Золотарь. Том 1

Глава 1

— Справа! — кто-то крикнул над самым ухом.

Разум ещё не успел осознать смысл фразы, когда тело отреагировало само, подставив под удар меч. Кривой, выщербленный ятаган демона столкнулся с остро отточенной сталью и переломился. Серокожий монстр с удивлением уставился на кургузый обломок в руке и пропустил мой ответный удар. Рогатая башка полетела на землю, так и не сменив тупого выражения лица. А я смог посмотреться. Рядом сражались совсем ещё юнцы, место которым разве что в учебке, но никак не на передовой. А это место ничем иным быть не могло — слишком много демонов. Слишком много Скверны в воздухе.

Дальнейший осмотр пришлось прекратить — на меня выскочило сразу две твари, причём гораздо крупнее первой. Благо, они так стремились убить меня, что постоянно мешали друг другу. То один толкнёт другого. То второй зацепит первого крылом. В конце концов они и вовсе потеряли ко мне всякий интерес полностью переключившись друг на друга. Мне только, что и потребовалось пару раз увернуться от особо широких замахов, а потом добить тварей одну за другой. Ещё две уродливые головы рухнули рядом с первой, дав мне небольшую передышку. Вроде бы прошло всего несколько секунд, а я уже задыхаюсь будто прошло несколько часов. Конечно время в бою течёт совсем не так, как обычно, но, чёрт возьми, почему я такой дохляк?

Бросив взгляд на собственные руки, тут же получил ответ на невысказанный вопрос. Эти птичьи лапки могли принадлежать кому угодно, но не мне, Леониду Распутину. Или всё-таки мне? Мысль о неправильности происходящего настойчиво долбилась в череп, но никак не могла получить выход. Решив не забивать голову лишними инсинуациями, я сосредоточился на бое. Вокруг было слишком много порождений Скверны и слишком мало союзников. Если они такие же дохляки как и я, то нас очень скоро сомнут. Хотя, вроде бы нет. Вон как парень справа двуручником машет. Настоящая мельница. И демоны разлетаются красиво — ошмётками в разные стороны. Главное — не стоять рядом, а то забрызгает.

Орудовать мечом было одновременно привычно и нет. Что-то было неправильно. Я прям чувствовал, что это не моё оружие. Взгляд блуждал по полю боя, пока руки и тело действовали сами. Хоть я теперь и дохляк, но тренированный дохляк.

Похоже зря я сперва грешил на излишнюю молодость бойцов — подготовлены они были достаточно неплохо. Вот только всё равно нас было слишком мало — порождения теснили нас с пугающей скоростью. Против воли, но мы отступали, с каждым шагом наращивая темп. Эдак и вовсе дело до бегства дойдёт.

Нужно было срочно что-то менять, иначе нам конец. Так я думал, пока взгляд не зацепился за смутно знакомый предмет. Рядом с павшим бойцом, лежал боевой молот. Боёк застрял в грудине монстра, а рукоять была устремлена к небу, затянутому пепельными тучами.

Долго думать я не стал. Меч отправился в ножны, и руки легли на рукоять молота. В этот момент я ощутил нечто вроде удовлетворения. Если раньше всё было как-то не так, то теперь всё стало правильным. С влажным хрустом я выдернул оружие чтобы тут же обрушить его на череп особо настырной твари. Провожать полёт разлетевшиеся в стороны рога было некогда — демоны пёрли нескончаемым потоком, а я встал на их пути подобно волнорезу, отбивая одну атаку за другой.

Куда-то ушла усталость, сменившись боевым азартом. На меня даже вышла парочка Крылатых. Судя по тому, что кожистые отростки были ещё малы, они прошли эволюцию совсем недавно, поэтому не слишком сильно отличались от своих бескрылых собратьев. Разве что были чуть сильнее и быстрее. Будь я всё ещё с мечом — нас бы смели в два счёта. Зато теперь потанцуем.

Некстати пришла мысль о том, почему я знаю про эволюцию демонов. В учебке об этом не было ни слова. Да и вообще, с памятью был такой бардак, что вопросов становилось куда больше чем ответов.

Например, почему я считаю себя Леонидом Распутиным, когда я Леонид Орлов? Ну хоть отчество осталось прежним — Аркадьевич. Одни воспоминания упорно твердили, что я сын князя Распутина, а другие, что я безродный, но почему-то с благородной фамилией. А Распутины князьями никогда не были. Более того, был в истории один персонаж — Григорий Распутин. Его едва ли не во всех смертных грехах обвинили за то, что он сотрудничал с Демонами Скверны. В общем, бардак и поругание. При этом в памяти были такие огромные каверны, что впору за голову хвататься. Например, я не помнил своего детства. Да и юности, по большей части, тоже. Только последние несколько лет учебки для неблагородных. Хоть в ней нас гоняли на совесть, но я был самым слабым в потоке, поэтому моему взводу частенько перепадали лишние наряды за то, что я не мог уложиться в нормативы. Что говорить, разумеется другие бойцы меня за это мягко говоря, не любили. Удивительно даже, что в бою кто-то крикнул предостережение. Судя по тому, что я не узнал голоса, скорее всего это был кто-то из другого взвода. Кстати, своих я так и не заметил. Память услужливо подсунула лица семерых парней, с которыми я сюда попал, но никого из них вокруг не было.

Тем лучше. Прежний Леонид терпел их, я же не стану. А пока — битва ещё не закончена. Я хоть и стоял как скала, но вскоре понял, что это не может длиться вечно — всё тело начало неприятно покалывать. Первый признак отравления Скверной. Потом покалывания перерастут в жжение, которое будет только нарастать, пока человек не сгорит изнутри.

Откуда я это знаю? Похоже оттуда же, откуда и то, что я Распутин и мне нравится бить тварей молотом, хотя я всегда тренировался с мечом. Он банально легче. Попробуйте пробежать десяток километров, таща на себе лишних два-три килограмма. Это только поначалу они кажутся лёгкими. К середине дистанции эта гиря вызывает единственное желание — выбросить её и забыть как страшный сон. Стоит ли говорить, что в тот раз, когда я опрометчиво ошибся с оружием, я прибежал последним? Вернее, даже не прибежал — пришёл. шатаясь и едва волоча ноги. В тот раз мой взвод едва не отправил меня на больничную койку. Настолько им не понравилось наше наказание.

Согласен, вычищать выгребные ямы детскими совочками, занятие так себе, но как же дух взаимопомощи? Где верное плечо соратника, когда он так нужен? А нету его. Кому угодно, но только не слабосилку Орлову.

Когда огонь внутри стал практически нестерпимым, поток демонов внезапно иссяк. Мимо нас промаршировали стройные ряды латников. В первом ряду они несли здоровенные щиты и короткие мечи. Зато второй ряд шёл с копьями, чтобы бить из-за спин товарищей. Они шли как паровой каток, вгоняя демонятину в грунт. Быстро и неотвратимо. Настоящая элита, судя по гербам — отряд Графа Морозова. Где же вы были столько времени? Хотелось бросить им вслед, но слова застряли в пересохшей глотке. Всё, что мне хотелось сейчас — сдохнуть. Тогда пожар, полыхающий внутри наконец потухнет и перестанет меня терзать.

— Молодец, боец. Первый раз в бою? — подошедший сержант истолковал мой задумчивый вид по своему.

Интересно, а где он сам, то был? Судя по чистенькой одежде — брони у нас не было, вообще, он в бою не участвовал. Ну или переоделся, в чём я сильно сомневаюсь. Скорее всего, отсиделся где-то за нашими спинами.

— Так точно, господин сержант. — молодцевато гаркнул я, как учили. Сержант усмехнулся, похлопал меня по плечу, единственному чистому месту на моей униформе, чем едва не сбил с ног.

— Ничего. Первый бой, он самый тяжёлый. Потом станет легче. И когда ты так ловко научился молотом махать? Я же тебя вспомнил. Ты Орлов, да? Ты же на физподготовке последним был, а тут первым номером выстоял, да ещё и с тяжёлым молотом?

А вот действительно — как? И почему жжение уже не такое сильное? Скорее опять покалывает. Судя, по всему, удивление смогло отразиться на моём лице, так что сержант снова истолковал всё по своему. Хмыкнув ещё раз, он хлопнул меня по плечу и отправил в расположение. Кстати, второй хлопок я выдержал гораздо легче. Да и вообще, шёл удивительно бобро. Не то, что другие кадеты.

Точно! Я же кадет Императорского училища борцов с порождениями Скверны. Сокращённо — ИУБС. Последний курс. Выпускной, так сказать. А это был наш экзамен, судя по всему. Потому, что из полусотни кадетов выжила едва ли половина. Самых сильных. Самых выносливых и лучше всего подготовленных. И я, самый слабый. Моего, теперь уже бывшего взвода, кстати, видно не было. Дырявая память подсунула картину из самого начала боя — мы разделились ещё в начале. Вернее, они банально бросили меня навстречу тварям, а сами банально сбежали с позиции.

Как мне удалось выжить и даже не получить ни одного ранения? Не знаю. Память тоже молчит. Зараза такая. Ну, зато у меня есть молот. Как у Тора, только побольше. В штанах, кстати, тоже.

Шутки шутками, но пока мы вышли с заражённой территории и добрались до своих грузовиков, неприятные ощущения от отравления сошли на нет. Наоборот, я снова свеж и полон сил, будто бы не только что вышел из тяжелейшего боя. Об этом свидетельствовал только мой общий помятый вид да грязная униформа.

Всё страньше и страньше. Помог погрузить парочку раненых ребят и наконец позволил себе расслабиться, сидя на жёсткой лавке в кузове грузовика — ИУБС экономил практически на всём. Гвардейцы приехали совсем на другом транспорте — нечто среднем между автобусом и бронетранспортром. Открытые створки позволяли заглянуть внутрь, да и несколько солдат, стоящих в охранении не слишком этому мешали. Лишь бы курсанты внутрь не полезли, а так, пусть глазеют. Глядишь, соблазнится кто пойти к роду на службу. Если уж гвардейцы на Прорыв с таким комфортом выезжают и обмундирование у них на загляденье. С точки зрения обычных безродных, которыми мы и были.

Для всех, оно может так и было, вот только не для меня. Какая-то часть, которая умеет, и любит, воевать молотом, была уверена, что это всё пустая показуха. В настоящем сражении все эти построения рассыпятся как карточный домик, а Полнокрылые порвут эти доспехи как бумагу. Почему? Не знаю. И кто такие Полнокрылые не знаю.

