасли одна за другой, оставляя нас в полумраке, где единственным источником света были угли, и их умирающий красный отблеск делал лица Доран и мои похожими на маски из кошмара.

– Лилиан, – прошептал Доран, и я увидела, что он тоже почувствовал это.

– Он здесь, – ответила я, и мой голос был на удивление спокоен. – Я чувствую его.

Воздух стал плотным, как вода. Я попыталась сделать вдох, но в груди что-то сжалось. Из углов комнаты, из самых темных щелей, которые я не замечала раньше, начал сочиться черный дым. Он вился в воздухе, как змея, сворачиваясь в кольца, поднимаясь к потолку. Я попыталась встать, но Доран прижал меня к креслу.

– Не двигайся, – сказал он, и его голос был низким, напряженным. – Оставайся на месте.

– У нас нет времени, Доран, – я вырвала свою руку из его хватки. – Он уже здесь.

Черный дым начал собираться в центре комнаты, превращаясь в человеческую фигуру. Сначала я увидела только очертания – высокий мужчина, широкие плечи, длинные волосы, развевающиеся без ветра. Затем форма уплотнилась, и я смогла разглядеть его лицо. Оно было прекрасным и ужасным одновременно. Острые скулы, бледная кожа, глаза, горящие красным, в которых не было ничего человеческого. Он улыбнулся, и его улыбка была хищной, голодной.

– Лилиан, – произнес он, и мое имя прозвучало как насмешка, как поцелуй, как проклятие. – Ты ждала меня.

Доран вскочил с места, заслоняя меня собой. Его рука потянулась к кинжалу, висевшему на поясе, но Каин лишь рассмеялся. Его смех был подобен звону льда, о который разбиваются волны – холодный, безжалостный, бесконечный.

– Не стоит, Дракон, – сказал он Дорану, и его голос стал еще глубже, еще опаснее. – Ты не сможешь причинить мне вреда. Слишком жалко твое оружие против меня. Я не из плоти, я из тени, из страха, из той тьмы, что живет в каждом человеческом сердце. Ты не сможешь убить меня, как не сможешь убить свою собственную тень.

– Я попробую, – прорычал Доран, и в его голосе не было страха, только ярость.

– Доран, нет, – крикнула я, пытаясь вылезти из-за его спины, но он оттолкнул меня назад.

– Тише, Моя принцесса, – сказал Каин, и его глаза вспыхнули ярче. – Не мешай своему принцу доказывать, что он смелый. Мне это всегда было забавно – смотреть, как людишки пытаются сражаться с тем, что не могут понять. Это почти… трогательно.

Каин сделал шаг вперед, и воздух вокруг него задрожал. Черный дым снова поднялся, окутывая его фигуру, делая ее призрачной, текучей. Он протянул руку ко мне, и хотя до него было несколько шагов, я почувствовала прикосновение его пальцев к своей щеке – ледяных, как смерть.

– Помнишь, Лилиан, что я обещал тебе в ту ночь? – спросил он, и его голос стал тихим, интимным, как будто мы были одни в мире. – Помнишь, как ты звала меня?

– Это была ошибка, – прошептала я, чувствуя, как слезы жгут глаза. – Я была глупа. Я не понимала, что делаю.

– О, но ты понимала, – он улыбнулся, обнажая зубы, слишком белые и слишком острые. – Ты знала, что я не тот, за кого себя выдаю. Но ты все равно пришла ко мне. Потому что в глубине души ты хотела этого. Ты хотела тьмы. Я чувствовал это в тебе. И я все еще чувствую. Она никуда не ушла, Лилиан. Она спит глубоко внутри тебя, ожидая, когда я зажгу ее.

– Оставь ее, – голос Дорана прозвучал твердо, и он шагнул вперед, вклиниваясь между мной и Каином.

Каин посмотрел на него с весельем, как на нашкодившего щенка.

– Ты действительно думаешь, что можешь защитить ее от меня? – спросил он, и его улыбка стала шире. – Я был в ней раньше, чем ты родился. Я отпечатался в ее крови. Я вплелся в ее магию. Ты лишь временное утешение…В конце концов, она вернется ко мне. Они всегда возвращаются.

Доран зарычал и бросился на Каина с обнаженным кинжалом. Я закричала, но было поздно. Лезвие прошло сквозь черную дымную фигуру, не встретив никакого сопротивления. Доран покачнулся, потеряв равновесие, и Каин схватил его за горло, приподнимая над полом. Я видела, как побелело лицо Дорана, как он судорожно хватает ртом воздух, но Каин держал его с презрительной легкостью.

