Знак зверя. Книга 6

Пролог

Триста пятьдесят лет назад.

Колонна тяжелой имперской пехоты не остановилась перед низкими городскими стенами. Лишь на мгновение затихла сильная поступь тысяч ног, когда повелительно запели рога. Опытные воины уверенно перестроились из походной колонны в боевой строй, сверкающий металлом шлемов и наручей.

Снова прозвучали рога. Вдоль строя заорали сотники, повторяя приказ гексантарха.

— Щиты… поднять!

Мгновение — и пехота воздвигла перед собой стену огромных щитов.

— Шагом… вперёд!

Строй щитов размеренно двинулся по направлению к воротам. Горели бронзовые шлемы в свете восходящего солнца. Блестели стальные наконечники копий. Над армией реяли вымпелы с изображением дракона. Гордые имперцы решили не задерживаться и взять город прямо так, с марша.

Тем более, что город, на первый взгляд, никто не оборонял. Тяжеловооруженные пехотинцы готовились принять на щиты волну стрел, но ни одного стрелка не оказалось на стенах. И ни одного стражника в гостеприимно открытых воротах. Имперская пехота способна смести любое сопротивление, вот только… сопротивления не появилось.

Перед открытыми воротами стояла одна-единственная женщина.

Восхитительно красивая, стройная, с длинными распущенными волосами, в лёгком изящном платье, которое скрывало намного меньше, чем стоило ожидать.

Сотня воинов не остановила бы наступающий железный строй. Одна женщина — остановила. Шаг пехоты смешался. Многие внимательно смотрели на драгоценный амулет поверх выреза её платья.

— Данным мне Знаком. — глубокий сильный голос красавицы поднялся над равниной. — Я, Миэла, верховная жрица великого Ирри, объявляю, что любой воин, переступивший эту черту, лишится своей мужской силы. Навсегда.

И, в подтверждение слов, перед жрицей мягким светом засветилась розовая полоса. Мгновение — и полоса стремительно побежала в обе стороны, опоясывая собой кольцо городских стен.

Имперская пехота остановилась. Командиры вяло попытались направить сотни вперёд, но тоже замолчали, когда поняли, что дело пахнет бунтом.

Лишь один человек вышел вперёд из строя. Хотя человек ли? Его тело стремительно начало меняться с первых же шагов. Лицо сменилось вытянутой мордой с грозно приподнятыми рогами. Распрямились огромные кожистые крылья.

— Это Ишван. — пробежал напряженный шёпот по рядам — Это он…

Дракон взмахнул крыльями и одним небрежным махом преодолел половину расстояния до городских стен. Приземлился возле верховной жрицы, близко, но не совсем рядом, на почтительном отдалении.

— Ты смеешь противиться владычице? — проревел дракон, благоразумно не пересекая роковую розовую черту.

— Я правлю этим городом, Ишван. — хладнокровно ответила жрица духа любви. — Я не пущу твою армию.

— И много у тебя воинов? Да я могу испепелить тебя прямо сейчас. — свирепо оскалился дракон.

— И лишишься мужской силы до конца своих дней. В этом облике — тоже. — Миэла иронически показала пальцем под брюхо дракона. — Готов проверить? Как старший жрец Илайи, исполненный её доверия, ты можешь испепелить меня, и твоя владычица может тем более, но даже она не в силах отменить любовное проклятье.

— А ты готова повторить это самой великой Илайе? — уже более спокойно спросил Ишван. От жрицы не скрылось, что дракон посмотрел на себя с волнением, и Миэла улыбнулась.

— Пусть приходит. — ответила верховная жрица. — Я сама поговорю с ней.

*****

От автора: первая глава ожидается 24 ноября и далее, как обычно, новая глава каждый понедельник.

Глава 1. Дары свободы

Таинственное шуршание дождя заполнило храмовый парк. На некогда раскаленных каменных дорожках растекались ручейки, деревья радостно шелестели листвой, наслаждаясь внезапным водопадом. Тая поставила покрытый бархатом стул прямо к открытому окну и уселась на него верхом, небрежно опираясь на подоконник. За окном приятно пахло травой и свежестью.

Наблюдать за легкомысленным поведением старшей жрицы почитай, что и некому: в священных садах Гурганджа сегодня только немногочисленные служители. Слуги, впрочем, даже не думали прятаться от непогоды и ходили в насквозь промокшей одежде. Дожди в Гургандже шли нечасто, и считались благим знамением.

Вдали, за влажным зеленым ковром деревьев, наполовину скрытые призрачным дождевым туманом, возвышались стены и башни великого города.

После всех бурных событий прошедших месяцев, казалось странным сидеть так в тишине и полном спокойствии, не опасаясь за свою жизнь, здоровье и свободу. Словно дома, неожиданно подумала Тая, ощутив почти забытое чувство безопасности. Вэл лично заверила свою старшую жрицу, что отныне ей ничто не угрожает. Тем более, на территории древнего храма кобылицы.

Вскоре мысли девушки смешались и ускакали далеко за горизонт, за полог низких туч, на север, где неторопливо плыла по Араксу к Мертвому морю большая торговая галера. Тая невольно нахмурилась. Серый помчался дальше спасать мир, а её… с собой не взял. Просто взял и оставил здесь. Якобы для безопасности.

Девушка не сомневалась в истинной причине его поступка. Серый влюбился в Элли по уши, аж глаза горят, только слепой бы не догадался. В итоге Тая оказалась третьей лишней. Милуется сейчас там, наверное, со своей рогатой.

Извращенец!

Вздохнув, Тая побарабанила пальцами по подоконнику, вторя настойчивым каплям дождя, и честно признала, что она слегка неправа. Серый почти полгода провёл, не вылезая из лошадиного облика, так что ничего удивительного. Скорее удивительно, что его крыша после пережитого осталась на месте. Ну так, покосилась немного.

Но всё равно обидно.

Да, они взрослые свободные люди, которые ничем официально не связаны. Но всё равно…

— Почтенная старшая. — робкий голосок послушницы прервал думы.

— Да?

— Вы просили напомнить. Встреча во дворце, после полудня, вас и почтенного Кейнора пригласили. Надо собираться.

— Спасибо, Ясмин. — кивнула Тая, возвращаясь в реальность. — И ради Вэл, перестань меня так называть!

— Но ведь… — испуганно пискнула послушница.

— Никаких но. Я помню, что так принято. Но при словах почтенная старшая мне представляется наша учительница в школе. Которой было сильно за пятьдесят. Леди Тая, и никак иначе.

— Да, простите, леди Тая. Я приготовила для вас парадную мантию.

Копыта лошади мягко постукивали по влажной городской брусчатке. Гургандж после дождя казался непривычно чистым и умытым. По крайней мере, здесь, в самом центре города между храмом и дворцом, где улицы регулярно убирали. Умная послушная лошадка, предоставленная Кейнором, легко шла вперёд без понукания поводьями.

Серый бы рванул на своих четырех, подумала Тая. Но старшей жрице скакать голышом по городу в облике лошади совсем невместно, да и стыдно. Лучше верхом.

Четверо храмовых стражников сопровождали Таю по заполненным дневным улицам, прикрывая спереди и сзади, но их помощь почти не требовалась. Жители Гурганджа охотно расступались и почтительно склонялись перед маленькой кавалькадой, стоило только увидеть цвета храма Вэл. Замешкавшимся напоминали их же соседи. Жрецов великой кобылицы здесь уважали, и это оказалось неожиданно приятно. Тая с любопытством рассматривала замершие при их появлении бытовые сценки с высоты своей лошади.

Вот торговец почтительно замолчал, прекратив расхваливать товар. Игроки в кости склонили головы, оставив разноцветные игровые косточки лежать на блюде. Компания под навесом затихла. Только рассказчик с длинным мечом на поясе, стоявший спиной, продолжил оживленно размахивать руками и что-то громко говорить, пока его поспешно не одернули за плечо. Тая уже собиралась перевести взгляд дальше, когда заметила одного из слушателей. Ничего особенного, казалось бы: смуглый мальчик в драном плаще слушает рассказчика, раскрыв рот, в компании таких же мелких щеглов. Девушка готова была поспорить, судя по восхищенным взглядам детей, что воин повествует о недавней великой битве с Джигербентом на куфских полях. Но когда мальчик посмотрел на проезжающую мимо жрицу, Тая замерла от удивления.

Его взгляд. Внимательный. Даже пронзительный. Совсем не детский, дикий взгляд ярких, нечеловеческих золотых глаз. Взгляд опасного хищного зверя. Тая прикипела к нему, словно загипнотизированная, но кавалькада проехала мимо за считанные секунды, и сценка исчезла. Опомнившись, Тая поспешно посмотрела назад. Компания слушателей продолжала кланяться. Смуглого ребёнка с золотыми глазами среди них не было.

Показалось? Или нет? Девушка замотала головой, но приказывать стражникам спешиваться и искать в толпе странного мальчишку, уже поздно. Да и глупо выглядит. Тая отвернулась, и ткнула лошадь пятками в бока. Посмотрела на небо. Сизые тучи довольно уходили на север, щедро одарив ливнем город и долину Гурганджа. Где-то далеко за пологом облаков Серый и Макс. Среди чужих и вероятно опасных людей. Как там поживают мальчики?

Ветер поднялся после полудня. Его резкие порывы ерошили волосы Серого, когда он стоял на «мостике» возле кормчего и рулевого весла, поднимали вдоль реки гребешки волн, украшенные коронами из белой пены.

— Непогода. — кратко сказал Фалес и показал рукой за спину. — С юга идёт. Может быть шторм.

Там, ниже по течению, на ясном небе появилась мутная полоса.

— Я в этом ничего не понимаю. — честно сказал Серый, поскольку от него, кажется, ждали ответа. — Вы кормчий. Что делать?

Показалось, что Фалес слегка удивился. Возможно, кормчий ожидал, что Серый самостоятельно развернет непогоду обратно. После триумфального возвращения Серого его авторитет, и так приличный, поднялся на недосягаемую высоту.

Назад на корабль после боя они возвращались в компании великого духа. Вэл лично вызвалась сопровождать их, когда выяснила подробности.

— Значит, они узнали. — неспешно сказала великая кобылица.

Вэл шла через развалины Харазаспа изящно и непринужденно, словно королева на балу. Даже грациозная Элли посматривала на свою прабабушку с легкой завистью. Макс семенил позади, стараясь не привлекать к себе внимания.

— Да. — мрачно сказал Серый. — Нам пришлось открыться, чтобы отбить нападение нежити. Иначе всех бы и положили. Откуда она взялась?

— Я пока не знаю. — с заметной печалью ответила богиня. — Слишком долго меня здесь не было. Хазарасп я помню живым, цветущим… Но я выясню.

— Поможете нам с отплытием? — с надеждой спросил Серый. — Если уж они всё равно поняли? Я не знаю, что делать с этой чёртовой рыбиной. Думал с Хорисом подстрелить её, но она не показывается на поверхность, как нарочно. Только плавник видели пару раз.

— Это творение Дэки. — пояснила Вэл. — Тебе и твоему тринни, отмеченным знаком выдры, она не причинила бы вреда. Но, конечно, лучше не рисковать. Как и любое живое существо, она не сможет противиться моей воле.

Серый подумал, что капитан неожиданно оказался прав, проклиная великую выдру. Конечно, вряд ли Дэки специально направила сюда рыбину, желая им помешать, ведь Дэки сама благословила его на выполнение этой миссии. Более вероятно, что рыба здесь плавает со времён Разлома.

Возле выброшенной на берег галеры они увидели весьма любопытную картину. Весь экипаж, за исключением прикованных рабов, настороженно сгрудился на кормовой надстройке галеры. А на противоположной стороне, возле носа, в гордом одиночестве разлеглась Ньора, свесив вниз длинный черный хвост.

— Какого черта? — мысленно возмутился Серый, обращаясь к тигрице, когда они подошли достаточно близко для общения. — Я же приказал тебе не выходить из клетки!

— Без крайней необходимости. — мурлыкнула кошка. — Когда вы ушли, появились новые скелеты и я решила, что без меня эти не справятся. Это ведь крайняя необходимость?

— Ну, наверное… — сдался Серый, понимая, что засидевшаяся в клетке Ньора успешно схитрила и обошла его неконкретное указание. Возможно, и к лучшему. При схватке среди людей могли быть новые жертвы, зато Коготь против неторопливой нежити — избиение младенцев.

На корме, тем временем, ошеломленно наблюдали за возвращением своих спутников в сопровождении потрясающей белой кобылицы, грациозно вышагивающей в ореоле светлой божественной ауры, длинной золотой гривы и хвоста. Наконец, кто-то сообразил первым и упал на колени. Остальные поспешно последовали его примеру.

Богиня одним легким прыжком взлетела на палубу галеры. Серый поспешно взобрался по лестнице следом.

— Великая… — несколько человек не только восхищенно смотрели на хранительницу жизни, но и показывали свои амулеты в виде белых лошадок. Оказывается, среди экипажа некоторые почитали не Илайю, а вовсе даже Вэл!