С этими мыслями, да под мерное покачивание тронувшейся машины, я потерял сознание. Назвать это сном, язык не поворачивался. Меня посещали странные видения. Битвы. Множество битв. С Бескрылыми. С Полукрылыми и Полнокрылыми. Где-то я был один. Где-то со мной плечом к плечу воевали другие мужчины и женщины. Порождения Скверны уничтожались нами в промышленных масштабах. И каждый раз я становился сильнее. С каждым убитым демоном. С каждым метром очищенной земли. Ух ты, заражение можно не просто остановить, а повернуть вспять?

А потом была битва с Архидемоном. Он что-то мне говорил, но я не мог разобрать ни слова. Знаю только одно — мы умерли. Оба. Так почему же я жив, стал моложе и ослабел настолько, что даже рекрутом в Орден Золотарей не гожусь? Золотарей? Хм. Причём тут говночисты? Или… Странно, в той жизни название Ордена было почётным. Точно! В той жизни. Значит я переродился и осознал себя только сейчас, во время столкновения с демонами. Интересно почему? Ответ напрашивался сам собой — Скверна. Та самая дрянь, что изменяет людей, обращая их в демонов. Ну или убивает, тут уж как повезёт. Меня, вот, не убила. Скорее наоборот, даже усилила, судя по всему. И как это понимать?

Ехали мы относительно недолго. Примерно час. Зато этого времени хватило чтобы превратить задницу в один сплошной синяк. Во всяком случае, никак иначе я эту часть организма не ощущал. Знать заранее — остался бы демонов зачищать. Лучше почётно погибнуть на передовой, чем позорно сдохнуть в тылу от ушиба седалища. Спасибо хоть отцы командиры не стали строить сразу по приезду. Нас хоть и подлатали наскоро, но многим требовалась медицинская помощь. Чего душой кривить — даже мне она была нужна. Скверна так и не выветрилась из организма до конца — я продолжал ощущать её неприятные покалывания. Похоже усваивается она только во время боя, а потом требуется чистка. Как, впрочем, и всем остальным — услужливо подкинула мне дырявая память. Но, хоть убей, я не помню — проводится она здесь или нет? Если нет, то мы расходный материал. Пара битв и мы либо сгорим, либо станем теми с кем сейчас воевали. Демонами Скверны. Изменёнными и извращёнными сущностями, некогда бывшими людьми.

Занятно, этого нам в учебке не рассказывали. Новая память просто кладезь информации про порождения. Ещё бы восстановилась полностью, цены ей не было. Но имеем то, что имеем.

Расположение, или как его официально называли — учебно-тренировочная часть ИУБС, встретила нас суетой. Курсанты младших курсов бегали туда-сюда, создавая ощущение полнейшего бедлама. Единственным островком спокойствия среди этого бушующего моря были мы. Вернувшиеся с экзамена выпускники, пожри его Скверна. Нас сразу взяли в оборот и повели в санчасть, под предводительством того самого сержанта, что хлопал меня по плечу. Назаров его фамилия. Только что вспомнил. Мужик, так-то он неплохой. За время учёбы я от него особого дерьма не видел, но и хорошего было мало. В отличие от других сержантов, он держался как-бы отстранённо. Теперь, то, понятно почему — половина отделения полегла сдерживая Прорыв. А ведь должна быть простая зачистка… Кто же знал, что демоны решат собраться особенно большой толпой в этот раз. Обычно их сдерживают как раз таки те, кто прибыл к нам на помощь — родовые гвардейцы. Но, повторюсь, они почему-то не спешили, поэтому нас выжило так мало. В этой ситуации радовало одно — я больше не увижу мерзкие рожи своего взвода до самого выпуска.

Чёрт, накаркал! Стоило подумать про омно, как вот и оно. Через койку от меня оказался Валерка Бурунов. Мой самый «закадычный друг». Сколько лет я мечтал вырвать ему глотку и выколоть глаза. Но не мог даже достойно дать сдачи — силы были неравны, да и рядом с ним всегда крутилась парочка прихлебателей. Сейчас же, он был один. Парни из других отрядов — не в счёт.

План мести медленно созревал в моей голове, когда пришлось его отложить на некоторое время. В палату притащили несколько странных аппаратов, главной особенностью которых были здоровенные колбы в центре, опутанные проволочной сеткой. Судя по цвету — золото, но я могу ошибаться. Вместе с ними прибыл настоящий Целитель. Не эти шарлатаны, способные работать амулетами, а настоящий маг. Похоже дело серьёзное, раз привлекли такого специалиста. Они обычно аристократические рода обслуживают, а не обычных безродных курсантов. Пусть и обученных бороться с демонами.

Помимо Целителя, в палату набежала целая толпа обычных коновалов, которые стали тянуть от агрегатов к нам какие-то трубки и провода, закрепляя их ремнями. Ремнями же нас фиксировали на кушетках. Это жжж неспроста, подумал я тогда и был чертовски прав. Процесс механической очистки от Скверны был очень болезненным. И это мне ещё повезло, что большая часть успела усвоиться. Помучавшись с половину минуты, остальное время я смог воочию понаблюдать каково это — когда из человека тянут жилы. Скверна высасывалась агрегатами как пылесосом, протягиваясь по трубкам и оседая в колбах. В них она болталась как жидкость нефтяного цвета, вот только в отличие от углеводоров, на эту даже смотреть было противно.

Заодно, я понял почему пригласили мага. Одного парня так сильно скрутило, что я услышал как с противным хрустом сломался его позвоночник. Целитель тут же залечил повреждение, но бедолагу уже отключили и куда-то увезли.

Процедура закончилась минуты через три. Трубки от нас отключили, и почти полные агрегаты куда-то увезли. А вот отстегнуть от коек почему-то забыли. Увы, не всех. Стоило персоналу скрыться за дверью, как возле моей койки оказался Бурунов и злорадное выражение его лица не сулило мне ничего хорошего.

— Ну что, Орлов. Я обещал тебе весёлую жизнь, если ты всё ж выживешь? Весёлую, но не долгую. Лучше бы ты сдох там. Но ничего, я исправлю эту оплошность. — в руке курсанта блеснула сталь ножа.

Глава 2

Ух ты, грозный какой. А пыряло то дрожит. Того гляди — уронит сейчас. Видать людей убивать не приходилось. Демоны не в счёт, хотя, учитывая, что он очухался после процедуры едва ли не первым, значит хапнул по минимуму. А это значит — что? Это значит, что он где-то зашкерился и пересидел большую часть боя. Чего-то такого я от этого труса и ожидал.

— У тебя кишка тонка, Бурунов. Ты даже демона заколоть не смог. Или ты только со связанным можешь справиться? Может тебе сперва на детях потренироваться? Они точно не смогут дать сдачи, ничтожество. — ух как я завернул.

Раньше точно промолчал бы. Лебезить и упрашивать не резать, я даже без активации памяти не стал бы.

— Ах ты.! — крикнул Валера и замахнулся ножом.

Похоже он хотел сказать ещё что-то, но моя ехидная ухмылочка подействовала на него отрезвляюще.

Во всяком случае, я так подумал в тот момент. Глаза Бурунова расширились от ужаса. Рот открылся для крика, но не выдал ни звука, а дрожащая рука выронила нож. С тем же выражением вселенского ужаса, несостоявшийся убийца попятился от меня на несколько шагов, потом развернулся и сбежал. Как хорошо, что соседи по палате, в это время, были без сознания. Процедура очистки не только крайне неприятная, но ещё и имеет неприятные последствия. Потеря сознания, не самое страшное, по сравнению с конвульсиями.

Ну вот, накаркал. Моего соседа, до этого мирно лежащего овощем, скрутило так, что аж привязи затрещали. Надеюсь, он ничего себе не сломает, как тот бедолага, которого увёз Целитель. Он же его вылечит? Правда ведь?

Стоило одному соседу успокоиться, как скрутило другого — с другой от меня стороны. Ну вот, а я поспать хотел. Отдохнуть. Вот и как, спрашивается, отдыхать, когда над ухом то одного то другого корёжит? Они же привязями скрипят! Мерзячий звук, между прочим. Очень похоже на вопли полнокрылых демонов. Вспомнил, на свою голову. Жил без этого знания девятнадцать лет, прожил бы ещё лет пять. Так нет же. Как что-то дельное вспомнить — фигушки. А как ерунду или дрянь какую — всегда пожалуйста. И ведь забывать никак нельзя. Эти твари специально демаскируют себя перед налётом. Такое забывать никак нельзя. Блин!

И почему этот засранец сбежал в ужасе? Что такого он во мне увидел? И ведь даже спросить не у кого и зеркала никто не подаст… Стоп. Зеркало. А что если.? Я с трудом извернулся и уставился на полированный поручень. Сперва ничего разобрать не удавалось, пришлось ещё немного подвинуться, рискуя порвать себе пару тройку связок. Зато моему взору наконец предстала собственное лицо. Хотя, какое там лицо — настоящая харя. Под глазами мешки, нос распух, на лбу морщины. Нет, не таким я себе представлял молодого парня. Уж точно не сорокалетним пропойцей с полувековым стажем. Чёрные глаза, будто бы лишённые белков, я заметил не сразу. Зато когда разглядел, уже сам едва не наложил кучку кирпичей — глаза были затянуты плёнкой жидкой Скверны, навроде той, что бултыхалась в баках очистителей.

Мда. Если меня кто-то увидит с таким украшением на лице, то мне крышка. Гроба. Жаль, что мне достался папин дар. Так хоть какой-то шанс продолжить существование остался бы. Пусть и в виде лича.

— Лича? Какого ещё, к чёрту, лича? — я аж вслух высказался, настолько удивился новому воспоминанию.

Ну допустим. Аркадий Распутин был некромантом. Но это было в той жизни. В этой… А что было в этой?

Дальнейшие потуги что-то вспомнить были грубо прерваны явлением дежурного доктора, в сопровождении ратника. В полной боевой выкладке, между прочим. Это я успел заметить краем глаза, прежде чем притворился спящим. Даже дыхание выровнял — вот какой я молодец. По чью они тут душу, догадаться было не так уж сложно, всё же не каждый день курсант пугается до усрачки другого курсанта.

