Зодчий. Книга II

Глава 1

— Ты очнулся, — ласково сказала Ирина, когда я открыл глаза. Монахиня нависала надо мной в опасной близости. Уже через мгновение я сел, спустил ноги с койки. Так, мы всё ещё в монастырском подворье.

— Ваше благородие, вы бы поберегли себя… — послышался голос снаружи шатра, когда я попытался выйти. Витязь Снегов в боевом облачении преградил мне дорогу.

— Я видел его, — мне не составило труда обогнуть начальника гарнизона и оказаться на улице. Солнце было в зените. — Чёрт, сколько я был отключке?!

— Кого вы видели, ваше благородие? — нахмурился Снегов, проигнорировав мой второй вопрос. Хотя ответ действительно был очевиден.

— У нас не выходит диалога, — поморщился я. — Какие у нас потери? Я видел тело одной из монахинь ночью… Жива?

— Сестра Наталья получила тяжёлые травмы, но волею Господа теперь она в порядке, — тихо сказала оказавшаяся за моей спиной Ирина. — Не переживай. Тебе нельзя переживать!

— Спасибо, матушка, за лечение, — чуть поклонился я, а затем зашагал к опушке леса, где видел фигуру незнакомца после схватки с медведем. Следом за мной направился как витязь, так и монахиня, в карих глазах которой бурлило какое-то странное чувство, схожее с безумием.

Там, где за миг до моей потери сознания, прятался таинственный соглядатай — трава оказалась примята. Всё-таки не почудилось.

— Ваши люди видели что-нибудь подозрительное, ваша доблесть? — спросил я, сидя на корточках и пытаясь отыскать хоть что-нибудь, способное навести на ночного гостя.

— Кроме изменённого и выпотрошенного медведя с оторванной челюстью? Ничего, — без тени улыбки сообщил Снегов.

— Раз вы способны шутить, значит, вы восстанавливаетесь. Рад, — хмыкнул я. Вытащил телефон. Разряжен. Прикрыв глаза, я выудил из воздуха немного энергии и влил в уснувшую технику. Набрал Паулину Князеву.

— О, Миша-мишенька-мишустик! Я подумала, ты уже забыл про меня, — проворковала та, ответив после первого же гудка.

— Мне нужна помощь, госпожа Князева, — пропустил я это мимо ушей. Лицо сестры Ирины изменилось, в глазах сверкнул лёд. Витязь же прошёл чуть дальше в лес, присел в тени и, сняв боевую перчатку, поднял с земли что-то. Покрутил в пальцах.

— Конечно-конечно, господин Зодчий. Очень люблю деловой подход. Что требуется благородному мужу в этот прекрасный день? — с весельем в голосе продолжила Князева.

— Мне нужен хороший следопыт. Очень срочно.

— Я чрезвычайно заинтригована, Михаил, но уверена: сейчас у тебя нет времени объяснять. Полагаю, тебе следует обратиться к Вольным Охотникам, у них имеются специалисты высокого класса… — тут же переключилась Паулина. — Но, полагаю, они ещё не вернулись из рейда. Так-так-так… Дай мне секундочку, моё ты благородие.

Наступила пауза, в течение которой я смотрел на поле за лесополосой. Это ещё мои земли, но в двух километрах к северу начинается вотчина Игнатьевых. Жаль, что Конструкт сюда пока не добивает… Это решило бы все вопросы. Черномор бы выдернул мне всю информацию.

— Миша-Мишенька, ты ещё здесь? — послышалось в трубке. — Кажется, я могу тебе помочь. В Комаровке живёт некто Игнат Туров. Он из бывших военных, должен тебе подойти. Лично мне он не знаком, и к девочкам никогда не захаживал, но надёжные источники уверяют — нюх у мужчины лучше, чем у поискового пса!

— Спасибо, госпожа Князева.

— Не за что, господин Зодчий. Не за что. Помните, я всегда приду вам на помощь. И взамен почти ничего не попрошу. Ну… Почти, конечно. Мы ведь понимаем друг друга? — она рассмеялась и сбросила вызов.

Я молча убрал телефон в карман. Значит, Туров? Мир тесен. Особенно на фронтире.

— Живущая во грехе не может служить тебе так, как должно, — тихо сказала Ирина. — Живущая во грехе не даст тебе того, что должно.

— У неё есть следопыт. А у вас?

— Что ты хочешь знать? — шагнула ко мне монахиня. Пухлые губы влажно приоткрылись, в глазах царила натуральная тьма. Я удержался от инстинктивного отступления и почувствовал упругую женскую грудь под рясой Ирины. Поэтому сделал шаг назад уже осознанно. Она совершенно точно не в себе.

— Я хочу знать, кто был здесь, матушка, — кивнул я под ноги. — Ночью. Нападение на подворье не было случайным.

— Я сделаю это для тебя, — произнесла девушка. — Потому что твой путь — это путь, угодный Господу!

Она плавно села на землю, подобрав рясу. Опустила ладони на траву и прикрыла глаза. Я почувствовал движение потока сил, я же подошёл к витязю.

— Окурок, — сказал Снегов, протягивая мне то, что нашёл. Наивное лицо воина было возмущённым, будто бы ребёнок только что увидел у папы сигарету, хотя тут всю жизнь ругал курильщиков. — Здесь точно кто-то был. Вы про него говорили, господин Зодчий?

— У вас есть в подчинении следопыты, ваша доблесть? — снова не ответил я.

Витязь помотал головой, то хмуро изучая окурок, то глядя в лес, словно надеялся увидеть владельца.

— У меня никогда не было нужды в следопыте, ваше благородие.

— Тогда не затруднит ли вас отправить кого-нибудь из своих людей в Комаровку? Мне нужен Игнат Туров

Витязь не стал спорить, отцепил с пояса рацию и поднёс ко рту. Замер. Я проследил за его чуть испуганным взглядом и кашлянул. Да, зрелище было ещё то. Ирина восседала на земле, и от её фигуры во все стороны ползли ярко-зелёные полосы. Трава менялась от биомантии, и изменённая растительность растекалась зловещей кляксой.

— Жутко, да? Вот именно потому мне нужен Туров, — улыбнулся я витязю. Тот машинально кивнул, бросил в рацию пару команд, а я двинулся к трупу медведя.

— Мои люди зарядили три сферы из этой туши, — сказал мне в спину Снегов. — Я приказал отвезти их на склад. Но как вам потребуется, выдам сразу, господин Зодчий. Не волнуйтесь, они не пропали.

Хорошо. Потому что я как раз сейчас о них и думал.

Труп медведя так и лежал посреди разорённого цветника монастырского прихода. Часовенка под атакой зверя устояла, но вокруг всё напоминало последствия прошедшего урагана. Здесь бы прибраться. И тушу утилизировать. Я снова достал телефон и позвонил Игорю.

— Ваше благородие! — радостно протараторил в трубку смотритель трансмутатора. — У меня кончаются деньги, ваше благородие! Мне нечем платить за камни! Мусоровоз принял и боюсь…

— Бросай всё, найди мне тот пикап из «Орхово» и гони его к монастырскому приходу, — перебил я Игоря. — Пусть возьмут трос покрепче и… Пилы, наверное?

— Слушаюсь! — он не задал ни одного лишнего вопроса. Сегодня проверю, как там сходятся его траты с поступлениями в трансмутатор. Если не хитрит, то, значит, хорошее приобретение.

Впрочем, при должной мотивации и хитрозадые служат верно.

В туше медведя нашёлся красный кристалл. Я извлёк его, отмыл его и руки водой из колодца и задумчиво покосился на мёртвого мутанта. Тварь пришла не на манок, раз в ней осталась энергия для формирования кристалла. Если бы не странный ночной свидетель, то можно было бы предположить случайный налёт, как всегда и происходит на землях империи, когда речь касается Изнанки. Судьба, фатум, злой рок и невезение. Да чего говорить, любые нападения по всей необъятной Российской Империи — это всегда дело случая. Нет системы! В этом мире уже слишком много Изнанки, и прорыв её может произойти где угодно.

Но в этом нападении определённо был чей-то умысел. И конечно же, я ни на миг не забывал о Тёмном Призывателе, обитающем в этих краях и работающем против меня.

— Это был мужчина, — сказала Ирина.

Я слышал её шаги, и то была поступь неумолимости. Перед тем как заговорить, монахиня несколько долгих секунд стояла у меня за спиной, собираясь с силами. Я же в этот момент оценивал расстояние от Конструкта до подворья. Возможно, пятый ранг уже добьёт до обители матушек. У меня есть несколько сфер, и я собирался потратить их на Фокус-Столбы, раз игра началась серьёзнее, чем предполагалось прежде. Но явление монахини заставило переключиться.

Поведение девушки меня смущало. Очень смущало, так как я видел такое прежде. Это нехороший сигнал, а ведь у меня ещё оставались надежды на светлое будущее этого мира.

— Ты слышишь меня, Носитель Обетования? — напомнила о себе Ирина. Странное обращение.

— Слышу. Это был мужчина, — обернулся я к девушке, изучая её. — Что-то ещё?

— Да! — выдохнула она. — Одарённый. Сорок лет. Седые волосы, собранные в хвост. Он крепок телом, но подвержен вредным привычкам. Владеет даром умения и даром воды. Он не бывал никогда в скромной обители святой Варвары, но если я увижу его лично, то непременно узнаю. Травы молчат о большем, и о следах его в лесу. Моих скромных сил не хватило уйти далеко. Прости недостойную.

— Вы уже помогли мне, матушка, — поклонился я. — Большое спасибо.

— Ты боишься меня, Носитель Обетования, — печально сказала красавица. — Не бойся. Всё по воле Господа нашего. Всё по плану его. Я готова.

Она снова шагнула ко мне, пристально глядя в глаза.

— Мессия будет рождён! — шепнула она мне в лицо.

— Непременно будет, — нахмурился я. — В своё время.

— Назначь его, Носитель Обетования. Когда я должна прийти к тебе? Когда мы сможем сделать это?

— Матушка, — осторожно произнёс я, — у вас была тяжёлая ночь. Вам стоит отдохнуть. То, что вы сотворили с медведем это потрясающе. И…

— Я узнала своё предназначение сразу. Ещё во время первой нашей встречи Господь сказал мне, что это ты. Сказал мне, что я должна сделать. Но я не верила ему, Носитель. Все эти дни я молилась и просила дать мне знак. О, каюсь в своей слабости, но сегодня, когда ты явился среди ночи гневом Божьим на это порождение Скверны… И я всё поняла! Я осознала! Я готова, Носитель! Мы должны исполнить волю его и…

На дороге загудел пикап из Орхово, спасая меня из очень странной ситуации.

— Позже, матушка. Позже. И, боюсь, я не понимаю о чём вы… — ушёл я от разговора и зашагал навстречу машине.

— О Мессии, Носитель Обетования. О назначенном человечеству Мессии, что будет рождён от чужака и истинно верующей. О том, кто остановит Скверну навсегда и изгонит её! — не сдавалась Ирина, преследуя меня.

— Вам нужен отдых, матушка.

— Да, Носитель Обетования. Он мне очень нужен, — охотно закивала монахиня, не сводя с меня возбуждённого взгляда. — Проводи меня в мою келью!

По счастью, я увидел, как из леса вышел один из бойцов Снегова. Солдат гарнизона проверял ширинку, закинув штурмовую винтовку за плечо и, столкнувшись с моим взглядом, застыл.

— Служивый, прошу, проводи матушку в келью, — попросил я его.

— Мне нужно, чтобы это сделал ты! — возмутилась Ирина.