— Мир вам. — великая кобылица проигнорировала почитателей драконицы, а вот поклонников Вэл на мгновение окутало приятное серебристое сияние. По толпе пробежал изумленный говор. Серый заметил, как длинный шрам на лице одного из верующих исчез прямо на глазах.

— Где она? — произнесла великая кобылица всё тем же сильным мелодичным голосом.

— В реке, великая. — подхватил Серый.

Вэл внимательно посмотрела на Аракс. Затем легко ударила ногой.

— Больше она вас не побеспокоит.

— Благодарим, великая Вэл. — решился сказать Ильмес, низко кланяясь. Остальные вразнобой повторили его слова.

— Сопроводите моего жреца и его спутников в их пути. — величественно и церемонно произнесла кобылица, строго оглядывая людей — И не вздумайте причинить им зло, ибо испытаете мой гнев.

Спины склонились еще ниже.

Великая Вэл посмотрела на Серого, и шаман понял, что аудиенция закончена. Однако, прощание прервалось весьма неожиданным образом.

— Великая! — послышался громкий крик с палубы гребцов. Серый подошел к люку и посмотрел вниз. Кричал, поднимая голову, какой-то темноволосый мужчина с отчаянным лицом. — Великая, я всегда почитал вас! Спасите меня!

Зов о помощи подхватила еще пара рабов. Остальные смотрели на смельчаков с шокированными лицами. Серый посмотрел на кобылицу.

— Что вы ответите? — спросил верховный жрец свою богиню, заметив, как окружила их невидимая стена.

— Я редко вмешивалась в мирские дела. — тихо ответила Вэл. — Поверь мне, это не приносит счастья смертным.

— Но я хочу их спасти. — твердо сказал Серый.

— Ты так молод. — Серому показалось, что великая кобылица улыбается. — Ничего. У тебя еще будет время. Делай, что пожелаешь, я поддержу тебя.

— Как жрец великой Вэл. — громко произнес Серый. — Объявляю. Вы все свободны! Но с условием доставить нас до места назначения. После этого вы получите от меня деньги и возможность идти, куда пожелаете, клянусь именем Вэл.

Внизу воцарилась тишина, пока там осмысливали его слова. А потом раздался радостный оглушительный рёв.

Серый подумал, что Тае бы это понравилось.

— Напрасно вы освободили гребцов. — мрачно сказал Ильмес. — Бежать здесь особо некуда, но теперь нам всем сидеть и ждать, пока они нас попытаются перебить. Вы их глаза видели, как они всех ненавидят? Конечно, не мне обсуждать решения великой кобылицы и её доверенных жрецов…

— Считаете, что напрасно? — спросил Серый. — Они осмелятся нарушить волю самой Вэл?

— Ничуть не удивлюсь — Ильмес презрительно усмехнулся. — Это же отбросы, рабы. Могут решиться из злобы, жадности или тупости… У меня на прошлом корабле были рабы, на которых надели ошейник за попытку ограбить храм великой Илайи. Отбросы. Конечно, они пока безоружны, но их в несколько раз больше. И они не знают, на что способны вы и ваши помощники. Я почти уверен, что они попробуют напасть.

Серый жестом выразил сомнение.

— Пока рабы на удивление спокойны. — согласился капитан. — Признаюсь, я ожидал, что бунт вспыхнет немедленно, как только мы снимем оковы, и приказал людям готовиться к схватке. Подождём ночи.

Бывшие рабы расположились на берегу, поодаль от галеры. После долгого заточения на палубе люди с явным удовольствием дышали воздухом, разминали ноги, беседовали меж собой и мылись в тёплой речной воде. В одном месте вспыхнула короткая драка, которая быстро завершилась. Вскоре большинство гребцов собрались вместе и начали что-то обсуждать. Капитан смотрел на них с явным беспокойством.

К своему удивлению, Серый заметил среди бывших рабов Искру. Маленькая тринни что-то оживленно говорила большим мужчинам, помахивая хвостом, и самое удивительное — её внимательно слушали. Что за дела, с удивлением и опаской за мелкую подумал Серый. Как она туда затесалась? Не пришлось бы куницу спасать.

Разговор завершился энергичным спором. На стороне Искры выступили великан со зверским лицом и длинными растрепанными волосами, и тот самый черноволосый смельчак. Пока Серый думал, не бежать ли на помощь, великан решительно вырубил кого-то нокаутом и на этом дискуссия завершилась. В итоге шаман решил не дергаться. Искра сама потом расскажет, что за история там вышла.

— Вроде пока тихо. — заметил Серый. — Не бунтуют.

— Вроде. — капитан поправил меч. — Советую вам спать по очереди и выпустить на ночь кошку из клетки. Посмотрим, насколько имя великой Вэл сильно для этого отребья.

Глава 2. Мертвое море

Непогода постепенно настигала корабль. Посвежело ещё с утра. Стоило оттолкнуться шестами от негостеприимного берега, и выйти на стремнину, как жаркий мертвый штиль сменился неровными порывами ветра. Ясное небо на горизонте заполнилось зябкой хмарью, наползающей с юга. Но «Марагона» продолжала уверенно идти по течению Аракса на север, подгоняемая двадцатью парами тяжелых весёл. Шли средним ходом, гребцы поочередно менялись и треть отдыхала, но и этого вполне хватало, чтобы ландшафт за бортом галеры уверенно смещался назад. Никто не спорил. Все единогласно желали удалиться подальше от проклятого города. Многие, возможно, и от великой кобылицы Вэл, прекрасной и страшной одновременно.

— Смотрите. — показал рукой Фалес. — Может быть шторм.

— Ваше решение? — с уважением повторил Серый. — Вы кормчий.

Кормчий неспешно посмотрел на небо, на волны, оценивающе, с достоинством.

— Попробуем пройти на крыльях ветра. — наконец, сказал Фалес. — Вставать на якоря не будем, не нравятся мне эти места.

Рулевой не смел вмешиваться в разговор, но зато энергично закивал.

— Поднять парус! — зычно приказал кормчий.

Забегали матросы, натягивая канаты. Серый молча смотрел за непонятной ему суетой. Несколько минут, и над галерой развернулся огромный прямой парус, слегка натянутый под слабым, пока ещё, ветром. Тем не менее, Серому показалось, что скорость прибавилась.

— Хорошо идём?

— Хорошо. — согласился кормчий. — Вниз что не идти? Вот против течения, можно за день и десятка парасангов не одолеть.

Шаман с некоторой опаской посмотрел назад, где призрачная хмарь постепенно концентрировалась в серую пелену. Но здесь, над галерой, пока стояло ясное солнце, лишь изредка прикрываясь изящными перистыми облаками. С палубы гребцов ритмично отбивали темп барабаны, мерно поднимались и опускались вёсла. Под их размеренный плеск Серый затих и задумался, опираясь на борт.

От прозрачной глади реки отражались светлые блики. Вдоль берегов поднимались редкие перелески, прижимаясь к драгоценной воде. Прямо на глазах Серого к берегу вышел стройный копытный зверь, склонился к реке, затем настороженно повел ушами и испуганно умчался назад при виде галеры. Своеобразная скромная красота посреди бескрайней степи. Та самая первозданная природа, о которой успели забыть жители огромных мегаполисов.

На планшир рядом с его рукой легла изящная ладошка Элли.

— Никогда не плавала на кораблях. — сказала единорожка в человеческом облике. — А тебе нравится?

— Лучше медленно плыть, чем быстро бежать. — отшутился Серый. — Что, правда, никогда? Совсем?

— Неа. — легко ответила девушка. — Таких огромных рек у нас в лесах нет, а маленькие я сама переплывала.

— Покажешь как-нибудь? Не видел раньше плавающего единорога.

— Покажу. — Элли звонко засмеялась. — Но не сегодня.

— Смотрите. — Хорис показал вниз лапкой.

В чистейшей речной воде серебристыми искрами мерцали юркие спины множества рыб. Их обширный косяк расступился перед галерой. Такое почти невозможно увидеть в нашем мире.

— Кто хочет рыбки? — спросил Хорис.

Не дожидаясь ответа, кун расстегнул пояс, положил его на палубу и ловко прыгнул с борта вниз. Серый и ахнуть не успел, как тринни красиво вошёл в воду. Рыбы шарахнулись в сторону от куницы, но запоздали. Хорис почти мгновенно схватил добычу, уверенными гибкими движениями догнал «Марагону» и взобрался на борт по спущенному канату. В острых зубах куницы билась крупная рыба. Килограмм на пять, наверное.

— Рыба. — гордо сообщил Хорис. Тринни передал Искре добычу, отошел подальше и завертелся, отряхиваясь и поднимая водоворот брызг с мокрой шерсти.

Искра восхищенно посмотрела на куна, а Серый понимающе улыбнулся.

— Пойдём вниз? — предложила Элли.

— Да, пожалуй. Нам сильно повезло, что во время схватки с нежитью мимо не пролетало ни одной виверны. Кто знает, что они заметят с высоты, но лучше не рисковать.

— А может, они специально держались подальше от Хазараспа? — предположила единорожка.

— Не исключено. Теперь уж точно будут держаться подальше, после появления там Вэл. Но дальше рассчитывать на твою тетю не стоит, здесь владения великой кобылицы заканчиваются.

Махнув рукой охраннику, Серый закрыл за собой дверь каюты, и Элли мгновенно бросилась к нему на шею.

В дверь постучали.

— Можно? А то меня не пускают.

— Смотря кому.

— Это я, Искра.

— Ну если Искра, то заходи.

Дверь приоткрылась на мгновение, и внутрь скользнул любопытный хвост.

— И что ты хотела? — добродушно спросил Серый.

— Я забыла совсем. — извинилась куница. — Мангир просил передать, что гребцы за вас. А если кто посмеет чего, так он ему сам голову оторвёт.

— Мангир — это кто? Здоровый такой, со страшным лицом?

— Ага. Только на самом деле он добрый и ласковый.

— Понятно… — Серый почесал в затылке — Прошлой ночью нас никто не зарезал и даже не попытался. Значит, ошибался наш капитан.

— Некоторые хотели. Но их остальные больно побили и они передумали. Ведь ты освободил всех, и с тобой говорила сама великая кобылица! Ой. — Искра прикрыла рот лапкой. — Мне это не надо было рассказывать.

— Забей. Я не собираюсь никого карать, хватит им и побоев. Только скажи, а откуда ты всё это знаешь? Такое впечатление, что ты большой авторитет на нижней палубе.

— Я просто спускалась к ним по ночам.

Серый сообразил и покраснел. А чего он ожидал от жрицы духа любви?

Ветер постепенно усиливался. Вскоре парус распрямился полностью, натягивая канаты, и галера полетела вниз по течению под удовлетворительное хмыканье кормчего. Но непогода, тем не менее, оказалась быстрее «Марагоны». Тучи непреклонно надвигались с юга, с каждым часом становились всё ближе, всё темнее, зловеще клубились. Наконец, и солнце померкло.

— Остановимся в бухте. — ответил Фалес на беспокойство Серого. — Хорошее место. Не думал, что сегодня дойдём, однако же, дошли. Там можно и шторм переждать.

Серый молча кивнул. Примитивное парусное вооружение галеры не внушало доверия, но простой попутный ветер оно выдержало достойно. Когда темень на юге стала уже совсем зловещей, а парус начал выгибать мачту, кормчий направил галеру со стремнины к берегу, и они вошли в небольшой залив, окруженный со всех сторон каменистыми возвышенностями. Гребцы подняли вёсла, а команда взялась за шесты.

— Бросить якоря!

Тяжелые камни с привязанными канатами полетели в воду.

— Успели. — довольно сказал кормчий.

— Успели. — согласился Серый. Он убедился, что галера встала на стоянку в безопасности, и нырнул в приятное укрытие каюты за несколько секунд до того, как по палубе забарабанили первые капли дождя.

Следующее утро встречало команду прохладой и свежестью. Ночной ливень изрядно окатил палубу, отчего снаружи приятно пахло чистым влажным деревом. Дежуривший Макс сообщил, что на рассвете заметил пролетающую виверну, поэтому Серый только глянул на восход, и сразу спрятался обратно. Так и сидели внизу, пока Хорис не сообщил всем, что врагов поблизости не видно, зато галера приближается к Мертвому морю.

— Выходим из реки! — взволнованно сказал тринни.

Такое пропустить никак нельзя. Серый с Элли поспешно покинули каюту и поднялись на нос галеры, вместе с хвостатой компанией. И действительно, берега широкой реки расходились в стороны, пока впереди не открылось грандиозное и бесконечное бирюзовое пространство, накрытое сверху серыми неряшливыми космами высоких облаков. Где-то вдали горизонт перечеркнули косые полосы — там шёл дождь. Изумительный вид… в котором что-то казалось сильно неправильным.

— Эстуарий. — гордо сообщил Ильмес. — Скоро выйдем в море.