Так и есть. Эти двое остановились возле моего койко-места и о чём-то тихо переговорили. Как я ни пытался напрячь слух — ничего не разобрал. Кроме резкой команды:

— Подъём боец!

Тело отреагировало раньше разума, тут же попытавшись выполнить приказ. Разумеется мне это не удалось — я просто дёрнулся в ремнях и якобы проснулся. Открывать глаза было откровенно страшно. Ратник просто изрешетит меня даже не задумываясь — не бывает у людей такого взгляда. У демонов, впрочем, тоже. Ладно, была не была — я поднял веки чтобы увидеть нацеленные на себя стволы стрелкового комплекса. Удивлённо моргнул, но чёрные жерла не пропали. Более того, не было и смертоносного огня, который они должны были из себя исторгнуть.

— Он чист. — буркнул боец и опустил оружие.

— Вижу, что чист. Но тот парень…

— Тот парень пересрал в первом же настоящем бою и отсиделся в канаве, пока его товарищи погибали. Лёха, сколько раз тебе говорить — доверяй, но проверяй. Пойду напишу рапорт, чтобы этого Бурунова отправили в службу ассенизации. Такие бойцы нам нахрен не нужны. — ратник от досады хотел сплюнуть, но вовремя опомнился.

В медицинском блоке этого делать было нельзя ни в коем случае. Это даже в уставе было прописано.

— Олег, ты же знаешь что может случиться, если мы выпустим заражённого…

— Я помню. Приказ выпустить парня пришёл с такого верха, что мы не могли не повиноваться. — поморщился ратник.

— Вот вот. Так что не надо мне тут. Лучше быть живым параноиком, чем доверчивым трупом. — наставительно заметил доктор сверяясь с планшетом.

— Ладно, ладно. — примирительно поднял руку боец и повернувшись ко мне сказал, — Боец, вольно. Отдыхай, завтра тяжёлый день.

— Отдохнёшь с вами… — тихо проворчал я, провожая взглядом удаляющуюся парочку.

Затем снова извернулся и уставился на поручень. Там на меня смотрел вполне обычный молодой парень переживший некоторое дерьмо. Ни чёрных глаз, ни рогов ни клыков. В общем — хомо сапиенс вульгарис. Хотя, насчёт сапиенс, были некоторые сомнения. В конце то концов, я закончил ИУБС, а добровольно сюда шли единицы. В основном контингент тут был, что называется: из неблагонадёжных. Всякие сироты, малолетние преступники и иже с ними. А всё потому, что выпускники ИУБС, после окончания обучения, попадали в отряды зачистки. Если повезёт, то на службе у какого-нибудь рода. А если нет, то Имперская Армия всегда рада новым рекрутам. Тем более хорошо обученным. Таких можно сразу бросать на передовую, потому, что Скверна постепенно захватывает всё больше и больше территорий. На территории Российской Империи, есть сразу три основных очага этой дряни. На месте где когда-то была бывшая столица Москва. Южный Урал и остров Сахалин. Хотя последний больше доставлял проблем Японскому сёгунату, чем нам. Тем не менее, остров, формально, принадлежал России, поэтому очаг Скверны был наш.

И ведь, что самое печальное, родовые рекрутёры уже оценили нас месяц назад. Стоит ли говорить, что самый слабый курсант кого-то заинтересовал? Меня даже наставники списали в утиль, чего уж говорить про «охотников за головами»? Так неофициально называли клановых вербовщиков в нашей среде.

Так, что единственным путём для меня будет попадание в Императорскую Армию. Если выживу первые пару месяцев, то стану таким же ратником, как Олег. Это звание такое, сразу после новобранца. Учитывая, что боец, служащий при госпитале, до сих пор в этом звании, то влетело ему за того заражённого крепко. Не с полковника же погоны снимут, или кто там приказ на освобождение отдал? В любом случае, было ясно одно — коррупция и человечество идут рука об руку независимо от мира, так что на этом можно будет сыграть. Если появятся ресурсы, разумеется.

А они должны появиться. Потому, что оставаться безродным солдатом я не намерен. Обязательно нужно две вещи: титул и деньги. Только с ними я смогу возродить, вернее воссоздать Орден в этом мире. Без поддержки Хранителя, конечно, будет непросто, но кто сказал, что будет легко? С такими мыслями я наконец уснул, несмотря на периодические приступы у моих соседей. Измученный организм требовал своё, несмотря на полученный допинг. Увы, от одной дозы усвоенной Скверны я не стал сверхчеловеком. Как показала практика, мне это не грозит в любом случае. Мне всё равно надо будет есть, спать, ходить в уборную, в конце концов. Хотя последнее явно лишнее, лучше откладывать дерьмо по методу принцесс — в характер.

Пробуждение вышло куда более приятным, чем-то, что устроил мне Олег ночью. Даже с поправкой на то, что я не спал. Меня наконец-то отвязывали. При этом никто не кричал подъём, стройся и прочих обычных утренних команд. Только сосредоточенное молчание санитара, который меня освобождал. Закончив с моими ремнями, он так же молча занялся моим соседом, хотя тот ещё не проснулся. Ещё бы, его так корёжило ночью, что я не удивлюсь, что он больше не встанет.

Как приятно иногда ошибаться — парнишка не только очнулся, но и вполне бодро себя чувствовал. Удивительно даже, учитывая сколько из него вчера откачали Скверны, или что это за дрянь. К научникам не сходишь, не спросишь, а память услужливо молчит. Наверняка же я знал об этом куда больше, так почему же ничего не помню?

Нет, определённо надо с этим что-то делать. Ещё и эта навязчивая идея стать благородным. Как? Ну вот как, если мой потолок — звание сержанта в армии. Да и то, если не убьют при очередной зачистке или отражении. Прорыва, понятное дело. Скверна постоянно пытается расширяться. Мало того, что есть постоянные очаги, появляются ещё и временные. На зачистку одного из таких перебросили нас — выпускников училища. А всё почему? Банальная человеческая безалаберность и Имперские законы. Пока Скверна локализована владениями благородного, это его и исключительно его проблема. Хоть всё займёт и укрепится, став постоянной зоной. В истории был один такой случай — на уроках истории нам про него достаточно подробно рассказывали. Род князей Шуйских прекратил своё существование, вместе с княжеством. Там теперь Уральская зона находится. Где-то в её центре. Но даже после этого случая закон не изменили. Так, что едва Скверна на землях Морозова расползлась за их пределы, туда перебросили нас. Как ближайший подходящий контингент. Может даже специально не стали трогать эту дрянь, чтобы устроить нам выпускной. Тем более, что там не было никого сильнее бескрылых, а гвардия графа наверняка дошла до Источника и уничтожила его.

Память попыталась шевельнуться по этому поводу — что-то в этих источниках было ценное. Настолько ценное, что меня едва не сорвало бежать искать свежее заражение, чтобы зачистить его в одиночку. Угу, и сдохнуть если не от ятаганов серомордых, то от передоза Скверны. Сгореть изнутри — что может быть лучше для такого безумца?

Нет уж. Пора взять себя в руки, тем более в палату вошёл сержант Назаров и тут же гаркнул во всю мощь лужёной глотки.

— Подъём бойцы! Стройся!

Ну вот, каракал. Мысленно простонал я, выполняя команду.

— Вольно, бойцы. Вы отлично показали себя вчера. Не только покрошили демонятину, но и умудрились выжить в процессе. Запомните, хороший солдат не тот, который выполнил боевую задачу, а тот кто её выполнил и готов выполнить следующую. Приводите себя в порядок. Через десять минут построение на плацу. Разойтись!

Стоит ли говорить, что мы управились минут за семь? ИУБС научил нас многому. В первую очередь тому, что времени всегда нехватает. Осматривая наш строй, сержант довольно хмыкнул и даже не нашёл к чему придраться. Похоже в лесу что-то сдохло. Что-то гигантское — сержант не нашёл к чему придраться на утреннем построении! Да я скорее поверю, что небо рухнуло на землю, чем в такое. Но факт есть факт.

Ещё больше я удивился, когда к нам пришёл полковник Зарядько — директор ИУБС. Барон обычно не удосуживался встречаться с нами даже на общих построениях, когда собиралось всё училище, обычно делегируя эту обязанность своему заместителю.

— Бойцы. Я рад сообщить вам об успешном прохождении экзаменационного испытания. Этот выпуск оказался одним из самых успешных, поскольку на этот раз выживших оказалось больше половины, в отличие от предыдущих годов, когда выживала едва ли треть от выпускников. А всё благодаря нашему герою. Орлов, выйди из строя! — неожиданно для всех прозвучала команда.

В полнейшей прострации я вышел из строя и вытянулся перед полковником.

— Поздравляю курсант. Благодаря тебе, зону заражения удалось не просто локализовать. Войска графа смогли пробиться к Источнику и уничтожить его. А всё потому, что ваша группа смогла сдержать основной натиск демонов. Объявляю тебе благодарность. Встать в строй!

Благодарность? Благодарность?! Чёрт побери, после того как я героически остановил орду мне объявили какую-то благодарность?

Хотя, чему я удивляюсь. Награждать будут начальство, а не простых исполнителей. Сержанту может даже медаль перепадёт. Да и полковника явно не обидят. Он, тем временем, продолжал вещать.

— Через пару часов за вами явятся вербовщики и вы покинете эти стены. Запомните эти мгновения на всю жизнь, чтобы потом, в старости можно было вспомнить благодаря кому вы смогли выжить. — пафосно завершил речь директор и удалился.

Хотелось бы сказать ему вслед пару ласковых про старость и воспоминания — большая часть этих пацанов и до зрелости то не доживёт. Если конечно, в штаб не попадут. Вероятность чего была настолько мала, что этим можно попросту пренебречь. Большая их часть погибнет в первом же бою — никто не станет нормально вооружать и экипировать вчерашних кадетов — экономически не выгодно. Мрут как мухи от шлёпанца. В том числе и из-за недостаточной экипированности. А вот те, кто дотянет до третьего боя, имеют шансы стать ратниками. До этого мы просто мясо. Обученное, но всё равно — мясо, которым можно затыкать дыры в обороне. Примерно также как вчера.

