Знахарь. Чёрная полоса.

Глава 1

Всякое копирование данного текста, полностью или частично, является нарушением авторских прав. Также запрещена выкладка произведения или части его на иных площадках кроме Автор Тудей без разрешения автора.

Н-да. Жизнь повернулась ко мне неожиданно суровой стороной, а сам я к такому повороту судьбы готов не был – расслабился от обыденности бытия. – подумал я, глядя в ствол пистолета с глушителем.

О как я завернул то! Что называется не надо читать много умных книжек на ночь и на работе. Получится выглядеть проще и к тебе сразу люди потянутся, а не подобные уроды.

А всё дура моя виновата. Бывают же такие идиотки. Господи! Жене моей теперь всё равно. Ей уже больше ничего не нужно. Вон лежит на веранде. Остывает. Мне вот что теперь делать? Попал на ровном месте и главное ни за что ни про что. Но как это им объяснить-то?

Ввались они ко мне во двор сразу. Я и пикнуть не успел как мне в лоб два ствола упёрлись. Один – автомат маленький, но с очень длинным глушителем. Чёрт его знает чей и откуда, но не наш. Наверное. В последние годы их столько налепили, что сами путаются. Оружейники эти грёбанные.

Второй, семнадцатый «Глок» с глушителем. Это семнадцатизарядный который. У телохранителя моего хозяина такой же. Этот ствол новёхонький! Если муха на этом пистолете и сидела, то только в войлочных шлёпанцах.

И мужики что за стволы держатся серьёзные. Молодые, (но это по сравнению со мной трухлявым пнём), накачанные и, вот сказал бы что тупые на всю их отмороженную голову, но нет. Это просто их прежняя жизнь этому научила. Моя то на веранде в это время копалась, а увидев новых гостей со стволами вскрикнула и ворохнулась неудачно.

А что делает хорошо повоевавший человек, когда у него за спиной ведро с грохотом падает? Вот то-то и оно. Так и словила Настасья Павловна короткую очередь из автомата с глушителем. Даже мяукнуть ничего больше не успела.

Нет. Я душой не чёрствый и жену свою любил когда-то. Просто отгорело у нас давно всё. Из личного только привычка жить вместе осталась. Да и удобно нам было – я деньги в дом несу, жена хозяйством домашним занимается, а внедорожник служебный у меня всегда под боком. Себе мы машину даже не покупали. И друг другу жить не мешали. Кроме последнего так страшно закончившегося события.

Самое главное, что я знаю, где лежит то, что они ищут. Стимулятор роста им понадобился. Ну это я эту жидкость так назвал, а на самом деле это скорее стимулятор молодости. Или здоровья или … гадать можно до морковного заговенья. До конца жизни то есть. В моём случае очень недолгой.

И из чего стимулятор этот делается я тоже знаю, потому что всё индигриенты у нас на огороде произрастают. Только хрен я кому скажу. Пока паяльник мне в задницу вставлять не примутся, помолчу. Целее буду. Ну и поживу чуток подольше, так как живым с таким знанием я никому больше не буду нужен.

И ведь с пустяка всё это начиналось. С соседа по даче нашего, то есть. Ладно, моя идиотка. Супружница то есть. Жизнь уже прожили. К закату близится. Кладбище уже на соседней улице маячит. Образно говоря. Но как в народе говорят – седина в голову бес в ребро.

Дети у нас уже по стране разбежались. Дочка в Санкт-Петербурге училась. Понесло её чего-то в город длинного и бестолкового Петра. Там и замуж вышла. Сын мореходку закончил и по очень северным морям на атомном ледоколе рассекает. Механиком каким-то. Говорил мне Славка, да я не понял ни хрена. Мы с женой моей сами теперь потихоньку небо коптим. Работаю я, разумеется, но для себя, чтобы дома не сидеть.

Жена на даче с огородом крутится. Деревня-с. Правду ведь говорят. Можно вывезти девушку из деревни, но деревню из девушки никогда. Вот это точно про мою благоверную.

Мне ведь всегда это нравилось. И домовитая, и хозяйственная, и готовит хорошо, и за что ни возьмётся всё получается, как это бывает обычно у деревенских, но как только свободная минутка выдалась, она на грядке торчит пятой точкой кверху. Чего у моей супружницы только нет на грядках этих. Место под беседку и мангал еле отвоевал, да и то пригрозил отработанным маслом двор залить. Только после этого угомонилась, но всё равно беседку всякими цветами заставила, но с другой стороны хорошо – беседка всегда в тени, а сидит там кто или нет со стороны не видно.

Вот с этого всё и началось. С этих цветов гребучих. Так они и познакомились. Жена моя и соседушка наш. Растениевод мля. Домой с работы приезжаю, а на грядках две задницы торчат. Моей благоверной и ботаника этого.

Не. Это не то, о чём все подумали. Соседу нашему сильно за семьдесят, причём очень сильно. У него кладбище уже не на соседней улице, а как бы ни на пороге его фазенды расположилось, но не это главное. Главное то, что сосед наш реально профессиональный растениевод. Он всю сознательную жизнь, в каком-то НИИ профильном проработал. Всё изобретал что-то. И изобрёл, надо сказать пару чего-то там, раз кандидата наук ему присвоили.

Ну да не о том речь. Короче. Приезжаю домой, а они у нас на даче его новое изобретение испытывают. Посадили растений разных на четыре грядки и трясутся над ними. У него нельзя почему-то. Объяснял мне этот ботаник. У него на грядках уже обработано всем, чем только можно и нельзя, и не будет «чистоты эксперимента».

Ну я после объяснений этих спать завалился, не сильно заморачиваясь неинтересной мне новостью, а через пару недель шашлычку решил пожарить. Как раз там «окно» в работе вылезло. Мяса с собой привёз, с вечера замариновал, как люблю. Днём пожарил, стаканчик текилы принял, ну и шашлычок с любимым соусом оприходовал. Звал и их. Свою благоверную и ботаника этого. Но разве их от грядок оторвёшь? Вот тогда это началось. С того дня. Я теперь это точно знаю.

На работе я водителем персональным работаю. Жену и дочек нашего генерального директора вожу. Потому и работаю без выходных почти. Ну это сейчас, когда я в этой семье родственником почти стал.

Раньше то я просто служебным водителем трудился, потом должность повыше мне определили. Тоже водителем, но разъездным с привычным довеском: пойди, подай, иди на хрен не мешай. Следом опять повысили – генерального стал возить, а уж под занавес жизни на семью меня перевели. Да и доверять мне намного больше стали. Вот уже почти пятнадцать лет на этой хлопотной должности. Семейным водителем я теперь называюсь.

Редко мои подопечные дома сидят, тогда я не нужен, но меня заранее предупреждают. Ну и везде их вожу. От магазинов и школы с кружками разными, до салона красоты для хозяйки. Сначала в машине сидел, отвезу и сижу, жду, когда выйдут, а потом младшая дочка меня с собой в кафе звать принялась. В суши. Там я к этому соусу и пристрастился. Соевый соус называется.

Вот нравится мне соус этот. Я его и с мясом, и с рыбой, и с суши этими пробовал. И с шашлыком как в тот раз. То-то мне он странным тогда показался. Как будто привкус другой. Не сильно заметный, но всё-таки. Как раз в тот день я это и заметил.