— Вода ядовита! — громко напомнил кормчий на весь корабль. — Пить нельзя, смерть.

А Серый понял, что выглядело неправильным в этой величественной картине моря, достойной кисти Айвазовского. Он подсознательно ожидал увидеть стаи птиц и услышать крики чаек, но их встретила тишина. Ничего живого. Ни одной птицы.

— Мертвое море… — прошептала Элли. Серый ощутил, как единорожка крепко схватила его за руку.

— Так его называют. — подтвердил капитан.

— Оно действительно мертвое, Серый. — потрясенно сказала Элли. — Я… я чувствую. Там нет ничего живого, вообще. Мне страшно.

— Ничего, не бойся, я рядом. Это всего лишь море. Оно не причинит нам вреда.

Серый постарался успокоить подругу, но и ему стало зябко. В таком месте лучше не попадать в кораблекрушения.

— Не вздумай здесь нырнуть в воду. — напомнил шаман Хорису.

До выхода в открытое море «Марагоне» оставалось лишь миновать последний мыс, на котором возвышались развалины большой и явно заброшенной крепости.

— Здесь кто-то живёт? — спросил Серый капитана.

— Нет. Зачем кому-то жить в таком месте? Крепость и город бросили в незапамятные времена. Говорят, раньше империя оставляла здесь дозорный пост, но его отменили еще до моего рождения.

— Сюда! — кормчий замахал рукой, привлекая их внимание. Серый недоуменно посмотрел на него, но без промедления поспешил на корму через всю галеру. Фалес выглядел профессионалом своего дела, к словам которого всегда следует прислушиваться.

— Что случилось?

Вместо ответа Фалес указал рукой.

— На мыс смотрите. — пояснил Ильмес. В отличие от сухопутного шамана, капитан мгновенно сообразил, на что показывает кормчий. — Вон туда.

Но даже после подсказки, Серый заметил движущиеся поверх земли мачты лишь когда нос первого корабля показался из-за мыса. Вскоре за ним появился и второй. Две галеры казались крохотными на расстоянии километра, но они уверенно сокращали расстояние.

— Вот зараза. — расстроился Серый. — Фалес, кто это? Пираты?

— Нет. — кормчий приложил ладонь ко лбу. — Боевые галеры. Имперский флот.

— Ого. — шаман озадаченно посмотрел на боевые корабли. — Как-то не хочется мне с ними встречаться. Можем уйти?

— Нет. — категорически ответил кормчий. — У них шестьдесят вёсел против наших сорока, и корабли легче. И гребцы свежие, скорее всего. Никак не уйдём.

— А если даже сбежать. — мрачно добавил капитан. — Потом в имперских портах могут запросто схватить всех для выяснения, как только узнают. А других портов здесь почитай, что и нет.

— Откуда они повылазили? — с досадой спросил Макс.

— Стояли возле старых причалов. Там раньше был небольшой порт. — Фалес покосился на говорящую обезьяну, но ответил. — Похоже, они здесь ждали кого-то… нас или другой корабль, идущий вниз по Араксу.

Серый недовольно покачал головой и оценивающе посмотрел на галеры.

— Хреново. И что вот теперь делать…

— Лучше подчиниться, господин. — официальным тоном сказал Ильмес. — Это боевые галеры. На каждой минимум пятьдесят воинов, а может быть и семьдесят. Если вы мне прикажете, то я отдам приказ сражаться, но это безнадёжный бой.

Это ты Ньору в драке не видел, мысленно ответил Серый, но вслух ничего не сказал. Наверное, всей честной компанией они вполне могли победить в бою и даже утопить обе галеры вместе с экипажами. Но такое массовое применение Знаков вряд ли останется не замеченным. Всё равно, что прокричать великой драконице на всё Мертвое море «Илайа, мы здесь!»

— Ложитесь в дрейф, кормчий. — пожал плечами Серый. — Попробуем прикинуться шлангами.

Правая галера уверенно приближалась. Более длинная и стройная, чем их «Марагона», с красивыми обводами, с большим количеством вёсел. На носу установлена деревянная голова дракона. Хорошо заметен профессиональный навык строительства. Примитивный корабль, конечно, но уже достаточно серьёзный и мореходный, в отличие от неуклюжих южных барок. Серый отчетливо видел, как на палубе выстроился солидный вооруженный отряд местной морской пехоты. Короткие бронзовые мечи, шлемы, небольшие щиты - вооружение довольно простое, зато единообразное и заметно, что люди умеют им пользоваться. Не чета разномастной вольнице южного войска, где хорошо выглядели только кабирская и храмовая гвардия.

На носу боевой галеры развернули что-то вроде небольшой баллисты, стреляющей копьями. Прав Ильмес. Команде торгового судна здесь ловить нечего, можно только подчиниться.

Вторая галера, напротив, приближаться не стала, взяла мористее и расположилась на отдалении, преграждая даже гипотетическую возможность для бегства.

Серый стоял на корме с мрачным видом. И деваться некуда — Ильмес вполне чётко пояснил, что торговцы обязаны встречать подобных гостей на палубе. Если спрятаться в каюте — не поймут. Зато наложниц и слуг можно смело оставить внизу, это нормально. Капитан, наскоро проинструктировавший экипаж, встал рядом в ожидании гостей.

— А кто из нас владелец?

— Никто. — капитан заметно поморщился. — Будем считать, что хозяин доверил мне и галеру и товары. Такое бывает. Свиток с доверенностью у меня есть. Писца только на борту не хватает, жаль, но вояки не торговцы, могут не заметить.

Доверенный писец пошёл на дно вместе с прежним хозяином галеры, о котором все сговорились молчать. Серый подумывал, не попробовать ли выдать себя за владельца «Марагоны», но потом решил — плохая идея. Он уже неплохо разговаривает на вессане, но пока не идеально. И спалиться на незнании имперских реалий проще простого. Побудет обычным торговцем, с которого и взятки гладки, и который может помалкивать.

— Готовься драться. — фыркнул Макс. Любопытная мордочка обезьяны выглядывала из-за планшира, рассматривая имперскую боевую галеру. Под прикрытием борта Макс извлёк из воздуха кинжал, покрутил его в лапах и спрятал обратно. Серый понял, что сокурсник нервничает.

— Может, обойдется.

— Ага, жди. Сдадут нас сейчас. С потрохами. А ведь я тебе говорил.

Боевая галера приблизилась почти вплотную, настолько, что стали видны лица. Серый невольно посмотрел вбок, где из дверного проема торчала настороженная мордочка Хориса, а в накрытой тканью клетке пряталась Ньора.

— Будем драться? — с надеждой спросила тигрица.

— Жди приказа. Без приказа не выходи. Но если меня ранят или оглушат, нападай немедленно.

— Приготовьтесь, уважаемый. — капитан перешёл на правильное обращение к торговцу.

— Всех вниз, кроме купцов, капитана и кормчего. — послышался грубый окрик. Серый прищурился. Сказавший эти слова гордо стоял впереди остальных. Виден легкий доспех с бронзовыми пластинками, на шее застегнут плащ, на голове — крылатый шлем, как знак старшего офицера. Взгляд холодный, презрительный.

Ильмес поспешно повторил приказ, и команда торопливо спустилась вниз на гребную палубу. Гребцы подняли и закрепили вёсла. Боевая галера умело развернулась, направляемая военным кормчим, и со стуком притёрлась наискось о борт «Марагоны». Серый пошатнулся от толчка и едва не упал, зато Ильмес и Фалес, конечно, даже не шелохнулись. Четверо солдат перепрыгнули к ним и начали привязывать веревки, соединяя корабли.

Скосив глаза, Серый заметил, что Макс испарился. Мелькнул хвост и мгновенно исчез. Ага, вот он — влез на мачту. Ну ладно. Ручной обезьянке можно.

Первый десяток солдат перебрался на борт галеры по наведенным мосткам. За ними вальяжно перешёл старший офицер. Ильмес и Фалес поклонились, Серый последовал их примеру.

— Синтагмарх Манэйс. Кто такие. Откуда. Груз. — с заметным пренебрежением бросил офицер.

— Да-да. — поспешно ответил капитан. — Сейчас. Капитан Ильмес. Торговая галера «Марагона», сорок вёсел. Из Диррена в Гургандж и обратно. Оружие, украшения, сушеные фрукты, пурпур, кони.

— Кони?! — синтагмарх мгновенно подобрался. Видя его реакцию, ранее спокойные имперские воины напряглись и схватились за рукояти мечей — Белый конь есть?

Так и знал, подумал Серый. Началось…

Глава 3. Темный вихрь

— Белый конь есть?

Серый грандиозным усилием воли постарался стоять неподвижно и вроде получилось. Под одеждой приятно холодил кожу амулет выдры, скрывающий его Знаки. Спокойно, мысленно твердил Серый, спокойно. Здесь и сейчас тебя никто не раскроет. А если и прочитают волнение на лице, то оно вполне объяснимо ситуацией.

— Кто хозяин? — не дожидаясь ответа, уточнил Манэйс, холодно рассматривая встречающих.

— Владеет галерой уважаемый Теонар. Я же от его имени и по его доверенности совершаю торговый поход. — на этих словах Ильмес поклонился. — Мне помогают уважаемый Алькор, сын друга моего господина и мой кормчий Фалес. Белых коней на «Марагоне» нет.

Серый тоже почтительно поклонился. Не переломится, а поддерживать легенду надо. Синтагмарх — не генерал, конечно, или как его там по имперски… архистратиг, но всё же величина достаточно крупная, чтобы устроить гражданским неприятности, и купцу стоило проявить уважение. Озвученную историю они с Ильмесом придумали на ходу, но получилось вполне достоверно. Даже более-менее объясняло отсутствие на галере доверенного писца, обязанности которого мог взять на себя владеющий грамотой молодой торговец-помощник.

Лицо офицера слегка расслабилось. А Серый впервые обрадовался своей совсем не южной внешности. На жителя Гурганджа он не походил совсем никак, а вот на имперца — вполне, что делало слова капитана убедительными.

— Покажите всех коней. — приказал синтагмарх. — И вообще всё.

— Да, конечно. — Ильмес снова поклонился. — Прошу.

Капитан и Серый в сопровождении имперских воинов направились в трюм. Кормчий остался на палубе.

— Сюда.

Вирго настороженно косил глазом на непрошеных гостей, нервно пофыркивал, но, разумеется, молчал. В небольшой трюм набилась толпа народа и сразу стало тесно.

— Чей конь?

— Мой. — сказал Серый, чтобы длительное молчание не выглядело подозрительно. — Хочу продать в Диррене.

— Придержите его.

Один из имперцев полез прямо в стойло. К некоторому удивлению Серого, синтагмарх последовал за ним. Вдвоем они тщательно осмотрели Вирго буквально везде, и Манэйсу пришлось признать, что этот конь определенно не белый и никогда таким не был.

Еще двое солдат, тем временем, рылись в сложенных у противоположной стены коробах с товарами.

— Здесь оружие. — сказал один из них. — Мечи.

Синтагмарх от него отмахнулся.

— Хороший конь. — с легким разочарованием сказал Манэйс — А теперь посмотрим кормовой трюм.

Больше лошадей на борту не содержалось, так что Серый больше побаивался, что кто-то заинтересуется его спутниками. Но обошлось. На куниц в статусе прислуги вообще не обратили внимания, на Элли посмотрели заинтересовано, но исключительно в мужском смысле. Полотно с клетки Ньоры приказали поднять, и потом дружно шарахнулись подальше. Видимо, даже в империи неплохо знали, кто такие архайны.

— Не хотелось бы оказаться рядом, если эта кошка вырвется — тихо сказал один из воинов.

— Осмотр закончен. — констатировал имперский офицер. Серый заметил, что имперец тоже нет-нет, да и косился на клетку с черной тигрицей.

Капитан выдохнул с явным облегчением. Серый тоже расслабился, считая, что всё прошло успешно. Оказалось, рано.

— Слушайте все. — громко и официально сказал синтагмарх. — Империя ищет заколдованного белого коня. Если кто-то знает о белом коне и расскажет что-либо важное, то получит сто эфемеров. Если кто-то знает, где белый конь сейчас находится и его слова подтвердятся, то получит тысячу эфемеров. Да здравствует вечная императрица!

Манэйс выжидательно посмотрел по сторонам. Серый застыл. Тысяча эфемеров. Хотя шаман почти не сомневался, что вместо награды предатель получит меч в брюхо, поскольку такие огромные деньги кому попало не отдаются, но… Устоять почти невозможно. А винтовку он оставил под ковром в каюте… Значит, первым делом выпустить Ньору, а пока Коготь создаёт панику…

Взволнованные мысли Серого прервал вопль.

— Я знаю!

Секундная суматоха на гребной палубе. Человек в драной рубахе подтянулся, вырвался наружу, влез на идущий вдоль борта узкий помост.

— Я знаю, я!

