Знаменосец забытого бога 3

Глава 1 Первая глава

«Всё смешалось в доме у Облонских» - именно с этой фразы великий Лев Толстой начал свой роман «Анна Каренина» и не соврал, сюжет завел мастера пера в дремучие дебри семейной драмы. Совсем не то настроение было в доме Чирковых, и даже витающий над ними призрак развода уже не омрачал настроения членов их маленькой дружной семьи. Семья обсуждала своё светлое будущее:

- Паш, а по деньгам это сильно много? – Сквозь мысли до попаданца в подростковое тело пробился мамин голос. Не родной мамы, а того тела, в которое он вселился.

- Что? – Отец донора тоже где-то витал мыслями.

- Государственная премия, что еще!

- Оль, я тебе так скажу, на банкет хватит. А точнее говоря, кажись пять тысяч, если я не путаю. Кто-то из наших говорил, Ленинская премия восемь, государственная пять. Богачами стать не успеем.

- Так может тебе под это дело…

- Не может. Квартира у нас есть, три комнаты на троих выше всех норм. Был бы академиков, тогда да. Но не судьба, Олимп узе забит под завязку.

- А дачу если…

- Не надо дачу! – Хором закричали оба-два Чиркова мужеского полу. – Оль, мы же уже решили, покупаем Тиму кооператив. Мальчик растёт, у него скоро потребности появятся, ему квартира будет нужна.

- Зачем? – В очередной раз спросила Ольга, как бы не понимая или забыв прошлый ответ.

- А ты хочешь, чтоб он подружек сюда водил?

- Ну да. Мы же должны…

- Оля дорогая, мы уже ничего не должны. Разве что под ногами у мальчика не должны путаться, когда он будет со своими пассиями детскую железную дорогу по полу раскладывать. – Тимур не сдержался и фыркнул, представив такой расклад.

- Паш, у него нет детской железной дороги. Мы тогда не подарили, а потом ты сказал, что уже поздно.

- Я уверяю тебя, Тим придумает, что ему разложить на полу. Он взрослый и сообразительный юноша. И железную дорогу купит сам, если захочет.

Взрослый и сообразительный юноша целиком и полностью был согласен с отцом. До него уже дошло, что вторая квартира – это не только инвестиции в будущее, это очень удобно прямо сейчас. Родители не Мишка из его команды по стрельбе из лука, их на всю ночь из квартиры не выгонишь. А торопиться, укладываться с амурными делами в два часа, которые длится сеанс, потом встречать маму с папой потному и расхристанному с мутным взглядом… Это очень некомфортно. Особенно, если где-то за спиной будет маячить такая же запыхавшаяся подружка в футболке на голое тело.

Мама наверняка поймёт, папа поймёт и одобрит, но Тимуру будет неуютно. Даже с учётом того, что он внутренне взрослый состоявшийся мужчина, который в принципе разучился стесняться. А потом еще и часовые допросы придётся выдерживать: что там была за девочка, из приличной ли семьи, какие у них планы на жизнь. Мам, какие планы? Покувыркаться и по домам. Не удержится и начнёт вещать насчёт приличий, тогда что отвечать? Еще и про половую гигиену затеет лекцию, с мамы станется. Не, с глаз долой, меньше вопросов.

Идея с покупкой кооперативной квартиры пришла в голову Василия, во второй жизни Тимура очень удачно и весьма своевременно. А в голову главы семейства, Павла Чиркова, пришло понимание, как это можно устроить. Местные, они же хроноаборигены ничего не знают про тёмное будущее, поджидающее их, зато они гораздо лучше попаданца ориентируются в светлом нефильтрованном настоящем, окружающем их. Они разведали входы и выходы, в том числе служебные, обходы и подкопы, номера телефонов знающих людей и уполномоченных лиц – все те лайфхаки, которые позволяют пробиться к благам, гарантированным советским гражданам конституцией.

Сложнее всего далось принятие алгоритма маме, женщине, воспинанной патриархальным обществом, вбившем в каждую женщину понимание того, что женщина без мужа несостоятельна. В глаза скажут, что правильно, что так и надо, что от мужиков нынче никакой пользы, а за глаза назовут разведёнкой. Это не штамп, это клеймо.

И только всепобеждающее материнское чувство помогло Ольге преодолеть тот страх и согласиться на аферу. Тем более, что в самом деле перед глазами имелись примеры, были знакомые, провернувшие такой трюк и оставшиеся при этом семьёй. На временном луче их семейное будущее выглядело теперь так: защита мужем докторской диссертации, заявление на развод, суд (какой позор!), покупка «бывшим» мужем места в кооперативе (желательно уже достроенном), оформление документов, счастливое воссоединение семейства, переезд неожиданно подросшего ребёнка на отдельную жилплощадь после окончания школы. Всё сходилось, всё могло получиться. Должно получиться.

«Что такое лето? Это солнце!

Солнце над скучающей Москвою!

Лето – это время, когда мы не ходим в школу,

Летом никуда не ходят строем!»

Эти строчки не только родились в голове, они еще и попытались смело вырваться через голосовой аппарат героя книги, но позорно споткнулись об зубную щётку и вывалились на зеркало вместе с каплями слюней и зубной пасты. Тимур понял, что петь лучше молча, и продолжил свой утренний туалет. Доброе утро началось у него в полдесятого, то есть для попаданца оно было не просто добрым, а шикарным. Не надо мчаться на электричку, чтоб попасть на тренировку, нет нужды идти в школу, в институт или на завод. У него такое лето сейчас и впереди еще одно, а дальше снова взрослая жизнь, да еще такая, какая бывает у советских людей.

Чем взрослая жизнь граждан СССР отличается от такой же у прочих цивилизованных людей? Да хотя бы статьёй о тунеядстве: полгода не трудоустроен, получи приговор и полгода исправительных работ на благо Родины. На любят тут бОрзых. Даже не так, БОЗРых с ударением на букву «О». Эту мульку насчёт аббревиатуры «БОРЗ» Тимур узнал от Вагона, знакомого фарцовщика. Она расшифровывается «без определённого рода занятий», то есть почти как «БОМЖ». Пока ты студент чего-нибудь, вопросов по тебе не имеется, а как закончил или вылетел из технаря или института, будь любезен пойти работать. Кстати, второе высшее образование очно получить нельзя, так что в вечных студентах не походишь. После тридцатника даже на первую очку не примут – иди работать!

Вот и поплакался Вадим в их прошлую недавнюю встречу, что еще год-другой, и придётся ему искать синекуру, то есть место работы, где не нужно работать и вообще появляться. Но такое местечко стоит денег и попасть туда можно только по знакомству. У Тимура нет такой мазы? Жалко. Тимур вспомнил, что где-то в Ленинграде сейчас кидает уголь в топку кочегарки под кодовым названием «Камчатка» один кореец по фамилии Цой.

Совершенно понятно, что приходил Тим, как его звали всё чаще, на проспект Калинина не повздыхать с приятелем-фарцовщиком, а чисто за шмотками. Тоже мне приятель, Вагон так и не дал ему свой номер телефона, приходится ножками мотаться на Калининский к магазину «Мелодия» с риском не застать своего знакомого. С другой стороны, можно и к кому другому обратиться, он вроде уже примелькался у фарцы, от него не станут отшатываться как от прокажённого или внештатного сотрудника милиции. Но для Вагона с Валеркой он постоянный клиент, какая-никакая, а имеется скидочка на Валеркиной «базе».

Уже зная свойства молодого растущего организма, Тимур никакой одежды с рукавами и штанинами в тот раз не покупал – только шузы и футболки. Договорились, что в конце августа заскочит и возьмёт остальное, типа сейчас не готов по деньгам. Для покупок уценёнки, как пошутил Валера, есть ГУМ и «Детский мир», а нормальные шмотки надо покупать тут, чтоб сели сразу. Ушлый торгаш западными тряпками всё-таки развёл Тима на незапланированные покупки:

- Вот скажи, Тим, ты уже взрослый чел?

- Ну типа того, а кто спрашивает? – Реально взрослого Тимура было сложно развести на подначку.

- Того, что сложится ситуация, что тебе твоя тёлка не откажет, что будешь делать? – Валера сделал паузу, которую Вагон тупо опошлил своим смехом.

- Тебе подробности нужны?

- Да я и так знаю твои подробности, - ухмыльнулся Валера, - штаны начнёшь снимать, а под ними сатиновые семейники или растянутые труселя пошива воронежской трикотажной фабрики. Стыдно не будет?

- Мне? Не будет. В семейниках всё хорошо вентилируется и не потеет, а в трикотаже ничего не вываливается. Просто выбирай нужное и гордо неси по жизни с готовностью продемонстрировать в любой момент. Но твой посыл понят, критикуя предлагай. Есть что предложить круче воронежских подгузников?

- Именно что есть! Вагон, ты кого мне привёл? – Повернул голову к сообщнику ушлый Валера.

- Кого я к тебе привёл?

- Ты привёл быстро соображающего чувака! Таки он купит мои трусы.

- Твои не куплю. Возьму фирменные, если по цене сойдемся.

- Обещаю, сойдёмся. А еще смотри, есть клёвые перчатки, маде ин Грейт Британ! Ассортимент! Скоро осень, самое время выбрать себе кусочек Англии.

И по кивку Тимура фарцовщик жестом фокусника вытащил из-за кресла, на котором сидел, коробку, набитую прозрачными пакетами с перчатками.

- Вот эти! Жёлтые! – Неожиданно ткнул пальцем попаданец. – Какой размер?

- Чувак, ты не вдуплил, они без пальцев, водительские.

- Да я в теме, у бати днюха скоро, подарю под цвет машины.

- Как ты сказал? Днюха? Прикольное словечко, не слышал. Погоди, а у твоего отца есть тачка?

- Ну да, а чего такого. Сейчас у всех есть. – Тимур скромно не стал акцентироваться на этом моменте.

- Это у вас мажоров всё есть, а простые люди вынуждены всего добиваться своим трудом. – Вякнул Вагон.

- Простые, это как ты? Ты просто на истфак МГУ поступил или по знакомству? – Пиятель что-то такое знал, видимо.

- Ну уж точняк не золотой мальчик. Я вон даже за бугром не был ни разу, как этот. – Вадик кивнул в сторону Тимура. – О! Тим, а как ты на свой чемпионат съездил? Выиграл хоть?

- Не чемпионат, а Кубок СССР.

- Один хрен, нам от спорта далёких без разницы. Так чего занял?

- Третье место.

- И чего, это нормальный результат? На Олимпиаду в Штаты возьмут? Имей в виду, я всё приму, что притаранишь оттуда.

- Сказал же, я ничего не вожу, мне и так норм. Мне проще у вас одеваться, чем утюжить на вас же.

- Чего, дом полная чаша, родаки в шоколаде? – Вагон явно был недружелюбно настроен в этот раз. – Тачка, хата, дача?

- Дачи нет. Нафиг мне такое счастье не упёрлось.

- Блин, я тоже хочу колёса! – Невпопад размечтался Валера.

- Ага, купи. Купи, чтоб тебя начали спрашивать, откуда бабки на авто. Не, братан, сам учил не светиться. – Осадил Вагон друга.

- Выиграть можно…

- Ха-ха, подколол мастерски. – Заржал Вадик.

- … если денег хватит. – Продолжил Тимур.

- Ты серьёзно? Есть каналы? – Валера отодвинул своего напарника и пересел на «покупательский» диван - Вагон, не шуми, дай людям серьёзно пообщаться.

- Могут быть варианты, но говорю сразу, что два счётчика.

- Это понятно, а что хоть можно «выиграть»?

- По-разному бывает, как выпадет. И по срокам ничего не скажу, без обид.

- Блин, я хочу! Если что, имей меня в виду, а? Только тогда сразу напрямую мне позвонишь, лады?

- Алё, а чего сразу напрямую, Валера, а моя доляна? Я, значит, тебе клиентосов вожу, а ты их на себя переключать будешь?

- Вадик, тачки не твой уровень. Если выгорит, я тебя лично премирую. И за покупки Тима буду отстёгивать по чесноку.

Тимура даже немного напрягла такая ситуация. А еще он подумал, что зря при Вагоне завёл этот разговор. С другой стороны, а как он без него на Валеру бы вышел? И вообще, не зря всё, вдруг выпадет снова тачка, куда её нести? Снова тому завмагом с Южного Порта? Не факт, что он не под прицелом, да и третья выигранная машина слишком круто выпадает из реального фарта. Припрут, и нифига не получится отмазаться обычной удачей.

Случайно можно выиграть одну машину, ну две… А три тачки, выигранные в лотерею «могут» заставить задуматься кого угодно. Что товарищей с погонами на плечах, что людей с наколками на пальцах. Понятно, что этот делец занёс Чиркова-старшего в ряды таких же дельцов, как он сам. Но если кто что спросит, то пока у заведующего автомагазином имеется информация о двух случаях. Вот и не надо ему подкидывать добавочную пищу для рассуждений. А Валера, что Валера, если у него найдутся деньги на «Жигули», на пару «Жигулей», то можно попробовать выиграть машинку.

- Валер, мы год знакомы, вроде без кидалова, ты реальную тему поднял, найдёшь пятнаху штук на тачилло?

- Ну и словечки у тебя, Тим, ты их нарочно что ли выдумываешь? Тачилло от слова «тачка», смешно. Да, их есть у меня. Всё ты верно понял, я мог бы уже давно купить «Жигули», если б не боялся вопросиков по поводу источника заработка.

- Тогда забились. – И Тимур подал руку фарцовщику, скрепляя рукопожатием предварительный договор.

Перчатки без пальцев он купил – размер вполне должен был подойти, Тимур примерил на сою руку, получилось великовато, самое то! Трусов тоже взял несколько штук, а еще приличные ботинки на осень и пару футболок, в которых никто не играет в футбол, потому что в футбик положено играть с длинным рукавом. Молодой человек не удержался, и всё-таки купил лёгкую курту в стиле «милитари» оливкового цвета, ему такие и в прошлой жизни нравились.

Куртка не влезала в пакет, а идти с двумя пакетами как приезжий, устраивающий забег по магазинам, не хотелось.

- Да надень сверху, небось не жарко сегодня. Значок свой мастерский только перекинь, раз носишь.

- Будет прикольно смотреться, как стройотрядовская куртка со значками. Удостоверение к значку с собой? Тем более так иди. – Инструктировал Валера, которому этот клиент нравился всё больше.