Моей благоверной в тот момент не было – в магазин она усвистела, а сосед наш притащил из дома огроменную бутыль и с краю дальней грядки прикопал. Я тогда подумал, чтобы не таскаться домой почём зря с очередным удобрением. Опрыскиватель то всегда у забора стоит. А затем у самого забора закопал сосед-ботаник свёрточек в чёрный полиэтилен затянутый. Вот это меня и насторожило, но вида я не подал, а потом моя благоверная с сумками из магазина подтянулась, и я под шумок в дом умёлся и спящим прикинулся.

Бутыль та здоровенная, литров на десять, наверное. Из тёмного стекла. Видать тяжёлая. Ботаник, когда её волок чуть пополам не переломился. И главное, не видел сосед, что я в беседке сижу. В тот раз я пять дней дома отдыхал. Мои работодатели всей семьёй на полторы недели в Италию улетели. За покупками. Вот я шашлык то четыре дня и жарил, и питался только им с соусом любимым.

Замечать я через неделю, где-то начал. Нет, не так. Очки мне мешать стали. Лет то мне за шестьдесят с гаком. Меня бы хозяева давно сменили, да водитель я хороший, почти тридцать лет уже у хозяина на общий круг работаю, и хозяин знает, что, ежели чего я обидчикам моих хозяек выпишу как молодой.

По молодости лет достучался я до кандидата в мастера спорта боксу в полутяжёлом весе, а потом бандитствовал слегонца. Недолго то есть. Ровно до того момента пока свою пулю не выхватил. Да ведь как угодила окаянная! Прямо под сердце и врачи меня практически с того света вытащили, но то дела давно прошедших дней. После больнички я водителем в банк пристроился и дальше пошёл по мирной дорожке никуда с неё не сворачивая.

Так вот если попаду по противнику, то больничка ему обеспечена, да и монтировка всегда у меня под руками, а на крайний случай револьвер имеется. Травматический. Мне хозяин разрешение на него выправил. Судимости то у меня нет – я в конце восьмидесятых по самому краю прошёл и вырвался без потерь кроме собственного здоровья. Ну да не о том речь.

Заметил я как-то вдруг, что очки мне стали мешать. Странно, последние три года я без них не обходился, а тут дома забыл и спохватился только к вечеру. Дальше больше, зрение, слух улучшились. Как будто пелена какая с глаз упала – краски ярче стали. Да ладно если бы только это. Дней через десять я на девчонок внимание обращать стал. Не на жену, нет. На улице, из окна машины как раньше. В молодые годы.

Сначала особо не рюхнулся. Мало ли, лето началось. Пооголялись все, как обычно в начале лета, весна то холодная была и заметно не так было, а тут дошло как вдруг. Как обухом топора по бестолковке – меня старого дурака коленки женские стали притягивать. Опупеть не встать!

Потом опять отметил – организм мой как омолодился. Ревматизм иногда прихватывал – испарился как не было. Спать стал как младенец. Бессонница ещё зимой мучала, а теперь как отрезало. Даже будильник наутро стал заводить – утром вставать стал с трудом. Как в ранней юности.

Зрение… Какие там очки? Я их дома стал оставлять, но потом одумался и в бардачок служебного джипа бросил. Одевал на кончик носа только перед домом. От греха подальше.

Слух … вот тут-то главная засада. Уж очень острым он стал. Никогда у меня такого слуха не было. Птички-невелички в саду ещё ладно, но я стал слышать о чём соседи за забором переговариваются и ещё кое-что не сильно нужное. Особенно поздним вечером.

Соседи слева у нас пара молодая. Так вот чем они ночами занимаются я очень отчётливо стал слышать, хотя и не сильно нужно мне такое. Смущает больно сильно. Стал уже подумывать как напряжение скинуть неожиданное.

Хотя чего там сложного? Фемины профессиональные по трассам стоят если знать где, да по телефону вызвать проблем особых нет, а гостиниц разных по тем же трассам налепили по десятку на сотню километров.

И вот услышал я однажды разговор телефонный ботаника этого с кем-то. Не должен я был слышать этот разговор, а услышал, как будто рядом со мной говорили. Слышал не только то, что ботаник лепетал, но и то, как его вразумляли. А говорили соседушке нашему такое, что даже меня проняло до внутренностей. Аж печень заныла с почками переговариваясь.

Ох как давно не слышал я таких текстов! С самой своей молодости бандитской. Серьёзный разговор между собеседниками состоялся.

Как понял я, что соседушко наш придурошный денег взял у людей конкретных. У тех, у кого брать не рекомендуется, но хапнул кандидат под залог своей собственной квартиры чужие баксы не сильно думая. Очень много взял под открытие своё мирового значения, а результаты подвисли в воздухе. Наглухо. И на грешную нашу землю возвращаться отказывались категорически. Вернее, не совсем так. Результат этот крутил баранку возя жену и двух дочек нашего гендиректора.

Ну да – это я о себе любимом толкую. А ведь я о том, что со мной происходит ни с кем не делился и дома ходил в тех самых уже давно не нужных мне очках. Отчего ботаник наш пребывал в смятении чувств, а наезжали на него уже конкретно, да вот только ни он, ни моя благоверная, ни я тем более серьёзно разговор этот не восприняли.

Ботаник понятно – гений он непризнанный и весь был в своём открытии. Уже и Нобелевская премия ему мерещилась, наверное, и признание мировое. Жена моя только в рот к нему не заглядывала, а я решил, что утро вечера мудренее и оттого опоздал с решением. Думал через пару-тройку дней хозяину своему проблему обрисовать, может и помог бы с советом или ещё чем, но человек предполагает, а в жизни редко всё гладко получается.

В тот день на работу мне надо было к полудню – пятница была. У всех вроде конец рабочей недели с последним рабочим днём, но у тёщи хозяина юбилей, вот и устроили они выходной дополнительно, даже мои подопечные в школу не пошли. Так что не торопился я. Моя работа только начиналась – девчонок надо было в загородный дом везти, благо он недалеко находится. Ну а там понятно подарки с ними вместе довести и ждать пока мои подопечные нагуляются, а дальше, как придётся.

У персонального водителя день ненормированный, может и рано утром закончиться. Словом торопиться мне резона не было. Я всегда загодя выезжаю – мало ли как повернётся и к машине уже подходил, а они мне навстречу. Те двое парней с оружием. За этими двоими ещё четверо боевиков подтянулись. Один вроде главный – он постарше и трое молодых, но тоже накачанных как я в своей молодости. Эти все с автоматами наворочанными до некуда.

Попятился я, разумеется, пока спиной в столб беседки не упёрся, но проблем это моих не решило, потому что вломили мне почти сразу по печени. Так сказать профилактически. Так главный их и сказал: «старичок этот шустрый больно. Может выписать неожиданно, резко и с левой». Как знал скотина что это мой коронный удар. А может и вправду знал.

Справки обо мне они стопудово наводили, а именно так я хозяина нашего один раз выручил, когда к нему незваные гости однажды подъехали с предложениями разными. Гнилыми до мозга костей. Вот точно так я и отреагировал – с разворота левой в челюсть и попал удачно. Челюсть всмятку, хозяин челюсти в бессознанку, а там и генеральный наш подключился и двое приятелей его. Компаньоны типа.

Тогда отбились если, одним словом, а здесь не получилось – огрёб я почти сразу, а потом и благоверную свою на веранде углядел. С тремя дырками в спине. Завопила Настасьюшка ох как не вовремя. Была у неё такая особенность заголосить исполошно. Вот и нарвалась на ровном месте.