Гребец поспешно побежал вдоль помоста на корму к группе имперских воинов. Серый замер, готовый немедленно отдать приказ тигрице. Рабу осталось сделать лишь несколько шагов, когда послышался еле заметный тихий хруст. Хрясь! Кричащий споткнулся на ровном месте, внезапно пошатнулся, перевалился всем телом через фальшборт и молча рухнул прямо в море. Двое солдат кинулись к нему, но успели схватить лишь воздух. Манэйс тоже подскочил к борту, посмотрел на исчезающее в воде тело и обвёл всех разъяренным взглядом. Серый не сомневался, что в ином случае имперский командир приказал бы немедленно прыгнуть в воду и вытащить доносчика (или его труп), но в отравленной воде Мертвого моря оказаться за бортом — верная смерть.

— Кто это?! — рявкнул синтагмарх.

— Всего лишь раб, господин. — заторопился Ильмес. — Он как-то снял оковы. Простите за нашу невнимательность.

— Он говорил, что знает насчет белого коня.

— Просто хотел сбежать. Это же отребье, откуда ему что-то знать?

— Тогда что его убило?!

— Не могу сказать, господин. Вы же видите, нас на палубе только трое и мы безоружны. Возможно, от свежего воздуха закружилась голова?

Синтагмарх свирепо посмотрел по сторонам. Седовласый младший офицер с одиночным крылом на шлеме лишь развел руками. Палуба оцеплена имперскими воинами. Весь экипаж, кроме беглеца, покорно сидел внизу на гребной палубе или в каютах слуг.

— Я видел белого коня. — сказал Серый. Он решил рискнуть, но отвлечь командира имперцев от нездоровых мыслей.

— Где?

— В Гургандже. Кабир ехал верхом.

— И всё? Это может быть другой конь.

— Простите. — с сожалением сказал Серый — Я хотел быть полезным.

— Хорошо, хорошо… — пренебрежительно бросил Манэйс. — Конечно, стоило бы вас задержать на денёк-другой…

— Вот здесь свиток с описью всех наших товаров. — Ильмес ловко вытащил из одежды и протянул небольшую шкатулку. Вопреки его словам про свиток, внутри тихо звякнуло. — Прошу.

— Ладно. — синтагмарх махнул рукой. — Свободны.

Серый наблюдал, как имперцы осторожно возвращаются на борт военной галеры по шатким мостикам, отвязывают канаты, отталкиваются от «Марагоны» шестами. Когда корабли начали расходиться, с его плеч свалился камень таких размеров, что просто удивительно, как он не пробил палубу.

С огромным трудом Серый дождался, пока военная галера не отошла на достаточно приличное расстояние, а «Марагона» не развернулась прочь от имперских кораблей, направляясь к выходу из эстуария.

— Обошлось. — выдохнул шаман.

— Я думал, нам конец, господин. — признался капитан.

— Ну, не совсем. — заметил Серый. — Мы могли бы утопить галеры, наверное. Но это конец всей маскировке, это уж точно. На берегу наверняка кто-то следил за нами.

— Могли бы? — Ильмес задумался, видимо, вспоминая подробности боя с нежитью, потом уважительно поклонился и пошёл отдавать распоряжения.

Макс ловко соскользнул с мачты, подбежал и уселся рядом.

— А я говорил. — со значением произнес обезьян.

— Ну обошлось же. Чем ты его? — Серый не сомневался в причинах молниеносного падения за борт.

— Камнем. — Серый с удивлением посмотрел на приятеля — Это меня Крыс научил. Кроме ножей, всегда держать в кармане небольшой хороший камень. На случай, если кого-то надо вырубить, а метательный нож в горле вызывает подозрения.

— Спасибо.

— Что бы вы без меня делали! — Макс довольно осклабился. — Видишь, Мау была права, когда отправила меня с вами. Великая не ошибается.

Серый посмотрел скептически на обезьяну-ассасина, но возражать не стал.

— Средний ход. — скомандовал Фалес.

В такт барабанам ритмично заработали вёсла. Ветер, ранее удачно подгонявший галеру вниз по течению Аракса, при выходе в море заметался, стал порывистым, неровным. Широкий парус обвис, матросы начали спускать его.

— Я бы и быстрый ход приказал. — заметил кормчий, недовольно оглядываясь на оставшиеся позади галеры. — Уйти от них поскорее. Но эти могут подумать, что бежим.

— Всё правильно. — подтвердил Серый. — Какой у нас сейчас путь?

В Диррен, как Ильмес сообщил имперскому офицеру, они не собирались, конечно. Идти прямо во владения драконицы — откровенно плохая идея. И спросить в «родной» имперской гавани вполне могут, за исчезнувшего с концами хозяина галеры.

— Сначала на восход. — коротко, но по существу сообщил Фалес. — Пусть думают, что мы пошли в Диррен. Потом отходим в море подальше, и поворот на закат, на Миэллин.

— Это не опасно?

— Опасно. — согласился Фалес. — Большинство кормчих не отходит от берега дальше видимости. Но я так делал уже трижды и ничего, жив.

— Полагаюсь на вас, мастер.

Кормчий хмыкнул и сосредоточился на рулевом весле, подправляя курс галеры. После выхода в открытое море высокие волны начали бить в левый борт «Марагоны», заметно раскачивая корабль и пытаясь сбить его с пути.

Элли с извинениями скрылась в каюте. Великой жрице духа жизни явно не нравилось в море, лишенном жизни полностью. И еще Серому показалось, что Элли в человеческом облике слегка нехорошо из-за морской болезни. Шаман направился следом за единорожкой, но его остановил Макс. Серый пристроился рядом с обезьяной, наблюдая, как экипаж старательно обходит жрецов Вэл и Мау подальше стороной. На всякий случай.

— Видишь, я был прав? Мы еле отмазались.

— Отмазались же. — Серый сделал отрицательный жест. — Всего один доносчик и нашёлся.

— Повезло.

— Возможно. Но обошлось. А ты предлагал бросить всех и идти пешком. Далеко бы мы здесь ушли? Ты сам видел, что небо постоянно пасут, а лошадей в этих степях заметно за сто километров. А если сама великая драконица прилетит? Кстати, ты карту смотрел? По суше потом еще Тивер переплыть надо.

— Ну ладно, ладно. — Макс примирительно махнул лапкой. — Ты был прав со своим благодушием. Хотя без меня вы бы всё равно погорели. Доволен?

— Знаешь, да, доволен, но не поэтому.

— В смысле?

— Мне стало легче, потому что я понял — великая драконица не всесильна.

Обезьян приподнялся, заинтересованно глядя на Серого.

— Это как?

— Ну вот смотри. Они искали божественного белого коня. Ладно, про Ньору и Элли мало кто знает. Но никто даже не предположил, что я тоже могу оказаться белым конём. Хотя на юге мое перекидывание в человека и обратно, в общем, уже не секрет. Получается, либо слуги драконицы пока не смогли это выяснить, либо им не успели сюда сообщить. В любом случае…

— Ясно.

— Илайа не всесильна. Это радует. Посреди моря как-то чувствуешь себя особенно уязвимым.

— Кстати. — с нарочитой небрежностью спросил Макс. — Как считаешь? Не утонет в море эта скорлупка?

— Не должна. А ты что, боишься?

— Ещё чего. — вскинулся Макс. Хвост обезьяны слегка подергивался. — Просто не хотелось бы оказаться в воде, если она ядовита.

— Мне тоже. — согласился Серый.

— А еще… — нехотя добавил ассасин. — Я в этом теле плавать не умею.

Кормчий сдержал обещание. Когда «Марагона» отдалилась на достаточное расстояние от устья Аракса, а старинная крепость, возле пирсов которой покачивались на волнах ещё две отдыхающие галеры, растаяла в дымке, Фалес приказал налечь на вёсла и переложил руль. Галера пошатнулась под набегающими волнами, но начала уверенно разворачиваться в море.

Серый старался не светиться лишний раз на палубе, но не удержался: выглянул во время обоих поворотов. Второй состоялся примерно через час или два, когда приземистая серая линия побережья окончательно исчезла за горизонтом.

Признаться, шаману стало немного не по себе. В открытом море ветер усилился, и волны довольно ощутимо покачивали «Марагону», в отличие от плавного течения Аракса. И вода. Бескрайняя водная гладь во все стороны. Умом Серый понимал, что Мертвое (некогда Внутреннее) море действительно большое, самый большой водоём всего материка, но всё же не бесконечное. Даже до дальнего противоположного берега километров пятьсот максимум, а от родного и десятка километров не отошли. Но это умом. А сердце подрагивало, когда глаза видели вокруг только пасмурное небо и холодные серовато-синие волны. Как найти дорогу и не заблудиться в этом пространстве?

Воины тоже явно нервничают. Только кормчий хладнокровно держит рулевое весло и отдаёт команды. Гребцам за работой в этом смысле проще и спокойнее — они не видят толком ничего, кроме спин своих соседей.

Искра выглянула с лестницы наверх, посмотрела по сторонам, испуганно пискнула и попыталась скрыться снова.

— Подожди, Искра. — попросил Серый куницу.

— Да?

Шаман оценивающе посмотрел на свою пушистую спутницу. Жрица духа любви выглядела совсем не воинственно, и не опасно… Но…

А ведь Макс почти не ошибся, сообразил Серый. Тысяча эфемеров. Бешеные деньги Кажется почти невероятным, что никто из бывших рабов не соблазнился наградой, за одним лишь исключением. Такого не может быть. Даже авторитет великой кобылицы и гипотетическая угроза со её стороны не дали бы такого удивительного результата. Если бы… не вмешался еще один фактор, на который не рассчитывал вообще никто.

— Искра. — сказал Серый. — Это из-за тебя рабы не предали нас.

— Не знаю… — смутилась куница. — Хотя…

— Они тебя уважают, верно?

— Ну… да.

— И делают, что ты попросишь?

Искра растерялась окончательно, даже слегка поджала хвост. Но Серый понял, что попал в яблочко.

— Спасибо, Искра. Ты молодец. Беги.

Серый посмотрел на удаляющийся роскошный хвост Искры. Задумался. Маленькая тринни добровольно выбрала путь служения: дарить удовольствие мужчинам. И с первого взгляда заметно, что жрице Ирри это очень нравится. А Серый ещё гадал в первые дни путешествия, отчего Искра дрыхнет целыми днями с такой довольной мордочкой?

Иногда великий кролик кажется совсем несерьезным на фоне иных могущественных духов. Но Серый только сейчас осознал, что не стоит его недооценивать.

Капитан подошёл и встал рядом. Серый посмотрел внимательно на Ильмеса. Хотя Серый слегка опасался его поведения, но при общении с имперскими солдатами, капитан показал себя почти идеально. Теоретически у него была отличная возможность отомстить, но Ильмес ею не воспользовался. Правильно я всё-таки поступил, что даровал ему прощение, с удовлетворением подумал Серый.

Ильмес молчал. На лице храброго капитана Серый заметил напряжение, его руки крепко сжимали борт.

— Всё в порядке? — обеспокоенно спросил Серый.

— Берег. — сказал Ильмес. — Он исчез.

— Так и должно быть, мы ведь отошли от него? — шаман пока еще не понимал.

— Вы отважны, господин. — хмуро сказал капитан. — Или слишком сильны. Не многие решаются уйти так далеко. Среди моряков есть поверье… что если потерять берег из вида, то назад потом не вернуться.

— Ну… — Серый растерянно хмыкнул. — Надеюсь, что мы вернемся.

Шаман только сообразил, что он невольно оценивал мерой своего времени, когда гигантские контейнеровозы и танкеры небрежно пересекают океаны. А для этих весельных скорлупок с примитивным парусом выход в открытое море — настоящий подвиг. Они хоть секстант изобрели? Почти наверняка — нет.

— Я тоже надеюсь. — в отличие от Серого, капитан говорил очень серьезно. — Фалес — хороший кормчий. Один из лучших. Но выдра переменчива.

— Ты про Дэки?

— Тс. — Ильмес предостерегающе поднял руку и тихо выругался. — Не стоит поминать её в открытом море.

— Ничего. — бодро сказал Серый — Если что, уверен, мы с ней договоримся. Если кто из экипажа начнет падать духом, то напомни им, кто путешествует вместе с ними.

Ночевали на пустынном берегу уже с противоположной, западной стороны от устья Аракса. Фалес не подвёл, и Серый поблагодарил кормчего с искренним уважением. Пусть их скромная галера фатально уступала современным земным кораблям, но тем сильнее выглядел профессионализм кормчего. Со своим примитивным судном он делал всё, что возможно.

— Воду не пить. — снова напомнил Фалес.

Капитан повторил приказ вслед за ним. Несколько раз.

— Сколько ходили. — пояснил Ильмес. — Но каждый раз, обязательно найдётся какой-то идиот.

— И что с ними?

— Померли.

Воду всем отмеряли из бочек, заранее наполненных речной водой.

