Знак Зверя. Книга 5

Пролог

Я хотел бы выразить искреннюю благодарность Анатолию Оркасу за его комментарии, предложения, критику и поддержку, которые оказали неоценимую помощь при создании этой серии книг.

Знак Зверя. Книга пятая.

Пролог.

Триста пятьдесят семь лет назад.

Чёрные клубы дыма поднимались над крышами. Чёрные тени метались на улицах. Чёрные лужи крови блестели на солнце.

И тела. Много тел. От площади до пристани. Везде.

Резню устроили те, кто должен защищать город и его жителей. Городская стража. Небольшой военный гарнизон королевства. Эти профессиональные воины, как правило, предпочитали среди всех великого волка Корна, храм которого стоял на окраине города. Многие поклонялись и великому тигру.

Но сейчас они устроили кровавую расправу над теми, кого они обязались ранее защищать. Над теми горожанами, кто почитал великую выдру, а таких в приморском городе оставалось большинство.

До этого дня.

Сейчас уцелевшие жители сгрудились возле храма великой Дэки, посреди маленького полуострова. Растерянные израненные мужчины, полуодетые женщины, плачущие дети… Поодаль несколько выживших воинов из числа тех, что сохранили верность великой выдре, устало сжимали в руках мечи и копья. Беженцы с надеждой смотрели на колонны храма, подножие которого омывали морские волны. И со страхом на мост, что соединял полуостров с берегом, и во время прилива оставался единственным способом безопасно добраться до этого священного места.

Сегодня Храм Дэки был последним прибежищем порядка.

Возле моста засели с луками храмовые стражи, которых традиционно набирали из тринни. Стражей осталось в живых немного, чуть больше десятка, но первые атаки они успешно отбили своими стрелами, усыпав мост телами нападавших. Пушистые хвосты зверолюдей нервно подергивались. В отличие от большинства людей, тринни отлично умели плавать и отлично понимали, что нового нападения они, скорее всего, не переживут. Но тринни дали обещание стеречь храм своей владычицы — и верно его стерегли.

Великой выдре Дэки после появления хватило десятой доли удара сердца, чтобы объять сознанием всё происходящее, и почувствовать горечь утраты. Очередной город, который она не смогла защитить.

Но этому городу ещё повезло — сюда не прилетал дракон.

— Владычица! — младшая жрица с неприкрытой радостью склонилась в поклоне. За ней повторили жест несколько послушниц в просторных синих одеждах, стоявших подле алтаря.

— Спасите нас, пожалуйста. — взмолилась жрица.

— Я сделаю, что смогу. А где ваша старшая?

— Там… — жрица бессильно показала рукой на горящий город.

Великая выдра Дэки с достоинством вышла из портика своего храма. Её почти сразу заметили, и дружно попадали на землю. Выдра недовольно посмотрела вдаль. Там за мостом, на пристани, вооруженные агрессоры собирались для нового нападения. Самые внимательные из них заметили маленькую выдру на ступенях храма, и бросились бежать со всех ног. Остальных снесло внезапно взъярившимся морем, которое обрушило на берег мощную волну. Волна прокатилась по опустевшей пристани, развалила несколько сараев и потушила ближайшие пожары.

— Владычица… — пронёсся по толпе восхищенный отклик.

Но великая выдра не спешила уходить. Дэки встречала того, кого ждали разогнанные ею убийцы. Он вскоре появился на пристани, выбежал из-за тлеющих развалин: огромный волк с оскаленной пастью.

— Уходи. — громко и холодно прозвучал приказ Дэки. — Прочь!

Вместо ответа волк коротко взвыл и бросился вперёд, прямо на мост. Храмовые стражи и немногочисленные лучники из числа людей спустили тетивы. Без результата. Стрелы промахивались или просто отскакивали от серой шкуры. Несколько мужчин вышли вперёд и выставили копья. Их руки заметно подрагивали, на лицах лежала печать страха. Если бы не толпа безоружных сзади, наверно, они обратились бы в бегство. Но бежать просто некуда.

Из моря поднялись извивающиеся водяные смерчи и хлестанули волка. Но не остановили его, лишь слегка замедлили. Корн несколько раз клацнул зубами, и смерчи бессильно рассеялись потоком воды, только окатили настил моста и смыли кровь. Несколько ледяных копий взлетели и ударили в волка. И снова лишь опали горстью инея.

— Беги. — в голосе великого волка послышалось презрение. Он почти остановился, не спеша, трусцой, приближаясь к обречённым. — Ты слишком слаба. Беги, или я вырву твоё сердце!

— Зачем? — зло спросила выдра. — Зачем ты нападаешь?

Волк лишь оскалился.

Гневно и торжественно, великая Дэки воздела лапы. Море взметнулось по обе стороны моста гигантским валом. Волк прыгнул вперёд, но опоздал. Волна обрушилась на мост неудержимым потоком, и смела всё на своём пути, включая бегущего зверя. Перила и резные каменные столбы, мёртвые тела, сломанные повозки — всё снесло в море вместе с потоками воды. Секунда — и перед ошеломленными людьми остался абсолютно пустой мост.

Шли минуты напряженного молчания. Маленькая выдра сосредоточенно смотрела на затихающее море. Затем разжала лапы, словно отпуская что-то. Из глубины медленно всплыло большое серое тело и осталось недвижно лежать на поверхности воды мордой вниз.

Из толпы послышались робкие радостные возгласы. Но большинство только потрясённо смотрели на происходящее.

Кажется, кто-то пострадал за излишнюю самоуверенность, с мстительным удовлетворением подумала Дэки. На суше у серого хранителя были все шансы, но не стоило ему нападать рядом с морем. К сожалению выдры, Корн успел сбежать назад в свой храм, и поэтому пострадал не сильно, лишь потерял тело аватары.

Тем не менее, короткая схватка убедила Дэки в правильности ранее принятого решения. Побережье, одна против всех, она отстоять не сможет.

В лапах великой выдры появился переливающийся жезл. Дэки сделала знак жезлом, и от храмового острова по воде побежала широкая дорожка, сотворённая из прочного льда и покрытая пушистым слоем холодного снега. Длинная, больше четверти парасанга, она тянулась вдаль на расстоянии от берега, обходила горящий город и заканчивалась на отдалённом мысе. Это творение несколько превосходило возможности аватары великой выдры, поэтому Дэки потратила навсегда крохотную часть своей силы, для создания такого чуда.

— Это всё, что я могу сделать для них. Скажите им, чтобы поспешили и не пили воду из моря. Вы же пока останьтесь со мной.

— Не пили… — растерянно сказала жрица. — Да, конечно, я сейчас!

Молодая послушница с заметно выступающим животом, восхищенно, с совершенно детским любопытством наблюдала за творением великого духа.

— Иди с ними, дитя. — предложила Дэки.

— Нет-нет, госпожа. — испуганно возразила девушка. — Моё место здесь!

Колонна беженцев медленно потянулась по ледяной дорожке. Их предводители на ходу пытались навести порядок и ускорить движение. Увы, выдра понимала, что их шансы выжить невелики, а она не может приставить свою аватару к каждой группе беглецов. Великая выдра посмотрела вслед уходящим и недовольно дёрнула хвостом. Три огромных, спешно сформированных каравана уже четвёртые сутки уходили прочь от моря, в леса, в направлении Озерного Края. С самыми верными, самыми достойными. Но в этом городе её предупреждение не послушали. Хотя стоило ли винить смертных, если сама Дэки до последнего не понимала опасности и не могла ничего объяснить, кроме своего предчувствия беды?

В опустевшем храме остались только жрица с послушницами, и десяток уцелевших храмовых стражников.

— Следуйте за мной и проследите, чтобы меня не беспокоили. — приказала Дэки.

Командир стражи поклонился, высоко подняв хвост.

Возле берега мраморная лестница сбегала прямо от алтаря вниз к морю. Шёл прилив, и нижние ступени лестницы залило прозрачной бирюзовой водой.

— Вы и вы. — показала лапой Дэки. — Четверо возьмите кристаллы и встаньте вокруг меня полукругом.

Великая выдра остановилась возле уреза воды. Почти незаметное движение лапкой, и морская гладь полностью затихла. Дэки внимательно смотрела на простор Внутреннего моря. Она специально остановилась таким образом, что никто из верных последователей не видел выражения её морды. К их счастью. Стоило Дэки отвернуться, как от прежней добродушной выдры не осталось следа. Горящие ненавистью глаза и злой оскал маленьких острых клыков.

Алтарь великой выдры слабо задрожал. Засветились кристаллы. Дэки наклонилась и коснулась лапой поверхности воды. От коготков на её маленьких пальцах заструилось нечто странное, угрожающее. Вода вокруг начала окрашиваться в более тёмный цвет и эта тёмное пятно стремительно распространялось во все стороны. За считанные мгновения тёмная вода заполнила целиком маленькую гавань храма и побежала дальше, со скоростью летящей птицы, от храма к берегу, к пристани горящего города, и вдаль до горизонта.

Морская вода запестрела множеством белых пятен. Это всплывала кверху брюхом мёртвая рыба.

— Всё. — прошептала великая.

Фокусирующие кристаллы в руках жриц рассыпались в пыль. А Дэки ощутила очень непривычное и неприятное чувство пустоты. Смертоносное заклятие выпило почти две трети силы этой аватары. Причём выпило не временно, а навсегда. Конечно, это не единственная её аватара, но прилети сюда драконица, и Дэки не сможет ничего ей сделать.

— Идите следом за беженцами и помогите им. — тихо сказала выдра. — Храм придётся оставить.

— Слушаемся, великая… — нестройно ответили люди и тринни. В их голосах слышались испуг и растерянность.

— Ох. — беременная послушница схватилась за грудь и начала оседать на землю.

Великая выдра подошла к девушке, и протянула лапку, на которой засветилась голубая капля воды.

— Выпей это, дитя. — мягко сказала Дэки — И станет легче.

— Спасибо. — прошептала послушница.

Когда маленькая выдра склонилась над ней, девушка благодарно улыбнулась, выхватила из воздуха блестящий кинжал и нанесла невероятно быстрый удар — прямо в сердце выдры. Кинжал пронзил маленького зверька насквозь и вышел из спины. Дэки в изумлении охнула, подняла лапу с зарождающимся водяным вихрем и немедленно получила второй удар в шею. Кровь мгновенно забрызгала синее платье послушницы, а тело выдры упало на её колени, содрогаясь в конвульсиях.

Жрицы и стражи смотрели на это неверящими глазами, с потрясением людей (и нелюдей), на глазах которых окончательно разрушился их мир. Первым опомнился командир тринни. Он быстро поднял лук и выстрелил послушнице в грудь. Девушка небрежно отмахнулась от стрелы. Её человеческое тело начало плыть, меняться, и почти мгновенно преобразилось в изящную обезьяну с тёмной шерстью и длинным хвостом. Обезьяна подняла руку, и лучник упал замертво. Еще одно движение, и алтарь выдры раскололся на две части.

Великая обезьяна Мау насмешливо смотрела на смертных, оцепеневших от ужаса. Те из них, кто побежал, умерли первыми.

После смерти аватары Дэки, великой Мау не потребовалось много времени, чтобы поочередно перерезать горло всем, оставшимся в храме. Конечно, Мау могла расправиться с этими смертными намного быстрее, прежде, чем упадёт на землю брошенный камень, но она наслаждалась самим действием. Убивать оказалось настолько приятно… и отчего она догадалась об этом только недавно? Мау довольно слизнула кровь с кинжала. Затем посмотрела на отравленное море.

— Кажется, я опоздала. — весело фыркнула Мау. — Какая жалость!

Покончив со смертными, обезьяна подняла за шкирку обмякшее тело выдры и с предвкушением облизнулась. Где-то очень далеко послышался возмущенный возглас. Мау ухмыльнулась ещё сильнее. Значит, Дэки, хотя её аватара умерла, ещё может за ней наблюдать? Тем лучше.

Сегодня Мау собиралась повеселиться от души.

Глава 1. Ночь скорби и любви

Начало смеркаться. Кроваво-алое раздувшееся солнце зависло над степью, нехотя коснулось горизонта и стало медленно исчезать под ним. Серый молча смотрел на поле недавней битвы, усеянное множеством тел. Выжившие подбирали раненых и складывали рядами убитых.

Кейнор тоже оставался где-то там, на огромном поле. Серый видел его. Верховный жрец сначала пытался лечить раненых коней, пока хватало скромных сил, а потом, когда силы окончательно закончились, с горечью прекращал мучения сраженных лошадей, ласково нашептывая им слова утешения на ухо и перерезая горло острейшим клинком.

К сожалению, Серый не мог ничем помочь. С людьми здесь обходились нисколько не лучше: множество ран оставались смертельными с местным уровнем медицины, а двое жрецов с небольшим лечебным даром смогли исцелить лишь нескольких наиболее важных командиров. Не всех. Искалеченное тело Сина нашли под павшей лошадью и командир авангарда лежал на почётном месте среди множества мертвецов.

— Что дальше? — тихо спросил Серый.

— Отдых. — ответил Карим. — Надо позаботиться о раненых, похоронить убитых людей и коней, прочитать над могилами молитву Вэл. Так правильно.

Конница Гурганджа во главе с самим правителем два часа преследовала бегущих джигербентцев и остановилась только для разграбления обоза. Враги бежали без остановки. Поражение лучшей части армии от каких-то пехотинцев, вместе с чудовищным колдовским поединком и исчезновением всемогущего верховного жреца, сильно деморализовало армию противника.

Кто-то из старших командиров (как потом выяснилось, Башир) догадался собрать своих воинов на фланге в кулак и нанести сильный контратакующий удар. Этого хватило — вся армия противника побежала, а Карим с гвардейцами и кочевники Рисаха присоединились к преследованию. Серый скорее ожидал такой инициативы от Ирмана, но энергичный друг Карима сейчас лежал у целителей и выздоравливал. В свалке Ирман оторвался от своих и получил стрелу в бок, что могло плохо закончиться, но парня в бессознательном состоянии привёз прямо в лагерь его конь. Причём самый обыкновенный, хотя и дорогой, нисколько не волшебный. Кейнор мгновенно конём заинтересовался, так что, вероятно, сообразительного жеребца ждало интересное будущее.

— А что с Арсланом? — уточнил Серый после битвы. Все-таки, кабир Джигербента ему не совсем чужой, да и зла на него шаман не держал. — Выяснили?

— Пленные говорят, был здесь и даже возглавил последнюю атаку по центру.

— Так это он там командовал?

— Да. Потом под ним убили коня, кабир разбился, но выжил, и его увезли в тыл.

— Не везёт Арслану с конями…

Еле заметное постукивание копыт.

— Старший…

Это подошёл сзади Вирго, почти неслышно. Серый оглянулся на своего четвероногого помощника. Шаман ещё неважно разбирался в лошадях по меркам людей, выросших среди них с детства, но уже кое-что понимал. Говорящий конь выглядел усталым и печальным. Вероятно, из-за смерти напарника.

— Ты как? — спросил Серый.

— Плохо. — подтвердил Вирго его наблюдения. — Тайро жалко.

— Мне тоже.

Вирго молча ткнулся в грудь. Серый ласково погладил его по морде.

— Можно уйти на ночь? — неожиданно спросил жеребец.

— Можно, а куда и зачем? — поинтересовался Серый.

— В обоз. — просто сказал Вирго. — Много кобыл.

— Валяй. — разрешил шаман. Похоже, говорящий конь решил отогнать грусть простым звериным способом. Ну, отчего бы нет? Насколько Серый понимал, для божественного коня со Знаком Вэл любой обозник на ночь ковёр расстелет, лишь бы Вирго облагодетельствовал его кобылу.

Жаль, что для человека такой способ утешения не подходит.

— Пойду с Закатом говорить. — внезапно сказал Вирго. — Он убежал и ему стыдно.

— Хорошая идея. — согласился Серый.

Всё-таки, великий Арга тоже иногда ошибается, хоть он и мудрейший, подумал Серый. Шаман не мог поручиться за всех божественных коней, но Вирго уже мыслил вполне по-человечески. Великому духу не стоило так пренебрежительно отзываться о его разуме. Пойти и поддержать друга, которому стыдно за проявленную слабость — разве это не показатель разумных существ?

Буланый развернулся и ушёл. А печальные мысли остались.

Серый долго не отрывал взгляда от кровавого поля, поэтому не видел, как с тревогой смотрит на него Карим. Правитель не понимал, что происходит с его верным и мудрым побратимом. Отчего так темны и печальны его глаза? Они же победили?

Я ошибся, метрономом билась мысль в голове Серого. Теперь шаман видел это вполне ясно. Он совершил страшную и ничем не оправданную ошибку.

После бегства из Джигербента Серый трезво оценил свои силы и пришёл к выводу, что самостоятельно спасти Таю и Элли из храмовых застенков он не в состоянии, даже превратившись в архайна. Видимо, в тот момент это было правильным решением. Именно по этой причине, Серый с радостью решил воспользоваться помощью Гурганджа. Но потом! Серый усилился дарами великого козла и главное, приобрёл в телохранители Ньору, одну из Когтей Дзиры, одну из самых могущественных созданий Алариса. Но обдумать заново вылазку не смог, по привычной колее заключив «не потянем».

