Знать. Книга VII

Глава 1

Возвращение из другого мира прошло достаточно тяжко. И дело было вовсе не в том, что мне пришлось убить значительно больше птеродактилей, чем я предполагал изначально. Было невероятно трудно оттуда уходить, осознавая, что я бросаю всех тамошних обитателей на верную смерть. Да, я их почти не знаю, но это ведь не значит, что они не живые? Доминик, Марине, Аврора и остальные, безымянные для меня люди, живущие на том острове. Все они в скором времени погибнут, проиграв пустоте. Но, как бы я того не хотел, помочь им я ничем не мог. Да и мне нужно жить в моём мире, ведь к их миру я не имею никакого отношения. У них своя жизнь, у меня своя, и мне нужно заботиться о себе и своих близких. Ведь, как сказала сама Марине, мой мир совсем скоро ждёт схожая участь.

По возвращению, первым делом отправился в особняк, чтобы убедиться в том, что с моими близкими всё хорошо. Моя очередная пропажа, а следом за ней и открытый контракт на мою голову, ценою в миллион Орланов, заставил всех переживать сильнее, чем я мог предполагать. Благо, отсутствовал я недолго, и ребята не успели себя извести. В момент моего возвращения в нашем доме гостевали Гриша с Васей и обсуждали возможные способы моего возвращения из Японии. Как же они удивились, когда я появился на пороге. Особенно удивилась Вася, с которой я разговаривал буквально пару часов назад через планшет. Для них времени прошло не так много, как для меня в том, параллельном мире. Вот она и удивилась, как я умудрился вернуться в РИ из Японии, когда для этого нужно значительно больше времени. Пришлось объясняться и рассказывать, как именно мне удалось это провернуть. Про потусторонний мир я решил промолчать.

То, что в нашем мире начали появляться некие мерцающие рифты, человечество скоро узнает, само собой. А вот о том, что оно из себя представляет, с чем это едят и какие последствия это может нести, миру ещё только предстоит узнать. И к этому вопросу я планирую подойти со всей серьёзностью. Ведь я уверен, что в мире никто не знает о том, что знаю я. Но держать эту информацию при себе, не делясь ни с кем, это явно не мой профиль. Мне в этом мире ещё существовать, и не хочу я, чтобы он повторил судьбу того, в котором я недавно побывал. А в одиночку мир не спасти, как бы мне того не хотелось.

И вот, вернувшись из другого мира, я понял, что проблем у меня не убавилось. Да, я вернулся целым и невредимым, сумел закрыть чёрный рифт и сбежал от некого Ликвидатора, но что дальше? На меня открыта охота, и даже «СМИ» поддерживают эту тему, оповещая об этом простой народ. Такими темпами меня захочет убить любая дворняжка, и на улицу выходить станет попросту небезопасно. А насколько мне известно и как подтвердила Катя, подобное запрещено и должно пресекаться Имперцами, но они из-за чего-то бездействуют. Что странно, ведь работаю на них, а будь они против меня, убрали бы ещё в тот раз, не давая мне и шанса на счастливое будущее. Да и, когда я связывался с Голицыным, он и словом не обмолвился о том, что меня кто-то хочет убрать. Значит, всё это делается не с подачки Имперской полиции или Императора. Тогда, кто же позволил «СМИ» пропустить оповещение о контракте на мою голову в эфир?

Пока я обо всём этом размышлял, вернулись Эмиль и Егерь. За то время, что я отсутствовал, они успели уехать из особняка и собрать всех членов моей будущей гвардии вместе. И сейчас они все приехали в особняк. Вместе со мной их вышла встречать Катя. Мария осталась следить за Карой, а Покровский и Вася решили тоже пока остаться внутри, чтобы обдумать то, как вытащить меня из той задницы, в которой я оказался.

— Всем привет! — я широко улыбнулся, когда увидел Эмиля, Егеря и шестерых бойцов, выходящих из пежо и седана, принадлежавшего «Щиту». — Как я погляжу, все в сборе? Егерь, познакомишь меня с ребятами?

Бойцы и в самом деле были, как на подбор. Вроде, неприметные, самые обычные мужчины, но в каждом есть какая-то изюминка и то самое спокойствие, из-за которого кажется, что они и взглядом могут убить. Егерь сориентировался быстро и начал знакомство, но особо ни на ком не останавливался, подмечая только главные особенности того или иного бойца. И это при том, что со многими из них он познакомился только сегодня. Но правду ведь говорят, что военные друг друга сразу видят и чувствуют? Да и, скорее всего, раз Егерь их одобрил, то слышал про них ранее или нарыл справки. Значит, его словам можно доверять.

— Ну-с, для начала, ребята, это мой и, я надеюсь, ваш непосредственный начальник – граф Громов Александр, — Егерь бросил на меня косой взгляд, будто испугался, что сказал что-то не так, но, поняв, что я молча наблюдаю и не собираюсь его перебивать, начал представлять их одного за одним.

Первым он указал на спортивного парнишку с причёской под ноль. Взгляд острый, пронзающий. Сбитые кулаки, спортивный костюм, больше ничего в глаза не бросается. Уверенно стоит, ничего не скажешь.

— Это Физрук или же Антон. Ранговый и даже владеет магией, но не шибко сильной, — подметил Егерь очень немаловажную деталь. — Предпочитает, как и остальные, усиливать тело при помощи энергии, а не швыряться заклинаниями. До армии работал физруком, за что и получил своё прозвище.

Следующим на очереди был Хорват или Витя. С виду обычный деревенский парнишка. Одет в неброскую одежду: джинсы, колючий свитер, потёртые временем кроссовки. Но есть в нём что-то, что в жуть бросает, и это не взгляд. Он у него, конечно, волчий, но не настолько, как у того же Физрука. Из-за глаз пуговок он не может раскрыть его в полной мере. Как сказал Егерь, он - специалист по крупнокалиберным стволам. Если нужно пострелять с пулемёта или гаубицы, это к нему. Кличку получил из-за того, что всегда пьёт исключительно хорватское пиво. Интересный персонаж, но немного странный. Это даже Катя подметила, добавив про него подобный комментарий мне на ухо.

— Вот это Пушкин или же Саня, — Егерь усмехнулся, указывая на кудрявого парнишку. — Ты не смотри на его внешность и кликуху. Пускай он и творческая у нас личность, обожающая стихи и поэзию, но он - самый точный и хладнокровный снайпер из всех, что есть в Империи. Муху уложит с сотни ярдов. Кличку получил из-за своей тяги к творчеству и кудрявых волос. Только бакенбард и не хватает для полного сходства с оригиналом.

Я кивнул, и Егерь переключился на четвёртого бойца.

— Сиплый или же Коля, — на вид, самый старший из всех. — Взрывотехник в отряде обязателен. Не думай, что гвардия только для защиты. Иногда и атаковать придётся. Потому без такого специалиста никуда. Кличку получил за свой сиплый голос, но я думаю, это и так понятно.

Пятый боец выглядел менее примечательно, чем все остальные, и Егерь на нём особо не задержался:

— Федот. Имя и есть кличка. Специалист по всему, но понемногу. Хороший механик. Так что, если что-то ломается, это к нему.

— Понял, — я перевёл взгляд на последнего бойца, который больше всех выделялся на общем фоне. Заметив мой озадаченный взгляд, Егерь поспешил всё объяснить.

— А это Модник или Андрей. Самый молодой, но не менее опытный. Кличку, как ты понимаешь, получил из-за своих шмоток. Любит он так одеваться, что уж поделать, но оно и к лучшему для его роли! Он отлично втирается в доверие к людям и особенно к бабам! Операции под прикрытием - это его конёк!

— Ясно, — я не стал пока зацикливать на нём своё внимание, хотя этот Модник мне очень не понравился. Точнее, мне не понравилось то, как он смотрел на мою невесту. Будто пожирал её глазами. Ладно, не буду пока делать поспешных выводов. А она сама ему всё открутит, если он к ней сунется. Ещё до того, как я успею подумать о том, что с ним сделать за это. — Рад со всеми вами познакомиться. Уверен, вы все отличные бойцы, и мы с вами поладим. И хотел бы я сказать вам, что работа будет лёгкой, но это не так. Впереди много трудностей, и все вы будете рисковать своими жизнями, но и платить я буду вам значительно больше, чем где-либо и кто-либо.

— Мы знали, куда ехали, шеф, — первым голос подал Физрук. — Егерь объяснил нам, что Вы за человек и какая именно работа нас ждёт. Если мы здесь, значит, уже согласились принять такие условия.

— Вот именно! — его слова подтвердил Федот. — Работ не легка, но и мы не сопляки, чтобы переживать из-за такой глупости!

— Мне плевать, насколько тяжёлая работа. Я сюда не отдыхать приехал. Так что не переживайте, командир. — произнёс Хорват, чем приятно меня обрадовал.

Сиплый тоже что-то пробормотал, но его я расслышал плохо. Вот только стоящий рядом с ним Пушкин хмыкнул и начал читать стих:

— Нету слов, чтоб описать любовь к работе! Мне процесс куда приятней, чем успех! День не день, раз мы не сделали хоть что-то. Без работы человек не человек!

Я хотел было ему похлопать, но меня прервал Модник, которому явно не понравилось это представление от Пушкина. Да и ребята, судя по всему, слишком не пришлись ему по душе.

— Слышь, поэт, — он хмыкнул и скосил на меня взгляд. — А ты всем аристо стихи читаешь? Может, ещё жопу ему вылижешь?

Пушкин нахмурился и чуть в драку не полез, но его остановил Егерь, которому всё происходящее не понравилось даже больше, чем мне. Я же, напротив, как-то даже заинтересовался, и мне было очень интересно, что ещё скажет этот малец. Он изначально не пришёлся мне по душе. Вот и посмотрим, что он из себя на самом деле представляет.

— Да не лезь ты! — выдал Модник, попытавшись оттолкнуть Егеря, но тот не поддался.

— Андрей, следи за языком! Ты приехал на работу устраиваться или куда? — Егерь был злой и красный, как помидор. Чувствовалось, что ему очень неудобно за человека, которого он сюда привёз. — Не позорься!

— Что? — Модник рассмеялся. — Позориться?! Перед этими вот?

Он бросил в нашу с Катей сторону надменный взгляд.

— Да у него баба уверенней, чем он сам выглядит! И ты хочешь, чтобы мы на него работали? Честно, я сюда приехал только из-за того, что эта соска своим голоском меня привлекла. А так я бы ни ногой на службу к сраному аристократу не сунулся! — он показательно плюнул мне под ноги. — Да и не буду я работать на того, кто ничего тяжелее золотой ложки в своей жизни не поднимал!

— Андрей, завали е!.. — Егерь было начал материться, но я его остановил, выставив руку вперёд и успокоив командира своей гвардии.

Я уверенно посмотрел в лицо наглого, напыщенного идиота, который только что посмел оскорбить меня и мою девушку. И ладно меня, но назвать Катю бабой и тем более соской - это уже перебор. Такое я не могу простить. И чтобы больше ни у кого здесь не возникало вопросов в моей силе, я показательно накажу этого идиота. Пускай послужит для остальных примером, и они поймут, что идти против меня - это фатальная ошибка.

— Ты считаешь себя сильнее меня? — я сделал два шага вперёд, отодвинул в сторону Егеря с Пушкиным и спокойно улыбнулся. — Как насчёт спарринга?

Модник, лицо которого до этого момента было как у индюка, напыщенное и надменное, на мгновение смутился, и он, кажется, задумался. Возможно, впервые за сегодняшний день. Но ему уже ничего не поможет. Если он откажется от «дружеского» спарринга, я просто набью ему морду где-нибудь за углом и вышвырну отсюда. Или попрошу ребят это сделать. Но без наказания он не останется.

— На кой хрен мне с тобой драться? — он попытался спустить всё на тормозах. — Чтобы ты накатал на меня заявление за избиение? И я потом всю жизнь платил за твоё лечение?!

— Ну, лечение мне точно не понадобится, — я ещё раз улыбнулся и попросил ребят сделать два шага назад. — А вот тебе сегодня оно пригодится. Впрочем, независимо от ответа я решил, что надеру тебе зад. Кто-то должен поставить тебя на место. Впрочем, если ты извинишься перед моей невестой, я не стану тебя бить и отпущу восвояси целым и невредимым.

— Я не стану извиняться перед подстилкой аристократа! — выпалил он.

Я цокнул языком, а стоящий рядом Егерь изобразил «фейспалм». Когда Модник это заметил, он понял, что ошибся в своих высказываниях, но было уже поздно что-то менять, и он это понимал. Я медленно снял китель и начал показательно закатывать рукава. Для пущего эффекта, я сделал так, чтобы печать на моей руке было видно, и все поняли, что у меня уже шестая ступень. Когда Катя с Егерем и остальные это увидели, лица их переменились в одночасье. Военные стали смотреть заинтересованным взглядом на меня, а вот Модник побледнел и, кажется, заскулил.

— Сегодня ты трижды оскорбил мою невесту. Всё, что ты сказал про меня, я ещё мог тебе простить, но оскорбить мою любовь… Ты сильно ошибся, когда явился ко мне домой и сделал это. К тому же я дал тебе шанс всё исправить, но ты его упустил, — я закончил закатывать рукава и встал в боевую стойку, начав перепрыгивать с одной ноги на другую. Хрустнул пару раз шеей и оскалился. — Давай, нападай. Дам тебе фору в три удара. Так будет интересней!

— Мой рукопашный бой не слабее, чем у Физрука, — вдруг выдал Модник и скинул с себя пиджак. Решился-таки? Или просто понял, что без драки он сюда не уйдёт? — Не зазнавайся, чёртов аристо! Сейчас ты поймёшь разницу между нами!

Он нанёс серию ударов, но все они прошли мимо. Я ловко увернулся от всех, но сам атаковать не спешил.

— Эх, — я сделал расстроенное лицо. — Хотел дать фору в три удара, а получилось семь. Но знаешь, стоит отдать тебе должное. Двигаешься ты хорошо и даже соображаешь. Разница между нами и в самом деле есть, и мне она ясна. И сейчас она станет ясна всем остальным. Запоминай, кто такой Александр Громов и почему со мной лучше не ссориться!

Мои удары были в десятки, нет, в сотни раз быстрее и сильнее, чем его. Он не мог за ними уследить, а я всё бил и бил, постоянно двигаясь и не давая ему опомниться. Не знаю, как я выглядел для остальных, но уверен, что как размытая тень, которая кружила вокруг Модника и наносила ему удар за ударом. Он держался молодцом, стойко перенося все мои удары и не издавая ни писка даже тогда, когда на лице у него живого места не осталось, а всё тело должно было зудеть, как будто по нему стадо лошадей пробежалось. Я закончил только тогда, когда он уже не мог сам стоять на ногах и упал. Это была безоговорочная победа. Но лица других военных давали мне понять, что им не понравилось это представление. И я их понимал. Модник был стойким бойцом со своими взглядами. Я мог бы даже его простить, показать ему, что я не такой, как он себе представляет, но мне не хотелось с ним возиться. Если лошадь сдохла, с неё нужно слезать, а Модник изначально был дохлым, когда прибыл сюда. Я не записывался в некроманты и хочу, чтобы все это поняли.

— Что смотрите? По-вашему, я поступил бесчестно, сражаясь с противником слабее меня? Да, будь это сражение, оно бы было бесчестным, даже с учётом того, как глупо он поступил. Но то было не сражение, это была показательная экзекуция. Ему не следовало так говорить про мою невесту, и я хочу, чтобы вы все меня поняли. Я отношусь к своим людям, как к семье, но жду от них такого же отношения. И в семье люди не смеют друг друга оскорблять. Подобные люди, как он, не заслуживают права сидеть с нами за одним столом, и плевал я, какими качествами он обладает, ведь в нём нет главного – человечности. Поэтому я хочу, чтобы вы решили сейчас для себя, готовы ли вы к этой работе. Если нет, вы можете сказать об этом прямо, я никого не держу. Вам будет позволено уйти, и никто не станет вас осуждать. Если же вы решите остаться, я обещаю вам, что буду платить вам не только деньгами, но и своей добротой. Главное, чтобы вы оставались людьми, даже если ваша звериная натура лезет наружу. Все меня услышали?

Пятёрка бойцов хором кивнула.

— И каков ваш ответ?

Ребята переглянулись, кивнули и посмотрели на меня:

— Мы остаёмся!

— Вот и отлично, — я хлопнул в ладоши и посмотрел на Катю. — Дорогая. Знаю, он тебя оскорбил, но я думаю, что он усвоил урок. Сможешь вылечить его? Ты ведь владеешь лечебной магией, я прав?

— Владею, — она кивнула, подошла ко мне и игриво улыбнулась. — Знаешь, а ведь я совсем не обиделась на его слова. Ты мог обойтись с ним полегче.

— Это исключено, — я улыбнулся в ответ и поцеловал её в щёку. — Я ведь давал ему шанс извиниться. Он сам его потерял.

Глава 2

С трудом, но Катя вылечила Андрея, хоть и спустила с себя семь потов. Удивительная женщина. Он отнёсся к ней так пренебрежительно, а она всё равно не жалела сил, чтобы вылечить его. Не перестаю ей поражаться.

