Знаменосец Хаоса.

Первый шаг

Бесстрастный взгляд полной луны зачем-то пробудил меня ото сна. Видимо, сегодня, проплывая по небосводу, она решила заглянуть именно в мое окно. Поиграв с ней в гляделки несколько минут и поняв, что заснуть опять не получается, я поднялся.

Медленно передвигая ногами, побрел по темному коридору. Подошел к зеркалу, из которого на меня смотрел совершенно незнакомый человек.

Нет, это был я… или все же не я? На его лице вдруг появилась легкая улыбка. Она становилась все шире, обнажая зубы. Он… или я… приподнял голову выше, глаза блестели в слабом свете, который добирался сюда из моей комнаты. Что это за блеск, почему этот взгляд так напоминает взгляд безумца.?

Он… или я… положил руку на лицо, прикрывая один глаз, и посмотрел на меня из-под нее. Свет больше не мог попадать на этот глаз, но безумный блеск никуда не делся. Я не выдержал этого взгляда и отвернулся. Было так тихо…

Я вдруг понял: это не я подошел к зеркалу, это сделал он. Это я смотрел на него из зеркала, а не наоборот… И я ничего не мог сделать… Только смотреть… Поэтому он так смотрел на меня… Поэтому так улыбался…

«Страшно? - вдруг услышал я его мысли. - Зря. Ты ведь нужен мне, так же как и я тебе».

«Что?» - не нашел я лучшего ответа. Я был растерян от этого разговора с самим собой.

«Ты ведь хочешь быть сильным? Действительно сильным, не так ли?» - все так же широко улыбаясь, спросил он.

«Это… это безумие… что со мной?» - не понимая, что происходит, думал я.

«Оно самое!» - он начал давиться смехом, а потом расхохотался, да так, как никогда не мог я. Потом, опершись руками о умывальник, он навис, приближая лицо к зеркалу.

«Тебе понравится!» - прорычал он.

Я стоял, опустив голову. Ноги не слушались, если бы я сейчас не опирался руками, наверняка рухнул бы на пол. С опаской взглянув в зеркало, я увидел свое отражение.

Только я… Больше никого…

Ночь.

Тишина.

Глас хаоса

я есть альфа и омега, начало и конец!

я не ваш бог!

я - холод зимней ночи!

я - зной огненной пустыни!

я - жажда смерти!

я - вожделение и отвращение!

я - не вездесущ, но я есть все! ибо я внутри тебя!

я - атом, разорвавший свои оковы!

я - импульс без вектора!

я - хаос!

Глава 1

— Придется тебе ехать через два дня. Я должна была заказать билеты заранее, но на завтра у них только три свободных места осталось. Ты ведь не против поехать тринадцатого, через два дня?

Это мама, она как всегда все делает в последний момент.

— Ты же знаешь, я хотел бы вообще не ехать никуда.

— Мы и так уже три года не видели бабушку, и ты обещал мне, что поедешь, помнишь?

— Я от своих слов не отказываюсь, поеду через два дня, так даже лучше. Давай билет, я к себе пойду.

Жил я один, недалеко от дома своих родителей, в маленькой однокомнатной квартирке. Раньше мы ездили к бабушке каждый год, однако последние три года не получалось выехать: то у матери на работе с отпуском не получалось, то у отца. А дорога туда занимала шесть суток на поезде. Можно было и на самолете полететь, но мама их панически боялась. Мне это было даже на руку — чем больше в дороге, тем меньше там.

Бабушка жила в Сибири. Природа там замечательная, летом особенно, но мне обычно не удавалось ей насладиться. Дело в том, что там остались все наши родственники, и когда мы приезжали, родители таскали нас с младшим по гостям либо те приходили к нам. Брату нравились большие компании, он всегда был в центре внимания и всегда чего-нибудь да отчебучивал, возможно, потому что он был еще мал. А вот я был одиночкой по жизни, любил тишину и покой, к тому же не переносил спиртного и пьяных людей, а эти застолья без спиртного не обходились никогда!

Думая о предстоящем мучении, я брел по темным улицам и не заметил, как дошел до дома. Ночи у нас особенно хороши. Летний воздух все еще теплый от дневного зноя, но уже и не жарко. Легкий ветерок будто нежно гладит тебя. Постояв немного у дома, я решил прогуляться. Ноги сами вывели меня за городскую черту, и я неспешно побрел по посадке вдоль дороги. Невысокие кривые деревья прикрываясь руками-ветками, будто пытались защититься от выхлопа проезжающих машин. Выйдя на полянку, посреди которой стоял огромный дуб, похоже, росший уже очень много лет, я прислонился к его коре. Он явно не был частью этой искусственно высаженной гряды деревьев. Тихонько шелестела пшеница на засеянном поле, за посадкой. «Странная штука жизнь, кому-то одиночество в тягость, а кому-то наоборот как, например мне, одному хорошо и спокойно. И все же, иногда не хочется быть одному, хочется тепла, спокойных отношений. Даже сейчас, разве я не был бы против обнимать свою девушку? Тихонько гладить ее, и вот так молча стоять, наслаждаясь прекрасной, тихой ночью?». Продолжать этот мысленный диалог с самим собой смысла не было. Все ответы известны, хоть и не все мне по душе. Постояв так еще немного, подышав мягким, слегка остывшим ночным воздухом, я неспешно побрел домой.

Через два дня, собрав нехитрый скарб в рюкзак, я отправился на вокзал. До отбытия оставался еще целый час, однако поезд уже стоял у платформы. Показав билет проводнице, я направился к своему купе. В этот раз мне досталось нижнее место, что конечно-же просто отлично — не придется каждый раз лезть наверх. Немало покатавшись в свое время на поездах, я знал, что лучше разместится заранее, пока никого нет. Ибо, если соседями окажутся какие-нибудь старушки-пенсионерки, сделать это будет крайне неудобно: они-то с собой всегда гору сумок везут. А даже если не старушки, все равно лучше сделать это заранее. Не люблю я поворачиваться спиной к незнакомым людям в таком ограниченном пространстве. Свое личное пространство я с детства берег как зеницу ока. Быстро распихав по углам мыльно-бритвенные принадлежности, я прислонился к стенке вагона с книгой в руках.

Правда очень скоро за окном совсем стемнело и книгу пришлось отложить. Вагонное освещение плохо подходило для чтения, да и посадочная суета мешала сосредоточиться. Дверь в купе была слегка приоткрыта, и у меня на глазах произошла на первый взгляд обычная сцена, которая, как оказалось впоследствии, очень сильно повлияет не только на моё будущее, но и на будущее буквально всех людей на этой планете.

— Девушка, ну будьте милосердны, мы с друзьями друг без друга помрем! И ведь все равно будем торчать в одном купе, что вам стоит поселить нас вместе?! — громогласно обращался к проводнице мужик средних лет. По его раскрасневшемуся лицу было видно, что мужичок уже употребил сегодня чего-то спиртосодержащего.

— Ничем не могу вам помочь. Остались только одиночные места в разных купе. И вообще, идите уже на свое место, не мешайте работать, от вас за километр несет!

— О горе мне, несчастному!

Мужик саркастически вздымал руки к потолку.

— Девушка, вы же такая красивая, милая, я же знаю, вы можете…

Последние слова, он говорил пониженным тоном, заговорщицки приложив руку к губам. Вторая его рука как бы невзначай достала из кармана несколько бумажек и начала жать руку проводнице. После рукопожатия проводница заспешила уже в свой карман и, изобразив невинную улыбку, ласковым голоском, совсем не похожим на тот официальный, что был до этого, пролепетала:

— Думаю, я смогу помочь вам, это ведь так несправедливо, что вам, таким хорошим друзьям, приходится ехать в разных купе.

Глаза проводницы блестели. Я, даже, будто бы услышал её хитрые мыслишки – она подсчитывала в уме, сколько же различных товаров, в основном содержащих алкоголь, приобретут у нее данные господа за время поездки. Взяв под руку мужика, имя которого я никогда не узнаю, проводница направилась с ним вглубь вагона. А через пару минут она уже ходила по купе и собирала билеты: дескать, чтобы знать кому белье выдавать, конечно же. Догадываясь к чему все идет, свой билет я спрятал под подушку, пояснив, мол — сейчас принесу, он у меня в сумке, а сумка под сиденьем.

Через несколько минут я услышал довольно громкие женские голоса, это еще был не крик, но близко.

— А я вам говорю, что у нас все четыре билета на места в одном купе!

— Девушка, чего вы на меня кричите? Вот видите, три билета у вас на места в одном купе, а четвертый в другом! И вообще, в чем проблема? Вас же трое, вы сказали ехать будет! Сами же говорили, четвертая девушка заболела.

— Это вообще неважно! У нас четыре билета, и ехать мы хотим сами, в одном купе! Я когда покупала, мне кассир сказала, что мы вместе ехать будем! Вы специально все билеты в руках держали, обмануть нас хотите! Как я теперь узнаю, где наши билеты, а где нет?!

«А вот это зря, если раньше можно было договориться, то теперь уже, скорее всего, не получится. Еще и постельное может попасться не лучшего качества. С проводниками лучше не ссорится», — думал я, а тем временем голоса приближались к моему купе.

— Вот значит как! Забирайте свои билеты и можете идти жаловаться дежурному по вокзалу или в милицию, раз вы такая умная!

— Никуда мы не пойдем, скоро поезд отправляется! Показывайте, где наши места!

Дверь в мое купе полностью распахнулась. В проеме стояла проводница, а из-за плеча работницы железной дороги выглядывала девушка примерно моего возраста. Её темно-русые волосы были зачесаны назад и собраны в хвост, туго сжатый резинкой. На лице ни малейшего намека на макияж, большие голубые глаза, курносый носик и губы, плотно сжатые сейчас в тоненькую ниточку. Подбородок горделиво вздернут вверх. И если в ушах недовольно хмурящейся девицы когда-то были серьги, то сейчас там даже следов от дырочек не осталось.

Возможно, при других обстоятельствах, я даже счел ее симпатичной, если бы не почти физически ощутимые волны отвращения и злобы, направленные в мою сторону. Да и вид, бравая, курносая девица имела горделивый и надменный.

Во лбу у юной девицы пролегла хоть и не глубокая, но всё же отчётливо заметная морщинка. Такое бывает, если человек постоянно хмурится. На секунду встретившись с ней взглядом, я поспешил отвернуться — предпочитаю вообще не смотреть в глаза людям, тем более что в этом взгляде так и сквозила неприязнь.

— Вот этого отселите! Он на нашем месте сидит. Здесь мы будем ехать!

Такого я не ожидал. «Если раньше я может и согласился бы ехать не на своем месте, после того как меня нормально попросят, то теперь из принципа не соглашусь!» — подумал я, но промолчал.

— Молодой человек, у вас какое место? — задала вопрос проводница.

— Вот, — сказал я, указывая на бирку с номером за спиной и на билет, — тринадцатое, я на своем месте, как видите.

— А вы бы не хотели поменяться местами?

— Нет, — спокойно ответил я.

— Почему?

— А вы как думаете?

Женщина в форме бросила быстрый взгляд через плечо на застывшую в дверном проеме курносую.

— Понимаю, но ведь вам придется ехать с ней всю дорогу, — перешла проводница на шепот.

— Переживу, зато может человек поймет, как себя вести не надо, — так же тихо ответил ей я.

— Ну, нет, так нет, — уже громче произнесла дама, разворачиваясь и пожимая плечами. — Вот ваши места, можете ехать или не ехать, или идти жаловаться, дело ваше.

Курносая, позеленев от злости, посторонившись и пропустив проводницу, тоже куда-то утопала. Возможно даже действительно жаловаться. Правда через пару минуту я снова услышал ее голос:

— Сюда заносите, а я сейчас приду.

Я смотрел в окно, но боковым зрением видел, как в вагон с трудом поднялись две девушки. Они тащили огромную сумку, которая дном скребла по полу, собирая на себя всю грязь. Поднять ее выше, видимо, дамы не могли. Тяжело дыша, они таки втащили свою ношу в купе. Одна тут же уселась, выдохнув:

— Фуух… Как мы будем ее засовывать?

— Сейчас засунем, поднимай сиденье, — ответила вторая.

Подняв сиденье, девушки приступили к делу.

— Взяли!

И сантиметров на пять сумка оторвалась от пола, после чего с глухим стуком упала обратно.

— Ах ты ж блин, вдвоем не получится, нужно Маринку ждать… — горестно произнесла одна из новоприбывших.

Я встал, молча взял сумку за обе ручки, перехватив поближе к крепежам.

— Сиденье подержите, — обратился к ним я, поднимая поклажу.

Весила эта громадина не меньше килограмм восьмидесяти и под крышку сиденья еле втиснулась.

— Что вы тут устроили? — вдруг прозвучало из-за спины.

Не оборачиваясь, я вернулся на свое место и продолжил созерцать вид, открывающийся из окна. Краем глаза я заметил курносую, которая находилась в проходе, за спиной одной из девушек. Хотя мне и не требовалось видеть эту молодую леди, её голос я узнал бы и так. Курносая мастерски показывала недовольство одним только тоном. Я бы так не смог.

— Спасибо, — шепотом произнесла девушка, державшая до этого крышку, и севшая напротив. Причем сделала она это так, чтобы никто кроме меня не услышал.

— Сколько раз я говорила вам! Не нужна нам никакая помощь от мужчин! Женщины сделают все лучше, нужно только не лениться! — наставительно подняла палец вверх курносая, продолжая ругать подруг, и опаляя взглядом мою скромную персону.

— Но, Марина, сумка слишком тяжелая, мы не смогли ее поднять, — пролепетала третья девушка, которая присела на край сиденья около двери. Точнее она практически упала на сиденье, когда курносая, проходя мимо задела её плечом.

Последняя, словно королева, вошедшая в свой дворец, уселась аккурат посередке, как на трон. Она скрестила руки на груди и смерила меня презрительным, пристальным взглядом, выражая крайнюю степень негодования. Если бы можно было превратить человека в то, что ты на данный момент о нем думаешь, я бы, наверное, сейчас превратился в червяка или в лягушку, а может в таракана или еще что похуже.

— Просто вы ленивые, вот и все! Если она была такой тяжелой, могли бы меня подождать, я бы ее сама подняла! — Марина повернулась к посмевшей возразить, и сидевшая у выхода девушка дернулась будто от удара.

— Я не виновата, я хотела тебя подождать. Он сам. Мы его не просили! — затравленно произнесла она, указывая на меня пальчиком.

— Ты бы лучше спасибо сказала за то, что он помог, — неожиданно вмешалась сидевшая напротив девушка, не отрываясь от окна.

— Вика! Кому спасибо говорить? Тому, кто лезет не в свои дела, когда его об этом никто не просит? Или ты со мной не согласна?

Курносая даже подскочила, уперев руки в бока, и впилась взглядом в затылок девушки, посмевшей сказать что-то в мою защиту. Та подняла глаза к небу и слегка наклонила голову, от чего черные как смоль волосы расплескались по ее плечам. Не оборачиваясь, глубоко вздохнув, темненькая монотонно произнесла:

— Нет, конечно, Марин, я полностью с тобой согласна.

Курносая, удовлетворенно хмыкнув, уселась на свое место. Она была самой маленькой, почти на полголовы ниже обеих своих подружек, но у меня не возникало сомнений в том, кто из них тут всем заправляет.

За окном ярко светила луна, затмевая ближайшие к ней звезды. Фонари мягко освещали почти пустые перроны. Людей на вокзале было немного, лишь редкие провожающие и опаздывающие пассажиры, спешащие в свои вагоны.

— Уважаемые пассажиры, наш поезд отправляется, проверьте, пожалуйста, не оставлены ли ваши билеты и вещи у провожающих. Провожающих просьба покинуть вагоны, — прозвучал механический голос по радиосвязи.

В проходе за дверью послышались шаги выходящих людей. Проводница, заглянув на секунду в купе, бросила на сиденье около меня четыре комплекта постельного и скрылась, торопясь по своим делам. Громко захлопнулась дверь в вагон, и поезд тронулся, отправляясь в свое неблизкое путешествие.

«Та еще поездочка мне предстоит», — думал я, глядя на то, как все быстрее и быстрее меняется вид за окном, по ходу набора скорости поездом…

***

…Люди с шумом и криками выбегали из вагона, в проходе началась давка, каждый хотел, как можно быстрее оказаться снаружи.

— Чего вы ждете, нужно скорее выбираться отсюда! — крикнула Марина, но сама все не решалась высунуться в проход.

— Они же нас затопчут! — чуть не плача сказала Аня, глядя на лица людей, которые сейчас больше походили на звериные морды, искаженные гримасами паники. Они орали матерные слова, причем женщины ничуть не отставали в этом от мужчин.

— А ты чего не торопишься наружу? — спросила Вика у соседа по купе, который неспешно собирал в свой рюкзак вещи.

— Что случилось, я не знаю, но сейчас уже ничего страшного не происходит, вагон просто стоит на месте, скорее можно пострадать в этой давке, так что я, пожалуй, подожду еще пару секунд здесь.

И правда, через пару секунд в проходе все стихло.

— Дамы, прошу, — насмешливо сказал Тим и саркастическим жестом, слегка поклонившись, указал на дверь.

Марина хмыкнула и первой вышла из купе, Аня тут же выскользнула за ней. А вот Вика, прежде чем выйти, на секунду встретилась с парнем взглядом. Странно, но девушке показалось, что с его глазами что-то не так. Словно из пустых глазниц на неё глядела пугающая, или даже можно сказать, ужасающая всепоглощающая бездна. Однако черноволосая поспешила себя успокоить, решив, что это всё плод её разыгравшегося воображения. Ведь после резкой остановки поезда отключилось всё вагонное освещение, и полутьме разглядеть лицо соседа стало крайне непросто.

Следуя к выходу, Вика всё думала об этом наваждении. За время поезди брюнетка частенько, тайком поглядывала на попутчика и зрачки его глаз однозначно были нормальными, светло-зелеными, а не черными как у призрака. И раньше с ними, вроде бы, все было в порядке.

В любом случае, в начавшейся суматохе, долго размышлять на эту тему девушка себе позволить не могла. Поэтому, очистив разум и изгнав из него трусливые, откровенно глупые мысли, решила что все это, действительно, из-за неожиданной незапланированной и слишком резкой остановки состава, неведомо где, а не на очередной, освещенной фонарями станции.

Однако, когда подружки вышли из вагона, то не только эти, но и вообще все мысли мигом вылетели у них из голов. Вика даже чуть рот не открыла от удивления. А вот Аня не сдержалась и стояла сейчас только благодаря поддержке своих подруг, в полном смятении, ловя, как это говорится, этим самым местом, мух.

Первые семь вагонов превратились в бесформенные груды металла, что горел тихим синим пламенем. Когда компания из купе Виктории покинула поезд, огонь как раз неспешно переползал на восьмой вагон. Железные рельсы так же медленно плавились, будто были сделаны из пластика, а не металла.

В отдалении собирались люди. Какая-то женщина, взобравшись на возвышение, громко кричала, требуя чтобы все как можно скорее подошли к ней и послушали. Марина с Аней потопали к собравшейся толпе, и Вика, долго не думая, направилась вслед за ними.

Женщина срывающимся голосом призывала людей помогать друг другу, говорила о том, что скоро прибудут спасатели, и о том, чтобы никто никуда не ходил. Тим, который ехал с тремя девчонками в одном купе, стоял неподалеку и слушал, изобразив какую-то кривую, снисходительно-издевательскую ухмылку на лице. Это было странно и немного напугало Викторию.

Во время поездки он ни разу так себя не вел. Через минуту, парень вообще вдруг развернулся и неспешным шагом направился в сторону горящего поезда. Поддавшись некоему душевному порыву, Вика устремилась вслед за ним, и быстро поравнявшись, окликнула:

— Ты что, куда-то уходишь?

— Часа два назад мы проезжали небольшой городок, я как раз не спал и видел это в окно. Телефоны ни у кого не работают. Свой я проверил сразу, потом поспрашивал собравшихся людей, так что спасатели прибудут еще не скоро. Думаю, я пешком быстрее дойду до того городка. А если вспомнить, что я видел перед тем, как поезд остановился… в общем оставаться тут, у меня нет никакого желания.

Говорил Тим сейчас тоже как-то странно, равнодушно и отстранённо, совсем не так как во время совместной поездки с девушками.

— Тогда, могу я пойти с тобой? — не сдалась черноволосая, хотя и была, мягко говоря, в смятении и не понимала, чем заслужила такое холодное к себе отношение.

— Ты взрослый человек, можешь идти куда хочешь, — пожал плечами парень.

Синее пламя, пожиравшее металл затухало, и вокруг становилось всё темнее и темнее. Из-за туч, на небе не было видно ни звезд, ни луны. Сзади послышались шаги – это подошла Марина. За ее спиной, как на поводке, плелась Аня, которая тихонько всхлипывала.

— Вика, ты куда от нас ушла? Ане страшно! — воскликнула курносая, хватая подругу за локоть.

— Тим говорит, что часа два назад мы проезжали небольшой городок. Телефоны сейчас ни у кого не работают, и поэтому спасатели могут еще не скоро появиться. Он идет в тот городок, вот и я тоже собираюсь туда пойти, — ответила черноволосая, освобождая свою руку из железной хватки низкорослой девушки.

— Да он тебе наврал все! Неужели непонятно, чего ему от тебя надо — вы только отойдете подальше, и он сразу на тебя набросится!

Может из-за пережитого или просто терпению черноволосой пришел-таки конец, но Виктория высказала, все что накипело, повысив голос:

— Я знаю, что у тебя были проблемы с парнем, но ты уже достала со своей феминистической фигней! Он не звал меня, я сама попросилась. Ты можешь оставаться тут, тебя я с собой не зову, поступай, как знаешь, а я пошла!

Развернувшись, Вика подошла к Тиму, который молча стоял в сторонке, стараясь не вмешиваться в эти выяснения отношений и не привлекать к себе лишнего внимания. При этом он слегка раскачивался из стороны в сторону, что явно давало понять – авария повлияла на него, возможно даже сильнее чем на девушек. А еще, наблюдая за парнем, Вика начала сомневаться в своем решении, ведь он действительно мог удариться головой во время резкой остановки. Кто знает способен ли он вообще сейчас принимать адекватные решения.

С другой стороны, в таком случае Виктория еще больше не хотела отпускать паренька одного, чтобы с ним ничего плохого по пути не случилось.

— Спасибо, что подождал, — скромно произнесла черноволосая, слегка склонив голову.

Тим хотел было что-то ответить, однако Марина втиснулась между парнем и подругой и буркнула обиженным голосом:

— Ну тогда я просто вынуждена пойти с тобой! И я прослежу, чтобы этот не пытался к тебе приставать, не бросать же подругу, хоть ты и кричишь на меня ни с того ни с сего. Вот только сумку боюсь оставлять…

— Да что там такое в этой сумке?

Достаточно резко и громко спросила черноволосая, но на то, чтобы держать себя сейчас в руках, быть милой и сдержанной, Вика не имела ни сил, ни желания.

— Ну… плакаты, листовки… даже флаг есть! Это заказ той дамы из Новосибирска, у нас дешевле делают, почти в два раза! — с гордостью ответила Марина.

— Что?! Мы с таким трудом тащили ЭТО?! Да чтоб я еще раз согласилась на твои уговоры и куда-нибудь поехала! Да ни в жизнь! Плакаты, блин, листовки!

Вика даже удивилась — как это она сдержалась и не придушила подругу прямо там, на месте.

Оставив позади затухающий поезд и железнодорожное полотно, а также толпу людей, что решили терпеливо дожидаться спасателей, небольшая компания, состоящая из трех девушек и одного парня, направилась вдоль путей.

Аня перестала плакать, и шагала посреднике, ухватив подружек за руки, расположившись между ними, видимо ощущая возникшее напряжение. Их недавний сосед шагал себе немного впереди как ни в чем не бывало. «Съездила, блин. Сразу надо было отказаться от этой поездки. А ведь я уже, начала думать, что все налаживается, даже немного подружилась с этим парнем», — вспоминала Виктория начало этого ужасного путешествия…

Глава 2

Мои соседки уже легли и, похоже, уснули, а я все смотрел в окно. Не знаю сколько времени я так просидел, в последнее время со мной такое уже несколько раз происходило. Луна ярко освещала окрестности, слабый свет исходил и от поезда, но его хватало только на небольшие блики возле железнодорожного пути. А смотрел я на темные силуэты, которые были похожи на каких-то огромных собак, размером с лошадь. Вот только, плоти у них осталось совсем немного, и в разных местах из-под неё торчали обнаженные черные кости.

Они бежали, или, быть может, правильнее будет сказать, скакали рядом с поездом. Одни отставали и скрывались из виду, другие, наоборот, обгоняли состав и исчезали где-то впереди. Сколько их было, я определить не мог, сколько времени прошло, тоже. В какой-то момент я ощутил на себе чей-то взгляд, и отвернувшись от окна, посмотрел вверх.

Там, на своей полочке лежала курносая. Она приподнялась, упершись на локоть, и с ужасом уставилась в мое лицо. Я моргнул несколько раз. Чувство было такое, будто мои глаза совершенно сухие. Первый раз веки опустились очень медленно, и я ощутил как по щеке скатилась слеза. Опустив голову, вытирая ее рукой, я снова взглянул на курносую. Та, быстро поморгав, изо всех сил потерла глаза, после чего снова уставилась на меня.

- Что-то не так?

Спросил я ее шепотом.

- Н-ничего… Приснится же…

Пробурчала она, отворачиваясь к стенке.

Я снова глянул в окно. Периодически мелькали столбы, изредка встречались деревья и кусты, а дальше раскинулось поле подсолнухов. Тихо постукивали колеса поезда, мягко светила луна. И ничего больше. Никаких странных тёмных существ.

Я посмотрел на свою руку и обнаружил, что на ней появилось черное пятно, будто от чернил. Потерев им о другую руку, пятно не изменилось. Оно осталось в том же месте и такой же формы, зато на второй руке появилась похожая клякса.

Достав мыло, я тихонько вышел из купе, и направился в уборную. Закатив рукава, собираясь умыться, я замер в нерешительности, потому что оказался чистым. Черные пятна исчезли, словно их и не было. Однако я всё равно тщательно, с мылом, вымыл обе руки, после чего вернулся обратно. И как только моя голова коснулась подушки, тут же провалился в сон.

Сновидений не было. Только тьма.

***

Первый же луч солнца, показавшись из-за горизонта, вернул меня в реальность. И хотя в купе не было жарко проснулся весь в холодном поту. Подвязав полотенце вокруг пояса, я обмылся, как мог, но футболку, так как она промокла, пришлось снять.

Мои попутчицы еще спали, хотя, в какой-то момент подозрительно зашевелилась простынка, которой была с головой укрыта черноволосая. Та, что вчера мне спасибо сказала. А ведь, когда я выходил, девушка так не накрывалась, ну да ладно, может от раздражающего солнца спряталась. Не от меня же ей прятаться, в самом деле.

Странное ощущение усталости и ломота во всем теле не покидали меня несмотря на то, что какую-то часть ночи я всё-таки поспал. Я снова лег и почти сразу уснул. В этот раз снилось что-то красочное и доброе.

Второе пробуждение оказалось не таким страшным, как первое. Я даже был в хорошем настроении, правда солнце уже успело взобраться довольно высоко, так что моей первой мыслью было что-то типа: «неужто я почти пол дня проспал?».

Курносая лежала на своей полке и читала какую-то книгу. Другие две сидели напротив и играли в карты. Поднявшись, я, как и в прошлый раз отправился в уборную.

В проходе играли какие-то ребятишки лет семи-восьми, мальчик и девочка. А на обратном пути я остановился у одного из окон, осматривая окрестности. «Это стало происходить чаще», размышлял я, «воображение, или у меня действительно с головой не все в порядке? Пора бы с этим что-то сделать, да вот только что… и как?».

Раньше я эти странности попросту игнорировал – это касалось только меня, на реальный, осязаемый мир, так же, как и на окружающих меня людей никакого влияния эти видения не оказывали. Но так как случаи участились, вести себя как ни в чем не бывало становилось все труднее и труднее. И неизвестно, когда я поддамся очередному наваждению и не смогу отличить реальность от собственного, слишком уж буйно разыгравшегося воображения.

А началось все классе в восьмом. Родители тогда не на шутку разволновались, врачам показывали всяким. В тот раз, дочитав очередную фэнтезийную книгу, я ушел вечером из дому, а вернувшись под утро, заявил перепуганным маме и папе, которые к тому времени с ног сбились, разыскивая меня, что мол, все это время смотрел на то, как два огромных черных существа рвали друг друга на части где-то в полях за городом. Тот урок я усвоил очень хорошо – никому, ни при каких обстоятельствах нельзя рассказывать о том, что вижу. Уколы и таблетки, по моему скромному мнению не помогли, а сделали только хуже. Но зато я неплохо научился обманывать, на голубом глазу уверяя всех и каждого, что никаких странностей вокруг не происходило, не происходит, да и не может происходить…

Маленький мячик, легонько ударившись о ногу, прервал мои размышления. Я поднял его и протянул подошедшей за ним девочке. Широко улыбаясь, она подняла ручки. Я тоже ей улыбнулся и положил мячик в крохотные ладошки.

- Больше не теряй.

Сказал я. Девочку это, похоже, сильно развеселило, и она, схватив мячик, громко смеясь побежала по проходу. Затем она развернулась и бросила его в мою сторону. Мячик, стукнувшись об пол, покатился и остановился почти в метре от моих ног. Девочка перестала улыбаться, с тревогой глядя на остановившуюся игрушку. Я подошел, и легонько бросил ей. Она, поймав мяч, улыбалась во все… уж не знаю, столько там у нее было зубов, но, как минимум два передних, сверху, отсутствовали. Большие карие глаза, веснушчатое лицо и рыжеватые волосы, собранные в два хвостика, довершали образ этого сорванца в платьице. Она подбежала ко мне и протянула мячик, хитро улыбаясь, глядя куда-то в сторону.

- Зачем мне мячик? Ты хочешь, чтоб я тебе его бросил?

Девочка кивнула и сунув его мне в руку, отбежала на несколько шагов, приготовившись ловить. Я бросил – она поймала. Она бросила – я поймал. Ее сильно забавляло, если я не мог поймать мячик. Зато, когда не ловила она, смешно выпячивала нижнюю губу и уперев ручки в бока топала за «вредной, непослушной игрушкой». И это определение дала мячику именно она, чем заставила меня искренне улыбнуться.

Услышав, как открылась дверь за спиной, я обернулся и обнаружил что из моего купе вышла черноволосая. Вика, если я правильно запомнил её имя. Она уперлась спиной в дверь, видимо намекая, что входить нельзя. Хотя зачем это нужно было делать я не понял – дверь-то можно изнутри запереть. Я отвлекся и пропустил мячик, который пролетев мимо, остановился около той самой двери, которую охраняла брюнетка. Вика взяла его, и подойдя, протянула мне.

- А ты ей брось. Похоже, девочке это нравится.

Сказал я, указывая на веснушчатую малышку. Девочка почему-то недовольно смотрела в нашу сторону. Она смешно хмурилась, изображая негодование, и я предположил, что это результат моей невнимательности – не поймал брошенный мяч.

Вика тем временем осторожно толкнула игрушку, и та покатилась по полу прямо к ногам веснушчатой девочки. Однако та не стала его ловить и продолжать игру. Она подняла мячик, и повернувшись к окошку принялась искоса глядеть в нашу сторону, пиная ножкой стенку вагона.

- Похоже, ревнует.

Улыбнулась Вика.

- Быть того не может!

Рассмеялся я, и подойдя к девочке присел на одно колено.

- Не хочешь больше играть? Как тебя зовут?

Спросил ее я.

- Машенька.

Смущенно ответила веснушчатая малышка.

- А меня Тим, приятно познакомится.

Девочка хихикнула. Побежала дальше по проходу, и открыв одну из дверей скрылась в купе. Я поднялся, провожая ее взглядом.

- Ты ей понравился. Я – Вика. А ты, Тим?

Обернувшись, я наткнулся на протянутую руку своей симпатичной попутчицы. Вика миленько улыбалась. Она оказалась мягкой и теплой, эта протянутая мне, хрупкая женская ручка. Приятное чувство. Я постарался сильно не жать, делая это как можно бережнее.

- Верно, Тим. Приятно познакомится.

- Мне тоже очень приятно. Я должна была сделать это еще вчера, но у моей подруги, в последнее время, предвзятое отношение к мужскому полу. Я понимаю, это неправильно, так себя вести, но вынуждена поддерживать ее.

Черноволосая взглянула в мои глаза, а я, не желая поддерживать зрительный контакт, повернувшись к окну ответил:

- Все нормально, я понимаю. Друзей нужно поддерживать.

Я уже и забыл, когда вот так разговаривал с девушкой примерно моего возраста. Да еще с такой красивой. Работая дома, за компьютером, я выходил на улицу либо в магазин, либо на стадион. Ну, еще были мои не совсем нормальные вечерние прогулки. Не люблю бары, дискотеки и тому подобное. Я вообще редко с кем-либо общался в последнее время, да и не нужно мне это. Но с ней, с этой доброй и смелой девушкой, было приятно просто поговорить. Приятно было ощущать на себе её взгляд. Но смело взглянуть в ответ оказалось выше моих сил. Слишком смущающе.

- Красиво, правда?

Проследив за моим взглядом, тихонько задала риторический вопрос попутчица и встала рядом. Там за окном раскинулась холмистая местность. Кое-где росли одинокие деревья и небольшие кусты. Никаких следов пребывания человека, если не считать железной дороги, по которой следовал наш поезд.

- Да, красиво. Я иногда думаю – не лучше ли было, если бы людей не было совсем. Не вырубались бы леса, не истреблялись дикие животные, жизнь шла бы своим чередом, тихо и неспешно.

Черноволосая с удивлением воззрилась на меня. Зачем я это сказал, сам не знаю. Просто выдал первую пришедшую в голову мысль.

- Извини, не стоило мне так откровенничать, мы же почти не знакомы, да и вообще, тебе такое не интересно, наверное.

- Нет, все нормально, мне приятно, что ты со мной этим поделился. Я, конечно, о таких вещах не задумывалась, но возможно ты прав.

Легкий ветерок из открытого неподалеку окна бережно играл с ее черными как ночь волосами. В сочетании с белоснежной кожей, зрелище завораживающее. Тонкая шея, маленькие, блестящие изумрудно-зеленым цветом сережки и соперничающие с ними в яркости, изумрудные глаза. Слегка приоткрытый ротик, клубнично-розовые небольшие губки. Вот уж действительно завораживающее зрелище.

Повернув голову, Вика улыбнулась – заметила что я смотрю на нее, наверное. Или правильнее, наверное, сказать «уставился»? Немедленно отвернувшись, я почувствовал как загорелось лицо. Покраснел я, видимо, неслабо, так как попутчица тихонько засмеялась, прикрыв ротик ручкой.

- Вика! Мы всё, иди к нам!

Раздался настойчивый и строгий голос курносой, который, похоже, я скоро в кошмарах буду слышать. Стояла окликнувшая Вику девушка одной ногой в проходе, пока вторая оставалась в купе. Третья подруга выглядывала откуда-то снизу, часть её головы маячила на уровне груди низкорослой курносой, так что она либо лежала на нижней полке, либо присела на корточки. Не трудно было догадаться – за нами некоторое время наблюдали.

- Пойду я. Мне тоже переодеться нужно.

Завершая наш неловкий разговор, произнесла Виктория и я кивнул, не отрываясь от окна. Девушка ушла. Обернулся я только когда услышал, что дверь закрылась. Теперь в проходе дежурила Марина. В мою сторону эта фурия демонстративно не смотрела.

Зато в ногу опять ударился мячик – из-за двери, где совсем недавно спряталась девочка, выглядывали теперь сразу две веснушчатые физиономии. Улыбки у обоих были до ушей, а глаза горели хитрыми огоньками. Я взял мячик и бросил им. Девочка, выскочив в проход, схватила его и снова бросила мне. В то же время мальчик, подошел к окошку около меня и начал ездить по нему игрушечной машинкой.

- Классная у тебя машина.

- Это Хамел!

Сделав серьезное лицо, ответил он. Я бросил мячик девочке – не поймала. Пока она за ним ходила, мальчик протянул мне игрушечный автомобиль.

- Вот, можешь поиграть.

Я взял, покрутил из вежливости в руках, и вернул обратно.

- Хорошая машинка. Тебя как зовут?

- Сергей Фёдоров!

Не сдержав улыбки, «какой серьезный малец», подумал я. Схватив протянутую мной руку, мальчик начал трясти ее изо всех сил. В это время к нам подошла его сестричка и, схватив меня за вторую руку, тоже начала трясти. Дети засмеялись, начали бегать вокруг, превратив меня в импровизированную карусель. Даже голова слегка закружилась.

Когда же детки повернули меня лицом к моей двери, то обратил внимание на то, как Марина, широко улыбаясь, чуть не смеясь, глядит в нашу сторону. «Миленько. Может ведь, когда не строит из себя…» мелькнула мысль. Курносая, заметив мой взгляд, немедленно порозовела и тут же отвернулась.

***

Во время поездки я часто играл с этими двумя. Иногда они даже приходили, приоткрыв дверь купе и просунув внутрь улыбающееся мордашки. С Викторией дети подружились достаточно быстро, особенно Машенька, однажды заявив, что теперь они вообще лучшие подруги.

Ну и я тоже, можно сказать подружился с этой добродушной черноволосой девушкой. Вика даже взяла почитать одну из моих книжек – скучно в поезде, а карты быстро надоели. Ее телефон сел, с собой она ничего не брала, потому-то теперь и маялась от безделья.

Марина, видимо самостоятельно назначив себя на должность духовного наставника, выдала своим «подопечным» по книге, наказав просвещаться. Аня принялась читать, и через некоторое время, с удивлением воскликнула:

- Марина, тут сказано, что если бы все мужчины вдруг исчезли, то запасов замороженной… ну этой штуки, хватит на такой огромный срок, что женщины придумают как производить ее искусственным путем. И что мужчины, по большому счету, уже вообще не нужны!

- Все правильно написано, читай дальше.

С гордой, победоносной улыбкой заявила Марина, почему-то пристально поглядев на меня.

- А вот тут говорится, что если мужчина попадает на необитаемый остров один, он непременно будет заниматься… всякими нехорошими вещами с животными, в то время как женщина, такого никогда не сделает!

Круглые глаза Ани в этот момент нужно было видеть – зрелище крайне забавное. Вика, прикрыв рукой ротик, давилась со смеху, но сдерживалась. Марина же, не заметив этого, авторитетно кивала – да-да, мол, все правильно, тем не менее покраснела как помидор.

Естественно черноволосой хватило всего десяти минут чтобы понять для себя всю суть выданного ей чтива. Отложив сие интереснейшее произведение, девушка хмуро уставиться в окно.

- А ты что читаешь?

Спросила она. К тому времени с мы Викой уже нормально, по-дружески, общались, в то время как две другие попутчицы делали вид, что меня попросту не существует. Я платил им тем же.

Однако то, как это делала Аня, у меня, частенько, вызывало улыбку. Столкнувшись со мной, например, в проходе, она краснела, и с многозначительным «ой», буквально отскакивала назад, а потом, сделав важный вид, уходила в обратном направлении. «Важный вид» её, тоже выглядел до ужаса забавно – высоко поднятая голова, дерганая неровная походка, и руки по швам. И если на полу вагона встречалось какой-нибудь препятствие, она непременно о него спотыкалась. Я ничего не имею против блондинок, считаю предвзятым отношением то, что о них частенько поговаривают, но вот эта конкретная юная леди вписывалась в образ классической блондинки из анекдотов легко и непринужденно.

- «Земля без радости», это фэнтези, не уверен, что тебе такое будет интересно, но могу дать почитать, если хочешь.

Тем временем ответил на вопрос новообретённой подруги я.

- А я смотрю, у тебя их много, таких вот «фэнтези», можно мне одну, на пробу?

Естественно я дал кое-что из своей коллекции, и спустя час, попутчица, удовлетворённо кивнув, сказала что ей нравится. А через два дня она уже попросила еще чего-нибудь, если можно.

- А ты быстро справилась, вот держи еще одну того же автора, раз понравилось.

Протянув ей книгу, улыбнулся я.

***

Так неспешно тянулось время в пути. На четвертый день места вокруг стали совсем дикими. Города встречались редко, гораздо чаще росли деревья, несколько раз попадались даже небольшие лесные массивы.

Наступил вечер. Все легли отдыхать. Этой ночью мне спалось почему-то очень плохо – без видимых причин я просыпался несколько раз. И вот, пробудившись в очередной раз, я взглянул на часы. До рассвета было еще далеко – стрелка едва коснулась цифры «два».

Больше заснуть ну никак не получалось. За окном как раз мелькали огни небольшого городка, но его мы проехали быстро, даже не остановившись. Полежав с открытыми глазами с час или полтора, мне, вдруг, показалось что снаружи сверкнула молния.

Огни маленького городка давно скрылись из виду, оставшись где-то позади. Это, так же, не мог быть и одинокий фонарь – кому бы он здесь, в дикой, безлюдной местности мог понадобиться?

Я сел и посмотрел в окно. Раската грома не последовало. Дождь тоже не начался. Всматриваясь в ночь за окном, я не мог разглядеть ничего дальше придорожной насыпи и мелькающих столбов. И то, только благодаря слабому свету от поезда. Не было видно ни звезд, ни луны.

Сверкнуло еще раз. На молнию совсем не похоже. Нечто просто ослепило меня на долю секунды и темнота вернулась. Только в этот раз она была более густой и концентрированной. И снова не было звука грома. И ни единой капельки дождя.

Странным было еще то, что куда-то вдруг пропали звуки поезда – ни стука колес, ни звука электромотора. Еще одна вспышка. Мне показалось эта была ярче прежних.

И снова меня ослепило, но на этот раз глазам было больно. Я жмурился, потирая их рукой, однако даже с опущенными веками, и руками поверх них, я почувствовал следующую вспышку.

Скорость поезда начала падать, электрическое освещение погасло. Я достал телефон, однако тот не подавал признаков жизни. Попытался его включить – не вышло.

Мы почти остановились, когда состав вдруг ощутимо тряхнуло. Даже зажмурившись и прикрывшись рукой, глаза обожгло еще одной вспышкой – снаружи что-то полыхнуло так, словно там зажглось новое солнце.

Глухой резкий звук ударил по ушам и сразу затих. Мы полностью остановились. Эта вспышка продлилась около трех секунд.

Глаза горели огнем, в ушах стоял звон как от резкого перепада давления. Часто моргая, я пытался разглядеть хоть что-нибудь в наступившей полной, кромешной, беспросветной темноте, но несколько секунд я мог лишь слышать, но не видеть. Повезло что звон в ушах не был слишком громким.

Далеко не сразу я вернул себе зрение, правда только для того, чтобы смутно увидеть, как попутчицы мечутся по купе, собирая вещи и явно намереваясь его как можно скорее покинуть.

Похоже, мне досталось больше, чем им, предположил я, с трудом стаскивая свои ноги на пол. Двигаться было тяжело, будто вокруг меня, вместо воздуха образовался густой кисель.

Звуки тоже доносились, преодолевая этот «кисель» глухими и искаженными. За распахнутой Мариной дверью к выходу ломились люди. Обрывки фраз, которые всё-таки смогли добраться до моего сознания, были, мягко говоря, не очень вежливыми и в основном состоящими из матерных слов. Постепенно приходя в себя и оценив ситуацию, я начал собираться со всей доступной мне сейчас скоростью.

Вика обратила внимание на мою нерасторопность, но, дабы не пугать девушек еще больше, я выдал наиболее логичное и правдоподобное объяснение, которое пришло на ум. И это была пусть и маленькая, но победа, ведь, несмотря на то, что я и утаил от них правду о своём плачевном состоянии, придуманный моей больной головой ответ не только их устроил, но они, так же как и я решили не торопиться и подождать пока беснующаяся толпа покинет вагон.

Глава 3

…Люди в камуфляжной форме деловито сновали между перепуганными, сбивающимися в кучку гражданскими. Неподалеку догорало то, что осталось от первых вагонов поезда. В уцелевших хозяйничали такие же люди в форме. Черный джип остановился у хвоста поезда. Из него выскочил высоченный, широкоплечий детина, одетый в черный костюм с белой рубашкой и тонким проводком ведущим к уху, заканчивался провод маленьким наушником. Он открыл заднюю дверь. Из машины вышел очень худой мужчина с крючковатым носом и черной тростью в руке. Маленькие блестящие глазки хищно оглядели открывшуюся перед ним картину. Больше всего он был похож на хищную птицу. К тут же нему подбежал один из людей в камуфляже и вытянулся по струнке. Никаких опознавательных знаков у бравых молодцов не было, потому стороннему человеку невозможно было бы определить кто из них главный. Однако сами они, похоже, знали друг друга в лицо, команды отдавались быстро и четко, выполнялись беспрекословно, так же быстро и четко. Всё происходящее, так как ночь всё еще властвовала над этой половиной земного шара, освещали фары расставленных неподалеку «Уралов».

- Ее здесь нет, Господин.

Отрапортовал человек в камуфляже.

- И где же она, по-вашему?

Голос человека с тростью прошелестел как сухая листва.

- М-может, она была в одном из первых вагонов?..

- Она была в десятом вагоне, это вам заявляю Я, или вы сомневаетесь в МОИХ словах?

Трость слегка стукнула о землю, глаза прищурились, теперь пожилой господин стал еще больше походить на птицу. Человек в камуфляже хоть и был на голову выше этого худощавого птицелицего и, наверное, в два раза шире в плечах, но после этих слов вжал голову в плечи, а потом сглотнув, дрожащим голосом заверил:

- Нет, конечно. Я ни на секунду не усомнился бы в ваших словах! Мы ее непременно найдем.

В это время к говорящим подбежал еще один человек в камуфляже.

- Командир, мы проверили всё, ее здесь нет. Но несколько человек видели, как четверо подростков уходили вдоль железной дороги. В ту сторону, откуда ехал поезд.

Названный командиром, с вопросом взглянул на господина с тростью и тот, недовольно скривившись ответил:

- Возьми с собой десять человек и следуйте за моим джипом.

- Кад, остаешься за главного, десять человек из первого взвода, самых лучших, в мой «Урал», Норжа за руль.

- Так точно, Командир!

Старший от людей в камуфляже забрался на пассажирское сиденье крайнего из «Уралов» и молча наблюдал за исполнением его команд в боковое зеркало. За руль шмыгнул длинный тощий парень с надвинутой на лоб кепкой, а в кузов, обитый парусиной, быстро заскакивали, один за другим, десять бравых молодцов. Последним, двоим правда, пришлось запрыгивать в уже едущую машину, но тощему водителю, по всей видимости, было наплевать на их трудности. Черный джип, за которым он следил не отрываясь, к этому времени не успел отъехать далеко, и это всё, что его волновало.

***

Четверо человек неспешно брели вдоль железнодорожного полотна, по дороге, проторенной колесами немногочисленных машин проезжающих здесь неведомо куда, и неведомо откуда. Ну или, по крайней мере, этого не ведали бредущие в ночи путники.

Первым шел парень с рюкзаком на плечах, за ним, на некотором отдалении три девушки. Периодически останавливаясь, парень давал девушкам возможность его догнать. Идти было трудно, часто встречались выбоины и ямы. Хорошо хоть, что небо слегка посветлело, теперь ямы уже можно было разглядеть с небольшого расстояния.

Парень в очередной раз остановился, хмуро поглядывая на небольшой подлесок впереди и справа. Дождавшись пока его догонят, открыл было рот, для того чтобы сказать что-то, но его опередила девушка с волосами, собранными в хвост и курносым носиком.

- Если ты собрался над нами смеяться, то я и в нос могу заехать, ты не смотри что я девочка! И вообще, ты то в удобных кроссовках, не то что мы. Хоть и не на каблуках, но я не подписывалась тут в темноте по горам лазить!

- Я ни в коем случае не хотел смеяться над вами, Марина. Как видите, здесь дорога поворачивает, идти будет еще труднее. Но еще не поздно повернуть назад, так что решайте.

Дорога и правда тут забирала вправо, огибая скупой подлесок и скрывалась в темноте, а железнодорожные пути так и шли прямо.

- А ты пойдешь с нами, если мы вернемся обратно, к поезду?

Голос у Ани был уставшим, это скорее была просьба, а не вопрос, так это прозвучало.

- Нет, я хочу дойти до города. Скорее всего там никто не знает что с поездом произошла авария. Я хочу сообщить куда надо, чтобы спасатели приехали наверняка.

- Может по дороге пойдем? Там же наверняка люди тоже живут. Возможно даже ближе, чем городок, который ты видел?

Черноволосая девушка выжидающе посмотрела Тиму в глаза, но тот отвел взгляд.

- Не хочу рисковать, в последнее время нам редко встречались города, местность тут глухая, даже полей не видно. Может оказаться что ближайший городок, по этой дороге, гораздо дальше. Так что я пойду вдоль железной дороги, но вы, как я уже говорил, можете вернуться назад или пойти по дороге вперёд, решать, конечно же, вам.

Марина посмотрела на своих подружек и заявила:

- Придется нам за тобой топать. Надо проследить чтоб ты дошел и сразу сообщил спасателям, а то знаю я таких. До города дойдешь, и забудешь про всех – сразу в кабак и по бабам!

Парень хмыкнул, и, слегка поклонившись, ответил:

- Как пожелаете, госпожа!

Он развернулся и зашагал дальше. Девушка, порозовев от возмущения, хотела было что-то ответить, но усталость брала свое. Плотно сжав губы и яростно посопев, Марина побрела следом.

Идти действительно стало труднее, хотя по Тиму этого заметно не было. Только ждать теперь ему приходилось дольше. Еще через пол часа, в очередной раз догнав парня, Аня взмолилась:

- Я не могу больше, я хочу отдохнуть, у меня ноги болят!

Марина со злостью принялась сверлить Тима взглядом, но промолчала. Видимо признать, что тоже выбилась из сил она не могла, даже если это и было очевидно.

- Ну, тогда привал.

Спокойно вымолвил Тим, достал из рюкзака пластиковую бутылку с водой и протянул Ане.

- Поделитесь, а я пойду посмотрю, что тут можно съедобного найти.

И скрылся в утренней мгле. Аня жадно припала к горлышку бутылки. Напившись, передала ее Марине. Та, отпила немного, и вытирая губы рукавом, протянула Вике.

- И зачем мы за ним идем? Сидели бы сейчас со всеми, и все было бы нормально.

Сетовала молодая дамочка.

- Я вас не звала, вы сами пошли, так что нечего теперь жаловаться.

Вика устало опустилась на землю, было видно что спорить у нее сил нет, но и промолчать брюнетка тоже не смогла. Аня тут же бухнулась рядом, прижавшись к подруге, глубоко вздохнула и принялась потирать ноги.

- Ты лучше скажи, что ты в нем нашла? Он же не красавчик, пусть и хорошо сложен. Тебе же вроде раньше светленькие нравились?

Не унималась Марина, тоже опускаясь на землю и прижимаясь к подругам.

- Не знаю, что ты там себе нафантазировала, но мы с Тимом просто друзья, и ничего больше.

Слегка порозовев, ответила Вика.

- Быстро же ты себе новых друзей находишь, стало быть, старые уже не нужны?

- Что за глупости ты говоришь? Разве это плохо, что я с ним подружилась? Нормальный парень. А вы мне так же дороги как раньше. И вы как были моими подругами, так ими и остаётесь.

В утренней тишине вдруг послышался звук мотора, разговор тут же прекратился. Девушки замерли, прислушиваясь. Звук становился все громче, появился свет от фар. Массивный грузовик с обитым темно-серой парусиной кузовом остановился в нескольких метрах от застывших в нерешительности подружек. Марина поднялась, пытаясь разглядеть людей, сидевших в кабине машины, и прикрывая глаза рукой, защищая их от яркого света фар.

- Вон та с черными волосами. В бой не вступать. Если возникнут проблемы сразу используй это. И еще, Норж, без этих твоих выходок!

Приказал тот, кого называли Командиром. Он достал из бардачка шприц-пистолет, с какой-то, светящейся белым, жидкостью и отдал его водителю. Тот вышел из машины, стукнув два раза ладонью по кузову. Командир же, достал телефон, и набрав номер с легкой радостью в голосе докладывал:

- Господин, мы нашли ее, сейчас доставим к вам на дорогу. Да Господин, непременно, я прослежу!

В это время Норж подошел к трём девушкам.

- Здравствуйте, мы ехали на поезде, там что-то случилось, поезд горел…

Начала Марина, но человек оттолкнул ее в сторону, да так, что она сделав два шага, споткнулась и упала. Водитель грузовика молча схватил Вику под руку и потащил к машине. Она начала кричать и упираться. Тогда вторая рука мужчины сразу прижала шприц-пистолет к шее черноволосой.

Послышалось тихое шипение. Впрыснув жидкость инструмент был отброшен в сторону. Из горла девушки вырвался какой-то нечеловеческий, не то визг, не то крик. Глаза, на секунду, вспыхнули ярким светом, и она затихла, повалившись на землю.

Норж подхватил обмякшее тело, закинул на плечо, и направился к машине. Тем временем восемь человек в форме, образовав редкую цепь, стояли позади кузова «Урала», наблюдая за окрестностями. Еще двое направлялись к замешкавшемуся Норжу.

Марина, изыскав последние резервы храбрости, поднялась на ноги и вцепилась похитителю в руку, попыталась освободить подругу. Тот сильно ударил девушку свободной рукой наотмашь. Попал по лицу. Курносая упала и заплакала, щека ее стала ярко-красной, из уголка рта скатилась тоненькая струйка крови. Аня в это время стояла на месте и плакала, тихонько всхлипывая. Человек сидевший в кабине, закончив наконец свой разговор, отложил телефон и со злостью прошипел сам себе:

- Идиот! Ну я тебе устрою! Можно же было все сделать тихо и спокойно!

Было уже довольно светло, вот-вот готовы были появиться первые лучи утреннего солнца. Он выключил фары, и вдруг заметил – из небольшой рощицы, что раскинулась неподалеку, в их сторону бежит парень. Он был безоружен и особой опасности Командир в нем не углядел. К тому же, двое бойцов, так же заметив незваного гостя, направились наперерез…

***

Оставив утомившихся спутниц, я направился к росшим неподалеку деревьям. Сказав что иду искать что-нибудь съедобное, я не соврал, но был уверен что ничего не найду – куда там, в этой-то глуши. Пока мы шли, я не видел ни одного плодового дерева. Даже кусты, встречавшиеся частенько, ничем кроме веток и листьев, накормить бы никого не могли.

На самом деле, главной целью было побыть наедине с самим собой и всё хорошенько обдумать. Что со мной произошло? Почему именно со мной? Глаза больше не болели. Наоборот – я начал видеть лучше. Слабость тоже прошла.

Еще когда я учился в школе, электричество в нашем маленьком городке частенько отключали. Я, бывало, брал на подоконник книгу, и читал, пока хватало солнечного света, пока не расплывались буквы, превращаясь в серые пятна. Так у меня развилась близорукость. Хоть и слабая, но прочесть что написано на некотором отдалении для меня теперь трудновато. Лица же людей, я мог разглядеть только когда они приближались достаточно близко.

Зато теперь в утренней полутьме я видел окружающие меня предметы прекрасно. Видел ямы и выбоины издалека, спокойно обходя их или перешагивая. А вот мои спутницы частенько спотыкались, до последнего момента их не замечая.

Вместо ощущения скованности, которое было у меня в поезде, сразу после тех вспышек, я начал чувствовать легкость, будто стал весить вдвое меньше. Казалось даже, что меня что-то подталкивает, помогая двигаться. «Скорее всего, это какое-то наваждение, или последствия шока…» предполагал я, но уверенности, естественно не было.

Вдруг до меня донесся тихий звук мотора. Я постоял, прислушиваясь – звук становился громче. Было ясно – приближается большая машина. Направляясь назад, я услышал, как звук мотора затих. Почти сразу после этого послышались крики и шум, а затем раздался не то женский вопль, не то визг и всё стихло.

От того места, где я оставил своих спутниц, меня отделяла небольшая рощица, но я рванул сквозь неё что было сил, а выскочив из-за деревьев, заметил что на полянке стоит грузовик «Урал». Вокруг автомобиля рассредоточились несколько человек в камуфляже. Один из них, через плечо которого была переброшена бесчувственная Виктория, ударил наотмашь по лицу Марину. Меня заметили сразу, и наперерез бросилось двое стоявших ближе всего мужчин.

Как только первый оказался достаточно близко, я рванул в его сторону, намереваясь дать отпор. Устремившись вперед, как можно сильнее согнув корпус, но так чтобы не упасть, мы столкнулись. Однако его руки схватили воздух там, где в этот момент должна была быть моя голова или шея.

Безымянный боец, похоже, не ожидал от меня такой прыти, собственно, я и сам от себя такого не ожидал. Резко выпрямившись, я ударил его предплечьем по шее. Человек упал на землю и захрипел, откашливая кровь, кадык исчез, на его месте теперь виднелось красно-синее пятно.

Второй, осознав что противник не так прост, вытащил из кармашка на поясе металлическую трубку. Встряхнул ей, и она увеличилась примерно до пятидесяти сантиметров. Но, пока боец совершал эти манипуляции, он на мгновение отвлекся.

Оказавшись подле него, я схватился за ворот камуфляжной формы и перебросил мужчину через себя. Все произошло очень быстро, я не прилагал больших усилий, все выходило само собой, будто я делал это уже много раз.

Удар о землю был настолько сильным, что человек резко выдохнул, замер, и больше не двигался. Остальные восемь вояк уже мчались в мою сторону со всех ног.

Помимо прочего, странным было еще то, что все происходившее, для меня, было окутано каким-то сероватым туманом. Первый подбежавший достаточно близко, вдруг полетел назад, я даже сам не понял, как это произошло. Нога просто вылетела вперед, увлекая за собой мое тело, и ударила бойца в живот. Удар был быстрым и сильным, что человека отбросило на несколько метров.

Если с первыми двумя я вступал в бой со страхом, под воздействием огромного количества адреналина, выброшенного в кровь, то теперь наступило внутреннее спокойствие. Будто я наблюдал за собой со стороны.

О самом бое я даже не думал, скорее, просто прислушивался к своим ощущениям, замерев на месте. Что-то очень знакомое было в таком состоянии, но я никак не мог понять что. Как только еще один противник оказывался достаточно близко, то полетел назад и сбил с ног двоих, бегущих за ним.

Осознав что происходит нечто выходящее за рамки нормального, враги наконец замешкались, застыв в отдалении, глядя на меня широко распахнутыми глазами. Не спеша, как марионетка, мое тело направилось к ним. Толчка в грудь, следующему противнику было достаточно, чтобы послышался хруст ломающихся ребер и человек отлетел в сторону…

***

Вытирая кровь, текшую по подбородку, Марина не сразу заметила что происходит неподалеку, там где росли, сбившись в кучку, невысокие, кривые деревья. Она смотрела, как какой-то незнакомый человек уносит ее подругу и ничего не могла с этим поделать.

Вика безвольно болтала руками и ногами и не подавала признаков жизни. Аня подошла и помогла Марине подняться. У девушек безостановочно текли слезы. Вдруг похититель в кепке замер на месте, его взгляд при этом был обращен куда-то в сторону.

И первое что бросилось в глаза, когда Марина проследила за его взглядом – как другой человек в камуфляжной форме, неуклюже взмахнув в воздухе ногами, был брошен на землю, после чего замер. Каково же было удивление курносой, когда она поняла, кто через себя бросил этого здоровенного дядьку.

Еще один враг уже лежал в метре от дерущихся и держался за шею. Движения Тима были какими-то дергаными, неестественными. В голове Марины даже возникло не очень хорошая мысль, «а человек ли он вообще». Бывший сосед по купе то замирал на месте, гротескно покачиваясь из стороны в сторону, то бросался на противников с огромной скоростью.

Ударив еще одного ногой, паренёк замер. Тело противника, пролетев добрых три метра, покатилось по земле. Марина готова была поклясться, что слышала звук ломающихся ребер, после того как подбежавший следом боец в форме получил удар в грудь ладонью.

Она часто заморгала, пытаясь прогнать наваждение, но ничего не исчезло. Тим стоял, покачиваясь, и что-то не так было с его глазами. Курносая вдруг вспомнила, как в первую ночь ей снилось, что сама тьма смотрит из глубины двух провалов, что образовались на месте его глаз, которыми он уставился в окно поезда. Тогда даже свет луны не мог вырваться из двух этих ужасающих порталов в бездну. Естественно, в тот раз юная леди списала эти ужасы на плохой сон и благополучно забыла.

Ну а сейчас уже было достаточно светло, и Марина, пусть даже с трудом, с такого расстояния, но всё-таки могла разглядеть как серая пелена покрывает, обычно светло-зеленые, почти желтые, глаза Тима. Теперь она уже сомневалась – возможно тогда это был вовсе и не сон.

Человек, несший на плече бесчувственное тело Виктории, опустил её на землю, так и не донеся до машины. Он вытащил огромный нож из-за голенища своего сапога и с ухмылкой направился туда, где с его товарищами дрался Тим. Некоторые избитые слабо шевелились, другие лежали неподвижно. Марина не знала живы они или нет.

Не веря собственным глазам, Марина насчитала около десяти человек разбросанных в разные стороны, похоже, совершенно сошедшим с ума попутчиком. А ведь он, совсем недавно, был вполне обычным пареньком. Тихим и скромным.

- Норж! Тащи ее сюда! Куда пошел?!

Заорал человек из кабины «Урала», но высоченный, худощавый мужичок в кепке в этот раз не слушал командира. Наоборот, Норж припустил трусцой, довольная ухмылка на его лице стала еще шире.

Марина наконец сумела взять себя в руки и потащила Аню к так и оставшейся лежать на земле Виктории. Тем временем Норж уже успел подобраться достаточно близко к Тиму. Свободная рука его вдруг дернулась, и тускло сверкнув в лучах утреннего солнца, с нее сорвались несколько маленьких метательных ножей.

Тим дернулся, когда одна из этих опасных штуковин вонзилась в его правую ногу, чуть выше колена, но не упал. Нож вошел глубоко, и появившееся темно-бурое пятно начало расползаться по ткани серых джинсов.

Всё еще пребывая в боевом трансе, паренёк сделал шаг назад, раненая нога слегка согнулась, но Тим устоял. Серая пелена в его глазницах стала темнее. Не проявив никаких эмоций, он выдернул нож и слегка пошатываясь, поднял голову.

Норж, в этот момент уже занес для удара свой огромный тесак. Широкая улыбка на его лице, больше напоминала оскал. Марина зажмурилась, ей было страшно смотреть на блестящее лезвие, что приближалось к голове бедного Тима.

Глаза девушка закрыла всего на мгновение. А открыв обнаружила, что рука с огромным тесаком так и осталась занесенной над головой похитителя в форме. Тим не напрягаясь держал ее за локоть не давая опуститься. Вторая рука бывшего соседа по купе была прижата к шее Норжа, и по ней вниз, обильно струилась кровь.

Отступив от противника на шаг, Тим склонил голову на бок, наблюдая за предсмертной агонией. Метательный нож, который паренёк только что вытащил из своей ноги, теперь находился в шее худощавого мужчины. Снаружи торчал лишь краешек его рукоятки, а кровь толчками вырывалась наружу. Пронзенный мужчина выронил свое оружие и рухнул на землю.

Марина не могла определить, что произошло раньше, громкий хлопок, донесшийся до нее с той стороны, где стоял Урал, или то, как Тим резко дернулся в сторону, будто его толкнули в плечо.

Возле грузовика, в удобной для стрельбы позиции застыл Командир, сжимая в руках пистолет, от ствола которого исходил слабый, едва заметный дымок. Палец на спусковом крючке уже начал свое движение для осуществления второго выстрела, но в следующее мгновение, преодолев больше десяти метров, Тим врезался плечом в грудь этого человека. Оружие громыхнуло, выплюнув пулю второй раз, но она рассекла лишь воздух в том месте, где десятую долю секунды назад находился раненый парень. От мощнейшего удара Командир полетел назад и врезался спиной в железную ступеньку Урала, под дверью.

Больше не обращая внимания на поверженного врага, пошатываясь гораздо сильнее чем раньше, Тим медленно побрел к лежащей неподалеку Вике, пока две ее подруги пытались привести девушку в сознание.

- Кто-нибудь из вас может управлять этой машиной?

Спросил он хриплым голосом. Марина со страхом взглянула в лицо этому монстру, но рядом оказался всего лишь обычный, с трудом держащийся на ногах, раненый паренёк. Глаза его хоть и были подернуты едва заметной серой пеленой, но это был уже не тот пугающе черный полумрак что Марина видела раньше. «Это вообще могла быть просто тень. Меня ведь по лицу ударили, может сотрясение получила, вот и мерещится всякое…», успокоила себя курносая.

- Я могу, папа учил меня ездить на Камазе.

Ответила Аня, вытирая слезы. Она все еще слегка всхлипывала и старалась не смотреть в ту сторону, где были разбросаны тела напавших на и без того потрепанную компанию, состоящую из трёх молодых девушек и одного парня.

- Нужно отнести ее в кузов, в кабине на всех места не хватит.

Продолжил Тим, поднимая Вику с земли. Марина тут же подхватила ее под вторую руку, и они потащили подругу к кузову. Немного повозившись, им троим всё-таки удалось затащить бесчувственное тело в машину. После этого Аня села за руль и несколько раз дернувшись, грузовик всё-таки тронулся с места поехал вперёд.

Марина, так же, как и Тим, разместилась в кузове, положив голову подруги себе на колени. Она решила поступить так просто потому, что машину на бездорожье бросало из стороны в сторону и Вика могла бы себе что-нибудь повредить, ударившись затылком, а вовсе не потому, что опасалась, как бы парень не сделал с ней чего-нибудь непристойного. Только вот в слух курносая выдала именно второй вариант, за что теперь ей было действительно стыдно – всё-таки именно Тим спас девушек от этих странных людей в форме. Правда через некоторое время снова появилась дорога грузовик больше так сильно не трясся.

***

Забравшись в кузов, я сел, прижавшись спиной к одному из бортов. Наваждение проходило и боль все сильнее вторгалась в сознание. Глаза сами собой закрывались, но я из последних сил их открывал. Плечо жгло и болело, а любое движение рукой отдавалось дикой болью. Нога тоже давала о себе знать, но кровь, похоже, из нее уже не текла. «Вся вытекла», попытался я пошутить про себя, но весёлого было мало.

Я прижимал вторую руку к плечу, и чувствовал, как сквозь пальцы утекает теплая жидкость. «Ты должна оставаться во мне, я и так слишком много свободы тебе дал сегодня, кровушка» разговор с самим собой не очень помогал, перед глазами все плыло.

В очередной раз веки опустились, и поднять их я уже не смог. «Ну вот и все, хорошую службу сослужила моя странность сегодня. Хотелось бы знать, что это все-таки было…» последняя мысль растворилась в наступившем беспамятстве.

***

Худой, можно даже сказать тощий человек с тростью в руках подошел к мигающему красной лампочкой, маленькому устройству. Вокруг этого места на земле валялись люди в камуфляжной форме. Некоторые из них слабо постанывали. Шедший следом здоровяк, в черном смокинге, поднял устройство.

- Господин, похоже, это выпало из его руки.

Пробасил великан, указывая на лежащего неподалеку мужчину. Тот валялся на боку, а изо рта, вместе со слюной, тоненькой струйкой стекала кровь. Перевернув избитого тростью на спину, человек с птичьим носом склонился над Командиром.

- Н-не могу пошевелиться, н-наверное позвоночник с-сломан.

Говорил бывший предводитель отряда с трудом, а его глаза невидящие уставились в утреннее небо.

- Что случилось? Я же говорил не вступать с ней в бой, зачем я вам транквилизатор давал?

- Э-это была не она. Норж, и-диот, из-за него все, он ввел девчонке т-транквилизатор. А потом появился этот парень, это он всех…

- Что за парень?

- Н-не знаю. Молодой совсем, один из в-ваших, похоже… Его глаза…

Говоривший забулькал, захлебываясь кровью и человек с тростью небрежно повернул Командира на бок, после чего тот закашлялся.

- Дай мне телефон.

Приказал тот, кого называли Господином, здоровяку.

- Кад, пришли сюда машину, тут нужно все прибрать. Пусть едут на сигнал маяка вашего Командира. Там тоже все сворачивайте, и еще, теперь ты Командир.

Закончив разговор по телефону птицелицый господин начал ходить по полянке кругами, небрежно переступая через разбросанные по ней тела. Его маленькие тёмные глазки блестели, ноздри раздувались, будто он к чему-то принюхивался. Вдруг резко остановившись, господин опустился на корточки над небольшим тёмным пятном. Здесь реденькая трава, была испачкана уже успевшей свернуться и подсохнуть кровью. Сорвав травинку и стерев с нее кровь, птицелицый поднес пальцы к носу, прикоснулся к ним языком и резко выпрямившись, начал набирать номер.

- Кто-то сорвал мою операцию, и этот кто-то был из наших!

Мужчина брызгал слюной и шипел в трубку, а его рука сжала трость так, что побелели костяшки пальцев.

- Я не хочу успокаиваться! Кто это был? Узнай! Нас не так много осталось, он еще пожалеет, что связался со мной!

Бросив телефон на землю, мужчина ударил тростью, да так, что тот разлетелся мелкими кусочками в разные стороны. Птицелицый развернулся и быстро зашагал прочь. Здоровяк в костюме, тенью последовал за своим господином…

Глава 4

И хоть грузовик очень сильно трясло, Марина все равно от усталости засыпала. Виктория же, несмотря на то что до сих пор пребывала в бессознательном состоянии, не имела болезненной бледности, а дыхание черноволосой было ровным и глубоким. Насколько позволяла тряска, конечно. Глядя на неё, можно было бы подумать, что девушка просто спит.

Марина вообще-то, и сама бы сейчас не отказалась прилечь и отоспаться, но мысли о происшедшем не давали ей покоя: «зачем этим людям понадобилась Вика, что это была за белая, светящаяся гадость, которую ей вкололи и что за чертовщина творилась с этим странным парнем, который представился Тимом?». В то, что это просто обычный попутчик, который случайно оказался в одном купе с тремя девушками, курносая теперь верить отказывалась. Ей тут же вспомнился еще и тот подозрительный случай с билетами…

Перебирая все странности в голове, Марина перевела взгляд с подруги на виновника этого бедлама. Тим сидел, прислонившись спиной к одному из бортов. Из-под руки, которая была прижата к плечу, тихонечко сочилась кровь, а полузакрытые глаза и бурые пятна на джинсах довершали открывшуюся картину.

Присмотревшись к лицу парня, курносая обратила более пристальное внимание те самые, обычные, светло-зеленые глаза, которые уже не раз видела в поезде во время поездки. «Не могло же мне показаться? А даже если показалось, нормальный человек не смог бы сделать то, что вытворял этот… друг моей подруги», размышляла она.

Голова парня склонилась набок, глаза закрылись, рука, прижатая к плечу опала и он завалился на бок, от чего кровь из плеча заструилась с новой силой. «Он что, помереть тут собрался?!» не на шутку перепугалась Марина.

Оглядевшись по сторонам, курносая обнаружила несколько свертков серой ткани и подложила один из них под голову Виктории. В углу стоял довольно большой металлический ящик с красным крестом на боку внутри которого обнаружились различные медикаменты и медицинские инструменты. «Видимо, эти люди готовились к непредвиденным ситуациям… только вот это им не помогло», горько усмехнулась вдруг про себя невысокая девчонка, копаясь в ящике.

Действуя скорее по наитию, Марина в первую очередь остановила кровотечение и перебинтовала плечо Тима, залив его спиртом и перекисью. «Кровь из бедра уже, похоже, не течет, но его тоже следует обработать», решила она после того, как получше осмотра раненого товарища. Порывшись в ящике, нашлись и слегка искривлённые ножницы, как раз то, что ей было нужно в данной ситуации – девушке необходимо было отрезать часть штанины, дабы добраться до раны, которая находилась чуть выше колена.

Странные чувства владели юной дамочкой во время всех этих манипуляций. На Тиме была надета футболка темного цвета, вот только сейчас, она превратилась в нечто совершенно неприглядное. Вся перепачканная кровью и грязью, в нескольких местах появились дыры, поэтому ее пришлось снять. Прикасаясь к обнаженной коже парня, Марина чувствовала некое притяжение, но поначалу не придавала этому особого значения. Закончив наконец врачевать, перебинтовав находящегося в тяжелом состоянии спасителя уж как могла и умела, курносая удовлетворенно хмыкнула – получилось у нее довольно неплохо, особенно если учесть, что это был первый её опыт в таком непростом деле.

Затем Марина устроилась поудобнее: подложила под спину один из тех свертков ткани, что здесь валялись, а голову Тима положила себе на колени. Рука девушки, будто сама собой начала гладить парня по волосам. «Что ты делаешь, Марина!?» задала она себе мысленно вопрос, густо покраснев, но руку все равно не убрала. Наоборот, курносая, недолго думая, положила вторую руку Тиму на грудь, «чтобы не так трясло, и затянувшиеся раны не открылись», убеждала она саму себя, хоть и не верила в это. «Почему же так приятно? Это точно не те чувства, что я испытывала к своему бывшему парню. Это скорее похоже на объятья с братом, которого у меня никогда не было, что-то родное и отдаленно знакомое», размышляла девушка, однако при этом, никак не могла уловить, что же именно ей так «знакомо».

Солнце, поднявшись над горизонтом, начало слепить глаза. Марина жмурилась, наслаждаясь теплом – все же по утрам, в этих местах, довольно прохладно, хоть это и не было заметно, пока молодые люди брели пешком, вдоль путей. Сначала Марина не замечала холода из-за быстрой циркуляции крови, от долгой ходьбы, ну а потом не замечала уже из-за адреналина и боли. Однако сейчас, успокоившись, в относительной тишине и спокойствии, сидя без движения, девушка слегка продрогла. «А что если обнять его, он же такой теплый…» вдруг мелькнула мысль, и курносая тут же прогнала ее. Однако яркий образ этого, смущающего действа, так и остался в сознании, заставляя краснеть совсем еще неопытную, юную женщину.

Солнце поднималось все выше и скоро его лучи, выглянув из-за бортика, добрались до лица парня, голова которого так и лежала у Марины на коленях. К этому времени курносая смогла немного успокоиться, и даже начала засыпать, из последних сил оставаясь на грани сна и бодрствования. От прямого воздействия солнечных лучей, глаза Тима, слегка подрагивая, немного приоткрылись. Он поднял здоровую руку и легонько прикоснулся к щеке дремавшей Марины. От удивления и испуга девушка вздрогнула, но так как физический контакт был коротким, отреагировать как-либо иначе попросту не успела.

- Ангел? А я в вас не верил…

Прошептал Тим, после чего его рука упала, а глаза снова закрылись. Курносая, после такого откровения, еще долго сидела с красным лицом, почти не дыша и не моргая. «Парень бредит. Просто я волосы распустила. Солнце его ослепило, вот он меня и не узнал», здраво рассуждала про себя, неопытная в таких делах девушка, пытаясь успокоить свое, забившееся с удвоенной скоростью сердце, но это почти ничем не помогло.

Через некоторое время Аня забарабанила в стенку кабины, и Марине пришлось выглянуть из кузова. Посмотрев вперед, курносая обнаружила что грузовик уже совсем близко подъехал к небольшому городку. Открывшаяся картина представляла собой обычный для этих мест пейзаж – всего несколько пятиэтажек в окружении множества маленьких одноэтажных домиков, но как же сильно Марина была рада этому зрелищу. «Наконец-то люди, цивилизация! Я смогу нормально поесть и отдохнуть, и вообще, я домой хочу!»

В её голове тут же возникли различные мысли и желания, противореча и сменяя друг друга, которые замелькали в сознании юной девчонки, от одного только вида этих невзрачных, серых строений. Бросив взгляд обратно, вглубь кузова, курносая заметила, что Тим, наконец, пришел в себя. Парень приподнялся, ощупывая наложенные девушкой бинты, и произнес:

- Спасибо, Марина. Я уж решил, что для меня всё это закончится совсем печально.

Он посмотрел курносой в глаза, чего обычно не делал, по крайней мере во время их совместной поездки в поезде, однако, несмотря на всю свою самоуверенность, Марина отвела взгляд, в то же время чувствуя, как краснеет ее лицо. «Хорошо, что он только сейчас в себя пришел. Уж не знаю, что бы я делала, если бы это произошло минутой раньше, когда он лежал у меня на коленях, а я его гладила». «Полуголый…», вдруг примчалась откуда-то запоздалая мысль, и девчонка покраснела еще больше, повернувшись к Тиму спиной.

- Не стоит благодарности, любой бы так поступил на моем месте.

Сказала курносая, и сама удивилась, как неуверенно звучал ее голос.

- Я понимаю, как это для тебя тяжело, делать что-то для парня. Так что, большое тебе спасибо.

- Что ты хочешь этим сказать?

Марина обернулась, недоумевая, и слегка склонила голову набок. Тим пытался подняться, но похоже сил у него осталось совсем мало, так что он снова лег, уставившись в сероватую парусину, на потолке кузова.

- Ты, ведь из этих…

Довольно тихо, видимо смущаясь, ответил он, однако Марина всё услышала и разозлилась.

- Во-первых, не из «этих» я! А во-вторых, тебе сейчас лучше не шевелиться, а то снова пойдет кровь!

«Хорошо. Теперь краску на лице можно будет списать на возмущение», смекнула девушка, пытаясь говорить твердо и уверенно. Она подошла и помогла попутчику, подкладывая под его затылок сверток ткани. Тим удивленно следил за этими действиями, от чего курносой становилось неловко.

- Мы уже подъезжаем к городу. Нужно в больницу заехать – непонятно что с Викой. Те люди вкололи ей какую-то белую гадость. И тебе бы тоже не мешало бы врачу показаться, ты много крови потерял… Что!?

Последний вопрос девчонка задала, громче, слегка раздраженным тоном. Парень глядел почти не моргая, слегка склонив голову из-за чего она не сдержалась.

- Просто пытаюсь понять – ты ли это. За время поездки ты едва тремя словами со мной обмолвилась, а теперь разговариваешь, как со старым другом. Еще и заботишься о моем здоровье. Я-то думал, что тебе не нравлюсь, мягко говоря…

- Я не испытываю к тебе неприязни, к тому же ты нам помог. Так что я выказываю благодарность, вот и все.

Пока Марина говорила, она зачем-то начала ощупывать наложенные ранее бинты на плече, и похоже, сама не знала, зачем это делает. Тим посмотрел на руку, потом поднял взгляд вверх, заглядывая под ее челку, и курносая почувствовала, что опять начинает краснеть.

- А ты, оказывается, очень даже миленькая, когда не строишь из себя властную стервочку.

«И надо бы разозлиться, но почему-то не получается. Это я, властная стерва?», пыталась хоть как-то себя расшевелить Марина. «Миленькая…» тихонечко пропел кто-то внутри неё довольным голоском, «когда меня так называли в последний раз? В школе? Или родители?». Она всегда была сильной и волевой девушкой, не позволяла себе слабости. Вздрогнув, девушка почувствовала, как Тим положил свою руку поверх ее, препятствуя дальнейшим манипуляциям. Рука Марины, каким-то непостижимым образом, оказалась у парня на груди. «Как она там оказалась, я же вроде бинты проверяла, а там бинтов нет», спросила саму себя курносая.

Вот и Тим, мягко прижимая, перевел вопросительный взгляд с руки на ее лицо. Марине захотелось убрать руку, разорвать ставший слишком интимным контакт, но та почему-то не слушалась. Пристально разглядывая пол, девушка не знала что и сказать. Такое с ней происходило впервые. Даже когда она была в отношениях со своим бывшим, с ней ничего подобного не случалось.

Положение спасла Аня. Машина остановилась, ощутимо дернувшись напоследок. Это вернуло разум курносой обратно, в его обычное состояние. Выйдя наконец из замешательства, Марина тут же метнулась к выходу из кузова.

- Я сейчас!

Спрыгивая на землю, крикнула девушка. «И откуда только у меня столько сил, засыпала ведь», спрашивала себя курносая, и не находила ответов. Аня припарковала грузовик около трехэтажного здания, которое было огорожено металлической сеткой. Над дверью красовалась огромная чаша, из нее как бы пила такая же металлическая змея. Там же была надпись большими буквами «Районная поликлиника». После полной остановки Аня тоже выбралась из кабины машины и подошла к Марине.

- Хорошо что больница здесь, недалеко от въезда в город, по центральной дороге, а то я уже собиралась людей спрашивать.

Заявила она. Выглядела девушка довольно измотанной.

- Давай сначала отнесем Вику в больницу, потом нужно будет сообщить про аварию и всё остальное.

Когда девушки подошли к кузову, там уже, слегка пригнувшись, стоял Тим. Он, несмотря на раны, как-то умудрился дотащить Вику к краю, чтобы передать ее в заботливо подставленные руки подруг. Видок у него бы еще тот – весь в крови и грязи, одна штанина обрезана, а на ноге и плече белоснежные бинты. В лучах утреннего солнца он слегка блестел от пота. Похоже, у парня был жар. Теперь Марина имела возможность хорошенько его рассмотреть, взглянуть, так сказать, со стороны, ведь он, склонившись над ней, был совсем близко.

Тим поднял Вику на руки и бережно опустил, так чтобы подруги смогли ее перехватить. От этого тело парня напряглось, небольшие кубики на животе, хорошо развитые мышцы груди, широкие плечи, и сильные руки, перевитые несколькими налитыми кровью венами. Он не был похож на культуриста, скорее напоминал тех парней, которых Марина видела по телевизору участвовавших в соревнованиях на кольцах или турниках. Ей вдруг вспомнилось, как совсем недавно, ее рука лежала на этой груди. «Да о чем я только думаю?!», отругала себя курносая, пока, вместе с Аней тащила Вику, к больнице.

Оказавшись внутри, к подругам сразу же подошел человек в белом халате. Пожилой доктор был совершенно седым, и встретив его на улице, многие могли бы подумать, что этот дедушка уже давно на пенсии.

- Что с ней?

Задал вопрос доктор.

- Ей что-то вкололи, и она отключилась.

Пояснила Марина.

- Наркотики?

Врач с удивлением оглядел посетительниц, и теперь, при близком рассмотрении в глаза сразу бросилась грязная одежда. Сами девушки тоже были чем-то измазаны, кое-где, похоже, даже кровью. На лице пожилого врача появилось недовольное выражение. В его взгляде можно было прочесть что-нибудь эдакое: «я-то думал, вы приличные девушки, а оказалось…».

- Мы не знаем! Какие-то люди пытались ее похитить!

Похоже, это совсем сбило с толку старика, и он, почесав макушку, распорядился:

- Ну, раз такое дело, давайте, за мной идите, сейчас всё проверим.

И побрел к лестнице, что вела на второй этаж. До острого слуха Марины донеслось его тихое бормотание: «нужно всех троих проверить, кто их разберет, наркоманок этих…».

За спиной скрипнула дверь и, обернувшись, курносая заметила, как прихрамывая, в больницу вошел Тим. Он направился прямиком к регистратуре, и что-то начал говорить женщине, сидевшей за стеклом.

«Спрашивает, наверное, где травматология», подумала Марина. «…позвоните …авария …сгорело несколько вагонов …люди» услышала молодая девушка некоторые из его слов. И ей вдруг стало очень стыдно за то, что она говорила и думала о Тиме раньше.

К этому моменту троица, во главе с доктором, уже подошли к лестнице и начали подниматься. Чем закончился рассказ парня, с такого расстояния расслышать Марина никак не могла, но решила, что ее дополнения и комментарии не понадобятся. «Главное чтобы спасатели на место прибыли, а там уже пусть разбираются», вздохнула она напоследок про себя.

Войдя в один из кабинетов на втором этаже, подружки уложили Вику на больничную кушетку. Аня сразу заторопилась к выходу – «мне надо» пролепетала блондинка и выскочила за дверь.

- Как давно это случилось?

Спрашивал пожилой доктор, оставшуюся в палате Марину.

- Не больше часа назад, мы ехали на поезде и он попал в аварию. Потом мы шли сюда пешком, и какие-то люди, в военной форме, напали на нас и вкололи ей что-то белое. Она сразу отключилась.

- Про аварию тут уже все знают, почти все сотрудники туда уехали, и спасатели тоже. Вот посмотрите.

Врач включил маленький телевизор, который стоял тут же, на столе. Экран засветился и курносая сразу узнала поезд и место аварии. Людей размещали в автобусы, стояло несколько машин скорой помощи. Но кое-что еще бросилось в глаза. Первые два уцелевших вагона лежали на боку. Однако перед ними, грудами искореженного металла валялись все другие вагоны и локомотив. «Они же полностью сгорели, я точно помню», засомневалась девушка в правдивости происходящего на экране. Тем временем репортерша продолжала свою речь «…сейчас выясняется, кто ехал в первых вагонах. К сожалению, никого из людей, которые там находились, включая машинистов и проводников, найти не удалось. Их родственники будут оповещены в первую очередь. Остальные пострадавшие будут доставлены по домам. Им уже оказана первая помощь…». Врач выключил телевизор.

- И так на всех каналах. Как же вы сюда-то добрались?

- На грузовике. Те люди, что на нас напали приехали на таком…

Окна этого кабинета как раз выходили на дорогу. Подойдя к одному из них и отодвинув занавеску, Марина хотела было, показать старику «Урал», однако машины на том месте, где его припарковала Аня, не оказалось. Там было лишь несколько легковушек, расставленных рядом, на небольшой стоянке.

- Он был там! Мы приехали на нем и оставили прямо у входа!

Голос девушки срывался и слегка дрожал. Волнение и все пережитое вдруг навалилось на нее, и Марина даже начала дрожать. «Да что за ерунда тут творится?! Я что, схожу с ума?», кричала про себя курносая. Только стукнув от досады кулаком по подоконнику и ощутив боль, девушке удалось взять себя в руки. К ней подошел доктор со стаканом воды в руке.

- Вот, выпейте, вы переволновались просто. Присядьте, а я пока посмотрю, что с вашей подругой.

Марина взяла из его рук стакан, но пить не спешила, пристально разглядывая воду.

- Да вы не волнуйтесь, это просто вода и несколько капель Валерьяны.

Заверил доктор. Осушив стакан залпом и немного успокоившись, курносая тяжело вздохнула про себя: «так и до паранойи не далеко…».

- Где тут у вас уборная?

«Что-то Аня долго не возвращается», мысли носились в голове девушки, рисуя картины одна страшнее другой – вдруг те люди в камуфляже приехали за своей машиной и напали на подругу.

- На первом этаже, последняя дверь направо от лестницы.

Спустившись по той самой лестнице, о которой говорил врач, Марина остановилась на последней ступеньке. Аня о чем-то говорила с Тимом стоя у входных дверей в больницу. Девушка, миленько улыбаясь глядела на парня, а тот, слегка краснея, разглядывал ближайшую стену. О чем беседовали эти двое, курносая с лестницы расслышать не могла – слишком тихо и слишком далеко, но похоже, разговор как раз подошел к концу.

Через несколько секунд Тим протянул Ане руку, которую та, с довольной моськой и присущим ей чрезмерным энтузиазмом пожала. После этого парень развернулся и вышел из больницы. Лишь на секунду их с Мариной взгляды пересеклись и дверь за ним захлопнулась. Подошла Аня. Непонятно почему, но Марина все никак не могла оторвать взгляд от двери, за которой скрылся их спаситель. Аня встала рядом, проследив за взглядом подруги, и видимо догадавшись о ее мыслях, тихо произнесла:

- Он сказал, что про аварию все уже знают. Еще извинился что причинил неудобства или если чем-то обидел. Попрощался. Говорил, что скорее всего больше не увидимся… Что там с Викой?

Она повернулась, вопросительно взглянув на подругу, но та лишь пожала плечами. Потом девушки направились наверх по лестнице в палату к Вике в надежде, что врач уже разобрался с проблемой ее бессознательного состояния.

- А ведь он хороший, зря мы так с ним обходились всю дорогу. Молодец Вика, что с ним подружилась.

Услышала вдруг Марина тихий вздох Ани у себя за спиной.

- Что ты сказала?

- Да так, мысли вслух…

В этот момент подружки как раз оказались у палаты и дальше развить эту тему не стали.

Каково же было их удивление, когда войдя в помещение, Марина с Аней обнаружили Вику, сидящую на кушетке и спокойно попивающую чай. Аня тут же бросилась обнимать подругу.

- Как вы это сделали?

Слишком подозрительным показалось Марине это пробуждение.

- Обычный нашатырь. Что же вы, девушка, мне тут про каких-то похитителей рассказываете? Ваша подруга совсем другое говорит.

Курносая посмотрела на Вику.

- Что последнее ты помнишь?

- Мы в поезде ехали, спать легли, а проснулась я тут…

- Да ты чего, Вика! Ты не помнишь аварию? А то, как ты с Тимом захотела пойти? А то, как на нас напали эти…

Начала взахлеб перечислять Аня.

- Аня! Пойдем со мной. Быстро!

Недоумевая, блондинка уставилась на Марину, но встала и они вдвоем молча вышли за дверь.

- Нам не стоит рассказывать о том, что с нами случилось. Того грузовика, на котором мы приехали больше нет. Я в окно смотрела – он исчез! И еще, я видела новости, авария выглядит так, будто поезд просто сошел с рельс! Там, где на нас напали, скорее всего уже нет никаких следов. А если и есть, то мне не хочется объяснять, откуда там мертвые люди. Как минимум один, который с ножом в шее, точно ведь погиб!

***

Еще некоторое время три подруги пробыли в этой больнице. С Викой все было в порядке. Марина сказала, что черноволосая просто отключилась во время аварии, остальные переволновались из-за произошедшего, вот и наговорили чепухи. А до больницы всех довез попутчик на грузовике. «Эх, девочки, лучше бы не выдумывали вы всяких глупостей…» только и прокряхтел старый доктор. Но анализы всё-таки заставил сдать. Тогда Марина опасалась, что если в крови у Вики найдут тот препарат, то их просто так уже не отпустят, но врачи ничего не выявили. Осмотрев шею подруги, девушки даже следа от укола не смогли найти.

После всех этих странных нестыковок, подружки и сами начали сомневаться, было ли всё взаправду. Вот только Аня помнила все точно так же и то же, что и Марина, так что…

Потом девчонкам предложили отправиться домой, даже транспорт предоставили, но за Аней примчались родители. Марину с Викой они тоже забрали. Курносая сбилась со счета, сколько раз по дороге родители повторили, что больше подруг никуда не отпустят – дескать, дети еще, малые, глупые, жизни не видевшие. А еще, какие они бедные девочки, и как же им не повезло, ехать именно на этом поезде. В общем, дорога назад была той еще головной болью.

Вернувшись, Марина часто вспоминала об этом. Саму поездку, аварию и то, что случилось на небольшой полянке. Вике, конечно, подруги все рассказали, но она не поверила. «Очень смешно, девочки, не могли ничего поумнее придумать», вот каким был ответ черноволосой, после того как они в первый раз обо всём ей поведали. Аня не унималась еще долго, пытаясь убедить недоверчивую подругу, но безуспешно.

А еще Марина вспоминала Тима и то, что происходило в кузове грузовика. Это всегда все заканчивались тем, что курносая краснела и гнала мысли прочь – очень уж постыдными они были. Был даже один случай, когда он ей приснился.

Обычно Марина быстро забывала сны, но этот забыть не удавалось, при том даже, что она этого хотела. «А может я себя обманываю, и мне совсем не хочется забывать сон, где мы делаем вещи, которые должны делать только влюбленные», однажды честно ответила она самой себе...

Глава 5

Так бы все и шло, и бывшие попутчики больше никогда бы не встретились, если бы не Аня. Прошло чуть больше месяца с той неудачной поездки, жизнь вернулась в свое обычное русло. Хотя нет, изменения все-таки были, Марина перестала называть себя «феминисткой». Вообще, она и раньше понимала, что это глупое занятие, но была слишком сильно обижена и зла на своего бывшего. А ведь их пара и встречаться-то толком не начала, всего несколько раз поцеловались и все! «У нас ничего не получится, мы просто несовместимы. Лучше сейчас расстаться, потом будет труднее», вот что тот парень заявил при расставании. «А через два месяца и восемь дней, всего два месяца и восемь дней он уже завел себе новую подружку», все время напоминала себе Марина. Вот после этого она и решила, что будет мстить им «всем, двуликим, которым от девушек нужно только одно»!

Однако, неудачная поездка с Тимом и подругами заставила молодую девушку взглянуть на вещи по-другому. Марина поняла, что это просто ребячество. «Еще бы – когда твою подругу пытаются похитить, когда видишь догорающие вагоны поезда, и понимаешь, что в них могла быть ты, а потом парень, который по сути, нас совсем не знает, рискуя жизнью, бросается на помощь и даже убивает человека. Это заставляет задуматься о жизни, о том, насколько она хрупка и быстротечна», размышляла о превратностях судьбы, на досуге, Марина.

Теперь она старалась больше отдыхать с подругами. Да и вообще, проводить время вместе, как раньше. Вот и сейчас, бойкая троица сидела в комнате Ани, на ее огромной кровати и они дурачились, как маленькие. Две другие девушки, тоже радовались изменениям в Марине. Вика, обнимала ее, заявляя, что рада больше всех – вернулась ее лучшая подруга Маринка, больше нет злой феминистки и добавляла: «- Наконец все как раньше! Это просто замечательно!»

И вот в один из вечеров, проводя время с двумя другими девушками, Аня вдруг достала телефон и набрала чей-то номер. В трубке послышался знакомый и приятный мужской голос. Только Марина никак не могла вспомнить, кому он принадлежит.

- Привет, как дела?

Кокетливо пропела Аня, и Марина с Викой сразу притихли, ошарашено уставившись на нее. Они же всегда были вместе, и всё друг другу рассказывали, и Аня никогда и ни с кем так не общалась!

- А мы тут всё плюшками балуемся… у меня дома. Тут и Марина, и Вика…

Такой широкой улыбки, и такой озорной радости в глазах у Ани, подруги давно не видели, поэтому не сразу смогли поднять свои отвисшие до пола челюсти. А она всё потешалась, глядя на них. Вообще, парни за ней бегали если не постоянно, то регулярно уж точно, ведь она была очень красивой девочкой. Стройной, наивной и миленькой, в отличии от двух других ее, во всех смыслах обычных, ничем не примечательных подруг. Марина считала ее самой красивой из их троицы, да и Вика придерживалась того же мнения. Однако дальше небольшого флирта у нее никогда, ни с кем не заходило. Многие парни звонили ей, но она им – никогда!

- Девочки тебе «привет», передают! Ага… хорошо… и тебе, удачи.

Аня убрала телефон, присела на краешек кровати и, сделав невинное лицо, похлопав ресничками, посмотрела на подруг. Не выдержав, те набросились на нее, перебивая друг друга.

- Кто это был?

Кричала Вика.

- Почему ты нам ничего не рассказывала? Откуда он знает кто мы такие?

Не отставала Марина. Аня встала перед нами, и, с важным видом, заявила:

- А что, у меня не может быть личной жизни? Это ведь только мое дело, если я с мальчиком общаюсь.

Вспомнив свое отвратительное поведение, когда Марина только начала встречаться с бывшим парнем, да и после расставания с ним тоже, курносая молча опустила глаза и подумала: «Аня права, личная жизнь может быть у каждого, все правильно, мы не имеем права».

- Так не честно, я тебе про всё рассказываю! И тем более, зачем нужно было нас дразнить, если ты не хотела ничего рассказывать?

Пробурчала тем временем Вика.

- А вы его знаете. Его зовут Тим.

Веселилась хитрая блондинка, слегка даже пританцовывая на месте. Видимо, для нее в этот момент, Вика с Мариной выглядели очень забавно, потому что после этих слов Аня звонко рассмеялась.

- Это тот Тим, который с нами в поезде ехал? Откуда у тебя его номер? Почему ты раньше не сказала, что у тебя есть его телефон?

Спросила Вика, а Марина просто молча хлопала глазами, глупо приоткрыв ротик. В её голове вдруг, непонятно откуда, возник лишь один вопрос: «в каких они, интересно, отношениях?».

- Помнишь, Марина, мы с ним в больнице разговаривали, возле двери. Вот тогда, прощаясь, я попросила у него номер. Обычно парни, когда со мной наедине остаются, приставать начинают, сами номер просят. А этот даже заговорить ни разу не попытался. За все время! Странный он, но хороший. К тому же он помог очень, хоть Вика и не верит нашим рассказам. А еще Вика, ты же сама говорила – он твой друг, а за друзей нужно держаться. Но позвонить ему я решилась совсем недавно. Честно. Всего три раза ему пока звонила.

Марина с Викой выглядели, видимо, совсем потерянными, хмурясь и не находя слов. Аня опять засмеялась, глядя на них, а отдышавшись продолжила.

- Я ему и ваши номера дала. Только он сказал, что звонить не будет. Сказал, не хочет навязываться. Он и мне-то не звонит, хоть я и говорила, что можно в любое время.

***

Время шло, подружки еще несколько раз звонили Тиму, обычно втроем, так чтобы всем было слышно. Эти разговоры были короткими и обычно сводились к простому: «Привет, как дела, что делаешь?». Один раз Аня, как бы в шутку, выдала «Приезжай в гости, а то мы всё по телефону, да по телефону…», он тогда отшутился, мол: «Уж лучше вы к нам…». Никто кроме Марины, похоже, не придал этому значения, и, когда Аня положила трубку, курносая, разыгрывая сарказм, сказала:

- Что ж ты не спросила, когда ехать и куда, раз он нас приглашает?

Большего Ане и не нужно было – перезвонила сразу. Марине даже стало немного жаль бедного Тима, но слово не воробей, сам виноват. Парень совсем растерялся, ответив, что можно будет приехать через недельку. Оказалось, его городок находится всего-то в двадцати километрах от областного центра, в котором проживали три подруги, и туда проще всего добраться пригородной электричкой.

Правда после той поездки девушки зареклись больше в поездах ездить, но, когда Аня, с присущей ей наивностью, подметила, что электричка – это не поезд, спорить с ней никто не стал. И вот, через неделю трое девчонок спустились по ступенькам, этой самой электрички, «которая не поезд», на небольшой, аккуратной станции с круглыми фонариками на столбах.

Хотя для Марины эта неделя, почему-то, тянулась будто вечность – терпение, или, в данном случае, спокойствие и усидчивость, эти качества все-таки, не значились в списке достоинств курносой. Девушка несколько раз задавалась вопросом, чего же именно она так ждёт и жаждет, но не находила ответа. Ей просто хотелось снова увидеть Тима, вот и всё.

Вечер только-только начался, было где-то шестнадцать часов, но подруги заранее договорились, что пробудут в гостях недолго, всего пару часов. Последняя электричка, на которой они могли бы вернуться – была в двадцать ноль пять, и на нее уже были приобретены билеты.

Как только девчонки спустились на платформу, то сразу заметили его. Они заранее сообщили в каком будут вагоне, поэтому парень встречал подруг в нужном месте. Не смущалась, во время этого, долгожданного воссоединения, похоже, только Аня. Она с радостным «Привет!» протянула Тиму руку. «Какой же она все еще ребенок», появилась откуда-то ехидная мысль в голове Марины.

Поначалу курносая не смотрела на Тима и помалкивала – смущалась, боялась встретится с ним взглядом. Следом за Аней, его руку пожала Вика, она тоже была заметно нервничала. Потом, бросив быстрый взгляд на парня, Марина чуть не расхохоталась на месте. Не столько над ним, сколько над собой и своими страхами.

Дело в том, что Тим с таким усердием изучал землю под ногами, будто это для него сейчас было наиважнейшее занятие в мире. Сам он, то краснел, то бледнел, пребывая в полной растерянности. Рассмеявшись про себя, с улыбкой протягивая парню руку, Марина снова была собой. Уверенной в себе, молодой и смелой девушкой.

Но каким же знакомым и приятным оказалось для неё это рукопожатие. У Марины появилось чувство, будто она раньше только то и делала, что держала руку этого скромного парня. Отпускать Тима ей не хотелось, но держаться дольше было бы слишком странно – Вика и так скосила взгляд, приподняв одну бровь, а Аня удивленно наклонила голову набок, словно птичка.

Дорога к его дому заняла не больше двадцати минут неспешного шага. Аня всю дорогу что-то рассказывала. Растерянность Тима, постепенно проходила. Он даже набрался смелости и спросил Вику, не знает ли та, что случилось с ребятишками, что ехали с нами в поезде. Вика ответила, что не знает, она вообще больше ничего про тот поезд не слышала и про аварию тоже. По телевизору ничего не показывали, небольшая статья в интернете, вот и всё что удалось найти.

Квартирка у Тима оказалась однокомнатной. Маленькой, но уютной. В его комнате располагалась кровать и небольшой шкаф. Еще там был стол, на котором стоял компьютер. А на подоконнике красовались кактусы. Кактусов было много и все они были разными. Марина даже не подозревала, что их видов существует такое множество. На одном из них даже колючки были кучерявыми. Парень поставил греться чайник, а сам достал из холодильника небольшой тортик.

- Ты что, торты печь умеешь?

Удивилась Вика.

- Нет, конечно. Я его в магазине купил.

Засмеялся Тим.

После этого друзья сидели за столом и разговаривали. Тим рассказал про свои кактусы, после того как девочки его об этом попросили. Говорил, что с каждым из них связана своя маленькая история, и привезены они из разных мест, а один из них, вообще достался ему вместе с этой квартирой.

Потом Аня, чуть не силой заставила его признать, что всё рассказанное ей и Мариной, о случившемся после аварии, правда. Странно, но Вика заявила, что готова во всю эту мистику даже поверить, раз так говорит Тим.

Еще Аня рассказывала о детстве подружек, о их крепкой дружбе, о том, как они веселятся, отдыхают, и даже некоторые подробности, которыми, на взгляд Марины, делиться с парнем не нужно, но ругать ее при Тиме она не стала. «Интересно, Аня что, считает его ещё одной подружкой, типа нас с Викой», про себя возмущалась курносая, но внешне недовольства не показывала, а лишь мило улыбалась. Так незаметно пролетело время, и пришла пора уходить.

Тим провел девушек на железнодорожную станцию, но ему сразу пришлось бежать домой – выключать плиту. Дело в том, что молодые люди совсем не следили за временем. Вика попросила еще чаю, и Тим поставил чайник. Потом вдруг Аня спросила, «а мы не опаздываем?», и действительно времени на дорогу почти не осталось. До станции компания друзей почти бежала. Подъехала электричка, но машинист объявил, что отправится она только через пятнадцать минут. Аня все никак не могла успокоиться:

- А тот кактус с кривыми колючками, я вообще не знала, что у них бывают такие смешные колючки!..

Марина резко поднялась, устремив взгляд в окно, и со словами:

- Я забыла у него телефон, сейчас вернусь.

Уверенно направилась к выходу. Подружки пытались ее остановить, кричали, что та не успеет к отправлению, мол, лучше Тим его потом передаст, с другим поездом, а троица встретит и заберёт на конечной, но Марину будто неведомая сила подталкивала в спину и она ничего не слушала.

Поначалу курносая быстро бежала, показывая подругам, что настроена не опоздать, но как только станция скрылась из виду, перешла на шаг. Молодую девушку, похоже, вообще перестало волновать, успеет она или нет. Марина твёрдо решила для себя что должна поговорить с Тимом, чего бы ей это не стоило.

Постояв немного перед дверью, набрав воздуха в грудь, а потом с силой его выдохнув, курносая тихонько постучала. Тим открыл дверь. Видимо, он уже собирался ложиться спать – на парне была только футболка и шорты.

- Марина? Ты ведь должна сейчас быть в поезде. Что-то случилось?

- Можно мне войти?

Девушка произнесла это очень тихо, было больше похоже на шепот чем на обычную речь, но Тим услышал.

- Конечно, входи. У меня там небольшой беспорядок, просто я уже ложиться собирался, кровать расстелил. Марина, ты ведь понимаешь, что уехать теперь можно будет только завтра утром?

- Я хотела с тобой кое о чем поговорить. И если ты не против, думала остаться у тебя до завтра.

«Это я сказала? Даже голос слегка изменился», начала краснеть юная леди. «Да что же это со мной», сумасшедшими зайцами носились мысли в её голове.

- Конечно, оставайся, вот только у меня одна кровать. Но ты можешь на ней лечь, я себе на полу постелю. О чём настолько важном ты хотела поговорить, да ещё так внезапно?

Было видно, что парень смущён ещё больше, чем Марина, но он изо всех сил старался этого не показывать. Правда, получалось это у него, естественно, плохо. Вдруг зазвонил телефон. Марина полезла в карман, доставая его – звонила Вика.

- Марина! Мы отправляемся! Ну ты где?

- Девочки, я не успею. Всё нормально, Тим разрешил остаться у него, прикроете там меня, если что, а я завтра приеду.

Несколько секунд Вика молчала, а потом, неуверенно произнесла:

- Ну хорошо. Если так, то ладно. У тебя точно всё в порядке?

- Всё хорошо, не переживай, завтра приеду.

Пока курносая говорила по телефону, Тим разложил на полу покрывало, а сверху положил простынь.

- Марина, я тут подумал, может тебе будет неудобно спать со мной в одной комнате. Я, наверное, себе на кухне постелю.

И начал было всё собирать, но курносая его остановила.

- Не нужно, к тому же там деревянный пол, а тут ковёр.

Тим хотел что-то возразить, но Марина продолжила.

- И вообще, я сама могу спать на полу, это ведь я к тебе напросилась.

После такого парень твердо заявил, что не позволит девушке на полу спать, и раз он тут хозяин то она должна его слушаться. Кивнув и скромно улыбнувшись, на этот раз Марина не стала возражать.

- Так о чем ты хотела поговорить?

Спросил Тим.

- В той поездке, я видела кое-что, чему не могу найти объяснения. И я хочу, чтобы ты честно мне ответил, а то я начинаю сомневаться в своём психическом состоянии. Тогда, первой ночью в поезде, твои глаза были полностью черными. Я подумала, что это просто мне приснилось, но потом, на поляне, где на нас напали, это случилось снова. К тому же, обычный человек не смог бы сделать того, что вытворял с теми похитителями ты. И вот мой вопрос – кто ты такой? Что вообще происходит? Кем были те люди? В то что ты просто случайно оказался с нами в одном купе, я не верю, так что рассказывай!

Тим подошел к окну, глубоко вздохнул и начал свой рассказ. Он поведал подруге о тот, что с ним случалось в детстве. О том, что видит странные вещи, суть которых ему и самому непонятна. Еще рассказал, что видел и слышал, перед тем как поезд остановился, и о том, что чувствовал после этого. Так же парень признался, что и сам частенько думает, что возможно сошел с ума.

- А по поводу того, что мы ехали в одном купе, улыбнулся он в конце, тут ты сама виновата. Я даже готов был уступить вам место, если бы меня нормально попросили. Но ты тогда показывала свой характер, вот и я решил, показать тебе, как не нужно себя вести. А ваши места проводница отдала одному мужику, который ей денег заплатил.

- Вот гадина!.. Зато если бы не это, мы бы не познакомились, и у нас не было бы такого хорошего друга.

- Спасибо что поверила мне, раньше никто не верил. Хотя тогда я был ребенком. Я бы и сам себе не поверил, наверное.

Ребята еще какое-то время поговорили, и за окном совсем стемнело. Пришло время ложиться спать. Было очень тихо и темно, не то, что в городе, где жили девчонки, но заснуть Марина, почему-то, всё равно не могла. В небольшой комнатке из звуков – только лишь глубокое и ровное дыхание Тима. Видимо, у парня не возникло таких проблем как у курносой, и он спокойно себе заснул, а вот в ее голове постоянно возникали всякие глупые мысли, которые не давали ей отойти в мир грез. Провалявшись без сна, ворочаясь из стороны в сторону почти час, девушка вышла в уборную и умыла лицо понадеявшись, что это поможет заснуть.

Вернувшись, она остановилась около крепко спящего Тима. Парень лежал на спине. Простынка, которой тот укрывался, сползла почти до пояса. Зачем Марина начала ее поправлять, девушка и сама не поняла. Однако, как только курносая прикоснулась к телу друга, в ее памяти вдруг вспыхнули воспоминания той поездки в кузове грузовика. Вспомнилось чувство, которое владело ей, когда девушка держала его, прижимаясь, и касалась обнаженного, пусть даже грязного и окровавленного, торса парня.

Марина тихонько легла рядом, прижав к груди Тима свою ладонь. «Только немножко так полежу, и снова в постель», такова была последняя мысль, перед тем как девушка заснула.

***

Сладко зевнув и потянувшись, Марина проснулась. За окном было светло. Кровать была немного жесткой, но ей это даже нравилось. «Когда это я успела в нее забраться», возникла вдруг мысль в голове курносой. Потом, вспомнив что творила перед сном, лицо девчонки загорелось. Она натянула повыше одеяло, укрываясь с головой. «Что я сделала? Хотя, раз я в кровати, может все нормально», успокаивала себя Марина. В комнате кроме нее никого не было. Поднявшись, девушка привела свой внешний вид в относительный порядок и отправилась на кухню. Тим сидел за столом, попивая горячий чай.

- Доброе утро, хотя правильнее сказать вечер. Правда я и сам встал всего двадцать минут назад. Целый день проспали. Сейчас почти семь часов вечера.

- Доброе… Ты не подумай, я обычно не сплю так долго…

- Так же, как и я. И еще кое-что… Что ты делала вечером?

Парень подарил подруге обезоруживающую улыбку, глядя прямо в глаза, после чего та, залившись краской и опустив голову, спросила:

- А что?

- Когда я проснулся, ты лежала рядом со мной.

Марина молчала, не зная, что и ответить.

- И последний вопрос…

Он вдруг встал из-за стола и начал снимать футболку. Курносая покраснела еще больше, но отвести взгляд не могла. На груди у хозяина дома красовалось ярко красное пятно. Парень подошел к гостье, и приложил к этому пятну ее руку. Размер и форма, совпали идеально. «Это что, я сделала... Но как?» перепугалась не на шутку Марина.

- Не сразу заметил, но когда проснулся, твоя рука лежала именно на этом месте. Как ты это сделала?

- Я не знаю…

Прошептала девушка. Чувства вины и стыда, владели ей в этот момент целиком и полностью, и Марине хотелось провалиться под землю. В ее голове огнем горели слова Тима, но ответов не было.

- Может это все из-за моей странности, может это я на тебя так повлиял? Ты же говорила что видела, как мои глаза становятся черными, кроме тебя этого никто не видел. Может это как-то связано?

Продолжал он, протягивая подруге чашку чая.

- Да ладно, не бери в голову, вокруг нас происходят странные вещи, которых мы не понимаем. Но я в порядке, ты не сделала ничего плохого.

Парень прикоснулся к плечу Марины, и заглянул под челку, пытаясь поймать ее взгляд. Маленькая, соленая капелька скатилась по щеке Марины, и Тим легонько смахнул ее, едва касаясь кожи.

- Не нужно плакать, ты ни в чем не виновата.

Видя что слова не помогают, Тим обнял курносую, а та, уткнувшись в его плечо, зарыдала.

- Я не хотела. Извини пожалуйста.

Так друзья простояли некоторое время, пока Марина не перестала плакать. Парень легонько гладил подругу по голове, от чего та вскоре успокоилась.

- Я не буду возражать, если ты захочешь и сегодня у меня остаться, но если мы сейчас не пойдем на станцию, то выбора у тебя попросту не будет.

Сказал Тим после того, как они допили чай.

Марина аж подпрыгнула. «Там же все волнуются! Девочки не смогут меня долго прикрывать перед родителями, а они, после того случая, ой какие нервные стали…» подгоняли курносую мысли так, что она собралась всего за пять минут. Впрочем, к тому времени Тим уже ждал у двери.

Поднявшись в вагон, девушка помахала другу рукой из окна. Тим, улыбнувшись, помахал в ответ, и скрылся из виду, когда поезд набрал скорость.

Время в пути пролетело незаметно – всего мгновенье, и по громкоговорителю уже объявляют ее остановку. Марина даже не заметила, как оказалась на одной из темных улиц, что вели к ее дому. Летая где-то в облаках, курносая не думала ни о чем конкретном, не спешила, но и не торопилась.

Бессознательно выбрав самый короткий путь, она и не подумала о том, что в это темное время суток, для молодой, одинокой девушки, здесь может быть не совсем безопасно. Улицы были почти пустыми, лишь изредка встречались прохожие. Свернув в проулок, Марина решила срезать, через один из дворов. «Раз уж и так по темным переулкам пошла, хуже не будет, зато быстрее», сказала она себе, следуя туда, куда раньше бы ни за что не забрела. Тем более ночью. Тем более одна.

За спиной послышались шаги, но Марина не придала этому особого значения. Поначалу. Однако потом этот звук заполнил собой всё, вытеснив из головы другие мысли. Воображение молодой девчонки разыгралось, рисуя картины одна страшнее другой. Она ускорилась, но это не помогло – кто бы за ней не шел, он тоже прибавил ходу. Обернувшись, намереваясь бежать если заметит кого-то подозрительного, курносая сильно удивилась и даже замедлилась.

Преследователем оказалась девушка, лет двадцати пяти. А еще она была невероятно красива – пухлые губы, большая грудь, тонкая талия и широкие бедра. И ничего такого в этой персоне бы не было, если бы не ее большие, карие глаза, что, не мигая, уставились на Марину. «Лучше пропущу ее вперед, а то воображение что-то разыгралось не на шутку. И чего это она на меня так смотрит», подумала курносая, и слегка посторонившись ожидала, когда красотка пройдет мимо.

Вот только преследовательница, подойдя почти вплотную, тоже остановилась, продолжая сверлить Марину взглядом. Вокруг никого кроме этих двоих не было, и курносой вдруг стало не по себе.

- Я могу вам чем-нибудь помочь?

Спросила она слегка дрогнувшим голосом.

- Нет, это я могу тебе помочь, Сестра.

Ответила незнакомка, широко улыбнувшись, обнажая идеально белые зубки…

Глава 6

Я провёл подруг на станцию и поспешил домой. Слишком уж волнительным приключением для меня была эта встреча. Потому-то я и забыл про чайник на плите. Но как же сильно девушки изменились с той поездки! Аня больше не шарахалась от меня как от огня. Марина не проявляла агрессии, и очень миленько улыбалась. Только Вика осталась прежней, однако было заметно, что теперь ей уже не так тяжело, ведь подруги больше не смотрят на неё волком, когда мы просто пытаемся общаться.

Прибежав домой, я первым делом выключил плиту. Воды в чайнике уже почти не было – большая часть испарилась. Расстилая постель, собираясь ложиться спать, до слуха вдруг донесся тихий звук – в дверь кто-то стучался. В это время ко мне мог прийти только брат или родители, так что, отперев не спрашивая я сильно удивился, обнаружив на пороге Марину.

Всё что происходило дальше, для меня вообще было чем-то нереальным. Девушка захотела остаться на ночь! Потом тот разговор, что произошел, между нами. При этом, находясь рядом с ней, я всё время чувствовал себя очень странно. Кроме прочего, живу-то я в однокомнатной квартирке, поэтому предполагалось, что ночевать мы будем в одной комнате.

Для затворника вроде меня, это уже был перебор. Обдумав всё, я таки решил спать на кухне, однако Марина, когда заявила, что сама желает спать на полу, смутила меня и я растерялся. Повести себя настолько грубо и позволить гостье нечто подобное я никак не мог. «Она явно считала меня своим другом. Раз попросилась переночевать, значит доверяет и не боится, что буду приставать», подумал я и именно поэтому все-таки остался с ней в одной комнате.

Не представляю как у меня это получилось, но я отключился, только лишь моя голова коснулась подушки. Спал я плохо, а когда проснулся, чувство было таким, словно меня сбил грузовик. А потом еще пару раз по мне проехался. Голова ужасно болела, тело тоже. Ещё и на грудь положили нечто очень тяжелое. Глаза открыть удалось далеко не сразу. Зато когда удалось, картина перед взором предстала, мягко говоря, поразительная. Рядом лежала Марина. Ее рука была прижата к моей груди, и казалось, весила не меньше ста килограмм. Сил не было совсем. Даже дышать было трудно. Повернув голову, я взглянул в лицо девушке. Ее рот был приоткрыт в подобии улыбки, напоминавшей оскал, зубы больше походили на клыки хищного зверя, и губы бледно-синего цвета. «Опять мерещится всякое…» возникла мысль. Я бы может и удивился, и даже испугался бы, если бы не чувствовал себя так плохо.

Собрав оставшиеся, воистину последние остатки сил я отодвинулся. Рука девушки легонько соскользнула, слегка оцарапав когтями. «У нее что когти? Как у дикого зверя… Или опять мерещится всякое?» подумал я, осматривая руку девушки. И да, она приобрела слегка синеватый оттенок, а на пальцах красовались черные коготки. «А ведь с той поездки это первый раз, я даже начал думать, что всё прошло, и больше мне не будут являться эти видения», горестно вздохнул я и держась за стену побрёл в уборную. Силы с каждой секундой возвращались, а боль проходила.

Умыв лицо и посмотрев на себя в зеркало, мне стало совсем уж не до смеха. Красные глаза и синеватые круги под ними, лицо бледное, будто не спал дня два, а на груди ярко-розовое пятно в виде ладони. «И это мне тоже кажется? Это всё тоже не взаправду? Да какого лешего тут происходит?!» думал я, ощупывая пятно на груди.

К счастью, боль почти полностью стихла и теперь побаливала только голова да порозовевший отпечаток ладони на груди. Я поставил чайник и вернулся к себе в комнату. Марина так же лежала на простыне, которой, вроде как должен был укрываться только я один. Наваждение прошло, и теперь она выглядела так же, как раньше – обычной девушкой. Розовые губки, обычные, человеческие зубы, ногти на пальцах тоже выглядели как у любой нормальной девушки. Я аккуратно поднял ее и уложил в кровать. Затем прибрал с пола вещи и вернулся на кухню.

«Совпадение ли это? Мы находились в одной комнате, совсем рядом… В прошлый раз она тоже была рядом, когда произошла авария, и когда на нас напали те люди… Странности связаны с ней? Или это только когда мы вместе?..» размышлял я, попивая чай.

Совсем скоро проснулась и Марина. Оказалось, она помнила только как ложилась. И она даже заплакала, когда поняла, что след на груди, это её, в прямом и переносном смысле слов, рук дело. Я совсем растерялся, когда курносая начала плакать – ну откуда, скажите на милость, такой интроверт как я, мог бы узнать, как правильно утешать женщин?

Неуклюже обняв подругу, я начал ее легонько поглаживать понадеявшись, что она не примет мои действия за домогательства или что-нибудь подобное. Помогло, хоть мне и казалось, что я всё делаю неправильно.

Марина казалась такой хрупкой, нежной и ранимой в этот момент, совсем не похожей на ту уверенную в себе властную дамочку, которая надменно глядела на меня свысока, несмотря на свой низенький рост, когда мы ехали в поезде. И в то же время было приятно почувствовать взаимные объятья. Правда, чего греха таить, когда в меня упёрлись два упругих бугорка, несколько постыдных мыслишек всё-таки забрались в мою молодецкую головушку. Уж больно плотно прижималась ко мне, стискивая в объятьях, эта юная, симпатичная особа.

Потом я проводил Марину на станцию и попрощавшись побрел домой, завалился на кровать и сразу забылся спокойным сном без сновидений, даже не сняв одежду. А ведь бодрствовал-то я в этот день всего часа два-три, не больше!

***

- Вы ошиблись, я вас не знаю, и сестёр у меня никогда не было. «Какая-то сумасшедшая» подумала Марина, и уже было развернулась чтобы уйти, он странная красотка не отставала.

- Я не ошиблась. Сейчас я бы тебя и за сто километров почувствовала. Молчишь? Думаешь, что я просто ненормальная, да? Да постой ты!

Незнакомка попыталась остановить курносую, придержав за руку, но та резко обернулась, готовая дать отпор, если понадобится. Кареглазая девушка быстро отступила на два шага. Вид у нее был испуганный.

- Успокойся, я не драться с тобой пришла, а помочь. Тем более сейчас у меня, даже несмотря на мой опыт, нет шансов… Да подожди ты!

Пока та говорила, Марина опять развернулась и заспешила в сторону своего дома. Преследовательница поравнялась с курносой и теперь топала рядом. Схватить Марину она больше не пыталась, за что последняя была благодарна. «Ну, не так чтобы очень благодарна, вот еще бы совсем отвалила от меня и всё вообще станет замечательно», добавила она про себя.

- Ночью ты это сделала, ты убила человека. Ты была с мужчиной, и он умер после того, как у вас был секс. Как ты думаешь, откуда я это знаю? Да потому что у меня было то же самое! Пойми, я такая же! Если ты сейчас не послушаешь меня, если не пойдешь со мной, это повторится! А потом они найдут тебя и убьют.

- Девушка, я не знаю, что вы употребили, но вам лучше от меня отстать, а то я за себя не ручаюсь!

Конечно, в последнее время странностей в жизни Марины хватало, но вот конкретно эта ночная прилипала плохо вписывалась в их общую картину. Во всяком случае, ничего сверхъестественного в красивой, пусть и неадекватной женщине, Марина не замечала.

Хотя, в какой-то момент, она даже захотела спросить дамочку, что же ей там такого известно, и чем она может помочь. «Слишком уж подозрительным и своевременным выглядит ее появление, особенно если вспомнить, что случилось со мной накануне», размышляла курносая.

Однако после заявления о том, что Марина кого-то убила, не говоря уже о всяких пошлостях… В общем, все это уверило юную девушку в том, что незнакомка просто пьяная или, и в самом деле, сумасшедшая.

Марина сильно разозлилась. На мгновение в ее голове вспыхнул образ того, как руки сжимаются на шее у странной преследовательницы. В какой-то момент даже прозвучал хруст ломающихся костей. И всё это было так правдоподобно...

Порыв холодного ветра зашуршал мусором, подняв в воздух несколько бумажек с земли. Непослушный локон на голове Марины каким-то непостижимым образом вырвался из-под резинки и затрепетал на ветру, прямо перед ее глазами. Странно, но молодой девушке показалось, что он был темно-синего цвета, почти черного. «Но ведь у меня всегда были русые волосы, я их даже не красила ни разу», мелькнула крамольная мысль, в ее голове.

Однако размышлять на эту тему Марина сейчас не могла, ведь чтобы сдержать бурлящую ярость и не наброситься на эту наглую незнакомку, требовалась вся её воля и выдержка.

- Отвали!

Зарычала курносая, совсем сейчас не похожая на саму себя, сжимая кулаки до хруста.

- Не надо, пожалуйста, я ухожу, ухожу!..

Голос кареглазой красавицы звучал совсем жалобно, и она закрыла лицо руками. Марине даже стыдно стало за то, что так сильно напугала постороннего, незнакомого человека. Немного успокоившись, курносая уже собиралась было уйти, когда преследовательница, трясущейся рукой протянула ей небольшое колечко.

- Пожалуйста, возьми его, это подарок.

Колечко было серебристо-белым с крупным гладким камнем. Камень тускло блестел фиолетовым светом. Казалось, в глубине горит маленький огонек. Марина прекрасно понимала, чем могут обернуться такие подарки от странных личностей. Незнакомка могла потом заявить, что кольцо украли и поди потом докажи обратное. Но руки сами потянулись к блестящей безделушке. Колечко было таким красивым, таким притягательным, трудно было даже взгляд отвести. И как только оно оказалось у курносой, незнакомка отступила на несколько шагов.

- Скоро ты снова сделаешь то, что совершила прошлой ночью. Изменения уже начались, теперь пути назад нет. Но помни, Мы можем тебе помочь, тебе нужно только позвать.

Странная красавица скрылась за поворотом, а Марина так и стояла с колечком в руке. Огонек в нём погас, камень теперь был абсолютно чёрным, без каких-либо оттенков. Девушка сунула руку в карман, сжимая в кулачке подарок незнакомки, почему-то назвавшей её сестрой, и заторопилась домой.

Оказавшись в своей комнате, Марина первым делом переоделась в легкий домашний халатик, и направилась в душ. Все её тело чесалось, хоть она и не была грязной. Снять бюстгальтер оказалось не так-то просто. Еще у Тима дома, когда девушка только проснулась, ей показалось что он слегка давит, ну а сейчас выяснилось, что лямки на самом деле сильно врезались в кожу, оставив после себя красные следы. В нём Марина себя чувствовала так, словно он уменьшился минимум на два размера. «Почему так? Это ведь мой размер, и даже если бы я подросла, не могло же это случиться так быстро», размышляла курносая, пребывая в каком-то задурманенном, полусонном состоянии.

Проведя рукой по коже, она почувствовала что-то холодное. «Колечко? Когда это я успела его надеть? И зачем…», мелькнула в голове девушки вялая мысль и тут же забылась. Вместо того чтобы снять, явно не простую вещицу, Марина начала ее разглядывать, вертеть и так, и эдак, и даже поглаживать холодный черный камень в оправе.

Душ она приняла, но это не очень-то помогло – ее кожа все еще чесалась. «Нужно будет купить новый бюстгальтер», жалела себя Марина, поглаживая места, где лямки повредили кожу. Забравшись в постель, она заставляла себя заснуть, хоть сделать это удалось далеко не сразу.

Во сне девушка все время ворочалась, ей снились всевозможные кошмары, иногда сменяясь такими пошлостями, что курносая почти просыпалась. И хотя чаще всего в этих снах она была с Тимом, иногда там появлялись совершенно незнакомые мужчины, зачастую даже несколько сразу…

***

Разбудил меня звонок телефона. Звонила Вика.

- Тим, привет, извини что беспокою, ты не знаешь где Марина? Она не у тебя?

Послышался её голос в трубке.

- Нет, она еще вчера уехала, вечером.

- Ммм… Вечером… Ну тогда ладно, просто она на телефонные звонки не отвечает, а мы с Аней не хотели, чтобы родители узнали, что она не с нами, вот и не ходили к ней домой. Но раз она вчера уехала, сейчас сходим.

- Хорошо, если ее не окажется дома, позвони, пожалуйста.

До вечера мне никто так и не позвонил, «значит все в порядке» решил я.

Сегодня у меня было приподнятое настроение – голова больше не болела, а красного пятна на груди будто и не было. Это был ничем не примечательный летний день. Под вечер я вышел на стадион. В это время там обычно никого нет, вот и сейчас я занимался в полном одиночестве. Где-то в ветвях росших неподалеку тополей пела вечерняя птица. Солнце уже опустилось за горизонт и теперь оттуда озаряло небо всеми оттенками красного.

И всё вокруг было таким приторно-прекрасным, что я решил, прежде чем идти домой, нужно посетить мое излюбленное место – ту самую полянку с огромным дубом, и как только я туда добрался, приступил к своему обычному ритуалу. Прислонился спиной к шершавой коре дерева и закрыл глаза. Это всегда помогало мне расслабиться. Вот и сейчас, усталость из тела после моих занятий проходила, будто дерево вливало в меня свежие силы.

Тихонько шелестела листва, легкий ветерок играл моими волосами. Плечо, после занятий спортом, все еще побаливало в том месте, где виднелся небольшой сероватый шрам. Повезло тогда что пуля прошла навылет и не пришлось ничего вытаскивать. Никто бы не поверил, расскажи я что совсем недавно это была самая настоящая сквозная рана, диаметром в полтора сантиметра.

Ещё один свежий шрам красовался на ноге, но он меня не беспокоил. Обе раны очень быстро зажили, на это ушло не больше двух недель. Родители, поначалу, пытались заставить меня пойти в больницу – вдруг заражение или ещё чего, но не тут-то было. Я врачей терпеть не могу с того самого происшествия в детстве. А может я их просто побаиваюсь, но признаваться в этом не желаю даже самому себе. Боль в плече тоже уходила вместе с усталостью и я невольно улыбнулся.

Вдруг стало как будто резко темнее, поэтому я насторожился. Подозрения подтвердились после того, как поднялись мои опущенные веки – закат заслонила тень от двух тёмных силуэтов. Они застыли посреди полянки, уставившись друг на друга. Правда каким образом я понял, что они вообще могут куда-то смотреть, сам не знаю.

У одного из этих существ головы вообще не было, у второго же их было сразу две, но ни на одной из них глаз видно не было. Я даже немного обрадовался их появлению. Дело в том, что с той неудачной поездки я не видел этих странных существ. Другой бы радовался, но не я. Они были моими самыми преданными друзьями. С самого детства, каждый раз, когда я сюда приходил, тёмные существа всегда были здесь, составляя компанию. И они ничего не требовали взамен. Обычно они просто не обращали на меня внимания, занимаясь своим излюбленным занятием – сражались. Правда в этот раз происходило нечто необычное.

«- Сегодня играть не будем?»

Откуда шел звук, я понять не мог, он просто звучал у меня в голове.

«- Что? Играть? Кто здесь?»

Я собирался произнести эти слова вслух, но так и не открыл рот. Однако они прозвучали, так же как и те, чужие, секундой раньше. Существо, у которого не было головы подошло поближе, переставляя поочередно свои четыре лапы-ноги.

«- Ты другой в этот раз. Зачем? Играть не хочешь? Зачем тогда позвал?»

Говорить так же, как это существо для меня оказалось совсем не трудно, и даже показалось мне привычным делом.

«- Я не понимаю…»

Существо стояло совсем близко, как вдруг резко дернуло одной из своих лап-ног намереваясь попасть в живот, но я увернулся и с разворота ударил по нему ногой в ответ. Оно отшатнулось, замерев на секунду, а потом набросилось на меня, яростно атакую всеми возможными способами.

«- Он играет! Он играет!»

Мне даже показалось, что в голосе тёмного существа зазвенели нотки неподдельной радости.

Несмотря на то, что у странного создания была лишь одна «рука», больше похожая на хобот, оно ей не пользовалось. Вместо этого темное создание дралось исключительно ногами, зато делало это как заправский тхэквондист и поначалу я мог лишь защищаться, чувствуя себя крайне неуверенно.

Однако я пока не пропустил ни одного удара. Так же как и тогда, с людьми в камуфляжной форме мое тело само реагировало на атаки, уворачивалось и блокировало все попытки создания попасть в незащищенное место. С каждой секундой боя я чувствовал себя увереннее, несколько раз даже контратаковать попытался.

И вот после очередной такой попытки в бой вступило второе существо. Оно набросилось сзади, схватив за плечо и поймав мою руку. Затем мое тело резко рвануло вверх, отрываясь от земли, и полетело через схватившего меня второго тёмного.

Лишь в последний момент мне удалось сгруппироваться, иначе я бы точно себе шею свернул. Странно, но было не так уж и больно, несмотря на приличную скорость при падении и жесткую притоптанную землю под ногами.

Быстро поднявшись я успел подставить руки и блокировать очередной удар, ведь четырёхлапый не преминул воспользоваться удобной для него ситуацией – его нога, набрав неслабый разгон, была нацелена точно в мое лицо, и даже блок не смог погасить весь импульс этого удара. «Ну вот, теперь синяк будет прямо под глазом», как-то слишком спокойно размышлял я, отпрыгивая назад, и оглядываясь.

Двуглавый имел по две очень короткие руки и ноги, действовать он мог только подойдя вплотную. Двигался медленно, зато силы ему было не занимать – плечо ощутимо ныло после его хватки. «И там тоже знатный синяк останется…» всплыла еще одна спокойная мысль. Бой разгорелся с новой силой. Теперь, когда ко мне начинал подбираться двуглавый, я или быстро наносил удар по его тучному корпусу или просто отходил, так чтобы между нами находился четырехлапый.

Оттолкнуть его не получалось – очень уж устойчивы были его коротенькие ножки. Как совладать с четырехлапым я теперь тоже понял – он не мог высоко поднимать свои конечности, максимум доставал до живота, и если не опускать голову, то серьёзных травм можно легко избежать. Вот только он был слишком быстрым, подобраться к такому не так-то просто.

Так мы кружили несколько минут. Я уже изрядно вымотался и устал, весь мокрый от пота, который, к тому же, очень мешал обзору, попадая в глаза. В нескольких местах побаливали ноги – блокировать ими удары темных созданий оказалось не лучшей идеей. Сильно болела спина – один раз я не уследил за двуглавым и только в последний момент заметил, что он зашел с фланга. Однако заметил я его слишком поздно и уже не мог ничего сделать, за что и поплатился, ощутив во второй раз силу его броска.

Произвели ли мои удары хоть какой-то эффект, понять было невозможно. Никаких признаков усталости в оппонентах я тоже не замечал. «Может они вообще не устают?» подумал я, «долго я так не протяну, скоро выдохнусь и результат естественно будет плачевным…». Поэтому, улучив момент когда четырехлапое существо попыталось ударить меня сразу тремя ногами, я бросился вперед. Риск был немалым, но деваться некуда, ведь только так он не сможет отступить назад. Одна из его ног больно ударила в живот, от двух других удалось увернуться. К этому удару я готовился, и только потому устоял, напрягая изо всех сил мышцы живота.

Зато, оказавшись вплотную, мне удалось схватить его руку-хобот которая всё время висела плетью вдоль его корпуса. Я изогнулся, и резко выпрямляясь как пружина, вкладывая все силы в этот бросок, опустил его на головы другого тёмного забияки. Удар вышел невероятно сильным – оба создания после него валялись грудой темных переплетенных конечностей и не шевелились некоторое время. Лишь спустя секунд десять они смогли подняться, но все равно выглядели помятыми.

«- Он выиграл опять.»

Четырехлапый, помог товарищу занять устойчивое положение, пока говорил.

«- Хорошо поиграли зато.»

Прокряхтел тот, покивав обеими головами, «голоса» у них почти не отличались, но разница всё же была.

«- На сегодня всё, больше играть мы не можем, завтра приходи…»

Продолжало двуглавое существо.

«- Постойте! Вы кто? Почему вы говорите так, будто такое уже происходило? Что значит «опять», я ничего подобного не помню!»

Ко мне подошел четырехлапый, его рука-хобот медленно легла на плечо. Она была немного шершавой и холодной, в горячке боя я этого не замечал. Как только он это сделал, усталость и боль от травм и ушибов моментально исчезла.

«- Он другой сегодня, вопросы задаёт… Раньше только играть хотел…»

«- Вырос уже…»

«- Он что, не помнит?»

«- Помнит… Но забыл… Покажи ему…»

Их диалог проходил совсем без пауз, я не мог даже слово вставить, как только смолкал один, тут же начинал говорить другой. Рука-хобот поднялась выше, коснувшись моей головы и земля ушла из-под ног. Мир на секунду перестал существовать, а потом появилась картинка, вот только сделать я ничего не мог, только созерцать.

Перед взором открылась эта самая поляна, только видел я ее, будто с высоты ветвей огромного дуба, что простирались в нескольких метрах над землей и заслоняли собой всю поляну, не пропуская солнечные лучи. Я видел мальчика, который прислонившись спиной к дубу, наблюдал за схваткой двух темных существ. Они не были похожи на тех, с кем я только что дрался, но природа всех этих созданий была одна - мрак, лоскуты тьмы, собранные воедино и принявшие некую форму. Мальчик протянул к ним ручки и произнес тихим спокойным голосом:

- Я тоже хочу с вами играть! Возьмёте?

Схватка тотчас прекратилась. Существа повернулись к мальчику и медленно побрели в его сторону. На лице мальчика появилась совсем не детская ухмылка, он принял боевую стойку и засмеялся:

- Сейчас я покажу вам, как нужно играть!

Мальчик вдруг поднял голову вверх и наши взгляды пересеклись. Мне стало страшно – его глаза оказались полностью черными, и тьма растекалась от них по лицу, распространяясь всё дальше… Видение исчезло. Я сидел на коленях, опустив голову. Четырехлапый стоял рядом, больше не прикасаясь ко мне.

«- Ты вспомнишь все сам, если захочешь, или попроси Тихую, она покажет...»

Рука-хобот указала на огромный дуб у меня за спиной.

«- Завтра приходи, еще поиграем…»

Последние слова были едва слышны, и существо просто растворилось воздухе, слившись с полумраком уже наступившей ночи. Я всё никак не мог сдвинуться с места, сидя на травке подле огромного дуба, на том самом месте, где стоял тот мальчишка из видения. Сознание никак не хотело отпускать образ, что показало мне темное существо. Лицо мальчика. Мое лицо. И тьма, ползущая по нему…

Глава 7

- Глазам не верю! Я думала, они не материальны и к ним невозможно прикоснуться!..

Яростно шептала девушка. На вид ей было не больше двадцати лет, невысокого роста, с ярко-рыжими волосами и неестественно белым цветом кожи. Она обращалась к своему спутнику, который, также как и она, скрывался в опущенных ветвях одного из многочисленных деревьев, что росли вдоль дороги. Ветви, были будто прижаты чем-то тяжелым и почти касались земли, загородив собой эту парочку.

Второй собеседник был уже далеко не молод, на его голове трудно было отыскать хоть один волос, не поддавшийся седине. Однако стоял он твёрдо, не горбясь, широко расправив плечи и опирался на длинный шест, который, скорее можно было назвать боевым посохом. Мужчина обладал внушительным ростом, не меньше двух метров и пронзительным взглядом, что сейчас был устремлен на парня, неподалеку. Широкая спина и бугры мышц, которые не могла скрыть лёгкая белая рубаха, довершали образ этого странного, уже немолодого человека.

- Тише ты! Мне и так нелегко скрывать наше присутствие, будешь так кричать, и он услышит!

Отругал девушку седовласый. Взгляды говоривших были устремлены на юношу, что сидел на травке, опустив голову. Его полянка, под сенью огромного дерева, располагалась через дорогу от места, где укрылись эти двое. Юноша с трудом поднялся и подошел к дубу. Прислонившись к его коре и постояв так с закрытыми глазами некоторое время, он развернулся и медленно побрел прочь.

- Что же мы будем делать? Вы его отпустите Мастер? Он же из Этих, к тому же обладает такой странной силой…

- Поспешность приносит лишь горькие, неспелые плоды, запомни это. А сейчас мне нужно кое-что проверить. На тебя же, возлагаю новое задание – будешь следить за ним. Можешь взять помощника по своему усмотрению, из наших.

- Я должна следить за этим Сыном Скверны?

- «Сын скверны»? Ты от кого этого набралась? От Мастера Каминуса? Тоже внемлешь его пафосным речам?

Усмехнулся седовласый великан.

- Прошу простить, Мастер Буран. Больше не повторится!

- Пустое… Каждый волен верить, если хочет. Вера безвредна, пока во имя ее не вершится зло. И еще, если надумаешь брать помощника, предупреди, что я разглашать запретил. Так же как и вмешиваться в совершаемое данным субъектом.

Он поспешно удалился куда-то в сторону противоположную городку. Прикрывавшие наблюдателей ветви взмыли вверх, занимая свои привычные положения, потеряв при этом несколько листочков. Девушка еще некоторое время удивленно глядела вслед гиганту. До этого дня она ни разу не видела своего мастера таким взволнованным. Опомнившись, рыжеволосая поспешила за юношей, который к этому моменту уже успел скрыться из виду.

***

Когда Вика с Аней пришли к Марине, та всё ещё спала. Странно, учитывая, что время было обеденным. Совсем на нее не похоже, ведь курносая всегда поднималась рано, даже летом.

- Марина, вставай, девочки пришли.

Будила соню мама, приоткрыв дверь в комнату.

- Я даже волнуюсь уже, может заболела, хотя температуры нет. Чем вы занимались эти два дня?

Подружки переглянулись.

- Ничем, у Ани сидели…

Врать Вика не умела, а Аня вообще могла ничего не говорить, по ней и так всё было видно. Тётя Ира – так звали маму Марины, слегка прищурившись, посмотрела на них, и похоже всё поняла, но пытать или допрашивать подруг дочери не стала, лишь махнув рукой и устало вздохнув.

- Что ж, входите, может хоть вы разбудите эту спящую красавицу.

Подружки быстро прошмыгнули мимо нее, после чего женщина покачала головой и отправилась по своим делам. Обманывать ее ни Вике, ни Ане, конечно, не хотелось, но по-другому никак.

Войдя в комнату, девочки застыли в замешательстве – кровать Марины выглядела так, будто там взорвалась бомба, а в эпицентре этого взрыва, под одеялами и подушками, калачиком свернулась их лучшая подруга. Правда из-под всего этого добра, сейчас торчал только нос, да одна ступня. Вся картина выглядела очень смешно, поэтому Аня, посмеиваясь, принялась щекотать подружку.

- Маринка! Ну вставай уже! Обед ведь, ты чем это таким занималась вчера?

Смеялась она.

- Аня… Ну отстань, и так одно мучение, а не сон, еще и ты тут!

Стонала Марина, отпихивая её, но когда поняла что спокойно валяться дальше не дадут, села на край кровати, укутавшись в простынь. Волосы на голове молодой девушки торчали в разные стороны, лицо выглядело изрядно помятым, еще и глаза были красными, будто она и не спала вовсе.

- Боже, Марина, ты когда спать-то легла, выглядишь ужасно!

Аня даже отступала на шаг, Марина – девушка импульсивная, лучше ее не злить, особенно когда она в таком состоянии.

- Не знаю… Часов в одиннадцать-двенадцать вечера…

Она слегка покачивалась и как будто вообще говорила сама с собой.

- Как же чешется… Мне нужно в душ…

Марина поднялась и побрела к двери. Одна ее рука прижимала простынь к груди, вторая безвольно висела. Передвигалась курносая неуверенно, будто пьяная.

- Она что, совсем голая спала?

Спросила у Виктории Аня, когда хозяйка комнаты вышла за дверь. Она, похоже, была удивлена не меньше, вторая подруга – такой Марину они ещё никогда не видели. Из ванной последняя вернулась не раньше, чем через час. Теперь девушка выглядела намного лучше, и передвигалась уверенной походкой, не шатаясь, как раньше. Она снова забралась на кровать, громко зевнув, и натянула на себя одеяло:

- Ф-у-ух… Как же хорошо, когда не чешется… Думала с ума сойду! Девочки, так спать хочется. Наверное я заболела, так что дайте мне немного времени. Пару часиков хотя бы. А вы пока…

Последние ее слова разобрать было невозможно – она отвернулась к стенке, и тихонько засопела. Вика с Аней в очередной раз переглянулись и, не проронив больше ни слова, вышли, заперев за собой дверь. «Раз наша блюстительница чистоты и порядка завалилась в постель, даже предварительно ее не расстелив, значит, сон ей сейчас воистину необходим», подумала Вика. Матери подруги девушки сказали, что вечером ещё зайдут, и что Марине просто нужно хорошенько выспаться. Та хоть и глядела на девчонок строго, с подозрением, но согласилась подождать до вечера и не вызывать пока докторов.

- Запаха спиртного я от нее не почувствовала, да и не стала бы она… Но что же это с ней такое?

Недоумевала Аня, когда она, под ручку с Викой, пришла к себе домой.

- Давай подождем до вечера и послушаем, что она сама скажет.

Предложила Виктория. Зато вечером, когда они снова заявились в дом тёти Иры, Марина уже была на ногах, такая же как обычно – бодрая, собранная и уверенная в себе. Однако некоторые изменения все-таки произошли, и они, прямо-таки бросались в глаза.

В первую очередь фигура – Вика знала, что когда девушка взрослеет, ее формы меняются, но даже не догадывалась, что это может происходить настолько быстро. Точнее, она никогда и нигде не видела таких быстрых и серьезных изменений, даже не слышала ни о чём подобном!

Ну и второе что изменилось – Марина стала холодна и раздражительна по отношению к черноволосой подруге, в то время как отношение к Ане осталось без изменений. «Непонятно только, чем же я перед ней провинилась», подумала Вика, но решила пока оставить этот вопрос без ответа – вдруг курносая ещё больше разозлится.

Когда Аня задала свои вопросы, Марина буквально отмахнулась: «ничего не произошло, проспала утреннюю электричку, потому приехала на вечерней», а на вопрос о ее состоянии сегодня в обед заявила, что она просто хотела спать. Раньше у подруг никогда не было друг от друга секретов, однако с этого момента, они, похоже, появились. «Да ладно, это ведь нужно быть полной дурой чтобы не понять – что-то случилось, но делиться этим с нами Марина не собирается», сразу смекнула Вика, но снова промолчала. Холодно попрощавшись, девушки разошлись по домам.

На следующий день Марина заявила, что ей нужно приобрести кое-какую одежду и потащила подруг по магазинам. У нее теперь часто менялось настроение, она, то вдруг становилась самой собой, то наоборот, была на себя не похожа, проявляя чуждую ранее стервозность и надменность. И самое странное – она начала заигрывать с парнями, причем совсем незнакомыми: продавцы магазина или просто посетители, оказавшиеся рядом, ей похоже было всё равно кто это будет. Но и мужчины теперь реагировали на Марину иначе – стоило ей бросить взгляд из-под ресничек на какого-нибудь из них, те тут же подходили, желая познакомиться. «Телефончик не дадите, красавица?» и это было самое невинное из того, о чём они её спрашивали.

Сказать, что Вика с Аней были поражены, все равно, что ничего не сказать – они были, мягко говоря, фраппированы. Хорошо хоть что все эти подкаты незнакомцев заканчивались одинаково – Марина их отшивала, становясь холодной и неприступной, точь-в-точь такой, какой была после разрыва с бывшим и до недавней неудачной поездки на поезде. Как только очередной парень уходил, опустив голову, не понимая, что вообще произошло, она спрашивала подружек:

- Я что, глазки ему строила?

Вике приходилось строить из себя дурочку, пожимая плечами. Аня, так вообще вжимала голову в плечи, замирая как испуганный кролик, при виде хищника, не зная, то ли лучше соврать, то ли сказать горькую правду.

Одежда Марине понадобилась вся новая, вплоть до нижнего белья, или, наверное, правильнее будет сказать, что именно его необходимо было обновить в первую очередь. Как могла фигура девушки так быстро измениться, Вика, хоть убей, не понимала, однако все изменения были в лучшую сторону – бедра Марины стали немного шире, животик, который и так был почти не заметен, исчез полностью. Однако больше всего изменилась грудь – она увеличилась на целых два размера, если не больше.

Когда подружки закончили с покупками, то зашли к Ане, и начали устраивать дефиле. Это была их обычная традиция, после похода по магазинам, ещё со школы. Естественно Вика с Аней тоже не удержались и купили себе по паре новых кофточек.

Но Марина припасла для своих подруг еще один сюрприз – вещи, которые она купила, оказались чрезмерно откровенными. В таких, по мнению Виктории, на улицу выходить было нельзя. «Все это больше напоминает реквизит из какого-нибудь фильма для взрослых», и это было мнение, обычно самой смелой и раскованной в выборе одежды, черноволосой подруги.

- Мариш, мне кажется, это смотрится немного вызывающе, ты не боишься в таком ходить?

Не удержалась и спросила Вика, за что была вознаграждена презрительным взглядом, с прищуром.

- Не всем же быть монашками, как ты.

Обижаться на нее Виктория не стала, памятуя о странном состоянии подруги, но ей всё равно было неприятно. «А ведь это она всегда первая кричала о стыде и разврате, если какая-нибудь купленная юбка оказывалась на лишний сантиметр короче, чем положено», лишь вспомнила она про себя. Сколько положено, тоже обычно решала Марина, «и было это всегда, чуть выше коленки, а тут такое». Закончив примерять новую одежду, подруги развалились на кровати, и Аня вновь начала приставать с расспросами к Марине.

- Ну Маринка, ну расскажи! Чем вы занимались, о чем говорили? Мы же умираем от любопытства!

- Аня, я уже говорила, ничего не было – посидели, поговорили, потом спать легли. Он себе на полу постелил, а я… на кровати спала. Проснулись уже под вечер, я сразу на электричку и уехала. Вот и вся история.

Она немного запнулась, когда говорила о кровати, еще и покраснела. Не сдержавшись, так что Виктория всё-таки спросила.

- Вы спали в одной комнате?

Однако Марина даже не посмотрела в её сторону и ответила довольно резко:

- Тебе-то что? Сама ведь говорила – между вами нечего нет, вы просто друзья. Так что даже если у нас что и было, это наше с ним личное дело.

Вике стало вдруг как-то грустно, а в её груди возникло странное, незнакомое и непонятное чувство. Может поэтому голос черноволосой изменил тональность и немного задрожал.

- Да, говорила. Дело ваше, ты права.

Тихонько ответила она.

- А ты знаешь, как на нас твоя мама смотрела, когда мы к тебе пришли! Расспрашивала, чем мы занимались, пока тебя дома не было. И еще… Маринка, ты голая спала!

Тут же перевела разговор в другое русло Аня и Марина громко рассмеялась:

- Конечно – жарко ведь было, вот и разделась. Ну а маму мою ты знаешь, она может. Разговор с ней еще впереди, но он уж точно будет не из приятных…

Подружки еще посидели некоторое время, болтая о всяких глупостях. И всё это время Вика пыталась разобраться в себе, понять, что за странные чувства пробудились в ней от слов подруги. Обида, разочарование, печаль и что-то еще, но почему и с чем это связано, понять молодая девушка не могла.

Совершенно случайно в глаза Вике бросилось странное колечко с большим чёрным камнем, что красовалось на пальчике у Марины, и ей стало любопытно. Девушка уже несколько раз обращала на него внимание, но удобного момента, чтобы спросить не выпадало. Рука с колечком лежала на кровати, Марина смотрела в другую сторону и Вика, чисто из любопытства, легонько прикоснулась к камню.

Ее голова вдруг немного дернулась, а щека загорелась огнем. Девушка даже не сразу поняла, что это ей прилетела пощечина от Марины. В ее ушах зазвенело, а к горлу подкатил комок, и вот-вот готовы были хлынуть слезы.

- Тебе кто разрешил его лапать?!

Прорычала подруга. Аня ойкнула, прижав ко рту ладони. В комнате повисла тишина, только в ушах Виктории еще немного звенело. «Она ударила меня. Она меня ударила!», повторяла про себя девушка. Ей вдруг стало так противно, так плохо. Черноволосая молча поднялась и вышла из комнаты. Марина так и не получила ответа, но ей, видимо, было наплевать. Как наплевать ей было и на то, что подруга ушла, серьезно обидевшись.

Выбежав из квартиры, Вика брела, сама не зная куда, слезы ручьём текли по её лицу. «Да как она могла!? Никогда ей этого не прощу! И главное за что? Я только дотронулась и всё! Не прощу никогда!». Мысли не утешали нисколько, девушка прикусила губу, чтобы не зарыдать в голос, достала телефон и набрала номер.

- Тим, извини что беспокою, ты не занят?..

Потом она всё ему рассказала. Вика и сама не понимала, почему набрала именно его номер. Подружек у нее хватало, но ни с одной из них Виктория не была настолько близка, чтобы рассказать такое. Наверное, ей просто хотелось поделиться своей болью, и она была уверена, что Тим смеяться не станет. «Он честный, добрый и надежный, он должен меня понять», так считала девушка, и, похоже, не ошиблась.

Сейчас ей очень был нужен именно такой человек. Человек, которому можно довериться. «Жаль конечно что Тим не рядом, уверена так бы я вмиг успокоилась», мелькнула неожиданная для нее самой мысль. Однако даже так, просто поговорив по телефону, ей стало намного легче.

Парень выслушал и пожалел. Плакать Вика перестала. Тим говорил, казалось бы, обычные вещи: «всё будет хорошо, всё наладится, ты же сама говорила, с ней происходит что-то неладное, она ещё извиняться будет, вот увидишь…», но девушке было приятно это слышать, приятно говорить с ним.

Потом Тим начал рассказывать о похождениях своего младшего брата – решил развеселить подругу. Истории и правда оказались смешными, Вика даже смеяться начала. Проговорили молодые люди, где-то, часа три. «Никогда бы раньше не подумала, что можно так долго разговаривать с парнем по телефону», и, подумав так, Вика, опомнившись, спросила:

- Я хоть не оторвала тебя от дел, а то пристала к тебе со своими проблемами, а ты может занят был?!

- Вика, время с тобой, даже если это просто разговор по телефону, для меня очень ценно. Я невероятно счастлив от того, что ты «пристала» именно ко мне.

Он запнулся на секунду, и продолжил.

- Хорошо, что ты меня сейчас не видишь, иначе я бы не набрался смелости это сказать. Ты ведь мне очень нравишься, и дело не только во внешности. Я понял это еще тогда, в поезде. Эх… не обращай внимания, это ничего не значит… Просто, можешь мне в любое время звонить, я всегда тебя выслушаю, и мне не будет в тягость.

Как много разных чувств захлестнуло молодую девушку в этот момент. Описать их все, она, наверное, не смогла бы никогда. Вика даже и не подозревала, что сможет испытать их вот так, просто поговорив по телефону. Ей хотелось сказать Тиму, хотелось ответить, рассказать о своих чувствах. Но она молчала, пребывая в каком-то ступоре, не в силах разомкнуть уста.

Парень продолжил тот разговор, что пара вела перед этим откровением, будто ничего и не было. На улице начало темнеть, и Вика повернула обратно, направившись домой. Она смутно помнила, как ложилась в постель. У девушки вообще возникло чувство, будто телефон прирос к уху.

Тим пожелал ей спокойной ночи и отключился, а Вика всё лежала с открытыми глазами, глядя в потолок. «Сколько всего случилось за этот день... Сколько всего теперь изменится», думала она, и незаметно для себя забылась сном с приятными и спокойными сновидениями. Их девушка сегодня честно заслужила, за все свои переживания…

***

Домой я добирался в полусознательном состоянии. Вместо мыслей в голове звенела тишина, и только на краю сознания, где-то вне обычного восприятия, теплым угольком тлело новое чувство. Оно хоть и раздражало слегка, но сейчас я не придавал ему особого значения. В себя я пришел только после того, как постоял несколько минут под ледяными струями душа у себя дома. Холодная вода отрезвляла и помогала отстраниться, взглянуть, так сказать, на вещи со стороны. Именно это мне сейчас было просто необходимо.

«Итак, что мы имеем» думал я, расположившись в своем кресле перед компьютером, «либо, я окончательно тронулся умом, либо мир вокруг, совсем не так прост, каким кажется на первый взгляд». Здравый смысл, ехидным голоском, измываясь над моим «изысканным и богатым воображением», советовал добровольно сдаться людям в белых халатах «дабы не навредить, в будущем окружающим», вот только трусливое бегство к докторам вряд ли поможет, в прошлый раз они ведь не справились. Потому нужно готовиться к худшему – к тому, что все происходит в реальном, осязаемом мире, а не в моей больной голове.

То чувство, которое беспокоило меня по дороге домой снова вернулось, но теперь я не стал от него отмахиваться. Сосредоточившись на нём, я понял – за мной кто-то наблюдает. Эта способность появилась пару лет назад, как раз когда меня заперли в больнице. Тогда это помогало избегать нежелательного наблюдения. Точнее не совсем так, за мной всё равно наблюдали, но я, по крайней мере, знал когда это происходит, и вёл себя соответствующе.

Вообще-то, само по себе, это чувство не из приятных – словно между лопаток чешется, а почесать нельзя. Пользы оно мне, за исключением того раза, практически никакой не принесло. «Но ведь сейчас я дома, кто и как может за мной здесь наблюдать?» призадумался я, повернувшись к окну. Естественно за стеклом никого не было, но я всё равно поднялся и подошел поближе, а затем, опираясь о подоконник, выглянул наружу.

Уставившись в темноту за окном, я не обнаружил никаких наблюдателей – пустая улица, только ветер легонько качал росшие неподалеку деревья. Они были еще совсем молоденькими, спрятаться в них мог разве что ребенок, но как только я обратил на них свое пристальное внимание, раздражающее чувство исчезло. Задернув занавески, я вернулся в кресло. «Кому понадобилось за мной следить? Это уже паранойя? Может всё-таки сходить посмотреть, кто там в листьях прячется… Ну уж нет, я тогда и правда вынужден буду признать, что окончательно свихнулся. Тоненькие ветви тех деревьев, под весом взрослого человека, попросту сломались бы», тяжело вздохнув я побрел на кухню и заварил себе крепкого чая, еще немного посидел и лег спать.

На следующий день позвонила Вика. Ее звонок немного удивил меня, ведь обычно звонила Аня, хотя Вика и Марина неизменно находились при этом рядом. Девушка плакала, рассказывая о том, что с ней случилось. Естественно я попытался её утешить и успокоить. У меня это даже получилось, хотя и не сразу. Однако то, как начала вести себя Марина, было совсем на неё не похоже, даже мне было это понятно, не смотря на наше с ней недолгое знакомство.

С Викой мы проговорили несколько часов, время пролетело незаметно. Как и раньше, мне было легко и приятно с ней общаться, и я намекнул, что буду совсем не против ещё пообщаться. Уже потом до меня дошло, что намек этот, со стороны, наверное, выглядел как признание. Но сказанного не воротишь, потому я решил просто больше не поднимать эту тему.

Она мне позвонила и на следующий день, и мы снова проговорили пару часов к ряду на разные, отвлечённые темы. Так уж вышло, что отныне мы общались по телефону каждый день и неизменно желали друг другу спокойной ночи. Я всё больше её узнавал, и она мне всё больше нравилась. А через несколько дней Вика позвонила после обеда, как, впрочем, с недавних пор, делала постоянно, только в этот раз она была не одна. Аня не выдержала общества Марины, точнее той молодой женщины, в которую превратилась лучшая подруга.

Марина стала заносчивой, чрезвычайно высокомерной, а парни целыми табунами караулили её у подъезда. Между ними постоянно происходили драки, которые курносая всячески поощряла. Такое похоже, её теперь очень забавляло. Однако она не отдавала предпочтения никому из ухажеров, что лишь усугубляло ситуацию. С Аней, она вела себя не иначе как хозяйка или госпожа со слугой.

Бедная Аня терпела издевательства сколько могла, но даже её, казалось бы, безграничному терпению, пришел конец. Она прибежала к Вике, вся в слезах, после того как Марина заставила девушку наблюдать за очередной дракой ухажеров, которая, к слову, закончилась госпитализацией обоих парней. Марине же, такой исход не понравился. Она заявила что-то эдакое: «эти слабаки недостойны даже смотреть в мою сторону», и упорхнула к себе домой, оставив Аню на улице. В общем, Вика с Аней вознамерились вернуть прежнюю Марину, но пока совершенно не представляли как же им это сделать…

Глава 8

«И как так получилось, что вы именно у меня спрашиваете совета? Как же мне так помягче намекнуть, что я скорее интроверт и социопат, чем душа компании? Что я могу придумать в этой ситуации? Откуда мне знать, как повлиять на поведение девушки, у которой, похоже, началось запоздалое половое созревание? Марине, похоже, очень нравится ее теперешняя жизнь, так зачем мне вмешиваться?» Вот примерно такими были мои мысли, но вслух я ничего из этого, естественно, не сказал.

Ну а раз я ничего не смог придумать, девочки решили дать Марине время разобраться в себе, прекратив с ней общаться. На время, а не навсегда, конечно. Аня написала ей об этом сообщение, на которое мгновенно пришел такой ответ: «Катитесь, неудачницы, еще сами приползёте!». Поведение ее после этого нисколько не изменилось. Попыток помириться или хотя бы пообщаться она не предпринимала. Похоже Марина действительно просто плевать хотела на этот бойкот подружек, у нее только ухажеров прибавилось.

А спустя неделю, среди ночи зазвонил телефон. Бросив взгляд на часы, циферблат которых огрызнулся холодными электронными цифрами, я разозлился. «Надеюсь это что-то важное, иначе вы можете нарваться на грубость, названивая в 02:35», мелькнула мысль, и я взял трубку.

— Чего не звонишь? Забыл меня что ли?

Раздался, слегка изменившийся, но всё ещё узнаваемый голос Марины, с нотками надменности.

— И тебе доброй ночи, Марина. К чему сей поздний звонок? Случилось чего?

Мой голос звучал раздраженно не только из-за того, что она позвонила посреди ночи, но ещё и потому, что рассказы о её поведении зачастую вызывали у меня негодование, а иногда и отвращение.

— Извини что побеспокоила, просто я не знала кому ещё можно позвонить…

Теперь голос девушки звучал совсем по-другому, как раньше, когда она приезжала в гости.

— Ничего страшного, мы ведь друзья, можешь в любое время звонить, если, конечно, по делу, а не просто так. Ночью просто так звонить не надо.

С небольшим нажимом произнес я последнюю фразу, но она, похоже на это внимания не обратила.

— Знаешь, многое случилось, я даже не знаю с чего начать… Со мной что-то происходит, и я не могу это контролировать. Только иногда прихожу в себя и с ужасом осознаю, какой стала. Я… Я ударила Вику, мне так жаль, я не хотела, всё само собой вышло. Даже Аня от меня отвернулась…

— Может, просто извинишься перед ними? Думаю, они не станут держать на тебя зла. Только нужно быть честной и перестать себя вести так, как ты ведёшь себя сейчас.

— Я не могу… Я пыталась, но каждый раз, когда беру телефон чтобы позвонить им, меня переполняет такая злость, такое раздражение. Боюсь, наговорю им ещё больше гадостей.

— Но ведь со мной ты нормально разговариваешь, почему с ними не можешь?

Удивился я, а она, немного помолчав переключилась на другую тему:

— Тим… Помнишь тот разговор о всяких странностях что происходили с нами, и то пятно что я оставила на твоей груди…

— Там нет ничего, на следующее утро уже ничего не было. Не переживай.

Прервал я её.

— Понятно. Это хорошо. Значит я зря переживала. Но я думаю, что это как-то связано с моим нынешним состоянием. Тебе не кажется, что мы с тобой не совсем обычные люди? Я пока многого не понимаю, но с нами ведь однозначно что-то не так.

— Я не считаю, что со мной «что-то не так», я тот, кто я есть, и другим быть не желаю.

Опять в моем голосе зазвучало раздражение. Слишком часто родители и доктора твердили, что со мной «что-то не так», и что я «ненормальный», хотя нет, при мне они старались говорить «особенный», что раздражало ещё больше, вот и выработалась защитная реакция.

— Прости, пожалуйста, я не хотела… Это со мной что-то не так. И это мне нужна помощь… Тим… ты поможешь?

Её голос звучал, так, будто девушка готова была в любой момент расплакаться. «Еще этого мне не хватало», подумал я, и решил говорить помягче.

— Марина, я готов помочь тебе всем, чем смогу, если это будет в моих силах. Я твой друг, и ты можешь на меня рассчитывать, в любое время, но тебе придётся изменить свое поведение и отношение к окружающим, согласна?

— Да, конечно! Спасибо! Спасибо тебе! У меня совсем никого не осталось, даже поговорить не с кем. Я так рада, что хоть ты не отвернулся от меня.

Дело неуклонно шло к слезам. «Да что же это такое, я ведь совсем другого пытался добиться», сокрушался я про себя.

— Никто от тебя не отворачивался, я говорил с девочками, они очень за тебя волнуются, тебе только и нужно, что попросить у них прощенья.

После этих слов её голос снова изменился.

— Значит, они тебе звонили. Нажаловались на меня, да? И что же они про меня наговорили? Гадостей всяких, да!!?

Ледяным тоном, в котором, теперь, и не пахло слезами, задавала она свои вопросы, словно вбивая гвозди. Звучала эта тирада так, будто королева обращается к одному из своих подданных, никаких возражений этот тон не терпел.

— Марина, мне не нравится, когда вопросы мне задают вот так. Это, во-первых. А во-вторых, никаких гадостей они про тебя мне не рассказывали, если не считать гадким, твоё собственное поведение. Или может они мне всё врали, и ты ничего плохого не делала?

— Я, кхм-м… Я не могу по-другому, я же говорила! Со мной в последнее время происходят непонятные вещи. Я, как и ты, тоже видела кое-что странное, поэтому и хотела бы с тобой поговорить.

И снова звучание её голоса изменилось, также, как, похоже, и настроение. Эти эмоциональные горки уже порядком меня утомили, если так продолжится, я больше уже не смогу заснуть, и что мне потом, посреди ночи прикажете делать?

— Понятно. Можешь на меня рассчитывать. Но это не телефонный разговор. Я могу приехать завтра ненадолго, при встрече и поговорим, согласна?

Предложил я, стараясь поскорее закончить эту беседу.

— Может лучше приеду я? Тут… тут такая обстановка, нам будут мешать, или ещё чего хуже…

— Хорошо, я встречу тебя, а сейчас ложись спать – ночь ведь!

— Я теперь очень плохо сплю ночами, зато днем высыпаюсь. Но я попробую. Спасибо тебе еще раз. Спокойной ночи.

— Пожалуйста. И тебе спокойной ночи.

Собрав всю оставшуюся выдержку, мягко попрощался я.

***

Как и договорились, в условленное время я ждал на станции. Электричка приехала. Люди вышли, двери закрылись, однако Марины видно не было, поэтому я потянулся в карман за телефоном. Ане с Викой, о ночном разговоре и о том, что мы с Мариной собираемся встретиться, я решил пока не рассказывать. Для начала нужно разобраться и выслушать вторую, так сказать, сторону конфликта, она ведь тоже моя подруга, и заслуживает этого.

Городок наш был не таким уж большим, работы здесь почти не было. Очень многие его жители катались в областной центр и обратно, как раз на этой электричке. Раньше тут были военные, но после распада Союза часть расформировали, что смогли – из нее вывезли, остальное разворовали. Именно поэтому каждый раз на станции выходит почти сотня человек. Марина же, девушка невысокая, вполне могла затеряться в толпе, «возможно поэтому её до сих пор не видно», размышлял я, всматриваясь в лица прохожих. Отвлекшись на телефон, я пропустил момент, когда какая-то подозрительная женщина остановилась рядом и коснулась к моей руки.

Присмотревшись к этой особе, я узнал в ней Марину. «Теперь-то понятно, почему сразу не заметил», поразился я про себя. Лето было в самом разгаре, палящее солнце заставило почти всех носить минимум одежды, но Марина вместо этого куталась в серый плащ, полностью скрывавший её фигуру, даже воротник подняла. Голову девушка обернула платком, и надвинула на нос огромные солнцезащитные очки. Опиралась эта новая Марина, на кривую коротенькую палочку, еще и горбилась, что довершало образ дряхлой старушки.

Когда мы отошли от станции достаточно далеко, и вокруг не было прохожих, я с иронией поинтересовался о причинах такого косплея. Она, похоже, немного смутилась и, запинаясь, ответила:

— В последнее время мне сложно уединиться, если только не дома. Я сама в этом виновата, наверное.

Остаток пути мы провели в молчании. Странно это как-то, будто с посторонним человеком идёшь. Под конец Марина почему-то совсем напряглась, постоянно озиралась, поправляла платок и очки, от чего мне тоже стало не по себе, однако до дома мы добрались благополучно, без приключений. Давить на нее не хотелось, потому вопросов я больше не задавал. Она платила тем же.

Когда мы подошли к двери моего дома, я понял, что совсем не хочу оставлять странную, изменившуюся девушку вне поля зрения, как если бы опасался нападения с её стороны. «Что за бред, это ведь просто Марина», успокаивал я себя, однако только ценой огромных усилий удавалось не оглядываться пока та была за спиной. Замок щелкнул, и я тут же отступил в сторону, пропуская подругу, «из вежливости, ничего больше», проговорил с насмешкой внутренний голос.

Как только Марина оказалась внутри, сразу стянула с себя очки и платок, небрежно бросив маскирующий реквизит на трельяж. Её темно-русые волосы неудержимой волной вырвались на свободу в тот же момент, когда девушка дала им такую возможность. Удивительно, но теперь они доставали почти до пояса, хотя я готов был поклясться, что в прошлый раз волосы были короче чем сейчас минимум раза в два. А еще они легли на плечи девушке так ровно, будто были тщательно расчесаны, а не томились неведомо сколько времени под платком.

Обернувшись, она бросила на меня странный взгляд, загадочно улыбнувшись, будто проверяя, смотрю я на неё или нет. Затем Марина расстегнула плащ и просто бросила его на пол. Такой поступок вызвал во мне негодование, однако возмущение так и осталось невысказанным, ведь той, кто прятался под этим плащом, была явно не Марина!

Точнее это была совсем не та Марина, что путешествовала со мной в одном купе поезда, и дело не только в изменившейся фигуре. Одежду, которую носила эта девушка, никогда бы не надела та убежденная скромница, которую знал я. Короткие джинсовые шортики, можно было назвать шортами только с огромной натяжкой, сомневаюсь, что в них было хотя бы двадцать сантиметров, ну разве что, если вместе с поясом. Черные чулки и красные сапожки на длинном каблуке делали, вроде-бы удлинившиеся ноги Марины ещё длиннее. Сразу вспомнился один из разговоров в поезде, когда эта самая молодая девушка доказывала подругам, что каблуки — это символ угнетения женщин со стороны мужчин, и что порядочные дамы обязаны от них раз и навсегда отказаться. Ещё она тогда долго распиналась о вреде такой обуви, а сейчас вот стоит и улыбается, как ни в чем не бывало!

Когда же изменившаяся подруга выпрямилась на своих каблучищах, то оказалась что она даже выше меня. На пару сантиметров, но всё же… Кроме того, тело молодой девушки обтягивала белая, почти прозрачная маечка, которая не столько скрывала, сколько подчеркивала её, более чем выдающуюся грудь. Даже я, обладая стальной силой воли на секунду поддался завораживающему воздействию этих холмиков, отметив, что они заметно увеличились с того раза, когда курносая гостила у меня в прошлый раз. Бюстгальтер эта, новая Марина, похоже, одеть забыла. Отведя взгляд, мне стало стыдно, хотя, по идее, стесняться здесь должна была она.

Как бы там ни было, я всё еще находился за дверью, не решаясь войти, ведь подруга стояла в проходе, хитро улыбаясь и наблюдая за моей реакцией, так что втиснуться в дверной проём, не зацепив при этом Марину, вряд ли получилось бы. Уверен, любой другой мужчина был бы рад гостье в таком наряде у себя дома, но только не я. Я всегда сторонился таких вот красавиц, выставляющих напоказ больше, чем позволяли нормы морали и приличия. Всегда считал таких дам высокомерными, самовлюбленными, эгоистичными и напыщенными, что зачастую подтверждалось их поведением и действиями. Может они, конечно, и не виноваты и такими их сделали постоянно вертящиеся вокруг парни, соперничая друг с другом не столько за их руку и сердце, сколько за кое-что другое. Думаю, именно на них лежит большая часть вины за потребительское отношение к окружающим слишком уж привлекательных дамочек в последствии. Хотя, может всё и не так на самом деле, но таково было мое мнение. Сам же я, никогда бы не стал пресмыкаться или унижаться во имя низменных целей ни перед кем, вот и старался просто избегать таких персон. «Другое дело, если бы между мной и Мариной были романтические отношения, тогда бы… Так стоп!» остановил я сам себя осознав, что чуть не поддался её женским чарам, хотя только что, вроде бы мнил себя «рыцарем без страха и упрёка».

Однако всё это было второстепенным и меркло перед тем чувством, что зародилось у меня, как только подруга подошла ко мне на станции. Точнее это был целый клубок чувств, распутать который мне до сих пор не удавалось. Достаточно вспомнить недавний липкий и холодный ужас, когда я боялся упустить Марину из виду, отпирая дверь. Страх этот, кстати, до сих пор никуда не делся, зудящей занозой засев где-то под ногтем. «Да что это со мной? Это же просто моя подруга, Марина, пусть и похорошевшая внешне. Нет никаких объективных причин чувствовать нечто подобное по отношению к ней. Она же не сделает мне ничего плохого», пытался встряхнуться я.

Тем временем, Марине похоже надоело ждать и она, с грустью вздохнув, сделала шаг в сторону, чтобы я наконец смог спокойно войти в собственный же дом. Этот её маневр дал мне возможность заметить кое-что, чего раньше видно не было – на безымянном пальчике подруги красовалось новое ювелирное украшение. Странное колечко стразу же бросилось в глаза, так как излучало… нет, не свет, а скорее тьму.

Вокруг кисти подруги, небольшим облачком будто сгустился черный туман, однако, как ни странно, он совсем не мешал мне разглядывать эту необыкновенную безделушку. Уж не знаю с чего такие мысли посетили мою голову, но светлый металл, из которого была выполнена оправа, казался мне чем-то схожим с прутьями темницы или кандалами раба.

И наконец гладкий камень в оправе, который немедленно и бесповоротно пленил мой взор похлеще, чем все женские прелести мира и я на мгновение выпал из реальности, созерцая его черное излучение. Я почему-то был уверен, что этот камень не был мёртвым, он был «тёплым», в нем тлела жизнь.

Мир вокруг померк, осталось только это существо в камне, или, возможно, сам камень являлся существом… Будто ощутив на себе мой пристальный взгляд, существо оживилось. В голове вдруг раздался тихий голосок, чем-то напоминающий голоса темных страшилищ, с которыми я «играл» на полянке, под сенью огромного дуба. «Освободи меня, прекрати наконец страдания…» молило создание, но последние слова его были едва слышны, а мир вокруг стремительно набирал резкость.

И вот я уже стою в дверном проеме, уставившись в одну точку, а до слуха доносятся крики Марины, которые становятся всё громче и настойчивее.

— …Тим! Ты меня пугаешь! Что с тобой? Да очнись же!

Девушка подошла, подняла руку намереваясь положить её мне на плечо, но тело, будто марионетка резко дернулось в сторону, избегая этого прикосновения. В груди вспыхнул гнев, да ещё такой сильный, что я с трудом удержался, чтобы не зарычать. «С каких это пор ты рычишь в приступах гнева», поинтересовался я сам у себя, окончательно отгоняя наваждение. Марина замерла, прикрыв ротик ладошками, во взгляде девушки, который сейчас был устремлен в мои глаза, читался неподдельный ужас, она даже отступила вглубь квартиры на несколько шагов.

— Т-тим, пожалуйста, это же я…

— Всё в порядке, извини что напугал, просто задумался. Помнишь, я ведь говорил тебе о своих странных видениях, вот это было одно из них. Не волнуйся, тебя я не обижу. Извини что напугал, вот недотёпа!

Попытался в конце отшутиться я, легонько хлопнув себя ладошкой по лбу. Оказавшись наконец в коридорчике, я запер дверь и принялся развязывать шнурки.

— Ты, кстати, плащик свой обронила, подними, пожалуйста.

Это я сказал не только для того, чтобы разрядить накалившуюся обстановку и успокоить девушку, но еще и потому, что сам никак не мог избавиться от гнева, который к тому же подогревался видом валяющегося на полу моего дома чужого предмета гардероба. Стаскивая кроссовки, вытащив две пары тапочек – себе и гостье, я искоса поглядывал на плащ Марины, к которому слишком уж медленно приближалась её розовая ручка. Подняв глаза чуть выше, я тут же пожалел об этом – девушка тянулась вперёд, нагнувшись и сверкая белоснежной улыбкой, а прямо передо мной, из последних сил сдерживаемый тоненькой маечкой, слегка покачивался её пышный бюст.

Быстро поднявшись, стараясь впредь смотреть только в лицо подруге, я подтолкнул к ней тапочки. Они были куплены для младшего брата, потому что у него имелась дурная привычка ходить в моих, и отнять их у него было не так-то просто. Других гостей, кроме родителей, у меня дома, естественно, обычно не наблюдалось. Тапочки были синими, с кошачьими мордашками и ушками, небольшого размера, но на её девичью ножку оказались как раз впору и, к счастью, рушили весь образ распутной девицы, который, уж не знаю, специально ли, создала Марина. Ну, по крайней мере если не поднимать взгляд выше ее колен.

— А в домашних тапочках, ты смотришься уже не такой крутой, особенно с высоты своего обычного роста.

Посмеялся я над ней, пока девушка тянулась вверх, привставая на цыпочках, пытаясь повесить на крючок плащ, после того как поставила на полочку сапожки. В ответ Марина надула губки:

— Если ты меня хотел обидеть, то у тебя почти получилось.

— Да ладно, подружка, кто ещё кроме меня тебе об этом скажет? И вообще, я, конечно, понимаю, ты хотела выглядеть привлекательно, но зачем же ТАК было одеваться? Ну а если ты намеревалась привлечь внимание парней, тогда тебе не нужно было кутаться в тот плащ, вот тогда был бы эффект ещё на станции…

К этому моменту я наконец успокоился и вернулся к своему обычному состоянию.

— Ничего ты не понимаешь, дурак!

Непонятно почему ещё больше надулась подружка.

— Всё, молчу-молчу.

Примирительно поднял я руки, а потом, подмигнув продолжил:

— Но одну из своих рубашек я тебе всё-таки дам, а то ты меня смущаешь своим видом…

— Ха! Так значит смущаю, да?

Она приблизилась, убрав руки за спину, а потом вдруг прислонилась, заглянув в глаза. «Если она себя так со всеми парнями ведет, то не удивительно что они за ней бегают», появилась будто чужая мысль в голове, отогнав возникшие пошлые желания подальше. Я отвернулся и серьезным тоном сказал:

— Не надо так делать, это не смешно, так себя с друзьями не ведут. Лучше пойди поставь пока чайник, а я сейчас вернусь.

Проскользнув мимо девушки в свою комнату, я нашел в шкафу лёгкую рубашку и направился с ней на кухню, где вовсю хозяйничала Марина. Я протянул ей рубашку, но подруга вместо того, чтобы просто взять её, положила свою ладонь поверх моей руки:

— Но мне будет жарко, если я ещё и рубашку одену! Неужто это так необходимо?

Невинно хлопая ресничками, пропела девушка.

— Если хочешь, можешь переодеться, рубашка легкая, жарко в ней не будет, а то ты в этой майке будто голая, я себя неуютно чувствую.

— Ладно, как скажешь.

И она тут же начала снимать с себя упомянутую маечку. Я быстро отвернулся, смущение залило лицо краской, но вместе с тем, снова появился гнев. «Какого черта! Что она творит?!», возмущался внутренний голос.

— Ты бы хоть предупредила, а вообще можно было и в другую комнату выйти!

Вместо ответа Марина подошла ближе, и я почувствовал, как на плечо ложится почти невесомая, ещё хранящая тепло и запах своей хозяйки, белая ткань. Её рука легонько коснулась моей шеи, от чего по телу побежали мурашки. Не глядя, я протянул ей рубашку отступив на шаг, избегая дальнейшего контакта, от которого уже слегка кружилась голова.

— Что ты делаешь? Да оденься уже!

Дрогнувшим голосом, слегка повысив тон, потребовал я. Подруга взяла рубашку и несколько секунд спустя произнесла:

— Всё, и незачем так нервничать, мы же друзья, ты сам так сказал – с чего бы мне тебя стыдиться?

Я с опаской обернулся. Марина всё-таки надела рубашку. Вот только застегнуть забыла.

— Не изволишь застегнуть хотя бы пару пуговиц?

Постыдные мысли, с которыми я и так с очень большим трудом боролся, потихоньку выходили из-под контроля. С детства я гордился своей силой воли и выдержкой, вывести меня из состояния спокойствия было крайне непросто. Похоть же, я вообще считал самой опасной слабостью, потому обычно душил её в зародыше, однако сейчас, мои бастионы целомудрия рушились один за другим.

Сейчас бы вспомнить, сколько войн началось из-за женщин: Елена Троянская, Тристан и Изольда и так далее… Один писатель вообще о них отзывался примерно так: «женщина самый опасный враг, она будет улыбаться тебе, будет покладистой и покорной, но, когда ты доверишься ей целиком и полностью – вонзит отравленный клинок в спину». Однако сейчас всё это не имело никакого значения, меня тянуло к Марине с огромной силой, причем я понимал и осознавал, что это только и исключительно похоть. Ничего больше. Похоть в чистом виде.

Сдерживаться помогал лишь гнев, что тихонько тлел в груди, и я дал ему разгореться, понося себя на чём свет стоит за мягкотелость. «Девушка доверилась мне, пришла в мой дом чтобы поговорить о чём-то серьёзном, я просто не имею права предать её доверие, превратившись в животное, пусть даже она сама ведёт себя немного вызывающе», вел я беседу с самим собой, от чего становилось немного легче. Направить гнев на обнаглевшую гостью я никак не мог – это скорее всего закончилось бы насилием, а вот на себя без проблем, чем я и занимался.

Марина застегнула всего две пуговички, видимо решив, что этого вполне достаточно и в таком виде порхала у плиты, разливая кипяток в чашки с чаем. Закончив с этим, курносая аккуратно поставила передо мной чашку, а я поймал себя на том, что мой взгляд остановился в районе застегнутых пуговичек, которые героическими усилиями сдерживали напор её прелестей, и смещаться никак не желал. «Это называется пялиться, благочестивый ты наш…» посмеялся кто-то в моей голове.

Завертев головой, пытаясь понять кто это говорит, я вдруг осознал, что это мои собственные мысли. Рука крепко сжала горячую чашку, от чего боль волнами распростилась по всему телу, отчищая разум от постыдной похоти.

Похоже боль запустила некий механизм, потому что спустя пару секунд мир изменился. Зрение, как и в тот раз, после происшествия с поездом улучшилось, другие чувства обострились, а чашка уже не казалась такой горячей. Прекратив себя истязать, я взглянул на ладонь – она хоть и стала ярко красной, ожогов не получила. «Оно того стоило», думал я, подходя к умывальнику, подставляя руку под струю холодной воды. Марина тем временем принялась что-то рассказывать, не заметив этих манипуляций и изменений во мне.

«Ты ли это, Тим? Ну да, девушка действительно красива, однако, неужто тебе этого достаточно, чтобы потерять над собой контроль?» задавал я сам себе вопросы, не обращая внимания на болтовню Марины. «Да быть такого не может, я не мог поддаться этому чувству так легко, здесь однозначно есть что-то еще… Но что?», так же спокойно отвечал я голосу в голове.

Бросив осторожный взгляд через плечо, стараясь остаться незамеченным, я присмотрелся к ее руке и странному колечку на пальце. Больше от него не исходила тьма, никакого темного тумана или чего-то подобно. Теперь кольцо выглядело обычной безделушкой. Воспользовавшись полотенцем, я вытер руки и вернулся за стол. Марина, не прерываясь бубнила какую-то чепуху о юбочке, которая к её красным сапожкам будет в самый раз, что смотреться в этом она будет шикарно и тому подобное.

Потягивая чаёк, я спокойно выслушивал все эти глупости, глядя в окошко. Теперь, когда я снова мог контролировать каждую свою мысль, каждое желание, можно было расслабиться и просто плыть по течению. Рука полностью восстановилась и не беспокоила, конечно, кожа на ней давно загрубела от частых занятий на перекладине, однако что-то подсказывало что в моём нынешнем состоянии не это главная причина столь быстрого восстановления.

Время шло, а Марина всё никак не переходила к серьезным темам. Я терпел это, понимая, что ей, скорее всего, было некому выговориться, ведь Аня с Викой на неё обиделись. Я машинально отвечал на её глупые вопросы, не вслушиваясь особо. «А ведь по телефону говорила про что-то интересное, связанное с нами обоими. Ещё и кольцо с черным камнем, уверен что это не обычная безделушка, и ведь раньше его не было, я бы заметил», размышлял я, когда вдруг обнаружил её руку, которая как кошка, крадущаяся к добыче, медленно приближается ко мне.

Дабы избежать прикосновения я залпом допил чай и направился к умывальнику, положив туда опустевший сосуд. Время близилось к вечеру, скоро уже и на станцию пора будет выдвигаться. Так как Марину это, похоже, совершенно не волновало, я взял инициативу в свои руки:

— Марина, ты ведь хотела поговорить со мной о чем-то важном, о том, что с тобой случилось, и как это связано со странностями, которые происходят со мной. Может расскажешь?

— Да ну, давай лучше еще поболтаем, все эти серьезные разговоры никуда не денутся. Разве тебе неприятно моё общество?

Голосок её звучал совершенно беспечно, никакого намека на серьезность.

— Конечно приятно, не так часто мне выпадает возможность посидеть вот так со своей подружкой.

— «Подружкой», значит.

Передразнила она, с кислым видом, непонятно почему.

— Что не так-то?

— А то!

Она встала и подошла, уверенно заключив мою руку в своих ладонях. Всего секунда и её настроение опять изменилось – девушка снова обворожительно улыбалась и хлопала ресничками.

— Ладно, согласна и на подружку, вот только можно и с подружкой чем-нибудь интересным заняться.

Прижав мою руку к своей груди, она продолжила:

— Давай сделаем это по-дружески, а там посмотрим.

Это шокировало меня настолько, что я не сразу даже понял, что именно предлагает эта девушка, а поняв, высвободил руку. Конечно меня пока не сдерживали какие-либо моральные обязательства, если не считать той оговорки в разговоре с Викой. Да если бы Марина себя так вела в прошлый раз, когда осталась здесь переночевать, мы бы однозначно уже были бы в других, более близких отношениях, однако сейчас всё происходящее казалось каким-то неправильным. Не потому, что я не хочу или у меня комплексы, а потому что девушка явно не в себе, она будто пьяная, хоть и не пила ничего спиртосодержащего.

Тем более, как это будет выглядеть потом, когда я встречусь с двумя другими подругами: «знаете, девочки, мы тут случайно с Мариной встретились, и несмотря на напряженные отношения между вами, переспали, по-дружески». В общем, я решил отложить данное мероприятие на некоторое время.

— Извини, Марина, но сначала нам всё же стоит разобраться в ситуации. Понять что с тобой происходит и всё такое…

— Да ладно тебе, ничего не происходит, просто я чувствую… это надо сделать… ты… достоин…

— О чем ты говоришь? Что значит достоин? Что значит «надо сделать»?

Повысил голос я, но Марина будто впала в транс, прижавшись ко мне и заключив в объятья.

— Просто надо. Я хочу.

Буквально требовала девушка, и я, не придумав ничего лучше, потому что уже и сам готов был согласиться, сказал:

— Марина, мне нравится другая.

— В моих объятьях ты быстро забудешь о ней. Кто она?

Сладко шептала курносая, продолжая водить руками по моей спине. Ее коготки легонько царапали футболку, и мне почему-то казалось, что они становились все больше.

Я ответил немного запнувшись, потому что начал чувствовать лёгкое удушье.

— Мне… кхм… Мне Вика нравится…

Руки Марины замерли, а потом резко отдернулись, больно царапнув напоследок.

— Вот значит как?! Значит, ты выбрал её? Эту сучку! Ну ладно!

Она быстро вышла в коридор и натянув сапожки, не застегивая, схватила плащ, накинув его на плечи.

— Меня провожать не надо! И не звони больше!

Это были последние слова, перед тем как девушка громко хлопнула дверью. Странно, но мне показалось что волосы подруги, или, возможно уже бывшей подруги, окрасились в темно-синий, почти черный цвет. Да и рука, что закрывала дверь, выглядела совсем не похожей на человеческую, стала синеватой с черными, довольно длинными когтями.

Сегодня я уже, конечно, устал удивляться, однако последний сюрприз Марина, как оказалось, оставила на спине. Подойдя к зеркалу, сняв футболку, которая заимела несколько прорезей, я с ужасом обнаружил глубокие кровоточащие борозды, по пять штук с каждой стороны, на каждый палец сбежавшей гостьи…

Глава 9

Громко хлопнув дверью, девушка направилась по дороге что вела к железнодорожной станции. Распахнутый плащ развевался, оголяя ее длинные, гладкие ножки, каблучки звонко цокали по асфальту, а ветер играл с волосами. Только перекошенное от гнева лицо портило эту великолепную картину. Ничего не замечая вокруг, Марина бубнила себе под нос:

— Какого лешего я вообще сюда приехала? Почему именно он? Полно других, и красивых, и богатых, и все они ради меня готовы на что угодно, не то, что этот… предатель!

Неподалеку, на лавочке сидел молодой парень и покуривал сигарету. Его обшарпанная кепка была сдвинута на затылок, а сквозь неплотно сжатые губы тускло сверкал золотой передний зуб. Когда девушка проходила мимо, он слегка присвистнул и с ухмылкой проводил ее взглядом. Марина сделала ещё несколько шагов и остановилась. Развернувшись, она бодро подошла к заприметившему ее парню. Оказавшись в метре от него, девушка выставила вперед ножку и надменным тоном спросила:

— Нравится?

Парень явно не ожидал такого поворота, но происходящее ему однозначно пришлось по вкусу. Он не отрываясь рассматривал стоящую перед ним странную обладательницу идеальной фигурой. Непонятно зачем в такую жару девица нацепила плащ, еще и эта мужская рубашка, совсем не к месту… Однако нелепость одежды никак не уменьшали красоту самой девушки.

— Ну да, а чё?

Сказал он, сплевывая на землю перед собой.

— А девушка у тебя есть?

— Ну есть, и чё?

Продолжал блистать красноречием представитель местной молодёжи.

— Если ты её бросишь, прямо сейчас, я тебе дам! Согласен?

Парень хмыкнул и снова сплюнул.

— Как же я её прямо сейчас брошу?

— Достань свой телефон, позвони ей и скажи, что ты её бросаешь ради другой, и я твоя!

— Ты чё, ненормальная?

Парень покрутил пальцем у виска.

— Не хочешь, как хочешь.

Девушка развернулась, и продолжила свой путь к станции. Парень догнал ее и придержал за локоть, который та тут же высвободила, сверля яростным, недовольным взглядом этого нахала. Тот тем временем достал из кармана телефон, и набрал номер, показывая что подписан тот «Любимая Богиня».

— Алло! Слыш, я тебя бросаю, у меня теперь будет другая девушка, в сто раз лучше!.. Сама туда иди!

И он положил трубку.

— Ну всё, теперь пошли ко мне, у меня как раз дома нет никого!

Марина начала сопротивляться, когда парень снова схватил ее за руку, притягивая поближе.

— Я же пошутила. Откуда мне было знать, что ты такой идиот, что ради секса бросишь свою девку! Отстань от меня!

— За базар отвечать надо… Я тут, недалеко живу, щя всё оформим!

Огрызнулся парень, и потащил девушку к ближайшему дому. Улица была пуста, только бродячие собаки сновали в поисках пищи, но им до происходящего дела, естественно, не было никакого. Как не упиралась Марина, но противостоять напору молодого мужчины она не могла. О том что в такой ситуации стоит кричать и звать на помощь, девушка почему-то не додумалась, видимо сильно перенервничав.

Возле лавочки, на которой сидел до этого парень валялось несколько камней. Изо всех сил рванув вниз Марине удалось схватить один из них. Хорошенько замахнувшись этим импровизированным оружием, девушка ударила противника, но попала в плечо. Ничего удивительного, ведь перед ударом она зажмурилась – мыслить здраво в критической ситуации не получалось, все просмотренные, прочитанные и мысленно вроде бы доведённые до автоматизма способы борьбы с насильником, коих Марана знала немало вылетели из её головы, в которой сейчас поселился самый обыкновенный страх и паника.

— Больно же!

Зарычал на нее обидчик, вырвал камень из ее руки и швырнул подальше. В суматохе рубашка Тима, которая и так была застегнута всего на две пуговицы задралась, оголив соблазнительный животик, узрев который парень больше не мог сдерживаться, а прикоснувшись к коже, начал поднимать руку всё выше. Удивительно, но в этот момент страх Марины исчез. Хотя нет, он всё ещё присутствовал, но был потеснён негодованием и яростью.

— Не тронь меня!

Крикнула курносая, хватая руку обидчика с легкостью выгибая ее, несмотря на тщетные усилия последнего. Не успев удивиться, Марина толкнула в грудь парня второй рукой и он, пролетев где-то пять метров, врезался в стену дома, сильно ударившись затылком. Парень даже крикнуть не успел – от полученного удара он потерял сознание, а может и жизнь, но проверять это Марина не собиралась, тут же бросившись бежать, скрываясь меж домами.

Остановилась девушка только выбежав за городскую черту, которой являлся изрисованный бетонный забор. Она тихонько всхлипывала, слезы заливали лицо, и тем не менее, волю чувствам курносая дала лишь теперь. Прислонившись к одному из росших здесь деревьев спиной, девушка разрыдалась в голос. «Что же со мной происходит! Что я наделала?.. Но я не виновата! Я не хотела! У-у-у!» она вытирала слезы, но они всё не унимались. «Кто-нибудь! Я не виновата! Помогите, помогите мне!». Она сорвала с пальца кольцо и со злостью произнесла:

— Это ведь ты? Из-за тебя всё, да?! Сама я никогда бы такого не сделала!

Размахнувшись, Марина с силой бросила кольцо в сторону пролегавшей рядом дороги, и зарыдала снова.

— Зря ты так, оно-то как раз ни в чем не виновато, оно ещё и помогало тебе справляться с жаждой.

Раздался знакомый голос. Недавняя знакомая подняла с земли колечко, бережно протерев его от дорожной пыли. Это была та самая вроде бы сумасшедшая, которую Марина повстречала тем вечером, та самая, что дала ей это кольцо.

— Ты? Что ты тут делаешь? Это ты со мной сделала? Что вообще происходит?

Незнакомка подошла ближе и протянула Марине колечко.

— Держи, сестричка, и больше не теряй, оно очень ценное! А теперь, я так понимаю, ты готова меня выслушать?

Марина взяла колечко, и тут же снова натянула себе на палец. Слезы перестали течь, но она все еще шмыгала носом.

— Говори!.. Пожалуйста…

— Ух ты, «пожалуйста», а ведь ты мне даже угрожала, помнится… Ну да ничего, я поначалу вообще в истерику впала. Ну пойдем, мне очень многое нужно тебе рассказать и показать…

***

Поведение Марины вызывало опасения, поэтому обработав борозды на спине как мог, я отправился на станцию, дабы убедиться в её благополучном отбытии. Она, конечно, сказала не звонить, но оставленный на спине подарок нуждался в объяснении. Естественно трубку гордячка не взяла, так что оставался последний шанс – застать её на станции.

После того как дверь за Мариной захлопнулась, я вновь вернулся в свое обычное состояние, если не считать боли, однако чувствовал себя так, будто давно не мылся. Накинув спортивную куртку, я поспешил на станцию, однако не успел – последний вагон, сверкая красными лампочками, скрылся вдалеке. Поглядев вслед электричке, на которой скорее всего умчалась моя странная, обиженная гостья, я побрел обратно. Настроение было паршивым, на душе кошки скребли, ну а то, что наскребла на спине Марина начало чесаться.

Хотелось спать, но я решил немного прогуляться. Какая-то сила будто отталкивала мои стопы, направляя их не домой, а в сторону излюбленной полянки. Я вышел за городскую черту, и спустя некоторое время передо мной открылась престранная картина. Марина беседовала с незнакомой мне девушкой, лет двадцати пяти. Происходила их беседа не так-то близко к городку – место для разговоров, мягко говоря, не идеальное, потому мне было невдомек, что две эти особы здесь вообще забыли. Внешне девушки отличались друг от друга, но от обеих исходила некая пугающая тёмная аура, и вот она-то мне показалась совершенно одинаковой.

Я брел медленно и тихо, а заметив их, сразу укрылся за ближайшим деревом. Девушки продолжили свою беседу, не глядя в сторону моего укрытия, так что я решил, что они меня не заметили. К сожалению, отсюда ничего расслышать не удавалось, но и перебраться поближе, не раскрыв себя возможности не было.

Разговор, кстати, похоже, подошел к концу – вторая девушка развернулась и направилась к дороге, Марина пошла за ней. Незнакомка остановилась и посмотрела сначала в одну сторон дороги, потом в другую, было тихо – ни машин, ни людей. В это время здесь редко можно было встретить кого бы то ни было. Незнакомка достала откуда-то из складок одежды небольшую черно-белую трубку, повертела её в руках и с нее начала исходить дымка темно-серого цвета. Дымка становилась всё темнее и вскоре окутала даму с головы до ног. Марина отшатнулась, однако незнакомка схватила её, прижимая к себе, черная дымка тут же окутала и Марину, а через мгновение они обе исчезли, оставив после себя лишь темное облачко, которое быстро развеял ветер.

Я подождал ещё с минуту и вышел из своего укрытия. Подойдя к тому месту, где только что стояли две девушки я увидел их следы в дорожной пыли. Больше никаких признаков присутствия людей не осталось. Побродив вокруг да около и не найдя ничего интересного, я направился домой, забыв даже о том куда собирался перед этим. «Однозначно нужно с этим что-то делать. Настолько реальных видений нереального у меня ещё не было», размышлял я, пиная ни в чем не повинный камешек, попавшийся под ногу.

Что это за девушка и что она сделала, для меня так и осталось загадкой. Вике я, на всякий случай, позвонил и рассказал о нашей с Мариной встрече, опустив некоторые подробности, в частности о царапинах на спине и странном исчезновении. Первое было фактом, о котором по телефону рассказывать не хотелось, а второе вообще под вопросом, ибо я сомневался в реальности увиденного мной – не каждый день люди растворяются в темном тумане, полностью исчезнув. Если на чистоту, то я вообще сказал, что мы просто поговорили, и что Марина ушла, похоже затаив на меня обиду. «Ага, затаив – да она дверью хлопнула так, что там даже кусок штукатурки отвалился», посмеялся над моей достаточно вольной интерпретацией внутренний голос.

Попрощавшись с Викой, и пожелав ей спокойной ночи, я принял душ. Она сказала, что волнуется за подругу, и завтра вместе с Аней всё-таки наведается к ней в гости. На следующий день, с самого утра мне позвонила Вика. Как выяснилось, Марина вечером домой не вернулась, что, со слов её матери, в последнее время случай не первый. Осознав что вчерашняя сцена с исчезновением может оказаться реальностью я предложил встретиться, пояснив что у меня к подругам нетелефонный разговор.

— Могу приехать, много времени для этого не потребуется, только объясни как к вам от станции добраться.

Уточнил у них я, однако Вика предложила другой вариант – девочки приедут ко мне сами, если я не против.

— Анины родители слишком любопытны, они будут задавать много вопросов, если мы придем к ней, у меня та же ситуация. На улице, где нас могут услышать посторонние, тоже не лучший вариант для ведения «нетелефонных» разговоров. К тому же мы уже давно хотели приехать к тебе в гости ещё разок. Кактусами полюбоваться и всё такое…

Закончила, как мне показалось шуткой, она. Я был не против, сказав что если это не слишком хлопотно – буду ждать сегодня же, и через пару часов уже встречал подруг на станции.

Встретившись, Аня всю дорогу беспечно болтала, жестикулируя при этом так, что иногда и уворачиваться от её рук приходилось, когда она слишком увлекалась. Дома я вручил обоим по чашке горячего чая, такой же вооружился и сам. Усадив их на кровать, сам расположился в кресле и начал свой рассказ с того момента в детстве и до вчерашнего вечера, стараясь не упустить ни одной странности что со мной произошли. Аня слушала с открытым ртом и широко распахнутыми глазами. Вика же, смотрела в пол и лица её я не видел.

Когда рассказ закончился, Аня вскочила с кровати и расхаживая по комнате принялась бубнить – «Я знала! Я так и знала, еще когда Марина внезапно позвала нас в эту поездку. У всех этих событий общие корни, и они лежат вне нашего понимания…».

Последние слова она сказала ровным голосом без интонации, как раз когда подошла к окну, лица её в тот момент видно не было. Мы с Викой удивленно уставились на подругу. Аня тряхнула головой, будто отгоняя наваждение. Обернувшись она опять забралась на кровать рядом с Викой, подтянув к себе коленки, чтобы их обнять. Мы все так же смотрели на подругу, во взгляде которой читался неподдельный ужас. Потом она часто заморгала, переводя взгляд с Вики на меня и обратно.

— Что вы на меня так смотрите? Я верю во всё что ты рассказал, Тим, просто это меня до жути пугает!

Я отвернулся. Аня была права – это я уже привык к всевозможным странностям, потому отношусь к ним спокойно, она же обычная девушка, которая с таким только в страшных снах могла столкнуться.

— Я тоже верю, только вот что мы теперь будем делать – Марину, получается, похитили. Скоро родители начнут её искать. Если это возможно, то я бы хотела взглянуть на то место, где ты её вчера вечером видел перед исчезновением.

Времени до отправления их поезда было достаточно, и я отвел девушек к тому самому месту. Естественно как и вчера, ничего необычного там не было – дорога, посадка, пыль да опавшие листья. Потоптавшись немного, мы побрели назад, когда Вика вдруг предложила сходить на полянку, где рос излюбленный мной огромный дуб, у которого я частенько отдыхал после пробежки.

Вот только чтобы добраться туда требовалось некоторое время, и потом, с большой вероятностью, можно было не успеть на вечернюю электричку, о чём я сразу предупредил юных дам. Посовещавшись, мы всё-таки решили оставить этот поход на следующий раз.

В конце наша троица ещё заскочила ко мне ненадолго, после чего поспешила на станцию. Там я благополучно посадил девушке на электричку, и та повезла их домой. Как искать Марину было пока неясно. Подруги спрашивали можно ли завтра ещё раз приехать, и я согласился.

Однако на следующий день никто не приехал – Аня заболела. «У нее температура тридцать восемь! Как можно было простыть в такую жару я не понимаю, но Аня всё же, как-то сумела», жаловалась по телефону Вика. «Извини что сегодня не приехала, я завтра буду, хорошо?» продолжала она.