Да, возможно они не смогли бы уклониться от встречи с Агадиром. А если смогли бы? Серый представил, как они мчатся по крышам Джигербента рядом с Ньорой — лапа к лапе, коготь к когтю. Да, Серый после боя остался под впечатлением от силы верховного жреца, но и всемогущим Агадир не выглядел. Какие у них вдвоём с тигрицей шансы избежать встречи с ним, победить или скрыться? Пусть даже половина! С одной стороны — всего лишь пятьдесят процентов вероятности, что всего лишь двое погибнут или попадут в плен, а с другой стороны — множество павших людей и лошадей, которые навсегда остались на этом поле.

Сколько их полегло сегодня с обеих сторон? Тысячи? Десятки тысяч? И всё это произошло из-за него одного. Потому, что кто-то не осмелился рискнуть и не осмелился заново просчитать риски. Зато решил поиграть в героя-полководца. Поиграл? Нравится?

— Это я виноват. — тихо произнес шаман.

— Серый. — обеспокоенно позвал его Карим. — Пойдём. У меня есть отличное вино. Надо же отпраздновать победу.

— Нет. — шаман сбросил с плеч роскошный халат. Мгновение, и возле шатра стоял великолепный белый конь.

— Подожди! — крикнул Карим.

Но Серый уже мчался прочь. Мимо лагеря победителей. Мимо часовых, которые приветствовали знаменитого белого коня. Мимо безлюдного поля и стервятников, которые нехотя отрывались от мертвых тел. Мимо безмолвных курганов. В ночь. Подальше от всех.

Серый не хотел никого видеть.

Сухая степь звенела под копытами. Молчаливая и безлюдная. Серый мчался прочь, оставляя парасанги за хвостом, словно пытаясь оторваться от печальных мыслей в яростной скачке, и остановился только тогда, когда воздух начал темнеть. Превратился обратно в человека и растянулся нагим на жесткой траве, которая приятно и терпко пахла полынью. Подложил руки под голову. Хорошо. Тихо. Ни следа людей, все остались где-то далеко. Только ночная степь. И звёздный водоворот над головой.

Степь еще дышала дневным теплом. Тихо стрекотали ночные птицы или насекомые. Где-то вдалеке послышался заливистый вой, и сменился вскоре еле слышным тявканьем. Это развлекались шакалы. Серый подумал, что он никогда ещё не видел местных шакалов, которыми постоянно ругались южане. А если они придут сюда? Да хоть бы и волки — пусть приходят…

Он тщательно старался думать о чём угодно. Кроме оставшегося позади поля и слов Агадира, которые никак не могли быть правдой.

Еле слышный шорох за спиной. Серый повернул голову и увидел совсем рядом два больших оранжево-огненных глаза, блестящих в темноте. Опаньки.

— Это я, хозяин. — тихо рыкнула Ньора.

Мда. Сердце не успело выпрыгнуть из груди и вернулось на место. А хорош он был, если бы его нашёл голышом в степи настоящий Коготь Дзиры. Глупая бы получилась смерть. А ведь появление настоящего не исключено: кто может поручиться, что Дзира послал охотиться лишь двоих своих Когтей?

— Как ты меня нашла? — вяло спросил Серый.

— По следу. — удивилась тигрица. — Я же могу видеть след.

Ах, да. Серый вспомнил, как Когти преследовали их обоих в первые дни, ещё таких наивных и ничего не знающих. Действительно, может.

— Не надо грустить. — послышалось фырканье.

Серый удивленно приподнялся. Со спины Ньоры соскользнула маленькая фигурка.

— Искра? Что ты здесь делаешь?

— Ага, это я.

Шаман невольно присвистнул от удивления. Сложно представить, как куничка уговорила Когтя взять себя на спину и довезти до места. При том, что Искра вообще-то тигрицу откровенно боялась.

— Мне показалось, что я вам нужна.

— Ничего мне не нужно. — буркнул Серый.

— Нужно. — упрямо возразила Искра. — Правда ведь, Ньора?

Тигрица лишь тихо рыкнула. Но Серый обнаружил, что справа к нему прижимается большое мохнатое существо. Мягкая тёплая шерсть огромной кошки приятно грела его обнаженное тело. Серый протянул руку и обнял тигрицу за шею.

— Я здесь. — мурлыкнула Ньора. — Я с вами.

— И я с вами. — маленькая куница пристроилась слева.

— Спасибо. — искренне сказал Серый. — Спасибо.

Пышный хвост Искры словно случайно разлёгся на животе Серого. Шаман улыбнулся и обнял тринни левой рукой, привлекая к себе.

Возможно, Вирго оказался не так уж неправ? Всего несколько минут близости, но Серому действительно стало легче и теплее на душе. Не только от телесного удовольствия, но и от понимания, отчего Искра ложится с ним. Не от страха или за деньги, а просто потому, что Серый ей понравился.

И ещё Ньора урчала рядом под боком, словно мохнатая тёплая машина.

Как и прежде, вышло замечательно. Серый подумал, что если такое умеет простая жрица Ирри, то что ещё есть в запасе у великого кролика? Серый поблагодарил Искру вслух, от души, и одновременно про себя поблагодарил ушастого за доставленное удовольствие. Дух любви пока выглядел если не самым полезным великим духом, то самым приятным точно.

— Пожалуйста. — весело сказала Искра. — Тебе ведь понравилось?

— Ага… — голос куницы и её интонация показались Серому странными и он невольно открыл глаза. Затем удивлённо открыл ещё и рот. Карие глаза тринни светились ровным розовым цветом. — А?

— Настолько сильные существа не часто занимаются любовью. — пояснила Искра. — И мне стало интересно, ведь твоё тело мне раньше точно не встречалось.

Серый молча смотрел на куницу.

— Хотя ты довольно взрослый для человека… — задумчиво продолжила… кто? Серый уже сомневался, что это существо можно называть Искрой.

— Простите. — осторожно спросил Серый. — Вы ведь не Искра?

— Сейчас нет. — фыркнула куница. — Ты уже и сам догадался, не так ли?

— Догадался. — вздохнул Серый. — Вы великий кролик Ирри.

— Умница, зайчик.

— Моё почтение, великий… или великая? — Серый поклонился бы, но не в такой же позе, когда они обнимают друг друга.

— Ха-ха. — кролик в куньем облике засмеялся совсем по-человечески. — Почтение мне в храме будешь оказывать, зайчик, а не на ложе. Но всё-таки, кто ты? Ага.

Прежде, чем Серый успел ответить, Ирри наклонилась вперёд и подхватила лапкой амулет выдры.

— Понятно, почему я не вижу твоих Знаков. Снимешь?

— А могу я отказаться? — облизнув губы, спросил Серый.

— Да на здоровье. — Ирри махнула лапкой. — Покровитель запретил, что ли?

— Типа да.

— Твоя сила даже больше, чем у старших жрецов. — с любопытством заметила дух. — Ближе к верховным. В двадцать лет? Неплохо… Кто же твой покровитель?

— Дзира. — Серый посмотрел на тигрицу и сказал от волнения первое, что пришло в голову. И только потом подумал, что можно было ответить и получше. Ирри в теле Искры всё ещё обнимала его, и это страшно сбивало с мысли.

— Верховный жрец Дзиры при дворе Гурганджа. — фыркнул Ирри. — Какая прелесть. А Вэл знает?

Серый напряженно ожидал допроса, но вместо этого великий кролик в облике тринни лишь небрежно потянулась и погладила его.

— Хорошо умеешь любить? — вопрос прозвучал совсем неожиданно.

Серый сначала не понял. Потом сообразил, и замотал головой в отрицательном жесте, чем вызвал новый смех Ирри.

— Плохо. — признался шаман.

— Могу научить нескольким приёмам, юный котёнок… если ты мне понравишься — Ирри внимательно посмотрела на Серого и её глаза загорелись на мгновение. — Или помочь завоевать сердце девушки. Интересно?

— Интересно. — ответил Серый. — Что мне надо сделать?

— Узнай и расскажи мне, что происходит.

— А что происходит? — ляпнул Серый.

— Ха. — Ирри снова фыркнула — Что-то определённо происходит в мире. Все волнуются. Выдра, тигр, медведь, обезьяна, даже драконица. Но мне пока не известно, что именно. Узнаешь — расскажи. Твой Дзира точно должен знать.

Похоже, что круги на воде от планов выдры и грифона распространились очень широко, и Серый пока не знал, радоваться ему или расстраиваться. В принципе, ничто не мешало рассказать Ирри весь их замысел по спасению мира прямо сейчас. Но шаман не решился. Кто знает, на чьей стороне играет великий кролик? Вдруг он тоже мечтает закопать белого коня? Конечно, Ирри не настолько страшен, как Дзира, но уж прибить Серого прямо на месте кролик, наверное, сможет. Не спрашивать же божество любви, мол, так и так, некоторые великие духи желают моей смерти, вы не из их компании?

Стоит посоветоваться и соблюсти осторожность. Серого обеспокоило, как легко Ирри вселился в Искру и оказался в его объятьях. Зачарованная куница с любопытством наблюдала за его колебаниями.

— Я понял, но простите, великая. — спросил Серый — Как мне передать вам? Просто сказать Искре?

— Ты не знаешь? — удивилась великий дух. — Чтобы призвать меня, нужно возлечь с одним из моих жрецов и во время любви обратиться ко мне.

— Благодарю. Я действительно…

Договорить Серый не успел. Ирри прекратила разговоры и приступила к делу.

Несколько минут спустя, Серый лежал в полубессознательном состоянии, плавая в невидимых облаках и любовался парадом разноцветных искр перед глазами. Затем лапка коснулась его головы, и шаман опомнился.

— Зачем? — Серый со страхом ощутил, как на глазах улетучиваются его воспоминания. — Постойте!

— Я тебя наградить хотела, котёнок, а не наказать. — усмехнулась дух любви. — Оставлю немного, этого тебе достаточно.

Затем осознав, что Серый ничего не понимает, Ирри снисходительно пояснила.

— Если ты запомнишь мою любовь в подробностях, тебе ни одна самочка потом не понравится.

— То есть… — сообразил шаман. — Если вы хотите кого-то наказать?

— Я дарую ему вечер любви, оставляю всю память о нём, и… больше никогда не возвращаюсь.

— Страшно. — Серый оценил изощренную изобретательность.

— Так-то. — кролик в облике куницы усмехнулся, показал острые зубки. — Могу и проще сделать, так, что не поднимется больше никогда. Бойся. Но пока ты мне не враг. Можешь даже рассказать Дзире о моём визите… хотя я бы дал совет промолчать.

Серый покосился на тигрицу.

— Коготь ничего не заметила. — усмехнулся кролик. — Я всё-таки великий дух, не забыл? Ладно, мой котёнок, пока. Отдыхай.

Попрощаться Серый не успел. Искра покачнулась, её глаза погасли, и куница шлёпнулась прямо на грудь человека. Серый испуганно схватил её, но тринни лишь сонно и сладко засопела. Шаман ласково погладил спящую куничку по загривку, потом аккуратно переложил Искру на траву рядом с собой.

Не было печали, так появился ещё и великий кролик. И забывать про него нельзя, а ну как действительно, больше не поднимется? Дела…

Глава 2. На Джигербент

Назад в лагерь Серый вернулся лишь на рассвете. События последнего дня страшно его вымотали. Битва, схватка, нападение виверны, сражение со зловещим Агадиром, смерть Тайро. Печальные новости о Элли, которые Серый твёрдо решил считать враньём, пока не найдёт тело или могилу. Явление великого кролика, наконец…

После исчезновения Ирри шаман превратился в волка, чтобы одеться шерстью и не мёрзнуть на холодной земле, наказал Ньоре сторожить и разбудить, когда начнёт светать. А потом лёг мордой в собственный хвост и отрубился намертво.

На рассвете Серый открыл глаза самостоятельно, вернулся в свой родной облик, и с удовольствием обнаружил по обеим сторонам спящих напарниц. Впрочем, обе мгновенно проснулись. Справа Искра потянулась, довольно распушила хвост и погладила его лапкой. Слева Ньора ласково потёрлась мощной кошачьей головой.

— Ты лучше Дзиры. — мысленно сообщила Серому тигрица.

Серый неожиданно для себя заметил, что широко улыбается. Ему в голову пришла одна простая мысль. Главный его успех после столь напряженного путешествия в Гургандж — не войско, вместе с которым он возвращается освобождать любимую. И даже не приобретенные божественные силы. Главная удача — это новые друзья. Спасённая им Искра, игривая и дружелюбная. Могущественная Ньора, некогда едва не убившая его, а ныне искренне симпатизирующая новому хозяину. Кейнор, наконец…

— Спасибо, друзья. — от души сказал Серый. — Что бы я без вас делал?

Вскоре пришлось благодарить тигру ещё раз, когда не понадобилось наутро искать в степи лагерь. Архайн благополучно вернулась назад по собственным следам, а вместе с ней белый конь с довольной куницей на спине, которая неплохо отоспалась этой ночью. Серый по дороге заинтересовался, как Ньора идёт по следам, и выяснил, что выслеживание Когтя Дзиры совсем не похоже на волчий нюх. Больше это походило на магическую путеводную нить. Возможно, если шаман когда-либо доберётся (что вряд ли) до действующего алтаря с дарами Тигра, он сможет поискать этот дар и выяснить о нём побольше.

Надо бы отблагодарить кошку, задумался Серый. Ньора столько хорошего для него делает… Но чем? Искре он пообещал возвращение на родину, а чем можно вознаградить Когтя Дзиры? Вопрос.

— Вернулся. — в голосе Карима отчетливо слышалось облегчение и лёгкий оттенок укоризны. Последнее Серый предпочёл не заметить.

— Переживал? — спросил конь.

— А ты как думаешь? Потом заметил, правда, что твоей чёрной зверюги нет, и мастер Раган меня успокоил. Говорит, вместе с ней тебе бояться нечего. Ты видел, как он вчера призвал самого великого козла?

— Видел… — Серый задумался, не пора ли поговорить с Аргой насчёт раскрытия тайны, хотя бы для правителя Гурганджа. Как-то неудобно перед побратимом.

— Ты не слишком удивлён.

— Я знал, что он такое может.

Полог кабирского шатра открылся и зашли люди. Карим гостеприимно пригласил их присесть на широкие мягкие диваны. Совещание сегодня проводили в самом узком, ближнем кругу. Сам правитель, его верховный жрец Вэл, побратим правителя, первый советник и он же старший жрец Арги. Единственным посторонним оказалась Ньора. Кошка бесцеремонно влезла в шатёр без приглашения, растянулась на ковре подле Серого и положила голову на лапы. Шаман с удовольствием зарылся пальцами в шерсть на её короткой гриве.

— Я рассказал всем о допросе. — сообщил мастер Раган.

— Каковы наши дальнейшие планы? — прямо спросил Серый. — Что-либо изменилось? Я собираюсь в Джигербент вне зависимости от того, что сказал Агадир.

— Ничего не изменилось! — решительно подтвердил Карим. — Мы должны найти Таю и спасти её. Пока не найдём, я не отступлюсь и возьму Джигербент штурмом, если понадобится. И заодно… поищем твою вторую подругу, если она жива.

— Если… — вздохнул Серый.

— Почему ты раньше не сказал мне, что она верховная жрица и единорог?

— А ты бы поверил?

— Я и сейчас не очень верю. — признался Карим. — Невидимый единорог, который шёл с нами сотни парасангов? Скажи кто другой — не поверил бы. Но если ты говоришь, значит, так оно и есть.

— Поддерживаю. — спокойно сказал Кейнор. — Хотя Агадира больше нет, но, судя по вашей истории, в великом храме Джигербента стоит навести порядок, как и в Гургандже. Я собираюсь этим заняться.

— И стать единственным верховным жрецом кобылицы, а? — Карим лукаво усмехнулся.

— Не обязательно. — отрезал Кейнор. — Я не стремлюсь к единоличной власти. Если найдётся достойный кандидат, то я спокойно дам ему своё благословение на посох верховного жреца, или передам его Элайне.

Посох, который пока сломан, подумал Серый. Символично.

Армии потребовалось целых трое суток, чтобы почтительно похоронить всех павших и немного отдохнуть перед новым маршем. Не слишком рационально, но зато более, как бы это сказать, по человечески. Современная армия, конечно, немедленно бы пошла в наступление, не задерживаясь на ритуалы с телами погибших.

Серый с некоторым удивлением увидел, как старательно хоронили в степной земле мёртвых лошадей, хотя на могилы для них требовалось заметно больше усилий, чем для людей. И никто не заикался, что четвероногих друзей можно разделать на мясо и съесть. На некоторых могилах выжившие хозяева даже оставляли памятные пирамидки с простыми надписями, выцарапанными на камне. Коршун. Быстрый. Звёздочка. А рядом стояли могилы погибших воинов. Несколько младших жрецов Вэл, сопровождающих войско, торжественно читали над всеми молитвы, не разделяя надгробия людей и коней.

На четвёртый день армия снова двинулась вперёд.

Они шли маршем на Джигербент, и у них был план.

Самой лучшей стороной в каменоломнях завсегда считалась сторона южная. Отчего? Да потому, что высокий каменный скос даёт тень и прикрывает от злобного солнца. В тени даже доходяга может продержаться до вечера. Самая худшая сторона — северная. Солнце палит и палит большую часть дня. Не каждый выдержит.