Едва директор скрылся в административном здании, сержант нас распустил заняться ничегонеделаньем. Впервые, за пять лет, у нас появились два часа свободного времени, однако никто не знал чем себя занять. Всё же привычка постоянно быть чем-то занятым вот так враз никуда не исчезает. Благо, у меня на этот счёт был некоторый опыт, поэтому я вернулся в казарму и самым наглым образом завалился на койку. Прямо в одежде и обуви. Разве что ботинки с края свесил, чтобы одеяло не пачкать. А что, я своё отучился и формально больше не кадет. Значит и устава могу не придерживаться.

Сослуживцы посмотрели на меня как на психа, но никто так и не последовал моему примеру. ну и сами себе злобные буратины.

Я даже задремать успел, пока остальные носились как безголовые курицы. Время от времени их вылавливали родовые вербовщики, радуя новым местом службы. Я же всю эту вакханалию банально продрых, чтобы быть разбуженным самым хамским образом — пинком под рёбра. Причём выполненным настолько мастерски, что рефлекторно отреагировавшее тело лишь впустую махнуло в воздухе рукой. Неизвестный супостат умудрился отскочить до того, как я среагировал. Ещё и ехидно так заявил:

— Вставай боец, нашёл время дрыхнуть.

— Вдруг война, а я уставший? — нехотя открыл глаза, чтобы удивлённо их протереть.

Да ну, не может быть!

— Хах, тоже верно. Но ты мне теперь должен парень. Я тебя минут десять искал по всей части. Кто же мог подумать, что курсант станет валяться в койке днём. Да ещё и самым наглым образом спать? — тон, с которым незнакомец говорил был обвиняюще обиженным. В противовес этому, глаза его смеялись — вся эта ситуация его очень забавляла.

— Кому должен, тех прощаю. Вы поглумиться пришли или по делу? — спросил я мужчину.

Судя по костюму, он мог быть вообще кем угодно. Такой фасон носили как мелкие клерки так и родовые слуги. Даже аристократы не гнушались одеваться в нечто подобное. Разнилось разве что качество тканей и пошива, но я в этом не силён.

— Даже так? Парень, не буду ходить вокруг да около. Я представляю род барона Орлова. Так получилось, что ты нам нужен.

— Удивительно. Зачем вам худший кадет этого выпуска? — я усмехнулся.

Глава 3

— Худший кадет, который не только выжил, но и получил целую Благодарность от директора училища. — вернул мне ухмылочку мужчина и тут же посерьёзнел, — так уж вышло, что ты последний возможный наследник, поскольку являетесь бастардом Аркадия Степановича Орлова.

— Возможный? — я тут же ухватил суть озвученного, пропустив мимо ушей упоминание, что здешнего отца тоже зовут Аркадий.

— Да. Помимо проверки степени кровного родства, кандидат должен соответствовать ещё нескольким критериям. Меня зовут Степан Васильевич. Я поверенный его благородия. — соизволил наконец представиться незнакомец.

— Очень приятно. Моё имя, я так понимаю, вам уже знакомо, поэтому спрошу про дополнительный критерий — каков он?

— Разумеется знаю, Леонид Аркадьевич. Что до критерия, то об этом позже. После проверки степени родства. Некоторые вещи не должны становиться достоянием общественности. Кстати, независимо от результатов проверки, вы будете обязаны сохранить в тайне её результаты. — в руках поверенного как по волшебству появилась бумага и ручка, а я только сейчас заметил небольшую папку, зажатую у моего собеседника подмышкой.

Я принял протянутый документ и чуть не присвистнул. Толстая бумага, желтоватого цвета с неизвестными мне вкраплениями. Металлизированный орнамент по контуру листа и блестящие, будто бы не высохшие чернила.

Это была не просто бумажка о неразглашении — это был полноценный артефакт. Даже подумать страшно, сколько он стоит. За всю жизнь я видел такую лишь однажды — когда нас зачислили в Училище и каждый курсант подписал на похожей бумаге клятву верности Императору. Как нас тогда проинструктировали — клятву лучше не нарушать, последствия могут быть весьма плачевными.

Помнится, кто-то из сокурсников попытался пошутить, что хуже смерти всё равно не будет, но я хорошо запомнил взгляд, который бросил регистратор на хохмача. Так смотрят даже не на смертников — на трупы. В общем, такой договор лучше не нарушать.

— Как у вас всё серьёзно. — я позволил себе снова ухмыльнуться и подписался в положеном месте.

— Более чем. Вы будете свободны от клятвы только если станете наследником. — не оценил моего юмора Степан Васильевич, убирая артефакт в папочку. Тоже, кстати, не простую, судя по всему. Кто же такой, этот барон Орлов? Титул у него не сказать чтобы такой уж великий для подобных трат. Зато, с другой стороны, полу безумная идея стать благородным вполне осуществима. Подумаешь — пройти пару проверок. Плёвое дело, казалось мне тогда.

Как же я ошибался…

— Раз уж все формальности соблюдены, прошу последовать за мной. Личных вещей, насколько я знаю, у вас нет, значит вас тут больше ничего не держит. — поверенный развернулся и собрался было уже уйти, когда я его остановил.

— Постойте, а форма?

— Форма? Её сдавать не надо. Не поедете же вы голым? — Степан Васильевич повернулся ко мне и забавно выгнул бровь.

— Логично. Тогда поехали. Мне уже осточертело это место.

— Полностью с Вами согласен. Я тут всего лишь сорок минут и надеюсь мне больше никогда не придётся сюда возвращаться.

Стоило нам выйти за КПП, как меня накрыло. Накрыло ощущением давно забытой свободы. До этого, если мы и покидали территорию училища, то исключительно в кузовах грузовиков. Сейчас же я впервые вышел отсюда на своих двоих, да ещё и свободным человеком. Ну, почти. Впереди какая-то мутная проверка. Но она только впереди.

Зато теперь мне не придётся терпеть гнусные рожи других курсантов, внезапные побудки по ночам и выходки сержантов во время боевой подготовки. Хотелось кричать от восторга, бегать, прыгать и валяться на траве. Ну и что ещё там положено молодому парню, после выхода из закрытого учреждения? Бахнуть водки и девицу зажать где-нибудь. А лучше двух. Или даже трёх…

Пришлось усмирять порывы молодости воспоминаниями вчерашнего боя. Всего половина минуты, и меня отпустило. Голова прояснилась и переключилась на рабочий режим.

Стоявшие в стороне поверенный и водитель переглянулись и в руку Степана Васильевича перекочевала купюра. Они что, ставки делали?

— Козловский, опять ты выиграл! — деланно-возмущённо заявил водитель. Водитель ли? Обычные парни так не двигаются.

— Петров, ну кто мешал тебе поставить на полминуты меньше?

— Я вообще не думал, что он сам справится. Шутка ли, пять лет под Подавителем проходить.

Подавителем?

— Как видишь, справился же. Причём даже раньше чем я рассчитывал. Так что, всё честно.

— Ладно, ладно. Зарекался я с тобой спорить, а всё равно на те же грабли наступаю… Парень, ты раз уже готов, то давай, загружайся. — водитель махнул рукой в сторону автомобиля и я наконец обратил на него внимание.

До этого, я почему-то совершенно не обращал внимания на автомобильную технику этого мира. Возможно потому, что большая часть местных воспоминаний канула в небытие, грузовики они везде грузовики, а больше сравнивать было не с чем — все давно разъехались.

Предложенный транспорт чем-то неуловимо напоминал наши Орденские броневики. Тот же хищный дизайн кузова, высокая подвеска и зубастые колёса. По асфальту на таких кататься не слишком удобно, но мы по нему особо и не ездили. Демоны предпочитают безлюдные места. Чем позже обнаружится очаг Скверны, тем сложнее его ликвидировать.

Благо, это уравновешивается неуёмной жаждой убивать людей. В памяти сами собой всплыли воспоминания о жутких проплешинах посреди лесов и болот. Демоны не смогли там никого найти, поэтому очаг со временем исчез сам, извратив, впрочем, природу в месте своего появления. Искажённые животные, это пожалуй, вторая проблема, после демонов. Благо их относительно немного — нормальные звери чуют появление очага заранее и всячески стараются от него сбежать.

Броневик, а это был именно он — толщина дверей внушала уважение одним своим видом, внутри оказался куда комфортнее чем наши машинки. И по трассе мчался не как по ухабам, а вполне приемлемо. Видимо специальная модификация. Хотя, учитывая применение артефактной бумаги для банального неразглашения, появление глубоко модернизированного автомобиля можно воспринимать как само-собой разумеющееся.

Ехали мы долго. По моим прикидкам, скоро должна показаться Тверь. Поскольку ИУБС была расположена возле Клина, ближайшим крупным городом была именно Тверь.

Как оказалось, я не ошибся. Дорожный указатель приветливо сообщил, что мы приехали в ближайший центр цивилизации. Не Великий Новгород, конечно. И уж тем более не Питер, но тоже неплохо.

Александр Харитонович — именно так звали нашего водителя (а он точно водитель?), уверенно лавировал в довольно плотном потоке, пока не свернул в неприметный отнорок от основной дороги. Там, среди высоток, как бельмо на глазу выделялось низкое — всего три этажа здание настолько казённого вида, что аж зубы сводит.

К парадному входу мы подъезжать не стали, а жаль — мне было интересно что это за место. Вместо этого мы проследовали к неприметному боковому входу.

Внутренняя обстановка соответствовала фасаду. Всё максимально утилитарно, не марко, но жутко скучно и формально. Мои провожатые остановились возле одной из дверей, как сестра близнец похожей на пяток других таких же, находившихся в этом коридоре. Козловский сверился с часами и сделал знак подождать. Мы молча выждали две минуты, после чего завалились в медицинский кабинет.

Ну а как иначе назвать помещение с кушеткой, ширмами, кучей приборов и инструментов. Благо, последние были спрятаны под крышками, а то я уже подумал было, что меня тут препарировать будут. Заведовал всем этим хозяйством старичок, почти боровичок — настолько шикарная у него была борода, в белом халате и шапочке.

— Вы вовремя, господа. Значит надо проверить этого юношу? Раздевайтесь по пояс и ложитесь на кушетку. — старичок показал рукой куда сложить одежду и выжидательно уставился на меня.

— Доктор, а больно не будет? — я в очередной раз решил пошутить.

— Не беспокойтесь. Я вас не больно зарежу. — всё тем же спокойным, безэмоциональным тоном заявил доктор и добавил, — шутка. Не напрягайтесь, во время процедуры это может доставить неприятные ощущения.