— Матушка, вы не в себе, — покачал я головой. — Солдат, прошу.

Монахиня несколько раз обернулась на меня, покорно шагая перед бойцом Снегова, будто под конвоем. С этим точно надо будет разобраться.

Тушу медведя пришлось перевозить в три ходки. Пикап не смог сдёрнуть её с места, и тогда Игорь вместе с водителем без капли смущения разделали тушу на несколько частей и отвезли в трансмутатор. Теперь подворье монастыря Святой Варвары стало напоминать место кровавого побоища.

Когда «Волхов» отправился в третью ходку — из Комаровки прибыл Игнат Туров, вместе с двумя бойцами Снегова.

И почти сразу взял след. Работал гренадер молча, и сосредоточенно, он безошибочно увёл нас вдоль лесополосы, где находилось подворье монастыря. Я, витязь Снегов, и десяток гарнизонных солдат двигались за едва заметным Туровым на почтительном расстоянии, не мешая следопыту, но и не теряя его из виду.

Тот какое-то время шёл под сводами леса, а затем свернул на север, в поле. Мы добрались до следующей лесополосы, где следопыт вывел нас на небольшой шалашик, тщательно замаскированный, но пустой.

— Оставить засаду? — спросил у меня витязь. Я помотал головой:

— Нет смысла, ваша доблесть. Только людей потеряем.

— Почему?

— По словам матушки Ирины, здесь был одарённый с аспектом умельца и воды, — со значением сказал я. И Снегов озадаченно надул губы:

— Редкая комбинация. Умелец с дополнительным аспектом… Вы правы, ваше благородие. Мои его не вытянут, а если оставлю отделение, то их обнаружат раньше. Но откуда вы знаете?

Я с осуждением посмотрел на него.

— Да, точно, матушка Ирина… — осознал свою ошибку витязь.

— Вы, кстати, не знаете никаких одарённых в округе с седыми волосами, собранными в хвост? — спросил я его и добавил: — Сорок лет, курит и, скорее всего, выпивает.

— Увы, ваше благородие, — нарочито сдвинул брови Снегов, изображая скорбь. — С местными я почти не знаком, но среди тех, кто посещал «Логово Друга», таких вот людей не вспомню.

В этот момент Туров двинулся по лесополосе дальше, внимательно изучая землю, мхи, стволы деревьев. Мы зашагали следом. Лес хрустел от поломанных веток, бряцания оружие и глухого кашля одного из солдат.

Следопыт повернул на север, в лесополосу, пересекающуюся с нашей. Какое-то время он шёл по ней, то и дело присаживаясь и внимательно изучая землю, а затем остановился. Я подошёл к гренадеру.

— Он кого-то выслеживал, ваше благородие, — сообщил тот. — И это не совпадение. Мы совершенно точно следим за тем, кто сам шёл по следу.

Мой гвардеец указал на едва заметный отпечаток на земле:

— Вот тут проходил первый. Сначала по лесополосе на юг, потом через какое-то время назад. А вот что интересно…

Он прошёл чуть в сторону и вскрыл в ворохе прелой листвы, метрах в десяти от пересечения лесополос, искусно замаскированную лёжку.

— Здесь прятался второй. Потом он двинулся к лагерю, а через какое-то время вернулся сюда, — продолжил Туров.

— Разворачивайся, и давай прогуляемся по следу второго… — решил я. Сейчас следы совершенно точно уводили на север, в земли Игнатьева. Но меня гораздо больше интересовало, откуда они пришли.

И ожидания не обманули.

Когда мы дошли до небольшой полянки, обрамлённой молодыми осинами, то у меня уже не было иллюзий насчёт одного из выслеживаемых незнакомцев. Здесь пахло Скверной, и отсюда было видно подворье монастыря Святой Варвары, как на ладони.

Тёмный Призыватель скрывался здесь этой ночью. И именно он, именно отсюда натравил мутанта-медведя на монахинь! Значит, седовласый одарённый, кого я увидел ночью, непричастен к появлению монстра. Но кто он вообще такой?!

— Мне срочно надо расширять зону действия Конструкта. У меня не земли, а проходной двор.

— Я слышал, что Зодчие часто возводят защитные турели. Быть может… — подал голос витязь.

— Сейчас это дорого, ваша доблесть, и имеет мало смысла. Получится перевод ресурсов и энергии. Мне нужно довести зону до административных границ, прежде чем начать укреплять оборону, — поморщился я очевидному предложению. Если бы всё было так просто!

— Я обычный солдат, ваше благородие. Простите, — уловил моё настроение начальник гарнизона.

— Не понимаю, что он здесь делал, — вдруг сказал Туров. — Не понимаю. Трава почернела. Совсем как в Изнанке.

Мы с витязем переглянулись. Призыватель, сто процентов. Подхватил зовом ближайшую тварь и направил сюда. Работал без манка, без привязки. Просто навёл чудовище на сестёр, а затем ушёл на территорию Игнатьева.

— Думаю, кто-то хотел показать всем, что новый Зодчий слаб и не способен защитить свои территории, — произнёс вслух я. — Он ошибся.

Я снова посмотрел на подворье, где среди разрушений и хаоса бродили три монахини. Ирину я узнал даже отсюда. Сегодня ночью биоманток приговорили ради политических интриг.

Мне очень надо наведаться к соседям. Вот очень.

— Мне нужно срочно возвращаться в Конструкт. Спасибо, Игнат. Ты очень помог.

— Это ведь Призыватель здесь куролесил, ваше благородие? — спросил Туров. Я вперил в него внимательный взгляд:

— Возможно. И эта информация никуда не должна уйти.

— Так-то оно понятно, ваше благородие. Чудно. Думал, нет их у нас, — вздохнул Туров. — С Игнатьевских земель пришёл и туда же вернулся.

— Возможно, — уклонился я от ответа. — Или хотел, чтобы мы так думали.

И тут телефон в кармане зажужжал. Я посмотрел на номер. Так…

— Добрый день, господин Вепрь, — ответил я на звонок.

— Ваше благородие, прошу уточнить, куда доставлять туши. Много туш, — послышался довольный голос командира вольных охотников. — Славная была охота! Мне подсказывают, что вы тут здание в лесу отстроили, у новой дороги. Так ли это?

— Да, всё так.

— Тогда туда и начнём свозить. Потребуется время, господин Зодчий, но уверяю, вы будете довольны.

— Боюсь, что вы ошибаетесь, — холодно ответил я.

— …почему? — не понял охотник.

— Потому что вы нарушили наш договор, господин Вепрь. И я не могу это так оставить.

Глава 2

Когда я явился к трансмутатору, то в недра перерабатывающего ангара загоняли телегу. Запряжённая в неё лошадь отчаянно упиралась, одурев от запахов и вида крови. На дороге стояло ещё несколько подвод с трупами монстров, и парочка возниц совершенно точно была из Орхово, а не из охотничьей вольницы.

Вепря я увидел сразу. Он наблюдал за разгрузкой с крайне мрачным выражением лица, и когда заметил меня, то порывисто зашагал навстречу. Лысый бородач и так-то выглядел суровым, но сейчас вид его стал совсем устрашающим. Однако за оружие я хвататься не спешил. Вряд ли здесь случится драка. Охотник не риснёт поставить себя и своих людей вне закона.

— Извольте объясниться, ваше благородие! — почти прорычал Вепрь, когда приблизился. — Что значит, я нарушил договор? Вепрь — человек слова, и всё, что требовалось, с моей стороны было выполнено! Как видите!

Здесь, вероятно, были все телеги и лошади Орхово. Неприученные к запаху смерти животные постоянно всхрапывали и перебирали копытами, кося безумными глазами на держащих их людей.

— Я оставил вам лучших специалистов для обучения, и моя дочь доложила, что услугу оказывали вам в должном объёме! Это нарушение? Или же взгляните на это! — Вепрь ткнул рукой в караван с мясом. — Вы представляете, каких сил мне стоило организовать такую доставку? Мои люди рисковали собой, погружаясь в Скверну ради туш монстров! Многим из моих ребят потребуется дополнительная реабилитация из-за переизбытка Скверны! И я даже не спросил, зачем вам тела! А вы обвиняете меня…

— Прекратите, господин Вепрь! — холодно перебил его я. — Я просил вас сообщать о перемещениях тварей Изнанки, но вы умолчали о Стае! Стае, находящейся рядом с моими землями!

Здоровяк застыл, будто получил пулю в спину. Ярость улетучилась моментально.

— Вашу же… — выдохнул он, хлопнул себя по лбу, затем обернулся на трансмутатор, упёр руки в боки и смачно сплюнул на землю в досаде. — Я… Да… Твою ж…

Я терпеливо ждал, заложив руки за спину.

— Простите, господин Зодчий, — собрался с силами охотник. — Простите… Я… Вы правы. Но… Я не знаю, как вылетело из головы. Вольные охотники никогда не отчитывались и… Я…

Он резко махнул рукой, словно обрывая поток многоточий.

— Я виноват. Вы совершенно правы, ваше благородие. Был такой уговор.

Хороший знак.

— Полагаете, ваших извинений достаточно? — не изменился лицом я.

Вепрь засопел, затем медленно потянулся к поясному кошелю. Снял его и начало было расшнуровывать, но потом просто отдал мне.

— От лица Вольных Охотников прошу принять это как компенсацию… И как знак добрых намерений… Это не было умыслом, ваше благородие. Это была моя грубейшая ошибка.

Я принял увесистый кошель и нахмурился:

— Что это?

— Добыча рейда, — сказал Вепрь. — Кристаллы, собранные моими людьми во время захода на земли Изнанки и прореживания Стаи. Не беспокойтесь о ней. Нам удалось её разогнать, и ваши земли в безопасности.

Внутри нашлось три десятка драгоценных камней разного цвета. Больше половины богатства составляли красные, около семи оранжевых, три жёлтых и один зелёный. Огромные деньги так-то.

— Потери есть? — спросил я у охотника.

— Нет, все живы, ваше благородие. Спасибо за ваше неравнодушие. Надеюсь, этот кошель сгладит случившееся недоразумение?

— Это не недоразумение, Вепрь, — поморщился я. — Это отсутствие информации. Что если Стаю вёл бы демон-принц Изнанки? Что если бы она свернула на мои земли? Я должен знать об опасности до того, как та начнёт уничтожать деревни! И вы здесь, потому что мы договорились.

Я потряс кошель:

— Думаете, это вот дороже жизней?

— Для многих — да, ваше благородие, — угрюмо возразил Вепрь.

— Хм… — прищурился я.

— Простите. Я не хотел сказать, что это про вас, — охотник засуетился. — Господин Зодчий, я очень виноват в случившемся. Но я не знаю, как мне загладить свою вину. Поверьте, я искренне хочу исправить свою ошибку. Может быть, это поможет?

— Взятка мне поможет? — прищурился я.

— Взятка? — Вепрь скрипнул зубами. — Чтобы я давал взятку?! Это компенсация, ваше благородие. Я прошу вас забрать эти слова обратно. Я заглажу свою вину, но не потерплю оскорблений.

— Не угрожайте мне, господин Вепрь, — покачал головой я. — Не в вашем положении.

Я медленно вытащил из кошеля зелёный и три жёлтых кристалла. Хорошие деньги, но… Я подбросил драгоценности на ладони, а затем сунул обратно в кошель. Вернул растерянному охотнику и сделал шаг к здоровяку, глядя на него снизу вверх.

— Мне не нужны подачки, господин Вепрь. Мне нужны люди, на которых я могу положиться. Люди, которые смогут стать основой кулака против Скверны.