Поколотил я его конкретно, но это не из-за того, что я - какой-то там садист или ещё что. Всё-таки нужно было показать ребятам, что я не пальцем деланный и со мной шутки плохи. Конечно же, я не собираюсь срываться на них, если они не будут причинять вред моей семье, но всегда лучше, чтобы свои знали, почему главу Рода все враги боятся. Это профилактика. Бить своих, чтобы чужие боялись я не буду. Я буду бить чужих и предателей, чтобы свои даже не думали в сторону предательства, это по мне.

Как только с Модником было покончено, и Катя поступила весьма великодушно, вызвав ему такси и даже проводив до ворот, мы приступили к инструктажу. Точнее, Егерь приступил. Мне незачем было объяснять то, что лучше и куда доступней объяснит он сам. Да, я глава Рода, но не командир гвардии и уж точно никогда и нигде не служил. Все тонкости я оставляю на Егеря, а сам буду ставить задачи, которые уже Егерь должен будет разжёвывать остальным. Для этого он и командир.

После случившегося с Модником Егерь пытался передо мной извиниться, но я сразу пресёк его попытку загладить свою вину. Отчасти, он и в самом деле был виноват, ведь не до конца «прочитал» этого придурка, но сильно грузить его – преступление. Он сам себя накажет своими же мыслями. Но и делать так, чтобы он совсем себя загнал в яму, я не собираюсь. Взамен самобичеванию, приказал ему показать всё новобранцам.

Хотелось, конечно, ещё немного поболтать с ними лично, но были у меня и другие дела. Точнее, одно, очень важное, не терпящее отлагательств. Жуть как хотелось узнать, какого хрена Евграфов отправил меня на это гиблое дело. Не мог я обсудить это по телефону, и никакие контракты, висящие на моей голове, не могли меня остановить. И уж тем более мои невесты или Егерь с братвой, когда поняли, что я куда-то намылился.

В общем, уехал из особняка без проблем, но со мной пришлось поехать Васе и Покровскому. Во-первых, Катя с Марей не были согласны отпускать меня без них, а во-вторых, сам Покровский желал узнать от Евграфова, как всё так сложилось.

В этот раз я решил особо не гнать. Не хотелось привлекать лишнее внимание, что было очень сложно, с учётом того, на чём мы передвигались, но всё же. Но в некоторых моментах нога сама просилась надавить на газ, как заговорённая, и я с трудом убеждал её, что делать этого не стоит. Сердцем я хотел отложить момент встречи с полковником. Не верил я в то, что он мог меня предать.

За время того, как ехали в Центр, успел расспросить Васю о поместье. Как оказалось, Лощенко уже с ней связался и даже отправил ей подробный план работ. Стройка идёт полным ходом, работа прям кипит! По словам Васи, в скором времени и ей придётся принять в ней участие.

Покровский старался не слушать наш разговор, да, и мне кажется, он того не хотел. Весь был погружён в свои мысли. Ситуация с Евграфовым задела не только меня, и я это прекрасно осознавал. Как ни крути, они были знакомы, работали в одном Центре и были достаточно близки ещё до того, как мир свернул в эпопею с рифтами. Если вдруг окажется, что Евграфов нас предал, всё с ног на голову перевернётся. И кому тогда можно будет доверять?

Остановились мы прямо у входа в Центр. Окна кабинета Евграфова всё равно выходят на другую сторону и нет смысла прятаться. Да и шанс того, что внутри Центра есть тот, кто попытается меня прикончить, крайне мал. А если такой и найдётся, что он сможет сделать? Единственный их шанс - это скрытное убийство посредством какой-нибудь мощной взрывчатки, установленной под днищем автомобиля. Вот только даже если такое и найдётся в Центре, что крайне маловероятно, я вернусь назад при помощи Дара и буду готов.

Мы направились к кабинету втроём. В это самое время у учащихся в Центре был перерыв между тренировками, и коридоры были забиты курсантами до отвала. Все смотрели на меня с удивлением, а кто-то даже с опаской. Я взглянул на небольшой экранчик, висящий над потолком. Бесшумный телевизор, который работает в Центре круглосуточно и крутит один канал – новостной. И как ни странно, прямо на нём моя рожа и ценник за неё в один миллион Орланов.

— Они все с ума посходили? — с презрением спросила Вася в воздух. — Это же новостные каналы! Как они могут такое показывать? С каких пор Имперские каналы превратились в доску объявлений для наёмников?

— Крупная сумма денег способна урегулировать любой вопрос, и этот случай не исключение, — ответил Покровский, даже не поворачиваясь в сторону «зомбоящика». — Большую часть своей жизни я посветил борьбе именно с такими уродами, но, как видишь, сколько их не сажай, они всегда есть и будут. Люди ищут лёгкие способы решить свои вопросы. Те, кто побогаче, находят их в лице высокостоящих чинов, набивая тем карманы своими средствами. Людская жадность и лень не знают границ, и всё это в конечном итоге приводит к нарушению законов. Давно пора ввести для коррупционеров смертную казнь, как это делают в Поднебесной.

— Думаешь, это исправило бы положение?

— Однозначно. — Весело ответил Покровский. — Просто подумай, сколько сил и времени полицейские и правительство тратят на борьбу с оными. А ведь многие из этих тварей сидят так глубоко, что к ним не подобраться, а зачастую они и сами мешают следствию. Просто представь, насколько проще было бы решать другие задачи, ловить убийц, маньяков и воров, если бы силы не тратились на коррупционеров? Вот и я думаю, что всё было бы в разы проще.

— В твоих словах есть истина, но всё далеко не так просто, — подметила Вася и кивнула на дверь в кабинет Евграфова, которая была приоткрыта. — Ждёт гостей?

— Похоже на то… — Гриша смутился и посмотрел на меня. — Но предчувствие у меня паршивое. Заходим?

Я кивнул, и мы двинулись вперёд, чтобы открыть дверь. И стоило нам это сделать, как мы все замерли, увидев Евграфова в неестественном для человека положении. Его тело болталось на верёвке, подвешенной к крюку на потолке, который раньше держал люстру. Покровский среагировал моментально и подбежал, хватая посиневшего Евграфова за ноги.

— Руби верёвку! — прокричал он. Мои руки сами по себе потянулись к мечу. Я не мог поверить в то, что вижу. — Руби!

Мой меч расчертил воздух, и Евграфов повалился вниз. Покровский едва его удержал и быстро положил на пол, расслабляя при этом зажатую на шее петлю. Судя по внешнему виду полковника, он умер, и спасти его не представляется возможным, но Грише было плевать. Он пытался привести того в чувство, хотя я уже тоже должен был понимать, что это невозможно.

— Ещё теплый! — прокричал Гриша, находясь в лёгкой истерике. — Саша, чего стоишь? Помогай!

— Гриша, он мёртв, — сухо произнесла Вася, подтверждая мою догадку. — Мы не успели.

— Да он ещё минут пять назад был жив! Какого хрена?!

Пять минут? В моей голове проскочила мысль, от которой сердце в пятки ушло.

— Чудик, — я обратился мысленно к своему Дару. — Если я застрелюсь, вернусь назад? Я ведь могу это сделать, чтобы вернуться?

— Можешь, — спокойно ответил он. — А тебе зачем?

— Сейчас узнаешь! — недолго думая, я подбежал к Евграфову, делая вид, что хочу помочь, а сам выхватил пистолет из кобуры и поднёс к виску. Лица Гриши и Васи в этот момент мне очень хотелось запечатлеть не плёнку, но сделать этого я не мог, а жаль. Такой кадр теряется. — Аста ла виста! Айл би бэк!

Вслед за искромётной фразой из «Терминатора» я спустил курок, и мир померк, чтобы через мгновение вернуть меня назад. И судя по тому, что я появился я в джипе за рулём, мы в десяти минутах от Центра. Покровский молчит, ещё не завёл свою шарманку. Вася тоже тише воды, ниже травы. Я взглянул на центральный монитор с маршрутом до Центра.

— Сука… — само по себе вырвалось из моего рта.

— Что случилось? — с удивлением спросил Покровский, обращая на меня своё внимание. — Что-то с машиной?

— Вовсе нет, — я покрутил головой. — Чувствую, что мы опаздываем.

— Это как?

— Не думал, что если Евграфов в этом замешан, то его могут убрать? — я уверенно посмотрел на Гришу. — И сейчас что-то мне подсказывает, что это произойдёт, если мы промедлим.

Вслед за своими словами я вдавил тапку в пол, и джип начал набирать ещё больше оборотов, хотя мы и так ехали почти под двести. Но что для этой машины скорость в две с половиной сотни? Сущий пустяк, если за рулём почти бессмертный Знатный, мчащий на помощь к другу, который находится в беде. Не знаю, хватит ли этого, чтобы успеть, но я очень надеюсь, что хватит. Должно хватить, иначе никак. Главное, чтобы Покровский не ошибся и то, что мы увидели в кабинете Евграфова, произошло не раньше, чем за пять минут до нашего приезда. Или около того. Тогда шанс спасти полковника есть.

На территорию Центра я въехал как обезумевший. Охранники, издалека заметившие моё приближение, даже не успели открыть шлагбаум, и я снёс его к чертям собачьим, за что, вполне заслуженно, получил с десяток матов с их стороны. Потом извинюсь, когда время будет. Сейчас мне точно не до них.

В этот раз решил совсем не рисковать, и стоило нам выйти из машины прямо у центрального входа, я побежал по лестнице наверх и остановился в шаге от того, чтобы подняться на последнюю. Развернулся к Покровскому.

— Пулей к окну кабинета Евграфова. Если увидишь кого-то подозрительного, стреляй без раздумий! Вася, жди в машине! — дождавшись, когда Покровский кивнёт, а слегка перепуганная Вася заберётся назад в джип, я развернулся и рванул внутрь здания. Внутри народу не было. Значит, их занятия ещё не успели закончиться, а в прошлый раз, когда мы вернулись, они только-только вернулись с тренировки.

Без раздумий бегу в сторону кабинета и тут же замечаю первую странность. В этот раз, дверь его кабинета закрыта и притом очень плотно. Значит ли это, что внутри ещё не произошло того, что должно произойти и Евграфов там не один? Ведь будь он там один, он не стал бы перед самоубийством открывать дверь. Значит, после случившегося, оттуда кто-то вышел! Вот чёрт, так я оказался прав, когда посчитал, что его кто-то пытается подставить?

Активирую «сонар», но на слабой частоте, чтобы случайно не привлечь чужого внимания, и тут же ощущаю внутри кабинета сразу три сигнала. Один точно принадлежит полковнику. Слабый, почти угасающий сигнал. Он либо уже задыхается, либо находится под действием каких-то препаратов. Но два других сигнала достаточно сильные. Я бы даже сказал, их Ранги на уровне Мастеров третьей ступени или Магистра. Дела плохи. Если начнётся драка, а через пару минут сюда придут ученики Центра, жертв не избежать. Или же?

Подходя к двери почти вплотную, активирую позади себя сразу две каменные стены. Если шальное заклинание и полетит в сторону коридора, эти стены защитят учеников от получения ненужных травм. А стены я потом уберу при помощи «распада», это не проблема.

Вслед за стенами активирую купол и все доспехи, что могу. Не думаю, что от живого доспеха от печати будет толк, ведь защищает он только от множественны, слабых ударов, но это всё равно хоть что-то. «Сонар» отходит на покой, и вместо него в моей руке появляется «огненная плеть», давненько я её не использовал. В сложившейся ситуации она будет самым лучшим оружием. Расстояние до сигналов как раз максимальное для плети, да и с её помощью я могу бить точно по цели, не опасаясь, что попаду по полковнику.

Собираюсь с духом и резко открываю дверь. Секундное замешательство. Внутри двое людей, одежда гражданская. Полковник лежит на столе, ему на голову надевают петлю, уже перекинутую через крючок на потолке, но ещё не натянутую и не привязанную к батарее. Они оборачиваются в мою сторону и замирают. Мужчины, лет по тридцать, лица хмурые, я бы сказал, исконно русские. Увидь я таких на улице, даже не обратил бы на них внимание, но энергии из них прёт много.

Тот, что слева, пытается что-то крикнуть и тянется к карману. Бью его «огненной плетью» и вижу, как его голова разлетается на куски, забрасывая всё помещение кровавыми, подгоревшими ошмётками. Только и успеваю, что удивиться. Неожиданный эффект от столь слабого заклинания. Видимо, я слишком много в него энергии вложил, сам того не осознавая, и из-за этого оно вышло смертельным для столь слабых, по сравнению со мной, людей. Успеваю обратить внимание на свою энергию, которой ушла четверть. Охренеть оно сожрало! А не много ему будет?!

Второй мужчина, поняв, что произошло с его напарником, успел выхватить пистолет и даже произвёл выстрел, но тот разбился о мой «купол», даже не дойдя до живого доспеха. Слишком слабый калибр, даже без маг-боеприпасов. Я захотел и ему снести голову, но услышал второй выстрел, прозвучавший с улицы. В голове мужчины образовалось отверстие с хлынувшими оттуда мозгами, и он упал плашмя вперёд, а я увидел Покровского, который стоял на улице и целился в кабинет из своего ТТ.

— Здорова! — я широко оскалился, махнул ему рукой и быстро подбежал к окну, чтобы его открыть. Подал Грише руку и затащил того внутрь. — Ты вовремя.

— Что тут, нахрен, происходит? — он оглядел весь трындец, который творился в кабинете и посмотрел на Евграфова, лежащего на столе. — Что с ним?!

Он подбежал к полковнику и начал щупать пульс. Нащупал и облегчённо выдохнул.

— В этом нет надобности, он живой, — спокойно произнёс я, ведь знал это благодаря «сонару», который снова был активен. — Спит.

— Уверен? — Покровский бросил в мою сторону скептический взгляд и принялся снимать с того верёвку. Петлю на его шею накинуть успели, а вот подвесить нет. Мы вовремя. — Какого хрена тут происходит? Они пытались его повесить?

— Ага, чтобы сошло за самоубийство, — я усмехнулся. — Возможно, даже записку какую оставили…

Я бегло осмотрел взглядом стол и увидел небольшой, вскрытый конверт. Странно, почему вскрытый?

— Оп-па! — улыбнулся, поднимая его со стола и распечатывая. — Вот это, кажется, оно самое.

Гриша хотел посмотреть, что я там нашёл, но и от Евграфова взгляд отвести не мог. Сильно переживал, и я мог его понять.

— Не переживай, я зачитаю. Так… — я бросил взгляд на содержимое конверта, и мне стало не по себе. — Гриша, у нас проблемы.

— Что? Ещё что-то? — он таки оторвался от полковника и посмотрел на меня, а затем и на фото, которое я ему показал. На нём были дочь и, судя по всему, жена Евграфова. Связанные, побитые и сидящие на стульях под тусклой лампой. Позади них мужчина в балаклаве с автоматом. — Какого х…

— Это письмо прислали сегодня, — я подметил, что рядом с конвертом лежит канцелярский ножик. — Вскрывал недавно.

— Получается, их похитили? — Гриша нахмурился. — Его шантажировали?

— Не могу знать, — я пожал плечами. — Даже если так, зачем тогда пытались повесить? Узнали, что я сбежал, и хотели ликвидировать?

— Похоже на то, — Покровский вздохнул и снова посмотрел на полковника. — Но мне кажется, нам нужно подождать, когда он проснётся. Слишком многое нам неизвестно.

— Согласен, но перед этим, — я улыбнулся и пошёл к двери. — Мне надо кое-что исправить, чтобы лишних вопросов ни у кого не возникло.

— Исправить?

— Не обращай внимания! — я закрыл дверь и посмотрел на стены, которые создал. — Пора от вас избавиться!

***

Стены удалось убрать, будто их и не было. Народ к тому моменту уже столпился рядом с ними и сильно удивился, когда они начали исчезать, но мне было как-то наплевать. Я и так здешняя легенда, а случившееся у них перед глазами сегодня добавит ещё одну легенду про меня в копилочку Центра.

Закончив со всем, вернулся назад в кабинет полковника. Евграфов к тому моменту уже начал постепенно приходить в себя и даже глаза открыл. Очень он удивился, когда увидел, что жив и что мы его спасли. Но совсем тому не обрадовался.

— Какого хрена?! — прокричал он, оглядывая нас с ног до головы, а затем посмотрев и на трупы. — Почему я жив?!

— Слышь, старый, — я усмехнулся. — Мы твой зад спасли, а ты не рад? Может, хоть немного благодарности проявишь и объяснишь, что тут происходит?

— Идиоты! — окончательно пришедший в себя полковник рванул к столу, но, не найдя там что-то, сурово посмотрел на меня. — Да вы хоть знаете, что натворили! Теперь они их убьют! Убьют, и мы уже ничего не сможем сделать!

Мы с Покровским переглянулись. Кажется, я начинаю понимать, к чему он клонит.

— Кирилл Анатольевич, Вы случайно не про свою жену и дочь говорите? — сухо спросил Покровский, показывая фото из конверта.