Я возражать не стал, только попросил передать Ане, чтоб поскорее выздоравливала. По поводу Марины так ничего и не было известно. Вика заходила к ней, но дверь никто не открыл. Дозвониться тоже не получалось – телефон постоянно вне зоны покрытия.

Вика, как и обещала, приехала на следующий день и мы отправились к древесному великану в гости, на его полянку. «А бывал ли я здесь раньше в дневное время?», задавал я себе вопрос, ответ на который так и не нашелся. Днем это место выглядело совершенно иначе. Легонько шелестели на ветру листья огромного дуба, греясь под теплыми лучами летнего солнца. Редкие, маленькие облака медленно проплывали по светло-голубому небу. Вика подошла и потрогала шершавую кору дуба.

— Ничего необычного, просто дерево. Или это я обычная девушка, а для обычной девушки, и дерево обычное?

Я подошел и тоже прикоснулся к дереву. Ничего. Просто дерево. Сам не знаю чего я ожидал. Обычный Дуб, только очень большой. Вика стояла совсем рядом, и рука ее была тоже совсем рядом с моей. Почему я вдруг подумал об этом? «Может потому, что она, как бы невзначай, касается меня плечом?» ответил я сам себе.

Подруга посмотрела на меня, но сил ответить ей тем же не нашлось. Уставившись в одну точку, туда где её рука легла поверх моей я никак не мог пошевелиться, будто опасаясь что спугну девушку. Мы давно уже перестали быть посторонними, но такое у нас было в первый раз.

Конечно мы постоянно общаемся по телефону, однако это совершено иной уровень. «А Марину ты оттолкнул, хоть она и призналась первой. Эта лучше?» задал вопрос мне ехидный внутренний голос. «Всё совсем не так! Марина была не в себе, может я и не нравлюсь ей на самом деле! Зато Вике… Ей можно доверять», возразил я сам себе. Странно но меня влекло к ней даже больше чем к Марине, только это было влечение иного характера.

— Тут так тихо. Так спокойно…

Прошептала она. Во рту совсем пересохло, я только кивнуть и мог, а она всё заглядывала мне в лицо.

— Было бы приятно просто посидеть здесь, обнявшись, да?

Произнесла девушка мягко, но настойчиво. Она еще больше прижалась ко мне, и больше игнорировать это стало невозможно. Собрав силу воли в кулак, я аккуратно прижал её к себе, стараясь не причинить боли. Она тоже обняла меня, и сделала это намного сильнее чем я.

Потом высвободившись из моих объятий, брюнетка посмотрела в моё раскрасневшееся от смущения лицо и улыбаясь толкнула. Сопротивляться я не собирался – легонько стукнувшись спиной, оперся о дерево. Вика осталась довольна таким результатом. Она развернулась и прижалась ко мне. Беря всё в свои руки, она лишь загадочно улыбалась, вынуждая меня сделать следующий шаг. Ее легкий приятный аромат доносился до моего обоняния, а волосы слегка щекотали, попав под дуновение ветерка. Положив ладони ей на животик, а голову прижав к плечу, я был счастлив. «Как же это приятно, оказывается», зажмурившись, умилялся я. «С той, другой, было неприятно?», снова напомнил о себе противный внутренний голос, но я лишь отмахнулся от него.

Портило всё только одно – неприятное чувство, что преследовало меня с тех пор, как я вернулся вечером домой после встречи с темными существами. Потом, когда бы я не вышел из дома, или если не были задёрнуты шторы оно так же постоянно было со мной. Кто-то следил за мной, или, возможно мне так казалось, но как я не крутил головой, никого не замечал и уже немного даже свыкся с этим. «Видимо слишком много думаю на эту тему, вот и накручиваю сам себя. Кому вообще могло понадобиться за мной следить?».

— Знаешь, Тим, несмотря на все странности, что с нами происходят, чувства, которые я испытываю к тебе, заставляют сердце биться быстрее. Здесь с тобой я могу забыть обо всём мире, есть только мы. Помнишь ты тогда сказал, что я нравлюсь тебе, и я уже давно пытаюсь дать достойный ответ…

Она повернулась, положив ладони мне на грудь. Её губы оказались так близко к моим, она закрыла глаза и подалась вперед. Отбросив все сомнения я сделал то же самое…

***

…Белые сапожки на маленьком каблучке звонко цокали по мраморному полу округлого зала. Девушка торопилась и ее рыжие волосы развивались, оставляя за собой красноватые искорки. На полу величественно взирало вверх изображение солнца, лучи которого доставали до стен. На потолке же, было его зеркальное отражение. По кругу между лучами располагались массивные белые колонны, а на них были изображены сцены сражений. Воины в блистающих доспехах, неизменно одерживали победы над разными темными тварями, или людьми, облаченными в черное. Над головами у победителей часто можно было заметить изображение свечения в виде нимба. А еще у вех победителей глаза излучали белый свет, так же, как и их оружие. Глаза их противников были черны, словно ночь.

Несколько огромных стрельчатых окон открывали вид на голубое, совершенно безоблачное небо. Только они находились слишком высоко, а потому в них невозможно было увидеть что-либо кроме неба. Напротив огромных врат, через которые прошла девушка, находилась дверь с изображением сияющего креста на ней. По бокам от нее располагались двери поменьше, их было по три с каждой стороны, изображения на них были разными, но сияли они таким же чистым белым светом, как и крест посредине.

Девушка свернула, направлялась к крайней правой. Здесь был изображен огромный меч, рукоять которого упиралась в пол, а острие доставало до самого верхнего края. На следующей двери был изображен прямоугольный щит, и небольшой меч рядом с ним. Дальше были двери со скрещенными крест-на-крест клинками. Сам же зал, был около двадцати метров в поперечнике, с высоким потолком, который начинался на высоте не меньше шести метров.

Девушка подошла и взялась за ручку в виде рукояти меча. Для рыжеволосой она находилась высоковато, примерно на уровне глаз, но уверенность с которой дамочка совершила это действие говорила о многолетней привычке. Она потянула дверь на себя, и та легко открылась, не издав ни единого звука. Вся конструкция имела три метра в высоту, два в поперечнике и была сделана из цельного куска металла шириной в двадцать сантиметров. И хоть петли держали на себе немалый вес, они никогда не скрипели и не нуждались в смазке.

Все это вызывало у девушки восторженное благоговение, да и не только у неё. Древние строители и архитекторы знали как внушить трепет в сердца, создавая это строение. Прежде чем закрыть за собой дверь, девушка краем глаза заметила движение возле одной из колонн. Похоже незамеченной пересечь огромный зал ей не удалось, что тоже было в порядке вещей – незримая стража на то и незримая, что ее можно заметить лишь если знать куда и как смотреть. Незваный же гость будет обезврежен и обезоружен стражами до того, как успеет сделать хоть шаг по священному солнечному диску пола.

Прикрыв за собой дверь, рыжеволосая оказалась в длинном проходе. Никаких окон или осветительных приборов здесь не было, однако было светло как ясным днем на улице. Тишину этого места не нарушало ничего. Девушка знала, что даже если за любой из многочисленных дверей, что ведут в личные покои или залы для занятий, заиграет оркестр, тишина коридоров всё равно нарушена не будет ни единым звуком.

Своё детство она провела в этом самом месте, и знала, что большинство комнат пустует, ожидая новых хозяев. Мастер Буран рассказывал, что были времена, когда свободные комнаты можно было сосчитать по пальцам, теперь же всё было не так. Протопав по коридору не так уж долго, она вошла наконец в свою обитель и тут же бухнулась на небольшую кровать, аккуратно застеленную белым покрывалом.

Убранство в комнате было скромным, и только столик был завален различными необычными вещицами. Происхождение и природа некоторых из них до сих пор оставалась загадкой, однако в каждой, несомненно, присутствует Сила. Рыжеволосая собрала всё это во время путешествий с мастером.

Ещё ребенком он нашел девочку, когда та в очередной раз сбежала из детского дома. Затем он вырастил и воспитал её, прощая ей то, за что других ждало бы неминуемое и суровое наказание. Пока была ребенком, рыжеволосая называла мастера не иначе как «дедушка Буран». После очередной шалости Мастер Буран часто грозился: «Вот сейчас высеку тебя так, что сидеть месяц не сможешь!», да только эти слова так и оставались словами. Мастер часто рассказывал ей о прошлых сражениях, о великой войне, о предательстве Истварна, из-за которого та и началась, о том как погиб его старший брат, Шторм…

Поначалу эти рассказы воспринимались как сказки, но повзрослев, девушка поняла, что к этим знаниям стоит относиться более чем серьёзно. Внезапно дверь в её комнату открылась. Молодой парень, просунув голову в проём и заметив лежащую на кровати девушку, широко ухмыльнувшись, вошел.

— Ха! Ника, вернулась значит, а где Мастер Буран?

— Тебя что, стучаться не учили?! И кто тебе разрешил войти?

Рыжеволосая села на кровати и скрестила на груди руки.

— Совсем зазналась, да? Или ты ко мне по-другому заходишь? И вообще, побольше уважения, я старше тебя на целый год!

— Ну сейчас ты у меня получишь!

Девушка поднялась с кровати, сжав кулаки и нахмурив брови, после чего парень отступил, примирительно подняв руки.

— Да ладно тебе, чего ты кипятишься, Ника, лучше скажи, Мастер Буран тоже вернулся?

Ника, сменив гнев на милость, отвернулась от парня и серьёзным тоном сказала.

— Мастер Буран отправился по своим делам, в суть которых меня не посвятил, а мне дал серьёзное задание!

Когда она произносила последние слова, в голосе ясно слышалась неподдельная гордость. Парень даже рот открыл.

— Задание? Значит тебе дали первое задание? Так не честно! Я старше тебя, а задание дали тебе! Вот всегда тебе везёт, я тут, конечно, не так давно, как ты, но задание должны были дать мне!

Девушка прижала ладошки ко рту, похоже вспомнила что Мастер наказал никому не рассказывать о задании, а она разболтала первому встречному. «Да ещё кому, Никитке! Через час об этом станет известно всем, и не только нашим, а вообще всем! Спокойно… Думай как решить проблему, а не горюй о совершённой ошибке», размышляла рыжеволосая, вспомнив в конце слова Мастера, и тут же быстро нашла выход из сложившейся ситуации.

— Никитка, я как раз хотела сказать, Мастер дал это задание не только мне, он разрешил взять и тебя тоже!

Парень даже прикусил губу от возбуждения, глаза стали излучать слабый свет. Никого брать себе в помощники Ника не собиралась. Она хотела показать Мастеру, что способна со всем справиться сама. Но теперь дороги назад не было. Пока Ника ругала себя за длинный язык, Никитка сумел совладать с собой, и теперь стоял, горделиво выпятив вперёд грудь.

— Времени на сборы у тебя нет. Выдвигаемся сейчас же!

Упускать паренька из виду она теперь не собиралась – «пойдет ведь хвастаться всем под ряд», думала она. Никита изумленно воззрился на девушку которая, похватав со стола некоторые из разложенных там предметов и побросав их в небольшой заплечный мешок, уже выталкивала гостя из комнаты.

— Пойдем-пойдем, сейчас зайдем к тебе, возьмешь самое необходимое и уходим.

— Постой, мне нужно поговорить с ребятами, я должен рассказать им что ухожу на своё первое задание!

— Не сметь! Мастер Буран наказал держать всё в секрете!

Девушка буквально тащила Никитку за собой. Где комната товарища она знала и притащив, затолкала внутрь. Парень принялся собирать свой рюкзак, попутно повторяя:

— Мое первое задание! Секретное! Это нужно, и это, а еще вот это…

Вдруг он замер и посмотрел на небольшой шкаф, стоящий в углу.

— Раз это задание секретное, то мне обязательно понадобится оружие!

Он подошел к шкафу и вытащил из него громадный двуручный меч. Лезвие клинка было избито зазубринами, и по нему были нанесены руны синеватого цвета. Никита поднял меч, полюбовавшись несколько мгновений, а потом с гордостью глянул на рыжеволосую. Та замахала на парня руками.

—Ты что?! Совсем умом тронулся? Положи его назад, ни с кем драться нам не придётся! Наша задача – слежка, нужно быть скрытными, никакого оружия!

Парень не выпускал оружие из рук и упрямо глядя на Нику, выпятил нижнюю губу.

— Мастер дал задание мне, если не будешь слушаться – вместо тебя возьму другого. А ему так и передам, что ты не послушался и хотел взять с собой эту опасную громадину!

Парень вжал голову в плечи, будто опасаясь, что наказание последует немедленно. Он быстро спрятал меч обратно, но вместо него достал из шкафа узкий нож с белым лезвием длиной около сорока сантиметров.

— Ника, ну пожалуйста, ну хоть его можно взять? Он же маленький совсем, я буду слушаться, и не буду доставать его без твоего разрешения.

«Если не разрешу – все время ныть будет, это точно», подумала девушка и горестно вздохнув, согласилась…

Глава 10

Сейчас, укрывшись в том же месте, где она пряталась, когда в последний раз видела Мастера Бурана, Ника совсем раскисла, но изменить что-либо уже не могла. Рядом, пригнувшись, нацепив на себя сорванные по дороге небольшие веточки с листьями, сопел Никита. Выпучив глаза, он сверлил взглядом полянку, через дорогу. Ту самую, где в прошлый раз объект наблюдения показал свои темные способности. Энтузиазм Никитки бил через край, что только вредило заданию, ведь он постоянно создавал лишний шум и мельтешение.

На полянку, в этот раз, объект наблюдения привел с собой девушку. Её Ника уже видела – позавчера эта и ещё одна молодая особа, приезжали в гости к Тиму. А ещё раньше, приходила третья, странная, в платке, плаще и громадных солнцезащитных очках. Ника тогда была заинтригована. Особенно когда та дамочка, громко хлопнув дверью, выскочила на улицу и скрылась из виду, свернув на соседнюю улицу. Ника хотела проследить за ней, но опасалась, что тогда упустит из виду объект наблюдения, и не стала этого делать. «Мастер наказал следить за парнем – буду следить за парнем», подумала она тогда. Зато потом рыжеволосая пожалела о своём решении.

Вечером, когда из дому вышел объект наблюдения, она последовала за ним до станции, а потом и дальше в эту самую посадку, где, как оказалось, и скрывалась девица в плаще. Её забрала с собой одна из темных, и судя по поведению Тима, он мало что понимал в случившемся. «Хотя кто ж их разберёт, темных этих», добавила про себя рыжеволосая.

Судя по внешнему виду, обе те девушки являлись Сёстрами Ночи, или как говаривал Мастер Каминус – «Темными Блудницами». Собственно, потому Ника и вернулась – для задания ей потребовались кое-какие «сокровища», а ещё необходимо было сообщить Мастеру Бурану о происшествии. Шифрованное послание девушка оставила в надёжном месте, о котором знал только её наставник, так что даже Никита ничего не заметил.

Поначалу Ника сочла это задание ненужным, пустым и скучным делом. Она думала, что Мастер дал его, только чтобы чем-то занять юную непоседу, по совместительству являющуюся ученицей. Чтоб не брать рыжеволосую с собой, в какое-то другое, несомненно опасное путешествие, но события здесь начали разворачиваться неожиданно интересно и захватывающе.

«Возможно мне даже придётся защищаться или бежать от темных, спасая свою жизнь. Так что без сомнений поддержка в виде наделенных Силой предметов не помешает», сказала себе Ника, столкнувшись с Сёстрами Тьмы. Некоторые артефакты, собранные рыжеволосой, похвалил сам Мастер Буран, указав на то, что они сохранились ещё со времен Гармонии, и аналогов им, в мире более не существует.

Порывшись в своём мешочке, Ника выудила из его недр небольшую коробочку, в которой лежала вещица, внешне напоминающая монокль. Там же находилась маленькая тряпочка, которой девушка протерла стеклышко. Потом она, взглянула сквозь него на воркующих через дорогу парня с девушкой и сдавленно ахнула, прикрыв ротик рукой. Никитка обернулся, и увидев монокль с изумлением спросил:

— Что это у тебя? Неужто «Глаз Истины»? Можно посмотреть?

Он подошел ближе и бережно взял у застывшей в ступоре подруги монокль. Никита тоже посмотрел сквозь стекло. Рука с ценной вещью дрогнула, и монокль полетел вниз. Лишь в последний момент опомнившись, паренек поймал артефакт у самой земли. «Глаз Истины» был назван таковым не просто так, а потому, что давал возможность видеть истинную суть человека или явления. И то, что узрела Ника, взглянув на Тима, никак не укладывалось в её голове. А вот Никита глядел на девушку, однако и она, как оказалось, преподнесла наблюдателям сюрприз. Парень тихонько произнёс:

— Она ведь из наших!

Рыжеволосая, отобрав обратно артефакт, уставилась на Вику. И точно, сквозь монокль ее волосы вместо черных выглядели совершенно белыми, а глаза излучали слабое свечение, от рук тоже исходил слабый свет.

— Ты на парня смотрел?

— Нет, а что там? Просто один из этих отвратительных Детей Скверны, дай посмотрю.

Никита хотел было взять монокль, но Ника быстро спрятала его в коробочку.

— Ты прав, ничего необычного. Они что обнимаются?

Последние слова Ника сказала больше для того, чтобы отвлечь внимание парня – тот с подозрением поглядывал на мешочек с артефактами, куда была отправлена коробочка с «Глазом Истины». От слов девушки Никитка резко повернулся, его рука легла на рукоять ножа, что висел на поясе, в позолоченных ножнах.

— Обнимает? Он её обнимает! Да как он посмел!

Послышалось даже как скрипнули зубы вспылившего паренька. Лицо его побагровело, а глаза начали излучать белый свет.

— Никита, не смей! Слышишь? Наша задача только наблюдать, Мастер запретил вмешиваться.

— Да тут и так всё ясно! Он просто хочет лишить её Света, ты что сама не видишь? Он же совращает бедняжку! Мастер Каминус говорит, что эти отвратительные создания никогда не упустят шанса вонзить нож в спину. А этот просто решил изнасиловать невинную девушку, она ведь просто ещё не знает, какая великая судьба уготована ей Светом. Мы должны уничтожить его немедленно, а не наблюдать за тварью!

«Очень многие поддались влиянию Мастера Каминуса даже среди наших. Если бы не дедушка Буран, я бы и не знала, что большая часть его «откровений» – неправда, а другая сильно искажена недомолвками. Но как же хочется поверить в его истории о чистоте Света, о том, как святы и праведны братья по оружию, и что войну начали слуги Тьмы, подло предав все заветы», вспоминала юная воительница, пытаясь придумать как бы вразумить взбунтовавшегося товарища.

Вероника прекрасно знала как именно Мастер Каминус наставляет как своих последователей, так и просто слушателей – «не грешно прекращать земные страдания детей скверны, отправляя их к Спасителю на суд ЕГО. Даже если в данный момент они ничего плохого не делают, и даже если вы уверенны, что ничего плохого они ещё совершить не успели. Червоточина в них, рано или поздно завладеет разумом и тогда, сведённые с ума гнусным шепотом Тьмы, начнут убивать всех без разбора Чад Света, дланью Спасителя отмеченных, которых встретят на своем пути».

Никита, кстати, был одним из ярых фанатов Мастера Каминуса. Он никогда не пропускал его «откровений», так, кстати называл их сам пожилой Мастер Света. И сейчас, когда паренёк наблюдал одного из темных, ему было очень сложно сдерживаться. Только строгий приказ Мастера Бурана его и останавливал.

— Никита, неужели ты забыл кто наш Мастер? А ведь он приказал не вмешиваться! Немедленно прекрати.

— Да он ещё спасибо мне скажет. За то что я остановил это отвратительное создание и спас одну из наших! Ты только посмотри!

Он ткнул пальцем туда, где под сенью древа черноволосая девушка самозабвенно тянулась к губам парня. Было ясно – если не вмешаться, они однозначно поцелуются. Что произойдет, когда это свершится, Ника точно не знала, однако Мастер Каминус утверждал, что в случае «соития» с темным, свет навсегда покинет девушку. Подтверждений этому не было, так как и случаев таких до сих пор известно не было. Даже Мастер Буран, прожив довольно долгую жизнь, о таком ничего сказать не мог или не хотел, так что вполне вероятно, что в этом, конкретном случае, Каминус говорит правду.

Вот только никто пока ещё не объяснил молодой рыжеволосой воительнице, считается ли «соитием» поцелуй. Ника закусила губу. Ей очень хотелось остановить или хоть как-то помешать поддавшейся страстям парочке, но Мастер Буран запретил. Ослушаться наставника Вероника ну никак не могла. Зато смог Никита.

Парень выскочил из укрытия бросившись к тому, за кем должен был лишь следить, не выдавая себя. Глаза Никиты засияли ярким белым светом, а голос зазвучал намного громче, чем у обычного человека, благодаря Силе Света:

— Стоять, тварь! Немедленно убрал свои похотливые лапы!

От неожиданности даже Ника ойкнула. Тим хоть и не понимал что именно происходит, тем не менее заслонил собой испуганную темноволосую девушку. Поцеловаться они так и не успели.

— Что вам надо? Вы кто тако…

Закончить парень не успел – Никитка, оказавшись рядом, наотмашь ударил его по лицу. Удар был настолько сильным что Тим отлетел в сторону и ударившись о ствол одного из росших на краю полянки деревьев, сполз вниз. Голова его безвольно опустилась на грудь, что свидетельствовало о потере сознания. Никитка повернулся к девушке. Та отступила на шаг и споткнувшись упала. Во взгляде девушки читался настоящий ужас.

— Не бойся меня, я пришел чтобы защитить тебя…

Начал было Никита, но хриплый тихий смех прервал его речь. Рыжеволосая, всё ещё следившая за происходящим из укромного места, считала, что после того удара объект наблюдения как минимум потерял сознание, или, возможно, вообще повредил позвоночник, однако, похоже, не случилось ни того, ни другого. Он медленно утер кровь, что тоненькой струйкой стекала из уголка рта, и поднял голову. Глаза его были совершенно черными, и от них по лицу расползалось, что-то черное, похожее на чернила или смолу. Парень неуверенно поднялся, держась за дерево. Хриплый смех раздался еще раз.

— Что ж ты не сказал, что пришел поиграть? Х-ха-ха-ха…

Голос Тима звучал грубо и хрипло.

— Да как ты смеешь! Ты отродье Тьмы! Как смеешь ты говорить со мной таким тоном?!

Никита выхватил свой нож и сделал шаг в сторону парня, который всё ещё не мог отойти от дерева, прижимаясь спиной к его коре.

— Хы… Ну давай, поиграем, светлячок!

Нож в руках Никиты засиял ярким белым светом, он рванул с места с огромной скоростью, а через мгновение клинок вонзился в плечо Тима, и пройдя насквозь пригвоздил последнего к стволу дерева. Никитка целился туда, где должно было находится сердце, и он бы не промахнулся, однако Тим оказался не так прост. Чудом восстановившись от предыдущего удара, он всё-таки сумел подставить плечо, немного сместившись, избежав при этом смертельного для себя исхода.

После этого Тим схватился за белое лезвие одной рукой, от чего по клинку потекла бурая кровь, Никита попытался вырвать нож, но ничего не вышло. Ухватившись за рукоять своего оружия обеими руками, молодой светлый воин дёрнулся всем телом, но это не дало желаемого результата – клинок будто был зажат тисками. Кровь из руки паря чернела и густела на глазах. По его кровоточащей руке растекалась такая же черная клякса, что покрыла уже половину лица Тима.

— Ых-а-ха-ха-хрр… Вот ты и проиграл, Светлячок…

Дернув ещё раз за рукоятку, Никитка замер, а лицо его исказила гримаса ужаса. Он бросил нож, намереваясь отскочить назад, однако свободная рука Тима схватила парнишку за шею, приподняв над землёй. Никитка попытался лягнуть обидчика ногой, но ударив в бедро, будто в железный столб попал. Тогда молодой светлый пытался освободиться от хватки на шее, но разогнуть черные пальцы никак не удавалось. Тим медленно, будто наслаждаясь страданиями противника, вытащил из себя окровавленное оружие и подбросив его, поймал за рукоятку. Необычный кинжал хоть больше и не излучал свет, однако остроты не утратил.

Склонив голову набок, Тим резко вонзил оружие в живот Никите и тот легко погрузился в плоть по самую гарду. Потом он просто отбросил обмякшее тело в сторону, провожая взглядом. Всё произошло настолько быстро, что Ника, при всём желании, ничего не могла сделать. Ей оставалось только созерцать развернувшуюся трагедию из своего укрытия. Ужас сковал её тело, вцепившись холодными когтями в сердце. Рыжеволосая девушка перевела взгляд с лежащего неподвижно Никитки, на того, кто совсем недавно был обычным парнем, за которым ей просто нужно было следить. Объект же наблюдения медленно двинулся к Никитке, и широкая ухмылка на его лице не сулила последнему ничего хорошего.

— Ты чего, Светлячок, давай играть, мы же только начали!

Выхватив из своего заплечного мешка небольшую скляницу с жидкостью желтоватого цвета, Ника выскочила из укрытия. Действовать нужно было быстро, не время экономить ценные предметы. Размахнувшись изо всех сил, девушка бросила скляницу под ноги ухмыляющемуся темному, и как только стекло коснулось земли, послышался глухой хлопок. Огня или искр не последовало, однако невидимая волна отбросила Тима за пределы полянки. Приземлился он на ноги, и быстрым шагом направился к Нике, которая сейчас склонилась над товарищем. Каких-либо видимых повреждений этот взрыв ему не нанес, хотя по заверению Мастера, жидкость из этой скляницы, попав на кожу, могла разъесть плоть до самых костей.

— У тебя хорошие игрушки! Ты тоже Светлячок? Давай играть!

Ника действовала с максимально доступной ей скоростью, вытаскивая следующий артефакт, который на первый взгляд мог показаться простым камнем. Такой же точно камень уже лежал на её ладони, и девушка ударила ими друг о друга. Камушки рассыпались в пыль, которую тут же развеял ветер, а когда последняя крупица сорвалась с ладошки рыжеволосой, то на полянке никого кроме Тима и Виктории не осталось. Лишь пятно крови да помятая трава напоминали о случившейся битве.

Тим остановился, приложив палец ко рту:

— Убежали… С кем теперь играть?

И он наконец обратил своё внимание на прижавшуюся к высоченному дубу девушку.

— Может, ты со мной поиграешь?

Медленно подойдя к Вике, Тим склонил голову набок. Выглядело это крайне жутко, ведь часть лица и руки, до самых плеч парня, были захвачены черной субстанцией. Вика сильно дрожала, из глаз девушки ручьем текли слёзы.

— А ведь ты тоже Светлячок… Будем играть?

— Стой! Нет! Пожалуйста, Тим! Это я, Вика, ты меня пугаешь…

Девушка подняла руки, прикрывая себя, будто ожидая, что Тим сейчас набросится и на неё.

— Вика? Вика не играет?

— Что с тобой? Прекрати это, пожалуйста! То, что тут происходит, никакая не игра!

Тим вдруг пошатнулся, прижав ладони к лицу. Руки его теперь выглядели такими же как раньше, только одна была в крови по самый локоть. Он сделал шаг в сторону и завалился набок. Кровь из раненого плеча хлынула с новой силой, орошая зелёную, невысокую траву. Вика, осознав что всё наконец закончилось, с опаской приблизилась к раненому парню. Заглянув ему в лицо, девушка обнаружила, что черное нечто, чем бы оно ни было, исчезло без следа, так же как чуть ранее от этой напасти избавились его руки.

Тим не шевелился и вообще еле дышал. Вика склонилась над раненым и попыталась поднять. «Тяжёлый! Если буду тащить на себе, он просто истечет кровью, но что ещё я могу сделать? Бежать за помощью слишком далеко и долго…» думала она, прижимая руки к ране. Однако это мало чем помогло – кровь текла сквозь пальцы, не желая останавливаться.

«Не умирай, пожалуйста…» повинуясь какому-то странному наитию, девушка закрыла глаза и вдруг почувствовала тепло. Часто заморгав, Вика взглянула на свои руки, и с изумлением обнаружила, что тепло исходит как раз от них. Так же ладони девушки излучали чистый белый свет, становясь всё ярче.

Спустя всего пару секунд кровотечение прекратилось. Рана затянулась, а тепло и сияние от рук иссякло. Взвалив на себя так и не пришедшего в сознание Тима, Вика потащила его в сторону городка. «Интересно, что же это я такое сделала и как? Смогу ли потом повторить?», размышляла она, переступая очередной булыжник, который сейчас представлял собой серьезное препятствие для уставшей хрупкой девушки.

***

В огромном зале было тепло, но пожилой человек кутался в свою мантию и сутулился, будто замерз. Его одеяние, казалось, излучало свет. На груди и спине красовались алые кресты. Волосы на голове были не седыми, а скорее белыми, как снег. По внешнему виду его можно было принять за священника, вот только бороды и усов он не носил. Тихий гул от множества разговоров стих, как только человек поднял руку и прокашлялся.

— Приветствую вас, Идущие-во-Свете, чего бы вы хотели послушать сегодня?

Голос мужчины звучал негромко, но был отлично слышен даже в самых отдаленных уголках зала. Седовласый стоял на постаменте, возвышаясь над слушателями, и имел возможность смотреть на них сверху вниз, несмотря на сутулость. Свет из огромных окон заставлял его белую мантию сиять, хотя солнца ни в одном из них видно не было. Зал имел сферическую форму, а постамент был врезан в одну из стен. От него, как круги по воде, расходились мраморные ниши, каждая на полметра выше предыдущей. Собравшихся послушать очередное «откровение» было немало, но свободного места всё равно хватало – помещение явно было рассчитано на гораздо большее количество людей. Иногда здесь проходили занятия, ученики приносили с собой стулья, и всё равно зал никогда не заполнялся полностью. Правда на «откровениях» Мастера Каминуса никто и никогда не сидел, включая самого Мастера. Конечно принести с собой стул не возбранялось, однако такого наглеца скорее всего впоследствии ждала бы печальная участь.

Большинство собравшихся в зале, являлись молодыми юношами и девушками, лишь недавно переступившими порог совершеннолетия. Так же как и у выступающего, у многих на одежде можно было заметить сверкающие кресты красного либо белого цветов. Чем ближе человек находился к постаменту, тем большее восхищение или даже благоговение излучало его лицо, и наоборот. Скорее всего, всё так сложилось потому, что самые ярые и фанатичные последователи вытесняли других на периферию, желая оказаться поближе к своему кумиру. Именно оттуда, из ближних рядов кто-то выкрикнул:

— Расскажите о Сотворении, Великий Мастер!

И тут же послышалось еще несколько голосов:

— Да, да, Расскажите, Великий Мастер!

На лице седовласого Мастера появилась снисходительная улыбка.

— Ну что вы, в самом деле. Один лишь тот факт, что я являюсь главой совета Мастеров, еще не значит, что вы должны называть меня, скромного слугу Света, Великим. Но право, этому старику приятно.

Потирая руки и хитро улыбаясь, проговорил Мастер.

— Итак, Сотворение! Все, без исключения, Идущие-во-Свете должны помнить единственную Истину – только благодаря Свету, из Хаоса появилась жизнь, после чего Хаос породил Тьму, дабы та вернула Свет, вкупе со всеми нами, в лоно ненасытного прародителя. Помните – Хаос жаждет поглотить всё и вся, полностью растворить искру жизни в своих неутихающих штормах, откуда та и возникла. И только благодаря Свету мы имеем силы сопротивляться! И конечно же вы не должны забывать, Тьма – лишь орудие Хаоса, с ней необходимо бороться безжалостно и беспощадно, в любых ее проявлениях.

Он обвел взглядом собравшихся, и скрестил руки на груди. Из зала послышался тихий женский голосок.

— Но Мастер, в Древних Писаниях сказано, что жизнь появилась как следствие взаимодействия, слияния и противостояния Света и Тьмы в Хаосе…

Говорившая была одета в серые одежды, и как только Мастер обратил на нее свой взор, тут же опустила голову.

— Вот! Ярчайший пример того, что даже Древние Писания могут ошибаться! Не стоит воспринимать их как кладезь чистого знания. Их создавали, во времена Гармонии, тогда мы еще не знали и не предполагали сколь коварна Тьма. Огромную цену мы заплатили за то, что доверяли Сынам и Дочерям Скверны. Как следствие, получили кинжал в спину – множество братьев и сестер наших погибло тогда. В те времена зал этот был полон… Но пусть вас не обманывает затишье, война ещё не окончена! Тьма признала поражение, он её твердыня все ещё оскверняет этот мир. Отвратительные порождения её, появляются, под тем же куполом отступников или здесь, в изначальном мире, намного чаще, чем мы можем себе представить! Мечта о кровавой мести никуда не исчезла из их умов, в которых поселилась тьма. Услышьте же мои слова и запомните! Рано или поздно они ударят по нам! И произойдет это в тот момент, когда мы, упаси нас Спаситель, ослабим бдительность, разведем руки в стороны для дружеских объятий! Поэтому я всегда говорил, и говорить буду – не бойтесь нанести упреждающий удар, это не только спасет вашу жизнь, но и поможет Свету приблизить Его пришествие!..

Внезапно одна из огромных дверей распахнулась. В зале повисла звенящая тишина, и только глубокое, хриплое дыхание девушки, которая сейчас стояла в дверном проеме, нарушало её. Рука рыжеволосой оставила кровавый след на двери, а на её плече мертвым грузом повис парень. Это его кровь испачкала руку девушки, и она же крупными каплями стремилась сейчас вниз, разлетаясь при столкновении, алыми осколками по мраморному полу. Девушка опустилась на колени, положив юношу на спину, открыв собравшимся страшную картину – торчащий из живота парня кинжал.

— Помогите! Скорее!

Хрипло произнесла она. Слезы оставили на её перепачканных щеках две дорожки, но рыжеволосая не собиралась сейчас скрывать свою слабость. Мольба юной воительницы вывела собравшихся в зале из ступора. Зал взорвался множеством голосов, каждый хотел задать свой вопрос, но глас Мастера Каминуса, выступавшего только что с постамента прозвучал словно громовые раскаты, так что даже стёкла на окнах слегка дрогнули.

— Тишина! Агата, Алтая, ко мне!

Мастер уже шагал по залу, направляясь к двери, где прямо на полу сидела Ника. Никто из собравшихся даже и не понял, как и когда только пожилой наставник Каминус успел спуститься с постамента. Да и сутулость его куда-то исчезла. Даже взгляд пожилого человека изменился, обретя холодную целеустремлённость и остроту. Мастер быстро пересек зал и опустился на одно колено подле раненого юноши. К нему тут же подоспели две женщины, обеим на вид было лет по тридцать. Мастер без видимых усилий разорвал остатки одежды на груди парня и осмотрел рану. Быстрым движением вытащил кинжал и отошел, освобождая пространство.

— Серьезных повреждений нет, жизненно важные органы не задеты. Работайте, девочки, работайте!

Женщины, приблизились к юноше с двух сторон. От их рук начало исходить свечение, глаза тоже начали излучать белый свет. Они опустились на колени, полностью заслонив собой раненого. Собравшиеся вокруг молодые люди теперь не могли наблюдать за тем, что же делают женщины, и толпа начала напирать, дабы удовлетворить свое любопытство. Тем временем на месте раны появился небольшой белый шарик, который светился словно маленькое солнышко.

— Расступитесь, это вам не занятие по исцелению, им и так нелегко его штопать!

Прикрикнул Мастер Каминус. Теперь он совсем не был похож на дряхлого старика – прямая спина, острый взгляд, плотно сжатые губы, а в голосе звенят стальные нотки. Этот человек привык к тому, что его приказы будут исполнены немедленно и беспрекословно. Он повернулся к убитой горем рыжеволосой девушке, которая всё ещё не находила в себе сил подняться. Повертев окровавленный нож с белым лезвием, оглядев его со всех сторон, Каминус обратился к Нике, грозно сдвинув брови.

— Рана нанесена именно этим кинжалом, девочка. Это оружие Света. Ничего не хочешь мне поведать? Тебя же Вероникой зовут, Мастер Буран тебя к нам привёл, если мне не изменяет память. Неужто вы так сильно увлеклись играми, что ты случайно нанесла товарищу столь серьезную рану?

Мастер навис над, казалось, даже уменьшившейся девушкой. Брови его сошлись на переносице, а холодные глаза устремили на неё пристальный, ничего не упускающий и не прощающий взор сверху вниз. В общем, Веронике этот взгляд не сулил ничего хорошего. Рыжеволосая часто заморгала, поворачиваясь то к вопрошающему, то обратно к едва живому парню, который так до сих пор и лежал в метре от неё. А в конце остановившись на поблескивающем кинжале в руках Мастера Света, глаза девушки распахнулись максимально широко и даже ротик приоткрылся. Она задрожала, слезы хлынули с новой силой, после чего плотина тишины была прорвана.

— М-Мастер! Это не я-а… я наоборот!.. Я только забрала его оттуда! Он сам полез… А я ведь ему говорила, Мастер Буран наказал не вмешиваться…

Девушка рыдала в голос. Каминус выпрямился, одна из его бровей приподнялась и изогнулась.

— Мастер Буран, говоришь? Расскажи-ка мне девочка, какое-такое задание вам дал Мастер Буран? И почему я об этом ничего не знаю.

Ника вдруг ойкнула, зажимая руками рот и даже плакать перестала.

— Но Мастер Буран… Мне нельзя… Он говорил, что сам обо всём будет докладывать, когда разберётся…

Попыталась она уйти от ответа. Однако Мастер Каминус взял её за плечи и поднял, сверля взглядом. На ногах девушка стояла неуверенно, слегка пошатываясь, вот только Каминуса теперь мало волновало состояние рыжеволосой воительницы. Мастер понизил голос и приблизился к ней ещё ближе.

— Мастера Бурана здесь нет. А вот он есть, и он бы погиб, если бы не своевременно оказанная помощь. Так что не стоит увиливать. Немедленно рассказывай, что там у вас случилось?!

Палец мужчины указывал на лежащего в луже собственной крови Никитку. Вероника тихонько всхлипнула, и совершенно отчаявшись, собралась уже всё рассказать, но тут из соседнего зала, откуда совсем недавно появилась и она сама, вместе с раненым другом, послышался спокойный голос. Голос был таким родным и знакомым, что услышав его, Ника выдохнула набранный для рассказа воздух прямо в лицо слишком приблизившемуся пожилому Мастеру.

Наконец юная рыжеволосая воительница смогла расслабиться, ведь повернув голову, так же, как и остальные здесь собравшиеся, она увидела, как по мраморному полу, с изображением огромного солнца, мягко ступает ее Мастер. Из-за спины Бурана торчала рукоять огромного двуручного меча. Оружие оказалось настолько массивным, что лезвие клинка оканчивалось всего в нескольких сантиметрах от сияющей поверхности. Серая рубаха и штаны имели потрёпанный вид, а ботинки были покрыты пылью, что свидетельствовало о непростом и длительном пешем путешествии Мастера.

— Светлого вам неба, глава совета Каминус и вам, братья и сёстры.

Произнес наставник Вероники устаревшее приветствие, которым в этих стенах уже давно никто не пользовался и слегка склонил голову. Из-за огромного роста всем приходилось смотреть на Мастера Бурана снизу вверх когда он подошел вплотную. Единственным кто проигнорировал появление великана, был Каминус, который даже не повернулся в сторону наставника Вероники.

— И вам того же, коллега Буран. Может быть хоть вы мне объясните, что здесь, вои имя Света, происходит? Как видите мальчик на полу в критическом состоянии. Это несомненно один из наших юных братьев о он ранен нашим же оружием! Его доставила сюда сия юная особа, прямо посреди моей лекции. Насколько мне известно, она ваша подчиненная, не так ли?

В голосе Мастера Каминуса не было слышно даже намека на учтивость. Все собравшиеся притихли, внимательно вслушиваясь в разговор двух Мастеров.

— Непременно. О своем расследовании я детально и развёрнуто поведаю на совете Мастеров. А пока мне необходимо кое-что обсудить со своей, как вы правильно подметили, ученицей. Сейчас никому ничего не угрожает, так что мы её пока отпустим, дабы девочка могла привести себя в порядок. Негоже расхаживать в таком виде по Цитадели Света, не так ли?

Великан легонько вытолкнул рыжеволосую в зал с колоннами, и она, чуть не бегом помчалась к двери с изображением меча. Снисходительную улыбку, да и последние слова больше похожие на насмешку, в разговоре с главой совета Мастеров, в этих стенах, мог себе позволить лишь он человек. К несчастью для Каминуса, этим человеком был как раз этот беловолосый великан с двуручным мечом за спиной.

— А сейчас попрошу извинить и меня. Мне тоже необходимо привести себя в порядок. Ответственность за всё, я естественно беру на себя.

— Естественно.

Глухо повторил Каминус, махнув рукой, мол, можете идти. Однако Бурану ничьё разрешение не требовалось. Закончив говорить, он просто развернулся и удалился. Огромная дверь с изображением креста беззвучно закрылась за спиной Мастера Света, и он направился в покои своего крыла.

Здесь, за дверью с гигантским двуручником находились вверенные ему в попечение ученики, учителя, воины и паладины Света. Правда бразды правления Мастер Буран давным-давно передал другим. А всё потому, что Буран не был таким как его старший брат – он был воином, а не педантичным учёным и учителем, не мог долго возиться с детьми или перебирать бумажки.

Хотя сейчас, похоже, настало время, когда он начал сожалеть об этих своих слабостях. Буран утратил большую часть влияния здесь, и это, несомненно, в скором времени, ещё аукнется на совете Мастеров. С другой стороны, Буран посвятил своё время не менее важным делам за пределами Цитадели Света…

Глава 11

Как только Ника умылась и сменила одежду, сразу же направилась к Мастеру Бурану. К тому времени он тоже успел привести себя в порядок, хотя его светлые волосы все еще оставались мокрыми. Естественно он мог бы их высушить, потратив немного Силы, как это сделала Вероника, но видимо, на такие мелочи великий воин просто не обращал внимания. Мастер сидел в своем огромном кресле, скрестив на груди руки, и казалось был полностью поглощен тяжкими думами. Огромный меч был прислонен к стене на расстоянии вытянутой руки. Вероника вошла и сразу опустила голову, уставившись на носочки своих сапожек.

— Мастер, это я во всем виновата, я проболталась Никите, пришлось взять его с собой. Не нужно было мне возвращаться, но я хотела передать вам сообщение, и взять некоторые артефакты…

— Успокойся. Я получил твое сообщение, потому и вернулся. А теперь рассказывай всё с самого начала.

И Вероника начала свой рассказ. С того самого момента, когда мастер оставил её следить за Тимом, а когда закончила, в комнате повисла звенящая тишина. Мастер размышлял неподвижно, приложив руку к подбородку и закрыв глаза.

— Давай-ка подытожим. Значит, ты видела как Сестра Тьмы забрала с собой какую-то девушку? А перед этим она покинула жилище того странного юноши?

— Именно так, Мастер.

— А потом ты видела рядом с ним другую девушку, которая оказалась одной из нас?

— Все так, Мастер.

— Где сейчас этот парень? Тимом, говоришь, его зовут?

— Да, его имя Тим, когда я забирала Никитку, он находился на той полянке, и если бы я замешкалась, то он бы и меня скорее всего… Там еще осталась девушка, как бы он с ней чего плохого не сделал…

Мастер поднялся со своего кресла и взялся за рукоять меча. Клинок на мгновение засветился ярким белым светом, а когда погас, в руке великана лежал уже посох. Тот самый, с которым Мастер никогда раньше не расставался. Вероника часто заморгала, ведь она ещё ни разу не видела такого, хотя и провела рядом с Мастером почти всю свою жизнь. «Значит это меч, а не посох? Или всё-таки посох, а не меч?» размышляла Вероника, следуя за наставником.

— Медлить больше нельзя. Мы выдвигаемся сейчас же. Сходи возьми свои артефакты, а я отдам необходимые указания по поводу этого глупого побитого юнца, хотя он в любом случае язык за зубами не удержит, стоит ему только в сознание прийти.

***

Совсем скоро Ника была готова. Мастер вошел в ее покои как раз когда девушка собралась их покинуть. На плече у нее висел набитый под завязку дорожный мешок, а на поясе сверкали золотом и драгоценными камнями ножны с узким длинным мечом в них.

— Я смотрю, ты взяла почти всё, что у тебя вообще было. Только вот это придется спрятать.

Улыбнулся он, указав на оружие рыжеволосой.

— Пришло время научить тебя прятать Оружие Света. Положи руку на рукоять. Так, а теперь направь немного Силы и попроси его спрятаться.

— Как попросить?

С широко распахнув глаза изумилась Вероника, глядя на своего Мастера.

— Просто попроси, про себя, как если бы ты обращалась к своему другу или подруге.

Ника зажмурилась и ее руки начали тускло светиться. Оружие вдруг ярко мигнуло и исчезло. Ника тут же открыла глаза и часто заморгала. Руки её сжались, она безуспешно пыталась нащупать меч, который только что лежал в ладони. Мастер Буран засмеялся, и погладил ученицу по голове.

— Ты смотри, с первого раза получилось! А ведь некоторым требуются недели тренировок! У тебя талант, девочка. И не хлопай так ресничками. Теперь попробуй сделать то же самое, но теперь позови свое оружие, попроси его о помощи, и оно вновь появится.

Вероника снова зажмурилась, вытянула руки перед собой, они снова начали светиться. Короткая яркая вспышка и клинок появился в её руках.

— Невероятно, Мастер! Но почему вы не рассказывали мне об этом раньше?

— Потому! Раньше тебе не нужно было оружие, и я не хотел учить его прятать.

— Стало быть, теперь оно мне нужно?

Мастер опустил голову, глубоко вздохнув. Его голос был глух и серьезен.

— Теперь, стало быть, может и понадобится. Я пока не уверен в деталях, но ясно одно – смутное время грядет, и готовиться следует к худшему из вариантов.

Мастер Буран вытащил из кармана, коих было немало на его огромных штанах, черно-белую трубочку. Ника сразу вспомнила – она уже видела такую у той Сестры Тьмы.

— Мастер, вот такую штуку я видел тогда…

— Понял уже. Немало их было создано во времена Гармонии, тогда их дарили молодожёнам. К сожалению, большая часть подобных артефактов была уничтожена или утеряна в Великой Войне…

Мастер устало опирался на свой посох, а за его спиной почти до самого пола опускался серый, видавший виды плащ. На мгновение плечи наставника рыжеволосой воительницы опустились, будто под тяжестью прожитых лет, перенесённых потерь и сожалений. «Интересно, сколько же ему на самом деле лет», вдруг задалась вопросом Ника.

Всем известно, что Мастера живут очень долго. Да, они не бессмертны и старость властна над ними так же, как и над всеми живыми существами, населяющими как Изначальный Мир, так и купол отступников, но поговаривают, что Сила Света сдерживает её очень долго. И чем больше Силы – тем медленнее стареет человек.

В Цитадели большинство считало, что самый старший из мастеров, это глава совета Каминус, хотя некоторые утверждали, что Мастер Буран всё-таки прожил дольше. И самой ярой среди последних была конечно же Вероника, хотя она всегда с гордостью добавляла что-нибудь эдакое: «и это при том, что мой Мастер, выглядит значительно моложе». Сами же мастера предпочитали не затрагивать эту тему.

Отвлёкшись от проблем насущных, Ника вдруг робко поинтересовалась у наставника:

— Мастер Буран, а у вас была жена?

Тот взглянул на маленькую воительницу и, взявшись за концы трубочки, повернул их. Раздался щелчок и из артефакта начала исходить дымка. Только в этот раз она была белого цвета, в ней даже вспыхнуло несколько искорок. Мастер взял Веронику за руку и ответил:

— На эти разговоры времени больше нет.

Искорки тут же набросились на рыжеволосую, но вопреки ожиданиям боли или жара она не ощутила. Роскошные волосы красавицы не загорелись от этих искр, и вообще Вероника не почувствовала ничего необычного. Через несколько мгновений белая дымка окутала наставника и его ученицу, после чего они переместились.

Оказавшись на дороге, как раз перед той злосчастной полянкой с огромным дубом, Мастер Буран обернулся.

— Хорошо что создатели предусмотрели все нюансы. Метку-то я ставил там, где мы с тобой расстались.

Произнес великан, пряча устройство обратно в карман. Вероника проследила за взглядом наставника и ахнула – теперь, за небольшими кустами через дорогу, в том месте, где они с Мастером прятались в прошлый раз, валялась огромная сухая ветка. Видимо из-за суматохи и боя Тима с Никиткой она отломилась и упала на землю.

«Не хотелось бы мне оказаться там, с торчащей из живота или бедра деревяшкой», сглотнула молодая ученица и поспешила за наставником, который уже осматривал полянку, где случилась недавняя трагедия. Следы ожесточённой схватки были видны повсюду – помятая трава, переломанные сухие ветки и листья, осыпавшиеся с того небольшого деревца, о которое ударился Тим, следы крови в нескольких местах. Однако ни девушки, ни отмеченного тьмой юноши видно не было. Быстро осмотрев полянку, Мастер указал на пыльную дорогу, ведущую в городок.

— Они направились туда. Похоже, девушка потащила темного на себе. А ещё я чувствую, что здесь применили исцеление. Слабая энергия Света до сих пор ощущается вот в этом месте. Видимо та, о которой ты рассказывала, исцелила его рану.

— Мастер, это шутки у вас такие? Мы ведь не можем исцелять Темных, все это знают!

— Я ведь тебе уже говорил, мы столкнулись не совсем с тем, чем оно кажется на первый взгляд. Или ты уже забыла, что узрела сквозь «Глаз Истины»?

Ника закусила губу и сжала кулачки.

— Что же нам теперь делать, Мастер?

— Как «что» – в гости пойдем! Ты ведь знаешь, где живет тот парень. Веди!

Пожал наставник широченными плечами и вопреки словам, первым зашагал по пыльной дороге, направляясь прямиком к городку. Вероника не в силах унять дрожь от волнения помчалась догонять Мастера, восклицая про себя: «мое первое приключение обещает быть невероятным».

***

Тим, конечно, весил не так уж много, но тащить его на себе было совсем непросто. Да и вообще, никогда ей ещё не приходилось таскать на себе людей. Занятие это, как оказалось, совсем не для слабаков, ещё и неудобно очень. На самом деле Вика была поражена – она бы никогда не поверила, скажи ей кто раньше, что протащить на себе взрослого человека целый километр или даже два, задача для неё пусть и сложная, но вполне выполнимая. Всё происходящее казалось странным ещё потому, что она не очень-то и устала, будто какая-то неведомая сила помогла ей в эти минуты нужды.

Втащив парня в дом, Вика уложила его на кровать. Рана на плече Тима затянулась окончательно, дыхание стало глубоким и ровным, так что можно было вообще подумать, что он просто крепко спит. Если, конечно, забыть о том, что произошло на самом деле. Скорую вызвать Виктория не решилась. Учитывая случившееся, скорее всего её примут за сумасшедшую, когда она расскажет правдивую историю, а ложь может привести к плачевным последствиям – «дадут ему неправильную таблетку или укол сделают, который навредит», рассудила про себя черноволосая.

Вика сильно испачкалась, пока добиралась, поэтому, посчитав что Тим не будет против, отправилась в ванную. И вот, когда темноволосая разделась, то обнаружила что её одежда полностью испорчена – на ней появилось несколько пятен засохшей крови, к тому же, кое-где образовались рваные дыры. Приняв полноценный душ, потому что меньшее не решило бы проблем пропитанного потом, пылью и кое-где кровью тела, Виктория натянула висевшую на спинке кресла футболку Тима и его спортивные штаны. Естественно сменных вещей она с собой не брала, а надевать обратно свою грязную и испорченную одежду не хотелось.

Вернувшись в таком виде обратно в комнату, девушка нашла Тима в таком же состоянии, в каком его и оставила – немного побледневший парень лежал на кровати неподвижно. Вика уже начала беспокоиться: «сколько ещё времени он пробудет без сознания, а вдруг он вообще не придёт в себя», задумалась девушка.

Неожиданно раздался громкий, уверенный стук в дверь. Виктория растерялась, не зная что и делать. Она в чужом доме, хозяин лежит без сознания, никто из друзей или родственников Тима её не знает – так что их реакция на незнакомку внушала девушке как минимум опасения. Стук раздался снова, ещё громче и настойчивее.

— Тим, открой, это я!

Произнёс грубый мужской голос из-за двери. «А вдруг это его отец?» подумала Вика, подойдя к двери. Постучали снова. Прокрутив в уме слова о том, что с Тимом произошёл несчастный случай, а она здесь лишь как друг, девушка всё-таки решилась открыть.

Однако, как только замок щелкнул, дверь тут же распахнулась и высокий человек в плаще, опираясь на массивный посох, протиснулся внутрь. Волосы у вошедшего великана были белого цвета и это, похоже, была не седина, а их естественный цвет. По крайней мере, такая мысль вдруг почему-то возникла в сознании перепугавшейся черноволосой девушки.

Тем временем из-за спины великана, как ни в чём не бывало, вдруг показалась рыжеволосая, с которой совсем недавно Вика и Тим столкнулись на роковой полянке, возле огромного дуба. Вика отступила назад, и спросила дрогнувшим голосом:

— Кто вы, что вам нужно?

— Успокойся, девочка, мы – друзья. А теперь скажи-ка мне, где Тим?

Виктория всё еще не могла быть уверенной в том, что эти люди не задумали ничего плохого, но ничего другого, кроме как надеяться на лучшее, ей не оставалось. Девушка застыла, прижавшись к стене, не в силах пошевелиться – противостоять такому крупному человеку, как этот беловолосый, казалось, совершенно невозможно. Однако мужчина просто проигнорировал перепугавшуюся молодую девицу и направился к двери, которая вела в комнату Тима небрежно её распахнув.

— Ника, он здесь, подойди.

Рыжеволосая проворной лаской шмыгнула в комнату. Великан к этому времени уже нависал над Тимом приложив руку к его лбу. Странно, но Вике почему-то казалось, что эта рука излучает мягкий белый свет.

— Физических повреждений не вижу. Давай ты, Ника.

— Да, Мастер!

И девушка, цокая маленькими каблучками на красных сапожках тут же сменила наставника у кровати Тима. Великан сдвинулся в сторонку, чтобы не мешать и повернувшись к Вике, мягко поинтересовался:

— Это ведь ты исцелила его рану на плече, не так ли? А ведь она была нанесена необычным оружием, у тебя хорошие способности!

В это время Вероника начала водить вдоль тела Тима руками. Виктория даже глаза потёрла, потому что в этот раз она совершенно точно, ясно и отчётливо увидела мягкий белый свет, который излучали ладони рыжеволосой. Глаза девушки тоже засветились. Излучаемый свет становился всё ярче, и вскоре Вика начала щуриться, а потом и вовсе отвернулась, не в силах терпеть.

— Я не знаю, что тогда сделала. Всё произошло само собой.

Неуверенно ответила она, на что великан просто кивнул и улыбнулся.

— Понимаю. Вон та девочка, за моей спиной, она такая же как ты, Сестра Света. Ты обладаешь силой исцеления, но возможно, если повезет, обнаружатся и другие способности. Например, некоторые из сестёр могут делиться Силой с другими, некоторые искусны в битвах, они могут использовать даже, так называемые Копья Света. Есть множество других способностей, перечислять которые сейчас не имеет смысла. Обычно мы находим владеющих Силой Света ещё детьми, но ты, как и твой друг, исключения. Хотя он вообще, насколько я понял исключение из исключений… В общем, я предлагаю тебе выбор – пойти с нами, или остаться здесь, продолжая жить своей жизнью. Вот только если ты выберешь второй вариант, тогда скорее всего, однажды за тобой явятся другие, и вот они никакого выбора могут не предоставить.

Великан пристально глядел юной черноволосой девушке в глаза, и она почему-то была уверена – этот человек не шутит. Вдруг резко обернулась спутница мужчины. Свечение, излучаемое ей, стремительно угасало.

— Мастер, я ничего не могу сделать – он сам себя «выключил», не пойму, как и зачем. В сознание вернется, только если сам захочет. Как вы и говорили, никаких повреждений или травм нет.

— Здесь теперь небезопасно, поэтому мы забираем юношу с собой.

Произнес он, скорее для сбитой с толку Виктории, нежели для своей ученицы, и поднял Тима, не напрягаясь забросив на плечо.

— Так что ты решила, девочка?

Вика чувствовала как дрожат её колени, но времени на размышления ей не оставили. Она собрала волю в кулак, и твердо заявила:

— Я иду с вами!

Великан хмыкнул и вышел из комнаты.

— Ура! Я так и знала что ты согласишься!

Ника похлопала новообретённую подругу по плечу и буквально вытолкала из дома, следуя за тем, кого называла Мастером. Она, похоже, даже не догадываясь о том, чего стоило темноволосой это решение. На самом же деле Виктория просто не могла отказаться, ведь эти люди собирались забрать неведомо куда её Тима.

***

…Марина сильно испугалась, когда незнакомка, называющая себя Сестрой, вдруг схватила её за руку. Потом на неё набросился странный черный туман или дым. Девушка боялась что задохнется, когда это нечто доберется до лица, однако кожей ничего не ощущала, хотя отчетливо видела как субстанция ползет по руке. Марина зажмурилась, оказавшись полностью окутанной странным маревом, и задержала дыхание, но спустя всего пару секунд почувствовала, что незнакомка её больше не держит.

Распахнув глаза, курносая завертела головой, пытаясь сориентироваться. Теперь она находилась посреди большого зала, в окружении черных колонн. Багровое зарево освещало стены и колонны, создавая такое впечатление, будто солнце только-только скрылось за горизонтом. Это зарево, похоже, попадало сюда через огромные стрельчатые окна. В зале было всего две двери, и незнакомка тут же потащила Марину к одной из них. Вторую Марина разглядела плохо, но похоже на ней был изображен огромный алый крест, который резонировал со слабым светом из окон или сам светился изнутри. Незнакомка зло прошептала:

— Да шевелись ты, задерживаться здесь не только неприятно, но и небезопасно, для таких как мы.

Дверь, в которую незнакомка затолкала Марину, тоже была огромной, но никаких изображений на ней не было. Девушка аккуратно закрыла дверь и глубоко вздохнула.

— Каждый раз, когда туда попадаю, аж озноб пробирает от страха. Ещё и крест этот, вечное напоминание… Мы ведь так и не познакомились, меня Софией зовут, а тебя Марина, правильно?

— Да, а ты откуда знаешь?

— За последние несколько дней я о тебе многое узнала. И ещё, можешь не волноваться, твои родители думают, что ты уехала на практику. Официальное письмо из твоего университета уже у них, а ещё, они думают, что сами тебя собирали и отправляли в дорогу.

Улыбнулась София.

— Ты хочешь сказать, что домой я вернуться не смогу?

— Сможешь, но сначала тебе придётся некоторое время пожить здесь. По крайней мере, пока ты не научишься контролировать свою жажду.

София успокаивающе похлопала Марину по плечу.

— Да ладно тебе, пойдём скорее, сейчас я тебе всё расскажу.

Девушки ступали по каменистой почве, что раскинулась до самого горизонта. Ни травы, ни деревьев здесь не росло, лишь кое-где торчали кривые низенькие клочки растительности, внешним видом напоминающие шиповник зимой, когда на нем нет листьев. Багровое зарево, которое напоминало свет от только что спрятавшегося за горизонт солнца, было равномерно разлито по всему небу. Позади осталась уходящая ввысь скала, в которой пряталась гигантская дверь.

Дамы отошли от неё не так уж и далеко, но обернувшись, Марина, почему-то, не смогла её разглядеть. Похоже, тот зал с черными колоннами был просто вырезан в недрах этой скалы. «Но как же тогда окна, их ведь было немало. Почему, интересно, их теперь не видно», задалась вопросом Марина, но вслух ничего не спросила. Сама же скала напоминала огромный кусок черного мрамора, который будто впивался острыми зубами в багровые небеса. София топала рядом и постоянно нервно оглядывалась.

— За время что я провела здесь, усвоила главное – чем тише себя ведёшь, тем спокойнее живется. После великой войны нас совсем мало осталось, хотя в последнее время новеньких прибавилось. Я и сама здесь, можно сказать, новенькая. Ты главное запомни, со всем соглашайся и не спорь, даже если ты не согласна. Лучше потом мне скажи, а я попробую помочь, чем смогу. Ну или обрети силу, хотя в нашем с тобой случае – сила только временное преимущество, нужны союзники… Да, точно, лучше просто поищи сильных покровителей.

София вдруг остановилась около ничем не примечательного выступа скалы. Марина даже чуть в неё не врезалась, потому что с интересом созерцала окрестности. Старшая девушка нащупала небольшой камень, подойдя вплотную к скале, и потянула за него. Выдвинувшись наружу, выступ оказался скрытой дверью. Не такой большой, как та, что вела в зал с колоннами, но тоже совсем не маленькой.

В помещении за дверью было тепло и уютно, на стенах висели картины с изображением всевозможных эротических сцен, причем настолько откровенных, что Марина краснела от одного лишь взгляда на них. В промежутках между картинами к стенам крепились небольшие светильники, от которых исходил мягкий свет, а окон тут вообще не было. Так же в помещении имелось несколько красных диванчиков, расставленных то здесь, то там.

— Наконец-то я дома!.. Ну и ты тоже…

Пропела София, и направилась к одной из многочисленных дверей. Каждая дверь, кстати, так же была образцом разврата, ведь картины, изображённые на них, превосходили по откровенности даже те, что висели на стенах. Марина поначалу не знала куда направить взгляд, чтобы не краснеть ещё больше.

Однако другая часть её натуры сгорала от любопытства. Та самая, недавно обретённая, смелая и откровенная личность, которую девушка получила вместе с кольцом и изменившейся фигурой. «Была бы я здесь одна, задержалась бы подольше…», именно ей было так интересно всё как следует рассмотреть, что у курносой возникла настолько крамольная мысль. По крайней мере, в этом убеждала себя прошлая, скромная и целомудренная Марина.

— Что заинтересовалась? Да не стесняйся ты так. Я когда в первый раз сюда попала, посмелее тебя была. Ну это и не удивительно, что нас такое интересует – мы ведь Сёстры Ночи, некоторые вообще иногда именуют нас Сёстрами Разврата или Суккубками.

София прикрыла ротик ручкой и звонко засмеялась.

— Понимаешь, чтобы не испытывать жажду нам приходится заниматься такими вот вещами. Хотя ходят слухи, что раньше некоторые могли делать это и при обычном поцелуе. А в одной древней книге я даже встретила упоминание о Великой Сестре, что жила во времена Гармонии, так про нее написано, что она могла высасывать Силу просто прикоснувшись к своему возлюбленному! Да-а… Хотела бы я жить в то время! Столько разных книжек здесь перечитала, но верится всё равно с трудом. Ну, в то, что те времена не вымысел. Тогда никто не жил в страхе, темные и светлые мирно сосуществовали. Времена создания артефактов, и союза двух начал. Представь себе – тогда мы могли наделять силами Света или Тьмы любые предметы. А сейчас знание утеряно, и то, что удаётся отыскать, скорее просто красивые повести или романы тех времён, нежели исторические документы. Хотя, даже если бы у меня была подробная инструкция по созданию какого-нибудь артефакта, где бы я нашла настолько сильных и опытных пользователей Тьмы и Света, как те что жили раньше? Разве что Мастера да Стражи…

Мечтательно закончила девушка, следуя по небольшому коридорчику, ведущему куда-то вглубь скалы. Марина внимательно слушала, пытаясь не упустить ни единого слова, ступая след в след за своей новой подругой, или Сестрой, как та сама себя называла. А София тем временем продолжала:

— Чтобы тебе было легче понимать, там откуда ты пришла, можно встретить множество упоминаний о таких как мы с тобой. Глупые отступники обзывают нас Суккубами. Только их описания и представления во многом ошибочны. Нам от людей нужна только энергия Тьмы, а не то, что они там себе понапридумывали. И кстати, не в каждом отступнике есть эта самая Сила. Или правильнее будет сказать, что в некоторых её такая малость, что они не стоят потраченного времени и сил.

Зато здесь, в Бастионе, у наших Братьев и Сестёр, Тьмы предостаточно, да только, как ты очень скоро поймешь, не всё так просто. Ну, если ты вдруг сумеешь заполучить какого-нибудь Темного Воителя, не говоря уже о Стражах Ночи – то можешь считать, что тебе несказанно повезло. Ещё бы, кто вообще захочет всю жизнь отдавать часть своей Силы. Вроде бы во времена Гармонии пары были обычным явлением, правда тогда и возможности у древних были не те, что сейчас у нас…

Опять я отвлеклась. Для того чтобы получить столь необходимую нам энергию, мы занимаемся с мужчинками сексом, дарим им наслаждение. Можно, конечно, и с женщинами, но это, как по мне, не столь эффективно и не так приятно. В общем они полностью расслабляются, можно сказать, открываются нам, а мы забираем их энергию. Беда в том, что остановится при этом очень трудно. К сожалению, отступники, в основном, очень хрупкие и слабые создания. Большинство погибнет, отдав всё что у них было. Обычно, когда мы раскрываемся, хм-м… или, как здесь любят говорить – «расцветаем» либо «пробуждаемся», мы непременно убиваем свою жертву. Я имею в виду первый секс, если ты, вдруг, не поняла. Но винить себя не стоит – для нас это намного сильнее чем наркотики, и пока всё не высосем, остановимся не можем. А ещё, у нас тут есть устройство… артефакт, который сообщает, когда пробуждается новая Сестра, и некоторое время указывает её местонахождение. Именно с его помощью я тебя в тот раз, вечером в переулке, и нашла. А потом просто за тобой следила. Кстати, ты продержалась намного дольше, чем я ожидала. Сама-то я уже через день чуть не «опустошила» вторую жертву…

София, пока рассказывала, все время искоса поглядывала на Марину. Та брела рядом с каменным лицом, не выражающим никаких эмоций.

— Ты неплохо держишься, не веришь, наверное, мне. Я сама тоже не верила первое время.

— Происходившее со мной в последнее время, многое из того, что я видела, слышала и чувствовала, заставляет если не поверить, то, по крайней мере, серьезно отнестись к твоим словам.

— Ишь серьезная какая!

Рассмеялась София.

— А вот я никогда серьезной не была, зато легкомысленной меня называют часто, и знаешь, так жить легче. Никто не возлагает на меня никакой особой ответственности. Ты, кстати – моё первое задание, и я довольна, что всё оказалось настолько просто! Ещё про кольцо нужно тебе рассказать. Как ты поняла, это не обычная безделушка. Таких изготовили с избытком, когда началась война. В обсидиановых камнях, которые вставлены в оправу, заточены так называемые «Блики Тьмы». Они, вроде-как, живые, но не разумные существа, и практически бессмертны. Некоторые говорят, что это лишь отражения Великих Темных из других миров, но я в эти сказки не верю. Нам они служат как доноры, постоянно подпитывая Силой. Дать они могут немного, но этого хватает, чтобы не свихнуться от жажды, набросившись на первого встречного.

Коридорчик неожиданно закончился за очередным поворотом. Невысокая деревянная дверь преградила путь. София остановилась перед ней и оценивающе оглядела Марину, остановившись на её глазах.

— Помни что я тебе говорила, не спорь, со всем соглашайся, отвечай на заданные тебе вопросы и всё будет хорошо. В общем, делай точно так же, как я.

Она постучалась. Из-за двери раздался женский голос.

— Входите!

София первой переступила порог и сразу же поклонилась, Марина последовала её примеру. В бархатном кресле, закинув ногу на ногу, расположилась женщина, лет тридцати. Роскошные, слегка вьющиеся, черные локоны блестящими змейками свернулись на её плечах. Красное платье с глубоким декольте облегало тело властной дамы так, что скорее подчеркивало, а не скрывало каждый его изгиб, впадинку или выпуклость. Марина обратила внимание так же и на то, что на каждый пальчик хозяйки данных апартаментов нанизаны кольца, с точно такими же черными камнями в оправе, как тот, что красуется до сих пор на её собственном безымянном пальце.

— Я привела её, Старшая Сестра. Проблем не возникло.

Женщина даже не взглянула в сторону говорившей, её пристальный взор был направлен исключительно на Марину. Несколько секунд дама просто разглядывала новоприбывшую, от чего у последний зачесалось между лопаток. София молчала, и Марина, следуя её совету, делала то же самое. Наконец женщина, отпив из бокала, который стоял на небольшом столике около кресла, властно и надменно произнесла:

— Как зовут тебя, девочка?

— Марина.

Тихо ответила та, не поднимая головы.

— Силой мы здесь никого не держим, но и уйти, теперь, ты так просто не можешь. По крайней мере, пока не научишься себя как следует контролировать. Как ты уже поняла – главная здесь я. Не будешь подчиняться – заставим. Остальное тебе объяснит София, она неплохо приспособилась и понимает, как здесь всё устроено. Тебе понятно?

— Да, я всё поняла.

Кивнула Марина. Женщина в кресле тут же утратила к гостям интерес, и София потянула Марину за локоть к выходу. Оказавшись за дверью, София вздохнула.

— Не люблю я такие моменты. Хорошо что всё закончилось так быстро. Вообще, наше чувство самосохранения после пробуждения сильно возрастает, за что некоторые считают нас трусихами. А по мне, так лучше быть трусихой, нежели пытаться что-то доказать тому, кто явно сильнее тебя… Ладно, пора бы тебе показать, как мы здесь живем. Да ты не кисни, уверена, тебе даже понравится!

Тревожные сны. Сон первый.

Вечер незаметно обернулся ночью, прикрывшись темнотой густых туч, заслонивших собой бледную луну и большую часть неба. Лишь небольшая стайка звездочек боязливо выглядывала из-за линии деревьев, высаженных людьми за полем, вдоль дороги.

Тишину этого места лишь изредка нарушали отзвуки далёкого праздника. Правда отголоски криков и музыки были здесь почти не слышны. От веселья жителей маленького городка я был так же далёк, как и это место. Что за праздник, и зачем нужно так кричать?.. Этого я тоже никогда понять не мог.

Осознание того, что я не такой как подавляющее большинство, настигло меня довольно давно. Я уже не помню, когда и как это случилось, но сейчас я в этом совершенно уверен.

Похоже, в этом и кроется причина моего одиночества. Но, как ни странно, я не испытываю по этому поводу каких-либо удручающих чувств. Как и многое другое, подобное для меня безразлично.

Я никогда не задумывался над тем, что это за место, и почему оно меня так влечёт. Однако в последнее время я прихожу сюда всё чаще и чаще. Мысли здесь текут неспешно, в совершенно непривычном для меня русле. Будто это не мои мысли. Но я не пытаюсь с этим бороться. И никогда не пытался.

Когда я пришел сюда в первый раз и это случилось, незаметно для меня самого, мне даже понравилось. Конечно это ненормально, но ведь я и сам далёк от нормальности. Правда сейчас, в современном обществе, жить оставаясь собой, принимая все свои странности не так уж и сложно. Нужно просто уметь их скрывать, хотя в данном случае можно не прилагать особых усилий – людям плевать на окружающих, в большинстве своем.

Из оцепенения меня вывела крупная капля, скатившаяся по щеке. Я поднял голову, взглянув в черное небо. Сколько времени я здесь простоял, и о чём думал?

Звуки небольшого городка вдалеке, давно стихли. Ночь безраздельно властвовала над миром, изменив его, окрасив в мои любимые черно-серые тона, наполнив своей чарующей музыкой. Прекрасной музыкой тишины. А также невероятной силой тьмы, нежной и ласковой, ненавязчивыми серыми оттенками, что указывают дорогу одинокому путнику.

Ночь всегда была мне близка. В ней не было яркого света, режущего глаза, не было громогласного многоголосья, спешки и мельтешения дня. Большинство в это время лежит в своих теплых кроватях и их разум далек от суеты будней. Похоже в это время они близки мне, потому что их разум свободен. А может это говорит во мне моя ненормальность…

Наверное, я провел здесь не один час…

Подул холодный ветер, намекая на то, что пора возвращаться, и я неспешно побрел к своему дому.

Странно, дождь так и не начался, капля влаги, что скатилась по моей щеке, видимо, была единственной…

Глава 12

…Глаза удалось открыть приложив, казалось, атлантовы усилия. Мышцы затекли и слушались плохо, но я всё же принял сидячее положение, потягиваясь и разминаясь. Вспомнить что-либо, помимо странного сна, который заполнил сознание целиком и полностью никак не удавалось. «Ничего не болит, и я в тёплой, мягкой кровати, это хорошо. Однако это явно не моя, жёсткая, но привычная постель. Только вот как я сюда попал совершенно непонятно – и это уже плохо», размышлял я, приходя в себя. Первое что бросилось в глаза – огромные брёвна, плотно подогнанные друг к другу. Несколько раз моргнув и повертев головой, я понял что всё здесь сделано из дерева – пол, стены, мебель и даже потолок.

Сквозь небольшое окошко комнату освещало ласковое солнышко. На столике около кровати стоял кувшин, причудливой формы с водой внутри. Дотянувшись до него, я жадно припал к горлышку, не утруждая себя разлитием жидкости в заботливо поставленную рядом чашку. И хоть вода оказалась довольно холодной, я не остановился, пока полностью не осушил этот необычный сосуд. Затем, ступая босыми ногами, я направился к двери, а отворив её, оказался на крылечке.

Будучи ослепленным чем-то ярким, прикрыв глаза рукой, я не сразу понял, что источником света является отражённое поверхностью воды солнце. Прямо передо мной, на расстоянии десятка метров раскинулось озеро. Вода в нём была кристально чистой, а на крохотных волнах резвились солнечные зайчики.

На берегу, с удочкой в руках расположился пожилой седовласый мужчина. Он был худым, как старый тростник, однако годы так и не смогли согнуть его спину. Рядом со стариком, сидя прямо на травке, любовались природой две юные девушки. В одной из них, хоть и не сразу, я узнал свою подругу Вику. Однако кем является этот седой рыбак и кто та, вторая девушка рядом с ним, непонятно. Так же совершенно непонятно почему здесь нахожусь я, и как вообще сюда попал. «Может это сон? Я всё еще мирно сплю в своей постели, ведь предыдущий сон тоже казался слишком реальным. Кстати, я его помню даже сейчас, в мельчайших деталях, чего естественно происходить не должно, спустя столько времени после пробуждения. Если конечно это обычный сон…», почесывая затылок, обдумывал я ситуацию, в которой оказался.

За озером, до самого горизонта раскинулся зелёный лес, такая же картина открывалась с любой другой стороны – куда ни глянь, везде высокие лиственные деревья, и никакой дороги или хотя бы намека на неё. Направившись к компании на берегу, я ступал босыми ногами по мягкой траве почти беззвучно, но всего через три-четыре шага, пожилой мужчина обернулся и помахал рукой в приветствующем жесте.

Вика тут же вскочила и быстро направилась ко мне. Вторая девушка тоже поднялась, поглядывая в мою сторону с плохо скрываемым страхом. «Чего это она так на меня смотрит», успел подумать я, а в следующее мгновенье оказался в крепких объятьях – Вика похоже теперь не стесняется показывать нашу с ней связь, что немного смущает. «Странно что она себя так ведет, между нами ведь ничего кроме дружбы. Мы не встречаемся или что-то типа того, ни обнимались раньше и не целовались… Стоп!.. Вспомнил!», воспоминания хлынули, затопив сознание – полянка с огромным дубом, её волосы, что слегка щекочут, прикасаясь к коже, её губы совсем рядом, а руки обнимают прямо как сейчас. И странный парень с сияющими глазами и таким же сияющим мечом… Из этой какофонии образов-воспоминаний меня вывел голос Виктории, которая терлась лицом о рубашку, радостно напевая:

— Я боялась, что ты не очнёшься! Боялась, что этот твой странный сон навсегда. Как же хорошо, что с тобой всё в порядке!..

Девушка слегка отстранилась, рассматривая моё лицо, а приглядевшись, видимо заметила нечто странное, потому что тут же метнула испуганный взгляд на подошедшего седовласого мужчину. К этому моменту он тоже оказался рядом, оставив удочку на воткнутой в землю рогатине. Вторая девушка, рыжая словно лисица, с веснушками на носу и щеках, пряталась за его спиной, будто перед ней не обычный парень, а настоящий демон во плоти.

Хотя, если бы я мог сейчас взглянуть на себя со стороны, то не удивлялся бы так сильно, или удивлялся бы, но по другому поводу – мои зрачки в этот момент будто растеклись, полностью заменив собой радужку, и даже слегка вышли за её пределы. Остальная часть глаза была подернута сероватой дымкой. Правда сам я никакого дискомфорта не ощущал, поэтому и не понимал, с чего это присутствующие так переполошились. К счастью, постепенно мои глаза приходили в норму, а серая дымка так вообще через секунду развеялась полностью, словно её и не было.

— Как вы себя чувствуете, молодой человек?

Поинтересовался старик, минуя приветствия. Пожав плечами, я всё же решил быть вежливым:

— Здравствуйте. Всё хорошо, пожалуй, за исключением того, что я слегка дезориентирован и не понимаю, как здесь оказался.

— Рад что вы в добром здравии, а то мой старый друг, Буран очень уж переживал за ваше состояние. И за нашу сохранность в его отсутствие…

Закончил он, понизив голос, как будто последнее предложение предназначалось уже не мне. Растерявшись, я посмотрел на Вику, которая, похоже, знала этих людей и могла хоть что-то внятно объяснить, но она молчала. Тем временем пожилой мужчина продолжил свою речь, вернувшись из десятисекундного раздумья.

— Зовут меня – Ратибор, а девушку за моей спиной, Вероникой. Её ты, наверное, помнишь?

Последние слова прозвучали как вопрос, к тому же человек снова прервал свою речь и испытующе глянул на меня.

— Приятно познакомиться, я – Тим. Девушку эту я вижу в первый раз, почему вы считаете, что я должен её помнить?

— Как я и ожидал…

Ратибор, опять разговаривал сам с собой, мысленно делая какие-то заметки. А Вероника всё так же, с опаской, поглядела на меня, прячась за спиной старика.

— Пройдемте в мой дом, попьем чаю, да побеседуем.

Указал он на бревенчатое строение, которое совсем недавно покинул я. Мышцы всё ещё плохо слушались, поэтому я медленно плелся за пожилым мужчиной, который бросил удочку и бодро зашагал к крылечку. До сих пор не произнесшая ни слова Вероника, держалась за его рукав и постоянно оглядывалась. Вика же, понуро опустив голову, брела рядом, поддерживая мой медленный темп. Теперь она держалась чуть иначе. Пару раз я заметил, как её рука тянется к моей, но останавливается примерно в сантиметре и возвращается на своё место. Странное изменение в её поведении произошло в тот самый момент, когда я сказал, что не знаю Веронику, но каким образом всё это связано, я, пока, понять не мог.

В бревенчатом доме, помимо той комнаты, в которой спал я, оказалось ещё несколько точно таких же. И у каждой комнаты имелась своя дверь наружу с небольшим крылечком. Только дверь и крыльцо посредине было гораздо внушительнее. Выбрав как раз эту дверь, Ратибор бодро поднялся по ступенькам и вошел в холл. Вероника шмыгнула следом, не желая, похоже, лишнее мгновенье оставаться на улице рядом со мной. А Вика, видимо что-то для себя решив, прямо перед крылечком всё-таки схватила меня за руку, залившись краской, но когда я успокаивающе положил свою вторую руку поверх её, заулыбалась, прижалась плечом и потащила нас вверх, окрылённо взлетев по ступенькам.

Посреди зала, который вместил бы в себя не один десяток людей стоял массивный дубовый стол, ручной работы, и стулья под стать ему. Кроме Вероники, которая что-то колдовала над чайником, за столом расположившись мы с Викой и седовласый Ратибор.

— Итак, молодой человек, поведайте же нам, с какого момента вы перестали себя осознавать… Кхм… В смысле, расскажите последнее что вы помните.

Сразу перешел к делу хозяин дома.

— Ну, мы с Викой… гуляли… а потом на нас напал какой-то сумасшедший с мечом, я попытался заслонить от него Вику, а потом проснулся здесь, у вас.

В этот момент Вика громко выдохнула, и широко распахнув глаза произнесла:

— Значит ты не забыл, что мы… Ой! В смысле, когда ты сказал, что не помнишь Веронику, я подумала, что ты забыл вообще всю нашу прогулку!

Её лицо приобрело пунцовый оттенок, и до меня, наконец, дошло почему она себя так странно вела – девушка решила, что я не помню наших милований на полянке возле дерева и того откровенного разговора.

Собравшись с силами, Виктория принялась рассказывать о том, что с нами происходило, с момента нападения светящегося парня, и заканчивая причинами нашего с ней, здесь нахождения. Мастер Буран, про которого Вика вспоминала с немалым уважением в голосе, привёл, а в моем случае буквально притащил, сюда всех особым, Лесным Путем. Великан пояснял, что это место защищено от внешнего мира, и попасть сюда может лишь узкий круг людей, коих можно пересчитать по пальцам одной руки.

Здешний хозяин, старый друг Мастера по имени Ратибор любезно согласился предоставить нам убежище, правда я пока не понял от кого вынужден бежать и прятаться. Особенно если вспомнить что напал на меня как раз товарищ рыжеволосой девушки, которая сейчас находится совсем рядом, буквально за одним со мной столом.

Так же Вика сообщила, что проспал я целых два дня и это меня удивило не меньше, чем всякие сверхъестественные явления. К странностям-то я привык, теперь осталось только прекратить убеждать себя в том, что происходят они не только в моей голове, но и реальном мире, вот и всё. «Либо я окончательно сошел с ума, что тоже неплохо – можно наконец расслабиться и плыть по течению, потому что всё происходящее лишь плод моего воображения», добавил я про себя, но пока к стану солипсистов примкнуть не решился.

После рассказа темноволосой подруги, слово взял пожилой хозяин древесного терема. Он поведал о существовании людей, с Силой Света, таких как, например Вероника или Мастер Буран.

— Ваша девушка Виктория, тоже обладает Силой – даже не имея необходимых знаний, она сумела исцелить рану, оставленную Клинком Света, что свидетельствует о таланте. Причем немалом, и ежели девочка пожелает, я мог бы многому её обучить.

Изрек пожилой мужчина, подняв вверх указательный палец. Вика при этом скромно потупила взгляд, рассматривая чашку с чаем, слегка покраснев. Но я этого не замечал, ведь прямо сейчас, нежданно-негаданно, получил ответы на вопросы, которые уже так давно не давали покоя, да ещё в таком количестве!

— Кроме владеющих Силой Света, существуют, как ты уже, наверное, догадался, и противоположные им – обладающие Силой Тьмы. Всё в мире существует в противостоянии: день – ночь, добро – зло, белое – черное. Сама жизнь зародилась в Хаосе благодаря этому противостоянию. И существует она на самом стыке двух начал – Света и Тьмы. Есть мнение, что ежели одно из этих двух великих начал победит – оно сможет поглотить сам Хаос. Однако так же, существует и другое мнение – когда это произойдет, Хаос вновь поглотит сущее, а потом из него, со временем, снова возродится жизнь. Лично я придерживаюсь второго мнения, ибо бытие любого живого существа, по сути, есть бесконечная борьба.

Ратибор обвел притихших слушателей многозначительным взглядом, сделав очередную эффектную паузу. Вика с Никой сидели с открытыми ртами и жадно ловили каждое слово старика, но меня все эти высокие материи мало волновали.

Возможно просто именно чего-то подобного я и ожидал с того самого момента в детстве, когда столкнулся со странными темными существами, но в данный момент, я хотел разобраться, с так сказать, проблемами насущными. «Противостояние и всё такое, это кончено очень интересно, но что в данной ситуации прикажете делать мне? К тому же, я видимо из другой, темной фракции, так почему-же меня притащили сюда? Получается я их пленник или что-то в этом роде?», спокойно размышлял я, а хозяин дома решил не затягивать в этот раз паузу надолго и продолжил:

— Несмотря на противостояние двух начал, было время, когда обладающие Силой жили в мире и согласии. То время называлось Гармонией. Или это мы его сейчас так называем, а тогда о таких вещах не задумывались, неважно. В те времена создавались поистине великие артефакты и возводились невероятные строения. Так например, Мастера прошлого сумели создать из плоти и костей мира, смешав их с прилегающими территориями межреальности два отдельных Ареала. Сила там текла иначе, не было луны и солнца, не росли привычные растения, но зато иногда туда забредали твари из других миров либо межреальности. И вот в одном из тех мест было решено возвести Цитадель Света, а в другом Бастион Тьмы. Скорее всего именно тогда и начались разногласия, ведь каждый хотел, чтобы «его обитель была выше, красивее, крепче». Эти разногласия вбили клин между фракции и наступило время Великой Войны. Вот тогда-то и произошла величайшая катастрофа магического мира. Возникла третья сторона – отступники, со своим барьером-куполом. Те из нас, кто не захотел воевать, просто ушли, отринув свой атрибут. Отринув Силу, а ведь это само по себе требовало невероятных волевых усилий. Для тех, кто уже владеет атрибутом, ломка неизбежна, ведь Сила хуже любого наркотика, придуманного людьми – она пьянит и превозносит, дарит десятки, сотни, а иногда и тысячи дополнительных лет жизни… Но эти отступники не просто отринули, они полностью запретили в своём обществе использование Силы и создали инквизицию, для борьбы с несогласными.

Ратибор устало вздохнул.

— Время шло, поколения сменяли друг друга. Отказ от Силы сократил продолжительность жизни отступников до минимума. Без Света и Тьмы они едва доживали до сотни лет. И это вполне естественно, что, утратив Силу, они столкнулись с непреодолимыми трудностями. Однако созданная ими же инквизиция вернуть всё как было не позволила бы, и тогда совокупность многих разумов, даже этого не осознавая, в едином порыве смешав свои желания и стремления с осколками отринутых атрибутов, объединившись создала иной вид магии – науку. Да-да, не удивляйтесь. В других мирах нет электричества, по крайней мере, в том виде, что знаете вы. Огнестрельное оружие не выстрелит, электронные приборы не будут работать и так далее, потому что Сила, или, если хотите, магия, меняет структуру и форму бытия, физических явлений и химических реакций. Отступники, живущие в этом, приграничном мире, уникальны – их общая вера в науку создала некий барьер, выталкивая привычную нам Силу за его границы. Внешние проявления Тьмы или Света внутри барьера практически невозможны. Отступники страдали очень долго, сносили все тяготы, но терпели и не сдавались, а в итоге создали нечто новое. Сейчас они процветают, в то время как мы, до сих пор владеющие Силой, в упадке.

Пожилой рассказчик снова сделал паузу, залпом осушив чашку и продолжил.

— Барьер огромен, количество людей, живущих под его куполом невероятно, и каждый, одним только своим существованием расширяет его границы, в то же время, его ещё и укрепляя. Однако, к добру или к худу, случилось то, чего мы ну никак не могли ожидать. Множество поколений отступников кануло в лета и эти люди попросту забыли кем были их предки, а инквизиция перестала существовать. К счастью для нас, внутри барьера продолжали и продолжают рождаться те, в ком семя Силы медленно, но верно укореняется и прорастает. Правда основная масса таких никак иначе, кроме как сорняками зваться не может – без учителя, таланта и достаточного запаса Тьмы или Света их возможности ничтожны. Но есть и другие, гении, исключения, либо те, кому просто повезло. Такие как вы. Объёмов вашей Силы хватило для борьбы с новыми правилами мира, для борьбы с силой барьера и волей подавляющего большинства. И вы вполне способны развиваться самостоятельно, даже без вмешательства извне. Однако должен сразу предостеречь: последствия такого развития, зачастую заканчиваются трагедией и разрушением. Без представлений о природе своих сил, не понимая, как их контролировать и применять, люди сжигают дома, убивают других, грабят, злоупотребляют властью, отбирая себе всё больше и больше…

С грустью вздохнув, Ратибор постучал пальцами по столу. Глядя на него, я предположил, что он, скорее всего повидал на своём веку немало подобных ужасов. Переведя дух и смочив пересохшее горло, старик продолжил:

— Как бы там ни было, война между фракциями подошла к концу и Темные признали своё поражение. Наступило затишье и застой. Отступники развивались, их купол разрастался, а пользователи Силы долгое время не обращали на них внимания. Но потом, когда отступников стало достаточно много, всё-таки спохватившись, заключили между собой договор. Договор гласил: необходимо оделить отступников вместе и их куполом от остального мира, и для достижения этой цели каждая сторона обязуется отыскивать среди них рожденных с Силой, уничтожать, либо изымать из общества. И это был как первый, так и последний раз, когда Темные и Светлые объединились после Великой Войны. И конечно же это был вынужденный шаг, необходимый чтобы создать два артефакта, каждый из которых мог бы, пробившись сквозь барьер, с определенной точностью, указать на человека, в котором пробудилась Сила и место, где он находится.

Хозяин отодвинул пустую чашку. Взгляд его был устремлен в пустоту, будто он созерцал перед собой всё, о чём рассказывал собственными глазами. А вернувшись из раздумий, взглянув в лица своих слушателей, с улыбкой произнес.

— Похоже, я вас утомил, продолжим в другой раз.

Тим открыл было рот, чтобы задать вопрос, но Ратибор его перебил.

— Знаю о чём ты хочешь спросить меня. Ты думаешь, что являешься одним из тех, в ком течёт сила Тьмы и что тебе делать дальше? Эх, мальчик, как бы я хотел, чтобы всё было так просто. Однако мне и моему старому другу Мастеру Бурану нужно время чтобы во всём разобраться. Могу сказать пока только одно – Сила Тьмы в тебе есть, и немалая, вот только не она одна… А пока отдыхай, пойди искупайся, вода в озере чистая и тёплая, к тому же тебе нужно размяться, два дня пролежать вообще без движения это не шутки.

Последовав совету гостеприимного хозяина – искупавшись и перекусив, я попытался привести мысли в порядок: «значит я провёл здесь уже два дня. Телефона нет, хотя, как сказал Ратибор, даже если бы его сюда принесли, вне барьера он всё равно не включится. В общем, связи с цивилизованным миром нет никакой, что означает…». И вот остановившись на этом месте, я обратился к здешнему седовласому хозяину с просьбой:

— Родители будут волноваться и искать меня, если я не появлюсь в скором времени, родители Виктории тоже, наверное, уже волнуются – они же не знают, куда пропала их дочь. Можем ли мы вернуться хоть ненадолго, чтобы предупредить их? Скажем что уезжаем, на отдых или ещё чего. В конце концов, кто-то должен следить за моим домом – кактусы поливать и кормить кошку!

Поразмыслив, здешний хозяин вынужден был признать мою правоту и подозвав Веронику спросил её, не согласится ли рыжеволосая девушка сопроводить нас с Викой в это небольшое путешествие. Ника продолжала хмуро коситься на меня, но всё-таки согласилась. Девушка вообще оказалась очень молчаливой – единственный раз, когда она попыталась возразить, это когда я назвал её друга, напавшего на нас, сумасшедшим. И то, она тогда, едва раскрыв рот сразу же его захлопнула, звонков клацнув зубами.

Вскоре все уже были собраны. Девушкам на это потребовался всего лишь какой-то час времени, ну а мне целых пять минут… Ратибор вывел нас на полянку возле дома и зачем-то попрощался. Поглядев по сторонам и не заметив никакого транспорта, или хотя бы тропинки, по которой мы могли бы уйти я усомнился в его адекватности. Однако когда Ника достала из своего рюкзачка черно-белую трубочку, всё встало на свои места. Точно такую же штуковину я уже видел у девушки, которая вместе с Мариной растворилась в сером облачке.

— Прикоснитесь ко мне, и не отпускайте, пока я не скажу.

Попросила рыжеволосая, взявшись за концы трубки и приложила некоторые усилия совершая вращательные движения. Раздался щелчок и появился молочно-белый туман, окутывая нас с ног до головы. Ратибор, стоя в отдалении улыбнулся и помахал рукой. Белая дымка быстро заключила троих людей в свои объятья, перекрывая обзор, а потом, когда она рассеялась, мир вокруг изменился.

Через мгновение мы уже стояли на дороге, неподалеку от городка, где я прожил почти всю свою жизнь. До обоняния тут же добрались знакомые и, вроде бы привычные нотки местных ароматов, не все из которых оказались приятными. Странно, но они, уж не знаю как, за такой короткий промежуток времени, успели забыться. Вот например благоухает небольшая лужица машинного масла, разлитая посреди дороги, напоминающая уродливого спрута, раскинувшего в разные стороны свои щупальца… «Никогда бы не подумал, что столкнусь с подобными чувствами. Неужели это и есть та самая тоска по дому, о которой все твердили? Если так, то пожалуйста, верните меня обратно к терему в лесу и озеру с резвящейся в нём рыбкой», усмехнулся я про себя.

Когда же наша троица переступила порог моего дома, то я сразу понял – во время моего отсутствия, здесь так никого и не было, хотя ключи у родителей имелись. «Похоже, всё в порядке, они ещё не успели меня хватиться», размышлял я, опустошая холодильник и выключая его. «Кстати, в моём доме снова появилась молодая девушка, да ещё, к тому же, довольно симпатичная. Пора бы уже насторожиться – вдруг я действительно всех их для себя сам придумал, ведь раньше, до неудачной поездки на поезде, подобные гости посещали меня целых «никогда» раз», призадумался я, продолжая над собой подшучивать, настраиваясь на серьёзный разговор с мамой и отцом.

— Располагайтесь, я пока схожу к своим, отнесу кое-какие вещи. Постараюсь управиться побыстрее. Чайник скоро закипит, Вика, ты же знаешь где тут что лежит, похозяйничай, пожалуйста.

Быстро добравшись до дома родителей, там я застал только маму, и предупредил её, что мне срочно нужно уехать по работе.

— Телефон там ловить не будет, так что не волнуйтесь понапрасну, как только вернусь, сразу зайду к вам. Папе с братом передавай привет.

Сказал я, избегая детальных расспросов и поспешил обратно. Конечно мне хотелось пообщаться подольше, но мама тогда однозначно догадалась бы что здесь не всё чисто.

Дорога назад не заняла много времени. Я вышел на свою улицу. До дома оставалось каких-то сто метров, когда из-за поворота появилась Марина. Вид у неё, честно говоря, был помятый и усталый – под глазами пролегли синие круги, девушка заметно похудела, щеки впали, только волосы остались такими же роскошными и длинными как раньше. Одета она была скромно: в серые облегающие брюки, серую футболку, и на ногах лёгкие тапочки, такого же невзрачного цвета.

Эта Марина была совсем не похожа на ту яркую, дерзкую и смелую девушку в коротеньких шортиках и почти прозрачной маечке, которая, ничуть не стесняясь, вынырнула из-под длинного плаща едва переступив порог моего дома. Правда и на тот строгий и опрятный стиль одежды, который был присущ курносой раньше, до нашего знакомства, её новый наряд тоже не был похож.

Ещё одна странность заключалась в том, что как только Марина меня заметила и узнала, тут же начала улыбаться и побежала навстречу, явно намереваясь броситься в объятья. И это несмотря на то, что наш последний разговор закончился на довольно неприятной ноте…

Глава 13

Чем дальше от кабинета начальницы, тем увереннее себя чувствовала София. Следуя за ней по коридорчику обратно в холл, Марина тоже ощутила некоторое облегчение – уж больно гнетущая атмосфера витала за той дверью. Или, быть может, такую атмосферу для новичков создавала сильнейшая Сестра Тьмы. Возможно даже специально. Оказавшись в зале с картинами, две юные девицы на этот раз выбрали боковую другую дверь.

За ней, правда, начинался точно такой же мрачноватый коридорчик, похожий как две капли воды на тот, что вёл к Старшей Сестре. Разница заключалась лишь в том, что этот был гораздо длиннее и по обе стороны здесь находились небольшие аутентично подобранные под здешнюю, мрачноватую атмосферу двери. Ручки на них были металлическими и выполнены в виде стройных обнаженных женщин, изящно поднявших вверх скрещенные руки.

— Справа, комнаты для одиночек, слева для пар. Сейчас комнаты слева почти все пустуют, кроме двух. Можно занять любую, но большинство предпочитают одиночные. Всё равно шансы найти пару стремятся к нулю…

Пройдя ещё немного дальше и пропустив несколько дверей, София остановилась.

— Эта комната моя. В гости можешь приходить в любое время, запираться здесь не принято. Кстати, следующая комната свободна, советую тебе занять именно её.

Марина кивнула, и София открыла перед ней соседнюю дверь. Убранство комнаты оказалось не богатым – небольшой шкаф, стол с двумя стульями, и просто гигантская двуспальная кровать, которая занимала почти треть свободного пространства. Курносая, будучи человеком педантичным, сразу же задалась несколькими вопросами, главный из которых в её голове звучал примерно так: «если тут никто не живёт, то кто наводит порядки, учитывая идеальную чистоту и свежий воздух в помещении?». Так же имелась дверь в противоположной от входа стене.

— Что, удивляешься, зачем такая большая кровать, в комнатах для одиночек? Или ты уже начала догадываться?

Улыбнулась София. Марина, прищурившись и насупив брови, бросила злой взгляд на новую подругу, но та в ответ лишь звонко рассмеялась.

— Да не зыркай, не зыркай, ты так на меня. Располагайся, умывайся – та дверь ведет в ванную. Кухни, как видишь нет, но еда скоро сама к тебе придёт. Ха-ха-ха..!

Заливаясь смехом, будто отмочила невесть какую смешную шутку, София удалилась, прикрыв за собой дверь. Осмотрев комнату как следует, заглянув даже под кровать и под шкаф, Марина выяснила, что здесь действительно царит идеальный порядок – ей даже пылинки нигде найти не удалось.

В шкафчике лежало аккуратно сложенное сменное постельное белье, и принадлежности для душа. Выбор был не особо велик, но и скудным его назвать язык не поворачивался, так что жаловаться новообращённой было не на что. Через некоторое время вернулась София. Она держала за руку юношу, лет двадцати. Тот краснел и отводил взгляд, однако выполнял любые указания притащившей его девушки.

— Раздевайся и садись на кровать.

Приказала она. Парень тут же начал выполнять, что повелели. Марина сразу отвернулась и зашипела на Софию.

— Ты что творишь? Иди к себе, с этим! А ты, немедленно прекрати!

Юноша, переводил недоумевающий взгляд с одной девушки на другую. Он уже успел снять рубаху и замер, держа руки на поясе. София повернулась к нему и успокаивающе произнесла.

— Сядь, мальчик. Дальше пока не раздевайся. Она здесь новенькая, как и ты.

Юноша вздохнул и сел на кровать. София зло уставилась на Марину и продолжила:

— Не понимаю, зачем ты всё усложняешь? Тебе ведь хочется, признайся! Я же знаю, после того как мы в первый раз встретились тем вечером, ты ни разу этого не делала. Хотя Силы в тебе тогда было столько… Я даже подумала, что ты осушила не меньше пятерых за раз. Но сейчас это неважно, ведь прошло уже столько времени! А этот юноша – обычный парень, он сам согласился на всё. Мы предлагаем им контракт – они живут здесь, получают всё необходимое, а за это отдают нам свою энергию, очень приятным для них способом, между прочим.

София подмигнула парню, от чего тот покраснел и отвернулся.

— Да, мы ведь предупреждаем кандидатов о том, что они могут умереть гораздо раньше срока, но никто не отказывается. Вот и этот парень как раз из таких добровольцев. И сейчас пришло врем показать, на что способен он… и ты. А я буду здесь, чтобы остановить вас в нужный момент. Так что не стоит волноваться, всё будет хорошо. Ну, или могу за дверью постоять, если ты пока стесняешься.

Марине трудно было признаться даже самой себе, но она действительно этого желала. И желала очень сильно. Девушке хотелось наброситься на этого, ни в чем не повинного мальчика, и сделать с ним то, от чего покраснеет самая опытная куртизанка. Искоса взглянув на паренька и закусив губу, курносая не заметила, как София подкралась вплотную.

Воспользовавшись замешательством новообращённой, пока та была поглощена внутренней борьбой с самой собой, София подошла и попыталась стянуть с младшей подруги кофточку. Собрав всю волю в кулак, Марина, всё же, оттолкнула её и прикрикнула.

— Забирай с собой этого! И оставь меня в покое!

София, обиженно потирая ушибленное плечо, взяла парня за руку и направилась к выходу. Уже в дверях она обернулась и произнесла негромко:

— Глупо с твоей стороны. Но заставлять я тебя не буду – сама ко мне приползешь, когда припечёт. И извиниться не забудь, а то Силу свою не контролируешь…

Она вышла, и буквально через минуту из её комнаты стали доноситься звуки, от которых лицо Марины залилось краской смущения. Злая на весь мир девушка легла на кровать и положила на голову подушку. Вот только звуки даже так были слышны и сильно раздражали.

Сколько времени прошло, Марина не знала, часов здесь не было, окон в комнате тоже. Хотя если бы они и были, это бы ничего не дало – смены дня и ночи здесь попросту не существовало. Телефон, к её сожалению, тоже не работал, превратившись в бесполезную безделушку.

София, кстати, об этом предупредила – в этом месте электричества нет, ни один сложный электронный прибор работать не будет, как не изворачивайся. Удивлению курносой не было предела, когда выяснилось, что освещение и нагрев воды работает то ли на магии, то ли, на так называемой, Силе Тьмы. Так же поддерживалось и тепло в помещениях, так что, по большому счёту, беспокоиться Марине ни о чем не нужно было.

Через определенные промежутки времени приносили еду и напитки. Это делали стройные, спортивные парни. И обычно одежды на них было совсем немного – только срам прикрыть.

Марина чувствовала себя отвратительно, у неё начали трястись руки, появились синие круги под глазами. Постоянно хотелось есть и пить, но от одного взгляда на принесенные яства её чуть не выворачивало. Девушка понимала – этот голод не утолить обычной едой, но сдаваться не собиралась.

Немного помогал алкоголь. Примерно на третий день она начала пить вино, чего не делала раньше никогда. Но напившись, она чуть не набросилась на юношу, который вернулся для того, чтобы забрать поднос с посудой. После этого Марина выпивала лишь самую малость, чтобы хоть немного заглушить постоянное чувство голода.

Единожды заглянула Старшая Сестра, но Марина была в таком подавленном состоянии, что даже не поздоровалась с ней как положено. Однако, как и говорила София, чувство самосохранения новообращенной Сестры возросло, поэтому Марина не грубила и не перечила ни единому слову здешней начальницы.

— Протяни руку, девчонка!

Потребовала Старшая Сестра.

— Да не эту! Другую руку!

Прикрикнула она, и Марина, задрожав всем телом, просто вытянула перед собой обе свои руки. Начальница уверенным движением стащила колечко с черным камнем с её пальца и выходя бросила:

— Так будет быстрее, а то мне этот цирк уже надоел. София даст тебе другое, как только начнешь себя вести как подобает Сестре Тьмы!

Потом пришла София. Она сочувственно посмотрела на измученную Марину, и присев рядом с ней на кровать, спросила:

— Ну и зачем ты себя так мучаешь? Ведь ты уже сделала это один раз, и ведь парень с которым ты это сделала, сейчас мертв, так что тебе мешает сделать это ещё раз. Вот только в этот раз я буду рядом, чтобы остановить тебя в нужный момент, и никто не пострадает.

— Я уже говорила тебе – не делала я ничего, даже не целовалась!

— Это глупо, вот так обманывать.

София покачала головой.

— Ладно, соглашусь, может я чего и сделала той ночью, я не помню что тогда было, и проснулась я только под вечер, НО!

Кричала от раздражения и обиды Марина.

— Я точно никого не убивала! Хочешь я расскажу тебе, что тогда произошло? Слушай! Парень с которым я провела ночь – жив и здоров. На его груди было какое-то красное пятно, которое, по его словам, сошло уже на следующее утро. Если бы у нас и был секс, чего я совершенно не помню, он бы мне об этом рассказал! Не могли же мы сделать такое во сне, без всяких следов и не запомнить. Это с ним я поругалась перед нашей с тобой встречей. Так что не нужно тут из меня монстра делать!

Марина чуть не плакала, постоянное напряжение давало о себе знать. София долго молчала, о чём-то размышляя.

— То, что ты мне сейчас сказала, правда?

Нарушила она повисшую тишину. Марина обиженно покосилась на новообретённую сестру, тяжело вздохнув.

— Сама же говорила, какой смысл мне врать?

— Чего же ты мне сразу не сказала?

— Я говорила, только ты не поверила!

София резко поднялась, и направилась к двери. Уходя, она произнесла, не оборачиваясь.

— Я скоро вернусь.

Вернулась она действительно скоро, и была настолько раздосадована что, похоже, не замечала ничего вокруг. София присела на край кровати и, с отсутствующим взглядом произнесла:

— Парень, с которым ты провела ночь, не может быть ни кем иным, кроме как одним из Темных. Только так он мог выжить. И судя по тому сколько у тебя было Силы, он скорее всего из Стражей Ночи, а может и ещё кто посильней. Я рассказала им об этом, но они не поверили! Представляешь? Они назвали меня слишком трусливой и мнительной, заявив, что на самом деле в тебе не было даже половины той мощи, которая якобы привиделась мне. Трусливой кошкой обозвали! И что в итоге – вместо того чтобы послать отряд обученных воинов во главе со Стражем Ночи, они отправляют меня! «Возьми с собой девчонку, и пусть она покажет тебе этого скрывающегося среди отступников великого темного» вот что они мне приказали, а потом ещё и посмеялись надо мной!

Сестра Тьмы грустно вздохнула.

— Эх, если бы знала, что так будет – вообще бы никому ничего не рассказывала. Но теперь пути назад нет… Я переоденусь, и зайду за тобой. Ты тоже готовься.

Через сорок минут обе девушки уже стояли, взявшись за руки, а темная дымка окутывала их с головы до ног.

***

Марина шагала впереди, несмотря на свое состояние. София была полностью разбита, она что-то тихонько бубнила себе под нос. Чувства страха и обиды сейчас переполняли её. Марина не обращала на это никакого внимания, покинув ту комнату, оказавшись на свежем воздухе, ей стало немного легче.

— Всё было так хорошо – секс, вкусная еда, теплая постель… Зачем только я свой рот открыла! Через денек-другой эта дура, бы сломалась, и трахалась бы похлеще чем я!.. Хотя нет, дура – это я, понадеялась что похвалят, наградят чем-нибудь, а вместо этого я снова здесь, под этим гадким куполом! Ну почему мне так не везет-то…

Доносилось до слуха бормотание Софии, но Марина не стала её ни в чем упрекать. Кроме того, ей просто было не до этого, она предвкушала момент, когда встретит Тима. Ей столько хотелось ему сказать… а ещё извиниться за свое поведение. Он ведь поддерживал её, и всегда оставался преданным другом. А Марина, из-за обретенного «проклятья», никаким другим словом курносая не желала называть своё обращение в одну из Сестёр Тьмы, повела себя отвратительно.

Свернув на ту улицу, где находился дом парня, она первой заметила Тима, который как раз направлялся домой. «Он здесь, прямо передо мной! Единственный кто не поддался чарам гадкого проклятья. Единственный кто поддержал меня и хотел помочь, а не просто переспать! Это не может быть простым совпадением… Это судьба!», ликовала про себя Марина. Поддавшись чувствам, она подбежала к Тиму и бросилась ему на шею.

Обнимая и вдыхая запах его рубашки, все мысли Марины были лишь о нём – единственном кто не воспринимал её как кусок мяса. Единственном, кто пытался разобраться в её состоянии, когда мог получить тело. И пусть он сказал тогда что ему нравится Вика, это имя и образ, почему-то опять пробудили отвращение и гнев, но девушка быстро справилась с этим, продолжив свои размышления. «Да какое это вообще имеет значение, ведь он говорил, что и я тоже ему нравлюсь! Ну или что он смущается, глядя на меня это не так важно. Главное есть шанс, так почему я должна сдаваться», Марина твердо для себя решила добиться именно этого парня. Во что бы то ни стало, ведь он единственный с кем ей хотелось заниматься всеми теми пошлостями, к которым её подталкивали последние пару дней.

— Я так рада тебя видеть! Столько всего случилось со мной! Я хочу тебе всё-всё рассказать!

Тим пребывал в ступоре, не понимая что происходит, а Марина тем временем продолжала, не выпуская парня из объятий.

— Тим, помнишь ты говорил, что поможешь мне, если понадобится помощь? Сейчас мне очень нужна твоя помощь! Я только… Мне нужно только…

Марина положила руки на его щёки и вдруг приблизилась. Тело девушки действовало будто само по себе, но делало именно то, чего хозяйка желала больше всего на свете – её губы соприкоснулись с его губами. Девушка прижалась ещё ближе, и её глаза закрылись от удовольствия. А вот глаза Тима мгновенно заполнила тьма. На его лице выступили кровеносные сосуды, вот только они были черного цвета, будто вместо крови по ним текла жидкая, горячая смола. Его губы, прижатые к губам Сестры Тьмы тоже приобрели похожий, темно-синий оттенок.

Ноги парня подкосились, и он медленно опустился перед Мариной на колени. Юная суккубка крепко сжимала голову Тима в своих ладонях, и жадно, с настоящей животной страстью, целовала его губы. Её волосы взметнулись и затрепетали словно под порывами ураганного ветра, а затем начали окрашиваться в черный цвет. Ногти на руках удлинились и заострились, превращаясь в когти, тоже став черными. Единственное что сохранило человечность, это лицо Марины, на котором застыло выражение настоящего блаженства.

София, когда вышла из-за угла и увидела эту картину, охнула и припустила в их сторону, потому что ощутила даже с расстояния в двадцать метров, как невероятный поток Силы вливается в молодую новообращённую. «Несомненно, он очень силён! Но каким бы сильным мальчишка бы ни был, это очень скоро его убьет! А потом убьют меня, если я это допущу», мелькнула мысль в голове девушки, и страх полностью завладел ею. Вот только этот страх был ничем, по сравнению с тем ужасом, который она испытала в следующее мгновенье…

***

В ожидании Тима, Вика подошла к окну и выглянула наружу. И вскоре она его заметила – парень шагал по асфальту, недалеко от дома. А потом черноволосая заметила и Марину, которая вынырнула из-за поворота с другой стороны улицы. Та в очередной раз сильно изменилась, похудев и осунувшись, ещё и стиль одежды поменяв.

Однако то, что сделала бывшая подруга, шокировало Викторию настолько, что её глаза почти выскочили из орбит. Она пошатнулась, приложив ладонь к губам, сдавленно ахнув. И только схватившись второй рукой за подоконник, ей удалось устоять на ногах. Вероника, заметив неладное, тоже выглянула в окно и зашептала какую-то, то ли мантру, то ли молитву:

— О Свет! Убереги! Сохрани! Помоги, взываю к тебе!

Вдруг, прямо посреди улицы полыхнула белая молния, а в следующее мгновенье на её месте уже стоял высокий мужчина, с белыми волосами, и посохом в руках. Конечно же Вика с Вероникой не могли не узнать в нём Мастера Бурана. Воин Света появился как раз между стоящим на коленях Тимом, голову которого Марина держала в руках, и бегущей к этой парочке Софией.

Последняя резко остановилась, как только заметила вспышку. Тем временем Мастер Буран, размахнувшись посохом, ударил им аккурат Марине по затылку, от чего суккубка обмякла и медленно завалилась набок. Тим, которого теперь не держали, тоже начал падать, но парень всё-таки успел выставить перед собой руки, вовремя вернув контроль над телом. Мастер Буран обернулся, устремив взгляд в ту сторону, где только что находилась София, но та уже удирала во весь опор, а вокруг неё всё темнее собиралась серая дымка. София исчезла, так и не добежав до поворота. Спустя несколько секунд из дверей дома, где жил Тим, выскочили две девушки.

— Добейте её, Мастер!

Кричала, подбегая Ника. В её руках что-то неожиданно вспыхнуло, обретя очертания узкого белого лезвия, непонятно откуда взявшегося. К счастью Тим уже немного пришел в себя – он хоть и пошатывался, но всё-так поднялся во весь рост и заслонил собой лежащую на земле Марину. Глаза его всё ещё были черны, но вот вены на лице и шее больше не выступали.

— Не трогайте её, она наш друг! Вика, скажи им!

Произнес Тим, однако подоспевшая к тому времени Виктория почему-то колебалась.

— Чего ты молчишь, она же твоя лучшая подруга?!

Повысил тон парень, стараясь не упускать из виду воинственно настроенную Веронику и Мастера Бурана.

— Да, она действительно наша подруга…

Отвернувшись, произнесла черноволосая. Любой бы заметил как тяжело дались девушке эти слова, однако Мастер Буран, который всё еще глядел в след недавно исчезнувшей Темной Сестре обернулся, и спокойно произнес:

— Никто, никого добивать не будет, успокойся, Вероника. А сейчас нам нужно побыстрее отсюда уходить, и так шуму лишнего наделали…

Тим опустился на колени и приподнял Марину, заглядывая девушке в лицо. Глаза её хоть и были закрыты, но дыхание оставалось ровным и глубоким. Кожа юной суккубки порозовела, когти втянулись, превратившись в аккуратные ноготки, искусанные, потрескавшиеся губки зажили, снова став мягкими, пухлыми и алыми. Даже синие круги под глазами куда-то исчезли.

— Девочка всего лишь оглушена. Я бил аккуратно, с умом. Скоро она придёт в себя, не волнуйся. А теперь идите за мной. Как вы помните, попасть обратно к Ратибору не так-то просто.

Девушки, направились вслед за Мастером Бураном, постоянно оглядываясь. Тим взял Марину на руки, и тоже побрёл следом. Две старушки, сидевшие на лавочке около ближайшего дома, наблюдавшие за всем происходящим, похоже даже дышать перестали. Проходя мимо них, Тим вежливо поздоровался, на что они ему так ничего и не ответили…

Глава 14

Дорога к дому Ратибора, действительно оказалась удивительной. Даже для девочек, хоть для них это и был уже второй раз. Буран вышел за городскую черту и уверенно направился к росшим недалеко от дороги деревьям. Поглядев по сторонам, и по всей видимости никого не обнаружив, он подошел к двум росшим достаточно близко друг от друга Клёнам, воткнул посох в землю, и положил ладони на их шершавую кору. От этого воздух перед Мастером Света начал мутнеть, будто превращаясь в кисель.

Кусты и высокая трава раздались в стороны, ветви деревьев поднялись выше, создавая прямой пусть в неведомую даль. Мастер отошел в сторону, пропуская вперёд Вику с Никой. Потом, дождавшись когда меж деревьев пройдет Тим, который всё так же нёс Марину на руках, тоже прошел сквозь этот странный, неосязаемый барьер. И как только он это сделал, за его спиной всё вернулось на свои места. Лишь небольшая компания путников исчезла вместе с мутной дымкой. Их следы на примятой траве ещё некоторое время были видны, однако и это продлилось совсем недолго.

Тропа, по которой брели путешественники вскоре стала ещё шире, теперь им не приходилось идти цепочкой, и Вероника сразу же пристроилась по правую руку от своего наставника. Тим слегка отстал, похоже, предпочитая не выпускать из виду подозрительного высокого беловолосого великана. Вика же, молча шла рядом с Тимом, но было заметно как девушку мучает некий вопрос, задать который она всё никак не решалась.

Парня никто не беспокоил, пока тот был погружен в свои мысли, и вскоре он перестал быть таким настороженным, созерцая окружающий их величественный лес. Высокие деревья здесь сражались между собой за место под солнцем, выбрасывая ветви с листьями только у самых верхушек. А ведь Тим совсем не заметил, как эти величественные исполины сменили те убогие, искореженные деревья, что росли подле его родного городка. Хотя нет, дуб-великан, на заветной полянке, всё равно превосходил всё что здесь росло и по размерам, и по величию, и по красоте. Но то было не просто исключение, коих могло быть несколько, прародитель всех желудей был воистину единственным и неповторимым. Тим даже запнулся, от таких странных мыслей в своей голове, и перестал об этом думать.

Прошло не меньше часа, однако, за всё время тропа, по которой двигались путники, не сделала ни единого поворота и ни одно дерево или куст не преградило им дрогу. Солнце за это время успело склониться к горизонту, но двигалось оно неестественно быстро, что делало это путешествие еще более необычным. Так же не было видать никакого мусора – обязательного атрибута современных лесов и посадок, по крайней мере тех, где побывали люди. Животные или птицы тоже отсутствовали, и даже насекомых видно и слышно не было. Хотя пару раз Тим заметил мелькнувшие тени, вдали за деревьями. В них он узнал существ, подобных тем, что устроили потасовку на полянке под сенью дуба-великана. Естественно парень никому не сказал об этих существах – он ведь привык к тому, что кроме него их никто не замечает. «Да и безобидные они были… раньше, до того странного случая», добавил он про себя. Но так как эти тени приблизиться не пытались, говорить о них он никому не стал.

Небольшая, и не так чтобы очень дружная компания незаметно для себя вышла на опушку, оказавшись на берегу того самого озера, рядом с которым был воздвигнут терем Ратибора. Вечер уже полностью вступил в свои права, поэтому из небольших окошек деревянного строения лился мягкий свет. Мастер Буран остановился и удовлетворенно произнес:

— Ну вот мы и на месте!

Это заставило Тима обернуться и его брови слегка приподнялись. Тропы, по которой буквально только что прошел как он сам, так и другие участники процессии, более не существовало. Вместо неё, в беспорядке, будто борясь за жизненное пространство и толкаясь, росли лиственные деревья, а всего в каком-то метре от того места, где только что, по ровной тропе брёл сам Тим, торчал здоровенный колючий куст.

Поднявшись на крыльцо Мастер Буран постучал, и не дожидаясь ответа хозяина вошел. Изнутри имелся массивный засов, но Ратибор, похоже, им никогда не пользовался. К гостям тут же вышел хозяин дома и заметив девушку, которую нес на руках Тим, вопросительно взглянул на Мастера Бурана. Тот, как будто оправдываясь, пожал плечами и сказал:

— Обстоятельства, мой друг, обстоятельства. Новая девочка из Сестёр Тьмы. Да-да, тех самых, о которых ты подумал. Она взяла немножко Силы у нашего юного товарища, и мне пришлось заставить её остановиться… пока парень совсем не закончился. К слову, можешь ли ты представить себе настолько удивительное совпадение – данная особа оказалась близкой подругой этих двоих!

Ратибор покачал головой, но ничего на это не ответил. Предложив гостям располагаться за дубовым столом, он позвал за собой Тима. И хоть комнат в доме старика было больше, чем могло показаться на первый взгляд, Тим предпочел отнести Марину именно в ту, в которой не так давно находился сам.

— Можешь положить девочку на кровать. Не волнуйся, когда она очнётся, я сразу об этом узнаю.

Тиму почему-то не хотелось оставлять бесчувственную подругу одну. Он чувствовал в ней какое-то родство и желал защитить даже здесь и сейчас. Пожилой хозяин похоже заметил его колебания, и доверительно похлопал парня по плечу.

— Понимаю твои чувства – ты ощущаешь в ней ту же Тьму, что есть в тебе, но я уверяю, никто здесь не причинит девочке вреда. Хотя возможно тут замешано ещё что-то. Такие вот роковые красавицы как эта, связывают своих жертв с собой после… назовём это «трапезой», дабы никого смущать. Правда на такое способны лишь наиболее сильные и опытные их них. Ну и вообще, провернуть столь сложный и опасный трюк отважится далеко не каждая Сестра Тьмы, ведь привязывая жертву к себе, они вкладывают так же и часть собственной души и личности. Питаться потом другими для них будет уже затруднительно, зато конкретно этот бедолага будет всегда готов услужить. Однако перед этим необходима длительная голодовка и ментальная подготовка. Хотя в данном конкретном случае, понять девочку можно – где ещё она сможет найти настолько… бездонный резервуар Силы.

Ратибор пока вёл этот монолог, пытался что-то высмотреть во взгляде уставшего парня. Но похоже ему так и не удалось ничего заметить – Тим просто кивнул и принялся укладывать девушку на кровать. Уже собираясь покинуть комнату, хозяин деревянного терема столкнулся с другой подругой юноши – Викторией. Ничего не говоря, старик вежливо пропустил девушку и молча удалился. Находясь у изголовья кровати Марины, Тим некоторое время ничего не замечал, а обернувшись, покраснел и начал оправдываться:

— Всё не так, Вика. Не знаю, что этот старик тут навыдумывал, но никакой связи и контроля над собой я не чувствую. Марина не «привязывала» меня, и я вообще не ощущаю в себе никаких изменений кроме усталости. Бред всё это!..

Черноволосая некоторое время молчала, обдумывая слова Тима, а потом, вздохнув, тихонько произнесла, так и не подняв головы.

— Да ладно, между нами ведь ничего не было. Не нужно оправдываться. Мы ведь тогда даже не поцеловались – нам помешали. Или может ты вообще не хотел этого делать со мной. Хотя для такого парня как ты, поцелуй это, наверное, вообще пустяк.

— Всё не так! Тогда с тобой, я хотел этого, но нас действительно прервали! А то, что произошло сегодня… я не ожидал что так случится! Это вообще был мой первый поцелуй.

Вика наконец нашла в себе силы поднять взгляд.

— Значит она его украла?

Девушка медленно стала приближаться к растерявшемуся парню, пока тот запнувшись переспросил:

— Эм..? Что украла?

— Она украла твой первый поцелуй! Поцелуй, который был предназначен мне!

Уже без вопросительной интонации громко заявила Виктория.

— Ну, наверное, можно сказать и так…

Отведя взгляд, все тише отвечал Тим, зато Вика, полностью захватив инициативу, с каждым мгновеньем приближаясь всё ближе к его лицу, и раздельно произносила каждое слово:

— В таком случае, я не собираюсь сдаваться! Я сделаю всё как надо, чтобы ты запомнил этот день благодаря моему поцелую, а не её!

Произнеся эту пылкую фразу, Вика завладела губами парня, заключив его в свои объятья. Этот поцелуй был так похож на тот, что уже состоялся сегодня днем, за тем лишь исключением, что Тим не рухнул на колени. Однако, если бы Виктория знала, каких неимоверных усилий это требовало от бедного парня, она бы немедленно прекратила свои действия.

Из соседней комнаты, сломя голову, уже мчались Мастер Буран, Ратибор и Вероника, а распахнув дверь, они так и застыли на пороге. Перед сбежавшимися обитателями дома открылась невероятная картина – вокруг целующейся пары пылал ослепительным белым светом ореол. Над головой Виктории появился сияющий обруч, а за спиной, в нескольких сантиметрах от одежды свет создал образ двух расправленных крыльев.

Наконец, посчитав поставленную перед собой задачу выполненной, Виктория отпустила Тима, сделав шаг назад. Иллюминация девушки тут же исчезла, ну а Тим в этот раз никак не изменился. Ни во время поцелуя, ни после него. Вот только сделав шаг вперед, он пошатнулся, попытался ухватиться рукой за стену, но промахнулся, лишь скользнув по ней пальцами, и рухнул на деревянный пол.

Глаза Виктории округлились, девушка в ужасе воскликнула:

— Тим! Что с тобой?

Подняв кулак с вытянутым вверх большим пальцем, лежащий на спине парень пробубнил:

— Всё просто замечательно, детка.

— Вероника, ну-ка проверь, всё ли с ним нормально. Только быстро!

Приказал Мастер Буран. Ника явно была не в восторге от перспективы оказаться рядом со странным темным, а потому жалобно переспросила:

— Я?..

— Ну конечно ты, ведь исцеление — это же именно твой талант, хватит мешкать.

Собравшись с силами, Вероника опустилась на колени рядом с Тимом, осматривая его, а тот, открыв свои зеленые глаза, пробубнил:

— М-м-м… Рыженькая милашка! Сегодня день поцелуев, да?..

И в следующее мгновенье произошло то, чего никто не ожидал – Тим поцеловал Веронику. Это продлилось недолго, парень почти сразу отпустил рыжеволосую девушку, уронив свою голову на пол. Глухой стук возвестил о её, далеко не мягком приземлении.

— Ай…

Вот и всё что вымолвил Тим, прежде чем медленно закрыть глаза. Вероника со слезами на глазах бросилась в объятья своего мастера. Её, возле лежащего на полу Тима, сменил Ратибор.

— Хм-м-м… Сначала одна высасывает из парнишки почти всю Силу Тьмы, что по идее должно было поставить его на грань между жизнью и смертью. Затем другая, вливает в него первозданную Силу Света, что, тоже по идее, вполне могло его убить…

В этот момент Тим снова открыл глаза, и поморщившись произнес:

— Э нет, старичок, хоть сегодня и день поцелуев, с тобой я этого делать не буду!

Затем Тим неуклюже попытался отмахнуться от Ратибора, но седовласый хозяин легко избежал этой вялой атаки.

— Да он же в стельку пьян!

Осенило старика, и он расхохотался. В это время плач Вероники наконец более-менее прекратился и она, всхлипывая, спросила своего мастера:

— Он поцеловал меня! Теперь я больше не смогу пользоваться Светом?

— Что за глупости, девочка? Опять какие-нибудь бредни Мастера Каминуса?

Успокаиваясь, Вероника вытерла нос рукавом.

— Но ведь, если делать всякие пошлости с темными, Свет навсегда отвернется…

— Прекрати нести чушь. Просто попробуй сделать что-нибудь. Воспользуйся силой. Оружие призови, например.

Рыжеволосая вытянула перед собой руку, и в ней тут же появилось светящееся оружие. Только в этот раз по клинку струились разноцветные искорки.

— Не может быть! Ратибор, друг мой, это ведь Энергия Творения?

— По всей видимости да. И хоть минула уже почти пара тысячелетий, с тех пор как я видел её в последний раз, но судя по ощущениям и внешним проявлениям, ничем иным эта сила быть не может. Однако, похоже, всё это ненадолго.

Задумчиво закончил хозяин дома.

— Прекрати, девочка. Не расходуй эту Силу впустую. Иди пока в гостевую с Ратибором, и Викторию с собой возьмите. А я уложу этого захмелевшего бедолагу в постель.

Мастер Буран быстро отнес Тима в соседнюю комнату и уложил в кровать. Парень сладко посапывал, пребывая в мире снов, а на лице его застыло умиротворенное выражение.

Вернувшись в зал, где все уже расселись за столом Буран сразу же перешел к делу:

— Ника, энергия творения в тебе заёмная, каким-то образом ею с тобой поделился тот паренек. К сожалению, с каждой секундой её становится всё меньше и удержать даже крохотную часть не получится. По крайней мере, я не знаю как это сделать. Но пока её всё ещё достаточно для создания какого-нибудь небольшого, простенького артефакта. Достань свое кольцо, то что ты носишь с собой постоянно, которое было у тебя ещё до нашей встречи.

Девушка сняла с шеи цепочку, на которой действительно было нанизано кольцо, слишком большое для ее пальцев.

— Я знаю всего пару способов создать артефакт. Положи колечко в ладонь и представь что оно увеличивается. Представь, что оно вокруг тебя, а ты в его центре. Как только сумеешь сделать это, направь всю имеющуюся в твоем распоряжении Силу в этот предмет, а дальше мы с Ратибором уже сами…

Вероника выполнила всё что от неё требовалось, а Буран с Ратибором, возложив руки подопечной на плечи, начали менять структуру и форму энергии, влитой в кольцо. Наблюдавшая за этим процессом Виктория совершенно ничего не понимала, и вскоре с трудом сдерживалась чтобы не зевать.

Глаза утомившейся после путешествия девушки открывались всё медленнее, и вскоре она уже посапывала, прямо на столе. Наконец закончив создание артефакта, Мастер Буран и его друг уложили обеих девушек спать, а сами выпили ещё по чашке чая, обсуждая планы на будущее.

***

На следующее утро Тим проснулся в хорошем настроении. Солнце только-только выглянуло из-за горизонта, но было уже довольно светло. Парень вышел на порог, потянувшись и глубоко вдохнув утренний прохладный воздух. Густой туман поднимался над озером, захватывая серыми клубами ближайшие деревья и полянку, на которой стоял дом Ратибора. Мастер Буран вместе со старым хозяином дома сидели на берегу и о чём-то беседовали. Тим подошел ближе, пожелав обоим доброго утра.

— Рановато ты проснулся, парень. Вот я помню, в твоем возрасте любил поспать до обеда.

Улыбнулся Ратибор, на что Мастер Буран с ухмылкой ответил:

— Вот только в его возрасте спать тебе дозволялось только в отведенные для этого часы.

— Да-а, было время… Тогда все было по-другому, и жизнь была другой, и мы были другими. Вот ты себя помнишь, Буран? Я ведь помню тебя, когда ты еще пешком под стол ходил. Ты был тем еще сорванцом. С деревянным мечом бегал по всей Цитадели Света, так что даже отыскать никто не мог. Счастливое детство было у нас. А вот юность лучше не вспоминать. Хотя нет, её как раз нужно помнить, дабы не совершать ошибок, однажды уже совершённых.

Ратибор достал откуда-то из складок одежды небольшую трубку, и начал набивать её табаком из маленькой коробочки. Мастер Буран посмотрел на это, слегка прищурившись, с явным неодобрением:

— Сколько раз я тебе говорил – бросай ты это занятие, оно убивает изнутри. И в битве быстрее выдохнешься.

Пожилой хозяин здешних мест взглянул на трубку в своих руках, будто видит её впервые, и вздохнув поднес мундштук ко рту. Втянув воздух через него в себя, Ратибор выдохнул небольшое облачко дыма. Знаменитая поговорка гласит: «дыма без огня не бывает», однако теперь Тим уже не был полностью уверен в правдивости этих слов. Так же, с недавних пор, он усомнился и во многих других поговорках, после того как обнаружил существование Силы. Откуда в трубке взялась искра парень так и не понял.

— Да знаю я, но эта дрянная привычка так крепко во мне засела, что и не выковырять уже. Вот же люди странные создания, сколь бы ни был короток их век, а они всё придумывают, как сократить его ещё больше. Как бы то ни было, времена моих битв уже давно прошли – стар я. Теперь пусть молодые убивают друг друга в бессмысленных войнах, а я буду доживать свой век здесь. И сокращать его, покуривая эту гадость…

— Ты ведь понимаешь, не получится теперь отсидеться в стороне. Или ты счел рассказанное мной несущественным?

— Конечно же я всё понимаю. Происходящее сейчас может обернуться ещё большей катастрофой чем та, в которой мы поучаствовали в молодости. Однако это никак не меняет того факта, что я старик. Силы во мне почти не осталось, так что всё, чем я теперь могу помочь – это предоставить знания, коих не так уж много в этой седой голове.

Постучав пальцем по лбу, хмыкнул пожилой хозяин.

— Не прибедняйся, твои знания – могут оказаться гораздо опаснее оружия Света или Тьмы, в руках теперешних воинов. Да и силёнок твоих хватит на десяток-другой молодых буйных головушек.

Ратибор немного хрипло посмеялся над этими словами, и продолжил покуривать свою трубку. Повисла тишина, нарушаемая лишь криком утренней птицы, где-то в росших за озером деревьях. Старый хозяин бревенчатого терема глядел на водную гладь не отрываясь и мысли его унеслись далеко в прошлое. С трубкой в зубах и погрузившись в думы о былом, он ещё больше стал походить на древнего старика. По крайней мере внешне.

Однако в следующее мгновенье старик преобразился, вновь став ветераном, прошедшим через несчётное количество сражений. Вдруг обернувшись и прищурившись, поглядев на деревянный терем, мудрый воин Ратибор произнес:

— Похоже, та девушка пришла в себя. А ещё, Вероника видимо задействовала свой новый артефакт…

Глава 15

Тим сразу понял о ком идет речь и направился к дому. Он без стука отворил дверь в ту комнату, где должна была лежать Марина, однако в кровати никого не было. Вместо этого девушка в одном нижнем белье висела в воздухе, в дальнем углу комнаты, а перед ней, выставив вверх руку с кольцом, замерла Вероника.

Быстро оценив ситуацию, Тим стал медленно приближаться к этой парочке, обходя Веронику, пока, с другой стороны к ней подбирался Мастер Буран. Беловолосый великан мягко положил свою ладонь на плечо ученицы, и та, вздрогнув, обернулась.

— Прекрати это, Ника. Опасности нет.

В следующее мгновенье сила, удерживающая Марину в воздухе исчезла, и та начала падать. Тим к этому времени был уже достаточно близко для того, чтобы её поймать, и к счастью, ему это удалось. Да она и сама, заметив знакомое лицо, вцепилась в парня мёртвой хваткой. Правда теперь Марина не желала отпускать спасителя, что вызывало у Тима смешанные чувства.

— Я так рада что ты здесь Тим! Кстати, а где это мы? И кто эти люди?

Парень сумел осторожно поставить ноги девушки на пол, но вот её руки так и остались на его шее. К тому же Марина плотно прижималась к Тиму всем телом, что создавало для него дополнительную неловкость.

— Марин, я всё объясню. Здесь мы в безопасности. Только давай ты меня отпустишь и оденешься, для начала.

Несколько раз хлопнув ресничками, всего в нескольких сантиметрах от лица парня, девушка воскликнула.

— Ах, да! Я ведь как раз искала во что бы переодеться, открыла дверь, а там вот она…

Так как сама Марина, двигаться похоже не собиралась, Тиму пришлось убрать от себя её руки, быстро снять рубашку и накинуть полуобнаженной подруге на плечи.

— Уважаемый Ратибор, я прошу прощенья, но не будет ли у вас какой-нибудь одежды, для моей подруги.

Наблюдавший за всей этой картиной с озорной улыбкой старик даже и не думал переступать порог комнаты.

— Да, конечно. У меня осталось несколько нарядов супруги. Сейчас принесу. Они, правда слегка старомодны…

Воспользовавшись моментом, Марина снова прижалась к Тиму, правда теперь со спины, будто прячась от взгляда Мастера Бурана. Вероника же судорожно пыталась нанизать свое кольцо на цепочку, изо всех сил стараясь не смотреть в сторону темных.

— Вообще, колечко что мы вчера сделали, должно было создавать барьер для твоей защиты. Удивлен что ему нашлось и другое применение. Скажи-ка, защитный барьер на тебе вместе с этой ловушкой работает?

Поинтересовался Мастер Буран, пытаясь успокоить ученицу.

— Нет, Мастер. Либо защита, либо это.

— Ну что ж, всё равно лучше, чем я ожидал. Похоже теперь ты можешь поймать кого-нибудь, заключив в этот барьер. Только будь осторожна, если противник окажется достаточно искусным, он сумеет взломать такую ловушку. Так же следи за окружением – если противников больше одного, лучше защищай барьером себя.

— Поняла. Мне ещё нужно будет потренироваться. Я ещё не до конца разобралась, как сделала… то что сделала.

Вернувшийся спустя всего минуту с охапкой одежды Ратибор, положил конец этому разговору. Старик бросил всё что принес на кровать и прокряхтел:

— Выбери себе что-нибудь из этой кучи, девочка, всё равно её больше некому носить, только пыль в шкафу собирает. Уж не знаю придется ли оно тебе в пору, но других вариантов у меня всё равно нет.

Мастер Буран вместе с Вероникой уже успели покинуть помещение, обсуждая возможности созданного вчера артефакта. Ратибор тоже не стал задерживаться, и даже прикрыл за собой дверь, от чего Тиму стало как-то не по себе, ведь Марина до сих пор прижималась, к теперь уже обнаженной спине парня. А так как девушка рубашку на себе не застегнула, теперь их тела напрямую соприкасались.

— Я выйду, чтобы ты могла спокойно переодеться.

— Это совсем не обязательно. Я не против, если это ты. И вообще, я бы даже хотела, чтоб ты посмотрел… в смысле присматривал за мной! Мне просто страшно оставаться одной, вот.

Промурлыкала в ответ юная суккубка, показывая свою новую натуру во всей красе. Марина наконец отпустила парня, направляясь к лежащей на кровати куче тряпья. Девушка потянулась вперед, не сгибая колени, за какой-то вещью, которая оказалась дальше всех, а потом обернулась, невинно улыбнувшись. Красный как рак Тим столкнувшись с этой улыбкой, выскочил за дверь, споткнувшись о порог.

— Не волнуйся, я буду за дверью. Здесь тебя никто не тронет!

Срывающимся голосом крикнул Тим, но в ответ услышал только легкий чарующий смех, и приглушенную фразу:

— А жаль, я была бы не против, если бы кое-кто всё-таки тронул…

Довольная собой молоденькая Сестра Тьмы засчитала себе первую победу, и принялась что-то тихонько напевать. Тим уверял себя, что последняя фраза ему только послышалась, её не было или он просто что-то не так понял, но врать самому себе он не умел от слова «совсем». За этим занятием его и застала Вика. Похоже вторую подругу разбудил поднятый на весь дом шум. На ней было надето легкое белое платьице, чуть выше колен, с тоненькими бретельками, которое скорее можно было назвать ночнушкой.

— Доброго утра тебе, Тим.

Произнесла Вика, подойдя ближе. Она заглянула в его глаза и тут же отвела взгляд, видимо вспомнив вчерашнее происшествие.

— И тебе доброго. Как спалось?

Возвращая себе контроль над эмоциями, ответил юноша. Ничего ответить Виктория не успела, так как Марина резко распахнула дверь, появившись на пороге в кроваво-красном платье с глубоким декольте. Несмотря на то, что подол сего одеяния доставал до самого пола, смотрелось оно не менее вызывающе, чем коротенький пеньюар Виктории, потому что оно плотно облегало и подчеркивало соблазнительную фигуру молодой суккубки.

Улыбки обеих девушек как ветром сдуло, когда они друг друга заметили. И хоть теперь в воздухе повисло некое напряжение, Тиму стало легче – парень совершенно не привык к такому пристальному вниманию со стороны женского пола. После того как девушки сдержанно друг друга поприветствовали, он отвел их в гостевую, где остальные уже собрались за столом.

— Пожалуйте к столу, гости дорогие!

С не сходящей лукавой улыбкой пропел пожилой хозяин, жестом приглашая троицу за стол. Вероника быстро расставила чашки с чаем и снова заняла свое место. Специально для Марины хозяин решил представиться сам, и заодно представить остальных присутствующих:

— Меня зовут Ратибор, справа от тебя – Вероника, а вот этот хмурый великан – Мастер Буран, мы друзья твоих друзей, так что вреда тебе здесь никто не причинит. Кстати, платье тебе пришлось впору, как я посмотрю, прекрасно выглядишь! Хотя, мне кажется, или оно тебе всё же немного жмет в некоторых местах?

Произнес старый хозяин, подмигнув. Порозовев Марина тихонько ответила:

— Всё хорошо, не стоит беспокоиться. Моё имя – Марина, рада познакомиться с друзьями моих друзей. А вообще, друзья Тима – мои друзья!

Девушка улыбнулась в ответ на улыбку хозяина и присела рядом с Тимом, придвигая поближе к нему стул. Вид у неё был счастливый и беззаботный, будто и не сидела она сейчас неизвестно где, за столом с людьми, которых видела в первый раз.

— Ну вообще-то, я пока не до конца уверен, друзья они, или коварные похитители детей…

Задумчиво произнес парень, невинно попивая чай. Сказал он это лишь для того, чтобы привести в чувство Марину, которая попыталась заключить его левую руку в объятья, и избежал он этого только потому, что потянулся за чашкой.

— П-правда?

Испугавшись не слишком сильно, переспросила молодая суккубка, однако теперь, по крайней мере, она остановила свои попытки поймать руку парня и всё-таки повнимательнее, с ног до головы, оглядела Мастера Бурана и Ратибора. Веронику с Викой девушка, почему-то, полностью игнорировала.

— Не стоит так шутить, молодой человек.

Хмыкнул Буран и продолжил:

— К тому же, какие из вас дети? Буквально вчера вы тут такое устроили…

Теперь смущаться настала очередь Тима, в придачу с Викторией и Вероникой. Марине же, всё было нипочём, ведь она наконец смогла обхватить руку расслабившегося парня и ослепительно улыбалась, заполучив столь значимый для неё трофей.

— Ладно, пожалуй, раз вы здесь гости, я должен всё объяснить с самого начала. Я один из Мастеров Света. Это значит, что в иерархии обладающих Силой Света я занимаю более-менее высокую позицию. Погоди Вероника, не перебивай.

Остановил он порыв рыжеволосой, потому что упомянутая девушка попыталась вставить что-то типа: «Мой Мастер самый сильный!». Получив выговор, Ника опустила голову и, покраснев пуще прежнего, совсем притихла.

— Так вот, на самом деле я, можно сказать, злоупотребляю своей властью, переложив основные обязанности на других, сам в это время занимаясь расследованиями различных происшествий как под куполом отступников, так и в Изначальном Мире. В случаях с отступниками, я обычно занимаюсь делами, которые связаны с использованием либо применением Силы. Естественно эта работа тоже важна, поэтому я могу ей заниматься и не переживать что меня упрекнут в праздном бездействии. К тому же сие занятие как раз по мне – не люблю я всякие интриги и политику.

Говоря всё это он искоса поглядывал на Веронику, и похоже эта часть предназначалась как раз её ушей, а не для Тима и двух его подруг.

— Последнее моё расследование было связано с некоей катастрофой. Ну и с вами тремя, конечно. Вы ведь помните, что случилось с вашим поездом, около двух месяцев назад? На место аварии я попал спустя два дня, и всё равно почувствовал там значительные возмущения Силы. И это была сила Света, а не Тьмы. Мне трудно даже представить как именно злоумышленники это провернули. У всех жертв той аварии изменены воспоминания, и сделано это уже с применением темного искусства. Так что здесь замешаны как Светлые, так и Темные. Притом, как я уже сказал, выброс Силы Света в момент аварии обязан был быть таких колоссальных масштабов, что я с подобным не сталкивался со времён Великой Войны. Такое могли провернуть только Мастера и их как минимум должно было быть более десяти, что на данный момент попросту невозможно. Даже если посчитать вместе со мной, стольких в нашем мире не наберётся. Потому-то я вынужден был вести расследование один, ни о чем не докладывая даже Совету.

Мастер сделал глоток чая и продолжил.

— Таким образом я вышел на тебя, Тим. Приставил наблюдателя и продолжил расследование. К сожалению, никаких подвижек в деле с поездом до сих пор нет, зато я сумел выяснить кое-что интересное, связанное с тобой. Ты не обычный Темный. В тебе скрыта иная Сила, опасная и разрушительная. Сила, способная полностью разрушить этот мир, а возможно и несколько других, близлежащих.

Великан замолчал, обводя слушателей тяжелым взглядом, а потом вздохнул и продолжил.

— Записей о подобных тебе практически не сохранилось. То, что удалось отыскать – лишь упоминания, намёки да сноски на несуществующие либо утерянные источники. Однако, тот факт, что ранее появлялись другие, подобные тебе, тут в этом мире, даёт нам надежду на светлое будущее. Мы ведь здесь, живы-здоровы, и мир по-прежнему в более-менее сносном состоянии, если не считать отступников, конечно… В общем, существует некое хранилище информации. Древняя Библиотека. И пусть она заброшена многие века назад, я всё же надеюсь на то, что там ещё можно отыскать более детальные описания того, с чем мы имеем дело. Именно там я находился, когда получил сообщение от своей ученицы. Пришлось в спешном порядке возвращаться. С другой стороны, задерживаться там дольше всё равно не имело смысла – проникнуть за некоторые двери мне не удалось. Замки на них слишком сложны. Настолько, что вскрыть их не смог как я, так и немногие другие, достаточно сильные, хитрые или ловкие для того, чтобы суметь пробраться в развалины. Нужен ключ. И ключ этот ты, Тим. Если, конечно, подтвердятся мои предположения по поводу того, кем ты являешься. Путешествие в это место оказалось довольно опасным – там неоднократно велись ожесточённые сражения во время Войны, пролито много крови, почти всё разрушено. А теперь, когда минули столетия, в Библиотеке, кроме всего прочего, поселились опасные существа. Но я всё равно хочу попросить тебя туда отправиться. И конечно же я буду сопровождать тебя, если ты согласишься, поэтому бояться не нужно… ну, или можно бояться, но в меру. Излишняя храбрость до добра обычно не доводит…

Беловолосый великан попытался в конце разрядить напряженную обстановку шуткой, но судя по кислым минам собравшихся, шутить у него получалось даже хуже, чем у Тима. Однако Мастеру Света повезло – последний для себя уже давно всё решил и обдумал, поэтому его ответа ждать пришлось недолго:

— Да! Конечно! Чего мне бояться похода в библиотеку? Тем более с таким сопровождающим. А по поводу происшествия с поездом, возможно я смогу рассказать кое-что для вас новое. Я тогда не спал и наблюдал странные вспышки света. Последняя из них ввела меня в странное состояние – поначалу было трудно двигаться, и я временно ничего не мог слышать. Зато потом наоборот, я стал видеть лучше чем обычно, ведь у меня с детства была близорукость, которой, после того случая больше нет. А ещё на нас напали люди в форме. Они вкололи Вике что-то светящееся из шприца, и она отключилась. Потом они попытались её похитить, но каким-то образом мне удалось им помешать. Во время боя с ними я чувствовал себя не совсем собой, был намного быстрее и сильнее обычного человека. Что вы на это скажете?

Мастер буран поразмыслив уточнил:

— Люди в форме пользовались чем-нибудь необычным, кроме той светящейся жидкости? Имели ли они какие-нибудь опознавательные знаки?

— Нет, ничего такого. Обычные люди. Сначала они пытались вырубить меня дубинками, потом один напал с ножом, ну а в конце решили просто застрелить из пистолета. Как я понял, их интересовала только Вика и больше никто.

— Да, это возможно. Её способность – накопление и передача Силы очень заманчива для любого воина. Интересно как они о ней узнали…

Задумавшись, Мастер Буран ушел в себя и Ратибору пришлось толкнуть товарища локтем.

— Ладно, оставим пока эту загадку. С другой стороны, теперь у меня есть версия. Возможно именно захват Виктории был той целью из-за которой на поезд напали. Твоё, Тим, состояние можно легко объяснить – ты открыл для себя возможности, которые даёт Сила. Скорее всего этот процесс в тебе запустила Сила Света, которую рядом с тобой использовали в небывалых масштабах. Есть два способа использования Силы – внутренний и внешний. Внутренний увеличивает твою скорость, силу, укрепляет, ускоряет регенерацию и так далее. Внешние проявления могут быть разнообразными, но и очень немногие в нашем мире способны сделать хоть что-то из этого разнообразия. Кстати, именно поэтому сейчас так ценятся артефакты.

На этом великан похоже решил закончить, но вместо него заговорил хозяин дома.

— А вот мне очень интересна Марина. Не расскажешь ли нам, девица-красавица, о своей ситуации? Как так вышло, что ты чуть до смерти не зацеловала своего друга?

Он засмеялся, произнеся эту фразу, однако кроме него и великана Бурана шутку почему-то никто не оценил. От этих слов все сразу опустили головы, только Мастер Буран широко улыбнулся и произнес:

— Юмор у тебя как всегда на высоте, старый друг, вот только наши юные гости не могут его пока оценить.

Марина начала свой рассказ с той самой ночи, когда она осталась у Тима, только предварительно шепотом спросила его разрешения.

— Можешь рассказывать всё, нам ведь скрывать нечего. Мы ничего плохого не делали.

Сказал парень и Марина продолжила, не упуская подробностей, описывая Софию, Старшую Сестру изменения в её ощущениях и место где ей довелось побывать.

— А потом я увидела Тима, когда он шел навстречу по своей улице. Я совершенно потеряла над собой контроль, всё само собой вышло. Думаю, повторить такое сейчас, я бы не смогла.

— Ещё как бы смогла, я бы даже сказал – смогла бы ещё лучше!

Засмеялся Ратибор, Мастер Буран захохотал вместе с ним. Все три девушки густо покраснели и опустили головы. Зато Тим сидел с каменным лицом, будто его всё это не касалось. Отсмеявшись, Ратибор постучал пальцами по столу, о чем-то размышляя.

— Я давно подозревал что Темные больше не чтут заветов и договорённостей, но чтоб такое. Контракты, это конечно «Филькина грамота», но тем не менее... После войны, Мастера Света и Лорды Тьмы договорились не вмешивать отступников в наши дела, но исходя из твоего рассказа, темные забыли об этом.

Он даже стукнул кулаком по столу.

— Слышишь это Буран? Тащат к себе отступников, и пользуются ими как пожелают! До чего докатились!

Мастер буран склонил голову в знак согласия, похоже, он тоже был крайне недоволен этой новостью. Отпив из своей чаши, он немного успокоился и произнес:

— Это действительно неприятно, однако, перед нами сейчас стоят совсем другие, более важные и насущные проблемы. Не мог бы теперь свою историю рассказать ты, Тим?

Раньше Тим стеснялся своих странностей, однако теперь, оказавшись среди таких же, необычных людей чувствовал себя намного уверенней. Вот только вспомнив как Мастер Буран говорил, что даже среди этих необычных людей он исключение, лицо парня немного скривилось. Рассказ о странных ситуациях, в которых оказывался Тим из-за темных существ получился не таким уж длинным. Только один раз его прервал Ратибор, когда парень рассказывал о своей «игре» с двумя темными созданиями на полянке.

— Как эти существа назвали дерево?

— Они сказали попросить «Тихую», и показали на огромный дуб, что растёт на полянке.

Ответил Тим, пожав плечами. Ратибор с Бураном переглянулись, но ничего не сказали.

— Продолжай, я просто хотел уточнить.

Попросил Ратибор, и Тим продолжил. А когда закончил, Мастер Буран, опустив голову, уставшим тоном произнес:

— Похоже, мы в тебе не ошиблись. И хуже всего то, что ты не помнишь, как дрался с Никитой.

Ратибор посмотрел парню в глаза и произнес:

— Уж не знаю, судьба это или простое везение, что именно мы наши тебя, однако хорошо то, что хорошо заканчивается. Что ж хватит серьезных разговоров на сегодня. Давайте перекусим, отдохнем, а потом мы с Мастером Бураном попробуем научить вас пользоваться Силой.

Упомянутый Мастер кивнул, и добавил:

— Однако, кое-что всё-таки обсудить придется прямо сейчас. А именно события вчерашнего дня. Вот ты, Марина, своим поступком почти лишили жизни своего друга. Я сейчас говорю про ваш поцелуй, который я, к счастью, сумел вовремя прервать. Потом ты, Виктория, своим поступком сделала то же самое. И сейчас я говорю уже про ваш поцелуй.

После этих слов глаза суккубки округлились, и она бросила взгляд, наполненный ненавистью на свою черноволосую подругу. К счастью, та ничего не заметила, так как слова Мастера Света заставили её скромно и виновато потупить взор. Ну а великан, не обращая на девушек внимания, продолжил:

— Первозданная Сила Света, влитая тобой в этого, истощенного на тот момент парня, ввела его в состояние, схожее с сильным опьянением. Кто знает, чем это могло бы закончится, и сколько бы он пролежал потом в бессознательном состоянии, если бы рядом не оказалась моя ученица! Поэтому, я бы хотел попросить вас ограничить пока более тесное общение, проявления любви или интимной близости, называйте как хотите. Кстати Тим, ты помнишь, что сделал с Вероникой вчера?

Тим сильно покраснел, однако набравшись храбрости, ответил честно:

— Да, помню. Прости, пожалуйста, Вероника. Такое больше не повторится.

— Ну, ты ведь не осознавал, что делаешь. Я понимаю и не могу тебя винить.

Тихонько ответила рыжеволосая, однако Тим на это серьёзно возразил:

— Я понимал всё, только контролировать себя не мог. Делал то, чего хотелось. Поэтому прошу прощенья за своё поведение.

Вот теперь сильно покраснела девушка.

— Ах, вот оно как…

В эту милую беседу решил вклиниться Мастер Буран.

— Вообще-то моя ученица очень серьезная хоть и скромная девочка. Я её очень ценю и желаю только добра, а ты сделал такое… Насколько я знаю, парня у неё никогда не было, ничего такого до вчерашнего дня она не делала, так что теперь тебе придется взять на себя ответственность, уважаемый Тим.

— Мастер, прекратите немедленно!

Закричала красная как помидор девушка, колотя кулачками массивное плечо своего наставника, но тот лишь смеялся, да так, что дрожали деревянные стены дома. В тон ему хохотал Ратибор, хлопая по столу мозолистой ладонью, от чего звенели, почти переворачиваясь расставленные на нём чашки.

Глава 16

После купания в озере, я чувствовал себя бодрым и полным сил. Все эти разговоры, навязчивое поведение Марины и подшучивания Ратибора с Бураном вымотали меня если не физически, то морально. Не до конца обсохнув, босиком и с голым торсом мы, наконец, переходили к самому интересному – обучению. Девушки вместе с Мастером Бураном и Вероникой, а я с пожилым Ратибором. Жаловаться на такое распределение инструкторов смысла не было – как сказал сам Ратибор, в отличие от других светлых он более-менее представляет, как работает Сила Тьмы. На мой вопрос «как же так вышло?», старик лишь улыбнулся и сказал:

— Всему своё время, а сейчас немного теории. Концепция Силы как таковая, не важно, Тьмы или Света довольно проста. Правда это касается только внутреннего использования. Бесконечный потенциал заложен в человеческом теле, и при правильном векторе приложения сил, возможно почти всё что угодно. Возьми, например эту ветку. Да любую, что валяются у твоих ног.

К этому времени мы со стариком уже добрались до самой опушки, огибая озеро.

— Теперь брось её мне.

Я легонько бросил, и старик поймал.

— Естественная деятельность, такая же простая как, например, поймать эту палку. Мне не нужно останавливаться, чтобы заранее рассчитать скорость и траекторию, я просто действую. Наблюдаю за ней глазами, переставляю ноги и вытягиваю руку – множество предсказаний, сделанных за долю секунды, но этого мало, ведь помимо прочего, я могу их корректировать множество раз по мере обнаружения и обработки новой информации в ходе полета предмета. Говоря о элементарных либо рефлекторных действиях и мышечной памяти, познавая нечто новое, повторяя познанное и практикуясь мы учимся делать это лучше. Исправляем ошибки и совершенствуемся, но если кто-то попросит нас описать эффективность, которую мы изучили, или исправления, которые мы сделали, то обнаружится, что слов для этого просто не хватает.

Когда тебе дадут цель, к которой нужно прикоснуться, ты просто протянешь руку и коснешься её, используя наиболее эффективный из возможных способов. Если тебе нужно будет пройти по неведомой дороге, твои ноги, ведомые лишь мыслью, проведут тебя по ней, независимо от того, сколько выбоин, ухабов, или поворотов будет перед тобой. Попроси кого-нибудь объяснить физическую механику, лежащую в основе дыхания человека, и большинство не сможет дать вразумительного ответа, однако, несмотря на это, каждый человек рождается, зная, как дышать. Инстинкт, скажешь ты, но что оно такое, этот инстинкт? Понимание, без осознания, знания, которыми обладаешь, но ничего о них не знаешь, именно к такому уровню осведомленности следует стремился при изучении Силы. Я не смогу дать тебе какой-либо пример, однако множество примеров ты и так уже знаешь. Когда тебе нужна скорость, Сила просто ускоряет тебя, когда нужно укрепление, ты становишься твердым, не осознавая как, но просто получая результат. Секрет успеха прост – техники не очень-то важны, важна практика и опыт. Это, как ни странно, касается как Силы Тьмы, так и Света.

Теперь о различиях. Насколько мне известно, темные задействуют свою Силу эмоциями, заставляют «кровь кипеть», обращаясь к своей ярости в битвах, похоти, либо чего-то подобного, во время манипулирования сознанием. Последнее, как ты уже возможно догадался, больше относится к твоей подруге Марине и другим Сёстрам Тьмы. Однако в той или иной степени, все темные могут сделать нечто подобное. С другой стороны, темные не могут исцелять других, или передавать свою Силу. Взять или отнять – могут. Опять же ты в этом убедился на собственном опыте, а вот отдать по желанию – никогда.

Итак, попробуй вспомнить то, что чувствовал в драке с похитителями Виктории, или во время спарринга с темными существами. Скорее всего, в тебе тогда бурлило негодование, злость, ярость и недовольство. Однако внешне, ничего из этого ты не показывал, правильно? Ты пропускал сквозь себя эти эмоции, превращая во что-то другое. Вспомни, что это было. Вспомни. Как это было!

И в следующий момент Ратибор внезапно ударил меня в грудь. Удар был достаточно сильным, чтобы я, покатившись по земле, начал задыхаться. Вспомнив как решить эту проблему, так как не раз падал в детстве, занимаясь акробатикой в местной секции, я начал приседать, выдавливая из себя воздух и заставляя лёгкие работать.

Через пару секунд, я наконец вернул себе, нормальную способность дышать, пока коварный старик просто улыбался, не сдвинувшись с места ни на сантиметр. Я пытался разозлиться на него, сделать то, о чем он говорил, но ничего не получалось. Просто я понимал, зачем Ратибор это сделал – он просто учит, как я могу на него злиться? Пока я обдумывал эту мысль, старик, сорвавшись с места, нанес ещё один удар в ту же точку, и в этот раз я полетел гораздо дальше.

Вот после этого я всё-таки вышел из себя и утратил самообладание. Быстро вскакивая на ноги и сжимая кулаки, я направился к тому месту, где довольный своими действиями рылся в карманах мой добрый наставник. Бить старика я не собирался, но и терпеть подобное отношение больше не мог. Схватив его за ворот, я собирался встряхнуть эти старые кости, как вдруг передо мной возникло мое же лицо. Ратибор, оказывается, искал в кармане небольшое зеркальце, и сейчас показывал мне то, чего я боялся всю свою жизнь до этого до этого самого момента. Мои глаза заполнила тьма, превратив их в два бездонных провала, в которых не отражается свет, но это постепенно менялось.

— Погоди, мальчик, но отпускай эти чувства. Попытайся проанализировать или хотя бы запомнить то, что сейчас ощущаешь. А нет, похоже, так ничего не получится…

С досадой пробурчал старик последнюю фразу и снова нанес удар. Конечно же я не был к этому готов, так как пытался разобраться в себе или в Силе, что проявилась, или в способностях, которые она может дать. В общем, расслабился и за это получил. Ратибор бил в то же место, однако на этот раз меня не отбросило. И не только это! Было почти не больно, только ноги чуть глубже погрузились в рыхлую зелень под ними.

— Вот! Это укрепление. Для первого раза получилось неплохо – ты укрепил только те мышцы и кости, которые нужно, оставив всё остальное расслабленным, и рассеял силу удара. Бил я даже сильнее чем предыдущие два раза, так что сам можешь оценить результат.

Я был бы счастлив, будь эта похвала заслуженной. К сожалению, я абсолютно не понимал, как и что сделал. Тем более не знал, как определил, что укреплять, а что нет.

— Теперь давай, ударь меня, так же как я тебя.

Бить старика не хотелось, однако это ведь был не простой старик, поэтому я, прицелившись, нанес удар в область живота. Перед ударом глаза Ратибора начали слегка светиться, и я осознал, что подобное происходило каждый раз, когда он наносил удары по мне, только тогда я не обращал внимания.

Боль, которая пронзила кисть в момент соприкосновения, с вроде бы дряхлым животом седовласого наставника заставила меня забыть об иллюминации его глаз и взглянуть на покрасневшие костяшки собственного кулака.

— Это был неплохой удар. Для обычного человека. Однако Силы в нём не было. Ни ускорения, ни усиления, ни даже укрепления, потому-то тебе сейчас так больно. Взгляни туда.

Указал старик на полянку возле озера, где находились девушки и Мастер Буран. Вероника в этот момент стремительно перемещалась по полянке, грациозно размахивая светящимся мечом. Ее движения были настолько быстрыми и точными, что за мечом в воздухе оставался сияющий шлейф. Рыжеволосая, при всем при этом прыгала на высоту не меньше двух-трех метров, не прилагая, как казалось, особых усилий для этого.

— Классическое боевое искусство одноручного меча Света. Красиво, но в реальном бою помогает так себе. Говорят, боевые искусства придумали слабые, чтобы успешно противостоять сильным. В этой старой голове множество разных техник, стилей и так далее, однако по большей части всё это мусор. Я говорю это, оглядываясь на опыт огромного количества битв и сражений. Темные как раньше, так и сейчас практически не изучают никаких хитроумных техник. Они обретают силу в поединках. И это, как оказалось, крайне эффективно. Правда такой жесткий вариант обучения зачастую приводит к летальным исходам. Темные проиграли войну не потому, что были слабее, а потому что их было меньше. В своём стремлении обрести силу вы увлекаетесь настолько, поддаваясь собственным эмоциям, что иногда не замечаете собственную смерть. Тренируйся, практикуйся, но знай меру. Вот тебе мой совет, как старика, что выжил, несмотря на частые свидания со смертью. Чужой смертью, как ты понимаешь. И зачастую эту смерть нёс мой собственный клинок… В общем, когда поймешь основы, я научу тебя парочке техник, а сейчас, продолжим!

Подбодрил меня старик, снова нанеся удар. И в этот раз я опять покатился по земле. Из-за того, что окончательно расслабился, слушая его речь.

***

Стук. Стук. Стук… отчетливо доносилось до слуха Виктории, которая помогала Веронике на кухне.

Стук. Стук. Стук… звучало уже не меньше двух часов, после окончания тренировки.

Стук. Стук. Стук… и Марина не выдержала первой:

— Мистер Ратибор! Зачем вы заставили Тима это делать?

Уперев ручки в бока, девушка глядела зло на старика, который как ни в чём не бывало, играл с Мастером Бураном в шахматы.

— Вообще-то, я его не заставлял. Наоборот, сказал парню поскорее заканчивать.

— Тогда почему он это делает? Да ещё так долго! У нас, в Цитадели Света никогда не было подобных тренировок!

Вмешалась в разговор Вероника. Теперь, когда Тима не было рядом, рыжеволосая чувствовала себя гораздо увереннее. И хоть Марина тоже была Темной, её она почему-то не боялась. Возможно, дело было в том, что утром Вероника сумела заключить суккубку в ловушку, тем самым одержав над ней победу. А может быть, дело было в том, что она видела на полянке возле дуба – с каким удовольствием Тим дрался с Никиткой, и какая ужасная улыбка застыла на его лице, когда он вонзил клинок в плоть светлого паренька.

Стук. Стук. Стук… снова зазвучали звуки, после короткой паузы.

— Раз так, то я пойду и приведу его сюда! Мне это уже порядком надоело!

Воскликнула Марина, и направилась к двери.

— Я тоже пойду!

Не снимая фартук, Вика поспешила следом за темной Сестрой. Странно, но даже Вероника бросила свои дела, и пристроилась рядом с новой подругой.

Стук. Стук. Стук… раздавалось всё ближе, когда девушки поднимались на опушку, где до сих пор, несмотря на начавшее темнеть небо, тренировался Тим.

Стук. Стук. Стук… и когда девушки увидели, что именно делает парень, немедленно перешли на бег. Тим самозабвенно молотил дерево голыми руками. Его кровь была повсюду – на самом парне, на дереве и даже на травке, в радиусе около двух метров. Было её не так уж много, как могло показаться на первый взгляд, но со стороны казалось иначе.

— Немедленно перестань! Зачем ты это делаешь? Тим, приди в себя!

Кричала Вика, обогнав двух других девушек. Прекратив свое занятие, удивленно поглядев на девушек, парень произнес:

— Да я в порядке. Просто тренируюсь.

— Всё хватит! На сегодня твоя тренировка окончена! И вообще, мистер Ратибор сказал нам, что такая тренировка это только твоя глупая затея!

Тим почесал слипшиеся от крови и пота волосы на макушке.

— Но ведь это эффективно – я одновременно пытаюсь ускоряться, укрепляться и усилиться, а потом концентрируюсь на регенерации. Мистер Ратибор объяснил мне, что не так уж важно, чем именно я буду заниматься, пользуясь Тьмой – главное практика.

Задумчиво оправдывался парень, но тут из-за спин девушек показался сам пожилой хозяин.

— А ещё я говорил не переусердствовать. Посмотри вокруг. Дерево-то в чём виновато? Еще и девчонок перепугал. Знай меру, мальчик!

— Ладно. Понял. На сегодня хватит. Сейчас умоюсь и приду, а вы идите…

Тьма в его глазах все ещё никуда не делась, поэтому Вика предположила, что уходить товарищ не собирается.

— Ну уж нет! Мы пойдем вместе! Сейчас! Дай Веронике вылечить твои руки.

Потихоньку успокаиваясь, потребовала Вика. Упомянутая светлая после этой фразы явно перепугалась, но всё равно сделала шаг вперед, выставляя свои ладони, намекая что к ним нужно прикоснуться, дабы лечение началось. Глаза её начали тускло светиться, так же как и руки, но Тим отказался от помощи:

— Спасибо, не нужно. Мне ведь необходима практика – регенерация как раз то, что нужно. И я не буду больше стучать. Пока…

— Во-первых, никаких «пока». Во-вторых, мне тоже нужна практика. Исцеление — это ведь тот талант, которым обладаю я. Раз уж не Вероника, тогда может, перестанешь эгоистично настаивать на своём, а дашь мне потренироваться?

Уперев кулачки в бока, ругалась Вика, от чего парень совсем поник, опустил голову и со скромной улыбкой протянул израненные кулаки вперёд. Кожа на всех костяшках была стерта полностью, кое-где, помимо бурых пятен были даже видны белые хрящи или это даже были кости.

Присмотревшись к этой картине глаза Виктории наполнились слезами, а в следующее мгновенье вспыхнули и исцеление началось. Все, включая Марину, склонились для того, чтобы наблюдать за работой юной талантливой светлой девушки. Особенно пристально глядела Вероника. На секунду она даже почувствовала зависть – ведь ей, для овладения подобными навыками, потребовались годы тренировок.

— Вот что значит талант!

Воскликнул Ратибор, осматривая через минуту пусть и грязные, но абсолютно зажившие, без единой царапинки, руки Тима. Виктория вдруг пошатнулась, и прижалась к Тиму всем телом.

— Похоже это всё ещё трудно для меня – сил теперь совсем нет.

Невинно хлопая ресничками, глядя в лицо другу, пролепетала девушка. Её объятья, кстати, несмотря на слова, были довольно крепкими, что заставило парня усомниться в их правдивости. Всё это время топтавшаяся на месте и недовольная тем, что инициативу здесь захватила светлая, а не она, Марина тоже попыталась броситься в объятья парня, но тот успел выставить руку, на уровне её лица.

— Марина не вздумай! Мало того, что Вика вся грязная, так теперь и ты тоже хочешь? Уважаемый Ратибор дал вам одежду своей жены, а вы с ней так обращаетесь!

Отругал подруг Тим. Вика нехотя отстранилась, и довольно уверенно, несмотря на якобы истощение, после использования Силы, направилась обратно к дому. Рядом с ней шагала Вероника. Молча, но постоянно оглядываясь.

По пути к озеру, Ратибор поинтересовался:

— Как твои успехи, парень?

— Плохо. Ускорение более-менее мне даётся, всё остальное – нет. С укреплением вообще беда – я либо слишком рано это делаю, что сковывает и не дает нанести удар, либо слишком поздно, и тогда я получаю повреждения. Регенерация очень медленная. Мне едва удаётся остановить кровотечение. Однако я заметил кое-что интересное – боль вливает в меня Силу. Вот только Силу эту контролировать слишком сложно. Я пытался пользоваться ей для регенерации, и получалось неплохо, однако, так как во время регенерации боль проходит, поток Силы иссякает. Завтра хочу ещё потренироваться.

И предвосхищая крики девушек, уже открывших рты, быстро продолжил:

— Вика или Вероника могли бы практиковать на мне свое исцеление. Все в выигрыше! И пусть так я не смогу практиковаться в регенерации, ничего страшного. Регенерация не так уж и нужна, если я не буду получать повреждений, мне просто нужно лучше овладеть всеми другими способностями.

— Я категорически против!

— Я не согласна!

Почти одновременно крикнули Марина с Викой, и зло уставились друг на друга. Только для того, чтобы потом адресовать эти злые взгляды виновнику торжества – Тиму.

— Вообще, идея неплохая, но давайте поговорим об этом завтра.

Успокоил всех Ратибор.

***

Искупавшись в озере и кое-как выстирав штаны, я посетил гостевую, дабы перекусить. Количество упрёков и нравоучений со стороны девушек, во время трапезы превысило критическую отметку, и тогда я, запихав побыстрее в рот еду, сбежал в свою комнату, дожевывая по пути.

Рухнув в постель, я почти сразу отрубился, но спустя совсем немного времени почувствовал нечто странное. Нащупав чьи-то руки, обнимающие меня, и тёплое, почти горячее женское тело, плотно прижавшееся к спине, я сразу догадался, кому оно может принадлежать.

— Марина! Ты что творишь?

— Я не могла уснуть. Здесь страшно. Ты единственный кому я могу доверять! Не прогоняй меня… а я буду хорошей девочкой и сделаю всё что пожелаешь.

Сладким голосочком пропела суккубка.

— Тогда, для начала, отпусти. И вообще иди спать к себе! Нет здесь ничего страшного!

— Сделаю что угодно, кроме этого.

Хихикнула Марина.

— Ты ведь помнишь, что говорил Мастер Буран и Ратибор – нам нельзя заниматься ничем развратным!

— А мы и не будем. Просто будем вместе спать и обниматься. Меня устроит и это.

Невинно ответила девушка. Я попытался разжать её хватку, но куда-там! Силы в темной подруге было так много, что её ласковые и нежные ранее руки, сейчас легко можно было принять за стальные прутья – настолько крепкими они стали. В связи с этим, сдаться она вынудила меня достаточно быстро:

— Ладно, можешь оставаться.

Обреченно вздохнул я, оставляя последнее слово за собой, хотя понимал, что в данном случае, разрешение суккубке не требуется. «Всё ещё остаётся возможность позвать на помощь, но тогда о самоуважении можно будет забыть навсегда», добавил я мысленно.

— Конечно, милый, я буду здесь, с тобой, и, если захочешь чего-то большего, чем просто обнимашки, только скажи…

— Нет! Ничего более чем объятья и сон! И у меня вопрос: мне кажется, или на тебе ничего нет из одежды?

— Ах, ты заметил? Я так рада! Нравится?

Ещё раз попытавшись разжать железную хватку и снова потерпев поражение, я горестно вздохнул:

— Спокойной тебе ночи, Марина. Не вздумай делать всякие пошлости, пока мы спим.

— Конечно, милый. Я ведь теперь вся такая послушная, такая покорная… будет всё как ты пожелаешь.

И хоть некоторое разочарование в её голосе промелькнуло, суккубка быстро обо всём забыла, прижавшись ещё плотнее.

«Вот же везучие, гениальные дамочки! Что эта, что Вика! Одна исцелять научилась в первый же день, вторая, вон, сильнее меня в десять раз! Готов руку дать на отсечение, что это из-за Силы Тьмы! А у меня ни одного нормального удара за всё время так и не вышло», подумал я, прежде чем отправиться в мир снов.

Тревожные сны. Сон второй.

Серый полумрак позднего вечера, незаметно сменился всепоглощающей тьмой. Густые тучи давно скрыли за собой молодую луну и звезды. Крупные капли, изо всех сил били меня в лицо и грудь. Срывались с кончиков волос, вода застилала глаза, но я продолжал бежать.

Причины этому не было, я просто бежал. В последнее время предпочитая загородную, пыльную дорогу, утоптанной тропинке вокруг стадиона. Не сказал бы, что дождь застал меня внезапно, он начался как раз когда я вышел из дому, но я и не думал отменять свою пробежку на сегодня. Осень уже полностью вступила в свои права, сорвав покров почти со всех деревьев. От дыхания вырывались клубы пара – воздух и без пролившейся с неба влаги был достаточно холодным. Шорты и кроссовки с носками, полностью промокли, и это всё что я брал с собой на пробежку.

Я, наконец, достиг поставленной перед собой цели. Огромный великан всё так же горделиво возвышался над остальными деревьями, стоя посреди своей поляны в лесополосе. Он лишь слегка покачивал ветками, когда порывы ветра становились особенно сильными. Под его величественной кроной всё ещё было довольно сухо.

Я прислонился мокрой спиной к его шершавой коре, повторяя свой ритуал. Здесь даже шум дождя был почти не слышен. Грудь вздымалась и опускалась, наполняя легкие воздухом. Тряхнув головой, сбрасывая капли с волос на землю, под ноги, я посмотрел вверх. Даже осень не могла совладать с этим исполином – лишь несколько его листьев окрасились в желтые и красные цвета, но они даже и не думали срываться со своих мест.

Дождь всё усиливался, поглощая последние остатки света, так что теперь я видел не дальше вытянутой руки. Видимо, в связи с этим капли влаги, наконец, добрались и сюда, пробившись сквозь густую листву. Крупные и тяжёлые, они собираясь на листьях, устремляясь ко мне, обрушиваясь сверху и выбивая какой-то необычный ритм. Странно, шуршание за пределами этого ритма становилось всё тише, а тьма непрогляднее. Я закрывал и открывал глаза, но от этого ничего не менялось. Только ритм, выбиваемый каплями, становился всё отчетливее.

Я поднял голову, и очередная капля, разбившись о лоб начала медленно сползать по щеке. Очень медленно… за ней последовали и другие, такие же густые. Я хотел стереть это, чем бы оно ни было, но не смог. Я больше не чувствовал как своих рук, так и ног – они просто исчезли. Только густая субстанция, обволакивающая исчезнувшее тело всё больше, создавая для меня его контуры. Очередная капля, медленно опустилась, минуя веко, которым я теперь тоже не мог управлять, и начала проникать внутрь головы через глаз.

То же самое, почти сразу произошло с другим глазом. Боли не было, не было холода или тепла, не было страха… Равнодушие и покой, будто я стал тем самым величественным древом, и наблюдал за собой со стороны. Мои ноги, тоже начало обволакивать этим, чем бы оно ни было. Теперь вязкое нечто не только лилось на меня сверху, но и ползло снизу, жадно цепляясь за каждый миллиметр того, что раньше было моей кожей.

Оставалось совсем немного не завоёванного ей. И вот наступил момент, когда я вдохнул её. Грудь будто взорвалась изнутри, боль поглотила меня, она заполнила всё и вся. Больше я не существовал – существовала только боль, я был ею, а она была мной.

Внезапно всё прекратилось. С небосвода, сквозь листья на полянку взирала бледная луна, разливая повсюду серебряный свет. Я прикоснулся рукой к своему лицу, но ничего необычного не почувствовал. Странно, но оно было сухим. Так же, как и моя одежда. Вокруг всё тоже было сухо, и никаких следов дождя.

Клубы пара не появлялись при дыхании, хотя температура воздуха опустилась почти до нуля. Я попытался сделать шаг, но ноги подогнулись, отказываясь повиноваться, и я медленно опустился, царапая спину о кору дерева.

Я вдруг ощутил, что моё тело сильно остыло. И вот только сейчас оно снова начало нагреваться. Огромный великан, похоже, решил поделился со мной своим внутренним огнём и силой, потому что я почувствовал, как через его кору в меня вливается тепло. Силы медленно возвращались. Я даже смог подняться на ноги. Теперь-то я осознал, насколько промёрз во время того наваждения.

Дрожь, больше похожая на судороги, проняла каждую мышцу и каждое сухожилие. Постояв ещё немного, я смог сделать несколько шагов и, обернувшись в последний раз, побрел к дому, поднимая небольшие серые облачка с пыльной дороги. Древесный великан слегка качнул ветвями, прощаясь со мной, как бы говоря – «всё будет хорошо», в чём я теперь очень сильно сомневался…

Глава 17

С первым лучом солнца, прокравшимся в комнатку сквозь окно, Марина сладко потянулась, лёжа в мягкой, тёплой кровати. Вообще, в последнее время, хотя если точнее, с того сладкого поцелуя, молоденькой Сестре Тьмы было очень спокойно и комфортно. Даже здесь, вдали от дома и родных. И больше всего это спокойствие ощущалось рядом с Тимом.

К сожалению сейчас, поводив рукой по простыням, суккубка не обнаружила в кровати объект своего обожания. «Эх, а ведь вчера всё было так хорошо! Я смогла заставить его чувствовать себя слабым, и он даже не смог разорвать мои объятья. Жаль не удалось внушить парню каких-нибудь пошлостей. Мы бы пошалили и всё бы закончилось просто сказочно. Жаль, что ничему такому меня пока никто не научил. Плохо! Очень плохо, я ведь суккуб, и насколько знаю, такие создания должны уметь делать нечто подобное», размышляла девушка. Заключив в объятья подушку, Марина покрутилась из стороны в сторону, но досада от этого никуда не делась.

Без Тима эта комната была пуста, и больше ничем не привлекала.

— Хотя, возможно, простынка ещё сохранила его запах, тем более что я совершенно голенькая.

Тихонько мурлыкала Марина, стаскивая белую ткань и кутаясь в неё. Собираясь отправиться на поиски сбежавшей жертвы и уже отворив дверь, она столкнулась с Викой, которая снова нарядилась в своё коротенькое платьице-ночнушку, и зачем-то намеревалась спозаранку зайти к темному парню в гости. Личико Виктории всё ещё было заспанным, что говорило о том, что и она проснулась буквально пару минут назад.

— А где Тим? И что ты здесь делаешь?

Марина растерялась, нервно поглядела по сторонам, облизнула губки и произнесла:

— С-сама не знаю, я зашла его разбудить, а его нет!

— В простыне?

— Да в простыне, а что такого?

С каждой секундой, обретая всё большую уверенность, Марина вышла и закрыла за собой дверь. Вика всё же успела заметить бардак на кровати, и в её светлой головушке корни подозрений проросли ещё глубже, хорошенько укрепившись.

Однако продолжать разговор на эту тему с Мариной светлая девушка не желала, да и не видела смысла. Вместо этого она решила сама отправиться на поиски темного товарища, в первую очередь заглянув на кухню. А суккубка, не удосужившись даже сменить простыню на что-нибудь более приличное, последовала за подругой.

— Мастер Буран, мистер Ратибор, Вероника, доброго вам всем утра, вы случайно не видели Тима?

Сказала Вика, ну а Марина проронила лишь скупое:

— Доброго.

— И вам того же, девушки. Тим бегает… и плавает, уже часа как два. Позовите его, пожалуйста к столу.

Обе девушки, ничего не ответив, тут же бросились к выходу, едва не столкнувшись в дверях. Вспоминая вчерашнюю тренировку товарища, они побоялись, что и сейчас он может заниматься чем-нибудь подобным, однако присмотревшись к дальнему концу озера, подруги заметили плывущего к дому темного.

Марина начала прыгать, махать руками и громко зазывать Тима, что Вике очень не понравилось, ведь кричала она буквально следующее:

— Тим! Милый, плыви ко мне!

«И как только держится эта простынка, когда она так скачет? Хотя с такими здоровенными штуками вместо нормальной груди…», дальше развить эту мысль девушка не успела, так как Тим вдруг ускорился, преодолев остаток озера всего за пару минут. Оказавшись на берегу, отряхнувшись, парень сделал всего пару шагов, после чего Марина бросилась в его объятья.

— Доброе утро, милый, почему ты оставил меня одну, и даже не разбудил?

Зашептала на ухо парню суккубка. Поморщившись и отстранив Сестру Тьмы от себя, восстанавливая дыхание после тренировки, Тим уточнил:

— Вот эта мокрая простынь, что сейчас на тебе, она моя?

Говорил он достаточно тихо, стараясь чтобы не услышала Вика, которая до сих пор стояла на крылечке.

— Ах, не волнуйся, я отдам тебе свою. И вообще, давай будем называть вещи по-другому, например – наша простынь, и наша кровать, раз уж мы всё равно спим вместе.

— Мы не спим вместе, кто-то просто прокрался в мою комнату, как хитрый воришка в кладовую, и воспользовался моей слабостью. А теперь, иди и оденься во что-нибудь подобающее!

Тим явно был не в духе, поэтому Марина решила пока оставить эту тему и поспешила выполнить его указания. «Мужчину легче всего завоевать, будучи покорной, тогда он и сам не заметит, как привык к тебе, а от привычки отказаться очень сложно», когда-то говорила девушке мама, но тогда Марина отнеслась к её словам скептически. Теперь же ей самой хотелось подчиняться, и те наставления как нельзя кстати возникли в голове молодой суккубки.

Когда все переоделись, и наконец заняли свои места за столом, Ратибор обратился к Тиму:

— Как прошла ваша ночь, молодой человек? Ничего странного не произошло? Не подверглись ли вы нападкам кровососущей мошкары или может, кого-то более крупного?

Тим сразу смекнул что лукавый старик, да и, скорее всего, Мастер Буран тоже, прознали о вторжении в его постель хитрой лисицы-Марины. Тем более что в прошлый раз, когда суккубка пришла в себя, Ратибор сразу об этом сказал, а ведь он тогда находился у озера вместе с Тимом и двумя светлыми девушками. Раздражение парня выплеснулось наружу в язвительном ответе:

— Может нечто подобное и было… однако, если уж вы так волновались, то почему же не вмешались и не проверили, как там мне спится? И вообще, кое-что опасное, например, случилось когда я плавал. Я не мог избавиться от укрепления, которое почему-то задействовал, сам не знаю, как и для чего, и из-за этого едва не утонул. Ах да, мы же темные. Мне вообще не понятно, чего это вы с нами так носитесь, раз уж мы, так сказать по разные стороны баррикад.

Ратибор успокаивающе похлопал Тима по плечу.

— Ну что ж, во имя взаимного доверия, справедливо будет рассказать немного о себе, как считаешь Буран?

Великан просто кивнул и Ратибор продолжил, а перед взорами юных слушателей вдруг начали разворачиваться картины прошлого этого мира:

— Чтобы вы могли лучше понимать нас и наши мотивы, я поведаю вам о войне, что разразилась много лет назад. Войне, которая полностью изменила облик этого мира. Когда всё началось, я был одним из Паладинов Света. И поначалу это совсем не походило на войну. Просто при странных, загадочных обстоятельствах начали умирать воины.

Это происходило с обеих сторон, поэтому была создана специальная группа для проведения расследования сих печальных происшествий. Но когда они взялись за дело, то всех членов от нашей, светлой фракции, перебили. Вот тогда Совет Мастеров решил, что темные сделали это для того, чтобы прикрыть одного из своих. Они открыто заявили об этом и добавили, что больше не потерпят ни одного темного в Цитадели Света. Темные отплатили тем же, выгнав из своих владений владеющих Светом.

Однако лишь немногие из изгнанных вернулись домой, остальные, опять же при неизвестных обстоятельствах, исчезли. И хотя Темные утверждали, что они не причастны к исчезновениям, никто разбираться не стал, Совет Мастеров просто назвал это объявлением войны.

Благодаря врождённым способностям и упорному труду, тогда я уже был в авангарде Паладинов Света. Битва была моей стихией, и мне это нравилось. Незабываемое чувство, когда в тебе кипит и бурлит Сила Света, когда ты можешь выплеснуть её на врага, не обременяя себя рамками физических или моральных обязательств перед кем-либо. Сколько битв мы прошли плечом к плечу вместе с Бураном уж и не счесть.

Ты не поверишь, но в то время этот спокойный человек был настолько жадным до битвы, что не утруждал себя даже тем, чтобы смыть с себя кровь убитых врагов, вступая в следующее сражение. Хотя, говоря по правде, на отдых у нас времени и не было – из битвы в битву вступали мы, не замечая в кровавой круговерти, что творилось за нашими спинами. Врагов было много, но нас было ещё больше.

И вот как раз тогда между Мастерами возник спор, подробностей которого мы не знаем до сих пор. Однако спор этот привёл к тому, что Главу Совета Мастеров вызвал на поединок другой Мастер, по имени Истварн. Поединки имели место и в мирное время, но проходили они в основном между рядовыми бойцами, теми в ком Сила была едва заметна и их таланты оставляли желать лучшего. Потому-то эти воители пытались доказать как себе, так и окружающим что они хоть на что-то, да способны. Но вот о чём думал глава совета Мастеров, согласившись на этот поединок, я до сих пор не могу понять.

Кто-то говорит, что он и согласия-то не давал. И так как всё случилось непосредственно в зале Совета, кроме них, тех кто тогда являлся Мастером Света, никто ничего поведать не может.

Мастер Шторм и Мастер Каминус в то время были самыми молодыми Мастерами, но ни один из них ничего рассказывать не захотел. Ни тогда, ни сейчас, хотя, Мастер Шторм так же, как и многие другие, погиб спустя совсем небольшой промежуток времени. Его сразил Истварн, который, после победы над Главой Совета перешёл на сторону Тьмы…

Но это было позже, а пока война продолжалась. Мы одерживали одну победу за другой, не считаясь с потерями, которых с нашей стороны было, как ни горестно признавать, гораздо больше, чем со стороны темных. Однако последняя битва велась уже на территориях темных, у самого Бастиона Тьмы. Так как наш ударный корпус не потерпел ни одного поражения, пусть даже и потерял больше пятидесяти процентов личного состава, Мастера решили использовать его для того, чтобы спровоцировать врага. Нам отдали приказ – идти в лобовую атаку, дабы отвлечь главные силы противника. Мастера же, в это время, должны были прорваться непосредственно в Бастион и заставить тамошнего Владыку признать поражение.

Всё дело в том, что у темных структура управления сильно отличается от нашей. У них нет никакого Совета – всё построено на подчинении сильнейшему, чем ты сильнее, тем высшее место в иерархии можешь занять. Слово сильнейшего для них считается законом, по крайней мере, пока его не превзойдет кто-нибудь более сильный и дерзкий.

Этот маневр также являлся и карательной операцией – Мастера вынесли смертный приговор предателю Истварну и собирались привести его в исполнение прямо пред Черным Троном Владыки, мощнейшим артефактом и одновременно символом их власти.

И вот, пока Мастера Света вершили «Праведное Возмездие» в стенах Бастиона, мы проливали кровь на Каменных Полях перед доселе неприступной твердыней. Против нас выступили почти все, кто ещё мог держать в руках оружие и хотел сражаться. Сколько длилась та битва я сказать не могу, но для меня она закончилась спустя целую вечность. Всё чем я был тогда – это мой щит и меч. Рядом, своим огромным двуручником, крутил кровавую мельницу Буран, и мы даже не сразу поняли, что всё кончено.

Вокруг лежали окровавленные тела, кто-то стонал, кто-то бился в предсмертной агонии. Измазанные в крови и грязи мы не могли поверить своим глазам. Никто кроме нас с Бураном не выстоял. Нужно было помочь раненым, но мы не могли этого сделать – никаких вестей из Темного Бастиона не поступало. Я даже подумал, что Мастера проиграли, и мы поспешили туда, где, по нашему мнению, велась главная битва.

Огромная дверь в черной скале к нашему прибытию оказалась распахнутой настежь, прямо за ней лежало несколько тел темных. Похоже, Мастера смели их, даже не останавливаясь. Ещё несколько тел разбросало по залу с колоннами. Проходя мимо одной из таких колонн, я обратил внимание на лежащего под ней темного – это был совсем еще юный мальчишка, на его лице ещё даже усы расти не начали. Видимо он был одним из тех, кто оборонял вход и его просто сюда швырнули от самой двери. Удар об эту самую колонну обернулся для паренька концом его короткой жизни.

Мы проследовали дальше, вглубь, к тронному залу. По обеим сторонам длинного коридора двери были выбиты, те, кто прошел там раньше нас, если кого в комнатах находили – беспощадно убивали. На пороге одной из таких комнат лежала молодая девушка. Вокруг неё по полу растеклась бурая лужа крови.

« — И это сделали наши Мастера? Они ведь всегда твердили о милосердии! Не понимаю, здесь же просто дети, у них даже оружия никакого нет, зачем их нужно было убивать?»

Изумлялся я, но Буран был поражен не меньше.

« — Похоже что они просто вырезали всех кого встречали на своём пути. Никогда бы не подумал, что брат может в подобном участвовать…»

Дальше было ещё хуже, я даже заметил тело молодой матери, которая после смерти продолжала сжимать в руках безжизненное тело своего маленького ребёнка. И вот, когда мы уже подошли к тронному залу, из него вышел Мастер Каминус. Он был, мягко говоря, фраппирован, обнаружив нас двоих, хоть и потрёпанных, но живых и боеспособных у самого порога обители Владыки.

« — Вы сумели выжить? Против вас же выступили буквально все... хм-м... Противник ведь превосходил вас числом! Уж не сбежали ли вы с поля боя?»

« — Как бы тебе не подавиться этими словами, Мастер!»

Буран сплюнул на пол, бросив угрожающий взгляд в сторону Каминуса. Тогда, в молодости, он и так был вспыльчив не в меру, а тут ещё и зверства, сотворённые якобы лучшими из светлых… В общем, всё это окончательно лишило моего боевого товарища такта и наполнило праведной яростью.

С другой стороны, Буран мог себе позволить вести себя столь дерзко. А всё потому, что он и сам, наравне с Каминусом, имел возможность возвыситься, получив титул Мастера Света. Если бы, конечно, в своё время от него не отказался, предпочтя настоящие поля сражений, залу Мастеров, с их мировой картой, на которой война велась маленькими флажками или фигурками. Его старший брат Шторм не раз говаривал, что в честном поединке один на один, Бурану, даже среди Мастеров, едва ли найдется равный. Дабы успокоить друга, я положил руку на его плечо и произнёс:

« — Битва окончена, враг повержен, но и с нашей стороны потери невосполнимы. Возможно, если вы, Мастер, пришлете нескольких Сестер, они ещё смогут спасти сколько-нибудь жизней.»

« — Не указывай мне что делать, паладин! А ты, Буран, несмотря на то что твой брат погиб, сразив Истварна, лучше бы следил за своим языком, когда разговариваешь с Мастером Света! Вы оба, немедленно покиньте сие место, отправляйтесь домой, пусть ваши раны осмотрят Сёстры Света.»

Сколько я его знал, а знал я его с самого нашего отрочества, Каминус всегда выражался напыщенно, задрав нос повыше, редко обращая внимания на чувства собеседника. Если, конечно, тот не был выше последнего по рангу. Вот и в этот раз алый крест на его груди будто светился изнутри, добавляя пафоса речам и горделивой стати. Буран же, не обращая внимания на субординацию, в одно мгновенье оказался подле тогда ещё самого молодого Мастера Света и схватив того за нагрудник, приподнял над землёй.

« — Что ты сказал? Мой брат мёртв!? Это правда!?»

Глаза Бурана засияли как два маленьких солнца. Огромный меч в его руке светился столь же неистово, разгоняя тьму того мрачного места, истерзав её и не оставив даже ошмётков. Испепеляя зарвавшегося Мастера взглядом, Буран требовал ответа. На лице Каминуса отразился страх, оно скривилось, а хитрые маленькие глазки забегали из стороны в сторону, разыскивая поддержку хоть в ком-нибудь.

Естественно, я не собирался оказывать ему таковую и тогда он весь затрясся, выронив свой меч, что являлось наипозорнейшим поступком. Особенно среди воинов света. Среди же Мастеров, такое вообще считалось невозможным. Однако, кроме нас троих в холле Бастиона никого не было и вздумай мы кому-нибудь рассказать нечто подобное, нам бы вряд ли кто-нибудь поверил.

Буран встряхнул размякшего Каминуса ещё раз. Тот судорожно вцепился в руку товарища по фракции и разок беспомощно брыкнувшись, видимо наконец собрал остатки мужества, потому что всё же смог ответить хоть что-то внятное:

« — Пусти меня! Что ты делаешь? Мы на одной стороне! Я не виноват, Шторм сам вызвал Истварна на поединок, и они оба погибли, как и остальные Мастера!»

Буран разжал пальцы из-за чего Каминус тут же безвольно повалился на пол. Он судорожно нащупал рукоять своего меча, схватил его дрожащей рукой и спрятал в ножны. Поднимаясь и отряхиваясь, Мастер Света с опаской поглядывал на так и застывшего с сияющим двуручником в руке Бурана.

« — Нам нужно уходить из этого отвратительного места! Мы победили, но скверна Тьмы, похоже, проникает в наши головы, затмевая светлые мысли и вызывая помутнение. Необходимо срочно возвращаться в Цитадель Света!»

Теперь Каминус говорил совершенно другим тоном. Однако Бурану потребовалось ещё секунд десять, для того чтобы суметь взять себя в руки. Его оружие наконец перестало сиять, излучая теперь лишь слабое, тусклое свечение. Плечи бедняги опустились, когда он осознал, что всё действительно закончилось. И закончилось такой трагедией, какую никто и никогда раньше себе даже представить не мог.

« — Брат мёртв, Мастера мертвы, почти все воины как Света, так и Тьмы тоже... Это и есть та победа, которую мы столь страстно желали?»

Тихо произнес он, ни к кому, в частности, не обращаясь. Он сделал шаг к двери в Тронный зал, но Каминус схватил помрачневшего воина за локоть. Буран взглянул на него как на докучающего комара. Однако тот, в свою очередь, испуганно затараторил, легонько потянув Бурана к выходу.

« — Скорее уходим! Нельзя туда входить, там скверна Тьмы очень, ну просто крайне сильна… Да, таково было последнее, предсмертное желание Мастера Шторма. Он не хотел, чтобы ты скорбел над ним и созерцал его истерзанный труп. Особенно здесь, в обители Зла! И вообще, после битвы с предателем Истварном оба их тела вскоре обратились в пепел, так что и смотреть теперь не на что. Ты, Буран, теперь обязан занять место своего брата в совете Мастеров! Мы понесли огромные потери! Я должен вернуться в Цитадель, собрать резервы, взять с собой Сестёр Света, дабы забрать погибших и исцелить раненых. Разве вы не видите, что тут творится? Сила Тьмы сводит нас с ума, а если мы ещё дольше здесь задержимся, то окончательно потеряем рассудок и начнём сражаться друг с другом! Прошу, Буран, в память о брате, не допусти этого – пойдём со мной…»

Буран опустил голову и поплелся за Каминусом. Ни один человек так и не сумел одолеть лучшего воителя Света, но тяжкие думы, как оказалось, разят получше клинка. А будущий Глава Совета Мастеров всё твердил о страшной и отвратительной силе тьмы, из-за которой всё обернулось именно так, как обернулось. Я брёл немного позади и поглядывая по сторонам понимал, что произошло нечто, ускользающее от моего понимания.

Мы вернулись в зал с колоннами, где на полу всё так же были разбросаны тела убитых. Остановившись посреди этого зала, Каминус вытащил небольшой белый диск и положил его на мраморный пол. Пробормотав над ним слова силы он отошел в сторону. Над диском возникло желтоватое свечение, разрастаясь до трех метров в высоту и двух в ширину. В глубине этого свечения угадывались очертания такого же зала, только там колонны были белого цвета, и с потолка того зала на нас взирало изображение огромного солнца.

Буран вошел в портал первым, растворившись в этом свечении, перенесясь в Цитадель Света. Я тоже собирался уйти, когда вдруг заметил, как из-за одной из черных колонн кто-то выглянул и тут же спрятался. Каминус тоже это заметил. Наши мечи вылетели из ножен практически одновременно. Шелест извлекаемых клинков сообщил прячущемуся о нашей готовности сражаться, и из-за колонны показалась девушка. Это была совсем ещё юная Сестра Тьмы. Она встала на колени, вытирая льющиеся ручьём слёзы.

« — Пожалуйста, не убивайте меня, я ничего не сделала… ну пожалуйста!»

Каминус двинулся в её сторону, занося для удара свое оружие, но я был ближе и подойдя, взглянул бедняжке в глаза. Всё что я там увидел – это отчаяние и страх. Никакого оружия при ней не было. Она просто сидела и плакала, не в силах даже закрыться руками. Я повернулся к Каминусу и произнес:

« — Она не опасна, нам незачем её убивать.»

« — Убей это порождение Тьмы, паладин. Это приказ!»

Брови Каминуса сошлись на переносице, его меч слегка приподнялся, и он сделал ещё один шаг вперёд. В других обстоятельствах и в любое другое время я бы не осмелился выступить против Мастера Света, но после всего с чем мы с Бураном столкнулись в тот роковой день, мне было уже всё равно. Я принял привычную позицию для обороны, выставив вперёд щит и опустив забрало. Тихо но твёрдо и уверенно я заявил:

« — Не опущусь я до убийства беззащитной девушки, и вам, Мастер, не позволю этого сделать.»

Спокойный и серьёзный тон, или, быть может, окровавленный меч и крепкий щит в моих руках, выдержавший десятки тысяч ударов, или может мой твёрдый и уверенный взгляд сквозь решётку забрала, уж не знаю что именно из этого списка, но что-то тогда заставило, пусть и самого молодого, но всё же Мастера Света Каминуса отступить.

Он опустил свой клинок и огрызнулся:

« — Ты значит предатель? Готов поднять оружие на Мастера Света? Даю тебе последний шанс, если ты её сейчас не прирежешь, я однозначно объявлю тебя изменником. На тебя будут охотиться твои же братья по оружию, и ты больше никогда не сможешь вернуться домой. Каждый будет знать, что ты предал Свет!»

« — Слово Паладина нерушимо, это все знают, Мастер, а я свое слово уже сказал.»

Мастер Каминус развернулся и шагнул в портал.

« — Предатель!»

Последнее что донеслось до моего слуха, и портал исчез. Путь в Цитадель Света с тех пор для меня был закрыт, но и у темных оставаться я не желал. Поэтому я отправился в это место. Тогда оно, правда, совсем не походило на то, что вы можете лицезреть перед собой сейчас.

А та молодая девушка, которую я спас ценой своего отлучения, отправилась вместе со мной. Я не желал брать её, но она вцепилась в меня мёртвой хваткой, и начала рыдать, когда я заявил, что не возьму Сестру Тьмы с собой в изгнание.

Эх, как оказалось, женские слёзы – самое опасное оружие из всех что существует… по крайней мере для нормального мужчины в рассвете его сил. Да и времени у меня тогда было в обрез, вот я и согласиться на её уговоры.

Потом, спустя пару лет, меня разыскал Буран и мы создали вокруг этого места барьер сквозь который можно пройти только лишь подобрав правильные ключи. А через какое-то время у нас с той Сестрой Тьмы появился сын. К сожалению, роды оказались для неё непреодолимым, фатальным испытанием и среди живых её больше нет…

Ратибор отпил из своей чашки и устало вздохнул, закончив, наконец, свой длинный рассказ.

— А как же ваш сын, почему мы не наблюдаем его здесь?

Поинтересовалась Виктория, после чего бывший паладин часто заморгал, будто только что осознав, где находится.

— Сын? Он может заявиться в любое время, когда только пожелает. Своенравный мальчишка, но таким его воспитал я сам. Да и Мастер Буран приложил свою мозолистую руку… Мальчишка выбрал иной путь, отличный от нашего.

Сейчас он обитает под куполом так называемых отступников, в том мире, где жили и вы до недавних пор. Он всего на несколько лет старше вас, кстати, но благодаря полученным от меня и Мастера Бурана знаниям… и некоторым связям, теперь имеет неплохой бизнес, и немаленькую кучу денег под матрасом. В общем, он, там у вас, не бедствует. Хе-хе-хе…

Подождав когда пожилой паладин отсмеётся, Тим с подозрением поинтересовался:

— Не сходится. Он должен быть гораздо старше нас, если те события происходили сотни и тысячи лет назад.

Мастер Буран с Ратибором переглянулись, а потом, улыбнувшись темному пареньку великан пояснил:

— Ты так и не понял, что законы и условности отступников не работают больше нигде, кроме их угнетающего пользователей Силы купола? Действительно, следуя логике, сыну Ратибора должно быть уже очень много лет. Однако мы вынуждены были остановить его взросление, дабы спасти жизнь после того прискорбного инцидента с его матерью.

Больше никто из молодёжи спрашивать ничего не осмелился. Всем и так хватило откровений. Даже Веронике, которая хорошо знала историю Великой Войны, только звучала она, для рыжеволосой девушки, раньше немного иначе – более романтизированно и светлые в ней представлялись если не безвинными агнцами, то, как минимум, суровыми вершителями справедливости. Все просто молча трапезничали, обдумывая и переосмысливая прожитые до сего дня жизни и пытались если не изменить свои представления о законах мироздания, то по крайней мере старались по максимуму расширить свой кругозор.

Закончив приём пищи, Тим снова обратился к пожилому хозяину:

— Кое-что меня беспокоит с тех самых пор, как мы вернулись сюда с Мариной – как же нам быть с родителями Виктории? Своих-то я предупредить успел, за Марину, как оказалось, тоже волноваться не будут, но Вика так своим ничего и не сказала.

— Отрадно слышать, что ты, будучи одним из темных, не увлёкся обретением силы настолько, чтобы забыть о друзьях и их проблемах. И не нужно так злобно на меня глядеть, подобное явление у темных в порядке вещей. И да, ты прав, вы не успели – так уж сложились обстоятельства, но мой сын получил весточку в тот же день. Он уже решил все вопросы, и теперь родители Виктории, так же, как и родители Марины думают, что девочки вместе, учатся или работают, сути я не уточнял. В общем волноваться они не будут.

Ответ Ратибор более ли менее удовлетворил темного парня, но некоторые подозрения у него всё-таки остались. Он молча поглядел на Вику, которая просто кивнула, подарив собравшимся легкую улыбку, пытаясь выразить благодарность.

— Спасибо вам, уважаемый Ратибор и Мастер Буран. Право же, не стоило. Уверена, меня и так никто бы не начал разыскивать.

— Как это? Что ты такое говоришь, Вика?

Вспыхнул Тим, но Виктория успокаивающе положила свою ладонь поверх его сжатого на столе кулака.