Новый каторжник держался уже третий месяц. Главное — голову основательно замотать тряпками, иначе беспощадное солнце может ошеломить или вовсе убить неосторожного. В остальном же… Тяжелый лом, грубая кирка, увесистый молот, осколки под ногами и пыль в воздухе. Выматывающая и монотонная работа, к которой добавлялись придирки и кнуты надсмотрщиков. Иногда его ставили таскать тачки, но редко, обычно давали самое тяжелое.

Рашид не жаловался.

Бывший старший десятник храмовой стражи понимал, что выжил буквально чудом, причём дважды. Первый раз — когда ужасающий чёрный демон не разорвал его на части, но согласился пощадить десятника и его людей. Второй раз — когда после досконального допроса у самого Махрана его отправили не на казнь, а сюда, в кабирские каменоломни Джигербента.

Он должен был умереть три месяца назад, но отчего-то не умер. За эти месяцы Рашид не только выжил, но и приобрёл немалый авторитет среди каторжников. Отвагой, упорством и простой физической силой. В отличие от других командиров храмовой стражи, Рашид не пренебрегал тренировками и следил за собой.

— Готово. — прохрипел напарник. — Бей.

Рашид поднял тяжеленный молот и силой опустил его на вбитый клин. Затем ещё раз. И ещё. И ещё. Камень медленно поддавался напору, и наконец нехотя откололся и грохнулся под ноги. Каторжники заранее отскочили назад. Зазвенела соединяющая их цепь.

— Сильно устал? — спросил Рашид.

— Немного.

Наиль тяжело дышал, но не жаловался. Лишь почти беззвучно, одними губами, повторял молитву Вэл. Рашид не знал, за какое преступление попал в каменоломни целый младший жрец, лишенный своего сана. Наиль не рассказывал, а Рашид не настаивал. Но бывший десятник с уважением смотрел на то, насколько сильна вера его напарника, и с первых дней решительно взял бывшего жреца под свою защиту.

— Наиль. — решился десятник. Надсмотрщиков поблизости не видать, все куда-то подевались, так что, можно позволить себе небольшой отдых. Соседние каторжники тоже воспользовались моментом.

— Да?

— Скажи, ты действительно думаешь, что молитва тебе поможет?

— Конечно. — Наиль поднял измученное и грязное лицо, на котором выделялись ясные спокойные глаза. — Великая кобылица поможет нам, рано или поздно. Я верю.

— Завидую. — вырвалось у Рашида. Десятник опёрся на молот, отвлекаясь от боли в перетруждённых мышцах.

— Не веришь? — спросил Наиль.

— Не знаю. — пожал плечами Рашид. — Демон меня пощадил, а жрецы отправили сюда умирать. Во что мне верить?

— Она придёт. — убежденно сказал бывший служитель Вэл. — Кобылица поможет.

Рашид скептически посмотрел, но ничего не ответил. Наиль действительно искренне почитает Вэл, но не поэтому ли он оказался в каменоломнях? Бывший десятник предпочёл бы спастись самому, чем ожидать помощи от кобылицы. Рашид последний месяц думал над тем, как бы справиться с надсмотрщиками и бежать…

Послышались отдалённые крики. Где-то наверху. Изумление, испуганный вопль. Громко застучали копыта.

— Чо там у них? — крикнул сосед слева, здоровенный детина, заросший бородой.

— А мне откуда знать? — Рашид махнул рукой.

— Может, кочевники? — с надеждой спросил бородатый каторжник.

Десятник пожал плечами. В налёт степняков он не слишком верил, и не особо надеялся. Зачем они кочевникам и что им здесь делать? Разве что, взять в рабы и потом продать в Гургандже, и это не сильно лучше каторги.

Снова стук копыт. Внезапно на пустой вершине расщелины, наверху, там, где обычно стояли охранники и надсмотрщики, появился белый конь. Рашид замер. Ах, какой это был конь! Сильные ноги, стройное тело, изумительный золотистый доспех, облегающий мощную грудь. И самое поразительное, что не сразу заметил десятник, никакой сбруи и никакого наездника. Перед наступающим конём испуганно пятился мужчина, в котором все узнали сотника, командующего охраной.

Несколько секунд, и оба противника замерли в неустойчивом равновесии. Сотник решился и поднял меч, явно собираясь ударить прекрасного коня. Рашид невольно сжал кулаки и шагнул вперёд, так, что зазвенела сковавшая напарников цепь. Белый конь, тем временем, слегка привстал на дыбы, замахиваясь в ответ тяжелыми копытами. Человек отшатнулся, замер на самом краю, закачался, его нога подвернулась и сотник с истошным криком грохнулся вниз в расщелину. Крик мгновенно оборвался, зато каторжники разразились торжествующими воплями.

— Слушайте меня! — белый конь громко заржал, привлекая всеобщее внимание. — Вы свободны!

Все потрясённо замолчали. Один из заключённых от изумления уронил кирку и та звонко упала на землю в наступившей тишине.

— Ждите, и с вас снимут цепи! — возгласил конь. — Все, кто желает, могут присоединиться к нашей армии, получить оружие, еду и жалованье!

Белый конь гордо привстал на дыбы, развернулся и исчез.

Пальцы напарника крепко вцепились в руку Рашида.

— Конь… — прошептал бывший жрец. — Я его знаю. Видел.

— Это кто, божественный конь Вэл? — потрясённо спросил Рашид.

Жрец посмотрел на него и засмеялся.

— Я же говорил! — торжествующе воскликнул Наиль — Я же говорил, что кобылица нас не оставит!

Стук подкованных копыт прозвучал совсем близко. Белый конь вылетел рядом с ними, уже внизу, небрежно перепрыгнул через пустую тачку. За ним спокойно скакал ещё один, тоже потрясающий и тоже отчего-то не осёдланный. Кони посматривали по сторонам, их провожали восхищёнными взглядами.

— Да не померкнет никогда её грива! — воскликнул Наиль, когда кони пробегали мимо.

Белый жеребец остановился. Посмотрел внимательно.

— Ты из храма?

— Младший жрец Наиль. — поклонился напарник. — Бывший. Вы… не помните меня?

— Пожалуй, вспомнил. — после небольшого раздумья согласился конь. — Ты там был самый приличный.

Рашид не столько слушал, сколько с восхищением разглядывал говорящего жеребца. Конь, тем временем, тоже сменил цель и внимательно посмотрел на десятника, заставив того слегка напрячься. — И тебя я тоже помню. Старший десятник Рашид, не ошибся?

— Верно… Помните? Меня? — удивился бывший храмовый страж. Говорящего белого коня невообразимой красоты Рашид точно раньше не встречал, такое невозможно забыть.

— Досчитаешь в уме до тысячи… — весело заржал конь. — И тогда поднимай тревогу. Вспомнил?

Старший десятник где стоял, там прямо и сел ошеломленно на камень.

— Вы… так это вы… освобождаете всех нас?

— Мне тоже не понравилось сидеть в темнице, знаешь ли. — конь пряднул ушами. — Так что, да, освобождаю. А ты молодец, не стал тогда устраивать бойню.

— Если бы я знал, что вы божественный конь Вэл…

— Не все вещи те, которыми могут показаться с первого взгляда. — белый конь иронически посмотрел на напарников. — Моё имя Серый, будем знакомы. Пойдёте со мной? Такие достойные люди нам нужны.

Лагерь армии в походе — место шумное, тесное и суетливое. Чего ожидать, если в лагере больше двадцати тысяч людей и ещё больше лошадей с фереками? Тем более, после погрома окрестностей Джигербента первых и вторых заметно прибавилось.

Ещё тесно потому, что опасно слишком сильно расходиться, когда в любой момент может налететь вражеская конница. Разведка разведкой, но мало ли? После победы Гурганджа в Куфской битве армия противника разбежалась и открыла дорогу к столице, но не сдалась окончательно. Многие отступили в Джигербент, и заперлись за высокими стенами столицы, а возле Фела на севере продолжали собираться подкрепления.

Командующий армией соблюдал осторожность и запретил разделяться на несколько лагерей. Это плюс. Серый помнил из истории, что осаждающие армии нередко били по частям, когда они разбредались по местности. Но осада огромного города из-за этого становилась довольно сомнительной. Это минус. Шесть больших ворот разбросаны по окружности длиной в два парасанга, или одиннадцать километров, и контролировать их одновременно непросто.

— У нас немного времени. — сказал Ваджеф на совещании штаба. — Мы вчера вошли в долину Джигербента…

И неплохо пограбили по дороге, иронически добавил про себя Серый. Шаману это совсем не понравилось, однако, он навёл справки и выяснил, что подобные развлечения здесь считаются в порядке вещей. Беспредела при грабеже соседей, правда, старались избегать: не отнимать последнее, не насиловать юных девушек и так далее. Но даже Кейнор пожал плечами, когда Серый поинтересовался, что думает по этому поводу храм.

В итоге белый конь тоже не стал выступать за правопорядок и нравственность. Не время. Не поймут.

— Противник собирает силы на севере, возле Фела. — продолжил Ваджеф — И возможно, на юге, у Джизака. Ещё довольно много воинов скрылось в самом Джигербенте. Их пока недостаточно, чтобы противостоять нашей армии в открытом бою, но и мы не можем разделить силы.

— Ясно. — сухо сказал Карим.

— Мы можем осаждать Джигербент ещё примерно половину луны. — заключил Ваджеф — Потом я советую отступить. Для захвата всей страны у нас недостаточно сил.

В принципе, как пояснил Карим, результат уже получился превосходным. Армия собрала весьма неплохую добычу, и ещё оазис Куфа может перейти на сторону Гурганджа. Серый видел, что Вайраан явно раздумывает над таким вариантом, а эффектная победа побудила к размышлениям и смертных правителей города. Настолько успешных войн у Гурганджа не случалось, наверное, лет двести.

Вот только они прибыли сюда не за добычей.

— Искра! — позвал Серый, когда вернулся с совещания. Засиделись допоздна, уже стемнело, но телохранители проводили уважаемого старшего жреца до личного шатра.

Полог шатра раздвинулся.

— Да, господин?

— Во-первых, спасибо.

Куница постепенно стала личной служанкой Серого. Для местных обычаев вполне нормально, если не считать видовой принадлежности, старшему жрецу и не такое полагается. Сам Серый немного стеснялся, но быстро ощутил преимущества. Вот и сейчас: шатер поставлен, вещи разложены, на столике два кувшина с водой и вином, небольшой ужин, мягко светит заправленный масляный фонарь… Постель убрана, лежит чистый домашний халат. Красота.

— А во-вторых, пошли ужинать. И Хориса позови.

После ужина в компании двух куниц Серый задумался. Стены Джигербента уже видны на горизонте невооруженным глазом. Следовательно, скоро он сможет встретиться с Таей. Возможно, даже завтра, если очень повезёт. Вот только… Он одновременно и мечтает об этой встрече, и слегка побаивается.

Да, они неплохо путешествовали вместе, но теперь он явится к девушке не в облике прекрасного белого коня, или хотя бы интересного говорящего волка, а в своём собственном, родном. Который раньше её не привлекал, и особенными достоинствами не отличается, как стрелец у Филатова: был Федот ни красавец, ни урод, ни в парше, ни в парче, а так, вообче. Вот и он… вообче. Как на него посмотрит Тая? Согласится ли встречатьсяс ним?

В общем, Серый откровенно нервничал.

— Хорис. — попросил шаман. — Нас никто не подслушивает?

Кун на полминуты выскользнул наружу. Вернулся.

— Всё спокойно. Храмовые стражи стоят, но до них несколько шагов.

— Лаадно… — Серый решился. — Искра, ты мне нужна.

— Да-а? — хвост Искры игриво погладил Серого.

— Точно.

Предварительно шаман попросил Хориса позвать Ньору, а самому посторожить снаружи, чтобы никто не помешал.

Вообще говоря, Серый изрядно рисковал. Он так и не решился сообщить Арге о внезапном явлении великого кролика, по одной причине… по сугубо личной причине, честно говоря. Заманчивые слова духа любви о награде прочно засели в его мыслях. И сейчас Серый собирался призвать великого кролика снова.

— Иди ко мне. — позвал Серый жрицу Ирри.

Поскольку дело происходило не в голой степи, а в центре переполненного лагеря, вместо бурной игры получилась тихая возня под одеялом. Впрочем, Искра и сейчас оказалась на высоте.

— Оу. — голос Искры стал немного другим. — Ты хотел меня увидеть?

Розовые глаза под одеялом не было видно. Серый попытался отстраниться, но Ирри удержал его, вероятно, нисколько не возражая против объятий.

— Да. — хрипло сказал Серый. — Коготь нас не услышит?

Прогонять тигрицу шаман не стал. Всё защита на случай, если дело пойдёт совсем неправильно. Сложно сказать, какими возможностями обладает кролик в теле куницы, но Серый надеялся, что Коготь Дзиры сможет с ним справиться.

— Нас никто не услышит. Ты решился рассказать мне что-то интересное, котёнок?

— Именно. Вы хотели знать, что происходит. Я могу рассказать.

Его лапка коснулась груди Серого.

— Я слушаю.

— Великая выдра нашла человека, который способен приобрести все Знаки Зверя. — сообщил Серый. — Даже все десять одновременно.

— Разве такое возможно?

— Получается, что да.

Великий кролик задумчиво гладил Серого.

— Заслужить Знак очень непросто, да ещё разных великих… Но зачем ей это нужно? И какой у остальных интерес?

— Я думаю, что Дэки хочет призвать всех великих духов одновременно и провести переговоры. — ответил Серый на первый вопрос. — Какой интерес у остальных, я не знаю, но Дзира приказал найти этого человека и убить.

— Зачем?

— Великий тигр не сообщает такое своим слугам. Он просто приказывает.

— Хм. — Ирри задумался, а Серый заволновался. С каждой секундой его идея казалась всё менее удачной. А вдруг кролик может прямо сейчас связаться с Дзирой через другие свои аватары, и уточнить про Серого у самого великого тигра? Тогда самозванцу конец…

— Ты сказал мне правду. — лапка великого духа снова погладила Серого. — Многое становится ясным. Ты получишь свою награду.

— Вы следите за биением моего сердца? — догадался шаман. — Не так ли?

— Умный котёнок. — ответил дух любви — Ты ведь понимаешь, что этот разговор придётся хранить в тайне от всех, даже от самого великого тигра? Он тебя разорвёт, если узнает.

— Понимаю…

— Отлично. Прежде, чем требовать награду, скажи, желаешь ли ты получить ещё больше?

— Возможно. — осторожно ответил Серый. — Но что для этого нужно?

— Прежде всего, не спешить с выполнением своего задания. Ты знаешь, где находится этот человек?

— Знаю. — Серый сполна ощутил иронию диалога — Но он ещё жив.

— Прекрасно. Ты должен встретиться с ним. Но не убивать. И встречайся один, вместе с моей жрицей, своего Когтя держи от него подальше. Приведи этого человека ко мне.

— И что мне ему сказать?

— Что при встрече он получит мой Знак. Знак Кролика.

Глава 3. Врата и возвращение

Гигантские двадцатиметровые стены, слегка наклонные, сложенные из прочного серовато-жёлтого камня, возвышались впереди, спокойные и равнодушные. Только над парапетом виднелось множество шлемов. Гарнизон Джигербента подняли по тревоге.

Высокие створки ворот, как и ожидалось, плотно затворены. Серый вспомнил, что за первыми воротами располагаются вторые, а возле парами стоят высоченные башни, в которых, наверное, полным-полно лучников.

— Нда… — Серый тихо заржал.

Переговоры в первом раунде, можно сказать, провалились. Защитники столицы рассчитывали отсидеться за титаническими стенами, имея на то все основания. А осаждающие явно не имели сил эти стены штурмовать. Крепость!

— Оба наших города всегда считали неприступными. — заметил Карим. Правитель с уважением разглядывал укрепления. — Взять их штурмом почти невозможно. Запасы пищи велики, воды хватит всем, пока текут Тивер и Аракс…

Вот только драконам стены не помеха. Серый вспомнил ночные развалины Команы, заполненные призраками и окруженные кольцом некогда могучих белых стен.

— Давай попробуем форсировать? — предложил Серый. Последнее слово конь нечаянно произнёс по-русски и спешно поправился. — Пойдём лично на переговоры, вдруг получится?

— А пойдём. — легко согласился Карим.

К воротам они выехали в привычной конфигурации. Серый — под седлом. Карим — в седле. Ненадолго белый конь испытал ощущение дежавю. Некогда он так же вышагивал к этим же воротам, только в седле на его спине сидела Тая, и настороженный Хорис перед ней, и ерзающий Макс на холке.

Всего несколько месяцев прошло, а кажется — несколько лет.

Есть и ещё отличие. Тогда вокруг толпился народ, а сейчас почти никого. Кроме охраны и свиты кабира, естественно.

— Надеюсь, твой план сработает. — настороженно сказал Карим.

— Я тоже надеюсь. — фыркнул Серый.

