Зодчий нового мира

Глава 1

Глава 1. Техника безопасности написана кирпичом

Говорят, кирпич никому просто так на голову не падает.

Ерунда. Падает. Причём строго со скоростью девять и восемь метра на секунду в квадрате, как и положено в приличной вселенной с работающей гравитацией. И летит он, зараза, никогда не ребром — ребром ещё можно отделаться сотрясением, тремя неделями на больничной койке и апельсинами от профсоюза. Нет, настоящий строительный кирпич всегда ложится в полёт плашмя. Чтоб уж сразу в закрытый гроб и без лишней нагрузки на пенсионный фонд.

Впрочем, во вторник в восемь утра смерть интересовала меня чисто теоретически.

Вторник вообще плохой день для перехода в вечность. Во-первых, со вторника до пятницы ещё пахать и пахать. Во-вторых, у меня на втором ярусе лесов стыла бадья цементно-известкового раствора марки М150, а над бывшими воротами купеческого лабаза висела недоложенная клинчатая арка.

Столичный инвестор с грустными глазами хронически голодного хорька решил переделать купеческую развалюху девятнадцатого века под «гастро-лофт с крафтовыми сырами». Что такое гастро-лофт, никто в нашей бригаде толком не знал, но платили вовремя и наличными. А за наличные я готов сложить хоть готический собор, хоть мавзолей для любимого хомячка заказчика.

Лезвие кельмы нырнуло в тёплый, парящий на октябрьском холодке раствор. И тут же мерзко скрежетнуло по булыжнику.

— Славик! — позвал я негромко, почти нежно.

Леса за спиной тонко пискнули. Из-за паллеты высунулась оранжевая каска, надетая задом наперёд. Под каской обнаружился девятнадцатилетний практикант Славик: в ушах белые затычки наушников, в зубах вишнёвый вейп, во взгляде — безмятежная пустота космоса до Большого взрыва.

— А? Чего, Павел Анатольевич?

— Вынь бананы из ушей, музыкант, — попросил я, подцепляя кончиком мастерка из бадьи серый мёрзлый ком с торчащей речной галькой. — Это что за геологический экспонат?

Славик выпустил клуб сладкого розового пара, пахнущего дешёвым шампунем, и почесал переносицу перчаткой в пупырышках.

— Так песок за бытовкой с ночи прихватило, Павел Анатольевич. Я его лопатой ковырял-ковырял, он через сетку не сыплется. А тут Вадим Сергеевич шёл с планёрки. Говорит: «Вали так, Пашок наверху мастерком разотрёт, всё равно потом фасад пескоструем сдерут для винтажности».

Как же я люблю эффективных менеджеров. Иногда прямо до спазмов в указательном пальце.

Пришлось отложить кельму и повернуться к подрастающему поколению всем своим девяносточетырёхкилограммовым организмом. Пятнадцать лет на кладке не делают человека добрее. Зато они делают ему широкую спину, каменные предплечья и полную неспособность к дипломатии.

— Слушай меня внимательно, Славик, — сказал я, глядя поверх его сбитой каски на серое небо. — Вот положу я сейчас этот голыш в постель клинчатой перемычки. Раствор к вечеру сядет на два миллиметра, а камень не сядет. Вся нагрузка верхнего фронтона упрётся в одну точку. Что сделает кирпич?

— Ну… лопнет?

— Лопнет, Славик. Лопнет тихо и незаметно. В ноябре в трещину набежит дождевая водичка. В декабре ударит минус двадцать, лёд расклинит кладку. А в мае под нашей винтажной аркой сядет за столик красивый бородатый мальчик в шарфике. Закажет себе кофе на кокосовом молоке, достанет ноутбук писать сценарий… И тут ему прямо в макушку прилетит замковый кирпич весом в четыре килограмма.

Славик моргнул. Розовый вейп в его пальцах слегка дрогнул.

— Насмерть? — шёпотом спросил он.

— Мозги по брусчатке, — подтвердил я. — Мальчика отвезут в морг, прораба Вадика — в Магадан, меня — в Мордовию. А вот тебя, Славик, никуда не отвезут.

— Почему? — с робкой надеждой улыбнулся практикант.

— Потому что за пятнадцать минут до приезда следственной бригады я лично замурую тебя живьём в вентиляционную шахту лицом к кирпичу. И положу такую честную перевязку вполкирпича, что тебя даже при сносе здания перфоратором не сразу найдут. Будешь там стоять как пионер-герой в назидание потомкам. Доступно объясняю?

— Я за ситом! — взвизгнул Славик.

Наушники полетели в карман, а сапоги стажёра застучали вниз по деревянному трапу с такой частотой, будто за ним гнался военком с повесткой.

— Что, Анатолич, опять гуманизм в массы сеешь?! — крикнул сверху из кабины башенного крана Михалыч, высовывая в форточку усатую физиономию в пидорке. — Ты б его не пугал так, у пацана энурез откроется, а нам ещё третью смену сдавать!

— Ничего, Михалыч, страх — лучший катализатор мозговой деятельности! — отозвался я, возвращаясь к бадье. — Без страха человек до сих пор бы на пальме сидел и банановой кожурой подтирался!

Срезав мастерком комковатый верх раствора, я выкинул брак за леса и потянулся за следующим кирпичом.

Старый, ещё царской выделки, с двуглавым орлом на широкой грани. Возьмёшь такой в ладонь — и сразу чувствуешь: вещь. Деды глину три года в ямах морозили, ногами месили, в кольцевых печах неделю держали. Стукнешь по нему стальным ребром кельмы — звенит чисто, на высокой ноте, как камертон в консерватории.

Всякие там «вольные каменщики» из книжек с их тайными ложами, заговорами и шёлковыми фартучками всегда вызывали у меня тихую профессиональную жалость. Ну какой ты, к лешему, каменщик, если у тебя руки белые и ты известь от гипса на вкус не отличишь? Дай такому иллюминату бадью раствора да кривую стенку в хрущёвке — он же через полчаса удавится на собственном шнуре-причалке.

Настоящая магия — она не в тайных знаках. Она в том, что ты берёшь кусок мёртвой обожжённой глины, сажаешь его на серую кашу из песка и цемента, стучишь ручкой мастерка — и через сутки эту конструкцию танком не своротишь.

Под ногами глухо скрипнул сосновый щит. Я посмотрел вниз, на свои новые рабочие ботинки, и душа в очередной раз спела гимн завхозу Петровичу.

За пол-литра армянского коньяка Петрович выдал мне со стратегического резерва не ту картонную дрянь, в которой шабашники Вадика бегают до первого дождя, а настоящие проходческие скороходы из промасленной бычьей юфти. Подошва — литая резина в два пальца, внутри носка — стальной защитный стакан, выдерживающий падение двухсоткилограммовой рельсы. В таких ботинках можно смело гулять по минному полю среднего радиуса действия или пинать замёрзшие блоки ФБС без ущерба для педикюра.

— Пашок! — раздалось снизу. — Павел Анатольевич, мать твою, у нас тайминг горит!

Внизу, аккуратно обходя лужи, гарцевал прораб Вадик. Ослепительно белая каска, куртка «Аляска» с пушистым воротником, узкие штанишки по щиколотку и неизменный картонный стаканчик с чем-то пенным и наверняка безлактозным.

— Чего тебе, дитя урбанистики? — вздохнул я, облокачиваясь локтями в кожаном фартуке на перила. — Опять сроки вчера кончились?