– Ты считаешь себя героем, – сказал Каин, почти с любопытством рассматривая Дорана. – Но ты даже не понимаешь, насколько ты ничтожен. Твоя жизнь не стоит и секунды моей вечности. Даже народ свой не смог сберечь, а сейчас так рвешься спасти какую-то смертную. Ха, забавно…

– Отпусти его! – я вскочила и подбежала к ним, пытаясь заглянуть в лицо Каина, найти ту частичку человечности. – Прошу тебя. Не делай этого. Я сделаю все, что ты хочешь. Только отпусти его.

Каин медленно повернул голову ко мне. На его лице застыло выражение, которое я не могла прочитать – смесь торжества, любопытства и чего-то, что болезненно напоминало боль.

– Все, что я хочу, – прошептал он, и его голос вдруг стал мягче, почти нежным, – это чтобы ты вспомнила, кем ты была. Кем ты всегда будешь. Ты не девушка, прячущаяся в замке. Ты – та, кто создает бури. Ты – та, кто несет разрушение. Ты – моя королева, Лилиан. Моя королева тьмы. И тебе пора вернуться домой.

Он разжал пальцы, и Доран рухнул на пол, судорожно вдыхая воздух. Я бросилась к нему, встала на колени, проводя руками по его лицу, плечам, проверяя, жив ли он.

– Доран, Доран, пожалуйста, дыши, – мой голос дрожал.

– Я… в порядке, – прохрипел он, но его голос был слабым, сорванным.

Каин стоял над нами, как статуя, как воплощение самой ночи. Его черные одежды струились невидимым ветром, а глаза горели золотом, прожигая меня насквозь. Внезапно его лицо исказила гримаса боли, и он отшатнулся, словно получив удар. На мгновение его фигура стала прозрачной, и я увидела, что что-то происходит. Свет, невероятно яркий, но приглушенный, словно издалека, вдруг прорвался сквозь шторы, заливая комнату серебром.

Каин зашипел, закрывая глаза руками.

– Нет, – его голос стал шипящим, злым. – Не сейчас.

Свет становился все ярче, и я поняла, что это не просто солнечный свет. Это была магия. Чья-то магия, и она была сильной, древней, способной на время остановить Каина. Я посмотрела на Дорана – он тоже видел это. В глазах у него смешались облегчение и тревога.

– Кто? – прошептала я.

Каин оскалился, его лицо исказилось яростью.

– Сестры, – прорычал он. – Они всегда лезут не в свое дело. Но это ненадолго, Лилиан. Свет не остановит меня. Только отсрочит неизбежное.

Его фигура начала исчезать, как дым под дождем. Он таял на глазах, становясь все бледнее и прозрачнее. В последний момент он посмотрел на меня, и в его кровавых глазах я увидела обещание, от которого кровь застыла в жилах.

– Я приду за тобой, – прошептал его голос, уже почти неосязаемый, уносящийся в никуда. – Когда ты будешь готова. И ты будешь готова, Лилиан. Я сделаю так, чтобы ты была готова.

Он исчез. Черный дым рассеялся, свет погас, и комната снова стала обычной гостиной с догорающими углями в камине. Я сидела на полу, прижимая к себе Дорана, и не могла дышать. В воздухе все еще витал запах серы и чего-то сладковато-тошнотворного, напоминающего гнилые цветы.

Доран кашлянул и начал подниматься на ноги. Я помогала ему, поддерживая за поясницу. Его лицо было бледным, на шее все еще краснели следы от пальцев Каина, но он держался стойко, как всегда. Он был воином, и его тело привыкло к боли, но я видела страх в его глазах. Он не боялся за себя. Он боялся за меня.

– Сестры… – сказал он хрипло. – А не те ли это сестры из записей твоей матери?

Я покачала головой. Я не знала. Но они знали о Каине больше, чем кто-либо. И если они решили вмешаться и прогнать его, значит, ситуация была куда серьезнее, чем я думала.

– Нам нужно поговорить с ними, – сказала я, когда мы наконец смогли подняться и занять свои места в креслах. – Они должны знать, как остановить его раз и навсегда.

Доран кивнул, но его взгляд был мрачным.

Я не могла выбросить из головы слова Каина. "Сестры". Он произнес это с такой ненавистью, с такой злобой, что даже сейчас, когда его тень уже рассеялась, мне казалось, что воздух все еще вибрирует от его ярости. Но кто они? И почему Каин так боится их, если он сам называет себя властелином тьмы?

Доран все еще держался за горло, массируя красные полосы, оставленные пальцами Каина. Его дыхание постепенно выравнивалось, но в глазах застыла тревога. Он смотрел на меня, и я знала, о чем он думает: Каин вернется. Это лишь вопрос времени.