Полковник побледнел, и мы сразу всё поняли. Захотелось выругаться, но вместо меня это сделал Гриша.

— Евграфов, мать твою. Что происходит?

Глава 3

— Постой, о чём ты говоришь? — Покровский не мог поверить своим ушам, когда услышал истинную причину того, почему полковника хотели повесить. — То есть, сначала тебе угрожали, что убьют твою жену, если ты не заманишь Громова в Японию… Теперь, когда ему удалось закрыть рифт и вернуться, к тебе явились эти люди… — Гриша бросил взгляд на трупы, лежащие на полу. — Сообщили, что твою дочь тоже похитили и сказали, что единственным шансом их спасти, будет инсценировка самоубийства?

— Всё верно, — Евграфов кивнул и виновато опустил взгляд на фото из конверта. На его глазах проступили слёзы. — Ради своих девочек я на всё готов, ты же меня знаешь…

Он вдруг схватился за больную ногу, на месте которой был протез, и его лицо скривилось.

— Давно я этой боли не испытывал… Фантомная, чтоб её.

— Кирилл, расскажи, зачем они хотели, чтобы ты умер и тем более повесился. Для этого ведь была внятная причина? — Покровский, будто следователь, допрашивал и без того уставшего Евграфова.

— Была, — полковник кивнул и поднял на меня взгляд. — Громов, всё дело в нём.

— Что с ним? — Гриша бросил на меня косой взгляд. — И при чём тут твой суицид?

Полковник тяжело вздохнул и, кажется, совсем не верил в то, что говорит.

— Это всё «Промотех», — он запнулся, но быстро вернулся в норму и продолжил. — После того, как Саша сбежал из Японии и сделал это столь быстро, они решили, что я ему помог. И их прежнее обещание вернуть назад мою жену больше не действовало. Вместо этого они забрали мою дочь, а от меня захотели избавиться.

— Решили избавиться? Почему просто не убили? Зачем весь этот фарс с повешением и зачем похитили дочь? — Покровский задал вопросы, которые крутились и в моей голове. — В чём смысл всего этого?

— Помимо всего этого, они хотели поставить на моё место своего человека. Но для этого им было нужно, чтобы я умер.

— И убивать тебя значит привлекать лишнее внимание… А если ты умрёшь сам, то одной проблемой меньше. Они получат своего человека в Центре. Но зачем им человек в Центре?

— Вот этого я не знаю, — полковник пожал плечами. — Они мне этого не говорили.

Мы с Гришей переглянулись, но не нашли, что друг другу сказать. Ситуация - дрянь, как ни посмотри. Дочь и жена Евграфова похищены, его самого мы едва успели спасти. «Промотех» начал действовать слишком открыто и совсем перестал стесняться. Всё из-за того, что я уничтожил один из филиалов «Контрмеры»?

— Гриша, оставайся с полковником, — я посмотрел на Евграфова. Хотелось спросить про награду за закрытый рифт, но не до этого сейчас. Ни полковнику, ни мне, ни Грише. Спрошу потом, когда спасём его родных. — И никуда не выходите. Ждите моего звонка.

— Ты куда? — Гриша нахмурился, провожая меня взглядом до двери. — Не забыл, что на тебе висит контракт?

— Не забыл, и именно поэтому мне нужно вернуться в особняк и кое с кем поговорить. Всё, ждите звонка и никуда не выходите! — я хлопнул дверью и побежал к джипу.

Внутри меня ждала Вася.

— Как там полковник? — сходу спросила она меня. — И где Гриша?

— Евграфов в порядке, вроде, — я быстро завёл джип и стал сдавать назад. — Но его семью схватили и держат хрен пойми где. Советую начинать искать, если это возможно.

— ЧТО?! — Вася чуть планшет из рук не выронила. — Что значит: «Схватили»?

— То и значит, — я сделал полицейский разворот и выехал через сломанный шлагбаум. — Похитили дочь и жену. Живы или нет, не известно. К тому же, Евграфова пытались убить. Весьма странным образом…

— Ужас! — Вася полезла в планшет и начала там что-то искать.

— Что ты делаешь?

— Хочу узнать, откуда их могли похитить.

— И проследить, куда могли увезти?

— Да, сейчас повсюду камеры, — спокойно ответила Вася, продолжая рыскать в планшете. — А я знаю, где живёт полковник. И знаю, что жена его почти из дома не выходит. Если её и похитили, то точно из дома. Осталось только понять, когда это произошло. Ты, случайно, не знаешь?

— Не-а, — я закрутил головой. — Думаю, и полковник этого точно не знает.

— Плохо, но не критично. Я смогу найти, если файлы не подменили.

***

Пока возвращались в особняк, Вася, кажется, успела просмотреть все камеры в городе, за последнюю неделю.

— Есть две новости, — спокойно произнесла она, когда мы уже почти подъезжали к особняку. — Первая хорошая, вторая плохая. С какой начать?

— Давай с плохой.

— Часть информации с камер стёрта, и я не смогла найти момент похищения дочери или жены Евграфова.

Я цокнул языком, но Вася поспешила добавить:

— Но есть хорошая. Тот, кто стирал записи с камер, – полный идиот. Он стёр не только момент похищения, но и полный путь до места, куда их увезли.

— Это как?

— В определённом промежутке времени на определённых камерах стёрты записи. И если сложить из камер маршрут, то он выстроится идеально, прямиком до района, где находится филиал корпорации «Промотех».

— Серьёзно? — я усмехнулся. — Так значит, им хватило ума стереть записи, но не хватило ума сделать это грамотно?

— Да, какие-то профаны. Хотя справедливости ради… Полиция бы никогда этого не заметила. Слишком у них узкий кругозор и мышление из-за мизерных зарплат. Пожалуй, только такие идейные люди, как Покровский или я, могут до подобного догадаться.

— Очень нескромно, Вася, — я взглянул в зеркало заднего вида и поймал в нём пронзающий взгляд девушки. — Не смотри на меня так. У тебя слишком красивые глаза, я ведь и влюбиться могу. Как будешь с Катей и Марией объясняться?

— Пошёл ты, Громов! — Вася пнула моё сиденье ногой.

— Да всё-всё! — я рассмеялся и поддал газу, чтобы поскорее позволить «тигрице» выбраться на волю. — Подъезжаем, успокойся.

Вася надула щёки и отвернулась к окну, хоть и смотреть там было совсем не на что. Эх, женщины. А ведь это был комплимент. Неужели обидный? Я надеялся, что ей подобное понравится, а она совсем какая-то злая. Ладно, не важно. Сейчас мне нужен Игнат.

Подъехав к особняку, я быстро припарковал джип, подождал, пока из него выгрузиться Вася, и вышел сам. В мою сторону тут же устремился Егерь. Притом очень красный и злой Егерь.

— Саша! — сходу выпалил он, когда подошёл. — Какого хрена? Я - командир гвардии или кто?!

— Ты, а что случилось?

— Игнат, с-сука! — зарычал Егерь. — Бойцов моих взял и повёл в гостевой домик. Как он сам сказал: «Проводить первую, внеплановую тренировку»! Етить его за ногу, что за х…

— Тише-тише, успокойся! — я невольно улыбнулся. — Говоришь, повёл на тренировку? А что за тренировка?

— Да хрен его пойми, но ребята кричат, как ненормальные!

— Кричат? — вот это плохо. Он же их сейчас всех распугает! Мало мне было припадочных, сейчас ещё пятеро таких же появятся? Нет, Егерь, конечно, рад был новому навыку, но пройти для этого пришлось через боль и страдания. Боюсь представить, что там Игнат с бойцами делает. Как представлю, сердце кровью обливается. — В гостевом?

— Да!

— Стой здесь и жди! — я было уже пошёл в сторону гостевого, как меня вдруг осенило, и я развернулся. — Кстати, Егор.

Я лукаво улыбнулся.

— А ты куда пропадал? Неужели с Лейлой всё срослось?

Мне казалось, что до этого Егерь был красным, но нет. Стоило мне спросить про Лейлу, его лицо раскраснелось ещё больше.

— Понятно, — я отмахнулся, решив его не допытывать. — Рад, что у вас всё сложилось. Продолжайте в том же духе. Кстати, готовься. Возможно, скоро мы все отправимся на первую операцию.

— Операцию? — Егерь удивлённо вздёрнул бровями. — На какую ещё операцию?

— Сначала ребят спасу, а потом всё расскажу!

***

Кто бы мог подумать, что оставлять Игната одного, без присмотра, будет плохой идеей? Жаль мне, конечно, ребят, прошедших за эти полтора часа моего отсутствия через ад, но зато все они без исключения получили тот же навык, что и Егерь. И, пожалуй, только из-за получения этого навыка они и остались. Прибудь я на десять минут раньше и прерви Игната во время обучения, они бы все без исключения покинули бы это место, как ошпаренные. По лицам читалось, что выжаты они досуха. К тому же они ведь даже ещё контракты не подписали! Катя ведь их только подготавливает, а Игнат уже над ними измывается. Ладно, зато теперь они точно знают, на что подписываются, и если останутся, то я могу им доверять.

Вот только… И вроде, надо радоваться, что бойцы стали сильнее, не успев заступить на службу, но мне они нужны здесь и сейчас. Ведь когда «Промотех» поймёт, что бойцы, направленные для устранения Евграфова, не вернутся, семье полковника придётся худо. И к тому моменту, нам нужно их спасти.

— Вольно, бойцы! — произнёс Игнат, когда я вошёл в гостевой домик. — Александр, привет. Что случилось?

— Привет, Игнат, — я улыбнулся, оглядывая бойцов, которые смотрели на меня, как на икону. Оно и понятно, ведь я выглядел в их глазах спасителем. — Пришёл бойцов забрать, у нас первая вылазка.

— Боюсь, они не способны, — подметил Игнат и тяжко вздохнул. — Но я знаю одну методику по ускоренному восстановлению сил! Очень болезненную, но эффективную. Если надо, я могу…

— Нет! — выпалил я, понимая, к чему он клонит. — Побереги ребят! Сегодня справлюсь без них, надеюсь. Вы как все, живы?

Ребята хором кивнули, но ответить ничего толком не сумели.

— Вот и славно, — я бросил на Игната взгляд и, ничего не сказав, вышел на улицу. — Но на самом деле плохо…

И что теперь делать? Отправляться на дело с Игнатом и Егерем? Хотелось бы ещё кого-то к этому делу притянуть. Иначе слишком малыми силами мы собираемся на «Промотех» нападать.

— Так, что за дело? — следом за мной вышел Игнат. — Расскажешь?

— Жену и дочь Евграфова забрал «Промотех».

— И ты хочешь отправиться к ним, выручать их?

— Есть другие предложения?

— Куда проще оставить их там и не рисковать.

— Так их ведь убьют?

— Зато все остальные останутся живы.

Я удивился его хладнокровию, но потом вспомнил, что он - Знатный и им всё-таки присуща подобная черта характера. Даже если они и пытаются её скрыть, иногда она всё равно проскакивает.

— Нет, — я крутанул головой. — Так дело не пойдёт. Их надо спасать. Нельзя допустить, чтобы они погибли.

— Тогда тебе стоит знать, что это будет значительно сложнее и опаснее, чем уничтожение филиала «Контрмеры».

— Почему?

— Во-первых, они ждут, что ты можешь провернуть подобное. Во-вторых, у них здесь не просто филиал, а центр, и значит, все силы собраны тоже тут. В-третьих, на попечительстве «Промотеха» могут быть Архимаги «Контрмеры». Тот же Коршунов и остальные. Тебе придётся сражаться со всеми сразу, и это будет нелегко. К тому же, кто даст тебе гарантию, что они станут сражаться честно? А если решат угрожать и шантажировать смертью заложниц? В таком случае у тебя не будет иного выбора, кроме как пожертвовать ими или умереть самому.

Я удивлённо посмотрел на Игната, но, как бы я ни хотел дать ему по башке за такую сообразительность, он был прав. Пускай и очень горькая, но это правда. Скорее всего, я не смогу их спасти, если отправлюсь туда в одиночку. А если возьму с собой Игната или Егеря, едва ли у нас возрастут шансы на успех. Более того мне придётся больше времени уделять тому, чтобы следить за ними. Ведь я не хочу, чтобы они погибли. Иначе я рискую потерять всех. Значит, и умирать мне там придётся множество раз. А где гарантии, что во время начала сражения, к зданию «Промотеха» не прибудут все, кто желает меня прикончить? Хватит одного лишь слуха о том, что я там, и всё, меня уже будет сложно спасти. Насчёт того, что сам Ликвидатор прибудет в РИ для моего убийства, я не переживаю. Даже если он решится на подобное, ему ещё долго лететь, но всё же… Даже без него у меня могут возникнуть серьёзные проблемы.

И не успел я расстроиться, как вдруг получил звонок на телефон, от которого у меня сердце ушло в пятки. Я был готов услышать кого угодно. Да хоть Лаврова с посылом о том, что мне нужно явиться к нему, если я хочу спасти жену и дочь Евграфова, но нет. Всё было куда более прозаично. Мне звонил Вишневский.

— Рома? — я удивился, когда увидел именно его имя на экране. — Привет.

— Громов! — в трубке раздался его взволнованный голос. — Ты жив?

— Конечно! — я рассмеялся. — Как иначе?

— Фух! — на том конце провода спало напряжение. — Я переживал, что не успею. Скажи, где ты сейчас? На тебя кто-нибудь уже напал?

— Я на территории «Щита», — ответил спокойно, без утайки. Рома точно не станет принимать участие в этой идиотской охоте за моей головой. Ему можно доверять. — Меня здесь вряд ли тронут, но скоро я кое-куда отправлюсь, надо кое-кого убить и кое-кого спасти.

— «Промотех»? — спокойно спросил Рома.

Я присвистнул.

— Удивляешь, Вишневский! Откуда знаешь, куда я собираюсь?

— Так все ведь знают, что именно Лавров тебя заказал. А «Промотех» - это его детище. Вот и подумалось мне, что ты не упустишь такой хорошей возможности объявить его Роду войну. Как ни крути, а ведь у тебя на это все права.

— Постой, что значит, все права?

— Громов, ты - дурак? — кажется, Рома понял, что я и не думал ни о какой войне. — Лавров назначил награду за твою голову. Значит, фактически, пускай и не на бумаге, но объявил войну твоему Роду! У тебя ведь перстень есть? Земли есть? Есть! Значит, ты - аристократ! Тебя нельзя просто так взять и заказать! Даже другие аристократы это понимают. Ты ещё не объявил ему войну?

— Войну?.. — я нахмурился, вспоминая, какие там правила у этих войн. — Так, если я объявлю войну, он ведь сможет союзников позвать, и тогда мне кирдык, разве нет? Может, лучше по старинке, без всяких воин?

— Нет, ты точно дурак! — Вишневский, кажется, ударил себя по лбу от моей тупости. — ОН начал эту войну, а не ты. Значит, если даже ты объявишь её в ответ, он не имеет никакого права созывать союзников и должен бороться при помощи своих сил. А вот ты можешь! Более того, даже Император не имеет право вмешиваться в этот конфликт, если стороны не нарушают правила. Понимаешь, к чему я клоню?

— Постой, ну… даже если я объявлю сейчас войну. Каких союзников мне звать? У меня, кроме тебя, никого и нет из знакомых. Да и я не видел, чтобы у твоего Рода была большая гвардия, которая сможет мне помочь.

— У меня нет гвардии, — спокойно ответил Рома. — Но есть у моего дяди! А он ведь тоже Вишневский и знаешь, что?

— Что?

— Я уже созвонился с ним и договорился. Прямо сейчас, к моему особняку едут две тысячи бойцов гвардии Рода Вишневских. И все они готовы сражаться за твой Род. Так что считай, что у тебя есть целых две тысячи бойцов! Уверен, это больше, чем у «Промотеха» и Рода Лавровых вместе взятых. Теперь ты понимаешь, к чему я клоню? — на другом конце провода повисла тишина. Рома ждал, когда я сам это скажу.

— К тому, что не будет лучше времени, чтобы надрать зад «Промотеху» и Лаврову?

— Именно! — Рома обрадовался, что я догадался. — Значит, ты сейчас в особняке «Щита»? Направляйся к моему поместью, но перед этим объяви во всеуслышание о том, что собираешься вести с Лавровым полномасштабную войну. Таким образом, никто, кроме его Рода и тех, кто работает на его Род, не сможет на тебя нападать. Избавишь себя от лишних преследователей.

— Уверен? — как-то меня смущал этот план. — Может, сначала доеду до тебя, а потом объявлю?

Стоявший рядом Игнат, кажется, краем уха услышал наш разговор и решил вмешаться.

— Господин Вишневский говорит правильные вещи, — подтвердил он слова Ромы. — Если хотите избавиться от лишних проблем, объявите Роду Лавровых войну.

Я посмотрел на Игната. Он выглядел так, будто был уверен в своих словах на все сто и ещё тысячу процентов.

— Хорошо, я это сделаю, но как?

— А вот это, спроси у Кати, если не знаешь. — в трубке разнёсся смешок от Ромы, который мне очень не понравился. — Уверен, она тебе подскажет.

Я горько вздохнул.