— Заказчик через сорок минут будет! — Вадик нервно постучал пальцем по умным часам. — С ним блогерша приедет, миллион подписчиков! Им нужен чистый исторический фасад без всяких деревяшек в кадре! Снимай кружала с арки, а верхний ярус пусть леса разбирает!

Человек вообще существо удивительно живучее. Особенно когда у него вместо мозгов — презентация в «ПауэрПойнте».

— Вадик, — тихо и проникновенно сказал я. — Арка сложена двадцать минут назад. Раствор сырой. Выбьешь сейчас деревянное кружало из-под свода — кирпичи сложатся внутрь со скоростью твоего карьерного падения. Девочка-миллионник снимет очень короткий репортаж из реанимации.

— Не учи меня строить, Пашок! — отмахнулся Вадик, уже набирая чей-то номер в телефоне. — Мы в воду жидкого стекла и зимнего отвердителя бахнули! Всё там схватилось! Эй, парни на третьем ярусе! Скидывайте паллету к краю, сейчас Михалыч крюк подаст!

Вот тут мне стало по-настоящему нехорошо.

Потому что прямо над моей головой, на третьем ярусе, лежал временный настил из гнилой сороковки. И вчера вечером на самый его край краном поставили поддон с отбракованным полнотелым кирпичом. Четыреста килограммов керамики без обвязки.

— Вадик, стой, кретин! — заорал я, срывая голос. — Там стойки к стене анкерами не прибиты! Эй, наверху, ломы уберите!

Разумеется, никто меня не послушал. В нашей стране предупреждающие крики снизу обычно воспринимают как команду «навались дружнее».

Снизу, прямо под стойку лесов, радостно выскочил запыхавшийся Славик с громадным железным решетом в руках:

— Павел Анатольевич, я сетку принёс! Мелкую, как вы любите!

И в эту же секунду наверху двое Вадиковых джигитов сочным рывком загнали ломы под поддон.

Гнилая сороковка над головой крякнула коротко, как сухой выстрел из мелкашки.

Дальше время включило замедленный повтор. Вылетела из паза угловая скоба. Верхний щит встал дыбом. Четырёхсоткилограммовая пирамида красного кирпича величественно качнулась и с грохотом грузового состава рухнула вниз сквозь доски.

Славик на земле задрал голову, увидел летящие на него полтонны стройматериалов и просто закрыл лицо своим железным ситом. Отличная защита, ничего не скажешь. Ещё бы газеткой прикрылся.

Выругаться я не успел. Перевалившись через перила вниз головой, я ухватил левой пятернёй воротник Славиковой телогрейки, выдернул пацана из-под летящего бруса и что было дури зашвырнул его в глубокую оконную нишу первого этажа.

— Сиди там, сирота!

Славик с грохотом ссыпался внутрь здания, а меня обратным рывком приложило грудной клеткой о перила.

Надо мной в сером октябрьском небе летел один-единственный, отделившийся от общей стаи кирпич. Полнотелый, рядовой, марки М150. Летел красиво, строго постелью вниз, слегка подкручивая в воздухе, как сухой кленовый лист.

«Ну вот и всё, — совершенно спокойно подумал я, глядя на приближающееся клеймо завода. — А ведь говорил мне Михалыч утром: надень каску, Пашок, вторник сегодня какой-то мутный…»

Удар вышел сухой, звонкий и на редкость аккуратный.

И вторник закончился.

Очнуться толком не вышло — меня просто вышвырнуло обратно в сознание, как пробку из ошпаренного кипятком термоса.

— А-а-ах!.. Мать!..

Судорожно, с хриплым свистом втянув ртом воздух, захлёбываясь собственной слюной, обеими руками я вцепился себе в лицо. Пальцы дико, лихорадочно шарили по переносице, по лбу, по бровям — искали кровавое месиво, вдавленную в мозги лобную кость и горячую жижу, которая должна была вытечь из черепа после встречи с четырьмя килограммами обожжённой глины.

Ничего. Сухая кожа.

Сердце колотилось где-то в самом горле, часто и бестолково, как воробей в вентиляционной трубе. Руки ходили ходуном — такой мелкой, противной крупнокалиберной дрожью, какую не унять ни силой воли, ни матом. Внутри черепа вместо боли стоял омерзительный высокочастотный вой, будто мне под темя засунули трансформаторную будку под полным напряжением.

— Михалыч… — сипло выдохнул я, пытаясь перевернуться на бок, потому что к горлу подкатил кислый, ледяной ком тошноты. — Михалыч, скорую… Меня привалило, мужики…

Никто не ответил. Не орал матом Вадик, не визжал Славик, не тарахтел дизельный компрессор за углом.

Вместо холодного октябрьского щебня и битого кирпича под моими трясущимися ладонями пружинило что-то скользкое, мокрое и упругое, пахнущее вовсе не стройкой. Пахло камфорой, сырой болотной гнилью и каким-то резким, незнакомым озоновым духом, от которого слезились глаза.

Разлепил веки — и отшатнулся назад так резко, что со всего маху впечатался затылком во что-то твёрдое.

Прямо перед моим лицом, вися в пустом воздухе без всяких проводов и кронштейнов, горела ядовито-синяя, с каким-то гниловатым багровым отливом по краям табличка, от которой отчётливо попахивало палёной шерстью и серой.

════════════════════════════════════════

【Системное уведомление: Инициализация нового носителя】

Статус души: Перенос завершён (Исходный мир: Земля-742).

Причина смерти: Фатальная черепно-мозговая травма от падения твёрдого предмета с высоты.

Состояние оболочки: Физическое тело восстановлено на 100%. Базовая экипировка сохранена.

【Комментарий Куратора】: Ну здравствуй, кусок мяса. Серьёзно, блять? Сдохнуть во вторник утром от обычного кирпича за двадцать два рубля?! Ты бы ещё в ложке супа утопился, герой-любовник хуев! Другим кураторам достаются спецназовцы, наёмники, учёные — а мне подсунули тридцатишестилетнего мужика в грязном фартуке, который не умеет смотреть вверх!

════════════════════════════════════════

— Чё за херня?! — заорал я не своим голосом и что было силы отмахнулся от наглых букв пятернёй.

Ладонь со свистом рассекла пустоту прямо сквозь строчку про «героя-любовника». Буквы даже не дрогнули — зато по пальцам с сухим треском въебала такая злая искра, будто я сунул два гвоздя в розетку на триста восемьдесят вольт! А прямо внутри черепа раздался низкий, грудной и невыносимо ядовитый женский смешок:

【Руки убери, животное. Будешь лапать мой интерфейс грязными пальцами — вообще зрение отключу, пойдёшь на ощупь с обрыва падать.】

Крепко, до багровых кругов под веками, зажмурился.

Не помогло. Проклятая синяя сетка продолжала светиться прямо внутри башки, отпечатавшись на изнанке закрытых век!

— Сестра! — взревел я, распахивая глаза и озираясь по сторонам с грацией контуженого кабана. — Эй, реанимация! Вы чего мне в капельницу набодяжили, ироды?! Отключите аппарат, у меня оптический нерв коротит и галлюцинации матом разговаривают!

