Знаменосец забытого бога
Глава 1 Это было неожиданно
- Мущина, ну вы уже выбрали? За вами вон какая очередь стоит! Оформлять уже дава-айте! – Характерный чуть гнусавый голос вечно простуженной кассирши гипермаркета нудел и не давал сосредоточиться.
- Ага, сейчас-сейчас! Я уже, я почти.
Мужчина обернулся дабы убедиться, что очередь не такая уж большая, что в ней нет агрессивных неадекватов, обернулся и никого не увидел. Сзади него желтела пустыня, исчезающая в серовато-коричневой дымке. Он обратил свой взор на кассиршу и замер от когнитивного диссонанса. Не каждый день за кассой сидит практически богиня с типичным лицом древнегреческой… э-э-э, богини. Опять же туника, перекинутая через одно плечо, не прикрывала одно из божественных полушарий, нацеленное прямо в сердце покупателю тёмно-бордовым соском.
- Мамочка моя родная!
- Я не ваша мамочка, я вообще девица! Так что, выбрали что-то?
Она сидела за кассовым аппаратом с той грацией, какую встретишь только у богинь и старших кассиров, которые умеют делать отмену покупок. А за её спиной зеленели райские кущи. Мнущийся типчик, раздражающий своим неумением выбрать что-то одно, никогда в жизни до этого момента райские кущи не видел. Но выглядело всё точно, как в рекламе отдыха премиум-класса, навязчиво вылезающей на экран планшета сразу после того, как ты напишешь в поисковике «Дом отдыха в Подмосковье недорого».
Пальмы, попугаи, пляжи, гамаки, лазурные воды океана – весь пошленький набор человеческого счастья. И всё это в шаговой доступности, просто выбери то, чего ты хочешь. Глупый человек, он не хотел в рай, по непонятной причине он всё еще хотел жить.
- Я должен прямо сейчас выбрать?
- Ну конечно, мущина, я устала вам повторять. – Кассовый аппарат не позволял богине чётко артикулировать слово «мужчина», и снизить градус противности тембра голоса тоже не получилось бы, диспозиция такая.
- А сколько у меня времени на подумать?
- Буквально одна вечность осталась, поспешите!
- Вечность? Ну тогда я успею. – И мужчина снова начал шевелить губами и морщить лоб.
Но то ли человек не справился с отведенным ему временем, то ли богиня оказалась немножко нетерпеливой женщиной, только уже через несколько секунд она наклонилась куда-то к кассе и над пустыней раздалось: «Менеджер мира, подойдите к сектору выхода!" Но звучало это так, словно она произносила сакраментальное: "Менеджер зала, подойдите к кассам!» Вот перед клиентом одна богиня, а вот она уже с поддержкой в виде непонятного существа. Существо… очень сложно было определить, на что это было похоже и было ли вообще оно. Обычный клиент весьма необычного супермаркета не мог с помощью имеющихся у него органов чувств и мыслительного аппарата сказать ничего о той сущности, которая сейчас нависала над богиней, кроме того, что существо существовало. Впрочем, это тоже было спорно.
- Опять ты! Ведь эпохи не прошло, как у тебя новая сложность. Что в этот раз? – Менеджер зала отчитывал богиню как девчонку, не делая скидку на обнаженную грудь.
- Вот! – С вызовом показала она пальцем на мужчину, - человек!
- Действительно человек. – В этот раз интонация была точь-в-точь как у одного персонажа из мультфильма про Винни-Пуха. – И что, какие могут быть проблемы от человека?
Мужчина внутренне не согласился с услышанной ремаркой, по его опыту все проблемы чаще всего именно от людей и происходят, но промолчал. У богов и стоящих выше их по статусу сущностей проблемы могут быть иные, высшего порядка, так сказать. А люди, что люди, опрыскай их каким-нибудь божественным пестицидом, и нет проблемы.
- Он атеист, вот!
- И что? Развей его в полном соответствии с его неверой, и все дела.
Клиент, который вот-вот мог перестать быть клиентом снова был несогласен с постановкой вопроса, мало ли во что он не верил при жизни! И что, сразу развеивать что ли? Ох ты ж! При жизни? А он что, умер что ли? Дурацкое «что ли» как привязалось к его мыслям, это от испуга что ли?
Богиня, не меняя своей божественной позы, вытащила откуда-то из-под кассового аппарата пачку длинных цветных бумажных полосок и начала ими обмахиваться как веером. Бисеринки пота разлетались с прекрасного лба и падали на песок сверкающими брильянтами. Вот почему всё то же самое в исполнении кассирш из «Семерочки» выглядит вульгарно, а тут получилось так естественно и грациозно? А потому что богиня! Она еще раз махнула импровизированным веером перед собой, а потом сунула под нос Верховному менеджеру, как окрестил его мужчина. Кстати, он вспомнил, наконец, своё имя – Василий. И причину своего стояния тут тоже вспомнил, причина была серьёзная как китайский грузовик, снесший его вместе с остановкой. Почему-то показалось важным, что автомобиль был китайский, под КАМАЗом погибать было бы не так обидно.
- Чего ты мне тут размахиваешь всякой ерундой?!
- А того! – Богиня снова «включила» божественную хабалку. – Умный ты сильно, как я посмотрю! Не верит он в богов. ОН не верит, а ты в него поверил. Так что сам выкручивайся теперь, уважаемый Кайрос.
Названный Кайросом начал одновременно оформляться в глазах Василия и озадаченно хлопать глазами. А потом крыльями, что придавало ему еще больше озадаченности. Когда крыльями хлопает голубь на тротуаре, это еще куда ни шло, но здоровенный голый мужик – это уже перебор. Ангел что ли белокрылый? Да хрен там! Этот самый хрен, то есть причиндалы в волосатом паху, а также дополнительные комплекты крыльев над пятками, там, где у петуха располагаются шпоры, всё это в комплексе не намекало, а просто кричало – не ангел. Ангелы мудями не трясут.
- Погоди, как это я в него поверил? Когда? Он же… ох ты ж боженьки мои! ЧТО! ОН! ТУТ! ДЕЛАЕТ?! – Вопрошающий божественный возглас потряс окружающую троицу пустыню.
Мужчина прикинул, что если бы тут стояли пирамиды, как в Египте, то уже бы не стояли. А если бы он был жив, то тоже уже всё. Умер бы на месте, размазанный по поверхности песка тоненьким слоем, как масло по куску хлеба, маленький кусочек теплого масла по здоровенной горбушке.
- Ага, проникся уровнем проблемы? – Богиня улыбнулась слегка уничижительно, но так, чтоб Кайрос не заметил.
- Да-а-а. А как же так вышло-то? И главное, что теперь делать? – Еще один взмах белыми крыльями.
- Ты сегодня дежуришь, ты и решай. Считай, тебе вообще повезло, что в твоё дежурство такая катавасия вышла. Хотя кому я про везение втираю? У тебя иначе и не могло быть.
- Зато у него так получиться не могло. Может, он грешил много или предал свою веру единожды, но очень сильно?
- Кайрос, говорю же, атеист чистокровный, откуда у него грехи могли нарисоваться? – Богиня откинулась в креслице, расслабившись и всем видом показывая, что проблема спихнута на чужие плечи. Теперь и с советами не грех соваться.
- Я прошу прощения, что влезаю, - мужчина выражался предельно мягко, но громко, даже слегка настойчиво. Он показал себя истинным атеистом, проявляя настойчивость в общении с богами. – Мне кто-то из вас может разъяснить проблему? Вдруг сообща мы скорее сможем прийти к её решению.
- Смертный… - крылатый бог сбился и тут же поправился, - …мёртвый, боги могут всё! Даже снизойти до вас и найти слова, дабы вы смогли понять малую часть божественного замысла.
Словечко «дабы» дало Василию понимание, что все боги пипец какие пафосные сущности. Но он готов был терпеть, почему-то показалось важным понять, что тут происходит. Есть вероятность, что сейчас определяется, как он проведет следующую вечность своей пусть не жизни, а новой стадии существования. Кто ж знал, что вся эта тряхомудия с богами на самом деле реальна.
- Внемли же, - продолжал летучий бог, - сейчас ты, вернее твоя душа, находится на последнем суде. Именно он определит твоё посмертие.
- А назад никак? – Василий так и не набрался уважения, слишком короток был опыт общения с богами. – Я так понял, что… да нихрена я не понял, если честно!
- Перебивай больше, и дальше ничего не поймёшь. – По-доброму и без наезда посоветовал бог.
- Молчу. А как я вас вижу, если не верю… Молчу!
- Первое. Боги не нуждаются в вере. Это даже немного оскорбляет: вы в богов верите, как в любимую команду, как в младшего сыночка, который когда-нибудь оправдает надежды родителей. Чего в нас верить, мы есть и точка! А вмешиваемся мы в жизни смертных исключительно скуки ради или на спор. Второе: ваши молитвы, все эти «Помоги, боже!» абсолютно не работают, и до кучи нам совершенно плевать, как вы живете, какие совершаете «грехи».
- А Последний Суд как же? – Снова не утерпел Василий и перебил бога. – Я же на суде.
- На нём вы сами себя судите и отмеряете себе посмертие в полном соответствии со своим пониманием оного. Или рассыпаетесь в ничто, если вам так хочется. Но ты снова влез, экие покойники пошли нетерпеливые. Что опять, ладно уже, спрашивай.
- А вы бог какой, Римский или Греческий? Я про вас что-то совсем ничего не помню.
- У богов нет национальностей. Нам всё равно, кто и как нас называет. Я уже говорил, мы иногда приходим к людям или незримо вмешиваемся ради развлечения. Кидаем жуков в ваш муравейник. Какой-то из недавних народов, населяющих Землю, называл меня именем Кайрос. Я бог счастливого мгновения, удачи, благоприятного стечения обстоятельств, фарта, азарта, прухи. Кивни, если понимаешь эти слова.
- Да чего ты с ним рассусоливаешь? Щелкни пальцами, и делу конец! – Снова перебили крылатого бога, но уже с другой стороны.
- Ты хоть не лезь под руку, дриада! Деревьям слова не давали. Так вот, Вася, я к началу каждого столетия провожу среди людей лотерею. Играл в лотерею когда-нибудь? Нет? И бог с ним, тут твоя воля ничего не решает.
- Погодите, нестыковка: столетие уже двадцать пять лет как началось.
-Это по вашему календарю, с моим он чутка разбежался. О чём я? О! Короче, ты выиграл. Теперь тебе на пять лет такая пруха, что только успевай подбирать профит. По идее, попав под машину, ты должен найти бумажник с золотыми монетами или графскую корону. А тебя всмятку расхреначило, даже странно. Видимо, та колесница начала свой смертельный рывок до того, как жребий указал на тебя, такое вот совпадение. И раздавила она уже самого отъявленного счастливчика, баловня богов.
- И что теперь? Мне остаётся рассыпаться пеплом в виде очень удачного узора?
- Да, нехорошо. Другие скажут, что я свой выбор не поддержал. Во! А давай, мы тебе дадим призовую игру. Реинкарнацию оформляем, шевели булками, Галя!
- Какая я тебе Галя! Какая реинкарнация, он в нее не верил.
- Какая? Роскошная реинкарнация. Сейчас подберем самого счастливого, самого удачливого, самого привилегированного наследника в самой сильной стране, чтоб у него всё было, чтоб все о нем заботились и даже пылинки сдували. А потом этого вселим, ага.
- В принца арабского?
- Обижаешь. Бери выше – в пионера Страны Советов! – И Кайрос щелкнул пальцами волосатой руки.
- Нееет! Только не туда… - Крик Василия растворился в пустоте.
- Чего он так орал, там же здорово.
Кайрос пожал плечами совершенно по-человечески, отчего его крылья разошлись в стороны. А Дриада посмотрела на бога как на идиота, но промолчала. Не её проблема, пусть всё само как-то устаканивается.
Василий стоял, вытянувшись в струнку и почему-то боялся шевельнуться. В его напряженных руках ощущался какой-то шест, который категорически нельзя было не то что уронить, а просто колыхнуть. Правую щеку обдавало теплом и газообразными продуктами горения, левую – шелковистой тканью. Крутить головой нельзя, он это словно помнил, можно только зыркать глазами. Почему нельзя, кто запретил? Что с ним сотворил этот странный бог? Мужчина ранее не сталкивался с богами, так что его суждения о странности высшей сущности были не вполне авторитетными, он допускал это.
Глаза дали какой-то объем информации о месте, в котором Василий оказался. Это было какое-то капище с тремя огромными дольменами по сторонам и жертвенником посередине. В кругу пылал огонь явно божественной природы, поскольку сквозь пламя не наблюдалось никаких дров. Он скосил глаза налево – вплотную к его лицу колыхалось полотнище цвета артериальной крови. «Блин, попал так попал, что это за времена, что за нравы? Вдруг сейчас до человеческих жертв дойдет?» - пронеслось в голове. И откуда-то из её глубины тут же вынеслось: «Жертвы уже принесены, мы здесь в память о тех жертвах».
Кто это сейчас ответил? Он сам себе, что ли? И что за жертвы, зачем? А потом у Василия закружилась голова, закружилось так сильно, что он покачнулся. И сразу в неё полились образы, воспоминания, понимание ситуации…
- Что, парень, плохо тебе? Подменить? – Зашептали откуда-то сзади женским голосом.
- Не надо, достою! – Таким же громким шёпотом ответил он, не поворачиваясь на голос. Знаменосец в почетном карауле у вечного огня не имеет права крутиться. Он знал это, он вспомнил. И да, он теперь не Василий, в этой жизни его имя – Тимур. Он же Тимоха для своих, Тимка для родителей.
Почему вдруг Тимур? А почему бы и нет? Вполне советское имя, достойное, как считали его родители, жертвы социалистического образования. Подбирая имя новорожденному, молодые родители как-то не допетрили, что их сынок с этим именем будет ходить не только в школу в красном галстуке, а и дальше по жизни, так далеко тогда их мысли не уносились.
Тимур – нормальное имя, иметь такое в Союзе не самое страшное, что могло произойти с попаданцем. Особенно на фоне всей ситуации, в которой оказался Вася. «Надо отвыкать от Василия, - сказал себе уже Тимур. - Но какая же падла этот Кайрос! Как тонко надругался над надеждами и ожиданиями бог со своей подводкой насчет счастливого наследника в богатой стране! Или он искренне думал, что здесь пионерам мёдом намазано?»