— Хорошо, увидимся. — сказал и сбросил трубку, после чего посмотрел на Игната. — Ну что? Повоюем?

Глава 4

Было немного стыдно спрашивать подобное у Кати, но сам я был слабо подкован в вопросах политики, и бюрократия была для меня тёмным лесом. Но делать было нечего. Лучшего юриста, чем моя невеста, мне сейчас не найти. Конечно, можно позвонить Соколову, но это будет слишком глупым ходом с моей стороны. Да и с чего ему мне опять помогать?

В конечном счёте, когда я всё же решился спросить у Кати совета на счёт объявления войны, она меня удивила, и я понял, что зря переживал. Когда дело доходило до чего-то серьёзного, её голова работала как надо.

— Я уже думала над тем, чтобы объявить Роду Лавровых войну, — спокойно ответила она, перебирая кипу документов в гостиной. Пробежавшись по ним беглым взглядом, я присвистнул. Там было всё. Начиная контрактами ребят и заканчивая договорами контрибуции обоих сторон, в случае проигрыша или победы в войне. — Я уже начала подготавливать документы под все варианты развития событий. Скажи, ты хочешь объявить войну сейчас?

— Да. Мне позвонил Вишневский и предложил свою помощь. У него почти две тысячи бойцов, готовых выступить на нашей стороне.

— Вишневский? — Катя посмотрела в мою сторону с улыбкой. — Я слышала, что армия его Рода служит не ему, а его дяде и отношения у них такие себе.

— Он сказал, что смог договориться.

— Даже так? — Катя удивлённо посмотрела на меня. — Тогда это всё меняет.

— Что именно?

— Шансы на победу резко повышаются, и имеет смысл ужесточить договора. Ладно, иди отсюда! — она толкнула меня в бедро своей крохотной ручкой, но не смогла и на миллиметр сдвинуть с места. — Объяви войну сам, а мне надо с документами разобраться.

— Есть проблема.

— Какая? — Катя подняла на меня заинтересованный взгляд.

Мне стало не по себе.

— Я не знаю, как объявлять войну.

Катя захлопала ресницами и вдруг рассмеялась. Искренне и очень громко. Её смех привлёк внимание Марии и Кары, которые вышли со второго этажа, посмотреть, что происходит.

— Что у вас тут? — спросила Мария, а следом за ней и Кара заговорила, удивив на с Катей. — Чта вис тут?

Мы с Катей переглянулись, и она снова рассмеялась, а я просто улыбнулся. Похоже, обучение Кары идёт полным ходом, и это очень хорошо.

— Только сейчас узнала, что наш Сашенька совсем не приспособлен к взрослой жизни аристократа! — выпалила Катя, когда прекратила смеяться.

— Ты только сейчас это поняла? — язвительно произнесла Мария. — Я знала это с самого начала, но всё-таки, что конкретно он не может сделать сейчас?

— Объявить войну Роду Лавровых.

Мария, которая планировала медленно спуститься к нам с Карой, вдруг замерла, чем заставила Кару уставиться на неё с удивлением.

— Войну? Роду Лавровых? — Мария нахмурилась. — Это шутка? У него тысячи солдат и военная корпорация, которая делает поставки Империи! Если мы объявим им войну, нас в порошок сотрут! Его союзник – Российская Империя! Объявить ему войну, значит, объявить войну всей стране! Вы отдаёте отчёт своим действиям или совсем с ума сошли?

— Мария, успокойся, — спокойно произнесла Катя. — Лавров уже объявил войну нашему Роду, когда назначил за голову Саши контракт. Возможно, он сам этого не понял, но это так. Это незримая брешь в правилах ведения воин аристократов, и я удивлена, что его юристы этого не заметили. Или же заметили, но посчитали, что мы этого не заметим. Простыми словами, они нас недооценили. Так что Империя не сможет ему помочь.

— Даже так, — Мария всё же спустилась вниз и встала позади Кати. Взгляд у неё был напуганный. — У него слишком много солдат. Как ты планируешь с ними сражаться? В одиночку или при помощи тех задохликов, которые уже полтора часа в гостевом доме воют?

— Задохлики отбой, — я усмехнулся. — Игнат их измотал, но они уже стали значительно сильнее, благодаря ему. Вот только сегодня они не бойцы. Нам поможет Вишневский. Его Род обладает большой и сильной гвардией. С их помощью я планирую разгромить «Промотех» и навсегда покончить с ними. К тому же, у них жена и дочь Евграфова, а это уже личное.

— Жена и дочь? — выдали хором Мария с Катей и уставились на меня. — Это шутка?

— Вовсе нет, — я горько вздохнул. — Как раз из-за этого Евграфов чуть было не подставил меня под удар. Благо, всё обошлось, и я смог выкрутиться. Но был близок к тому, чтобы меня убрали.

— Ясно… — Мария отвела взгляд на Кару. — В таком случае, войну и в самом деле стоит объявить. Это ведь так же означает, что и за твоей головой никто не сможет охотиться на время войны?

— Более того, если он убьёт Лаврова, то контракт перестанет действовать, а Род Лавровых будет обязан выплатить всю сумму контракта Саше, — произнесла Катя, чем сильно меня удивила. — Хотя не вижу смысла в этом условии, ведь если мы победим на войне, то можем просить всё, что захотим. В том числе и земли, и поместье, и деньги. Даже его гвардию, если кто-то останется в живых. Это частая практика, когда войско павшего аристократа переходит к победителю. В любом случае, все там сражаются за деньги, а не за идею. Хотя и такое не редкость.

— Ну уж нет. Войско этого урода мне не нужно. Я не собираюсь держать рядом тех, кто служил уроду, захватывающему в плен женщин и детей. Они прекрасно понимают, чем занимаются, и, если не уходят, значит такие же уроды, как и глава Рода, которому они служат. Если я их не убью, то к себе точно не возьму.

— Зря, — спокойно ответила Катя и, пожав плечами, вернулась к документам. — Таких всегда можно было бы использовать как пушечное мясо. Раз тебе настолько ненавистны их жизни.

Мы с Марией удивлённо уставились на Катю, и она заметила наши взгляды.

— Что? — она удивлённо захлопала ресницами, глядя на нас.

— Да так, Катюша, ничего.

— Ага, просто удивляешь, подруга.

— Чем?

— Своим хладнокровием, — ответили мы с Марией.

***

Так как Катя была занята, с объявлением войны мне помогла Мария. Оказалось, сделать это очень просто. Так же просто, как записаться на приём к врачу. Один звонок в специальный отдел слежки за воинами аристократов, и война объявлена. С одним единственным условием, нужно перед этим заплатить госпошлину. Да, чёрт возьми, даже объявление войны не проходит без подобной ерунды, и стоит это «удовольствие» десять тысяч Орланов.

С учётом того, что я уже перевёл четыре сотни Игорю и ещё двадцать пять Васе за помощь с поместьем. Не хотелось мне оставлять её совсем без денег. Оставалось у меня совсем немного, что-то около двадцати тысяч, десять из которых придётся отдать на обшивку салона, которые мои питомцы безбожно уничтожили. Благо, Егерь уже об этом договорился, насколько мне известно, и сделают его в течение пары дней.

В остальном, я даже не знаю, куда потратились все остальные деньги. Возможно, деньги потратили мои невесты, ведь уже полторы недели, как мы сделали себе один банковский счёт на весь Род, и пользоваться им может любой, у кого есть доступ. Это ещё одна бюрократическая уловка, чтобы выжать с Рода денег. Открытие подобного счёта обязательно и стоит пять тысяч Орланов. Уйти от этого мы не могли, да и если честно, это очень удобно, и Кате так куда проще следить за финансами.

Платить ещё и за начало войны очень не хотелось, но я убедил себя, что это вложение в будущее. Ведь, если мы сможем победить, значит всё, что принадлежит Лавровым, перейдёт к моему Роду. И в случае успеха, это означает только одно. Мы точно станем богаче.

В конечном итоге госпошлину пришлось оплатить, и война была официально объявлена. Как только это произошло, новости об этом разлетелись по всем каналам. И к нашему удивлению, новостные каналы, как и все, тоже заблуждались в информации, которую имели. По крайней мере, те новости, которые они выдавали в эфир, отличались от действительности.

— Саша, смотри! — Катя отлипла от документов и включила телевизор. По всем каналам без исключения шли новости, связанные с войной моего Рода и Рода Лавровых. Событие это было столь грандиозное, что освещалось на всю страну. — Вот придурки!

По телевизору вещала сексапильная ведущая с выпирающими из пиджака сиськами четвёртого размера. И вещала она полную противоположность тому, что говорила Катя.

«Сегодня мы стали свидетелями творения истории! Род Громовых, некогда канувший в лету и совсем недавно возрождённый одним из чудом выживших наследников, объявил войну Роду Лавровых! До сих пор неизвестно, на каких конкретно условиях будет происходить их сражение, но одно ясно точно! Роду Громовых нужно серьёзно постараться, чтобы одолеть своих оппонентов. Ведь прямое объявление войны без повода означает, что Лавровы могут позвать на помощь любых союзников! А всем прекрасно известно, чем заведует Лавров старший и какие союзники могут прийти ему на помощь. Наши аналитики подготовили шкалу вероятностей, и вот какие итоги они дают…»

На экране высветилась вероятность победы моего Рода и Рода Лавровых.

— М-да… — протянула Мария. — Меньше одной десятой процента на нашу победу. Одного не пойму, неужели даже «СМИ» не знают о том, что назначение награды за голову Саши уже приравнивается к войне?

— Могут и не знать, — спокойно ответила Катя. — Тут нужно звонить и разбираться. Хотя это нам на руку. Если Лавров и в самом деле не знал об этом и сейчас начнёт просить помощи у союзников, то в момент начала битвы это станет нашим козырем.

— Почему?

— Потому, что Лавров резко останется без союзников и не будет готов вести битву на наших условиях. Но, с другой стороны, он может попросту забить на это и понадеяться, что победителя никто не станет судить. Особенно после того, как по всем каналам рассказали о том, что именно мы начали войну. Как ни крути, на его стороне Империя, и нам нужен общественный резонанс, чтобы всё прошло гладко.

— Общественный резонанс, говоришь… — я нахмурился. — И что мы будем с этим делать? Есть знакомые, кто может протолкнуть правду в «СМИ»?

— Есть, но вряд ли кто-то за подобное сейчас возьмётся. Тут нужные реально серьёзные люди. Не уверена, что даже мой отец сможет найти нужные точки давления.

— Ясно… — я тяжко выдохнул, понимая, что мне снова придётся звонить Голицыну. А ведь в прошлый раз я слишком грубо себя с ним повёл. На взводе был, вот и не рассчитал. Как бы он сейчас меня куда подальше не послал. — Я попробую решить вопрос.

И стоило мне достать телефон, чтобы позвонить Ивану Павловичу, как телеведущая вдруг снова заговорила.

«Прошу прощения! К нам поступила новая информация! Оказывается, мы ошиблись, и Род Громовых не объявлял войну Роду Лавровых. Напротив, это Род Лавровых объявил войну Роду Громовых. Ведение воин аристократов - это сложная работа, и в ней есть множество подводных камней. Так и в этот раз. Война была объявлена в тот момент, когда Лавров Юрий Венедиктович, единственный и неизменный ген-директор корпорации «Промотех», назначил за голову Громова Александра Юрьевича награду в размере одного миллиона Орланов. Исходя из правил ведения войны аристократов, этот жест расценивается как начало войны. Иными словами, Род Лавровых лишается всех преимуществ и не имеет права созывать союзников. Повторяюсь, не имеет права созывать союзников! Все, кто в данный момент ведут охоту за Громовым Александром Юрьевичем, должны немедленно прекратить сие действие. В ином случае, любого, кто продолжит преследование, ждёт казнь! Правила останутся неизменным до момента окончания войны! Император уже подтвердил всё вышесказанное мною!»

— Понятно, выключай, — сухо произнёс я, когда ведущая начала рекламировать канал и утверждать, что они будут первыми, кто расскажет обо всех событиях этой войны. Даже обещали вести прямую трансляцию с полей битв при помощи вертолётов. — В жопу эти «СМИ».

— Я тоже так думаю, — Катя без раздумий выключила телевизор, но улыбка не спадала с её лица. — А я ведь говорила, что так будет! Ха-ха! Одного не пойму, кто на них надавил? Или они знали, но реально ошиблись?

Хотел ответить Кате, как на телефон вдруг пришла смс от Вишневского с кратким, но очень понятным содержанием.

«Новости смотрел? Уверен, что да. Не благодари. Пришлось достать ещё один козырь из рукава, но оно явно того стоит, верно? В любом случае, этого всё равно мало, чтобы отплатить тебе за то, что ты для меня сделал.»

— Кажется, я знаю, кто нам помог… — моё лицо само по себе расплылось в улыбке. — Вишневский, чтоб его, Рома!

Катя с Марией посмотрели на меня с удивлением, и я поспешил убавить их пыл.

— Успокойтесь. Уверен, вы желаете его как-нибудь отблагодарить, но не сейчас и не сегодня. Сначала нужно завершить войну. И когда мы это сделаем, тогда все соберёмся и отпразднуем это дело. Только без фанатизма, ладно?

— Саша! — Катя крикнула это так громко, что у меня чуть уши не заложило.

— Чего ещё? — непонимающе посмотрел на неё. Она вся покраснела.

— Я тебя люблю! — вдруг выпалила она, чем сильно удивила не только меня, но и Марию, и Кару. Даже Няшка, сидящая на потолке, и Лютый, спящий по центру гостиной, удивлённо посмотрели на нас. Я и вовсе впал в ступор.

— Я тоже тебя люблю! — выпалила Мария.

— Девчонки, вы чего?

Они молча переглянулись и ринулись ко мне в объятия. Я едва устоял на ногах.

— Да что с вами?

Ни Катя, ни Мария не желали мне отвечать. Они молча упёрлись мне в грудь головами и улыбались. Мне не осталось ничего, кроме как обнять их покрепче и сказать:

— Я тоже вас люблю, — впервые это сказал, но так приятно стало на душе. И девушки в этот момент обмякли в моих руках. Не знаю почему, но мне очень захотелось им во всём признаться. Именно здесь и сейчас. Но перед этим я обратился к Чудику. — Чудик. Я ведь могу и Катю, и Марию, приобщить к Роду по-настоящему?

— Хочешь использовать на них «Зерно»? — в голове послышался его заинтересованный голос. — Да, ты можешь это сделать. У тебя достаточно сил.

— И как мне это провернуть?

— Это не сложно. Самое главное…

***

Я не знаю, сколько мы так стояли, но Чудик мне всё объяснил. Это и в самом деле было не сложно. Самое главное, чтобы люди, на которых я хочу использовать «Зерно», знали об этом и были согласны. А там, одно касание, желание и всё – дело сделано.

Оставалось только понять, как рассказать об этом им. С Марией всё не так сложно, она - Знатная и поймёт меня на полу слове. А вот Катя… Она вряд ли смирится с той мыслью, что мы с Марией изначально знали о том, о чём не знала она. Поймёт, это точно, и не откажется, ведь мысль о том, что мы сможем жить вместе вечно, её точно обрадует. Но обидится она сильно, и это плохо. Мне бы хотелось подобного избежать.

Но делать нечего. Я должен с ними поделиться этой новостью. Иначе велик риск того, что всё пойдёт не по моему плану, и тогда я их потеряю. А я не хочу их потерять. Я хочу, чтобы у меня всегда была возможность их вернуть. Ведь я сказал правду, я их люблю.

— Катя, Мария, — я посмотрел им в глаза, но говорить было очень тяжело. — Есть одна вещь, о которой мне хочется с вами поговорить, а тебе, Катя, признаться.

Я ощутил, как воздух вокруг вмиг словил напряжение, исходящее от девушек. Особенно, от Кати.

— Только мне? — Катя нахмурилась. — Но не Марии?

Я кивнул и посмотрел на Марию. Она тоже напряглась. Видимо, поняла, о чём я хочу поговорить.

— Видишь ли, я не мог рассказать тебе об этом раньше. Но сейчас, когда я понимаю, что иного выхода нет, я готов.

— О чём? — Катя смотрела на меня так, будто я её предал, и мне от этого становилось не по себе. — Не томи!

— Честно, я даже не знаю, как о таком сказать.

— Да что?! — было видно, что она уже успела себя накрутить. Вдруг взглянула на Марию. — Ты залетела? Так и знала! То-то я думаю, что у тебя пузико появилось!

— Ч-чего? — Мария дар речи потеряла и посмотрела на свой живот. — Какое пузо?

— Залетела? — я чуть воздухом не поперхнулся и рассмеялся. — Катя, ты всё не так поняла!

— Точно? — Катя нахмурилась и бросила на Марию злобный, пронзающий взгляд. — Тогда что там такое, что знаете только вы двое?

Я вздохнул, набрал полную грудь воздуха, выдохнул и решился-таки это сказать.

— Дело в том, что мы с Марией…

Глава 5

Поместье Лавровых

За два часа до сражения

— Где мой пиджак?! — разъярённый Юрий Венедиктович не мог поверить в то, что увидел и услышал по телевизору. — Света!