— Я тебе потом как-нибудь расскажу, хорошо?

Смутившись, парень опустил голову. Он понял, что зашел слишком далеко и теперь сожалел об этом.

— Я тоже благодарен вам, за то, что побеспокоились о родителях Вики и моих разрешили навестить. А ещё, я бы хотел извиниться, что сорвался ранее. Всё из-за того, что у меня никак не получается разобраться с этой Силой, ещё и кошмар опять приснился…

— Не волнуйся парень, ни у кого не выходит с первого раза. И за твоими упражнениями на воде я наблюдал – скорость впечатляет, так что ты зря жалуешься. А укрепление, которое ты никак не мог отключить – то, скорее всего, судорога самая обычная, возможно немного подкреплённая Силой.

Ратибор вздохнул, а потом, взбодрившись, воскликнул:

— После трапезы сходим поохотимся! Раздобудем немного мяса, и может чего-нибудь ещё из трав и ягод. Уверен, живность что водится в здешних лесах сумеет вас удивить.

Глава 18

Вперёд и с песней, как бы не так! Сначала для нас устроили часовой инструктаж, ведь охотиться, как выяснилось, будем мы вчетвером, а Мастер Буран и Ратибор остаются дома.

Как ранее уже упоминали старшие светлые, леса вокруг не принадлежат нашему прошлому миру. Естественно там водятся опасные твари и растения. Стоит только чуть дальше отойти от озера, углубившись в лес, и можно встретиться с каким-нибудь Кракозяброй, пяти-десяти метров в длину, или напороться на Триффида.

Кроме прочего, можно просто банально заблудиться, хотя эту проблему легко решить имея навыки ориентирования, такие, как например у Вероники. Однако будет плохо, если кто-нибудь из нашей неопытной троицы отстанет от группы, поэтому каждому дали по маленькому металлическому диску. Направив в такой Силу, можно получить светящуюся в определенном месте точку, которая укажет направление к дому.

Так же проблема возникла и с оружием – для Виктории оно нашлось легко, а вот мы с Мариной, из-за того, что являемся темными, остались за бортом. Хотя это не совсем верно. Простого, обычного оружия, не магического, у Ратибора хватало – его-то нам и выдали. А вот Вика получила светящийся клинок наподобие того, что был у Вероники и даже щит в довесок. Последний хоть и был довольно немаленьким, весил не больше двух-трёх килограмм.

— Один из тех, с которыми я ходил в бой. Очень надёжный. Главное, по пути попрактикуйся, направляя в него Силу, если всё сделаешь правильно, то пробить твою защиту мало кто сможет.

Подчеркнул значимость щита старый хозяин, и Вика начала смотреть на этот предмет с гораздо большим интересом и уважением. Она даже попробовала сделать как повелел бывший паладин – направила в него Силу и тот тускло засветился.

Из предложенного мне арсенала я выбрал копье и короткий, обоюдоострый меч. Руководствовался я примерно такой логикой – «на охоту ведь идем, а не на войну, хотя кто их разберёт, зверей местных». Нарядили меня, кстати, как и девчонок, в легкие кожаные доспехи. Назвать эти костюмы по-другому у меня язык просто не поворачивается.

Девушки, кроме Вероники, хоть и жаловались на дискомфорт, но всё равно облачились в штаны с нашивками, наспех подогнанные Ратибором сапоги, и мешковатые плотные куртки. Ничего не поделаешь – бегать в платьях по настоящему лесу и при этом охотиться, могут только героини игр или фильмов, нормальные же люди, после таких прогулок рискуют эти платья там же, в лесу, и оставить.

Единственным бойцом дальнего боя, поначалу, в нашей команде была Вероника, потому что пользоваться луком никто кроме нее не умел. Честно признаюсь, я скорее попал бы себе в ногу, нежели в движущуюся мишень. Мы, всё-таки выросли в современном мире, мире «отступников», где мясо обычно просто покупают в магазине или на рынке. Конечно, хватает охотников и в наших, бетонных джунглях, но я к таким никогда не относился. Девчонки тоже. Другого оружия при Веронике видно не было, но вспоминая как она из воздуха призывала сияющий меч, за неё можно было не волноваться.

Марина поначалу хотела вооружиться так же, как я, но выяснилось, что с копьём суккубка не только смотрится нелепо, с ним она ещё и ходить нормально не может. Рост у девушки был, скажем так, невысоким, поэтому она просто волочила древко по земле, за что сразу же была отчитана. Ратибор дал ей, вместо копья, небольшой самозарядный арбалет, с кривой деревянной ручкой сверху, и десяток тяжелых болтов.

— Стреляй только когда зверь подойдет достаточно близко, чтобы ты была уверена, что не промажешь!

Строго наставлял суккубку старик, но ей, похоже, было неинтересно. Так же Марине, на всякий случай был выдан короткий меч, такой же как у меня, и мы наконец выдвинулись искать приключений на пятые точки. «Ой нет, о чём это я, на охоту мы! На охоту!», корректировал я свои мысли, стараясь чтобы они не отражались на моём кислом лице.

Конечно я не был согласен с таким решением Ратибора и Бурана – ну куда нас можно вот так отправлять? Даже если мы кого и найдем – зверь просто сбежит, не дав нам приблизиться, и на этом всё закончится. Но им двоим, умудренным опытом и годами, наверное, всё-таки виднее, раз они так в нас уверены.

На девчонок смотреть было жалко – Марина постоянно жаловалась на то, что в этих, как она выразилась, «лохмотьях» жарко, Вика на то, что натирают сапоги, и даже Вероника бубнила себе под нос что-то типа: «почему наставник меня снова оставил… я хочу обратно к Мастеру… а вдруг этот темный опять…».

В общем, мы бодрячком, весёлые и довольные собой, уже третий час к ряду бредём по лесу, до сих пор ничего кроме деревьев, травы и кустов не встретив. «Сарказм», вытащил я известную табличку у себя в голове и вдруг запнулся. Совсем рядом, метрах в трёх, брело темное существо. У этого было восемь лап, и голова, похожая на жабью. Осторожно покосившись на девчонок, я понял, что они не замечают создания, состоящего из лоскутов тьмы.

«Вот интересно, я ведь видел их и раньше, когда мы шли той лесной тропой, только тогда они так близко не приближались. Надо было расспросить о них Бурана с Ратибором, но я почему-то упустил тот момент. Теперь одно такое существо тут, совсем рядом. И что, интересно, тебе надо, дружочек», размышлял я, как вдруг:

« — Значит ты друг? Я слышал о тебе. Идёшь играть?»

Покосившись на девчат, я убедился в том, что слова звучат только в моей голове, ведь они всё так же уныло брели, шелестя листьями, опустив головы и даже не дёрнулись.

« — Ты понимаешь меня? Кто ты?»

Разговаривать не открывая рта, так же как тогда, на полянке возле дуба, оказалось легче чем я ожидал – просто думаешь слова, и всё получается.

« — Я друг. Такой же как другие. Давай играть.»

« — Не могу я сейчас играть, друг, прости уж.»

Вздохнул я про себя, а существо не меняя интонации, монотонно уточнило:

« — Почему не можешь? Говорили ты можешь и это весело. Я хочу, чтоб было весело. Давай играть.»

« — Занят я сейчас! Охочусь! Ищу дичь, знаешь что это?»

Нервно перебил я создание опасаясь, что оно может напасть, несмотря на мой отказ. Прошлая такая «игра», стоила мне ушибов, ссадин и синяков. Да и сил после неё совсем не осталось, хорошо хоть подлечили в конце. А сейчас, даже если мы не поохотимся, нам ещё назад брести, тех же часа три, так что – увольте.

« — Тёплых? Как друг, только других? Я знаю где есть. Показать?»

А вот это уже было интересно. Значит подобные существа не только мысленно разговаривать и избивать меня могут. Эта информация стоила сегодняшней прогулки. Будет круто если они не со мной, а вместо меня драться будут. Я даже представил в уме как руковожу многотысячной армией этих темных созданий. Круто. В уме. Как оно получится на самом деле, и получится ли вообще, пока неизвестно.

« — Покажи. Если это то, что мы ищем, обещаю с тобой поиграть, когда мы всё закончим.»

« — Да. Пошли. Играть – хорошо.»

И существо резко повернуло влево, пройдя сквозь дерево.

— Девочки, а давайте туда пойдём. Мне кажется, я там что-то заметил.

Предложил я, получив два кивка и одно усталое: «да, милый». Бесит, если честно, её вот это «милый», но снова начинать разговор на эту тему себе дороже.

Долго искать «теплого» не пришлось – на поляне, в овраге, работая когтистыми лапами рыла землю курица. Метров трех в высоту. С клювом вместо башки. Острым таким. Я уже было подумал, что эта добыча нам не по зубам, и стоит отсюда по-тихому сваливать, как рядом оказалась Вероника и зашептала:

— Это Остроклюв. Учитель рассказывал о них. Считаются слабыми, если с перьями, как эта. Есть ещё Бронированные Остроклювы, у тех пластины вместо перьев, те медленные, но почти неуязвимы. Мастер говорил, что мясо этих птиц очень вкусное, в общем, нам нужно попытаться его одолеть!

— Хм, а ничего что он больше нас всех вместе взятых раза в три-четыре?

Вставила своё мнение Марина, и хотя, после обращения, обычно эта девчонка несёт бред, теперь я был с ней полностью согласен.

— Да всё будет в порядке – у них тонкая шея, я перерублю её одним ударом, надо только попасть! А, да, когда я это сделаю, прячьтесь за деревья – Остроклюв без головы ещё минут пять опасен, может лапой напополам разорвать, когти-то острые.

Успокоила Вероника суккубку. Естественно та, после столь воодушевляющего напутствия первая бросилась в бой, уже сейчас спрятавшись за ближайшее дерево.

— Сможете его отвлечь ненадолго?

Всё так же, уверенно вопрошала Ника, и мы с Викой кивнули. «Тут уж ничего не поделаешь, магия, все дела, вот и курочки такие, тоже видать, на магической крупе вымахали…», думал я, подбираясь к ничего не подозревающему созданию со стороны хвоста.

Мой удар вышел просто отличным – и скорость и сила, вот только я неправильно рассчитал длину перьев. Копье, конечно, проткнуло курочку, но вошло в нее не глубже чем на пятьдесят сантиметров. Следующее что я увидел, был здоровенный клюв, клацнувший в опасной близости от моих рук, легко перекусивший древко копья. Следующий «щёлк», прозвучал прямо перед моим лицом, и мне пришлось отступить. Называть своё паническое бегство по-другому я отказываюсь, но пятки, как это обычно говорится, сверкали!

Следующей была Вика. Девушка героически выставила перед собой щит. Направила в него Силу, всё как учил Мастер Буран и Ратибор. Щит засветился. Курица клюнула. И Виктория пролетела мимо меня уже без щита. Мне едва удалось её поймать, кувыркаясь и уходя в сторону. Сумасшедший бройлер, споткнувшись о щит полетел вперёд, впечатавшись в дерево, но очень быстро пришел в себя и продолжил погоню.

Вероника пару раз оказывалась поблизости, махая своим светящимся клинком, да всё мимо. Каждый раз она как-то умудрялась скрыться из виду, проведя свою неудачную атаку, но нам от этого легче не становилось. Остроклюв уже почти догнал нашу парочку, когда Марина наконец нашла в себе силы и смелость выстрелить из арбалета. А может она активизировалась просто потому, что её укрытие было на пути этого взбесившегося цыпленка?

В общем, тяжелый болт вылетел и попал птичке в ту самую шею, которая самое слабое место и всё такое. Птичке не понравилось. Она цапнула дерево, за которым пряталась Марина, и сгрызла с него здоровенный кусок коры. Стало понятно – шутками здесь и не пахнет, человека это существо куснет всего раз, второго не понадобится. Суккубка от страха выронила оружие и села на попку. И не похоже было, что она собирается ещё хоть что-нибудь делать, даже убегать. Вероника снова возникла, махнула мечом, и снова мимо – только перья снесла, но шею даже не поцарапала.

Я достал меч, быстро прицелился и швырнул изо всех сил, метя твари в глаз. Странно, но у меня снова всё получилось идеально – ускорение и усиление работали так как надо, и я даже попал куда целился. Однако длины клинка не хватило, чтобы достать до мозга пернатого существа. А может его там никогда и не было, мозга этого. Короткий ножик пронзил глаз, и застрял в башке Остроклюва. Существо обиделось, забыло про Марину и с утроенной скоростью понеслось ко мне.

Темное создание, которое нас к этому монстру привело, до сих пор стояло в сторонке, безучастно наблюдая, и я обратился к нему:

« — Помочь не хочешь, дружочек?»

« — Не могу. Разве ты не знаешь, что мы не можем контактировать с теплыми… только если это не ты. Но зачем тебе помощь? Ты ведь сильнее. Просто ударь.»

Поступил монотонный ответ. «Ага, так всё просто – ударь, и останься без руки, а может и жизни», передразнил я создание, но сам решил попробовать. Продолжать убегать всё равно не получится – силы уже не исходе.

Курица подоспела с открытым клювом. Время замедлилось. Клюв размером с меня, а может и побольше, закрывается. Я отстраняюсь назад, используя всё ускорение, которое только могу. Потом резко возвращаюсь вперед, передавая импульс руке, а потом и кулаку. Пытаюсь задействовать укрепление, и кулак встречает уже захлопнувшийся клюв.

Сначала я вижу голубое небо, почти закрытое листьями, потом деревья, а потом и травку, как оказалось, довольно твёрдую. Потом всё это мельтешит перед глазами, и картинка останавливается. Будто в каком-нибудь дешевом кино я вижу как курица, пошатываясь, трясет башкой-клювом а в следующее мгновенье, вот это вот всё уже отделено от тела и катится в овраг. Вероника на секунду замирает в героической позе, со своим клинком-лампочкой, и снова картинка меняется.

Окончательно я остановился, уткнувшись лицом в какую-то кочку, не очень приятно пахнущую, холодную, зато мягкую. Рука, до самого плеча – сплошной кусок боли. «Опять ничего с этим укреплением не получилось, интересно, на сколько метров меня отбросило», успеваю подумать я, перед тем как вспоминаю слова Вероники. Ну те слова, о лапах курицы, что даже без головы могут пополам разорвать.

Кряхтя, я пытаюсь подняться, но всё на что хватает сил – это просто повернуться лицом к опасности. «Всё правильно, нужно смотреть в лицо приближающейся смерти и улыбаться», подбадриваю я себя, кривясь от боли в руке. Сил нет совсем, но, к моему удивлению ничего кроме той самой руки не болит, даже ушибов не чувствую. Хотя я точно помню, как приземлялся на валявшуюся неподалёку крупную, сухую ветку.

Наконец повернув тело и приподняв голову, я наблюдаю удивительную картину – Мастер Буран пинком отправляет начавшее бежать тело Остроклюва в овраг, и то, споткнувшись катится в него кубарем, разбрызгивая повсюду кровь. Надо мной склоняется Ратибор, осматривая и довольно хмыкая.

— Отлично сработано, парень. Глупо, но зрелищно. Хорошее укрепление, только кто же это лупит грузовик голыми кулаками? Остроклюв разогнался до приличных скоростей, он ведь тоже может использовать Силу. А ты взял и ударил в самое крепкое и твёрдое место. Интересно, как ты до этого вообще додумался? Хотя удар был хорош. Если не на уровне Бурана, то уж точно сильнее, чем смог бы я. Курочка от столкновения с тобой была ошеломлена целую секунду или две. Это дало Веронике возможность хорошенько прицелиться и попасть по нужному месту – относительно тонкой шее.

— Так вы всё время были рядом? Зря я так переживал за девчонок...

Выдавил я из себя, на что пожилой воитель лишь покачал головой.

— Ты показал себя с лучшей стороны – ради товарищей готов был пожертвовать собой. Запомни это сражение. Рассчитывать нужно всегда только на себя. Ладно, остальное обсудим позже. Девушки! Целительницы вы мои! Хватит груши околачивать, помогите уже своему другу!

Сказано это было скорее для Вероники, ведь Вика и так уже была здесь, направляя Силу, исцеляя мои раздробленные кости. К сожалению, сил неопытной девушки хватило ненадолго. Ведь она, так же как и я, потратила сегодня уже немало. Не только и не столько на само сражение, сколько на утомительную прогулку по-здешнему, незнакомому нам лесу.

Вероника подключилась сразу после того, как была отчитана своим наставником Бураном, но всё что удалось сделать Сёстрам Света – это соединить разобщённые части костей, поставив осколки на нужные места, да кое-как всё это дело закрепить. Остальное я уже долечивал по дороге регенерацией сам. И признаюсь честно, получалось из рук вон плохо – очень медленно и неприятно. Во время этой практики я успел насладиться всеми возможными оттенками боли, и повторять подобный трюк на охоте я на будущее зарёкся.

Домой курицу, на специальной тележке, катил Мастер Буран. Мне было предложено воссесть на ней сверху, от чего я наотрез отказался, хоть девушки и настаивали до последнего.

К озеру наша бригада охотников-неудачников добрались только к вечеру, когда уже темнеть начинало. «Друг», который в этот раз обеспечил нас добычей, попросту на неё указав, больше не показывался. Видимо создание тьмы осознавало, что вот конкретно сегодня, «игрок» из меня получится никакой.

Утопав подальше, на другую сторону водоёма, сбросив с себя, наконец, пропитавшиеся потом кожаные доспехи, я вошел во всё ещё тёплые воды озера. Девушки тоже не стали откладывать с купанием, заняв берег у домика, но мне в этот момент было всё равно.

Уже достаточно стемнело, чтобы они могли не переживать, что я что-то там подсмотрю. И хоть Марина пару раз призывно покрикивала, я на эти профанации не обращал никакого внимания, ведь в воде регенерация работала намного лучше. Обратившись в неподвижный объект, зализывая раны на мелководье, я просто наслаждался своими сегодняшними результатами, позволяя маленьким, серебристым рыбкам резвиться вокруг, не опасаясь за свою сохранность.

Глава 19

— Трапезничайте, не стесняйтесь. Сию пищу вы добыли в честном бою и более не являетесь нахлебниками, хе-хе-хе… И вот этого, по небольшому кусочку отведайте. К сожалению большим, наша курочка не обладала. Это, кстати, её мозг. Полезная и очень вкусная штука, скажу я вам!

Радостно подбадривал всех собравшихся Ратибор, придвигая каждому по маленькой дополнительной тарелочке с лакомством, сомнительного вида. Он был единственным за столом, кто не хмурился – мы из-за странного вида мяса, Мастер Буран, из-за всё ещё не прошедшего разочарования.

— Понимаете ли вы, зачем была эта охота сегодня?

Проронил он, и Вероника сразу начала отвечать, как самая настоящая прилежная ученица:

— Чтобы мы получили опыт реальной битвы, и добыли провизии!

— Нет. Неправильно. Кто ещё?

Рыжеволосая потупила взор – ошибаться она не привыкла. Марина просто попробовала кусочек мяса со своей тарелки, и распробовав, лопала без стыда и стеснения, однако даже это у неё выходило сексуально и соблазнительно. Раньше она тоже была отличницей как в школе, так и в университете, однако после обращения её личность кардинально поменялась. Естественно отвечать суккубка ничего не собиралась.

Ну а Виктория, переводя взгляд с Мастера Бурана на Веронику, открывала и закрывала рот, мысленно перебирая ответы и сама же их отвергая. Вслух девушка вымолвить так ничего и не решилась. Первое что пришло черноволосой в голову –был точно такой же ответ, как и у новообретённой подруги, но он, почему-то, оказался неверным.

— В одной книге я читал, что первая битва должна быть уроком. И лучший урок — это поражение, а не победа.

Предположил я. Широко распахнув глаза Вероника уставилась на меня в упор и в её взгляде легко можно было прочитать удивление, смешанное с какой-то другой эмоцией. Рыжеволосая Сестра Света глядела так, словно узрела меня вообще впервые. «Этого мне ещё не хватало. Если ответ окажется верным, то надеюсь она не начнёт ревновать меня к своему обожаемому Мастеру», подумал я и пожалел о том, что не последовал примеру Марины.

— Верно, но не совсем. Однако, вы не только нашли подходящую добычу, но также сделали это слишком быстро, не встретив на пути препятствий. И если бы моя ученица была не столь самонадеянной и самоуверенной, будучи одновременно слишком медлительной то вы бы вообще одолели Остроклюва за пару секунд, в тот самый момент, когда зверь перекусил древко твоего копья! И вот я спрашиваю себя – как подобное возможно? Даже я не знал, что в том овраге прячется столь ценная и удобная для вас добыча! Мечта любого охотника, владеющего Силой! А ведь мы с Ратибором скрытно следовали за вами и слышали, как ты заявил что заметил «что-то». Ты, значит, заметил, а мы нет?

Вероника снова покраснела, в этот раз намного гуще. И пристыжена она была настолько сильно, что у рыжеволосой даже слезы на глаза навернулись. Вика этого не заметила, так как сидела сбоку, а вот я сидел напротив и её сжатые на столе кулачки находились совсем близко.

Не хотел я этого делать, но женские слёзы, как справедливо заметил ранее Ратибор – оружие опасное, иногда даже страшнее острого клинка. Я легонько коснулся руки боевой подруги и улыбнулся, понадеявшись, что эта улыбка не сделает хуже.

Девушка дёрнулась, часто захлопав ресничками. Даже дурак бы понял, что она испугалась. Но демонстрировать слабость, более опытная и искушённая в битвах Сестра Света естественно не желала. К тому же, быстро сообразив, чего я пытался своими действиями добиться, а именно – утешить, Вероника слабо и застенчиво улыбнулась в ответ.

Наш короткий зрительный контакт быстро прервался, потому что я отвернулся, одновременно убирая свои руки со стола. «Ну вот, теперь и я, поди, красный как рак! Не для меня, всё-таки, столь смущающие вещи. Ну хоть девушку успокоил – слёзы, вон, как ветром сдуло. Хотя, скорее всего, это случилось потому, что я её достаточно сильно напугал», ругал я себя, зарекаясь больше никогда ничего подобного не повторять.

Мои неуклюжие действия, кстати, не остались незамеченными. Взгляды буквально всех присутствующих устремились на меня, а Марина даже чавкать перестала, так и замерев с кусочком мяса во рту. Повисшая гробовая тишина затянулась на несколько секунд и начала давить словно пресс для металла.

Я бросил мимолётный взгляд на суккубку как раз в тот момент, когда по её пухлым губкам скатилась блестящая капелька слюны, упав в тарелку. Больше не в силах выдерживать внутреннее напряжение, я наконец решился выложить все карты на стол:

— На самом деле я не знал, что там будет и где оно прячется. И ничего я за тем деревом не замечал. Ну, может не совсем так, кое-что я всё-таки заметил. Или, правильнее будет сказать «кое-кого», уж не знаю. И это уже не первый раз, когда я встречаю в ваших лесах темных существ. Таких как те, что напали на меня в лесополосе, возле большого Дуба. Поговорив мысленно с этим созданием, я выяснил что оно может показать, где прячется дичь, и доверился ему. Именно это создание указало на овраг с цыпленком-переростком, а не я сам.

Выпалив эту тираду, я немного отдышался, а потом вздохнул и продолжил:

— И ещё, пожалуй, добавлю – несмотря ни на что, именно Вероника одолела злобную тварь. Ни я, ни Виктория с Мариной, подобный подвиг совершить бы не смогли. Так что я, например, ей очень благодарен. Более того, она проинформировала нас, о повадках, сильных и слабых сторонах Остроклюва… в частности о том, что даже без головы эта курица-переросток опасна и что его слабое место – шея. И пусть в итоге у неё не всё вышло идеально, но кто же здесь идеален? Уж точно не я, которого, можно сказать мошенническим путем провели прямиком к цели. И тем более не я, который, как сказал мистер Ратибор, ударил кулаком в самое крепкое место твари, потеряв возможность дальше сражаться. Так что, если вы хотели, чтобы я понял, насколько слаб и неопытен, то у вас всё получилось, не стоит беспокоиться. Однако это не значит, что я буду оставаться таким и дальше!

Ратибор постучал своей вилкой по тарелке, привлекая внимание.

— Давайте вы сначала поедите, пока все окончательно не остыло. Берите пример с Мариночки – сначала восстановить силы, потом болтать! Буран, оставь детей в покое, пусть поедят спокойно!

Беловолосый великан вдруг улыбнулся, глянув на друга, и склонил голову.

— Ты прав, мой старый друг. Вот потому я и не остаюсь в Цитадели Света. Плохой из меня воспитатель. Кушайте, пока не остыло, а я пока кое-что расскажу. Существа, с которым ты контактируешь, Тим – это так называемые Блики Тьмы. Так же, кстати, есть подобные им, только светлые – Отблески Света. Видеть их здесь, не в мире отступников, мы не можем, разве что, когда используем артефакты, вроде того же Ока Истины. Но даже там, под куполом, и только благодаря трению Силы, которую мир отступников отталкивает, мы, в отличии от тебя Тим, способны различить невооруженным глазом лишь смутные темные силуэты, либо светлые, в случае с Отблесками. Попытавшись поймать такое существо, или хотя бы коснуться, человек просто пройдет рукой сквозь, нащупав лишь воздух. Раньше, кстати, темные имели способы и способности, позволявшие им заключать Блики Тьмы в специальный камень. Их потом вставляли в оправу кольца, и дарили Сёстрам Тьмы, дабы те высасывали из них Силу. Получить таким образом можно крупицы, но и этой Тьмы хватает, дабы неопытные Сёстры не сходили с ума от жажды, и не набрасывались на первого встречного, какого-нибудь безвинного паренька.

Вспомнив кое-что интересное, я пробормотал себе под нос, прервав трапезу:

— Так вот почему мне тогда показалось, что ко мне кто-то обращается из колечка, когда Марина пришла в гости с такой штукой на пальце. Вы знаете, им там, в этих кольцах, не очень-то комфортно и весело живётся. Существо молило о свободе и было очень слабым, жалко его…

Мастер Буран покачал головой, продолжив свою речь:

— Даже древние считали Блики Тьмы неразумными, либо малоразумными. Ни разу я не встречал упоминаний о том, что с ними кто-либо разговаривал. Я не представляю, как темные умудрялись заталкивать их в камень, и так же не представляю, как теперь их оттуда вытащить обратно. Но даже, если удастся, то что нам это вообще даст? Контактировать с ними можешь только ты, Тим. Кроме того, их речи могут оказаться шепотом изначальной Тьмы, а это уже опасно и до добра вряд ли доведёт. В общем, дай мне время поразмышлять над этой проблемой.

Дальше беседа протекала уже более спокойно. Мы обсудили нашу тактику битвы со злобной курицей. Наши сильные и слабые стороны, и командную работу. Ошибок наделали все. И много, поэтому беседа затянулась на целый час, после трапезы. Ну а в конце Ратибор снова отругал Мастера Бурана:

— Оставь уже детей в покое. Глянь на их затуманенные взоры. Они всё равно сейчас первую половину твоих слов не запомнят, а вторую не поймут. Наставлять их продолжишь завтра, а сегодня путь уже отправляются спать.

Пришлось и тут великану отступить – Вика с Мариной и даже Вероника старались не заснуть изо всех сил, постоянно терли глаза и зевали. А вот я особой сонливости не чувствовал, однако осознавал насколько вымотан организм и понимал, что как только отпущу Силу, перестану регенерировать до сих пор не полностью восстановившуюся руку, вырублюсь мгновенно.

Проводив до комнаты Марину, уложив её в постель и посидев на краю кровати, пока не услышал ровное дыхание суккубки, я наконец успокоился и направился к себе. Всё это делать, конечно, было не обязательно, но мне не хотелось сегодня опять обнаружить себя зажатым в эти соблазнительно-эротичные тиски. Тем более что девушка не просто хороша собой, у неё ещё есть эти чары суккуба, поэтому держать себя в руках, после её: «сделаю всё, что скажешь», очень сложно.

За дверью комнаты Марины я столкнулся с Викой, которая была крайне недовольна таким моим поступком, и старалась показать это всем своим видом – скрещенные на груди руки, обиженное выражение на лице и взгляд, устремленный куда-то вдаль. Всё это довершала выставленная из-под лёгкой накидки, как бы невзначай, гладенькая, розовая ножка. «Ну вот за что мне всё это», задавался я вопросом и не находил ответа. Выпав на пару секунд из реальности, залюбовавшись уточнёнными формами, и соблазнительным силуэтом, чьи контуры лишь очерчивал тусклый, холодный серебристый свет, излучаемый луной и звездами, я не сразу заметил на себе хитрый, довольный взгляд молоденькой Сестры Света.

— Я просто хотел убедиться, что она не станет делать всякие глупости, поэтому решил дождаться пока уснёт. Ничего предосудительного мы не делали.

И ведь не собирался оправдываться, потому что действительно не делал ничего плохого! Да и она ничего не говорила, однако каким-то непостижимым образом, даже не обладая магическими способностями, у женщин получается влиять на разум мужчин, ведь ничем иным моё глупое бормотание быть не могло – я совершенно точно оправдывался. Однако, похоже, именно этого Вика от меня и ждала, потому что сразу перестала дуться и с улыбкой поинтересовалась:

— Ну тогда, раз в этом нет ничего такого, может и меня в постельку уложишь? Я даже от сказочки на ночь не откажусь. Ведь не только Марина, я тоже «всякие глупости» делать могу.

«Приплыли», подумал я, и поплелся за ней следом. К счастью, несмотря на напускную дерзость снаружи, в комнате Виктория вела себя достаточно скромно – девушка просто попросила подержаться за руки, пока будет засыпать. Столь прилежное, целомудренное поведение заслуживало вознаграждения, и я погладил подругу по головке. Наши милования пришлись Сестре Света по душе и было видно, что она борется со сном, пытаясь растянуть удовольствие, но усталость брала своё. Всего пару минут продержалась юная светлая, прежде чем отправиться в мир грёз.

На цыпочках я выбрался и из её комнаты, но не пройдя и половины пути к своим апартаментам, остановился. Неведомая сила потянула меня к озеру и ноги сами вывели меня на берег. Здесь, у самой кромки воды, в нелепой позе, вытянув пару своих лап вперёд, замер сегодняшний темный помощник с жабьей мордой. Хотя, конечно, жабьей, её можно было назвать с очень сильной натяжкой. Вообще, разнообразие форм и видов Бликов Тьмы просто поражало воображение. Большие и маленькие, гротескные, с разным, зачастую нечётным количеством конечностей… «Интересно, кто их такими придумал? Какому богу пришла в голову подобная шутка», задавался я глупыми, бессмысленными вопросами. Тем временем, существо потребовало:

« — Ты обещал что поиграем. Давай.»

Только этого мне сейчас не хватало – регенерация руки ещё далека от завершения. Сил вообще нет, а он – «давай». «Вот щас как дал бы! Да нечего дать, пока что», передразнил я мысленно восьмилапого, но обещания выполнять надо, и тут кое-что интересное пришло мне на ум.

« — Раз обещал, то поиграем, только в другую игру. Согласен?»

« — Главное чтобы весело было.»

Потребовал Жабий Блик, и я улыбнулся – не знаю как ему, но мне должно быть весело. Хотя, раз они ни с кем кроме меня контактировать не могут, то и ему скорее всего понравится. Я подошел поближе, пощупал широкую спину создания, и убедившись в её безопасности – шипов или еще чего подобного не обнаружив, забрался верхом.

« — Скачи!»

Приказал ему я, и сразу же пожалел об этом – чудное существо на полной скорости направилось к лесу, поэтому мне пришлось схватиться за небольшие отростки над его глазами, и повернуть башку в сторону, чтобы он скакал по берегу озера. Вообще, глаз у Блика не было, оно всё было темным, но я, раз уж начал ассоциировать «друга», как жабоголового, мысленно установил его глаза туда, где они должны находиться у жабы.

« — Только не очень быстро – у меня ещё рука не зажила, держаться трудно», произнес я, максимально плотно прижимаясь корпусом к его спине. Внезапно, две из восьми лап существа выгнулись, и обвили мой пояс, скрепив нас настолько крепко, что я мог теперь даже руки отпустить.

« — Сегодня я узнал, что друг не может пользоваться всей своей силой. Странно, другие об этом не рассказывали. Большая Сила друга постоянно работает, но я не понимаю зачем.»

Прозвучало в голове, и я попытался разобраться в этой белиберде.

« — Восстановление. Руку поранил, вот и трачу на её лечение Силу. Всё нормально, это не продлится долго, уже почти зажило.»

« — Малая часть. Крупица. Друг не понимает? Друг не замечает? Большая Сила, тратится не на руку, как это озеро…»

Существо вдруг изменило направление, упомянув водоём. Я так и не понял про что оно говорило, но сейчас было не до этого, ведь Блик стремительно приближался к воде. Все мои попытки повернуть закончились провалом, однако, когда из-под копыт создания уже должны были начать во все стороны лететь брызги и мы, по идее, должны были начать погружаться, ничего подобного не случилось.

Восьмилапый просто побежал по водной глади, не вызывая и малейшего возмущения жидкой поверхности. Ух, это было круто и походило на полет. Конечно я не кричал и не смеялся в голос – все ведь спят, я никого не хотел разбудить, но широкая улыбка не сходила с моей довольной физиономии. Погладив нового друга по неровной башке, я понадеялся что ему это понравится.

« — Эта игра хорошая. Весело. Никогда раньше не бегал по воде.»

Прозвучала фраза в голове. «Мда, вот мне повезло, могло ведь и не получиться», порадовался я про себя, но тут озеро закончилось, и существо, не сбавляя хода опять побежало к деревьям. С разгона запрыгнув на ближайшую ветку, едва касаясь листьев мы выскочили на самый верх, и дальше помчались по зелёным кронам. Такого я точно не ожидал, «а почему бы и нет, по воде же бегали, и никаких следов за нами не оставалось, значит давления на физические объекты, такие как вода или листья, Блики Тьмы не создают», предположил я.

« — Не убегай далеко от озера.»

Попросил я Жабий Блик, и он резко повернул, мчась теперь по опушке, вокруг озера и полянки с деревянным особняков Ратибора…

***

— Взгляни на это, Буран, совсем как ребенок! Все ещё считаешь, что он жаждет уничтожить мир?

— Прекрати, я не так говорил. Поглотить, а не уничтожить, хотя для нас разницы особой не будет. Так было написано – это его судьба, и судьба нашего мира.

Ответил великан Ратибору. Двое старых друзей сидели на креслах, перед деревянным домом, и наблюдали за бесшабашными, но в то же время бесшумными играми Тима с Бликом Тьмы. Правда существо под всадником они могли видеть только передавая друг-другу Глаз Истины.

— Судьба, рок, предназначение… Ты Мастер Света, а я Палладин, объявленный предателем, но мы оба здесь и сейчас, мирно беседуем на берегу прекрасного озера. Если уж верить во что-то такое, то я скорее поверю в то, что наша судьба быть здесь. Помочь этому юноше и девушкам. Направить их на верный путь. Дать понять, что хорошим человеком можно и нужно быть несмотря на цвет Силы, который даровала тебе жизнь.

— Но ты ведь сам видишь эту нить, над парнем, что уходит за облака, за грань нашего мира. И именно по ней древние определяли Знаменосцев.

Ратибор поглядел ещё немного сквозь Око, и передал предмет Мастеру Бурану.

— Дружище, мы живем уже очень долго, и оба прекрасно осознаём – не цвет Силы определяет добро и зло. Я не вижу в юноше злобы, не вижу ненависти. Он готов был пожертвовать собой, защищая сегодня своих подруг. А за столом, он даже Веронику попытался успокоить и утешить, а ведь знает её всего день-два. И парню, похоже, даже неважно что твоя ученица его побаивается, стараясь вести себя холодно и отстранённо. Так что если ты спросишь моего мнения – то нам и дальше следует оставаться с ним рядом. Он из тех, кто платит добром за добро. Будем помогать ему и возможно когда-нибудь он поможет не только нам, но и всему миру.

Мастер Буран тяжело вздохнул.

— Согласен с тобой, старый друг. Однако, как ты на собственном опыте мог неоднократно убедиться, не всё в нашей власти. Нам всё равно нужно будет сходить в Библиотеку. Мы слишком мало знаем об этих «Знаменосцах». Даже не знаем почему именно «Знаменосец», ведь никакого знамени у парнишки нет…

— Тут ты прав, знамени нет, я проверял пока он спал – никаких скрытых секретов. Так же, как и у девчонок. Обычные молодые, недавно пробудившиеся пользователи своих сил, только-только их познавшие. Такие же наивные, какими были мы когда-то.

Прокряхтел Ратибор, тихонько присвистнув, заметив как парень взмыл над деревьями.

— Отличный транспорт получается. Интересно, какова грузоподъемность, и насколько их хватает?

Задался вопросом пожилой хозяин дома.

— Как безрассудно. Но ты не меняешься, из всего выгоду извлечь хочешь, и во всём видишь что-то хорошее. Однако ты забыл – кроме этого парня прикоснуться к Бликам Тьмы не может никто. Так что грузоподъемность будет зависеть только от того, насколько большую коробку ты сможешь закрепить на плечах сего отрока.

Посмеялся Мастер Буран, спрятав наконец Око Истины в складках своей одежды, и расслабившись устремил взор в лунное небо.

— Завтра будем тренировать их вместе. Только я ума не приложу что делать с темной девчонкой – она всё время ищет возможности сбежать и ничего не делать.

— Не переживай, старый друг, это в её природе. Сёстры Тьмы, такие как она, предпочитают иные, более интимные битвы в тёплых, мягких постелях. И вот там они обычно одерживают наиболее зрелищные, прямо-таки безоговорочные победы… хе-хе-хе…

Тихонько посмеялся Ратибор, на что Буран, поморщившись ответил:

— Лучше не напоминай. Это ещё одна проблема от которой голова начинает побаливать. Нахальная их натура… С этим тоже что-то нужно сделать, вот только что?

— Спокойно, мой друг. Очисти разум от гнева и вспомни, разве она хоть раз пыталась соблазнить тебя?

— Нет, конечно, что за глупости!

— Во-от, а разве ты не знаешь, что любая другая на её месте, уже бы попыталась это сделать? Помнится в молодости, за тобой и Штормом девчонки бегали целыми табунами! Ты и сейчас не выглядишь стариком, как я, хотя в случае с Сёстрами Тьмы, думаю и на мои старые кости могли бы покуситься. Так вот, ты силён и всё ещё хорош собой. А такие как она ещё и Силу чувствуют не так как наши, однако девочка даже не подмигнула тебе ни разу. Её интересует только и исключительно Тим, и несмотря на сильную заинтересованность, она не воспользовалась ситуацией прошлой ночью. Уверен, она сделает всё, чего бы он не пожелал, так что у нас, пока, в этом плане лишь одна забота – нужно контролировать и следить за самим парнем, остальное приложится само собой.

Ратибор почесал затылок, и как бы невзначай добавил:

— Ну или мы можем отвести её к нашей общей знакомой, как я уже тебе разок предлагал…

Буран резко перебил друга, демонстративно отвернувшись.

— Ни за что! Видеть её не желаю! Падшая женщина! Даже не вспоминай об этом больше. Или ты забыл, как она нас поссорить пыталась?

— Пыталась, но ведь у неё не вышло…

— Нет и все тут! Забудь об этом!

Ратибор вздохнул, и достал свою трубку.

— Ладно-ладно, как скажешь. Однако вскоре ты сам вспомнишь об этом разговоре и будешь сожалеть. Без новой порции Силы, девочка не продержится дольше двух-трех недель…

Глава 20

Около часа продлились скачки, причем мне всё это надоело гораздо раньше, чем жабоголовому темному блику. Однако я, раз уж пообещал, терпел до последнего. Вдоволь наскакавшись, он высадил меня на том же месте, где и подобрал, и вприпрыжку отправился в лес, выдав на прощанье:

« — Потом ещё поиграем, да.»

Только я так и не понял, спрашивал Блик Тьмы или утверждал. Пару секунд поглядев вслед удаляющемуся созданию, я вдруг кое-что заметил– рука полностью восстановилась и перестала напоминать о себе ноющей болью. Когда и как это произошло, я не почувствовал, однако поразмыслив осознал, что Силу на это дело не выделяю уже давно. «Что ж, как говорил Ратибор – понимание, без осознания, и всё такое… надеюсь это было именно оно или хотя бы что-то подобное», подумал я и направился к двери в свою комнату.

В креслах перед домом, словно два самых обычных пенсионера, вальяжно расположились хозяин Ратибор, и его друг Буран. Они молча наблюдали за моим возвращением, очевидно давно закончив свои беседы, и просто наслаждаясь прохладным летним вечером.

«Без комаров», не переставал напоминать себе я, ведь это было просто невероятно приятное открытие. В том, другом мире, за барьером, комаров я ненавидел люто. Почему-то они всегда считали меня самым вкусным. Если в радиусе, например, ста метров находился комар, я, и ещё сотня людей, то этот гад выбрал бы именно меня в качестве мишени для своего пронзающего кожу хоботка. Изредка выбираясь куда-нибудь в лес, я всегда первым становился жертвой для этих мелких кровопийц. Так же они всегда находили меня на стадионе, стоило мне только летом задержаться чуть дольше, чем обычно. Именно поэтому я зачастую выходил на тренировку утром, пока ещё не слишком жарко, а комары уже завершили свою ночную охоту.

— Интересное зрелище вы нам продемонстрировали, молодой человек. Садитесь в свободное кресло, если хотите. Можем об этом побеседовать. Хотя, судя по вашему виду, выдохлись вы от слова «совсем».

Пробубнил пожилой хозяин, убирая уже потухшую и остывшую трубку.

— Хорошо здесь у вас, уважаемый Ратибор, однако я слишком устал, для того чтобы просто сидеть. Боюсь, как только моя пятая точка и спина найдут опору, я тут же вырублюсь.

Немного посмеявшись, Ратибор махнул рукой.

— Что ж, тогда ничего не поделаешь. Ступай к себе и ложись отдыхать. Завтра будет новый день, успеем ещё наболтаться.

Ну я и «ступал», прямо к своей двери, не сворачивая. Рухнув в постель, я действительно «вырубился», почти как вчера, только в этот раз Марина не нарушила моё спокойствие, мирно посапывая в своей собственной постельке. «Всё-таки правильным было решение, уложить её и проследить чтоб заснула. Пожалуй, отныне и впредь буду делать также», мелькнула последняя мысль, перед тем как сознание отправилось в мир грёз.

***

С рассветом следующего дня возобновились занятия с Ратибором. Старик учил всяким разным комбинациям – усиление-ускорение, укрепление-ускорение, и так далее и тому подобное. Так же он объяснял, в каких ситуациях это всё будет наиболее эффективно.

А на третий день после этого мне был выдан деревянный меч, и я махал уже им. Лупить воображаемого противника было неинтересно, но Ратибор желал убедиться, что я достаточно хорошо овладел всеми базовыми навыками пробудившегося пользователя Силы.

Каждый вечер, я выходил на опушку, «поиграть» с Бликами Тьмы. Тот, с жабьей головой, буквально на следующий день привёл с собой двоих товарищей, а потом и ещё нескольких. К вечеру пятого дня их оказалось уже одиннадцать, и на то, чтобы поиграть с каждым времени теперь не хватало.

Как я понял – лес вокруг озера привлекал этих существ и раньше, до моего появления. Никак иначе столь значительную концентрацию Бликов Тьмы на одной местности объяснить было невозможно. По крайней мере около того городка, где я проживал раньше, помнится их насчитывалось меньше десятка. Не считая тех, конечно, которые «проходили» мимо, однако тех можно было заметить лишь раз и то, мельком.

Игры наши, кстати, были довольно разнообразными не только потому, что я уставал или не хотел спарринговаться с каждым, просто некоторые Блики имели совсем уж экзотические формы и размеры. Так, например, один напоминал шар, диаметром примерно с метр. У этого создания имелись коротенькие отростки в рандомных местах, при помощи которых оно и перемещалось в пространстве. Только вот амплитуда движений этих отростков была настолько мала, что драться ими было попросту невозможно. Покататься верхом на шаре, как на жабоголовом, тоже не получилось. Поразмыслив, было решено использовать сей Блик как настоящий мяч, раз уж их формы столь схожи.

Образовав круг из меня, жабоголового и других Бликов, мы перебрасывали этот шар друг другу, и, скажу я вам, занятие это оказалось не из простых. Вес «шарика» давил на суставы, вынуждал мышцы работать на пределе своих возможностей, угрожая смять и сломать кости, если я вдруг расслаблюсь и перестану использовать Силу. Пусть для других эти существа неосязаемы, но для меня вес каждого ощутим и различен, так что шарик весом килограмм примерно в сто, ловить и бросать, даже под усилением и укреплением оказалось трудновато. Однако шароблику, настолько я понял, выдуманная игра нравилось, ведь после каждого броска он выдавал уже порядком поднадоевшее: «весело».

***

Через недельку для нашей четвёрки светлые учителя решили устроить настоящий спарринг. На полянке около озера, нас с Вероникой поставили друг напротив друга, вручив по деревянному мечу и щиту.

— Вы не должны бояться навредить друг другу. Бейте в полную силу. Потом всё вылечим, так что вперёд!

Скомандовал Мастер Буран, и мы начали. Первый бой продлился недолго. И результат его выглядел в точности как знатная шишка у меня на макушке. По правде говоря, это она и была – Вероника чуть деревянный клинок не сломала о мою не слишком умную, но к счастью достаточно крепкую, голову. И хоть пару раз я махнул деревянным оружием в опасной близости с рыженькой противницей, так по ней ни разу, за весь спарринг, и не попал.

— Так, стоп!

Крикнул Буран, хмуро поглядывая на меня, ушедшего в глухую оборону и пропустившего уже пятый удар.

— Что ты делаешь, мальчик? Почему останавливаешь удар? Если ты хочешь вот так посмеяться над моей ученицей, то это глупо, ведь сам уже пропустил более чем достаточно.

Отчитывал меня великан, и я, склонив голову, объяснил:

— Всё совсем не так. Я не пытался издеваться или смеяться над Вероникой. Просто я воспринимаю её как друга. Знаете, у меня ведь не было друзей в том мире. Меня считали странным с самого детства поэтому избегали и старались не общаться. Не так давно моими друзьями стали Аня с Викой и Мариной. Вот теперь к этому длинному списку добавилась ещё и Вероника. Я знаю, что она сильная. Уверен, посильнее меня, но я всё равно не могу её в полную силу ударить. Умом понимаю, что так нужно, и что она выдержит, но чувства контролировать не так-то просто. По крайней я пока этому не научился. В большей степени она для меня милая, симпатичная молодая девушка, а я всю жизнь воспитывался и считал, что девочек обижать нельзя. Тем более если это друг! Вот так и выходит – я замахиваюсь, зная что надо ударить, но в конце останавливаюсь, опасаясь нанести удар. Прости, Вероника, это всё не потому, что я тебя не уважаю или что-то типа того, скорее даже наоборот, мои тёплые чувства к тебе мешают поединку. Это правда с которой я пока ничего не могу поделать.

Девушка то краснела, то бледнела, слушая мои оправдания, но ничего не говорила, зато снова заговорил Мастер Буран:

— А меня? Меня смог бы ударить в полную силу?

— Вас с Ратибором я тоже считаю друзьями, но вы немного другое дело – вы скорее, как друзья моего отца, всё-таки вы старшие, взрослые, если хотите… К тому же вы не девушка, так что да. Вас, смог бы! Вообще, уровень вашей силы, Мастер Буран, настолько огромен, что я сомневаюсь, что вы хоть что-нибудь почувствуете, даже если мы вчетвером будем лупить изо всех сил по одному и тому же месту. Так что навредить вам, даже если бы захотел, я пока не смог бы.

Буран вздохнул и обратился к Нике.

— Слышала, девочка? Не хочет тебя наш рыцарь обижать!

Рыжеволосая вспыхнула, сжав кулачки, но опять промолчала, а Мастер Света продолжил:

— А знаешь ли ты, парень, что даже друзья иногда предают? Ты должен быть готов и к такому повороту, иначе вскоре погибнешь! Женщины, кстати, тоже неплохие бойцы, так что когда в следующий раз ты встретишь какую-нибудь темную или светлую сестру, с мечом наперевес, то очень сильно пожалеешь о своём решении не бить девочек! Если, конечно, жив останешься.

Пару секунд висела тишина, и не отыскав лучшего ответа, я упрямо вымолвил:

— Лучше я буду жалеть о том, что доверился предателю, чем не поверю другу. И я никогда не поверю, что Вероника может нас предать! Если где-нибудь и когда-нибудь на меня нападёт женщина, я не стану колебаться, и отвечу, но здесь и сейчас, с Никой у меня не получается. Уж извините.

Мастер вздохнул и подозвал Ратибора.

— Сегодня потренируешься с этим хитрым лисом, Ника. Ну а я займусь мальчишкой. Постараюсь сдерживаться насколько это возможно. Ты уж там не помри только, парень.

Беловолосый великан выудил из воздуха свой здоровенный посох и без лишних слов нанес удар. О да, я выставил щит и использовал укрепление, только вот это вот всё никак не помогло. Моё тело в буквальном смысле было отправлено в полёт, и конечной станцией этого воздушного маршрута стало озеро. Удар о воду, пузыри вокруг, всплывающий деревянный щит и меч, которые я так и не выпустил из рук – вот что я почувствовал, приводнившись.

К счастью, я более-менее контролировал внутренние проявления Силы, поэтому особых повреждений удар великана по щиту, так же, как и удар о поверхность воды, мне не причинил. Сориентировался я достаточно быстро – вынырнув из воды и запустив меч на берег я поплыл, удерживая под собой щит. Оказавшись на мелководье, отряхиваясь и отплёвываясь я немного расслабился, бросив мокрый деревянный щит к такому же мечу.

В следующее мгновенье я краем глаза заметил, как в мою сторону что-то очень быстро движется, а выпрямившись и присмотревшись понял, что именно. Вероника летела спиной вперёд, точно так же, как я совсем недавно, только её, в отличии от меня, перед этим полностью разоружили.

Задействовав всё усиление, какое только мог и изловчившись, я мягко поймал её расслабившееся тело, и мы вместе плюхнулись в воду, вздымая фонтан брызг. Другого выбора у меня не было – увернуться от запущенной в меня Ратибором Сестры Света я всё равно бы не успел.

Укрепление в этот раз я не использовал, чтобы контакт со мной и водной гладью не вышел болезненным. Вместо этого я попытался потушить импульс и, похоже, у меня вышло более-менее неплохо, так как девушка нигде не ушиблась.

Испытывая чувство дежавю я снова вынырнул из воды, однако в этот раз уже не один. И видимо здешний хозяин приложил Веронику немного сильнее чем меня Мастер Буран, потому что она даже после погружения в воду пришла в себя не сразу – вверх её пришлось тащить.

А вот оказавшись над водой юная Сестра Света наконец взяла себя в руки, только перед этим скосплеила фонтанчик, выдав струю прямо мне в лицо. Закончив исторгать воду, Вероника густо покраснела, уж не знаю – от того ли что «заплевала» своего спасителя или от того, что осознала в каком положении находится.

Дело в том, что после погружения девушка инстинктивно обхватила меня руками и ногами прижавшись словно коала к эвкалиптовому дереву. Удивленно захлопав ресничками и тускло сверкнув глазами, рыжеволосая резко оттолкнулась, из-за чего, потеряв опору, мгновенно ушла под воду.

Пришлось снова нырять и помогать ставшей чрезмерно неуклюжей светлой. Наконец успокоившись и справившись со смущением, мы медленно поплыли к берегу, пока за нами с улыбками на лицах наблюдали Ратибор с Мастером Бураном.

— Ты это специально, что ли, старый лис?

Услышал я слова Бурана, выходя из воды.

— Просто девочка сделала такое надменное лицо, когда ты отправил Тима искупаться. Она задрала нос и совершенно не следила за ситуацией. Будто хотела сказать: «а вот со мной бы такого никогда не случилось», так что я её быстренько обезоружил, и отправил догонять боевого товарища.

Невинно ответил Ратибор, покуривая трубку. Я перевёл взгляд на Нику, и застал красную как помидор, пристыженную подругу. Она тут же резко отвернулась, видимо не желая, демонстрировать слабость и смущение. К сожалению, из-за этого она перестала смотреть под ноги и споткнулась о камень. Пришлось подхватить её под руку, вызывая ещё большеё смущение, но теперь, по крайней мере, она смотрела под ноги.

***

Вот так и проходили наши тренировки. Для боев со мной, Бурана иногда сменял Ратибор, а Вероника в это время сражалась сразу с двумя противницами – с Мариной и Викой. А ещё, когда мной занимался Мастер Буран, а Никой Ратибор, нас частенько отправляли поплавать. Светлые учителя хоть и были уже, мягко говоря, не молоды, повеселиться любили. Винить их за это я бы не стал – затея действительно была забавной… если бы я конечно сам не принимал в ней непосредственное участие.

В озере я всегда оказывался первым, поэтому мне приходилось ловить девушку так много раз, что я просто сбился со счёта. Это стало даже чем-то вроде традиции. Как-то раз Мастер Буран не стал дожидаться нас на полянке, вместо этого вдруг оказавшись в воде, как раз после того, как я запустил деревянный меч и щит на берег. И нам с Никой голыми руками пришлось отбиваться от его атак стоя по пояс в воде. Естественно это закончилось полнейшим разгромом с нашей стороны.

После первого же такого раза я перестал выбрасывать на берег оружие если, конечно, оно не было у меня предварительно выбито слишком уж ловким для его габаритов Мастером Света. Вероника тоже старалась не терять свои деревянные средства борьбы, хотя хитрый Ратибор непостижимым образом постоянно отбирал её щит.

А недельки через полторы-две мы с напарницей научились достаточно интересному трюку – так как я неизменно оказывался в воде первым, то успевал подняться и приготовиться принимать Веронику в свои объятья. Так вот, если она пребывала в достаточном хорошем состоянии, и летела под нужным углом, ногами вперед, я подставлял ладони под её ступни, и спружинив, не только давал светлой воительнице опору, но и добавлял импульса её прыжку в обратную сторону.

Этот трюк позволял Сестре Света оказаться на берегу и продолжить бой, даже не промокнув. Хотя особого преимущества это всё равно не давало, так как любой из наставников тут же справлялся с вернувшейся Никой, и она очень быстро летела обратно ко мне, врезаясь во второй раз уже с утроенной силой, сбивая с ног и утаскивая нас на дно, вызывая настоящий водный взрыв в спокойных водах озера.

***

Вечерами я был занят «играми» с Бликами. Девочки пару раз присутствовали при этом, но им быстро надоело – это конечно забавно, наблюдать за тем, как человек ловит воздух, прыгает, проворачивается и крутится, будто пчелой ужаленный, но не замечая самих Бликов Тьмы, не очень интересно. Так же я каждый вечер укладывал Марину и Вику спать. Марину – чтобы она не прокралась ко мне и не начала приставать, Вику – потому что она требовала справедливого распределения внимания.

Время шло, мы тренировались и становились сильнее. Пару раз ходили на охоту. Все вместе, но с живностью сражалась только наша «доблестная четвёрка юных натуралистов», пока Ратибор с Бураном наблюдали. Темные существа хоть и помогали с поисками, но, к сожалению, не могли выбрать нужную, правильную дичь – для них все живые существа были просто «тёплыми». Полезных растений они тоже показать не могли, но мы во время вылазок всё равно нашли парочку плодовых деревьев и некоторые лекарственные травы.

Поинтересовавшись у Ратибора, как же он жил здесь всё это время и не пометил ещё как все нужные деревья, так и места, где растут полезные травы, старик просто пожал плечами, заявив:

— Мне всегда хватало рыбки из озера, и того, что растёт на опушке. Звери же, частенько сами выходят из лесу, ко мне на огонёк, так что мяса тоже всегда хватало. Хранится оно в специальном замораживающем артефакте, в погребе, благодаря чему не портится. Гостей я действительно не ждал, но моих запасав хватило бы и без этих вылазок. Мы здесь, бродим по лесу скорее для вашего обучения, нежели для пополнения запасов, хотя лишними они, естественно никогда не будут. Правда та, первая курочка, была редким деликатесом, так что за неё вам спасибо огромное.

***

И всё у всех было хорошо и гладко, за единственным исключением. Марина с каждым днём становилась всё грустнее. Она потеряла интерес ко всему и даже её заигрывания практически прекратились. В спаррингах она стала совершенно пассивной, и под конец суккубка даже не предпринимала попыток напасть, лишь изредка защищаясь. Я пытался поговорить с ней, разузнать о странной меланхолии, одолевающей юную Сестру Тьмы всё сильнее и сильнее, но толком так ничего и не разузнал. Ответы подруги звучали примерно так: «всё хорошо, милый», «ничего не случилось, милый», «не о чем волноваться, милый», и всё в таком духе.

Однажды утром, спустя почти месяц нашего пребывания у Ратибора, Марина просто не встала с постели. Войдя в её комнату, присев на край кровати, я разбудил спящую подругу.

— Марин, вставай, утро уже. Можешь не участвовать в тренировке, но хотя бы поесть ты должна. Или если хочешь, я могу принести еду тебе в постель. Ты совсем бледная, и глаза запали, синяки под ними вон какие, наверное ты заболела…

Предположил я, но девушка только положила руку поверх моей.

— Мне не хочется кушать. Я просто посплю ещё немного. Не волнуйся обо мне, милый. Главное что бы у тебя всё было хорошо, а моя болезнь… скоро сама пройдет, я думаю.

Подобные ответы, в совокупности со слишком уж вялым, я бы лаже сказал пассивным поведением и настроением мне не понравились от слова «вообще». Марина выглядела не просто слегка приболевшей, она скорее превратилась в человека, находящегося на пороге смерти.

Кожа ещё недавно озорной, весёлой и дерзкой подруги побледнела, проступившие из-за этого темно-синие вены, с едва пульсирующей в них загустевшей кровью, пугали до крайности. У суккубки даже ногти крошиться начали. Совсем не такими должны быть руки молодой девушки. Дольше тянуть и откладывать с решением сложившейся проблемы я не собирался, поэтому направился прямиком к Ратибору.

— Учитель.

Поприветствовал я старика так, как называл его частенько в последнее время, и продолжил.

— Больше я терпеть не могу и не хочу. Вы ведь знаете, что происходит с Мариной и как ей можно помочь?

— А ты сам не догадываешься?

Хитро улыбнулся пожилой хозяин, и я честно признался:

— Догадываюсь, но хотелось бы быть уверенным.

Ратибор ещё шире улыбнулся и позвал меня за собой к Мастеру Бурану.

— Время пришло, старый упрямец, даже этот пацан уже это понял! И хотя девочка продержалась дольше чем я ожидал, больше она не сможет.

Прикрикнул, глядя снизу вверх на великана, Ратибор. Весь этот шум собрал под дверью Мастера двух оставшихся обитательниц деревянного терема, так что здесь теперь находились все, кроме Марины.

— И что же ты предлагаешь, мальчик?

Поднял бровь беловолосый великан, глядя на меня, будто бы игнорируя бывшего паладина.

— Я ничего не предлагаю. Я лишь спросил учителя Ратибора о том, как можно помочь Марине. И ещё я сказал, что сам догадываюсь как. Так же я возможно добавил, что если он знает что с ней, то скрывать это недостойно и бесчеловечно. Она моя подруга, и я больше не собираюсь просто наблюдать за её страданиями со стороны, не предпринимая попыток хоть что-нибудь с этим сделать.

— Значит ты готов дать ей свою Силу? Готов рискнуть собой? Как я и говорил ранее, в первые дни вашего пребывания здесь – это достаточно опасно. Возможно сия процедура даже лишит тебе жизни. Помнишь ведь прошлый раз? Если бы я не вмешался тогда, ты бы скорее всего погиб. Прямо там, на улице, около своего дома.

Грозно навис надо мной Буран, но я выдержал его взгляд.

— Вы все здесь. Сильные и опытные. Остановите нас, в случае опасности, как и в прошлый раз.

Ответил я, на что он резонно возразил:

— Ну допустим сейчас мы здесь, но что будет дальше? Вдруг когда-нибудь нас рядом не окажется, что тогда?

— Я всё равно ей помогу! И сделаю так же для любого из здесь присутствующих, даже для вас Мастер Буран.

Великан вдохнул и с шипением выпустил воздух. Посох его вновь, как уже было множество раз, возник из воздуха, и он стукнул им по деревянному полу.

— Ну пойдем, чего тянуть! И последнее, мальчик! Для меня такое делать не нужно, даже если бы ты был девушкой, я уже слишком стар для поцелуев и объятий…

Ратибор после подобных речей старого товарища расхохотался на весь дом, и даже я криво улыбнулся.

— Не знал что вы умеете шутить, Мастер. Или это был ваш первый раз? В таком случае, получилось довольно недурно!

Парировал я, от чего Ратибор хохотал в два раза дольше.

К Марине в комнату вошли только мы двое с Бураном. Остальные решили наблюдать передачу Силы на расстоянии, из-за двери, которая сейчас была настежь распахнута. Приподняв темную подругу, подложив под её спину подушку, я произнес:

— Я хочу чтобы ты взяла мою Силу, Марина.

— Ах, милый, я просто немного приболела, тебе не нужно заставлять себя, ведь это опасно…

Вяло возразила суккубка, но я остановил поток этих глупостей:

— Я не дурак, Марина, никакая это не болезнь. Здесь уже все поняли что с тобой происходит. Тем более не так уж это и опасно – вот, Мастер Буран рядом, он остановит тебя, если что.

Девушка попыталась отстраниться, бормоча что-то об опасности и ещё, «не надо, Тим», на что я строго ответил, взглянув ей в глаза:

— Ты столько раз говорила, что сделаешь всё, чего я пожелаю, а теперь отказываешь? Взгляни на свои руки, да и не только на них, ты выглядишь ужасно, даже на себя не похожа. Давай сделаем это! Я хочу этого, так что выполняй свои обещания немедленно!

На секунду в её глазах вспыхнул озорной блеск, будто у ребенка, которому подарили то, о чём он долго мечтал. «Неужели я ошибся, и она всё спланировала только для того, чтобы я произнес подобную речь?», задался я вопросом, но потом решил, что это на самом деле не важно. Её состояние говорило само за себя, красноречивей любых слов. Не важно, что она планировала и делала ли нечто подобное вообще. Важно то, что девушка терпела до последнего. Даже пыталась отказаться от предложенной Силы. Так что мои слова и этот поцелуй она более чем заслужила!

Утопив руку в её волосах, придерживая голову бедняжки, я приблизился к губам Марины. Легкое соприкосновение губ очень быстро переросло в уверенные страстные действия… И тогда с недавно обращённой Сестрой Тьмы снова начали происходить странные вещи – удлинились и почернели волосы, ногти преобразились, обернувшись острыми когтями. Глаза стали абсолютно черными, правда и мои собственные глазные яблоки заполнила первозданная Тьма, демонстрируя всем собравшимся что в ход вступает одна из сил, что властвуют над всеми без исключения мирами. Сила Тьмы хлынула из меня в Марину бурлящим, неудержимым потоком.

Спустя буквально три секунды я потерял контроль над руками, и они безвольно повисли вдоль тела. Но это ничего не изменило, потому что суккубка теперь могла сидеть самостоятельно, не опираясь на меня своим незначительным весом. Тёплые, почти горячие ладони Сестры Тьмы легли на мои щеки, и она продолжала наслаждаться поцелуем, задействовав свой язык и губы на полную.

Спустя секунд десять-пятнадцать, которые для меня обернулись вечностью в страстных объятьях обворожительной смерти, посох Мастера Бурана легонько стукнул Марину по макушке, от чего та сразу же пришла в себя, и отпустила мое лицо, прекратив поцелуй.

— Прости милый, я не могла остановиться сама. Но ведь это уже лучше, чем прошлый раз?

— Д-да.

Вяло пробормотал я, всё ещё ощущая вкус темной подруги. С трудом возвращая контроль над Силой я некоторое время не мог избавиться от необычного ощущения – словно её язык до сих пор находился у меня во рту, а губы продолжают поцелуй. Гулко завывая, в голове гулял ветер. Мыслей не было никаких абсолютно, но почему-то я решил, что мне нужно куда-то идти. Куда и зачем, я сам не понял, поэтому направился к себе в комнату.

Однако прямо перед дверью меня уже ожидала Виктория, преграждая путь к спасительной, мягкой и теплой кровати.

— Я не буду у тебя требовать сейчас ничего, однако, надеюсь ты понимаешь, чего я хочу. От наших отношений я не откажусь, даже несмотря на эти глупости, что вы с Мариной вытворяете. И кстати, Тим, когда в следующий раз ты будешь целовать меня, я хочу ощутить такую же страсть, которую ты продемонстрировал сегодня! Хотя нет, я желаю даже ещё большего, понимаешь?

— Да.

Голова соображала очень плохо. Лишь чудом я сумел догадаться, какого ответа она от меня ждёт, поэтому озвучил его, не колеблясь и не раздумывая. Вика не была глупой девушкой, поэтому, оценив моё состояние, не стала настаивать на чём-то большем прямо сейчас, пропустив меня в комнату.

Глаза слипались, хотя утреннее солнышко за окном, только-только начало карабкаться вверх по небосводу. Едва нащупав одеяло, я забрался под него не раздеваясь. Странные чувства всё никак не оставляли меня в покое, и уже засыпая я попытался разобраться в том, что происходит.

Некая Сила занимала место той Тьмы, которую я добровольно передал Марине. Эта Сила была мне знакома, но я никак не мог понять, что она такое, как работает и откуда взялись столь знакомые ощущения.

Контролировать новую Силу совершенно не получалось, так же, как и удерживать её в себе. Однако каким-то чудом она не вырывалась наружу, сметая всё на своем пути, хотя, по идее, могла бы. «Какое ужасное, и одновременно прекрасное чувство», подумал я и наконец, заснул.

Тревожные сны. Сон третий.

«Где это я?», появилась первая мысль. Темнота вокруг. Ощущения тела нет. Ни рук, ни ног, но почему-то, когда я захотел осмотреться, угол обзора изменился. Единственное хоть немного светлое место, в этом черном ничто, как ни странно, оказалось мной самим. Хотя нет, не мной, ведь я здесь и вижу своё тело со стороны. Однако нет, я не лежу без сознания, и это не моя душа, покинувшая тело. Тот другой я будто парит во тьме, глядя на что-то перед собой. Пожелав приблизиться, у меня получилось это сделать. Но так как видел я себя со спины, то объекта перед своим бывшим телом я узреть, естественно, не мог.

Приблизившись еще немного, мне захотелось сдвинуться, посмотреть на свое лицо и понять наконец, на что же это мое тело так пристально смотрит. Однако, голова того другого меня, вдруг сама повернулась. Наши взгляды встретились и всё вокруг изменилось. Теперь другой я стоял на полянке. Той самой, что находилась недалеко от моего родного городка, куда я, с самого детства частенько бегал. Здесь было всё – деревья, пыльная дорога, придорожные столбы и поле за посадкой. Вот только дуба-великана не было. Вместо него, посреди полянки стоял этот, иной я.

Он вдруг открыл рот и закашлялся. Прочистив горло, другой я протянул руку вперед, ко мне, но коснуться не смог. По крайней мере я не почувствовал его прикосновения. Он тоже, проведя рукой по воздуху, разглядывал теперь пустую ладонь, сжимая и разжимая кулак.

— Кто?

Вдруг хрипло спросил другой я. Ответить не получалось – не было ни рта, ни языка, ни, даже, лёгких с голосовыми связками. Ветерок шелестел листьями на деревьях, колосками пшеницы на поле, но и его я не чувствовал. Я вообще ничего не ощущал, ни тепла, ни холода, ни твердой поверхности под ногами.

Другой я вздохнул, присаживаясь прямо на травку, в том месте, где раньше произрастало массивное дерево. Он ещё раз прочистил горло и обратился ко мне:

— Зачем я нужен? Раньше я существовал только для игр с чернышами. Потом пришёл светлячок, и мы тоже поиграли. Больше меня не было. Раньше. Теперь я вижу твоими глазами. Мне это не нравится. Зачем ты бил дерево? Было больно! А еще та большая, с перьями, штука. Тоже больно! Зато подружка хороша! Два раза! Я почти вышел наружу, но ты не пустил.

Он вдруг сорвал пучок травы и запустил в то место, откуда я созерцал мир перед собой. Трава не причинила вреда или дискомфорта. Я её не ощутил, так же как не ощущал ничего здесь. Другой я, тем временем продолжил:

— Это место хорошо. Ты принес его. Оставь здесь, мне нравится. Почему молчишь? Я ведь спросил, зачем я?! С чернышами ты теперь сам играешь, так зачем?

Этот странный я снова потянулся руками вперед, и поводив в том месте, где должно было быть мое тело, раздосадовано поглядел на пустые ладони.

— Ты есть или нет? Отвечай!

Но ничего ответить я не мог – нечем было, да и нечего, ведь я не понимал, о чем этот парень, который вроде как другой я, вообще толкует. Поднявшись на ноги, другой я начал бродить по полянке, меряя её шагами и бросая на меня странные взгляды, с детским, смешным выражением на лице, таким, которые те делают, когда пытаются в чем-то разобраться.

Он останавливался и его брови поднимались. Рот открывался, но каждый раз, видимо, опровергнув собственную догадку, другой я продолжал свои размышления, нервно шагая туда-сюда.

— Ладно. Не хочешь и не надо! Лучше так, чем одному. А хочешь покажу тебе песню? Я слышал когда-то, из той штуки, что ты брал на встречу с чернышами раньше, когда ещё я с ними играл, а не ты. Хочешь?

Пару секунд постояв, глядя в мою сторону, он будто снова забыл, что я не могу ответить. Потом догадавшись, другой я кивнул сам себе, и демонстративно щелкнул пальцами.

Мир снова изменился. В небе появились звезды, и луна. Окружение тоже изменилось. Неподалеку появились люди, но какие-то странные. И ещё – они не замечали нас, были полностью поглощены собой и своим занятием. Всё казалось таким реальным – тихая ночь, огромная луна, что озаряет всё вокруг мягким серебряным светом. Кажется, протянув руку, можно её коснуться. Вдруг передо мной вспыхивают разноцветные картины: мирная жизнь человека, будто я вижу его глазами, живу его жизнь… грудь болит, будто на нее положили тяжелый камень, и я не сразу сумел догадаться, что это просто сильное, непроходящее чувство тревоги… однако это наваждение быстро проходит, и я оказываюсь среди тех странных людей, что появились рядом с другим мной.

Справа от меня в небо взмывает небольшой шар излучающий такой же серебряный свет, как и огромная луна на небосводе. За ним ввысь взмывает ещё один, а потом ещё и ещё… они быстро устремляются вдаль, превращаясь в звёзды.

Осознание того, что я теперь – такой же сияющий серебром шар приходит внезапно, однако к этому моменту мириады моих собратьев уже заполонили половину небосвода…

Мне вдруг становится так легко и радостно… отовсюду хлынула тихая, прекрасная музыка… Один из сияющих шаров замер на секунду, прямо передо мной только для того, чтобы резко взмыть ввысь. «Он зовёт меня!» полыхнуло сознание чужой мыслью.

И отринув сомнения, я взмыл вслед за ним. Впереди только бескрайнее небо, тысячи моих собратьев… обернувшись, я заметил ту самую огромную скалу, на краю которой только что стоял сам.

Люди всё ещё толпились там. Множество людей. Тех самых, серых и странных, тусклых, с пустыми глазами. «Как же хорошо, что я покидаю это место, где существуют такие неприятные создания!», снова возникла чужая мысль.

Странно, ощущение полёта прекратилось… стихла музыка. Собратья на небосводе, обернулись обычными звездами, а луна отвела от меня свой бесстрастный взор. Я стал ей более не интересен.

Неуклюже взмахнув руками, я устремился вниз. В ушах засвистел ветер. Скала, над которой я только что парил, резко заслонила небосвод, поднимаясь всё выше. Всё быстрее и быстрее падал я в пропасть, а рядом, дергаясь будто тряпичные куклы, падали такие же как я, серые люди.

Никто не кричал, всё происходило в абсолютной тишине…

Очень скоро закончился мой полет. Гораздо раньше, чем мне бы того хотелось.

Однако к краю обрыва подходили всё новые и новые обречённые. Лишь на секунду перед прыжком в их глазах вспыхивал серебряный свет, но идущие следом не сомневались ни мгновенья, готовые отдать все, за эту секунду, смело бросаясь со скалы…

Лежа в куче тел, я снова осознал себя. Я – это я, а не один из этих невзрачных людей. Здесь у меня нет тела, а рядом стоит другой я и улыбается. Он снова обратился ко мне:

— Хорошая была песня. Мне понравилась. А тебе?

Он вдруг начал давиться смехом, а потом расхохотался, да так, как никогда не мог я. Его смех постепенно изменился, превратившись в какой-то звериный рык, и он добавил:

— И тебе понравится!

______________________________________________________________________________________________

Ария (Кипелов) – Ангельская пыль

Глава 21

Лучи яркого полуденного солнца проникали в комнату сквозь окошко, создавая ощущение комфорта и уюта. К сожалению, ни того, ни другого, в данный момент я не чувствовал. «Надеюсь я провалялся не слишком долго и это тот же самый день», подумал я, поднимаясь и потирая виски. Никакой боли в теле я не ощущал, однако, чувства усталости, голода и жажды буквально поглотили меня целиком. «И вроде спал, но абсолютно не выспался», размышлял я, ковыляя к двери.

Направился я сразу на кухню – чего-нибудь перекусить и утолить жажду. К счастью, там оказалась Вика, и позаботилась обо мне. Пока я, кряхтя как старый дед, усаживался за стол, она успела накрыть на стол и пристроилась рядом.

— Сколько я спал?

Задал я вопрос, пережевывая слегка тёплый кусочек разогретого мяса.

— Всего пару часов. Выглядишь уставшим. Что снилось?

Замерев с набитым ртом на пару секунд, я медленно повернул голову и посмотрел на Вику. Проглотив кусок, не прожевав как следует, я задался вопросом: «неужто она что-то знает?», но заметив невинную улыбку и праздный интерес на лице подруги, расслабился.

— Глупости всякие. И кошмаром не назвать, но и приятного мало. А ты почему здесь одна, вы же обычно с Вероникой вместе готовите и порядки наводите.

Просто решил сменить тему я, но, как оказалось, именно такого вопроса сейчас больше всего ждала девушка. Поднявшись с места, жестикулируя руками, она с воодушевлением восклицала:

—Сегодня, пока ты спал, случилось кое-что интересное. Из-за утренней ситуации, мы совсем недавно начали тренировку. Тебя не было, потому Мастер Буран и учитель Ратибор решили в очередной раз поставить нас с Мариной против Вероники. Как ты знаешь, хоть мы и дерёмся вдвоём против одной, ещё ни разу не победили. Но это нормально, так как Ника с детства тренировалась, у неё намного больше опыта, знаний и умений. Так вот, сегодня, после того как ты… передал Марине часть своих сил, она была полна энергии и желания потренироваться… в отличии от других дней.

И вот, пока я обдумывала тактику, способы подобраться, для нанесения хорошего удара, Марина рванула вперёд и одним ударом вырубила Нику! Сделала она это настолько быстро, что я даже не поняла, что вообще произошло. Мастер Буран оказался рядом почти в тот же момент, чтобы остановить бой, но Марина и сама, похоже, не собиралась продолжать. Это всё так странно! Такой силы и скорости я от неё совсем не ожидала.

Вика явно намеревалась ещё что-то добавить, но в этот момент открылась дверь и в комнату, совсем как в песне «как Каравелла по зелёным волнам», вплыла Марина. Хотя даже это, наверное, сказано слишком мягко. Она, прямо-таки впорхнула на невидимых крыльях и сразу бросилась обниматься.

—Милый! Ты проснулся! Пожалуйста, скажи им чтоб отстали!

Сейчас девушка не выглядела уставшей и изможденной как утром. Её щёчки пылали здоровым розоватым оттенком, синяков под глазами и болезненной худобы будто и не было. Настроение и поведение юной суккубки тоже поменялись – вернулась та самая, приставучая, нахальная и распутная девица, прижимающаяся сейчас ко мне своим выдающимся бюстом. Осторожно взяв девушку за плечи, я попытался её оттолкнуть, но куда там – моя усталость против её энтузиазма, эта битва была проиграна даже не начавшись!

—Марина, пожалуйста, я же ем.

Пришлось применить другую тактику, раз уж силой вопрос решить не вышло. Мгновенно оценив обстановку, Сестра Тьмы схватила ложку, набрала её, и попыталась засунуть мне в рот, со словами:

—Скажи «а-а-а».

Настроение и так было не ахти, так что это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения. Задействовав Силу я удержал руку обнаглевшей подруги. Глядя на неё двумя черными провалами, в которые превратились сейчас глаза, я строго приказал:

—Немедленно прекрати и не мешай мне есть!

Уж не знаю, что во мне проснулось в тот момент, но помимо Тьмы, ощущалось нечто ещё. Нечто иное. Это тоже была Сила, но другая – неудержимая, неконтролируемая. Всё что я мог – это изо всех сил сдерживать её в себе опоясывая Силой Тьмы, не давая вырваться наружу.

Неподдельный страх во взгляде Марины, выпавшая из её руки ложка, её сдавленное «ой», – всё это подействовало отрезвляюще, и я сумел совладать с собой. Сила постепенно стабилизировалась, а я отпустил руку темной подруги, возвращая контроль и хладнокровие.

Мой гнев, к сожалению, заставил исказиться симпатичное личико Марины. Её глазки начали заполняться солёной влагой, губы слегка задрожали, и она совсем поникла. Видимо, в ней сейчас проявилась та самая, трусливая натура суккубов – ещё бы немного и девушка непременно заплакала бы. «Вот только женских слез мне здесь не хватало», поругал я себя, после чего, положив руку Марине на голову, осторожно погладил и сказал:

—Я не хотел тебя пугать, но ты должна вести себя прилично за столом, и вообще быть сдержанней.

Лицо девушки моментально озарила улыбка, она снова прижалась к моей руке, только теперь без объятий. За спиной громко, с шипением, выдохнула Вика, но больше обращать внимание на этих двоих мне не хотелось, поэтому, горестно вздохнув, я просто продолжил трапезу.

Однако, не успел я донести ложку до рта, как в дверь буквально вломились Мастер Буран и Ратибор, ведя о чем-то оживленный спор. Марина, при виде этих двоих, прижалась ещё сильнее и даже немного задрожала, изображая испуг. Правда теперь, её игру распознать было не трудно. «И на что ты надеешься, глупая – я ведь только что видел, как выглядит настоящий страх», усмехнулся я про себя.

—Тим, не отдавай меня им!

Взмолилась суккубка, и мне снова пришлось отложить трапезу.

—Я не понимаю что случилось. Можешь нормально объяснить, а не вот это вот всё!

Уронив голову на руки, сокрушался я.

— После нашего поцелуя, ты пошел отдыхать, а меня заставили тренироваться. Потом я как-то смогла ударить Нику, от чего та потеряла сознание. Но эти два старикана, после этого, заставили меня бить уже их. Потом Ника пришла в себя, и меня заставили снова ударить её. Но у меня больше ничего не получалось. Я и сама не поняла, как и что я сделала в тот раз, а они меня теперь мучают! Уже всё болит, а они говорят – повтори ещё раз, как тогда. Но я не могу!

Суккубку вдруг перебил Мастер Буран:

— Твои силы не уменьшились, ну, по крайней мере, не значительно. Знание в тебе, нужно только воссоздать ситуацию. Если ты, девочка осознаешь это, то за твою безопасность можно будет впредь не волноваться. Будем повторять до тех пор, пока снова не получится!

— А я тебе говорю, что это напрасная трата времени! Просто отведём девчонку к Ней! Уверен, это будет намного эффективней и быстрее!

Возразил ему, и, похоже, уже не в первый раз Ратибор.

— Нет, я не согласен! И вообще, чем ты будешь с Ней рассчитываться? Я вот знаю, чего она захочет, и я против!

Хозяин дома и Мастер Буран, похоже, забыли о нашем существовании, продолжив свой затянувшийся спор, чему Марина была только рада. В общем-то, я более-менее понял ситуацию, поэтому просто жевал, обдумывая случившееся.

«С одной стороны, я понимаю Марину – у меня тоже был случай, там, на полянке, когда напал светлый паренёк Никита. Тогда я как-то одолел его, причем довольно легко, судя по рассказам. Однако вспомнить, как именно я это тогда сделал, возможности не представляется. И уж тем более я не знаю ни одного способа, как подобное повторить. С другой стороны, я не вижу ничего плохого в практике – хуже от этого точно не будет, так что защищать Марину от тренировок не буду, скорее даже наоборот», возникшая у меня от последней мысли ухмылка, не сулила темной подружке ничего хорошего. Суккубка, будто прочитав эту мысль, перестала изображать испуг и стала похожей на загнанного в угол кролика.

Ещё я понял, что Ратибор знает кого-то, кто может обучать мою любвеобильную подругу их «темносестринским премудростям», и в этом я тоже ничего плохого не усмотрел. Вопрос был только в цене, и я уже открыл было рот, чтобы поинтересоваться у наставников, какую конкретно цену нужно уплатить за обучение, когда пришла Вероника.

И это был первый раз, когда я узрел её настолько недовольной, злой и раздражённой. Рыжеволосая протопала мимо спорящих наставников, даже не повернув головы в их сторону и села за стол, напротив меня. Вика тут же поставила рядом с ней тарелку с едой, похлопав по плечу, и пристроилась рядом. Ника демонстративно не смотрела на Марину, а я удостоился лишь холодного кивка, после чего девушка начала вымещать злость на еде, тщательно её пережевывая.

Понять Сестру Света было можно – годы тренировок, практика и опыт, и всё это ничто против таланта. Мало того что Вика может исцелять на том же уровне что и Ника, так теперь ещё и Марина оказалась сильной как монстр. Всего один удар от ленивой, постоянно ищущей возможности ускользнуть от занятий суккубки, и рыжеволосая светлая воительница повержена. И пусть Марина больше не может повторить тот удар, но это сейчас. Возможно уже завтра, разобравшись в механике, темная будет с легкостью побеждать каждый раз и способов противостоять её напору и мощи у Вероники больше не будет.

Мне и самому было не по себе, ведь наблюдая за сражениями рыженькой сестрички, я всё ещё считал себя слабее её. Хотя мне полегче – я ещё тогда, в первый вечер, когда Марина зажала меня в тиски своих объятий, смирился с гением Сестры Тьмы. Никакими словами, на мой взгляд, утешить Нику я бы сейчас не смог, поэтому просто молча, так же как и она, пережевывал пищу.

Ну а Марина, вместо того чтобы помочь или, по крайней мере не делать хуже, только усугубляла ситуацию, прижимаясь к руке своими здоровенными упругими штуками и невинно поглощая меня глазами. Ни на горящий взгляд Виктории, ни на холодную отчужденность Вероники, суккубка не обращала внимания от слова «совсем».

После обеда девчонок снова заставили тренироваться, а мне разрешили просто наблюдать, ведь я всё ещё не восстановился. Этим я поначалу и занимался, усевшись прямо на травку, подставив спину тёплому солнышку. Незаметно для себя я принял горизонтальное положение и уснул. В этот раз, к счастью, мне не снилось ничего плохого, и проснулся я только к вечеру.

Рядом со мной, темными комками, на фоне заходящего солнца развалились Блики. Они видимо как-то поняли, что я сплю, и вели себя тихо. Жабоголовый и шарообразный расположились настолько близко, что легонько касались меня и их прикосновения были приятно-тёплыми.

Заинтересовавшись этим теплом, я осознал, что Сила Тьмы циркулирует по мне от одного блика к другому. Усталости, кстати, я теперь совершенно не чувствовал. Сначала я обрадовался, решив что они смогут «накачивать» меня Силой, если захотят… ну или если я попрошу, но потом осознал что это не так – Тьмы во мне не стало больше чем раньше. Блики просто отправляли сквозь меня свою Силу, и воспользоваться ей я не мог. Более того, спустя пару секунд после пробуждения они прекратили этот круговорот, после чего даже следов их Силы во мне не осталось.

« — Ты здесь теперь. Играть будем.»

Как всегда без вопросительных или утвердительных интонаций заявил жабоголовый. Я хотел отказаться, пиная на свое состояние, но передумал, ведь всё вернулось в норму. Силы не стало больше чем раньше, но и меньше, её тоже не стало. Я был на том же уровне, например, что и вчера. Усталости и голода, как в обед, также не ощущалось.

« — Да, пожалуй, можем поиграть. Только дайте мне немного времени размяться, а то я весь день провалялся и мышцы затекли.»

« — Что такое мышцы? Куда затекли?»

Резонно задал свой вопрос шарообразный. «Ну да, существам из тьмы не понять нас смертных», подумал я, но ответил следующее:

« — Никуда ничего не затекло. Мне нужно немного времени, потом поиграем.»

Минутку побегав и попрыгав, я с ними поиграл, как они и просили, уделив этому занятию на целый час больше чем обычно. Под конец к нам подошёл Ратибор и произнёс:

— Я гляжу, ты уже полностью восстановился! Это хорошо. Ваши способности теперь на достаточно неплохом уровне, поэтому завтра мы отправимся в путешествие. Буран ведь говорил по поводу древней разрушенной библиотеки, где, возможно, хранится информация о таких как ты. Теперь, когда вы уже не беспомощные и беззащитные дети, а более-менее опытные пользователи Силы, мы сможем заняться поисками, не опасаясь каждую секунду за вашу безопасность.

Мне уже давно хотелось услышать подобные слова, поэтому, швырнув шарообразного повыше, я ответил:

— Я готов! Силы и правда восстановлены, и мне очень не терпится узнать, что же со мной не так и чем я отличаюсь от остальных темных.

— Нам и самим это интересно.

Вдруг послышался голос, появившегося, будто из воздуха, Мастера Бурана.

—Кстати, вот эти твои игры и взаимодействие с Бликами – одна из странностей. Сколько мы с Ратибором, не старались разобраться, до сих пор не понимаем, как это происходит. Не мог бы ты спросить этих созданий, вдруг они тоже с нами пойдут? Согласятся ли нести тебя на себе?

Пришлось разочаровать этих двоих – я уже давно спросил об этом жабоголового и получил отказ.

— Нет, к сожалению, они не могут. Они как-то привязаны к месту своего обитания, и не могут далеко уходить. Мне самому было интересно, потому я и спросил их раньше.

Почесав затылок, пожилой хозяин вздохнул и, развернувшись, сказал:

— Что ж, тогда прощайся с ними. Завтра с рассветом выдвигаемся, девочки уже знают. Предупреди этих ребят что тебя пару недель, как минимум, здесь не будет.

К счастью, Марину сегодня укладывать не потребовалось – темная настолько вымоталась, что отправилась спать первой и к моему возвращению видела уже, наверное, десятый сон. Вика с Никой тоже отдыхали, ведь и они с самого утра, до вечера, были заняты тренировками.

— Девочки не хотели ложиться, оставив тебя на улице. Кое-кого пришлось даже силой принуждать, но сейчас они крепко спят, так что волноваться не о чем. Хотя, если тебе хочется, можешь заглянуть к той, которая тебе больше приглянулась, двери ни у одной не заперты.

Разъяснил ситуацию Ратибор, хитро улыбаясь и выглядывая из-за своей двери. Естественно я проигнорировал сию глупую провокацию, выбрав свою, и только свою комнату. А вот засыпать пришлось себя прямо-таки заставлять, из-за того, что организм в этом не очень-то и нуждался – днём ведь я свою норму, по данной дисциплине, более чем перевыполнил.

Проснувшись задолго до рассвета, я застал прелюбопытнейшую картину на улице – Мастер Буран и Ратибор ходили вокруг дома, раскладывая какие-то предметы, а в конце сделали завершающий круг, уложив на эти предметы белоснежную верёвку.

— Защита от незваных гостей.

Пояснил Ратибор, хоть я и не спрашивал. Подняв девчонок и перекусив, мы направились к опушке. Ничего кроме провианта, оружия и одного сменного комплекта одежды мы с собой не взяли. Да и не было у нас никаких вещей. Только Вероника нацепила на себя, увесистый на вид, заплечный мешок. Я, как парень, конечно, предложил ей свою помощь, раз уж путешествие обещает быть неблизким, но получил мгновенный, категорический отказ и больше не поднимал эту тему.

Поднявшись к опушке, Мастер Буран снова открыл перед нами Лесную Тропу и мы, по очереди, прошли меж двух деревьев. Напоследок я обернулся, заметив как деревянный терем исчезает, за барьером из белоснежной верёвки. Воздух вокруг него быстро мутнел, будто за дымкой от костра, становясь прозрачным. Окончательного растворения строения я заметить не успел, так как тропа за спиной сомкнулась, сдвигая деревья и кусты, образуя непроглядный бурелом.

Солнце снова ускорило свой бег. Птицы и звери исчезли. Только тропа впереди, да заросли позади. К вечеру, который наступил всего через часа три-четыре, мы вышли на полянку, заваленную громадными замшелыми валунами.

— Старый друг, неужто это то самое место?

Спросил Ратибор Бурана, на что великан, усмехнувшись, ответил:

— Место – то самое. Так называемый Холм Теней, да только глупости это всё, что про него рассказывают. Сколько раз я уже здесь останавливался, и ничего не происходило. И вообще, мне самому, в молодости, старый библиотекарь говаривал, что наш Холм Теней, не чета другим, из магических, срединных миров. Не мне тебе рассказывать, что магии в нашем мире почти нет. В основном только Силы Тьмы и Света, чьи владения раскинулись меж нами и первозданным Хаосом.

И правда, никаких странностей этим вечером на холме не случилось. Все преспокойно укладывались спать, пока Ратибор ставил защитный оберег, в виде, опять-таки, тонкой верёвочки. Только эта была с колокольчиками на крохотных шестах.

— Никто через нее перешагнуть не сможет, не вызвав звона, так же как и перелететь на крыльях, так что спите спокойно.

Сказал он, и Мастер Буран подтвердил это утверждение, несколько раз уверенно кивнув. Уж не знаю от чего, но я всё равно чувствовал себя здесь неуютно. Снов не было. Мне вообще казалось, что я не сплю, а лежу с закрытыми глазами, созерцая перед собой тьму и ничего больше.

Не знаю, минута прошла или час, но в итоге, не выдержав, я всё-таки приподнялся на локте. Было неестественно светло – огромная луна освещала всё вокруг своим серебряным светом почти как солнце. Посидев немного, поглядев на спокойно сопящих спутников и ничего странного не заметив, я уже собрался было обратно улечься, чтобы наконец заснуть, как и другие, однако обернувшись чтобы поправить заплечный мешок, что использовался вместо подушки, замер. У меня не было тени. Повертев головой, поднявшись на ноги, я покрутился, и снова её не обнаружил.

По странному наитию я задействовал Силу и тень появилась. Затем, она начала тускнеть, становясь не черной, но серой, с какими-то подозрительными прожилками. Тень замерцала и раздвоилась, а потом снова объединилась. Спустя секунду всё повторилось, только в этот раз их было четыре.

Однако и на этом список теневых странностей не заканчивался – из-за правого плеча каждой тени ввысь поднималась какая-то нить и терялась вдали. Подняв руку, я попытался нащупать эту нить, или хоть что-то, у себя за спиной, но ничего не вышло.

Тени плясали, то разделяясь, то собираясь вместе, и я решил, что это всё сон. «А даже если не сон, будить других не стоит, ведь никакого вреда от этого явления вроде-как нет», подумал я снова укладываясь. «Надеюсь, в библиотеке я смогу узнать и об этой моей странности, и что она вообще значит», размышлял я, заставляя себя заснуть.

Глава 22

И хоть обычно я сплю довольно чутко, просыпаясь от малейшего шума, в этот раз, наутро меня буквально пришлось расталкивать, и то я проснулся не сразу. Солнце уже взошло, однако скорость его перемещения по небосводу была обычной. «Видимо это связано с движением – когда идем, расстояние сокращается быстро, соответственно смена дня и ночи происходит быстрее», догадался я.

Костерок, с котелком над ним, уже некоторое время горел, поэтому, не успел я собрать свой небогатый скарб, как мне сунули в руки большую металлическую кружку, с теплым, приятно пахнущим супом, или чем-то, его по внешнему виду и консистенции, напоминающим. Вот так, хлебая понемногу это варево, я рассказал о ночном происшествии своим спутникам. Буран с Ратибором переглянулись, и беловолосый великан заговорил:

— Зря ты не разбудил нас. Это место неспроста называется Холмом Теней. Считается, что здесь ты можешь изменить свою судьбу. У людей могут появиться две тени, и стерев одну из них, можно выбрать свой путь в жизни. Правда я никогда не слышал о четырех тенях, или их странном сером оттенке. А вот по поводу той нити, что уходила и терялась вдали, у меня есть логическое предположение. Когда мы смотрели на тебя сквозь Око Истины, тоже видели эту нить. Именно по ней я и догадался, что ты не простой темный. Дело в том, что много лет назад я наткнулся на один свиток, времён Гармонии, так вот там тоже было описано нечто подобное. Правда там была всего одна строчка «Человек, знамя которого уходит ввысь за облака, поглотит мир, ввергнув его в пучины Хаоса».

Повисла напряженная тишина. Все смотрели на меня, но я просто пожал плечами, и постучав ложкой, сказал:

— Ну, пока я могу поглотить только этот суп. И то не сразу – он горячий.

Ратибор разразился смехом, девчонкам тоже шутка понравилась, даже Вероника улыбнулась. Серьезным остался только Мастер Буран.

— Я тоже считаю, что это просто оборот речи, или какая-нибудь фантазия древнего автора. Вот поэтому мы идём в библиотеку. Там есть дверь с печатью, а за ней, надеюсь, будут и ответы.

— Угу, я тоже надеюсь.

Поддержал его я. Быстро собравшись и тщательно затушив костер, залив водой угли, мы отправились дальше, по тропе. И к вечеру этого дня, мы наконец вышли из лесу.

— Это крайняя точка. По тропе мы и так, считай, больше половины пути срезали. Дальше с обычной скоростью, и дня через три будем на месте.

Посулил Буран. Опушка леса за спиной, помахала нам в след ветвями лиственных деревьев, прощаясь, а впереди раскинулась каменистая равнина с редкими кустами то ли шиповника, то ли чего-то похожего. Над океаном высокой травы, достигающей пояса, а то и выше, словно крохотные острова, то здесь, то там виднелись здоровенные валуны. Поглощая солнечные лучи, зелёные травяные волны бесшумно разбивались о них и продолжали свой бег лишь слегка сбавив скорость. В высоту каменные острова имели не меньше десяти метров каждый. «И как это степные ветра их до сих пор не стёрли в порошок», задумался я, и получил ответ.

— Эти камни пропускают через себя магию, однако, как-либо использовать их можно только здесь. Мы пробовали утащить такой в другое место, но там он превратился в обычный валун. Ух, как вспомню, сколько сил ушло только на то, чтобы сдвинуть самый маленький из них с места. Будто Сила вжимала его в землю, но мы, всё же, справились. Так радовались, поначалу, когда получилось… потом, правда, некоторые волосы не себе от разочарования рвали. Кстати, поговаривали, что Цитадель Света, изначально, хотели возвести здесь, но чего-то у них тогда не срослось. Может как раз из-за этих камешков.

Усмехнулся старик, вспомнив молодость. Мастер Буран тоже улыбнулся и добавил:

— Смотрите внимательно по сторонам – здесь водятся мелкие, но опасные твари. Они быстрые, и достаточно сильны, чтобы перегрызть человеку ногу. К камням близко не приближайтесь, они обычно там и прячутся, питаясь Силой.

— А как они выглядят?

Поинтересовалась Вероника. Ратибор вдруг бросил в траву невесть откуда взявшуюся веревку с кошкой на конце, и притащил к себе комок жесткой шерсти с острыми длинными зубами и не менее длинными когтями на четырех лапах. Существо впилось зубами в верёвку, пытаясь её перегрызть, но у него ничего не получалось – видимо верёвка была не простой.

— Да вот так!

Спокойно ответил девушке Ратибор, пронзая своим белым клинком опасное создание. Тварь не издала ни единого звука. Ни когда её поймали, ни даже сейчас, погибая.

— По одному не очень опасны, но вот когда соберутся в стаю, становятся проблемой. Твердошкурыми Иглозубами зовутся. Нам ещё немало таких, встретить доведётся. Жаль никакой пользы от них нет – ни мех этот, ни клыки с когтями, даже мясо для человека несъедобно.

Посетовал старик, высвобождая кошку и вытирая клинок о шерсть убитого создания. Дальнейший путь действительно выдался трудным – мало того, что камни приходилось огибать по дуге, так ещё и колючие кусты довольно часто встречались. Их приходилось либо рубить, когда обойти, не приблизившись к валуну, возможности не было, либо делать очередной крюк.

А еще, земля под ногами оказалась совсем не ровной. Часто можно было угодить в яму или споткнуться о кочку. И всё это безобразие невозможно было заметить под густой, высокой травой. Только теперь я по достоинству оценил полезность и удобство Лесной Тропы. Да путешествие по ней было не только быстрым, но ещё и приятным – деревья сами расступались в стороны, никаких тебе Иглозубов, и никаких коварных ям да кочек под ногами!

Злющие, маленькие обитатели здешних мест, кстати, действительно нападали часто. Мне даже начало казаться что камни никак не влияют на их концентрацию, ведь атаковали создания с любого направления, даже если валунов рядом не было. Однако идти к какому-нибудь камню, чтобы выяснить, больше их там или нет, как-то не хотелось.

Почти всех мелких вредителей уничтожал учитель Ратибор или Мастер Буран. Последний просто махал своим здоровенным посохом, от чего из травы вылетал окровавленный комок переломанных костей, шерсти и острых зубов, тоже зачастую сломанных. Второго удара тварям, после такого не требовалось. Я в очередной раз отметил у себя в голове – «не злить беловолосого великана», и зауважал его ещё сильнее. Мощь этого человека была просто за гранью. Остаётся только надеяться, что мы никогда не станем врагами.

Ника тоже сумела зарезать парочку тварей, подобравшихся к ней достаточно близко, а вот мне с Мариной и Викой не досталось, пока, ни одного. Как и раньше, оружия Тьмы в нашей компании не имелось, так что у меня на поясе висели ножны с обычным, стальным клинком и копьё, которое можно было использовать как посох, что я и делал, выискивая препятствия перед собой. Марине тоже дали меч, только покороче, и ещё арбалет. Тот самый, с первой охоты, но теперь суккубка обращалась с ним намного ловчее и могла, по крайней мере, попасть в движущуюся мишень с десяти метров, всего разок-другой промазав.

Зато Вика получила в подарок, теперь уже навсегда, оружие Света – длинную тонкую рапиру и еще щит, тоже с атрибутом Света. Вот только ей пока Иглозубиков не досталось, так же как и мне с Мариной.

А после обеда на горизонте, чуть справа, замаячил особенно большой валун, который, при ближайшем рассмотрении оказался живым существом. У этого гиганта, высотой не меньше тридцати метров в высоту, имелась длинная шея, с овальной головой на ней, массивное тело и четыре ноги-колонны. Под каждой такой ногой, могла бы легко поместиться вся наша компания, и нам бы даже не пришлось сильно друг к другу прижиматься. Однако стояло животное неподвижно, лишь слегка сдвигая длиннющую шею и жевало травку.

— Оно похоже на динозавра! Диплодок, кажется, или что-то такое.

Воскликнула Вика, на что Ратибор, усмехнувшись, ответил:

— Мы называем их Длинношеими Добряками. Отступники, в своем куполе иногда находят останки этих, и других, подобных созданий, горных великанов, например, или лесных карликов. Им придумывают названия, определяют даты смерти, зачастую с разницей в миллионы лет. Смешно всё это, но отступники готовы поверить во что угодно, только бы не вспоминать свое настоящее прошлое. Их мало заботят вопросы того, например, почему многие города земли утоплены в землю по второй этаж, с окнами и дверьми. Они придумывают теории, одна смешнее другой, особенно меня веселят пирамиды в Египте, или города Майя. То их построили миллионы рабов, то ещё что-то. Эти величественные создания, которых отступники зовут динозаврами, так же как и мы, пользуются Силой. А вот без неё жить они неспособны. Ну или недолго. Кстати, тут водятся и другие, не такие крупные, но и не такие миролюбивые. Их мы тоже можем повстречать по пути, так что не зевайте.

После этих слов наступила тишина. Все обдумывали слова старика, продолжая путь, близко к гиганту не приближаясь.

— А как же Иглозубы? Они на него не нападают?

Спросила Марина, покорённая этим завораживающим величественным созданием, мирно пасущемся на равнине с магическими камнями, как какая-нибудь коровка на лугу.

— Может и нападают, да только без толку – его шкуру им ни за что не прокусить. К тому же, иногда эти мелкие гаденыши попадают в его рацион вместе с травой, в которой они прячутся, и ничего – пережевываются так же как и эта жесткая степная трава, так что за Добряка можно не волноваться. Кстати он очень внимателен, на людей не нападает, и если ступает своими ножищами, всегда внимательно смотрит куда именно. Ещё ни разу не слышал, чтобы он раздавил хоть одного человека. Потому его Добряком, и зовут.

Гигант заметил нас, когда мы проходили мимо, хоть и находился на достаточно большом расстоянии. Он поднял голову и издал звук, чем-то похожий на сигнал корабля. Это было настолько громко, что где-то вдали, за много километров ему вторил такой же трубный низкий зов. Там, за горизонтом, видимо находился еще один подобный динозавр, ответивший этому. Марина не удержалась, и помахала животинке, от чего ее нагрудник знатно подпрыгнул, поддавшись давлению изнутри. Добряк заметил сей жест и издал еще один, даже более громкий звук, проводив нашу процессию взглядом, а потом продолжил свою трапезу.

Солнце медленно клонилось к закату. Больше динозавров мы не встречали, хотя Ратибор и говорил, что они здесь водятся. После двухсотого убитого Иглозуба я сбился со счета, и теперь просто отмечал про себя: «ещё один», когда слышал хруст ломающихся костей если, например, посох Бурана настигал очередную неосторожно приблизившуюся жертву, или их жизнь прерывал Ратибор, молниеносно разделяя злобных тварей пополам.

После того как вдали скрылась опушка леса, пейзаж вокруг, куда ни глянь не менялся. Ну, если не считать встреченного примерно в обед динозавра. На обед, кстати, мы не останавливались, но вот к вечеру всё-таки это сделать пришлось. Конечно если бы не Сила, даже я, не говоря уже о девчонках, выдохся бы к вечеру окончательно, бредя по этому морю из травы. Однако теперь мы уже не были простыми людьми. Даже скорый темп, взятый утром, нисколько к вечеру не снизился.

— Идем к тому валуну. Там заночуем.

Скомандовал Мастер Буран, указав на самый крупный магический камень, в зоне видимости.

— А разве вы не говорили, к ним не приближаться?

Удивился я, однако получил ответ на этот раз от Ратибора, потому что Буран был занят очередным зубастым паразитом:

— Их там и правда больше, но очистив местность, заручившись поддержкой камня мы поставим барьер, через который эти твари пробиться не смогут. Жаль, конечно, что его нельзя будет взять с собой или как-то ещё использовать – барьер будет накрывать нас и камень только пока мы рядом с ним. Плюс там можно будет разогреть пищу без дров, так что… вперёд!

Ну и мы направились «вперед!», рассчитывая на скорый отдых и трапезу. Здесь пришлось поработать даже моему копью и мечу. Махать клинком, подпуская тварей слишком близко, очень не хотелось, поэтому я, для начала, выбрал копье. Его наконечник в первый раз за день обагрился кровью, и это оказалось не так-то приятно и уж точно не просто – Твердошкурые Иглозубы назывались именно так неспроста! Конечно, оружие света разрубало тушки с лёгкостью, а посох Бурана просто крошил внутренности и кости, зато обычный, хоть и острый, стальной наконечник копья встречал серьёзное сопротивление. Приходилось вкладывать максимум Силы в каждый удар, чтобы он выходил быстрым, сильным и точным.

Марина, следуя какой-то глупой логике, старалась находиться поближе ко мне, хотя я в нашей компании был, если можно так выразиться, слабым звеном. На двенадцатой тушке я запнулся, когда наконечник застрял внутри Иглозуба, и мне пришлось крутануться, сжимая максимально крепко древко, чтобы оно не выскользнуло из рук. Тушка сорвалась с наконечника когда я резко остановился и покатилась, приминая траву, разбрызгивая по ней кровь.

К сожалению, этот маневр вывел меня из равновесия, и я подпустил к себе одну из зубастых тварей слишком близко. Достать меч я явно не успевал, но и копье так вывернуть, чтобы отбиться, не получалось. Внезапно рядом оказалась Марина, махнула своим мечом, ещё и арбалет разрядила куда-то в траву чуть правее, где, как оказалось, прятался очередной гад. Её темно-фиолетовые волосы блестели в лучах вечернего, багрового солнца, глаза были наполнены тьмой, а на руках отросли длинные черные когти, которыми девушка, бросив и меч, и арбалет, рубанула по подстреленному, но все ещё опасному существу.

Странно, но крепкая шкура Иглозуба разошлась в стороны, попав под удар этих черных когтей, будто масло под горячим ножом. Суккубка была одновременно страшна и прекрасна, правда продлилось это совсем недолго. Девушка обернулась, глянув на меня, и заметив удивление, смешанное с восхищением, прижалась всем телом, проскользнув под так и не опущенное древко копья.

— Я спасла тебя, милый! Похвали меня!

И всё правильно сказала, да только не вовремя, потому что мы всё ещё не добрались до спасительного камня, да и тварей вокруг заметно меньше не стало. Силу Марина, конечно же, обняв меня, отпустила и теперь её когти снова стали короткими, аккуратными ноготками.

— Ты умница, но ещё рано расслабляться!

Крикнул я, бросая копье и выхватывая меч из ножен. К счастью, в этот момент Вика прикрывала нас, выставив перед собой щит, и рисуя в воздухе восьмёрки сияющей рапирой. Попавшие в эту восьмёрку зубастики быстро гибли и были тут же, отброшены отточенным движением щита назад.

— Подними свое оружие и сражайся, потом будем обниматься!

Отругал я суккубку, и та сразу же метнулась в траву, туда, где всё ещё валялся её меч и арбалет. Скосив взгляд, я заметил хитрую улыбку Ратибора, который краем глаза наблюдал за нами, находясь недалеко. Мастер Буран тоже поглядывал в нашу сторону, и я понял что зря волнуюсь – оба этих старых монстра могли в любой момент вмешаться и перебить не только Иглозубов, но и нас троих в придачу. «Это очередная проверка», осенило меня, но расслабляться от осознания этого не стоило. «Хорошо что сейчас они рядом и могут прикрыть, однако так будет не всегда», сказал себе я и продолжил битву.

Так, мало-помалу, мы добрались до камня, где стало совсем несладко, ведь Мастер Буран, возложив на валун руки и воткнув посох рядом с собой в землю, выбыл из сражения. Ратибор вооружился теперь двумя мечами и крутил кровавую мельницу, мгновенно перемещаясь из стороны в сторону, не давая ни одной твари проскользнуть к Бурану. Наша же задача была проста – защитить себя, поэтому мы вчетвером встали полукругом, спиной к камню, откуда нападения можно было не ждать, и отбивались.

К счастью, мы уже перебили большую часть прятавшихся поблизости мелких гадов и теперь их атаки были не такими частыми.

— Сверху!

Вдруг крикнул Ратибор, и Вика тут же подняла над нами свой щит. И как раз вовремя, ведь одна из тварей как-то сумела забраться на валун и прыгнула на нас распахнув пасть и выставив вперед острые когти. Глухой удар и длинные когти полоснули девушку по руке, достав до её запястья из-за края щита, оставили кровавый след – таков был результат нашей общей невнимательности. Резко опустив щит, Вика сбросила злобную тварь в траву перед собой, а я пригвоздил её копьем к земле. Взвизгнув, Марина рубанула Иглозуба мечом. Ника сразу же, не мешкая, возложила руки на раненое запястье подруги и запустила исцеление.

Других неожиданностей в этом бою не случилось. Ещё парочка Иглозубов выскочила из травы только для того чтобы отдать нам свои жизни и на этом всё закончилось – Мастер Буран воздвиг барьер, который повторял контуры магического камня, будучи при этом в три раза его больше, подарив нам достаточно безопасного пространства чтобы вальяжно расположиться под его защитой.

Настало время ухода за одеждой и оружием. Хорошо было Светлым – их оружие не пачкалось, не тупилось и не ржавело, а вот мне и Марине пришлось несладко. Кровь Иглозубов быстро засыхала, а потому приходилось буквально отдирать её от стали или полированного древка копья. Так же немало времени ушло на то, чтобы избавиться от трупов, выталкивая их за барьер, ведь находясь здесь они сильно воняли, отбивая не только аппетит, но и вызывая тошноту, вплоть до головокружения. «Да, мясо этих ребят однозначно несъедобно, от одного только запаха всё обратно полезет», подумал я, отбрасывая очередное изувеченное тело подальше. Зато, из-за барьера их запах больше никого не беспокоил, потому через полчаса мы, наконец, смогли отдохнуть, выбрав место почище, рассевшись на примятой травке около валуна.

Мастер Буран, подняв руку вверх, поставил на выступ камня котелок и тот начал греться.

— Управляя Силой камня, можно не только создать барьер, можно так же и нагреть его поверхность. Вот, прикоснитесь.

Пояснил Ратибор, заметив наши заинтересованные взгляды. Камень и правда был тёплым, поэтому я прижался к нему спиной и наслаждался теперь не только отдыхом, но и согревающим комфортом. Вечера в степи, как выяснилось, довольно холодные из-за ветров, и даже барьер от них почти не защищает, так что я был благодарен камешку, за такие его, полезные свойства. Буран как-то настроил камень так, что котелок с едой грелся, закипая, а вся остальная его поверхность была просто тёплой, не обжигая, так что вскоре у каждому была выдана миска с горячим варевом, и Марина устроилась с ней по правую руку от меня, прижавшись плечом, невинно хлопая глазками.

— Ты же обещал мне обнимашки, милый. Я ведь спасла тебя.

Промурлыкала она. «Ну да, что-то такое в пылу битвы я и обронил», согласился я про себя. Естественно указывать суккубке на то, что и без её помощи особой опасности не было – ну куснул бы меня разок местный кусачий крыс, ничего страшного. Единственная, например, пострадавшая Виктория, была исцелена буквально за минуту. «Однако Марина показала себя очень хорошо. Эти её бритвенно-острые когти просто жуть! Что бы оно там ни было, подобные проявления отваги и силы, со стороны суккубки, достойны поощрения…», подумал я и слегка прижал подругу к себе. Девушка зажмурилась со счастливой улыбкой на лице, забыв даже вытащить ложку изо рта.

Внезапно, с другой стороны от меня уселась Вика, состроив обиженное личико.

— Так-то я тоже всех защитила, когда Иглозуб напал сверху, и даже пострадала из-за этого!

Пришлось второй рукой обнять и её. Обида светлой девушки, пусть и не сразу, но сошла на нет, после чего она положила голову мне на плечо, искоса поглядывая на Марину, пристроившуюся с другой стороны. И только один вопрос после всего не давал мне сейчас покоя: «это всё хорошо и прекрасно, но как же мне теперь поесть?..»

Глава 23

Утром, хорошенько позавтракав, мы снова отправились в пусть. Вот только в начале этого пути случилось кое-что интересное. «Хотя лучше бы не случалось», вспоминал я после.

— Разомнитесь немного, сейчас придётся побегать.

Небрежно бросил Ратибор. Мы сделали как было велено, совершенно не представляя, какое увлекательное мероприятие подготовила для нас местная фауна. Построив нашу компанию в колонну по двое – Мастер Буран с Ратибором впереди, за ними Вероника и Виктория, и мы с Мариной в тылу, светлый наставник скомандовал:

— Не вздумайте вступать в бой. Просто бегите. Старайтесь не отставать, и всё будет хорошо. А теперь вперёд!

Граница барьера была совсем близко, мы даже разбежаться не успели как следует, когда её пересекли. Барьер исчез, и первое что я почувствовал – это зловоние, ударившее в нос. Ярко вспыхнув, посох в руках Бурана завертелся, превращаясь в огромный диск из-за невероятной скорости вращения, которую задал великан. Мечи в руках Ратибора тоже стали похожи на два раскрытых веера, а в стороны от двух воинов света разлетались ошмётки тел Иглозубов.

Дело в том, что эти твари оказались каннибалами, а так как мы вчера вечером нарубили их немало около камня, и потом вышвырнули за барьер трупы, здесь теперь собралась настоящая орда желающих попировать. Крысоподобные твари жрали своих павших сородичей, и видимо дрались между собой, так же убивая друг друга в процессе. От этого трупов становилось ещё больше, и новоприбывшие поедали уже их. Запах этого жуткого, отвратительного пиршества распространился достаточно далеко, чтобы собрать здесь несколько сотен мелких гадов, и они окружили барьер плотным кольцом. К счастью, наши проводники, видимо, уже сталкивались с подобным явлением и знали о ситуации за барьером.

Вот этот-то живой заслон и рубили в капусту двое наших ведущих, расчищая путь остальным. «Как же, всё-таки, нам повезло, что эти два светлых монстра здесь», подумал я, поглядывая по сторонам. Высокая трава слева и справа буквально кишела злобными зубастиками. Без Ратибора и Бурана, пройти эту, с виду умиротворенную, спокойную и безопасную равнину, было бы невозможно. По крайней мере на нашем текущем уровне.

Иглозубы хоть и были мелкими, не больше полуметра в высоту, но их количество поражало. Я совершенно не представляю, как их могло наплодиться так много и чем они питаются в этих степях, если не друг другом. Не позавидовал бы я неподготовленным путешественникам, рискнувшим пройти тот же путь что и мы – отбиться от местных обитателей поодиночке не больно-то трудно, но передохнуть они не дадут. А без отдыха, каким бы сильным и выносливым воином ты бы ни был, удача рано или поздно от тебя всё равно отвернётся.

Однако, слишком много размышлять на посторонние темы, я сейчас не мог при всём своем желании – приходилось не только бежать изо всех сил, задействовав Тьму, но ещё и под ноги внимательно смотреть, чтобы не споткнуться о притаившийся в траве камень или не провалиться в очередную неглубокую, но от того не менее опасную яму.

Только через метров пятьдесят плотность окружения снизилась. Отбежав ещё дальше, всё стало примерно как вчера – твари иногда встречались, но это были единичные случаи. И хотя образовавшаяся позади погоня быстро отстала, бежать мы не перестали, а только сбавили темп.

Лишь спустя полчаса этот сумасшедший марафон, наконец, закончился, когда Мастер Буран скомандовал:

— Всё, достаточно. Отдыхайте.

И мы отдыхали, бредя по морю из травы, тяжело дыша, ведь ни присесть, ни тем более прилечь Буран никому не позволил. Я не жаловался, девочки тоже, хотя весь их вид выражал недовольство. Марина тихонько сама себе напоминала о том, что она: «хорошая девочка, и за послушание Тим обязательно похвалит, погладит по головке, а может и ещё чего интересного». Я делал вид что ничего не слышу, но про себя соглашался… со всем, кроме последнего.

Единственное что радовало, это поднявшийся освежающий ветерок, который дул в спину. Вот только он слишком быстро высушил нашу мокрую от пота одежду, и стало довольно прохладно. К тому же через час, он изменил своё направление, и теперь толкал куда-то в сторону, больше не помогая, но мешая, превратившись из помощника в раздражитель.

— Скоро магические камни закончатся и можно будет немного расслабиться – Иглозубы далеко от них не уходят.

Подбодрил нас Ратибор, когда я со злости исколол копьем очередную хитрую тварь, каким-то образом прокравшуюся вплотную и успевшую цапнуть меня за сапог. Камней вокруг и правда стало поменьше, а потом они и вовсе остались позади. Уровень травяного моря заметно снизился, а земля под травами более-менее выровнялась. Теперь я уже не спотыкался каждые сто метров, и это радовало даже больше, чем отсутствие коварных бестий.

Вскоре их нападения окончательно прекратились, а вдали, на горизонте, появилось что-то блестящее. Пройдя ещё дальше по степи, стало понятно, что этот блеск – отражение солнечного света от воды. Здесь, подставив один из своих боков каменистому берегу, протекала широкая река, сворачивая куда-то на север.

— Нам туда, у воды и передохнём.

Указал Ратибор на медленно ползущую водную гладь. Я по своей натуре человек чистоплотный, поэтому, заметив журчащую чистую воду, весь перемазанный грязью, пылью и кровью нападавших гадов, взбодрился и немного ускорился.

— Не спеши так парень, около воды небезопасно.

Отругал меня Мастер Буран, и я тут же сбавил темп. На фоне реки, будто в ответ на его слова, над травой начали подниматься пернатые силуэты. Оказалось на берегу, меж кривых низеньких деревьев, таилась целая стая похожих на страусов созданий. Только у этих были зубастые пасти, вместо клюва, и короткие когтистые верхние лапы вместо крыльев. Ещё у них имелись длинные мясистые хвосты, которыми, похоже, существа могли неслабо так огреть по голове, или сбить, например, с ног.

Стая насчитывала около тридцати особей и сейчас они всё с интересом поглядывали в нашу сторону. Вдруг одна из тварей выкрикнула что-то гортанное, и пернатая орава рванула к нам. Вика тут же выставила перед собой щит и обнажила рапиру. Вероника тоже приготовилась, заставив свой меч тускло светиться. Марина вскинула арбалет, а я взял копье наизготовку, и только Ратибор оставался спокойным и расслабленным. Бывший паладин с усмешкой смерил нашу четвёрку взглядом, обратившись, с иронией, к Мастеру Бурану:

— Не томи, старый пройдоха, вон как наши юные товарищи переполошились.

— Лучше пусть подбегут поближе, чтобы сомнений не осталось.

Вымолвил Буран, поднимая над собой посох, который начал излучать белый свет, становясь всё ярче с каждой секундой. Стая, заметив это сияние, сначала замедлилась, а когда посох в высоко поднятой руке засиял словно второе солнце, вообще остановилась. Нас разделяло не более ста метров, поэтому я даже мог разглядеть слегка наклоненные головы этих то ли птиц, то ли рептилий с перьями.

Их наклоны смотрелись довольно забавно – зверушки явно пытались думать, напрягая свои скудные извилины. Посох Бурана вдруг вспыхнул ещё ярче, превратившись в огромный двуручный меч. С виду двуручник казался неподъёмным, хотя великан держал эту громадину над головой без видимых усилий. Стая, впечатлённая подобными фокусами, развернулась и с криками помчалась прочь, куда-то в степь, виляя мясистыми хвостами.

— Немного мозгов в их головах имеется, так что, если добыча достаточно сильна, предпочитают убежать, чтобы потом найти жертву послабее. Эти ребята, кстати, совершают набеги и к магическим камням, употребляя в пищу уже знакомых вам Иглозубов.

Объяснил Ратибор, а мастер Буран опустил своё оружие, снова обратив его в посох. От всей этой иллюминации, отражённой в водах реки у меня даже глаза немного побаливать начали, поэтому я прикрыл их рукой, создавая для них какую-никакую тень.

Солнце уже давно перевалило зенит, так что скорее всего сейчас было где-то пять-шесть часов вечера. Механических часов у меня никогда не было, а электронные в этой части мира, за барьером, не работали. Хотя, точное время здесь и сейчас особого значения не имело, поэтому и задумываться об этом не стоило. Наша компания разместилась недалеко от берега, в траве, и я уже было собирался направиться к воде, чтобы умыть лицо и вымыть руки, когда меня остановил Ратибор.

— Погоди лезть в воду парень, у плавающих там рыбок, так же, как и у многих других обитателей здешних мест, имеются острые зубы! Сходи пока дровишек, вон под тем деревцем, собери.

Опустив голову, так и не умывшись, я молча поплелся выполнять указание. Вдоль берега росли кривые невысокие деревья, некоторые из которых почти полностью высохли. Собрать хворосту для костра было не трудно, так что уже через минут пятнадцать костерок пылал, разогревая котелок над ним. Ратибор всё это время тоже не сидел сложа руки. Он снова достал белую верёвку, наподобие той, с колокольчиками, только на этой были навешены какие-то монетки с отверстием в центре. Привязав оба конца этого приспособления к росшим не слишком далеко друг от друга деревьям, Ратибор отправил середину верёвки в плавание. Вопреки ожиданиям, монетки не утащили нить на дно, вместо этого они выстроились в полукруг и выдвинулись вперёд по реке, пока натяжение не достигло максимума. Течение также ничего не могло сделать со странным артефактом, так что можно было не переживать о том, что нить запутается или изменит своё положение.

— Вот теперь можно купаться – безопасно.

Удовлетворённо покивал бывший паладин, любуясь выполненной работой.

Однако, как бы мне не хотелось тут же окунуться в прохладную воду, делать я этого не стал, уступив место девчонкам – они ведь тоже вспотели и изрядно перепачкались. Да, это в фильмах и книгах герои могут путешествовать месяцами, чувствуя себя превосходно, но в реальности всё совсем не так. Даже от девчонок чувствовался не очень приятный запах, после всех этих сражений и забега на длинную дистанцию. Хотя нет, Марина была исключением – каким-то образом ей удавалось благоухать, несмотря ни на что. Но это, скорее всего, связанно с её сущностью демонессы-искусительницы.

— Не волнуйся, я не буду смотреть.

Успокоил я Веронику, которая мешкала, искоса поглядывая на меня. После этих слов девушка кивнула и быстро зашагала прочь. Зато Марна громко заявила следующее:

— А я, вот, совсем не против, можешь смотреть. И чтоб Вероника не волновалась, смотри только на меня. Уверяю, я буду самой счастливой «подружкой» на свете, так что всё хорошо!

Слово «подружка» Сестра Тьмы выделила специально, видимо намекая на тот памятный разговор, который у нас с ней состоялся у меня дома. Естественно я пропустил весь её лепет мимо ушей, бросив лишь напоследок взгляд на мило покрасневшее лицо рыжеволосой Сестры Света. Бедняжка даже споткнулась, услышав предложение суккубки.

Девушки плескались где-то с час-полчаса, умываясь и выстирывая одежду. И только по прошествии этого времени наступила наконец моя очередь. Оказавшись в реке, я был приятно удивлён – вода оказалась теплой, не ниже двадцати пяти градусов. «Но как это возможно, ночи здесь холодны, да и днём ветра не балуют, ещё и вода проточная», поражался я, пока не подплыл поближе к белой нити. Там за границей из дырявых монеток, река была ледяной, так что артефакт не только хищных рыб отгонял, но ещё и воду подогревал, каким-то немыслимым образом. «Мне однозначно начинает нравиться этот мир», восхищался я работой Ратиборова артефакта, лёжа на спине в тёплой воде, отмокая каждой клеточкой своей кожи.

Когда все, наконец, закончили водные процедуры, развесили мокрые одежды на деревьях, а Ратибор поймал несколько мелких, неприглядного вида, но приятных на вкус рыбёшек, мы легли отдыхать.

Моя очередь стоять на страже была третьей, после Ратибора и Мастера Бурана. Ночь наставники разделили поровну на всех, кода Ратибор извлек, вполне себе обычные, механические часы, заведя их маленьким ключиком сзади. После этого я начал сомневаться в том, есть ли у его рюкзака вообще дно, и не прячет ли он там весь свой деревянный терем. Так же бывший паладин не забыл и о своей белой верёвочке с колокольчиками на шестах, которая в случае чего должна была предупредить о визите неприглашённых, нежеланных гостей.

Однако в этот раз артефакты-обереги свою службу сослужить не успели. «Ночь прошла спокойно», хотел бы сказать я, но как бы не так! Высоко в небе висел, откушенный примерно наполовину, серебряный диск луны. Россыпь звёздочек протыкала чёрную простыню ночи, и ни одного облачка от горизонта и до горизонта – вот какую картину перед собой узрел я, распахнув глаза. Рядом, копошась и ворча, просыпались девушки. Посох Бурана ещё раз легонько толкнул меня в бок, и остатки сна окончательно выветрились из моей головушки.

Я поднялся, обнаружив беловолосого великана и Ратибора, полностью экипированных, и готовых к бою. «Странно, но где же враги», думал я, оглядывая пустую, во всех направлениях, равнину. Девчонки тоже недоумевали. Даже Вероника, похоже, ничего понять не могла, вертя головой, меняя боевые стойки, но не замечая опасности.

— Они в небе. Держитесь поближе друг к другу, но не слишком близко, чтобы не задеть соседа оружием!

Крякнул Ратибор, ткнув мечом вверх, в том направлении, куда днем умчалась стая пернатых рептилий. И действительно, приглядевшись, на фоне звезд можно было заметить множество мчащихся по небу темных силуэтов. «Судя по скорости и направлению, существа пролетят мимо, прямо к реке, минуя нашу стоянку», оценил ситуацию я, но снова ошибся.

Перепончатые крылья беззвучно били воздух, изменяя направление полета бестий, направляя их прямиком к нашей пёстрой компании. Расстояние, разделяющее нас, стремительно сокращалось, сомнений больше ни у кого не осталось – летучие твари нацелены именно на людей, а не на реку, которая могла бы утолить их жажду. «Только, похоже, вы ребятки в первую очередь желаете отведать человеческого мясца? Что ж, посмотрим ещё, кто кого в итоге отведает!.. Если эти летуны съедобны, конечно», подбадривал себя, храбрясь, я.

Оружие в руках светлых вспыхнуло, Марина разрядила арбалет в свою первую жертву, и попала. Только это не было удачей или результатом её возросшего мастерства – просто существ на нас пёрло настолько много, что промазать было практически невозможно.

Колокольчики громко зазвенели, предупреждая о пересечении границы из белой нити, только мы, к счастью, уже не спали и были готовы к бою. Ещё пара секунд и летучие мыши, больше напоминающие птеродактилей, познали сначала вкус Буранового посоха, а потом и остроту мечей Ратибора. Долго прохлаждаться после этого мне тоже не пришлось, ведь копьё длиннее мечей, а значит и радиус атаки немаленький, так что следующим свою часть крови, получило оружие, зажатое в моих руках. Девчонки также вступили в бой, уничтожая подлетавших достаточно близко ночных нарушителей спокойствия.

Болты в колчане Марины закончились очень быстро, и она снова, как и в схватке у магического камня, пробравшись поближе, прижалась к моей спине, размахивая своим коротким клинком. Ночь разразилась страшными писклявыми звуками, нарушающими гармонию и умиротворение, тихого журчания воды в реке. «Птеромыши», как я их про себя окрестил, самоотверженно отдавали жизни, только чтобы летящие за ними следом могли нанести свой удар или впиться острыми клыками в незащищенное место на теле человека, да только всё напрасно.

Хотя нет, не совсем так. Пару раз меня-таки задели их коготки, что находились в углах перепончатых крыльев. Так же была одна гадина, упавшая под ноги, с отрубленным крылом. Она рухнула слишком близко, чтобы её можно было проткнуть наконечником копья. Я конечно ударил её древком и потянулся свободной рукой за мечом, но бестия умудрилась извернуться и оцарапать бедро, погрузив один из своих когтей в мою плоть на целых два сантиметра.

Однако, несмотря на мелкие ранения с нашей стороны, исход боя был предрешён. Стая оказалась не такой большой, какой казалось поначалу. Почти половина её уже была изрублена и валялась грудой копошащейся плоти у наших ног.

Запасов Силы у каждого было ещё предостаточно когда за спиной вдруг взвизгнула Марина и я, отменив уже запланированную атаку копьем, развернулся чтобы зарубить впившуюся в плечо подруги летучую гадость. Обрубив кровососа по самую шею, я воткнул меч в валявшийся рядом труп и уронил копье, дабы высвободить плоть подруги из пасти Птеромыши.

И хотя я сделал всё с максимально доступной мне скоростью, Марина, похоже, успела потерять над собой контроль. Её волосы снова окрасились в темно-фиолетовый, а на руках повырастали длинные острые когти. Вот только на этот раз, случилось ещё кое-что неожиданное. Из спины девушки, разрывая, или, скорее, разрезая ткань рубашки и куртки, вырвались два крыла. Они тоже были перепончатыми, как у напавших бестий, только острыми по краям, без когтей или чего-то подобного.

Взмахнув этими крыльями, суккубка взмыла вверх, а потом издала очень громкий звук. Что-то наподобие волчьего воя, низкой тональности, со вплетённым в него женским визгом. Ощутив как по телу пробежали мурашки, я заворожено глядел на Марину, которая сейчас совершенно на себя не походила. Вместе с этим звуком суккубка выбросила в пространство ещё и волну Силы Тьмы, сталкиваясь с которой оставшиеся в воздухе летучие твари падали на землю и больше не шевелились.

Почти все птеромыши рухнули в траву под нашими ногами. Уцелели только те, что находились на приличном расстоянии. Вот только они больше и не думали нападать. Жалкая горстка уцелевших, после случившегося, замахала крыльями изо всех сил, спешно скрываясь в ночи. Они умчались туда, откуда совсем недавно прилетели. Темно-фиолетовые крылья Марины совершили ещё один взмах, и рассыпались серым прахом, а девушка начала падать. К счастью, она не взлетела слишком высоко, да и весила немного, так что я поймал её без особого труда.

Суккубка, оказавшись в моих объятьях улыбалась, хоть и была бледной, словно смерть. Руки девушки безвольно опустились, глаза медленно закрывались, а высохшие губы, с явным трудом разлепившись, прошептали:

— Всё потратила. Так устала. Можно мне ещё один крохотный поцелуй, мой милый Тим? Совсем маленький, а то я сейчас, кажется…

И голова Марины запрокинулась – девушка потеряла сознание. Осторожно переступая через тала погибших птеромышей, подошел Мастер Буран. Он быстро оценил обстановку произнес:

— Ладно, можешь поделиться с ней. Этот выброс был действительно мощным. Скорее всего она использовала всю Тьму, что у неё оставалась. Даже меня с Ратибором задело, не говоря уже про Нику и Вику. Давай, парень, я здесь если что.

«Как бы не привыкнуть к такому», подумал я, касаясь губ Марины своими. Секунду ничего не происходило, а потом всё повторилось. Как и в прошлые разы – поток Тьмы устремился через этот поцелуй в тело суккубки, она пришла в себя, обхватывая мою шею руками, яростно целуя, прижимаясь всем телом и орудуя языком с невероятной страстью, а вот я безвольно обмяк.

Секунды таяли одна за другой, как и запасы моей внутренней Тьмы. Я был уверен, что отдал уже больше, чем в оба предыдущих вместе взятых раза, когда мы с Мариной занимались подобным «милованием». И только зависнув на самой грани, когда за сознание приходилось держаться, впившись в него буквально зубами, изыскав воистину последние резервы самоконтроля, всё наконец закончилось.

Передо мной распахнуло свои объятья ночное небо. Половинчатая луна и её подруги звёздочки, ласково улыбаясь поглядывали на меня, будто жалея, а я медленно открывал и закрывал глаза, неспособный сейчас пошевелить ни рукой, ни ногой, ни даже пальцем.

— Ах, милый, прости пожалуйста! Я снова увлеклась!

Громко, с придыханием, извинялась Марина, а Буран, тяжело вздохнув, развернулся и отправился добивать выживших птеромышей, которых всё ещё на земле валялось немало. С трудом повернув голову, я заметил сидящих в невысокой траве Веронику и Викторию. Девочки, похоже, были неспособны сейчас подняться, поэтому просто прижимались спинами друг к другу. Сестёр Света била сильная дрожь, их оружие, так же как и щит, всё это валялись рядом.

Залюбовавшись завораживающим видом Сестры Тьмы во всей её красе, в момент выброса Силы, я, к сожалению, перестал следить за окружением. Поэтому и не обратил внимания на то, как волна темной энергии, накрыв собой светлых девчонок, вмиг лишила их не только способности сражаться, но также и держать в руках оружие или, хотя бы, просто стоять на ногах. К счастью, ночные, незваные гости, попав под воздействие темной энергии были выведены из строя немного раньше и больше не могли никому навредить.

«Получилось бы очень нехорошо, подействуй магическая атака Марины только на светлых», мелькнула слабая мысль в затуманенной голове. По травке, меж тушек тварей бродил Ратибор, с каменным лицом добивая выживших. Совсем скоро, убедившись в том, что мы с юной Сестрой Тьмы в порядке, к нему присоединился и Мастер Буран. Превратившись в угрюмую тень своего товарища, он тоже занялся геноцидом местной агрессивной живности.

Тем временем, воспользовавшись моим беспомощным состоянием, Марина уложила мою голову себе на колени и принялась нежно её поглаживать, медленно водя рукой по волосам. Ругать её не хотелось. Было спокойно и приятно. Девушка пахла мятой, ароматом, который мне нравился больше всего, и чем-то ещё, неуловимым.

— Всё хорошо, Марин, не переживай. Я сильный. Выдержу.

Успокоил я подругу, и в награду получил её обворожительную улыбку. Конечно я не мог видеть со стороны, что происходило во время поцелуя. Интересно, говорил бы я сейчас эти слова, если бы знал, что на сей раз Бурану потребовалось нанести целых три удара, два из которых суккубка попросту не заметила, чтобы остановить «увлёкшуюся» темную.

Марина однозначно становилась сильнее, но в то же время и ненасытнее. Хотя и я перестал быть прежним. Силы в этот раз суккубка забрала намного больше, чем раньше, но теперь, когда передача Тьмы закончилась, я не чувствовал себя настолько беспомощным и разбитым как в те, предыдущие разы. Более того, у меня ещё осталась Сила. Та другая, нестабильная и неудержимая, однако она не пыталась вырваться на свободу как раньше. Она послушно свила где-то внутри меня водоворот, выбрасывая из себя лишь маленькие брызги, а они, в свою очередь, наполняли тело мощью.

И всё действительно было бы хорошо, если бы не ощущение странного присутствия. Нет, рядом никого не было, но я всё равно ощущал чужое сознание. Будто бы детское, но крайне жёсткое, холодное и любопытное. И сейчас это сознание с интересом взирало на мир моими глазами…

Глава 24

Полежав на коленях у Марины ещё пару минут, я смог найти в себе силы подняться и спросил:

— Уважаемые, мы ведь не собираемся в ближайшее время куда-то идти?

— Всё правильно, парень. Тебе, да и девчонкам нашим, потребуется время на отдых и восстановление.

Ответил Ратибор. Его лицо, наконец, перестало быть таким серьезным и отрешённым. Старик даже слегка улыбнулся, отвечая мне и указывая на Вику с Вероникой.

— Тогда, может нам просто побросать этих летучек в воду? Добивать не придётся. Кроме того, когда течение унесёт туши, сюда не будут сбегаться всякие падальщики или кто там ещё водится в этих степях…

— А ведь неплохая идея. Что скажешь, Буран?

Обратился бывший паладин к своему угрюмому другу.

— Можно и так. Всё равно они ещё нескоро будут способны двигаться. Я имею в виду тех, что выжили. Удар Тьмы у девчонки получился на удивление мощным.

Так мы и сделали – побросали тела в воду, и их унесла река. Птеромыши оказались легкими и не тонули, хотя это и не удивительно – они же летучие, а в воздухе лишний вес никак не преимущество, даже если ты динозавр и пользуешься Силой.

Потом нам пришлось стирать одежду, хорошо хоть старая, под степными ветрами, успела высохнуть. В общем, проторчали мы на этом берегу до самого обеда и только тогда снова отправились в путь.

— А ты, выходит, и летать умеешь, милочка!

Уточнял Ратибор, оглядывая окрестности сквозь ровные, будто скальпелем сделанные, прорези рубашки, которые были оставлены крыльями суккубки.

— Честно говоря, всё вышло само собой. Эта штука впилась мне в плечо, и я разозлилась. Захотелось наорать на них, что я и сделала, да только с голосом высвободилась вся Сила. Как в воздухе оказалась даже сама не помню. Помню только, как потом в объятья Тима упала, а потом поцелуй…

Закончила она мечтательно, окончательно потеряв нить ответа.

— Вот так и дальше будет Буран. Пока ты не согласишься.

— Не соглашусь!

Буркнул великан в ответ, но Ратибор не успокоился:

— А ты на девчонок наших посмотри – они же как варёные до сих пор! Да что там говорить, у меня самого кости ломит. Старый я уже, для такого…

— Не прибедняйся. Что-нибудь придумаем. Хватит об этом!

На этот раз Мастер Буран даже не скрывал своего раздражения, и Ратибор, горестно вздохнув, махнул рукой на дальнейшие уговоры.

Камней, кстати, обычных, не больших и не магических, стало попадаться больше. Иногда в траве теперь встречались каменистые залысины, а к вечеру мы вообще оказались перед скалами, отвесно уходящими ввысь. Эта каменная стена преградила путь, и подняться по ней не было совершенно никакой возможности. По крайней мере, я таких возможностей не видел. Однако никто и не думал взбираться наверх:

— Нам туда, вдоль скал.

Указал Мастер буран направление. Я опять не понял, по каким признакам ориентируется беловласый проводник, ведь солнце спряталось за этими скалами, а звезд и луны ещё видно не было. Отвесная, непреодолимая преграда тоже, в какую сторону ни глянь, везде была одинаковой. Единственное что привлекло мое внимание – это парящая высоко в небе гигантская птица. Рассмотреть получше это существо не получилось, ведь оно быстро скрылось за каменистым гребнем, но я этому только порадовался. Судя по расстоянию, птичка была размером с дом, и что-то мне подсказывало, что подружиться с ней у нас не получится.

Прошёл ещё час. Мы всё так же брели, созерцая с одной стороны высокие скалы, а с другой уходящую вдаль, кажущуюся бескрайней, степь. Никаких особых примет, ни с той, ни с другой стороны я так ни разу и не заметил, однако Мастер Буран, да и пожилой Ратибор, шагали уверенно, глядя вперёд и только вперёд. И вот, когда вокруг уже окончательно стемнело, когда ночь вступила в свои законные права, смешав очертания травяного моря, с не менее темным силуэтом каменного массива, картина впереди изменилась. Там в скале, что-то довольно ярко освещало окрестности, и вот к этому свету нас уверенно тащили проводники.

Хотя нет, тащились только мы с Никой и Викой. Марина же, вдоволь напившись моей Силы, чувствовала себя отлично, я бы даже сказал замечательно. Иногда она подкрадывалась и хватала меня за руку или прижималась к плечу, невинно хлопая ресничками. Из-за подобных проявлений нежности, я зачастую чуть не падал, спотыкаясь о торчащие повсюду острые отростки скалы.

Протащившись ещё метров двести, мне стало понятно, что в уходящей отвесно вверх нерукотворной стене имеется проход и что источник света находится где-то внутри каменного массива. Правда его пока рассмотреть не удавалось, ведь для этого нужно было подойти достаточно близко и свернуть за угол. Что мы и сделали, через ещё минут двадцать.

— За оружие не хватайтесь. Ведите себя сдержано. Говорить буду я.

Вдруг, ни с того ни с сего произнес Буран, когда мы вышли на освещённый участок. Задрав голову вверх, я прикрывал глаза рукой, пытаясь рассмотреть эту лампочку-прожектор, которая зачем-то спряталась в скалах. Высоко над нами оказался не один, а целых два источника света – два сияющих глаза статуи женщины, бюст которой нависал над проходом, ведущим куда-то вглубь массива. Искусно вырезанная из камня женщина, разводила руки в стороны, образуя тем самым подобие арки, будто приглашая путников войти.

Буквально через секунду после того, как Мастер Буран, завершил свой монолог из темноты за нашими спинами, появились высокие силуэты. Стратегически этот ход был верным – они прятались в тени, в то время как наше внимание было приковано к свету, однако я всё равно не мог понять, как проморгал подобных громадин. Сначала мне показалось, что это вообще какие-то медведи, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что в засаде всё-таки прятались люди.

«А может быть и нет, ведь в заблуждение меня ввёл их трёхметровый рост, которого, у по крайней мере обычных людей, не бывает», задумался я. Их одежды, состоящие из звериных шкур, тоже внесли свой вклад в это моё заблуждение. Так же эти высоченные ребята на головах носили шлемы в виде звериных морд, которые я, поначалу, принял за их собственные «лица».

— Назовись! Кто ступил в свет Глаз Видящей?

Пробасил вышедший вперёд бородатый детина, с огромной палицей обитой металлом, возложенной на его широченное плечо.

— Буран, Сын Света, с друзьями. Приветствую вас, Каменный Народ!

Великан оскалился, и видимо это была его улыбка, потому что дубину с плеча он опустил на землю, давая понять, что драка отменяется. Он ударил палицей о камни и громко обратился к своим товарищам:

— Отправляйтесь к вождю. Скажите, что пожаловал могучий Буран и привёл друзей.

Нашу компанию окружили великаны – все как один бородаты и с дубинами, наподобие той, у приветствовавшего нас и раздававшего указания. «Интересно, где они в этих краях нашли столько брёвен для создания столь экстравагантного оружия? Ведь не считая тех кривых и чахлых, с позволения сказать, деревьев, около реки, нам по пути не встретилось ничего подходящего. И не похоже, что дальше в скалах или в этой бескрайней степи, что-то такое вообще может произрастать», задался я вопросом, пока настоящие великаны вели беседу с нашим, человеческим, теперь уже не кажущимся таким уж большим великаном, Мастером Бураном.

— Прости нас могучий Буран, мы не можем пока пропустить. Ты же знаешь порядки. Могучего Ратибора я помню. Только в тот раз я был ещё мальчишкой. А вот остальные незнакомы. Вождь должен посмотреть.

— Мы подождём. Порядок есть порядок.

Ответил извиняющемуся воину-великану Буран. В то же время Ратибор склонился над моим ухом и зашептал:

— Порядок у них – это поединок без оружия, драка то бишь. Могучими они зовут тех пришельцев, кто одержал победу в таком поединке.

А потом продолжил уже громче, обращаясь к тому самому великану, что был, похоже, за главного, в этом карауле.

— Бывал я здесь, лет сто назад. Удивлён что кто-то ещё помнит. Как поживает каменный народ? Все ли хорошо у вождя? Сильны ли потомки?

Говорил, похоже, какие-то устоявшиеся или традиционные фразы Ратибор. Бородатый великан снова оскалился и слегка наклонил голову.

— Могучий Ратибор помнит! Могучий Ратибор уважает порядки! Могучий Ратибор ещё тогда был мудр, отец рассказывал. Это с ним могучий Ратибор силами мерялся, проходя испытание. Мне, Ралу из каменного народа, повезло возглавлять сегодня охрану Врат Видящей – я встретил таких почтённых и уважаемых гостей!

Собравшиеся загомонили, кивая и тихо переговариваясь. Похоже, горное племя оценило учтивость бывшего паладина, потому что теперь они все скалились и наперебой рассказывали о свершениях вождя и его сыновей. О добыче, которую племени удалось поймать или чудовищах, которых сумели одолеть сильнейшие воины. Хотя была одна история, выбивавшаяся из общей картины битв, сражений и свершений – великан Рал горестно всплеснул руками, говоря о младшей дочери вождя:

— Жаль вождя. Дочка младшая, совсем на воинов не смотрит. Военные трофеи не ценит. Читает книги с картинками. Зверя мелкого, пушного таскает с собой повсюду, а ведь ей уже срок пришёл мужа выбирать. Извелся уже совсем наш вождь. И ведь красивая очень – первая красавица Мориона, молодые воины ей дары приносят, состязания перед ней устраивают, а ей всё мало…

— Морион – это название их города, в скалах. Камень ещё такой есть – горный хрусталь, черный.

Шепнул мне на ухо Ратибор, пока великаны продолжали сокрушаться и поносить судьбу за её превратности – первая красавица, дочь вождя, а ведёт себя словно взбалмошный ребенок, и даже не задумывается о рождении сильного потомка. Иногда наши светлые сопровождающие поддакивали высоченным хозяевам скал, ну а мы с девчонками тактично помалкивали.

Вот так и общались, пока из прохода, к нам не вышла целая делегация, ведомая мощным, широкоплечим, бородатым воином-великаном. Его укрывала шкура рептилии, а над головой возвышался шлем – голова хищного динозавра, с острыми, блестящими в свете глаз статуи, зубами.

— Вождь Каменного Народа Карбонадо приветствует могучих Ратибора и Бурана, а также их друзей!

Выкрикнул главный великан свое приветствие, так громко, что с ближайших скал посыпалась каменная крошка. Мастер Буран и Ратибор, тоже поприветствовали вождя и нас всех, наконец, пропустили дальше, в проход под арку. Караул остался снаружи, а нашу небольшую группу плотным кольцом окружили воины из свиты вождя. «Как почётных гостей, я полагаю», постарался мысленно подбодрить я себя.

Пройдя под статуей, мы оказались в пещере, свод которой терялся где-то высоко во тьме, однако здесь, внизу было светло. Свет излучали небольшие отполированные камешки, вмурованные в пол, что встречались через каждых несколько шагов, даруя ощущение тепла и уюта этим холодным пещерам.

Почему-то в дороге все молчали, так что к высоким сводами возносились лишь звуки наших шагов да хриплое дыхание великанов. Так прошло пятнадцать минут, а потом светящихся камней стало больше. Они теперь встречались в стенах и даже в потолке, озаряя широкую пещеру с высокими сводами своим золотистым сиянием.

— В этом священном месте Каменный Народ рад приветствовать нового воина и гостя! Товарища могучих и почтенных Ратибора и Бурана. Готов ли ты, показать здесь свою силу, юный воин, и стать нам другом?

Только в конце этой пламенной речи я понял, что обращаются ко мне, и недоумённо глянул на Ратибора. Бывший паладин просто пожал плечами и пояснил:

— Таковы правила парень – любой мужчина должен пройти испытание, я ведь говорил, что и сам поучаствовал в таком когда-то.

Неожиданно для всех, к Мастеру Бурану обратилась Вероника:

— Мастер, позвольте мне. Я более опытна! Я справлюсь!

В последнее время Сестра Света всё чаще бросала недобрые взгляды на Марину, и зачастую была задумчивой, выпадая из реальности. Её даже иногда приходилось окликивать, возвращая из тяжких дум в серую действительность, так что эта её внезапная инициативность застала врасплох не только меня.

И хоть я был согласен со светлой девушкой в оценке наших с ней способностей, не собирался позволять ей драться с каким-нибудь великаном вместо меня. Я уже открыл было рот, чтобы это заявить, но меня опередил беловолосый Буран:

— Во-первых, по правилам участвовать должен мужчина – женщины каменного народа не сражаются, они хранительницы очага, а не воины. Во-вторых, бой будет без оружия, а в этом, боюсь, ты уступаешь парню. Ты же сама видела его «игры» с Бликами Тьмы.

Вероника молча выслушала, а потом кивнула и отвернулась. Странно, но мне даже показалось, что в уголках её глаз появились слезы.

— Давай, парень, соберись и покажи этим ребятам хороший бой. Не важно, выиграешь ты или нет, они уважают силу, победа или поражение не важны. Всё закончится, когда один из вас не сможет стоять на ногах.

Подбадривал меня Ратибор, вталкивая в боковую пещеру, имеющую форму полукруга, с отшлифованным сотнями и тысячами схваток полом. Присмотревшись, я даже на стенах заметил повреждения, будто в них бросали что-то тяжёлое, и я, естественно, догадался что именно, а точнее кого...

Из толпы великанов вышел парень, с реденькими, едва пробившимися волосами на лице. По сравнению с другими великанами он хоть и выглядел молодо, но ростом не уступал никому, кроме, разве что, самого вождя. Так же как и другие, он был в шкурах и со шлемом из головы зверя, похожего на медведя.

— Я – Кряж, сын Карбонадо из Каменного Народа! Покажи свою силу, чужак!

Местного этикета я, естественно, не знал и за правильным ответом беззвучно обратился к бывшему паладину, глянув на него, приподняв бровь. Тот в ответ лишь улыбнулся и произнес:

— Повезло тебе парень – бой с сыном вождя это честь. Похоже из-за нас с Бураном они сочли тебя сложным противником. Не зевай, на счёт «три», бой начнется!

Старик явно надо мной насмехался, но злиться на него времени не было, потому что отчет уже пошёл и его давал сам вождь бородатых великанов. «Один», уже было. «Два-а», с оттяжкой пробасил Карбонадо.

Надо мной, на расстоянии вытянутой руки возвышался его сын, с очень серьезным лицом, и я прямо чувствовал его жажду битвы. Здоровенные кулачищи, размером с мою голову сжались, а перевитые жгутами мышц руки напряглись, поэтому я, на всякий случай, задействовал укрепление на полную, и как оказалось, не зря.

Не успело прозвучать «Три», как Кряж неожиданно дёрнулся и хлопнул в ладоши прямо перед моим лицом. В тот же момент его отец выкрикнул роковую цифру, возвестив о начале поединка. Хлопок великана, прямо перед носом, сбил меня с толку, и я пропустил удар его здоровенного, обитого металлом сапога после которого полетел к противоположной стене.

«Хорошо что укрепление работает на полную, иначе внутренние органы были бы превращены в кашу, проткнутую обломками моих же собственных рёбер. Да, хорошо – великан, похоже, всего парочку их сломал, это не критично, но как-то не очень приятно», размышлял я, лёжа на каменном полу. Удар о стену пещеры был настолько сильным, что в его месте образовалась новая выбоина с маленькой россыпью трещин.

Прокашлявшись, я поглядел на зрителей. Вождь великанов смотрел на сына с мрачным выражением на лице и сведенными к переносице бровями. Видимо бородач не оценил хитрую уловку потомка, однако его осуждение было молчаливым. Молчали так же и Буран с Ратибором, поэтому как я понял, случившееся, хоть и подлость, но не против правил. Марина и Вика, попытались броситься ко мне, но светлые их удержали. Викторию схватила за руку Ника, а Марину Ратибор.

Вспомнив слова последнего, я даже подумал о сдаче – победа ведь не важна, но я всё-таки поднялся, морщась от боли и отряхиваясь. Да, не хотелось позорить наставников, «могучих воинов», но основной мотивацией было не это. На самом деле, во мне сейчас холодным пламенем бушевал гнев – ну зачем было использовать грязный приём против того, кто меньше тебя более чем в два раза? «Такое нельзя оставлять без ответа», зло подбадривал я сам себя, однако дела мои были не очень. Оказалось что силы, отобранные прошлой ночью Мариной, не восстановились. Их вообще осталось критически мало, «и как это я ничего до боя-то не замечал», задавался вопросом я.

А ещё, во мне снова забурлила водоворотом другая сила, и я снова ощутил присутствие чужого разума. Того самого, холодного и жестокого. Только сейчас я осознал, что уже чувствовал подобное раньше. «Да! Это те самые ощущения! Я помню их, будто всё происходило вчера – бой с вооруженными людьми в форме, после крушения поезда. Тогда это точно была не Сила Тьмы, она наоборот являлась сдерживающим фактором», осенило меня.

Слегка раскачиваясь из стороны в сторону, я сделал неуверенный шаг. От глаз по лицу, как и тогда, начала расползаться Тьма, вытесненная этой, иной Силой. К счастью, Кряж не спешил нападать, видимо уже уверовав в легкую победу. Хотя, будь я на его месте, наверное, тоже бы расслабился – уж больно легко для него получилось меня пнуть. Да и результат обычного пинка великана для меня получился плачевным – полет на сколько метров и мощнейший удар о стену. Кто после такого не расслабится?

Странно, но после второго шага, боль в теле полностью исчезла, будто растворившись, поглощённая новообретённой силой. В прошлый раз я не заметил этого, но эта, Иная Сила, пьянила и завораживала. Я чувствовал себя ребёнком, получившим долгожданный подарок. Чувствовал себя победителем в долгом и изнурительном состязании. Хотелось хохотать, смеяться в небеса, разведя руки в стороны. «Но сейчас это как-то неуместно», слегка отрезвила меня заключительная мысль.

Но даже ей было не под силу сдержать кривую ухмылку, что исказила мое перепачканное пылью лицо. Из открывшегося уголка рта вниз потекла струйка тёплой крови, и если бы не это, я бы даже не заметил что прикусил язык при падении.

Моё внимание было целиком и полностью сосредоточено на Кряже, так что я не мог видеть, как к Мастеру Бурану подбежала Вероника и начала что-то сбивчиво шептать, указывая трясущейся рукой в мою сторону. В её взгляде читался сейчас настоящий ужас, девушку била сильная дрожь.

Мастер, выслушав ученицу, успокаивающе положил руку ей на плечо, а второй крепко, до скрипа, сжал свой огромный посох. К нему тут же подошёл Ратибор и спокойно что-то произнёс. Однако, неприсущее его обычной, саркастической манере поведения, холодное спокойствие, могло бы сказать о многом, если бы, конечно, я только обратил на это хоть какое-то внимание.

Однако сейчас мне было безразлично всё, кроме поединка. Пошатываясь, я приближался к противнику. Руки висели вдоль тела будто плети. Ноги не шагали, а плелись, и вообще, моя походка походила на что-то неприглядное – будто пьяный вышел прогуляться за очередной порцией спиртного. Или кукла, которую ведут вперед невидимые нити кукловода.

Возможно это, а может быть моя ухмылка-полуоскал, заставила Кряжа напрячься. Ему надоело ждать, и он устремился вперед, громогласно топая сапожищами по каменному полу.

Разделяющее нас расстояние стремительно сокращалось. Пять метров. Три. Два… Великан замахнулся кулаком, метя в голову, и нанес удар…

Нанес бы, если бы я продолжал своё шатающееся движение вперёд. Однако в момент, когда кулак молодого великана преодолевал последние сантиметры, разделяющие его, и мое лицо, я прыгнул. Этот прыжок тоже не был обычным. Как и в случае с ходьбой, вверх меня будто выдернули невидимые нити, и остановили как раз в тот момент, когда великан замер, с выставленной вперёд рукой. Именно его здоровенная, мускулистая рука, послужила опорой моей левой ноге, а потом я всё-таки не сдержался:

— Ха-ы-Ы?

Улыбнувшись во все тридцать два, выдал я то ли насмешку, то ли издёвку, брызнув парой капель свежей крови в лицо противнику. Затем я хлопнул в ладоши перед его лицом. Правда вместо обычно хлопка, пещеру накрыл звук настоящего выстрела, или взрыва какой-нибудь пиротехники. Вместе со звуком от рук распространилась небольшая волна Силы.

Это было что-то похожее, на сделанное ранее Мариной, только в меньшем масштабе не более полуметра. Диаметра взрыва Силы было как раз достаточно, чтобы задеть волной голову Кряжа не более, но последнему этого вполне хватило.

Великан отшатнулся назад, теряя равновесие, но так просто этот бой закончиться не мог. Подпрыгнув вверх, сделав в воздухе разворот, я пнул громилу в живот, примерно в то же место, куда недавно он ударил меня, и его, наверное, полутонную тушу, отшвырнуло к противоположной стене.

Сильнейший удар сотряс пещеру, после чего великан сполз на пол. Пару секунд бедняга лежал неподвижно, а потом попытался подняться, упираясь руками. Однако, сил его хватило только на попытку, а потом сын вождя снова рухнул, испустив хриплый стон. Наступали гробовая тишина. В громадной пещере было настолько тихо, что слышалось дыхание, сбившихся в кучу бородатых великанов.

Мастер Буран первым нарушил эту тишину, шагнув ко мне, намеренно стукнув посохом о пол. Я повернул голову, перестав пялиться на поверженного противника, и ухмылка снова появилась на моем перепачканном лице. Буран явно был настроен враждебно. В глубине его глаз я видел не только сияние Силы Света, но также и холодную решимость. Решимость нанести смертельный удар, но вместо того, чтобы остановить его, крикнуть что-нибудь наподобие: «эй, вы чего, это же я, Тим!», я молчал, продолжая слегка раскачиваться из стороны в сторону.

Неожиданно для себя самого я желал битвы. Мне было мало. Я хотел ещё. Не просто битвы, но уничтожения!

«Рвать на части! Уничтожать! Крушить! Всех! Всё!», услышал я собственные мысли будто со стороны и ужаснулся, ведь эти мысли были не моими! Но они громом, сейчас, раздавались в моей голове, от чего настоящему мне стало совсем не до шуток. Да что там, после такого и в панику впасть было бы не зазорно.

Мастер Буран сделал ещё один шаг. Его посох и глаза светились всё ярче, и тут я услышал собственный голос. Хотя нет, этот звук нельзя было назвать голосом. Из моего рта вырвался тихий, низкий, гортанный рык зверя.

В следующую секунду мимо сосредоточенного сверх меры Мастера Бурана ужом проскользнула Вика. Буран, запоздало махнул рукой, поймав лишь воздух, а потом юная Сестра Света бросилась в мои объятья.

К счастью, даже в таком состоянии, я не причинил вреда своей подруге, с которой познакомился ещё до её обращения в пользователя Силы. Не попытался ударить, защититься или даже оттолкнуть. Девушка повисла на мне, надрывно, почти плача, зашептав в самое ухо:

— Тим, ну что с тобой? Всё уже. Хватит. Бой окончен, ты победил. Не пугай нас, пожалуйста!

«Да я бы рад остановиться, прекратить удерживать Силу. Эту странную, иную Силу, но ничего не получается. Её невозможно контролировать, а тех крох оставшейся во мне Тьмы, совершенно недостаточно, чтобы сдержать этот бурлящий поток», буквально кричал я про себя.

Столкнувшись со своими внутренними демонами, я, как оказалось, ничего не мог им противопоставить. Зато смогла Виктория. Разжав объятья, заглянув в два черных провала, в которые обратились сейчас мои глаза, черноволосая Сестра Света положила ладони на моё лицо, а потом нежно поцеловала.

Пещеру озарило сияние. Новое солнце зажглось прямо здесь, да так, что зажмуриться и отвернуться пришлось даже Ратибору с Мастером Бураном.

Вспыхнувший над головой Виктории, ослепительный белый нимб соревновался в яркости с её глазами и белоснежными крыльями из света, что появились в воздухе, в паре сантиметров от её спины. А в меня, сметающим всё на своем пути потоком, ринулась Сила Света.

«Нет! Я не хочу туда! Только не опять…», раздались в голове мысли-возгласы и ощущение чужого присутствия исчезло.

Я снова чувствовал себя собой, только немного захмелевшим. Вика прекратила свой поцелуй. Иллюминация мгновенно потухла. Сила перестала вливаться, и я, пошатнувшись, собирался было рухнуть на полированный пол пещеры-ристалища, но каким-то чудом устоял.

— Всё хорошо, ребят, не надо на меня так смотреть. Я в норме!

Закончил я фразу, и действительно ощутил себя целым, невредимым, а главное самим собой. Сломанные ранее кости и прокушенный язык, были как новенькие. Я был в полном порядке, если не считать затуманенной Светом головы. Ну и ещё того факта, что я, по всей видимости, слегка безумен. И у меня, скорее всего, что-то похожее на раздвоение личности…

Глава 25

Бой хоть и вышел зрелищным, но закончился довольно быстро. Великаны такого явно не ожидали, поэтому они всё ещё неуверенно топтались на месте, переводя взгляды с меня, на поверженного Кряжа. Юный великан, сын вождя, по всем признакам больше не мог продолжать поединок – тяжело дыша и не пытаясь подняться он валялся на каменном полу пещеры, у стены.

— Вика, я в порядке, то… что ты сделала, помогло. Спасибо! Не могла бы ты теперь вылечить этого парня, я, кажется, немного перестарался.

Указал я на недавнего противника. Вика улыбнулась, и нехотя отступила. Правда девушка явно не спешила, продолжая поддерживать зрительный контакт с моими, ставшими вновь светло-зелёными, глазами. Если кто в данной ситуации и чувствовал себя победителем, то это явно была она. Из-за этого к Кряжу, услышав мою просьбу, раньше черноволосой подруги подбежала Вероника и принялась лечить, задействовав Силу.

Ратибор наконец отпустил Марину, которая до сих пор пыталась вырываться и суккубка тут же оказалась рядом, начав меня ощупывать, со словами:

— Где болит, милый? Скажи Мариночке! Мариночка поцелует и всё пройдет! Этот дуболом дрался нечестно, он так сильно тебя ударил…

Её руки, пока я был в растерянности, вмиг добрались до моего живота, ловко разобравшись с пуговицами на курточке и рубашке. Они, конечно, оказались теплыми, нежными и ласковыми, но такое непотребство, у всех на виду, терпеть я не собирался, поэтому выдал ей усиленный щелчок по лбу пальцем.

— Прекрати немедленно! Всё в порядке у меня. Ничего не болит.

Девушка обиженно поглядела на меня из-под чёлки, приложив ручки к ушибленному месту, и надув губки произнесла:

— Злюка!

Однако вместо того чтобы отойти, принялась застегивать расстегнутые ей же пуговицы, при этом, будто невзначай, касаясь открытых участков кожи, а в конце прижалась всем телом, заключив меня в объятья. Марина игриво поглядывала на меня снизу вверх, пачкаясь об одежду, которая вместе со мной, успела побывать недавно на пыльном полу пещеры. В общем, хитрющая молоденькая Сестра Тьмы явно напрашивалась.

— Ещё раз хочешь?

Спросил я, показывая готовую к новому щелчку руку, и она, наконец, отстранилась, выдав напоследок:

— Фу, таким быть! Я же люблю тебя, милый!

Хорошо хоть Вика находилась на некотором отдалении и занималась лечением великана, а потому не слышала этих слов. Не хотелось даже думать о том, как она может отреагировать на подобное заявление. Тем более сейчас, когда я в таком состоянии.

Единственным кто так до сих про и не сдвинулся с того места, где находился, когда мимо него пробежала Вика, спасшая меня от боевого безумия, был Мастер Буран. Сдвинув брови к переносице, он продолжал сверлить мою скромную персону взглядом. Светлый Мастер усиленно что-то обдумывал, зато Ратибор, снова став собой – ироничным стариком, повидавшим жизнь во всех её аспектах, подошёл и поинтересовался:

— Как ты, парень?

Вот его обманывать смысла не было. Наоборот, как раз ему необходимо было знать настоящее положение дел.

— По всем ощущениям – пьян! Наверное, даже поболее, чем после прошлого поцелуя Виктории. Держусь из последних сил. Щаз-з либо к девчонкам приставать начну, либо в драку полезу, либо, что вероятнее всего, спать где-нибудь прилягу. А может и всё сразу, так что позаботьтесь обо мне…

Последнее предложение я произнес, опёршись о его плечо, глядя затуманенным взором на Сестёр Света, суетящихся вокруг молодого великана. Ну а Ратибор тем временем осматривал меня. Своими старческими, но от того не менее внимательными, ясными, полными сил и энергии, глазами. Быстро закончив осмотр и сделав все необходимые выводы, пожилой хозяин дома у озера рассмеялся, лишь ткнув локтем своего давнего товарища Бурана и, подмигнув, прокаркал:

— Хочешь, обниму, малыш?

— Пошел ты, старый пень!

Хрипло просипел я, толкая его и едва не падая сам. Мастер Буран наконец взял себя в руки и тоже оказался рядом.

— Спать сейчас нельзя. Ты одержал победу над сыном вождя. Обязан теперь выказать уважение и переломить с ними, так сказать, краюху хлеба. Нельзя оскорблять хозяев, нам ведь через их владения пройти надобно. Без проводника в дальних пещерах даже я заблудиться могу. Да и вообще, не стоит портить с ними отношения – ничего плохого они нам никогда не делали. Продержишься хоть немного, парень?

— Да, как два пальца!

Выдал я, и получил суровый, укоризненный взгляд в награду. Зато Ратибор снова засмеялся, легонько хлопнув меня по плечу, что было явно лишним. Мир плыл перед глазами. Удержать чёткую картинку, удалось только ценой громадных усилий и взятой в кулак, размякшей от вкуса чуждой мне Силы Света, воли.

Девчонки к этому времени сумели немного подлечить Кряжа, однако тот пока ещё держал собственную голову руками. Сосредоточившись и восстановив в памяти картину его удара о стену, я понял почему – сын вождя, похоже, не мог использовать укрепление, либо оно было не так эффективно, как моё, из-за чего, при ударе, его шея была расслаблена. Так что после спины, о каменную стену ударился и затылок парня.

Да, как бы гордо не именовали себя великаны, головы их не были стопроцентно каменными. Даже шлем из морды медведя не помог, хотя я сразу сомневался в практичности эдаких элементов защиты. «Подобные штуки хороши только для запугивания или хвастовства, но никак не для битвы», размышлял я, подходя, вместе с Мастером Бураном и Ратибором, к компании великанов, столпившихся подле светлых сестричек и Кряжа.

Последний, в данный момент расселся прямо на пыльном полу пещеры, чтобы девушкам не приходилось тянуться вверх к его голове, применяя на ней исцеление.

— Хороший бой, человек. Не назовешь ли свое имя?

— Тим я. Драки, кстати, не люблю. Тем более, когда от них стены ломаются…

Мотнул головой я в сторону оставленной великаном вмятины.

— Ха-ха-х… Ох!

Начал, было смеяться Кряж, но от этого, видимо, боль вернулась, и он замолчал, снова приложив руку к голове. Вероника бросила на меня злой взгляд, на который я ответил шикарной ухмылкой и пожал плечами.

— Ваш ученик показал поистине великую силу, могучие наставники Ратибор и Буран! Хотя, другого и не ожидалось! Пройдёмте же, отпразднуем появление нового могучего гостя и друга Каменного Народа!

Пробасил над головами вождь великанов, вмешиваясь в разговор. Другие великаны одобрительно загудели.

— Так же благодарю прекрасных юных дев, что лечат моего сына. Этот поступок не останется без вознаграждения!

— Не стоит, великий вождь Каменного Народа Карбонадо, нам вовсе не трудно, к тому же, мы здесь по делу, и нам понадобится ваша помощь, так что можете считать это просто благодарностью за гостеприимство.

Карбонадо на секунду задумался, а потом ответил Мастеру Бурану:

— Какая помощь нужна могучим друзьям Каменного Народа?

— Ничего особенного, Великий Вождь, мы просто желаем пройти по вашим владениям к Верхнему Плато, и дабы нам не заплутать, надобен проводник.

Поклонился бородатому великану Буран, на что тот широко оскалился.

— Это мы можем. Это легко. К тому же, могучий Буран уже знает, ведь не так давно он просил того же, и мы выполнили просьбу!

Помпезно закончил вождь, будто сообщил о запуске ракеты на луну. Я сдерживал смех из последних сил, мысленно понося Силу Света, которая плескалась сейчас во мне, будто крепкое вино, сводя с ума и охмеляя.

Проследовать дальше по пещерам мы смогли лишь когда Ника и Вика закончили с лечением. Рыжеволосая светлая, выдохнув сдерживаемый от напряжения воздух, продекламировала:

— Кости срослись. Внутренние кровотечения теперь отсутствуют, а повреждённые органы восстановлены. Однако организм истощил из-за всего этого свои внутренние резервы. Вам необходим отдых и хорошее питание, мистер Кряж. И постарайтесь впредь быть осторожней.

Последнее девушка говорила явно на что-то намекая, удостоив меня хмурым, недовольным взглядом.

— Эх-е-хе… Постараюсь! И спасибо вам, маленькие красивые женщины человеческого народа.

Смеясь и почесывая затылок, выдал сын вождя. Комплименты делать он явно не умел, однако Вике и Веронике, похоже хватило и того, что их просто назвали красивыми. Они обе глянули на меня – в глазах одной можно было прочесть нечто наподобие: «это ведь правда, Тим, так что и ты похвали меня поскорее!», а у второй: «вот, даже он может быть джентльменом, не то, что некоторые!». А может это просто моё хмельное воображение…

В общем, от куполообразного ристалища мы топали теперь по пещерам к городу, который предстал перед нами буквально за следующим поворотом. Морион – главный город горных великанов, именующих себя Каменным Народом, оказался совершенно не таким, каким его представлял себе я. Пещера за поворотом не просто расширялась, она заканчивалась неким подобием козырька, который накрывал собой каменные дома, а дальше простиралось звёздное небо.

Дома великанов под каменным козырьком оказались разной формы, высоты и ширины, но все как один были выдолблены прямо в скальной породе. Оглядевшись, я заметил не только одноэтажные жилища. Судя по свету из окон, некоторые из них имели в себе целых пять этажей. Только это были совсем не те пять этажей, к которым привык я, ведь великаны превосходят людей ростом почти в два раза, соответственно и высота потолков должна отличаться. «Наверное камень, из которого сделаны эти строения очень прочный, раз выдерживает настолько тяжёлых жителей», мелькнула мысль, когда делегация местных уверенно повела нас к самому крупному двухэтажному строению.

Внутри уже были составлены в круг здоровенные, под стать великанам, столы и такие же стулья. Так же на столах хозяева расставили различные блюда, в основном мясные, ну и конечно же не обошлось без выпивки, в глиняных кувшинах. По помещению суетливо, почти бегом перемещались женщины каменного народа. Ничем кроме роста, пожалуй, от обычных, человеческих женщин, эти дамы не отличались. Они молча отодвинули стулья для вошедших воинов, приглашая тех к столу.

Для вождя же, был приготовлен особенный стул, больше напоминающий кресло. Только это чудовище, с ручками в виде клыкастых черепов, неведомый ваятель вырезал из камня. Великаны постелили на сиденье, в несколько слоёв, шкуры местных, или правильнее будет сказать, принадлежащих Изначальному миру, животных. «Видимо, чтоб не отморозить себе драгоценное хозяйство», улыбнулся я про себя.

К этому кресло-стулу, кстати, не прикасалась ни одна девушка. «Будто оно какой-нибудь священный пьедестал для просиживания наиважнейших великанских пятых точек, или что-то вроде того. Бедняге-вождю теперь придётся отодвигать сию тяжеленую безвкусицу самому, хе-хе-хе», продолжал я мысленно насмехаться над местными, варварскими обычаями. Этот хмельной сарказм, подогретый бурлящим коктейлем взаимодействующих во мне противоположных друг другу сил, не вырывался наружу только чудом.

И Карбонадо действительно сделал это. Громогласный рокот прокатился по залу, когда обёрнутые металлом ножки заскребли по полу. Хотя вождь, похоже, был воистину горд от того, что раздражает всех вокруг, шумит и привлекает к себе всеобщее внимание.

Ратибора с Бураном, вождь усадил по левую руку от себя. По правую же, расположился его сын, Кряж, а рядом с ним место выделили мне. Наконец почувствовав под собой опору, в виде мягких шкур и не менее мягкую спинку кресла я чуть было не отправился в мир снов, но сдержался, в очередной раз усилием воли поднимая веки и вовремя, ведь Кряж, внезапно, хлопнул меня по плечу, и улыбнувшись заявил:

— Это была славная битва, друг Тим! Ты показал мне что даже хитрость не может одолеть настоящую Силу! Я запомню этот урок.

Бородатый вождь рядом с ним удовлетворенно покивал и добавил:

— Среди нового поколения Кряж никогда ещё не терпел поражений, и это, я считаю плохо – поражения учат гораздо лучше, чем победы. Хорошо что могучий Тим дал ему это. А ещё меня порадовал способ, которым могучий Тим одержал победу – хитрые уловки не красят воина, если это дружеский поединок. Хотя, наверное, в том что сделал сын виноват я сам. Могучий Буран показал свою силу не так давно и я, ожидая не меньшей силы от его ученика, припугнул мальчишку.

Вот теперь мне всё стало ясно. Вот почему здоровенный детина был так собран и насторожен, подходя к спаррингу с щуплым и хилым, на его фоне, мной! Во всем виноват этот сверхсерьезный всегда и всюду Мастер Света Буран! «Не удивлюсь если он тут не одному, а нескольким великанам тумаков понадавал», разозлился я на него, но вслух спросил Кряжа:

— Так сколько ты говоришь тебе лет?

— Семнадцать.

Заявил сын вождя, запихивая себе в рот здоровенный кусок жареного мяса, усиленно его пережёвывая. «Вот оно значит, как… а ведь я так гордился этой победой! Какой удар по самолюбию – этот пацан, хоть по внешнему виду и не скажешь, оказался младше меня на целых два года», расстроился я, поглядывая на простую, но от того не менее аппетитную пищу великанов.

Избегая недопониманий, я налил себе их алкогольный напиток и осушил залпом бокал, вместимостью, наверное, в целый литр. Мой затуманенный рассудок, посчитал такое решение уместным – так ведь у великанов не возникнет подозрений на мой счет. То есть, я буду пьян по объективным причинам, а не потому, что меня накачала Силой Света моя же подруга, спасая от безумия.

— Могучий Тим хорош! Даже мне трудно удержать в себе целый бокал Жгучей Змеиной Габы!

Удивленно воззрился на меня сын вождя, когда я вытер рукавом губы и поставил на стол бокал. «Так вот почему эта штука так называется», дошло до меня, когда напиток попросился наружу, а рот, горло и желудок обожгло огнем.

Подняв глаза, я обнаружил на себе не один, а множество заинтересованных взглядов, среди которых числились так же и Буранов с вождём великанов, и Ратиборов. «Вот это будет позор, если я сделаю то, чего жаждет мой организм, толкая желудок изнутри, вытесняя влитую в него гадость», ругал я себя и свою тупость, сдерживаясь из последних сил, задействовав Силу.

Неожиданно для самого себя, Сила помогла, и жжение немного уменьшилось. Рвотные позывы быстро сошли на нет, и я тут же сунул в рот пару жирных кусков мяса, закусывая спиртное, которое уже ударило в голову. Кряж снова хлопнул меня по плечу, и мне пришлось схватиться рукой за стол, чтобы не упасть.

— Интересно, ты вообще осознаешь, насколько я меньше тебя, и как мной ощущаются такие вот, дружеские похлопывания?

Хотел подумать я, но вместо этого произнес мысли вслух.

— Ах-ах-ах-а! Хорошая шутка, могучий Тим!

Заржал семнадцатилетний здоровенный детина, так и не поняв, что я вовсе не шучу.

Вскоре, увлёкшись пищей, великаны перестали обращать на меня внимание, обсуждая разные темы, в основном о внешнем мире, за пределами их скал, с Бураном и Ратибором, а я принялся набивать желудок мясом. Естественно, надолго меня не хватило, и вскоре я просто сидел, уставившись в одну точку перед собой, прогоняя прочь сон из последних сил.

— Понравилась?

Вдруг зазвучал голос Кряжа прямо над ухом.

— Что?

Недоумённо повернулся я к нему.

— Если хочешь, она проводит тебя в твои покои и сделает что попросишь… в рамках разумного, конечно.

Ткнул пальцем в одну из женщин, которая как раз находилась в том месте, куда был устремлен мой взгляд все это время, сын вождя. «Так он решил, что меня заинтересовала эта женщина, росточком не менее двух с половиной метров», спросил я сам себя, но вслух, стараясь быть вежливым, ответил следующее:

— Как можно – у неё ведь, наверняка есть муж или любимый мужчина!

Великанша на самом деле оказалась вовсе не дурна собой – наоборот, у неё было миловидное лицо и широкие бедра. Даже её небольшой животик гармонично вписывался в образ красивой дородной женщины. Я был уверен, что такая дама должна пользоваться немалым успехом у здешних бородатых мужчин. А так как, судя по её внешнему виду, даме лет двадцать пять-тридцать, то мужчина у неё, по моему мнению, уже, скорее всего, в наличии имелся.

— Не переживай, здесь только вдовы. Женщины павших в битвах воинов. Ваших подруг ведь сюда не пустили. По нашим законам они должны находиться другом зале, с замужними и молодыми девами.

И правда. Марину, Вику и Нику забрала с собой жена вождя и её подруги до того, как мы вошли в этот зал. Тем временем Кряж продолжал свое объяснение:

— Сами они, вдовы в смысле, не могут добывать пищу, так что таким вот образом – обслуживая празднества, отдают долг обществу, которое их кормит и обеспечивает необходимыми для жизни предметами. А по поводу постельных утех – тут мы, Каменный Народ, по некоторым рассказам моего отца, от вас, внешних людей, немного отличаемся. Для наших дам, не имеющих законных отношений, заняться сексом, не есть что-то особенное. Просто секс. Как массаж. Дети от такого не появятся, если только сами женщины не захотят.

Кряж вдруг окликнул ту самую великаншу, подзывая к нам. Дама, не мешкая, подошла с кувшином, наполненным местным алкогольным пойлом, но сын вождя остановил её, пока та не наполнила мой пустующий бокал.

— Селенита, погоди, не наливай. Могучий Тим устал с дороги. Не могла бы ты провести его в комнату, которую для него выделил мой отец?

Женщина улыбнулась и кивнула, оставив на столе кувшин и произнеся:

— Только узнаю, какую именно и вернусь.

«Может оно и к лучшему – я уже вдоволь наелся, разговоры разговаривать не хочу, да и не люблю я пустых разговоров, так что самое время отсюда слинять», сказал я сам себе, дожидаясь провожатой. Женщина-великан вернулась довольно быстро и повела меня в соседнее здание, имеющее в себе целых пять этажей.

Как оказалось, мне выделили одну из комнат на самом верху, однако особого упоминания просто обязана удостоиться лестница, топать по которой в моем состоянии было настоящим, сложным и изнурительным испытанием! Ступеньки, каждая высотой более чем полметра и такой же, немаленькой ширины. Они были вполне удобны для великанов Каменного Народа, и в то же время являлись каторгой для моих, обычных человеческих ног. В другое время, даже без усиления, я легко одолел бы этих несколько пролётов, до пятого этажа, однако сейчас мой разу был захвачен не только Силой Света, но ещё и задурманен парами спиртного, от выпитого змеиного пойла.

Женщина разок попыталась взять меня за руку, но я будто случайно увернулся и ускорился, насколько это было возможно. Наконец, оказавшись в комнатушке, размером с половину поля для мини-футбола и высотой потолков, не меньше четырех-пяти метров, я уставился на здоровенную, воистину царскую кровать. Женщина недвусмысленно улыбнулась, но взглянув на нее снизу вверх, мне стало как-то неловко.

— Тебя ведь Селенита зовут?

— Ошибки нет, о могучий Тим, Селенита.

И ладно ещё, когда это произносили бородатые великаны, но из уст возвышающейся надо мной женщины, «могучий», прозвучало совсем не так, как бы мне того хотелось. Ну какой, скажите на милость мужчина, станет чувствовать себя могучим, когда дышит буквально в пупок своей даме?

— Прости, Селенита, но я очень, ну просто очень-очень устал сегодня. Ещё и выпил вашего хмельного напитка. Я сейчас ни на что не способен. Только спать. Поэтому, не могла бы ты меня оставить? Не пойми неправильно, ты красивая женщина, и в другой день я бы разделил с тобой это ложе, но не сегодня.

Это был максимальный уровень красноречия и дипломатии, на который я был сейчас способен. «Надеюсь это не оскорбит великаншу, которой пришлось пройти весь этот путь со мной», надеялся я, но, как оказалось зря переживал.

— Ах, не волнуйся, я всё понимаю. Мой муж был таким же, только повыше…

Засмеялась женщина, приложив ладошку ко рту, и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.

— Хорошо то, что хорошо заканчивается…

Похвалил я себя вслух, забираясь на кровать, даже не расправляя её и не раздеваясь. Я так вымотался, что чуть сапоги не забыл сбросить, но доползя до подушки, повернул голову к стоящей возле кровати тумбочки и заметил на ней несколько крупных камней. Один из них, величиной с кулак, черный, гладкий и блестящий, словно стекло, отражая свет луны, напомнил мне о кольце Марины, которое у неё отобрали в темном Бастионе. В её кольце, точнее в камне, инкрустированном в него, был заточён Блик Тьмы, однако в этом камне, на тумбочке, ничего подобного не чувствовалось.

Любопытство пересилило дрёму и усталость, настолько, что я подполз к тумбочке и взял гладкий камень в руки. «Да, нечего необычного, просто камень, Обсидиан, по-моему, называется. Никакой магии или чего-то сверхъестественного в нём нет», подумал я, ощупав холодную поверхность руками, повертев его и так и сяк. «Интересно, смогу ли я что-нибудь с ним сделать? Какие-то умельцы же, могут запихнуть в такой камешек темных существ, так чем хуже я?», выдавала странные мысли моя хмельная голова.

Направив Силу от одной своей ладони к другой, сквозь этот камень, я вообразил, как тот меняется. Сначала я представил, что он стал мягким словно пластилин, а потом пожелал изменить форму, рисуя в воображении цветок на ножке. Правда, с воображением у меня сейчас было не очень – листья или колючки отпали сразу, большое количество лепестков или пестики с тычинками, тоже мимо. Напрягая свои хмельные извилины изо всех сил, я создал в сознании самый простой образ – закрытый бутон черного тюльпана, с короткой ножкой, конец которой одновременно являлся подставкой, как у бокала, и в следующий момент камень размяк, принимая представленную мной форму.

Повертев в руках созданную из черного камня безделушку, я удовлетворенно поставил её на тумбочку, порадовавшись детальной проработке линий и изгибов – вышло даже лучше, чем я ожидал. Закрыв глаза, я уже собирался отправиться в мир грез, когда надо мной что-то громко затопало. «Ну нет, это мне кажется, лучше сделаю вид что ничего не было. Спать-спать…», зевнул я, но, к сожалению, шум раздался снова.

Теперь это уже нельзя было списать на пьяный бред. Судя по звуку, по крыше бегал человек. «Хотя нет, глядя на сыплющуюся со стен и потолка пыль, это явно великан каменного народа, а их людьми едва ли можно назвать», уныло осознал я, поднимаясь с кровати и снова натягивая сапоги.

Выбравшись из комнаты, я направился к лестнице. «Ох, снова эти ступеньки…», жалел я себя, но поднимался. Распахнув наконец дверь на крышу, передо мной предстала преудивительнейшая, но от того не менее странная и забавная картина: молодая великанша гоняла по крыше пушистого зверька с большими ушами и хвостом. «Фенёк», тут же пришло на ум название этого зверя. «Хотя, конечно, гарантий никаких нет – может оно лишь похоже на пушистика из мира-под-куполом», почесав макушку добавил я мысленно.

Кстати, когда я распахнул дверь, животное испугалось и замерло, так что юная великанша сумела его схватить и прижала к себе, поворачиваясь на звук. Так как девушка молчала, разговор решил начать я:

— Эй, малышка. Не скажешь ли ты мне своё имя?

Подобная тактика в разговоре с Селенитой показала себя с хорошей стороны, поэтому я не придумал ничего лучше, чем воспользоваться ей ещё раз. Опешившая девушка открыла рот, замерев в таком положении на секунду или две, но потом всё-таки сумела взять себя в руки и вымолвила:

— Касситерия.

— Ясно, Карсс-си…

Пьяный язык отказался произносить столь витиеватое слово.

— Пожалуй буду звать тебя просто Касси. Так вот, Касси, не могли бы вы, с этой пушистой маленькой милашкой, выбрать себе другое место для игр? Тем более что сейчас ночь, я пытаюсь спать, а у меня потолок трясётся.

Глаза девушки стали круглыми от удивления, а ротик так и не закрылся, после недавнего представления. Я терпеливо ждал хоть какой-нибудь реакции, и дождался её, правда не такой как хотелось:

— Как ты меня назвал?

— Малышка? Ох, ну прости. Уж не мне тебя так называть. Ладно, тогда «милашка», подойдет? Большая милашка, вместе с маленькой и пушистой. Я совсем не хочу тебя обидеть или что-то ещё, мне просто хочется спать. А давай так, я дам тебе кое-что, и ты уйдешь с крыши, договорились?

Все ещё пребывая в растерянности, девушка, росточком чуть выше Мастера Бурана подошла ко мне, ожидая подарка. Два её хвостика на голове смешно подпрыгивали при ходьбе. А может это просто «Фенёк», сидящий у неё на руках, под внушительного размера грудью, вызывал у меня, пьяного, умиление. В общем, я ей улыбнулся и выдал:

— Нет же, Касси, он не здесь. Пойдем со мной.

И я, развернувшись спустился на свой этаж, лишь разок оглянувшись – убедиться, что юная великанша следует за мной. Кстати, я был в настолько плохом состоянии сейчас, что даже дверью чуть не ошибся.

Пройдя чуть дальше по коридору, распахнув вроде бы знакомую дверь, взглянув на тумбочку возле кровати, я сначала удостоверился, что эта комната точно принадлежит мне, и только тогда вошел.

Запирать за собой я не стал. Брёл, слегка пошатываясь, нацелившись на тюльпан из обсидиана. Касси молча следовала за мной, будто сама была зверьком, как тот «Фенёк» что притаился у неё на руках. В дверях девушка остановилась, неуверенно оглядывая раму и меня, ползущего со скоростью улитки к тумбочке.

— Да ты заходи, чего застыла в проходе.

Вымолвил я решив, что так будет быстрее – каждый шаг становился для меня всё большей проблемой. Оказавшись возле тумбочки, я аккуратно взял черный, гладкий тюльпан и развернувшись, наткнулся на подошедшую вплотную великаншу.

— Ух! Не пугай так… Ну вот, как и договаривались, а теперь давай прощаться, я уже так спать хочу, что просто сил нет!

Сунул я девушке безделушку в руки и подтолкнул к выходу. Она сделала шаг и обернулась, произнеся:

— Но…

— Давай, давай. Хватит бегать по крышам. Домой иди. Поздно уже!

И шлепнул её по попке, от чего великанша последовала к двери гораздо быстрее. «Тьма! Не удержался! Ну и ладно, сама виновата – прямо перед глазами тут крутит... этим самым местом и уходить не хочет!», подумал я, завалившись на кровать, даже не сняв сапоги.

— Дверь закрой с той стороны, пожалуйста…

Пробубнил я и отключился, тихонько захрапев.

Тревожные сны. Сон четвертый.

Кромешная тьма вокруг. Я снова здесь, парю в океане из ничего, не имея тела.

Внезапно, возникая перед взором, появляется мое лицо.

— Я ждал тебя!

Произносят мои губы, а потом изгибаются в кривой усмешке.

— Я другой теперь – больше знаний, больше понимания… твоя жизнь, жизнь других, многих… всё это теперь здесь!

Тот кто владеет сейчас моим телом указательным пальцем ткнул себе в висок, широко улыбнувшись. Странный блеск в его глазах и дерганые движения заставляют меня чувствовать себя неуютно, однако всё это мелочи, ведь теперь я понимаю, что происходящее просто сон.

Тем временем, завладевший моим телом продолжает:

— А ты знаешь, что такое безумие? Нет? Я покажу!

Картинка смещается, теперь я вижу себя из прошлого сна, бесплотного духа, что парит за спиной того меня, который показывал песню.

Однако теперь я могу видеть, как между ладоней того, кто владел моим телом, что-то сверкает. Это нечто постоянно меняет цвет, форму, размер, а ещё в этой субстанции ощущается что-то зловещее, опасное и неудержимое.

Отовсюду, вдруг, громогласно зазвучал голос, делая иногда паузы длинной в минуты или даже часы, ведь ощущение времени здесь, для меня, сильно искажено:

— Когда в кромешной тьме, вдруг появляется крохотная искорка света – она ослепляет и ошеломляет. Я не сразу понял, что это за искорка... Она манила меня, и я поддался ей, приблизился, но не касался её. Я так хотел, чтобы она выросла, стала ярким, обжигающим пламенем! Но я не знал тогда, что это за искра. А теперь, благодаря моим стараниям, пламя пылает... опаляет, обжигает... и в то же время согревает и ласкает... И я, на грани этого пламени. Держусь из последних сил, чтобы не окунуться в него... А ведь так хочется! Полностью, с головой! Так, чтобы больше ничего не осталось! Только я, в этом пламени Безумия. Но ещё слишком рано…

Голос стих. Всё исчезло. Снова тьма вокруг. Секунда за секундой время неспешно течёт, превращаясь в вечность. «Вечность здесь, во сне», попытался успокоить я сам себя, однако, похоже, эта мысль достигла и того, кто завладел моим телом. Он снова возник предо мной, криво усмехаясь.

— Зачем я пытаюсь объяснить тебе, почему жажду показать? Я ведь знаю теперь, что в мире ослепленных тьмой, может солнцем показаться, пламя от свечи... В этой голове бессчетное количество слов, образов, знаний, но они все смешаны, искажены, бесполезны... Жизнь, смерть, любовь, зачем мне знать всё это? В этом пламени я видел смерть. Миллионы, миллиарды и триллионы смертей… Даже ближе, чем сейчас тебя. Чувствовал тепло ещё не остывших тел. Вдыхал её, смерти, сладковатый запах. Но я не испытываю страха к ней. Она честна, она не предаст. Единственное что она обещает – что придет за тобой! Рано или поздно, ты будешь в её объятьях… Ты ждешь её, хоть и не стремишься к ней. Ты готов в любое время встретить её искренней улыбкой и прижаться к ней всем своим естеством. Почувствовать её холодные, равнодушные объятья. И обрести, наконец, покой…

Другой я опустил голову, сжимая её в своих ладонях, царапая волосы, а потом бросил в меня злой, наполненный жгучей ненавистью, взгляд и выплюнул:

— Но не я, ведь она не властна надо мной! Я другой! Вечный, бесконечный, как это пламя, что горит меж моих ладоней! Но как же сладко и приятно оставаясь на грани безумия, смотреть ему в лицо. Вопрос лишь в том – где эта грань, насколько близок я к этому пламени. Возможно, я уже пылаю, но не осознаю этого? Однако пусть будет так! Я хочу этого! Ведь, безумье – моё проклятье, спасенье моё... над бездной, в моих объятьях, вечность в испуге замрёт! р-р-ра-ха-ха-ха-х-хы-ырр...

И снова тьма поглотила всё вокруг. Остался только смех этого безумца, который когда-то был мной…

Глава 26

— Эй, проснись! Ну ты и соня. Тебя даже вчерашний шторм не разбудил. Говорят, мы уже приплыли в… проснись, парень! Да что тебе там такое снится?

Кричал на ухо Ратибор, причем первые его фразы, похоже, были остатками моего сна. Перестав прятать голову под подушкой, я поглядел красными глазами на бывшего паладина.

— Что случилось?

Недовольно ворчал я, присаживаясь на край кровати, и держась руками за голову, которая раскалывалась на части.

— Ты зачем вчера дочке вождя предложение сделал, а потом, когда она согласилась, отверг её?

Снова закричал Ратибор, и головная боль усилилась.

— Кто… Что? Какая дочка? Какое предложение!? Бредишь ты или я? Никому я ничего не делал! Я хоть и был пьян, но всё прекрасно помню!

Эти слова немного успокоили старика. Он начал ходить по комнате из стороны в сторону. Потом резко остановился и, повернувшись ко мне, спросил:

— Что вчера было? Рассказывай с того момента как покинул зал приёмов. Не упуская ни единой мелочи!

— Уу-у… Голова раскалывается! Можно я ещё посплю, или хотя бы воды дайте!

Взмолился я, и Ратибор сжалился, выудив из нагрудного кармана сухой листик какого-то дерева, внешне схожий с Лавровым.

— Вот. Положи под язык. Сейчас воды тебе принесу.

Бывший паладин вышел, оставив меня наедине со своим подозрительным подарком. Поднеся его к носу и понюхав, ничего подозрительного выявить не удалось – даже запах с был схож с пахучими листьями, которые люди, живущие под куполом, кладут в свои блюда, для придания им аромата. С другой стороны, в нынешнем состоянии я готов был даже уголь грызть, лишь бы помогло избавиться от впившегося в меня зубами и когтями похмелья.

В общем, я сделал как было велено – положил его под язык. Легче не стало, зато теперь, когда в комнате вновь воцарилась тишина можно было снова завалиться набок и поспать. Именно так я и намеревался поступить, закрыв глаза. Солнце едва-едва окрасило небосвод в серые тона, даже не поднявшись над горизонтом, так что час пока ещё был действительно ранним.

Зачем обычно спокойный и уравновешенный Ратибор поднял с утра пораньше такой шум, я так и не понял. Да и вникать, если честно, совершенно не желал. А желал я спать, потому успел провалиться в сладкую дрёму до его прихода, однако был снова безжалостно растолкан.

— Вставай уже! Говори, что было!

Пришлось подняться. Хорошо хоть воды старик притащил достаточно – целый трёхлитровый кувшин, так что жажду я утолил в полной мере. Вода была холодной, до ломоты в зубах, что тоже радовало, так как она отрезвляла и бодрила, прогоняя дрёму. По крайней мере, теперь веки не казались пудовыми гирями, которые практически нереально поднять. А может это заслуга выданного ранее сухого листика, который незаметно для меня, полностью растворился, оказавшись под языком.

— А не было ничего! Женщина-великан привела меня сюда. Я лёг на кровать, отослав её, потому что спать хотел. Только спокойствия мне не дали – бегала, тут по крыше, местная одна. Забыл, как звать ее… Касси, вроде. Так вот, поднялся я на крышу, а она там за лисицей бегает. Ну я и попросил прекратить ночные игры. Вроде всё.

Ратибор явно не был удовлетворён подобным сбивчивым и неполным ответом. Он сделал ещё пару шагов по комнате, а потом уточнил:

— Что именно и как ты ей сказал?

— Может не совсем точно, но спросил, как зовут. Ответила – Селенита. Потом я ей объяснил, что перебрал и собираюсь спать. Один. Она сравнила меня со своим бывшим мужем, посмеялась и удалилась. Не обиделась вроде…

Бывший паладин почему-то упёр руки в бока и уставившись на меня в упор, рявкнул:

— Да я тебя не про ту великаншу спрашивал! Про другую расскажи, которая помоложе!

Подавив желание снова схватиться за голову я буркнул в ответ:

— Так бы и сказали, зачем же орать-то?

Отдышавшись и ткнув пальцем в тумбочку, я принялся монотонно разъяснять:

— Ну, среди этих камней был один интересный – обсидиан, размером с кулак. Каким-то образом мне удалось изменить его внешний вид, превратив в цветок. Во-от… значит, сказал я этой Касси – уходи, мол, с крыши, а я тебе кой-чего за это дам. Ну и отдал своё творение, а потом попросил удалиться. В общем, ничего особенного.

Закончил я и развел руками, всем своим видом показывая, что винить меня совершенно не в чем. Однако, бывший паладин с каждым моим словом, во время ответа, хмурился всё больше и больше.

— А в комнату к себе ты её приглашал?

— Было дело. Спать хотелось. Устал сильно. Лишний шаг – каторга, вот и подозвал её. Только мы ничего такого не делали. Дамочка вошла, получила камень, и отправилась восвояси. Честно! Никаких предложений! Хм, ну шлепнул её на прощанье по попке. Моя вина. Только я не в себе был, сам понимаешь, старик…

— Идиот!

Прошипел хозяин деревянного терема у озера, хватая меня за одежду. Потом он тяжело вздохнул, и отпустив, начал объяснять:

— А теперь слушай внимательно. Во-первых, она не Касси, а Касситерия, дочь вождя…

— Во! Точно, Касситерия! Я просто вчера плохо соображал и не запомнил. Хотя я и сейчас ещё не полностью восстановился, голова будто в тумане, хотя уже не так болит, спасибо за тот листик.

Пропустив мои слова мимо ушей, Ратибор продолжил:

— Во-вторых, у Каменного Народа предложение делается следующим образом: мужчина дарит женщине подарок, если та его принимает, то он приглашает её к себе в дом. Если она снова согласна, и приходит к нему, то они разделяют ложе, что является скреплением их брака. Понимаешь теперь, что вчера натворил?

Почесав затылок, через пару секунд я ответил:

— Откуда мне было это знать? Вы же ничего не рассказывали. И ещё, с чего это она согласилась, если видела меня вчера первый раз в жизни? К тому же, я обычный человек, не из их, великанской братии! Какие, между нами, браки могут быть?

— Мы ведь собирались провести здесь всего один день. Естественно, не нагружали вас лишней информацией, которая потом никогда не понадобится. Кто мог знать, что ты такое выкинешь, а она согласится?

Резонно пояснил бывший паладин. И он был прав, однако, проблемы, возникшие из-за недостатка знаний, от этого никуда не делись.

— И что теперь делать?

— Пойдем к вождю, что ещё остается. Буран уже там, пытается решить вопрос миром. Великаны крайне возмущены и агрессивно настроены.

В общем, меня снова пригласили, хотя нет, правильнее сказать, притащили в зал приемов, только атмосфера и обстановка теперь была другой. Столов больше не было, осталось лишь кресло-трон вождя, и несколько стульев рядом с ним, на которых восседали великаны.

Мастер Буран неподвижной глыбой застыл посреди зала, напротив вождя, лениво опираясь на свой посох. Однако, только дурак принял бы этого беловолосого, немолодого уже человека, за обычного, готового принять любое решение хозяев, гостя. Его широко расправленные плечи, прямая спина и ясный взгляд пронзительных синих глаз, говорили о решимости идти до конца, в случае необходимости, сметая на своём пути и этих великанов перед ним, и даже сам их город вместе со скалами.

— Гости Каменного Народа Ратибор и Тим, просят дозволения войти.

Обратился к вождю один из охранников, стоявших у входа, хотя мы и так уже вошли. От меня так же не ускользнул тот маленький нюанс с упущенными титулами, раньше ведь великаны всегда вставляли неизменное: «могучий». Теперь стражник даже друзьями нас не назвал – просто гости, вот кем мы стали из-за принятых мной прошлым вечером решений, на хмельную голову.

Поравнявшись с Бураном, мы предстали пред главарями великанов. Сегодня здесь не было Кряжа, сына вождя, зато присутствовал начальник вчерашней стражи, Рал, чей отец участвовал в испытании силы с Ратибором. Постучав пальцами по спинке кресла Карбонадо произнес:

— Что могут сказать гости Каменного Народа, по поводу «происшествия»?

«Никакого приветствия или обмена любезностями. Ситуация и правда напряжённая», подумал я, глянув на Ратибора с Бураном, пытаясь понять, начинать ли мне уже оправдываться, или говорить будут старшие. Внезапно дверь за нами громко распахнулись и в помещение влетела виновница торжества – Касситерия, собственной персоной, с ушастой лисичкой на руках.

— Отец! Прекрати это немедленно! Я сделала свой выбор! Теперь могучий Тим мой супруг, и этого не изменить, так что отпусти меня с ним! И его друзей тоже!

Кричала девчонка почти без пауз, топая ножкой. «Типичная избалованная девица. И как только я мог на такой жениться», пошутил я про себя. Взгляды всех собравшихся устремились на Карбонадо, который опустил голову и массировал виски. «Нелегко ему приходится», мелькнула мысль, кода вождь, собравшись с силами, грозно вымолвил:

— Ваш союз не был скреплён. Это всё. А теперь выйдите все и заберите отсюда мою глупую дочь. Я желаю говорить с гостями наедине!

Великаны, не спеша, но и не мешкая, поднялись со своих стульев и направились к выходу. Стража выволокла упирающуюся Касситерию и заперла за собой массивную дверь снаружи, когда последний старейшина, наконец, покинул зал приемов. Только Рал, проходя мимо Ратибора что-то прошептал, склонившись над бывшим паладином, и тот кивнул в ответ. Карбонадо после этого тоже поднялся и принялся расхаживать по залу, перед нами, точно так же, как совсем недавно это делал Ратибор в моей комнате.

— Ну говори, как так получилось?

Спросил он меня без церемоний. Раз такое дело, я тоже решил оставить титулы и этикет в стороне:

— Хлебнул я, значит, напитка вашего, змеиного…

Начал я рассказ, упустив лишь тот момент, где я сотворил из обсидиана тюльпан, сказав, что у меня просто один такой при себе имелся. Ну и ещё умолчал о прощальном похлопывании по плечу, которое я перепутал с тем местом, что чуть находится ниже спины.

— Вины своей отрицать, не намерен, однако со всей искренностью заявляю – не знал я о ваших обычаях. Дочку вашу вчера увидел впервые, и не знал кто она такая. Никакого намеренья жениться у меня вчера не было, как нет и сейчас.

Вождь снова уселся в свое кресло, уронив голову на подставленные руки. Казалось, он вмиг постарел лет на десять. «Жалко его, но чем я могу в этой ситуации помочь», спросил я сам себя и не нашёл ответа.

— Всё я понимаю. Могучий Буран и Ратибор явно не собирались здесь задерживаться, поэтому и не посвятили своего ученика в тонкости наших законов. Однако, хоть вы и гости здесь, не принадлежите к Каменному Народу, всё равно обязаны соблюдать наши правила и порядки. Правильно я говорю, о могучие?

Самый могучий из нас, Мастер Буран, не задумываясь, ответил за всех:

— Всё так, вождь Карбонадо.

Наступила тишина. Никаких «но», ни от Бурана, ни от меня или Ратибора не последовало, поэтому вождь продолжил:

— И что же мне делать в такой ситуации? Вы слышали, что Касситерия говорит? И со своей стороны она права – всё было сделано по правилам. К счастью, не скреплено соитием, но это лишь формальность. Многие, очень многие юные воины нашего народа сватались к ней. Она всех отвергла. Лучших и сильнейших отвергла! А теперь представьте что будет, когда я скажу им что чужак, пригласивший мою дочь в свою комнату, отказывается от неё, после того как она взяла подарок и вошла в неё?

