Зной

Глава 1. Чёрный Дом

Небольшая берёзовая роща надёжно укрывала дом от посторонних глаз: увидеть его можно, только подъехав метров на сто. Слово “зиккурат” не сразу приходило на ум, но выглядело всё именно так. Три этажа, три уменьшающихся в размере квадрата. И всё чёрное. Возведён в центре квадратного участка, и ограда тоже абсолютно чёрная. Вот это номер!

И Алиса, и водитель, приятель отчима Алисы, откровенно наслаждались выражением изумления на лице Романа.

— Чёрт, я ведь не верил! – только и смог сказать он. – Так это не шутка! И здесь можно жить?!

— Ещё как, – заверила Алиса, первой выбираясь из автомобиля и направляясь к его корме. – Помоги с чемоданами! Дядя Женя, останетесь с нами пообедать?

— С удовольствием. – Дядя Женя, Евгений Карлович, профессиональный таксист. Правда, последние два года нашёл другой источник заработка, и теперь водил исключительно для самого себя, для друзей – и для собственного удовольствия.

Роман вздрогнул, когда на ровной, абсолютно – на вид – непрозрачной поверхности стены проявился дверной косяк, а следом и сама дверь. Алиса приложила свой брелок, щелчок – дверь чуть приоткрылась. Электронный замок. Дядя Женя тем временем открыл ворота и оставил машину внутри ограды.

— А где Гороховка? – удивился Роман, оглянувшись несколько раз. Вокруг лес да поле, и никакой деревни не видно.

— Там, за холмом, – указала Алиса. – Минут десять ходьбы. Нам всё равно туда нужно сходить, сам всё увидишь.

— А нам туда зачем? – тут же уточнил Роман, послушно впрягаясь в чемодан Алисы. Хоть и на колёсах, масса покоя та ещё: резких движений особо не сделаешь. Что там у неё, свинец?

— Продукты, – пояснила Алиса, открыв дверь перед Евгением Карловичем. – Нам тут неделю сидеть, а работы по горло. И будет только жарче.

Это она права. Небывало тёплое лето: даже с утра сейчас плюс двадцать три, к полудню обещают до тридцати пяти в тени. Если найдёшь эту тень: за пределами укрывающей дом рощи преимущественно поля. Пшеница да ячмень – идеальный, говорят, климат для них.

Внутри дома – невообразимая, благословенная прохлада. Грязи по счастью не нанесли, но когда идут дожди, этого добра можно набрать на обуви хоть тонну: вокруг дома сплошной суглинок. Роман не стал отпускать шуточек по поводу пунктика Алисы на чистоте: в доме действительно идеально чисто. Не совсем уж безумно, когда хозяйка гоняется за каждой пылинкой, но чисто. И стало ясно, что нужна карта дома.

— Сдуреть, – повторил Роман, когда доставка багажа закончилась. – Как это возможно?!

Это он про вид из гостиной: из прихожей все вещи перенесли именно туда. Большое окно, почти во всю стену, выходит прямо во двор – вид на дорогу, по которой только что приехали. И ни единого намёка, что с той стороны вместо стекла – угольно-чёрное, на вид совершенно непрозрачное покрытие. Повезло Алисе с отчимом: тот, как и приёмная дочь, фанат всего самого-самого, по части новых технологий. При этом строитель – дом наверняка построен по всем правилам. А ведь это всё ещё Сибирь, здесь зимой, скажем так, прохладно.

— Идём, покажу, – поманила Романа Алиса, проследив, что тот достал домашнюю обувь и переобулся в неё. Вот стоило подумать, что нужна карта дома, как выяснилось, что она есть. Более того, на каждом углу – и явно электронная. Сейчас там три зелёных кружочка – люди? – и белая окружность с примечанием “Вы здесь”. Чёрный Дом, как прозвали его в прессе, и впрямь похож на средоточие высоких технологий. И никто в их классе не питает к ним такой нежной любви, как Алиса... – Жилые комнаты на втором этаже. – Они поднялись по лестнице, бесшумной и прочной – словно из камня, не из дерева – и вышли на второй этаж зиккурата. И здесь тоже есть окно почти во всю стену! Сколько же требуется энергии для отопления всего этого?! – Вот твоя комната, – вручила Алиса Роману брелок, электронный ключ. – Вон та моя. Я пока с холодильником разберусь, и с кладовкой. Если дверь заперта – значит, туда нельзя. Гостиная на первом этаже, восточная комната.

— Круто, – покачал головой улыбающийся Роман и увидел, что Алиса довольна. Да. Работать теперь и работать: онлайн-конкурс, на котором они выступают командой, начинается сегодня вечером, в субботу. Сейчас ещё утро субботы, и ещё тучу всего нужно изучить, окончательно въехать во все условия и так далее. Конечно же, со всем этим Роман начал разбираться ещё там, в СУНЦ. Где-то в мае, едва появилось объявление о конкурсе. Но вначале – обязательная программа.

— Добрый день, мама. – Роман позвонил, едва только дверь за Алисой закрылась. Тактичная. Ей самой не доставляет особого удовольствия докладывать матери, но что поделать – формально, они оба школьники. А что “предки” думают об их безопасности, можно не гадать. Пусть Гороховский район один из самых безопасных и благополучных в округе, дети-то “будут там совсем одни”! – Да, уже приехали. Нет, нас Евгений Карлович довёз. – Более всего маму Романа тревожило опасение, что добираться будут на такси. – Сейчас пообедаем, и займёмся, уже всё готово. Да, спасибо, и тебе тоже.

Отбой тревоги на сегодня. Роман приблизился к стене слева у двери – показалось, что там какое-то граффити. Не показалось. Данные для доступа в здешнюю беспроводную сеть, WiFi. Роман улыбнулся. Имя и пароль открытым текстом, но пароль головоломный, в стиле Алисы – у неё не встретишь ни “12345”, ни дня рождения, ни прочих канонических примеров. Едва только Роман ввёл данные для подключения в телефон и планшет – тот уже лежит на тумбочке, с наслаждением заряжаясь после долгой дороги – как граффити исчезло. Было – и не стало. Роман даже глаза протёр, потрогал тот участок стены, где видел обе строки. Не помогло, нет ничего. А вот это всем фокусам фокус... как??

Он вышел в коридор – центр второго этажа занимает похожая по дизайну гостиная, как вспомнил, что не взял переносной блок питания. Уже рефлекс: стоит не прихватить, и внутренний сторож немедля докладывает о беспорядке. Роман вернулся в комнату и сразу же оторопел: граффити с данными входа вновь на стене!

Вот оно как. Роман присмотрелся. Ну да, это не надпись карандашом. Чем бы ни было это покрытие – стену оклеили отнюдь не простыми обоями. Электронная бумага, или как её правильно. Круто! Вот это действительно круто!

Роман опомнился. Увидел, как вновь гаснут буквы надписи на “электронных обоях”, и поспешил вниз. Успел до того, как Алиса позвала на помощь – надо перенести несколько коробок с продуктами из кладовки. Негоже ей таскать такую тяжесть.

— Чай или кофе хочешь? Обед позже будет, нужно вначале до магазина дойти.

— Может, подвезти? – предложил дядя Женя, сидевший на диване перед окном.

— Ой нет, дядя Женя, отдыхайте. Вы и так почти шесть часов за рулём, мы сами. Чай или кофе?

— Пока не нужно, – оценил возможности организма Роман. И впрямь не нужно, они с утра неплохо так заправились, выехали почти в половину шестого, а сейчас всего лишь одиннадцатый час. – Я бы воды выпил.

Кухня и столовая – отдельный вопрос. По ним тоже было написано несколько восторженных репортажей. Дом будущего – теперь уже настоящего – обставлен с любовью и тщанием людьми, которые в нём и в самом деле живут. Здесь всё на самом деле.

Глава 2. Гороховка

Едва путешественники вышли на улицу, как покрывало влажного зноя тут же упало на голову и плечи. Ощущалось почти физически: стоит только остановиться, подождать пару минут, и промокнешь насквозь.

— К полудню тут будет вообще ужас, – заметила Алиса со свойственным ей спокойствием. – Нам туда, – уточнила она жестом. И словно слух включили: вокруг, со всех сторон, усердно пели кузнечики, а над головой время от времени проносилась крикливая стремительная стайка стрижей.

Ну хоть комаров пока нет, и на том спасибо. А как вышли из-за рощи, так и ветерок подул – вообще жить можно.

Не такой уж и крутой холм – автомобили, а их они встретили с десяток по дороге в деревню, преодолевают его без особого труда. Но деревню он скрывает на совесть: как только взошли на вершину, Роман вновь впечатлился.

Последние пять лет все здешние деревни – их уже впору небольшими городами называть – развивали на совесть. Земля здесь плодородная, и климат очень даже годный для пшеницы и всего такого. И названия деревень почти все наводят на мысли о еде. Ближайшая к Гороховке деревня называется Пироги, чуть дальше – Трапезная. А крупнейшая из здешних речек, её отлично видно сейчас, с вершины холма, известна под именем Щи. Уж не понять, за какие такие заслуги. Тут от одной топонимики аппетит разгуляется.

— Бабушка по отцу жила в Гороховке, – заметила Алиса, чуть ускоряя шаг. – Ты хотел спросить, почему именно Гороховка.

Если честно, эта её манера угадывать мысли немного достаёт. Немного – потому что Алиса пользуется этим своим чутьём не слишком часто. Верно, Роман хотел спросить, с чего вдруг её отчим – Алиса зовёт его “отцом” и никак иначе – построил свой чудо-дом в такой, казалось бы, глуши. Бабушка – это, стало быть, мать отчима. И вроде бы отчим как-то поучаствовал в проведении в Гороховский район мобильной связи и Интернета. Роман покосился на спокойно шагающую рядом Алису – не стала ни уточнять, ни опровергать ход мыслей, уже хорошо. Пока они готовились – там ещё, в школе – к этому конкурсу, эта её привычка улавливать ход мыслей того, кто рядом, очень помогала. С ней вообще оказалось очень легко и просто. Если только не ссориться.

— Да, я очень хорошая, пока меня не злят, – согласилась Алиса и, удостоив спутника взглядом, фыркнула и рассмеялась. – Всё-всё, извини, не буду. Мы же договаривались, да? Извиняться только один раз.