К его глубочайшему сожалению, никто ему не отвечал. Все восемь жён уже покинули поместье, как только узнали об объявлении войны. Лавров знал, что ни одна из них не останется с ним в трудное время, но, чтобы все сбежали ещё до того, как всплыла новость об его оплошности с контрактом… Остались только дети, но и те уже давно разъехались, кто куда. Пожалуй, только его старший сын Костя сподобится приехать.

— Да что же такое… — больной и уже постаревший, Юрий Венедиктович никак не мог представить, что всё сложится именно так. Приказ «Контрмеры», поступивший после уничтожения единственного их филиала в РИ, не оставил у Юрия выбора, кроме как сделать то, что они просят. И он даже подумать не мог, что это действие приведёт к подобному! — Потеря прав ведения войны аристократов? Что за чушь! Я не объявлял сопляку войну! Почему мои юристы этого не заметили?! Такими темпами мы и в самом деле!..

Юрий Венедиктович не успел. Не успел ничего. Ни позвонить своему сыну, который уже мчал в поместье, прекрасно понимая, чем чревато происходящее, ни набрать юристов, чтобы обматерить их с ног до головы и пообещать скорейшую расправу. Его скосил инфаркт, который ему предрекали врачи уже долгое время. Даже его долгая и бурная жизнь не успела проскочить перед его глазами. Его «империя», которую он строил десятки лет, скоро падёт от рук того, кого вовсе не должно быть в живых. И умирая, он уже никак не мог на это повлиять.

***

— Вы?.. — Катя не верила своим ушам. — Знатные? Люди, живущие множество жизней и, по сути, бессмертные? Саша, Мария, если вы решили так надо мной приколоться, то шутка не самая смешная. Хотя, признаюсь, вы очень круто придумали. Складненько!

Мы с Марией переглянулись. Мне было не по себе. Вот, как доказать ей, что всё сказанное мною правда?

— Катя, — вместо меня заговорила Мария. — Я знаю, это звучит для тебя глупо или странно, но это так. Во всём мире нас всего тысяча. Большая часть подобных нам в последнее время прячется в тени. Хотя наш Император тоже Знатный, и ему чужды прятки.

— Ага, как и Имперский палач. Он тоже Знатный.

Мария подтвердила мои слова кивком.

— Да что же это такое?.. — Катя нахмурилась и, кажется, поплыла. Мне пришлось подхватить её под руки, чтобы она не упала назад и не отключилась. — Саша, это всё сон, да?

— Нет, почему?

— Если всё это правда, значит, я умру, а вы останетесь? — Катя была готова зареветь. — Я останусь одна, а вы пойдёте вдвоём дальше?! Вы и до этого были вместе? А я кто тогда, просто проходящая мимо?

— Что за глупости? — я улыбнулся. — Ты, Катя, Соколова Екатерина Игоревна, моя невеста.

— Но это ведь правда, что после смерти, вы ещё сможете встретиться, а я уже нет?

Мария ущипнула меня за бок и прошептала на ухо:

— Скажи ей правду. Пускай будет больно сейчас, чем потом.

Катя это услышала и всё же заплакала. Я посмотрел на Марию суровым взглядом. Вот кто просил её это говорить? Она ведь не знает того, что знаю я!

— Хозяин, ты сейчас невесту потеряешь! — в голове послышался голос Чудика. — Чувствую, как в ней нарастает недовольство! Ты в шаге от сворачивания бубенцов в крутую!

— Ч-чего? — вырвалось из моего рта, и я посмотрел на Катю. Кажется, она злилась и, судя по лицу, готова была рвать и метать. — Катя, ты чего?

— Значит, сначала вы проводите ночь наедине! Теперь я узнаю, что вы всегда будете вместе, а я - в пролёте! И ты думаешь, что я стану это терпеть?! — Катя оттолкнула меня в сторону и, крутанув попкой, пошла в сторону лестницы на второй этаж. — Мудак - ты, Громов! Мудачище, и видеть я тебя больше не хочу! Понял?!

Я не успел ничего сказать. Мария хотела подскочить следом. Наверное, чтобы успокоить, но я её остановил.

— Она же и правда уйдёт. — нервно сказала Мария, чем вызвала у меня гордость за себя. Вроде, раньше она была для неё соперницей, а теперь переживает за неё? Похвально, но как же быстро всё меняется.

Я тяжело вздохнул.

— Не переживай. Я сам её успокою, а ты пока что, подожди меня здесь, — я улыбнулся Марии и пошёл следом за Катей.

— Хорошо, — выдала Мария мне вдогонку.

Поднимаясь на второй этаж, я прекрасно понимал, что мне придётся раскрывать все карты перед Катей. Ведь если я хочу, чтобы она осталась, мне нужно быть с ней предельно честным. И только после того, как я ей всё расскажу, можно рассказывать об этом и Марии.

На втором этаже было очень громко. Катя швыряла свою одежду по комнате, как ей казалось, в одном направлении, в направлении выхода, но это было не так. Вещи летели в разные стороны, и, когда я зашёл к ней в комнату, мне в лицо прилетели её трусики. Я невольно улыбнулся и откинул их в сторону, на кровать.

— Катя, — только и успел сказать я, как в мою сторону вдруг полетел огненный, мать его, шар! — Воу!

Маленький, размером с теннисный мячик, но всё же шар.

— Какого хрена? — я рассмеялся от того, что шар врезался в стену и оставил на ней чёрно пятно. — Теперь за это нас по голове не погладят! Впрочем, не важно.

Деньги были мне не так важны, как благополучие своих невест. Такую мелочь «Щит» простит, а если нет, мы за это заплатим, не беда. Не думаю, что с нас сдерут много денег за эту крошечную неприятность.

— Катя, успокойся.

— Пошёл ты! — Катя была на взводе и совсем не хотела меня слушать. — Я так и знала, что между вами есть что-то большее! Так и знала!

— Чего ты завелась? Ты ведь меня даже не дослушала. — я попытался подойти к ней поближе, чтобы обнять, но она оттолкнула меня. Точнее, попыталась, пускай у неё это и не вышло. Но обнимать я её не стал, сейчас это будет выглядеть как домогательство, а она этого не поймёт и только сильнее обидится. Нужно для начала слегка снизить градус. — Да, мы - Знатные, но мы не встречались до этой жизни, никогда. Более того, в прошлой жизни я был обычным человеком. Это Мария была Знатной изначально. Я стал им, и нас с ней объединяет не больше воспоминаний, чем с тобой!

— Врёшь! — было видно, что Катю обрадовали мои слова, но до конца в них поверить она не могла. — Я слышала, что сказала Мария: «Скажи ей правду. Пускай будет больно сейчас, чем потом»! О чём она?!

— О том, что ты не можешь стать Знатной.

— Вот видишь! — Катя топнула ножкой. — В этом вся суть! Если всё сказанное тобой не шутка… Да даже если шутка, уже плевать! Нам не по пути! Я умру, а вы пойдёте дальше. Я забудусь, как и любая другая, кого вы возьмёте поиграться на одну жизнь! Я не хочу быть такой!

— Катя! — вот здесь я решил, что пора её обнимать. К счастью, она с лёгкостью поддалась моим объятиям. — Успокойся, прошу. Я уже сказал, что не всё договорил. Тебе стоило выслушать меня перед тем, как делать поспешные выводы.

— Какие ещё выводы… — она была готова заплакать. — Я не хочу быть той, кого ты забудешь в следующей жизни!

— Катя, дорогая, — я посмотрел ей в глаза. Не уверен, видела ли она меня нормально через мокрую пелену, застилающую её взор, но она смотрела на меня в ответ. — Даже если бы у меня не было возможности оставить тебя рядом с собой, я бы никогда не забыл тебя. Никогда. Это невозможно.

Катя замолчала, вглядываясь в меня и постоянно моргая, чтобы лучше видеть. Выглядело это очень мило и вызвало у меня улыбку, но я пытался не засмеяться, чтобы не испортить момент. Хотя сейчас это было бы к месту. Это понятно, как минимум потому, что она уже секунд двадцать сжимает мой зад своими руками.

— Что значит: «Даже если бы у меня не было возможности оставить тебя рядом с собой»? — Катя прищурилась.

Вот ведь сразу ясно, что настоящая женщина! Умеет вычленить из предложения самую важную и нужную информацию, даже если она подана не на блюдечке. Будто остальные мои слова, прошли мимо её ушей!

— То и значит, — я улыбнулся, решив не скрывать от неё более то, что она должна была узнать ещё в гостиной. — Я смогу подарить тебе возможность к перерождению.

Глаза Кати расширились от удивления.

— Снова шутишь, Громов? — она прищурилась, вглядываясь мне в глаза. Где-то позади я ощутил странное жжение.

— Что там? — я попытался оглянуться, но Катя схватила меня второй рукой за подбородок и повернула к себе.

— Там огненный шар. Будешь врать, поджарю твой зад. Говори, ты сказал правду? — она оскалилась и в этот самый момент, кажется, стала похожа на меня. — Ты соврал или нет?

— Катя! — мне стало не по себе, ведь она каким-то образом обошла все мои доспехи, и даже штаны меня не спасают. — Чудик, собака, твоих рук дело?!

— Ничего не знаю, хозяин, — весело ответил Чудик. — Сам разбирайся со своими проблемами.

— Говори, Громов. У тебя есть секунд десять до того, как я руку вперёд перенесу!

— Правда! — я скривил лицом, было не просто больно, было очень неприятно! Но против Катьки не попрёшь. — Не вру! Смогу, если поверишь мне!

Стоило мне это сказать, боль мигом ушла, и я ощутил приятное тепло, разливающееся по телу.

— Вылечу тебя, так и быть! — она усмехнулась. — Но всё же… Ты сделаешь меня Знатной, это правда? Так же, как и тебя сделали им?

Я подождал, пока Катя перестанет меня лечить, отпрянул на метр, на всякий пожарный и сел на кровать. Вот, вроде форма моя от огня должна защищать, да только почему-то не защищает. Оп-па! А когда-то это она с меня штаны спустила?

— Ха-ха! Удивлён? — Катя ехидно ухмыльнулась. — Ты был так увлечён, что даже не заметил, как я их вниз стянула. Сразу видно, настоящий Громов! Что в штанах, что без штанов, одно лицо и фразы!

Я подтянул штаны и снова сел на кровать. Теперь ясно, но как она это провернула? Неужели я и в самом деле не заметил, что она их стянула? Мастерица, ей Богу!

— Удивила, честное слово, — я вздохнул и посмотрел на Катю, которая с надменным видом наблюдала за мной. — Но я сразу хочу тебя разочаровать. Настоящим Знатным я тебя сделать не смогу, да и сам им вряд ли являюсь. Видишь ли, есть вещи, которые пока даже я сам на понимаю, но одно могу сказать точно. Если ты мне доверишься, то я смогу сделать тебя частью своего Рода и при помощи своего Дара, как бы это странно ни звучало, дарую тебе возможность к перерождению. Правда, сама ты возродиться не сможешь, и сделать это смогу только я и в другое тело. Но я думаю, что это не так важно, ведь это шанс на новую жизнь, как ни посмотри.

Катя смотрела на меня секунд десять пристальным взглядом, как вдруг выдала:

— Хорошо, хрен с ним! — она рассмеялась и подошла ко мне поближе. — Что надо сделать, чтобы стать частью Рода? Помимо секса, свадьбы и детей?

Я улыбнулся, слегка нахмурив брови.

— Секса, свадьбы и детей? Ты знаешь то, чего не знаю я?

— Громов, я не беременна! — Катя ткнула меня пальцем в лоб. — Но я боюсь, что если ты будешь так смотреть мне в глаза, то скоро буду!

Я представил, как бы Катя выглядела с пузом, и меня это улыбнуло. Вдруг перед глазами всплыла и Мария с пузом, и это меня напугало. Уверен, если забеременеет одна, то этого же захочет и вторая. А значит, сразу два ребёнка, а это вдвое больше проблем. Нет, пока что я точно к такому не готов.

— Так, что мне надо сделать? — Катя настойчиво подалась вперёд.

— Дай свою руку, — я протянул свою ладонь вперёд, и Катя положила в неё свою. — Теперь закрой глаза.

По словам Чудика, «Зерно» живёт внутри меня и может делиться бесконечное количество раз. По сути, я могу хоть всю планету «заразить», но, сколько на это потребуется сил, он даже не представляет. А сил надо много, ведь каждая новая душа, которая присоединяется к Роду, отнимает у меня энергию, и с каждым разом той нужно всё больше. И вот, когда я послал мысленный запрос к «Зерну», чтобы он присоединил к нему Катю, из меня тут же высосало две трети энергии! Глаза чуть на лоб не полезли от того, как резко это произошло. Да чего уж там, Катя и вовсе отключилась, упав на меня. Я испугался, что всё пошло не по плану, но стоило мне услышать её размеренное дыхание и ощутить спокойное сердцебиение, я успокоился и облегчённо выдохнул.

— Ты всё сделал верно, — спокойно произнёс Чудик, и в этот же миг я ощутил, как между мной и Катей появляется незримая нить. Она была похожей на ту нить, что соединяет меня и подчинённые души, но была другой. Эта связь была прочной, и я не мог управлять ей, но при этом точно знал, что с моей невестой и как она себя ощущает. И кажется, эту нить не могло разорвать ничто, кроме моего желания. Но я этого не желал, а значит, эта связь оказалась нерушимой.

Катя проснулась спустя где-то минуты три и сразу ощутила в себе изменения.

— Что со мной? — она посмотрела на свои руки, а затем на меня. — Саша, ты светишься!

— Что? — я улыбнулся. — Может, у тебя галлюцинации?

— Нет! — Катя вдруг подскочила и осмотрела себя с ног, до головы, а затем и меня. — Я вижу… энергетические каналы! Все, до единого! Ого, так вот, почему ты такой выносливый!

Её взгляд был направлен точно в область моего паха. Мне стало не по себе, и я прикрыл его руками.

— Что ты там увидела?

— Не важно! — она усмехнулась и снова начала разглядывать себя с ног до головы. — Удивительно! Почему я всё это вижу?

— Хозяин. Кажется, она обрела новую способность, вместе с Зерном. Собственный Дар.

— Уверен?

— Уверен.

Я снова посмотрел на Катю.

— Дорогая, скажи мне, что ты ещё видишь у меня, — мне хотелось узнать, видит ли она мои печати. — Вот здесь, например?

Катя с трудом отвлеклась от созерцания своего тела и посмотрела туда, куда я указывал. Там, где я указывал, находится печать живого доспеха.

— Странное сплетение нитей. Узор, похожий на круг со множеством рун и символов… Не знаю. Что это?

— Значит, и в самом деле видишь, — я улыбнулся. — А контролировать можешь?

— В смысле?

— Ну… не будешь же ты всё время с таким зрением ходить? Попробуй вернуть всё так, как было.

— Ой, точно! — Катя слегка испугалась и быстро закрыла глаза, сжимая веки с силой. Спустя секунд пять она снова открыла глаза и улыбнулась. — Ого, получилось! Саша, а что это было?

— Теперь ты - часть Рода Громовых! — ответил я с широкой улыбкой на лице, как вдруг мой взгляд скользнул на её средний палец левой руки. — Катя, а что за перстень у тебя на руке?

— Перстень? — Катя посмотрела сначала на правую руку в сторону безымянного пальца в надежде увидеть там обручальное кольцо. Чёрт, а надо ведь купить, совсем забыл. После чего она сразу посмотрела на левую руку и замерла. — Саша, что это? Это ты надел?

— Покажи, — Катя протянула мне руку, и я увидел на её среднем пальце перстень Рода Громовых. Это точно был он, без сомнений. — Нет, я не надевал.

— Тогда откуда он?

— Интересный вопрос, но я точно не знаю, как тебе на него отвечать. Возможно, когда ты получила «Зерно», перстень сам появился на руке. Это может объяснить, почему до сегодняшнего дня сохранился только мой перстень. Видимо, после смерти они исчезают, пока человек не возродиться. — я осмотрел кольцо на своём пальце, и мой взгляд вдруг скользнул в сторону, на кружевные трусики, которые я кинул на кровать. — Катя… как насчёт того, чтобы отпраздновать твоё становление частью Рода? Прямо сейчас и вдвоём?

— Сейчас? А как же война? Разве Вишневский не ждёт тебя?

— Ждёт, но подождёт! — я улыбнулся и схватил её за бёдра, подтягивая к себе. — Полчаса не сделают погоды.

— Всего полчаса? — Катя нахмурилась. — И это всё, что ты готов дать мне? Марии ты дал целую ночь!

— Катя, это ведь только прелюдия. Когда закончится война, мы проведём вместе ещё больше времени! Я тебе обещаю!

— Точно? — она посмотрела на меня щенячьими глазами.

— Точно! — я повалил её на кровать и поцеловал. — Можешь в этом не сомневаться.