Сам бывший Вася пока не очень хорошо ориентировался в месте и времени, но из глубин памяти информация подтягивалась, помогая сориентироваться. Время? Тридцать пятая годовщины победы над фашистской Германией, значит восьмидесятый год, тысяча девятьсот восьмидесятый. Место? Какой-то городской мемориал, посвященный памяти погибших на той далекой войне. Впрочем, из конкретно этого временного периода до неё не так далеко – еще даже не все повоевавшие на пенсию вышли. В его школе несколько учителей ветераны войны. Его школа – то есть школа Тимура.
«Блин! Это снова тягомотина с учёбой, снова вся эта хрень с падежами и валентностью» - мысли Василия-Тимура скакали как блохи по ковру. Фу, какое сравнение – блохи по ковру, здесь водятся блохи? Может еще и клопы? И как такое коррелируется с обещанием самого счастливого детства, данным богом? Боги, пионеры – это тоже немного в разных сторонах. Все эти мысли роились и гудели в черепушке отдельно взятого пионера, пока его тело неумолимо сжимало древко знамени школьной пионерской организации.
Кто-то решил бы, что это весьма почетное дело представлять школу на мероприятии, и непременно бы ошибся – участвовать в параде от школы мог не самый лучший, не самый достойный ученик, не по выбору, а всего один человек – знаменосец школьной пионерской дружины. Больше никаких вариантов. И если у него какие-то проблемы с успеваемостью или поведением – это проблемы учителей, а не старшей пионервожатой и не директора школы. Спинка прямая, руки твёрдые, ноги печатают шаг, головка не кружится – вот что требуется от знаменосца, а не пятерки по всем предметам. Ну и внешность такая, чтоб слегка смазливая, чтоб на обложку журнала «Костёр».
У Тимура всё нужное знаменосцу в наличии имеется, насколько теперь знал Васи… Тимур. Всё, он Тимур и точка. У него мама-папа, друзья, одноклассники, собачка, квартира в Москве и даже своя комната в ней, на той неделе исполнилось четырнадцать лет. Это значит, скоро прощай пионерия, а еще собачка ему не нужна, от собачек как раз блохи, воняет псиной и их выгуливать надо в любую погоду. Ну что, стартовый набор не впечатляет, не уровня «божественный», но если сравнивать с окончательной смертью под колесами «китайца», то нормально, можно поиграть и такими картами.
Слово «карты» отозвалось каким-то тоненьким треньканьем в душе на самой границе слышимости. Ну да, бог счастливого случая и азартных игр скорее всего с радостью относится к карточным играм. А еще же лотерея тут есть. Если бог не оставит своей заботой, то и тут можно будет нормально устроиться. В мире победившего социализма.
Глава 2 Есть контакт
Тимур стоял в карауле у вечного огня и не слушал ни музыку, ни слова чтецов и важных людей, выступающих на митинге, посвященном дню Победы. В это время он обдумывал свою будущую жизнь. Прошлая у него как-то не задалась. Постоянно бежал куда-то и зачем-то, рвал жилы, крутился как все с низким КПД и без удовольствия от жизни. Всё время ждал, когда заберется чуть выше нулевого уровня и выдохнет. Но нулевая отметка поднималась вместе с ним, словно прилив в океане. Холодном и неласковом океане, где свинцовая волна бьётся в каменистый берег с явным желанием вломить и незадачливому человеку, оказавшемуся у кромки воды. Вот он и карабкался.
К азартным играм Василий, сколько себя помнил, был холоден. Будучи умным расчётливым человеком, он понимал, кто и как может выиграть в карточной игре, в лотерею или в казино. В «случайной» компании за картишками всегда выиграют те, кто заранее собрал команду, чтоб потрясти недалекого клиента, в лотерее и казино принцип тот же, в горе хозяева и хозяева хозяев. Раз стать владельцем казино не сложилось, то и нечего там делать. Но это раньше, сейчас-то расклады совсем иные, подумалось Тимуру.
1980-й год, и что он про это время знает? Будучи рожден в семьдесят пятом в прошлом своём бытии, про этот год конкретно в голове ничего не находилось. Но с учетом того застоя, про который так модно говорить было в будущем, наверняка его знаний о пионерских ритуалах и школьных обычаях достаточно для выживания среди местных. Что 1980-й сейчас, что тот 82-й, в котором Вася пошел в школу – одно и то же. Как-нибудь выкрутится.
А мероприятие уже закончилось, можно было выдохнуть, встать «вольно», а потом снова по команде: «Смирно, шагом марш!» валить в сторону дома. Заодно и локацию Тимур вспомнил и одновременно увидел – МГУ ни с чем не перепутать. А он и не знал, что возле университета есть вечный огонь и три каменных штыка вокруг него. Век живи, век учись тому, как надо жить, чтобы не было мучительно больно.
Группа поддержки школьников-знаменосцев и участников почётного караула юнармейцев стояла в ожидании подзамерзших детишек. Тимур почему-то ждал, что сейчас нальют стопку, но нет, ему просто дали его куртку, чтоб оделся поскорее. 9 мая в Москве в одной рубашке холодно, галстук, который должен согревать сердце не справился со своей обязанностью.
Тимур одной рукой придерживал знамя, второй одевался, потом перекладывал древко во вторую, доставал из кармана туго запихнутый чехол от знамени, зачехлял. Как он знал (вот только откуда?), здесь из его школы только классная Алла и Ванна да старшая пионервожатая должна быть. В голову полезла дурацкая рифма «пьяная-помятая», слышанная в молодости, он аж фыркнул от сдерживаемого смеха. А из знакомых пацанов в юнармейцы никто не попал – слишком ответственное мероприятие, слишком почетная обязанность, чтоб доверять её всяким шалопаям. Он – исключение.
В сторонке от детей, но достаточно близко стоял кружок из троих взрослых, главным в котором был представительный мужчина, вещавший вроде как негромким, но основательным басом:
— Вот, Алла Ивановна, теперь вы видите, почему именно Чирков выбран знаменосцем дружины?
- Не вижу. Выше всех? Это не показатель, он просто старше всех пионеров.
- Да причем тут рост и возраст! Все просто покидали знамёна и разбежались, а Тимур своё упаковал и понес на остановку, сам собирается его отвезти в школу. Потому что он знаменосец.
- А учится он спустя рукава!
- А характеристику в комсомол мы ему дадим самую лучшую! Он достойный ленинец! Серьезное же мероприятие, вы видите, что не все школы района смогли в нём поучаствовать. Мы смогли, смогли и не опростоволосились, спасибо Чиркову, отнесшемуся к порученной задаче со всей ответственностью.
- Да, Олег Ольгертович, пионерская организация приложила немало усилий, чтоб выглядеть достойно. Даже жалко, что у нас теперь будет другой знаменосец.
До Тимура, в это время в самом деле тащившегося на остановку с неудобным чехлом, ветер донес основную часть этого разговора, и он чуть не споткнулся от возмущения: «А что, так можно было?! Просто кинуть эту ерундовину на лавочку, чтоб учителя сами крутились с её возвращением на базу. А он как дурак тащит знамя вместо того, чтобы побежать на улицу с ребятами? Но после слов директора школы про ленинца и характеристику отматывать плёнку назад было тактически неверно. А еще вопрос: что это за мыслишка про побегать с ребятами? Куда побегать, с какой целью? Какой кайф от беготни?
Интересно, эта мысль его напрягла, а то, что он идет на остановку, чётко понимая номер нужного трамвая и свой маршрут в целом, Тимура сначала не удивило. Потом он обратил внимание на этот момент, но отмахнулся – бог в помощь! Тут серьёзнее засада ожидает, родители Тимура.
Как человек взрослый и продуманный, где-то даже скучный, он раскладывал ситуацию по косточкам и волновался: «Дело дрянь, если я занял место имеющегося мальчика, если его Кайрос безжалостно выкинул, а меня подсадил как личинку Чужого. Как я смогу глядеть им в глаза, как не спалюсь, я же совсем другой человек! "Госпади, пусть их сформировали прямо в момент моего проникновения в этот мир вместе с этим телом! Живых настоящих взрослых с квартирой и работой» - Тимур молился и понимал, что слишком много хочет от богов. Это живых существ еще туда-сюда, технология отработанная, слепить их можно. А вот из ничего вытащить квартиру в Москве и московскую прописку – это надо быть очень авторитетным богом, а не крылатым недоразумением.
Школа встретила тишиной и сторожихой, сидевшей в фойе в позе Роденовского мыслителя. Пожившая женщина, видевшая и войну, и развенчание культа личности, и изгнание Хрущева с коммунистического Олимпа, что ей какой-то попаданец с красным знаменем?
- Пионерскую комнату открыть? А пошли, только переобувайся, я помыла недавно!
- Ага! И где я сменку возьму? Раз помыто, тогда сами несите это ваше знамя! В носках по полу не пойду! – Тимур примерно представлял, какие должны быть аргументы у правильного пацана. Тем более, что пионерский галстук уже не грел его мальчишеское сердце, комелем засунутый в карман брюк.
- Ишь ты, сама! Ладно, иди, только по стеночке. Вот этим ключом откроешь, сам потом закроешь. И ничего там не трогай! Я узнаю, ухи оборву!
Тимур понял, что в битве ответственности с ленью победил опыт, и, взяв ключ, пошел со знаменем на второй этаж в святая святых организации – комнату, где хранится знамя, горн, барабан и подшивки журналов. «Пионер», «Костёр», еще что-то методическое для вожатых. Во всей этой макулатуре, как он помнил, интересными были только главы из фантастических книг Крапивина. В прошлой своей жизни он полностью так ни одной повести прочесть не смог, в этой уже не планировал – детство по второму разу называется маразм. Так что сторожиха может быть спокойна – ничего он красть не планирует, да и нет там ничего интересного. Если только заначка сигарет старшухи, так он не курит. А старшие пионервожатые курят поголовно все, нелегко им в жизни.
Тимур шел из школы и радовался, что его память, если она в самом деле его, помогает ориентироваться в районе, в школе и вообще по этой жизни. А если даже память и не его, то что? Простое правило «я нашел – значит моё» никто не отменял. Да и будет ли кто-то еще претендовать на содержимое этой черепушки? Он даже покрутил головой, желающих позариться на когнитивные функции подростка не обнаружилось. Наверняка, большинство прохожих в принципе сомневалось, что в башке конкретно вот этого или любого другого школьника есть хоть какие-то мозги.
«Что, парень, волнуешься перед приходом домой?» - спросил себя Тимур и сам себе ответил, мол нет повода. Произошедшее, вернее происходящее было слишком похоже на фантасмагорию, чтобы всерьёз реагировать. Вот сейчас Вася проснется, вспомнит свой сон и удивится фантазии. А то даже и не вспомнит, как это часто бывает. Смерть под колесами, Кайрос, Дриада голосистая, Советский Союз – бред же!
Бред не проходил, он продолжал окружать Тимура, только что снова попытавшегося позиционировать себя как Василия. Бред разворачивался по мере его движения от школы к дому. К родительскому дому, началу начал, ты в жизни моей… Тьфу, отставить дурацкие песенки! Это еще зачем полезло в голову? Подросток даже остановился и начал тереть своё лицо, чтобы... А чтобы что? Чтоб отменить вторую жизнь? Проснуться? Или чтоб потом идти с покрасневшей рожей?
Бред или не бред, а проверяется легко. Не всё, но хотя бы ситуация с азартными играми. Эта мысль пришла в голову Тимуру, когда он увидел в витрине книжного магазина, возле которого он стоял и натирал свою физиономию, рекламу. Да, в СССР тоже бывает реклама. В данном случае плакат, висящий за стеклом, призывал сыграть в книжную лотерею. Мол, всего двадцать пять копеек, и вы счастливый обладатель билетика мгновенной книжной лотереи! Круто, да?
- А сколько можно выиграть? – Тимур спрашивал не прохожих, это ноги сами занесли его в магазин и поднесли вплотную к прилавку, за которым сидела продавщица.
- Мальчик, ты что-то сказал?
- Я говорю, сколько в лотерею можно выиграть? Самый большой выигрыш какой? Тётенька. – Последнее слово было мелкой местью за мальчика.
- Самый большой выигрыш составляет пять рублей, дяденька. – Молодая по меркам Василия женщина вернула шпильку.
"А ничего так, подштукатурить, одеть нормально, и годная фемина" - вдруг всплыло в голове. Но вслух он сказал не это.
- А чего так мало?
Но сам он уже шарил по карманам в поисках мелочи. Ага, что-то есть! В правом кармане школьных брюк и в двух боковых карманах куртки в общей сложности набралось тридцать три копейки. Алло, мироздание, а чего так мало-то?! Мироздание промолчало, подавив свой смешок. А и ладно, на билет хватает. Двадцать пять копеек Тимур как последний нищеброд отсчитал на своей ладони и высыпал на блюдечко, стоящее на прилавке.
Тётенька-продавец не фыркнула, не обозвала побирушкой, даже не посмотрела с укором. Она легко и просто разложила монетки по ячейкам кассы, а потом что-то нащелкала на аппарате. Чек оказался нанизан на стальной штырь как сосиска на шампур, впрочем, там уже корчилось много таких же несчастных бумажек. Проткнуты и забыты.
- Крутите барабан, юноша! – Жест ладони был таким изящным, словно в прозрачном пластиковом восьмигранном барабане валялись не сине-зеленые бумажные квадраты, а как минимум золотые червонцы.
- Чего, самому можно?
- Всё сам, без обмана. Крути, открывай, доставай один билет. Пусть удача снова улыбнется тебе.
- А почему это вы сказали «снова»? Мне что, сегодня уже повезло? – Тимур всматривался в лицо женщины, выискивая там черты прошлой кассирши-богини. И не находил.
- Первое твоё везенье, что магазин открыт. Сегодня ж праздничный день, мы по идее работать не должны. Но план горит, вот и работаем. – Сказала и вздохнула.
- А тогда какое второе? Раз вы сказали про первое.
- А второе ты сейчас вытащишь сам. Давай уже, суй руку, без тебя вон сколько работы, - следующий роскошный жест в сторону пустого торгового зала. Видимо, мысль об убитом выходном подкосила настрой продавщицы.
Ну и ладно, подумаешь, хранительница источника знаний! Тимур крутанул барабан на горизонтальной оси, и почти тут же его остановил, чего перемешивать удачу сильнее достаточного? Отодвинул заслонку и сунул кисть в нутро источника наживы. Пальцы судорожно зацепили сразу горсть плотных квадратиков, пришлось их высыпать и снова перемешивать кончиками, чтоб нащупать тот самый главный, призовой. Пусть будет этот!
Выбранный квадратик ничем внешне не отличался от прочих, это нормально, так работает лотерея. Подросток закрыл заслонку, и начал разглядывать билет. Он уже увидел обозначенные линии отреза, когда сбоку подсказали:
- Можешь взять ножницы.