— Процедуры? — переспросил я, но так и не получил ответа, потому что старичком занялся поверенный. На свет появилась аналогичная моей бумага, на которой доктор без вопросов расписался.

Ну что за день такой. Сперва непонятный Подавитель в ИУБС, теперь «не напрягайтесь»…

Доктор споро наклеил на меня кучу присосок, не иначе кардиограмму будет снимать. Одновременно с этим на голову нацепил жутковатого вида шлем, который сразу начал царапать кожу довольно острыми шипами, расположенными изнутри. Надёюсь эта штука не сожмётся. Мне ещё дорого содержимое собственной черепушки. Не хотелось бы им раскинуть по всему кабинету.

Мало того, похожие устройства надели также на руки, на манер наручей, ну и пара иголок в вены, куда уж без них. Он мне ещё и электроэнцефалограмму решил снять вместе с переливанием крови? Наблюдать как тонкая ниточка красной жидкости скрылась в заурчавшем аппарате было довольно любопытно. Поступавший по другой трубке физраствор прекрасно уравновешивал кровопотерю, но вскоре мне стало не до праздного любопытства. Шлем таки впился мне в череп своими шипами, как и наручи. Голову пронзила острая боль, а через внезапно забившую уши вату до меня донёсся спокойный голос старичка.

— Не напрягайтесь, молодой человек. Сразу полегчает.

Ага, попробуй не напрячься, когда тебя в дыбу засунули, проклятый старик. Тебя бы самого сюда засунуть!

С такими мыслями мне стало только хуже, так что пришлось попробовать последовать совету.

Пусть и с трудом, но мне удалось расслабиться и боль действительно отпустила. Наоборот, пришло ощущение неги и удовольствия. Но не настолько сильное, чтобы отдаться ему полностью.

Мне показалось, что прошёл час, не меньше. Брошенный на настенные часы взгляд, показал, что я слегка ошибся. Прошло всего лишь пять минут.

— Поздравляю, молодой человек. Фамильное сходство с образцом подтвердилось полностью. — «обрадовал» меня доктор. Это он что, экспресс тест днк провёл? Принтер на его столе, с тихим гудением выдал самую обычную распечатку, которой тут же завладел поверенный.

— Благодарим Вас, Андрей Дмитриевич, за блестяще проведённую процедуру.

— Да что уж там. Скажите спасибо этому парню. Если бы не он, мы бы тут до вечера просидели бы, а так раз, и готово.

— Тем не менее. А теперь, позвольте откланяться. Дела не ждут.

— Конечно, конечно. Не забудьте про оплату.

— Средства поступят на ваш счёт в течение часа. Мы просто не ожидали получить результат так скоро.

— Как я уже сказал — благодарите этого парня. Он у вас удивительный, всё же.

— Что-то не так? — всполошился я, потому, что в какой-то момент «процедуры» я ощутил как в организм попала Скверна. Ни с чем не сравнимое ощущение. Доза была совсем небольшой, но обычному человеку она бы обеспечила недомогание на пару дней. Я же её попросту поглотил.

— Ничего такого, молодой человек. Я в любом случае не имею права разглашать то, что узнал или узнаю. Даже вам. — старичок специально добавил для подобравшихся провожатых.

— Это может быть опасно? — сузв глаза спросил «водитель».

— Ничуть. Я бы даже добавил, это будет крайне полезно в вашем деле. Ох, когда-нибудь моя болтливость меня доведёт За Край. — доктор охнул и присел на стул.

— Что с вами? — забеспокоились мы все трое.

— Ничего такого, — Андрей Дмитриевич махнул рукой, — просто ляпнул лишнего. Очень уж у вас действенные соглашения, господа. Вообще ничего сказать нельзя.

— Не мы такие, жизнь такая. Как насчёт небольшой премии, для компенсации доставленных неудобств? — решил уточнить поверенный.

— Пустое. — отмахнулся доктор, — идите уже, пока я ещё чего не разболтал.

— Всего доброго, Андрей Дмитриевич. — попрощались мы и покинули это негостеприимное место.

Стоило нам вернуться в автомобиль, как я оказался под прицелом двух пар глаз. Было ли ещё и оружие — доподлинно неизвестно, но, думаю, было.

— О чём говорил доктор, Леонид? — требовательно спросил Козловский

— О каком дополнительном критерии шла речь в училище? — в тон ему спросил я и уставился ему в глаза. Я уж понял, что они крайне заинтересованы во мне, как в бастарде. Ни в жизни не поверю в сказочку про раскаявшегося папашку, на старости лет решившего отыскать сынишку. Такие истории обычно пахнут кровью и дерьмом из вывалившихся кишок. Так мы бы и просидели, если бы не «водитель». Со смешком, он хлопнул поверенного по плечу и заявил.

— Степан, а парень то не промах. — И, не дожидаясь реакции на свои слова, повернулся ко мне.

— Меня зовут Александр Петрович Петров. Я капитан гвардии барона Орлова. Не знаю, что у тебя за тайна, но ты мне уже нравишься, парень. Думаю, мы с тобой сработаемся. Тем более, что по условию контракта с ИУБС ты поступишь в моё подчинение. Ну или отправишься в Имперскую Армию. Хотя, туда я бы тебе идти не советовал.

Козловский сдался первым. Моргнул и перевёл взгляд на Петрова.

— Ну вот, зачем ты так? Теперь придётся в открытую действовать.

— А ты как хотел? В тёмную парня сыграть? Так он сразу раскусит что к чему и претензию предъявит. Между прочим, вполне обоснованно.

— Ладно, всё равно рассказать придётся. Поехали уже, а то стоим как тополь на плющихе. Как бы нежелательное внимание не привлечь. Сам же знаешь, кто за нами проследить может.

— Знаю, поэтому стоим ещё, — гвардеец сверился с часами, — три минуты и едем. Как раз проинструктируешь парня.

Я сидел молча и ни черта не понимал из того, что эти двое обсуждают. Кто за ними может следить? Зачем им это надо? И вообще, что за шпионские игры с недосказанностями? Судя по тому, что Степан Васильевич собрался с мыслями, сейчас мне или навешают лапши на уши или тема действительно тяжёлая.

— В общем так, Леонид Аркадьевич. Ситуация у нас максимально тяжёлая, поэтому действовать придётся без подготовки. Предыдущие три попытки провалились, даже после того как мы тщательно готовили кандидатов.

— Ещё бы, тщательно не готовили, баронские сыновья, всё-таки. — хмыкнул Петров и завёл двигатель.

— Честно говоря, мы и не рассчитывали найти тебя. Барон был… довольно разборчив в связях, поэтому ты единственный бастард которого удалось обнаружить.

— Не удивительно. Учитывая отчество и фамилию. — настало время хмыкать мне.

— Тем не менее. В Империи есть ещё три Ваших полных тёзки. Только ни один из них не имеет отношения к вашему отцу.

— Так что случилось с сыновьями барона? Я так понял, готовили их явно не к олимпиаде по математике.

— Они погибли. Чтобы стать наследником, вы будете должны зачистить поместье от прорыва Скверны.

Вот если бы я не сидел, то точно плюхнулся на задницу. Зачистить Прорыв в одиночку? Вы серьёзно?

Похоже я ляпнул это вслух, ну или это было настолько явно написано у меня на лице, что провожатые подтвердили моё самое худшее предположение.

— Да. Вам предстоит зачистить его одному. Те, в ком нет крови Орлова не могут проникнуть на территорию поместья. Их попросту не пропускает туда.

Всё страньше и страньше. Очаг Скверны который локализован поместьем, так ещё и внутрь никому нельзя попасть. Так не бывает — вопил весь мой опыт полученный в этом мире. В противовес ему, знания прошлой жизни тихо шептали — иди. Иди обязательно.

— Ну, допустим, я смогу войти и даже не сдохну там. Минуты две, может три. Ну, совсем уж теоретически, у меня получится закрыть прорыв. А дальше что?

— Вы станете новым бароном. Всё просто. Таково было завещание Аркадия Степановича.

— А где он сейчас? Где отец?

— Он был в поместье, когда там случился прорыв. Увы, но он мёртв. Сожалею.

— Везите, чего кота за яйца тянуть. И мне нужно оружие.

— Остался только молот. Подойдёт? — спросил спереди начальник гвардии.

— Двуручный хоть? Не люблю я эти одноручные колотушки.

— Хах. Тебе понравится. — туманно заявил Петров.

Глава 4

Я думал, он пошутил, на счёт молота. Оказалось — нет. Прямо в багажнике был целый арсенал самого разнообразного инструментария для нанесения травм ближнему, да и не только ближнему, а очень даже дальнему, своему.

Ключевое слово — был. Сейчас о былом богатстве говорили сиротливо пустые крепежи. Осталась лишь пара обычных винтовок и Моя Прелесть. Рукоять длиной в метр двадцать. Боёк с одной стороны чуть заострён, а с другой покрыт зубчиками как мясная колотушка. Чёрт побери! Да это и есть мясная колотушка. Только не для свинятины с говядиной, а для демонятины! Стоило мне взять молот в руки, как их оттянула приятная тяжесть. Да уж, в этой дуре килограммов семь, не меньше. Таким долго не помашешь, а мне, похоже предстоит довольно долгая битва.

Так, что я незатейливо забросил Колотушку на плечо и невинно поинтересовался у провожатых:

— Уважаемые, а вход, собственно, где?

Уважаемые косились то на меня, то на кувалду, то друг на друга. Продолжалась эта пантомима целую минуту, так что мне пришлось даже носком ботинка постучать.

Наконец, придя к общему знаменателю, гвардеец показал пальцем на ворота. Поместье было огорожено довольно высоким забором, поэтому ворота были ему подстать. Благо, одна створка оказалась немного приоткрыта — как раз мне проскользнуть, хоть и боком. Что творилось во дворе разобрать было нельзя — одна из особенностей очагов Скверны. Пока не зайдёшь на его территорию — будешь видеть только клубы пепельного не то дыма, не то тумана. Так что при входе в подобное место есть ненулевой риск оказаться насаженным на ятаган бескрылого. Кривые, ржавые железки в их лапах почему-то становились довольно опасным оружием. Они почему-то не ломались от первого чиха, так ещё и броню неплохо пробивали. Это, кстати, была одной из причин, по которой нам, курсантам, её не выдавали. Хорошая слишком дорого стоит, а дерьмовая… ну, тут итак всё понятно. У Петрова с Козловским, кстати, брони в машине тоже не было. Оружие было — а защиты нет. Даже завалящего щита. На мой резонный вопрос — а где? Я получил исчерпывающий и крайне красноречивый ответ в виде пальца указующего. Нет, не в небо и даже не в меня, а в сторону поместья.