— Надолго их не хватит. Но через пару дней Фалес встанет на ночёвку в бухте с небольшой речкой, там наполним снова. А потом уже в устье Тивера.

Ещё одна веская причина, подумал Серый, не задерживаться в море и не отходить далеко от берега — нехватка питьевой воды.

Солнце садилось за спиной, окрашивая кровавой полосой небо. Закат… На водной глади тишина и спокойствие — ни одного паруса.

— Мало здесь ходит кораблей, Ильмес? — спросил Серый.

— Почти никто. — капитан замялся на мгновение. — Все ходят восточным берегом, а не западным.

— Нам же лучше.

Серому показалось, что капитан хотел что-то еще добавить, но Ильмес замолчал. Ладно. Если кормчий повёл «Марагону» этим путём, следовательно, проплыть по нему возможно.

Ночью, поднявшись подышать свежим воздухом, Серый на западе заметил отдалённые яркие вспышки, словно молния снова и снова била с невероятной силой. Но не услышал ни единого звука.

А на следующий день они встретили это.

Утром Серый заметил лишь темную дымку на горизонте, если смотреть на запад. Но чем дальше двигалась «Марагона», тем выше поднималась и растекалась на небе чёрная туча.

Пока на море стоял штиль, изредка сменяемый легким попутным ветром. Но из прочитанных книг Серый смутно помнил, что подобные тучи играючи топили большие парусные корабли, по сравнению с которыми галера казалась хрупкой лодочкой. Тем не менее, Фалес продолжал невозмутимо править вперёд.

— Почтенный. — не выдержал шаман. — Что впереди? Это не шторм? Может… нам стоит пристать к берегу?

— Это не шторм. — сообщил кормчий. — Это ужас.

— Что?

— Из-за него западным путём мало кто ходит. Но вы требовали миновать земли Империи, поэтому восточный путь нам не годится.

— Мы там пройдём?

— Пройдем. Я уже ходил здесь.

Ветер усиливался. Фалес повертел головой, одобрительно крякнул.

— Поднять парус!

И снова «Марагона» направилась в открытое море, подальше от берега. Правда, если в прошлый раз все видимые ориентиры оказались потеряны, то сейчас заблудиться просто невозможно. Гигантская черная туча всё выше поднималась впереди, постепенно смещаясь налево, пока «Марагона» медленно обходила её стороной. Серый забыл об осторожности и завис возле борта. Рядом с ним оказалась и вся остальная команда.

Стоило им приблизиться еще сильнее, как чудовищное природное (природное ли?) явление раскрылось в полной мере. Земля исчезла из видимости, но со стороны левого борта на десяток километров поднимался исполинский черный водоворот, вздымающийся далеко в небо, разгоняющий крохотные облака. На его поверхности то и дело вспыхивали яркие искры молний.

— Что это? — потрясённо спросил Макс. — Серый, ты знаешь?

— Раньше где-то здесь была столица старой Империи, которая потом стала священным городом — Серый успел свериться с картой.

— Хрена се священный…

— Здесь случилось что-то страшное. — Элли заметно поежилась.

Серый успокаивающе обнял подругу.

Ветер продолжал усиливаться. Шаман заметил, что тучи огибали гигантский многокилометровый водоворот, кружились возле него, словно завлекаемые неведомой могущественной силой. Вот откуда взялся внезапный ветер… сама атмосфера кружится вокруг против часовой стрелки в непрерывной воронке. Хорошо, что мы идём по «течению».

Мачта заметно гнулась, парус натянулся. Гребцы взяли максимально возможную скорость. Выглянувшие на палубу сообщили новости остальным и никого не надо было упрашивать. «Марагона» летела по беспокойным волнам, стараясь побыстрее покинуть страшное место, наводящее жуть даже на расстоянии пары десятков километров.

— Прошли. — Фалес с облегчением вытер пот, когда черный водоворот стал отдаляться, а вдали показалась серая нитка такого безопасного берега.

— Там бывал кто-нибудь? — не удержался Серый от вопроса. Капитан с кормчим посмотрели на него, как на безумца.

— Если и бывал, то не вернулся.

Все остальные дни их плавания Серый вспоминал черный водоворот, и в глазах его всплывали непрерывные отблески молний. Интересно, что бы поведал об этом потрясающем месте дух знаний? При подготовке путешествия великий козёл лишь кратко сообщил, чтобы Серый не приближался близко к бывшей столице… и тогда создалось впечатление, что эта тема Арге неприятна.

Возле устья Тивера, по которому теоретически можно подняться до Фела и далее в сам Джигербент, кормчий повторил трюк с выходом в открытое море. На этот раз команда уже привычно приняла его, более спокойно. Серый резонно согласился, что возле Тивера имперцы тоже могут оставить засаду, поэтому не возражал против маневра.

Но миновать устье Синеглазки около Миэллина невозможно никак, если вы желаете попасть в город. Серый заранее наметил его, как неизбежную часть маршрута и конечный пункт для их маскировки торговцев. Не в последнюю очередь потому, что Миэллин оказался единственным крупным городом на побережье Мертвого Моря, который не контролировался прямо Срединной Империей.

— Ваше решение, господин?

Серый мрачно смотрел не на две и даже не четыре, а на целых восемь имперских галер, преграждающих вход в дельту. Самые дальние, который блокировали входы и выходы из северных рукавов Синеглазки, казались еле заметными черточками, а ближайшие уже начали разворачиваться в их сторону.

— А если мы не остановимся? Они могут нас захватить в городе?

— Не смогут. — уверенно сказал капитан — Миэллином издавна правит верховная жрица Ирри. Военных и раньше не очень-то пускали в город. А сейчас, думаю, городские и вовсе не в восторге от подобной блокады.

— Хм. Что скажете? — обратился Серый к своей команде.

— Я никогда здесь не бывал. — первым сказал Хорис. — Но слышал, что к тринни тут хорошо относятся.

— Это же город великого кролика. — наставительно заметила Искра. — Конечно, здесь всё хорошо. Мы должны обязательно в него попасть.

— Полагаюсь на тебя. — прошептала Элли. — Мне всё это не знакомо. Я помню, что здесь раньше стоял город… только он назывался по другому, но это много лет назад.

— Я за прорыв — фыркнул Макс. — А там попробуем раствориться, если что.

Серый колебался. С одной стороны, отказ остановиться неизбежно вызовет серьезные подозрения. И Серый не очень доверял незнакомому городу, хоть и формально независимому. На одних имперских галерах может оказаться с полтысячи воинов. Станет ли городская стража останавливать их ради сомнительных гостей? И сможет ли? Жрецы в этом мире, конечно, большая сила, но насколько им интересно вмешиваться?

С другой стороны, очень не хотелось рисковать повторно. Серый понимал, что в прошлый раз при досмотре они проскочили по краешку с помощью любвеобильной Искры и меткого камня Макса. А что ожидает их здесь? А если среди имперцев окажется кто-то с мощным Знаком Дракона? Если сам Серый почти невидим с амулетом выдры, то Знаки его спутников обнаружить намного легче.

Времени мало. Имперские галеры приближаются и уже слышны отдаленные требования остановиться. Принимать решение надо сейчас.

— Идем на прорыв! — решился Серый. — Командуйте.

— Быстрый ход! — приказал Фалес. Матросы, которые до этого вяло изображали спускание паруса, мгновенно натянули канаты. — Самый быстрый!

Громко застучали барабаны. Впервые за всё время долгого путешествия, все сорок вёсел ударили в полную силу одновременно. Таким темпом гребцы выдохнутся за полчаса, но за это время всё решится. Вперёд. Только вперёд.

Глава 4. Прорыв

На крыше главного храма великого Ирри панически ударил гонг. Немногочисленные стражники схватились за оружие… и почти мгновенно бросились врассыпную. На каменную террасу упал прямо с неба огромный дракон, покрытый сверкающей золотой чешуей. Порывы ветра от его гигантских крыльев сбивали бегущих с ног.

— Где он?

Сильный глубокий голос заполнил храм.

— Где ваш хозяин? — снова проревел дракон.

Его золотые крылья развернулись и сложились, а голова с длинными, изящно выгнутыми рогами, внимательно посмотрела в поисках смельчаков. Таковых не нашлось. Дракон презрительно пыхнул огнём и направился к широкой арке в верхнее святилище. Призрачная преграда встала перед ним, и рассыпалась искрами, когда дракон прошёл насквозь, словно не заметив.

Под большой украшенной аркой могла спокойно проехать колонна конницы (если кто-то озаботился бы доставить конницу на верхний ярус храма), но дракон едва не задел её рогами. Он его тяжелых шагов вздрагивали перекрытия.

— Ты здесь. — констатировал дракон.

— Я тоже рад тебя видеть, дорогая Илайа. — невозмутимо улыбнулся великий Ирри. Сегодня он предстал перед гостьей очаровательным стройным юношей из расы людей. Одеждой Ирри не озаботился.

Но внимание драконицы в первую очередь привлёк не великий кролик, а исполинских размеров ложе прямо посреди храмового зала, в добрых десять человеческих шагов длиной и шириной, стоящее на украшенных тяжелых дубовых подставках, покрытое звериными шкурами и огромными мягкими подушками. Илайа оценила намёк и недобро прищурилась.

— Мне кажется, ты слишком взволнована. — вкрадчиво заметил Ирри. — Тебе надо отдохнуть и расслабиться.

Запах цветов мгновенно заполнил храмовый зал, сладкий и пряный одновременно.

— Наверное… — медленно сказала Илайа.

Два часа спустя, драконица распростёрлась на спине поверх исполинского ложа, словно мёртвая, широко раскинув в разные стороны все четыре лапы, крылья и хвост. Только громкое дыхание свидетельствовало, что великая Илайа в сознании. Ирри непринуждённо возлежал прямо на огромном драконьем брюхе. После десятка превращений подряд, великий дух любви не выглядел утомленным.

— Хорошо? — кролик явно не сомневался в ответе. — Кто понравился тебе больше?

На каменных стенах и потолке храма виднелись широкие оплавленные пятна, где камень потёк от испепеляющего жара. Драконица в порыве страсти плохо контролировала свое дыхание. Стены, впрочем, уже начали восстанавливаться.

— Единорог… — Илайа громко выдохнула облачком огня. — Он был изумителен.

— Благодарю. Правда, можно было и не ломать мне шею.

— Прости. — по сравнению с началом визита, сейчас драконица говорила вполне дружелюбно и даже извинение выглядело искренним. — Не удержалась. Уж очень похож. Ты всё равно в своём храме, и ничего не потерял.

— И на кого же он похож? — полюбопытствовал Ирри.

— Это моё личное дело. — ровно сказала Илайа.

— Но ты ведь просишь найти для тебя божественного коня. Это он? В последнее время ты выглядишь очень взволнованной, и меня это тоже беспокоит.

Великий кролик вежливо не стал использовать более резкие констатации, такие, как «агрессивной», и великая драконица оценила его деликатность.

— Просто найди его и всё. Я не останусь неблагодарной, ты меня знаешь.

— Как скажешь.

— Ну хватит… Мой жрец мне жаловался на твоих. — перешла к делу Илайа.

— А что случилось? — невинно спросил великий кролик.

— Что случилось? — драконица гневно рыкнула, но после ласкового поглаживания расслаблено выдохнула и уже более спокойно повторила. — На моих людей напали чужие владеющие! А твои слуги не позволяют моим войти в город и разобраться. В итоге мимо них проскальзывают какие-то контрабандисты или пираты, и это произошло уже не единожды. Но если простые смертные сами по себе мне не интересны, то произошедшее сегодня — крайне возмутительно, и у меня сильнейшее желание решить это лично. Невзирая на соглашение между нами.

— Да, не позволяют и не позволят. — мягко возразил Ирри. — Испокон веков заведено, что в Миэллин можно войти только с мирными целями и даже для тебя это справедливо. Если твои слуги пожелают оставить мечи и посетить моих девочек или мальчиков — добро пожаловать, ворота открыты для всех. Кстати, если мы заговорили об этом: моим совсем не по душе блокада, которую твой флот здесь устроил. Тем более, когда в результате возле города летают огонь и молнии.

— Так тебе всё известно.

— Конечно.

— Самый быстрый ход!

Кормчий раздал приказы и сосредоточился на рулевом весле. Матросы окончательно закрепили единственный парус, и теперь «Марагона» резво мчалась по направлению к гавани, увлекаемая вёслами и попутным ветром одновременно. Серый прищурился, присматриваясь.

Миэллин поставили в незапамятные времена и поставили скорее на реке, поэтому город толком не показывался с моря. На морские воды выходила только его внешняя гавань, обрамленная длинным каменным молом с парой небольших сторожевых башен и внушительных размеров маяком. Из разрыва в каменном моле, что разделял собственно море и лагуну с гаванью, неспешно выдвигалось на вёслах мелкое судно. Похоже, именно до этого искусственного пролива Фалес и пытался добраться.

Но всё это оставалось на втором плане после самого важного: две имперские боевые галеры решительно двигались на перехват подозрительного корабля.