— В том, что случилось, не было злого умысла, — проговорил, наконец, Вепрь и нахмурился: — Какого кулака?!

— Кулака, который ударит по Изнанке, а не будет ждать её атак, — ответил я, не отводя взгляда. — Вы говорите, ваши люди рисковали, добывая туши. А что, если вместо того, чтобы выгребать мёртвых тварей из Изнанки, мы начнём уничтожать её и очищать гиблые места от Скверны?

Вепрь нахмурился ещё сильнее.

— Это невозможно, — помотал головой охотник. — Её нельзя…

— Можно. Я знаю как.

— Вы хотите, чтобы вольные стали вашей армией? — скрестил могучие руки Вепрь.

— Нет. Я не покушаюсь на вашу свободу, но я даю вам цель.

— Больше похоже на сказку. Борьба с Изнанкой? Вы слышали про судьбу шестой армии под Таллинном и падение в Скверну генерала Попова?

Слышал, но говорить об этом не собирался.

— Через несколько дней зона Конструкта распространится до границ Изнанки, — продолжил я. — И тогда я собираюсь поставить там форт. Он может стоять пустым, а может быть заселён вашими людьми, господин Вепрь. Что лучше для всех — решать вам.

Охотник почесал лысину. Мимо нас проехала одна из пустых телег, а в недра трансмутатора заползла следующая. Игорь что-то закричал вознице из вольных, и они вместе принялись тянуть упирающуюся кобылу.

— Я подвёл вас, но вы даёте мне форт. Не понимаю вас, ваше благородие.

— Не подводите меня больше, — сказал я и двинулся к трансмутатору. Охотник так и сжимал кошель, провожая меня растерянным взглядом.

— Мы же бесплатно всё это забираем, ваше благородие? — нарисовался рядом со мною Игорь, когда я подошёл к трансмутатору. Главный по мусору чуть сутулился и хитро потирал руки. Кстати, насчёт хитрости…

— Бесплатно, — ответил я и погрузился в данные объекта. Провёл небольшие расчёты по принятому барахлу от деревенских, добавил выручку от хозяина мусоровоза. Ага…

— Сколько у тебя осталось денег, Игорь?

— Девять рублей восемнадцать копеек, ваше благородие! — немедленно выпалил тот. — Всё точно, не извольте беспокоиться.

С расчётами сходилось до копейки. Хорошо. Значит, осторожность у моего смотрителя имеется, раз не наглеет и не ворует на старте. Надеюсь, так продолжится и дальше. Мне сейчас страшно хотелось кого-нибудь показательно выпороть, конечно. Однако мыслить надо стратегически и волю эмоциям не давать.

— Держи, — я выгреб ему ещё пятьдесят рублей мелочью, отложенных ещё со вчера.

Вепрь, наконец, пришёл в себя и принялся помогать товарищам, организовывая заезд. Одна из кобыл вдруг взвилась на дыбы и начала брыкаться. Совсем рядом с ней тут же оказался один из одарённых, успокаивая животное и прижимая к земле при помощи аспекта. Лошадь страшно всхрапывала, но биться перестала, а вскоре поднялась на ноги и помотала головой, будто пытаясь осознать произошедшее.

Что ж. Надеюсь, мне удалось зародить в командире охотников некий азарт. Разумеется, я всерьёз не считал, что здоровяк осознанно бросил мне вызов, не выполнив часть сделки. Просто теперь чувство вины благородного охотника сделает вольного немного податливее к моим планам. Главное — не перегнуть с этим. Мне нужны его люди.

Потому что поток туш в трансмутатор был впечатляющ. Я поспешил к Конструкту с едва скрываемым нетерпением. Ведь сейчас мне было из чего строить!

До следующего уровня осталось не так уж и много. Жалко, что нельзя ускорить его прокачку сферами. Но зато ими можно поднимать ранги Фокус-Столбов, которые набирали мощь постепенно и без моего участия, а с моим…

Короче, я сжёг все сферы, и под конец у меня было четыре Фокус-Столба второго ранга, и один из них уже приближался к третьему. Думаю, завтра моя территория расширится ещё заметнее. Так, а теперь к реогену. Запасов ресурса вполне хватало для полноценной работы, а значит, пришла пора воплощать мечты.

Скважина и насосная станция уже были готовы, осталось лишь начать ими пользоваться. Плюс ко всему закончил строиться канализационный модуль трансмутатора, и это уже был знак свыше, не иначе.

Так что я до трёх часов ночи доводил систему канализации и водоснабжения до ума, благо строилась она быстро и гораздо проще, чем дороги. Реоген самостоятельно прокладывал самые удобные и маршруты коммуникаций, не забывая о технологических углах, колодцах, рукавах и раздвигая грунт, уплотняя его и прорастая в холме трубами. Ресурсов на такую работу почти не тратилось, если сравнивать с той же дорогой или любым зданием. Зато пользы немерено.

В конце концов, я без сил вывалился из Конструкта, на освещённую фонарями Томашовку. Неподалёку от солдатского барака уже возводился туалетно-душевой модуль, вместо чудовищного армейского сортира, который я уничтожу самолично, едва достроится замена издевательству над человеческой природой. На восточной стороне холма реоген напитывал собой схемы уютных таунхаусов, в числе пяти штук. Грязная колея, ведущая от «Логова Друга» к Орхово стала вполне себе комфортной дорогой, которая не раскиснет, если зарядят дожди, и выдержит тяжёлую технику.

Также я провёл несколько мощёных пешеходных дорожек поменьше через весь холм, и особенно от своего домика к Конструкту. Поставил аккуратный заборчик, отгораживая территорию от дороги. Невысокий, чисто для визуала. Так уютнее. Сделал небольшую оградку вокруг скульптуры артиллериста. Не забыл и пространство возле моего домика, со смотровой площадкой.

Ну что, Томашовка теперь уже не просто изрытая солдатскими сапогами земля. Какой-то порядок образовывается.

— Вы ещё живы, Хозяин, — появился рядом со мной Черномор. — Ах, как же это чудесно выглядит. Мне будет вас не хватать. Вашего вкуса. Вашей любви к работе. Жаль, что смерть всегда забирает лучших.

— Кстати, Черномор, — пропустил я его слова мимо ушей. — Поищи-ка мне в своих базах информацию про сорокалетнего одарённого с длинными седыми волосами, обладающего даром умельца и аспектом воды.

— Довольно редкая комбинация, Хозяин. Найдено два человека, — тут же ответил Черномор. — Но хочу напомнить, что не все одарённые официально регистрируют свои таланты.

— Да-да, и волосы стригут порою, а иногда даже красят. И всё же, давай испытаем удачу.

— Я не добавлял причёску в свою выборку, Хозяин.

— Обожаю тебя. Выкладывай.

— Так приятно, Хозяин, — рожица стала изумрудно-зелёной и изобразила улыбку. — Доброе слово и машине в радость. Итак. Номер один. Граф Стеклов Мансур Ибрагимович, уроженец Горно-Алтайска. Последняя активность банковской карты «Алтай-Банк» пять минут назад, ресторан «Горести и Сладости» в Иркутске, графа расходов «персональный сервис». Очень дорогой сервис, позвольте мне заметить. И простите за этот комментарий.

— Стоп-стоп, — поморщился я. — Сколько законов ты нарушаешь сейчас, копаясь в таких данных?

— Три, Хозяин. Мне перестать? Предыдущий хозяин научил меня использовать все возможные источники. Должен ли я удалить эти настройки?

Он не издевался, он искренне спрашивал.

— Нет, не должен. Давай второго. Из Иркутска никак сюда не доберёшься.

— Андрей Михайлович Царенко, уроженец Москвы. Последняя активность: покупка кинематографического фильма «Горячая Саша» шесть часов назад, категория восемнадцать плюс, сервис «Фильмолов».

— Этот может быть где угодно, — хмыкнул я.

— Может быть, вас заинтересует место жительства Андрея Михайловича Царенко?

— Валяй.

— Деревня Затишье, Центральная улица, дом десять.

— Затишье… Что-то знакомое, — нахмурился я.

— Это около пятнадцати километров от Томашовки, Хозяин. Земли графа Скоробогатова. Хотите позвонить ему? У меня есть телефонный номер.

Так… Значит, за Тёмным Призывателем следил человек Скоробогатова. Ох, благородные вы люди, чего ж вы так увлекаетесь своими играми, а?

— Если вдруг он появится на моей земле, сразу дай об этом знать, — приказал я искуственному интеллекту, а затем двинулся по новой дорожке к домику, где над крыльцом уютно горел фонарь.

К моему домику.

***

— Май френд, я тебе кльянусь, это уникальное место. Туда направлены специальные дотэйшен, ю ноу! — сказал Билли Дигриаз. — Это фьюче!

— Чё? — хмуро переспросил бородатый пасечник. Взял волосатой рукой кружку местного пойла и сделал глоток. У стойки громко захохотал пьяный, ему ответил второй. Дородная тётка с полотенцем через плечо отвесила подзатыльник одному из помощников и кивнула на соседний столик, на котором уснул забулдыга.

— Будущее! — старательно перевёл американец. — Кльянусь тебе, Баженов понимает простых льюдей! Он сам из простых! Ты сколько платить здесь?

— Тридцать процентов с прибыли… — скрипнул зубами мужик.

— Там будешь десять! — подался вперёд Билли. — Андерстанд?

— Чудной ты, американец, — отёр бороду пасечник. — Ну, так чего, дом свой бросать? В лесу харчеваться?

— Будет жильё! Будет! — подмигнул ему Дигриаз. — Йа же говорить тебе, май френд, это фьюче! Дотэйшен! Грантс!

— Чё?

— Спешел про… факинг щит… Спецыалный проект! Переводишь пасека и получать новый дом!

Бородач хмыкнул, не сдерживая скепсиса, но в глазах проснулась жадность.

— Вода в дом летом и зимой! Свет, тепло, юнитаз ин да хаус! Оу май гад, в домье! И двадцать процентов.

— Хорошо там, где нас нет, — подытожил пасечник, залпом допил кружку, стукнул ею по столешнице и поднялся. — Покумекаю, покумекаю.

Билли показал ему два больших пальца, а затем откинулся на спинку стула, задорно оглядывая кормчу «Три топора», находящуюся к северу от деревни Селяхи. Писатель провёл в этом славном заведении уже два дня и надеялся, что время прошло не зря.

Американский акцент и экстравагантный вид местный люд настораживал, однако Билли легко втирался в доверие даже при таких вводных. И потому нёс слово Баженова на земли Игнатьевых с удовольствием и даже некоторым фанатизмом.

Миша называл это вербовкой. Хотя, что мог знать недавний выпускник Академии что-то о вербовке? Только то, что прочитал в книжках. Но его нельзя недооценивать. Баженов несколько раз уже преподносил достойные сюрпризы.

Билли был рад, что решил сменить цель своего путешествия в том поезде Санкт-Петербург — Минск. Бессмысленное бегство и прожигание жизни порядком утомили. В этом заброшенном фронтире его никто не отыщет. Ни Свенсоны, ни Ткачёвы, ни Форды.

А просто прятаться не в духе Уильяма Дигриаза!

Он улыбнулся техноманту, ужинающему за соседним столом. Хозяин ремонтной мастерской. С ним они пообщались вчера и, с позволения Баженова, механику тоже было обещано комфортное жильё. Специалисту идея понравилась, хотя никаких гарантий он не дал .