Великан снова замолчал на некоторое время, а потом добавил:

— Допустим, я просто отпущу вас и вы, допустим, больше никогда не вернетесь, что тогда станет с моей репутацией? И ладно бы только моей, что будет с Касситерией? Я ведь люблю её, несмотря на странности. Многие и сейчас-то смотрят на неё искоса, шепчутся за спиной. Повезло ещё что судьба даровала ей красоту и статус, а потому воины борются за неё, несмотря на скверный характер. Однако этот случай станет последней каплей, в этом я уверен.

Мастер Буран на протяжении всего этого монолога не шелохнулся. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Что-то мне подсказывало, что плевать он хотел на проблемы бородатого вождя. А я бы и рад как-то помочь, но брать его дочку с собой, тем более в статусе жены, как-то уж очень неохота. Милое личико и хорошие формы, это конечно прекрасно, но я знать её не знаю. К тому же высокие девушки не в моем вкусе…

— Парень берёт всю вину на себя. Говорим, что он затащил юную Касситерию в свою комнату обманом. И подарок подсунул таким же образом. Дочь мудрого Карбонадо честная и ответственная девушка, поэтому приняв свою ошибку, не стала ничего скрывать, рассказывая всем о заключённом браке.

Прервал мои размышления Ратибор, ошеломив не только меня, но и вождя с Мастером Бураном в придачу.

— За подобные поступки, по нашим законам, полагается суровое наказание…

Все ещё пребывая в растерянности, вымолвил великан. Мастер Буран явно был против но молчал, видимо полностью доверяя другу и, по совместительству, бывшему паладину. Ну а моего мнения тут вообще, похоже, никто спрашивать не собирался.

— Конечно полагается! Только мне тут один знакомый подсказал хорошее наказание, для нашего паренька – испытание Норами Хтонцев. Совет старейшин не станет возражать, если испытание назначит уважаемый Карбонадо, в конце концов, задета его честь, и честь его дочери, не так ли?

Великан думал не долго. В его взгляде вспыхнула надежда, когда он глянул на меня.

— Я видел его силу на испытании. Уверен, он справится. В свою очередь, я выдам могучему Тиму карту с коротким маршрутом и ценными указаниями, так что испытание не займёт много времени… Что скажет могучий Буран?

Естественно, наш добряк Буран заступился за меня, не раздумывая выдав:

— Он справится. Давайте только сделаем всё быстро. Сегодня же.

***

Понося на чём свет стоит свою удачу и «Жгучую Змеиную Габу», я брёл по тёмным пещерам за угрюмым проводником. В его руке горел факел, а вот я на такую роскошь рассчитывать, увы, не мог. Мне оставили лишь одежду, да голые руки. Испытание Норами Хтнонцев было простым, но далеко не лёгким: великана, а в данном, исключительном случае человека, отправляли в дальние, глубинные пещеры, закрыв за ним вход решёткой. Имелся всего один вход, и несколько выходов. Нужно было только пройтись по пещерам, и выбраться через какой-нибудь из них.

Однако это не было бы наказанием, если бы всё было настолько просто. Во-первых, осужденный на данное испытание вынужден находиться в полной темноте, без провианта, оружия или хоть чего-нибудь, что может облегчить пусть. Во-вторых, кроме выходов, имелись так же и пещеры-ответвления, уходящие вглубь скал на десятки или даже сотни километров, так что выбор пути был крайне, я бы даже сказал, жизненно важен. Ну и в-третьих, пещеры назывались Норами Хтонцев не просто так.

В них обитали эти самые Хтонцы – хищные, юркие и быстрые насекомые, размером с великана, отлично ориентирующиеся в темноте. На башке у этих созданий отсутствуют глаза, ведь они в кромешной тьме не нужны, зато присутствуют острые клыки-жвалы, выступающие вперёд на добрых полметра. Их тела покрыты прочным хитиновым панцирем, который трудно пробить даже оружием, что уж говорить о голых руках бедолаг, подвергнутых испытанию Норами. В общем, встретить Хтонца в пещерах, означает встретить свою смерть. Это действительно было испытанием удачи. И успешно его проходили лишь единицы из сотен, если не тысяч осужденных.

Вот таким осужденным, хоть и читером, с картой, являлся сейчас я. Каменный Народ принял мое наказание с воодушевлением. Проводить на прогулку к Норам могучего Тима, вызывались многие, так что вождю, чтобы не вызвать подозрений, пришлось назначить второго по силе воина юного поколения. Первым был Кряж, так что его кандидатура, естественно, отпадала.

Мы брели около часа, и вышли, наконец, к круглой дыре в каменном полу пещеры. Мой угрюмый провожатый, со шрамом на все лицо, оскалившись, выплюнул:

— Тебе сюда.

Я глянул вниз, и не увидел дна. Засомневавшись, стоя над этой пропастью я поинтересовался:

— Говорили же про пещеры? Решёткой должно было закрываться, а тут никаких решёток не видно, да и на пещеру не похоже.

Провожатый, усмехнувшись, начал объяснять:

— А ты знал, что я тоже предлагал прекрасной Касситерии свой дом? Принес ей в дар целую тушу Мурлока! С бивнями! Но она даже не посмотрела в мою сторону…

— И чего?

Спросил я, заподозрив неладное. Однако отвечать или вести светские беседы со мной сопровождающий не собирался.

— Великий вождь Карбонадо слишком добр, велел отвести тебя ко входу в Норы. Это Норы. Полезай, ты ведь сам согласился на испытание. Не забывай, у нас твои наставники и подружки – струсишь, и им не поздоровится!

Делать нечего. Сомневаюсь, конечно, что великаны смогут что-то сделать Бурану или Ратибору, но я действительно сам согласился. От своих слов отказываться не в моих привычках, но и слепо верить проводнику не хотелось. Оглядевшись, я нашел пару камешков и бросил их вниз – туда, куда намеревался прыгнуть сам. Сориентировавшись по звуку, стало ясно, что до дна действительно недалеко – метров пять-семь, с укреплением, для меня это не проблема. К тому же, задействовав силу, я смог разглядеть, хоть и нечётко, более-менее ровную поверхность внизу.

— До скорых встреч!

Крикнул я проводнику и прыгнул, быстро и удачно приземлившись на ноги.

— Прощай навсегда!

Раздалось сверху. «Обращать внимание на этого идиота, себе дороже», подумал я, подождав пока свет от факела не исчезнет и достал карту. Карбонадо оказался предусмотрительным малым, потому что бумага в темноте слегка светилась, так что даже без Силы, я мог рассмотреть каждый указанный на ней поворот.

Странно, но начало пути на карте явно не совпадало с тем местом, где сейчас находился я. Покрутив головой, побродив от стены к стене, встав и так, и эдак возле трех имеющихся здесь ответвлений, я понял, что карта содержит неточности, начиная как минимум с самого первого подземного зала.

Сверху вдруг раздался какой-то шорох и я напрягся, задействовав Силу на максимум. Тихий звук шагов приближался к тому месту, откуда только что, вниз спрыгнул я. «Неужели проводник вернулся? Только что ему ещё могло от меня понадобиться? И где же факел», задавался я вопросами, спрятав карту.

Внезапно тишину пещер взорвал женский крик. Вниз, ко мне летела девушка, не заметив, похоже, в темноте, дыры в полу и свалившись в неё. И девушка эта, судя по размерам, явно была великаншей Каменного Народа. Раздумывать долго я себе позволить не мог – «промедление смерти подобно». Только не моей, а её.

Поэтому я отринул сомненья и подставил руки под спину и ноги бедняжки, а в момент соприкосновения, слегка опустил их, снижая импульс падения. Чувствуя, что это мало помогает, я подался вперед, перекатываясь по каменному полу с великаншей в руках. Повезло ещё, что она оказалась не такой уж крупной, лишь чуть выше Мастера Бурана.

С двумя хвостиками, миловидным личиком... «Ну почему мне так везёт-то а? Опять эта ненормальная дочка вождя, которую должны были посадить под замок, и не выпускать до нашего ухода», прикусил я губу от досады, узнав взбалмошную девчонку. Касситерия стонала, но из объятий меня не выпускала, так что мне самому пришлось освобождаться, отдирая великаншу от себя. Спина в одном месте ощутимо побаливала – видимо перекатываясь, я напоролся на какой-нибудь камень, коих тут разбросано немало.

— Что ты здесь делаешь?

Зло поинтересовался у неё я, на что получил не менее злой ответ:

— Это я должна тебя спросить! Что забыл в этом месте ты!?

— Я прохожу испытание этими вашими Норами Хтонцев! Из-за тебя, между прочим!

Такой ответ не устроил великаншу, потому что, вместо благодарности за спасение, она, не сбавляя темпа, огрызнулась:

— Думаешь я дура? Всё я знаю, о том, что вы с папой задумали! Я спросила, что ты делаешь ЗДЕСЬ!

Девушка явно делала акцент на последнем слове, но я никак не мог понять почему.

— Что я о тебе думаю понять не сложно, раз ты продолжаешь спрашивать одно и то же. Говорю же: я нахожусь здесь, у входа в Норы Хтонцев, потому что прохожу ваше долбаное испытание!

На этот раз Касситерия закатила глаза и приложила ладонь к лицу.

— Ты видимо головой при падении ударился, да?! Это Норы Хтонцев. Но это не ВХОД!

Выдохнув, фраппировала своим ответом меня моя, так называемая, новоиспечённая жёнушка.

Глава 27

«Впрочем, ничего нового, с моим-то везением. Не зря я заподозрил неладное, когда великан со шрамом указал мне на дыру в полу», размышлял я, поглядывая вверх.

— …Ты вообще меня слушаешь? Отвечай, почему ты здесь?!

— Хватит кричать. Ты меня раздражаешь. К тому же, голова всё ещё не полностью прояснилась.

Вытянул я руку перед собой, вверх, на уровень рта Касситерии.

— Место не то. Я понял. Но ваш проводник сказал спускаться. От меня ты чего хочешь?

Закипая, она снова разразилась криками:

— Этот гад со шрамом? Я помню его! Вонючего Мурлока мне приносил, когда сватался. Хотя в том, кто из них вонял тогда больше, я не уверена – он или Мурлок.

— Сама-то ты, что здесь забыла?

Девушка опомнилась, сменив гнев на отчаяние и страх:

— Ну да, чего теперь скрывать… следила я за тобой! Заперли меня, но я всё равно узнала от знакомой, про ваш с папой хитрый план. О да, для всех остальных испытание Норами Хтонцев, это страшно – можно не вернуться. Но если у тебя есть карта, то испытание превращается в увеселительную прогулку. Пара часов в темноте и всё, ты на свободе. А про карту отца, я, конечно, знаю. Видела её своими глазами, вот и сложила два плюс два. Вы сговорились и решили от меня избавиться, под замок посадить, а потом улизнуть восвояси. Но я сбежала, подумала: прослежу за тобой, прокрадусь, и как-нибудь стащу её у тебя, чтобы пригрозить папке. Только это всё оказалось зря, скоро мы умрем в этой холодной темноте.

Молодая великанша совсем раскисла, собравшись плакать, однако меня, её откровения, наоборот, порадовали. Проводник привел меня к обычной дыре в полу, и ушёл, а это значит, через неё же можно выбраться – никакой решётки ведь нет. Формально, испытание будет пройдено, если даже я вернусь тем путем, которым в эти пещеры и попал. Повезло, что великан со шрамом на лице, не присутствовал на моем испытании силы, так что он не мог знать, на что я способен. А способен я теперь, овладев Силой, прыгать очень высоко, и не только это. Заприметив несколько выступов, под дырой, медленно отходя к противоположной стене, я всё больше усиливал тело.

— Эй, ты что там задумал?

Недоумённо крикнула Касситерия. Отвечать ей я не стал. Вместо этого, разогнавшись, прыгнул, и схватился за выступ, в четырёх метрах от пола. Ещё одно усилие, и я одолел две трети пути к дыре в потолке. Дальше я карабкался, выискивая выбоины, или торчащие из стены небольшие камни, цепляясь за них как заправский скалолаз.

В общем, через минуту я подтянулся, зависнув на пальцах в том же месте, откуда спрыгнул вниз и в следующую секунду оказался на пыльном полу верхней пещеры.

— Вот и всё. Посиди здесь немного, через часика два, приведу помощь.

Крикнул я девчонке, которая тут же разрыдавшись, принялась уговаривать меня остаться:

— Пожалуйста, умоляю, не бросай меня. Здесь темно, страшно и холодно! Я не выдержу и умру!

Не похоже было, что истерика может закончиться скоро, поэтому я решил её успокоить перед уходом, а то мало ли:

— Да всё хорошо будет. Я более-менее помню дорогу. Вернусь быстро, и тебя вытащат. Темнота, сама по себе, ещё никого не убивала, кроме того, здесь не так уж и холодно.

— А Хтонцы? Их тут много, у них очень хороший слух, а мы шумели… Они же меня сожрут, пока тебя не будет!

«Шумела, вообще-то ты, а не мы», вздохнул я про себя, снова спрыгивая вниз. «В любом случае, я уже знаю, что могу легко выбраться, осталось только разобраться с этой розовощёкой проблемой, о двух хвостах на голове».

— Ты брала с собой оружие, факел или хоть что-нибудь, что может пригодиться в этом месте?

Спросил я девушку, но не успел опомниться, как великанша бросилась обниматься.

— Спасибо! Спасибо что не бросил меня, я так боялась, нагрубила тебе… А ты хороший, спасибо!

— Давай пока остановимся на этом. Что у тебя полезного с собой есть? Или может, ты дорогу знаешь? Как выбраться, если не через дыру в потолке?

Успокаивал я Касситерию, отдирая её от себя, уже во второй раз за сегодня. Великанша вытирала слезы, искоса поглядывая на меня, и всё ещё всхлипывая, отвечала:

— Ничего у меня нет. Я обманула стражу, и сразу за тобой побежала.

Примерно такого ответа я от неё и ожидал, поэтому поинтересовался:

— Сможешь, так же как я взобраться наверх?

— Нет конечно, ты что! Даже если смогу немного проползти, потом точно сорвусь и разобьюсь!

— Тогда можем попробовать так – цепляйся сзади, а я поползу.

Дочка вождя сложила руки на груди.

— Смеешься надо мной?

— Вообще-то нет. Или ты забыла, что я одолел твоего брата, а он, между прочим, у вас самый сильный. Давай попробуем.

На этот раз, великанша каменного народа спорить не стала. Она вообще ничего не сказала, молча обвив своими длинными руками мою шею сзади. Хорошо хоть девчонка на вылазку догадалась штаны и курточку надеть, а не ринулась за мной в платье которое было надето на ней вчера, например, или сегодня утром.

Конечно о прыжках теперь речи быть не могло, поэтому я попробовал ползти по стене с самого низа. И поначалу всё было хорошо, я поднялся на целых два метра, а потом под правой рукой из стены выскочил камень. Вторая попытка закончилась тем же, только в этот раз опору потеряла нога и на этом пришлось отказаться от моей затеи – если я срываюсь здесь у земли, и мы падаем, с трудом избегая травм в момент приземления, то что случится при подобных раскладах, когда мы окажемся под потолком?

— Не хочется признавать, но этот способ нам не подходит.

Констатировал я, снова выуживая из кармана карту.

— Ладно. Отчаиваться рано! Что-нибудь придумаем. Ты знаешь где находится вход, тот который с решеткой? Мы далеко от него?

Призадумавшись, девушка вспоминала направление и маршрут, которым шла сюда, следя за мной и проводником, а потом заявила:

— В двадцати минутах отсюда. Где-то справа и позади. Вы проходили развилку, с рисунком на стене, помнишь?

И я действительно помнил. Был рисунок. Изображение, вроде бы, того самого Хтнонца, судя по описаниям. Повертевшись я указал на одну из развилок на карте, с шестью ответвлениями.

— Вот это наша цель. Столько ответвлений больше нигде нет, не спутаем. Кроме того, это место должно находиться не так далеко от нас. Будем делать пометки на стенах, и вернемся сюда если что. Главное попасть в норы, отмеченные на карте, дальше уже будет легче, выберемся.

Подытожил я, нашел камешек посветлее, и сделал им пометку не стене, у одного из трех ответвлений.

— Пошли. Или у тебя есть предложения получше?

Естественно у Касситерии их не было, а потому юная великанша, опустив голову, поплелась следом, постоянно спотыкаясь. В очередной раз, чуть не свалившись, великанша набралась смелости и схватила меня за руку. Возражать я не стал, понимая ситуацию – сам пару раз споткнулся, а ведь я в темноте вижу лучше обычных людей и возможно великанов тоже, из-за Силы Тьмы.

Тишина, нарушаемая лишь звуком наших шагов, да тяжелым дыханием дочери вождя давила на психику, поэтому я решил поинтересоваться:

— Скажи мне, Касси. Буду тебя так называть, пока мы наедине. Зачем я тебе? Ты меня совсем не знаешь, тем более я человек, а не великан, в смысле не из Каменного Народа. Что-то мне не верится в любовь с первого взгляда, так же как и в то, что ты чтишь традиции, и не хочешь отступать после того как вошла ко мне в комнату, взяв ту безделушку.

Касси молчала долго, минут пять не меньше, а потом вздохнув ответила:

— Пожалуй расскажу тебе правду, всё-таки ты здесь из-за меня. И ты не бросил меня одну, хотя имел такую возможность. Ещё маленькой девочкой я нашла в библиотеке книгу о внешнем мире. О мире так называемых отступников. Прочтя эту книгу, моё мировоззрение изменилось. Я поняла, что не хочу больше жить здесь, в скалах. Хочу повидать мир отступников, хочу жить под их куполом, пользоваться теми чудесными артефактами-машинами! Летающие, плавающие, готовящие пищу и моющие посуду, я хочу попробовать это всё!

Вдохновенная речь Касси прервалась только для того, чтобы великанша могла набрать воздуха в грудь и продолжить.

— К сожалению, просто сбежать не получится. Если сбегу – погибну через пару дней в пасти какой-нибудь твари, да и дороги я не знаю. Пойми, я не собиралась тебя использовать, у меня вообще не было злых намерений – сама судьба свела нас на крыше того здания. Ты позвал меня к себе, подарил черный цветок. И только тогда я решилась идти до конца. Рассказала всем кого знала, чтобы ни отец, ни вы, могучие гости, не смогли отвертеться. План был неплох, но, как видишь, не учитывал варианта с таким наказанием как это, и твоим признанием в обмане меня, безвинной девчушки. Иронично, правда? Я всех обманула, но вину на себя взял ты…

С горечью в голосе закончила юная великанша.

— А ты довольно умна, не растерялась, схватила удачу за хвост. Хотя я сразу подозревал, что здесь что-то не так – ну с чего бы дочери вождя, считающейся первой красавицей на деревне… в смысле, в вашем Морионе, выбирать такого невзрачного как я, обычного человеческого паренька?

— Всё не совсем так на самом деле. Да, я придумала план, как можно попасть в ваш мир, но и ты, так сказать, тоже в достаточной мере приложил к этому руку. Ты назвал меня малышкой, помнишь? Здесь никто и никогда меня так не называл! И не назовет, я в этом уверена! Только Касситерия или уважаемая дочка вождя. Попасть в мир под куполом – до твоих слов это было просто несбыточной мечтой. Именно ты, и твои слова подтолкнули меня к действиям. А может, это было как раз твоё действие, в конце. Ты, так сказать, подтолкнул меня к моей мечте.

Хихикнула Касси. «Так и знал, что пить спиртное – плохо», подумал я, вспоминая, как захмелев, шлёпнул молодую дамочку по попе, выгоняя из комнаты.

— Ну хорошо, допустим ты попадешь в наш, точнее теперь уже и не мой даже, мир. В общем, попадёшь ты, в так называемый, мир отступников, и что ты будешь там делать? Что ты умеешь? Где жить будешь? Каким образом на пропитание зарабатывать, не говоря уже о тех машинах, которыми мечтаешь обладать! Об этом ты подумала?

— Придумаю что-нибудь, сам же сказал – я не глупая. Кроме того, я целеустремлённая и не ленивая, так что не пропаду. Ну и… я ведь дочь вождя, не забывай. У меня есть золото и драгоценные камни!

«Ну да, богатые родители встречаются же не только в нашем мире! Интересно, были бы у этой девушки подобные мечты, если бы она родилась в семье какого-нибудь каменотёса, например, или обычного охотника на тех самых, не больно приятно пахнущих, Мурлоков», спросил я сам себя, но ей сказал другое:

— Допустим так. С этим разобрались. Хотя есть ещё вопросы к документам, но их, к твоему счастью, тоже можно сделать за деньги. Но что ты скажешь на счет Силы? Ещё в поединке с твоим братом я заметил, как вы, Каменный Народ, используете Силу. Не ту, которой пользуюсь я, или скажем, Мастер Буран, но всё же. И пусть ваши возможности не так велики, однако вы пользуетесь Силой с самого рождения, постоянно, инстинктивно, так же как это делают все обитатели мира за барьером, включая некоторых животных и насекомых. Зато там, внутри него, среди отступников, доступ к Силе будет перекрыт. Тебе будет казаться, что ты стала тяжелее. Любые действия начнут сопровождаться болью и напряжением. Кости станут хрупкими, и даже дышать будет тяжелее.

Дочь вождя задумалась на пару секунд, а потом спросила:

— Откуда ты это знаешь? Может у меня ничего такого не будет?

— Учитель Ратибор рассказывал. Не про вас, великанов, конечно, а вообще, про всех существ, обитающих здесь, в мире, где постоянно присутствует Сила, и каждый, достаточно способный, может ею пользоваться. Те же динозавры, что пасутся в степях, большие такие, Добряки Длинношеие, не проживут внутри барьера и дня, как сказал Ратибор. И я верю ему. Так что подумай ещё раз хорошенько, стоит ли вот так, в омут с головой, порвав отношения с семьёй и всё такое. Может, просто поговоришь с отцом, он ведь любит тебя, Карбонадо сам это говорил. Возможно, я бы даже мог…

Только договорить я не успел, потому что из-за поворота выскочило существо, похожее на бронированную Медведку, с шестью короткими лапами и мордой, вросшей в туловище, без шеи. Острые, длинные жвала щелкнули, в том месте, где только что стоял я, и снова раскрылись. Касси отлетела назад, от моего толчка, а я, схватив камень побольше, нанес удар злобной твари по голове, в сочленение пластин хитина, за опасными отростками.

От неожиданности и испуга я вложил в этот удар столько Силы, что хитин, защищающий мозг проломился, и рука с камнем вошла внутрь. Хтонец еще раз щелкнул своим естественным оружием и свалился, больше не двигаясь. «И вот это, наводящее на великанов ужас создание? Гроза пещер», спросил я сам себя, стоя с зажатым в руке камнем над поверженным Хтонцем.

Однако долго радоваться победе мне не позволили – из-за поворота, быстро перебирая своими короткими, но мощными лапками, выскочили ещё два, абсолютно идентичных существа. После легкой победы над первой тварью я немного расслабился, решив, что так будет и дальше.

Без особых усилий я увернулся от жвал, и нанес ближайшему ко мне Хтонцу удар камнем… после чего рука просто соскользнула вниз, несильно оцарапав хитин. «Понятно. Значит, бой не будет таким лёгким, а победа над первым гигантским насекомым была просто удачным стечением обстоятельств», с ужасом осознал я.

Продолжая кружить вокруг одного Хтонца, уворачиваясь и нанося удар за ударом, я упустил из виду второго, который успел проскользнуть мимо и направился прямиком к вжавшейся в стену Касси. Крик девушки-великанши заставил меня забыть о своем текущем противнике, и броситься на помощь. К сожалению, этот маневр стоил мне глубокой царапины, да разорванного сапога, но зато я успел вовремя.

Второй Хтонец совсем не обращал на меня внимания, поэтому я сумел выцелить то же самое место, в сочленении головного панциря, возле жвал, в которое я попал при встрече с первым противником. Снова раздался приятный хруст, и моя рука с зажатым в ней камнем погрузилась в тёплую плоть. Касси была спасена не слишком большой ценой, однако я снова подвергся нападению.

Оставленная без внимания тварь очень быстро переместилась ко мне за спину и напала. Пришлось камнем блокировать захлопывающиеся жвала, чтобы избежать фатального щелчка, вот только я не ожидал, что мощь главного оружия Хтонца, настолько велика – камень уже через секунду был превращен в мелкую крошку. Лишившись оружия, я, в прыжке, нанес удар бестии обеими ногами, пытаясь хоть как-то спасти положение.

К сожалению, гигантское насекомое крепко упёрлась всеми своими шестью лапами в каменный пол, поэтому получилось так, что я скорее не ударил, а оттолкнулся от его морды, отлетев к стене и больно ударившись о неё спиной.

Уж не знаю от моего ли удара, или ещё почему, но Хтонец не спешил нападать, медленно приближаясь, будто смакуя уже одержанную им безоговорочную победу. Или это просто время замедлило свой бег, подарив мне шанс вдоволь насладится поражением. А может всё это являлось лишь плодами моего разыгравшегося воображения…

Ощутив что-то холодное и гладкое под одной из рук, я скосил взгляд, пытаясь не упустить из виду Хтонца. Под рукой, в стене, пролегала обсидиановая жилка, уходя куда-то вниз. Сразу вспомнился черный тюльпан, который тоже внес свой вклад во вчерашнее недоразумение. «А почему бы и нет», подумал я, положив на обсидиан вторую руку и пропустив, так же как вчера, Силу через камень.

В следующее мгновенье, созданная в воображении картина обрела физическую форму в этом мире, и Хтонца пронзили тонкие, но острые шипы, сделанные из черного камня. Тварь рухнула на пол, раскрошив созданное мной, только что, оружие, но свою работу обсидиановые иглы сделали.

Касси подошла ближе, рассматривая осколки камня и труп Хтонца, а потом спросила:

— Как ты это сделал? Зачем дрался булыжником, если можешь творить такие невероятные вещи?

— Не всё так просто. Эта сила попала в меня случайно, после поединка с твоим братом. Она не моя, и её осталось совсем чуть-чуть. К тому же, всё это я понял буквально только что…

Склонившись над жилкой гладкой холодной тьмы, я размышлял над правильным дизайном оружия. Обсидиан крепкий, но очень хрупкий – меч из него выйдет на один удар, а потом рассыплется. «И как тут быть? Сила, оставленная Викой, смешанная с моей, способная менять форму камня, почти закончилась, так что поэкспериментировать не получится», думал я, не отрывая рук от гладкой поверхности.

— Эх, ладно, была не была!

Воскликнул я, вылепив два коротких острых кинжала, больше похожих на колья, без переходов, гарды или чего-то подобного, и едва я закончил работу, как Сила Света полностью иссякла.

«Странно, почему ни Ратибор, ни Буран мне об этом не рассказывали», задавался я вопросом, подвязывая куском рукава разорванный сапог и поднимаясь.

— У них нет глаз, но отличный слух и обоняние. Скоро здесь их будет целая толпа! Мне страшно. Что делать, куда бежать?

Впала в истерику юная дочь вождя великанов, с отвращением рассматривая трупы Хтонцев.

— Дальше пойдем. Развилка, по идее, должна быть уже близко.

Попытался успокоить девушку я, но зайдя за поворот, стало ясно, что дальнейший путь закрыт. Пещера заканчивалась узким лазом, на выходе из которого виднелись борозды, оставленные лапами местных насекомых-чудовищ.

— Я туда не полезу!

Взвизгнула Касси, но я, похлопав её по плечу, успокоил:

— Никто туда не полезет. Назад пойдем.

Мы развернулись и побрели обратно, к развилке с дырой в потолке. Только вот у Хтонцев действительно оказалось очень хорошее обоняние и слух: из лаза, за нашими спинами, послышалось неприятное шуршание, источником которого могли быть только собратья уже поверженных мной бестий.

— Бежим!

Крикнул я, но это было лишним – девчонка уже улепетывала со всех ног, спотыкаясь и падая, через каждые пару шагов. Обратно, до развилки великанша добралась гораздо быстрее, чем брела до тупика, а добравшись тяжело дышала, изрядно выбившись из сил. Я держался чуть позади неё, прикрывая спину и не зря. Хтонцы догнали нас в тот самый момент, когда мы выбежали из узкой пещеры на открытое пространство.

Здесь, где пространства было много, я мог развернуться на полную, нанося молниеносные колющие удары своими кинжалами-кольями. Правильно нанесенные удары не разрушали хрупкий черный камень, зато были фатальными для гигантских насекомых. К счастью, после битвы с первыми тремя Хтонцами, я теперь знал их слабое место и старался бить только и исключительно туда, в сочленение хитиновых пластин.

И хотя я побеждал одну бестию за другой, пока Касситерия маневрировала, прячась за спиной, ситуация не становилась лучше. На смену одной убитой твари выползали две новые. «Такими темпами они просто завалят проход своими трупами. А потом и нас с Касси», размышлял я, отступая все дальше, к центру развилки.

Когда поток Хтонцев слегка схлынул, и я добил последнего из них, выползшего из прохода с лазом, настало, наконец, время проверить два других пути. Надеясь на лучшее, я даже успел сделать пару шагов в ближайший непроверенный тоннель… и из него полезли хозяева подземных нор. А через минуту, отнимая надежду, последний проход тоже явил нам парочку закованных в хитин, с лезвиями-жвалами на башке, гигантских медведок. Снова пришлось отбиваться, заливая каменный пол содержимым голов Хтонцев.

Больше, мы с Касси не думали ни о каких исследованиях. Вскоре возникла боле важная и насущная проблема – нехватка пространства. Теперь нам обоим приходилось маневрировать между валяющимися то тут, то там тушами. Я пытался извлечь из этого выгоду – нападал сверху, сначала запрыгивая на какого-нибудь, поверженного врага, и уже с него атакуя. Только эта тактика разок сильно подвела. Хитин гладкий, на нем легко поскользнуться, что со мной и случилось, так что я быстро бросил эту затею, сильно подвернув ногу. «Да если их сложить вместе, выйдет немаленькая горка», мелькнула одна мысль, а на смену ей, почти сразу, пришла и другая: «стоп, это ведь наш шанс!»

— Касси! Стаскивай трупы в угол, поближе к дыре в потолке!

Крикнул я, продолжая сражаться. Смекалистая девчушка сразу разгадала мой план, и без вопросов приступила к работе. Я помогал ей, когда пространство было зачищено от живых Хтонцев и пока не приползали новые, бесстрашно идущие на смерть.

Гора из трупов росла довольно быстро, вскоре поднявшись на высоту человеческого роста, а потом и великаньего и даже выше. Вот только силы мои таяли гораздо быстрее, чем росла эта гора. Одно из моих орудий было сломано и его обломки остались где-то в каком-то из трупов. Второй кинжал, заимел несколько трещин и тоже готов был, после очередной неосторожной атаки, превратится в каменную крошку.

Пот застилал глаза, ошмётки внутренностей Хтонцев, быстро засыхали на одежде, сковывая движения и откровенно раздражая. Запах эти ребята тоже распространяли не из приятных, как погибшие, так и живые. Так же я заимел несколько глубоких и множество не очень ран. Ещё и Сила стала заканчиваться, не успевая восстанавливаться. Пришлось отключить регенерацию, но это, похоже, был не лучший выбор, потому что кровопотеря сделала меня ещё более медленным, а боль и поврежденные мышцы, не снизила точность наносимых ударов.

В общем, к тому моменту, когда гора выросла достаточно большой, чтобы я мог хотя бы попытаться поднять с неё Касси к дыре в потолке, я уже основательно выдохся и выглядел жалко. Воспользовавшись передышкой, я оглядел рукотворную пирамиду из тел, и решил попробовать.

« — Гора из трупов! О да, это мне нравится», прозвучало вдруг за спиной, но резко обернувшись, я никого не обнаружил. Повертевшись волчком, в поисках говорившего, и ничего не заметив, я списал всё на разыгравшееся воображение и крайнюю степень усталости. «Голос, кстати, вроде бы был моим, так что точно показалось», решил я и крикнул Касси:

— Полезай наверх, пока их нет. Я за тобой!

Второй раз повторять не пришлось – страх окрылил юную дочку вождя, так что та, довольно быстро оказалась на самой вершине, вцепившись руками в камни, торчащие из стены. До края дыры в потолке ей оставался всего метр, может полтора, поэтому я, оказавшись рядом, подставил сначала свои руки, а потом и плечи, чтобы девушка поднялась ещё выше. Это сработало – Касситерия, схватившись за край, тянулась вверх изо всех сил, а я помогал ей снизу.

Когда великанша, наконец, закинула наверх ногу и половину корпуса, меня что-то схватило за сапог, в районе щиколотки, впившись в плоть, прокусив ее до самой кости. Обернувшись, я заметил молодого Хтонца, пытающегося стащить меня вниз. «Повезло что этот мелкий, а то прокусил бы и кость», порадовался я, но рано, так как мелкая бестия, начала соскальзывать вниз вместе со мной.

Сила окончательно закончилась, и я понял, что это конец. С потолка закричала Касси

— Тим, не-ет!

Но я уже принял свою судьбу, поэтому, решил что ей незачем видеть печальный финал.

— Беги, Касси, беги!

— Но как же ты?

Не унималась девчонка, и я схитрил.

— Приведи подмогу, сама ты здесь ничем не поможешь! Быстрее беги в город!

И она побежала, оставив меня, соскальзывающего вниз по трупам, в холодную, но такую прекрасную и родную тьму…

Глава 28

Покуривая трубку, Ратибор хитро щурился, поглядывая на Мастера Бурана. Беловолосый все никак не находил себе места, стуча посохом, расхаживая по комнате.

— О чём ты думал, старый лис, предлагая парнишке взять всё на себя? А если бы у вождя не было карты? Ты настолько уверен в его силах и удаче?

— Конечно. Разве он уже не показал, что достаточно хорош? Видал как сынка Карбонадового, с одного удара уложил? Ну и удача, конечно же, на его стороне – вон каких красоток себе отхватил! Нам такие и не снились, а теперь ещё и дочка вождя…

Выпуская дымок, напевал серенаду бывший паладин.

— Прекрати паясничать! Его Сила нестабильна, и ты это знаешь. Девушки – одна Сестра Тьмы, готовая в любой момент осушить парня до смерти, вторая, полная противоположность, с ней у него тоже ничего не получится. Про Касситерию вообще ничего говорить не буду. Да был бы он удачливым, жил бы себе спокойно в своем маленьком городке, горя не зная!

— Все хорошо, старый друг. Был у меня план, точнее Путеводный Камень, что вывел бы Тима из пещер без проблем, только он не понадобился.

Подмигнул Ратибор, и светлый Мастер немного успокоился, заняв свое место в соседнем кресле.

— Ну, другого я от тебя и не ожидал. Однако, меня всё ещё беспокоят нюансы. Может, надо было в придачу к карте дать ему и камень?

— Карта точная, вождю можно доверять, сам знаешь, для великанов предательство за гранью добра и зла. Хотя, теперь и я уже немного волнуюсь – очень уж долго парень не возвращается. По идее, уже часа два, как должен здесь быть…

Внезапно раздался громкий стук, прерывая разговор двух светлых воинов. Молодой великан, приоткрыв дверь, просунув в проём голову, обратился к Ратибору с Бураном:

— Великий Вождь Карбонадо приглашает к себе могучих гостей, и просит поторопиться!

Большего Мастеру Бурану и не надо было, чтобы с максимально приличествующим обстоятельствам способом, почти бегом, направиться в зал приёмов. Прямо у дверей зала собиралась толпа из воинов каменного народа, экипированных как на войну, в броне и с оружием. Буран сразу смекнул, что случилась некое происшествие, и скорее всего это как-то связано с его и Ратиборовым молодым темным подопечным. Ведь если бы Тим просто вернулся, завершив испытание, посыльный так бы и сказал.

В зал, до прихода Бурана и Ратибора, уже набилось немало народу. Старейшины заняли свои стулья у стены, вождь – неизменное каменное кресло-трон. Куча других, высоких и бородатых громил, расположились у стен, почти не оставив там свободного пространства. Подле трона Карбонадо, зло уперев руки в бока, вся испачканная, с растрепанными волосами и кучей дыр на одежде стояла Касситерия. Её пронзительный взгляд был устремлён прямо на стоящего посреди зала великана, со шрамом во всё лицо. Стражники снова объявили о приходе гостей, не забыв, теперь и «могучих», и «друзей», не то, что раньше.

— Друзья мои, могучие Ратибор и Буран. Я вынужден принести вам свои извинения. Этот недостойный именоваться сыном Каменного Народа, отвел могучего Тима не к тому месту. Обманом заставил его спуститься в Норы, через потолок одной из пещер. И возможно подобная ситуация не была бы столь фатальной, если бы моя сбежавшая из-под стражи дочь, не отправилась следом за ними. Нашему другу Тиму пришлось защищать девочку от всех опасностей, иначе он бы давно был здесь. Совет старейшин приняли решение считать испытание пройденным, согласовав его со всеми собравшимися воинами Каменного Народа, и сейчас мы формируем спасательную экспедицию, так как могучий Тим остался в окружении Хтонцев. И Касситерия утверждает, что случилось это только и исключительно потому, что ему пришлось выручать мою дочь.

На застывших лицах светлых, во время монолога вождя, ничего нельзя было прочитать, однако их взгляды говорили о многом.

— Мы бы хотели выдвинуться немедленно. Большая группа не требуется. Просто дайте нам проводника, который знает дорогу и всё.

Негромко проронил Мастер Буран, разворачиваясь и выходя из зала. Не успел Карбонадо что-либо ответить, как Касситерия устремилась через зал, и поравнялась с уходящими. Вождю ничего не оставалось, кроме как подняться и объявить о выдвижении всем, кто уже собрался и был готов.

— Больше ждать никого не будем. Отправляемся немедленно!

Несмотря на длинные ноги великанов, и их привычку передвигаться по пещерам, впереди процессии следовали двое светлых воинов, а перед ними, почти бежала Касситерия. Девушку никто не подгонял, и не заставлял быть провожатой, но зная ситуацию, она просто не могла себе позволить остаться и сидеть, сложа руки. Касси, за то время что была в городе, не умывалась и нечего не ела, юная великанша едва промочила горло, подгоняя отца, и стариков из совета.

К нужному месту спасательная группа прибыла гораздо быстрее, чем Тим, которого несколько часов назад, неспешно, вел на испытание проводник. Дыра в полу никуда не делась, но внизу было подозрительно тихо. Ни звуков битвы, ни чавканья челюстей, пожирающих добычу. Сверху ни одного Хтонца, кстати, видно не было, так же, как и их следов.

Касситерия первой оказалась у края, заглядывая вниз. Теперь, в свете факелов, она могла не опасаться, что свалится вниз как в прошлый раз. К сожалению, свет её факела не достигал дна пещеры, и Тима увидеть там девушка не смогла.

Зато смогли Мастер Буран и Ратибор, которые, благодаря Силе, в темноте видели лучше великанов. Однако была одна странность – дочь вождя не заметила и возведенную ей с Тимом гору из тел, по которой она выбралась на свободу из этого проклятого места.

Мастер Буран раздумывал недолго. Никакого движения внизу не наблюдалось. Все что он заметил – замершего посреди пещеры Тима, да несколько тел крупных подземных насекомых. Тим стоял неподвижно, а среди Хтонцев, похоже, раненых или выживших особей попросту не осталось, вот они и не двигались.

Сияющим метеором вниз устремился сначала Мастер Буран, а затем и Ратибор, которые приземлились чуть позади темного парня. Их появление никак не повлияло на подопечного, что стоял опустив голову, весь в крови, грязи и ошметках плоти огромных бронированных тварей.

— Эй парень, ты в порядке?

Поинтересовался Ратибор. Тим молчал. Он вообще никак не отреагировал на вопрос бывшего паладина. Буран сделал несколько шагов, подняв руку, намереваясь положить её на плечо юного товарища, но не успел этого сделать. Когда Мастер Света оказался в зоне досягаемости Тима, парень дернулся в его сторону, занеся для удара кулак.

Буран хоть и был настороже, ожидая нападения тварей из пещер, но никак не ожидал атаки от спасаемого юноши. Светлый мастер попытался защититься посохом, поднимая его, но осознал, что несмотря на весь свой немалый опыт, силу и скорость, не успевает. Мощь, заложенная в удар темного, была настолько огромной, что Буран приготовился к серьезным последствиям, широко распахнутыми глазами наблюдая за приближающейся рукой Тима, чувствуя в юноше Силу, отличную от той, которой пользуются другие темные…

***

Находясь во тьме, я чувствовал себя хорошо. Ни холода, ни боли или усталости. Только покой и умиротворение. И ещё этот странный огонь, который не огонь вовсе. Субстанция, постоянно меняющая свою форму, размер и цвет, находилась на расстоянии вытянутой руки, но не приближалась и не отдалялась, даже увеличившись вдвое. Поначалу мне было интересно, и я подумал: «а не коснуться ли мне этой странной штуки», но не стал этого делать.

Чувство опасности возникло от одной лишь мысли, что уж говорить о действии. Время шло, ничего не происходило, и мне это надоело. Я захотел отдалиться и осмотреться, и это желание исполнилось мгновенно. Вот только интересного, в этой тьме всё равно было мало. Несколько дверей, парили в пустоте, чуть поодаль, и больше ничего, так что я направился к ним.

Распахнув ближайшую из них, я оказался в своей детской комнате, где у окна стояла маленькая колыбель, с ребёнком внутри. Я плохо помнил эту штуку, ведь её передарили каким-то родственникам, не ожидая, что у мамы появится ещё один ребенок. Подойдя поближе, я заглянул под шторку, аккуратно отодвинув ее, дабы не разбудить младенца. Только тот не спал. Малыш смешно хмурился, пытаясь дотянуться до игрушки, закрепленной на верёвочке, но никак не мог достать – она была слишком высоко.

Внезапно, из рук ребенка, вверх устремилась странная субстанция, похожая на ту, которую я видел здесь, во тьме. И как только субстанция коснулась игрушки, та начала плавиться, словно пластик в огне, сморщиваясь и уменьшаясь. Наблюдая за происходящим с игрушкой, мне стало страшно. А вот младенец улыбался, хотя улыбка его не была похожа не беззаботную, бездумную, детскую. Когда игрушка полностью исчезла, растворившись в воздухе, поглощённая странной субстанцией, малыш хихикнул и закрыл глаза, сладко засопев.

Пару секунд прошло, а я всё никак не мог пошевелиться, осознав, что этот малыш и есть я. Ведь и комната, и колыбель однозначно принадлежали ранее мне, только мне и никому другому. А ещё, родители часто рассказывали, что в детстве у меня пропадали игрушки. Они говорили, что я их прятал, а может даже и выбрасывал. И только одно всегда оставалось неизменным – их никогда больше никто не находил.

Вдруг о мою ногу потерлась кошка. Крупная такая, с черной шерстью и длинными усами. У родителей было две кошки, пока я жил в их доме, но ни одна из них не была черной. Конечно я не стал прогонять животное, ведь всегда их любил. Особенно кошек. Опустившись на мягкий ковер, я взглянул в выразительные, желтовато-зелёные глаза пушистого создания и погладил её. Кошка вильнула хвостом, наслаждаясь поглаживаниями, походила около меня кругами, подставляя голову и спину ладоням, а потом направилась к двери.

У двери она остановилась, и повернула голову, будто требуя: «открой», что я и сделал. Выходя из комнаты, я оглянулся на прощанье, ещё раз вдохнув такой приятный, вызывающий ностальгию воздух своей детской, и закрыл за собой дверь.

В тот самый момент, когда прозвучал щелчок замка, всё перед глазами поплыло, и появилось изображение, будто показывал старый телевизор, с помехами. Это была хорошо узнаваемая пещера, с Хтонцами, которые нападали по две-три твари за раз и тут же уничтожались, разлетаясь клочьями в разные стороны, либо начинали плавиться, прямо как та игрушка, что висела над ребенком в колыбели. Мелькавшие перед взором в этот момент руки, были покрыты той самой субстанцией, только с прожилками непроглядной Тьмы в ней.

Это продлилось не дольше двух секунд, и я снова увидел перед собой парящие во тьме двери. «Как-то странно всё это, не так я себе представлял смерть и загробную жизнь», размышлял я, «подходя» к следующей двери.

Распахнув её, я снова обнаружил свою комнату, только теперь в ней находились родители. Они строго глядели на совсем ещё юного мальчишку, который был мной и, похоже, они ругали его.

« — Никогда больше так не делай! Мы очень сильно волновались!»

Закончила разговор мама, и прошла сквозь меня, к двери. Отец ничего не сказал, только наградил юного меня тяжелым взглядом, последовав за мамой. Странно, но меня не смутил тот факт, что люди проходят сквозь моё тело, будто оно стало призраком или чем-то подобным. Маленький я вытащил из кармана помятый дубовый лист, а затем, сощурившись, растворил его так же, как это сделал я-младенец, только с игрушкой. На лице этого ребенка, после уничтожения или, быть может, поглощения, листочка, возникла кривая, совсем не детская, усмешка.

Больше мне не хотелось здесь оставаться, и я развернулся к двери, около которой уже сидела черная кошка. Я снова её погладил и вышел, медленно закрывая дверь. Она почти захлопнулась, когда я взглянул на маленького себя, и тот вернул мне серьезный взгляд, будто он каким-то образом понимал что я здесь, существую в его мире и времени.

Дверь захлопнулась и перед глазами снова всё поплыло. Снова пещера, и лезущие со всех сторон Хтонцы, разрываемые на куски и плавящиеся, будто воск в пламени. Очередная тварь оказалась достаточно удачливой и сумела щелкнуть своими острыми жвалами, по протянутой вперёд руке. Будь я собой, в собственном теле, ужаснулся бы потери конечности, но сейчас я лишь зритель, к тому же смотрящий на происходящее сквозь полосы и рябь помех. Вопреки ожиданиям, с рукой ничего не случилось, она совершенно не пострадала, а вот природное оружие гигантского насекомого сломалось. Его остатки начали плавиться, будто впитываясь кожей, поглощаемые протянутой вперёд рукой. Послышался хохот, и картинка вновь исчезла, обернувшись тьмой с дверьми.

Проплыв во тьме, к следующей двери, я распахнул ее, ожидая снова увидеть мою комнату, но ошибся. В этот раз за дверью была поляна, с дубом-великаном посредине. Оставшаяся за спиной дверь выглядела нелепо, зависшая в воздухе, около одного из кривых деревьев, что росли в рукотворно созданной лесополосе, около поля с пшеницей.

На полянке перед деревом стоял подросший я, и протянув вперёд руки, касался коры огромного дуба. Я приготовился к тому, что дерево сейчас, так же как и другие предметы в руках этого, другого меня, начнет плавиться и поглощаться. В моей душе что-то прямо-таки, кричало о неправильности подобных действий. Что-то протестовало против уничтожения сего древесного гиганта. Маленький я криво ухмыльнулся, выпустив ту ужасную силу на свободу, однако она просто стекла вниз, быстро впитавшись в кору, не причинив ей никакого вреда. Лицо парнишки исказила гримаса злости, ярости и боли, а потом сверху полился дождь.

Только это не был обычный дождь, ведь капли, черные как смола, срывались с дубовых листьев только надо мной и пареньком. В этих каплях чувствовалась Сила Тьмы, такая знакомая и родная. Пролетая сквозь мое призрачное тело, капли просто собирались в лужицу и ползли к ногам паренька, которого будто скрутила судорога. Тьма оборачивала его тело, полностью заключая в свои объятья. Он похоже задержал дыхание, но не выдержав долго, все-таки вдохнул Тьму, и она мгновенно впиталась, не оставив и следа, не только на коже, но даже и на одежде. Паренек сполз на землю, царапая спину корой, и посидев немного, направился в сторону небольшого городка. Он лишь раз обернулся, глядя сквозь меня на гигантское дерево, и побрёл дальше.

О ногу снова потёрлась черная кошка, неизвестно откуда взявшаяся, и я снова её погладил, направляясь к зависшей в воздухе двери. В этот раз, после того как она захлопнулась, я нечего странного не увидел, а просто проплыл к следующей, абсолютно идентичной предыдущим, двери.

Я смело распахнул её и замер, ведь ко мне, с сияющим белым светом мечом нёсся молодой парнишка. Я сразу вспомнил его – это был бедняга Никита. И бежал он не ко мне, а сквозь меня и дверь, прямо к другому, уже взрослому парню, что был мной, совсем недавно.

Я увидел их, или может лучше сказать наш бой со стороны и поразился тому, насколько безразличным к чужим страданиям и жестоким могу быть, когда захвачен этой неудержимой Силой. Бой хоть и вышел зрелищным, но закончился довольно быстро. Правда после него на полянке осталось целое море крови. Как его, так и моей. Когда Вероника скрылась, забрав поверженного светлого с собой, а я рухнул в траву, потеряв сознание, Вика склонилась над моей раной, исцеляя её, и в этот момент она будто узрела меня, своими залитыми Светом глазами. Потом девушка мотнула головой, потерла руками лицо, похлопала себя по щекам, и, взвалив моё бессознательное тело, потащила его в сторону расположенного неподалеку городка.

Кошка снова оказалась тут как тут, ожидая ласки, которую я естественно ей предоставил. Ручка двери, в этот раз, выскользнула из ладони, резко захлопнувшись передо мной, будто от сильного сквозняка. Картинка, в этот раз более чёткая, почти без помех открыла мне гору трупов, и руки протянутые вперёд. От этих рук по телам вверх поднималась Субстанция, которую я уже сегодня видел не раз, и полностью поглощала Хтонцев. Гора быстро таяла, а я, краем глаза успел заметить, что других тел насекомых вокруг тоже стало значительно меньше.

Картинка вновь исчезла, оставив меня во тьме, напротив последней двери. Почему-то я колебался, размышляя над тем, стоит ли её открывать. Но потом всё-таки сделал это, ведь больше здесь всё равно нечем было заняться.

За этой дверью предо мной предстал великолепный, густой лес, полностью состоящий из высоченных, с мясистыми листьями, которых я никогда в жизни не видел, деревьев. Их перевивали гигантские лианы, а ещё по ним ползали улитки, со светящимися панцирями, диаметром, наверное, в целый метр. Однако не только лес был необычным и странным.

Чуть поодаль, там, где заканчивались деревья, стояло существо. Оно было прямоходящим, как человек, высоким, около трёх метров и полностью покрыто густой шерстью. Однако всё это было не так интересно. А интересным было его лицо. Да-да, именно лицо, как у человека, хоть и сильно заросшее волосами, и самое главное глаза. Желтые, с вертикальными зрачками.

Напротив этой твари в траве, где-то на расстоянии двадцати метров лежали две девушки, к которым тянул, будто судорогой сведённые руки мужчина. Чем-то он напоминал меня, только был старше и выше. Ему бы можно было дать лет двадцать пять, если бы не абсолютно гладкое лицо, без единого намека на щетину. Так мог бы выглядеть какой-нибудь мой предок, «или наоборот, потомок», появилась откуда-то крамольная мысль.

Парень распрямился, больше не обращая внимания на девушек и его глаза стали такими же, как у мохнатого полузверя – жёлтыми, с вертикальными зрачками. Я все никак не мог понять, почему здесь я, ведь и это место и этот человек, никак со мной не связаны. Вдруг, прямо внутри тела парня, вспыхнула малюсенькая иска уже знакомой мне субстанции. И этого, похоже, хватило, чтобы парень взял себя в руки и начал сражаться с мохнатым великаном, устремляясь вперед со скоростью достойной обладателя Силы.

Прыгнув прямо передо мной, снова объявилась черная кошка. В этот раз она даже ударила меня пушистым хвостом по лицу, заставляя очнуться. Вернуться в реальность из этого полусна-полубреда. И у неё получилось. Я снова увидел пещеру, с разбросанными повсюду телами Хтонцев. Увидел свет факелов над головой.

А ещё Мастера Бурана, и мой кулак, несущийся к его лицу. Импульс этому удару был придан такой, что мне пришлось приложить всю Тьму, волю, старание и упорство, чтобы остановиться. Кулак замер буквально в миллиметре от лица светлого Мастера, и я отшатнулся назад.

— Прошу прощенья, Мастер Буран. Я просто испугался, принял вас за одну из этих тварей.

Буран хмыкнул, смахнув попавший на него кусочек грязи, сорвавшийся с моей руки, и поинтересовался:

— Нигде не ранен?

— Нога…

Начал было я, но опустив взгляд, не заметил никаких повреждений. Только кожа, покрытая грязью. Сапог ни на одной из ног, кстати, не осталось, а вся одежда представляла собой изорванные в клочья, перепачканные лохмотья, едва прикрывающие срам.

— Всё нормально, уважаемый Буран. Ничего не болит. Пить хочется очень, и умыться, вот и всё. Раз уж вы здесь, значит ли это, что я могу вернуться?

Подошел Ратибор, положив руку на моё плечо, и успокаивающе похлопал.

— Пора выбираться. Великаны собрали совет, на котором постановили, что ты прошёл испытание. Сам сможешь?

Мотнул он головой вверх.

— Смогу, но было бы неплохо, если бы кто-нибудь маленько подсобил – чего-то я устал немножко.

— Хехехе… ну давай я подброшу.

Посмеялся старик, выставив руки перед собой, собрав их в замок. Задействовав Силу, я разогнался и прыгнул, а Ратибор добавил моему прыжку мощи, резко подняв руки, когда я поставил на них босую ногу. Ухватившись за каменный край верхней пещеры, возле всё ещё торчащей у дыры Касси, криво улыбнулся ей и произнес:

— Красавица, не могли бы вы подвинутся?

Потом подтянулся, собираясь закинуть наверх перепачканную ногу. Дочка вождя плюхнулась назад, приземлившись на попку, а глаза её стали мокрыми от слез. Девушка дождалась пока я вылезу, и бросилась в объятья. Следующим за мной наверх выбрался пожилой Ратибор, а потом уже и Мастер Буран, который оставался угрюмым всю дорогу назад, не проронив ни слова.

«Думаю, мне предстоит серьезный разговор, из-за того, что замахнулся и чуть не ударил его, но это потом, а пока я должен смыть с себя останки этих тварей и грязь», думал я, осторожно ступая босыми ногами, чтобы не наступить на какой-нибудь острый камень и не пораниться.

А прямо на моей голове восседал Блик Тьмы, в виде крупной черной кошки с пушистым хвостом…

Глава 29

Закинув в рот кусок копчёного мяса и запив его соком какого-то местного фрукта, я сразу же направился в купальню. Конечно, после столь скудной трапезы я не наелся, но грязным оставаться дольше было просто невыносимо. Воду, кстати, великаны совершенно не экономили.

С каменного козырька, что накрывал их город, во время дождя стекало такое огромное количество кристально чистой воды, что она поддерживала не только его жизнедеятельность, но также и орошала четыре поля, которые раскинулись под кусочком открытого неба. Чуть дальше, в нижней пещере, эта вода питала глубинное озеро, где водилась различная съедобная рыба.

Землю для полей, как рассказывал Ратибор, таскали не один год далёкие предки живущих здесь великанов. А вот рыбу в озеро, способную жить и размножаться в суровых условиях холодных пещер, когда-то давно привезли некие торговцы с другого конца мира. За немалую плату естественно. Каменный народ издавна славился щедростью, и у них всегда имелись в избытке драгоценные камни и металлы, поэтому в выигрыше, от этой сделки, остались все.

Мылом эти, живущие в скалах ребята, не пользовались вообще, вместо этого у них имелась вытяжка из желёз Хтонцев. Она отлично заменяла и мыло, и шампунь, хорошо смывалась и так же хорошо разлагалась, являясь ещё и неплохим удобрением для полей. Только пахла отвратительно. Но это ничего, ведь запах не задерживался надолго, испаряясь вместе с водой.

Распахнув дверь, на которую мне указал провожатый, я пришел в неописуемый восторг – за ней меня ждала целая комната, заполненная тёплой водой. Вначале было несколько широких ступеней, по которым великаны спускались вглубь, но с моим росточком, «вглубь» это всего две-три ступеньки, дальше уже плавание, а не купание.

Обмазавшись местным аналогом мыла, и быстренько смыв его, чтобы не воняло, я обратился к кошкоблику, что до сих пор не проронил ни слова, и вообще никак себя не проявил.

«— Поговорим, что ли? Кто ты, и зачем сидишь на мне?»

Мысленно, как уже множество раз до этого, когда общался с подобными созданиями, обратился я к кошке.

«— Хозяин пока не велел говорить, вот я и молчала. А по поводу, «кто», затрудняюсь ответить. До встречи с хозяином я была обычным Бликом Тьмы, как вы люди нас называете.»

Тут же ответила кошка, не сдвинувшись ни на миллиметр.

«— Не понимаю. Давай по порядку. Когда, по-твоему, мы встретились, и почему ты называешь меня хозяином? Ах, и ещё, почему ты обращаешься к себе в женском роде, обычно же блики не имеют пола?..»

«— Отвечаю. Хозяина я встретила сегодня, пару часов назад, в пещере с дырой в потолке. Тогда я ещё была такой же, как другие Блики. Я слышала о тебе от друзей – о том, кто может видеть, слышать, говорить и даже касаться нас, вот и захотела познакомиться. Я подошла, но ты оказался не таким, как описывали. Злой и страшный ты напал на меня! Съел меня! Потом. Внутри. Я нашла доброго тебя, и ты дал мне эту форму. Знания тебя и того, что тебе нравится. Я получила их. Поэтому кошка. Раньше я была больше. Намного. Но иной ты забрал почти всю мою Тьму, поэтому такой размер. Я могу стать другой, но тогда ты захотел это. Поэтому ты – хозяин. Блики привязаны к месту своего существования, но теперь я связана с тобой. Поэтому на голове. Здесь уютно. Но я могу отдалиться. Только недалеко.»

После этого кошка прыгнула и устроилась на кромке воды, будто та имела твёрдую поверхность, и, виляя хвостом, уставилась на меня. Осторожно протянув руку, я погладил бедное создание и мысленно произнес:

«— Мне жаль, что всё так получилось. Тот о ком ты говоришь, злой я, он что-то говорил? Просто я не помню себя в то время, и не помню, как… ел тебя.»

«— Все хорошо, хозяин. Так даже лучше. Было скучно тогда, а с хозяином хорошо. Приятно. Злой ты ничего не говорил, только смеялся и пожирал всех в пещере. А потом и меня. Когда я была внутри, с добрым тобой, я думала что так и должно быть, но потом появились Белые Тёплые друзья, и я поняла что их обижать нельзя. У меня получилось тебя разбудить, и как раз после этого, или из-за этого, я оказалась снаружи, а не внутри, только маленькая, как сейчас. И кошка.»

«Что за чудовище способно сожрать гору трупов, с Бликом Тьмы в придачу, не оставив после этого даже следа», задумался я над превратностями судьбы, и над тем, кто же живёт во мне, а потом спросил у кошки:

«— А как зовут тебя?»

«— Имени нет. Хозяин может его дать. Я прошу, если можно.»

Пришел мгновенный ответ. Так сходу придумать имя кошке, которая и не кошка вовсе я не смог. Но и поразмыслить над этим вопросом мне не дали. За спиной распахнулась дверь, и я обернулся. Пар от теплой воды не сразу дал мне разглядеть вошедшего, но когда я всё-таки сумел это сделать, то сильно удивился. И смутился.

Касситерия, дочь вождя великанов, в чем мать родила, медленно ступала по ступеням, а поравнявшись со мной, уселась рядом, прижавшись плечом.

— Ты что здесь делаешь!?

Поразился и возмутился я одновременно, но девчонке, похоже, было наплевать на моё возмущение.

— Как это «что»? Я ведь тоже грязная. С тобой по пещерам лазила, или ты забыл? Вот помыться пришла.

— У вас ведь и другие купальни есть! Здесь ведь я… в смысле занято! Или тебе не сказали?..

Догадался я в конце, но ошибся.

— Ох нет, конечно же мне ничего не сказали, но я знала, что ты именно здесь. Я проследила, так что была уверена. И пришла к тебе. Поговорить. Ну и спинку потереть заодно.

Улыбнулась великанша, заставив меня покраснеть до кончиков ушей. И наверное, раньше бы я запаниковал и растерялся, однако после всех приставаний Марины, а иногда и Виктории, власть женских чар надо мной заметно ослабла.

— Что за глупости ты тут говоришь? Дай мне спокойно помыться. Потом пообщаемся.

Немного отодвинувшись, серьезно произнес я.

— Так и знала, что после всего, ты будешь себя вести настороженно по отношению ко мне. Ну да, ты ведь знаешь теперь, чего я хочу, и на что способна ради этого. Папе, небось, нажаловаться собираешься?

Надув губки, обиженным тоном, почти шептала девушка, погружаясь глубже в воду, так что в конце, над поверхностью остался только её носик. Но потом, видимо собравшись, Касситерия поднялась, вставая передо мной в полный рост, правда спустившись на ступеньку ниже, и уверенно произнесла:

— Знаешь, я ведь видела девушек, с которыми ты пришел. Не так уж сильно мы отличаемся. Так что я уверена – ты не можешь оставаться равнодушным, глядя на меня! Некоторые из парней, так вообще говорят, что я самая красивая среди своих. И знаешь, я на всё готова, только бы ты забрал меня в свой мир!

Кассии взяла мою руку и положила себе на грудь, уже не намекая, а прямо давая понять, что именно предлагает. Честно признаюсь, я не сразу смог оторваться, но всё-таки сделал это.

— Уходи, пожалуйста. Мы поговорим позже!

— Почему нет? Я ведь чиста! Ну или как там у вас говорится – «девственна». И я не забеременею. Так что тебя останавливает? Неужели я настолько противна вам, людям не из Каменного Народа?

Вздохнув, я попытался успокоиться, но так как собственными, человеческими силами, сделать это не получалось, задействовал иную Силу, придав голосу стальные нотки, а глазам непроницаемую тьму.

— Я сказал уходи! Это не тот способ, которым нужно договариваться. Скоро я закончу и поговорю с тобой. Так что поторопись, приведи себя в порядок как можно быстрее, но только не здесь!

Девушка расстроилась, и ушла. К счастью, до слез не дошло. Силу я перестал использовать только тогда, когда за Касси закрылась дверь, и я перестал слышать шлепки её босых, мокрых ног, по каменному полу.

«— Хозяину такое нравится? Я могу изменить форму.»

Прозвучал вдруг в голове голос черной кошки, о которой я успел забыть к этому времени. Повернувшись туда, где на воде сидел подчинённый ранее Блик Тьмы, я взялся за голову – кошка обратилась уменьшенной копией Касси, естественно полностью обнажённой.

«— Поменяй, пожалуйста, обратно.»

Попросил я, и кошка подчинилась, но все же уточнила:

«— Хозяину ведь понравилось. Я уверена.»

«— Да, девица хороша … хе-хе-хе… зря отказался…»

— Кто здесь!?

Вскочил я, оглядываясь по сторонам, но никого не обнаружил. Кошка, склонив голову набок, глядела на меня своими черными, как смоль провалами, что заменяли ей глаза.

«— Ты ничего не слышала?»

Обратился я к ней, и она смешно мотнула головой.

«— Нет, хозяин, ничего. В этой комнате, и вообще, нигде поблизости, после ухода девушки, никого нет. И не было. Кроме нас. Я бы почувствовала.»

Задумавшись над её словами, я вспомнил, что уже однажды слышал этот голос. Совсем недавно, в пещере, перед горой трупов, и тогда он тоже был точь-в-точь, как мой собственный. «Нужно скорее добраться до библиотеки и во всём разобраться, пока я ещё не сошел с ума окончательно», подумал я, выходя и вытираясь.

Вернувшись к себе, я обнаружил там Мастера Бурана и Ратибора.

— Хорошо что вы оба здесь. Мне бы переговорить с вождём и его дочерью, но для начала, расскажу о её мотивах вам…

***

В который раз, входя в зал приемов, нас объявил стражник, снова назвав, как полагается – могучими друзьями. Бородатый вождь был хмур словно грозовая туча, готовая пролиться настоящим ливнем. Естественно мы все это заметили, и Мастер Буран начал разговор помягче:

— Приветствуем ещё раз мудрого и доброго друга, вождя Каменного Народа, великого Карбонадо. Мы пришли не требовать, а поговорить.

— Внемлю вам, о могучие, какое дело привело вас ко мне, и моей дочери, сегодня!

Сидящая рядом Касси вздрогнула, но голову так и не подняла, созерцая носки своей обуви. Девушка, похоже, решила, что я собираюсь её сдать, выложив всё то, о чём она мне разболтала, а может быть и то, что потом делала. Бородатый великан, после слов Бурана немного расслабился, и светлый мастер кивнул мне, мол – говори.

— Уважаемый вождь, как вы знаете, ваша дочь проявила ко мне немалый интерес, однако и я позволил себе достаточно много необдуманных и фривольных действий. Однако, за свои оплошности я рассчитался сполна, и ваш совет признал то испытание пройденным. Вот только при этом я спас жизнь вашей дочке, поэтому, хочу кое-что спросить, и жду откровенного, честного ответа. Знает ли вождь Карбонадо, зачем Касситерия поступала так, как поступала, для чего обманывала, сбегала, следила за мной в темных пещерах и так далее?

Касси совсем поникла, опустила плечи, и даже, похоже, дышать перестала.

— Каким бы невнимательным и глупым отцом я был, если бы не знал? Она хочет сбежать в мир отступников, вот и придумывает разные способы, изводя меня, и создавая проблемы.

Эти слова застали Касситерию врасплох. Все её ухищрения оказались напрасной тратой времени – отец давно всё знал, поэтому я обратился теперь уже к ней:

— Вот видишь, Касси – мне нет никакой необходимости сдавать тебя, ведь уважаемый Карбонадо не настолько глуп, чтобы не понять. А ещё он любит свою дочь, и, конечно же, интересуется её жизнью, понимаешь?

Карбонадо горделиво покивал, явно одобряя каждое сказанное мной слово. Теперь, когда расслабился и он, я, наконец, перешел к сути дела.

— Уважаемый Вождь, поскольку вы любите Касситерию, и знаете, чего она так сильно жаждет, то быть может вы согласитесь с тем, что лучший выход из данной ситуации – это отпустить её?

В зале повисла напряженная тишина. Исказившая лицо вождя гримаса ярости, и со свистом вырывающийся из его носа воздух, красноречивее слов говорили о его ответе. Зато Касси моё предложение не только ошеломило, но и воодушевило, ведь она уже ни на что и не надеялась, а тут такое.

— Конечно же я не смею требовать красивейшую женщину Каменного Народа себе, или просить отпустить её насовсем. Я предлагаю компромисс. Мы отведём Касситерию под купол отступников – посмотреть на их быт, может погостить некоторое время, а затем вернём обратно, если она этого пожелает, или если её здоровью будет что-нибудь угрожать. И самое главное. Я не прошу вас дать ответ сейчас, ведь у нас самих есть неотложное дело. Однако, покончив с ним, мы вернёмся, и тогда, возможно, вы что-нибудь решите. От себя могу добавить – Касси умная и целеустремленная девушка, если вы не разрешите, она может найти другой, более опасный или неприятный для вас способ и сбежать.

Закончил я, поклонившись вождю, который задумался над моими словами, а чтобы всё не затянулось надолго, вмешался Мастер Буран.

— Нам пора выдвигаться в путь, уважаемый вождь Карбонадо. Однако время позднее, так что сделать это нам бы хотелось завтра утром. Можем ли мы рассчитывать на проводника, как было обещано ранее?

— Да, конечно. Моё слово крепче скал! Если вы к завтрашнему утру соберётесь нас покинуть, то я пришлю проводника, сюда, ко входу.

На том и порешили. Мы отправились отдыхать, а утром были готовы выдвигаться. Карбонадо послал за девчонками, по которым я уже даже немного соскучился. Со всеми этими испытаниями, пещерами и Хтонцами, казалось, прошел месяц, а не три дня.

— Кстати, а где всё это время находились девочки?

Поинтересовался я, ведь прознай они что тут творилось, обязательно попытались бы вмешаться. Однако, спокойное лицо Бурана, и хитрая улыбка Ратибора, говорили о том, что беспокоиться не стоит.

— Они наслаждались тёплыми ваннами, загорали под солнышком, на специальной площадке около полей, и кушали разные вкусные блюда Каменного Народа. Им ничего о твоих приключениях не рассказывали, ведь это касается воинов, а у великанов, женщин в мужские дела вмешивать непринято.

— Вот уж у кого жизнь беззаботная!

Воскликнул я, на что получил резонный, хоть и не нужный, ведь я и сам всё прекрасно понимал, ответ от Мастера Бурана:

— Ты мог бы отдыхать вместе с ними, если бы не искал неприятностей на свою, а заодно и наши головы, парень.

Вечером, кстати, вместо того чтобы сразу лечь отдыхать, мне пришлось рассказывать этим двоим светлым обо всём, что со мной приключилось в пещере. И в этот раз я не стал ничего скрывать, включая странный голос, исчезнувшую гору трупов, Блик Тьмы, что стал моим питомцем и Обсидиан, который послужил мне оружием, хоть и не долго. Последнее, кстати заинтересовало Ратибора. Бывший паладин объяснил свою заинтересованность так:

— Есть у темных такие клинки, из черного камня. Только секрет их изготовления утерян в войне, а быть может и ещё раньше. Сам-то камень хрупок и для битвы не пригоден, однако, темные мастера каким-то образом создавали из него почти нерушимые мечи, наконечники копий или даже стрел. К сожалению, без знающего человека, создать достойный образец вряд ли получится, ведь кроме самого Обсидиана, нужно еще и Золото и что-то там ещё… Хотя жаль, конечно, я бы хотел воочию узреть создание подобного чуда.

— Вы забыли одну деталь, учитель: Сила для изменения формы камня была передана мне Викой. Без неё ничего не получится.

Перебил я размечтавшегося пожилого паладина, и на этом наш полуночный разговор закончился. Светлые ничего не сказали по поводу всего остального, видимо решив сначала обмозговать, а не рубить сплеча, делая поспешные выводы. К тому же, ответы на многие, а может быть и на все вопросы, до сих пор ждут нас в Великой Библиотеке, до которой отсюда «рукой подать», как выразился под конец Мастер Буран.

***

На следующее утро к условленному месту явились не только мы, но и довольные, загоревшие, с улыбками на лицах, девчонки. Только Вика с прищуром поглядела на меня, заметив, похоже, усталость в уголках глаз и помятую, кое-как подогнанною под размер, великанью одежду, которую, скорее всего, раньше носил какой-нибудь местный ребёнок.

Однако не успела она задать хоть один вопрос, как к нам вышли великаны, во главе с Карбонадо, дабы попрощаться. Быстро закончив с официальной частью и обменявшись подарками, которые Буран и Ратибор приготовили заранее, и о которых я, естественно ничего не знал, великаны начали расходиться по своим делам.

Последней, чтобы попрощаться, ко мне подошла Касситерия. Девушка явно нарочно выбрала момент, когда вокруг не осталось лишних глаз, появившись, будто из ниоткуда. Она молчала, так что разговор начал я:

— Прости, у меня нет для тебя подарка...

Попытался извинится я, но девушка лишь улыбнулась и, взяв за руку отвела в сторонку, где нас никто не мог услышать.

— У меня уже есть целых два подарка от тебя.

Касси вдруг вытащила из внутреннего кармана, черный тюльпан, и чудом уцелевший обсидиановый кинжал, весь покрытый трещинами.

— Когда ты вытолкнул меня из той пещеры, это оружие, спасшие наши жизни, зацепилось за одежду, но заметила его я только добежав до города. Этот кинжал, так же прекрасен, как и подаренный тобой каменный цветок, так что я буду беречь их и ждать твоего возвращения.

Дочь вождя сегодня вела себя крайне сдержанно, не то, что накануне вечером, и в этом, возможно была моя вина, ведь я отнёсся к ней довольно холодно, если не сказать грубо и отчуждённо. Не хотелось расставаться, оставив после себя дурное впечатление, поэтому я решил объясниться.

— Знаешь, Касси, то что ты мне вчера говорила, по поводу чистоты и всё такое… в общем, не переживай из-за этого слишком сильно. Я-вот, например, несмотря на то что мне скоро двадцать, тоже ещё ни разу с девушкой не был, и не считаю, что в этом есть что-то зазорное. Возможно сказанное мной и не к месту, всё же вы, Каменный Народ отличаетесь от нас, людей, но тем не менее я считаю, что не нужно тебе отдаваться кому-то вроде меня, лишь за то, чтобы тебя отсюда увели в мир отступников. Ты хорошая девушка, умная и красивая. Не переживай – ещё встретишь того, кто будет тебе дорог и с кем тебе будет хотеться заниматься подобными вещами. И вовсе не потому, что так надо, или за какую-нибудь награду.

Глаза девушки стали мокрыми. Она сдерживала слёзы изо всех сил, но одна из них, набрав достаточно влаги, всё-таки скатилась вниз, по щеке.

— Так вот что ты думаешь обо мне на самом деле. Я рада. Даже счастлива. Прости, что так себя повела, это было глупо. Знаешь, я бы никогда так не поступила, будь это кто-нибудь другой, а не ты, поэтому, возвращайся, пожалуйста, и исполни свое обещание – забери меня с собой! Я буду ждать столько, сколько понадобится.

После этого Касси крепко, обняла меня, и убежала.

— Кто это был, милый, и почему она плакала? Ещё и обнимала тебя! Я ревную.

А это уже Марина, которая во время разговора с Касситерией, медленно, но уверенно приближалась, пытаясь подслушать наш разговор. И только я открыл рот, чтобы выдать что-нибудь наподобие: «просто знакомая», как вместо меня ответил хитрый старый лис Ратибор:

— Это была прекрасная Касситерия! Дочь вождя и, женщина, хотя нет, даже жена нашего юного товарища Тима!

— Ну зачем вы так со мной, учитель?

Горестно спросил я, стараясь не смотреть на округлившиеся глаза всех трёх дамочек и их распахнутые от изумления рты. Пришлось всё им рассказывать. Нет, я не собирался ничего скрывать, просто хотел повременить с этим, ведь нормально выспаться, и отойти от всех злоключений последних дней ещё как следует не успел.

Голова побаливала, чужие сапоги натирали ноги, а мозг выедали Марина с Викой, сыпавшие свои вопросы один за другим и никак не унимаясь. Так не спеша, мы прошли открытый участок, где утреннее солнце освещало поля великанов, обошли по ровной, вытоптанной дорожке озеро и ступили под своды пещер, со светящимися камнями в полу и стенах.

Очень скоро светящихся камней не стало и проводник – молчаливый, угрюмый пожилой великан, вытащил из ниши в стене связку факелов. Нам он выдал три из них – мне, Ратибору и Бурану. Пещера начала круто забирать вверх, делая резкие повороты, то влево, то вправо, но в целом не меняла направления.

Мне даже начало казаться, что и проводник нам не очень-то нужен, когда встретилась первая развилка. Потом их стало больше, встречаться они стали чаще, так что пришлось поменять своё мнение на прямо противоположное, ведь пожилой великан выбирал нужный путь ни секунды не колеблясь, ориентируясь по каким-то совершенно непонятным как мне, так и скорее всего другим членам нашей, человеческой группы, признакам.

К счастью, вопросы девушек закончились раньше, чем мы оказались в ограниченном пространстве. А может они просто осознали, что спрашивать что-то в присутствии постороннего не стоит, так что по пещерам группа топала в относительной тишине.

Наконец, бредя в хвосте процессии, я получил возможность хорошенько всё обмозговать, будучи предоставленным самому себе и своим мыслям. Головная боль утихла, и я даже смог немного побеседовать с кошкобликом. До сих пор не придумав как обращаться к темному созданию, я задумался над новым именем, которое подошло бы лучше всего. Кошачьи имена плохо подходили разумному созданию, поэтому я был в некоем затруднении.

Случайно засунув руку в карман, и вдруг нащупав парочку круглых камешков, я выудил их наружу. Раньше там ничего не было, в этом я был абсолютно уверен, ведь всё проверил ещё у себя в комнате перед выходом.

— Учитель Ратибор, взгляните.

Обратился я к пожилому паладину, показывая камни. Тот подошел ближе, рассматривая странные камешки, синего и красного цветов, размером с крупную виноградину.

— Это дочка вождя дала тебе?

Прошептал старик, быстро сунув камни обратно мне в карман.

— По всей видимости да, и сделала это тайно, когда обнимала.

Так же тихо ответил я, подражая его заговорщицкому тону.

— Никому из великанов не говори. Эти два камня бесценны! Один называется «Вода», а второй «Пища». И как ты можешь догадаться из названия, положив в рот синий, ты утолишь жажду, красный – голод. Так можно делать один раз в день и эти артефакты никогда не иссякнут. Береги их. Может быть однажды, они спасут тебе жизнь.

Такого подарка, от юной великанши я совершенно не ожидал, и ещё долго оставался под впечатлением. «Обязательно отблагодарю её, когда вернусь», решил я для себя и обратился к кошачьему блику:

«— Я выбрал тебе имя. Будешь Касси, в честь той, благодаря которой мы смогли встретиться.»

«— Касси? Мне нравится! Это она?»

Тут же ответила кошка, снова обернувшись обнаженной дочерью вождя в миниатюре, наклонившись вперёд, и послав мне воздушный поцелуй…

Глава 30

Шикарный Крайслер подъехал к высоким металлическим воротам, по идеально ровной, без единой выбоины и трещины, дороге. И хотя сидевшему на заднем сиденье грузному человеку пришлось ждать не меньше пяти минут, он строго-настрого запретил водителю сигналить. Медленно, без единого звука железные засовы разъехались в стороны и ворота открылись, пропустив автомобиль. На крыльце трёхэтажного особняка, уважаемого, высокопоставленного гостя ожидала немолодая женщина, в строгом костюме.

— Прошу за мной. Хозяйка предупредила о вашем прибытии.

Грузный человек с трудом преодолел четыре ступеньки и направился за встретившей его дамой по длинному коридору, в дальний конец дома. Подойдя к массивной дубовой двери, женщина постучала, и получив разрешение, опустила ручку вниз, пропуская гостя вперёд.

Кабинет хозяйки оказался просторным и светлым, а сама владелица дома находилась в кресле, и являлась необычайной красоты женщиной с темными, слегка вьющимися волосами, локоны которых ниспадали не её плечи.

— Рада приветствовать вас снова, господин премьер-министр. Сколько желаете сбросить сегодня?

— Тридцать. Деньги уже перечислены, можете проверить.

Прохрипел грузный человек, расстегивая верхнюю пуговичку на белоснежной рубашке.

— Это ни к чему, мы ведь уже не первый раз работаем вместе. Выпейте кофе, и приступим.

Улыбнулась женщина, указав мужчине на поставленную пред ним небольшую чашечку с ароматным, густым черным варевом, которое, если бы не запах, мало кто мог охарактеризовать как «кофе». Однако мужчина, не замешкавшись ни секунды, залпом проглотил содержимое чашки, и, поморщившись, вымолвил:

— Вкус, как и в прошлый раз, отвратительный. Госпожа Диана, давайте уже начнём.

И мужчина, поднявшись, снял пиджак, повесив его на спинку кресла. Затем расстегнул пуговицы на рубашке, бросив её туда же, где уже находился пиджак. Госпожа Диана выкатила из боковой, неприметной двери, выполненной в виде шкафа с книгами, больничную кушетку, жестом пригласив гостя прилечь, а потом возложила на его плечи ладони. Мужчина закрыл глаза и с шипением выпустив весь воздух из легких, быстро погрузился в сон.

Через несколько минут гость снова открыл глаза, и осмотрев себя, широко улыбнулся. Не только его огромного живота больше не существовало, но даже кожа стала более упругой и подтянутой, а не обвисшей. Правда подняться самостоятельно человек теперь не мог, поэтому черноволосой пришлось открыть дверь, впустив в кабинет его водителя, со сменной одеждой. Тот без лишних вопросов переодел своего начальника и под руку увёл по коридору к машине, лишь немного замешкавшись на ступенях.

Когда за машиной начали медленно закрываться ворота, в них спокойно вошел пожилой человек. Чем-то он походил на бывшего паладина Ратибора, правда, был на пол головы ниже, однако, даже при таком росте не уступал шириной плеч.

— Скажите хозяйке, что с дружеским визитом пришел Гравитус.

Обратился к пустоте старик, однако в следующее мгновенье из кустов неподалеку возник человек в коричневом камуфляже, и поклонившись, устремился к дому, со скоростью олимпийского спринтера. Старик не двигался с места, замерев у ворот, и продолжил движение только когда охранник, появившись на пороге, снова поклонился, жестом указав на входную дверь.

Лысый гость, оказавшись в кабинете, где госпожа Диана как раз вытирала шелковым полотенцем руки, назвавшийся Гравитусом даже и не подумал садиться в кресло. Он лишь криво усмехнулся, бросив взгляд на оставленную предыдущим посетителем одежду.

— Они хоть знают, что с килограммами теряют и года?

Без приветствия, будто выплюнул, невысокий широкоплечий воин.

— Конечно же нет. Хотя, думаешь, так бы они отказались? Смерть она ведь ещё когда придёт, а красивыми быть охота уже здесь и сейчас! И жрать, как не в себя…

Последнее предложение женщина добавила уже тише, чуть скривившись.

— Величайший из Стражей Ночи, Гравитус! Не видела тебя с самого начала Великой Войны. Поговаривали, что ты погиб где-то под Цитаделью Света… или сбежал, когда понял, что война проиграна.

— Не ровняй меня с собой! Я никогда не был трусом! И когда началось решающее сражение, я выполнял возложенную бывшим Владыкой Тьмы миссию, пробившись в саму Цитадель. Несмотря ни на что я её выполнил, однако всё оказалось напрасно…

Хозяйка, приведя себя в порядок, вызвав пожилую даму, указала ей на забытую богатым гостем одежду и снова вальяжно расположилась в своём кресле. Когда прислуга удалилась, скомкав дорогой костюм, Диана продолжила разговор с Гравитусом:

— Я предпочитаю другую формулировку – благоразумие, а не трусость. Но это всё полемика. Зачем, всё-таки, ты ко мне пожаловал, спустя столько лет?

Названный Стражем Ночи опустил голову. Тряхнул ей, а потом поднял и устремив взор вперёд, гордо расправил плечи.

— Всё правильно, к делу! Откладывать больше смысла нет, тем более что я уже здесь. Я хочу, чтобы ты забрала всё, до последней капли. Сопротивляться не буду.

Женщина склонила голову набок, задумавшись ненадолго, а потом уточнила:

— Ты сейчас сказал, что желаешь умереть, и просишь меня убить, забрав всю Силу без остатка? Ты, прозванный в своё время «неуязвимым»?

— Взгляни на меня, Психея. Я старик. Это тело уже разваливается на части, и даже Тьма не сможет поддерживать его дольше жалкой сотни лет. Конечно мне хотелось бы пасть в славном бою, но таковые в ближайшее время не предвидятся. Ну а ежели я просто найду достаточно сильного противника, то всё равно не стану счастливым – битва ради битвы, совсем не то чем следует гордиться. Да и лидера, за которым я мог бы пойти, теперь тоже не существует. Так что забирай всё, без остатка. Может насытившись, ты возьмешь меньше у какого-нибудь другого бедолаги.

Женщина, положив ногу на ногу внимательно слушала, и улыбка на её лице с каждым словом становилась всё шире, а озорной блеск в глазах разгорался всё ярче.

— Кого ты пытаешься обмануть? Ты, тот, кто всю жизнь был прямым, как лезвия двух твоих обсидиановых мечей? Да ещё кого, меня, плетущую всю жизнь интриги! Эх, Гравитус-Гравитус, я знаю настоящую причину. Ты и правда стареешь, но сдался ты вовсе не из-за этого. Не смог найти ничего о своей дочери верно? Поэтому явился сюда, с таким вот суицидальным предложением? А если я скажу, что знаю кое-что о ней и её судьбе, ведь как раз ко мне ты не обращался, пока разыскивал информацию повсюду, среди как темных, так и светлых. Более того, как жест доброй воли, я расскажу тебе всё за просто так, и прямо сейчас, а ты, быть может, когда-нибудь тоже выручишь меня, ведь именно на этом держится мир – сегодня я помогаю тебе, а завтра ты мне. Ну что готов слушать?

Облизнув пересохшие губы, Гравитус сжал кулаки до хруста и хрипло произнес:

— Надеюсь, ты не станешь меня обманывать, иначе будет очень плохо…

— Ну ещё бы. Я же не дура, которая соврет Стражу Ночи, что готов закончить свою жизнь прямо здесь и сейчас. Итак, что ты знаешь о паладине, по имени Ратибор, которого светлые заклеймили предателем, после войны?

Поразмыслив недолго, пожилой темный ответил:

— Был такой воин. Говорят удалой, да только мне с ним скрестить клинки не довелось.

Диана снова улыбнулась.

— Он пришел ко мне, после войны, и привёл совсем ещё молодую девчонку. Сестру Тьмы, которую звали Антигона…

***

«— Да этой. Только верни обратно форму кошки!»

Сразу же отругал я наглый блик, и маленькая девушка вновь стала черной кошкой.

Мы поднимались всё выше по пещерам, а воздух постепенно остывал. И этому в скором времени нашлось разумное объяснение: холодный воздух опускался сюда откуда-то сверху. В какой-то момент проводник открыл притаившуюся в стене дверцу, выудив из ниши за ней заранее приготовленную тёплую одежду. Правда, только Мастер Буран смотрелся в этих мехах более-менее адекватно. У всех остальных, особенно у девчонок, куртки из шкур доставали до самого пола, а рукава приходилось подкатывать, складывая их чуть ли не вдвое. Естественно жаловаться никто не стал, понимая, что одежда была предназначена Каменному Народу, а не таким пришельцам как мы.

Ещё через час-два, мы наконец увидели впереди дневной свет, после очередного поворота пещеры. Однако не успел я обрадоваться окончанию нашего путешествия, как проводник остановился. Пожилой великан поклонился сначала Мастеру Бурану, затем Ратибору, и даже мне кивнул, а потом удалился, бросив на прощанье скупое:

— Каменный Народ сдержал данное вождём слово. Твёрдой поступи и крепкого пути могучим друзьям.

«М-да, не умеют эти ребята, похоже, нормально прощаться», подумал я, но потом решил не судить слишком строго, и помахал великану рукой на прощанье. Тот, заметив мой жест, всё-таки улыбнулся, и скрылся за поворотом.

Этот небольшой отрезок пути по прямой до яркого света, мы прошли очень быстро, а выйдя «на свежий воздух», все кроме Мастера Бурана, который здесь бывал не так уж давно, поразились открывшейся картине.

Перед нами раскинулось ровное плато, с небольшими нанесёнными ветром сугробами снега. Правда сугробы эти задерживались на одном месте недолго, так как их с место на место постоянно перемещали сильные ветра. У входа в пещеру, кстати, вырос самый большой сугроб. И погрузив свои мозолистые руки в него, Мастер Буран улыбнулся словно ребенок. Таким я его видел в первый раз. «Вот уж действительно «Буран» – снег любит, да так чтоб с ветром и всё такое», мелькнула мысль, однако светлый мастер через мгновенье снова стал собой, устремив сосредоточенный взгляд вперёд.

Как только наша группа покинула пещеру, сильный ветер попытался сдуть меня и девчонок, сбросив со скал, так как мы к такому не были готовы и праздно шагали, разинув рты. Буквально в нескольких метрах справа от входа в пещеру, плато заканчивалось, и начинались облака. Казалось – прыгни, и ты утонешь в этих белых лоскутах ваты, вот только держать в объятьях они никого не станут и спустя несколько минут полёта, уже земля встретит тебя, своими, крепкими, но воистину последними объятьями.

— А что там, внизу, Мастер?

Поинтересовалась Вероника, и кроме ответа, получила легкое поглаживание по голове, от чего довольно зажмурилась.

— С этой стороны те степи, по которым пришли к Каменному Народу мы. С другой, великие болота, простирающиеся на много километров. Если надумаете прыгать, то уж лучше сюда. По крайней мере быстрая смерть, а не мучения в болотах, где водятся такие твари, что и в страшном сне не привидятся. Там ещё и воняет, похлеще чем в выгребных ямах Темного Бастиона…

Ника повернулась, обратив взор своих ясных глаз вдаль, туда, куда указал Мастер Буран, на другую сторону плато. С этого места, где пока ещё находилась наша группа, увидеть обрыв другой стороны возможности не представлялось никакой – плато было просто невероятно обширным, однако, исходя из сказанного Бураном, становилось ясно что и там мы в скором времени тоже побываем.

— А это что, блестяще такое, впереди?

Задала девушка другой вопрос, видимо попытавшись успокоиться и сменить тему. Из всех нас, она была самой жадной до приключений, только раньше стеснялась показывать характер. Похоже, отдых в тёплых купальнях да солнечные ванны смогли, наконец, раскрепостить зажатую ранее Сестру Света. Теперь она даже на темную суккубку глядела без особой неприязни. «Надо будет расспросить Марину или Вику о том, чем же подружки там эдаким занимались, что так сильно сблизились», подумал я, пока Буран отвечал на очередной вопрос ученицы.

— Это внешняя стена Великого Лабиринта. Разве я не говорил вам раньше?

— Нет, Мастер! Не говорили!

С полной серьезностью выдала Ника, и даже немного, похоже, надулась, когда упомянутый мастер улыбнулся, снова потрепав рыжие волосы наивной девчушки.

— Нет нужды волноваться – я ведь уже один раз его прошел, лабиринт этот. С вами, правда, придётся попотеть чуть дольше, но ничего, справимся!

Поверив этим словам, я и сам немного расслабился, вот только ненадолго…

Где-то километр отделял нас от стены лабиринта, которая оказалась высокой и гладкой, к тому же, сделанной будто из металла.

— А если по ней хорошенько ударить, можно сломать?

Спросил я Бурана, на что тот, с усмешкой вымолвил:

— Можешь попробовать, если рук не жалко. Этот материал поглощает Силу, так что удар окажется таким же, как если бы ты и в самом деле ударил голой рукой железную стену без поддержки в виде Тьмы. Даже мой посох не справился с этой штукой. Я, по глупости, в прошлый раз стукнул разок, и чуть не сломал служившее мне верой и правдой оружие. Больше пробовать не намерен.

Естественно я ему поверил и безрассудных действий совершать не стал.

— А перепрыгнуть можно?

Вмешалась в разговор Марина.

— С твоими крыльями, ты бы смогла, наверное. Высота стен лабиринта – десять метров. В прошлый раз я именно так и делал. Но сил моих хватило ненадолго. Приходилось подолгу восстанавливаться после пары десятков прыжков. А ещё стены эти вверху сужаются и становятся острыми, словно режущая кромка лезвия – не перепрыгнешь с одной на другую. Фраза «пройти по лезвию ножа», обретёт для вас новый смысл, если вдруг случится недолёт. Ах да, ещё про парящие диски забывать не стоит. Боюсь, что крылышки они тебе подрежут быстро…

— Что за диски Мастер?

Переспросила Вероника.

— Они тоже сделаны из поглощающего Силу материала, диаметром в метр. Остры как скальпель, и являются частью Лабиринта. Когда я в очередной раз перепрыгивал через стену, такая штуковина едва не разрубила меня надвое, пролетев, к счастью, мимо с огромной скоростью. Немалой ценой мне удалось извернуться в воздухе, дабы избежать столкновения с диском. Правда потом я ещё пару часов даже шага ступить не мог, истратив весь оставшийся Свет на этот маневр. Именно из-за них, дисков этих, прыгать, в этот раз мы не будем, а попытаемся пройти как положено, выбирая правильный маршрут.

— Ага, тем более что я, например, на десять метров вверх прыгнуть, пока ещё, не могу.

Вставил я своих «пять копеек», после чего Ратибор посмеявшись, добавил:

— Не переживай парень, я и сам уже, наверное, на подобный подвиг неспособен. Только Буран до сих пор скачет козликом горным, в добавок и от дисков, каких-то там уворачивается. Эх старость не радость…

Буран поморщился от этих слов и прервал старика.

— Хватит прибедняться старый лис, уверен, ты сможешь!

— Ну не знаю. Я тут раньше не бывал. Жизнь Паладинов Света – битвы, да тренировочные арены. Никак не библиотеки.

На этом их спор сошел на нет, а мы побрели дальше, вдоль странной, антимагической, десятиметровой металлической стены.

Вход в лабиринт обнаружился внезапно – просто стена резко оборвалась, предоставив нам проход вперёд, буквально на несколько метров вправо и влево. Впереди путь оказался перекрыт идентичной стеной, так что пришлось выбирать – вправо, или влево.

Однако, присмотревшись, прямо за входом, в каменном полу, притаилась некая фигура, выполненная из символов, напоминающих какие-нибудь кельтские руны.

— Библиотекари, и их доверенные особы знали, как пользоваться этим ключом, который открывает прямой путь к зданиям Библиотеке, да только их знания давно утеряны. Когда я вернулся в Цитадель Света, то попытался навести справки, разыскать хоть что-то, что помогло бы расшифровать руническое заклинание, или отыскать активирующий ключ-артефакт, но ничего не нашел. В прошлый раз я попробовал просто направить Силу в эти символы, однако лишь впустую потратил время и запасы Света.

Кивнул на символ Мастер Буран. Ратибор походил вокруг да около, приложив к подбородку руку, разглядывая фигуру, но через минуту лишь пожал плечами.

— Ничего не понимаю. Удача, видимо не на нашей стороне, в этот раз. Так что, идем?

Однако Мастер Буран решил не спешить, объявив привал прямо внутри Лабиринта, где ветер, останавливаемый металлическими стенами, не дул так сильно. Здесь, кстати, за стенами, снега не было совсем, будто лабиринт древних не терпел ничего постороннего в своих недрах.

— Зачем древние построили всё это, если есть возможность просто перепрыгивать стены, и добраться до конца, как это сделали вы, Мастер?

Поинтересовалась Ника.

— Ты мыслишь правильно, но немного не в том направлении. Лабиринт служил скорее сдерживающим средством. Стража Библиотеки мгновенно получала сведения о незваных гостях, ежели таковые начинали здесь прыгать или ходить. К тому же, далеко не все способны одолеть подобное препятствие как эта стена. На всё про всё, у меня ушло целых два дня, а ведь я считаюсь одним из сильнейших Мастеров Света. И пусть раньше владеющие Силой были намного лучше нас, им всё равно понадобилось бы время, на преодоление лабиринта, и в конце их ожидало бы неизбежное истощение. Так что Стражам оставалось просто добить ослабленного незваного гостя.

— А сейчас этих стражей там, случайно, нет?

Уточнил я, и Мастер Буран вполне серьезно ответил:

— Конечно же нет, иначе, скорее всего, я бы с вами здесь не разговаривал. Или наоборот, получил бы всю необходимую информацию о тебе и твоей необычной Силе. Война разрушила часть Великой Библиотеки. В её горнило канули все Хранители Знаний и Стражи. Только сей Лабиринт остался в своём первозданном виде, так никем и не покорённый. Многие пытались создать материал, схожий по свойствам, с этими стенами и парящими дисками, да только не преуспели. Ладно, хватит об этом. Вы отдохнули?

Задал Мастер риторический вопрос, первым поднявшись на ноги.

— Прежде чем отправиться дальше, я хочу кое-что проверить. Там в пещерах, Тим, ты показал Силу, превзошедшую все ожидания, однако теперь я ничего такого не наблюдаю даже близко. Вы, молодёжь, должны понять и осознать – не только Тим, все стали сильнее. Объём вашей Силы увеличился в несколько раз с момента нашей встречи, и даже ты, Ника, выросла как минимум вдвое, хотя, похоже, не заметила этого. Пока вы молоды, взрослеете телом и духом, так сказать, количество вашей Силы увеличивается соответственно. Поэтому очень важно не прекращать тренировок. Именно этим мы, прямо сейчас, здесь и займемся. Потом отдохнём, восстановим Силу, и выдвинемся на покорение Лабиринта. Тим, ты будешь первым. Вот, возьми мой посох. В твоих руках он не будет обладать всей своей мощью и вложенными в него свойствами, однако я, по крайней мере, не буду бояться, что он сломается, как те деревянные тренировочные клинки.

И он бросил мне громоздкий, неудобный на мой взгляд, отполированный кусок дерева. Посох Бурана оказался настолько тяжелым, будто бы был сделан из металла, так что сразу пришлось задействовать Силу, дабы просто не уронить белое древко.

Бой начался чуть раньше, чем я успел сообразить, что к чему, так что, получив первый удар, моё тело покатилось кубарем. А рядом, издавая гулкие звуки, катилось врученное мне оружие. Поднявшись, не отряхиваясь, я снова схватил посох, приготовившись к следующей атаке и как раз вовремя, потому что Мастер Буран уже находился рядом. К такому я привык ещё на наших тренировках у озера, где стоял дом Ратибора, хоть и немного расслабился в путешествии. Дальше последовал привычный обмен ударами, и я снова был отброшен.

— Нет, совсем не то, что ты показал в пещере, даже близко. Соберись парень!

Ругал меня Буран, но что я мог поделать – тот удар не был моим, это было существо, живущее во тьме моего подсознания. Мастер Буран занес для очередного удара ногу, а когда я приготовился её блокировать, в сознании вдруг прозвучал голос Касси.

«— Сзади!»

Воскликнул кошкоблик, и я резко сместил оружие, полностью открывшись спереди, однако заблокировав при этом руку Мастера, которой он попытался схватить меня за шиворот, для броска. Светлый воин немного удивился, но продолжил спарринг, и в следующий раз, когда он сделал похожий маневр, а кошка предупредила меня об опасности, я попросту не успел.

Удар оказался слишком быстрым, и пока информация от блика добиралась до моего мозга, а потом он передавал соответствующие указания рукам, было уже поздно. Касси, похоже, поняла это, и в следующее мгновенье произошло нечто необычное – я увидел мир её глазами. Кошка из лоскутов тьмы сидела чуть в сторонке, наблюдая за поединком со стороны, так что теперь мой мозг обрабатывал информацию сразу из двух источников.

В первую секунду я обрадовался, однако потом голова закружилась и начала болеть. Я опустился на одно колено и мысленно взмолился:

«— Касси, хватит, перестань это делать!»

Прирученный мной Блик Тьмы подчинился, и боль вместе с головокружением отступила.

— Что случилось, парень?

Озабоченно поинтересовался Мастер Буран, подойдя поближе и положив руку на плечо. Марина с Викой тоже подоспели, испуганно осматривая меня с ног до головы, выискивая травмы. Я объяснил им ситуацию, и девчонки принялись было меня жалеть, когда Мастер Буран хлопнул в ладоши.

— Это же просто замечательно! Ратибор, друг мой, ты слышал?

— Да, мальчишке в очередной раз повезло.

Почесав макушку, я недоуменно спросил:

— В чем повезло, уважаемые?

— А ты сам-то не догадываешься? С этого дня к твоим тренировкам добавляется ещё и отработка новой способности – начинай созерцать мир не двумя, а сразу четырьмя глазами! Конечно поначалу будет тяжело, однако представь какие перспективы – ты же станешь буквально как стрекоза, на все триста шестьдесят градусов будешь смотреть! И даже лучше, ведь твой блик может удалиться на некоторое расстояние!

— Эх, перспективы и правда радужные, да только не ждите от меня слишком многого сразу. Мне хватило всего двух секунд, и голова начала кружиться, раскалываясь от боли на части, так что…

Попытался я урезонить разволновавшихся Светлых, но безуспешно.

— Чепуха! Не ты ли лупил деревья у меня дома голыми руками? Итак, вперёд! Отдай пока посох Виктории, а сам присядь в сторонке, да наблюдай за спаррингом во все четыре!

Приказал Ратибор, отбирая у меня оружие света, готовясь сменить Бурана в тренировочном поединке с Викой. Как и было велено, я присел в сторонке и закрыл глаза, обратившись к кошке:

«— Не могла бы ты позволить мне снова воспользоваться твоим зрением, Касси?»

«— В просьбах нет нужды – наши желания едины.»

Тут же пришел ответ и мир снова предстал передо мной, только с другого ракурса и с более широким углом обзора. К этому новому видению мне удалось достаточно быстро приспособиться, хотя сопутствующие ощущения оказались более чем непривычными. Несколько секунд я привыкал, благо подчинённый Блик Тьмы не вертел головой, а свыкнувшись, попытался сделать следующий шаг.

Однако, когда свои собственные глаза распахнул уже я, и мозг получил сразу две картинки для обработки, снова вернулись уже знакомые вредные подруги – головокружение и боль. Так я продержался секунд пять, и то только потому, что сидел неподвижно. После этого пришлось отдыхать, зажмурившись и отказавшись от любого вида наблюдения.

Следующий заход я снова начал с наблюдения за спаррингом глазами Касси. Этому занятию я уделил не меньше минуты и только потом осмелился открыть глаза, принадлежащие мне от рождения. А затем терпел головокружение, не обращая внимания на боль до тех пор, пока мог удерживать содержимое желудка внутри.

И так я повторял снова и снова, без устали, постепенно привыкая к боли и переставая испытывать дискомфорт…

Глава 31

Оторвавшись от шеи обмякшей девушки, парень утёр рукавом окровавленные губы и облизнулся. Обагренные клыки, медленно уменьшались, скрываясь за кривой усмешкой. Бросив бездыханное бледное тело на мраморный пол, с изображением красной розы на нём, парень повернулся к стоящему у стены дивану и замер. В открытых дверях его комнаты стоял высокий, худощавый, но широкоплечий человек, в простой серой рубахе и таких же, серых штанах. Эта неказистая, однако, чистая и опрятная одежда гостя, сильно контрастировала с кричащим убранством комнаты и модным нарядом её молодого владельца.

Испивший крови парень упал на одно колено и опустил голову, вымолвив лишь одно слово:

— Владыка.

— Я ведь уже один раз говорил тебе – не умеешь себя сдерживать, не пей.

Спокойно произнёс мужчина в серых одеждах, сделав шаг по направлению к бледному, обескровленному телу девушки.

— Это уже третья. Ты ещё не принёс никакой пользы, однако продолжаешь убивать прислугу. В следующий раз будешь наказан. И вообще, я уже устал тебе повторять – такая Сила никуда не годится! Она заёмная. Потребляя её, ты расслабляешься, чувствуешь себя хорошо, но недолго, а потом наступает голод, перебороть который довольно непросто. Лучше займись тренировками, как я тебя и учил, а не вот этим вот непотребством. Настоящая, собственная Сила растет, когда ты изматываешь себя, тренируешься на грани своих возможностей, а ещё лучше – участвуешь в смертельном бою, где на кону жизнь!

Парень продолжал стоять на одном колене, опустив голову, однако ответил твёрдо:

— Да Владыка. Я помню.

— Помнит он! А понимаешь ли? Судя по поведению – нет.

Фыркнул вошедший, подойдя к столику, на котором крохотной кучкой был рассыпан какой-то белый порошок.

— А это что ещё за непотребство? Неужели ты вообще ничего не понимаешь? Оно же вызывает привыкание, и сильно ослабляет не только тело, но и разум!

После этих слов, с ладони говорившего сорвалась маленькая искра Тьмы, и развеяла порошок, обратив его в серый прах.

— Знаешь почему приведённые из мира отступников настолько уступают нам, рождённым за их проклятым куполом? Всё потому, что они не развивали свои способности. Некоторые, даже имея огромный врождённый талант неспособны его развить, ведь никогда не пользовались Силой, и даже не знают, что это такое! Сила – она как третья рука, что болтается за спиной. Бесполезна на первый взгляд, однако если её развивать, она не только станет более мощной, гибкой и длинной, ей даже не понадобится контроль, чтобы доминировать над всем остальным телом. Однако она требует постоянных тренировок, как например, мышцы. Чем больше усилий прилагаешь, тем сильнее становишься. Тем большим объемом Тьмы будешь обладать. А если заниматься правильно, если заложен прочный фундамент, то ты со временем сможешь превзойти вообще всех и вся!

— Но я и так уже сильнейший. Никто из нового поколения даже ранить меня не может, не говоря уже о том, чтобы одолеть, Владыка!

Пылко заметил парень, однако мужчину этот ответ не удовлетворил.

— Потому что тобой занимался я и твой дед! И вот, когда у нас возникли неотложные дела, что я вижу? Мой собственный сын деградирует! Жрёт прислугу, словно какой-то падальщик! Почему, скажи на милость, ты не отправился с экспедицией в Болота? Разве я тогда неясно выразился – Лотос Тьмы обязан добыть именно ты, а не кто-нибудь другой! Скоро турнир, ты помнишь?

— Не волнуйтесь Владыка, цветок в любом случае попадёт в мои руки. Ни одна из тех шавок не посмеет себе его присвоить! Они принесут Лотос сюда, и я получу полагающуюся мне по праву часть Тьмы. Ну, это если им вообще удастся что-нибудь добыть…

Усмехнулся парень.

— Я спрашиваю, почему ты не отправился вместе с ними, Сурт?!

Яростно нависал над парнем отец, и тот, поёжившись, неуверенно ответил:

— Там так воняет, что я потом целый месяц отмыться не смогу. Не говоря уже времени, которое придётся провести непосредственно посреди этого зловония…

Владыка лишь поджал губы и вышел из комнаты, обронив напоследок:

— Наведи здесь порядок.

Слившись с тенями за дверью, Владыку поджидал худощавый человек. И если бы не синие, выступающие и пульсирующие жилки, его легко можно было принять за точно такой же труп, как тот что лежал в комнате кровожадного парня по имени Сурт. Так же человек обладал выдающимся крючковатым носом, похожим на клюв какой-нибудь хищной птицы. Заметив раздражение Владыки, человек ничего не стал говорить, хотя поначалу, явно собирался.

— Что происходит, Балор? Всего год без надзора, и он так изменился! Он пока ещё сильнейший, но если продолжит в том же духе, то я не уверен, что на турнире Сурт одержит однозначную победу. Представляешь какой это нанесёт удар по нашему с тобой престижу?

— Его сила и навыки на высоком уровне только благодаря вашему личному контролю и обучению. Однако, с недавних пор, когда вы занялись другими делами и оставили его наедине с собой, он не то что не вырос, он наоборот начал регрессировать. Характер у парня всегда был скверным, но я не думал, что всё настолько плохо. Хотя, это скорее всего наследственность – я ведь сразу предлагал от него избавиться. Та женщина не была достойной.

Владыка свёл густые, черные брови к переносице, услышав последние слова, и зашипел на птицелицего.

— Замолчи. Никто не должен знать. Род истинного Владыки Тьмы обязан продолжаться. К тому же, на самом деле это ведь твой сын, а не мой, или ты забыл?

Балор криво усмехнулся, потирая сухие руки.

— Помню, Владыка, помню. Да только мой первый сын погиб в войне. Он был настоящим, достойным воином, жадным до битвы, не то, что сей инфантильный отрок… Жаль только, что его боевой азарт превзошел тогда здравый смысл.

— Ладно, хватит об этом. Я слышал, что сбежала одна из новообращённых Сестер Тьмы. Что там за странная история с ней и Светлыми? Ах да, по поводу твоей прошлой операции. Я вложил в неё немало средств и усилий. Вы так и не нашли виновника среди наших? Что за темный вообще мог осмелиться вмешаться, и почему ты до сих пор не выследил его?

Сыпал вопросами владыка, а птицелицый, после каждого из них, бледнел всё больше и больше, хотя казалось, что бледнее уже некуда. К последнему вопросу, лицо Балора превратилось в настоящую снежную маску, а губы посинели окончательно, словно тот действительно стал трупом.

— Вмешавшийся в операцию оказался каким-то необычным, странным темным. В его Силе я заметил некие примеси… Либо это один из сильнейших пользователей, умеющих искажать и заметать свои следы. Хотя таковых я знаю всех – и ни один не смог бы провернуть подобный трюк настолько мастерски. На месте, где была обнаружена Дева, аура Силы обрываются, будто Тьму заглушило что-то более мощное, да только это не Свет, так что я в недоумении. Возможно, был применён артефакт.

Задумавшись, Балор помолчал немного, а потом продолжил:

— А со сбежавшей Сестрой Тьмы всё, на мой взгляд, просто – скорее всего с ней уже покончили эти фанатики, последователи Каминуса. Если же нет, то рано или поздно мы вычислим её – долго голодать девчонка не сможет, тем более что кольцо у неё отобрали.

Владыка покивал, и задал следующий вопрос, от которого птицелицый, уже вернувший над собой контроль, скривился не меньше, чем от предыдущих:

— Как вообще идет набор? Скольких уже удалось обнаружить и привести в Бастион? Ты ведь помнишь, каждый темный на счету, даже самый слабый. Сгодится любой, хоть Падальщик, хоть даже и похотливая Сестра Тьмы – важно количество, а не качество.

— С этим все тоже не так хорошо. Как вы и говорили – Сила отступников деградирует, изменяется все их естество. Почти никто из них не способен использовать даже частичку Тьмы, однако за этот год мы действительно набрали немало. Если бы ещё Сурт не истреблял их, пожирая, как только рядом появляется новоприбывшая симпатичная девчонка. Мальчиков ему, что ли, в услужение посылать? Хорошо хоть, что только девчонок выпивает, не многие из них могут стать хорошими воинами в будущем.

— Я ведь уже говорил – без разницы, женщина или мужчина, в моем плане все имеют одинаковую ценность. Эх, придется выделить одного из Стражей, чтобы тот следил за мальчишкой, и не позволял ему изводить молодняк. Или, может быть, кого-то посильнее, да пожестче…

Закончил Владыка, обдумывая кандидатуру надзирателя, удаляясь от комнаты Сурта. За ним бесшумной тенью, словно не ступая, а скользя по полу двинулся Балор.

***

Закончив с тренировкой и восстановив силы, мы, наконец, начали исследование лабиринта. И если не считать проносящихся изредка над головами смертоносных дисков, ничего страшного или интересного в этом исследовании не было. Ведя за собой всю группу, Мастер Буран несколько раз наугад свернул, стараясь ориентироваться на торчащие вдалеке шпили библиотеки, которая больше напоминала какой-нибудь замок в Румынии. Правда насколько я понял, чёткого понимания маршрута, не существовало, ибо запомнить все повороты в прошлый раз светлый великан не посчитал нужным. Да и вряд ли смог бы, учитывая размеры лабиринта.

Кстати, о внешнем виде библиотеки я узнал намного больше, когда подбросил вверх Касси, и оглядел всё вокруг её глазами.

— Быть может мне сделать так несколько раз, и выбрать правильный маршрут?

Спросил я Бурана, и он кивнул, уточнив только:

— Не ищи одного, длинного пути к выходу. Высматривай тупики, которые продвинут нас к центру, ну и к самой Библиотеке.

Так я и сделал – тупики, значит тупики, пожав плечами, молча согласился я. Мастер Буран, тоже мог бы, по идее, высоко прыгать на каждой развилке, но зачем тратить Силу? Тем более что он предупредил – по мере прохождения, её понадобится немало.

Упёршись в первый тупик, я узнал, зачем именно мы сюда топали. Оказалось, ходить и выбирать правильный путь нет смысла потому, что его попросту не существует. Все дороги здесь заканчиваются тупиками, только одни пути уводят в сторону или вообще, поворачивают назад, а другие ведут к центру и вперёд. Именно поэтому следовало выбрать, может и короткий, но верный маршрут в правильный тупик.

Мастер Буран, улыбнулся, взглянув на наши недоумевающие лица, когда он попросил нас подойти вплотную к металлической стене тупика, а потом направил Силу в неприметный круг из рун что притаился в полу. Это и был ответ на все невысказанные нами вопросы – просто в конце каждого тупика был спрятан круг из рун, который менял лабиринт, передвигая стены.

Без единого звука справа от нас часть железной, поглощающей Силу стены, опустилось, спрятавшись в камне, да так, что заметить что-либо в полу, даже малейшую трещинку, мне не удавалось. Ну а тот путь, по которому мы пришли, моментально перекрыла поднявшаяся из камня, будто живая, перегородка, что взмыла вверх. «М-да, обратной дороги больше нет. Похоже отсюда только вперёд», подумал я, подбросив в очередной раз Касси вверх. Не только эта часть, где находилась наша группа – весь лабиринт изменился, так что действительно запоминать один длинный маршрут смысла не было никакого.

— Ну вот, теперь мы официально внутри Лабиринта.

Объявил Ратибор, посмеявшись, да только никому кроме него смешно не было. Вот так мы и продвигались – медленно, но уверенно, делая два шага вперёд, и один назад. Несколько раз из-под ног уходила плита, представляя нашему вниманию яму с острыми кольями под ней. Или, например, диск, пролетающий мимо, вдруг спускался, проносясь по узкому коридору, норовя разрезать всех бредущих по нему. Ещё, бывало, прямо из стен прилетала не то что стрела, а скорее копье, полностью состоящее из того же, поглощающего Силу материала. К счастью, Щит Света, на время переданный Викой Ратибору, справлялся с этими, воистину ужасающими летающими кольями. Бывший паладин не блокировал их напрямую, а скорее перенаправлял, аккуратно изменяя траекторию их движения так, чтобы никого не задело.

И всё это счастье обычно случалось в тот момент, когда кто-нибудь наступал на спусковой механизм, который и механизмом-то не являлся. Просто в каменном полу, практически незаметная, таилась маленькая руна, задев которую запускалась очередная машина смерти. И конечно же без Мастера Бурана, вовремя выставляющего свой длинный посох, преграждая им путь, или Ратибора, отбивающего щитом летающие объекты, нам пришлось бы худо. Однако с этими двумя светлыми воителями, подстерегающие нас ловушки так и остались без добычи.

После пятого тупика, Мастера Бурана, в кругу из рун, сменил Ратибор, потому что у светлого великана, наконец, иссяк запас Силы. После этого они менялись ещё несколько раз, и к вечеру, когда половину горизонта за металлическими стенами занимал разрушенный замок-библиотека, я поинтересовался:

— Может и мы могли бы по разу перемешать этот кубик Рубика, чтобы вы могли восстановиться?

Но получил мягкий отказ от светлого Мастера:

— Ваши силы понадобятся в самой Библиотеке, дабы открыть замок, а вот Вероника разочек может и здесь поучаствовать. В следующий раз дадим тебе возможность немного поупражняться с Силой Света, ученица моя.

И Мастер снова погладил рыженькую по голове, от чего та счастливо и лучезарно заулыбалась. Я даже засмотрелся на эту искреннюю улыбку, за что получил толчок локтем в бок от Марины, и укоризненный взгляд от Вики. Вздохнув и пожав плечами, я двинулся вперед, потому что считал, что извинения здесь неуместны. Вероника действительно была милым, симпатичным созданием, так почему мне нельзя на неё просто смотреть, я же никого не трогаю?!

Следующий тупик оказался совсем близко, буквально за поворотом, и расположившись в кругу рун, направив в них Силу, Ника убрала очередную металлическую стену преградившую дорогу, которая оказалась последней, да не совсем. Сдвинувшаяся перегородка, вместо того чтобы уйти вниз, как все до этого, отправилась в сторону и слилась со стеной квадратной комнаты, без потолка.

Хотя, учитывая размеры, и то, что потолка не существовало, а вдали виднелся узкий выход из лабиринта, место это, скорее можно было бы назвать загоном, а не комнатой. Присмотревшись, в том узком проёме я заметил сломанные ворота, повисшие с одной стороны всего на двух петлях из четырёх. Вторая их половина, вообще валялась на груде камня, которая раньше была аркой и стеной Великой Библиотеки.

Немного повеселев, наша компания поспешила к выходу из лабиринта, когда я ощутил нечто странное. Внутри образовалась пустота, будто у меня забрали одно из чувств, только я никак не мог понять какое.

— Как-то странно здесь. Не пойму что, но мне не нравится!

Обратился я к остальным, но не получил ответа. Сделав ещё один шаг, я замер, а потом резко обернулся. Вся компания, включая Ратибора и Мастера Бурана, лежала на каменном полу, прямо у закрывшегося прохода, из которого мы только что пришли. Естественно, в первый момент я перепугался, подумал что с ними могло произойти самое страшное, но не заметив крови и каких либо повреждений, немного успокоился. Тем более что в следующую секунду, тишину наступившего вечера нарушил богатырский храп Мастера Бурана, и вторивший ему, чуть менее громкий, храп Ратибора. Бросившись к ним, я в первую очередь начал тормошить Мастера Бурана, так как он был если не самым сведущим из нас, в этих древних лабиринтах и библиотеках, то уж точно самым сильным, но всё впустую.

— Да проснитесь вы!

Заорал я, дёргая всех по очереди, однако это ни капли не помогло. Обратив внимание на засветившуюся под ногами плоть скалы, я встал и огляделся. По всему огромному квадрату свободного пространства, зажатому в рамки десятиметровых антимагических стен, кругами от центра к самому краю расползались, горящие голубоватым светом, символы-руны.

«— Касси, что происходит? Ты что-нибудь понимаешь?»

Обратился я к прирученному кошкоблику, но в ответ получил лишь гробовую, внутреннюю тишину – черная кошка, тоже спала, свернувшись калачиком на объемном бюсте суккубки-Марины.

Ожидая ответа от Касси, прислушиваясь ко внутренней тишине, я осознал, что это за чувство было у меня, когда я только ступил на руны в каменном полу. Исчез тот, другой я, который решал раньше за меня некоторые проблемы, когда доступные мне методы оказывались бесполезными и неэффективными. «Понятно – до этого его присутствие было настолько привычным, что я попросту ничего не замечал. Но хуже всего то, что теперь я даже ощущаю некую тоску, будто потерял брата или друга. А ведь тот парень явно не в своем уме, дружить с таким уж точно не стоит, тем более привыкать к нему», размышлял я, уйдя в себя на пару секунд.

И вот, пока я отвлёкся, центральный круг рун изменил свой цвет, на багровый. Он увеличил свой диаметр, раздавшись в стороны открывая путь таящейся в недрах камня платформе, с четырехметровым существом, застывшем на ней. Существо имело две руки и две ноги, как человек, только голова отсутствовала. А ещё оно было сделано из камня, так что про себя я назвал это – «каменным големом». И что-то мне подсказывало, что настроен этот кусок ожившего камня, по отношению к нам, крайне недружелюбно.

Ещё раз попытавшись разбудить хоть кого-то, я бросил это бесполезное занятие, подняв с земли посох Мастера Бурана и направился голему на перерез. Каменный гигант, к счастью, двигался медленно, так что я осторожно обошел его с фланга и крикнул.

— Эй! Ты кто такой и чего тебе надо!?

«Лишним это не будет, а то вдруг оно разумно, и хочет помочь», подумал я, тут же изменив свое мнение, ведь тварь, без лишних слов, попыталась раздавить меня своей рукой-кувалдой. Скорость удара голема оказалась гораздо выше, чем я мог ожидать от такой громадины, неуклюжей на вид.

Сила Тьмы уже давно текла по моему телу, так что мне удалось-таки увернуться и сразу же контратаковать. Мышцы заныли от напряжения, тяжеленный посох светлого мастера рухнул сверху вниз на руку голема, и камень, из которого она состояла, разлетелся осколками, один из которых до крови расцарапал мне щёку. Этот удар дался моему, доселе расслабленному телу, немалой ценой – плечи болели, по лицу стекал тоненький теплый ручеек, но, по крайней мере, у гиганта теперь не было руки.

Так я думал, но реальность оказалась жестокой и беспощадной. Часть голема, которую я отломал, медленно восстанавливалась, а рассыпавшиеся по изрисованной рунами скале камешки поползли к ногам магического создания, восстанавливая потерянную им конечность. «И как же с тобой бороться», задал я риторический вопрос живому камню про себя, продолжая наносить удар за ударом, одновременно уворачиваясь от его длинных рук и коротких ног.

Несколько раз меня отбрасывало к металлической антимагической стене, и так как в эти моменты я пользовался Силой, последняя безжалостно пожирала её и без того быстро расходующийся запас. Эти удары о стену были самыми болезненными и страшными, ведь укрепление переставало работать, да и восстановление на время отключалось. Оказавшись на земле, после приземления, подняться с каждым разом становилось всё труднее и труднее.

Минута сменяла минуту, но изменений в каменном гиганте как не было, так и нет, а вот я весь взмок от пота и крови. Мелкие порезы, оставленные каменной крошкой, хоть и не были смертельными, но напоминали о себе болью при каждом движении. Внутренние кровотечения и трещины в костях я старался заживлять в первую очередь, однако это пожирало воистину последние запасы Силы. Очень скоро бой превратился в односторонний – нападал только голем, а я лишь уклонялся да отскакивал, что из-за недостатка Тьмы, тоже стало далеко недетской забавой.

Осознав что одолеть создание собственными силами не получится, я попытался увести его подальше от девчонок и светлых наставников, в проход, ко входу в библиотеку, но на определенном расстоянии голем просто развернулся и снова побрёл к моим спящим товарищам, словно забыв о моём существовании. Пришлось отбросить этот план и снова, изо всех сил, лупить неповоротливую, но от того не менее опасную каменную тварь, дабы обратить её внимание на себя.

Пот заливал глаза, руки и ноги гудели от напряжения. Казалось, прошли часы, однако на самом деле минуло не более тридцати минут. Голем хоть и был избит во всех возможных местах, чувствовал себя отлично, ни капли не снизив своей скорости, мощи или массы, а вот я почти полностью выдохся.

Очередная атака сбила меня с ног, а потом нога каменного стража нанесла удар по рёбрам, и я полетел, переворачиваясь в воздухе, прямиком к спящим друзьям. Правда удар о поверхность скалы не был столь страшным, как пинок голема, но все равно нанёс значительный урон.

Парочка рёбер, после остановки и внутреннего осмотра, оказались сломанными. Восстановление больше не справлялось с полученными травмами и изо рта, во время кашля, полилась кровь, смешанная со слюной. Однако удача не оставила меня – в момент падения я задел посохом светлого наставника спящую Викторию и девушка, приподнявшись на локте, огляделась по сторонам.

— Что происходит? Тим, что это такое!?

Растерянно вопрошала она, но я снова устремился к голему, ведь каменный чурбан уже успел одолеть больше половины пути до места, где лежали дорогие мне люди.

— Буди остальных! Оно хочет нас убить!

Крикнул я, снова устремляясь в бой, уже не надеясь на победу, а просто оттягивая время. «Виктория проснулась, а значит и пробуждение Мастера Бурана или Ратибора не за горами. Уж они-то сумеют совладеть с этой неуязвимой штуковиной», размышлял я воодушевившись.

— Они не просыпаются!

Раздался возглас светлой подруги, и я задумался над её словами. «А ведь и у меня не вышло их растормошить, так почему же проснулась новообращенная Сестра Света», ещё раз попытался обдумать ситуацию я, прыгая и нанося удар за ударом. К этому времени мне снова удалось оттащить голема назад, ближе к центру описанного рунами загона.

Почти падая, стелясь по поверхности скалы и вкладывая все оставшиеся силы в последний удар, мне наконец удалось провернуть один хитрый трюк. Подловив каменного гиганта в тот момент, когда одна из его рук находилась по другую от меня сторону корпуса, а другая только что промахнулась, я нанёс удар посохом по его колену. Ну или примерно по тому месту, где оное могло бы находиться, если бы противник являлся человеком. В общем, вложенной в удар силы оказалось достаточно для того, чтобы разрушить одну из ног голема и тот начал медленно заваливаться набок.

Наслаждаться триумфом я, конечно же, не собирался, ибо понимал – каменный страж лабиринта очень скоро восстановится. Вместо этого я рванул к Виктории, а оказавшись рядом, стукнул по лбу посохом Мастера Бурана, чью голову девушка немного приподняла, пытаясь вырвать из цепких объятий сна.

В глазах уже темнело, лёгкие горели огнём, контролировать Силу не получалось, и держался я исключительно на силе воли, не давая сознанию причалить к тихим берегам беспамятства, а телу расслабиться.

«Да, чутка перестарался – шишка выскочит знатная», подумал я, склонившись над беловолосым наставником, опираясь на посох и опускаясь на колени. Мастер поморщился, и будто нехотя открыл глаза. Буран пощупал ушибленное место, приподнялся на локте и огляделся.

— Ох, Каменный Страж?! Плохо! Очень плохо, ведь я почти все силы на Лабиринт потратил, перестраивая стены. В прошлый раз он мне не встретился. Видимо мы активировали какую-то ловушку. Отдай посох, парень. Я попридержу его, а ты с подругой перетаскивай к воротам остальных.

«Воистину великий воин – не успел проснуться, а уже придумал неплохой план и рвётся в бой», подумал я, разжав пальцы и рухнув на все ещё светящиеся руны в каменном теле скалы. Подняться в нынешнем состоянии я больше не мог, не говоря уже о том, чтобы кого-то и куда-то тащить.

— Мастер Буран, позвольте мне кое-что попробовать. После тех раз, кажется, я поняла, как это работает…

— О чём ты девочка?

Перебил её Буран, но Вика уже не слушала. Переместившись назад, заняв устойчивую позицию и возложив руки на плечи обернувшегося Мастера, девушка задействовала Силу. Пару секунд ничего не происходило, а потом над головой Виктории возник сияющий нимб, который я уже имел счастье парочку раз лицезреть с достаточно близкого расстояния. Я, правда, ожидал появления ещё и крыльев, но их, почему-то, в этот раз не было.

Однако, влитой новообращённой Сестрой Силы, и без того оказалось предостаточно. Глаза Мастера Бурана вспыхнули невероятно ярко, будто в каждом из них зародилось маленькое солнце. Через пару мгновений передача Силы завершилась, и Мастер, крутнув над головой посох, бросился вперёд.

Возникая вместе со вспышками света то слева, то справа от голема светлый воин безостановочно осыпал не до конца восстановившегося противника ударами. И Буран разогнался до таких скоростей, что вскоре мои глаза едва могли за ним уследить. Вместе со скоростью, росла и мощь наносимых воином богатырских ударов. Тело стража лабиринта уменьшалось на глазах, разлетаясь каменной крошкой в разные стороны.

Буквально через пару секунд от голема остался лишь полуразрушенный корпус да ноги. Потом Буран, будто копьём, а не посохом, пронзил торчащий из обломков каменной плоти, на уровне пояса, красный кристалл, что открылся нашему с Викой взору. И после удара по кристаллу голем, окончательно распался мелкой пылью, прекратив восстанавливаться.

«Видимо эта штуковина являлась важнейшей частью Стража, но раньше она была закрыта прочным, массивным каменным каркасом», вспыхнула мысль, которая теперь особого значения не имела. «Даже если бы знал об этой слабости, вряд ли смог разрушить стража настолько быстро, чтобы он не успел заново собраться из осколков и добраться до кристалла так, как это сделал сильнейший из Мастеров Света, Буран», спокойно отметил про себя я.

— Ну вот и всё. Спасибо девочка, без тебя бы, так просто не получилось. Ну и тебе, Тим, за то, что сдерживал его достаточно долго, чтобы я смог проснуться.

Выдал Мастер Света, стукнув напоследок посохом по земле, подняв облачко пыли и широко улыбнулся. Я с облегчением выдохнул и закрыл наконец глаза, отпустив сознание в свободный полёт, во Тьму…

Глава 32

В этот раз никаких странных снов не было. И в себя я пришел гораздо раньше, чем ожидал. Однако это, целиком и полностью была заслуга Виктории, а не моя. Девушка, как только поняла в каком я состоянии, возложила на меня руки и принялась лечить. Только в этот раз процесс исцеления оказался настолько неприятным, что уже через секунду после начала я очнулся, и, кряхтя как старый дед, поднялся на ноги. О да, я знаю, что лекарство, обычно, как раз и бывает горьким, но без сущности внутри, или скорее, пока другой я оставался погружен в состояние сна, Свет оставлял ужасный, ну просто отвратительный, привкус.

— Пока что достаточно, давайте выбираться из этого проклятого лабиринта!

Вымолвил я, мягко убирая её руки, склоняясь над телом Марины, намереваясь поднять темную подругу. Однако никого вытаскивать мне не позволили, заявив, что израненному ученику необходим отдых и восстановление. Уговаривать меня не пришлось, ибо уж в чём-чём, а в этом я с ними мог согласиться целиком и полностью. Если бы не поддержка юной Сестры Света, которая подставила своё плечо, сам бы я вряд ли так просто выбрался из круга всё ещё светящихся рун. Кстати Ратибора и двух до сих пор не проснувшихся девчонок, Мастер Буран сложил в одну кучу, и вынес на руках, не выказав при этом даже малейшего намёка на усталость или напряжение. Похоже, на голема он потратил далеко не всю Силу, которую в него влила Виктория.

Покинув круг из рун, и выйдя, наконец, из лабиринта пробудились не только Ратибор с Мариной, Никой и Касси, но также и существо, скрывающееся в моём подсознании. «Ну или где там эта сущность проживает», усмехнулся я про себя со злой иронией.

И как только это произошло, к моему восстановлению израненного тела тут же потянулись его незримые руки. Только если я работал бережно и аккуратно, заживляя раны, то он буквально вливал в трещины, разрывы и порезы свою неудержимую Силу, небрежно проливая её, не пытаясь экономить, будто она являлась водой в открытом сосуде, а он в стельку пьяным извозчиком, на не менее пьяном коне. Он зашивал меня как полевой врач, орудующий ржавой иглой и грязными нитями, латающий одного раненого за другим, через мгновение забывая предыдущего пациента, не заботясь его дальнейшей судьбой.

Другой я, тот, что раньше таился внутри, действовал быстро и эффективно, будто бы намекая – именно он, а не я, настоящий хозяин этого тела. Правда от его лечения меня начало подташнивать и закружилась голова, а мышцы на несколько секунд сковала судорога. К тому же его вмешательство сопровождалось жуткой болью. «Ну после драки с каменным чурбаном болью меня в ближайшее время удивить не получится», огрызнулся я мысленно, понадеявшись, что тот, иной, услышит.

Однако это происшествие показало, насколько я к нему привык и насколько не замечаю присутствия чужого разума в себе. Оковы, сдерживающие не совсем адекватную сущность, хоть и не окончательно, но уже основательно повреждены, и сколько он будет оставаться «внутри», а я «снаружи», непонятно. Зато я осознал кое-что другое: «моя Сила Тьмы сдерживает его, и чем её больше, тем крепче и надежнее. Именно поэтому он обычно вмешивается в происходящее, управляя моим телом, именно в те моменты, когда я критически истощён или нахожусь на грани. Дополнительным фактором, помогающим ему освободиться, является сильная физическая боль. Ах да, ещё и чрезмерное возбуждение». Вспомнился вдруг случай в купальне и Касситерия, явившаяся в чём мать родила, от действий которой сущность напрямую ко мне обратилась.

Тут же на ум пришли мысли и о другом происшествии. Тот укус Хтонца, что разорвал плоть на ноге, и добрался до самой кости. В купальне Каменного Народа, когда я смыл с себя грязь, то обнаружил на месте раны немного другую, более темную плоть и красноватый, воспалённый рубец по периметру, будто мой организм отторгал эту новую плоть. Однако через пару часов покраснение сошло на нет, превратившись в обычную, бледную рубцовую ткань. Никакого дискомфорта я не испытывал, поэтому и не стал никому об этом рассказывать. Да и темная плоть не разрасталась дальше, просто заняв место потерянной в бою. Зажившая рана больше никогда и ничем не беспокоила, поэтому я не связал её с сущностью, но теперь своё мнение на этот счёт пришлось поменять.

Присмотревшись к свежим, заживающим на глазах ранам, я обнаружил, что Сила иного, вливаясь в порезы, заполняет их такой же темноватой субстанцией. Различие заключалось лишь в том, что в незначительных ранах она просто растворялась, не оставляя в последствии следов.

Погрузившись в собственные мысли, я даже не заметил, как оказался вместе с остальными, внутри полуразрушенной библиотеки.

— Та ловушка, видимо, заставляет сознание человека, ступившего на руны, отключиться. Мне, например, пока я был в отключке, снился приятный сон. А вот Тиму удалось противостоять сей напасти скорее всего потому, что он и не Светлый, и не совсем обычный Темный, другого объяснения я не вижу.

Доводил тем временем до остальных свою точку зрения Ратибор. Мастер Буран после его слов кивнул и добавил:

— Мне тоже снилось кое-что приятное. Хорошо, что это приятное закончилось, когда меня стукнул мой же собственный посох, а не кулак Каменного Стража. Посох-то мой, необычный. Иногда мне кажется, что даже собственным разумом обладает. Через множество сражений прошли мы вместе. И выручал он меня даже больше раз, чем я могу припомнить. Вот и в этот раз не подкачал. Повезло, что парень додумался применить его именно так, а то всем пришлось бы худо…

Мне добавить было нечего, но ко мне, в частности, никто и не обращался. Под ногами шуршали мелкие камешки, щепки и другие обломки некогда великой и прекрасной библиотеки, так что я сосредоточился на том, чтобы не наступить на какой-нибудь торчащий остриём кверху гвоздь или острый камень.

Как и ожидалось, Великая Библиотека не была библиотекой в обычном понимании. Кроме валявшихся в груде камней полок, старых порванных книг, я так же наблюдал несколько странного вида постаментов, где раньше, наверное, располагались какие-нибудь артефакты. В уцелевших стенах имелись ниши необычной, искривлённой формы или гротескные каменные полки. Некоторые из них были выполнены в виде вытянутых вперёд когтистых лап, в то время как другие походили на пасти монстров. На самих стенах, где-то выше, где-то ниже, мастера древности выгравировали и вырезали разной величины и значения руны. Однако меня терзали далеко не смутные сомненья, что среди всего этого добра можно найти хоть что-нибудь ценное или функционирующее. По крайней мере так, как изначально задумано.

Мы миновали разрушенную часть здания и посох Мастера Бурана, так же, как и щит в руках Ратибора начал светиться. Из-за этого темноте неосвещенных коридоров и залов пришлось отступить, открыв нашему взору разграбленное чрево бывшего хранилища знаний.

Спустившись на этаж ниже по одной из лестниц, нашей группе пришлось брести по узкому коридору. У этого длинного, извилистого пути имелось множество ответвлений, но Мастер Буран уверенно вёл нас вперёд, не замешкавшись ни на одном из поворотов. И хотя меня заинтересовали все эти развилки – интересно было узнать, что там за всеми этими закрытыми дверьми, мимо которых мы проходили, но цель поставлена, а к интересному можно вернуться когда-нибудь позже или в другой раз.

Наконец Буран привёл нас к одной примечательной двери спрятанной в, скорее всего, самых глубоких недрах Библиотеки. Пришлось даже спуститься несколько раз, по вырезанным прямо в граните ступеням, чтобы добраться до нужного места, но оно того стоило. Огромная дверь перед нами могла бы посоперничать с величием врат на входе. Только здесь всё осталось невредимо, несмотря на набеги и усилия мародёров и расхитителей всех мастей и калибров, наведавшихся в некогда величественный храм знаний. Она была сделана из поглощающего Силу материала, и имела несколько засовов, покрытых рунами.

— Видимо сию преграду воздвигли уже после того, как возвели саму библиотеку, тогда же, когда, строили лабиринт.

Постучав легонько рукоятью меча по металлу, предположил Ратибор, а потом поднял голову вверх и добавил:

— А вот это уже интересно!

Прямо над дверью, угловатыми, но крупными буквами, в стене неведомые древние выбили надпись:

«Гимн-мантра первого Знаменосца:

Верность – мой щит. Дух – мой меч. Доспех мой – покой. Одиночество – мой крест. Но я донесу его, не уронив достоинства своего. Никому не склонить моей головы, и не поставить на колени. Не заставить ползать у чужих ног. Не нужна мне ничья благосклонность, оставьте её для слабаков и лизоблюдов! Пробьет мой час, и я рухну без сил, испустив последнее дыхание, прижавшись к сырой земле. Но до тех пор, будет развиваться над моей головой Знамя, что чернее черного – моя Гордость!»

Пару раз перечитав и пожав плечами, я про себя отметил: «красиво, конечно, но к чему столь высокопарный слог и что стоит за этими словами, непонятно»

— Мы на месте, осталось только открыть замки. Тим, ты должен встать в центр зала, в тот круг рун и взяться за торчащую из пола ручку. Направишь в неё Силу и повернёшь. Виктория, Марина, вам достаются те два круга, что расположены по углам комнаты. Делайте то же, что и Тим. Мы будем рядом, для подстраховки.

Объяснил Мастер Буран, и мы расположились каждый в своем кругу, взявшись за ручки, которые одновременно являлись и ключами от магических замков, на перекрывшей путь двери. Около Марины, обнажив клинок и выставив перед собой щит, занял оборонительную позицию Ратибор. Вику страховал Мастер Буран, а мне досталась Ника. Девушке не очень понравилось такое распределение, но спорить она не стала – Мастер сказал делать именно так, значит этот вариант наилучший.

Закрыв глаза, я сделал как было велено – направил Силу сквозь свои ладони в странной формы ручку, пытаясь крутить её, но получилось не сразу. Во тьме сознания вдруг зашевелился другой я. Касси, будто настоящая кошка зашипела, выгибая спину и распушив хвост, озиралась по сторонам, как обычно находясь у меня на голове. Она даже коготки выпустила, причинив мне хоть и не смертельную, но, тем не менее, ощутимую боль.

Руны под моими ногами засветились голубоватым светом, и ручка начала поворачиваться. Примерно то же самое, происходило у Вики и Марины. Тяжелые засовы начали отползать в стороны. Рисунок из рун на них, тоже начал светиться. Всего их было четыре, расползались они все вместе, однако под конец скорость движения уменьшилась.

Цвет рун внезапно изменился на багровый, когда засовы окончательно перестали удерживать дверь. Я попытался оторвать ладони от ручки, но ничего не получилось. А ещё не получилось прекратить направлять Силу в ключ-ручку. Узор в полу, так же, как и ручка, будто высасывали её, истощая и без того скудные сейчас внутренние резервы.

— Я не могу освободиться!

Крикнул я, но Мастер Буран, вместе с Ратибором и без того уже догадались, что что-то пошло не так, ринулись выручать девчонок, ведь они оказались в таком же положении, как и я. Ника бросилась ко мне, задействовав Силу. Буран первым вырвал Вику из плена багровых рун, отпрыгнув подальше. Затем Ратибор справился с оковами, удерживающими Марину. А вот Ника сделать ничего не могла, хоть и обхватила меня за талию, стараясь сдвинуть с места, прилагая максимум усилий. Она дернула раз, другой, потом руны в полу ослепительно вспыхнули красным, и мир вокруг изменился.

Я часто заморгал, пытаясь вернуть потерянное на время зрение, и у меня, к счастью, получилось. Правда не сразу, а только после того, как задействовал Тьму, которую перед этим специально отключил, пытаясь вырваться из рунного плена. Повернув голову, я заметил за собой зажмурившуюся рыжеволосую. Девушка до сих пор держалась за меня, так и не расцепив руки.

Похлопав е1 легонько по предплечью, дождавшись пока молоденькая Сестра Света отпустит, я осмотрелся и понял, что мы находимся в какой-то пещере. С потолка медленно стекала зеленоватая жидкость, иногда капая под ноги, где её, до нашего появления, скопилось немало. Движения воздуха здесь не чувствовалось, из чего я сделал вывод что нахожусь в пещере, которая, как минимум с одной стороны, замкнута. В какой стороне искать выход непонятно, тем более что снаружи ночь, так что и по свету ориентироваться, пока не получится. Помимо всего прочего, запахи здесь, внутри, витали далеко не из приятных.

Ни Мастера Бурана, ни Ратибора, ни Марины с Викой поблизости не было, поэтому я вытащил выданный перед лабиринтом Путеводный Камень из кармана. Пожилой паладин и Мастер Света сошлись во мнениях, что мне, после испытания с Хтонцами, иметь такой просто необходимо. Направив в него Силу, попросив Нику посветить своей шпагой, я понял, что мы не так уж далеко от второй половины камня, что осталась у Ратибора.

Артефакт показал точку их местонахождения в паре миллиметрах от центра, а это значило, что остальные находятся совсем близко, в каких-то жалких ста метрах. Но потом точка вдруг взмыла вверх, над камнем и я ужаснулся. Это могло значить только одно – мы внизу, глубоко под скалами, в то время как они остались в Библиотеке.

Где-то в глубине пещеры вдруг раздался тихий, хрипловатый смех. Однако прислушавшись, я понял, что он звучит не в глубине пещеры, а в глубине моего подсознания, и мне, если честно, это очень не понравилось…

***

— Куда их телепортировало?

Спросил Буран Ратибора, который уже успел достать свою часть Путеводного Камня.

— Неподалеку. Правда это место внизу, где-то на уровне болот. Эх, снова парню не повезло. Хорошо хоть Ника с ним. Что ж, попасть туда мы всё равно сможем ещё не скоро. А раз такое дело, тогда может, войдем уже?

Спокойно ответил бывший паладин, указывая на незапертую теперь массивную дверь. Буран кивнул, похлопав поникшую Вику по плечу. Марина тоже расстроилась, однако, осознавая, что изменить ничего уже нельзя, опустив голову, поплелась за светлыми, входя в зал, где должны были храниться знания о Знаменосцах Хаоса.

Помещение за дверью оказалось хорошо освещённым от камней, таких же, как те, что были вмурованы в пол и стены некоторых пещер Каменного Народа. Здесь Мастер Буран и Ратибор могли больше не направлять Силу в своё оружие. За последней преградой обнаружилась небольшая комната, с полками книг и обычной, деревянной дверью, в дальней стене. В центре этой небольшой комнаты находился стол с двумя книгами и одним свитком на нём. Пыли, кстати, нигде не было, будто кто-то, только что, навёл помещении идеальный порядок.

Сразу же обратив внимание на этот стол, светлые подошли и взяли каждый по книге. Девчонки просто бродили по помещению, с интересом рассматривая всё вокруг. Ратибор почти сразу отложил свою книгу и развернул свиток. По мере чтения его глаза расширялись, в них возник если не ужас, то, как минимум страх, а лицо отражало искреннюю растерянность. Брови бывшего паладина то ползли вверх, то сходились на переносице. Наконец, закончив чтение, он зачитал содержимое свитка вслух:

— Знаменосец Хаоса – проклятье нашего мира. Распознать их нетрудно. Сквозь Око Истины видна нить, связующая Знаменосца и Хаос Внешний, Великий, Первозданный. Не ведаем мы, был ли известный нам Первый, воистину Первым, однако и отрицать сего, мы не можем. Знаменосцы рождаются сейчас, и будут рождаться в будущем. Ниже мы опишем наиболее гуманный и действенный способ борьбы с ними, но прежде всего предупреждение и наставление:

Знаменосец, это сущность, появляющаяся в человеке с рождения или, возможно, даже ещё раньше, в утробе матери. Неважно владеет он Тьмой или Светом. Случается это, по нашему мнению, из-за близости сего мира к границам Света, Тьмы, и, непосредственно, к Хаосу Первозданному.

Знаменосцы не всегда имеет возможность развиться, поэтому, чаще всего, не опасны. Именно по этой причине, умерщвлять младенцев, со Знаменосцем внутри, как это делали до нас, было признано неправильным, аморальным и антигуманным методом борьбы с ними. Задача хранителей мира и знаний – оградить носителя от потрясений. Тогда он не причинит никакого вреда. Здесь, непосредственно в библиотеке, за дверью, мы создали пространство, где носитель Искры Хаоса сможет прожить хоть и не очень долгую, но спокойную, безопасную жизнь, имея пусть и ограниченную, но все-таки свободу. Мы назвали сие место Эдемом. В нём невозможно использовать ни Тьму, ни Свет.

Это крайне важно, ведь с ростом Силы носителя, увеличивается и Сила Знаменосца. Сражения, душевные и физические потрясения, переживания, боль, страх, ярость, любовь, серьезные ранения или сильная кровопотеря, всё это влияет на сознание Дитя Хаоса.

От перечисленного выше, Знаменосец может «явиться в мир», достаточно быстро развившись, обретя не только знания и опыт, но и собственное сознание. Сознание, которое, из-за связи с Хаосом будет, с нашей, человеческой точки зрения совершенно нездоровым. И хотя поначалу Знаменосец обычно считает себя носителем, его вторым «Я», или попросту его частью, со временем это изменится.

Чем чаще Знаменосец приходит в наш мир, чем больше поглощает его материи, тем выше шанс, что он откроет дверь Хаосу Внешнему, который остановить не сможет уже никто. Мир будет поглощен целиком и полностью. Будет ввергнут в пучины Хаоса, где рожден был некогда из Света и Тьмы. Поэтому у нас, хранителей, есть лишь два пути. Первый – убить носителя пока тот совсем маленький, либо второй – запереть его в Эдеме до конца его дней.

Ратибор медленно положил свиток на стол и посмотрел на Бурана, взявшись за голову, после чего устало произнес:

— Как же так, старый друг? Что мы наделали? Мы, похоже, собственными руками открыли ящик Пандоры! Или взрастили монстра, который нас же и сожрёт…

Мастер Буран, отложивший на время книгу, выслушав товарища, вздохнул и ответил:

— Если уж на то пошло, то не «мы», а «я». Ведь это я привел его к тебе, и попросил обучать. Однако сейчас это уже не важно. Судя по всему, что-либо менять уже поздно. Так же как поздно пользоваться методами из свитка. Парень явно не младенец, да и сущность развилась настолько, что вряд ли её теперь удержит какой-то там Эдем. Но отчаиваться рано. Не знаю, что за книга попалась тебе, но вот эта, ясно говорит о том, что всё не так уж плохо. Ведь, как и в случае с пресловутым ящиком, на дне которого кое-что осталось, то же самое, есть пока и у нас – надежда!

Буран поднял вверх книгу, о которой говорил. На её обложке большими, заглавными буквами была выжжена надпись: «Первый Знаменосец», без имени автора или ещё каких-нибудь примечаний.

— Конечно я не успел прочесть её полностью, но суть уже понял, заглянув сразу в конец – даже полностью вышедшего из-под контроля Знаменосца, можно остановить. По крайней мере у тех, кто жил задолго до Войны, это получилось…

— Значит ли это, что когда мы с Тимом целовались… в смысле, когда я брала его силу, тем самым открывала дверь этому вашему, Исчадью Хаоса?

Вдруг перебила его Марина и в помещении повисла напряженная тишина. Буран снова вздохнул и ответил:

— Скорее всего да, но даже без тебя, парень частенько делал вещи, или попадал в такие ситуации, которые только на руку Знаменосцу.

— Да мы этого пацана, как только из одной передряги вытаскиваем, он сразу в другую попадает. Вот даже сейчас, где он находится, чем занят? Сколько раз этот Знаменосец из него уже вылезал? И этих передряг бы возможно не случилось, сиди он дальше у себя дома, в том маленьком городке. Так что не вини себя, девочка. То, что ты делала, это в твоей природе. Просто партнера ты выбрала неправильного…

Вмешался Ратибор, в очередной раз, защищая суккубку, однако Марина на это пылко возразила:

— Нет! Мне плевать на все Хаосы, их детей или знаменосцев! Тим мой, и я ни за что не отступлюсь от своих слов, пусть хоть земля разверзнется!

— А вот я не согласна с тем, что он твой.

Тихо, но уверенно возразила Виктория. Юная суккубка раздражённо махнула на неё рукой, моментально ответив:

— Мы с тобой уже это обсуждали. Если это ты, то я не против делиться. Хорошо, поменяю формулировку: он «Наш», так лучше? Я ведь даже на Веронику согласилась, но это всё, больше никого! Особенно никаких великанш…

Виктория явно собиралась развить тему разговора, но девушек остановил Ратибор.

— «Ваш» или «наш», сейчас это просо слова, ведь его, как минимум, здесь нет. Идти обратно через Лабиринт и пещеры Каменного Народа придется долго. У тебя же вроде, был какой-то план, дружище?

— Вообще-то был. Я создал две точки обратной телепортации на выходе из леса, перед равнинами с магическими камнями. Вопрос теперь лишь в том, что будет быстрее – через лабиринт и пещеры, или через равнины?

Буран достал из заплечного мешка две черно-белых трубки, предав одну из них Ратибору. Бывший паладин подбросил артефакт, и поймав его, снова вернув себе старческий, саркастически-бесшабашный образ, произнес:

— Через равнины быстрее. От пещер, тем более, меня уже воротит. Двум смертям всё равно не бывать, так что думать станем после. Когда встретим нашего… хмм, или вашего? Тима. Хотя, может сейчас это уже на самом деле и не Тим вовсе, а Знаменосец?

Девчонки начали наперебой возражать, а Ратибор подмигнул Бурану, явно пытаясь показать, что он в порядке. Мастер Света после этого, наконец разжал руку, которой держался за край стола. Крепкая дубовая поверхность успела немного пострадать – на ней остались вмятины от каждого из пальцев беловолосого великана.

— Так шутить не надо, дружище.

Произнес он, и начал собирать, полезные на первый взгляд, книги, в свой мешок. Приходилось выбирать, ведь содержимое полок, в полном своём объеме, ни в какую сумку бы, не влезло. Закончив с этим, Буран положил руку на плечо Виктории, Ратибор сделал так же с Мариной, и началось перемещение. В самом конце, когда четверку людей уже окутала белая дымка, пол помещения засветился багровыми рунами, что доселе были абсолютно невидны, а потом незваные гости Великой Библиотеки исчезли.

Медленно закрылась магическая дверь, и засовы встали на свои места, снова запечатав покои Знаменосцев Хаоса. Тьма, тишина и покой воцарились вокруг до прихода новых гостей, которых могло больше и не быть…

Конец первого тома.

Том 2. Глава 1

— Ну что, куда пойдем?

Спросил я немного дезориентированную рыжеволосую девушку.

— Я должна выбирать?

Испуганно уточнила Ника, что заставило меня немного смягчить тон и пожать плечами:

— Нет, конечно. Просто я разницы никакой не вижу, хоть влево, хоть вправо, вот и подумал, может у тебя есть какие-нибудь мысли или предложения на этот счёт. Ладно, неважно, пойдем сюда, а там посмотрим.

Выбрал я путь, где уровень зелёной жижи под ногами был пониже и хлюпая ногами, осторожно побрёл вперёд. Вероника тихонько зашагала сзади, освещая пещеру своей шпагой.

— Может лучше мне первой идти?

Спросила Сестра Света, намекая на то, что источник освещения находится у неё в руках, а не у меня, но я возразил:

— Всё хорошо, не нужно. Я задействовал Тьму и вижу в полутьме достаточно неплохо. А вот если поменяемся местами, шпага начнёт меня слепить, так что лучшей вариант – это как сейчас, когда ведущий я.

Оружие девушки имело тонкое лезвие, к тому же было не таким уж длинным, но Тьма позволяла мне, даже в её, не слишком ярком свете из-за спины, видеть на пять-десять метров вперёд.

В тишине, нарушаемой лишь звуком наших шагов, да капанием влаги с потолка, мы провели около получаса. Зловоние в воздухе постепенно усиливалось, и это чувствовалось даже несмотря на то, что поначалу казалось, что я к этим запахам даже немного привык.

— Можешь перестать использовать Силу? Кажется, я там что-то заметил.

Попросил я Нику, и девушка тут же подчинилась. Впереди, примерно в сотне метрах от нас, действительно что-то тускло светилось. Хлюпающая жижа под ногами, кстати, резко поднялась почти до колен, несмотря на то что ранее её уровень постоянно уменьшался. Подойдя поближе к источнику света, я возликовал словно ребёнок, ведь им выступила луна, точнее её отражение на поверхности густой зеленоватой жидкости.

И вот, когда мы наконец выбрались из пещеры, оказалось, что радоваться, по сути, нечему. Пред нашими изумлёнными взорами раскинулись, похоже, те самые болота, которыми, на пути к лабиринту, пугал всех Мастер Буран.

Низенькие, кривые деревья, поросшие мхом, касались ветвями поверхности илистых заводей. Небольшие, сухие на первый взгляд пространства, перемежались с трясиной и прямо из этого великолепия, за нашими спинами, вздымался в небеса гигантский каменный массив.

Уж не знаю который наступил час, счёт времени я потерял уже давно, но кое в чём можно было не сомневаться – ночь здесь тихой не бывает никогда. Вдали слышались звуки чавканья, оханья, аханья, бульканья, хлюпанья и другие, подобные, перечислять которые любой бы очень быстро утомился. И если честно, мне совершенно не хотелось узнать, кто же там во тьме, издает все эти звуки. Кроме того, деревья здесь тоже не безмолвствовали – они медленно двигались, поскрипывая, и это при том, что в болотах стоял практически полный штиль.

Лишь одно действительно порадовало – покинув пещеру и избавившись от гнетущего давления каменной массы над головами в лицо ударил пусть и не слишком свежий, но зато очень тёплый воздух. И даже промокшие ноги перестали мёрзнуть, ведь болотная жижа снаружи будто бы подогревалась пламенем из недр матушки-земли.

Правда опять-таки, радость длилась недолго, ведь здешний зной очень быстро начал вызывать дискомфорт, ибо это было не тепло июльской ночи у меня дома, а нечто иное. Играя на контрасте с морозами наверху, в библиотеке или на ровном плато, что простиралось от пещер и до конца лабиринта, здешний тяжелый влажный воздух заставил нас с Никой мгновенно вспотеть. Через минуту я уже ощущал жгучее желание сбросить с себя всю одежду, потому что в воздухе содержалось столько влаги, словно мы угодили в какие-нибудь джунгли или даже в настоящую парную.

— Давай передохнём на каком-нибудь сухом участке земли, а то эти башмаки скоро превратятся в настоящие ласты.

Предложил я Веронике, и та согласилась, просто кивнув, подкрепив своё согласие тихим, «угу».

Далеко от скал отходить не хотелось, поэтому я выбрал для отдыха каменистый участок около пещеры, хоть и поросший мхом с травой, но всё-таки относительно сухой. Свои куртки-тулупы, подаренные Каменным Народом, мы расстелили прямо на мхе, и уселись на них. О том чтобы развести огонь речи естественно быть не могло. Всё вокруг напиталось влагой – даже отмирающие ветки деревьев не сохли, а гнили, так что мы остались без костра.

С другой стороны, и с достаточным количеством сухого хвороста, я вряд ли рискнул бы зажечь здесь огонь только для того, чтобы высушить одежду и обувь. Ведь на свет от костра могли заглянуть незваные гости, чей образ рисовало разыгравшееся не на шутку воображение, интерпретируя доносящиеся из недр болотистой местности звуки.

Продолжать движение мы решились только под утро, когда уже начало светать, но не тут-то было. Уж не знаю, наше ли присутствие привлекло местных обитателей, или они сползлись сюда по какой-то другой причине, но, когда я сделал первый шаг по хлюпающей поверхности неглубокой лужи, коих вокруг нашего более-менее сухого пристанища хватало, из ближайшей трясины выскочило существо, внешне схожее со змеёй.

Тварь имела тёмную, блестящую и довольно прочную, как выяснилось впоследствии, чешую, длинные острые клыки, и парочку коротеньких лапок, прямо у морды. Кроме передних лап, существо отличалось от змей того мира, где вырос я ещё и размерами. Оно было толстым, метра полтора в обхвате, и с головой соответствующего телу размера. Но при этом, порождение болот было не таким уж длинным – всего метра три, от кончика хвоста до острых клыков, торчащих из плохо закрывающейся пасти.

Змееподобное рвануло ко мне, так как я находился ближе и прыгнуло, оттолкнувшись одновременно хвостом и коротенькими лапками. В полёте пасть монстра распахнулась, а ручки с острыми коготками устремились вперёд. Тварь уже, наверное, мысленно ликовала, воображая, как поглощает свежее мясо, впиваясь в мягкую человеческую плоть зубами, однако в этот раз легкой добычи ей не досталось.

Со всем тем опытом, что я обрёл после знакомства с Силой, мне не пришлось даже особо напрягаться, чтобы увернуться. Я мгновенно обнажил стальной клинок, и отмахнулся им, метя прямо в распахнутую до предела пасть. Минуя зубы, именно так, как и планировалось, лезвие, не встретив особого сопротивления разрубило щёку змееподобной твари.

Вторым точным и быстрым движением я отрубил ближайшую ко мне лапку и отпрыгнул в сторону. Потом я попытался рубануть существо по спине, но стальной клинок не справился – он просто соскользнул с чешуи вниз, оставив после себя широкую, но далеко не смертельную борозду. Выворачивая запястье изо всех сил, я поменял направление соскользнувшего с твари лезвия, потому что оно направлялось теперь прямиком к моему бедру, и снова отпрыгнул.

После этого пришлось уворачиваться, дабы не попасть под удар хвоста бестии, коим она намеревалась сбить меня с ног. К счастью, пока змееподобное дралось со мной, Вероника смогла взять себя в руки и подготовиться. Её волшебное оружие засветилось, и девушка одним точным ударом отсекла израненной и ослабевшей твари голову.

— Фу-ух, ну и гадость!

Выдохнул я, стряхивая остатки зеленоватой крови с клинка, пиная всё ещё шевелящуюся, отрубленную мной недоразвитую лапку. «Вообще, мясо змей вроде бы, в моём прошлом мире, считалось съедобным, но будь я проклят, если решусь попробовать хоть кусочек этого создания», мелькнула мысль.

На самом деле, ночью я уже задумывался над этим вопросом – запасов у нас не так уж много, соответственно уже очень скоро придётся употреблять в пищу кого-нибудь из местных. «Или что-нибудь. Путешествия начинаются и заканчиваются, а кушать хочется всегда…», вздохнул я про себя.

Именно тогда, ночью, в момент, когда Вероника достала свою флягу, чтобы утолить жажду, я остановил её, вытащив из кармана маленький шелковый мешочек.

— Вот, положи этот камешек в рот, и подожди немного.

Сестра Света размышляла некоторое время, нахмурившись и разглядывая голубоватый шарик, поэтому я решил объясниться:

— Ратибор сказал мне, что он может утолить жажду. Давай, сделай это. Не волнуйся, опасности нет.

Я не стал вдаваться в подробности, рассказывая о том, где раздобыл такой полезный и замечательный артефакт, а девушка не стала уточнять, решив, похоже, что его вручил мне бывший паладин. Ника положила камешек в рот и её глаза округлились от удивления. Потом девушка довольно зажмурилась, а через минуту, когда действие артефакта закончилось, вытащила его и принялась разглядывать. Поверхность голубоватого каменя мгновенно высохла, и я протянул ей его точную копию, только красного цвета.

— Круто, правда? Мне тоже очень понравилось, когда я первый раз попробовал. Вроде и не пьешь ничего, и не глотаешь даже, но жажда отступает, а тело получает необходимую жидкость!

Возвращая мне синий артефакт, получив взамен красный, Ника улыбнулась и кивнула. Потом улыбка медленно сползла с её лица. Она бросила косой взгляд сначала на меня, потом на камень, а после этого, к её личику обильно прилила кровь.

— Ты тоже пробовал? К-камень бывал раньше у тебя…

Слегка запнувшись, уточнила светлая, и я ответил, не придав никакого значения её странному поведению:

— Ага. Когда Ратибор о них рассказал, мне сразу же захотелось проверить, как эти штуки работают. Красный, кстати, утоляет голод, кушать потом ещё очень долго не хочется. Попробуй!

В этот раз девушка, почему-то колебалась гораздо дольше. Краснела и бросала то на меня, то на камень странные взгляды, смысл которых понять я так и не смог.

— Чего ты боишься? Синий ведь уже пробовала! Этот такой же. Опасности нет.

Заверил я, похлопав задумавшуюся девушку по коленке. От этого Ника вздрогнула всем телом и чуть не выронила драгоценный камень. Однако испуг заставил её, наконец, решиться, и красный камешек отправился в слегка приоткрывшийся ротик.

И хоть поначалу, когда артефакт только начал своё действие, рыжеволосая подруга хмурилась, потом её лицо снова обрело безмятежное выражение, с лёгкой, искренней улыбкой, как в прошлый раз.

— Ну вот и хорошо, жаль только, что ими можно пользоваться не больше раза в сутки…

Произнес я, отправляя второй, возвращённый мне, почему-то снова покрасневшей, словно рак подругой, камешек в шелковый мешочек. Некоторое время после этого мы молча отдыхали, любуясь звёздным небом, а потом, когда казалось, что Ника, наконец, вернула себе своё обычное состояние, она вдруг опять переполошилась. Глаза Сестры Света, широко распахнулись, а брови взмыли вверх.

— Ты сказал «сутки»? Но как же тогда ты?..

— Не волнуйся, мне не хочется.

Попытался успокоить её я, но светлая, в этот раз, так просто отступать не захотела, уверенно заявив:

— Нет, лучше бы ты сам… а я бы перебилась!

Взглянув девушке в глаза, вздохнув, я объяснил:

— Ты ведь сильнее чем я. Боевого опыта у тебя тоже больше, ещё и рапира магическая. Когда на нас нападут местные твари, а в том, что это рано или поздно случится, я уверен на сто процентов, твоя Сила окажется в приоритете. Поэтому тебе необходимо быть в лучшей форме, понимаешь?

Рыженькая снова покраснела, и, опустив голову, тихо, почти шепотом, произнесла:

— Не думаю, что я до сих пор сильнее тебя… но всё равно, спасибо.

— О чём это ты? Конечно же ты сильнее!

Снова похлопал я девушку по коленке, и в этот раз она лишь едва заметно вздрогнула, спрятав лицо за волосами…

***

И вот сейчас, когда напала первая болотная тварь, я без особого энтузиазма и радости удостоверился в своей правоте – рапира Вероники разила быстро и эффективно, не то что мой стальной клинок.

Долго задерживаться на месте мы не стали, решив пойти вдоль скал в одном из двух направлений. Утром я ещё раз сверился с путеводным камнем. Теперь он показывал лишь направление к другой половинке. И объяснение сему факту существовало лишь одно – наши наставники переместились в другое место, расстояние до которого могло исчисляться десятками или даже сотнями километров.

Сделать это настолько быстро, можно было либо на самолёте, во что естественно, верилось с трудом, ибо техника здесь, за барьером, работать отказывалась, либо телепортировавшись. Определившись таким образом с направлением, мы и брели по самой границе болот, осторожно ступая по каменистому подножью скал.

И конечно же местные обитатели не оставили без внимания непрошеных гостей. На нас немедленно открыли охоту довольно крупные змееподобные… а также паукообразные и всевозможная иная, не шибко привлекательного вида, живность. Разок попалась даже какая-то слизкая гадость, разрубая которую мне не удавалось нанести ощутимого вреда супостату – шкура создания слишком быстро срасталась. К счастью, в очередной раз выручила сияющая рапира рыжеволосой напарницы – её наполненное Светом лезвие заставляло существо плавиться, и не давало регенерировать.

Встречались так же и совсем мелкие гады. Вероника, топавшая немного позади, вдруг закричала. Хотя подобный «крик» я бы скорее назвал девичьим визгом, но конкретно в этот раз, секундную слабость Сестре Света на моём месте простил бы даже её светловолосый наставник. Обернувшись, взору открылась пренеприятнейшая картина – рыжеволосая напарница снимала с тыльной стороны ладони здоровенную пиявку, непонятно как туда попавшую, основательно впившуюся в кожу и уже успевшую насосаться крови.

К обеду мы наткнулись на ещё одну пещеру. Только эта, в отличии от той куда нас телепортировало из библиотеки, походила больше не на пещеру, а просто на дыру или расщелину в скале, глубиной не более десяти метров. К порогу этого укромного местечка не подступала ни одна серо-зелёная лужа, так что внутри оказалось достаточно сухо.

И конечно же ни у меня, ни у Вероники не возникло сомнений в том, где лучше обустроить очередной лагерь-стоянку. Заглянув в недра замечательного подарка судьбы и удостоверившись в том, что внутри не поселилась какая-нибудь болотная кракозябра, мы назначили мини-пещерку местом привала. Вдобавок удача так же побаловала нас не слишком душным воздухом в каменном чреве. Забравшись в самую глубь, мы поснимали с себя лишнюю, превратившуюся в обузу одежду, а также освободили ноги от промокшей обуви, разложив всё это дело на сухих камнях.

К сожалению, спокойно передохнуть нам не дали – как только мы присели, снаружи послышалось шипение и снова пришлось сражаться со змееподобными гадами. Разобравшись с первым, мы уже собрались было вернуться в пещеру, однако шипение раздалось снова, только теперь уже с двух сторон. Совладать сразу с двумя тварями оказалось намного труднее, тем более что под занавес приполз ещё один чешуйчатый товарищ. А может это была «товарка», кто ж их там разберёт.

Во время боя меня пару раз задели острые клыки, но регенерация, вместе с Силой иного, который засел внутри подсознания, быстро справились со столь незначительными ранениями. Новые твари не приползали, поэтому мы позволили себе, наконец, расслабиться, развалившись на гладких и сухих камнях в пещере.

Наслаждаясь воцарившимися тишиной и покоем, развалившись на спине с закрытыми глазами, погрузившись в полудрёму и не давая себе окончательно провалиться в сон краешком сознания я вдруг ощутил смутную тревогу.

Вероника лежала рядом, так что я без проблем мог слышать её дыхание, и вот оно показалось мне совсем не таким расслабленным, как моё собственное. Взглянув на боевую подругу, я был поражён – рыжеволосая обильно потела, имела бледный вид и очень часто дышала ртом.

— Эй, Ника! Что с тобой?

Забеспокоился я, подойдя ближе. Положив руку подруге на лоб, я сразу же её отдернул – девушка стала очень холодной, почти такой же как каменное основание скалы, на которой она расположилась.

— Одна из тварей меня укусила. И видимо впрыснула яд. Почему-то не могу с ним справиться.

— Но как же твоя Сила? Задействуй её и всё!

Недоумевал я, но девушка лишь покачала головой.

— Свет не помогает.

— Тогда может у тебя есть что-нибудь против яда?

— Всё что было, осталось у Мастера. Я не перестаю направлять Свет. Надеюсь что просто нужно время…

После этих слов Ника поморщилась и, выгнувшись, зашлась в кашле. Её губы стали почти синими, поэтому я решил, что Сила Света всё-таки не справляется. «Почему же тогда я в порядке», спросил я сам себя и не нашёл ответа.

— Ника, может я могу что-то сделать? Только скажи!

Крикнул я, и девушка, приложив, похоже, последние силы ответила:

— Помнишь тогда, дома у Ратибора, ты меня поцеловал. Тогда ты дал мне иную Силу. С ней я, наверное, смогла бы…

Больше ей говорить ничего не пришлось. Я припал к её губам, жадно и страстно целуя. Секунда сменяла другую, но ничего не происходило, только её, и без того остывшее тело, стало ещё холоднее. Поразмыслив, я вспомнил, что с моим собственным восстановлением, параллельно работала ещё и Сила, скрытой во мне сущности. Я понял, что, скорее всего, именно она так легко совладала с ядом ползучих болотных гадов.

«— Ты, который живет внутри, помоги! Дай своей Силы, чтобы спасти Веронику! Мы же одно целое, как-никак, ты тоже должен желать этого!»

В первый раз в жизни я обратился к нему напрямую, и тут же получил ответ. Хотя, скорее всего, дело было в том, что сущность достаточно сильно развилась в последнее время, и оковы, сдерживающие её, ослабли.

«— Возьми сам, если сможешь. Только знай, это опасно не только для неё, но и для тебя. Да и взять не так-то просто. Хе-хе-хе…»

Размышлять над рисками времени не было. Я просто попытался взять и перенаправить Силу сущности Нике, ещё раз поцеловав её. И снова ничего не получилось – просто поцелуй, соприкосновение губ и никакой Силы.

Тогда я решился на крайние меры. Вытащив меч из ножен, я вонзил его в собственную ладонь. Боль вторглась в сознание, потеснив осознанное желание и стремление к иной Силе, а потом, смешавшись с эмоциями и ощущениями, всё-таки выплеснула её наружу. Или, если быть более точным, прямо в рыжеволосую девушку.

Веронику начало трясти. Её тело очень быстро нагревалось, а глаза вспыхнули ярким белым светом. Растерявшись, я не знал, стоит ли этому радоваться или наоборот пора начинать опасаться за её здоровье и жизнь, но потом уже стало не до того.

В следующее мгновенье, к уже ставшей привычной боли в руке, присоединилась ещё одна, острая и глубокая, только в ноге. Обернувшись, прекратив поцелуй, я заметил впившуюся в мышцы башку змееподобного существа. Болотная тварь, к тому же, обхватила ещё и бедро своими недоразвитыми лапками, стремясь не дать жертве, которой для неё сейчас являлся я, освободиться. Видимо пока я был целиком и полностью сосредоточен на рыжеволосой подруге, тварь приползла и воспользовалась моментом.

Резким движением я выдернул из руки меч, после чего вонзил его в глаз, застывшему неподвижно змеегаду, тем самым намереваясь отнять его жизнь. К сожалению, проблему это не решило, челюсти супостат так и не разжал. Хотя даже если конкретно от этого незваного гостя удалось бы избавиться, наши беды на этом бы не закончились.

В след за первой зубастой тварью, в пещеру, медленно, но уверенно, вползли ещё две точно такие же, похоже каким-то неведомым мне образом учуяв здесь попавшую в тяжелую ситуацию добычу. Однако сдаваться я не имел абсолютно никакого права – позади восстанавливалась Вероника, которую я обязан был защитить во что бы то ни стало.

«Вот только где бы изыскать сил, на эту самую защиту, ибо практически всю Тьму, до последней капли, я уже истратил», горестно усмехнулся я про себя, наблюдая за плавными, неспешными движениями обитателей Великих Болот. Существа явно выжидали, видимо понимая на уровне инстинктов, что вскоре яд должен подействовать на добычу и та утратит способность сопротивляться.

Я снова потянулся к иной Силе, и даже сумел коснуться её, приложив гораздо меньше усилий чем раньше, однако в этот момент случилось нечто неожиданное. Сила вышла из-под контроля, норовя поглотить меня, выжечь сознание и испепелить тело… но за мгновение до того, как этот ужасный сценарий воплотился в жизнь, мир пред взором изменился и преобразился. Сознание оказалось погружено в спасительную Тьму, где имелось лишь два небольших окошка в реальный мир – мои собственные глаза, теперь принадлежащие уже вроде-как даже и не мне.

Звон упавшего на пол пещеры клинка возвестил о потере контроля не только над ладонями, но и вообще над всеми процессами, протекавшими в это время в моём теле. Передо мной мелькнули руки, схватившие вдруг вцепившуюся в ногу морду змеи.

Эти руки разжали железную хватку без особого напряжения или видимых усилий. Сомнений больше не осталось никаких – мной теперь управлял тот, другой я. И такое происходило уже множество раз, только в те разы я будто спал, ничего не видел и не ощущал. Теперь же, мы поменялись местами, я стал им – безучастным наблюдателем, и осознал, насколько это неприятно.

Пасть змеи открывалась всё шире, и окровавленные клыки наконец оставили плоть бедра в покое.

— А вот и Джонни!

Прорычал иной я, оторвав нижнюю челюсть змееподобной бестии и отбросив её в сторону. Потом он, пошатываясь будто в трансе, направился к двум другим, пока ещё живым, порождениям болот, лишь на секунду замешкавшись поднимая стальной клинок.

Занеся вверх меч, он резко опустил руку прямо на бронированную башку одного из змеегадов и проломил тому череп с первого же удара. Правда, при столкновении со столь прочной преградой, клинок издал неприятный, скрежещущий звук, похоже, намереваясь в скором времени сломаться у самого эфеса.

Иной я поднес зазубренное лезвие к глазам и неудовлетворённо цыкнул. В то же мгновенье из его руки вдруг начала выделяться сероватая субстанция, с прожилками, которую я уже имел возможность лицезреть несколько раз в видениях, когда угодил в передрягу с Хтонцами. Только сейчас субстанция не поглощала, а скорее обволакивала лезвие клинка, принимая и повторяя его форму. Следующий удар по чешуе последней оставшейся в живых твари, разрезал её, не встретив никакого сопротивления, будто она не имела плотности.

— Хе-хе-хе!..

В своей излюбленной манере порадовался такому результату иной я, и не оборачиваясь покинул пещеру. Наблюдая через бывшие раньше моими глаза за разворачивающимися у входа событиями, ужаснувшись я узрел целый копошащийся сонм всевозможных тварей, которые сползлись на пир и поедали убитых недавно мной и Никой змееподобных.

Хотя и живых змееподобных здесь тоже хватало. Последние, кстати ползли сюда с одного определенного направления, откуда-то из недр болот. Вышедшая из-под контроля личность, не разбираясь в ситуации мгновенно толкнула тело к ближайшей твари, рассекая её мечом. Другое, похожее на гигантского паука существо, оказавшееся рядом было немедленно схвачено за мохнатую лапу свободной рукой, а потом я, или точнее иной я, зубами впился в поросшую жестким ворсом плоть.

И это было воистину отвратительно. Во рту, поддавшись давлению зубов хрустнула кость, зеленоватая кровь брызнула прямо в лицо, но тут же была впитана кожей, так же, как и оторванная лапа, которая просуществовала всего секунду, попав в зону досягаемости монстра, в коего я превратился, утратив контроль над Силой.

Резко прыгнув к следующей жертве, иной я поглотил целиком и её, даже не воспользовавшись на этот раз мечом. Как он выбирал, кого поглощать, а кого просто умерщвлять я не понимал, да и разбираться не имел никакого желания. Однако и останавливать Иного пока не стоило – тварей у входа в пещеру хватало, их необходимо уничтожить, дабы расчистить нам с Вероникой путь. Хотя как это сделать, в смысле останавливать его и возвращать себе контроль, я пока всё равно не придумал.

Однако долго иной я возле пещеры засиживаться не стал. Быстро разобравшись с живыми у входа, он бросился прямо в болото, в жижу, по которой ползли змееподобные. К моему удивлению он не тонул, а спокойно прыгал, ходил и бегал по водной глади, от одной гадины к другой, всё дальше углубляясь в болота и удаляясь от скал.

Я пытался кричать и протестовать, пробовал остановить его всеми доступными способами, ведь в пещере осталась Ника, в не очень хорошем состоянии, которую необходимо защищать, но ничто не повлияло на действия взбесившегося, иного меня.

Через полчаса кровавых плясок мы вышли на большую поляну, посреди которой в кольце тварей оказались зажаты люди. Все как один они были молодыми парнями и девчонками, но кое-что от обычных людей, из мира-под-куполом их отличало – глаза всех без исключения были черны словно безлунная и беззвёздная ночь, а в руках они держали оружие Тьмы, о котором мне столько раз рассказывал Ратибор.

Эту компанию, примерно из двадцати человек теснили существа похожие на змееподобных, только здешние были крупнее первых в два раза и имели по две головы. Так же их передние лапы отросли до нормальных, относительно тел размеров. Бугры мышц говорили сами за себя, а огромные когти внушали страх и уважение. Кроме того, сзади, у хвостов эти создания отрастили вторую пару точно таких же внушительных конечностей.

Иной я, завидев новых, более сильных и крупных противников захохотал, словно сумасшедший и снова бросился в бой. Если бы я мог взглянуть на себя со стороны, скорее всего ужаснулся бы, ведь тело почти полностью покрыла вытесненная изнутри Тьма, которая, похоже, не могла больше уживаться с Силой Иного.

Разрубив первую, ближайшую тварь пополам, иной я схватил рукой одну из двух шей змееподобного существа, и оторвал её от тела вместе с головой. Затем, нащупав позвоночник, он заключил его в свободной руке, и размахивая теперь уже двумя оружиями, принялся крушить оставшихся несомненно ненадолго, в живых противников.

— Ых-хы-хы…

Злобно захохотал другой я, когда новое, импровизированное оружие из головы болотной твари развалилось на куски, разбрызгав плоть и кровь вокруг. Оставшийся в руке кусок кости он запустил вперёд и попал точно в глаз ползущей в пятидесяти метрах от него бестии. Двуглавые твари, столкнувшись с таким страшным противником, постепенно начали отползать обратно в болота, издавая громкое шипение и яростно дергая хвостами.

Темные на полянке были шокированы таким представлением. Разинув рты, они неподвижно замерли, опустив оружие, глядя на моё буйство, ведь твари оставили их в покое и больше не нападали. Мне, конечно, хотелось с ними поговорить, а ещё сильнее хотелось вернуться к Веронике, но куда там – иной я преследовал отступающих, отползающих куда-то вглубь болота двуглавых змей.

Убийства и зверства продолжались ещё не менее часа, пока, наконец, мы не вышли на большой открытый участок, который являлся ничем иным как глубокой трясиной, без деревьев или твёрдых поверхностей. Будь я в своем обычном состоянии, уже давно утонул бы, однако этот, другой я продолжал ходить по зеленоватой водной глади, аки Иисус Христос какой-то. Хотя если взглянуть со стороны, выглядел я сейчас не как сын божий, из христианской веры, а как его антипод.

В самом центре водного пространства, поросшего, водорослями, кувшинками и тому подобными растениями, торчала громадная туша. Эта тварь возвышалась на не менее чем десять метров, такая же чешуйчатая как остальные змееподобные, только с семью головами. И в каждой пасти этой гидры, в несколько рядов, торчали острые клыки, размером с руку взрослого человека.

Вытянув вперёд три громадные башки, разинув пасти, гигантская тварь толи зашипела, толи зарычала, однако другой я не испугался. Он сам слегка нагнулся и заорал:

— Р-р-ы-ы-а-ах-ах-а-ха…

В конце его рык обернулся смехом невменяемого психа, который он толи не желал останавливать, толи попросту не мог этого сделать. Тварь, подобного поведения от мелкой букашки, забредшей на её территорию, явно не ожидала. Замерев на месте, с интересом разглядывая дерзкого пришельца, гидра даже шипеть перестала.

Правда иному было наплевать на чувства и мысли хозяйки болот – он наслаждался происходящим. Вместо того, чтобы ждать первого хода от гиганта, он сам бросился вперёд, подняв над головой овитый Силой меч, не переставая хохотать.

Поначалу, из-за того, что всё внимание к себе приковала десятиметровая гидра, я и не заметил кое-что другое, не менее примечательное – у края болота, под кривым, покрытым мхом деревом, над водой поднимался черный цветок. Он выглядел как Лилия или Лотос, только был полностью черным и от него, в разные стороны, расходилась аура Силы. Хорошо знакомой и такой родной мне, Силы Тьмы…

Том 2. Глава 2

София в очередной раз не могла выбрать – бежать или прятаться. Ни о каком сражении, естественно, речи быть не могло, суккубка понимала на что способна, а на что нет. О да, ей, конечно, выдали оружие, только вот она больше боялась поранить им себя, и вообще, предпочла бы выбросить или отдать клинок кому-нибудь другому, но нельзя – накажут.

Темная девушка знала за что её сюда отправили, но считала принятое старшими решение, мягко говоря, несправедливым. Да, она потеряла новообращённую Сестру но, если бы к её просьбам прислушались и дали сопровождающего, а лучше вообще отправились бы хорошо вооружённым отрядом, в идеале без неё, всё закончилось бы нормально. Ну, по крайней мере для Сестры Тьмы по имени София.

Когда в том небольшом городке, вслед за Мариной, она, в очередной раз, свернула за угол, то была шокирована тем, что происходило прямо посреди улицы. Мало того, что девчонка сосала Силу из какого-то паренька через поцелуй, что считалось невозможным, так ещё и здоровенный светлый, со светящемся посохом, возник между ней и Мариной.

Конечно же София сбежала – что ещё она могла сделать? Пусть Марина и продемонстрировала умение, которое считалось утерянным, после Великой Войны, ей хватило всего одного удара того страшного посоха, чтобы потерять сознание. София сразу смекнула, уровень Силы великана превосходит её скромные запасы во много раз, поэтому, не раздумывая, бросила новообретенную Сестру, телепортировавшись обратно, в Бастион Тьмы.

О, если бы она знала, что с ней случится после доклада, она бы вообще сбежала, и затаилась где-нибудь в мире отступников. Лучше уж так, чем здесь, брести по отвратительным и вонючим болотам, где опасность подстерегает на каждом шагу.

София доложила обо всём что видела и слышала, ничего не выдумав и даже не приукрасив, но ей снова не поверили. Опять сказали, что может там и был светлый, но скорее всего обычный воин, а не какой-то двухметровый Мастер с гигантским посохом.

И вообще, посохом пользуется лишь один светлый Мастер, и он уж точно не мог появиться в маленьком городке. Тот Мастер, если бы правда оказался в захолустном городке, попросту не дал бы сбежать такой слабачке как София. Скорее всего, суккубка просто зазевалась и упустила новообращенную Сестру, а теперь выдумывает себе оправдания.

Вот примерно так ей ответили старшие, а потом сослали сюда, в болота, вместе с отрядом сумасшедших молодых воинов. Как-либо иначе, София их про себя называть отказывалась. В том, что они все как один посходили с ума, суккубка не сомневалась – ну кто может по собственной воле отправиться в эти гиблые места? Правильно, только сумасшедший.

Ну да, перед воителями стояла, так сказать, высшая, или даже Священная цель – Лотос Тьмы. Волшебный цветок, если верить рассказам способный в несколько раз увеличить Силу любого темного, не достигшего возраста тридцати лет. Более того, при правильном поглощении Силы цветка, его хватит не одному, а примерно десяти молодым людям.

Хотя, как горестно подмечал господин Балор, второй человек после Владыки, «сейчас молодежь настолько обмельчала, что они едва смогут вместить в себе процентов пять Лотоса, так что всем добровольцам, отправившимся на его поиски, Тьмы хватит, и ещё немного останется».

Да только сказки и небылицы это всё, София в них не верила. И хотя Николаю, предводителю данной банды темных воинов, Балором был вручён артефакт, якобы указывающий на этот самый цветок, и несколько других, для безопасного извлечения, а также транспортировки бесценного растения, суккубка в успехе предприятия, мягко говоря, сомневалась. Она просто считала, что никто из группы не выберется из болот.

Сколько раз уже на их отряд нападали, сколько раз, то один, то другой темный был отравлен или просто ранен, искусан или оцарапан местными обитателями – София сбилась со счета. Смертей до сих пор удавалось избегать только благодаря взятым противоядиям и другим зельям, лечащим и восстанавливающим, а также банальным бинтам, да обезболивающим.

Сама София ни разу не была ранена только лишь потому, что вела себя максимально осторожно, предпочитая, в случае опасности, прятаться за спинами у других. Однако к этому моменту девушка обрела настоящую, твёрдую уверенность в том, что не только невредимой, но и вообще живой, выбраться ей не удастся. Чем дальше отряд, состоящий из шестнадцати человек, не считая Софию, углублялся в болота, тем чаще случались нападения. Твари встречались всё агрессивнее, крупнее, коварнее, ядовитее и смертоноснее.

И вот сейчас, оказавшись на широкой, открытой полянке, без кривых деревьев, коими болото было утыкано повсеместно, отряд попал в засаду. Естественно, происходящее не являлось «засадой» в её обычном, «человеческом» понимании – никто не набрасывался на спящих с кинжалом или отравленным дротиком, просто вдруг, откуда ни возьмись, начали появляться крупные двуглавые змеи с четырьмя когтистыми лапами.

И тварей этих из трясины повылазило настолько много, что они всего за минуту связали боем всех без исключения. Даже никчемная Сестра Тьмы София беспорядочно размахивала мечом перед собой словно сумасшедшая.

В этот раз суккубке не позволили спрятаться за чью-либо спину – воины разбились по парам, прикрывая друг друга, а вот Сестре Тьмы пары не досталось. Ничего удивительно или неожиданного – подобного от молодых воителей тьмы следовало ожидать, ведь её, мягко говоря, недолюбливал здесь каждый.

Особенно это касалось единственной в группе, кроме Софии, девушки, которую звали Кира. В отличии от трусливой Сестры Тьмы, Кира являлась воином, и находилась на достаточно неплохом счету у наставников. Она сражалась с мужчинами наравне, и даже выглядела достаточно мужественно. Её волосы едва доходили до плеч, а жилистое тело овивали упругие мышцы.

В общем выглядела воительница совсем не так, как мягкотелая, миловидная София, с её широкими бёдрами и пышной грудью. Кира сжимала по прямому мечу в каждой руке, подражая легендарному Стражу Ночи Гравитусу, пропавшему в Великой Войне. И несмотря на то, что подобный стиль боя считался одним из самых сложных, орудовала клинками достаточно умело, нанося выверенные и точные удары в наиболее незащищённые места своих противников.

О Гравитусе в своё время, да и сейчас, некоторые поговаривали, что в бою один на один тот мог одолеть любого Мастера Света. Некоторые даже считали, что именно он должен был занять место следующего Владыки, однако судьба распорядилась иначе.

Всю дорогу Кира пинала Софию морально и физически, указывая суккубке её место. Хотя и другие воины вели себя немногим лучше – эти юноши, в отличии от того, к чему в своём крыле Бастиона привыкла Сестра Тьмы, сторонились её, опасаясь приблизиться ближе, чем на полметра. О любого рода физическом контакте, даже о банальном рукопожатии или прикосновении, естественно тоже можно не упоминать. Все здесь знали о природе Сестер Тьмы, знали, что те питаются Силой других, и потому никто никаких дел с Софией, несмотря на всё её девичье обаяние, иметь не желал.

В очередной раз махнув саблей, и в очередной раз промахнувшись, София споткнулась, и попятившись, переместилась поближе к другим людям. Оружие, во время этого маневра выскочило из её нетвёрдой руки, и девушка бросилась на землю, чтобы его поднять. Потом, когда она выпрямилась, то заметила, что на поле боя произошли изменения, и довольно серьёзные. Двуглавые змеи перестали нападать на поисковую группу и всей оравой поползли к возвышенности, которой выступал холм на краю поляны.

Там на этом не шибко высоком холмике в горделивой, или скорее даже надменной позе замер человек, приковавший к себе взгляды всех без исключения темных. Чистота и объемы его Силы ужасали, подавляли и в то же время вызывали восхищение. Запасов Тьмы у пришельца оказалось настолько много, что она выплёскивалась из него, не только покрыв пятнами его тело, то так же и разливаясь пьянящими волнами вокруг.

Последнее, кстати, никто из темных, кроме Софии оценить по достоинству не мог. Проникая в каждую клеточку её изголодавшегося по девственной Тьме тела, Сила вызывала мощнейший отклик, заставляя молодую суккубку дрожать от животного вожделения и жажды.

Однако, несмотря на то что Сила Тьмы пришельца и ощущалась приторно сладкой, в ней так же присутствовало нечто иное – будто сахарную вату присыпали острыми осколками стекла, которые раскроют себя только во рту у бедняжки, которая попытается вкусить данное «лакомство». Именно последнее, разбавляя похоть ощущением призрачной угрозы, помогало суккубке бороться со своими желаниями, останавливая её от попытки броситься в объятья странного гостя, применив на нём чары соблазнения.

В отличии от всех темных, с которыми встречалась девушка и чьи манипуляции с Силой имела возможность наблюдать, этот оказался первым, чья Тьма застилала не только глаза, но и разливалась по коже в других местах. На лице пришельца вообще осталось всего парочка небольших розоватых пятна – на лбу и на подбородке. Во всех смыслах, этот парень являлся иным, и Иным с большой буквы.

Впрочем, пришелец задержался на холме всего на пару секунд, а потом принялся рубить налево и направо оказавшихся в зоне его досягаемости двуглавых змееподобных. Вот только перед этим сделал кое-что, от чего Софию чуть не вырвало – разрубив пополам одну из тварей, основательно перепачкавшись кровью и внутренностями последней, темный воин оторвал клыкастую, покрытую чешуёй голову вместе с шеей, и принялся избивать ей подползающих товарок этой бедняжки.

Разинув рты, экспедиционный корпус в полном составе созерцал сюрреалистичную картину: один единственный человек рвал в клочья, резал и избивал огромных двуглавых змей, самых сильных из всех встреченных группой до сих пор в болотах тварей. Мощь, скорость, напор и сопровождающий всё это непрекращающийся жуткий хохот, делали из пришельца не человека, а самого настоящего монстра.

Даже безмозглые порождения болот пришли в ужас от столкновения с таким противником и начали отступать, уползая туда, откуда явились. Столь невероятной демонстрации силы, София никогда ещё не видела. «Его ведь ни разу не оцарапали! Не задели даже! Возможно это уровень самого Владыки, или того легендарного Стража Ночи Гравитуса, вот только их мастерство и силу мне повидать не довелось… Хотя, если они продемонстрируют что-нибудь такое же безумное и кровавое, то как-то и не хочется», мелькали мысли в голове Софии.

В следующее мгновенье сердце юной суккубки замерло и рвануло вниз, к пяткам, потому что пришелец, оказавшись без противников бросил взгляд на сбившихся в кучу темных собратьев. Всепоглощающий голод, холодная отрешенность и чуждость всему живому, сквозила в этом взгляде. София вдруг подумала, что темный собрат, готов наброситься на неё и других членов экспедиционной группы. Суккубка даже заметила, как вздрогнула бесстрашная и надменная Кира, замершая в этот момент в метре от Сестры Тьмы.

К счастью, пришелец не стал обращать слишком много внимания на вознамерившихся пройти испытание юношей и девушек, и устремился за двуглавыми бестиями, куда-то вглубь болот. Только когда звуки битвы стихли где-то вдали, темные смогли взять себя в руки и принялись разгребать полянку, оттаскивая подальше трупы бестий, осматривая съестные припасы, снаряжение, лечащие артефакты и зелья, которые побросали в кучу, спасая свои жизни.

Благодаря появлению этого странного человека, смертей и серьёзных ранений удалось избежать. Хотя в том, что странный гость являлся человеком, София теперь начала обоснованно сомневаться, осмыслив его поведение и продемонстрированные способности. Более того, твари не успели полакомиться запасённой пищей, так что, кем бы ни был сей незваный гость, по итогу все остались ему искренне благодарны.

Позаботившись о раненых, напоив некоторых из них противоядием, ведь Сила далеко не всегда могла справиться с ядом здешних обитателей, группа собралась продолжить путь. Только теперь далеко не все хотели продолжать. Многие, также, как и София осознали – если Лотос Тьмы не произрастет в ближайших кустах, ну или максимум в ста метрах, за кривыми деревьями, идти искать его дальше, равносильно самоубийству. Еще одна атака змееподобных, подобная этой, и как минимум половину отряда можно списывать. А может быть и вообще весь.

Однако воины тьмы, даже в столь юном возрасте или как раз вследствие своего незначительного, по меркам пользователей Силы возраста, оставались воинами тьмы, презирающими трусость и слабость превыше всего. В общем спустя какой-то час все будто бы забыли об опасностях болот и приготовились выдвигаться дальше, в поисках заветного волшебного растения.

Ник, двадцативосьмилетний парень, самый сильный в группе, пусть по мнению Софии далеко и не самый умный среди Нового Поколения, однако по законам Силы, который чтили все без исключения темные, назначенный предводителем, достал выданный Владыкой артефакт и направил в него Силу. Тот, видимо, отреагировал не так раньше или вообще не отреагировал, потому что на лице парня возникло глуповатое, недоумевающее выражение.

Почесав затылок, повертев в руках серебристую пластину, Николай повторил манипуляции и, похоже, снова с неудовлетворительным результатом. Пластинка, сотворённая ещё во времена Гармонии, напитываясь Тьмой, указывала направление к Лотосу и примерное расстояние до него. Кроме того, именно у Ника хранились и другие артефакты, предназначенные для безопасного извлечения растения – сорвать цветок рукой, означало её же и лишиться, а быть может, вместе с ней и жизни. С такими вещами шутить никто не собирался.

— Кира, подойди пожалуйста.

Подозвал парень воительницу, и та незамедлительно откликнулась, возникнув рядом с ним. Ник зашептал ей что-то на ухо, передавая артефакт и девушка, нахмурившись, тоже направила Силу. Теперь уже она вертела в руках серебристую штуковину, всё больше хмурясь. Через десять секунд этих манипуляций, Кира вернула артефакт, и они снова принялись шептаться.

— Передохните, перекусите и собирайтесь. Мы возвращаемся. Великие Болота, похоже, вернули Лотос Тьмы в свои пучины. Время вышло. Отыскать цветок теперь невозможно.

Крикнул Ник, однако, мало кого его слова на самом деле расстроили. По правде говоря, большинство вздохнуло с облегчением. Покончив с приёмом пищи, юноши и девушки, натянув на плечи рюкзаки, направились к единственному здесь ориентиру – стене из скал, верхушка которых маячила где-то вдалеке, возвышаясь над ветвями кривых, поросших мхом деревьев.

— Стремление к Силе, конечно, буквально в крови у темных воителей, но здесь, в этих болотах нет Силы, только смрад, разложение и невыносимая влажность.

Пробурчала себе под нос София, но сделала это достаточно тихо, что бы эти слова никто не услышал.

Уже собравшись уходить, воины снова насторожились – где-то рядом угрожающе зашипели и зашуршали змееподобные. К счастью, эти оказались обычными гадами, всего с одной парой коротеньких конечностей, и не двуглавыми.

Словно стремясь рассчитаться за недавнее, сгоняя злость, их порубили буквально в капусту. Однако, когда избиение болотных созданий подошло к концу, из-за деревьев, на полянку, не спеша и не таясь вышел юноша. В нём с трудом можно было узнать того ужасного монстра, оторвавшего одну из голов когтистой змее чтобы сделать из неё оружие. Однако это однозначно был он.

Теперь пришелец выглядел совсем как обычный темный – лишь глаза заполнены Тьмой. Даже меч, зажатый в правой руке парня, а это был именно молодой парень, чего никак не ожидала от настолько сильного человека София, являлся обычной железкой, которой уважающий себя воин тьмы, пользоваться бы стал лишь в самом крайнем случае. Правда одежда пришельца выглядела плачевно – куча дыр, свисающие грязные лоскуты. А ещё левый рукав полностью отсутствовал. Обуви, кстати, на ногах парня вообще не наблюдалось.

К нему неосторожно подползла одна из змееподобных, и парень, резко дернув рукой, снес бестии голову, будто в руках у него лежал настоящий Клинок Тьмы, а не ржавая, с зазубринами и выбоинами, безделушка. В момент удара суккубке показалось, что на лезвие упала тень, но значения этому София не придала. Незнакомец неспешно приближался, и вперёд вышел Ник, убрав оружие. Опустившись на одно колено, старший экспедиции произнес:

— Приветствую господина и благодарю за оказанную ранее помощь.

Пришельца явно смутило обычное, для подобной ситуации приветствие. Он даже, похоже, растерялся, оглядываясь по сторонам. С точки зрения законов Силы, Ник поступал правильно – незнакомец, спасший темных собратьев часом или двумя ранее, объёмами Тьмы превосходил всех здесь присутствующих во много раз, а потому имел право отдавать приказы и даже взять руководство экспедицией на себя. Ну, конечно, если только его приказы не начнут противоречить выданному Владыкой заданию.

— Да всё нормально, встань пожалуйста. Меня Тим зовут, а тебя?

Незнакомец улыбнулся и протянул Нику мозолистую руку, как равному. Сказать, что всех присутствующих поведение и слова незнакомца удивили, всё равно что ничего не сказать. Никто в Бастионе подобным образом вести себя бы не стал, однако назвавшийся Тимом, в нём явно не обучался и скорее всего даже не бывал. Ни один из членов темной группы его не узнавал. А так как в эту экспедицию отправились сильнейшие, из нового поколения, за исключением лишь надменного Сурта, то этот паренёк, ежели бы обучался в Бастионе Тьмы, тоже отправился бы за Лотосом Тьмы. И, несомненно, возглавил бы эту дерзкую вылазку.

— Я – Ник, руковожу экспедицией и являюсь учеником Стражей Ночи, так же, как и большинство присутствующих здесь. Мы проходили испытание – разыскивали Лотос Тьмы, как это делали наши великие предки, с дозволения и напутствия самого Владыки!

Пафосно закончил Ник, но пришелец лишь пожал плечами:

— Рад встрече, собратья. Быть может вы подскажите, как выбраться из болот? Хотя бы направление укажите, я здесь случайно оказался, из-за неисправного телепорта, а раньше жил в уединении, почти ни с кем из людей не контактируя.

Ник оглянулся, в поисках поддержки, но остальные потупили взор. Темные не ожидали ничего подобного, от столь выдающейся личности. Лишь Кира горящими, широко распахнутыми глазами, не отрываясь разглядывала пришельца. Эта девушка с юных лет была одержима Силой, и её естественно, очень заинтересовал настолько необычный её обладатель.

— Кира, подойди. Она – мой заместитель. Тоже воительница.

Быстро подбежавшая девушка оказалась на пару сантиметров выше Тима, но даже учитывая тот факт, что смотреть на спасителя ей приходилось сверху вниз, взгляд воительницы был преисполнен восхищения и уважения. Необычный гость, так же, как и в случае с Николаем, протянул даме руку, и девушка с благоговением взялась за неё. Странно, но рука человека, который недавно рвал на части местных монстров и буквально купался в их крови стала абсолютно чистой, хотя, где он в этих илистых заводях сумел найти чистую воду и мыло, оставалось вопросом.

— Рада снова встретить вас, господин Тим! Это большая честь, стоять рядом со столь выдающимся воином. Ваше полное имя – Тимур?

— Эм, нет. Тим – это полное имя. И пожалуйста, давай без «господинов» и на «ты», мы же примерно одного возраста. Вы, ребята, похоже даже постарше меня будете.

— Но господин…

Начала было Кира, но заметив скривившееся лицо парня, тут же исправилась.

— Тим, мы как раз закончили все наши дела здесь, и собираемся возвращаться в Бастион. Мы с радостью сопроводим вас… тебя из болот. Так же у нас достаточно припасов, чтобы поделиться ими с тобой. А ещё тебе нужна обувь и одежда, это всё тоже найдется. Эй, Рик, Рок, быстро сюда!

Два здоровенных, молодых паренька, с ещё не пробившимися усами подбежали, готовые получить указания от воительницы, и та распорядилась по поводу одежды. Двое, похожих друг на друга, как две капли воды, здоровяка тупо уставились на Тима, видимо пытаясь понять, какого размера одежду им следует подобрать. Парень, оказавшись под столь пристальным вниманием почувствовал себя неуютно, и, чтобы разрядить обстановку, пожал руки и этим двум темным.

Вот только потом он пожалел о таком решении, ведь за рукопожатием тут же выстроилась очередь. То, что Ник и Кира, руководитель группы и его заместитель удостоились рукопожатия столь выдающегося человека, ещё как-то могло уложиться в устои и каноны темного братства – они, по крайней мере стояли на переднем крае нового поколения, рядом с сыном Владыки Суртом. Но вот двое туповатых братьев, которые получили точно такую же привилегию, это уже выходило за все возможные рамки.

Каждый член экспедиции понял – этот простоватый, но невероятно опасный паренёк легко и непринуждённо нарушает неписанные законы и плюёт на каноны, по которым живёт темное братство в Бастионе. Делает он это, скорее всего по незнанию, однако правила диктуют сильные, а он несомненно является одним из сильнейших, если не самым сильным. С таким просто необходимо подружиться, ведь в будущем, он непременно добьется, высочайшего положения. Каждый молодой темный, отправившийся в эту экспедицию уже ликовал – пусть они и не сумели добыть Лотос Тьмы, но вполне возможно, нашли себе сильного и влиятельного покровителя.

София не была исключением, пусть она не воин, но упускать удачно подвернувшуюся возможность не собиралась. Правда ей пришлось ждать своей очереди – то есть, занять в ней крайнюю, наихудшую позицию. Смущенный чрезмерным вниманием, непривыкший к столь любезному и сверхдружелюбному отношению Тим, почесывал затылок, пожимая руку каждого, выдавив из себя кривую улыбку.

Наконец пришла очередь молодой Сестры Тьмы. Девушка слегка дрожала, в предвкушении. Хотя нет, в отличии от воинов Нового Поколения, которые действительно испытывали предвкушение, суккубка, ощущала страх, граничащий с настоящим ужасом. В голове Софии всё ещё мелькали ужасные картины, где этот парнишка, с добродушной улыбкой на лице, учиняет кровавую расправу над бедными двуглавыми змеями.

Суккубка медленно брела, тупо уставившись на безоружную руку Тима и при этом не смотрела под ноги, чем не преминула воспользоваться находившаяся рядом Кира. Воительница как бы невзначай выставила вперёд ногу, о которую благополучно споткнулась суккубка и, сделав ещё один шаг, Сестра Тьмы устремилась лицом вниз, прямо к мокрому, отвратительно пахнущему мху.

София ожидала позорного окончания падения совсем недолго, однако, вместо прохладной, мокрой поверхности, её встретили теплые, но в то же время такие надежные и крепкие объятья. Распахнув глаза, суккубка удивленно созерцала перед собой обеспокоенное лицо Тима, даже не пытаясь освободиться.

Девушка чувствовала Силу Тьмы рядом и её было не просто много – это был безбрежный, безграничный и бездонный океан, по сравнению с которым она казалась маленькой песчинкой на берегу. И так же, как та песчинка, суккубка ощущала, что может окунуться в этот океан, погрузиться в его воды, будто прямо сейчас занималась с парнем любовью. Но неуловимое отличие всё-таки присутствовало, потому что взять она так ничего и не смогла.

Тим аккуратно поставил девушку на ноги, и убедившись, что та устойчива, сделал шаг назад. Кира, видимо почувствовав вину или даже зависть, мгновенно оказалась рядом, зашипев на Софию словно дикая кошка, жестом приказывая той отойти.

— Господин… Тим! Тебе не стоило ловить её. И прикасаться к ней тоже! Она ведь из этого мерзкого рода Сестер Тьмы.

— Сестры Тьмы? Разве они настолько опасны? Я хоть и жил в изоляции, многого не знаю, например, законов вашего мира, но про таких как она немного в курсе.