Вместо медсестры в голове снова лениво и ехидно прозвучал тот же бархатный стервозный голос, дублируясь бегущей строкой перед зрачками:

【Какая тебе, нахуй, сестра, оптимист недобитый? Твою предыдущую тушку сейчас в морге на каталку грузят, а ты сидишь в Пограничье и орёшь на весь лес, как рожающая выхухоль. Завали хлебало и посмотри наверх, придурок, пока тобой не пообедали.】

Только где-то наверху, в кронах деревьев, раздался сухой металлический щелчок — один, второй, третий, будто кто-то вхолостую клацал строительным степлером.

Медленно, боясь делать резкие движения, чтобы окончательно не расплескать поехавшую крышу, я задрал голову.

Над макушкой не было ни больничного потолка, ни башенного крана Михалыча, ни серого самарского неба. В вышине качались уродливые стволы в четыре обхвата толщиной, покрытые вместо коры крупной лиловой чешуёй.

На нижнем суку, среди клочьев белёсой паутины, сидела тварь размером с бройлерную курицу. Перья цвета ржавой жести, зазубренный клюв и четыре круглых жёлтых глаза в два ряда.

Птица-мутант склонила башку набок, провернув шею градусов на сто восемьдесят, и снова клацнула клювом. В точности как степлер.

У меня по спине под рабочей рубахой скатилась крупная, ледяная капля пота.

— Так. Стоп. Спокойно, Пашок, не ссы в компот, — забормотал я побелевшими губами, вжимаясь лопатками в чешуйчатый ствол дерева. — Это кома. Обычная посттравматическая кома. Тебе, дураку, проломило череп на объекте, сейчас ты лежишь на каталке в нейрохирургии с трубкой в трахее, хирург ковыряется у тебя в темени пинцетом, а мозг под кетамином крутит мультики про инопланетян…

Дрожащими пальцами я полез в боковой карман куртки, где с утра лежала початая пачка «Явы Золотой» и пьезовая зажигалка.

Пальцы нащупали только пустую ткань. Ни сигарет, ни зажигалки, ни ключей от гаража, ни кнопочного телефона. Зато в нагрудном кармашке кожаного фартука преспокойно лежали плоский строительный карандаш и стальной конус отвеса.

Чтобы проснуться наверняка, я со злостью ущипнул себя за левое предплечье. Не помогло. Тогда размахнулся и со всего маху врезал себе открытой ладонью по щеке — так, что в ушах зазвенело, а на языке выступил солоноватый привкус прокушенной губы.

【О-о, давай, въеби себе ещё разок с левой! — тут же глумливо промурлыкал в голове стервозный голос. — Боже, за какие грехи мне достался этот дегенерат? Я видела рыцарей, которые ссались в латы при виде тролля, видела магов с манией величия, но чтобы мужик после воскрешения сам себе морду бил на бис — это, блять, клиника.】

Никакой нейрохирургии вокруг не появилось. Вкус крови во рту был настоящим. Запах гнилого мха и камфоры — настоящим. Холод сырой земли, пробивающий через штанины под коленками, — стопроцентно, пугающе настоящим.

А четырёхглазая тварь на ветке продолжала пялиться на меня сверху вниз, явно прикидывая, скоро ли этот буйный двуногий добьёт себя самостоятельно и можно ли уже начинать выклёвывать ему печень.

— Да пошла ты к чёрту, курица чернобыльская! И ты, стерва из телевизора, заткнись на хрен! — гаркнул я срывающимся голосом, схватил из-под ног здоровенную ребристую шишку и швырнул в ветку.

Птица обиженно верескнула паром из чайника и упорхнула в чащу, а синяя табличка перед моим лицом сухо щёлкнула и сменила экран:

════════════════════════════════════════

【Определение базового класса носителя…】

Анализ прижизненного опыта и моторной памяти:

— Работа с камнем и возведение сооружений: Экспертный уровень.

— Проектирование сводов и несущих конструкций: Мастерский уровень.

— Обработка минералов и нерудных материалов: Высокий уровень.

【Результат анализа】: Стандартный ремесленный класс «Каменщик» недостаточен для текущей квалификации души.

【Присвоен уникальный класс】: Зодчий Нового Мира (Уровень 1).

Тип класса: Созидатель / Фортификатор.

【Комментарий Куратора】: Ну охуеть теперь, «Зодчий Нового Мира»! Звучит-то как гордо, а по факту — просто упёртый мужлан, который пятнадцать лет кидал лопатой раствор и материл практикантов. Хотя ладно, признаю: в твоей пустой башке хотя бы есть твёрдое знание геометрии и породы. Может, хоть не сдохнешь в первой канаве, как мой прошлый подопечный.】

════════════════════════════════════════

Сидел на мокром мху, тяжело, со свистом дышал через нос и тупо перечитывал строчки раз за разом, пока до моего контуженого сознания наконец не начало медленно, со скрипом доходить.

Не реанимация.

В реанимации под наркозом собственное подсознание не разговаривает с тобой голосом прожжённой стервы из налоговой инспекции и не выдаёт таблицы с уровнями. И четырёхглазых ворон с чешуйчатыми ёлками у меня в подсознании сроду не водилось — я, слава богу, больше коньяк уважал, а не галлюциногенные грибы.

Меня действительно убило. Насмерть. Прямо там, на втором ярусе лесов, над окном, куда я секундой раньше зашвырнул дурака Славика.

От этой простой, как угол дома, мысли внутри всё вдруг оборвалось и похолодело. Там, на Земле, сейчас, наверное, воет сирена скорой помощи, Вадик с белым лицом трясущимися руками звонит хозяину, Михалыч спускается с крана, сняв шапку, а на мокром от осенней мороси асфальте под лесами лежит что-то накрытое куском чёрной строительной плёнки.

И это «что-то» — я.

Несколько секунд я просто сидел, уставившись в свои ладони в старых шрамах от арматуры и белёсых пятнах извёстки. Стало так тоскливо и жутко, что захотелось завыть волком на это чужое фиолетовое дерево. Тридцать шесть лет мужику. Жил себе, пахал без выходных, копил на новую «Ниву», собирался в ноябре к сестре в Тольятти на юбилей съездить… И всё. Прилетел глиняный параллелепипед за двадцать два рубля штучка — и вычеркнул человека из домовой книги.

— Сука… — глухо сказал я в кулак и с размаху впечатал костяшки в сырой корень дерева, аж кожу на суставах содрало. — Ну Вадик… Ну урод белокасочный… Чтоб тебе на том свете черти котлы без раствора клали, и они на тебя каждое утро обваливались…

Боль в сбитых костяшках немного отрезвила.

Психика у рабочего человека устроена просто, как лом: если она не может изменить ситуацию матом или кувалдой, она включает защитный предохранитель, чтобы окончательно не съехать с катушек. Мой предохранитель щёлкнул где-то за грудиной, переключив холодную панику в злую, упрямую злость.

Помер там? Помер. Обратно в мешок под строительную плёнку уже не залезешь, да и не больно-то хотелось с проломленным черепом в морге загорать. А здесь я, как ни крути, сижу живой, тёплый, с двумя руками, двумя ногами и даже в собственных ботинках со стальными носами.

Жил-был каменщик. Кирпич упал на голову. Система разбудила уведомлениями. И вот теперь, Пашок, ты Зодчий нового мира, а не просто каменщик и даже не масон. Это тебе, брат, не это и не то, и даже не сё! А это, братец, исекай!