Серый решительно отослал обоих девушек в каюту, не слушая возражений.

— Я использовала ауру незаметности. — попробовала возмутиться Элли. — Они меня даже не увидят!

— А стрелам всё равно. — отрезал Серый. — Они с одинаковым успехом попадают как в видимых, так и невидимых. Вниз!

Макс и Хорис пристроились рядом с шаманом. Тринни поглаживал лапой стрелы в колчане за спиной, взволнованно подергивая хвостом. Ассасин встал на задние лапы и молча рассматривал поверх борта приближающихся противников. Сахир молча остался рядом со щитом, готовый закрыть Серого. Остальные телохранители рассредоточились поблизости. Ньора покинула клетку и затаилась внизу, чтобы не светиться раньше времени.

Капитан тоже занимался делом. По его приказу, оставшиеся воины выстроились с щитами в ключевых местах, прикрывая стеной щитов корму и нос галеры. Сам Ильмес расположился рядом с кормчим.

— Стоять! — на этот раз, крики послышались намного ближе, а в воду подальше опускающихся вёсел упала первая стрела.

— Не сбавлять хода. — зычно откликнулся кормчий.

Гребцы внизу энергично работали вёслами под ускоренный грохот барабанов. Взмокшие спины поднимались и опускались в такт движениям. Смотрители с кнутами больше не подгоняли бывших рабов, но гребцы понимали, что после захвата могут снова оказаться в ошейниках, и поэтому старались на совесть.

Имперская галера приближалась, но относительно медленно. Конечно, на обоих кораблях гребцы работали в полную силу, однако по меркам Серого галеры двигались неторопливо. Есть время подготовиться и подумать.

Залп! Военный капитан принял решение открыть огонь, то есть, стрельбу. Серый заметил мелькающие древки стрел и нырнул под щиты одновременно с предупреждающим криком Ильмеса. Послышался редкий стук. Две или стрелы влетели в борт галеры, одна в чей-то щит, и еще одна попала прямо в лопасть весла, оставшись там нелепо торчать. Большинство улетели в море. В целом пока безобидно, поскольку экипаж подготовился к обстрелу заранее. Но имперцы продолжали сближаться. Их кормчий развернул галеру так, что она вышла на пересекающийся курс.

— Таранить будут. — предупредил Фалес.

Серый тихо выругался и схватил поудобнее винтовку.

— Сможем уклониться? — спросил он кормчего.

— Как великая пожелает. — расплывчато ответил Фалес. На лице кормчего отразилось напряжение, и шаман больше не стал его отвлекать. — Быстрее! Еще быстрее!

Второй залп! Еще несколько стрел воткнулось в борт. Одна стрела навесом смогла проскочить через открытую часть основной палубы вниз, и от гребцов послышался крик испуганного или раненого человека. Скорость при этом не снизилась, скорее наоборот.

Резкий хлопок заставил Серого повернуться. Это мгновенно обвис парус, бессильно затрепетал на мачте. Фалес громко выругался. Ещё мгновение, и парус начал натягиваться в обратную сторону, против движения, уже не помогая, но напротив — замедляя галеру. Разве бывает такое мгновенное изменение ветра на 180 градусов?

— Чародей. — сообщил кормчий. — У них повелитель ветра. Не пройдём.

Вопросительный взгляд капитана. Несколько воинов приготовили луки, готовясь дать отпор. Серый покачал головой и со злостью посмотрел на галеру противника. Против боевого корабля их двадцать бойцов — смешно, но давать отпор придётся. Своими силами. Пожалуй, решил Серый, топить их корабль с концами слишком жестоко. Вместе с рабами на борту может оказаться несколько сотен человек, наверное, а в Мертвом море не выживет никто. Тем не менее, проучить надо. Сами напросились.

На них стремительно надвигался высокий нос военной галеры с выступающим штевнем тарана. Еще немного — и стрелки на надстройке смогут бить навесом, поражая экипаж и гребцов.

— Хорис. — сказал Серый. — Охолони их. Стреляй в нос.

Светящаяся стрела сорвалась с тетивы лука тринни, когда Хорис использовал Знак Выдры, и пролетев краткой сверкающей дугой, врезалась в носовую оконечность галеры. Рвануло. Во все стороны полетели деревянные обломки, а поврежденную галеру заметно повело в сторону. Лучники мгновенно исчезли, словно и не было.

— Теперь нам дорога только в пираты. — заметил капитан.

— Серый. — крикнул Макс. — Смотри!

Вместо стрелков на искореженную надстройку поднялся мужчина в мантии небесного цвета. Одним плавным движением он воздел руки, между которыми зазмеились крохотные белые молнии. Не дожидаясь приказа, Хорис быстро выстрелил обычной стрелой, но её отнесло далеко в сторону от цели, словно внезапным порывом ветра. Серый долю секунды выбирал между нападением и защитой, а затем мгновенно призвал ледяной щит выдры, максимально растягивая его вдоль корабля. Очень вовремя. Громыхнуло так, что у шамана зазвенело в ушах. Искривленная сверкающая молния, направленная в корму «Марагоны», врезалась в колдовской щит, и теперь уже ледяные обломки разлетелись в разные стороны, ударяясь в тела и щиты прикрывшихся людей. Послышались испуганные крики, кто-то взвыл от боли, но галера осталась невредимой.

Макс от нетерпения подпрыгивал на месте, но дистанция перестрелки для ассасина оказалась великоватой. Зато Хорис с гневно оскаленными зубами натянул лук повторно, заставил его сиять красивым бирюзовым светом… и выпустил стрелу с яростным воплем. Серый выстрелил из винтовки одновременно с тринни.

Результат оказался превыше всяких ожиданий. Носовую надстройку военной галеры снесло полностью. Даже Серый слегка охренел от эффектного выстрела куницы, про остальных и говорить нечего. Вражеский чародей пропал и больше не показывался, а искалеченная галера начала медленно разворачиваться и дрейфовать. Как потом предположил Фалес, гребцы от испуга побросали вёсла.

— Вперед! — сам кормчий сориентировался мгновенно. Воины Ильмеса и Сахир с помощниками оживились после прекращения обстрела и сами закинули навесом десяток-другой стрел на вражеский корабль. На этом сопротивление и завершилось. Когда «Марагона» пролетела на вёслах мимо корабля противника с покореженной носовой частью, на палубе не оказалось ни души — все попрятались.

— Слева. — напомнил Ильмес.

Вторая галера продолжала идти на перехват. До неё ещё оставалось добрых две сотни метров. Вероятно, с расстояния там ничего не поняли, или не испугались, и снова требовали остановиться.

— Еще бы разок бахнуть… — азартно воскликнул Макс.

Серый отрицательно покачал головой. Хорис присел возле борта, раскинув хвост по палубе, и вообще выглядел довольно бледно.

— Я сам попробую.

Серый пристроился между двух телохранителей, прикрывших его щитами и настороженно посматривающих на жреца. Вскинул магическую винтовку. Прицелился. Выстрелил. Поморщился. Слишком неудобно — если лежать, то всё загораживает борт, а если стоять — на качающейся галере попадаешь только в молоко.

— Упор нужен. — с досадой произнес шаман.

— Помочь? — послышался мысленный голос тигрицы.

Мгновение, и Ньора оказалась под шаманом так, что Серый почти лежал на её чёрной спине. Затем тигрица спокойно привстала, повинуясь мысленному пожеланию. Казалось, что ей не составляет ни малейшего труда держать его и свой вес на полусогнутых лапах. Серый положил ствол винтовки на её неподвижную голову между ушей, восхищаясь силой и спокойствием тигрицы.

Мушка магической винтовки соединилась с прицелом. Качка еще влияла, но теперь достаточно было лишь приноровиться к ней и выбрать момент…

Негромкий хлопок.

На враждебной галере только готовились к бою и никак не ожидали стрельбы с такой солидной дистанции. Тем более, огнестрельной. Серый целился по корме и с удовлетворением отметил, что в кого-то попал. К чести имперцев, те мгновенно сориентировались и попытались прикрыть корму щитами, как это только что сделали подчиненные Ильмеса. Серый же просто выстрелил повторно. Он не сомневался, что щиты пробило насквозь, а уж дальше — как повезёт… Больше намёков не потребовалось — вторая галера тоже легла в дрейф.

После опасного плавания и морской баталии войти в порт Миэллина казалось несложным — вопрос технический. Парус спустили, и Фалес умело командовал гребцами. Пока галера неспешно втягивалась в гавань, Серый с интересом наблюдал за целым десятком вытянутых каменных пирсов, возле которых покачивались высокие мачты торговых судов. В отличие от Гурганджа, здешний порт не выглядел заброшенным, хотя большинство мест на пристани всё-таки пустовало.

— Видите платок на шесте? Нам показывают, куда пристать. — между делом пояснил кормчий.

Серый проводил взглядом внушительные изваяния (конечно же!), которые стояли на возвышении мола, и встречали прибывших морем гостей. Статуи примерно в три или четыре человеческих роста изображали красивых обнаженных юношу и девушку. Древние греки бы оценили.

Шаман немного опасался погони, поскольку на суше численный перевес имперцев мог завершиться безобразным побоищем с применением всего арсенала Знаков их компании. Однако галеры преследователей не стали соваться за линию мола и развернулись назад.

Осталось лишь выяснить отношения с комитетом по встрече. Серый видел, что на пирсе их ожидает отряд вооруженных людей. Оставалось надеяться, что не для ареста.

— Здесь всегда так встречают гостей? — спросил Серый.

— Да. — не слишком уверенно ответил кормчий. — Стражников обычно поменьше…

Вспоминая о специализации великого Ирри, Серый невольно ожидал увидеть во главе встречающих роковую красотку, но вместо неё предводителем оказался благообразного вида дедушка с ухоженной седой бородой. Возможно, и не жрец вовсе. Какое разочарование…

За спиной почтенного старца разместилось около дюжины воинов. Еще примерно столько же блокировали выход на пирс с берега. Ильмес спустился вниз, вслед за ним Серый и его спутники, за исключением Макса и Ньоры. Ассасин затаился где-то рядом на галере, на случай неприятностей.

— Я Тимиан, старший мастер порта. — представился дедушка. — Кто вы и с какой целью прибыли в Миэллин?

Капитан размеренно повторил придуманную ими легенду, только в качестве места назначения теперь прозвучал Миэллин.

— В наш город может войти каждый, кто не имеет дурных намерений. — торжественно сказал мастер, воздев палец. — Вне зависимости от вида, пола или почитаемых великих. Но всех владеющих прошу указать ваши Знаки.

— Я владею Знаком Ирри! — выскочила вперёд Искра — Имперцы продали меня в рабство, а они спасли!

— Добро пожаловать домой, владеющая. — добродушно кивнул Тимиан.

Охватившие их полукольцом стражники заметно расслабились. А Серый отметил, что дедушка совсем непрост. Он без малейшего сомнения подтвердил слова Искры, а следовательно — мог в какой-то степени различать Знаки Зверя.

— Но я не думаю, милая, что ты можешь топить имперские галеры силой своего Знака. — вполне очевидный намёк.

— Знак Кролика. — решился Серый и кивнул Хорису.

— Знак Выдры. — сообщил следом тринни.

— Что же. — невозмутимо ответил портовый мастер. — У меня нет больше вопросов. Вы свободны войти в город и можете продавать свои товары. Здесь никто не посмеет причинить вам вред. Вам же, уважаемый Алькор и уважаемая Искра, если вы решите задержаться в нашем городе, то советую зайти в Храм и поговорить со старшими.

Ильмес начал рассыпаться в благодарностях, а Серый с облегчением выдохнул. По правде говоря, шаман всё ожидал подвоха, пока они не оставили капитана разбираться с делами и всей компанией не покинули территорию порта. Но никто так и не попытался их задержать или напасть. Телохранители во главе с Сахиром напрасно грозно смотрели по сторонам.

Никого, кроме обычных прохожих, идущих по своим делам. И это всё? Так просто?

— Да, я знаю об этой истории. — спокойно сказал великий кролик Ирри. — Твои люди попытались задержать моих жрецов и жрецов выдры, от чего пострадали. Мне такой конфликт совершенно не по душе.

— Пока белый конь не окажется в моих лапах, все корабли продолжат останавливать и проверять. Во всех без исключения портах и это не обсуждается. Поэтому… — голос великой драконицы смягчился. — В твоих интересах оказать мне помощь и поскорее его найти.

— Постараюсь. — без особого энтузиазма пообещал великий кролик. — Если этот конь появится в Миэллине, то я его найду.

Глава 5. Вольный город

Финансовый вопрос решили ещё во время плавания. Или, как с усмешкой заметил кормчий, по-пиратски это называется делёжка добычи.

Всего в трюмах «Марагоны» расположилось товара примерно на восемьсот эфемеров, как выяснил Сергей после разговора с капитаном и просмотра торговых записей покойного Теонара. И это при неполной загрузке. Серый оценил масштаб, проникся и подумал, что торговать с югом — весьма прибыльное дело. Но опасное.