Не знаю, слышала ли нас Мария, но я был очень рад, что всё прошло именно так, как я планировал. А эта получасовая задержка была не просто моей прихотью и желанием провести время с Катей, а способом совместить приятное с полезным. Ведь энергия требовала времени для восстановления, частиц пустоты у меня не осталось, да и хотелось закрепить случившееся сильной эмоциональной и не только связью. В любом случае, всё прошло, как по маслу, и если мы выиграем войну, а иначе и быть не может, то скоро всё будет ещё лучше!

Глава 6

Полчаса пролетели быстро, и я даже не успел заметить, как в комнату вошла Мария. Сделала она это под самый конец, когда мы уже почти закончили, и, кажется, совсем не смутилась тому, что происходило в комнате. Кате тоже было на это плевать, как и мне, собственно.

Стоило ей зайти к нам в комнату, как она тут же сообщила, что мне звонил Вишневский и спрашивал, когда я приеду. Телефон-то я оставил внизу, как и планшет. К этому моменту моя энергия восстановилась где-то на половину, и этого было достаточно. Пока еду, она восстановиться целиком, и можно будет не переживать, что во время сражения, если оно состоится и Лавров не испугает, я не упаду лицом в грязь.

Делать было нечего, и я начал собираться, но только после того, как доделал дело. И без того слишком задержался. Одно радует, что за Катю я теперь могу особо не переживать. Конечно, в любом случае, не хочется терять её прекрасное тело, но зато её душа, в случае чего, сохранится. Теперь надо провернуть подобное и с Марией. Пускай она и Знатная, но будет в разы лучше, если её перерождение буду контролировать я. Во-первых, в случае её смерти я смогу возродить её сразу, не ожидая пару десятков лет. Во-вторых, возрожу там, где нам удобно, а не на другом конце мира. И самое главное, она получит новую силу, что тоже немаловажно.

Вот только об одном я переживаю. А что будет, если я умру? Кто и как возродит Катю и Марию?

— Для этого и создаются сосуды, хозяин, — спокойно ответил Чудик на мои мысли. — Чтобы возродиться, тебе нужен сосуд. Для этого, его надо сначала подготовить перед собственной смертью, само собой. У моего прежнего хозяина был такой, но его уничтожили сразу после того, как убили. К сожалению, он не предусмотрел возможность своей скоропостижной смерти и совсем не подготовился к этому.

— Сосуд? Какой ещё сосуд?

— Можешь не переживать. Для этого не нужны чьи-либо трупы, клоны или младенцы. Сосуд - это скопление твоей собственной энергии, запечатанной в контейнере, любом, который подходит на эту роль.

Я спустился на первый этаж, подхватил телефон, поцеловал своих невест и пошёл на улицу. Там меня уже ждали Егерь и Игнат, рядом с заведённым джипом. Спасибо Марии, она позаботилась обо всём заранее, прекрасно зная, чем мы с Катей заняты.

— Что-то вроде того, что я находил в рифтах? Шары с энергией?

— Да, именно такое. Но только я совсем не знаю, зачем и откуда они в рифтах. Возможно, рифт создаёт их сам по себе, чтобы переродиться, а может, населяющие то место существа. Так или иначе, тебе тоже нужно научиться их создавать, чтобы перерождаться. Энергии нужно очень много, ведь этот сосуд будет и тело создавать, пригодное для души. Сам понимаешь, сколько это затрат.

Мне сразу вспомнился старый фильм про мальчика со шрамом на лбу. Был там один злодей, который создавал некие «крестражи». Предметы, в которых была запечатлена часть души хозяина. И пока целы такие предметы, спрятанные по всему миру, человека невозможно убить. Если я всё правильно понял, то эти сосуды, благодаря которым я смогу перерождаться, работают так же.

— И как мне такое создать?

— Боюсь, пока что ты не способен этого сделать, — спокойно произнёс Чудик. — Ты слишком слаб.

— В каком смысле?

— Создание сосуда требует большого количества энергии. И притом, ты должен влить её туда одномоментно. На данный момент в тебе нет и трети той энергии, которая требуется для создания одного сосуда.

— А если во время перелива я буду впитывать частицы пустоты?

— Насчёт этого я ничего не знаю, — ответил Чудик. — До этого их не существовало, а значит, это никто не успел исследовать.

— Понятно. Значит, будем пробовать.

Пока общался с Чудиком, успел уже сесть в джип, и мы даже тронулись с места. Егерь и Игнат сели спереди, а я уселся позади. Как самый настоящий аристократ, ха-ха! Жаль, что я таковым являюсь только внешне, но внутри я ведь всё тот же. Но это не страшно. По крайней мере, с меня начнётся новая история Рода Громовых, и этого никто не сможет изменить, даже я сам.

***

— Рома! — заходя на порог поместья Вишневских, я уже знал, кто будет ждать меня внутри. Пока ехал, пробил информацию по дяде Ромы. Суровый мужик, военный, в звании Генерал-лейтенанта. Работает, как бы странно это ни было, на Империю. Парадокс, ведь он, по сути, должен быть моим врагом в этой войне. Лавров не его друг, но они вместе работают на Империю, и, проходи война по иным правилам, они бы выступали против меня. Или просто не сражались на моей стороне. В любом случае, знакомство с Вишневским - это сплошные плюсы! Ведь будь та армия, что сейчас находится рядом с его поместьем у моих ворот, я бы точно десять раз подумал, стоит ли мне выходить наружу или лучше не высовываться.

Внутри было так же неспокойно, и на пороге меня никто не встречал, но все, кто находился внутри, уже точно знали, что я здесь. Когда я зашёл в гостиную, то увидел четверых. Рома с Соней, его дядя и ещё один мужчина, которого я не знал.

— Добрый вечер, — я улыбнулся и поклонился, приветствуя всех собравшихся. Компания сидела рядом со столом, заняв оба дивана, и нам с Егерем и Игнатом совсем некуда было уместиться. — Вижу, все в сборе? Извините, с вами я не знаком. Вы?..

Человек, носивший такую же фамилию, как и Рома, встал с дивана, разгладил по пузу китель военного образца, на котором красовались погоны генерал-лейтенанта и, улыбнувшись, протянул мне руку.

— Вишневский Гарик Александрович, — он застыл, ожидая, когда и я назовусь. Я последовал его примеру. — Очень приятный молодой человек, Рома не соврал! А кто ваши спутники? Так, вас я знаю, Егор, а?..

Я удивлённо посмотрел на Егеря. Когда он увидел Вишневского, то встал, как вкопанный. Не шелохнулся ни разу! Знакомы? Неужели по службе?

— Игнат!

— И всё?

— Больше знать никому не обязательно! — спокойно, сдержано, но очень чётко и без запинки произнёс Игнат. Даже мне захотелось поверить в его слова. Интересно, а почему так?

— Вот как… — лицо Гарика Александровича стало пасмурным, но лишь на миг. Он снова повернулся ко мне и улыбнулся. — Ну, сынок, рассказывай!

— Что именно?

— Как ты нашему Ромчику помог? Неужели магия какая?

Я скосил на Рому немой взгляд. Он точно понял, что он означает и побледнел. Мне захотелось его придушить. Прямо тут, прямо на этом самом месте, но я сдержался и сел туда, куда указывал его дядя.

— С чего Вы взяли, что это именно я помог Роме? — я отвёл от него взгляд и посмотрел на Гарика Александровича спокойным взглядом. Надеюсь, он не распознает фальшь в моих словах. Как-никак, я - пересмешник и меня сложно поймать на лжи. Но этот мужчина может, по нему видно.

— Рома сам мне сказал, что именно Вы, Александр, послужили отправной точкой к его выздоровлению. Но, отнюдь! Прибыл я сюда не из-за этого, а из любопытства. О выздоровлении Ромы я узнал уже после того, как приехал. Так что попрошу не считать, что моё прибытие сюда имеет под собой корыстные или же меркантильные взгляды. Напротив, мне было очень интересно, кто же такой, этот Громов Александр. Человек, за кем открыл охоту сам Лавров-старший! И сейчас, только глядя на вас, молодой человек, я прекрасно понимаю, чего опасался этот старый хрыч! Вы сильны, уверены в себе и амбициозны. Не удивительно, что рядом с вами, одномоментно, собралось столько влиятельных фигур Империи!

Пока Гарик Александрович горланил, восхваляя меня без видимой на то причины, я никак не мог поймать на себе взгляд незнакомца. А он пялился на меня пристально, совсем не отводя взгляд. И что самое странное. Ни Соня, ни Рома не могли и взгляда поднять, чтобы посмотреть на меня или на дядю. Этот мужчина, как будто, давил на всех своей аурой. И только я, Игнат и Гарик Александрович способны были ей противостоять. Егерь, к сожалению, тоже опустил взгляд и не смотрит. Странно это всё.

— Простите, а как Вас зовут? — я решил обратиться к этому мужчине, когда дядя Ромы перестал меня расхваливать. — Кажется, мы с Вами тоже не знакомы.

В комнате повисла гробовая тишина, а Рома одёрнул меня за рукав.

— Чего? — я удивлённо посмотрел на него. Он был весь бледный, как поганка. Что за хрень?

— Молодой человек, — незнакомец обратился ко мне, и в этот самый момент я ощутил жуткую, холодную ауру, исходящую из его голоса. Она пробирала до костей, и мне становилось от неё не по себе. Как и всем в комнате. — Моё имя Артур, я - представитель компании «Промотех».

Моё сердце пропустило удар. Я встал на ноги, в моей руке появилась шаровая молния, а тело окутало три слоя защиты.

— Тише-тише! — он тоже встал и позволил себе улыбнуться, но улыбка эта была не такой доброй, какой бы я хотел её видеть. — Я здесь не для того, чтобы драться. Я здесь для того, чтобы сообщить новости.

— Новости? Какие ещё новости?

— Юрий Венедиктович Лавров скончался час назад. «Промотех» более не имеет видов на вашу голову, как и Род Лавровых. Я переговорил с его старшим сыном. Он ещё не успел вступить в права наследства, но к концу дня это произойдёт. Сам он…

— Скончался? — я нахмурился, перебив человека, что ему сильно не понравилось, но он не стал на меня из-за этого срываться. Всё это походит на какую-то подставу, но я не чувствую, что он лжёт. — От чего?

— Старость, плохое здоровье, инфаркт миокарда, — Артур спокойно пожал плечами, будто список покупок в магазин зачитал. Ему настолько плевать на смерть человека, своего босса? — Много причин послужили тому, чтобы он отправился на тот свет. Все мы уже давно знали, что скоро это произойдёт. Ни для кого это не стало сюрпризом.

— Хорошо, а что насчёт его сына?

Артур вздохнул, немым взглядом говоря: «Вот слушал бы ты меня и не перебивал, всё бы знал». Ну что поделать, если не могу я иначе?

— Он жаждет Вашей смерти, Александр. Но состав учредителей компании против того, чтобы Лавровы и Громовы воевали. Все связи с «Контрмерой» разорваны, и более «Промотех» не имеет к ней никакого отношения. Значит, и Вы для нас более не помеха. Нам не зачем вступать с Вами в конфликт.

— К чему Вы клоните?

— Совершите нападение до полуночи и убейте Лаврова Константина Юрьевича. На данный момент, вся гвардия Лавровых бездействует и покинула границы поместья. Все силы сосредоточены у здания «Промотеха». Они подчиняются совету до вступления Константина в права. Если успеть устранить его до этого момента, можно избежать лишней крови.

— Смерть одного человека решит всё? — я усмехнулся. — Желаете спасти свои задницы, прикрываясь чужой жизнью? Я не пойду на это.

— Подумайте хорошенько, Александр, — Артур сделал шаг вперёд, но мне было плевать на его ауру, и его это удивило. Он даже на мгновение замер и хмыкнул, смерив меня оценивающим взглядом. — Его смерть не просто спасёт наши задницы. Она спасёт «Промотех» и тысячи людей, которые на него работают. Тысячи семей не потеряют своих кормильцев, тысячи детей не останутся без отцов и матерей. Империя не потеряет крупного поставщика вооружения. Вы, в свою очередь, выиграете войну благодаря жертве в одного человека. Вы получите всё, что не относится к компании. Поместье, деньги, активы, даже его жён, если пожелаете. Правда, с ними загвоздка, они пропали. К тому же, не забывайте, что дочь и жена Евграфова тоже у нас. Убейте Константина, и мы вернём их ему.

Я нахмурился.

— Какая у Вас выгода со смерти Лавра?

— Я займу место главы корпорации. — без утайки ответил Артур.

— Ясно, раз так, я согласен. Сколько времени на подготовку?

— Боюсь, время для раздумий скоро подойдёт к концу, — Артур обошёл диван и пошёл к выходу, остановившись рядом с ним. —Если к полуночи Константин не будет мёртв, «Промотех» примет все меры, чтобы спастись, и мы не будем брезговать ничем в достижении своих целей. Прошу меня простить, до скорых встреч, господа!

Артур откланялся и вышел из поместья. В этот же миг все, кто находился в нём, выдохнули с облегчением.

— Фух! — Соня нервно замахала рукой, пытаясь пригнать воздух ко рту. — Какой тяжёлый человек, честное слово!

— Согласен, — Рома набрал полные лёгкие воздуха, выдохнул и откинулся на спинку дивана. — Как ты с ним общался, Саша? Я даже взгляда поднять не мог!

— Просто я сильнее, чем кажусь, и мне такое по боку, — я улыбнулся, а сам не мог понять, во что всё это выльется. — Так, а что это было? Он всё это серьёзно говорил?

— Похоже было, что он шутит? — Рома усмехнулся и вдруг достал из-под стола бутылку горячительного напитка. — Будешь?

— Нет, откажусь.

— Как хочешь, — ответил и тут же сделал два глубоких глотка. Очень манящих глотка.

— Хрен с тобой, золотая рыбка, — я подошёл и взял у него бутылку, после чего повторил за Ромой. — Отличный вискарь, где взял?

— Я тебе потом подарю пару бутылок, когда со всем закончим. Ты лучше скажи, что будем делать?

Я задумчиво окинул всех взглядом, и, кажется, Егерь хотел высказаться.

— Егор, что-то сказать хочешь?

Егерь явно удивился, что я обратил на него внимание.

— Командир, я просто подумал…

— О чём?

— Что это вполне неплохой вариант! Зачем жертвовать людьми и проливать кровь, если можно решить всё дуэлью один на один? Разве это не самый лучший вариант?

— Дуэлью один на один? — я усмехнулся. — Думаешь, он пойдёт на это? Только я появлюсь у порога его поместья, он как-нибудь предаст договорённость. Я не могу доверять подобному человеку. Однажды он уже чуть было не прикончил меня, когда нарушил данное слово. Да и кто сказал, что он сам на это согласится?

— Александр, — в разговор вмешался дядя Ромы. — Я не знаю Константина, но уверен, что он - здравомыслящий юноша и должен понимать, что его Роду не выстоять. Он прекрасно осведомлён о том, кто стоит на Вашей стороне. В случае, если он откажется от сражения один на один, его Род падёт, погибнет множество людей, и он, в том числе. Если он не дурак, он не просто согласится на это, он сам это предложит.

— Верно, я тоже так думаю, — Рома кивнул. — Вот только, что касается честности этой дуэли… Не уверен. Если он желает тебя убить, он пойдёт на любые ухищрения. Хотя в правилах ведения воин аристократов есть пункты и для сражений один на один. Такое тоже предусмотрено. Но тут нужен секундант от Империи, если мы хотим, чтобы всё прошло гладко.

В этот самый момент заулыбался Гарик Александрович.

— Перед вами как раз сидит такой человек! — он встал и выпрямил спину. С его внешним видом колобка в военной форме с широкими седыми усами это выглядело ещё более комично. — От моих глаз не ускользнёт ничто! Если вы решитесь на дуэль, можете быть уверены в её честности!

— А что будем делать, если он смухлюет и успеет меня убить? Какой мне толк от того, что такую дуэль не засчитают честной и победа уйдёт к Роду Громовых? Что за Род Громовых без единственного Громова в нём?

Все в комнате переглянулись.

— Саша, но ты же придумаешь что-то на этот счёт? — спросил Рома с явной надеждой в голосе.

Я горько вздохнул.

— Значит, у меня два варианта. Отказаться от стопроцентной победы в угоду человеческих жизней, но заиметь шанс всё потерять, или напротив отказаться от человеческих жизней и со стопроцентной вероятностью победить? — я взглянул на Рому и на Гарика. Они оба кивнули.

— Понятно. Что же, в таком случае, тут не о чем думать! — я улыбнулся, сделал два глотка из бутылки, которую так и не выпустил из рук и посмотрел на всех собравшихся уверенным, слегка косым от выпивки взглядом. — Дуэли быть! Звоните Лаврову, сообщите ему, что я готов с ним сразиться прямо здесь и сейчас! На любых условиях, любом оружии и в любую погоду.

— Саша, — Рома перебил меня. — Условия и оружия выбираются по очереди. При секунданте.

— Правда? — я удивлённо взглянул на Рому. — Тогда звоните и сообщите, что я готов! Пускай пишет завещание, скоро я со всем покончу!

Глава 7

Особняк «Щита»

За полчаса до сражения

— Катя! — с первого этажа донёсся перепуганный голос Марии.

Спрыгнув с кровати и отбросив в сторону старомодный журнал, чтение которого изрядно затянулось, Катя выбежала из комнаты и едва не перекинулась через перила.