— Значит, «Зодчий Нового Мира», — хрипло, с нервной усмешкой произнёс я, цепляясь за шершавый ствол и заставляя ватные, всё ещё подрагивающие в коленях ноги выпрямиться. — Ладно, мадам кураторша или кто ты там в моей башке поселилась. Допустим, меня без спросу перевели на другой свет. Но если ты, язва синюшная, думаешь, что Павел Анатольевич тут сейчас ляжет в мох и помрёт во второй раз от истерики — хрен ты угадала. Показывай характеристики, чего мне там положено!

Перед лицом тут же развернулась строгая системная вкладка, внизу которой, разумеется, не обошлось без едкой приписки:

════════════════════════════════════════

【Статус персонажа: Павел】

Класс: Зодчий Нового Мира (Уровень 1). Опыт: 0 / 100.

Базовые характеристики (средний показатель обычного человека — 10):

— Телосложение: 14

— Сила: 15

— Ловкость: 11

— Интеллект: 13

— Воля: 16

【Врождённые и классовые навыки】:

1. 【Структурный взор (ур. 1, активно/пассивно)】: Позволяет видеть внутреннюю структуру твёрдых объектов, плотность материала, скрытые дефекты, линии напряжения и уязвимые точки для раскола или разрушения.

2. 【Чутьё материала (ур. 1, пассивно)】: При прикосновении определяет точный состав, твёрдость и свойства породы, древесины, глины и металлов.

3. 【Чувство равновесия и геометрии (ур. 1, пассивно)】: Позволяет безошибочно определять вертикаль, горизонталь, углы наклона и устойчивость любых объектов.

【Комментарий Куратора】: Телосложение 14, Сила 15, Ловкость 11… Короче, типичный шкаф с антресолями: бить кулаком можешь больно, а вот бегать и уворачиваться с такой задницей я бы тебе не советовала. Да и Интеллект 13 явно натянули за счёт смекалки, как спиздить со склада казённый материал и не попасться сторожу.

════════════════════════════════════════

— И когда это я со склада казённый материал пиздил?! — возмутился я, машинально похлопав себя по пустым карманам. — Там пересортица по накладной была, понимать надо! Ты мне лучше пачку «Явы» верни, ведьма бессовестная! На трезвую голову и без никотина с тобой препираться — никакого здоровья не хватит!

【Хер тебе во всю морду, а не «Яву», Пашок, — сладко пропела кураторша в голове. — Табачок в базовый пакет переноса не входит! Захочешь курить — нарвёшь сухого лопуха, завернёшь в кору и будешь пыхтеть, как паровоз. А теперь заканчивай ныть: солнце садится, и через час из чащи вылезут те, кто с удовольствием сожрёт тебя вместе с твоими ботинками.】

Чтобы хоть чем-то занять руки и унять остаточную дрожь в пальцах, я повернулся к здоровенному замшелому валуну, торчавшему из глинистого откоса в пяти шагах. Камень как камень. Серый гранит. Единственная молчаливая и понятная вещь в этом сумасшедшем лесу.

Стоило мне сфокусировать взгляд на булыжнике, как в глазах мягко щёлкнуло — и меня снова чуть кондратий не хватил.

Серый валун прямо на глазах стал полупрозрачным, будто его просветили рентгеном, а сверху легла тонкая голубая сетка. Внутри глыбы проступили три косые жилы рыхлой слюды, скрытая пустота с водой снизу и мигающая метка на боку:

════════════════════════════════════════

【Объект: Гранит серый крупнозернистый (масса ~1 420 кг)】

Структурная целостность: 64% (внутреннее расслоение по жиле слюды).

Точка раскола: Узел напряжения А-3 (оптимальный угол удара — 42°).

【Комментарий Куратора】: Чего уставился, как баран на новые ворота? Видишь жёлтый крестик? Туда надо бить клином, а не лбом. Второй раз я твою черепушку по кускам собирать не нанималась.】

════════════════════════════════════════

Попятился на полшага, часто моргая, а потом осторожно подошёл и приложил ладонь к холодному боку камня.

Под пальцами тут же побежали мелкие мурашки, и в голову само собой, без всяких табличек, пришло чёткое знание: гранит крупнозернистый, кварца процентов тридцать пять, слюда подгнившая от вековой сырости, если бить кувалдой вот сюда — расколется ровно, как головка сахара.

— Твою ж мать… — шёпотом сказал я, разглядывая собственную ладонь. — Вот теперь я точно верю, что мы не в Сызрани.

Огляделся по сторонам уже более осмысленно.

Дело клонилось к вечеру. Сквозь фиолетовые лапы гигантских хвойников просвечивало странное, зеленоватое у горизонта небо, в котором садилось расплывчатое рыжее солнце, а чуть левее и выше уже проступал бледный серп какой-то чужой щербатой луны. Из оврага внизу тянуло сырым туманом и отчётливым шумом быстрой воды на каменных перекатах.

Оставаться на ночь посреди незнакомого леса, где даже воробьи выглядят как жертвы генетического эксперимента и смотрят на тебя в четыре глаза, было верным способом проверить, существует ли после исекая третий свет.

Мне нужны были три вещи: вода, камень для какого-нибудь оружия и укрытие до темноты.

Глубоко вдохнув пахнущий озоном воздух, я потуже затянул ремень кожаного фартука и осторожно, прислушиваясь к каждому шороху в кустах, двинулся вниз по склону к реке.

Речка внизу оказалась вполне приличной: метров двадцать по зеркалу воды, быстрая, злая на перекатах, с широкой галечной косой и подмытым известняковым обрывом на правом берегу.

У самой кромки воды я присел на корточки и зачерпнул ладонью из быстрины. Пить сразу не рискнул — навёл на горсть синий прицел. Мало ли какие тут выше по течению санитарные нормы? Вдруг там дракон ноги мыл или местные кентавры конюшню в ручей опорожняют.

════════════════════════════════════════

【Объект: Вода речная проточная】

Состав: Минерализация слабая (карбонат кальция, кремниевая взвесь 0,02%), патогенная микрофлора и токсины отсутствуют.

Статус: Пригодна для питья и технических нужд.

【Комментарий Куратора】: Пей уже, перестраховщик хренов. Никакой дракон выше по течению сегодня жопу не мыл — тебе крупно повезло.】

════════════════════════════════════════

— Форель — это мы одобряем, — кивнул я и выпил две полные пригоршни. Водичка аж по зубам резанула ледяной свежестью.

Утерев рот рукавом, я выпрямился, сунул большие пальцы за ремень фартука и прошёлся вдоль галечной россыпи, разглядывая местный ассортимент через синюю сетку 【Структурного взора】.

Всегда меня смешили робинзоны из книжек и ютуба. Попадёт такой бедолага в дикий лес и начинает страдать: ой, ножика нет, спичек нет, сейчас помру под кустом от тоски и авитаминоза. Ребята, вы чего? Вы же на целом складе хозтоваров стоите! Каменный век потому и длился полмиллиона лет, что камень при правильном обращении режет ничуть не хуже дешёвой китайской нержавейки из «Пятёрочки». Главное — не бить булыжником о булыжник с дурной силой, а понимать, как у породы слои лежат.

Включение 【Структурного взора】 превратило речную косу в витрину строительного гипермаркета.

Серый ноздреватый песчаник слева — мусор, крошится от косого взгляда. Глинистый сланец под ногами — плитняк хороший, ровный, хоть сейчас садовые дорожки на даче мости, но на лезвие не годится, мягкий. А вот у самой воды в мокрой гальке россыпью лежал плотный розовый кварцит.