- Ха, в самом деле, американский стройотряд в натуре! – Засмеялся Вадик.

А чего стесняться круто выглядеть? Деньги на шмотьё у него имеются, а если не хватит, пойдёт и еще выиграет. Вот прямо сегодня, прямо по пути домой. Сумка объемная, но нетяжелая, ничто не мешает остановиться у основательного киоска «Союзпечать», на одной из сторон которого был прилеплен баннер лотереи «Спринт». Пока лез за рублём в карман, пока вытягивал правильные билетики из барабана, пододвинутого продавщицей… Ощущение, что по ноге что-то проползло не было проигнорировано, Тимур посмотрел под ноги, между которыми была зажата сумка с вещами. Была! В данный момент сумка болталась в руке типа убегавшего по Калининскому проспекту.

Глава 2 Спринт

Спринт, говорите? Что он, зря что ли по утрам бегает, просто так отжимается и укрепляет плечевой пояс? И Тимур сорвался в погоню, лавируя между прохожими. Он решил, что кричать по-киношному «Держи его!», а тем более «Стой, а то хуже будет!» бессмысленно, такие крики только подстегнут вора. Опять же помогут ему сориентироваться с местонахождением погони, так что лучше бежать молча, пытаясь одновременно глядеть вперёд и под ноги, чтоб не споткнуться ненароком.

Момент, когда гадёныш нырнул налево в переулок, Тимур не пропустил, он еще поднажал, опасаясь, что сейчас потеряет свою жертву. При этом он не очень осознавал тот факт, что в данной ситуации жертва как раз он, потерпевший, выражаясь милицейским языком. Опачки! Тимур не замер как вкопанный, но скорость сбавил, постепенно приближаясь к колоритной троице.

- Что за забег, граждане, от кого убегаем? – Полушутливый тон взял один из милиционеров, стоящий хоть и без фуражки, зато в форме. Что характерно, без пистолетов. Второй милиционер в данный момент помогал подняться бегуну с пакетом. Поднимал его и на всякий случай придерживал рукой за запястье.

- Да вот, бегу за грабителем, осуществляю помощь нашим доблестным органам. Вам, то есть. – Тимур понял, как ему повезло, что вор напоролся на ментов.

- Вот даже как. Тогда сейчас мы все вместе пройдём и разберёмся. - Он наклонился и поднял с тротуара свою фуражку, слетевшую после столкновения с матёрым преступником. Что характерно, улыбка пропала. – Вы как насчёт пройти в отделение?

- Я обеими руками «за»! мне боятся нечего.

- Да врёт он всё, я этого идиота первый раз вижу! Спешу я, потому и бежал. На поезд опаздываю. – Слепил по-быстрому отмазку коварный преступник.

- Уже никто никуда не спешит. – Улыбчивый милиционер с погонами старшего сержанта не удержался от шутки. – Вася, этого придерживай. А вы сами, как я понимаю.

Тимур даже ощутил какое-то сродство с тёзкой по прошлой жизни, тем самым Василием, который сейчас наденет наручники на преступника. И не угадал, наручников у милиционеров не нашлось. Сержант поднял пакет, сиротливо лежащий на асфальте, и понёс его сам, не доверив пока еще не признанному потерпевшим и владельцем вещичек. Опять же, вернуть вещь без протокола даже настоящему владельцу никак нельзя. Так и пошли они вчетвером, два штатских и два служивых, причём один гражданин был жестко зафиксирован широкой и мощной рукой советской милиции в лице младшего сержанта Васи.

В Отделении милиции было чистенько, бедненько, казённенько. Тимура обстановка не напрягала, ему тут не служить, а пару часов вытерпеть можно. Тем более, что сейчас он сидел на лавке по эту сторону закона, в отличие от грабителя, посаженного на всякий случай за сварную решётку в «обезьянник». Процесс отделения агнцев от козлищ в данной ситуации происходил просто: один из милиционеров посмотрел на руки обоих гостей учреждения и по линиям судьбы прочёл всё для себя необходимое.

Чёткие линии, которые судьба оставила на пальцах ворюги, складывались в схематично нарисованный перстенёк. А у попаданца тыльные стороны ладоней были чисты как совесть младенца. Тимур не стал осуждать слуг Закона за предвзятое отношение к поклоннику субкультуры татуировок, он считал правильным, что в отстойник определен преступник, а не оба участника инцидента. Чай, не обоюдная драка и не хулиганка.

Пакет с покупками лежал на столе в каком-то большом кабинете, он сидел тут же на лавочке, напротив него сидели двое, старший сержант, участвовавший в задержании и капитан. Капитан милиции, а не флотский. Перед началом беседы у Чиркова было время подумать о том, откуда у него новые импортные шмотки, такой вопрос он считал вполне вероятным. На все прочие вопросы он собирался отвечать максимально честно. Если только не начнут спрашивать про его вселение в данное тело. Но вроде милиция сейчас такими случаями не занимается, не должны колоть на эту тему.

Беседу начал капитан: «Рассказывайте, молодой человек, что у вас произошло». Такое странное начало беседы выбило Тимура из колеи, по его мнению, все такие разговоры начинаются с выяснения паспортных данных, причём сразу под протокол. А тут ни тебе аудиозаписи, ни видеофиксации, ни писца у стены, при свете сального огарка пером вносящего показания на пергамент. Чего тут такое творится, что всем плевать на процедуры? Но кто он такой, чтоб диктовать милиции свои правила или учить их нормам уголовно-процессуального кодекса? Которые он сам не знает, если говорить искренне.

- Родители к новому учебному году купили кой-какие вещички, нёс похвастаться приятелям. По дороге остановился купить билетиков лотерейных. Только купил парочку, вдруг меня как толкнёт кто-то, сумку из рук дёрг, и побежал! Я за ним! А тут уже и наши чудо-богатыри как из-под земли хвать ворюгу и стой не балуй!

- Во чешет, парень! – Усмехнулся сержант. – Но складно, тут не отнять.

- Пока принимается. Что лежит в пакете, назвать можешь?

- Да на раз! Вещи-то все мои, как мне не знать.

- Это хорошо, сейчас проверим. С тем, как ты сказал, ворюгой, раньше был знаком?

- Я и сейчас с ним не знаком, впервые увидел толком, когда догнал.

- В тот момент, когда он у тебя вещи отобрал, ты его разглядел? – Тимур почувствовал тонкость момента.

- Да, не в мелочах, но когда гнался, то не терял его из виду до того самого момента, как он за угол забежал. А там уже старший сержант чудилу подхватил.

- Почему чудилу?

- Так не кража ему корячится, не «хулиганка», настоящий грабёж.

- Какие потерпевшие грамотные пошли. Откуда знания?

- «Человек и закон» почитываем, и вообще. Не чужая мне советская милиция. – Тимуру очень хотелось, чтоб его не начали теребить по фарце.

- С какой стороны не чужая?

- За «Динамо» выступаю. – Он пальцем правой руки указал на свой значок «Мастер спорта», приколотый к новой куртке.

- Твою версию мы услышали. Еще бы хотелось какой-то документ увидеть, если есть. А то кто знает, вдруг ты значок у спекулянтов купил, как эти вещички.

Тимур не стал кричать, что он ничего у спекулянтов не покупал, вспомнил правило: меньше говори, свободнее будешь. Просто достал из кармана штанов мастерское удостоверение, выписанное на его имя, правда, без фотокарточки. А потом снова без протокола назвал предметы, лежащие в пакете. Извлечённые из сумки, то есть вытрясенные на стол шмотки оказались ровно в том количестве и ассортименте. Это порадовало милиционеров, но вызвало новые вопросы.

- Вещички новые, я смотрю. – Цедил капитан. – А не продавать ли ты из нёс? А что, не подошли, вот ты и решил их скинуть. А тебя ограбили. Так ведь было?

- Вещи мои. И ужу все распакованные. Захотел бы продать, обратно бы в пакетики уложил аккуратно. – Это да, Тимур не озаботился на хате у барыг аккуратной укладкой одежды, за что сейчас был благодарен себе, такому умничке.

- Где же такое чудо можно купить? – Словно просто так спросил сержант.

- Точно не у нас. Мама с папой привезли из-за границы. Они туда в круиз катались.

Ага, и мальчик упакован, и родители по круизам катаются. Не простая семейка, опять же все вещи в одном экземпляре, кроме трусов. Но начинать разматывать цепочку незаконного обогащения на трёх парах трусов милиционерам не хотелось. Еще и пацан за «Динамо» играет, аж целый Мастер спорта. А по морде похоже, что несовершеннолетний.

- Тимур, а скажи, с какой целью ты за бандитом побежал?

- Догнать, отобрать вещи, задержать с помощью неравнодушных граждан.

- Ну да. А если бы он тебя за эти ботики ножом пырнул? Это тебе сильно повезло, что на нас наскочили – Серьёзно произнёс сержант.

- Согласен, с вами мне сильно повезло. А если бы он кого другого пырнул, раз такой преступник? Но если честно… не подумал. На адреналине побежал.

- На чём?

- Это нам тренеры и медики преподают. Организм в моменты высшего волнения выбрасывает в кровь естественные стимуляторы, повышающие силу, реакцию, решительность. Короче, башню слегка сносит, и ты такой бежишь с криком «Ура!» на любого противника.

- Во какая у нас умная молодёжь пошла. Кстати, а ты где учишься?

- В школе. Девятый класс. Несовершеннолетний.

- Я так и подумал, что несовершеннолетний. – Повысил голос капитане, отчитывая школьника. - А тот грабитель, между прочим, уже сидел, ему такие мастера спорта на один зуб, может статься. Понял? Так что без лишнего героизма. Отец кем работает?

- Учёный.

- Диктуй еще раз свои данные, адрес. Допрос без родителей проводить всё равно нельзя. Если по горячим следам на признание этого не раскрутим… да по любому вызовем с отцом или матерью, оформим допрос потерпевшего. Так что из горда не уезжайте. Устно предупреждаю, можешь понадобиться.

- Нормально, никуда вроде не собирались.

- И смотри, ты парень умный и смелый. Чтоб потом не было всех этих «не помню, не могу опознать, давайте простим его».

- Да не, я считаю, вор должен сидеть в тюрьме.

- Да, я тоже считаю, что фильм получился хороший. – Поддержал Тимура сержант. – Посиди пока в коридоре, пока мы с тем субчиком пообщаемся. Могут еще вопросы появиться.

Тимур посидел в коридоре, совершенно не переживая о потраченном времени. Ему в самом деле хотелось, чтоб воры сидели в тюрьме. И чтоб зло было наказано руками милиции, а не его гантелями, как в прошлом году. А еще он в самом деле не мог понять, за каким хреном он понёсся догонять этого урку. Капитан прав, могло случиться нехорошее, он был без гантель.

А потом его снова вызвали в кабинет. Оказалось, что преступник готов подписать чистосердечное прямо тут по горячим следам.

- Но тут вот какой вопрос. Упёрся Скворцов: не было грабежа, пакет он у тебя незаметно вытянул.

- Ага, если незаметно, то чего тогда он тут сидит?

- Чирков, ты не понимаешь нюансов. Если незаметно спёр, деяние квалифицируется как кража. Если толкнул и вырвал, это уже грабёж и статья сильно «тяжелее». Я не знаю, как было на самом деле… Короче, если ты пообещаешь, что дашь правильные показания… - Капитан сидел в кабинете один и старательно «фильтровал базар»

- Вам нужно, чтоб я на допросе дал показания, что у меня вытащили сумку, тогда ваш Птичкин напишет признание. Я согласен. А с вас маленькая услуга.

- Какая такая услуга? – Капитан милиции закаменел лицом, не понимая, что может потребовать этот юный хлыщ.

- Благодарственное письмо на мою школу за помощь в поимке опасного преступника.

- Это Скворцов опасный преступник? Да он чёрт по жизни!

- Вы сами про него сказали, что рецидивист. И вообще, что вам, бумажки жалко, что ли?

- То есть, смысл слова «чёрт» тебе знаком? Ты ж у нас сын учёного. – Подколол капитан.

- Ага. На весь двор я единственный сын учёного, у остальных пацанов отцы попроще.

- И не боишься, что твои приятели узнают? Не западло? Или ты по комсомольской линии пошёл?

- Зубов бояться, в лес не ходить. Расти надо над собой, а не на приятелей оглядываться.

– Ладно, сделаем мы тебе письмо. - Милиционер явно не определился с отношением к подростку. – Не удивлюсь, если когда-нибудь увижу тебя в наших рядах.

- Как карта ляжет, товарищ капитан.

Капитан отпустил Тимура домой, не вернув вещи. Сказал, что приобщат к делу как вещдоки, а вернут всё потом, когда завершат следствие. Было жалко фирменных шмоток, но он счёл, что и так достаточно хорошо вывернулся из ситуации. Сунув руку в карман, Тимур почувствовал в нем какие-то кусочки картона. Ё-моё, у меня же еще билеты не просмотрены!

И он пошёл обратно к тому самому киоску, где брал билетики. Пошёл нарочно, сейчас ему как раз было нужно, чтоб его запомнили. Лишняя свидетельница происшествия, она только преступнику лишняя, а Тимур теперь носит гордое звание потерпевшего. Опять же, если он после такой заварухи выиграет денежку, она его запомнит накрепко. А он прямо сейчас расставит акценты и маячки в памяти женщины.

Около «Союзпечати топталась парочка покупателей. Дождавшись, пока они уйдут с желанными газетами, Тимур подошёл к окошку. Киоскёрша была та же, средних лет суховатая женщина в синем платке, завязанным в узел где-то в районе затылка.

- Здрасьте, тётенька!

- Вам чего?

- Помните, я у вас билеты несколько часов назад покупал! А потом у меня сумку украли.

- Ага, сорвался галопом, помню. Про сумку не помню. А билеты всё равно не забыл.

- Билетики не забыл, вот они, еще не смотрел.

- Жулика не догнал, поди?

- Лучше! Прямо наряду в руки чудик залетел. Уже признался во всём, рецидивистом оказался.

- Вот же дела! А чего тогда вы так далеко убежали, посмотреть не дали, как настоящего преступника ловят. И чего, посадят теперь?

- Да уж не отпустят, сказали. Снова на нары.