В общем выписали мне сходу до полнейшего беспамятства и в себя пришёл я только в соседском дворе, а там и ботаника увидел. У крылечка собственного домика он лежал. Прямо у нижней ступеньки. И тоже холодный. Что вообще не сильно понятно, но тут же разглядел я. С ним несчастный случай произошёл. Наверное.

Это я удар держать приучен, а сосед мой от старости уже в ногах путался, спотыкаясь на каждом шагу и не повезло ему. Споткнулся он в этот раз сильно не вовремя и, пропахав носками ботинок борозду на крайней грядке, угодил головой прямо на металлическую скобу что я в своё время воткнул рядом с его крыльцом. Грязь с ботинок очищать. По его просьбе разумеется. У него самого руки не под то заточены были. Перелом основания черепа – вот как это называется. Вон и кровь из ноздрей запёкшаяся. Видно, давно уже ботаник валяется.

Дальше понятно, вопросы мне принялись задавать. Те самые. Про здоровье моё, бутыль с лекарством и записи соседа нашего. Я в отказ разумеется. Мне то какой резон колоться?

Ответы мои сильно главному не понравились и получил я уже по полной, но пока только кулаками. Правда, не до смерти и без членовредительства, а дальше схитрил я. Это когда они газовую горелку включили. Простенькую такую – из газового баллончика небольшого сделанную. Вот тогда я глазки то и закатил за сердце схватившись и на пол веранды брякнулся, а потом и на руках мордоворотов этих обвис как неживой. Специально ждал того момента, когда они до пыток доберутся.

Получилось даже лучше, чем ожидал – врача среди них не оказалось. Так что уложили два бугая меня на веранде ботаника и выхаживать принялись. Ну там валидол, нитроглицерин, а потом и скорую мне вызвали. Из платной клиники, но своей, как я из телефонного разговора понял.

Машина долго до нашего посёлка добиралась – вечерние пробки из-за меня никто не выключил, а ехала «скорая» чуть ли не из центра Москвы. С Таганки как я слышал, что до нашего Дедовска как до Китая на сильно замороченной кляче. У нас и в будни от машин не протолкнуться, а в пятницу вечером по всем дорогам из города дачники ломятся, что вообще труба полная.

В общем приехали врачи те прикормленные, только в двадцать три тридцать – в пол двенадцатого ночи то есть. Дальше понятно: давление, пульс, пара уколов и три капельницы. Явно забеспокоились что я богу душу отдам.

Ну а мне что? Остаётся только умирающую леблядь изображать. Больше нечего. Завтра суббота. Может ворохнутся соседи на таких гостей. У нас посторонних не сильно любят – через дом генерал в отставке проживает, а сынок у него полковник ФСБ.

Словом, на соседей у меня только и надежда. Иначе точно со мной до паяльника в заднице дойдёт. Или как там по-научному она называется? Анус или сфинктер? Чёрт их разберёт с их названиями современными. То ли дело в наше время было – задница и задница и всем понятно, что это, где находится и как этим местом пользоваться.

К тому времени обе наши дачи гостюшки дорогие наизнанку вывернули, но искомого так и не обнаружили. И до моей заначки не добрались. Что характерно.

Впрочем, чего там удивляться? Я и сам бы не нашёл если б в чужом доме искал подобное, а хранится у меня такое что мне не паяльник в задницу пристраивать примутся, а вообще всё со мной сделают на что фантазии хватит.

Дача эта мне досталась по наследству от родного брата моего отца – дядьки Фёдора. Ну как дача? Домик кирпичный, сто двадцать квадратов по первому этажу, но кирпич простенький. Гараж квадратов сорок из того же кирпича. Мастерскую с доступом в дом и гараж мы с женой потом пристроили. И участок в пятнадцать соток. За участком лес. По бокам и напротив соседи.

Служил дядька в армии в немалых чинах, но каких даже близкие его не догадывались. Всё завесой было прикрыто, что гостайною зовётся. Уже перед пенсией дядька Фёдор в Подмосковье перебрался. Здесь и в отставку вышел. Тихо он жил … в последние годы, а перед тем, как в отставку выйти где-то геройствовал. Вроде и «Афган» зацепил и в Африке без него не обошлись, и во Вьетнам его в своё время заносило, но про то в семье нашей не сильно распространялись.

В общем дом этот дядька Фёдор сам строил с какими-то своими сослуживцами и жил в нём один сыч сычом. Даже в гости никого не звал. И что странно – стояли в его доме две русские печки. Это помимо газового котла навороченного. Дядьке моему как служившему и повоевавшему газ чуть ли не первому в том дачном посёлке провели.

Так вот. Одной печью весь дом отопить можно было. Дядька на ней и готовил и топил её часто, а вот вторая печка отапливала его мастерскую и гараж. И топил её дядька крайне редко, а осенью, весной и летом вообще никогда. Гараж и мастерская, кстати, вообще были со сплошным бетонным полом. Ни подвала какого, ни ямы что водители обычно сооружают не было и в помине, что странным мне однажды показалось.

Мы потом с женой подпол отдельный соорудили. Прям из кухни ведущий в нормальное такое подземелье. Настасья у меня была тогда довольна как стадо слонов с бегемотами. Ну да речь не о том.

И машина у дядьки была – обычный армейский уазик-буханка. На ней он постоянно в магазин ездил. Посёлок наш в лесу располагается и добраться к нему можно либо пешком, либо на машине. И больше никак. Но простых людей в посёлке в те времена не водилось – все люди служивые и государевы. Это потом, уже после перестройки, появились коммерсанты и прочие нувориши, но и они в общем-то по жизни никогда не бедствовали. Так что отдалённость посёлка от цивилизации никого и никогда не напрягала.

Странность полов в гараже только после смерти дядьки Фёдора мне открылась. Был подвал у как оказалось генерал-лейтенанта в отставке. И нехилый подвал, а зайти в него можно было только через ту самую мастерскую. Между стеной и печкой была сооружена фальшивая стенка, а за ней небольшая лестница, упиравшаяся в мощную сейфовую дверь. За этой дверью была ещё одна лестница уже в разделённый на несколько секций огромный подвал с автономным отоплением, водоснабжением, подведённым электричеством и прочими приколами, а в подвале….

Уж и не знаю к чему дядька Фёдор готовился, но затарился он очень основательно. И продукты там хранились, и вещёвка армейская, и даже мыло с мочалками, а уж оружия было как у дурака фантиков. Ничего особо сложного и в основном производства девяностых годов прошлого века, но по два десятка единиц хранилось точно. И все стволы с глушителями. Ну и гранаты, гранатомёты, снайперские винтовки и даже ПЗРК[i].

Для чего всё это было складировано и так тщательно замаскировано я так и не понял, а пояснений в записке что дядька для меня оставил не было. Я и записку то случайно нашёл, когда инструменты в мастерской разбирал. Соответственно и подвал я по инструкции обнаружил. Сам в жизни бы не догадался что за печкой вход в подвал находится.

Много я потом про этот подвал думал. Видно, готовился к чему-то дядька Фёдор. Не сильно законному. Думаю, что к перевороту что в девяносто первом году случился. Вот только дядька мой помер в девяностом – сердце. Как-то раз. И всё.

А вот почему всё это хозяйство его друзья или подчинённые не забрали это мне понятно не было. Не один же дядька Фёдор всё это прятал? И так, и эдак я прикидывал, но ни до чего путного так и не додумался, а потом стало не надо.