Нагнувшись, подобрал увесистый кварцитовый окатыш размером с хороший кулак. В ладони тут же тепло кольнуло — сработало 【Чутьё материала】. Камень лёг в пальцы идеально: тяжёлый, вязкий, с одного конца круглый под хват, с другого — чуть заострённый, как боёк моей старой кирочки.

— Так, молоток есть, — констатировал я, примериваясь к весу. — Теперь ищем то, по чему этим молотком стучать.

Искать долго не пришлось. В известняковом обрыве, который река подгрызала каждую весну, прямо из белой меловой породы торчали тёмно-серые, почти чёрные бугристые желваки в белёсой корке.

Кремень. Старый добрый роговой кремень, гроза всех экскаваторных зубьев и стальных свёрл. Твёрдость — семёрка по Моосу, оконное стекло режет как масло, а на сколе даёт кромку тоньше хирургического скальпеля.

Вывернув носком ботинка из осыпи три самых упитанных желвака, я уже собрался было идти к сухому валуну, как вдруг взгляд зацепился за странный угловатый камень в синей глине у воды. Маленький, бурый, но тяжёлый, как кусок чугунной батареи, и весь в тусклых жёлтых искрах на сломе.

════════════════════════════════════════

【Объект: Серный колчедан (пирит, FeS2) с вкраплениями кварца】

Твёрдость: 6,0–6,5. Свойство: Высокая искрообразующая способность при ударе о кремнистые породы (температура искры до 900 °C).

【Комментарий Куратора】: О, «золото дураков» нашёл! Дурак у нас уже в наличии, теперь осталось высечь из этой каменюки искру, чтобы ты ночью не примёрз своей гордой задницей к гальке.】

════════════════════════════════════════

— А жизнь-то налаживается! — ухмыльнулся я, отправляя колчедан в карман фартука. — Ещё полчаса такой прогулки, и мы тут откроем филиал «Вторчермета».

Усевшись на сухой гранитный валун, я зажал крупный кремнёвый желвак между коленями и вызвал прицельную сетку 【Структурного взора】.

На тёмном боку камня тут же вспыхнула густая синяя паутина внутренних волокон, а сверху появилась зелёная точка ударной площадки и пунктирная стрелка: 【68° — оптимальный вектор отщепа】.

— Шестьдесят восемь градусов, говоришь? — с сомнением прищурился я, примериваясь кварцитовым отбойником. — А если я по старинке, под семьдесят пять возьму, чтоб пластина потолще вышла? Я ж вроде тоже не первый день замужем…

Сказано — сделано. Сбив первым ударом меловую верхушку желвака, я поставил кварцит под своим привычным углом, игнорируя зелёную риску, и коротко ударил кистью.

Хрясь!

Вместо длинного лезвия от кремня с позорным треском отлетела кривая косая чешуйка и улетела в кусты, оставив на боку заготовки уродливую ступеньку.

Перед глазами тут же ехидно мигнула красная строчка:

════════════════════════════════════════

【Ошибка обработки материала】

Отклонение от расчётного вектора удара: 7,4°. Потеря полезного объёма заготовки: 14%.

【Комментарий Куратора】: Ты чем смотришь, мастер лома и кувалды?! Жопой?! Я кому зелёную стрелку на 68 градусов нарисовала, Пушкину?! Завалил угол, запорол кусок отличного камня! Ещё раз проявишь такую «самодеятельность» — я тебе на всю ночь в башке песни Стаса Михайлова на полную громкость включу!】

════════════════════════════════════════

— Ах ты ж зараза ядовитая! — возмутился я, потирая отбитые пальцы, но спорить по существу не стал: про Стаса Михайлова это был явно удар ниже пояса. — Ладно, один — ноль в твою пользу. Попробуем по твоей стрелке, не зуди под руку.

Чуть развернув заготовку в коленях и уперев нижний край в толстую кожу фартука для амортизации, я совместил боёк кварцита со светящейся зелёной линией под шестьдесят восемь градусов и коротко, сухим щелчком кисти приложил по кромке.

Дзинь!

Звук вышел такой чистый, будто хрустальный бокал уронили на паркет. От чёрного ядрища легко, как кожура с яблока, отслоилась пятнадцатисантиметровая трёхгранная пластина цвета тёмного пивного стекла.

Поднял пластину двумя пальцами. Края на просвет аж светились сизой полупрозрачной дымкой. Осторожно приложил кромку к сухой ветке плавника, нажал — ветка в палец толщиной развалилась надвое с ровным, зеркальным срезом.

— Моё почтение, — признал я вслух. — Опасная бритва «Золинген» нервно курит за сараем.

Дальше дело пошло как по маслу. Вторым ударом по соседней грани я снял короткий толстый резец-скребок, а оставшееся плоское ядрище за десять минут мелкой оббивкой по синему контуру превратил в увесистое клиновидное рубило — нечто среднее между каменным топориком и моей родной кирочкой.

Голый камень в кулаке держать — только ладонь в кровь стирать, поэтому я первым делом пустил тонкую кремнёвую пластину в дело: вырезал плотную хлопковую подкладку из левого кармана куртки, надрал с прибрежного ивняка длинных лент свежей коры, вчетверо спеленал хвостовик резака тканью и намертво перетянул сверху мокрым лыком, закрепив узел куском капронового шнура от своего отвеса.

Инструмент вышел хоть и первобытный на вид, но в руке сидел мёртво, без малейшего люфта.

════════════════════════════════════════

【Создан предмет: Кремнёвый нож】

Качество: Обычное (Выверенный скол). Прочность: 16/16.

Свойства: Высокая режущая способность по мягким тканям, коже и древесным волокнам. Уязвим к боковым нагрузкам на излом.

【Создан предмет: Тяжёлое каменное рубило】

Качество: Обычное. Прочность: 38/38.

Свойства: Эффективность колки камня и дробления кости +20%.

【Получено достижение: «Первичное ремесло»】

Условие: Изготовить базовый комплект каменных орудий труда в первый час после переноса.

Награда: Освоен навык 【Камнеобработка (Уровень 2)】. Получено +25 ед. опыта.

【Комментарий Куратора】: Ну надо же, когда не выёбываешься и бьёшь по моей разметке — руки сразу растут откуда положено! Ножик вышел острый, только умоляю, Пашок: не ковыряй им в зубах и не пытайся использовать вместо лома — треснет к хуям в самый интересный момент.】

════════════════════════════════════════

— Без сопливых разберёмся, чем мне в зубах ковырять, — хмыкнул я, заправляя резак в нагрудный карман фартука, а рубило вешая в боковую кожаную петлю для молотка. — Ты мне сначала тушёнку в этом лесу найди, а уж чем банку вскрыть, русский строитель всегда сообразит. Хоть зубами, хоть об угол фундамента.

Оставалось испытать зажигалку.

Сорвав в заводи пушистую бурую шишку сухого рогоза, я размял её с сухим древесным лишайником, положил комок на плоский камень и дважды чиркнул толстым кремнёвым скребком по ребру пирита строго по синей стрелке 【Угол высекания — 35°】.

С колчедана с сухим треском брызнул пучок жирных оранжевых искр. Завоняло жжёной серой, как в преисподней на субботнике, и пух рогоза тут же взялся тлеющим красным гнездом.

Бережно придушив огонёк пальцами, убрал проверенный трут вместе с камнями в сухой карман и довольно потёр ладони:

════════════════════════════════════════

【Создан предмет: Примитивное огниво (Кремень + Пирит)】

Качество: Обычное. Вероятность успешного розжига сухого трута: 75%.