– Я должна сходить к Ирен, – сказала я, поднимаясь с пола и отряхивая платье. – Если кто-то и знает правду о записях матери, о сестрах, о том, что происходит, – то это она.

Доран нахмурился, все еще сидя в кресле.

– Каин только что ушел, – перебила я, чувствуя, как внутри меня закипает решимость. – У нас есть время. Он сказал, что сестры остановили его, а значит, у них есть сила, чтобы противостоять ему. Но я должна понять, что это за сила. Я должна узнать, кто они и как связаны с моей матерью. Ирен знает. Я чувствую это.

Доран медленно встал, его движения все еще были скованными, но он выпрямился, пытаясь казаться сильным.

– Хорошо, – сказал он после недолгого молчания

– Тогда мы будем готовы, – закончила я за него. – Я больше не собираюсь прятаться. Я хочу понять, что я такое. Он сказал, что я создаю бури. Он сказал, что я – его королева тьмы. Мне нужно знать правду, Доран. Или я не смогу сражаться.

Доран подошел ко мне и взял мои руки в свои. Его пальцы были все еще холодными, но я чувствовала тепло, которое исходило от него, – то самое тепло, которое удерживало меня на краю пропасти.

– Ты не его королева, Лилиан, – твердо сказал он. – И мы вместе разберемся во всем этом. Даже если придется перевернуть весь мир.

Я улыбнулась сквозь страх. Он всегда умел найти нужные слова, даже когда все вокруг рушилось.

***

– Лилиан, – сказала она, и в ее голосе прозвучало облегчение. – Я знала, что ты приедешь. Я чувствовала это.

Сестра пропустила меня в комнату и обняла меня так крепко, что я почти задохнулась. Но это было хорошее чувство – чувство дома, которое я не испытывала уже много лет. В ее объятиях, среди запахов лаванды и старой бумаги, я на мгновение забыла о Каине, о тьме, о том, что меня ждет.

– Ирен, – прошептала я, уткнувшись лицом в ее плечо. – Мне нужно поговорить с тобой. О маме. О ее записях. О сестрах.

Ирен отстранилась, и я увидела, как ее лицо стало серьезным. Она кивнула и жестом пригласила нас в дом.

– Я знала, что этот день настанет, – сказала она, когда мы прошли в глубь комнаты. Внутри было уютно: камин, мягкие диваны, стены, увешанные гобеленами и картинами. Но сейчас эта уютная обстановка казалась мне почти чужой. – Мама оставила много записей. Ты никогда не интересовалась ими, пока…

– Пока Каин не вернулся, – закончила я.

Ирен кивнула и подошла к старому дубовому шкафу, стоящему в углу. Она достала ключ, висевший у нее на шее, и открыла замок. Внутри, на аккуратно сложенных полках, лежали стопки пожелтевших бумаг, книги, тетради. Я затаила дыхание.

– Вот, – сказала она, вынимая одну из тетрадей. – Это один из дневников матери. Она писала его в тот год, когда… когда нашла способ сдерживать Каина. Я не читала его. Я не могла. Но я знала, что однажды ты придешь за ним.

Я взяла тетрадь в руки. Кожаная обложка была потертой, страницы пахли пылью и временем. Внутри – мелкий, аккуратный почерк матери. Я узнала его сразу. У меня перехватило дыхание.

– Что ты знаешь о сестрах? – спросила я, не отрывая взгляда от тетради.

Ирен вздохнула и села на диван, жестом приглашая нас сделать то же самое.

– Это древняя легенда, – начала она. – Говорят, что когда мир был молод, тьма и свет сражались за господство. И тогда появились сестры – три женщины, обладающие силой, которая не подчинялась законам магии. Они были хранительницами равновесия. Одна из них – наша мать.

Я подняла голову и уставилась на Ирен. Мать? Моя мать была одной из них? Это объясняло бы так много – почему она всегда была так сильна, почему она ушла так внезапно, почему она оставила только записи, но никогда не рассказывала нам правду.

– Ты хочешь сказать, что ваша мама была… сестрой? – спросил Доран, присаживаясь рядом со мной.

Ирен кивнула.

– Да, так же у нее было две сестры. Они должна была защищать равновесие. И она сдерживала Каина много лет. Пока не… пока не погибла.

Я почувствовала, как слезы начинают жечь глаза. Моя мать умерла, когда я только начала обучение. Я помнила ее только смутно: ее улыбку, ее голос, когда она пела мне колыбельные. Я никогда не знала, почему она ушла. И теперь я понимала – она ушла, чтобы защитить нас. Чтобы защитить мир.