Тимур под этот оптимистичный разговор взял ножницы с прилавка по разрешающему жесту билетёрши и срезал «корешки» с заклёпкой с обоих билетиков. Первый развёрнутый розовый билетик оказался без выигрыша. Второй… а вот второй билет он небрежно сложил и засуну в карман. А за ним первый.

- Что ты их в карман суёшь? Вон урна стоит, бросай туда! – Подсказала продавщица, понявшая, что никакого чуда не случилось.

- Не, я родителям покажу, отчитаюсь, куда рубль ушёл.

- Так мог тогда и не тратить денежки-то. Купил мороженое, а пустые билетики из урны бы достал. – Тётка поняла, что ошиблась с возрастом клиента, выглядел он почти взрослым со своим ростом и плечами. Акселераты примета времени.

- Да ну, мороженое. Выиграть хотелось.

- Ну в следующий раз повезёт, приходи еще, как деньги будут. – Дала совет добрая женщина и переключилась на нового покупателя.

Какая хорошая была идея вскрывать билеты в присутствии киоскёрши, ага. хорошо, вовремя с глаз долой убрал выигрыш! Не, такие бумажки надо прятать от людских глаз, как неэкспонированную фотобумагу. Это вам не билет денежно-вещевой лотереи, там газета нужна в качестве доказательства. А тут просто кусочек бумажки с надписью. Пара неброских слов, и автомобиль «Жигули» у тебя в кармане!

Блин, вот за что ему всё это! Да еще в один день! Тимур просто в голове прикидывал, что вариант хороший прогнать выигрыш через знакомую фарцу. Те-о-ре-ти-чес-ки! Конкретно сейчас идей, как обеспечить безопасность конвертации билетика в наличные у него не было. Он шёл в сторону метро, крутил варианты и понимал: никакой реально рабочей схемы не придумывается. А с другой стороны, не зря же в русских сказках говорят, что утро вечера мудренее. Авось не врёт народная мудрость.

Был бы он настоящим пацаном, вечер бы стал для него адом, огненным цветком бы подгорал билетик в загребущих руках, требуя поделиться тайной с самым заветным другом. Увы или к счастью, но Тимур был сильно взрослым, хоть и в подростковом теле, а у взрослых продуманных людей не бывает «заветных друзей».

Такие сферические друзья в вакууме достаточно быстро, буквально за десять-пятнадцать лет превращаются в нормальных людей со своими слабостями и привычками, ленью и семьями, мешающими броситься за друга в огонь и в воду. Рассчитывать, что они пожертвуют чем-то серьёзным ради друга неправильно. Отдать за друга жизнь еще туда-сюда, а вот дать в долг большую сумму и ни разу не спросить про срок возврата… Деньги не жизнь, выходных тоже всего два в неделю, а жена и дети требуют внимания. Так суровая мужская дружба превращается в воспоминание о самой себе. Приятное, греющее душу воспоминание.

Была мысль посоветоваться с отцом этого тела, но его стало жалко. У человека защита на носу, премия, развод, опять же. Вешать еще один груз на отцовские плечи, операцию по обмену билета на пятнадцать тысяч – сначала он сам попробует что-то придумать. Воистину, у одних щи постны, у других жемчуг положить некуда. А главное, не просил попаданец этого. Не сейчас, не прямо так сразу, во всяком случае. Но жаловаться на судьбу нельзя, одёрнул он себя, пока судьба тебе даёт – бери и радуйся. Морщись, а радуйся. А то подслушает мысли и передумает.

Глава 3 Финансы и жизнь

Следующее доброе утро было слегка пасмурным, но всё равно добрым и не ранним. Спасибо юному организму, он не беспокоил его бессонницей или головными болями, какие бывают у подростков в период роста. Голод и потребность в физической активности имелся, вопрос с утренней эрекцией стоял на повестке и требовал развратных действий с неуказанными совершеннолетними гражданками, а вот проблем со здоровьем не было. Ради такого бонуса можно было вытерпеть что-то и похуже очередного автомобиля.

Тимур посмотрел на время, было девять утра, родители на работе, можно не таиться. Он выгнал себя на пробежку, ставшую уже давно даже не обязательной процедурой, а потребностью организма. Отец вошёл в положение ребенка, у которого каникулы, так что взял на себя задачу гулять с Тёпой перед работой. Всё равно ленивая болонка уже полгода как выказывала явную неохоту бегать с Тимуром – темп ей не нравится, понимаешь ли. После пробежки дважды юноша принял душ, радуясь такому достижению советского быта, недоступному рабочему класса той же Англии или Франции. Позавтракал глазуньей из трёх яиц со свежим луком и сел за свой письменный стол думать.

С листком под локтем и авторучкой в руке думалось лучше, хотя в данном случае у него скорее выходило чиркать и рисовать каракули, чем записывать криминальные мысли. Пункт первый, писала ручка. А далее пауза и закорючки без смысла. Пункт второй, и волнистая линия вместо текста. Пункт третий, безопасное место передачи денег. Пункт четвертый… Тимур бросил шариковую ручку на стол. Безопасное место? Какое место можно назвать безопасным с точки зрения обеих обменивающихся сторон? Чтоб не на виду, и без возможности завести туда головорезов-наёмников. «Думай, голова, картуз куплю» - вспомнилась отцова присказка. Не Павла Чиркова, а Васиного отца. Голове не думалось.

А потом как прорвало, Тимур начал накидывать варианты: нанять милиционеров в качестве силовой поддержки (зачёркнуто); передача денег и билета в банке (зачёркнуто с ехидной припиской «в сберкассе что ли?»); обмен в кабинке колеса обозрения (вопросик рядом); рассказать отцу, пусть идёт со мной (зачёркнуто); нанять паца… (зачёркнуто жирно).

Да уж, имел бы Тимур вес в криминальной среде, то можно было бы. Что можно? После криминальной среды неумолимо наступает такой же криминальный четверг, время отвечать на предложения поделиться решительным согласием. Никого привлекать нельзя, это ясно. Поугрожать людьми, стоящими за его спиной, это да. Сказать, что всё под контролем – можно. А реально делиться с кем-то информацией про большие деньги нельзя категорически.

А деньги большие даже по объему, шесть пачек четвертных или три пачки полтинников, а червонцев так вообще пятнадцать, приличный пакет может получиться, если барыга принесёт не сотки с полтинниками. А потом возникнет вопрос с тем, куда бабло складывать. Ведь он правду говорил матери, инфляция, надо вкладываться во что-то. Хоть дачу покупай. Нет, дача не вариант, во-первых, подмосковная дача привлекает внимание как маркёр роскоши и достатка. Во-вторых, убожество. Все советские дачи одно сплошное убожество, даже писательские, построенные от больших гонораров, которые бедные лауреаты не знали, куда пристроить. Точно также, как Тимур сейчас.

На кооператив и взятки у отца деньги есть, отделкой заниматься рано, самой квартиры нет. Значит, надо вкладывать бабки в то, что вот-вот сильно подорожает. Да глупость всё! Тимур не барыга, не спекулянт, не надо лезть на чужую поляну. Он неожиданно понял, что бешеные деньги ему сейчас абсолютно без надобности. «А каково воротилам теневого бизнеса?» - сверкнула мысль. Нет, их не жалко, просто время какое-то вокруг бесполезное.

Через десять лет можно будет и две тачки на семью покупать, и дворцы строить, и всё-всё, но уже не будет того фарта, а наступят суровые девяностые, задница кругом будет, подумал Тимур и вздохнул. Хоть выкидывай этот билетик.

Исчирканная бумажка продолжала лежать, всем своим видом показывая, что ничего более путного, чем колесо оборзения в парке имени Горького Тимур выдать не смог. Ага, один вариант уже есть, и это лучше, чем ни одного. Легенду осталось придумать какую-то: мол он не сам, он не по себе, он зайчик-побегайчик и курьер каких-то серьёзных людей. Может такое быть? Ну-у, с учётом общего уровня доверчивости прокатит. А дальше что? Как эти серьёзные люди согласились на сделку с непонятным молодым барыгой? Под моё слово, что Валере можно доверять, что у него есть бабло. И вот именно сейчас в синдикате случилась какая-то накладка, появилась лишняя тачка, которую ОНИ могут скинуть налево человечку Тимура.

Складно? Слишком. Сценарий для кидка какой-то. И водевиль с высоты птичьего полёта. А самое главное, если Валера решит заложить Тимура ментам или бандитам, то не спастись самому, еще и родителей подставит. Понятно, надо думать дальше. А может, проще сыграть? Мол, выкатывай на обозрение паспорт, Валера, и свои координаты. Билет получаешь, проверяешь, деньги платишь, в случае кидка ОНИ тебя убивают. Просто и без затей. Да, без них вообще никак не получится, на НИХ всё будет держаться. Ну да, и тогда клиент верняком сдриснет с горизонта. Надо думать еще.

А на следующий день была суббота, и Тимур созрел до разговора с родителями. Он решил, что будет лучше рассказать самому всё и сразу во время обеда. Не настолько всё, что прямо всё-всё, но про историю с кражей вещичек он им поведал. Чтоб, значит, не удивлялись, когда придёт повестка на допрос, и чтобы складно пели насчёт привезённых из загранки шмоток.

Кому носил, да приятелям каким-то показать. Когда привезли, да зимой. А чего так долго не носил – на вырост брали, только летом впору вещички стали. Особенно трусы, ладно, трусы опустим.

- Тимур, ты понимаешь, что этот случай мог закончиться весьма печально? – Родители ему поверили, уже плюс.

- Да, но я не мог спрогнозировать ситуацию, когда стану жертвой нападения. – В самом деле, сколько можно на него нападать в одном и том же районе!

- А не бежать ты мог? – Мамы думают, что человек сам определяет, когда ему бежать, а когда спокойно идти походкой воспитанного члена общества.

- Получается, что нет. Мозг подростка не всегда успевает просчитать ситуацию, ему свойственно импульсивное поведение. – И снова он не соврал.

- Тим, вот как получается, что ты вроде признаёшь, что накосячил, и одновременно всё преподносишь так, словно ни в чём не виноват?

Глава семейства Чирковых давно подсел на Тимкины якобы сленговые, а по сути, иновременные словечки, уж очень они образные. Взять хотя бы это «накосячил» - с первого становится ясно, что имел в виду произносящий. И да, он уже полгода не папа, а отец. Иногда отец Павел. Ему забавно и ново быть отцом взрослого сына, а не папой ребёнка, Оля морщится, но терпит, её успокаивает только одно – она всё еще мама.

С точки зрения взрослых членов семьи, официально признанных взрослыми, ситуация выглядела устрашающе-серьёзной, их сын стал фигурантом уголовного дела! Если выражаться словоформами следующего века. По-простому говоря, пострадал от действий уголовного элемента. Тимур же почему-то не видел в ней трагедии. Подумаешь, сумку вырвали, а он побежал догонять, кончилось же всё хорошо: пацанам рассказать, обзавидуются.

Стоп! Каким пацанам, это кто сейчас подумал? Подстава от гормонов юного тела была тем неожиданней, что ранее он за собой такое почти не замечал. А потом начал прокручивать свои действия, не день за днём, а фрагментарно, самое запомнившееся. Блин, да он же форменный неадекват! Лезет во всякий блудняк и кайфует от этого. Еще и оправдывается перед собой, мол второй раз жить нужно в кайф, как в одной песенки из его ранней юности. Взрослые люди так себя не ведут. А потом Вася вспомнил, как барагозил порой в той взрослой жизни и немного успокоился. Мальчики остаются мальчиками в любом возрасте.

Отпуск летом Чирковы в этом году не планировали, уж очень год выдался напряжённый. Тем более, что начался он с круиза по Средиземному морю. А тут еще защита, премия, на которую выдвинули Павла, Кубок Союза у Тимура, и всё на один год. Развод, опять же не рядовое мероприятие, хотя суд будет не в этом году, там государство как бы даёт время на подумать и не затевать махинацию. Так что Чирков-младший отдыхал в одно лицо, совершенно не контролируемый родителями полученного тела.

Физкультура, редкие тренировки по стрельбе из лука, редкими они казались потому, что времени свободного вагон и маленькая тележка. Попаданец даже гитару снова взял в руки и поигрывал на ней всякое разное. С собакой погулять пару раз в день, по магазинам пробежаться, заскочить на рынок за тем, что в магазине не продают, ужин приготовить.

Родители вкушали и удивлялись, откуда у их мальчика такой дар в кулинарии открылся. Пришлось раскрывать тайну: если брать продукты втридорога на базаре, то и вкус выходит соответствующий. А чего на еде экономить, деньги надо тратить, а не копить. И да, субботний обед с семейной беседой всё еще продолжался.

- Вот, станешь, отец, доктором наук, тебе будет положена кухарка или как там её, прислуга наёмная.

- Это куда она будет ему положена? – С подозрением спросила мама Оля.

- Да, Тим, у нас социализм, эксплуатация человека человеком запрещена, все всё сами делают, трудятся в поте лица.

- Ну не знаю. Возьмите ту же комедию «Приходите завтра», так у всех деятелей культуры домашняя прислуга трёт-стирает-готовит. А в «Денискиных рассказах» у главного героя мама вообще не работает, небось папа тоже деятель.

- Мдя, я как-то этот момент не замечал. Действительно, в фильмах натуральная прислуга изображена. – Папа почесал затылок. – Уговорили, стану академиком, заведём себе прислугу.

- Сын, а где ты берешь деньги на продукты? Я тебе уже месяц ничего не оставляла на хозяйство.

- Мам, не переживай, я из своих трачу.

Тему собственных денег у сына мама не стала развивать. Тем более, что по её прикидкам, речь бы зашла не о карманных деньгах. Вещи, купленный у спекулянтов и изъятые милицией, стоили сильно больше сотни рублей. Павел подкидывает? Из каких источников? Или шутка про способность Тимки выигрывать в лотерею не совсем шутка? Ольга постаралась не думать об этом, тем более не спрашивать. А то опять начнут рассказывать про экстрасенсов и статьи в газете «Сельская жизнь».

Вечером Тимур решился поговорить с отцом про вторую часть его приключений, то есть про билетик «Спринт». Он бы и дольше решался, но отец его позвал покурить на балкон.

- Вижу, Тим, никак не решишься сказать что-то. Угадал? – Тимур в ответ только кивнул. – Что, не совсем так всё было с ограблением?

- Так. Я не про это. Короче, тот чувак, ну то есть фарцовщик, который мне постоянно шмот подгоняет, - Павел поморщился от такой речи сына, - он хочет Жигуль. Прямо готов два счётчика сразу платить, деньги имеет.