【Комментарий Куратора】: Поздравляю, ты официально эволюционировал до питекантропа с зажигалкой.】

════════════════════════════════════════

— Ну всё, граждане присяжные заседатели, — объявил я речным чайкам, направляясь к берёзкам за берестой. — Инструмент получен, огонь имеется, осталось только найти, кого бы тут культурно раскулачить на ужин.

Будто в ответ на мою заявку, в колючих зарослях ежевики за спиной раздался смачный звук подзатыльника, сдавленный писк и чья-то яростная ругань шёпотом.

Кусты ежевичника раздвинулись, и на речную гальку вывалилась бригада нелегальных сборщиков цветмета в количестве четырёх особей.

Даже руки из-за нагрудника фартука вынимать не стал — только вздохнул. Точно такие же орлы по понедельникам приходили к нам за бытовку стрелять мелочь на опохмел.

Ростом аборигены были мне по пряжку ремня — метр тридцать в прыжке с кепкой. Тощие, рахитичные, ноги колесом, пузо барабаном, шкура цвета позавчерашнего горохового супа, а по бокам башки болтаются длинные драные уши. Зато морды родные до слёз: чистая, незамутнённая жажда гоп-стопа.

Одеты джентльмены были в какие-то драные шкуры дохлых барсуков, а вооружены по последнему слову помоечной моды: у двоих в лапах суковатые коряги, у третьего — кривая палка с примотанным жилой куском ржавой железной полосы, а у самого рослого, с медным кольцом в ноздре, — зазубренный тесак, выкованный на коленке из куска старой рессоры.

При виде моей внушительной комплекции зелёная общественность на секунду притормозила и устроила прямо на берегу производственное совещание.

— Слышь, Гыча, а чего он такой здоровый? — громким шёпотом поинтересовался косоглазый с ржавой пикой, подозрительно принюхиваясь. — И не бежит совсем. Может, он этот… бешеный?

— Сам ты бешеный, Шнырь! — Вожак Гыча с кольцом в носу отвесил косоглазому профилактический щелбан по лбу. — Просто глупый длинный мяс! Заблудился, мамку ищет!

— Чур, моя тапки брать! — тут же встрял самый мелкий и вертлявый гоблин с кривой палкой, алчно уставившись на мои рабочие ботинки. — Глянь, какой чёрный блестящий кожа! Моя в них к девкам ходить будет, все девки пищать будут!

— Харя у тебя треснет в таких тапках ходить, Фукля! — отрезал вожак и важно выступил на полшага вперёд, наставив на меня ржавую рессору. — Эй, длинный! Хорош глазами хлопать! Снимай тапки, снимай кожаный пузо с жёлтый пряжками, клади на камень! Быстро снимешь — мы тебе башку сразу проломим, мучить не будем! Мы добрый!

— Какие вы, однако, гуманисты, — вежливо восхитился я, делая незаметный шаг назад и вправо, туда, где два здоровенных береговых валуна сходились клином, образуя узкий каменный проход шириной ровно в мои плечи. — Слушайте, мужики, а у вас тут в лесу профсоюз вообще есть? Или вы чисто на сдельщине по грабежу работаете?

— Чего он несёт, Гыча? — снова занервничал косоглазый Шнырь, перехватывая свою пику двумя лапами. — Точно говорю, шаман какой-то! И смотрит так странно, будто прицеливается…

Шнырь, между прочим, оказался самым наблюдательным в их дружном коллективе. Потому что в этот момент голубая сетка 【Структурного взора】 уже закончила сканировать их рахитичные организмы и выдала мне расклад по уязвимым местам:

════════════════════════════════════════

【Существо: Лесной гоблин-мародёр (Уровень 1–2)】

Тип: Мелкий гуманоид / Падальщик.

Физические особенности: Низкая плотность костной ткани, слабые связки коленных суставов, тонкие ключицы, уязвимый шейный отдел.

Экипировка: Дубина из прелой ольхи (скрытое гниение древесины — 60%, разрушится при сильном ударе), кустарное копьё с ржавым наконечником, зазубренный тесак.

【Комментарий Куратора】: Пашок, ты слышал?! Этот мелкий зелёный ушлёпок только что назвал твои ботинки «тапками» и собрался раздеть тебя до трусов! Если ты сейчас позволишь этой рахитичной плесени себя отпиздить — я лично сотру со стыда твой профиль и уйду курировать дождевых червей! Вломи им!】

════════════════════════════════════════

— Не скули под руку, сейчас оформим, — мысленно буркнул я.

Мой шаг назад в расщелину между валунами зелёная шпана восприняла как слабость.

— Пятится! Трусит длинный! — взвизгнул мелкий любитель модной обуви Фукля. — Вали его за ноги в воду, пацаны!

И все четверо с поросячьим визгом ломанулись на меня толпой.

Зря они это затеяли. В узкой каменной щели между двумя валунами вчетвером не развернёшься: с боков гранит, спереди — девяносто четыре килограмма злого мужика.

Первым в проход влетел безымянный ушастый с суковатой ольховой дубиной. Прыгнул с разбегу, целясь корягой мне прямо в переносицу:

— На, получай!

Шагнув навстречу, я молча принял удар на согнутое левое предплечье, обмотанное ремнём фартука.

Крак!

Трухлявая ольха с сухим треском разлетелась пополам об руку, осыпав нас гнилой трухой. Гоблин тупо моргнул, глядя на огрызок палки в кулаке, и тут же снизу вверх пошла моя правая нога.

Стальной стакан ботинка с глухим, сочным хрустом вошёл точно в подсвеченный красным крестиком коленный сустав.

— А-а-ай, мамка! Нога наизнанку! — взвыл мародёр и кубарем грохнулся спиной на камни, сбив с ног бежавшего следом косоглазого Шныря.

Шнырь, правда, оказался вёртким: лёжа на пузе поверх воющего подельника, он что было дури ткнул своей ржавой заточкой на палке мне снизу в живот:

— Сдохни, дылда!

Бычий фартук двойной выделки даже не прогнулся — железка лишь впустую чиркнула по толстой коже.

— Ты этим гвоздём в жопе у себя поковыряй! — рыкнул я, левой подошвой намертво припечатывая древко его пики к гальке, а правой выдёргивая из петли на бедре кремнёвое рубило.

Короткий удар сверху вниз плоским обухом камня прямо в лоб.

Тук!

Шнырь тихо икнул, свёл жёлтые глаза к переносице и мешком ткнулся мордой в мокрую гальку.

— Ну, кто тут ещё за тапками стоял?! — рявкнул я, перешагивая через бесчувственную тушку. — Подходи по одному!

Вожак Гыча у входа в расщелину резко затормозил пятками по камням. Арифметика у него в башке явно перестала сходиться: три секунды назад их было четверо против одного безоружного верзилы, а теперь двое лежат не дышат.

— Фукля, кидайся ему в ноги, грызи колено! — заорал Гыча, пинком под тощий зад запуская мелкого подельника прямо мне под руки, а сам когтями полез по наклонной стенке правого валуна, чтобы достать меня тесаком сверху.

— Сам грызи, у него штаны невкусный! — отчаянно взвизгнул в полёте Фукля.

Поймав мелкого пакостника левой пятернёй за длинное ухо прямо на лету, я коротко дёрнул его вниз — навстречу поднимающемуся носку правого ботинка.