– А как открыть свою силу? – спросила я, пытаясь унять дрожь в голосе. – И как мне стать такой же? Если я хочу остановить Каина, мне нужно научиться использовать эту силу.

Ирен покачала головой, и в ее глазах появилась тревога.

– Я не знаю…Но одно я знаю точно – стать сестрой означает не просто обрести силу. Это означает потерять себя. Ты перестаешь быть Лилиан, дочерью, сестрой, возлюбленной. Ты становишься просто хранительницей. Только долг, только миссия.

Я сжала тетрадь в руках, чувствуя, как каждое слово Ирен вонзается в мое сердце. Потерять себя? Перестать быть той, кто помнит запах матери и звук смеха Ирен? Это слишком высокая цена. Но если я не заплачу ее, Каин поглотит все. Он убьет всех, кого я люблю.

– Я должна прочитать ее записи, – сказала я наконец. – Я должна понять, что она сделала. И как я могу сделать то же самое.

Доран положил руку на мое плечо.

– Лилиан, ты уверена? Это не просто книга. Это может изменить тебя.

– Я знаю, – ответила я, смотря ему прямо в глаза. – Но Каин уже изменил меня. Он оставил свой след во мне. И если я не найду способ остановить его, этот след станет моей смертью. Возможно, я уже на полпути к тому, чтобы стать сестрой. Мне просто нужно понять, что делать дальше.

Ирен вздохнула и подошла ко мне, кладя руку на мою голову.

– Будь осторожна, Лилиан. Мама писала, что ты должна будешь встретиться лицом к лицу со своими страхами, с тем, что ты пытаешься скрыть. И ты должна принять это.

Я кивнула, чувствуя, как решимость заливает внутренности холодным огнем. Я открою дневник матери. Я прочитаю каждое слово. И я узнаю, что нужно сделать, чтобы навсегда остановить Каина – даже если это будет стоить мне всего, что я есть.

Доран сжал мою руку, и я почувствовала, что мысль о его поддержке делает меня немного сильнее. Я взглянула на тетрадь, лежащую передо мной. Ее обложка казалась теплой, как будто она ждала меня долгие годы. И я была готова узнать, что внутри.

Ирен оставила нас наедине с дневником. Она сказала, что у нее есть дела, и что она вернется, когда я буду готова поговорить. Но я видела в ее глазах тревогу – ту самую, которую я привыкла видеть в глазах Дорана. Они оба боялись за меня. Но я не могла позволить себе думать о страхе. Сейчас мне нужно было только одно – правда.

Я села в кресло у камина и открыла тетрадь на первой странице. Почерк матери был аккуратным, почти каллиграфическим, и я читала каждое слово, как будто она стояла рядом и шептала мне на ухо.

«Дорогая дочь, если ты читаешь это, значит, мое время пришло. Или, быть может, Каин снова восстал, и ты ищешь ответы. Я должна рассказать тебе правду, которую я долго скрывала. Ты должна знать, что я не просто твоя мать. Я – хранительница равновесия. Я – одна из сестер. И, возможно, ты тоже ею станешь.»

Я перевернула страницу. Дрожь пробежала по позвоночнику. Дневник был полон записей, датированных годами, которые я почти не помнила. Каждая страница была исписана мелким почерком, дополнена рисунками и схемами, которые я едва понимала. Но я читала, читала, пока глаза не начали слезиться, пока мир вокруг не перестал существовать.

«В моем тайнике, ты найдешь кулон, в нем сокрыта душа одной из сестер. Она поможет тебе совладать с твоей силой и защитит в нужную минуту. Дорогая, помни, что все что внушает тебе Каин – ЛОЖЬ!»

Руки невольно затряслись и потянулись к кулону на шее. В голове стало чисто, как будто все загадки были отгаданы и пазл был собран. Я закрыла дневник и посмотрела на Дорана.

– Тот свет…что спас меня от Каина, это душа одной из сестер. – сказала я, перекручивая цепочку меж пальцев.

Принц посмотрел на меня и облегченно выдохнул, переводя взгляд на кулон. Я не понимала, как за такое не долгое время, я смогла сблизиться с Дораном и восстановить связь с Ирен. В голове было ясно, но на сердце было тяжело. Будто все чувства, что я держала под контролем, взвыли и превратились в бурю. Буря. Он говорил о ней, он говорил что я такова, но я не поверила.

– Доран, кажется Каин был прав…– тяжело сказала я, смотря на огонь свечи, – я и вправду буря.