...Эту её фразу Роман услышал в тот самый день, когда его впервые окрестили Дуремаром.

— Алиса Листьева, – представила её классная. Она всех представляла, по одному – Алиса прибыла в школу накануне первого учебного дня, и сразу произвела впечатление причёской – очень похожей на ту, что у Лисы Алисы в фильме.

— Лиса Алиса! – не удержался Роман. Он прибыл пять дней назад – собственно говоря, родители живут неподалёку, и Роман, по сути, остался ещё с окончания летней школы. И уже успел приобрести не то чтобы друзей – но приятелей. Острый и на ум, и на язык, он произвёл впечатление. Вот и сейчас – рассмеялись все, включая классную, сама Листьева тоже улыбнулась. Приблизилась к парте Романа и заглянула ему за спину – с обеих сторон.

— Что-то потеряла? – поинтересовался Роман.

— Хочу понять, где у тебя квакает, Дуремар.

Новый взрыв смеха.

— Почему Дуремар? – полюбопытствовал Роман. Вот уж на кого он походит меньше всех!

— Дубов Роман Артурович, – пояснила Алиса. – Если сократить – почти что Дуремар.

Так себе издевка, если что – Роман для виду посмеялся вместе со всеми, и начался первый урок. Листьева сидела с тех пор на первой парте, Роман на третьей, и общались они, только если требовали обстоятельства. Листьева его демонстративно не замечала, а когда обращалась – это всегда было “Дуремар”. Так кличка и пристала.

Пристала и пристала – это ничего особо не испортило. Наверное, потому, что современные дети, за редким исключением, не смотрели тот фильм и смутно представляли, кто такой знаменитый торговец пиявками Дуремар.

— ...Роман? – Алиса подёргала его за руку. – Не спи, замёрзнешь. Мы пришли.

И действительно, уже половина Гороховки за спиной. По правую руку – знаменитый магазин здешнего сыра: вся область его знает, все приезжают закупиться – Гороховка неплохо разрослась и обустроилась на сырном деле. А по левую – жилые дома. Роман с Алисой стояли у калитки в один из них. Хорош дом – сруб, нарядный и выскобленный, такой же ухоженный палисадник, да и сам палисад внушительный – словно выстроен для обороны. Но лихие времена для Гороховки в далёком прошлом, к чему такие фортификации?

Алиса отворила калитку, и из будки молча выскочил, побрякивая цепью, здоровенный чёрный кобель. Постоял, виляя опахалом роскошного хвоста, и гавкнул басом, роняя капли слюны с клыков – положено.

— Роман, это Адмирал. Адмирал, это Роман, это друг. Подойди, – поманила Алиса Романа, и тому стоило некоторых усилий приблизиться. Вот не вовремя! Никто в школе не знал, что в детстве Романа неслабо так покусал огромный цепной пёс. Обошлось без серьёзных последствий – на Романе была толстая шуба, да и взрослые быстро вмешались – но к собакам особой любви с тех пор не питал. Стараясь подавить дрожь в коленках, Роман приблизился на деревянных ногах.

— Не тронет, – уточнила Алиса – видимо, по-своему истолковала медлительность спутника. – Нет, правда, он хороший. Недобрых людей за версту почует. Ну всё, идём, потом пообщаетесь.

Адмирал успел ткнуться мокрым носом в ладонь Романа, и тот сумел скрыть гримасу брезгливости. Теперь ещё руки мыть...

— Лизонька! – всплеснула руками сухонькая невысокая старушка, открывшая тем временем дверь. – А это...

— Роман, – пояснила Алиса. – Роман, это Агриппина Валерьевна... Баба Груша, это Роман, я рассказывала. Мы на конкурсе будем одной командой работать.

— Ох, молодцы! – всплеснула руками довольная баба Груша. – Заходите, заходите. Купила я, Лиза, всё, что твоя мама просила. Всё готово, забрать только. На чай останетесь? Пирожки ещё горячие!

Алиса встретилась взглядом с Романом и довольно кивнула. Кивнул и Роман. Остались, и не пожалели. Вот только обратно идти оказалось трудновато – Роман принял тяжёлую сумку – и как только баба Груша её таскала, собирая?! Вроде бы в магазин хотели пойти, но не пошли. А когда вернулись в Чёрный Дом, у порога стоял объёмистый пакет, с эмблемой гороховского магазина.

— Курьер привёз, – пояснила Алиса. – Чего нам надрываться, пусть сами везут. Помочь?

— Дверь открой, – согласился Роман, и внёс сумку в дом – рука уже еле держала, если честно. Потом ещё и за пакетом сходил, а Алиса тем временем выгружала всё в холодильник.

— Ну всё, ребята, мне пора, – появился из гостиной Евгений Карлович. – Завтра, может, ещё заеду. Не буду мешать, у вас плотный график. Удачи! – подал он руку Алисе и Роману, и отбыл. Алиса вышла на улицу – проводить и запереть дверь.

— Чай, кофе? – предложила она повторно, закрыв входную дверь.

— Потанцуем? – не удержался Роман, и получил в ответ вполне весёлую улыбку.

— Только после победы. Идём, покажу где здесь что, да и начинать уже пора. Шесть часов до старта.

Это в её манере. Алиса ко всем мероприятиям – конкурсам, олимпиадам, экзаменам – готовилась так основательно, словно от этого зависела её жизнь. Дотошная и въедливая девушка – хорошо хоть не хвастливая.

— Ладно, – согласился Роман. – Где работать будем?

— На втором этаже, в кабинете отца. Там удобнее всего. Второй этаж, табличка “К”, через десять минут.

— Есть, товарищ командир, – кивнул Роман, уже почти серьёзно, и отбыл в свою комнату – за компьютером. Услышал, как Алиса рассмеялась за спиной.

Глава 3. Первый тур

По Чёрному Дому есть очень подробные инструкции, в Интернете – но не настолько подробные, чтобы знаток компьютерных технологий сумел найти слабину в электронной защите, как-то навредить дому и его жителям. Рекламу Алиса сделала этому дому знатную: в школу приезжала съёмочная группа областного телевидения, и именно тогда Алиса стала знаменитой на всю область. А может, и на всю страну.

И вот теперь Роман держал в руках настоящую инструкцию – полный обзор функций, подсистем, кое-что – с кодами доступа. И речь не только про беспроводную связь, WiFi. Для начала, Роман посетил один из “мостиков” – комнат, куда выведены консоли, где можно увидеть отчёт о состоянии оборудования. Отлично. Впечатляет! Роман прошёлся по отчётам основных и дублирующих систем – и в который раз убедился, что в Чёрном Доме и впрямь можно переждать ледниковый период. Как минимум, лет десять можно провести, если продуктовый склад заполнен. Десять лет четырём людям... И зачем всё это было? К каким таким испытаниям и невзгодам готовится Листьев, владелец одной из крупнейшей в области компании, производящей электронику?

— Всё в порядке? – Голос Алисы из-за спины.

— Кажется, тут влажность высоковата, – указал Роман на один их графиков на мониторе. – Восточная гостиная, первый этаж, – добавил он.

— И точно, – удивилась Алиса, приблизившись к консоли. – Ну-ка...

Она вежливо отодвинула Романа от пульта и пробежалась кончиками пальцев по сенсорам. Посмотрела на появившиеся строчки пояснений.

— Фильтр опять забился у кондиционера, – объяснила она. – Слушай, поможешь поменять? Ты выше ростом, тебе проще.

— Не вопрос, – согласился Роман. – Складская номер три, верно? Расходники и оборудование?

— Быстро ты, – покачала головой Алиса, и насмешливое выражение ненадолго появилось на её лице. Как тогда, в день их знакомства. – Класс. Да, возьми мой ключ, по твоему в кладовку не пустят.

Роман принял ключ, покачал головой и протянул его хозяйке.

— Не пойдёт. Меня не пустят по твоему ключу, и будет тревога, – помахал он в воздухе брошюрой. Алиса рассмеялась и протянула руку: – Всё-всё, давай свой ключ.

Роман следил, как Алиса вставляет его ключ в гнездо, вновь пробегается по сенсорам, и возвращает ключ новому владельцу.

— Теперь порядок, – пояснила она. – Извини, меня иногда заносит. Без обид?

— Без обид, – согласился Роман и направился за сменным фильтром. Не было бы счастья... В кладовой – просторной, там можно было уложить спать минимум четырёх человек – было полным-полно тех самых расходников. Зашёл по делу, но смог вдоволь посмотреть по сторонам. Чего там только нет! Как только Роман отыскал нужный ящик со сменным фильтром, реестр кладовой обновился – количество запасных фильтров уменьшилось на единицу. Вот уж точно умный дом.

Уже без подсказок и помощи, Роман сам отыскал стремянку, добрался до нужного места на потолке гостиной и заменил фильтр. Затем прогулялся к консоли и убедился, что влажность приходит в норму. А старый фильтр отправился в отдельную секцию, для технического мусора.

— Молодец! – Алиса пожала ему руку. На лице её сияла довольная улыбка. – Ты правда помог, я даже со стремянки еле-еле достаю. Два раза чуть не падала. Всё, обед готов, идём?

* * *

— Спасибо, очень вкусно. Помочь чем-нибудь? – поднялся Роман из-за стола. Непохоже, что ели пищу быстрого приготовления, или полуфабрикаты из магазина. Тушёное мясо, овощное рагу, нежнейший яблочный пирог...

— Мама готовила. На здоровье, – покивала Алиса, складывая посуду в стопки и собирая со стола крошки. – Хочешь помочь – вон машина.

А вон там должна быть инструкция к посудомоечной машине. В каждой комнате есть отсек в стене, помеченный знаком вопроса – там и лежат инструкции на всю технику. Роман дошёл до отсека, и уже через три минуты загружал машину. Сделал всё, что велено в инструкции и нажал заветную кнопку. Зашумела вода – процесс пошёл. “Вкалывают роботы – счастлив человек”, пришла на ум фраза из полузабытой песенки.

— Я кабинет минут через пятнадцать подготовлю, – покивала Алиса. – Подходи, как получишь сообщение, проверим всё.

— Понял, – покивал Роман. – Можно подняться на крышу?

— Конечно, – отозвалась Алиса, уже на бегу. – Читай, там всё сказано.