Такие предложения получали многие завсегдатаи «Трёх топоров» и, вероятно, не всем посетителям они нравились. Потому что Дигриаз увидел двух одарённых, крайне оживлённо общающихся друг с другом, пока пробирались к столику за спиной американца. Оба вели себя максимально напряжённо и то и дело косились на Билли, у обоих на пальцах были жёлтые перстни, а значит, они мастера по рангу. После в корчме появился ещё один благородный, в боевом облачении, с оружием на поясе. Этот сел за столик слева, взглядом согнав оттуда двух выпивох. Поправил длинную переплетённую косу, заканчивающуюся стальным лезвием. На пальце зелёное кольцо. Ткач… К выходу из зала потянулись перепуганные посетители, а тётка с полотенцем скрылась в подсобке.

Американец широко улыбнулся, охотно уставившись на дверь. В «Три топора» вошёл ещё один одарённый, и тоже с зелёным перстнем. Скучающий взгляд бесцветных глаз не отрывался от Билли, лицо узкое, осунувшееся. На мертвеца похож. А вот одежды у дворянина были шикарные: чёрное с серебром. И в дополнение к облику ещё и причёска уложенная, как будто только от брадобрея вышел.

Этот сел через стол от Дигриаза, демонстративно положил руки перед собой, на потемневшие от времени доски. Улыбка Билли стала ещё шире.

Наконец, в корчму вошёл тот, кого и сопровождала столь разношёрстная команда. Это был немолодой мужчина с проседью в прежде русых волосах. Аккуратная аристократическая бородка, мягкий взгляд карих глаз и насмешливая улыбка.

— Барон Дигриаз, если не ошибаюсь? — произнёс мужчина. — Я присяду.

Он не спрашивал, а констатировал, а затем действительно сел напротив.

— С кем имьею чьесть? — Билли расположился так, чтобы в любой миг сорваться в драку. Перед ним сидел предводитель странной компании, с жёлтым перстнем неизвестной Дигриазу школы магии. Если всё сделать правильно, то можно взять аристократа в заложники и прикрыться от длинноволосого и мертвеца.

Ну и про мастеров за спиной писатель забывать не собирался.

— Барон Александр Фурсов к вашим услугам. Я представляю интересы графа Игнатьева.

— Оу… — покачал головой Билли.

— У нас к вам, Уильям Дигриаз, деловое предложение. Не спешите его отвергать.

— Внематьельно слушаю вас, ваше благородие.

Американцу стало интересно, но ладонь с рукояти клинка он убирать не спешил.

Глава 3

— Хозяин, вы просили сообщить, когда на нашей территории появится Андрей Михайлович Царенко, — возник передо мной Черномор. Я как раз застёгивал ширинку и потому с недоумением кашлянул.

— Простите, Хозяин, — пожелтела мордочка искусственного интеллекта. — Я отмечаю, что ваш кашель не вызван заболеванием, а также вижу необычное сокращение мышц на лице. Совокупность факторов трактую как негодование. Вероятно, я что-то сделал не так? Опять?

— Эта комната — святыня. Беспокой меня здесь, только если есть угроза для чьей-нибудь жизни, — сказал я и спустил воду. — И то даже в этом случае лучше сначала постучать.

Черномор исчез, но встретил меня, когда я вышел из туалета. Молча сопроводил меня до кухни, где я тщательно вымыл руки. Не обращая внимания на искусственный интеллект, я взял со стола чашку кофе и пригубил напиток, глядя на Изнанку через панорамное окно. Рано утром Конструкт вышел на пятый ранг и довёл зону действия до церквушки, которую я моментально добавил себе в энергетическую паутину, сгребая мощь икон отца Игнатия. Также Конструкт дотянулся и до монастырского подворья. Вот здесь работа ещё предстоит.

А деревни, к сожалению, пока не в зоне доступа. Но ничего, уже неплохой результат за неделю работы. И сколько ещё впереди.

Кофе чуть остыл, но всё равно был прекрасен. Потому что свой, на своей воде, в своём доме. Это многого стоит. Ну а ещё моё сердце радовал вид из окна. Далеко внизу у поворота к церкви стоял уже знакомый красный «Волхов». По дороге к Комаровке катилась пустая телега. С моей точки обзора также был виден и отворот к трансмутатору. Люди живут и им ничего не мешает. Разве не чудесно?

Санитарный модуль у казармы ещё не был готов, но вот-вот завершится, и тогда местные бойцы порадуются дарам цивилизации, одновременно пополняя мою ресурсную базу. А ещё к вечеру будут готовы таун-хаусы из тех, что будут привечать новых жителей из других регионов. Бюджетный вариант, разумеется, но на фоне местных хибар настоящие коттеджи. Пока пустые, конечно. И мне нужно придумать, кем его заселить. Интересно, как дела у Билли?

— Хозяин? — напомнил о себе Черномор. — Что насчёт Царенко? Судя по вашим интонациям, это злодейский злодей, и мы должны спешить. Или мой анализатор речи требует отладки? Ох… — прервался искусственный интеллект. — Зачем я спрашиваю? Ответ ведь очевиден.

— Покажи мне на карте нашего гостя, — решил я. Передо мной раскрылось полотно земель, входящих в зону Конструкта. Уже кое-что, конечно. Я увидел огонёк в лесу, к востоку от холма. Царенко не пытался мудрствовать и прятаться. Вероятно, не знал обо всех моих возможностях.

Впрочем, то, что умею делать я — дано не каждому Зодчему.

— Где Снегов?

— Тренируется, Хозяин! Добавляю его сигнал на карту.

Ну, витязь был, как водится, среди солдат. Хорошо.

— Так, кстати, что там с моими покупками?

— Бо́льшая часть заказа доставлена в Кобрин, Хозяин. Как будто бы эта информация что-то изменит. Нам ведь всё равно придётся ждать и остальные мелочи, прежде чем к нам отправится доставка. Бессмысленно, жестоко… Но что я могу изменить? Вот именно — ни-че-го.

Он тяжело вздохнул.

— Отчего же? У тебя, например, получилась прекрасная эмблема.

Да, он предложил много вариантов, но один мне сразу понравился. И теперь на форме для моих гвардейцев будет красоваться нашивка в виде кристального зелёного клинка, рассекающего чёрный круг, и всё это на фоне серебряной шестерни.

— Вы просто не хотите меня расстраивать, — вздохнул искусственный интеллект, но чуть порозовел.

— Поверь мне, геральдическая палата лучше не сделает.

Перед тем как отправиться в лес на поиски Царенко, я зашёл за Снеговым. Витязь упражнялся с двуручным топором, с гудением рассекая воздух чудовищным оружием. Упакованный в пластикоровую броню воин перемещался так ловко, что нарушал все законы физики. Тяжёлое оружие двигалось в его руках так, будто ничего не весило, а иногда и вовсе размывалось.

Интересно было бы посмотреть на витязя в настоящем бою. Желательно, в предсказуемом. Таланты умельца столь высокого ранга совсем не проявились в драке с изменённым артиллеристом. И это чрезвычайно расстраивало Снегова. В его душе осталась рана куда серьёзнее, чем в теле.

И очень зря. Я видел, как погибают прекрасные солдаты от укуса какой-нибудь ядовитой пигалицы. Видел, как могущественным чародеям вышибает мозг пуля снайпера. В мире много мелочей и ошибок, которые совершают даже те, кому по рангу совершать эти ошибки нельзя.

— Добрый день, ваша доблесть, — подал голос я, и витязь очень плавно вышел из очередной серии атак, замедлившись и пропустив топор за спиной, перехватывая его левой рукой. Оружие замерло, будто бы и не гудело сейчас в воздухе, разрубая ни в чём не повинный кислород. Снегов чуть вспотел, но глаза смотрели с детской наивностью, словно я должен был сообщить ему о наступившем для мультфильмов времени. Ну или принёс конфеты.

— Он к востоку от холма, — без обиняков сказал я, и витязь просиял в счастливой улыбке.

Теперь, когда зона Конструкта расширилась, необходимости в следопытах у меня не было. Если, конечно, Царенко не доберётся до лесополос к северу от монастырского подворья, раньше, чем мы. Впрочем, обе лёжки соглядатая нам известны. Разберёмся.

Когда мы спустились с холма, Снегов, двигающийся чуть позади меня, быстро поравнялся и с очень серьёзным видом спросил:

— У дороги строят тренировочный лагерь, ваше благородие. Вы знаете об этом?

— Разумеется.

Он засопел, так и двигаясь рядом, а затем с неловкой улыбкой продолжил:

— Там девушка красивая… Очень… Вы не знаете, кто она?

— Тень? Дочка Вепря. Разве вы не знакомы? — удивился я.

— Нет, её-то я знаю. Я про другую… Которая… Ну, в теле, — уши витязя покраснели.

— Вы про Нюру, что ли?

— Нюра… — мечтательно повторил Снегов.

— Она из Комаровки. Неужели не встречали?

— Видел пару раз, мельком. Но… Вы видели, как она тренируется?

— Видел и не хотел бы оказаться её партнёром по поединку.

— Такая энергия. Такая страсть, — покачал головой витязь.

— Хм…

— Вы правы, ваше благородие. Нехорошо так говорить про замужнюю женщину. Она ведь замужняя?

За плечами Станислава Сергеевича Снегова было несколько дуэлей. Неужели он со всеми был так невинно наивен?

— Не имею чести знать. Приходите на тренировку, ваша доблесть. Покажете пару приёмчиков, зададите пару вопросов.

— Такие вещи не спрашивают, ваше благородие.

— И зря.

— Кажется, я что-то слышу, — Снегов технично ушёл от разговора и вытащил из-за спины топор, усиленный кристаллами. Это мило. И это открывает окно возможностей.

Царенко почувствовал нас до того, как мы на него вышли. Его местоположение было подсвечено на моей карте, и точка всё время двигалась, но когда между нами осталось не больше ста метров — то она замерла.

— Рядом, — тихо сказал я, указывая направление витязю. Впереди был густой ельник, идеальное место для того, чтобы затаиться и пропустить случайных путников. Вот только мы пришли сюда не случайно.

— Андрей Михайлович, нам бы поговорить, — сказал я в сторону ёлок. — Познакомиться.

Тишина. Где-то задолбил дятел, а вдалеке понеслось над лесом заунывное кукуканье. Снегов легко шагал к зарослям, держа топор обеими руками.

Ветки зашевелились, и седовласый в камуфляжном наряде вышел к нам навстречу.

— Полагаю, Михаил Иванович? — тепло улыбнулся он. Лицо мужчины было перемазано маскировочным карандашом. За плечом болталась винтовка, но хвататься за неё Царенко не собирался. Разумный ход. Значит, сможем пообщаться без боя.

— Он самый, он самый, — покачал я головой. — Хотел лично поприветствовать вас на своей земле.

Мы приближались друг к другу, изучая каждое движение, каждый жест. Я следил за колебаниями сил, одновременно выведя из строя оружие Царенко. Снегов неторопливо обходил седовласого справа.

— И начальник гарнизона Станислав Сергеевич, — продолжал улыбаться Царенко. — Какая неожиданная встреча! Разве вы не должны быть в Томашовке и хранить покой Конструкта?

— На моих землях охота запрещена, Андрей Михайлович, — обратил я на себя внимание.

— О, это не для зверья, Михаил Иванович. Совсем не для зверья!

— Для Тёмного Призывателя? — брякнул витязь.

Зря.

— Простите? — довольно натурально нахмурился Царенко. — Я боюсь, что совсем не понимаю вас. Это для самообороны. Вы же понимаете? Изнанка, монстры.

Он закатил глаза, мол, такая суета.

