16+Знахарь V
Александр Самойлов был гением сосудистой хирургии, пока его собственное сердце не остановилось прямо во время операции. Но смерть стала лишь началом.
Оценка заняла секунду: молодой, худой, без оружия, без брони, без видимых признаков культивации.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Четвёртое утро после коммутатора пахло горелым жиром.Запах въелся во всё: в одежду, в стены мастерской, в солому подстилок, даже в воду, которую кипятили для питья. Густой, сладковатый, с металлической подкладкой, которую не давал ни жир, ни дерево, а мицелий, выгорающий из мёртвых тканей. Три дня сожжений, и нос научился отсекать этот фон, как мозг привыкает к гулу холодильника, но стоило выйти на крыльцо после ночи, и запах бил заново - плотный, осязаемый, как мокрая тряпка на лице.Бран и его бригады дожигали последнюю партию. Восточный сектор - самый дальний, где обращённые лежали россыпью между стволами, те, что шли с юго-востока и не добрались до стен. Дым поднимался пятью столбами, серыми и жирными, и ветер сносил их к югу, в мёртвый лес, откуда они пришли.Я стоял у Обугленного Корня и считал лица.Сорок три. После вчерашней смерти в загоне, после двоих, ушедших первой ночью…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0