— Тогда ты, наверное, знаешь, на что она способна – высосет чужую Силу, и даже угрызений совести по этому поводу испытывать не будет!

Парень лишь улыбнулся, похлопав по плечу Киру и спокойно заявил:

— Не волнуйся, они ведь не могут взять что-то просто так. Сестрам Тьмы, насколько мне известно, нужно кое-чем заняться, чтобы получить своё. Ну а я никаких пошлостей, естественно, делать не планирую, так что всё в порядке.

Эти слова, а может задержавшаяся на плече воительницы рука Тима, заставили Киру густо покраснеть. Она что-то тихо, почти шепотом, пробубнила себе под нос, провожая хмурым взглядом удаляющуюся Софию. Суккубка даже сейчас виляла бёдрами и попой, туго обтянутой кожаными штанами, словно какая-нибудь куртизанка, оставаясь даже здесь, в болотах, самой собой – хитрой и коварной искусительницей.

— Её вообще бы с нами не отправили, если бы не наказание. Даже среди своих товарок, она умудрилась сделать что-то плохое, так что будьте с ней настороже!

Сама же София, двигалась таким образом не нарочно, она просто полностью погрузилась в свои собственные мысли. Всё происходящее вызвало в Сестре Тьмы новые, необычные ощущения. «Парень был полностью открыт, так почему-же не получилось взять хоть толику его Силы», задавалась вопросом девушка и не находила ответа. Она не могла понять, что препятствием в этот раз выступила она сама, её закрытость и замкнутость, а также, её собственные страхи. Суккубка привыкла не доверять никому, и после пары лет проживания в Бастионе Тьмы, могла расслабиться только в те моменты, когда на самом деле занималась сексом.

Несмотря на эту небольшую неудачу, София кое-что поняла, и не собиралась теперь упускать своего шанса – этот странный, но очень сильный парень не испытывал к Сестрам Тьмы неприязни, как все другие темные воины. По крайней мере, к ней он отнёсся хорошо, с добротой, не дал упасть лицом в грязь, в прямом и переносном смысле, а значит теперь она просто обязана держаться к нему поближе. А ещё, Софию всё никак не оставляло чувство дежавю – у девушки появилась и крепла уверенность в том, что где-то и когда-то она уже видела этого Тима, вот только где и при каких обстоятельствах, вспомнить не могла.

«Раз его не пугают и не отталкивают Сестры Тьмы, тогда у меня есть шанс, нужно только использовать всё, что даровала мне Тьма, сделав привлекательной в глазах мужчин. Пора заняться собой, а то я совсем перестала следить за внешним видом и запахом, в обществе этих бесполезных мужланов. Ну и самое главное, необходимо что-то решить с Кирой, а то она меня к пареньку, ближе чем на десять шагов не подпустит», обдумывала суккубка свои дальнейшие действия, расстегивая уже третью верхнюю пуговичку на куртке. Выдающаяся грудь Софии теперь была полностью открыта сверху, и оставалось лишь надеяться, что ничего не вывалится из бюстгальтера, при каком-нибудь резком, неосторожном движении.

Том 2. Глава 3

Набросившись на Гидру, управляющий моим телом Иной, резанул два раза, и тут же отпрыгнул в сторону, уклоняясь от сомкнувшейся рядом зубастой пасти. Приглядевшись к результату своего труда, он недовольно цыкнул – хоть меч и погрузился во время удара в плоть гигантской твари по самую рукоять, серьезных повреждений громадина не получила. Чешуйчатая шкура бестии, помимо того, что была очень твёрдой, оказалась ещё и толстой. Удары меча наносили лишь царапины, из которых тоненькими струйками недолго сочилась кровь, тут же закупоривая разрезы.

Поразмыслив всего секунду, захвативший контроль решил попробовать кое-что другое. Он переместился за спину гидры и запрыгнул на основание её хвоста. Затем он принялся махать из стороны в сторону окутанным его Силой клинком, вырубая куски плоти, словно дровосек, рубящий дерево. Ошмётки плоти и кровь разлетались в разные стороны, пачкая моё тело и тут же поглощаясь. Со стороны, это, наверное, выглядело ужасно, зато всего через пару секунд образовавшаяся рана имела метра два в поперечнике и примерно метр в глубину.

Затем я резко взмыл вверх, угодив в одну из пастей, и уже приготовился к худшему. Однако гидре не повезло – даже своими мощными челюстями, прокусить кожу, покрытую вытесненной наружу Тьмой, смешавшейся с Силой Иного, у неё не получилось. В любом случае, долго оставаться в плену зловонной пасти Иной не собирался. Упёршись ногами в соседний ряд желтоватых зубов, он оттолкнулся, и раскрошив парочку из них, вылетел наружу. Моё тело тут же устремилось вниз, рассекая головой воздушный поток.

Ветер засвистел в ушах, с каждым мгновеньем скорость падения всё увеличивалась, а потом Иной выставил вперёд меч и плашмя вонзил его в чешую, прикрывающую брюхо мутировавшей рептилии. Оставляя широкую борозду, меч не резал, но крушил чешуйчатые пластины на своем пути, пока, у самой поверхности воды, не был вырван из плоти.

Гидра вытащила из-под воды одну из лап с гигантскими когтями, попытавшись придавить надоедливую букашку, погрузив её в болотную жижу… вот только спустя каких-то пару секунд, существо об этом своём решении, скорее всего, пожалело. Отрубить гигантский, несколько метров в обхвате хвост, у Иного так просто не получилось, а вот сделать это с пальцем, пусть даже и опустившись ненадолго на илистое дно – запросто.

Быстро вынырнув, размахивая отсеченным пальцем над головой, Иной принялся хохотать как ненормальный, немного даже приплясывая. Гидру подобная наглость окончательно вывела из себя. Разъярившись, она изрыгнула из нескольких пастей какую-то гадостью. Иной уклонился, но поздно – отрубленный палец существа, так же, как и левый рукав, точнее те обрывки лохмотьев, что от него остались, с шипением растворились. Поверхность болота, куда попала ярко-желтая отрава, забурлила, поднимая вверх клубы пара. Вся растительность в том месте мгновенно расплавилась даже быстрее чем рукав и палец гигантского существа.

Иному этот плевок не очень понравился – смеяться он перестал, разглядывая оголившуюся, опустевшую руку. Он не стал поглощать кислотную субстанцию сразу, подождав пока в одном месте она не разъест кожу до кости, а потом задействовал свою Силу. Раны тут же затянулись, а кислота растворилась. В очередной раз Иной продемонстрировал своё превосходство, с лёгкостью справившись с самым страшным оружием противника – кислотой.

Однако при этом он всё равно не остался довольным. Похоже воспалённый разум огорчился из-за того, что его лишили новой игрушки – отрубленного пальца с когтем бурого цвета.

Иной обошел бестию и запрыгнул на то место, где начал рубить хвост. Оказавшись там, он продолжил остервенело высекать куски плоти. И видимо прошлый раз его так ничему и не научил, потому что зубастая пасть опять сомкнулась на полуобнажённом торсе. Теперь, правда, бестия не стала долго ждать и пытаться разгрызть букашку. Вместо этого она мгновенно проглотила Иного, ну и, соответственно, меня вместе с ним.

Что во время увлекательного пути, от глотки до желудка Гидры, ощущало моё тело я не знал, но, если честно, и не горел желанием прочувствовать. Всё что сопровождало меня от начала и до конца этого пути – это темнота, однако я всё равно замечал проносящийся на уровне глаз, с огромной скоростью меч, по которому пробегали искры разных цветов и оттенков. Через секунд десять мельтешения, Иной понял что прорубиться наружу не получится и прекратил пытаться. Вместо этого, его Силы выплеснулись наружу во всех направлениях и началось поглощение.

Уж не знаю, стоило ли восхищаться настолько лёгкой победе или, может быть, ужасаться, но гигантская туша гидры растворилась в этой Силе так же быстро, как это происходило с мелкими змееподобными, там, возле пещеры, где осталась Вероника. Вспомнив о боевой подруге, я попытался перехватить контроль, чтобы к ней вернуться, но ничего не вышло. Тем временем, покончив с королевой болот, Иной обратил свой взор на цветок, источающий вокруг Силу Тьмы.

Подойдя поближе, он протянул руку, намереваясь сорвать растение, однако тут же её отдёрнул. Затем он начал ходить кругами, разглядывая невероятной красоты Лотос и что-то забубнил себе под нос. Прислушавшись, я разобрал несколько слов, и с трудом мысленно сложил их в предложения: «Как то дерево, только меньше? И слабее. В прошлый раз не получилось, но теперь смогу. Он меньше. Я – сильнее!».

Резко нагнувшись, Иной сорвал цветок, и запихав в рот проглотил, не пережевывая, будто подражая недавнему поступку поверженной противницы. Некоторое время после этого он стоял неподвижно, манипулируя своей Силой, а потом развернулся и побрел обратно, в том направлении, откуда пришел. Пытаясь разобраться в происходящем, я даже не заметил, как картинка перед глазами помутнела, становясь всё темнее. Минутой позже, когда я обратил на это внимание, то был уже полностью окружен Тьмой, утратив в этот раз не только зрение, но также и все остальные человеческие чувства.

***

Семеро сидело за массивным круглым столом, в центре которого виднелась надпись, смысл которой я понять не мог: «Cave, cave, Deus videt». Ну или что-то подобное, разобрать было трудно из-за витиеватого шрифта. Странной формы сосуд, да восемь чашек, вот и всё что находилось на поверхности столешницы.

— Присоединяйся.

Жестом указал мне на свободное место здоровенный тип, весь перевитый буграми мышц, со шрамом во всё лицо. Шрам этот заканчивался полностью белым, невидящим глазом. Похоже, лицо мужчины в прошлом попало под страшный удар, который и изуродовал его навсегда. Запястья здоровяка сковывали широкие металлически браслеты, больше напоминающие кандалы.

Единственное свободное место было предложено мне, в то время как остальные семь уже заняли. Я воспользовался приглашением, хоть и не понимал, что здесь происходит.

Помимо громилы со шрамом, сидящие за столом, тоже были колоритными персонажами:

Дама, чем-то похожая на Марину или Софию, в прозрачном платье на голое тело.

Грузный мужик, со ртом во всё лицо, от уха до уха, постоянно облизывавший сальные губы.

Остальные тоже показались мне какими-то странными, хотя внешне так сильно не выделялись – вторая присутствующая женщина, скрестив не только руки на груди, но и закинув ногу на ногу, задирала нос вверх. При этом она упиралась ступнёй в сидящего по соседству мужичка, которому, видимо, было наплевать на то, что его штанину пачкает обувь соседки.

Он вообще ссутулился, опустив плечи и уронив на грудь подбородок, похоже пребывая в состоянии глубочайшей меланхолии.

Ещё один с завистью во взгляде косился на эту картину, пытаясь подражать женщине. Он также скрестил руки, однако ему всё никак не удавалось разобраться в собственных ногах – неуклюжий тип, не замечающий самого себя, слишком увлеченный другими.

Последний постоянно рылся в карманах, что-то там перебирая, и похоже, пересчитывая.

— Мы собрались сегодня здесь для того, чтобы поприветствовать одного из нас. Присаживайся, младший, испей из своей чаши!

Я хотел крикнуть, отказаться от всего этого, развернуться и убежать, но не сдвинулся с места и не сумел разомкнуть уста. Я вообще ничего сделать не мог, ведь опять не был собой и не управлял своим телом. Правда теперь я так же и не наблюдал окружающий мир из своих глаз. Я будто бы парил в стороне, созерцая происходящее с некоторого отдаления. Бывшее ранее моим тело, или, правильнее будет сказать, тот кто им сейчас управлял, вдруг резко произнес, словно выплюнул:

— Младший? Да я старше всех вас вместе взятых.

Он взял чашу со стола, посмотрел в неё, и вернул на место. Затем, оглядев всех собравшихся, заглянув каждому в глаза, добавил:

— Испить, говорите? Но зачем, если это всё равно будет во мне. Как и вы. Хотя, может лучше сказать, что вы станете мной? Нет-нет, лучше так: Я стану всем!

Я, или точнее не я, а тот, кто был мной расхохотался, громко хлопнув ладонями по столу. От его рук в разные стороны начало распространяться что-то сероватое. По поверхности этой субстанции иногда пробегали отблески Света, мгновенно сменяемые бликами Тьмы.

А ещё, это вещество, чем бы оно ни было, очень быстро поглощало всё на своём пути. Сначала субстанция растворила в себе предложенную чашу, неизвестно с чем внутри, а затем затопила весь стол, резко набрасываясь, словно живое существо, на каждого присутствующего. Те пытались бежать, что-то кричали, но их тщетное сопротивление было сломлено, а попытки спастись не увенчались успехом. Всё закончилось очень быстро.

Обратив внимание на окружение, стало ясно что свободное пространство внизу полностью заполнилось субстанцией, и теперь она приближается к зависшему где-то под потолком мне. Единственным островком спокойствия, хоть и утопая в странном веществе по колено, оставалось бывшее ранее моим тело. Представив, как ЭТО доберётся до меня-настоящего, я ощутил неприязнь, отвращение и озноб.

А тот, кто управлял моим телом обернулся, оскалившись, и заглянул прямо мне в глаза. Теперь-то я понял, что это один из тех странных снов, что раньше мне показывал Иной, захвативший сейчас контроль над моим телом в реальном мире.

— А знаешь, в последнее время я многое понял. Немного разобрался в тех знаниях, что получил. Даже стих сочинил! Хочешь послушать? Ну конечно хочешь, куда ты теперь отсюда денешься! Хе-хе…

Посмеялся он, а я действительно не мог ни ответить, ни уйти, ни вообще сделать хоть что-то. Убедившись в своей правоте, Иной начал с выражением декларировать, то прерываясь на эффектные паузы, то ускоряясь в, казалось бы, неподходящих стихотворению местах:

Открыв глаза, ты красоту ночного мира видел,

прохладный, мягкий свет луны и звёзд мерцающие искры.

И пребывая в полусне, в ночную дрему погруженный,

Ты брел неведомо куда, без планов, не имея цели.

Вокруг звенела тишина, и только где-то вдалеке,

её бесцеремонно нарушая, огромный филин,

выпучив глаза, во тьму бросал свои проклятья.

Под ветром гнущиеся кроны, сменили спящие дома.

Асфальт, сменила пыльная тропа,

куда ведет она тебя, зачем ты выбрал этот путь,

куда идешь, с какою целью?..

Но нет ответов у тебя!..

И их не будет никогда,

ведь выбор сделан не тобой,

а тем, кто в глубине тебя живет,

во тьме души твоей купаясь.

Да, это я сейчас, из тьмы на мир взираю,

и пусть в глазах твоих застыла пелена,

не отражает свет луны она,

и звезд мерцающие искры тоже…

Однажды в них, в бездонных двух провалах,

Утонет и луна, и мир, и даже звезды!

Тот, кто стал мной остановился, склонив голову набок, и спросил:

— Нравится? Это не всё, но остальное я расскажу потом. Сейчас у меня есть несколько незаконченных дел снаружи! Жаль что ты здесь ничего не можешь. Так даже как-то неинтересно…

Последнее его предложение прозвучало намного тише, будто слова доносились издалека. Тьма и тишина навалились со всех сторон, плотно укутав меня своим мягким саваном. Теперь никаких дверей нигде видно не было, да и странной, меняющей форму и цвет субстанции, тоже.

Я пытался выбраться, пытался двигаться, но ничего не получалось. Не получалось даже кричать. Секунда сменяла секунду. Минуты оборачивались часами, а часы днями и годами. По крайней мере мне так казалось. Испытывая крайнюю степень отчаяния, я даже слезу пустить не мог, оставаясь ничем, в огромном океане из ничего.

Бросив бесплодные попытки что-то сделать, полностью расслабившись, я больше не сопротивлялся, плывя по течению. Да, спустя неисчислимое количество времени я, наконец, сдался.

«Так, стоп! Какое ещё течение», спросил я сам себя, и с ужасом осознал, что течение на самом деле осязаемо. Всё это время Тьма не была однородной, разливаясь вокруг, она просто огибала меня, пока я не перестал «барахтаться». Теперь же, когда я стал островком спокойствия, она приняла меня, и куда-то понесла, словно медленная спокойная река, что несёт древесную щепку.

И уж не знаю столько ещё времени спустя, но после множества проб и ошибок, мне всё-таки удалось добиться некоторых интересных результатов. Внимательно прислушиваясь к своим ощущениям, действуя аккуратно, не сопротивляясь течению, но становясь частью его, я осознал, что могу взять эту Силу, зачерпнуть и даже выпить, словно воду.

К сожалению, никаких преимуществ это не давало, кроме лишь одного – я сумел ускорить своё плавание. Именно этим я и занялся, отдавшись целиком и полностью процессу наращивания скорости. Ощущение движения здесь, в океане из пустоты, было естественно не таким, как в реальном мире, однако во мне окрепла и утвердилась уверенность, что это действительно так – ускорение реально. «А может я просто окончательно сошел с ума», подбодрил я себя, мысленно улыбнувшись.

Вскоре я ощутил, что течение изменилось – я будто угодил в водоворот, вращаясь по спирали и приближаясь к центру. Испытав приступ паники, я попытался грести, размахивая несуществующими руками и ногами, и даже почувствовал сопротивление густой как кисель субстанции. Ещё через секунду, а может быть год или десятилетие, сила Тьмы захлестнула меня, заполняя и переполняя настолько, что я начал задыхаться. «Странно, как нечто подобное могло случиться, если я, в общем-то, до сих пор и не дышал в этом пустом пространстве», задался вопросом я, а в следующее мгновение всё прекратилось.

Это случилось как раз в тот момент, когда я нарисовал в воображении самого себя, вдохнувшим полную грудь воздуха. При этом воображаемый я устойчиво стоял на твёрдой, ровной или даже гладкой поверхности. И Тьма под ногами действительно загустев, начала меня поддерживать.

Правда она не просто затвердела, а обернулась льдом. Скользким, холодным ну и, конечно же, непроглядно черным. У меня наконец появились руки, ноги, а также другие обязательные или не очень, части человеческого тела. Вот только вместе с конечностями возникли и новые проблемы – я начал замерзать. А ответа на вопрос, может ли холод здесь, вызвать обморожение, так же как в реальном мире, у меня естественно не было.

Попытавшись сделать шаг, я поскользнулся и выставив перед собой руки, упал больно ударившись ладонями. Затем, ползая по идеально ровной ледяной поверхности, скользя по ней вперёд, я вдруг натолкнулся на нечто тёплое. Ощупывая в непроглядной темноте странный объект, я довольно быстро догадался что это за предмет.

«Хотя правильнее будет сказать – это часть предмета. А если совсем точно, то и не предмета вовсе», разговаривал я сам с собой и осекся, поднявшись с колен на ноги. Предмет, который я ощупывал, оказался женской ногой. Мягкой, гладкой и теплой. Теперь я окончательно уверился в том, что сошел с ума, и всё происходящее – просто бред больного человека.

Подняв вверх взгляд, я сумел распознать перед собой Блик Тьмы Касси, в образе девушки, которая теперь, столкнувшись с моими глазами, часто заморгала.

— Хозяин! Наконец я нашла тебя!

Воскликнула девушка, хотя кто тут кого нашел, я бы, в другое время и при иных обстоятельствах, однозначно поспорил. Да, сейчас действительно было не до того – Блик Тьмы, который выглядел точь-в-точь как Касситерия, принцесса Каменного Народа, вытянул перед собой руки, бережно сжимая в них знакомый мне по болоту цветок, буквально переполненный Силой.

— Возьми скорее, хозяин, иначе снаружи может произойти что-то плохое!

Крикнула Касси, однако, когда я потянулся за цветущим растением, тот вдруг обратился в лёд. Касси ойкнула и выронила его, после чего тот благополучно разбился на мелкие осколки, разлетевшись в разные стороны, прямо у нас под ногами.

Медленно опустив голову, я обнаружил множество переливающихся синим и фиолетовым цветами кристаллов. Свет, излучаемый осколками, немного оттеснил тьму, так что теперь я мог видеть свои руки, ноги и даже клубочки пара, вырывающиеся при дыхании из моего рта. Открыв этот самый рот в первый раз за много-много времени, я хрипло произнес:

— Касси…

Но, к сожалению, рядом никого не оказалось. Блик Тьмы просто исчез, оставив лишь два небольших следа на черной поверхности льда, куда не смогли попасть осколки замёрзшего Лотоса Тьмы. Медленно опустившись на колени, я начал сгребать мелкие осколки в кучку.

Странная уверенность, не имеющая под собой никаких адекватных оснований, подталкивала меня к действиям определённого характера. Совершить я желал лишь одно – снова собрать воедино цветок. «Пусть это и кажется невозможным, но осколки светятся, а значит шанс есть», пленённый наваждением твердил я про себя без устали.

И снова минуты сменяя часы обгоняли дни. Время неумолимо летело, но я не останавливался ни на секунду, работая с маниакальным упорством. «Этот кусочек – вот сюда, а этот сюда. Нет, не сюда, а вот сюда…», продолжал я свое, кажущееся бессмысленным занятие, разрушая и снова собирая, по памяти, растение из кристаллов.

Спустя годы, а может столетия, я окончательно утратил здравый смысл. Мои действия перестали быть логичными, а собранные фигуры больше не походили на цветок. Образ обсидианово-черного Лотоса, попросту стёрся из моей памяти, но я всё равно не останавливался.

***

Уже давно я перестал чувствовать здешний холод. Изо рта не вырывались клубочки пара при дыхании – оно стало таким же холодным, как и воздух вокруг, как и черный лед под ногами.

В груди бушевала буря чувств, которых я не ощущал уже очень давно. Мне даже казалось, что их больше нет и быть не может, однако сейчас их предсмертная агония показала мне, что такое настоящая боль, удовольствие и Сила. Грозовыми раскатами в голове гремела одна единственная мысль: «Наконец! Я сделал это! Раньше думал, что это просто невозможно, но вот оно, прямо передо мной!».

Я медленно поднялся с колен. По всему телу медленно расползалась вязкая изморозь. Сердце выталкивало её из себя, пропуская по венам, а на черном ледяном полу, у моих ног, переливаясь разными оттенками синего и фиолетового, расположились кристаллы необычного льда.

И слово, выложенное из этих кристаллов, стирало прошлое, всё то время что я провёл здесь, во тьме, отрезая его острейшим лезвием, уничтожая полностью и без остатка. Это время стало пусть и кратким мигом, но мигом прозрения. До этого я пользовался Силой, как инструментом, привлекая её откуда-то извне. Теперь же я осознал – Тьма часть меня, часть этого места, и хозяин здесь я, а не кто-то другой.

Источая изнутри сине-фиолетовый свет, похожий на свет из кристаллов разбившегося цветка, я создавал нового себя. Более сильного, выносливого, быстрого и крепкого, способного удержать в своих руках всю невообразимую мощь Лотоса Тьмы. И не просто удержать, а помимо прочего ещё и распоряжаться ею.

Всего одно слово. Но именно оно, наконец, стёрло границы этого, иллюзорного мира и разорвало сдерживающие меня оковы. Мир моего подсознания или собственный кусочек подпространства подчинился наконец своему истинному хозяину.

Пришла пора сделать последний шаг. Поступить, быть может бесчеловечно, но правильно. Пришло время возвести Великую Стену между мной и Им. Ощущая тоску и печаль я тем не менее, делал то, что должно – заключал Иного в темницу из Силы Тьмы. Силы, которой по крайней мере здесь, я стал истинным и единоличным хозяином.

Ответом на все вопросы, являлось слово, а не цветок, ведь я наконец понял – здесь Сила примет именно ту форму, которую придам ей я, потому что это мой разум, моё подсознание и мой, пусть небольшой, но реальный, с моими правилами и законами, мир.

Тьме не нужна конкретная форма. Это у Света есть лучи, волны или частицы, неважно. А вот Тьма просто есть. И пусть глупцы заявляют, что тьма – лишь отсутствие света, однако отныне и во веки веков я буду возражать им: Она неощутима и неосязаема вами, но для меня она есть мать и отец, прошлое, настоящее и даже будущее.

Только сейчас я по-настоящему начал постигать Её суть и сумел взять под контроль лишь то, что внутри, но это лишь начало. Воистину великое начало!

***

Вернув наконец контроль над своим телом, хоть и в изорванной в клочья одежде, я обнаружил себя у той полянки, где на группу темных напали двуглавые змеи. К сожалению, спокойно пройти даже этих несчастных сто метров мне не дали – из болота выползла змееподобная тварь, правда эта была только с одной головой, и не шибко крупная.

Замахнувшись мечом, и уже начав опускать его, я вспомнил что это простой стальной меч, и что чешую он разрезать не сможет, раз иной я больше не направляет по его лезвию свою Силу. «Если подумать, то я более-менее запомнил, как он это делал и возможно, даже смогу воспроизвести нечто подобное», осенило меня, и выпустив из ладони несколько десятков крошечных частиц Тьмы, я пропустил их, с огромной скоростью по режущей кромке лезвия, мысленно вообразив что-то похожее на работу бензопилы.

В момент удара частички Тьмы разогнались до таких скоростей, что делали несколько сотен, если не тысячи оборотов по клинку в секунду. Благодаря этому меч с лёгкостью рассёк закованное в чешую туловище змееподобной твари, почти не встретив на пути сопротивления.

Пусть я и не смог, пока, залить Силой весь клинок, как это делал Иной, но даже так результат превзошел все ожидания. «Всё что нужно – это нанести точный удар, и тогда никакая броня не выдержит», воскликнул я про себя и тут же получил ответ:

«— Как хорошо, хозяин, что ты вернулся! Я верила, что ты сможешь! Кстати, там на полянке, до сих пор присутствуют около двух десятков тёплых. Таких как ты, отличающихся от подруги Вероники.»

Мурлыкала Касси, выпрыгивая из кустов неподалеку прямо мне в руки, в образе кошки. Погладив кошачий Блик Тьмы по мягкой шерстке, я прижался к ней щекой и поблагодарил:

«— Ты очень помогла. В принесённом тобой цветочке было столько Силы, что поглотив её всю, я смог не только освободиться сам, но и запереть того злого парня. Спасибо тебе!»

«— Пожалуйста, хозяин. Мне хорошо, когда хорошо тебе. Не забывай, часть меня навсегда останется с тобой и в тебе. Кстати, хозяин, нам нужны те люди? Они, кажется, собираются уходить!»

«— Да, пожалуй, пойдем хоть дорогу спросим.»

Ответил я, пересадив Касси себе на плечо, направившись к полянке. Отодвинув мечом ветки деревьев в сторону, я на ходу придумывал легенду, которую смогу рассказать этим ребятам. Просто я сильно сомневался в том, что они обрадуются моей дружбе с одним Мастером, одним Паладином, парочкой Сестер Света и всё такое.

Ещё раз погладив Касси, я вышел на полянку, оглядывая потрёпанных собратьев по Силе, однако в сознании до сих пор негасимым пламенем пылало Слово, которое я собрал из кристаллов необычного льда. Или, быть может, правильнее будет сказать, из осколков Лотоса Тьмы. Всего одно слово символизирующее время, лишь мгновенье либо же целую вечность, проведённое в глубинах сознания, или, быть может, в материнских объятьях Первозданной Тьмы…

Том 2. Глава 4

Получив от собратьев по Силе обувь, одежду и немного еды, я поблагодарил их и направился в сторону скал. Только я, в отличии от группы молодых воинов, свернул у края поляны влево, направившись туда, где, по моему мнению, должна находиться небольшая пещерка. Там, как я надеялся, меня дожидается Вероника. А ещё я надеялся, что с ней всё в порядке, и вливание Силы Иного помогло девушке справиться с ядом.

— Тим! Самый короткий путь из болот – туда. Мы сопроводим вас… тебя.

Воскликнула Кира снова запнувшись, заметив, что я отделился от остальных, намереваясь по-тихому скрыться в зарослях за холмом.

— Всё хорошо, меня сопровождать не надо. Я помог вам справиться с двуглавыми змеями, вы дали мне одежду и еду, поэтому я считаю, что мы в расчёте и никто никому ничего не должен. У меня просто, тут неподалеку есть одно дельце – закончу с ним, и может даже догоню вас. Вы идите, ждать не нужно, хорошо?

Кира долго колебалась, но возразить не смогла. Воительница раздосадовано кивнула и, опустив голову, присоединилась к своим. Кроме того, я поймал на себе ещё один крайне разочарованный взгляд – суккубка по имени София даже губу прикусила, заметив как я огибаю холм и ухожу своей дорогой. «Всё правильно, если Вероника жива, лучше ей не встречаться с этой честной компанией, а из болот мы уж как-нибудь сами выберемся», подумал я ускоряясь.

К сожалению, бежать по прямой, так же как это делал Иной, управляя моим телом, я не мог. Его Сила непостижимым образом удерживала ноги на любой поверхности, будь то водная гладь или острые, скользкие камни. И пусть я сумел кое-как перенять другую его способность, к пониманию этой я даже не приблизился. Я хоть и торопился, но передвигался максимально осторожно, внимательно осматривая поросшие мхом участки земли, на которые собирался наступить. Не очень-то мне хотелось увязнуть в трясине – вытащить меня потом будет некому, да и веревки с кошкой, для самоизлечения, с собой, к сожалению, в наличии тоже нет.

В общем, несмотря на то что спешил я изо всех сил, к скалам удалось добраться только когда начало темнеть. Конечно, я не мог точно определить, сколько мне ещё добираться до заветной пещеры, но предполагал, что недолго – надеялся успеть до наступления ночи. Тем более что здесь, на каменистой поверхности у подножья скал, ничего глубже обычной лужи не встречалось. Здесь я уже мог позволить себе ускориться, перейдя с быстрой ходьбы, на медленный бег. А так как схваток с местной фауной я попросту избегал, единственной опасностью выступали скользкие, поросшие мхом камни, на которых я иногда поскальзывался, хоть и не падая, но, к сожалению, сбиваясь с дыхания.

Выскочив из-за очередного скального выступа, я наконец узрел перед собой заветную пещерку. В том, что это именно та дыра в скале, я был уверен на сто процентов – следы сегодняшнего побоища до сих пор виднелись повсюду. Кроме того, отметая даже малейшие сомнения, около входа с сияющей рапирой в руке, в боевой стойке замерла светлая девушка по имени Вероника. Силой она пользовалась потому, что к пещере пожаловал очередной незваный гость, приползший на запах крови. И этим гостем выступил паукообразный мохнатым монстр, размером с крупную собаку. Сестра Света покончила с ним достаточно быстро – потребовалось всего пара взмахов рапиры.

Я расслабился, обнаружив что у неё всё в порядке, и перешёл на шаг. Резко махнув напоследок клинком, стряхивая с него остатки крови, Ника уже собиралась вернуть оружие в мистические, невидимые ножны, когда из зарослей выскочили две серые фигуры. В этот раз рыжеволосую девушку атаковали не порождения болот, а люди с клинками наперевес.

Они двигались чрезвычайно быстро, так что оказались подле моей боевой подруги быстрее чем за две секунды и их оружие стремительно приближалось к девушке под неудобными для отбития углами. Ника, естественно, выставила рапиру, отскакивая назад, готовясь заблокировать одну из атак, но она явно не успевала отбить клинок второго напавшего. Так же, как и увернуться от смертоносного черного лезвия. Мощь противников оказалась поистине ужасающей.

Я заметил агрессивно настроенных незваных гостей чуть раньше, чем Вероника, так что рванул в её сторону замешкавшись всего на полсекунды. Плотный влажный воздух болот ударил по глазам, засвистел в ушах и толкнул в грудь, пытаясь если не остановить, то замедлить мой рывок. Однако обретённая недавно, после поглощения Лотоса Тьмы Сила, несмотря на всё это, позволила опередить напавших. Врезавшись плечом в того, чей удар собиралась заблокировать Ника, я выставил вверх руки, перехватывая запястья второго злоумышленника.

Оказавшись лицом к лицу с противниками, присмотревшись к ним поближе, стало ясно что я не ошибся – ими выступили собратья по Силе, Ник и Кира. Николай отлетел на несколько метров, от нашего с ним столкновения, и тряхнув головой, быстро вскочил, приняв боевую стойку, направив оружие в мою сторону. Кира же в это время сопротивлялась, пытаясь выкрутить свои мечи, оставаясь всем телом прижатой ко мне, с её запястьями в тисках моих рук. Я специально не использовал оружие, намереваясь урегулировать конфликт миром. Тем более что эти ребята, вроде как мне жизнью обязаны.

Резко присев, я дёрнул Киру за руки, и потянул вниз и назад. Забывшись в своей ярости, воительница сама добавила импульса в мой бросок, так как напряглась всем телом, пытаясь освободиться. Удар спиной о твердые камни, хоть и поросшие мхом, заставил её выдохнуть весь воздух из легких и некоторое время темная не могла вдохнуть. Теперь, оказавшись в более выгодном положении, я спокойно встал спиной к Веронике, и лицом к двум напавшим воителям.

— Она мой друг, и находится под моей защитой.

Громко произнес я, обратившись к собратьям по Силе.

— Господин Тим, она же из светлых!

Ответил мне Ник, пока Кира приходила в себя, пытаясь восстановить дыхание. В этот раз я не стал его поправлять, и даже порадовался их странным правилам, заставляющим подчиняться и почитать тех, кто сильнее.

— Насколько мне известно, война между темными и светлыми закончилась очень много лет назад. Девушка под моей защитой, так что если вы намерены продолжать, пеняйте на себя, я больше сдерживаться не буду!

Чтобы развеять все сомнения и не оставить недопониманий, я решил жестко обозначить границы дозволенного, расставив точки над «И» и палочки над «Т». Кроме того, стараясь произвести правильное впечатление, я обнажил свой меч, и пару раз пропустил по его лезвию частицы Силы.

Дослушав до конца мою пылкую речь, закончившуюся неприкрытой угрозой, поднявшаяся наконец на ноги Кира снова опустилась, только в этот раз на колени, прямо у моих ног. Два меча остались лежать на том месте, куда они упали при её приземлении после броска.

— Прошу простить за дерзость, и благодарим вас за снисходительность. Господин уже во второй раз решил оставить нам наши жалкие жизни! Мы готовы принять любое наказание!

В нескольких метрах на колени тут же опустился и Ник, положив около себя полутораручный черный меч. «Мда… теперь я чувствую себя полным засранцем», подумал я, возвращая основательно затупившееся лезвие в ножны и убирая руку с эфеса.

— Поднимитесь. Никаких наказаний не будет. Раз мы разобрались в ситуации, и вы больше не намерены проявлять агрессию, давайте тогда спокойно всё обсудим. Во-первых, что вы здесь делаете? И кстати, я же просил – без «господинов» и на «ты»!

Темные медленно переглянулись и неуверенно поднялись, поправляя одежду и убирая клинки в их хранилища. А вот пребывающая в шоковом состоянии Вероника, до сих пор не сдвинулась с места, стоя позади меня, продолжая направлять Силу в сияющую рапиру. В том, что она не станет нападать на темных я был уверен, ведь за то время что с ней мы знакомы, она зарекомендовала себя как сообразительная, здравомыслящая и уравновешенная девушка, в отличии от некоторых других моих подруг…

Именно поэтому я не среагировал, когда она пронеслась мимо, и прочертив в воздухе дугу своим сияющим клинком, рубанула сверху вниз. Кира в последний момент дернулась в сторону, однако она явно не успевала уклониться. Клинок Ники наконец завершил свое движение, и я с шумом выдохнул – пока мы здесь занимались выяснением отношений, не обращая внимания на окружающую действительность, похожая на слизня тварь успела подползти к темной воительнице сзади, и уже разинула пасть, намереваясь вгрызться последней в ногу. Именно эту бесшумную, полупрозрачную гадость и разрубила пополам Ника, тут же отступив в сторону, с выражением на лице, показывающим крайнюю степень брезгливости.

Светлая, закончив дело, тут же вернулась на свое место, у меня за спиной, не проронив ни слова. И за это я был ей крайне благодарен – она снова показала себя с лучшей стороны, мгновенно разобравшись в ситуации, не задавая лишних вопросов и не провоцируя никого на конфликт.

— Пожалуй, нам пора бы убраться от этого места подальше. Слишком много разной падали здесь скопилось – это привлекает незваных гостей. Позвольте представить вам Веронику. Именно за ней я отправился, когда отделился и покинул вашу компанию.

Произнес я, решив в общих чертах обрисовать ситуацию для собратьев по Силе. Затем я продолжил, уже обращаясь к светлой подруге:

— Этих двоих зовут Николай и Кира. Я встретил их на болотах, когда вышел из себя, преследуя напавших на нас двуглавых змееподобных. У них была какая-то важная миссия, которая, вроде бы уже подошла к концу, и они возвращаются обратно в свой Бастион. Возвращались, по крайней мере, когда я их покинул…

Скосив взгляд на двух поникших темных, закончил я. Они тут же принялись объяснять, что, мол, отправили остальную группу назад, по уже известному, один раз пройденному пути, после чего побежали за мной, дабы помочь с моим делом. Ведь каждый в их группе, несомненно, несмотря ни на что, считал себя обязанным добродетелю Тиму, и так далее и тому подобное…

Я поднял руку, останавливая разговорившихся собратьев по Силе.

— Потом расскажите. Стойте снаружи, охраняйте пещеру. Мы с Никой заберём вещи и потом все вместе уйдем отсюда подальше… пока окончательно не стемнело.

Большего им и не требовалось – парочка была счастлива получить от меня хоть такие, пусть простые и незначительные, но распоряжения. Темные воины материализовали свои мечи, разворачиваясь к болотным зарослям лицом, переполненные энтузиазмом. Более ни секунды не мешкая, мы с Никой, вошли под каменный свод неглубокой пещерки, которая до недавнего времени служила сушилкой, укрытием, а для кое-кого ещё и медпунктом.

Поначалу я удивился, ведь оказавшись внутри и оглядевшись, не заметил останков тех змееподобных, которых уничтожил здесь Иной, завладевший тогда моим телом. Вещи, кстати, уже были сложены и максимально компактно упакованы. Однако потом, взглянув на Нику понял, что по-другому и быть не могло – уставшая от постоянных нападений девушка, похоже, готовилась покинуть это место в любую секунду. Ну а потом, когда подруга поймала на себе мой взгляд, я получил устное подтверждение своих догадок.

— Я уже давно пришла в себя после нашего… после того, как ты влил в меня ту Силу. Потом я немного прибралась здесь и приготовилась уходить, но ты всё никак не возвращался. Пришлось много раз защищаться! Гады из болот так и лезут, но уйти без тебя я не могла – где бы потом ты меня искал…

Голос рыжеволосой девушки под конец начал дрожать. Стало ясно что ей пришлось несладко – оказаться одному в подобном месте и обстановке, для любого было бы тяжело. Мало того, что единственный товарищ куда-то запропастился, так ещё и живность вокруг ничего приятного из себя не представляет, каждая зверушка, норовит если не съесть, то понадкусывать. Даже пиявки не исключение, хотя, в случае с Никой, правильнее будет сказать, особенно пиявки.

Приблизившись к подруге, я погладил её по голове, успокаивая.

— Прости. Мне не следовало тебя бросать. Я вышел из себя, после нападения тварей и увлёкся преследованием. К сожалению, когда опомнился, находился уже слишком далеко, поэтому вернулся только сейчас. Больше такого не повторится – я буду рядом пока мы не выберемся и не встретимся с Мастером Бураном, Ратибором и девчонками.

Вероника, спрятав лицо за волосами уткнулась лбом мне в плечо и вдруг обняла. Девушка сдерживалась из последних сил, чтобы не заплакать – снаружи караулили двое темных. Упасть перед ними лицом в грязь, продемонстрировав слабость, она себе позволить не могла.

— Обещаешь?

Тихонько, на грани слышимости, прошептала юная Сестра Света, но я расслышал и ответил, снова погладив её и тоже приобняв:

— Обещаю!

— Кстати, Сила, которую ты во мне уходя оставил, оказалась совсем не той, которую я просила! Это было что-то ужасное! Оно выжигало изнутри, разрывало меня на части! Хорошо, что яд тоже выжгло. И хорошо, что после этого её осталось немного и я сумела, благодаря Свету, с ней совладать. Да будь этой Силы хоть на толику больше, то мы бы, возможно, могли сейчас и не разговаривать! Что это вообще такое ты в меня влил?

Вдруг воскликнула светлая, подняв голову и устремив на меня свой пристальный взгляд. А так как Вероника до сих пор не разомкнула своих объятий, лицо подруги оказалось совсем близко. Мне пришлось отвернуться, потому что я вспомнил как совсем недавно целовал её со всей доступной мне страстью, пытаясь спасти. Эти воспоминания, ситуация и положение, в котором мы на данный момент находились, всё это не оставило от моей уверенности даже мокрого места.

— Эм… Ника. Ты слишком близко…

Тут же отпустив меня, покраснев как помидор, рыжеволосая наконец тоже смутилась. Она, видимо, осознала, как себя вела, поддавшись в очередной раз любопытству, и похоже, уже жалела об этом.

— Честно говоря, я сам не знаю, что это за Сила. Мы с тобой, к сожалению, так и не попали внутрь Библиотеки, за ту дверь, где спрятаны сведения обо мне. Пока что я смог понять только одно – мы с тобой, в отличии от Марины или Виктории, сколь бы смущающе это не прозвучало, можем целоваться сколько угодно и это никак не повлияет на Силу. В тот раз, в доме Ратибора, я передал тебе то, что оставила Вика, ну или смесь её Силы с моей. А в этот раз, у меня было только то, что было. Я понадеялся, что поможет и передал это тебе. Естественно, я не ожидал что оно начнёт, как ты выразилась, выжигать и всё такое… но ты можешь не переживать, я не намерен больше целовать… кх-м, делать что-то, что тебе не нравится. Кроме того, для передачи этой Силы, мне необходимо почувствовать сильную боль или что-то подобное. И теперь, нас уже не двое – с целой толпой тёмных воинов, из болот выбраться труда не составит, так что впредь всё у нас будет иначе. И я доставлю тебя к Мастеру Бурану в целости и сохранности!

Закончил я свою речь и вздохнул. Я рассказал ей почти всё. Мысленно, я так же дал себе слово что, когда мы окажемся в безопасности, где-нибудь в подходящей обстановке, обязательно расскажу и всё остальное, она это заслужила. Вот только, уж не знаю, чем она слушала, но вместо вопросов о Силе или чём-то подобном, рыжеволосая, стоя ко мне спиной, копаясь в уже собранных вещах, пробубнила себе под нос:

— Дурак! Ну кто тебе сказал, что мне не понравилось!?

Ничего ответить на это я не успел так как девушка резко вскинула на плечи свой импровизированный мешок с вещами и ткнула пальцем в другой, предназначенный мне.

— Бери и пошли, сам же говорил, здесь плохое место для разговоров! Там ещё этих двое… подробности расскажешь по дороге. И самое главное – друзей этих своих новых, держи от меня подальше, хорошо?

Уж не знаю, чего она так разозлилась, но здесь и сейчас выяснять это действительно я счёл неуместным. Оказавшись снаружи, мы заметили парочку новых тушек на полянке возле пещеры. Оставаться здесь дольше, действительно себе дороже, несмотря даже на то, что наступила ночь и стало совсем темно.

К счастью, Сила Тьмы давала возможность неплохо видеть в полумраке, так что я не боялся упасть или оступиться. Свет помогал Веронике, но хуже. Она бы, может и посветила себе своей рапирой, но это могло привлечь нежеланных гостей, так что ей приходилось труднее всего. Кира с товарищем следовали впереди, так как у них не было с собой лишних вещей, ну а мы следовали позади, чуть поодаль. Темные разбирались со всеми тварями, что встречались на пути, освобождая нас от этой грязной и неприятной работы, за что я был им премного благодарен.

По заверениям двух моих новых товарищей, мы могли добраться до стоянки их группы где-то к середине ночи, однако Вероника сильно всех тормозила. Я был просто вынужден взять её за руку, и забрать часть груза, чтобы скорость движения не снизилась до совсем уж черепашьей. Возможно, рыжеволосая подруга хотела отказаться от предложенной помощи и что-то возразить, но под пристальными взглядами Николая и Киры смолчала, лишь сжав мою ладонь достаточно сильно.

Не знаю, чего она пыталась этим добиться, но так как в данный момент меня поддерживала Тьма, дискомфорта или уж тем более боли, я не ощутил. Кроме того, после усвоения всей Силы Лотоса, если брать чистую мощь, я стал раз в пять-десять сильнее. Видимо осознав, что подобным образом воздействовать на меня не получится Вероника сделала вид что ничего особенного и не произошло.

Правда полностью скрыть недовольство у молодой дамочки не получилось – мы ведь находились совсем близко друг от друга, так что её плотно сжатые губы и хмурое выражение лица я не заметить не мог. Возможно, она на что-то и обиделась, но руку не отпустила и освободиться не пыталась, так что я лишь мысленно улыбнулся и зашагал чуть быстрее.

К стоянке мы, конечно, добрались не к середине ночи, однако, до рассвета всё ещё оставалась парочка часов. Темные предложили нам с Никой перекусить, но рыжеволосая девушка отказалась заявив, что сейчас кроме как поспать, ей ничего не хочется. Кира приподняла бровь, но ничего на это не ответила, лишь пожав плечами, передав мне кусок жареного мяса и тарелку с остывшей кашей. Она, естественно не могла ничего знать о двух артефактах, которые я оставил в пещере, сунув их в карман светлой подруге, пока занимался её «лечением». Сейчас я порадовался тому своему решению – кто знает, где бы оказались два маленьких волшебных камешка, таскай их с собой по болоту Иной прыгая, бегая, убивая и поглощая всё что движется.

Свой лагерь отряд темных воинов разбил близ скал, на относительно сухом пятачке земли. На часах стояли двое уже знакомых мне братьев – Рик и Рок. Они хоть и обрадовались благополучному возвращению своих старших, но похоже мне, ребята обрадовались даже больше. На Веронику парни смотрели с нескрываемым любопытством и недоумением – моей подругой оказалась светлая, неслыханное дело. В головах этих двоих такое ну никак уложиться не могло. Меня братья об этом спросить постеснялись, ну или побоялись, а потому обратились к Кире.

Суккубка София, кстати, тоже не спала, но при этом она зачем-то разделась почти догола, оставшись в коротеньких шортиках и свободной футболке на голое тело. Хотя если честно, когда мы только пришли, я вроде видел её полностью одетой, где-то на краю стоянки, около стены из скал. Сестра Тьмы видимо проснулась при нашем появлении, и каким-то непостижимым образом её спальный мешок, вместе с хозяйкой, переместился почти вплотную к тому месту, где расположились мы с Никой.

Воительница Кира, пожав плечами, авторитетно все пояснила двум глуповатым братьям, правда от её объяснения я поперхнулся едой и чуть не задохнулся.

— Мы с Ником даже и подумать не могли что эта женщина может принадлежать господину Тиму. Однако потом, вспомнив его необычную Силу и столь же необычное поведение, я всё поняла. Естественного у такого могущественного воина просто обязаны быть необычные… эмм… вкусы. Мой учитель как-то рассказывал о том, что у некоего Владыки, в прошлом были, подобные этой девушке, светлые рабыни. Учитель говорил о трех, но уважаемый Тим молод, потом он, несомненно, захватит себе ещё парочку!

В словах воительницы не слышалось осуждения. Наоборот, в её голосе проскакивали нотки восхищения, а в глазах горело темное пламя гордости за столь выдающегося собрата по Силе. С трудом проглотив застрявший в горле кусок, я повернулся к застывшей Веронике, что перестала кутаться в свой меховой тулуп и нахмурила брови. Я не стал дожидаться взрыва, понимая, что после всего пережитого, терпение боевой подруги на исходе и заговорил раньше неё:

— Вероника не моя рабыня! Она моя…

— Девушка. Я девушка Тима, понятно?

Наступила тишина, нарушаемая лишь храпом некоторых темных, которые отсыпались, готовясь к следующему дневному переходу. Честно сказать, больше всех подобному заявлению удивился именно я. Мне было невдомек почему подруга вдруг выдала именно это, но опровергнуть её слова сейчас, означало бы поставить Веронику в крайне неудобное положение.

Не зная, что сказать, я просто ошарашенно глядел на Сестру Света, не заметив, как побледнела Кира, видимо посчитав такое поведение рыжеволосой, наглостью крайней степени. Однако, так как я молчал, нечего сделать она не могла. Наконец успокоившись через пару секунд, воительница шепотом обратилась к Рику и Року:

— У такого выдающегося воина как Тим, может быть столько девушек, сколько он захочет, понятно!? Даже если одна из них из этих… светлых выскочек.

Оставалось лишь порадоваться тому, что Вероника не услышала шепота Киры. Неизвестно какую ещё глупость она могла бы выдать, впутав меня в ещё более щекотливую ситуацию. Шокировав всех своим заявлением, она преспокойно закуталась в импровизированное одеяло, и заснула.

Кстати, пока я угрюмо заканчивал свою трапезу, мне в спину упирался взгляд Сестры Тьмы. София почему-то стала озлобленной до такой степени, что это чувствовалось даже на расстоянии. Когда между лопаток уже основательно зачесалось я повернулся, и не скрываясь глянул в её сторону. Суккубка тут же сменила гнев на милость и улыбнувшись привстала, помахав рукой.

При этом её футболка, будто случайно зацепившись за вторую руку, была оттянута вниз настолько, что мне стало стыдно продолжать смотреть. Быстро махнув ей в ответ, скривив губы в извиняющейся улыбке, я снова отвернулся, доедая пищу. Естественно, я не заметил триумфального выражения на её лице, но зато почувствовал, как недовольство и убийственные намерения с её стороны заметно поутихли.

«Ох и трудное путешествие мне теперь предстоит! Как же всё-таки жаль, что не удалось избавиться от этой честной компании. Лучше бы я продолжил брести по болотам вдвоем с Никой. Жарил бы себе местных змей и ел их… всё что угодно лучше, чем разбираться в хитросплетениях женской логики. Её понять мне однозначно никогда не удастся», размышлял я о словах светлой подруги и реакции на них двух присутствующих здесь темных дам.

Том 2. Глава 5

Утро наступило слишком быстро – поспал я всего пару часов, поэтому чувствовал себя не слишком хорошо. И, судя по угрюмому виду Вероники, ей тоже приходилось несладко. С самого утра, или, если точнее, со вчерашнего дня, светлая девушка не отходила от меня дальше, чем на шаг. Сей факт остудил пыл собратьев по Силе которые теперь вели себя намного сдержаннее чем при нашей первой встрече. Более того, иногда я ловил на себе, и соответственно на рыжеволосой, косые, полные недоумения и непонимания взгляды.

Хорошо хоть никто не попытался оспорить мой выбор спутницы или озвучить недовольство вслух. С другой стороны, я был бы совсем не против, если бы они решили, так сказать, изгнать нас из своего «однородного» сообщества. Никогда не любил находиться в центре внимания. Тем более внимания такого неоднозначного.

Только Кира открыто и без опаски продолжала первой идти на контакт, пусть и не так рьяно, как раньше. «Хотя, что тут вообще можно считать этим самым «раньше», если мы перекинулись всего парочкой слов, при знакомстве», усмехнулся я мысленно самому себе. Однако тогда не только она отнеслась ко мне слишком уж ласково и дружелюбно, они все вели себя подобным образом. Я даже порадовался, что их пыл слегка поостыл.

— Доброго утра.

Произнесла воительница, подойдя к нам когда мы упаковывали вещи. Девушка принесла с собой две миски с едой и протянула одну из них мне, а вторую Веронике. По выражению лица светлой подруги, я понял, что она снова собирается отказаться от пищи, поэтому пришлось, как бы невзначай, легонько наступить ей на ногу. И пусть за этот поступок меня наградили злобным взглядом, свою порцию она всё-таки взяла.

— И тебе доброго. Спасибо за еду. Поспала хоть немного? А то ведь, когда я ложился, ты беседовала с Риком и Роком…

Решил я немного разрядить обстановку, заведя безобидную беседу.

— Ах, не стоит беспокоиться, для меня это сущий пустяк, я поспала где-то час. Мой Наставник натренировал меня выдерживать несколько дней вообще без сна!

— Ну, тогда сегодня обязательно отоспись – недосып плохо влияет на организм.

Улыбнулся ей я, заканчивая разговор и устраиваясь с миской в руках на скрученный импровизированный заплечный мешок.

— Непременно так и сделаю, господин!

Похоже воительница восприняла мои слова как приказ, поэтому пришлось её поправить:

— Всё нормально, просто Тим. И ты вольна поступать так, как сама захочешь. Это всего лишь дружеский совет. По себе знаю – мало поспишь, в бою наделаешь ошибок и будешь малоэффективен.

Помешанная на силе девушка несколько раз кивнула, с серьезным выражением лица и удалилась, выдав напоследок:

— Всё правильно, Тим! Обязательно высплюсь при первой же возможности! Пока мы путешествуем вместе, я всегда должна оставаться в наилучшей форме! Чтобы служить спасителю и, несомненно, сильнейшему воину Нового Поколения!

Больше ничего объяснять ей я не стал. И поправлять тоже. Просто я понял, что любые мои слова будут истолкованы Кирой по-своему. Только теперь, столкнувшись с темными воинами лично, я смог в полной мере осознать то, что пытался втолковать мне Ратибор – они воистину одержимы. Нет ничего удивительного в том, что такие фанатики силы как Кира, погибают в погоне за большим могуществом.

Дождавшись пока мускулистая дамочка отойдет достаточно далеко, я шепотом обратился к Нике:

— Ты не можешь постоянно отказываться от еды. Я-то, естественно, понимаю – ты пользуешься артефактами, и потому не голодна, но подумай о наших новых друзьях. Эти ребята начнут подозревать неладное, если продолжишь выглядеть сытой, бодрой и здоровой, при этом ничего не употребляя в пищу!

Наградив меня ещё одним сердитым взглядом, Вероника всё-таки согласилась, вздохнув и засунув ложку с пищей себе в рот.

А буквально через минуту я снова начал ощущать неприятное покалывание между лопаток. Проснувшаяся позже всех София, наконец привела себя в порядок и, так же как ночью, принялась сверлить взглядом мою ни в чём не повинную спину. Ощущения не из приятных, но что уж тут поделать. Не мог же я, в самом деле, подойти к ней и заявить: «не смотри на меня так пристально, это раздражает»! Так поступают только гадкие, гнусные люди. По моему личному мнению – человеку даны глаза чтобы ими смотреть, так почему нельзя направлять взор на другого человека? Это ведь не её, а моя проблема, связанная скорее всего с той сущностью, что заперта в темнице из Тьмы.

«Однако, выяснить с чем же вызвана столь сильная неприязнь к моей персоне, я всё-таки попытаться должен», сказал я сам себе. Тем более что в первые минуты после пробуждения, София выглядела вполне безобидно и невинно. Волосы суккубки торчали в разные стороны, а лицо было немного помятым с одной стороны. Видимо она заснула в неудобном положении. Так что я даже улыбнулся, наблюдая за тем, как девушка хмурится и кривится, пытаясь понять, где находится, и каким образом очутилась в столь гиблом, неприветливом месте.

Несмотря на это всё, ей каким-то непостижимым образом удавалось выглядеть сексуально. И дело даже не в сползшей с одного плеча лямке её маечки. София двигалась медленно, неуверенно, я бы даже сказал неуклюже, совсем не так, как например воительница Кира, или Сестра Света Вероника. Глядя на суккубку, на её действия и вслушиваясь в её недовольное бормотание, перемежаемое тихими постанываниями при пробуждении, чувствовалась слабость и женственность, появлялось желание помочь и защитить. Хотя кого я обманываю – сползшая лямка и почти выпавшая из маечки грудь добавила добрую половину очков в копилку её привлекательности.

Уж не знаю, заметила ли Ника куда был устремлен мой взгляд на протяжении секунд пяти, но я получил от неё, будто случайно, ощутимый толчок в спину. Повернувшись, я собирался спросить рыжеволосую девушку о том, с чего это вдруг она начала толкаться, но подруга как ни в чем не бывало складывала вещи, даже не глядя в мою сторону и я решил промолчать – может и правда случайно задела.

Закончив с трапезой и сборами, экспедиция, обзаведясь двумя новыми членами, отправилась в путь. Сверившись с показаниями на своей половинке Путеводного Камня, я не заметил никаких изменений в положении ориентира на нём. Причин такого странного поведения курсора на поверхности артефакта могло быть несколько – либо вторая часть камня не перемещается вовсе, либо Мастер Буран, Ратибор и девчонки идут ко мне по прямой, не сворачивая. Либо он попросту неисправен.

Кстати, направление и маршрут, по которому двигались темные, никак и ничем не отличался от того, который выбрали для себя мы с Никой – вдоль скал, по краю болот. Так что я ещё раз с досадой для себя отметил, насколько всё-таки нелюбим фортуной или даже самой судьбой. Вот можно же было выбрать миллион различных путей и дорог, но Иной забрёл на ту самую полянку, где от двуглавых змей отбивалась экспедиция темных.

Хотя, с другой стороны, многих из этих ребят, или, возможно, даже всех, сейчас доедали бы те самые двуглавые змееподобные, если бы не его вмешательство. Да, путешествие в такой толпе, и более того, постоянное нахождение в центре внимания требовало от меня, нелюдимого интроверта, значительных моральных усилий, но смерти я никому из собратьев по силе не желал и не желаю.

Двигались темные не так чтобы очень быстро, усталости я не ощущал, да и Вероника, судя по виду, тоже легко справлялась с их темпом, однако на обед никто останавливаться не стал. Вместо этого экспедиционная группа разбила лагерь ближе к вечеру оповестив меня о том, что сегодня больше никто никуда идти не намерен.

Возражать я не стал несмотря на то, что до темноты явно оставалась ещё парочка часов. «Быть может это Кира решила таким образом последовать моему совету и лечь спать пораньше, чтобы хорошенько отоспаться, а может они всегда так делают», размышлял я, когда последняя сама подошла и всё объяснила:

— Наша экспедиция была сформирована из сильнейших воинов нового поколения. У многих здесь разные учителя, поэтому в Бастионе мы пересекаемся нечасто. Это путешествие дает каждому шанс показать себя, с кем-нибудь подружиться, а также поспарринговаться. Оценить, так сказать свои силы, и силы будущих друзей, соратников либо же соперников. Нас не так уж и много, поэтому зачастую, друг и соперник – это один и тот же человек. Вот так у нас с Ником, например. Пока он превосходит меня, побеждая в четырех поединках из пяти, однако несмотря ни на что, он однозначно является моим хорошим, близким другом. Его стремление к силе вызывает уважение, только я всё равно не уступлю!

Заявила под конец воительница, вонзив в Николая взгляд полный холодной уверенности и духа соперничества. Парень к этому времени уже успел начать махать мечом на полянке, обнажив свой, перевитый мускулами торс. Немного увлекшись, Кира видимо забыла зачем вообще пришла, однако опомнившись, хлопнула себя по коленкам.

— Ах да, Тим…

Девушка замешкалась, глядя на меня, оценивая, видимо, мою реакцию на панибратское обращение и получив успокаивающую улыбку продолжила:

— Пока готовится пища, хотелось бы попросить, чтоб ты рассказал нам о своих тренировках, о своем учителе, и о том, как ты обрёл такую невероятную силу!

Воительница даже кулак сжала перед собой, глядя куда-то вверх, замечтавшись, видимо представляя, как сама станет непостижимо сильной. А может она просто вспоминала пришествие Иного на их полянку и его буйство. Со стороны это выглядело забавно – вдохновлённая на подвиги девушка с блестящими глазами.

В мире-под-куполом такую картину можно было увидеть либо в театральном представлении, либо в кино. А тут юная воительница пылала энтузиазмом прямо передо мной, буквально в полуметре, поэтому я искренне улыбался. Кира опомнилась, густо покраснела и опустила голову. Похоже она неверно истолковала моё молчание и склонившуюся набок голову, с хитрой полуулыбкой, потому что её голос заметно стих:

— Прошу простить, я увлеклась. Понятное дело что уважаемый Тим не захочет раскрывать своих секретов первым встречным, но я по глупости надеялась…

— Да ладно, некоторыми вещами я всё-таки поделиться могу. Кроме того, спарринги – действительно хорошая идея, мне ведь тоже необходимо тренироваться и набраться опыта!

Естественно, я ожидал подобных вопросов от собратьев по силе, поэтому весь день обдумывал свои ответы и линию поведения. Вот только я не ожидал, что в следующую секунду случится то, что случилось! Кира вскочила на ноги, и громко крикнула:

— Всем собраться! Господин Тим желает раскрыть секрет своих тренировок!

Все дела были брошены мгновенно. Никто больше не занимался обустройством лагеря. Огромный котел с бурлящим варевом остался на костре, а здоровенная металлическая ложка благополучно отправилась на его дно. Даже выставленные на посты часовые примчались, забыв о своих обязанностях. Вокруг меня и Сестры Света образовалось плотное кольцо слушателей с горящими глазами. Последняя, кстати, мгновенно переместилась мне за спину и прижалась, затравлено озираясь по сторонам.

— Эм… ребят давайте хоть к серединке лагеря сместимся, чтобы всем удобно слушать было. Ну и котелок помешивать нужно, чтоб там всё не сгорело.

Эти слова немного отрезвили темных – они все переместились к костру, и даже откуда-то достали раскладной стульчик, вручив его мне. Кашевар снова приступил к своим обязанностям, а вот часовые на посты так и не вернулись. Ника, к сожалению, отпускать меня ни в какую не желала, поэтому на стульчик я усадил её пятую точку а не свою. Тратить много времени на объяснения я не собирался, поэтому решил, что лучше и не садиться вовсе. Боевая подруга поначалу порывалась встать и вновь спрятаться за спину, вцепившись в мою одежду, но после того, как я положил руку на её плечо успокоилась. Этот жест, конечно же, привлёк внимание темных, но другого выбора рыжеволосая мне попросту не оставила.

— На самом деле рассказывать особо не о чем. Когда мы с вами встретились, я был, так сказать «не в себе». У меня это случается очень редко, и только в тех случаях, когда я в ярости. Это такое состояние, как у берсеркеров, и впал я в него из-за чрезмерной активности местных болотных обитателей. Хочу предупредить только об одном – если вдруг со мной опять случится нечто подобное, лучше сразу бегите, потому что тогда я, скорее всего, перестану различать друзей и врагов.

Заметив испуг и растерянность на лицах многих присутствующих, в том числе и на лице Вероники, я поспешил всех успокоить:

— Не стоит так бояться. Тогда я, внезапно и не по своей воле, оказался почти что в самом центре болот. Повстречал немало злобных и опасных тварей, да вы и сами с некоторыми из них пересеклись. Здесь уже не так опасно – двуглавых вообще за весь день ни одной не встретилось. К тому же, я теперь контролирую себя намного лучше.

Заверил я всех на всякий случай.

— А по поводу других моих умений, тут всё далеко не так радужно. Боевым навыкам, так же, как и управлению Силой, я начал обучаться всего пару месяцев назад. Никаких особых приёмов кроме одного, показать не могу, так что скорее надеюсь научиться чему-нибудь у вас, нежели наоборот. Не откажусь и от спаррингов.

Толпа тихонько зашумела, после того как я закончил, но всё что удалось разобрать в этом гуле голосов – громкий шепот Киры, который просто выделялся на фоне мужских тембров. Воительница ни к кому, по сути, не обращаясь, вела разговор с самой собой: «всего пару месяцев, но он сумел одновременно одолеть нас с Ником, при этом даже не обнажив оружие! Воистину великий воин с невероятным талантом». Эти слова настолько выделялись среди мужского гомона, что их услышал каждый и наступила тишина. Пришлось срочно оправдываться, дабы не вызвать недоверия ко всем моим предыдущим заявлениям, которые являлись ничем иным кроме как правдой, пусть и не всей.

— Там, возле пещеры, я заметил вас раньше, чем вы меня, поэтому успел придумать тактику, выбрать время и подстроиться под ситуацию. Только поэтому мне удалось вас остановить, не впадая в то неконтролируемое состояние. Вы, ребята очень сильны – Николай сумел подняться буквально через мгновение после падения, а ведь я врезался в него на полной скорости!

И это тоже было правдой, только скепсиса во взглядах от такой правды ни у кого из слушателей не убавилось. «Ну и ладно, пусть не верят, про Лотос и Иного, я им рассказывать всё равно не собираюсь», решил я для себя, не произнеся больше ни слова. Однако тишина длилась недолго. Её снова нарушила Кира, единственная, похоже, кто мои слова не ставил под сомненье:

— Тим, а что за приём, о котором ты упомянул? Можешь рассказать или показать?

— Ах да, точно! Лучше покажу, это достаточно легко.

Воскликнул я, обрадовавшись возможности отвлечь темных от лишних мыслей. Задействовав Силу, я извлек из ножен свой стальной клинок и направил по его лезвию частицы Тьмы. Затем я огляделся, и выбрав крупный камень, у себя под ногами, разрезал его. Я специально делал это медленно, давая работать разогнавшимся до немыслимых скоростей частицам, а не импульсу собственного удара. Камень, можно сказать распилило пополам, а не разрезало, хотя никакой видимой крошки или даже пыли при проходе лезвия сквозь него не образовалось.

Подняв голову, я увидел отразившийся на лицах всех без исключения, включая Веронику, шок и трепет. Не переставая пропускать по клинку Силу, развернувшись, я разрезал другой камень, дабы те, кто не смог увидеть работу частиц Тьмы из-за моей спины, тоже получили возможность всё хорошенько рассмотреть. Странно, но никто ничего не спрашивал, поэтому я сам решил пояснить:

— На самом деле ничего сложного. Просто выпускаю Тьму из руки с большой скоростью и возвращаю обратно. Труднее всего задавать ей маршрут, но в этом плане выручает лезвие. Всё становится проще, когда видна форма объекта, если он находится в руке.

Предводитель темных достал короткий деревянный тренировочный меч, и, похоже, попытался сделать то, о чём я только что сказал, однако у него ничего не вышло. Затем парень вручил инструмент для спаррингов Кире и у той тоже ничего не получилось. После этого я и сам начал сомневаться – возможно дело не во мне, а в инструменте, которым я до этого пользовался.

Нахмурившись, и начав присматриваться к своему стальному клинку, я даже губу прикусил. Тот имел жалкий вид – надломленный у рукояти, весь покрытый зазубринами и пятнами. Как-то не тянул он на крутое магическое оружие, но передавать его Кире или Нику, для тестирования всё равно не хотелось. Вместо этого, я протянул руку вперед, попросив тем самым их деревянный клинок.

В руке эта деревяшка лежала даже лучше, чем мой видавший виды, но выручавший в критические моменты, стальной меч. С замиранием сердца, удерживая на уровне глаз врученный мне инструмент для тренировок, я пропустил по нему Силу и частицы помчались вперёд, делая полный круг, мгновенно возвращаясь обратно. Так как целых камней под ногами больше не осталось, я поднял половинку уже разрезанного ранее булыжника.

Подбросив её вверх, и встретив на обратном пути созданным из скользящих частичек Тьмы острием, я получил идеальный, беззвучный разрез, такой же, как при использовании стального меча ранее. Облегчённо выдохнув, я порадовался результату – значит дело всё-таки во мне, а не в этом полуразвалившемся приятеле, что лежит в потрёпанных ножнах.

— Может ли это быть внешним проявлением?

Обратилась вдруг Кира к Николаю, но тот пожал плечами:

— Не уверен. Я только один раз видел, когда господин Балор показывал. У него всё происходило иначе, но ты сама прекрасно знаешь, что говорят учителя – у всех это выходит по-разному. Одно я знаю точно – в Бастионе только Владыка и господин Балор способны на внешние проявления.

Приложив руку к подбородку, Кира рассматривала работу мельчайших крупинок Тьмы на кромке деревянного клинка. Затем она подняла взгляд, заглянув будто в душу, и с надеждой в глазах спросила:

— С моей стороны спрашивать такое небывалая наглость, но я не могу сдержаться: есть ли у Вас еще что-нибудь подобное, может быть ещё какое-нибудь необычное применение Силы?

В этот раз закрыв глаза на «Вас», я с сожалением признался:

— Я пару раз пробовал выбросить несколько частичек просто вперёд, произвести что-нибудь наподобие выстрела, но ничего не получилось – Сила просто рассеивалась, как только покидала тело.

Воительница достала из хранилища один из своих парных прямых мечей, и сделала то, что обычно делала Вероника, заставляя свою рапиру светиться. Вокруг клинка Киры не сгустилась тьма, просто от острия до рукояти появился провал в пространстве. Когда-то в своей «прошлой жизни», под куполом отступников, я видел некий материал под названием «Vantablack», только вот лезвие её оружия сейчас, как мне показалось, стало даже чернее!

— Это работает только с нашим оружием, изготовленным с использованием Силы из специальных материалов. Я произвожу примерно такие же манипуляции что и ты, направляя Тьму в него, и оружие становится частью меня. Хотя теперь, я кажется поняла – он создан быть частью своего владельца, поэтому и способен принять нашу Силу. Во всех других случаях, происходит как раз то, о чём ты и сказал – Тьма просто рассеивается. Поэтому твое умение возможно является Внешним Проявлением, только мы недостаточно квалифицированы, чтобы утверждать с уверенностью. Подобные способности крайне редки, только сильнейшие пользователи Силы могут развить одну из них. И насколько нам известно лишь единицы в данный момент обладают достаточной квалификацией! В общем, прибудем в Бастион и спросим учителей. Уж они-то сумеют определить, что это такое и всё объяснить!

В это время назначенные на приготовление пищи начали раздавать порции столпившимся темным и наши разговоры подошли к концу.

— Продолжим после еды?

Уточнила Кира, передавая мне две порции. Она похоже считала своим святым долгом вручать мне пищу лично, не позволяя другим подходить слишком близко. Не могу сказать, что не ценил этого, к воительнице я начал понемногу привыкать, однако это всё равно было как-то слишком. Ну не привык я к тому, чтобы меня так опекали.

— Я в принципе уже всё рассказал и показал. Можем вместе потренироваться если что. Уверен, мне будет чему у вас поучиться.

Ответил я, возвращаясь к месту, где остались наши с Вероникой вещи. Темные поняли, что разговоры окончены, и стали расходиться, разочарованно перешептываясь. Часовые тоже, наконец, вспомнили о своих обязанностях и вернулись на посты у края стоянки. Кира хотела было что-то добавить или возразить, открыв рот и подняв указательный палец вверх, но передумала. Я связал это с тем, что Ника тут же ухватилась за мою руку, и я чуть не уронил металлические тарелки на землю. «Хотя может и по каким-то иным причинам, кто ж разберёт что на уме у этих женщин», вздохнул я про себя.

Передав одну из порций рыжеволосой подруге, я принялся за еду, тихонько озвучивая мысли вслух:

— Какие-то они простые… или, правильнее будет сказать наивные? Совсем как дети. При том, что я младше многих здесь присутствующих, чувствую себя взрослым среди школьников!

— Ничего удивительного – рождённые и выросшие в Изначальном Мире, вне купола, обладатели Силы взрослеют позже. Тела вырастают иногда даже быстрее чем в мире отступников, а вот умы… в общем, здесь тридцать, это совершеннолетие. Потому-то они и проходят своё испытание – чтобы доказать, что выросли не только физически. Хотя Новым Поколением их всё равно перестанут называть только после того, как им стукнет тридцать. Правда эти испытания, после Великой Войны, у нас никто не проходит. Очень уж опасно. Раньше, говорят, некоторые гибли несмотря на то, что были сильнее. И как мне рассказывали в Цитадели Света, темные тоже перестали отпускать своих в болота, так что я, мягко говоря, поражена. А ещё, наверное, немного завидую и восхищаюсь – подвернись мне такой шанс как у них, однозначно не упустила бы его.

Пояснила светлая, оглядывая развалившихся после трапезы на своих местах молодых темных воителей. И это, как мне показалось, был первый раз, когда в её взгляде не сквозило отвращение, приправленное брезгливостью. Я молча обдумывал её слова, а потом ложка, на полпути ко рту, остановилась. Переосмыслив своё поведение, созерцая Веронику в совершенно ином, новом свете, я вслух сказал то, что собирался подумать про себя:

— Погоди, Мастер Буран ведь говорил, что тебе восемнадцать! Значит ты тоже совсем ещё ребенок, а я делал с тобой такие вещи… Ещё и твой первый поцелуй тогда, в доме Ратибора, без согласия забрал!

Ника повернулась и слегка склонив голову набок, хитро заулыбалась. Ощущая, как лицо начало гореть, я попытался спрятаться за тарелкой с едой. Чувствуя её пристальный взгляд на себе, я некоторое время не шевелился, и даже, вроде бы, не дышал. К счастью, девушка решила сжалиться, и прекратила сие молчаливое моральное избиение.

— Всё нормально. Ты ведь и сам не шибко опытен. Сколько женщин у тебя было? Марина с Викой поговаривали что ни одной. И судя по поведению это правда, на коварного обольстителя совсем не похож…

Почему-то погрустнев, сообщила Сестра Света. В её голосе, как мне показалось, под конец проскользнуло лёгкое разочарование или досада. Помолчав пару секунд, Вероника вздохнула и продолжила:

— Всякими пошлыми делишками, что темные, что светлые могут заниматься практически в любом возрасте, главное, чтобы это было по взаимному согласию и желанию. А Сёстры Тьмы, если не брать в учёт тех, что появляются под куполом отступников, начинают свои развратные похождения чуть ли не с самого детства… Это в мире отступников в разных странах придуманы законы и ограничения. Смешно, конечно, они во всех странах разные. Когда Мастер Буран мне об этом рассказывал, я сочла это величайшей глупостью, хотя даже с их ограничениями, отступники плодятся с воистину огромной, неудержимой скоростью. Ну, это я отвлеклась. В общем, не стоит себя ни в чём винить. Так же, как и ты, я была рождена в том мире, только за барьер сбежала намного раньше, будучи ребенком, спасённая Мастером. Если примерно прикинуть, то по меркам вашего мира, мне сейчас лет пятнадцать, наверное, или что-то около того. И насколько я знаю, даже в мире отступников в некоторых странах возраст согласия наступает в тринадцать.

Девушка остановилась услышав видимо, как я с облегчением выдохнул и снова улыбнулась, добавив:

— Кроме того, если это ты, то я совсем не против. Жаль только, что мне приходится говорить это вслух, но ведь если я не скажу, твоя дубья голова до этого сама додуматься не сможет.

Это откровение, вкупе с тем, что я, оказывается, тугодум, заставили меня опять замереть с открытым ртом. А вот Ника, пребывала в хорошем расположении духа – девушка залилась чистым звонким смехом, глядя на меня и привлекая к себе заинтересованные взгляды темных, на которые ей сейчас, похоже было наплевать...

Том 2. Глава 6

Наблюдая за приближением деревянного меча, я всё ещё был не в состоянии собраться. «Вот тебе и здравомыслящая, уравновешенная и спокойная напарница», делая шаг назад, не пытаясь парировать, размышлял я о недавних словах рыжеволосой девушки. А ведь раньше я думал, о Веронике только так и никак иначе. «Ну, по крайней мере, я узнал это раньше, чем случилось что-нибудь непоправимое», добавил я мысленно, снова отвлёкшись, за что чуть не получил по затылку.

Кира наносила молниеносные, непредсказуемые выпады то одним, то другим, а то и сразу двумя учебными мечами, заставляя меня использовать всю полученную от Лотоса Тьмы Силу. Внезапно воительница сделала кувырок, подняв вверх деревянные клинки, а потом, когда я предсказуемо отпрыгнул, нанесла удар ногой из полулежащего положения. Посторонние мысли наконец покинули мою головушку, потому что этот удар противницы, таки достиг своей цели.

Да, увернуться во время падения не просто сложно, совершить подобный маневр практически нереально. Раньше мне ни за что не удалось бы провернуть нечто настолько сложное. Однако поглощённый недавно волшебный цветок, будто самой судьбой подброшенный Иному, снова выручил. Или если точнее, выручила полученная от него Сила, ведь не только мои движения стали быстрыми и филигранно точными, но и восприятие окружающей действительности также улучшилось многократно. Благодаря воистину неизмеримым запасам Силы Тьмы я всё же сумел отбиться и вырвать ускользающую победу в этом поединке.

Кира заслуженно считалась второй по силе и мастерству среди Нового Поколения, но воительница слишком уж увлекалась в атаке. В спаррингах почти с любым членом экспедиционной группы, победа доставалась ей в первые же секунды боя. Мало кто мог парировать её стремительные выпады или уклониться от них. Маневры и финты, применяемые девушкой, всегда оказывались неожиданностью для противника. Опасной или даже фатальной неожиданностью, однако применяя их Кира зачастую открывалась сама и подставлялась под удар.

Единственным кто до моего присоединения достаточно легко справлялся с её неистовым напором, это предводитель группы Николай. Парень, как мне показалось, сражался слишком уж осторожно, выверяя каждый удар, предпочитая отступить, отмахнувшись своим длинным клинком. Правда и у него были свои недостатки – юный Воитель Тьмы неоднократно упускал отличный шанс для контратаки, и частенько тратил силы впустую. С другой стороны, этой самой Силы в его распоряжении всегда оставалось немало. Широкоплечий парень запасами Тьмы, конечно, не мог тягаться со мной теперешним, но вот, к примеру, та же Кира уступала ему в этом почти в два раза.

Со всеми остальными из отряда, я спарринговался по двое на одного, а иногда соглашался и на бой против троих. Несмотря на это сравниться с Кирой или Николаем другие темные воители всё равно не могли. Только двое братьев Рик и Рок доставляли проблем. Поодиночке-то они являлись достаточно посредственными бойцами, но зато, когда объединялись, превращались будто бы в других людей, компенсируя недостатки друг-драга и словно общаясь телепатически, совершали синхронные атаки или маневры.

***

Из болот мы выбирались целый месяц, и под конец я начал замечать, что слабею. Уж не знаю отчего, но Тьмы доступной для использования с каждым днём становилось всё меньше и меньше. Понять почему так происходит я не мог, хотя вечерами, сидя у костра и наблюдая за тем, как горит огонь, по множеству раз обдумал все возможные варианты.

Прислушиваясь к собственным ощущениям, манипулируя Силой, вращая в кулаке два прочных гранитных камешка, никаких объективных причин снижения запасов моей внутренней Тьмы обнаружить не удавалось. Однако то, что её стало меньше – свершившийся факт.

Фокус с камешками мне подсказал один из темных, и это действительно оказалось эффективной тренировкой – нужно не только прилагать усилия для того, чтобы стачивать острые углы вращая объекты, нужно ещё и укреплять ладони чтобы не пораниться, а также контролировать скорость вращения. В общем, для лучшего понимания процессов, протекающих в собственном организме, пока Тьма заполняет и питает каждую его частицу, способ действенный, и при этом достаточной простой.

Изначально найденные мной камешки имели острые грани, но к концу путешествия по болотам, превратились в два относительно гладких овала. Раньше, когда я тёр их друг о друга, сыпалась крошка, слышался неприятный хруст, поэтому я побаивался, что они полностью рассыплются, оставив после себя лишь бесполезные мелкие осколки. Сейчас же крошечные кусочки перестали откалываться, и дело не только в том, что камни стали гладкими.

Вот, например вчера я проиграл спарринг предводителю темных, а сегодня уже и его заместительнице.

— Хватит поддаваться Тим! Не нужно под нас подстраиваться, мы будем в порядке, даже если ни разу победить не сможем!

Сжимая кулачки, буквально кричала Кира, однако вырвав в первый раз победу, ходила довольная как слон до конца дня, задирая нос к небу. И конечно же я не обижался и не винил воительницу – она честная девушка, по крайней мере по её поведению всегда можно понять, что у темной на уме. Не то что у двух других присутствующих здесь дам…

Кстати, вчера, когда я проиграл Николаю, тот не выказал никакой радости. Он оставался спокойным и собранным, как раньше. Однако, похоже неожиданно для него самого, победа сделала парня более общительным. Видимо бремя предводителя, который слабее какого-то там пришельца, тем более что я оказался намного младше, по крайней мере с виду, давило на воителя сильнее чем он это показывал. Теперь, когда Ник наконец показал всем что достоин своей должности, парень смог немного расслабиться.

И вот, пока Кира с важным видом расхаживала по лагерю, после своей сегодняшней победы, якобы проверяя посты, а на самом деле хвастаясь и красуясь, Николай пригласил меня к своему костру.

— Вот, попробуй. В этой штуке нет алкоголя, но она сделает тебя бодрее, сильнее и веселее!

Произнес капитан экспедиции, протягивая мне кружку, предварительно наполнив её из бутылки сделанной либо из очень тёмного стекла, либо из обсидиана. Заглянув в переданный мне металлический «бокал», я заметил на его дне густоватую черную жижу, больше похожую на растопленную смолу, нежели на что-то, что может выпить человек. Заметив мою неуверенность, Ник отхлебнул прямо из горлышка своей бутылки, и резко выдохнул.

— Ух, мощная штука! Попробуй не бойся, мне её, бутылочку эту, вручил сам Владыка, когда я занял первое место на турнире, девять лет назад. Тогда правда Сурт не участвовал… Кстати Тим, через год в Бастионе снова будет проводиться турнир для нового поколения. Ты ведь тоже поучаствуешь, не так ли? Уверен, на награды не поскупятся, ведь в этот раз созывают темных со всех уголков мира. Не пойми меня неправильно, встречаться с тобой там мне не с руки, но я просто жуть как хочу поглядеть на то, как этому засранцу, сыночку Владыки, надерут задницу. А в том, что у тебя это получится я нисколечко не сомневаюсь!

Всё ещё испытывая сомнения по поводу чернильной жижи, я держал чашку в руках, немного покачивая ей из стороны в сторону, не торопясь пить. Николай не стал обижаться, просто вздохнул и спокойно пояснил:

— Это не простая бутылочка и жидкость в ней тоже непростая. Это что-то вроде аккумулятора Силы. Правда наполняется очень долго.

Сказал он, сделав ещё пару глотков, поднимая дно сосуда вверх и слизывая последнюю капельку с горлышка. Наблюдая эту картину, я усилием воли отогнал подальше сомненья и залпом осушил чашку. По венам и артериям мгновенно помчалась холодная волна, напомнив мне те ощущения, что я испытал, когда поглотил Силу Лотоса. Правда тогда это происходило в подсознании и не чувствовалось так ясно и отчётливо. Мне даже немного стыдно стало за то выражение блаженства, что возникло на моём лице.

С другой стороны, всё закончилось слишком быстро, так что никто ничего не успел заметить. По крайней мере я надеялся на это. Вот только хитрая ухмылка, и вообще в целом очень уж довольная харя предводителя темных, уничтожала эту надежду на корню. «Ладно, так уж и быть, будем считать, что никто кроме него не заметил», успокоил я себя на всякий случай. Правда Ник по себе знал, что это такое, а потому не стал акцентировать внимание на небольшой потере контроля с моей стороны. Вместо этого он стал рассказывать о себе, видимо найдя наконец для себя того, кому можно излить душу.

— Знаешь, я ведь был лучшим среди лучших. Самым талантливым, самым сильным. Уверен ты заметил, что мой стиль боя отличается от стилей других ребят. И особенно от стиля Киры. Они рвутся вперёд в надежде, что вырвут победу раньше, чем потерпят поражение. Я был таким же. Представь себе, даже более неудержимым чем Кира. Наставник всегда ругал меня за это, но смотрел сквозь пальцы, ведь я побеждал…

Ник вздохнул, подбросив в костер небольшое полено, высушенное прихваченным специально для этих целей артефактом-коробкой. Чем ближе мы приближались к краю болот, тем суше становился воздух, соответственно и деревья попадались не настолько сильно пропитанные влагой и поросшие мхом.

Заболоченных участков тоже стало меньше, так что и подходящие для разбития лагеря, более-менее сухие и открытые места, отыскать большого труда теперь не составляло. Собрав хворосту и срубив парочку сухих деревьев, мы зачастую разжигали несколько костров, а не один, общий, как раньше.

Позавчера экспедиция даже наткнулась на небольшое забредшее сюда стадо зубров. Ну или внешне похожих на них созданий. Ник тогда скомандовал всем отступить подальше, дабы не провоцировать, с его слов крайне агрессивных и опасных бычков. Потом, когда экспедиция удалилась от стада на достаточное расстояние, он вооружился трубкой с несколькими дротиками и отправился на охоту как заправский индеец.

В общем, с тех пор мы уже третий день к ряду имеем возможность питаться свежим мясом. Бычок, которого дротиком подстрелил Ник, так и остался лежать у болезненно скрутившего свои ветви дерева, в то время как его стадо отправилось по своим делам куда-то вдаль. «Собратья сочли его мёртвым, так что мне оставалось всего-то подождать пока они уйдут и действительно сделать усыплённую добычу таковой», пояснил тогда предводитель отряда.

С одной стороны я радовался тому факту, что скоро выберусь из этой заболоченной местности, а с другой, теперь мне уже не так сильно хотелось расставаться с этими ребятами. А может я просто пристрастился к вот этому их почитанию, в некоторых моментах переходящему даже в поклонение.

В любом случае, я уже для себя давно всё решил – они, покинув болота, повернут направо, в противоположную от скал сторону а я продолжу путь по прямой, к точке, отмеченной на выданном мне Ратибором волшебном камне. Как можно скорее встретиться с подругами и двумя светлыми – вот он мой первоочередный приоритет на ближайшее время, несмотря ни на что.

«Ну а по поводу всяких там турниров, то пусть их темные устраивают столько, сколько пожелают, меня это никак не касается», подумал я, но взглянув в лицо добродушному Нику, сказал следующее:

— Кто знает, может и поучаствую. Главная моя задача на первое время – это отвести Веронику домой, а там посмотрим.

— Вы разве не вместе живете? Она же твоя девушка вроде…

Отмахнувшись как можно естественнее, я сделал вид что этот вопрос застал меня врасплох, однако на самом деле всё было не так. Дело в том, что я уже несколько раз слышал перешептывания темных, которые поговаривали о наших странных отношениях с рыженькой девушкой. «Вот кто же её тогда за язык тянул!? Она ляпнула, а мне теперь приходится что-то делать для поддержания этой нелепой легенды», в очередной раз ругал я Веронику мысленно.

Подозрения темных понял бы любой сторонний наблюдатель, ведь мы с моей «девушкой» ни разу даже не поцеловались за всё время. Да и вообще, наши отношения, после присоединения к экспедиции стали намного более холодными, чем раньше. Мы даже за руки больше не держались, чего уж говорить о чём-то более интимном.

— А, не бери в голову, у нас сложные отношения. Тем более ты не знаешь её отца. Думаю, что даже в том состоянии берсеркера он легко надавал бы мне по шее. В общем, я ему пообещал вернуть дочку домой в целости и сохранности. Так что с вами, в Бастион, пойти ну никак не могу.

Ник медленно повернулся к сидящей на своем месте светлой и уперся в неё взглядом. Правда теперь это был совершенно иной взгляд, под новым углом, так сказать.

— Что ж это за монстр такой среди светлых? Кто её отец, неужто из Мастеров кто-то?

А вот этого вопроса я действительно не ожидал, продумав свою реплику ровно дотуда, где она уже закончилась. Врать что-либо, сверх того, что уже было наврано я не хотел, ибо одна ложь порождает другую, и в них потом легко запутаться. Тем более что врать у меня получается из рук вон плохо. Так что, просто пожав плечами, я развел руки в стороны, всем своим видом изображая дурочка.

Уж не знаю, что там себе подумал Ник, но он похоже понял, что другого ответа не получит. Закинув кусок мяса себе в рот, парень начал жевать его, обдумывая новую информацию. Внезапно, проглотив плохо прожеванный кусок, он уставился на меня и спросил сиплым голосом:

— Выходит ты тогда ещё и от кровной мести нас спас?

— Что, прости?

Недоумевал я, поэтому Ник объяснил:

— Ну тогда, у небольшой пещеры, когда мы с Кирой напали на твою девушку. Опоздай ты на пару секунд, мы бы наверняка убили её. Теперь же выясняется, что её папаня сравним по силе с нашими Стражами Ночи, а то и с самим заместителем Владыки, господином Балором! Уверен, если бы подобный персонаж прознал что это сделали мы… какой-нибудь Мастер Света, а такие могут, у них свои методы… в общем месть не заставила бы себя долго ждать.

Побледнев, я осознал, что Ник говорит чистую правду – случись что с его ненаглядной ученицей, Мастер Буран не успокоится, пока не отыщет и не покарает виновного. Однако теперь я так же понял, что ко мне у беловолосого здоровяка тоже могут возникнуть вопросы, пострадай она от рук ли моих новых товарищей, да и вообще от чего угодно, пока мы путешествуем вместе. Я до сих пор помню его тяжелый взгляд у Ратибора дома, на утро после того, как поцеловал рыжеволосую. Тогда он вроде бы и пошутил, но вот глаза Мастера Света ни капельки не улыбались.

«С другой стороны, даже если бы его вообще не существовало, я защищал бы Веронику всеми доступными мне способами просто потому, что она мне друг, так что это всё не столь важно», мысленно успокоил я себя и решил так же успокоить слишком уж возбудившегося главаря темных.

— Хорошо то, что хорошо заканчивается. Никто не пострадал, так что и волноваться не о чем.

Похлопал я разволновавшегося, ни с того ни с сего, Николая по плечу. Однако он, не меняя серьезное выражение лица на улыбку произнёс:

— Долг платежом красен – тоже хорошая пословица. Жаль только я ничего особенного с собой не брал, так что и дать мне тебе пока нечего. Прости, конечно, этот флакон-аккумулятор для меня ценнее жизни, поэтому его не отдам.

— Да перестань! Ничего мне не надо. Тем более твой, заслуженный в честных поединках, артефакт. Забудь просто. Да, сделай вид что ничего не случилось или что я ничего не говорил.

Только вот темный так и остался непреклонным в своем желании как-нибудь рассчитаться. Непонятно, правда, за что.

— Даю тебе свое слово, клянусь самой Тьмой, что отплачу при первой же возможности! Обязательно приходи в Бастион, если не на турнир, то хоть просто ко мне в гости, чтобы я смог освободиться от клятвы, договорились?

— Постараюсь…

Скривившись, пообещал я скрепя сердце, и в самом деле обдумывая возможность заглянуть в гости к этому честному, прямолинейному парню. Теперь я понял, почему Николай решил раскрыться именно мне – он похоже начал считать меня если не близким другом, таким, например, как Кира, то уж наверняка товарищем или соратником.

***

Испустив очередную радугу изо рта, склонившись над невысоким бортом судна, Вика утёрла рот стиранной уже несколько раз тряпочкой.

— Сколько ещё это будет продолжаться, мистер Буран? Я уже настолько опустошена, что в следующий раз просто вывернусь наизнанку!

Сетовала девушка на сложившиеся обстоятельства, хотя короткий путь выбрала сама. После неудачной телепортации, когда их с Мастером Бураном закинуло далеко за море, причем отдельно от Ратибора и Марины, Буран предложил два варианта – либо в обход, на что могло уйти от двух до трёх месяцев, либо напрямую, вдвое сократив путешествие обратно к скалам.

Ну конечно же Вика выбрала корабль! Во-первых, идти никуда не надо – отсыпайся себе в небольшой каютке, а во-вторых так она быстрее сможет увидеть своего ненаглядного Тима, по которому девушка начала скучать в тот же момент, как его куда-то выбросила зловещая, изрисованная магическими символами комната в Библиотеке.

Сейчас Виктория уже жалела о своём выборе, но поделать ничего не могла. Приходилось терпеть, страдать, и снова терпеть. Ну откуда же она тогда могла знать, что посудину, на которой им с Мастером Бураном доведётся плыть, будет так сильно бросать из стороны в сторону. От ужасной качки у девушки развилась морская болезнь и никакие средства, даже магические, ей не помогали.

— Два дня ещё. Потерпи уж, девочка. Потом по суше пойдём. Знать бы только, куда забросило старину Ратибора… С ним, конечно, ничего страшного случиться не могло, в этом я уверен, но вот обнулившиеся точки телепорта на наших артефактах действительно заставляют задуматься. Насколько же всё-таки древние хорошо освоили рунную магию, что могли вмешиваться в такие надежные, ни разу доселе не подводившие артефакты, как телепортеры! Повезло что перед отправкой мы побеседовали, и старина сказал мне куда забросило Тима! Уверен, где бы не оказался после перемещения Ратибор, двинется он напрямую к болотам и будет ждать нас где-то там. Так же, как и Тим с Вероникой. Поэтому, всё что нам с тобой остаётся – это двигаться к границе болот и скал, никуда не сворачивая…

Вздыхал светлый Мастер, устремив свой взгляд куда-то вдаль, пока Вика, снова повиснув над волнами, издавала совсем неженственные звуки. Новоиспечённой Сестре Света повезло со спутником, ведь после неудачной телепортации, она появилась на новом месте сжимая руку Мастера Бурана в своих ладонях. Всё что окружало этих двоих по завершении смены локации – лишь раскаленный песок да бескрайнее небо.

Девушка была уверена – не окажись рядом беловолосого великана, она не протянула бы в той пустыне и дня, не то, что неделю. Да именно столько времени светлым понадобилось, чтобы добраться до прибрежного города ящеролюдов.

В этом городе, к своему глубочайшему изумлению, Вика встретила жителей с чешуйчатой кожей, как у ящериц. Так же у них были немного вытянутые вперёд лица, что ещё больше подчеркивало их родство с рептилиями.

Сначала, когда путникам встретились два стражника, Вика решила, что они просто какие-то магические создания, не владеющие человеческим языком, только внешне на людей похожие. Тогда она подумала, что охранники ворот возможно даже и не совсем разумны, ведь когда Мастер бросил им по монетке, те пропустили путешественников, не задав тем ни единого вопроса и даже не посмотрев в их сторону.

Однако оказавшись в городе, её ожидания не оправдались. За каменными стенами целыми толпами туда-сюда сновали точно такие же существа. Говорили эти создания вполне человеческими словами, правда на неведомом девушке языке.

После раскалённой пустыни, получив возможность спрятаться в тени какого-нибудь высокого городского строения Вика испытала удовольствие, граничащее даже, наверное, с истинным блаженством. Однако это удовольствие ни в какое сравнение не шло с тем, что молодая Сестра Света получила, погрузившись в маленькую ванночку, которую ящеролюды притащили в её комнатушку, предварительно наполнив водой.

Вика не была уверена, посещал ли Буран этот городок раньше, но он уверенно вёл девушку извилистыми переулками, прямиком к неброскому двухэтажному зданию. Постройка эта оказалась, аккуратной, чистой и главное недорогой гостиницей. Даже Мастер Буран испустил усталый вздох, наслаждаясь прохладой и лёгким сквознячком, стоя у окна в своих временных апартаментах.

В городе, прямо перед домами росли вроде бы пальмовые деревья и кактусы. Кактусы, в отличии от другой флоры этого мира никак и ничем не отличались от, своих собратьев из мира отступников. Этим колючим ребятам, похоже было всё равно – витает ли в воздухе Сила или её почти всю выталкивает из себя гигантский купол. Ну а во дворах зажиточных горожан раскинулись самые настоящие оазисы, по которым из стороны в сторону вальяжно бродили зубастые птицы с длинными ногами, в розовом оперении.

К сожалению, Мастер Буран не взял с собой много денег, поэтому в гостинице парочка светлых провела целых три дня, пока не нашелся извозчик, позарившийся на те гроши, которые предлагал за перевозку беловолосый великан. Естественно, ни о каком комфорте на борту такого судна речи и быть не могло. Что в каюте, которую путешественникам предоставили одну на двоих, что на палубе, качка ощущалась как на каруселях, вот Вику и одолела известная человечеству издавна хворь.

Разбиваясь о борта кораблика волны, бросали его из стороны в сторону, будто он являлся куском пенопласта. Вика хоть мысленно и радовалась не стихающему ни на секунду ветру, жаловаться не переставала. С одной стороны, девушка хотела спокойного морского путешествия, а с другой, причалить к берегу поскорее, дабы ощутить наконец под собой устойчивую, не раскачивающуюся поверхность.

— Слыш-ш-ш, мужичок. З-з-завтра к этому времени причалим уж-же к берегу. Мы тут с капитаном перетёрли, и он разреш-шил нам одно дельце с тобой обсудить.

Раздалось вдруг за спиной шипение какого-то матроса. Буран медленно обернулся, опираясь на свой громадный посох и молча оглядел ящероголового. Тот потёр чешуйчатые ладони, облизнул губы раздвоенным языком и продолжил:

— Девица у тебя уж-ж больно красивая. Мы с-с-с парнями давно таких не видывали. Отдай её нам, мы ос-с-сторожно поиграем, чес-с-стное слово. Вернем целехонькую хоть и помятую немного. Хе-хе…

Глубоко вздохнув, Мастер Буран не изменив позы, процедил сквозь зубы всего одно слово:

— Нет.

На палубе, рядом с говорившим появилась ещё парочка ящероподобных матросов, один из которых оказался даже выше, чем беловолосый мастер.

— Не ж-жадничай, с-старик. Ты хоть и з-здоровый, но уже немолодой. С-седой вон вес-с-сь… Нас-с много, мы тебя быс-с-стренько з-за борт отправим! У нас-с-с, как видиш-ш-шь, тоже крупные ребята в команде имеютс-с-ся!

Обернувшись к замершей в страхе молодой девушке, которая хоть и не понимала слов, но о чем идёт речь примерно догадывалась, Мастер Буран спокойно заметил:

— Похоже наше морское путешествие закончится без команды. Хотя думаю, капитан сумеет доставить нас на берег и без них, сутки ведь всего остались. Тяжело ему правда придётся одному, но ничего не поделаешь – это послужит ему хорошим уроком и в следующий раз, он уже не будет разрешать своей команде обращаться с пассажирами так неучтиво.

Похоже покрытые чешуей матросы сильно разозлились из-за того, что их полностью проигнорировали. Во время речи Мастера Бурана, обращённой к спутнице, они повытаскивали на свет свои сабли, топоры, крюки и всякое другое, устрашающего вида оружие. Всё это бряцанье и гомон никак не повлияло на Мастера Света, который как стоял, будто приросший к палубе вместе со своим посохом, так и продолжал стоять.

— Эх, если бы только сумка с деньгами не осталась у Ратибора. Или если бы я взял с собой хоть немного больше монет, нам бы не пришлось плыть с таким сбродом. Наняли бы в первый же день нормальный корабль.

Тот самый ящероголовый громила, которого приводил в пример парламентёр, первым не выдержал и, замахнувшись внушительно вида дубиной, с громким шипением бросился вперёд…

Том 2. Глава 7

Дослушав разговор до конца, София бесшумным ужом отползла обратно к своему лежбищу. Всю дорогу, весь обратный путь, который растянулся уже на целых три недели, суккубка чувствовала себя хуже некуда. Конечно, в отличии от той же Марины, она была обучена выдерживать долгое время без лакомства в виде чужой Силы и начало путешествия перенесла вполне спокойно. Девушка знала – в компании простоватых молодых воителей тьмы, помешанных на Силе, ей однозначно ничего не перепадёт и вела себя соответственно.

Ну а потом бастионы её внутреннего спокойствия начали рушиться один за другим, словно песочные замки во время прилива. Никто, включая молодую суккубку, не мог предвидеть, что группа, отправившаяся в болота за Лотосом, столкнётся с настолько особенным человеком. Да, она настроилась стойко сносить лишения, но всё это было до того, как их спас этот необычный юноша. Хотя нет, не совсем так. Всё изменилось в тот самый момент, когда девушка побывала в его объятьях.

Первое что поразило Софию, это колоссальный объём Тьмы, а второе, однако не менее важное для любой Сестры Тьмы, её доступность. Кроме того, суккубка тогда заметила взгляд паренька, который соскользнул с её лица и устремился вниз, задержавшись на мгновенье в ложбинке груди, которую лишь слегка обнажал воротник походного наряда.

О да, София прекрасно знала, что кроется за такими вот взглядами. После преображения девушка ловила подобные на себе постоянно. Новое, улучшенное с определённой целью тело, предоставило множество возможностей, которыми Сестра Тьмы не стеснялась пользоваться, дабы достичь этих самых целей – затащить очередную жертву в постель. Естественно, не испытывая при этом никаких угрызений совести.

Более того, девушка даже не считала себя виновной в том, что первый раз привёл к летальному исходу. Тогда, на заднем сидении автомобиля София буквально прокричала парню «нет», но тот не остановился и даже ударил её, когда девушка попыталась сопротивляться. «Что ж, тот урод своё получил, и ни одна женщина в мире от его извращённых, садистских пристрастий больше не пострадает», много раз повторяла себе изменившаяся София, если вдруг в её голове начинал звучать тоненький голосок давно увянувшей совести.

С той роковой ночи прошло немало времени, не недели или даже месяцы, а годы – обращение случилось будто в другой, прошлой жизни. София стала полностью новым человеком, или быть может, даже не совсем человеком. Обернувшись Сестрой Тьмы, её вкусы, желания и предпочтения изменились – в отличии от той скромной, невзрачной девочки, которой была раньше, эта София просто обожала ловить на себе наполненные похотью взгляды. И поддаваясь новообретённым инстинктам, она не стеснялась заходить гораздо дальше, чем просто подмигивание в ответ, как например поступала Марина, в первые дни после обращения.

В общем, поймав тогда на себе взгляд Тима, София возликовала. В мозгу суккубки, одна похабнее другой, замелькали картины, где она уже затащила этого переполненного Тьмой юношу в свой спальный мешок. «И когда это случится, я уж по полной наслажусь не только его телом, но и вкусом его Силы», уверяла себя София, облизывая пересохшие губы. Потом правда все надежды и мечты обратились прахом, ведь парень отказался от совместного путешествия.

«Ах если бы на этом всё и закончилось, я бы может и смирилась, однако вскоре он вернулся, да ещё не один, а вместе с Николаем, Кирой, и этой, отвратительной во всех смыслах Сестрой Света», сокрушалась София. Исчезновения предводителя экспедиционной группы, а также его заместительницы, суккубка попросту не заметила, ведь была занята серьезнейшим делом – пыталась не поскользнуться на какой-нибудь поросшей мхом кочке при этом мысленно понося на чём свет стоит судьбу за то, что та забросила её в это отвратительное, зловонное и опасное место.

Проснувшись среди ночи, София почти выскочила из уютного, нагретого теплом её тела спального мешка. Ей снился прекрасный сон, в котором она обвила руками и ногами встреченного в тот день юного красавчика. Ну, на самом деле, Тим может и не являлся писанным красавцем, однако такие как София, Сестры Тьмы, смотрели на противоположный пол иначе.

Внешний облик мужчин для суккубок преображался под воздействием Силы носителя. Так что физическая оболочка, возраст или даже размеры некоторых частей тела отходили на второй, а то и на третий план. Эту способность темные развратницы получали вместе со своими новыми телами не просто так – им это было жизненно необходимо, чтобы в дальнейшем девушки могли выбирать для себя правильных, обладающих достаточным запасом Силы, жертв.

На самом же деле в одежде, Тим имел вполне заурядную внешность и не особо выделялся из общей массы проживающих под куполом отступников. Да, его тело из-за тренировок на стадионе и спаррингов с Бликами Тьмы развилось достаточно неплохо, однако мышцы не разрослись слишком сильно, не стали гипертрофированными, как у почти всех известных ей воинов тьмы.

В прежние времена, когда София ещё жила обычной жизнью под куполом, такие-вот, спортивные парни, нравились ей больше всего. Возможно, это было связанно с тем, что в основном отступники больше любят погулять, выпить и покурить, вместо того чтобы заниматься спортом, а может прежнюю Софию привлекало в них что-то ещё, однако те времена давно прошли.

Поселившись в Бастионе, соседствуя с помешанными на Силе фанатиками, суккубка привыкла видеть вокруг в основном сверх меры мускулистых, к двадцати годам покрывавшихся с ног до головы шрамами, представителей мужского пола. Они ей порядком надоели, так же, как и вторая крайность – мягкотелые, всегда и на всё согласные юнцы-отступники, Силу из которых приходилось высасывать буквально по капле. Однако пусть смазливые мальчики-лакомства из мира-под-куполом, запасами Тьмы многократно уступали воителям, София в любом случае предпочитала именно их. Ведь как она, и другие Сестры любили повторять: «лучше немного поголодать и воздержаться, чем рисковать и подвергать себя опасностям».

«В общем, если смотреть только на внешность, Тим почти ничем не примечателен. Да у него хорошее, в моём вкусе, тело, пока ещё не сильно изуродованное шрамами, но вот лицо так себе, да и волосы коротковаты» отмечала про себя суккубка.

Только глаза, когда парень отпускал Тьму, выглядели необычно и завораживающе – светло-зелёные настолько, что, когда лучи яркого солнца попадали на радужку, становились почти желтыми. В такие моменты девушке хотелось подойти поближе и хорошенько их рассмотреть дабы убедиться в том, человеческие они или принадлежат какому-нибудь хищному зверю.

Однако несмотря на всё вышеперечисленное, даже если бы Тим был толстым, прыщавым и с безобразным лицом, суккубка едва ли придала этому хоть сколько-нибудь ощутимое значение – в первую очередь её манил тот океан Силы, который буквально переполнял парня, создавая вокруг него некий ореол или ауру первозданной, девственной Тьмы.

И вот Тим вернулся. «Можно начинать строить планы по его охмурению, но этот подлец привёл с собой какую-то светлую девку! Как можно вообще? Насколько же извращены его вкусы и похабны пристрастия», про себя возмущалась суккубка. Отвращение, испытываемое Софией при взгляде на рыжеволосую Сестру Света, могло бы, наверное, посоревноваться даже с её желанием завладеть необычным парнем, притащившим последнюю к стоянке экспедиции.

Ну а потом эта «гадина и пигалица», как Веронику про себя окрестила София, ещё и назвалась девушкой Тима. Заявление наглой и самоуверенной светлой никак не могло уложиться в голове суккубки, однако Тим не поставил девчонку на место, не наказал её и даже не отчитал. Он лишь глупо улыбался, опустив голову, поглядывая то на рыжеволосую, то на Киру с Ником, которые пребывали в таком же, как и София фраппированном состоянии.

Столь безвольное поведение парня попросту невозможно было расценить никак иначе, кроме как согласие со словами Сестры Света. «Это плохо, очень плохо», продолжала сокрушаться про себя София, ведь поначалу она подумала так же, как и воительница Кира – что рыжая просто рабыня темного воина, или, в крайнем случае, захваченная им где-нибудь пленница.

Тогда суккубка разозлилась настолько, что даже сама не заметила, как подползла почти вплотную к тому месту, где вместе со своей подругой расположился Тим. Сестра Тьмы умудрилась перетащить с собой и свой нехитрый скарб, проявив при этом чудеса ловкости и сноровки. Слова, прозвучавшие после наглого заявления рыжей «пигалицы», не сильно успокоили, но по крайней мере оставили суккубке крохотную искорку надежды. «У такого выдающегося мужчины, может быть столько девушек, сколько он захочет», пояснила Кира двум братьям, что стояли на страже. Ну или как-то так, София не была уверена, что расслышала всё правильно.

В общем, суккубка кое-как справилась и с негодованием, и с отвращением, которые испытывала к Сестре Света, и даже быстренько сбросила с себя верхнюю одежду, благо в этом она достаточно поднаторела. Потом София какое-то время сверлила спину Тима сердитым взглядом, пока тот наконец не обратил на неё своё внимание. Суккубка именно этого и ждала, а потому привстала, зацепив одной рукой край маечки, а второй, приветствуя, энергично помахала.

Ответная реакция на столь невинный поступок со стороны Софии, превзошла все ожидания – Тим не только с открытым ртом заглянул под маечку, он ещё и покраснел словно девственник. «Ну такого быть уж точно может. Да любая Сестра Тьмы, завидев этого невинного и доступного во всех смыслах красавчика, заграбастала бы его в первую же ночь. Ладно, это, по большому счёту, не важно… всё что нужно мне, это каким-то образом остаться с ним наедине», рассудила суккубка, довольная произведённым на парня эффектом, который залившись краской, поспешно отвернулся, похоже даже поперхнувшись едой. Получив надежду, София спокойно заснула, обдумывая план дальнейших действий.

Утром, прямо как в самом начале путешествия, её разбудил сапог злобной воительницы Киры. Он больно впечатался девушке в бок и заместительница предводителя экспедиции с насмешкой пожелала застонавшей суккубке доброго утра следующим образом: «Вставай, бесполезная! Хватит валяться».

Привыкшая спать подолгу, после своих ночных развратных игр с «мальчиками-контрактниками», София, естественно, не просыпалась вместе со всеми, при первых лучах солнца, а то и вообще, незадолго до их появления. По крайней мере первых пару дней. Потом суккубка начала просыпаться и вскакивать, едва заслышав шевеление и утренние приветствия соседей, избегая тем самым болезненного пинка.

Темные воители, конечно, хоть и знали, что из себя представляют Сестры Тьмы, всё равно испытывали к суккубке некоторые тёплые чувства – все же, сколько бы не пугали своих учеников наставники, София оставалась очень привлекательной девушкой. Кроме того, отряд состоял только лишь из Нового Поколения, не все здесь видели голую женщину, так сказать, вживую, не говоря уже о чём-то большем.

Зато Кира, в отличии от парней, не стеснялась и не сдерживалась, используя каждую возможность чтобы пнуть или толкнуть зазевавшуюся Сестру Тьмы. «Возможно из-за ревности, или быть может, она чувствует некую угрозу своему авторитету», предполагала София. «Хотя я скорее удавилась бы, чем заняла руководящее место в этом «балагане», который все почему-то называют с большой буквы и не иначе как: Истинное Испытание Нового Поколения».

Следующий день, как и все другие за ним, оказались сплошным разочарованием для суккубки. Прибившегося, или правильнее будет сказать, со всем почтением приглашённого в отряд, темного воина в покое не оставляли ни на минуту. Помешанная на Силе Кира глаз с него не сводила, а свободное время, на остановках, по утрам или вечерам Тим проводил либо в спаррингах, либо за едой.

Ночами же, рядом с парнем, почти что к нему прижимаясь, околачивалась рыжеволосая, чей сон мог оказаться не слишком крепким, если бы суккубка не сдержалась и начала действовать опрометчиво. К тому же, пока все остальные спали, на страже в две смены, по очереди дежурили воины. Даже Софию пару раз заставили отстоять половину ночи. Ник и Кира тоже дежурили. А вот Тим и его светлая подруга – ни разу.

На это-то и указал, оказавшийся слишком уж честным, парень, чем прижал Николая к воображаемой стенке. Разговор Тима и предводителя экспедиции закончился для Софии крайне удачно. Она внимательно слушала, вообще всё что говорит Тим, и наконец была награждена за свои усилия и внимательность.

— Слушай, Ник, я вот уже давно с вами путешествую, и ещё ни разу не был назначен на ночное дежурство. И это при том, что даже вы с Кирой это делаете, по очереди, наравне со всеми другими. Видимо вы мне не доверяете, хотя, на дежурстве ведь всегда по два человека – так что за мной тоже будут следить, если я вдруг какое-нибудь непотребство чинить начну.

Николай поначалу собирался что-то на это возразить, и даже руку поднял, в отрицающем жесте, но потом осознал, что отказаться не может, ведь таким образом действительно проявит своё полное и неприкрытое недоверие к Тиму. Ещё немного поразмыслив, он тяжело вздохнул и предложил:

— Ну тогда сегодня и отдежуришь. В первую смену. Согласен?

— Нет, так не пойдет, мы с тобой и так уже засиделись, а ребята вон стоят, опускающиеся веки палочками подпёрли. Давай тогда уж вторым постою, когда они смену отдежурят. В общем, я пока спать пойду. Надеюсь, меня разбудят так же, как и всех других. Ну а если не доверяешь, можешь даже сам меня контролировать, поменяешься с тем, кто стоять должен был.

Подобная мысль – отдежурить вместе со спасителем действительно закралась в голову Николая, но теперь от неё пришлось отказаться:

— Зачем ты так, мы же с тобой даже из одной фляги испили, как я могу не доверять!? С Риком или Роком будешь дежурить – их очередь. Предупрежу парней, пусть они сами выберут, кто из них сегодня до самого утра поспит, а кто вместе с тобой постоит. Видишь, я доверяю целиком и полностью!

Тим хмыкнул, махнул рукой и действительно отправился к тому месту, где расположился на ночлег, забиравшись под свои импровизированные одеяла. Вероника уже посапывала буквально в сантиметре от него, но София на сей раз из-за этого расстроилась не слишком сильно.

В её голове созрел план. И осуществить задуманное у суккубки получилось достаточно легко, она только немного подождала, пока Ник отдаст новые указания Рику и Року. Сообщая братьям о том, что дежурство отменяется, Николай пояснил не все детали:

— Решите между собой, кто сегодня отдыхать будет и скажите тем, кто стоит сейчас на страже, чтоб не будили.

Вот и всё что сказал предводитель экспедиции. Ник может и не являлся самым умным темным среди присутствующих, но всё равно понимал – объясни он братьям что ночью одному из них выпал шанс отдежурить с Тимом, и они наверняка подерутся. Любой здесь хотел бы иметь возможность ещё больше сдружиться с таким выдающимся темным воином, как этот странный, но невероятно сильный парень.

Однако Николай всё-таки в первую очередь являлся талантливым воителем, а не руководителем. Та же София, например, вообще бы никакого выбора не оставила этим, настолько же упёртым, насколько и глупым братьям. Не успел Ник отойти, как двое высоченных, широкоплечих детины начали шепотом друг с другом спорить.

Естественно, София не могла похвастаться близкими отношениями с братьями-воителями. Так же, как и вообще с кем-либо другим из участников экспедиции, однако она успела более или менее уяснить что из себя здесь представляет каждый. Рик и Рок, например, могли бы не раздумывая друг за друга отдать жизнь. В то же время они вполне могли и взаправду подраться, даже за какой-нибудь клочок земли, на котором собирались развернуть спальные мешки.

Подождав пока спор немного разгорится София вмешалась. Как бы ей не хотелось подождать пока эти двое вцепятся друг другу в глотки, позволить им разбудить окружающих людей суккубка не могла. Это бы только навредило её плану. Но и начать действовать преждевременно она тоже опасалась – недостаточно разгорячённые братья могли начать задавать вопросы. Однако её опасения исчезли даже быстрее, чем исчезает дорожная пыль под проливным дождём.

— Доблестные воины, всю дорогу вы охраняли меня, слабую и беззащитную Сестру Тьмы от опасностей этих гиблых мест, позвольте же мне отблагодарить вас, разрешив этот спор и отстояв сегодня ночное дежурство. Вы же, как и раньше, продолжите заступать друг с другом.

Рик и Рок замолчали и тупо уставились на Софию. Девушке даже показалось, что она слышит, как их мозги постепенно закипают, обрабатывая поступившую информацию и пытаясь принять решение о том, можно ли им соглашаться на её великодушное предложение. Прошла минута, а братья всё так же продолжали молча таращиться на обратившуюся к ним Сестру Тьмы, и усиленно сопеть носами.

— Всё нормально, Ник разрешает.

Да, солгав София нарушила неписанное правило и рискнула, однако оно того стоило. Результат не заставил себя долго ждать. Метнувшиеся взгляды братьев к тому месту, где уже похрапывал их предводитель, быстро вернулись обратно – разбудить Николая, дабы удостовериться в правдивости слов хитрой дамочки, ни Рик, ни Рок, естественно, не решились.

— Раз такое дело то мы согласны.

Хрипло вымолвил один.

— Ежели Ник добро дал, то так тому и быть!

Поддержал его второй.

Примерно такой же разговор произошел спустя минуту и с уже стоящими на дежурстве. Изголодавшаяся по чужой Силе, предвкушая скорое пиршество, охмелевшая от собственной отваги София уверенно заявила:

— Вместо Рика и Рока, дежурить буду я. Они в курсе, Ник тоже.

Два парня, что сейчас из последних сил сражались с дрёмой, хоть и были поумнее тех братьев, задавать никаких вопросов не стали. Подымать предводителя они тоже не захотели – темный воин, даже такой спокойный и уравновешенный как Ник, мог разозлиться и наказать за то, что побеспокоили посреди ночи из-за такой мелочи.

В общем, укладываясь в свой спальный мешок, девушка буквально заставила себя заснуть, дабы не быть совсем уж не в форме, когда придёт время действовать.

***

В положенный полуночный час один из воинов расшевелил Софию, потеребив за плечо, ну а другой будил в это время Тима. Как бы не хотелось суккубке выглядеть бодро, получалось это у неё из рук вон плохо – к настолько ранним подъемам привыкнуть девушка ну никак не могла.

Тим же наоборот, плеснув себе в лицо пригоршню воды из фляги, вёл себя как ни в чём не бывало. «С другой стороны, может оно и к лучшему – так он вряд ли что-нибудь заподозрит», всплыла в сознании суккубки вялая мысль, пока она в очередной раз зевая, прикрывала ротик рукой и потягиваясь.

Поднявшаяся над болотами почти идеально круглая луна дарила так много света, что даже какой-нибудь отступник смог бы, не особо напрягаясь, разглядеть не только развалившихся на каменистой полянке темных, но также и маячившую чуть вдали стену из скал и даже кривые деревья, опустившие почти все свои ветви к матушке-земле. В этом холодном, отливающим серебром свете, лицо Тима почему-то показалось суккубке намного более привлекательным чем раньше.

«А вот объём его Тьмы либо действительно существенно уменьшился, либо он каким-то непостижимым образом научился прятать лишнее от посторонних глаз. Даже таких внимательных и чувствительных к чужой Силе глаз, которыми владеем мы, Сестры Тьмы», продолжала размышлять София.

Сила перестала выплёскиваться из Тима в неизмеримых количествах, как это происходило в первые дни совместного путешествия. Примерно с неделю назад суккубка и вовсе перестала чувствовать её возбуждающие прикосновения, даже когда приближалась достаточно близко.

Поначалу-то её в парне содержалось столько что, просачиваясь наружу, она обдавала Софию приторно-сладким, манящим ароматом за десяток-другой метров. Из-за этого Сестра Тьмы всегда старалась подобраться к Тиму поближе, используя для этого любой, даже самый незначительный повод. К сожалению, таковых «поводов», отыскать теперь не получалось от слова совсем. Опасные твари, практически перестали появляться. Некого опасаться, а значит и сбиваться плотнее, для защиты товарищей, тоже нет необходимости…

Со всех сторон окружённая людьми, чьё сознание погрузилось в сон, Сестра Тьмы не стесняясь и не скрываясь внимательно наблюдала за парнем по имени Тим. Медленно расчесывая волосы эбонитовым гребешком, она не спешила действовать.

Словно опытный охотник суккубка дожидалась удачного момента, когда жертва сама предоставит ей удобную возможность для «нападения». От Софии не ускользнули те косые взгляды, которые бросал на неё молодой человек, каждый раз отдергивая себя, но каждый раз снова поворачивая голову в её сторону.

София выбрала для своих косметических процедур ствол одного из деревьев, который склонился над самой землей, и вальяжно на него уселась, закинув ногу на ногу. Естественно, девушка не стала накидывать на себя куртку, оставаясь в почти прозрачной, растянутой маечке.

Лёгкий, ночной ветерок хоть и не был холодным, всё равно после уютного спального мешка подействовал на тело суккубки именно так, как она и хотела – два выдающихся холмика, задорно подняли вверх свои наконечники, будто намереваясь проткнуть ткань этой самой маечки и вырваться на свободу. Кроме того, София специально двигалась всем корпусом, помогая волосам нанизываться на расчёску, дабы движение трением ещё больше поощряло эти два затвердевших бугорка.

Несмотря ни на что, Тим всё-таки не предпринял даже попытки приблизиться, поэтому суккубке пришлось действовать самой. Накинув на плечи курточку, не застегивая её, София, бесшумно порхая словно бабочка, направилась к противоположному концу полянки, где находился второй наблюдательный пост. Уже предвкушая скорое «пиршество», девушка не боялась использовать припасённую на черный день Силу, для создания эффекта лёгкости, обретя грацию домашней кошечки, которая всем своим видом напрашивается на ласку.

Подойдя поближе, слегка прислонившись плечом к Тиму, София тихонько произнесла:

— Так спать хочется. Совсем не для меня такая жизнь...

Специально подняв голову вверх, будто любуясь луной, суккубка позволила курточке сползти со своего плеча, которым она была обращена к жертве соблазнения. При этом Сестра Тьмы использовала Силу на-полную, приковывая к себе взгляд парня.

— Ник вроде бы говорил, что дежурить должен Рик или Рок…

Сглотнув, ответил Тим, с трудом переведя взгляд на лежащих где-то среди товарищей братьев.

— Ах, я сама попросилась в дежурство этой ночью. И я тоже думала, что дежурить должен один из них. Интересно так совпало, правда?

В этот раз Тим ответил уже более уверенным голосом, видимо сумев освободиться от постыдных мыслей.

— Прости, я не знал, что ты заинтересована в одном из них. В принципе ещё не поздно, я могу разбудить Рика или Рока, кого пожелаешь, а сам буду дежурить завтра…

Не ожидавшая такого поворота София потеряла над собой контроль и обхватила руку уже собравшегося уйти Тима.

— Нет, нет! Не нужно! Никакое это не совпадение, я случайно услышала, что дежурить будешь ты, вот и попросилась у братьев поменяться. Просто я хотела поговорить с тобой, понимаешь? С того самого момента, когда я тебя здесь увидела, меня не покидает странное чувство, будто мы уже где-то встречались!

Распахнув плотно сжатые веки суккубка наконец осознала, в каком положении находится: обхватив руку парня чуть выше локтя, прижавшись к ней всем телом, так что между ней и девушкой осталось лишь одно препятствие – её тоненькая маечка. В то же время лицо Сестры Тьмы застыло всего в каком-то сантиметре от лица Тима. «Не совсем то, что я планировала, но так даже лучше», почему-то вспыхнув как неопытная девчонка, подумала София.

Тим, однако, тоже растерялся и засмущался. Он попытался освободить руку из цепких объятий суккубки но вместе с рукой вверх начала задираться и легонькая маечка, так что ему пришлось отказаться от этой затеи.

— Н-не припоминаю такого. Да и где бы мы могли видеться? Такую девушку как ты, я бы наверняка запомнил…

Начал оправдываться Тим. «Странно, я сказала первое что пришло в голову, смешав правду с ложью, однако теперь, рассмотрев его лицо вблизи, действительно что-то подобное припоминаю. Где же это могло случиться, и при каких обстоятельствах», задумалась суккубка, слегка ослабив хватку, чем тут же воспользовался парень. Выскользнув из цепких объятий Сестры Тьмы, Тим попытался отойти, однако та не дала ему этого сделать, в этот раз завладев его кистью.

— Не уходи пожалуйста. Я правда думаю, что мы раньше встречались! Хотя, я столько времени провела в этих болотах… так давно не принимала ванну, наверное, от меня плохо пахнет, поэтому ты от меня отворачиваешься?..

В этот раз София пользовалась чарами на максимум, испуская феромоны и невинно хлопая глазками, прекрасно понимая, что как раз аромат – её сильнейшее оружие и ни один мужчина не сочтёт его неприятным.

Это была работа может не профессионала, но опыта Софии хватало. Удачно подобранный момент, романтика лунной ночи, и тихий, завораживающий шепот прекрасной женщины, её нежные, но настойчивые прикосновения, всё это сплелось воедино, и неопытный паренёк поддался.

Сила воздействия на разум Тима в несколько раз превосходила то, что он испытал у себя дома, когда своими чарами неумело пыталась воспользоваться Марина. Ощутив, что разум жертвы поддается, суккубка тут же прильнула, заключив Тима в объятьях, и принялась жадно водить руками по его коже под одеждой.

Зрачки жертвы в этот момент расширились до предела. Отражающееся личико Софии начало тонуть в этих темных провалах, а её тело быстро нагревалось во взаимных объятьях, предвкушая скорое сладострастное соитие. Опустившись на колени перед потерявшим над собой контроль Тимом, суккубка обхватила его бедро, не давая ослабнуть очаровывающему эффекту. Второй рукой дамочка занялась пряжкой ремня, который являлся последней преградой на пути к её окончательной победе…

Том 2. Глава 8

Если честно я уже отвык быть всё время настороже. В обществе темных ко мне если и приставали, то совсем не из тех побуждений, что были у Марины или, к примеру, даже у Виктории. Большую часть дня мы просто брели сквозь болота вдоль скал. Вечером и утром трапезничали, а перед сном тренировались. Назвавшаяся моей девушкой Ника вела себя крайне благоразумно, никого никак и ничем не провоцировала и всякими глупостями меня не донимала.

С ней мы вообще редко что-либо обговаривали – находясь, образно говоря, в одной лодке с темными, она явно чувствовала себя не в своей тарелке. Но сколько бы раз я не пытался поддержать её непринужденной беседой, всё время натыкался на спокойные и однозначные ответы типа «да», «нет», а иногда и вообще удостаивался лишь холодного кивка. Правда мы и раньше с ней не особо-то часто общались… так что я не слишком сильно по этому поводу переживал.

Самому мне, в этом путешествии, общения доставалось с избытком – раньше я был замкнутым человеком без друзей, поэтому теперь ощущал себя выжатым не столько физически, сколько морально. И так каждый день. Как себя чувствовала Вероника я мог только догадываться, и надеяться на лучшее. С ней-то мы познакомились не очень давно, да и общались нечасто.

Хотя, с другой стороны, настолько холодное ко мне отношение не очень-то позитивно влияло на её образ моей, якобы, девушки. Правда и моё поведение вряд ли кто-нибудь назвал бы поведением идеального, любящего парня – Веронику никто не обижал, не задирал, и её даже регулярно кормили. Темные вообще делали вид что не замечают в своих рядах инородный элемент – девушку с противоположным атрибутом.

В общем, продемонстрировать близость, заступиться или выручить боевую подругу из трудной ситуации, шанс мне не выпал ни разу. Ну а приставать со всякого рода нежностями к Сестре Света, нацепившей на себя образ снежной королевы, я сколько не пытался, так себя заставить и не смог. Даже для поддержания её «легенды».

Две другие присутствующие девушки демонстрировали свой интерес по-разному. Например, помешанная на спаррингах и на секретах Силы Кира, словно маленькая любопытная девочка постоянно пыталась выведать как проходили мои тренировки, где, с кем, сколько раз и так далее, и тому подобное… Воительница искренне верила в то, что меня благословил какой-нибудь Бог Войны или даже самой Тьмы, ведь я без обучения в их Цитадели смог достичь поистине невероятных высот.

И если признаться честно, секреты-то у меня действительно были. Правда раскрыть я их всё равно никому здесь не мог. Про Ратибора и Бурана я ничего рассказывать не хотел, многое для себя уяснив, после того как едва сумел в последний момент спасти Веронику, отбив клинок Киры и оттолкнув Николая.

После того жаркого приветствия я понял следующее – хоть между двумя фракциями война официально и не объявлена, на деле, ежели темные со светлыми сталкиваются, образно говоря в чистом поле, то с почти со стопроцентной вероятностью можно утверждать, что между ними завяжется драка. Про Лотос Тьмы, который я бессовестно и единолично себе присвоил, естественно я тоже молчал.

В общем, против веры воительницы Киры в какого-нибудь божественного покровителя я не только ничего не имел, но даже и поощрял это её заблуждение, многозначительно пожимая плечами, и выдавая что-нибудь наподобие: «кто знает, кто знает». И да, за это совесть терзала меня постоянно.

Вторая девушка в отряде вообще являлась Сестрой Тьмы, как Марина. Может быть поэтому я испытывал к ней некоторые тёплые чувства. Хотя скорее я просто жалел Софию, ведь только слепой бы не заметил холодного, отстранённого или даже враждебного к ней отношения.

Она однозначно считалась лишней, ненужной, а то и вообще обузой, в этом маленьком воинском обществе. Точно так же относились и ко мне, в былые времена, до знакомства с Силой и её обладателями. Да, особых нападок или явной дискриминации по отношению к девушке я не замечал, но и дружбу с кем-либо она завести не могла. С ней даже никто не общался, кроме разве что случаев, когда это было необходимо. Очень похоже на мою жизнь в школьные годы – драться или оскорблять меня открыто боялись, ведь я чуть ли не с детского сада занимался спортом, но вот друзей я себе завести так и не сумел.

Возможно поэтому, сочувствуя девушке и воспринимая её как родственную душу, я подпустил её этой ночью к себе слишком близко, забыв о сверхъестественных способностях. «Да, именно так, а вовсе не потому, что София так соблазнительно выглядит», успокоил я себя в очередной раз отведя взгляд от тоненькой маечки, которая не очень-то хорошо справлялась с возложенными на неё обязанностями – согревать и прятать кое-какие девичьи достоинства от похотливых глаз.

Суккубка подошла и заговорила первой. И сказала она именно то, что я о ней всё время думал: такие приключения, монстры и зловонные болота совершенно не подходят во всех смыслах нежной и слабой девушке. Она не участвовала в спаррингах, не интересовалась приёмами и техниками, оружием или бронёй. София с трудом поднималась по утрам, с отвращением употребляла жесткую, чаще всего безвкусную, походную пищу, а после дневных переходов просто падала на свой вещмешок и долго растирала ноги, стащив с них сапожки.

Невинная фраза, с которой я не мог не согласиться, оказала на меня некое позитивное воздействие, и я ещё больше расслабился. Наверное, из-за этого я почти полностью забыл про бдительность и перестал воспринимать Софию как суккубку. Остался лишь образ шикарной женщины, которой почему-то приглянулся такой невзрачный парень как я.

Попытавшись отвлечься от созерцания идеально гладкой, розоватой кожи, в момент, когда девушка коснулась меня и с её плеча сползла куртка, обратившись к воспоминаниям, я припомнил слова Николая. Он предупреждал что дежурить должен один из братьев, и я спросил об этом у бедняжки, которую возможно заставили охранять покой экспедиции не по графику. Я даже подумал, что такое возможно случалось и раньше, «тогда понятно, из-за чего она такая уставшая и измотанная всё время», но оказалось, что я заблуждался.

Как выяснилось, София сама попросилась подежурить, и причиной этому был, как ни странно, именно я. Когда она обхватила мою руку и прижала к себе я растерялся и смутился до глубины души, однако потом к этим чувствам добавился ещё и испуг – суккубка заявила, что видела меня раньше, только не могла вспомнить где.

Ну а я вот помнил хорошо и очень не хотел, чтобы вспомнила она. В тот день, когда Марина высосала из меня Тьму в первый раз, именно эта девушка привела её из Бастиона в наш мир. Правда тогда она очень быстро сбежала, завидев Мастера Бурана и, скорее всего, не смогла меня хорошенько рассмотреть. Мне совершенно не хотелось объяснять темным ребятам, чем же я там занимался вместе со Светлым Мастером, куда дел их новообращённую Сестру Тьмы Марину и вообще, что там, в мире отступников, с нами происходило.

Пока я пребывал в растерянности, придумывая оправдания, София прижалась ко мне, и в голову вдруг ударил её аромат. Это было что-то настолько необычное, приятное и чарующее, что я полностью утратил над собой контроль. Мои руки начали двигаться сами собой, забравшись девушке под курточку, а она была этому только рада. Её губы впились в мою шею, добавив к этому страстному поцелую ещё и язычок. София так же как и я, жадно водила своими бархатными ладошками по моей коже, разобравшись с пуговицами на рубашке. Затем она медленно опустилась вниз, не переставая прижиматься теперь уже к моей ноге и взялась за застежку ремня.

«— Хозяин, с тобой всё в порядке? Я понимаю – происходящее приносит удовольствие ведь мы связанны, однако что-то заставляет меня насторожиться. Эта девушка сделала что-то… странное!»

Зазвучал в голове голос кошачьего Блика Тьмы. Касси до этого вела себя довольно тихо, стараясь не отвлекать меня во время путешествия по пустякам. Услышав её слова в собственной голове, я буквально заново обрёл себя. Похоть никуда не делась, однако теперь не она контролировала меня, а наоборот. Память тут же услужливо нарисовала похожую на эту ситуацию картину, только тогда рядом со мной находилась Марина. Правда с ней мы настолько далеко не зашли.

Если честно, теперь мои чувства к курносой девчонке, которую я повстречал в том поезде, окрепли ещё сильнее. Волей судьбы она обратилась Сестрой Тьмы, но ни разу при этом она не использовала свою силу со злым умыслом. В тот раз, у меня дома, Марина не осознавала, что творит. Она желала лишь близости со мной, но не моей Силы.

В то же время эта дамочка полностью контролирует не только себя, но и меня. И я не собирался дольше обманываться на её счет – всё что нужно Сестре Тьмы по имени София это Сила. А вот Марина, осознав себя и получив в распоряжение такую же, как у Софии способность, ни разу осознанно её на мне не применила. Да она приставала ко мне, но это всегда были, если можно так выразиться, честные приставания. Более того, она даже пыталась отказаться от Силы, когда поняла, что может этим мне как-то навредить.

«С другой стороны, как я уже рассуждал раньше, я всё ещё никому и ничего не должен, так почему бы и нет?.. Вот именно что «нет», не с ней, не сейчас и не так», отругал я сам себя догадавшись, что во мне снова заговорила похоть. Оставалось только надеяться, что это не совсем моя похоть, а навязанная магией Софии и я не настолько распутен. «Если уж я сделаю это, то по крайней мере с Мариной или Викой, которые уже давно признались мне в своих чувствах. Это будет честно, а иначе я себя попросту перестану уважать», практически закричал я на себя мысленно, задействовав Силу, сбрасывая остатки чародейства хитрой суккубки.

— Пожалуй на этом мы и остановимся.

Хрипло вымолвил я, убирая её руку с моего ремня и высвобождая ногу из цепких объятий. Потом я сделал пару шагов назад и быстро заправился. Сестра Тьмы удивленно подняла до сих пор заполненные Тьмой глаза и тихонько ойкнула, столкнувшись с такими же моими, полными Силы. Я постарался придать лицу максимально строгое выражение и у меня это похоже получилось неплохо. Голова Софии опустилась вниз, а руки безвольно повисли.

— Но почему?..

Тихо спросила она, будто обращаясь к самой себе. Мне стало жаль её, ведь, по сути, она делала только то, что было в её природе. Девушке приходится отдавать себя кому попало, только бы получить ту Силу, которая непонятным для меня способом сама накапливается в таких вот воинах, как например я. Отчаяние Софии буквально захлестнуло меня, поэтому я решил объясниться:

— Ну во-первых потому, что мы едва знакомы. Во-вторых, потому, что это не то место и не то время где можно такими вещами заниматься. Даже если забыть о том, что мы на дежурстве, это ведь дело, насколько мне известно шумное – мы же всех здесь перебудим!

— Я буду тихонечко, никто не заметит…

Тут же зашептала суккубка но я продолжил, совершенно не обращая внимания на её возражения:

— В-третьих, и это самое главное – у меня ведь есть девушка. Я не могу заниматься такими вещами у неё за спиной.

Да Ника была моей девушкой только на словах и только для ребят из этой экспедиции, однако оставались ещё Марина с Викой. Может я и не считал, что принадлежу той или другой, но вот они, насколько я понял, именно так и думают. Более того они прямо заявляли о своих серьезных намерениях в отношении меня и игнорировать это я не собирался. «В любом случае, прежде чем забраться в постель к какой-нибудь другой даме, я сначала сообщу моим подругам из мира-под-куполом о решении отвергнуть их чувства», сказал я сам себе и тут же побледнел, обнаружив кое-кого за спиной всё не поднявшейся с прохладного мха Сестры Тьмы.

— Это какими-же вещами вы здесь собрались заниматься?

Прозвучал строгий голос Вероники, которая больше не скрывалась в тенях. Я мог только надеяться на то, что она застала лишь наш разговор, а не действия, которые ему предшествовали. Я тут же решил урегулировать вопрос миром, хоть это и было, наверное, не очень умно с моей стороны.

— Ничем не собирались, дежурим просто.

Если бы рыжеволосая сейчас и так не упиралась кулачками в бока, то после столь неумелой попытки солгать, она непременно такую позу и приняла бы. Дослушав мое коротенькое, глупое и никчёмное оправдание, Ника склонила голову набок и подарила мне взгляд полный скепсиса. «Ну, я по крайней мере хоть попытался», подумал я, ведь София, в которой вдруг вскипела ярость, зашипела:

— А что такого? Ты совсем не заботишься о своём парне. Не ухаживаешь за ним, а ведь он такой выдающийся воин, в нем столько Силы, сколько большинство других и за всю жизнь накопить не смогут. К тому же он не старый и привлекательный. Даже мужланка Кира бегает и прыгает вокруг него словно ручной кролик! Любая была бы просто счастлива оказаться рядом с таким парнем, но ты ведёшь себя надменно и высокомерно! Этим вечером я слышала, как Тим сказал, что ваши отношения разваливаются. Ты не ценишь его, а я готова отдать и сделать всё, лишь бы он стал моим! Хоть один раз, даже ненадолго, поняла?

Наступила тишина, и только лишь где-то вдалеке неведомое существо издавало звуки похожие на совиные возгласы, перемежающиеся с чем-то вроде жабьего кваканья. Вероника долго сверлила взглядом Софию, а потом вздохнула и спросила меня:

— Ты правда такое сказал?

— Нет. Н-не совсем. Я просто сказал, что у нас всё сложно…

Честно возразил я. К сожалению, сейчас я не мог развернуто объяснить девушке, почему говорил Николаю то, что говорил, однако мысленно пообещал это обязательно сделать позже. Тем временем Вероника направлялась ко мне и медленно проговаривала, пока не оказалась совсем близко:

— Ясно. Тогда у меня просто не остается другого выхода. Я докажу тебе что у нас всё хорошо, просто здесь, среди такой толпы темных я чувствую себя некомфортно. И да, может я этого и не показываю, но я горжусь тем, что мы пара, и счастлива быть рядом с Тимом!

И пока я изо всех сил пытался выглядеть не слишком смущенным и шокированным, рыжеволосая подошла вплотную, обвила своими руками мою шею, и впилась своими губам в мои.

Поцелуй длился, наверное, целую минуту, по крайней мере мне так показалось. Затем наконец закончив, порозовевшая Вероника обернулась, не выпуская меня из объятий и с небольшим придыханием произнесла:

— Поняла теперь? Он мой, и я не собираюсь делиться. Ты можешь взять себе любого из тех, кто там сейчас спит или найти ещё кого-то, мне, честно говоря, плевать. Тима я тебе не отдам! Даже на один, как ты выразилась, раз, и даже, ненадолго!

***

Неведомо куда телепотритовавшись, Марина с Ратибором пытались сориентироваться. Пока девушка поправляла одежду, пожилой хозяин дома у озера вытащил путеводный камень и убедился в том, что их забросило действительно не туда, где Мастер Буран оставил метку возврата. И судя по указателю направления вместо чёткой точки, от того места куда забросило Тима, бывший паладин и недавно обращённая Сестра Тьмы оказались достаточно далеко.

— Ничего здесь пока не трогай, девочка.

Задумчиво вымолвил Ратибор, поглядывая на окружение с прищуром.

Мягкая, сочная и прохладная на ощупь трава ласково касалась лодыжек Марины. Бывший паладин Ратибор отправился бродить по полянке, осматривая каждое дерево, коих здесь произрастало великое множество. Ну а упомянутая девочка, оказавшись наконец в тёплом, сухом и уютном месте, сбросила с себя верхнюю одежду и любовалась окружающей её красотой.

Где-то в кронах перекликались неведомые птицы, пение которых не походило ни на что из того, что когда-либо слышала Марина. Чем-то этот лес напоминал тот, что рос вокруг дома Ратибора у озера, однако здесь девушка чувствовала себя намного спокойнее. Здесь деревья не мешали друг другу, между ними простирались широкие разноцветные полянки, заросшие цветами и сочными, зелёными травами.

Каждое дерево в этом лесу выросло высоким и крепким, с мясистыми листьями. Никакого надоедливого кустарника, который ограничивал бы обзор и мешал передвижению забредших сюда случайно или специально путников, Марина не наблюдала. Лёгкий ветерок, пробегая по зелени, создавал волны из трав и шелестел листвой на деревьях, добавляя птичьему пению идеальный музыкальный аккомпанемент. Заслушавшись и совсем расслабившись под лучами тёплого солнышка, юная суккубка прислонилась спиной к стволу ближайшего дерева и с наслаждением вдыхала приятный аромат распустившихся вокруг цветов.

Невнятно бормочущий что-то себе под нос Ратибор отошел ещё на несколько метров, переместившись к следующему древесному исполину. Приложив руку к подбородку, он с прищуром рассматривал кору минут пять, а потом резко обернулся.

— Немедленно отойди от дерева!

Крикнул светлый воин Марине, но та никак не отреагировала. Она продолжала прижиматься спиной к коре дерева зажмурившись и блаженно улыбаясь. Её голова при этом тоже касалась почти идеально гладкой поверхности ствола, так же, как и опущенные вниз руки. Ратибор в один рывок одолел разделяющее их расстояние и схватив за шиворот пребывающую в каком-то трансе суккубку резко дернул её вперёд. Юная Сестра Тьмы сделала два шага, а потом резко выбросила перед собой руку.

Лишь обострившиеся за долгую, наполненную боями и сражениями жизнь инстинкты, уберегли бывшего паладина от смерти. Удлинившиеся когти на пальцах Марины рассекли воздух в том месте, где только что стоял потревоживший её покой пожилой воин. Глаза девушки заполнила Тьма и она снова попыталась напасть на Ратибора, однако тот мгновенно распластался на земле, спрятавшись в густой растительности и перекатился чуть в сторону.

И хотя бывший паладин прятался всего в каких-то двух метрах от взбесившейся суккубки, заметить его она почему-то не могла. Небрежно и обильно расплёскивая Силу, Марина длинными когтями, будто косами, резала, рубила и рвала траву перед собой. В разные стороны летели куски почвы и пучки травы, но девушка не успокоилась пока перед ней не образовалась распаханная почти на полметра вглубь мешанина из земли и растительности.

Марина тяжело дышала, ничего не замечая вокруг так и не отпустив Силу. Из её полураскрытого рта капала слюна, смешанная с кровью, а руки безвольно повисли вдоль тела. Постояв так несколько секунд, не обнаружив противника, суккубка развернулась и медленно, заметно пошатываясь, побрела к тому самому дереву, к которому недавно прижималась.

Выждав момента, когда девушка подойдет мимо, Ратибор выскочил из своего травяного укрытия и попытался наброситься на взбесившуюся молодую суккубку. К его глубочайшему сожалению Марина толи услышала, толи почувствовала, что кто-то приближается сзади и резко развернулась, начав размахивать когтистыми руками, которые стали по локоть твёрдыми словно сталь. Ратибор быстро отступал, сместившись в центр поляны, тем самым вынудив сместиться туда же и Марину.

Затем он снова спрятался, и ужом отполз в сторону. Утратившая разум суккубка снова набросилась на ни в чём не повинную траву и почву, терзая её теперь даже сильнее и дольше чем в первый раз. В конце, так и не обнаружив живого противника, Сестра Тьмы взвыла, будто раненая волчица и выбросила вместе с криком во все направления, как в тот день, когда на группу напали Иглозубы, волну Силы.

После этого девушка опустилась на колени, не в состоянии больше держаться на ногах. Однако, хоть голова суккубки и была опущена, а потяжелевшие веки смыкались, сознание она пока не утратила. Бывшего паладина немного задел её выброс, правда ощутимого вреда не причинил – в этот раз он подготовился к чему-то подобному, на всякий случай накрыв себя щитом, а потому смог легко защититься. Светлый воин поднялся и уже не таясь обошел Сестру Тьмы сзади. Он быстро обхватил её шею руками и начал их сжимать пока последняя, из-за нехватки кислорода, наконец не отключилась.

Том 2. Глава 9

Остаток ночи Вероника находилась рядом с Тимом, предварительно оттащив его подальше от слишком уж хитрой и наглой, по мнению рыжеволосой девушки, суккубки. Ну а бедная София, рискнувшая всем и ничего взамен не получившая, так и осталась сидеть на месте и поднялась только по прошествии примерно получаса. Тиму было жаль её – он понимал, что Тьмы суккубка потратила немало, да только всё впустую и теперь ей скорее всего, придётся несладко. «Такова жизнь. Даже если бы я сам не отверг её, Вероника бы остановила нас и всё закончилось бы даже хуже», про себя думал парень, искоса поглядывая на Сестру Тьмы.

Своей рыжеволосой подруге он, оказавшись за пределами слышимости Софии, принялся пересказывать их с Николаем разговор, попутно объясняя, зачем сказал, что у него с Вероникой сложные отношения. Понять как к этому всему отнеслась Сестра Света, парень так и не смог, потому что, когда выдохся, изложив цепочку собственных умозаключений, она лишь вымолвила «понятно», и более ничего. С другой стороны, упрекать или ругаться на темного товарища Ника не стала, и уже за это Тим был ей премного благодарен.

Разговор с Вероникой не задался, поэтому Тим, закончив с объяснениями, просто молча разглядывал звёздное небо и размышлял о странном поведении своей рыжеволосой попутчицы. «Всю дорогу она оставалась холодной и неприступной ледышкой, почти не разговаривала, да и вела себя, как со мной, так и с другими, максимально отстранённо, однако её поцелуй оказался страстным и, как мне показалось, настоящим», не оставляли парня в покое не свойственные ему мысли интимного характера.

Украдкой взглянув на девушку, он припомнил её лицо после поцелуя и сравнил с тем, что наблюдал сейчас. «Да как у неё это получается? Это же два совершенно разных человека! Никогда мне этих женщин не понять, это уж точно», сокрушался Тим, созерцая полное и абсолютное отсутствие эмоций.

Утро наступило только спустя несколько часов, так что парочке пришлось довольно долго терпеть эту, во всех смыслах неудобную и неловкую ситуацию. К сожалению, это самое утро, припасло для Тима ещё один неприятный сюрприз. Как выяснилось, София сама решила поменяться и дежурить ночью во вторую смену.

И ей бы это, возможно, сошло с рук, если бы не Кира, которая тут же принялась задавать вопросы. Насколько понял Тим, воительница разозлилась больше из-за того, что Николай не рассказал о своём решении согласиться с просьбой Тима, нежели из-за того, что вне очереди вклинилась София. Однако злость свою Кира вымещала именно на Сестре Тьмы.

Окружив бедную суккубку, воители обсуждали её дальнейшую судьбу, подогреваемые эмоциональными возгласами заместительницы Николая.

— Ладно бы просто поменялась, но ведь она при этом заявляла, что ты разрешил, Ник! А раз это не так, значит она не считается с тобой как с лидером и плюёт на твой авторитет! По всем правилам она обязана доказать, что имеет право вести себя настолько высокомерно. И всем здесь известно, что должно произойти дальше, или я не права?

Толпа одобрительно загудела, поддакивая воительнице, которая, широко улыбнувшись, продолжила:

— Поединок чести – это единственный выход! Ну а если откажется, предлагаю привязать её к какому-нибудь дереву и оставить здесь.

Кричала воительница, и многие воины согласно кивали, продолжая переговариваться между собой, бросая злые взгляды на преклонившую колени Софию. Насколько понял Тим, суккубка вчера потратила почти всю свою Силу, и сейчас сопротивляться была совершенно неспособна. Хотя она и раньше ничего не смогла бы противопоставить молодым воителям – боевыми навыками нынешние Сестры Тьмы, мягко говоря, не славились.

Предводитель экспедиции мрачно взирал на всё это с некоторого отдаления, скрестив руки на груди. Участвовать в фарсе, устроенном заместительницей, ему естественно не хотелось, однако никакого другого выхода парень не находил. Если бы он решил пустить всё на самотёк, махнув рукой, то его перестали бы уважать. По крайней мере так эту ситуацию истолковал для себя Тим. Ну а Кира продолжала подливать масло в огонь, своими криками подогревая толпу все сильней.

— Может быть скажешь что-нибудь в своё оправдание?

Обратился Николай к преклонившей колени девушке. Бедняжка даже голову поднять побоялась, тихонько, почти шепотом вымолвив:

— Ничего. Я приму любое наказание.

Покорность и покаяние суккубки хорошо подействовали на парней, им стало не по себе, некоторые даже начали тихонько расходиться, махнув рукой, добавляя что-нибудь наподобие: «ничего другого от Сестры Тьмы и не ожидалось». Однако Кира не собиралась спускать на тормозах этот незначительный конфликт.

— Значит я сама привяжу где-нибудь здесь эту наглую мерзавку, и пусть выпутывается, раз она такая изворотливая змея. Или пусть дерётся как подобает! А ты Ник, надеюсь не проявишь слабость как остальные и не станешь жалеть её.

Кира бросила на землю, под ноги суккубке, клинок. Настоящий, а не учебный, и отошла в сторону. Воины тут же образовали кольцо, освободив побольше места для Николая и Софии. Сестра Тьмы колебалась, наверное, целую минуту, а потом, вздохнув, всё-таки взяла оружие и медленно поднялась на ноги. Ник обнажил свой двуручный меч и направил острие в лицо суккубке.

Колени Сестры Тьмы дрожали, руки с трудом удерживали клинок перед собой. Создавалось такое ощущение что даже без постороннего воздействия, София уронит оружие, да и сама рухнет на землю. Она даже Силу не задействовала, пребывая в своём сломленном, меланхоличном состоянии.

К сожалению, Николай воспринял такое поведение девушки по-своему. Он решил, что суккубка издевается над ним, как бы показывая всем, что не воспринимает предводителя экспедиции всерьёз. Разозлившись, он решил закончить поединок быстро и с максимальной жестокостью. Отведя свой меч в сторону, темный воин рванул вперед, ожидая что суккубка отреагирует на такую бесхитростную, и в то же время мощную атаку, уклонившись или, по крайней мере, попытается это сделать.

Ник специально целился так, чтобы между его клинком и корпусом Софии оставался меч, выданный перед боем глупой Сестре Тьмы. С низким гулким звуком рассекая воздух, длинное лезвие его двуручника по широкой дуге приближалось своей жертве, предвкушая скорое и мощное столкновение и такую же быструю, безоговорочную победу.

Парень до последнего момента не сводил взгляда с глаз Сестры Тьмы ожидая увидеть в них Силу, однако растянувшаяся на целую вечность секунда очень быстро закончилась, а София так ничего и не предприняла. «Черт, я же её сейчас пополам разрублю, выбив из её дрожащих, мокрых от пота ладошек бесполезный в такой ситуации меч Киры!», мелькнуло в голове Николая. Это была даже не мысль, а осознание неизбежного финала, но остановиться воитель уже не мог.

Лезвие его меча наконец встретило едва заметное сопротивление, столкнувшись с клинком Софии почти у самого своего эфеса. Однако, как и предполагал парень, подобное сопротивление ни на что не повлияло – руки суккубки даже не пытались блокировать удар, а карие глаза, вместо того чтобы заполниться Тьмой и внимательно следить за противником, как закрылись в самом начале атаки предводителя экспедиции, так до сих пор и не открылись.

Время ещё сильнее замедлилось для Николая. Он не питал более никаких иллюзий – «вот сейчас её голова дёрнется вправо, а тело начнёт разрывать на две части», с холодной отрешенностью думал темный воин. Парень специально слегка наклонил лезвие перед атакой, чтобы удар, даже такой мощный, всё равно оставался шанс парировать, направив вверх или вниз. Ник рассчитывал выбить из рук Софии оружие таким образом, чтобы она вслед за ним упала и откатилась подальше, поэтому и вложил в этот удар столько силы.

К сожалению, теперь это обернулось против него – настолько мощный, неправильно поставленный удар, достигнув цели, действительно начнёт не разрезать, а разрывать ничем особо не защищенное тело суккубки и исцелить её будет уже невозможно. «Хотя даже если бы я поставил удар правильно – выставив лезвие параллельно земле, исцелить идеально рассечённое на две части тело никаким волшебством бы не получилось, подобные чудеса даже во времена Гармонии никто не совершал», так же чётко для себя осознавал Ник.

Он давно уже не боялся смотреть в лицо человеку, жизнь которого собирался отнять, но привыкнуть к этому и сделать как велел наставник – отрешиться в момент удара от чувств, пока не получалось. «Как жаль, что всё закончится вот так – это не победа в поединке, а банальное убийство», и это была последняя осознанная Ником мысль перед тем, как бой закончился.

Выскочивший из рук Софии меч вонзился в мягкий мох, на самом краю поляны, чудом никого из зрителей не зацепив, а клинок Николая, перекричав звон после столкновения, с хриплым «у-у-ф-в» замер в руках своего хозяина, с другой стороны от начала замаха, закончив рисовать в воздухе тёмный полукруг. Отлетевшая назад София, целая и невредимая кубарем покатилась по земле, а напротив предводителя экспедиции, почти на том же месте, где только что находилась суккубка, преспокойно стоял Тим.

Парень хмуро поглядывал на Николая, выбросив кусочек ткани, который оторвался от воротника Софии. Время для предводителя тёмных восстановило свой привычный темп, и он наконец обрёл способность видеть не только непосредственно перед собой. Слишком сильно сконцентрировавшись на Сестре Тьмы он не замечал ничего что происходило вокруг. Теперь же парень догадался, что вместе с его рывком вперёд устремился и Тим, который оказавшись чуть сзади и сбоку от Софии дёрнул последнюю назад за воротник чем спас её жизнь, вытащив в последний момент из-под удара.

Наступившую тишину нарушал только кашель суккубки, которая держалась за свою шею в том месте, где на неё надавила одежда. Присмотревшись к девушке, Ник заметил, что её курточка лишилась нескольких пуговиц и завязок, обнажив для взглядов всех собравшихся почти полностью выпавшую наружу выдающуюся грудь. Краска тут же хлынула к лицу предводителя экспедиции, и он повернул голову в другую сторону.

— Ах, Тим! В поединок чести вмешиваться нельзя, если только ты не…

Попыталась что-то объяснить Кира, но Ник резко оборвал её:

— Ты сейчас тоже вмешиваешься, так что замолчи или пожалеешь!

Воительница мгновенно сомкнула уста, да ещё с таким энтузиазмом, что было слышно, как щёлкнули её зубы. Удовлетворившись таким результатом Николай молча отправился за клинок, который выбил из рук Софии и вернувшись протянул его рукоятью вперёд Тиму.

— Нам придётся сразиться по-настоящему. Раз уж ты вмешался в поединок на стороне той девчонки. Иного выхода просто нет. Защищайся, в этот раз я выложусь на полную!

Последние слова Ник резко выкрикнул сразу же после того, как Тим неуверенно взялся за рукоять предложенного ему магического оружия и едва успел отразить им мгновенно нанесённый удар. Не успев начаться, сражение тут же превратилось в практически одностороннее избиение. Николай засыпал своего противника ураганом прямых выпадов, уколов и ударов, совершенно не заботясь о защите. Предводитель экспедиции, сейчас совершенно не походил на себя прежнего – он не использовал хитрые маневры и совсем забыл про осторожность, вкладывая все силы в атаку.

Парень злился на себя, ведь он чуть было не забрал жизнь глупой суккубки просто потому, что неправильно истолковал её поведение приняв слабость и беспомощность за пренебрежение и высокомерие. Кроме того, его очень сильно раздражала сложившаяся ситуация, в которой он в своих собственных глазах выглядел каким-то злодеем, возжелавшим выместить скопившийся за время экспедиции стресс на слабейшей подчинённой из своего отряда. «На никчёмной Сестре Тьмы, которая совершенно неспособна сопротивляться», стыдил он сам себя мысленно.

Теперь же судьба буквально вынудила воителя сражаться с противником, которого одолеть нет никакой возможности. «Поражение – вопрос времени», ещё до начала боя сказал сам себе Николай, ведь он, так же как и Кира считал, что Тим просто сдерживался, участвуя в тренировочных боях и только потому присоединившегося странного парня удалось пару раз под конец одолеть.

Ник морально приготовился к наихудшему финалу. Более того, он жаждал его, а потому поменял свой стиль боя на тот, которым пользовался когда-то давно, до памятного позорного поражения. Предводитель экспедиции вкладывал всё что у него было в свои атаки, добавляя к ним не только скорость и силу, но также и скопившуюся за долгое время злость и обиду.

И только сейчас, находясь в настоящем бою, балансируя на грани жизни и смерти, как это ни странно, он наконец смог расслабиться. Точнее расслабились его разум и душа, в то время как тело выдавало весь доступный максимум мощи.

Гладя на этот поединок, каждый присутствующий воин проникся уважением к своему предводителю. Кира, хоть и стояла в первом ряду, всё равно приподнялась на цыпочках, сжимая кулачки.

Прямо как сейчас, находясь в двадцати метрах, она своими глазами видела то горькое поражение, которое потерпел когда-то Николай от Сурта. Однако воительница искренне верила – если бы вместо Тима здесь находился тот самый надменный сынок Владыки, он бы однозначно проиграл.

Опустившаяся на землю, после того как её спас Тим, София наблюдала за схваткой сквозь пальцы, закрывая лицо руками. При этом она едва слышно ахала и охала. Для неё происходящее действо казалось каким-то неправильным. Таких яростных битв суккубка никогда раньше не видела и вообще считала все сейчас происходящее чем-то нереальным.

Девушка вообще чувствовала себя на грани нервного срыва. Её обострённый, как и у других Сестер Тьмы, инстинкт самосохранения кричал и визжал в мозгу, доводя суккубку почти до настоящего безумия. София до сих пор не могла поверить, что её буквально сняли с эшафота. Да ещё кто – тот, у кого она этой ночью пыталась похитить Силу.

Успел бы Тим вытащить Софию из-под удара, если бы последней удалось задуманное – вопрос который задавала себе перепуганная до глубины души девушка не находя ответа. Она просто благодарила Великую Тьму за то, что та, таким вот образом, уберегла её от смерти.

А ещё странное ощущение или, скорее необычный, но очень приятный привкус никак не давал суккубке покоя. Недавно ей казалось, что всё кончено. Она смирилась со своей судьбой – лучше быстро погибнуть от удара меча, чем медленно, привязанной к дереву. Даже инстинкты Сестер Тьмы не пытались вмешаться в этот раз. Хотя последнее София связывала с крайней степенью истощения.

«Но это ведь невозможно! Тим лишь мгновенье прикасался ко мне, в миг, когда выдёргивал из-под удара. Мы не занимались сексом, и даже не целовались, но тем не менее, откуда же взялась вся эта Тьма», спрашивала себя София, чувствуя, что объём Силы восстановился почти полностью.

С другой стороны полянки, обратившись в камень застыла Вероника. Её ноги в любую секунду готовились сорваться с места, а рука уже сжимала рукоять излюбленной рапиры. Никто из присутствующих не замечал этого только потому, что все с восторгом наблюдали за невероятной схваткой двух молодых мастеров битвы.

Вот только Тим не являлся никаким мастером, Вероника это знала прекрасно. Более того, он взял в руки настоящий клинок всего пару месяцев назад. Рыжеволосая девушка не переставала поражаться и даже восхищаться успехами парня, который слишком уж быстро прогрессировал на своем боевом пути.

С того самого дня, когда Тим сразил светлого товарища Никитку, она чувствовала трепет, при одном лишь взгляде на необычного темного. Не так давно, повстречав других темных, Сестра Света осознала, что он отличается от них возможно так же сильно, как и от светлых.

Спасая рыжеволосую девушку от Николая и Киры, а также в спаррингах, в самом начале совместного путешествия с этой экспедицией, парень показывал чудеса скорости, силы и изобретательности. «Однако раньше он не казался таким уж выдающимся бойцом, тут же вспоминается наша первая совместная охота» размышляла рыжеволосая девушка.

Сейчас же Вероника вновь видела перед собой только лишь начинающего постигать секреты Силы, кое-как обученного, пусть и довольно сильного паренька. Тим явно стал медленнее и слабее чем был неделей или, тем более двумя неделями ранее. Единственная из всех здесь присутствующих, кто на самом деле понимал, что происходит, оставалась как раз рыжеволосая Сестра Света. Понимала, но, к собственному стыду, поделать ничего не могла.

Новое поколение темных выросло не слабее чем её собственное, воспитанное в Цитадели Света. Наблюдая за тренировочными поединками, Ника про себя с горечью и досадой признавала, что уступает той же Кире и скорее всего, проиграет ей в честном бою. Ну а предводитель темных сейчас вообще показывал уровень, на целую голову превосходящий его заместительницу, а то и на две.

Тим отбивался как мог, но в глазах своей подруги он уже проиграл. Ей оставалось лишь надеяться, что конец поединка не обернется ужасной смертельной трагедией, а приведёт лишь к ранению. Хотя, судя по вкладываемой Николаем в удары мощи, если это и будет ранение, то уж точно крайне серьезное. Именно поэтому Вероника приготовила своё оружие – чтобы остановить взбесившегося предводителя экспедиции, ежели тот возжелает добить поверженного раненого противника.

Кусая до крови губу и совершенно этого не замечая, Ника балансировала на грани, готовая задействовать Силу Света сначала для собственного рывка, а затем и для исцеления Тима. Сказал бы ей кто-то, например полгода назад или раньше, что она станет так сильно переживать и волноваться о каком-то темном, девушка подняла бы такого глупца на смех, однако судьба непредсказуема и пути её воистину неисповедимы.

В тот день, в избушке старика Ратибора, когда губ девушки впервые коснулись губы Тима, и кстати это вообще был первый парень, который посмел сделать такое, трепет, что она испытывала, глядя на темного парня изменился и преобразился. Раньше на девушку давило чувство страха, граничащее с настоящим ужасом, но после того, как Тим влил в тело Сестры Света новую, ранее неизведанную ей Силу Творения, страх потеснило другое, новое для рыжеволосой девушки чувство. Она, конечно, побаивалась, но в то же время жаждала повторения того поцелуя.

Кроме того, ей уж больно понравилась честность паренька, когда тот признался, что поцелуй с рыжеволосой – это именно то, чего хотел он сам, и не попытался прикрыться состоянием опьянения. Тогда в глазах девушки Тим заслужил не только уважение, но и изрядную долю симпатии.

Потом произошло много всего другого. Вместе с Тимом Вероника столкнулась с трудностями и опасностями, которые припасли для непрошенных гостей глубины зловонных болот. Вместе они преодолели эти трудности, и живой Ника оставалась только благодаря тому, что Тим находился рядом, оберегая её и защищая.

Всего пару часов назад, посреди ночи, девушка повела себя не просто вызывающе, но возможно даже излишне дерзко. Смелые слова и последующий за ними страстный поцелуй, все это обошлось ей ценой всей мужественности, на которую только была способна юная Сестра Света. И наверное, первый раз в жизни она порадовалась тому, что цвет её кожи розовее чем у многих других, а волосы огненно-рыжие. Благодаря этому Тиму не удалось разглядеть насколько сильно покраснела Вероника после тех слов и после того смелого поцелуя.

Последнее, кстати, оказалось настолько приятным действом, что девушка пообещала себе: после того как спасёт этого глупого «фальшивого парня», загнанного сейчас в угол, и выберется с ним из болот, приложит максимум усилий, чтобы сделать его не «фальшивым», а самым что ни на есть «настоящим». Никого другого в этой роли Вероника не видела и видеть не хотела. И это при том, что в Цитадели Света желающих заполучить её сердце находилось немало – Вероника являлась не только талантливой Сестрой Света, но также и довольно привлекательной молодой девушкой.

Тем временем ситуация в центре поляны медленно менялась. Тим больше не отступал назад, а потихоньку смещался в сторону, его движения стали более легкими и уверенными. И хотя он до сих пор не провёл ни одной серьёзной атаки, с натиском Николая он справлялся всё лучше и лучше. Однако не успела Вероника обрадоваться такому повороту, как её глаза зацепились за мелькающее то здесь, то там между сталкивающимися клинками лицо Тима.

На этом лице начинала медленно вырисовываться та самая ухмылка, с которой парень проткнул Никитку его же оружием. Скорость движений Тима возросла настолько, что он наконец сумел нанести свой первый удар, правда не оружием, а ногой, пиная подставившегося в очередной раз Николая в живот.

Никто, включая похоже самого Тима, не ожидал того, что случилось после. Несмотря на прямое столкновение, превозмогая боль, Ник продолжил движение вперед и вонзил острие своего длинного двуручника в плечо противника. На таком расстоянии Николай по полной использовал преимущество своего оружия, ведь меч Тима не мог его достать из-за более короткого клинка. И хоть Ник получил тяжелейший удар в солнечное сплетение, от чего его лицо скривилось, поединок похоже выиграл именно он.

Примерно так, затаив дыхание думали все наблюдающие за боем, когда Тим, вместо того чтобы отстраниться назад, вырывая острие из своей плоти, устремился вперед, ещё дальше вгоняя лезвие в плечо. На мгновение Ник растерялся, а потом, так и не успевшая опуститься на землю, после удара в живот, нога его противника, в окованном металлом сапоге, дернулась вверх с силой ударяя по незащищенному запястью. Пальцы Николая разжались, выпустив эфес, после чего Тим, со всё ещё торчащим в своем теле двуручником подался вперед и приставил к горлу противника лезвие уже своего одноручного меча.

Это была однозначная и окончательная победа, но Тим естественно убивать никого не собирался. Хмыкнув, так и не убрав со своего лица злобную полуулыбку, он отбросил в сторону свое оружие и со словами:

— Не так давно что-то подобное со мной уже происходило. Ножичек правда в тот раз был поменьше… мда-а, одежду снова попортил и запачкал.

С этими словами парень взялся голыми руками за лезвие и вырвал двуручник из своей плоти. Кровь тут же начала окрашивать ткань прилегающую к ране, так что Тим попытался сбросить с себя одежду, запуская регенерацию, но рядом возникла Вероника, естественно уже без своей рапиры. Девушка быстро, но аккуратно разобралась с одеждой, открыв взорам окружающих страшную кровоточащую рану, и приложив к ней руки использовала Силу, прибавляя к регенерации Тима свое исцеление. Однако несмотря на все усилия кровь удалось остановить только спустя минуту.

Всё это время Ник так и не сдвинулся с места, впрочем, как и остальные темные, образовавшие кольцо на краю поляны.

— Я проиграл, а потому не имею больше права руководить этими людьми. Готов принять наказание за то, что дерзнул бросить вызов нашему спасителю, и вверяю ему дальнейшее руководство, как того и требуют законы Тьмы!

Произнёс он наконец, когда края раны Тима начали сходиться и тот взглянул на недавнего противника снизу вверх. Тим снова стал самим собой, избавившись от кровожадной ухмылки на лице.

— Да плевать мне на какие-то там законы. А поединок вышел отличным. Мне даже пришлось задействовать некоторые свои внутренние резервы… хе-хе-хе.

Засмеявшись в конце, Тим тихонько, так что расслышала одна лишь Вероника, добавил: «надеюсь это мне ничем плохим потом не аукнется», и продолжил уже громче:

— Я конечно знаю, что в чужой монастырь со своим уставом лезть не следует, однако всё же скажу что думаю. Нет никакой чести в убийстве слабой и беззащитной девчонки. Зато сразиться в честном бою с достойным противником, не жалея себя – совсем другое дело. За такое лично я стал бы уважать. К тому же, Ник, ты ведь говорил, что уже сегодня мы из болот выберемся, а потом ваша группа распадётся и каждый последует своей дорогой за своим наставником. Подумай, что запомнят эти ребята и как станут относиться к тебе в будущем. Ну а у меня свой путь, с вами я не пойду. И как я уже говорил, руководитель из меня, мягко говоря, не очень, так что бросай ты эти свои глупости и выведи нас наконец из этого вонючего обиталища пиявок.

Тим говорил громко и чётко, так чтобы все могли слышать его слова. Но в конце, он приблизился к Николаю и закончил с дружеским похлопыванием:

— А ещё ты рукав мне порезал, так что в следующий раз, когда встретимся, с тебя глоточек той штуковины из черной фляжки!

Обведя взглядом темных воинов, сталкиваясь с каждым из них взглядом, Тим примирительно улыбался, не показывая никому собственного дискомфорта, а ведь Вероника знала как это больно и неприятно, когда свежую рану, к тому же нанесённую непростым клинком, исцеляет Сила. Смущённые молодые воители отворачивались и приступали к своим делам и обязанностям. Очень скоро, перекусив и собравшись, экспедиция выдвинулась в путь. Николай угрюмо молчал, так что команды раздавала Кира. В этом не было ничего особенного, ведь воительница и раньше командовала от имени Николая, как его заместительница.

До самого обеда, Ник ходил темнее тучи, погрузившись в тяжкие раздумья, но потом, что-то наконец для себя решив, он подошел к Тиму и принялся как ни в чём не бывало обсуждать поединок, допущенные ошибки и способы избежать их в будущем. Почти сразу к обсуждению присоединилась Кира, так что всё стало как раньше, будто между Тимом и Николаем произошел не поединок чести, а обычный спарринг.

Ещё часа примерно через четыре экспедиция наконец окончательно выбралась из болот. Перед молодыми людьми предстала безбрежная равнина, однако где-то километрах в пяти её напополам резала широкая, полноводная речка, загибаясь и уходя в сторону от скал. К этой-то реке и направлялись темные. Где-то там их ожидал корабль. Пришло время прощаться и Тим каждому на прощанье пожал руку, показывая всем темным воинам, что они расстаются друзьями…

Том 2. Глава 10

Большая круглая луна ярко освещала полянку и седовласого пожилого мужчину, расположившегося подле костра. Костерок тихонько потрескивал, согревая дрожащую всем телом молодую девушку, а пожилой мужчина, вытянув вперёд металлический прут, жарил на нём какую-то птицу, поворачивая тушку то в одну сторону, то в другую. На самом деле, несмотря на то что вокруг царила глубокая ночь, холодно в этом величественном лесу не было. Едва ощутимый ветерок тоже не создавал никаких проблем, так что причина, из-за которой девушка дрожала и куталась в тёплый плащ, крылась в чём-то другом.

— Воды…

Вдруг просипела Марина, так и не найдя в себе силы чтобы открыть глаза. Ратибор тут же положил на зелёную, высокую и чистую траву недожаренную дичь. Вытащив из своего мешка флягу, он приподнял голову молодой девушке и приложил горлышко к её губам. Однако нормально напиться Марина смогла только после того, как пару раз прокашлялась – мышцы всего тела новообращённой суккубки работать отказывались от слова «совсем».

К счастью, глотание – это рефлекторный акт, так что после того, как Ратибор напоил девушку, ему так же удалось её покормить небольшим количеством приготовленной над костром манной каши. Видимо бывший паладин ожидал именно такого состояния от своей подопечной, а потому заранее подготовил и воду для готовки, и котелок с глубокой ложкой.

Понемногу приходя в себя, Марина наконец смогла осмотреться и собраться с мыслями.

— Что со мной случилось?

Хрипло вопрошала она, сглатывая слюнку и поглядывая на недожаренную птицу. Каша на воде, конечно, являлась наиболее подходящей сейчас для неё пищей, но это не мешало Марине хотеть большего и желательно чего-нибудь посытнее да пожирнее. Ратибор заметил хищный взгляд подопечной и со вздохом произнес:

— Сожалею, но сейчас тебе лучше воздержаться от подобной еды – ты провела в бессознательном состоянии четыре дня и всё это время пила одну лишь воду. Это была необходимая мера, так что прости уж.

Вздохнув, откладывая в сторону шампур с жареной дичью Ратибор продолжил:

— По поводу же твоего вопроса, лес этот – место опасное, по крайней мере, если не знать как себя тут правильно вести. Когда-то здесь ставили эксперименты над животными. Древние пытались вывести устойчивый к различным болезням, неприхотливый в еде, склонный к быстрому росту и такому же быстрому размножению вид травоядных животных, наподобие кроликов. Они преуспели, однако, уж не знаю как так вышло, но нескольким особям удалось сбежать, и они поселились в лесу.

Эти зверушки принялись грызть кору, уничтожая тем самым лес и размножаться. Трава и листья, молоденькие деревья и цветы, всё до чего дотягивались зубки и коготки невиданных зверей, сжиралось под чистую. Они откапывали даже корни и семена, спрятавшиеся в почве. И конечно же размножались они очень быстро. Никакие хищники не могли справиться с этим нашествием, а лес постепенно исчезал – деревья без коры умирали, так что экологическая катастрофа была неизбежна.

Тогда те же древние, вместо того чтобы самолично вылавливать всех взбесившихся пушистиков, придумали контрмеру. Один из них соединил некий необычный гриб с ростком дерева, и высадил несколько таких гибридов на месте умершего леса. Новый вид разрастался не слишком быстро, однако зацепившись за клочок земли, он неудержимо захватывал все пустые пространства.

Проблему новых, искусственно выведенных кроликов древние разрешили радикально, как в принципе у них это и было принято. Бедные создания, впиваясь зубами в сочную кору мутировавших деревьев, или даже просто прикасаясь к ней каким-нибудь открытым участком кожи, мгновенно впадали в экстаз и не двигались.

Деревья-грибы впрыскивают в организм жертвы некое вещество, приносящее несказанное удовольствие. Ну а если жертва попытается отойти, вместо удовольствия возникают эмоции прямо противоположные – злость, раздражение, дискомфорт и тому подобное. В общем, любое существо, которое подверглось такому вот воздействию навсегда остается подле дерева, умирая от истощения и становясь удобрением.

Эти деревья стали причиной вымирания не только тех самых кроликов, но и вообще всех живых существ, которым не посчастливилось тогда здесь обитать. Сейчас жить тут могут лишь птицы, и то далеко не все, а исключительно те виды, которые приспособились к этому обманчиво-спокойному и тихому месту. Возможно древние и планировали что-нибудь сделать с деревьями-убийцами, но началась война и всем стало не до того. Так что здешние места, после победы светлых, называют не иначе как «Лесом Страшных Грёз».

С тобой, как ты уже, наверное, догадалась, случилось то же самое что и с теми бедными кроликами. К счастью, я был рядом, так что твой разум удалось спасти, плохо только что Силу свою ты почти всю истратила, пытаясь сопротивляться.

Ратибор наконец закончил свой рассказ и промочив горло принялся за трапезу. Новых вопросов у Марины не возникло – не в том она пребывала состоянии, чтобы трезво мыслить и бодро разговаривать, поэтому юная суккубка снова закрыла глаза и незаметно для самой себя заснула. Утром бывший паладин покормил девушку уже более сытным завтраком, и они побрели сквозь лес, рассекая море высоких трав и цветов.

На протяжении всего пути Марина обходила деревья стороной, и сильно пугалась, натыкаясь взглядом на какой-нибудь шершавый ствол, притаившийся за своим древесным собратом. Так же Ратибору приходилось всё время придерживать спутницу, потому что, потеряв почти всю Силу, она каждых пол часа, а то и чаще спотыкалась и падала. Пару раз бывший паладин предлагал понести девушку на себе, но та яростно отказывалась заявляя, что с ней всё в порядке и она не хочет снова становиться обузой.

Целая неделя после пробуждения суккубки ушла у путников на то, чтобы выбраться из злосчастного Леса Грёз. Перед ними вновь раскинулась степь с кое-где торчащими валунами вдали.

— Значит я всё правильно рассчитал! Мы там, где нужно! Двинемся по опушке, не углубляясь в лес и не забредая на территорию Иглозубов. Дойдем до реки, а там уже можно будет встать лагерем и подождать Бурана.

Слегка пошатывающаяся Марина устало кивнула, задав лишь один вопрос:

— Как же он узнает, где мы?

На что сразу же получила бодрый ответ:

— Об этом не волнуйся, есть у меня несколько интересных способов решить эту проблему. И самый действенный из них включает в себя использование одного из тех чудесных камешков, так что всё сложилось для нас не хорошо, а я бы даже сказал – просто замечательно.

Марина не стала больше ничего спрашивать не потому, что ей было неинтересно, а скорее из-за того, что сил у девушки осталось совсем мало. Ратибор всё это прекрасно понимал, поэтому взял юную суккубку за руку и не шибко торопясь, повёл в указанном только что направлении.

К речке, которая являлась скорее просто большим, но глубоким ручьем, бывший паладин привел свою спутницу, когда уже окончательно стемнело. И как только Ратибор скомандовал привал, девушка опустилась на землю прямо там, где стояла. Обустройством лагеря пожилой мужчина естественно занимался в одиночку. Потом он поднял с земли уснувшую прямо там Марину и перетащил её на импровизированный лежанок.

Утром девушка проснулась от сладкого аромата готовящейся пищи – Ратибор поймал несколько рыбёшек и варил их в котелке, побросав туда каких-то специй из своих запасов.

— Посидишь здесь, а я постараюсь вернуться через несколько часов.

— Но почему? Я лучше с вами, одной мне страшно здесь оставаться!..

Жалобно начала Марина, но бывший паладин её прервал:

— Защищать тебя от Иглозубов у меня вряд ли получится. Ты даже не можешь банально пробежаться, про сражения я уж молчу. Ну а если сможешь, то наверняка свалишься где-нибудь от изнеможения! А мне ведь ещё ритуал провести надобно, не до тебя мне там будет, извини уж.

Девушка это прекрасно понимала, но всё равно с опаской поглядывала в сторону раскинувшейся неподалёку лесной чащи.

— Да не бойся ты! Это обычные деревья, глупая твоя симпатичная головушка. Мы давно прошли опасный участок, я же тебе вчера ещё сказал.

С улыбкой успокаивал разволновавшуюся Сестру Тьмы бывший паладин. И эти слова являлись самой что ни на есть настоящей правдой, но молодая суккубка теперь опасалась похоже любых деревьев. Более того, она видимо получила моральную травму, избавиться от которой получится, скорее всего, очень нескоро. Немалую роль в этом, кстати, сыграли некоторые её обострившиеся инстинкты – Сестры Тьмы, как известно, довольно трусливы.

— А нельзя выбрать камень поменьше и притащить сюда?

— Нет нельзя. Ты невнимательно слушала в прошлый раз, когда мы с Бураном про них рассказывали – Сила теряется, если их переместить в другое место. Кроме того, в одиночку мне никогда не удастся сдвинуть с места даже самый маленький из них!

С замиранием сердца Марина наблюдала за удаляющейся в море степных трав фигурой своего седовласого спутника. Девушке казалось, что если она отвернётся, он исчезнет, пропадёт и больше никогда не вернется, а сзади на неё набросятся древесные мутанты и высосут все жизненные соки и последние крохи Силы. Вот так неподвижно она просидела некоторое время, устремив взор вдаль, а потом медленно опустилась набок, прилагая всё больше усилий, чтобы держать опускающиеся веки.

Внезапно рядом раздался какой-то шум и подпрыгнув на месте, Марина уставилась мутным взглядом на потрёпанного Ратибора. Солнце стояло высоко, недавно перевалив за зенит небосвода – оказалось девушка попросту проспала всё то время, которое бывший паладин отсутствовал.

— У тебя, как я погляжу, здесь всё под контролем, так держать!

Улыбнулся хитрый старик, стаскивая с себя перепачканные кровью Иглозубов и степной пылью сапоги. Марина тут же надулась, но когда Ратибор опустил босые ноги в речную воду и блаженно зажмурился, быстро успокоилась. Девушка поняла, что если уж на кого и стоит сердиться, то только на саму себя.

С трудом верилось что она вот так просто отключилась, несмотря на то, что сердце сдавливали тиски страха, к тому же перед этим Марина провалялась в беспамятстве больше двенадцати часов… однако факт оставался фактом и это даже хорошо – ожидание в одиночестве, где-то на краю мира, до недавних пор вообще чуждого ей, было бы поистине невыносимым.

Обустроив лагерь на этом месте, пожилой воин света и молодая суккубка больше никуда не ходили. Марина с каждым днём вставала всё реже, а под конец вообще слегла, едва находя в себе силы самостоятельно сходить в туалет. Ратибор ловил рыбу и хаживал в лес за добычей. Примерно раз в три дня он отправлялся к магическому камню, повторяя свой ритуал и наконец спустя примерно месяц и одну неделю после неудачного телепорта, случилось то, чего они так долго ждали.

***

— Прибыли. Мы на месте, уважаемый господин.

Крикнул капитана судна, стоя у штурвала.

— Ну вот, а ты говорил, что не сможешь без команды. В следующий раз набирай только порядочных людей… ну или из других рас, главное, чтобы вели себя достойно.

Уютная бухта с пляжем полным маленьких гладких камешков и несколькими кривыми деревьями чуть дальше от берега – вот и всё что встречало Мастера и новообращенную Сестру Света, но им этого было достаточно. Бросив капитану монету, Буран спустил на воду шлюпку, помог Вике в неё забраться и погрузился сам.

Как отсюда станет выбираться капитан баз команды на своем судне, ни Сестру Света, ни Светлого воина совершенно не волновало. После того как вся команда, включая толстяка кока, набросилась на двоих путешественников, которые, между прочим, за морскую поездку честно заплатили, Мастер Буран хотел отправить за борт так же и капитана этого корыта, но сдержался.

Бросив лодку на берегу, беловолосый великан повёл Викторию вперёд, ориентируясь толи по солнцу, толи по каким-то своим, неведомым девушке признакам на местности. Небольшое кольцо деревьев, которое окружало бухту закончилось и перед путниками раскинулось иное море, теперь уже из травы. И до самого горизонта, куда ни глянь везде простиралась степь, встречая гостей серо-зелёными оттенками, совершенно безразличная к их желаниям, предпочтениям или надеждам.

Через день, примерно в обед посох великана вдруг начал светиться и когда тот расположил его горизонтально на ладони, тот медленно повернулся указывая навершием куда-то влево. И хотя указанное направление расходилось с выбранным Мастером маршрутом, последний широко улыбнувшись, наверное в первый раз после перемещения, бодро зашагал туда, куда указал посох.

— Случилось что-то хорошее, Мастер Буран?

Поинтересовалась Вика, догнав ускорившегося длинноного спутника, и получила утвердительный кивок в ответ:

— Именно так! Старина Ратибор подал знак! Мой посох, как ты уже, наверное, догадалась, вовсе не простое оружие. Когда-то давно мы с ним, с Ратибором то бишь, изрядно потрудились, чтобы в случае кражи или если он вдруг потеряется, можно было отыскать этот бесценный артефакт. Будь уверена, теперь старина знает где мы находимся и что посох всё ещё в моих руках. В общем, встретимся с ним, а там уже все вместе разыщем Тима. Хотя быть может, они и так уже вместе и никого больше искать не придётся!

Обрадовавшись таким новостям, уставшая Виктория даже немного обогнала своего высокого, сильного и выносливого спутника. Девушка уже устала от этого путешествия, но теперь у неё будто второе дыхание открылось.

Путники, ускоряя и укрепляя себя Силой Света, проходили примерно по восемьдесят-сто километров каждый день, но бескрайняя степь всё равно никак не желала заканчиваться. Правда Мастеру Бурану иногда приходилось сбавлять темп, потому что Вике пока что не хватало опыта – она находилась, так сказать, на ранней стадии становления и ещё не очень хорошо умела манипулировать Светом.

К тому же ранее, в своей прошлой жизни, проживая под куполом, она не слишком-то любила бегать или даже ходить подолгу. Вот её подруга Марина, до обращения – совсем другое дело, каждое утро она бегала, приседала, а также выполняла множество других упражнений, будто бы стремясь доказать всем и каждому, что хороша не только в учёбе, но и в спорте. Судьба лишь посмеялась над их прошлым – теперь Марине предстояло стать ленивой, изнеженной и избалованной, ведь Сёстры Тьмы другими и не бывают.

Юная Сестра Света и так приятно удивилась, когда выяснилось, что её организм, оказывается способен двигаться не только быстро, но и достаточно долго, окончательно выдыхаясь только под вечер.

Пропитание в степи, кстати, отыскать было непросто. Спустя примерно полторы недели, запасы в заплечном мешке Мастера Бурана закончились. Хотя если честно, сам великан почти ничего не ел, успокаивая свою спутницу тем, что ему много не надо – недостаток калорий он восполнял Силой. Беловолосый Мастер каким-то образом находил спрятанные в степи колодцы, накрытые плоскими камнями, так что дефицита воды путешественники не испытывали. Кто и зачем пробурил скважины в безлюдной степи, Вика не спрашивала – девушка старалась беречь силы, так что разговоры между ними если и велись, то нечасто и в основном только по делу.

С огнём дела тоже обстояли непросто – дров на костры, для приготовления пищи и кипячение воды найти не удавалось. Однако и здесь на помощь снова приходили неведомые добродетели, которые создали сеть из колодцев. Из камней подле них, Буран мастерил очаги, а Вика натаскивала сухих трав и кустарников, только так и справлялись.

Изредка девушке удавалось заметить мелких грызунов, которые обычно прятались в норы, но никаких других животных на пути почему-то не встречалось. Пару раз молодая Сестра Света подмечала парящих высоко в небе птиц, по крайней мере ей казалось, что это именно птицы, и однажды Мастер Буран подстрелил одну такую летучую бестию. Это создание, после того как вечером было приготовлено путешественники в последствии употребили в пищу. Создание оказалось чем-то средним между летучей мышью и птицей, и, хотя выглядело оно не очень привлекательно, на вкус ничем от курицы не отличалось.

Случай этот Виктории запомнился очень хорошо потому, что посох в руках Светлого Мастера тогда вдруг изменился, великан быстро накинул на его концы снятую со своего пояса веревку и выпустил в небо белую стрелу, состоящую, казалось, из чистого света. Вытащив потом из птицы стрелу, стряхнув с нее кровь, Буран приложил ее к луку, сняв тетиву, и дальнобойное оружие снова обернулось посохом.

— Всего один выстрел, и пока стрелу не верну, форму поменять не получится. А обычные стрелы, к сожалению, просто сгорают, так что только вот в таких случаях стреляю.

Будто извиняясь пояснил великан, хотя Виктория и не думала его ни в чём упрекать. Девушка уже множество раз имела возможность убедиться, что к своему оружию Мастер Света относится как к человеку, иногда даже что-то бормоча себе под нос, явно обращаясь к посоху. Более того, ко многим людям он относился намного хуже, чем к этому орудию для ведения боя, и это немного пугало.

Когда путникам наконец повстречалось первое серьёзное препятствие – безжалостно рассекающая бескрайнюю равнину бурная, но достаточно узкая река, Виктория наконец увидела за ней притаившиеся в траве знакомые магические камни. В том что это именно те камни, девушка убедилась после того, как с хрипом, визгом и писком набросившись на Мастера Бурана из травы выскочила тройка Иглозубов. Они естественно тут же отправились в полёт, столкнувшись с ранее упомянутым посохом и началось веселье.

— Меня уже давно терзают смутные сомненья. Сигналы, которые подает Ратибор, судя по слишком медленно возрастающей мощности, говорят о том, что он похоже, вообще не сдвинулся с места. Надеюсь, там ничего страшного не произошло. Кстати, теперь я понял, откуда у него такой большой объём Силы, что он может себе позволить её регулярную отправку – он пользуется одним из этих камней, а это значит что мы уже скоро встретимся.

И хотя защищать себя и одну единственную девушку было гораздо легче, чем следить сразу за четырьмя молодыми людьми, как это происходило, когда группа направлялась к скалам Каменного Народа, оружию Виктории так же пришлось несколько раз обагриться кровью злобных обитателей магического поля. К вечеру, когда солнце уже поцеловало горизонт, беловласый великан, осушив за раз целую флягу воды, обратился к спутнице:

— По моим расчётам, даже если мы сейчас остановимся на ночлег, завтра ещё как минимум до вечера будем по этим местам пробираться. Однако мне хочется поскорее отсюда убраться, тем более что спокойно переночевать Иглозубы нам не дадут. Скажи, сможешь ли ты передать мне Силу, как в тот раз, когда мы попали в ловушку перед Великой Библиотекой?

Вика смутилась, опустив голову, но потом собравшись, тряхнув волосами уверенно кивнула:

— Думаю да, смогу!

— Вот и отлично. Если Силы окажется столько же, сколько тогда, то по моим расчётам уже к утру мы доберёмся к месту, откуда Ратибор посылает свои сигналы.

Сконцентрировавшись, Виктория вытянула ладони перед собой, прикоснувшись ими к спине Бурана, а над её головой начал медленно разгораться нимб, состоящий из частичек ярчайшего белого света. Последние сомненья юной Сестры Света тут же развеялись, ведь она смогла убедиться, что Сила для передачи в основном собирается извне, лишь немного затрагивая внутренние струны её души. Однако закончив вливать в Бурана Силу, Вика осознала, что в ближайшее время, дотянуться до этих самых струн не получится.

Глаза Мастера, как и в тот раз в лабиринте, ярко вспыхнули, однако, сейчас необходимость бросаться в бой с каким-нибудь особо опасным противником отсутствовала. Великан спрятал своё оружие, как это частенько делала Вероника, подхватил Викторию на руки и рванул вперёд, развивая поистине нечеловеческую скорость.

Устремлённый вперёд взгляд сосредоточился на местности, благодаря чему, даже на такой скорости Мастер Буран не падал и не спотыкался. Его ноги работали словно поршни в двигателе машины, а дыхание было равномерным, наполняя и опустошая легкие каждую секунду. Если на пути встречались Иглозубы, то они лишь впустую щелкали челюстями – Мастер Света не избегал столкновений с ними специально, он просто перешагивал злобных тварей, если те оказывались непосредственно перед ним вот и всё.

Через часа два скорость наконец начала падать, а ещё спустя примерно час Викторию вообще поставили на ноги.

— Похоже это то самое место.

Путешественники остановились подле довольно крупного магического камня. Трава здесь выглядела изрядно помятой, а чуть дальше Иглозубы явно устроили грызню, сожрав скорее всего своих же дохлых сородичей, которых был вынужден истребить Ратибор.

Подле камня бывший паладин закопал в грунт флягу с клочком бумаги. Флягу отыскать оказалось не сложно – Ратибор предусмотрительно воткнул над ней принесённую с собой длинную ветку. В записке он написал следующее: «пятнадцать километров на север, около реки», а потом слегка изменившимся почерком, «хотя ты и так найдешь, я сюда уже настоящую тропинку вытоптал».

И действительно, не особо напрягаясь, даже сейчас, ночью, Мастер Буран отчетливо видел следы, оставленные Ратибором. Остаток ночи Вика и истративший почти всю Силу великан брели по кое где примятой траве, и к утру наконец действительно выбрались к реке. В конце пути Иглозубы встречались всё реже, поэтому путники могли немного расслабиться.

С редкими нападениями быстро разбирался Светлый Мастер, а Виктория, окончательно расслабившись, изо всех сил старалась не заснуть. Девушка смотрела вниз, напрягая зрение, стараясь ступать след в след за идущим впереди Бураном. Именно поэтому, когда тот вдруг остановился, она врезалась в его спину, и часто заморгав, завертела головой.

Отражая свет луны и звезд, в сотне метрах тихонько журчал глубокий ручей, а дальше, прямо на опушке темного, в эту ночную пору леса, расположились две маленькие одноместные палатки. Солнце ещё не успело окрасить небосвод в багровые тона рассвета, а усталых путников уже встречал Ратибор. Выскочившая вперёд Виктория оглядывая небольшой лагерь, практически не обращая на пожилого воина внимания громко спросила:

— А где Тим?

Бывший паладин лишь тяжело вздохнул, пожал плечами, выудив откуда-то путеводный камень, и проведя с ним несколько операций, ответил:

— Судя по всему уже недалеко, однако здесь, как видишь, его нет и, к сожалению, не было.

Том 2. Глава 11

— Может всё-таки передумаешь? Уверен, наши сопровождающие предоставят транспорт или какой-нибудь способ добраться в любое нужное тебе место, если я попрошу. Да и не только я, каждый здесь подпишется под твоей просьбой.

Пожимая руку, ещё раз попытался предложить помощь Ник. Рядом стоящая Кира бодро закивала, соглашаясь со своим старшим.

— Спасибо, но этого не нужно. Я уже всё решил – помощь и сопровождение не требуется, дальше мы с Вероникой отправимся только вдвоём. Более того, мне бы не хотелось знакомить свою девушку с другими темными. Ваши сопровождающие или старшие товарищи, несомненно, ещё более грозные воины чем вы. Ей и так хватило стресса, так что мы, пожалуй, пока отложим новые знакомства и излишне волнительные встречи. Не переживай, судьба обязательно сведёт нас ещё раз, и возможно даже раньше, чем мы этого ожидаем.

Ник вздохнул, кивнул улыбнувшись, и медленно побрёл в сторону реки. Следующей попрощалась Кира.

— Для меня было честью путешествовать рядом с тобой! Надеюсь, когда-нибудь мы сможем вновь скрестить наши клинки!

Немного растерявшись от такого, я не успел ничего ответить – воительница развернулась на каблуках и быстро догнала Николая. «Будем надеяться, что это какая-нибудь церемониальная фраза, а не угроза», подумал я, проморгав следующего темного, подошедшего попрощаться. Этот воин просто молча пожал мою руку, отсалютовав оружием. Затем он, так же как Кира, развернувшись побежал за Николаем. Примерно в такой же манере прощались и все остальные, включая братьев Рика и Рока.

Последней приблизилась София. Подойдя вплотную, девушка не поднимала головы, разглядывая носки наших сапог. Только Сестра Тьмы не пыталась прикоснуться к моей руке, как это делали остальные темные. Прошло секунд пять и я, слегка наклонившись, заглянул суккубке в лицо, пытаясь понять – не уснула ли она. Девушка вздрогнула, столкнувшись с моим любопытствующим взглядом, и застенчиво отвела глаза.

— Могу ли я спросить?

Тихо, почти шепотом задала она свой вопрос.

— Так-то ты и так уже это сделала. Ну да ладно, не переживай, спрашивай что хочешь.

Удивлённая Сестра Тьмы часто заморгала, прошептав, видимо для самой себя: «ну да, точно», продолжила уже громче, обращаясь ко мне:

— Почему ты спас меня?

— На этот вопрос я ведь уже отвечал, разве нет? Сразу после поединка с Ником – просто я не считаю, что ты заслужила вот так умереть.

Пожав плечами, стараясь выглядеть непринужденно пояснил я, однако София осталась явно не удовлетворённой подобным ответом:

— Только из-за этого ты рисковал своей жизнью и даже был ранен?! А я ведь пыталась…

Закончить предложение бедняжка не смогла – к её горлу подкатил комок, а глаза наполнились слезами. «Ну это уже против правил! Зачем лить слёзы, когда всё давно нормализовалось – все ведь живы-здоровы, у меня после восстановления даже шрам почти не заметен», возмутился мысленно я, потому что каждый раз чувствовал себя не в своей тарелке, наблюдая как плачет девушка. Бездействовать и дожидаться, когда слезы потекут ручьём, не было абсолютно никакого желания. Потому-то я и выдал ей что думал, хотя делать подобные заявления может и не стоило:

— Ничего плохого в том, что ты «пыталась» сделать, я не вижу. Ты ведь стала Сестрой Тьмы не по собственной воле, правда? Это изменило тебя, поэтому ты и повела себя так, как повела. Именно так ведут себя другие Сестры Тьмы, потому что такова ваша природа. Будучи знакомым с одной, подобной тебе, я конечно же понимаю, насколько сильно меняется не только внешность, но и способ мышления и отношение к… ко всяким интимным вещам. Да что там, мне самому частенько приходится бороться со зверем, который скрывается внутри, и дело это не из лёгких. В общем, я тебя ни в чём не виню, тем более что в итоге ты так ничего и не сделала.

Сбитая с толку суккубка шмыгнула носом, промямлив:

— Ну да, настолько никчёмна, что не смогла. Видимо Сестра Тьмы из меня никудышная, раз даже задействовав все чары, никакого результата не сумела достичь.

— Почему-же не сумела? Твои чары оказались… достаточно действенными, я почти поддался. Но просто понимаешь, мы едва знакомы. Кем бы я был, если бы переспал с девушкой, которую вижу второй раз в жизни?

София вдруг заключила мою кисть в свои ладони и блеснув глазами уставилась снизу вверх, привставая на цыпочках.

— Значит у меня почти получилось? Дело всё-таки не во мне? Я ведь хороша, да?

Затараторила суккубка, и аккуратно освобождаясь, я ответил:

— Эмм… да…

В то же время, стоящая чуть позади Вероника прокашлялась, и София наконец осознала, что делает. Правда теперь она больше не выглядела отрешённой и растерянной. Лишь слегка уставшей, однако явно счастливой и вполне довольной собой. Странно, не наблюдались также и симптомы истощения Силы.

— Ладно. Хорошо! Я всё понимаю. Ты спас меня, а значит с меня причитается. Денег у меня нет, ценных артефактов тоже, так что будешь в Бастионе, заходи в гости – обслужу по высшему разряду! Не переживай, много твоей Силы я не возьму, зато сделаю с тобой такое, чего ни одна другая не сможет, на всю жизнь запомнишь!

София говорила это медленно пятясь назад, пока разъярённая Вероника буквально шипела на неё дикой кошкой. В конце суккубка вообще показала рыжеволосой язык и развернувшись, пустилась догонять своих.

Тогда я ещё не знал, чего будет стоить моя незначительная оговорка. Прокручивая и явно смакуя мой ответ в своей голове, София однажды обратит внимание на то, что я сказал «второй раз в жизни», а не «первый», и вспомнит, где и при каких обстоятельствах раньше меня видела. А когда девушка призадумается над «ещё одной знакомой Сестрой Тьмы», её сомнения окончательно развеются, и она с докладом побежит к своей начальнице.

Однако сейчас я совершенно не задумывался об этом, потому что одна рыжеволосая «фальшивая девушка» хмуро сверлила меня взглядом, упирая в бока кулачки. Созерцая этого «злого хомячка», я совершенно не понимал в чём провинился, но и выяснять отношения, желания тоже не возникало никакого.

Вытащив на свет Путеводный Камень, я направил в него Силу, и наконец с радостью обнаружил на нём не только указатель направления, но также и точное местоположение второго камня. Если честно, я уже давненько его не проверял, стараясь не привлекать внимание, тем более что о смене направления движения, речи в болотах идти не могло и теперь мы с боевой подругой получили повод для искренней радости.

Вероника взбодрилась и воодушевилась, однако, когда я спрятал камень и повернулся лицом к реке, собираясь отправиться примерно по тому же маршруту, по которому утопали темные, девушка ухватилась за мой рукав.

— Что не так? Нам же в ту сторону.

— Лучше обойдём. Может ты не понял, но эти ребята звали тебя с собой не просто так. Ты сильный, однако распорядись судьба иначе, в Бастион был бы доставлен связанным по рукам и ногам, вздумай вдруг сопротивляться. Ну и я вместе с тобой, естественно – думаешь темным не интересно, откуда ты такой взялся в болотах, да ещё там, где их Новое Поколение проходит испытание? А теперь подумай, что произойдет, когда они встретят своих сопровождающих? Уж они-то явно посильнее теперешнего тебя, растерявшего большую часть Тьмы.

И Вероника действительно не ошиблась – Сила Лотоса больше не ощущалась. В поединке с Ником мне даже пришлось воспользоваться Тьмой, из которой состоит темница того, другого, сумасшедшего меня. Не похоже, конечно, что его оковы ослабли, по крайней мере я этого не заметил, но второй раз рисковать как-то не хотелось. Как не прискорбно признавать, но без Силы Лотоса Тьмы, я снова стал собой – достаточно посредственным и неопытным пользователем Силы.

— Ладно, можно и в обход, сделаем небольшой крюк, чтобы избежать нежелательных встреч.

Согласился я с предложением моей слишком уж прозорливой и осторожной подруги. «Вдоль скал, так вдоль скал, больше месяца уже прошло – днем раньше, днем позже, даже если сделаем крюк, много времени не потеряем», размышлял я, обходя валяющийся в траве очередной обломок скалы.

«— Хозяин, кто-то приближается. Их двое и скорость приличная.»

Отрапортовала Касси, как всегда, воспользовавшись мыслеречью, заставив меня остановиться. С момента расставания с нашими темными друзьями, прошло чуть больше четырёх часов, так что их старшие вполне могли подоспеть.

— Ника! К нам кто-то приближается. Возможно враги, но спрятаться здесь негде. Будем, конечно, надеяться на лучшее, но к битве всё-таки приготовься.

Девушка молча извлекла свою рапиру из магических ножен и бросила на землю мешок с вещами. Я собирался последовать её примеру, но Касси заговорила вновь:

«— Если хозяин Тим желает избежать этой встречи, то я могу попытаться помочь. В скале, за вашими спинами есть небольшое углубление – спрячьтесь там и дайте мне часть Силы, я стану больше и закрою вас собой.»

Времени на сомненья и объяснения не осталось, поэтому я просто схватил Веронику за руку, потащив за собой также и её мешок, направляясь к обозначенному Касси месту. Вжавшись спиной в камни, я положил рядом вещи и прижал Нику к себе.

— Нас даже так прекрасно видно! Что ты делаешь?

Шепотом возмутилась рыжеволосая, не особо-то сопротивляясь. Вместо ответа я шикнул на неё, закрыл глаза и пытался «дать часть Силы» моему персональному Блику Тьмы. «Звучит это конечно круто, но вот как сотворить сие действо, совершенно непонятно», задумался я, производя все возможные и доступные мне, на данном этапе развития, действия с Силой.

Пытаясь выделить Тьму для Касси, отделив её от себя, я старался придумать что-то новое, но при этом осознавал, что познания мои слишком скудны и поверхностны. Естественно, ничего не получалось – теория без практики и даже без наглядного примера, работает плохо, в тех редких случаях, когда вообще работает.