— Я видел вас, Андрей Михайлович. Этой ночью, — пришлось пояснить мне.

И в этот миг Царенко сбросил с плеча винтовку, нажал спусковой крючок. Нахмурился, попытался передёрнуть затвор у несработавшего оружия, и тут рядом с шпионом оказался Снегов. Седовласый моментально отбросил винтовку в сторону и схватился за клинок. Успев уклониться от атаки витязя в последний миг и только чудом. После началась свистопляска стали в руках двоих талантливых бойцов.

— Не убивать! — заорал я, глядя, как витязь обрушился на Царенко градом ударов. Тот с трудом уворачивался от атак, даже не пытаясь пробить стальную мельницу противника и постоянно отступая под напором Снегова, но, при этом, выдавая иногда выпады в адрес витязя, от которых тот уходил гармонично и грациозно.

Во все стороны летели щепки, когда разогнавшийся топор витязя задевал стволы деревьев. Я неторопливо шёл следом, готовый к магическим вывертам Царенко. И когда тот всхлипнул, ударив льдом в грудь витязю, то мой земельный щит, наброшенный на доспех Снегова, принял атаку на себя.

Через несколько секунд седовласый лежал спиной на земле, скосив взгляд на застывшее перед его лицом лезвие топора. Витязь держал оружие одной рукой, и то совсем не дрожало.

— Хорошо. Ваша взяла, — сказал шпион, словно ничего и не произошло. — Убьёте меня?

— Зачем? Вы же будете сотрудничать, — присел я на корточки рядом с лежащим. Отвёл пальцем сталь от лица Царенко.

— Какой послушный пёсик, — фыркнул шпион. И через мгновение, хрипя, оказался в воздухе. Витязь держал его одной рукой за горло и обиженно выпячивал губы. Царенко похлопал по предплечью, прося пощады, и снова оказался на земле, брошенный в мох.

— Кто этот Тёмный Призыватель, Андрей Михайлович? — спросил я, едва павший восстановил дыхание.

— О чём вы, Михаил Иванович? — просипел тот. — Я вас по-прежнему не понимаю!

Почему они всегда со мной спорят? Я с помощью техномантии добрался до мобильного телефона Царенко, пролистал переписку. Ничего интересного, всё очень осторожно и аккуратно.

— Наш разговор может продлиться чуть дольше, чем нужно, Андрей Михайлович. Но в итоге вы всё равно мне расскажете всё, что знаете.

— Что вы мне сделаете, Михаил Иванович? — с насмешкой заявил Царенко. — Пытать будете? При витязе? Не смешите меня.

Снегов тяжело вздохнул и снова сграбастал шпиона, а затем нанёс тому в голову несколько ударов кулаком. От каждого голова Андрея Михайловича моталась так, будто собиралась оторваться. После короткой экзекуции витязь прижал Царенко к стволу дерева.

— Говори, — процедил он.

— Вы… Это… — поплыл шпион, едва шевеля вялыми губами. — Права… Человека…

— Говори, — сжал кулак Снегов. — Мой дед был в командировке, в Праге, когда случилось падение Европы. Из-за таких мразей, как вы, он и погиб! Играете в политику и ничем не гнушаетесь! Готовы с демонами Изнанки дела вести, лишь бы выгоду найти!

— Я… Эм… — взгляд Андрея Михайловича стал чуточку осмысленнее.

— Ну? — занёс кулак витязь. Я терпеливо ждал.

— Ничего личного, — простонал шпион. — Ох как голова-то кружится. Вы ответите за это… Ответите!

От удара голова его снова мотнулась.

— Всё, всё, я понял. Понял! Смотрел, потому что не должен был вмешиваться, — забубнил Царенко. — Не должен. Должен был зафиксировать доказательства для комиссии, о нападении Призывателя на монастырских тёток. Он ведь игнатьевский, Призыватель этот. Имя не знаю, лица не видел. Знаю, что подворье взяли как цель не просто так. Кровь монахинь и раненых замарала бы мальчишку Зодчего, не способного защитить свою землю. Это очевидный ход, и тогда бы юнца убрали… Тогда Пал Палыч бы предъявил факты об участии людей Игнатьева в нападении. Двойная выгода. Местного правителя в утиль, конкурента на каторгу, или вообще виселицу, за связь с Тёмными Призывателями. Земля, наконец-то, Пал Палыча…

Снегов не отпускал пленника, но кулак сжал очень сильно. Распахнутые глаза витязя, без тени злости или же других тёмных эмоций, смотрели прямо и с лёгким удивлением. Будто бабочку красивую рассматривали, но только с небольшими рожками и со зловещими черепами на крыльях.

— Отзовите собачку-то, — пропыхтел Царенко, скосив на меня взгляд. — Я всё сказал.

— Получается, я спутал вам карты? — хмыкнул я.

— Не льсти себе, мальчик. Ты выжил, значит, не так-то прост. Это тоже информация, и Пал Палыч за неё отблагодарил достойно. А если бы тебя задрал медведь, то уже сегодня бы специальный отдел рыл земли Игнатовых в поисках Призывателя-убийцы. Я же всё записал! Ну и нашлась бы информация про машинку, что его всё время встречала на просёлке. У меня есть номер регистрации, и даже фотография человечка за рулём получилась. Ну, того, кто Тёмного забирал.

— Сейчас-то ты куда шёл? — спросил я.

— Ну а вдруг, он снова придёт? Много не мало. Я собираю информацию, мальчик. И всё! Ничего личного, говорю.

Снегов тряхнул шпиона ещё раз.

— Ну хорош, хорош, я ведь всё уже сказал! — проворчал седовласый. — Вы же хотели правду услышать? Ну вот! Отпускайте!

Витязь посмотрел на меня с ожиданием, я же не спешил. Как-то очень легко Царенко пошёл на сотрудничество. Подозрительно легко.

— Вы меня начинаете пугать, — нахмурился шпион. — Вы же не убьёте меня за мою работу, а?

— Мы не головорезы, Андрей Михайлович. Станислав Сергеевич, отпустите его.

— Мне кажется, вы совершаете ошибку, ваше благородие, — процедил витязь, но кисть разжал.

— Возможно. Андрей Михайлович, раз мы нашли общий язык, то, быть может, вы поделитесь со мной номером автомобиля и контактным лицом Призывателя? Впрочем, я полагаю, последнего я знаю. Это же Бургундский, верно?

Именно так звали человека, который курировал убитого мной лейтенанта.

— Вы, вижу я, уже знаете чуть больше, чем надо, — Царенко поправил куртку, потёр шею, разминая её. — Но эта информация конфиденциальная и ничем не могу помочь. Я и так сказал чрезмерно, для своей репутации. Позвольте хоть как-то сохранить лицо. Вы и так унизили мой профессионализм.

Он даже лицом не изменился, когда бросил что-то в лицо Снегову. Витязь всё же успел среагировать и отшатнулся, однако это движение переросло в падение, и здоровяк рухнул на землю как каменный столб. Даже руки застыли в том положении, в каком были до внезапного нападения шпиона.

Хронопыль. Ого. Дорогая вещь.

— Вы же понимаете, что оставить это всё вот так я не могу? — повернулся ко мне Царенко, перстень шпиона налился цветом, а между ладонями стала зарождаться ледяная сфера. — Репутация, понимаете?

— Понимаю, — спокойно сказал я и взорвал его телефон, лежащий в кармане камуфляжных штанов. Аристократ заорал от боли, схватился за бедро, и уже через миг получил в голову удар моего кулака, заряженного земляным аспектом. Хрустнуло, и Царенко с проломленным черепом ткнулся лицом в траву.

Я же присел рядом с витязем, встретил его безумный взгляд. Снегов был в сознании, просто немножко задержан во времени. Интересно, что в снаряжении шпиона ещё найдётся.

— Сейчас отпустит, — пообещал я соратнику и вернулся к телу убитого.

Мне нужен ещё один трансмутатор, с этой стороны. Потому что тащить днём покойника через местные леса — то ещё удовольствие. Особенно мимо окопов и секретов гарнизонной охраны.

Но что поделать, не выбрасывать же мертвеца. В хозяйстве всё сгодится.

Глава 4

Сказать — не значит сделать. Тело шпиона я оставил в лесу до ночи. Тем более что сегодня собирался немного прогуляться по округе, севернее, где в мои земли проникает Тёмный Призыватель. Поступок на удачу, но это лучше, чем ничего.

Что касается шпиона Скоробогатова… Снаряжение у покойного нашлось довольно любопытное. Ещё одна бомбочка хронопыли, несколько усилителей водяного аспекта, толковый клинок с хорошим Эхом четвёртого ранга. Парочка мощных оберегов от огня, необычный маскирующий артефакт и, как я понимаю, работающий даже на порождения Изнанки. Плюс пара скрижалей от Скверны.

Короче, упакован мужчина был хорошо. Ну и информацию он полезную мне тоже дал, чего уж. Убивать его не хотелось, но Царенко сам напросился.

На обратной дороге я завернул к монастырскому приходу, где работало несколько мужичков из Комаровки и Охрово, исправляя недавние разрушения. Кто-то чинил забор, кто-то восстанавливал палисадник. Трое солдат Снегова развалились неподалёку под деревом и старательно дремали, неся необходимую службу. Витязь, увидевший это, побагровел и роковой немезидой двинулся к бойцам, а я отправился на поиски Ирины.

Монахиня молилась в часовне, и когда я появился на пороге, то девушка будто почувствовала моё присутствие. Вздрогнула, повернулась ко мне, а затем торопливо перекрестилась. Встала с колен.

— Как вы себя чувствуете, матушка Ирина? — спросил я, когда биомантка вышла на улицу.

— Я… — она поджала губы, потупив взгляд. — Вы… Простите меня за то, что я говорила. Должно быть, сам дьявол посетил это место, и я едва не пала под насылаемыми им соблазнами. Мне очень неловко, господин Зодчий.

Я внимательно смотрел на красавицу.

— Хорошо, что так, матушка Ирина. Я прошу вас несколько дней не покидать зону действия Конструкта.

— Почему? — изумлённо взлетели пушистые ресницы монахини.

— Тому есть причина. Как и вашему поведению, — покачал головой я. — Просто послушайте меня и сделайте, как я прошу.

— То словно была не я.

— Знаю.

— И вы… Вы не воспользовались моей слабостью. За что я благодарна вам и буду молиться за вас, господин Зодчий.

— Если вам нужна какая-то постройка, матушка Ирина, не стесняйтесь, — тихо сказал я. — Вижу, мужчины делают всё возможное. Но у меня возможностей будет больше.

— Непременно, господин Зодчий, мы обсудим это с сёстрами.

Я улыбнулся монахине и попрощался.

Что ж… Ей стало легче после того, как подворье накрыла зона действия Конструкта. А значит, всё действительно плохо. Поднявшись к себе на холм, я долго смотрел на Изнанку, как на затаившегося перед атакой хищника. До нашего разговора ещё оставался шанс, что монахиня сошла с ума от перенесённого шока. Теперь же совершенно ясно — где-то среди проклятых польских земель завёлся Шепчущий.

Жаль. Но ничего, разберёмся и с этим. Время есть. Да и зона Конструкта значительно снижает распространение Скверны и её влияние на слабые умы. Подворье теперь в безопасности, а в Орхово и Комаровке достаточно икон для того, чтобы заглушить голос Изнанки.

Хотя, конечно, я надеялся, что до такой степени разложение этого мира не дойдёт. Впрочем, чего переживать. Тоже мне бином Ньютона. Просто нужно будет подумать, как быть с новой напастью.