Обидно, то как. Наверняка в загашнике у барона была неплохая бронька.

— Ну нет, так нет. — я пожал плечами и повернулся в сторону призывно приоткрытой воротины, — ладно, пошёл.

— Постой. — остановил меня возглас из-за спины.

— А, что?

— Леонид, ты там это. Поосторожнее будь. — как-то скомкано напутствовал меня Козловский.

— Не волнуйтесь, Степан Васильевич. Если убьют, то к ужину не вернусь. — улыбнулся я ему во все двадцать девять зуба и шагнул в марево.

Ну, что тут скажешь. Мой местный папахен жил хорошо. Даже очень хорошо, раз отгрохал такой шикарный двор. Был бы он герцогом каким, или князем — без вопросов, но он был всего лишь бароном. Спрашивается — откуда деньжишки, то? Явно не честным трудом заработал. Мог бы и поделиться с бастардом, то. Я хоть и не официальный, но всётаки его сын.

Ай, к чёрту всё! Всё равно местного детства не помню. Может оно было неплохим… Угу, то-то я пошёл в ИУБС. От хорошей жизни в кабалу не лезут.

Шутки шутками, а всё же на враждебной территории и до сих пор не встретил ни одного враждебного элемента. Демона то есть. Попрятались что-ли когда почуяли такого блистательного меня? А может просто испугались моей новой игрушки? Пупсик с удовольствием переломает им все до единой косточки.

Что? Спрашиваете: почему такое странное название для молота? Ну не кувалдой же называть. Скажите спасибо, что в розовенький не покрасил…

И, повторюсь, шутки-шутками, а враги то где? Кого я должен превозмогать и героически повергать? Согласен даже на однокрылого. Одного. Без свиты. Знаю, что они по одному не ходят, но всё же. Зато какая эпичная вышла бы битва. Я, весь израненный, вываливаюсь из марева, держа в руке рогатую башку и падаю навзничь от усталости. Прямо перед опешившими Козловским с Петровым. А Скверна за моей спиной рассасывается невесомой дымкой… Красота! Только брехня это всё. В реальности однокрылый уже развешивал бы мои кишки на манер гирлянды по статуям.

Ну или ещё где. Украшений во дворе было предостаточно — хватило бы на целый взвод таких героев. Тудыть их растуды.

Первый противник обнаружился ровно там, где его не ждали. Бескрылый притаился под самой крышей какой-то хозпостройки и почти бесшумно оттуда спрыгнул прямо мне за спину. Почти, потому, что нерадивый садовник бросил ведро, прямо посреди прохода. Демон спрыгнул, зашумел упавшей жестянкой и получил рукоятью молота прямо в харю. Рукоятка у Пупсика тоже была с сюрпризом. На её конце был довольно крупный шар-противовес, благодаря которому рука случайно не соскользнёт. Ну и в морду дать таким можно и нужно. Осколки демонических зубов ещё летели в сторону земли, когда я уже развернулся в обратную сторону. Используя набранную инерцию, впечатал гада бойком прямо в стену. Бескрылый даже крякнуть не успел, как окочурился. С такими травмами грудной клетки даже они не живут. А я получил свою первую порцию Скверны. Довольно неприятное ощущение, надо сказать. Такое ощущение, что в тебя входит что-то мерзкое. И это не то, о чём вы сейчас подумали! Представьте себе состояние недоперепил. Это когда блевать ещё не тянет, но состояние уже отвратное. Так вот, очень похожее ощущение. Вот только у меня есть «печень» которая эту дрянь успешно перерабатывает, а у подавляющего большинства её, увы нет.

Но, я снова отвлёкся. Стоило прибить первого демона, как они полезли кучей. Причём сразу со всех сторон — похоже заманивали в ловушку. И, надо признать, это сделать им удалось. Вот только они просчитались с моментом атаки. Ну или один из них. Место было хоть и проходное, но достаточно узкое, чтобы они могли навалиться со всех сторон. Только с двух — спереди и сзади. Пришлось вертеться юлой, щедро раздавая удары направо, налево и даже за спину. Эти тупые создания так стремились напасть на меня, что создали настоящую давку в начале прохода. Один случайно задел другого, тот навалился на третьего и в результате почти две трети нападавших временно забыли о моём существовании, выясняя отношения между собой. Но даже так, оставшейся трети с лихвой хватало на то, чтобы каждый мой удар, даж наесённый вслепую, находил цель.

Тело постепенно покрывали порезы, горящие огнём, который перекликался с огнём, разгоравшимся внутри. Мне бы передохнуть немного. Тогда Скверна усвоится и даже раны затянутся — ускоренную регенерацию я заметил довольно случайно — просто порез на плече перестал кровоточить, а когда я снова обратил на него внимание, то там остался лишь тонкий шрам.

Замах влево, размозжить рёбра с неудачно поставленной рукой. Обратным движением ткнуть рукоятью в область паха — у демонов там нет ничего, но раздробленный таз это тоже ничего приятного. Снова удар бойком. Получилось смазано, но даже так, челюсть вражина уже не вправит.

Резкая боль обожгла лопатку. Какая-то тварина всадила туда ятаган — ткнул туда молотом наугад. Судя по звуку, вполне удачно. Демоны Скверны обычно так не хрипят. Размашистый удар свалил сразу троих как кегли. Двое уже не поднимутся…

Удар, ещё удар, парирование. Я, превратился, в машину по истреблению демонических тварей. Без эмоций, без мыслей, даже без ощущений. Боль, раздирающая, нутро стала настолько невыносимой, что я просто перестал обращать на неё внимание. Сдохну, значит сдохну, но перед этим заберу с собой как можно больше тварей. Единственное, что удивляло, так это то, что усталости не было. Я был всё также свеж, как и в начале боя.

Очередная поверженная тварь принесла понимание, что всё. Ещё одна или две и всё — жизнь Леонида Орлова закончится прямо сейчас. Нужна была передышка. Хотя бы минута без убийств, чтобы хотя бы часть Скверны переработалась. Но кто же мне её даст? Бескрылые пёрли сплошным потоком. Единственный способ отступить это взлететь. Вот только крыльев у меня нет и, надеюсь, не отрастут. Поэтому мозг лихорадочно перебирал варианты, пока не выдал один совершенно абсурдный. Если всё получится, то я получу свою передышку, а если нет… Какая разница, как погибнуть?

Пупсик подрубил ногу демона, заставляя его припасть на колени. Я, не обращая внимания на уколы и порезы, наступил ему на плечо. Не давая демону опомниться, использовал его как трамплин для того, чтобы наступить на следующего, который стоял за ним. Уже с этой высоты я смог дотянуться молотом до края крыши, зацепился им и буквально забросил себя наверх. Всё, пара минут у меня есть.

Я блаженно валялся распластавшись по крыше уже пять минут, но никто так и не пришёл меня проведать. Потрясающее чувство такта. Были бы там люди, наверняка уже кто-то поднялся. Демоны были для этого слишком тупыми. Если, конечно, ими никто не станет управлять. Крылатых на горизонте не было, так что опасаться, почти нечего. Эти серомордые если и доберутся сюда, то только случайно…

Ну вот, накаркал. На соседней крыше как раз показалась оскаленная харя демона. Разумеется, он тут же заорал, да так, что у меня уши заложило. Похоже меня ждёт второй раунд «веселья». Зато я хоть немного, но отдохнул и даже раны зажили. Вот только внутри продолжало неприятно печь. По моим скромным подсчётам, в этот раз я, поглотил раза в полтора больше, чем во время экзаменационной зачистки. И что-то мне подсказывает, что это не предел.

Серомордые полезли густо. Вот только в этот раз они шли пусть и более широким фронтом, но с одной стороны. А ещё нас разделяло почти три метра провала между зданиями. Чтобы нормально допрыгнуть, нужно хотя бы разогнаться. Что удалось только немногочисленным демонам из первого ряда. Напиравшие на них сзади твари не только не могли взять разбег, но и опять же мешали друг другу. Но даже так, первый прыгун не долетел каких-то полметра. Он вцепился в край кровли когтями, уронив оружие вниз. Я не мог не воспользоваться ситуацией и не раздробить ему пальчики Пупсиком. С протяжным воем, серомордый упал вниз.

Впрочем, отдельным индивидам везло не только долететь до моей стороны, но и умудриться подняться — дальние края крыши я не мог контролировать физически. Причём, их было довольно много, так что битва постепенно смещалась к противоположному краю здания. Иначе бы меня попросту окружили. Один шаг, второй, третий… И вот я уже стою спиной к провалу, а серые морды продолжают переть одна за другой. Сколько я уже положил — сотню, две, три? Я потерял счёт после пятидесятого. А они всё прут и прут, хотя должны были уже закончиться. Об этом мне подсказывала память прошлой жизни. Всё же там я сражался со Скверной большую часть сознательной жизни. Это воспоминание настигло меня примерно на середине крыши. Вместе с осознанием неправильности прорыва. Что-то я делаю не так. И дело даже не в нескончаемом потоке бескрылых. Не просто же так сюда может попасть исключительно кровник барона Орлова. Если предыдущие попытки прошли по такому же сценарию, то ничего удивительного, что никто не выжил.

Дальнейшие размышления прервала случайность едва не ставшая трагической — у меня соскользнула нога с края кровли. Уже падая спиной назад, я успел зацепиться молотом и выровнять полёт, обратив фатальное приземление с переломом спины, во всего лишь отбитые ступни. Поболит, конечно, зато жив останусь. Удивительно, но здесь никого не было. Твари возмущённо скалились сверху, но прыгать пока никто не решался. Впрочем, это лишь вопрос времени — скоро их там наберётся достаточное количество, чтобы начать спихивать крайних.

Я не стал дожидаться этого славного момента и побежал в сторону поместья. Источник Скверны почти наверняка находится там. Во всяком случае, оттуда веет сильнее всего. Стоп. Веет? Я действительно начал ощущать нечто похожее на дуновение ветра. Скорее даже сквозняка, но да не суть. К движению воздуха это явление не имело ни малейшего отношения. Удивительно, а раньше я так не мог. Только про особые приборы слышал, которые регистрируют плотность Скверны. Здорово, я теперь ещё и сам себе датчик.