- И что дальше, Тимур? Я надеюсь, ты ничего такого ему не пообещал?

- Я сказал, что есть тема выиграть в лотерею. Больше ничего такого.

- Сын, я тебя не узнаю. Ты что, доверяешь этому спекулянту?

- Не, я вообще никому не доверяю. Просто на перспективу, вдруг снова попадётся выигрыш. Опять к тому твоему кадру соваться не нужно, я считаю. НУ и это, кооператив же впереди корячится. – От волнения Тимур совсем перестал следить за своим лексиконом.

- А что с кооперативом не так? Сам говоришь, рабочая схема.

- Всё так. Просто подумалось, что две комнаты лучше, чем одна.

- Мне две не положены.

- А ты прикинь такую ситуацию, отец. Тебя приняли в кооператив, записали на однушку, а там хренак! И нет свободных однушек, или кто-то не потянул по деньгам и хочет однокомнатную.

- Вот прямо хочет? – Состроил скептическую мину Павел.

- Пап, бабки решают. В смысле, не подмажешь, не поедешь. А если густо намазать…

- Это знаешь как называется?

- Ага. хочешь жить, умей вертеться. Через десять лет про коммунистические идеалы не то чтобы забудут, их законом запретят.

Павел очень не хотел верить сыну, но его материалистическое мировоззрение давало сбой. Если многократно проведённый эксперимент даёт неизменный результат, подтверждающий фантастическую гипотезу, то такую гипотезу нельзя отбрасывать. Даже когда она ставит с ног на голову фундаментальную теорию. Весь его опыт говорил, что факт важнее теории, а факт имелся. Предсказанная смерть Высоцкого, постоянные выигрыши, осмысленное взрослое восприятие окружающей действительности подростком – от такого не отмахнёшься.

Теперь вот политические прогнозы, кажущиеся совсем уж фантастическими, при пристальном рассмотрении становятся пугающими. Дар Кассандры. Еще эти его выкладки про инфляцию, которую никто не замечает...

- Тим, я тебя услышал и не буду читать нотации про нравственность и социалистическое сознание.

- Спасибо, отец, слушать еще и от тебя морализаторскую лекцию не хотелось бы. Лицемерия хватает от пропагандонов.

- Как ты сказал? Стоп, не повторяй! Насчёт пропаганды соглашусь, иногда через край хватают.

- Да ладно бы через край, совсем берега попутали, информационную войну проигрываем вчистую. Потому что вместо идейный бойцов на фронтах идеологии стоят карьеристы и приспособленцы. Им мнение начальства важнее результата. А началсьтво мыслит реалиями ушедшей эпохи.

- Тим, я тебя не понимаю! – Чуть не вскричал отец. – То ты полный циник, то пламенный революционер, переживающий за утрату идеалов социализма.

- Диалектическое единство и борьба противоположностей налицо, пап. Я ненавижу лицемерие и начётничество, которое еще Ленин порицал, и страдаю от того, что изговняли хорошую идею социального государства.

- Гхы-гхы, - закашлялся Павел, - ты опять в своей бесподобной манере в одном предложении используешь такие слова как «начётничество» и «изговняли». С такой речью тебе не стать комсомольским вожаком. То есть, вожаком вполне, а вот в официальную обойму не пробьёшься.

- Да нахрен надо! Говорю ж, там одни карьеристы.

- А карьера не твоё?

- Политическая? Не-е. Во-первых, слишком много дерьма там. Во-вторых, поздняк метаться, все хлебные места захвачены, подвинуть никого не получится, когда они Родину растаскивать примутся. Там знаешь, какие куски жирные! За них тебе горло перегрызут и всю кровь высосут. – Разговор зашел совсем в другую сторону, но никто не заметил этого.

- И чем собираешься заниматься в таком случае? С учётом нарисованных тобой перспектив.

- Не знаю. Чуть-чуть спорта, немного учёбы без фанатизма. Институт закончу, а там еще даже не знаю.

- Постой, институт ты закончишь, получишь специальность, будешь работать по изученному профилю, разве не так?

- Высшее образование не приговор, а полезная «корочка». Ты думаешь, директора заводов и фабрик учились на факультете управления заводами? Сейчас и нет таких специальностей в ВУЗах.

- Погоди, все они специалисты в своей области.

- Да ладно! Из кидают с одного объекта на другой, они или хозяйственники, или по партийной линии вылезли.

- И ты хочешь пойти работать директором?

- Не знаю я. Не знаю, чего хочу. Может, в снабженцы пойти? Специальность серьёзная. – Тимур не стал говорить, что еще и знакомая. – Опять же при всех политических системах востребованная. Кем точно не хочу быть, так это космонавтом или пожарным.

Да, подумал папа Павел, ребенок вырос, в моряки не хочет. И рассуждает слишком серьёзно, словно много думал об этом. Акселерация юного поколения отразилась на ребятах не только внешне. Они и думают иначе. Или это только его сын такой уникум? И как воспитывать такого взрослого ребёнка, который уже сам знает «что такое хорошо, и что такое плохо, но по-другому не получится»? Или воспитывать поздно, пришла пора просто помогать всем, чем сможет?

А Тимур осознал, что снова он рассказал не всю правду. То ли пожалел мужчину, стоящего рядом с ним на балконе с погасшей сигаретой, то ли банально побоялся за себя. Ведь план не просто хреновый, плана нет. А раз нет плана, то и говорить не о чем, надо дальше думать.

Глава 4 Счастье под ключ

Категорически нельзя было терять время. Кто знает, какие сроки у государственной лотереи отведены на выплату, вернее выдачу выигрышей. И еще одно дело сделал Тимур: он не поленился скататься к тому газетному киоску, в котором покупал злосчастный билет, и записал на листочке его номер и адрес дома, где тот был «припаркован». Очень удачно в тот день второй билетик он не выбросил, а тоже положил в ящик стола. В белый конверт без марки лег листок с датой выигрыша, адресом, туда же попали два билетика «Спринт» из одной партии. Тимур уточнил по буквам серии, что оба купленные билета, выигрышный и «пустой» были «родственниками».

Зачем он это делал? Чтоб на переговорах выглядеть не как странный пацан со счастливым билетом, непонятно как попавшим к нему, а частью системы, солидной команды, которая где-то достаёт удачу, описывает её и продаёт успешным клиентам вместе с легендой. Спросят у покупателя, где он взял выигрыш, а у того наготове инфа: где, когда, почём. Насчёт «почем» неактуально, все и так знают, что билет стоит полтинник. Пятнадцать штук деревянных – это из другой оперы, пускай опера про такое не услышат.

То есть солидная фирма за деньги организует клиенту целый пакет счастья «под ключ», эдакое светлое будущее для одного из-под полы. Стоит такой сервис своих денег? По мнению Тимура и Василия – стоит. А кто считает иначе, тот едет на троллейбусе.

«Валеру позовите!» – Тимур ни разу не слышал по телефону голос барыги, а потому не был уверен, что «алло», сказанное в трубку на той стороне линии связи принадлежит Валере. Вернее сказать, принадлежало, ведь он отправил его по проводам, а слово не воробей. На том конце зашебуршались и тем же голосом ответили:

- Я слушаю.

- А это точно ты? – Дурацкий вопрос, но уж какой был.

- А кто спрашивает?

- Мастер спирта! – Обозначился Тимур, осознав, что фарцовщик тоже не узнал его. Блин, если на стадии «алло» столько заморочек, то что будет дальше!

- Тим, ты что ли? Привет, кентяра! Чего хотел? А то если по нашим делам, то заходи в вагон. – Шифровался на всякий случай ушлый делец. Человек, который не в теме не поймёт, про какой вагон речь.

- Не, не его тема. Мы ж порешали, что эту мульку без него трём.

- Чего, какую мульку?

- Не тормози, Валера. Лично для тебя инфа. – Тимур начал злиться.

- Выкладывай.

- Нетушки, чисто глаз в глаз. Прыгаем по шузам и давай где-то в городе встречаться.

- В натуре?

- В комендатуре! Не тупи уже, чувак. Думай да говори, где можно перетереть спокойно.

- Ну… если это важно для тебя.

- Валера, это для тебя важно, а будешь отмораживаться, расходимся краями. – Сленг Тимура был жуткой мешаниной анахронизмов, ангицизмов и воровского арго, но все его интуитивно понимали, включая Валеру.

- Около метро можно, там все встречаются. Или напротив Большого.

- Ты чего, гомик?! Я у Большого сроду не встану тебя ждать, голимый же зашквар!

- Ой, верно.

Валера вспомнил про нехорошую славу того скверика с фонтаном, где только на 9 Мая нормальные люди собирались, а в остальное время такое кадры, что лучше о таком вообще не вспоминать. Минута тупизны, и он вспомнил нормальное место.

- Парк Горького, возле касс. Там все друг друга ждут. Завтра вторник, парк открыт, вход свободный. В час давай, если нет возражений.

- В тринадцать по Москве завтра у касс парка Горького? Принято. – По-военному чётко повторил данные Тимур. – До завтра тогда!

Он положил трубку раньше, чем Валеру смог что-то сказать, была такая нехорошая привычка у Васи. Он донёс до абонента нужную инфу, а дальше ему становилось неинтересно, что тот обо всём думает. Подчинённые привыкли, начальство иногда выговаривало. Но где те подчинённые, где то начальство?

И вот еще вопрос любопытный: где он сам? Ведь в это же самое время где-то в Советском Союзе уже живёт и ходит в детский садик тот самый мальчик Вася шести лето отроду, из которого потом вырастет… что? Что вырастет, то и будет. По классике романов про перемещения во времени категорически нельзя встречать второго себя. Или первого, тут как считать. Но у него не перемещение, у него реинкарнация, это считается? Лучше не экспериментировать, а то попадёт снова под машину, но уже заранее предупреждённый собой про тот случай. Будет вдвойне обидно.

На следующий Тимур шёл пешочком от метро «Октябрьская» в сторону Парка Культуры и Отдыха, одного из самых больших в Союзе, шёл всё еще без плана. А потом остановился как вкопанный – да вот же план! Вот же стоит отличный план жёлтого цвета возле отцов института с приметным номером «06-06» План отличный, номера дерьмо, придётся менять. Понятно, что замены требовал не план, который еще крутить в голове и крутить, менять нуда номера – эти слишком запоминающиеся. Было бы на что, а как поменять – это вообще отдельная песня!

Недавно отец принёс работу на дом. В его случае это было скорее метафорой, чем реальной работой, поскольку брать на дом бумаги из закрытой темы никто бы не позволил. Охота работать по ночам, сиди в лаборатории или кабинете и работай! Корче говоря, он притащил новые магниты похвастаться перед домашними. Штука оказалась забористой, особенно в сцепке друг с дружкой. Они и стали примагничивались накрепко, не сравнить с обычными ферромагнитами. Мама была не очень впечатлена, она не понимала, как за такое несерьёзное открытие могут дать государственную премию, но против премии не возражала.

Первая часть плана родилась в голове моментально: ищем во дворах брошенную тачку, то есть авто, на котором давно никто не ездил, свинчиваем под покровом ночи номера, а потом сажаем на магниты перед началом операции. Одна секунда, ну хорошо, полминуты, и на машине висят совсем другие номера. Еще полминуты, и номера снова родные. Потому как перекручивать госномера среди бела дня в центре Москвы – это такое палево, на которое даже его удачи не хватит.

А на что её хватит? На то, чтобы доехать до нужного места, не привлекая внимания милиции, точнее, сотрудников ГАИ. И обратно поставить автомобиль тоже должно хватить. Потому как без прав, без доверенности, без техпаспорта кататься можно только при наличии конского фарта. В данном случае – божественного.

Забрать машину от Института Стали и Сплавов он сможет, запасные ключи лежат во вполне доступном месте – в спальне среди документов. Отец в своё время громко советовался с женой, придумывая для них локацию, где они не потеряются. Он вообще часто советуется с супругой по части поиска своих вещей. Каждый раз мама Оля знает их дислокацию лучше Павла.

Тимур еще не дошёл до входной группы парка, а в голове билась новая мыслишка: ему нужны водительские права! Пускай не совсем настоящие, лишь бы категории «В», с его фоткой и ФИО, кроме года рождения, понятно. Если бы он родился в шестьдесят третьем, ему бы уже исполнилось восемнадцать, вот этот год рождения и надо вписывать в права. Ладно, с правами он потом замутит, где этот Валера?

Валера пришёл чуть позже Тимура, но практически вовремя. Выдернутый из привычной среды, он казался слегка потерянным. Тимур даже засомневался: вот этот несерьёзный тип и есть воротила теневого мира, бесстрашная фарца, мечтающая встать на колёса? С другой стороны, может так и надо? Как Пугачёва пела в его детстве: «Чтоб никто и не подумал, чтоб никто не догадался…»

- Тим, привет! Вот он я лицом к лицу. Чего хотел?

- Привет! Что, может тогда по мороженому? Разговор не на три минуты, и вообще…

- Что вообще?

- Некоторые разговоры лучше вести сидя.

- Ага, а за некоторые можно присесть. – Сострил Валера.

Тимуру очень хотелось по-особому оглянуться, чтоб проверить слежку, но он не позволил себе такую клоунаду. Даже если где-то рядом затаились доблестные сотрудники органов, вести надо себя естественно. А что может быть естественнее, чем поход в парк культуры двух приятелей.

И они прошли промеж циклопических колонн, чьё единственное предназначение состоит в унижении и подавлении всякого проходящего под ними человека. Мол, что муравей, что гражданин страны Советов в сравнении с тем, для кого эти ворота построены, одинаково ничтожны. А для кого строили? Для Рабочего и Колхозницы. Тех, что стоят над таким же входом в ВДНХ. Или Ленин с Октябрьской площади заглянет в свободное от работы время, если сможет слезть с постамента.

Мороженое продавали сразу за входом, причём был выбор. Не сговариваясь, оба молодых человека взяли по половинке большого брикета за сорок восемь копеек. Брикет мороженщица тут же разрезала здоровенным ножом и выдала сластёнам по деревянной палочке-лопаточке.

- Классное мороженое, я его больше всего люблю. – Начал издалека Тимур.

- Ага, если не считать то из ЦУМа по двадцать копеек. – Поддержал беседу Валера.

- Слушай, помнишь, ты прошлый раз говорил, что согласен на две цены за «Жигули» в лотерее.