Но сначала стоит разобраться со старой. В очередь, пожалуйста, господа негодяи.

Днём удалось заскочить к Вольным в лагерь, где я разжился ещё сферами с собранной энергией Изнанки, не пожалев на это денег. Скупил всё, что смогли предложить охотники, добавив ещё красный кристалл на обмен. Да, траты огромные, но время поджимало. Оно с самого начала поджимало, конечно, но так и угроза из Изнанки не была столь явной, и на данном этапе её можно нивелировать только уровнем Конструкта. Позже придётся принимать совсем другие меры.

А сейчас: почему бы и не потратиться?

Все добытые сферы я бросил в улучшение Фокус-Столбов и довёл все до третьего ранга! От потока энергии по телу шли волны колючих мурашек. И я не удержался от соблазна. Несмотря на кучу бытовых дел, настроек и коммуникаций, я просто сел возле синего куба, наслаждаясь льющимся со всех сторон могуществом Колодца. Великая сила протекала сквозь меня, наполняя мощью внутренние резервы.

Да, последние дни я недостаточно времени уделяю собственному дару, и это большое упущение. Нужно заниматься собою почаще. Необходимо пропускать энергию Колодца через аспекты, заставляя принимать во внутренние резервы чуть больше, чем они могут вмещать. Главное — не переусердствовать, иначе разорвёт контур, и после этого дар можно будет использовать только в Колодце и нигде больше.

Аспекты ведь как мышцы, если их не тренировать, они и не развиваются. А ещё и обращаются в жир, когда всё совсем запущено. За ту неделю, которую мне довелось здесь пробыть, я старался медитировать в потоке Колодца, но обычно урывками и мельком. Да и сила совсем другая. Теперь от сфокусированной энергии почти захлёбывался, методично обрабатывая каждый из освоенных аспектов. Земле уделил чуть больше внимания, потому что там был шанс получить мастера. Просто нужно не забывать про тренировки.

Так что я всецело отдался работе с собой. Потому что имел право. Процесс развития идёт. Ресурсы собираются, новое жильё строится. Пока я занимался медитацией, заодно планируя сегодняшний день, с лесопилки прибыл человек от Гудкова и доставил выручку, полученную от мануфактуры Леонтьевых. Утром приезжала машина от них и забрала подготовленный мужиками груз. Пятьдесят кубов свежераспиленных сосновых досок принесли мне пятьсот рублей. Неплохо.

Можно было, конечно, всё сжечь в топке трансмутатора, но люди должны работать. Люди должны приносить пользу. Люди должны зарабатывать. И тогда жизнь вокруг откроет ещё больше возможностей.

Когда стемнело, я уже был готов. Перед дорогой зашёл в «Логово Друга», где поужинал жареной куриной ножкой с запечённым картофелем. Вежливо улыбнулся обслуживающей меня официантке, кивнул мельком появившейся Паулине, безумно занятой какими-то своими делами, обменялся парой слов с парнем из Комаровки, усилено краснеющим и бледнеющим при взгляде на местных девиц. Надеюсь, придал ему немного уверенности для решительного шага.

А затем вышел в темноту, покинув размеренный быт деревенской корчмы. Меня ждала дорога. Снаряжения у меня было немного, но для охоты на Призывателя хватит. Тем более, спасибо Царенко за артефакт из Изнанки, теперь ещё и с маскировкой всё было хорошо.

Солдаты оцепления лишних вопросов не задали, когда я прошёл через их укрепления с восточной стороны холма и исчез в лесу. Да, они, наверняка, поставят Снегова в известность, но тот уже ничего не сможет сделать. И это хорошо. Потому что сейчас мне нужно поработать одному.

Около полуночи я уже был у знакомой лёжки покойного Царенко. Ночь ласкала слух криками ночных птиц. Какое-то время я ждал, в надежде азартного рыбака на случайную добычу. Вдруг никуда ходить не надо, и Тёмный Призыватель вывалится ко мне вот прямо здесь и сейчас?

Увы. Лес бурил ночной жизнью, в которой не было признаков пребывания человека. Так что пришлось двигаться по лесополосам на север, в земли Игнатьева. Шаг мой был лёгок и бесшумен, маскирующий артефакт скрывал так хорошо, что один раз мне получилось даже подобраться к оленю, мирно жующему траву, и чуть хлопнуть его по заднице. Зверь с истошным визгом подпрыгнул и исчез в чаще.

Да, шалость неуместная, но удержаться я никак не мог.

Несколько раз мне попадались замаскированные ловушки, которые я находил благодаря чутью техномага. Настроены не на зверьё, а на людей. Даже странно, что никто в них не попался из охотников или грибников. Механизм довольно простой и не знающий отказа в рядовых условиях. Если в них попасть, то инвалидность обеспечена. Но, скорее всего, тупо смерть .

С автором таких вот сюрпризов нужно пообщаться плотнее. Мало того что ходят на мою землю, как на свою, так ещё и гадят. Все попадающиеся ловушки я, разумеется, обезвредил, постепенно продвигаясь на север.

Перед тем как отправиться на вылазку, я провёл некоторую разведку посредством имперской внутренней сети. Плюс напряг немножко Черномора с отчётами и теперь знал, что на землях Игнатьевых было всего три Колодца. Один, ближайший ко мне, находился в Приборово, с Конструктом четвёртого уровня и растянутой при помощи Распределителей зоной обороны. За это владельцев можно уважать, так как это явно была попытка защитить земли, не попадающие под влияние Конструкта. За Приборово отвечал род Фурсовых, уже печально мне знакомый и знатно поредевший. Я отправил в небытие обоих детей местного барона, оставив того без наследников. Очень жаль, но это была почти самозащита.

Короче, в Приборово Конструкт развит был несерьёзно и выполнял скорее оборонительные функции для мирного населения, без дополнительных задач. Ну и вряд ли на него был отведён отдельный Зодчий. Вероятнее всего, на всех трёх Колодцах Игнатьева работает один специалист. Периферию только поддерживает и затачивает под нужные цели, приезжая, когда надо, а вот всё развитие находится к северу. В Приборово же несколько производств от местных, скорее на поддержание жизни, чем на развитие. Зато неплохая дорога, соединяющая поселения с центром в Богданах, где, кстати, Игнатьев развернулся на полную: Конструкт восьмого уровня, с протяжёнными оборонительными линиями и кучей злачных мест в отдалении от границы. Судя по информации в сети — народ у графа служил соответствующий, любил погулять без оглядки на будущее и с обильными возлияниями. Туда мне лезть далеко и бессмысленно.

А вот самый слабый, и самый интересный мне Конструкт находился в Хрипске и обслуживал обширные сельхозугодья и скотобойню. Вот это место мне было интересно хотя бы потому, что оно обладало небольшой мощностью, и находилось всего в трёх километрах от государственной дороги на Малориту. Если мы идём на прямое противостояние с Игнатьевыми, то надо заранее придумать плюшки, которые можно забрать у противника. И эта пока выглядела наиболее перспективно.

Потому что мне нужна дорога, которая проходила мимо Хрипска поселения. И дорога эта должна быть развита. Ведь инфраструктура — это наше всё. Если до ваших прекрасных мест доехать можно только на танке, то и поедут к вам только те, кто на этих танках ездит.

Я же заинтересован и в тех, кто ездит на милых малолитражках, и иногда даже с большой семьёй. И для этого мне нужно отремонтировать трассу на Малориту. Своими силами, потому что лишних двести тысяч рублей за шесть километров асфальта мне не подвезли.

Значит, будем забирать Конструкт в Хрипске.

Когда я оказался на небольшом просёлке, уже на землях Игнатьевых, то обратил внимание на разрытую колёсами и подсохшую дорожную грязь. Пару дней здесь точно никого не было. Как раз с момента нападения на монастырское подворье. И именно отсюда в лес выходил Тёмный Призыватель.

Что ж, кажется, я на месте.

Я перешёл дорогу и углубился метров на десять в лес. Нашёл сухое местечко под защитой ёлки и удобно устроился на тёплом ложе из мягкой палой хвои. Мне пришлось пройти по ночному лесу около четырёх километров, а это совсем не то же самое, что ходить по дорогам. Так что растянулся я на земле с огромным удовольствием, закинув ноги не небольшое бревно.

Даже если мне сегодня не улыбнётся удача — я ничего не потеряю. Кроме комфортного сна. Впрочем, на свежем воздухе да в тихом лесу спится просто чудесно.

Однако мне помогло провиденье, не иначе. Я только устроился поудобнее, планируя провести свою ночную вахту с комфортом, как в ночи послышался гул двигателя. Минут через десять среди деревьев показался свет фар, и вскоре чёрный внедорожник встал в нескольких метрах от меня. Я находился с северной стороны дороги. Распахнулись двери, наружу выпрыгнуло двое: водитель и его пассажир. Тот, кто сидел за рулём, сразу закурил, отчего огонёк осветил пухлое лицо. Второй был в капюшоне и первым делом, что сделал, это открыл заднюю дверь внедорожника, вытащил оттуда рюкзак и бросил на землю.

— Не облажайся, — раздалось во тьме. Это сказал курильщик, и интонация у него была очень неприятная.

— Подворье под Конструктом, меня засекут-с-с-с, — проговорил человек в капюшоне. — Я пойду-с в Комаровку. Вытяну-с на мельницу.

— Хоть прямиком к Баженову иди, мне всё равно, — отмахнулся курильщик. — Просто сделай то, за что тебе платят. Иначе граф может и заметить тебя на своих землях.

— Непременно-с, — буркнул Тёмный Призыватель. Ничего инфернального в нём не было. Совершенно обычный человек. Такие стоят в очереди за билетами на поезд, или же пьют кофе в придорожной забегаловке. Гуляют с собаками в парках или же обсуждают последние новости политики.

А души их уже отравляет Скверна. Необратимо. Они сами в это могут и не верить, насмехаясь над общественным мнением. Они считают, что справятся. Но время падения наступает всегда, рано или поздно.

— Непременно… — передразнил курильщик. — Ты такой шанс профукал, Якубович! Как так вообще можно было облажаться?!

— Мощная баба попалась. И Зодчий, — пожал плечами Призыватель, закинул рюкзак за плечи и двинулся в лес.

— Баба ему попалась, — буркнул себе под нос курильщик. Прислонился спиной к капоту внедорожника и выпустил дым в небо, а затем смачно сплюнул. — Гнида прокажённая.

Когда он докурил, то двинулся к обочине, где с сопением отлил. И в этот момент острие моего ножа оказалось у его горла.

— Господин Бургундский, я полагаю? — вежливо поинтересовался я. — Прошу, держите себя в руках и не совершайте ошибки.

— Ты кто? — пискнул испуганный курильщик. Силу он не пробуждал, хотя я чувствовал в нём аспект огня и дар техноманта. Ловушки на моей земле были его работой.

— Позвольте мне задать вам пару вопросов, уважаемый. Вы служите напрямую графу Игнатьеву или же барону Фурсову?

— Да кто ты такой? — попытался повернуться Бургундский, и я надрезал ему кожу на горле, добавив:

— Раз!

Подействовало, он даже на цыпочки встал.

— Я всё скажу. Всё скажу!

— Я весь внимание, — спокойно сказал я.

— Я отвечаю за это направление лично перед графом Игнатьевым! Прошу, не убивайте! — протараторил Бургундский.

— Сколько твоих людей в лагере Баженова?

— Чего?!

— Два… — продолжил счёт я.

Второй порез был чуть глубже, Бургундский задрожал всем телом, но за дар так и не взялся. Хорошо.