Дом встретил запустением. Где-то за спиной пыхтели преследователи, но они безнадёжно отстали — массивная входная дверь надёжно отсекла погоню. На какое-то время уж точно. Так что я мог не слишком спешить с поисками, но и задерживаться я тоже не мог. Интуиция буквально вопила, что если я не успею, произойдёт что-то ужасное.

Чутьё почему-то меня подвело. Я обошёл весь первый этаж, но так и не нашёл ничего подозрительного, кроме парочки серомордых, спрятавшихся в чулане. Быстро объяснил им, что заходить в чужие дома нехорошо парой ударов в череп и пошёл осматривать второй этаж. Вот только пришлось быстренько сворачиваться, потому, что бескрылые проломили таки дверь и с радостными воплями расползлись по дому. Пришлось всё бросать и идти встречать гостей. Как рачительный хозяин, место рандеву я устроил прямо на лестнице. Добротной такой, конструкции двухметровой ширины с мощными перилами. Даже жалко будет ломать.

Встал чуть ниже середины пролёта и крикнул для привлечения внимания.

— Ну, кто ещё желает баронского тела? Ты? А может ты? Подходи по одному, никого не оставлю обиженным!

Ответом мне было хоровое рычание тварей собравшихся внизу. Один, особо шустрый экземпляр рванул вперёд остальных и получил сапогом по морде. Я ещё хотел сказать что-то пафосное, но так и не придумал что. Падая, демон снёс с десяток своих товарищей по несчастью, организовав кучу-малу у подножия лестницы.

Пришлось даже чуть спуститься, чтобы не дать им так просто отделаться — длинная рукоять, это всё же длинная рукоять. Так что последующим вражинам пришлось перебираться через завал из тел, чтобы тут же его увеличить. Широкий размах, и рогатая башка отправилась в полёт куда-то в толпу. Не завершая вращение, Делаю оборот и припечатываю следующего прямо в грудную клетку. Пупсик с хрустом проламливает рёбра и вышибает фрагмент позвоночника — настолько силён был удар. Мало аппетитное зрелище, на самом деле. Особенно чавкающий звук, с которым оружие покидает тело. Пока высвобождал молот, ко мне опасно близко подобрался другой противник. Пришлось повторить трюк с пинком. Вот только свалить вражину не удалось — он зачем-то подпрыгнул в этот момент. Ну ничего. С переломом колена особо не побегает. А я оказывается силён как бык! Или это всё влияние Скверного допинга? Скорее всего второе. Не помню я, чтобы в лечебнице мог такое сотворить. Я тогда ремни порвал бы попросту. Или койку согнул. В любом случае, это стоит учесть на будущее.

Отбиваться стоя на лестнице было гораздо легче чем в проулке или на крыше. Знай только, поднимайся потихоньку, чтобы завал из тел не был слишком высоким. Ну и серомордым посложнее было подниматься. Кровища из них почти не текла, что удивительно, но туши всё равно были довольно скользкими. Тем более, что они не гнушались помогать себе когтями, лишь усугубляя ситуацию. Перебор с поглощёнием Скверны подступал не слишком быстро, тем более, что поток подкреплений наконец-то начал иссякать. Такое впечатление, что я истребил вообще всех демонов, которые тут были. Интуиция продолжала вопить, что время почти истекло, но идей куда идти всё равно не было.

Проломив череп последней твари, я попросту спрыгнул вниз минуя лестницу. Утопать в этом месиве не было ни малейшего желания. Одно дело ходить в слегка окровавленный лохмотьях, и совсем другое — быть извазюканным по уши ещё и толстым слоем. Кровь у демонов была чёрная и густая как мазут. Отмывалась она примерно так же тяжело, поэтому пачкаться лишний раз я не хотел.

Пройдясь ещё разок по первому этажу, и так ничего не обнаружив, я слегка приуныл. Пока меня не осенила «гениальная» идея. Погреб! Где-то обязательно должен быть погреб. Если я его не нашёл, это ещё не значит, что его нет.

Пара минут поисков привела меня, наконец, к заветной двери. Вот только то, что я там обнаружил, совершенно не вписывалось в мою картину мира.

Глава 5

Вокруг чёрного камня — так вот ты какой, северный олень, ой, Исток Скверны, стояли трое мужчин. Они мерно гуляли какой-то речитатив, раскачиваясь в подобии транса. Подойдя ближе, я заметил, что глаза их были открыты, вот только глаз видно не было. Вместо них в глазницах клубилась Скверна. Почти как у меня в лечебнице, только тут заражение явно зашло куда дальше.

Пока я прикидывал с кого начать, из темноты послышался низкий скрипучий мужской голос.

— Ты вовремя, сынок. Ритуал должен быть завершён вовремя.

— Какой ещё ритуал? — я настолько опешил, что так и застыл с поднятым молотом.

— Ритуал Приглашения, сын мой. Разве ты не чувствуешь Её зов? Я чувствую её в тебе и так много… Это очень хорошо. Ты станешь прекрасным сосудом. — под конец бредовой речи неизвестный вышел наконец на свет и меня передёрнуло от омерзения. Вот значит как выглядит дальнейшая трансформация. Человеческого в облике этого существа было уже совсем немного. Серая кожа, как у демонов. С одной стороны черепа торчит рог. Вместо глаз клубящаяся, Скверна. При этом полудемон был больше двух метров ростом, мускулист и обладал внушительными когтями на руках. Опасный противник — движется плавно, как хищник. Ещё и когти эти… В личной классификации опасности он уверенно занял место между серомордыми и однокрылыми.

Сражаться с таким, на текущем уровне развития, было равносильно самоубийству.

Поэтому я сделал шаг вперёд и обрушил Пупсика на алтарь. От удара камень треснул, медитирующие возле него люди замолкли, а бывший барон скривился как от сильной боли. Что, впрочем, не помешало ему рвануть вперёд. Он даже смог оттолкнуть меня в сторону, вот только поздно. Слишком поздно для него — я успел нанести второй удар и разрушить камень Истока.

Лёжа на полу и прикидывая сколько рёбер осталось в целости — дышать было тяжело и больно, но кровь на губах не пузырилась, я с удовлетворением наблюдал как корчатся изменённые. Сильнее всего разрушение Истока ударило по барону. Его мутации зашли достаточно далеко и глубоко, чтобы доставить фатальных проблем от уничтожения источника изменений. В отличие от отца, сыновья барона перенесли уничтожение гораздо легче и уже приходили в себя. Что грозило мне дополнительной порцией проблем. Ведь они здоровы и полны сил, в отличие от уставшего и раненого меня. А ещё, они были очень недовольны. Я бы даже сказал — в бешенстве.

Первого нападающего я встретил ударом молота в лицо прямо из положения лёжа. С расплющенной рожей он отлетел в сторону и больше не поднялся. В отличие от двух оставшихся братьев, которые извлекли правильные выводы из скоропостижной кончины третьего. Они решили зайти с двух сторон, но действовали, надо отметить, куда более осторожно. Их замысел я понял практически сразу: пока один будет имитировать атаку, второй воспользуется тем, что я попытаюсь атаковать первого. Вот только они не учли того факта, что я успел восстановиться. Поэтому, едва первый чуть ли не красуясь сделал выпад в мою сторону не пойми откуда извлечённым кинжалом, я перекатился в сторону второго и раздробил ему колено — выше было не достать. Зато это удалось сделать, когда противник упал на здоровое колено. Второй удар Пупсика не оставил ему ни единого шанса задержаться в этом мире.

Правда снова пришлось перекатиться, потому что последний мутант окончательно озверел и принялся размахивать ножом как вентилятором.

Да так ловко, что я не то, чтобы атаковать — наоборот, защищаться начал. Удивительно, но от столкновений ножа изменённого с моим молотом, летели яркие искры, а на бойке появлялись довольно глубокие царапины. Режик же мутанта, казалось, совершенно не повреждался от подобного варварства. Заодно и сам безглазый начал подозрительно ускоряться. Постепенно я перестал успевать за всеми его выпадами и моё тело начало покрываться неглубокими, но неприятными ранами. Вроде бы ерунда — заживёт минут за пять десять, вот только их количество начало превышать всякую разумную норму. От резких движений, не успевающие затягиваться порезы снова открывались, что только добавляло неприятных ощущений.

Так бы я банально и истёк кровью, если бы в какой-то момент в голове не «щёлкнуло» и движения бывшего баронета не замедлились до скорости улитки. Я с удивлением посмотрел, как тускло светящийся нож прорезает куртку и начинает рассекать кожу на боку. Отодвинувшись в сторону, я не дал нанести себе очередную рану и почувствовал, что ещё чуть-чуть и режим ускорения закончится. Полноценно замахнуться я не успевал, поэтому просто ткнул навершием Пупсика безглазому под челюсть. Удар, помноженный на ускорение, вышел таким, что голова мутанта буквально взорвалась как от попадания крупнокалиберной пули. К счастью, не в мою сторону — мой противник пораскинул мозгами на ближайшую стену.

Это было последнее, что я заметил прежде чем ускорение окончательно пропало, вместе с сознанием. Как оказалось — не так уж и надолго. Когда я пришёл в себя, раны ещё не успели затянуться, а ощущение «осквернённости» показывало около нулевые запасы. Надо же. Уже настолько привык к этой дряни, что рассматриваю её как полезный ресурс. С другой стороны, в моём случае, это был как бы не ценнейший ресурс, благодаря которому я могу стать сильнее чем кто-либо в этом мире. Правда, оставались одарённые. Этих ребят и девчат нельзя сбрасывать со счетов, пусть их и относительно немного. По большей части они входят в верхушки управления родами, если не сами ими руководят. Кроме целителей, пожалуй. Почему-то их, среди всех одарённых, подавляющее большинство. Почему так — совершенно непонятно. В прошлой жизни всё было строго наоборот. Целителей как раз таки и нехватало. Очень странный дисбаланс.