Теперь, когда зловещий колдун повержен их совместными усилиями, идея ночного рейда в город вместе с Ньорой выглядела вполне реальной. Тигрица при виде внушительных укреплений Джигербента пренебрежительно рыкнула, что на эту стену и котёнок заберётся. Но Серый надеялся обойтись без смертоубийства.

Звонким серебряным голос запел рог.

— Переговоры! — воскликнул глашатай.

— Переговоры! — после паузы ответил со стены громкий голос. Серый его не опознал, но явно не Арслан.

Динамиков здесь нет, так что, Серый предположил магическое усиление.

— Хорошо. — Карим обернулся к спутникам. — Поможете?

Мастер Раган и Кейнор на Стремительном встали по сторонам.

— Конечно. — кивнул Кейнор.

— Слушайте кабира великого Гурганджа! — заорал, надрываясь, глашатай. Карим поморщился. Кейнор сделал знак правителю.

— Мы, кабир Карим, сын Мехмеда, сына Абд-Рахмана, и верховный жрец Кейнор, повторно выдвигаем наши требования от имени великого Гурганджа. — не слишком дипломатично возгласил Карим.

Его сильный голос, дополнительно усиленный способностью верховного жреца, полетел вдоль городских стен.

— Вы должны освободить из плена и выпустить из города, живыми и здоровыми, верных слуг нашей повелительницы, Таю Ксифен, старшую жрицу, и Элайну Белый Ветер, верховную жрицу великой кобылицы Вэл. Вы должны позволить верховному жрецу Кейнору и его свите беспрепятственно посетить храм Джигербента и проверить верность его служителей великой кобылице.

По обе стороны слова Карима вызвали бурное оживление. Даже воины Гурганджа до этого момента не знали истинной цели экспедиции. Чуткие лошадиные уши Серого слышал удивленные возгласы гвардейцев. «Верховная жрица? В плену?»

Конь не удержался и довольно заржал. Пожалуй, даже в осаждённом Джигербенте будет непросто объяснить воинам и горожанам такой запрос. Несмотря на долгое отсутствие (а возможно, именно поэтому) уважение к Вэл в массах немалое.

Кажется, замешательством на стенах дело не ограничилось. Джигербент долго молчал, пока, наконец, не пришёл несколько неожиданный ответ.

— Мы приглашаем для переговоров божественного коня!

Ваджеф вопросительно посмотрел на Кейнора, тот посмотрел на Серого.

— Кажется, это меня. — пояснил Серый — Карим?

Кабир обеспокоенно погладил рукоять меча, но кивнул, доверяясь побратиму, и спрыгнул со спины белого коня. Слуги мгновенно сняли с Серого сбрую.

Белый конь сделал несколько шагов, оказавшись впереди армии. Привстал на дыбы, громко заржал. Его тело окружила волшебная золотистая броня.

— Я готов!

— Мы откроем ворота коню, но только ему. Но перед этим ваше войско должно отойти от стен. — с третьей попытки Серый узнал голос. Командующий восточной армией, с которым они недавно благополучно разошлись на переговорах. Как его там, Мансур? Выжил в битве, вот и молодец, с неожиданной симпатией подумал Серый.

Послышались недовольные возгласы. Ваджеф решительно замотал головой. Карим тоже сделал отрицательный жест.

— Я тебя туда не пущу. — энергично начал возражать побратим. — Мы отойдем, а они просто закроют ворота за твоей спиной. Стоит им пожелать, как появится еще один пленник. Ничем за этими стенами тебе не помочь. Кто знает, что они задумали?

— Я справлюсь.

— Нет! — отрезал Карим. — Сейчас я скажу им, что мы отказываемся.

— В этом нет нужды! — быстро сказал Серый, покосившись по сторонам. — Можно вообще не открывать ворота. Мне они без надобности. Я поднимусь к ним сам и потом спущусь. Веришь?

— Тебе верю.

— Это рискованно. — заметил мастер Раган.

— А мне плевать. — не выдержал Серый. — Никаких больше штурмов, битв и прочей хрени. Я иду на переговоры. Кейнор, усилишь мне голос? Я так не умею.

— Даже против моего пожелания? — с лёгкой иронией произнёс великий козёл, мысленно обращаясь непосредственно к своему служителю.

— Только если вы мне прямо прикажете. — недовольно сказал Серый.

— Не прикажу. — хмыкнул Арга. — Иди. И передай, что жрец Арги тоже желает присоединиться к переговорам.

— Готово. — сказал Кейнор.

— Хорошо. — заржал Серый — Не открывайте ворота, если опасаетесь. Я поднимусь и спущусь к вам сам, если вы обещаете мне безопасность! Я же обещаю никому не причинять вреда.

— Но… — голос генерала с башни перебил другой, тоже усиленный: знакомый, властный и решительный.

— Я, кабир Джигербента, лично обещаю неприкосновенность божественному коню. — громко заявил Арслан. — Серый, будь моим гостем в моём городе!

— Да будет так. — поставил точку Серый.

Возможно, он совершает ошибку, раскрывая один из важнейших своих секретов. Но главную ошибку он уже совершил ранее, когда позволил двум армиям сойтись в генеральной битве. Теперь Серый увидел возможность решить всё прямо сейчас, без кровопролития, и вцепился в неё всеми руками. Или, правильнее сказать, лапами.

Обе стороны потрясенно наблюдали, как белый конь поскакал по направлению к крепостной стене и воротам, преодолел ров по мосту, и внезапно на бегу превратился в огромного чёрного хищника. В облике архайна, Серый легко запрыгнул на стену и начал подниматься вверх, последовательно переставляя лапы, спокойно и уверенно. Стена перед глазами уже не казалась такой монолитной, и острые кошачьи когти легко входили в заметные щели между кладкой.

Сверху послышались возбуждённые возгласы. Одинокая стрела прилетела со стороны и с тихим стуком отскочила от кирпичей в паре шагов от Серого. Чёрный тигр покосился на неё, и продолжил лезть выше. Неприятно, но пока терпимо. Одна стрела для архайна не слишком опасна, даже если попадёт. Не факт, что даже шкуру пробьёт.

— Не стрелять! — заорали сверху. — Руки оторву!

Вот и ладненько. Двадцать метров Серый преодолел на удивление легко, главное — не смотреть вниз. Вцепился передними лапами в парапет и без малейших усилий залез на стену. Покрутил головой. Однако. Стена широченная настолько, что можно на автомобиле поверху кататься. Без колдовства пробить нереально. Сколько же столетий такое строили? Действительно, простыми смертными такой город не берётся.

Вокруг множество людей, но они в основном заняты тем, что стараются оказаться подальше от огромного чёрного зверя. А где, собственно, Арслан? Кажется, на той привратной башне.

На башню Серый тоже влез без малейших проблем. И действительно, на площадке, предназначенной для лучников и метательных орудий (надо бы сказать Кариму отойти подальше, катапульта с соседней башни вполне может до него достать), стоит небольшая группа разряженных сановников в окружении охраны. Телохранители мгновенно отреагировали и преградили тигру дорогу. Немолодой мужчина в расшитой жреческой мантии поднял жезл дрожащей рукой, и перед Серым затрепетал воздух.

Серый спокойно перекинулся обратно, демонстративно игнорируя суету. Не в человека, конечно. Стоять голышом некрасиво, да и несолидно. В привычного белого коня. Оделся в драгоценный доспех, чем вызвал сонм удивленных возгласов.

— В стороны! — потребовал Арслан.

Кабир за прошедшее время довольно сильно изменился. Похудел, лицо осунулось. Но Серый его мгновенно узнал, конечно.

— Приветствую великого кабира Джигербента. — Серый слегка поклонился и тряхнул головой, смахивая гриву с глаз. Наверное, по церемониалу здесь полагалось падать ниц и всё такое, но Серый заранее решил забить. Если уж вести переговоры, то как равным. Хотя среди придворных послышались недовольные реплики.

— Приветствую божественного коня. — ровно сказал Арслан. Кланяться не стал, конечно. Только хлопнул в ладоши и прислужники резво забегали. Не прошло и минуты, как посреди башни стоял изящный столик с какими-то пиалами, несколько мягких диванчиков и большой пушистый ковёр с цветастыми узорами. Понятно для кого.

Как только Серый аккуратно улёгся животом на ковёр, Арслан хлопнул в ладоши второй раз, и вся свита мгновенно испарилась. Даже незнакомый мужчина в мантии старшего жреца удалился, хотя и неохотно. Лишь командир охраны сурово посмотрел на гостя с явным намёком, но после холодного окрика правителя тоже спустился вниз. Они остались на башни вдвоём. Довольно смело со стороны Арслана, впрочем, трусом кабир Джигербента никогда не выглядел.

Поворот знакомого перстня на пальце. Тишина. И наконец, браслет перестал согревать правую переднюю ногу. Выходит, подхалимы действительно удалились, а сам Арслан не желает ему зла, и это неожиданно приятно.

— Серый. — кабир внезапно улыбнулся и совсем просто, по дружески начал говорить — Рад видеть, что ты жив и невредим. Но скажи мне, зачем в мои владения вторглось это войско? И как ты превратился в демона?

После рассказа белого коня, Арслан нахмурился и замолчал, оглаживая бороду.

— Получается, ты низверг кабира Гурганджа и поставил взамен своего побратима?

— Не один я, но получается, так. Карим хороший человек. Я думаю, вы с ним можете договориться. И новый наш верховный жрец, Кейнор, тоже адекватен.

— Выходит, и к смене верховного ты приложил своё копыто. — с непонятной интонацией заметил Арслан.

— В общем, да.

— Ты опасный конь. — кабир снова погладил бороду.

— Если бы я хотел вам навредить — заметил Серый. — То мог бы не спешить с бегством из горящего дворца.

— Тц-тц. — Арслан махнул рукой. — Я помню, что ты спас мою жизнь. Если бы я считал, что ты хочешь мне навредить, то не говорил бы с тобой наедине.

Немного помолчали.

— Про верховную жрицу не знал. — наконец, произнёс кабир — Веришь?

— Верю.

— Твоя Тая около месяца находилась подле меня. Специально оставил рядом, чтобы никто её не обидел.

— Огромное спасибо! — искренне сказал Серый.

— Потом она бежала из-под присмотра моих людей и людей храма. Как мне сообщили, бежала с ворами из местного Дома. Она потом переслала мне записку, что с ней всё хорошо, но мне не известно, правда ли это. Зато известно, как её найти.

— Спасибо. Моя огромная благодарность за всё. Я обязательно выясню, что с ней.

Серый с признательностью посмотрел на правителя Джигербента, но в его голосе прозвучала тревога. Дом — владения великой обезьяны Мау. Владения тех самых убийц, которые несколько раз пытались его зарезать, и еще напали на мастера Рагана. Зачем Тая бежала с ними? Серый раньше считал, что она была пленницей Агадира, что как-то объясняло такой отчаянный поступок. Но бежать из относительно безопасной свиты кабира в лапы зловещих убийц… Зачем, зачем?

И судьба единорожки остаётся в неизвестности…

— Я вижу, Серый, что ты пользуешься великим доверием нашей повелительницы. И я бы принял ваши условия. — продолжал тем временем Арслан. Серый заметил, как кабир настороженно посмотрел по сторонам и невольно приглушил голос — Но Агадир… он слишком силён, а моё положение слишком шатко после переворота. Мало верных людей.

— Я думаю, мы сможем договориться. — сказал Серый, когда с некоторым трудом переключился с мыслей о Тае и Элли обратно. Конь заметил, что Арслан с удивительным для правителя терпением ожидает его ответа. Хотя в положении, когда твою столицу осаждает вражеская армия, поневоле приходится проявлять терпение.

— Никто из нас не собирается менять правителя или захватывать ваши земли. Если Джигербент окажет нам небольшую помощь, то мы просто вернёмся обратно.

— Агадир. — напомнил Арслан.

— Его больше никто не увидит. — Серый гневно всхрапнул. — Никогда.

— Понял. — лицо Арслана просветлело. — Мы принимаем ваши условия и откроем ворота. Заходите, только не всем войском, ищите, наводите порядок в Храме.

При последних словах на лице Арслана появилась довольная хищная усмешка. Серый предположил, что Агадир и компания изрядно оттоптались по мозолям светского правителя страны.

— Если этим займешься ты, то получишь любую мою поддержку.

— Очень рад. Но ещё одно. — спохватился Серый. — Могу я пригласить на переговоры жреца великого Арги? Это важно.

— Козла? — удивлённо спросил кабир, и добавил с лёгким пренебрежением. — Это действительно важно?

— Пожалуй, да.

— Тогда придётся подождать. — хмыкнул Арслан.

— Они согласны. — мысленно передал Серый. Что любопытно, для этого ему пришлось подняться с дозволения кабира и подойти к краю башни. — Но снова проблема с воротами.

— Это не проблема — равнодушно ответил Арга. — Ты считаешь, я не могу подняться на стену?

— Он сейчас присоединится к нам и тоже без ворот. — сообщил Серый.

Кабир отдал пару приказов, и поднялся с дивана, желая посмотреть. Серый подошёл вместе с ним к парапету. Шаман слегка растерялся, хоть и не показывал вида перед Арсланом. Серый не сомневался, что великий дух способен преодолеть стены каким-либо волшебным образом, но Арга ведь не собирался раскрывать свою сущность?

Мастер Раган спокойно спешился. Шагнул вперёд. Его тело окуталось облаком тумана, и мгновение спустя перед воротами встал на четырёх ногах великолепный горный козёл с шикарными загнутыми рогами. Красивый гордый зверь выглядел весьма эффектно. Цокая копытами, горный козёл подбежал к слегка наклонной стене, и… спокойно начал подниматься наискось прямо по ней, неведомым образом цепляясь копытами за малейшие выбоины.

Восхитился даже Серый.

— Да. — изумлённо согласился Арслан. — Признаться, я ожидал увидеть какого-то шарлатана, а здесь такое… Великие духи действительно благосклонны к вам.

И это они ещё Ньору в бою не видели, подумал Серый.

В итоге, мастера Рагана принимали почти с таким же уважением, как и самого белого коня. И его дополнительное требование разрешить почитание великого козла в Джигербенте, приняли почти без возражений.

— Будем считать, что недоразумение разрешилось. — величественно сообщил Арслан. — Вы теперь почётные гости в моём городе, клянусь гривой великой Вэл. Можете проверить храм и весь город в поисках плененных жриц, смотрите, допрашивайте, я прикажу страже охранять ваш покой и оказывать любую помощь. Только армия, всё-таки, пусть останется снаружи…

Серый громко и облегчённо выдохнул.

Огромные ворота Джигербента, наконец, открылись. Серый второй раз входил в древний великий город, цокая копытами, в сопровождении Кейнора, отряда храмовой стражи и нескольких боевых коней. Белый конь исподволь ожидал ловушки, но ничего не случилось. Воины Джигербента даже выстроились возле ворот и торжественно поклонились гостям, хотя, и без видимой радости. Что же, Арслан держал слово.

В противоположном направлении отправился наследник престола. Старший сын Арслана при встрече восхищенно разглядывал Серого, и с разрешения бережно погладил божественного коня по гриве. А когда выяснилось, что снаружи в его распоряжении окажется другой говорящий конь, то мальчишка пришёл в полный восторг. Мгновенно стало ясно, что с Вирго он не слезет, и пацана из заложников придётся вытаскивать силой.

Вроде всё хорошо, и зловещее предсказание Дэки оказалось ошибочным, но какие новости ждут их делегацию в городе? Серый помрачнел. Он беспокоился за Таю, а за Элли… возможно, беспокоиться уже поздно.

Несколько успокаивала записка, про которую рассказывал Арслан. Скорее всего, Тая жива и невредима, ведь целительница даже ворам пригодится, но используется адептами Мау в качестве приманки для того же Серого. Что же… отличный предлог прогуляться ночью вместе с Ньорой и разнести этот обезьяний гадюшник в хлам. Причём без промедления, как только стемнеет, чтобы не дождаться появления человека в чёрном.

Глава 4. В логово обезьяны

Пушистые светлые облака неспешно плыли по небу, время от времени накрывая город своей дланью. День понемногу клонился к вечеру, но жара ещё достаточно палила, чтобы конь с удовольствием привечал благословенную тень. Серый торжественно шагал в знакомом облике коня, смотрел по сторонам и испытывал ощущение дежавю.

Красивые белоснежные врата великого храма Джигербента медленно открылись перед процессией. Именно в эти врата он зашёл вместе с Таей и Элли несколько месяцев назад, радуясь завершению долгого пути и с восхищением разглядывая храм. За этими стенами его держали в плену. Из этих стен он вырвался в облике архайна, после приобретения Знака Тигра.

Столько всего случилось… с ума сойти.

И вот теперь Серый возвращается обратно, как победитель. На коне. Шаман улыбнулся про себя незамысловатой шутке.

Вслед за авангардом двигался остальной отряд. Величественный Кейнор в роскошной парадной мантии верховного жреца, отделанной золотом и драгоценными камнями, верхом на Закате. Спокойный мастер Раган со своим скромным деревянным посохом, украшенным декоративным изображением великого козла. Сотня храмовых стражей Гурганджа. Две сотни приданных гвардейцев. Пятнадцать боевых коней. И один Серый…

Вообще говоря, Серый и Стремительный вышагивали симметрично от Кейнора по бокам его коня, и со стороны это должно выглядеть весьма элегантно. Два редчайших белых жеребца, без сёдел и всадников… А если ещё вспомнить, что именно они соревновались за первое место на недавних Больших Скачках?