-Ага, спасибо.
Раз есть ножницы и можно всё сделать аккуратно, то возьмём ножницы. Щёлк, и узкая полоска упала на стол, второй – и еще одна отрезана. Полоска бумаги четырехкратно развернулась, обнажая своё сокровенное естество. Вся внутренняя сторона была испещрена буквами так, что самая главная надпись терялась среди других. Что тут, а вот: «Выигрыш пять рублей» Тимур прочитал шепотом, а потом повторил громко и торжественно: «Выигрыш пять рублей!»
- Выиграл? Вот какой молодец!
- Вот билет, смотрите сами. Давайте мои пять рублей! – Тимур торжествовал, бог не фраер! Схема работает! Только что ни на чём поднял пятерик!
- Мальчик, ты что, какие пять рублей? – По ходу его начали разводить. – Это книжная лотерея, вот условия почитай! – Продавщица ткнула себе за спину. – Выигрыш вы можете получить книгами и иной печатной продукцией без права замены деньгами.
Если внимательно смотреть в билетик, то и там можно прочитать то же самое. Если слезы не станут мешать, а то прямо так обидно стало! Тимур шмыгнул носом, начиная догадываться, что не всё так просто в этом мире. В том было не очень, и тут не совсем. Его даже не смутила слезинка, выползшая из глаза. Против природы не попрёшь, детское тело, оно такое.
- Какие книги мне положены? – Убитым голосом он спросил не у тетеньки, у судьбы.
- Да сам выбирай, только на цену смотри.
Ага, выбирай. Со всех сторон парня окружили стеллажи с книгами и табличками, которые были призваны помочь сориентироваться и сделать правильный выбор. И из чего выбирать? «Детская литература», «Литература народов СССР», «Техническая литература», «Бессмысленный бред партийных писателей», «Литература-макулатура» - ничего не радовало. Полчаса было убито на поиск того, что могло бы порадовать или заинтересовать – фигушки. Тимур был даже согласен перечитать что-то уже читанное Василием, что можно почитать второй раз, того же «Жука в муравейнике» Стругацких. Закатай губу, тут даже Беляева нет, фантастика нынче дефицит. Или нет, вон «Человек-амфибия» затесался среди книжек. Спасибо, но нет.
Мучительный поиск почитать привел к покупке томика Чехова, альбома репродукций Айвазовского и пары ручек, чтоб добить сумму до пяти рублей. Над кассой возвышалась продавщица в декольте, с повязкой на глазу и в потертой треуголке, попугай на её плече кричал простуженным голосом: «Фиаско! Фиаско!», провожая Тимура из магазина.
- Мама, я дома! – крик Тимура пронесся через коридор и погас на кухне. Непафосная сталинка среднего уровня, уставший ремонт, «советская классика», как именуют это убожество риэлторы.
Тимур успел снять ботинки, не расшнуровывая их, снять и повесить на «свой» детский крючок куртку, надеть убитые кожаные тапки, только тогда к нему вернулся ответ: «Молодец! Как прошло? Руки мой! Голодный? Тебя ждем!» Вопросы перемежались командами без пауз на ответы, мама ответы знала заранее, у неё опыт, у неё дискурс. А в «зале» накрытый праздничный стол, оказывается. И правда, Тимура ждут. Папа весь праздничный, то есть не в растянутых трениках и старой рубахе, а в костюме и галстуке изучает программу телепередач в газете. Между ножек стола и стульев потявкивает что-то мохнатое – все в сборе теперь.
- Это что у тебя? В школе наградили?
- Меня? Чем? За что? – Тимур сначала даже не понял, о чем речь. – Ах это, да ну! В книжный зашел, сыграл в лотерею, пятерку выиграл.
- Что, правда? Это в том, что возле нашего дома? Вот молодец, восстановил баланс! Я там уже чуть не рубль оставил, а результат – полный ноль. – Мужчина встал с кресла и взял из рук мальчика буклет. – А что, хорошая полиграфия, одобряю! Мать, наш добытчик Айвазовского принес, всё как ты любишь! Иди смотреть!
Вот же, полный облом с лотереей в итоге оказался плюсиком для родителей Тимура. Честно говоря, поначалу он решил, что над ним будут смеяться как над последним лошариком. Ну и вообще, состоялся первый контакт путешественника во времени с хроноаборигенами. Что-то будет дальше.
Глава 3 Здравствуй, школа
Мама, тоже нарядная по случаю такого яркого и важного праздника стояла в арке входа в гостиную, которую в семье называют залом и смотрела на мальчика, как бы пытаясь в очередной раз впитать его глазами. Тимуру даже неудобно стало: любят же не его, а Тимура. А он так, подделка. Впрочем, зачем всё усложнять, ему дали новую жизнь и новых родителей, радоваться надо!
Тем более, что с прошлыми родителями не задалось. Отец был только в свидетельстве о рождении, мать всю жизнь билась за урожай, успевая только прокормить себя и сына без изысков, без разносолов. У неё и на жизнь сил не оставалось, не то что на какую-то трогательную любовь. Поел? Чистое есть? Уроки делаешь? Молодец. Институт сможешь закончить? Вот и хорошо. До жизненного успеха Василия она не дожила, ушла гораздо раньше. Впрочем, он тоже не дожил до этого момента, прошлый рах успех не пришёл, теперь будет переигрывать.
Тимур не знал, куда сесть, что сказать, как повести себя, тот самый случай, про который обычно говорят: «Никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу». Даже те, кто этот замшелый сериал не смотрел, всё равно говорят. Сбежать, шмыгнуть в норку, забиться под плинтус – самая естественная реакция! Руки мыть! И Тимур пошел мыть руки перед едой и после улицы. А хорошо живут москвичи, богато! Ванная комната, отделанная дешевой плиткой, была как раз комнатой квадратов на восемь примерно, а не встроенным типа шкафом, как бывает у панелек.
Юноша вновь забыл, что он Тимур и начал по Васиной привычке прикидывать, сколько миллионов рублей может стоить, не так – сколько будет стоить эта квартира в будущем. В том будущем, из которого он прилетел. В которое придет пешком, если по пути не споткнется. Квартирный вопрос сильно испортил не только москвичей, но и людей к ним примкнувших. И еще тех, кто хочет стать таковыми, у кого примыкалка уже растет, но пока никак не вырастет.
- Сколько можно возиться, Тимка? Мужчины, за стол! – Донеслось через дверь, и Тимур закрыл кран.
Он собирался зависнуть перед полотенцами, в поисках предназначенного ему, но зависнуть не получилось: на стене висело всего одно полотенце для рук, оно же для лиц. Для всех трёх лиц. Блин, как так-то, подумал он, вздохнул и вытерся этим одним общим полотенцем. Всё лучше, чем лежать размазанным по асфальту, даже по самому ровному Собянинскому асфальту, который как черная икра, такой же пафосный и дорогой.
По случаю праздника его даже не погнали переодеваться в домашнее, так и сел за стол в брюках и белой рубашке, только галстук вынул из кармана и отнес в свою комнату. Хотел и там зависнуть, чтоб оценить своё пространство, но вовремя опомнился – мама ждет! Хм, мама, ну-ну. Пусть будет мама.
- Галстук после кармана будет как из… Гмкххх, - остановил сам себя папа, - мятый сильно.
- Да его и так каждый день гладить приходится, хуже не будет. И вообще.
- Что вообще, Тимка, договаривай.
- Всё равно мы его в школе уже и не носим, неудобняк как сопливому пацану с пионерским галстуком ходить. Скоро в комсомол вступлю, избавлюсь хоть.
- Погоди, а как же частица красного знамени на твоей груди?
- Ага. Как повяжут галстук, береги его: он с дестью рублями цвета одного.
- Надо говорить «с десятью рублями», зачем коверкать речь? - Не удержался папа и внес ясность в грамматику.
- «Идёт-гудёт зеленый шум» - тут тоже искажение, но все терпят.
- Это другое, это поэзия.
- Так и про галстук поэзия. Просто непризнанная, андеграунд.
- Как-как? Что за молодежный жаргон? Мы в детстве так не говорили.
- «Андеграунд» – это не жаргон, а англицизм, в переводе «подземелье», подполье то бишь. Вернее, задворки культуры.
- А не опасаешься подпольщиком прослыть? Правильно опасаешься, за речью следить полезно, Тимка.
Мама забыла, как дышать, не то что кушать, она с радостью наблюдала, как её мужчины беседуют о большом и серьёзном, сойдя со скользкой темы про галстук. Папа тоже был явно доволен, что сын вырос, что можно вот так запросто теперь обсуждать литературу. Тимур снова какой-то частью мыслительного аппарата задумался, настоящие у него родители или сгенерированные Кайросом, и снова плюнул на этот вопрос.
- А вот такой вопрос, папа-мама, раз уж мы про термины и допустимые искажения заговорили. Почему вы меня всё время зовёте Тимкой, а не Тимуром?
- Ну… сынок, что тут сказать, - мама подключилась к семейной беседе, - мы вкладываем в твоё имя свою любовь, нежность. А Тимуром пусть тебя дружки-приятели зовут.
- Смешно. А знаете, как они меня зовут? – Тимур сам только что вспомнил, как, - Тимоха! Дома я Тимка, в классе Тимоха. Тимур я только для учителей.
- Так я не понял, тебе не нравится твоё имя?
- Мне непонятно. Вам понравилось имя «Тимур», вы так назвали своего сына, а как до дела дошло, так поменяли его на другое в семейном чате.
- В чём?
- В домашнем общении. Это снова англицизм. – Тимур с легкостью «сбрасывал» свои косяки, постепенно настраиваясь на лексикон людей восьмидесятого года проживания. Он и не знал, насколько изменился обиходный язык с тех пор. И это он еще взрослый дядька, выросший в двадцатом веке, хлебнувший реалий Советского Союза. Попади сюда студент, он вообще нормально разговаривать не сможет небось. Как раз все эти «небось, надысь, давеча, теперича» сейчас еще в ходу наряду с ВЦСПС, партхозактивом и соцкультбытом.
- Так что, звать тебя Тимуром?
- Да зовите, как хотите, особенно за стол. – И родители облегченно засмеялись шутке сына. Они решили, что у мальчика начинается переходный возраст, угрожающий им помимо нигилизма еще и неизбежным разговором про тему взаимоотношения полов. Страшно, неудобно и не хочется, а надо. Или просто подсунуть ему купленную брошюру «Мальчик. Юноша. Мужчина»?
Ужин прошёл в семейной теплой атмосфере, как сказал бы комментатор, никто не погорел на иновременном происхождении, подгон от бога получился вполне божеский. С другой стороны, было бы глупостью со стороны Кайроса напрячься и отправить победителя всемирной лотереи Василия на счастливое перерождение и не позаботиться о его комфорте. Если ты бог, то и веди себя соответственно. Тимур очень надеялся, что такими мыслями он никак не обидел уважаемого бога, долгих ему лет э-э-э... этого всего, ну чего там желают богам в таких случаях.
Своя комната – по советским меркам прямо крутая круть, Тимур с ужасом представил, что сейчас он мог отходить ко сну на раскладном диванчике в общей комнате. Мысль про коммуналку или общежитие в его голову не пришла. Утром его ждала школа, и всем плевать, что суббота – советское образование сурово и беспощадно к неофитам. Взрослые нежатся в своих тёплых постельках, дети бредут в школу сквозь пургу и свинцовые ливни. Понятно, что есть такие взрослые, которые пашут невзирая на дни недели, но сам принцип Тимура напряг как в детстве, он и тогда считал это несправедливым.
«Бр-р-р-ррр! Бр-р-р-рррр!» Какой отвратительный звук, каким надо быть идиотом, чтоб поставить на звонок такую мелодию? Стоп! Это не на телефоне мелодия вызова, это аналоговый, хуже того, механический будильник надрывается. А звучит он сейчас очень тихо, зажатый специальным рычажком до минимума. Оттого и «Бр-р-р» вместо «Дзынь». Вчера вечером мама обещала встать и накормить чадушко, но юноша категорически отверг её помощь:
- Я уже большой, сам приготовлю себе завтрак, а вы спите. И так всего два отсыпных в неделю у вас.
- Тимка прав, дорогая. Он взрослый, ему пора начинать заботиться о себе самому.
- Да как же! А я тогда на что? Он в школу будет собираться, а я спать в это время?
- Именно так, мама. Будешь спать, а я спокойно и самостоятельно соберусь, позавтракаю и пойду.
Тимуру не улыбалось, чтоб самый важный утренний час, когда он планирует день, без спешки бреется, чистит зубы, одевается, кушает - когда всё это проходит под знаком какого-то человека, лезущего под руку со своей непрошенной помощью. Даже, если ему теперь не надо бриться. Даже если сейчас этот посторонний человек отыгрывает его маму. Отыгрывает хорошо, только иногда маленько переигрывает, если честно. Ну или Тимур, бывший Василий, не привык к такой плотной опеке.
Свежий лучок сострижен с подоконника и покрошен в яичницу-глазунью из трех яиц. Сверху туда же натерт сыр, Пошехонский или Столичный, сейчас уже не определить. Ах нет, Столичная это водка, а сыр здесь бывает Российский. А еще Костромской и Вырусский, подсказала память Тимура. Москва, как-никак, ассортимент побогаче, нежели в других городах. Не Прибалтика, но всё же и не Рязань. Галстук тоже поглажен утром, потому как ткань у него такая, что может пойти складками даже от того что он будет висеть на стуле, даже под взглядом уже морщится. Кто бы знал, сколько усилий потребовалось, чтоб не сжечь его утюгом, ради одного этого уже стоит пойти в комсомольцы, так достал галстук. «Хм, интересно, когда он успел тебя так сильно достать? Ты тут второй день всего!» - внутренний голос слегка потроллил своего владельца.
Москва – город большой, а люди в нём капризные настолько, что некоторые ходят не в ближайшую к дому школу, а в ту, что получше. Даже странно, как одна школа может быть лучше другой? Программа на всех одна, учебники одинаковые, народ и партия едины, если верить вон тому транспаранту на доме. Учителя разные? А что зависит от учителей, когда над ними РОНО, кино и домино, в смысле, партком и райком? Но факт остаётся фактом: память Тимура подсовывает знание о том, что некоторые пацаны из их двора едут в свою школу на трамвае, хотя до ближайшей школы всего ничего. В неё-то он и идет, доверяясь чутью, точно волк в зимнем лесу. По следам и чутью.