Жизнь у меня устаканилась и потекла неспешно и о наследстве необычном я практически не вспоминал. Продукты только вытащил чтобы не пропали. Жена моя кстати о столь необычных подарках дядькиных так до конца своей жизни и не узнала.

Н-да. Эк меня занесло. В воспоминания-то.

Как же я этого не слышал? Впрочем, понятно как – организм то молодой, а сон утренний у меня в последнее время самый сладкий, да и будильник дома на столике прикроватном остался. Звенел, наверное, звал хозяина, надрывался бедненький. Это конечно же в шутку, но в каждой шутке есть только доля шутки.

Вечер закончился для меня предсказуемо – приехавший врач помимо капельницы вколол мне какую-то дрянь, от которой я через полчаса отъехал в царство царя Морфея. Бандиты меня не тревожили и всё было у меня впереди – утро ничего радостного принести мне не могло, но такой задницы дикобраза я всё же не ожидал.

[i] Переносной зенитно-ракетный комплекс.

Глава 2

Вообще то хоть кто-нибудь понимает, как выглядит задница дикобраза? А? Вот скажу вам по секрету: задница дикобраза — это не иголки длиннющие, и не шёрстка как у ежа колючая. Это то самое отверстие всем этим колючим безобразием прикрытое. То есть что у ежа, что у слона, что у человека сие отверстие одинаковое и различается только размерами.

А вы как думали? Что задница дикобраза размерами больше? Не-е ребята – она просто получше защищена. Только и всего.

Проснулся я от грохота взрывов и сплошного треска. Ну это я только потом сообразил, что кто-то не сильно далеко от меня влупил очередь из пулемёта. Из чего-то крупного судя по звуку. Взрывы продолжались по нарастающей. Вроде бы фугасы или противотанковые мины грохали, но могу и ошибаться. Даже пол трясся, а стёкла жалобно позвякивали.

Связан я не был, а продрав глаза с изумлением углядел целых четыре сквозные дырки, образовавшихся в старом серванте нашего соседа. То, что пули пробили ещё и стену старенькой дачи я сообразил, уже лёжа на полу куда скатился с такого же старенького дивана-книжки. И едва я сообразил это сделать как по дому влупили уже серьёзно.

В армии я, разумеется, служил и оружием пользоваться умел. Не служивших в моей среде не уважали – хоть в спортивную роту, но попасть было надо. В те годы в Афганистан можно было уехать как здрасти, а я по молодой своей дурости туда ещё и рвался. Так что результат был закономерен. Угодил в обычную мотопехоту и занимались мы сопровождением транспортных колонн что из «Союза» в «дружественную страну» шли полноводным потоком. Словом, хлебнул я впечатлений с горкой и ЗБЗ[i] получил вполне заслуженно вместе с висюлькой афганской.

Не скажу, что геройствовал, но и в штаны при втором обстреле не накидал. При первом я просто ни хрена не понял, а вот во время второго да-а-а … парнишку из третьего отделения прямо рядом со мной снайпер срезал. Точнёхонько в переносицу пуля угодила. Н-да. До сих пор помню, как будто это вчера произошло.

Недель через пять я только начал хоть что-то понимать и смотреть правильно, а замечать детали и реагировать на них стал намного позже, но выжил как-то. Может это везенье, может ангел-хранитель, а скорее всего ротный наш, что нас дрючил каждую свободную минуту. Правда было это уже почти сорок лет назад, но как оказалось рефлексы, выработанные в те годы в мой организм, въелись намертво – не вышибешь.

Канонада тем временем нарастала. К череде взрывов добавились истеричные очереди из крупнокалиберных пулемётов на расплав ствола, отчего домик, в котором я лежал обзавёлся ещё десятком сквозных отверстий.

Собственно говоря чему удивляться? Стреляли то из крупняка Владимирова, а он пулю в четырнадцать с половиной миллиметров на два километра прицельно забрасывает. Ну а здесь расстояние было как бы не совсем рядом. Не скажу, что в соседнем дворе, но метрах в восьмистах как максимум, а дом у ботаника нашего сделан из гамна и палок. Ему и дом то был не особо нужен – лишь бы сверху иногда не капало.

О! Выстрелы утихли. Что-то они быстро. Взрывы гранатомётные тоже как обрезало. Вот вроде только что грохотало как на фронте и сразу тишина могильная.

Первая мысль как проснулся – война с «америкосами». Это у нас, наверное, с молоком матери впитывается. Потом только дошло – если б «амеры» привет свой прислали, то проснуться мне было бы уже не суждено. У нас Москва в двадцати пяти километрах. Столица мать её Родины нашей. Так что, если чем нам и прилетит, так это не меньше, чем десятком килотонн. В том смысле, что не в город-герой, а в наш район персонально. Городу герою ввалят по полной, чтобы больше никогда такого города не было, ну а нам – так, на всякий случай, но всё равно никому мало не покажется.

Так что, если стрелковкой работают значит это какие-то местные разборки. Что у нас здесь рядом? Спецуры вроде никакой. Серьёзные бандиты тоже отсутствуют. Так, мелочь голопузая – рынки, магазины, автосервисы. Что ухватили в девяностых, на том и катаются. Так что некого у нас в посёлке на убивание глушить, да ещё и с таким необычным фейерверком.

Генерала с сынком его ФСБ-эшным приголубили? Не смешите мои тапочки. Их поманить чернушной корочкой с горкой икры зернистой они сами куда угодно прибегут.

Из воинских частей только академия имени Карбышева в Нахабино и отдельный автомобильный полк там же, но они километрах в восьми от нас. То есть тоже мимо.

«Менты»? Или как их там по новомодному: «полицменты»? Да ладно! Откуда у них гранатомёты? Впрочем, с ними такая же песня, как и с генералом, только цена «полицментов» наших значительно ниже. Одним словом, бред какой-то, но выбираться по любому надо. Был бы в своём доме забрался бы в подвал и прожил в нём месяцев несколько ни в чём себе не отказывая, а у ботаника и пары часов не высидишь – найдут и паяльник в задницу пристраивать примутся. У таких баранов что со мной общались это запросто.

Для себя я ещё вчера решил – сдаваться живым мне резона нет. Если бы «бабки» предлагали я бы ещё потрепыхался, а они по короткому пути пошли. Видно, торопятся сильно. Уроды беспредельные.

Хм… торопились в смысле. Больше не будут. Мне и ходить далеко не пришлось. Оба парня рядом обнаружились – в соседней комнате. Один почти без головы, второй без плеча и правой руки.

А чего они хотели? Пулемёт Владимирова штука беспощадная. Пригибаться нужно вовремя, а один сидел в кресле, второй видимо вскочил. Вот и прилетело обоим одной очередью наглухо. Грязно было в соседней комнате – кровищи натекло как на скотобойне.

Блевать пока не тянет – не впечатлительный я. Вот в «Афгане» раз горелых танкистов из танка вытягивал. Вот там блевал до судорог. Фу. Вспомнил аж передёрнуло. Всем хреново на войне, а мехводам и водилам в особенности. Они ж в танке и машинах сидят до последнего, а прилетает им первым.

А оружие то ваше ребятки где? Опа! Переоценил я вчера вас. Не солдаты вы, а так – щенки беспонтовые. У однорукого ствол кобуре подмышечной, а безголовый автомат вообще на кровать рядом положил и сумку свою рядом пристроил. Точно. Была у него вчера кожаная сумка. Кобура подмышечная, конечно, в крови вся, но ствол чистый, а на автомат и сумку вообще ничего не попало.