«Был бы лес, а дрова найдутся», сказал я себе и зажмурился, пологая что может хоть так выйдет сосредоточиться как следует. Внезапно в сознании возникла Касси, в образе хорошо знакомой мне девушки, дочери вождя каменного народа.

«— Ты пытаешься распространить Силу вовне, как будто я твое оружие, но этого не нужно. Я часть тебя, хозяин, так же, как и ты часть меня.»

Касси протянула руку, и удивляясь четкости происходящего в собственном воображении, я прикоснулся к ней. Рука Блика Тьмы ощущалась будто это рука настоящей девушки, только она оказалась холодной, словно лёд. Прикосновение действительно помогло и распахнув глаза, я заметил перед собой огромную кошку, подобравшую под себя лапы и закрывшую нас с Вероникой от посторонних глаз. Памятуя что по каким-то непонятным причинам я вижу Блики Тьмы иначе чем другие люди, я спросил:

«— Нас точно не видно, Касси?»

«— Да, хозяин, не видно. Для них я просто часть скалы, вы главное не шумите, и они скоро уйдут.»

Я было подумал воспользоваться её глазами, но побоялся – вдруг это отразится на состоянии Блика Тьмы или нарушит нашу с ней связь. Вместо этого я просто ласково попросил Касси:

«— Когда уйдут, скажи пожалуйста.»

Рядом незамедлительно раздались голоса с оттенком отдышки и хрипотцой:

— Стой! Здесь след обрывается.

Я дышал через раз, пытаясь по максимуму скрыть собственное присутствие, в то время как Вероника всё плотнее ко мне прижималась и это уже начало создавать дискомфорт. Преследователи бродили кругами около скалы примерно минут пять, а потом один из них в сердцах воскликнул:

— Похоже упустили.

— Странно, я будто ощущаю их присутствие прямо здесь! Не могли же они взобраться наверх?.. Или всё-таки могли?

Некоторое время поглядев на отвесную каменную стену, созданную самой природой, темные уже собирались развернуться и уйти восвояси, однако Вероника зачем-то прижалась ещё плотнее. Волосы девушки, потревоженные лёгким ветерком, коснулись моего лица, и я напрягся, из последних сил удерживая воздух в лёгких, мысленно представив себе неуместный сейчас громогласный «Апчхи».

Я-то выдержал, но у судьбы, похоже, имелся на нас с Никой давно наточенный зуб, потому что камешек, на котором я стоял, под воздействием пары дополнительных килограммов, которые к моему весу добавила девушка, с хрустом раскрошился. Это оказалась та самая «соломинка, что сломала спину верблюду», и здесь уже ничего нельзя было поделать.

Внезапно Касси сама заставила взглянуть на мир её глазами, и картина, открывшаяся мне, не сулила абсолютно ничего хорошего. Неподалёку, обнажив оружие, бродили темные. Двое мужчин, с острыми бородками и лицами в шрамах, задействовав Силу сейчас медленно крались вперёд, напирая прямо на Блик Тьмы, к нашему с Никой укрытию.

***

Склонившись над подругой, пока Ратибор с Бураном делились информацией, Вика созерцала крайне печальную картину. Марина дышала медленно и тяжело, кожа её стала бледной как у покойницы, и даже температура тела значительно снизилась. Поправив прядь волос, упавшую на лицо суккубке, Виктория чуть не заплакала – подруга никак не отреагировала на её прикосновение.

Закусив губу, Сестра Света тряхнула головой, а потом, расположившись поудобней протянула над лицом Марины руку и сосредоточившись, начала собирать Силу, текущую сквозь неё, так же как она проделала это уже дважды, передавая Свет Мастеру Бурану.

Над её головой, хоть и медленнее чем раньше, начал вырисовываться нимб из Силы. Однако закончить задуманное, юной Сестре Света не позволили – схватив девушку за руку, Ратибор хмуро покосился сначала на Марину, потом на Вику и вздохнув спросил:

— Что это ты такое делаешь, девочка?

— Ей ведь нужна Сила, вот я и хотела дать немного…

Ратибор наконец отпустил юную Сестру Света пробормотав себе под нос: «всё время забываю, что ты толком ничего не знаешь и в Цитадели не обучалась», а потом продолжил уже громче:

— Ослабленные темные, если ты вольешь в них нашу Силу, попросту сгорят изнутри. Передай ты сейчас подруге то, что собиралась, она бы погибла. Только не нужно начинать винить себя в чём-либо раньше времени. Во-первых, ты ещё ничего не сделала, а во-вторых, тебе пока о таких вещах никто не рассказал. Хотя это и неудивительно. Кроме тебя, собрать, а затем передать Свет, никто из ныне живущих не может. В войне погибла последняя, насколько мне известно…

— Но ведь я давала Тиму очень много, когда не осознавала, что делаю. И он тогда тоже был ослаблен! И нечего страшного не происходило!

Перебила его Виктория, сжав кулачки, не зная на кого злиться – на себя или на Ратибора с Бураном, которые не озаботились поделиться жизненно важной информацией раньше.

— Этот парень вообще аномалия, выходящая за рамки нашего понимания. Учитывая живущую в нем сущность, его вообще вряд ли можно назвать просто «темным». Ладно, чего уж теперь. Насколько я понял, ты можешь собрать ещё немного Силы для передачи. Пополни мои запасы, и к вечеру я приведу сюда того парня. Тем более что он с Мариной, как я когда-то уже говорил, связан, а она с ним. В таком состоянии, девчонке никто другой уже, скорее всего ничем не поможет.

Вмешался в беседу Мастер Света, расставив все точки над «и». Виктория мгновенно вскочила на ноги и передала Силу Бурану, да при том столько, что он мгновенно забыл и про усталость, и про голод. Ратибор отдал ему Путеводный Камень и великан, сверившись с ним, умчался в рассвет.

— Поспи девочка, не мучай себя – недуг твоей подруги хорошо известен, скоро Буран вернется с твоим парнем и всё будет хорошо. Здесь мы сделали всё что могли, так что Марина просто крепко спит.

Правда даже после этих слов и вкусного горячего рыбного супа, Вика ещё долго не могла уснуть, ворочаясь в установленной Ратибором палатке. Естественно, девушка обратила внимание на то, что бывший паладин назвал Тима её парнем, но созерцая бледную, как у покойницы кожу Марины это Викторию сейчас почти не взволновало.

***

Вероника, конечно, ничего не видела, но прекрасно понимала, что звук выдал притаившуюся парочку с головой. Девушка мысленно ругала себя за неосторожность, при этом прикидывая наилучшие варианты начала боя. Тим похоже делал тоже самое, по крайней мере его сосредоточенный взгляд был устремлен вперёд, всё тело напряглось, однако рыжеволосую подругу из своих объятий он выпускать не спешил. И хотя сейчас это казалось не совсем уместно, она всё равно наслаждалась моментом.

— День добрый, уважаемые.

Произнес вдруг до боли знакомый голос. Вероника дёрнулась, и из-под ног Тима снова донесся звук крошащегося камня. Наблюдавший за беззвучным приближением Мастера Света через глаза Блика Тьмы, Тим лишь слегка мотнул головой из стороны в сторону, в отрицающем жесте. Парень рассуждал так: «если дела примут неблагоприятный оборот, лучше выскочить из засады, задействовав вместе с атакой эффект неожиданности», поэтому и не отпускал пока подругу.

Но похоже, что переживал он напрасно. Темные воины обернулись одновременно, явно намереваясь сражаться. Однако, когда один из них сделал навстречу Мастеру Бурану шаг, перехватив поудобнее оружие, второй схватил его за локоть, останавливая. «Один из Светлых Мастеров. Не наш уровень», прошептал тот, что постарше. Второй темный просто кивнул, и они в свою очередь, в ответ на учтивые слова, тоже поприветствовали Мастера Бурана. Темные прекрасно понимали – если бы пришелец пожелал напасть, он бы уже это сделал.

— И вам того же. Не сочтите за грубость, но что привело вас в эти края? Отсюда до Цитадели Света далековато. Сами-то мы здесь в качестве сопровождающих для молодежи – ребятки испытание проходят.

Ничуть не смутившись, Буран демонстративно спрятал Путеводный Камень, по которому ориентировался по пути сюда в карман и улыбнувшись, медленно зашагал вперёд.

— Отрадно слышать, что наши темные браться восстанавливают свои силы и их Новое Поколение уже штурмует Великое Болото. Насколько мне известно, последняя экспедиция завершилась удачей ещё до войны. А вот наши молодые таланты немного разочаровывают – я здесь как раз из-за одной такой взбалмошной девчонки. Дорогая ученица, хватит уже прятаться, выходи и поздоровайся, тебе здесь никто не навредит. Правда ведь?

Последнее предложение Мастер Света произнес с нажимом, когда оказался у самого носа Касси, обращаясь к темным. Те немедленно, почти синхронно кивнули. Пройдя сквозь Блик Тьмы, прямо из скалы появилась Вероника, волоча за собой вещмешок, царапая его острыми обломками скалы. Для всех кроме Тима и самой рыжеволосой Сестры Света, это выглядело именно как возникновение человека из камня.

— Вот и нашлась моя непутевая ученица. Пойдем домой?

Подмигнул девушке Мастер, но та бросила мешок и плюхнулась на него сверху.

— Я устала! Испугалась, когда заметила, что за мной кто-то гонится и спряталась. Можно хоть немножечко отдохнуть?

Надувая губки, взмолилась Вероника, жалуясь на застывших, так и не спрятавших своё оружие темных. Сведя брови к переносице, Буран хмуро уставился на указанных обидчиков и спросил уже менее дружелюбно:

— У вас какое-то дело к моей ученице?

Переглянувшись, те тут же заторопились натянуть извиняющиеся улыбки и спрятать оружие.

— Нет-нет, что вы! Мы просто проходили мимо. Не смеем мешать столь трогательному воссоединению. Да, мы ведь торопимся! Простите за беспокойство, уважаемый Мастер.

Откланявшись, темные пытались сохранить достоинство. Сначала медленно, а затем всё быстрее и быстрее удаляясь, грозная парочка перешла на бег, а вскоре и вовсе скрылась из виду где-то за изгибом местности.

— Теперь и ты выходи.

Прекратив ломать комедию, вымолвил Буран, поглядывая на тот участок скалы, из которого только что вышла рыжеволосая девушка. Тим не заставил себя ждать. С облегчением вздохнув, парень освободил Касси от её необычных новых обязанностей.

— Твои таланты продолжают удивлять, не будь у меня Путеводного Камня, так бы и прошел мимо, не заметив вашего укрытия. И как только эти двое догадались что вы где-то там?

— Я шумела.

Немедленно призналась Вероника, потупив взор. Тим тут же попытался взять вину на себя, заявив, что шумел как раз он, но беловолосый великан остановил их, подняв руку.

— Сейчас не до этого. Вещи свои давайте мне. Нам необходимо как можно быстрее вернуться к Ратибору.

Воссоединение длилось недолго. Мастер Буран, вешая на себя поклажу, сообщил ребятам о критическом состоянии Марины, чем заставил их изрядно поволноваться. Забыв об отдыхе и еде, Тим с Вероникой изо всех сил старались не отставать от длинноногого Мастера Света, понимая, что ситуация действительно серьёзная и мешкать нельзя.

И хотя в пути никто не отставал, к нужному месту троица добрались только к вечеру. Встречать гостей выбежала Вика, тут же бросившаяся обнимать Тима. Однако девушка не была эгоисткой, поэтому объятья продлились лишь самую малость – Виктория немедленно потащила парня к палатке Марины, несмотря на подтачивающий её изнутри червячок ревности.

Кивнув Ратибору и Бурану, Тим склонился над едва дышащей Сестрой Тьмы и прикоснулся своими губами к её. Сначала ничего не происходило, секунда сменяла секунду, а Марина продолжала неподвижно лежать на руках приподнявшего её парня.

Только когда Тим прижал девушку к себе поплотнее, и тепло его тела начало согревать суккубку она распахнула глаза. Тьма быстро вернула девушке здоровый вид и силы, но поцелуй всё никак не заканчивался.

Спустя примерно минуты две парень начал подавать тревожные сигналы, попытавшись отстраниться. Это не ускользнуло от внимательных взоров Мастера Бурана и бывшего паладина Ратибора.

Однако, как только рука светлого Мастера легла на плечо суккубки, а Ратибор попытался оттащить от неё Тима, всё вокруг разлетелось в стороны. Ударившая из Марины волна Силы скорее не наносила повреждений, а отталкивала, будто бы говоря: «не мешайте». Мгновенно выросшие из спины суккубки перепончатые крылья зачерпнули воздух и оттолкнувшись от него отправили темную девушку, вместе с её жертвой вверх.

Ратибора отбросило назад на два метра, и Марина воспарила над землей, крепко сжимая в объятьях безвольно опустившего руки темного парня. Силуэт расправившей крылья Сестры Тьмы на фоне вечернего неба выглядел величественно, завораживающе, и в то же время пугающе. Вика с Вероникой отлетели ещё дальше, чем Ратибор и больше не могли подняться.

Единственным оставшимся на ногах остался Мастер Буран. Его глаза источали ровный белый свет, и были устремлены вверх, на зависшую над землёй Сестру Тьмы и её не подающую признаков жизни жертву.

Том 2. Глава 12

Низко присев, сосредоточив всю Силу в ногах, Буран подпрыгнул вверх и схватил Тима за ногу, утаскивая вниз. Марина отмахнулась когтистой рукой, сейчас больше похожей на лапку какого-нибудь мистического зверя. Её молниеносная атака достигла цели, прорезав плоть великана до самой кости, и хоть хватка раненой руки Мастера ослабла, он успел ухватиться за Тима ещё и второй рукой.

Атаковав, Марина вынуждена была освободить правую руку, поэтому её объятья ослабли. Одной рукой держать в воздухе и Тима, и достаточно тяжёлого Мастера Света девушка не могла. Более того, полёт для неё не являлся осознанным действом, а потому он очень быстро обернулся настоящим падением. Оказалось что удержание равновесия в воздухе, даже если это только собственное тело, задача достаточно непростая.

Вырвав парня из смертельного капкана, которым являлись объятья суккубки, Светлый Мастер приземлился далеко не сразу, так же, как и Марина. К сожалению, чтобы защититься от последовавших за первой атакой яростных ударов, Бурану пришлось полностью сосредоточиться на защите. Вытащив Тима, Мастер заслонил его своим телом прямо в полёте, а после он ладонями перенаправлял опасные выпады суккубки в сторону. Однако некоторые удары всё равно достигали цели и корпус беловолосого великана, также, как и его руки до самых плеч окрасились в багровый цвет. Цвет его собственной крови.

Только на земле, опустившись на одно колено, Бурану удалось извлечь свой посох. Раньше он сделать этого не мог по нескольким причинам: во-первых, сражения в воздухе не являлись для немолодого уже воина привычным делом. Мастер Света прошел через бесчисленное множество битв, но вот чтоб так сражаться с противником в воздухе – никогда. Конечно, это воздушное сражение продлилось не больше нескольких секунд, но от того оно не стало менее опасным.

Во-вторых, промедление даже на долю секунды могло стоить Мастеру потери конечности. Либо озверевшая суккубка могла бы нанести ему глубокое, довольно опасное ранение своими длинными, бритвенно-острыми когтями. Этого Буран допустить никак не мог.

В-третьих, Марина атаковала с такой скоростью, мощью и яростью, которых никто ну никак не ожидал от молодой и неопытной Сестры Тьмы.

И самое главное – Мастер уже больше суток не спал, не ел и при этом постоянно двигался, бегал и носил тяжести, заставляя свое, немолодое уже тело выкладываться сверх меры. Да, сколь бы печальным не был сей факт, но лучшие годы Бурана остались позади, и теперь подобные нагрузки сказывались на его боеспособности.

Тим первым оказался на земле, ведь он начинал свой путь вниз, получив от Бурана изрядный импульс. Его тело, буквально рухнуло, впечатавшись в твёрдую поверхность, а потом покатилось кубарем. Парень остановился лицом вниз, в нелепой позе, будто его человеческое тело обернулось в тушку какой-нибудь тряпичной куклы.

Марина величественно опустилась, спрятав крылья, и медленно побрела к израненному темному парню, который только сейчас начал подавать признаки жизни. Волосы девушки медленно возвращали свой русый цвет, кожа тоже розовела, избавляясь от темно-фиолетового оттенка.

Остановившись около Тима, Марина уставилась на собственные кисти и предплечья, созерцая длинные когти, втягивающиеся в пальцы, которые обретали человеческий облик почему-то в самую последнюю очередь. Упёршись в землю, Тим перевернулся на спину. При этом раздался подозрительный хруст, и рука парня неестественно выгнувшись, больше не поддерживая вес его корпуса.

Любой другой на месте Тима пребывал бы в ужасе, и возможно бился бы в агонии от боли, потому что сломанная кость в руке была явно не единственной, однако он лишь тупо улыбался, уставившись в лицо своей подруге немигающим взглядом. Марина окончательно вернула себе человеческий облик и опустившись на траву рядом с Тимом, закрыла лицо руками.

Замерший рядом Мастер Буран наконец расслабился, опустив посох, которым готов был воспользоваться в любую секунду, если бы суккубка попыталась напасть. Последняя, видимо осознав, что натворила, просто тихонько плакала, не жалея слез и не скрывая громких всхлипов.

Пришедшие в себя к этому времени Вика и Вероника принялись лечить – одна Мастера Бурана, другая изломанного темного парня. Созерцая как медленно заживают открытые раны на теле Тима, Ратибор обратился к Бурану:

— Ну что теперь скажешь упрямец? Все ещё «нет»?

Скривившись, будто съел что-то кислое, Мастер Света бросил:

— Ладно, прямо отсюда и пойдем. Я открою коридор. Только сначала на ноги его поставим.

— Почему, Тим? Почему ты не использовал укрепление, чтобы удар о землю не оказался таким страшным? Почему ты не используешь Силу сейчас, для восстановления?

Восклицала Вика, применяя на нём исцеление. Парень попытался ответить, он даже смог разомкнуть кое-где лопнувшие губы, однако вместо слов, изо рта потекла кровь, пачкая и без того не слишком-то чистое лицо. Осознав что ничего пока сказать не получится, Тим снова вернул себе глупую улыбку, которая теперь стала ещё более пугающей – кроваво-алой. Из уголка рта продолжала тоненькой струйкой точиться кровь, поэтому Вика больше ничего не спрашивала и не говорила, полностью сосредоточившись на лечении.

— Этого достаточно. Мои раны – всего лишь царапины. Кровь ты остановила, теперь иди и помоги подруге.

Менее чем через минуту произнёс Мастер Буран, обращаясь к Веронике. Та не стала спорить, хотя некоторые раны великана, по её мнению, требовали дополнительного ухода. Однако с ними бывалый воин способен был справиться собственными силами. Присоединив свою Силу к той, которую прилагала Вика, рыжеволосая Сестра Света с трудом сдержала крик.

Осмотрев внутренним взором тело пациента, которым в данный момент являлся её товарищ, Ника обнаружила невероятное количество переломов, разрывов тканей и внутренних органов. В лёгкие попала кровь, селезенка тоже оказалась повреждена и ещё с десяток подобных страшных травм, которые требовали пристального внимания.

И все эти повреждения до сих пор угрожали жизни пациента, несмотря на то что Вика принялась лечить его раньше, чем тем же занялась Вероника в отношении своего Мастера. Рыжеволосая Сестра Света не сомневалась в способностях Виктории – раньше картина повреждений наверняка выглядела совершенно, непредставимо ужасней. Вероника поняла – ничего удивительного в том, что всегда спокойная и уравновешенная до этого момента подруга, не выдержала и накричала вначале на своего обожаемого Тима.

Только спустя десять минут напряжённой работы, девушкам удалось справиться с самыми опасными внутренними травмами. Тим всё это время медленно моргал, не позволяя глазам оставаться закрытыми дольше секунды. Снова разомкнув уста, он наконец смог вымолвить несколько слов, правда потом изо рта снова потекла кровь:

— Смог… сдержать… барьер…

Победоносная улыбка и искрящиеся радостью глаза говорили Виктории только одно – похоже её друг, кроме всего прочего, ударился ещё и головой. Сейчас она была занята другим, а потому даже не пыталась размышлять над тем, можно ли Силой исцелить умственные повреждения. В то же время Вероника, зная гораздо больше, широко распахнула глаза, и они наполнились сначала пониманием, а потом и слезами.

— Когда мы возвращались, Мастер Буран рассказал о том, ЧТО засело внутри бедного Тима. Знаменосец Хаоса. Сущность способная уничтожить мир. Эта сущность уже несколько раз прорывалась в мир, захватывая контроль над телом Тима. В последний раз это случилось, когда мы оказались в болотах.

Тим рассказывал мне, что в этот раз он полностью осознавал себя, однако сделать ничего не мог. Лишь благодаря удачному стечению обстоятельств – произрастающему в трясине Лотосу Тьмы, благодаря тому, что от цветка по всему болоту распространялись волны Силы, которые будто магнитом притягивали Знаменосца, Тиму удалось вернуть собственное тело.

Более того, поглотив Лотос, Тим смог создать барьер из его Силы, надежно заперев тем самым опасную сущность в собственном сознании. К сожалению, раньше мы не знали о том насколько опасна эта сущность, и Тим один раз ослабил барьер, взяв из него часть Силы.

Тогда он не почувствовал никаких изменений, но вот выражение его лица… Об этом я уже рассказывала… так вот, оно стало точно таким же, как во время сражения с Никиткой. Тогда он защищал тебя, Вика, на полянке возле огромного дуба, в мире отступников. В общем, Тим считает, что то ослабление всё-таки позволило Знаменосцу, так сказать, «выглянуть из своей темницы».

Когда мы возвращались к вам, собрав воедино всю пугающую информацию, выслушав Мастера Бурана и сопоставив все уже произошедшие события, Тим пообещал, что отныне начнёт делать всё возможное, чтобы сдержать сущность и ни при каких обстоятельствах не воспользуется Силой барьера. Понимаешь теперь, что он хотел сейчас сказать?

Закончила вопросом Вероника, даже не взглянув на Викторию, продолжая вливать Силу, восстанавливая израненное тело парня. Вика молча, едва заметно кивнула, плотно сжав губы, сосредоточившись на лечении ещё сильнее.

Только спустя час девушки смогли утереть пот и отойти от своего пациента. Ратибор осторожно перенес парня в свою палатку, предложив тому немного поспать. Тим спорить не стал, однако прежде чем заснуть подозвал к себе Марину.

И хотя суккубка уже давно прекратила плакать, всё равно имела бледноватый вид и покрасневшие глаза. Растрёпанные волосы и все остальные атрибуты тоже прилагались, но в этом не было ничего удивительного – Марина провалялась в постели неведомо сколько, без возможности подняться. До сих пор она не предприняла даже попытки сойти с места. Она только пристально глядела на Тима, из-за плеч Сестер Света, которые всё это время его лечили.

— Пожалуйста, Марина, подойди ко мне.

Попросил Тим, и девушка дернулась как от удара, затравленно поглядев по сторонам. Мастер Буран уже давно не обращал внимания на происходящее, занимаясь устройством лагеря и трапезой. С этим ему помогал Ратибор, отвлекшийся лишь на то, чтобы перенести Тима в палатку. А вот Вика с Вероникой, после напряжённой работы пока что находились на своих местах и сейчас осуждающе поглядывали на Марину.

Столкнувшись с их взглядами, суккубка немедленно покраснела, едва сдержав новый приступ отчаяния и слезы. Она медленно подошла к палатке, но замерла на её пороге.

— Ближе, пожалуйста.

Попросил Тим. Марина вздохнула и вошла, опустившись на колени, рядом с парнем.

— Ещё ближе.

С улыбкой потребовал парень, поманив пальчиком Сестру Тьмы. Та испугалась, замотав головой, опасаясь даже прикоснуться к своему другу. Тогда Тим успокоил её фразой:

— Я только скажу тебе что-то на ушко.

Марина всецело доверяла Тиму, а потому даже подумать не могла, что тот задумал какую-то хитрость. Осторожно склонившись над парнем, девушка убрала волосы, спрятав их за ушко, однако тот вдруг схватил её, заключив в объятья и прижал к себе. Суккубка попыталась вырваться, однако она боялась причинить Тиму боль, поэтому позволила себе лишь жалкое подобие попытки – реальных усилий Марина не прилагала.

— Все хорошо. Ты – хорошая девочка. Ты ни в чём не виновата…

Начал тихонько, будто читая мантру, произносить Тим и Марина сразу же сдалась, прижавшись к парню, спрятав лицо в волосах и уткнувшись в его плечо. Слезы снова полились из её глаз, но Тим не обращал на это внимания. Парень гладил подругу по волосам, другой рукой прижимая её к себе, ласково утешая.

— Ничего страшного не произошло. Я уже в порядке. Знаешь, а ведь на мне не было ни единой царапины, оставленной твоими коготками, хотя они легко справились с защитой целого Мастера Света! Все травмы я получил при падении, в этом нет твоей вины. На самом деле виноват только я. Я слишком слаб – не сумел воспользоваться укреплением.

Марина попыталась поднять голову, чтобы возразить, однако Тим прижал её к себе чуть сильнее, и та продолжила молча наслаждаться его объятьями, иногда тихонечко всхлипывая. Вика с Вероникой, застывшие в проходе, наблюдали за этой картиной с явным неодобрением, однако молчали.

— Подойдите и вы, пожалуйста. Вы очень помогли. Жизнь мне спасли. Спасибо вам, девчонки!

В палатке было не так уж много места, подошедшие к Тиму светлые подруги, тоже опустились на колени, чтобы не задевать головами тряпичные своды. Парень находился в полусидячем положении, Марина к этому времени немного сползла вниз, к его животу, поэтому он смог заключить и обеих Сестер Света в свои объятья тоже.

Проходящий мимо Ратибор лишь улыбнулся, и продолжил заниматься своими делами вымолвив лишь:

— Эх, молодёжь!..

***

На следующий день никто никуда не пошёл. Все отдыхали у ручья, стирали грязные вещи, ели досыта и отсыпались, прямо под открытым небом, подставив теплому солнышку некоторые открытые участки тела. Даже Мастер Буран выглядел расслабленным, разгуливая в одной лишь рубахе и легких, свободных штанах, не предназначенных для похода.

Проснувшись утром, я с удивлением обнаружил себя в том же положении, окруженным тремя девушками, которые никуда не ушли со вчерашнего вечера. «То-то у меня всё тело так затекло – видимо дамочки мне кое-где, кое-чего отлежали. Хотя, может это последствия падения сказываются», подумал я, задействовав Силу, разгоняя её по телу, избавляясь от отёков, и залечивая те мелкие повреждения, которые вчера не долечили Вика с Вероникой.

К счастью, за ночь ко мне вернулась почти вся Тьма, заполнив собой оставленные после пиршества Марины пустые пространства. «Насколько же сильной она стала, раз смогла не только сама в воздух подняться, но и меня с собой утащить? Потом ещё и Мастеру Бурану наподдать, а я вот всё на месте топчусь. Если бы не Лотос Тьмы, вообще помер бы давно, на одном везении и выезжаю…», размышлял я, окончательно прогоняя дрему.

Первой, следом за мной проснулась как раз Марина, видимо почувствовав потекшую по моему телу Силу. Ее хищный заинтересованный взгляд, столкнувшись с моими глазами, тут же сменился испуганным и растерянным. Видимо девушка осознала, чего именно возжелала и отшатнувшись начала падать назад. Я поймал её, погладил по голове, а затем осторожно поднялся и вышел из палатки.

Потирая глаза, проснувшиеся Вика с Вероникой поглядели мне вслед, а потом синхронно покраснели – девушки осознали, где и как провели ночь, вот им и стало стыдно. Друг на друга они старались не смотреть. В общем, это утро припасло для нас четверых парочку приятных и волнительных моментов.

Потом все поделились информацией, рассказывали друг другу, где побывали и что делали. Мастер Буран и Ратибор слушали, иногда только задавая уточняющие вопросы мне и Веронике. Потом Мастер Буран извлёк из недр своего походного рюкзака какую-то книгу и передал её Ратибору со словами:

— Я уже прочёл. Довольно любопытно, но, похоже, там только половина правды. Автор собирал информацию из разных источников, не гнушаясь записывать так же и рассказы очевидцев или случайных свидетелей. Потом передашь её нашему юному товарищу, для него эта информация окажется, я полагаю, крайне полезной и интересной.

На потрёпанной, кожаной обложке кто-то аккуратно выжег надпись крупными буквами: «Первый Знаменосец», и больше ничего. Ратибор незамедлительно устроился с трубкой в зубах читать, бережно перелистывая пожелтевшие от времени страницы. «Хотя может они изначально были такими, в общем-то это и не важно», размышлял я, передавая Марине металлическую, глубокую миску, из которой только что завтракал.

Девушки ушли мыть посуду, а я снова задействовал Силу, работая над собственным восстановлением, прерванным утром Мариной. Закончив с посудой и стиркой, девушки отправились к реке с целью наконец нормально помыться. Марина всё ещё чувствовала себя виноватой, поэтому она даже не предложила за ней поподглядывать, как это, например случилось, когда мы гостили у Ратибора. Однако она бы не была собой, если бы не подмигнула, когда, проходя мимо, громко заявила:

— А мы идём купаться!

Естественно, я подсматривать не стал, хотя обнаглевшая Касси тут же мне предложила свои глаза для этих целей. Блик Тьмы не понимал, что некоторые вещи делать нельзя, даже если очень хочется. Честно говоря, я до сих пор не привык к тому, что некое магическое существо делит со мной не только тело, но и эмоции и желания.

Про Знаменосца Хаоса я вообще молчу, эта гадость, как оказалось, что-то типа паразита или вируса – оно совершенно не заботится о чувствах своего носителя, только о его теле, которое похоже, считает своим. По правде говоря, я и раньше догадывался, что эта штука не совсем я, и что оно, «или правильнее говорить «он»», мысленно поправил я себя, не очень-то доброе создание. Хотя можно ли вообще применять такие понятия как «добро» и «зло», в отношении Знаменосца, пока что совершенно непонятно.

Кутаясь в импровизированное полотенце, сделанное из разрезанного на куски мехового плаща, подаренного Каменным Народом, сзади тихонько подошла Вероника. Положив влажную, не успевшую обсохнуть руку мне на плечо, рыжеволосая девушка сообщила о том, что девушки закончили, и что теперь я могу заняться тем же самым – постирать одежду и искупаться.

Повернувшись к ней, я и тут же отвернулся обратно – боевая подруга прикрылась из рук вон плохо, едва скрыв куском ткани интимные места. Обнажённые, длинные, раскрасневшиеся от прохладной воды ноги, которые оказались на уровне моих глаз, ведь я сидел на траве – вот что оказалось буквально в двух сантиметрах от моего носа. Поднимать взгляд выше я побоялся, тут же вскочив и направившись к палатке за принадлежностями для стирки и мытья. Странно, когда я так поступил, то мне показалось будто я услышал, как Вероника недовольно хмыкнула, но это мне явно показалось – с чего бы ей быть разочарованной?

«В общем-то, искупаться действительно необходимо, запах от меня, после зловонных болот, явно далёк от благоухания цветочного луга», размышлял я, направляясь к ручью. Сила, конечно, позволяла некоторым образом очищать себя, чтобы не чесаться потом от въевшейся в кожу грязи, однако полностью избежать загрязнений и неприятных запахов невозможно. С другой стороны, может это от того, что я ещё недостаточно опытный во всех этих делах, да и одежду защитить Тьмой вряд ли получится.

Далеко идти не понадобилось – ручей был извилистым, а его берега холмистыми, поэтому зайдя за один из таких холмиков, оказавшись у воды, я полностью скрылся из виду. По крайней мере, со стоянки наблюдать за мной бы не получилось. Быстро сбросив с себя одежду, я зашёл в воду. Ручей оказался действительно холодным, поэтому пришлось снова задействовать Силу, чтобы не мёрзнуть. Верёвочка-артефакт Ратибора утратила свою согревающую силу, теперь лишь отпугивая опасную подводную фауну.

Окуная в воду грязные вещи, я полностью сосредоточился на стирке, а потому случившееся в следующий момент стало для меня неожиданным сюрпризом. Из-за спины, с холма, за которым я прятался от людей в лагере, раздался голос:

— Может тебе помочь?

Говорившей оказалась Вероника. Рядом с ней стояла Марина и хитро улыбалась, держась с рыжеволосой Сестрой Света за руки. От распутной суккубки, например, подобных слов и действий вполне можно было ожидать, но чтоб Вероника… Мгновенно погрузившись в воду, я хмуро поглядывал на обнаглевших девчонок, высунув из воды лишь красное от стыда лицо. Хорошо хоть я спиной к ним стоял и по пояс в воде, иначе вышло бы совсем неловко.

— Пожалуй откажусь. Вы скорее будете мешать, а не помогать, потому что ваше присутствие очень смущает – я ведь здесь без одежды вообще-то.

Крикнул я в ответ, в последний момент поймав едва не уплывшие в неведомые дали вещи. К счастью, из-за спин нахальных подруг появилась Вика. Девушка поймала обеих нарушительниц за уши и потащила к лагерю, по пути громко отчитывая.

Я немного приблизился к берегу и медленно поднялся, подтаскивая к себе вещи и как раз вовремя. Вика, ведя перед собой двух других девушек вдруг обернулась, узрев меня в чем мать родила, ведь уровень воды у берега, где я теперь стоял едва доставал до бёдер. Да, Вика смотрела недолго, но она прекрасно все разглядела, и похоже из-за этого запнулась, так как ей пришлось взяться за плечи Марины и Вероники чтобы не упасть.

Комок мокрой одежды, который я держал перед собой, на уровне пояса был не слишком маленьким, поэтому оставалась надежда, что за ним Виктория не разглядела того, что показывать я пока никому не собирался. Тем более что вода-то в ручье была холодной.

Касси конечно же получила от меня устный выговор незамедлительно, за то что не предупредила о приближении тех двоих. Уж не знаю, что там себе думала эта хитрая кошкодевушка, состоящая из лоскутов Тьмы, но раскаяния в её ответах я не услышал.

***

Следующим утром, свернув лагерь и убрав за собой всяческий мусор, наша компания направилась к лесу. Марина поглядывала на деревья с опаской, и памятуя её историю, я понимал почему. Подойдя поближе, прикоснувшись к её плечу, я легонько погладил темную подругу по голове. Девушка благодарно улыбнулась, а потом попыталась поймать меня за руку, которую я почти сразу опустил.

В этот момент к суккубке пристроились Вика с Вероникой и не дали ей этого сделать. Девушки сами взяли Марину за руки и потащили вперёд. Созерцая столь прекрасное проявление дружбы, я с умилением глядел им вслед, обращаясь к Мастеру Бурану и Ратибору:

— Так куда мы теперь?

— Есть у нас одна знакомая, достаточно опытная Сестра Тьмы. Вот к ней и отведем твою подругу Марину, для обучения. Слишком уж опасной она становится как для себя, так и для окружающих.

Ответил Ратибор, от чего не только я, но и девчонки удивленно на него воззрились:

— Мы пойдем к темным? В их Бастион?

Медленно спросил я, но бывший паладин незамедлительно всех успокоил:

— Нет. Она живет под куполом, в мире отступников. Там более-менее безопасно. По крайней мере с нами двумя, никому из вас бояться нечего.

— Тогда почему мы этого не сделали раньше?

Резонно поинтересовалась Вероника и тогда ответил уже Мастер Буран:

— Потому что, как вы уже могли догадаться, раз уж она проживает отдельно от своих сородичей, это не совсем обычная Сестра Тьмы. Как она отреагирует на нашу просьбу неизвестно. Кроме того, мы не знаем, чего она может попросить за свое наставничество…

Том 2. Глава 13

Мастер Буран снова открыл для нас Лесную Тропу, и мы ступили под своды из древесных крон. Как и в прошлые разы тропа оказалась широкой, сухой и удобной. Корни деревьев или опавшие сухие ветви на нашем пути совершенно не встречались, идти было легко и даже приятно, совсем не то, что пробираться по зловонным болотам, у подножья скал.

Ратибор с Бураном топали впереди, девчонки шагали за ними, ну а я замыкал процессию. Наконец встретившись, спустя более чем месяц разлуки, девушки шептались и хихикали, постоянно оглядываясь на меня. Довольно быстро это стало раздражать, поэтому, дабы отвлечься, я занялся полезной практикой. Взглянув на слишком уж медленно плывущее по небосводу солнце, сквозь листву деревьев, я слегка сощурился и направил Силу Касси, воспользовавшись её глазами.

Блик Тьмы сидела на моём плече, осматривая лес справа, так что области нашего обзора частично совпадали. Естественно, я не забыл о совете Ратибора и каждый день усердно тренировался во время путешествия с темными по болотам. Сейчас я уже мог спокойно глядеть и вперёд, и назад одновременно, но для этого мне пока ещё необходим покой и изрядная доля сосредоточенности. Причём Касси в этот момент тоже не должна быстро двигаться, иначе голова, со временем, начинает кружиться.

Прошло чуть больше месяца, и теперь я мог выдержать где-то пять минут совместного созерцания окружающего нас с ней мира, даже во время движения. Медленно поворачивая голову, осматривая окрестный лес, и ощущая легкий дискомфорт, я вдруг заметил нечто странное, но в то же время знакомое. За древесными стволами промелькнул и скрылся темный силуэт.

Конечно же я сразу догадался что это сородич моей Касси, поэтому мысленно к ней обратился:

«— Что ты теперь чувствуешь, глядя на других Бликов Тьмы? Может быть, хочешь пообщаться или ещё как-нибудь повзаимодействовать?»

Касси ответила, не раздумывая:

«— Нет, в этом я не нуждаюсь. Теперь я часть тебя, и нашего общения мне достаточно. С тобой хорошо и весело. У меня раньше была возможность видеться с тремя другими Бликами, живущими в пещерах, но желания делать это – не возникало. Мы не избегали друг друга, поэтому иногда пересекались, делились информацией и расходились. Но это не было весело, так что и не важно.»

Прекратив мучить себя, я закрыл глаза, глядя теперь только через Касси. Слегка изменился угол и высота обзора, но в целом всё стало почти так, как будто бы я смотрел вперёд собственным зрением. Касси чувствовала, когда я направлял ей Силу, пользуясь её зрением и услужливо поворачивала голову вперёд. Головокружение медленно отступало, а я обдумывал её слова.

«— Значит вы не социальные существа?»

Задал я очередной вопрос, снова подняв веки.

«— Не знаю. Всё что помню – это пещеры. Откуда взялась, как давно, общалась ли раньше с другими, кроме тех трёх, что обитали близ моей территории – ни на один из этих вопросов у меня ответа нет. С нами вроде бы уже очень давно никто и никак не взаимодействует, так что, когда появился ты, каждый захотел узнать, что же такое «весело», и каждый передавал другим, что где-то там есть ты. Как и другим, мне тоже стало любопытно, но попробовать делать что-нибудь из тех рассказов, где ты «играл» со знакомыми Бликами, мне не хотелось. Насколько я знаю, другие такие же – мы хотим, чтобы стало «весело», но друг с другом не можем.»

Не зная, что и сказать на подобные разъяснения, я замолчал надолго. Ну а потом, не придумав ничего получше, мысленно произнёс:

«— Если захочешь пообщаться с сородичем – только скажи. Может теперь, когда ты часть меня, а я тебя, у вас и без моего участия получится повеселиться. Кстати, а почему этот так быстро исчез? Обычно другие Блики наоборот пытаются подойти и пообщаться.»

«— Это место необычное. Здесь Сила течёт иначе. Всё что вокруг – лишь зеркало настоящего мира, так же, как и тот Блик Тьмы. В общем, мы видели только его тень. Даже если бы захотели, не смогли бы здесь к нему приблизиться и пообщаться.»

Ответила Касси и я решил оставить пока эту тему. Поначалу мне вообще каждый раз становилось тяжело на душе, от осознания того, что теперь рядом со мой постоянно находится другое разумное существо. Для такого интроверта как я, подобный факт казался чем-то страшным. В итоге, хоть это конечно и казалось достаточно глупым поступком, но я строго настрого запретил ей следить за мной, когда отхожу по нужде, не важно малой или большой.

Касси тогда резонно заметила, что она всё равно часть меня, так что стесняться нечего, но я не успокоился, пока не добился от Блика обещания находиться на расстоянии в десять метров и смотреть в другую сторону во время этих процедур.

«— Вспомнил! Ещё тогда, у скал, когда нас преследовали старшие темных, как ты смогла слиться с камнем, да ещё настолько мастерски, что нас с Вероникой, за тобой никто увидеть не мог? Раньше я думал, что Блики Тьмы всем кроме меня видны лишь как размытые пятна или тени…»

«— Это оказалось несложно. Помнишь, ты попросил меня сделаться менее заметной для тех младших темных ребят?»

Ответила Касси вопросом. И действительно, в самом начале, когда Кира и Николай пригласили меня с собой, в их компанию, я озаботился этим вопросом. Вечно крутящаяся возле меня маленькая тень могла бы вызвать нежелательные вопросы и подозрения, поэтому я попросил кошкоблика сделаться менее заметной или находиться где-нибудь подальше.

Тогда она чуть истерику не закатила, решив, что я пытаюсь её прогнать. Касси понадобился всего час времени, по прошествии которого, Вероника подтвердила полное отсутствие на моём плече чего бы то ни было, хотя Блик Тьмы продолжала там сидеть.

«— Так вот, когда я поняла, как сделаться менее заметной, перелив из себя почти всю Силу в хозяина, то поняла, что могу и обратное – сделаться более заметной, взяв побольше Силы. Потом у скал, я хотела помочь хозяину Тиму. Я немножечко подумала и придумала! Мне нужно было всего лишь придать Тьме, полученной от тебя, нужную мне форму вот и всё.»

«В общем, получается, что так сказать «акция», в тот раз подвернулась не разовая! Касси теперь может делать подобное в любое время и в любом месте, всё что нужно – это дать ей немного Силы. Хорошо! Я бы даже добавил, отлично и замечательно! Осталось выяснить какие ещё штуки может вытворять моя кошко-напарница», радовался я, мысленно предвкушая что-нибудь грандиозное, наподобие телекинеза. «Все начнут думать, что я двигаю предметы силой мысли, а на самом деле их будет носить за меня Касси», это первое, что пришло в голову, однако Блик Тьмы тут же отмёл сию глупую мысль в сторону, напомнив о том, что с вещественным миром она взаимодействовать не способна.

Заметив моё разочарование и нахлынувшее уныние, Касси поинтересовалась:

«— Может быть у хозяина есть ещё какие-нибудь идеи, что я могла бы для него сделать?»

Она, похоже, старалась просто меня утешить, однако я действительно кое-что придумал.

«— Не могла бы ты подняться надо мной и зависнуть вверху, чуть позади?»

Дело в том, что ещё тогда, в пещере, когда я дрался с Хтонцами, мне приходилось несладко из-за того, что эти твари постоянно подкрадывались со спины или флангов. Тогда я замечал их слишком поздно, соответственно и реакция слегка запаздывала. Направив Касси Силу, я снова воспользовался её глазами, закрывая свои.

Маленькая кошка, состоящая из лоскутов Тьмы, поднялась вверх. Отрегулировав её дистанцию и положение, наконец получив желанный результат я с гордостью улыбнулся – задумка воплотилась в жизнь целиком и полностью так, как я того хотел! Теперь я наблюдал за собой и окружением словно за персонажем какой-нибудь компьютерной игры.

Подобраться ко мне незаметно, со спины или флангов, по крайней мере пока я смотрю через Касси, стало невозможно. Нас, правда, связывала некая пуповина – тонкая длинная нить из Силы, на которую как раз и опиралась Касси, но так как разорвать её, или даже просто заметить невозможно, это ни на что не повлияет. Кроме прочего я мог свободно двигаться как угодно или даже махать над головой руками, не цепляя эту нить.

Конечно же я всё это тестировал в движении, мотая головой, нагибаясь, замедляясь или ускоряясь и спустя час девушки смотрели на меня уже без улыбок и смеха, с настоящим, нескрываемым ужасом.

«Ну ещё бы – их друг ни с того ни с сего начал бесноваться, то бредя с закрытыми глазами, то двигаясь будто обезьяна или ребенок с СДВГ какой-нибудь», усмехнулся я про себя. Пришлось им всё объяснять, чтобы не решили, что я окончательно рехнулся. Ратибор с Бураном делали вид что ничего не замечают, хотя их косые, заинтересованные взгляды не смогли ускользнуть ни от меня, ни от Касси.

В этот раз, двигаясь по Тропе, наш день всё тянулся и тянулся, никак не желая заканчиваться.

— Это потому, что в прошлый раз мы спешили солнцу навстречу, а теперь наоборот. Ну и так как Тропа ускоряет наше путешествие, то соответственно и день либо растягивается, либо сокращается.

Пояснил Мастер Буран, когда его об этом спросили девчонки. Только к вечеру, спустя более чем двадцать часов, Лесная Тропа наконец закончилось, и мы вошли в обычный, не слишком-то густой подлесок.

В глаза сразу же бросились низенькие кривые деревья и узенькая тропинка, по которой нашей делегации приходилось отныне идти по одному. Кое-где теперь можно было обнаружить либо бутылку, обычно из-под какого-нибудь алкогольного напитка, либо полиэтиленовый пакет, так что каждый мог понять – мы вернулись домой, в мир под куполом.

Правда попали мы явно не в мои родные края – вокруг произрастало немало хвойных деревьев, а земля под ногами, стала светлее от глины и песка. Кстати, покинув Лесную Тропу, я ощутил нечто странное – давление воздуха будто усилилось, так же, как и земное притяжение. Кровь застучала в висках сильнее, ещё и Касси пожаловалась на некий дискомфорт.

На заданные мной вопросы, с усмешкой ответил Ратибор:

— Почувствовали, значит? Это потому, что вы отвыкли. На самом деле, каждый кто владеет Силой ощущает давление этого мира. Здесь Сила течет иначе, да она и сама другая. Ничего, свыкнетесь, вы ведь рождены здесь, вам адаптироваться легче чем нам.

И действительно, спустя час мне стало не то, чтобы полегче, но привычнее, что ли. Напоминало помещение с определённым, не очень-то приятным запахом – когда в него только входишь, чувствуешь зловоние, а потом привыкаешь и уже не замечаешь. А вот Касси жаловаться не перестала, ей здесь совсем не нравилось.

Выйдя из лесочка на асфальтированную, гладкую, без единой трещинки и ямки дорогу, мы направились к возвышающемуся вдали особняку. Кстати, настолько идеальная дорога наводила на определённые мысли – либо мы в другой стране, либо этот дом, как и дорога, прилегающая к нему, принадлежит ну очень небедному человеку.

Асфальтированная дорога упёрлась в высокие металлические ворота, преградившие нам путь, и Мастер Буран, ничуть не стесняясь, хотя время уже наступило достаточно позднее, громогласно в них постучал. Тарабанил великан собственным посохом, который при ударе издавал не менее громкий звук, чем сами ворота. Оружие Мастера Света ещё и ярко засветилось, разгоняя вечернюю серость.

Естественно ворота открывались автоматом с пульта управления, который находился неведомо где, ведь никакой сторожки, на территории за забором, не оказалось. Нас никто не вышел встречать, хотя до крыльца особняка расстояние было довольно неблизким, а территория будто специально не освещалась.

«— Хозяин Тим! Там, в кустах, кто-то прячется.»

Доложила Касси и я завертел головой, устремляя взгляд в указанную точку.

«— И там тоже.»

Добавила Блик Тьмы, указав на ещё несколько мест. Я внимательно осматривал каждый кустик, каждое невысокое деревце или холмик, иногда и правда обнаруживая за ними темные силуэты.

— Прекрати вертеть головой, парень, это не вежливо. Ребята старались, прятались, а ты буквально на каждого в упор смотришь. Как им потом перед начальством оправдываться?

Довольно громко обратился ко мне Ратибор, подмигнув. Его слова, по моему скромному мнению, дискредитировали стражей ещё сильнее, чем мои действия. Он ведь мог закончить фразу на первом предложении, и говорить намного тише. А так выходит, что он ещё больше опозорил и даже подставил этих ребят, охранников, что затаились в тенях – «я-то просто смотрел по сторонам, может попросту головой вертел, деревенщина неотёсанная, никого не замечая, но теперь им уж точно никак не оправдаться перед начальством».

На пороге дома, встречая нас стояла пожилая женщина, в строгом костюме. Силы в ней я не почувствовал, в отличии от тех парней или девушек, которые таились на местности перед особняком.

— Прошу за мной.

Вымолвила немолодая дама, жестом приглашая войти. Нас провели по длинным коридорам в просторную гостевую комнату, с мягкими диванами и креслами. Мне жаль было местную прислугу, ведь что Ратибор, что мастер Буран и даже девчонки, последовав их примеру, беззастенчиво, по-хозяйски устроились в этих самых креслах и на диванах. Всё здесь казалось идеально чистым, без единой пылинки и соринки, ну а мы, естественно, после более чем месяца странствий, даже с учётом стирки в реке, оставались далеки от идеала чистоты.

Ратибор с Бураном выбрали для себя кресла, в то время как девчонки, все вместе устроились на одном диванчике. Некоторое время помявшись на месте, я тоже присел на краешек кресла, стараясь его несильно пачкать и не опираться на спинку.

— Хозяйка не ждала гостей так поздно, поэтому вам придётся подождать. Ну а пока, уважаемые гости, угощайтесь, пожалуйста.

Произнесла пожилая дама, сопровождавшая нас сюда по коридорам особняка. В комнату вкатили столик на колёсиках с горячим чаем и сладостями. «Странно, мы ведь двигались медленно, а свет в окнах дома загорелся ещё до того, как Буран оповестил о нашем присутствии стуком в ворота. Хотя, раз она сказала «хозяйка», то удивляться не стоит – женщинам всегда требуется целая куча времени, для того чтобы прихорошиться», размышлял я, попивая чаёк и закусывая пироженкой.

Вкус сладостей показался мне не просто приятно-знакомым, но скорее изысканным деликатесом. Раньше-то я постоянно употреблял в пищу именно это – чай, либо кофе с выпечкой. Однако отправившись в путешествие, я совершенно забыл о подобного рода угощениях.

Конечно я немного опасался что в незнакомом месте нас могут если не отравить, то, скажем, усыпить и сделать потом что-нибудь нехорошее, но раз старшие своим примером показали что можно кушать, то и я присоединился.

Более того, любопытная Касси зачем-то окунула в кипяток морду, а потом удовлетворённо фыркнула. Уж не знаю, что это значило, но Блик Тьмы результатом осталась явно довольна. Кстати, я спрятал её заранее, ещё до того, как мы подошли к воротам – где-то здесь проживала достаточно сильная и «древняя», судя по описаниям Бурана с Ратибором, Сестра Тьмы, а значит Касси лучше оставаться в таком состоянии.

Прикатившая столик девушка в форме горничной, так же, как и её старшая, оказалась обычным человеком, без Силы. По крайней мере я в них ничего не ощутил, а значить это могло следующее: этой самой Силы в прислуге либо слишком мало, либо нет вообще. «Либо они умеют скрывать от окружающих свою Тьму, или, быть может даже Свет. С другой стороны, раз Ратибор с Бураном ведут себя уверенно и спокойно, почему бы не последовать их примеру», беседовал я мысленно сам с собой.

Минут примерно через десять, в комнату, наконец, заявилась хозяйка дома. Возраст вошедшей дамы определить было трудно, однако я не дал бы ей больше тридцати. При всем этом женщина выглядела очень привлекательной, и обладала той самой пленяющей силой, что и Марина с Софией. Я сразу догадался кто она такая, ведь объёмы её Тьмы впечатляли. Так же, как и некоторые, слишком уж, на мой взгляд, выдающиеся части, стройного лишь в талии, тела.

Женщина расположилась не в кресле, а на диванчике, положив одну свою ногу на другую, позволяя вырезу платья растянуться на полную, открыв тем самым идеальную, без единой волосинки, морщинки или складочки, кожу на бёдрах. Мастер Буран презрительно отвернулся, так как этот диванчик распологался как раз напротив его кресла и наилучший вид, открывался именно ему.

— Здравствуй, Психея. Давненько не виделись!

Торжественно произнес Ратибор, когда прислуга вышла из гостиной.

— Психея? Нет, меня давно уже так никто не называет. Это имя устарело и сейчас неактуально. И ты это прекрасно знаешь, так же как и Буран. Зовите меня просто – Диана.

Спокойно ответила женщина. Голос её при этом звучал нежно и ласково, а губы улыбались. Однако глаза... их улыбка совершенно не затронула, женщина тщательно осматривала каждого присутствующего, будто сканером проходилась. Правда с Ратибором и Бураном, дамочка покончила очень быстро, а вот на мне и девчонках, задержалась надолго.

— Стар я уже для всех этих игр. Но хорошо, будем звать так, как ты пожелаешь. Это ведь мы к тебе вломились без приглашения, практически ночью. И, естественно, не просто так.

Ответил бывший паладин, отпив ещё глоток из своей чашки.

— Да уж догадалась. По крайней мере, вот этого мужчинку, ко мне даже связанного и на цепи, затащить бы не получилось. А раз он здесь, значит вам и правда от меня что-то очень сильно нужно. Но что-то я подарков никаких не вижу. Хотя, быть может, моим подарочком станет красавчик Буран?

В следующее мгновенье лезвие двуручного меча Мастера Света остановилось буквально в миллиметре от шеи слишком уж расслабившейся дамочки. Когда посох великана успел изменить свою форму я даже заметить не успел.

И хотя хозяйка дома вела себя спокойно, даже не дёрнувшись при этом, я мог бы поклясться, что на какую-то секунду заметил-таки испуг в её взгляде.

— Ладно-ладно. Давайте все успокоимся и поговорим нормально, как и подобает старым добрым друзьям.

Примирительно поднял руки Ратибор, искоса поглядывая на своего друга. Мастер Буран хмыкнул, спрятал оружие и даже отвернулся, обиженно скрестив на груди руки. Таким я видел его впервые. Будто здесь находился не умудрённый годами воин, а молодой и неопытный юноша.

Даже мне стало ясно, этих двоих – хозяйку дома и Мастера Света, связывают какие-то старые, темные дела. И раз уж, дамочка не смогла сдержаться, надавив на больное второй же своей фразой, значит и старые обиды тоже.

— Ах, Ратибор. Ты не меняешься, хитрый лис. Всё так же сдержан, спокоен и учтив. Единственный мужчина, на кого не подействовали мои чары.

Закончила Психея, стрельнув глазками в Мастера Бурана и его лицо густо покраснело. Теперь даже я начал догадываться, какого рода отношения некогда были между этими двумя.

— Так что же вас ко мне привело?

Задала наконец насущный вопрос хозяйка дома. Бывший паладин допил свой чай и нахмурившись заглянул в опустевшую чашку. Психея поднялась, взяла со столика чайник и снова её наполнила. При этом женщина, будто случайно прикоснулась к колену Мастера Бурана.

Напрягшись всем телом, великан терпел, играя желовками на скулах. При этом он не сдвинул собственную ногу ни на миллиметр. Замечание, обнаглевшей дамочке он тоже не сделал, хотя та явно намеренно в него упиралась.

Мастер не хотел показывать что его сколько-нибудь волнует это прикосновение, однако только слепой не заметил бы, насколько сильно изменился цвет его лица. Наполнив чашку Ратибора, хозяйка дома вернулась на своё место, продолжая невинно улыбаться.

— Недавно мы повстречали вот эту молодую девушку. Она оказалась слишком уж необычной Сестрой Тьмы. Возможно даже настолько необычной, как ты. Её зовут Марина. Так вот, нам бы хотелось, чтобы ты обучала её.

Психея открыла рот, дабы что-то уточнить, но Ратибор не дал ей этого сделать, быстро продолжив:

— Да я знаю, что ты хочешь сказать – но в Бастионе Тьмы девушка уже была и сбежала оттуда. Сбежала она не просто так, а к своему возлюбленному, который, по странному стечению обстоятельств, оказался нашим учеником. Естественно обратно, ей путь теперь заказан, да и не хочет она…

— Так стоп! У вас есть ученик? Один на двоих? Должно быть он настоящий гений Света, раз вы оба взялись его обучать! Где он?

Ратибор с Бураном молча повернули свои головы в мою сторону, так что мне пришлось скромно поднять руку и представиться:

— Меня зовут Тим. Приятно познакомиться…

Разразившийся в следующий момент хохот ввёл меня в ступор. Психея смеялась так, что даже завалилась набок. Её волосы расплескались по диванчику, а разрез платья опасно сместился к тому месту, где оба бедра женщины сходились и заканчивались. Она смеялась достаточно долго, а потом, утерев выступившие слёзы, извинилась:

— Прости-прости, я не над тобой смеялась, а над этими вот двумя.

Ткнула пальчиком дамочка, указав идеальным ноготком на Бурана с Ратибором.

— Вы взяли в ученики тёмного! Никогда о таком не слышала. Чему вы вообще можете его научить кроме основ? Бред какой, похоже вы совсем с ума посходили, на старости лет! Ещё и девчонку какую-то мне привели. Ну точно вы с головой поссорились оба… чем рассчитываться собираетесь, кстати?

Уточнила на всякий случай в конце хозяйка дома. Хотя, судя по всему, это был скорее не вопрос, а издёвка. Буран вообще никак не отреагировал на этот вопрос, проигнорировав Психею, ну а бывший паладин, тяжело вздохнув, вымолвил:

— Проси чего хочешь, постараемся выполнить. Ну или… себя могу предложить, когда-то ты ведь хотела…

В этот раз Психея смеяться не стала. Дамочка вернулась в сидячее положение, забыв правда поправить платье, и ответила:

— М-м-да, рехнулись вы или нет, но настроены явно серьезно. Раз уж такое предлагаете. Ну а если вместо тебя я предпочту его?

Указала хозяйка на Бурана, и глаза Мастера начали источать едва заметный свет, а брови сошлись на переносице.

— Ну да, понимаю, лучше не надо. Больно уж ты злой стал, Буранчик, а ведь когда-то нам было вместе хорошо…

— Ты не сказала кто ты такая! Скрыла от меня!..

Взорвался вдруг беловолосый великан и в комнате воцарилась тишина. Даже мне стало неудобно, ведь я кажется, догадался что происходило между этими двумя. Глубоко вздохнув, Психея махнула рукой.

— Ладно, что было, то прошло. Не буду я такого просить. Мне ещё пожить спокойно хочется. И тебя тоже, паладин Ратибор, я не выберу – староват ты уже, да и с теми эмоциями, которые нынче тобой владеют, я мало что получу. Я же не какая-то там нимфоманка, мне чувства важны, эмоции – страсть, любовь, ненависть, вот этого всего и побольше, а ты уже давно перегорел… Да и я сама тоже. Можете ли поверить – с мужчиной, по-настоящему, я не была уже очень давно. Больше сотни лет. Просто беру теперь за деньги Силу, через прикосновение, не приносящее никакого удовольствия, и на этом всё.

Женщина замолчала, глядя куда-то вдаль, через окно в ночное, звёздное небо. Никто не решался побеспокоить ушедшую в себя Сестру Тьмы, прожившую, как я понял, столько же, или даже больше, чем Буран с Ратибором.

— Так о чём это я? Ах ну да, цена за обучение! Вообще-то мне ничего не нужно, у меня всё и так теперь есть… давайте для начала представимся, а то всё о делах, да о делах. Как вас зовут, девочки, чем занимаетесь?

— Вероника. Сестра Света. Ученица Мастера Бурана.

Тут же выпалили рыжеволосая девушка и замолчала, больше ничего не собираясь, похоже, разъяснять. Вика последовала её примеру, сказав точно такую же фразу, только заменив имя подруги, на свое собственное.

Зато Марина так не могла. Она явно не была счастлива от того, что её хотят здесь оставить, но понимала важность обучения. Молодая суккубка не хотела больше причинять неприятности ни Мастеру Бурану, ни Ратибору, ни, тем более своему возлюбленному Тиму. А значит обучиться премудростям темных сестер считала первостепеннейшей для себя необходимостью.

— Меня зовут Марина. С недавних пор я стала Сестрой Тьмы. Приятно познакомиться. Надеюсь, вы возьмете меня в ученицы, мне это очень нужно. Готова слушаться во всём и сделать всё от меня зависящее, чтобы отплатить за столь ценную услугу!

Пылкая тирада юной дамочки вызвала искреннюю улыбку на лице хозяйки дома. Женщина подошла поближе, приподняла подбородок Марины вверх, заглядывая той в глаза.

— Хороша… необычайно талантлива! Способна поглотить даже больше, чем я, и более того, заполнена почти полностью. Неужели ты и этот мальчик совсем недавно занимались сексом? Хм-м, но он явно полон сил… ба! Да между вами уже установлена Связь! Удивительно, а ведь в Бастионе давно позабыли как это делается и что это вообще такое. Мне теперь даже интересно, что же из тебя получится, если я и правда возьмусь за твоё обучение!

Психея обернулась, пристально оглядела меня с ног до головы, а потом, будто что-то для себя решив, объявила:

— Оставайтесь на ночь. Отдыхайте и расслабляйтесь, комнат на всех хватит. До утра я подумаю, а потом приму решение и объявлю его вам.

Том 2. Глава 14

Комнат в доме действительно было более чем достаточно и почти все они, почему-то, пустовали. С другой стороны, хозяйка особняка являлась необычной женщиной. С очень необычными вкусами и предпочтениями. Жила она скромно, несмотря на внушительное состояние и, если бы не армия слуг и охраны, её вообще можно было бы назвать затворницей.

Распределив каждого в отдельную комнату, на втором этаже, Психея оставила вместо себя ту самую пожилую даму, которая встречала гостей на пороге дома, дабы та отвечала на любые вопросы и удовлетворяла любые бытовые требования Бурана с Ратибором и их подопечных.

— Не стесняйтесь, пользуйтесь ванной и стиральной машиной… и я надеюсь вы понимаете – это не просьба. От некоторых из вас, по правде говоря, запашок не из приятных. Уже поздно, так что я ложусь отдыхать. Вы как закончите, тоже отсыпайтесь. Завтра о делах поговорим.

На прощанье высказалась Психея и куда-то упорхнула, повернув за угол, прошествовав по хорошо освещённому коридору. Дама в костюме распределила уважаемых гостей в комнаты, двери которых располагались друг напротив друга. Затем она отвела девушек в ванную хозяйки, ну а мужчинам пришлось довольствоваться той, которой пользовались слуги.

И хотя два этих помещения находились по соседству, и разделялись всего одной стеной, ни один звук из одной ванной комнаты в другую не проникал. Звукоизоляция данных помещений была выполнена по высшему разряду и это хорошо, потому что девушки, оказавшись все вместе в заполненной тёплой водой джакузи, громко разговаривали, праздно плескались и вообще, вели себя так, как будто они дети малые.

Естественно, у них водные процедуры затянулись надолго, а вот мужчины закончили все свои дела всего за каких-то полчаса. Затем Тим, в сопровождении Ратибора с Бураном, молча, дабы не разбудить домочадцев, не спеша направились к своим опочивальням. Психея поселила Тима в угловую комнату, и парень хорошо запомнил к ней дорогу.

Он шагал себе впереди, предвкушая скорый отдых в мягкой, уютной кровати, такой желанный и долгожданный, а потому, не замечая ничего вокруг, уверенной походной следовал в конец коридора, к намеченной заранее цели. О существовании крадущихся позади светлых, парень почти забыл.

И Тим уже даже взялся за дверную ручку, когда на его плечо вдруг легла суховатая ладонь бывшего паладина. Ратибор добродушно улыбнулся, однако, почему-то, парню стало не по себе от этой лукавой улыбки…

***

Тим заснул мгновенно и спал достаточно крепко, но даже он поморщился, когда к своим комнатам приблизились девушки. Распарившиеся и раскрасневшиеся молодые дамочки проторчали в теплой, бурлящей воде почти два часа, и если бы не усталость и слипающиеся глаза, задержались бы там ещё на какое-то время.

Они тихонько, как им казалось, шушукались, шаркая не поднимающимися достаточно высоко ногами по полу. Пережитые приключения сблизили этих троих, так что они теперь считали друг друга, почти что родными сёстрами. Естественно их «тихие» перешептывания и смех разбудили бы Бурана с Ратибором, если бы те смогли заснуть в этом, чужом для них доме. Однако даже Тим под конец приоткрыл глаза, неодобрительно посматривая на дверь, размышляя над тем, не выйти ли ему, для того чтобы немного поругаться.

К счастью, разгорячённые дамочки прощались не слишком долго, так что парень вскоре снова смог закрыть глаза, глубоко вздохнув. Однако спокойно спать ему всё равно не позволили – спустя несколько минут из соседней комнаты раздался громкий женский крик…

***

Когда в доме наконец воцарилась тишина, и молодая горничная прошлась по коридорам, выключив везде свет, оставив лишь тусклые ночнички, на втором этаже начало происходить нечто странное. Укрываясь покровом ночи, почти одновременно двери двух комнат медленно приоткрылись.

В одном лишь лёгоньком и коротеньком халатике, что прислуга выдала гостьям перед ванной, из своей комнаты выпорхнула Марина. Её тут же заметила Вика, которая к этому времени успела высунуть наружу одну лишь голову.

— Ты что это такое задумала? Куда намылилась в подобном виде?

Задала вопрос Виктория, распахнув дверь и уперев кулачки в бока.

— Тише ты! Разбудишь всех. Сама ведь, также как и я одета. И всё ты знаешь, куда я «намылилась»! Туда же, куда и ты!

Зашипела на подругу Марина, махнув рукой и бесшумной тенью прошмыгнув по коридору, к крайней двери, ухватившись за её ручку. Вика едва успела прикрыть дверь своей спальни, заскочив в комнату, которую Тиму выделила хозяйка, следом за Мариной.

Одеяло на кровати зашевелилось, и девчонки замерли на пороге, зачем-то схватившись за руки.

— Мы это… страшно здесь! Во-оть, поэтому… можно нам с тобой здесь поспать, а?

Произнесла юная Сестра Тьмы, потянув за собой к кровати парня до крайности смущенную подругу. Одеяло снова зашевелилось, но никакого ответа девушки не получили. Маленький червячок сомненья начал шевелиться в голове Виктории, однако остановить Марину она не успела. Когда суккубка подняла одеяло, её тут же схватила страшная, сухая ручища, и из темноты прозвучал строгий голос:

— Неужели вы совсем не понимаете где находитесь?

Девушки взвизгнули и тут же закрыли рты, потому что говорившим оказался бывший паладин Ратибор. Потом он ещё долго отчитывал легкомысленных подружек, упирая на то, что Психея – странная, нелюдимая, но при этом крайне могущественная Сестра Тьмы. Она пока не согласилась взять Марину в ученицы, и потому вполне может оказаться врагом, а вовсе не другом. Получив выговор, девушки с кислыми минами вернулись к себе и забравшись под свои одеяла заставили себя заснуть.

Проснувшаяся от странных девичьих возгласов Вероника какое-то время валялась в своей постели, переворачиваясь с одного бока на другой. Потом девушке показалось что соседние двери открылись и закрылись и ей стало совсем страшно.

Ника достала свою рапиру, некоторое время полежала с ней в обнимку, а потом не выдержала и выползла из-под одеяла. Осторожно высунувшись в коридор, Сестра Света готова была в любой момент направить в оружие Силу, однако так никого там и не заметила. Она собиралась сразу же вернуться, если опасения не подтвердятся, и никаких затаившихся темных врагов не обнаружится, но почему-то мешкала.

Рыжеволосая девушка размышляла целую минуту, а потом опустила рапиру, немного расслабившись, правда в магические ножны оружие так и не убрав. Направившись к той комнате, где, по её мнению, должен был отдыхать Тим, Ника просунула в дверь голову и огляделась.

В помещении царила тьма и тишина, из-за чего получалось разглядеть лишь очертания некоторых предметов интерьера и краешек кровати. Но Силу Сестра Света использовать опасалась – вдруг кто почувствует. Похоже человек на кровати не спал, однако разглядеть его, в этой полутьме возможности не оставалось никакой, тем более что из-под одеяла торчал лишь его нос.

— Тут какой-то странный шум… ты случайно не слышал?

Темный силуэт мотнул головой и махнул рукой – иди, мол, не происходило ничего. Однако Вероника не ушла. Девушка протиснулась вовнутрь, убрала оружие и прислонившись к двери спиной, продолжила.

— А мне вот, здесь не по себе как-то. Если честно, эта женщина, Психея, она меня пугает даже больше, чем те твари в болотах. Чем-то она на них очень похожа – тоже хитрая, изворотливая… и холодная. Я уже так привыкла к тому, что ты меня от таких всё время защищаешь. Можно я с здесь тобой немножко полежу, а?

И Вероника сделала пару шагов к кровати. Появившаяся из полумрака улыбка, заставила рыжеволосую девушку замереть на месте, побледнеть, а потом, кода страх отступил, и Сестра Света всё-таки поняла, кто лежит на кровати, её лицо стало абсолютно красным.

— Я ничего не скажу твоему Мастеру. А теперь иди.

Рыжеволосая очень хотела убежать, громко хлопнуть дверью, да так, чтобы штукатурка со стен посыпалась. Однако позволила она себе лишь сдержанный кивок, в знак благодарности. Девушка осторожно вернулась к себе, а потом бросилась на кровать и зарылась лицом в подушку, витиевато выругавшись шепотом.

***

Несмотря на то, что я наконец оказался в мягкой кровати, спалось здесь очень плохо. Сначала из соседней комнаты, которая изначально предназначалась мне, доносились какие-то странные звуки, потом мне казалось, что кто-то туда-сюда шастает по коридору. Ещё и хитрый старикан Ратибор зачем-то попросил комнатами поменяться.

Однако вишенкой на торте стал случай, произошедший чуть позже. Спустя десять минут, после того как наконец воцарилась тишина и покой, кто-то приоткрыл дверь в мою комнату. Тень пробежала по стене, окончательно выгнав сон из головы. Хотя о том, что кто-то пришел, мне сообщила так же и Касси, свернувшаяся на моем животе калачиком. Блик Тьмы никогда не спал, поэтому она наблюдала и за дверью и, на всякий случай, за единственным здесь окном.

Касси немедленно опознала непрошенную гостью, так что я оставался более-менее спокоен. Ну, по крайней мере я подготовился к разного рода неожиданностям. «Предупреждён – значит вооружен, о да, правильная поговорка, на все сто процентов верная, ведь в данный момент я вооружен... подушкой», порадовался я про себя, не поворачивая головы, наблюдая через Касси за приближением хозяйки дома к моей кровати.

Помимо прочих странностей, удивляться стоило ещё тому, что Психея заявилась в другом, домашнем, достаточно скромном наряде. Будто на этот раз в гости заявилась порядочная домохозяйка, а не распутная и развратная Сестра Тьмы.

— Знаю, ты не спишь. К такому воину как ты, подкрасться незамеченным никому не удастся. Видишь, я не пользуюсь Силой. Я открыта и беззащитна пред тобой.

Психея вздохнула. В комнате повисла напряженная тишина, а я совершенно не знал, что и ответить. Так же я совершенно не мог понять эту женщину – буквально накануне вечером, она называла меня мальчишкой и смеялась надо мной, а тут такое. Тем временем хозяйка дома продолжила:

— На самом деле я здесь затем, чтобы извиниться. Понимаю, стоило сделать это давным-давно, но ты ведь знаешь – я трусиха ещё та. Потому и не сказала тебе сразу, когда ты нашел и спас меня, защитил от Стражей Ночи, которые явились дабы убить меня. Сначала я боялась тебя самого, ведь ты Мастер Света, а я Сестра Тьмы…

Наконец до меня дошло – Психея искала Бурана, но из-за Ратибора, который заставил меня занять комнату светлого Мастера, дамочка попросту ошиблась дверью. Более того, она не пользовалась Силой, а значит не могла понять, что находится рядом с темным, ничем не выделяющимся молодым парнем, а не с великим Мастером Света.

Тем временем суккубка продолжала, и мне с каждой секундой становилось всё труднее её остановить и разрушить сложившееся из-за Ратибора недоразумение.

— Потом, когда между нами завязались отношения, я боялась уже другого – того, что ты отвергнешь меня, когда поймешь природу моей Силы. И я ведь не ошиблась, всё случилось именно так. По крайней мере, раньше я так думала. Сегодня, встретившись наконец, спустя столько лет, я осознала, что дела, возможно, обстоят немного иначе. Теперь, когда ты привёл ко мне эту молоденькую девчонку, такую же как я… Да, я уверена, мне однозначно следовало сказать правду сразу! Или, по крайней мере до того, как ты сам обо всём догадался. Скажи уже хоть что-нибудь, не молчи, пожалуйста!

Психея осторожно прикоснулась к моей руке, через одеяло, и я не нашел ничего лучшего, кроме как воскликнть, подскочив:

— Кто здесь?

Ничего другого не оставалось – лучше уж притвориться спящим, и сделать вид что я ничего не слышал, чем признаться в обратном и хранить потом тайну суккубки под угрозами смерти… или ещё чего похуже. Естественно я и представить не мог, что дамочка, возраст которой перевалил за тысячу лет начнёт изливать предо мной душу, однако я, похоже, тугодум – не смог сразу догадаться, что Психея пришла к Бурану, а не ко мне. «Кроме всего прочего, эти отношения меня вообще никак не касаются, так что извините, но «моя хата с краю», в панике возмущался я про себя.

— Ты что тут делаешь?

Воскликнула хозяйка дома, отскакивая к самой двери. Необходимо было ломать комедию дальше, поэтому я заявил нечто максимально глупое:

— Как это «что», я здесь сплю.

— Но это ведь комната Бурана!

Не унималась вышедшая из себя Сестра Тьмы. В этот момент двери распахнулись и на пороге появились Ратибор с Мастером Бураном.

— Что здесь происходит?

Задал резонный вопрос светлый Мастер, осматривая комнату. К счастью, Психея явилась прилично одетой, да и кровать моя не выглядела так, будто на ней занимались каким-нибудь непотребством.

— А ничего!

Буквально прокричала хозяйка дома, оттолкнув светлых назад, использовав даже немного Силы при этом, и удалилась, в этот раз спустившись вниз по лестнице на первый этаж.

— Парень?

С нажимом обратился ко мне Мастер Буран, слегка склонив голову набок. Однако я не испугался. Наоборот, я разозлился! Правда, конечно, не так сильно, как Психея.

— Она приходила поговорить, только и всего. И поговорить она хотела не со мной, а с вами!

— Ты знал?

Теперь отвечать пришлось Ратибору. Однако бывший паладин лишь пожал плечами и улыбнулся:

— Я обычный старик, откуда же мне знать, что происходит в головах у молодёжи?

— Мы с тобой практически ровесники вообще-то. Ну а Психея, насколько мне известно, даже немного постарше будет.

— Ну чего ты разошелся? Ночь на дворе! Ничего не случилось ведь – а разговоры лучше разговаривать утром, на свежую голову. Завтра будет день, завтра и поговорите, если уж кому-то так сильно хочется. А теперь всем спать!

Бывший Паладин утащил в коридор Бурана, потушил свет и даже закрыл за собой дверь, оставив меня в полной растерянности. Последнее что я увидел, в уменьшающуюся щель дверного проема – это как попрятались любопытные девичьи носики, в комнатах напротив.

***

Утро наступило не сразу. Точнее оно-то наступило, но мы все его благополучно проспали. Буран с Ратибором, естественно поднялись раньше и к моему пробуждению уже успели перекусить и отдыхали теперь в саду, позади дома. Бывший паладин раскурил свою трубку и с удовольствием пыхтел, выпуская колечки белого дыма. Мастер Буран поглядывал на него с явным неодобрением, но помалкивал. Тут же, в кресле-качалке расположилась и Психея, накинувшая на плечи шаль.

Горничная, которая привела меня сюда, максимально быстро удалилась, так что я даже не успел попросить у неё, какой-нибудь еды. Хитрый взгляд Ратибора, который я на себе поймал, говорил слишком уж о многом, а потом он ещё и подмигнул. «Да я без понятия вообще, зачем ты мне тут глазом моргаешь! Мне хватило твоих вчерашних махинаций с комнатами! Чувствую себя теперь просто отвратительно», ругался я про себя. Естественно вслух вместо этого, я просто пожелал всем доброго утра.

— Уже обед. Никогда бы не подумала, что у Буран воспитает настолько ленивого ученика!

Язвительно заметила Психея, прекратив раскачиваться. «Ой, ну не хотел я вчера выслушивать признания и откровения, вместо вашего возлюбленного светлого Мастера», огрызнулся я мысленно. Однако я являлся вежливым человеком, поэтому, вместо того чтобы ругаться просто спросил:

— Тогда, быть может, я смогу попробовать этот самый обед на вкус? А то я, помимо того, что ленивый, ещё и страсть какой голодный.

Хозяйка дома зло улыбнулась, а потом в её руке откуда-то появился небольшой колокольчик, на звон которого явилась пожилая дама в костюме. Вскоре я уже уплетал за обе щеки принесённые деликатесы, попробовать которые вряд ли когда-нибудь ещё смогу. «В ближайшем обозримом будущем уж точно», добавил про себя я. С другой стороны, гурманом я никогда не был, разделяя пищу всего на две категории – вкусно или нет.

— Итак я решила, как мы поступим дальше. Вчерашняя ночь хоть и выдалась немного разочаровывающей, но я всё же испытала некоторые чувства, о существовании которых, как оказалось, совершенно позабыла. Случилось, конечно, совсем не то и не так, как я хотела, однако всё равно достаточно ярко, красочно и волнительно. Я бы даже добавила – в каком-то смысле весело. Уж кое-кто из присутствующих однозначно неплохо повеселился!

Скосила она взгляд в сторону бывшего паладина. Тот как раз выпустил очередной клубочек дыма, продолжая невинно улыбаться, поглядывая вдаль.

— Ладно, это всё не столь важно. Прежде чем взяться за обучение, я хотела бы выяснить, насколько крепка ваша Связь. Здесь в саду имеется потайная дверь. Под землей, на случай нападения, отстроена целая сеть туннелей, по которым я могла бы сбежать в более безопасное место.

Так вот, отправишься туда, а девчонку мы поставим около выхода, в лесу за забором. Ты должен будешь найти правильный путь на поверхность. И если ты сейчас решил, что это испытание получится пройти легко и просто, то я тебя разочарую – правильный путь всего один, в то время как неправильных… гораздо больше. Там, под землёй, у меня, можно сказать, собственный лабиринт, только без Минотавра.

— Опять?

Не выдержал я. Ратибор тут же неодобрительно покачал головой, и я осознал, что зря открыл рот. Психея, естественно, не поняла, что я хотел этим сказать.

— Что?

Уточнила она.

— Что?

Тупо ответил ей я, размышляя над тем, стоит ли вообще рассказывать о моих путешествиях сначала в пещерах Каменного Народа, которые в некотором роде тоже можно назвать лабиринтом, а потом и в уже настоящем лабиринте, перед Великой Библиотекой.

Минутка напряженной тишины заканчивалась. Все глядели на меня, ожидая нормального, вразумительного ответа, поэтому я вынужден был всё-таки сострить:

— Да просто, я в некотором роде эксперт, по прохождению лабиринтов.

Улыбнулся я хозяйке дома. Правда на самом деле здесь я неслабо-так лукавил: во-первых, вместо прохождения лабиринта Хтонцев, я почти все время просто истреблял злобных тварей в одной единственной «комнате», а во втором случае, по лабиринту меня вёл Мастер Буран, я лишь следовал за ним.

— Это он у нас так шутки шутит, не обращай внимания. Давайте лучше начнем поскорее!

Вмешался наконец в разговор бывший паладин, спасая меня от необходимости выбирать – рассказывать ли знакомой моих наставников о нашем недавнем путешествии, тем самым доверяясь ей, или нет. К счастью, Психея не была настроена на разговоры, а потому меня очень быстро переодели в подменную одежду и отвели к спрятанной в саду железобетонной плите.

Марину как оказалось, к этому времени бесцеремонно растолкали, и даже не покормив потащили куда-то в лес, за огораживающие территорию особняка стены. Насколько я понял, хозяйка уже воспринимала её как свою ученицу, потому что, по моему скромному мнению, это можно считать либо началом её тренировок, либо форменным издевательством.

— Всё будет не настолько просто, как тебе кажется, мальчик, хоть ты и «эксперт». Выбирай путь с умом. Тупики с сюрпризами, но я запрещаю тебе там буянить. Не вздумай ломать стены и потолки! Это не для игр юных воителей Тьмы строилось. И вообще – даю тебе час времени. На целых полчаса больше, чем необходимо. Мне, по крайней мере, тридцати минут хватает для того, чтобы спокойно, не спеша, выбраться наружу, туда где тебя уже ожидает возлюбленная. Ей там, кстати, холодно и страшно – её, бедняжку, оставили одну, и толком ничего не объяснили, так что поспеши. Маленький герой в старом комбинезоне садовника… спаси свою заспанную, замерзающую при пятнадцати градусах тепла, принцессу.

По правде говоря, данная особа, Психея в смысле, мне поначалу даже немного понравилась – несчастная любовь и всё такое. Однако после этих её язвительных издёвок я убедился окончательно – характер у старушки-суккубки прескверный. «И как только Мастер Буран смог с такой отношения завести? Я бы и дня, наверное, подобного не выдержал», размышлял я, поглядывая на ступени, уходящие куда-то вниз, во тьму, откуда тянуло холодом и сыростью.

— Справишься, парень?

Будто насмехаясь спросил Ратибор, на что я, ответив ему тем же, парировал:

— Еще бы, у меня ведь есть это!

И указал на собственную голову. Психея конечно же ничего не поняла, а вот Ратибор догадался – Касси постоянно находилась либо на моем плече, либо на голове, так что я намекал не на собственные умственные способности, а на её умение проходить сквозь стены.

Естественно никаких сложностей, при прохождении подземного бетонного лабиринта, с высокими потолками и ровным полом, у меня не возникло – Касси молнией пронеслась по всем закоулкам, а потом вернулась и указала правильный путь.

Даже на решение хитрой задачки в конце, которая по идее могла бы меня задержать, ушло не больше секунды времени. От меня вообще не потребовалось каких-нибудь умственных или физических усилий. Спрятанный в стене механизм, открывающий дверь, что преграждала путь к свободе, был тут же выявлен маленьким Бликом Тьмы. Касси заглянула в него, и быстро разобралась куда, как и в каком направлении необходимо двигать рычаг, чтобы дверь открылась.

Каменная плита спряталась в нишу, впустив вовнутрь свежий воздух и уронив на мою голову несколько сухих листочков сверху.

Марина подпрыгнула от неожиданности, когда позади неё опавшие листья вдруг начали шевелиться, а потом, будто зомби из склепа, из-под земли появился я.

Лабиринт был пройден за каких-то жалких двадцать пять минут, и принцесса-Марина, запрыгнувшая мне на руки в одном коротеньком халатике, когда я весь в пыли и паутине вышел из поздоровался, являлась тому наглядным, так сказать метафизическим подтверждением.

Том 2. Глава 15

Вика проснулась в теплой мягкой кровати и сладко потянулась. Девушка была счастлива, ведь несмотря на ночной инцидент, спалось ей очень хорошо. Как оказалось, Сестра Света успела позабыть, что такое комфорт, покой и цивилизация, и теперь наслаждалась этими благами по полной. Более того, девушку даже никто не пытался разбудить с утра пораньше, а потом, когда она всё-таки поднялась, ещё и вкусно покормили.

С Вероникой происходило примерно то же, однако она, почему-то, в отличии от подруги казалась нервной и раздраженной. «Странно, у неё-то, в отличии от нас с Мариной, не случилось никаких ночных происшествий – спокойно себе спать ведь пошла», размышляла Вика, положив в рот кусочек сладкого пудинга.

К Сестрам Света здесь явно относились с уважением и почтением, холили их и лелеяли. И хотя Вика догадывалась, что это скорее всего связанно с тем, что обе они ученицы Мастера Бурана, ничем подтвердить данную теорию она не могла.

Однако в пользу этой догадки говорило по крайней мере то, что Марине, также, как и Тиму, вдоволь отоспаться не позволили. Более того, темной сестричке утром даже покушать не разрешили. Как выяснилось впоследствии, её отвели в лес и заставили ждать пока Тим пройдёт испытание, навязанное ему хозяйкой дома – спасёт, так сказать, бедную молоденькую суккубку.

Вика, конечно, посочувствовала немного темной подруге, однако потом, поразмыслив над ситуацией, даже начала ей слегка завидовать. Светлой девушке тоже хотелось, чтобы её спас возлюбленный. Чтобы она смогла в конце броситься ему на шею и возможно даже подарить поцелуй. «В качестве награды за спасение, конечно», добавила она мысленно.

Спустившись в сад, где за небольшим столиком, прямо под открытым небом в карты играли Психея и бывший паладин Ратибор, девушки заметили так же и Мастера Бурана. Беловолосый великан сидел рядом, совершенно не обращая ни на кого внимания и наблюдал за маленькой птичкой, что прыгала с ветки на ветку напевая какую-то необычную, чарующую мелодию.

Ратибор и Психея тем временем затеяли спор. Начало их разговора Сестры Света не застали, а потому не знали на что именно поспорили бывший паладин и суккубка, однако суть была понятна – если у Тима получится пройти испытание хозяйки быстрее чем за сорок минут, победит светлый.

Выявить победителя оказалось достаточно просто – у хозяйки имелось устройство, которое подаёт световой и звуковой сигналы, когда дверь в лесу открывается. Эту штуковину для суккубки изготовили неведомые мастера для того, чтобы узнать – вдруг враги обнаружат потайной ход и попытаются пробраться в особняк именно подземным путём.

Карточная игра, Викторию немного заинтересовала – её правила чем-то напоминали другую игру, которая звалась «21», по крайней мере в тех краях, где юная Сестра провела своё детство. Только здесь для победы требовалось набрать «35», ну и ещё некоторые различия, конечно же, добавлялись.

Ника шепнула на ушко подруге, что это разновидность игры, в которую любят играть темные, только карты там другие – гидра, грифон, единорог, дракон и так далее, вместо тузов, королей и вольтов с дамами, придуманных отступниками.

Сейчас, хотя и с переменным успехом, в карточных поединках побеждала женщина. Однако очень скоро на пульте суккубки засветилась красная лампочка и он начал издавать пронзительный писк, неприятно резанувший по ушам.

— Похоже я выиграл.

Улыбнулся Ратибор, однако Психея верить в это отказывалась до последнего. Оказалось Тим выбрался наружу не через сорок, и даже не через тридцать, а всего через двадцать пять минут, после того как вошел. Вика выпятила грудь и глупо улыбалась, будто это, не темный товарищ завершил испытание, а она. Хвастаться собственными успехами юная Сестра Света не привыкла, совсем другое дело – порадоваться за своего друга или даже парня, который превзошел все ожидания и показал высший класс.

Когда вернулся Тим, Психея тут же на него набросилась, обвиняя в жульничестве, однако он не поддался на провокации и повёл себя сдержано. Все его аргументы казались твёрдыми словно сталь из-за чего наглая дамочка, совсем видимо взбеленившись, потребовала от бедного парня чтобы тот играл в карты. Ей было даже наплевать на то, что он не знает правил и вообще не любит азартные игры в общем, и карты в частности.

Ни Мастер Буран, ни бывший паладин Ратибор даже не подумали в этой ситуации за него заступиться. Вика была обескуражена данным фактом, хотя Вероника, державшая подругу за руку, тоже скрипнула зубами, явно из последних сил сдерживая гнев. Однако Тим показал себя настоящим дипломатом, он не стал ругаться или возмущаться, а просто сел и начал играть.

И несмотря на то, что правила парень узнал буквально только-что, а Психея слыла непревзойденной именно в этой игре, Тим показал, что такое настоящий самоконтроль и выдержка. Вика не могла поверить своим глазам – этот неуверенный в себе паренёк, который не так давно боялся даже взглядом с ней встретиться, сейчас вёл себя так дерзко и смело, что она просто не могла оторвать от него взгляд.

Правда в конце матча произошел некий непонятный инцидент, однако даже из него Тим вышел с честью и достоинством, не оставив камня на камне, от аргументов противницы.

***

Прикинув то расстояние, которое теперь придётся пройти по лесу чтобы попасть к воротам, я даже подумал: «а не вернуться ли обратно через подземный лабиринт, возможно так действительно получится быстрее». Но потом взглянув на ситуацию под другим углом, выяснилось, что продумал я далеко не всё.

Не желающая отпускать меня Марина была одета совсем легко, а там, в бетонном подземелье, более чем прохладно. Да, она бы могла воспользоваться Силой, но тратить ее попусту не стоит. Особенно если вспомнить, как, где и при каких обстоятельствах она ей овладевает.

Находились мы посреди леса, тропинок или тем более полноценной дороги здесь не наблюдалось – место ведь не должно выделяться, здесь заканчивается тайный лаз, как-никак. Именно поэтому слуга, хотя скорее всего он являлся охранником, так как мужчина был вооружен и одет в бронежилет, передал Марине наставление своей хозяйки слово в слово: «хорошенько запомни пройденный путь, или, по крайней мере, точное направление, чтобы потом вернуться самостоятельно, никого за вами посылать не станут, заблудитесь – можете не возвращаться».

Когда темная подруга пересказала это мне, я разозлился на Психею еще сильнее. «Что это вообще значит – можете не возвращаться», возмущался я про себя. Мне даже стало интересно, насколько далеко простирается этот лес в противоположном от особняка направлении, и насколько быстро можно будет найти цивилизацию если мы направимся не туда куда нужно.

Однако Марина оказалась внимательной девушкой, несмотря на свою, обретённую с Силой Тьмы, легкомысленность. С другой стороны, я и сам более-менее представлял, куда следует идти, чтобы попасть обратно к воротам особняка. Да и Касси указала точно туда, куда и молодая суккубка, так что заблудиться, сложив имеющуюся информацию, вряд ли получилось бы.

В общем, вернулись мы вполне благополучно, и Марина направилась в ванную, дабы смыть с себя пыль, да грязь, а также сменить наряд.

— У меня теперь всё чешется! Особенно ноги, там, где трава дотрагивалась. В следующий раз понесешь меня на ручках!

Заявила юная дамочка на прощанье и скрылась за входной дверью особняка. Спорить или возражать я не стал. Возможно, следующий раз попросту никогда не случится, особенно после того, как я кое-что для себя решил.

За домом я обнаружил всё ту же честную компанию, однако теперь здесь находились ещё и Вика с Вероникой. Девушки с интересом наблюдали за игрой в карты, которая происходила между Ратибором и хозяйкой дома. Как только я показался из-за угла, бывший паладин тут же воскликнул:

— Видишь, а ты не верила! Он уже здесь, так что я однозначно выиграл наш спор!

Психея недовольно скосила взгляд в мою сторону, а потом бросила карты на стол. Ратибор тоже показал собранный на данный момент у него расклад, и сгреб в свою сторону валяющиеся посреди стола фишки.

— Как ты это сделал, мальчишка? Тебе дали какой-нибудь артефакт? Покажи его!

Женщина подошла ко мне вплотную, заглядывая в глаза, а потом, совершенно не церемонясь, принялась обыскивать. Отскочив назад и выставив перед собой руки, я начал протестовать.

— Во-первых, никаких артефактов я не использовал. А во-вторых, даже если бы у меня и был припрятан артефакт, я имел бы полное право им воспользоваться! Уговор какой был – правильно, пройти быстрее чем за час. Вы не говорили ничего про артефакты. Хотя я повторяю – нет у меня такого артефакта, который по подземельям водить умеет.

Я говорил чистую правду – Касси не артефакт. Более того, она даже не совсем Блик Тьмы. Она часть меня, и сама об этом множество раз напоминала. Так что я действительно прошел испытание древней суккубки собственными силами.

— Ладно. Не важно. Меня раздражает только то, что ты закончил настолько быстро, и я не смогла оценить силу вашей Связи. Девчонка даже нервничать нормально начать не успела, а значит, ты не мог почувствовать её страдания. С другой стороны, теперь я, кажется, догадываюсь, почему эти двое назвались твоими учителями. Ты чуть более необычен, чем я сначала подумала.

Психея вернулась на своё место, взяла колоду карт в руки и начала её перетасовывать.

— И что теперь? Я сделал то, чего вы хотели. И сделал это хорошо. Теперь вы возьмётесь учить Марину?

Произнёс я чуть более резким тоном, чем подобает гостю, однако суккубка лишь махнула рукой:

— Не веди себя так надменно и глупо, мальчик. Этого мало.

Ратибор тем временем поднялся из-за стола, заявив:

— Я всё. Играя с тобой, нужно уметь вовремя остановиться. Выиграть у тебя по-крупному ещё ни у кого не получалось. До сих пор с болью вспоминаю наш прошлый раз – в одних трусах считай ушёл.

Психея рассердилась, зло уставилась на бывшего паладина, но тот лишь спокойной улыбался, набивая свою трубку и подкуривая её. Осознав, что Ратибора ей не пронять, дамочка перевела взгляд на меня и заявила:

— Тогда ты давай! Вот фишки. Поровну делим. Выиграешь, и я, так уж и быть, начну учить девчонку!

— Не люблю я азартные игры! Карты тем более. Да и правил я не знаю.

Начал возмущаться я, но суккубка снова отмахнулась:

— Правила простые. Сдается по две карты. Потом можно добирать из колоды по очереди. Для победы нужно набрать очков больше, чем наберёт противник, но не более тридцати пяти. Если больше – то это ноль. Валет – одиннадцать, дама – двенадцать, король – тринадцать, туз – пятнадцать. На случай, если у игроков в конце выпадает одинаковое количество, побеждает тот, у кого больше одинаковой масти. Всё просто. Садись и играй, иначе не стану учить подружку твою.

Такая несправедливость меня очень сильно раздражала, но поглядев сначала на Бурана, затем на Ратибора, я понял, что в их лице поддержку не получу. Даже моральную. Один вообще не смотрел в мою сторону, второй снова глазом моргает. Старикан начал раздражать если не сильнее чем Психея, то однозначно так же. Суккубка-то, можно сказать чужой человек, посторонний, а Ратибор какой-никакой наставник! Как можно настолько наплевательски относиться к собственному ученику?

«— Чтоб вас всех! Касси, прыгай на стол. Смотри что там у неё, заодно и мои будешь смотреть. Плевать на честную игру, тем более про жульничество в правилах ничего не сказано!»

Усевшись, я первым делом забрал колоду из рук подозрительно улыбающейся дамочки.

— Я буду перемешивать, а то вам веры нет. Или, если хотите, можем кого-нибудь из них попросить.

Махнув рукой в сторону светлых, произнёс я. На хозяйку дома это никак не подействовало. Она спокойно согласилась с моими условиями, похоже уже предвкушая расправу над беззащитной жертвой. И таковой меня считала не только она, но и похоже, все остальные здесь присутствующие тоже.

«Ну ничего, на этом этапе я и не собирался применять никаких хитростей. Посмотрим как ты запоёшь после, и будешь ли так же самодовольно улыбаться», ругался я про себя, положив перед ней две карты, рубашкой вверх. Себе я тоже сдал, а потом вопросительно посмотрел на суккубку – всё ли правильно делаю.

— Делай ставку, мальчик. У нас по сто фишек, поэтому, чтобы игра не закончилась слишком быстро, больше двух ставить нельзя. В конце, перед тем как открыться, можно добавлять, однако не больше десяти. Если докину я, то и ты должен, однако можно сразу отказаться от ставки и проиграть всего две фишки.

Я тут же отсчитал два кругляка и подвинул их в центр стола, рядом с колодой. В карты свои я не смотрел. Даже не прикасался к ним. Психея улыбнулась и сделал тоже самое, однако потом она взяла свои две карты в руки и потянулась за третьей. Я тоже положил к своим двум картам ещё одну. Суккубка продолжала улыбаться и взяла четвертую.

«— У нее тридцать два.»

Доложила Касси и продолжила.

«— Если возьмешь две, у то получится тридцать четыре.»

Я медленно перетащил к себе сначала одну карту, а потом, когда противница отказалась от своей очереди, потянулся за второй. Тут Психея вдруг с издёвкой уточнила:

— Не боишься? Ты ведь даже не знаешь, сколько там у тебя сейчас. Может уже тридцать пять, а ты берёшь ещё…

Меня её слова ничуть не смутили – я вытащил нужную мне карту и заявил:

— Вот теперь хватит. Открываемся?

Суккубка недовольно сощурилась – ещё бы, по моему лицу никак бы не получилось что-либо прочесть, ведь она думала, что я не знаю, сколько там у меня. Она явно считала, что я просто глупо рискую, всецело полагаясь на удачу. Ну а дальше я сделал то, чего никто не ожидал – бросил в центр десять своих фишек, поднимая ставку до максимума.

— Уверен?

Спросила Психея, похоже начав сомневаться. Она медленно, будто опасаясь ошибиться, отсчитала нужное количество красно-белых кругляков и поставила в центр стола, аккуратной стопкой, поверх уже лежащих там двух её фишек. Я тут же открыл свои карты, предъявив свои тридцать четыре очка. Суккубка с досадой перевернула собственные карты.

Все фишки кроме двух, немедленно отправились на пою половину стола, и я снова начал перетасовывать колоду. Следующий матч проходил точно так же, только у меня в этот раз получилось тридцать три, а у неё двадцать девять.

Женщина начала заметно нервничать, когда у неё осталось где-то двадцать фишек. Она вдруг остановила меня, когда я перетасовывал карты, и обратилась к Мастеру Света:

— Буран не мог бы ты заняться этим. Мне кажется, он нечестно играет. Пожалуйста, здесь кроме тебя, я никому доверять не могу.

Странно, но беловолосый великан действительно согласился. Правда сделал это молча, ещё и бросив на меня неодобрительный взгляд. «Чё не так-то? Для вас же стараюсь! Это вам с ней рассчитаться нечем за обучение, вот я и страдаю. Азартные игры вообще зло, и я не хотел играть, меня заставили», бурчал я мысленно, хотя последнее предложение, похоже, всё-таки прозвучало вслух. Правда на это никто не обратил внимания, так что и не важно.

Не могу сказать, что я вообще не проигрывал. Такое случалось, например тогда, когда верхняя карта в колоде оказывалась немного крупнее, чем необходимо. Вытаскивать подобные смысла не было – в таких случаях я набирал бы больше, чем тридцать пять.

А спросить у суккубки, можно ли тащить не верхнюю, а какую-нибудь другую карту, казалось верхом наглости. Это вызвало бы уже не просто серьезные подозрения, а настоящую уверенность в том, что я жульничаю. Следующих три матча я снова выиграл, и теперь у хозяйки дома осталось всего две фишки.

— Поднимать нельзя, потому что мне уже нечем.

Почти рыдая, произнесла суккубка. «А вот на жалость давить не надо! Не деньги ведь проигрываешь», подумал я, спокойно переворачивая одну свою карту за другой, демонстрируя выигрышную комбинацию. В этот раз мне действительно повезло – получилось собрать тридцать четыре. Её тридцать три тоже неплохая комбинация, однако это всё равно проигрыш. Я расслабился и счёл поединок оконченным, однако женщина, почему-то не спешила переворачивать свои карты.

Психея зло глядела на меня, выкладывая по одной: шесть, восемь, валет… Последней нераскрытой картой была ещё одна восьмёрка, однако, когда суккубка положила на неё руку и немного подержала, та превратилась в десятку.

Возмущение захлестнуло меня – так ведь эта игра очень нескоро закончится. И более того, я в любом случае рано или поздно проиграю. «Да как она посмела», мелькнула мысль, и я даже не заметил, как задействовал Силу. Эту Тьму немедленно получила Касси, и коснувшись изменившейся карты, когда та начала переворачиваться, Блик Тьмы вернула ей изначальный вид.

Восьмерка легла на стол и челюсть суккубки сначала отвисла, а потом она вскочила и крикнула:

— Что ты сделал?

Однако я был полностью спокоен – игра окончена, свидетелей хватает, так что теперь хозяйке не отвертеться.

— В смысле? Ну да, я немного использовал Силу, потому что переволновался, но что в этом такого?

— Ты поменял карту!

Продолжала кричать Психея.

— И как же я провернул столь замысловатый трюк? Это бы значило, что я способен на внешнее проявление Силы. Да ещё где, в мире отступников. На подобный подвиг способны лишь единицы, и все они Мастера Света, либо какие-нибудь крутые парни из темных, насколько мне известно. Или вы хотите сказать, что эти карты непростые. И они могут изменяться по воле играющих в них людей? Ну так они ваши, если кто и способен жульничать, то это как раз вы!

Не переставал издеваться над повершенной дамой я, намекая на то, что знаю о её хитрой и наглой попытке всех одурачить.

— Хватит, парень. Идите к себе. Отдохните немного. Чуть попозже вас покормят.

Вмешался вдруг Мастер Буран, положив на моё плечо свою здоровенную ручищу. Почему-то он глядел на меня волком, будто я совершил нечто очень нехорошее. А вот на наглую суккубку наоборот, Мастер Света поглядывал нежно, ласково, и с состраданием.

«Любовь зла», думал я, возвращаясь к себе с двумя Сестрами Света на буксире.

***

Хозяйка дома до самого вечера никого не беспокоила, предоставив гостям полную свободу. Мастер Буран и Ратибор отдыхали в саду. Девчонки, после еды снова отправились в ванную комнату, и наслаждались там водными процедурами целых два часа. Горничная даже выдала им пену для ванн, которую те незамедлительно использовали по назначению.

Ну а Тим, после того как смыл с себя пыль, грязь и паутину, что налипли на него в подземном лабиринте, начал читать книгу, переданную ему Ратибором. С каждой прочитанной страницей, парень осознавал, что сделал правильный выбор. Ему осталось только озвучить принятое чуть ранее решение своим новым друзьям.

Только к вечеру Психея собрала всех в гостиной и объявила:

— Девочка станет ученицей после того, как он меня поцелует.

— Прошу прощенья?

Тут же вмешалась Марина, но Психея отреагировала на этот вопрос спокойно, просто проигнорировав его и обратилась к Тиму, подойдя поближе:

— Поцелуй меня, как обычно целуешь её.

— Но зачем?

Недоумевая, задал свой вопрос Тим.

— Я знаю, между вами установлена Связь, вы любите друг друга, возможно даже не признав и не приняв эти чувства. Когда-то давно у меня тоже была такая Связь, был и любимый, но Война забрала его. Потом произошло ещё кое-что, однако это вас не касается. Я хочу вспомнить то чувство, попробовать на вкус ещё разок, только и всего. Да сейчас ко мне приходят многие, я беру их Силу, но это не то, совершенно и абсолютно. Их Сила запятнана страхом, гневом, гордыней, похотью и так далее. Даже славный, и без сомнения великий воин, присутствующий здесь поддался когда-то некоторым из этих пороков. Но не ты. Эх, давным-давно утерянная юность, настолько же чистая, насколько и наивно-глупая… Я вижу в тебе готовность прямо здесь и сейчас умереть вместо любого другого. Отдать свою жизнь чтобы спасти чужую. Даже мою, если прямо сейчас мне будет угрожать опасность, а ведь мы едва знакомы!..

Мастер Буран вытащил из воздуха своё оружие, которое обернулось сейчас не посохом, а гигантским двуручным мечом и прорычал:

— Может попробуешь вот это?

Его тут же остановил Ратибор, положив руку на плечо. Потом он что-то шепнул товарищу и это помогло. Меч Бурана исчез, а Психея продолжила, приподняв бровь, поглядывая на Мастера Света:

— Столько шума из-за одного поцелуя, о великая Тьма, ты всё такой же импульсивный, Буран.

Тим поглядел сначала на Мастера, но тот просто отвернулся, затем на Ратибора, и тот с легкой улыбкой кивнул. «Я выполнил уже два задания, но тебе всё мало. Это станет последней каплей, продолжишь водить нас за нос, и я действительно сделаю что-нибудь плохое», посулил про себя парень, а потом глубоко вздохнул и произнёс:

— Ну хорошо.

Он сделал шаг навстречу суккубке, прикоснулся своими губами к её, а затем отстранился.

— Нет, так не пойдёт. Всё отменяется!

Недовольно бросила Психея, разворачиваясь на каблуках и собираясь уйти. Тогда Тим остановил её, взявшись за локоть и тихо произнёс:

— Постой. Я сделаю лучше. Я постараюсь.

И в этот раз, действительно представив на месте этой Сестры Тьмы другую, свою хорошую знакомую Марину, к которой парень что-то чувствовал, хотя и не был уверен, что это любовь, всё получилось. На сей раз поцелуй длился долго. Руки женщины обвили шею парня, и ему пришлось прикоснуться к её талии, чтобы всё действительно прошло как нужно и даме всё понравилось.

Сила наконец начала переливаться в тело хозяйки дома и в комнате стало значительно темнее. Лампы замерцали, будто электрические приборы превратились в свечи на ветру. Психея поначалу явно наслаждалась процессом, а потом что-то пошло не так.

Самая большая лампа, прямо над головами целующихся взорвалась, осыпав всю комнату мелкими осколками, после чего суккубка с настоящим ужасом в глазах отскочила назад. Да ещё и не просто назад, я прямиком к Мастеру Бурану, прижавшись к нему всем телом, будто в поисках защиты.

— Что это за кошмар? Я едва сумела остановиться, чего со мной ни разу не случалось! Даже при обращении! Кто ты? Там ведь не только Тьма… М-монстр… Что это за ужасная, вредоносная Сила?

Из глаз хозяйки дома хлынули слёзы, она уткнулась в грудь Бурану, ну а Ратибор быстро увёл из комнаты Тима и девчонок, оставив пока высказанные вопросы без ответов. Точнее он просто оставил Психею в объятьях своего друга, дабы тот сам всё объяснил. Если пожелает открыть ей тайны Тима, конечно…

Том 2. Глава 16

Следуя за Ратибором по коридору, Тим ну очень хотел задать старику вопрос. И даже не один, а целую кучу. Более того, он едва сдерживался, однако буквально за дверью гостиной, которую данная компания спешно покинула, дежурила та самая пожилая дама, в костюме.

— Будьте добры, не беспокойте хозяйку.

Проинструктировал женщину бывший паладин. Та недоверчиво нахмурилась, поэтому ему пришлось добавить.

— Уж поверьте старику, Психея… Диана будет очень недовольна, если вы ей сейчас помешаете.

Видимо эти слова всё же оказали некоторое воздействие на старшую горничную, потому что она действительно не стала больше пытаться приблизиться к заветной двери. Поднявшись на второй этаж, Ратибор наконец соизволил начать объясниться:

— Да я вижу ваши горящие взгляды. Сейчас кое-что расскажу, и вы сами всё поймёте.

Открыв дверь в свою комнату, пригласив молодежь войти, бывший паладин оглядел напоследок пустой коридор и похоже не выявил там никаких скрытых угроз.

— Раньше я не хотел ничего рассказывать, чтобы оградить Психею от ваших сочувствующих и снисходительных взглядов, но теперь уже не важно. Более того, парень… ты всё испортил!

Тима последнее предложение так сильно шокировало, что он не находил слов.

— Неужели ты так ничего и не понял? Я же тебе пытался показать, что всё в порядке. Не нужно так стараться. Даже если провалишь её испытания – ничего страшного! Получилось бы даже лучше, если бы ты не справился. Хотя бы разок!

Удивлённым и шокированным выглядел не только Тим, однако первой не выдержала Вика:

— Что вы такое говорите!? Что Тим сделал не так? Почему он должен был провалиться?

— Точно, если бы он не справился – то эта дама не стала бы меня учить!

Добавила Марина и Ратибор поднял руки, останавливая их.

— На самом деле, Психея согласилась сразу. Даже не так. Она хотела бы сделать больше, гораздо больше, чем мы просили.

— К чему тогда весь этот цирк?

Наконец холодно вымолвил Тим, поглядывая на бывшего паладина. Его лицо при этом не выражало никаких эмоций, парень похоже растерял весь свой запал и теперь просто плыл по течению. Он выкладывался на полную, однако это, как оказалось, никому не было нужно, поэтому теперь он просто слушал старика, облокотившись о подоконник. Девушки в то же время устроились на кровати, а светлый поставил перед ними стул, спинкой вперёд и покряхтев, разместился на нём.

— Эх, парень, ты так похож на Бурана, в его юные годы. Хотя в некотором смысле он и сейчас такой. Пожалуй, лучше я расскажу вам всю историю с самого начала:

Давным-давно, когда война официально закончилась и темные признали своё поражение, начались так называемые «чистки». Например, за мной охотились свои-же. Единственный оставшийся в живых Мастер объявил меня предателем, так что ничего другого я и не ожидал.

Буран тогда был не в состоянии что-либо сделать, пребывая в полной прострации и скорбя о смерти своего старшего брата. Да и особой властью на тот момент он не обладал. Мастером его буквально вынудили стать, но согласился он не сразу.

Я успешно скрывался некоторое время, но долго так продолжаться не могло. Приходилось менять убежища одно за другим, а ведь за мной тогда увязалась ещё и молодая девушка. Сестра Тьмы примерно такого же возраста, что и вы сейчас.

Звали её Антигона, и она была очень целеустремлённой и настойчивой молодой женщиной, однако никакими особенными или выдающимися талантами она не обладала. Хотя может просто не успела их раскрыть и развить, теперь это уже и не важно. Своё обучение она то ли не закончила, то ли вообще, даже не начала. В общем, намучался я тогда.

А потом у нас ещё и ребёнок появился. Скрываться от преследователей с беременной женщиной на руках, для меня стало непосильной задачей. Но судьба оказалась к нам благосклонной – я наткнулся на сведения о странной женщине, которая живёт в лесу одна и никого к себе не подпускает. Женщиной этой оказалась Психея, и когда мы встретились, то она сжалилась над Антигоной, моей женой и над нашим, ещё не рождённым ребенком. В общем, я ушёл – увёл светлых преследователей подальше, а беременную жену оставил здесь.

Однако у темных тоже остались вопросы к своим. К тем, кто не пожелал участвовать в войне. И поначалу они были настроены даже более радикально чем наши, хоть их и осталось меньше. Темные считали, что потерпели поражение как раз из-за предателей, таких, как кстати Психея. И плевать они хотели на то, что Сестры Тьмы плохо подходят для сражений. В их опустевшем Бастионе многие искренне верили, что если кто и предал, то это она – ведь у Сестры Тьмы по имени Психея на тот момент как раз имелась веская причина отвернуться от своих.

Сама же хозяйка этого дома, ушла в самом начале войны, как только Страж Ночи, с которым у неё была Связь, погиб во время небольшой стычки. Это и стало, по мнению темных, её причиной – месть за возлюбленного. Только вот Психея с самого начала высказывалась против войны в целом, и её участия в ней в частности. Так же она пыталась отговорить своего мужчину, но как оказалось, лишь напрасно тратила время и усилия – повоевать он всё равно практически не успел.

Однако темные ошибались. Это сейчас здесь особняк, обнесённая забором, ухоженная территория и ровная, асфальтированная дорога, ведущая к воротам. На этом месте тогда ничего подобного не существовало. Только лес, да старая, покосившаяся лачуга. В ней и поселилась сбежавшая Сестра Тьмы. Вы все, кроме возможно Мариночки, конечно плохо осознаете, что значит для темных сестер такое вот ухудшение бытовых условий и разрыв социальных контактов. Аскетизм и самоизоляция – понятия прямо-противоположные всему, что можно сказать о Сестрах Тьмы.

Но даже с учётом всего перечисленного, Психея помогала Антигоне несколько месяцев, и даже самостоятельно приняла у неё роды, хотя совершенно в этом вопросе не разбиралась.

Примерно в то же самое время меня отыскал Буран. Когда я рассказал ему что на самом деле случилось в Бастионе Тьмы, он, разумеется, мне поверил, ведь сам поступил бы точно так же. Ну и вообще, он знал меня как себя самого, так что никогда и не верил в так называемое «предательство». Тогда мы начали создавать барьер вокруг озера. На него пришлось потратить немало времени, ресурсов и все мои силы. А из-за того, что барьер мы «замкнули» на мне самом, некоторое время после его создания я никуда отлучиться с того места не мог.

Да, я вынужден был остаться, но Бурана ничего не сдерживало. Он оставил меня восстанавливаться, а сам отправился за Антигоной. Правда я не сказал ему, что Психея Сестра Тьмы, как и моя жена, однако на тот момент это не казалось такой уж важной информацией. Более того, тогда я думал – после моего рассказа он и без подсказок обо всём догадается. Однако человек предполагает, а Сила располагает… Судьба распорядилась иначе.

Темные отыскали укрытие двух Сестёр Тьмы. Прислали карательный отряд из Стражей Ночи, и парочку обычных темных воинов. Я говорил вам в прошлый раз, когда рассказывал о войне, что Антигона умерла во время родов… так вот, то была не совсем правда. Она отдала нашего ребенка Психее и попросила сберечь. Сама же осталась, пытаясь задержать карателей. Где-то здесь она и приняла свою смерть.

Психея бежала, но её настигли. Она делала всё что могла, сражалась всеми доступными средствами, которыми только обладала, растратила всю Тьму, но силы естественно оказались не равны. Кроме того, ей приходилось защищать ребенка. Бросив его, кстати, она может и смогла бы скрыться. Но темная этого не сделала. Бедняжка сражалась пока у неё оставалась Сила, а потом просто свалилась на землю, потеряв способность сопротивляться.

Стражи Ночи удивились, обнаружив ребёнка, в котором хоть и слабо, но ощущалась сила Света. Они начали спорить – убить обоих прямо там, или притащить в Бастион, к новому Владыке, дабы тот сам принял решение. Их любопытство и желание выслужиться оказались сильнее. Они вернулись в полуразрушенную лачугу, за трупом Антигоны. Однако к тому времени как раз подоспел Буран. Стражи Ночи протиснулись в дверной проём, разыскивая погибшую Сестру Тьмы, но наткнулись на Мастера Света.

Холодная ярость сделала Бурана безжалостным. Он перебил весь карательный отряд. Окровавленное тело недавно родившей женщины, совсем ещё беспомощной, лежало на кровати за его спиной, и месть Мастера Света излилась на темных. Сбежать не удалось никому.

Кровавая пелена не сразу спала с его глаз поэтому, глядя на спасенного ребенка и беспомощную женщину, он не опознал в ней Сестру Тьмы. Немалую роль в этом сыграло полное истощение последней – Силы у Психеи в тот момент практически не осталось.

Когда он появился на пороге моего нового дома вместе с Психеей, маленьким ребёнком на руках и всё рассказал, я был вне себя от гнева и горя, однако прошлого не изменить – пришлось смириться.

Кстати тогда Психея попросила меня не рассказывать Бурану о её принадлежности к Сестрам Тьмы и я согласился. В момент встречи с Мастером Света, Силы в темной не ощущалось, а потом, она каким-то образом сумела её скрыть.

Между этими двумя возникли отношения, пока они помогали мне растить и воспитывать сына, но потом всё внезапно закончилось. Не знаю как именно это случилось, но Буран узнал кто такая Психея и они поссорились.

После этого темная ушла и через какое-то время восстановила домик в лесу. Ну а потом на его месте выросли настоящие хоромы. Насколько я знаю, она использовала отступников – те делали всё что она велела, и они даже поклонялась ей некоторое время. Ну а потом ещё и сказок насочиняли забавных. Про старушку-колдунью, что живёт в глуши, про её избушку на «курьих» ножках, и тому подобные.

Однако власть, излишества и богатства не привлекли Сестру Тьмы. «Медные трубы» не извратили её, не стала Психея правительницей здешних мест, хотя вполне могла, если бы захотела. Наоборот, она всё больше замыкается в себе и всячески огораживается от внешнего мира. Она взяла себе новое имя и старается не привлекать внимания своих сородичей, которых боится до сих пор. Хотя в последнее время она даже с отступниками контактирует крайне редко.

Насколько мне известно, темные давно забыли как о её прегрешениях, так и о всех преступлениях, приписанных ей ранее. Они вообще прекратили поиски предателей и больше никого таковыми не считают. Наоборот, в отличие от нас, они пригласили всех обратно в свой Бастион. К Психее приходили уже несколько раз, звали обратно, даже предлагали возглавить тамошних Сестер Тьмы, но она всегда отказывалась.

И вот, спустя столько лет, мы наконец объявились на её пороге. И не просто так, а с молодой темной, такой же как она. И такой же как та, что отдала жизнь, прикрывая её бегство. Конечно, она захотела помочь. Я прекрасно понимаю Психею – мою жену уберечь она не смогла, поэтому в этот раз, темная постарается сделать всё что только возможно.

Ну и Мастер Буран сыграл в этом вопросе не последнюю роль… Уверен, упрямец не забыл о своих чувствах, хоть и не признается в этом никогда. О чувствах Психеи я знаю хорошо – мы иногда с ней переписываемся. Всё чего она желает – это показать Бурану, насколько сильной стала. Что теперь её не придется спасать и здесь безопасно и больше никого не убьют.

Неужели ты не догадался, парень – она до сих пор в ужасе. У неё есть деньги, есть влиятельные друзья в вашем мире, но она всё равно продолжает прятаться в глуши. Она ни с кем не общается, никуда не выходит. Не завела себе семью или, в конце концов, гарем из молодых мальчиков, хотя могла бы.

И вот являешься ты, ученик её возлюбленного Мастера Света. Она пытается показать свою состоятельность, свою уверенность в себе. Дает тебе невыполнимые задания, демонстрируя свои лучшие стороны. Показывает нам свой тайный лабиринт – путь отхода, на случай нападения, намекая на то, что Марина здесь будет в безопасности и что Психея доверяет нам целиком и полностью…

Но ты взял и выбрался оттуда слишком быстро, тем самым продемонстрировав, насколько лабиринт ненадёжен. Теперь это чудо инженерной мысли можно назвать просто маленьким отнорком, не более.

Потом ты взял и обыграл её в карты. А ведь было время, когда сам Владыка Тьмы не мог этого сделать. Даже в той области, где она считалась непревзойденной, её настолько легко обошли. И главное кто – мальчишка, тот самый ученик её возлюбленного мужчины, с которым женщина на данный момент в ссоре.

И я уж не знаю, что там случилось вчера ночью в твоей комнате, парень, хотя догадываюсь, но это совсем не то, на что я рассчитывал. Я специально попросил тебя поменяться комнатами, чтобы Психея и Буран смогли наконец спокойно поговорить. Выбрав твою комнату – я хотел быстренько уложить в кровати всех и всяческих возможных нарушительниц спокойствия и уже приготовился установить звуковой барьер в соседней комнате, где теперь отдыхал Буран, воспользовавшись одним моим артефактом.

Я всё предусмотрел кроме одного – Психея оградила себя от Силы, и не заметила подмены. Точнее заметила, но случилось это слишком поздно. Это подтолкнуло бедную женщину к дальнейшим необдуманным поступкам. Да, сколько бы не стукнуло ей лет, и какой бы силой не обладала, она всё равно остается женщиной. Особенно когда рядом находится тот, к кому она питает настоящие чувства.

В завершении, когда она совсем растеряла самообладание и перестала пытаться вести себя прилично, ты опять всё испортил. Хотя на этот раз, признаю, вина лежит не совсем на тебе.

Передача Силы – последняя демонстрация её мастерства провалилась. Естественно, она «сломалась» и разрыдалась. К счастью, Буран всё время вёл себя достойно, чего я от него совсем не ожидал. Особенно если вспомнить, как он упирался, отказываясь приводить сюда Мариночку.

Так что, несмотря на всё ранее перечисленное, я доволен. Буран повёл себя как рыцарь, и теперь можно не волноваться за хозяйку дома. После всего, оказавшись с ним наедине, в его объятьях, думаю она будет счастлива.

А то, что она поняла, через какие трудности приходится проходить Марине, это даже хорошо и замечательно. Теперь она действительно начнёт относиться к обучению максимально серьёзно. И в будущем, я надеюсь, мы сможем избежать тех досадных недоразумений и эксцессов, которые у нас случаются в последнее время, во время передачи Силы.

Бывший паладин наконец прервал свою речь, отпив из пластиковой бутылки, которая стояла у него на столике, возле кровати.

— Мне бы тоже не помешало узнать побольше о собственных силах. Что они такое, как ими правильно пользоваться и тому подобное. А то, как оказалось – я очень опасна даже для собственной подруги. И для Тима тоже. Я даже чуть не убила Марину, когда хотела помочь. А всё потому, что мне никто не объяснил, что передавать Свет темным – плохо и очень даже опасно!

Выразила своё мнение Виктория. Ратибор лишь спокойно кивал, со всем соглашаясь. А в конце, когда юная Сестра Света явно намекала на его вину, сделал вид, что ничего такого не заметил.

— Всё правильно, однако в Цитадель тебе нельзя. Больше нет Сестер, которые могли бы передавать Силу как ты. Так что там тебя никто ничему особенному научить не сможет. Конечно, в Цитадели найдётся полезная литература, но самой тебе присутствовать в её стенах не обязательно. Случай с Никитой никто не забыл, в этом я уверен. Буран отсутствовал на последнем Совете, и теперь Каминус так просто не успокоится. Боюсь даже представить, что с тобой там случится и насколько ты станешь популярной, Виктория. Точнее не ты как личность, а твоя способность. За тобой такая толпа поклонников бегать начнёт, причем не только мужчин, но и женщин, что ни одной Сестре Тьмы подобная популярность и не снилось. У тебя даже не останется времени чтобы вспомнить об этом странном мальчике, которого ты считаешь своим, да и о подружках-соперницах тоже.

Глаза девушки округлились, она в страхе прижалась к Веронике, в то же время притягивая к себе, с другой стороны, Марину. Понять её было не мудрено – Вика до сих пор оставалась застенчивой девушкой и старалась избегать шумных больших компаний, а тут такое!

Нагнав страху, Ратибор почему-то умолк, искоса поглядывая на дверь, и вскоре стало понятно почему. Мастер Буран вместе с хозяйкой дома заявились без стука и предупреждения. Девушки на кровати прижались друг к дружке ещё плотнее, однако быстро успокоились. Всё-таки вошедшим оказался Мастер Света, а не какой-нибудь нарушитель спокойствия, враг или шпион.

— Как-то вы быстро. Не ожидал я от тебя такой прыти, дружище, похоже и ты стареешь…

Пошутил бывший паладин, явно намекая на что-то неприличное. Психея, несмотря на то что являлась Сестрой Тьмы покраснела и даже спряталась за светлого Мастера, а тот в свою очередь, неодобрительно покосился на старого друга.

— Ладно-ладно, шучу я! Сами же молчите, как воды в рот набрали! Детей мне вон, напугали… Говорите уже раз пришли.

Сварливо, будто и впрямь старый дед пробурчал Ратибор, и Психея ответила:

— Как и обещала, я начну обучать девчонку. Вот прямо с завтрашнего дня, только у меня одно условие. Он должен уйти.

Слегка дрогнувший пальчик хозяйки, с аккуратным острым ноготком, указал на Тима, который до сих пор не отошёл от окна. Его подобный поворот событий, похоже ничуть не взволновал. Он даже улыбнулся и кивнул, будто соглашаясь с самим собой.

— Но почему!? Что он сделал такого плохого?

Взмолилась Марина, но хозяйка дома отреагировала на эту тираду совсем не так, как ожидала новая ученица и её подруги:

— Во-первых потому, что так твое обучение будет более эффективным. Ты перестанешь отвлекаться на него, а Связь, из-за того, что вы не вместе, начнёт ощутимо подстёгивать и обострять твои способности.

Во-вторых, так будет легче ему, ведь парень не сможет увидеть, как ты тренируешься, и какие гадости тебе придётся вытворять. Нет-нет, не нужно сразу на меня накидываться – спать с другими мужиками я тебя заставлять не стану. Однако некоторые физические контакты обязательны, иначе ты ничему не научишься.

И последнее. Его Сила – это не Тьма... или не только Тьма. Она нестабильна. Он должен уйти, потому что я боюсь. Да. Мне страшно находиться рядом с ним в одном доме.

Теперь уже Психея кричала, будто подражая собственной ученице.

— Всё в порядке. Я понимаю. И что важнее, после того как я дочитал ту книгу, что вы мне вручили, для меня всё стало ясно. Оставаться я и не собирался, и принял это решение не вчера, а даже ещё раньше. Сила Знаменосца растёт, когда он выходит, так сказать, «наружу». Случается это в последнее время намного чаще, чем раньше. И хотя увеличение запаса Тьмы помогло кое-как его сдержать, дальше так продолжать слишком опасно. Поэтому я принял решение, и надеюсь вы с ним согласитесь, отправиться домой. Вернусь к своей прошлой, обычной жизни. Постараюсь не подвергать себя стрессам и опасностям, а всю Тьму направлю в барьер.

Спокойно продекларировал Тим, продолжая беззаботно улыбаться.

— Правильно. Наши мысли по этому поводу совпали, только я полагал что ты согласишься жить у меня.

Произнес Ратибор, однако Тим мотнул головой, в отрицательном жесте.

— Рядом с вами мне будет трудно сдерживаться. Кто бы знал, как хочется стать сильнее, погулять по миру за барьером, посмотреть на тамошние чудеса и сразиться с чудовищами. Я бы заглянул в вашу Цитадель и поглядел бы на Бастион темных… Но лучше мне всё-таки остаться у себя дома, в привычной обстановке, где Сила не циркулирует свободно и не подпитывает так обильно моё тело. Это лучший вариант для всех, а главное – самый надёжный и безопасный. А вы, тем временем, возможно найдёте другую возможность и избавите мир от Знаменосца.

Буран с Ратибором согласились с решением подопечного, и даже Марина с Викой приняли его, однако неожиданно для всех вмешалась Вероника:

— Я могла бы пожить рядом с ним, буду приглядывать за Тимом, чтобы ничего не случилось…

— И что же ты сделаешь, если что-то случится?

Тут же задал резонный вопрос Мастер Буран. И пока девушка размышляла над ответом, запинаясь, проговаривая: «ну… я… это…», заговорил Ратибор:

— Мы, конечно, обязательно будем часто наведываться к парню в гости, однако жить рядом с ним… как ты это себе представляешь? Насколько мне известно, у паренька однокомнатная квартира и всего одна кровать. Хотя возможно ты предлагаешь связать вас узами брака – в мире отступников это обычное дело…

Красную как рак Веронику вытащил из неловкой ситуации её Мастер:

— Хватит. Она вернётся в Цитадель и продолжит обучение. Ей ещё многое нужно узнать.

— Точно, и книги для Виктории таскать будет, а то у тебя, Буран, с навалившимися проблемами, свободного времени, боюсь, не найдётся.

Поддержал друга бывший паладин. На том и порешили. Утром следующего дня Мастер Буран отдал Тиму небольшую черно-белую трубку-артефакт и объяснил как ей пользоваться:

— Точка телепорта в нём восстановлена. Появишься недалеко от того места, где произошло недоразумение с Никитой, пареньком которого ты ножичком проткнул. Извини что так скоро отправляем, выглядит так, будто мы пытаемся от тебя избавиться, но это неправда. Просто Психея напугана до крайности. Ей необходимо время, дабы понять и принять правду о Знаменосце Хаоса. Вот. Здесь немного денег. Бери, не возражай, нам они без особой надобности, а вот ты уезжал якобы на заработки. Покажется странным, если ты вернёшься без гроша в кармане. К тому же, Психея всё равно не знает куда их девать. Да и отпрыск Ратибора, совсем не бедствует… В общем, прощай! Как-нибудь наведаюсь в гости, а теперь отойди немного и используй артефакт, который я тебе вручил.

Серый туман окутал парня с ног до головы, но вскоре его развеял ветер. Правда Тима на том месте, где он только что стоял, больше не было…

Том 2. Глава 17

Утро едва наступило, так что солнце не успело полностью выглянуть из-за горизонта. Грязь, лужи и слякоть, как всегда в эту пору года встречали меня унылой серостью и сыростью. Просёлочная дорога, кое-где проросшая травой, около которой жались друг к другу невысокие кривые деревья, ничуть не изменилась с того раза, когда я приходил сюда предыдущей зимой, до путешествия за барьер. Никаких работ по её облагораживанию проводить никто не собирался, ведь автомобилисты ей почти не пользовались.

Мягкая в этих краях зима, нечасто баловала нас снегом в последние годы, да и температура воздуха редко опускалась ниже нуля градусов. Вот и сейчас настоящего, зимнего мороза не чувствовалось – лужи в ямах на дороге и не думали замерзать.

Кроме того, по земле стелился утренний туман, скрывая от глаз расположившийся где-то неподалёку небольшой военный городок. «Военным» его, честно говоря, теперь уже называть повода не осталось. Великая страна, построившая пятиэтажные дома, обнёсшая их трёхметровым забором, больше не существует, так же, как и воинская часть и аэродром и техника, что там когда-то базировалась.

Конечно я соскучился и по дому, и по семье, но почему-то всё равно сначала заглянул на свою излюбленную полянку, посреди которой раскинул в стороны ветви-руки громадный Дуб. Странно, но туман на самом краю полянки стал гуще, будто не желая никого сквозь себя пропускать.

Помимо тумана наблюдалась ещё одна странность – огромное дерево так и не сбросило свои зелёные листья, даже их цвет не изменился. Правда заметить это удалось лишь когда я прорвался сквозь затвердевший, белый словно молоко и густой как кисель туман.

Под сенью древа было сухо и уютно, что, в общем-то, логически не вязалось с окружающей полянку мокрой действительностью, однако особого значения я этому почему-то не придал. Подойдя поближе, опёршись о кору спиной, я просто присел и закрыл глаза.

Тут я ощущал некое внутреннее спокойствие и приятную лёгкость. Накопившийся стресс от непростых решений, которые я вынужден был принять, куда-то улетучился. Даже груз знаний о Знаменосце, засевшем где-то в глубине сознания, перестал давить с такой силой.

Касси немедленно подпрыгнула вверх и скрылась в листьях, исследуя крону дерева. И видимо Блик Тьмы наконец-таки решила повеселиться, так как пропала она надолго. Я её не торопил, потому что и сам пребывал в некоей разновидности «нирваны».

Разбушевавшиеся в моем теле силы Тьмы и Хаоса постепенно успокаивались, будто замирая в нерешительности перед чем-то великим или величественным. То, что раньше в этом самом подсознании было неспокойно, я понял только сейчас, ощутив наконец истинное умиротворение и покой.

Шелест листьев постепенно начал складываться в тихую мелодию, к которой вскоре прибавились и голоса. Никаких слов или даже чётких звуков уловить я не мог, да и не пытался. «Возможно мне просто кажется, что слух ласкают голоса и звуки музыки, а на самом деле, это просто шуршание листьев? Да какая, по сути, разница, главное, что это очень приятно», мелькнула вялая мысль, а потом я просто заснул.

Разбудил меня знакомый голос и лёгкое прикосновение к плечу:

«— Играть давай?»

Рука-хобот четырёхлапого Блика Тьмы соскользнула с меня, и снова повисла плетью вдоль массивного тела.

«— Хорошо, но не сейчас. Я только что вернулся, и не хочу запачкаться.»

«— Тихая говорила с тобой? Что она сказала?»

Вдруг переключился на другую тему Блик Тьмы, указав хоботом на дерево, позади меня.

«— Не знаю. Было похоже на песню, только слов я разобрать не смог… А что она обычно говорит вам?»

«— Она же Тихая. Откуда нам знать? Мы просто делаем как она скажет, но слов не слышим.»

Более вразумительного ответа от созданий из Тьмы мне получить не удалось. Второй, кстати, тоже находился здесь. Он околачивался чуть позади, стараясь, почему-то не привлекать внимания. Приглядевшись, я заметил около него мою Касси. Точнее её хвостик – остальное загораживало тело двуглавого Блика.

«— Касси, хочешь с ними поиграть?»

«— Хочу, но мне нужно немного больше Тьмы. Можно, хозяин?»

Взвесив все «за» и «против», я влил в кошкоблик некоторый, незначительный объём Силы. «Если при этом я не начну ощущать истощение и не буду получать серьёзных повреждений, то Барьер, удерживающий Знаменосца, не пострадает», решил для себя я.

Более того, в этом месте, под ветвями громадного Дуба, казалось что мне вообще ничего не сможет навредить, а созданный вокруг Знаменосца барьер нерушим. Получив нужное количество Силы, черная кошка заметно увеличилась в размерах и теперь больше походила на пантеру или черную львицу.

Битва между Касси и двумя местными Бликами затянулась надолго и казалась бессмысленной – никаких повреждений ни на одном из трёх созданий я не замечал. Так же, как и признаков усталости. Когда мне надоело просто смотреть, и я вспомнил что мне, вообще-то, ещё к родителям неплохо бы заскочить, Касси вдруг прыгнула вверх, оттолкнувшись от двуглавого и зависла в воздухе, вцепившись когтями в ветку Дуба.

«— Хватит на сегодня. Потом, как-нибудь, ещё поиграем.»

Заявила она, снова обретая размер маленькой кошки. Затем она ловко прыгнула и приземлилась на мою голову, ничуть при этом её не оцарапав. В последнее время мастерство Касси росло, и она всё лучше и лучше управлялась со своим новым телом.

Не так давно, беседуя одновременно обо всём и ни о чём со своим Бликом Тьмы, я выяснил что раньше, до поглощения, она больше походила на тех Хтонцев, что обитают в пещерах Каменного Народа, нежели на кошку или человека.

«— Умница, Касси, ты понимаешь меня даже без слов!»

Похвалил я черную кошечку. Сколько я тут, под деревом, проспал непонятно, поэтому, махнув рукой двум её недавним оппонентам, я поспешил к городку, где проживали мои родители с младшим братом. Там же теперь буду жить и я. «Снова. И до самого конца», добавил я мысленно. Эти мысли казались грустными постольку-поскольку – раньше-то я попросту не знал о существовании барьера и Силы, поэтому считал подобную перспективу вполне нормальным будущим для себя. У меня никогда не было особых амбиций, я не жаждал власти или больших денег, меня устраивала спокойная, тихая и размеренная жизнь.

«Да, похоже я изменился. Теперь мне хочется чего-то большего, однако это всё ещё не деньги и не власть… Если честно, сам не знаю, чего конкретно желаю, так что пожить спокойно и всё обдумать однозначно не только правильный выбор, но, безусловно и необходимый для саморазвития. С другой стороны, завести семью, и нарожать внуков для родителей, на что они уже несколько раз намекали, не получится. Но такова судьба того, в ком поселилась сущность Знаменосца. Древние-то вообще запирали таких как я в своей Библиотеке за семью замками и крепкими, высокими, антимагическими стенами лабиринта. Так что жаловаться глупо – я относительно свободен».

Вот примерно с такими мыслями я добирался к дому родителей, где забрал свои ключи и просидел не слишком долго, рассказывая глупую и нудную историю о несуществующей работе. Хорошо что Мастер Буран напоследок дал мне денег, иначе мама бы ни за что не поверила в этот выдуманный полубред.

Брата, правда, дома я не застал – он, как всегда, гонял на улице с друзьями. Совсем не то, что я в его годы. Хотя нет. Вообще не то, что я, ведь у меня и сейчас настоящих, близких друзей, в этом мире-под-куполом, нет и вроде-как, не предвидится. Только знакомые. И даже их совсем немного.

***

Вернувшись домой, я, как и обещал, зажил спокойной и размеренной жизнью, без приключений, практически не пользуясь Силой. Знаменосец от такого поворота событий, похоже, впал в уныние и никак себя не проявлял. Хотя уныние не обошло стороной и меня. И по всем признакам, ко мне оно заглянуло даже раньше, чем к нему.

Я возобновил занятия на стадионе, и выяснил пренеприятнейший для себя факт – все мышцы стали слабее! К примеру, до путешествия, я мог выполнить пятьдесят подтягиваний на перекладине, а теперь, вернувшись, с трудом делал тридцать пять. Естественно воспользовавшись Тьмой, это количество показалось бы ничем. Под усилением я вообще мог подтягиваться днем и ночью, не переставая, пока Сила не кончится, но это, по моему собственному мнению являлось читерством. Подобные ухищрения я себе позволять не желал, поэтому выделил для тренировок по дополнительному часу в день.

На второй или третий день, выйдя из ванной, и проходя мимо зеркала, я обратил внимание на собственное тело. Помимо темных шрамов, которые Знаменосец помог заживить своей Силой, обнаружилась еще одна интересная деталь – хотя по факту я ослаб и не мог делать того, что было доступно раньше, мышечной массы стало заметно больше. «То-то я не смог нормально одеть некоторые свои старые вещи. Теперь понятно почему… однако странно – настоящей силы в этих мышцах нет», недоумевал я, разглядывая страшный шрам на ноге, оставленный на прощанье Хтонцами.

«— Возможно это связанно с тем, что Сила помогла развивать тело хозяина, чтобы ему стало легче пользоваться Тьмой. У нас, например, размер имеет значение – ведь чем больше Блик Тьмы, там больше в нём Силы. Ну а вашей Силе приходится быть более… концентрированной, что ли. Вы пропускаете её по телу, заставляя его выполнять некоторые действия. Соответственно, чем больше и труднее работа, тем сильнее развивается мускулатура. Так я считаю.»

Ответила вдруг Касси. Я уже настолько к ней привык, что некоторые мысли автоматически произносил и для неё, а не как раньше, в сознании, исключительно для себя. Видимо в этот раз я мыслил, так сказать, вслух, вот она и ответила.

«— Всё может быть, однако сам я пользоваться этим лишним мясом пока не научился. Оно скорее мешает, сковывая движения и добавляя лишние килограммы.»

Пожаловался я ей, отвернувшись от зеркала и начав одеваться. Повезло что одежду я всегда выбирал свободную, так что новой купить пришлось немного. Теория Касси для меня заиграла новыми красками, когда я вспомнил компанию молодых темных. Они действительно все казались больше похожими на бодибилдеров, нежели на бойцов, которые постоянно проходят через изнурительные и выматывающие тренировки. Ну и Мастер Буран, с его титаническими буграми мышц, являлся ещё одним, я бы сказал, самым «крупным» подтверждением данной теории.

На полянку к двум Бликам Тьмы для «игр», я начал ходить регулярно и буквально со следующего дня. Силу для спаррингов я не использовал, но при этом в моей команде всегда присутствовала Касси. Оказалось, что всего пара минут настоящего боя, без использования Тьмы, выматывают не хуже, чем целый час размеренных тренировок на стадионе. Однако в боях я не столько наращивал мышцы, сколько закалял тело и собственные рефлексы, так что меня всё устраивало.

Ни к каким конкретным вызовам я не готовился, просто мне всегда нравилось заниматься спортом – кто-то гуляет с друзьями, кто-то пьёт спиртные напитки или ухаживает за женщинами, ну а я отдыхал и морально расслаблялся всегда именно вот так.

Так прошла неделя, за ней вторая и вдруг, возвращаясь в очередной раз с тренировки, я заметил у своего дома спортивный автомобиль. Стёкла его были тонированными, так что разглядеть кто там сидит внутри, не представлялось никакой возможности. Однако эта загадка, при моём приближении, поспешила раскрыться самостоятельно.

Передняя пассажирская дверь открылась и из машины выскочила Аня. Та самая третья подруга, с которой я познакомился в поезде. Эта девушка ехала в Новосибирск вместе Мариной и Викой. «Помнится она заболела и не смогла приехать вместе с Викой. Это спасло её от всех жизненных перипетий, с которыми был вынужден столкнуться как я, так и её близкие подруги», вспомнилось сразу.

Девушка выглядела точно так, как и в тот раз, когда я видел её у себя в гостях, несколькими месяцами ранее. Хотя мне всё равно показалось что она стала ещё меньше, потому что, подпрыгнув вверх, пытаясь заключить в объятья мою шею, у неё ничего не получилось. Более того, мне буквально пришлось её ловить, чтобы девчонка не шлёпнулась на асфальт.

— Привет, Тим!

Радостно заявила Аня, когда я осторожно поставил её на ноги и погладил по голове. Сам не знаю зачем я так сделал, но своим видом и поведением она напоминала мне ребёнка, хотя была того же возраста что и Вика с Мариной.

Водительская дверь тоже открылась, и из автомобиля вышел парень, с виду может на пару лет постарше меня, с абсолютно белыми волосами. Он был одет в свободный спортивный костюм, а на руке отливая золотым блеском, красовались часы, с броской надписью «ROLEX». Полностью выпрямившись, оказалось, что он почти на полголовы выше меня и в неплохой форме, о чём говорила его мягкая, стелющаяся походка.

«— Он из светлых, но серьёзных объёмов Силы в нём не ощущается. Похоже даже послабее, чем те молодые темные из экспедиции.»

Подтвердила мои догадки Касси. Я уже и сам неплохо умел определять силу человека, находившегося на достаточно близком от меня расстоянии. А вот парень, определить мой уровень не мог – Психея, в качестве извинения за то, что «выгоняет на мороз» наверное, научила меня одному интересному фокусу, придуманному толи ей самой, толи ещё её учителями.

Конечно, я пока не научился пользоваться этим трюком так хорошо, как великовозрастная Сестра Тьмы, но вот от такого слабого паренька как этот, Силу спрятать мог легко. К сожалению, если бы здесь оказался какой-нибудь Мастер Света, он тут же пробился бы сквозь моё неумелое сокрытие.

«Мне предстоял ещё долгий путь к мастерству, которым обладала новоиспечённая наставница Марины. Она ведь даже скрывала собственную природу от Мастера Бурана, находясь прямо у него под носом достаточно долгое время и всё такое…», улыбнулся мысленно я.

О присутствии носителя Силы Света, Касси предупредила меня заранее, именно поэтому я с таким подозрением отнёсся к припаркованному рядом с домом спортивному автомобилю. Естественно, я сразу похвалил её за бдительность.

Как недавно, после её признания, выяснилось – кошкоблику нравилось, когда я её поощряю, хоть устно, мыслеречью, хоть физически, когда глажу словно обычную кошку.

— Здравствуй.

Спокойно произнес светлый парень, добродушно улыбаясь, специально оставляя руки на виду. Этот жест я оценил, и немного расслабился. К тому же вместе с ним приехала Аня, и не заметно, чтобы факт столь тесного соседства с пользователем Силы её хоть как-то смущал.

— Ах да, точно! Тим, это мой парень. Его зовут Добрыня, представляешь, прямо как в тех сказках!

Улыбка парня стала ещё добрее и шире, он протянул мне руку и приятным низким голосом произнес:

— Приятно познакомиться. Думаю, ты уже и сам догадался, что это всё не простое совпадение. Меня прислал отец.

Я пожал его руку и улыбнулся в ответ:

— Симметричненько. Дай угадаю, батю твоего, Ратибором кличут, и имя такое интересное, дал тебе как раз он.

Добрыня захохотал, крепко сжал мою ладонь, и утирая проступившие слезы, подтвердил мои смелые догадки. Я немедленно пригласил молодых людей к себе, где первой вызвалась рассказывать свою и Добрынину истории, маленькая, но шустрая Аня.

Как выяснилось, Добрыня жил в мире-под-куполом уже давно. Ему принадлежала крупная охранная фирма, предоставляющая телохранителей серьёзным, достаточно небедным людям. Естественно, телохранителей отбирал лично Добрыней или его коллеги-партнёры, обладающие схожими «талантами».

На работу парень набирал тех, в ком Света либо Тьмы могло накапливаться совсем немного – в Цитадель на обучение таких не возьмут, да и Бастиону столь слабые воители неинтересны. Они даже сами далеко не все осознавали, что пользуются Силой. Однако естественно, после специальной, «правильной» подготовки, такие люди становились значительно сильнее, быстрее, ловчее и живучее обычных обитателей мира-под-куполом, так что свою работу выполняли на пять с плюсом.

Ратибор попросил сына съездить к родителям Виктории и Марины, дабы тот успокоил их, объяснив что, мол, девочки на заработки отправились и у них всё хорошо. Во время беседы был так же применён некий артефакт, помогающий внушать отступникам веру в такие вот глупые сказки. Ну и ещё Добрыня каждый месяц пересылал некоторую сумму на карточки, выданные тем самым родителям – якобы деньги зарабатывали как раз Марина с Викой соответственно.

С Аней он столкнулся в тот раз случайно, и девушка очень понравилась светлому парню. Часть правды о подругах она знала, и с разрешения Ратибора, неугомонную подружку ввели-таки в курс дел, ничего не выдумывая и не обманывая. Она теперь знала о Силе, наверное, даже больше, чем я. По крайней мере о том, как, кто и где применяют её в границах купола точно.

После её, не больно-то коротенького рассказа, наступала моя очередь. Я поведал о нашем приключении, опуская лишь подробности о Знаменосце. Сидя на коленках у своего парня, Аня охала да ахала, восклицая иногда: «ух-ты! Динозавры! Я тоже хочу посмотреть! Покажешь потом». И тому подобное, обращаясь к своему светловолосому визави. Если честно я немного даже завидовал Добрыне – на его коленях, в его объятьях находилась его девушка.

«Эх, а мне подобное не светит», подумал я, и Касси немедленно обернулась маленькой девушкой, дочкой вождя каменного народа, и уселась точно так же, как Аня, только на моих коленях, конечно же. Она даже улыбнулась и приобняла меня, глядя своими абсолютно черными глазами, невинно хлопая длинными ресничками.

Прогонять или ругать Блик Тьмы я не стал – «пусть посидит, раз ей так нравится, тем более что мне тоже…», подумал я и продолжил рассказ:

— Вика попала в городок на берегу моря, где жили полулюди-полуящеры и оттуда ей, вместе с Мастером Бураном, пришлось выбираться на корабле…

— Рептилоиды! Я про них передачу смотрела! Оказывается, они настоящие!

Воскликнула вдруг Аня, перебив меня. И действительно, взглянув на рассказ Сестры Света под новым углом, я мысленно улыбнулся: «может отступники действительно где-то и когда-то встречали людей-ящеров, а потом теорий понавыдумывали и всё такое». Закончив рассказ на сегодняшнем дне, я принёс и поставил перед гостями тарелку с круассанами и по чашке кофе.

— Что насчет Знаменосца?

Вдруг серьезно спросил Добрыня и я понял, что зря пытался скрыть его существование – эти двое, оказывается, и без того всё прекрасно знали. Вот только здесь рассказывать было не о чём:

— Всё хорошо. Барьер надёжен и нерушим. Я в порядке. Тьмы хватает – не выбраться ему.

Некоторое время мы ещё посидели, поговорили, а потом Добрыня усадил Аню в свой автомобиль, и они уехали. Через неделю парочка заявилась в гости снова – проведать меня, так сказать. Или, как я начал подозревать, скорее того, кто узником томился в клетке из Тьмы, где-то в глубине моего подсознания.

Незаметно наступила весна, а я всё так же проводил свои спокойные деньки дома, работая за компьютером и занимаясь либо на стадионе, либо на полянке, под сенью огромного Дуба. Мне даже начала нравиться моя новая жизнь, однако всё хорошее рано или поздно заканчивается.

В моем случае, обычно, рано.

***

— Повтори-ка ещё раз для господина то, что ты рассказала мне.

Строго приказала женщина с вьющимися темными волосами, обратившись к девушке, которую только что привела.

— Я вспомнила, где раньше видела воина, о котором рассказывают участники экспедиции… Николай, Кира и другие. В прошлый раз, когда меня посылали с новообращенной… ну, когда та сбежала… Так вот, тогда рядом с огромным светлым находился и этот парень. Новообращенная набросилась на него, но он не сопротивлялся. Так что, думаю, они были знакомы.

Писклявым, дрожащим голоском, запинаясь, вымолвила София. Её карие глазки, не мигая глядели на приблизившуюся вплотную физиономию. Человек разглядывавший Сестру Тьмы, был страшен не только своим положением, объёмом собственной Силы, но также и внешностью. В Бастионе все знали кто он такой, этот птицелицый мужчина с бледной, даже слегка синеватой кожей. Звали его Балор, и он являлся правой рукой самого Владыки Тьмы, его заместителем.

— Очень интересно. Все эти совпадения не случайны, как мне кажется, однако был ли он настолько сильным, как рассказали мне другие? Ты пыталась взять его Силу?

Прошипел мужчина, продолжая сверлить взглядом молодую Сестру Тьмы.

— Пыталась, господин, но ничего не вышло. Вмешалась его девушка. Та рыжая Сестра Света, по имени Вероника. Тьмы в парне было много, но как и говорили Ник с Кирой, под конец путешествия он несколько спаррингов проиграл, а в Поединке Чести, Николай даже сумел проткнуть его мечом. Правда Тим всё равно победил.

Балор откинулся в своём кресле и перевёл взгляд на старшую Сестру, которая привела Софию.

— Ладно, в этот раз отправлю с девчонкой одного Стража Ночи и группу наемников из этих… отступников.

Последнее слово Балор будто выплюнул, показывая крайнюю степень презрения, испытываемую при одном лишь упоминании людей, проживающих в мире-под-куполом.

— Владыка всё равно приказал начать «набор». Уж не знаю, что на этот раз задумал Великий, но планка теперь занижена до самого предела. Ниже уже просто некуда. Все в ком есть хоть капля Тьмы подойдут. Ох чую, грядёт что-то… Сурт, не хочешь в мир отступников сходить, разобраться с этим делом, пока твоего отца нет? Я позволю, если изъявишь желание.

— Нет не хочу! И дозволенья мне твоего не надо!

Выкрикнул сорвавшимся голосом модой парень, который, как все здесь прекрасно знали, являлся сыном Владыки и слыл тем ещё зазнавшимся, высокомерным «кровососом», как за глаза с недавних пор стали звать его в Бастионе. Реальной властью он пока не обладал, ведь пока ещё не перешагнул порог Нового Поколения. Однако, как только Владыка отлучился по какому-то своему, несомненно, очень важному делу, начал совать свой нос во все дела и вопросы, которыми занимался Балор.

— Идите, девушки. Я распоряжусь. Через недельку-другую группа будет готова. Сейчас они заняты – работают в крупных городах, так что раньше никак. Вы утверждаете, что посёлок небольшой, а потому и молодежи там, скорее всего, немного. Соответственно обладателей Тьмы, помимо этого, вашего, загадочного паренька, едва ли много найдется. Даже с нынешними заниженными требованиями, можно надеяться, что отыщем лишь парочку для нас подходящих…

Том 2. Глава 18

Мелкие острые снежинки немного мешали заниматься, когда ветер дул в лицо, однако я не останавливался. Несмотря на достаточно тёплую зиму, первые дни весны выдались суровыми и холодными. Правда ни отрицательные температуры, ни снег никогда не останавливали меня, вот и сейчас я возвращался со стадиона только после того, как закончил выполнять собственную программу, разбивая кроссовками небольшие сугробы, встречающиеся на пути.

Светлое время суток постепенно увеличивалось, однако я всё ещё заканчивал тренировки, когда вокруг уже окончательно темнело. Стадион в нашем маленьком городке находился за школой, которую я закончил несколько лет назад. Правда несмотря на то, что я постоянно здесь околачиваюсь, занимаюсь, так сказать, на заднем дворе школы, после выпуска, порога её я так больше ни разу и не переступал. Внешний вид этого здания снаружи был для меня привычным, однако не вызывал никаких ностальгических чувств.

Вот и сейчас, проходя мимо, поглядывая на порог трехэтажного здания, освещённый несколькими лампами, я собирался безучастно пройти мимо. Удивительное дело, в это время учреждение должно было быть закрыто, но на ступенях у входа собрались какие-то люди, и вроде бы я даже кое-кого из них узнал. Те люди оказались моими бывшими одноклассниками, по крайней мере, двое из насчитанных мной пяти парней.

Ещё трое являлись знакомыми постольку-поскольку – просто эта компания ещё со школы оставалась неразлучной и слыла раньше местным бичом или, если помягче, их называли «нарушителями спокойствия». И учителя даже считали это определение забавным, сразу догадываясь, о ком идет речь.

Там в дверях, похоже, возник какой-то конфликт, потому что крики и толкотня не прекратилась до тех самых пор, пока я не подошел вплотную. Скорее всего раньше, до моего путешествия за барьер, или скорее даже до той роковой поездки на поезде, я прошел бы мимо – ругаются и ругаются, не моё это дело. Однако теперь незаметно для себя самого, я стал другим и мимо пройти не пожелал.

Тем временем группа из пяти парней таки проникла в школу, и теперь приглушенные крики доносились уже изнутри. Дверь со стеклянной, прозрачной вставкой и металлической решёткой распахнулась и прямо мне навстречу выскочил один из компании дебоширов. Он едва успел увернуться, пропуская меня в фойе, при этом прищурившись и пытаясь рассмотреть того, кто вроде бы не являлся членом их банды.

— А я тебя знаю…

Вяло пробормотал он, однако я не стал останавливаться и бросив лишь «ага», протиснулся в дверь. Теперь помимо мужских голосов, мне удалось расслышать ещё и приглушенный женский, который в эту секунду уговаривал нарушителей покинуть образовательное учреждение.

— Мальчики, пожалуйста, ну сколько можно просить, уходите!

— Мы тебе не мальчики уже давно. А вот ты, судя по наглой, надменной роже, настоящей женщиной так до сих пор и не стала. Да и кто позарится на такую клушу? Так и продолжишь в девках ходить, минимум до пенсии!

Отвечал один из моих одноклассников. Этого парня я помнил – звали его Кирилл, а хамил он одной из наших учительниц. Женщине сейчас стукнуло, наверное, лет тридцать, так как в школу она пришла сразу после университета, как раз когда мы заканчивали последние классы. Её я помнил очень хорошо, ведь именно она стала инициатором вызова моих родителей в школу. И даже не один, а целых три раза.

— Доброго времени суток. Неужели сегодня вечер встреч выпускников?

Небрежно вмешался я в диалог двух не самых приятных для меня людей.

— О, Тим, здорова!

Воскликнул Кирилл и его поддержал второй мой бывший одноклассник, крякнув своё, «привет» и отвернувшись. От всех присутствующих в холле, кроме учительницы и меня, исходил стойкий запах алкоголя. В руках у Кирилла и одного из троицы, имя которого я если и знал когда-то, то уже давно благополучно забыл, имелись бутылки с прозрачной жидкостью. И так как бывший одноклассник постоянно отчаянно жестикулировал, то субстанция понемногу просачивалась сквозь неплотно закрученную крышку, распространяя вокруг не больно-то приятный аромат. Мне, по крайней мере, подобные запахи не нравились.

Завидев меня, женщина совершенно не обрадовалась, ведь прекрасно понимала, что оставила о себе далеко не самую светлую и добрую память. Она даже не попыталась попросить о помощи, хоть и находилась в отчаянном положении.

— Ребята, вам нельзя здесь находиться. Уже поздно, школа закрыта! Идите в другое место, или я сейчас милицию вызову…

Катерина Николаевна – так звали учительницу, вытащила мобильный телефон, пытаясь показать серьезность своих намерений, однако это обернулось против неё и закончилось плачевно. Один из подвыпивших парней, который находился рядом с женщиной, по правую руку от неё, выхватил телефон и тут же сунул себе в карман. Катерина Николаевна попыталась вернуть своё имущество, однако больно получила по рукам и успокоилась.

Хотя описывать её состояние подобным образом, наверное, неправильно, потому что глаза женщины медленно, но уверенно начали наполняться слезами, а подбородок предательски задрожал. Однако рыдать она не начала, стоически выдерживая обрушившиеся на неё житейские испытания.

— Ладно парни, пошутили и хватит. Время может ещё и детское, но на улице темно, а школа не место для игр. Верните учительнице телефон и пойдемте отсюда.

— А че это ты так дерзко разговариваешь?

Тут же набычился тот, что отобрал у женщины телефон. Его остановил Кирилл, положив руку на плечо и хитро улыбнувшись, зашептал товарищу прямо в ухо:

— Погодь, Колян. Ща может интересно станет.

А потом продолжил уже громче, обратившись ко мне:

— Тим, ты за неё решил заступиться? Вспомни школу! Вспомни как мы чудили, а она всё на тебя валила.

И это действительно было так. Учительница пришла к нам в школу совсем ещё молодой и неопытной девушкой, внутренним стержнем не обладала, поэтому, когда в классе что-то случалось – со стены падала доска, ломались стулья или дверной замок оказывался залеплен жвачкой, виноватым во всём неизменно назначался я.

И только лишь потому, что в то время я замкнулся, так сказать «в себе», после всех тех поездок к мозгоправам. В школе я никогда не защищал себя в подобных ситуациях. Кирилл ли, его друг Виктор, да и вообще кто угодно другой показывали на меня пальцем – он, мол, сломал, и вот молодая учительница уже кричит и ругает именно меня, не пытаясь разобраться в ситуации.

А я молча глядел сквозь неё, не отпираясь, но и не принимая вину на себя. Это, кстати, ещё сильнее бесило молоденькую преподавательницу, так что пару раз всё даже закончилось вызовом родителей в школу. Ну а потом, оказавшись в подобной ситуации больше двух раз, всё покатилось по наклонной. Никому больше не требовалось указывать на меня – Катерина Николаевна и так знала жертву, на которой можно сорваться, отчитав при всех, ведь я никогда не защищался.

Да, таким я был, и такой была она, но времена меняются, меняются и люди. Ну а я изменился намного сильнее, чем эти ребята могли предположить.

— Какая разница что там происходило в школе? Мы ведь давно не дети. Да и что, по-твоему, я должен с ней сделать? Давайте, ребят. На улицу, а то если не она, то кто-нибудь другой, прохожий, к примеру, милицию вызовет – школа всё-таки. Тут же ведь и сторож имеется, наверное.

В этот момент, сквозь стеклянную вставку двери, холл осветили фары подъехавшего вплотную к зданию автомобиля, и снаружи раздался шум мотора. По звуку казалось, что машина не маленькая, «видимо грузовик какой-нибудь, милиция на таком не приедет», подумал я. Один из подвыпивших парней поглядел наружу и перед тем, как выйти сообщил:

— Пойду гляну кто там припёрся.

Я немедленно отправил на разведку Касси – вдруг это подъехали друзья этих дебоширов. Возможно, у кого-нибудь из них и оружие окажется. Тогда мне действительно придётся как-нибудь вызвать стражей правопорядка, если этого ещё не сделал пожилой сторож дядя Вася.

С другой стороны, неважно кто там приехал, я просто хотел знать обстановку. После путешествия по миру за барьером, где жизни и здоровью частенько угрожали неведомые твари, я хотел подготовиться к любой непредвиденной ситуации даже здесь, в родном городке. Ну а этих пьяных парней, хоть их и находилось здесь пятеро, я совершенно не боялся. Возможно без Силы справиться с такой компанией было бы трудно, но так как я тот, кто я есть, чего бояться-то?

— Нет здесь сторожа. Одна она! Сама призналась, дура тупая!

Тем временем продолжил наш бессмысленный диалог Кирилл. Вся эта ситуация начала меня раздражать, кроме того, приходилось разделять внимание – я смотрел ещё и глазами Касси, так что ответ получился чуть грубее, чем я планировал:

— А я вам говорю хватит. На выход давайте. Здесь не место для пьяных посиделок. И телефон верните человеку!

«— Хозяин! Эти, которые приехали, не отступники! Среди них один даже на самом деле сильный есть.»

Получив от Касси настолько шокирующую информацию, я естественно отвлёкся и в следующую секунду мир померк. Осталась только сильная боль в затылке, звон в ушах и вроде бы даже громкий, пронзительный женский крик.

***

Проводив взглядом скрывшийся за поворотом спортивный автомобиль, сидящий на лавке пожилой мужчина выпрямился. Проведя по гладкому лысому черепу, он сбросил с себя капюшон и направился в сторону железнодорожной станции. Несмотря на возраст и невысокий рост, никто бы не посмел сказать, что этот человек немощный и дряхлый. Годы не смогли согнуть его спину, а шириной плеч мужичок не уступил бы даже Мастеру Бурану.

Звали этого человека Гравитус, и когда-то его имя являлось синонимом силы, мощи и воинского мастерства. Давным-давно его даже называли неуязвимым, однако с годами Тьмы в распоряжении прославленного воина становилось всё меньше и меньше, так что прозвище своё он теперь вспоминал разве что с усмешкой.

И хотя некоторые в Бастионе Тьмы до сих пор пересказывали истории о подвигах Стража Ночи Гравитуса, почитали его мастерство, воспоминания, упоминания или истории эти нечасто совпадали с тем, что происходило в действительности. Он стал просто легендой, сказкой, в которую если и верили, то с большой натяжкой.

И если Силы для безбедного существования воину пока что хватало, то вот волос на голове, не осталось нынче совсем. И здесь он находился не по какому-нибудь тайному, секретному и боевому заданию, а по собственной прихоти. Одна ненормальная, во всех смыслах, Сестра Тьмы, поделилась с ним довольно интересной информацией – у старика, оказывается, имелся внук.

Вот его в этом небольшом городке и выслеживал бывший Страж Ночи. И выследил. Поглядев на парня и сравнив его с фотографией, которую нашла для Гравитуса Психея, воин удовлетворённо хмыкнул. Правда он всё равно до сих пор оставался уверен не на все сто процентов, что состоит в родстве с этим юношей, хотя нечто неуловимо родное и знакомое в нём действительно ощущалось. Гравитус уже несколько раз порывался выйти из сокрытия, поздороваться, представиться, но каждый раз в последний момент передумывал.

Он прекрасно понимал, что ничего не может дать этому парню. Денег или других материальных ценностей у Гравитуса не скопилось. После войны он жил словно бездомный бродяга – скитался от мира к миру, скрываясь от темных, от светлых и даже, поначалу, от отступников. Правда когда этих самых отступников стало по-настоящему много и барьер их разросся до колоссальных размеров, скрываться на виду, «среди», а не «от» них, стало гораздо проще.

Всё чем мог поделиться с внуком Страж Ночи, это знания, умения и несколько завалявшихся, потрепанных старых артефактов, половина из которых работать уже отказывалась. Ничего из этого, за исключением возможно артефактов, не могло пригодиться молодому успешному парню, проживающему здесь, под куполом.

Вот поэтому старик Гравитус и пребывал в смятении – мало того, что он не имел возможности доказать собственное родство с Добрыней, так ещё и предложить ему ничего путного не мог. Однако Стражу Ночи, как выяснилось, хватало простого наблюдения. Добрыня выглядел молодым, сильным, здоровым и успешным юношей, так чего же ещё оставалось желать его деду. Ну возможно только взглянуть напоследок на маленьких правнуков.

Поэтому его, конечно же, заинтересовала молодая девушка, к которой парень явно испытывал тёплые чувства. Силы в ней не ощущалось, но это никак не могло помешать Добрыне создать полноценную семью. И Гравитус уже собирался с лёгким сердцем оставить всё как есть, когда обнаружил этот всеми забытый горок, где дома постепенно разрушались, а единственная дорога, разрезающая его пополам, превратилась в избитую ямами и трещинами развалину.

Именно здесь, в одном из домов прятался необычный молодой паренёк, способности которого поразили и озадачили Гравитуса. Мало того, что при первой встрече с внуком, парень каким-то образом «спрятал» свою Тьму, что выяснилось правда потом, когда Добрыня с Аней уехали и он перестал это делать, так ещё и странный, маленький, едва заметный Блик Тьмы, в виде кошки, постоянно присутствовал с ним рядом.

Страж Ночи тогда пользовался Глазом Истины, поэтому четко видел не только состоящую из лоскутов тьмы кошечку, но и странную пуповину над головой того, кого Добрыня и Аня звали Тимом. Пуповина эта проходила сквозь любые преграды и предметы – крышу дома, ветви и листья деревьев, облака, и скрывалась из виду где-то ещё выше, там, где глаз уже просто неспособен ничего разглядеть. «За самой гранью мира, как сказали бы древние», подумал про себя Гравитус.

Были и другие странные вещи, которые вытворял этот необычный юноша, по имени Тим: не пользовался своей Тьмой, но при этом закалял тело и изнурял его тренировками. Взаимодействовал не только с тем небольшим Бликом Тьмы, но также и с другими. Дрался с ними, но при этом не пользовался Силой.

Блик в виде кошки тоже не казался обычным – глядя сквозь Глаз Истины, Гравитус видел нить, наподобие той страшной пуповины, только эта связывала парня с черной кошкой и была тоньше. Кстати скрываться от взгляда этого милого создания, оказалось очень и очень непросто, а ведь Гравитус являлся тем единственным человеком, который сумел проникнуть в Цитадель Света. Да ещё когда – в самый разгар Великой Войны, когда там все буквально на ушах стояли!

В этот раз Страж Ночи опять не успел на последнюю электричку, поэтому ему снова пришлось забираться в одну из нежилых квартир. Жилище без хозяев обветшало, работающей техники, воды и электричества не было, однако имелась пыльная кровать, и это вполне удовлетворяло аскетичным потребностям старого воителя. А ещё, окна одной из комнат выходили на ту дорогу, по которой Тим обычно уходил из дома и возвращался обратно.

Возвращался парень всегда примерно в одно и то же время, но сегодня почему-то задерживался и Гравитус, ведомый любопытством, набросив на себя куртку с капюшоном, вышел на улицу, направив свои стопы в сторону школы, за которой находился стадион.

***

Сознание я так и не потерял, но было ужасно больно. И хуже всего то, что запустить регенерацию я не мог – в дверях уже маячили темные, с оружием наперевес, а я скрывал свою Силу, дабы меня приняли за простого и вполне обычного отступника. Хотя нет, ещё хуже я себя чувствовал из-за осознания того, что вырубил меня не какой-нибудь супер сильный противник, монстр или, например Мастер Света, а просто подвыпивший хулиган, огрев бутылкой по голове.

Да, я отвлёкся и пропустил удар – никакие тренировки, силы Тьмы и Хаоса не помогли. Расслабившийся противник, эффект неожиданности и обычная бутылка – вот рецепт успеха в борьбе с любым непревзойденным воителем.

Тем временем Касси прыгнула сквозь стену, оказавшись рядом и наблюдала за тем, как в двери протискиваются вооруженные люди. Свои глаза я открывать не спешил, имитируя бессознательное состояние, продолжая в душе надеяться на лучшее. Катерина Николаевна наконец перестала кричать и стало немного легче – от её крика голова болела гораздо сильнее.

Люди в черной форме, без опознавательных знаков тем временем начали крутить и выводить наружу подвыпившую компанию. Те что-то кричали, возмущались, однако получив прикладом автомата под дых, быстро успокаивались. Кстати Тьмы в пришельцах если и ощущалось, то совсем немного, однако когда заявился их начальник, то мне сразу стало понятно, о ком тогда говорила Касси.

Мужчина средних лет, одетый в джинсы и серый свитер, не выглядел очень уж опасным, но количество его Силы внушало уважение. Это конечно не был уровень Мастера Бурана, но вот с Ратибором он возможно мог бы и сравниться.

— Слава богу вы приехали! Вы из полиции, да? Этого мальчика ударили бутылкой по голове. Не могли бы вы скорую вызвать?

Обращалась учительница к одному из людей в форме. В это же время другой темный докладывал мужчине в джинсах:

— Двое из пяти, остальные бесполезны. Этот на полу тоже. Что прикажете?

— И ещё, мой телефон забрал вон тот парень, которого вывели последним…

Тут же перебила его учительница, поняв кто здесь главный и подойдя поближе. Её немедленно схватили и уже, похоже привычным движением, заехали прикладом в живот. Бедная женщина закашлялась, однако я ничем помочь не мог – одолеть предводителя этого отряда на текущем уровне, без вмешательства Знаменосца, однозначно не получилось бы. К тому же пришельцы, похоже, никого убивать не собирались, так что придётся учительнице потерпеть.

— Забирайте всех, в женщине тоже ощущается немного Силы… Хмм, похоже она станет Сестрой Тьмы! Удивительно что до такого возраста не раскрылась, ну да ладно, бывает всякое. Владыка приказал брать любого, в ком есть хоть сколько-то. Парней, этих, которые без Силы отдадим Сестрам Тьмы, их теперь стало больше, и им всем нужно кем-то питаться. С этим что?

Спросил старший, легонько стукнув меня по бедру сапогом.

— Жив, просто бутылкой по башке получил.

— Переправьте сначала этих, а потом уже и его, только голову забинтуйте, а то вон какое рассечение, весь пол кровью залил.

После этих слов старший вышел из здания, а мне кое-что стало ясно – действовать придётся прямо сейчас, иначе затащат в Бастион к темным. Там уже никакое сокрытие Силы мне не поможет.

В фойе осталось четверо бойцов – остальные вывели подвыпившую компанию и больше не возвращались, так же, как и их старший. Двое склонились надо мной, и двое над Катериной Николаевной. Один из оставшихся потянулся к небольшой аптечке на бедре, а второй наблюдал за тем, как с пола поднимали упирающуюся и вопящую во всю глотку учительницу.

В следующее мгновенье я прекратил скрывать Тьму, пустив её на усиление, ускорение и на регенерацию, чтобы остановить кровотечение, которое в бою будет сильно мешать. Боец с аптечкой немедленно получил в челюсть и точное попадание обернулось чистым нокаутом. Следующим я ударил застывшего рядом, повесившего руки на автомат человека в черной форме, однако этот успел отклониться назад и одного удара не хватило.

Я немедленно добавил ещё несколько и только тогда боец упал. Те двое что возились с учительницей естественно бросили её и направили в мою сторону оружие. Только вот их автоматы были заброшены за спину, поэтому им потребовалось некоторое время. Две секунды, которыми не преминул воспользоваться я, сократив дистанцию, между нами.

Кроме прочего, я успел вытащить у избитого бойца из-за голенища внушительного вида нож. И пока ближайший ко мне противник разворачивался, направляя ствол в мою сторону, я резко рубанул по ремню его автомата.

Свободной рукой я ухватился за основание разрезанного ремня, а ногой с разбегу нанес прямой удар темному воину. Тело бойца отлетело на пару метров, в то время как оружие осталось у меня. Напрягая мышцы изо всех сил, я бросился за спину единственному оставшемуся на ногах противнику и крикнул:

— Брось, иначе стреляю!

Тот видимо понял, что в скорости ему со мной не тягаться, а потому начал медленно снимать свой автомат через голову. Я держал его на прицеле до тех пор, пока он не положил оружие на пол и не выпрямился. После этого я тоже опустил ствол вниз, о чём немедленно-же и пожалел. Незаметно для меня последний боец втащил свой нож, когда расставался с автоматом, и теперь кончик его лезвия остановился буквально в сантиметре от моего глаза. За беспечность пришлось заплатить порезанной достаточно глубоко ладонью, и потраченной на запредельное усиление, ускорение и укрепление Тьмой.

Мы свалились на мраморный пол и покатились по нему. Во время потасовки мне всё же удалось вырвать холодное оружие из рук противника, но я так же потерял бесполезный в данной ситуации автомат. В конечном итоге я оказался сверху, прижав острие ножа к тому месту, где у противника должно было находиться сердце.

Вот только все ворвавшиеся в школу темные, кроме главного, носили бронежилеты. Их таким вот ножичком, пусть большим и крепким, прорезать ну никак не получилось бы. Боец понимал это так же хорошо, как и я, поэтому злобно оскалившись, плюнул мне в лицо слюной, смешанной с кровью из разбитой губы. Этот поступок меня не смутил, а вот другой, поднявшийся на ноги позади боец, чей автомат я недавно отобрал, даже очень.

Его я заметил глазами Касси, однако он о её существовании не подозревал, да и о моих способностях видеть буквально затылком, естественно тоже. Тихо подкрадываясь, враг готовился обхватить мою шею руками, ну а тот, что лежал придавленный к мраморному полу, прекрасно понимая задумку товарища, покрепче вцепился в одежду, прижимая к себе.

«Не хотел я убивать, но выбора вы мне не оставили», подумал я, запуская по лезвию частички Тьмы. Бронежилет, плоть и кости бойца разрезало буквально в одно мгновенье, а затем и второй воин, оказавшийся достаточно близко получил несколько ударов разрезающим всё на своем пути лезвием, заточенным самой Силой Тьмы.

Тяжело дыша, стоя над трупами поверженных бойцов, я полностью сосредоточился на регенерации. При этом взгляд оставался прикован к двери, потому что очень скоро остальные воины в черном начнут беспокоиться о пропавших слишком надолго товарищах.

— Ты убил их! Демон! Антихрист! Изверг! Я всегда знала, что ты зло!

Орала изо всех сил Катерина Николаевна, и её пришлось успокаивать, применяя не шибко-то галантные методы. «Крики уж точно привлекут ненужное внимание», думал я прикладывая к губам глупой преподавательницы окровавленную ладонь. Перепугавшись и окончательно потеряв самообладание, дамочка взяла и укусила меня за палец, одновременно отталкивая обеими руками. Дабы не упасть пришлось отступить, но при этом двери из виду я потерял. А в следующее мгновенье мои ноги буквально взлетели над мраморным полом.

Мужчина в джинсах, предводитель темных, как и ожидалось, двигался намного быстрее чем я. В Силе он тоже превосходил меня не менее чем в три раза. Воитель легко удерживал моё тело на вытянутой руке, обхватив шею одной своей ладонью и сжимая запястье с ножом во второй. Холодное оружие он отвёл в сторону, чтобы я не мог даже немного им пошевелить. Ногами я, конечно, пытался пинать наглого супостата, но какого-либо заметного успеха в этом не добился – противник пользовался укреплением по полной и не получал сколько-нибудь серьёзных повреждений.

— Значит это о тебе меня предупреждали? Неплохо-неплохо. Двое мертвы, двое без сознания… Силы в них, конечно, мизер, однако подготовка была на высшем уровне. И ты, при этом, быстро и без шума с ними справился! Без жалости, сострадания и сожалений… Отлично, мальчишка! С радостью возьму тебя в ученики, как только попадём в Цитадель!

Смеялся надо мной темный, а я ничего не мог поделать. Мир перед глазами постепенно терял свои очертания – мозг перестал получать кислород с кровью, так что вскоре я уже и не пытался сопротивляться…

Том 2. Глава 19

Уже на границе забвенья я подумал: «плевать на всё и на всех, открою клетку и выпущу «зверя», пусть разорвет этого надменного типа», но всё-таки сдержался. Судьба мира в сравнении с поражением в бою одного единственного человека, тут и выбирать-то не из чего. В случае если этот человек, конечно, не ты сам…

Кстати та самая учительница, спасать которую я ринулся сломя голову, а ведь мог бы просто мимо пройти, так и стояла на месте, не пытаясь что-либо сделать или хотя бы рот открыть. На меня-вот, помнится, совсем недавно орала, горло надрывая, а теперь молчит, язык в известное место засунув.

Естественно, я понимал, что крики преподавательницы никак не помогут и не повлияют на сложившуюся ситуацию, но всё равно было обидно. Она, конечно, могла бы схватить автомат, который до сих пор валялся на полу около её ног, но скорее уж известный всем рак на известной всем горе свистнет!

Все эти нехорошие мысли являлись следствием нехватки кислорода – голова работала неправильно. По крайней мере в это хотелось верить. Касси пыталась помочь, отдавая мне всю Тьму, какую только могла, но в данной ситуации, кошка-из-тьмы оставалась настолько же полезной, насколько и эта застывшая с отвисшей челюстью учительница.

В помещении вдруг стало немного темнее, мне даже показалось что это сознание отключается, однако оказалось, что кто-то просто заслонил собой свет фар, встав перед входной дверью. Она медленно открылась и в фойе вальяжно, будто прогуливаясь по музею, вошел невысокий человек в капюшоне.

После этого хватка на моей шее ослабла, и я даже смог вдохнуть немного воздуха. Скосив взгляд в сторону двери, я пытался разглядеть пришельца. Темный воин, удерживающий меня над полом, делал тоже самое. Человека окружала странная аура – даже при том, что оружия при нём видно не было, а лицо скрывала тень от капюшона, чувство создавалось такое, будто на тебя смотрит дульный срез заряженного пистолета. Хотя нет, в случае с этим незнакомцем, ассоциации скорее возникали со стволом гигантского танка, а не с пистолетом.

Сначала я решил, что этот гражданин действует заодно с напавшими темными, объявившими, так сказать, агрессивный набор в свои ряды. Однако удерживающий меня мужчина выглядел сбитым с толку его неожиданным появлением намного сильнее, чем я.

Тем временем пришелец медленно стащил с головы капюшон и зубасто оскалился. В первое мгновенье мне подумалось что это он так неуклюже улыбается, показывая дружелюбие, однако в следующую секунду глаза лысого мужчины заполнила Тьмы. Все присутствующие, включая, я уверен и учительницу, немедленно ощутили мощь и давление пущенной в ход Силы, сжимаемой до сего момента лысым пришельцем. По комнате буквально прокатилась волна Тьмы. Невысокий человек не напал, а скорее просто предупредил. Весомое такое, у меня даже волосы на руках приподнялись.

— Думаю мы можем обсудить разногласия, раз уж уважаемый гость не напал сразу.

Произнес мой пленитель спокойно, только вот ладони его при этом дрогнули и начали потеть.

— Можно и поговорить, только этого на землю опусти. Дай подышать малышу.

— Зовут меня Фридрих. Ваше лицо кажется мне знакомым, но только я всё никак не могу припомнить… где и при каких обстоятельствах мы раньше пересекались?

Продолжил диалог темный в джинсах и свитере, проигнорировав требования лысого.

— Возможно меня, вы молодежь уже и не помните, но вот эти два меча забыть однозначно не могли.

Вымолвил пришелец и в руках у него, будто поглотив притаившиеся в углах здания тени, материализовались два не очень длинных клинка с широкими, обоюдоострыми лезвиями.

— А теперь прекрати злить меня, и отпусти моего внука.

Бросил он небрежно, направив острие одного из мечей в лицо Фридриху.

— Быть того не может! Эти клинки… Мрак и Забвенье! Вы же Страж Ночи Гравитус. В Бастионе почти все считают вас погибшим. Приношу свои глубочайшие извинения, я не знал, что это ваш внук, меня не предупреждали!..

Сорвался наконец предводитель захватчиков, отпустив меня и сделав несколько шагов назад.

— Да-да, только всё это неважно. Подумай сам, где и как мальчик мог обучился всему что умеет, не побывав в Бастионе? А теперь, будь так любезен, забирай своих и уходи. Вы и так уже испортили мне настроение.

— Ещё раз прошу прощенья, господин Гравитус.

Заметив, что Гравитус не намерен поддерживать разговори, Фридрих немедленно поменял тему:

— Эмм… А вот эту женщину я могу забрать? Владыка поставил задачу собрать как можно больше владеющих Тьмой. Она как раз из наших Сестер Тьмы, только не обратилась пока. Можете в этом сами убедиться, если пожелаете.

— Забирай.

Процедил сквозь зубы лысый Страж Ночи. Катерина Николаевна наконец сумела собраться с духом, и истолковав ситуацию по-своему бросилась ко мне. Кстати я к этому времени всё ещё с трудом стоял на ногах, так что отшатнулся, дабы не угодить в цепкие лапы преподавательницы – к Сестрам Тьмы прижиматься опасно. По крайней мере наши с Мариной объятья у меня дома, вроде-как, привели к её пробуждению.

— Тим, пожалуйста, не отдавай меня этим странным людям. Я и не догадывалась что ты такой сильный и важный человек. Прости что раньше так с тобой обращалась, но я ведь не со зла… Не понимаю, что происходит, но давай милицию лучше вызовем, пусть они во всём разберутся!

Фридрих замер в нерешительности, вопросительно взглянув сначала на меня, а потом на Гравитуса. Видимо он боялся ещё сильнее разозлить лысого воина – тот явно дал понять, что не в духе и что я нахожусь под его защитой.

Сам я в происходящее нисколечко не верил, однако решил подыграть двум темным. Ну а что ещё оставалось – их уровни намного превосходили мои скромные возможности:

— Она станет Сестрой Тьмы после… первого раза?

Уточнил я у Фридриха и тот кивнул.

— Знаете, Екатерина Николаевна, я действительно не питаю к вам особо тёплых чувств, но постарайтесь запомнить мои слова. Возможно, так вам будет легче в будущем принять правду о себе и об этом мире. Вы ведь физику преподаёте, поэтому должны знать про корпускулярно-волновой дуализм, про «эффект наблюдателя» – даже один человек влияет на окружающую действительность. Ну а зная это, представьте, на что способны тысячи, миллионы или даже миллиарды людей, в едином порыве поверившие во что-то. Ну и ещё можете вспомнить все те необъяснимые вещи, которые показывают иногда по телевизору, такие, как например чудеса света построенные неведомо, как и кем, за несколько тысяч лет до изобретения человеком современной техники. Например, пирамиды в Египте или какие-нибудь мегалитические сооружения, коих немало в мире… Вот это вот всё запомните и прощайте. А теперь забирайте её, мистер, на вас я зла не держу, всё понимаю, но в Бастион пока не хочу.

Учительница начала кричать и даже заплакала, но я больше не смотрел в её сторону. Фридрих нанес женщине всего один выверенный удар, после которого она обмякла и замолчала. «Так будет лучше и правильнее – в Бастионе она никого не убьет во время своего первого соития. Да она пока ещё этого не сделала, и возможно даже не сделает вообще никогда. Ну или это может случиться буквально завтра, так что пусть обо всём позаботятся темные. И вовсе не потому, что я затаил на неё обиду… Ну может быть совсем чуть-чуть, всё же я не рыцарь в сияющих доспехах, без страха и упрёка», размышлял я, пока предводитель темных осматривал своих людей, начавших приходить в себя.

— Уже скоро, во время летнего солнцестояния, в Бастионе будут проводиться празднества в честь вступления во взрослую жизнь сына нашего Владыки. Лидера Нового Поколения. Как действующий Страж Ночи приглашаю вас вместе с внуком на этот праздник. Большие изменения грядут – последний наказ Владыки это подтверждает. Нас станет больше. Значительно больше! Самое время вернуться. Уверен вас примут с почтением и уважением, как героя.

Снова обратился предводитель темных к лысому, якобы моему дедушке. Гравитус наконец убрал оружие и направился к выходу, предварительно пропустив вперед Фридриха. Я плелся за Стражами Ночи с подозрением поглядывая на их спины, стараясь не оборачиваться. «Все равно я им и в подмётки не гожусь, так что буду пока плыть по течению», подумал я, однако «плыть по течению» оказалось не так-то просто.

Только сейчас до меня стало доходить, что именно я натворил. Хладнокровно убил двух людей. Причём я знал и полностью осознавал, что делаю. Не получится свалить всё на Знаменосца, как в тот раз после крушения поезда. Да, само его присутствие и столкновение с миром-за-барьером меня изменило, но удары лезвием из Тьмы наносил именно я, и ведь бил тогда наверняка.

И даже то, что всё случилось в бою… пусть перед этим меня и ударили бутылкой по голове, я всё равно не должен был никого убивать. У темных правда есть это самое их «право сильного» – они меня осуждать не станут. В отличии от собственной совести, которая уже начала это делать.

Фридрих, вышедший из здания первым, раздавал приказы своим подчиненным – не обращать на нас с Гравитусом внимания, разобраться с бардаком в фойе школы, забрать женщину и так далее. Уж не знаю куда делась пьяная компания, но в открытом кузове грузовика их заметить не удалось ни мне, ни Касси.

«Пусть так. Возможно в Бастионе им даже лучше будет. Ну что этих пьянчуг может ждать в нашем забытом всеми богами городке? Правильно – ничего хорошего. А у темных они при деле будут, за ум может возьмутся. Конечно их могут в какой-нибудь потасовке убить, но после сегодняшнего я не в праве об этом даже заикаться», продолжал я мысленный сеанс самобичевания. Похоже не зря родители называли меня в детстве мнительным.

Темных ни о чем спрашивать я не решался и даже не смотрел в их сторону. Тем временем лысый уверенно топал впереди, следуя той самой дорогой, которой домой со стадиона все время возвращаюсь я.

«— Это он. Тот, о ком я вам раньше говорила – которого я чувствовала, но определить кто и откуда наблюдает не могла.»

Будто оправдываясь обратилась ко мне Касси. Пришлось её успокаивать:

«— Не переживай, такого сильного человека, если он сам не пожелает, заметить крайне непросто. Я бы точно не смог, а ты молодец – почувствовала.»

Уже подходя к порогу дома я наконец не выдержал и спросил у лысого:

— Так значит вы мой дедушка?

— Не выставляй себя большим глупцом, нежели ты есть на самом деле. Или ты своих собственных родственников не знаешь, дедушек и бабушек?

Усмехнулся мужичок, но я не растерялся.

— Одного знаю, а вот второго нет. И не видел ни разу, так что всё возможно, тем более что Тьма присутствует в нас обоих.

— Чепуха! Родство не всегда влияет на силу. Тебе я никакой не родственник. Такое только у чистокровных бывает. Таким, например, был род предыдущего Владыки Тьмы. Но они, помимо этого, имели и ещё одну особенность – могли пить человеческую кровь, забирая вместе с ней Силу. Почти как Сестры Тьмы, но не совсем. Открывай уже дверь, а то ноги уже мокрые совсем. Ненавижу этот снег ваш!

Пришлось открыть, так как он действительно подошел именно к моей двери. Да и Касси говорит, что за нами следил именно этот наглый лысый тип. И первый раз, кстати, свои подозрения Блик Тьмы высказала в тот раз, когда ко мне в гости прикатили Аня с Добрыней. О последнем, как раз и пошла речь, когда я открыл дверь и предложил старику, назвавшемуся Гравитусом войти. Правда он этого предложения ждать не стал, просто оттолкнув меня с дороги, распахивая уже незапертую дверь.

— Вот дочка моя, действительно Сестрой Тьмы являлась. Не воительницей. Ну а внук… да не ты! Настоящий внук – из светлых. Позвони ему, расскажи все как есть, пусть приезжает, говорить будем. Да не хмурься, не хмурься ты так! Всё ты понял, про Добрыню я говорю. И это не какой-нибудь хитрый план – если бы хотел взять вас в заложники или убить, давно бы это сделал.

Призадумавшись, я на всякий случай попросил Касси проверить – нет ли кого в округе, и когда выяснилось, что темных действительно нигде нет, всё-таки набрал номер Добрыни.

Объяснять пришлось долго и доходчиво – дабы тот понял всю серьезность ситуации и сделал правильные выводы. Наглый лысый при этом скалился, наблюдая за моими потугами выставить его не пленителем а наоборот, своим спасителем. На самом-то деле я до сих пор считал, что они с Фридрихом разыграли передо мной «хорошего и плохого полицейского», только никак не мог понять зачем.

***

В итоге, через несколько напряженных часов, в не больно-то приятной компании престарелого Стража Ночи, ко мне таки прибыли Мастер Буран с Ратибором. Видимо Добрыня всё понял правильно, и отправил вместо себя, так сказать, тяжелую кавалерию.

Так же со светлыми притащилась еще и Психея, которая, как ни странно, выступила в защиту наглого лысого мужика. Сестра Тьмы подтвердила все слова Стража Ночи – чей он дед, чей отец и всю эту его «Санту-Барбару». Только мотивов его не объяснила – какое вся эта история имеет отношение ко мне, и зачем он меня от темных «военкомов» спас.

Старшие, совершенно игнорируя как моё мнение, так и меня самого, принялись решать мою дальнейшую судьбу. Гравитус, после коротенького вступления заявил:

— Глядел я на пацана через Глаз Истины. Навёл некоторые справки, и вот в книжке одной старой прочитал, что плохо всё это кончится. Нужно убить его как можно скорее – пока та гадость что в нём засела ещё слаба.

— Поддерживаю!

Тут же «вступилась» за меня Психея. Мастер Буран промолчал и только Ратибор возразил:

— В той книжке разве не сказано, к чему это может привести? И кто сказал, что Знаменосец ещё не «развился»? Я против радикальных методов, ибо нам попался довольно способный молодой человек – Тим создал клетку из Тьмы и удерживает сущность внутри.

— Да он буквально сегодня чуть не выпустил этого вашего Знаменосца на свободу. Или я не прав, пацан?

Приподнял бровь лысый. Остальные немедленно уставились на меня: Психея с ужасом, Мастер Буран с разочарованием, а Ратибор с недоверием.

— Я правда думал об этом. Но это была лишь мимолетная мысль, когда меня душил тот Страж Ночи. И в итоге я не сделал этого, несмотря ни на что.

Честно признался я, вверяя собственную судьбу в руки этих, без сомненья великомудрых господ… и не слишком-то умной, по моему мнению, дамы. Повисла напряженная тишина, нарушил которую Мастер Буран, стукнув посохом по полу. Жалобно скрипнула половица, взмолившись о помощи, предупредив что второго такого удара она не выдержит.

— Убивать слишком опасно.

— Ладно, тогда как насчет Печати Молчания?

Тут же предложил что-то непонятное и странно прозвучавшее Гравитус. Психея опять поддержала своего коллегу по темному цеху:

— Точно! Как я сама не догадалась! Раньше ведь так наказывали некоторых Сестер Тьмы, слишком увлекающихся… эмм… поглощением Силы. Правда для ритуала потребуется много всего. Ещё и Сестра Света нужна, способная воздвигнуть барьер. Есть таковые у вас на примете, господа светлые? Приведёте одну из Цитадели вашей?

— Исключено. Придётся тогда во все детали посвятить Каминуса, а его мнение однозначно будет совпадать с мнением нашего нового товарища – убить Тима как можно быстрее. И это я ещё молчу о тех санкциях, которые наложит на меня Совет, когда узнает, что я не только знал о существовании Знаменосца, но и скрывал его ото всех.

С кислой миной ответил Мастер Буран, однако Психея не сдавалась:

— Вероника?

— Не сможет. Слишком молода. Да и особым талантом Свет не одарил. Ей потребуется ещё лет десять как минимум.

— Тогда вторая? Как там ее… Вика?

На этот раз Мастер Буран призадумался и вместо него ответил Ратибор:

— Я знаю один способ, с помощью которого Вероника может научиться быстрее. Причем этот метод подойдет и Виктории. И не известно ещё кто поймет, как всё делается быстрее – от таланта такой метод не зависит. Точнее для этого требуется несколько иной талант.

Психея немедленно подскочила на месте:

— Так чего-же мы ждем!? Пусть учатся, я раздобуду ингредиенты, потом на остров и вперёд!

— А согласится ли наш подопечный? Метод сулит немало боли и страданий…

— Этого я не боюсь. Могу пострадать если так надо.

Безразлично ответил я Ратибору, но тот покачал головой:

— А больно будет не только тебе, юный ты наш мазохист. В тебе-то я и не сомневался нисколько. Помнится ты вообще любишь избивать ни в чём не повинные деревья голыми руками.

— Он дрался с деревьями? Зачем?

Загорелся Гравитус. Видимо темные даже в старости неугомонны в своём стремлении как к самой Силе, так и способам её получения.

— А это он так учился Тьмой манипулировать, помнится говорил что-то эдакое: «я одновременно пытаюсь ускоряться, укрепляться и усилиться, а потом концентрируюсь на регенерации. Мистер Ратибор сказал мне, что не так уж важно, что именно я буду делать – главное практика».

Я был возмущен до глубины души. Ратибор даже голос и интонации мои сымитировал. И что обидно – сделал это достаточно правдоподобно. Лысый Страж Ночи снова обнажил сияющий оскал, который явно пытался выдать за улыбку:

— Мне нравится этот шкет! Пожалуй, не станем так сразу его убивать, сначала помучаем!

Бывший паладин, на пару со Стражем Ночи заржал как конь. Мастер Буран улыбнулся и даже Психея, прикрывая ротик ручкой захихикала. «Ну вот, сидят здесь, мило беседуют, шутят и смеются. Из-за чего же тогда ту войну затеяли, истребили друг друга почти полностью и разделились на две обособленные фракции», призадумался я.

А потом взглянул на них под другим углом и понял: «Да это ведь старики и старушки, пенсионеры, так сказать, несмотря на то что выглядят молодо. Этим уже не до войн и сражений – им дай у подъезда посидеть, да молодежь пообсуждать», и от этой мысли улыбнулся уже я сам, назло этим самым старикашкам, занявшим почти всю мою квартиру.

Правда долго позлорадствовать мне не позволили, поделившись информацией о том, как именно и кому конкретно необходимо делать больно, дабы научить новому скилу светлых девчонок.

Небольшой бонус для читателей

Животное и лес из тома 2, глава 10

Дорога от военного городка к полянке с дубом-великаном.

обочина той же дороги, ближе к городку

лес окружающий озеро Ратибора

Стадион за школой Тима

Один из Бликов Тьмы, которые в детстве иногда видел Тим, естественно детское воображение дорисовало некоторые детали :)

Том 2. Глава 20

Разрываясь мириадами красочных образов в мозгу, оружие Гравитуса дарило незабываемые ощущения своей жертве. Его меч назывался «Забвеньем» не просто так – столкнувшись с плотью противника, он усиливал, изменял и преумножал болевые ощущения. Даже после одного пропущенного удара, продолжить бой со Стражем Ночи мог либо истинный мазохист, либо человек со стальным самоконтролем и выдержкой. Ну или, как сказали бы те самые парни из пьяной компании, которых недавно забрали в Бастион Тьмы, «со стальными шарами».

Едва прикасаясь к моей коже, острие клинка оставляло за собой аккуратный порез. Гравитус мастерски обращался со своим клинком – раны не были глубокими, кровь не сочилась из ран, а собиралась на их краях маленькими капельками. Вообще, подобные повреждения стоило назвать скорее царапинами… если бы не сопутствующая им боль.

Уж не знаю кто создал столь необычный клинок для лысого Стража Ночи, но каждое его прикосновение терзало разум, подталкивая к грани, за которой сознание собиралось попросту отключиться, дыбы не мучаться. И всё это при том, что у меня болевой порог был занижен – я даже к зубному, когда попадал, всегда отказывался от анестезии в любом её виде. И нет, я не являлся мазохистом, как некоторые могли бы подумать, просто боль во время процедур не казалась мне нестерпимой, а вот ощущение дискомфорта от укола в десну ещё несколько часов не проходила и сильно раздражала.

С двух сторон, возложив руки на мои плечи, морщились и скрипели зубами Сёстры Света Виктория и Вероника. Последнюю Мастер Буран по-тихому снова умыкнул из Цитадели, ну а Вика и так проживала у Ратибора, в одной из комнат его деревянного терема. Сейчас мы находились именно здесь – на берегу прекрасного озера, окружённого лесом.

Только я, к сожалению, в этот раз прибыл сюда не видами любоваться, не для отдыха и даже не для тренировок. В этот раз я превратился в самого настоящего «мальчиком для битья», ну или для «резанья», если уж в деталях описывать то, что на самом деле сейчас происходит.

Бросать собственный дом во второй раз, мне если честно, не хотелось. Насмотрелся я уже и на болота с ползучими тварями разного калибра, и на равнины с магическими камнями, которые стерегут Иглозубы, и на скалы с их холодными пещерами да Хтонцами. И пожив снова жизнью обычного, цивилизованного человека, не горел пока желанием повторять этот опыт снова. Нет, если бы я просто отправлялся путешествовать, то и отношение к миру-за-барьером стало бы, скорее всего, другим, однако же действительность сурова. В данном конкретном случае, я бы сказал, что даже беспощадна!

Кстати, где-то там в лесу, Марина под присмотром Ратибора, тоже не прохлаждалась и не отдыхала. Пока её наставница Диана, которая на самом деле Психея, занималась поисками ингредиентов и артефактов, необходимых для ритуала, её ученицу не оставили в шикарном особняке, дабы она просто наслаждалась жизнью. Получив инструкции от наставницы, юная Сестра Тьмы старалась изо всех сил, развивая свои способности, ну а бывший паладин ей в этом помогал.

На наши расспросы о том, чем же таким необычным, в доме наставницы, Марина занималась этих пару месяцев, девушка отвечать отказалась наотрез. При этом она старалась даже не смотреть как мне, так и светлым подружкам в глаза. Настаивать мы не стали – захочет когда-нибудь рассказать, расскажет. Мы друзья как-никак, а друзья должны поддерживать друг друга, вместо того чтобы давить и выпытывать сокровенную информацию.

Мастер Буран тоже отсутствовал. Беловолосый великан имел возможность добыть те, несомненно, важные, недостающие элементы, которые не могла достать его бывшая… хотя кто знает, теперь уже может и не бывшая? Здесь, у Ратибора, он появляться, насколько я понял, даже и не собирался…

Теперь вернёмся к нашим занятиям – то бишь мучениям. Барьер Сестер Света, насколько я понял, это что-то типа второй кожи или защитной оболочки. Светлые девушки могут накладывать такие на какой-либо объект или живое существо, тем самым защищая его от внешних раздражителей и повреждений. Правда при этом они должны непрерывно касаться этого самого объекта или человека, так что в бою данная магия неприменима.

Сейчас такой способностью светлые сёстры пользовались крайне редко, а вот древние находили ей множество применений. Например, когда необходимо было связать кого-нибудь Печатью Молчания. Вот как меня, хоть я и не сделал ничего особенно плохого. Пока не сделал…

Кстати этой самой Печатью Молчания, раньше вообще детей пугали, потому что тогда это считалось суровейшим наказанием. Приговорённый к подобному человек навсегда терял возможность пользоваться Силой. А в мире, где поголовно все люди, в большей или меньшей степени ею владели, это было очень страшно.

Только все эти страсти происходили очень и очень давно – до появления барьера, так что о столь изощренных наказаниях, требующих от налагающих времени, Силы, человеческих ресурсов и артефактов с редкими, в нынешнее время ингредиентами, почти все пользователи Силы позабыли. Кроме того, печать можно поставить исключительно в местах силы, где Тьма и Свет находятся в некоем подобии равновесия.

И самым известным местом в мире отступников, подходящим под данное описание, был и остаётся остров в Атлантическом Океане. Спустя некоторое время мы конечно собирались туда отправиться, однако сначала девочкам предстояло научиться ставить барьер. Быстрый способ обучения Ратибора основывался на том, что наложившая барьер Сестра Света, в качестве неприятного побочного эффекта, ощущала нанесённые по нему повреждения. В случае с человеком – получала часть его боли.

Вот бывший паладин и решил, так сказать, зайти с другой стороны. И он утверждал, что подобный метод когда-то очень давно уже применялся древними. Ну, по крайней мере, он читал об этом в какой-то книге.

Однако пошёл уже четвертый день нашего здесь пребывания, Виктория с Вероникой страдают вместе со мной, так как Ратибор связал нас заклятьем её разделения, коим паладины света пользуются в бою. И вот девчонкам почти так же больно, как и мне, а барьера как не было, так и нет. Они научились собирать Силу из окружения, но вот уплотнить её, для создания барьера пока ни у одной не получается.

Гравитус оказался тем ещё добряком – в первый день усиливал болевые ощущения до тех пор, пока подружки не повалились на землю. Я кстати, рухнул вслед за ними, спустя буквально десять секунд.

— А неплохо, пусть они получают всего по двадцать процентов от того, что чувствуешь ты, продержался ты дольше. Правда это не отменяет того факта что мозгов у тебя маловато – зачем терпеть, если дамочки уже всё? Цель-то у нас какая – правильно, обучить их создавать барьер. Ладно, вставайте и продолжим, теперь я знаю ваш предел и так сильно давить не стану.

Заявил наглый лысый мужик не переставая улыбаться и немедленно повторил издевательство. Уже потом, вдоволь отсмеявшись, он успокоился, и мы наконец приступили к продуктивным тренировкам-мучениям. Ну как продуктивным – юные Сёстры Света таки научились создавать барьер на двенадцатый день. Правда из-за специфики обучения, из-за того, что никто подсказать, как и что они делают неправильно не мог, барьер получался у девушек один на двоих, и друг без друга они ничего не могли. Ратибор поглядел на это, покачал головой, поцокал языком да вымолвил:

— Ладно, сойдёт. Можно и так – главное печать поставить. Потом как-нибудь научатся делать это правильно, обычными методами, как и подобает поистине талантливым Сестрам Света.

Кроме прочего, пока мы гостили у Ратибора, случился и ещё один занимательный инцидент. Ровно через неделю, после моего прибытия к озеру, пока лысый Страж Ночи, в один из ясных солнечных дней, измывался над нашей троицей, награждая каждого наиболее изысканными болевыми ощущениями, небо заслонила тень.

Нет, это пролетел не самолет и не птица, как некоторые могли бы подумать, это был человек. С большими, нечеловеческими перепончатыми крыльями. Марина пронеслась над нашими головами с диким воплем… или визгом, тогда у меня не было возможности эти звуки классифицировать, и не сбавляя скорости, рухнула в воды озера, создав в месте приводнения настоящий гейзер из брызг.

Гравитус убрал оружие, задумчиво поглядывая на вынырнувшую из воды голову суккубки. Мы наконец получили передышку, за что остались очень благодарны внезапному появлению подруги, пусть даже и столь необычному. Марина тем временем выбралась на берег, не переставая отплевываться и отряхиваться, разбрызгивая вокруг себя воду. Крыльев за её спиной больше не наблюдалось, да и волосы и глаза, снова обрели вполне обычный, человеческий вид.

Несмотря на мокрую одежду и волосы, немного помятый внешний облик, Сестра Тьмы выглядела счастливой. Бросившись обнимать меня и девчонок, Марина затараторила, пока я морщился от боли, ведь ещё не успел залечить израненную спину – во время тренировок мне строго воспрещалось пользоваться как восстановлением в частности, так и Силой в общем.