Условно престижный старый район внутри Третьего Транспортного кольца, сталинки, не помпезные центровые, а попроще, для служащих среднего звена, жалко, метро рядом нет. Школа тоже старая, четырехэтажная, каких много настроили в Союзе, сейчас она втягивала ребятишек как пылесос. Кстати, на улице кроме школьников почти никого – москвичи или уже на работе, или еще спят. Те, кому на службу к девяти, те по субботам не работают, а кому к восьми, они уже трудятся.
Зарядка, какая зарядка? Ах зарядка, ах к Олимпиаде готовимся! Ну да, как же, Чирков помнит, Чирков не забыл и не забил, просто немного опаздывает. Всё это кричится в спину уносящемуся вдаль однокласснику. Тимур не настроен бежать вдогонку и пытаться успеть запрыгнуть в отходящий от пристани пароход знаний. Пароход отходит образно, технически он стоит, так что небольшое опоздание не страшно.
- Что, Чирков, нимб помешал в класс войти вовремя?
- А? Всё понимаю, а тут не понял. – Но хоть догадался встать, когда Алла и Ванна назвали его фамилию, если бы он вступил в полемику сидя за партой, было бы совсем уж святотатсвенно, как в ризнице коньки надевать.
- Ты почему на зарядку не пришел перед первым уроком? – Во как, только второй урок начался в кабинете их классной, география, а она уже знает, кто отсутствовал на пятиминутке ненависти. Большой Брат следит именно за Тимуром или вообще за всеми?
- Алла и Ванна, по состоянию здоровья. В пятницу у вечного огня чуток спину застудил, сейчас болит. Мама мне перцовый пластырь налепила, показать? – И Тимур начал расстегивать форменную школьную куртку. Вралось легко и непринужденно, если за плечами у тебя хотя бы десяток лет работы в офисе крупной компании под девизом «выкручивайся и развивайся». Кто не умеет врать, выкручиваться и спихивать на других свои и чужие косяки, тот выбывает из гонки.
- Не надо, не снимай, - подобревшим голосом разрешила классная руководительница, - надо было просто предупредить заранее.
Её не смущало, что технической возможности сделать это заранее у мальчика не имелось. Просто последнее слово всегда должно оставаться за взрослыми – закон школы. Тимур интуитивно это понял или просто вспомнил, но продолжать полемику не стал, заткнулся.
- Готов к уроку? – Шипение сбоку должно было изображать шёпот, а не звук прохудившейся шины. Соседка по парте сама не поняла, что подвигла Тимура на эксперимент.
- Караваева, а спорим меня не вызовут к доске?
- Спорим, а на что? – Тимур чуть не сказал «на поцелуй», но вовремя опомнился, не надо ему такого. Пока.
- Да на просто так.
- Спорим.
Учебник, лежащий на столе, назывался «Физическая география СССР» и Тимуру даже стало интересно, какие тайны скрывает его обложка. Стараясь не делать резких движений, он открыл его и полистал – с точки зрения школьника страницы были заполнены абсолютно неинтересной тягомотиной. Изучаемый под конец года раздел «Казахстан и Средняя Азия» наводил на мысль, что авторы учебника сам Казахстан к Средней Азии не относят. Да уж, с такой подачей материала новых Ермаков, Лазаревых и прочих географов из ребят не воспитать, про себя вздохнул Тимур. Сухо, скучно, неинтересно. Хотя Ермак, он с другой мотивацией шел, Ермаки и прочие любители пограбить не переведутся. У них в районе на что спокойно, а и то парочка Ермаков по подвалам кодлы свои собирает.
Весь житейский опыт Василия, доставшийся Тимуру подсказывал, что если спросят домашнее задание, то ничего путного этот опыт подсказать по заданному параграфу не сможет. Одна надежда, что он выиграет спор и его не вызовут к доске. Схема сработала или просто так выстроились звёзды, но на географии его к доске не вызвали.
Вызвали на перемене, предлагали пойти помахаться за школой с параллельным классом. Причём так получалось, что Тимур сам в этом и виноват оказался. Нет, он не был агрессивным, просто офис прогибов не прощает, а тут идут какие-то семиклашки и задевают плечом, причём явно нарочно. Что делать, когда смежный отдел катит на тебя телегу? Отвечать в том же духе, но в большем масштабе, чтоб неповадно было в следующий раз. Вот он и ответил. Сыграл просто и без затей: его толкнули, а он локтем в челюсть одного из троих, как раз толкнувшего.
Не надо думать, что Василий был бойцом или мастером единоборств, он был обычным мужчиной, за свою жизнь переставшим бояться. Двусмысленная фраза, надо бы уточнить, чего перестал бояться Вася за свою долгую жизнь. На самом деле всё просто – он не боялся именно за свою жизнь. Настолько его достала эта постоянная гонка за достатком, за перспективами, за возможностью вступить в ипотеку, а не снимать квартиру. Да и бояться, что со съёмной квартиры попрут, тоже устал. И вот от всей этой усталости он бояться-то и перестал. Как сформулировал один писатель из новых: чем хуже люди живут, тем больше среди них берсерков, не дорожит своей шкурой тот, у кого она вся в порезах.
А тут какие-то мальчишки на понтах, чего себя ограничивать? Ударил и пошел дальше. А уже одноклассники, шедшие следом вывозили дипломатию, то есть вели переговоры о мирном урегулировании возникшего конфликта между мальчишками двух классов путем драки за школой после уроков. Тимур даже не смог разобраться в возникших чувствах. С одной стороны приятно, что за него подписался весь класс, он думал, в Москве такого уже нет. С другой – он вроде и сам решил вопрос на уровне личностей, нафига было его эскалировать до такого масштаба? Естественно, свалить, уйти в туман, дать заднюю – всё это было не в масть. Тем более, что ему тут жить и жить.
- Чирик, ты всё правильно сделал! Нельзя позволять всяким «бэшкам» наезжать не по делу.
- Ага, ништяк пошло! Я такой иду, смотрю, Бубель такой раз, и с катушек! – И в контексте было непонятно, «Бубель» - это кликуха конкретного подростка или всех пацанов из «Б»-класса так зовут, память не подсказала.
- Да они там поголовно бубели, ходят, словно школа вся ихняя. – Тимур не промолчал, потому что нельзя было промолчать, в этом возрасте в этой компании авторитет молча не завоёвывают. Даже если ты крутой и можешь выписать лещей любому, молчание сочтут знаком умственной ограниченности. У взрослых всё не так, среди взрослых такое… да тоже прокатывает на самом деле. И бывшему Василию было не стыдно за слово «ихняя» - он любил русский язык за его гибкость. Небось Маяковский не стеснялся коверкать имеющиеся слова по личной прихоти.
- Бубели! Ха! Круто ты их, все «бэшки» теперь бубели!!! Ха-ха-ха! – раздалось сразу с нескольких сторон.
Видимо, раньше параллельный класс так не звали, ну и ладно, теперь будут. Воспоминание про Бубеля подгрузилось наконец-то: фамилия мальчика не то Бубликов, не то Бубенцов. Да и фиг с ними всеми. Надо драться, Тимур будет драться, ссадины и фингалы – вот совершенно невысокая плата за возможность чётко прописаться среди пацанов класса и школы. Даже среди бубелей. Лучше, когда тебя ненавидят, чем когда презирают.
Глава 4 Побоище
Оставшиеся до драки уроки были на щелчок пальцев. Не всем, очень не всем, а конкретно Тимуру. База Василия, как оказалось, вполне помнила или штурмовала с помощью логики физику, алгебру и геометрию седьмого класса. Они даже до квадратных уравнений еще не дошли, думать вообще не над чем. Караваева смотрела на соседа по парте, а потом не выдержала и фыркнула: «Зубрилка!» Тимур совершенно неожиданно для себя ткнул её локтем в бок, что характерно – тем же локтем, что и мальчишку на перемене. Словно этот его локоть зажил своей жизнью. Ленка не осталась в долгу и пнула его под партой. Короче, как два идиота потом стояли пол-урока около парт. Почему «как», идиоты и есть. Особенно сильно Тимур обиделся на себя самого, ведь взрослый же человек, а как ребенок.
А потом вспомнил своих коллег по офису и успокоился. Его пятидесятилетние ровесники и даже мужчины постарше порой творили такую дичь! С трудом, с кряхтением, но устраивали праздник идиотизма себе и другим. Как объяснил один старший склонный к философии товарищ, мужчины после сорока зачастую творят непотребство не по велению души, хотя и поэтому тоже. Часто великовозрастные шалунишки таким способом проверяют, не состарились ли они. И дело не в физических кондициях, там всё было грустно, люди хотели убедиться, что они всё еще молоды душой. Слабо сломать ногу, прыгая с тарзанкой? Да ни разу!
Так что нефиг переживать, что повел себя как пацан, радоваться надо, что душа просит праздника. Тем более, долгие годы пропаганды феминизма внушили: когда девушка наносит удар, она перестаёт быть девушкой и превращается в спарринг-партнера.
- Чирков, ты понял, что девочек обижать нельзя?
- Только девочек?
- Особенно их. Во-первых, они девочки, а во-вторых, они слабее.
- А чего тогда Караваева выше меня на полголовы, раз слабее?
- Всё ясно, постишь еще. – Учительница могла ответить не на все каверзные вопросы, зато могла применить санкции.
- А мне можно сесть? - Раздалось справа.
- Ты тоже постой. Чем драться с одноклассником, могла обратиться ко мне с жалобой на Тимура. – Постулат о пользе рассадки детей по схеме «мальчик + девочка» уже в седьмом классе начинает трещать по швам. В них просыпаются чувства, эмоции, первое половое влечение. Причем, в девочках раньше.
- Стучи как Павлик Морозов! – Громкий шёпот на весь класс взорвал тишину.
- Кто сказал «как Павлик Морозов»?
А никто не сказал, вернее, никто не сдал провокатора, тем более он сам не выдал себя признанием или неловким движением. Привычку прятаться за впередисидящих, когда набедокурил, все давно изжили как вредную. Выкрикнул непотребство – сиди ровно, смотри твёрдо – не я и точка! Тимуру понравилось, что класс такой дружный, да и соседка по парте нормальным пацаном оказалась с нормальными реакциями. Не ябеда.
Как опытный участник боёв в «Контр-страйк» и даже неоднократно поучаствовавший в пейнтбольных замесах боец, Тимур заранее продумал тактику сегодняшнего мочилова с седьмым-Б. И даже не одну, причем вся его практика буквально кричала, что оптимальным вариантом будет Наполеоновская схема «ввяжемся в драку, а там будет видно». Остальные его одноклассники явно подписались под этим же планом, потому как обсуждать ничего не стали, только Гелек спросил, есть ли у кого кастет. Сашка Гелек носил своё прозвище не в честь папиного «Гелентвагена», как кто-то мог бы подумать, а по своей фамилии Гельфенбейн.
Кастета ни у кого не нашлось, а может кто-то очень умный с кастетом в кармане просто промолчал, Тимур допускал и это. Четырнадцать лет – это такой возраст, когда за найденный кастет могут не только на учет в детскую комнату милиции поставить, но и с хулиганкой познакомить. И хулиганка в данном случае не разбитная девица, с которой можно покурить или даже закрутить, а статья из Уголовного кодекса. А тогда прощай, комсомол, прощай институт, а то и девятый класс помашет ручкой. В седьмом-А дураков не было разменять жизненные перспективы на победу в школьной драке. Это про шуточки на уроке никто не стуканёт, а как железо достанешь, обязательно найдется кто-нибудь из противников, кто оспорит победу по очкам и в челюсть.
- А спорим, мы им сегодня наваляем! – Проверенная Тимуром схема гарантировала победу в драке после уроков.
- Да и так понятно, что наваляем, чего тут спорить! – Ответил Шурка Рудаменко, обломав Тимуру такую рабочую схемку.
- Чего, пошли что ли! Парни, кто на портфелях сегодня?
И правда, оставлять кучу портфелей без присмотра было неправильно. Не то что могут своровать что-нибудь, ничего ценного в портфелях не бывает, даже пеналы у пацанов битые-ломаные, чай не девочки, а учебники тем более все потрепанные и подписанные, переходящие из класса в класс. Охранять имущество требовалось от засланца со стороны противника, который мог совершить диверсию против имущества ашек. Не поссать на него, это был бы лютый перебор, но хотя бы вывалить все на землю. Ползай потом сортируй своё от чужого. Да еще и учебники скоро сдавать, за каждое пятно снижают баллы, по которым потом определяют, какой учебник тебе выдавать на следующий год. Типа, какое сдал, такое и получай.
Желающих откосить от битвы не было – драка есть дело почетное и уважаемое, а портфели охранять как стоять на воротах. Все в футбол играют, а ты стоишь всю игру дуриком. Потом до тебя добежали, и начинаешь оправдываться во всё горло, что сами придурки, чего ты мог один сделать, где вы все были, инвалиды колченогие! Они идиоты, а гол пропустил ты.
- Да, надо было спорить на мороженое. – Гениальная мысль Шурки была озвучена, когда две компании собрались за школой. Запоздалое озарение было продиктовано неудачным раскладом: шесть ашек против восьми бэшек.
- Так нечестно, двое ваших в сторону пусть отходят! – Тимур попытался выправить ситуацию.
- Да фиг вам! Договаривались на драку ваши против наших! Если трусите драться вшестером, то давайте мы вас просто отмудохаем. Без драки. – Переговорщик уровня «бог» со стороны противника выдвинул щадящие, по его мнению, условия.
- Вафлю вам во всё рыло! – Закончил переговоры Гелек на самом высоком дипломатическом уровне. После такого оскорбления не драться уже не получалось.
Один за всех и все за одного, спина к спине и прочие мушкетерские примочки не канали в подростковой драке. Драка не распалась на шесть схваток один-на-один только по причине того, что врагов было восемь. Так что налицо имелось четыре пары и две тройки. Тимуру тоже досталось два противника, что было условно справедливо: драку спровоцировал он, иначе бы она состоялась на пару дней позже. Кстати, до драки ему никто не выкатил претензию за это, что тоже не могло не радовать.
Как дерутся взрослые мужчины? По-разному, в зависимости от подготовки, количество выпитого, причин драки. Но чаще всего остервенело и до тех пор, пока есть силы и противник, а кто драться не хочет, тот убегает или достаёт козыри. Мальчишки обычно дерутся не так, они как юные козлята проверят свои маленькие рожки и стремятся доказать, что они ого-го! Без ненависти, без желания уничтожить противника, им никто еще не объяснил, что дышащего врага за спиной оставлять нерационально.
Тимур не был подготовленным бойцом, тем более в этом теле. Но у него после пары пропущенных упала планка, упала настолько, что после первой пары соперников, отваливших по причине нежелания продолжать драку таким образом, он тут же начал махаться со второй парой, уронившей своего одинокого соперника. Эти тоже наполучали по щам от одинокого берсерка, но не отступили. Тем более, что их стало почему-то четверо.