И нет её. И снова на кухне чисто и опрятно. Может, конечно, это у неё пунктик, насчёт чистоты и гигиены, но толк от него точно есть. Роман зашёл в свою комнату за портфелем – в нём компьютер – и, следуя инструкции по дому, поднялся на крышу.

Тоже чёрная. И чистая, ты смотри! Вроде бы и роща вокруг – листья падают, птицы летают, и всё такое – а здесь словно подмели и вымыли, причём недавно. Это как они делают? Потом нужно расспросить.

Если ветра нет, и помалкивают птицы и прочее, можно иногда услышать звук здешнего водопада. Речка Авдеевка, на вид – ручей, но быстрый, а после дождя может стать ревущим и опасным потоком. Неподалёку от дома есть овраг – туда Авдеевка и падает, чтобы через пару километров ниже по течению влиться в Щи. Что имеем: большой ёмкости аккумуляторы в доме – если отключить все источники энергии, можно почти неделю сидеть (при минимальном возможном потреблении) автономно. Подземный теплонасос – где-то там, на заднем дворе, огромная подземная конструкция, огромная экономия на отоплении. После солнечных батарей – самый дорогой компонент этого дома. Солнечные батареи – все стены и крыша в них, пусть и не сразу поймёшь, где именно панели. И, вишенкой на этом торте, ГЭС – там, где падает с высоты Авдеевка. Не очень мощная, до трёх киловатт, но Чёрный Дом, как следствие, берёт энергию из внешней энергосети дней так шестьдесят в году. И то не всю необходимую. И где-то ещё есть дизель-генератор – его, по словам Алисы, включают только два раза в год, во время чистки и профилактики. И запас топлива на месяц непрерывной работы генератора.

Роман не успел как следует вдуматься во всё, что только что пришло на ум – в кармане пискнуло, сообщение на телефон. “Всё готово, подходи. – Алиса”. Она всегда подписывает свои сообщения.

Ну, пора так пора. Странное такое чувство – волнение и немножко страха. Страх сцены, вроде так называется. Задачи для команд куда сложнее, чем для индивидуальных участников. Но там и призы совсем другие, и прочие приятные плюшки. Всё, хватит дрожать, пора готовиться.

* * *

— Всё отлично, – заключила Алиса. – Техника готова, Интернет устойчивый, запасной Интернет-канал работает, камеры готовы. Понял, да? Мы всё время в камерах. Если нужно выйти – ненадолго – вдвоём говорим “Пауза”, и кто-то из нас обязательно остаётся в комнате. Что есть и пить, я приготовила. Нам так часов пять сидеть, или шесть.

— Или сколько выдержим, – покивал Роман. Да, контроль тут будь здоров – раз конкурс проходит в удалённом формате. Более того, писать и тестировать код они должны на ресурсах платформы, а если вдруг “сломался Интернет” – это проблемы участников. Зная Алису, можно не сомневаться: есть не один резервный канал в Интернет, и не только через их мобильные телефоны. Помнится, в Чёрном Доме есть и спутниковая связь тоже. – Всё, у меня тоже готово. Старт через два часа.

— Час, чтобы немного расслабиться, – согласилась Алиса. – Я пойду, прогуляюсь к колодцу. Хочешь со мной?

— Колодцу? – не понял Роман. Интересно-то как. О колодце ни в одном репортаже ни слова. – Это где?

— Минут пятнадцать вон туда, – указала Алиса ладонью. – Там заброшенные поля. Если пройти с километр, будет заброшенная деревня, там была когда-то прежняя Гороховка. И там же колодец. Идём, там интересно. Только репеллент не забудь, там сейчас кругом кусачие мухи. И на голову что-нибудь, напечёт.

* * *

До старой Гороховки идти оказалось минут десять по пересечённой местности – помимо удушливого влажного зноя, оглушающих песен кузнечиков, хруста высохшей травы под подошвами и мельчайшей, прилипчивой пыли, других развлечений оказалось немного. Алиса помалкивала (что на неё не очень похоже), а Роман время от времени делал снимки. Эффектные, не отнять – несколько раз получался мираж: на почтенном расстоянии, над самой землёй, дрожали и переливались призрачные озерца.

Деревня появилась внезапно. Вроде шли себе и шли, и на тебе – остовы домов, дикая природа – выросшие всюду берёзки, лопухи и люпин, все в рост в человека – и, местами, белые аккуратные корзинки борщевика. Ужас какой... Роман содрогнулся, когда Алиса указала на колодец – посреди единственной улицы. Нет уже ворота, нет и крышки – подходи кто хочешь, падай куда хочешь.

— Только осторожно, – предупредила Алиса. – Туда свалиться можно. А тебе не захочется туда упасть.

Если спросишь “почему” – услышишь, несомненно, одну из Великих Страшилок от Алисы, она мастерица рассказывать самые невероятные истории. Потом понимаешь, что выдумка всё, конечно же, но пока слушаешь – не оторваться, не усомниться. Роман осторожно подошёл, стараясь не спотыкаться, заглянул в жерло. Сухо. Нет воды, давно ушла. А на самом дне – скелет небольшого животного. Овцы, или чего-то такого. И падать туда метров десять. Костей потом не соберёшь.

— Ужас, да? – подошла Алиса. – Я сюда часто прихожу. Для настроения.

Роман оглянулся. Запустение, разруха... что тут случилось? Уцелевшие от катаклизма стены домов таращились пустыми глазницами, обгоревшими и замшелыми. Здесь был пожар, или что?

— А что тут случилось? – облёк Роман свои мысли в слова.

Алиса пожала плечами. Странно, что не стала выдавать никакую из своих баек.

— Никто толком не знает, – пояснила она. – Смотри, видишь вон тот дом? Там когда-то была милиция. Ну, полиция.

То, на что она указывала, и домом-то не назвать – груда брёвен, словно великан складывал огромный костёр, но в процессе бросил всё и ушёл.

— Не взрыв, брёвна раскидало бы, – отметил Роман. – Ничего себе. А люди? Кто-то ведь здесь жил?

— Делись все, – покивала Алиса, и вспыхнула, поймав насмешливый взгляд Романа. – Слушай, это правда. Я просто пересказываю. У отца есть подробности, если хочешь. Были люди, и не стало. Кто-то уехал из Гороховки накануне – в город, ещё куда – только они и остались. Приехали, и вот всё это увидели. А потом новую Гороховку построили.

— И никаких заметок в газетах, в Интернете, никакой сенсации?! Этим берёзкам лет двадцать, – оценил Роман. – Всё, не заводись, ладно? – встретился он взглядом с Алисой. – И зачем ты сюда приходишь?

— Я же говорю, для настроения. Здесь очень спокойно. Жутковато, сам видишь, но спокойно. Здесь вообще ничего не происходит, представляешь? Птицы не летают, никакие звери не заходят, люди тоже не шастают. Классно, да?

— Здесь, наверное, ночью должно быть особенно интересно, – высказался Роман, неожиданно для самого себя. Алиса снова покивала и взяла его за руку.

— Точно-точно. Ой, смотри! Только не беги, воздуха набери и глаза закрой.

То, на что она указала, походило на огромный вихрь – на долю секунды Роману померещилось торнадо, и он уже приготовился спасаться самому и спасать Алису – но вихрь просто пронёсся по-над колодцем, бросив людям в лица по пригоршне пыли. Когда Роман, мотая головой и чихая, вновь обрёл зрение – вихрь уже распался.

— Песчаный дьявол, – отметила довольная Алиса. – Так это называется. Просто появляется, и почти сразу пропадает. И всё время здесь, рядом с колодцем.

— Сюда нужно ещё раз прийти, – согласился Роман. Алиса, как выясняется, ещё умеет удивлять.

— Придём, – покивала Алиса. – Только пообещай, что никому не расскажешь про это место, про дьявола, вообще про всё это. Это важно! Обещай!

— Обещаю, – кивнул Роман, глядя Алисе в глаза. – Никому не расскажу. Возвращаемся? Мне ещё от пыли нужно будет отмыться.

Алиса покивала в ответ и махнула рукой – нам туда.

* * *

— ...Всё, у меня готово, – помахал рукой Роман. Шёл пятый час их онлайн-сессии, две камеры держали команду в поле зрения, трижды делали перерывы – туалет и умыться. Пили воду и ели бутерброды прямо в процессе, почти не отвлекаясь.

Вроде бы устали – сил нет – но голова работает как часы, даром что ноги почти не держат. Роман осознал, что взмок – они оба в шортах и футболках, и вид у Романа сейчас неприглядный – кругом пятна от пота. Ну хоть без запаха, и на том спасибо. Алиса выглядела куда приличнее. Да и некогда на такие мелочи внимания обращать: у них вдвоём замечательно выходит работать сложные задания: быстро всё решают, кто чем занимается - без споров, без препирательств, а уж когда начинался мозговой штурм – вообще любо-дорого посмотреть, мысли возникали мгновенно, и почти все по делу. В кабинете отца Алисы стояла доска – почти как в школах – и вот она пригодилась не раз и не два.

— Решение принято, – прочла Алиса на экране и помахала рукой наблюдателю – точнее, наблюдателям. Молодые мужчина и женщина, следившие за их командой. – Пока! До завтра!

— До завтра, Алиса и Роман! – ответила им женщина, улыбаясь. – Приятного отдыха. Предварительные итоги через полчаса.

— Фу, вот я взмокла! – заявила Алиса, отключив прямую трансляцию с их камер. – Да и ты тоже. Всё, я в душ. Подходи сюда через полчаса.

Роману настолько понравилось стоять под струями божественно тёплой и приятной воды, что чуть не опоздал. Но успел: переодеться во всё чистое, сложить всё остальное в стиральную машину – тут в каждом санузле есть по стиральной машине – и вернуться в “конкурсную”, кабинет. Алиса, тоже переодевшаяся в другие шорты и другую футболку, уже стояла там, глядя на экран трансляции.

— Пятьсот тридцать два очка... – ошарашенно прочитала она и глаза её округлились. – Вдвое больше, чем у остальных! Мы молодцы! – Довольная, она бросилась к Роману, и тот почти было обнял её, сам довольный донельзя, как вспомнил...

“Ты не прикасаешься ко мне первый”. И замер. Замерла и Алиса, на расстоянии шага – стояла, часто и глубоко дыша, глядя в его глаза и улыбаясь.

— Можно, – произнесла она, понизив голос. – Я не кусаюсь. Ну, сегодня не кусаюсь.