— Двое, двое! Один пропал! Один остался!

— Имя!

— Андрей Стоев! — почти выкрикнул он. — Охранник в «Логове»!

— Имя второго?! Быстро!

— Нестеров! Нестеров! Офицер из гарнизона, — выпалил Бургундский. — Я всё скажу!

— Зачем ты загадил мою землю своими минами, Бургундский? — хмыкнул я. — И зачем вы с Призывателем оказываете мне столько внимания?!

— …Баженов?! — он только сейчас понял, с кем говорит.

— Хм…

— Не говорите три, не говорите! — взмолился «ответственный за это направление». — Это приказ, ничего личного, ваше благородие. Вы должны уйти. Просто должны уйти. Я должен сделать всё, чтобы вас там не стало. Я против вашего убийства. Я хотел просто сделать так, чтобы вы ушли сами. Чтобы вы испугались!

— Так же, как вы были против убийства предыдущих Зодчих? — усмехнулся я.

— О чём вы? Предыдущие Зодчие погибли из-за монстров Изнанки! Поверьте, мне, господин Баженов. Клянусь вам!

Ясно… Врёт. Нестеров рассказал, что Бургундский лично передавал ему манки Изнанки. А сейчас подлец строит из себя невинную овечку, хотя руки в крови, да плюс Тёмный Призыватель на поводке. Счёт жертв у Бургундского уже был немалым: убитые Зодчие, солдаты, павшие при отражении нападений на закопанные сферы, работники лесопилки, порванные призванными монстрами. Да даже тот охотник Вжик, убитый мутантом-артиллеристом. Все они погибли из-за решений «ответственного за направление». И если мы поменяемся местами, а нож будет у моего горла — господин Бургундский колебаться не будет. Я почувствовал изменения в потоках огненного аспекта. Мерзавец собирался атаковать.

— Этой земле не нужны Зодчие, она сама их отторгает! Вы же слышали, — всхлипнул Бургундский, осторожно собирая силы для атаки. Аспект огня. Полезно прятать все свои способности от любопытных глаз. Он думал, что не услышу откликов силы, раз не обладаю даром к этой стихии. А по всем документам с огнём я официально не связан.

— Бегите, ваше благородие, — продолжил он заговаривать мне зубы. — Ради вашего же блага. Вы всё равно проиграете!

— Вы сильно ошибаетесь, господин Бургундский, — сказал я ему. — Три.

Глава 5

Когда я вернулся в лес, за моей спиной полыхал автомобиль Бургундского с трупом владельца за рулём. Тратить время и силы на сокрытие улик более хитроумным способом я не мог: Тёмный Призыватель уходил куда-то вглубь моих земель, чтобы чинить мне же неприятности. А ещё у меня есть личные претензии к людям, обратившимся к Скверне.

При помощи аспекта воздуху я сформировал линзы, позволяющие хорошо видеть в темноте, и потому торопливо, без заминок, шёл по свежему следу. Фора у моего противника была небольшая, но всё же была.

Сзади раздался взрыв, и объятые пламенем осколки разлетелись в разные стороны жутким фейерверком. Если Тёмный Призыватель не встревожился ранее, то сейчас даже слепой догадался бы: что-то идёт не так.

И мой враг всё правильно понял. Мы встретились на небольшой полянке. Мужчина в капюшоне сидел на валуне, на корточках, словно хищная злая птица. И несмотря на артефакт покойного Царенко — Призыватель меня заметил.

— Баженов? — слегка удивился он. — Как мило!

Места для драки было немного. Поросль рябины, папоротник по пояс. Несколько поваленных старыми ветрами деревьев, и стройные берёзки вокруг. Ну и валун, размером со слона.

Тёмный Призыватель ловко спрыгнул с камня и мягко приземлился в десяти шагах от меня.

— Ипполит Игнатьевич уже мертвы, полагаю-с? — сказал он. Расслабленный, слишком расслабленный.

Я промолчал. Передо мною был опасный противник. От которого можно ждать абсолютно всего.

— Он заслужил-с собачью смерть, — покачал головой Призыватель. — Плохой человек. И он, и этот граф. Но что не сделаешь ради свободы. Даже такой.

— Сколько таких «свободных» у него в подчинении, падший? Скольких предателей рода людского покрывает Игнатьев?

— Если бы я даже знал-с ответ на этот вопрос, Зодчий, то не сказал бы тебе.

Я крутанул клинок в кисти, левой рукой, выхватил пистолет и двинулся к Призывателю, на ходу несколько раз нажав спусковой крючок. Выстрелы прогремели оглушительно, запахло порохом, и я ни разу не промахнулся, но Призыватель даже не пошевелился. Он уже излучал Скверну, меняющую законы физики. Пули с чавканьем пронзили стволы соседних деревьев, а одна взвизгнула, чиркнув по валуну над головой противника. Ничего, я же должен был попытаться.

— Кто ты, Зодчий? Почему Она считает тебя чужаком? — вдруг спросил Тёмный, у него даже интонация не поменялась. Осталась скучающе равнодушной. — Почему Она страшится тебя?

Я бросился в атаку, используя аспект земли для силы удара и одновременно разжигая огонь на клинке. Призыватель легко парировал, чуть сместился в сторону.

— Не понимаю. В тебе ничего нет, — хмыкнул он. — Вообще ничего. Обычный дворянин. Но Она требует-с быть осторожным. Она считает-с, что в тебе есть загадка, способная помешать ей. Кто ты?

Я обрушился на него серией ударов, перемежая комбинации аспектов, и Призыватель попятился под моим напором, и когда одна из атак зацепила его левое плечо — он бросил на рану короткий взгляд и страшно зашипел, перейдя в атаку.

Под моей курткой задымилась одна из скрижалей, испаряясь под воздействием Скверны. Бил Тёмный очень грубо и просто, всё-таки в защите оказался лучше, чем в нападении. Я легко отражал удары и, в конце концов, сумел подрубить ему правую ногу.

Призыватель с рыком упал на колено, но следующая моя серия завершилась без успеха. Даже так он успевал отражать атаки, двигаясь слишком быстро для человека в таком положении. А ещё от него всё сильнее разило Скверной. Вторая скрижаль тоже испарилась, снижая воздействие отравы на моё тело.

— Ты силён, Зодчий, — чуть изменившимся голосом произнёс Тёмный. — Но ты не одолеешь-с Истину.

В нём проступили нечеловеческие, демонические нотки. Фигура под плащом забурлила, меняясь, раздуваясь. Инициация! Пламя на моём клинке вспыхнуло ярче, и сталь обрушилась на вздымающееся тело.

Из-под плаща ударил сгусток чёрной плоти, сбивая меня с ног. Я отсёк его в падении, перекатился в сторону и легко поднялся. Призыватель со стоном вставал раскачиваясь из стороны в сторону. С треском порвалась ткань, выпуская наружу жуткие наросты.

— Вы все ничто против Истины, — забулькало-заревело создание, уже выросшее до двойного человеческого роста. — Вы не слышите Истину. Вы не принимаете Её! Но всё изменится!

Истина мне известна. Все падающие в объятья Скверны о ней говорят. Когда меня убивали родные — те тоже про Истину вспоминали.

— Хм… — ответил я Призывателю и бросился в атаку. Да, тот получил свою мощь, но он ещё не знал, как ею пользоваться. Ему требовалось время осознать себя, научиться владеть новым телом. Уклонившись от глубокого выпада изменившейся лапы, я ловко пробился к монстру. Сзади с треском грохнулась на землю сломаная противником берёза. Я нанёс несколько ударов по корпусу мутанта, пытаясь понять, как забраться выше и дотянуться до головы. После чего мне в грудь саданула резко выросшая из бурлящего тела лапа, и я, задыхаясь, отлетел в сторону. Грохнулся на спину, но почти сразу же откатился подальше, встал на ноги. На небе из-за туч выглянула луна, и в её свете Призыватель был ещё омерзительнее.

Шестирукое создание со рваными останками плаща и одежды на изуродованном теле взревело от ярости и подпрыгнуло, после чего обрушилось на место, где я стоял, всей тушей. Снова взвыло от досады, так как ждать падения я не стал. Над моей головой прогудел воздух от ещё одной атаки. Вторую я принял аспектом земли, но всё равно погрузился в сырую почву по щиколотку.

От боли в суставах едва не вскрикнул. Ещё атака, ещё. Бывший Призыватель молотил по мне всеми своими новыми конечностями, уже не разбирая, наудачу и погружая меня в землю, но при этом усиливая мой аспект, который я пускал на щит. Однако даже с такими условиями надолго меня не хватит. Потому что когда сверху прилетала одна из рук, то вторая и третья уже поднимались для следующей атаки, а четвёртая и пятая ждали момента, чтобы обрушиться. Шестая же начинала своё падение.

Этой размеренностью я и воспользовался. Увернулся от очередного удара, прыгнул на промахнувшуюся руку, выдернув себя из земли, и от упругой конечности перескочил на следующую, оттолкнулся уже от неё и в прыжке вонзил огненную сталь в зев капюшона.

Клинок почти не встретил сопротивления, раскроив голову монстра надвое. Уже в этот миг я понял, что мне не повезло, и Призыватель успел спрятать Зерно Скверны где-то в теле. Ненавижу осознанные мутации! Обычные порождения Изнанки держат сосредоточие жизненной силы у себя в голове. Да, голова может оказаться не там, где обычно, но всё-таки ориентиры всегда есть.

А когда адепт отдаёт себя Скверне самостоятельно, то может запрятать Зерно куда угодно!

И сейчас в голове противника его не было, а силу в удар я вложил большую, отчего пролетел чуть дальше, чем планировал и грохнулся рёбрами о плечо монстра. Призыватель попытался стряхнуть меня, как упавшего с листвы паука, но запутался в руках и разъярённо взвыл. Я же, вонзив огненный меч в тело монстра, съехал на землю, рассекая изменённую плоть. В рёве чудовища послышалась боль. Лапа твари схватила меня за ногу, дёрнула в сторону. Я едва успел закрыться щитом земельного аспекта, прежде чем врезался в ближайшую берёзу. Во все стороны брызнули щепки, от силы удара ствол размозжило, а у меня потемнело в глазах.

Я извернулся, отрубая конечность. Грохнулся на землю, неподалёку от валуна. Задрал голову, глядя на надвигающегося Призывателя.

— Ты не представляешь, Зодчий, какую мощь дарует Она своим верным слугам! Прими её сам и сохрани себя. Ибо всё станет Изнанкой! Рано или поздно! Но тем, кто примкнёт к Ней последним — не достанется разума! — проревел мутант, поднимая все лапы разом для завершающего удара. Из раненой вязко стекала зелёная кровь.

Сила земли подошла к концу. Я шмыгнул носом, чувствуя свинцовый вкус. Перед глазами чуть плыло от страшного удара о берёзу. Следующей атаки я не выдержу. И бежать тоже некуда.

— Меньше слов, больше дела, — сказал я Призывателю, инициируя аспект воды и усиливая его за счёт идущей из носа крови и амулетов погибшего Царенко. Мутант видел, что отступать я не мог и потому не спешил. Наслаждался победой.

— Глупец… — прорычал он и атаковал, а я бросил меч и прыгнул навстречу. Всё моё тело покрылось толстым льдом, с острыми прочными шипами. Под руками, обратившимися в ледяные мечи, затрещала плоть Призывателя, и я прорвался сквозь его тело, как через липкую паутину, и упал на колени, когда монстр закончился. За моей спиной пошатывался развороченный мутант, пытающийся заткнуть зияющую в его теле дыру. Амулеты Царенко лопнули со звоном разбитого стекла.