Первым делом я к автомату – деваться некуда. Приклад разложил, ремень на шею накинул – уже легче. Патрон в стволе, предохранитель слева. Уже уверенней себя почувствовал. Дальше пистолет. Из кобуры достал и на кровать пока скинул. Кобуру с однорукого снимать брезгливо, но надо – в ней запасная обойма, да на ремне ещё четыре штуки в подсумках маленьких. Чёрт знает как они по новомодному называются – почи, мочи, фигочи. Тамагочи мля. Понапридумывают названий, язык сломаешь пока произнесёшь. Телохранитель хозяйский мне раз объяснял, но я ничего не запомнил. У каждого своя работа и мне его тонкости тогда не зашли.

Пришлось и ремень снимать и кобуру плечевую. В крови измазался, но достал из шкафа простыню и протёр и руки, и кобуру, и подсумок. Потом отмою. Как дёрнуло – сотовый. Мой то ещё вчера отобрали, а здесь новёхонький, но сети нет. У безголового тоже самое. И у него пистолет в кобуре, но кобуру снимать я не стал, достал пистолет и обойму, да пробежался по карманам. Бумажник: половина тысячи евро, тридцатка рублями – пятёрками, ещё пара штук тоже рублями. Это себе в карман – всё какая компенсация за перенесённые вчера страхи, но они мне ещё должны останутся. Мелочь и карточки смотреть не стал. Часы только с руки сдёрнул. Путь будут.

Второго так же обшманал – нечего его баловать. Набор такой же только евро меньше и рублями только «пятнашка». Всё равно должны ещё, да и не пригодится им больше. Опять по карманам – пусто.

А это что такое? Шустрый парень был. И запасливый. Штанина левая у него задралась чутка, а на левой ноге кобура с револьвером – рукоятка у него от пистолетных отличается. Рукоять и кобура в крови аж капает. В кровавой луже же ствол лежал.

Хер с ним. Пусть будет. Потом отмою и почищу. Снял, поверху протёр, в кусок простыни замотал и в боковой карман сумки засунул.

Всё? Вроде собрался. Стволы в сумку, сумку через голову на правое плечо, как Брюс Уиллис в том кино про орешки крепкие, автомат наизготовку. Ну, с богом. Веранда, огород соседский, по нему приставным шагом, на полусогнутых. Уроды эти не заморачивались – забор между нашими участками свалили и новую тропку натоптали. Хорошо, что ботаник до этого не дожил – ещё раз бы окочурился.

Н-да. Нехило они вчера у меня в доме порезвились. Т-с-с-с. Звуки какие-то. Собаки бродячие что ли? Я как раз до беседки добрался и укрылся в ней. Самого аж потряхивает – адреналин скоро из ушей польётся.

Звуки … звуки. Что же они мне напоминают? О! как будто рвут кого-то. С таким чавкающим, мерзким … а кто? Кого у меня на веранде жрать то? И кто млядь? Откуда у нас во дворе собаки? Ур-р-роды!

С утробным рыком я выскочил из беседки и в четыре прыжка подскочил к веранде… одного взгляда хватило чтобы на курок нажать. С предохранителя я автомат снял ещё в доме у ботаника. Очередь одна во весь магазин в спину в шею в затылок в плечо второму.

Суки, Скоты. БлЯди. На! На! Пока боёк вхолостую не щёлкнул, но я всё равно на спусковой крючок жму, а картинка перед глазами не меняется. Главный их и один из «быков» Настю жрут. Жену мою. Мразота беспредельная. Прямо так в плоть вгрызаются. Зубами и рвут как собаки. Халат порвали и жрут. Жрут. Жрали.

Главному вся очередь досталась. По костюму как пилой прошлось и затылок разнесло – кровь, так и брызнула, а вот второму в ключицу и руку попало. Он от боли должен криком заходиться – боль же дикая, а у него только рука подломилась, и он ко мне уже ползёт. Молча! Через жену мою, через главного, по костюму его кровавому и ко мне… ко мне. И.. звук такой – горловой с подвыванием.

Опешил я поначалу, про автомат забыл уже, а потом злоба захлестнула … на себя, на мразь эту. Метнулся к поленнице у беседки – там топор. Обратно только развернулся, а он уже мне навстречу на трёх точках и поднимается, на ноги становится, морда в крови, а глаза … нечеловеческие ... не человек — это больше. Монстр-зомбя, и я ему сходу по макушке со всего маха н-н-а тебе суке. Отбегался. И я тоже отмахался – как воздух из меня выпустили. Успел только в беседку отвалить на ногах подгибающихся.

В себя пришёл минут через несколько. Сколько прошло времени? Десять, двадцать или сорок минут – без понятия. Автомат так на боку и болтается, сумка под жопой, сам сижу на полу беседки и трясусь. Колотит меня как припадошного.

Страшно мне? Страшно до ужаса. До блевотины. До потери сил. До помутнения сознания. Не хочу я туда идти. Хочу спрятаться. Уйти от действительности, но двое их ещё осталось. Они меня найдут и убьют. Они молодые и сильные. Сожрут меня как Настеньку.

Чёрт. Жену давно уже Настенькой не называл, а тут как плотину привычной чёрствости прорвало.

Нет мразота. Я не дамся. Хер вам во всё рыло. Сам вас завалю, паскуд.

Дальше на автомате. Урод ты старый! Это я о себе любимом. Патроны все выпустил, а о запасных магазинах и не подумал. Сразу в сумку полез. Ага. Пять штук ещё есть! Запасливый был парнишка! Сразу сменил. Пустой в боковой карман, остальные сверху в основном отделении пристроил. Подумал чутка и кобуру револьвера стал на ногу прилаживать. Брюки у меня от костюма выходного – штанины внизу широкие, так что снаружи не видно. Пусть будет. Вчера меня не шмонали. Может и не пригодится, но так спокойнее.

Теперь сам револьвер. Буковки махонькие, но я со своим новым зрением их сразу разглядел, хотя написано не по-нашему, а по-английски, но перевёл сразу. Уж больно производитель оружия известный, а последнее слово, наверное, модель револьвера: Смит энд Вессон «Бодигард».

Сразу револьвер стал осматривать – прилизанный. Видно, что он не для посторонних глаз. То есть скрытого ношения. Рукоятка серая, не слишком удобная для моего кулака, но это не кистевой эспандер, а оружие последнего шанса – с ним не нянькаться. Как здесь барабан откидывается Ага, вот так. Пять патронов, а больше и не надо.

Небольшой ствол и лёгонький. Граммов, наверное, четыреста. Рукоять в крови была, а сам револьвер чистенький. В каморы барабана не затекло и барабан как новый. Нормально. Сунул в кобуру, прихватил ремешком, поёрзал – непривычно, но особой тяжести нет.

Теперь пистолет в наплечной кобуре. Надевать или нет? Кобура в крови была. А и х… член с ней! Состояние есть пистолет от состояния нет пистолета кардинально отличается. Рубашка белая у меня … была вчера. Сегодня уже тряпка замызганная. Галстук с меня ещё вчера стянули, когда врачи давление меряли и сердце слушали.

Ну всё. Готов что ли? Готов. Только напрямую я не пойду. Вдоль стены дома и через кухню. Под окнами пригибался. Дверь на кухню не скрипнула – позавчера смазывал. И только закрыв дверь кухни я понял, что что-то не так. Неправильно и очень непривычно.