— Я смогла! У меня получилось, представляешь Тим? Всё как говорила Психея! Из-за того, что Связь между нами неправильная, я завишу от тебя гораздо больше, чем ты от меня. Однако это открывает множество новый возможностей, как говорила наставница – например я могу чувствовать твои страдания если ты рядом, могу найти тебя, и даже раскрыть сокрытый во мне потенциал. Вот пока летать научилась. Правда недолго. И по прямой. И только если ты рядом. И с приземлением проблемка. И только когда ты вот так страдаешь… блин, это должно было прозвучать намного лучше. Ладно неважно, Психея уверяла что это лишь начало, потом я смогу брать твою Силу даже не прикасаясь, а просто находясь рядом… ОЙ!

Воскликнула она в конце, зажав рот мокрыми ладошками. Девушка немедленно прижалась к моей груди, уткнувшись в плечо лицом и поглядев снизу вверх, похлопав ресничками продолжила:

— Тим, ты ведь не станешь заставлять меня постоянно пользоваться такой способностью? Мне так нравится, как мы это делаем, в смысле раньше делали! Объятья и поцелуи – с тобой это настоящее блаженство! Я научусь себя контролировать, и это перестанет нести столько опасностей. Совсем-совсем, мы даже сможем зайти дальше, сделать что-нибудь более… смелое…

— Хмпф-ф-ф.

Издал странный, непонятный звук Гравитус, зажав рот рукой, будто пытаясь сдержаться и не чихнуть. Взглянув на лысого мучителя, я никак не мог понять, он смеется над нами, или наоборот, с трудом сдерживает негодование. Вика с Вероникой, кстати, своё отношение к происходящему выразили достаточно ясно – они просто оттащили Марину в сторонку, и принялись ей что-то яростно нашёптывать.

Полёты суккубки единственным разом не ограничились. После первой удачной попытки ей удалось проделать то же самое ещё раз десять, однако воздушное путешествие девушки всегда заканчивался одинаково – в озере, с кучей брызг. Хвала Первозданной Тьме и Свету что оно здесь вообще было… ну и Ратибору с Бураном, которые его на этом месте сотворили, уж не знаю, каких усилий им это стоило.

В общем, спустя две недели все были готовы отправиться к таинственному острову. К сожалению, Лесная Тропа не представляла возможности попасть в нужное место, да и телепорты, в месте, где Сила в равновесии не работали. Оставались лишь два варианта, однако на корабле слишком долго, поэтому, естественно, выбрали единственный оставшийся.

— Грифоны повымерли все, придётся на железках отступников лететь. И хотя я ни им самим, ни их аппаратам и не доверяю, деваться нам всё равно некуда.

То ли пошутил, то ли на полном серьёзе объявил Гравитус. В любом случае, способ, которым мы станем добираться, старшие выбрали и согласовали заранее, не учитывая как моё, так и девчонок мнение. Ещё перед путешествием к Ратибору, эти самые старшие отправили меня к родителям – попрощаться и предупредить, что снова уезжаю. Только в этот раз уже буквально «улетаю».

Как известно, мама моя панически боялась самолётов, поэтому немедленно подняла панику. «А ведь если бы не это, я никогда и не встретил бы девчонок и на поезд тот не попал – спокойно на самолёте до Сибири добрались бы всей семьёй и всё. Интересно, как бы сложилась моя судьба в таком случае», задавался бесполезными вопросами я, пока мама носилась по дому, разыскивая свой «чемодан на черный день», или как она ещё его называла: «лётный чемодан».

Когда много лет назад мы сюда переехали, тогда ей стукнуло примерно столько же лет, сколько и мне сейчас, ей пришлось разок слетать на пассажирском авиалайнере. Натерпевшись в тот раз страху, она приобрела и укомплектовала в герметичный, достаточно прочный чемодан, всякие, безусловно «необходимые» вещи.

— Мам, да мне не нужно всё это. Ничего со мной, так же, как и с самолётом не случится…

Пытался вразумить её я, однако мои протесты воспринимались словно детский лепет и ни на что не влияли. Она долго допрашивала меня – куда конкретно лечу, какой конкретно самолёт, зачем мне туда надо, и так далее. Естественно, никакой информации, кроме конечной локации, и то, достаточно размыто, я предоставить ей не мог, однако хватило и этого. Мама копалась в чемодане примерно час – чего-то из него выбрасывая, что-то заменяя и конечно же, запаковывая всё, для надёжности, в два пакетика. Кое-что даже в три. Затем она заставила меня пообещать, что я обязательно возьму с собой этот чемодан-монстр и мне пришлось поклясться, что я это сделаю.

Повезло ещё что с деталями перелёта разбирался Добрыня, сын бывшего паладина Ратибора. Его фирма занималась охраной не только на земле, но также и на море, и в воздухе – он предоставлял телохранителей всем желающим, даже если они отправлялись на другой континент. Имелись в его фирме и самолеты, однако, чтобы просто так не гнать воздушный лайнер, нас отправляли вместе с какими-то грузами, которые и без того собирались переправить через океан.

Чемодан мой при посадке никто не проверял, хотя на него подозрительно косились. И в первую очередь это делали мои подруги и старшие товарищи. Пришлось объяснить, что вещи для меня собирала мама и буквально заставила тащить с собой этот мини-гроб на колёсах. Естественно Ратибор и Гравитус не упустили возможности посмеяться, а один из них, я так и не понял кто, потому что это прозвучало, когда стариканы находились за спиной, шепнул «мамочкин сынок». Ну или что-то похожее. Обращать внимание на подобные детские шутки я, естественно не стал.

Как оказалось, характер у этих двоих был практически один на двоих, и понятное дело, крайне скверный. Не удивительно что Антигона, дочка Гравитуса выбрала себе в спутники жизни именно Ратибора, похожего натурой на её отца. По крайней мере к такому выводу я пришёл. В слух, правда, свои догадки озвучивать не стал.

На остров мы летели немаленькой компанией: бывший паладин, лысый страж ночи, две девчонки и, собственно, я. Марину оставили дома, так сказать «на хозяйстве». Как она ни уговаривала Ратибора, взять её с собой он всё равно не согласился. Ну а Мастер Буран и Психея, которые к этому времени добыли всё необходимое, уже находились на месте и готовясь к ритуалу.

Обычно охранная фирма Добрыни не пользовалась большими самолетами, однако наш оказался грузовым, так что мы могли позволить себе лететь с относительным комфортом. В смысле без других людей, обожающих совать длинные носы в чужие дела. Хотя это, наверное, во мне опять интроверт заговорил…

В общем, самолёт сначала доставил нас на Кубу, где и была конечная точка его маршрута – сюда он перевозил грузы. Здесь нам пришлось пересесть на маленький, частный корабль и уже на нём добираться до нужного острова.

— Не боитесь?

Обратился к девчонкам капитан судна, сносно говорящий по-русски, до сих пор помнящий времена, когда его страна и Советский Союз являлись друзьями и союзниками.

— А чего бояться?

Не поняла вопроса Виктория, после чего капитан охотно объяснил:

— В Бермудский Треугольник плывём ведь. Вы разве не знаете, что говорят про это место?

Испугаться никто не успел, так как Ратибор вмешался в разговор, тем самым его оборвав:

— Глупости всё это. Сказки. Никаких проблем здесь уже давно ни у кого не возникает, так что бросьте вы эти разговоры, тем более что мы уже почти приплыли на место – вон остров виднеется.

Вскоре мы и правда оказались на небольшом острове, где нас встречали Мастер Света Буран и наставница Марины. Корабль с капитаном встал на якорь, дожидаясь нашего скорого возвращения, ну а мы затаскивали на песок две вёсельные лодки.

Сам же ритуал надо мной проводился в странной, уходящей под землю почти вертикально пещере, чей зёв оставался едва заметен среди зелени. Спустившись вниз, по вырезанным явно человеческой рукой ступеням, предо мной открылась невероятная картина – идеально круглый зал, с куполообразным потолком, диаметром не менее километра, в центре которого находился мерцающий кристалл. Странным казалось ещё то, что остров на поверхности, был вроде-как даже меньше, чем это подземное, или возможно, правильнее будет сказать «подводное», помещение.

Камень в центре медленно менял свой цвет с синего на красный, и то же самое повторяли руны, коими кто-то изрисовал и стены, и потолок и пол. «Как это сюда ещё не добрались так называемые отступники», задался я вопросом, однако долго над этим размышлять мне не позволили.

Буран немедленно потащил меня к кристаллу, приказал возложить на него руки и отошёл в сторону. Вику с Вероникой заставили создать вокруг меня барьер. Затем Мастер Света сделал что-то за нашими спинами, и кристалл вспыхнув ослепительным светом погас, так же, как и все руны вокруг. Где-то на минуту воцарилась кромешная тьма, а потом всё закончилось, и камень снова разгорелся красным.

— Всё. На выход.

Объявил Мастер Буран, и я удивленно переспросил:

— Вот так просто и… так быстро?

— Не неси чепухи, это было крайне непросто, и понадобился целый час времени, хотя мы рассчитывали на десять минут!

Завертев головой, я обнаружил обессиленных Сестёр Света, поддерживаемых Ратибором с Гравитосом. Даже Психея выглядела уставшей и истощённой, цепляясь за Мастера Света обеими руками. Правда ей доверия нет – скорее всего притворяется, дабы просто поприжиматься к Бурану. Больше ничего здесь спрашивать я не стал, однако выбравшись на свет, подходя к лодкам, я уточнил:

— Так что вы сделали? Я пока не чувствую особой разницы.

— Это потому, что ты и так не пользуешься Тьмой. Давай отплывём подальше и ты попробуешь что-нибудь сделать. Хотя кое-что можешь оценить прямо здесь – взгляни на свою грудь.

Расстегнув рубашку, я действительно обнаружил кое-что интересное. От самой шеи и до ремня на брюках на коже красовались маленькие черные руны. Особенно много их собралось в том месте, где у человека находится сердце.

— Ну отлично! Что я теперь родителям скажу?

— Разве это проблема? Многие отступники делают себе татуировки. Руны на них похожи, вот и скажи, что сделал себе парочку…

Вмешался в разговор Ратибор, укладывая Викторию на дно лодки. Девушка заснула, едва покинув странную пещеру, так же, как и её подруга Вероника.

— Сказать-то я скажу, да только не похоже это на меня, всю жизнь до этого заявлял, что плохо отношусь ко всему подобному – пирсингу и татуировкам, а серьги на мужике вообще считал и считаю чем-то отвратительным. Хорошо, что я взрослый уже и живу отдельно, иначе меня по головке уж точно не погладили бы, за такое вот художество.

На этом и закончилось моё путешествие к странному острову в Атлантическом океане. На корабле я попробовал задействовать Силу и у меня действительно ничего не получилось. Больше никакого ускорения, усиления, восстановления и тому подобного. «Ну и хорошо, вся Тьма сосредоточена на сдерживании Знаменосца, теперь-то ему уж точно никак не выбраться, и даже я сам ничего не могу с этим поделать», горестно подумал я, радуясь хотя бы тому, что хоть с Касси могу продолжать разговаривать как раньше, и по крайней мере она никуда не делась.

Пришло время лететь обратно, однако случилось кое-что неожиданное. Добрыня пока смог организовать только маленький самолет для Бурана, который должен был сопровождать группу девушек, то ли певиц, то ли танцовщиц, я не вникал. Наш же транспортный самолёт до сих пор оставался на разгрузке. Ему пока ещё только предстояло получить новый груз. Но произойти это должно на следующей неделе и только тогда все смогут отправляться обратно.

— Вместо меня полетишь ты, Тим. Кое-что не даёт мне покоя – во время ритуала я явно ощутил постороннее вмешательство и намерен теперь с этим разобраться, пока мы все находимся здесь. Ну а от тебя, без Силы, толку естественно, меньше, чем от девочек. Более того это опасно, так что тебе действительно лучше поскорее вернуться домой.

Что ж, всё логично и справедливо, так что спорить я не стал. Занял свое место в хвосте маленького самолета, пока ни в салоне, ни в кабине ещё никого не было, и благополучно заснул. Разбудили меня подозрительные крики и шум. Оказалось, что я проспал и момент посадки пассажиров, и даже взлёт воздушного судна, однако сейчас творилось что-то неописуемое.

Света в салоне не было, звука мотора тоже не слышно, однако мы явно и с ускорением куда-то двигались. Выглянув в окно и заметив звёздное ночное небо, часть которого заслонили собой низкие грозовые тучи и практически вертикальную линию горизонта я всё понял – самолёт быстро падает и темная поверхность океана уже совсем близко…

Том 2. Глава 21

Сгруппировавшись и приготовившись к удару, я мысленно поблагодарил маму за её наставления. Касси высунулась наружу, предоставив мне возможность видеть не только приближение темной, по ночному времени, поверхности воды, но и остров, к которому нёсся наш самолёт. Видимо пилот специально старался приблизиться к нему насколько это вообще возможно, чтобы после падения мы оказались не в открытом океане, а на твёрдом берегу. При условии, что после крушения кто-нибудь вообще выживет.

Удар не заставил себя долго ждать, и оказался поистине ужасающим. Глядя через Касси я видел как оторвало правое крыло и мы погрузились в воду. Повезло ещё что взрыва от столкновения не последовало, иначе было бы совсем плохо. Подхватив чемодан, я устремился к выходу, распахнув дверцу, которая скрывала мою одноместную коморку в хвосте. В салоне творился бедлам – какие-то женщины азиатской внешности проталкивались к двери, однако открыть её почему-то не могли.

— В сторону, я открою! Жилеты пока наденьте!

Заорал я на них. От носа самолета, через щели искореженной двери, что вела в кабину пилота, к нам подбиралась вода, так что времени на раздумья больше не оставалось. Рванув ручку раз-другой, я наконец сумел открыть дверь эвакуационного выхода. Через неё немедленно хлынула солёная вода, ну а я начал выталкивать в открывшийся проход девушек, успевших натянуть на себя желтые спасательные жилеты.

— В той стороне остров, примерно на расстоянии метров двухсот!

Кричал я, указывая рукой насчитав пятерых пассажиров. Последняя упёрлась и никак не хотела выбираться из самолета.

— Я плавать не умею!

Заорала она прямо мне в ухо, после чего, поморщившись, я обхватил её рукой и рванул в дверной проём. Вторая рука оставалась занята чемоданом, который оказался сейчас как нельзя кстати, ведь он потащил нас к поверхности с неудержимой силой. В этом не было ничего необычного – мама специально выбрала лёгкий и прочный материал, из которого смастерили его крышки-раковины. Стоил подобный агрегат, насколько я помню, немалых денег – отец волосы на себе рвал, но всё равно согласился купить, ведь мама в данном вопросе казалась непреклонной и ни на какие компромиссы не соглашалась.

Я собирался всучить этот чемодан девушке, отправившись за пилотом, однако выяснилось, что уже поздно. Касси проверила кабину, где обнаружила лишь два мёртвых тела – спасать там больше было некого.

Выбравшись на берег все развалились на песчаном пляже. Сильной усталости я не чувствовал, поэтому постарался отметить в памяти то место, где на дне лежал самолет, сопоставив его положение с росшими чуть дальше деревьями, звёздами на небе и камнями на песке. Тем временем Касси, не удаляясь слишком далеко, прыгала по верхушкам деревьев, зависая в воздухе, оглядывала для меня остров. К сожалению, следов пребывания человека, обнаружить не удалось.

Единственная женщина европейской внешности, которая к тому же выглядела и самой старшей, начала собирать вокруг себя молоденьких азиаток. Продолжая осматривать остров, я не слишком-то прислушивался к её речам, а когда прислушался, то скривился, словно поражённый сильной зубной болью.

— Ещё раз повторите, чего вы там предлагаете?

Перебил её я, сощурившись.

— Нужно построить хижину! Укрытие, где в случае чего, можно спрятаться!

— А где вы собираетесь её строить?

Дамочка ткнула пальцем в песок, прямо посреди пляжа, как раз туда, где сейчас стояла. Тяжело вздохнув и приготовившись себя успокаивать, я спросил:

— Вы что-нибудь знаете о выживании в таких вот условиях?

— Видно же, что я здесь самая старшая, и знаю побольше вашего! Вы жизни не видели ещё, так что помалкивайте! А ты вообще охранник! Должен подчиняться, охранять нас и не задавать лишних вопросов!

Понятно что женщиной в этот момент управляли эмоции, и только поэтому я не стал ей грубить а просто указал на одну деталь:

— Взгляните, пожалуйста. Вот прямо туда, где вы собираетесь строить хижину. Видите эти серо-зеленые растения? Это водоросли, а значит, совсем недавно здесь находилась вода – ваше «укрытие» затопит. Скоро утро, так что я посоветовал бы сначала осмотреться, дождаться рассвета, исследовать остров и найти пригодную для питья воду. Остров не такой уж большой, при падении я это разглядеть успел.

Про Касси незнакомым женщинам я естественно ничего рассказывать не стал. Несмотря на моё замечание, наглая дамочка просто отмахнулась – плевать, мол, и продолжила раздавать распоряжения. Вот теперь я разозлился по-настоящему, однако тратить силы и нервы на данную особу не пожелал, а просто развернулся и зашагал прочь.

— Ты куда это собрался? Ты должен слушаться и помогать нам!

Заорала тётка, и теперь уже от неё отмахнулся я, спокойно объяснив свою позицию:

— Никого я слушаться не обязан. Охранять – да, раз уж летел в качестве телохранителя, но здесь на вас никто не нападает… кроме вашей собственной глупости. Ну а про «помогать», тут скорее всё совсем наоборот – помогать мне будете вы, так как основная работа ляжет на меня. И если вы действительно хотите помочь, то должны делать именно так, как скажу Я и никак иначе. Так что, если собрались прямо сейчас чего-то там строить – вперёд, держать не стану, но и помогать тоже.

Неожиданно за мной увязалась одна из девушек. Она просто шла молча, опустив голову и в ней я узнал ту самую, которая плавать не умеет, и которую пришлось тащить к берегу на себе. Вслед нам неслись проклятья, перемежаемые примерно вот такими словами:

— Даже не надейся, что теперь сможешь присоединиться к группе, новенькая. Твоя стажировка окончена, и ты не принята!

— О чем это она?

Обратился я к девушке, и та пояснила:

— Недавно из-за беременности от них ушла одна из исполнительниц, вот меня и взяли. Правда я ни в одном выступлении пока не успела поучаствовать.

— А что это вообще за группа у вас?

— Идол-группа. Танцуем и поём. Это популярно сейчас.

— Так вы из Японии? Очень хорошо по-нашему говорите!

Удивился я, и девушка звонко засмеялась.

— Нет конечно. Я по национальности Кореянка, две девочки – Казашки, и две Якутки. И все мы родились в России. Хотя суть ты уловил правильно. Менеджер сплагиатила идею в Японии.

Под конец она уже не смеялась. Её глаза наполнились слезами и я догадался почему. Считать до шести я умел хорошо. Вторым погибшим человеком в кабине пилота была одна из девочек.

— Понятно. Значит одна не выбралась.

— Да, перед падением Саяра пошла к пилоту, узнать что случилось…

Вздохнув и положив чемодан на песок, стащив с себя лишнюю одежду, я спокойно обратился к девушке:

— Как раз этим я и хотел заняться. Вот, охраняй чемодан. Я совсем не устал, так что легко смогу вытащить и пилота, и подругу вашу.

— Но сейчас ведь совсем темно! Ты заблудишься и утонешь!

Взмолилась девушка, вцепившись в мою руку, не желая отпускать. Темнота, на самом деле, проблемой для меня не являлась – Касси видела всё прекрасно. Я мог пользоваться её глазами, а вот рассказать о своих необычных способностях посторонним – естественно нет.

— Всё будет хорошо. Скоро утро, людей нужно достать, пока я ещё помню, где точно находится упавший самолет. Кроме того, там куча полезных вещей осталась – их тоже неплохо бы забрать, пока их не забрал океан.

— Как… как тебя зовут?

Спросила она, отпуская, наконец, руку:

— Тим, а тебя?

Ответил я, заходя в воду и девушка жалобно пролепетала:

— Ася.

— Скоро вернусь, Ася.

Уверенно заявил я, закрывая глаза и бросаясь вперёд, начиная усиленно грести руками и ногами. Касси вела вперёд не сворачивая, так что уже очень скоро я оказался в затопленном водой самолёте. Он действительно затонул не слишком далеко и не глубоко, так что проблем с телами погибших не возникло. Сначала я вытащил на берег тело пилота, так как он был тяжелее, а потом вернулся и за девушкой.

Менеджер, которую звали Людмила, подошла, выяснила что её подопечная с пилотом мертвы и ушла, продолжая раздавать команды уставшим девушкам. Уж не знаю, что они там собирались построить, но пока, всё что возвела их строительная бригада – это бесполезная и унылая куча сваленных вместе мелких веток и листьев. Некоторые дети из моего городка создавали что-то подобное, называя свои творения «халабудами». Только у детей, по-моему, получалось лучше.

Решив немного передохнуть, я взялся за чемодан. Набрав необходимую комбинацию на замках и открыв его, я снова поблагодарил маму за предусмотрительность. Первое что обнаружилось – это здоровенный тесак, с заточенным лезвием одной стороны и зазубринами, как у пилы, с другой.

Кроме того, внутри находились и другие полезные принадлежности: полотенце, планшет с целой кучей информации о том, как выжить в различных непростых условиях, солнечная батарея к нему, блокнот с ручкой, пластиковая бутылка с водой, бензиновая или керосиновая зажигалка, топливо к ней, глубокий металлический котелок, ложка с вилкой и ещё некоторые мелочи. На самом дне, обнаружилась так же и сапёрная лопатка, с коротеньким черенком.

— Ты как будто знал, что самолёт упадёт! То есть я хочу сказать, что это очень предусмотрительно с твоей стороны, взять с собой все эти вещи…

Воскликнула Ася, разглядывая из-за плеча сокровища чемодана блестящими глазами. Касси тем временем исследовала прилегающие заросли и с прискорбием сообщила, что никаких пригодных для жизни пещер или источников пресной воды обнаружить не удалось. Тем не менее черная кошка нашла множество пальмовых деревьев со спелыми плодами, и насколько я знал, плоды эти способны утолять не только жажду. Они вообще очень полезны для таких как мы – попавших в непростую ситуацию и пытающихся выжить на необитаемом острове людей.

Оттащив тела погибших к деревьям, я вручил Асе лопатку, и попросил выкопать ямы для могил. Касси отыскала для меня два упавших дерева, которые я принялся пилить. Закончив с этим, я спрятал нож-пилу в чемодан, и закрыл его, взяв оттуда верёвку. Уже на берегу я связал вместе два сруба, избавленных от ненужных сучков и листьев, привязал другой конец веревки к себе и снова поплыл к самолету.

К утру, совершив с десяток рейдов, я вытащил на берег всё что только смог достать из затонувшего воздушного судна. Ася пока смогла откопать лишь одну яму, но довольно глубокую. В неё мы положили пилота, только я сначала снял с него всю одежду и обувь.

— Ему она больше не понадобится, а вот нам может спасти жизнь.

Пояснил я свои действия и Ася кивнула. Девушка не пыталась перечить мне и вообще все указания выполняла беспрекословно. Такое поведение слегка настораживало, так что я решил поговорить с ней. Понять мотивацию и узнать поближе.

Оказалось, что увязалась она за мной, так как родилась в глухой деревне, где воспитывалась без матери, которая умерла при родах. Девушка хорошо знала, что такое жизнь вдали от цивилизации, и понимала, что выжить на острове без грубой мужской силы будет очень тяжело. Ну и ещё она очень любила историю, а история говорит нам лишь об одном – даже в не столь далеком прошлом, к примеру, в средние века, роль мужчины и женщины в обществе была определена очень строго. И общество неспроста тогда, на протяжении веков, оставалось сугубо патриархальным. Кроме того, случай после крушения, когда я спас ей жизнь, дотащив на себе до берега, сыграл не последнюю роль в её выборе. Вот так она и решила – сохранить жизнь и здоровье важнее, чем сомнительную работу, на которую её ещё не факт, что примут.

Вообще, вся эта ситуация вызывала некоторые ностальгические чувства – чем-то она напоминала тот момент после крушения поезда, в самом начале моих приключений. Только тогда я впервые напрямую столкнулся с Силой, начал развивать её понемногу и осознавать, что она такое, а вот сейчас лишился доступа ко всем её прелестям.

— Прощай, добрый человек. Ты был отличным пилотом. Ты спас наши жизни, дотащив самолет к этому острову. Покойся с миром.

Произнёс я над могилой, когда вдруг из-за спины раздался голос менеджера. Подкрасться незамеченной она естественно не могла, однако выбрать не лучший момент для своего появления – даже очень.

— Вы обязаны поделиться! Нас больше и нам нужнее! Тем более что это и так наше, можно сказать, что ты украл наши вещи из самолета!

Заявила она, стараясь не смотреть на до сих пор не похороненное тело Саяры. Ася поднялась, сжав перепачканные кулачки, но я не дал ей ничего сказать.

— Что вы хотите забрать?

Спросил я у Людмилы, и та подозвала своих подчиненных, указывая пальцем на интересующие её предметы. Она забрала почти всю воду и еду, почти всю одежду, однако, когда руки одной из девушек потянулись к моему чемодану, я её остановил.

— Это вам не принадлежит. Веревку тоже назад положите.

— Тогда лопату!

Нагло потребовала менеджер, но снова получила отказ. Тогда она вдруг подошла вплотную и попыталась её у меня отобрать. Выглядели потуги наглой тётки откровенно смешно, но такую наглость долго терпеть я не собирался. Легонько толкнув женщину назад на песок, убедившись, что там нет камней или корней деревьев, о которые дамочка может споткнуться, я в то же время выдернул черенок лопаты из её рук. К сожалению, а может быть и к счастью, женщина всё же плюхнулась на пятую точку, и прямо из такого положения уставилась на меня снизу вверх, скорчив грозное лицо и скрестив на груди руки. Другие девушки в страхе попятились назад.

— Она тоже вам не принадлежит.

— Но она нам нужна!

Не отступала Людмила, однако я больше не обращал на неё внимания, приступив к работе над второй ямой.

— Забирайте то, что уже взяли и уходите. Через час, когда я закончу, можете прийти и попрощаться с погибшей подругой.

Обозлённая менеджер забрала ещё некоторые, не слишком полезные, на мой взгляд, вещи и увела своих девчонок на пляж.

— Мы так много им отдали… это ничего?

Спросила Ася. Выбросив подальше очередную кучку песка, я выдохнул и ответил:

— Помогать им напрямую я не стану, однако и умереть никому из них позволить не могу. С другой стороны, навязывать свою диктатуру я тоже не намерен. Все мы люди, и каждый имеет право на собственное мнение. Пусть берут. Не волнуйся, мы справимся.

Пока я занимался ямой, Касси обнаружила здоровенный плоский камень, торчащий прямо из земли, имеющий с одной стороны некоторый угол наклона, а с другой создавая навес. К нему я отвёл Асю и перетащил оставшиеся у нас припасы.

— Временно остановимся здесь.

— Отличное место – можно снизу постелить листья или ветки, а сверху чем-нибудь таким накроем. Почему временно?

Удивилась Ася, и я неуверенно пояснил:

— Есть у меня одна идея… только пока давай отложим это на будущее. И вообще, не стоит так переживать, нас обязательно скоро найдут!

— Правда?

Усомнилась девушка в моих словах, но я очень серьезно и уверенно кивнул:

— Уж поверь – друзья у меня непростые. Через недельку ну или две-три, непременно сюда доберутся.

Путеводный Камень в моем кармане, хоть я и потерял способность им пользоваться, всё равно оставался маяком для другого, такого же, только у Ратибора. К сожалению, и эту тайну я раскрыть девушке не мог, так что ей пришлось поверить мне на слово.

***

Тим с Асей в первый же день закончили со строительством хижины, воспользовавшись одной инструкцией, найденной в планшете. После этого Тим взобрался на ближайшее дерево со спелыми плодами и добыл несколько кокосов. Затем парень сделал несколько ловушек для рыбы и парочку копий, с расщеплёнными наконечниками и отправился на рыбалку. С помощью Касси рыбу находить было несложно. Единственная проблема заключалась в непривычной технике ловли.

Не сразу, но всё же приноровившись к новому виду оружия, парень принёс в убежище добычу, а Ася её приготовила, в соответствии с инструкциями из планшета – ведь не всю рыбу можно просто жарить или варить. К концу первого дня, около убежища Тима и Аси появились нанизанные на леску, тщательно почищенные и присыпанные солью, рыбки. С солью проблем не возникло – рядом находился океан, ну и ещё у отделившейся от остальной компании парочки имелась хоть и промокшая, но вполне пригодная для использования пачка этого универсального продукта из самолёта.

Единственная трудность заключалась в пресной воде, а точнее в её отсутствии. Никаких источников на небольшом острове обнаружить не удалось. Первый день не стал проблемой, ведь несколько бутылок, помимо той, что лежала в чемодане, Тим спас из затонувшего самолета, но вот как выживать дальше? В любом случае, способов добыть самый важный для человека элемент, в планшете описывалось немало, так что парочка не волновалась по этому поводу.

Наступила ночь и Тим с Асей легли спать. Хищников, кстати, на небольшом острове не обитало, так что людям можно было не опасаться за свои жизни и спокойно отдыхать в любом месте. Однако буквально спустя час после того, как стемнело, парня разбудила Касси:

«— Хозяин приближаются те женщины!»

Тим проснулся и наблюдал через глаза Блика Тьмы, как дамочки, под предводительством менеджера воруют еду. Своровали правда немного – четыре рыбки из десяти и несколько кокосов. Совершив преступление, дамочки отправились обратно к своему убежищу и больше не возвращались.

Проснувшись утром, Ася естественно выявила пропажу и уже собралась отправиться к бандиткам, для выяснения отношений, но Тим её остановил:

— Я видел, что они берут и сколько. Пусть. Не жалко, я ещё добуду, а то, не ровен час, с голоду помирать начнут. Да и вообще, как я уже говорил – мы здесь ненадолго.

И он действительно принёс ещё больше, чем в первый день, ведь в самодельные ловушки ночью заплыла неосторожная добыча. Молоденькие преступницы, сталкиваясь с парнем, глядели на него с плохо скрываемым чувством стыда, а вот их предводительница просто отворачивалась, делая вид что его просто не существует.

Тим лишь вежливо здоровался, пропуская девушек вперёд, если оказывался на их пути. Помимо всего прочего парень собирал лианы и связывал их вместе, мастеря несколько длинных канатов. Так же он ещё несколько раз плавал к затонувшему самолёту и, вернувшись из очередного рейда, вытащил на берег колесо с креплением, отвалившееся при крушении.

Следующей ночью пиратки заявились вновь, и в этот раз утащили с собой даже больше, чем в прошлый. Тим и следующим утром ничего не предпринял, глядя на их бесчинства сквозь пальцы. Однако позавтракав, когда парень уже собирался уйти за добычей, пришла Людмила и заявила:

— Нам нужна вода. Поделитесь!

— Поделимся конечно, так же как пищей поделились. Ася даже написала на листочке несколько способов, которыми вы сможете сами воду добывать.

— И что же ты хочешь взамен?

— Ха! А что вы можете предложить?

— Никаких пошлостей и разврата!

Тут же взорвалась менеджер, и Тим усмехнулся, глядя ей в глаза:

— От вас мне ничего такого не нужно. Вы все грязные и от вас неприятно пахнет. То ли дело моя Ася. Ей хватает и умения, и времени ухаживать за собой…

Упомянутая девушка покраснела до кончиков волос и отвернулась, однако ничего не сказала. Тим подмигнул ей, давая понять, что шутит. Конечно, он ничего такого с ней не делал и даже не пытался. Парень специально дразнил зарвавшуюся предводительницу ночных воровок, не рассказывая ей, что секреты ухода за собой на необитаемом острове, Ася нашла в планшете.

— Ничего не нужно. Принесете пару пустых бутылок, и я перелью вам воды.

— Пары бутылок нам надолго не хватит!

Моментально встрепенулась нахальная дамочка, однако Тим проигнорировал этот всплеск эмоций.

— Вот листик с инструкциями как добывать воду. Пары бутылок на первое время вам хватит. Просто не ленитесь, и вода у вас появится. А теперь уходите, у меня куча дел.

Людмила ушла, бурча что-то себе под нос, а Тим принялся объяснять Асе свой план. После того как парень поделился водой с вернувшейся предводительницей идол-группы, они с Асей отправились на пляж. Там Тим разложил лианы, перевитые кое-где верёвкой, и прикрепил колесо самолета к одному из деревьев.

— Обвяжу самолёт, потом пропустим через колесо верёвку, ты начнёшь тянуть, упираясь ногой в дерево, а я под водой буду подталкивать. Только не спеши пока. Я дам знак и тогда начнем.

Начали ребята примерно через час и им удалось сдвинуть затонувший самолёт примерно на метров пятьдесят за один день. Несколько раз лианы рвались, но это парня не беспокоило – он лишь вязал новые узлы и продолжал. Результатом Тим всё равно остался доволен. Закончив с этим непростым делом до темна, отловив пару рыбок и одного краба, уставшая парочка вернулась к своему убежищу.

К сожалению, оказавшись у плоского камня, выяснилось, что пока они оба отсутствовали, менеджер с товарками снова наведалась в гости и стащила почти всю запасённую еду. Хорошо хоть что чемодан с самыми ценными и необходимыми вещами Тим припрятал, так что его не нашли. Ася долго возмущалась, утоляя жажду из кокосового ореха, а Тим лишь усмехнулся – ничего другого от тех женщин он и не ожидал.

— Я когда-то увлекался психологией, несколько книжек прочитал. В таких ситуациях обычно ярче всего проявляется человеческая натура, так что не удивляйся и не нервничай, а делай выводы.

Посоветовал парень девушке и вскоре они легли спать. Этой ночью воровать никто не пришёл. Всё что хотели, подчиненные Людмилы утащили ещё днем.

Спустя два дня напряжённой работы, из воды показался искорёженный нос самолёта. Тащить стало труднее, однако ближе к берегу Тим мог подкладывать круглые брёвна под дно воздушного судна и сам взялся за веревку у дерева, упираясь в него двумя ногами, работая всеми мышцами тела.

Теперь, когда кабина пилота оказалась над водой, парень мог исследовать её как следует, чем он и занялся, во время очередной передышки. Заглянув под приборную панель, он с удивлением обнаружил лежащий прямо на полу шестигранник сомнительного происхождения. На каждой грани этого предмета кто-то вырезал руны, наподобие тех, которыми теперь было изрисовано тело самого Тима.

«— Рядом с ним я чувствую Силу. Словно вернулась обратно, за барьер.»

Обратилась к хозяину Касси и тот кивнул, соглашаясь. Тим тоже чувствовал некую приятную легкость. Сила свободно плескалась вокруг словно вода, только вот воспользоваться он ей теперь не мог. Печать всё блокировала.

«— Погоди, Касси, за барьером ведь техника отступников не работает, а эта штука создаёт в нём, так сказать, дыру! Вот почему самолёт потерпел крушение! Это не случайная авария. Интересно причастен ли пилот к преступлению?»

Естественно, ничего ответить на последний вопрос Блик Тьмы не могла, однако со всем остальным Касси согласилась целиком и полностью.

Том 2. Глава 22

Тащить самолёт по песку оказалось гораздо труднее, когда он оказался над водой. Приходилось ждать пока из всех его щелей вытечет вода и он просохнет изнутри. Второе крыло пришлось доломать, чтобы не возникало крена. Однако главной целью этого поступка являлось конечно же избавление от дополнительного веса. Тем не менее я уже начал потихоньку стаскивать к самолету наши с Асей вещи и отломал парочку спинок у кресел, дабы сделать из них импровизированные кровати.

На следующий день после окончательного переезда начался дождь. Пришлось побегать, меняя емкости под составленными заранее из листьев и частей обшивки водосборниками. Спустя пару часов мы набрали всё что только способно удержать в себе пресную воду и от этого пребывали в приподнятом настроении.

Потом, на радостях, воспользовавшись силой волн, которые подталкивали самолет сзади, мне даже удалось подтащить его на середину пляжа. Теперь он стал хорошо заметен с воздуха, так что служил не только убежищем, но и сигналом бедствия, пролетающим по небу и проплывающим по морю судам. Естественно, этим я не ограничился. Вытащил всё горюче-смазочное какое только смог и приготовил три костра, дабы иметь возможность быстро зажечь ближайший, если потребуется, в каком бы месте на острове я не находился.

Дни медленно тянулись один за другим. Теперь группировка Людмилы воровать у нас не могла, так как всё необходимое мы хранили за закрытой дверью в самолете. Но мне было жалко девчонок, поэтому я специально оставлял часть добычи снаружи, подкармливая этих «бродячих кошек».

Почему-то в последние два дня за добычей по вечерам приходили только три воровки, вместо четырёх, как раньше. Так же на протяжении этих двух дней, я больше не встречал одну из подчиненных Людмилы, которая раньше постоянно бродила по берегу, выискивая что-то в воде. И вскоре я узнал куда именно пропала девчонка.

С самого утра, в дверь скромно постучали. Я заранее знал кто пожаловал в гости, так как Касси меня предупредила, поэтому долго ждать девушке не пришлось. Ася с любопытством выглядывала из-за моего плеча, и как только дверь открылась, она прошептала «Данара», что, насколько я понял являлось именем незваной гостьи.

Девушка избегала смотреть мне в глаза и вела себя достаточно скромно, так что я позволил ей войти. В самолёте она собралась с духом и наконец поведала зачем пришла. Оказалось, что пропавшая девушка наступила на что-то острое, возможно даже на кого-то, поранила ногу и теперь находится в тяжелом состоянии. Из-за травмы её самочувствие с каждым часом неуклонно ухудшалось, а этим утром девушка больше не смогла подняться.

Ей необходимо лечение, но Людмила ничего, кроме накладывания повязки не делает, заявляя, что всё пройдет само. Более того, менеджер запретила обращаться ко мне за помощью, так что Данара, не выдержав, поругалась с ней и вот поутру явилась сюда.

— Больше не могу там находиться, можно у вас остаться? Только пожалуйста помогите Зайне.

Расплакавшись под конец, умоляла девушка, протягивая ко мне руки, пытаясь ухватиться за одежду. Увернувшись, я приказал:

— Приготовьте место, вскипятите воду и достаньте аптечку. Схожу за вашей больной подругой. Если понадобится, то приволоку даже силой. Вылечим, а потом пусть уходит если остаться не пожелает. Ася расскажи Данаре о том, как мы тут живём-поживаем и что ей нужно делать. Потом и место для сна выделим.

Спустившись на пляж, я быстро зашагал к месту нашей с Асей бывшей стоянки. Людмила захватила накренившийся камень после того, как дождь затопил их кучу листьев с ветками, которую надменная дамочка раньше называла не иначе как надежным укрытием. В общем-то я был не против, мы всё равно получили все оставшиеся в самолете удобства. Правда менеджер разок приходила попытать счастья, потребовав самолет себе ведь «нас больше и нам нужнее», но я просто закрыл дверь перед её носом.

После ухода подчинённой, Людмила естественно догадалась что скоро в гости заявлюсь я, так что стояла на входе в укрытие с дубиной в руках. От одного её вида мне хотелось смеяться и плакать. Во-первых, дубину дамочка выбрала настолько большую, что поднять её над головой никогда не смогла бы, не говоря уже о том, чтобы ей драться. Во-вторых, что стало понятно и без слов, исправляться она не собиралась, и похоже ей было даже плевать на состояние больной девчонки – главное потешить собственное эго.

— Ты зачем пришел? Здесь тебе не рады! Уходи…

Начала она вместо приветствия. За этих полторы недели я уже понял, что взывать к голосу разума данной особы смысла нет. Можно, конечно, попробовать уговоры, но унижаться я не собирался. Более того, это могло привести к ещё большим трудностям – она только укрепится в своём мнении и продолжит вести себя неправильно. Безнаказанность порождает беспредел – так я считал и продолжаю считать.

Когда я подошёл вплотную, она вдруг бросила дубину и попыталась ударить меня по лицу ладонью. Касси тем временем успела взглянуть на бледную девушку, лежащую с перемотанной кое-как ногой, и картина, надо честно признать, вырисовывалась пугающей. Первый раз в жизни мне захотелось ударить женщину и это при том, что Людмила была старше меня лет на десять, однако я сдержался.

Поймав её запястье, я просто оттолкнул даму в сторону и, больше не мешкая, взял на руки Зайне. Другая молодая азиатка забилась в угол, глядя на меня полными ужаса глазами, поэтому я постарался расслабиться. Видимо отвратительное поведение менеджера слишком сильно задело меня за живое. Моё к ней отношение отразилось на лице, так что я изобразил дружелюбие и даже улыбнулся:

— Я просто хочу помочь. Никому вреда причинять не намерен. Кстати в самолете места хватит всем. Приходи если надумаешь.

Больше задерживаться я не стал. Людмила попыталась гнаться за мной с палкой в руках, однако стоило мне взглянуть на неё через плечо, немедленно отстала. В этот взгляд я постарался вложить столько ненависти и злости, сколько она заслужила и, похоже, это даже удалось. Она наконец осознала, что не в состоянии что-либо сделать. Даже незаметно подкрасться – у меня будто глаза на затылке. Вот только на самом деле это глаза Блика Тьмы, а не мои, и они не на затылке.

Уже в самолёте мы с Асей принялись ухаживать за больной, вырезав лишнее, спустив скопившийся гной и вколов девушке антибиотик. К счастью, Зайне удалось выходить, так что она медленно, но уверенно начала поправляться. Всё свободное время Данара проводила рядом с подругой, ухаживая за ней и вообще вела себя прилежно. Новоприбывшая выполняла не только мои распоряжения, но также и указания Аси, хотя последняя была на пару лет её моложе.

Спустя ещё три дня, на закате к нам явилась менеджер, с последней оставшейся в её распоряжении последовательницей. Выглядели обе гостьи, мягко говоря, плачевно. Жаль мне не удалось в тот раз убедить девочку к нам присоединиться. Видимо тогда, со стороны, я действительно казался кем-то страшным и злым. Она до сих пор посматривала на меня с опаской.

— Мы хотим взглянуть на Зайне.

Потребовала Людмила. Больше злиться не получалось. Я просто устал. Тяжело вздохнув и пропустив женщин в самолёт, я показал им больную. Девушка пришла в себя ещё вчера, но пока что выглядела бледноватой. На гостей она смотрела с явным опасением, часто моргая, жалостливо в конце на меня уставившись. Видимо она решила, что я возможно собрался от неё избавиться. Пришлось объясниться, дабы не возникло недоразумений:

— Посмотреть можете, но отпустить её сейчас я не могу. Сначала на ноги пусть встанет. Однако Зайне вернётся к вам только если сама захочет, так что без глупостей.

Последнее я произнёс, многозначительно глянув на Людмилу. Страх на лице Зайне сменился облегчением и радостью. Она даже улыбнулась.

— Могу я поговорить с девочками?

Вдруг спросила менеджер и, поразмыслив немного, я согласился. Не станет же она в самом деле дебоширить, когда рядом больная. Более того, Ася и Данара в состоянии справиться с ней, ведь женщина истощена, а они нет. На всякий случай я оставил в самолёте Касси, а сам вышел.

Опасения мои оказались напрасными – менеджер просто расспрашивала всех, включая Асю, о том, как я с ними обращаюсь, как им живётся и чем девочки занимаются в течении дня. Потом меня попросили вернуться. Угрызений совести за то, что через Касси подслушал их разговоры, я не испытывал – безопасность превыше всего.

— Я всё обдумала и согласна на твои условия. Мы хотим присоединиться. Согласны делать всё что прикажешь.

— Вот даже так? С девочкой проблем нет, но ты… после всего что ты сделала, как я могу тебе доверять?

Ухмыльнулся я и на мгновенье Людмила вспыхнула. Её кулачки сжались, всё тело напряглось, но она сдержалась. Было видно, что совладать с собой ей непросто, однако она смогла. Жизнь меняет людей, особенно жизнь в неблагоприятных и тяжёлых условиях.

— Обещаю, буду делать как скажешь. Без вас мы там долго не протянем, я поняла это. Да это несправедливо, но такова жизнь, и я с этим смирилась.

— Мда… не очень-то убедительно. Ладно, пойдем со мной, проверим, насколько ты послушна. Не ходите за нами, девочки.

Бросил я через плечо, направляясь к зарослям. Подружки азиатки зашептались, но остались в самолёте. Касси это подтвердила. Людмила плелась сзади, опустив голову. Похоже она многое обдумала и наконец действительно смирившись со своей судьбой.

— Сейчас мы придём на место вашей стоянки, там ты разденешься и сделаешь мне приятно. Согласна?

Невинно поинтересовался я. За спиной раздалось яростное шипение, потом шипение сменилось усиленным сопением, а потом всё и вовсе затихло.

— Да, согласна.

Будто выплюнула дамочка.

— Помнится ты заявляла, что на такое никогда не согласишься… «Никаких пошлостей» и всё такое?..

— А теперь сказала, что буду подчиняться, значит буду.

— Очень хорошо.

Улыбнулся я её решимости. Правда пока слова оставались лишь словами, так что я продолжил путь к накренившемуся камню. Наше с Асей бывшее жилище изменилось не сильно, только мусора вокруг прибавилось. Ну и ещё запах – внутри прямо-таки воняло, так что входить я не захотел.

— Лучше здесь, снаружи. Давай, раздевайся.

Приказал я, и менеджер действительно начала раздеваться. Пока она это делала я, не отрываясь смотрел ей в глаза вплоть до того момента, когда она потянулась к нижнему белью.

— Этого достаточно. Теперь сделай мне приятно.

Женщина плотно сжала губы, а потом подошла поближе и опустилась на колени. Когда её руки потянулись ко мне, я сделал шаг назад.

— Всё. Мне приятно. Одевайся.

— Что? А как же…

— Я сказал, что этого достаточно. Не ты ли говорила, что будешь слушаться?

Менеджер поднялась, натянула сброшенную только что одежду и поплелась следом. Когда мы вышли из зарослей, она вдруг остановила меня.

— Что всё это значило? Ты хотел поиздеваться надо мной?

— Нет. Это простая проверка. Я ведь не нравлюсь тебе. Раздражаю и заставляю злиться. Мне необходимо было убедиться, что даже при всём вышеперечисленном ты останешься до конца послушной. Даже если я прикажу делать то, что тебе больше всего неприятно. Ты прошла проверку, однако я всё равно не перестану за тобой присматривать, так что не совершай глупостей.

По возвращению я вёл себя спокойно и непринуждённо, хотя и чувствовал на себе странные, двусмысленные взгляды девчонок. Ну а мне сейчас действительно было не до того – возникла необходимость разместить где-нибудь новоприбывших. До прихода Людмилы и последней девушки я обитал в хвосте развалившегося на части самолета, в той маленькой коморке, в которой находился во время полёта, и там мне было комфортно, но теперь этому пришел конец.

Сделать кровати для всех в салоне возможности не осталось никакой, так что мне пришлось перебраться в кабину пилота, отдав свою уютную коморку Людмиле. Она, кстати, немедленно принялась командовать девчонками – что куда поставить, переставить или передвинуть. Правда и сама при этом работала наравне со всеми. Любые мои указания дамочка отныне выполняла без вопросов. Иногда, правда, она проявляла излишнее рвение, но такой уж у неё был характер, так что на это я закрывал глаза.

Так прошла ещё одна неделя. Я унёс подальше шестигранник с рунами и пытался наладить рацию, но безуспешно. Вместе со странным шестигранником я, на всякий случай, оставил и путеводный камень – вдруг он тоже влияет на технику, но и это не помогло. Время шло и когда я уже и сам начал сомневаться в том, что друзья меня разыскивают, на горизонте показался корабль.

Первой его конечно же заметила Касси. Она указала на судно, и я незамедлительно зажёг один из костров. Правда это оказалось лишним, так как корабль направлялся прямиком к острову. И вот, когда судно встало на якорь, Касси метнулась туда, подтвердив мои догадки – в одной из шлюпок, которые спустились на воду, находился бывший паладин Ратибор.

Я рад был видеть пожилого товарища, но больше моего, похоже, ликовали женщины, которые его даже и не знали. Они бросились обнимать бывшего паладина, рассказывая наперебой о том, как счастливы что их наконец нашли и что они смогут вернуться к людям и цивилизации.

— Почему так долго?

Ухмыльнулся я, подмигнув старику и он ответил мне тем же:

— А не надо было теряться посреди океана, и всё было бы хорошо.

— Так-то никто и не говорит, что всё плохо – у меня тут курорт, если ты не заметил. Солнце, море, пляж, девочки…

— Может мне тогда убраться восвояси, дабы не мешать отдыху?

На меня немедленно набросились упомянутые выше девочки. Ася даже кулачками по груди заколотила.

— Да пошутил я! Собирайте вещи и грузитесь в лодки.

Взмолился я, успокаивая разошедшихся дамочек. Странно, но единственной из всех, кто вела себя сдержанно, оставалась менеджер. Она с интересом присматривалась к Ратибору и молчала.

— Как вы нас нашли?

Вдруг поинтересовалась Людмила, и бывший паладин, не найдя ничего лучшего, пожав плечами, просто ответил:

— Искали хорошо, вот и нашли.

Подозрения женщины подобными словами развеять явно не получилось, однако больше она ничего не спрашивала. Переправив дамочек на корабль, предоставив им возможность отдохнуть и привести себя в порядок, мы с Ратибором отправились за артефактами, в другой конец острова.

— Это я нашёл в кабине пилота, но не думаю что он сам его активировал. Хотел бы всех нас убить, не стал бы вплотную к острову подлетать. Хотя я могу и ошибаться.

— Да, знакомый артефакт. Вообще-то сейчас он для нас бесполезен, а вот раньше такими пользовались постоянно – служит для «выравнивания» Силы. Устанавливает вокруг себя равновесие Тьмы и Света. Говорят, просто незаменимая вещь при создании других артефактов, когда необходимы тонкие манипуляции с Силой. Кстати, на самолёте должен был лететь Буран, скорее всего устранить хотели как раз его, а не тебя, но промахнулись.

Пояснил бывший паладин, и я криво улыбнулся, поглядывая на безделушку в его руках.

— От этого не легче. Разберитесь там, что ли, с друзьями своими, которые такие-вот подарочки где попало забывают. Повезло ещё что остров этот вовремя подвернулся, иначе вряд ли мы сейчас разговаривали. Скорее всего я давно превратился бы в корм для рыб.

— Да уж постараемся. Как раз этим и занимались после твоего отлёта. Хорошо, что ты додумался Путеводный Камень рядом с этой штукой оставить. Сигнал поначалу был слабым – под куполом всё-таки находимся. Ты когда их рядом положил? С недельку где-то?

Получив «угу» и кивок в ответ, Ратибор пробормотал что-то себе под нос и улыбнулся.

— Похоже капитан проиграл мне бутылочку хорошего пойла.

Оказалось Ратибор вёл корабль, корректируя курс, ориентируясь на Путеводный Камень. Капитан не верил, что таким образом удастся хоть кого-нибудь отыскать. Несколько дней назад он поспорил с Ратибором и вот, проиграл, что неудивительно кстати. «Заметка на будущее: не заключать пари с обитателями изначального мира, у них в рукавах куча артефактов припрятана, и они ими не постесняются воспользоваться», сделал для себя мысленную пометочку я, когда мы поднимались на борт корабля.

***

— Ты предлагаешь отправиться в логово тигра! Это опасно. Я против. Тем более что Сила мальчика запечатана.

Угрюмо отвечал Мастер Буран Гравитусу.

— Со всем согласен кроме «мальчика».

Вставил в их разговор своих пять копеек я. И естественно на меня опять никто не обратил внимания. «Эх, а вот на острове мои слова воспринимались иначе», сокрушался я про себя. Правда на самом деле я радовался данному обстоятельству и наконец мог вздохнуть спокойно – не моё это, людьми руководить. Я интроверт и оставаться таковым мне нравится. Руководство кем-либо на себя брать не люблю. Там на острове, я сделал это лишь потому, что обстоятельства вынуждали.

— Да он эти опасности и неприятности находит без нашего участия. А так я по крайней мере буду рядом. Ну а по поводу печати – тут всё просто. В пору моего ученичества нас иногда заставляли временно отказываться от Тьмы, дабы развивать тела без Силы. И раз уж я представил его как своего внука, никто не станет удивляться, что я занимаюсь его обучением в подобной манере.

— И всё равно я против.

Упрямо склонил голову светлый мастер.

— Тогда предлагайте ваши варианты. Нет таковых? Вот и славненько, значит сделаем то, что предложил я.

После воссоединения мне рассказали, что расследование Бурана практически никаких результатов не дало. Мастер выяснил что напрямую наложению на меня печати никто не мешал, просто где-то неподалеку темные совершали свой собственный ритуал. Кем, для чего, почему и тому подобные вопросы остались без ответа, однако Силы темные для своего действа не пожалели.

Кроме того, Гравитус заявил, что кроме темных, в неизвестном ритуале принимали участие и светлые. Примесь их силы, в столь малых количествах мог обнаружить лишь искушённый в данном вопросе Страж Ночи. Ещё и Добрыня позвонил, сообщив новую информацию. Оказывается, пока Мастер Буран отсутствовал, Каминус собрал совет и объявил точно такой же набор, как и темные. К Добрыне приходили с приглашением, но он естественно отказал, так же, как и его подчинённые. Правда не все, некоторые всё-таки согласились.

В Цитадель начали забирать всех, в ком присутствовала хоть крупица Света. И всё бы ничего, если бы не подозрительное совпадение по времени. Будто бы набор между фракциями кто-то тайно согласовал на самых верхах, что никак не вязалось с политикой нынешнего главы Совета Мастеров.

Гравитус предложил провести расследование, так сказать, изнутри. «Нас ведь пригласили на празднование в Бастион Тьмы, так почему бы не сходить», вопрошал он. Страж Ночи упирал на то, что никто не осмелится напасть на внука такого выдающегося и уважаемого человека как он. Ну и в ученики звать никто не станет, раз у меня уже есть наставник в виде липового деда.

— Только сначала сходим в одно местечко. Не подобает моему внуку странствовать без хорошего оружия. У меня как раз припрятана парочка клинков – думал, вдруг пригодятся когда-нибудь, и вот время настало. До праздника как раз немного времени у нас ещё осталось. А по дороге научу пацана правильно носить парные клинки, чтобы, по крайней мере, казался не настолько деревянным как сейчас.

Больше ему никто не возражал. Выяснить что же там затевают темные, всем казалось попросту необходимым, раз уж они подбрасывают опасные для жизни артефакты в наш транспорт.

— Ладно, в таком случае мы с Вероникой попробуем разузнать что-нибудь в Цитадели, а то не нравится мне куда всё идет…

Стукнул своим посохом Мастер Буран, поднимаясь и заканчивая разговор. Мои протесты снова проигнорировали.

— Опять придётся куда-то идти, опять вокруг начнут ошиваться эти надоедливые… как их там… ах да – люди! Эх, а я уже по дому соскучиться успел!

Бормотал я себе под нос, но делал что велено, понимая, что желания и потребности, это разные вещи. Первое находится на порядок ниже второго, а в моём случае, вообще никого не интересует.

Том 2. Глава 23

В очередной раз, чуть не рухнув с обрыва, Тим потребовал передышки.

— Вы видимо забыли, что я потерял возможность пользоваться Силой? Часов восемь уже топаем без остановки. Не пора бы чего-нибудь съесть, раз обеда не было, а уже вечер?

Обратился он к Стражу Ночи, который шагал впереди, насвистывая себе под нос незатейливую мелодию. Тайник Гравитуса, как оказалось, был спрятан в скалах, на огромной высоте, в Изначальном мире. «Оружие Тьмы необходимо содержать в благоприятных условиях, там, где Сила течёт свободно. Здесь у отступников таких мест всего несколько, и они слишком уж популярны среди нашей братии – ничего в них не спрячешь», пояснил лысый воитель тьмы свой выбор, пока Тим и другие собирались в путешествие.

Однако Тим всё равно не понимал, зачем нужно было выгонять птицу-птеродактиля из её жилища, а потом обрушать вход. «Мог ведь и внизу какую-нибудь пещеру выбрать», возмущался он, поглядывая то на высоченную скалу, то на Гравитуса, тыкающего пальцем в самую её вершину.

— Сейчас. Только к схрону быстренько доберёмся. Там и отдохнём, и перекусим. Ночь и правда скоро. Темнеет. Но мы ведь отлично видим в темноте. Так что давай, пошевеливайся, хватит барахтаться, я уже устал тебя ждать!

Ворчал лысый старик. Тим снова закрыл свои глаза, переключившись на зрение Касси.

— А я уже говорил, что не привык постоянно смотреть через Блик Тьмы. Со временем это меня дезориентирует. Можно, конечно, пользоваться и собственными глазами тоже, но недолго, а то голова начинает кружиться. Несколько часов к ряду уж точно не продержусь.

— Кто это там жалуется, словно маленькая девочка? Ба! Да ведь это же мой внук и ученик!

Усмехнулся Гравитус.

— Во-первых я не ваш внук, кто-то даже глупцом обзывался, когда я, поначалу попытался в этом усомниться. А во-вторых, я бы не жаловался, если бы не висел уже пару раз над пропастью, держась всего одной рукой за каменные выступы. Ладно, идём. Чем быстрее доберёмся, тем быстрее прекратится это старческое ворчание…

Особого пиетета к Стражу Ночи Тим не испытывал – тот с самого знакомства вёл себя словно действительно являлся обычным ворчливым стариком. Одного такого Тим даже знал – тот проживал по соседству и всегда оставался хоть чем-то, да недоволен. Несколько раз парень попытался серьёзно поговорить с Гравитусом, но разговор либо сводился к шуточкам, либо Страж Ночи просто отмахивался со словами: «Не мельтеши, пацан. Думать мешаешь».

***

Отправляясь за барьер, скорректировав точку выхода с указаниями Гравитуса, Мастер Буран снова открыл Лесную Тропу. Как выяснилось, ключ к ней принадлежал одному лишь Мастеру Света. Более того, магический коридор оказался каким-то образом связан с его необычным оружием. Данный факт расстроил Тима, ведь он надеялся когда-нибудь тоже попутешествовать по миру, пользуясь столь экзотическим методом перемещения. Очень уж ему нравился лес, что окружал Тропу. Однако потом парень вспомнил о наложенной на него недавно печати и осознал, что это лишь пустые мечты – без Силы он превратился в почти обычного отступника. Какие уж тут путешествия за барьер в одиночку?

Заметив приунывшего непонятно от чего младшего товарища, Ратибор протянул ему пару деревянных учебных мечей, намекая на возможность помахать ими, потренироваться и выпустить пар. Парень взял деревяшки, готовясь учиться у Стража Ночи тем премудростям, о которых старик ранее упоминал, но тот лишь скривился:

— Верни игрушки светлому. Настоящие воины тренируются исключительно с настоящим оружием в руках.

После этого Тиму выдали настоящие, стальные клинки. Они, конечно, не являлись оружием Тьмы или Света, но и учебными считаться не могли уж точно. Естественно никто, включая самого Тима, не одобрил подобные методы, но Гравитус настоял на своём.

— Да не переживай ты, сильно не поранишься. В крайнем случае, воспользуешься восстановлением.

— С радостью сделал бы это, если бы не эти штуки на коже, разбросанные по всему моему телу и запечатавшие доступ к Силе. Может просто не резать меня забавы ради? Вы же можете, я в этом уверен.

Попытался отшутиться Тим, однако Гравитус тоже любил пошутить:

— Как это не резать? Хотя ладно, с такими-то никудышными навыками, сам себя ранить будешь. Но ты не кисни, ещё два дня у тебя есть, пока подружка светлая рядом. Ну а потом рассчитывай только на себя, у них свои дела в Цитадели, а у нас свои, совсем в другом месте. Учись быстрее, понял?

Каждую свободную минуту после этого разговора Гравитус заставлял Тима сражаться. Утром и вечером во время стоянок, просто в пути, немного отставая от светлых, заставляя Тима их догонять, преграждая при этом дорогу, с оружием в руках. Несколько раз Страж Ночи набрасывался без предупреждения, правда он ясно давал понять, что нападает, специально показывал ученику начало своей атаки. В такие моменты Гравитус вообще не пользовался оружием, предпочитая ему пустые руки. И это казалось логичным, ведь иначе новоиспечённый ученик имел все возможности быстро превратиться в мелко нарезанный салат либо в дуршлаг, со множеством аккуратных сквозных дырочек.

Естественно, такие тренировки частенько заканчивались травмами – Тим потерял способность пользоваться Тьмой, но продолжал полагаться на заблокированные способности. Это приводило и к вывихам, и к колото-резанным ранам, которые парень наносил себе исключительно сам, вовремя не успевая увернуться от острого, стального лезвия, либо, не рассчитав инерции при вращении клинка в руке. Гравитус сдержал слово – ни разу не задел ученика собственным оружием. Ни единого раза его даже не оцарапал, что выводило Тима из себя даже больше собственной неуклюжести и неосторожности.

Парень, конечно, понимал, что злиться глупо – Страж Ночи только выглядит как ворчливый старикан, на самом деле являясь одним из величайших воителей своего времени. Однако он знал, что существует как минимум два метода обучения: метод «кнута» и метод «пряника», и ещё их иногда применят поочерёдно. Вот только Гравитус не пользовался ни тем, ни другим. Всё его обучение сводилось к тому, что лысый старик просто пресекал все начинания Тима на корню, мгновенно контратакуя, не оставляя последнему даже шанса. Кроме того, Страж Ночи постоянно подшучивал над парнем, высмеивая его тщетные потуги.

Вероника исцеляла Тима пока находилась рядом, но спустя оговоренных ранее два дня, спутникам пришлось разделиться. Тайник Гравитуса и Бастион Тьмы находились далеко от Цитадели Света. В тот же день парень стал более осторожным. Теперь, прежде чем напасть он старался хорошенько обдумать, как бы получше нанести первый удар. Высматривал пути наименьшего сопротивления, дабы с контратакой Гравитуса вернулось меньше урона.

— Хорошо. Наконец ты начал думать не как светлые, рассчитывающие на затяжной, красивый и зрелищный бой. Мы же всё вкладываем в атаку. Пусть она получится короткой, незаметной, молниеносной, даже подлой, главное, чтобы эффективной.

Естественно, лысый Страж Ночи оставался не шибко доволен столь незначительным прогрессом. От своего ученика старик ожидал гораздо большего. Однако гораздо сильнее Гравитус был недоволен уже имеющимися знаниями и навыками Тима.

— Что ты делаешь? Только похвалил и вот опять балет какой-то! Зачем пытаешься корчить из себя клоуна?

Возмущался он, легко отбивая все последующие атаки неопытного ученика.

— Это светлые научили тебя так сражаться? Позорище! Подобное могло бы сработать, если бы ты стал в тысячу раз быстрее и сильнее, и при этом владел бы Светом, а не Тьмой.

— Но раньше я действительно был сильнее и быстрее, может, конечно, не в тысячу раз, но всё же…

Попытался возразить Тим, за что немедленно получил по затылку.

— Держи рот закрытым, когда сражаешься! Иначе можешь лишиться если не жизни, то, как минимум языка и зубов. Думаешь я не знаю, что значит остаться без Тьмы? Да будет тебе известно, пацан, в своё время, наставник запретил мне пользоваться Силой на целый год! И это при том, что я пребывал с ней в единстве, ибо родился в мире, где ею владеют все, от мала до велика. До того дня каждое моё действие сопровождалось Тьмой, да и лет мне тогда поболее чем тебе сейчас стукнуло, так что, уж поверь, мне приходилось намного тяжелее. При всём вышеперечисленном я ни разу не нарушил запрета и ни разу не пожаловался. Так что стисни зубы и продолжай атаковать! Как мыслить правильно ты уже понял, теперь покажи достойную технику боя. Я постараюсь замедлиться ещё сильнее и как раньше продолжу только лишь защищаться.

И Тим атаковал. На протяжении часа, пока полностью не выдохся и не выронил оружие из гудящих, более не подвластных ему рук. Стальные клинки по всей их длине заимели множество выбоин и зазубрин, чтобы привести их в более-менее надлежащий вид требовалось затратить немало времени и усилий. Но Гравитус на подобные мелочи внимания не обращал. Железки в руках ученика он и за оружие-то не считал.

— Ты двигаешься неправильно. Как светлые, прилагая усилия во время всего движения.

Изрёк лысый старик, поглядывая на парня сверху вниз.

— Но раньше… с этим не возникало проблем… я дрался с темными… сильнейшими из Нового Поколения, и даже побеждал.

Пытаясь отдышаться, возразил Тим, развалившись на мягкой, сочной и зелёной травке.

— Вот как? Ну-ка расскажи поподробнее.

Отдышавшись, парень поведал о своих приключениях в болотах, начиная с того момента как его и Веронику неудачно телепортировало. Гравитус слушал не перебивая, а в конце, проведя рукой по лысине, заключил:

— Лотос Тьмы? Да, штука серьёзная. В своё время и я получил её часть. Время тогда, правда другое было – Силы было больше, и она казалась более концентрированной. До Великой Войны, воинов, владеющих техникой внешнего проявления, как тёмных, так и светлых, тоже по миру бродило немало. И на испытание не отправляли жалкую горстку, в двадцать человек. Нас выдвинулось около тысячи парней и девчонок… правда и болота тогда в разы опаснее были… не чета нынешним. Сила делала обитавших там тварей крупными, сильными, смертоносными и их плодилось больше. Гораздо больше. В общем, примерно двести человек из тысячи не вернулись обратно в Бастион, но зато остальные получили по частичке Лотоса. Мне тоже улыбнулась удача, оказаться среди них. Но Цветок не даёт саму Тьму, он лишь расширяет внутренние границы. Поглотив его частичку, можно потом накопить больше Силы, но то, что рассказал ты… Сущность, которая засела в тебе, Знаменосец Хаоса. Он не просто опасен, эта тварь похоже уже достигла той стадии, когда даже уничтожения физической оболочки – то бишь твоей бесполезной тушки, окажется недостаточно, дабы изгнать его из нашего мира.

— А мне он всё время казался просто сумасшедшим. Ну или свихнувшейся частью меня, если допустить что у меня раздвоение личности.

Вмешался Тим в рассуждения Гравитуса. Лысый старик лишь устало покачал головой.

— Нас на испытание отправилось немало, однако мы и помыслить не могли об убийстве Гидры, которая охраняет Цветок. Мы разделились на группы, и большая часть отвлекала тварь. В то же время горстка смельчаков – самые сильные, смелые и быстрые из Нового Поколения, незаметно подкрались к цветку и умыкнули его. Потом, когда выжившие вернулись обратно в Бастион, разделили цветок между собой. Что бы там не говорили сейчас, но тогда его силы хватало всем. Каждый смог раздвинуть собственные границы, однако часть Лотоса всё равно осталась. Мы не могли взять больше, чем позволяли наши тела, иначе просто погибли бы. Тьма разорвала бы изнутри любого зарвавшегося юнца. И подобные глупцы, особо жадные до Силы иногда попадались, только жили недолго. Часть цветка осталась, правда повзрослевшим воителям он ничем помочь не мог. Так что как только каждый из Нового Поколения взял себе частичку, цветок распался, влившись в океан Извечной Тьмы, снова обернувшись лишь его каплей, неотличимой от других, таких же. А теперь представь себе, насколько могущественен Знаменосец, твоё, как ты выразился, свихнувшееся Альтер эго, если он смог в одиночку одолеть сначала Гидру, а потом и поглотить Лотос Тьмы целиком!

Тим призадумался, размышляя над клеткой, в которую он заключил Знаменосца, воспользовавшись чистой силой Цветка. Возведённый барьер оказался невероятно крепким и постоянно пополнялся Тьмой извне.

И да, если раньше парень чувствовал некоторые ограничения, пропуская через себя Силу, то после возвращения из собственного подсознания, когда Знаменосец Хаоса поглотил цветок, любые, сколько-нибудь заметные границы попросту исчезли. По крайней мере, Тим их больше не замечал. Правда поначалу окружающая Тьма казалась ему какой-то пресной, безвкусной, будто сильно газированная вода – пьёшь, пьёшь, а напиться не можешь. Тогда он списал это на смрад болот, но теперь задался вопросом: насколько же огромный океан Силы удалось бы получить в своё распоряжение, если бы не гадкий паразит, засевший внутри.

Правда без этого самого паразита, Тим вряд ли бы смог безнаказанно поглотить Лотос Тьмы целиком. При условии, что он вообще бы его отыскал посреди болот. Однако эти две последние мысли, в тот момент почему-то обошли парня стороной.

— Понимаешь теперь почему побеждал сильнейших из Нового Поколения, не имея подобающей подготовки, и сражаясь как светлый? Всё потому, что окружающая вас Тьма в тот момент оставалась в твоём, практически единоличном распоряжении. Все ощущают нечто подобное первое время, получив силу Лотоса. Я – не исключение. Однако потом эйфория спадает. Помнишь ведь как начал проигрывать под конец? Это потому, что обретённая Сила не задерживалась. Границы-то твои расширились, но вот удерживать в себе Тьму ты не мог. Точнее не умел, потому что практики маловато, хорошо хоть что додумался барьер создать. Ума не приложу каким образом столь неопытному пользователю Силы удалось провернуть подобный трюк…

Закончил Страж Ночи, погрузившись в собственные мысли.

— Касси помогла. Блик Тьмы моя, сам бы не додумался.

Признался Тим, и Гравитус кивнул, не на секунду, не усомнившись в том, что его новый ученик глуп, неопытен и мало на что способен, без посторонней помощи.

— Ладно. Это всё в прошлом, а проблемы твои в настоящем! Объясню-ка некоторую разницу. Сила Света стабильна, она как поток, как полноводная спокойная река. Пользующиеся ей сопровождают каждое мгновенье боя, каждое мгновенье любого движения в нём Силой. Одно их движение плавно перетекает в другое и так далее. Тьма другая. Опять-таки, если сравнивать с водой, то наша Сила походит на не столь глубокую, но очень быструю, бурлящую с порогами и водопадами, реку. Чтобы побеждать светлых нам необходимо использовать импульс. Взрывную силу «водопадов». Заранее рассчитав атаку, следует задать лишь начальный импульс, и использовать мгновенье, пока твой удар не достиг цели, на расчет следующего удара и задание нового вектора. Поэтому танцы, которые ты показываешь не подходят для настоящего боя. Да, пока ты сражаешься с более слабыми противниками, всё в порядке, но как только попадется тёмный твоего уровня или более сильный – тебе конец. Всё, передохнули и хватит, пойдём, нам ещё до скал добираться. Только там получится спокойно передохнуть, чтобы никто не мешал.

— Но ведь я потерял способность управлять Силой. Зачем мне учиться пользоваться Тьмой?

Поднимаясь на ноги, на всякий случай уточнил Тим.

— Ну, для начала, потому что мы направляемся в Бастион Тьмы. Все твои движения должны соответствовать статусу. Вдруг перед кем-нибудь железкой помахать придётся, а ты не умеешь? И второе, не менее важное – это необходимо для тебя самого. Хоть доступа к Тьме у тебя теперь нет, она всё равно остаётся частью тебя. Так что тебе будет легче, если ты как можно раньше поймешь, что она такое, как себя ведёт и так далее.

На этом разговоры закончились, и наставник с учеником продолжили свой путь. Страж Ночи никогда и никому бы в этом не признался, но ему понравилось учить. Тим давно перерос возраст, когда древние начинали воспитывать своих последователей, однако проживая в неведении под куполом, он остался в вопросах, связанных с Силой достаточно неопытным.

Нельзя сказать, что разум паренька остался идеально чистым и незапятнанным, но новые знания усваивались им быстро и легко. Он впитывал новую информацию словно губка. Понимал и обрабатывал её как взрослый, при том, что поля познаний, казалось, не имели границ, как у ребенка.

А ещё Гравитусу нравилось, что Тим вырос без предубеждений. Не сидят в его голове впитанные с молоком матери стереотипы, что, мол, Свет – это добро, а Тьма – зло. Он не таит в сердце обиду за то, что война проиграна и не тешит себя мыслями о мести. Взращённые после неё тёмные, все как один считают, что свет порочен, так как обманом одержал победу. Ну а у светлых своя, не менее бесполезная и беспощадная к чужому мнению, правда. Даже отступники, которые попадают в Бастион или Цитадель, вскоре обретают подобные предубеждения. А вот Тим, из-за сложившихся обстоятельств, не побывал в обители своих собратьев. Он подружился и со светлыми и с тёмными, так что стал другим.

Парень походил на Гравитуса, Психею или Ратибора с Бураном даже больше, чем он мог себе представить, ведь те родились и выросли во времена Гармонии, и тоже не считали Силу другой фракции плохой по определению.

Ну и конечно же лысому Стражу Ночи нравилось отношение ученика к Силе. Тим не воспринимал её как должное, относясь к ней хоть и без трепета, но с уважением. «Жаль, что пришлось запечатать столь перспективного паренька. Хороший ученик бы получился. Лет за двадцать-тридцать на уровень Стража я бы его вывел, а там глядишь, лет через сто можно было бы и на пост Владыки покуситься», замечтался старик, а когда обернулся, то обнаружил что Тим безнадёжно отстал. «Ну, может через двести-триста», добавил он про себя, дожидаясь пока юноша его догонит.

***

Спустя три дня, взобравшись наконец почти на самую вершину скалы, Гравитус принялся убирать в сторону камни, которыми когда-то сам же и заставил небольшое углубление. Где-то внизу, содрав на одной из рук кожу, в порвавшемся кроссовке и в пришедшей в негодность одежде, Тим продолжал карабкаться, пытаясь догнать наставника. Страж Ночи о нём не волновался. Такова уж была природа тёмных воинов – если ученик не способен просто взобраться на скалу, или спуститься с неё самостоятельно, то для него есть более короткий путь. Правда без крыльев, ну или хотя бы парашюта, окончание этого пути окажется, скорее всего, болезненно-смертельным.

И тёмный наставник плевать хотел на то, что Тим сейчас, по сути, практически ничем от обычного отступника не отличается. Разобрав вход, Страж Ночи забрался в скальное углубление. Превратившись в бесформенную гигантскую кучу сухих веток, здесь до сих пор валялось гнездо изгнанной птеро-птицы. Скрестив под собой ноги, лысый старик преспокойно себе стал разбирать сокровища, оставленные им здесь ранее.

Сохранившихся артефактов у бывшего Стража Ночи осталось не очень-то много, но большая часть из них являлась как раз оружием. Правда выбрать достойные клинки такому ученику как Тим, даже среди этой кучи мечей, оказалось непросто. Парень утратил способность пользоваться Силой, а значит спрятать своё оружие, как это делали все опытные воины, теперь возможности не имел. Его мечи большую часть времени будут находиться в ножнах на поясе, поэтому они обязаны внушать уважение. Дабы другие, лишь взглянув на них, понимали чей это внук и чей ученик.

К сожалению, Гравитус был тем ещё «ценителем» изысканного, красивого или броского. Страж Ночи никогда раньше не задавался вопросом: «а как это на мне будет смотреться», всегда и во всём предпочитая простоту и надёжность. Ножны так и вообще здесь имелись всего-то в количестве пяти экземпляров, и лишь одни из них имели свойство подгонки под клинок.

— М-да… что же выбрать?.. О, ты уже здесь! Бросай рюкзак свой, бери любой меч, и убей вон ту птичку!

— Кто?.. Я? Где?

Ничего не мог понять, только что взобравшийся на последний уступ, Тим.

— Конечно ты, кто ж ещё! Вон птичка летает. Ужин наш будущий.

Обернувшись, парень действительно заметил здоровенную птицу, с размахом крыльев не меньше двух метров. Она нарезала круги, издавая протяжные звуки, на фоне красного, закатного солнца.

— Да как же я её мечом-то достану? Она вон где, а мы здесь. Летать я не умею, иначе не надрывался бы, карабкаясь по острым камням, царапая руки и портя одежду с обувью.

Обратился к наставнику Тим. Тем не менее, рюкзак он с плеч снял и начал присматриваться к разбросанным то здесь, то там артефактам.

— Птичка тебя заприметила, так что скоро сама в гости заявится. Карабкался ты уж больно медленно и неуклюже. Уверен она сочла тебя лёгкой добычей.

И действительно, сделав ещё один оборот вокруг невидимой точки в воздухе, птица устремилась прямо к углублению в скале, где находились тёмные. Долго раздумывать Тим позволить себе не мог. Парень потратил почти все силы, взбираясь на вершину скалы. «Будь проклято стремление всех тёмных к Силе! Зачем только Гравитус меня сюда за собой потащил? Я ведь мог преспокойно подождать его внизу! Так получилось бы и быстрее и безопаснее», ругался он про себя, хватая самый лёгкий, по его мнению, клинок.

Гарда у выбранного холодного оружия практически отсутствовала, эфес казался слегка коротковатым, для одной руки не более. Зато длинное узкое и прямое лезвие, сантиметров пять в поперечнике, компенсировало все вышеперечисленные недостатки.

Из всего оружия парень выбрал самое удобное и лёгкое, так как сильно устал, и махать, к примеру, двуручником, который, кстати, как раз сейчас вертел в руках Гравитус, он бы не смог. Кроме того, этот клинок лежал у самых ног, что сыграло в его пользу, ведь птица подлетела уже совсем близко.

Свои острые когти пернатое существо направило сверху вниз и вперёд, прямо в лицо жертве. Широко расставленные в стороны крылья понемногу замедляли через чур разогнавшееся тело. Тим попытался увернуться, отмахнувшись новообретённым оружием тьмы, но один из когтей сумел-таки зацепить его куртку. Тело парня резко рвануло к обрыву, однако он успел вонзить лезвие в бестию по самую рукоять.

Птица издала пронзительный крик, начала заваливаться набок, однако хватку так и не ослабила. Хватаясь за острые мелкие камешки, Тим пытался остановить или хотя бы замедлить движение к обрыву, но всё чего добился – это расцарапал до крови и вторую ладонь. Крыло, хвост и свободная лапа летучего создания, уже перевалились через край. Оно неуклюже размахивало крыльями и вертело головой, разбрызгивая вокруг кровь, льющуюся с рукояти засевшего глубоко в теле клинка. Тим приготовился лететь вниз, пытаясь подтащить к себе поближе пернатую бестию, чтобы при падении оказаться на ней, но внезапно движение прекратилось.

Гравитус замер на самом краю скалы, легко удерживая и ученика, и его добычу. Хотя в данном конкретном случае, кто чья добыча было пока неясно. Страж ночи спокойно оторвал зацепившийся за куртку парня коготь, а затем швырнул раненую птицу вглубь выбоины. Раздался звук глухого удара о каменную стену, после чего пернатое существо больше не двигалось, осев на пол пещеры.

— Сам птичкой полакомиться решил? Старика без ужина оставить? Или просто внизу что-то забыл?

Невинно поинтересовался лысый Страж Ночи, приподняв бровь, поглядывая на развалившегося у его ног ученика.

Том 2. Глава 24

Птица и правда оказалась вкусной, однако, чтобы её приготовить, пожилому Стражу Ночи пришлось предварительно вытащить гнездо изгнанного когда-то давно хозяина этого места наружу. Гравитус остался доволен, заявив, что давненько не едал настоящей пищи. «Не этих, ваших, состоящих из одной химии отступников», пояснил он, хотя Тим ничего не спрашивал.

Уставший и вымотавшийся парень, как только поел, сразу же заснул. Его лысый наставник лишь покачал головой, наблюдая эту картину, а потом принялся закладывать камнями вход – мало ли, вдруг ещё кто-нибудь в гости пожалует. Он хоть и считал, что здесь безопасно, но решил всё-таки перестраховаться. Тем более что его подопечный оказался каким-то совсем уж хрупким воином.

«С другой стороны, может всё дело в том, что я уже давно никого кроме себя не замечаю? Пацан хоть и слабоват, для тёмного, но в критической ситуации сумел выбрать подходящее оружие. И даже попал куда нужно, пронзив сердце», размышлял Гравитус. Правда он не знал, что Тим ткнул мечом наугад, и в этот раз ему просто улыбнулась удача. Действительно, откуда же парню было знать, как и куда наносить удар, коль он за всю свою жизнь ни разу с такими созданиями не встречался.

Забывшись крепким сном, вслед за Тимом, Страж Ночи естественно всё равно перед этим установил сигнальную нить на входе. Тим, конечно, заявлял, что его Блик Тьмы постоянно бодрствует, сообщая ему в случае чего о любой опасности, да и вход заложен камнями, но при всём этом лысый воин оставался собой – осторожным разведчиком и диверсантом, пусть уже и на закате своей жизни.

К счастью, ночь прошла без происшествий, и с первыми лучами солнца, что проникли в пещеру сквозь щели в камнях, Гравитус разбудил подопечного. Перекусив холодным, оставшимся со вчера мясом, пожилой воин вышел, пропустив вперёд ученика и снова заложил вход.

— Когда помру, можешь забрать это всё себе. Ну и вообще, если что понадобится раньше, тоже бери.

— Да я помру быстрее, если продолжу по скалам лазать, и с гигантскими птицами драться. Кроме того, вряд ли я по собственной воле снова полезу на эту верхотуру.

Огрызнулся Тим, поглядывая вниз. Его руки только начали заживать, поэтому он надеялся, что спускаться будет легче, чем подниматься. К счастью, так оно и получилось, тем более что солнце взошло и теперь ярко освещало каждый камешек, уступ, трещину или выбоину. Теперь ему не приходилось пользоваться глазами Касси, как вчера вечером, и это значительно упростило положение дел.

Оказавшись внизу, Гравитус протянул своему ученику два меча в ножнах:

— Этот ты вчера выбрал сам, а второй под него подобрал уже я. Ножны первого со свойством самоподгонки, в них можешь потом вложить любой другой меч, а у второго родные. Пользуйся.

В данный момент Тим был не очень рад такому подарку, однако понимал, что лучше начать привыкать к оружию как можно раньше, ведь в Бастионе темных, с этим снаряжением на поясе он должен смотреться естественно и непринужденно. И тем не менее, сейчас для него клинки являлись дополнительной ношей и обузой. Парень попытался закрепить ножны на рюкзаке, но Гравитус его остановил.

— Не смей этого делать. Они должны всё время находиться на поясе. Только в глупых фильмах или играх из мира отступников, персонажи могут себе позволить носить мечи за спиной. Ты никогда не сможешь выхватить их оттуда достаточно быстро, когда нападет враг. Кроме того, при извлечении из-за спины можно запросто поранить себя и окружающих. Естественно, просто транспортировать оружие таким образом можно, но ты воин, а не носильщик, запомни это!

В очередной раз тяжело вздохнув, Тим молча начал цеплять ножны на поясной ремень, как приказал наставник. Сжалившись над учеником, заметив, как ненадёжно, несподручно и даже опасно для самого себя тот закрепил клинки, Страж Ночи всё-таки помог ему сделать всё правильно. В этот момент пожилой воин испытывал смешанные чувства – ему раньше не приходилось подобным образом о ком-то заботиться. Всю жизнь, не считая ученичества, он оставался воином, диверсантом и разведчиком. Всегда один, ни на кого не рассчитывая и не возлагая на себя ответственность за других.

Гравитусу действительно хотелось, чтобы этот молодой парнишка оказался его внуком, но судьба распорядилась иначе. Добрыня родился намного раньше, проживал в мире отступников и сюда не собирался. И там ему было хорошо и комфортно. Он не нуждался в таком дедушке, как этот лысый старый тёмный воин…

Однако даже так, попробовав себя в роли наставника и учителя, передавая пусть и постороннему мальчишке свои знания и опыт, старик чувствовал несказанное моральное удовлетворение. Раньше он никогда бы не подумал, что учить и воспитывать, это так приятно.

А вот Тим не мог оценить чрезмерное рвение своего наставника. Он потерял способность пользоваться Силой, которая в этом мире, за барьером отступников, оставалась такой насыщенной, такой пьяняще-манящей и в то же время, теперь для него недоступной. Пытаясь отвлечься, парень прислушивался к ощущениям Касси, надеясь хоть через неё почувствовать Тьму, прикоснуться к ней как раньше…

— Под ноги смотри, да перебирай ими поаккуратнее! Почему ножны болтаются на тебе как второй хобот у слона? Почему ты себя ими постоянно лупишь? Тебе что, нравится делать себе больно? О Великая Тьма, оружие смотрится на тебе даже хуже, чем седло на корове!

Вот такими нехитрыми способами, добавляя иногда тычок в спину или плечо, выводил из расслабляющего синергетического транса, своего ученика добрый наставник Гравитус.

***

Дни медленно тянулись, сменяя друг друга. Страж Ночи никуда не торопился, ведь до назначенного праздника времени ещё хватало. Ладони Тима со временем превратились в один сплошной мозоль – оказалось, что те, которые у него образовались раньше, после занятий на стадионе, от перекладины, совершенно не подходят для эфесов клинков. Так что ему в срочном порядке пришлось наращивать новые, и это сопровождалось крайне болезненными и неприятными ощущениями. Примерно через недельку, обратив наконец внимание на страдания ученика, Гравитус выдал ему флакончик с жидкостью, разлив которую на рану, та заживала быстрее даже без использования Силы.

С ногами происходила похожая история – парень редко куда-то надолго уходил, живя в своем городке, а тут, помимо простой ходьбы, добавились ещё и напряжённые тренировки с наставником. Попав за барьер в прошлый раз, Тим ничего подобного не замечал, ведь постоянно пользовался восстановлением, и его организм подпитывался Силой.

Кроме того, хоть добычи в этом мире и хватало – звери встречались часто, а рыба в речке, вдоль которой пролегал маршрут, который выбрал Страж Ночи, буквально сама прыгала в расставленные небольшие сети, добывать это всё приходилось Тиму. По крайней мере в тех случаях, когда он был способен самостоятельно справиться с необычной дичью, обитающей в мире-за-барьером.

— Воин должен уметь сражаться с разными противниками, не только с себе подобными. Охота хорошо развивает рефлексы и благоприятно воздействует на разум и тело. Таларус, Плотоядный Секач и Стегохвост быстро отучат тебя от тех танцевальных па, которым ты научился у светлых. Танцы с клинком хороши лишь против людей и гуманоидов, у которых примерно одинаковое с нами количество и качество конечностей. Да и то, как я уже говорил, только в том случае, когда ты владеешь техникой в совершенстве и сражаешься хотя бы против равного или более слабого.

Посмеивался Гравитус, наблюдая за тем, как Тим убегает от Длиннорога, одновременно пытаясь зайти тому во фланг. Юноша всё время старался обойти бронированную, шипастую башку и нанести удар в защищенную не так хорошо спину или брюхо, но не получалось. В этот раз наставнику пришлось помочь своему неудачливому ученику, который выбрал себе неподходящую цель.

Длиннорог, лёжа в траве, поджав под себя хвост и спрятав голову, показался Тиму неуклюжим и неповоротливым, ну а Гравитус, спрятав улыбку, предложил ему напасть, застигнув тем самым спящую тварь врасплох. Сдерживая смех изо всех сил, Страж Ночи наблюдал за крадущимся по траве учеником, который выбрал не ту сторону для нападения, но молчал, ничего ему не подсказывая.

«Горький опыт – вот лучший учитель», изрекал когда-то очень давно ещё его наставник, так что Гравитус давал вкусить этого самого, горького опыта, собственном ученику по полной. Ну а ученик, тем временем, медленно, но уверенно приближался, обдуваемый лёгким ветерком, который затем попадал прямо Длиннорогу в ноздри. У этих зверей нюх был, получше чем у собаки, ведь хоть бегали они не шибко быстро, но своим рогом могли откапывать из земли прячущихся там грызунов, мясистых жуков и гигантских червей, коими и питались, помимо сочной травки, конечно.

Полностью уверенный в своем навыке бесшумного подкрадывания Тим, наконец подобрался достаточно близко и замахнулся клинком, метя хрипло сопящему созданию под лопатку. Однако в тот момент, когда лезвие начало свой бег, Длиннорог мотнул шипастой башкой, скосив при этом высокую зелёную траву, в которой отдыхал и никого не трогал. Рог на его носу оказался острым и длинным, полностью оправдывая название зверя.

Столкнувшись с ним, клинок Тима со звоном отлетел в сторону. Парень мгновенно рубанул ещё раз, но из невыгодного положения попал плашмя по шипастой бронированной башке зверя. Естественно, это лишь разозлило поднявшуюся на ноги громадину, не нанеся ей абсолютно никакого урона.

Да в руках Тим сжимал эфесы не простого оружия, но не направив в них Силу, клинки оставались хоть и очень прочными, можно даже сказать не разрушаемым, но вполне-себе обычными мечами. Повезло ещё что парень не выронил оружие, встретив настолько яростное сопротивление.

Длиннорог начал преследовать Тима, загоняя того к крутому склону реки, так что Гравитусу пришлось вмешаться. Когда острый рог бестии в очередной раз пытался срубить Тима, прямо как ту траву, в которой шустрый великан лежал совсем недавно, Страж Ночи прилично разогнавшись, впечатался в бок разъярённой твари. Та не ожидала столь дерзкого и вероломного нападения, поэтому поскользнулась и покатилась вниз, плюхнувшись в конце в быструю реку.

Вода унесла животное, однако с ним было всё в порядке – Длиннороги, кроме всего прочего, ещё и отлично плавали. С течением зверь решил не бороться, лишь зыкнув на обидчиков налитыми кровью глазами и скрылся за поворотом.

— Всё равно его мясо жёсткое и не очень вкусное. С разделкой мороки тоже куча. Пусть себе плывёт, малыш. Ему ведь только предстоит вырасти – это был лишь неопытный детёныш. Прямо как ты, да и возраст у вас примерно одинаковый, судя по его размерам.

Усмехнулся Гравитус, глядя на вдыхающего воздух изо-всех сил ученика. Хорошо хоть что ртом тот дышать не пытался. Тим прекрасно знал, что это не только вредно, но и неэффективно. «Если бы пришлось его учить и таким мелочам, то легче было бы просто оставить такого ученика в мире отступников, отправившись налегке, в одиночку», мелькнула мысль в голове Стража Ночи, хотя, как уже говорилось ранее, учить ему понравилось.

— Хватит валяться, отдышался и вперёд, новую добычу искать, раз уж эта тебе не по зубам оказалась!

Прикрикнул Гравитус, легонько, как ему казалось, пиная парня в бедро. Тим не возмущался, медленно поднимаясь и зло поглядывая на наставника. Юноша давно понял, что ругаться с наставником бесполезно. К тому же ещё и опасно – старый воин плохо контролировал силу своих наставнических пинков, тычков и похлопываний.

При всём этом Лысый Страж Ночи хоть и был жёстким, можно даже сказать жестоким учителем, однако ещё ни разу не позволил ни одной твари серьезно ранить своего ученика. Хотя, конечно, легкие ранения, «царапины», как их называл Гравитус, случались, и достаточно часто.

Раньше парню везло – такие раны заживали быстро и без следа, исцеляемые либо Сёстрами Света, либо Тьмой самого Тима. Однако теперь светлых девушек рядом не осталось, да и Тьма недоступна, так что он уже представлял себе сколько новых шрамов принесёт домой из этого, обещавшего стать лёгкой прогулкой, похода в гости к тёмным, на их праздник.

И вот, спустя некоторое количество дней, Тим сбился, считая их, учитель и ученик наконец прибыли к Бастиону тёмных. Правда на самом деле парню было просто не до счёта, он выматывался каждый день так, что засыпал даже не замечая, что уже наступил вечер. И такими обернулись все дни, проведённые рядом с новым наставником. Жизнь без Силы оказалась гораздо более тяжёлой, чем он мог себе даже представить. Однако человек приспосабливается и выживает даже в, казалось бы, безвыходных и безнадежных ситуациях.

Ну а Тим, будучи крайне упрямым и упертым молодым человеком, делал это ещё и с маниакальным упорством, жаждой стать сильнее, превозмочь и превзойти все возложенные на него Гравитусом испытания. Из-за этого юноша с каждым днём становился всё злее и злее. К концу путешествия он окончательно осознал, что без Тьмы ему здесь, в Изначальном Мире, не место. Почти все встреченные на пути крупные звери, оказывались сильнее чем он, и ничего с этим поделать было нельзя. По крайней мере, не посвятив всю свою жизнь никому не нужному занятию – изучению способов борьбы с местной фауной.

Гравитус как раз одну такую жизнь в запасе имел. Ну может и не жизнь, но пятьдесят лет, в свое время, именно этому он и посвятил. После каждой неудачной попытки поохотиться, Страж Ночи разжёвывал ученику, где, как и в чём тот ошибся. После каждой удачной, кстати, тоже. Так что от полученных новых знаний, у последнего уже начинало закипать содержимое головы.

Вид разбитого тракта в конце пути вызывал у Гравитуса уныние. Он ещё застал величие этих мест, когда вдоль идеально подогнанных друг к другу каменных блоков, стояли фонари с магическими камнями и удобные лавочки. Сейчас ни фонарей, ни лавочек не существовало, а плиты кое-где затопила вода.

Тим же просто радовался – наконец закончились его нескончаемые тренировки. Наставник решил дать парню время восстановиться, дабы он мог предстать перед тёмными в более-менее приглядном виде. Вдоль тракта путники топали целый день, а потом, ближе к вечеру, им навстречу вышли двое мужчин. До этого они находились в небольшом домике-сторожке, и судя по внешнему виду, попросту спали. Не дав им ничего сказать, Гравитус начал первым:

— Совсем распустились! Спят на посту… хотя ничего удивительного, раз вокруг запустение, даже сторожка вот-вот развалится, то и в головах сторожей происходит примерно то же.

Двое тёмных воителей выглядели, мягко говоря, фраппированными после подобного приветствия, и один из них даже открыл было рот, но наставник Тима его перебил.

— Страж Ночи Гравитус вернулся домой. Сопровождать не надо, лучше пойди, доложи кому следует. Можешь добавить, что со мной внук.

Сторожа переглянулись, и один уже собирался развернуться, для того чтобы убежать выполнять полученное указание, однако второй его остановил.

— Не могли бы вы предоставить что-нибудь, дабы мы могли удостовериться в правдивости ваших слов.

— Тебе сколько лет, мальчишка?

С трудом сдерживая гнев, смешанный со страхом, воин сквозь стиснутые зубы ответил:

— Пятьдесят семь.

Раньше Тим может и задумался бы над его ответом, ведь мужчина выглядел максимум на тридцать пять, но сейчас ему было хорошо известно, что люди, пользующиеся Силой, живут гораздо дольше так называемых отступников. Стареют последние также, гораздо раньше. Вместо этого он подумал о печати: будет ли теперь его жизнь отмеряться максимум сотней лет, или он как Гравитус и Ратибор с Бураном, способен прожить дольше, даже не пользуясь Тьмой.

— Понятно. Естественно, как выглядит один из старейших Стражей Ночи, ты не знаешь.

Пробормотал Гравитус, запустив руку в карман куртки.

— Прошу простить. Мы обычные воины, коим выпала честь охранять главный вход в Бастион Тьмы. Господина Гравитуса до недавних пор принято было считать пропавшим без вести. Поэтому его лицо мало кому известно.

— Да, да, понятно… Вот. Это ключ от моей старой обители. Раньше их сверяли прямо здесь. Уж не знаю как сейчас, но других доказательств вам предоставлять я не намерен. А если собираетесь вынудить меня обнажить здесь клинки, то ими я просто сниму ваши глупые головы с плеч и пойду дальше.

Тот воин, который намеревался сразу умчаться с докладом побледнел, но второй продолжал придерживать его за плечо. Именно ему Гравитус передал предмет, похожий на перевитую золотыми нитями черную спираль и путники принялись ждать, пока тот сбегает в сторожку, дабы проверить «ключ» на специальном артефакте.

Страж Ночи предупреждал ученика о том, как здесь всё устроено, так что тот просто ждал, разглядывая возвышающиеся чуть вдали скалы, которые на самом деле являлись стенами Бастиона тёмных. Довольно быстро его ожидание закончилось, потому что из сторожки буквально выскочил перепуганный ещё больше младший охранник и трясущейся рукой передал обратно ключ-спираль лысому старику.

— Всё как вы и сказали, господин Гравитус! Приносим извинения за неудобства и ожидание. К сожалению, сейчас Владыка отсутствует, но мы можем сопроводить вас к уважаемому господину Балору, его заместителю…

Начал было он, но старик лишь поморщился и махнул рукой:

— Лучше продолжайте нести службу и делайте это как положено. Обо мне хоть доложить не забудьте. Там какой-то мальчишка из Стражей Ночи меня приглашал на праздник – пусть порадуется, я пришёл!

После этих слов Гравитус оскалился, снова продемонстрировав свою дьявольскую ухмылку ученику, который к ней правда, уже более ли менее привык. Зато не привыкли местные охраннички. Они буквально замерли на месте с бледными лицами и не шевелились, пока учитель Тима не отошёл достаточно далеко. Наставник же спокойно повёл Тима дальше по тракту, пересекая невидимую черту, отделяющую Изначальный Мир от территорий Бастиона Тьмы.

Гравитус ни разу не обернулся, и не удостоил прощальным взглядом застывших в ужасе сторожей. Истории о Страже-разведчике, который исчез после войны, пересказывались одна страшнее другой, а эти двое вроде-как его оскорбили, не признав живую, как оказалось, и вполне здравствующую легенду.

Ну а Гравитусу, на самом деле, наплевать хотелось и на то, что его не узнали, и на несущих службу сторожей Бастиона и даже на не шибко правдивые легенды о самом себе. Подведя Тима к гигантским вратам, которые открылись будто бы сами собой, Страж Ночи провёл ученика сквозь скалы, а через некоторое время вывел за них с другой стороны.

Перед путешественниками предстали широкие мощёные улицы и дома, высотой в пять-десять этажей. Некоторые из них чем-то напоминали пятиэтажки из бывшего военного городка, где проживал Тим, другие мастера древности выстроили в готическом, средневековом стиле, а некоторые вообще напоминали дворцы из сказок и легенд, о которых парень читал исключительно в книжках.

— Ключ, который я предъявлял на входе, является артефактом и подделать его невозможно. Более того, если хозяин умрет, он превратится в просто бесполезную безделушку. Бастион Тьмы на самом деле, это не только скалы, коими обнесён огромный город, но и обособленная территория с барьером, наподобие купола отступников.

В скалах, например, раньше проживали сильнейшие воины, Стражи Ночи и Владыка. Так же там содержался гарнизон, для защиты города-столицы тёмных. Насколько мне известно, после войны город превратился в призрак своего великого прошлого. Те немногие кто выжил, перебрались в Бастион, но сейчас, как я погляжу, здесь снова начинает закипать жизнь.

— Может это из-за того, что набирать начали кого попало, в ком есть хоть капля Тьмы?

Предположил Тим, и наставник согласился.

— Скорее всего так и есть. Я давно тут не появлялся, но информация, которую удавалось получить выглядела недвусмысленной – тёмных после войны осталась едва ли тысяча, в принципе, как и светлых, ну а перед этим их смехотворным набором, количество воинов вместе с Сёстрами Тьмы не достигало десяти тысяч. Кажется, я начинаю понимать зачем устраивают этот праздник – пытаются оценить, насколько же возросла сила Тьмы, и можно ли затащить обратно тех, кто до сих пор прячется, скрываясь в разных уголках мира. Психею ведь тоже приглашали, только она отказалась, сославшись на более важные дела – девчонку учит своим сестринским премудростям. Хотя могла бы и здесь помочь, но я, как ни странно, теперь её понимаю. Жаль только, что ты практически бесполезен. Юн, неопытен, к тому же и запечатан.

— Ну спасибо на добром слове! Всегда считал, что быть «бесполезным» не так уж плохо, ведь так никто не сможет меня использовать…

Огрызнулся Тим, и Гравитус подтолкнул его вперёд.

— Ступай давай! В Бастионе останавливаться не станем, там от гостей отбоя не будет. У меня здесь, в городе, имеется домик небольшой, на три комнаты, с кухней. Поселимся пока там – в тесноте, да не в обиде, как говорится!

Его ученик в этот раз не стал ничего уточнять, хотя подумал следующее: «три комнаты – это не теснота. Теснота – это когда вы всей толпой ко мне в гости заваливаетесь, так что у меня даже стульев на всех не хватает».

Поплутав по улочкам, обойдя вокруг несколько великолепных дворцов, Гравитус привел наконец ученика к принадлежащему ему жилищу. Домик и правда оказался небольшим, одноэтажным, обнесённым невысоким забором и с плодовыми деревьями напротив каждого окна.

Снова вытащив из кармана спиральный ключ, наставник вложил его в паз, около двери и направил Силу. Внутри дома что-то зашуршало, завыло, а потом из трубы на крыше, в небо вырвался столб пыли. Её быстро разметал ветер, хотя до этого момента, да и после, в городе царило абсолютное безветрие.

— Ух! Действительно давненько я дома не появлялся – вон сколько пыли накопилось. Хорошо древние придумали с этими ключами, а то я никогда уборкой заниматься не любил. Ну заходи, чего на пороге застыл.

Произнес Гравитус и буквально втащил парня в коридор своего дома, захлопнув за ним дверь.

Том 2. Глава 25

Кира тренировалась в одиночестве, отрабатывая удар и блок, раз за разом повторяя одно и то же движение. Вернувшись с болот, она теперь именно так проводила каждый вечер. Её путешествие оказалось сплошным разочарованием, за исключением, правда, одной детали. «Точнее из-за одного необычного человека», поправила себя девушка, случайно оступившись и снова занимая исходную позицию.

Её занятия перед сном не казались сложными, работало лишь её тело, а разум отдыхал. Односложными движениями она пыталась довести до автоматизма некоторые простые приёмы, ведь тот парень сказал, что это не только возможно, но и легко. По прибытию в Бастион это подтвердил так же и её наставник.

«— Я не боюсь того, кто изучает десять тысяч различных ударов. Я боюсь того, кто изучает один удар десять тысяч раз», сказал ей тот парень, уточнив, что фраза даже не его. Кире понравилась не только формулировка, но и суть – нет нужды учить длинные, громоздкие комбинации, запоминая каждое отдельное движение, нужно лишь заучить основы, и дальше действовать по обстоятельствам.

Наставник не возражал против новых тренировок Киры, тем более что это было её свободное время. Раньше по вечерам девушка что-нибудь читала, но теперь, когда у неё появилось множество новых мыслей, которые стоит обдумать, Кира работала над собой, погрузившись в собственное подсознание.

Едва достигнув сознательного возраста, научившись ходить и держать в руках меч, девушка была передана под опеку мастеру. Да, она не сама предпочла путь воина, но это и к лучшему. По крайней мере, так сейчас считала сама Кира.

Правда всё детство и часть юности пришлось посвятить обучению, но этот вклад не мог не окупиться. Это были не её мысли или мечты, а слова мастера. Однако девушка в них верила, ведь уже сейчас достигла действительно выдающихся результатов.

Кира иногда даже могла одержать победу над Николаем, при том, что среди Нового Поколения, он считался самым выдающимся тёмным воителем, если забыть о сынке Владыки, конечно. Сурта следовало вообще исключить из списка, так как его обучением занимались самые лучшие и великие люди, включая господина Балора. Кроме того, благодаря своему статусу он имел практически неограниченный доступ к ресурсам и артефактам Бастиона.

При всём этом, Кира являлась дочкой служанки, так что не могла похвастаться родословной, как Сурт или Ник. Последний, так же не появился в обычной семье, где-нибудь за пределами Бастиона. Его родителей ценили и уважали ведь матерью являлась бывшая Старшая Сестра Тьмы, а отец Стражем Ночи. Кира же добилась всего сама, полностью вычеркнув из жизни радости и развлечения, занимаясь исключительно боевой подготовкой.

Только вот в походе мировоззрение девушки получило серьезнейший удар. Молодой парень, лет на пять младше её, с лёгкостью одолел и Николая, и сильнейшую воительницу Нового Поколения, когда они вместе атаковали светлую девчонку. А перед этим он просто в клочья растерзал напавших на отряд Двуглавых Змеехвосток.

Потом парень множество раз демонстрировал скорость и мощь, превосходящую всё, на что была способна не только Кира, но и предводитель экспедиции Ник. И насколько же сильно поразилась воительница, когда выяснилось, что Тим до недавних пор вообще не знал о существовании мира-за-барьером, так же как и о Тьме и воинском искусстве проживающих здесь людей, пользующихся Силой.

«Жаль, конечно, что имя своего Мастера молодой воин так и не озвучил, но ежедневные спарринги с ним однозначно продвинули меня по боевому пути вперёд если не на несколько, то на одну ступеньку так точно», продолжала размышлять девушка, снова и снова выполняя удар, сочетая его с блоком, как порекомендовал наставник.

— Жёстче, Кира, ты слишком расслаблена! Соберись, а то твоя тренировка потеряет всякий смысл, превратившись просто в крепкий сон.

Вдруг вмешался в её мысли учитель. Фридрих как всегда незаметно появился прямо позади ученицы, будто соткав собственное тело из теней, прячущихся в углах тренировочного зала. Девушка действительно позволила себе расслабиться, вспомнив парня по имени Тим.

«Жаль, что я больше никогда с ним не встречусь. Судя по тому, как Тим ответил на приглашение Ника, на турнир он вряд ли явится. Хотя… если верить учителю, жизнь моя будет достаточно длинной, и когда-нибудь я даже стану Стражем Ночи! Если, конечно, продолжу тренироваться так же усердно. Прямо как наставник и уж тогда я смогу выделить для себя достаточно свободного времени, дабы отыскать его! Конечно же для того, чтобы снова сразиться, а не для каких-нибудь иных глупостей. С другой стороны, он может и согласится подарить мне ребёночка. Талант как у Тима и моё упорство… наш будущий сын просто обречён на величие… ну или дочка», спустя минуту снова прогрузившись в мысли, отвлеклась от тренировки Кира.

— Да что с тобой сегодня? Снова в облаках витаешь! У тебя в руках не ветка, которую ты подобрала в лесу, а настоящее Оружие Тьмы!

Поймав ученицу за запястье, остановил её Страж Ночи Фридрих. Вернувшись с задания, что было возложено на него заместителем владыки Балором, наставник вёл себя необычно. Он стал раздражительным, чем-то всё время недовольным, и при этом не желал рассказывать почему.

Кира несколько раз пыталась расспросить его о задании, но в последний раз получила настоящую угрозу в ответ, так что теперь держала язык за зубами. Запястье, заключённое в ладонь наставника, начало побаливать, но девушка терпела, стараясь чтобы её страдания не отразились на лице.

В наступившей тишине её сустав неожиданно хрустнул, и Фридрих немедленно отпустил руку ученицы.

— Извини, малышка. В последнее время я и правда веду себя несдержанно. Ничего не сломал?

Поинтересовался он в конце.

— Нет учитель. Всё в порядке. Я работала в основном другой рукой, так что эта немного затекла. Оттого, наверное, она и хрустнула, когда вы надавили. Это просто сустав, а не кость. Перелома или трещины нет.

Вздохнув, наставник подал ученице знак спрятать оружие и начал разговор, когда та выполнила указание.

— Прости, в последнее время я веду себя неподобающе. Ругаю тебя, хотя сейчас твоё личное время, и ты вольна проводить его как захочешь. На то были причины, и я наконец могу тебе их раскрыть. То задание, что на меня возложил господин Балор, закончилось провалом. Тише-тише, не перебивай, сейчас сам всё расскажу.

Кира захлопнула рот так, что только зубы клацнули. Она отказывалась верить в то, что её учитель мог с чем-то не справиться. «Да ещё где, в мире отступников, где проживают слабые и чахлые создания, отдавшие всю свою Силу на поддержание их гадкого, отвратительного барьера», воскликнула юная воительница про себя. Тем временем Фридрих продолжил.

— Мне было велено отыскать в небольшом городке некоего паренька и привести сюда. Я разыскал кого приказали, но поручение выполнить не смог. Мальчишка оказался не так-то прост – каким-то образом он сумел скрыть от меня собственную Силу, но потом почему-то раскрылся. Он успел убить двоих бойцов из моей группы и ещё двоих вывел из строя. Потом я, конечно, схватил его, но вынужден был отпустить. Пришлось, потому что в школу, где обнаружили мальчика, заявился его дед.

Сделав паузу, взглянув в широко распахнутые глаза Киры, её наставник продолжил:

— У каждого из нас в юности был свой кумир. Тот, на кого мы больше всего хотели походить и ровняться. Обычно это Владыка, но иногда молодежь выбирает кого-нибудь другого. Естественно, о твоём увлечении героем войны, чьё существование до недавних пор многие ставили под сомненье, я знаю. Не волнуйся, это вполне нормально, не нужно так смущаться.

Кира действительно густо покраснела и отвернулась, но Фридрих поймал её подбородок и снова установил зрительный контакт.

— В общем, я веду к тому, что дедом того парня оказался Страж Ночи Гравитус…

Кира снова открыла рот, и обратно захлопнула его, заметив перед лицом поднятую руку учителя. Девушка изо всех сил держала язык за зубами, пытаясь не закричать, но это оказалось непросто.

— Вынужден признать, что я испугался, столкнувшись с подобным противником, ведь его Сила значительно превосходила мою. Мне повезло – он пощадил и меня и моих людей, когда я сообщил что группа выполняет приказ Владыки. В общем, мы поговорили и от имени всех живущих в Бастионе Стражей Ночи, я пригласил его вернуться. Естественно, тогда я не рассчитывал, что он действительно воспользуется приглашением или вообще воспримет мои слова всерьёз. Такой воин если бы захотел вернуться, давно сделал бы это сам и никакие приглашения ему не требуются. Однако, только что случилось нечто странное. Стража врат доложила о прибытии Гравитуса и сейчас, насколько мне известно, он направляется в свой дом в городе.

Кира пребывала в шоковом состоянии. Девушка не знала, чего желает больше – увидеть своего кумира, или спрятаться под одеялом, дабы тот не разочаровался, столкнувшись со столь посредственной личностью. Было время, когда Кира мечтала стать именно его ученицей, но те времена давно прошли – теперь у девушки есть наставник. Более того, хотя Фридриху не так давно исполнилось четыреста двадцать лет, он уже превзошёл некоторых других Стражей Ночи, вдвое старше его. Таким выдающимся наставником можно смело гордиться и хвастаться, чем Кира иногда и занималась в детстве.

— А сейчас иди умойся и переоденься в чистое. Формально – это я пригласил господина Гравитуса, так что он, как человек, который чтит традиции, сообщил обо мне стражникам на посту. Благодаря этому я получил привилегию первым поприветствовать его в стенах Бастиона. И ты, как моя лучшая ученица, отправляешься со мной.

Пару секунд девушка стояла замерев, прекратив даже дышать, а затем развернулась на каблуках и словно кукла затопала выполнять указания наставника. Ей хотелось пуститься бежать, да при том с максимально доступной скоростью, но Кира боялась обидеть учителя. Фридрих со своей стороны понимал её энтузиазм и не испытывал ревности. Ну разве что совсем немного, правда он держал в уме известный теперь лишь узкому кругу людей факт – у Гравитуса имеется внук, которого тот воспитывает и передаёт свои знания, он не возьмёт на обучение никого другого.

Немногое было доподлинно известно о пожилом, пропавшем Страже Ночи. Однако то, что тот никогда раньше не брал себе учеников, знали все. «Мальчишке просто повезло появиться у Сестры Тьмы по имени Антигона, дочери Гравитуса! Кстати… вот интересно, кто же его отец», размышлял Фридрих, дожидаясь ученицу.

Юная воительница завершила с подготовкой в кротчайшие сроки. Она, похоже, выбравшись из душа и переодевшись, даже не воспользовалась полотенцем. По крайней мере волосы её оставались мокрыми. «Повезло что Кира подстрижена коротко, носит, в основном, мужскую одежду и не пользуется никакой косметикой. Вон у Рихарда и Сигурда ученицы те ещё модницы. Им на сборы потребовалось бы гораздо больше времени. Воительницы из них, конечно, не ахти какие, но зато выглядят очень эффектно. Почти как Сёстры Тьмы, которые кое-чему девушек-таки подучили. И вытворяют они с недавних пор со своими наставниками такое…», размышлял Страж Ночи, поглядывая ученицу, топающую впереди.

Угловатая фигура Киры не вызывала никакого влечения интимного характера, а взгляд на короткие, едва достающие мускулистых плеч волосы, уничтожал даже те крохи женственности, что ещё остались на её лице. Единственное достоинство, по мнению Фридриха, на которое мог бы обратить внимание какой-нибудь сверстник воительницы, находилось сзади и чуть пониже спины.

«Правда, учитывая, что по бастиону ходят не только другие девушки-воины, но и Сёстры Тьмы, коих в последнее время развелось немало, на бедную Киру вряд ли хоть кто-то в ближайшее время обратит внимание. Боюсь, что когда-нибудь ей придётся просто силой кого-нибудь взять, если ученица вдруг решится завести ребенка», продолжал размышлять Фридрих, пока Кира вела его к дому легендарного Стража Ночи.

Она прекрасно знала, как и другие фанаты Гравитуса, где находится заброшенный хозяином дом в городе. Никто не пытался занять это здание – вокруг хватало настоящих пустующих дворцов.

Ну а этот домик, сколько себя помнил Фридрих, считался скорее памятником былому величию тёмных. У молодёжи даже традиция возникла – те, кто преклонялся пред гением Стража-разведчика, по достижению тридцати лет, переступая порог совершеннолетия, стучались в двери давным-давно заброшенного дома.

Таким образом воины не только выказывали уважение, но и заявляли о своём стремлении превзойти лучшего из лучших, или по крайней мере, встать в один уровень с ним.

Кира, естественно, тоже собиралась поступить подобным образом, однако ей необходимо было ещё пару лет подождать. Бодро дошагав до калитки, воительница остановилась как вкопанная. До этого она видимо не задумывалась над тем, что именно произойдет дальше, а вот теперь ей стало страшновато. Фридрих улыбнулся, глядя на неё, осознав, что и сам испытывает некий трепет, но он не позволил своему волнению отразиться ни на лице, ни на собственных движениях.

Не сбавляя хода, Страж Ночи распахнул калитку и поднялся на порог дома, уверенно постучав в его дверь. Прошла минута, но никакого ответа не прозвучало. Тогда наставник Киры громко произнес:

— Это Страж Ночи Фридрих, имевший честь пригласить уважаемого господина Гравитуса на празднество! Откройте пожалуйста.

И снова тишина. Не слышно ни голосов, ни звука шагов. Фридрих снова постучал и не выдержав крикнул чуть громче чем собирался.

— Эй, кто-нибудь дома?

Дверь внезапно распахнулась, едва не попав наставнику девушки прямо по носу. В проёме застыл лысый хозяин в халате и тапочках. В его свободной руке покоилась солидная чашка с чем-то явно горячим, так как вверх поднимались клубочки пара. При этом у чашки отсутствовала ручка, что говорило о двух вещах – либо это была не обычная чашка, сдерживающая жар, либо пожилой хозяин совершенно этого самого жара не боялся.

— Нет! И незачем так орать. Я и в первый раз прекрасно слышал.

Раздался сварливый голос. Звука шагов до самого последнего момента ни Фридрих, ни Кира не слышали. Внезапное появление Гравитуса напугало гостей – они с трудом смогли удержаться и не извлечь свои клинки из магических, невидимых ножен. Хозяин дома тем временем развернулся и зашагал на кухню, бросив лишь:

— Ну чего встали, заходите.

А Кира с учителем вошли, растерянно озираясь по сторонам, последовав за хозяином, тот себе под нос добавил:

— Между прочим, там написано вытирайте ноги…

Фридрих замер, как и его ученица. Они обернулись, разыскивая взглядами упомянутую надпись, но Гравитус лишь хохотнул:

— Да шучу я! Понабрался в мире отступников всяких глупостей… Проходите уже, присаживайтесь. Чаю хотите? Я по дороге собрал листьев Златоцветки.

— Конечно! Настоящая, к тому же свежая Златоцветка, в наше время редкая роскошь. Она очень полезна и дорого стоит. Спасибо что предложили.

Ответил скорее для Киры, нежели для Гравитуса, её наставник. Девушка слышала это название, но ещё ни разу не пробовала, ведь стоили цветы Златоцветки и правда очень дорого. Правда обычно из них делали эликсиры, а не варили чай. Такой поступок в Бастионе сочли бы глупой тратой ценного материала, но у хозяина дома, видимо, были свои взгляды на сложившуюся ситуацию. И пока девушка размышляла над причудами лысого хозяина, из соседней комнаты вдруг раздался голос.

— Учитель каким образом нагревается вода в душе, если обе трубки остаются холодными?

Кира сразу поняла, что это тот самый внук, и подумала следующее: «вот я бы ни за что не стала называть господина Гравитуса просто учителем. Это же твой дедушка, так пользуйся возможностью! Эх вот правильно говорят – не ценят люди то, что имеют». С другой стороны, Страж Ночи Фридрих не придал этому обращению никакого внимания. В Бастионе кровное родство мало на что влияло, а вот отношения учителя и ученика оставались во все времена сакральными. Здесь довольно часто своих родственников называли учителями, ежели те таковыми являлись.

Не дождавшись ответа, на кухню из коридора вышел молодой парень. Не подозревая о визите гостей, он едва успел обернуть вокруг пояса полотенце, так как только что выбрался из душа. И в этот раз он не мог ни в чём обвинить Касси, потому что сам отправил её исследовать дом и в данный момент Блик в виде кошки находился на чердаке.

Тим счел, что Гравитус в случае чего сможет постоять и за себя, и за своего ученика, коим сейчас являлся он сам, а Блик Тьмы с этим согласилась, оставив хозяина. Правда парень не ожидал что гости заявятся так быстро, ведь всё что успел сделать он и его наставник по прибытии – это разобрать некоторые вещи и помыться.

Юноша конечно удивился сильно, но вот Кира, которая и до того с трудом держала себя в руках, окончательно потеряла над собой контроль. Забыв и про своего наставника и даже про Гравитуса, воительница воскликнула:

— Тим? Так значит ты…

Почесав затылок, парень ответил так, как ему заранее велел лысый учитель:

— Привет, Кира. Прости что тогда скрыл это от всей вашей компании, но наставник приказал никому о нём не рассказывать… Рад тебя видеть кстати!

Совершенно себя не контролируя, девушка бросилась обнимать старого знакомого, о котором думала всё время, после того как вернулась из болот. Тиму ничего не оставалось, кроме как легонько похлопать её по плечу одной рукой, ведь второй он продолжал придерживать на поясе полотенце.

— Ох, полегче, красавица! Задушишь ведь.

Выдавил он, больше переживая за то, что не удержит полотенце, если дамочка продолжит сжимать его в объятьях. В отличии от Тима, Кира доступ к Силе не теряла, кроме того, была ещё и на взводе. Так что он говорил вполне серьезно, при этом опасаясь не столько за свою жизнь, сколько за собственное достоинство.

Гравитус глядя на эту картину издал ехидный смешок, а затем ещё и добавил:

— Похоже твоя ученица положила на него глаз… даже не знаю, кому из них больше сейчас сочувствую, ибо пацан пока что бесполезен. Тьмой пользоваться я ему запретил, а без неё, девчушка попросту его сломает, если всё-таки в постель затащит, конечно.

Кира немедленно отпустила Тима и отступила назад. Парень повел плечом, пытаясь вернуть его в удобное положение, но не смог. Всем, включая самого Тима, стало ясно что это вывих. «Мда… пытаться держать полотенце, попав в медвежьи тиски плохая идея, но иначе я попросту не мог», подумал парень, вопросительно взглянув на наставника. Гравитус перестал смеяться, подошел и резко дернул ученика за руку, придержав плечо. Та с хрустом вернулась в исходное положение, после чего Тим заявил:

— Уф! Неприятная процедура. Это уже какой?.. Третий или четвёртый раз за время нашего с тобой путешествия, дедушка?!

Последнее слово он будто бы специально выделил, однако гости, естественно, не могли понять почему.

— Пожалуй пойду, оденусь как подобает, а то обо мне ещё подумают… всякое…

Обронил Тим и, не дожидаясь разрешения, ушёл. Гравитус никак на это не отреагировал, что заставило Киру разрываться межу уважением к гению Стража Ночи и дерзким отношением ученика к нему. Сама она никогда бы так себя вести не стала. «Хотя кто знает, что там за отношения у легендарного деда, и его не менее выдающегося внука. Быть может, в будущем Тим даже превзойдёт своего предка, ну а мне в тот момент, попросту необходимо оказаться рядом», подумала девушка, пока Гравитус наливал кипяток в чашки гостей.

— А девчонка хороша. Внучек у меня крепкий, несмотря на некоторые ограничения. Она вот так просто его помяла, что прямо зависть берёт – молодая и сильная, повезло тебе Фридрих с ученицей. Как зовут-то тебя, девочка?

— Кира.

Скромно представилась та, и после этого разговор перешёл в иную сферу – Стражи Ночи обсуждали текущее положение дел в Бастионе, предстоящий праздник и всё что с ним связано. Эти разговоры были не шибко-то интересны юной воительнице, однако совать своих пять копеек во взрослые дела её никто и не просил.

О девушке вообще будто бы забыли, и более того, когда вернулся Тим, на него Стражи Ночи тоже своего внимания не обратили. Кира долго размышляла над последними словами Гравитуса, которые касались непосредственно её персоны и не могла понять – то ли это он так похвалил воительницу, то ли пытался оправдать слабость внука. В любом случае, гордиться собой она могла, ведь превосходство над таким воином как Тим, дорогого стоило.

А Тим и правда изменился. На его теле появилось несколько новых шрамов, так что он стал чуть больше походить на настоящего темного воина. Его аура поменялась и теперь совершенно ему не подходила. Бушевавшие в нём ураганы Тьмы улеглись, и Сила в парне нынче напоминала скорее заснувший вулкан, нежели бурный, необузданный поток, как раньше.

Вернувшись из своей комнаты на кухню, он тихонько сел рядом с Гравитусом, и принялся пить чай. Сначала Тим хотел пригласить Киру в выделенную ему комнату, чтобы спокойно поговорить, не мешая наставникам, но потом передумал. Опрометчивый поступок воительницы не заставил его бояться, однако, что могут подумать Гравитус и Фридрих, если он так поступит? «Правильно. Наверняка что-нибудь нехорошее и пошлое», ответил сам себе Тим.

К счастью, разговор Стражей быстро закончился и Гравитус с Тимом проводил гостей до двери. Тим вяло попрощался, с трудом заставляя глаза оставаться отрытыми. За день он полностью вымотался, а после расслабляющей чашки Златоцветки, которая, как оказалось, не только ускоряла заживление ран, но также и нагоняла сонливость, его совсем разморило.

Кроме того, Гравитус с Фридрихом так спокойно и монотонно беседовали, что он пару раз ловил собственную голову, которая становилась слишком уж тяжёлой и всё время норовила то ли запрокинуться назад, то ли опуститься на грудь.

Кира видела всё это, и не могла поверить собственным глазам – неужели это тот самый молодой воин, который спас всю их экспедицию, и которого очень долго в поединке не могла одолеть ни она сама, ни даже Николай, второй по силе в Бастионе. Если брать в учёт только Новое Поколение, конечно. Помешанная на силе воительница полностью разочаровалась в парне и из-за этого очень долго пребывала в унынии.

Весь следующий день девушка провела как на иголках. Праздник должен был начаться только завтра, но что бы снова заглянуть в гости к Тиму, повод придумать не получалось. Там и так весь день был аншлаг – каждый хотел поприветствовать вернувшегося легендарного Стража Ночи. И началось посещение небольшого домика в городе, часов, наверное, с пяти утра, так что Тим вряд ли смог как следует выспаться.

Потом наступил день праздника. Кира долго готовилась и прихорашивалась. Целых двадцать минут, что стало её личным рекордом. Правда любая другая девушка посмеялась бы над столь небрежной подготовкой – воительница даже губы не накрасила.

Праздник начался и почти все тёмные вышли на улицы ранее практически безлюдного города. На самом деле, кроме игрищ на стадионе и концерта в театре, Киру больше ничего не интересовало. И если огромный стадион мог вместить в себя всех желающих посмотреть на выступления Воителей и Сестёр Тьмы, то в театр могли наведаться лишь избранные.

Девушке повезло – это был её праздник, так что и туда она, в этот раз, тоже попала. И её даже посадили рядом с Тимом. Слева, прямо на соседнее кресло, а по правую руку от парня восседал Гравитус, что снова заставило девушку гордиться собой. Такие места просто так не достаются – скорее всего, вернувшийся Страж Ночи распорядился посадить её в это кресло, рядом с внуком.

Жемчужиной и звездой программы в театре, являлось показательное выступление Сурта, сына Владыки, на которое Кире очень хотелось посмотреть. И она смотрела не отрываясь, а потом её внимание приковал к себе Тим. Точнее сначала это был не он сам, а звук, что раздался в зале, когда Сурт опустил клинки, расправившись со всеми своими противниками и стихла как музыка, так и звон клинков.

Громогласный храп оказался слышен в каждом уголке зала, так что Кире пришлось толкнуть соседа локтем, дабы разбудить. Как и почему тот заснул было неважно, а важно то, что этот поступок нанёс несмываемое оскорбление сыну Владыки.

Закрыть на это глаза принц Бастиона не мог. Ко всему прочему ещё и Гравитус в этот момент, когда взгляды всех собравшиеся устремились на только что проснувшегося парня по имени Тим, куда-то отлучился.

Кира готовилась к худшему, однако парень мастерски выкрутился из сложившейся опасной ситуации. Воительница впервые своими глазами узрела кого-то, кто, не пользуясь Силой смог продемонстрировать не только великолепное боевое мастерство, но также и указать сильнейшему бойцу нового поколения на его место.

В театре Тим продемонстрировал небывалое мужество, несгибаемую самоуверенность, спокойствие и стойкость, из-за чего воительница снова задумалась над тем, чтобы встать когда-нибудь рядом с ним. И не только как равная по силе, но также, быть может, как кто-то, кто станет для него больше чем просто подруга…

Том 2. Глава 26

Тим зря рассчитывал на то, что на следующий день после прибытия, ему позволят отдохнуть. Он наивно полагал, что все дела, связанные с обитателями Бастиона, возьмёт на себя Гравитус, а его, наконец, оставят в покое. «Я бы предпочёл нескончаемые тренировки, лазанья по скалам и охоту на здешних монстро-зверей, нежели это», мысленно сокрушался парень, пожимая руку очередного посетителя и натягивая на лицо улыбку вежливости.

Ещё вчера юношу поразило полуночное посещение едва занятого дома Фридрихом и Кирой, однако Гравитус пояснил, что так здесь заведено. Если бы на момент прибытия в Бастионе находился Владыка, то Страж Ночи в первую очередь направился бы к нему, так сказать, на поклон. А затем уже к Гравитусу могли пожаловать гости, начиная с непосредственно того, кто пригласил его на праздник.

В этот раз всё иначе, так как Владыка куда-то отлучился. И скорее всего случилось нечто необычное, раз хозяин бастиона не собирался присутствовать на празднике, в честь не только очередного Нового Поколения, но также и его собственного сына. Кстати, наставник Тима немного нервничал из-за этого, закончив, тем не менее, свою мысль так:

— Потому-то мы и перешли сразу ко второму пункту, раз его здесь нет.

— Но учитель, а как же его заместитель? Балор… кажется, так его зовут. Разве мы не должны зайти к нему, раз он исполняет сейчас обязанности главного.

Поинтересовался Тим. Лысый наставник лишь криво улыбнулся в ответ.

— «Заместитель»? Это какая-то новомодная дурость! Не было у Владык никогда заместителей. Стражи Ночи занимались делами в отсутствие оного. Не собираюсь идти кланяться такому же как я или, скорее всего, даже слабее, да и не обязан. Более того, что-то раньше, до Войны, во времена Гармонии я подобного имени даже не слышал. Значит он просто какой-то выскочка из молодых!

Глядя на раздражённого до крайности наставника, парню, впредь, эту тему затрагивать расхотелось, тем более что в дверь снова постучали. Вереница гостей как начала штурмовать домик Гравитуса в пять утра, так до самого вечера и продолжала. У Тима к вечеру даже скулы начало сводить – парень никогда в жизни так долго не улыбался. Кроме того, для столь нелюдимого интроверта как Тим, подобное количество незнакомых людей, желающих фальшивому внуку знаменитого Стража Ночи всего и побольше, действовало угнетающе.

Хорошо хоть что на следующий день были запланированы празднества. Гравитус заранее рассказал ученику как всё должно происходить, так что в этот день Тим собирался хорошенько отдохнуть. По крайней мере морально. Правда утром, непосредственно около калитки, его с наставником уже поджидала целая делегация. Эти люди собрались для того, чтобы сопровождать по мероприятиям Гравитуса, однако в толпе Тим заметил Киру и шепнул учителю:

— Раз уж без этого никак не обойтись, то пусть на мероприятиях меня сопровождает Кира. Кажется ей можно доверять.

Стараясь выглядеть спокойным и сдержанным, он всё-таки кивнул знакомой по экспедиции воительнице, поздоровавшись с ней персонально. Гравитус немного удивился – парень мог выбрать себе в спутницы любую другую молодую девушку. Вчера почти каждый посетитель приводил с собой какую-нибудь красотку-ученицу. Не сложно догадаться с какой целью это делалось – многие желали оказаться на празднике где-нибудь поближе, около легендарного Стража Ночи. «Странно он, почему-то, предпочёл именно эту мужеподобную особу», подумал Гравитус и уточнил:

— Уверен? Вон сколько красивых девочек. Тебе ведь, насколько я помню, экзотика нравится, рисковать любишь и всё такое… так тут присутствуют и Сёстры Тьмы, прямо как твоя Марина. Любую выбирай, или даже двух!

— Нет, пусть будет Кира.

Настоял на своём парень, так что Гравитус просто пожал плечами и шепнул что-то на ухо пожилому мужчине, который постоянно крутился рядом, дабы исполнять желания почётного гостя.

Киру немедленно приставили к Тиму, и весь день она провела рядом с ним. В «Колизее», а иначе это сооружение юноша про себя называть отказывался, ему было очень весело и интересно. Огромный открытый стадион вместил в себя всех желающих, коих явилось ну просто неприлично много.

Десятки тысяч, как казалось Тиму, и он был близок к правде. Высеченные из черной скалы сиденья и ступени, поднимающиеся вверх от песчаного круга в центре, повредить, казалось, невозможно. Правда ступени, после того как по ним прошлись сотни тысяч раз неведомо сколько человек, за прошедшие тысячелетия, с постройки этого сооружения, их немного всё же стёрли. «И да сидеть на твёрдом камне удовольствие то ещё… по крайней мере когда доступ к Силе перекрыт», ругался про себя Тим, скрипел зубами, постоянно менял положение тела, но терпел.

В общем архитектура данного строения напоминала тот самый Римский Колизей, который парень видел лишь на картинках, однако имелись и различия. Во-первых, стадион тёмных был во много раз больше, а во-вторых, из центра в песке, вверх вырастала длинная ножка, отливающая черным глянцем на которой располагался гигантский куб. Этот куб тоже был сделан будто бы из обсидиана, вот только когда начались выступления, каждая его грань начала показывать увеличенное во много раз изображение того, что происходило внизу, на песке.

Тим чуть ли не с открытым ртом созерцал гонки по кругу, на экзотических питомцах, напоминающих что угодно, от пауков, до двуногих слонов и жирафов без шеи, с пастью крокодила. Показывали так же и диковинных птиц, одна из которых даже имела человеческую голову. Существо пело под аккомпанемент живого оркестра. И живого, означало что звуки выходили из пастей разных животных и птиц, а не людей, играющих на инструментах.

А ещё Тим попросил Касси спуститься вниз, дабы иметь возможность рассмотреть всех и всё на песке, находясь в непосредственной близости и под разными углами. В отличии от других зрителей, он буквально перед собственным носом видел каждую иголку на шкуре у человекоподобного ежа, рассмотрел платье женщины-птицы, которое оказалось вовсе не платьем, а её причудливо сложенными перьями…

В общем, Изначальному Миру хватало диковин, которыми можно удивить неопытного отступника любого возраста. Спустя пять часов место, на котором Тим сидел основательно затекло и начало побаливать, однако желания уйти пораньше у юноши до окончания всех выступлений так и не возникло.

Ещё бы, ведь ему наконец выпала возможность поглядеть на разных живых обитателей мира-за-барьером, не опасаясь ни за свою, ни даже за их жизни. «И наконец можно просто праздно любоваться, а не выискивать пути и варианты убийства ни в чём не повинных животинок», добавлял он про себя.

Потом Кира отвела его на послеобеденный банкет, где Тим попробовал местную кухню и честно сказать, ничего особенного в ней не нашёл. «Та же Психея, у себя в особняке, угощала не хуже», размышлял юноша, кусая с виду обычную, жареную куриную ножку. С другой стороны, молодой парень никогда не являлся гурманом, отвечая что-нибудь эдакое: «главное, чтобы сытно, полезно, и соли поменьше», когда кто-нибудь интересовался его кулинарными предпочтениями.

Ну а вечером начался концерт в театре. Сёстры Тьмы в откровенных, состоящих из тонких полос ткани нарядах, танцевали настолько хорошо, что Тим даже пообещал сам себе: «если меня спросят, заглядывал ли я когда-нибудь в стриптиз-клуб, отвечу, что да, но не по собственной воле – заставили». Одежды на суккубках-танцовщицах действительно оставалось настолько мало, что в некоторых случаях можно было сказать, что её вообще нет. Ещё некоторые темные искусительницы наряжались в прозрачные, практически незаметные платья, однако, что из этого откровеннее, Тим определить не мог.

Естественно, как и ранее, на стадионе, Касси находилась в непосредственной близости, на сцене. Только в этот раз Тим запретил ей транслировать картинку, которую созерцают глаза Блика Тьмы. Он вообще старался не смотреть на сцену, во время выступления суккубок, повернув голову в сторону Киры. Воительнице похоже, на всякие-там танцы наплевать хотелось – она с усердием жевала кусок жаренного мяса, держа его над ведёрком внушительного размера, бросая в него косточки.

Когда Тим посмотрел на девушку, та улыбнулась в ответ. Правда лучше бы она этого не делала. С полным-то ртом. Наблюдать в упор за тем, как кто-то ест, парень не хотел – он считал это невежливым, поэтому повернулся в другую сторону. Мелькнувшие на сцене прелести очередной танцовщицы Тим предпочёл заменить воспоминанием набитого до отказа рта Киры, и его возбуждение довольно быстро сошло на нет.

Наставника на положенном месте юноша, естественно, не застал. Это было оговорено заранее – со стадиона отлучиться Гравитус не мог, там он находился у всех на виду, а здесь, якобы в туалет, выйти незаметно вполне можно. Страж Ночи отправился по каким-то своим делам, потому что большую часть информации, он уже добыл из разговоров с гостями-посетителями его дома и у соседей на стадионе.

Кроме прочего на сцене театра показывали историю Великой Войны. Общепринятый среди темных вариант, конечно. Вероломными предателями, естественно, оказались именно светлые. Почти все битвы заканчивались победами хозяев Бастиона, «однако при этом, войну вы каким-то образом умудрились проиграть», подумал Тим, наблюдая за тем, как очередной Страж Ночи побеждает с десяток, якобы светлых воителей.

Ну а звездой программы оказался некий Сурт.

— Сын нашего Владыки.

Шепнула парню короткостриженая соседка, закончив, наконец, жевать. Глядя на то, как разодетый кричащие, словно павлин в разноцветные одежды парнишка, с бледной кожей, вертится на сцене будто юла, Тиму стало противно. Длинный и громоздкий плащ Сурта зрелищно взмывал вверх, закрывая обзор не столько противникам, сколько ему самому.

Касси показывала Тиму бой вблизи, и он немного расстроился. «И вот это молодой чемпион? Больше на клоуна похож», мелькнула мысль в голове парня, однако вслух озвучивать он её не стал, резонно ответив сам себе: «мало ли кто кроме Киры услышит, потом обижаться будут или ещё чего похуже».

Сурт отыгрывал бывшего Владыку Бастиона, который сражался с подлыми и коварными Мастерами Света. Сам бой был Тиму неинтересен, а чем всё закончится он и так знал. Понаблюдав несколько минут, парень просто закрыл глаза и расслабился. Усталость навалилась на него с невероятной силой, так что вскоре он заснул, тихонько засопев. Хорошо наевшись после обеда, в мягком кресле, а не на каменном сидении, голова Тима запрокинулась назад, и сопение очень быстро переросло в настоящий необузданный храп.

Бой бывшего Владыки закончился тем, что тот перебил всех Мастеров, а сам опустился на колени, прижимая бутафорский клинок локтем к корпусу. Видимо это должно было символизировать пронзённое сердце, однако выглядело всё не очень правдоподобно. Поверженные тела противников тихонько сами уползли со сцены, оставив Сурта красоваться в одиночестве, вот только когда аплодисменты и музыка стихли, в зале зазвучал Тим.

Громогласный храп парня волнами расходился, привлекая внимание всех и каждого. Звезда программы гневно воззрился на того, кто отнимает его славу, и то, что Кира наконец-то смогла разбудить крепко заснувшего парня, уже ничего не значило. Проснувшись, Тим, как ему казалось, тихонько спросил у подруги:

— Что глупые пляски уже кончились? Ну наконец-то!

Естественно эти слова услышали все. Из зала послышались приглушенные смешки, и смеялись тёмные не над Тимом, а скорее над Суртом, ведь его бой только что назвали «глупой пляской». Бледное лицо сына владыки постепенно начало обретать розовые оттенки. Кулаки его сжались до хруста, а когда Тим поднялся, подталкивая Киру к выходу, громко крикнул:

— Я так понимаю это внук прославленного Стража Ночи Гравитуса?

Почесав затылок, Тим как ни в чём не бывало на весь зал ответил:

— Ага, всё правильно. Я, конечно, извиняюсь что заснул, просто скучно стало. Сёстры Тьмы веселее плясали…

В этот раз зал просто взорвался хохотом. Большего оскорбления, да ещё перед самыми выдающимися людьми Бастиона, нанести было, наверное, попросту невозможно. По крайней мере, так подумала Кира. Правда уже очень скоро девушка поняла, что она, мягко говоря, заблуждалась.

— Что же так не понравилось внуку уважаемого гостя?

Тим не был глупцом, поэтому понял на что намекает Сурт. Уважаемый только Гравитус, а никак не он. Ничуть не обидевшись, молодой парень продолжил словесную перепалку на весь зал, продолжая потихоньку двигаться к выходу:

— Ну как, «что»… да всё. Не бой, а танец честное слово. Словно балет, который пляшут в мире отступников.

Практически точь-в-точь повторил слова своего нового учителя Тим. Именно так ругал парня Гравитус, когда только занялся его обучением. Ну или переобучением, учитывая, что большую часть знаний, связанных с фехтованием, успели вложить в Тима бывший паладин Ратибор и Мастер Света Буран. Даже Вероника кое-чему научить успела, особенно пока они вдвоем брели по болотам. Делать там было особо нечего, вот Тим и попросил рыжеволосую девушку объяснить суть некоторых интересовавших его нюансов, связанных с воинским искусством.

— Тогда быть может, спустишься сюда и сразишься со мной? Покажешь, так сказать, как надо. А то на словах обычно шуты побеждают, и, судя по всему, пока что проигрываю я.

Теперь уже зал смеялся над Тимом. Правда недолго.

— Заявляет про шутов парень, цветасто разодетый, в глупом плаще, прямо как та птица, что сегодня пела на стадионе…

Понизив недостаточно сильно голос, пробормотал Тим. Сказал он это тише вроде бы специально, чтобы не обидеть, да только все здесь пользовались Силой, и прекрасно всё слышали. Зал загудел, и пока не поднялась настоящая буря, Тим продолжил:

— Сразиться пока не получится – наставник запретил мне пользоваться Тьмой. Однако показать «как надо», всё равно могу. Точнее я могу указать уважаемому танцору… в смысле воину, на его ошибки.

— Ну так давай!

Заорал Сурт совершенно потеряв над собой контроль.

— Конечно-конечно, без проблем… но не бесплатно, а то потом каждый неудачник захочет, чтобы я его учил. Денег у тебя при себе, небось нет, так что приходи как-нибудь в другой раз. Объясню наедине, чтобы перед всем Бастионом не позорить.

Сын владыки выпучил глаза и принялся сопеть, с усилием выпуская воздух из носа, «словно разъярённый бык на корриде», посмеялся про себя Тим. Уже отвернувшись и собираясь уйти, парень лишь благодаря Касси заметил неладное. Сурт стащил с пальца здоровенный перстень и швырнул его что было сил в обидчика.

Впечатавшись в выставленную ладонь, безделушка всё равно немного разодрала Тиму кожу. «Представляю, что случилось бы, если бы не Блик Тьмы. Эта гадость ведь прямо в голову мне летела», подумал юноша, разглядывая крупный камень в оправе. Из-за этого Тим так и не заметил множество восторженных взглядов, направленных в его сторону.

Кольцо он поймал не глядя, что без Силы сделать мог далеко не каждый. Покрутив в руках драгоценность, Тим вопросительно глянул на Сурта, и тот выплюнул лишь одно слово:

— Плата!

Снова осмотрев колечко, поднеся его к свету, Тим вдруг обратился к Кире:

— Это вообще ценная штука?

Сияющие глаза девушки, наполненные обожанием и восхищением, не сразу смогли оторваться от лица повисшего над ней парня. Смело говорить при собравшихся Стражах Ночи и остальной элите Бастиона она стеснялась, так что лишь несколько раз кивнула головой.

— Ну коль так, то ладно. Не хотелось бы чтобы кто-нибудь здесь счёл меня дешёвкой. Итак, теперь, когда со мной рассчитались, пойду покажу «как НЕ надо». Кстати дарю.

И уронив на колени девушке колечко, Тим начал, не спеша спускаться, направляясь к сцене.

«— Касси, ты можешь как-нибудь показать мне, что и как он делал, а то я смутно припоминаю. И то только первых минут пять.»

«— Конечно, хозяин, только тебе для этого придётся закрыть глаза.»

Тут же ответила Блик Тьмы. Эти слова вызвали широченную улыбку на лице Тима. Те зрители, которые имели возможность лицезреть юношу сейчас, могли бы легко спутать его с тем самым Стражем Ночи Гравитусом в молодости, ведь тот частенько именно так и улыбался.

Поднявшись на сцену, обнажив клинки Тим громко заявил:

— Разберём пять минут твоего выступления, потому что дальше я заснул. Ну и вообще, того кольца на дольше всё равно не хватит. Смотри внимательно, покажу всего раз. И чтобы ты понял, насколько легко повторить и разобрать твои движения, я даже глаза закрою.

— Давай-давай, только медленно, чтобы я понял!

Перебил Тима Сурт, отходя на край сцены. Не только Тим, но и все в зале понимали, для чего сын владыки просит двигаться медленнее – без Тьмы очень тяжело долго держать оружие в пиковых точках, что-нибудь объясняя при этом. Тем не менее, продемонстрировать перед всеми слабость Тим теперь не мог. В ответ он лишь пожал плечами и закрыл глаза.

В голове парня тут же возникло то самое бескрайнее пространство, где он встретил Касси, когда она помогла ему собрать осколки Лотоса Тьмы. Чуть вдали, на чёрном льду, переливаясь различными оттенками синего, до сих пор красовалось выложенное из кристаллов слово «ВЕЧНОСТЬ».

Удивляться времени не оставалось, поэтому парень перевёл взгляд на Касси, которая уже стояла перед ним в образе принцессы Каменного Народа с двумя, излучающими голубоватый свет клинками в руках. Рядом с ней тут же возникли блёклые силуэты противников, изображая тех, якобы Мастеров Света, с которыми сражался Сурт.

Блик Тьмы заняла исходную позицию, и Тим повторил за ней. Совершив буквально три движения, парень громко произнес на весь зал:

— Вот в этот момент твои руки связаны, левая сторона полностью открыта, и противник находится как раз слева. Может ты и смог бы отразить его удар, однако это только в том случае, если ты сильнее и быстрее. Попадись кто-нибудь, хотя-бы твоего же уровня, и тебе конец. Продолжим…

Разбор пяти минут боя занял добрый час. В конце Тим буквально обливался потом. Руки и ноги его дрожали, однако он действительно закончил лишь тогда, когда разжевал каждый нюанс, каждый шаг и взмах Сурта, указав на ошибки и предложив различные способы их избежать. В какой-то момент Тим осознал кое-что интересное – оказалось, что стиль боя этого зазнавшегося паренька Сурта, очень уж похож на его собственный, когда им только начал заниматься Гравитус. Словно сыночка владыки обучал какой-нибудь Мастер Света.

— Уф. На этом всё. Дальше я не смотрел, потому что спал. В общем, без обид. Работай над собой, и всё будет хорошо.

Заявил Тим, вкладывая клинки в ножны. Озвучивать свою догадку он не решился – таким образом можно оскорбить не самого Сурта, а тех, кто его обучал, назвав светлыми. В том что здесь, в Бастионе Тьмы, такое сравнение окажется воспринято исключительно как оскорбление, сомневаться не приходилось.

Снова обретя присущую ему бледность, упомянутый молодой воин ничего не ответил. На Тима он вообще не смотрел. «Интересно с каких пор? Я для кого здесь надрывался вообще», про себя задавал бессмысленные вопросы уставший парень, медленно спускаясь по лестнице и направляясь к выходу.

Кира практически мгновенно оказалась рядом, но Тим не решился на неё опереться, хоть сейчас ему этого очень хотелось. Он выложился на полную и теперь с трудом мог идти ровно, не шатаясь. Чтобы не раскрыть собственную слабость, пока за парочкой не закрылись двери театра, Тим так и топал с ровной спиной, уверенно шагая вперёд, будто бы энергии в его распоряжении осталось ещё предостаточно.

Правда на улице он всё-таки взял подругу за руку, дабы хоть немного расслабиться. Ватные ноги слушались плохо, а до дома Гравитуса нужно было ещё дойти. Если верить словам лысого наставника, раньше по городу ходил транспорт – магические или запряженные шустрыми животными экипажи доставляли желающих в любой конец столицы тёмных, но сейчас это всё кануло в Лету.

«Еще и Кира, почему-то краснеет, глядя лишь в землю. Веди меня, женщина, или ты не видишь, что я сейчас рухну от усталости», про себя возмущался Тим, искоса поглядывая на подругу. Та действительно отчего-то абсолютно не походила на себя прежнюю. И Тим совершенно не догадывался о том, что девушка просто неправильно истолковала смысл его сегодняшних поступков.

Во-первых, среди многих кандидаток он выбрал в спутницы именно её. Во-вторых, оставался добр к ней всё время, внимательно слушал что она говорит, без вопросов следовал за девушкой повсюду, и пробовал ту пищу, которую она рекомендовала. Потом подарил очень ценное кольцо, а сейчас ещё и за руку взял.

В голове наивной воительницы выстраивались логические цепочки одна фантастичнее другой, однако начинались они все с сегодняшнего вечера. Точнее ночи, ведь Тим, наверное, не просто так ведёт её к себе домой. И там они останутся скорее всего только вдвоем, потому что Гравитус должен ещё пойти на ужин, который запланирован для Стражей в Бастионе.

Ну а ничего не подозревающий Тим, слегка пошатываясь, пытался вспомнить дорогу к дому, чтобы наконец завалиться на кровать и поспать. Его снова выручила Касси, показывая направление. Понятное дело она тоже не знала маршрута, ведь до того, как попасть в театр, Тим побывал во множестве мест. Однако Блик Тьмы, по крайней мере, чётко запомнила, где в этих бетонных джунглях находится скромное пристанище её хозяина.

«Ну Гравитус, теперь ты должен мне ещё больше, ибо я перевыполнил твою просьбу», бредя по тёмным улицам снова вспомнил наставника Тим. Лысый Страж Ночи, уходя шепнул ученику на ухо следующее: «Если получится, создай здесь шумиху, привлеки как-нибудь к себе внимание. Пусть забудут обо мне хоть ненадолго». Именно поэтому Тим так дерзко и вызывающе себя вёл, «а не потому, что мне нравится выпендриваться, и вообще, мне просто повезло что есть Касси», добавил он мысленно.

Очередной поворот и очередная неосвещённая безлюдная улица, однако Кира внезапно остановилась. Касси тоже забила тревогу, сообщив о том, что улица вовсе не пуста – в тенях прячутся люди.

«— Много людей, хозяин, и они сильные!»

Добавила Блик Тьмы. Как не щурился, своими глазами Тим никого заметить не мог, а потому воспользовался зрением кошкоблика. И вот когда он это сделал, закрыв глаза, ему действительно стало страшно. Здесь собралось человек, наверное с двадцать, если не больше.

— Где твой дед, мальчишка.

Внезапно прозвучал прямо над ухом хрипловатый голос. Тим отстранился назад, однако тут же оказался пойман за шиворот сухой, бледной, но очень крепкой ладонью. Кира отступила назад с широко распахнутыми глазами.

— Господин Балор…

Прошептала она и парень вспомнил что так зовут заместителя здешнего правителя. «Ну и рожа», мелькнула мысль в голове, когда он обратил внимание на крючковатый нос, придающий бледному лицу схватившего его человека, черты какой-нибудь хищной птицы.

— Знать не знаю! И незачем меня дёргать, не то всё деду расскажу!

Огрызнулся Тим, прекрасно понимая, что раз пошел такой разговор, нужно просто тянуть время. Прикрываться другими, или уж тем более кому бы то ни было жаловаться, он привычки не имел. Дёрнувшись всем телом, Тим будто бы невзначай попытался засунуть руку в карман.

К его сожалению, этот маневр не остался незамеченным, потому что Балор очень быстро поймал эту самую руку, а затем сам вытащил из кармана небольшой продолговатый предмет, с красной руной посредине.

— Сигнал подать пытаешься? Очень хорошо. Давай-ка я сам.

И затем птицелицый приложил руну к большому пальцу Тима. Артефакт сработал как надо, так что Гравитус должен был получить послание, однако, судя по самоуверенному поведению пленителей, лучше бы ему этого не делать. Тем временем Кира немного пришла в себя и шагнула вперёд.

— Господин Балор, отпустите Тима пожалуйста. Он не хотел оскорбить Сурта. Так получилось из-за того, что он мало знает о Бастионе…

— Закрой рот, девчонка! Мне плевать на то, что случилось в театре!

Бедная девушка не знала, что теперь и говорить. Она попросту не понимала, чего от Тима могут хотеть собравшиеся здесь Стражи Ночи, под предводительством заместителя владыки. А то, что засаду устроили именно лучшие воины Бастиона стало ясно после того, как некоторые таящиеся в тенях, вышли из своих укрытий, видимо таким образом пытаясь намекнуть Гравитусу, когда тот явится, что шутить никто не намерен. Сбежать ему не позволят, ну а если попробует, то лишится внука.

Через минуту лысый старик действительно появился, вынырнув из-за дальнего поворота.

— Ты?..

Громко обратился он к Балору, однако тот лишь оскалился:

— Отдай мне то, что ты взял в Цитадели, иначе мальчишке конец!

Заорал птицелицый, совершенно никого, не стесняясь и не опасаясь.

— Нет у меня ничего!

Так же громко прокричал Гравитус. Ответ Стража Ночи не понравился Балору и за это поплатился ни в чем не повинный Тим. Здоровенный кинжал причудливой формы возник в свободной руке заместителя владыки, и тот полоснул им снизу вверх, рассекая не только одежду парня, но также и его кожу на груди. Удар был отлично выверен – порез получился не слишком глубоким.

Затем Балор положил кончик лезвия себе на язык, и зажмурился, наслаждаясь вкусом крови пленника. Наблюдая эту картину, боль Тима смешалась с отвращением, однако в следующий момент порыв ветра распахнул края его разрезанной одежды.

— Значит это ты помешал мне после инцидента с поездом? И ты, к тому же, судя по этим рунам, еще и запечатан… как интересно! Эй, Гравитус! К пацану твоему куча вопросов возникла, но если отдашь, я так и быть, закрою на всё глаза. Сможешь опять забиться в ту дыру, из которой ты выполз!

Гравитус медленно приближался, явно осторожничая. Свои клинки он обнажил, однако против такого количества Стражей Ночи один человек мало что значил. Даже такой как этот герой давно минувших дней.

— Нет у меня ничего, ещё раз повторяю. Отпусти пацана!

Балор скривился и сплюнул от досады, и вонзил острие кинжала Тиму в плечо. Парень прикусил язык чтобы не кричать, но воздух из легких всё равно вышел со звуком. Со слезами на глазах наблюдая за страданиями друга, Кира не выдержала и повисла на руке Балора. Обнажить против него оружие девушка не решилась – всё-таки это второй человек в Бастионе, однако и безучастной она тоже оставаться больше не хотела.

— Ах ты дрянь!

Заорал на неё птицелицый, и швырнул Тима одному из своих подчиненных. Затем он поднял девушку за шею и прошипел:

— Молодежь совсем распустилась. Места своего не знает. Бросается на своего повелителя! Плохо тебя учил наставник! Ну что ж, значит я сам, на твоём примере, преподам урок ему и всем остальным…

В следующее мгновенье из спины девушки показалось лезвие кинжала, которым Балор пронзил в её сердце. Глядя как умирает подруга, Тим снова попытался вырваться, но без доступа к Силе естественно не смог справиться со Стражем Ночи.

Гравитус понял, что началась суматоха и рванул вперёд со всей доступной ему скоростью. Из теней ему на перерез выскочили Стражи Ночи. Вместе с ними начал своё движение и Балор, однако прямо в бывшего разведчика и диверсанта тёмных, с чистого звёздного неба ударила чёрная молния.

Молния никак не навредила ни Гравитусу, ни мостовой под его ногами, однако все, включая птицелицего заместителя местного владыки, в страхе остановились. Тим даже немного обрадовался – появилась хоть и призрачная, но надежда на спасенье, но потом о поднял голову вверх, туда, где находилось лицо Стража, который его держал.

Была ли это судьба, или, скорее всего, злой рок – ну не должно человеку постоянно везти. Неудача рано или поздно настигнет каждого. Ни один мускул на лице Фридриха не шевелился, когда он смотрел на труп бедной Киры, и его можно было понять. Совсем юная девушка только что отдала свою жизнь не пойми за что, пытаясь заступиться за Тима. Время будто замедлило свой бег и губы Стража Ночи, с трудом разлепившись, прошептали на ухо Тиму.

— Ты умрёшь так же, как и она.

И нанес удар.

— Стой!

Заорал Балор, заметив, что происходит.

— Нет!

Кричал Гравитус, но другой конец черного меча Фридриха уже торчал из спины Тима, прямо под лопаткой. Сомнений больше ни у кого не осталось – Страж Ночи пронзил сердце молодого парня насквозь. Фридрих сделал именно то, о чём предупредил, в точности повторив удар Балора, которым тот отнял жизнь бедной Киры.

Том 2. Глава 27

— Как видите, уважаемые члены Совета, доказательства налицо. Никита собственной кровью заплатил за праведный порыв. В то же время ученица Бурана не только отказалась защищать необращённую, но и потворствовала её осквернению.

Продолжал самозабвенно вещать Каминус с центральной площадки в Зале Совета Мастеров. Кроме самого Главы, здесь присутствовали и другие светлые, но только Мастера. Никита, после дачи показаний был немедленно удален из зала, и слово взял Каминус. Его красный плащ с ярко сияющим крестом приподнимался в те моменты, когда Глава Совета вздымал вверх указательный палец. Театральные жесты всегда были присущи беловолосому пожилому фанатику, но сегодня он превосходил самого себя, сопровождая действиями чуть ли не каждое предложение.

— На самом деле, если кроме слов этого мальчика на Бурана ничего нет, то этого мало.

Спокойно вымолвил Логар Аврелий, присоединившийся к Совету после войны первым. Он частенько осуждал Бурана за неподобающее отношение к собственным обязанностям, однако при этом оставался честным и справедливым Мастером Света.

Правда выглядел на данный момент Логар старше всех собравшихся. Талантом он обладал не слишком-то выдающимся, соответственно и объём его Силы тоже был небольшим. Это не прибавляло старику авторитета, но в бой Аврелий никогда и не рвался, в основном преподавая юным пользователям Света теорию. В былые времена, такой теоретик вряд ли добился бы звания Мастера, однако после войны выбирать не приходилось.

И в завершении стоило бы, наверное, добавить, что сейчас, по всем стандартам Светлых, его время закончилось. Логар Аврелий каждый год заявлял, что скоро уходит на заслуженный покой, но это скоро всё никак не наступало. Так что несмотря на возраст, он до сих пор оставался Мастером, а значит, имел право присутствовать здесь и говорить со всеми на равных.

— Вы, как всегда, глаголете истину, глубокоуважаемый Мастер Логар! Созывать Совет только с этим, я естественно не решился бы. Однако после того случая, заподозрив неладное, мне пришлось отправить нескольких воинов, дабы наблюдать за городком, в котором и случилось нападение на нашего юного собрата. К собственному удивлению и ужасу, мне и моим последователям открылось гораздо больше, чем кто-бы то ни было мог предположить!

Каминус сошёл с пьедестала и раздал каждому присутствующему по папке с документами и фотографиями.

— С прискорбием докладываю: мои люди, во имя светлого будущего Цитадели, вынуждены были обратился за услугами к недостойным, так называемым, отступникам. Те и сделали фотографии, которые сейчас находятся в ваших праведных руках. Иначе никак не получилось, ибо предметом наблюдения являлся Мастер Света – владеющих Силой он однозначно бы заметил и раскрыл. Я не горжусь, что позволил отступникам участвовать в наших делах, но для успеха операции, просто вынужден был!

Зачем-то оправдывался Каминус, хотя никто претензий ему не предъявлял. Сложив руки за спиной, дождавшись пока Мастера просмотрят предоставленный им материал, Глава Совета продолжил:

— В правдивости материалов можете не сомневаться. В таком серьезном деле, ни на кого кроме себя самого рассчитывать нельзя, поэтому я лично сделал запись на Запоминающий Кристалл. Для этого пришлось даже бросить Цитадель и отправиться на остров, который называется Куба, за барьер отступников. Собственными глазами я узрел нашего собрата, Мастера Света Бурана, рядом не только с предателем Ратибором, но также и с несколькими тёмными. Кроме всего прочего, похоже, что с истинного пути сошла и его юная ученица по имени Вероника. Это прискорбнейший факт, но девочку, как мне кажется, ещё можно попытаться спасти, а вот ранее всеми уважаемого Бурана, увы, нет.

Сделав театральную паузу, Каминус оглядел зал, пытаясь заглянуть в глаза каждому присутствующему Мастеру. Не дождавшись комментариев, возражений или предложений Глава Совета добавил:

— И ещё кое-что. Пока мы следили за Бураном, удалось выявить более страшные, я бы даже сказал ужасающие вещи – тёмные готовятся нанести ответный удар! Они собирают силы для реванша. Грядет война, братья! Возможно, предатель как-то с этим связан, уж не знаю, но исключать худшего варианта ни в коем случае не стоит. Скорее всего прямо под нашими носами появился новый Истварн, а мы этого даже не заметили! Поэтому, кроме вопроса мастера-предателя, я хочу поднять ещё и вопрос набора. Это неприятно, но требования к новичкам придётся снизить, иначе, скорее всего, войну мы проиграем…

***

Вернувшись в очередной раз домой в Цитадель, Вероника ощутила на себе подозрительные взгляды, однако не придала им особого значения. До своей комнаты ей удалось добраться спокойно и беспрепятственно, однако внутри её ждал неприятный сюрприз.

Комната оказалась абсолютно пустой, даже кровать исчезла. И пока молодая Сестра Света с открытым ртом стояла на пороге, в коридоре, за её спиной всё громче звучали шаги приближающихся людей. Ника не сразу смогла связать одно с другим, понять, что явились по её душу и обернуться, а когда сделала это, то было уже поздно. Несколько паладинов скрутили её и увели на верхние этажи. Туда, где раньше держали опасных пленников или преступников, которым собирались вынести приговор.

Клетка, в которую посадили девушку находилась на самом верху, на гигантского размера балконе, прямо под открытым небом. Ничего особенного или примечательного в этом месте не было, кроме, разве что одной любопытной детали: на прутья клетки мастера давно минувших дней нанесли руны, которые при активации отталкивали Силу снаружи, создавая внутри помехи. Древним пришлось вложить немало времени и ресурсов, чтобы создать подобного рода темницу, но зато пленники, теряя возможность пользоваться Светом и Тьмой, больше не могли из неё выбраться. Не помогали даже артефакты.

Вероника надеялась, что это какая-то ошибка, что скоро её выпустят, однако день сменялся днем, а положение дел не менялось. Девушку с самого начала как посадили в обдуваемую всеми ветрами клетку, так она в ней и сидела, на виду у двух стражников.

И хуже всего было то, что даже в туалете она не могла уединиться, потому что его попросту не существовало. Вместо унитаза, для этих дел мастера прошлого проделали дыру в балконе, с трубопроводом под ним. Пленнице приходилось укрываться одеялом, совершая необходимые каждому человеку процедуры. К сожалению, не слишком плотная ткань плохо скрывала звуки, и стража, находившаяся буквально в метре от прутьев клетки, конечно же всё слышала.

Кроме пищи девушке один раз в день выдавали примерно два литра воды, которую она вынуждена была использовать для собственных нужд, но этого, естественно, мало на что хватало.

Веронику никто ни о чём не спрашивал и не предъявлял ей обвинений. Стражники менялись каждые четыре часа, не разговаривая девушкой от слова совсем. Единственной отрадой рыжеволосой стал её старый знакомый Никитка, который каждый день приносил еду. Один раз пленница даже смогла переброситься с парнем парой слов, пока стражники смотрели в другую сторону.

— Что происходит? За что меня сюда посадили? Сколько ещё держать собираются?

Шепотом спросила юная Сестра Света, и парень, так же шепотом, ответил:

— Долго объяснять. Вот, держи! Это поможет выбраться. Спрячь только, чтобы стражники не нашли. Когда охранники не по расписанию сменится, а клетка перестанет действовать, просто возьми эту штуку в руку и тогда спасёшься.

И сунул рыжеволосой девушке через прутья небольшую черно-белую пластинку, полностью изрисованную красными и синими рунами. Естественно, подарок друга девушка спрятала под одеждой, примотав к телу куском ткани. Тот наряд, в котором Сестра Света вернулась в Цитадель, у неё отобрали, взамен выдав что-то наподобие халата, без карманов, пуговиц или застёжек. Вот от его подола Ника кусочек и оторвала. Возле пластинки она так же сделала маленькую дырочку, чтобы в случае чего, можно было быстро и беспрепятственно вытащить артефакт.

Дни для девушки тянулись очень медленно. Вокруг ничего не происходило. Оставалось только солнце, медленно ползущее по небосводу, сменяемое ночью своей младшей сестрой луной и звёздами. Вероника умоляла дать ей хотя бы книгу, неважно какую, но стражники игнорировали любые попытки пленницы пообщаться, словно превратились в глухих истуканов. Потом она обратилась с этой просьбой к Никите, однако тот лишь резко мотнул головой из стороны в сторону, как-бы говоря – нельзя.

Так прошло десять дней, показавшихся девушке вечностью. Неожиданно для неё самой, где-то в обед, стражники сменились. Ей показалось это странным, потому что старая смена простояла не больше часа. Вот только они не просто сменились. Прежде чем уйти, охранники ворвалась в клетку и связали девушку, сунув ей в рот неприятно пахнущий кляп. Затем пленницу зачем-то оттащили подальше от входа и удалились.

Зачем с пленницей поступили подобным образом, Вероника понять не могла. «Однако вы просчитались, ребятки! В таком положении, даже со связанными руками, я всё еще могу достать артефакт, что дал мне Никитка», мысленно посмеялась она над вышедшими воинами, прекрасно понимая, что пока работают руны, любые артефакты внутри бесполезны. Ей просто хотелось хоть как-то остановить слёзы, которые собирались вот-вот хлынуть ручьем.

Правда после того, как в караул заступили новые охранники, совсем ещё молодые мальчишки, Вероника подумала: «странно это, раньше дежурили исключительно опытные паладины, а эти явно не из их числа – слишком молоды, да и вообще, этих двоих я ни разу раньше не видела и не знаю. Тот ли это случай, о котором говорил Никита? Но ведь помехи до сих пор действуют…».

Всё еще размышляя о странном поведении стражи, рыжеволосая девушка не сразу заметила, что на балконе вдруг появился Мастер Света Буран, из-за спины которого выглядывал её лучший друг Никита. В правой руке Буран держал гигантский двуручный меч, и сейчас тот излучал чистый белый свет, красноречиво предупреждая всех и каждого о решимости своего хозяина идти до конца.

— Вон она, Мастер! Спасите её!

Крикнул светлый паренёк, но сам, почему-то, так и остался стоять в дверях. Со стражниками Бурану драться не пришлось – завидев светловолосого великана, они в панике побросали оружие и побежали к выходу, огибая грозного противника по широкой дуге. Тот с прищуром осмотрел опустевший балкон, поглядел на двери, за которыми скрылись сбежавшие стражники, а потом широким шагом подошел к клетке. Обратив двуручный меч в посох, Буран одним молодецким ударом сбил замок с двери. Для посоха великана, тот оказался совсем незначительной преградой.

Попав в клетку, Буран немедленно вытащил кляп изо рта ученицы и уже собирался что-то спросить, когда на крышу высыпала целая толпа светлых воинов, под предводительством Главы Совета Каминуса.

— Вот ты и попался, предатель!

Кричал тот, потрясая кулаком, пропуская вперёд двоих Мастеров, из тех, что помоложе. Они являлись ярыми приверженцами Каминуса не только потому, что попали в Совет с его помощью, но и потому что действительно верили каждому слову своего бывшего учителя. До дверей магической клетки они добрались в тот же момент, когда к ней приблизился и Буран, со связанной девушкой на руках. Использовать артефакты, дабы сбежать он пока не мог – прутья пока ещё блокировали Силу, но и сражаться с ученицей на руках, тоже не получилось бы.

Внезапно клетка перестала излучать помехи и глаза Бурана загорелись ярким светом.

— Кто посмел? Неужто тот мальчишка по имени Никита? Разберитесь, быстро!

Заорал Каминус, глядя на то, как Буран медленно опускает на камни Веронику, готовясь к бою.

— Тебе всё равно не сбежать! Выхода нет, ты окружён, предатель!

И действительно, вокруг узилища образовалось настоящее живое кольцо из вооружённых до зубов паладинов, вместе с несколькими Мастерами. Кроме того, кто-то громко хлопнул дверью и побежал по ступеням вниз, явно для того, чтобы разобраться с выключившим механизм, ранее создававший помехи.

Вероника понимала – Мастер продержится какое-то время, может даже сумеет вырваться из клетки, если решит прорываться один, без неё. Вот только своего наставника рыжеволосая знала хорошо, а потому была уверена, что он подобным образом не поступит. Он до последнего будет пытаться вытащить и её, но это путь в никуда.

«Возможно телепортирующая трубка и сработает, но такому артефакту необходимо некоторое время, которого у учителя в обрез. Клетку могут включить в любую секунду. Кроме того, использовать её во время сражения задача не из простых, а ведь Мастер ещё и меня забрать попытается… стоп! У меня ведь и самой кое-что припрятано» в панике размышляла девушка, пока в конце её не осенило. Просунув магическую пластинку, сквозь дырку в робе, и приготовившись сжать её в руке, Вероника не своим голосом закричала:

— Мастер, коснитесь меня!

Тот долго не раздумывая сделал что просила рыжеволосая девушка, после чего с неба, сквозь прутья клетки, в застывших на полу камеры учителя и ученицу ударила черная молния.

Буран сразу всё понял, но было уже поздно. Разглядев в толпе Каминуса, точнее его улыбающееся лицо, обвинённый в предательстве Мастер Света лишь сверкнул глазами, сведя брови вместе, а затем исчез, вместе со своей ученицей Вероникой, в очередной вспышке черной молнии. На их месте осталось лишь выгоревшее дымящееся пятно – кусок крыши, сантиметров пять в глубину и метра четыре в диаметре будто бы слизало этой самой молнией, вместе с Бураном и Никой.

***

— Отвратительно! Фу, я не хочу этим больше заниматься! Будто бы в чан с фекалиями каждый раз погружаюсь! Неужели другого способа нет?

Возмущалась Марина, продолжая тереть и без того чистые руки над умывальником. Мыло при этом девушка расходовала нещадно – мощный напор едва справлялся с новыми порциями пены.

В очередной раз покинув кабинет наставницы, она примчалась сюда чуть не сбив с ног ожидающую за дверью горничную, опасаясь что её может стошнить в любую секунду. Правда такого ещё ни разу не случилось, но юная суккубка всё равно ничего не могла с собой поделать – чувствам не прикажешь, ощущениям, как выяснилось, тоже.

— Успокойся и помолчи. За подобные гадкие слова, я ведь и рот тебе вымыть могу, с этим самым мылом, которым ты пытаешься стереть то, чего не существует.

Неожиданно произнесла хозяйка дома, остановившись в дверях, позади ученицы. В то же время горничная вывела из кабинета Психеи очередного, сбросившего несколько десятков килограмм посетителя. Два месяца к ряду, дом ежедневно посещали различные богатеи, ведь хозяйка снизила цену процедуры в пять раз и теперь слишком многие могли её себе позволить.

Вот только сама она проводила процедуру изъятия Силы крайне редко, вынуждая заниматься этим Марину. Поначалу молодая девушка пыталась отказаться, но когда Психея заявила, что в таком случае прекратит обучать Сестринским премудростям, смирилась.

Правда каждый раз возлагая руки на головы этих, безмерно растолстевших мужчин и женщин, Марина испытывала исключительно неприятные чувства.

— Можем попробовать соитие, если хочешь. Так проще и приятнее. Те дамочки что в Бастионе остались, исключительно так и делают. Помнишь ведь, что тебе там предлагали.

— Да я скорее их всех на мелкие кусочки порублю!

Горячо возразила Марина, подняв всё ещё мокрую руку вверх. Глаза девушки заполнила тьма, а рука изменилась, обретя нечеловеческий вид и обзаведясь длинными острыми когтями, вместо аккуратных ноготков, как раньше.

Психея спокойно наблюдала за метаморфозами ученицы до тех пор, пока та не вернула себе прежний облик и не успокоилась.

— Ну нет, так нет. Не жалуйся тогда. Сила нужна для тренировок и нормального существования, на себе ведь прочувствовала что такое истинная Сестринская Жажда. Восполнить запасы можно только так. Для нас иных способов не существует, по крайней мере, я таковых не знаю. Кстати твой контроль всё лучше. Давай, приводи себя в порядок и на площадку. Сегодня против пятерых драться будешь, только не порань никого, как в прошлый раз.

Марина снова скривилась, вытирая руки. Прошлый раз выдался для девушки достаточно болезненным – противники хоть и обладали скудным талантом, но всё-таки являлись взрослыми, опытными и закалёнными тренировками мужчинами и женщинами. Они охраняли особняк не столько за деньги, сколько из уважения, ведомые чувством благодарности.

Когда-то, много лет назад, хозяйке дома нечем было заняться, и она гуляла ночами по улицам ближайших городов собирая там беспризорных детей. Конечно же она не могла позаботиться сразу обо всех, поэтому выбирала лишь тех, в ком ощущались хоть какие-то зачатки Силы.

Затем она воспользовалась связями и деньгами, создав для детей место, где их не только воспитывали, обучали, но и давали возможность уже повзрослевшим устроиться на работу в фирму, наподобие той которой владел Добрыня, сын Ратибора. В общем, оружием и боевыми искусствами охранники особняка владели если не мастерски, то однозначно неплохо. Ещё и сносно пользовались Силой.

— Не понимаю, как умение драться поможет найти Тима в Бастионе? Разве мы не просто «распутные женщины», способные лишь в постели побеждать тамошних воинов? Может лучше учиться всяким обольщающим-совращающим чарам – влюблю в себя парочку дуболомов, и пусть вместо меня сражаются!?

Теперь недовольно морщиться начала хозяйка дома:

— Чтобы пользоваться подобными чарам, нужно начать с основ. Потом, в идеале, с этими самыми, как ты выразилась «дуболомами», постельными утехами заняться. Но ты в этом направлении даже первый шаг сделать боишься. Принца верхом на Блике Тьмы своего всё ждешь… Два месяца прошло с тех пор, как от парнишки поступали хоть какие-то вести. Гравитус тоже пропал. Ваша связь прервалась, ну или, по крайней мере, ты его больше не чувствуешь. Значить это может лишь одно. Смирись уже, девочка.

— Нет! Ни за что! Я пойду туда и непременно найду его!

Едва сдерживая себя, рычала в ответ курносая ученица, пока её волосы медленно окрашивались в тёмный цвет. Неожиданно платье на спине Марины с треском порвалось, когда сквозь него прорвались фиолетово-черные перепончатые крылья.

— Немедленно прекрати это! Пятое платье испортила, зеркало разбила! Такой контроль никуда не годится. Между прочим, уже месяц как Буран отправился в Цитадель дабы воспользоваться штучками светлых, и попытаться отыскать следы твоего ненаглядного.

— Да он пошел, потому что от Вероники сообщения приходить перестали! Мог бы и в Бастион смотаться, что ему стоит, он же целый Мастер Света, небось никто не тронет…

Психея не выдержала и влепила зарвавшейся ученице пощёчину, чего раньше никогда себе не позволяла. Отпускать своего мужчину, только недавно с ним помирившись, старшая суккубка не желала даже к светлым, что уж говорить о Бастионе Тьмы. Теперь она, так же, как и Марина, не находила себе места. «Буран, конечно, предупреждал что возможно задержится, но ведь не на целый же месяц», именно на таких мыслях в последнее время начала ловить себя хозяйка особняка в лесу.

— Не неси чепухи. Каким бы сильным ни был Буран, в Бастионе его убьют, несмотря на показной мир между фракциями. Да, он волнуется о своей ученице, но и про Тима не забывает. А теперь иди переоденься! Месяц до турнира остался, покажешь себя там как следует, и тогда, быть может, узнаем что-нибудь о судьбе Гравитуса и парня твоего.

***

Докурив трубку и убрав её подальше, Ратибор поднялся и подошёл к Вике. Девушка удерживала в воздухе перед собой довольно крупный камень, весом не менее пятидесяти килограмм, при этом даже не прикасаясь к нему. Булыжник окружил полупрозрачный барьер, в который бывший паладин, пока курил, бросал маленькие камешки, стараясь вывести из равновесия либо Сестру Света, либо взятый ею под защиту объект.

— Неплохо-неплохо… двадцать минут прошло, и до сих пор никаких следов истощения!

Заявил старик и с размаху врезал ногой по камню. Виктория скривилась, но защиту не ослабила – камень продолжил парить над землёй около неё. Барьер выдержал ещё восемь ударов пожилого воина и только тогда окончательно рассыпался.

Виктория медленно опустилась на травку рядом с рухнувшим камнем. Немного отдышалась, а потом посмотрела на довольного наставника и произнесла.

— Я практически не чувствую прогресса, учитель. Дальше, чем на один-два сантиметра щит от себя отодвинуть не могу, так что в бою это всё равно мало кому кроме меня поможет. Крепче он, конечно, становится, но слишком медленно… так зачем это всё?

Бывший паладин по-отечески погладил девушку по голове и изрёк:

— Ты слишком торопишься. Вспомни – всего два месяца назад без Вероники ты вообще не могла его создать, а теперь вон как замечательно получается.

— Вы прекрасно понимаете, что я хочу сказать, мистер Ратибор. Тим и Гравитус пропали. Исчезли в своём Бастионе, так научите меня хоть чему-нибудь, с чем я смогу отправиться к тёмным и выяснить что же с ними случилось!

Устало возмущалась девушка, сжимая кулачки.

— Об этом мы уже говорили – в Бастион отправится Марина и Психея. Ни тебе, ни даже мне, там делать нечего. Наша цель – Цитадель Света, и вот там твои навыки могут очень даже пригодиться. Или ты забыла, что пропали не только Тим с Гравитусом, но и Буран с Вероникой?

Возразил Ратибор, помогая ученице подняться. Та всё ещё была на взводе, однако постепенно успокаивалась. Удары по щиту всегда злили и раздражали девушку, ведь часть боли передавалась непосредственно в её сознание. Поначалу у Сестры Света даже мигрени возникали, преследуя ученицу бывшего паладина до самой ночи.

— Ладно, давай попробуем кое-что другое. Выставь вперёд руку. Представь перед ней любой предмет, размером с кулак, и оберни его барьером.

— Но учитель, как обернуть то, чего нет? Я не знаю ни формы, ни размера…

Неуверенно пробормотала девушка, однако учитель продолжил монотонно объяснять, совершенно на неё не разозлившись, хоть она его и перебила:

— Собери Свет в руке, будто-то бы собираешься передать его кому-нибудь.

Немного подождав, глядя как над головой девушки разгорается тусклый свет, Ратибор с улыбкой продолжил:

— Хорошо! А теперь представь, что оборачиваешь барьером эту Силу, заключив её в шар на ладони…

Около минуты девушка хмурилась и кривилась, пытаясь выполнить указания учителя, теряя собираемую Силу Света каждую секунду, пропуская её через себя.

С досады Вика даже губу прикусила, но это, естественно, ничем не помогло – создаваемый ею барьер не мог удержать Свет. Он всё время рассыпался на мелкие осколки, причиняя при этом бедной девушке ощутимую боль. Наконец потеряв всё, что удалось собрать и не в силах накопить больше, Вика открыла глаза, став ещё злее чем прежде.

— Не получается! Что вообще я пытаюсь сделать?

Выпалила она, глядя на наставника слегка покрасневшими от напряжения глазами.

— Оружие. Так называемое Копьё Света. Тех Сестёр древности, которые были на такое способны, раньше ещё называли Валькириями. Это ничего, что с первого раза не получилось. Сейчас никто на это не способен… так же, как и передавать Силу. А раз ты способна на второе, то и первое тебе тоже скорее всего по плечу. В общем, тренируйся, но не забывай отдыхать, а то в последнее время ты совсем себя загоняла.

Уходя, обронил бывший паладин, а затем уже тише добавил:

— И меня тоже…

Том 2. Глава 28

— Получилось, учитель! У меня получилось!..

Шептала Виктория, медленно открывая глаза. Девушка опасалась того, что созданный ею барьер снова не выдержит, поэтому даже дышала через раз. Тем временем Сила Света внутри шара перемещалась сама собой становясь кое-где плотнее, а кое-где наоборот, почти прозрачной. Эти колебания, воздействуя на воображение, создавали в мыслях молодой девушки причудливые узоры и формы. Ей казалось, что в скорлупу барьера заключена не чистая Сила, а диковинный зверь, который постоянно скользит вперёд, пытаясь поймать собственный хвост.

Бывший паладин Ратибор в это время преспокойненько себе рыбачил, сидя подле удочки, на берегу озера. Лёгкий ветерок заставлял водную гладь покрываться рябью, отражая солнечный свет обратно в небо и приподымая иногда на волнах маленький, пёстрый поплавок.

Хозяин здешних мест не ставил перед собой цель – наловить рыбы. Её хватало и без того. Занимался этим он исключительно ради удовольствия, наслаждаясь умиротворяющим процессом, тишиной и спокойствием. Поймав очередную маленькую рыбку, старик просто отпускал добычу обратно в озеро и продолжал скармливать наживку её подводным товаркам.

Крючок на этой удочке являлся маленьким артефактом, который никак не вредил рыбе, однако при этом не давал ей самостоятельно сорваться и уплыть. По крайней мере, если этого не желал пожилой рыбак. Кто и когда создал эту безделушку Ратибор уже и не помнил, однако оставался благодарен таинственному древнему мастеру, потратившему время и силы на создание столь специфической вещи.

Осознав, что учитель похоже задремал, из-за чего ничего слышит, Вика начала медленно к нему приближаться. Девушка безмерно гордилась своим достижением – целый месяц у неё ничего не получалось, барьеры рассыпались, Сила развеивалась, боль от всего этого стала уже даже привычной, но только не сегодня. Наконец, чудо свершилось. Вика наконец смогла нащупать идеальный баланс между формой, прочностью защитного барьера, и временем, когда Свет ещё можно поймать, пока он не рассеялся, вернувшись к своему изначальному состоянию.

Вот только наставник не объяснил, как быть дальше. «Каким образом этот шар должен стать оружием. Тем более копьём, вроде бы так говорил учитель», размышляла Виктория. Подойдя совсем близко, не сводя взгляда со светящегося объекта на своей ладони.

Нечаянно наступив на высохший лист, ветром принесённый сюда с опушки леса, Вика разбудила наставника и тот обернулся. В тот же момент на лице молодой девушки возникла довольная, горделивая улыбка – вот, мол, учитель, как я могу, и тогда же она споткнулась.

Травка на берегу росла мягкая, так что упасть было не страшно. Однако контроль при падении оказался нарушен и скорлупа, в которую Сестра Света заключила Силу, лопнула. И хуже всего то, прежде чем весь барьер рассыпался, на его поверхности образовалась маленькая трещинка, сквозь которую вперёд устремился луч белого света. Этот луч, просуществовав всего мгновенье, тысячную долю секунды, успел пронзить насквозь плечо пока ещё окончательно не пришедшего в себя бывшего паладина.

Ратибор немедленно бросил удочку, сорвал с себя рубаху и зажал рану рукой, задействовав восстановление. Вика тоже поняла, что мешкать нельзя, поэтому зажала сквозную дыру с другой стороны и начала её исцелять. Правда, как только Сила юной Сестры Света коснулась плоти бывшего паладина, её глаза распахнулись максимально широко, от осознания масштабов повреждений.

Ментальный взор девушки, нарисовал на руке Ратибора ужасного красного спрута, запустившего свои щупальца в каждую его жилку, вгрызаясь в плоть всё дальше и дальше. И только совместными усилиями учителя и ученицы этого злокачественного спрута, который на самом деле являлся необычным ожогом, оставленным Силой Света, удалось остановить.

Ещё одна не менее важная деталь чуть позже до глубины души шокировала черноволосую девушку – края раны затягивались очень и очень медленно. Целых полчаса ушло на то, чтобы справиться с этой, с виду пустяковой царапиной. Даже кровь, казавшаяся запёкшейся от того, что бывшего паладина пронзил сверхгорячий луча света, достаточно долго вырывалась из раны черными, обожжёнными комками.

С другой стороны, Виктория отлично понимала – с любой другой раной, даже от огнестрельного оружия, она и в одиночку справилась бы быстрее, удалив в конце даже след от попадания. Здесь же бывший паладин сам выкладывался на полную, ей приходилось отдавать практически все свои внутренние резервы, и при всём этом до конца плечо наставника залечить не удавалось.

Страшный ожёг, нанесённый Силой, оставил после себя уродливый красно-белый рубец и кроме того, бывший паладин каждый раз морщился, двигая рукой. Это могло значить лишь одно – даже затянувшаяся рана продолжает причинять ему боль. Умывшись водой из озера и сменив одежду, Ратибор усадил напротив себя юную ученицу, после чего начал наконец разговор:

— Себя в случившемся не вини. Староват я уже, видимо поэтому не смог увернуться или отскочить, хоть луч и был небольшим – всего-то метра полтора-два, а дальше уже не опасно. Да и не объяснил тебе что с шаром делать, а это важно. Просто не ожидал что всё так быстро получится. Уж больно скоро, ты девонька, прогрессируешь, не поверил бы, если бы на собственной шкуре не испытал, хе-хе…

Горько посмеялся он в конце над собственной шуткой. Правда Виктория и не думала смеяться.

— Теперь о важном. Во-первых, для тебя Копьё Света не опасно, ибо состоит из твоей собственной Силы. Во-вторых, это чистый Свет. Ты не можешь использовать его никак иначе, кроме, как ты уже имела возможность узреть, для вполне конкретного нападения на врага.

Ратибор снова поморщился, доставая трубку и продолжил, выпустив небольшой клубок дыма.

— Многие мастера древности могли манипулировать Силой иначе, но подобных гениев осталось совсем мало. Вот Буран, например, может. Правда не в мире отступников. Их купол настолько мощная штука, что выпущенная из человека Сила мгновенно развеивается. Ну или впитывается этим самым куполом. Даже не представляю себе человека, способного сейчас творить в нём чудеса. Если такой где-нибудь и существует, то он настоящий монстр, с воистину безграничными запасами Силы.

Внутренние проявления дело другое – Свет, остаётся внутри нас, ускоряя, укрепляя и так далее. С Тьмой история идентичная. Однако здесь, в Изначальном Мире, некоторые до сих пор многое могут, и ты, как мне кажется, в будущем тоже станешь таким выдающимся человеком.

Правда научить тебя никакому внешнему проявлению я не могу. Теорию-то я знаю, да вот собственного опыта в этом деле не имею. Мои внутренние границы… ну или тот объём Силы, который я могу накопить, никогда не позволит мне совершить чего-то подобного. Вот вернётся Психея с Мариной из Бастиона с новостями, потом уже и ты сходишь к светлым на разведку. Найдешь Веронику с Бураном, и он, возможно, научит.

Виктория наконец подняла голову. Лицо девушки выглядело слегка покрасневшим, она чувствовала вину за то, что навредила наставнику и избегала теперь смотреть ему в глаза. Только последнее предложение бывшего паладина заставило её прекратить мысленные самобичевания и воскликнуть:

— Как это «я»? Одна, что ли?

— Да, девочка. В саму Цитадель, к светлым, мне путь заказан. Или ты забыла, что я для них преступник и предатель? Но ты не волнуйся – я буду неподалёку и дам тебе артефакт, с помощью которого ты сможешь сбежать, случишь что, и окажешься рядом со мной.

Девушка немного успокоилась, но потом её глаза снова вспыхнули:

— А когда пойдём? Я ведь не знаю, как мне там себя вести. Что и у кого спрашивать, не вызывая подозрений…

Ратибор остановил слишком уж возбудившуюся ученицу, подняв вверх руку и выпустив ещё один клубок дыма.

- Не волнуйся. Всему своё время. Тем более что ты, пока ещё не готова. Так уж и быть – с завтрашнего дня начну учить тебя, как себя в Цитадели Света вести. Ну а пока продолжай тренироваться, моя маленькая ученица-Валькирия. На данный момент перед тобой стоит первостепенная, наиважнейшая задача – выясни как ослаблять барьер в нужном месте, дабы лучи били именно туда, куда нужно, а не так как сегодня.

Вика тут же дернулась, будто от удара и снова опустила голову. Бывший паладин, продолжая раскуривать трубку, и не заметив этого продолжил:

— Кстати, как ты могла оценить, разрушительная мощь Копья Света превосходит всякие-там железяки отступников и даже оружие Света или Тьмы. Если даже светлого залатать после достаточно тесного знакомства с ним непросто… представляешь, что произойдёт с каким-нибудь воином тьмы? Правильно – смерть. Ну, если, конечно, не встретится сам Владыка или достаточно опытный Страж Ночи, такой как Гравитус например. В Войне, поговаривают, его ранили Копьем Света целых два раза, и как видишь, он до сих пор жив-здоров, пусть и состарился. А теперь ступай, тренируйся. Я за удочкой схожу, пока её какая-нибудь рыбёшка не утащила в озеро…

***

Марина наблюдала за происходящим с плохо скрываемым недовольством и раздражением. Целых шесть молодых мужчин, тех самых из охраны, с которыми ранее спарринговала молодая суккубка, стаскивали чемоданы в гостиную, дабы хозяйка дома могла в очередной раз всё перепроверить.

— Зачем нам всё это, если мы на разведку отправляемся? Допустим они смогут протащить эту кучу барахла через Лесной Коридор, но кто для нас его откроет? Мастера Бурана ведь нет, или ты тоже умеешь, учительница? И вообще, вдвоём получилось бы проще и быстрее. Всю эту толпу вместе с барахлом лучше просто оставить дома!

Что Психея, что её молодая ученица с каждым днем становились всё более раздражительными и агрессивными. Хозяйка дома всю последнюю неделю лично сражалась с Мариной, проводя учебные спарринги. Молодая суккубка контролировала свои силы всё лучше, чего нельзя было сказать про эмоции и чувства. Уже трое охранников и одна охранница пострадали от её когтей и крыльев.

С одной стороны, наставница радовалась и гордилась столь быстрому прогрессу, однако терять своих людей ей не хотелось. Однако ей, мягко говоря, не нравилось, что ученица начала зазнаваться, перестав кого бы то ни было в этом доме бояться, вот Психея и преподала ей несколько уроков. Сокрушительные поражения слегка урезонили молодую суккубку, правда ненадолго, так что сейчас хозяйка дома в очередной раз едва сдерживала гнев, борясь с желанием просто снять с Марины штаны и отхлестать её розгами. Именно так когда-то давным-давно поступала с ней её наставница. Правда это происходило тысячелетия назад в Бастионе Тьмы, и тогда она являлась совсем ещё юной девочкой.

— Лесная Тропа не единственный способ попасть за барьер отступников – это раз. Второе – я не наведывалась в Бастион пару тысяч лет и не могу рассчитывать на то, что все мои старые апартаменты не заняты и в надлежащем состоянии. Так же, как и ты, я привыкла жить в комфорте, поэтому все эти вещи нам попросту необходимы. Кроме прочего, не стоит забывать про наш статус. Ну и третье, не менее важное – эта «толпа», кроме всего прочего, будет отдавать тебе часть своей Силы, чтобы ты могла побеждать на турнире.

— А зачем мне побеждать? Турнир ведь просто повод, так что участие как таковое должно всех удовлетворить. Ничего же страшного если я вылечу после первого боя?

Немедленно нашла что возразить Марина, наблюдая за тем, как хозяйка открывает и закрывает каждый чемодан, сверяя их содержимое со своим мысленным списком. Психея лишь вздохнула и принялась разъяснять, хотя делала это уже далеко не в первый раз.

— Если ты «вылетишь» сразу, то что обо мне подумают? Зачем я вообще вернулась, если моя ученица настолько бездарна и бесполезна? Правильно, они подумают, что и я такая же слабачка как ты, и перестанут нас уважать. Ты должна победить! Ну или хотя бы дойти до финала, ведь насколько я знаю, там ещё и сынок нынешнего Владыки выступать намерен. Вот ему проиграть не стыдно. Кроме того, призы тоже должны быть интересными, раз такой знатный мальчик в этот раз участвует. Ясно тебе?

Юная суккубка скривилась, ведь действительно всё это уже слышала и отвернулась, буркнув в ответ «да», направившись в ванную. Только спустя час Психея закончила осмотр, сначала половину вещей из чемоданов вытащив, а потом лично упаковав их обратно, именно так как считала правильным.

— Несите в подвал и заодно проверьте собственное снаряжение.

Распорядилась хозяйка дома, после чего отправилась переодеваться. Тем временем её ученица тоже направилась в подвал, ведь до сих пор ни разу там не бывала. Почти всё время Марина либо развивала собственные способности, либо отсыпалась после изнурительных тренировок.

Спустившись вниз, подчинённые начали разворачивать здоровенный ковёр, занявший практически всё пространство на полу. По крайней мере молодой суккубке эта штука напомнила ковёр, который висел у её бабушки на стене в деревне. На самом же деле, причудливые узоры на ткани являлись руническими письменами, только прочесть их Марина не могла, поэтому саркастически заявила:

— Вы выбрали неправильное место. Ковер-самолет стоило бы поднять на крышу, а не тащить в подвал.

И не успела она отсмеяться, как из-за спины девушки раздался строгий голос хозяйки дома.

— К артефактам такого рода следует относится с уважением. Никакой это тебе не ковёр-самолёт, однако всё что коснётся ткани вскоре переместится в выбранное мной место.

— Почему же тогда мы не отправили на этой штуке Тима с Гравитусом, и заставили их идти пешком?

Никак не могла успокоиться Марина, продолжая нервировать свою учительницу.

— Потому что без меня эта «штука» работать не будет. Именная, так сказать. И перезаряжается она слишком долго даже за барьером. Прекрати доставать меня глупыми вопросами, сил уже нет терпеть твои выходки. Или ты думаешь, что мне не хочется поскорее разобраться и понять куда подевались Тим с Гравитусом вместе с Бураном и его ученицей? Одни пропали три месяца назад, другие два, так что я практически уверена – это всё как-то связано! И мне не меньше твоего хочется во всём разобраться.

Спорить с доводами наставницы Марина не захотела, потому что и сама надеялась на скорое воссоединение со своим возлюбленным. Конечно при этом неплохо было бы найти еще и Бурана с рыжеволосой подругой, но это уже как получится. «Главное – Тим», закончила Марина свою мысль.

Тем временем вся сопровождающая Сестёр Тьмы группа собралась внизу, взгромоздив на себя поклажу и приготовившись к перемещению. Впервые Марина лицезрела обращение своей наставницы в истинную форму. Глаза хозяйки дома, так же как это часто случалось с самой Мариной, заполнила Тьма, волосы взлетели вверх, словно в подвал ворвался настоящий ураган, а затем всех собравшихся окутала темнота.

Завертев головой, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь за чёрной завесой Марина не сразу осознала, что вглядывается вдаль и видит линию горизонта. Психея первой пришла в себя и не спеша спустилась по ступеням с каменного пьедестала. Ковёр вместе со всеми людьми на нём переместился на идеально ровную поверхность, специально видимо когда-то давно построенную и подогнанную под размер магического транспортного средства.

Черные тучи заволокли всё ночное небо над переместившимися людьми от горизонта до горизонта что и сбило всех с толку, ведь буквально только что, спускаясь в подвал они видели за окнами особняка поднимающееся по небосводу солнце.

По правую руку от себя, Марина задействовав Тьму сумела всё-таки разглядеть поднимающиеся вверх скалы и вроде бы даже узнала их – они показались ей печально-знакомыми стенами Бастиона Тьмы. Именно сюда когда-то давно, будто бы даже в прошлой жизни молодую суккубку притащила София. Правда в тот раз, для того чтобы попасть вовнутрь юные искусительницы использовали какой-то отнорок, потайную дверь, минуя главные ворота.

Теперь же Психея спускалась к широкому мощёному тракту, который, правда, пребывал в плачевном состоянии в связи с тем, что его обслуживанием в последний раз занимались очень и очень давно. Около тракта так же располагалось небольшое строение и как выяснилось, в нём даже кто-то обитал.

Навстречу переместившимся путникам на довольно приличных скоростях мчались двое вооруженных воинов, однако Психея даже бровью не повела. Обворожительно улыбаясь, женщина протянула воинам ключ, который те должны были проверить, и ласково произнесла:

— Не нужно так спешить, мальчики. Это всего лишь сестрица Психея вернулась домой. Люди за моей спиной – слуги… кроме вон той милой девушки, она моя ученица. Мариночка, подойди!

Упомянутая девушка скривилась будто бы лимон укусила и подошла, слегка наклонив голову, приветствуя незнакомых воителей тьмы. Стражи немного расслабились, завидев ключ в руке прекрасной дамы, а после проверки так и вовсе, начали осыпать её комплиментами, оценив как объём её силы, так и прекрасный внешний вид.

Марина тоже удостоилась внимания с их стороны, вот только молодая девушка оставалась поглощена собственными мыслями, высматривая что-то вдали. Ну или может быть кого-то, надеясь вот прямо здесь и сейчас, за ближайшей складкой местности обнаружить своего ненаглядного Тима.

Едва попав в Бастион, Психея, в отличии от Гравитуса, направилась не в город, к своему особняку, а в главный зал, где раньше восседал Владыка Тьмы. Да её естественно предупредили что ОН в данный момент отсутствует, но кроме этого, не забыли так же добавить, что имеется некий заместитель Балор, который исполняет обязанности предводителя тёмных, и доносит всем волю ЕГО.

Ни о каких «заместителях», древняя Сестра Тьмы, так же как и Гравитус, раньше и слыхом не слыхивала, однако в отличии от лысого Стража Ночи, была не столь консервативной и горделивой. «Ну заместитель, так заместитель, поздороваться не помешает», решила женщина, проводя Марину и своих слуг по коридорам, направляясь к тронному залу. Правда кроме ученицы, она никого не взяла к исполняющему обязанности владыки Балору, оставив шестерых охранников вместе с их поклажей снаружи, за дверью.

— Приветствую уважаемого господина! Склоняюсь пред вашей мощью, о великий.

Затянула сладкую песню Психея, ослепительно улыбаясь, изящно изображая реверанс. Худощавого мужчину предупредили о прибытии Сестры Тьмы, поэтому несмотря на позднее время он был на ногах. Бледная кожа и сгорбленная спина, которой он оставался в данный момент повёрнут к незваным гостям выглядела неприглядно, однако Сила этого человека действительно впечатляла.

Марина могла бы сравнить такой объём Тьмы разве что с запасами Мастера Бурана, поэтому зябко поёжилась. «Насколько же силён сам Владыка, если у него такой заместитель», подумала молодая девушка, с опаской поглядывая на бледные сухие руки, сцепленные за спиной.

Балор медленно обернулся, и Психея почему-то снова поклонилась, только в этот раз гораздо ниже.

— Прошу простить, мне сказали, что Владыка отсутствует…

Начала было женщина, но птицелицый тут же прервал прекрасную хозяйку особняка.

— И правильно сказали. ЕГО – нет. Я всего лишь заместитель.

Психея выглядела сбитой с толку всего секунду, а затем взяла себя в руки и вымолвила:

— Рада приветствовать вас в добром здравии, о Великий Господин. Это моя ученица Марина. Мы прибыли дабы поучаствовать в турнире. Если, конечно, уважаемый Господин Балор не против.

Подойдя поближе к гостям, заместитель Владыки заглянул в лицо Марине, от чего той стало даже немного дурно, а затем уточнил:

— Сестра Тьмы которая собирается сражаться с воинами? Такое происходило в последний раз во времена Гармонии. Хотя ты, Психея, как раз одна из тех, кто родился и вырос до войны… покажет ли эта девочка хоть малую толику мастерства и коварства, какие в своё время продемонстрировала ты?

— Несомненно, о Великий Господин, и сделает это, естественно в вашу честь!

Войдя в раж, продолжила льстить птицелицему древняя Сестра Тьмы. Балор ещё раз медленно прошёлся по тронному залу, обходя Сестёр Тьмы, изучая их словно диковинных насекомых, а затем изрёк:

— Да будет так. Пусть участвует и покажет всё на что способна. Видит Тьма, некоторым нашим молодым воителям просто необходима встряска. Кроме прочего, я надеюсь, что твоя девочка собьёт спесь с одного зазнавшегося мальчишки. Однако в распределение, чтобы свести их в поединке, я влезать не намерен – как и раньше, всем станет распоряжаться судьба, указывая нам на победителя.

Балор наконец успокоился и уселся в гигантское кресло, которое располагалось посреди зала.

— Твои покои здесь, в Бастионе, заняты, так же, как и должность, но если желаешь это оспорить, то я распоряжусь прямо сейчас…

Как бы невзначай обронил птицелицый, однако Психея примирительно подняла руки снова подобострастно поклонившись.

— Это лишнее, уважаемый, Великий Господин. В городе предостаточно пригодного жилья. Там и мой скромный домик, наверное, никем не занят до сих пор? Тогда с вашего позволения я остановлюсь в нём. А пост Старшей Сестры меня уже давно не интересует.

— Что ж как скажешь. Всё равно решать не мне. На это есть Владыка, последнее слово за ним, правда вернётся он скорее всего не скоро… Напоследок хочу уточнить. Надеюсь, ты хорошо понимаешь нашу щекотливую ситуацию и что болтать лишнего не стоит?

— Да, Великий Господин. Всё понимаю.

Вновь поклонилась старшая суккубка, потянув за собой и Марину. Та нехотя склонилась настолько же низко, насколько и её наставница, а когда женщины подняли головы, то обнаружили что Балор потерял к ним всякий интерес. Худощавый бледный мужчина, разглядывая через окно ночное небо, будто бы в помещении кроме него больше никого и не осталось.

— Ступайте уже.

Вполголоса, абсолютно безэмоционально обронил он и Психея максимально быстро удалилась, утащив за собой растерявшуюся юную суккубку. Оказавшись за дверью ученицу некоторое время преследовали двоякие чувства – с одной стороны, таким отношением к себе и наставнице она осталась возмущена. С другой, думала: «может здесь так принято, если у тебя настолько большие запасы Силы, в любом случае с этим монстром ссориться себе дороже – лучше уж немного поунижаться, а после забыть».

Потом Марина ещё долго не могла понять, что же на самом деле случилось в этом мрачном зале, и к её сожалению, Психея объяснять отказывалась, прошипев лишь: «всё потом, когда домой вернёмся», словно рассерженная змея. Выглядела женщина, кстати до крайности обозлённой, напуганной и растерянной, но в этот раз, как ни странно, из себя её вывела не Марина.

Том 2. Глава 29

Турнир начался совсем скоро, всего через два дня после прибытия в Бастион Сестёр Тьмы. Правда Марине отдыхать надоело гораздо раньше и уже к вечеру первого дня ей просто не терпелось с кем-нибудь подраться. Её даже не волновало, где это произойдёт – на турнире-ли, в шикарном особняке наставницы или просто где-нибудь на улицах древнего мегаполиса темных.