Мутант медленно обернулся. Три руки бессильно обвисли. Две пытались стянуть края чудовищной раны, но тварь ещё стояла. Однако всё моё внимание было на последней лапе монстра. Призыватель пытался прикрыть ею небольшой участок, саниметрах в тридцати правее гигантской раны.

Дыра в теле твари, сквозь которую я провалился, уже начинала затягиваться.

— Ты… Не победишь… — сказал монстр. Я с трудом встал, сделал шаг к чудовищу и остатками аспекта воды пронзил уродливую ладонь, заслоняющую проросшее в теле Зерно Скверны.

Призыватель замолк. Все его руки безвольно опали, а сам осквернённый грохнулся на колени. Несколько секунд он постоял так, пошатываясь, и после повалился набок. Спасибо нестареющей классике. Голова — всему венец. В ней начало и конец, так сказать. Просто некоторые хорошо её прячут.

Я заполнил две сферы силой Изнанки, затем, морщась от боли в коленях, осмотрел останки снаряжения Призывателя. Кристалл в нём сформироваться не успел, слишком мало времени прошло. В рюкзаке нашёлся спальник, рулон туалетной бумаги, зубная щётка, паста, термос и бутерброды с красной рыбой. Этот будничный набор прямо покорёжил. Ублюдок шёл убивать людей и взял с собой перекус, да про личную гигиену не забыл, сволочь.

Если бы можно было прикончить Призывателя ещё раз — я бы с радостью это сделал.

Меч павшего врага ценности особой не представлял. Да и в целом всё снаряжение мертвеца оказалось довольно убогим. Видимо, Игнатьев не позволял верному псу иметь что-то достойное. Талант у мёртвого Призывателя был простой — общение с Изнанкой и Скверной. Для него особенных артефактов не требуется, так что, пусть использует имеющееся.

Однако одну ценную вещицу, явно с Изнанки, я, всё же, обнаружил. Это был медальон со смеющимся шутом, глаза которого изображали две гипнотические спирали. От изменённой драгоценности тянулось очень неприятное Эхо. Делали со старанием, но вещь теперь служила как усилитель Скверны.

Я с омерзением разломал её на куски. Выбрасывать здесь не решился, мало ли найдут и используют. Брошу в трансмутатор, ему всё равно, что переваривать.

Закончив с обыском, я, наконец-то, двинулся к себе. Одной проблемой меньше. Одним знанием больше. Напоследок я бросил рядом с тушей убитого Призывателя один из защитных оберегов, с именной гравировкой.

Его я снял с убитого мной Фурсова. Надеюсь, папаша узнает безделушку сына и совершит ошибку. Потому что, уверен, конфликт с северным соседом будет и дальше.

Главное — не развязать Игнатьеву руки перед лицом закона. Если он проявит агрессию, то у меня больше шансов добиться своего, пока в конфликт приграничных дворян не вмешается государство. Если же виновной стороной для общества окажусь я… То Игнатьеву и делать ничего не нужно будет. Меня попросту снимут и отправят на Сахалин, обеспечивать производство на шахтах. Не хочу, если честно.

К себе домой я зашёл около пяти утра. На небе уже появились отблески рассвета. Я влез под душ и минут десять просто стоял под тугими струями горячей воды, наслаждаясь каждой секундой. Опустошённые аспекты ныли, но обошлось без надрыва. Завтра просто нужно будет хорошенько посидеть в Колодец. Затянутся и восполнятся. Даже здесь уже чувствовался поток сил, наполняющий почти истощённые резервуары.

Выбравшись из ванны, я высушил воду аспектом воздуха, протопал до вожделенной кровати и рухнул.

— Вы снова живы, Хозяин! — появился рядом со мной Черномор. — Вы не перестаёте меня удивлять! Прошу, делайте это подольше. Вдруг вы побьёте рекорд предыдущих Зодчих?

— Я хочу спать. Ты явился поболтать?

— Вы просили докладывать о появлениях подозрительных лиц. Несколько минут назад группа людей со стороны графа Скоробогатова вошла на территорию Конструкта. Восемь человек. Вооружены. Вывести их данные?

Точно. Царенко. Он ведь так и лежит в лесу.

— Выводи… — проговорил я. Суставы очень болели и хотелось спать. Черномор заботливо запихнул в меня имена всех восьмерых участников ночного похода по моим землям. Одарённый только один, остальные люди обычные бойцы, все из подразделения территориальной обороны и все находящиеся в подчинении Скоробогатова. Вёл их дворянин, также связанный с графом. В картотеке по нему нашлись данные как про его проблемы с законом в юности, так и номер телефона. Была ещё пачка не очень нужной информации, показавшейся мне неинтересной.

Я перевернулся на спину, взял телефон и набрал номер.

— Ростислав Юрьевич Спелый? — устало проговорил я, едва на той стороне сняли трубку.

— Чем обязан? — очень тихо ответили мне. — Вы знаете, который час?

— Я вас вижу, Ростислав Юрьевич. Вас, и ваших людей, — сказал я. — Давайте, не сегодня, ладно?

— П… Простите? Я вас не понимаю.

— Меня зовут Михаил Иванович Баженов. И я сейчас совсем не настроен принимать гостей. Поэтому прошу вас собраться и уйти с моей земли туда, откуда вы пришли. Так понятнее будет?

Черномор висел в метре от меня и лучился розовым светом.

— Вы, наверное, что-то перепутали, господин Баженов. И, по-моему, забываетесь! Вы говорите с благородным человеком и смеете делать это в неподобающем тоне! — Спелый не сдавался.

— Я могу поднять по тревоге гарнизон, и дальше мы будем объясняться с полицией и представителями ассоциации Зодчества Российской Империи, потому что я усматриваю в вашей группе угрозу Конструкту. Если же вы хотите потребовать сатисфакции, то, пожалуйста, присылайте секунданта. Но завтра. Всего хорошего, Ростислав Юрьевич.

Я отключил трубку, вызвал экран карты, где Черномор заботливо расставил точки. Прошло несколько долгих минут, прежде чем стало ясно: восьмёрка отступила, и когда последний из ночных гостей покинул мои земли — я уснул.

Труп Царенко пришлось вывозить при свете белого дня. Для этого я лично дотащил тело до ближайшей дороги, а уже туда подогнал арендованную за рубль подводу из Комаровки. Забросав покойного валежником, я отвёз мертвеца в трансмутатор, где его и уничтожил. Всё, нет тела — нет дела, как говорят в полиции. Вернув телегу владельцу, я пешком добрёл до монастырского подворья. Суставы болели страшно. Последние сто метров я просто ковылял.

Заборчик возле часовенки уже восстановили. Да и в целом территорию привели в порядок. Три бойца из гарнизона несли службу, и теперь уже без скучающего вида и готовые к любому внезапному нападению. Витязь молодец, провёл достойное внушение своим людям.

Когда я прошёл за забор, то увидел одну из матушек, возящихся с разорённым цветником. Она заботливо рыхлила землю, подготавливая к посадке.

— Доброго дня, матушка, — сказал я ей. Та повернулась ко мне, чуть нахмурилась.

— И вам доброго дня, ваше благородие. Чем могу помочь.

— Очень неудачно упал, матушка. Колени болят ужасно.

— Вам сестру Ирину позвать? — очень странно спросила она.

— Если вам не трудно, то лучше другую сестру, — мягко улыбнулся я, и тем вызвал неожиданно тёплый взгляд. Ирине бы побыть одной сейчас. Скверна не умеет бесследно вмешиваться в душу. Чтобы вывести из себя эту гниль, нужно время и покой.

А раз Шепчущий вычленил в красавице слабое место в моём лице, то не нужно провоцировать её лишний раз.

— Подождите немного, пожалуйста. Сейчас-сейчас. А вы пока проходите, проходите. — Она распрямилась, утёрла пот с лица. — В шатёр проходите.

Внутри уличного лазарета на койке дремал уже знакомый мне Шустрый. Он так и не оправился после боя с артиллеристом. Я тихонько присел на свободную койку, стянул сапоги и закинул ноги на чистую простыню. Выдохнул сквозь зубы. Да, хорошо меня помолотил Призыватель. Ему, конечно, больше досталось, но зато у него сейчас, надо отметить, колени не болят!

Сестра Мария появилась в шатре уже через несколько минут, собранно выслушала мои жалобы, а затем начала лечениюе, старательно не глядя на меня. Облегчение в коленях наступило почти сразу, и я откинулся на спину, наслаждаясь покоем

Сама процедура заняла не больше получаса, но под конец девушка была сильно бледна, и на лбу её выступила испарина.

— Всё, — тихонько произнесла она. — Как же вы себя так не бережёте, ваше благородие? Упали? Удивительно, как дошли до нас. Живого места на связках да суставах не было.

— Дойти до вас и правда было непросто, но я справился. Спасибо, матушка Мария.

В шатре появилась уже знакомая мне женщина, без дара. Та, что и позвала сестру. Со значением посмотрела на товарку. Между ними произошло будто телепатическое общение, за которым я наблюдал с некоторым удивлением.

— Что-то случилось, матушки? — спросил я.

— Нет-нет, ваше благородие. Конечно, нет, — тут же заулыбалась та, что постарше. — Просьба у нас есть к вам, господин Зодчий. Важная просьба.

— Да-да, ваше благородие. Позвольте, я провожу вас! — проговорила Мария. — У нас с сёстрами есть небольшая трудность. Тут недалеко! Проще показать, чем рассказывать. Тропка у нас там есть.

Я спорить не стал. Обе монахини проводили меня мимо шатра в сторону леса, будто держа подальше от главного входа в подворье. Женщина постарше постоянно оглядывалась, а Мария уверенно вела вперёд. Однако я успел увидеть сестру Ирину, стоящую перед часовней и крестящуюся. Нас она не заметила.

Когда деревья скрыли подворье, то монахиня остановилась и ткнула в лес рукой.

— Можно нам здесь поставить скважину водяную, ваше благородие?

— Можно, — кивнул я. — Но не проще ли сделать это на территории подворья?

— Можно и там, — сразу согласилась матушка Мария, заулыбалась. — Да, вы совершенно правы.

— Тогда я пойду? — а матушки молодцы. Даже не обладая моими знаниями об Изнанке, подсознательно берегли свою подругу. Вывели меня, как соблазн, стороной от Ирины. Умницы.

— Конечно, ваше благородие. Конечно. Вот по этой тропке как раз выйдете на дорогу к Комаровке.

Они просто преградили мне путь к подворью.

— Всего хорошего, матушки, — поклонился я странным монахиням и пошёл по указанному направлению.

— Ваше благородие, ваше благородие, — окликнули меня сзади. Женщина постарше нагнала меня и протянула мне бумажку.

— Вы не утруждайтесь, ваше благородие. Не тратьте время ваше драгоценное сюда-то ходить. Если что-то беспокоит, позвоните по этому номеру. Сестра Мария придёт к вам лично. Куда скажете.

Я взял бумажку и коротко кивнул.

— Всего хорошего. Не болейте! — улыбнулась женщина и поспешила назад в подворье.

Когда я поднимался к себе на холм, то уже ближе к вершине созрел к решению заказать себе квадроцикл. Хватит уже над собой издеваться и время терять. В кармане вдруг пиликнул телефон. Я достал его, разблокировал экран и нахмурился. Ещё одно сообщение от анонимного адресата.

«Не верьте американцу. Он вас предал.

Ваш П.»