Сама «Марагона», если верить капитану с кормчим, стоила не меньше тысячи, даже после вычета уже освобожденной гребной силы. Однако Серому сразу объяснили, что продать галеру почти невозможно. Точнее, возможно в принципе, только совсем не быстро, не просто, и совсем непростым людям. Дожидаться этого, Серый, разумеется, не собирался.

— Значит, продаём, что есть, и расходимся.

Помимо товара, в каюте торговца при обыске нашли остаток корабельной казны, который оказался на удивление скромным. Жалкие несколько десятков золотых и мешочек серебра. С учётом неполных трюмов, рейс действительно вышел неудачным.

По корабельной ведомости, половина чистого дохода от рейса полагалась владельцу, хотя теперь это можно не учитывать. Остальное считалось в долях — рядовые матросы и воины получали одну долю, младший командный состав (десятники охраны, старший гребной и парусные мастера, плотник) — три доли, капитан и кормчий — по десять. Выжили, правда, не все.

— Так и оставим. А каждому из гребцов выдадим по трети доли. — решил Серый, прикинув в уме расклад. — На первое время им хватит на жизнь, а там дальше сами, не маленькие. Хозяйской наложнице выдайте одну долю целиком.

После мысленного подсчёта, с учётом неизбежной скидки при быстрой продаже сомнительного товара и численности поредевшей команды, на каждую долю приходилось около шести эфемеров. Совсем неплохо, в Гургандже за такие деньги можно купить хорошую лошадь или две плохоньких. Серый сообщил итог капитану и кормчему, чем вызвал новые уважительные взгляды. Шаман даже сперва не понял, за что.

— Вы так быстро посчитали и без записей? — с почтением спросил Ильмес. — Должно быть, вам благоволит сам Арга.

Серый вздрогнул, но потом понял, что это не подозрение в наличии второго Знака, а просто выражение такое. Мог бы и сам догадаться, что студент МГУ по местным меркам считает с неимоверной скоростью.

— А сколько возьмете себе вы, господин?

— Ничего не возьму. Даже свои товары вам оставлю. Продайте вместе с остальными и поделите.

В маленьком сундучке, который Серый прихватил с собой, лежала сотня эфемеров золотом и ещё больше драгоценными камнями: ограненными рубинами с южных копей, которые изрядно ценились в северных землях. Вполне достаточно. Карим предлагал дать и тысячу золотых и даже несколько тысяч, с щедростью открыв для побратима кабирские сокровищницы, но здесь отказался сам Серый, не видя смысла таскать с собой целое состояние. Ну куда им столько?

— Когда устроитесь в городе, то пришлите слугу, чтобы я знал, где вас найти. — попросил Ильмес. — Мы пока займёмся кораблём и товарами.

— Конечно. — легко пообещал Серый.

Капитан поверил, а вот Макс, стоило отойти подальше от Марагоны, только фыркнул и легко запрыгнул Серому на плечи.

— Ты его обманул.

— Макс. — недовольно проворчал Серый.

— Да ладно. — осклабился сокурсник. — Я лёгкий. Даже девушки в постели не жалуются.

Серый махнул рукой и внезапно рассмеялся. Он представил, что с обезьяной на плече выглядит настоящим пиратом. Да ещё сундучок с золотом, правда, навьюченный на Вирго.

— Обманул. — шёпотом подтвердил Серый. — Зачем он мне? Я и Сахира с его людьми здесь оставлю.

— Смотрите! — послышался громкий возглас тринни. Искра почти подпрыгивала на месте. — Смотрите! Знаменитая лестница Миэллина! Я так мечтала её увидеть!

За разговором их компания миновала пристань, прошла через Нижний город со скоплением небольших, но уютно выглядевших каменных домиков, и поднялись к границе Верхнего города. Но вместо ожидаемых ворот, два района Миэллина разделяла широкая лестница.

Она поднималась наверх, длинная пологая лестница с каменными светлыми ступенями, слегка истертыми множеством ног. На каждом из ярусов по бокам лестницы возвышались пары полностью нагих фигур, искусно вырезанных из мрамора или камня. Первыми гостей встречали очаровательные юноша и девушка из розового мрамора, очень похожие на изваяния возле мола и весьма вероятно, сделанные той же талантливой рукой. Несколько дальше на следующем ярусе гостей встречала следующая пара — двое тринни, самец и самка, как предположил Серый, вырезанные из тёмного гранита. Следом грифоны из неизвестного Серому золотистого камня, стоящие на задних лапах с элегантно расправленными крыльями. И так далее, до самого верха… Каждое из изваяний сделано ровно вдвое больше размером, чем в реальности.

Действительно очень красиво. И даже познавательно. Правда, Серый слегка смутился от заметного эротического подтекста обнаженных тел.

Его спутники тоже с интересом разглядывали знаменитую лестницу. Даже Вирго, которому пришлось подниматься по параллельной дороге под уздцы с одним из охранников, но жеребец с явным любопытством смотрел по сторонам.

Хоронхоев Серый опознал мгновенно, а вот следующие две расы он встретил впервые. Этих поставили на четвертом ярусе. Невысокие, примерно на голову или две ниже человека, с большими глазами, слегка сгорбленные, с длинными низко спадающими руками, и клыками, торчащими из рта. Их вырезали из зеленоватого камня.

— Гоблины. — пояснила Искра. — Я их видела однажды в своем святилище, в юности, но они ложились не со мной, а с более опытными жрицами.

Магический перевод порою давал причудливые ассоциации, но теперь Серому стало понятно, отчего именно гоблины. Действительно, похожи.

Серый про гоблинов знал не слишком много, но помнил, что они живут далеко на западе и в южных землях их не встречали давным-давно. Их внешность он знал только по пространным описаниям, поскольку традиция делать рисунки здесь пока не появилась. Их компания собиралась именно на Запад, поэтому Серый постарался запомнить облик этих существ. Вполне возможно, еще придется встретиться.

А вот последнюю пару не опознал никто. Вырезанные из белого мрамора, небольшие, стройные, с почти человеческими лицами, но с длинными изогнутыми хвостами и ветвистыми оленьими рожками на голове. Тоже пара из мальчика и девочки, как и у остальных разумных видов. Кто такие?

— Я тоже не знаю. — призналась Искра. Хорис лишь махнул хвостом, а Максика Серый и спрашивать не стал. Но самое странное, что сам шаман ничего о них не слышал. Серый остановился, посмотрел назад и повторно перечислил все шесть пар изваяний на шести ярусах лестницы— люди, тринни, грифоны, хоронхои, гоблины, и… Загадка.

Когда компания поднялась в верхний город и оставила позади знаменитую Лестницу, день почти сменился вечером. Солнце только выглянуло краешком из-за плотных облаков, и почти мгновенно спряталось за крышами.

— Где остановимся? — Макс прямо облизывался и Серый решительно согнал его с плеча. — Ты только посмотри!

Центральные улицы Миэллина мостили камнем. Аккуратные, чистые, прямые и довольно широкие, они пересекали город в окружении многочисленных лавок, постоялых домов и таверн. И везде полно людей… или не совсем людей. Даже немногочисленные городские стражники принадлежали к разным разумным видам: в основном люди и тринни, но Серый заметил и пару хоронхоев. Однажды даже показалось, что на соседней улице промелькнула компания гоблинов, натянувших капюшоны на крючковатые носы, но Серый не стал проверять.

Миэллин в целом шаману понравился, во всяком случае, центральная его часть. Город не слишком большой по сравнению с великими столицами юга, примерно тысяч на двадцать населения. Зато везде чисто, не видно многочисленных нищих, как в Гургандже или Джигербенте. Дома каменные, большие, просторные, порою даже похожие на отдельно стоящие усадьбы. На улицах немало свободного места между широко расположенными зданиями, и эти места не завалены кучами мусора, а обустроены маленькими уютными уголками. Видно, что за городом следит чья-то заботливая рука.

И конечно, большинство из этих домов и таверн явно предназначались не для простого отдыха.

Ещё до порога жителей и гостей города встречали многочисленные жрицы любви в богатом ассортименте — самого разного пола, возраста и видовой принадлежности. Не исключено, что некоторые из них действительно являлись жрицами или жрецами Ирри, хотя светящихся глаз Серый пока не замечал. Гости города делали стойку на красавиц и завороженно лезли за монетами в кошели, если те ещё не срезали с поясов. Макс мимоходом сообщил, что в Миэллине есть свой воровской Дом и местные воры резвятся вовсю, но в сопровождении обезьяны они в безопасности.

Как правило, возле каждого входа было наглядно вырезано (а нередко еще и показано), кто именно здесь принимает и каких гостей здесь ожидают. Искра оказалась в своей стихии и довольно расшифровывала знаки на выставленных досках или камнях, изображающие руки, лапы и прочие части тела. На самых роскошных заведениях встречался и «знак бесконечности» в виде перевернутой восьмерки, показывающий, что здесь готовы принять абсолютно любого гостя. Были бы деньги и способность членораздельно объясниться. Полный, так сказать, интернационализм и дружба народов. Макс мгновенно настроился и начал оценивающе водить жалом, что для обезьянки выглядело довольно забавно.

Некоторые заведения вводили в оторопь. Казалось бы, кого могут привлекать огромные гривастые хоронхойки в коротких юбочках, которые возвышаются над людьми, словно башни, со своими клыкастыми пастями и здоровенными лапищами? Ан нет, прямо на глазах Серого появился какой-то богатый господин, предусмотрительно скрывший лицо платком, который небрежно шлёпнул гиеноволчицу по мохнатой заднице и решительно зашёл внутрь.

В общем, шаман вскоре ощутил, как заметно краснеет. Но спрашивается, что он ожидал от города великого кролика? Серый беспокойно посматривал на Элли, но единорожка нисколько не стеснялась местного гнезда разврата, и с явным любопытством смотрела по сторонам.

— Так где остановимся? Давай здесь! — это Макс нетерпеливо подёргал Серого за штаны.

Укоризненно посмотрев на ассасина, Серый отвел всю компанию в относительно укромный уголок, где прямо под деревом стояла красивая резная скамья. Таких уютных местечек на центральных улицах Миэллина встречалось немало, правда, большинство заняты. На это место тоже нацелилась пара непонятных личностей, но при виде разномастной компании Серого (двое господ, четверо охранников, пара тринни, обезьяна и буланый конь) они поспешили удалиться.

Шаман чувствовал и присутствие Ньоры, причём совсем рядом, но тигрица по его приказу оставалась незамеченной, чтобы не создавать паники. Вероятно, скрывалась где-то на крышах.

— Ты бы поменьше болтал на людях — заметил Серый, когда убедился, что их никто не подслушивает.

— Я же по-русски. Так где остановимся? — без малейшего смущения повторил Макс уже на вессане.

— Пока не знаю. — Серый с сомнением посмотрел вдоль улицы.

— Я бы лучше поспрашивал, как покинуть город. — внезапно сказал Хорис. Тринни настороженно принюхивался. — Не нравится мне здесь.

— Прямо сейчас? — искренне удивился Макс. — Да ты только посмотри вокруг!

— Это же город великого Ирри! — возмущенно воскликнула Искра.

Серый посмотрел на заходящее солнце. Аларис скрылся за высокими шпилями главного храма Ирри, и улицы сразу заполонил вечерний сумрак. Кое-где начали зажигать фонарики. Шаман пожал плечами. Если их не задержали мгновенно, то… одна ночь вряд ли многое решает.

— Я бы осталась. — тихо сказала Элли. — Интересно.

— Ладно, ладно. — Серый примирительно поднял руки, принимая решение большинства. — Остаёмся.

— Тогда вон туда! — решительно потребовал Макс.

Жетоны для себя Серый, конечно, брать не стал. Какие жетоны? Такие простенькие металлические бляшки с вырезанным узором, которыми оплачивались «специальные» услуги. Предварительно за сами жетоны, конечно, посетители платили полновесным серебром: место выглядело роскошным и весьма недешевым. Зато Максик запросил нечто такое, на что потребовалось разом двенадцать жетонов, а для их оплаты целый золотой эфемер. Серый решил не прислушиваться, чтобы потом спать спокойно.

После некоторого колебания, Сахиру и остальным он оплатил не только проживание, но и жетоны — пусть отдохнут. В рамках морали этого мира именно такое решение от него и ожидалось.

В итоге, после суматошного дня они с Элли остались, наконец, вдвоём. И роскошная постель откровенно намекала, как провести ночь в городе духа любви… И в открытые ставни проникал сумасшедший запах цветов из внутреннего дворика…

…Когда в эти ставни влетела в фонтане золотистых перьев и уселась на подоконник прекрасная огненная птица.

Глава 6. Чары

Когда огненная птица влетела в окно, Серый успел пожалеть, что оставил винтовку в багаже, но перед ним в воздухе уже появилось магическое копьё. Сверкающие острие Фенрира настороженно подрагивало.