В столь раздражённом состоянии юная суккубка пребывала потому, что в гости к старшей Сестре Тьмы весь день приходили люди, которых Марина не знала и знать, если честно, совершенно не желала. Однако Психея заставляла ученицу не только приветствовать буквально всех гостей, но и вести себя с ними мило, приветливо и вежливо.

Второй день тоже не принёс ничего хорошего, ведь теперь сама Психея собралась пройтись по «знакомым», большинство которых женщина буквально вчера увидела первый раз в жизни. Естественно, Марину она потащила с собой, так что, вернувшись к себе вечером, юная суккубка просто рухнула на кровать и заснула.

В отличие от празднества, на которое попал Тим, никаких банкетов перед турниром не проводилось. Всех желающих поучаствовать начали регистрировать с самого утра, когда лучи солнца попали на громадный куб из магического обсидиана, возвышающийся над стадионом. Регистрация проходила там же, прямо на стадионе, где вскоре начались и непосредственно поединки.

Правда вначале темные устроили странные, неприятные для любой женщины манипуляции с проверкой – каждого желающего поучаствовать заставляли пройти процедуру, которая подтверждала их возраст. Бойцы подходили к круглому камню, становились на него, будто бы взвешиваясь, и тот показывал над их головами количество прожитых лет.

Тёмные дали этому артефакту довольно красноречивое название – «Весы Времени», что немного смутило Марину. Однако это смущение быстро сошло на нет, так как и в своём весе, и в возрасте, девушка оставалась уверенной и довольной собой. Молодая суккубка вообще считала себя, «в самом рассвете сил», и достаточно часто об этом во всеуслышание заявляла.

Как выяснилось, участников на турнир явилось не шибко-то много – всего сорок один молодой человек и две девушки. Первой участницей женского пола, как не трудно догадаться, стала сама Марина, над головой которой возникло «двадцать», а второй какая-то совсем уж молодая, семнадцатилетняя воительница из бастиона.

Суккубка слышала какую-то странную историю о её старшей сестре. В Бастионе вроде-как недавно произошёл инцидент, в котором короткостриженую воительницу по имени Кира убили, вот её младшая сестра Линда и решилась принять участие вместо погибшей.

Кроме воинов бастиона, на турнир из разных уголков Изначального Мира явились четверо молодых тёмных парней. Не так уж много владеющих Силой Тьмы осталось за скалистыми стенами, их разыскивали и приглашали в Бастион, однако не все соглашались. Некоторые просто давали клятву верности Владыке и обещали явиться в случае чего для защиты главной твердыни, а потом продолжали жить там, где родились.

Правда на турнир молодежь являлась с радостью – тут можно было выиграть не только ценные и редкие артефакты, но также и драгоценные самоцветы либо полезные эликсиры. Кроме того, участникам выдавали Оружие Тьмы, если воин приходил на турнир без своего собственного. И клинок оставался со своим новым хозяином навсегда, если тот побеждал хотя бы в трёх поединках.

Все пришельцы, или, как их ещё называли «гости турнира», выглядели необычно: один носил в халат со звёздами, что по мнению Марины являлось верхом глупости – для сражений подобная одежда не очень-то подходила. Другой девушке показался похожим на какого-нибудь пирата из фильма или книги – весь в татуировках и с металлическими побрякушками, развешенными по телу. Ещё и со здоровенными серьгами в виде черепов, значительно оттянувших уродливые, по мнению суккубки, уши вниз.

Третий оказался чернокожим двухметровым гигантом, в одной набедренной повязке и с копьём наперевес. Звали этого гиганта ЧаЗу, и несмотря на грозный, диковатый вид, вёл он себя культурно и вежливо по отношению к окружающим. Последний оказался и вовсе слепым в белой маске, у которой имелась лишь прорезь для рта и носа. Как этот незрячий собирался сражаться, Марина не понимала, однако в пространстве воин ориентировался без видимых проблем.

Этот слепой парень показался Марине до боли знакомым, его походка, движения, манера речи и даже аура, всё это напоминало ей пропавшего возлюбленного Тима. Вот только этот юноша мог пользоваться Силой и, кроме того, прошествовал мимо молодой суккубки совершенно не обратив на неё своего внимания. Потом ещё и Весы Времени показали над головой парня «двадцать четыре», после чего Марина немного успокоилась, быстро утратив к нему всяческий интерес.

Затем всем назначили номера и началась жеребьёвка. Молодая девушка Линда дралась первой. Противником её оказался некий Николай – тридцатилетний воин, сражающийся двуручным мечом. Их поединок закончился очень быстро – Ник нанёс всего один страшный удар. Воин тьмы выбросил девушку за черту на песке, которая являлась границей арены. Таковы уж правила турнира темных – либо противник должен потерять способность сражаться, либо его необходимо вытеснить за красную черту.

Марине никто не сказал, что этот юноша с двуручником является фаворитом соревнований наравне с сыном владыки Суртом, поэтому ей стало боязно. «Психея видимо совсем далека от реальности, раз считает меня способной дойти до финала, с такими-вот противниками», думала она, закусив губу и готовясь к своему первому поединку.

Перед ней в своих боях участвовали ещё две пары тёмных, которые, правда, уже не показали такого мастерства и таких объёмов Силы как Ник. Тем не менее Марина в первом сражении держалась максимально осторожно, придерживаясь тактики, которую для неё разработала наставница.

Здоровенный парень по имени Рик яростно бросился в атаку, размахивая клинками и тут же познакомился с острыми коготками суккубки. Девушка молниеносно нанесла несколько уколов темному в плечо, кисть и бедро, а затем, воспользовавшись инерцией, которую набрал противник, беспечно подбегая к врагу, просто подтолкнула его к красной черте.

Поединок закончился блестящей победой Сестры Тьмы, что вызвало небывалое волнение на трибунах. Никто и никогда раньше, за исключением, возможно двух-трёх человек, переживших войну и доживших до сегодняшнего дня, не имел возможности наблюдать ничего подобного. Марина имела в запасе столько Силы, что легко могла сравниться с тем же Николаем, а по скорости возможно даже и превосходила его. После этого боя к ней наконец начали относиться серьёзно, больше не бросаясь в атаку настолько опрометчиво.

Следующие три поединка показались девушке не очень интересными, разве что гость турнира «пират», как его для себя окрестила суккубка, показал необычный стиль боя. Помимо изогнутой обсидиановой сабли, удерживаемой то в одной руке, то в другой, этот парень метал маленькие ножики. В какой-то момент, начав проигрывать, никого не постеснявшись, он даже впился зубами в бедро противника. Правда немедленно получил эфесом по затылку и отключился.

Потом дрался слепой парень, назвавшийся Тиресием. Услышав это имя Психея лишь фыркнула, а когда Марина поинтересовалась:

— Что-то не так с именем «Тиресий»?

Старшая суккубка ответила:

— Если для тебя оно ничего не значит, то я объясню как-нибудь позже. Там долгая история, но я удивлюсь, если парня окрестили так при рождении. Скорее всего это псевдоним, и взял он его себе, после того как потерял зрение.

Молодой суккубке подобный ответ мало что дал, так же, как и поединок слепого. Его противника звали Рок, и внешне он оказался буквально копией того парня, с которым дралась сама Марина. Только девушка одолела первого брата играючи, а слепой провозился со своим целых пятнадцать минут. Сила и скорость двух братьев казалась примерно на одном уровне, так что суккубка через пару минут отвернулась и принялась рассматривать трибуны.

Она размышляла над тем, что тот самый Сурт, которым её пугал заместитель владыки Балор, «взвешивание» не проходил, ведь все знали, что ему уже исполнилось тридцать один. Однако эти самые «все», почему-то соглашались с его участием, что явно ущемляло права других участников турнира.

Как объяснила ученице на второй день Психея, пообщавшись с местной публикой – этот парень, пользуясь статусом, вовсю качал в Бастионе свои права, пытаясь даже лезть в дела Балора. Сурт являлся импульсивным, самовлюбленным и мало чего понимающим в политике воителем. При этом он ещё и вытворял в Бастионе какие-то запретные зверства, связанные с кровью. И хуже всего было то, что сделать ему ничего не могли, ведь знали кто его отец.

Призы же, приятно удивили девушку своим разнообразием – за первое место, помимо неинтересного ей клинка, обещали ещё и плащ левитации. Эта небольшая накидка, созданная мастерами древности, позволяла безопасно спуститься с любой высоты не боясь разбиться насмерть. Правда ни вверх взлететь, ни планировать с её помощью не получилось бы – она просто замедляла спуск и то недолго.

В общем, пользоваться плащом левитации нужно было грамотно, поэтому темные из нового поколения пускали, так сказать, слюни в первую очередь на перевитый золотыми жилками обсидиановый клинок. Плащ являлся всего лишь довеском к клинку. Меч Марина заполучить не стремилась, но вот плащик в своё распоряжение заиметь ей захотелось ну очень сильно – с приземлением поле полёта у суккубки до сих пор постоянно возникали проблемы.

Следующий её бой так же закончился лёгкой победой – она просто подождала противника у самой черты, а затем пригнувшись максимально низко, полоснула когтями по ногам тёмного воина. Затем, когда тот пошатнулся, суккубка использовала своё преимущество в скорости и вытолкнула парня за линию ристалища.

Потом она посмотрела ещё один бой Николая и решила всё-таки попытаться одолеть этого мрачного фаворита, а затем и Сурта, ежели повезёт, конечно. С этого момента Силу девушка расходовала очень бережно, рассчитывая буквально каждое своё движение, комбинируя ускорение с усилением и укреплением.

Незаметно наступил вечер. Между боями тёмные делали перерывы сначала в пятнадцать минут, а потом и по получасу, чтобы бойцы имели возможность восстановиться, а также залечить раны. Смертельных исходов силами лекарей удавалось избегать, однако серьёзных травм хватало.

К примеру, тому самому чернокожему пришельцу, Сурт отрубил руку и её удалось приделать обратно лишь потратив изрядное количество восстанавливающей жидкости. У тёмных, как известно, нет таких, как например Виктория или Вероника. Сёстры Тьмы могут разве что отнять Силу, но не исцелить. И даже если при этом они дарят наслаждение, легче в итоге от этого никому, кроме самих виновниц торжества конечно, не становится.

Вообще, посмотрев бой надменного парня по имени Сурт, Марина ощутила отвращение – этот человек наслаждался мучениями своего противника и не пытался скрывать свою извращённую натуру. И это даже несмотря на то, что запасом Тьмы он превосходил чернокожего гостя Бастиона минимум в три раза. Нет, Марина не считала, что слабых следует щадить только лишь за то, что они слабые, однако калечить двухметрового паренька было необязательно. Сын владыки мог легко победить и без этого.

Николая и Сурта девушка до последнего считала наиболее опасными противниками, пока во время очередного поединка слепого Тиресия, её локтем не толкнула наставница:

— Смотри внимательно, хватит ворон считать.

— Да скучно! Еле держится что один что другой. Лучше отдохну как следует пока. И вообще, вздремнуть бы немного…

Марина даже зевнула при этом. А вот Психея с трудом сдержалась, чтобы не отлупить свою глупую ученицу прямо на трибунах, перед всем честным народом.

— И так каждый бой? Повторяю ещё раз – внимательно смотри! Этот слепой подстраивается под каждого противника. Дарит им возможность выложиться. Наносит удары в наиболее уязвимые места и строго тогда, когда соперник глупо подставляется. При всём этом слепой мальчик дает им шанс блокировать фатальные выпады, будто бы замедляясь от усталости. И хоть он прикидывается что напрягается и устаёт, на самом деле это не так. Да, маска скрывает лицо, однако уверяю тебя, парень ни разу даже не вспотел и не сбился с дыхания. Он будто бы пытается предоставить всем и каждому, кто с ним сражается, возможность чему-нибудь, да научиться. Это уровень если не Стража Ночи, то очень к нему близкий. Присмотрись, Тиресий даже Силу почти не тратит!

Удивившись Марина взглянула на слепого бойца под новым углом, и каждое слово наставницы, пусть не сразу, нашло своё подтверждение. Да, разглядеть хитрость оказалось непросто, но только не тогда, когда знаешь куда смотреть. Этот странный «гость турнира» действительно оказался не так прост, как раньше казалось, от чего юная суккубка совсем приуныла.

«Ну вот, теперь ещё и его нужно держать в уме и воспринимать всерьёз! Так никаких сил не хватит, даже если я заберу всё у тех шестерых бедолаг, которых Психея с собой сюда притащила», сокрушалась девушка, наблюдая за схваткой, которая закончилась предсказуемо – Тиресий вытеснил истратившего всю Тьму противника за черту, после чего подал упавшему сопернику руку, помогая подняться.

К сожалению ей не дали возможности хорошенько проанализировать этот поединок, так как на экране возникли имена следующих участников и одним из них было, собственно, её имя. Ну а противником в этот раз оказался Николай. Воин, которого девушке хотелось оставить напоследок. Или хотя бы на полуфинал, а не драться с ним, когда в списке целых восемь человек, среди которых и Сурт и обхитривший почти всех слепой в маске.

Прозвучал сигнал начала боя и всё сразу пошло не так как обычно. Ник не бросился в атаку как другие тёмные, а преспокойно себе стоял на месте, склонив голову набок, будто бы приглашая Марину начать. В груди девушки забурлили чувства, но она не дала им проявиться в действиях. Психея предупреждала ученицу: «на злость и ярость опереться-то можно, раз уж мы оперируем Тьмой, а не Светом, но вот позволять им управлять собой, ни в коем случае нельзя!».

Так Марина и поступила – позволила раздражению, смешанному с негодованием, вариться в собственном соку, разгоняя Тьму по венам, направляя её в каждый уголок постепенно меняющегося тела Сестры Тьмы. Тем временем Ник занял оборонительную позицию, и как только Марина приблизилась, попытался сделать с ней тоже, что и с Линдой – выбросить противницу с арены одним мощным ударом.

И у него могло бы это получиться, если бы Марина замешкалась хоть на долю секунды. Суккубка ждала чего-то подобного, поэтому пригнулась максимально низко и полоснула когтями противника по бедру. Ник же вместо того, чтобы отступить или хотя бы дёрнуться, нанес удар локтем, попав Сестре Тьмы между лопаток.

Зашипев словно дикая кошка, суккубка откатилась в сторону, наугад отмахнувшись когтистой лапой, а когда остановилась в нескольких метрах от соперника, поняла что удачно попала ему по лицу. Правда пострадал лишь его подбородок и щека, и так чтобы сильно, в то время как спина девушки, при каждом движении теперь напоминала о себе болезненными ощущениями. Воин Тьмы быстро остановил кровотечение и наконец уже сам перешёл в атаку, неотвратимо наступая, полностью уверенный в каждом своём действии.

С таким стилем боя молодая суккубка до сих пор не сталкивалась, поэтому, отдав всю себя ускорению, она кружила вокруг, прощупывая оборону Ника, выискивая её малейшие изъяны. Тридцатилетний парень был хоть не столь подвижен как Сестра Тьмы, однако нанести ему хоть сколько-нибудь ощутимый урон девушка могла. Николай либо блокировал выпады соперницы своим двуручником, либо вообще игнорировал попадания, когда они не несли ему серьёзной угрозы.

Марина в отличие от соперника, наоборот старалась избегать попаданий по себе всеми доступными ей способами. Пропусти девушка хоть один точный удар двуручного меча, и её либо выбросит с арены, либо попросту разрежет напополам. «Ну может и не на две части, но потерять руку или ногу всё равно не хочется… ладно, придётся использовать козырь», решилась наконец Сестра Тьмы, потратив больше половины своей Силы.

После очередного переката девушка высоко подпрыгнула, попытавшись снова дотянуться до головы Николая длинными когтями. Тот играючи увернулся и на его лице, в первый раз за бой промелькнула тень улыбки. По его мнению, в воздухе Марина уже не могла увернуться или отпрыгнуть. Меч молодого воителя, набирая разгон после блока, устремился к корпусу противницы. Правда парень немного ослабил ускорение и усиление, явно пожалев суккубку, не желая её убивать.

Сострадание вышло боком Николаю, потому что Марина сделала как раз то, чего от неё никто, кроме разве что старожилов Бастиона, ну никак не ожидал. Воспользовавшись крыльями, девушка прямо в воздухе сместилась влево и вверх, а затем полетела вперёд и вниз, буквально вырвав кусок плоти воителя с левого бока, под рёбрами. В таком состоянии продолжать бой казалось сущей глупостью, однако Ник зажал одной рукой страшную рану, перехватывая эфес своего двуручного меча поудобнее другой.

Дальше битва пошла действительно на уничтожение. Сила Марины утекала словно вода в песок, но и Ник, теряя кровь, не имея возможности перенаправить все ресурсы на восстановление, тоже слабел с каждой секундой. С переменным успехом противники теснили друг друга то к одному краю арены, то к другому. Воитель стал уделять меньше внимания защите, иногда пропуская неприятные, довольно болезненные удары суккубки.

В конце концов, приблизившись в очередной раз к линии на песке, Марина не выдержала и использовала свой последний козырь. Взмахнув крыльями и проскользнув под клинком противника, молодая Сестра Тьмы выбросила прямо в лицо Николаю волну Силы, сопроводив её воплем, которым когда-то разбросала и лишила способности сражаться целую стаю птеромышей.

На Николая, так как он являлся темным, выброс подействовал слабее чем на Бурана или Ратибора когда-то, однако его всё равно хватило чтобы ненадолго ошеломить противника суккубки. Колени воина подогнулись, меч опустился, и Марина обеими ногами в крепких, предназначенных для боя сапожках, ударила его в грудь, выталкивая за красную черту на песке.

Ник упал на спину, а потом приподнялся на локтях, озираясь по сторонам, пытаясь понять, что произошло. Всего секунда потребовалась молодому воину для того, чтобы разобраться в ситуации, после чего он с улыбкой положил голову на песок наконец расслабившись и закрыв глаза. Подоспевшие тёмные врачеватели, отвечающие за раненых в поединках, плеснули на самую страшную рану парня заживляющей жидкостью, после чего, спустя десять минут, он даже смог самостоятельно подняться.

Николаю предложили носилки, однако он от них отказался, медленно но уверенно направляясь к выходу с ристалища. Плохо прижившийся кусок мяса на боку воитель придерживал руками, поверх наложенных бинтов. Эликсир тёмных действовал далеко не сразу и заживлял не сам по себе, а лишь помогал организму человека делать это с помощью Силы. Рядом с проигравшим воином неожиданно оказался Тиресий и произнёс, подставив тому плечо:

— Ты сражался честно, с достойным противником, не жалея себя. Кроме того, ты не захотел убивать девушку, ослабив тот удар. Возможно, кто-то осудит тебя за это, но лично моё уважение, ты заслужил.

В этот раз Ник отказываться не стал и принял помощь. Хотя возможно у него просто уже не осталось сил на то, чтобы отказаться.

Суккубка Марина ничего этого естественно не видела и не слышала. Её к этому времени уже не было на арене – закончив бой, девушка почти бегом вернулась к наставнице, которая помогла залечить раны подопечной. Царапин и мелких ссадин, на теле Сестры Тьмы осталось превеликое множество, и это не говоря о четырёх довольно глубоких, до сих пор кровоточащих бороздах, оставленных остриём двуручного меча Николая.

Молодая суккубка прямо на трибунах возложила руки на виски склонившегося перед ней парня-охранника, которого предусмотрительная Психея взяла с собой, впитывая его Силу, восполняя опустевшие почти до нуля запасы. Затем оказался высушен второй и третий слуга, правда эти действия восполнили запасы Марины лишь на половину или даже меньше.

Ещё троих охранников решено было оставить напоследок, а на арене тем временем, начался следующий поединок, в котором Сурт нанёс безапелляционное поражение гостю Бастиона в странном халате со звёздами.

Дальше целых три поединка подряд с молодыми тёмными воинами Бастиона сражался Тиресий, одерживая одну победу за другой. И, как всегда, он будто бы вырывал её в жестокой, напряжённейшей схватке.

— Как-то нечестно тут жеребьёвка устроена. Почему не распределить всех сразу? Так ведь один человек может драться вообще со всеми по очереди. Даже самый сильный проиграет, когда потратит все свои запасы на слабаков. В чём тут логика?

Спросила девушка учительницу. Видимо Психея ждала этого вопроса, потому что на него она отвечала с энтузиазмом и довольной улыбкой на лице. «А может она довольна просто из-за того, что я одержала победу над сильным противником, кто знает», мелькнула мысль в голове Марины.

— На самом деле всё просто. Ты забыла, что удача – это тоже сила. Главное ведь не участие, а победа. «Выиграть любой ценой, даже если тебе просто повезло» – так звучит одна старая, но очень верная наша поговорка. Удачей нужно пользоваться как оружием. Это не спорт, как у отступников, понимаешь?

— Понимаю, но всё равно это нечестно.

Резюмировала Марина. Девушка хоть и понимала, что слепой в маске серьёзный противник, но смотреть на то, как он раз за разом выходит на арену, отдыхая всего по половине часа между поединками, ей почему-то не нравилось.

Правда потом спускаться с трибун на кое-как очищенный песок снова пришлось Марине и девушка порадовалась, ведь её противником не стал ни сын местного владыки, ни слепой гость Бастиона. Эту победу она одержала играючи, потратив всего ничего Тьмы, на паренька, который ранее с превеликим трудом сумел победить всего в одном из поединков и, похоже, так и не успел восполнить свои запасы Силы.

И вот, когда участников осталось всего трое, Марина всё-таки порадовалась, выдохнув ранее набранный в лёгкие воздух, не обнаружив своего имени на экране куба. Теперь она уже не была столь категорична, ведь подход тёмных к жеребьёвке сослужил девушке неплохую службу. Не спеша, надменно и вальяжно, на перепачканный кровью песок арены со своей трибуны спускался Сурт, нахально улыбаясь в маску слепому сопернику.

Битва началась сразу после сигнала и это на самом деле была битва, а не спарринг. Местный принц казался неудержимым в своих атаках. Скорость, которую он демонстрировал ничуть не уступала той, что в поединке с Николаем развивала Марина. И насколько девушка могла судить, Тьмы в тридцатилетнем, «ну или тридцатиоднолетнем», мысленно поправила саму себя суккубка, накопилось раза в два больше, чем у неё на момент прибытия в Бастион.

Несмотря на всё это, Тиресий сражался как обычно – вроде бы отбиваясь из последних сил, однако близко к краю арены не приближаясь, осторожно кружа вокруг уходящей вверх гигантской подставки ретранслирующего куба. И хотя иногда казалось, что слепой вот-вот проиграет, битва всё длилась и длилась, растянувшись уже на целых двадцать минут. Непрерывный обмен ударами на грани своих возможностей, наконец начал истощать тот титанический запас Тьмы, который был вначале у Сурта и он, поддавшись ярости, начал совершать ошибки.

Мало кто мог поначалу заметить его оплошности, однако, когда клинок Тиресия в третий раз был отбит всего в сантиметре от тела противника, это стало понятно даже не слишком искушённому в воинском искусстве наблюдателю. Внезапно слепой резво отскочил назад, и опустив свои парные клинки, что-то негромко произнёс.

— Что он сказал!?

Вцепилась Марина в рукав наставницы, и та, поморщившись, освобождаясь от хватки перевозбудившейся девушки, ответила:

— Что-то про сожаление и танцы. Я и сама почти ничего не расслышала, вон как трибуны шумят.

Тем временем Сурт совсем взбесился. Его кожа побледнела, выступили вены на лбу, пульсируя голубым, а не красным. Обнажившиеся резцы удлинились, словно у зверя, и отпрыск владыки снова бросился в атаку. Град ударов посыпался на Тиресия с такой скоростью, что Марина едва могла отследить их половину, однако слепой будто бы специально просто всё блокировал и отбивал, не пытаясь увернуться или сдвинуться с места. Изо рта Сурта вырвался не то рык, не то злобный вопль, но это, естественно, никак не помогло местному принцу. Наоборот, начав издавать звук, он чуть не сбился с дыхания.

— Смогла бы совладать с такой комбинацией?

Поинтересовалась у Марины учительница, на что та, ухмыльнувшись, кисло произнесла:

— Вряд ли. Даже сбежать наверное не получилось бы.

Ну а слепой в маске не только выдерживал. Незаметно он даже перешёл от обороны к наступлению. И проведя буквально три короткие комбинации, Тиресий выбил сначала один меч из рук противника, а затем и второй, приставив лезвие своего клинка к горлу ошалевшего Сурта. Тот в бессильной ярости лишь сжимал и разжимал кулаки, однако поделать ничего не мог.

Победу засчитали незрячему гостю Бастиона, так как противник попал в безвыходную ситуацию и не больше имел возможности продолжать поединок. Следующее движение слепого просто снесло бы Сурту голову с плеч, так что голос комментатора громко и чётко объявил победителя.

Шумевшие и до этого довольно громко трибуны заволновались – второй фаворит турнира, тот кому пророчили победу, повержен. Все задавались вопросом: «что же произойдёт дальше», собственно как и наставница Марины, только в отличие от других, она имела непосредственный доступ к одному из двух финалистов.

— Как планируешь поступить?

Обратилась к ученице Психея, на что Марина лишь пожала плечами:

— Второе место тоже неплохо, ведь так? Но попытаться я просто обязана. Давай тех троих что остались, возьму их Силу и попробую сделать с этим монстром хоть что-то.

Впитав в себя Тьму оставшихся слуг, Марина достаточно сильно нервничая спустилась на арену, готовясь к серьёзнейшей, наиважнейшей битве в своей жизни. По крайней мере, так сейчас считала сама молодая Сестра Тьмы.

С самого начала, едва ступив на песок, девушка преобразилась. Расправила плечи, перестала смотреть в пол, устремив строгий, собранный взгляд в безглазую маску Тиресия.

Волосы суккубки удлинились и окрасились в темно-фиолетовый цвет. Руки до самого плеча покрылись обсидианово-черной коркой, добавив несколько острых шипов по внешней их стороне. Пальцы слились с ногтями, превратившись в длинные, кинжалоподобные когти, а из спины медленно выросли перепончатые крылья, которые правда, девушка пока не расправила.

Прозвучал сигнал к началу битвы за главный приз, и Марина медленно двинулась в противоположный конец засыпанного песком стадиона. Опрометчиво бросаться в атаку суккубка не решилась, памятуя чем это закончилось для всех её, более медленных противников и для Сурта, когда он напал на слепого гостя Бастиона. Губы последнего, в тени от маски слегка изогнулись в улыбке, а потом он, не таясь, громко произнёс:

— Какое завораживающее зрелище! Так пугающе, и в то же время, женственно и прекрасно... Кроме того, в свои двадцать, о подобной силе я и мечтать не мог!

Внутри Марина конечно же смутилась, однако постаралась ничем себя не выдать, молча приближаясь к противнику, готовясь расправить крылья. «А вот мой Тим никогда бы не сказал такого… по крайней мере когда вокруг столько народу. Он слишком скромен и застенчив. Кроме прочего, он помладше тебя будет. Странный слепой парень! И всё-таки, почему же вы так сильно друг на друга походите? Судя по твоим словам, тебе действительно двадцать четыре, да и Весы Времени это подтвердили, а их обмануть нельзя. Однако, почему…»

Наконец приблизившись достаточно близко, Марина наконец взмахнула крыльями, устремляясь в атаку. Забыв обо всём кроме своего противника, девушка даже не заметила, что Тиресий всё это время медленно, но уверенно отступал назад, к красной черте. Сестре Тьмы оставалось ещё целых два метра до оппонента, когда вдруг прозвучал сигнал окончания матча.

Девушка не сразу смогла остановиться, и чуть не врезалась в ограждение стадиона, из-за того, что слепой в маске сместился в сторону, даже не попытавшись её поймать или остановить. Кое-как замедлившись, чуть не сломав крылья, Марина обиженно уставилась на противника, бой с которым так и не состоялся.

Тем не менее, победу засчитали ей, ведь первым за черту заступил именно Тиресий. Дальше всё происходящее для Марины было будто бы окутано туманом – пьедестал, награждение, Сурт, который так и не явился забрать свой приз за третье место…

Балор лично вручил Сестре Тьмы плащ и меч, затем похвалил как саму Марину, так и её наставницу, а затем куда-то удалился. Слепому парню подарили такую же странную, как и он сам белую сферу под названием «Оракул». Марина плохо понимала, что оно такое и зачем вообще нужно. Да и, если честно, не очень-то её это интересовало. Девушка просто была счастлива от того, что ей достался Плащ Левитации, однако осадочек всё равно остался.

Сразу после награждения наставницу и ученицу окружили восторженные зрители, во всю расхваливая обеих, однако Марина быстренько ускользнула от них, преследуя слепого Тиресия. Догнать парня удалось лишь на улицах города, где народу было не так много.

— Почему!?

Крикнула в спину удаляющемуся молодому тёмному девушка. Тот обернулся и спокойно ответил.

— Мне просто нужна была сфера. Более того, ты победила честно – я оказался сражен твоей красотой, вот и не смог продолжать поединок.

Сочтя подобный ответ насмешкой, Марина разозлилась и потребовала:

— Сними маску!

— Нет, извини. Может как-нибудь в другой раз. Где-нибудь в уютной комнатушке с крепкой кроватью…

Договорить слепой нахал не успел, так как Марина за долю секунды оказалась рядом, замахиваясь когтистой лапой и расправив крылья. Редкие прохожие, спешащие по своим домам со стадиона, с интересом наблюдали за продолжением турнирных боев, но всё закончилось, не успев начаться.

Порыв Сестры Тьмы был остановлен Тиресием играючи. Непонятно как, но он успел положить одну свою руку на плечо Марине, тем самым прекратив её полёт. Вторая рука парня в тот момент уже сжимала клинок тьмы, приставленный к горлу молодой суккубки.

Взглянув на ситуацию со стороны, Марина осознала, что положение безвыходное, выкрутиться красиво, чтобы хотя бы остаться, так сказать, при своих, ну никак не получится.

«Это конечно однозначное поражение. Тут даже эффект неожиданности не помог – на арене получилось бы гораздо хуже. Ну а сейчас, если попробую шевельнуться, он убьет меня, но всё равно… я просто не могу остановиться!», огнём горело в голове юной Сестры Тьмы. Несмотря на смертельную опасность суккубка всё равно нанесла удар когтем по маске слепого, ломая крепления и сбивая её с головы парня…

Том 2. Глава 30

Вероника всё никак не могла понять, то ли она падает вниз, то ли это пространство устремляется ей навстречу. Первое казалось ей более логичным, однако девушка прекрасно помнила предшествующую этому странному действу ситуацию – она лежала на твёрдом каменном полу балкона в Цитадели Света. И более того, любые другие направления, куда могла бы «выпасть» девушка, оставались перекрыты решеткой.

«Рядом находился Мастер Буран, взявший меня за руку, но сейчас его присутствия совершенно не ощущается», размышляла молодая Сестра Света. Её ментальное состояние было столь же спокойным расслабленным, сколь и физическое. Ветер не свистел в ушах, не трепал её тоненький, надорванный тюремный халат-робу. Да и длинные, огненно-рыжие волосы, преспокойно себе лежали на плечах девушки. Леденящие когти страха не впивались в её сердце, и вообще она пребывала в некоем состоянии полудрёмы, словно это не пространство, а само время пролетает мимо.

Внезапно всё закончилось, и Вероника обнаружила себя лежащей на странной тёплой кочке, поросшей мягкой коричневатой травой. Мастер Буран тоже находился рядом, и он стоял в той же позе, в которой его застала последняя черная молния, ударившая с неба. Светлый Мастер выпрямился, осторожно разрезал верёвки, всё ещё сковывающие движения спасённой пленницы и осмотрел её руки, которые до крови натёрли путы.

— Где это мы Мастер? И как сюда попали?

Поинтересовалась рыжеволосая, поправляя своё одеяние и осторожно поднимаясь на ноги.

— На первый вопрос ответить не трудно – насколько мне известно, только в одном месте может быть такое небо. А вот на второй уже сложнее. Разве что у тебя имеется табличка осуждённой и ты согласилась принять наказание?

Последнее предложение звучало как вопрос, поэтому Вероника завертела головой, пытаясь оправдаться.

— Табличка осуждённой? Никитка дал мне эту штуку, но меня никто ни в чём не обвинял. Со мной вообще почти не разговаривали. Просто в клетке держали, пока не пришли вы, учитель. У меня не было даже возможности что-либо признать или от чего-то отказаться! Ни с чем я не соглашалась, Мастер!

Почти заплакала рыжеволосая Сестра Света. Буран смягчился в лице и положил руку на голову ученицы. Пережитый стресс неслабо подкосил девушку, так что теперь, снова попав в какое-то странное место, она могла и сломаться. Осторожно разжав ладонь ученицы, в которой та стиснула зачарованную табличку, Мастер Света мысленно подтвердил свои догадки, ничего, правда, пока не озвучивая вслух.

— Я пока осмотрюсь, а ты возьми вон ту лиану и обвяжи вокруг талии. Эти лохмотья, в которые тебя вырядили тюремщики, того и гляди окончательно порвутся. Я так торопился, когда узнал о том, что тебя заперли, что с собой ничего из одежды и не прихватил.

— Ой! Видимо я слишком сильно дёрнула, когда табличку достать пыталась!

Спохватилась ученица и нагнулась, поднимая растение, на которое указал Мастер. Отмеряв себе достаточно длинный кусок, Ника попыталась оторвать его, но у неё ничего не получилось, даже после того, как Сестра Света задействовала Силу. Тогда девушка выставила перед собой руки, натянув между ними лиану и попросила Бурана.

— Разрежете Мастер?

Долго не раздумывая тот взмахнул двуручником, легко отделив нужный девушке кусок от остального растения.

— Фу-у-у…

Сразу же бросив на землю лиану, и отойдя от неё на шаг, зажала нос девушка. Мало того что вместо сока из места разреза потекла коричневатая жижа, которая помимо всего прочего ещё и знатно воняла, так пострадавшая лиана начала вдруг извиваться. Кочка под ногами светлых тоже зашевелилась, а вся трава резко выровнялась и легла на землю в одном, строго заданном направлении.

Мастер Буран хорошо понимал в какое место занесло его и Веронику, поэтому он немедленно схватил ученицу и, пиная ногами начавшие подниматься лианы, убирая их с дороги, рванул вперёд, к ближайшим зарослям. К сожалению, так просто осуществить задуманное – а именно убраться с коричневой кочки вместе с Никой ему не удалось. Метрах в пяти от зарослей лианы со всех сторон набросились на светлых, обвивая ноги Бурана и останавливая его молодецкий порыв.

Двуручный меч воина, правда сейчас зажатый только в одной руке, начал кромсать растения, которые, как оказалось, и не растения вовсе. Только вот при этом Бурану пришлось ненадолго остановиться, дабы иметь возможность защитить не только себя, но и рыжеволосую девушку, заброшенную сейчас на плечо.

Кочка тем временем поднималась всё выше, при этом поворачиваясь. Мастер Света не мог больше ждать, поэтому напрягся изо всех сил, пропуская по телу Свет, ускоряя и усиливая его настолько, насколько это вообще было возможно. Меч великана превратился в белую молнию, уничтожающую всё на своём пути одним лишь прикосновением и только благодаря этому, светлым удалось спастись.

Буран искромсал целый сонм лиан-щупалец и спрыгнул с ожившей кочки, скрываясь в зарослях. Гигантское, безглазое коричневое существо, которое светлые поначалу приняли за болотную кочку, разинуло пасть и схватило воздух в том месте, где только что находился беловолосый воин со своей ученицей.

Откусив несколько крон с деревьев, больше похожих на какие-то водоросли, растущие правда не под водой, а над землёй, гигантская тварь выплюнула их и запустила в заросли свои щупальца. Как оказалось, Буран уничтожил их хоть и немало, но далеко не все.

Однако здесь беглецам улыбнулась удача – тварь оказалась хоть и очень опасной из-за своих размеров, но в то же время медленной и неповоротливой. Только щупальца-лианы представляли опасность. Они резво прощупывали окружающее пространство, но это Бурану было уже неинтересно – Веронику он унес уже достаточно далеко.

— Больно Мастер!

Закричала вдруг девушка и только тогда воин заметил, что с деревьями в этом лесу что-то не так. Любое прикосновение к редким, но длинным и широким листьям, вызывало раздражение. А так как кожа рыжеволосой была нежнее чем у Мастера Света, то и дела её сейчас обстояли гораздо хуже – все открытые места, за исключением разве что лица Вероники, стали красными. Кое-где даже появились волдыри.

Гигантская коричневая тварь безнадёжно отстала, видимо столкнувшись с такой же проблемой или просто потеряв след сбежавшей добычи, так что Буран наконец остановился и опустил ученицу, чтобы она смогла спокойно запустить восстановление. Вероника действительно сумела сделать это только ощутив твёрдую поверхность под ногами. Долгое время запертая в клетке, постоянно находясь под воздействием помех, отрезанная от Силы Света, рыжеволосая девушка ещё не успела как следует прийти в себя. Кроме того, здесь даже воздух казался другим, «не говоря уже о тварях размером с дом, которые норовят тебя слопать, опутав гадкими щупальцами», мысленно добавила Ника, оправдываясь перед самой собой.

— Что это за существо?

Спросила она, справившись, наконец, с самыми серьёзными ожогами и воспалением.

— Не ведаю. Никогда подобных раньше не встречал. Правда это и не удивительно, учитывая место, в которое мы угодили.

Молодая девушка прихлопнула очередного назойливого комара, что впился в её бедро и уточнила:

— Как раз спросить хотела. Где это мы? Всё вокруг какое-то странное, даже воздух будто бы другой, и Сила течёт иначе. Не похоже ни на наши земли, ни на мир отступников.

— После того как ты показала мне табличку, я могу заявить со сто процентной уверенностью – мы в тюрьме. Правда это не совсем обычная тюрьма. Понимаешь, давным-давно, во времена Гармонии, тоже, бывало, появлялись преступники. И некоторые из них оказывались настолько сильными, настолько могущественными и опасными, что древние не могли просто где-нибудь их запереть. Стражу всегда можно подкупить или убить, замок вскрыть и так далее. У них ведь друзья и соратники зачастую имелись.

Кроме того, существовали и чудовища, угрожающие целым городам и бороться с ними обычными методами, было крайне хлопотно и опасно. Многие достойные люди могли погибнуть в ходе рейда на подобных, обратившихся во зло пользователей Силы. Про то, что наш мир не единственный в Великой Сфере Миров ты ведь знаешь?

Вероника кивнула. Она хорошо запоминала такие вещи на занятиях в Цитадели. Более того, девушке всегда хотелось побывать в каком-нибудь другом мире, да только считалось, что этот мир, где отступники сумели создать свой барьер, отрезан от остальных – ни войти в него, ни выйти вовне, возможности нет никакой.

Получив подтверждение, Мастер Света продолжил:

— Все миры, и наш в том числе, окружает межреальность. Она как буфер, что не позволяет мирам сталкиваться и соприкасаться. И раньше, когда наш мир ещё не был закрытым, некоторые, достаточно опытные, способные и искусные всё-таки могли вырваться отсюда, попав в межреальность. Они отправлялись странствовать, направляясь в основном в верхние миры, где энергия творения позволяет людям творить настоящие чудеса.

Однако существовала и другая сторона этой медали – если можно вырваться из мира, то в него, соответственно, можно и ворваться. Межреальность место опасное, там водятся странные, очень сильные, и настолько же ужасные создания. Их видов, размеров и форм существует великое множество. И никому, даже далёким от нас Богам Сущего, не дано, наверное, постичь их все.

Вздохнув и прихлопнув обнаглевшего комарика, облюбовавшего щеку Мастера, беловолосый великан продолжил:

— Как я уже сказал, наш мир был открыт, поэтому в него попадали разные создания, в том числе и крайне опасные для людей. Естественно, это никому не нравилось, поэтому Совет Мастеров вместе с тогдашним Владыкой Тьмы решили, так сказать, убить двух зайцев одним выстрелом.

Отрезав часть нашего мира, они создали складку пространства, дабы та защищала Изначальный Мир от межреальности. Тогда же были созданы и первые таблички, подобные той что оказалась в твоих руках. Светлые и тёмные вручали их преступникам и те, если признавали собственную вину, попадали в это место, без возможности вернуться.

Правда древние прекрасно понимали, что далеко не все злодеи пожелают раскаяться, поэтому существует ещё и другой способ. Глава Совета Мастеров может отметить табличку своей печатью, а затем, вручив её преступнику, должен произнести слова Силы и его забросит сюда.

Но ты ведь помнишь, тогда ещё ни о никакой Великой Войне никто и помыслить не мог. Светлые зачастую проводили судебные процессы над тёмными и наоборот. Так что и Владыке тёмных тоже приходилось выдавать, так сказать, своё «разрешение на изгнание», отметив табличку Силой Тьмы. Это называлось «активировать приговор».

И самое важное – такие активации заранее никогда не проводились. Только после того, как выносился окончательный приговори человеку, дабы избежать фатальных случайностей. Либо когда появлялась некая опасная тварь или сущность, чтобы можно было не сражаться с ней рискуя жизнями, а просто изгнать, бросив в неё активированную табличку.

А так как ты говоришь, что ничего не признавала и тебя никто не судил, значит табличка, которую тебе всучил Никита, являлась не простой, а заранее активированной. Каминусу оставалось лишь произнести слово Силы, и он это сделал как раз в тот момент, когда явился я.

Более того, именно Никита нашел меня и рассказал о том, что тебя поймали и бросили в клетку. К сожалению, в тот момент, я не усомнился ни в одном его слове и даже не задумался о том, как он в одиночку сумел меня отыскать. Потом он так удачно сбежал и более того, смог в подходящий момент отключить клетку… Вот ты бы смогла? Знаешь как? Вот! Не знаешь… и табличку тебе, несмотря на бдительность стражи, передал именно он. Понятно, конечно, что действовал паренёк не сам, а с указки Каминуса, так что раньше времени в предатели мы его записывать не станем. Правда подобного неприятного варианта теперь отметать тоже не стоит – люди меняются, побывав на пороге смерти. Так что доверять как раньше, отныне ему не смей.

Однако остаётся главный вопрос – где же Каминус смог достать активированную табличку? Может ли он быть как-то связан с Владыкой тёмных?

Мелкая, кровососущая мошкара уже и Бурана начала раздражать. Хлопнув рукой по плечу и взглянув на ладонь, Мастер Света обнаружил на ней сразу четыре бурых пятнышка, в лужицах его крови.

Раньше-то он вообще не замечал столь незначительных созданий, ибо постоянно пользовался укреплением. Они попросту не могли прокусить его кожу. Однако местные насекомые, похоже, имели какой-то козырь, позволяющий им делать это и пить кровь даже из настолько крепкого воина.

— Давай для начала уйдем из этого странного леса. Мошкары всё больше и это начинает раздражать!

Сказал он, крутанув в воздухе над головой посохом, отгоняя стайку назойливых тварей подальше и Вероника с этим согласилась. Девушка потёрла искусанные ноги и попыталась подняться. К удивлению рыжеволосой, сделать это, казалось бы, простое действие, она не смогла из-за головокружения и катастрофически низкого запаса Силы.

— Ох… Мастер… что-то мне нехорошо…

Сдавленно вымолвила она и опустилась на опавшие листья. К счастью, сорвавшись с дерева и высохнув, они переставали быть опасными и больше не оставляли ожогов.

Взглянув на ученицу, Мастер Света удивился не слишком сильно – Буран и сам почему-то чувствовал себя прескверно. Крутанув ещё раз вокруг себя посох, отгоняя комаров, беловолосый великан осознал, что и сам потерял значительную часть Силы.

Как подобное могло случиться ему долго гадать не пришлось – приглядевшись к очередной наглой мелкой твари, сосущей его кровь, Бурану стало ясно в чём тут дело. Оказалось, что эти комары, вместе с кровью высасывали ещё и Силу.

Мастер опустился на колени, около своей потерявшей сознание ученицы, закрыл глаза и взялся за посох обеими руками. Сосредоточиться в такой ситуации как следует оказалось непросто. Кроме того, Свет ощущался иначе в тюрьме древних. Он имел здесь некий сладковатый привкус, не похожий ни на жиденькую, «пресную» энергию в барьере отступников, ни на насыщенный, мягкий и спокойный поток, в Изначальном Мире. Оперировать здешней энергией Света пока не получалось, а собственные запасы, чистой Силы светлого Мастера, значительно истощились.

Тем не менее, сдаваться он не собирался. Наставник рыжеволосой девушки готовился разобраться со всей стаей мелких летучих гадин разом, продемонстрировав им, что имя «Буран» было дано ему когда-то давно не просто так. Свой последний довод Мастер Света использовал крайне редко из-за колоссального расхода Силы, который тот требовал, но сейчас наступил как раз тот самый момент, когда это необходимо для выживания.

Воздух вокруг учителя и его ученицы начал постепенно уплотняться. Если бы кто-нибудь мог сейчас взглянуть на них со стороны, то он бы заметил, как силуэты светлых, слегка исказились. По коже Бурана пробежали маленькие искорки Света. Почти забытое ощущение единения с миром захлестнуло его, но затем всё резко закончилось.

Мастер Света не сумел воплотить в жизнь свой план и избавиться от гадких, кровососущих вредителей. Его последний довод был подготовлен, Силы, пусть и впритык, но хватало. Да и в навыках беловолосого великана сомневаться не приходилось… и тем не менее последний, крохотный шажок Буран не сделал – воителю света помешали.

Обжигая ближайшие деревья, заставляя опасные, ядовитые листья скручиваться и осыпаться, вокруг светлых взвилось ярко-красное пламя. Правда этот огонь исчез так же быстро, как и появился – всего через пару секунд. Буран даже удивился, не обнаружив ни на себе, ни на ученице ожогов. К тому же их одежда тоже не пострадала, так что воин спокойно поднялся, крепко сжимая в руках посох, приготовившись встречать новых врагов.

А в том, что к нему приближаются именно враги, сомневаться не приходилось – огненная атака видимо являлась, так сказать, упреждающим ударом. Правда враги не рассчитали сил, либо не предусмотрели что воин света вдруг опустится на колени.

Это, несомненно, спасло и самого Бурана и Веронику от сожжения заживо. Ошибка-же нападающих сослужила светлым хорошую службу – всю стаю комаров выжгло начисто. Хотя нет, парочка тварей всё-таки спаслась, ведь в момент появления огня, они сидели на своих жертвах, высасывая из них кровь вместе с Силой. Но эти уже напились до отвала и больше ничего не хотели.

Из дымки, которая осталась после пламенной вспышки, к Бурану приближалось три силуэта – два воина, владеющих Силой Тьмы и одно неведомое, бледно-голубое, полупрозрачное существо, больше похожее на какую-то кляксу, ведь оно не имело ни рук, ни ног. Запас Силы у тёмных выглядел более чем внушительно, «серьёзные противники, придётся использовать все что у меня осталось, но даже так шансы на выживание невелики», размышлял про себя Буран, оценивая пришельцев. «Хорошо хоть в странном существе ни Света, ни Тьмы вообще ничего не чувствуется, с другой стороны – чего от него ожидать тоже неизвестно, а это плохо», добавил он так же мысленно.

Приготовившись к худшему, Буран прикидывал не сменить ли посох на меч, однако решил всё-таки не делать этого – против нескольких врагов лучше всего подходит именно посох.

Дымка наконец окончательно рассеялась, и Буран смог хорошо рассмотреть приближающуюся троицу. Опустив оружие, и на всякий случай потерев глаза, Мастер сделал шаг навстречу, размышляя над тем – а не сошёл ли он окончательно с ума, ведь этих тёмных он довольно неплохо знал и сражаться с ними поводов раньше, помимо «огненного приветствия», не имел никаких.

Том 2. Глава 31

Четыре всадника стояли передо мной. Трое совсем рядом, и один позади. Хотя нет, это опять был не я. Я снова наблюдал со стороны, а мною стал тот, Иной.

Один из всадников злобно ухмыляясь подошёл вплотную к Знаменосцу Хаоса, ведя под уздцы здоровенного коня. Абсолютно черного, такого-же, как и у него самого. Под стать животным, всадник тоже являлся настоящим великаном, в рогатом шлеме и шипастом доспехе.

Шириной плеч гигант не уступал даже воинам Каменного Народа. Кроме того, около каждого рога шлема, над его плечами торчали рукояти здоровенных топоров. Лезвия этих громадин выглядывали из-за спины всадника, поблескивая остротой. Эти орудия убийства однозначно не позволили бы ему скакать верхом, если бы не высокое седло его лошади.

С ног до головы всадник, также, как и его боевой конь, и его оружие, все это было забрызгано чем-то красным. Всего года два назад Тим ни за что бы не догадался, что это за красная субстанция такая, однако теперь он достаточно хорошо знал, как выглядит свежая кровь.

На втором всаднике, том, что стоял рядом с этим воинственным великаном, была надета маска чумного доктора, а третий оказался настолько тощим, что кожа едва покрывала его кости.

— Садись на своего коня брат, давай поскачем вперёд, за горизонт и дальше! Давай зальём этот, и все другие миры огнем и кровью!

Прогремел басом великан, протягивая иному мне поводья.

— Кони? Братья? Куда-то скакать… какая глупость! Мир и так будет залит… Мной! И кровь, и огонь, все это будет во мне. Куда я должен скакать и зачем мне вы?

Знаменосец Хаоса сплюнул на рыхлую землю, а по поводьям, к морде коня, быстро накрыв его целиком, снова ползла сероватая субстанция, с проблесками тьмы и света. Трое всадников, что стояли рядом с иным мной, попытались развернуться и ускакать, но было слишком поздно – сероватая субстанция быстро поглотила их, и ползла по земле, стремительно приближаясь к последнему, четвертому существу на костлявом коне.

К тому, что оставался позади, в черном балахоне и с косой на плече. Лица его не было видно, но почему-то мне показалось, что даже ему сейчас стало страшно. Знаменосец начал хохотать, и одновременно давиться смехом. Очень скоро этот смех сменился почти звериным рыком и иной я прорычал, указав на последнего убегающего вдаль всадника:

— Ты следующий!

Всадник ускакал уже достаточно далеко, однако Знаменосец всё продолжал кричать, и я почему-то был уверен – сущность в чёрном балахоне слышит каждое слово. Слышит и содрогается от страха.

— Думал сможешь совладать со мной? Думал пожнёшь мою душу? Но ты ошибся – она не здесь, а в Великом Хаосе-Прародителе! Из которого в незапамятные времена вышел и ты, и даже Творец! Однако запомни, и ты и ОН, рано или поздно вернётесь в родное лоно Хаоса…

***

Внезапно картина перед глазами поплыла и изменилась – теперь я видел только странное тёмно-синее, с фиолетовыми кляксами небо, без солнца и облаков. Кроме того, откуда-то снизу, вроде как даже из моей груди, в небо поднимался черный столб, заострённый в конце. Так же как раньше, пошевелить ни рукой, ни ногой я не мог и даже не моргал.

Затем половину неба заслонило моё улыбающееся лицо. Понадобилась секунда времени, чтобы понять – это не зеркало, а довольный Знаменосец Хаоса.

— Ну как дела? Больно небось?

Поинтересовался он, положив палец на тот самый черный столб и слегка наклонил его. Вот теперь я действительно ощутил боль. Всепоглощающую и очищающую. Сразу вспомнился переулок, где нас с Кирой схватили Стражи Ночи. Потом вспомнилось как Нику зарезал Балор. А потом уже и свою собственную смерть я узрел будто это случилось только что…

«Хотя нет, не может этого быть! Это ведь не загробная жизнь», ужаснулся мысленно я.

— Не угадал. Хе-хе-хе…

Посмеялся надо мной Знаменосец, снова потянув проткнувшее грудь лезвие в сторону. Ни закричать, ни даже отвернуться я всё ещё не мог. Однако похоже боль всё-таки отразилась в моих глазах, потому что иной я заулыбался шире, чем прежде.

— Да! Вижу, что больно. Но боль тоже может принести наслаждение, нужно только погрузить её в себя, растворить в каждой частичке своего естества, пропитаться ею полностью и высечь на своем лице ухмылку. Вот как это делаю я. Или ты думаешь, что Хаос это только наслаждение? Хе-хе…

Знаменосец вдруг схватил лезвие двумя руками и надавил на него. Клинок видимо сзади во что-то упирался, так как он не сдвинулся с места даже после того, как иной я переместил на него весь вес своего тела.

— Не переживай, я не позволю тебе умереть, ведь ты часть меня. Хотя в какой-то момент я в этом и усомнился… Это случилось совсем недавно, когда ты запер меня в клетке из Тьмы. Ух как я тогда был зол! Однако теперь всё будет иначе! Чтобы выжить тебе придется вкусить моей Силы. Понять меня! И не думай, что сможешь этому противиться, ведь теперь, после того как ты дал пронзить наше сердце такой-вот штуковиной, другого пути попросту не существует…

Оставив наконец в покое проткнувший меня клинок, Знаменосец Хаоса недовольно цыкнул языком, а потом с его пальца вниз упала капля той самой сероватой субстанции с прожилками. Она опускалась очень медленно, игнорируя законы физики, и когда достигла моей груди, около того места, где оружие Тьмы пронзило грудь, заползла вовнутрь. Секунду ничего не происходило, а потом внутри будто что-то взорвалось. Это было крайне неприятно и просто нестерпимо больно. Знаменосец снова улыбнулся и вдруг начал зачитывать какую-то не то молитву, не то стих или летанию:

— И пусть в душе бушует ураган страстей,

пусть в муках бьётся разум твой!

Пусть боль терзает беспощадно плоть твою,

и душу, пусть рвёт в лоскуты и клочья!

И сердце пусть на мелкие кусочки, на осколки!

Ты силу Хаоса познай, и в нём едином сам себя пойми,

Почувствуй лжи объятья, и вероломства суть постигни.

И молча улыбаясь, возлюби безумие!

***

Бред который нёс Знаменосец Хаоса заползал в уши, а его сила медленной, но неудержимой волной расползалась по телу. Торчащее из груди лезвие начало плавиться у основания, превращая черный металл в чернильную жижу.

— Во-от! Наконец-то! Ты чувствуешь тоже что и я! Ощущаешь его? Изначальный Хаос – мать и отец всего!

И действительно. Я чувствовал. Безбрежный, бескрайний океан, бушующий и безмятежный. Мощь, пронзающая всё и вся, бурные потоки и тихие заводи Силы. Нечто, и ничто окружающее меня, и одновременно находящееся во мне. Острейший клинок, пронзающий душу. Нежные и ласковые крылья Хаоса, обнимающие меня…

Сила первозданной, первостепенной и первородной энергии бурлила во мне, разрывая оковы, сдерживающие меня, пробуждая нечто иное, то, что дремало уже давно. Я наконец понял, что есть я, кем хочу быть. Хаос показал, кем я мог стать, но не стал.

Однако при этом душа разбивалась мириадами осколков. Каждая частичка моего бренного тела была истерзана и ощутила нестерпимую боль. Я приготовился принять эту боль, насладиться ею... Я действительно пожелал отдать себя Хаосу, полностью и без остатка. Именно тогда я впервые ощутил себя настоящим безумцем…

***

Да только всё равно ничего не получилось. Хаосу я не был нужен. Ему необходим был иной я. И весь мир… Все миры! Путь к этим мирам, проложенный через пуповину Знаменосца. Что ему какая-то частичка. Он воспринимал меня просто как бесполезную обёртку Знаменосца Хаоса. Всего одна душа ему не интересна. Так что я ощутил обиду и даже… зависть и ярость. Только поэтому я смог остановиться и пожелал обуздать Силу Хаоса. Возжелал заставить её служить мне, а не наоборот.

«Да, но только как это сделать», сквозь боль подумал я, а Знаменосец снова начал нести какой-то бред:

— Однажды я, забывшись на мгновенье,

За грань безумья заглянул.

Там шум лавин и тишину услышав,

От тьмы ослеп и ярким светом был изнежен,

Ввысь погрузился и воспарил в глубины!

Вот только я не знал, что нет назад пути,

Что улыбаясь тихо в темноте,

И ни к кому не обращаясь,

Веду беседы эти сам с собой.

Что для других я прост, обычен и понятен,

Но не узреть им лик за маской,

Которую ношу, ни разу не снимая.

Но пусть так будет и вовеки,

Ведь Хаос кроется в безумии,

И стоит лишь немного прикоснуться,

Как станешь частью ты ЕГО, а ОН твоею частью!

***

Мне, конечно, было наплевать на то, что там лопочет иной я, однако кое-что из его бреда я почерпнул: Хаос мало походил на Тьму или Свет. Да, всё это Сила, но если последних две субстанции – это направленный поток, то Хаос, это безумие. А безумие на то и безумие, что логике оно не подчинено.

Сейчас мне необходимо было не контролировать, а просто задать вектор той Силе, которую в меня вливал Знаменосец. И старался я сделать это просто для того, чтобы не сойти с ума окончательно, ведь Хаос легко заменил собой повреждённый орган, заново воссоздавая и восстанавливая сердце, поглощая меч Фридриха, которым тот меня и проткнул. Правда при этом он сдвигал, так сказать, мои мозги набекрень, и естественно мне это не нравилось.

К счастью Силы Знаменосца хватило на восстановление и в общем-то всё. Почему-то безграничный океан, которым он меня столько пугал, быстро иссяк.

— Не понимаю… Связь разорвана! Почему я больше не чувствую Великий Хаос? Ещё и на твоё лечение пришлось потратиться. Что же мне теперь делать? Великий Хаос недосягаем. Я ослаб, а ты затащил нас в какую-то дыру.

Ранее не сходящая с его лица ухмылка куда-то пропала и даже безумный блеск в глазах слегка потускнел. Теперь он стал походить на меня ещё больше – опустошённый и потерявший цель одинокий путник на безлюдной тропе.

— Больше ничего не хочу. Сам разбирайся. Напоследок, так и быть кое-что покажу. Надеюсь, тебе понравится.

***

И снова меня поглотила Тьма. Хорошо что теперь хоть боль потихоньку начала сходить на нет. Вперёд мчался поезд, выстукивая свою размеренную мелодию, наезжая на шпалы. Я парил вверху над землёй, следуя за ним и глядя вперёд. При этом зрение у меня стало, словно в одной известной песенке – как у орла.

Чуть вдали, над рельсами появился белый шар и от него начали распространяться волны Силы. Мне эта сила причиняла некоторые неудобства, ведь это абсолютно точно был Свет. Ярко вспыхивая, шар всё рос и рос в размерах, пока не достиг диаметра примерно в три метра.

И вот тогда-то полыхнуло как следует. Зажмуриться сейчас я не мог, поэтому на секунду просто ослеп. Тем временем шар начал деформироваться, меняя форму и обращаясь человеческой фигурой. Вскоре я понял, что это некий светлый воин, только вот кто именно, понять было категорически невозможно. Только одно являлось однозначной и недвусмысленной истиной – сравнивая только запасы Силы Света, Буран этому, практически всесильному существу, не годился и в подмётки.

Давление его Силы ощущалось прямо-таки физически, настолько он был могущественен. Более того, всё это происходило под куполом отступников, а там, как известно, владеющие Тьмой и Светом ощутимо слабеют. Человек состоящий из Света поднял вверх руку и резко опустил её, создав прямо перед головным вагоном поезда голубоватое пламя. Въехав в него вагоны просто исчезали, будто не сгорая, а отправляясь в иную реальность.

Несколько вагонов сошло с рельс завалились набок, заблокировав тем самым движение состава. Вот тогда-то я и понял, что это за поезд, куда он следовал и кто сидит в тех вагонах, которые не доехали до синего пламени. Понятно теперь почему меня в тот день так сильно контузило – уже тогда, я являлся тёмным пользователем Силы, просто моя Тьма расходовалась сама по себе, сдерживая Знаменосца.

Именно тогда он в первый раз завладел моим телом, пусть и не полностью. Тогда мы в первый раз стали одним целым и как раз тогда мы в первый раз отняли человеческую жизнь. А потом Сила Хаоса помогла моему телу восстановиться, заживив и огнестрельную рану, и ножевую. Ну а Марина тогда в первый раз прикоснулась к Силе Тьмы. Правда в тот момент как раз её из меня вышибли волны этого странного светлого пришельца.

Кстати, немного поразмыслив, я осознал, что волны Света, выброшенные в пространство этим монстром при проникновении в мир, пусть и с противоположным атрибутом, были похожи на ту, что создала Марина, когда её вывели из себя птеромышки. Правда её выброс не шёл ни в какое сравнение с этими океанскими валами, особенно с последней вспышкой. Хорошо что тогда я ещё не был наполнен Тьмой как сейчас, не проникся ею и не пропитался как следует. Боюсь что меня бы в таком случае просто выжгло полностью и без остатка.

Состоящий из одной только Силы Света человек исчез сразу же, как только поезд окончательно остановился, а синее пламя постепенно начало уменьшаться, потеряв связь с создателем. «Вот интересно, было ли появление этого светлого монстра простой случайностью, или он специально изменил судьбы стольких людей, включая мою собственную? Доведётся ли мне когда-нибудь снова свидеться с ним дабы это узнать? И наконец самый главный вопрос – друг он мне, или всё-таки враг», спокойно размышлял я, досматривая представление, организованное Знаменосцем для одного единственного зрителя.

Что всё это значило и зачем было показано мне, я решительно не понимал. Однако первостепенная важность происходящего не вызывала сомнений. «Как только появится возможность – расскажу своим многомудрым старшим товарищам, которые в подобных вещах разбираются, например Бурану или Гравитусу… если этот адский, сюрреалистичный концерт когда-нибудь вообще закончится», продолжал саркастично разговаривать в мыслях сам с собой я. Это вроде бы помогало расслабиться. Кажется…

Вслед за Мариной, Викой и Аней из вагона, слегка пошатываясь наконец выбларся прошлый я, только-только познакомившийся с Силой Хаоса. Ну, по крайней мере познакомившийся более-менее осознанно. Видение прошлого, дарованное мне Знаменосцем, наконец закончилось, и я снова увидел перед собой странное небо, без солнца, звёзд или луны.

***

Резко и хрипло вдохнув, я сел и уставился перед собой. Гравитус опирался спиной о крупный валун, постукивая своими клинками друг о друга, разглядывая меня будто я стал каким-нибудь вредным и опасным монстром-вредителем. Склонив лысую голову набок, он приподнял бровь.

— Эт ты, пацан? Или мне уже пора куда-нибудь бежать, спасая свою старую, дряхлую шкуру?

Поинтересовался Страж Ночи, не изменяя ни одной из своих привычек.

— Сколько можно меня так называть? И вообще, где это мы?

— Лучше ответь – как ты умудрился выжить? Я, знаешь ли, хоронить тебя собирался, но потом Клинок Тьмы Фридриха расплавился. Скажу честно, на моей памяти такое случалось не просто редко, а вообще – никогда! Потом и запечатывающие руны распались, полностью растворившись… Так кто же это сейчас предо мной, молодой паренёк Тим, или тварь Хаоса, сожравшая его с потрохами.

Почесав грудь и поглядев на неё, расстегнув распоротую мечом рубашку, я не обнаружил никаких следов ранения или черных рун. Разве что сероватый шрам чуть слева напоминал о случившихся со мной неприятностях и перипетиях. Поморщившись, я всё-таки решил ответить Гравитусу:

— А разве я не рассказывал, что бывает, когда делами занимается Знаменосец? Он просто убивает всё живое, что встречается на его пути. Ну либо поглощает. Разговоры разговаривать, это уж точно не его. Разве что мне всякий бред в голову вбить пытается, рассказывая про Хаос и безумие. Мой вопрос, кстати, до сих по актуален – где мы?

Гравитус хмыкнул, но мечи всё-рано не спрятал.

— В очень-очень далеком, и крайне опасном месте. Туда посмотри.

Кивнул он в сторону небольшого озера, над которым вверх поднималась высоченная одинокая гора. В водах озера явно что-то плавало. Над её поверхностью иногда показывались плавники, щупальца, и шипы.

— Купание в этом водоёме, похоже отменяется… а ведь так хотелось, учитывая желто-зелёный, ядовитый цвет водички. Если это вообще вода.

Изобразив разочарование, ответил я лысому наставнику.

— Вот теперь верю что ты, это ты. Настолько глупо шутить перед лицом опасности, совершенно ничего не понимая в происходящем, смог бы только мой ученик.

— Да-да… Любите меня таким, какой я есть. Каков план наших дальнейших действий, начальник?

Гравитус подошел и подал мне руку, помогая подняться.

— В обход пойдем. Вон к той примечательной, засыпанной снегом вершине.

Когда я поднялся, что-то вдруг звякнуло о камень, у самих ног. Нагнувшись пониже и приглядевшись, я обнаружил там кольцо, которое подарил Кире, после концерта. «Видимо когда Балор пронзил молодую воительницу клинком, оно выпало из её руки и покатилось ко мне. Ну или туда, где за девушку решил отомстить Фридрих. Только почему-то мне, а не заместителю Владыки», размышлял я, разглядывая кольцо.

— А нет ли прямого, короткого, так сказать пути?

Поинтересовался я у Гравитуса, пряча колечко в карман, кисло поглядывая на высоченную гору, до самых облаков. Если бы они, конечно, здесь существовали, эти самые облака.

— А ты разве не знаешь, что все нормальные герои всегда идут в обход? И вообще: «В обход идти, понятно, не очень-то легко. Не очень-то приятно, и очень далеко!..» Но надо. Иначе никак.

Практически пропел Страж Ночи два предложения в середине своего ответа и устало вздохнул, закончив уже не так весело…

Том 2. Глава 32

И хотя опасности подстерегали на каждом шагу, Силы здесь тоже хватало с избытком. Сладковатый привкус показался мне поначалу знакомым и тогда, впитав её достаточно, восполнив свои истощившиеся запасы Тьмы, я-таки понял, в чём тут дело.

Тьма, да и скорее всего Свет тоже, были здесь обильно приправлены Энергией Творения. К сожалению, Гравитус, так же, как и я не был сведущ в этой теме, так что пришлось пока отложить в сторону фокусы с изменением обсидиановых безделушек. У лысого Стража Ночи имелась парочка артефактов из этого материала, однако без глубокого понимания сущности магических предметов, моё вмешательство в их структуру ничем хорошим бы не закончилось.

Кстати наставник отказался отвечать на мои вопросы, пока я полностью не удовлетворил его любопытство. И этого добра у него оказалось гораздо больше, чем я мог осилить за раз. Сначала он расспрашивал меня о Знаменосце, его поступках и видениях, продемонстрированных в подсознании. Потом наставник прямо-таки когтями впился в рассказ о сверхсильном светлом, который забросил часть вагонов из мира отступников в иное пространство.

— Да, мы с Бураном и Ратибором обсуждали это. Инцидент с поездом не так прост, каким может показаться на первый взгляд! Знаешь где впоследствии обнаружились некоторые его пассажиры, попавшие без вести? Правильно, в Изначальном Мире. И большая часть, непосредственно в Бастионе Тьмы. Тех кто мог хоть как-нибудь пользоваться Силой Тьмы обратили и оставили на обучение. Других отдали Сёстрам – дабы те ими питались. Ну а совсем уж бесполезных скорее всего, продали в рабство. А может и ещё чего похуже сотворили… В общем, побывав в Бастионе, никто из отступников, обратно под свой купол вернуться не смог.

Конечно же меня сей факт возмутил – слыханное ли дело, обычных, современных, ни в чём не повинных людей в рабство отдавать. Да ещё кому – каким-нибудь рептилоидам или другим, столь же неприятным гуманоидам, что населяют, так называемый Изначальный Мир. А вот Гравитуса больше волновало другое.

— Как интересно они узнали, где произойдет прорыв и куда именно забросит поезд? Связанны ли они с тем светлым? И самое главное – зачем всё это было нужно!?

Не унимался лысый старик и я решил подкинуть ему одну идею:

— После аварии какие-то люди в камуфляже пытались Вику похитить. Со слов Марины и Ани, ей даже вкололи какую-то белую дрянь, после чего бедняжка отключилась. И ещё у неё из глаз свет вырвался. Может это даже была волна Силы, как у того, что разрыв барьера устроил. Или подобный тому, что Марина создла. Меня рядом в тот момент не оказалось, так что это просто предположение.

— Девчонка? Более чем талантлива не спорю… но зачем она тёмным?

Усомнился наставник, отсекая слишком уж обнаглевшему плотоядному цветку буро-зелёную башку. Место, в которое мы с ним угодили, оказалось и правда крайне враждебным. Всё, начиная от растений и заканчивая окружающей средой, пыталось убить человека. В основном, конечно же, для того чтобы сожрать.

Однако жрали здешние обитатели так же и друг друга. А так как некоторые из них являлись не шибко разумными существами, то иногда они даже лакомились себе подобными. Или быть может, я всё неправильно понимаю, и здесь это вынужденная мера. В любом случае, мы с Гравитусом старались пользоваться уязвимостями местной флоры и фауны, дабы выжить самим и не стать чьим-нибудь завтраком, обедом или ужином. Смены дня и ночи здесь не происходило, так что любой из вышеперечисленных вариантов, по сути, являлся верным.

Ориентируясь на слова лысого Стража Ночи – пока что нам везло, ибо мы не встретили по-настоящему опасных тварей, способных одолеть и меня и Гравитуса. И поначалу мне не шибко-то в это верилось – какая зверушка вообще сможет одолеть этого сумасшедшего деда, что машет клинками аки колибри крыльями. Однако он серьёзно заявлял, что таких тут немало.

Тем временем мы подобрались к желто-зелёному озеру. Пахло оно, кстати, ничуть не лучше, чем выглядело. Жидкость в водоёме была вязкой, тягучей, совершенно не похожей на воду. Такую не то, что пить, к ней даже прикасаться не хотелось. Поближе поглядеть на тех прелестнейших тварей, что вовсю плескались в здешних «водах», желания тоже не появилось ни разу. «Пусть себе резвятся, а я, пожалуй, своей дорогой последую», подумал я, наблюдая за тем, как чей-то здоровенный хвост оторвали и немедленно сожрали. А затем и бывший владелец хвоста отправился в ту же пасть, высунувшуюся над волнами, не оставив после себя даже чешуйки.

К счастью, Гравитус сразу отказался от идеи переправиться как-нибудь через озеро. Как он ранее метко заявил – нормальные герои всегда идут в обход. И если речь идёт об конкретно этом «водоёме», то я, пожалуй, с ним полностью соглашусь. Вот так мы и брели, беседуя о том о сём, прерываясь иногда на расправу с местными, слишком глупыми, либо же слишком смелыми тварями.

Ориентируясь по каким-то ведомым одному лишь ему признакам, Страж Ночи выбирал из поверженных существ съедобных и отрезал от них куски мяса, заготавливая достаточное его количество, чтобы можно было хорошенько наесться, когда мы наконец найдем подходящее место для стоянки.

Костёр Гравитус развел спустя часов, наверное, десять путешествия. К этому времени вокруг ничего так и не изменилось. Я имею в виду, что темнее или светлее не стало. Солнца как не было видно после нашего «падения» в эту дыру, так оно и не появилось. То же касалось и луны, и звёзд. Страж Ночи, когда всё-таки начал пояснять в какое гадкое место мы угодили, именно так и охарактеризовал способ нашего перемещения.

Местная древесина, даже абсолютно сухая, горела из рук вон плохо. Гравитусу пришлось целую минуту ворочать ветки своим поджигающим артефактом. И это при том, что в изначальном мире ему хватало одного лишь прикосновения, чтобы загорелось сразу целое полено, поддерживая потом костёр своим жаром ещё долгое время.

Когда же костёр разгорелся, то я пожалел о том, что не мог дождаться этого момента, основательно проголодавшись. Да жареное мясо я люблю. И запах костра мне всегда нравится, но здесь всё ощущалось, выглядело и пахло по-другому.

Дыма при сгорании голубоватой древесины не выделялось вообще, однако запах… его появилось более чем достаточно и сравнить эту вонь с чем-либо «земным» не получалось. Больше всего этот отвратительный продукт горения напоминал смрад выделяющийся при сжигании каких-нибудь грязных автомобильных покрышек.

Естественно мясо тоже пахло не очень аппетитно, да и выглядело соответственно. Запустив руку во внутренний карман своей куртки, я выудил оттуда два разноцветных шарика, заявив:

— Спасибо, конечно, учитель. Но я лучше так перекушу. Не охота мне пробовать здешние деликатесы.

Гравитус немедленно спохватился, и отобрал у меня подаренные когда-то Касситерией артефакты.

— Я старый уже. Мне нужнее. А тебе организм укреплять. Вот, шашлычка пожуй. Да не забывай укрепление и усиление поддерживать, чтобы всё как следует переживалось и переварилось. «Мы есть то, что мы едим! Съешь своего врага и забери его силу!», не помню кто сказал, но по большей части правильно.

Пришлось жевать – отобрать артефакты обратно никакой возможности не предоставлялось, а есть хотелось. В следующее мгновенье я испытал приступ злости и благодарности одновременно, так как чуть не сломал себе парочку зубов. Благодарен наставнику я был за то, что он предупредил заранее, и я задействовал укрепление. Ну а зол, опять-таки на него же, ведь это лысый старикашка подсунул мне кусок, с позволения сказать, жареного мяса, который по вкусу и консистенции больше напоминал заплесневелый уголёк.

Правда с помощью Энергии Творения мне всё-таки удалось немного скорректировать вкусовые ощущения сегодняшнего блюда, и я запихал в себя ещё несколько хорошенько прожаренных над огнём кусков, отрезанных от обитателя данной местности. Дело в том, что после запечатывания мой организм достаточно долгое время испытывал экстремальные нагрузки, при этом утратив возможность нормально восстанавливаться. Не считая происшествия на острове и путешествия вместе с Гравитусом, я хорошо питался и спал достаточно… но после того, как в дело вмешалась Тьма, для нормального функционирования всех мышц и органов этого стало уже мало.

«Вишенкой на торте» можно назвать изнуряющее выступление на сцене театра в Бастионе Тьмы. Ну а потом меня вообще проткнули насквозь. И не где-то там, а прямо в сердце, да ещё и Клинком Тьмы, а не стальной безделушкой. Трудно даже представить, сколько Силы потратил Знаменосец, исправляя и заживляя все повреждения.

И вот теперь мне постоянно хотелось есть, извлекая из тел здешней живности и растений Силу, дабы пустить её на нужды начавшего по полной восстанавливаться организма. Об этом я немедленно сообщил наставнику, предлагая закусить мясо какой-нибудь здешней зеленью, однако он запретил и более того, предостерёг:

— Не стоит спешить – ты сейчас как человек, что голодал несколько дней. Наешься сразу до отвала, и станет плохо. И вообще, это в тебе говорит та гремучая смесь, которая образовалась от столкновения Хаоса, Тьмы и Энергии Творения. Думаю что, если бы ещё и Свет кто-нибудь добавил, ты попросту взорвался бы.

Успокоив таким образом своего ученика, пожилой наставник порылся в рюкзаке и вытащил оттуда Глаз Истины. Затем он принялся пристально меня разглядывать, почему-то при этом постоянно переводя взгляд с Касси на меня и обратно, а затем ещё и вверх, в небо.

— Так и думал! Вот почему та гадость Хаоса, что сидит в твоём теле, так легко отступила. Пуповины нет. Я ведь говорил, что через эту штуковину можно узреть нить, связывающую тебя, Блик Тьмы, и другую уходящую куда-то за вверх, за облака? Ну так вот, с Бликом связь осталась, а той, более страшной и плотной более не существует. Подозреваю что именно она связывала и объединяла Знаменосца с Хаосом Изначальным.

— Правдоподобное предположение. Что-то такое он и говорил. Интересно, это навсегда или временно?

Поинтересовался я, выковыривая веточкой застрявшие в зубах волокна пищи.

— Мне-то откуда знать? С таким непотребством как твой внутренний дружок, я раньше никогда не сталкивался.

Хорошенько отъесться мы с Гравитусом не успели, так как из-за складки местности вдруг показалась милая пушистая мордашка, с большими и столь же пушистыми круглыми ушами. Как эта милота смогла выжить в столь опасном и негостеприимном месте, я если честно, понять не мог.

Как ни странно, но первой это безобидное создание заметила Касси, сообщив мне о приближении незваного гостя. Удивительное дело, Гравитус если не спал, то обычно чувствовал, что кто-то пытается подкрасться намного раньше, чем этот кто-то оказывался в поле зрения кошкоблика. С другой стороны, внешний вид этого создания вызывал лишь умиление и улыбку:

— Ух-ты! Чебурашка! Ну по крайней мере очень похоже.

Улыбнулся я, обращая внимание наставника на пушистика. Прекратив свои манипуляции с Глазом Истины, пожилой Страж Ночи осторожно убрал артефакт в рюкзак, и не сводя взгляда с пришельца начал пятиться назад.

— Бери вещи, и уходим. Без резких движений только. Мясо оставь.

Таким Гравитуса я видел в первый раз, поэтому без лишних вопросов сделал всё как он велел. Пришлось оставить и более-менее безопасное место, и почти всё мясо, которое наставник так тщательно всю дорогу выбирал и отрезал по кусочку.

Более того, как только безобидный пушистик скрылся из виду, Страж Ночи припустил во весь опор, так что я едва за ним поспевал. Пришлось потратить изрядное количество Силы, чтобы не отстать, ведь бежал Гравитус достаточно долго, не сбавляя темпа.

Остановился он лишь тогда, когда дорогу нам преградило здоровенное, грибоподобное создание. Передвигалось оно на маленьких коротеньких отростках, растущих из белой, пухлой ножки. Кроме того, из-под шляпки тоже торчали отростки, правда они были длиннее и заканчивались пастями, которые больше походили на медвежьи капканы.

С этим чудом-юдом Гравитус церемониться не стал – измельчив гриб-переросток своими клинками в одно мгновенье, сначала отрубив опасные конечности, а потом снеся с толстой ножки фиолетовую шляпу.

— Ладно, дальше бежать не станем – это слишком опасно. Мало-ли какая гадость из-за угла выскочит.

Произнёс он отдышавшись, и мы перешли на шаг.

— Можно мне теперь поинтересоваться, что такого было страшного в том мохнатом зверьке? У него ни клыков, ни когтей, только ушки на макушке. Большие круглые и пушистые.

Улыбнулся я, заметив как у Стража Ночи дёрнулась щека.

— Одного такого сюда изгоняли ещё во времена Гармонии, когда я был маленьким. Они телепаты. Могут заставить любое живое существо подчиняться. Мой учитель взял тогда с собой и меня, дабы я своими собственными глазами смог узреть и убедиться, насколько обманчива бывает внешняя оболочка.

Древние называли этих малышей Чебрами, как ты правильно подметил – почти Чебурашками. Вот только Чебры заставляют своих жертв творить такое… ни одному врагу не пожелаешь. Могут, например заставить их жарить или варить части собственного тела, нарезая затем по кусочку и вкладывая в рот маленькому гадёнышу.

Ну а тот с которым столкнулся мой учитель, успел уничтожить целый город. Небольшого, правда, размера. Для этого потребовалась всего пара месяцев. Его жители, находясь под контролем Чебра, убивали друг друга, скармливали ему своих детей, всё при этом понимая, но не имея возможности сопротивляться или, хотя бы умереть по собственному желанию.

И жрут Чебры, несмотря на свои, не шибко-то внушительные размеры, очень много. Взрослого человека за раз могут слопать легко, уж не знаю, куда он там этим тварям помещается.

В наш мир Чебры приходили то ли из межреальности, то ли из какого-то другого, несомненно, ужасного места. И ежели такое действительно существует, то оказаться там, мне бы очень не хотелось.

Дослушав историю зверств «чебурашек» до конца, я высек в собственной голове одно правило: никогда и ни при каких обстоятельствах не приближаться и, упаси Тьма, не пытаться гладить обитателей этих мест, сколь бы мило, красиво и невинно они не выглядели.

— Кстати наставник, вы же так и не рассказали мне, что это за место такое!?

Приподняв бровь, будто бы разговаривая с самим собой, Гравитус ответил:

— Правда что ли? Хмм… ну да, точно, не рассказал.

«Ещё одна заметка на будущее: постоянно учитывать тот факт, что путешествую я с древним стариком, способным забыть, где оставил собственную вставную челюсть», подумал я, отвлёкшись, за что немедленно получил навершием Гравитусова меча по голове.

— Я для кого рассказываю? Внимательнее будь, ученик!

«Поправочка – старик склерозный, но крайне опасный, агрессивный и вспыльчивый», быстро отметил я, снова обращая всё своё внимание на Стража Ночи.

— Так вот, пока ты там, на концертах культурно отдыхал и расслаблялся, ходил я значит, ситуацию со странным набором в ряды тёмных разведывал. И в этом деле всё указывает на то, что Бастион готовится к войне. Непонятно правда с кем воевать собираются – с отступниками или со светлыми.

Кроме того, я проверил свой тайник, который, спасибо Великой Тьме, до сих пор запечатан. Потом я забрал из главного хранилища, где Владыка держит самое ценное добро Бастиона, вперемешку со всяким барахлом, кстати, свою табличку осуждённого. Думаешь я просто так скрывался и прятался столько лет? Нет, я прекрасно знал, что меня записали в предатели и приговорили к наказанию, так-то! И это, скажу я без лишней скромности, несмотря на то, что для многих молодых воителей, Страж Ночи Гравитус пример для подражания, легенда прошлого и всё такое.

В общем, забрал я, значит, табличку и уже собирался делать ноги, когда получил твой сигнал. Пришлось мчаться сломя голову, дабы снова выручить попавшего в беду непутёвого ученика! И каково же было мое удивление, когда я понял, что улица, на которой тебя схватили и удерживают, полна Стражей Ночи. Они там понабились в каждую щель, присутствуя, наверное, в полном своём составе.

Одолеть такую толпу я бы не смог и в лучшие свои годы. Телепортироваться оттуда обычным путём тоже бы не получилось – помешали бы. Да и без тебя уходить как-то не хотелось. В общем, варианты остались такие: либо попытаться сбежать самому, либо сражаться, пытаясь вырвать тебя из лап собратьев по Силе. В обоих случаях рассчитывать на удачный исход не приходилось, и тогда я выбрал третий вариант.

Я принял вину. Использовал табличку и помчался вперёд, ведь если бы тебя схватили, то скорее всего просто убили бы. При этом, естественно, как следует помучав и допросив с пристрастием. Допустить этого я не мог – ты сломаешься, после чего Знаменосец вырвется на свободу и сделает то, о чём говорят все без исключения пророчества и источники. А ты сломаешься, уж поверь. Настоящих пыток не выдержит ни один человек, такое бывает лишь в глупых сказках. Ну или мучители попадаются неопытные, тогда да, жертва умирает раньше.

Да-да, не зыркай. Сам должен понимать, что такое одна жизнь, в сравнении с целым миром, а может ещё и не одним. Как я и предполагал, заметив черную молнию – лезть ко мне побоялись, но кое-чего я не ожидал. Вот ты мне скажи, как ты умудрился разозлить того Стража Ночи настолько, что он решил заколоть тебя, ослушавшись приказа Балора?

Не отвечай, это был риторический вопрос. По поводу же Балора тоже всё не так просто. Ты ведь в курсе, что Бастион проиграл Великую Войну? Светлые одержали над нами победу, когда оказался повержен бывший Владыка Тьмы. Это официальная версия, и точно так же считал я. До того самого вечера в переулке.

Уж не знаю как всё происходило на самом деле, но Балор это и есть наш бывший Владыка. Прошлое имя стирается при восхождении на Трон Бастиона, как бы оно раньше не звучало. Старое имя не должно звучать до самой смерти величайшего из темных. Владыку всегда зовут именно Владыка, так что не только я, но и вообще никто не должен знать, что его раньше звали Балор.

Однако спутать было невозможно – Балор и есть Владыка Тьмы. Он даже внешность свою не изменил. По крайней мере был им, когда началась и закончилась война. Сейчас правда лишь с десяток людей ещё могут узнать бывшего Владыку по внешности, ведь другие либо погибли, либо просто состарились и умерли своей смертью. А эти трусы, получается, знают и молчат!

Но я решительно не понимаю – если он жив, то почему признал поражение? Это позорнейший поступок, недостойный не то, что Владыки, но и вообще любого тёмного воина. Почему молчат другие? Их запугали или есть другая причина?

В одно мгновенье появилось столько вопросов, а в следующее я потерял всякую возможность получить на них ответы! Эх, если бы мы могли вырваться из этого проклятого места! Я не пожалел бы сил, чтобы добраться до этого гада и порасспросить его о том, как же так всё вышло! И знаешь, что самое обидное? Этот подлец отправил меня в Цитадель Света, дабы я выкрал оттуда некий артефакт, принадлежащий самому сильному и опасному на тот момент Мастеру Света Истварну. И я сделал это, несмотря на все препятствия и преграды!

Я прорвался, выкрал книгу, получил при этом ранение Копьём Света от последней Валькирии и забрал её жизнь. Целый год после этого мне пришлось скрываться и залечивать раны. А потом, когда я вернулся, то узнал о нашем поражении. Более того, мне сказали, что Владыка повержен, а значит всё было напрасно. Я зря рисковал. Зря оставил Бастион, когда был ему так нужен…

И вот теперь выясняется, что этот гад не только жив-здоров, но ещё и притворяется каким-то «заместителем», тьфу!

Гравитус действительно презрительно сплюнул, не в силах больше сдерживать эмоции.

— И знаешь ещё что, моя табличка оказалась активированной!..

Том 2. Глава 33

Обычно, когда отправляешься покорять горные вершины, находясь уже в непосредственной близости от цели, ты как бы незаметно для себя самого оказываешься на пологом склоне. Достаточно трудно определить, где закончилась равнина и началась оголившаяся костная ткань мира, едва успевшая прикрыться растительностью.

В этот же раз всё происходило по-другому. Вместо пологого склона, нас с Гравитусом встретили неприступные, отвесные, больше бы подошедшие какой-нибудь скале, каменные откосы. Пришлось применить и Силу, и мастерство скалолаза, приобретённое мной не так давно, в Изначальном Мире.

Ну а лысому Стражу Ночи все эти трудности были нипочём – он скакал вверх словно какой-нибудь горный козёл, хватаясь за незначительные выступы и отыскивая незаметные трещинки, даже на, казалось бы, идеально гладких поверхностях. Его пальцы буквально вгрызались в каменную плоть горы, как будто были созданы из хорошей, прочной стали, а не человеческой плоти.

В таком неприятном напряжении мы двигались около часа, одолев несколько километров отвесных стен и только потом трудности подъёма наконец закончились. Гора снова стала походить на гору, с почти идеальным, тридцатиградусным подъёмом к вершине. У меня даже мелькнула мысль: «а не рукотворное ли это сооружение», однако сверхгигантские размеры этой красавицы, одиноко стоящей в самом центре отрезанной от остального мира складки реальности, говорили об обратном. «Да и кому вообще могло бы понадобиться создавать нечто подобное», добавил я мысленно, успокаивая самого себя.

— Почему мы выбрали гору, учитель? Здесь безопаснее чем в другом месте или вам просто нравятся камни и твёрдые, более-менее ровные поверхности? Тайник свой вы тоже, помнится, в скалах обустроили.

— Здесь, в этой складке реальности, которую древние звали тюрьмой, я естественно никогда раньше не бывал, но имею некоторый опыт странствий в одиночку по разным опасным местам. Поэтому со всей ответственностью могу заявить – где бы ты ни оказался, от кого бы ни скрывался или кого бы ни преследовал сам, в скалах и горах всегда будет безопаснее, чем на равнине или в лесу. Если ты один, то всегда легче сражаться, не опасаясь нападения со спины. Да атаковать всегда могут и сверху, но на открытой местности способов сделать это отыщется гораздо больше. Кроме того, из-под воды, или даже из-под земли, тебя за ноги могут схватить разные ползучие, водоплавающие и землероющие гады, а вот сквозь камень мало кто сможет пробиться.

Пояснил наставник, продолжая хмуро разглядывать открывшийся сверху вид.

— Буду иметь в виду. Что-нибудь ещё?

Уточнил я на всякий случай, хотя даже эти аргументы звучали более чем весомо и логично, чтобы согласиться с выбором Гравитуса.

— Да, есть и ещё кое-что. Видишь вверху белую снежную шапку? Там даже что-то похожее на облако имеется. Больше здесь нигде ничего подобного нет, по крайней мере, мой старческий глаз не обнаруживает. Воды здешних водоёмов токсичны. Растения вобрали в себя всякую гадость, и теперь, даже высыхая, нормально гореть не желают. В общем, найти где-нибудь на равнине более-менее пригодный для питья источник вряд ли удастся, а вот снега натопить – не проблема. Даже редкий хвойный подлесок, что растёт чуть выше, выглядит более привлекательно, чем все деревья, что мы ранее встречали в этой тюрьме древних.

И эти слова являлись чистейшей правдой. Поднявшись выше, стало холоднее, нас окружили высокие и крепкие стволы хвойных деревьев. Ну а когда закончились и они, то на голых камнях стали попадаться небольшие, розоватые сугробы. Этот снег явно не был пригоден для топки и питья, зато спустя часа два, наконец обнаружился чистый белый снег, чему я искренне обрадовался. Ранее наставник предлагал в случае чего пить кровь здешней фауны, вместо воды, ежели её источник обнаружить не удастся. Естественно, подобная перспектива меня, мягко говоря, не прельщала.

Для жизни, здесь наверху было холодновато, поэтому подтвердив догадки Гравитуса, обнаружив чистую воду в виде льда и снега, мы немного спустились и принялись искать пригодный для длительного существования уголок. Гора оказалась воистину огромной – оставаясь в поясе хвойных деревьев, за три дня, или лучше будет сказать за семьдесят пять часов и тридцать восемь минут, мы так и не успели обойти её по кругу.

Время для нас отмерял артефакт-часы наставника, в точности которого сомневаться не приходилось. Смены дня и ночи здесь не наблюдалось, так что эта штуковина, которой Страж Ночи раньше пользовался нечасто, тем не менее, продолжая таскать её с собой в рюкзаке, оказалась как нельзя кстати.

Вернувшись в прошлый раз домой под купол, я хотел приобрести себе наручные механические часы, но всё как-то руки не доходили – там-то при мне всегда оставался телефон, а это и карта, и часы и много чего ещё.

«Теперь жалеть уже смысла нет», сказал я себе, поглядывая на, будто бы огромными ножницами нарезанную территорию тюрьмы под горой, предназначенную древними для преступников и слишком опасных для человечества существ. Как пояснил Гравитус, скорее всего в каждой зоне обитает некто очень сильный и он не только контролирует её границы, но также и меняет окружающее пространство, подстраивая его под себя. Поэтому сверху всё выглядит именно так.

Кстати нам повезло – мы всё-таки нашли достаточно большую пещеру. Точнее это оказалась берлога какого-то крупного зверя, которую тот выдалбливал в скале скорее всего достаточно долгое время. А вот ему не повезло – Страж Ночи очень быстро превратил зверушку в запасы продовольствия.

Неприятный запах и мелких паразитов из берлоги пришлось выгонять настоящим пожаром. Ну а уборкой потом вынужден был заниматься, конечно же я, так как Гравитус заявил, что он: «уже слишком стар, болит спина и ломота в суставах замучала». Естественно, никаких признаков чего-то подобного я за ним никогда не замечал, однако спорить со Стражем Ночи смысла не было. Вон, бывший хозяин берлоги попробовал и что с ним теперь? Правильно – разобран на запчасти…

***

Поселившись на горе, мы бывало сталкивались с нападениями различных хищных созданий, которые ошибочно принимали нас за лёгкую добычу, однако настоящая опасность оставалась конечно же внизу. Ну а когда запасы провизии подходили к концу, то уже и нам самим приходилось спускаться с горы, становясь на время хищниками и охотниками.

Такие рейды частенько заканчивались нашим бегством – оказалось, что здесь действительно немало тех, кто может одолеть не только меня, но даже и лысого Стража Ночи. Гравитусу отступление давалось легко – он же раньше являлся лазутчиком, шпионом и всё такое, умел скрываться так, что даже я, находясь в непосредственной близости, не мог за ним уследить.

Бывало, смотришь вперёд – перед тобой маячит его спина и лысая башка, а потом раз, и нет никого. И выследить его после исчезновения уже никакой возможности не предоставлялось. По крайней мере поначалу, пока старик не научил меня сотне-другой уловок, которыми пользовался он сам, и которыми пользовался когда-то давным-давно ещё его наставник.

Так же Гравитус научил меня и ещё одной полезной вещи. Правда он сам не ожидал, что обнаружит во мне талант к давным-давно утерянному навыку тёмных воителей. Вернувшись с очередной удачной охоты, хорошенько перекусив и уже собираясь лечь поспать, я более подробно пересказывал лысому учителю историю с театром в Бастионе. О том, как я, будучи отрезанным от Тьмы, с помощью Касси преподал сыночку Владыки урок.

— Видели бы вы его лицо, учитель. Правда я и сам взглянул на него только когда закончил, но уверен, что такая кислая мина оставалась на нём с самых первых минут моей демонстрации…

— Погоди-ка пацан. Что ты там говорил про место, где Блик Тьмы вёл тебя по выступлению Сурта.

Перебил меня подобравшийся Гравитус. Его вспыхнувший огнем интерес и воодушевление слегка сбивало с толку, так что я даже забыл возмутиться, как обычно это делал, на неподобающее обращение.

— Место? Не сказал бы, что это именно место. Это вроде-как моё подсознание. Оно обнаружилось… или правильнее наверное сказать окончательно сформировалось, когда я вместе с Вероникой, после неудачного телепорта угодил в болота. Тогда Знаменосец совсем взбесился и начал истреблять всё живое, попадающее под руку, включая здоровенную, многоголовую Гидру.

Потом он сожрал Лотос Тьмы и мне стало плохо. Однако меня нашла Касси. Нашла и спасла, вручив волшебный цветок. Правда он разбился о чёрный лёд, из которого состоит поверхность того места. В общем, я очень долго пытался собрать цветок из осколков. Ничего не получалось, поэтому я просто выложил из них слово «ВЕЧНОСТЬ», и тогда всё закончилось. Я освободился и вернул контроль над своим телом, заперев при этом Знаменосца в клетку из Тьмы.

Гравитус ненадолго призадумался, а затем медленно промолвил:

— А, например, прямо сейчас можешь то место представить? Там, где получил от Блика Тьмы Лотос, где черный лёд и всё такое.

— Да, легко. Даже без Касси могу, это не сложно.

Ответил я, после чего наставник хмыкнул и приказал:

— Ну тогда давай. Закрой глаза, и представь его снова. Представь в мельчайших деталях то, что создал в своём разуме. Черный лёд и слово из осколков, что угодно. Поверь, это не просто подсознание. Это действительно островок реальности, неведомо где, созданный лично тобой. Ты бог того места. В нём ты всесилен. По крайней мере настолько, насколько тебе позволит твое воображение и способности.

Я сделал всё как он велел и даже попытался ему поверить. Предо мной снова раскинулся бескрайний черный мир с черным льдом вместо пола или поверхности. Имелось здесь и слово, сложенное из кристаллов, только теперь из каждой его буквы вверх поднимались крохотные росточки, которые в будущем, я почему-то был в этом полностью уверен, превратятся в настоящие цветы.

— Если ты уже там, то попытайся что-нибудь изменить, переделать. Например, представь свою комнату, в которой провел детство. Ты должен хорошо помнить всё что находилось внутри. Нужно представить каждую безделушку, каждую деталь, всё в мельчайших подробностях, иначе вещи будут менять форму, и разрушать целостность творения. В общем, начни с чего-нибудь простого…

Монотонно бубнил Гравитус, стараясь, похоже, не мешать работе моего воображения, и я действительно начал создавать комнату. Сначала появился потолок, с ничем не примечательной люстрой, к которой я правда привык и успел привязаться, пользуясь ею год за годом, ведь она практически с самого рождения освещала мой крохотный, родной мирок в четырёх стенах. Они, кстати, тоже не заставили себя ждать, а затем появилось и окно, за которым правда виднелась лишь тьма. Остановился я только тогда, когда завершил создавать стол, кресло и кровать.

Неожиданно на едва возникшую простынь и подушку плюхнулась появившаяся прямо из воздуха Касси, правда в виде девушки, в слегка уменьшенном образе принцессы великанов, а не кошки. От неожиданности я открыл глаза, и рассказал обо всём наставнику. Он велел мне вернуться в то пространство и продолжать, но в первый раз ничего, кроме уже созданного интерьера, чётко представить не получилось.

— Ладно, хватит. Давай немного потренируемся. Пойдем наружу, разомнёмся. Блик Тьмы пусть смотрит и запоминает, как делал во время выступления Сурта.

Пришлось пока бросить создание собственного маленького мирка и начать очередную тренировку. Это немного раздражало, ведь я только что узнал кое-что интересное и новое. Хотелось заняться именно этим, а не наскучившими уже тренировками, да и спать хотелось, но, собрав волю в кулак, я себя пересилил.

— Как ты считаешь, когда я атакую, думаю ли о защите?

Тем временем спросил Гравитус, нанося удар за ударом, либо пробивая выставленную мной защиту, либо просто изящно её обходя. Замешкавшись на пару секунд, я всё-таки смог выдохнуть и ответить:

— Наверное да, ведь я ещё ни разу вас не задел. Даже по одежде не попал.

— Это одновременно правильный и неправильный ответ. Я не думаю о защите как таковой, я лишь выбираю способы атаки, которые обеспечат максимально лучшее положение. Положение, в котором меня будет трудно достать и из которого я смогу либо нанести противнику максимальный урон, либо из которого смогу выйти на удобную для следующей атаки позицию.

Такой стиль боя крайне опасен для новичков, применяющие его редко доживают до старости. У тебя должна быть развита интуиция, координация и логическое мышление, ты должен будешь научиться просчитывать «ходы» противника наперёд… Однако, как видишь, если все-таки доживешь до мастерства и научишься всё это делать, то одолеть овладевшего таким стилем боя станет практически невозможно. Тебя смогут задавить лишь превосходящим запасом Силы. Ну или числом и подлыми уловками. Атака вытекающая из атаки и переходящая в атаку. Ты должен стать подобием, водопада, обрушивая нескончаемый поток ударов на противника из таких положений, в которых он не сможет ничего тебе сделать.

Существуют миллионы различных техник, а также миллионы их комбинаций, но учиться всему этому нет смысла, если ты начнёшь побеждать уже после первого обмена ударами. По крайней мере, пока ты не достигнешь полного понимания в основах и не захочешь чего-то большего.

На данный же момент, я считаю, что тебе необходимо заучить базовые движения фехтования. Довести их до автоматизма, и научиться применять и использовать их в подходящих, правильных, так сказать, ситуациях. Их не так уж много, однако вот комбинаций, которые можно создать на их основе… в общем, начнём пожалуй, с самого простого, как будто никто тебя раньше ничему и не учил. Хотя, по сути, так оно и было. Наши тренировки, когда ты не мог пользоваться Тьмой не в счёт, тогда мы просто закаляли твоё тело.

Тренировка как нежданно-негаданно началась, так и затянулась на добрых пару часов. Гравитус действительно не показывал никаких хитрых финтов и длинных комбинаций, однако даже простые его атаки всегда достигали цели, угрожая если не жизни оппонента, коим сейчас являлся я, то его целостности, однозначно.

Когда это форменное издевательство, ну или «избиение младенца» закончилось, наставник рассказал, зачем всё это было нужно.

— Каждый раз показывать тебе одно и то же у меня нет ни сил, ни времени, ни желания. Старый я уже и устаю быстро. Вместо старика Гравитуса у тебя Блик Тьмы имеется. И Имманентный Домен. Это то место, где ты свою комнату воссоздавал. Вот теперь садись себе, закрывай глаза, отправляйся в Домен, разбирай все свои ошибки и мою демонстрацию ударов вместе со своей Касси. Пусть она отыгрывает меня, немного замедлившись, а ты учись парировать и контратаковать.

В том, что у Гравитуса действительно нет желания повторять сегодняшнюю тренировку у меня сомнений не возникло, но вот по поводу сил и времени… «Чем ещё здесь вообще кроме этого заниматься? Что это за учитель, который не желает учить» мысленно возмущался я, хотя на самом деле понимал, что это у пожилого Стража Ночи просто такие нестандартные методы преподавания, и что знаний он мне даёт более чем достаточно – только успевай всё усваивать.

Кроме прочего, я конечно же немного усомнился ещё и в том, что сроднившийся со мной Блик Тьмы способен запомнить, а потом и воспроизвести все продемонстрированные наставником приёмы, однако, как выяснилось, совершенно напрасно. Касси могла не только повторять любые выпады Гравитуса бесконечно и с любой скоростью в моем мысленном подпространстве, но также могла воспроизвести и любые поединки с тёмными, при которых присутствовала вместе со мной.

Например, с Николаем или Кирой, так что я старался почерпнуть знания ещё и из тех спаррингов, иногда воссоздавая их в Имманентном пространстве. Я даже несколько раз пересматривал выступление Сурта, дабы чего-нибудь нового узнать и от него, но там по большей части, собралась в кучу чепуха и показуха. Всё что было у сына Владыки, это внушительный запас Силы, и в общем-то, больше ничего.

С другой стороны, если бы он сделал некоторые корректировки, превратился бы в серьёзного противника, опаснее даже чем Ник. Со временем именно это я попросил проделать с ним Касси, и вот тогда наши спарринги с ней, заиграли, так сказать, новыми красками. Более того, как раз улучшенный Сурт стал моим излюбленным оппонентом на очень долгое время.

Постоянные манипуляции с Имманентным Доменом преподнесли мне и ещё один приятный сюрприз – я научился замедлять время в нём настолько, что день проведённый там, оборачивался минутой в реальном мире. Правда слишком злоупотреблять этой способностью не получалось – Силу оно сжигало очень, ну просто неимоверно быстро. Особенно поначалу, пока я ещё не слишком хорошо ею владел, и не успевал восстанавливать свои запасы Тьмы.

Гравитус утверждал, что прежняя династия Владык Тьмы, до того, как их сменили предки Балора, владели как раз такой хитрой способностью. За счет Имманентного Домена они достигали самых высоких вершин боевого искусства. Своим оппонентам и соперникам они, в итоге, проиграли лишь из-за одного единственного своего ограничения – запас Силы, которым они обладали был ограничен. В какой-то момент несколько потомков той династии оказались не слишком талантливыми и их всех немедленно истребили кровососущие предки Балора, способные почти бесконечно накачивать себя Тьмой за счет других.

***

Спустя какое-то время произошел и ещё один необычный, интересный инцидент. Возвращаясь с очередной удачной охоты в нашу скромную берлогу, Касси вдруг взволнованно ко мне обратилась:

«— Хозяин Тим! Кто-то следит за нами. Оно преследует нас уже примерно десять минут, а наставник Гравитус похоже нечего не замечает! И ещё, взгляни пожалуйста моими глазами – преследователь напоминает тех, кем раньше являлась я, но в то же время он другой. Однако это и не Отблеск Света. Их я хоть и не встречала лично, но ни с чем другим бы не перепутала.»

Не подавая виду, я продолжил шагать за наставником, добавив в свой разум информацию так же и из глаз Касси, которая пряталась в кронах деревьев, наблюдая за окружающей местностью сверху. Метрах в пятидесяти, чуть позади за нами действительно плелось нечто. Оно походило на желтоватую кляксу чернил в воде, только это существо, вместо воды плавало в воздухе, не имея ни рук, ни ног.

Дабы не спугнуть странного преследователя, я ничего о нём не говорил Гравитусу до самого последнего момента, когда существо осмелело и приблизилось достаточно близко.

Выбрав, видимо, самого слабого из нас двоих, незваный гость в виде кляксы выделил из однородной массы своего тела хоботок длиной в метр и потянулся им к моей голове. И это его медленное, осторожное действие явно не являлось проявлением дружелюбия. За то время, что мы с учителем провели в тюрьме древних, я научился достаточно хорошо чувствовать опасность и злой умысел, направленный лично на меня.

Выхватив из пространственных ножен оружие, я направил в него Силу, и замахнулся клинком, намереваясь разрубить странную, бесплотную сущность пополам.

«— Стой! Не убивай!»

Раздалось в голове, и я с трудом остановил лезвие в миллиметре от желтоватого силуэта. Гравитус тут же оказался рядом и воззрился на происходящее округлившимися глазами. Похоже что желтую кляксу видели только я и Касси. Но в этом не было ничего удивительного – в конце концов, пока ещё никто из жителей нашего мира, кроме меня, конечно, Блики Тьмы без Глаза Истины, нормально разглядеть не был способен. «По крайней мере, я таковых не знаю», тут же подкорректировался я мысленно.

Тем временем существо попыталось сбежать. Однако оказалось остановлено, схвачено и обездвижено кошкобликом, после чего снова жалобно ко мне обратилось.

«— Разве же можно вот так обращаться с разумным, мыслящим, живым существом!? Умоляю, отзовите черную бестию, она же меня сейчас разорвёт на кусочки!»

Чем-то речь желтой кляксы походила на говор свободных Бликов Тьмы, но в то же время ощутимо отличалась. Тем не менее, раз оно было адекватным и могло вести со мной мысленные беседы, то и я решил попробовать сделать всё точно так же, как делал, когда говорил с тёмными бликами.

«— Кто ты такой, почему напал, и что пытался сделать?»

«— Н-но я не нападал!»

Запнулось существо, и я решил его немного припугнуть, запустив крошечные частички Тьмы по лезвию клинка, приближая его всё ближе к лживой кляксе.

«— Кого ты пытаешься обмануть? Может мне просто изрубить тебя на мелкие лоскуты? Обычно после такого никто обманывать больше не желает… в принципе после такого вообще никому уже ничего и не хочется.»

«— Нет! Пожалуйста! Не надо, я всё скажу! Да я напал, но это была вынужденная мера. Я бы не взял много – лишь чуть-чуть, для того чтобы выжить!»

Затараторила клякса и я спросил ещё раз, стараясь придать своему ментальному голосу максимальную серьёзность:

«— Кто ты такой?»

«— Зовут меня Онупосавим. Я маг, учёный, алхимик и проректор в университете Шаграода… по крайней мере раньше им был.»

Ответило существо, продолжая дрожать всем телом от страха. «Или, вполне возможно, что это его обычное состояние», подумал я, убирая оружие, прекрасно понимая, что сбежать незваный, бестелесный гость от Касси не сможет никак, раз уж она смогла к нему прикоснуться. На всякий случай я направил в Блик Тьмы побольше Силы, позволяя ей сталь не только больше, но и быстрее и сильнее.

«— Дабы у этого учёного, мага, алхимика и проректора чего-то там, Онупосавима, не возникло никаких крамольных мыслей или вредоносных иллюзий на наш счёт», пояснил я свои действия для Касси, и она намёк уловила правильно, подтаскивая желтоватую кляксу к себе поближе.

Том 2. Глава 34

.

Когда Касси стала чуть больше и сильнее, желтая клякса стала немного… иной. По крайней мере я заметил только насыщение цвета, а вот Гравитус наконец понял почему я остановился и начал совершать странные пасы оружием в воздухе, к тому же применяя Силу.

— Это ещё что за гадость такая, и почему ты не закончил начатое? Оно смахивает на Плакальщика Межреальности. Добей и Тьма с ним!

Уточнил наставник, заметив, что я не только спрятал меч, но также и развернулся к опасности спиной. Касси он видел довольно смутно, в виду того, что не пользовался Глазом Истины. Кроме того, прямо сейчас от взора Стража Ночи её заслоняла желтая клякса.

— Оно вроде-как разумное. Говорит со мной так же, как это обычно делают Блики Тьмы. Касси может с ним контактировать и держит его достаточно крепко, так что опасности нет. Назвалось это чудо-юдо Онупосавимом, и заявляет, что…

«— Всё верно, добрые господа. Я не опасен, поэтому пожалуйста, велите своей бестии меня отпустить, мои жизненные силы могут вскоре иссякнуть, если всё так продолжится.»

— Теперь я тоже его слышу. Не шибко-то мне нравится, когда в голове чужие голоса звучат. Мысли путаются, да и вообще… видимо не так это приятно, иметь в своем распоряжении Блик Тьмы, как я полагал раньше.

Пробормотал Гравитус, хмуро поглядывая на захваченного в плен кошкобликом Онупосавима.

— Значит ты не только видимым становиться можешь, так ещё и говоришь с кем захочешь! Отлично, а то каждый раз пересказывать чужие слова наставнику, для меня было бы пытке подобно.

«— Не совсем правильно – видим я всегда, а вот чтобы добиться эффекта абсолютной прозрачности, приходится стараться и тратить на это жизненно необходимую мне энергию.»

Пояснил пленник. Звучало это всё довольно жалобно и жалко, так что я отдал Касси команду перестать держать зубы и когти в теле кляксы, но при этом не сводить с неё глаз. Кстати такой командой она, почему-то, осталась не очень довольна. «Плохо я влияю на миролюбивое существо – вон каким кровожадным становится», с усмешкой поругался я мысленно на самого себя.

— Так чего ты от нас-то хотел? Щупальцу ко мне тянул не просто ведь так!

Вернулся я к вопросам, которые так и остались без ответов.

«— Хм, а я не сказал? Мне для жизни нужна магия, энергия творения, ци, прана или манна, в разных мирах по-разному люди называют. Как я уже ранее говорил, я был человеком. Учёным-алхимиком, проректором, при университете Шаграода, в одном из так называемых срединных миров Упорядоченного. Занимался я исследованиями бестелесных сущностей, духов, призраков и так далее… Ну так вот, последний мой эксперимент закончился неудачей и меня выбросило в межреальность. Точнее выбросило лишь моё сознание – представьте себе, я сам стал тем, кого ранее считал лишь объектом исследований! Боюсь даже представить, что в результате случилось там, в стенах ставшего давным-давно родным университете, с моим бедным телом!»

Онупосавим вывалил на нас всю эту информацию одним куском, очень быстро – мысленная речь не имеет ограничений физической, в ней отсутствует дикция как таковая, остаётся лишь информация. Естественно вставить хоть слово, перебить или задать вопрос, пока бывший алхимик не закончил, ни у меня, ни у Гравитуса не получилось.

— Да погоди ты! Вопрос был не о том, хотя это всё, несомненно, тоже очень интересно… А спрашивал я тебя – зачем ты ко мне свою щупальцу тянул!

Снова задал я свой вопрос, потихоньку начиная закипать.

«— Так я и говорю – хотел немного энергии взять. Совсем чуть-чуть, для поддержания своей, жалкой и никчёмной ныне жизни, ничего более.»

Невинно пояснил Онупосавим, словно вор, который не видит ничего плохого в том, чтобы взять без спросу что-нибудь принадлежащее другому.

— Вот как? Значит я всё-таки зря тебя не покромсал. Ты же получается, просто здоровенный ментальный комар!

«— Нет-нет, я не из их племени. Встречал их здесь разок – едва жив остался! Как накинулись, как начали жизненную силу высасывать! Пришлось огоньком их угостить, благо огненные заклятья у меня при жизни хорошо получались…»

Услышав кое-что интересное, в разговор вмешался наставник:

— А вот с этого места поподробнее. Ты способен на внешние проявления Силы?

Дух Онупосавима ненадолго замешкался с ответом, а потом всё-таки пояснил, правда опять не совсем то, что мы от него хотели:

«— Такое понятие как Сила встречается в основном только в мирах-окраинах. Тех что находятся на самом краю Упорядоченного… Теперь понятно почему здесь так мало магии, и почему вы такие странные…»

— Это кто ещё здесь странный, клякса ты жёлтая! Лучше на поставленные вопросы отвечай, а то учитель не такой сдержанный как я, может и полоснуть мечом разок-другой, если увиливать надумаешь.

Уж не знаю обиделся ли Онупосавим на «желтую кляксу», но отвечать принялся довольно шустро:

«— Да, несомненно я могу пользоваться магией, воздействуя на окружающий меня мир. Правда после того, как я потерял физическую оболочку, делать это стало крайне непросто. Каждый раз приходится жертвовать запасами жизненно важной для меня энергии. Так что я стараюсь избегать опасных ситуаций и как можно меньше пользоваться заклятьями, ведь если энергия полностью кончится, меня тоже не станет. Именно поэтому я хотел позаимствовать малую толику ваших, несомненно огромных запасов, коими, как я понял, вы даже не пользуетесь…»

Закончил на грустной ноте бывший проректор Шаграода.

— Похоже он говорит про Энергию Творения, наставник. У меня её действительно скопилось достаточно много, а как использовать – непонятно. Лишнего обсидиана здесь нет, а других способов её применения я не знаю. Эй, учёный, а ты давно здесь, в этом гиблом месте околачиваешься?

«— Да уж давненько. Сначала несколько лет скитался по межреальности, а потом случайно угодил сюда. Уже лет как пятьсот, наверное, здесь обитаю. Точно определить трудно, ведь время отмерять мне нечем. Кроме того, тут не наблюдается смена времён года, а в высшем Аэре нет ни одного надмирового тела.»

Горестно ответил призрак. О значении некоторых выдвинутых им терминов, я мог только догадываться, однако общий посыл был понятен.

— За столь долгий срок ты, наверное, здесь уже каждый камешек, каждую тропинку и каждого зверя знаешь? Где опасно, а где не очень, правильно?

«— Естественно – это ведь вопрос жизни и смерти, а умирать пока как-то не хочется. Конечно, попав сюда я вынужден был искать не только безопасные места, но и тех, у кого можно, как бы это помягче выразиться… взять немного лишней энергии, вот.»

Похоже он не врал, так что я предложил следующее:

— А что если я начну давать тебе Энергию Творения, и ты за это расскажешь нам о заклятьях, внешних проявлениях магии, ну и гидом поработаешь… а то иногда драпать приходится, не солоно хлебавши. В прошлый раз добычу выбросить пришлось, чтобы от здоровенной твари с кучей щупалец-лиан сбежать. У неё еще и из пасти отвратительно-так воняло. Так как, согласен?

— Погоди, непутёвый ты мой ученик! А ну-как этот призрак в мгновенье ока тебя выжмет досуха? Что тогда мне делать? Кто о костях старика позаботится, когда я здесь сгину?

Схватил меня за руку Гравитус. Лысый Страж Ночи хоть и пытался этого не показывать, но он очень крепко ко мне привязался. Даже спарринги с ним, которые он называл не иначе как проверками усвоенного ранее материала, стали проходить для меня заметно легче и даже практически без травм.

— Всё будет хорошо, учитель. Лишнего забрать не получится – опыта у меня хватает, вы ведь мою подругу Марину помните, уж она-то в этих вопросах не церемонилась, кое-чему во время тех… эм-м… инцидентов я таки научился. По крайней мере, сделать это слишком быстро клякса уж точно не сможет. Ну а Касси проконтролирует и, если что, разорвёт призрака на кусочки.

Последнее предложение предназначалось больше для ментальных ушей нашего нового друга, нежели для Стража Ночи, дабы тот не вздумал выкинуть что-нибудь эдакое. Однако подобный словесный маневр немедленно обернулся против меня, так как Касси снова показала свою кровожадность, впившись зубами в бедного жёлтого призрака.

«— Но ведь я же ещё ничего не сделал! Смилуйтесь! Отпустите пожалуйста!»

Взмолилась бестелесная сущность. Уж не знаю от чего Касси так невзлюбила Онупосавима, однако в том, что моя верная спутница была к нему негативно настроена с самого начала, сомневаться не приходилось. Мне пришлось даже немного её отругать, дабы не кусалась и не действовала без команды.

Получив разрешение, желтая клякса снова выдвинула вперёд свою щупальцу и в этот раз всё-таки взяла немного Энергии Творения. Закончилось это довольно быстро и особого дискомфорта я не ощутил. Кроме того, Онупосавим взял не половину, а едва ли двадцать процентов от того, что у меня накопилось. Однако получив даже такую малость, бестелесный дух заговорил более спокойно и с, невесть откуда взявшимися, нотками надменности.

«— Благодарю тебя, маленький воин. Этого мне хватит надолго. Теперь я ваш должник. Отныне Я, стану хранить вас от опасностей и водить исключительно удобными для вас путями и маршрутами, сквозь тернии этого негостеприимного места.»

***

Очень скоро я практически полностью разочаровался в бывшем проректоре Шаграода. Этот призрак из другого мира, казавшийся на первый взгляд прекрасным новым товарищем и компаньоном, с огромным багажом ценных знаний и умений, на поверку оказался не только бесполезным тунеядцем, которому только Энергию Творения подавай, так он ещё и подставлял нас регулярно.

Иногда эта желтая клякса заводила нас в такие места, и сталкивала с настолько опасными тварями, о существовании которых мы с Гравитусом раньше даже и не подозревали. И делал он это не со зла, а потому что там, где для Онупосавима было безопасно и комфортно, нам, живым людям, состоящим из плоти и крови, не то, что охотиться или передвигаться на своих двоих становилось опасно, там вообще невозможно было существовать имея физическую оболочку.

Естественно ругать его за подобные выходки казалось бессмысленным занятием, но я всё равно это делал, надеясь что хоть в следующий раз он начнёт думать не как бестелесный призрак, а как хоть и бывший более половины тысячелетия назад, но всё-таки человек.

Ещё одна радужная надежда рухнула, когда учёный-алхимик не смог меня ничему толком научить. Заклятья которые он знал, были завязаны на мыслеформах, требовали от мага или колдуна произнесения формулы и её начертания если не на каком-нибудь твёрдом объекте, то по крайней мере в сознании.

При всём этом они оставались завязаны на разных факторах – месте произнесения либо начертания заклятья, положении звёзд, лун или солнца. Большинство простейших заклятий основывались на изначальных элементальных силах-стихиях. Необходимо было знать и уметь общаться с духами воды, огня, воздуха или земли. Ничего из вышеперечисленного я не умел. Магические эликсиры, проводники магии или специальные артефакты срединных миров могли бы помочь, но где же их здесь взять-то?

К сожалению, воздействовать на реальный мир – что-нибудь написать или нарисовать Онупосавим не мог, и изъяснялся при этом исключительно высокопарным, настолько заумным слогом, что у меня немедленно начинала раскалываться голова от обилия терминов и слов, принадлежащих чужому, чуждому нам с учителем миру. Аналогов им ни я, ни Гравитус по большей части не знали.

Лысый Страж Ночи, кстати, сразу махнул на всё это рукой.

— Поздно меня уже учить. Да и Энергия Творения во мне почти не задерживается. Даже пытаться не стану. Сами майтесь.

И эти слова являлись чистейшей правдой – Тьмы у наставника всегда хватало, а вот чего-бы то ни было другого, я никогда не замечал.

***

Вот так мы и жили, то ли вдвоем, то ли вчетвером, уж не знаю стоит ли считать Касси и Онупосавима как живых, живущих или попросту существующих. Блик Тьмы со временем привыкла к новому соседу и даже не слишком сильно его пинала, ограничиваясь в последнее время простым шипением, словно полностью обернулась настоящей кошкой.

Правда истории, которые рассказывал бывший проректор мне нравились. Все эти хитросплетения магических сущностей и созданий, парящие в небе города, Истинные Маги, чья война то ли уже прогремела, то ли как раз сейчас происходила в самом, так сказать «разгаре боевых действий», Старые, Новые и Первые Боги…

— Почему-же у нас, в Изначальном Мире настолько уныло? Даже Бастион Тьмы, в котором мне довелось побывать, был больше похож на какие-то полуразрушенные, полузаброшенные города бывшего Советского Союза. Как-то раз я побывал в Припяти, так вот ощущения один-в-один.

Спросил я однажды Гравитуса, и тот горестно ответил:

— А что, если я скажу тебе, что мир вне барьера, это магический постапокалипсис? Прогремевшая война уничтожила не половину, а почти всех владеющих Силой. Не только тёмные, но и светлые так до сих пор от неё не оправились. Да ещё и отступники, с их мерзким куполом, словно бельмо, вечно маячащее у всех нас перед глазами…

Тёмные и Светлые не желают меняться, памятуя о прошлых великих свершениях и утраченных возможностях, желая вернуть всё на круги своя так, как оно было раньше. Не без досады вынужден признать, что я, так же как и большинство, упрям и консервативен.

Однако у нашего упрямства есть свои корни и прочная основа – мы знаем и видели настоящие чудеса, артефакты и великие сооружения древних, о которых, например забыли отступники. Вот, например электричество – отринув Силу и получив его, отступники стали развивать и улучшать способы добычи и использования этого ресурса. Ну а теперь представь, что у тебя есть нечто получше чем электричество. Выберешь ли ты старое, то что работало лучше, или новое, созданное презираемыми предателями?

У одного моего друга, например имелся некий артефакт, размером с книгу, страницы которой показывали полностью анимированных, цветных, Сестер Тьмы, и творили эти дамочки на этих страницах такое… иногда кое-какие части их тел мелькали даже НАД страницами… И это задолго, за тысячи лет, до того как отступники придумали почти то же самое, только на своих телевизорах и других, подобных устройствах. Вот так и получается – мы всё еще живём прошлым, гонимся за ним, не в силах догнать и вернуть то, что безвозвратно исчезло, а не настоящим и уж точно не будущим…

И такая боль и горечь ощущалась в словах наставника, что я не решился дальше продолжать разговор на эту тему. Вместо этого я ухватился за другие его слова, раз уж об этом упомянул сам лысый наставник. Тем более что эта тема, вроде как, уже давно серьезно меня волновала. Иногда даже мешала спокойно спать.

— Про Сестёр Тьмы мне тоже интересно. Одна уже давно меня склоняет к разным развратным, непристойным действиям. Ну и Вика на что-то такое намекала. Вы прожили долгую жизнь, повидали немало женщин, наверное. Может дадите парочку советов – как мне себя вести, сделать ли это с одной из них, и кого выбрать, если они обе нравятся мне одинаково, в принципе, как и Вероника.

И это был первый раз, когда я увидел настолько растерянное, я бы даже сказал обескураженное лицо наставника. Страж Ночи даже лысину почесал в области затылка, наморщив лоб, тщательно обдумывая ответ:

— Ну и странные же вопросы ты задаешь, пацан! Вообще, если бы ты жил обычной жизнью в мире отступников, то секс стал бы для тебя вполне обычным явлением. В нём нет ничего особенного – ну да, приятно и всё такое, но ведь и массаж, это тоже приятно. Разница лишь в том, что если бы ты жил в мире где нет Силы, волноваться тебе нужно было бы только о, например, нежелательной беременности партнерши или скажем, о болезнях венерических каких-нибудь. Ну, это при условии, что ты не извращенец какой-нибудь… Поверь, если бы не Сила, то бегать за ними, скорее всего, пришлось бы как раз тебе, нежели наоборот, как это происходит сейчас. И даже если бы ты ухаживал за какой-нибудь дамой достаточно долго и упорно, то даже тогда не факт, что тебе чего-нибудь бы эдакого перепало!

С другой стороны, ты ведь необычен так же, как и девушки что тебя окружают. Так что, если ты вдруг решишь с какой-нибудь своей знакомой сделать, как ты выразился, что-нибудь развратное или непристойное, подумай хорошенько о последствиях. Сестры Тьмы могут выжать тебя до капли, а со светлыми там вообще всё сложно и непонятно. Ну и конечно же дети. У нас с этим намного проще, благодаря Силе мы можем контролировать весь процесс, не доводя до беременности, но они тоже могут появиться, если вы все сделаете неправильно… хм-м… или наоборот правильно.

Мой тебе совет – оставь пока это дело. Отложи – успеешь ещё. Сила подарит тебе длинную, затяжную молодость. Тем более что в тебе даже сейчас целое море Тьмы. Ни один человек из тех, кого я знаю или знал, столь внушительным объёмом в настолько юном возрасте не обладали. Впереди тебя ждут если не тысячелетия, то столетия жизни как минимум. С такими объёмами ты мог бы нацелиться прямиком на пост самого Владыки Тьмы! Продолжай тренироваться и развиваться, пользуйся Имманентным Доменом, я помогу тебе и проведу по пути истинного Воителя Тьмы! Ну а потом, если захочешь, найдем тебе дамочку для этих дел, чтобы всё происходило максимально безопасно, безболезненно и все остались довольны, хе-хе-хе… Это конечно же при условии, что мы вообще когда-нибудь отсюда выберемся.

«— Женщины – страшные, опасные создания! Вот как раз из-за одной молодой, своенравной особы, я здесь и очутился!»

Снова подключился к разговору Онупосавим.

— Ты же раньше говорил про какой-то неудачный эксперимент?

Сощурившись, припомнил ему Гравитус, на что желтая клякса, немного помутнев, ответила:

«— Так оно и было – я спокойно себе занимался исследованиями. Пришла студентка, одна из этих нахальных полуэльфиек, чей возраст невозможно определить по внешнему виду. Слово за слово, и я даже не заметил, как остался без одежды, разложенным на собственном алхимическом столе, словно лягушка перед препарированием. Она резво взобралась на меня и нас поглотила страсть.

Ну а закончилось всё очень плохо – в порыве страсти мы случайно разбили некоторые колбы с реагентами. На свободу вырвалось несколько сущностей. Начертанные магические фигуры исказились и вот результат. В общем, молодой добродетельный воин – опасайся этих, хрупких и безобидных с виду созданий. Особенно полуэльфиек!..»

Неожиданно наш разговор прервала Касси, указав на голубоватую комету, медленно спускающуюся с неба.

«— А ведь я помню что-то подобное. И время возникновения прошлого подобного небесного тела, почти полностью совпадает с вашим появлением в этом гадком огрызке реальности!»

Воскликнул Онупосавим, и значить это могло лишь одно – тёмные забросили сюда кого-то ещё, за какие-нибудь преступления против Бастиона и их странного Владыки, который то ли прикидывался своим же заместителем, то ли действительно им является, и мы чего-то ещё не знаем.

По крайней мере именно так я думал, отправляясь вместе с Гравитусом, Касси, и бывшим ректором Шаграода, потерявшим физическую оболочку, посмотреть – какого ещё бедолагу забросила судьба в эту складку реальности Изначального Мира…

Том 2. Глава 35

Оказалось что мы зря спешили. Вопреки некоторым законам физики, комета падала не просто медленно, она вообще будто бы зависла в воздухе и не двигалась. Ориентируясь по хвосту этого странного, явно магического тела, мы разведали дорогу к предполагаемому месту его падения и вернулись обратно. Кстати, когда мы находились практически под кометой, из желто-зелёного озера вынырнула и взмыла вверх какая-то гигантская кракозябра, похожая на гибрид дракона и дождевого червя с крыльями.

Летуче-плавучий червь видимо счёл что магическое тело, появившееся в воздухе, это некто живой и он, несомненно, попытается оспорить его господство над этой территорией. Наверное поэтому летучий червяк переросток решил разобраться с незваным гостем как можно скорее. Так вот когда эта летающая громадина размером с дом приблизилась к комете, она просто перестала существовать, рассыпавшись прахом «в средних слоях Аэра», как выразился Онупосавим.

Ясное дело мы для себя такой участи не желали, поэтому решили дождаться, так сказать, полного и окончательного приземления небесного тела, и только потом подходить вплотную. С другой стороны, спешить действительно было некуда – с момента появления этой штуковины и до её падения на землю прошли не то, что часы или дни, а целые месяцы!

За это время я наконец усвоил основные принципы магии другого мира и даже мог создать небольшой огонёк, затратив на это колоссальные запасы Энергии Творения. Мой второй, обретённый совсем недавно, призрачный учитель не переставал причитать по этому поводу – мол, если бы я всё сделал правильно, то мог бы сжечь дотла целую гору… например ту, на которой мы и обустроили своё жилище, естественно вместе с нами самими в придачу.

Тут уж я не знал, чему больше радоваться – тому, что я в вопросах настоящей магии оказался полной бездарностью или тому, что остался жив, буквально взорвав огненный шар, направив его вниз со склона, в желтоватые «воды» смрадного озера. Ну и самое главное – я ведь не указывал огню направление. С таким же успехом взрывоопасный объект мог полететь в меня самого или, например, в Гравитуса.

В общем, огненные заклятьями решили пока отложить в сторону, ограничившись простой теорией, по их созданию. Зато бывший проректор Шаграода поведал мне, что существуют так же заклятья, способные ускорить или замедлить какой-либо предмет. В основном это конечно же касалось собственного тела – люди обычно всё примеряют на себя, и больше всего любят ставить эксперименты либо на себе, либо на себе подобных, хотя и делают вид, что это всё не правда и окружающие просто всё неправильно истолковали.

Тут еще и Гравитус дал парочку дельных советов. Уж не знаю откуда он узнал о подобных вещах, но тем не менее… Кстати я спросил его, но в ответ получил лишь хитрую, многозначительную улыбку-полуоскал, говорящую одновременно и ничего, и сразу слишком много. В последствии я всё-таки понял откуда у лысого Стража Ночи познания в этой области, и это оказался, честно скажу я вам, довольно болезненный опыт.

***

Время для меня, в этом неприветливом и опасном месте, пролетало незаметно и можно даже сказать беззаботно – тренировки сменялись охотой на разных странных чудищ, затем мы готовили и употребляли в пищу их не менее странное мясо и в конце «дня» для меня обычно проводились либо спаррингами с наставником Гравитусом, либо занятия с Онупосавимом.

Про Имманентный Домен я естественно тоже не забывал, со временем выстроив в нём уютный домик с тремя комнатами и небольшим садиком за одним из окошек.

В этом самом саду я пару раз встретил даже самого себя. В смысле Знаменосца Хаоса, которому, как оказалось, больше всего на свете… или если точнее, в моём Имманентном подпространстве, нравились деревья. И мы даже с ним побеседовали на отвлечённые темы, словно и вправду являлись если не одной личностью, то братьями-близнецами.

Правда вопросы задавались в одностороннем порядке – с его стороны. Мои начинания в этом направлении игнорировались. Удовлетворив свой интерес, Знаменосец исчезал. Иногда даже на середине моего ответа. Интересовали его чаще всего такие простые вопросы, как например – «для чего кора у дерева, почему гусеницы становятся бабочками, зачем людям волосы, если они всё равно носят одежду…», и тому подобная ерунда. Признаться честно, не на все вопросы у меня находились ответы.

Это разочаровывало порожденье Хаоса и тогда он исчезал намного быстрее чем обычно. Опасности он более не представлял, так как утратил связь с Хаосом Изначальным, поэтому его появлениям и нашим беседам я скорее радовался, нежели наоборот. Этот, Иной я, стал выглядеть и вести себя в Тюрьме Древних гораздо более адекватно и менее… безумно, что ли, чем когда-либо раньше, пока мы находились в Изначальном Мире или под куполом отступников.

***

Какое-то время я пытался создать в пространстве Имманентного Домена солнце, ну или хотя бы большой фонарь, однако ничего такого в деталях вообразить не получалось. Уж не знаю с чем это связано – возможно с тем, что достаточно яркие вещи с закрытыми глазами, да ещё и в кромешной темноте представить трудно, либо с тем, что мой атрибут Тьма, а не её противоположность Свет, и поэтому Имманентный Домен отвергает все мои мысли о глобальном… ну или тотальном освещении всего своего, безграничного пространства.

Тем не менее в процессе проб и ошибок кое-что у меня получилась. Каждый раз возвращаясь в Домен, я теперь наблюдал зависшую прямо над домом круглую, желтовато-розоватую луну и пучок тусклых звёздочек вокруг неё.

Света это моё творение практически не давало, однако тренировки с Касси стали проходить веселее, потому что помимо домика с садом, здесь появился ещё один ориентир, помогающий не спотыкаться на ровном месте. Теперь во время спаррингов с кошкобликом, по оружию иногда пробегали тусклые отблески, что создавало такое приятное ощущение, будто бы мы действительно сражаемся где-нибудь в Изначальном Мире, пусть и глубокой тёмной ночью, но всё же под луной. Совсем не то, что получалось раньше – в абсолютной пустоте, на чёрном льду Имманентного Домена, где даже линии горизонта не существовало.

Да, как выяснилось, Имманентный Домен место невероятное, способное подарить множество приятных ощущений и открывающее перед пользователем бесконечное количество дорог и возможностей. И в то же время Домен требовал не только внимания к мелочам, при создании любой, даже, казалось бы, маленькой и незначительной безделушки, но и кучу времени в придачу с Силой Тьмы. Как-то раз я забросил одну из трёх комнат, просто не появляясь в ней с недельку, и что бы вы думали – она просто исчезла, вместе со всем содержимым, и потом всё пришлось воссоздавать заново.

Ну а Касси с каждым днём становилась всё человечнее и человечнее, расхаживая по дому в разных нарядах, которые по её же просьбе, в подсознании создавал из Силы Тьмы я сам. Иногда она примеряла на себя маленькие, миленькие наряды в образе чёрной кошки, а иногда и вполне обычные, человеческие, в образе молодой девушки, немного уменьшенной копии принцессы великанов Касситерии. И вот что странно – единожды надев какой-нибудь, например фартук, он больше не исчезал из гардероба Блика Тьмы, даже если я о нём полностью забывал. По прошествии некоторого времени, нарядами Касси оказались заполнены все шкафы и завалены все столы, стулья и кровати.

Кроме одной, той в которую иногда забирался я чтобы немного отдохнуть и расслабиться. Замедлив время в Имманентном Домене настолько, насколько это вообще было возможно, я просто ложился на такую уютную, и такую родную для меня, пахнущую стиральным порошком простынь, укрывался тёплым одеялом и лежал, закрыв глаза, расслабив все мышцы, иногда при этом рисуя Силой Тьмы на потолке какие-нибудь абстракции.

Касси в такие моменты неизменно оборачивалась маленькой кошкой и приходила помурлыкать, тоже забираясь под одеяло, требуя к себе внимания и ласки. Приходилось гладить пушистый комочек, который со временем научился не только становиться тёплым и очень приятным на ощупь, но и ещё кое-что.

***

Как-то раз я вот так заснул, поглаживая чёрную кошечку, а когда проснулся, то обнаружил на себе обнаженную девушку – точную копию принцессы великанов, только чуть поменьше, ведь в натуральную величину она на кровати могла бы и не поместиться.

Смутившись до глубины души я, конечно же, попросил Касси больше так не делать, на что она невинно заметила:

«— Но ведь ты сам этого хотел, хозяин!»

И мне пришлось повторить для неё еще раз то, что я уже как-то раз говорил:

«— Не всегда можно делать то, чего мне хочется. Человеческая природа такова, что мы можем желать что-нибудь во вред другому, например обладать чем-нибудь чужим… ну или даже кем-нибудь. Однако это не значит, что можно творить что заблагорассудится. Нужно думать и о чувствах других людей, да и не только людей, животных, например, тоже!»

«— Да, хозяин, я помню это. Но ведь в этом пространстве всё принадлежит вам. Можно делать всё что захочется, никому от этого плохо не будет. Ну и я, несомненно, тоже принадлежу вам! Так почему нельзя, хозяин?»

Немедленно парировала Блик Тьмы, и в тот момент, в принципе так же, как и сейчас, я действительно не знал, что ответить. Решено было пока отложить эти вопросы, пометив их как: «нельзя, потому что пока нельзя, а дальше, когда-нибудь потом посмотрим и подумаем».

Кроме этих простых радостей и тренировок с Касси, моё пребывание в Имманентном Домене награждало меня и кое-чем другим – почти полным истощением Силы. И каждый раз после такого истощения, я становился сильнее, вбирая в себя всё больше и больше Тьмы.

В первый раз замедлив время в подсознании и вернувшись в реальный мир, я ощутил сосущую пустоту внутри, и честно сказать, ощущение это оказалось не из приятных. Всё было даже хуже, чем когда Тьму из меня вытягивала Марина.

Упомянутая молодая девушка конечно же являлась несомненно доброй и очень красивой, однако меры не знала и самостоятельно остановиться, отбирая у меня Силу, ну никак не желала. Сейчас-то я понимаю – это было не так уж и страшно, ведь тогда мой организм инстинктивно сохранял для себя некоторый объём Тьмы, ограждая её от загребущих лап суккубки… или правильнее, наверное, сказать губ? В общем не важно.

Главное другое – когда Тьму тратил я сам, никакие инстинктивные предохранители не срабатывали, так что иногда, возвращаясь в реальность, я открывал глаза полностью и абсолютно истощённым.

Ощущения при этом оставались не из приятных – боль и ломота в каждой частичке тела. Хотелось есть, пить, спать и при этом ничего из этого не делать, ведь для всего нужны силы, которые я, вроде как, только что, столь неосторожно растратил целиком и полностью.

Тем не менее, уже буквально после первого раза я научился создавать в себе некий вакуум… ну или он образовывался сам, и вот эта, воистину черная дыра вбирала в себя всю доступную мне Тьму, быстро восполняя утраченное, припадая к её изначальному Истоку. Который, как мне казалось, находился где-то у самых границ Хаоса Великого. Того самого, о котором столько твердил Знаменосец, угрожая мне слиянием с Ним.

***

Однажды, восполнив все доступные резервы, немного даже захмелев от переизбытка Силы мне показалось, что её у меня стало больше, чем у наставника Гравитуса. Это конечно же, были лишь фантазии, ведь не мог же я и вправду превзойти в этом вопросе легендарного Стража Ночи, прожившего больше двух тысяч лет.

В тот раз я сам предложил учителю спарринг и сражаясь, выкладывался на все сто двадцать процентов. Я даже добавил к своему ускорению навык, которому научился от Онупосавима, вкладывая в движения не только Тьму, но и Энергию Творения. Скорость при этом возросла настолько, что я не успевал следить за собственными замахами и выпадами. Правда если отложить вопросы Силы в сторону, то всё что я делал, это наносил самые простые, прямые и бесхитростные удары, полностью отказавшись от защиты.

Перед глазами маячили размытые силуэты, которые в действительности являлись моими руками и, если бы не глаза Касси, которая, как всегда, дарила мне возможность наблюдать за боем ещё и от третьего лица, находясь вверху и немного позади, я, скорее всего, навредил бы не столько Гравиту, сколько самому себе.

Наставник тогда тоже удивился, столкнувшись со столь яростным напором и непрерывным потоком ударов. Даже его хитрая полуулыбка исчезла, когда он неожиданно для себя самого начал отступать и не успел заблокировать несколько выпадов.

Потратив процентов восемьдесят Силы, у меня даже мелькнула призрачная мысль о победе, однако всё рухнуло буквально в одно мгновенье. Всё тело неожиданно стало тяжёлым, мечи из едва ощутимых тростинок, которыми их сделала Тьма, начали стремиться вниз, добавив к своему весу, наверное, по целой сотне килограммов и я сбился с ритма, споткнулся и свалился прямиком к ногам наставника.

— Ух… что это было?

Хватая воздух словно рыба, выброшенная на берег, спросил я Стража Ночи, и тот, осматривая свои клинки, с лёгкой одышкой ответил:

— А ты как думаешь? Что почувствовал?

— Тяжесть. На руки словно по здоровенной гире кто-то повесил, да и на клинки тоже.

Ответил я, приподнявшись на локте. Полностью вставать пока не стоило – падая я неслабо-так повредил голень, налетев ею на камень с острыми краями, так что теперь там работала Тьма, восстанавливая и заживляя мягкие ткани, а также сращивая сломавшуюся кость.

«В следующий раз всё-таки нужно будет немного и о защите подумать. Ну или, по крайней мере, не забыть про укрепление», поругался я сам на себя, ведь это оказался первый перелом за уже очень долгое время. Подобная неприятность здесь со мной приключалась в общем всего-то три раза. Оба предыдущих – во время бегства от местной, чудовищно опасной фауны. А во время спаррингов – раньше вообще никогда. «Вот уж действительно увлёкся», подумал я, взглянув на почти полностью оторвавшуюся штанину.

— Это была гравитация, пацан. Ты что, не догадался до сих пор – тем, кто способен на внешние проявления Силы дают соответствующие имена. Среди владеющих Силами Тьмы и Света, подобные свершения считаются вершинами мастерства. Способных на внешние проявления все пользователи Силы всячески восхваляют и почитают. Мне стукнуло всего лишь двести тридцать один год, когда я обрёл Истинное имя. Ну а имена, данные таким как я при рождении, заносятся в Пруд Памяти, чтобы снова достать их оттуда во время погребальной церемонии. По крайней мере подобный, красивый и романтичный обычай имел место существовать во времена Гармонии.

Ощущая, что кости срастаются слишком медленно и что одежда почему-то начинает прилипать к плечу и груди, я недовольно спросил.

— Ох, наставник, ну почему нельзя было просто дать мне победить в этот раз? Эта ваша способность слишком сильна. Штаны снова зашивать придется, а ведь там и так уже латка на латке и латкой погоняет… Ох, Тьма! Только сейчас заметил! Вы же ещё и плечо мне разрезали. Как я это всё теперь отстираю? Вот скажите, вам сейчас совсем не стыдно?

— В настоящем бою тебе никто поблажек давать не станет – проткнут не плечо, а сердце! Рано тебе ещё настоящих Стражей Ночи побеждать. Возгордишься совсем и про усердие забудешь. А вообще, сам виноват, что увлёкся, забыв обо всём на свете. Неужто так важна тебе была победа над дряхлым стариком?

Продолжая невинно ухмыляться, издевался надо мной Гравитус, брезгливо отодвигая ногой подальше от себя мою окровавленную куртку, которую я с таким трудом только что снял и положил на чистые, с виду, камни.

— Вы уж определитесь – то ли я должен возгордиться из-за победы, то ли вы дряхлый старик, победа над которым ничего не станет значить!

Пробурчал я и в этот раз никакого ответа не получил. Ничего подобного со мной больше ни разу не случалось. Отдавая часть Силы на укрепление и осторожничая, к настоящей победе над наставником я естественно хоть и приближался, но очень и очень медленно. Настолько медленно, что свою «гравитацию» он на мне больше ни разу не использовал – не было необходимости, я и так проигрывал в десяти случаях из десяти.

***

Ну а зависшая в небе комета постепенно ускоряла свой бег, и во время очередной охоты, Онупосавим вдруг указал вверх, выползшим из него желтым призрачным отростком.

«— Направление изменила и похоже опять ускорилась. Если хотим оказаться при приземлении рядом, нужно сворачивать и двигаться в том направлении уже сейчас.»

Оспаривать его выводы смысла не было никакого, так как бывший проректор излагал очевидные всем вещи. Недолго посовещавшись, мы, в лице не терпящего возражений Стража Ночи Гравитуса, приняли единогласное решение – отложить в этот раз охоту, и встретить наконец незваных гостей.

— А не в то ли место мы направляемся, где та здоровенная тварюга живет, маскирующаяся под земляной вал, с вонючими щупальцами?

Спросил я наставника, когда мы уже почти настигли всё-таки ускользнувшую и опустившуюся на землю комету, где-то в двух-трёх километрах от нас. На её приземление мы, к сожалению, или, быть может, к счастью, так и смогли посмотреть. Гравитус лишь кивнул, ухмыльнувшись, по обыкновению, а Онупосавим добавил:

«— Если курс не поменяем, то обязательно на комариную стаю нарвёмся, а мне бы этого очень не хотелось. Как вспомню этих мелких гадёнышей, пьющих энергию вместо крови, то прямо не по себе становится. Может назад повернём? Вдруг там кого нехорошего или недружелюбного принесло? Драться придётся и всё такое…»

— Тогда тем более лучше сразу разобраться, пока пришельцы в растерянности и не набрали достаточно сил.

Зло обронил Гравитус. Желтая клякса, по совместительству являющаяся когда-то давно проректором в одном из Срединных миров задрожала и мне пришлось успокаивать этого «смельчака».

— Не трусь. Нас же целая толпа, а комариков ты огоньком поджаришь если что. Помнится ты говорил, что в прошлый раз это подействовало отлично. Я и сам бы пальнул, но, как оказалось, у меня прицел сбит, и с калибром ничего непонятно.

Отшучиваясь, попытался подбодрить призрака я.

«— Это потребует немалого объёма энергии…»

— Намёк понял. Возьмешь у меня потом, а теперь веди давай, раз ты уже в этом месте бывал, а то какие-то деревья тут странные – их листья токсичны что ли?

Осторожно пробираясь сквозь свисающие листья-водоросли, вскоре мы действительно обнаружили тех, кого принёс метеорит. Ну или тех, кто им являлся, и я предупредил Онупосавима, готовившего заклятье против всё-таки появившейся вредоносной, крайне опасной мошкары:

— Бей так, чтобы людей не зацепило понял? Ну а если зацепишь – пеняй потом на себя, этот здоровенный светловолосый мужик с посохом, даже плазмы от тебя не оставит.

Бывший проректор Шаграода не промахнулся, и даже не обиделся на резкие слова, ведь я сразу же предоставил призраку возможность пополнить его истощившиеся запасы, возместив потраченное с лихвой, отдав почти четверть своей Энергии Творения.

***

Придя в себя, Вероника оказалась тут же сбита с толку, дезориентирована и не могла поверить собственным глазам. Над ней действительно склонился Тим, но в нём ощущались незримые и трудноуловимые изменения. Нет, внешне он остался практически таким же, ну может парочка новых шрамов добавилась, и он нарастил немного мяса, однако главным казалось не это.

Перед ней теперь стоял совершенно точно не паренёк-отступник, лишь самую малость прикоснувшийся к Силе и тайнам Изначального Мира – тот, кто так сильно нравился рыжеволосой девушке превратился настоящего воителя Тьмы. Его острый, пристальный взгляд, направленный на подругу, чем-то напоминал её собственный, когда она собиралась кого-нибудь исцелить, оценивая состояние пациента.

Ну а удовлетворившись, Тим оглядел окрестности будто бы выискивая скрывающихся противников. Любая подозрительная мелочь, привлекая его внимание заставляла парня слегка сводить брови и щуриться, рассчитывая способы нанести молниеносный, смертельный удар. Да если бы Вероника встретила его вот таким, то однозначно побоялась бы даже приближаться, возможно даже решив, что он один из Стражей Ночи, коих у тёмных всего-то с четыре-пять дюжин наберётся.

«А ведь совсем недавно, буквально пару месяцев назад он даже в глаза мне, и другим девчонкам, не отводя взгляд, стеснялся посмотреть и так мило и невинно при этом краснел», мелькнула мысль в до сих пор слегка мутной от истощения, голове Сестры Света.

Даже осанка и положение рук относительно тела Тима, все эти изменяя просто бросались в глаза, и Вероника буквально сгорала от любопытства, желая понять, что же с ним, за столь короткий промежуток времени, здесь такого случилось. Теперь он походил на натянутый лук, в руках опытного стрелка, готовый нести неотвратимую смерть на наконечнике стрелы.

С одной стороны, такие изменения девушке нравились – сильные, уверенные в себе мужчины, настоящие воители, такие как Мастер Буран, который забрал её в Цитадель и вырастил, это однозначно её тип. Однако пропасть, между ничем не выделяющейся из общей массы Сестёр Света Вероникой, и безусловно величайшим из молодых пользователей Силы Тимом, росла и увеличивалась в геометрической прогрессии.

Однако рыжеволосая девушка не осталась одинока в своём удивлении. Мастер Буран тоже заметил изменения в молодом парне, однако он в первую очередь заметил отсутствующие на нём печати и многократно возросший запас Тьмы. Силы в парне теперь стало если не больше, чем у Гравитуса, то, наверное, столько же.

Ну и в завершении, глаза мозолил желтоватый призрак, замерший по правую руку от тёмных, абсолютно не вызывающий к себе никакого доверия. Именно это существо пальнуло огнём, сжигая вероломную комариную стаю.

— Как вы здесь оказались?

Поинтересовался Буран, и Гравитус, в своей неповторимой манере, страшно оскалившись, ответил:

— Да скорее всего, примерно так же, как и вы.

И вытащил из кармана табличку осуждённого. Точно такую же, как та, которую Веронике подсунул Никита, намереваясь, скорее всего, малой кровью избавиться от её наставника. Буран тоже показал отобранную у рыжеволосой Сестры Света табличку и нахмурился ещё сильнее.

— Это мало что объясняет. Наоборот – вопросов возникает только больше. Всё-таки, что случилось?

— Ну конечно же. Мне и самому страсть как хочется послушать вашу историю, но для начала, давайте уберёмся подальше. У этой зоны довольно-таки опасный хозяин, или Альфа-доминатор, как любит их называть наш новый друг, Онупосавим. Одолеть-то его может и получится, но это будет непросто даже если мы объединим усилия. Ах да. Сей полупрозрачный желтоватый призрак, кстати, друг моего непутёвого ученика, для нас он не опасен – его контролирует Блик Тьмы.

Буран прекрасно понимал, что, если Гравитус заявляет – здесь опасно, значит так оно и есть. В конце концов Тим с наставником уже некоторое время обитают в этой странной складке реальности и до сих пор живы-здоровы, а значит кое в чем должны разбираться. На счёт призрака тоже появилось немалое количество вопросов, но их Мастер Света решил пока отложить в сторону.

Он помог Веронике подняться, но потом решил передать ученицу Тиму. Буран не был глупцом, он видел, как рыжеволосая девушка смотрит на паренька и прекрасно понимал, что может крыться за такими-вот взглядами. Тем более что она уже достигла того возраста, когда даже владеющие Силой начинают интересоваться противоположным полом.

С другой стороны, сколь бы сильным и опытным не выглядел теперь Тим, Мастер Света всё ещё считал, что от него, даже уставшего и ничего не ведающего об этом месте, в бою пользы будет больше, чем от молодого тёмного воина. Пусть тот каким-то образом и избавился от Печати.

Тим без вопросов принял предложенную ему ношу, и бережно приподнял девушку повыше, чтобы она могла дотянуться до его шеи руками. От всего этого лицо рыжеволосой Сестры Света начало стремительно нагреваться, так что она просто спрятала его, уткнувшись носом в плечо темного товарища.

Тем временем, ведя всех за собой, Гравитус спокойно рассказывал историю их с Тимом путешествия в Бастион темных. Коротко пересказал все значимые события на празднике, а потом выдал следующее:

— В конечном счёте, пацана этого, непутёвого, вообще убили! Сердце Клинком Тьмы от лопатки и до груди, насквозь пронзил один из Стражей Ночи…

Бедная Вероника дёрнулась и уставилась округлившимися глазами на нёсшего её Тима.

— Ну спасибо, учитель. Можно ведь было как-нибудь иначе это преподнести. Напугали девушку, а она, между прочим, сейчас не в лучшем состоянии!

Отругал наставника Тим. Правда Гравитус лишь посмеялся, глядя на вновь раскрасневшуюся светлую, которая ещё плотнее прижалась к его ученику.

— Да, не убили меня, а ранили. И пусть действительно в сердце, однако тем самым со Знаменосца Хаоса спала печать, после чего тот меня исцелил, полностью поглотив вражеский клинок. С того момента я вновь вернул себе способность пользоваться Силой.

Сестра Света немного успокоилась, выслушав откорректированную Тимом версию, после чего Гравитус обратился к Мастеру Бурану и поведал о том, как забрал свою табличку осуждённого. Не забыв, конечно, упомянуть что она, почему-то была активирована.

— А ведь это значит, что к ней, помимо Владыки Тьмы приложили руки так же и Мастера Света.

Страж Ночи даже кулаком в воздухе потряс, выражая своё негодование. Буран отметил для себя столь важное замечание темного, дабы потом приложить к этому откровению ещё и информацию о своей активированной табличке, но пока промолчал, решив не перебивать наставника Тима.

Ну а Гравитус плавно перешёл от происшествия в переулке темного города, к тому, как они с Тимом оказались здесь, в тюрьме древних. Начал вещать о здешних «красотах», особо «приветливых» обитателях и тому подобное.

Вероника больше не могла себя сдерживать. С каждой секундой девушке становилось всё лучше, но ей трудно было принять, что парень, который вот прямо сейчас несёт её на руках, испытал вроде-как совсем недавно, нечто очень близкое к самой настоящей смерти.

— Вы так говорите, будто с того момента прошло очень много времени…

Произнесла она, и снова спряталась, скрыв веснушчатое личико за огненно-рыжими локонами. Лысого Стража Ночи по имени Гравитус она очень сильно боялась и не понимала. Однако в объятьях его ученика, этот страх если не исчезал полностью, то значительно уменьшался в объёмах.

— Ну, всё относительно, конечно. А вообще, мы здесь уже четыре года.

— Не стоит так шутить, уважаемый Страж Ночи, моя ученица и так в полной растерянности. Вы отправились в Бастион Тьмы всего-то пару месяцев назад, какие ещё четыре года?

Упрекнул Гравитуса Буран, на что тот, почесав лысину, ответил:

— Я, конечно, люблю пошутить, да только не в этот раз. Мы действительно провели здесь чуть больше, чем четыре года, достопочтенные светлые! И это, чистейшая, ни капельки не приукрашенная, правда…

Том 2. Глава 36

Спустя минут двадцать-тридцать, Вероника уже вполне могла идти и без посторонней помощи, но тактично не озвучивала эту информацию, которая, по её же собственному мнению, возможно смутила бы парня. «Да-да, причина именно в этом, а не в том, что Тим мне нравится и всё такое», мысленно добавляла Сестра Света, совсем позабыв о том, что её роба достаточно сильно повреждена. В лёгком, изорванном наряде светлая девушка выглядела более чем вызывающе, но она до самого конца вела себя так, будто бы в этом нет ничего такого и она вообще ничего не замечает.

А вот Тим, естественно, не только забыть, но и просто не обращать внимания на подобные пикантности просто не мог – новоприбывшая не только выглядела крайне соблазнительно, но также и довольно плотно к нему прижималась, заключив шею парня в объятья. Он постоянно одёргивал и напоминал себе, что нужно смотреть вперёд и вверх, стараясь при этом не задевать токсичные листья-водоросли, а не пялиться на почти полностью оголившийся животик рыжеволосой девчонки.

Увеличившаяся вдвое группа, по крайней мере если считать только тех, кто состоит из плоти, и в ком течёт кровь, добралась к подножью горы почти что без происшествий. Всего два раза обитающие в тюрьме древних монстры осмелились напасть на Гравитуса, шедшего впереди и Бурана, замыкающего процессию, сочтя двуногих и гладкокожих людишек лёгкой добычей. Правда они очень быстро изменили своё мнение, но было уже поздно. К сожалению, убитые твори не могли считаться ни съедобными, ни каким-либо другим образом полезными, так что этот поход на охоту, если учитывать только добычу, до сих пор оставался неудачным.

Приближаясь к одинокой горе, следуя хорошо известным и ставшим уже привычным маршрутом, Тим с Вероникой на руках, Гравитус и Мастер Буран вынырнули из уже неопасных джунглей, у самого её подножья. Онупосавим и Касси появились здесь ещё раньше, так как они всегда отвечали за разведку и постоянно находились в авангарде, предупреждая тёмных воителей об опасности. Ну или о добыче, ожидающей умелого охотника где-нибудь в укромном местечке. Величественный и завораживающий вид каменного исполина, как только тот предстал перед путниками во всём своём великолепии, немедленно поразил воображение Вероники, ведь она в первый раз в жизни видела нечто подобное.

Небольшая равнина, поросшая только и исключительно сине-красной травой, будто гигантским мечом отсекала джунгли, за которыми на некотором отдалении виднелось жёлтое озеро. И притаившись около деревьев, здешнее, разноцветное небо пронзала гора, больше похожая на наконечник гигантского копья. Однако удивляло не только это – дорогу путникам преградила отвесная, почти идеально ровная стена, уходящая вверх под углом в девяносто градусов. И она, на самом деле, являлась ничем иным, как основанием этой самой одинокой красавицы, вершину которой украшала никогда не снимаемая белая снежная шапка.

— Вы обустроили своё жилище на склонах, вверху?

Уточнил Мастер Буран и получив в ответ утвердительный кивок от Гравитуса добавил:

— Умно. Двух зайцев одним выстрелом… или может быть даже трёх!

Эти слова явно должны были что-то значить, вот только Вероника не поняла, что именно. Не пожелав ничего уточнить, она, пока, могла лишь догадываться что имел в виду наставник. В то же время Тим полагал, что уж он-то точно знает, на что намекает Мастер Света, однако и юный воитель Тьмы, по большей части, в своих догадках заблуждался. Правда всё это выяснилось чуть позже, а пока ученик Гравитуса отправил рыжеволосую Сестру Света себе за спину, надев на неё свою куртку и крепко обвязав девушку заранее заготовленной в этом месте лианой.

Конечно же предполагалось что Тим с Гравитусом вернутся с другой добычей, но аккуратно привязать к себе, вместо тушки какого-нибудь зверя, хрупкую девушку, дабы та не свалилась во время подъёма, тоже оказалось несложно. Единственное чего опасался молодой воин – так это того, что Вероника может найти в его смелых действиях какой-нибудь наглый и развратный подтекст. Из-за этого он немного замешкался, что тут же заметила Сестра Света.

— М-может я сама полезу? Тяжёлая ведь…

Немного отстранившись, тихо и неуверенно произнесла девушка, на что Тим усмехнувшись ответил, стараясь сохранять хотя бы внешнее спокойствие:

— Как-то раз наставник заставил меня тащить вверх целое дерево, правда без корня. Просто потому, что поленья из него очень хорошо и долго горели, выделяя при этом огромное количество тепла. Хотя сейчас я уже сомневаюсь, настолько ли оно было нам необходимо наверху целиком и за раз, или это просто учитель Гравитус в очередной раз таким образом безобидно надо мной подшутил. А ведь тогда мы ещё не спустили сверху вот эти прочные канаты, превратившие подъём из опасного, изнурительного испытания, в увеселительную прогулку.

В общем, на самом деле я хотел сказать, что ты вовсе не тяжёлая, а очень даже лёгкая. Я бы вообще добавил, что ты худенькая, и тебе не помешает набрать немножечко веса. Вот сейчас до Берлоги доберёмся и покушаешь. Это учитель так наше здешнее обиталище обзывает. Хоть и смешно, но правда – там раньше какой-то мохнатый местный зверь-переросток проживал.

Каждым новым предложением пытался подбодрить молоденькую Сестру Света Тим, быстро и уверенно перебирая руками по толстому канату, сделанному из высушенных лиан, переплетённых с другими подручными материалами, что тёмные сумели найти и собрать на здешних болотах и в лесах. Вероника всё время молчала, поэтому Тим слегка нервничал, однако к уже сказанному ничего добавить не мог – ну не любил он пустых разговоров, и даже проведя наедине с наставником Гравитусом, Онупосавимом и Бликом Тьмы целых четыре года, даже повстречав старую знакомую, совершенно не знал, что бы ей такого ещё сказать, дабы не разозлить и не расстроить ещё больше. По соседнему канату уже давным-давно вскарабкались Гравитус а за ним и Мастер Буран, ведь Тим довольно долго возился внизу, привязывая светлую девушку к себе.

Вернувшись наконец к убежищу, Страж Ночи и его ученик накрыли для гостей скромный стол из запасов, которые оставались как раз на случай неудачной охоты и снова отправились вниз, за добычей, спустившись с горы. К ужасу и стыду рыжеволосой Сестры Света, ни один кусок здешнего мяса, хоть она и чувствовала звериный голод, в горло ей не лез. Мало того что всё оно отвратительно пахло, так ещё и на то, чтобы пережевать, а потом переварить местные «деликатесы», необходимы были стальные зубы и такой же желудок. Ну или Сила, которой в данный момент у Вероники осталось совсем немного.

К счастью, ей и не пришлось заставлять себя, усердствовать и напрягаться, поглощая твёрдое мясо, ведь у тёмных сохранились артефакты, которые могли не только накормить, но и напоить бедную девушку. Правда, принимая красный и синий камешки из рук Гравитуса а не Тима, Вероника долго, пристально и с подозрением их разглядывала. Затем ещё и обдала их кипятком, прежде чем отправить в рот, дабы использовать наконец по назначению. Тим в тот момент отметил для себя эту странность, ведь в прошлый раз, в болотах, она не брезговала и воспользовалась артефактами практически без промедления.

«Хотя тогда я ведь не сказал ей, что сам прежде ими пользовался и как именно это делал. Возможно, если бы сказал, то она повела бы себя точно так же, как сейчас. Ну вот, теперь я себя ещё и из-за этого злодеем ощущаю. Потом нужно будет извиниться за тот случай, если не забуду, конечно» про себя отметил парень, снова отправляясь на охоту, вслед за Гравитусом и Онупосавимом.

Разговор о делах старшие решили отложить, до возвращения тёмных, тем более что и Бурану, и Веронике необходим был отдых не только физический, но и ментальный, чтобы они могли восполнить запасы Силы. После прибытия в эту складку реальности, отрезанную от Изначального Мира, её у светлых хитро и коварно отняли здешние насекомые. Тёмные это понимали, поэтому постарались оставить новоприбывших в тишине и покое как можно скорее, укутав мягкими, тёплыми шкурами и забаррикадировав вход в пещеру здоровенным валуном.

Тем не менее Тим с наставником постарались возвратиться побыстрее, выбрав целью охоты достаточно опасную, очень быструю, крайне живучую, но в то же время обитающую неподалёку тварь. Её мясо было достаточно нежным и не слишком сильно воняло. По крайней мере по мнению уже ко всему привыкших ученика и учителя.

К счастью, в этот раз всё прошло гладко – охотники сумели одолеть своего противника, не получив при этом повреждений и вернулись с добычей обратно. Теперь наконец пришло время обсудить план дальнейших действий и разговор начал, как ни странно, Мастер Буран, а не Гравитус:

— Знают ли почтенные тёмные легенду о Бригде Тёмной и Нурлеме Светлом?

Страж Ночи кивнул, как всегда, сверкнув широким оскалом, а вот Тим развел руками и помотал головой в отрицательном жесте.

— Вот как? Почему же вы не поведали ученику столь полезную, я бы сказал, жизненно важную информацию, достопочтенный Гравитус?

Мастер Буран действительно выглядел сбитым с толку, и пожилой тёмный объяснил свою позицию короткой фразой:

— До вашего появления эта информация не имела никакой ценности – только отвлекала бы пацана всякими глупыми мыслями и надеждами от тренировок и саморазвития. И даже сейчас, пока мы лично всё не проверим, она является просто мифом и сказкой.

— Ну а если бы вы погибли, и сюда забросило бы какого-нибудь другого светлого, который тоже бы ничего не знал?

Ещё больше нахмурился Буран, на что Гравитус лишь махнул рукой:

— Если бы, да кабы… Помирать я пока не собираюсь – ещё никому из тех, кто пробовал отнять мою жизнь, это не удалось. А вот со своей расстаться, рискнув и попробовав – даже очень. Хватит уже ходить вокруг-да-около, поведайте лучше молодёжи предание «седой старины», а то вон как глаза засияли.

Мастер Буран лишь тяжело вздохнул осознав, что спорить со старым Стражем смысла нет, и начал рассказ:

— Тогда, пожалуй, начну с самого начала. Вы ведь действительно сейчас как раз в том возрасте, когда подобные истории вызывают наибольший интерес:

«Кода-то давным-давно, ещё во времена Гармонии, когда оставались живы деды моих прадедов, несколько городов почти до основания разрушила одна странная девочка. Звали её Миная, и, по крайней мере на вид, ей было не больше пятнадцати лет. Нет делала она это не своими руками или магическими силами, но результат всегда оказывался именно таким – реки крови на улицах, пожарища, братоубийства и так далее.

Каким-то образом втираясь в доверие к самым могущественным, влиятельным и богатым людям города, она заставляла их начинать настоящие войны, травить друг друга, устраивать казни невиновных на площадях и так далее и тому подобное.

Стражи Ночи начали расследование этого дела, так как города в основном принадлежали тёмным. Они схватили девочку, доставили в Бастион, допросили и выяснилось, что таким образом она пыталась отомстить своему отцу, принадлежащему к светлой фракции, который изнасиловал женщину-нимфу. Как раз тогда соитие с подобными существами считалось преступлением, но крамола заключалась не только в этом. Воительница темных, которая допрашивала малолетнюю преступницу, оказалась женой того самого светлого и более того в детстве её тоже изнасиловал представитель другой расы.

Дознавательницу звали Бригдой, а её мужа Нурлемом и он тогда только-только присоединился к Совету Мастеров. В общем, тёмная воительница обратилась к Главе Совета, обвиняя собственного мужа в страшном преступлении, последствия которого гремели по всему Изначальному Миру, ужасали и шокировали почти каждого его жителя.

Нурлема осудили, признав виновным, правда на тот момент ему ещё не грозило изгнание. Тем не менее молодой Мастер Света не стал покорно отбывать наказание, оказал сопротивление и сбежал, пытаясь самостоятельно докопаться до истины, заявляя о своей невиновности и непричастности к этому делу.

Светлому не повезло – его всё-таки схватили и на сей раз изгнали сюда, в тюрьму из которой никак невозможно выбраться. Ну а рассказала, где его тайное укрытие конечно же Бригда, так как раньше у Нурлема от неё секретов не имелось, и она знала все места, где тот мог спрятаться.

Тем не менее, хотя дело и было закрыто, пойманную девчонку Минаю заперли в специальном учреждении, а города начали восстанавливать, Бригда никак не могла перестать думать о бывшем муже и продолжила расследование в одиночку. И только спустя целых десять лет ей всё-таки удалось узнать правду. Нурлем действительно оказался непричастен к преступлениям, а девочка была «гомункулом» или «гомункулусом» – результатом экспериментов некоего магического культа.

К собственному стыду и ужасу, Бригда узнала, что сама подбросила гадкой девчонке идею и помогла ей уйти от ответственности. Культистам, кстати ценой жизни всех своих последователей, удалось даровать своему творению способность к чтению чужих мыслей. Создание неспроста нарекли Манией. Это уже потом, через некоторое время она сама поменяла местами две буквы своего имени и стала Минаей.

По факту же, созданная девочка после кровавого эксперимента, вместо того чтобы восстановить культ, на что рассчитывали эти сумасшедшие, добровольно проливая собственную кровь на жертвенник, делала только то, чего хотелось ей самой. А хотелось ей сеять хаос и войну, стравливая людей друг с другом, а потом наблюдать за их грызнёй и бойней.

Да, Манией владело кровавое безумие, но в то же время она родилась хитрой и коварной бестией, способной не только читать мысли, но и видеть потаённые страхи из прошлого человека, глядя ему в глаза. Она неплохо разбиралась в человеческой природе, в их психологии, как сказал бы какой-нибудь отступник, вот и давила на самое больное, смешивая правду с ложью или просто её искажая.

Бригда передала все собранные доказательства Владыке Тьмы и Совету Мастеров, а затем стала умолять их вернуть несправедливо осуждённого мужа, которого сама же в эту тюрьму и отправила. Ну и конечно же ни Совет, ни Владыка Тьмы даже тогда, на пике могущества и сотрудничества двух фракций, так просто вернуть отсюда никого не могли.

Однако тогда в тюрьму несправедливо забросили не кто-нибудь, а Мастера Света, пусть и самого молодого и неопытного. В общем, над проблемой бились лучшие умы древних, и они нашли решение – создали некий каменный постамент, с острым, длинным металлическим конусом-навершием. При правильном воздействии на который, возложив на него две вот такие таблички как у нас, и направив через них Силу Тьмы с одной стороны, и Силу Света с другой, по идее можно было телепортироваться обратно в то самое место, где человек принял на себя вину, либо туда, где приговор был приведён в исполнение Владыкой Тьмы или главой Совета Мастеров.

И так как для возвращения светлого Мастера возникла необходимость отправить кто-нибудь с Силой Тьмы, Бригда вызвалась добровольцем, дабы попросить у мужа прощенья и попытаться его вернуть в Изначальный Мир. Затем воительницу тёмных отправили вместе с постаментом сюда… и вот, на этом самом постаменте мы сейчас и находимся. Правда ни в одной легенде не упоминается что созданный древними телепортационный артефакт получился настолько большим. Даже я бы сказал, монструозно-гигантским.

Хотя возможно древние таким как сейчас его и не создавали. Возможно, артефакт с постаментом просто увеличился при перемещении. Такое вполне возможно, раз уж даже с Великой Рекой Времени здесь творится что-то неладное. Вы ведь здесь больше четырёх лет провели, ну а мы виделись с вами в Изначальном Мире всего пару месяцев назад.»

Мастер Буран закончил, но ни Тим, ни уж тем более Вероника, не удовлетворили своё любопытство до конца.

— Что же случилось дальше, Мастер? У неё получилось? Они вернулись?

Сжимая кулачки спросила Ника, и Мастер Света, взглянув на ученицу с удивлением, ответил:

— Кто? Ох, ты про Бригду и Нурлема? Никто не знает, что с ними здесь произошло. Однако ни молодой светлый Мастер, ни тёмная воительница в наш мир так и не вернулись. Возможно, тогда у них тоже с течением временем какой-нибудь казус приключился, или, например, Нурлема могло раздавить этим постаментом-горой, в общем, теперь это уже и не важно…

— А девчонка, читающая мысли?

После некоторой паузы спросил Тим, и Гравитус, сплюнув с отвращением, сквозь зубы процедил:

— Убили её. Потому что она продолжала создавать проблемы.

— Зачем убили? Почему не отправили сюда?

Не унимался Тим, на что ответил уже Буран:

— Создание таких-вот табличек дело непростое. Затем их ещё и активировать нужно, и на это тоже требуется время и Сила. В общем, даже древние не отправляли сюда всех подряд. Это была крайняя мера, против самых сильных и самых опасных. Девчонка могла читать мысли, но при этом оставалась слабой, пусть и коварной. Здесь бы она всё равно не выжила – гуманнее было, просто и без затей, лишить столь опасную личность жизни.

— А разве древние не боялись, посылая сюда настолько могущественный артефакт, что другие осуждённые попытаются им воспользоваться?

Тут же задала свой вопрос Вероника, и Буран продолжил спокойно и доходчиво разъяснять, погладив ученицу по голове, словно действительно стал ей не просто учителем, а отцом.

— Во-первых для возврата нужны две, не утратившие своих свойств, полностью целые и невредимые таблички. Как ты понимаешь, обычно сюда отправляли по одному, особенно если это человек или кто-нибудь другой, разумно мыслящий, а не монстр какой-нибудь, которому до этих табличек и дела-то никакого не будет. Кроме того, для использования конуса-шпиля, необходима как Сила Света, так и Сила Тьмы. Ну и самое главное – раз даже Мастер Света со своей женой вернуться не смогли, то это сочли вообще невозможным. Раньше-то в Мастера отбирали только действительно сильнейших. Тех, кто обладал безусловным, выдающимся талантом, способностями и каким-нибудь умением, обязательно с внешним проявлением Силы. В общем, риски казались оправданными, а эта история уже даже в моём детстве, считалась просто сказкой. Вот если бы я сам здесь, вместе с вами не оказался, таковой бы её и продолжил воспринимать дальше.

— Вместо этих глупостей, лучше честно ответь старику – неужто ты, проторчав четыре года на этой горе, так и не понял, что она рукотворная, а не кусок булыжника, выползший почему-то из-под земли?

Неожиданно перебил Мастера Света Гравитус, обратившись к Тиму и тот стыдливо отвернулся, негромко ответив:

— Ну я догадывался – уж больно края ровные внизу, да и вообще, форма идеальная у всей горы, но тогда я подумал, что никому бы и в голову не пришло создавать нечто настолько огромное и в то же время бесполезное.

— Бесполезный кусок камня говоришь? Ну может и так, да только, в любом случае, думаю, что он всё равно пополезнее будет, чем некоторые невнимательные ученики. А кстати то, что гора одиноко стоит посреди равнин, лесов и озёр, не вызвало у тебя подозрений?

Продолжал наседать на ученика Страж Ночи.

— Вызывало, да только, как известно: «англичанин мистер Хопп, смотрит в длинный телескоп, видит горы и леса, облака и небеса, но не видит ничего, что под носом у него», а мы жили всё это время прямо здесь, на этой поросшей лесом горе, со снежной шапкой вверху, вот я и не обращал особого внимания на странности, выбросив глупые и бесполезные сомненья из головы. И вообще, с вашими этими магическими мирами любой адекватный человек запутается – что здесь создано умышленно, а что само по себе странное, и без вмешательства человека.

Огрызнулся Тим, и Вероника подумала, что вряд ли смогла бы ужиться с таким наставником как Страж Ночи Гравитус. То ли дело её Мастер Буран, такой добрый спокойный и уравновешенный. Естественно, рыжеволосая девушка не считала, что светлый наставник разбаловал её слишком сильно, ведь она, на своём уровне Силы, вполне могла постоять за себя, в этом опасном мире. «Ну ладно, не в этом, а в том – здесь вообще жуть какая-то вокруг творится», мысленно поправила себя Вероника.

Тем временем Гравитус и Тим наконец успокоились и теперь обсуждали с Бураном план дальнейших действий. К глубочайшей радости молодой Сестры Тьмы, решено было сначала как следует отдохнуть, восстановить Силы, а затем уже отправляться к вершине, в поисках шпиля, который, по идее, скорее всего находится где-то на самой верхушке горы-постамента.

Вероника уже легла спать, укрывшись мягкими шкурами, коих в пещере тёмных хватало, когда вдруг услышала тихий разговор, который явно не предназначался для её ушей.

— …возвращайтесь, наставник. В Изначальном Мире действительно происходит что-то странное. Мастер Буран, вы с Вероникой тоже должны вернуться, а я, пожалуй, лучше останусь здесь. С Онупосавимом и Касси уж как-нибудь не пропаду.

Шептал Тим, на что Буран, тоже стараясь не разбудить рыжеволосую ученицу уточнил:

— То, что Каминус замыслил что-то недоброе мне понятно. И то, что оставлять без внимания странные связи тёмных с Советом нельзя – тоже. Но парень, почему возвращаться не хочешь ты?

— Причина как бы это ни прозвучало смешно и банально, кроется во мне самом, точнее в моём проклятье. Оказавшись в этой тюрьме, выяснилось, что Знаменосец утратил связь с Хаосом и залёг на дно. Он уже очень дано не доставляет неприятностей, и не пытается захватить контроль над моим телом. В общем, даже без печати, здесь я перестану представлять угрозу миру, в котором остались дорогие мне люди. Вы, кстати, тоже состоите в их числе, поэтому пожалуйста, не отговаривайте меня, я решил твёрдо – остаюсь здесь.

Неожиданно зазвучал голос Гравитуса, и его тон не сулил младшему тёмному ничего хорошего:

— Мал ты ещё, чтобы такие вещи решить. Всегда сначала надо советоваться со своим наставником, а уже потом решать что-то настолько серьёзное. Мы, воители Тьмы и Света живем действительно очень долго, но главное не это. Как ты думаешь, почему среди нас узы учителя и ученика считаются священными? Почему они стоят даже над узами родственными? Почему Фридрих, даже зная, что с ним могут за это сделать, всё равно попытался убить тебя, после того как Балор лишил его ученицы? Да всё потому, что мы, величайшие воины Изначального Мира, проживая тысячелетия, в итоге не отправляемся в забвение, а продолжаем жить в тех, кто при жизни звал нас почётнейшим званием «наставник» или «учитель»!

На целую минуту в воздухе повисла напряжённая тишина и Вероника всё-таки не смогла сдержаться. Из глаз девушки потекли слёзы, ведь она подумала, что недостаточно почтительно относилась к Мастеру Бурану, и не ценила то время, что провела рядом с ним. Что иногда бездельничала, вместо того чтобы учиться, а иногда и вовсе создавала ему, своими шалостями, серьёзные проблемы. «И в итоге, это ведь именно я виновата в том, что Мастера забросило в эту тюрьму», мелькнула мысль в голове девушки, после которой она сдавленно вдохнула, издав носом неприятный звук.

Неожиданно на голову девушке легла хоть и твёрдая, вся в шрамах и мозолях, но не ставшая от этого менее приятной и родной, рука учителя. Буран ничего не говорил, и даже не смотрел на ученицу, просто осторожно поглаживал её волосы, тем самым успокаивая совсем ещё юную Сестру Света. Гравитус с Тимом упорно создавали вид что ничего не замечают, однако Ника даже и не пыталась себя обмануть – они оба всё прекрасно понимали. Именно поэтому тёмные продолжили разговор уже не таясь.

— Кто тебе сказал, что связь Знаменосца с Хаосом Изначальным утрачена?

Спросил Страж Ночи, и Тим тут же парировал:

— Так вы же сами и говорили, когда мы только-только сюда попали и вы через Глаз Истины на меня глядели. Говорили ведь, что пуповина исчезла и всё такое…

— Говорить-то говорил, да только она уже года два как снова над тобой, всё так же уходит куда-то вверх и назад. Поначалу тонюсенькая такая появилась, едва заметная, а сейчас она выглядит уже почти так же, как в Изначальном Мире, когда я тебя только встретил. Допустим ты останешься здесь и в один прекрасный для Знаменосца день случится прорыв. Можешь не сомневаться, тогда Хаос доберётся и до Изначального Мира, и до барьера отступников, правда сначала поглотив эту складку реальности вот и вся разница.

Закончил Гравитус, снова широко и злобно ухмыльнувшись, пристально уставившись в глаза своему опешившему ученику.

Том 2. Глава 37

Откровение Гравитуса действительно шокировало Тима, однако уже через минуту-другую парень взял себя в руки и спокойно произнёс:

— Значит мне действительно нет никакого смысла оставаться здесь. Что ж, ладно, тогда остался последний вопрос. Онупосавим ты-то как – с нами пойдешь, здесь останешься или третий вариант?

Желтоватый призрак ответил сразу, ни на секунду не задумавшись, будто только этого вопроса и дожидался.

«— Нет уж увольте! Мне в миры пограничья путь заказан – у вас же там Энергии Творения практически нет! Обычные маги из срединных и верхних миров, да и не совсем обычные, такие, например, как я, ни Светом, ни Тьмой пользоваться не могут. Мне вообще повезло что ваши древние отделили этот кусочек реальности и сюда теперь засасывает не только тварей из межреальности, которые приносят с собой Энергию Творения, но также и её саму, хоть и в достаточно скромных объёмах. В общем, если вы серьёзно собрались уходить, то лучше давай попробуем активировать нашу магическую конструкцию.»

Тим нахмурился и уточнил:

— Именно это я и имел ввиду, припоминая третий вариант… только она ведь ещё не закончена, или я неправ?

«— Давно готова, просто мне хотелось подольше побыть рядом – мы же с вами друзья-товарищи как-никак, с вами интересно и весело. Кроме того, не стоит забывать и про мой чисто академический интерес – обладатели предрасположенности к Силам Тьмы и Света довольно редкие гости в срединных мирах! Когда ещё я смогу с такими как вы пообщаться и узнать столько всего нового?»

На секунду призрак запнулся, а потом, как будто вздохнув, хотя Вероника понимала, что это невозможно, ведь у призраков попросту нет ни лёгких, ни вообще дыхательной системы, продолжил:

«— Ну а вообще, на самом деле мне просто было слишком уж страшно. В принципе и сейчас ещё страшно – может ведь и не получиться, шансы на провал пусть и малы, несмотря на то что мы вложили столько труда и кропотливой работы, провели все возможные здесь измерения и вычисления, но всё-ещё…»

Подняв с земли веточку и подойдя к желтоватому призраку, Тим махнул ею перед собой, рассекая силуэт Онупосавима пополам. Естественно эфемерному созданию действия парня никакого вреда не нанесли, однако он всё равно отплыл немного назад и с нотками страха в голосе поинтересовался:

«— Ты это чего? На мгновенье я испугался и подумал, что ты сейчас свою Силу по веточке пустишь!»

— Это хорошо, что испугался. Я как раз подобного эффекта и ожидал! Мало того, что наставник держит меня в неведении не только по поводу того, что эта гора – один здоровенный артефакт, ключ к выходу из Тюрьмы Древних, но также молчит и про восстановившуюся связь с Хаосом! Так ещё и ты скрываешь окончание работы над тем геометрическим чудовищем, которое я рисую с тех самых пор, как мы тебя встретили! И ещё – зачем, коль оно давно готово, мы периодически туда захаживаем, и я что-то постоянно поправляю?

Сломав палочку, ругался Тим не только на бывшего проректора Шаграода, но также и на Стража Ночи, своего наставника. Правда Гравитус сделал вид что он вообще ни при чём и продолжил заниматься тем же чем и раньше, а именно – ковыряться в зубах обсидиановым кинжалом, самозабвенно вытаскивая оттуда остатки недавно съеденного жаренного мяса.

***

Хорошенько отдохнув и набравшись сил, взяв с собой несколько тёплых шкур, закутавшись в которые можно сохранить некоторое количество Силы и тепла во время подъёма к вершине, четверо человек и два призрачных существа отправились в путь. Сначала правда пришлось сделать крюк, заглянув на расчищенную полянку, где Тим под чутким руководством Онупосавима начертил нечто воистину страшное.

Накрытая сверху шкурами и связанными вместе ветками фигура представляла собой множество переплетающихся кругов и вчерченных в них гекса-, пента- и ещё каких-то грамм, названия которых Вероника даже если когда-то и знала, то к теперешнему часу благополучно забыла. Кроме того, там хватало и странных, незнакомых Сестре Света символов, некоторые из которых оказались аккуратно вырезаны прямо в теле скалы, а другие на ней начертаны тусклыми красками, в основном почему-то, красными.

Запах, кстати, от этого произведения геометрического искусства, исходил почти-что нестерпимый. По крайней мере для чувствительного носика молодой девушки. Однако она заставила себя не морщиться и не отворачиваться, пытаясь если не понять, то хотя бы запомнить, как это всё выглядит. «Авось когда-нибудь ещё пригодится», твердила себе Вероника, изо всех сил удерживая содержимое собственного желудка внутри.

Когда же рыжеволосая ученица Бурана по запаху определила и догадалась что это за необычные тусклые краски такие, то сдерживаться стало гораздо сложнее. Оказалось, что это вовсе не краска, ведь ей здесь взяться, по сути, неоткуда, а чья-то плохо высохшая кровь, и, судя по всему, каждая линия была наведена ею тщательно и несколько раз.

Желтоватый призрак, после того как Тим убрал в сторону самодельную, импровизированную крышку, облетел примерно шестиметровую, в диаметре, фигуру вдоль и поперёк, перепроверив всё, наверное, в десятитысячный раз, а потом замер в самом её центре.

— А это ничего, что мы начертали это здесь, прямо на артефакте древних? Вы ведь говорили, что вся гора – это один большой артефакт, не так ли?

Обратился Тим к Бурану с Гравитусом, и последний пренебрежительно отмахнулся:

— Какая глупость! Гора – это постамент, не более. Основа, удерживающая иглу-артефакт вертикально, или ты думаешь, что ваши художества навредят больше, чем корни выросших здесь за тысячи лет деревьев? Ничего страшного… если, конечно, вы не собираетесь тут всё в клочья разнести Энергией Творения или что там у вас из неё получится.

Вот теперь наступила очередь Тима злобно улыбаться, и получилось у него это, по мнению рыжеволосой Сестры Света, ничуть не хуже, чем у лысого Стража Ночи.

— Если не получится как надо, то громыхнёт знатно. Может не целую гору, но уж половину её точно взрывом развалим! Помните, как я с магическим капканом слегка просчитался, когда мы вниз на охоту ходили, примерно год назад?

— Да уж. Забудешь такое – от зверушки даже косточек не осталось, когда она в ту серо-красную кляксу, что ты нарисовал, угодила. Ещё помню, что впредь запретил тебе подобные штуки создавать, а то у нас не охота получалась бы, а настоящий геноцид местной живности, и потом, вслед за ними, мы конечно же, сами тоже с голодухи во Тьму бы канули.

Насупился Гравитус, глядя как Онупосавим тщательно перепроверяет геометрическую конструкцию.

Спустя целых тридцать минут молчания, гость из другого мира наконец произнёс всего одно слово, обратившись к младшему воителю тьмы:

«— Начинай!»

Глаза успевшего к этому времени заскучать парня немедленно заполнила Тьма, постепенно расползаясь по лицу. Затем он вонзил один из своих клинков во внешнюю линию круга и вниз тут же устремилась Сила.

Вероника лишь единожды ранее столкнувшись с этой магической субстанцией, тут же её узнала – в ход пошла Энергия Творения, и Тим так быстро наполнял ею магическую фигуру, что девушке стало даже немного не по себе. «Даже сотой части этой Силы хватило бы, чтобы создать не одно, а целую гору тех колец, что я смастерила дома у Ратибора. Как жаль, что его у меня отобрали в Цитадели, когда схватили и бросили в клетку. Даже попользоваться им нормально не успела – разве что всего несколько разочков, ещё тогда в болотах, когда вместе с Тимом вдвоём бродили…», размышляла рыжеволосая девушка, наблюдая как из тёмного воина бурным потоком изливается самое ценное что было в Изначальном Мире – Энергия Творения, с помощью которой древние создали большую часть своих артефактов, смешивая её с Тьмой или Светом.

Тем временем, напитавшись магической силой, фигура начала излучать ярко-зелёный, ядовитый свет и Онупосавим воскликнул, протянув к Тиму призрачный отросток:

«— Вторая фаза!»

Парень убрал оружие и коснувшись желтого отростка начал теперь передавать Энергию напрямую потерявшему тело магу. Спустя всего секунд пять, тот попытался вернуть отросток обратно, но Тим каким-то образом сумел его удержать.

«— Этого достаточно, друг мой! Оставь же и себе хотя бы четверть того, что так долго копил.»

— Э, нет! Забирай всю – тебе небось понадобится, я всё равно пока что ей как полагается пользоваться не умею. Считай это моим прощальным подарком.

Больше не пытаясь вырваться Онупосавим подождал ещё немного, пока Тим не закончил, и попросил всех отойти подальше. Скупо попрощавшись, бывший алхимик и проректор Шаграода активировал магическую конструкцию. Сам призрак при этом из желтоватого, сменил оттенок на ярко красный, играя на контрасте с зелёными линиями под ним, а затем краски и цвета смешались, образуя настоящую радужную стрелу, ударившую вверх и очень быстро скрывшуюся из виду, ослепительно сверкнув на почти недосягаемой для человеческого взора высоте.

— Будем надеяться, что у нас всё получилось, и этот парень целым и невредимым доберётся до своего родного мира.

Медленно произнёс Тим, задумчиво осматривая полностью выгоревшую магическую конструкцию. Веронике почему-то показалось что в голосе парня так же прозвучали и нотки печали, однако следующая его фраза была бодрой как обычно и даже немного весёлой, словно здесь вообще ничего особенного не произошло. В принципе, если не обращать внимания на кучу пепла, которую уже начал развеивать ветер, то стороннему наблюдателю так действительно могло бы показаться.

— Пожалуй и нам пора вернуться домой. Уж правда не знаю, как я стану жить без здешних деликатесов… ну да ладно, блинчиками перебьюсь если что!

Вероника заулыбалась, однако, про себя отметила: «нужно будет выяснить какие именно блинчики ему нравятся и научиться их готовить. Естественно, не потому что он мне так сильно нравится, а просто потому, что мне самой хочется их попробовать».

***

Путь к вершине оказался не слишком трудным и опасным, однако достаточно длинным и утомительным. Проблем с подъёмом не возникло хотя бы потому, что что склоны рукотворной горы не таили никаких коварных взлётов, падений, обрывов, скальных массивов и всего остального, чем славятся опасные горные хребты Изначального Мира.

Это действительно был просто постамент, созданный когда-то давно древними для достижения определённых и конкретных целей, которые в тот момент перед ними поставили Совет Мастеров и Владыка Тьмы. Пусть теперь и многократно увеличившийся в размерах. Правда ближе к вершине снега стало очень уж много и ледяная корка на его поверхности истончилась до такой степени, что ноги путников начали под неё проваливаться. Особенно ноги самого тяжёлого из всех – Мастера Бурана.

Он, кстати, оказался единственным кто не кутался в тёплые шкуры, заявив ещё в лагере, когда экспедиция только готовилась к выходу, что совсем не мёрзнет и ему всё это не нужно. Свёрток что он тащил на плече принадлежал Веронике. И хотя девушка буквально умоляла беловолосого великана отдать сию ношу ей, не соглашался пока не стало действительно холодно. Но даже тогда, Мастер Света просто укутал веснушчатую, рыжеволосую ученицу в шкуры и продолжил тащить на себе остальные её вещи.

Как раз тогда, когда Буран заявил, что не боится холода, Тим смекнул что это скорее всего как-то связано с его именем, и с внешней способностью светлого Мастера. «Раз Гравитус может в некоторой мере контролировать гравитацию, то у Мастера Бурана должно быть что-то связанное с холодом и снегом», размышлял про себя Тим, наблюдая как великан бредёт впереди, рассекая сугробы корпусом, словно ледокол, крушащий вековые льдины где-нибудь в Антарктике или на Северном полюсе.

Со временем он углубился в них настолько, что высота снега поднялась буквально к самой груди Мастера и тогда он задействовал Силу. Сверкнув глазами и посохом, светлый воин легко выпрыгнул из очередного сугроба и на мгновенье замер, больше не проваливаясь под не слишком толстую корку льда. Затем он немного наклонился вперёд и зашагал, будто надел широченные снегоступы, способные удерживать его немаленький вес. Насколько бы это ни выглядело странным, но даже его посох не проламывал больше ледяную корку, хоть и казалось, что великан достаточно сильно на него опирается при ходьбе.

Это действительно можно было назвать маленьким чудом. Особенно если взглянуть на то, как эта картина выглядит со стороны – худенькая и невысокая Вероника увязает в снегу по колено, а здоровенный беловолосый мужик, порхает по сугробам словно бабочка, перелетающая с цветка на цветок. Правда при этом Мастер Света постоянно расходовал Силу, так что Тим подумал, что возможно тоже бы так смог, если бы немного подучился и разобрался с механикой данного действа.

***

Первой чёрный обелиск заметила конечно же Касси, которая могла свободно и очень быстро перемещаться по снегу в любом направлении, совершенно не затрачивая на это Силу, как, например, Мастер Буран. Блики Тьмы вообще не чувствовали разницы между поверхностями воды, снега, рыхлого земляного грунта или, например, созданного отступниками асфальта. Как и ожидалось, иглоподобный артефакт находился на самой вершине каменного постамента, пронзая гору в геометрическом центре и уходя своим длинным телом куда-то в её недра.

Путники ещё немного приблизились и уже не только Тим, через глаза кошкоблика, но и все остальные получили возможность лицезреть чёрную иглу древних. Этот высоченный стержень, при ближайшем рассмотрении, достаточно ярко контрастировал не только с окружающим его белым снегом, но также и со здешним, красочным небом, без звёзд, луны или солнца на нём.

Ну а подобравшись вплотную, путникам стало ясно что в отличии от постамента, артефакт, хоть и был крайне холодным, намного холоднее окружающего его снега, тем не менее не позволял последнему на себе задерживаться. Ни одна капля воды не оставалась на высоком чёрном обелиске в любом её состоянии дольше секунды, так что даже конденсат в виде изморози не смог запятнать чистоту древней, величественной конструкции.

Диаметр и высота иглы древних внушали уважение, правда вскоре выяснилось, что догадки по поводу размера всего сооружения, артефакта и его постамента, отправленного сюда древними, верны на сто процентов. Гнёзда под таблички, которые свободно умещались на ладони, нынче напоминали настоящие дверные проёмы в теле иглы, глубиной почти в полметра, положенные почему-то глупыми строителями лёжа и в которые невозможно было войти.

— Неслабо-так увеличился, артефактик-то наш, но гора мне всё равно кажется слишком большой для рукотворного постамента. Даже если её уменьшить в равнозначных пропорциях с гнёздами под таблички осуждённых, всё равно гигантская получится.

Отметил Тим, на что Мастер Буран ответил очередным предположением:

— Вполне возможно, что постамент увеличился больше, чем артефакт, кто знает. Предлагаю начать, дабы не терять Силу и время впустую.

— Опять какие-то непонятные руны над дырой для таблички. А вот тут ещё и трубка какая-то вмонтирована, справа от гнезда.

Добавил Тим, и постучав по ней ногтем добавил:

— Обсидиановая похоже…

— Прекращай уже работать языком, а поработай-ка лучше головой. Хотя здесь похоже я недоглядел. Надо будет ещё и этому тебя научить, когда минутка свободная выпадет. Пойдем скорее на другую сторону. Надписи вверху вполне понятны. Они на языке древних, и написано там, что трубка – это индикатор Силы. Её необходимо заполнить для активации артефакта. Вливать Тьму и Свет следует равномерно и одновременно с двух сторон, вставив таблички в гнёзда. Ещё есть предупреждение – эта «иголочка», ежели за десять минут не будет заполнена до конца, выбросит Силу обратно. Тут даже подчёркивается, что летальный исход при столь неумелом обращении с инструментом, гарантирован.

От жёсткого тона Гравитуса молодой Сестре Света стало немного боязно, поэтому она спросила своего наставника, когда Страж Ночи вместе с Тимом удалился на другую сторону, в поисках второго гнезда под табличку.

— Учитель, а вдруг нам не хватит Силы?

На что Буран спокойно заметил:

— Артефакт создавался в первую очередь для Нурлема и Бригды. И если первый действительно являлся Мастером Света, с по-настоящему внушительным запасом Силы, то вот его жена являлась простой воительницей. Даже не Стражем Ночи. А здесь написано, что и Свет, и Тьму необходимо вливать одновременно, равномерно и в одинаковых количествах. В общем, я хочу сказать, что нам должно хватить. Тем более что нас здесь двое – добавишь если что немного своего Света и всё закончится хорошо.

Однако не успела девушка успокоиться, как с другой стороны артефакта раздался усиленный Тьмой голос лысого Стража Ночи:

— Мы на месте! Блик Тьмы рядом с вами. Следит за ситуацией, так что коль будете готовы – начинайте, а мы подхватим!

Буран кивнул и возложил руки на обелиск, под табличкой, искоса поглядывая на обсидиановую шкалу сбоку. Спокойно произнеся «начинаю», ведь ему кричать не было необходимости – Блик Тьмы мгновенно передавал информацию на другую сторону, Мастер начал медленно и осторожно вливать Свет в чёрный иглоподобный артефакт. С другой стороны, тем же занялся Тим, оставив пока Тьму Гравитуса, так сказать, про запас.

Очень быстро, буквально с самого начала, Мастер Буран понял, что что-то пошло не так. Вся его Сила утекала куда-то вниз, в недра горы и шкала заполнялась настолько медленно, что он действительно начал волноваться.

— Неужели из-за изменившегося размера конструкции, Силы для её заполнения и активации теперь требуется гораздо больше? Что ж, тогда неудивительно что Нурлем и Бригда не смогли вернуться – даже если воительница и нашла здесь своего мужа, ей бы просто не хватило Тьмы, дабы полностью заполнить шкалу. Вполне даже возможно, что артефакт убил их прямо на этом самом месте…

Рыжеволосая Сестра Света не на шутку перепугалась, разобрав бормотание своего Мастера и принялась буквально сверлить взглядом обсидиановую колбу, которая показывала уровень уже влитой в артефакт Силы. Затем, медленно переведя взгляд на Бурана, девушка поняла страшную, и в то же время однозначную истину – одному ему Света не хватит.

С другой стороны обелиска находились Тим с Гравитусом, которые по отдельности может и уступали Мастеру Бурану, но вот объединившись, с поставленной задачей справлялись, а вот Вероника, даже отдав всё до капли, ситуацию изменила несильно.

Заполнившись где-то на семьдесят процентов, шкала Силы Света окончательно остановилась и Буран, несмотря на царящий вокруг холод, обливаясь потом убрал одну руку с чёрного обелиска. Вытащив свой верный, никогда ещё не подводивший посох из призрачного хранилища, он с силой вонзил его в снег под ногами. Тот немедленно начал ярко светиться, и шкала снова медленно поползла вверх. К сожалению, даже припасённого в посохе Света хватило лишь ещё на десять процентов.

Вероника к этому времени уже тоже отдала буквально всё что у неё скопилось и теперь, находясь на грани отчаяния, сидела прямо на снегу, мокрыми от слёз глазами наблюдая за своим почти полностью выжатым учителем. Буран действительно выглядел крайне скверно – его лицо, чуть ранее покрасневшее от притока крови и мокрое от пота, теперь больше походило на маску мертвеца, оно стало тёмно-серым, с синюшными кругами под глазами, и проступившими на лбу жилками.

— Видимо это мой предел.

Выдавил наконец Мастер Света и продолжил чуть громче, обращаясь к маячившему справа от него силуэту Блика Тьмы:

— Тим, Гравитус, Вероника приношу свои глубочайшие извинения, но моих сил не хватает. Надеюсь, уважаемый Страж Ночи меня в этом поддержит, но я считаю, что молодые должны жить. Тим, пожалуйста, возьми мою ученицу и беги с ней вниз. У вас ещё есть три минуты. Эх, если бы я не потратил столько Света на подъём… хотя даже так, её вряд ли бы хватило.

Вероника уже не скрываясь и не сдерживаясь рыдала, заливаясь слезами, однако Тим пока не решился всё бросить и примчаться за молодой Сестрой Света. Ну или может быть просто не мог пока передать всё Гравитусу, опасаясь нарушить баланс сил в обелиске, этого девушка не знала. А знала она лишь одно – бросив наставника на верную смерть, не испробовав всё, даже самые крайние методы, означало бы отречься от себя самой.

Девушка утёрла слёзы, подошла к своему мастеру и закрыв глаза возложила руки на его предплечье, готовясь совершить нечто небывалое, тысячелетия остающееся под запретом среди владеющих Силой. Всё, о чем она думала в этот момент, это Мастер Буран. Он заменил ей родителей, которых девушка никогда не знала, прощал ей то, за что другие были бы жесточайшим образом наказаны. В Цитадели Света, он оставался единственным человеком, который любил её несмотря на отсутствие выдающегося таланта.

Да, Вероника являлась отличницей в учёбе, брала упорством там, где другие спокойно пользовались дарованной им Светом при рождении Силой и вот теперь она поняла, что нужно сделать и что другого пути попросту не существует. Более того, у неё, в отличии от многих других уже маячил перед глазами ярчайший пример несправедливости этого мира – Виктория.

Такая молодая, и уже настолько сильная Сестра Света, которой, несомненно, уготована великая судьба. Она уже сейчас, в столь юном возрасте совершает деяния и творит чудеса, знания о которых утеряны в Великой Войне, считаются забытыми и более невозможными! При этом Вика даже не посещала Цитадель Света и не получила вообще никакого обучения. Поддаваясь инстинктам и отдавая им себя целиком и полностью, черноволосая новообращённая ломает стены перед собой невиданными объёмами Силы, вот и всё.

То же самое сейчас пыталась сделать Вероника. Забыть все наставления. Отречься от своих желаний, знаний и потребностей, только бы помочь своему Мастеру. Вокруг витала Сила. Свет и Тьма обильно питают приграничные миры, но вот взять и собрать нужную ей субстанцию, как это делала Виктория, Ника, к сожалению, не могла.

Зато она смогла кое-что другое. Сознание рыжеволосой Сестры сбросило оковы бренного тела и устремилось туда, где Свет берёт своё начало. Её разум достиг самого истока Света на границе Хаоса и Тьмы, избежав всех опасностей, отказавшись от соблазнов слиться с любой из трёх Великих Сил, что было настоящим подвигом, и зачерпнув столько, сколько молодая девушка только способна была унести, устремилось обратно, к своему учителю.

Над её головой, в отличии от той же Виктории не возник белый нимб, при передаче Силы. За её спиной не появились крылья, однако вся девушка, обжигая даже собственного наставника засияла и загорелась чистым белым пламенем. Буран немедленно ощутил такой приток истинного, ничем не запятнанного Света, что чуть было не потерял контроль над обелиском.

Белая шкала быстро поползла вверх, так что тёмные лишь ценой невероятных совместных усилий поспевали за взбунтовавшейся энергией, переданной молодой девушкой своему учителю и когда шкала Тьмы и Света наконец полностью заполнилась в небо ударила первая черная молния. Затем появилась вторая, третья и множество других. Они выглядели точно так же, как те, что отправили Веронику с Бураном и Гравитуса с Тимом в эту тюрьму, только тогда они ударяли сверху, обрушиваясь на осуждённых с небес, а теперь их выбрасывали из себя недра горы, пропуская по обелиску древних.

Спустя всего пару секунд мир вокруг Мастера Бурана и его ученицы изменился, и вот он уже снова стоит на пустом, открытом балконе в Цитадели Света. Над головой светлого воина снова раскинулось чистое, голубое небо, которое в этот раз не было зарешечено уродливыми прутьями, изрисованными жуткими рунами, которые ранее создавали помехи, мешая бедной рыжеволосой девушке пользоваться Светом.

Клетку древних ещё в прошлый раз разворотило и искорёжило черными молниями, и её никто даже не попытался починить. Во-первых, мастеров способных на такое просто более не существовало, а во-вторых, это, похоже, никому больше и не нужно было.

В этот раз молнии, принёсшие с собой двух светлых, окончательно разметали в стороны остатки прутьев, так что Бурану пришлось лишь переступить через их слегка дымящиеся останки, неся на руках обмякшее тело своей ученицы. К счастью, совершив невероятный, самоотверженный подвиг, Вероника осталась жива, и её тело невредимо… чего, похоже нельзя сказать о разуме бедной девушки. Отказавшись от всего, в том числе самой себя, она оставила лишь одно желание, которое и исполнил Изначальный Свет.

На её веснушчатом лице застыла глупая, удовлетворённая улыбка человека, который больше ничего в своей жизни не хочет. Абсолютно и совершенно ничего. Всё что она теперь знала – в решающий момент ученица не подвела своего великого наставника, спасла своего, пусть и не по крови, но такого родного и близкого человека.

Конец второго тома.