- Хорош уже! Да хорош, заканчивай драку, пацаны! Мы уже победили, хватит!
- Да он сам не унимается! – Чуть не плакал один из победителей. – Эй вы, держите своего бешеного!
В крови и соплях, слегка порванный в части одежды и не сразу остывший Тимур постепенно пришёл в себя.
- Чего он у вас, больной что ли? Психушка по нему плачет. Пошли, ребзя! – Попаданец не затащил катку в одно лицо, но испортил вкус победы команде противника. Это была почти ничья, из тех, когда обеим командам засчитывается поражение. Как в «Танках»
Самое смешное, но поле боя осталось за ашками, если бы это что-то значило, можно было бы гордиться. Но нет, просто они дольше зализывали раны, собирали опавшие пуговицы и мелкие вещи, выпавшие из карманов школьных курток. Седьмого ашку, охранявшего портфели, бить не стали ни бэшки, ни свои, хотя побурчали, что мог прибежать помочь, но ворчали так, для порядка. Если бы их и побили, и до кучи отбуцкали портфели, было бы еще хуже.
Хвала тем, кто спроектировал и пошил эту практически неубиваемую мальчуковскую форму. Единственное, что от неё отрывается в драке – алюминиевые пуговицы. Ну да такого добра в запасах у каждой семьи навалом. А еще на темно-синих коленках не видно грязь, особенно, если их постирать. Кажется, что через миллион лет на планете от ушедшей цивилизации останутся только наполовину стершиеся пирамиды и советская школьная форма на мальчиков. Историки представителей новой цивилизации изучат найденную одежду и будут считать, что их далекие предки были малорослыми, от ста двадцати сантиметров до полутора метров ростом.
- А нормально мы им наваляли! Если бы нас было больше, мы бы уделали их нахрен!
- Точняк! А видали, как я своего приёмчиком через бедро!
- Да видели мы, боролся, как дедсадовец! Чего, в морду не мог сразу дать?
Разбор полетов, исправление допущенных ошибок, махание кулаками после драки вплоть до изменения её итогов. Смешно, глупо, нерационально? А вот и нет, купирование моральных травм от самого факта поражений так же важно, как пожёванный лист подорожника на сбитом колене. Можно, конечно, не жевать его, а просто послюнявить, но тогда терапевтического эффекта не будет, одна видимость и самовнушение. Тимур вспомнил о целебной силе подорожника, покрутил головой – а нету в мае подорожника, рано ему. Вот как так, штанина цела, а на колене под тканью ссадина?
Ну нет, так нет, он молча пожал руки одноклассникам и похромал в сторону дома. Если бы пацаны знали, насколько ему было наплевать на свой внешний вид и реакцию родителей, они бы зауважали его еще больше. Тимоха и раньше был не на последних ролях, не смотря на засаду с общественной работой, но сегодня прямо реально как бешеный дрался. Такое не считается нормальным, но пацанов со столь полезной придурью уважают и прощают им некоторые странности поведения. Порой даже хвастаются, мол у нас в классе есть дурак со справкой, он убьёт и ему ничего не будет! Это ж какой весомый козырь для всего класса!
Так, а где ключи от квартиры? Тимур всегда носил их в правом кармане штанов, если их нет здесь, значит… значит надо искать по всем карманам – ключи от квартиры потерять это последнее дело. Ключ нашелся с какой-то радости во внутреннем кармане осенней куртки – видать, после боя всё складывал чохом, что из карманов повылетало. А вообще, не дело это. И осенняя куртка в мае, жарко в ней, и ключ в кармане. Василий, когда был жив, носил ключи подвешенными на карабине к лямке штанов над карманом, куда вставляют ремень. Как она правильно называется-то, штрипка или гульфик? Не важно, важно, что защелкнутый ключ можно потерять только с самими брюками.
Что такого особенного в ключике? Какие он скрывает богатства? Ларчик открывается просто – у родителей Тимура в двери стоит какой-то шибко старый и очень импортный замок «английского» типа. Ключ к нему прилагается нестандартный, стальной, да еще раза в два тоньше обычных ключей. Вернее, прилагаются к замку три ключа по числу членов семьи. Стоит потерять один – и всё, дубликат ни в одной мастерской не сделают. Только замок менять.
Кто-то скажет, подумаешь, какая беда – сменить замок. Но в семье Чирковых папа кандидат наук, работник умственного фронта, ему работать ручками противопоказано и чревато сокращением поголовья пальцев. Мама не вариант по определению. Понятно, что Чирков-младший как человек, переживший девяностые, может руками почти всё, и свечу сменить, и жиклер продуть, если покажут, что оно такое и где находится. Но родители пока не в курсе его безграничных способностей, пока они еще непуганые сидят за дверью квартиры и ждут своего хорошего сына, без пяти минут комсомольца и обладателя черного пояса по математике. Не отличника, но подающего надежды – кого попало знаменосцем дружины не назначат.
Картина «Явление Христа народу» неожиданно сменилась полотном «Возвращение блудного сына» - таким расхристанным, помятым и побитым папа с мамой Тимура еще не видели. Родительские мозги начали медленно закипать в попытке выбрать подходящий шаблон поведения. Они метались между вариантами пожалеть побитого сыночка и отругать шалопая, изгваздавшего свою одежду. А вот если бы на месте мамы была Баба-Яга из сказок, она бы знала, что надо сделать с добрым молодцом. Эта мысль, неожиданная и неуместная, рассмешила Тимура так, что он не удержался – засмеялся в голос.
Все родительские шаблоны осознали свою никчемность и ушли лесом. А покинутая ими мама не нашла ничего другого, как начать допрос:
- И как это прикажешь понимать? Являешься домой как с помойки, да еще и лыбишься, словно не чувствуешь за собой никакой вины! Говори, что случилось?
- Мам, ты же сама мне рассказывала, что сначала добра молодца надо напоить, накормить, в баньке попарить, а уж потом расспрашивать, откуда он пришёл и какая кручина его гложет. Угу?
Это было неожиданно. Оправдываться, замкнуться, отнекиваться и даже заплакать, вот что мог сделать их сын. С поправкой на возраст – он мог бы попробовать нахамить. Коллеги делились проблемами воспитания подростков, родители однажды уже проговаривали меду собой такой вариант и морально готовились к нему. А вот к этому – точно нет! Четырнадцатилетний сын приходит из какого-то вертепа, наверняка выпивши, ничего не боится, не видит за собой никакого греха, еще и изящно подтрунивает над взрослыми людьми, между прочим, в муках родившими его и в муках воспитавшими!
- Ну помахались стенка на стенку, с кем не бывает. - Продолжал ребенок. - Ну испачкался немного, ничего не порвал, ничего не потерял. А выгляжу комелем, потому что пуговицы оторваны, всего делов.
- Дел. Правильно говорить «дел», а не «делов». – Папа ничего не понимал и сейчас отстаивал то малое, что знал наверняка.
- Намеренное искажение слова призвано подчеркнуть ничтожность предмета или явления, обозначаемого данным словом. Литературный приём.
- Это из какого учебника?
- Определение родилось в моей голове только что как результат анализа причин применения данной словоформы. – А мама подумала, что она опять в стороне. Сын с отцом на одной волне, это хорошо, но и она не лыком шита.
- Тима, так ты что, считаешь меня Бабой Ягой?
- Нет конечно, просто недавно смотрел детский фильм и подумал, что Яга самый правильный женский персонаж в сказках. Не капризничает, не позволяет себя унести на край света, не ставит невыполнимых задач, ни перед кем не юлит. Поит, кормит, спать укладывает. Как мама.
Родители снова задумались, как понимать слова сына. Тонкая издевка или переосмысление фольклора и места женщины в русской истории?
- Короче, мама-папа, давайте я покушаю, а потом займусь приведением своей одежды в порядок.
- Сам?
- Сам.
И тут они поняли, что их ребенка подменили. Вместо такого любимого ненаглядного оболтуса и обалдуя им кто-то подсунул лучшую версию сына, тоже любимую, но такую, какой можно гордиться еще громче и не придумывать поводы для гордости в трудовом коллективе. Эдак он и в космос полетит или Олимпиаду выиграет. Эту не успеет, а следующую вполне. В любом случае они не побегут искать злоумышленника, впарившего им этого Тимура с криком: «Верните нам того, который был!» Просто бог услышал их молитвы. Они в него не верят, а он всё равно услышал.
Глава 5 Инвестиция
Саднило и болело чуть не всё тело, но показывать вида было нельзя. Тимур прошёл в свою комнату, снял школьную многострадальную форму и прямо в трусах направился в ванну. Уже на выходе из своей комнаты тормознулся – так нельзя! Прежде всего нельзя демонстрировать синяки по всему телу, фиг их знает, этих родителей. Вдруг они всполошатся, захотят расследования и репрессий к обидчикам своего сынульки. И тогда банальная драчка в субботу после школы превратится в разбирательство у директора.
Треники, где треники, ага вот они! Футболку Тимур не нашел, поэтому надел клетчатую фланелевую рубашку и пошел в ванную как бомж с отбитым чувством вкуса. Где в этом доме хранятся лекарства? Точно, на кухне! Он решил завернуть туда за йодом и только тут понял свою ошибку. На кухне стоял борщ, причём не просто стоял в кастрюле, он вдобавок агрессивно пах. Такие удары запрещены во всех видах единоборств, между прочим. Еще и мама заблокировала выход с кухни, теперь их было двое на одного: борщ с ароматом свежесваренного борща на говяжьей косточке и мама с половником в руке.
А кто бы не проиграл в такой ситуации? Если бы Тимур был в трусах, то смог бы сбежать, и то не факт. Мам хлебом не корми, дай поохать по поводу страшенного синячищи у любимого чада на плече: «Отец, смотри что творится! Ребенка почти убили!» Так что всё правильно он сделал, когда переоделся для похода в ванную. Вздохнул и сел за стол, глядя, как белое дно тарелки розовеет, потом становится темно-бордовым, как появляется остров из куска мяса в окружении растительности. А вот снова розовое – это сметана решила изменить цветовую гамму в тарелке, а заодно и внесла свою собственную ароматическую нотку.
Если бы на месте Тимура сидел такой же Тимур, но подросток, он бы ничего этого не увидел, подростки не склонны обращать внимание на детали. Совсем другое дело Василий внутри Тимура, последние годы в его жизни борщи стали редкими гостями. Сейчас со стороны картина выглядела так, словно мальчику борщ не очень понравился, он ел медленно, иногда замирал с каким-то мечтательным выражением, забыв про ложку в своём рту. Маме и в голову не могло прийти, что её Тимка смакует каждую ложку, как она сама впитывает Баха на концерте органной музыки. А ведь верно, по факту Тимка был не её, а свой собственный, как Дядя Фёдор из мультика.
- Поешь и с Тёпой погуляй, ладно? А то ты его совсем забросил.
- Угу. Только ополоснусь, а то бегали с мальчишками, вспотел весь.
Тёпа еще этот прибежал на звук своего имени, болонка грязно-белой масти, довольный жизнью кобель. Про отношение собакена к жизни Тимур судил по поведению хвоста, хвосты не врут. Да и какие проблемы могут быть у собаки, которую кормят и держат в тепле и сухости. Был бы пёс охотником, душа бы требовала дичи и воды, а тут декоративное недоразумение. Интересно, подумал Тимур, сейчас болонок полно, а в следующем веке их на улице не увидеть. Не пережила порода смену общественно-политического строя, получается. Тимур доедал борщ и думал, что собака – это утомительно, но всё-таки лучше кота.
Поев, попив чаю с печеньем, он сумел улучить минуту, когда остался без присмотра и сунул в карман пузырёк с йодом. Теперь можно и в ванную. Заодно в самом деле можно ополоснуться. Май, куртка, драка – его тело не благоухало фиалками. А где полотенце? Ага, мама уже несёт – хорошо, когда есть мама.
Утром с блоховозом гулял папа, но тот случай Тёпа уже забыл, рвется на улицу как в последний раз, скачет перед дверью. Тимуру даже жалко стало собаку и немного стыдно за своё отношение к ней. Он выгреб всю мелочь изо всех карманов и пошёл гулять, чуть не улетев с лестницы, так сильно дернул за поводок вроде бы мелкий и слабосильный пёсик.
Не зная или не помня его привычки и особенности поведения, Тимур не стал спускать собаку с поводка, а заодно смог изучить привычный маршрут собаки. Ничего криминального, просто круг вокруг дома и по двору с обнюхиванием углов. Обязательная программа выполнена, можно перейти к произвольной. В произвольной у кобеля киоск «Союзпечать» но он этого еще не знает. Зачем собаке пресса? Пресса не актуальна, а вот билетики денежно-вещевой лотереи его хозяину зачем-то понадобились.
- Скажите пожалуйста, а когда тираж денежно-вещевой лотереи по билетам, которые у вас продаются?
- Кажись, двадцать второго числа. Да вот, в билете посмотри, тут указано.
Посмотрев на голубоватый билетик, юноша уяснил для себя сразу кучу вещей: лотерея проводится каждый месяц, так что конкретно сейчас ждать тиража осталось меньше двух недель. Про стоимость билетика тридцать копеек он и так помнил, а вот то, что лотерею проводит не Минфин СССР, а республиканское министерство, было новостью. То есть у каждой республики своя лотерея. Этот факт ни на что не влияет, просто для понимания. Так какой билет взять, денежно-вещевой лотереи или ДОСААФ по полтиннику?
А вот никакой! Тимур прислушался к себе и понял, что в этом киоске ему не хочется покупать билетики на поезд «Москва – Финансовое Благополучие». Он озадаченно почесал затылок.
- Парень, так берешь лотерею? Смотри, упустишь удачу! – Киоскёрша напирала, словно имела премию с каждого проданного билетика.
- Не знаю, пока ничего брать не буду.
И тут же поводок натянулся так, словно клевала щука. Значит, и Тёпа считает, что здесь зависать без пользы. Пошли, псина, до другого киоска.
В другом киоске всё было иначе. То есть другая продавщица и другое ощущение.
- Тётенька, мне пару билетов денежно-вещевой лотереи.
- Шисят копеек, племянник. – Явно не московский говор, видать на все киоски «Союзпечати» москвичек не набирается.
- Погодите, дайте я сам выберу. Вдруг они у вас неспелые.
- Ишь ты, неспелые. А ты умеешь спелые отбирать? Как клубнику? Давай, выбирай тогда. – И она веером распустила и протянула ему целую непочатую пачку билетов.