- Мало ли что я говорил. А ты это к чему вспомнил?

- Есть подвязки. – Неторопливо изрёк Тимур, слизывая каплю с пальца. Он был тот еще чистюля. – Я на одну бригаду работаю, они мутят всякое.

- И чего? – Валера не любил драматических пауз, а его собеседник был явно учеником Любимова, режиссёра Таганки.

- У руководства клиент слетел. Возникла пауза. А билет уже в работе. Уже тема закрутилась. Есть тачка.

- Что, вот прямо свободная машина по выигравшему билету? И никому не нужна?

- Кто-то сейчас на югах, с кем-то еще не связались. Я сболтнул, что у меня есть клиент с деньгами, поручился.

- Тим, а тебе какая с того польза?

- Мой процент, ясен пень! – Напряжённый разговор не мешал ему уничтожать вкуснейший пломбир. Что в СССР умеют делать, так это мороженое.

- И что, ты вот так просто можешь меня свести с теми людьми? – Не верил Валера.

- Нет, конечно! Кто ты такой, чтоб они с тобой лично встречались. Через меня.

- Через тебя? Да ладно! Такие серьёзные дела с каким-то студентом?

- Как знаешь. Я тоже рискую. Если ты меня кинешь, меня на счётчик поставят, я поручился.

- А ты что тогда. Если кинут?

- Буду отрабатывать. А тебя завалю, понятное дело. Чисто из принципа. Прессовать клиента на бабки – это не моё.

И снова были не совсем понятные слова, складывающиеся в очень понятные по смыслу предложения. Простой парень, свободно распоряжающийся и с лёгкостью расстающийся с деньгами, в прошлом году без лишних слов заваливший гопника гантелями, мастер спорта и карьерист. Короче, весь из себя рубаха-парень Тим прямо на лавочке превратился в какого-то другого человека. Другой человек ел пломбир и совершенно спокойно говорил, что его самого в случае неудачи «поставят на счётчик» на пятнадцать штук, а Тим после такого завалит виновника. То есть Валеру. Каким спортом, кстати, занимается этот Мастер, Валера никак не мог вспомнить. Не стрельбой ли?

А самое дикое, что теперь всё вставало на свои места. И расслабленность клиента, и его слова тогда, на хате, и эта встреча с деловым предложением. Именно такие люди в том бизнесе и заправляют, решительные и беспощадные. Больше денег – меньше жалости. Слыхал Валера про коллег-валютчиков, там тоже всё жёстко бывает.

И хотелось уже свою тачку. Не старый драндулет из-под третьей жопы, а новяк. Причём, такой, к которому не подкопаются. Мысленно фарцовщик уже видел себя за рулём крутой «Лады» с молдингами и спойлерами, с клёвой тёлкой справа. «Лада» круче «Жигулей», поменять шильдик стоит всего десятку, кенты рассказывали.

- И чего как? В смысле, как это всё происходит?

- Тебе приносят пару билетов из одной серии, в данном случае будет «Спринт». Говорят, куда распределили эту партию и когда, чтоб ты знал, что отвечать, если спросят.

- А могут спросить? – Напрягся Валера. – Кто?

- От тебя зависит. Родители, ОБХСС, если ты у них под колпаком, блатные, если под ними ходишь. Я сказал «если» - Отреагировал Тимур на встрепенувшегося барыгу. – Советую заранее изучить билетики, чтоб потом не предъявлять за подделку.

- И что дальше?

- Изучаешь билетик хоть под лупой, отдаёшь бабки, забираешь выигрышный билет, потом идешь с сберкассу. Там заявление на имя министра финансов РСФСР, билет берут на экспертизу, приходит открытка из автомагазина, забираешь тачку. Советую заплатить завмагу, чтоб нормальную машину подогнал. А то косяки с качеством бывают.

- Это понятно, лишняя десятка еще никому не мешала. – Валера уже был настроен на позитив, ему говорили про детали, явно свидетельствующие об отработанной схеме.

- Десятка? Завмаг купюру меньше полтоса не увидит в упор!

- И когда? Когда можно будет совершить обмен?

- Да хоть завтра. Но не дольше недели. Скорее всего, в понедельник билет уже уйдёт. Завтра среда, в воскресенье сберкассы закрыты, так что край тебе пятница. Но лучше завтра или в четверг.

- Почему?

- Прикинь, в субботу купишь билет, а потом всё воскресенье будешь на пупе вертеться от страха. Вдруг типа не настоящий билет, вдруг кидалово? Шаришь?

- А почему ты мне про это так открыто говоришь, Тим?

- Потому что я сам на измене, мне первый раз реализацию доверили, сцыкотно. Хрен тебя знает, вдруг ты с кем-нибудь меня грохнуть захочешь.

- Да ладно тебе! Я не ты. А как ты планируешь рубить бабки? Где и с кем?

- Самый простой вариант самый лучший, так что прямо тут. Место пустое, никто не подберётся, никто не увидит. Я тебе кляссер дам, будешь как филателист билетик через лупу рассматривать. Никакого криминала. Кто-то захочет свинтить – сразу крик и менты за задницу хвать! И уже никто никуда не бежит.

- Ну не знаю. Стрёмно как-то.

- Валер, или так, или никак. А ты что, думал, приду я со своими торпедами, ты с вашими урками, и мы стенка на стенку станем бабло пересчитывать? Чтоб оно бандитам досталось… Не, парень, только один на один. Думай и решай, ответ нужен сейчас.

- Почему сейчас? – Валера был растерян, ему предложили его мечту, вот прямо здесь и сейчас, а он боялся.

- У меня кроме тебя никого нет, кому я мог бы предложить тачку. Так что если отбой, то я просто дам заднюю. Пускай сами решают, кому продавать.

- Блин, ты меня за горло не держи только!

- Да ни в жизнь. Сам же видишь, мороженое я уже доел и не ухожу. То есть с всем уважением даю спокойно решить.

- Ага, а мне может посоветоваться надо.

- С кем, с вагоном? Или с серьёзными людьми, которые придумают, как меня ловчее кинуть? Валер, ты большой мальчик уже. Тачилло тебе или нужно, или нет, это чисто твоё решение. В натуре. – Дожимал Тимур клиента.

- Ладно.

- Что ладно?

- Давай послезавтра тогда.

- Послезавтра что? Договаривай, Валера.

- Послезавтра я покупаю у тебя билет. Как договаривались. Пятнадцать тысяч.

- Тогда в четверг на этом месте в это же время. Не буду в очередной раз говорить, что никаких «кукол», никаких «это Саша, он со мной». Уговор?

- Уговор! Ты точно один будешь?

- Эбсэлютли! – Почему-то по-английски ответил Тимур и ушёл в закат.

Ему еще надо было номера воровать под покровом ночи. В этот вечер Тёпа получил особенное удовольствие от прогулки с младшим хозяином. Гуляли они рано, еще до прихода родителей с работы. А еще Тимур не бежал как полоумный по кварталу, наоборот, он медленно шлялся дворами, давая разнюхать собакену все последние собачьи новости, написанные на столбах, урнах и углах домов. Тёпа решил, что его хозяёнок наконец-то вырос и обрёл солидность Чиркова-старшего.

На самом деле попаданец не познал дзен, не обрёл спокйствие, просто он изучал дворы на предмет наличия в них автозаброшки. Москва начала восьмидесятых вам не она же из следующего века, где мусор на колесах встречается чуть ли не в каждом дворе. Здесь сейчас любой труп подлежит воскрешению по мнению некромантов-самоучек из Тёмного Гаражного Ордена.

Один труп он таки нашёл, не очень старый, но явно после аварии «Москвич» неизвестной Тимуру модели поносно-коричневого цвета стоял, скривив морду в соседнем дворе, и стоял он явно давно. Если судить по пыли на капоте. Автомобилю досталось, лобовуха в трещинах, бампер согнут, крыло со стороны водителя всмятку. Но номера были! Нормальные чёрные номера были как новенькие, то есть непомятые. То, что доктор прописал, подумал Тимур. Еще бы знать, какие ключи брать под эти гайки, на глазок определить не получалось. Не факт, что там крепёж такой же, как у отца.

Глава 5 Не угнан, не вор

Уже совсем поздно, когда было впору ложиться спать, когда Тёпа даже не помышлял ни о чём таком, на него свалилась третья прогулка!

- Тёпа, гулять!

- Гав!

- Тим, а ты что, не ходил с ним еще? – Папа был удивлён.

- Я закрутился, он не напомнил.

- Гав! - Тёпа старательно закивал головой, мол так и было, не напомнил он! Ведите уже гулять, пока не передумали.

- Тимка, утром за тебя гуляет папа, вечером ты забываешь. Так с друзьями не поступают. Идите уже, пока не напрудили тут. И зонт возьмите, там дождь!

Дождь, это здорово! Дождь – замечательное время суток, когда по двору не шлындают всякие полуночники. Свёрток с ключами и газета были заранее приготовлены попаданцем, так что ошейник на собаку, ключи в карман, зонт в руку – и вперед! В темноту ночи с верным подельником на поводке!

Ключами откручивать ловчее, чем плоскогубцами, это Василий знал из своего опыта. Четыре болта открутились влёт, пока альфа-самец породы болонка обходил свои активы в чужом дворе, спущенный с поводка. Он был умным псом и не мог покинуть своего хозяина,бросить на произвол судьбы. А то еще набегут чужие собаки, заберут себе. А такой классный новый Тимур Тёпе и самому нужен.

Кража, какой увлекательный процесс для того, кто фигурирует как потерпевший в некоем уголовном деле! Хотя погодите, какая кража? Номерные знаки не принадлежат собственнику машины, а у государства они не числятся как материальная ценность, так что как кражу сие деяние квалифицировать нельзя. Хулиганство, даже не злостное.

А в четверг разве не угон он планирует? Да позвольте, у родного отца взял покататься автомобиль, какой угон! Шалость, нее более, тянет разве на постановку на учёт в детской комнате милиции. На сердце у Тимура стало легко от таких раскладов, всё-таки карьера преступника его не прельщала. Под эти весёлые мысли он докрутил болты, рачительно вставив их на прежние места и наживив гайки. Тумур еще не решил, будет ли он возвращать номера на машину, так что оставил крепёж по месту, чтоб было удобнее всё восстановить, если решит это сделать.

«Всё, Тёпа, пошли домой!» - сказал Тимур и собака послушно подбежала, чтоб он мог прицепить на неё ошейник. Её всё устраивало сегодняшним вечером. А дождь, пускай себе дождь! Запаховому зрению он ничуть не мешает, расцвечивая его новыми красками. Некоторые наивные люди думают, что псам противны некоторые запахи, особенно технических жидкостей. Ерунда полная, это как если сказать, что людям отвратительны некоторые цвета. Яркий свет, вот что может принести неудобства человеку, для собаки аналог яркого света – очень сильный запах. Так что кобель Чирковых совершенно не переживал по поводу убитого «Москвича», возле которого ранее копался Тимур.

Когда Тимур вернулся в квартиру, родители уже отходили ко сну. Почти взрослый сын вполне может сам помыть лапы себе и псу, убрать вещи не свои места, так что никто не вышел в прихожую навстречу махинатору, прячущему трофейные номера.

А на следующий день он проверил схему. Три неодимовых магнита намертво прилипли к жестянке номерного знака, а потом также намертво автомобильный номер сел на бок холодильника. Доказано! Теперь дело за малым: купить кляссер для марок и по телефону убедиться, что Валера не сдрейфил, что завтра всё в силе. Звонок по телефону Тимур совершил после обеда, оба коммерсанта обменялись короткими фразами, убедившись, что сделка в силе. «Так значит завтра на том же месте в тот же час» - пошутил попаданец.

Валера стоял снова около касс, расположенных в одноэтажной пристройке слева от входа в парк. В этот раз он прибыл чуть заранее, одетый в крутую джинсовку поверх рубашки-батника неизменные джинсы и кроссовки завершали его образ модника. Он чуть-чуть нервничал, скрывая волнение интенсивным пережёвыванием жевательной резинке. Еще недавно и жвачка была знаком для посвящённых, а сейчас резинку штампуют и в Риге, и в Новосибирске, и в Москве на фабрике «Рот-фронт». Вкус не тот, но со стороны не отличить, какая резинка между зубами, элитарности это поубавило, как и доходности. Кстати, он ни разу не видел, как этот упакованный Валеркиными стараниями Тим жуёт жвачку. Не курит, не пьёт, какой-то слишком правильный, как активист-комсомолец, а вместе с тем сам тот еще барыга и штатник.

Неожиданно прямо рядом с Валерой на тротуаре возле касс остановились жёлтые «Жигули», дверца со стороны пассажирского сиденья открылась и из салона раздался отвратительно уверенный голос Тима: «Прыгай скорее, на тротуаре останавливаться запрещено!». К голосу прилагался он сам, сидящий в гордом одиночестве и за рулём. Валера сам не понял, как оказался в машине, которая тут же взвизгнула шинами и куда-то помчалась.

- Мы куда едем? – Главное не показывать страх, подумал Валерка.

- Очкую я! Проверяю, не ломанётся ли кто за тобой. Если нет, то отъедем недалеко и проведем сделку. Не возражаешь?

- Я да. В смысле нет. Не возражаю.

Этот хренов Тимур опять удивил, совершенно спокойно признавшись, что очкует. Это насколько надо быть уверенным в себе человеком, чтоб так спокойно говорить про свой страх? Валерка так не мог, он в таких случаях свой страх прятал от людей. А потом страх отпустил и парень начал разговаривать, словив отходняк.

- Клёвая тачка, новая, я смотрю.

- Ага.

- Такую же хочу.

- Это вряд ли. Такие в продажу обычно не поступают.

- И что в ней такого необычного?

- Цвет эксклюзивный.

- Что цвет? – Нифига не понял Валера, в том числе английское слово.

- Жёлтый цвет как у ментовоза. Наклеиваешь синюю плёнку по бокам, раз, и у тебя милицейская машинка. Содрал, и она опять гражданская. – Тимура несло, опус про цвет пришёл в голову спонтанно, как вдохновение. – Сколько трудов стоило её выдернуть из распределителя МВД!

- А зачем?

- На всякий случай, Валер. Случаи разные бывают. Как в том анекдоте.

- Не слышал, делись!