Отряд небольшой, конечно. Но разумный компромисс помог правителю Джигербента сохранить лицо. Хотя Арслан принял все требования вторгшейся армии, сама армия осталась снаружи, за городскими стенами. В Джигербент вошёл лишь верховный жрец Вэл вместе со своей свитой. Кто посмеет возражать против него? Серый замечал любопытный народ, который толпился на улицах в отдалении, однако дорогу людям преграждали отряды стражников.

Комитет по встрече расположился прямо за воротами. Мельтешила зелень халатов жрецов и послушников. Рядом капитан храмовой стражи выстроил своих воинов. Да, именно в эти самые ворота Серый втащил раненого Арслана, и они захлопнулись за его хвостом… Два месяца прошло или три? Запомнили его или забыли? Серый с достоинством цокал копытами по каменным плитам по правую руку от Кейнора, внимательно смотрел по сторонам, исподволь ожидая подвоха, но пока всё тихо. Окажись поблизости Махран, белый конь не постеснялся бы бесцеремонно прервать торжественный момент, чтобы приложить гада копытами, но «голос Агадира» благоразумно не появился.

— Храм приветствует верховного жреца Гурганджа. — вперед вышел благообразный мужчина средних лет в богато украшенной мантии, который заметно нервничал, но вежливо поклонился. — Я старший жрец Андор.

Старший жрец с явной опаской наблюдал за храмовыми стражами и гвардейцами Кейнора, которые рассредотачивались по территории. Местных стражей, пожалуй, собралось не меньше, но они демонстративно сложили оружие к своим ногам. К облегчению Серого, никаких попыток сопротивления.

— Верховный жрец Кейнор.

— Старший жрец Серый. — представился белый конь, чем вызвал всеобщее удивление. Андора он запомнил, этот жрец находился в свите Арслана на башне, и даже пытался что-то там сколдовать против архайна.

— Приглашаю вас в наши покои для беседы и ужина.

— Не сейчас.

Верховный жрец легко скинул расшитую золотом мантию и посох на руки слугам, оставшись в простой одежде, соскочил с Заката, и…

По рядам встречающих прокатилась волна изумлённых возгласов.

— Слуги и стражи великой Вэл! — громко возгласил буланый конь и специально привстал на мгновение на дыбы. В лбу коня горела зеленая звёзда — Именем кобылицы, да не померкнет никогда её грива, я, верховный жрец Кейнор, прибыл в ваш великий Храм. Ибо известно мне, что некоторые из вас совершили преступления и предали нашу повелительницу. Их ожидает кара, которая уже постигла ложного верховного жреца Агадира, но тем, кто чист сердцем перед великой Вэл, нечего опасаться.

На этот раз ропот превратился в настоящий гвалт. И у кого-то, похоже, не выдержали нервы. Человек рванулся бежать от площади назад, к строениям храма. Но его мгновенно остановил один из боевых коней, который догнал его за считанные секунды. Кейнор, конечно, отдал им приказ заранее. Эффектно, ничего не скажешь.

Шум почти мгновенно затих.

— Прошу всех остаться здесь и ожидать новых указаний. — строго добавил Кейнор. — Храмовая стража временно переходит в подчинение сотника Аскара из храма Гурганджа и сотника Рашида из храма Джигербента.

— Эм… да, конечно. — Андор вытер лоб широким рукавом. — Вы… э… прямо так?

Старший жрец замялся, рассматривая роскошного жеребца.

— Сначала конюшни. — отрезал Кейнор. — Трапеза подождёт.

— Да, но…

Кейнор в облике буланого коня спокойно направился куда-то в сторону. Серый последовал за ним, а бедняга Андор замешкался, поскольку коня ему заранее не подготовили, а бежать следом несолидно. Верховный жрец порысил в глубь храмового комплекса без колебания, словно знал дорогу, и скоро Серому стало понятно, каким образом.

Возле конюшен их встречал мужчина в мантии младшего жреца, украшенной серебряной вышивкой и явно парадной. Серый мысленно поставил ему плюс за то, что жрец не попёрся глазеть на гостей, а остался на своем рабочем месте. Смотритель конюшен настороженно посмотрел на делегацию, но при виде Кейнора, опередившего остальных, расплылся в улыбке на широком бородатом лице.

— Сокол! — обрадовался жрец. — Иди сюда, мой красавец, я тебя яблочком угощу.

Из недр парадной мантии бородач немедленно извлёк обещанное яблоко. Серый не удержался и весело заржал. За что получил заверение, что следующее угощение достанется ему. К удивлению шамана, верховный жрец спокойно взял зубами яблоко, съел и только затем сказал:

— Спасибо, Ирга.

— Эк. — жрец отшатнулся. — Сокол, это ты сказал?

— Больше не Сокол, но верховный жрец Кейнор. — спокойно поправил буланый жеребец. — И временно старший в этом храме. Выводи всех коней, посмотрим.

— Что, правда? — ошеломленно ляпнул Ирга.

— Правда, правда. — фыркнул Серый. — Кейнор, он же Сокол — верховный жрец Гурганджа. Дани может подтвердить.

Ирга завис на несколько секунд, переводя взгляд с одного говорящего коня на другого, потом очнулся, неловко поклонился и начал зычно распоряжаться. Из глубины конюшен повылазили и забегали младшие служители.

— Так я… это…

— Ты хороший смотритель, Ирга. — похвалил его Кейнор. — Я научу тебя некоторым дарам нашей повелительницы.

— А-га.

Жрец проводил взглядом Кейнора, который начал уверенно строить местных лошадей, и ошеломленно потёр в затылке.

— А я его даже чистил…

— Некоторые вещи не те, которыми кажутся — философски заметил Серый.

— Вы… простите? — бородач жалобно посмотрел на второго говорящего жеребца. — Вы человек, или дух, или священный конь?

— Старший жрец Серый, рад знакомству. Но священные кони среди нас тоже есть. Вон тот, с длинной заплетённой гривой, это Закат, а белый — Стремительный. Можете побеседовать с ними, когда выдастся свободная минутка.

— Младший жрец Ирга. — наконец-то представился хозяин конюшен.

Ирга привалился к стене, ошеломленно наблюдая за происходящей суматохой. А затем вздохнул и спросил коня:

— Не хотите яблоко? У меня ещё есть.

Карим оказался настроен серьёзно. Очень. Настолько серьёзно, что в кои веки не белый конь привычно удивлял остальных, но удивили его самого.

Серый сначала мельком проводил взглядом молодого всадника, на которого никто не обращал внимания в суете (мало ли молодых воинов среди войска?), но потом замотал гривой, спохватился, вылупил глаза, посмотрел ещё раз… На лошади спокойно восседал правитель великого Гурганджа, который въехал прямо в стены враждебного города под видом рядового стража из отряда Кейнора. Правда, попался Серому на глаза только сейчас.

— Ты что творишь… — белый конь прижал лжестражника к стене вместе с лошадью, прикрывая своим телом. Конь Карима нервно дёргал хвостом, но перечить вожаку не смел. Серый тоже взволнованно косил глазами по сторонам, едва удерживаясь от гневного ржания.

— Я не собираюсь ждать, Серый. — решительно сказал Карим. — Мы сейчас же пойдём за Таей.

Коню страшно захотелось стукнуть себя копытом по морде.

— Карим, это плохая идея. — терпеливо возразил Серый. — Во-первых, нам сначала надо хотя бы немного разобраться с храмом и местными жрецами. Нас здесь всего триста человек и пятнадцать боевых коней на целый город. Этого мало. Я доверяю Арслану, но не доверяю гадюшнику, который он здесь развёл. Великий храм, по крайней мере, может стать относительно надёжной и безопасной крепостью, если мы возьмём её под контроль.

И ещё здесь очень глубокие подземелья, вспомнил Серый, и вздрогнул.

Правитель Гурганджа упрямо замотал головой.

— Нас уже больше. — поправил Кейнор, легко присоединяясь к беседующим и не высказывая ни малейшего удивления. Знал ведь, с досадой отметил Серый. — Я призвал местных храмовых коней под свою руку, и теперь к нам присоединилась сотня неплохих бойцов.

— Под свою гриву. — фыркнул Серый.

— Можно и так сказать. — не смутился Кейнор. — Вы будете сопровождать нас явно или скрыто, светлейший?

— Скрыто… — проворчал Карим. — Верховному жрецу ведь нужна свита?

Кейнор молча кивнул.

— А во вторых? — спросил кабир своего советника, поворачиваясь к белому коню.

— Во-вторых — уверенно сказал Серый. — Почти наверняка это ловушка, и если мы пойдём искать Таю, то влезем прямо в неё.

По двору вытянулись длинные вечерние тени. Карим поспорил ещё немного, но день клонился к закату, и Серый убедил его подождать. До ночи.

Заполненный хлопотами вечер пролетел мгновенно. Серый с Кейнором провели «перепись» и предварительный опрос местных жрецов. Рашид, получивший повышение от Кейнора, вместе с командиром из Гурганджа разбирались с храмовой стражей. Раган просто пользовался гостеприимством, демонстративно не вмешиваясь в дела чужого святилища. Местные жрецы Вэл при общении, разумеется, всячески открещивались, отнекивались, а некоторые даже пытались возмущаться, но довольно вяло. От Арслана в храм пришёл явный приказ подчиниться, всесильный Агадир исчез, а Кейнор произвёл сильное впечатление эффектным появлением и умел жёстко настоять на своём. Серый больше слушал и тихо радовался, что приводить жрецов к знаменателю пришлось не ему.

Боевые кони мгновенно признали Кейнора, рассредоточились по территории храма под руководством Стремительного и Заката и строго смотрели по сторонам. Такая картина тоже внушала. Пару подозрительных личностей кони даже остановили и стражники до времени посадили тех под замок.

Но в целом, результат оказался почти нулевым. Выяснилось, что Агадир держал остальных жрецов на солидном расстоянии, божественные силы давал очень скупо, тайнами не делился и вообще относился к ним презрительно. За исключением, возможно, Андора. Старший жрец оказался довольно приличным заклинателем и артефактором, но тоже не знал ничего секретного, хотя формально и был оставлен за главного.

Единственным доверенным лицом Агадира считался Махран. Но именно его найти не смогли. По словам Андора, Махран ещё третьего дня, при сообщении о приближающейся армии, исчез вместе с несколькими слугами бывшего верховного жреца.

Стражники во главе с Рашидом и присоединившимся Серым провели поверхностный обыск помещений храма, но никого не нашли. Никаких следов Таи или Элли. Махран тоже пропал из Храма и, вполне вероятно, из города. Серому пришлось с сожалением признать, что негодяй поступил весьма предусмотрительно.

Город накрыла ночь. В бедных кварталах, где нет и никогда не было фонарей, и лишь слабенькие лучины порой пытаются рассеять тьму за плотно закрытыми ставнями, ночь вела себя хозяйкой. Узкие кривые улицы освещались одним звёздным светом. Но для некоторых и этого достаточно.

Великолепный белый жеребец неспешно шагал по улице, посматривая по сторонам. Его наездник, казалось, даже не держал повод, что ночью выглядело довольно разумно. Если нет слуги с фонарём или хотя бы факелом, который пойдёт перед лошадью и осветит дорогу, то лучше довериться коню! Или сидеть дома, конечно.

— И чо ему дома не сиделось? — радостно прошептал голос из подворотни.

Подкованные копыта коня глухо стучали по грязной мостовой.

— Чо, берём?

— Тихо, ша!

Рыжий Пёс с волнением облизал губы и коснулся шершавой рукояти дубинки. Он считался на неплохом счету в Доме, даже сам знаменитый Шип иногда привлекал его на подхват. Недавно во время мятежа они вместе неслабо пограбили. Поэтому вор отлично понимал, какая цена такого коня. Большая. Очень большая, гора золота. И ещё на похожего коня недавно, кажется, давали контракт. Хотя сам Рыжий резкой не любил заниматься, не по нему такое, но можно долбануть потихоньку всадника и отвести краденого жеребца в Дом, а там пусть сами решают… Что говорить, такая шикарная добыча могла бы здорово поднять не только золотишко, но и уважение! Глядишь, Шип или Пакля возьмут к себе не подхватным, а в банду насовсем.

Конь со всадником приближались. А ведь они даже не ходили на дело, всего лишь возвращались толпой из рыгальни, и такой фарт! Его подельники смотрели на главаря с нетерпеливым ожиданием.

Красивый жеребец. Очень. Идёт сам и довольно уверенно, поводья висят на луке седла, словно для красоты. А на шее, перед всадником, уселась небольшая чёрная фигурка. Тринни что ли? Что за странная компания?

И в этот момент у Рыжего сработала чуйка.

— Не. — парень отступил назад и сделал запрещающий жест рукой. — Пусть идёт.

Повторным жестом он подавил возмущенные возгласы. Тем не менее, острый взгляд Рыжего заметил, как белый конь повёл ушами и коротко посмотрел в сторону их проулка. Словно услышал и понял. Вор замер.

— Ну его к Хагну. — тихо выругался Рыжий, когда конь прошёл мимо.

И обернувшись, заметил сразу несколько пар недовольных глаз.

— Какого! — возмущенно высказались подельники. Рыжий Пёс схватился за дубинку и недовольные голоса слегка притихли. Затем снова поднялись, когда в ночной тишине все услышали азартные возгласы в соседнем квартале.

— Это же Зуб и его парни! Там их земля. Всё, увели у нас жеребца!

— Тихо! — Рыжий поднял руку.

Внезапно вдали послышался испуганный вопль, затем короткий душераздирающий крик, почти сразу оборванный, топот бегущих ног, тоже быстро прервавшийся. И тишина. Мёртвая. Только негромко постукивали удаляющиеся копыта коня.

— Походу, нет больше Зуба. — прошептал кто-то

И Рыжий почувствовал, как жаркой летней ночью ледяной мороз заползает под его рубаху. Потому что понял, куда именно направляется смертоносный белый конь со своим загадочным всадником. Он идёт прямо в Дом.

Если бы решения принимал только Серый, он бы отправился на помощь Тае вдвоем с Когтем. Но разве можно отказать влюблённому кабиру Гурганджа, который ещё и побратим? Обидится и самое прискорбное, будет прав. Вместе с Каримом пришлось за компанию прихватить и Хориса. Тринни категорически заявил, что кое-кто взял с него слово защищать кое-кого, и поэтому без него не обойдутся. Пришлось и куна посадить на шею.

Ньоре шаман приказал в первую очередь прикрывать Карима. Спора нет, джигит отличный боец, который на глазах Серого завалил сразу двух опытных телохранителей прежнего кабира. Но мастерство от удара в спину может не спасти.

— Там. — прохрипел работник ножа и топора, ненадолго переживший коллег.

Серый удовлетворённо кивнул. Совпадает. Шамир легко махнул мечом, и булькающее тело свалилось под ноги коня. Серый брезгливо переступил копытами.

— Всё спокойно. — огромная чёрная кошка мягко спрыгнула с крыши.

— Дозорных не было? — недоверчиво спросил Серый.

— Были. — Ньора небрежно зевнула. — Двое торчали под навесом, и еще один прятался на крыше. Отдыхают.

Если рандомных гопников не жалко, то местную охрану Серый попросил не убивать без необходимости. Мало ли. Возможно, Таю спрятали где-то в ином месте, и придётся ещё переговоры вести.

Серый осторожно двинулся в указанном направлении, и… не нашёл ничего.

— Вход должен быть где-то здесь… — озадаченно произнёс белый конь.

— Может, этот шакал нас обманул? — раздраженно бросил Карим.

— Не похоже, он был слишком испуган. И человек Арслана говорил, что вход здесь…

Конь ещё раз мысленно представил в голове пройденный путь. Обезьяны неплохо запрятали своё логово. Даже недавнему студенту МГУ, с отличной памятью и отработанной способностью к запоминанию информации, понадобилось несколько минут, чтобы затвердить сложную последовательность поворотов в этом лабиринте, начиная от центральной улицы. Карим даже пробовать не пытался.

Вроде всё верно, Серый нигде не ошибся. Но с правой стороны переулка стоят какие-то покосившиеся лабазы, возвышаются глухие стены и прочая дребедень. Никаких признаков входа в пресловутый Дом. Даже ни одной запертой двери, которую можно выломать. Это довольно подозрительно, кстати, и косвенно подтверждает необычность места. Но как попасть внутрь?

— Морок. — внезапно произнесла Ньора.

— Что? — удивлённо переспросил Карим.

— Это морок. — повторила тигрица. — Сильный. Я встречала такое. Только свои видят.

— И что делать?

— Искать проход. — насмешливо фыркнула Коготь. Тигрица внимательно повела головой, прислушалась, втянула носом воздух, прошлась взад-вперёд. — Это годится против смертных, но не против меня!

Поискав немного вдоль переулка, тигрица остановилась на выбранном месте. Когти на передних лапах черной кошки заискрились, по ним словно побежала цепочка молний. Ньора привстала на задние лапы и нанесла сильный удар передними. Короткая яркая вспышка. Стена напротив тигрицы смялась, рассеялась, и Серый обнаружил перед собой грязноватый проезд, в конце которого возвышались крепкие деревянные ворота.