- Спасибо. Вот этот, - он потянул один, - и этот, и вот этот для гарантии.
- Ты ж два просил.
- Передумал, товар у вас уж больно ароматный! – Отсчитываемые монетки со звяканьем ложились в тарелочку, пока не набралось девяносто копеек. – До свидания!
Карманных денег больше не оставалось, зато он сделал инвестицию в собственное будущее. Не факт, что выиграет «Волгу», но если бог удачи не фраер, то что-то он должен выиграть, хоть несчастные сто рублей. А пока будет на дотациях от старших родственников, куда деваться. Бизнес замутить? Такое только в фантастических фильмах бывает, надо оставаться реалистом. Подумал так и засмеялся – уж кому-кому, а ему здраво мыслить без всякой мистики не с руки. Не с его перерождением.
Тёпа тоже счел, что раз денег больше нет, то и шерстить прочие ларьки бессмысленно, так что двое на букву «Т» слаженно, как полагается сыгранной команде, повернули к дому. Самое забавное, что Тимуру гулять понравилось. Не то чтобы вот совсем, но он больше не испытывал досаду, глядя на псину. Ну да, воняет собакой, требует времени и сил, так и о нём теперь заботятся чужие, если разобраться, люди. И он принимает этот ход вещей спокойно, мол таковы правила игры. Вот и кобелёк часть этих правил. От Тимура требуется, чтоб он учил бесполезные предметы, мыл руки перед едой, уши перед сном, чистил зубы, слушался родителей, а они готовы его кормить, одевать и предоставлять кров. Если не сильно взбрыкивать, то так вполне можно дотянуть до периода дееспособности. А там…
А там тоже не всё радужно. Если у него будут свободные деньги в достаточном количестве, то да, можно жить как хочется, где хочется и с кем хочется, но очень короткое время. Или пускаться в бега, потому что Советская Армия – это угроза прежде всего молодым людям призывного возраста, а уж потом всему «свободному миру» и армиям НАТО. Куча услышанных от людей и прочитанных в сети историй убедили его в фактической небоеспособности того огромного и неповоротливого монстра, которого кормил Советский Союз до поры.
Василий в Советской Армии не служил, но лейтенантские погоны получить ухитрился как большинство его сверстников, учившихся в институтах эпохи полураспада империи. Погоны со звёздочками, никогда им не ношенные в реальной жизни, а только прописанные в военном билете давали ему моральное право принимать подарки от женщин в День защитника отечества и не прятать при этом глаза от мужчин. Его начальник был в этом отношении принципиальным человеком, громогласно декларируя, что «откосы» не достойны поздравлений. Типа праздник тот придуман не для носителей вторичных половых признаков, в простонародье именуемых мудями, а исключительно для военнослужащих, теперешних, бывших и тех, кто в запасе. Васю он милостиво причислял к запасным. Этот самый начальник гордился, что на срочке дослужился аж до младшего сержанта, а теперь гоняет офицеров запаса от лейтенанта до подполковника.
Планы по выстраиванию счастливого будущего в голове категорически не хотели придумываться, а все зачатки мыслей мгновенно выкорчёвывались здравым смыслом. То нереализуемо, это фантастика, а вон то вообще лютый бред из какого-то фильма. В фильмах всё здорово, там целый коллектив сценаристов помогает герою, да по ходу подключается режиссер, если у тех не вытанцовывается, а тут на кого надеяться? На бога? Хорошо бы, но нет такой привычки. Вот и сейчас купил лотерейные билеты, а жаба кусает и урчит – не слил ли деньги в никуда?
После прогулки Тимур не таился от родителей, выкладывая билетики из кармана, не видел такой нужды. Отец семейства не преминул отреагировать на такой шаг со стороны своего сына:
- Вот это номер, Тимур, ты веришь в сказки?
- Ты про вероятность выигрыша? Сказка ложь, да в ней намёк, добрым молодцам урок.
- А как же мудрость веков про то, что в азартные игры с государством играть нельзя? Оно всегда останется в выигрыше.
- Так наше же государство, то есть рабочих и крестьян, самое передовое в мире, как бы. Пусть остаётся в выигрыше, для него не жалко.
- Это сейчас был сарказм или ирония, Тимур? Смотри, а то некоторые отдельные товарищи не поверят в твой энтузиазм и заподозрят крамолу.
- Пап, где я, где этот ваш Эзопов язык. Мне всего четырнадцать, нас рано в чём-то подозревать.
- Хм, думаешь, я дую на воду? – Отцу всё больше нравилось общаться со своим не по годам разумным сыном. С другой стороны, а разве сам он не был в эти годы таким же умным, остроязыким и эрудированным? Просто сын весь в отца.
- А если серьёзно, ты же сам читал про всякие паранормальные явления, экстрасенсов, пап. Вот и мне приснился сон, такой яркий и чёткий, я не смог его проигнорировать, купит себе три билета из карманных денег. Выиграю – озолочусь, проиграю – буду считать, что за девяносто копеек приобрел ценный опыт.
- Ха, молодец сын! Так всегда и отвечай. Тем более, что в твоём возрасте цена ошибки не так велика. Это нам взрослым порой приходится рисковать и играть не на рубль, а на совсем другие деньги. А еще на положение, авторитет, должность. Короче, иной раз откровенно страшно. Когда-нибудь поймёшь.
Свой ответ в стиле «как я тебя понимаю» Тимур зажал, никто не поверит, что четырнадцатилетний подросток способен понять заботы взрослого человека. А «вскрываться» и рассказывать, кто он на самом деле – это как громко заявить, что ты только выглядишь на четырнадцать лет. А на самом деле умом ты еще третьеклассник, выдумщик и фантазёр. Экстрасенсы и паранормальное хороши в газете и передаче «Очевидное-невероятно», а не в собственном доме.
- Так что, весь выигрыш мой?
- Какой выигрыш? – Папа уже забыл, с чего начался их умный разговор. – Ах да, лотерея. Разумеется, всё выигранное себе оставишь, билеты же твои. Вот только есть проблема.
- Какая?
- Даже две. Во-первых, тебе в сберкассе больше десятки на руки не дадут, придется за родителями идти.
- Спасибо, учту. А во-вторых? – Тимур не стал отмахиваться, папа уже доказал, что ориентируется в реалиях этого мира лучше попаданца.
- Во-вторых, тебе всего четырнадцать, права можно получить только с восемнадцати лет. Так что автомобиль забрать ты тоже не сможешь. – И такое лицо серьёзное, как у классического тролля.
- Блин, я думал, ты серьёзно! – Засмеялся юноша. - Тогда деньгами возьму. Горцам продам за два номинала.
- Ну ничего ж себе, заявочки у мальчика! И где ты только нахватался такого?
- Рассказ читал в журнале или статью где-то в газете, уже не помню. Там персонаж выиграл «Волгу» и решил продать выигрышный билет барыгам, а ему его в процессе сделки подломили, подменили на поддельный. Когда всё вскрылось, у дядьки не оказалось ни денег, ни билета.
- Вот. То есть, ты понимаешь, чем чревата такая махинация.
- Угу, если реализовывать билет, то только через твои знакомства. И то кинуть могут.
- Ну и словечки у тебя, Тимка. Кинут, барыги, подломили.
- Так это, нельзя жить в обществе и быть свободным от общества. Если Маркс не ошибался.
- А вот это правильно, когда что-нибудь эдакое выдашь, потом всегда полезно опереться на классиков марксизма-ленинизма. Ты прямо готовый комсомолец. Кстати, когда приём?
- Если не сорвется, на этой неделе уже.
- Готов?
- Да куда они денутся. И куда денусь я. В крайнем случае помурыжат и со второго раза примут. У нас же стопроцентный охват молодёжи.
- Мда, вырастили циника и конформиста. Или у вас всё поколение такое? – Взрослый мужчина покачал головой и поморщился, словно он сам не такой же циник. А может, ему было неприятно, что его сын пришел на этот путь так рано.
- Так говорю же, нельзя жить в обществе и далее по классику.
- Уроки на завтра сделал? – Последний аргумент как последняя пуля пролетел мимо.
- Завтра воскресенье, пап. Завтра и сделаю. Хотя… могу и сегодня заняться.
- А «Вокруг смеха» не будешь с нами смотреть?
- Да ну, чего я там не видел. Юмор старперский. – Тимур не уследил за языком в этот раз и сразу пожалел об этом.
- Ну-ка, ну-ка, как ты сказал? Старпёрский? Это ваш молодежный сленг, я так понимаю. Жалко, слово не расшифровывается, но что-то обидное в нём слышится однозначно. Колись, сын, что сие слово означает?
- Эх. Прошу прощения, вырвалось. «Старпёр» – это сокращенное «старый пердун».
- Понял. А откуда взялась буква «Ё»?
- Великий и могучий русский язык, видимо, диктует такое произношение. Не задумывался.
- На будущее, Тим, всегда думай, что и где говоришь. Бедзумное повторение чужих слов может однажды подвести. Как сейчас. – Не удержался от морали папа.
- Хорошо. Пошёл я делать уроки.
Тимур спрятался в своей комнате и закрыл дверь. Не на замок, такое счастье в двери не было предусмотрено, но даже просто закрытая дверь давала ощущение защищенности от враждебного малопонятного мира. «А ведь я в самом деле тут как подросток. Тоже во многом не разбираюсь. Только не в силу возраста, а потому что не жил толком в этом времени» - подумал он, раскладывая учебники и заполняя дневник.
Самые лёгкие раньше предметы – география и история теперь давались заметно хуже сложных физики и математики. Литература показалась скучнее зоологии. Английский пугал своими герундиями с инфинитивами, но был понятен на интуитивном уровне, спасал словарный запас и какая-никакая практика его использования за границей. Более всего в учебном процессе радовало, что финиш уже близко-близко, а там каникулы и свобода от ненужной зубрежки, которая и прошлый раз почти ничем не помогла в жизни, и сейчас не пригодится, тем более.
Он помнил, как ему в институте сразу же сказали: «Забудьте всё, чему вас учили в школе». Стоп, а зачем вы тогда экзамены запилили по школьной программе? Мало этого, ему потом и на первой работе заявили практически один-в-один то же, мол забудь, чему тебя учили в институте, здесь всё по-другому. Что пригодилось в жизни из школьного курса? Только общий объем каких-то знаний, уровень эрудиции, а не физика конкретно, не химия, не зоология.
Чтобы приготовить стейк, не нужно знать анатомию коровы. Про бычьего цепня достаточно просто знать, что мясо нуждается в термообработке. Тимур сомневался, что эта попавшая на зуб зоология пригождается охотникам, явно они учатся совершенно другому у своих старших товарищей. А зоотехники, им она пригодилась? Организовывать покрытие коровы племенным быком можно, не зная, что оба животных относятся к типу хордовых? Ну разве что география Василию пригодилась в туристических поездках. И то, когда он вчера пролистал учебник «География СССР», в нём не было ни слова про любимую им Доминиканскую республику. Пустыни и полупустыни Средней Азии не манили своими просторами, туда он добровольно не поедет ни за какие коврижки.
Глава 6 Сон Веры Павловны
К понедельнику ссадины и синяки на теле побледнели, небольшие припухлости спали. Всё-таки школьники не умеют и не хотят вкладываться в удары так, как на это способны взрослые мужчины. Опять же боксеров среди соперников Тимура не оказалось. Это было весьма кстати, Тимур не очень хорошо понимал, как реагируют на фингалы учителя. Но предположить ассоциативную цепочку в их головах мог: фингал – драка – хулиган – лоботряс - двоечник. Чтоб разрешили носить в школу фингал, надо справку иметь, что на секции занимаешься, что огребаешь и раздаёшь под присмотром и с разрешения тренера. А вот тогда да, тогда можно.
Уже около школы дорогу перекрыл один из участников-противников субботней потасовки, хорошее настроение и радость от лицезрения Тимура были написано на его лице, как же – пацан стал напоминанием о недавней победе бэшек:
- Здорово, Чирик, отошел от позавчерашних пряников? Смотрю, рожа как новенькая.
- Привет, бубель! Отошёл, могу и тебе индивидуально прямо тут выписать, если прошлый раз мало получил.
- Ты попутал, я не Бубель!
- Вы теперь все у нас бубели.
На этих словах совершенно расслабленно и без агрессии Тимур поравнялся с мальчиком из параллельного класса и коротко ударил в «солнышко». Не каждый может ударит человека без агрессии, у Чиркова получилось. А потом также деловито и беззлобно он легонько засветил коленом под глаз скорчившемуся бубелю и пошёл дальше. Вон школа, а там зарядка, опаздывать второй раз подряд было бы неправильно.
Если бы кто-то спросил Тимура, зачем он это сделал, то скорее всего получил бы в ответ недоумённое пожатие плечами. Сделал, потому что мог? Или это была маленькая месть? А может работа над имиджем в школьном коллективе? Так или иначе, но пара-тройка ребят из разных классов увидела инцидент перед школой и поделилась им на первом же уроке, демонстрируя свою осведомленность. Вывод всеми участниками обсуждения был сделан самый очевидный – Чирик отлавливает бэшек по одиночке и гасит. Больной на голову стал Тимоха, совсем с катушек поехал.
Чем хороша география – тем, что всего раз в неделю. Как понял Тимур, свою классную увидеть шанс выпадает очень редко, а чтение ею морали составляет чуть не треть от урока, кстати. Прочим же учителям его почти не побитое лицо оказалось без интереса, зря волновался. На литературе он внезапно попал. То есть попался, был вызван к доске читать наизусть отрывок из «Василия Тёркина»
- Алевтина Ивановна, честно признаюсь: не учил.
- Не учил или не выучил? – По привычке начала допытываться литераторша.
- Знаете, как на духу вам скажу. Зачитался! Такая поэма шикарная, такой слог у автора живой, просто не удержаться. Вместо того, чтоб тупо заучивать отрывок, прочел всю вещь разом, остановиться не мог. – Тимур не врал, почти не врал.
- Хорошо, что ты оценил произведение, но от двойки это тебя не избавляет. И еще этот твой оборот «тупо заучивать»… Ты считаешь, что учить стихи — это тупо? – Литераторша еще не осознала, что стала жертвой идеологической диверсии, сочла слова школьника обычной отмазкой.
- Ну да. Такие вещи делаются по своей воле и незаметно, без насилия. Литература через принуждение как карательная психиатрия, если вы в курсе, про что я. Достойна всяческого осуждения и Нюрнбергского трибунала.
- Чирков, я не поняла, так это ты всерьёз сказал, не шутишь?