Птица невозмутимо расправила и сложила великолепные крылья, и мгновением спустя, вместо неё перед Серым встала обнаженная женщина. Невероятно красивая. Она погрозила пальцем Элли, которая явно попыталась что-то колдовать. Серый видел, как засветился маленький рог на голове девушки, но гостья лишь мимоходом махнула рукой, и единорожка застыла с широко открытыми глазами.

— Стой смирно, лошадка. — небрежно сказала женщина.

Она сделала шаг вперёд. Свечи в фонариках ярко вспыхнули, одновременно, погасшие и еле тлевшие. Комнату заполнил сладкий запах сирени.

Неземная красота, на которую тело откликалось помимо воли, сама по себе говорила многое. Равно, как и превращение из птицы в женщину. Арга рассказывал, что только двое великих духов владеют абсолютным полиморфом: кролик и обезьяна. И сомнительно, что перед ним в Миэллине стоит Мау.

— Великий Ирри. — шаман вежливо поклонился. Это простое движение стоило Серому невероятных усилий. Великий дух любви производил сильное впечатление, даже в теле одержимой им пушистой Искры, но сейчас… в облике женщины… в своей собственной аватаре… воздействие получилось убийственным. Ирри неотрывно притягивала к себе взгляд, манила покорно встать на колени и поклясться в вечном поклонении — только ради благосклонной улыбки, ради возможности утонуть в объятьях… Запах сирени дурманил, кружил голову.

Пришлось приложить всю волю, только чтобы отвести взгляд от очаровательной гостьи, но Серый сжал зубы и справился. Заметно помогла Элли, просто своим присутствием рядом. И внезапно, Знак Тигра. Ширран агрессивно зарычал где-то в сознании и наваждение слегка ослабло, цветочный запах показался неприятным, резким, приторным. Серый смог оторвать взгляд от красавицы и с облегчением согнулся в поклоне, старательно рассматривая пол. Прости, мысленно подумал шаман, но у меня возлюбленная уже есть.

— Тебя ищет Илайа. — без лишних церемоний заявила Ирри. Голос великого духа звучал недовольно, но Серый пока не понимал, вызвано это каким-то объективными причинами, или неудачной попыткой очарования — И ты посмел заявиться в мой город?

— Мне это казалось безопаснее, чем… -попробовал оправдаться Серый, не поднимая глаз.

— Более того. — разгневанно продолжил великий кролик. — Ты попытался сделать это тайно? От меня?!

Мгновение — и Серый оказался лежащим на спине, прямо на покрывающем пол ковре, а сверху его основательно придавила массивная туша хоронхоя. Или, правильнее сказать, хоронхойки. Ирри снова поменял облик, настолько быстро и небрежно, что Серый толком ничего не успел заметить, кроме растаявшего розового тумана. Хопа, и у него на животе сидит клыкастая волколеди в полтораста килограмм сплошных мышц, покрытых шерстью.

Хоронхойка агрессивно склонилась над лежащим человеком.

— Э-э… — Серый растерялся, завороженно наблюдая за клыками в опасной близости от его горла.

— Ты думал пробраться тайно, скрыться от меня в моем же городе? — гневно рыкнула Ирри. — Глупец! Здесь каждый, до последнего, влюблен в меня и каждый выполнит любой мой приказ!

— Простите, великий… великая… Приношу свои глубочайшие извинения.

— Извинения? — Ирри недобро оскалилась. — Всего лишь? Ты рассказывал про преследование Дзиры, но выяснилось, что Илайа лично желает твою голову, о чем она напомнила мне не далее, как сегодня вечером. Ты не сообщил мне об этом!

— Я не знал. Не был уверен…

Оправдание прозвучало довольно жалко.

— Отчего бы мне не оказать ей такую простую услугу? Вэл ничего не узнает, а если и узнает, то её недовольство скоро пройдёт. Зачем мне рисковать и спасать твою жизнь?

Серый замер.

— Молчишь?

Как назло, в голове не находилось умных ответов. Слишком внезапным оказалось явление великого духа. Только металась непрошеная мысль, что они действительно сглупили. Ну что мешало высадиться с корабля где-нибудь на пустынном побережье? Да, конечно, это риск оказаться обнаруженным…, но с чего он решил, что можно незаметно пройти через город великого кролика? А теперь они в его власти.

— Вы привлекли слишком много внимания. Твоё счастье, что Илайа сначала делает, а потом думает. Окажись на её месте Арга или Мау, всем вам уже пришёл бы конец. — Ирри внимательно посмотрела на Серого — Ты знаешь, зачем драконица жаждет твоей смерти?

Серый промолчал, но бог любви прочитал ответ в биении его сердца.

— Значит, знаешь. Тогда скажи мне.

И что ответить? Серый облизнул пересохшие губы. Снова его настигла игра в русскую рулетку, где цена неправильного ответа — жизнь. Что делать? Соврать? Великого кролика почти невозможно обмануть, когда их тела соприкасаются. Молчать? А если прикончат за сопротивление? Сказать правду и раскрыть тайну, которой поделилась с ним Вэл? А если убьют за неё?

Теоретически, можно попробовать привлечь Ширрана, превратиться прямо сейчас в архайна и начать кошачью драку…, но шаман сильно сомневался, что сможет выйти живым из схватки с аватарой великого духа, пусть и слабейшего из всех. Тем более, в его собственном городе, в месте его силы. Тем более, в одиночестве. Элли сидит на кровати в полной прострации, где все остальные — неясно. Возможно, Ирри и его служители уже пленили его спутников. Нет, это не вариант. Из Миэллина им точно не выбраться.

После кратких колебаний, Серый выбрал сделать ставку на правду. Если мыслить логически, то кролик не сдал его немедленно, а решил сначала поговорить. Следовательно, у него нет тесной дружбы с драконицей, и он не попытается уничтожить смертного, чтобы предотвратить предсказание.

— Было предсказано, что я убью Илайю. — тихо сказал Серый. — Или стану причиной её смерти, я точно не понял.

— Кем?

— Синий обелиск.

Ирри запрокинул голову, беззвучно приоткрывая пасть. Затем снова посмотрел на Серого. Шаман ждал. Невыносимо долгие секунды великий дух молчал, глядя на лежащего под ним смертного, а Серый ожидал вердикта.

— Сделай это. — столь же тихо произнёс великий кролик.

— Что? — ошарашенно переспросил Серый.

— Сделай это.

— Я — Серый сглотнул. — Я понял. Я постараюсь.

— И поклянись никому не передавать наш разговор.

— Клянусь. — Серый попытался произнести это максимально искренне. — Никому и никогда, пока вы не дадите мне разрешение.

Великий кролик долго и оценивающе смотрел на него, глаза в глаза, затем удовлетворенно кивнул. Внезапно Серому показалось, что именно сейчас он еле разминулся со смертельной опасностью.

-Ладно… Я недоволен, но прощаю тебя.

Голос Ирри заметно потеплел, но богиня продолжала сидеть на Сером, надёжно прижимая его к полу. Ковер неприятно давил в спину. Шаману лишь оставалось надеяться, что дух любви не попытается воспользоваться своим текущим обликом по назначению. Гривастые волкомедведицы не вставляли Серого от слова совсем.

Затем великий дух начал снова меняться в облаке розового тумана. Как только Серый понял, что Ирри превращается обратно в прекрасную женщину, то поспешно прищурился, чтобы не увидеть слишком много. Он не желал второй раз испытания очарованием.

— Надо бы помочь тебе. — с сомнением сказал великий кролик — Я могу усилить твой Знак, но… есть проблема.

— У меня слишком быстрый прогресс, верно? Мне Арга объяснил.

— Верно. Тогда держи другой дар. — Ирри усмехнулся. — Теперь твоя лошадка влюблена в тебя до беспамятства. Можешь делать с ней всё, что захочешь. Развлекаться сам, давать друзьям поиграться, посылать в сражение. Это подарок.

— Стоп, погодите…

— Назад подарки не беру. — в голосе великого духа послышались насмешливые нотки. В этот момент встрепенулась Элли.

— Что ты сделала? — удивлённо и возмущенно воскликнула девушка, рассматривая незваную гостью. — Ты пыталась меня зачаровать? Да как ты! Я верховная жрица Вэл!

— За пределами владений твоей повелительницы это не многое значит. — спокойно парировал Ирри. — Благодари создателей, что с тобой встретился именно я, а не Илайа или Корн. Думаю, волк не отказался бы пополнить свою коллекцию рогов.

— Элли. — прошептал Серый. — Это Ирри.

— Простите, великий. — мгновенно спохватилась Элли, осознав, с кем именно разговаривает.

— Прощу. — великий дух сменил гнев на милость. — Благодарите Вэл, которая осенила вас своим доверием. Мне известно о её возвращении. Но из моего города вы должны уйти. Немедленно. Как можно быстрее и дальше. Один день — и может оказаться слишком поздно. Самое главное: ни в коем случае не оборачивайся здесь белым конём, Серый, поскольку я обещал доставить божественного белого коня Илайе, если он мне встретится.

— Конечно, великий. Мне уходить прямо сейчас?

На мгновение Ирри задумался.

— Ночью ворота всегда закрыты, а открывать их ради тебя слишком подозрительно. Даже у драконицы могут появиться вопросы. На рассвете, и не медли.

Хвост огненной птицы исчез в окне.

Своего ручного Когтя, который странным образом пропал на всё время переговоров, шаман нашёл на крыше. Для этого Серому пришлось превращаться в архайна и залезать в тигрином облике наверх. Ньора лежала кверху лапами с блаженной мордой и отсутствующим взглядом. Окажись они в мультике, подумал Серый, вокруг головы чёрной тигрицы сейчас бы кружились сердечки и звездочки.

Врата и стены Миэллина уступали гигантским твердыням юга, построенным в незапамятные времена. Тем не менее, местные укрепления тоже производили довольно эффектное впечатление. Стены высотой около десяти метров, выложенные из белого камня, казались слегка розовыми при нежном утреннем свете. Над парапетом поднимались изящные зубцы с бойницами, между которыми мелькали головы дозорных. По сторонам от ворот возвышались две стройные башни из такого же белого камня, почти вдвое выше стен, призванные прикрывать сухопутный вход в город.

Возле ворот выстроился небольшой отряд местной стражи. За ними беспорядочно шевелилась разношерстная толпа людей, которым понадобилось покинуть город рано утром или, наоборот, встретить первых гостей. Стояли груженые повозки торговцев. Бедно одетые люди поудобнее взваливали тюки на спины, готовясь к долгой дороге пешком. Мелкие лоточники на обочине уже раскладывали или развешивали на себе товары, жадно поглядывали на замкнутые врата в предвкушении покупателей.

Помимо простолюдинов, около ворот своей очереди ожидали и десятка полтора конных. Большинство из них образовали две компактные вооруженные группы, которые подозрительно поглядывали друг на друга. По сравнению с их лошадьми, Серый и Вирго выглядели супермоделями, но в целом не слишком выделялись, за что Серый мысленно поблагодарил всадников. Ещё пара коней среди прочих.

Массивные ворота тихо заскрипели и начали медленно открываться, движимые спрятанным механизмом. Наконец, тяжелые створки ворот замерли в открытом положении и воины расступились, дали дорогу путешественникам.

Серый осторожно переступил ногами и пошёл вперёд, цокая копытами по чистой каменной мостовой. Вирго последовал за ним. Стражники довольно умело рассредоточили толпу: лоточников оттеснили назад, входящих в город остановили снаружи, зато выходящим дали свободную дорогу. Первым просочился один из отрядов, предводитель которого, высокий горделивый мужчина на неплохом жеребце, показал офицеру что-то блестящее. Стражники пропустили его, и всадники с места пошли уверенной рысью, вынуждая разбегаться замешкавшихся на дороге людей.

Серый пристроился вслед за крытой груженой телегой, влекомой парой фереков. Конь прядал ушами и настороженно косился по сторонам, ожидая подвоха. Если их передумали выпускать из города, то место для нападения вполне подходящее, и не миновать его никак. Быстро с тесной улицы не убежать, а на стене может оказаться полным-полно лучников. Но тишина. Только неторопливо ползёт очередь, в которой конь находился примерно в середине.

Персонально Серый не вызвал особого внимания. Офицер с легким интересом посмотрел на коня, и отвернулся. Пара стражников начали лениво спорить, сколько стоит такой красивый жеребец: сотню эфемеров или «всего» полсотни, не догадываясь, что их слышат чуткие уши объекта спора.

Но один человек, тем не менее, внимательно следил за ним. Он держался позади толпы, не напоказ, но Серый поймал лошадиным зрением пристальный взгляд со стороны. Крепкий светловолосый мужчина внимательно, очень внимательно рассматривал коня, оценивая его стати. Обменялся со своим спутником парой слов. Затем ещё посмотрел на Серого и, наконец, разочарованно махнул рукой.

Вероятно, потому, что великолепный вороной конь никак не мог быть белым.