— Саша вернулся?

— Нет, но тут… — Мария указала в сторону подвала. — Почему дверь ТУДА открыта? Это ты сделала?

— Подвал? — Катя пошла к лестнице и быстро спустилась вниз. — Нет, я не трогала. Саша ведь запретил нам туда подходить. Может, Кара?

— Исключено, она всё время была рядом со мной, — Мария подтянула девочку к ноге. — И не отходила ни на шаг.

Мария и Катя переглянулись. Из подвала не доносилось никаких звуков, но дверь была открыта нараспашку, а внутри горел свет. Хотя раньше всё было наоборот.

С дрожащими руками и сердцем, они подошли к лестнице, ведущей в подвал и тут же замерли, ведь сверху было прекрасно видно раскуроченную дверь в сейф. Катя рванула вниз первой, перестав опасаться, что кто-то или что-то прячется внизу. Осознание того, что именно могло быть украдено из сейфа, напугало её до смерти. Ведь Саша не раз говорил, что там хранится и почему к этому нельзя прикасаться.

Забежав внутрь, Катя остановилась по центру крохотного помещения, буквально два на два метра площадью. Внутри было пусто. Тот, кто тут побывал, не побрезговал забрать даже ту мелочь наличными, которую они здесь оставляли. И, конечно же, украл свиток.

— Вашу же… — Катя выругалась так, что Марии, стоящей сверху, пришлось закрыть Каре уши. И это при том, что она до сих пор не до конца понимала людскую речь. — Мария, это полная жопа! Нужно срочно сообщить об этом Саше! Телефон при тебе?

***

Кто бы мог подумать, что Катя с Марией начнут названивать мне прямо перед дуэлью. Нет, у меня есть время, чтобы им ответить, но мне совсем не хочется этого делать. И дело вовсе не в том, что я устал от их общества. Просто, я не хочу лишний раз нервничать, переживать и напоминать себе о том, что я могу потерять, если проиграю. Дуэль один на один - это совсем не то, к чему я готовился сегодня. С одной стороны, это намного лучше для меня, ведь я смогу избавиться от множества проблем разом, но, с другой…

Во-первых, хочешь-не хочешь, но силу людям придётся показать. А значит, и класс рифтовика тоже придётся обновлять. Хотя, зачем я об этом переживаю? Всем и так уже давно ясно, что я не первого класса и даже не третьего. Закрытие чёрного рифта в одиночку и уход от Ликвидатора должны были дать всем понимание об уровне моих сил. Но в любом случае, раскрывать все способности не хочется.

Во-вторых, всё равно существует риск подставы. Умереть я не боюсь, для меня это не страшно. До тех пор, пока за мою голову не берётся Ликвидатор. Ведь я всегда могу вернуться при помощи Дара и накостылять тем, кто сумел это сделать. Конечно, я уверен, что и у Дара есть какие-либо ограничения и, возможно, чрезмерно большое количество смертей способно свести меня с ума, но до тех пор я могу о таком не переживать.

Но есть ведь и «в-третьих». Даже в случае моей безоговорочной победы над Лавром «Промотех» останется, и ничто не будет мешать им продолжить за мной охоту. Пускай они и говорят, что делать этого не станут и к «Контрмере», как корпорация, отношения не имеют. Вполне возможно, что всё происходящее сейчас лишь уловка, чтобы они смогли сохранить часть сил. Вероятнее всего, они поняли, что ситуация для них патовая и готовы пойти на всё, чтобы эту самую ситуацию перевернуть в свою сторону. Понятно это будет после дуэли. Если вернут жену и дочь Евграфова, то можно будет выдохнуть. В противном же случае меня снова будет ждать череда проблем.

— Приехали, — сухо выдал Егерь, заворачивая к назначенному месту встречи. — Командир, готов?

Меня охватил лёгкий мандраж. Я не трус, но немного переживаю, хоть и не страшусь того, что ждёт меня впереди. Просто совсем не знаю, как развернуться дальнейшие события. Произойти может всё, что угодно и от этого тошно. А самое главное, контроля над этим у меня почти нет.

— Готов, — ответ всегда один и тот же, независимо от обстоятельств.

Егерь кивнул, и мы остановились. Местом для проведения дуэли было выбрано какое-то заброшенное здание на окраине города. Именно Лавру выпала честь выбирать место для сражения, в то время как мне дали право выбирать условия самой дуэли. Я снял с неё все ограничения, чтобы ненароком не загнать самого себя в угол. Единственное, что я запретил, это вмешательство в дуэль извне. Но как оказалось после, это и так было запрещено. Формат «Один на один» изначально подразумевает под собой сражение двух людей и не более. Единственное, можно использовать питомцев, если призваны они будут после начала поединка.

Кстати, как я понял, мы с Лавром не увидимся даже перед началом дуэли, ведь условный «старт» у нас находится с совершенно разных концов здания и полем сражения оно выступает целиком. Ограничений по количеству времени для дуэли тоже нет, что странно. А если мы решим просто рассесться по углам и забить? Странные правила для дуэли, особенно для той, в которой принимают участие аристократы. Я думал, что наше с ним сражение будет начинаться лицом к лицу, с честью и достоинством, а это всё походит на поединок уличной шпаны за влияние. Ещё и наш секундант находится за пределами здания. Каким, интересно, образом, он собирается наблюдать за этой дуэлью? Пока что всё это походит на какой-то бред, а не сражение. Но да ладно.

Так или иначе, внимание к этому событию приковано огромное. Именно из-за этого изначально тёмные помещения заброшенного здания, изредка освещались прожекторами летающих над ним вертолётов «СМИ» и не только. А снаружи, судя по звукам, дежурит по меньшей мере с десяток отрядов военных, скорой помощи и полиции. И для чего они здесь, если дуэль изначально спланирована, как смертельная? Чтобы спасти того, кто победит, или надеются, что выживут оба? Скорее всего, но зачем тогда СТОЛЬКО отрядов?

Впрочем, это не так важно. Я взглянул на часы. До начала дуэли ещё полторы минуты. Сердце забилось быстрее.

— Интересно, он тоже нервничает? — спросил я вслух.

— Могу посмотреть, — спокойно ответил Чудик. — Меня всё равно никто не увидит.

Интересно, а это по правилам? Уверен, что нет. Но… кто может мне запретить? Я дал Чудику мысленную отмашку, и он тут же исчез с моего плеча. Вернулся через пятнадцать секунд с докладом в виде короткого «видео». Качество чуть похуже, чем у Няшки, но зато не картинками, а полноценным роликом идёт. Удобно, что сказать.

Лавр стоял неподвижно, но готовил какое-то заклинание. Это было видно по скоплениям энергии в воздухе, которая витала вокруг него. Сам он выглядел спокойным, как удав, и с нашей последней встречи совсем не изменился. Разве что стал значительно сильнее. Это я ощущал даже отсюда. Откуда в нём столько мощи? По прикидкам, он стал раза в два сильнее, чем раньше. Как такое может быть? Может, его отец подсуетился, или он сам решил стать сильнее после проигрыша мне? Скорее всего, одно из двух или ему просто повезло развить в себе какой-нибудь скрытый до этого случая талант. Слышал я о подобном, когда после серьёзного происшествия люди становились значительно сильнее, раскрывали в себе сокрытые потенциалы и, вообще, прыгали выше своей головы.

Плохо дело. Раз он стал сильнее, значит, мог обзавестись новыми фокусами, а это всегда чревато проигрышем. Особенно, если недооценить своего противника. Но хорошо, что я узнал об этом до начала нашей с ним дуэли, а не во время оной. Конечно, Дар бы меня всегда выручил, но это всё равно стало бы весьма неприятным для меня сюрпризом.

Неожиданно прозвучал гонг, ознаменовавший начало нашей с Лавром дуэли. Неприятный звук, но ещё более неприятно осознавать, что я совсем ничего не знаю о способностях своего оппонента. Разве что точно знаю, что он способен уходить в «стелс». Но из-за чего-то, думаю, он не станет прибегать к этому навыку. Судя по его спокойному выражению лица, он готов убить меня и пойдёт на всё, чтобы сделать это как можно скорее. Значит, и затягивать поединок он не намерен.

Стартовали мы на разных краях здания. Я - на первом этаже, он - на третьем. Оставаться здесь, когда он находится на возвышенности, я не хочу, а потому сразу бегу наверх по лестнице, на третий этаж. Шанс того, что Лавр окажется передо мной и будет меня ждать, крайне мал. Для этого нужно развить нечеловеческую скорость. И даже если он способен на это, то потратит на это уйму энергии. Если он не идиот, то делать этого не станет.

Пока бегу, всё равно активирую «сонар» на всякий случай, чтобы не подставиться. Как и ожидалось, Лавр не стал сразу меня атаковать, но с места сдвинулся. Судя по сигналу, он спустился на второй этаж и направился в центр здания. Интересно, для чего?

Добравшись до третьего этажа, сразу двигаюсь к тому же центру, но так, чтобы оказаться прямо над его головой. Не дурак и прекрасно понимаю, что мои шаги он может услышать, а потому двигаюсь тихо, стараясь не наступать на каменную крошку и разбитые стёкла. Ужасное место было выбрано для дуэли. И почему именно здесь? Там, где волки срать боятся, а каждый выходные проводят сатанинские обряды?

Я остановился прямо над Лавром. Из-за чего-то, он не двигался, но я ощущал в воздухе жуткую ауру, от которой даже воздух в лёгких становился тяжелее.

— Чудик, что там? — мысленно спросил я, обращаясь к своему Дару.

Чудик пропал с моего плеча и появился через пять секунд, весь перепуганный и бледный.

— Обряд! Кровавый обряд, мать его за ногу! — закричал он. — Беги, командир!

— Что? — я удивлённо посмотрел на Чудика. — Куда и зачем? Сейчас я с ним разберусь.

— Беги, идиот! — прокричал Чудик, но было уже поздно.

Я активировал «распад» и коснулся пола под своими ногами, подготавливая в руке шаровую молнию. Когда пол подо мной пропал, я понял, как сильно ошибся, не послушав Чудика. Вместо Лавра, подо мной находился кровавый кокон, укутывающий моего противника с ног до головы. Не знаю, что происходило внутри, но не успел я даже вниз упасть или спустить с поводка заклинание, как в мою сторону из кокона рванули тонкие кровяные нити. Скорости их мог позавидовать даже я, под усилением.

Столкновение с нитями было неизбежно, и, когда это произошло, я ощутил, насколько это больно. Молния тут же исчезла из моих рук, а все мои сосуды, каждая частичка моего тела напряглась от колющей боли. Меня не сковало, я мог двигаться, но каждое, даже малейшее движение отдавалось адовыми спазмами по всему телу. Хотелось кричать и вопить, а самое главное, это не прекращалось. Лавр не пытался меня убить.

— Чудик, что это за херня? — даже мысленно я говорил с трудом, словно сквозь зубы.

— Кровавая магия, чтоб её! — а вот Чудику было проще. — Кажется, он не собирается тебя убивать! Командир, он высасывает из тебя энергию!

— Что? — мою голову начало пробивать осознание происходящего.

Я сосредоточился на своих сосудах. И в самом деле. Энергия медленно, но, верно, утекает. Притом, не восстанавливается. Он блокирует мою регенерацию?

— Как с той тварью из рифта! Что будем делать?

— Говорил же, что надо бежать!

— И куда? Здание не покинуть, а кто знает, сколько он так стоять может?

Я выругался. Снова я оказался в ситуации, из которой нет выхода, как на первый взгляд. И главное, кровавая магия. Как у Коршунова. Когда Лавр успел ей научиться? Неужели брал у него уроки, зная о моих способностях? Может, решил меня запечатать? Похоже, что именно этим он и занимается. Вот только, не учёл он того, что двигаться я всё же могу. Пускай и через адскую боль.

Недолго думая, зарядил в своих руках сразу два огненных шара и направил их в сторону Лавра. Поднятие рук чуть не отправило меня в лапы к Морфею. Слишком это было больно, будто по венам течёт раскалённое железо. Но деваться было некуда. Если я хочу победить, нужно терпеть и сражаться, превозмогая боль. Иначе я далеко не уйду!

Огненный шары сорвались с моих рук и полетели в сторону кровавого кокона. Но стоило им пролететь пару метров, как их сразу окутали кровавые нити, окутав в такой же кокон. Не прошло и двух секунд, коконы уменьшились и исчезли, не оставив от шаров и следа.

— Он их поглотил?

— Похоже на то, — как-то слишком спокойно ответил Чудик. — А у тебя тем временем нет уже трети энергии. Как намереваешься поступить, хозяин?

— Треть энергии? Дрянь… — ситуация не просто патовая, она ужасная!

Да, часть энергии я потратил на создание огненных шаров, но всё равно жрёт он её достаточно быстро. Минут двадцать, и я уже не смогу ничего сделать. Даже убить себя не получится. Хотя я и сейчас на это неспособен. Любое моё заклинание он поглотит, а иных способов себя убить у меня нет. Думал ведь над тем, чтобы создать печать, при активации которой я буду умирать. Специально для таких случаев! Но, как всегда, отложил идею на дальнюю полку, посчитав, что не пригодится. И теперь, когда она реально мне нужна, я оказался в тупике.

Постойте, почему в тупике? Разве это в самом деле так? Я закрыл глаза, и даже это движение далось мне с болью. Будто кто-то вогнал мне в глаза два острых клинка. Ужасное ощущение, но благо, я могу уйти от этой боли в своё подсознание. Надеюсь, сработает.

— Первый, здесь? — ответа не последовало. — Ясно, как всегда. Чудик, следи за тем, чтобы он не напал на меня.

— Ты снова окунёшься туда?

— Да, другого выхода нет.

Стоило мне договорить, я ощутил, как боль уходит и я погружаюсь в глубины собственных мыслей. В очередной раз этот навык меня выручает. Спасибо Чудику, который всё же смог про него вспомнить.

Сосредоточился на энергии. Осталось чуть больше половины. Хреновы дела. Догадался бы до этого пораньше, шансов было бы больше. Но сейчас придётся выкладываться на полную, проявляя все свои возможности, чтобы сделать то, что хочу.

— Ладно, нельзя терять время попусту.

Пускай в подсознании время и течёт значительно медленнее, никогда не знаешь, что решит вытворить противник. Первого нет, а значит, и ответить на его выпад некому. Чудик только и успеет, что предупредить меня об этом. А если к тому моменту я не успею доделать печать и потеряю большую часть энергии на её создание? Думаю, в таком случае у меня не останется шанса спастись. Хреновы дела, как ни посмотри. А я надеялся, что эта дуэль будет простой и я с лёгкостью заполучу себе владения Лавровых. Но, кажется, так легко обогатиться не выйдет и придётся все же рисковать своей задницей.

Так, как же создать эту печать?..

***

Два часа и почти вся энергия, за исключением пары крупиц, ушли на создание новой печати, которую я решил обозвать «Вскрывашка». Почему именно так? Да потому, что при её активаци, все органы в моём теле отключаются и происходит моментальная, безболезненная смерть. С трудом, но мне удалось настроить её именно на такие параметры. Вот только, кто бы мог подумать. Как только энергия во мне исчезла, Чудик заорал, как резанный:

— Он очнулся! Нападает!

— Уже? — я усмехнулся. — Как вовремя.

К гадалке ходить не надо, чтобы понять, из-за чего именно он напал. Видимо, благодаря своей магии крови, он быстро понял, что энергии во мне не осталось, и либо заклинание спало само по себе, либо он сам его отменил. В любом случае у меня мало времени до того, как он сделает свой следующий ход.

Не думая ни секунды, выползаю из сознания и активирую печать «Вскрывашку». Успеваю открыть глаза и вижу в руках этого урода артефакт, похожий на «Темницу»! Быть того не может, он планировал меня заточить?!

Найти ответ на свой вопрос я не успел. Печать сработала как надо, и мир померк. Спустя мгновение я вновь оказался на том же самом месте старта нашей дуэли. Ровно за три минуты до её начала.

— Вот так дела… — прошептал я. — Это была «Темница»?

— Похоже на то, — подтвердил Чудик. — Но это не она. Копия или подделка. И на что он надеялся, если даже оригинал не был способен тебя заточить. Если он продолжил дело отца и работает на «Контрмеру», то неужели они не знают, что ты можешь оттуда выбраться?

— Не знаю, — я уверенно посмотрел вперёд. — Надеюсь, что так. Но какое-то плохое у меня предчувствие.

Глава 8

Что может быть проще, когда ты знаешь, на что способен твой оппонент и что именно он собирается предпринимать первым? Кажется, что нет ничего легче, и любой ход, в таком случае, должен стать победным. Я никогда так не ошибался.

Лавров хорошо подготовился к этой дуэли. И как бы я не хотел верить в то, что у меня всё получится, каждая моя попытка всё больше и сильнее убеждала меня в обратном. Чёртова магия крови, которую он использовал, оказалась настолько неприступной, что не брало её ничто. В буквальном смысле, ничто. Ни одно заклинание, ни даже «распад» или мои мечи не могли никак навредить его кокону. А мне каждый раз казалось, будто он насмехается надо мной, глядя изнутри этого ужасного кровавого купола.