Мля! Как это? Как такое может быть? Лес за моим участком как корова языком слямзила. За собственноручно высаженными кустами жимолости у самого забора не было леса. Куда сосны-то подевались? Что за млядство здесь творится? Может меня наркотой какой вчера накачали и мне всё это снится? Никуя себе глюки!!! А отбитый о беседку локоть тоже в бреду болит?

Ладно. Потом всё. Надо этих двоих найти. Пока они сами меня не нашли. Тихонько открыл дверь в дом. Сразу за дверью столовая – в ней пусто. На столе в вазочке конфеты и кружка с чаем. Это я ещё оставил. По левой стороне пойду. Через гостевую спальню. В ней последние годы жена спала.

Ага. Ожидаемо всё перевёрнуто. Ну хоть полы не вскрыли и то ладно. Вторая комната. Опаньки! Здесь он голубчик. Спиной ко мне стои́т, но поворачивается. Иди сюда падла вонючая. Короткая очередь прострекотала почти неслышно, а попал прямо в буркалы. Не глаза — это уже. Человеком здесь и не пахнет. Комната знакомо перевёрнута. И вонь от мочи. Обоссался он. Брезгливо, но надо: ствол, запасная обойма, бумажник. Больше с него и брать то нечего. Только пистолет, автомат что у него вчера был подевался куда-то.

Дальше веранда, но на неё я не пойду. Закрыл дверь на засов и обратно на кухню. В холодильник залез мимоходом. Электричества нет, но ещё холодит слегонца. Кваса здесь пара пластиковых бутылок. Домашний, на травах, с горчинкой – как я люблю. Вылакал чуть ли не полную полторашку, а жажда так и не проходит. Вторую в сумку кинул. Пусть будет. С такой жаждой и она долго не продержится. Видно, отходняк с лекарств вчера в меня вкачанных.

Дверь в кладовку, странно не тронута. Здесь продукты: банки, крупы, варенье – всё видно. Так переворошили слегонца, но ничего не рассыпали.

Дальше ещё комнатушка. Опять привычные следы обыска, но тоже без особенного энтузиазма. Два шага и моя спальня – пусто, но всё перевёрнуто. И… вот здесь то вам и прилетела прекрасная птичка обломинго. Сейф! И даже не сейф а сейфище. Обманка для идиотов. Его раза три уже вскрыть пытались с нулевым результатом. Ну и эти тоже обломались.

Хозяин мой после диких девяностых избавлялся от наследия. Ну это когда безумное количество «бабла» пошло не налом, а по безналу. Вот тогда я подсуетился и домой к себе эту железяку вывез – еле в дом вкорячили, но это просто обманка. В сейфе этом только паспорта и бумажки ненужные. Кто ж в здравом уме и трезвой памяти, да при наличии дядькиного подземелья ценные вещи в сейфе хранить будет?

В общем вскрыть сейф они не смогли, но комнату раздербанили, так, как будто мамонты резвились. Дальше опять веранда и … Настя. Не пошёл. Обратно вернулся. Не могу на неё смотреть. Как ножом по живому.

С непривычки от количества выпитой жидкости организм мой среагировал привычно. То есть жидкость настойчиво попросилась на волю. Пришлось пойти на поводу у организма, а сделав мокрое дело пошёл вдоль противоположной стены дома к гаражу. Раз уж осматривать своё хозяйство, так полностью.

Где ж ещё один? А вот он. В машине сидит. Машина шикарная – Джи эм си Юкон.[ii] Здоровенный сарай. Качественный! Всё при нём: климат-контроль, круиз-контроль, аудиосистема, система навигации, полный электропакет и прочие буржуйские приколы. Новые русские бандиты на таких любят рассекать. Типа этих пацанов кстати. Хотя одёжка бойцов этих бандитским понтам не соответствует – побрякушек на них не навешано.

Машину они загнали прямо во двор и рядом с гаражом поставили. Вот он в машине и спал и видно выбраться не смог, но я ему помог – дверь открыл. Как мадаме какой. Водитель обрадовался. Заурчал голодно и пополз наружу. Натурально пополз, а не как люди вышел и плюхнулся на землю, разумеется, потому что ноги его остались в машине и только оказавшись на земле боец принялся на подставки свои становиться. Я ждать его не стал и к клумбе отошёл, а водила, встав на ноги как втопил. Куда там спринтерам? Но пулю не обгонишь. Я от неожиданности влепил ему очередью в живот и грудь.

Очередь парня с ног сбила. Кровь так и брызнула и от входящих, и от выходящих – пара пуль его насквозь пробила, но … встаёт сука! Встаёт мля! Как так-то? Пришлось потратить на этого терминатора ещё одну очередь. Здесь уже целился в голову. Попал тремя пулями из шести-семи. Хороший «глушак» на автомате. Выстрелов почти не слышно. Громче затвор лязгает.

Дальше машину шмонать. Опа ещё один автомат, но явно Калашников и тоже с глушителем и незнакомый – это что-то новое. Я его раз на картинке видел. АК – 9 он называется. Чёрный, приклад пластиковый того же цвета и глушитель небольшой такой же чёрный. Патроны – тоже новые. Я таких никогда не видел. Магазин укороченный, штук двадцать в нём. На фиг – в гараже оставлю. Есть у меня там тайничок. Хер найдут.

Что у нас ещё в машине? Знакомая сумка. В ней шесть магазинов и пара пачек патронов. Ещё три сумки и два автомата. Один такой как у меня. Второй ещё один «Калаш». Ещё сумка, но эта с ноутбуком. Всё выгружаю.

Багажник открывается из салона, но мы это уже проходили. Где здесь кнопка? Вот она. Едва слышный щелчок. Н-да. Нехило затарились ребятки.

Спиной ко мне труп. Уже пованивает – жарко. Пара дней ему точно. Костюмчик штуки за три … баксов. Туфли тоже не дешёвые, рубашечка, галстук, «котлы»[iii] вообще запредельно дорогие. Breguet Classique Alarm.[iv] Ну разумеется корпус золотой, ремешок кожаный, стоимость запредельная. И «перстни»[v] на всех пальцах. Как же без них? Посидел покойничек, а перед тем наверняка среди таких как я покуролесил. Для такого простые жители нашей планеты не люди вовсе, а скоты беспонтовые, но для него это уже в прошлом. К счастью для меня.

Обыскивать противно, но надо. Часы снял – негоже такие вещи оставлять. Бумажник просто в свою сумку бросил – потом разберу. Когда будет время. Всё. Карманы пусты, только платочек пижонский из кармана торчит. Телефона тоже нет, но те ребята не придурки. Телефон — это след. Впрочем, привалив такого кадра они смертный приговор себе выписали, потому и труп не скинули – чтобы его позже обнаружили.

А не заказчик ли это? В том смысле не тот ли это персонаж что звонил нашему «ботанику». А ведь этот мог. Уж больно похож – часы, костюм, машина, понты.

Значит ребятишки, обрубив концы на себя старались. Оттого то так и торопились. Некогда им было весёлые танцы с уговорами устраивать. А вот и подтверждение. Боеприпасов в багажнике на маленькую войну.

Ай-я-яй! Вот оно в чём дело! Вот это я влип! Теперь понятно почему ребятишки эти такие борзые. Если их раздеть, то стопудово татуировки обнаружатся. Только не уголовные, а армейские. Если это вояки специальные, то скорее всего именно поэтому они вместо посулов немереного количества денег к экзекуции приступили – у них всё рационально. С уговорами и посулами это не к ним.