Пришлось Тимура рассказывать тот самый пошлый анекдот про даму и духи, который он упомянул. Времена непуганые, на одних анекдотах и шутках можно приподняться. Если еврейское юмористическое лобби не задушит. На самом деле он как матёрый коммерс забалтывал клиента, усыпляя его бдительность. Клиента, уважаемого гостя, покупателя, заказчика, главное тут не называть его жертвой или добычей, даже про себя, даже мысленно. Некоторые такое ощущают.

Остановились они там, где кончается ограда Парка Культуры имени Отдыха ровно на том месте, где оставил утром свою машину отец Тимура. Процесс осмотра билета занял не очень много времени, и да – лупу Валера принёс, как и несколько билетов для сравнения. Один даже был с рублёвым выигрышем. В кляссере лежали два билетика Тимура и записка с данными по билетику. После осмотра Валера слоил корочки кляссера и зажал их между своих колен.

- Боишься, что подломлю? Правильно делаешь, опаска в нашем деле всегда не мешает. Устроил тебя товар?

- Вроде да.

- Вроде мало. Или ты согласен, что билет правильный, или ты его не берёшь. Билет записан и сфотографирован, так что потом подменять и выкатывать предъяву будет бесполезно. Не примут.

- Да. – Твёрдо произнёс решившийся на покупку фарцовщик. – Я беру билет.

- Деньги тогда давай, буду смотреть.

И Тимур начал копаться в сумке Валеры. Не так уж много он смотрел, разрывал пачку в банковской упаковке, вытаскивал из середины банкноту, всматривался ан просвет, потом шерстил купюры, пытаясь определить «куклу». Две пачки пятидесятирублёвок и две пачки четвертных – не такой объем, чтоб зависать надолго.

- Нормалёк. Сумку мне отдашь? А то есть, что складывать, не хочу в пакете нести бабки.

- Бери, там нет больше ничего, кроме денег.

- Валер, когда тебе позвонить можно будет?

- Зачем?

- Хочу убедиться, что у тебя всё путём, что ты сдал билет на проверку. Мне так спокойнее. И еще одно дело есть. Денежное для тебя, если сойдёмся.

- Про дела не сейчас, Тим, без обид.

- Да я что, говорю же, всё потом. Так чего, когда созвон?

- В пятницу вечером звони. Я пошёл.

И Валера вышел из машины, так и не поняв, вытащил он рыбку золотую неводом из моря или купил кота в мешке. Когда он ушёл в сторону метро, Тимур вышел из «Жигулей», запер их и по-хозяйски с осмотром обошёл машину, как это делают те, у кого она первая, ласточка и главная любовь всей жизни. Небрежно и почти незаметно он сдёрнул чужие номера с неё, сунув их в сумку с деньгами. Дело сделано, можно идти домой.

Уже дома, вытаскивая деньги из сумки и убирая номера, он заметил, что одного магнитика не хватает. Неужто на отцовых номерах остался? Ничего страшного, вечером проверит. А эти чужие жестянки, завёрнутые в газету, пошли в загашник, то есть в кладовку. Сам же говорил, что случаи всякие бывают. По уму туда надо бы и пачки денег положить, но Тимур не решился, по его опыту отец чаще роется в том барахле, чем в его комнате. А тайник от мамы уже был готов, им стал корпус от переносного радиоприёмника, который ни одна мама не станет вскрывать по определению.

Вечером в пятницу попаданец позвонил фарцовщику, как договаривались. Было жутко интересно, как у него идёт процесс автомобилизации, ну и свой личный интерес хотелось обозначить.

- Привет, Валерий! Как жизнь, как всё?

- Привет. Всё движется по плану. – Осторожно ответил молодой человек. – Что-то еще хотел?

- Если ты настроен общаться по бизнесу…

- А чего не через Вагон? Свой чел, как бы неудобно его с хвоста скидывать, тебя он привёл.

- По шмоткам базара нет. Но у меня другая тема. Через своих боссов неохота решать.

- Чего?

- Права нужны. Быстро.

- А я причём?

- Да просто спросил, вдруг у тебя подвязки есть?

- Погоди, ты ж сам за рулём, твои-то где? Отобрали что ли?

- Да не важно. – Этот момент Тимур не продумал, так что сейчас мог только отмораживаться.

- Погоди, как это не важно? Если тебе в талоне предупреждений дырочек наколотили и забрали права, то просто пойди и пересдай экзамен. А если совсем отобрали по суду, то я не знаю…

Тимур как к живительному источнику знаний прикоснулся, здесь в условиях тотального отсутствия интернета найти нужную информацию не всегда просто. Фраза «Кто владеет информацией, тот владеет миром», она как раз из двадцатого века.

- Если по суду, то есть разница какая-то? Мне просто нужны новые права с новым талоном, я готов платить новые деньги. Тьфу ты, просто готов платить. Готов через тебя.

- Тим, ты же понимаешь, что никаких «по дружбе» или «со скидкой» не будет? Я на тебе отыграюсь за те два счётчика.

- Да чего там, понимаю. Я сам с той схему штуку поднял. Готов отдать.

- Если всё обстоит, как ты говоришь, то куском не отделаешься. Полтора! – Валера сказал как в воду прыгнул. – С тебя паспорт и бабло. Деньги вперед.

- Деньги вперёд, принимается. А паспорт я вам свой не дам. Бумажку с именем, фамилией и датой рождения своими напишу, и хорош. Всё равно кому-то из твоих знакомых сочинять придётся всю лабуду.

Даже если бы Тимур был готов светануть паспортом, светить было нечем еще целый год, то есть до шестнадцатилетия.

- А прописка еще нужна будет.

- Сами придумают пускай.

- Темнишь, Тим. Или просто не хочешь, чтоб твои паспортные данные узнали?

- Естественно! Нафига мне такая известность! Возьмут за мягкое твоего человека, он и запоёт про всех, кому ксивы лепил. Чего не знаешь, про то не разболтаешь.

- Я тебя понял, конспиратор хренов. Умеешь жути нагнать. «Возьмут за мягкое…» Хотя, может ты и прав.

- Ясен красен, прав! Валера, чем больше знаешь, тем хуже спишь. Спи спокойно.

- Ладно, через неделю позвони. Покедова!

Желание купить права было не спонтанным, оно вызревало постепенно, а вылупилось и начало громко пищать на этой неделе, когда он сел за руль без Павла Чиркова. Тот давал порулить своему сыну в тихих переулках, один раз даже выехали для этого на загородное шоссе тайком от мамы. Взрослеющий сын должен получить навыки, думал отец, пока не увидел, насколько уверенно тот водит машину.

За что попаданец не переживал совсем, так это за свой возраст. Доставшееся ему лицо пока не знало бритвы и выглядело весьма юно, но положение спасал разворот плеч и совершенно взрослый взгляд. Незнакомым людям, с которыми сталкивался Тимур, в голову не приходило, что он еще учится в школе. Пожалуй, только родители не замечали, что Тимур смотрит на мир не по-детски. За многими родителями такое водится, они не замечают, как взрослеют их дети.

Во вторник, ощутив Москву под своими колёсами, Тимур осознал, как она ему подходит! Никаких пробок, никаких камер, рули куда хочешь и отслеживай других участников движения. Сплошная разметка не везде, выделенок нет, развязок тоже нет, так они и не нужны при таком трафике, сказка! О! Парковок нет, потому что весь город одна большая парковка. Подъехал, бросил машину, если нет запрещающего знака, и пошёл.

Автомобиль здесь и сейчас в самом деле не роскошь, а шикарный способ перемещения по городу. За городом уже всё не так здорово, за городом дураков и дорог становится сильно меньше, чем в городе. Во всяком случае тех дорог, по которым можно ехать, а не перемещаться с опасностью застрять.

Так что Тимур нуждался в водительском удостоверении, впрочем, как и в машине. Но с этим совсем туго, вынужден был признать герой. Автомобиль это вам не права, его под подушкой не спрячешь, брать отцову машину без спросу можно не всегда, значит что? Значит, надо опять думать…

Август уже дал понять, что он последний летний месяц, когда Павел Чирков защитил докторскую диссертацию. По его словам, защита проходила в приподнятой дружеской атмосфере, даже оппоненты скалились в улыбках сквозь зубы, подкидывая совершенно несерьёзные согласованные вопросы к защищающемуся соискателю докторской степени. Над ним витал призрак государственной премии, уже согласованной и утвержденной в самых верхах, твёрдо обещанной на сентябрь, когда приедет кто-то большой и обличённый властью. Валить этого везучего гада, на которого последние годы сыпятся плюшки как из Рога Изобилия, было категорически нельзя.

На защите все уважаемые люди тетёшкали в руках Паркеровские авторучки, некоторые, не вынимая их из красивых фирменных коробочек. Как первоклассники, честное слово! Практически оптовая партия этих канцтоваров была чуть не вся скуплена на корню Чирковым-младшим у фарцовщика Валеры на семейные деньги по отцову указанию. Ручки были шариковые, так что брешь в семейном бюджете образовалась небольшая, её быстро заделали. Выпендрёж добавил ненависти к Чиркову со стороны коллег, но от маленького презента, сущей безделицы в честь защиты диссертации никто не отказался. «Паркер» - это бренд, это стиль, это завуалированная взятка, в конце концов. И весьма располагает к тому, чтоб его передарить.

Как смеялся отец, долгожданной премии хватит на банкет по поводу премии, а обмывать защиту придётся из своих. Мама была готова к таким тратам, тем более что дома деньги имелись, а статус дороже бабла. Это не она сказала, такую формулу предложил их сын. В самом деле, не в институтской же столовой праздновать получение такой степени, как доктор наук. Ресторан «Прага» подходил для этого идеально, но был занят, «Арагви» слыл совсем пропащим местом в плане контингента и доступности. Так что родители по совету друзей выбрали довольно скромное место, если иметь в виду повод для проставы.

Тимура его мнение не спрашивали, а то бы он сказал. Сказал, что ему абсолютно всё равно, раз ему там не место. То есть, как про перспективные разработки рассказывать отцу, так сын взрослый, а как на банкете зависать и смотреть на пьяные рожи гостей, на батю, рвущего баян и рубаху на груди… В самом деле, чего он там забыл? Сначала скука и политесы, когда нельзя обидеть важных людей, а потом разудалая пьянка с хватанием за грудки и груди.

Глава 6 Метрополь не Метрополь

Подумаешь, в «Метрополь» они намылились! Эка невидаль, де его сто раз показывали во всяких фильмах, так что представление Василий имел, а значит и Тимур тоже. Если верить отцу, то организовать там банкет они не смогли бы никак и не под каким соусом, если бы не подключился кто-то из руководства института. И нет, Чирковы откупили не весь зал на хрен знает сколько посадочных мест. Им организовали отдельный большой стол где-то за фонтаном. Офигеть, у них там еще и фонтан в зале имеется. И какие-то майолики Врубелевские...

А всё равно неинтересно, сказал сам себе Тимур и перестал переживать окончательно. У него были свои причины волноваться и суетиться. Во-первых, школа на носу. Ха-ха, волнения по поводу школы, автор не выдумывай! Ну хорошо, за школу он не переживал, переживал по поводу водительского удостоверения.

Очень хотелось получить эту заветную красную книжечку, дающую человеку особые права. Тимур изучил права своего отца, он знал точно, что кроме фамилии, имени и отчества там записывается только год и место рождения без места прописки и других каких-то данных. Удостоверение в определенных случаях вполне могло заменить паспорт, а с учётом «левого» года рождения еще и доказать, что его владелец совершеннолетний.

Валера уже взял деньги и бумажку с хотелками клиента, в смысле с его ФИО и пожеланиями, чтобы заветный штампик «разрешено» стоял напротив категорий А, В и С. Зачем ему право управления мотоциклом, он не знал, но пускай будет. И в графе «год рождения» всё ж таки указал 1962-й год, пусть ему будет на год больше. Почему? Чтоб меньше возникало вопросов у тех, кто маракует на тему прав. Версия о том, что у парня в восемнадцать лет уже успели забрать права по суду, выглядит сильно слабо.

Неожиданно в один из августовских дней позвонил Сашка Гельфенбейн. Оказывается, они всё еще одноклассники, оказывается, все нормальные люди уже знают, с кем они будут учиться в девятом классе. Тимур этот нюанс совершенно упустил, он по неведомой для себя причине вообще не вспоминал про необходимость коммуникации с одноклассниками. Он за это лето стал сильно «никому-никабельным», уйдя куда-то в себя.

- Прикинь, нашей классухой теперь будет математичка! Аллу и Ванну убрали! – Звенело в трубке.

- Это которая математичка?

- Анна Васильевна, мировая бабка!

- Мировая в каком плане?

- Не докапывается, не парит мозг. Короче, сам увидишь. Я чего звоню-то: есть мнение, - Сашка явно пародировал кого-то пожилого и с густыми бровями, - есть мнение, что нам нужно собраться перед школой.

- Тридцать первого числа же и так собираемся, никто не отменял.

- Ты не понял, чувак! Раньше и чисто между собой. Шуркина квартира снова гуляет без родаков, а значит, что? Что мы тоже гуляем!

- Отстой.

- Чего? Какой отстой?

- Отстойная идея. На дому мы осенью и зимой еще не раз зависнем, пока лето не кончилось, надо встречаться под голубыми небесами…

- Великолепными коврами! – Продолжил фразу Гельфенбейн. – Круто задвигаешь, жжёшь глаголом! Вот же ж можешь. Мысль здравая, надо думать. Жди.

- Чего ждать? – Не понял Тимур.

- Чирик, жди согласованное мнение большинства, это надо обкашлять.

- Ладно, как решите по дате и регламенту, звони. Я в деле, если ничего не случится. А то вдруг у меня на это время тренировка приходится.

- Тренировка важнее школьных друзей?

- Типа того.

- А чего такой невесёлый?

- Да ну. Так. – Тимур и сам не заметил, что он как бы в печали.

- Колись, чего за печаль. – Забавно, что Сашка использовал то же слово, что всплыло у Тимура.

- Родители в «Метрополь» не взяли. Без меня весь праздник жизни прошёл.

- «Метрополь» это да, это круто. А что за повод был?

- Батяня докторскую защищал.

- Колбасу? – Пошутил одноклассник, прекрасно понимая, о чём речь.

- Ага. От жирных котов из диссертационной комиссии.

- Ого! А чего за тема?

- Так я тебе и сказал! Щит Родины отец куёт, скажем так.