- Алевтина Ивановна, а давайте, я лучше прочту «Теркина» сейчас вслух и с выражением по тексту. Думаю, это будет полезнее всему классу, чем вялый бубнёж одного и того же отрывка. Ведь не услышат ребята гениальные строки, хуже того – возненавидят поэзию вообще. Отобьём мы у молодёжи любовь к поэзии.
- Да! Пусть прочтет с выражением! Мы послушаем! – Класс был за любое безобразие, связанное с подрывом учебного процесса. Опять же, пусть лучше Чирик читает по книге подольше, меньше вероятность, что вызовут к доске отвечать домашку. Со стихами у многих не очень.
- А давай. Вот мы и посмотрим, как ты проникся духом «Василия Тёркина», все вместе посмотрим. И послушаем.
- И посмотрим! Давай, Чирков, не дрефь!
- Тихо, я сказала! Слово предоставляется одному Чиркову.
И Тимур дал. О не мог вспомнить, когда он слышал профессиональное исполнение этой поэмы, не мог сказать, кто из известных актеров её читал по телевизору, но исполнил тот шикарно. Вот и он сейчас старался одновременно наполнить эмоциями строфы и не переиграть.
Дурацкое оформление в учебнике разбивало катрены не по четыре строки, а как бык прошёл, то две строки, то пять. Но Тимур не обращал внимание на разбивку – стих сам вёл его, сам диктовал музыку и ритм. Такое вслух читать – это ж просто песня и услада для чтеца! Да уж, песня. Пока не дошел до «Переправы», а там чуть не потерялся. Боль, смерть, рваный темп, и сложно не сбиться.
«… И увиделось впервые,
Не забудется оно:
Люди тёплые, живые
Шли на дно, на дно, на дно…»
Неимоверным усилием воли Тимур прорвался сквозь ледяную стужу и прервал чтение:
- Всё, Алевтина Ивановна, больше не могу.
- Садись, пять. – В полной тишине и молчании класса отпустила его литараторша.
Она не только услышала, она увидела, что это внезапное и весьма талантливое прочтение поэмы Чирковым дало классу больше, чем весь прошлый урок, когда она рассказывала о литературных достоинствах произведения. Увидела, что война, такая далекая и не виденная этими детьми, только что заглядывала в класс, напоминая им о потерях.
В конце урока, план которого так удачно похерил Чирков, учительница велела всем найти чистый листок и выписать с доски названия произведений и авторов, которые надо будет прочесть этим летом.
- Когда читать, Алевтина Ивановна, нас же высылают!
- Точняк, за сто первый километр, как тунеядцев и рецидивистов!
- Ребята, а может, и свидеться потом не со всеми доведется! - Дурашливо всхлипнул Аверин. - Помрем там через одного!
- Отставить шуточки! Вывозят вас на оздоровление всего на один месяц. Ну или чуть побольше. А кто дольше будет в деревне у родных отдыхать, так это решение ваших родителей. Книги берите с собой по списку, чтоб нескучно было летом.
Ага, нескучно будет летом с этими книгами, внутренне ухмыльнулся Тимур. «Недоросль», «Горе от ума», «Евгений Онегин», «Паломничество Чайльд Гарольда» и прочие такие же «интересные» подросткам книги. Ну разве что девочкам зайдет Онегин, некоторым из них.
- Спасибо, хоть не Чернышевский. – Достаточно громко пробухтела якобы под нос Ритка Скрипник. Мелкая очень чернявая девчонка с украинской фамилией более всего была похожа на грузинку или еще какую горянку. С соответствующим характером и папой-замминистра. Впрочем, её продвинутость в плане предков в глаза не бросалась.
- До Чернышевского надо еще дорасти, Скрипник! – Приняла подачу Алевтина Ивановна. – Чернышевский будет в программе у тех, кто дойдет до девятого класса.
- "Что делать?" Это же даже не литература! - Раздалось сзади.
- Маяковский и Ленин с тобой бы не согласились.
- А я согласен с Ритой, в самом деле не литература, а политическая прокламация в обёртке. - Влез в стихийный диспут Тимур.
- Чирков, ты тоже читал «Что делать»? Удиви меня второй раз.
Чирков Чернышевского не читал, зато читал в молодости Вася. Это была печальная история, связанная с офицерскими сборами, где он не то зарабатывал погоны, не то отрабатывал их. Сутки на тумбочке для понимания тягот армейской службы должны быть скрашены фантастическим боевиком, купленным на книжном развале. Увы, приключенческую книжку кто-то умыкнул, вместо неё в тумбочке дневального валялся бессмертный роман «Что делать», не иначе как оставленный на подтирку или ради смеха. От скуки Василий был вынужден читать его, чтоб не заснуть раньше времени, не стать жертвой розыгрыша или начальственного нагоняя.
- Читал. И сюжет из пальца высосан, и сны Веры Павловной полный бред. Особенно четвертый.
- Не ожидала, не ожидала. Ладно, я подожду, Чирков.
- Чего? – Такая постановка вопроса его напугала.
- Я дождусь тебя в девятом классе, и мы подискутируем на эту тему.
Уже прозвенел звонок, а потому ничто не могло помешать одноклассникам вслух комментировать, как попал под раздачу Чирик, как ему припомнят его поклеп на Чернышевского. Учительница не мешала, он сочла, что интерес к литературе и впрямь стоит подстёгивать в школьниках всеми способами, а не только по методическим указаниям. Вон Чирков, вроде никакими талантами не блистает, а сегодня раскрылся. Как моллюск в раковине.
Тимур, если честно, выкинул Чернышевского и угрозу литераторши по поводу девятого класса уже через десять минут, мужчину больше интересовало, как бубели отреагируют на его утренний посыл. То есть, утром он никого не посылал ни на какие буквы, он сделал пацанам из параллельного класса своеобразное послание. Расшифруют ли они его ребус? Вроде ничего особенного, простой намёк, чтоб не лезли, но не все понимают намёки.
За этими думами уроки пролетели как один миг, тем более что к доске больше не вызывали. Только после уроков всех отловили и чуток погоняли по Уставу ВЛКСМ в рамках последней репетиции перед приёмом самых идейных и достойных в члены. Странное совпадение, но в эту группу вошли исключительно достигшие возраста в четырнадцать лет, причём достойными оказались все четырнадцатилетние разом. Вот и думай потом, какой гормон отвечает за выработку чувства сопричастности с передовым авангардом рабочего класса. Комсомол – верный помощник коммунистической партии.
Бедный мозг Тимура-Василия до самого вечера колбасило от всех этих штампов и постулатов, он оказался немножко непривычен к казенным словосочетаниям, а у других ребят все эти конструкции получались сами собой. Легко слетали с языка, без урона рикошетили от их пока еще пионерских лбов. На подготовке кто-то поднял вопрос, как идти в райком комсомола, не в плане маршрута и не по поводу одежды. Дорога известна, не заблудятся. Надевать надо самое нарядное, но кондово-приличное, не джинсы, не мини.
Главный вопрос касался пионерских галстуков. Туда они придут пионерами, а обратно выйдут уже комсомольцами. Гелек предположил, что галстуки будут срывать прямо там, как погоны с белых офицеров. Все посмеялись, но посоветовали так удачно не шутить – стуканёт кто, и прощай комсомольский значок. Смех смехом, а на значки уже скидывались всем классом. Тот еще оказался запендык: в киосках «Союзпечати» их не продают, купить можно только через комсорга. Это значит, если потеряешь, без нудежа не обойдешься. Мол, как ты мог потерять свой комсомольский значок? Тебе что, недорога честь комсомольца? Словно парень без значка уже и не помощник партии.
- Сегодня вышел без значка, потом фарцуешь с кондачка! - продекламировал Аверин.
- Вы как хотите, а идти в райком в галстуке западло. – Неожиданно высказался Шурка. Он обычно молчал, а тут выдал. – Мы уже и в школу их не носим, а тут такой прогиб. Нафиг нужно!
- Народ, давайте все вместе это решать, если кто-то так, кто-то эдак, хреново будет смотреться. Одни очень умные, а вторые много о себе думают, так про нас решат. – Тимур постарался спасти половину класса от залёта.
- А что скажут в райкоме?
- Да ничего. Они пионеров последний раз когда видели? В позапрошлом году, когда мимо школы проходили?
- Я согласна! Я тоже! Голосуем, народ! – А вот это уже правильная постановка вопроса, голосование вроде как уже не анархия, а демократический централизм, меньшинство подчиняется решению большинства.
Кто бы сомневался, большинство проголосовало за поход в райком без галстуков. Парням полегче в этом плане, они наденут «селедки» на шеи, и какой с них спрос – не два же галстука вешать, обычный и пионерский! А девушки? Девушки решили идти не в школьной форме, а в чем-то нормальном. И тогда тоже вопросов не будет. Взрослая девушка четырнадцати лет в платье или костюме будет нелепо смотреться в красном галстуке. Как старшуха из их школы.
А ночью Тимур бредил. И вроде совершенно не волновался по поводу приёма в комсомол, чай не первый раз, да и нет в голове всей этой галиматьи про верность идеалам и прочее. Но четвертый сон Веры Павловны, случайно всплывший в голове, наложился на Моральный устав строителя коммунизма. Так что почти всю ночь Тимур писал письмо товарищу Брежневу. Писал и правил. Потом прикидывал, как передать, какой почтой или через каких людей. Всё в парадигме классических попаданцев.
Проснувшись, он выдохнул – весь пережитый бред оказался всего лишь ярким сном. Попаданец даже запомнил текст и держал его в голове аж до самого завтрака:
«Генеральному секретарю ЦК КПСС товарищу Л.И. Брежневу
От кого: Ученика 7-а класса «А» Чиркова Тимура
По вопросу: Координация совместных действий по построению светлого будущего и антикризисному апдейту текущей реальности.
Уважаемый Леонид Ильич!
Пишет Вам простой советский школьник, осознавший всю полноту своей ответственности перед историей. Простите, что отвлекаю от важных государственных дел, но, по моему скромному мнению, вопрос требует безотлагательного обсуждения на самом высоком уровне, пока наша страна не ушла в системный кризис окончательно.
Дело в следующем: готовясь к вступлению в ряды ВЛКСМ, я усиленно изучаю материалы марксизма-ленинизма. И в процессе этого увлекательнейшего занятия мой ум натолкнулся на ряд багов, то есть системных ошибок, прописанных в коде программы КПСС. Они, как мне кажется, тормозят наше общее движение к коммунизму, создавая застойные явления в обществе.
Вы, если верить газетам, выступаете за развитой социализм – строй мудрый, стабильный и предсказуемый. А я являюсь стихийным носителем принципа аргументированного иронического критицизма. Произведенный мной анализ показывает, что наши с Вами методы, несмотря на общую цель, несколько разнятся. Грубо говоря, пока система генерирует прогнозы про "неуклонный рост", народ потихоньку начинает в ней скипать скучные кат-сцены.
Мне видится следующее решение для апгрейда процессов построения светлого будущего. Давайте создадим двустороннюю рабочую группу. Вы обеспечите нас данными о реальном положении дел без лакун и приписок. Я со своей стороны проведу их тщательный анализ и представлю фидбэк, оформленный сразу в трёх вариантах:
1. Тезисы в форм-факторе классической немецкой философии.
2. Разбор с позиций логического позитивизма.
3. Адаптированная версия для доски объявлений в школьном коридоре, чтобы ее мог скачать и зарепостить любой ученик.
Заверяю Вас, что после сделанных правок кода Решения XXVI Съезда КПСС зазвучат как вирусный пост самого топового блогера. Народ их станет цитировать, репостить и ставить лайки, следующие пленумы растащат на мемы.
В свете сказанного прошу рассмотреть вопрос о моём назначении на ответственный пост с соответсвенным окладом и прикреплением к распределителю. Сидеть на уроках истории уже нет никаких сил! Предлагаю создать под меня должность Модератора заседаний Президиума ЦК КПСС.
В случае Вашего отказа буду вынужден продолжать свою деятельность на низовом уровне, с применением методов партизанской семиотики, что не пойдет на пользу реализации верхнеуровнего проекта по построению коммунизма.
Жду Вашего ответа. Надеюсь на понимание и широту взглядов.
С пионерском приветом, Знаменосец забытого бога Чирков Тимур»*
Очень странно было Тимуру вылавливать из своей головы этот бред и одновременно видеть в зеркале ванной комнаты всклокоченного подростка с пеной на губах. Еще и брызги во все стороны от зубной щетки, которой он невольно размахивал, вспоминая строки своего письма. Он даже пощупал свой лоб ладошкой – вроде не горячая. Правда, зубная щетка, которую он перестал держать, упала на пол под действием гравитации, но это было нестрашно. Главное, сам Тимур не упал следом.
Он очень обрадовался, когда за завтраком понял, что его отпустило, письмо растаяло, а такой яркий поначалу сон стал чем-то зыбким и прозрачным. «Слава богу, это не в реальности, - подумал юноша, - а то так и в палату можно заехать». А еще очень удачно, что приём в ряды ВЛКСМ не сегодня, а то ляпнет что-нибудь эдакое, и всё…
/* - текст письма загружен в голову героя читателем с никнеймом Roman Khayrov/
Глава 7 ВЛКСМ
- Рудаменко, встань!
А чего она тут делает, физика же! Алло, у нас учебный год заканчивается, последний шанс узнать чего-то полезное, нафига нам тут классная не нужна! Так думал не один Шура Рудаменко, так думали многие в классе. Но физик со смешным именем и отчеством Пал Палыч и еще более смешным прозвищем Пол-Пот не выгнал её и не возмутился, проявляя учительскую солидарность. Пришлось бедному Шурке вставать и становиться концентратором эмоциональных напряжений. Зная правило «чем меньше скажешь, тем меньше выдашь», он не стал в обычной подростковой манере спрашивать, что за беспредел, по какому праву, чево сразу Рудаменко. Просто стоял молча и возвышался как скала над бурным морем.
- В молчанку будешь играть или уже скажешь, как вы додумались до этого безобразия?
- А чего я-то, - не утерпел Шура и исполнил классическое шоу с переобуванием, — это всё она! – Шура мотнул головой в сторону активистки и будущего комсорга класса Оли Загурной. Демократия демократией, но все в классе знали, кого «выберут» комсоргом. Ясно, что председателя пионерского отряда, правила игры такие.
- При чём тут она? Ты что сочиняешь на ходу, Рудаменко!
- Она сказала, чтоб мы вчера после уроков собрались и готовились к приёму в комсомол.