Чувствую вовремя я вчера за сердце схватился. Ох как вовремя, а «бабки» они скорее себе оставят, чем кому другому отдадут. И не из-за крысятничества. Совсем нет. Просто зачем покойнику деньги? Живым меня никто оставлять не собирался. Говорю же – у них всё рационально.

Цинки с патронами СП-5 в багажнике. Стопочкой. Патроны снайперские. Четыреста штук в цинке. Вон и надпись имеется. Девять цинков и один вскрытый. Такие только спецназ использует. Понятно, что я такой автомат Калашникова никогда вживую не видел. Кто б мне его показал?

А значит это… да бог его знает, что это значит. Это могут быть вообще «левые» ребятки, на спецуру работающие или отдельная бригада заказчика, как я уже упоминал, но вот хрен я что здесь брошу. Всё в подвал запрячу. Здесь и футляры с оптикой и ещё какие-то коробки и сумки. Тяжеленые.

Опять пить хочется, а к разгрузке я ещё не приступал. Напился вволю. Не хочется грузчиком становиться, но надо. Дальше таскал всё в подвал и скидывал на пол, не рассматривая – в темноте не до разглядываний. Света как не было, так и нет, а генератор — это лишний шум. Четыре свечки зажёг и больше не парился и так забот хватало, да и пить хотелось до остервенения. Пришлось даже в дом за водой сходить. В кладовке в мастерской вода в больших бутылях есть, я специально с родника привожу, но бутыль с помпой только на кухне и в моей спальне. С кухни забрал и в гараж поставил. Словом справился. Воды правда выпил немерено и тут же почти её вылил естественным путём как будто не держится она во мне, а пить всё равно хочется.

И что делать? А теперь надо топать и глядеть на округу. Что-то ведь там бабахало? Сунулся за калитку и … ничего. Пустая улица, машины у домов стоящие. Нет. На хрен. Я лучше задами, а то прилетит что из-за забора.

Дома в нашем посёлке у всех высокие, да кирпичные и заборы такие же основательные. Увидят соседи мужика с автоматом да ввалят превентивно на поражение. Здесь в каждом доме по стволу – у кого охотничий, у кого служебный, кое кто как Федя Скопальский с формальностями не заморачивается, а у кого и служебно-охотничий с незарегистрированным в придачу. Как у того же Пал Ивановича – охотничка мля. Пяток стволов охотничьих и минимум два пистолета – один служебный, второй батянин наградной. И это только то, о чём я как старый приятель хозяина знаю.

Н-да. Это даже не война ядерная и не сфинктер дикобраза. Это трендец какой-то. Вместо леса ещё один посёлок нарисовался. Верней не так. Три ряда пожёванных пулемётными очередями и осколками сосен, чахлый перелесочек, а дальше развалины. То ли завода, то ли какого комбината старинного, а размерами огромного. Метров восемьсот до этих развалин. Вокруг посёлок со старыми покосившимися домами, а вот за ними чернота какая то, но с моей точки не видно, что это такое. Далеко она и странная эта чернота. Нечеловечески-неживая. И это всё что покамест сказать о ней можно.

Пришлось вперёд продвинуться и только тут я понял, что если ты конь педальный, то это до конца жизни. Обувку то я не сменил. В цивильных туфельках по асфальту рассекать удобно, а по лесу, где каждый корень подошвой чувствуется не сильно здорово. Но куда деваться? Не возвращаться же? И рубашку бывшую ещё вчера беленькой не сдёрнул – так и отсвечиваю теперь как боец невиданного никем фронта. Долбодон старый. Но деваться то некуда. Раз уж стронулся, то надо двигаться, потому что возвращаться я не люблю, но думаю, что возвращаться мне не придётся. У ж больно дела творятся странные и пока я ответы не найду домой идти бессмысленно.

[i] Медаль за боевые заслуги.

[ii] GMC Yukon – кроссовер премиум-класса, выпускаемый исключительно для американского рынка

[iii] Часы.

[iv] классические швейцарские часы оснащены кожаным ремешком, элегантным корпусом из чистого золота, окошком с датой, будильником и системой автоматического завода. Стоимость таких часов составляет от 28000 евро.

[v] Уголовные татуировки

Глава 3

Вот странное чувство я испытал пройдя полосу редких сосен и как-то неожиданно закончившихся. Наверно не сильно стройно это прозвучало, но иначе я выразить то, что увидел не смог. За неширокой полосой сильно потрёпанных крупнокалиберными пулями сосен действительно обнаружился неряшливый берёзовый перелесочек, но стену сосен и перелесок разделяла полоса выжженной земли. Как будто кто-то гигантским раскалённым ножом провёл. Я даже притормозил, присматриваясь и опустившись на корточки провёл по полосе ладонью.

Ну точно. Как граница чего-то неведомого. Здесь деревья высоченные знакомые до каждой сосенки с привычным ковром упавшей на землю хвои, а там … трава невесть откуда вылезшая, густой березняк и какой-то мешок метрах в пятнадцати валяющийся. Не прямо передо мной, а чуть левее.

И полоса. Вроде привычная земля, но опалённая гигантской горелкой и не влажная как это обычно бывает у свежевскопанной земли, а сухая и ощутимо тёплая под ладонью.

Вряд ли я ошибся. Действительно земля сухая, а трава … трава как трава – слегка пыльная, под ладонью гнётся, зубов не отрастила и не кусается. Я встал и так же сторожась переступил полосу опалённой земли и пошёл к увиденному мной ранее мешку.

Н-да. С мешком я погорячился. То, что это труп я сообразил, приблизившись к нему метров на несколько. Просто лежал он в такой позе что я не понял, что это такое взглянув на него издали.

Первое впечатление было действительно странное – человек лежал как-то свернувшись калачиком, согнувшись прямо к своим коленям как будто из него вытащили все кости и скатали в неряшливый комок. На спине этого комка расположился плоский ранец, закрывающий практически всё туловище. Разворачивать этот кулёк не хотелось, но было надо – может получу хоть какие-то ответы.

Потянул труп за плечи и тело без какого-либо напряга завалилось на спину. Да уж ответы. Странные я бы сказал. Никаких ранений, это первое что ухватил глазами, а потом я от неожиданности сел на жопу. Вот прям так – именно от неожиданности и именно плюхнулся на задницу. Вначале то я на лицо смотрел.

Лицо как лицо – оно у мёртвых у всех неприглядное и здесь мужика всего перекосоёбило. Видно, на последних секундах жизни несладко ему пришлось. И уже сидя на заднице я это внимательно разглядел, недоумевая всё больше и больше.

Что меня так поразило? Обыкновенная пуля. Ага! Обыкновенная пуля калибра четырнадцать и пять миллиметра не пробившая обычного человека и застрявшая у него в разгрузке. Причём пуля выпущенная из пулемёта Владимирова сначала угодила в автомат, расположенный на груди человека и смявшая ствольную коробку как кусок бумаги. То есть та самая пуля, которая влёгкую пробивает любую бронированную технику кроме танков и самоходных орудий и весит шестьдесят четыре грамма. Вот именно она расковыряла новенький автомат Калашникова и застряла в одном из карманов разгрузки.

Понятно отчего у мужика этого такое лицо! Не знаю, что у него за бронежилет, но заброневое воздействие ему все внутренности в кашу перемололо и последних несколько секунд жизни были у этого бойца ой какие не сладкие.

Словом, не гражданский это. Хотя может какой выживальщик. Этих обормотов сейчас много расплодилось. Ровно, как и клубов, где такие как он собираются, но пистолет у него на бедре боевой. Я его сразу снимать вместе с кобурой принялся, а потом разгрузку, совмещённую с ранцем. Не знаю, как такое называется, но штука удобная.