Щёлк!

Стальной подносок с хрустом встретился с нижней челюстью. Два кривых клыка веером ушли в сторону воды, а сам Фукля через кувырок улетел обратно в кусты ежевики.

Справа на полутораметровый гребень валуна как раз вскарабкался вожак Гыча и с перекошенной харей занёс над головой свою ржавую рессору:

— Башка рубить буду, длинный!..

— Слезай, чучело, — буркнул я.

Не тратя времени на замах, я подхватил с уступа двухкилограммовый базальтовый голыш и коротким движением снизу вверх всадил булыжник точно в распахнутую грудину вожака.

Удар вышел глухой, тяжёлый — будто мешок с мокрой картошкой об землю грохнули.

Гыча выронил тесак, тонко свистнул пробитыми лёгкими и бревном рухнул с валуна мне под ноги. Сверху я коротко припечатал его тяжёлым каблуком по затылку — чисто чтобы клиент не дёргался.

На берегу сразу стало тихо. Только речка шумела на перекате да в зарослях ежевики уцелевший Фукля на четвереньках ломился сквозь бурелом, кроваво шамкая выбитой челюстью:

— Тфапки… жфелезный тфапки убфивают…

— Беги, ушастый, не оглядывайся! — крикнул я вслед трясущимся кустам, вытирая пот со лба рукавом. — И своим передай: ещё раз к берегу сунетесь — уши на жопу натяну!

Перед глазами тут же замигала праздничная синяя ведомость:

════════════════════════════════════════

【Боевое столкновение завершено】

Уничтожено противников: Лесной гоблин-мародёр (ур. 1–2) — 3.

Обращено в бегство: 1.

Получено опыта: +65 ед.

【Повышение уровня! Класс «Зодчий Нового Мира» достиг 2-го уровня!】

Доступно свободных очков характеристик: 2.

【Получена пассивная способность: «Сокрушающий удар» (Ранг I)】

Описание: Удары тяжёлой обувью, камнями и дробящим оружием по уязвимым точкам скелета наносят на 20% больше урона и с повышенной вероятностью ломают кости или сбивают противника с ног.

【Комментарий Куратора】: Охренеть, Пашок… Я беру свои слова обратно! То, как ты с полуразворота впечатал этому ушастому камень в грудак, а мелкому вынес челюсть стальным носком — это было чертовски красиво! Грубо, по-деревенски, без всякого фехтования, но у меня аж мурашки по коже побежали. Кидай очки в Силу и Телосложение, не строй из себя интеллигента!】

════════════════════════════════════════

— То-то же, — усмехнулся я, разглядывая носок правого ботинка, которому от гоблинских костей не сделалось ровным счётом ничего. — Это тебе не шпагой перед зеркалом махать.

Два прилетевших очка характеристик я тут же кинул в Силу и Телосложение. По мышцам мгновенно разлилось такое приятное, густое тепло, будто после зимней смены хлопнул стопку перцовки под горячий борщ.

Обыск павших борцов за чужую обувь принёс скромный, но чертовски полезный улов. Блохастые шкуры я брезгливо пнул в кусты, а вот железный тесак вожака из куска рессоры и плоский стальной обломок со сломанной пики Шныря забрал с руками: после заточки на песчанике тесак сойдёт за добротный лагерный мачете, а кусок калёного железа заменит и кресало, и зубило по камню.

Вдобавок с пояса Гычи снялись два крепких сыромятных ремня и кожаный кошель, где обнаружились семь медных кругляшей с квадратной дыркой, одна потемневшая серебряная монетка с чьим-то носатым профилем и завёрнутый в сухой лист лопуха шматок копчёного мяса. 【Структурный взор】 авторитетно подтвердил: не гоблинятина и не бывший турист, а вполне честная вяленая кабанятина с диким чесноком.

Сплавив отработавших своё мародёров в быстрину за поворотом реки — чтобы не портили пейзаж и не собирали мух вокруг участка, — я вымыл руки с речным песком и посмотрел на закат.

Рыжее солнце уже садилось за лес. Пора было строить жильё.

Ночевать на открытом берегу под кустом — занятие для романтиков и самоубийц. Первых к утру съедают комары, вторых — те, кто покрупнее гоблинов.

Поэтому стоянку я выбрал по всем правилам фортификации: в ста шагах выше по течению, где гранитная скала второго берегового яруса нависала над сухой песчаной полкой козырьком в два метра глубиной. Сзади и слева — тёплый монолит скалы, справа — узкий лаз между валунами, который я за пять минут завалил колючим тёрном, а внизу под откосом — вода, россыпь плоского плитняка и пласт жирной синей глины.

— Малогабаритная однушка от застройщика, — оценил я квадратуру, сбрасывая на камень охапку сухого елового лапника и сучьев. — Ипотеку платить не надо, ЖКХ не беспокоит, вид из окна — на миллион. Осталось провести центральное отопление.

Обычный попаданец из книжек в такой ситуации свалил бы ветки в кучу, развёл пионерский костёр до неба и всю ночь крутился бы возле него как шаурма на вертеле: морда горит, спина инеем покрывается, а дым столбом сигнализирует всей лесной фауне, что горячий ужин подан.

Но у меня-то в трудовой книжке пятый разряд каменщика-печника, а в голове — синяя миллиметровка Зодчего Нового Мира!

Стоило мне прикинуть, как лучше положить камень под скальным навесом, как в глазах тихо звякнуло и прямо поверх песка развернулась голубая голографическая схема:

════════════════════════════════════════

【Режим проектирования: Малые лагерные сооружения】

Доступен чертёж: «Каменный очаг с нижним поддувом и тепловым экраном (Ранг I)».

Необходимые ресурсы: Плоский камень-плитняк (0,15 куб. м), глинисто-песчаная смесь (15–20 кг), камни для теплового аккумулятора лежанки.

Расчётное время постройки: 35 минут.

【Комментарий Куратора】: Шевели булками, архитектор. Температура к полуночи упадёт до двух градусов тепла, а мне совершенно не улыбается всю ночь слушать, как ты стучишь зубами и скулишь от прострела в пояснице.】

════════════════════════════════════════

Прямо на земле проступили светящиеся контуры первого ряда кладки, стрелки воздушной тяги и даже пунктирный сектор, показывающий, как задняя стенка очага будет отражать тепло точно на мою лежанку под скалой.

— Слушай, стерва, а ты за меня никак переживать начала? — хмыкнул я, засучивая рукава рубахи. — Или я тебе просто как мужчина приглянулся? Ладно, не шипи, погнали кладку, пока совсем не стемнело!

Дальше началась старая добрая работа, от которой руки сами поют.

Кремнёвым рубилом я выбрал в суглинке корытце под топку и прокопал к обрыву узкую канавку нижнего поддувала — навстречу речному ветерку. В три ходки натаскал с берега сухого плоского плитняка, отсеяв через 【Структурный взор】 камни с водяными пузырями внутри, чтобы ночью какой-нибудь булыжник не рванул в костре осколочной гранатой.

В каменной лунке у воды прямо ногами в юфтевых ботинках замесил густую синюю глину с мелким песком. Вместо кельмы взял плоский осколок сланца — и пошёл гнать полукруглую стенку очага.