Повалялся на полу ещё немного: Скверна всё ещё оставалась в воздухе вокруг, пусть и не так много как до этого. Этого хватило на окончательную регенерацию, но на усиление практически ничего не осталось. Только то, что успел усвоить во время битвы. Впрочем, даже этого было немало. Память наконец разродилась очередным пакетом знаний. Из которого я понял, что вначале организм совершает существенный рывок в развитии, зато потом прирост характеристик замедляется. Причём, чем паладин сильнее, тем медленнее он растёт. И не только в плане физических кондиций, но и роста. Архидемон был двух с половиной метрового роста. Я же, на момент нашей битвы дорос до двух десяти. Это при том, что изначально был всего метр семьдесят восемь. Сейчас мой рост был метр восемьдесят, а это значит, что за ближайший месяц он запросто может увеличиться ещё сантиметров на десять. Не думаю, что это произойдёт незаметно. Обязательно возникнут вопросы, на которые у меня нет ответа. Впрочем, они скорее всего возникнут сразу после моего выхода из аномалии. Ведь Скверны во мне практически не осталось, хотя она должна была разве что из ушей не литься. Особенно учитывая тот факт, что Исток разрушен. Это не только фактически убило бывшего барона, но послужило очень серьёзным выбросом дряни. Примерно на уровне трёх десятков убитых бескрылых. Когда это делится на полсотни человек отряда зачистки, то для каждого отдельного бойца это не так страшно. Хапнуть же полную дозу в одиночку… Любой другой давным давно бы уже сдох. А я ничего — копчу ещё понемногу. Кстати, небо, то яснеет — пепельные тучи постепенно рассеивались, открывая привычную синеву. И багровый шарик Солнца принял нормальный, жизнерадостный, оранжевый цвет. Даже посеревшая трава снова начала наливаться робкой зеленью. А вот цветочки всякие с кустиками, увы, всё. Первые завяли, а вторые засохли. Шансы выкарабкаться остались разве что у деревьев. Да и то, им потребуется не один год чтобы восстановиться.

Впрочем, это всё относится к обычной флоре. Скверна же поражает не только людей, но и всё живое. Вот прямо отсюда вижу как на клумбе вывернулись заросли Живоглотов, подставляющие солнышку нежные донышки хватательных бутонов.

Что такое Живоглоты? Представьте себе обычную Росянку. Увеличьте её раз в десять, добавьте клыков, шипов и перекрасьте в кислотно-жёлтый. Готово. Это и есть Живоглот. От одиночного растения взрослый человек сможет отбиться даже голыми руками. Проблема в том, что меньше чем по пять они не растут, а радиус захвата у них до двух метров. Это значит, что потенциальную жертву буквально разрывают в считанные секунды.

Миленькие цветочки, не правда ли? Ирония в том, что в режиме ожидания, они действительно выглядят миленькими, безобидными и очень красивыми цветами. Шипы и клыки куда-то прячутся, давая жертве подойти опасно близко.

Впрочем, пока что это было не самой большой проблемой. Вот бешеный огурец, свесившийся со статуи — это уже было проблемой.

Как несложно догадаться, это был аналог растительной мины. Причём направленного взрыва и минимум, тремя зарядами.

Когда я нейтрализовывал эту гадость — иначе было попросту не пройти к выходу, я вспомнил добрым словом сержантов из ИУБС вдалбливавших в наши головы умения превратить почти что угодно в оружие. Получалось по разному, но банально кинуть камень в цель — умели все. Кидать я тоже умел, вот только проблемой стало эти самые камни найти. Двор был слишком хорошо ухожен, чтобы можно было найти что-то бесхозно лежащее. А разламывать мозаичную брусчатку, которой были выложены дорожки, банально не поднялась рука. Это теперь мои дорожки, в конце то концов!

Подходящие снаряды обнаружились на кухне. Видимо повар собирался приготовить на обед что-то из картофеля. На моё счастье, он не успел. Да и сами корнеплоды, хоть местами и подгнили, но новым видом жизни не стали. Легенды о том как Осквернённый продуктовый склад захватила Дорничевская картошка до сих пор ходят среди народа.

Как метательные снаряды, картофель оказался выше всяких похвал. Первым же попаданием я вызвал детонацию сразу целой связки огурцов.

Как хорошо, что я предусмотрительно спрятался за другой статуей, сразу после броска. Ведь после первого хлопка пошла настоящая цепная реакция. Один, второй… я насчитал три десятка хлопков. Это сколько же той гадости там было? Пока сидел и считал, мимо то и дело пролетали острые семена. Но особенно сильно досталось моему укрытию. Мрамор, в целом, довольно крепкий камень, но глубина и форма выбоин, оставшихся после подрыва огурцов, говорила о том, что меня бы попросту прошило насквозь. Раз эдак сорок, судя по количеству попаданий. А может и больше, всё же точность наведения у этих гранат феноменальная.

Вооружившись, на всякий случай, ещё парочкой клубней, я продолжил свой путь к свободе. Окончательно осквернение сойдёт дня за три, поэтому задерживаться на враждебной территории я не собирался. Мало ли чего ещё успеет вырасти за это время. Да и пожрать не помешает. Не сырую картошку же есть? Тем более, что она довольно скоро пригодилась снова. Я обнаружил ещё один куст с огурцами, который почему-то не сдетонировал вместе со всеми. Может находился слишком далеко, а может не попал в область поражения соседей. Всё же довольно обособленно вырос. На всякий случай, его я тоже сдетонировал. Три хлопка с разницей в пол секунды. Визг пролетевших семян и тишина. На всякий случай выждал ещё пять секунд и был вознаграждён ещё одним подрывом. Вот только на этот раз голень обожгло жгучей болью. По ощущениям, в ногу вогнали раскалённый прут. И начали его ворочать в ране.

Подозревая худшее, я посмотрел на рану. Семечка воткнулась в кость, из-за чего не прошила ногу насквозь и начала стремительно прорастать. Прямо в меня, чёрт побери! В этот момент я сильно пожалел, что не ношу с собой ничего клинкового. Даже банальный нож, в текущей ситуации, оказался бы крайне полезен.

За неимением оного, без затей схватил росток, показавшийся из раны и что было сил потянул его наружу. Ощущение было такое, будто я выдираю сам из себя кусок мяса. Впрочем, по факту так оно и было — корни семечка успела пустить достаточно широко и так просто покидать мой организм не собиралась. Сжав зубы до почти до хруста, я всё же выдрал паразита с куском собственной плоти и с отвращением отбросил в сторону. Как при этом я остался в сознании — большой такой вопрос. Тем не менее, силы нашлись не только сделать это, но и вытащить ремень чтобы перетянуть рану. Иначе были все шансы истечь кровью. В очередной раз за этот долгий день. Жаль только, подлечиться нечем — Скверны почти не осталось, да и демонов тоже видно не было. Оставалась одна надежда, что двое из ларца отвезут меня к толковому целителю. Хотя, где они его тут найдут? Разве что обратно в Тверь отвезут. Только туда ехать почти час. Ещё полчаса искать целителя. Итого часа полтора-два. С жгутом, ага. После этого ногу можно будет только отрезать. И ведь этим двоим не расскажешь почему мне надо в Прорыв. Пусть даже на чуть-чуть. Не поймут-с.

Моё спасение обнаружилось прямо возле ворот. Трое серомордых стояли возле выхода не то на митинге, не то в качестве пикета против закрытия аномалии. В любом случае, мне они были нужны как никогда. Так я к ним и поскакал на одной ноге и радостно улыбаясь. Должно быть, со стороны я выглядел жутковато: весь окровавленный, оборванный, без изрядного куска мяса на одной ноге и с безумным оскалом на лице. Ещё и с молотом в руках. Любой человек бы испугался. Хорошо, что бескрылые не люди. Их даже разумными особо не назовёшь — интеллект этих созданий был примерно на уровне мартышек. Мартышек, которым дали ржавые ятаганы.

Разумеется они никуда не побежали, а радостно рванули в надежде меня добить. Ещё бы — враг тяжело ранен. Значит ослаблен и вообще, лёгкая жертва. Наивные чукотские юноши. Это не меня с ними заперли. Это их со мной заперли.

Самого шустрого Пупсик встретил на противоходе, вмяв серомордому грудную клетку до позвоночника. Но даже столь результативный удар не помог мне справиться с инерцией набранной демоном. Был бы я на двух ногах — проблемы в том, чтобы устоять не было бы никакой. Вот только сейчас я был одноногим. Так что меня развернуло и едва не уронило против моей воли. Однако, это, можно сказать, спасло мне жизнь. За первым бегуном я не заметил второго, который довольно ловко обогнул теперь уже мёртвое тело и ткнул своей железкой в то место, где я должен был стоять. Вот только меня там не оказалось. Я уже успел отпрыгнуть, чтобы восстановить равновесие. Заодно, обратным махом заехал острым концом молота по ведущей руке вражины, нанеся если не открытый перелом, то довольно обширную рану. Если он не амбидекстр, то боец из него станет хуже на порядок. Собственно, так оно и случилось. Пока демон разбирался в своих конечностях, подоспел последний участник этой драмы. Не долго думая, бескрылые вообще быстро соображают, только не всегда как надо, он попытался насадить меня на клинок как шашлык на шампур. И, опять же, просчитался, неправильно оценив моё состояние. Да, в лодыжке всё ещё не было изрядного куска мяса, вот только регенерация уже начала своё действие, поэтому я смог, пусть и осторожно, но наступить на раненую ногу. А это был уже совсем другой коленкор.

Взмах молотом и вражеский клинок оказался выбит из руки. Короткий подшаг, доворот рукояти и вот уже тяжёлый противовес врезается в плечо демона с характерным хрустом. Пупсик вообще редко за какой удар ничего не ломал серомордым. Разве что это был совсем уж нанесённый по касательной. Во всех остальных случаях, переломы различной степени тяжести тварям Скверны были обеспечены.

Шаг назад, поворот и тяжёлый боёк вминает плечевую кость вместе с рёбрами в бочину противника. Второй готов.

Почти балетный пируэт на здоровой ноге и Пупсик обрушился на голову последнего демона.

— Враги повержены, виват победителю. — торжественно объявил я и устало сел прямо на безголовое тело. Ему уже всё равно, а мне искать более подходящее место было лень. Нога нещадно болела, да и Сверне надо было усвоиться. В таком виде меня и нашли. Вот только не Петров и Козловский, а какие-то неизвестные ратники, под начальством целого майора.

— Этого в изолятор. Остальное прочесать. — сказал он, ткнув пальцем в мою сторону.