— Отлично. — фыркнул белый конь.

Пассажиры соскочили с его спины. Хорис немедленно потянулся за стрелой. Серый сосредоточился, и мгновением спустя перед воротами стояли не одна, а две огромных чёрных кошки.

Веселье началось.

*****

От автора: перехожу в режим публикации две главы в неделю. Это не постоянно, пока попробую, а там видно будет )) Но пока так. Главы в понедельник утром (как раньше) и в четверг вечером.

Глава 5. Налёт и кабацкая драка

Ворота Серый и Ньора перемахнули почти синхронно. Тигрица немного быстрее: она и полегче самца, и опыта у неё побольше. Серый постарался не отстать. Острые когти легко врезаются в дерево, оттолкнуться задними лапами, подтянуться передними, снова задними, и препятствие остаётся за хвостом.

Есть ли встречающие? Только один привратник, который испуганно вякнул, внезапно очутившись на земле под лапами огромного зверя.

— Тихо. — рыкнул Серый. — Жить хочешь? Молчи.

Мужик яростно закивал головой

— Как открыть ворота?

Ответ не понадобился. Карим довольно ловко подтянулся и перелез. Спрыгнул вниз, придерживая длинные ножны с мечом. Серый с лёгкой завистью подумал, что у него в человеческом облике в жизни бы так не получилось. Хорис тоже перебрался играючи.

— Второй вопрос. Где жрица Вэл? Она должна быть у вас.

Привратник задумался, но под суровым взглядом чёрного тигра мгновенно освежил память.

— Которая приехала на белой кобылице? Такая вся, такая…

— Да-да. — Серый не стал разбираться, кто на ком приехал. — Такая. Веди. Ну?

Вся компания облегченно выдохнула, когда налётчики благополучно отошли от ворот, и в этот момент громко и тревожно ударил гонг. Серый аж подпрыгнул, зло зарычала Ньора. Тихое проникновение они запороли.

— Быстро! — приказал шаман. — Бегом!

Два чёрных зверя мчались за испуганным проводником. Хорис закинул лук за спину, и рванул следом на четырёх лапах. Направо, налево, скрещенные коридоры, снова небольшой дворик… не Дом, а целый дворец какой-то, не хуже кабирского. Из проёма высовывается ошарашенный мужик, получает легонько лапой тигрицы и улетает обратно. Ещё двое выходят навстречу, и немедленно убегают сломя голову. Пусть их… Снова направо.

— Там… — дрожащей рукой показал проводник. — На втором этаже.

На лестнице их ждали. Сразу трое крепких парней. Серый ожидал, что защитники тоже сбегут при виде двух огромных архайнов. Однако, только один из них истошно заорал «Атас!». Остальные двое без лишних слов выстрелили из уже натянутых коротких луков в набегающих зверей. Ньора легко увернулась от стрелы, а Серый на бегу призвал маленький ледяной щит и древко застряло в его толще. Затем отважный стрелок получил от раздраженного тигра леща и с воплем покатился куда-то в направлении третьего этажа. Второй, сбитый с ног тигрицей, попытался подняться, но Карим полоснул его мечом наискось и добавил крепкий пинок в голову. Последний действительно обратился в бегство и Серый не стал его преследовать.

— Сюда. — Серый повернул на второй этаж. Покосился назад на свою команду: Карим спешил следом, уверенно держа длинный меч с клеймом единорога, и стараясь не отставать от архайнов. Хорис прикрывал тыл. Серый мельком подумал: что тут находится у обезьян, тюрьма? По левую руку несколько дверей, вероятно, запертых. Ключей нет, искать некогда, да и плевать. Ньора лапами выломает любую дверь или решётку, если они не заколдованы. Правда, время дорого… Серый не хотел воевать со всем разбуженным осиным роем.

В первое мгновение показалось, что в коридоре нет никого. И эта ошибка едва не стоила кому-то жизни. Из пропущенной ниши вылетел мальчишка и очень шустро метнул ножи обеими руками. Даже Ньора только раздраженно мотнула головой, когда лезвие ударило в её шею, и отразилось от шкуры, а Карим вообще среагировать не успел. Серый лишь в последнюю долю секунды поставил щит перед его грудью. Фух.

Коготь небрежно махнула лапой, явно собираясь размазать мелкого по полу, прежде, чем Серый успел вмешаться. Однако фигурка ловко перекатилась, уклонилась и снова встала на ноги (или правильнее сказать, лапы), прижимаясь к полу и балансируя роскошным хвостом. Выхватила из ножен короткий кинжал.

Тринни, заметил Серый. Это не ребёнок, это тринни.

Ньора повторно попробовала достать незнакомого куна, но тот снова стремительно выскользнул из-под убийственной лапы и даже попытался полоснуть её кинжалом. Мимо — кошка оказалась быстрее. Затем Серый, наконец, остановил тигрицу приказом.

Хорис вырвался вперёд и спустил тетиву. Стрела лишь на волосок разминулась с ловким тринни и воткнулась в стену, подрагивая. На мгновение две куницы замерли друг напротив друга, гневно распушив хвосты. Первый с кинжалом в лапах, второй с луком, тетиву которого начало охватывать голубоватое свечение.

Ближайшая дверь слегка приоткрылась.

— Тая! — послышался вопль из проёма. — Запри дверь!

Серый приготовился встретить подкрепление увесистым ударом, но имя Таи его остановило. Что? Кто? В следующее мгновение на него выскочил маленький чёрный метеор. Серый с трудом подавил инстинктивное желание отбить чертёнка лапой, и едва успел мотнуть головой, когда сверкающий нож обезьянки отрезал кончик его уха.

— Макс! — взревел тигр так, что все участники драки застыли, словно вкопанные. — Макс, твою!

Коготь снова нацелилась на незнакомого куна, но Серый повторил приказ «не трогать». Тринни же легко отстранился ловким текучим движением, не нападая, один против всех, но и не сдаваясь.

— Ты кто? — нервно спросил Макс.

— Серый, блин. — архайн покосился на пострадавшее ухо. — Ты что здесь… неважно. Убрали все оружие!

— А ты точно Серый? — недоверчиво спросил обезьян. — Серый конь, а не пантера!

— Конь в пальто! — прорычал архайн по русски. — Нашему потоку матан читал Дмитриев. А дифуры…

— Всё, верю.

Пара куниц настороженно косилась друг на друга, но слава всем духам, не спешили драться, пока Серый с Максом выясняли отношения. Хорис даже слегка опустил лук. Зато со стороны лестницы послышался тревожный шум.

— Тая где? — быстро спросил Серый.

— Там. — Макс показал лапкой на соседнюю дверь, пока ещё закрытую. — А вы чего тут вообще? Тая, выходи, свои! Одноухий, это свои!

Серый поспешно перекинулся в белого коня, чтобы не объясняться повторно. Свои привычно не отреагировали, зато незнакомый тринни, у которого действительно не хватало правого уха, распушился ещё сильнее.

Дверь открылась и в коридоре появилась… Тая.

Серый при виде девушки замер, растеряв все возможные слова при столь долгожданной встрече. Правда, и сама целительница застыла в дверях соляным столпом из-за невиданной картины. Посреди коридора расположился белый жеребец, привлекая всеобщее внимание. Рядом с ним прижался к полу огромный чёрный тигр. За ним Шамир, который уверенно держал в руке длинный изогнутый меч. Чуть поодаль стояли Макс и взъерошенный Одноухий с кинжалом в лапе, нервно дергающий хвостом. Из стены напротив торчала стрела, а на лестнице кто-то громко стонал.

— Привет. — неловко сказал Серый.

— Мы пришли за тобой, благородная Тая. — гордо произнес Шамир. — Надо спешить!

— Не надо никуда спешить! — девушка осознала ситуацию и гневно вздёрнула голову. — Мальчики! Что за кабацкую драку вы здесь устроили?

Разъяренная старшая жрица Мау невидимой тенью проскользнула в коридор, готовая либо перерезать глотки наглецам, посмевшим вломиться в её Дом, либо отступить к алтарю и вызвать на подмогу саму великую обезьяну. Её встретило дружное ржание.

— Ну кто же знал. — Серый был готов провалиться сквозь землю.

— Никто меня здесь не держит! — гневно выговаривала спасателям Тая.

— Это правда, Серый. — подтвердил Макс.

— Вернёмся в храм. — повторил Шамир. — Или пошлём за гвардейцами.

— Я не мешаю? — спокойно спросила Дита, выходя из тени. Все разом оглянулись. Серый прижал уши. Стройная рыжая обезьяна на задних лапах, длиннохвостая, высокая, лишь на полголовы ниже Шамира, в левой руке она держала странный ятаган, мерцающий ядовито-фиолетовым цветом. Серый видел краем глаза, как подобралась Коготь. Вот и симиан. Настоящий.

— Это глава Дома, она самая главная здесь. — громко прошептал Макс.

— Я Дита. Правильно понимаю, что вы и есть знаменитый белый конь? — поинтересовалась обезьяна.

Макс энергично закивал головой и замахал хвостом.

— Вероятно. — осторожно согласился Серый. — И что дальше?

Эгида! Тело коня облачилось в золотой волшебный доспех. Серый помнил, что симианы пытались его убить, и напрягся, готовый немедленно призвать щит или копьё. В принципе, после выигранной схватки с Агадиром конь уверился в силах своей компании, так что если хотят — пусть нападают.

За его спиной Ньора подобралась для прыжка. За спиной Диты обозначился с десяток разнообразных лиц, увешанных оружием.

— Ничего. — Дита демонстративно опустила зачарованный ятаган. — Наша повелительница строго приказала нам не вредить белому коню. Во имя великой. Поэтому мне хотелось бы решить вопрос миром.

— Мне тоже. — с облегчением признался Серый.

Немного успокоившись после внезапного появления спасателей, Тая сменила гнев на милость.

— Вы ведь пришли меня освободить? Серый, Шамир, огромное вам спасибо, что не забыли. И тебе, Хорис, конечно, тоже. А… это кто такой чёрный? Он не опасен? Очень похож на зверюгу, которая нас едва не убила.

— Даже не представляешь, насколько. — улыбнулся Серый и представил кошку. — Это Ньора. Она со мной, я потом расскажу.

В подтверждение слов, Тая благодарно обняла коня за шею, от чего Серый радостно всхрапнул, а потом объятья достались Кариму к явному удовольствию джигита. Серый слегка позавидовал, что не смог предстать перед Таей в истинном облике. Но обратиться в человека означало остаться нагишом у всех на виду, и на такой подвиг Серый явно не готов.

— Вы пришли с этой армией из Гурганджа? — спросила Серого девушка.

— Бери выше. Мы эту армию собрали! — гордо ответил конь. И затем поправился. — В основном, Шамир собрал, конечно.

— Шамир? Но как?!

— Ну, я… — джигит неожиданно замялся, словно мальчишка. Серый посмотрел на его лицо, и вздохнул. К гадалке не ходи, Карим по прежнему отчаянно влюблён в Таю, хотя у его ног лежали все красавицы Гурганджа. По логике, Серому, наверное, следовало бы немножко топить потенциального соперника…

— Позволь мне представить нашего друга его полным и настоящим именем. — торжественно произнёс белый конь, показывая на джигита. — Карим, сын Мехмеда, внук Абд-Рахмана, правитель и кабир великого Гурганджа!

— Кабир Гурганджа?! — глаза Таи вдруг стали большими-большими, как в японских мультиках.

— Так. — подтвердил Карим. — Но без Серого я ничего бы не сделал. Он помог мне свергнуть проклятого Меджида!

— Ясно. — Тая слегка пошатнулась. — Кажется, вам многое надо рассказать.

С рассказами, правда, пришлось повременить. Карим решительно настроился немедленно покинуть обитель воров, и Серый в этом активно его поддержал. Шаману страшно не хотелось общаться с адептами Мау. Тем более, в их священном месте, где, если верить Максу, не исключалась вероятность появления самой великой обезьяны. Хотя женщина-симиан вопреки его опасениям не проявила враждебности, и охотно согласилась на материальную компенсацию за убитых и раненых, Серый вздохнул с явным облегчением, когда копыта коня пересекли границу Дома в противоположном направлении.

Как только белый конь притащил на себе компанию обратно в храм, морщась от тяжести, к нему немедленно примчалась Искра с аккуратно свёрнутой одеждой. Нижнее бельё, лёгкие сапожки, дорогой зелёный халат с серебряной вышивкой и серебряным поясом — всё, как полагается. И ещё золотые браслеты на запястьях, которые оставались с ним всегда в любом виде. Серый оделся и, затаив дыхание, вернулся к остальным.

Тая, ожидавшая возвращения белого коня, сначала даже не опознала бывшего студента в этом роскошно одетом жреце. Посмотрела удивлённо на гостя.

— Не узнаешь? — улыбнулся Серый.

Девушка ахнула.

— Серый! Ты снял проклятье!

— Сюрприз!

Карим, впрочем, решил не отставать и тоже облачился к ужину в парадные одеяния кабира, сверкающие золотом. И ещё торжественно преподнёс Тае ожерелье с огромными изумрудами «в честь освобождения», которое выглядело очень красиво на фоне белого платья. Серый с сожалением подумал, что он насчёт подарка не догадался.

Расположившись на ужин в беседке посреди цветущего сада, где ранее верховный жрец принимал почётных гостей, они сидели за столом и рассказывали, рассказывали…

Серый, Тая, Макс, Хорис, Шамир (точнее, уже Карим) — собралась вся или почти вся компания, которая недавно пересекла леса и степи в опасном путешествии на юг. И вот они встретились снова: практически в том же самом месте, где и расстались, живые и невредимые. Для полного счастья Серому не хватало только одной их спутницы, которая сегодня не пришла…

Вместо Элли, шестым за столом оказался Одноухий. Карим, под впечатлением от храбрости маленького тринни, от широты души пригласил его в гости. Тем более, что Макс решительно назвал куна своим другом. Одноухий, правда, явно чувствовал себя не в своей тарелке, особенно, когда Карим вышел при всём параде и представился кабиром Гурганджа. И при первой возможности вежливо слинял в сад.

Зато остальные оторвались по полной. Серого в повествовании сменял Карим, потом Тая вспоминала свои «приключения», а после белый конь снова брал слово. Бег через пустыню, скелет дракона, предательство, заговор, восстание, штурм кабирского дворца, бой с проклятым жрецом… Тая потрясённо ахала. Карим в красках описывал сражение от своего лица в духе «погнали наши городских».

Серый вспомнил визит к Тае в облике чёрного тигра, по итогам которого получил сковородкой по морде. Посмеялись.

— Я была уверена, что это Коготь Дзиры! — в притворном возмущении воскликнула девушка. — А это был ты!

Макс сидел неожиданно скромно в своём теле обезьянки и загадочно помалкивал, что для него совсем не характерно, только трескал от души. Конечно, за прошедшие месяцы произошло столько событий… не удивительно, что люди меняются. Но Серый уверился: сокурсник что-то определённо скрывает. Расспрашивать Макса конь не стал, захочет — сам расскажет. У Серого самого хранятся секреты размером с восточную башню Храма.

— Я словно в настоящем эпосе оказалась. — восхищённо заключила Тая. — Как «Троецарствие».

На лице девушки читалась откровенная радость, что друзья рядом и можно больше ничего не бояться. По её словам, Агадир недавно назначил за целительницу какую-то неимоверную сумму, из-за которой даже в Доме она не ощущала себя в безопасности. Собственно, поэтому боевого куна и оставили посторожить возле её спальни…

И ещё армия. Серому показалось, что именно эта новость потрясла Таю сильнее всего. Ради её освобождения собрали и привели к стенам Джигербента целую армию!

Серый тоже выслушал полную историю её плена, с интересом, гневом и радостью. С гневом от пережитого Таей. С радостью, что всё теперь позади, подруга жива и невредима. Про темницу и пытки девушка говорила намёками, уклончиво, но Карим всё понял.

— Жаль, что вы убили Агадира. — Карим аж скрипнул зубами. — То есть, конечно, ничуть не жаль! Но я бы его казнил, прямо здесь!

Про факт, что сражённый совместными усилиями Агадир пребывал в состоянии кота Шредингера где-то в заклинании великого козла, Серый говорить не стал. Равно, как и про самого великого козла, который находился в личине мастера-оружейника, а ныне первого советника и старшего жреца самого себя. Немного неловко скрывать тайну Арги от друзей, но поэтому она и тайна…

— А за Махрана я пообещаю награду в тысячу эфемеров за мёртвого и две тысячи за живого. — зловеще поклялся Карим. — Его из-под земли достанут.

Двое куниц вскоре устроились в саду снаружи. Серый время от времени прислушивался к их беседе.

— Повезло тебе, что у меня всего два ножа было. — фыркнул местный тринни — Я не промахиваюсь.

— Но промахнулся же. — заметил Хорис.

— Я попал. — возразил Одноухий. — Точно в горло. Но у неё там шерсть, словно стальной нагрудник. Кто это вообще?

— Архайн. — на этот раз фыркнул уже Хорис. — Страшный зверь.

Одноухий внимательно посмотрел на кошку, которая лениво растянулась на полу возле беседующих.

— Запомню. Смотри, столб видишь?

Кун небрежно взмахнул рукой и в самом центре резного деревянного столбика задрожала рукоять метательного ножа.

— Я не промахиваюсь.

— Лихо. — согласился Хорис. — А теперь моя очередь.

Хорис положил стрелу на тетиву. Замер. Стрела начала отчетливо светиться мягким бирюзовым светом. Серый предостерегающе открыл рот, но опоздал. Выстрел! Стрела врезалась в деревянный столб и там взорвалась, осыпав половину сада щепками. Одноухий вовремя залёг и поэтому всё пролетело мимо него, зато от столба остался один огрызок.

Шамир и Тая вскочили на ноги.

— Мальчики! — возмущенно воскликнула девушка, вытаскивая залетевшую щепку из волос.

— Мальчики меряются. — фыркнул конь. — Красивый старинный обычай. Не будем им мешать.

— Так и думал, что ты владеешь Знаком. — невозмутимо отозвался Одноухий — Чей, если это не тайна?

— Не тайна. Знак Выдры.

— А они что? — тринни с опаской покосился на остальных.

— Это не секрет. Моя владычица, великая Дэки, дружит с Серым.

— Ух! — Одноухий взволнованно приподнялся. — Нам надо поговорить.

— А у тебя есть Знак? — спросил Хорис.

Получив отрицательный ответ, Хорис посмотрел на собеседника с неожиданным уважением. Не имея никаких волшебных сил, схватиться с Когтем Дзиры только на собственном мастерстве и ловкости, и уйти живым — это много стоит.

После обильного ужина все как-то незаметно разошлись по своим покоям, и Серый с Таей остались наедине. Серый про просьбе девушки снова превратился на время в белого коня и с удовольствием наблюдал, как Тая привычно гладит его гриву.

— Не могу поверить, что всё закончилось. — улыбнулась Тая. — И мы снова вместе.

Затем Серый попросил отвернуться, перекинулся обратно в человека и оделся. Шаман с волнением ждал, пока девушка внимательно разглядывала его новый старый облик.

— Ты сильно изменился. — сказала Тая.

Действительно? Серому казалось, что он почти не изменился. Но… наверное, Тае виднее, ведь она впервые увидела его в человеческом облике после долгого перерыва. Может, она и права. Студента из цивилизованного благополучного мира, который полгода назад провалился вместе с остальными через портал, давно уже нет…

— А ты совсем не изменилась. — соврал Серый. — Такая же красивая.

В действительности, и Тая тоже изменилась. Лицо стало более жестким, сильнее заострились скулы, под глазами залегли тени… Глаза тоже казались иными. Более взрослыми?

Девушка по-дружески погрозила ему пальцем, показывая, что видит незамысловатую ложь.

— Тяжко пришлось, Серый? Ты столько рассказал и мне кажется, что не меньше умолчал.

— Тяжело. Рабство, потом бегство, переворот. Сражения. Я уже не помню, сколько раз меня пытались убить.

— Ты ведь тоже сражался? Убивал? Много?

— Убивал. — Серый помрачнел и замолк.

— Значит, много. — вздохнула Тая.

— Двадцать три человека. — Серый отвёл глаза. — Если считать тех троих на лесной дороге. И одного дракона. Хотя дракон, может быть, и выжил… Прямо маньяк.

— Здесь без этого нельзя. — попыталась утешить его Тая. — Я тоже одного… ну, не убила, наверное, а может и убила. Он потом сгинул. Стукнула его копытами.

— За дело, видимо?

— Ещё как. — Тая вздрогнула.

— Не переживай. По сравнению со мной ты просто голубь мира. — печально пошутил Серый.

Целительница вздохнула, но ничего не ответила. Неловкое молчание, когда Серый не знал, что сказать. Некая отчуждённость встала между ними, а потом… внезапно исчезла. Словно невидимый весенний ветер развеял застоявшийся холод. Тая улыбнулась Серому, и вдруг коснулась губами его щеки. Шаман удивлённо посмотрел на неё, затем спохватился и ласково обнял. Тая прижалась к его груди.

— Я рада, что ты вернулся.

Глаза Серого мерцали мягким розовым светом. Никто этого не заметил.

Глава 6. В поисках тайны

Новый день Серый решил посвятить расследованию, для чего заранее «отпросился» у Кейнора, который временно руководил всем Храмом. Верховный жрец Гурганджа, полностью поглощенный делами храма и собеседованиями с местными священниками, без возражений отпустил Серого на свободную охоту. Прежде Кейнор наедине пообщался с Таей, к некоторому беспокойству Серого, но остался вполне удовлетворён разговором.

— Целителя такой силы в Гургандже нет. — признал верховный жрец. — Хотя я выбрал двух достойных людей и пытаюсь развить их талант с помощью алтаря, но это дело не быстрое. Одного из них ты мне посоветовал, Серый, помнишь? Великая кобылица определённо благосклонна к твоей подруге и не случайно — она светлый человек. Если Тая пожелает, я немедленно приму её в храм старшей жрицей.

Самая Тая, правда, так не считала. Девушка страшно расстроилась, когда узнала о рассказе Агадира.

— Если бы я выбрала не лечение, а что-нибудь военное, то не стояла бы бесполезной, как дерево, пока вы сражались. И мы бы тогда…

— …всё равно проиграли. — мрачно завершил Серый. — Агадир страшно силён, а мы о его истинной мощи даже не подозревали. В Куфской битве мы вчетвером, с Ньорой, Хорисом и Кейнором еле-еле сразили его, причём уже уставшего.

После слов верховного жреца, Серый окончательно уверился в правильности принятого Таей решения. Хороший целитель нужен всегда и всем. Даже если он не сможет больше помогать Тае, девушка теперь не пропадёт, и останется очень уважаемым членом общества. Старшая жрица Вэл — не шутка, считай, уровень митрополита или кардинала в его собственном мире! Причём в любом городе на выбор, поскольку Арслан тоже переслал Тае предложение остаться в Джигербенте.

— Зато ты спасла Хориса и Макса. — поддержал целительницу Серый.

— Я не могу поверить, что Элли умерла. — печально сказал Тая. — Не могу, и всё!

— Я тоже. — вздохнул Серый. — Будем искать. Не могла ведь она исчезнуть бесследно?

Легко сказать — искать. Великий Храм Джигербента не просто название одного, пусть даже большого здания, но огромный комплекс сооружений, настоящий архитектурный шедевр с парадной стороны и целый лабиринт с тыльной. В нём проживает больше семидесяти жрецов, в основном, правда, не имеющих никакой божественной силы. Несколько сотен храмовых стражей. Около тысячи слуг. Маленький город внутри города.

Предварительный допрос не дал ничего хорошего. Командиры стражи, отвечающие за ворота, поклялись, что никакого единорога, живого или мёртвого, стен храма не покидало. Серый с надеждой предположил, что Элли могла просто пройти под покровом незаметности, как делала это во время их путешествия… Но тогда она непременно бы вернулась за остальными, так ведь?

— Где обычно работал Агадир? — спросил Серый старшего жреца.

— В Западной башне. — пояснил Андор — Она полностью в распоряжении верховного жреца. На верхних этажах его покои, на средних и нижних личное хранилище и библиотека.

Вместе с друзьями, отрядом стражников и Андором, который послушно разомкнул все заклятые замки и двери и показал все помещения, Серый тщательно прочесал этажи Западной башни. И не нашёл никаких следов единорога. Карим бдительно смотрел по сторонам, но и Махрана они тоже не встретили. Видимо, приспешник Агадира действительно пустился в бега.

Среди допрошенных прислужников нашлось двое достаточно доверенных, которые помогали в транспортировке тела единорога из главного храма в башню. Их сбивчивый рассказ тоже не обрадовал: Элли показалась им вполне мёртвой, а дальше входа в башню слуг не пустили, они оставили тело и ушли.

Тупик.

Мастер Раган, когда Серый навестил его с просьбой о помощи, призвал посох великого духа, немного поколдовал и с сожалением сообщил, что в пределах нескольких парасангов живых единорогов не обнаружено.

— Но это не точно. — скрупулёзно заметил великий козёл. — Я некогда придумал это поисковое заклинание, когда пытался найти потомков Вэл. Но знай, оно не всесильно. Тем более, в священном храме другого великого духа.

Судя по интонации, Арга не верил в поиски Серого и не надеялся на благополучный исход, но пытался помочь просто из вежливости. Шаман тоже вежливо поблагодарил наставника и ушёл.

Тупик.

— Ну что… — Тая уныло подобрала подол платья и села прямо на каменный бордюр. Садовник, возившийся в земле поблизости, шокированно посмотрел на эмансипированную жрицу и бочком отступил подальше в кусты. Хорис, сменивший Карима на посту охранника, проводил его взглядом. — Что делать будем, Серый?

— Понятия не имею. — Серый недовольно стукнул кулаком по колену. — Сидим здесь, как после проваленного экзамена.

— Может, есть тайное подземелье? — предположил кун. — Я видел такое в мёртвом городе на западе.

— Действительно. — оживилась Тая. — Серый, ты же сидел в темнице под Восточной башней! Помнишь, ты рассказывал, что там три или четыре подземных яруса? Может, и под Западной тоже есть? Хорис, ты умница!

— Я тоже подумал об этом. — вздохнул Серый. — Помнишь, как мы тщательно обыскивали подвалы? Ничего не нашли. И старший их, заклинатель… Андор, тоже ничего не знает.

— И что? — решительно возразила Тая — Мы не нашли, но это не означает, что тайного хода нет!

— Твоя правда.

Серый задумался. А если… Если есть потайные ходы, то в эти ходы должны ходить люди. Хотя бы иногда.

— Есть идея. — сказал шаман. — Возможно, гениальная. Хорис, сбегай за Искрой, лады?

— Зачем?

— Затем, что кто-то должен забрать мою одежду. Не оставлять же прямо здесь? Сопрут.

Бедняга садовник, когда старший жрец забрался в его кусты и зачем-то начал раздеваться догола, убежал, не оглядываясь.

— Ты как? — спросила Тая, когда Серый вылез из зарослей обратно.

— Норрмально. — прорычал волк, принюхиваясь.

Двое храмовых стражей испуганно посмотрели на матёрого волчару, на загривке которого лежала ладошка хрупкой жрицы, и схватились за копья. Тая погрозила им пальчиком.

— Чуешь что-нибудь?

— У меня голова сейчас взоррвется. — пожаловался Серый. — Пошли отсюда.

Усиленный караул, поставленный самим же Серым с приказом не пускать посторонних в башню, тоже очень удивился, немного даже поспорил, но перечить старшей жрице не посмел.

— Снаружи слишком много запахов. — снова пожаловался волк. — Всего. И людей, здесь целое стадо постоянно бегает.

— Значит, ничего не получилось? — разочарованно спросила Тая.

— Подожди, может, получится. Здесь должно быть спокойнее.

В холле башни, так назвал Серый высокий зал, находившийся за входом на первом этаже, оказалось сумрачно, совсем пусто и действительно спокойно. Факелы давно не горели, но солнечный свет наискось падал из маленьких окон под потолком, оставляя полосы на стенах. Для волка этого более, чем достаточно. И непривычная тишина. Ни души вокруг. Даже стало немного не по себе, но волчий нюх Серого уверенно подтвердил, что людей в покинутой башне нет. Только они втроём. Опасаться некого, не призраков же.

И дикое многообразие запахов снаружи, натурально сводящее с ума, пропало. Волк довольно заскулил.

— Может, позовём стражников? — неуверенно спросила Тая — Или Шамира? То есть, Карима?

— Это лишнее. — возразил Серый. — А у Карима свои дела, там в лагерь посол от Арслана приехал, а его нет. Шш, подожди, я присмотрюсь.

Действительно, в Западной башне ходили значительно реже, чем на улице. Серый сел на задние лапы. Сосредоточился. Прикрыл глаза, медитируя в прохладной тишине пустого здания. Тишина постепенно приобретала облик. Медленно и неторопливо, мир вокруг него обретал новое красочное измерение, невидимое глазам. Зал и коридоры поблизости заполнились множеством разнообразных и разноцветных следов, которые Серый постепенно структурировал, укладывая в сознание.

Волк завертел головой, принюхивался, рассматривая великолепную хаотичную палитру запахов, и следы на его глазах начали обретать историю. Человек с бирюзовым следом появился здесь только сегодня. Зато человек с оранжевым прошёлся несколько раз три дня назад, потом ещё разок два дня назад, зато вчера его уже не появлялось… И еще один с изумрудным…

Серый едва не завыл торжествующе от радости. Работает!

Освоившись, Серый начал азартно шастать по залу, водя носом. Здесь основной вход в башню и большинство посетителей явно не проходили мимо холла. Довольно быстро волк смог отфильтровать сегодняшние запаховые следы, когда они все изрядно потоптались по башне. Остались следы старые, выцветшие, но ещё вполне заметные для чувствительного волчьего нюха.

— Надо искать след гранатового цвета. — наконец, выдал Серый.

— Какого еще гранатового? — удивилась Тая, рассматривая слегка запылившийся пол без малейшего признака гранатов. — Ты в порядке?

— Вполне. — довольно ухмыльнулся Серый. — Это у меня башка так интересно реагирует на волчий нюх. Следы людей я вижу, как множество призрачных разноцветных лент, которые вроде бы не реальные, но заметные. Причём они четырёхмерные и тают со временем. Идём. И стражников не зови, они лишь мешаться будут своими запахами. Чем меньше народа, тем лучше.

— Так почему гранатового?

— Откуда мне знать, почему? Это запах Агадира, я его запомнил. Он довольно слабый, но его ещё можно разобрать. Агадир ходил здесь часто.

— А у меня какой? — с интересом спросила Тая.

— Светло-зелёный, очень приятный, кстати. — волк демонстративно обнюхал ноги девушки.

— А Элли? Не видишь?

— Следов единорога не вижу. Но она здесь была много месяцев назад, слишком старые даже мне не найти…

Около часа Серый старательно ходил по следам колдуна, восстанавливая его историю за последние дни. Большинство перемещений Агадира вполне объяснялись расположением известных комнат башни, но не все. Взять, например, коридор на первом этаже, между дверью на лестницу и личным хранилищем. Многочисленные, уже изрядно выцветшие следы Агадира определенно доходили до стены в дальнем конце коридора и… обрывались. Словно колдун периодически подходил к этой стенке, разворачивался и шёл обратно. Любопытно… Серый ткнулся носом в камень. Не иллюзия. Настоящий.

Очень интересно. Серый мысленно похвалил себя и волка. Человеком он бы никогда не догадался про такое любопытное место, внешне оно абсолютно ничем не отличалось.

— Хорис, что скажешь? — спросил Серый. — Если и есть потайной проход, то он здесь. Однако я ничего не вижу.

— Я тоже. — Тая растерянно посмотрела на стену.

Следопыт положил лук на пол и подбежал поближе. Пригляделся. Вытянувшись и приседая, кун ловко поглаживал и постукивал камни своими лапками, быстрыми аккуратными движениями. Иногда прислушивался.

— Вот. — наконец, сказал Хорис. — Этот камень в стене немного отличается цветом и слегка поддается. Думаю, на него надо нажать. Только осторожнее, в таких местах запросто могут быть ловушки.

Серый подумал, заставил остальных отойти подальше, и выставил перед собой ледяной щит. Затем решительно надавил лапой. Сначала ничего не происходило, и волк уже приготовился разочарованно взвыть, когда камень словно проскользнул внутрь, а стена со скрипом поползла в сторону. За ней медленно открывался чёрный провал, из которого пахнуло холодом.

— Тайный ход! — восторженно сказала Тая. — Серый, Хорис, вы просто молодцы!

— Идём дальше. — довольно рыкнул Серый. Кун гордо приосанился.

Тесная каменная клеть не имела одной стены. Здесь расположился широкий и наклонный каменный пандус. Его дальний конец терялся в темноте, поэтому Хорис зажёг факел.

— Что скажешь? — настороженно спросила Тая. — Там не опасно?

— Здесь ходили всего четыре человека. — сообщил Серый. — Сегодня никого не появлялось и никого не чую, так что, не опасно.

— Агадир?

— Много раз. Но довольно давно. Гранатовых следов много, но все старые. Последним здесь появился оранжевый след, два дня назад, ещё до нашего появления. Пошли?

— Конечно, пошли!

На мгновение шаман задержался. Его волчья натура сообщила, что с оранжевым следом, кажется, что-то неправильно. Серый попытался понять, не понял, и решил не забивать себе голову. Никого рядом нет и ладно.

Пандус скоро закончился. Волк посмотрел наверх и сделал заключение, что они спустились под землю, на уровень подвалов, а то и ниже. Следы вели дальше, в короткий коридор, который снова заканчивался глухим тупиком. Голые стены без малейших признаков двери. Неприятное местечко.

— Снова потайная дверь? — предположил Серый.

— Постой. Ты видишь впереди свет? — неожиданно спросила Тая.

— Нет. — отозвался Хорис. Серый тоже ничего не заметил.

— А ты что-то видишь?

— Вроде. Может, мне кажется… — неуверенно сказала девушка.

— Тихо. — Хорис поднял лапу. — В заброшенных городах любой посторонний свет или шум — к беде. Молчите. Стойте здесь.

Кун вошёл в тупик. Серый видел, что Хорис настороженно прислушивается и аккуратно делает каждый шаг. Он начал внимательно осматривать стены, оглядываясь и нервно подергивая хвостом.

— Где свет? — заговорщицким шёпотом спросил Серый. — Какой он?

— Справа. — так же тихо ответила Тая. — Зеленый.

Серый покачал головой. Что-то это определённо ему напоминает.

— Не отвернешься?

— Думаю, от вида голого мужчины я не упаду в обморок — хихикнула Тая — Наш пушистик поcтоянно без штанов бегает, и ничего.

Но всё же отвернулась.

— Лады.

Серый, впрочем, постарался не задерживаться в родном облике, а сразу перекинуться в белого коня. И… загадочный тупик мгновенно окрасился мягким зеленым свечением, который сливался с багровыми отблесками факела. А-га.

— Хорис. — сказал Серый. — Можешь не искать. Проход вот здесь.

— Я ничего не вижу. — удивлённо заметил кун.

— И не увидишь. Его замечают только владельцы Знака Кобылицы. А у тебя Знак Выдры, тебя в принципе не пустит.

— Это как в том подземелье? — мгновенно сообразил Хорис. — Где Белая Грива?

— В точку.

Для повторяемости эксперимента Серый превратился в волка, после чего портал в стене мгновенно исчез, сменившись потёртой каменной кладкой, а затем обратно в коня. Портал появился. Всё сходится. Серый с торжеством смотрел на неподвижный зелёный занавес. Похоже, до тайны Агадира остались считанные шаги. Сзади подошла Тая.

— Ты теперь тоже это видишь? Что это?

— Ага. У нас Знаки Вэл, поэтому мы его видим. Тогда под святилищем Белой Гривы заметил проход только я, а сейчас мы оба. Не уверен, что это физический объект. Скорее, что-то вроде магической двери, которая пропускает только избранных.

К ним присоединился Хорис. Кун, явно недовольный своим ущербным зрением, подошёл вплотную к заколдованной двери и осторожно потрогал лапкой.

— Ничего не замечаю. — разочарованно сказал Хорис. — Стена и стена.

И в это мгновение зеленое полотнище заколебалось. Серый открыл рот. Белый конь, словно в замедленной съемке, увидел, как из зелёного проёма стремительно вылетело блестящее изогнутое лезвие сабли, рукоять которой сжимала смуглая мускулистая рука с массивным золотом перстнем на пальце. Конь лихорадочно попытался призвать ледяной щит, и… опоздал на крохотную долю секунды.

Хорис успел только повернуть голову на движение…, а затем его голова, отрубленная острейшим лезвием, скатилась с шеи вниз. Обезглавленное тело куницы покачнулось, плеснув вверх алым фонтанчиком, а затем беззвучно завалилось на пол. Пушистый хвост конвульсивно дёрнулся и затих. Голова Хориса откатилась в сторону и тоже замерла с неподвижно оскаленной пастью.

Глава 7. За пределом

— Нет! — в ужасе закричала Тая.

Серый замер в шоке. Он промедлил совсем немного, доли секунды, но этого хватило, чтобы ладонь с саблей пропала за магической дверью. Белый конь яростно швырнул ледяной щит в зелёный проём вслед за исчезнувшим лезвием, но щит рассыпался инеем. Брошенный следом Фенрир врезался в полотно и даже немного продавил его острым наконечником, но затем развеялся и вернулся назад на правую ногу.

Первым порывом Серого, когда конь осознал произошедшее, и когда все атаки, сделанные Знаками Выдры и Козла, отразил заколдованный проход, было броситься следом лично. Догнать, растоптать, прикончить! Но белый конь почти мгновенно опомнился и смог преодолеть приступ бешенства. За дверью вполне могла ждать засада, невидимая снаружи. Вместо атаки, Серый призвал ледяной щит повторно, раздвинул его и поставил прямо напротив зелёного проёма, на случай нового нападения.

— Тая. — быстро сказал белый конь. — Ты можешь что-то сделать?

— Нет! — девушка стояла коленями прямо в багровой луже, не замечая напрочь испорченного платья. Она пыталась приложить голову обратно к шее — Не могу! Он умер! Оно вообще не работает!

Сердце Серого сжалось от гнева и отчаяния. Он внезапно понял, что тогда показалось волку неправильным в оранжевом следе. След вёл вниз, но не возвращался обратно наверх! Теперь Серый понял это, но поздно, слишком поздно!

А ведь Хорис, скорее всего, спас его ценой своей жизни, осознал белый конь. Если бы не любопытный кун, Серый бы первым подошёл к заколдованной двери или попытался зайти внутрь и, конечно, не успел защититься от засады. Он даже волшебный доспех заранее не призвал! Вот здесь оно таилось, почти сбывшееся предсказание великой выдры… Дерьмо. Друг, ну как же так?!

Белый конь резко поднял левую переднюю ногу и схватился зубами за браслет на пясти левой ноги. Это они оставили на самый крайний случай… который, по мнению коня, уже наступил. Щелчок. Один простой сигнал — немедленная помощь.

Сколько времени великому духу потребуется, чтобы добраться до Западной башни? Мозг умирает примерно через три минуты… и после этого шансов не останется вообще.

Арга справился очень быстро, не прошло и минуты. Послышался дробный топот копыт, и горный козёл ураганом ворвался в подземелье. Тая подняла заплаканное лицо. В руках девушка держала голову Хориса.

— Нет. — Арге хватило одного взгляда. — Не могу. Вэл смогла бы.

— Шар. — голова Серого лихорадочно работала. — Заклинание стазиса. У вас есть ещё один? Пожалуйста, умоляю, скажите, что у вас есть ещё один!

Великий козёл внимательно посмотрел на Серого, потом кивнул.

— Немного есть. На человека не хватило бы. На тринни…

— Хорис втрое легче. — быстро сказал Серый. — Мы как-то проверяли.

— Приложите голову к телу. — скомандовал козёл, одним неуловимым движением превращаясь в мастера Рагана.

— Сейчас. — Тая поспешно выполнила указание.

— А теперь все назад. — Арга метнул хрустальный шар в Хориса. Серый и Тая замерли в напряженном ожидании. Несколько секунд, и вокруг маленького неподвижного тела куницы сформировался полупрозрачный саркофаг.

— Сработало?

Великий козёл молча кивнул.

— Огромное спасибо, мастер. Вы сохраните его?

— Что это такое? — с надеждой спросила девушка, вытирая слёзы. — Хориса ещё можно оживить?

Мастер Раган пожал могучими плечами.

— Люди сказали бы, что нельзя. Однако теоретически это ещё возможно, если время для тела остановилось. Вопрос в том, что способны на такое единицы на всем Аларисе. Медведь вряд ли обрадуется, конечно, но… да, можно. Только мне это не по силам.

Помолчав немного, Раган холодно добавил:

— Так что, не стоит слишком надеяться.

Тая понурила голову.

— Вэл смогла бы. — вспомнил Серый. — Так?

— Так.

— А кто ещё?

— Все старые единороги. Но…

— Я понял. — конь гневно прижал уши. — Значит, у меня появилась очень веская причина разбудить Вэл. Личная.

Мастер Раган достал жезл.

— Покажите мне ловушку, в которую попал тринни, и возвращайтесь наверх. — сказал великий дух. — Мне надо сохранить кристалл, это потребует некоторого времени.

— Ну уж нет. — жёстко заявил Серый — Я иду следом. Мастер Раган, вы можете меня чем-то поддержать?

— Идёшь куда?

— Зелёный портал. — конь показал на стену. — Как под храмом Гурганджа. Не было здесь никакой ловушки, была засада. Убийца пришёл из него.

— Это слишком…

— Наплевать!

— Вижу, ты решительно настроен. — мысленно сообщил Арга.

— Я охренеть как настроен. — в бешенстве всхрапнул Серый. — Я найду этого подонка, кем бы он ни был. И убью его. Даже не пытайтесь меня остановить.

— Может, вызвать подмогу? — предложила Тая.

— Смысл? — Серый зло ударил копытом с такой силой, что подкова выбила искры из камня. — Через дверь никто не пройдёт, кроме обладателей Знака Вэл. Возможно, вы, мастер…

— Нет. — Раган покачал головой. — Я пока даже не вижу проход. Я могу преодолеть чары Вэл, но понадобится не меньше половины луны для подготовки.

— Ну и смысл тогда? Звать местных жрецов или наших Дани с Джавланом — толку от них, как с козла молока… простите. Ради одного Кейнора я ждать не буду, вдруг этот гад сбежит?

— Тогда я пойду с тобой — сказала Тая. — Меня дверь пустит.

— Нет! — вскинулся Серый.

— Да.

К удивлению Серого, великий козёл не стал возражать. Только конь попробовал остановить Таю, но девушка гневно выступила против, и Серый сдался. Нет времени на споры. Арга поочерёдно коснулся жезлом белого коня и целительницы, и сказал, что поставил на них защиту. Простенький вариант заклинания, достоинством которого являлось то, что никакого материального амулета не требуется и заклинатель не передаёт надолго свою божественную силу. Серый знал, что не стоит слишком на него рассчитывать, но лучше, чем ничего.

— Постарайся не использовать другие Знаки. — посоветовал Арга на прощание.

— Хорошо. Я пошёл. — сказал белый конь.

— Я с тобой. — упрямо повторила Тая.

— Как хочешь. — сдался Серый. — Но хотя бы подожди, пока я проверю за дверью! Потом вернусь.

Без колебаний, Серый шагнул вперёд. Зеленый портал охватил голову коня, расступился перед ним, и Серый одним быстрым движением оказался на той стороне. Первое, что белый конь увидел — меч, летящий прямо в его голову.

Еле заметная вспышка. Меч отбросило, словно от невидимой стенки. Второй нападавший (их двое!) попытался вогнать клинок в бок коня, но тоже потерпел неудачу. Серый мгновенно прянул и сильно толкнул человека плечом, не давая поразить коня, сбивая врага с ног. Конь слышал, как нападавший вскрикнул от удивления. Серый с силой ударил копытами.

Истошный вопль. Белый конь яростно топтал поверженного врага, пока не опомнился и не отшатнулся от месива под ногами. Это он, тот, который убил Хориса? Кисти рук трупа остались относительно целыми. Серый выгнул шею и брезгливо присмотрелся, всхрапывая от отвращения и запаха крови. На правой руке нет золотого перстня, значит, не он…

На ноге медленно остывал браслет выдры.

Топот убегающих ног. Серый напрягся, затем вспомнил про остальных. С его стороны зеленый портал тоже оставался непроницаемым, что вызывало вопрос — как их обнаружили сидевшие в засаде? Потом, всё потом. Конь высунул голову наружу, заметив, как Тая шарахнулась от неожиданности, и быстро сказал.

— Чисто. Одного убил, второй убежал. Я следом.

И поспешно вернулся обратно в тайное подземелье. Серый надеялся, что Тая не последует за ним. Незачем ей на всё это смотреть. Топот ног беглеца ещё слышался, так что, Серый злобно оскалил зубы в торжествующей усмешке. Убегающий от коня лишь умрёт уставшим.

Шаман рванулся следом по каменному проходу, отмахнувшись от восклицания Таи, которая прошла за конём и с удивлением рассматривала всё вокруг. Грохот копыт коня заполнил подземелье, предупреждая убийцу, что кара его настигнет. Сюда? Кажется, да. Вокруг стояла темень, но где-то далеко за поворотом горели фонари, и сумеречного зрения коня пока хватало. На мгновение Серый подумал, не призвать ли снова Ширрана, но почти сразу отказался от этой мысли. Да, архайн сильнее коня и прекрасно видит в темноте. Но в тайном подземном дворце под Гурганджем великий Арга специально предупреждал: ни в коем случае не выходить из лошадиного облика! И повторил предупреждение сейчас. Наверное, это не прихоть. Лучше не рисковать, призывая Знак Тигра в тайном святилище Вэл. Да и бегает конь быстрее.

Поворот. Коридор превратился в маленький зал, из которого падала мягкая полоса света. Даже не зал, а скорее небольшое расширение коридора, типа зоны отдыха в больнице. В отличие от остального подземелья, это место выглядело ухоженным и обжитым. Светились шары приятного золотисто-зеленоватого цвета. В четырёх крохотных водоёмах по углам журчали фонтанчики. В разных концах зала виднелись чёрные провалы дверных проёмов, видимо, ведущие в другие, неосвещённые проходы.

Топот ног впереди затих. И где он? Спереди, справа, слева? Серый замедлил шаг и встал посреди зала, прядая ушами. Браслет на ноге становился теплее, следовательно, враг совсем рядом и вероятно, готовится напасть. Зато шум послышался сзади, видимо, это спешила следом Тая.

Уже не тёплый, горячий! Серый склонил голову, прикрывая морду и шею шлемом. Нападает? Ответ прилетел из темноты. Стрела с широким наконечником увесисто врезалась в лоб коня, но отскочила от шлема. Серый мотнул головой и мгновенно рванулся вперёд. Эгида прекрасно сработала и теперь врагу, кем бы он не являлся, конец. Выстрелом он лишь раскрыл своё местонахождение.

Стреляющий оказался хорошим лучником и не промахнулся, бил наповал, но это его не спасёт. Вообще говоря, Серый разозлился настолько, что даже стрела в груди его бы, наверное, не остановила. Когда конь вломился в затемнённый коридор, факелы зажглись и Серый увидел впереди хорошо знакомое перекошенное лицо.

Махран! Тот самый!

Приспешник Агадира отбросил бесполезный лук и начал пятиться назад, выставив перед собой двуручный меч, его лицо исказилось от страха. Из горла коня вырвалось дикое злобное ржание. С прижатыми ушами и оскаленными зубами, Серый яростно бросился вперёд. Добежать и растоптать! Сейчас он призовёт ледяной щит, и следом за ним сметёт подонка. Всего лишь десяток шагов, и…

И под копытами коня предательски хрустнула, подалась вниз плита пола.

Удар был страшен. Человека, несомненно, прикончило бы мгновенно. Серый успел заметить гигантский полумесяц, вылетевший из скрытого паза в стене, но не успел на него отреагировать. И разогнавшийся конь, конечно, не имел никаких шансов уклониться. Серого очень сильно ударило в шею, отбросило этим тяжелым ударом назад и вбок, к стене. В шоке конь попытался выпрямиться, неудачно… ощутил, как его грудь заливает потоком тёплой воды, которая взялась здесь неизвестно откуда.

Превратиться. Немедленно. Серый попытался призвать волка, и… снова ничего не вышло. Второй попытки он сделать не успел. Ноги белого коня неожиданно стали очень лёгкими и подломились, не в силах держать больше тело, а затем пол с потолком поменялись местами.

Серый попытался крикнуть Тае, чтобы она спасалась, но это осталось лишь мыслью в гаснущем сознании.

Включили свет.

Серый открыл глаза. Вздрогнул. И застыл от неожиданности. Никакого тёмного подземелья. Никаких злодеев. Вообще ничего знакомого. Совершенно иное место.

Белый конь стоял в одиночестве посреди светлого холодного царства. Грандиозный пустой зал простирался во все направления на многие сотни метров или даже на многие километры, постепенно расширяясь с одной стороны и сходясь с другой. Сложно понять масштаб, не имея знакомых ориентиров. Огромные ледяные стены возвышались по сторонам вдали, укрепленные гигантскими красивыми контрфорсами. Потолок находился настолько высоко, что терялся в призрачной дымке.

Под копытами Серого лежали твёрдые шестиугольные плиты, тоже сделанные из полупрозрачного льда. Идеально ровные. Идеально чистые. Но при этом, что поразительно, конь совершенно не чувствовал исходящего от плит холода, равно, как и тепла. Странное ощущение.

— Приветствую. — послышался спокойный, суровый и сильный голос. С владельцами таких голосов не принято спорить. Серый развернулся, поднял голову и посмотрел вперёд.

Прямо перед конём возвышался величественный ледяной трон. Его немалые размеры немедленно давали понять, что это сооружение воздвигнуто не для людей. И действительно, хозяин оказался под стать. На троне, положив передние лапы на подлокотники, гордо восседал огромный белый медведь.

Серый невольно шагнул назад. Этот король ледяного царства даже не двигаясь, подавлял аурой своего могущества. Именно король — единственным украшением медведя оказалась простая, но вполне заметная бронзовая корона. Больше ничего. Одеждой медведь тоже пренебрегал, одетый лишь в роскошную белую шерсть, но это не делало его менее внушительным.

— Где я? — прошептал Серый.

Медведь снисходительно посмотрел на него.

— В моих владениях.

— Вы великий дух? — Серый не произнёс этого вслух, только подумал, но его безмолвная реплика не осталась незамеченной.

— Удивлён? — белый медведь приоткрыл в усмешке пасть. — Да, обладателей Знака встречаю лично я, Хагн воздающий. Так принято испокон веков. Теперь мне решать твою судьбу.

— Какую судьбу? Почему? — сбивчиво спросил Серый, уже догадываясь с холодным ужасом, какой ответ он услышит.

— Потому, что ты мёртв. Ты ещё не понял?

Серый вздрогнул и понял, что казалось ему странным с первого момента его появления здесь. Он не дышал.