Ряд за рядом, шов вперевязку, снизу арочное окошко поддувала с плоским камнем-заслонкой для регулировки тяги, сзади — наклонный каменный экран-рефлектор высотой по колено. Никакой суеты: взял плитку, положил глиняную постель, пристукнул кулаком, проверил горизонт встроенным в глаза отвесом.

— Вот так оно делается в лучших домах Сызрани и Парижа, — приговаривал я, затирая мокрой ладонью последний замковый шов на верхнем венце. — Ну что, рогатая, видала работу? Принимай печку!

Синий контур вокруг сложенного очага вспыхнул тёплым золотым светом и погас.

════════════════════════════════════════

【Постройка завершена: Каменный очаг с тепловым экраном】

Качество исполнения: Образцовое (Точность укладки 98%, отклонение от вертикали 0,0°).

Характеристики сооружения:

— Теплоотдача в сторону укрытия: +45%.

— Расход топлива: -30% за счёт направленной нижней тяги.

— Маскировка: Заметность дыма и отсветов пламени со стороны леса снижена на 50%.

Эффект зоны (радиус 3,5 метра): 【Уютное тепло】 — восстановление здоровья и выносливости ускорено на 25%, полная защита от переохлаждения и сырости.

【Награда: +80 ед. опыта! Разблокирована ветка навыков «Малая архитектура и печное дело»!】

【Комментарий Куратора】: Ладно, чёрт с тобой, беру слова про мужлана обратно. Сложить из дикого булыжника и сырой глины такую конфетку за полчаса — тут даже я придраться не могу. Живи уж, печник. Заслужил свой шашлык.】

════════════════════════════════════════

Сполоснув руки в реке, я уложил на каменное дно топки комок пуха рогоза в берестяной рубашке, прикрыл сухими еловыми веточками и взял в правую руку трофейный гоблинский тесак из калёной рессоры, а в левую — кусок кремня.

Один хлёсткий удар стали по камню — и целый сноп белых, злых искр зарылся прямо в пух.

Огонь вспыхнул мгновенно. Чуть приоткрыл каменную заслонку нижнего канала:

— Ну, давай, родимая, тяни!

Очаг кашлянул сизым дымком, подхватил речной сквозняк через нижнее поддувало и ровно, басовито загудел, как маленькая паяльная лампа! Пламя пошло строго вверх по наклонной глиняной стенке экрана, почти без дыма сжигая сухую сосну, а от нагретого плитняка и гранитной скалы за спиной потянуло таким плотным, сухим, домашним жаром, что через десять минут я с удовольствием расстегнул верхние пуговицы на рубахе.

Четыре плоских голыша, прокалённых в углях, я выкатил палкой в неглубокую канавку под боком, присыпал землёй и застелил сверху толстым слоем пихтового лапника. Получилась кровать с подогревом, какой и в турецком пятизвёздочном отеле не сыщешь.

Насадив на ивовый прут ломти трофейной копчёной кабанятины, я воткнул шампур у края углей. Сало аппетитно зашипело, закапало на горячий камень, пахнуло жареным мясом и черемшой. Привалившись спиной к тёплой скале и вытянув ноги в подсохших ботинках к огню, я с наслаждением вгрызся в горячий кусок мяса и развернул перед глазами полную вкладку своего класса.

Надо же понимать, куда у нас дальше кривая производственного плана выведет.

════════════════════════════════════════

【Статус персонажа: Павел】

Класс: Зодчий Нового Мира (Уровень 2, опыт: 170 / 250).

Активные ремесленные навыки:

1. 【Сухая и бутовая кладка (Уровень 2)】 — возведение стен, опор и укреплений из дикого и тёсаного камня. (Прочность построек +20%, скорость укладки +15%).

2. 【Камнеобработка (Уровень 2)】 — раскол, тёска породы по слоям и создание каменного инструмента.

3. 【Малая архитектура и печное дело (Уровень 1)】 — постройка очагов, горнов, обжиговых печей и укрытий с повышенной теплоотдачей.

4. 【Вяжущие растворы и керамика (Уровень 1)】 — обжиг известняка, составление строительных смесей, формовка и обжиг керамического кирпича.

Доступные чертежи (Открыто 3):

— Каменный очаг с тепловым экраном (Построено: Образцовое качество).

— Долговременное укрытие из плитняка на глиняном растворе (Доступно).

— Малая шахтная печь для обжига извести и угля (Доступно).

【Комментарий Куратора】: Смотри не зазнайся от цифр, Пашок. Второй уровень — это в здешних краях всё ещё закуска для любого приличного хищника. Но если завтра поставишь нормальную печь и обожжёшь известь — так и быть, признаю, что зря на тебя бочку катила.】

════════════════════════════════════════

Дожевав кабанятину, вытер пальцы пучком сухого мха и довольно хмыкнул.

Вот это я понимаю — правильная экономическая модель! За трёх отпинанных ботинками гоблинов мне дали шестьдесят пять очков опыта, а за одну толково сложенную каменную печку без единого гвоздя — сразу восемьдесят!

Пусть всякие малолетние попаданцы с горящими глазами бегают по болотам с двуручными мечами, рубят драконам хвосты и зарабатывают себе геморрой на холодном ветру. Мы пойдём другим путём. Здесь же под ногами — целый известняковый обрыв и тонны синей кембрийской глины! Сложить в береговом откосе малую шахтную печь, нажечь за двое суток негашёной извести, отформовать первую сотню честного кирпича, замесить гидравлический раствор — да я тут в одно лицо за месяц выйду на такой уровень, что местные драконы будут ко мне по предварительной записи на приём записываться!

— Жить можно, Пашок, — негромко сказал я потрескивающим углям. — Снабжение хромает, кадры дикие, зато никакой бюрократии и кураторша в голове хоть и стерва, да дело знает.

Сунув за ремень фартука выправленный на песчанике гоблинский тесак, я перед сном поднялся по каменной расселине на макушку скалы над стоянкой. Чисто по старой привычке: проверить, не светится ли мой очаг со стороны и кто вообще живёт по соседству.

Очаг под козырьком работал идеально — ни дыма, ни отсвета на деревьях. Зато в потемневшем фиолетовом небе над лесом висели сразу две луны: одна здоровенная и щербатая, цвета старого голландского сыра, а вторая — мелкая, ядовито-зелёная, будто глазок светофора.

Но самое интересное обнаружилось не в небе, а в трёх километрах ниже по течению.

Там, где река вырывалась из лесной теснины в широкую долину, над водой чернели массивные каменные опоры древнего моста с обрушенным центральным пролётом. А на левом берегу, у самого въезда на мост, на невысоком холме горели три тусклых факела — на круглой сторожевой башне из дикого камня, окружённой полусгнившим бревенчатым частоколом.

Даже отсюда моё 【Чувство равновесия и геометрии】 мгновенно показал диагноз: башня у ребят накренилась градуса на три к воде из-за подмытого рекой фундамента, а правый столб ворот держится на двух гнилых брёвнах и молитвах местного гарнизона.

— Пизанская башня колхозного разлива, — сочувственно покачал я головой, глядя на далёкие огоньки. — Ещё один хороший паводок, и поедет ваш скворечник в речку вместе с караулом.

Сладко зевнув и почесав грудь под кожаным фартуком, полез обратно вниз, к тёплому очагу и прогретой лежанке из пихтового лапника.

Ладно, аборигены, спите пока спокойно. Утром позавтракаем, возьмём инструмент и пойдём спасать вашу недвижимость. Заодно и выясним, в какой валюте тут аванс выдают.