- Оборонка это да, это круто! – Повторился Сашка, чуждый избыточной цветистости. – Наплюй и разотри. И на нашей улице опрокинется грузовик с пивом.

- Пиво горькое. Не люблю. Короче, звони. – Плавно закончил беседу Тимур.

Ему не сильно была нужна эта встреча одноклассников, но он понимал, что сила в единстве, вернее в связях, на которых строится благосостояние советского общества. До мира жестокого чистогана еще десять лет. А и тогда знакомства будут решать многое. Не факт, что кто-то из сверстников успеет к девяностым приподняться, ноу некоторых родители вполне могут успеть оседлать рынок. Кому как не москвичам перехватывать денежные потоки комсомола и партии. Так что да, если думать на перспективу, то нужно поддерживать отношения.

Отношения! Надо было спросить у Гелика, попала ли в их класс Караваева. А то вроде обещал, что вместе учиться будем, неудобно получится, если их в разные девятые сунут. С другой стороны, так спокойнее выйдет и ей, и ему самому. Это юное тело не каменное, оно реагирует на сигналы и от всяческих девичьих провокаций фрагментарно каменеет. Профилактика нужна, иначе жди конфуза, подумал Тимур.

Звонок в комнате Тимура прозвучал уже поздно вечером. Для его родителей это стало новостью – у ребенка в комнате второй аппарат? Вот сейчас он что, говорит по телефону из своей комнаты? А что, так можно было? Где взял? Кто устанавливал? А почему себе, а не нам? Вопросы генерировались как из рога изобилия и все требовали ответов.

А объяснялось всё просто. Просто Тимуру стало скучно, вот он и пошёл в магазин «Радиотовары». Сначала просто поглазеть на новинки, поперебирать диски всякого разного музыкального контента, прицениться. А потом увидел почти импортный элегантный телефонный аппарат Рижского радиозавода за двадцать четыре рубля и решил, что иметь такой в своей комнате было бы удобно. А деньги в его ситуации не тот ресурс, который надлежит экономить. Раз так, то зачем дело встало? Руки из плеч растут, не из задницы, инструмент дома есть, телефонный кабель, по-простому «лапша» продаётся, равно как и розетки. Покупай, протягивай да монтируй.

В доме Чирковых вместо телефонной розетки на стене торчал чёрный кругляш колодки, к которому намертво был привинчен провод от телефона – наследие суровых эпох. Короткий провод буквально привязывал разговаривающего к одному месту в гостиной, как в старорежимные времена. Тимуру даже в голову не пришло спросить, надо ли что-то менять в жизни семьи. Конечно надо!

Чёрную колодку долой, на ее место розетка. Метровый провод нафиг, вместо него подключим новый, трёхметровый и с вилкой. Теперь можно взять аппарат в руки и разговаривать, сидя на диване. Может, в том и смысл был именно в этом у старой схемы подключения? Телефонный разговор в годину испытаний должен быть некомфортным коротким и по существу.

Тимур купил три розетки, потому что с самого начала планировал сделать разводку на три точки. Пусть у родителей будет возможность подключить телефон туда, где он им нужнее. А третий себе как главному радетелю за комфорт.

Вежливые интеллигентный люди дождались, когда их сын завершит переговоры по поводу встречи одноклассников на ВДНХ, а уже потом пришли к нему со всеми накопившимися вопросами. И да, как обычно ни один из вопросов ребёнка не смутил. Похоже, их сын напрочь разучился смущаться.

А потом пришёл черёд ответов. Аппарат куплен в магазине, а не выменян на жевательную резинку во дворе или на бутылку водки в подворотне. Источником финансирования стали карманные деньги мальчика, источник их пополнения не папа, а лотерея. Источником навыков были школьные уроки труда и домашние забавы с паяльником, батарейками и моторчиками под руководством отца или без оного.

Источником идеи улучшения домашнего быта стал иностранный фильм, в котором героиня ходит по квартире и разговаривает по телефону, элегантно размахивая аппаратом в руке. Это очень аристократично и удобно, можете попробовать. Тимур вывел родителей из своей комнаты, взял телефон в руку за специальную скобку и сел с ним на диван, картинно сняв трубку. Провод не оторвался, он послушно потянулся за мальчиком, вернее, за аппаратом.

- Паша, что так можно было с самого начала?

- М-м-мм, ну в принципе да. То есть нет, провод не позволял.

- Я знаю, что не позволял, я очень хорошо это знаю! Почему сейчас позволяет?! – Мама по непонятной причине вместо радости от улучшения качества жизни испытала гнев от того, что оно не наступило раньше, это улучшение.

- Оля, так ты не просила. А так да, я бы мог и сам его удлинить. – Павел был невозмутим, он искренне не понимал, с чего вдруг такие претензии к нему. Он своё дело сделал, вырастил умного рукастого сына.

- Ладно, я вас поняла. Я виновата, получается. – Она вдохнула и выдвинула следующее обвинение. – А почему второй телефон стоит не в нашей спальне, а в детской?

- Мам, тебе нужен телефон в спальне? Так бы сразу и сказала.

Тимур подошёл к этажерке, на которой только что стоял телефон, и отодвинул её. Родители наблюдали за его действиями как на представлении фокусника. Миг, и телефонная розетка выдернута из стены. Розетка, такое бывает? Мальчик с розеткой в руке подошел к дивану, взял второй рукой телефон и двинулся в спальню. Когда родители прошли в комнату вслед за ним, они увидели, что над самым плинтусом ниоткуда нарисовалась квадратная серая розетка необычного вида. Еще утром её тут не было, а вечером… вечером взрослые так устают, что не замечают никаких лишних розеток.

«Раз, и готово!» - Тимур стоял на коленях и под немыми взглядами папы с мамой вставлял вилку в эту новую розетку. Телефон разместился на прикроватной тумбочке, словно так и было задумано с самого начала. Ребенок поднял трубку, из которой раздался гудок и улыбнулся:

- Работает! Сами решайте, нужен ли вам телефон в спальне. Как вариант, можно купить еще один, тогда в каждой комнате будет по телефону. Только они все параллельные, сами понимаете.

- Это ты сам всё сделал? Один? Сегодня?

- Да, сам. Да, один. Да, за день управился. Мам, мне просто скучно было.

- Просто? Я очень рада, что тебе это показалось простым, Тим, но совет на будущее: не принижай свои достижения перед другими людьми. Они с готовностью примут на веру, что ты не сделал ничего стоящего, а потому не будут тебе признательны. На первый раз скажут спасибо, а потом и того не будет. Так взращивается неблагодарность. Я не про банальный принцип «ты мне, я тебе», хотя и он помогает в жизни, я про справедливое отношение к твоему труду.

Тимур подумал, что порой самые простые вещи производят на хроноаборигенов самое мощное впечатление. Взять тот же телефон, взять и поставить его там, где удобно. Уж точно для этого не нужно быть ни кандидатом, ни доцентом, а вот поди ж ты, шаблоны мышления рождают шаблоны поведения. И ведь в буржуйском кино такое видят, а на себя не примеряют. Загадка. Её слова про недопустимость обесценивания собственных результатов труда прошли фоном как агитация за гигиену. Выросшему в двадцать пером веке человеку такой практичный подход не то чтобы не нов, он норма и обязательное условие существования. Бывают идеалисты и бессеребренники, но из всё меньше.

Что показалось примечательным и достойным внимания, так это то, что взрослые Чирковы смирились с фактом постоянного наличия у попаданца личных денег и не стали спрашивать, сколько и у него. Потому что правду говорить не хотелось. Пятнадцать тысяч – это ни разу не карманные деньги, не на мороженое, не на марки. Марки, конечно, тема, но статья за них лютая, не надо нам такого! А так да, можно было бы навыигрывать рублей и обменять их на свободно конвертируемую валюту. Ключевое слово тут «свободно», но пока имелся доступ исключительно к уголовно конвертируемой.

Утром Тимур проснулся не по будильнику, а от какого-то странного мурлыканья. Тёпе этот звук тоже не понравился, и он его продублировал, мол разберись, хозяин, чего за дрянь завелась в нашей квартире, кто ей разрешил голос подавать. Осмотр места происшествия показал, что подвякивал нечеловеческим голосом новый телефон, его звонок, доселе неслышимый, был не звонком, а мяукалкой. А в трубке был отец, вернее его голос:

- Тимур, уже проснулся?

- Уже. – Он не стал добавлять, что вот только что. Размял губы и произнёс почти проснувшимся голосом. – Что-то случилось, пап?

- Не сегодня. То есть, случилось давно, а сегодня мне пришла повестка. Мне и тебе. Из милиции, надо так понимать, по тому делу.

- И когда вызывают? Тебя отпустят?

- На послезавтра. Как меня могут не отпустить, когда у меня на руках официальный документ. Так что готовься.

И стоило ради этого поднимать человека ни свет, ни заря? Небось отец только пришёл в офис и сразу набрал Тимура. Словно горит или им надо репетировать показания. Примечательно, что вызвали не одного из родителей, а конкретно отца. В милиции Тимур давал данные на обоих родителей, являющихся его официальными представителями перед законом. Видать, там решили, что с дамочкой общаться сложнее, чем с батей. И речь не нужно так тщательно фильтровать, и в обморок никто не упадёт. А пуще того, никто не устроит истерику без повода или по ерунде. Послезавтра, так послезавтра, лишь бы не к восьми. Еще успеет вставать с первыми петухами, впереди целый учебный год.

В райотделе милиции, куда вызвали Чирковых, было обычно, то есть как везде. Аура казёнщины, отсутствие уюта, словно люди, сидящие в кабинетах готовы в любой момент бросить всё и уйти на повышение. А раз так, то какой смысл делать окружающую обстановку хоть чуть-чуть комфортнее.

А еще там впечатлились, когда Чирков-старший назвал место работы, должность и звание. Во как, звания не только у милиционеров бывают! И начальник лаборатории Института Стали и Сплавов доктор технических наук звучит никак не тише, чем капитан милиции старший следователь. Кто-то умный непременно сказал бы, что капитанов у нас как грязи, а докторов всего-то на пару полков наберется по всему Союзу, так что да.

Вопросы по анкете, на которые отвечал отец за себя и за того парня, сменились вопросами по существу дела. Под протокол на это раз. Самое забавное, что Тимура не предупредили об ответственности за дачу ложных показаний. Забыли или ему ничего не грозит из-за возраста? Не важно, потому что Тимур не собирался врать по существу происшествия. А про шмотки правду говорить он не собирался, это к делу не относится. Если он туфли у спекулянтов купил, то его что, грабить теперь можно?

К счастью, про происхождение вещей Тимура не спрашивали, его отца тоже. Павла вообще ни о чём не спрашивали, поскольку он в деле не фигурировал, а представлял интересы несовершеннолетнего потерпевшего. И да, Тимур не стал настаивать на силовой составляющей отъема сумки. Раз милиции надо, чтоб вещички украли, то пускай. Вероятнее всего, на торговле с квалификацией дела и статьёй из рецидивиста выдоят или уже выжали какие-то важные оперативные сведения. Как из того же Кирпича в фильме про Глеба Жеглова. Тема скользкая, подстава карманника, но вор должен сидеть в тюрьме, с этим Тимур был согласен. Вот он чист перед Законом, пока ни одной статьи Уголовного Кодекса не нарушил. Кажется. И не планирует, что примечательно.

Расписаться под фразой «С моих слов записано верно!» предложили не Тимуру, а его отцу, мужчина с готовностью собрался поставить автограф, но сын его остановил.

- А почитать?

- Да чего там читать, всё верно должно быть. Милиции виднее.

- Погоди, папа, дай мне прочесть. Видишь, тут какая запись, с моих слов всё записано верно. Так что я сначала прочту.

- Читай, парень, читай. – Великодушно разрешил следователь.

- Товарищ капитан, а мне в отделении обещали письмо в школу.

- Раз обещали, значит пришлют. Но если что, вопрос не ко мне. Дочитал? Разрешишь своему отцу расписаться?

- Ага, всё верно.

- Тогда до свидания! – Капитан не оторвал зад от стула, прощаясь с гражданскими. – Думаю, больше мы вас вызывать не будем, дело раскрыто, вопросов нет.

- До встречи в суде?

- Нет, мальчик, в суде меня не будет.

Чирковы солидно без спешки вышли из отдела и солидно сели в салон всё ещё новых «Жигулей», в самом деле очень похожих цветом кузова на стоящую рядом милицейскую машину.

Глава 7 Весна!

А на следующий день Тимур чуть не пошёл ловить Вагона. Потом вспомнил про наличие телефона, причём в своей комнате, и стал вызванивать Валерку. Он уже понял, что у того с «Жигулями» всё в стадии добросовестного ожидания открытки-вызова в автомагазин, эта тема в разговоре не поднималась. Тимура интересовали его водительские права. Якобы, а на самом деле пришла пора приодеться окончательно, то есть то, в чем он будет ходить в очень среднюю школу. О чём он и заявил: «А что у вас там с одеждой для прошаренных в плане студентов?»

К походу по барыжьим берлогам Тимур подготовился, собрал информацию о потребностях и залез в корпус того самого радиоприёмника, чтоб убедиться в возможностях. Потребности и возможности категорическим образом не совпадали, причём в лучшую сторону. Василий внутри Тимура даже засмеялся, вспомнив тост из той жизни, где предлагалось выпить за то, чтобы наши потребности охренели от наших возможностей. Тот самый случай охреневания в наличии.

Спортивный костюм, купленный в начале лета был признан еще годным к употреблению, руки-ноги из него не пока торчали. А вот костюмчик, вернее обе пары цивильных брюк и пиджак уже не радовали. И в груди узковато, и пуговицы обшлагов чуть ли не в районе локтей. Почти новый, всего год ношеный югославский пиджак пошёл на выброс, тут даже маму спрашивать не надо. Отдать родственникам? Нет в ближнем доступе родственников нужного размера. Продать на толкучке? Так не война, не послевоенный голод, когда представителю интеллигенции было не стыдно стоять у стеночки и продавать носильные вещи. Не девяностые годы, подсказал сам себе Василий. Просто вывесить на улице? Здесь так не принято. Не принято и точка.

Белые брюки, купленные для выступления на Кубке, всё еще были в пору, да там и подшивка имелась, так что на следующие соревнования сойдут, если его туда возьмут. А вот ходить по городу в таком шмоте можно было только при одном условии – если твой город Рио-де-Жанейро. Так считали классики советской литературы, Тимур был с Остапом Бендером согласен. В Рио или Сочах на худой конец так фланировать можно, а по Москве лучше не пробовать. Так что белые брюки на вешалку, что там дальше?