Шура был очень крупным юношей, выглядевшим старше своих лет из-за плечей, роста и очков. Даже рыжие волосы и почти отсутствующая нижняя челюсть не делали его посмешищем. Над такими кулаками поди посмейся. Спокойный в обычной жизни парень был еще и очень умным, очки кому попало не выдают. Кстати, дрался он всегда без очков, убирая их в чехольчик. И плохое зрение в таких случаях мешало скорее не ему, а тем, кто вставал на пути носорога.
- Ты чего дурака включил? Я тебя про это спрашиваю?
- Нет? А про что тогда? Вы, Ольга и Ванна, совершенно неясно выразились.
- Ты дрался в субботу?
- Когда, в субботу? – Врать ему не хотелось, а начни говорить правду, потянут подельников, а это западло, как в райком комсомола с пионерским галстуком.
- В субботу! Что ты тянешь, между прочим, от урока время отрываешь!
- Я? – Он реально включил дурака, а весь класс принялся следить за увлекательным действом. На его месте мог оказаться любой из участников той драки, сейчас каждый прикидывал, как бы изворачивался он сам.
- Ты! Или скажешь, не дрался?
- Я не помню… - И весь класс выдохнул. Шурка пошел по самой скучной, хоть и достаточно крепкой схеме защиты. Тимур тоже оценил манёвр и подумал, что в его времени любой адвокат посоветовал бы тот же ответ. За открытую ложь могут привлечь по отдельной статье, а так совершенно недоказуемо, что подозреваемый помнит, а что не помнит. Может, он головой ударился дома.
- Тебя видели вместе с твоими дружками.
- Так я не неведимка, вот он я. Смотрите сколько хотите. И тогда лучше спрашивать у тех, кто что-то видел, раз они запомнили. Я вот не помню ничего такого, нам учить по литературе много задали, стих из головы выместил, видать, всё ненужное. – Он прокашлялся и неожиданно начал читать не тот отрывок, который на самом деле задавали, а читанное на литературе Чирковым. - «… И совсем твои ребята сразу будто не они. Сразу будто не похожи на своих на тех ребят, сразу всё важней и строже, сразу всё тебе дороже…» И так далее, там много.
Последние слова Рудаменко произнес совсем другим, обычным голосом. Словно стих читал Александр, а теперь на его месте опять Шура. Класс снова стих. Это было не по канону, не под дурачка и не «не помню», это был уже другой уровень, практически высший пилотаж. Это поняли школьники, это почувствовала классная руководительница. Но уйти молча она не могла, последнее слово было ни о чём. Но оно было.
- В следующем году у вас выпускные экзамены, я посмотрю, кого вы там будете изображать. Не все перейдут в девятый класс.
Даже Пол-Пот решил, что зря она так, потому он как в холодную воду бросился в тему урока. А Тимур вспомнил, что прозвище «Пол-Пот» нифига не смешное, так зовут заигравшегося диктатора Кампучии, устроившего в своей стране политический эксперимент по построению идеального общества. Очередной, если рассматривать в масштабе человечества. Снова оказалось, что достойных жить в царстве добра и любви не так много в общей массе, так что недостойных опять начали истреблять. А ведь тот настоящий Пол Пот тоже аристократ, в Сорбонне учился. Что-то страшное таит в себе университетское образование – кого ни возьми из вождей революции, все вышли с университетской скамьи, а не из народа. Даже товарищ Горбачев выпускник МГУ. Хотя нет, этот уж точно не революционер, он реформатор. Реформаторы, они все такие, от них крови еще больше, чем в революцию.
Класс не сразу настроился на тему параграфа, какое-то время все мысли ребят были направлены на героя дня Шуру, шикарно съехавшего с допроса Аллы и Ванны. Даже Загурная начала громким шёпотом пояснять, что ничего классуха не сделает, иначе сорвет приём в комсомол, а это никому не нужно. Из уст активистки слышать такое было необычно. Думали, она идейная, а Олька оказалась нормальная, просто хитрозадая.
На перемене пацаны высказали претензию Тимуру, что он снова их загоняет в непростую ситуацию, это если выразить без мата то, что было произнесено.
- Парни, да нормально всё. И в прошлый раз можно было сходку не устраивать. А в этот я точно рыло-в-рыло затащу катку. Просто буду их по одному раздёргивать.
- Что затащишь, какую катку? – Сленг был непонятный даже интуитивно.
- Короче. Не парьтесь! Кто из бубелей станет рыпаться, буду на месте валить.
- А если они толпой навалятся?
- Убегу. Мне побегать не в падлу.
- Здоровья-то хватит? Чего-то ты больно резкий стал.
- Это я к вступлению в комсомол готовлюсь. Буду как Павка Корчагин. – Пацаны не выдержали и заржали на весь школьный коридор как кони. Стёб получился зачётный, Чирик в очередной раз показал, что с головой у одноклассника всё в порядке. Если юмор признак интеллекта, то с головой у него всё в норме. А то, что планка падает, так это даже в плюс, если не слишком часто.
Тимур не стал говорить парням, что жёсткими стычками он просто выстраивает авторитет в школе, что называется, столбит свою территорию. Лучше сразу дать обратку, чем потом раз за разом доказывать, что тебя лучше не трогать. Смешно, но в офисе, где он работал, действовал тот же принцип. Все человеческие коллективы строятся по одним и тем же принципам. А где всё на дружбе и взаимопонимании, там потом такие монстры из омута вылезают, что хоть вали их наглухо, хоть убегай.
Кто-то считает, что мотивы и устремления важнее поступков. Мол, плохой эгоистичный человек может совершать хорошие поступки, если ему это выгодно, и тогда это не благие дела, а приспособленчество. Но как понять мотивы человека, как залезть в его голову? Один из исторических персонажей призывал судить о людях по делам, если верить Евангелию. Получается, он был не прав?
Бывший Василий всегда очень скептически относился к религии, а сейчас он точно знал – все эти культы придумали люди для своего удобства, богам их танцы с бубнами и молитвы до одного места. Если ему та встреча не привиделась. Впрочем, тогда и его вторая жизнь – это всего лишь сон и бред. Или первая? Может так случиться, что он Тимур Чирков, и никакой прошлой жизни не было, будущее в теле Васи ему привиделось, все его бурные сексуальные «подвиги» и запомненные половые акты – тем более. Просто очень качественная подростковая фантазия, да? Да хрен там! Начальник отдела маркетинга - слишком извращенная фантазия.
- Чего замер, Чирик?! Пошли на английский. Или боишься, что спросят? Не боись, Скипи под конец года топить не станет.
«Вот как рождаются прозвища учителей, почему Скипи?» - спросил Тимур и тут же сам себе ответил, вернее кто-то из глубин его подсознания. Фамилия у учительницы Скипетрова. Солидная фамилия, царская. Вот только детский австралийский сериал про кенгуру Скипи, показанный по телевизору прошлым летом чуточку всё подпортил, и она стала Скипи. Интересно, сами учителя знают свои прозвища?
- Слушайте, а бубели завтра с нами пойдут в ВЛКСМ проситься?
- Да вон Загурная идет, давайте у неё спросим. Оль, бэшки с нами в райком идут?
- А тебе зачем это надо знать? Хотите опять с ними подраться? До райкома или сразу после?
- Гы! Прямо там! Не дурнее паровоза, просто интересно стало. Нас семнадцать идёт, их небось столько же. Это мы, считай, до вечера зависнем. – Начал вслух высчитывать Гришка Муратов, он же Мурый, - проголодаться успеем.
Все снова громко заржали, Гришкина любовь к еде была на слуху. Маленький круглый как колобок Мурый поглощал пищу как не в себя. И только звонок не дал разродиться парой шуток про вечного проглота, вместо этого все вприпрыжку побежали на второй этаж в кабинет английского языка, включая активисту Ольгу, обычно не опаздывающую на уроки.
На следующий день им привалило счастья. Им, это большей половине класса, тем, кто дорос до возраста приёма в комсомол. Счастье выразилось в уходе с последних двух уроков. Шутки и смех будущих комсомольцев, уходящих в райком комсомола после четвертого урока, были по большей части беззлобные: ребята понимали, что на оставшуюся меньшую половину класса обрушится всё внимание и педагогический талант учителей. Их будут спрашивать и дёргать в сгущенном режиме. Опять же пошушукаться в полупустом классе сложнее.
В райкоме оказалось, что где-то в другой реальности очень далеко отсюда они ашки и бэшки, а тут взрослая жизнь и все они кандидаты на вступление без какой-то разбивки на классы. Так получилось, что и сидели они в приёмной вперемешку. Не всей толпой в тридцать человек, а четырьмя группами, как стулья у стен диктовали. Сидели, побаивались, потихоньку переговаривались. Естественным образом все разногласия и прошлые обиды были забыты перед лицом безликой государственной машины, готовящейся поставить на вчерашних детях клеймо передового авангарда молодёжи и помощника партии.
Если бы кто-то заглянул в голову Тимура, он бы поразился, насколько далеки его мысли от тех шаблонов, какие лежат в головах одноклассников. Его цепляли словесные штампы, он их щупал, пробовал на язык, нюхал и даже жевал уголки, словно они были пластиковыми папочками для тетрадок. Передовой авангард молодежи – это как? Во-первых, авангард всегда передовой, тафталогия налицо. И во-вторых, вся молодежь дочиста заметается в комсомол и трусится в этой очень замечательной организации до двадцати восьми лет. То есть все молодые люди сразу, как сопли перестают течь из носа, и вплоть до того, как заматереют, числятся в ВЛКСМ. Какой же они авангард, когда они все там? Вне комсомола только вступившие в партию и уголовники.
Пока сидел и изучал наглядную агитацию, большая часть группы уже была втянута за двери какого-то там секретаря и исторгнута оттуда уже в новом статусе. А под конец в приёмной торчали и вовсе втроём: Рудаменко, Чирков и Яковлев. Кто не допёр сразу, постепенно поняли, что ребят вызывают по алфавиту. Чтоб не было никому обидно. Какая может быть обида, если твоя фамилия на букву «Я» и твоё место во всех списках последнее! Привыкай к тому, что все люди рождаются уже неравными и кем-то заранжированными.
Три богатыря совсем не походили на громил, особенно сейчас, когда они остались втроём – на фоне своих сверстников они еще могли выделяться ростом и размахом плечиков, а в кабинете второго секретаря, где все мужчины в возрасте вокруг тридцатника, а единственная девушка, присутствующая за столом, могла одной левой грудью положить на лопатки любого семиклашку они выглядели утятами. Тимур это осознавал, а два его приятеля ощущали себя почти взрослыми, почти комсомольцами.
Стандартные вопросы про шесть орденов комсомола, про Устав ВЛКСМ, дурацкие вопросики про цену хлеба и количество комсомольцев, участвовавших в штурме Зимнего…
- Чирков Тимур, какая у тебя была общественная нагрузка в пионерской организации? – Девушка зашла с козырей, с его козыря. Тимур даже смог не смотреть на её трикотажную блузку, натянувшуюся в районе грудной клетки.
- Я знаменосец пионерской дружины. Был до сегодняшнего дня. – Поправился он.
- И какую нагрузку возьмёшь на себя, когда станешь комсомольцем? – Не «если» сказал суровый дядька-секретарь, а «когда», хороший знак.
- Возьму на себя… антирелигиозную пропаганду!
- Неожиданно. А что, в вашем классе с этим какие-то проблемы? – Озабоченность на лицах трёх взрослых.
- Во-первых, не надо замыкаться на классе. А во-вторых, успокоенность до добра не доводит. Пока ты спишь, враг точит ножи и копает норы.
- Ха-ха-ха! Отлично сказано! Мне нравится наша смена! А потянешь? Тем более в масштабах школы.
- С божьей помощью справлюсь. – А вот это было уже дерзко. Сказавший такое в райкоме ВЛКСМ должен понимать это и отвечать за свои слова.
- Это как, с божьей? Поясни.
- Да совершенно естественно! Как в бессмертной комедии «Кавказская пленница»: Тот кто нам мешает, тот нам и поможет! – Псевдокавказский акцент и палец, поднятый над головой, превратили затишье перед бурей в цирковое представление. – Они же в свих писаниях накрутили такого, что достаточно просто внимательно прочитать, а потом ткнуть носом в несоответствия, и сразу нокаут! Церковникам даже возразить будет нечего.
- Да уж, повеселил. В самом деле читал что-то из Писания? – Второй вожак комсомола сумел сказать это слово с большой буквы.
- Пару Евангелий пока, больше не осилил. Слишком бредово звучит порой.
- Например?
- Да хоть Богоматерь. Исус же отрекся от неё и своих братьев. Опять же её непорочность. Если первенец был зачат непорочным путем, то все остальные его братья и сестры как получились? Не, я не спрашиваю вас, как. Технически тут всё ясно… - Речь Тимура была прервана сначала фырканьем, а потом и полноценным смехом девушки. Но он попытался продолжить, - а католики её вообще девой Марией зовут, с семью детьми на руках. Кстати, а почему церковь молчит про судьбу племянников Спасителя?
- Ой, не могу! Ой, помру! Теперь я уверена, этот юноша справится со своим поручением! Ой, хватит уже! - Гоготал второй секретарь.
- А что, в самом деле у Иисуса были братья и сёстры? То есть, понятно, что персонаж выдуманный, но если судить по церковным канонам?
- Ну да, я о том и говорю, они понаписали всего, а потом не привели свои книжки в соответствие друг другу. Нам атеистам это играет на руку.
Последняя группа принимаемых стала отличным финальным аккордом в мероприятии, блеск Тимура попадал и на его товарищей. Так что большие дяди им троим жали руки с особенной теплотой и искренностью, желали успехов и светлой дороги. Даже Тимура пробило слегка, он тоже искренне улыбался.
Когда они вышли в большой коридор, застеленный красной дорожкой, и увидели, что вся компания не разошлась, а ждет последних, стало еще теплее на душе. Вот только было очень неожиданно для всех, что в ответ на вопрос «Ну как всё прошло?» ребята синхронно согнулись и начали смеяться.
- Вы чего? Больные что ли?
- Там Чирик сейчас секретаря райком против религии агитировал!
- И что?
- Убедил, чёрт языкастый! С божьей помощью! – И снова засмеялись как припадочные.
- Да харэ уже, лучше скажите, вы с нами? Мы всей кодлой решили отметить это дело. Ну там лимонад, пирожные, коржики…
- Если лимонад «Жигулёвский», то я с вами. – Тут же въехал Яковлев.
- Тише ты! Забыл, где находишься?
И оба полукласса чуть не впервые пошли на неформальную совместную тусовку. Они ощущали себя совсем взрослыми, даже смешно было думать, что кое-кто на школьную линейку в честь последнего звонка должен будет идти как дурак в пионерском галстуке. Мало того, эти кое-кто учатся с ними в одном классе.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге