Знак зверя. Книга 3

Пролог.

Я хотел бы выразить искреннюю благодарность Анатолию Оркасу за его комментарии, предложения, критику и поддержку, которые оказали неоценимую помощь при создании этой серии книг.

Знак Зверя. Книга третья.

Пролог.

Триста пятьдесят семь лет назад.

Астероид вошёл в атмосферу, перечеркнув сверкающий дугой небосвод. За ним тянулся длинный огненный хвост, словно оперение гигантской пылающей птицы. Люди и звери со страхом смотрели на небо, прятались и закрывали глаза.

Несчастные, кому не повезло оказаться слишком близко, не успели испугаться. Ужасающий взрыв сотряс южные равнины, когда падающая звезда врезалась в землю. Белый раскаленный шар превратил песок в стекло, столетние деревья ломало, словно тростинки, вершины барханов снесло убийственной воздушной стеной.

Сильный ветер поднялся, разметал гигантский расплывающийся пепельный гриб. Обнажил голую пустошь, покрытую тлеющей сплавленной коркой. Но в самом центре катаклизма, там, где не могло и не должно остаться ничего живого, стояла изящная белая фигурка. Великолепная белая кобылица с развевающейся золотой гривой.

В гневе и ярости, кобылица ударила правой передней ногой. Миллионы песчинок поднимались с мертвой земли. Собирались в вихрь. Вихрь превратился в смерч, вырастая на глазах. Совсем немного времени, и над белой фигуркой поднялся ревущий торнадо, в несколько километров высотой. Повелительный взмах гривы — торнадо пошёл вперёд.

Кобылица ударила левой передней ногой. Небо на востоке померкло. С него надвигалась гигантская стая, что повиновалась её воле. Тысячи птиц. Десятки тысяч. Сотни.

Хранительница жизни Вэл приняла вызов.

В сотне парасангов южнее, люди тревожно смотрели на север с городских стен. Кровавое небо на севере вздрагивало и вспыхивало неестественным огнём. Жаркий ветер обжигал лица. Первосвященник Санд сжимал посох, его пальцы были белы и холодны. Мир рвался на куски от мощи призванных сил, и волшебный камень на навершии посоха казался Санду столь же бесполезным, как острые копья в дрожащих ладонях воинов.

Небо погасло. Солнце выцвело. Но люди ждали и были вознаграждены. В алом оттенке заката они увидели, как по опустевшей дороге медленно идет белая лошадь с золотой гривой. Стражники поспешно кинулись открывать главные ворота, но кобылица одним прыжком взлетела на высокую стену. Там, где тревожно трепетали листьями знаменитые священные сады Гурганджа.

— Госпожа. — почтительно поклонился Санд. Храмовые стражники, лучшие из лучших, с восхищением встали на колено.

Белая кобылица не посмотрела на первосвященника. Она шла медленно, склонив голову, подволакивая ноги. Её великолепный золотой хвост бессильно упал и волочился по пыльным плитам.

— Госпожа? — испуганно спросил Санд.

— Оставь меня. — великая кобылица прошла мимо. Жрец пошатнулся от ужасающей боли, которая заполняла её прекрасный голос. — Оставь.

Подчиняясь приказу своей повелительницы, Санд застыл. Белая кобылица медленно прошла мимо него, не оглядываясь. Жрец снова поклонился и закрыл на мгновение глаза. А когда открыл, в аллее уже никого не было. Только маленький опадающий вихрь из желтых высохших листьев.

Глава 1. Пленник

Головная боль непрерывно стучала в затылок, словно внутри трудилась небольшая армия злых гномов с кирками. Серый застонал. Сознание неуверенно пыталось прийти в него, но получалось плохо. Перед глазами плавала разноцветная муть. И ещё гномы.

Крепко его приложило. Отчего такое наказание? Вроде вчера не бухали. Опять, что ли, Макс подмешал градус в пиво? В прошлый раз Тая его отстояла, но шутник дождётся, что его однажды поколотят всей группой, а преподы потом добавят.

Серый сделал над собой усилие, и медленно открыл глаза. Картина не порадовала. Он лежал недвижно на холодном каменном полу. Перед глазами виднелась прочная стальная решётка. За ней слабо горели какие-то расплывающиеся пятна света. Поблизости что-то скрипело, тихо и неприятно.

Он в подземелье. Или в тюрьме. Или в вытрезвителе, ехидно добавил внутренний голос. Сейчас явятся сотрудники в форме, и объяснят студентам всю неправильность их вчерашнего поведения. Что ещё полбеды, но они же потом в деканат жалобу накатают...

Правда, для вытрезвителя здесь было маловато электричества. Точнее, не было совсем. Желания вставать у Серого пока не появилось, но зрение постепенно приходило в норму. Рядом не нашлось ни одной завалящей лампочки. Неровный свет давали лишь пара чадящих факелов, которые торчали из бронзовых держателей на стене. Выглядело это архаично, странно и довольно зловеще. Словно из исторического фильма про инквизицию.

Как его сюда угораздило? Вроде он учился в универе, недавно они выезжали из Москвы на практику, а потом... что было потом?

Серый попытался подняться, не смог, и недовольно заржал.

Заржал?! Серый ошеломленно посмотрел на свои вытянутые стройные ноги с копытами, на все четыре, и замотал головой. Длинная грива упала на глаза. Серый замер. Может, это ему просто снится? Он что — лошадь?! Мгновение, и воспоминания стремительно ворвались в голову, словно водопад с прорванной плотины. Внедорожник Лося, разрыв реальности в иной мир, извержение вулкана, превращение в коня, бегство через пустыню, встреча с божественными зверями, задание великой выдры...

— Очнулся! Очнулся! — топот убегающих ног.

Несколько минут Серый поднимался, медленно и тяжело. Ноги еле двигались. Неясно, чем его приложили, но приложили крепко. Ладно. Белый жеребец крепкий, здоровый. Переживёт.

Сзади зазвенело. Серый посмотрел назад и ошеломленно дернул ушами. Оказывается, пока он валялся без сознания, местные умельцы заклепали вокруг задних ног коня мощные металлические браслеты, соединенные с короткими тяжелыми цепями. Вторым концом цепи крепились к стене. Из-за них конь мог сделать лишь пару шагов вперед-назад, не больше. Дела... Ломать бесполезно, цепи на вид рассчитывались не менее, чем на слона.

Словно этого мало, камеру перед ним перегораживала поперёк довольно внушительная стальная решётка. Фактически, он сидел в своеобразной клетке, расположенной... где-то в подземелье. Окон в помещении не было, поэтому камера и клетка, вероятно, действительно находились под землёй. И ведь не поленились перетаскивать сюда здоровенного жеребца! Такую бы энергию, да в мирных целях...

Наконец, возле выхода неподвижно стояли двое стражников. Для полноты картины. Похоже, его опасались всерьёз.

Конь нервно затанцевал, переступая ногами. Ему не нравилось помещение, в котором он оказался. Но ещё больше беспокоила участь остальных. За самого себя Серый переживал не настолько сильно, хотя железные цепи на ногах действовали на нервы. Чего с коня взять? Это человеку здесь цена три копейки, а хорошая лошадь — дорогое животное, такими не разбрасываются.

Серый напряженно попытался вспомнить, чем всё закончилось. Сначала они выяснили, что алтарь в Храме поддельный. Потом заявился жрец со стражей и попытался их схватить. Потом магический поединок между верховным жрецом и единорогом...

Его подруга вроде не пострадала во время схватки, но что с Таей сделали потом? Девушка в их руках... одна... Серый гневно всхрапнул. И что произошло с Элли? Здесь у коня сложились плохие предчувствия — уж очень нехорошо на его глазах упала единорог, но Серый старался надеяться на лучшее. Тем не менее, сердце сжало тревогой. Если с Таей или Элли что-то случится, он всех тут поубивает.

Слава великим духам, что хотя бы хвостатые остались в гостинице! Выплывут они вдвоём самостоятельно? Наверное, да. Деньги у них есть. На Макса надежда слабая, но куница толковый. Хорис справится в большом городе, и Максику поможет. Должен. Но Тая и Элли... Дерьмо!

А они всего лишь собирались получить благословение Вэл. Мда. Не такой встречи он ожидал от жрецов божественной кобылицы.

Неужели их неизвестный враг всё-таки смог до них добраться? Если их ожидали возле вулкана, то могли подготовить засаду и прямо здесь, в городе. Серый нервно замотал гривой. Если это так — им крышка. Но белый конь пока ещё жив — это радует.

Мысли хаотично бегали, словно звери в клетке. В сердцах, конь шарахнул копытом по полу так, что стражники от неожиданности подпрыгнули, и один уронил копье на пол. Вот же дерьмо! Привык, что им везёт. Успокоился. Расслабился. Несколько раз подряд, встретил на удивление адекватных существ и решил, что везение будет длиться вечно. А вот хрена. Они тут не в сказке.

Надо было сразу бежать. Мгновенно, как только увидели фальшивый алтарь. Не раздумывая и не считая, что круче них здесь только скалы. Но что уж говорить... Поздно.

Серый печально вздохнул и попытался успокоиться. Бессмысленно заниматься самоистязанием, надо думать, что теперь делать дальше. Как освободиться самому, и вытащить Таю. Элли тоже неплохо бы, но конь трезво оценивал свои возможности. Он не супергерой, чтобы разнести здесь всё в одиночку. Даже до единорога ему далеко. Если Элли в порядке... не думать о плохом... в общем, она сама должна выбраться. Наверное.

Уши коня дёрнулись. Отдалённые шаги. К его камере приближались люди, довольно много, не меньше десятка. Похоже, предстоит серьезный разговор. Главный вопрос: говорить в принципе или молчать? Почти без колебаний, Серый решил — молчать. Не выдавать себя ничем без крайней необходимости. Если он просто лошадь — что с него взять? И возможностей будет больше. Это люди сидят в тюрьме, а коня отправят на конюшню.

Стражники поспешно вытянулись.

— Так-так... — Серый вздрогнул. В его камеру зашёл сам Агадир. За спиной верховного жреца маячила небольшая свита прихлебателей и стражников, но зловещий старик лишь сделал жест — и все разом испарились. Даже стража. Только один человек остался стоять позади колдуна, молча склонив голову.

— Можешь не притворяться, конь. — сурово сказал жрец. — Я вижу Знак Кобылицы на твоем челе. Сейчас божественные кони — редкость, но я знаю о подобных тебе. Ты должен понимать человеческую речь.

Серый старательно и тупо пялился на него, как баран на новые ворота. Не самая мудрая тактика, но лучше ничего не придумывается. К сожалению, он действительно понимал почти всё, но не собирался этого показывать.

Агадир жестко посмотрел на коня, видимо, ожидая какого-то ответа. Не дождался, махнул рукой, и его спутник вышел вперёд. Темные волосы, острые черты лица, острый неприятный взгляд. Серому этот человек сразу не понравился.

— Моё имя Махран. — представился мужчина — Я тот, кто говорит от имени верховного жреца с теми, кто не заслуживает его слов.

— Продолжай. — тихо сказал Агадир. Вероятно, эту реплику Серый не должен был услышать, но острый слух коня различил её.

— Думаю, тебе не безразлична судьба твоей наездницы, если ты добровольно носил её на спине. Так ведь? Не вижу ответа. Ну что же. Продолжим. Кража особо ценного имущества. Самозванство. Нападение на храмовую стражу. Убийство старшего жреца.

Конь старательно молчал, но направление разговора ему сильно не нравилось.

— Наказание за кражу храмового имущества — отрубание рук. Если бы она сразу сдалась, этим бы закончилось. Может быть, даже пожалели и ограничились бы одной правой рукой. Но сейчас... — Махран сокрушенно покачал головой. — Сначала язык. Потом глаза. Потом руки. Потом ноги. Потом голову. Перед казнью, конечно, отдают на ночь тюремщикам, чтобы те потешились вдоволь... Не пропадать же добру?

Серого передернуло. Нет. Во сне такого не бывает. Так выглядит реальность. Очень, очень недобрая реальность. От которой шерсть поднимается дыбом.

— Ты не желаешь ничего ответить, конь? Нет? Я потом покажу тебе, что от неё останется.

Стук копыта, которое Серый впечатал в пол, разлетелся по подземелью.

— Это ответ? Повтори ещё раз.

Конь повторно ударил правым копытом.

— Отлично... — Махран на мгновение расплылся в фальшивой улыбке, которая тут же исчезла.

— А теперь слушай меня, конь. Твоя девка нам не нужна. Но мы сохраним ей жизнь... и даже руки, если ты будешь подчиняться. Итак? Если согласен, стукни два раза. Молодец.

Серый негромко заржал.

— Тебе интересно, что надо сделать? А, вот уже несут. Как видишь, это золотая уздечка. Зачем она — не твоё дело. Ты должен позволить надеть её на себя и подчиниться своим новым хозяевам. Без сопротивления. Без непокорности. Без сомнений. Или... казнь состоится завтра на рассвете. Итак?

Двое стражников с лязгом вытащили массивный засов, отворили клетку и поспешно удалились. Слуга с рабским ошейником низко поклонился и покорно вошёл внутрь. От раба отвратительно пахло потом и страхом. Что ему рассказали? Наверное, он ожидал, что заколдованный конь может наброситься и растоптать его.

Серый молча стоял, пока раб одевал на коня уздечку. Он ощутил на мгновение какое-то твердое сопротивление, но потом вспомнил слова Махрана и впустил внутрь себя... нечто. Было противно чувствовать это, почти физически. Коня передернуло от неприятного склизкого ощущения, но он не сопротивлялся. Да. Он подчиняется своим новым хозяевам. Добровольно и без сомнений. Да, черт возьми!

Показалось, что уздечка слабо засветилась. Серый скосил глаза, но свечение погасло. Слуга старательно затянул все застёжки.

— Готово. — прошептал Махран.

— На колени. — громко произнес Агадир. Серый не успел даже обдумать приказ, но конь уже опустился на правое колено перед верховным жрецом и низко-низко наклонил голову.

— Неплохо.

Когда Серый понял, что может подниматься, Агадир уже ушёл. Зато Махран остался и спокойно вошёл в его клетку.

— Стоять. — небрежно бросил коню.

Раб с ошейником почтительно отошёл в сторону. Махран спокойно достал кинжал и всадил рабу в грудь. Затем оттолкнул падающее тело прочь. Серый вздрогнул, но не сдвинулся с места.

— Отлично. — Махран снова изогнул губы в фальшивой улыбке. — Третий хозяин нам не нужен, не так ли?

В помещении омерзительно запахло кровью. Не обращая внимания на дергающееся в агонии тело, Махран тщательно осматривал коня со всех сторон. Приказывал открыть рот, поднять ногу, задрать хвост... Серый покорно терпел и скрывал отвращение.

— Хорошо. — Махран, наконец, оставил жеребца в покое. — Завтра приступишь к делу. А теперь поклонись мне.

Серый снова послушно склонил голову.

— Теперь всегда будешь кланяться мне при встрече. И верховному жрецу тоже.

Конь кивнул. Стража по оклику потащила прочь мертвое тело. Махран самодовольно улыбнулся, развернулся и тоже вышел. Серый остался один. Ну, почти один. За дверями снаружи остался караул.

На душе было погано. Получается, эти гады не только взяли его в плен, но и решили сделать волшебного коня своим рабом? Сволочи. Только бы Таю, действительно, не тронули. Конь гневно заржал. Насколько можно верить этому мерзкому типу? Наверное, совсем нельзя, но выбора у него нет.

Чёрт возьми, но где же действительно великая кобылица Вэл? Неужели великий дух позволила развести такой гадюшник в своем храме?! Конечно, Серый не был знаком с местной богиней, но Элли отзывалась о тёте Вэл в исключительно восторженном тоне. Не может ведь кобылица стать настолько злой богиней.

Или может. Или Элли ничерта не знает. Или всё поменялось. Многое могло измениться за триста пятьдесят лет.

Более вероятным казался вариант, о котором конь подумал ещё раньше. А кто сказал, что великая кобылица вообще пережила Разлом? Серый пробовал попытать Шамира, после того, как открыл ему свою особенность. Скупые рассказы джигита дали понять, что реально богиню давным-давно никто не видел. Только говорили, что видели.

— Конечно, приходит. — сказал тогда Шамир. — Великая кобылица является своим последователям в Храме.

— А кто-то видел это явление из посторонних, или только жрецы?

— Только жрецы, конечно. Недостойные не должны встречать великую Вэл.

— А к простым людям она является?

— Нет...

— А твой отец видел её? Извини, что напоминаю, но у него же был Знак?

— Был. Но он никогда не говорил о таком... — Шамир нахмурился, и с задумчивым видом отошёл в сторону.

Серый вздохнул. Хорошо, что джигита сегодня не взяли с собой в храм. Тая думала о секретах, а в итоге спасла его жизнь. Наверняка Шамир кинулся бы защищать их, и его бы убили. А так — пусть живёт.

Мрачная и тягостная ночь уныло проползла, сменилась вялым утром. Серый побрезговал ложиться на грязный пол и спал стоя. Конь замирал в беспокойной дрёме, потом схватывался, звенел спросонья цепями. Снились какие-то кошмары, которых Серый не запомнил.

Было очень страшно. За себя, за подругу, за всех остальных. Навалилось запоздалое осознание, что это не игра, в которой можно пожать плечами и начать заново. Здесь всё настоящее. И смерть тоже.

Вечером у него возникла мысль подождать до ночи и просто обернуться волком, чтобы освободиться. Конь и раньше оборачивался по ночам, бегал по степи серым призраком, ловя запахи, и каждый раз у него получалось всё легче. Тем не менее, Серый быстро отказался от этой мысли. Да, цепи с коня свалятся после превращения, но что дальше? Он сидит в клетке и сомнительно, что волк сможет отодвинуть лапами тяжелый засов. Да, возможно, у волка получится пролезть меж прутьями. Но выбираться из темницы где-то в недрах Храма — не лучшая идея. По дороге встретится полно стражи. Сможет ли он пробиться с боем наверх и найти Таю? Скорее всего, нет. Лучше подождать, пока его сами выведут наружу. Вряд ли на коня надевали уздечку, чтобы держать в подземелье.

Впрочем, сама по себе мысль хорошая. Надо лишь дождаться подходящего момента. Серый представил лица людей, когда вместо покорного жеребца они увидят разозленного волка, и злорадно фыркнул.

Наутро прибежала целая толпа слуг. Накормили, напоили, почистили, тщательно расчесали гриву и хвост. Его волшебный нефритовый гребень пропал (подарок озёрной феи было жалко, но пусть подавятся), поэтому слуги постарались своими. Вероятно, сегодня будут какие-то смотрины. Или продажа. Последним появился Махран и приказал расклепать цепи. Конь покорно и униженно ему поклонился, скрипя зубами от злости.

Пока его вели в поводу, Серый попытался запомнить дорогу, на всякий случай. Судя по количеству ступеней, он действительно ночевал в подземелье.

По пути Серый надеялся встретить Таю, но никого знакомого не увидел. После длительного перехода в задворках гигантского храма, мимо белых каменных стен и молчаливых стражников, он оказался в каком-то дворе, зеленом и солнечном. Коня поставили на каменную площадку, выложенную мозаикой, и приказали ждать. Приятное местечко, конечно, куда лучше темницы, но зачем его сюда привели?

— Слушай приказ. — Махран появился, как чёрт из табакерки. — Теперь ты принадлежишь кабиру Арслану. Понял?

Серый дважды стукнул копытом.

— Если кабир отдаст тебе приказ — выполняй. Если начнет расспрашивать — не отвечай ничего на вопросы, ни знаком, ни движением, ничем. И запомни: ты будешь служить ему и выполнять его команды, но только после верховного жреца и меня, и если они не нарушают наши приказы. Понял?

Чего не понять. Кабир — это звание правителя Джигербента и всех окрестностей на сотни километров вокруг. Местного падишаха, так сказать. Очень важная персона.

Но от полученного приказа на километр пахло интригой. Типа конь служит падишаху, но в действительности подчиняться будет приказам жрецов... М-да. Хотелось бы знать, что это за приказы. Серый надеялся, что ему не отдадут команды прикончить кабира. А что — идеальное убийство. Лошадь взбесилась, понесла, напала, ай-ай, какая жалость... и никто не виноват.

Конь покорно ждал и осматривался по сторонам. Прибежала еще толпа слуг с богатейшей сбруей. Колокольчики, висюльки, пурпур, золото, серебро... от украшений рябило в глазах. Когда они нацепили всё это роскошество на коня, Серый ощутил себя невестой на выданье. Ну где же, наконец, этот кабир?

А, вот и он.

Полный мужчина средних лет, с аккуратно подстриженной бородой. На одутловатом лице пресыщенное равнодушие и тени под глазами, на голове роскошная диадема из золота с алмазами. Вокруг кабира увивалась свита, а рядом шагал верховный жрец. Без подобострастия шагал, как равный. На заднем фоне маячила толпа телохранителей, вооруженных до зубов.

— Прошу, господин. — Агадир показал на Серого. — Примите от Храма в дар этого волшебного коня. Он неутомим, может сражаться в бою, и понимает человеческую речь.

Серый фыркнул. В дар его ещё никогда не приносили. Но послушно склонил голову.

— Действительно? — на утомлённом лице падишаха появился слабый интерес. — Не верю!

— Проверьте. Прошу. Отдайте коню приказ.

— Хм. — кабир обошел коня кругом. — Значит, ты понимаешь меня? Кивни головой.

Конь мгновенно исполнил приказание. Чёрт. Вообще Серый затупил, но уздечка мгновенно напомнила ему, что надо делать. Мощный артефакт.

— Должно быть, кто-то подал коню знак. — с сомнением сказал падишах. — Не верю.

— Отдайте любой приказ. Он его выполнит.

— Хм. — правитель задумчиво погладил бороду. Потрогал на поясе рукоять кинжала, усыпанную драгоценными камнями. — Как его имя?

— Вихрь, господин. — ответил Агадир без малейшей запинки. Серый озадаченно покосился на жреца. Похоже, настоящего имени коня колдун не знает, то есть, Тая или Элли ему этого не сказали. Это хорошо или плохо?

— Ясно. Вихрь! — повелительным голосом сказал кабир. — Вытащи из ножен мой кинжал, и положи к ногам Агадира!

А местный падишах, похоже, не совсем дурак. Неплохая проверка. Вряд ли кто додумался бы заранее дрессировать коня на такое. Серый пошёл вперед выполнять приказ. Падишах взмахом руки остановил телохранителей, когда конь потянулся мордой к поясу. Зубами хватать кинжал было не очень удобно, но Серый справился. Вытащил из ножен и аккуратно опустил к ногам колдуна. Поднял голову. На ошеломленное лицо падишаха было забавно смотреть, а Агадир прямо-таки лучился торжеством.

— Невероятно. — кабир снова погладил бороду. — Удивил. Ну удивил!

Верховный жрец еле заметно поклонился.

— Стой смирно! — приказал правитель. — Посмотрим, какой ты.

И взлетел наверх в седло, на удивление быстрым и уверенным движением. Прихлебатели даже дернуться не успели. Серый пошатнулся и мрачно всхрапнул, когда солидная туша кабира оказалась в седле. Противно ощущать на себе седока. Для лошади просто отвратительно. Да, конечно, Тая постоянно ездила на нём верхом. Но одно дело, когда на тебе верхом ездит твоя подруга, а совсем другое — когда незнакомый толстый мужик. Тьфу.

Тем не менее, приходилось признать, что этот человек понимает в лошадях. Хрен знает, насколько хорошим правителем был падишах, но наездником он был неплохим. В седле держался очень уверенно, уже на втором круге выяснил, что Серый охотнее откликается на голос, чем на повод (к которому Серый просто не привык), ослабил повод, и начал командовать вслух. Затем пустил Серого в галоп, оставив позади растерянных телохранителей. Промчался по аллее, развернул, приехал назад.

— Великолепный конь. — падишах небрежно похлопал коня по шее. — Не забуду. Кинжал отдайте тому, кто добыл жеребца.

— Слушаюсь.

Правитель ещё раз похлопал Серого. Конь недовольно скосил глаза и начал думать, запрещают ли ему приказы кусать падишаха? Нападать запретили, но считается лёгкий укус за нападение? Ладно, пусть пока живёт. Посмотрим, что будет дальше. Он потерпит. Поживёт пока четвероногим рабом местного фараона. Главное, чтобы с Таей ничего страшного не случилось, ради этого можно и потерпеть.

Кавалькада вышла из ворот храма торжественной процессией. Больше сотни слуг, приближенных, глашатаев, знаменосцев и телохранителей. От их драгоценных одежд, оружия и украшенных коней рябило в глазах, и Серый даже слегка пожалел об отсутствии наглазников. А в самом центре внимания — он. Падишах верхом на белом коне. Это было странно.

Народ поблизости падал ниц, и Серый видел только раболепно согнувшиеся спины. Он ожидал, что сейчас они проследуют во дворец, или где там проживает правитель Джигербента, но падишах стремился поиграть со своей новой игрушкой. Вся процессия направилась на ипподром. Серый не разобрал, как называется это сооружение на местном языке, но его принадлежность стала понятной сразу — бега!

— Ну, Вихрь... — довольно произнёс кабир — Покажи, что ты можешь! Вперёд!

И Серый показал. Благо, соперников не было, и никто не мешал. Впрочем, возможно, посторонним и не стоило видеть, как правитель половины юга азартно подгоняет белого коня, и что-то нечленораздельно кричит от восторга. Серый, к удивлению, даже ощутил некоторую симпатию к местному царьку, несмотря на повод в его руках. Надо же, как ему понравилось.

После пятого круга Арслан остановил коня, да и сам Серый ощутил, как сбивается его дыхание и ходят бока.

— Красавец! — падишах соскочил на землю. Немедленно к обоим подлетела куча слуг. — Фариз, как приедем, готовь указ. Агадир получит всё, что просит. За такого — не жалко!

Оказавшись, наконец, в конюшне в одиночестве, Серый облегченно заржал. А жизнь то налаживается! Смешно, конечно... Но его просторное стойло выглядело просто сногсшибательно. Роскошное отдельное помещение, разнообразная еда, питьё. Поилка сделана из настоящего золота, с ума сойти! Ясли из мрамора, наполненные зерном. Конь иронически фыркнул. В стойле сделали даже мягкое ложе, покрытое самыми настоящими (и вероятно дорогими) коврами, на которых Серый с удовольствием повалялся.

Для большинства жителей города это были бы царские хоромы.

Красота, конечно. Но не стоит забывать, что эта вычурная роскошь оплачивается нищетой множества людей там, в Нижнем городе. Конь вздохнул и мрачно посмотрел на золотую поилку.

Охрана здесь стояла, но достаточно формальная. Рядом всегда был дежурный конюх, да пара доверенных стражников. Вооруженные до зубов, они скучали снаружи за хлипкой дверцей стойла. И те, похоже, скорее охраняли коня от гипотетических злоумышленников, чем держали взаперти. Всех троих Серый спокойно снёс бы, если бы не приказ хозяина. Увы, самовольно покидать помещение коню строго запретили.

Убедившись, что рядом никого, конь внимательно рассмотрел себя. Вроде всё в порядке, он цел и невредим. Если бы не треклятая заколдованная уздечка, то совсем в порядке. Серый походил кругами по конюшне, выискивая способ снять колдовской предмет без помощи рук, но не нашёл. Более того, похоже, что уздечка блокировала саму возможность такого действия. Серый подумал, что можно прижаться мордой к краю поилки и попробовать стащить уздечку... но не смог даже наклонить голову. Получается, конь просто не мог выполнить действие, запрещенное одним из приказов. Довольно жутко, если подумать.

Не удивительно, что местные посчитали белого жеребца надёжно прирученным. Наивные. Конь насмешливо заржал. Он может перекинуться в волка прямо сейчас, уздечка просто слетит с него, и ищи ветра в поле. Вот только надо ли? Не стоит спешить. Надо выждать подходящий момент, чтобы бежать не одному, а вместе с Таей.

От нечего делать, Серый еще поэкспериментировал с артефактом. Увы, с первого подхода лазеек он не нашёл. Коню запретили покидать стойло без дозволения, и Серый послушно замирал перед порогом, чтобы он не делал — шёл, скакал рысью или перекатывался на спине. Формальный приказ нарушить было нельзя. Зато можно обойти. Махран не знал, что белый жеребец умеет разговаривать, поэтому не догадался это запретить. Серый посмотрел по сторонам ещё раз, убедился, что за ним никто не подглядывает, и тихо произнес по-русски «чтоб вы все сдохли». Получается... Но этот талант лучше держать в секрете.

К сожалению, волшебный гребень, к которому Серый уже привык, местные забрали. Жалко. Зато подарок Дэки, маленькая хрустальная капля, как ни странно, благополучно осталась висеть на шее коня на серебряной цепочке. Насколько могущественным должен быть артефакт, если его и сейчас никто не заметил, или не смог снять? Серый с сожалением подумал, что так и не успел спросить, что этот подарок делает. Во время бегства от каменного гиганта было не до того.

Наконец, Серый осторожно потянулся к своему Знаку Волка. Пока не ради активации, а просто для проверки. И ошеломленно застыл. Его внутренний волк, стоило только зверю выглянуть наружу, жалобно заскулил, спрятался назад, а золотая уздечка резко нагрелась так, что даже слегка обожгла.

И что это было? Серый попробовал еще раз, но теперь Знак Волка даже не отозвался. Он пробовал снова и снова, но все попытки закончились неудачей. Вот же дерьмо. Похоже, надетый на него артефакт не только вынуждал подчиняться приказам, но и блокировал превращения. Интересно, знают ли об этом его новые хозяева?

И только теперь конь понял, как же он влип.

До этого Серый рассматривал свое «рабство» с некоторой иронией, как временное неудобство, от которого можно всегда избавиться. Но сейчас... Если он не может больше перекидываться в волка, то волшебная золотая уздечка, которая заставляет коня выполнять приказы, останется на нём навсегда. И один из главных приказов — категорический запрет пытаться её снять.

Он не может превращаться, пока уздечка остается на коне. А пока конь не превратится, он не сможет её снять. Замкнутый круг. Вот это он влип!

Серый тряхнул гривой и ошеломленно повалился на ковры. Похоже, конь теперь стал самым настоящим рабом, безо всяких шуток. Серый представил, как день за днём будет послушно выполнять приказы новых хозяев, и застонал. Ладно скакать на ипподроме, а если его снова захотят на племя? Брр. А ведь казалось, что хуже уже не будет...

Одно утешение, что хоть Тая должна быть в безопасности. Как она там?

Глава 2. Плохой мальчик

Сознание вернулось к Тае мгновенно. Словно сначала выключили свет, а потом включили. Но за это время величественный храм исчез, а вместо него появилось темное и довольно тесное помещение. Закопчённый потолок. Жёсткая доска под спиной. Помещение было заполнено тошнотворными запахами, от которых сдавило горло.

Обмен явно не равноценный.

Девушка попыталась подняться, и поняла, что связана. Она лежала на широкой деревянной скамье совершенно нагая, привязанная по рукам и ногам. Рот был заткнут кляпом.

Какая гадость! В животе сразу застыл холодный липкий ком. Впрочем, пока с ней, кажется, ничего плохого не сделали. Пока.

Шаги. Свет факела.

Сильная рука грубо выдернула кляп. Тая закашлялась.

— Поверни ей голову.

Взгляд девушки вынужденно сосредоточился на тюремщике. Средних лет. Темноволосый. Мог бы считаться даже привлекательным, если бы не жесткий злой взгляд. Сзади него стояли еще две или три темных фигуры.

— Моё имя Махран. — холодно представился мужчина. — Я тот, кто говорит от имени верховного жреца с теми, кто не заслуживает его слов. Назови себя!

Тая промолчала.

Махран секунду мерял её взглядом, затем дал хлесткую пощечину ладонью. Тая невольно вскрикнула.

— У тебя небольшой выбор, девка. — презрительно сказал Махран. — Либо ты рассказываешь всё, что тебе известно, и тебе оставляют жизнь. Либо отправляешься на кол, а твоему жеребцу перережут горло. Но перед этим ты всё равно расскажешь. Палач!

Девушка сжалась. Она не очень хорошо понимала злодея, но в целом угроза была ясна. Что же делать? Про жеребца Тая не поверила. У Серого хватит ума себя не выдать, а ценного коня они не тронут. Про единорожку пленители и вовсе молчали, хотя Тая не знала, радоваться этому или наоборот. Но вот сама девушка сейчас полностью беззащитна. Тая слишком привыкла полагаться на защиту Серого, и сейчас ощущала себя очень неуютно. И дрожала не только от холода.

Может, не стоило выбирать даром кобылицы лечение? Что она сейчас может злодеям сделать? Пристыдить?

Превратиться, шепнул внутренний голос. Ты сможешь. Но Тая колебалась. Лошадью она была таким же плохим бойцом, как человеком, тем более, в тесной подземной камере. Ну превратится она в лошадь — и быстро окажется снова связана. Или, правильнее сказать, стреножена? Да и выдавать секреты этим злым людям — не лучшая идея. Превращение лучше оставить на самый крайний случай.

— Палач!

Одна из теней вышла на свет. В руке мужчина держал раскалённый на конце металлический прут. Тая вздрогнула.

— Говори, самозванка. Кто ты? Кто вас прислал?

— Я не самозванка, а жрица Вэл. Отпустите меня! — попробовала возмутиться Тая. Получилось жалко. И в ответ ещё одна пощечина, от которой слёзы из глаз.

— Говори!

От одного вида раскалённого железа мутило. Неужели это происходит на самом деле? Девушка приготовилась говорить и говорить, но потом резко сжала губы. Серый. Если она начнёт рассказывать, то уже не сможет остановиться, и действительно скажет всё. Его тогда убьют. Пока белый конь слишком ценен для них, но если они узнают про знак Выдры и знак Волка... Убьют. Тая поняла это так очевидно, словно Махран поделился с ней своими планами.

Взгляд мужчины налился злобой. Он легко прочитал её колебания.

— Нет.

— Говори, сучка. Или...

— Нет! — Тая зажмурилась, с ужасом ожидая неминуемой боли, но ничего не произошло. Девушка приоткрыла глаз. Палачи шептались между собой.

— Веди его сюда.

Дверь приоткрылась с мерзким скрипом. Послышались отдаленные голоса, стоны, чей-то сдавленный крик. Тая сжалась. Она словно кожей ощутила, насколько отвратительно это место. Странное, непривычное ощущение, которое начало приходить к ней после ночи в заброшенном городе, когда единорог даровала ей статус своей жрицы и Знак Кобылицы. Когда обжигает тело не жар, и не холод, а... страдания. Серый не понял, тогда... на улице. Но он всего лишь конь, его Знак Кобылицы пока лишь тень наложенного проклятия.

Снова кто-то застонал. И это храм Вэл? Хранительницы жизни? И эти люди называют себя её жрецами?!

— Ведут!

Истошный женский крик забился вдали.

— Нет! Я всё сказала! Не ко мне! Не надо! Не-ет!!!

Крик превратился в бессвязную истерику. Таю передернуло. На лице Махрана, который внимательно следил за пленницей, появилось злобное удовлетворение.

— Знаешь. — произнес мужчина с усмешкой — Это надёжнее огня. Любая женщина рассказывает всё. И молит спросить ещё о чём-нибудь.

Дверь широко распахнулась и в комнату вошло совсем незнакомое существо. Как только оно показалось на свету, стало понятно — это не человек. Но и не совсем зверь. Он стоял на двух ногах, заметно сгорбившись, едва не касаясь потолка ушами. Высокий, на голову или полторы выше человека, без одежды, но в рабском ошейнике, полностью покрытый жесткой лохматой шерстью, с большими стоячими ушами и грубой короткой мордой. Сзади висел хвост, а спереди... тоже кое-что выделялось. Хоронхой, вспомнила Тая. Шамир показывал их на улице. Как он сказал? Очень опасны...

Мальчик, отметила Тая. Большой мальчик. Тюремщик проследил за взглядом девушки, и довольно усмехнулся.

— Или ты скажешь всё немедленно, или я отдам тебя для развлечения... ему. — осклабился Махран.

Зверь облизнулся. Его глаза жадно пожирали привязанную девушку.

Медленный вдох. Выдох. Тая прикрыла глаза. Кажется, палач удивлён, отчего она ещё не плачет и не умоляет о пощаде. И действительно, отчего? Тая улыбнулась. Она вспомнила Серого. Своё собственное превращение. Счастливый бег по ночной степи, рядом с другом. В душной темнице эта степь казалась чем-то давним, и уж совсем легендой выглядела оставшаяся где-то очень далеко Москва. Так много изменилось за считанные месяцы. И она тоже изменилась. Ну будет ещё хоронхой. Потерпит как-нибудь.

Было бы намного тяжелее, внезапно поняла Тая, если бы на месте монстра оказался человек. Возможно, она бы не выдержала и сдалась. А так... Не считается. Ну покусало немного животное, бывает. Потом она исцелит себя. Она современная женщина, для которой этот лохматый самец — не участь хуже смерти, а просто существо другой расы. Главное — чтобы эти не догадались.

— Нет. — твёрдо сказала Тая. Точнее, попыталась. Голос предательски дрожал. Хоть почти убедила себя, но всё равно страшно.

— Взять. — выплюнул Махран.

Тая сжала зубы. Великие духи, ну и вонь от него... Секунды растянулись в вечность, но наконец, косматая грудь перед глазами исчезла, и Тая снова увидела грязный потолок. В глазах мутило от боли. По лицу девушки побежали влажные дорожки от слёз.

— Говори! — приказал Махран. — Или он продолжит!

— Нет! — Тая собралась и встретила взгляд палача. Пусть не считает, что она готова сдаться.

Фигура в капюшоне подобралась к Махрану, замотала головой, что-то зашептала на ухо.

— Убрать. — мужчина махнул рукой. Затем наклонился к пленнице. — Или ты расскажешь всё, или он будет приходить к тебе каждый день.

Не дождавшись ответа, Махран раздражённо искривил губы, и затем отвернулся. Тая обмякла, почти равнодушно наблюдая, как её потащили по длинному коридору, внесли в дверной проём и кинули на скамью. Двое тюремщиков, навалившись, с трудом затворили тяжелую дверь. Послышался скрежет задвигаемого засова и металлический лязг.

Тишина. Обнаженная девушка молча разглядывала каменный мешок, глотая слёзы. Шаги удалились, но не все. За дверями слышался тихий шорох, кто-то сопел и громко дышал. Вероятно, подглядывал. Девушка мрачно подумала, что одежду ей так и не вернули. Уроды. Наконец, наблюдателю надоело, и он тоже удалился прочь, гулко топая сапогами. Тишина.

Только после этого, Тая положила ладонь на низ живота.

— Исцеление. — прошептала девушка.

Ладонь засветилась мягким серебряным светом. Тая тихо застонала, но сразу стало легче. Ноющая боль внизу начала спадать и быстро исчезла. Ещё немного, и девушка ощутила себя вполне здоровой. Тая легла на жесткие доски скамьи и молча посмотрела в потолок. Её дыхание медленно успокаивалось. Вот что значит — владеть лечебным волшебством. Никакой боли. Никаких последствий. Свобода. Полная власть над своим телом.

— Чистота. — Тая использовала своё второе умение. Невыразимо приятное ощущение, словно после хорошей горячей ванны. Незаменимая способность в этих диких местах.

Девушка с облегчением вытянулась на грубой подстилке. Хорошо... Она слабо улыбнулась. Две минуты — и ничего не было. Они хотели привести этого хоронхоя ещё раз? Пусть приходит. Главное — Серому ничего не рассказывать. Вы хотели меня сломать? А вот выкусите.

Затем на лице Таи появилось жесткое выражение. А если бы на её месте оказалась обычная девушка, а не жрица Вэл? Уроды! Гады, мерзкие слизкие пресмыкающиеся. Ничего, она им ещё покажет, где зимует птица Фэнхуан! Только бы с Серым ничего не случилось. Тая искренне надеялась, что драгоценного коня они не тронут. Как он там?

— Спасибо, хранительница жизни. — сказала вслух Тая. — Спасибо, великая кобылица Вэл. Спасибо за твои дары. Я постараюсь оправдать. Я никогда не стану такими, как они.

Она не рассчитывала услышать ответ, но на мгновение девушке показалось, что она услышала отдаленный звон копыт.

Город просыпался. В Нижнем городе на улицы выходили ремесленники, водоносы, мелкие торговцы, но здесь, в дорогих кварталах, больше появлялся праздный люд. Богатые бездельники со слугами, купцы. Нищие, как же без них. Стражники, наконец, собирающие мзду.

Макс с рассветом засел на подоконнике, чтобы наблюдать с высоты третьего этажа за городской суетой. Из окна было отлично видно, как Тая выезжает верхом на Сером. Макс с завистью смотрел, как белый жеребец горделиво вышагивает посреди городской улицы, в сопровождении взглядов восхищенных прохожих. Повезло ботану. Ну, ладно, не очень повезло. Но всё-таки, быть большим красивым конём намного круче, чем мелкой обезьяной. И Тая постоянно ездит на коне верхом... а может, и не только ездит. В последнее время, девушка постоянно уезжала в ночь на Сером, и возвращалась обратно с мечтательным и довольным видом.

Макс вздохнул, когда Серый скрылся за поворотом, и пожелал ему удачи. Не то, чтобы его так беспокоил конский облик приятеля. Но Серый пообещал, что они потом начнут искать алтарь Обезьяны, и попробуют расколдовать Макса. И вот это была уже база.

Вопрос: а когда вообще конь стал его приятелем? Макс почесал в затылке. В прежней жизни он посматривал на Серого свысока, типа «ещё один лох, над которым можно приколоться». Над Серым, правда, прикалываться было не слишком интересно, поскольку ботану всегда пофиг на шутки. Что не скажешь, сидит молча с покерфейсом. Но сейчас что-то изменилось.

Странствие всех их изменило, и не только внешне.

Ветер донёс приятный запах фруктов с лотка под окнами. Обезьян снова вздохнул. Ну какого хрена он полез трогать эту хреновину, а?

С другой стороны, если бы не полез, то Серый просто бросил бы его там без церемоний. Как Лося. А хуле? Конь двоих не вывезет, да и кто они ему? Это на Таю он делал стойку, как и добрая половина парней с кафедры.

Ладно. Собственно, улица была только предлогом. Макс еще вчера сообразил, что дом напротив используется для развлечений, и полночи глазел вовсю на разврат. Некоторые гости даже не прикрывали окна.

Вот и сейчас обитатели дома просыпались и началась движуха. Внутрь пошёл народ, готовый расставаться со звонкой монетой, а там их встречали слабо одетые девицы. К удивлению Макса, несколько раз в числе посетителей оказались тринни. И нет, не все они были слугами или рабами, некоторые заходили и явно там расплачивались монетами. Похоже, местных жриц любви интересовали только деньги, а не наличие или отсутствие хвоста.

Обезьян немного подумал и криком подозвал куницу.

— Что тебе? — не слишком дружелюбно спросил Хорис. Кун выглядел расстроенным с самого отъезда Серого — в храм Вэл его не взяли.

Макс попытался показать, что. Его интересовало, неужто там вход кому угодно? Жестами объясняться пришлось минут десять, пока до тринни, наконец, дошло.

— Так доска же висит. — наконец сообразил Хорис. — С лапой. Если только с рукой, значит, заведение только для людей. А если рука и лапа — то и тринни можно. И даже гоблинам. Мне это Шамир рассказывал и советовал сходить развлечься, только я туда не пойду.

С языком у Макса было неважно, поэтому кунице тоже пришлось повторить несколько раз.

Отлично. Макс довольно потёр лапы и полез в сложенные кучей вещи. Извлёк кошель с деньгами. Всё золото забрала с собой Тая, но и здесь осталось прилично монет. Хорис с сомнением смотрел на него, когда Макс вытащил из кошеля несколько серебряных монеток, но мешать не стал.

Хорис, снова позвал куницу Макс. Дай кинжал погонять, а? На пару часиков. Я верну!

Снова пришлось попотеть, чтобы объясниться. Вначале Хорис едва не укусил его, когда Макс потянулся к трофейному кинжалу. Но вскоре куница сдался и со вздохом протянул кинжал в ножнах. Отлично! Кинжал прямо-таки показывал свою цену и серьёзность намерений его владельца. Для понтов — самое то.

— Потеряешь. — недоверчиво сказал тринни. — Шею сверну.

— Чессно слово! — ухмыльнулась обезьяна.

И довольный Макс легко сиганул из окна прямо на полотнище торговой лавчонки, натянутое на обочине дороги. Прыжок, ещё прыжок, удивленное лицо торговца, хаотично передвигающиеся ноги вокруг, открытая дверь... ага.

Заведение было не из дешевых. Что и следовало ожидать от такого района. Чисто, ухожено, какие-то красивые занавеси, резные лавки, деревянный пол, вышибалы у входа. Из ладаниц идет дымок с приятным запахом. Но народа было всего ничего. Это вечером здесь творился трэш и угар, а сейчас только утро — не сезон. Вот и ладненько. Макс проскочил под ногами у охранников прежде, чем те успели опомниться, и в два приёма запрыгнул на стойку.

Внушительных размеров женщина открыла рот при виде непрошеной обезьяны... и закрыла, когда Макс вытащил изо рта серебряную монету и положил перед ней на столешницу, рядом со статуэткой кролика. Макс покосился на надвигающегося вышибалу и положил вторую. Женщина остановила охранника жестом. Макс видел её оценивающий взгляд и порадовался, что выпросил кинжал у Хориса. Что она видит? Небольшую черную обезьянку в половину человеческого роста, мужского пола, с длинным хвостом, но опоясанную ремнем с дорогим кинжалом, и с серебряными монетами в зубах. Итак?

Мадам задумчиво постучала пальцем по стойке. Макс вытащил из пасти третью серебряную монету, и положил рядом с первыми двумя. Не многовато ли? На эти деньги здесь можно месяц прожить, но Макс был не в том положении, чтобы торговаться.

— Велора! — рявкнула женщина, сгребая монеты.

— Иду. — занавеси раздвинулись и поспешно вышла молодая девушка. По меркам Макса, просто нормальная одетая, а по меркам здешнего города — почти что голая. Симпатичная, кстати! Со светлыми волосами, и натурально в посеребренном ошейнике. Ничего себе прикид.

Без долгих церемоний мадам ткнула в Макса пальцем. Причем, как показалось, с явным удовлетворением. Чем-то ей эта Велора не нравилась, или провинилась, что ей решили сплавить хвостатого клиента. Девчонка сначала пялилась на самца в недоумении, а потом до неё дошло. Симпатичное личико девушки аж перекосило от отвращения. Так заметно, что самого Макса передернуло и он злобно задышал. Да, он сейчас обезьяна, конечно, но не настолько же! Он должен нравиться девчонкам, а не вот это всё!

Девушка даже попробовала поспорить. Мадам немедленно начала шипеть зловещим голосом, вероятно, обещая разнообразные и очень жестокие кары, так что девушка разом сникла.

— Идём... — прошептала Велора. Она в растерянности смотрела на обезьяну. Макс ухмыльнулся и махнул лапкой. Девушка вздохнула и пошла, оглядываясь за спину. Какой-то мужчина проводил их недоуменными взглядами.

— Прошу, го... господин? — Велора закрыла дверь и неуверенно встала посреди комнаты. Макс прыгнул на кровать и похлопал лапкой. Расстегнутый пояс он кинул рядом, а больше обезьяне снимать было нечего. — Д-да. Я поняла.

Девушка нарочито медленно стала развязывать поясок. Максу даже стало её немного жалко. Но не настолько, чтобы выбросить на ветер три серебряных монеты.

С улицы послышался шум. Обезьяна насторожилась.

— Что? — прошептала Велора.

— Тшш.

Макс встал с постели, подошёл к окну и чуть раздвинул занавеси.

С обеих сторон на улицу входили небольшие отряды воинов. Собранные, хорошо вооруженные, в примечательных белых плащах. Похоже на какую-то гвардию. Ленивых местных стражников гвардейцы разогнали походя, а остальные прохожие сами спешили убраться подальше. Полминуты — и воины оцепили постоялый двор, из которой совсем недавно вышел Макс. Обезьяна нервно сжала ладони. Не похоже на совпадение.

Вернувшись к постели, Макс надел и застегнул пояс с ножнами. Велора смотрела на него с удивлением. Потом тоже выглянула наружу, и её красивое лицо побелело от испуга.

Команда, и гвардейцы ринулись в гостиницу. Макс припал к щелке, жадно следя за происходящим. Что там творится? Слышны громкие команды. Топот ног. Испуганные крики. Грохот. Из дверей выскочил какой-то толстяк, но его мгновенно прижали к стене двое воинов. Разгром продолжается. Крики. Вау! Ставни их комнаты раскрылись, и на подоконнике показался Хорис. Мгновение — и куница ловко прыгнул вниз. Но внизу его ждала толпа народа. Короткая свалка закончилась тем, что связанного тринни утащили вдаль по улице.

На хребте обезьяны шерсть поднялась дыбом. Макс не впервые ныкался при драке, но сейчас ему впервые было неловко. Хорис — нормальный пацан, а Макс ничем не мог помочь, да ещё упёр у куницы его кинжал. Нехорошо получилось.

И ещё у обезьяны была чуйка. Сколько времени им понадобится, чтобы допросить хозяина и выяснить про ещё одного постояльца? Макс застонал, но оставаться здесь слишком большой риск. Надо сваливать, да поскорее.

Извини, крошка, но мне пора. Макс склонился к девушке и нежно поцеловал её руку. Затем подумал, и оставил последнюю серебряную монетку на постели. Велора удивлённо посмотрела на обезьяну и впервые робко улыбнулась. Её ладошка осторожно коснулась лапки обезьяны. Макс помахал ей на прощание, и выскочил в коридор. Он помнил, что лестница ведёт дальше наверх. Там должен быть чердак или мансарда. И выход на крышу.

С безопасного расстояния Макс мрачно следил за суматохой, пристроившись за кирпичной трубой. Он надеялся заранее заметить Серого и предупредить Таю, когда они будут возвращаться. Гвардейцы перевернули постоялый двор вверх дном, но видимо, больше никого не нашли. Только забрали их небогатое имущество, да вынесли из дома два тела в белых плащах. Макс уважительно посмотрел — ай да куница. Вот только... прикончат его. Или нет? Не прибили же на месте, а зачем-то утащили связанным.

Началась жара. Макс спрятался в тени, продолжая упрямо следить за улицей. Палящее солнце поднялось в зенит, но Серый с Таей так и не вернулись из своего храма. Когда день пошёл к вечеру, и на улицы легли длинные тени, Макс понял, что они не вернутся.

Обезьяна медленно осознавала произошедшую катастрофу. Макс до последнего надеялся, что сейчас приедет Серый и вытащит всех на своей широкой спине, тем или иным способом. Но... Выходит, он остался совсем один. Впервые один. Без денег, поскольку его последняя серебряная монета осталась на постели в веселом доме. Без спутников. Без всего.

Макс скорчился на крыше за трубой, и заплакал.

*****

От автора. Я собираюсь изменить нумерацию книг. Прошу уважаемых читателей не беспокоиться, по содержанию не поменяется абсолютно ничего. Только первая (ранее) книга будет поделена на две: первую и вторую, а текущая книга станет третьей.

Зачем вообще всё это нужно? Есть желание принять участие в конкурсе AT «Этот мир твой». Но первая книга не подходит по требованиям (слишком большой размер), поэтому я собираюсь разделить её на две части, и выставить на конкурс первую часть.

Глава 3. Целительница

Будильником сработал громкий лязг засова. Тая открыла глаза. Сжалась. Двое стражников с натугой и скрежетом открыли дверь. Зачем её вообще запирают, спрашивается, если девушка не сможет даже отодвинуть такую тяжесть?

Тая не сопротивлялась, пока ей привязывали руки к кровати. Только затаила дыхание, морщась от похотливых взглядов и запаха, который перебивал даже вонь тюремной камеры. Тюремщики, похоже, по жизни не мылись, как и хоронхои.

— Говори! — кто-то новенький. — Быстро!

— Да пошёл ты. — буркнула Тая по-русски. И затем добавила на путунхуа. — Чини мада!

Дознаватель не понял абсолютно ничего, поэтому пришлось повторить на вессане.

— Пошёл к Хагну!

— Впускайте! — ответил раздражённый голос.

Дверь открылась, и внутрь зашёл еще один хоронхой. Похож на вчерашнего, хотя точно не скажешь. Видно, что тоже самец. Но сейчас Тая была готова к визиту. Когда зверь навалился на неё, она обхватила его ногами, сконцентрировалась на пальцах ног и прошептала «чистота».

Морда зверя получилась настолько обескураженная, что девушка не удержалась и хихикнула. А также заметила, что чистый хоронхой не настолько отвратителен, как грязный. Да, шерсть довольно грубая и жесткая. Но мерзкого запаха грязной шерсти от существа нет, и из пасти не воняет.

Хоронхой замер. Он с удивлением обнюхивал себя, потом посмотрел на Таю.

— Хороший мальчик. — сказала девушка по-русски. — Понравилось?

Полузверь не ответил. Тем не менее, он отстранился и не стал прикасаться к девушке, не реагируя на гневные возгласы и приказы. В какой-то момент его словно стегнули невидимой плёткой, хоронхой тихо зарычал от боли, оскалился, но упрямо стоял на своём.

Спасибо, мысленно поблагодарила его Тая.

Естественно, ничего Тая не сказала и пощады простить не стала. Тюремщики вывалились всей компанией, заметно обескураженные. Только хоронхой выглядел довольным, и даже что-то пролаял на прощание. Тая дождалась, пока стихнут шаги и с облегчением выдохнула. Пронесло.

Грязная камера по прежнему вызывала отвращение, но в целом жить было можно. Заплесневелый кусок лепешки и кувшин затхлой воды, которые оставили пленнице на прощание, Тая попробовала обработать «чистотой», и это снова сработало! Свежий хлеб и чистая вода — не лучший обед, но для голодного вполне сойдёт. К сожалению, на подстилку и пол волшебство не подействовало.

Интересно, когда ждать следующего визита? Больше всего Тая опасалась, что хоронхоя заменят людьми, благо тюремщики явно рвались принять участие, но видимо, жрецы сочли это бесполезным. Решили, что если пленница монстра не боится, толку людьми пугать? Вообще сложилось впечатление, что ей старались не слишком повредить. Раскаленным железом только угрожали, а изнасилование хоронхоем было скорее психологической пыткой, чем физической. Хотя, это с магией лечения легко говорить...

В общем, её слегка щадили. Совсем немного. Тая не знала причины такого поведения, но могла только приветствовать.

До полудня её не беспокоили. За это время девушка старательно осмотрела всю камеру. Два на три метра площадью, примерно два с половиной метра высоты. Каменные стены. Лавка в виде каменного выступа с грязной подстилкой поверху. Ночной горшок в углу. Крохотное окошко под потолком, забранное решёткой, до которого не достать. Тяжеленная дверь, которую не открыть, даже окажись она не запертой. Собственно, всё... Тая долго осматривалась в поисках потайного выхода, скрытого рычага, или иного способа сбежать, про которые писали в приключенческих книгах, но не нашла ровным счётом ничего. Видимо, потому, что ничего и не было.

Сильнее всего, Тая беспокоилась за остальных. Что с ними стало?

После инициации в заброшенном храме, девушка, внезапно ставшая жрицей, постоянно ощущала присутствие единорога. Своего единорога. Прошлой ночью на постоялом дворе Элайна спала рядом с ней, и Тая было приятно от того, что единорожка находится рядом. Это было непривычно, немного тревожно, но и хорошо одновременно. Следствие ритуала, когда единорог сделала её своей старшей жрицей, или они действительно подружились за недели долгого пути?

Но сейчас Тая не ощущала близости Элли и это сильно её беспокоило. Как девушка не пыталась, она не замечала привычного отклика. Страшно и немного пусто. Тая старательно прогоняла от себя мысль, что она больше не ощущает единорожки потому... что её уже нет.

Не меньше Тая переживала за любимого коня. Но здесь девушка надеялась, не без оснований, что породистому жеребцу ничего не должно угрожать. Из них всех Серый был в самом выгодном положении. Она больше боялась за Макса и Хориса, которым предстоит выживать одним в большом городе. Ну и за себя тоже боялась, не без этого.

Вынужденная беспомощность давила холодным камнем на грудь, заставляла метаться по камере. Но оставалось только ждать.

Снова скрип двери. Пришёл хороший мальчик с очередным визитом? Тая напряглась на лежанке. Но вместо хоронхоя в камеру вошёл Махран. Девушка поёжилась.

— Будешь говорить? — вместо приветствия.

— Нет!

— Ну что ж.

Махран отдал короткий приказ, и в камеру закинули бесчувственное тело, словно мешок с песком.

— Время тебе до завтра. Или всё расскажешь, или с тобой сделают то же самое, что и с твоим слугой.

От улыбки человека Таю бросила в дрожь. Махран усмехнулся, и вышел. За ним затворилась дверь.

Не дожидаясь, пока тюремщики уйдут подальше, Тая бросилась к лежащему ничком Хорису. Склонившись над тринни, девушка в ужасе ахнула. Мех куницы был обожжен и испачкан во множестве мест. Омерзительный запах горелого мяса и горелой шерсти вызывал тошноту. Оба уха тринни отсутствовали напрочь, их отрезали почти под корень, и потеки крови залили мордочку.

Куница был без сознания. Но он ещё дышал, с тяжким хрипом выдавливая сгустки крови из пасти.

Тая потрясенно смотрела на искалеченного тринни. Она осторожно перевернула его на бок, вспоминая полузабытые правила первой помощи. Так он хотя бы не захлебнется собственной кровью. Наверное. А потом она заметила еще одну деталь. Точнее, её отсутствие.

Хориса кастрировали.

Тая едва успела отвернуться, как её вывернуло наизнанку. Послышался довольный смешок за дверью. Удаляющиеся шаги. Стоя на четвереньках, Тая пыталась прийти в себя. Нет. Нет. Нет!! Она так этого не оставит!

Девушка решительно поднялась. Переложила легкое тело куницы на лежанку. Затем решительно возложила на него руки.

— Исцеление!

Слабое серебристое свечение окутало её ладони. Нет, конечно, этого мало.

— Чистота. Исцеление. Исцеление. Исцеление.

После четвертого заклинания Тая ощутила слабость. После пятого пошатнулась. После шестого в глазах потемнело. Но девушка упрямо призывала и призывала силу своего Знака для Хориса, пока не потеряла сознание.

С тихим стоном, Тая медленно открыла глаза. Кажется, она снова была без сознания, и снова оказалась без одежды. Опять? Хорошо, хоть не в пыточном каземате. Девушка лежала в неловкой позе на жесткой грязной скамье, но не связанная, и рядом нет тюремщиков. Так. Допрос. Камера. Хорис... Ох! Она же пыталась лечить его! Тринни недвижно лежал рядом. Тая попыталась встать, чтобы рассмотреть искалеченного друга, но еле подняла руку. Страшная слабость, словно из девушки вытянуло все силы. Похоже, попытки исцеления имели свою цену.

Насколько помогло это лечение? Как там куница? Он вообще жив?

— Хорис. — прошептала Тая. Из горла вылетело только слабое сипение. Девушка прокашлялась и повторила — Хорис!

Лежащее тело пошевелилось. Тринни зашипел. Медленно приподнялся. Тая повернула голову — на это её хватило. Она видела, как куница недоверчиво трогает свой мех. Чистый, не повреждённый.

— Хорис. — снова позвала Тая. — Ты цел? Я тебя лечила.

— Кажется. Не знаю. — кун потрясенно посмотрел на девушку. — Они...

— Я видела. Не рассказывай. Можно?

Целительница осторожно дотронулась до тринни.

— Ты цел, Хорис.

Взгляд куницы был преисполнен восхищения. Тринни посмотрел на девушку, а потом оказался рядом и лизнул в щеку. Затем робко протянул лапу, но мгновенно отдернул, словно обжёгся. Смущённо отвернулся.

— Ты хочешь? — удивленно спросила Тая — Хочешь проверить?

Кун кивнул, подтверждая догадку и сжался в ожидании выговора и наказания. Девушка печально посмотрела на него. Затем нежно поцеловала и привлекла куницу к себе.

Тринни оказался совсем лёгким.

— Спасибо. Спасибо! — прошептал Хорис, отдышавшись

— У тебя получилось. — улыбнулась ему Тая — Видишь? Всё позади.

— Я ничего им не сказал. Совсем ничего.

Тая нежно погладила напарника.

— Ты молодец.

— Да? — Хорис поднял мордочку. — Разве? Я ничего не сделал. Только вы делаете для меня.

— Ты ничего не сказал. Это уже много.

Девушка представила, сколько и как его пытали, и ей снова стало нехорошо. Выдержала бы она такие пытки? Нет. Почти наверняка — нет. Про Макса и говорить нечего. Обезьяне повезло, что она не попала в лапы палачей. А Хорис — выдержал...

— Как ты здесь оказался? — шёпотом спросила Тая. — и где Макс? Он скрылся?

— Много стражников. Ворвались, схватили меня. Макса не было, он вышел... погулять. Наверное, скрылся, я его не видел. Я пытался драться. Убил одного или двоих, но на меня набросили сеть и связали.

— Не стоило. Тебя самого могли убить.

— Вы просили меня охранять вещи. Я не смог. Простите.

— Хорис... — Тая погладила куна. — Ты наш друг. Ты для меня дороже любой вещи. Любого артефакта.

— Правда?

— Правда.

Конечно, Тае было жаль шкатулки с амулетом Дзиры, и подарка Ками, и пера грифона, и честно заработанных ими денег, но по сравнению с жизнью это была такая мелочь. Девушка встретила недоверчивый взгляд карих звериных глаз Хориса и улыбнулась.

Они больше не говорили об этом. Только неутомимо, тихо, нежно, с обоюдного молчаливого согласия ласкали друг друга. Прогоняли теплой близостью холодное напряжение пыток и плена. Тая чувствовала, как медленно отходит её окаменевшее от страха и ненависти сердце.

Только звуки шагов напомнили им о плене. К ним снова шли гости.

— Что будем делать?

Сначала Тая предложила, чтобы Хорис притворился мертвым, но сразу поняла слабость своей идеи. Самый тупой и невнимательный стражник не спутал бы здорового чистенького куна со зверски искалеченным телом, которое бросили вчера к девушке в камеру.

Поэтому куница настоял на другом плане. Если тюремщиков снова будет двое, он попытается неожиданно напасть на них, воспользоваться внезапностью, их же оружием, и победить. Если больше — попробует сбежать за помощью.

— Постарайся найти Серого, хорошо? — попросила Тая. — Только осторожно, не рискуй. Я вчера так за тебя испугалась...

Как только дверь начала открываться с мерзким скрежетом, куница на четырех лапах рванулся в приоткрытую щель.

Сначала всё шло по плану — испуганные вопли, крики, шум падающего тела. Но потом всё затихло. Дверь рывком отворилась, и Хориса катапультировало обратно в комнату. Тринни ловко приземлился на четыре лапы и зашипел.

Дверь открылась еще сильнее, хотя никто к ней не прикасался, и внутрь вошел зловещий старик, который расправился с Элли. Как его звали, Агадир? Тая отшатнулась назад. За спиной верховного жреца толкалась свита и телохранители.

— Так. — Агадир сделал жест.

В голове Таи словно что-то щелкнуло, и речь гостей стала полностью понятной до последнего слова. Затем Агадир пристально посмотрел на распушившегося от злости Хориса.

— Это и есть мертвый слуга? Выглядит очень даже живым.

На ошеломленное лицо Махрана стоило посмотреть. Тая с невероятным усилием удержалась, чтобы не засмеяться. Палач выглядел так, словно нечаянно съел дохлую крысу.

— Я... господин... — мужчина поперхнулся. — Я клянусь...

— Верю, верю. — верховный жрец небрежно махнул рукой, и покрасневший Махран сделал шаг назад.

Теперь цепкий взгляд жреца уставился на Таю. Девушка дернулась прикрыться, но сдержала себя усилием воли. Не стоит показывать слабость. Пусть смотрит.

— Значит, ты целительница. — сухо произнес Агадир.

Тая молчала.

— Отвечать в твоих интересах.

Тая молчала.

— Ну что же. — Агадир кивнул. — Я убедился, что ты умеешь молчать. Поэтому попробуй послушать.

Девушка продолжила играть в молчанку, но не удержалась от заинтересованного взгляда. Хорис уселся возле её ног.

— Лучшие комнаты в закрытом крыле храма. Всё необходимое. Вина, яства, что пожелаешь. Прислуга. Можешь и этого тринни себе оставить. Любые желания, в пределах разумного, конечно.

Звучало более заманчиво, чем вчера на допросе, но Тая не спешила отвечать.

— Или вот это. — Агадир показал на грязную камеру.

Махран порывался что-то сказать, но верховный жрец поднял руку, и прислужник заткнулся.

— Не думай, что ты сможешь скрыть свой талант. Тебе придётся применить его снова.

Девушка вздрогнула и нервно облизала губы.

— Итак? Выбор за тобой. Я даже не буду спрашивать, откуда ты явилась.

— Хорошо. — решилась Тая. — Да, я целитель. Что вам надо?

— Твои умения, разумеется. — сухо сказал Агадир. — О великих целителях говорится в летописях. Но в Джигербенте их не видели очень давно. И вот появилась ты.

— Я? Великий?

— Вылечить ожоги, зарастить шерсть, отрастить уши и шары. — монотонно начал перечислять Махран, внимательно рассматривая куна.

На последних словах Хорис заметно вздрогнул и прикрыл себя хвостом.

— Ты можешь воскрешать мертвых? — спросил Агадир.

— Не знаю, не пробовала. — отрезала Тая. — И вы говорили о пожеланиях.

Эти кадры явно ею заинтересовались, и девушка решила немного понаглеть.

— Что ты хочешь? — спокойно сказал верховный жрец.

Ага, похоже, работает.

— Своего коня и свободу. — быстро ответила девушка.

— Это невозможно.

— Почему? Се... с ним ничего не случилось?

— О нет! — встрял Махран после разрешительного кивка — Твой конь оказался умнее тебя. Он живёт в роскошной конюшне, ходит в золоте и развлекается с кобылами. Тебе покажут его, если будешь себя хорошо вести. Но позже.

Конечно, Тая ему не поверила. Но понимала, что придётся пойти на договор. Конечно, Тая век бы не видала этих уродов. Но... Из апартаментов сбежать намного проще, чем из темницы. Статус «великого целителя» должен дать дополнительные возможности. И жизнь Хориса под угрозой. В отличие от белого коня и потенциальной целительницы, тринни для местных не имеет никакой ценности, и они легко с ним расправятся, если пожелают. Если они заметили его Знак Выдры — тем более.

— Ладно. — вздохнула девушка. — Я согласна.

Убедившись, что её внимательно слушают, Тая начала решительно раздавать приказы.

— Значит, так. В моих комнатах должна быть большая ванна. И отдельный туалет. И спальня. И гостиная. И красивый вид на город. И телевизор. И лучшие яства трижды в день. И мой слуга-тринни, конечно.

Махран невозмутимо кивал головой. Даже на «телевизор» его не пробило, а уж Тая надеялась...

— Хорошо. Будет сделано. Всё?

— Нет. — подумав, добавила Тая. — Ещё хочу в слуги того хоронхоя. Он мне понравился.

Это была импровизация, но оно определенно стоило того. Тае было страшно жаль, что Серый не видит эти перекошенные от изумления рожи.

— Господин? — почтительно спросил Махран, когда они вышли из темницы.

— Дай всё, что она просит. — бросил верховный жрец. — Она того стоит.

— И хоронхоя??

— Его тоже.

— Мой господин... — вкрадчиво произнес Махран.

— Да?

— В летописях великие целители тоже были такие, отбитые на всю голову?

— Следи за языком, раб. — бросил Агадир.

Махран молча поклонился.

— Нет. — подобрел великий жрец. — Говорилось, что они обычно слабы в бою.

— Жаль. — Махран кивнул. — Но теперь ясно, отчего за неё сражался конь.

Глава 4. На крышах

Солнце медленно выкатывалось из-за крыш, словно драгоценное золотое блюдо. Или вкусная золотая лепёшка. Макс нехотя потянулся, зевнул, дёрнул хвостом. В пустом животе заурчало.

Спать прямо на крыше было не слишком удобно, но Макс вчера свернулся в укромном закутке и просто вырубился. Как ни странно, за ночь его не слопали и даже не побеспокоили, только жрать обезьяне хотелось страшно. Со вчерашнего утра ничего не ел.

И как быть?

Макс осторожно высунул мордочку из укрытия.

Море плоских и покатых крыш. Тысячи домов. Переплетение улиц и переулков. Людской водоворот внизу. И только вдали возвышается городская стена, причем кажется, даже не главная. Впечатляет... Смотреть страшно.

Макс уже привык, что для маленькой обезьянки всё ранее привычное кажется неимоверно большим. Но сейчас Джигербент оказался внушительных размеров, даже по меркам его родного мира. До стены не меньше километра. Макс всегда думал, что древний город — это две грязные улочки возле покосившегося замка, но похоже, сильно ошибался.

Сколько в этом чёртовом Джигербенте живет народа? Сто тысяч? Двести? Миллион? Здесь затеряться с концами — нечего делать. Макс даже не представлял, где находится этот их главный Храм, и где искать пропавшего с концами Серого. И что вообще стало с его сокурсниками.

В принципе, сам Храм найти можно. Такая хреновина не может не выделяться. Возможно, Макс даже увидит его отсюда, если залезет на самый верх. Но что дальше? Это конь может проскакать полгорода за пять минут, а не мелкая обезьяна... И просить о помощи некого, он здесь никого не знает. Макс вздохнул, вспоминая Велору из веселого дома. Девчонка улыбнулась ему при расставании, но на знакомство это не тянет. Был бы он в собственном теле, попробовал бы её подцепить, даже без бабла... А так позор один. Велора вчера деликатно помалкивала, когда смотрела на обезьяну, но было понятно, что она думает.

Вопрос со жратвой настоятельно требовал решения. Макс подобрался поближе к краю крыши. Осторожно выглянул вниз, присмотрелся. Внизу шумел странный чужой город. Прохожие, зеваки, торговцы. Вот всадник на высоком коне решительно раздвигает пешеходов, словно черный лимузин пробку на Садовом. Продавец зазывает покупателей, нищий просит подаяние, запряженная лошадью телега ползёт по улице. Целая толпа народа.

Обезьянка на крыше не привлекала внимания. Макс прищурился и решительно дернул хвостом. Вписка в незнакомую компанию? Не первый раз. Чужой город? Ладно. Значит, станет своим.

— Хлеб! Свежий хлеб!

Продавец торговал лепешками прямо на улице, ничуть не заботясь о санитарии, равно как и его покупатели. Прохожие активно разбирали лепешки, кидая в оплату на прилавок мелкие медные монетки. Так-так. Макс свесился вниз. Одуряющий запах еды доносился даже до крыши, слегка смешиваясь с ароматом навоза. Похоже, вниз он может слезть по вот этой вертикальной хрени, затем прыгнуть на навес, а там и до мостовой лапой подать. Обратно? Той же дорогой. Но сначала надо потренироваться. Макс перевесил кинжал поудобнее, чтобы не мешал, и затянул пояс.

Без особых проблем, Макс слез до мостовой и затем благополучно взобрался обратно на крышу. Три этажа, причем этажи вполне солидные. Для маленькой обезьяны этот дом казался высокой десятиэтажкой. Человеком он бы никогда не рискнул на подобную акробатику, но обезьяна проделывала подобные штуки легко и непринужденно.

Теперь главное — выбрать подходящий момент. Продавец не подарит ему лепешку за красивый хвост.

Неожиданно, Максу помог собрат по новой профессии. Пока торговец расплачивался с очередным покупателем, какой то мальчишка попытался нагло схватить лепешку. Торговец взметнулся в негодовании, и почти схватил оборванца. Неудачно. Драный рукав нищенского халата треснул, мальчишка ловко вывернулся и начал улепетывать прочь по улице. Торговец крикнул «держи вора», но как-то вяло, без огонька. Похоже, момент был рядовым. Но оглянувшись, мужчина увидел хвост убегающей обезьяны, которая держала вторую лепешку в зубах.

— Ах ты тварь! — вот это негодование было искренним.

Брошенный камень отскочил от стены рядом с Максом. Обезьян взлетел наверх на крышу, плюхнулся и облегченно выдохнул. Несколько секунд он напряженно прислушивался, не полезет ли кто на крышу следом, но торговец ограничился только громкой продолжительной руганью. Макс удовлетворенно облизнулся и жадно вонзил в лепешку зубы.

Неплохо. Похоже, у обезьяны приличное преимущество. Даже самый шустрый человеческий воришка не влезет быстро на крыши, не говоря уже о стражниках, а Максу стоит только захотеть — и ищи ветра в поле. Но в следующий раз надо быть поосторожнее. Может, вообще переместиться поближе к местному базару. Если он начнет постоянно воровать у одного торговца, то его морда скоро примелькается, со всеми вытекающими последствиями.

Базарчик поблизости Макс обнаружил ещё вчера. Не особо большой. Но пара рядов, несколько десятков разнообразных прилавков и лавчонок давали простор для незаконных действий. Хлеб, фрукты, сыр, мясо... В соседнем ряду торговали тканями, одеждой, посудой и какими-то безделушками. Сырое мясо Макс сразу отбросил, зато всё остальное выглядело достаточно заманчиво, чтобы сделать базарчик своей постоянной резиденцией. Можно расположиться прямо на одной из соседних крыш... Нет, не так. Воровать прямо возле дома — не лучшая идея. Жить надо где-то подальше, а сюда только ходить за добычей.

Внизу очень шумно. Продавцы кричат, зазывают, покупатели торгуются, нищий жалобно стенает и просит подаяние. В такой толкотне до обезьяны вообще никому нет дела, и это здорово. Вот только место оказалось занято. Макс и опомниться не успел, как оказался в компании: к нему приблизилась целая стайка настоящих обезьян. Не он один здесь лазает по крышам.

Макс настороженно взглянул на гостей (или правильнее сказать — хозяев?). Мелкие такие мартышки, с грязновато-серой шерстью. Он и сам не крупный, но все же побольше остальных. Вот только Макс один, а этих целая банда. Обезьяны настороженно окружили незваного чужака. Самки и детеныши держались поодаль, но сразу несколько самцов довольно угрожающе приближались, демонстративно показывая острые зубы. Гостю они были не рады.

Нервно дергая хвостом, Макс подался назад, высматривая путь для бегства. Кажется, его сейчас будут бить... Потом опомнился. Кинжал с мягким шелестом вышел из ножен, загоревшись на солнце дорогой сталью. Для обезьяны — почти что меч. Соперники остановились на мгновение. Потом самый смелый или самый глупый бросился вперед.

Выпад! Истошный визг. Местный альфа-самец сам насадился на кинжал и сполз с него вниз, когда Макс выдернул оружие на себя. Остальных словно ветром сдуло — только топот стремительно убегающих лапок. Макс ошеломленно смотрел на окровавленное лезвие. Он что, действительно только что убил? Серый самец корчился на крыше рядом с ним, держась за вспоротый живот. Потом вытянулся и затих.

Макс вздохнул. Вытер кинжал о серую шерсть и вложил обратно в ножны. Затем схватил труп обезьяны за хвост, с некоторым усилием оттащил к грязному проулку между домами и сбросил с крыши вниз. Внизу послышалась ругань. Макс высунул язык и весело зачирикал, представляя, как кому-то на голову свалилась дохлая мартышка. Ну, с этим всё...

Большинство лавок были накрыты грязными кожаными тентами, выцветшими от жаркого солнца. Впрочем, свою основную функцию — создавать тень для продавцов и товара, тенты вполне выполняли. Макс пристроился на одном из таких тентов на высоте пары метров над мостовой, оставаясь незамеченным для людей внизу, и стал жадно рассматривать базар.

Вот богато одетый всадник въехал в торговые ряды прямо на кобыле, и начал показывать на что-то рукой. Посмотрел внимательнее. Кивнул. Достал кошель. Но потом вдруг побагровел и начал орать на торговца. Пожилой дядя в тюрбане, впрочем, совершенно не смутился и начал орать на всадника в ответ. Макс не понял из этой перепалки ни хрена, но предположил, что местные не сошлись в цене. Затем замер в задумчивости. Кошель всадника висел на боку, лишь придерживаемый двумя пальцами. А что если?

Обезьян облизнулся. Приготовился. Сжался. Прыжок! Мгновение, и Макс оказался прямо на крупе кобылы, которая нервно заржала и отшатнулась. Но Макс уже проделывал ранее такие шутки с Серым. Всадник поспешно схватил повод, успокаивая лошадь. Хвать! Кошель оказался в лапе Макса, который поспешно прыгнул обратно на столб, затем со столба на тент, и уже оттуда услышал разъяренный вопль. Кошель в зубы, и быро-быро наверх на крыши. У всадника вроде нет лука, но лучше не рисковать.

Макс пулей взлетел наверх, и не задерживаясь, бросился обратно по той же дороге, по которой пришел. Миновав почти полквартала, обезьян забрался в укрытие и только потом осторожно высунул мордочку. Нет погони? Прошло несколько минут, и на отдаленную крышу вылезла мужская фигура. Неловко двигаясь на четвереньках, мужчина старательно осмотрел место исчезновения обезьяны, затем разочарованно махнул рукой и исчез. Макс подождал еще некоторое время для верности, а затем издал восторженный вопль. Всё получилось!

Развязав застежки, Макс пожирал взглядом заработанное богатство. Двенадцать серебряных и двадцать медных монет. Целое состояние всего за несколько минут! Интересно, сколько стоит одна лепешка? Возможно, еду выгоднее не красть, а... покупать?

Рахим мрачно смотрел вдоль улицы. Настроение с утра было испорчено, не хотелось даже зазывать прохожих. Он не обеднеет от пары лепешек, но было обидно от самой кражи. И кем! Обезьяны — грязные мерзкие твари. Жаль, что их невозможно перебить всех до последней. Время от времени власти объявляли награду за обезьяньи хвосты, и в городе становилось потише, но макаки со временем размножались вновь. Тьфу.

Послышался шорох. Рахим увидел обезьянью мордочку и решительно потянулся за дубинкой. Но странная чёрная обезьяна, вопреки его ожиданиям, не стала снова воровать, а вместо этого высыпала на прилавок целую горсть медных монет. И даже пододвинула поближе лапкой. А затем исчезла. Ошеломленно протерев глаза, Рахим схватил монетки. Настоящие, без обмана. Пересчитал. Два полных медяка и шесть менок, стоимость целой дюжины лепешек.

Основательно почесав в затылке, Рахим решил об этом помалкивать. Но подумал, что может быть, среди грязных вороватых обезьян попадаются и приличные особи.

Стемнело. Над крышами поддувал прохладный ветер, но в укрытии обезьяны было тепло и уютно. Макс потратил пару часов на поиски, зато нашёл себе хорошее место для ночлега, где крыша сходилась небольшой аркой и оставляла маленький навес от непогоды и дождя. Стайка птиц, выбравшая это же укрытие, с недовольным криком умчалась прочь. Макс с довольным урчанием устроился на мягком украденном платке. Остатки ужина обезьян бесцеремонно скинул с крыши вниз.

Над головой загоралось многоцветье звёздного неба. Макс лёг на спину и начал лениво разглядывать созвездия, придумывая им прозвища. Ему внезапно стало хорошо. Жить обезьяной в городе оказалось совсем не так страшно, как казалось совсем недавно. Жратвы вдоволь, кошелёк стибрить тоже не проблема. И делай потом, что хочешь. Захотел отлить — только подойти к краю. Красота.

Хотя вопрос с обликом надо решать. Макс поймал себя на мысли, что ловкое обезьянье тело ему начало нравиться едва не больше, чем своё родное, и поёжился. Не, с этим надо заканчивать. Только как? Серый наверняка бы придумал что-нибудь, но конь исчез. Макс посматривал время от времени на постоялый двор в слабой надежде, что кто-то из приятелей вернётся, но уже не слишком в это верил.

Надо бы их найти, конечно. Но как это сделать в огромном городе? Дело непростое. Если бы Серый с Таей могли просто вернуться, они бы уже вернулись. Ладно, не горит. Можно немного побездельничать.

Обезьян лениво почесался. Хорошо... Он чувствовал себя хозяином этих крыш.

Совсем стемнело. Макс удовлетворённо потянулся, и решил завалиться спать. Но внезапно что-то мелькнуло перед его глазами. Макс не услышал ничего. Ни звука, ни шороха. Только звезды на мгновение заслонила огромная тень. Обезьян протёр глаза и замер. На краю крыши, всего в двух шагах от его укрытия, стояло что-то очень большое, черное и почти невидимое.

Несколько безмолвных секунд Макс пялился на стоящий рядом кошмар. Тень медленно повернула голову. На Макса смотрели два пристальных огненных глаза. Застывший в ужасе обезьян сжался, словно уменьшенный размер мог спасти его. Он понял, кто именно решил погулять по крышам сегодня ночью.

Еле слышный зевок. Коготь Дзиры посмотрел пренебрежительно на крохотную, дрожащую от страха обезьянку, потянулся огромным кошачьим телом, и одним мощным прыжком перемахнул улицу. Еще мгновение, и Коготь скрылся из вида.

Черная тень давно уже исчезла вдали, но Макс продолжал дрожать в своём укрытии. Коготь Дзиры в городе! А если монстр вспомнит, кто ещё был на спине белого коня? Крыша мгновенно перестала казаться надёжным убежищем. Ночной кошмар, о котором они уже успели забыть — вернулся, и теперь все они оказались в смертельной опасности. Прежде всего Серый. Неплохо бы его предупредить, но как?

Макс привычно кинул монетку на прилавок, и торговец с ворчанием протянул ему лепешку.

— Скажи мне кто, что начну торговать с обезьянами... — начал было дядя, но Макс его уже не слушал. С тента на карниз, с карниза на водосток, и вот уже крыша. Солнце, небо, облака... и какой-то непонятный тип, сидящий по-турецки.

— Так и думал, что ты здесь вылезешь. — беззлобно сказал тип. — Садись, угощаю.

Макс настороженно посмотрел на него, готовый дать дёру. Такого явления он не ожидал. Ладно подогнанная кожаная одежда. Тёмный капюшон. Ремень. Кинжал в ножнах на поясе. Прищуренные глаза. Хитрое острое лицо. Да, это точно не трубочист.

Перед типом лежала вышитая скатерка, на которой расположились разрезанный пирог, большая горка каких-то фиолетовых фруктов и кувшинчик с вином.

— Садись, садись! — парень снова приглашающе показал рядом. — Ничего я тебе не сделаю.

Всё это было очень странно. Сначала Макс подумывал просто свалить, но любопытство в итоге победило. Стражники вряд ли бы стали выкладывать угощение для обезьяны, да и не похож тип на стражника. Обезьян присел рядом и аккуратно вытащил фрукт из середины горки. Оказалось очень вкусно, он таких раньше не пробовал.

— Я Крыс. — представился парень. — Ты меня понимаешь?

Поколебавшись немного, Макс кивнул.

— Сам то говорить можешь?

Макс в ответ замотал головой.

— На, лови погонять. Только с возвратом.

Поймать блестяшку оказалось совсем несложно. Макс с любопытством посмотрел на вещицу. В его руке лежал амулет в виде маленькой золотой (или позолоченной) обезьянки на длинной изящной цепочке. Обезьянка зажимала пасть лапками.

— Одень его на шею. — посоветовал Крыс.

Ну... дареному коню в зубы не смотрят. Макс решил, что такая красивая штучка должна стоить немало денег, а насчет возврата он ещё подумает. Вряд ли человек сможет догнать обезьяну на крыше.

— Ну как? Скажи что-нибудь.

— Я не могу говорить. — раздраженно бросил Макс и ошеломленно схватился лапами за рот.

— Теперь можешь. — ухмыльнулся Крыс.

— Охренеть... — сказал Макс по-русски.

— Понимаю. А где благодарность?

— Спасибо. — поправилась обезьяна.

— То-то же.

Макс недоверчиво потрогал цепочку.

— Так просто? А мы... я... столько мучался.

— Совсем не просто. Ты знаешь, сколько она стоит? Даже не спрашивай. Так что не вздумай свалить с ней. Поймаю и шкуру сдеру. Это не шутка.

Обезьян внимательно посмотрел на собеседника, но на лице Крыса не было и намёка на улыбку.

— Понял. — на всякий случай подтвердил Макс.

— Тогда к делу. — Крыс кинул фрукт в рот. — Ты кушай, сказал же, что угощаю...

— Угумс.

— Так вот, кто ты и откуда здесь взялся?

— А сам ты кто? — без запинки парировал Макс. — Задаешь мне тут вопросы. За угощение спасибо, конечно, но лучше поясни расклад.

— Я из Дома. — пояснил Крыс.

— Какого ещё дома?

— Ты не знаешь? Совсем жеребёнок, что ли? Из нашего Дома. Под которым все воры ходят.

— Мафия, что ли? — сообразил Макс.

— Что за шмафия? — Крыс недовольно сплюнул. — Сказал же — Дом. А тут нам жалуются, что пятый день по кварталу бегает какая-то непонятная обезьяна, кошельки ворует. А мы не знаем. Непорядок. Так вот, я второй раз спрашиваю — ты кто вообще?

— Я Макс. — представился обезьян. — Пришёл с севера... с караваном. Потом сбежал.

— Ты человек или нет?

— Человек. Точнее был. Когда-то. — после недолгих колебаний, Макс решил сказать правду. Вдруг этот парень с хитрым лицом знает способ расколдоваться. — Словил проклятие. Теперь только обезьяна.

— Слышал о таком. — Крыс кивнул, и вроде не удивился. — За что? Решил Мау грабануть?

— Да нет. — Макс вздохнул. — По глупости. Нашли заброшенный храм. Там и ценного не было ничего. Просто смотрели. А потом как долбануло, и вот я обезьяна.

— Поняятно... — Крыс присвистнул. — Вроде не врёшь. Ну что же, доедай и собирайся.

— Куда это?

— К госпоже Дите. Она очень хотела тебя видеть.

— А если не пойду?

— Тогда я притащу тебя за шкирку. Не дури. И кинжальчик твой не поможет, можешь его не трогать.

Макс посмотрел на Крыса и понял, что отчего-то совсем не хочет с ним ссориться.

— Ты не знаешь случайно, как снять с меня проклятье?

— Спроси госпожу Диту. Она столько знает, сколько тебе и не снилось.

— Хорошо, хорошо, понял. — махнул хвостом Макс. — Пойдём к твоей Дите!

— Вот и лады. Пирог тоже попробуй, зря его воровал, что ли.

*****

От автора. Уважаемые читатели! Мне немного неловко об этом говорить, но начиная со следующей главы (где мы снова встретим Серого и Когтя), книга переходит в платный режим. Так у большинства авторов на АТ. На книгу у меня уходит немало времени, я оплачиваю доступ к нейросети для рисунков, и надеюсь хоть немного возместить усилия. Надеюсь на понимание.

Глава 5. Бег со смертью

— Готовьтесь!

Важный седобородый мужчина поднял руку. Серый посмотрел по сторонам. Буланый жеребец справа нетерпеливо гарцевал под седоком и рвался в бой. Белый жеребец слева стоял спокойнее, но недобро посматривал на соперника. Оба были хороши. Крепкие мышцы играли под лоснящимися шкурами. Не исключено, что белый действительно приходился потомком Вэл, но очень-очень дальним. Говорить явно не умел.

Впереди лежал песчаный изгиб беговой дорожки и пустые трибуны. Только небольшой отряд телохранителей стоял вдоль дорожки в качестве зрителей. Во время скачек, наверное, трибуны заполнялись до отказа, но сегодня особенный забег.

На спине Серого сидел сам кабир.

— Сундук золота тому, кто меня обгонит! — громко заявил Арслан.

Интерес соперников мгновенно вырос, а Серый отметил, что на скачках местный падишах играет честно. Ему недостаточно просто победить, что совсем несложно для самовластного правителя Джигербента, а надо победить по-настоящему.

— Вперёд!

Рука судьи опустилась. Серый стартовал. И сразу же опередил обоих соперников. Пока всадники посылали вперёд своих жеребцов, белый конь рванулся без команды. И оставил обоих позади. Арслан приказал ему бежать, как можно быстрее, поэтому Серый выложился по полной. Конь мгновенно бросил себя вперёд, вытянув тело струной. Пыль и песок летели из под его копыт. Трибуны стремительно проносились мимо. Серый чувствовал, как выгибается его сильное тело на бегу, как копыта резко отталкиваются от песчаной беговой дорожки. Было в этом какое-то непривычное для него, почти первобытное упоение спортсмена, мастерски бегущего стометровку. Кабир привстал на его спине в стременах, крепко сжав коленями бока скакуна, но поводья держал аккуратно, и почти ими не дергал — белый конь бежал без понукания.

На повороте Серый рискнул глянуть назад. Соперники честно старались и оказались действительно очень хороши. Серый опередил белого жеребца лишь на два-три корпуса, а буланый шёл почти вровень с белым. Но шансов у них не было, хотя всадники отчаянно подхлёстывали коней. На втором круге жеребцы соперников начали сдавать, а Серый лишь разогрелся. Так что, сундук с золотом остался у кабира. Провожаемый восхищенными взглядами, белый конь с удовольствием финишировал и перешёл на шаг, чтобы отдышаться.

— Молодец, Вихрь! — падишах влюбленно гладил коня по гриве. — Ай, молодец!

Конь вздыхал и печально косил глазом.

Прискорбно быть чужой игрушкой. Но приходится.

Так проходили дни. Кабир прицепился к своему новому жеребцу, словно ребёнок к любимой кукле. И ездил на нём верхом везде, и вкушал рядом с ним, и даже приводил прямо на заседания какого-то местного совета. Хорошо хоть, в свою спальню не тащил, или гарем, или что там у местных царей принято.

На совете Серый стоял молча рядом с троном падишаха, даже ближе телохранителей, пока Арслан равнодушно выслушивал разнообразную лесть от целого сонма лизоблюдов. Конь замечал удивленные взгляды придворных, и чувствовал себя дурак-дураком. Словно жеребец Калигулы, которого император зачем-то затащил в римский Сенат.

Невольно приходилось слушать все эти разговоры. Стоило признать, понимание местного языка у коня прогрессировало на глазах и невероятно быстро. Серый даже заподозрил волшебное влияние своего Знака. Довольно скоро конь начал разбираться, о чём примерно ведётся речь, и кто на кого катит бочку. Министры окатывали правителя фонтанами лести, одновременно обмениваясь ядовитыми стрелами в адрес соперников.

Кабир быстро понял, что Серый послушно подчиняется его командам и вообще ведёт себя очень прилично для лошади. Поэтому вчера притащил коня на какой-то торжественный пир и усадил за свой стол. Ну как усадил — Серый просто лёг рядом на заботливо разложенный ковёр. Слуги специально поднесли ему всякого разного, пригодного для лошадей. Серый тоскливо поглядывал на жаркое, но послушно кушал, что положено, и исподтишка любовался полуголыми симпатичными танцовщицами.

Знатные приближенные, волей кабира вынужденные пировать вместе с конём, недовольно поглядывали, но молчали. Ужинать Серый пытался по возможности аккуратно, но у жеребца при всем старании получалось так себе. Однако в паре брошенных взглядов Серый заметил не просто раздражение, но самую настоящую злобу. От самого коня недоброжелатели не таились и смотрели на него, словно на врага народа. Интересно, чем он мог так рассердить этих людей?

Не подсыпали бы ему отравы!

К завершению пира все гости изрядно нажрались. Кроме коня, разумеется. Падишах в пьяной удали дважды пытался влезть на неоседланного Серого прямо со стола и смачно падал на подставленные спины слуг. В конце концов, коня увели в стойло.

Совсем застояться на давал хозяин. Арслан ежедневно выбирался на ипподром. Сначала он гонял только сам, но потом появились соперники на красивых жеребцах, которых Серый в скачке постоянно рвал, как тузик грелку. В такие моменты местный фараон превращался в азартного мальчишку, которому папа вчера купил мотоцикл. Было немного смешно.

Тем не менее, в целом дни тянулись достаточно спокойно. Серый даже почувствовал себя слегка отдохнувшим, как бы ни странно это звучало. Отдохнуть в рабстве... Если бы не беспокойство за своих спутников, получался почти курорт по сравнению с последними месяцами, когда постоянно надо было куда-то бежать. Или от кого-то.

К сожалению, узнать о положении Таи не было никакой возможности. Серый больше её не видел и ничего не слышал. Вероятно, девушка оставалась пленницей в храме. Было невыносимо ощущать своё бессилие, и понимать, что жизнь Таи полностью зависит от прихоти местной знати. Но увы. Приходилось терпеть, изображать покорность, и ждать удобного момента.

Тем более, Серый ничего не знал о единорожке. Вначале Серый ждал, надеялся, что Элли сможет освободиться сама и освободить их, но шли дни, и со временем надежда сменялась в нём печалью. Стоило только представить, что он никогда больше не увидит её развевающейся гривы и не услышит весёлый звон колокольчиков... Тогда конь храпел, гневно прижимал уши, и мысленно обещал порвать всех. В конце концов, Серый твёрдо решил, что пока он не видел тела, то будет считать Элли живой, и точка.

Очередной день не предвещал неприятностей. Точнее, он начался настолько же неприятно, как и предыдущие. Правитель великого города Джигербента и всего Юга, кабир Арслан, изволили ехать по своим делам. Как обычно, верхом на спине знаменитого белого коня. По каким именно делам, неизвестно. Коню, естественно, такие вещи никто не думал сообщать. Удила в зубы и пошёл, на месте узнаешь, куда именно.

Серый косил глазом на конюхов и печально смотрел, как его в очередной раз причесывают, седлают, надевают роскошную сбрую. Конь покорно дал себя оседлать, лишь недовольно дёрнул ушами, когда падишах взгромоздился на его спину. Его отъевшаяся тушка казалась тяжелее, чем Тая с Хорисом и Максом, вместе взятые. Вскоре пышный конвой выбрался из ворот царского дворца, и почти сразу свернул с главного проспекта Верхнего города на одну из больших боковых улиц. Прохожие падали ниц. Дорога знакомая, Серый уже побывал здесь однажды.

Вообще улица выглядела очень широкой для древнего города. На ней могли разъехаться три повозки одновременно. Конечно, помимо повозок, здесь находилось немало разного и всё это разное сейчас поспешно разбегалось и растаскивалось с пути особо важной персоны. Кто не разбежался — сам виноват.

Самым первым с надменным видом ехал глашатай, который непрерывно орал что-то в толпу. Прямо за ним шла конная полусотня охранников, которые бесцеремонно разгоняли всех, кто не успел самостоятельно убраться с дороги. Пышные шлемы с конскими гребнями и сверкающие нагрудники мелькали впереди. Следом ехали в ряд четыре знаменосца с развевающимися полотнищами. За ними отряд телохранителей падишаха, двадцать всадников на могучих жеребцах, с двуручными мечами и луками. Не только всадники, но и их кони тоже носили бронзовые нагрудники. И только после этого, на великолепном белом коне ехал сам падишах. Ещё около сотни воинов и слуг замыкали колонну.

Белый конь, естественно, был не в восторге от своего участия в этом помпезном шествии. Но что делать? Приходилось подчиняться приказам.

По бокам от него тоже ехали телохранители, и злобно зыркали по сторонам, высматривая потенциальных ассасинов. Выглядело это внушительно. Но бестолково. Если бы Серый пожелал поменять местную власть, он бы просто посадил на одной из крыш снайпера с винтовкой. Ладно, с арбалетом. Или с луком. В общем, что у них найдётся дальнобойного, луки и стрелки уж точно есть. Но местные до такой идеи, видимо, не додумались.

Город проплывал мимо. Серый послушно шёл по улице, не торопясь, красиво выставляя ноги. Падишах лениво развалился в седле и держал повод двумя пальчиками. Конь думал о всякой ерунде. И в этот момент Серого схватило.

Эскорт только начинал втягиваться в очередной квартал, когда у коня появилось внезапное, чёткое и очень сильное ощущение, что если он войдёт в этот квартал, то больше никогда из него не выйдет.

Пробрало до души. До дрожи на белоснежной шкуре.

Серый ошеломленно сбойнул в шаге. Он не понимал, откуда это появилось. Но подобное ощущение уже встречалось ранее. Возле Башни Грифонов. Тогда конь внезапно почувствовал, что если они немедленно не поднимутся в башню на лифте, то им конец. И ведь оказался прав! Не прошло и четверти часа, как внизу появился Коготь Дзиры. Серый понимал, что в чистом поле у них не было бы никаких шансов. Страшный черный хищник порвал бы всех мимоходом.

И вот теперь — снова?

Серый напрягся. Впереди лежала маленькая площадь, залитая солнечным светом. Их дорога идёт дальше. По сторонам — высокие каменные дома в несколько этажей. Богатый квартал. Не самый богатый — в самых стоят роскошные дворцы, но тоже весьма зажиточный. От домов на дорогу падает косая тень, погружая улицу в небольшой сумрак. Но больше — ничего. Гвардейцы уже в основном проехали площадь и втянулись в квартал. Прохожие поспешно разбежались кто куда, чтобы не получить по спине древком копья. Ничего подозрительного. Но что же тогда?

Ощущение опасности стало невыносимым, и Серый остановился. Просто встал.

Правитель посмотрел на него с удивлением. И огрел коня плёткой по крупу. Не столько больно, сколько унизительно. Серый невольно оскалил зубы, но не сдвинулся с места.

— Пошёл! — недовольно сказал падишах. — Вперёд.

И Серый послушно пошёл. Вперёд. Пока на нём заколдованная уздечка, конь просто не может ослушаться приказа. Дерьмо! Надо что-то сделать. И быстро. Он уже переходил через освещённое место, и до затенённого квартала впереди оставались считанные шаги.

Думай, конь, думай. Быстро! Приказ жрецов запрещает ему отвечать на вопросы падишаха, любым способом. Но запрещает ли он говорить первым? Серый уже раньше прикидывал это и получалось, что нет. Конечно, он не планировал раскрывать свои таланты, но если вопрос встал ребром...

— Там засада. — негромко сказал конь, повернув голову.

Падишах выпучил глаза и посмотрел на говорящего коня.

— Прикажи мне остановиться. — быстро сказал конь. — Или мы умрём.

— Стоять! — рявкнул Арслан. — Назад!

Телохранители ещё ничего не поняли, но начали мгновенно перестраиваться и смыкать ряды. Неплохая выучка. Конь облегченно выдохнул и остановился. Он вошёл в тень, но только передними ногами. Может, падишах и не был большого ума, но соображал он быстро, как только речь зашла о безопасности. Вероятно, сегодня это спасло ему жизнь.

Серый начал пятиться и разворачиваться, не прекращая непрерывно смотреть по сторонам. Телохранители послушно расступались. Круговое лошадиное зрение позволяло видеть ему куда больше, чем окружившим его людям. Когда конь заметил краем глаза движение справа наверху, он без колебаний, стремительно рванулся назад, расталкивая соседей. Лошади слуг и телохранителей шарахнулись в стороны, кто-то с воплем вылетел из седла и упал на мостовую.

Огромный черный зверь слетел с крыши изящным мягким прыжком, и приземлился на брошенную телегу. Ещё мгновение назад рядом стоял Серый, но сейчас между ними оказалось двое всадников.

На крохотную долю секунды они встретились взглядами. Белый конь под седлом. И его преследователь. Архайн. Ужас южных лесов. Коготь Дзиры. Черный хищник внимательно посмотрел на Серого своими огненными глазами, и по телу коня пробежала липкая дрожь.

Время словно застыло. Конь слышал, как на его спине потрясённо вякнул падишах. Ближайший к зверю телохранитель медленно потащил из ножен меч. Архайн небрежно оторвал ему голову.

Лошадь с обезглавленным всадником кинулась бежать с паническим ржанием. Кони стражи заметались. Вопли ужаса, крики, приказы — всё смешалось в единое целое. Серый поспешно рванулся назад, как можно дальше от чёрной смерти. Сражаться — с этим?! Коготь Дзиры прыгнул, и снова опоздал всего на мгновение. Двое телохранителей преградили ему путь и полетели в стороны вместе с конями.

Командир телохранителей справился с конём и послал своего жеребца вперёд, замахнулся мечом... и мгновение спустя рухнул мертвым под копыта.

Охрана мешала и помогала одновременно. Серый рвался прочь напролом сквозь ряды охранников, чувствуя смерть прямо за своим хвостом. Гвардейцы пытались расступиться, но их было слишком много, и они мешали белому коню. Зато те, кто оказался между Серым и Когтем Дзиры, пытались атаковать и остановить черного хищника, быстро умирали, но все же задерживали Когтя на какие-то секунды. Но многие даже не сопротивлялись, пытаясь справиться с паникующими лошадьми.

На улице воцарился полный хаос. Истошное ржание сопровождалось криками. В воздухе мелькали дергающиеся копыта и обнаженные мечи. Серый ударил плечом в какого-то коня, с силой отбросил его в сторону, но замешкался тем самым на мгновение. Серый с холодом представил смертоносные когти на своей спине. Почти инстинктивно, не оглядываясь, на мимолетном ощущении прицельного взгляда на загривке, на миллионолетнем опыте убегающей лошади, призвал позади себя ледяной щит. Коготь Дзиры в прыжке врезался в него, лишь немного не достав до Серого передней лапой с расставленными кинжалами когтей, разбил щит в тающие осколки, но замедлился. Огромный архайн столкнулся с одним из телохранителей, который случайно оказался рядом, и опрокинул его вместе с лошадью.

Вдоль улицы толпился арьергард охраны, мешая отступлению. Там оставалось не менее полусотни воинов, но Серый уже понял, что толку от них немного. Конь резко свернул налево в узкий грязный проулок. Бежать, только бежать!

Серый разогнался до галопа почти мгновенно. Потом всё же не выдержал, на бегу посмотрел назад. Кабир на месте, испуганно вжался в седло. Коготь в прыжке влетел за ним в переулок, оттолкнувшись от стены. Кто-то лежит на земле, вжавшись в грязную мостовую. Двое гвардейцев, наконец, смогли справиться с конями и преградили дорогу хищнику. Коготь Дзиры припал к земле и проскочил понизу, не останавливаясь. Кажется, по дороге выпустил кишки одной из лошадей.

Теперь между ними стоял лишь один из растерянных охранников. И еще двое, самых умных или самых трусливых, мчались впереди по проулку и расчищали дорогу своими конями. Истошно визжала какая-то женщина. Серый прижал уши и рванул следом за беглецами, выбивая дробь с каменной мостовой. Кто бежит быстрее? Зачарованный конь или зачарованный тигр?

Вопрос, от ответа на который зависит его жизнь.

Короткий вопль подсказал, что последний из гвардейцев тоже умер. Теперь между Серым и Когтем не было никого, кроме расстояния. Конь заметил, как трясущаяся рука падишаха сорвала с шеи какой-то драгоценный амулет.

Громкий хлопок. Тряхнуло ветром так, что грива Серого разметалась в воздухе. А посреди грязного переулка, впереди, появился из ниоткуда сам великий жрец Агадир в окружении небольшого отряда телохранителей.

Один из охранников падишаха смог его обскакать на испуганном коне. Второй — нет. И врезался в Агадира, словно в стену. В воздухе замелькали копыта опрокидывающейся лошади, но колдун даже не пошатнулся. Серый заколебался на мгновение, но остановиться уже не мог, да и боялся. Агадир невозмутимо смотрел на летящего галопом жеребца, а потом сделал короткий жест. Вверх.

Задние ноги Серого с силой распрямились. И белый конь по плавной дуге перелетел верховного жреца вместе с телохранителями.

— Стоять. — Серый с громким стуком приземлился на грубый камень и послушно начал останавливаться. Мощный удар от копыт сильно отдался к ногам. В иное время, он бы ошеломленно переваривал факт, что смог взять барьер. И какой барьер! Но не сейчас, когда чёрная смерть за спиной. Бежать дальше? Приказ был стоять... Приказ Агадира. И нарушить его нельзя.

Коготь Дзиры отставал совсем немного. Серый еще останавливался, а огромный архайн уже мчался вперёд, готовый рвать и терзать. Агадир вскинул руку и... ничего не произошло. Хищник на скорости врезался в маленький строй. Двое первых телохранителей жреца, закованные в доспехи и с мечами наголо, полетели в стороны, словно сломанные пластиковые манекены. Двое других встали на их место. Вылетевший из седла охранник завозился, пытаясь подняться, и хищник мимоходом свернул ему шею.

Серый напрягся. Приказ Агадира «стоять» пока оставался в силе, но это пока... Похоже, сейчас Коготь прикончит этого главнюка, с каким-то мрачным удовлетворением подумал конь, наблюдая за резнёй. Только бы приказ после этого отменился, иначе всем крышка! Как только отменится — резко стартовать. Падишах на спине Серого, похоже, окончательно выпал в осадок, поэтому рассчитывать на него не приходилось. Но держался в седле крепко, сматываться придётся вместе с седоком.

Верховный жрец резко воздел обе руки вместе с посохом. К удивлению Серого, который не увидел ничего особенного, черный хищник проворно отпрыгнул назад. Вероятно, какая-то причина была. И действительно, в следующее мгновение из посоха выплеснулось нечто вроде туманной волны. Один из раненых, попавший под туман, успел страшно закричать перед смертью, но потом мгновенно затих. Конь потрясённо смотрел, как с мертвых тел перед Агадиром на глазах стекает плоть, словно тающее масло, обнажая белые кости. Но Коготь Дзиры лишь злобно зарычал. Смертоносное облако колдуна бессильно обтекло архайна с обеих сторон и затем растворилось в воздухе, не причинив никакого вреда.

Здесь некстати на хищника налетела пара спешащих на подмогу охранников кабира, что отвлекло Когтя примерно на две секунды. Расправившись с обоими нападавшими, архайн снова нацелился на Агадира, который преграждал ему дорогу к коню. Но Серый заметил, что движения зверя стали заметно медленнее. Коготь Дзиры уже не мчался, а скорее шёл вперёд, с мощной неумолимой грацией, но шёл. Впрочем, этого хватило, чтобы отшвырнуть одного из оставшихся телохранителей жреца, и после короткой схватки прикончить второго.

Агадир остался совершенно один, если не считать стонущих раненых, но не похоже, чтобы великого жреца это беспокоило. Коготь сделал несколько медленных шагов, скаля клыки, с явным усилием, всё медленнее и медленнее. Да, он приближался, но совсем уж крохотными шагами. Оставалось только гадать, насколько мощные силы там встретились в поединке.

Зверь рвался вперёд сквозь невидимый барьер, упрямо, шаг за шагом. Каждый шаг Когтя Дзиры становился всё короче, но огромный черный кот не сдавался. Его морда пригнулась под незримым ураганом, уши прижались, когти оставляли длинные борозды в мостовой, но он цеплялся и двигался вперёд.

Финал был неожиданный. Когда до оскаленной пасти тигра осталось лишь около метра, Агадир резко вытянул посох и ткнул навершием прямо в морду. Черный хищник застыл, и рухнул мешком на грязную мостовую. И всё закончилось.

Серый нервно заржал. Агадир посмотрел на него. Высокий лоб жреца покрывали бусинки пота, и Агадир смахнул их рукавом своей роскошной мантии. Серый впервые увидел волнение и страх на ранее бесстрастном лице колдуна. И короткая злая гримаса от того, что рядом оказались свидетели его слабости.

Хорошо, что он конь. От волшебных коней обычно не избавляются.

Послышался стук копыт. Это спешила охрана.

— Агадир! — падишах ожил и соскользнул со спины Серого. Кажется, он потянулся обнять жреца, но колдун снова «натянул маску», и с бесстрастным лицом сделал шаг назад. — Ты это? Это? Видел?! Ты меня спас!

— Да, владыка. — жрец позволил себе еле заметную ироническую усмешку. — Разве я мог позволить демону убить своего кабира?

— Что это было, Агадир?!

— Коготь Дзиры. — жрец показал посохом на лежащее тело.

— Ко... коготь? Дзиры? — потрясенно выдавил кабир — Настоящий?!

— К сожалению, да.

— Но это же... — Арслан задохнулся от гнева. — Это же просто... немыслимо! Дзира! Он послал Когтя на меня, прямо в моем городе?!

— Да. — сухо сказал Агадир. — Это война.

— Немыслимо... — прошептал падишах. Охрана и слуги уже столпились вокруг, но не решались приближаться близко. В дальнем конце переулка показался большой отряд храмовой стражи.

— Не сейчас, слишком много глаз. — великий жрец нахмурился. Затем внимательно посмотрел на Серого. — Твой конь. Не подвёл тебя?

— Нет, ты что! — падишах жадно утирал пот. — Он первым почуял опасность и умчался. Если бы не этот жеребец, мне бы конец.

— А, ну ладно. — Агадир слегка расслабился. — Можешь наградить его чем-нибудь, пусть твой конюший подскажет.

— Так и сделаю. — правитель похлопал Серого по шее. — Молодец!

Конь мрачно посмотрел на хозяина.

Глава 6. Обезьяна и два ножа

Два магических шара равномерно светились по сторонам стола, давая приятный ровный свет. На столешнице лежал развернутый свиток и перо в чернильнице. Цивилизация... Но Макс нервно ерзал на мягком и удобном, но слишком низком для обезьяны диване. Волновался. Над столом торчала только его мордочка.

— Значит, вы предлагаете вписаться к вам. — подвёл черту Макс.

Обезьян изрядно понервничал, но расспрашивали его довольно мягко. И вроде бы остались удовлетворенными.

— Не ко мне — к Дому. — поправила Дита. — Правила ты слышал. Они простые. Если будешь слушать старших, не выделываться и делиться добычей — всё будет хорошо. Быстро поднимешься.

Правила действительно были простые и понятные. Настораживал сам род занятий — разного рода темные делишки. Но какое ему дело до местного закона, тем более, после исчезновения его друзей? Макс решил, что закон может идти нафиг. Вот только отчего такое внимание, они что, никого лучше не нашли?

— А зачем вам обезьяна, госпожа Дита? — с подозрением спросил Макс. — Я ведь проклят.

За спиной негромко засмеялся Крыс.

— Ты не представляешь. — спокойно ответила глава Дома. — Сколько всего интересного может сделать обезьяна там, где не получится у человека.

Макс почесал лапой в затылке. Об этом он не подумал. Хотя ведь сам сигал на крышу с крадеными вещами.

Вообще глава Дома, или как она представилась, госпожа Дита, выглядела интересно. Спокойная женщина средних лет, не особенно красивая, но и совсем не дурнушка, с умными внимательными глазами, с гибкими пальцами, которые умело держали перо. Свободная грамотная речь. Лёгкое красивое платье. Никакого показного богатства. Только на груди — изящный серебряный амулет с танцующей обезьяной.

На первый взгляд — почти что школьная учительница. Немного не тот типаж, который ожидаешь увидеть в древнем рабовладельческом городе. На второй... Крыс, которого Макс слегка побаивался, относился к женщине осторожно, несмотря на всё его показное хулиганство и браваду. Ну а хуле? Получается, он сейчас сидит в кабинете местного Крестного Отца, а такое кресло дают не за красивые глаза.

— Мне надо немного подумать. У меня есть выбор? — осторожно спросил Макс.

— Конечно, есть.

Например, пойти на корм крокодилам. Или кому здесь скармливают неудачников? Ну пусть будут крокодилы. Местные воры уже пояснили, что Дом выполняет самые разные заказы. Если они могут прирезать человека, то с обезьяной и вовсе не станут церемониться.

— Я согласен. — выдохнул Макс.

По крайней мере, он сейчас выйдет из этой комнаты живым. Плюс ночевать в гостях у воров и убийц должно быть несколько безопаснее, чем на крышах, по которым в темноте бродит Коготь Дзиры. Ну и... госпожа Дита ему понравилась. Не в смысле завалить в постель, хотя сиськи у нее очень даже. Она выглядела человеком, который способен помочь ему с проклятьем. Макс нервно дернул хвостом. Носить напоказ амулет с обезьяной в городе кобылицы — намёк толще некуда.

Возможно, она и Серому сможет помочь. Но это потом. Сначала надо заслужить какой-никакой авторитет. А про Серого вообще пока лучше помалкивать.

— Принято. — женщина кивнула, словно и не сомневалась в ответе. — Повтори наши правила ещё раз. И помни, что Дом помогает своим, но за предательство наказывает смертью.

Макс выслушал ещё раз и послушно повторил.

— Теперь ты в нашем Доме. На этом всё. У нас нет торжественных церемоний.

— Спасибо, госпожа Дита.

— И наконец. Последнее правило. Общая цель.

— Что это такое? — переспросил Макс, поскольку Крыс лишь молча кивнул. Видимо, все это знали, кроме обезьяны.

— Объясни ему. — сказала Дита.

— Заказы. — продолжил Крыс. — Не все. Только те заказы, которые мы не можем сделать. Но сделать надо. Поэтому о них говорят всем, кто присоединился к Дому. Если сообщить всем нашим, то рано или поздно кому-то повезёт встретиться на расстоянии ножа.

— Заказы на... — протянул Макс, который уже догадался.

— На голову. — пояснил Крыс. — Обычно так не делается, заказ выполняет кто-то лично. Но эти цели и так знают, что их заказали, так что, огласка не страшна. Предпоследнего раиса Нижнего города так и зарезали прямо в борделе, когда он заявился туда тайком, а Одноухий с ним случайно столкнулся в коридоре. И даже успел после этого свалить. Правда, с тех пор он у нас Одноухий, ха-ха.

— Кхм. — Дита строго посмотрела на мужчину. Крыс заткнулся.

— Я понял. — вздохнул Макс. — Слушаю.

Эта часть обезьяне не слишком понравилась, но, в конце концов, ему же не обязательно убивать очередного набоба, если он случайно столкнется с ним в борделе? Он может его просто «не заметить».

— Смотри. — Дита поставила перед ним небольшой бюст.

Макс заинтересованно прищурился. Фотографию здесь, конечно, еще не изобрели, но вместо фотографа поработал скульптор. И весьма неплохо поработал! Выразительное надменное лицо, дряблый подбородок, щелочки глаз... Раскрашен бюстик легко, но тоже умело. Пожалуй, Макс опознал бы этого кадра, если бы встретил ненароком.

— Второй министр Фируз. — сказала Дита. — Слаб, трусоват, везде ходит с многочисленной охраной. Пока его подловить не удалось. Но всякое бывает.

— Понял, госпожа. И что за него будет?

— Две тысячи эфемеров за вычетом процента Дома. Если свалить после дела не получится, то золото получат родственники.

Нехило. Макс вспомнил, что сотня эфемеров, которую предлагали за Серого, здесь считались бешеными деньгами, и оценил.

— Купец Тархим. — на столе появился второй бюст. — Купец, это просто слова. На самом деле, он главный ростовщик столицы. Охраняется еще лучше, чем министр. Носит волшебное кольцо, изрыгающее огонь и умеет им пользоваться. Полторы тысячи эфемеров.

— Понятно.

— Вольная наёмница Кария. — следующей была молодая женщина, из-за спины которой торчали рукояти двух мечей. — Должна быть где-то в городе, но никому найти не удалось. Очень опасна, бить только в спину и наверняка. Восемьсот эфемеров.

Интересно, подумал, Макс, девицу за что? С министром и ростовщиком понятно, там имеющих зуб должно быть навалом. Но задавать такие вопросы невежливо и вообще вредно для здоровья.

— И наконец. — Дита поморщилась. — Белый жеребец.

— Чего?! — Макс едва не подпрыгнул.

— Я сам охренел! Коня заказали! — заржал Крыс и поспешно замолчал под неодобрительным взглядом начальницы.

Статуэтка лошади не имела каких-то особенных признаков.

— Да. — недовольно сказала Дита. — Особых примет нет. Жеребец очень хорош, красив, быстр и вынослив. В городе недавно. Полностью белой масти, кроме паха, длинная белая грива. Опасность... неизвестна, но думаю, что с ним не всё просто. Тысяча эфемеров.

— Ага...

— Главная проблема — он принадлежит самому кабиру и появляется в городе только под ним. Если какой-нибудь идиот попробует прикончить жеребца, когда он рядом с самим Арсланом, я с него лично сдеру кожу. Если, конечно, стража не доберётся раньше. Мне совсем не надо, чтобы за нами охотился весь Джигербент. Это понятно?

— Вполне.

Макс ошеломленно переваривал новости. Во-первых, получается, что Серый теперь личный конь самого местного императора? Ну дела. Как это он так умудрился? Во-вторых, получается, что Серого заказали убить. Может, тогда даже лучше, что конь пропал с радаров? На улице наверняка нашелся бы желающий, за такие-то бешеные деньги... Интересно, а сам Серый об этом знает?

— Что задумался? — бесцеремонно сказала Дита. — Пересчитываешь награду? Рано.

— Нет, госпожа. — поспешно сказал Макс. — Я просто...

— Что просто?

— Удивился, кому нужен заказ на коня.

— Это не твоё дело. — сухо сказала Дита. — Свободен. Амулет пока остаётся у тебя, на время. Крыс, займись новичком.

— Пошёл.

Обезьян соскочил с дивана и послушно направился к выходу. Танцующая обезьяна смотрела ему вслед.

Небольшой дворик выложен каменными плитами и чисто подметён. По краям стояли несколько раскидистых деревьев, дающих тень, но середина открыта солнцу. В Доме, который оказался реально домом или даже целым кварталом, похоже, было много таких неожиданных местечек.

— Крыс. — неожиданно для себя спросил Макс, поспешая на четырех лапах за наставником.

— Чего?

— А если бы я тогда на крыше решил свалить, что было бы?

— Не решил же.

— А всё-таки?

Вместо ответа Крыс показал на дерево, к стволу которого прибили маленькую деревянную дощечку.

— Видишь?

— Вижу.

Почти неуловимый взмах руки, и в середине дощечки вибрирует рукоять метательного ножа.

— Ого... — Макс притих.

— Дита метает ножи ещё лучше. — как бы мимоходом заметил вор. — Прямо в глаз.

— Я всё понял.

— Стой сюда. — вор показал пальцем. — Итак. Моя кликуха Крыс, ты знаешь. Будешь делать, что скажу. Будешь учиться, чему скажу. И возможно, из тебя вырастет что-то дельное. Или вали обратно на базар фрукты воровать. Всё ясно?

— Вполне. — Макс с интересом посмотрел на вора. Крыс мог мгновенно преображаться из вполне грамотного человека в чисто конкретного пацана и обратно. — А чему ты меня будешь учить? Воровству? Кошельки срезать?

— Нет, конечно. — Крыс пренебрежительно хмыкнул — Не сейчас точно. Кошельки резать и без тебя мастера найдутся. Пока попробую малость по бою натаскать. От обезьяны такого мало кто ожидает. Готов?

— Прямо сейчас?

— Ага. — Крыс внимательно посмотрел на обезьяну. — Сначала посмотрим, что ты можешь. Нападай.

— Что, на тебя? — удивился Макс.

— На меня пока рано. Представь, что противник стоит перед тобой.

Макс кивнул и покрепче сжал кинжал. Спасибо кунице за уроки, по крайней мере, он не будет выглядеть совсем уж позорно. Макс тренировался время от времени по вечерам, поэтому основные движения легко вспомнились. Воображаемый противник появился перед глазами. Обезьяна бросилась на него. Рубящий по бедрам. Колющий снизу в живот. Крыс спокойно смотрел.

— Ещё?

Поколебавшись немного, Макс исполнил самый сложный из известных ему приемов. Прыжок за спину возле земли, и удар сзади. Вроде даже получилось.

— Понятно. — вор хмыкнул. — Ну такое. Для начала сойдет. Раньше какое оружие пользовал? Ну, до проклятья?

— Копьё. — соврал Макс — И немного короткий меч.

— Заметно. Для обезьяны копьё не подходит, ты слишком маленький. Но основа у тебя есть, можно работать. Кинжальчик хороший у тебя кстати, знатный кинжальчик.

— Он мой. — Макс настороженно сделал шаг назад.

— Да на здоровье. — Крыс махнул рукой. — У своих не воруем. Но кинжальчик очень интересный для знающих людей. Где взял?

— Трофейный. — насупился Макс. — От хозяина.

— Не врешь?

— Не вру. Там такая срань была...

— Какая?

— Монстр какой-то черный. С ножами. Я такого раньше не видел.

— Хм. — вор с новым любопытством посмотрел на обезьяну. — Что, неужто симиана завалил? Силён...

— Вообще нас трое было. — признался Макс. Подробности, что бой с монстром он просидел в засаде спрятавшись, а дрался в основном Серый, Макс, разумеется, решил не рассказывать.

— Всё равно неплохо. — в голосе Крыса послышалось уважение. — Возможно, из тебя будет толк. Но придется попотеть.

— Я постараюсь. — Макс дернул хвостом. — А ты знаешь, кто это вообще? Тот, который с кинжалом?

— Шш. — вор покачал пальцем. — Не сейчас. О таком вслух не говорят.

— Лаадно.

Оставалось только мотать на ус. Ну или на хвост.

— Гляди. — в руке Крыса внезапно появился нож. Вор сделал несколько плавных быстрых движений, выпадов, перехватил обратным хватом, перебросил в левую руку... Лезвие ножа летало в руках вора. Макс смотрел, открыв рот. Московская шпана против Крыса была, что котята рядом с тигром.

— Но это всё тебе не надо. — Крыс ухмыльнулся, довольный произведенным эффектом. — Ты мелкий! И быстрый. И приемы у тебя должны быть свои. Вижу, ты учился бить ножом в живот. Правильно. Живот человека прямо на уровне твоей морды, и он обычно защищен слабее, чем грудь. Бей сразу в живот, в пах. Если припрёт, не стесняйся колоть снизу по яйцам. Визга будет много, но противника после этого можно спокойно дорезать, он не боец.

— Ясно.

— А теперь... — Крыс не договорил и внезапно бросился вперед. Макс инстинктивно отскочил назад и лезвие ножа прорезало воздух в том месте, где обезьян только что стоял. Снова выпад. Время вокруг Макса словно замедлилось, он резко прыгнул в сторону и приземлился на четыре лапы, махнув хвостом для равновесия. Крыс перехватил нож, замахнулся... Невероятно быстро для человека, но Макс уловил его движение, резко подскочил в воздух и летящий нож стукнулся о землю под лапами обезьяны.

Какого черта! Вор зловеще усмехнулся и вытряхнул из рукавов сразу два ножа. Макс отпрыгнул еще дальше. Он не строил иллюзий относительно боя. Пытаться драться кинжалом без шансов, слишком разный уровень. Макс бы просто дал стрекача, если бы не демонстрация в самом начале. Убегать не глядя — верный способ получить метательный нож в задницу.

Ещё атака. Макс снова уклонился. Окажись Крыс одного размера с обезьяной, он бы давно разделал Макса на кусочки, но обезьяне помогал маленький рост. Макс успевал отследить движения вора прежде, чем кинжал упадёт вниз, и отпрыгнуть подальше. Но рано или поздно он ошибётся. А до спасительной двери, где обезьяна сможет оторваться в извилистых коридорах, ещё довольно далеко...

— Ладно, хорош.

Словно ничего не было, Крыс закинул ножи обратно в скрытые ножны, и невозмутимо сделал шаг назад.

— Да не ссы. — хмыкнул вор. — Ты подумал, я всерьёз?

Макс невольно посмотрел под себя. Лужи нет? Вроде нет.

— Но скакал ты неплохо, ха-ха. И не скаль на меня зубы. Во-первых, я тебе не по зубам. Во-вторых, я говорил, что придется попотеть. Говорил?

— Было такое.

— Воот. Знаешь, что главное для вора?

— Ловкость? — Крыс явно ожидал ответа.

— Неа. Конечно, без ловкости вору никак. Но главное — это чуйка. Смекаешь?

— Вроде да.

— И она у тебя, походу, есть.

— У меня сегодня была чуйка. — признался Макс. — Я думал свинтить с амулетом там, на крыше. Но прямо шкурой ощутил, что это плохая идея.

— Сработаемся. — вор кивнул. — Заниматься с тобой буду я. Драться всё равно придется с людьми почти всегда. Или Одноухий. Он тебе ближе по росту, покажет несколько приемчиков.

Следуя взглядом за пальцем Крыса, Макс внезапно увидел незнакомого тринни, который скромно сидел в тени. Макс его даже не заметил, хотя кун вроде не прятался специально. Куница неспешно поднялся и вышел на свет, небрежно поигрывая ножом. Его правое ухо было срезано напрочь, вместо него торчал лишь небольшой огрызок. Действительно, одноухий...

— Значит, этот вот? — тринни фыркнул и посмотрел на новичка. Макс нервно заёрзал. — Кликуха какая? Мелкий у нас уже есть.

— А хрен его знает. — Крыс почесал в затылке. — Вроде парень толковый, пусть будет Хвост.

Самого Макса, что характерно, никто и не подумал спрашивать.

Через пару часов вымотанная обезьяна еле добралась до своей комнатки. Крыс показал, какое помещение выделили новичку, подсказал, как дойти до жральни, и испарился. Макс кулём повалился на кровать. Выносливости у маленькой обезьянки всего ничего, поэтому относительно недолгая тренировка вымотала Макса напрочь. И что, спрашивается, ему на крышах спокойно не сиделось?

Всё тело ныло, в том числе, и от побоев. Крыс гонял его от души, а потом еще и Одноухий подключился. Но кажется, куница-вор по итогам был приятно удивлён, даже фыркнул в усы что-то положительное. Ещё бы — Макс раньше тренировался с Хорисом, который тоже тринни, и самую малость навострился.

И ещё скорость. Макс раньше не обращал внимания, что люди вообще довольно медленные, пока не начал воровать на улицах. А потом оказалось, что когда Макс включает форсаж, то простой обыватель двигается по сравнению с ним, словно в замедленной съемке. Обезьяна схватила и бежать, а человек только рот успевает открыть. Круто, чо. Крыс, конечно, шустрее простого горожанина, но Макс несколько раз уклонился от него чисто на скорости.

Разница в классе, конечно, огромна. Крыс очень опытен. Одноухий тоже оказался мастером ножевого боя и гонял его, как хотел. При гипотетической встрече двух куниц, Макс не поставил бы на Хориса и медяка, разве что из лука стрельнет на расстоянии.

Комната, которую местные выделили Максу, по меркам его родного мира считалась бы совсем маленькой и бедной. Простая кровать с грубым одеялом занимала полкомнаты, деревянный сундук на полу... и собственно всё скромное убранство. Все удобства где-то снаружи. Но для маленькой обезьяны не так плохо. Макс подозревал, что для большинства горожан и отдельная комната — роскошь.

Здесь такое было принято. Как сказал Крыс, большинство воров, кроме отошедших от дел, не имели семьи и охотно селились прямо в Доме. И людям безопаснее, и главарь может быстро собрать небольшую армию, если понадобится. Макс не возражал. Большего он пока не заработал. По правде говоря, Макс и на отдельную комнату не очень рассчитывал. Как только за Крысом захлопнулась дверь, обезьян бессильно растянулся на постели и стал слушать, как его слабое тело жалуется на жизнь.

Крыс задумчиво посмотрел на дверь, развернулся, прошел через несколько коридоров и срезал через один потайной проход, пока не оказался возле кабинета главы Дома.

— Заходи. Что скажешь? — спросила Дита.

— Мутноватый он. — подумав, ответил Крыс. — Прямо почти не врёт, но не договаривает. По истории — очередной тупой наёмник, который залез куда не просят. А по говору — он больше книг прочитал, чем я за всю жизнь видел. И походу, сам не понимает, что палится.

— Это скорее хорошо. — заметила Дита. — На себя самого посмотри. Когда я тебя подобрала, вообще читать не умел. А сейчас?

— Ну вспомнила... — Крыс недовольно поморщился. — Это когда было!

— Что ещё?

— Вессан для него не родной. Когда на нём амулет, говорит гладко, но неправильно. Значит, откуда-то издалека.

— Я тоже это заметила.

— Сначала подумал, может он вообще тринни? Среди них попадаются умные. Но Одноухий сказал — нет. Нам Хвост втирал, что с Севера, может и так. На севере местами, вроде как, и сейчас разговаривают на старых языках. В общем, считаю, Хвост из богатеньких. Сын вождя, если реально с севера. Но скорее какого-нибудь знатного жреца. Может, незаконный. И в прошлом чего-то с ним случилось серьёзное. Может, из-за этого и бегает обезьяной.

Дита молча кивнула.

— Но вообще так нормальный пацан. Толк из него будет, я считаю. Целого симиана завалил, хоть и в компании. Одноухий тоже за, хотя обычно от него похвалы хрен дождешься. Считаю, надо брать. Берём?

— Берём.

Глава 7. Крылатый гость

Сложив руки на подоконнике, Тая меланхолично разглядывала Джигербент сквозь изящную, но прочную кованую решётку. Махран не обманул. И апартаменты предоставил со всеми удобствами, должно быть, роскошными по здешним меркам. И вид на город действительно получился отличный... с высоты одной из главных башен храма. Зато сбежать отсюда, даже если ухитриться выломать решётку, сможет только птица — до земли несколько десятков метров.

Выломать, правда, тоже ухитриться надо. Колдовал над решёткой великий жрец лично. Хорис в первый же день убедился в действенности наложенного заклятья, когда попытался пролезть в окно, и его шарахнуло магией. Кун полчаса ходил со стоящей дыбом шерстью и офонаревшими глазами, и больше так не делал.

Телевизор, правда, Махран не осилил.

Девушка тихо засмеялась. Она сейчас прямо настоящая принцесса, заключенная в башне, как в сказке. И даже прекрасный принц, точнее, прекрасный конь, у неё уже есть. Дракона только не хватает.

В дверь грубо застучали. Тая нахмурилась. Снова по её душу? Жрецы с утра поспешили воспользоваться согласием пленницы на сотрудничество, и к ней притащили (буквально, на руках) двоих больных. Поднимать на башню немощных явно неудобно, но Тая помалкивала. Это их проблемы, а для неё лучше так, чем в подземелье. Тая послушно провела исцеление и вроде помогло, хотя девушка специально не слишком старалась.

Всё хорошо, но замка на двери или хотя бы засова очень недостаёт. Дверь заперта, конечно, но снаружи. Тае не нравилось, что в любой момент к ней могут вломиться.

— Входите!

Двое стражников втолкнули хоронхоя. Следом за ними шел неизвестный мужчина средних лет в жреческой одежде. Тая посмотрела на него с подозрением.

— Ясного солнца. — вежливо и даже церемонно поздоровался жрец. — Я Кандор, старший жрец великой кобылицы, да не померкнет никогда её грива.

— И тебе того же. — согласилась целительница. Симпатий к местным у девушки не было, но Кандор пока не замечен в непотребствах.

— Я старший заклинатель. — пояснил жрец. — Прошу вас, дайте руку.

— Зачем?

— Вы же просили этого слугу?

— Ну... да. — Тая покосилась на здоровенного хоронхоя.

Лохматое существо оказалось выше человека на голову, и выглядело очень сильным. При ярком свете его облик выглядел необычным — нечто среднее и смешанное из отдельных черт собаки, гиены и медведя. На Земле таких существ не было. Тем не менее, Тая узнала «хорошего мальчика» по знакомой полоске на морде.

На этот раз, чресла зверя деликатно прикрыли грязной набедренной повязкой. Глаза хоронхоя недобро зыркали по сторонам и девушка уже слегка пожалела о своей шальной шутке.

— Руку.

Короткая вспышка, и хоронхой застыл, словно окаменевший. Кандор несколько секунд водил над ладонью Таи своей рукой, затем коснулся ошейника на шее хоронхоя. Тот засветился на мгновение и погас.

— Всё. — с явным облегчением сказал жрец. — Он теперь ваш.

— И что я могу с ним делать?

Тая спрашивала скорее в целом, но заклинатель ответил про ошейник.

— Можете призвать боль. Сильную или слабую. Или убить его, если пожелаете. Сейчас объясню, как именно. Но вообще они плохо подчиняются приказам. Дикие и злобные существа. Я бы... не советовал иметь такое рядом.

— Я об этом вас не спрашивала. — отрезала Тая.

— Хорошо, хорошо. — легко согласился Кандор.

И вся троица после инструктажа поспешно удалилась.

— Ты меня понимаешь?

Как только дверь захлопнулась, Тая настороженно посмотрела на «хорошего мальчика». Ошейник ошейником, но девушка помнила, что хоронхой её изнасиловал. Хорис взъерошился рядом. Тринни явно было неуютно, и Тая его понимала. Хорис обещал её защищать, но что он может без оружия? Кандор, правда, сообщил стоп-слово, которым можно наказать зверя...

— Да. — хоронхой пролаял согласие с ужасным акцентом.

— Можешь говорить?

— Да. Мало.

— Как тебя звать?

Послышалось какое-то совершенно незнакомое слово.

— Будешь теперь Мальчик. — решительно сказала девушка — Сними эту тряпку. Хорис, а ты выкинь её в мусор.

Сейчас Тая впервые смогла рассмотреть хоронхоя при свете. Действительно большой. Два с лишним метра ростом, не считая стоящих ушей. Причем прилично так с лишним. Девушка оказалась ему макушкой примерно по грудь. Темно-рыжая шерсть покрывает всё тело, спутанная и грубая. Сзади от головы на спину спускается короткая жесткая грива. Длинные руки и ноги. Небольшой хвост. Короткая морда со стоячими ушами. Самец, разумеется. Мощный зверь.

Внезапно Мальчик протянул лапу и бесцеремонно схватил девушку за плечо.

— Давай? — пролаял хоронхой.

— Стоять! — резко приказала Тая и сбросила лапу. — Ты должен меня слушаться! Или не получишь ничего.

— Буду слушать. — Мальчик недовольно рыкнул. — Сделать хорошо?

— Я твоя хозяйка. — грозно сказала Тая. — Запомнил?

— Твоя хозяйка. Мой слушать.

— То-то же.

Хоронхой стоял перед ней голый, нисколько не стесняясь своей наготы. Тая задумчиво посмотрела на зверя со всех сторон. Потрогала шерсть.

— Сделать хорошо?

— Чистота.

— Уух... — Мальчик с удовольствием втянул воздух.

— Нравится?

— Да.

— Спать будешь вот здесь. Тринни слушаться, меня слушаться. Будешь хорошо вести — будешь получать награду. Понял?

— Да.

— Хороший мальчик. Первое задание — никого в дверь не пускать, пока я не скажу.

— Понял. — пролаял хоронхой.

День клонился к вечеру. Хоронхой жадно набросился на мясо, затем свернулся на подстилке прямо возле входной двери большим мохнатым клубком, и заснул. Хвост Мальчика слегка подергивался — похоже, ему что-то снилось. Хорис с опаской поглядывал на зверюгу, но помалкивал. Хорошо... Конечно, в целом совсем не хорошо, но пока от неё отвязались и не беспокоили, поэтому Тая честно наслаждалась вынужденным бездельем. Диван довольно мягкий, а на столике стоял поднос с фруктами и большой прохладный кувшин.

С высоты отлично видно море крыш, и обе стены Джигербента — Нижнего и Верхнего города. Тая полюбовалась шикарным видом ещё разок, и посмотрела наверх. Светлое, выцветшее от жары небо покрыто редкими перьями высоких облаков. Над храмом парила большая птица. Толком не разглядеть, какая, орёл, наверное. Тая лениво следила за ним. Кажется, орёл начал снижаться. Размах его крыльев стал больше, потом ещё больше, а потом девушка вскрикнула.

— Хорис! Смотри!

Проснувшийся Мальчик зашевелился. Куница мгновенно взлетел на подоконник и поднял мордочку.

Теперь даже невнимательный человек не принял бы это за птицу. Огромные перепончатые крылья, вытянутое тело, длинный хвост...

— Дракон! — кун отпрянул, потом потянулся за отсутствующей стрелой и беспомощно взмахнул лапой.

— Настоящий? — ахнула Тая.

— Ага. — тринни нервно дернул хвостом.

Шамир упоминал про драконов, но сам никогда их не видел и вообще считал выдумками. Джигит был уверен, что в мире есть один-единственный дракон, и тот злой — это Илайя где-то далеко в своей горной цитадели, сидящая на горе золота и черепов. А тут вон чего.

— И что надо делать, когда увидишь дракона?

— Бежать... — выдохнул Хорис. — И прятаться.

Дракон стремительно приближался. Он уже не парил. Он пикировал на храм, частично сложив крылья. Внезапно, в непрошеного гостя ударила молния, взлетевшая откуда то снизу. Шарах! Небо перечеркнуло ослепительной белой линией с грохотом громового разряда. Тая подпрыгнула на месте. Но дракон изящно перевернулся в воздухе, и молния каким-то чудом прошла мимо.

— Госпожа... — куница резко дернул Таю за платье.

Но девушка и сама видела. Дракон был почти рядом, преодолев местную ПВО. Он летит... прямо сюда?

— В ванную, быстро!

Вся компания по приказу хозяйки мгновенно нырнула в глухую комнату без окон, зато с маленьким каменным бассейном. Если дракон надумает напасть и дыхнуть огнём в окно, то есть шанс там отсидеться. Внутрь башни он, наверное, не пролезет. Потом девушка, всё-таки, не утерпела и осторожно высунула нос в зал.

Кррак. Драконьи когти вцепились в камень, и в проёме окна показалась его морда. Надо срочно прятаться в ванной, но Тая словно примёрзла к полу. Дракон повернул голову и встретился с девушкой взглядом. Упс.

— Привет. — дружелюбно сказал летающий гость. Девушка ошеломленно кивнула. Не то, чтобы она удивилась приветствию дракона, этого можно было ожидать. Её удивил сам голос крылатого: совсем не грозный, не суровый, и даже не взрослый. Он мог бы принадлежать мальчишке. Сложно бояться собеседника с таким голосом.

Возможно, это не взрослый дракон, а маленький, подумала Тая, высунувшись ещё дальше, несмотря на предупреждающий шёпот Хориса. Дракончик. Он не маленький по размерам, конечно, куда больше человека, но кто знает, какие они вырастают?

— Меня зовут Киро. — продолжил дракончик, внимательно разглядывая девушку. — А тебя?

— Меня зовут Тая. — представилась девушка.

— А зачем ты так выглядываешь? — простодушно поинтересовался крылатый.

— Тебя боюсь.

— Ну и зря. — обиженно сказал Киро. — Я тебе ничего не сделаю. Честно-честно! Меня просто попросили на тебя посмотреть.

— Попросили?

— Ага! Я летаю лучше всех! — гордо сообщил дракончик.

— Ла-адно.

После недолгих колебаний, Тая вышла в зал. Теперь от дракона её отделяла лишь оконная решетка. По сравнению с внушительным летающим существом, она выглядела довольно хрупким и не надёжным препятствием.

— Ну как, посмотрел?

Тая тоже разглядывала визави, пользуясь моментом. Похоже, дракончик висел под её окном, вцепившись когтями в оконный проём, и большая часть его тела была не видна. Но морда довольно симпатичная. Стройная, изящная, с длинными изогнутыми рогами, покрытая мелкими чешуйками изумрудного цвета. Умные янтарные глаза.

— Ага. Ты жрица Вэл, правильно? А где твой конь?

— Зачем тебе? — с подозрением спросила Тая.

— Надо!

— Не знаю. — девушка вовремя вспомнила, что Серого кто-то хочет закопать. — Его похитили.

— Ну вот... — крылатый огорченно вздохнул. Из его носа потянулись струйки дыма.

Сзади тихо зарычал Мальчик. Ага. Судя по звукам, по лестнице наверх неслось целое стадо слонов. Или бизонов. Похоже, дракоша навёл здесь паники.

— Кажется, мне пора. — дракончик дернул ухом. — Пока, Тая!

С этими словами он отцепился и ухнул вниз. Девушка подбежала к окну, но Киро уже не было. Снизу раздались крики, шум, и затем крылатая тень стремительно рванулась в небо, набирая высоту. Вслед ей шарахнула ещё одна молния, но дракончик столь же ловко увернулся и быстро исчез в палящем солнечном свете.

— Мальчик! — поспешно крикнула Тая. — Пусти их.

Стадо слонов ворвалось в комнату, и на некоторое время стало очень шумно.

Дверь резко отворилась так, что обезьяна подскочила на кровати.

— Идём со мной. — Крыс появился, словно чёртик из табакерки и утащил Макса за собой. Самого Макса, естественно, снова никто не спрашивал.

Неужто снова тренировка на ночь глядя? Макс тихо застонал. Но вместо тренировки он попал на совещание. В темном уголке за столом собралась десятка два жителей Дома, которые встретили Крыса одобрительными возгласами, а Макса — недоуменными взглядами.

— Гы. — сказал кто-то. — Обезьяна. А чо она тут?

— Спокойно. — жестко сказал Крыс. — Это Хвост. Он принят в Дом госпожой Дитой.

— Привет, парни! — Макс махнул лапкой. Несколько неловко, что все глазели на него, но Макс спокойно взобрался и сел прямо на стол, поскольку лавки для обезьяны низковаты. Надо сразу себя поставить, что он им не зверушка.

— Ничосе!

— У него Знак, походу.

— Крыс, что случилось? Почто собрал?

— Тихо все! — крепкий мужик, заросший мощной черной бородой, хрястнул кулаком по столу. Мгновенно наступила тишина. — Крыс, излагай.

— В городе была заварушка. Все слышали?

Люди закивали.

— Слышал. Серьезная? — спросил бородач.

— Серьезнее некуда. Напали на самого кабира с охраной. Полдня потом трупы вывозили.

— Слухи всякие ходят. — встрял парень с золотой цепочкой на шее.

— Это точно — согласился Крыс. — Одни болтают, что явился сам Дзира, и был лично сражен Арсланом в поединке.

— Гы. — прокомментировал вор от имени всей компании.

— Ага. Другие говорят, что сразил его верховный жрец вместе с Кобылицей. Это чуть лучше, но всё равно не верю. А еще по городу ходят слухи, что Арслан убит демоном, но сановники скрывают.

— У него ж наследник есть.

— Ну да.

Макс ошеломленно переваривал новость. Он был готов поставить свой хвост, что без Когтя здесь не обошлось. Серый!

— А насчет коней что известно? — быстро спросил обезьян. — Их много погибло?

— Тоже много. Тела потом долго вывозили на телегах, похоронить же надо.

— А тебе зачем? — с подозрением поинтересовались с дальнего конца стола.

— Так заказ же на кабирского жеребца. — вывернулся Макс. — Интересно, завалили его или нет.

— Соображаешь. — одобрительно хмыкнул Крыс. — Я послал Мелкого и ещё пару ребят разведать, и заодно про коня напомнил тоже. Не завалили. Кабирского жеребца там точно не было, такую тушу быстро не спрячешь.

— Значит, тысяча эфемеров ещё наши.

— Разохотился. — заржал кто-то.

— Так. — посерьезнел Крыс. — Слушаем все. Дел много, времени мало. Сегодня вся стража Верхнего города и знать бегает вокруг дворца кругами, как в жопу укушенная. Завтра выясним, живой наш Арсланчик или ускакал на небо, но вообще мне насрать. Главное, на город забили вообще все. И если что, всё потом спишут на демонов.

— Ясно. — кивнул бородач.

— Надо брать момент. Пакля — хватай своих и в особняк, сам знаешь какой. Шип пойдет со мной. Хвост идёт с Тихим. Он новенький, введёшь его в дело. Хвост, если выгорит — шестая доля твоя. А я двинул к Птице, им тоже работа найдётся.

— Почему именно шестая? — спросил Макс, чтобы завести разговор, когда все разошлись. Тихий вполне оправдывал свою кликуху. Единственное слово, которое он сказал обезьяне, это «пошли». По дороге к ним присоединился еще один хмырь с хитрыми бегающими глазками.

— Нас будет четверо. — нехотя ответил вор. — А треть добычи завсегда отходит Дому.

— О! Ты умеешь считать?

— Да.

— Какой вор не умеет считать? — встрял хмырь. — Это читать полно не умеет, а считать все могут. Добро как сдавать будешь?

Большой каменный дом возвышался в ночи черной сплошной массой. Только на втором этаже через ставни пробивался тонкий лучик света.

— Здесь. — кратко сказал Тихий.

— И чо? — уточнил Макс.

— Надо войти, забрать и выйти.

— Только хрен войдешь. — вставил второй вор.

— Дом старый. Прочные двери. Прочные ставни. Всё заперто. На первом этаже вообще наглухо.

— И что делать?

— Шнырь разведал. Скажи.

— Там есть охрана, но ночью они обычно дрыхнут. Черный ход можно просто открыть изнутри. Если есть кому. Я скажу, как до него дойти. На втором и третьем этаже есть окошко для вентиляции. Маленькое, но обезьяна пролезет. Надо только решётку снять.

— Понял.

— Тогда верёвку в зубы и пошёл.

Глаза Макса потихоньку привыкали к ночной темноте. Хотя лазить по стенам ночью... ну такое. Воры обвязали его тонкой, но прочной верёвкой. Макс вздохнул, потрогал амулет с обезьянкой, и мысленно попросил у великой Мау удачи.

Шаг. Ещё один шаг. Прыжок. Макс приземлился на карниз. Теперь несколько шагов по узенькой полоске камня. Человек бы никогда здесь не удержался, но обезьяна ловко двигалась вперед и балансировала хвостом. Готово! Макс облегченно выдохнул и вцепился лапами в прутья решётки. Лазать получалось как-то само собой, но всё равно стрёмно. Посмотрел вниз. До земли довольно далеко. Ну и ладно. Вентиляционное оконце на месте и действительно открыто, но забрано решёткой. Макс аккуратно отцепил верёвку от себя и привязал к прутьям. Махнул лапкой.

— Взяли. — тихо скомандовали внизу. Макс поспешно отполз подальше.

Веревка натянулась, и решётка легко выскочила из пазов. Похоже, она там держалась на честном слове. Снизу громко звякнуло. Макс поёжился, но никто не прибежал на звук. Вот и проход в стене. Тесный и пыльный... Обезьян задержался на мгновение и подумал, не стоит ли здесь ловушка, но затем махнул хвостом. От кого и зачем? Здесь и ребёнок не пролезет. Даже мелкая и гибкая обезьяна обтёрла себе все бока.

Внутри очень темно. Макс крался почти на ощупь и изрядно нервничал. Еле слышно поскрипывали деревянные половицы. Постоянно казалось, что сейчас кто-то выскочит из темноты. Обезьянка озиралась и прижималась к полу, но дом спал, и никому не было дела до непрошеного хвостатого гостя. Постепенно Макс успокоился.

Коридор. Поворот. Лестница. Под лапами тёплые деревянные полы. Издалека слышится чей-то мощный храп. Макс порадовался про себя, что здесь не владения Корна, поэтому можно не опасаться сторожевых собак. А сторожевых лошадей пока, вроде, не придумали. Темновато, конечно, но если не торопиться, то вполне безопасно. Кто заметит черную обезьянку в тёмной комнате? И вообще человека Макс увидит и услышит первым за версту. А даже если вдруг, всегда есть шанс быть принятым за обычную дикую обезьяну.

Кажется, теперь вниз и направо, если Шнырь не соврал. Здесь! Перед глазами Макса оказалась массивная дверь чёрного хода.

В итоге, самым сложным в операции оказалось отодвинуть тяжеленный засов на двери. Макс весь взмок, пока осилил.

Дверь мгновенно отворилась, и воры прокрались внутрь.

— Жди снаружи. — бросил на ходу Тихий. — Ты дело сделал. Шнырь — на стрёме.

Нисколько не возражая, Макс свалил подальше с огромным удовольствием. Дальше шкурой пусть профессиональные воры рискуют. Обезьян взобрался на крышу небольшого дома напротив и с удовольствием плюхнулся животом на еще не остывший камень.

— Не дергайся, Хвост, свои. — прошептали сзади. Макс всё равно дернулся.

— Кто? — в темноте Макс разглядел силуэт одноухого тринни. — Одноухий?

— Ага.

— А ты чего здесь?

— Крыс просил присмотреть. Мало ли, вдруг встрянете.

— Ну ладно... — Макс принюхался — От тебя кровью пахнет.

— Кабанчика одного сейчас завалил. — куница недовольно фыркнул. — Пришлось выпотрошить его. Испачкался.

— Зачем?

— Если кишки по всей комнате развешаны, подумают на демонов.

Макс только сейчас сообразил, что разговор идёт не о свиньях, и ошеломленно замолк.

— Чего молчишь? Сам не убивал, что ли? Кинжал нам показывал.

— Убивал. — честно ответил Макс, вспомнив зарезанную им мартышку. — Но они первые напали.

— Пф. — пренебрежительно фыркнул куница. — Мне людей не жалко.

Оба замолчали. Дом стоял тёмный и тихий, и даже Шныря возле выхода не видно. Так и не догадаешься, что хозяев сейчас незаметно обносят по полной.

— Странно, что вас никто не трогает. — заметил Макс. — Всем наплевать?

— Нас. Ты теперь тоже наш.

— Ну хорошо, нас...

— Попробуй тронуть. — усмехнулся кун. — Наш Дом под защитой самой Мау, а это многое значит. Чужак его никогда не выследит. Даже не увидит.

— Серьёзно?

Макс задумался, как можно спрятать такое сооружение в тесном городе. Потом вспомнил, что Дом с улицы совершенно не заметен, хотя изнутри оказался целым лабиринтом разнообразных строений, проходов и двориков, в которых запросто можно заблудиться. Не заметить такое снаружи просто невозможно, однако с улицы виден обычный бедняцкий квартал с тесными конурами из дрянного кирпича и ничего более. Если бы Макс не приехал на плече Крыса, он в жизни не нашёл бы входа. Круто...

— Круто. — сказал Макс.

— Ну и трогать нас себе дороже. Заказы то — они от людей приходят. Не последних.

Лапа обезьяны потрогала амулет.

— Одноухий? — шепотом спросил Макс. — Слышь?

— Чего тебе?

— Расскажи, как ты раиса завалил.

— Не твоё дело. — отмахнулся кун.

— Так все же знают, кроме меня. По мне, это очень круто. Он же типа самый главный в Нижнем городе был? Расскажи. Всё равно делать нечего.

Тринни покосился недовольно на мордочку обезьяны, но потом сдался. Видимо, лесть и ему приятна.

— Да случайно. В весёлом доме встретились.

— Не думал, что раис ходит в то же заведение, что и воры. — удивился Макс.

— А... — Одноухий неожиданно весело фыркнул. — Ты же действительно ничего не знаешь. Это был весёлый дом с тринни. Понял?

Это получается, что клиентов вместо девушек обслуживают куницы? Прикольно. Может, заглянуть как-нибудь? Макса пушистики не особо вставляли, но интересно попробовать. И заодно проверить свои семь сантиметров, вдруг окажется в самый раз? Макс видел стояк у Хориса и не сказать, чтоб там было много.

Ладно, теперь понятно, чего там забыл куница. А вот что надо там раису?

— Здесь у людей не принято совать тринни. — пояснил Одноухий. — Конечно, всё равно суют, но тайком. Рабов для этого покупают и всё такое. А этот был ещё и по мальчикам. По самцам, то есть. Вот и заявился тишком почти без охраны. Я как выходил, смотрю, забегали, глянул краем глаза, а он сидит себе, уже штаны спустил.

— И что дальше? — заинтересованно спросил Макс.

— Ну как что... — кун махнул хвостом. — Охраннику нож в брюхо. У него кольчуга короткая была, только до пупка. Раису нож в горло. И на все лапы. Только на выходе еще двое прибежали на крики. Вот, ухо мечом срезали...

— Сильно. — искренне сказал Макс. На него произвело впечатление, как равнодушно говорил куница об убийствах людей. Нож в брюхо, нож в горло... Словно рыбу потрошил. Это не Хорис, такого лучше не сердить.

— Слушай... — осторожно сказал обезьян. — Я здесь новенький, может, это нескромный вопрос. Ты извини, если что. Тебе награду за него выплатили?

— А как же. — тринни усмехнулся. — Кучу золота. Не боись. У нас в Доме всё по честному, не думай.

— Тогда отчего ты здесь, а не в собственном особняке?

— А вот это точно не твоё дело. — Одноухий недовольно посмотрел на Макса.

— Прости.

Макс поспешно заткнулся, опасаясь рассердить собеседника. Куница тоже замолчал, но время от времени поглядывал на обезьяну, словно что-то прикидывал, чем изрядно действовал на нервы. Кто его знает, что там творится в ушастой голове. Захочет — прирежет его быстрее, чем Макс успеет сказать «мама».

— Ты сам какого великого почитаешь?. — неожиданно спросил Одноухий, когда Макс уже решил, что тринни больше ничего не скажет. — Кобылу, как городские? Или может, обезьяну? В Доме народ крепко уважает Мау, она завсегда помогает ворам.

— Да я не знаю даже. — поколебавшись, честно сказал Макс. — На севере Корну поклоняются, только я его боюсь. А обезьяну за что мне почитать — за проклятье? Вообще мне Дэки нравится. Хотя она меня недолюбливает.

— Откуда знаешь?

— А она меня едва не утопила сначала. Потом, правда, извинилась. Нормальная в общем выдра... ай!

— Тихо. — прошипел тринни. — Не шуми.

— Сам же меня стукнул. — возмутился Макс.

— И ещё стукну. Ты думай, что языком мелешь про великих. Хочешь еще одно проклятье заработать? Болтаешь так, словно с великой Дэки сам встречался.

— Сам и встречался.

— Врёшь!

— Не вру!

— Да ладно гнать. Жаль, я не Крыс, тот вранье за парасанг чует.

— А я не вру. — упрямо сказал Макс. Обезьян уже понимал, что его понесло, но не мог остановиться. — Говорил с Дэки, вот прям как с тобой щас.

— Да ладно? — Одноухий заинтересованно посмотрел на Макса.

— Точно. Только... ты Крысу не говори, наверное.

— Не скажу. — легко согласился тринни. — А ты сам поменьше болтай. Джигербент не то место, чтобы при всех говорить о Дэки. И в нашем Доме принято почитать Мау. Всё, тишина.

Макс послушно замолчал. Он уже жалел, что столь неосторожно разболтал одну из тайн. Но Одноухий вроде не рассердился. Похоже, он сам неплохо относится к великой выдре, куница все-таки... Оставалось надеяться, что кун никому больше не расскажет.

Глава 8. Тайный советник

За последние дни Серый привык, что с него пылинки сдувают. Но сегодня вечером было что-то особенное. Сначала его тщательно вычистили, насыпали разнообразного корма, и вообще осмотрели с ног до головы. Слуга молниеносно поменял бронзовый поддон с песком на чистый и разбрызгал благовония. Сам старший конюх всё внимательно контролировал. Потом примчалась целая толпа стражников и тщательно обыскала всю конюшню. И наконец, после всех этих приготовлений, когда конь уже начал слегка нервничать, заявился сам падишах.

Правитель Джигербента начал с того, что выгнал всю толпу из стойла (если можно так называть роскошные апартаменты Серого), оставшись наедине с белым жеребцом. Потом подошёл поближе и долго смотрел на коня. В конюшне внезапно стало очень тихо, словно все внешние звуки разом исчезли.

— Значит, ты умеешь говорить? — наконец, произнёс Арслан, поглаживая коня по боку — Невероятно. Тебя действительно зовут Вихрь?

Серый промолчал.

— Почему ты не отвечаешь? — нахмурился кабир. — Я ведь слышал твой голос там, в городе. Можешь говорить свободно, нас никто не услышит.

Потому, что на коне не снимаемая зачарованная уздечка, и Махран категорически запретил как-либо отвечать падишаху. Серый, разумеется, этого пояснить не смог, и просто отвёл глаза.

— Ты спас мне жизнь. — Арслан огладил пальцами бороду. — Моя благодарность безмерна. Ты спас меня от чудовища, когда вся охрана не смогла этого сделать. Я уже приказал отрубить голову начальнику стражи. Так, о чем я... Ах, да. Просто скажи, чего ты желаешь? Золота? Все хотят золота.

На этих словах правитель печально вздохнул.

— Но тебе золото, может, и не нужно. Может быть, кобыл? Я прикажу, и тебе приведут самых лучших из моей конюшни. Что ты желаешь?

Конь закатил глаза и вздохнул.

— Не понимаю. — кабир снова нахмурился. — Разве я обидел тебя?

Правитель обвел рукой роскошное стойло.

Здесь можно рассказать про золотую клетку, но учить современной морали фараона — безнадежное дело. Не поймёт. Вместо этого Серый думал, как правильнее обойти запрет. Махран неглуп, но конь умнее. Ему запретили отвечать на вопросы? Но не запретили говорить первому. Ему запретили рассказывать о приказах жрецов? Но можно сообщить косвенно. В принципе, ответить кабиру не проблема, но хотелось сделать это так, чтобы потом Агадир не подкопался.

— Что же тебе нужно? — начал терять терпение кабир.

Серому было нужно, чтобы правитель сказал правильную фразу. Конь терпеливо ждал и дождался.

— Просто скажи что-нибудь! — в сердцах сказал падишах.

Отлично!

— Мне запрещено отвечать на вопросы. — произнес конь. — Не спрашивайте меня. Просто приказывайте отвечать.

— Кем запрещено?

Серый укоризненно посмотрел на кабира.

— Ах, да. — поспешно исправился Арслан. В его глазах горело любопытство. — Приказываю, расскажи мне обо всём, что пожелаешь.

— На мне лежит заклятье. — медленно начал Серый, аккуратно подбирая слова. Уздечка не возражала, значит, он не нарушает приказы жрецов. — Я не могу отвечать на вопросы. Я не могу рассказывать о заклятье. Но я могу выполнять приказы своего хозяина.

— Агадир мне об этом не рассказывал. — недовольно покачал головой кабир. — И о том, что ты умеешь говорить, тоже.

После некоторых колебаний, Серый решил не скрывать ничего. Хуже не будет.

— Он не знал. Вы ведь не сказали ему?

— Нет, и не собираюсь. — хмыкнул Арслан. — Пусть это останется нашим секретом, верно, конь? Продолжай.

— Моё настоящее имя — Серый. Агадир взял в плен меня и мою хозяйку. Всё, что мне нужно, это свобода для нас обоих.

— Хм. Хозяйку? И кто... Стой, конь, не обращай внимания. Приказываю говорить дальше!

— Моя хозяйка — жрица Вэл с запада по имени Тая. Мы приехали в Храм, чтобы увидеть знаменитое святилище, но нас схватили Агадир и его люди. Больше я её не видел.

— Тц-тц, вот это история. — кабир снова погладил бороду. — Давно я не слышал такого! Как интересно.

— Вы поможете нам?

Падишах промолчал. Затем, наконец, произнёс с явным удивлением.

— Ты просишь о милости кабира Джигербента, словно равный. Почти требуешь! Даже наибы падают передо мной ниц. Скажи так человек, ещё сегодня его голова торчала бы на колу.

Серый громко выдохнул и осторожно опустился на колено. Не отрубили бы и ему голову сгоряча...

— Нет, нет! — поспешно воскликнул кабир, и к огромному удивлению Серого, начал собственными руками поднимать его. — Не надо! Встань! Ты не человек, ты волшебный конь, из мира духов.

Конь поднялся и скептически посмотрел на падишаха. Не сказать, чтобы Арслан выглядел хорошим человеком. Но что-то приличное у него, видимо, оставалось.

— Я подумаю. — ответил Арслан на невысказанный вопрос, отводя глаза.

Плохо. Как в анекдоте: если дипломат говорит «да», то это означает «возможно». Если дипломат говорить «возможно», то это означает «нет»...

— Вы ведь правитель всего юга! — в отчаянии воскликнул конь.

— Да. — падишах усмехнулся. — Так кричат глашатаи на площадях. Правитель Джигербента и всего Юга, первый наместник великой кобылицы Вэл, лев пустынь. И всё такое. Но настоящая сила Джигербента не здесь. А там — в Храме.

Серый видел, как мрачная тень легла на лицо кабира.

— Ссориться с Агадиром мне не с руки. Тем более сейчас. Надвигается война, великий тигр разгневался на Джигербент. Ты видел Когтя Дзиры, посланного за моей головой. Страшная тварь.

— Видел. — осторожно согласился Серый. — Очень страшная.

После всех предыдущих приключений, конь был почти уверен, что Коготь Дзиры пришёл именно за ним, а вовсе не за правителем Джигербента. Но, разумеется, говорить этого не стал. Кабир считает, что конь спасал его жизнь, а не свою собственную — пусть и дальше считает.

Но вообще, конечно, очень плохо. Серый уверился, что после Великого Предела они окончательно оторвались от преследователя, ан нет. Значит, получается, что Коготь выкопался из завала в башне, прошёл за ними через все леса и подземелье, спустился вниз по километровой стене, и преодолел пустыню. Серый мог бы восхититься подобной целеустремленностью, если бы целью не являлось его убийство.

Или это другой Коготь. Тоже не исключено.

Вот зачем великому тигру так понадобилась его смерть?

— Но твою просьбу я услышал. — неохотно продолжил Арслан. — Если твоя хозяйка жива, мы займемся этим. Но позже.

Обещание получилось не слишком надежным, но всё-таки это лучше, чем ничего. Серый понимал, что его лично никогда не отпустят, чтобы не терять любимую игрушку. Большего ждать не стоило. И так падишах фактически оправдывался перед ним, перед конём! Вряд ли Арслану часто приходилось это делать.

— Но что нужно тебе самому? — падишах помолчал, поглаживая жеребца, потом спохватился и добавил. — Приказываю говорить о своих пожеланиях!

— Мне нужна свобода. — кабир недовольно поморщился при словах коня. — Кроме свободы? Вы можете приказать, чтобы сняли с меня золотую уздечку? Я устал от неё.

— Уздечку... — кабир снова погладил бороду. — Агадир наказал мне никогда не снимать её, ни днем, ни ночью, и даже не пробовать. Это ведь неспроста?

Серый промолчал.

После явных колебаний Арслан решился.

— Сюда!

На клич поспешно явились двое конюхов и двое телохранителей.

— Сними с него уздечку!

Слуга низко поклонился и торопливо начал выполнять приказ. Серый замер в предвкушении... но стоило только конюху прикоснуться к застёжке, как парень дернулся и рухнул коню под ноги. Скрюченные пальцы и ноги слуги заскребли по полу, и через несколько секунд он затих.

Конь заржал и нервно шарахнулся в сторону, осознав, что человек мёртв, и он стал причиной этого. Но кабир лишь посмотрел равнодушно и махнул рукой «убрать». Прислужники потащили тело прочь. Правда, через несколько шагов тело задёргало ногами и застонало, и Серый облегчённо выдохнул. Авось оклемается.

— Хорошо, что я не стал снимать сам. — процедил Арслан. — Ну Агадир... я это припомню.

— Я не знал. — на всякий случай уточнил Серый. — Честно.

— Верю. — кабир покраснел от гнева. — Тёмное колдовство. Ну Агадир! Придётся пока оставить.

— У вас нет своего колдуна?

— Есть Иршад. Он тоже жрец Кобылицы.

Фраза осталась незаконченной, но Серый понял. Весьма вероятно, что жрец не станет противиться своему прямому начальству, или просто донесёт Агадиру. Серый яростно замотал головой, мол, не надо придворного колдуна, плохая идея.

— Так чем же мне наградить тебя... — задумчиво произнес кабир. — Что-то тебе ведь нужно.

— Наверное... ничего?

— Так не бывает. — Арслан решительно махнул рукой. — Золото тебе не нужно. Кобыл тоже не нужно. Ладно, я сам тогда придумаю награду.

Но вместо награды повёл белого коня прямо на заседание местного совета. Арслан явно поболтал бы с конём ещё, но слуга буквально ползал в коленях, объясняя, что все уже собрались и ждут. Интересно, подумал Серый, кабир теперь постоянно будет его с собой таскать?

Конь приготовился скучать, но на совете оказалось весело. Оказывается, его собрали в спешке не без причины. Серый ожидал очередной нудятины, но там всерьёз обсуждали вопрос мобилизации и ругались так, что только клочки летели по закоулочкам.

Собственно, с первых минут Серый понял, что происходит что-то важное. Обычно на совете присутствовало с десяток вельмож, а теперь собралось едва не полсотни. Все в дорогих одеждах и злате, все почтительно стояли и кланялись. Только Арслан сидел на троне и поглядывал на подданных свысока, да спокойно стояли по сторонам телохранители. Отрубленная голова начальника стражи, похоже, никого не волновала.

— Начальник войска! — приказал кабир.

Толстый мужик со здоровенной саблей на поясе вылез вперёд, поклонился, и начал, обильно потея, сбивчиво докладывать.

— Мой повелитель! В Джигербенте сейчас десять тысяч воинов. Ещё десять тысяч можем собрать, если...

— Пятьдесят тысяч. — потребовал Арслан.

Увешанного золотом военачальника перекосило ещё сильнее и он заплетающимся языком начал оправдываться. Кабир прервал его разгневанным жестом.

Советник в высокой красной шапке немедленно вылез вперёд и начал топить генерала, рассказывая, что из его десяти тысяч в реальности и восьми не наберется. Затем получил слово второй советник и начал топить первого, вроде как мимоходом интересуясь, а сколько денег осталось в казне.

Толпа шепталась и кивала. По мнению коня, столько народа собрали совершенно напрасно. Будет удивительно, если среди сановников не окажется ни одного шпиона. Хотя... возможно, не стоит подходить здесь с земными мерками?

Серый прядал ушами и внимательно слушал, пользуясь тем, что на коня никто не обращал внимания. Похоже, что Арслан принял нападение Когтя очень близко к сердцу, и реально ожидал вторжения с территории великого тигра. По его приказам все гарнизоны переходили на военное положение. Отсылались гонцы к наибам в подчиненные города. Какие-то акобыры призывались вместе с конями. В общем, через месяц объединенное войско должно было собраться возле стен Джигербента.

Естественно, ничего не было готово. Начальник войска стоял на коленях, жалобно оправдывался и говорил, что за такой короткий срок сможет собрать только тридцать тысяч. Причем и в это число, похоже, не очень верил. Кадир рвал и метал. Впрочем, в застенки прямо с совещания, вроде, никого не потащили.

Серый ошеломленно наблюдал за происходящим. Его личные разборки с Дзирой внезапно стали камушком, который стронул целую лавину.

Сановники долго спорили, посылать ли гонца в Гургандж, но в итоге решили никаких предупреждений не отправлять. Если вторжение тигропоклонников начнётся с Гурганджа, то они перебьют там друг друга, и ладно. Затем разговор перешел на более жизненную тему, а именно — где взять деньги на войну, и почему их так мало в казне, и началась обычная свара.

— Ну что, видел? — гневно воскликнул кабир, когда они вернулись обратно в конюшню и остались наедине. — Бездельники все, как один! Хотя что ты в этом понимаешь...

Правитель не ожидал ответа от жеребца, скорее, ему надо было выговориться. Но Серого задело такое пренебрежительное отношение.

— Я бы половину повыгонял. — спокойно сказал конь. Арслан посмотрел на него с интересом. — Ваш первый советник, который в красной шапке, думает не о деле, а только о том, как бы подставить второго советника. А второй, который в желтой шапке, о том, как бы подсидеть первого.

— Хм. — кабир задумчиво огладил бороду. — Пожалуй, пожалуй... Они издавна в ссоре, но ты верно подметил.

— А для наполнения казны надо отобрать сбор налогов у наибов. — понесло Серого. — Чтобы сборщики подчинялись лично вам. И поставить надёжного человека, который будет докладывать лично вам. Наибы, наверное, половину скрывают и разворовывают.

Речь получилась на удивление складной. Словно Серый изучал язык несколько лет, а не пару месяцев.

Кабир восхищенно смотрел на коня.

— Эмм... что я такого сказал?

— Ты мудр не по внешности, Серый. — вынес решение Арслан. — Хочешь, я сделаю своим советником тебя?

— Советником?! — конь нервно заржал и попятился. А вот не надо выделываться. Падишах усмехнулся в бороду.

— Тайным, конечно. Тайным советником. Они уже привыкли, что ты сопровождаешь меня повсюду. Просто слушай. И потом говори, что думаешь. Да — я так желаю.

— Хорошо... — Серый покорно склонил голову. — Ваше желание для меня — закон.

— Вот и правильно. Молодец.

Кабир погладил Серого, и удалился в сопровождении стражи. Удивлённый конь, который внезапно стал советником, остался осмысливать в конюшне своё назначение.

Серый тихо скучал в своём роскошном стойле. Кабир после нападения Когтя прекратил верховые поездки, гонки на ипподроме и вообще не покидал дворца. Решение вполне разумное, но коню приходилось маяться от безделья. Конечно, падишах временами таскал его с собой, водил на все заседания совета, и приходил по вечерам поболтать без свидетелей, но этого маловато.

— Это он? — Серый услышал шёпот и поднял голову.

— Да.

— Хорош. — нехотя признал голос. — Красавец.

Интересно, кто это заявился по его душу? Посетители стояли по другую сторону двери, и рассматривали коня «в глазок». Серый их не видел. Вопрос — где охрана? Обычно к коню никого не подпускали, кроме нескольких особенно доверенных конюхов.

— Что будем делать? — спросил второй собеседник.

— Отойдем подальше. — и чуть громче. — Я оставляю наш подарок здесь.

Ещё интереснее. Любимому коню падишаха уже начали приносить дары? Голоса стали еле слышны. Человек не услышал бы вообще ничего, и даже Серому приходилось сильно напрягать слух, при этом, стараясь вести себя естественно. Хотелось подойти как можно ближе, но Серый не был уверен, что за ним тайно не следят. Жеребец, подслушивающий у двери, мог вызвать нездоровый интерес.

— Ты думаешь, он действительно понимает речь?

— Возможно. — первый голос. — Зачем рисковать?

— Что скажешь? — поинтересовался второй.

— Арслан с ним совсем забыл про нашего мальчика. А мы столько потратили, чтобы подсунуть его.

— Все усилия Дзире под хвост.

— Не богохульствуй. — строго поправил первый. Похоже, решил Серый, первый собеседник в этом тандеме главный. — Забыл, что Коготь разгуливал в Городе, как у себя дома? Вот заявится такой к тебе ночью...

Второй собеседник поперхнулся.

— Может, пусть остаётся? Пусть хозяин развлекается. Меньше будет лезть, где не надо.

— Если бы. Арслан, наоборот, разошёлся. Как только появился этот конь, его словно подменили! Вчера он отправил Джафара в ссылку. Наибом в какой-то мелкий городишко. И начал расспрашивать Фируза о налогах, мне донесли.

— Джафара? Не может быть!

— Завтра объявят. И неясно, чем он провинился.

— А без Джафара нам...

— Ага.

И двое замолчали. Серый сделал несколько шагов по направлению к двери. Что здесь у нас? А, ясли с зерном. Может же конь захотеть пообедать? Возле яслей Серый остановился вроде бы в задумчивости, продолжая внимательно слушать.

— С жеребцом надо кончать. — жестко сказал первый. — Только так, чтоб показали на Фируза.

— Заодно и его уберём.

— Точно. Тихо, идут.

И голоса удалились окончательно. Конь вздохнул и снова посмотрел на ясли, в уже непритворной задумчивости. После таких разговорчиков, есть и пить стало как-то страшновато. Подсунут яд, и откинешь копыта. Дела...

Глава 9. Появление Мастера

Мужчина в темном плаще уверенно вошёл в зал. Он не представился и не поклонился. Его лицо было полностью скрыто капюшоном. Макс притаился в углу, нервно подергивая хвостом. Он не понимал, зачем его вообще сюда позвали. Но обезьяне сказали прийти — и он пришёл.

— Давно не виделись, Дита. — спокойно сказал неизвестный, словно не всесильная глава Дома стояла перед ним. — Стареешь. Прежняя Дита не упустила бы коня.

— Во имя великой. — Дита сделала ритуальный жест. — И тебе здравствовать, учитель.

— Я не учитель тебе. — равнодушно сказал мужчина.

— Не прибедняйся, Роэн. Мы все учились у тебя. — хмыкнула хозяйка.

В её голосе прозвучали нехорошие интонации, и Макс подумал, что гость допустил серьезную, если не сказать, смертельную ошибку. Никогда не стоит говорить женщине, что она постарела. Особенно женщине, которая метает ножи прямо в глаз. И может прямо сейчас позвать несколько головорезов, вооруженных до зубов. Макс поставил бы в заклад пять против одного, что невежливый гость не выйдет из этого дома. Жаль, поспорить не с кем. Рядом только Крыс и тот сидит необычно замерший и молчаливый, словно язык проглотил.

— Возможно. Так что с конём?

— Конь ходит под седлом кабира. — недовольно сказала Дита. — Его захапали мгновенно, прежде, чем мои мальчики спохватились. А я не самоубийца лезть на Арслана. Ты говоришь, я постарела? Может быть. Но скорее поумнела. Не все заказы можно выполнить.

— Постарела.

Дита резко выпрямилась.

— Может, спарринг? А? Черный Роэн? Я постарела, а вот как насчет тебя?

— Слишком много эмоций. — Роэн еле заметно пожал плечами. — Не возражаю.

В следующее мгновение мужчина вытащил из воздуха перед своим лицом летящий метательный нож, посмотрел на него и бросил на пол.

— Не впечатляет.

Из одеяний Диты выскользнули два длинных кинжала. Женщина бросилась вперёд. Макс с открытым ртом смотрел за ее решительной атакой. Конечно, обезьян и раньше побаивался главы Дома, но не как воина, а как человека, который в любой момент может отдать смертельный приказ. Мгновенное превращение солидной госпожи в яростную пантеру шокировало.

Впечатляющая скорость, гибкость, отточенные годами навыки... клинки Диты стремительно мелькали в воздухе. Создавалось впечатление, что это никакая не тренировка, и она реально собирается прикончить своего визави, если тот окажется недостаточно умел, чтобы защититься. Выглядело это очень круто, словно в заграничном боевике про ниндзей, только в реальности.

Вот только... все стремительные атаки уходили в никуда. Самое поразительное, что Роэн не парировал, он даже не обнажил свое оружие. Просто спокойно уклонялся. Без лишних движений, даже лениво, но все выпады Диты отчего-то проходили мимо цели. Наконец, женщина разорвала дистанцию и остановилась, тяжело дыша.

— Слабо. — прокомментировал мужчина. Свои одеяния он так и не снял, поэтому Макс не видел его лица. Женщина метнула в него оба кинжала обеими руками и снова не попала.

— Всё?

— Нет! — Дита решительно взялась за завязки одежды. Дернула за что-то, и платье разом стало спадать вниз, обнажая грудь. Однако, не успел Макс замереть в предвкушении, как фигура Диты начала искажаться, словно в потоке горячего воздуха, плавиться, изменяться, и спустя мгновение перед изумленным Максом стояла... другая обезьяна.

Высокая, стройная, с рыжей шерстью и длинным изогнутым хвостом. Самка. Внизу скрывала шерсть, но на груди была заметна пара сосков.

Ну ни хрена же себе!

Еще секунда, и в лапах обезьяна держала два новых кинжала. Она задержалась лишь на мгновение, чтобы нацепить третий нож прямо на хвост. Роэн приглашающе поднял руку.

На этот раз, даже быстрой реакции Макса не хватало, чтобы следить за поединком. Сближение, два вихря, короткий звон клинков, манёвр, отход, двое замирают на месте на крохотную долю секунды, и всё начинается сначала. Обезьяна совершала немыслимые пируэты, кувыркалась, пыталась достать противника хвостом... но без результата. Единственное, чего добилась Дита, что Роэн обнажил оружие и начал защищаться всерьёз, но не более. Наконец, всё разом прекратилось.

— Благодарю за урок. — обезьяна замерла и низко поклонилась. Макс внезапно осознал, что он пялится на мохнатую задницу, и что в такой позе с задранным хвостом рыжая бестия выглядит очень и очень соблазнительно. Это тоже оказалось неожиданно. Затем Макс посмотрел вниз и поспешно прикрылся лапкой. Он уже привык бегать без одежды, но иногда она не помешала бы.

— Ты не ровня мне, Дита. — бесстрастно сказал мужчина. Его изогнутые клинки исчезли под одеждой столь же незаметно, как и появились. Капюшон даже не сдвинулся. — Признай это.

— Признаю, учитель.

— Я не учитель тебе. Это твои люди?

— Да. Ты просил привести всех со Знаком. Они здесь. Лас погиб два года назад, так что, все здесь.

— Хорошо.

Роэн сделал несколько шагов по направлению к зрителям. Макс замер. Хорошо, что он не стал биться об заклад, поскольку гость был реально страшен. Такой может говорить что угодно, не только войти, но и выйти, и оставить после себя гору трупов. Если пожелает. Задаст вопрос — и будешь сидеть с мокрыми штанами. Хорошо, что Макс обезьяна, и у него нет штанов...

Черный капюшон остановился перед Крысом. Молодой мужчина громко сглотнул.

— Крыса?

За его спиной Дита молча кивнула.

— Да, господин. — нервно ответил Крыс.

— Что умеешь?

— Превращение в человека. Ловкость мастера. Нюх правды. Незаметность.

— Сойдёт. — Роэн оценивающе посмотрел на вора. — Завтра посмотрю, на что ты годен. Здесь с восходом солнца.

— Это огромная честь для меня, господин. — выдохнул Крыс.

Ответа не последовало. Мужчина подошел к Максу, который невольно поджал хвост.

— Почему сидишь в звере?

— Я... я проклят. — сдавленно ответил Макс. — Не могу превратиться.

— Новенький. — пришла на помощь Дита. — Совсем недавно подобрали.

— Толковый?

— Неплох. — осторожно сказала рыжая обезьяна.

Макс старательно пытался забыть, что она голая, хотя самой Дите явно было наплевать. Плохи его дела, если он уже начал западать на обезьян. Надо расколдовываться, надо, и как можно скорее!

— Возможно, выйдет толк, но пока говорить рано. — продолжила глава.

— Хочешь взять его на дело?

— Он не готов.

— Согласен. — капюшон кивнул. — Пойдём на коня втроем. Я работаю, вы двое прикрываете.

— Ты всегда работал один. — заметила Дита. — Что-то изменилось?

— Изменилось. В городе видели Когтя Дзиры. Мне не известна их цель, они могут сорвать дело.

В этот момент вспомнили про Макса, и бесцеремонно отправили его на выход. Обезьян вывалился из зала на подгибающихся лапах, впрочем, не забыв почтительно со всеми попрощаться. Оставшись без присмотра, Макс поспешно забился в свою каморку.

«Пойдем на коня». Несложно догадаться, на какого именно коня и зачем они собрались идти. Похоже, Серому пиздец. Макс был потрясён увиденным шоу, и не сомневался, что Роэн пройдёт через стражу кабира, словно нож сквозь масло. Тем более, вместе с Дитой.

А ведь он и министра мог завалить, внезапно сообразил Макс. И награда за министра выше. Но этот Роэн, какая-то важная шишка, заявился именно за Серым. Дела... Макс решил обязательно расспросить Крыса. Вор наверняка что-то знает, вон как нервничал. И у него, похоже, свои скелеты лежат по шкафам. Как понимать «превращение в человека», хотелось бы знать?

За окном огромный Джигербент накрывала ночь. Самое время для совершения тёмных дел. Но время пока есть, Роэн собирался испытать Крыса завтра на рассвете. Вероятно, очередным спаррингом. Макс не хотел бы поменяться местами с вором: если уж Дита со своим Знаком Обезьяны и феерическим фехтованием ничего не смогла с гостем сделать, то Крыса ждут только боль и унижение.

Но главным из этого следует, что на дело они пойдут не сегодня ночью. И не ясным днём, скорее всего. Не раньше, чем завтра в ночь. Время ещё есть. Совсем немного, но есть.

Макс нервно забегал по комнатке. Встал, лёг, свернулся клубком, сел, снова встал. Серый. Зачем он должен рисковать своей шкурой ради него? Если Дита узнает, кто предупредил жертву, то голову оторвёт без вопросов. Про страшного человека (человека ли?) в капюшоне и говорить нечего. И ведь от него ничего не требуется. Можно просто ничего не делать — и всё.

Так ведь?

Наконец, Макс набегался, выдохся и лёг, глядя на потолок. Несколько минут он молча разглядывал узоры на деревянных досках. А потом понял, что обдумывает, как лучше забраться в царский дворец так, чтобы опередить наёмных убийц. Через несколько минут Макс решительно опоясался кинжалом и вышел.

Крыса нигде видно не было, зато в общей зале дежурил Шип. Сидел себе в кресле, развалился, вытянул ноги, и словно бы дремал. Макса уже посвятили, что верить этой дрёме не стоит. В углу пара незнакомых типов лениво кидала кости, но вообще было тихо. И слава великим духам.

— Шип. Эй, Шип. — обезьян вскочил на столик.

— Хвост? Чего тебе? — дежурный открыл один глаз.

— Ко мне есть что сегодня?

— Нет. — Шип снова прикрыл глаза.

— Точно?

— Крыс сказал, чтоб его не беспокоили. Так что отвали и отдыхай.

— Я тогда прогуляюсь?

— Вали уже.

От квартала с Домом до кабирского дворца не очень далеко, около километра. Джигербент — огромный город по меркам древности, но всё же не современная Москва. Но километр — это для птицы. Для обезьяны это нелегкое путешествие и пока Макс пробирался через город, совсем стемнело. Макс старался не спускаться лишний раз с крыш. Тренировки с Крысом прибавили ему храбрости, пожалуй, он бы от нападающего человека теперь отбился, но зачем рисковать? Когда местные мартышки повстречались на его пути, Макс сразу обнажил кинжал и рявкнул так, что обезьяны бросились врассыпную.

Близко ко дворцу Макс приближаться не стал. Нашел здание повыше и стал смотреть с его крыши, чувствуя себя шпионом.

Обезьяна видела это впервые. Дворец кабира возвышался в центре города огромной массой строений, но какой-то бестолковой. Создавалось впечатление, что каждый кабир его достраивал, как ему вздумается, и в итоге получился бардак. Высокое основное здание окружала масса разнообразных пристроек, башенок и хозяйственных строений, среди которых должна скрываться кабирская конюшня. Где-то там сейчас Серый. Макс надеялся, что с однокашником всё в порядке.

К сожалению, уже стемнело и территория дворца стала теряться в ночи. Макс неохотно признал, что он даже не понимает, где вообще эта конюшня. Хорошо видна только парадная площадь перед воротами.

Вокруг всего дворца возвышалась довольно высокая стена. Стражи полным-полно. Многочисленный отряд возле ворот. Не только пешие, но и всадники. Дозорные на башенках и на самих стенах. Патрули ходят поверх стены с факелами. И похоже, еще конные патрули за стеной. При виде всей этой орды, Макс раздражённо дёрнул хвостом и вспомнил недавний разговор. К гадалке не ходи, такой шухер из-за недавней заварушки с нападением на кабира. Вот чего этим Когтям дома не сиделось?

Рискованно! Конечно, маленькая обезьянка — не человек, поэтому шанс проскользнуть под носом у бдительной стражи был, если Макс сможет найти подходящее место, чтобы взобраться на стену. Вот только... Не хотелось на них взбираться.

Макс внимательно рассматривал стены. Помимо зубцов, примерно каждые двадцать метров на стене возвышались довольно схематичные, но выразительные изваяния лошадей, вставших на дыбы. Их задние ноги не были прорисованы и просто сливались со стеной. В дрожащем свете горящих факелов они выглядели довольно зловеще. Стража равнодушно проходила мимо, но что-то в них было неправильное. Что? При одной мысли пробраться мимо безмолвных коней, чуйка взвыла дурным голосом.

— Не влезай. Убьёт. — пробормотал Макс.

Подумав, обезьян решил, что лучше такие предупреждения не игнорировать.

Назад Макс вернулся уже ночью с мрачно опущенным хвостом. Ещё вход нашёл не сразу, пришлось покрутиться на улице. Хотя казалось бы, как можно пройти мимо? Дом не спал, для некоторых людей ночь самое время, но на обезьяну никто не обратил внимания. Народ уже посвятили, что Макс «свой».

Повертевшись немного, Макс решился. Сам он не справится, нужна помощь.

Вот только кого просить?

Первой мыслью было навести справки у Крыса. Понятно, что правду рассказывать вору нельзя, но может, наставник хоть подскажет, что вообще происходит. Увы, Крыс исчез в неизвестном направлении.

Потом Макс вспомнил, что в недрах Дома где-то находится настоящий и тщательно спрятанный алтарь великой Мау, до которого допускали только проверенных, а остальным вообще знать не положено. Макс про него слышал, но не знал, где именно. Он третьего дня пробовал вежливо поинтересоваться у Крыса и получил отлуп. Но обращаться к Мау за помощью бессмысленно и просто опасно. Дело затевали её продвинутые адепты и не исключено, что с её согласия. А он кто великой обезьяне? Да никто. Возможно, она даже разгневается на святотатца.

Поэтому Макс решил рискнуть и пойти окольным путём. Главное — чтобы Одноухий был на месте.

Только бы куница был на месте, ну пожалуйста, просил Макс всех великих духов одновременно, расспрашивая людей, пусть Одноухий будет в Доме!

— Здесь он! — махнул рукой незнакомый вор. — У девок.

К местным девкам Макс ходить пока не пробовал, поскольку рылом и авторитетом не вышел, но направление примерно знал. Оставалось только уточнить и подождать. И действительно, Одноухий вскоре вышел в коридор, довольно приглаживая взъерошенную шерсть. Из двери выглянуло симпатичное личико, на вид явно несовершеннолетнее, ойкнуло при виде обезьяны и скрылось в комнате.

— Ты меня ждешь? — не слишком дружелюбно спросил кун.

— Ага. Не занят? Вопрос есть. — Макс нервно задергал хвостом. Сейчас предстояло выяснить, не ошибся ли он, а ошибка могла стоить дорого.

— Какой?

— Ты говорил, что есть заведение с тринни... — начал издалека Макс.

— Ну есть. — фыркнул Одноухий, приняв на свой счёт — Даже не одно. Только идти лень, они почти все в Нижнем городе. Здесь и человеческие девки неплохи, особенно, что помладше.

— А с выдрами где-то бывает? — обезьяна напрягся.

— Нет, конечно. — куница быстро метнул взглядом по сторонам. — Пойдем-ка

Минута, и Макса решительно впихнули в какой-то укромный закуток.

— С чего такой вопрос? — грубо спросил кун.

— Посмотреть хочется... — с ухмылкой сказал обезьян. — На выдру...

— Посмотреть, значит... — Одноухий что-то прикидывал, затем принял решение. — Ладно, пошли, покажу тебе заведение с тринни. Небось, тебе тоже интересно будет, с таким-то хвостом.

Это было не совсем то, чего Макс ожидал, но куница посмотрел на него со значением, и Макс не стал спорить.

— Щас, монет только возьму.

После пары выходов на дело Макс неожиданно разбогател. Воры по итогам честно выплатили обезьяне долю, и на дне пустого сундука расположились два увесистых мешочка, плотно набитые золотом и серебром. Весьма приличная сумма. Купить Серого не хватило бы, а обычного породистого жеребца — запросто. Только толку от него маленькой обезьяне... Макс быстро переложил горсть серебряных монет в маленький кошель и привязал его к поясу.

До заведения Одноухого оказалось далековато, пришлось идти через весь Верхний город и часть Нижнего. Днём Макс весь изнервничался бы, чтобы не попасть под ноги или дубинку, но ночью было довольно спокойно. Для них. В одном из переулков Макс шарахнулся в сторону, когда почуял запах крови и увидел лежащее тело с перерезанным горлом. Одноухий только посмеялся.

— Это тоже наши? — поёжившись, спросил Макс.

— Всякие. Здесь все ходят под Домом, но не все в Доме. Смекаешь?

— Не совсем.

— Можешь быть не в Доме, но долю платить надо. И слушать старших.

Тринни повёл Макса извилистыми закоулками, возможно, специально, поэтому обезьян быстро потерял ориентировку. Макс настороженно поглядывал на своего спутника, раздумывая, не допустил ли он роковую ошибку. Если куница решил избавиться от него, то момент — лучше не придумаешь. Они вдвоем хрен знает где. Ножом по горлу — и в канаву. А утром мусорщик равнодушно выкинет обезьянью тушку.

— Эй, глядь. — шёпот из темноты. — Хвостатые идут. Пропустим, или?

— Тихо, дурак. — голос постарше . — Это ж Одноухий.

— Тот самый?

Удаляющиеся голоса остались за спиной.

— А что, тринни тоже грабят? — спросил Макс.

— Когда как. — хмыкнул куница. — Здесь тринни рабы или слуги. Что с них взять? Но могут избить или прирезать просто для развлечения. На меня бычить дураков нет, а какие были — уже закончились. Но ты ночью ходи осторожнее.

Макс внял и решил на будущее передвигаться исключительно по крышам.

— Пришли.

Дверца отворилась и на улицу упал мягкий желтоватый свет. Макс шагнул вперёд и отметил, что дверь определенно мала. Человеку пришлось бы пригибаться. Заведение тринни, значит? Ну посмотрим.

Глава 10. Подземный дворец

Похоже, это место считалось у тринни купальней. Маленькая каменная ванна наполнена водой, горячие камни на раскаленной жаровне создавали приятную теплоту, широкие деревянные скамьи возле стен. Простенько, но со вкусом. Похоже на баню.

Непривычно чистый и размякший Макс развалился на скамье, раскинув лапы в стороны. Красота...

— Как тебе? — довольно спросил Одноухий.

— Отпад. — честно ответил Макс. — Не думал, что с тринни так классно. Я хотел сказать, очень понравилось.

Конечно, пришлось заплатить серебром, но оно того стоило.

— Многим нравится. Они неплохо на этом поднимают монет. Здесь и вход для людей есть, отдельный.

— Максу понравилось? — спросила куница, поглаживая шерсть обезьяны.

— Ещё как.

— Лима молодая ещё. — сказал Одноухий. — С людьми ей рано, а для тебя в самый раз.

Вскоре Макс снова посмотрел на куницу с интересом, но продолжить развлечение им не дали. В стене отворилась дверца. Причем не та, в которую они вошли, а ранее не замеченная, с противоположной стороны. Незнакомый кун поманил их лапой.

— Идём. — враз посерьезнел одноухий тринни. — Дело.

Узкий коридорчик закончился лестницей. Похоже, они спустились вниз на один этаж. Проводник поклонился Одноухому и показал — сюда. Макс хмыкнул. Похоже, его новый приятель здесь в авторитете, что не удивительно, раз его гопники на улице узнают.

В небольшой комнатке стояла одна-единственная куница. Как и остальные тринни, она не обременяла себя одеждой, и не скрывала своего пола, но было понятно, что эта самка здесь не для любовных целей. Шерсть на её мордочке была тронута сединой. Куница опиралась на посох с маленьким синим камешком на навершии. Единственным её одеянием была простенькая диадема на голове с таким же синим камнем.

— Я Кейра. — спокойно сказала пожилая тринни. — Ты должен ответить на мои вопросы. Советую отвечать только правду.

— Эмм. Ладно. — Макс не ожидал такого поворота.

— Какому великому духу ты служишь? — прямо спросила Кейра. Камешек на диадеме слабо засветился.

— Никакому. — честно сказал Макс.

— На твоем челе Знак Обезьяны.

— Это проклятие. Я его не просил.

— Ты пришёл сюда, как соглядатай Мау?

— Нет.

Направление разговора Максу не понравилось. И еще более не понравилось, что Одноухий встал точно за его спиной. Макс не видел тринни, но отчётливо ощущал беззащитность своей шеи и затылка. Он с огромным трудом удерживал себя от позыва оглянуться. Похоже, если ответы не понравятся, то обезьяна просто отсюда не выйдет. Вот влип...

— Ты пришёл сюда, как соглядатай Вэл?

— Нет.

— Ты расскажешь кому-то об этом месте?

— Да вы чего вообще? — возмутился Макс.

— Отвечай.

— Нет! Никому не скажу, если вы попросите меня молчать.

— Зачем ты здесь?

— Его спросите, это он меня сюда привёл. — Макс махнул рукой за спину. Кейра недовольно дернула хвостом, и обезьян поспешно добавил. — Я хотел обратиться к великой выдре.

— Зачем?

— Попросить её о помощи.

Кейра вздохнула.

— Он не лжёт, Одноухий. Он не доносчик.

Напряжение за спиной несколько спало.

— Ну спасибо. — нервно выпалил Макс. — Что за цирк, блин?

— Помолчи. — прервала его пожилая тринни. — Я знаю, что обезьяны бестолковые существа, но ты в гостях и соблюдай приличия.

— Да, хорошо. — Макс собрался. — Простите, вы правы.

— Так-то лучше. Я Кейра — шаманка великой Дэки, покровительницы вод, рек и ручьёв. Люди назвали бы меня старшей жрицей. Мы не пускаем сюда посторонних, тем более, с чужим Знаком, тем более, со Знаком Обезьяны, но Одноухий посоветовал это сделать. Я уважаю его чутьё. Но если ты хочешь увидеть алтарь Дэки, то скажи сначала — с какой целью?

— Я хочу, чтобы вы призвали Дэки сюда. Мне надо с ней поговорить.

— Что?! — у тринни аж шерсть встала дыбом.

— Если вы старшая жрица, значит, у вас есть Знак Выдры. Значит, вы можете призвать великую выдру возле её алтаря. Это мне сама Дэки рассказала, между прочим!

— Это немыслимо! — Кейра сделала решительный жест, затем прищурилась. — Ты хочешь сказать, что говорил с великой Дэки лично?

— Ну да. — Макс вздохнул. — Я уже говорил Одноухому, только он не поверил, кажется.

— И я не поверю.

— Тем не менее, мне надо поговорить с Дэки. — упрямо сказал Макс. — А Дэки надо поговорить со мной. Причём срочно. У меня важные новости!

— Складно бает. — фыркнул Одноухий. Он наконец то вышел из-за спины и встал рядом.

— Ты не понимаешь, о чём просишь.

— Понимаю. — вздохнул Макс. — Пожалуйста. Пожалуйста... Это действительно очень важно. Мне нужно кое-что рассказать, а великой Дэки нужно кое-что услышать.

— Что именно?

— Боюсь, это секрет. Не мой секрет — а её.

— Мда. — Одноухий недоверчиво фыркнул. — Что скажешь, Кейра?

— Он сам в это верит. — шаманка махнула хвостом — Хорошо. Снимай свой обезьяний амулет, дальше с ним нельзя. Но если окажется, что я сделала это напрасно, ты очень сильно об этом пожалеешь. Ещё есть время передумать. Нет? Ну что же, идём.

Макс пожал плечами. Отступать было поздно. Оставалось надеяться, что великая выдра вспомнит его рядом с Серым и не отдаст своим слугам на расправу.

Комнатка отворилась в каменный коридор. Двери по сторонам. Снова лестница. По ощущениям Макса, они спустились уже прилично под землю. Причем это была не какая-то крысиная нора, а вполне облагороженный, освещенный, чистый подземный ход. Дважды они проходили мимо боковых ходов, которые вели в неизвестном направлении. Наконец они вошли в довольно просторное помещение. Макс удивленно дернул хвостом.

Узорная облицовка стен и пола. Синие полотна ткани по бокам. Низкие скамьи из красивого белого камня. Мраморный бассейн, в который с игривым плеском падала вода сверху. Похоже на водопровод, но скорее, все же, родник. Возле бассейна стояли две каменные чаши на высоких подставках, и небольшая скульптура выдры на постаменте.

Макс никак не ожидал встретить такой красивый зал. Как тринни умудрились отгрохать целый подземный дворец прямо в столице, рядом с главным храмом Вэл? На его сооружение, помимо прочего, нужны очень приличные деньги, откуда они у слуг и рабов? Любопытно... Хотя насчет последнего вопроса Макс, кажется, начал догадываться. Сколько там Одноухий получил за выполненный суперзаказ?

Вслед за ними в зал вошли ещё несколько куниц. Двое из них встали рядом с чашами и налили в них свежей воды из высоких кувшинов.

Кейра встала перед алтарём. Медленно подняла обе вверх обе лапы. Больше не происходило ровным счётом ничего. Макс через некоторое время забеспокоился, что вызов провалился. Но затем бассейн забеспокоился, вода в нём внезапно поднялась, взбурлила — и из потока воды эффектно вышла маленькая выдра. Макс мгновенно узнал Дэки по драгоценной короне, даже если бы не впечатляющее появление.

Все куницы при появлении своей владычицы мгновенно склонились в своей манере. На четыре лапы, мордочка к земле, хвост поднимается вверх. Даже Одноухий. Это производило впечатление. Макс чуть замешкался, но потом тоже изобразил низкий поклон.

— Зачем вы призвали меня? — спокойно спросила великая выдра.

Пожилая шаманка привстала, стремительно защебетала что-то на незнакомом языке и потом снова прижалась к полу. Дэки спокойно сделала движение лапкой, и собравшиеся тринни дружно начали подниматься. Все они с восхищением смотрели на божественную выдру, которая явилась к ним лично. Сама же Дэки очень внимательно посмотрела на Макса, отчего обезьян задрожал.

— Здравствуйте, почтенная великая Дэки! — поспешно выпалил Макс под взглядом выдры. — Я Макс, мы тогда были вместе с Серым. Помните, вы меня едва не утопили? Мне нужно кое-что рассказать. Очень.

— Помню. — прохладно согласилась Дэки. Затем посмотрела на окружающих. — Оставьте нас наедине.

Тринни недоуменно переглянулись, но быстро покинули зал. Последней была Кейра. Шаманка задержалась на мгновение на пороге, но тоже вышла.

— Никогда не думала, что в моём святилище окажется служитель Мау. — произнесла великая выдра.

— Не все служители Мау плохие. — внезапно выдал Макс. Собственно, он совсем не это хотел сказать, но от испуга ляпнул, что в голову пришло. — Например...

— В самом деле? Например?

— Ну вот, например, весь этот храм выстроен на деньги, заработанные у Мау. — выдра явно ждала ответа. — Значит, можно служить Мау и почитать Дэки, и одно другому не мешает.

— Интересно... — мурлыкнула Дэки. — Я спрошу об этом у Кейры.

А Макс наконец смог заткнуться. Хоть рот зашивай. Возможно, он только что подложил Одноухому грандиозную свинью.

— Так зачем ты хотел меня видеть, юноша?

— Серый в опасности. — выдра не гневалась, и Макс с облегчением перешел к делу

— Значит, симиан. — констатировала Дэки, когда обезьяна сбивчиво рассказал всю историю.

— Симиан... — Макс вспомнил, что уже недавно слышал это слово. Когда же? Ах, да, история с кинжалом. «Надо же, симиана завалил» — Ещё один, получается?

— Что значит ещё?

Пришлось кратко рассказать о поединке между Серым и обезьяномонстром, от которого Хорису (а потом Максу) достался трофейный кинжал. Макс даже показал оружие.

— Он на Серого так кидался с ножом! Крипово было что песец. Но потом подох, Серый от него отбился. Хорис потом сказал, что монстра Страж Корна порезал, поэтому он с нами не справился.

— Значит, на коня объявлена охота... — Дэки задумалась. — Плохо. Мау — опасный враг. Возможно, самый опасный.

— Кто они такие, госпожа?

— Это служители Мау, юноша, которые далеко продвинулись в своём порочном пути. Это уже совсем не люди, а некоторые и не были никогда людьми. Они могущественны и злобны, смертным лучше держаться от них подальше.

— Со Знаком Обезьяны. — кивнул Макс. — Понял, спасибо.

— Ты знаешь имя симиана?

— Того?

— Нет, прибывшего сейчас.

— Роэн. — Макс подумал, и решительно кивнул. — Дита называла его Роэн.

— Даже так. Совсем плохо. — выдра села на край бассейна.

Макс не ожидал такого откровенного признания от великого духа. Похоже, этот тип ещё опаснее, чем кажется, если его знает сама Дэки.

— Но вы же сможете помочь? — с надеждой спросил Макс. — Если он убьет Серого, то плану конец.

— Это город Вэл, не мой. — сухо сказала выдра — Помолчи, не мешай. Твоя непосредственность сейчас неуместна. Я думаю.

— Простите, госпожа. — нерешительно добавил Макс. — Наверное, вам стоит знать. Там ещё где-то бродит Коготь Дзиры, я его видел.

Может, это мнительность, но во взгляде выдры обезьян ощутил желание прибить его с такими новостями на месте.

Окажись в конюшне посторонний, он бы увидел лишь правителя Джигербента, который гладит по шее своего любимого коня. Но посторонних глаз здесь не было. Ушей — тем более.

— Слышал? Что скажешь? — тихо спросил Арслан.

Серый фыркнул. Дожили, у него спрашивает совета сам местный император! Неожиданное преимущество его лошадиного облика: вряд ли кабир стал интересоваться мнением человека, а не волшебного говорящего коня. Разом захотелось предложить ликвидацию рабства (вот бы Тая обрадовалась), но Серый понимал — рано. Даже если кабир не станет возражать (хотя скорее всего станет), такие вещи не делаются быстро. Для них нужно обеспечить политическую поддержку и экономический базис. Выяснить для начала объем и эффективность рабского труда, хотя бы. Махать шашкой здесь не стоит.

В принципе, Серый уже обдумал варианты (всё равно в стойле делать нечего, от скуки мухи дохнут), и ответ у коня был готов. Пожалуй, стоит начать с централизации политической власти. С вольницей наибов и раисов пора заканчивать. Да, в двадцать первом веке такая централизация скорее минус. Но конкретно здесь и сейчас усиление власти Арслана должно пойти на пользу стране. Крестьянам и ремесленникам, скорее всего, тоже станет полегче, поскольку с них сейчас дерут три шкуры все, кому не лень: землевладельцы, наместники, сам падишах. И одна Вэл знает кто ещё.

— Фируз предлагает поднять налоги. — кабир огладил в задумчивости бороду.

— Плохая идея. — уверенно ответил Серый. — Народ и так нищий, насколько я понимаю. Это приведёт к бунтам, а не к наполнению казны.

— Тогда что делать?

— Провести перепись населения. — сказал конь.

— Что провести?

— Посчитать по головам, ну, как лошадей в табуне. — пояснил Серый.

Эту аналогию Арслан понял и закивал.

— Налоги брать по численности. — продолжил конь. — И назначать своих людей из столицы. Я думаю, после этого налоги можно даже снизить. Сейчас каждый наиб имеет право собирать налоги самостоятельно. Сколько он привозит в столицу?

— Смотря где. — не слишком уверенно сказал кабир. — Фируз говорит, для каждого наиба своя цена, от тысячи до трех тысяч эфемеров в год.

— А цена откуда взялась? Уверен, если провести подсчёты, то выяснится, что до казны не доходит очень много.

— Ты прав. — Арслан довольно кивнул. — Воистину, тебя мне послала сама великая Вэл!

Поколебавшись, Серый решился спросить про Таю.

— Я посылал людей выяснить. — сказал кабир. — Действительно, в храме где-то содержится великая целительница. Про неё уже разошлись слухи. Попрошу целительницу на время у Агадира. Пусть полечит мне что-нибудь. Тогда и выясним — твоя ли это жрица.

— Спасибо! — искренне заржал Серый. — Спасибо!

Напоследок, конь сообщил об подслушанных заговорщиках. К сожалению, Серому пришлось признаться, что он не сможет их опознать, и Арслан новостью не заинтересовался. По мнению коня, напрасно. Серый прямо крупом чувствовал, что вокруг сгущаются тучи. Но кабир не принял слова Серого всерьёз, несмотря на все просьбы коня, и лишь равнодушно пообещал усилить охрану в конюшне.

Серый проводил Арслана и мрачно посмотрел на закрытую перед мордой дверь. Всего двое стражников... Нет, такая охрана не выглядела надёжной. Конь вздохнул и решил, что в случае чего будет отбиваться сам.

Глава 11. Заговор

Падишах ворвался в конюшне, словно ураган. За ним поспешно бежали прислужники. Первым семенил старший конюх. Возле Серого он грохнулся на землю и начал истово отбивать поклоны.

— Конь с вечера не пьет! Не знаю! Мне только сообщили!

— На кол посажу! — Арслан топнул ногой в изящном сапожке.

Перепуганная челядь рассыпалась по полу, прижавшись к земле, Серый видел лишь дрожащие спины. Нехило Арслан их запугал… На заднем плане топтался какой-то дедушка с почтенной седой бородой. Кто таков?

— Я без промедления пришёл. — почтительно сообщил дедушка — Сейчас осмотрю коня!

Ветеринар, получается.

— Вон! — рявкнул кабир. — Все вон!

Толпу словно ветром сдуло. Поразительно, как они двери не вынесли, так спешили убраться подальше.

Гневно выдохнув, Арслан потер запястье. Вот оно. Серый не впервые замечал этот жест краем глаза, но только сейчас понял его смысл. Кабир тёр золотой браслет. И как только он это сделал, его с конём снова окружила тишина.

— Почему не пьешь, Серый? — тихо спросил Арслан, поглаживая коня по шее. — Ты не заболел?

Конь укоризненно тряхнул гривой и падишах переформулировал вопрос на приказ.

— Вода отравлена. — буднично ответил Серый.

— Что-о?

— Ну, мне так кажется. — уточнил конь. — Я не стал проверять.

Конечно, обоняние лошадей не сравнить с феерическим инструментом волка, от которого Серый просто балдел. Но по сравнению с человеком, который в плане носа инвалид по жизни, и это немало. Получив свежую воду, Серый перед водопоем предварительно обнюхал её и запах… ему не понравился. Было там что-то неправильное. Дальше оставалось только терпеть жажду, дожидаясь либо визита Арслана, либо пока конюхи спохватятся.

— Заставлю! — кабир побагровел. — Выпить всё это… до последней капли!

— Сначала надо найти, кто это подсунул. — предложил конь. — Остальные пусть живут. В целом твои слуги за мной неплохо ухаживают.

Не дай кобылица, потравятся все, а потом ищи новых…

— Надо спросить, кто наливал и приносил воду. Ну и проверить. Может, и нет ничего.

— Проверим… — Арслан зловеще выдохнул. — Всех проверим…

Повинуюсь приказу правителя, стражники притащили полуголого заросшего мужика. Похоже, прямо из зиндана, видик тот ещё. Заключенный при виде кабира впал в прострацию.

— Пей! — приказал телохранитель. И для наглядности макнул головой в воду.

Серый со смешанными чувствами наблюдал, как потрясенный узник пьет из золотой поилки. Он такого не ожидал и сейчас мысленно ругал себя, что не догадался предложить что-то получше. Разве нельзя было проверить на мышах? Или хотя бы на другой лошади, ведь их здесь немало? Но похоже, жизнь человека ценилась куда меньше, чем любая лошадь из царской конюшни. Мда. Серый пожелал, чтобы яда там не нашлось, но желание вышло не искренним. Очень не хотелось выглядеть глупо в случае ложной тревоги, пусть лишь в глазах кабира.

— Он напился, повелитель. — стражник держал раба за шкирку.

— Оставь его.

Подопытный мыш затравленно оглядывался под напряженными взглядами окружающих. Первые несколько минут ничего не происходило, и из толпы послышались вздохи облегчения. Но затем лицо узника исказилось, он со стоном схватился за живот, согнулся…

Пришлось закрыть глаза, чтобы не наблюдать за мучительной агонией. Чего они туда подмешали? Серый невольно поёжился, понимая, что на этом месте вполне мог оказаться и он сам, окажись чуть менее осторожным. Внезапно статус «любимого коня падишаха» оказался не столь уж приятным.

— Всем отрублю головы. — в голосе кабира слышалось бешенство. — Хотя нет, сначала на кол. А потом головы. Всё сначала будут пробовать рабы. А потом ты сам! И чистой воды коню!

— Да, повелитель! Всё сделаем, повелитель! — старший конюх непрерывно кланялся, словно заведённый.

— А целители у вас есть? — поинтересовался Серый, как только они снова остались наедине. — Яд вылечить, если понадобится?

— Мудрецы? Есть, как же. — Арслан пренебрежительно махнул рукой. — Бездельники.

— Нет, колдуны.

— Почитай, что и нет. — кабир огладил бороду, постепенно остывая. — Раньше было много целителей, говорят. Но все вывелись. Мой колдун немного умеет лечить, но это так… пустяки, одно название.

— Моя наездница — сильный целитель. — сказал Серый. — Если вдруг… она сможет спасти меня или кого-то другого.

— Агадир прячет её в Храме. — нахмурился Арслан. — Но если понадобится — я вытащу её, хоть подкупом, хоть силой.

Отлично. Конь довольно всхрапнул.

— А пока послушай и дай мне совет. Фируз докладывал про налоги, и думаю, он что-то скрывает…

Толком поговорить с правителем Серому не удалось. Арслан развил бурную деятельность и полдня гонял окружение в хвост и гриву. Про попытку покушения на любимого коня кабир тоже не забыл, и с мстительным удовлетворением кого-то отправил в темницу. Стражники немедленно утащили вопящего от ужаса сановника. Серый не был уверен, что истинного отравителя, но этих павлинов коню было не жалко. Они купались в роскоши, бездельничали, занимались интригами, и даже свои непосредственные обязанности толком не выполняли, пока за стенами дворцов выжимали последние гроши из миллиона бедняков в лохмотьях.

— Мы забираем десять мешков и десять монет с каждого ара. — докладывал недавно на совещании важный министр — У крестьян остается только на еду.

Причем, похоже, он этим достижением хвастался! Мол, собираемость налогов на высоте, отбираем у простолюдинов всё до последней капли. Урод.

Но даже утомившись от трудов, падишах оставался в окружении множества слуг и приближенных. Поэтому конь вынужденно помалкивал, хотя атмосфера ему не нравилась. Сановники перешептывались, посматривали искоса, некоторые с неприязнью, а иные с откровенной злобой. Разумеется, это было видно коню, а правителю доставались только елейные почтительные лица. Арслан не обращал внимания. Наклонившись к уху коня, он доверительно сообщил шёпотом.

— Вечером зайду, поговорим.

Похоже, что кабир основательно разворошил болото. Сбор войска выявил неготовность армии, неготовность финансов и неготовность всего вообще. В итоге первый советник отправился в ссылку, а второй советник, не успевший толком обрадоваться провалу соперника — прямо в темницу. Правитель изволили гневаться.

Конь уже сам жалел, что начал давать непрошеные советы. Арслан, который внезапно решил разобраться с управлением страной, вломился в дела, словно медведь в райотдел милиции. Не знаешь, кому сочувствовать. Надеюсь, подумал Серый, возвращаясь на ужин в конюшню, у кабира надежные телохранители. И у белого коня тоже…

На скамье сидел Одноухий и задумчиво жонглировал ножом, смотря перед собой. В открытое окно падал солнечный свет, в котором танцевали золотые пылинки.

— Э… — Макс осторожно присел на краешек. — Всё нормально?

— Наверное. — куница поймал нож, не глядя, и положил на скамью. — Значит, ты знаком с великой Дэки.

— Ну да! — гордо сказал Макс. — Я же говорил!

— Я тогда не поверил. — Одноухий дёрнул хвостом.

— С тобой всё хорошо? — спросил Макс, когда молчание затянулось.

— Великая Дэки похвалила меня и предложила своё благословение. — после длинной паузы сказал Одноухий.

— Серьёзно? Ну это же очень круто! — Макс посмотрел на тринни. Понятно, отчего кун выглядит, словно мешком ударенный. По нашим меркам, считай, для верующего получить благодарность лично от Папы Римского. Да нет, бери выше, от самого Иисуса.

— Круто? В смысле много?

— Ну да.

— Наверное. — согласился Одноухий. — В городе всего два тринни со Знаком Выдры. Кейру ты видел. Но я отказался.

— Почему?!

— Потому, что Знак Выдры в Джигербенте будет светиться, как маяк на побережье. — хмыкнул куница. — И куда мне с ним? Дита и Крыс враз учуют, может и ещё кто из наших… Жрецы кобылицы тоже.

— А Дэки что?

— Ничего. Я даже сказать ничего не успел, только подумал. А она уже кивнула мне, сказала, что всё понимает, что не разгневалась, и что если я передумаю, то алтарь всегда отзовётся на мой призыв.

— И всё?

— А остальное не твоё дело. — отрезал Одноухий. — Хотя…

Куница явно колебался.

— У тебя же ведь какие-то серьезные дела с великой Дэки, верно?

— Типа да. — согласился Макс. — Но это реально секрет. Её секрет, не мой.

— Понимаю. А, ладно. Великая выдра просила меня не убивать добрых людей.

— Оу. А ты что?

— Ничего. Вот, сижу, думаю. Теперь, походу, надо при заказе проверять, добрый это человек или нет? И как это сделать? И следить, чтобы ненароком не прирезать ещё кого?

— Не знаю. — сказал Макс. — Я же не шарю в этом. Но если великая выдра просит, наверное, не стоит её разочаровывать.

— Так. — согласился Одноухий.

— А это вообще сложно?

— Даже не скажу. — тринни задумался, потом вдруг фыркнул. — Ладно, справлюсь как-нибудь. Буду проверять. Я и так обычно убиваю злых людей. Наверное. Добрых за золото не заказывают.

Макс неуверенно кивнул.

— Ты сам как? — спросил Одноухий. — Здесь у всех шерсть дыбом встала, что сама великая Дэки так долго с тобой говорила. И наказала тебе помочь.

— Вроде да, нормально. Вот, дали кое-что. — Макс потрогал блестящее кольцо на пальце. — Ты всё здесь знаешь. Как можно забраться в конюшню кабира?

— Никак. — последовал быстрый ответ.

— Совсем?

— Думаешь, никто не рыл? Ха! За жеребца дают тысячу эфемеров — куча золота, даже после вычета доли Дома. Только Хагн его достанешь. Сначала надо зайти во дворец. Это само по себе непросто, но можно. Потом вход в конюшни сторожит несколько солдат, два боевых коня и какие-то колдовские чары. Никого постороннего они не пустят. И возле стойла белого жеребца слоняется пара охранников. Я тоже думал заработать, но прикинул и махнул хвостом.

— Нехило.

На всякий случай, Макс поспешно добавил.

— Белого коня убивать нельзя. Тебе Дэки не сказала?

— Сказала. Но это мне. Остальные не послушают.

— Значит, добраться до коня нельзя.

— А ты думал? Я за такое не возьмусь. И никто не возьмётся. Мало пробраться в конюшни, надо после дела ещё выбраться обратно. Может, из наших Дита смогла бы, не знаю. Дураков лезть в кабирский дворец нет.

— Есть вариант. — сказал Макс. — Дэки умная, она это продумала. Надо подобраться к конюшне хотя бы на сотню шагов.

— Это проще. — Одноухий задумался, что-то прикидывая. — Может, даже в дворец залезать не придётся.

Крыша безымянного особняка была крутой, покатой и не слишком удобной, зато на самом краю выстроили небольшой каменный парапет. Очень удобно за ним прятаться, прислонившись спиной. Здесь до стены со стражей было рукой подать, так что Макс сильно нервничал, несмотря на вечерний сумрак.

— Не дрожи. — фыркнул тринни. — Не увидят тебя. А если и увидят, на обезьян всем наплевать, тут их много.

— Подождём, пока стемнеет? — предложил Макс.

— Дело.

Одноухий профессионально осматривался по сторонам. На крышу он взобрался как бы не быстрее обезьяны, хотя это было непросто. Видно, что не первый раз.

— Чердачное окно плохо прикрыто. — довольно заметил кун. — Можно влезть.

— Зачем?

— Сейчас — незачем. Может, потом пригодится.

Сумерки стремительно сгущались.

— Валяй. — сказал Одноухий. — Теперь точно никто не увидит.

Макс дернул хвостом и осторожно выглянул наружу. Вообще дворец старался отгородиться от городских кварталов, но здесь дома подбирались ближе всего. От крыши до стены лишь два-три метра. Можно даже попробовать перепрыгнуть, но Макс понимал, что это плохая идея.

Патруль прошёл так близко, что обезьяне показалось, он сможет коснуться наконечников их копий, если они направят их в его сторону. Стражник, который стоял на стене дозором, лениво махнул патрулю рукой и подозрительно посмотрел в направлении обезьяны. Макс испуганно сжался, но стражники равнодушно пошли дальше. Дозорный сразу отложил копьё, прислонился к стене и начал что-то жевать.

— Сказал же — не дрожи. — довольно фыркнул Одноухий. — Ты мелкий, да ещё и чёрный весь, самое то для вора. А эти из-за факелов не видят дальше своего носа. Валяй, что ты хотел, пока люди не вернулись. Конюшни вон там, я показывал.

Решительно выдохнув, Макс повернул на пальце кольцо. Колечко словно раскалилось на мгновение, обожгло палец болью — и исчезло. Вместо него перед Максом появился массивный жезл, который обезьян еле успел подхватить.

— Это мне великая Дэки дала. — пояснил Макс.

— Ого! И что с ним делать? — с интересом спросил тринни.

— Теперь надо направить жезл прямо на Серого.

— На кого?

— На белого коня. Дэки сказала, что чем ближе знаком с целью, тем больше радиус действия. И что со мной может даже на сотне шагов сработать.

— Больше чего?

— Радиус. Ну типа расстояние, на котором эта хрень действует.

— Понял.

Под разговор Макс старательно двигал жезлом, пытаясь «зацепить» Серого, но не ощущал ничего особенного. Не получалось ни хрена. Великая выдра заверила его, что стены не помешают, но из-за стен искать Серого приходилось вслепую. Белый конь должен быть где-то там, вопрос только, где именно.

— А ты что, этого жеребца знаешь?

— Три года вместе учились. — рассеянно бросил Макс. Стражники патруля пошли назад. Дозорный поспешно подхватил копьё и выпрямился. Обезьяна поспешно юркнула за парапет в обнимку с жезлом.

— Походу, лучше не спрашивать, где и чему вы учились. — покосился на напарника Одноухий. Взгляд у него был странный. Макс сообразил, что он только что ляпнул.

— Да, лучше не надо. — торопливо согласился обезьян.

Стражники ушли и Макс снова высунулся наружу.

— Не получается. — пожаловался Макс. — Одноухий…

— Да?

— Ты больше меня знаешь. Есть идеи, как найти там коня, не глядя?

Тринни привстал над парапетом, внимательно разглядывая темнеющую территорию дворца. Со стороны конюшен слышалось отдалённое ржание.

— Я там не был. — наконец, сказал кун. — Но думаю так. Конюшни большие. Там полно лошадей. Видишь эти длинные сараи?

— Ага. Я пробовал в них искать.

— Думаю, твоего коня там нет. Если он такой особенный, его должны держать отдельно.

— А ведь точно.

— Попробуй вон там и вон там. — тринни показал лапой.

Макс начал медленно вращать жезлом. Сначала никакого эффекта не было, но в какой-то момент жезл внезапно потеплел. Обезьяна замерла в ожидании. Жезл стал горячим, и словно бы вырвался из лап. Макс попытался его удержать, но бесполезно. На какое-то мгновение Максу показалось, что его швырнуло вперёд, все дальше и дальше, что он стремительно летит вперёд…, а потом наваждение прекратилось, и обезьян грохнулся спиной на крышу. Макс лежал, не в силах пошевелиться, и видел мордочку Одноухого, который вроде что-то спрашивал, но всё перебивал оглушительный звон в ушах. Потом тринни исчез.

Ход времени Макс потерял, но постепенно ему становилось лучше. Лапы еще оставались ватные, однако недомогание проходило. Жезл пропал с концами. Макс понятия не имел, что сейчас произошло, и лишь надеялся, что всё не напрасно. В конце концов, какое-то колдовство сработало. Обезьян осторожно сел и решил даже попробовать встать, когда его навестили гости.

Темная тень мелькнула над крышей, и Макс ощутил, как его горла касается острое лезвие.

— Что ты здесь делаешь? — прошипела Дита.

Мне пиздец, жалобно подумал Макс. Главе было достаточно легкого движения, чтобы перерезать ему горло.

— Я хотел… — на обезьяну снизошло вдохновение. — Хотел посмотреть, как вы работаете. Вот отсюда.

— Действительно?

— Когда я еще увижу… самого Роэна?

— Глупец. — холодный равнодушный голос вогнал Макса в дрожь.

— Простите… — пропищал обезьян.

— Ты хотел предать нас? — жестко спросил Роэн. — Смотри прямо на меня. Отвечай.

Размытая тень с горящими глазами нависла над испуганно сжавшейся обезьяной.

— Нет! — честно сказал Макс дрожащим голосом. Еще один допрос, да что ж такое! Он действительно не собирался доносить об убийцах. Ладно Роэн, но Диту и Крыса ему было немного жалко, если бы они попали в засаду. В конце концов, они отнеслись к нему хорошо. Макса вполне бы устроило, чтоб Серый просто оказался в безопасности, так он и сказал Дэки.

— Ты хотел сообщить о деле страже? Кабиру? Жрецам кобылы? Хоть одному человеку?

— Нет! Нет! Нет и нет! — только коню и выдре, но про них не спросили.

— Он говорит правду.

Лезвие отошло от его горла, Макс выдохнул и обмяк.

— Ты распустила людей.

— Я потом подвешу его за хвост. — пообещала Дита — Марш назад! Из Дома не выходить!

Внезапно за стеной послышался громкий звук гонга. Кто-то бил в него, сильно и отчаянно. Громовые удары разносились по дворцу. Затем послышался отдалённый крик, и гонг затих, но вместо него послышались команды и топот ног. Поднялась тревога в других местах дворца. Стражники на стене посмотрели вниз и побежали куда-то в сторону. Макс притих. Там явно что-то происходило. Явно нехорошее.

— Очень кстати. — в голосе Роэна первый раз послышалось что-то отдалённо похожее на удовлетворение. — Пройдём легко.

— Вон отсюда. — приказала Дита и подкрепила приказ увесистым пинком.

Прежде, чем убегать, Макс посмотрел на крышу под своими лапами. Как не удивительно, но там было сухо.

Глава 12. Резня

Серый задумчиво хрустел зерном, которое перед конём отведал специальный раб, а потом лично старший конюх. Бедняги! Вряд ли такое кушанье доставило им удовольствие. Внезапно за стенами послышались какие-то странные звуки. Конь напрягся. Насторожил уши. Сначала Серый решил, что это подвыпивший падишах заявился со свитой. Потом предположил, что начался пожар. Но конь быстро понял, что дело пахнет не дымом, а керосином. Запаха дыма действительно не ощущалось, зато были слышны поспешные шаги, бег, приказы. Стражники возле стойла обменялись с кем-то поспешными репликами.

— Что там?

— Тревога! Никого не пускайте!

Серый услышал, как стражники строятся возле входа. Охрана его стойла из числа телохранителей Арслана. Хорошие воины, но их всего четверо.

Во дворце явно творилось что-то неладное. Конь застыл около запертой снаружи двери. Затем понял, что нервно пританцовывает на месте. Он смог выбить у кабира разрешение выйти из стойла и конюшни наружу при крайней необходимости. «А вдруг пожар?». Оставалось только убедить себя, что это действительно крайняя необходимость, что его жизнь в опасности, иначе проклятая уздечка просто не позволит Серому перешагнуть через порог.

Послышался плеск. Конь бросил настороженный взгляд по сторонам. Плеск доносился из поилки. Вода в ней, чистая, не отравленная, медленно поднималась, вздымалась фантастическим гребнем на абсолютно ровном месте. Серый отшатнулся, потом любопытство победило, и конь подошёл поближе. Похоже на колдовство. А кто у нас занимается водой? Ага. Неужели Дэки наконец-то вспомнила о своем посланнике? Как говорится, лучше поздно, чем никогда.

— Возьми это, Серый. — очень тихий знакомый шёпот. — Опасность. Съешь. Скорее.

На гребне растревоженной воды внезапно сам собой возник крохотный цветок на лепестке кувшинки. Серый ощутил мимолетное волшебное прикосновение, как в святилище Белой Гривы, когда он проходил испытание Дэки.

— И что делать? — спросил конь в пространство. За стеной начали бить в гонг, внезапно послышался истошный вопль, который тут же затих. При таком раскладе, Серый решил забить на осторожность. Возможным соглядатаям не до него. Зато ощущение неприятностей на свой хвост стало почти материальным.

— Позови меня. — шёпотом сказала Дэки. — Но только при смертельной опасности.

Голос стал еле слышным и исчез совсем. Серый наклонился и осторожно подхватил цветок вместе с кувшинкой губами. Вода шумно рухнула обратно в поилку и расплескалась лужей по полу, окатив копыта коня. Золотая уздечка вдруг словно загорелась, потеплела на глазах, раскалилась, сжалась вокруг морды жарким, горячим металлом. Серый отшатнулся, заржал от боли, испуганно замотал головой. На мгновение боль показалась коню нестерпимой, но затем начала спадать и через несколько секунд затихла. Конь нервно втянул воздух ноздрями. Он опасался почуять запах палёной шерсти от ожога, но кажется, обошлось.

И что теперь делать с предупреждением? Только при смертельной опасности. Выходит, эта опасность бродит где-то рядом. Видимо, что бы не творилось вокруг, стоит приберечь этот подарок выдры на самый крайний, на последний случай. Мотаем на гриву.

Послышался топот шагов. Конь напрягся. Гортанный возглас сменился холодным звоном стали. Кто-то тяжко вскрикнул, захрипел. Звук падающего тела. Похоже, началось.

За дверью орали и рубились насмерть. Серый не знал, кто там кого и за что, но опасался, что и белого коня ничего хорошего не ожидает. От схватки его отделяла лишь дверь стойла, которая не запиралась изнутри и сейчас выглядела совсем ненадёжной. Кто бы не резался там в коридоре конюшни, надо готовиться к худшему.

Подумав немного, конь отошёл немного назад на середину просторного стойла, чтобы дать себе возможность маневра. Он заметно дрожал от волнения. Сам не заметил, как начал рыть землю, ударяя сильными ногами с подкованными копытами. Вот она — опасность. Серый уже далеко не тот беспомощный человек, который остался в далёком прошлом, и даже не конь, которым был в самом начале путешествия, но… как знать, кто или что сейчас войдет в стойло? Схватка снаружи прекратилась, звуки боя затихли.

Бац! Двери открыли пинком без особых церемоний. Внутрь ворвались несколько местных воинов под предводительством офицера. Судя по доспехам, начальство, не меньше сотника. Блестящий бронзовый нагрудник. Шлем с высоким гребнем в виде конской гривы. У остальных доспехи попроще, кожаные с металлическими бляшками, щиты с изображением головы лошади, мечи или копья. Щиты у многих иссечены, видны следы ударов.

Все воины вошли с оружием наголо. Из дверей неприятно пахнуло кровью. Сотник остановился на пороге, окинул взглядом помещение. Кроме жеребца — никого. Воины несколько расслабились. Серый напротив, сделал шаг назад и застыл в напряженном ожидании. Скорее всего, простая бедная лошадь их не заинтересует, и вояки пойдут резаться дальше. Так ведь?

— Ты. — кивнул сотник одному из воинов. — Прикончи коня.

Серый еле сдержался, чтобы не выругаться вслух.

Воин молча шагнул к коню, поднимая саблю. Дело нехитрое. Полоснуть наискось по лошадиной шее и выпустить кровь из жилы. Главное, потом вовремя отступить назад, чтобы бьющийся в агонии жеребец не задел копытом. Жалко, конечно, такую красоту, но приказ есть приказ…

Серый стоял и смотрел, как идут его убивать. В последнее мгновение резко рванул с места. Воина, никак не ожидавшего такой прыти от неподвижного жеребца, снесло напрочь, его сабля полетела в сторону. Конь с силой впечатал ногу в грудь упавшего человека, и там что-то отчетливо хрустнуло.

— Убейте его! — крикнул сотник.

Вроде бы самое время призвать Дэки. Но после краткого колебания, конь решил приберечь волшебный дар на крайний случай. Враги пока его недооценивали. Он попытается справиться с ними сам, без божественной помощи.

Трое солдат двинулись вперёд, обходя коня с разных сторон. Серый сместился чуть назад, пританцовывая на месте, готовый к прыжку. Его глаза смотрели по сторонам, отслеживая каждое движение нападающих, и Серый снова поблагодарил мать-природу за круговое лошадиное зрение. Конь приготовился призвать ледяной щит, как только начнётся атака.

Если бы убийцы нападали одновременно, Серому бы пришлось туго. Но они ещё не относились к коню серьёзно. Правый первым сделал шаг вперёд, опередив остальных. Замахнулся копьём. Серый отметил копьеносца, как самого опасного. Конь мгновенно развернулся крупом к нему, посматривая назад через плечо. Выпад! Щит! Перед конём появился ледяной диск, от которого отскочило копье. Пока воин ошеломленно пялился на чудо, Серый ударил назад главным калибром. Из рта человека хлестанула кровь, когда задние копыта коня раздробили его рёбра. И хрен с ним. Переживать некогда. Сами напросились.

Второй нападавший попытался ткнуть жеребца мечом в бок. Серый мгновенно переместил ледяной щит, отразил им удар и затем мысленно толкнул щит вперёд на человека. Нападавшего отбросило к стене, он тяжело в неё врезался и рухнул в мраморные ясли с зерном.

— Вперёд! — командовал офицер. — Убейте же наконец лошадь!

— Заткнись, дурак. — громко сказал Серый сотнику. — Сын шакала!

Все застыли в изумлении. Конь воспользовался этим замешательством, повернулся, прыгнул вперёд и втоптал в землю еще одного воина. Тот попытался прикрыться своим щитом, но против коня весом в полтонны это не помогает.

— Бежим! — раздался крик.

Сотник оказался не трусом и бросился на Серого лично. Полоснул саблей хитро, с вывертом, но это ему не помогло. Конь прянул назад и успел подставить щит под выпад. Толкнул его вперёд, и сбил человека на землю. Затем сильный удар копытом в живот, ниже бронзового нагрудника, и еще один вне игры.

Кричавший действительно бросился бежать. Серый догнал его уже снаружи, сбил грудью и легко растоптал копытами.

Внезапно стало тихо. Что, всё? Конь озирался по сторонам, гневно прижав уши и раздувая ноздри. Нет, не совсем тихо. Слышались отдалённые звуки боя, испуганно ржали в конюшне лошади. Но враги рядом закончились. Возле входа лежало несколько тел, зарубленных в краткой стычке. Рядом скорчился на полу мертвый конюх с перерезанным горлом. Поколебавшись немного, Серый зашёл обратно. Сзади лучше никого не оставлять.

Поверженный сотник хрипел на полу, держась обеими руками за живот. Его дико выпученные глаза смотрели на коня. Похоже, внутренности всмятку. Серый наступил копытом на его шею, и перенёс вес тела на эту ногу. Хрустнуло и сотник обмяк. Еще один раненый стонал на земле, конь бесстрастно добил и его. Последний из оставшихся убийц стоял на коленях, отбросив прочь оружие. Воин с простодушным грубоватым лицом непрерывно молился, настолько быстро, что конь не мог различить слова. В руках он держал амулет и показывал его жеребцу — вырезанное из кости изображение кобылицы.

— Пощади. — разобрал Серый. — Посланник Белой Кобылы, пощади.

Еще месяц назад Серый так бы и сделал. Но сейчас испуганный и разозлённый конь только посмотрел искоса на умоляющего человека, и с силой опустил копыто на подставленную голову, легко проломив череп. Сожалею, мрачно подумал Серый, провожая взглядом падающее тело. Вы все слишком много видели.

Только после этого коня пробила ледяная дрожь. Пришло осознание, что он только что сделал. Он выстоял в бою против семи человек, которые хотели его убить. И вместо этого Серый сам убил их — всех семерых. Просто взял и убил. Вот этими копытами, заляпанными кровью. На мгновение подступила дурнота, но Серый решительно замотал гривой, прогоняя её прочь. Не время. Переживать он будет после.

Да, это точно не та история, которую он сможет рассказать родителям. Вот прадед, который дрался насмерть с фашистами под Москвой, наверное, его бы понял.

Порог с выбитой дверью Серый снова переступил без препятствий. Заколдованная уздечка не возражала, спасибо доброте кабира. Очевидно, что происходящий хаос являлся прямой угрозой жизни для коня. Если бы Серый так и остался в стойле с выломанными дверями, его бы рано или поздно прикончили. Стрелами закидали бы через порог, например, ведь ледяной щит Серый не может поддерживать долго, да и маленький он для прикрытия целого коня. А сейчас он, получается… свободен?

Свободен! Серый затаил дыхание. Неужто получится выбраться из плена?

Внутри конюшни совсем недавно прошёл бой. Немногочисленные факелы погасли, и мертвые тела в темноте казались бесформенными грудами. Тошнотворно воняло кровью. Поперёк дороги в расплывающейся луже лежала мертвая лошадь. От такой картинки захотелось вернуться назад в уютное стойло.

Но остались и живые — выход преграждали трое воинов, одетые в доспехи местной стражи. Один держал чадящий факел, остальные со щитами и саблями наголо. Впрочем, убийцы выглядели точно так же. Поэтому оставалось только гадать: это хорошие парни или плохие? Серый остановился в нерешительности, воины тоже пялились на белого жеребца. А затем произошло нечто. Промелькнуло какое-то почти неуловимое движение. Все трое воинов почти синхронно свалились на пол, словно сломанные куклы. Факел упал на пол и погас. Коридор затопила тьма.

Здесь рядом был ещё кто-то. Конь его толком не увидел, скорее услышал. Еле слышный шорох. Шелест клинка, вскрывающий чужое горло. Серый понял, что остался наедине в тёмном коридоре конюшни, среди истошного ржания лошадей, рядом со смертоносным и почти невидимым противником. И поспешно произнес почти инстинктивно.

— Дэки! Помоги…

Больше Серый ничего сделать не успел. Он попытался повторно вызвать ледяной щит, но опоздал, длинный кинжал вошёл по рукоять в горло коня. И почти мгновенно второй — в левый бок, точно в сердце. Серый даже не успел увидеть убийцу. Конь с потрясённым ржанием взметнулся на дыбы…, а затем опустился назад на четыре ноги и замер в ошеломлении. Не было ничего. Даже боли. Хотя вообще-то коню полагалось сейчас падать замертво. Серый вроде как ощутил клинки, когда они глубоко вошли в его тело, но они ощущались, как что-то призрачное. Словно солнечный луч, который касается теплом руки, но не может поранить. Только этот луч казался ледяным. Немного неприятно чувствовать его в своём сердце, но не более.

Мгновением спустя рядом проявилась и фигура убийцы. В тёмном надвинутом капюшоне. Он невозмутимо, столь же молниеносным движением вогнал оба кинжала снова. На этот раз клинки горели холодным белым светом. Правый — в живот коня. Левый — в левое ухо. И снова с тем же поразительным нулевым результатом. На второй раз Серый немного опомнился и попытался лягнуть нападавшего, но человек в капюшоне без малейшего труда выдернул кинжалы и ускользнул.

Третьей атаки не последовало. Человек сделал шаг назад.

— Дэки. — негромко сказал ассасин.

Серый попятился. Сердце в его груди бешено билось, ноги одновременно подгибались от страха и рвались бежать прочь в панике. Отчего он ещё жив? Хотя бежать здесь бессмысленно, этот ассасин в капюшоне выглядел невероятно быстрым. Может быть, в чистом поле конь и оторвался бы. Но не посреди дворца. Серый вызвал перед собой щит, но человек его проигнорировал.

— Дэки? — бесстрастно повторил капюшон, но сейчас в его голосе послышался вопрос. — Я прав?

— Что? — выдохнул Серый, когда сообразил, что убийца вообще-то обращается к своей жертве. Или он спрашивал саму великую выдру? Но её здесь нет.

— Вэл делает не так. Я узнаю эту защиту. Илайя или Дэки. Ставила Дэки?

— Да. — решился конь, вспоминая шёпот воды. Вариант с разговором ему нравился больше, чем тыканье острым металлом.

— Ясно. — кинжалы исчезли под одеянием. Ассасин снова оказался рядом, но лишь дотронулся до шерсти коня. За его быстрыми движениями почти невозможно уследить. Серый шарахнулся в сторону, ощутив изучающее сухое прикосновение.

— Кто ты?

— Не твоё дело. — Серый гневно фыркнул.

— Ты конь. Но твоя голова стоит, как целый город. Вместе с жителями. Тебе ставит защиту высшего уровня сама великая выдра. Спрашиваю — кто ты?

— Не твоё дело. — упрямо повторил Серый. — Проваливай. Я уже сегодня семерых прибил.

— Глупец. — холодно произнёс убийца. — Я вернусь.

— Да сколько угодно.

Метательный нож вошёл Серому точно между глаз. Конь не заметил бросок ассасина. Его неуловимое движение получилось настолько быстрым, что Серый даже дёрнуться не успел, не говоря уже поднять щит. Серый от неожиданности заржал и замотал головой. Клинок беспомощно упал вниз, стукнулся о деревянный пол. Ассасин протянул руку, и нож сам влетел в его ладонь. И затем убийца испарился. Просто молча исчез в темноте, без прощания и красивых жестов.

— Фуух.

Шкура Серого промокла от пота. Конь перепугался до чёртиков, и сейчас успокаивал бешено бьющееся сердце. Дэки сегодня точно спасла его жизнь. Надо поскорее сматываться отсюда подальше, поскольку никому не известно, долго ли продлится эта потрясающая неуязвимость. И не вернётся ли жуткий тип с кинжалами.

Серый подозревал, что продлится недолго.

Снаружи творился полный бардак. Местные упоенно и беспорядочно резались. Серый не понимал, что происходит и что за коллективное сумасшествие творится этой ночью во дворце. Но не расспрашивать же людей? Бежать прочь, скорее! Серый проскочил мимо очередной схватки, сбил кого-то на землю, но обе стороны лишь проводили белого коня взглядами. Так. Куда дальше? Вряд ли конь смог выбраться из конюшен в иное время. Но сейчас вокруг шла резня, летели стрелы, слышались панические команды, лежали мертвые тела. И всё это происходило ночью, при редком и неверном свете факелов. В этом диком хаосе одинокий жеребец привлекал внимание разве что редкой мастью. И без него хватало перепуганных лошадей, которые в бою лишились своих всадников.

На центральную площадь возле главных ворот, через которую Серый обычно торжественно выезжал из дворца с падишахом, конь не пошёл. Там должна идти самая жара. И слишком просторно. Можно запросто получить стрелу в бок от нервного лучника, которого даже не увидишь.

Конь метнулся в сторону. Хозяйственные пристройки на задворках дворца. Где-то здесь должен быть проход к стенам. Где-то в стенах должен быть черный ход. Должен! Не проходят же слуги прямо через главные ворота? Мимо проносились тёмные строения. Освещения почти не было, но Серого выручало его сумеречное лошадиное зрение. По пути конь проскочил мимо нескольких вооруженных воинов. Нападавшие? Защитники? Да какая разница! Не тронули? Отлично. Серый рвался вперёд сквозь хаос. Его сердце заполнило яростное ощущение битвы, заполнившее пространство дворца.

Пусть только тронут! Познакомятся с тяжелыми копытами коня!

Испуганный женский плач. В сторону! Вооруженный мужчина смотрит на бегущего коня. Серый снёс его, не замедлив бег. Направо или налево? Вэл, помоги мне мчаться через битву! Корн, защити меня во время битвы! Дэки, поддержи своим благословением! Вперёд!

Внезапно коня потянуло в сторону. Какого дьявола? Проулок определенно вёл назад во дворец, и Серому туда не надо. Однако, ноги понесли коня против его воли.

Серый в ярости заржал.

— …можешь выйти из стойла и конюшни. — вспомнил Серый разрешение Арслана. -Но тогда беги во дворец сзади с черного хода.

Будь проклята эта колдовская уздечка! Чтоб ей сгореть в адском пламени, где ей самое место! Серый стремительно вбежал на ступени дворца. Короткую лестницу конь просто перепрыгнул, и оказался возле чёрного входа.

Здесь бой почти закончился. Воины слева дорезали воинов справа. Последний из «правых» бросился бежать, сломя голову, некстати столкнулся с жеребцом и закономерно отлетел в сторону. Серый мельком проводил его взглядом и забыл. «Левые», которых тоже осталось всего ничего, преградили дорогу коню. Это вы напрасно, парни.

— Это он! Он!

— Стой. — слабый голос еле коснулся коня, но Серый мгновенно остановился. Вот же срань. Только три человека могли так ему приказывать. Ну что за невезение!

Двое телохранителей подтащили Арслана. Кабир почти висел на их руках и выглядел неважно.

— На коня! — приказал кабир.

— Он не осёдлан. — попробовал возразить старший телохранитель.

— На коня! — потребовал Арслан. — Он донесёт.

Воин забросили падишаха на спину коня. Телохранители проворно достали какие-то веревки или пояса, и привязали кабира к спине. Серый скосил глаза. Их сильно затянули под животом, но ничего не поделать — надо.

— В храм. — прошептал кабир. — В храм отвези. Вот, возьми. Покажешь.

Взять чем? Он же не человек! Повернув голову, Серый схватил зубами яркий платок с каким-то сложным узором. Что это и для чего он нужен?

— Вперёд, потом направо.

— Мятежники! — воскликнул телохранитель.

Не дожидаясь нового приказа, Серый рванулся вперёд. Перед ним в проулок высыпала целая толпа, они в принципе были готовы к бою, но агрессивного жеребца не ждали. Серый тоже не стал церемониться и вломился в ряды противника, словно таран. Не дожидаясь, пока враги опомнятся, конь снёс одного плечом, второго грудью, врезался в кого-то ногой. Две секунды, и белый конь умчался прочь, оставив позади себя небольшую просеку. На бегу Серый посматривал назад, на случай, если там найдется проворный лучник. Не нашёлся.

— Теперь налево. — кабир прижимался к спине коня.

Маленький дворик. Посредине валяется десяток трупов, утыканных стрелами, но никого живого. Что делать? В дальнем конце что-то похожее на небольшие ворота с надвратной башней, но они заперты.

— Арслан? — спросил Серый. — Что делать?

Кабир завалился вперёд на его шею и молчал. Его пальцы мертвой хваткой вцепились в гриву.

— Чёрт!

Сделав шаг вперёд, конь гордо поднял голову. Махнул платком, зажатым в зубах.

Несколько невидимых для него людей переглянулись. Один ослабил тетиву лука.

— Ты видел?

— Приказано открывать только человеку со знаком. — грубо произнес второй.

— Знак есть.

— В зубах у коня?

— Без разницы. — принял решение командир. — Хоть ферека. Открыть ворота!

С тяжелым скрипом ворота начали открываться. Створки не отворились даже до половины, как Серый выглянул в образованный проход. Что там снаружи? Несколько перевернутых повозок за воротами преграждали дорогу. В них торчали стрелы. Из-за импровизированной баррикады выглядывали люди.

Мимо морды пролетела стрела. Кажется, осаждающие не хотели никого выпускать. Серый с заметным трудом призвал ледяной щит перед собой. Похоже, это последний раз на сегодня… Еле слышный свист. Над головой Серого пролетела целая стая стрел, выпущенных сзади и сверху, со стуком врезаясь в телеги, щиты и тела. Двое или трое осаждавших со стоном завалились на землю, остальные поспешили спрятаться обратно. Прежде, чем они спохватились, белый конь в мощном прыжке оттолкнулся от мостовой, перепрыгнул телегу и рванулся в ночь. Какие-то всадники попытались его перехватить, но Серый легко оторвался от них и исчез в переплетении городских улиц.

Спать Макс не ложился. Караулил возле входа, притаившись в тёмном уголке (а таких в Доме достаточно). Обезьян старался вести себя спокойно, но его выдавал дергающийся хвост. Время мучительно тянулось, словно в пыточной. Но Макс терпеливо ждал и был вознаграждён. Появился Крыс! Макс немедленно рванул на перехват.

— Ну как? — затаив дыхание, спросил обезьян. — Завалили жеребца?

— Нет. — мрачно сказал вор.

Макс мысленно завопил от восторга, но внешне постарался лишь кивнуть. Крыс, тем не менее, уловил настроение.

— Доволен, что ли?

— Может, я сам хочу коня завалить. — нагло сказал Макс. Этот ответ он приготовил заранее. — И получить много золота. И вообще вы меня прогнали.

— Хорош гнать мутню. — раздраженно бросил Крыс. Но потом всё же спросил. — А чего тебе именно конь сдался?

— Людей мне убивать не очень. — схитрил Макс. — А лошадей не жалко.

— Привыкнешь. — хмыкнул Крыс. — Или нет. Будешь чисто вором, они тоже неплохо поднимают. А теперь пошёл вон.

Глава 13. Подземелье и тайны

Тёмное подземелье. Кривые скосы потолка. Грубый камень стен. Дрожащий свет факелов в грубых бронзовых держателях. Массивная решётка. И тяжелые стальные цепи на задних ногах. История сделала полный круг и возвратилась назад, словно не было трёх недель в роскоши кабирского дворца.

Совсем недавно, Серый белым метеором промчался по ночному Джигербенту. Миновал испуганные тёмные улицы, площадь перед великим Храмом, возле которой стояли отряды храмовой стражи в белых плащах.

Главные ворота Храма оставались открыты настежь, к радости коня. Серый опасался, что ему придётся стучаться в запертую крепость. Но за воротами расположилась небольшая армия в полной готовности. Белого жеребца никто не попытался задержать. Серый остановился сам. К нему побежали люди.

— Стоять. Молчать. Не двигаться. — прошипел Махран на ухо.

Приспешник верховного жреца появился из толпы внезапно, конь даже дернуться не успел. Серый мрачно посмотрел на него и послушно склонил голову.

Арслана стащили с конской спины, положили прямо на землю, на расстеленные на земле плащи. Над ним склонились слуги и жрецы. Храмовая стража окружила их плотным кольцом, внутри которого оказался конь. Кто-то отдал приказ закрыть ворота.

— Скорее. Сюда!

Небольшая группа людей спешила к воротам, почти бежала. Группа расступилась, и из середины вышла Тая. Девушка замерла при виде Серого, и на её лице появилась счастливая улыбка. Но конь из-за приказа не смог ответить ничем, даже повернуть головы. Тая удивленно посмотрела на Серого и махнула ему рукой, и снова Серый никак не отреагировал. Затем девушку решительно потянули за рукав, и она исчезла в толпе, сгрудившейся вокруг кабира.

— Пошёл. — Махран грубо схватил за повод и потащил коня прочь. Серый оскалил зубы, но пошёл. Он оглядывался, пока площадь перед воротами не скрылась из вида, но больше не смог увидеть Таю за множеством спин.

Его отвели подальше. Затем двое жрецов внимательно его осмотрели. Один из них внимательно изучил золотую уздечку, недовольно цокая языком и покачивая головой. А потом… История сделала круг. Белого жеребца отвели в подземелье, поместили в клетку, заклепали на задних ногах кольца со стальными цепями, врезанными в стену.

— Арслан последние дни странно смотрел на моего хозяина. — Махран взял коня за морду, внимательно посмотрел в глаза. — Что-то важное произошло? Отвечай знаками, как можешь. И только правду.

— Да. — кивнул конь. Молча, разумеется.

— Что именно?

Конь раздраженно всхрапнул.

— Постарайся показать.

Серый сделал вид, что припадает к земле. Махран недоуменно смотрел на пантомиму, потом понял.

— Коготь Дзиры. Это мне известно. Про мятеж тоже. Что-либо ещё?

— Нет.

По сравнению с этим всё остальное — мелочи, не так ли?

— Ты выполнял все приказы Арслана?

— Да.

— Ты нарушил какой-либо из моих приказов или приказов Агадира?

— Нет.

Конь лишь выполнял приказы своего хозяина «ответить» и «рассказать», не так ли? Махран разочарованно кивнул, отдал распоряжения и удалился.

И с коня сняли наконец проклятую уздечку!

Когда дверь клетки захлопнулась за тюремщиками, Серый облегчённо выдохнул. Ну что же. Когда полоса кажется чёрной, то иногда потом может выясниться, что это была белая полоса. Сегодня конь снова был пленником. Пленником, но не рабом! Никакие приказы не были властны над его сознанием.

Это был шанс. И предстояло решить, стоит ли на него ставить.

Шаги жрецов давно стихли, а конь лихорадочно думал. Пытаться бежать? Или нет? В прошлый раз он отказался от попытки, но если другого шанса больше не выпадет? Серый не знал, на какое время его оставили в подземелье. Он предположил, что колдовской артефакт пострадал от конфликта с могущественной магией Дэки, который едва не закончился для коня ожогами. Но жрецы его починят, или перезарядят, в общем восстановят, и быстро оденут на коня снова. На их месте, Серый так бы и сделал.

И тогда всё.

Остаться в плену и надеяться на благодарность местного падишаха? Похоже, этот вариант Серый провалил. Его попытки добиться благосклонности местного правителя и начать какие-то реформы закончились переворотом. Можно даже не гадать о причинах: Арслан, с подачи белого коня, наступил на мозоли слишком многим знатным сановникам, привыкшим к ленивому благоденствию.

Выживет ли кабир? Даже если так, светский правитель станет зависеть от Храма ещё сильнее, а перспективы волшебного коня станут ещё туманнее.

И это если Арслан поправится и останется правителем после прошедшей ночи. Насчет первого Серый почти уверился, когда к раненому привели Таю. А вот насчет второго… Поспешное бегство из дворца не внушало оптимизма. Попытка переворота оказалась очень близка к успеху, и если бы не один шустрый белый конь… Кто знает, какие здесь политические расклады? Добьют сейчас кабира тихонько в Храме, а потом скажут, что так и было.

С другой стороны, шансы сбежать из подземелья откровенно малы. Шансы сбежать и спасти Таю ещё меньше. Но они всё-таки были. Сегодня Серый победил семерых противников в бою! А вдруг получится?

Серый нерешительно переступал с ноги на ногу, позвякивая цепями.

Остаться или бежать?

Бежать или остаться?

Конь бросил монетку. Мысленно, конечно, за отсутствием рук, да и самой монетки. Представил, как она вертится в воздухе сверкающим золотым диском и со звоном падает на пыльный каменный пол. И пока вымышленная монетка крутилась и падала, принял решение.

Бежать.

Конь решительно тряхнул гривой и сжал зубы. Он выберется отсюда. Если получится вытащить Таю из плена, он её вытащит. Если не получится вытащить Таю, то он постарается скрыться сам и добраться до настоящего святилища Вэл. Возможно, великая кобылица, если всё-таки выйдет достучаться до неё, вразумит своих сбившихся с пути жрецов. Если нет, то придётся искать иные варианты, но хотя бы на свободе. Серый тихо заржал, вспоминая любимую, которую он сегодня встретил.

В худшем случае… наверное, белого коня всё-таки постараются взять живым.

Приняв решение, Серый задумался над технической стороной дела. Что мы имеем? Первое — мощные цепи с кольцами на задних ногах, которыми белый конь прикован к стене. Второе — клетка, массивная и прочная на вид решётка, которая перегораживает его каземат. Третье — двое стражников за дверью, разговоры которых конь слышит. И ещё неизвестное число вдоль неизвестной дороги.

Вниз в подземелье коня спустили в некоем подобии лифта, в виде деревянной платформы, приводимой в действие мускульной рабской силой. Очевидно, что вверх подниматься придется другим путём и своим ходом. Но это потом. Заранее гадать смысла нет.

Серый осторожно потянулся за волком, и удовлетворенно отметил, что волк с готовностью и даже желанием приготовился сменить коня. Словно застоялся от долгого безделья. Стоит только захотеть — и все цепи свалятся, не с коня уже, а с волчары. Грохота будет, конечно… Но сможет ли волк пролезть между прутьями решётки? Жеребец точно не сможет, а вот волк — под вопросом.

В этот момент Серый пожалел, что не изучил превращение в самца выдры, когда была такая возможность. Казалось тогда — зачем, какая с этого польза? А сейчас очень бы пригодилось. Выдрой выбраться из клетки проще простого. Может, и дальше удалось бы проскочить незамеченным. Но увы.

Что же, поехали!

Конь скакнул вперёд, натягивая цепи. Они откликнулись страшным звоном. Не прошло и секунды, как оба стражника выскочили из-за двери. Серый продолжал демонстративно беситься и звенеть цепями.

Слабым местом плана была опасность, что стражники позовут кого-нибудь. Но они только обругали коня. И после третьего раза даже перестали заглядывать внутрь, когда убедились, что жеребец прикован цепями надёжно. Шумит конь и пусть себе шумит.

Серый довольно заржал и призвал волка.

Сложнее всего оказалось выбраться из клетки. В один момент Серый всерьёз испугался, что волк сейчас застрянет между прутьями, потом его обнаружат в таком непотребном виде и прибьют. Невероятно глупая смерть получится. Но постепенно Серый-волк вывернулся кое-как юлой и протиснулся наружу. Упал на холодный пол, вывалив язык.

Уф. И это только самый первый шаг!

Серый задержался ненадолго, осваиваясь с волчьим телом после долгого перерыва, привыкая к разнообразию запахов. Прислушался. Двое стражников трепались в коридоре. Серый отчетливо видел их запахи, которые тянулись в каземат из приоткрытой двери. Её даже не запирали, видимо, полагаясь на решётку. Больше никого поблизости не было.

Отпускать волка и превращаться обратно в коня Серый не стал. Конь слишком шумный. А ему надо прикончить обоих стражников быстро и тихо, чтобы не успели поднять тревогу. Серый невольно оскалил клыки в мрачной усмешке. Похоже, он быстро привыкает убивать людей, и это совсем не радостная новость.

Да, конкретно эти люди, вообще говоря, ничего ему плохого не сделали. Да, работа у них такая… А что делать? Изображать святого Серый не собирался. Святые в древности обычно плохо заканчивали.

Вдох-выдох. Серый нервничал и не решался начать. Справится ли он с двумя опытными воинами? В облике волка он еще не бился всерьёз. Серый медленно закрыл глаза. Сосредоточился. И отпустил зверя на волю, отдался на течение его инстинктов. Матерый хищник жадно втянул воздух. Добыча была здесь, совсем рядом.

Пошёл! Волк схватился передней лапой за дверь. Дёрнул на себя. Выскользнул в проём наружу. И рванулся вперёд со всех лап. Вот они. Не ожидают внезапного нападения. Беседуют. Короткие мечи в ножнах, копья прислонены к стене. Один стоит спиной. Второй смотрит прямо на серого хищника и открывает рот. Серый немедленно призвал ледяной щит и швырнул ему в голову. Стражника отбросило к стене. Первый начал оборачиваться и потянулся за копьём. Поздно! Волк в прыжке сбил человека с ног, целясь в уязвимое горло. Тот опрокинулся на спину, в панике попытался оттолкнуть зверя руками. Серый схватил стражника пастью за шею, сжал мощные челюсти. Затем резко рванул на себя, и мужчина обмяк. Один готов.

Второй стражник стонал на полу, держась за разбитое лицо. Шея. Сомкнуть зубы. Внезапно пасть волка заполнилась сладкой горячей кровью, а человек под ним задергал ногами в агонии. Серый с отвращением отпрянул назад. Он яростно отплёвывался, но запах и вкус буквально пропитали его рот.

И самым омерзительным оказалось, что вкус человеческой крови ему понравился.

Тесный каменный коридор освещал один-единственный факел. Не густо. Но Серый в волчьем облике мог бы идти в полной темноте, ориентируясь только по запахам. Было отлично видно, где здесь ходили люди, сколько их было, и откуда пришли эти стражники.

Пожалуй, в полной темноте было бы даже лучше.

Волк еще раз обнюхал пол. Ленты запахов послушно рассказывали ему, словно записи в книге. Недавно сюда пришли пятеро воинов справа. Потом один из них вернулся обратно. Двое лежат рядом мёртвыми, а еще двое остались где-то слева. Где — не видать, и слава великим духам, с четвёркой противников волк мог бы и не справиться. Рядом более слабые, давние следы стражников, которые раньше так же ходили взад-вперёд.

Значит, выход находится справа. Побежали. Волк потрусил по коридору на мягких лапах, внимательно прислушиваясь и принюхиваясь. Поворот. Рядом дверь, за которой шахта подъемника — по этой дороге Серый сюда пришёл. Лестница наверх. Почти не освещена, но это не страшно. Никого. Стоп. Запахи Серый почуял едва ли не раньше, чем голоса.

Один, два, пять, семь… Волчий нос — это потрясающий инструмент. Кто ещё, кроме волка, мог бы сказать, издалека и даже не глядя, что в караулке сидит ровно десять вооруженных мужчин? Серый чуял каждого, запах их тел, одежды и оружия.

Но радоваться здесь нечему. Серый уселся на холодный пол, обернул хвостом лапы и печально вздохнул. Похоже, он попал. Десять стражников одновременно — это много. И для волка, и для коня. Слишком много. Серый не ожидал, что его охраняют настолько хорошо.

Отступать уже поздно, мосты сожжены вместе с загрызенными часовыми. Должен быть какой-то выход! Серый сосредоточился. Выход… Возможно, из подземелья есть другой выход? Но тогда волк учуял бы следы ходивших через него. Следы. Справа. Слева. Следы. Эврика!

Серый едва не взвыл от радости. Следы. Они же меняют часовых! Вниз каждый раз спускается четверо новых стражников плюс один… начальник, что ли? В армии его назвали бы разводящим. Если подождать их внизу под лестницей, то пять — не десять. Уже шанс. И бить, наверное, надо конём. Если быстро, то остальные не успеют прибежать на помощь. А потом наверху останется тоже пять…

Волк бесшумно отступил назад, тщательно обнюхивая ступени. Старые запахи уже поблекли, но оставались достаточно сильными, чтобы примерно оценить время. Конечно, волк не мерял часами, но его нос позволял сделать довольно точные заключения. Часовых здесь меняют не часто, придётся подождать. Это плохо. Так можно и Махрана со свитой в гости дождаться.

Но так шансов побольше, чем прорываться сразу через десяток стражников. Сейчас ночь. Время пока есть. Вполне вероятно, что за Серым придут не скоро, днём или вообще вечером. Пока в городе творится чёрт-те что, жрецам должно быть не до коня. Воды и еды ему оставили, и пусть стоит себе в клетке.

А пока что, Серый решил прогуляться в противоположном направлении. Вдруг действительно найдётся иной выход?

Пробежал лапами вниз по лестнице в подземелье. Посреди коридора лежали убитые волком стражники. Первым делом Серый оттащил тела за дверь. Он брезгливо тащил за одежду пастью и Серый между делом отметил, что его волчара очень сильный. В облике человека Серый так легко бы не справился. Да ещё зубами… Вслед за телами отправилось оружие. Кровь на полу, конечно, не скрыть. Но хотя бы немного замешательства этим он выиграет, если что.

Затем Серый пошёл дальше по следу. Куда-то ведь направились оставшиеся двое часовых? Неплохо бы выяснить и заранее с ними разобраться, чтобы не получить в спину. След привёл к ещё одной лестнице. Снова вниз. Интересно, какой это ярус подземелья? Второй или уже третий? Наверняка здесь что-то интересное.

Как и прежде, волк почуял людей прежде, чем увидел. Затем осторожно высунул морду из-за угла. Коридор. Дверь. Двое часовых, которые даже не смотрят по сторонам. Одиноко горящий факел в держателе. Кажется, он уже такое видел этажом выше.

Видимо, здесь тоже что-то охраняют. Или кого-то… Серый в предвкушении завилял хвостом. Похоже ему повезло найти ещё одного пленника. Вдруг там Тая? Хотя не похоже, он бы почуял её запах в коридоре. Скорее всего, в глубокой подземной темнице заперта Элли. Должны ведь где-то её прятать! Отлично, если так. Если конь сможет освободить единорожку — они вдвоём здесь всё разнесут.

Только стражники в этом раскладе лишние. Волк зловеще оскалился. Мощные лапы бросили его вперёд в атаку. Каменный пол летит назад. Часовые откровенно расслабились, не ожидая глубоко в подземелье никаких сюрпризов. Они начали поворачивать головы, когда волк уже преодолел в беге почти всё расстояние. Серый видел, как глаза людей расширяются от удивления, их руки тянутся за оружием. Слишком медленно! Они никак не ожидали увидеть бегущего сверху волка, и потеряли драгоценное время. Серый в прыжке сбил первого, покатился вместе с ним по полу. Упали двое. Встал один.

Блеск стали над головой. Волк припал к земле, и сталь прошла вскользь по шерсти на его спине. Серый сделал подсечку по ногам. Изумленный взгляд падающего человека, который не ожидал такого приёма от дикого зверя. Прокусить правую руку с оружием. Потом горло. И снова вкус крови на языке, такой мерзкий и такой восхитительно вкусный.

Тяжело дыша, Серый поднялся. Посмотрел на лежащие тела. Уже почти спокойно. Когда делаешь это в десятый раз за день, начинаешь привыкать. Облизал языком острые клыки. Где-то далеко за его спиной шокировано смотрел на трупы студент четвертого курса МГУ. Волк издал короткий торжествующий вой. И немного разочарованно посмотрел на Серого — мы что, и этих тоже есть не будем?

Вокруг стояла тишина. Стражник успел заорать перед смертью, но до караулки слишком далеко, да и вряд ли там прислушиваются. Вот этажом выше могли бы услышать, но уже некому.

Элли, я пришёл, усмехнулся Серый.

В отличие от его собственной камеры, эта дверь была плотно закрыта. Но замка или засова не видать. Серый принюхался. Слабый запах шёл изнутри. Незнакомый запах. Неприятный. Опасный. Может так пахнуть единорог? Серый никогда не становился волком поблизости от единорожки, но вроде запах другой. Посмотрим. В любом случае, ему лучше перекинуться обратно в коня — Элли может испугаться при виде волка.

Серый сосредоточился. Поднялся. Гордо тряхнул гривой. Можно заходить. Но вместо этого конь замер. Ощущение сильнейшей опасности из-за двери резко сжало холодом его сердце. Он хорошо запомнил это чувство опасности. Первый раз — в ночной роще. Второй раз — возле Башни Грифонов. Третий раз — на городской улице перед нападением черного хищника. Даже глупец догадается, что это значит. И теперь… здесь. Серый невольно попятился от двери. Не может быть!

За этой дверью, под охраной часовых, скрывается Коготь Дзиры!

Глава 14. Посреди пустоты

Коготь? Там?!

Конь шарахнулся от двери так, словно за ней стояла заряженная пушка. Отскочил. Затем немного успокоился. Если бы Коготь мог вырваться наружу, он бы давно это сделал. Но открывать дверь Серый всё же не решился.

Рухнувшая надежда отозвалась болью в сердце. Элли здесь нет.

Коридор шёл дальше и конь последовал за ним. Лестница вниз. Снова. Серый остановился в нерешительности. Эта дорога вела еще ниже, уже на четвёртый ярус подземелья. Спускаться ниже? Он немного опасался, что стражники решат навестить своих коллег, обнаружат тела и поднимут тревогу. Но оставлять проход неизведанным… А вдруг Элли там? Или потайной выход из Храма?

Конь пошёл вниз, медленно, осторожно цокая копытами по крутым ступеням.

Темно. Серый почти сразу пошёл на ощупь. Потом начал помогать мох, который покрывал потолок и мерцал слабым зеленоватым свечением. Лошадиному зрению этого хватало.

К его разочарованию, ничего примечательного внизу не обнаружилось. Только стена, воздвигнутая прямо поперёк прохода. Относительно недавно. Ну как недавно? Да, стена тоже покрыта трещинами от старости, но какой контраст с тяжелым благородным камнем основного подземелья! Её явно возвели позже и из менее прочного материала.

И за стеной что-то было.

Очень странное ощущение. Но не страшное. Конь осторожно подошёл к стене. Втянул ноздрями воздух. На мгновение Серому показалось, что затхлый воздух подземелья заполнился терпким запахом ковыля и сладких луговых трав. Затем наваждение пропало. Но коня тянуло к странной стене, притягательно и неумолимо. Что скрывается за ней в глубине подземелья? Неужели он нашёл настоящий алтарь Вэл?

Почти без колебаний, конь сделал шаг вперёд и коснулся лбом каменной стены.

В первое мгновение ничего не произошло. Затем мир вокруг расплылся слезами, пока не исчез совсем. Свет погас. Серый не успел даже испугаться.

Подземелье пропало. Серый стоял неподвижно в кромешной темноте, в которой не было ничего и никого, кроме белого коня. Ни огня, ни света, ни луны, ни звёзд… Не было даже звуков и запахов. Серый посмотрел по сторонам. Только тьма. Где он? Конь осторожно топнул ногой. Под его копытами струилась холодная пыль.

И что теперь делать в этом странном месте? Идти? Конь сделал несколько шагов в неизвестность и остановился. Куда и зачем идти, если здесь ничего нет? Серый вспомнил астральный мир святилища Дэки с водопадами и морем травы — тот выглядел намного симпатичнее.

Серый снова посмотрел по сторонам. Вгляделся. Сначала казалось, что поиски безнадёжны, но потом он заметил крохотную белую искорку далеко впереди. Очень далеко. Не показалось? Вроде нет. Серый посмотрел назад. Нет, больше ничего. Одна беспросветная темень, и крохотная искра вдали.

Конь тихо заржал и пошёл мягкой рысью вперёд. Искра приближалась. Несколько минут — и она превратилась в звездочку. Звездочка — в пятнышко. Пятнышко — в существо.

Не доходя десятка шагов, Серый остановился в нерешительности. Сначала он решил, что это Элли. Но нет. Элли была почти жеребёнком. Cпящая белоснежная кобылица, которая лежала неподвижно, повернувшись к нему спиной, выглядела даже больше белого жеребца. Её длинный роскошный хвост расстилался по черному ничто, словно длинный золотой шлейф, словно звездная волна Млечного Пути. Серый поднял переднюю ногу и застыл. Он не решился подойти ближе.

Это место не для меня, подумал белый конь. Зачем я здесь, посреди пустоты?

— Защитница жизни, великая кобылица Вэл. — медленно произнес конь. — Примите моё почтение.

Серый грациозно встал на колено, склонив гриву до пола. Тишина. Конь поднял голову. Белоснежная кобылица лежала недвижно на своём черном ложе. В прочнейшем сне. Во сне ли? Серый не осмелился проверить.

— Великая Вэл. — попробовал Серый второй раз. — Помогите мне, пожалуйста.

И снова не получил никакого ответа или отклика. Белое пятно света начало меркнуть.

— Подождите. — взмолился конь.

Черный мир пошёл трещинами, рассыпался на множество осколков, и Серый вместе с ними рухнул в небытие.

Тихий стон. Серый открыл глаза и некоторое время вспоминал, где он находится. Тёмный мрачный коридор. Еле заметные светлые пятна на потолке. Тьма. Тишина. На мгновение Серый замер в напряжении. Но потом понял, к своему неимоверному облегчению, что это вполне реальный мир, а не мистическое черное ничто. Серый ощущал холодный воздух подземелья и жесткий камень пола своей голой спиной.

Что?!

Серый поднял руку. Повернул ладонь, пошевелил пальцами перед глазами. Ничего не видно, но пальцы двигались.

Кажется, он вернул себе человеческий облик? Очень вовремя. Серый засмеялся. Громко, в голос, до слёз. Истерический смех отозвался эхом под сводами подземелья. Наконец, Серый взял себя в руки, успокоился и замолчал. Ладно. Он действительно стал человеком. Правда, без белого коня придётся сложно, зато скоро вернётся волк. Прорвёмся как-нибудь.

Странно. Он столько ждал этого момента, а теперь — и не рад… Но, может быть, конь не исчез навсегда?

Серый посмотрел на себя. Потрогал, не вставая. Нагое человеческое тело — его собственное, даже старый шрам на месте, который он показывал Дэки. Посмотрел внутрь себя. Там стоял волк, довольно скаля клыки. Его призывать Серый не стал — пока рано. Рядом с волком красовался белый конь. Когда Серый потянулся к нему, конь виновато тряхнул гривой. «Прости, мне нужно время». Краткое путешествие в неизвестность вымотало, словно длительный бег, но Серый понял, что со временем он сможет призвать белого коня вновь. На сердце потеплело.

Но не сейчас. Пока придётся на своих двоих. Серый вздохнул и начал подниматься.

Он несколько раз упал. Пришлось вспоминать навык вертикального движения, почти забытый за прошедшие месяцы. Но Серый вставал, падал, снова вставал и шёл вперёд, упрямо и упорно. На третьем ярусе он уже довольно уверенно держался на ногах.

Возле прикрытой двери Серый подхватил с пола копьё. От него мало толка в руках неопытного человека, но с оружием спокойнее. Подумал ещё взять одежду мертвых стражников, но потом отказался. Смотреть на него некому, а холод и дрожь он потерпит. Превратиться в волка он должен мгновенно, как только сможет. Одежда здесь может помешать в самый ответственный момент.

В облике человека, обжигающая аура Когтя из-за двери почти не ощущалась. Но его тело напряглось, готовое бежать прочь от давнего страха. Серый постоял немного, обдумывая, что делать дальше. А потом решительно толкнул дверь.

Эта клетка не просто выглядела прочной. Она светилась мягким светло-зеленым светом, вызывая неуместное ощущение праздничной иллюминации. Такие же зеленые полосы шли вдоль стен, пола и потолка. Эти светящиеся прутья отвлекали внимание и скрывали силуэт лежавшего зверя. Архайн, вспомнил Серый. Их называют архайны. Огромный черный кот, заметно больше тигра, выглядел страшно даже за прочной решёткой.

Коготь Дзиры.

Зверь повернул голову. Пасть огромного кота приоткрылась, показала на мгновение длинные белоснежные клыки.

— Человек. — мурлыкнул архайн. — Голый. Но с оружием. Интересно.

Серый подавил инстинктивное желание прикрыться, немного поколебался, рассматривая вариант «развернуться и уйти», но любопытство победило.

— Ты сбежавший пленник. — констатировал Коготь Дзиры.

— Так и есть. — сказал Серый, помедлив. — Ты тоже пленник?

— Да. — архайн скрежетнул когтями по полу и выбил из него искры — Эта камера была выстроена тысячу лет назад, чтобы держать в ней таких, как я. Ты можешь открыть её?

— Нет. — Серый пожал плечами. — Но даже если бы мог, наверное, не стал бы.

— Понимаю. Тогда другая просьба — убей меня.

— Что?!

— Просто убей меня. — Коготь Дзиры гневно рыкнул. — Что тебе не ясно, человек? Мне лучше умереть, чем сидеть здесь пленником.

— И зачем мне это делать?

Желание Когтя было отчасти понятно. Такое эпическое существо — и сидит в тесной для него клетке, словно обычный дикий зверь. Но это не означало, что Серый был готов ему помогать. В конце концов, Коготь Дзиры совсем недавно хотел его прикончить и очень старался. Правда, сейчас огромный кот говорил на удивление дружелюбно. Ну… отчего бы нет? Коготь хотел убить белого коня, а Серый сейчас человек.

— После моей смерти, сними с моей шеи ожерелье. — продолжил архайн. — Отнеси его к любому алтарю великого тигра и отдай жрецам. И твоя награда превысит всё, что ты можешь представить.

— Награда от повелителя демонов? — Серый продолжал разыгрывать наивность. Если бы Коготь знал, что в его руках совсем недавно было такое же ожерелье! Сохранил ли его Хорис?

— И что? — рыкнул зверь. — Тебе больше по душе Вэл? Но тебе здесь не слишком рады, не так ли, раз ты оказался в темнице?

— И то верно.

— Просто убей меня. — снова предложил Коготь Дзиры. — Не бойся. Мне даже не просунуть лапы сквозь эту решетку. И я специально поверну к тебе только шею. Ну же?

Предложение было интересным. Серый посмотрел на него с разных сторон, подумал, и не нашёл серьёзных изъянов. Коготь не может вырваться из темницы, иначе он бы давно это сделал. Если Серый не сделает очевидных глупостей, типа сования пальца за решётку, то архайн не сможет причинить ему вреда. И убийство Когтя ничем не ухудшит его положение. Скорее наоборот — минус один потенциальный преследователь. С другой стороны, если архайн не соврал, то Серый потом сможет принести его ожерелье к алтарю Дзиры и получить великую награду. Ему ведь нужен Знак Тигра, не так ли?

Единственная проблема, как потом тащить это ожерелье. Амулет Когтя опаснее, чем ящик с динамитом. Но он что-нибудь придумает, главное — не одевать его себе на шею.

— Сначала скажи, кто ты и зачем ты здесь. — Серому даже не пришлось притворяться, что он колеблется.

Архайн поднялся и подошёл ближе, демонстрируя мощное грациозное кошачье тело. Серый не ошибся — Коготь выглядел заметно крупнее обычного земного тигра. Короткая грива льва, размер махайрода, стать леопарда, и великолепная шкура цвета ночи. Невероятно красивый кот и безумно страшный. Серый невольно поёжился. Стоять в трёх шагах от живого Когтя Дзиры! Очень хорошо, что между ними волшебная решётка.

— Моё имя Ширран. — гордо рыкнул черный тигр. — Назовёшь это имя жрецам великого Дзиры, когда принесешь им моё ожерелье. Я один из его Когтей. Меня послали убить одного… человека. Ты его не знаешь. Но верховный жрец Белой Кобылы оказался сильнее в поединке. Как видишь, я честен перед тобой.

— Пожалуй.

Разумеется, Серый не стал говорить, что поединок он видел собственными глазами. Коготь здесь действительно был честен. Даже еле заметная пауза перед словом «человек» была для белого коня говорящей.

— Хорошо. — решился Серый. — Я согласен.

— Тогда сделай это.

Архайн изящно перевернулся в своей клетке. Прижался к прутьям, выгнулся так, что шея огромного хищника плотно касалась решётки, зато пасть и лапы были отставлены в сторону.

— Вскрой мне горло. — сказал Коготь — Смелее.

Осторожными шагами, Серый подошел поближе. Находиться рядом с монстром, который совсем недавно пытался его убить, было откровенно страшно. Архайн заметил его страх, конечно, но он имел вполне естественное объяснение.

Весьма кстати оказалось копьё. Оно позволяло соблюдать дистанцию.

— Сюда? — Серый осторожно коснулся наконечником.

— Правее. — поправил архайн. — Чуть выше. Вот здесь.

Неуверенный удар даже не пробил шкуру.

— Какой же ты слабый… — недовольно рыкнул Коготь.

Мрачно посмотрев на хищника, Серый ударил изо всех своих скромных сил. И снова без результата. Видимо, шкура Когтя Дзиры сама по себе была весьма прочной, словно доспех. Или всё проще: убивать монстров должен могучий воин, а не хлипкий студент.

— Упри копье в пол. — приказал Ширран — Держи что есть сил.

И затем архайн резко мотнул головой, сам себя насаживая на стальной наконечник. Серый едва не отлетел назад, и еле удержал древко. Пол забрызгало темными пятнами.

— Не выдергивай. — предупредил Коготь. Огромного кота словно не беспокоило, что его вообще-то сейчас убивали. — Иначе рана сразу затянется. Вбивай глубже. Ещё глубже.

Серый последовал совету, налегая изо всех сил, и ощутил, как копьё внезапно провалилось вглубь, а из шеи Когтя мощным потоком хлестанула кровь.

— Теперь просто жди. — сказал Ширран свои последние слова. Черный тигр вцепился пастью в решётку. На полу под ним стремительно растекалось багровое озеро.

Агония зверя длилась довольно долго.

Серый терпеливо ждал, пока архайн не перестал дергаться. Но воспользоваться трофеем не успел. Огненная вспышка охватила всё его тело, и Серый растворился в ней.

Пыль. Песок под ногами. Серый медленно поднялся. Посмотрел по сторонам. Он стоял посреди тесного ущелья. Скалы поднимались уступами со всех сторон, обвитые тонкими лианами. Жаркий песок обжигал ноги. Серый стоял в человеческом облике, полностью нагим, и место было совершенно не знакомым. Где он? Точно не в подземельях под Храмом.

Второй раз за час оказаться непонятно где — это немного слишком.

— Приветствую. — знакомый хриплый голос. Ширран? Серый повернул голову. Да, это был он. Огромный черный тигр стоял на песке неподалеку, и Серый обеспокоенно заметил, что теперь их не разделяет прочная решётка.

— Ты жив? — Серый едва не ляпнул «я же только что убил тебя»

— Как видишь. — архайн оскалился.

— Где мы?

— В твоей голове, конечно. — в голосе хищника отчетливо прозвучала насмешка. — Или ты думал просто откланяться и уйти, после того, как пронзил копьём моё горло?

— Я не понимаю.

— Ну еще бы! — голос стал откровенно издевательским. — Куда уж тебе понимать, человечек! Теперь ты исчезнешь навсегда, а я заберу себе твоё тело. Кстати, тебя здесь можно съесть, и ты выглядишь довольно вкусным. С удовольствием вскрою тебе брюхо. Прощай.