С сорочками, которые тут все называют рубашками, тоже засада. Одну надел, предплечья нагло высунулись далеко вперед, остальные даже нет смысла примерять. На выброс! Кстати, а почему этой хренью. Занимается он, а не его мама? А потому. Сам же Тимур и настоял, что будет лично заниматься своим гардеробом, что ни в какой ЦУМ-ГУМ-Детский Мир он не пойдёт. Школьная форма? Какая такая школьная форма? Родители, вы вообще видели своего сына, вы можете себе представить вот этого молодого человека в школьном полуперденчике?

Алла и Ванна умоется версией, что его размеров в отеле школьных товаров не было. Стоп! Алла осталась в прошлом, она окопалась в кабинете географии, чтоб мстить потихоньку оттуда в те редкие минуты, когда классу выпадает урок географии. Анна Васильевна их новая классная. Говорят, она классная в плане отношения к ученикам, будет видно. И вообще, на всю школу он один такой делегат комсомольской районной конференции и мастер Спорта, под одну гребёнку его нельзя грести. Так ведь?

Валера принимал его на новой хате, опять сменив логово. Так что привёл его на квартиру всё тот же Вагон, куда без него! Как постоянный покупатель, как серьёзный бизнес-партнёр Тимур не разыскивал того на Калининском проспекте, место и время встречи указал по телефону сам Валерий.

Новая точка снова находилась в центре и тоже в шаговой доступности от «Мелодии», где исправно утюжит фарца, которую так же методично прореживает милиция. Очень удобно: клиенты знают, где искать барыг, барыги знают, где искать покупателей, милиция знает вообще всё. Процесс не останавливается, видимо, всех всё устраивает, все довольны, а значит так и надо.

Почему не переловить всех фарцовщиков разом? А что потом делать? Появятся новые, где их искать, когда на Калинке перекопано? То-то же, понимать надо вопрос и не вылавливать всю рыбу разом, чтоб она не переводилась. Это как с браконьерами: скажем, отловит рыб.инспектор всех нарушителей и посадит, получит премию или грамоту. А на следующий год не одного не поймает, все нарушители станут учёные, на его участок ни ногой. Хорошо? Ага, только план поимки никто не снимал. Так где нарушители, почему ни одного протокола? Выговор, неполное служебное соответствие, а потом под зад коленом такому горе-борцу!

Так или иначе, а подземным переходом под широким проспектом мимо ресторана «Прага», мимо «Букиниста» шмыгнули в переулок без названия, посмеялись над телефонной со старинной надписью «Приветъ» над нею и дальше вглубь Арбата. Тимур привычно запоминал дорогу, ему еще обратно идти, запоминал места, где могут устроить засаду – ему еще обратно идти. Шел и страдал, что нет прямого маршрута от дома до Арбата. Сначала до метро на трамвае, потом на метро, далее пешком. А вот если б у него была машина…

На хате попаданец заметил, что фарцовщики начали подсовывать ему более дорогой и более качественный товар. Оценили покупательную способность, решили прикрепить его к себе. Если в прошлом году пару раз еще пытались подсунуть Польшу под видом Запада, то сейчас предлагали типа солидные бренды. На самом деле, большинство названий фирм-производителей были незнакомы Тимуру, но всякие «маде ин…» читались на вшитых этикетках вполне заслуженно и коррелировались с качеством.

- Тим, а чего ты в натуре жмёшься? – Вопрос фарцовщика был неожиданным и непонятным по смыслу. – Давай я тебе подгоню нормальную кожу уже! Хоть замшу, хоть гладкую. Пиджаки есть, закачаешься!

Вот как объяснить человеку, что покупателю всего пятнадцать, что он через год будет совсем другим человеком в плане геометрии? Тимур снова промолчал, что ему скоро в школу, что жалко брать зачётную вещь, которой не будет сноса всего на год.

- Валер, кожа хорошо, но сильно наглеть неправильно. У нас есть люди, которые берегов не видят, я не думаю, что мне рядом с ними комфортно. Не хочу привлекать внимание.

- Да чего такого-то! Ты ж не в политехе учишься, наверняка среди таких же подкрученных. – Валера тонко запустил провокацию, чтоб узнать, в каком ВУЗе такие осторожные студенты водятся. А Тимур не повёлся.

- Я сказал, ты услышал. Вот это всё беру, в следующий раз давай что-нибудь на осень.

- Что мне в тебе нравится, Тим, так это то, что ты не носишь одно и то же впостоянку, имеешь понимание. Поносил – выкинул, так и надо! Из музла что-то интересует? А то скоро пласты подъедут.

- Я не меломан, мне магнитозаписей хватает, а на плёнках всегда новяк. И по цене не кусается, и проще, а то с вертушкой возни много. Так иглу не опускай, пальцами не захватай, пыль сотри, скорость настрой. Лучше скажи, когда тот мой вопрос закроешь?

- Всё намази, скоро выпуск, тогда и тебя оформят, сказали. – И Валера посмотрел в сторону своего помощника Вадика, скучающе рассматривающего комод с фарфоровыми селянками. – В сентябре.

- Ладушки. Есть куда всё это упаковать? Лучше всего в обёрточную бумагу и увязать шпагатиком, как в сельпо.

- Сделаем, конспиратор ты наш. Вагон, учись у людей, как надо шифроваться!

- Учёный уже. Вы всё что ли? Пойдём, провожу тебя на всякий случай. Всё равно не точку возвращаться.

- Спасибо, до «Смоленской» доведи, если не сложно. А то сам в переулках могу заблудиться, а по Арбату неохота.

Маленькие дворики, чаще всего проходные, мимо которых шли молодые люди, консервировали в себе какую-то сонную атмосферу, если кто-то в них попадался, то был он нетороплив и спокоен как монах-буддист, не шаолиньский, а тот, который просто сидит и созерцает мир внутренним взором. Даже удивительно, вокруг суета, шум, машины едут, люди проносятся подобно метеорам, а тут сон и тишина.

Только один двор был наполнен жизнью, в нем кто-то бегал, кто-то кричал.

- Алкаш, иди к нам! - Раздалось за спиной. Вроде ничего особенного, но голосок был совсем детский.

- Я сейчас! – Неведомый алкаш отозвался таким же дошкольным колокольчиком.

- Алкаш, мы на голке!

- Вот же погоняло придумали пацану! – Возмутился Тимур.

- Да ладно, это еще ничего имя, Аркадий. Хуже бывает. – Ответил Вадик.

- Например?

- Вася хуже. – Выдал Вагон.

- Чем хуже?! – Возмутился попаданец. Руки были заняты, а то бы он двинул этому философу доморощенному.

- Вася, чтоб ты знал, это вообще не имя, Вася это судьба.

Тимур раньше был Васей, ему его имя не казалось каким-то ущербным. Вот только фраза про судьбу отбила всякое желание спорить. Судьба у него оказалась странная. Да и что толку спорить, если сейчас он не Вася. Неудивительно, что остаток пути до метро «Смоленская» он проделал молча. А Вадим недоумевал, чем он мог обидеть клиента.

А потом Тимур приехал домой со своим свёртком и подумал: «Какого фига?» В самом деле, почему он не может позволить себе нормальный стационарный магитофон, а не то кассетное убожество, на котором он слушает музыку сейчас? Нет, переносной кассетник в юном возрасте – это удобно. Но дома лучше иметь что-то нормальное. Он вспомнил, что в «Радиотоварах» разглядывал кассетный «Весна-101 стерео», чёрный с металлическими кнопочками, выглядело красиво. Даже непонятно, почему купил телефон вместо магнитофона.

Время до прихода родителей с работы еще было, почему бы не рвануть за «Весной»? Хотя бы потому, что сегодня у него тренировка. Так что всё завтра, а сегодня чехол с луком в руки и вперед, на секцию! Тимур не решился оставлять в спорткомплексе свою Ямаху, как это делали другие. Потому что у других не Ямаха. Он еще в прошлой жизни понял: не надо провоцировать слабых духом, и они не совершат нехорошего.

На секции Тимур уже был ветераном, что совершенно не удивительно, как-никак призёр двух больших соревнований, Мастер спорта! «Старички» были вынуждены его принять, в противном случае пришлось бы констатировать, что они стреляют хуже зеленого новичка и школьника. Летние тренировки проходили без фанатизма в самом спокойном режиме. Простая разминка, необходимая для разогрева мышц, а потом стрелковые упражнения на время или на точность. Лафа!

Идея с музыкой не отпустила и на следующий день. Что Тимур, что Василий, в обеих своих ипостасях попаданец был далек от советской электроники ввиду возраста. Когда он вошёл в пору потребления молодёжной музыки, Советский Союз уже сильно кренился и начал тонуть, не до магнитофонов было. А потом всё, потом или дорогие «японцы», или дешёвые «китайцы» с прослойкой из Южной Кореи в качестве смазки. Так что его понимание советской аудиофильской техники не шло дальше ценника и цифры класса аппаратуры. Первый класс играет лучше третьего, а стационарник долбит круче переносной дребезжалки.

У выбранной им за крутой дизайн «Весны» наличествовал первый класс сложности и достаточно большие зубы. То есть цена кусалась и пугала цифрами: семьсот пятьдесят рубликов. Но это было еще недорого, потому как чтобы эта штука радовала хозяина, её следовало подключить напрямую к колонкам, усилитель уже имеется внутри. И да, две колонки мощностью по двадцать ватт входят в цену. Короче, одна сплошная экономия. Всё вместе музыкальное счастье тянуло больше, чем на пару десятков кило веса. Не, тут однозначно без отца нечего делать! Опять же, если телефон папа с мамой проглотили, то установка дома дорогой и габаритной аппаратуры без согласования с родителями была бы свинством.

Вечером на семейном совете мнения разделились. Часть демократической общественности ратовала за приобретение столь нужного аппарата, главное, «чтоб не хуже, чем у Котельниковых». Вторые говорили, что это всё ерунда и баловство, в песне главное текст, а музыка без слов никому не нужна. Ну а слова и так можно разобрать, на маленьком магнитофоне Тимки, то есть почти всегда понятно, что поют, если по-русски. Денег лишних нет, надо запасную резину купить, а еще копить на кооператив, и вообще.

Большинством голосов папин голос был задавлен, но встал другой вопрос: почему это магнитофон должен стоять в комнате ребёнка, а не в зале? Действительно, а почему? Разбуженная инженерная мысль подсказала Тимуру ответ: пускай аппарат стоит в гостиной, а второй комплект колонок он повесит у себя и разведет под них проводку. Опыт есть, разговоры про наводки на провода фигня, главное – второй комплект штекеров для колонок не забывать выдёргивать после прослушивания записей в своей комнате. Не родителям же с проводами возиться.

Ясное дело, покупать аппаратуру мужчины будут вдвоём. Из тех денег, которые остались от банкета, которые отложены на вторую квартиру. Выигранный по весне «Москвич» был съеден не весь, а впереди премия, так что будет на что жить. И это взрослые не знают про заначку сына.

- Ладно, в субботу поедем, купим эту твою игрушку.

- Пап, может, не стоит тянуть, давай завтра.

- Что, ты не дотерпишь до субботы?

- Модель экспериментальная, в магазине всего два таких магнитофона, не понятно как попавшие туда. Раскупят.

- Экспериментальный, это плохо. Значит, никто не знает, как будут себя вести узлы и механизмы. – Отец знал про эксперименты всё.

- Раз их нигде не продают, значит такого магнитофона ни у кого нет и не будет. – Мама знала про мелкосерийные модели всё остальное. – Покупаем!

- По гарантии сдадим, если что. А если год протянет, то и дальше будет работать. Сам знаешь, деньги надо тратить. Чего нам на них, молиться что ли.

Действительно, подумал Тимур, молитв Кайрос от него не требовал. Вслух он этого не сказал. Воспитанные люди не афишируют свои отношения с богами. С богоматерью – тоже.

Сказано – сделано. Чирков-старший считал, что мужчина должен быть хозяином своему слову в прямом смысле, а не отшучиваться, как некоторые, мол в любой момент могу отозвать своё слово. На следующий день он ушёл с работы пораньше, так что у них с сыном был целый час в запасе на то, чтобы стать беднее на семь с половиной сотен рублей.

Продавец показывал товар с неким скепсисом, но согласился включить аппарат и продемонстрировать его работу. Вернее, самое главное – что магнитофон работает, кнопки сыто отзываются звяканьем релюшек при нажатии, индикаторы светятся. Звук? Какие вы нудные, ну давайте вставим кассету. Не слышно ничего? Так колонки не подключены. Ну ладно, давайте подключим одну. Хорошо, две! Человек явно тяготился и покупателями, и своей работой, и всей советской радиопромышленностью. Он категорически не стремился продать дорогой магнитофон, словно его прогрессивная премия и тринадцатая зарплата напрямую зависят от наличия остатков нераспроданных товаров.

Они победили. С большим трудом вдвоём Чирков-отец, Чирков-сын и даже Чирков-святой дух убедили продавца продать им выбранное устройство. Всучили ему деньги, нависли над душой, проконтролировав заполнение гарантийного талона, а потом отнесли покупку в машину. Это было непросто.

- А у тебя кассеты хоть есть? – Уже сидя в машине, поинтересовался отец. – А то привезём, мама сразу захочет, чтоб мы магнитофон подключили и запустили. Вот увидишь, там уже место под него приготовлено, пыль вытерта, салфеточка подстелена.

- Есть несколько кассет с качественной музыкой. В плане качества записи. Насчёт того, понравится ли вам содержание, это вопрос. Хотя… есть одна кассета. Может понравиться, там и качество, и звук такой.

- «Абба» какая-нибудь?

- Нет, южно-африканская группа, вроде и диско, но не совсем. Приедем, послушаешь. Мне у них нравится аранжировка на тему песни «Дом восходящего солнца». Слышал?

- Слышал, не такой я у тебя старый. Даже на русском языке слышал версию. Вернее, сначала на русском, а потом оригинал. – Чирков старший смирился с потерей денег, вернее, отнёсся к этому философски. Семья хочет, могут позволить себе, почему бы нет? – В конце концов, музыка оказывает благотворное влияние на мозг. Не всё тебе спортом заниматься.