Роман осторожно обнял её и замер, ощущая удары её сердца и чувствуя её радость. Они и впрямь молодцы – обойти ближайших конкурентов с таким отрывом. Будут ещё второй тур и третий, но начало просто замечательное!

Не хотелось отпускать Алису – хотелось стоять, вдыхая запах её волос и кожи, чувствовать её горячее тело... но пришлось.

— Идём, нужно поесть, – потянула довольная Алиса его за руку. – Слушай, ну мы даём, да?! Так обойти остальных. Мы точно всех сделаем!

— Сделаем, – согласился Роман, ощутив приступ жуткого, волчьего голода. – Теперь точно сделаем. Главное, мозгам отдых дать.

— Сейчас поедим и баиньки, – согласилась Алиса. – Я после такой нагрузки всегда вырубалась. А сейчас вообще не устала, прикинь! Так странно! Ты как, до кухни дойдёшь?

— И даже до постели потом, – заверил Роман, и Алиса счастливо рассмеялась. И не поверишь, что весь учебный год она в упор не замечала Романа, а заметить соизволила, только когда опоздала зарегистрироваться на конкурсе. Роман помотал головой. Придёт же в голову подобное, и именно сейчас!

— Голова кружится? – Алиса всё замечает. – Это от голода, точно. Там ещё есть от мамы, мясное – то, что надо. Завтра я сама что-нибудь приготовлю. Идём, идём!

Минут через пятнадцать Роман собрал – уже сам, по своей инициативе – посуду, зарядил ею машину и, пожелав Алисе спокойной ночи, направился в свою комнату.

— Я ещё маленько посижу, – покивала Алиса на прощание, пожелав и ему приятного отдыха. – Чтобы спать захотелось.

* * *

...Роман сидел на краешке кровати – всё в тех же шортах и футболке – и осознавал, что спать неохота ни капельки. А это неправильно: следующий тур всего через десять часов, и Алиса наверняка потребует пройтись по тренировочным задачам... нужно, нужно отдохнуть. И, вопреки необходимости, накатила пронзительная, хрустальная бодрость. Поднялся на крышу, постоял там, глядя на звёзды и мечущихся среди ветвей летучих мышей – и вернулся.

...Сам не заметил, как вошёл в гостиную и, взяв пульт, выключил свет и “открыл окно” – теперь в него видно то, что на самом деле с той стороны. Конечно, это иллюзия: изображение передают и воссоздают камеры, а вместо окна стена – один большой экран. Но как реалистично и красиво! Смотрел бы и смотрел! Роман покосился на часы на руке – четверть первого ночи. И сна по-прежнему ни в одном глазу.

Движение воздуха. Роман оглянулся – Алиса, замерла в дверном проёме. Не в халате – всегда ходит в нём перед сном – а в тех же шортах и футболке.

— Тоже не спится? – поинтересовался Роман. Алиса кивнула и направилась к дивану. – Классно, да? То, что там...

Алиса остановилась перед ним и, протянув руку, осторожно забрала у Романа пульт. Забрала и вновь сделала окно непрозрачной стеной. Роман поднял взгляд. Алиса улыбается – видно даже в полумраке.

— Ты сможешь выполнить одно простое правило? – спросила она, бросив пульт за спину – он мягко упал на ковровое покрытие.

Роман ощутил, что в горле пересохло – речь вернулась не сразу.

— Какое?

— Не лезть, куда не разрешили. Сможешь? Скажи вслух. Это важно.

Роман кивнул: – Смогу, – добавил он тут же.

Алиса кивнула и, шагнув вперёд, уселась ему на колени – лицом к лицу. Осторожно взяла Романа за кисти рук и положила его ладони себе на колени.

Глава 4. Амнезия

Роман уселся в постели. Первым делом посмотрел на часы – без четверти четыре утра. Однако! А ощущение, что выспался. И бодрость – как та, странная, вчерашняя, хрустальная. В комнате прохладно, едва заметно мурлычет вытяжка – во всех комнатах дома всегда свежий воздух, почти нет посторонних запахов. И кто бы мог подумать, что именно Алиса – приёмная дочь создателя этого зиккурата, средоточия электроники. Алиса не заставила, но убедила надеть на руку тонкую полоску пластика – монитор. Сейчас на мониторе слабо светятся показатели – сто двадцать два на восемьдесят три, это давление, пульс девяносто один, температура тридцать шесть и шесть по Цельсию...

Валяться точно смысла нет. Подняться, сделать минимальную зарядку, умыться – и можно сварить кофе, да посмотреть на объявление о втором туре конкурса. Оно точно уже есть – вон уведомление на телефоне. Роман спрыгнул с кровати и едва устоял на ногах.

Бодрость бодростью – а ощущение, что всю ночь мешки грузил. Особой усталости нет, но всем мышцам явно досталось. Это откуда? Постель неудобная? Быть не может: она вся из себя ортопедическая, тоже высокие технологии – человеку и спать удобно, и не то массирует, не то ещё как-то обрабатывает спящего.

“Доброе утро, Роман”, прочёл обладатель имени на стене напротив. Надпись почти сразу же исчезла. Роман усмехнулся: умный дом в своём репертуаре. Ощущается, что Алиса приложила руку к его программированию. Любопытно, когда проснётся сама Алиса – они с Романом оба “жаворонки”, и в нормальной ситуации Роман просыпается часов в шесть – шесть пятнадцать. Ладно. Потом выясним, отчего всё вроде как устало, и почему не спится.

Позанимался гимнастикой, и понял, что тело активно сопротивляется. Да что такое, чем таким он мог заниматься во сне? Роман, надев всё те же шорты и футболку – неохота переодеваться в совсем уж домашнее – осторожно проследовал на кухню. Там выпил стакан воды – вроде только что хотелось кофе, и вот расхотелось. Раз поднялся в такую рань – самое время полюбоваться на природу.

На природе шёл слабый дождь. Сразу же расхотелось лезть на крышу. Роман вернулся в ту самую гостиную, и вновь “включил окно”. Даже запах дождя померещился, до того сильный эффект присутствия. Сел, и невольно вспомнил, что случилось здесь после полуночи.

...Строго говоря, ничего особенного. “Ничего такого”, как не раз слышал от матери и отца, когда те говорили о сложностях взаимоотношений полов в присутствии сына. Ну да, ничего такого. Целовались, да. По современным меркам это вообще ни о чём. Сидели, обнявшись – молча, и Роман время от времени гладил Алису по голове, ей это нравится. В остальном – строго соблюдал правило: не лезь, куда не разрешали. Непонятно, сколько так сидели – время тянулось и тянулось, и не хотелось отрываться от Алисы. Наконец, она мягко отстранилась, потрепала Романа по голове и, шепнув “приятных снов!”, выскользнула прочь из комнаты. А потом...

Стоп. А потом что? С этого момента – никаких воспоминаний. Вот Алиса встаёт, держа Романа за руку, вот стоит у дивана – видно, ей самой неохота уходить, затем освобождает руку, и... что потом?

Пустота. И это очень странно. Роман почесал затылок – вот тоже новости, никогда не было потери памяти. Иногда эта память досаждает: очень хочется забыть некоторые моменты жизни – и не получается.

* * *

...Помнится, в тот вечер, неделю назад, тоже шёл дождь. Роман успел, одним из последних, записаться на конкурс и сидел, размышляя, всё ли взял. Экзамены сданы, вещи собраны – пора на каникулы. В комнате в общежитии он сейчас один, одноклассники – соседи по комнате – уехали ещё утром. Роман посмотрел на часы. Вроде всё сделано; то, что можно оставить в камере хранения до осени, уже там. Остальное здесь – только подняться и направиться наружу, а там вызвать такси, и...

Стук в дверь.

— Войдите, – позвал Роман. И едва не потерял дар речи, увидев с той стороны Алису Листьеву. В платье и джинсах, с сумочкой через плечо. Не спокойную и надменную, как всегда, а подавленную. Чёрт, на ней лица нет, что случилось?!

— Алиса?! – Роман поднялся на ноги. – Проходи. Что-то случилось?

— Дуре... – Она осеклась, а Роман усмехнулся. Ну точно, Лису Алису только могила исправит. – Извини. – Она отвела взгляд. – Роман. Мне очень нужна помощь.

Роман поднялся на ноги. Мир рушится – Лиса Алиса первой просит о помощи. Сама она помогала охотно, почти всем, учёба ей легко даётся. Но всегда нужно было попросить, причём прилюдно. Но чтобы она попросила, да ещё и в таком виде...

— Да, если смогу, – услышал он свой голос и указал Алисе на соседний стул. – Проходи. Что случилось?

— Я опоздала, – ответила Алиса бесцветно, медленно опускаясь на стул. – Не успела записаться на конкурс.

Роман с трудом удержался от усмешки. Многие в школе посещали тестовые занятия – подготовку к конкурсу, для всех желающих. Среди девушек там блистала, несомненно, Алиса Листьева. Кто бы сомневался. Это как же она сумела опоздать на регистрацию?!

— Чем я могу помочь? – осторожно осведомился Роман, и понял – Алиса вот-вот расплачется. Только этого не хватало.

— Можешь. – Алиса вытерла слёзы с лица тыльной стороной ладони. – Давай запишемся в команду. Мы с тобой. Мы лучшие, мы справимся. – Она посмотрела в его лицо. – Пожалуйста! – Губы её задрожали.

Алиса, которая внезапно вышла из игры... Чёрт. Роман открыл экран компьютера – только что убедился, что его заявка подтверждена. И там же: осталось три с половиной часа на регистрацию команд. И описание процесса. Чёрт...

— Хорошо, но у меня условие, – посмотрел Роман в её глаза, со спокойным выражением на лице. Чтобы она сказала про них двоих “мы лучшие”... точно, снег выпадет завтра, и всё замёрзнет. Алиса признала лучшим кого-то кроме себя!

— Говори, – кивнула Алиса не улыбаясь. И Роман осознал, что она готова согласиться на что угодно. Почти что на любое мыслимое условие.

— Ты никогда больше не назовёшь меня Дуремаром. Только по имени.

— Это два условия, – слабо улыбнулась Алиса. – Я согласна. У меня тоже условие.

— Говори, – кивнул Роман.

— Ты никогда не прикасаешься ко мне первым.

— Хорошо. По рукам? – протянул он ладонь, и Алиса молча её пожала.

А вот теперь самое трудное – психологически. Роман навёл курсор на иконку “Отменить регистрацию”. Не сразу смог нажать и подтвердить отказ от участия в конкурсе. Щелчок – свято место пусто не бывает – новый кандидат, по очереди, занял освободившееся место. Роману стало сильно не по себе, когда он прочёл имя и фамилию: Алиса Листьева.

— Алиса? – повернул он компьютер экраном к гостье. Было ощущение, что сейчас она рассмеётся, скажет издевательски “спасибо”, и просто уйдёт. Алиса молча достала из сумочки планшет, и несколько раз провела пальцем по экрану. Повернула планшет экраном к хозяину комнаты и тот увидел, как Алиса подтвердила отмену своей регистрации. Роман вздохнул и вытер лоб ладонью. Ну и денёк.

— Нам нужно появиться в их штаб-квартире, – пояснила Алиса. – Команде нужно появиться там. Идём, мы успеем, машина нас ждёт!

— ...Роман?

Роман оглянулся. “Де жа вю”, уже виденное – Алиса стоит в дверном проёме, те же шорты и футболка. – Тоже не спится?

Роман покивал, и похлопал ладонью по дивану рядом – иди сюда. Алиса повиновалась и, присев рядом, положила голову ему на плечо.

— Спасибо, – произнёс Роман, осторожно погладив её по голове. Похоже, теперь это не запрещено. – За вчерашнее, это было обалденно.

— Да, ты классно целуешься, – согласилась Алиса. – Не ожидала. Кофе пить будешь? – Она поднялась на ноги. Роман кивнул, и вздрогнул, моргая.

— Что такое? – поинтересовалась Алиса, державшая его за руку. Запах. Алиса моется цветочным шампунем, от её волос всё время слышался слабый аромат лесных цветов. Но теперь есть что-то ещё. Приятный запах, смутно знакомый... что это? – Роман, что случилось?

— Сам не пойму. Запах, – пояснил он и успел увидеть, как во взгляде Алисы кристаллизуются льдинки. – Да нет, приятный. Не пойму, откуда он.

— Запах? – удивилась Алиса и, приподняв голову, потянула носом. – Ничего такого не чувствую. Точно не показалось? Роман, ты куда?

Роман и сам не понимал, почему движется к двери, и не сразу понял, куда. Осознал, только когда вошёл в свою комнату. Постель уже заправлена, вещи не раскиданы – не стыдно и гостей позвать, пришла в голову странная мысль. И точно, запах есть и здесь. Слабый, но есть. Что за...

— Можно войти? – позвала Алиса за спиной. Роман оглянулся, встретился с ней взглядом и кивнул: – Входи, конечно. Ничего не пойму. Мне одному этот запах мерещится?!

— Что-то чувствую, – согласилась Алиса, прикрыв дверь. – Точно, что-то знакомое, очень слабое. Откуда, говоришь, пахнет?

— Откуда-то от тебя. – Алиса улыбнулась. – Можно?

Алиса кивнула. Роман осторожно подошёл к ней, так же осторожно обнял (ощутил, что сердце Алисы забилось быстрее), отпустил озадаченно. Медленно опустился на колени, и так вплоть до пола. Очень странно.

— У тебя такой серьёзный вид. – Алиса продолжает улыбаться. – Так откуда запах?

— Похоже, шорты. Но вчера этого не было. Может, отдушка, не знаю, после стирки? – Слово вспомнилось не сразу. – Ну, кондиционер.

Алиса его, похоже, не слушала. Медленно направилась в сторону кровати. Уселась у изголовья – у внешней стороны, там спал Роман. Погладила покрывало, поглядывая вокруг озадаченно. Затем... запустила руку под подушку и медленно поднялась на ноги. Роман, когда увидел, что именно она держит, сам чуть не уселся с размаху на пол.

Нижнее бельё. Женские трусики – идеально белые, только что не сверкают.

— Это что за... – стиснула зубы Алиса. Осеклась, и, не стесняясь Романа, бросила прочь трусики и расстегнула свои шорты. Заглянула внутрь. Рухнула на кровать – едва мимо не уселась, и, прижав ладони к лицу, разрыдалась.

Роман не сразу пришёл в себя. А когда пришёл, бросился к Алисе, попробовал взять её за руки – она освободила одну ладонь и молча отпихнула Романа. А когда отняла вторую, Роман понял, что Алиса испугана. Чудовищно, невообразимо испугана – широко раскрытые глаза, дрожащие губы, и бледнее снега. Руки её тряслись.

Монитор на запястье Алисы замигал красным, и сразу же все четыре стены в комнате принялись мигать – то становясь ярко-красными, то возвращая прежний вид.

— Алиса! – Роман взял её за руки – холоднее льда; пустой взгляд, осунувшееся лицо. – Чёрт! Алиса, чем я могу помочь? Лекарство? Вызвать “Скорую”? Алиса! – Он легонько тряхнул её.

Алиса закрыла глаза.

— Хи, ро, каппа, каппа, восемь, дельта, два, – произнесла она глухо, но членораздельно. – Отключить, – добавила Алиса. Погас её монитор, перестали мигать стены.

— Алиса! – позвал Роман, всё ещё не уверенный в том, что его замечают. – Алиса, что с тобой?

Она соскользнула на пол по покрывалу – Роман едва успел поймать её; обняла его, стиснула так, что стало трудно дышать.

— Не бросай меня, – услышал он горячий шёпот. – Пожалуйста, Рома, не уходи, останься!

— Я не брошу тебя, – отозвался Роман, осторожно придерживая Алису. Погладил её по голове и понял, что ей от этого лучше – почти сразу же расслабилась. Так они и сидели на полу, обнявшись – Роман осторожно гладил её по голове, пока Алиса не успокоилась и не перестала всхлипывать.

— У меня были потери памяти, – сообщила Алиса неожиданно, отпустив Романа. – И почти всегда мерещилось что-то ужасное. И всегда я была одна, когда такое случалось. – Она судорожно вздохнула. – Не бросай меня!

— Я не брошу тебя, – повторил Роман. – Может, лекарство? Позвонить родителям?

Алиса помотала головой и шмыгнула носом.

— Они меня сразу к врачу отвезут, и никакого конкурса. Я обязана победить. Мы обязаны, – поправилась Алиса сразу же. – Понимаешь? Всё остальное неважно.

— Может, кофе тогда выпить? – предложил Роман, когда стало ясно, что пауза затянулась. Звучало глупо, но... Алиса согласилась. Молча позволила помочь ей подняться на ноги, и покинула комнату первой, не оглядываясь. По пути застегнула свои шорты, как ни в чём не бывало.

Выбросить, что ли, то злосчастное бельё? Как оно вообще попало под подушку, что за бред?! Роман осознал, что Алиса стоит в коридоре, оглядываясь на комнату, и поспешил следом.

* * *

Чашка кофе привела Алису в почти что хорошее настроение. Но что-то случилось: теперь Алиса держала Романа на расстоянии. Буквально: не позволяла приближаться ближе, чем на шаг. И перестала смотреть в глаза. “Что-то случилось”, осознал Роман. “И почему я ничего не помню? Откуда её бельё у меня под подушкой? Спал-то я один...”

Стоп. С этого момента подробнее. Точно ли один? И как такое проверить? Что, их обоих опоили – или что случилось? Вот не было радости!

— Алиса? – позвал Роман, когда стало ясно, что Алиса допила свой кофе, но ни вставать, ни говорить что-нибудь не хочет. – Алиса, я могу тебе помочь?

Она посмотрела ему в глаза. Таким взглядом можно было бы заморозить весь Мировой Океан.

— Мы закончим этот конкурс, – сообщила она устало. – Я смогу, не беспокойся. Потом мы поделим приз, и ты исчезнешь из моей жизни.

Она поднялась, прошла к кухонной раковине так, чтобы обойти стул и Романа на нём, и неловко поставила чашку в раковину, чуть не выронила.

— Алиса, я...

— И не прикасайся ко мне больше, – перебила она тем же спокойным голосом, на этот раз не отводя взгляда от его глаз. – Не хочу ни видеть тебя, ни слышать.

— Алиса, я тоже ничего не помню, – посмотрел Роман в её глаза, поднявшись на ноги. – Ты меня слышишь? Я не помню, что было этой ночью с момента, как ушёл из гостиной. Я тоже хочу разобраться.

Взгляд Алисы немного подтаял. Она замерла, глядя в глаза Романа, губы её подрагивали.

— Идём, – поманила она его ладонью. – Туда, в кабинет.

По пути Роман глянул на часы. Половина пятого утра. Скоро будет рассвет – сегодня ночь летнего солнцестояния. Ну и весело же...

В кабинете Алиса добыла два листа бумаги из лотка для принтера, и вручила Роману карандаш и один из листов.

— Камеры выключены, – пояснила она, заметив взгляд Романа. – Пиши. Всё, что помнишь, с момента, когда я вошла. Хорошо?

Роман кивнул, и, вздохнув, принялся за работу. Два раза едва не поломал грифель у карандаша – руки, внезапно, начинали трястись. “Мы сошли с ума”, подумал Роман мрачно. Закончил писать “отчёт” и, подняв глаза, встретился со взглядом Алисы. Она молча протягивала исписанный лист.

— Я тоже записала, – пояснила она. – Обменяемся?

Она по-прежнему делала всё, чтобы избежать прикосновения. Взяли листы друг друга, вчитались. Роман присвистнул. Ничего себе! С точностью до мелких деталей и стиля изложения, одно и то же. Роман услышал всхлип и увидел, что Алиса, глядя на него, стоит у стола и едва сдерживает рыдания. Едва успел поймать её и прижать к себе. Алиса плакала долго; когда успокоилась, стало ясно – футболку Романа можно выжимать.

— Слёзы полезны для кожи, – услышал он, и успел увидеть слабую улыбку на лице Алисы. – Прости, я наговорила тебе всякого. Не уходи, не бросай меня!

— Я не брошу. Ты правда сможешь работать?

Алиса энергично покивала.

— Слушай, – присел он перед её стулом на корточки, продолжая держать за руки. – В Чёрном Доме полно всяких датчиков. Пусть даже мы ничего не помним, датчики могли что-то записать. Как-то так.

Алису словно током ударило – так вздрогнула.

— Да, ты прав. – Алиса поднялась на ноги. – Спрошу только один раз. Ты правда ничего не помнишь, до момента как проснулся?

Ох и взгляд у неё... Роман кивнул: – Не помню, – добавил он голосом. – Давай попробуем что-нибудь понять.

* * *

— Это ваша химическая лаборатория! – восхитился Роман и увидел слабую улыбку на лице Алисы. – Классно. Чёрт, сколько всего разного... что это ты берёшь?

— Реактивы. На биологические следы, – пояснила Алиса и фыркнула, увидев, как вытянулось лицо Романа. – Мы же хотим разобраться? Будем разбираться. Держи.

Она вручила Роману чемоданчик и указала – выходи. Они молча дошли до комнаты Романа; едва вошли, как “окно” стало почти непроницаемо-чёрным, а под потолком зажглись тусклые красные огни. Как она это делает?!

— Надень, – протянула Алиса пару массивных, похожих на лыжные, очков. – Надень и не снимай. Помоги.

Они стянули покрывало с постели. Алиса поджала губы, глянув на вторую подушку. Роман снова чуть не присвистнул – отчётливо видно, что на подушке спали. Впрочем, это может быть сам Роман, мало ли.

— Дай их сюда, – указала Алиса на трусики. Молча опрыскала их чем-то из пульверизатора (добыла из чемоданчика), затем включила фонарь – по комнате разлилось мертвенно-синее свечение. Роман присвистнул – на белье теперь видны пятна и потёки, двух цветов – светло-зелёного и ярко-оранжевого.

— Биологические следы, – пояснила Алиса спокойно. – Мужские и женские. Смотри. – Она сбросила шорты, прежде чем Роман успел опомниться, и направила луч фонаря на то, что было под шортами. Оранжевые штрихи на белье Роман заметил сразу.

— У меня только женские, – заметила Алиса, протянув Роману фонарь. – Только в лицо не свети, опасно для зрения. – Она быстро вернула шорты на место, и забрала фонарь. – Снимай шорты.

— Ч-что?!

Алиса расхохоталась.

— Будьте так любезны, сэр, соблаговолите снять ваши шорты, – добавила она сухо. Роман, ощущая, что уши начинают гореть, повиновался. Луч фонаря ничего не выявил, никаких “следов”.

— Вчера ты был в других? – указала Алиса на его бельё. Роман молча кивнул. – Где они?

Роман скрипнул зубами и добыл искомое из пакета с надписью “В стирку”. И вновь полосы и пятна обоих цветов – светло-зелёного и ярко-оранжевого.

— Что и требовалось доказать? – поинтересовался Роман сухо. Алиса кивнула, выключила фонарь (глазам сразу стало намного приятнее), и сняла очки. Присела на кровать, положив фонарь рядом.

— Можем ещё сделать генетическую экспертизу, – добавила она неожиданно. – Чтобы уже наверняка. А потом...

Она неожиданно упала на спину – на второе одеяло – то, что ближе к стене. Полежала так и, так же неожиданно, запустила ладонь в промежуток между кроватью и стеной. Шорох и шуршание. Алиса уселась, сжимая в руке обёртку – Роман не сразу понял, от чего. Похоже, какое-то лекарство?

— Что это такое? – поинтересовался он.

— Чтобы не залететь по большому уму, – хмуро пояснила Алиса и принюхалась. Протянула обёртку Роману. Тот осторожно потянул носом.

— Что за... – почесал он в затылке. Упаковка от свечи, и название препарата, “Винтреcс”. Ничего не говорит.

— Запах тот же? – поинтересовалась Алиса. Роман кивнул. – Тогда понятно. Ну, почти всё... – Алиса вскочила на ноги и быстрым шагом покинула комнату. Роман, не особо понимая, что делать, пошёл следом. Алиса дошла до кухни и, открыв боковой ящичек на дверце холодильника, поманила Романа к себе.

— Здесь лекарства, – пояснила она. Роман увидел картонную коробку с надписью “Винтреcс”. Понятно. То есть непонятно, но хоть ясно, откуда это. – Они там парами. Где вторая?

Так же быстро Алиса вернулась в комнату Романа, и устроила тщательный обыск по всей кровати. В ногах – там, у стены – под матрасом оказалась ещё одна свеча “Винтреcс”, невскрытая.

— Это, получается, на всякий случай, – подвела итог Алиса. – Не понимаю... ну-ка, вернёмся.

На кухне она вновь открыла холодильник и извлекла картонку со свечами. Открыла и заглянула внутрь.

— Их должно быть двенадцать, – показала она на надпись. – А здесь только восемь. Где две, уже ясно. Где ещё две?

Следующие десять минут Алиса с Романом сосредоточенно рылись во всех отсеках с мусором. Включая те, что в туалетах. Об этом сомнительном удовольствии Роман предпочёл бы забыть.

— Нет нигде, – заключила Алиса. – Хотя, если я или ты припрятали... никогда не найдём. Стой, ты же говорил про датчики! Идём к консоли.

И вновь Роман ощутил себя послушной домашней собачкой – просто ходил следом за Алисой и делал, что сказано. Алиса долго сидела у консоли, почти полчаса – что-то нажимала, вводила текстовые и голосовые команды. Затем поманила Романа к одному из мониторов.

— Смотри. Вот мы выходим из гостиной, семнадцать минут первого. – На экране две красные точки двигались по карте дома. – Я пошла к себе в ванную, ты – к себе. В двадцать восемь минут я пришла к тебе и... – Алиса осеклась, увидев, что исчезли обе точки.

— Сбой?

— Нет, кто-то отключил мониторинг. Наверное, я. Вот, смотри. – Быстрая перемотка, возникают две красных точки. Одна покидает комнату. – Я пошла к себе... и просто легла спать?! Похоже, так.

Алиса повернулась лицом к Роману. Поморгала.

— Последняя проверка, – сообщила она. Обняла Романа и поцеловала – так, что у того потемнело в глазах. – Сделай, – шепнула Алиса, отпустив его. – Сделай что-нибудь. Ты меня понял, да?

Роман, надеясь, что понял, приложил ладонь к её спине – чуть выше копчика – и медленно провёл вверх, крепко прижимая ладонь. Алиса охнула, закрыла глаза, улыбнулась. Когда открыла глаза, в них отчётливо виднелся туман.

— Мы и в самом деле провели ночь вместе, – посмотрела она в его глаза. – И я готовилась, взяла те свечки, чтобы не залететь... что получается, у нас это не впервые? – Она смотрела в глаза Романа, а тому всё сильнее хотелось провалиться сквозь землю. – Слушай, я что-то вспоминаю. Совсем чуть-чуть, но мне правда очень понравилось... – Алиса помотала головой. – Получается, у нас у обоих поехала крыша?

— Или нас кто-то, не знаю, опоил?

Алиса помотала головой.

— Нет, не может быть. Кто? Датчики никого не показали. Мы пили воду из бутылок. Ели то, что мама приготовила... Можно, конечно, всю еду и воду проверить, но... – Она снова помотала головой. – Прости. Я ничего не понимаю. – Алиса посмотрела Роману в глаза. – Давай тогда осмотрим и мою комнату тоже, и я запущу генетическую экспертизу.

До Романа не сразу дошло.

— Вы можете делать дома секвенирование?! Ты умеешь?

— Умею. Ничего сложного, у нас кругом инструкции. – Алиса фыркнула. – Очень надеюсь, что там будем только я и ты. Поможешь?

Глава 5. Второй тур

— И сколько это длится? – полюбопытствовал Роман, после того как Алиса запустила огромную, сложную на вид машину.

— Часа четыре на пробу. Можно обрабатывать десять проб одновременно. Идём, осмотрим ещё мою комнату, да пора уже садиться готовиться.

Роман покачал головой. Что-то он не слышал о таких машинах, хотя запоем читает все новости науки и техники. И главный вопрос: а это-то зачем здесь, в доме-бункере, в котором можно переждать зомби-апокалипсис? Кому может потребоваться делать генетические анализы?

Ладно, ответов всё равно не ожидается. Но машина крутая – слов нет. И даже принцип работы более или менее понятен. И почему так долго, тоже понятно, в инструкции всё очень подробно поясняется. Что ещё тут есть, о чём не говорилось в интервью?

У себя в комнате Алиса первым делом поискала в тех же местах кровати, что и в комнате Романа, и отыскала ещё две нераспечатанных свечи. Одну – слева, в складке простыни у стены, другую – в ногах.

— Вот оно как... – покачала головой Алиса и, задумавшись, махнула рукой. – Будем всё исследовать. Гаси свет. Ах, прости, я не сказала, как...

Прошло ещё две минуты, и Алиса с Романом смотрели, не веря своим глазам, на многочисленные пятнышки обоих известных уже цветов – по всей простыне, сверху донизу.

— Следы старые, – отметила Алиса. – Сейчас, я их тоже запущу в анализ. Если там хоть что-то сохранилось.

Пока она ходила относить образцы, Роман “осветил” все части кровати и нашёл те самые светящиеся пятнышки по всей комнате. Буквально – по всей. Показал свои открытия вернувшейся Алисе и уселся рядом с ней на застеленную кровать.

— Ничего уже не пойму, – потёрла Алиса лоб. – Ты же здесь не был ещё! Откуда тогда?? Это моя комната, здесь никто никогда не... – Она осеклась и посмотрела на Романа. – Что получается – мы тут с тобой занимались сексом на всём, что есть в комнате? – Она осветила потолок – по счастью, там никаких следов. В других обстоятельствах Роман рассмеялся бы, но не сейчас. Алиса отложила фонарь в сторону и уселась, спрятав лицо в ладонях. Прошло минут пять, Роман уже начинал беспокоиться, когда Алиса выпрямилась, убрав ладони, и заявила: – Идём готовиться. Мы и во втором туре должны всех сделать. А здесь я потом уборку сделаю, и всё. И пошло всё к чёрту.

* * *

До начала второго тура оставалось два часа, когда Алиса сказала, что хочет снова прогуляться к колодцу. В этот раз и зной, и духота побили все известные рекорды: словно в парилку вышли. Стоило только остановиться, и пот тут же принимался пропитывать всю одежду. У Романа с собой четыре комплекта одежды – два ходить в доме, два для выхода. Ещё думал: ну к чему столько, всего на три дня уезжает! А теперь кажется, что маловато.

— Идём медленно, – предложила Алиса. – Всё равно нужно хоть немного в себя прийти.

Теперь она почти всё время держала его за руку. Даже это было приятно – просто брать её за руку и чувствовать живое тепло. А уж те поцелуи... Роман никак не мог изгнать те воспоминания, упорно возвращались – объятия и сладкий запах волос Алисы; жар, накатывавший сверху донизу, от него кружилась голова и обострялись все чувства...

— Перестань, – попросила Алиса негромко и рассмеялась. – Думай о чём-нибудь другом.

Вот опять. Хотя тут не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы догадаться, о чём он думает.

— “Но чёрт возьми, Холмс!” – Роман постарался воспроизвести фразу как можно точнее.

Алиса резко остановилась, улыбку словно сдуло с её лица. До ближайшего дома старой Гороховки уже всего ничего – видна полуразвалившаяся, покосившаяся печная труба на останках крыши. Алиса оглянулась – оглянулся и Роман – и прижала указательный палец к губам. Роман ощутил накативший на Алису страх – самого словно ледяной водой облили.

— Слушай! – шепнула Алиса, не переставая оглядываться. А зной делал своё дело – волна за волной обдавала людей, и в горячем сыром воздухе путались мысли, пот начинал проступать по всему телу, мерзкое ощущение.

Роман прислушался. И точно. Где всё? Только что оглушительно пели кузнечики, в небесах то и дело проносилась шумная орава стрижей. И вдруг – тишина. Полная, абсолютная, в ней оглушительно билось собственное сердце, а своё же дыхание, казалось, слышно на десятки километров вокруг.

— Возвращаемся? – шепнул Роман, ему стало не по себе от этой внезапной тишины. Алиса кивнула, и Роман увидел, как округляются её глаза, едва она глянула ему за спину. Опасность?! Роман принял решение быстро – схватил Алису за руку и повлёк вперёд, к деревне. Что бы ни было там, за спиной, прятаться и спасаться в заглохшем пшеничном поле не выйдет – тут даже не убежишь никуда толком.

Когда они выбежали в начало улицы, Роман оглянулся – и едва не испугался сам. Что-то надвигалось, и выглядело не как давешний пыльный вихрь, а как сплошная стена марева, колеблющегося воздуха, от земли до небес – ползла себе равнодушно, со скоростью бегущего человека.

Не убежать. И не понять, что это такое. И прятаться особо некуда. Совет Алисы всплыл в памяти. Роман встретился с ней взглядом, крепко держа её за руку, глубоко вдохнул – Алиса сделала то же самое – и зажмурился, когда стена уже накатывала на них обоих, задержал дыхание.

Ничего. Вообще ничего не почувствовал. Роман открыл глаза, увидел недоумение на лице Алисы – и никакого марева, никакой уносящейся прочь стены. Куда делась?

— Что это было?! – услышал Роман свой голос.

— Не знаю. – Алиса не сразу обрела способность говорить, голос отчего-то сел. – Ужас какой-то. Дойдём до колодца?

Зачем только она ходит сюда? Пугаться? И Роман осознал, что кончилась та неестественная тишина. Гул насекомых теперь доносился со всех сторон, и где-то неподалёку пролетели, горланя, те самые стрижи.

Под ногами скрипела галька – удивительно, что дома и огороды все заглохли, заросли травой и деревьями, а улица осталась почти нетронутой – галька, колодец, и редкие чахлые кустики репья там и сям. А так – всё та же улица, что и двадцать с чем-то лет назад. Что-то здесь не так. Роман остановился и сделал несколько снимков. Не забыть поискать в Интернете всё, что известно об инциденте в старой Гороховке.

Алиса подошла к колодцу, глянула внутрь и вздрогнула. Поманила Романа к себе.

Тот тоже вздрогнул. Вроде бы тот же частично рассыпавшийся, выбеленный временем скелет внизу... но что-то не так.

— Костей стало больше, – озвучил свою мысль Роман, и Алиса рядом с ним кивнула. – Но как это возможно?!

Роман, осторожно подойдя к шахте колодца вплотную (Алиса встала рядом, крепко обняв его за талию), сделал несколько снимков того, что внизу.

— Слушай, что странно, – заметил Роман, вглядываясь в темень шахты. – Там что-то на стенах. Грибы не грибы, что-то такое. Есть чем осветить?

Алиса помотала головой. Нет. И тоже пунктик: в сумочке Алисы всегда есть любой инструмент. Как Алиса только таскает подобную тяжесть, неясно – Роман своими глазами видел, как она достаёт из сумочки то набор отвёрток, то походный инструмент, то складной нож (он же консервный нож, десяток отвёрток, шило и всё такое)... Мастерская, которая всегда с собой. Роман ничуть не удивился бы, если бы там нашлись бухта каната и прожектор.

— Возвращаемся?

Алиса не успела ответить – молча махнула рукой, и Роман увидел всё такую же стену марева, стремительно несущуюся на них со стороны Чёрного Дома. И если эта стена может толкнуть их... Роман оглянулся – за спиной шахта колодца. Непорядок. Он повлёк Алису за собой, прочь от колодца, и едва успел закрыть глаза, когда стена прошла через них.

И снова ничего. Позади – со стороны колодца – донёсся слабый скрежет и глухой стук. Алиса чуть не подпрыгнула – так вздрогнула. Роман ожидал, что она сейчас скомандует возвращаться, но вышло наоборот.

— Давай посмотрим, - предложила она. – Что там могло упасть?!

Роман только головой покачал. Ну вот зачем Алиса приходит сюда, в разрушенную неизвестной катастрофой деревню? Посмотреть на скелет животного на дне колодца?

— Ничего не понимаю, – заметил Роман, склонившись над колодцем. – Тут опять всё изменилось. Минуту, ещё раз снимок сделаю.

Алиса покивала и крепко держала его, пока Роман делал новую серию снимков. Чуть телефон не выронил туда, в шахту – вот было бы веселье потом доставать!

— Слушай, давай всё-таки возвращаться, – предложил Роман, и Алиса энергично покивала. – Чуть больше часа осталось, а ещё вымыться нужно успеть.

На обратном пути Алиса всё ещё помалкивала, но теперь то и дело улыбалась, не отпуская руку Романа. А на того – вот же наваждение – по-прежнему накатывали воспоминания об этой полуночи. Никак не прогнать, хоть ты тресни!

— Не сейчас, – заметила Алиса, когда они добрались до ограды, и умные ворота пропустили людей. – Сейчас работа, расслабляться будем позже. Прости. – Зазвонил её телефон, и Алиса молча махнула рукой, отпустив Романа – заходи, заходи, я потом.

— Дядя Женя? – успел услышать Роман, прикладывая свой ключ к панели. Дверь мягко щёлкнула и отворилась. – Нет, всё отлично, сейчас второй тур начнётся, мы готовимся... Приезжайте когда хотите, конечно.

Что дальше, Роман не слышал. Что значило “не сейчас”? И понял, что: на грёзы о той полуночи организм отреагировал вполне однозначно. И признаки этой реакции, увы, отлично заметны сквозь шорты.

— Блин, – посулил Роман, сжав зубы. Ладно. Алиса ещё и тактичной быть умеет. Ладно, сейчас – в душ, второй тур начинается через семьдесят одну минуту. У Алисы набрался, что ли? Она тоже всё в минутах измеряет. “Буду примерно через восемьдесят три минуты”. Всё, бегом в душ и переодеваться!

* * *

— Мы их сделали! – восторженно выдохнула Алиса ещё через пять с половиной часов, когда наблюдатели “с той стороны” подтвердили – задания оформлены правильно и приняты, и вот предварительные результаты. – Класс! – И она счастливо взвизгнула, бросаясь в объятия Романа. Есть чему радоваться: по сумме баллов у их команды тысяча четыреста очков. Ближайшие конкуренты отстают почти на шестьсот: Роману и Алисе удалось не только решить и протестировать основное, самое головоломное, задание, но ещё и решить четыре небольших дополнительных. Молодцы!

— Мы молодцы! – гордо заметила Алиса, приняв телефонный звонок. – Это мама, – пояснила она. – Прикинь, у нас там сейчас все предки сидят! Твои и мои! И смотрят на трансляцию про конкурс! Класс, да? Идём обедать, я уже есть хочу, сил нет!

Всё, вернулась прежняя Алиса – словоохотливая, острая на язычок и насмешливая. И это хорошо – Роман привык видеть её такую, пусть даже Алиса его в упор не замечала до того самого вечера.

— Помочь? – поинтересовался Роман, глядя как Алиса колдует у плиты. Умный дом и здесь: все эти кухонные агрегаты избавляют повара от десятков мелких хлопот, и это Роман сейчас видел не в видеоролике из того интервью, а своими глазами.

— Что? А, нет, я сама. Чай пока сделай, хорошо? Чая что-то захотелось.

Инструкции есть и на чай, и Алиса в этом смысле привередливая. Что странно: до того, как её мать второй раз вышла замуж, жили они с Алисой не очень богато: прежнего отца уже не было, развелись, а содержать бывшую жену и дочь он особо не старался. Роман и сам не понимал, откуда всё это знает – видимо, как-то дошло, обрывками услышанных разговоров. И Алиса, замарашка, у которой не всё в порядке с головой, превратилась постепенно в принцессу. В современную: первая в классе по математике, спортом занимается, фанатка современных высоких технологий. Отчим – простите, отец – её балует, это видно. А теперь видно, какая она на самом деле: не забывает следить за домом, и не втыкает день-деньской в свой телефон, не тратит время на пустые странствия по Интернету.

— Что такое? – оглянулась Алиса, посреди кулинарного процесса.

— Нет, ничего, я просто смотрю, – отозвался Роман, уже закончивший с чаем – готовы и чашки, и заварник, и прочее. Чаю нельзя позволять стоять слишком долго в заварнике, об этом тоже в инструкции. – Сколько тебе заварки наливать?

— Если всё по инструкции, то её и наливай, до пояска, – пояснила Алиса не оборачиваясь. – У меня ещё минут пять.

Ого. Она пьёт такой крепкий чай? Ладно. Себе Роман налил вдвое меньше и долил кипятком – и то показалось крепковато. Нет, но они и впрямь молодцы сегодня – работали как одержимые, идеи возникали моментально, и все по делу. Любо-дорого посмотреть! Вон и родители тоже довольны.

Потрясающий запах – Роман осознал, насколько он на самом деле голоден. Не помогли те бутерброды, хотя съели они их там целую гору.

— Бефстроганов и овощи, – пояснила Алиса, ставя тарелки на стол. – Если что, ещё добавка есть. Приятного аппетита!

Ели молча. Алиса изредка отводила взгляд в сторону и чему-то улыбалась. Счастливая... приятно видеть её счастливой. Да, команда из них получилась что надо – быстро решают, кто чем занимается, быстро договариваются. А если кто накосячил – обходится без разборок и обид, просто исправляют всё и движутся дальше.

— Ты всё время смотрел на меня, – заметила Алиса, когда с обедом было покончено, и посудомоечная машина принялась чем-то сыто булькать и постукивать. – Что-то не так? Что-то хотел сказать?

— Нет, просто приятно смотреть, – признался Роман. – Следующий тур завтра после обеда. Времени полно, я бы ещё вокруг походил, где-нибудь через час. Тут красиво.

— Да, давай, – согласилась Алиса. – Пойду к себе, если что – заходи. – Пробегая мимо Романа, она остановилась, поцеловала его в макушку и бросилась дальше. Во даёт! Как она может бегать после такого обеда?!

Непорядок на столе – заварник, чашки, всё остальное. Роман улыбнулся и принялся за уборку. Странно, что всё это получается как бы привычно. С чего бы?

* * *

Ноги как бы сами по себе привели Романа “на мостик” – комнату, откуда можно следить и управлять всеми системами дома. Таких в доме четыре: по одному на этаж, включая технический, подземный.

Алиса вовсю использует голосовые команды. Тот странный код, которым она отключила тогда... что именно? На что отреагировал монитор, отчего поднял тревогу? Загадка – сама Алиса не будет рассказывать. Уже то, что она поделилась своим несчастьем, приступами “потери себя”, значит очень много: доверяет. А доверие необходимо и оправдывать, и заслуживать.

Вот как бы сам Роман настроил голосовой интерфейс? Обычно нужен префикс. Слово, после которого умный дом ждёт осмысленной команды.

— Компьютер... – произнёс Роман негромко, и на консоли зажглась зелёная полоса – ожидание команды. Однако! – Компьютер, доложить о правах доступа.

Коряво сформулировано. Роману нужно узнать, что именно ему разрешено в пределах дома. Алиса вчера добавляла полномочия – например, доступ в ту третью кладовую.

На основном, самом крупном мониторе, высветилась план-схема дома. Все помещения, что характерно, зелёные – есть доступ. Однако! Когда это Алиса успела дать весь тот доступ?

— Компьютер, голосовой интерфейс, – припомнил Роман тот самый рекламный ролик про Чёрный Дом. На статусной строке монитора появилась новая надпись: “голосовой интерфейс”. – Когда мне дали доступ в третью кладовую комнату?

— Доступ в третью кладовую назначен пятого февраля... – голос оказался голосом Алисы. Ничего себе! Роман так этому удивился, что не сразу понял: доступ назначен почти четыре месяца назад. А не вчера.

— Компьютер, к каким системам дома у меня нет доступа?

Короткая пауза. А затем: – Доступ назначен ко всем системам дома.

Вот это номер! А сама Алиса в курсе?

— Компьютер, каких полномочий у меня нет?

— Роман, вам не разрешается добавлять новых пользователей, ограничивать в правах существующих, приводить в действие экстренные режимы и систему обороны.

Мурашки проползли по спине Романа. Ещё и “система обороны”!

— Компьютер, доложите о статусе систем. Текстовый интерфейс, – тут же добавил Роман. Ага... солнечные панели на втором уровне, на крыше, частично закрыты. Простыми словами, там какой-то мусор, с которым не справилась автоматика. Наведём порядок?

Роман уже собрался идти к лестнице – Алиса тоже предпочитает её лифту – как заметил на карте дома три красных кружочка. Три тёплых тела – три человека. Три??

Отчего-то Роман испугался, пусть и на долю секунды. Выбежал прочь, и услышал, снизу, голос Евгения Карловича.

— Нет, Лиза, я уже всё перенёс. Отец закупил всего разного, я и завёз. Нет, только кофе. А, Роман, привет! – к этому моменту Роман уже спустился с лестницы и дядя Женя крепко пожал ему руку. – Паша говорит, вы рекорды бьёте. Молодцы, так держать!

Роман улыбнулся и кивнул.

— Вам помочь, Евгений Карлович?

— Да нет, я всё уже отнёс. Кофе сейчас глотну, и назад, мне ещё поездить придётся. Да ты отдыхай, вам ещё завтра трудиться.

Роман кивнул и вернулся к предыдущей задаче. Когда поднялся на крышу второго этажа “зиккурата”, обнаружил, что не так: ветром, похоже, принесло старый, порванный в клочья полиэтиленовый пакет, и он прилип аккурат к свежей птичьей “бомбе”. Автоматика время от времени обдувает поверхность панелей, и умеет пускать по ним струи воды в режиме автоматической уборки – похоже, с этим мусором не справилось ни то, ни другое. Роман убрал и стёр все компоненты загрязнения, и только потом осознал, что всё необходимое он как бы невзначай принёс с собой. По дороге заглянул в один из технических шкафчиков, “чуланов”, и всё прихватил. Что за чёрт, опять ощущение, что всё это – давно привычные действия!

Внизу мягко заворчал двигатель автомобиля, бесшумно распахнулись ворота – и автомобиль дяди Жени плавно выехал наружу, на шоссе. А ещё через десяток секунд откинулся люк – выход на крышу – и появилась Алиса.

— Порядок наводишь? Спасибо, я как раз собиралась. – Подошла поближе и чмокнула в щёку. – Там дядя Женя немного не в те отсеки расставил, поможешь? – Алиса забрала у него пакеты с собранным мусором. – Я здесь закончу.

— Не вопрос. – Роман направился вниз, к первой кладовой и там, расставив всё куда следует, осознал в который раз: ему никто ничего не описывал, но он сам сделал всё так, как нужно. А в инструкции по дому не сказано, куда складывать какие крупы, консервы и всё такое. Откуда тогда это знание?

— У нас всё в порядке, я проверила. – Алиса появилась в дверном проёме. – Ты хотел погулять. Пойдём? Или что-то ещё?

— Идём покажу, – решился Роман и, сопроводив хозяйку до ближайшего мостика, показал ей свои открытия. Удивительно, но Алиса только покивала невозмутимо и потёрла лоб. Озадачена.

— Ладно, тогда и я покажу, – указала она дорогу и ещё через три минуты продемонстрировала итоги биохимической экспертизы.

— Это наши с тобой следы, – пояснила Алиса, и на лбу Романа собрались морщины. – Самым старым – чуть меньше года. Понимаешь, что это значит?

— Тебе тогда исполнилось шестнадцать, – сообразил Роман, и ему стало не по себе. – Уже год как мы тут...

Алиса покивала.

— Я ни за что бы не согласилась, если бы кому-то из нас не было бы уже шестнадцать, – понизила она голос. – Не хочу неприятностей.

— И как только тебе исполнилось шестнадцать...

Алиса снова покивала.

— Да, мы как с цепи сорвались. Не думала, что можно заниматься любовью на... – Она рассмеялась и посерьёзнела. – Я удалю все итоги анализа. Ну, оставлю парочку, чтобы отец думал, что я просто тебе хвасталась. Понимаешь? – Она присела на один из стульев у стойки с аппаратурой, и Роман уселся на соседний.

— Постой, этого не может быть. – Роман посмотрел в её глаза. – Блин, ну просто элементарная гигиена. Ну нельзя же больше года не менять постельное бельё! – Он не стал говорить – Алиса и сама знает, что у неё пунктик на гигиене.

— Похоже, я – или уж не знаю кто – каждый раз прятала это бельё. Не знаю, зачем. Я там насчитала восемнадцать комплектов следов, самым старым год.

— Талисман? Или как это? Ну, не знаю, такая особая простыня, на которой всё началось?

— Ага, – покивала Алиса. – Наверное, поэтому мы потом развлекались в кресле, на столе, прямо на полу, на подоконнике...

— Всё, остановись, – попросил Роман, которого бросило в жар. Алиса рассмеялась – по-детски: громко, от души, запрокинув голову. – Но здесь же кругом автоматическая уборка! И пол, и потолок, и всё остальное самоочищается и собирает пыль. Откуда следы?!

— Элементарно, мой дорогой Ватсон. У меня в комнате всё это было отключено.

— То есть ты замела все следы?

Алиса покивала в который уже раз. Придвинулась, вместе со стулом, и взяла Романа за руку.

— Я не сошла с ума, – понизила она голос. – Веришь, да?

— Ты не сумасшедшая, – подтвердил Роман. – Но происходит что-то очень странное. Как будто мы – это иногда не мы, так?

Алиса покивала.

— Но ведём себя так, словно давно уже семья. Ты поможешь мне разобраться?

— Мы оба в этом всём, – согласился Роман. – Помогу. Всё хотел спросить по поводу этой экспертизы. – Ему стало отчаянно неловко. – Чтобы уж точно знать, нужно было взять анализ...

— Если ты о том, о чём я думаю, то это самоочищающийся орган. – Алиса крепче сжала его ладонь. Роман всё же посмотрел в её глаза – там никакой усмешки. – Через пару часов там нечего искать. А если там была та свечка, то вообще никакой анализ не поможет, всё разрушается за несколько минут.

— Откуда здесь эти свечи?

— А, это мама, – махнула рукой Алиса. – Там, в той коробке, целый арсенал. Это она мне подобрала, раза три меня к врачам водила. Жуть, не люблю этих врачей. У нас в каждом доме полно этого добра, по всем холодильникам. Все уши мне прожужжала. А ты? Взял с собой что-нибудь, на всякий случай?

— Что? – не сразу понял Роман; а когда понял, ощутил, что краснеет. – Нет. Я не для этого приехал.

Алиса снова расхохоталась, от души – громко и звонко.

— Слушай, немного поздно смущаться, да? – подёргала она его за руку и вынудила посмотреть в глаза. – Всё равно у меня и это тоже есть, ты бы не отвертелся. Всё, давай отвлечёмся, а? Хоть немножко. А то у меня тоже все мысли об одном и том же... Идём гулять?

И они пошли. И почти пять минут удалось думать о чём-то другом.