Ещё больше сложностей добавило то, что перед каждой новой попыткой мне приходилось создавать печать «Вскрывашку». Иначе я мог неаккуратно потратить всю энергию, и это бы неизбежно привело бы меня к фиаско. Благо, на третий раз я так приноровился создавать эту печать, что дело не занимало у меня больше пятнадцати минут. Вот только никак это мне не помогало, кроме того, что позволяло начать всё по новой. Но найти способ, как вскрыть этот кокон, я так и не нашёл.

Пришлось наблюдать издалека, изучать его повадки, особенности и структуру. Как и ожидалось, радиус его действия вполне ограничен и благодаря Чудику, я понял, как именно. Десять метров - это предел, на котором он может дотянуться до меня своими кровяными отростками. Дальше они попросту не дотягиваются. Уверен, он сильно удивился, когда я встал на границе досягаемости и ухмылялся, глядя примерно в то место, где должны были находиться его глаза. Благо, в состоянии кокона он двигаться не мог, что значительно всё упрощало.

С повадками всё было ещё проще. Пока меня не было в поле зрения кокона, отростки меня не атаковали. Но как только появлялся, будь я даже в двадцати метрах от них, они сразу начинали ко мне тянуться, пускай и не на всю длину. Так или иначе агрессировали.

Пробить кокон не представлялось возможным. Ни заклинания, ни мой меч, ничего до него попросту не долетало. Уверен, есть способ его как-то одолеть, например, разрушив здание, но я решил приберечь этот способ на самый крайний случай. Ведь с учётом множества глаз, наблюдающих с улицы за нашей дуэлью, всё может пойти не по плану. Кто знает, вдруг у Лавра есть сообщники, которые сразу сообщат ему о том, что я планирую? Хотя камер в этом месте или жучков я не заметил. Значит, он выбрал его либо случайно, либо по какой-то другой причине. Но и ловушек я здесь не нашёл, хотя исследовал здание вдоль и поперёк, пока думал, как его победить. Странно это всё, очень.

Да и сам Лавр меня сильно удивил. До сегодняшнего дня, я знал его как человека агрессивного, вспыльчивого и очень неуравновешенного. С каких пор он сражается так пассивно? Вовсе не нападает, напротив, стоит на месте и ждёт, пока я сам его атакую. Всё из-за того, что «Контрмера» поделилась с ним сведениями обо мне и моей силе? Похоже на то. Эх, и как же мне одолеть его, если он совсем не подставляется?..

Главный штаб «Контрмеры»

Где-то в Атлантическом океане.

Чарльз Лонгвуд, именно так звали начальника «Контрмеры», сидел в своём кабинете и читал доклад от передового отряда, посланного в Империю для устранения Громова. Как всегда, всё пошло не по плану, и цель не удалось устранить. План, разработанный Лавровым, провалился. Давление, оказанное на начальника Центра, Евграфова, прошло, как по маслу. Громова даже удалось заманить на территорию Японии, точнее, одного из её районов с малой населённостью.

«Контрмера» предполагала, что жертвы будут, а потому хотела минимизировать последствия. По той же причине для убийства Громова был послан лишь один отряд, который в тот момент как раз находился в стране восходящего солнца. И очень удобно попавшийся им под руку Ликвидатор с очень полезным и сильным Даром. Но всё это не помогло, и цель они упустили. Скрылся в странном рифте, постоянно меняющем цвет. Рифт пропал, а Громов появился в РИ спустя два часа после инцидента.

— Раз даже он не смог, боюсь представить, кому под силу его убить… — прошептал себе под нос Чарльз, читая доклад дальше. — Ого! Серьёзно?!

Новости, которые он прочитал, заставили кровь в его жилах вскипеть. Лавров Юрий Венедиктович погиб. Влияние «Контрмеры» на «Промотех» ослабло, но, благодаря стараниям одного из важнейших сотрудников Имперского филиала – Коршунова, был завербован Лавров Константин Юрьевич, старший сын прежнего главы корпорации, и влияние вернулось в норму. Более того, Коршунов, считавшийся одним из преданнейших солдат «Контрмеры», пошёл на отчаянный шаг и…

— Охренеть, да что у них там происходит?! — Чарльз присвистнул и чуть стул под собой не сломал, когда резко откинулся на его спинку. Хруст пластика привёл его в чувство, и он снова выпрямил спину, громко смеясь. — Снова «Темница»? Нет, мои ребята точно сошли с ума! Ха-ха! Это же надо такое придумать! Психи, честное слово! Интересно, кто это всё придумал? Я точно должен повысить ему жалование за такие гениальные идеи!

— Чарльз! — в кабинет ворвался всё тот же помощник, в несменном клетчатом свитере и прямоугольных очках. — У меня донесение!

— Что случилось?

— Мы проиграли. Война Родов проиграна.

— ЧТО?! — Чарльз подскочил со своего кресла с такой скоростью, что тот отлетел назад и разбился об бетонную стену. Лишь частично он походил на кресло. — Как ОН мог проиграть?! Всё ведь было под нашим контролем! Прошу, скажи, что в донесении ошиблись!

— Не могу знать!

— Арни, ты хоть что-нибудь знаешь, мать твою?! Ты хочешь сказать, что мы потеряли не только «Промотех», так ещё и… Кто отдал ему такой приказ?!

— Не могу знать!

— Идиоты! Выродки! Зачем?!

Не стерпев, Чарльз схватил то, что осталось от его кресла после повторной встречи с бетоном, и кинул в стену, отчего то окончательно разломалось.

— Лавров хоть жив?

— Не могу знать.

— Чёрт! Да чтоб меня! — Чарльз выдохнул и начал постепенно приходить в себя. Подошёл к окну и вгляделся в даль. — Значит, Громов снова победил. Но как?

***

— Саша, — Чудик, сидевший у меня на плече после очередной неудачной попытки уничтожения Лавра, вдруг понял, что именно нужно делать. — Всё это бесполезно. За такое количество попыток мы не сдвинулись ни на шаг к тому, чтобы его одолеть. Из этого можно сделать только один вывод, обычная магия против него бессильна. Да и судя по тому спокойствию, которое выражается каждый раз на его лице, он точно знает, что делает.

— Согласен, и это непохоже на Лавра. Я уже сражался с ним, и он ведёт себя странно. К тому же, раньше он не владел магией крови.

— Не владел? — даже по словам я понял, что Чудик удивился. — И развил высшую магию? Саша, а ты уверен в том, что это Лавр?

— В каком смысле?

— Я не помню его энергию, ведь в то время ещё не до конца очнулся от спячки, а потому не могу точно сказать, он это или нет… Но ты уверен, что это он? Та магия крови, которую он использует, это точно высшая магия, и, даже если он обучился ей недавно, он не мог овладеть ей так быстро и в совершенстве.

— А ведь ты прав, — я задумался. — Последний раз, я сражался с ним не так давно. И за столь короткий срок он никак не мог овладеть этой магией. Но лицо точно его. Я ведь видел его в самом начале, когда ты мне показал. Будь это кто-то другой, я бы понял.

Чудик промолчал. Видимо, думает. Ладно, неважно, Лавров это или нет. Главное для меня - узнать, как его одолеть. Печать я снова наложил, если что, смогу умереть, не проблема. Вот только энергии у меня после этого остаётся меньше половины. Хотя какой мне от неё прок? Обычными заклинаниями его не закидать. Может, всё-таки разрушить здание? Тоже бред. Раз его кокон меч не взял, с чего вдруг здание возьмёт? Что остаётся?

Пожалуй, я не пробовал только «распад». Но опять же, чтобы его использовать, мне нужно подобраться ближе. Как это сделать? Эти кровяные отростки не дадут мне и шагу ступить. Боль адская и энергию сосут так быстро, что любое промедление может жизни стоить! Атаковать снизу? Это вариант, но, опять же, отростки нападут моментально, как только под коконом появится свободное пространство. Нужно придумать что-то другое и действовать наверняка.

— Что, если?.. — я вдруг понял, что странности в Лавре и в самом деле вызывают у меня слишком много вопросов. Я пошёл на второй этаж, прямиком к кокону. Мне вдруг захотелось поболтать. Благо, я знаю, что кровяные отростки не бьют дальше, чем на десять метров.

К кокону я шёл спокойным шагом, совсем не переживая. Уверен, тот, кто сидит внутри, кем бы он ни был, если я попаду в поле его зрения, его это испугает. Потому что мой взгляд в этот момент был очень тяжёлым. Надоело мне умирать, и устал я от всей это дуэли.

— Так и будешь там сидеть? — я усмехнулся, встав прямо на границе досягаемости его отростков. — Видишь ли, меня ты не достанешь, а вот я тебя скоро прикончу. Задаёшься вопросом: «Как именно?». Скоро узнаешь, но перед этим я бы хотел с тобой поболтать.

Я ожидал, что он мне ответит, но нет. Кокон как стоял неподвижно, так и остался.

— Значит, будешь молчать? — я горестно вздохнул. — Очень жаль. Лавр бы точно ответил. Как жаль, что ты не он. Вот только, кто? Знаешь, а ведь мне известен только один обладатель магии крови. И судя по тому, что ты используешь, это магия высшей ступени, я прав? Как интересно. Коршунов, ты ли это?

И снова ноль реакции. Очень странно. Разве я не попал в точку? Если верить словам Чудика и моей собственной чуйке, это точно Коршунов. Кто ещё? Да, с изменённой внешностью, но точно он. Кстати, а как он мог её изменить? Может, магия крови и на такое способна? Не удивлюсь, если это окажется правдой. Или же ему просто кто-то помог. В любом случае я почти на сто процентов уверен в своих утверждениях. Так почему же он молчит? Не в своём уме или просто не может?

Если исходить из самого первого опыта, когда я создавал «Вскрывашку», он точно может выбраться из этого кокона. Он так сделал, когда понял, что энергия во мне закончилась. Так, почему же сейчас промолчал?

— Ну чего ты молчишь? Коршунов, ты обещал мне битву! И снова прячешься? Я надеялся, что после своего последнего побега, ты поймёшь, как струсил, и наберёшься смелости со мной сразиться!

А вот это уже дало свои плоды. Кокон едва заметно дёрнулся, и я смог это заметить. Я попал в точку. Его это задело!

— Ты в самом деле так сильно переживаешь, что я тебя прикончу? Так я тебя разочарую. Будешь стоять, и я тебя точно грохну! Так или иначе, тебе конец! Лучше вылезай из своего кокона и прими бой! Как настоящий мужчина! Умрёшь здесь, и ничто не спасёт тебя от позора! Я ведь всем скажу, что убил не Лаврова, а Коршунова, и дрался он как баба! Да чего уж там, хуже бабы!

Признаюсь, я не ожидал, что это сработает, но тот, кто сидел внутри кокона, среагировал на мои слова. Не прошло и пяти секунд, как кокон разлетелся в стороны кровавыми брызгами, и в мою сторону рванул разъярённый мужчина. По виду Лавр, но, судя по движениям, это точно не он.

— Попался! — закричал он, выставляя перед собой подобие «Темницы». Я ожидал чего-то подобного и рванул вперёд, активируя «Распад». Веры в то, что я смогу уничтожить артефакт подобным образом, у меня не было, но, когда моя магия начала его поглощать и в конечном итоге поглотила, вылупились мы на него оба и с удивлением. — КАКОГО?!

— А вот здесь ты просчитался! — я широко оскалился и крутанул вертуху. Моя нога прилетела «Лавру» точно по виску. Судя по звуку, что-то хрустнуло, и, кажется, я сломал ему какую-то кость.

— ААААА! — он заорал как ненормальный и упал на задницу, хватаясь за глаз. — УРОД! Что ты натворил?!

Постепенно, тело Лавра начало буквально таять кровью. Не успел я моргнуть, а передо мной уже сидит не Лавров Константин Юрьевич, а Коршунов, собственной персоной.

— Ого! — я удивлённо вздёрнул бровью, глядя на то, как у этого идиота из виска течёт кровь. — Это и в самом деле ты! Какими судьбами? Разве моя дуэль не должна была пройти с Лавровым? Ох, а что будет, если тебя сейчас здесь «СМИ» заметят? Боюсь, Лаврову засчитают капитуляцию и проигрыш в войне. Может, разрушить третий этаж и крышу в придачу, чтобы они получше тебя разглядели?

— Урод! — Коршунов использовал силу, чтобы быстро залечить свою рану и поднялся на ноги. На нём появился его красный плащ, а следом за ним в руке появилось подобие копья, но из крови. — Я тебя прикончу!

— Воу-воу! А поболтать не хочешь?

— Я не веду разговоры с отбросами! Тем более с теми, за кем ведёт охоту «Контрмера»! Умри! — этот идиот, видимо, возомнил себя сильнейшим. Никак иначе я не могу объяснить его уверенность в собственных силах и тот самонадеянный выпад, который он совершил. Его копьё не просто меня не задело, я просто расщепил его на атомы при помощи «Распада». По крайней мере, в том месте, где оно должно было коснуться моего тела, от него не осталось и следа. Он удивился, но быстро вернулся в боевое настроение. —Плевать, тебе конец!

Кажется, его ничто не могло удивить по-настоящему. Ни пропажа «Темницы», ни пропажа его копья, ничего. Он всё напирал, стараясь меня прикончить, но как бы он не старался, все его атаки проходили мимо. Слишком он был для меня слаб. Хотя двигался точно быстро. Встреть я его на пару недель раньше, он бы всё ещё был быстрее меня. Но в нынешней обстановке у него нет ни шанса.

Очередной выпад, очередное расщепления оружия на атомы и захват на удушение. Коршунов корчится от боли, которую я ему доставляю захватом, глаза вылезают наружу и наливаются кровью. Могу убить прямо сейчас, мне ничего не стоит это сделать. Но надо ли оно мне прямо сейчас? Может, допросить?

Решаю, что парочка вопросов не повредит и аккуратно, при помощи «распада» стираю этому придурку обе руки и одну ногу. Руки, чтобы больше не пытался на меня напасть, а ногу, чтобы не сбежал. Выглядеть он стал ужасно и сразу завалился на пол, истошно при этом крича.

— Что ты со мной сделал!? — вопил он так громко, что слышали это все, я уверен. Эх, как бы после этого про меня слухи ходить разные не начали. — Где мои руки?!

— Они тебе больше не понадобятся, — я наклонился и уверенно подставил руку в область, где у него был пах. — Если не хочешь лишиться ещё и члена, то отвечай на мои вопросы коротко и ясно. Ты меня понял?

Коршунов закивал, как ненормальный.

— Отлично, — я не стал убирать руку. Жалко его, но что поделать? Он выбрал не ту сторону. — Почему ты здесь, а не Лавр?

— Э-это моё решение! Я хотел сам прикончить тебя! Лавров не стал возражать!

— В самом деле? А где он сейчас?

— На землях Рода!

— Надеется, что всё закончится само собой и он будет почивать на лаврах? — я усмехнулся. — Лавр на лаврах, ну да, конечно. Ясно. Впрочем, неважно, он тут или ты, победа всё равно будет за мной.

Я начал медленно подносить руку к голове Коршунова, и тот пискнул. Не знаю, от страха или ещё от чего, но звук был жалобный.

— СТОЙ! Что ты делаешь?

— Собираюсь тебя убить, что ещё?

— Нет, остановись! Тебе ведь нужна победа, я прав?

— К чему ты клонишь?

— Убьёшь меня, как ты докажешь всем, что убил именно Лавра? Я ведь на него не похож! И любой, кто будет осматривать тело, это поймёт! Не убивай! Давай я изменю облик и сдамся! Так мы оба победим! Ты выиграешь войну, а я останусь в живых! И все в шоколаде!

— Ого, — я усмехнулся. — А котелок у тебя варит, когда жить хочется. Кстати, как ты внешность меняешь?

— Магия крови на всё способна! — он крутанул быстро головой, и его лицо резко поменялось на лицо Лавра. — Видишь!

— И в самом деле, круто, — я одобрительно кивнул. — А я-то думал, она только на укреплении эрекции и пригодна.

Коршунов сделал вид, что его это улыбнуло.

— Так, а что будет, если объявиться настоящий Лавр, а тут ты? Что будем делать? Все посчитают, что я это подстроил. Или как?

— Нет! — Коршунов, точнее, уже Лавр, нервно сглотнул слюну. — Убей его! Убей настоящего! Он ведь в поместье сейчас и никуда оттуда не денется! Отправь туда своих людей, пускай они его найдут и задержат, а ты с ним расправишься, когда всё закончится. Никто не станет удивляться, почему твои люди едут к особняку Лавровых, если ты победишь. Присвоение территории!

Я задумчиво почесал затылок.

— Нет, ты, определённо, смышлёный малый. Жаль, что ты не на моей стороне, — я решительно стукнул кулаком по ладони. — Решено. Поступим так, как ты сказал. Но запомни, попробуешь рыпнуться или выкинуть какой-нибудь фокус…

Медленно наклонился и посмотрел ему прямо в глаза.

— Тебе будет очень больно. Это я тебе гарантирую.