Ну да ранец был совмещён с забитой всем чем только можно разгрузкой, а вот ботинки его на размер-полтора больше и мне на тоненький носок не подойдут. А жаль, но я их всё равно снял. Если портянки поплотнее намотать, то вполне впору будут. У меня в подвале несколько рулонов портяночного полотна хранится. На роту хватит.

В общем у трупа мне задержаться пришлось. Пока раздел, пока осмотрел всё, но понимание всего этого процесса пока не пришло. Странный был этот выживальщик. Очень странный.

Во-первых, никакой медицины. Только пара замызганных перевязочных пакетов и жгут. Этого не отнять. Жгут должен быть у каждого. А вот дальше пошли непонятки. В одном из карманов разгрузки коробка обнаружилась. В одном отделении лежало шесть шприцов с оранжевой жидкостью.

Наркота? Но следов от уколов на руках я не увидел. В другое какое место колет? Я слышал, что наркоманы на это дело изобретательны и в какие части тела только иголки не засовывают. Даже под язык бывает пихают.

Во втором отделении ещё более интересное обнаружилось: три кусочка непонятного на кусковой сахар похожего вещества и одиннадцать штук серо-зелёных шариков. На виноградины похожих. Хер знает что это такое.

Но! Две такие же виноградины я нашёл в ладанке, висящей на шее трупа. Болтался у него на серебряной цепочке пластиковый же на огрызок карандаша похожий мизерный пенальчик. И в нём же я обнаружил бусинку на жемчужину похожую. Красного цвета. Вот кто бы мне сказал что это такое, но раз мужик этот у самого сердца такую штуку хранил значит и мне она обязательно пригодится.

Во-вторых оружие. Вроде стандартный автомат Калашникова, но маркировка на патронах мало того, что мне неизвестная, но ещё и на иностранном языке. И пистолет иностранного производства под патрон на девять миллиметров. Про одёжку, не пробиваемую пулями из крупнокалиберного пулемёта Владимирова, я уже сказал, а разгрузку и автомат эта пуля прошила влёгкую.

По карманам рюкзака я особенно не лазал – это всегда успеется. Собрал всё в кучу и в стороне в кустах пристроил. Нож только с ремня снял и себе на пояс повесил. Труп оставил как есть, удостоверившись в правильности первого вывода – убило мужика именно заброневое воздействие. Гематома у него чуть выше солнечного сплетения это полностью подтверждала.

В общем труп я оставил на месте, а всё его шмотки заховал поглубже в перелеске. Может удастся вернуться. Двинулся дальше и прошёл метров четыреста, наверное, никого и ничего больше не встретив, а вот на краю перелеска наткнулся сразу на девять трупов в разном состоянии разобранности валяющихся рядом с тремя трубами противотанковых гранатомётов стоящих на трёх ногах.

Ну не военный я. Не знаю, как называются эти бабахалки. Да и покорёжило их очередями вместе с расчётами. Правда я так и не понял откуда по ним лупили, раз с такой точностью накрыли, но вваливали им мастерски – куда ноги, куда руки, куда остатки тел, куда ошмётки голов. Разметало этих девятерых качественно – этого не отнять.

Разглядывать всё это хозяйство я не стал – вид был как на скотобойне и меня чуть было не вывернуло, хотя было нечем. И так-то самочувствие было не очень. Пока шёл по перелеску медленно, но неотвратимо стала побаливать голова и … такое состояние бывает с глубокого похмелья – ты вливаешь в себя воду, а тебе всё хреновее и хреновее как будто и не пил вовсе. Вот только я не нажирался вчера. Я вообще к алкоголю равнодушен и использую его только для снятия стресса или как смазку к шашлыку.

В общем с каждым шагом мне становилось всё хуже и к трупам я добрался в состоянии лёгкого нестояния, а общая открывшаяся мне картинка просто добила меня, и я постарался свалить от места разгрома подальше. Единственное только прибрал две фляги. Одну снял с пояса более-менее целого трупа, вторую нашёл чуть в сторонке – там, где рюкзаки и боеприпасы к гранатомётам были складированы. Вот только в них не вода обнаружилась, а гадость какая-то несусветная слегка алкоголем отдающая, а мне в моём состоянии только разбавленного спиртуса хапнуть не хватало, но как говорится дарёному коню в задницу не заглядывают. Оставил я себе эти фляги.

Сначала нос воротил от этой жидкости, но потом вспомнил что у первого трупа тоже фляжка была, но я её в одежду со всем оружием сложил и кулёк этот спрятал. Так вот. Пить опять хотелось до озверения, а кваса фирменного у меня только пластиковая «потолрашка» осталась, да и та уже начатая. Ну и сообразил я в квас добавить из найденной фляги логично рассудив, что раз все мужики эти с такими флягами болтаются то не яд это. Может стимулятор какой? Грамм двести получилось добить в бутылку.

Пробовал, конечно, с опаской, но нормально провалилось и сознание вроде прояснилось, и голова болеть стала поменьше, и я автоматом отхлебнул из «полторашки» глоток побольше. Странно, но почти сразу голова у меня стала болеть ещё меньше, и я не смог не отметить этот чудесный факт.

Дураком я никогда не был и совпадение это отметил сразу. За утро я вылакал чуть ли не десять литров простой жидкости с последующим удалением этой же жидкости естественным путём, а с добавлением этого пойла мне хватило граммов триста пятьдесят и чувствовать себя я стал намного лучше.

Это что же такое? Получается действительно какой-то местный стимулятор? Поэтому он у всех на поясе и висит что его периодически потреблять приходится. И ещё одна странность обнаружилась. Необъяснимая – думать я стал быстрее. Соображать. Как будто жидкость эта мозговую деятельность подхлестнула. Толчок мощный моим мозгам выписала.

И общее состояние у меня улучшилось: жажда пропала – сухости во рту как не, бывало, голова перестала болеть, да и ясность мыслей появилась, и я уже целенаправленно полез по сложенным чуть в сторонке рюкзакам и коробкам. Шмон трупов хотел оставить на потом. Может и не придётся их вытряхивать, но чуть погодя меня сожрало обыкновенное любопытство.

Меня заинтересовали две вещи. Первое – а в флягах остальных такая же слегка алкогольная бурда? И второе – а нет ли у остальных бойцов таких же коробок, как и у первого с такими же непонятными мне предметами? Ведь сложить эти два фактора было как два пальца обоссать. Сразу то я не сообразил из-за плохого самочувствия, а сейчас пришло в голову и решил проверить предположение.

Ну да. Так всё и было. И во флягах всё одинаковое – по крайней мере по запаху. И в карманах у всех пусто, кроме коробок – они у всех разные. И документов ни у кого нет, даже завалящей бумажки ни у кого не обнаружилось. А так набор стандартный: пистолет, автомат, нож, две фляги – одна с бурдой, вторая с водой, коробка с непонятным виноградом и сахаром. Разгрузки-лифчики тоже мало различимые и в нагрудных карманах всё стандартное: жгуты, перевязочные пакеты, боеприпасы и ни у кого нет гранат. Последнее я отметил сразу.

Ладанки и их содержимое у всех различаются и наполнение их разное: у кого только виноградины, у кого к виноградинам сахар добавлен, а у шестерых бусины непонятные. У четверых чёрные у двоих красные. Шприцы с оранжевой жидкостью обнаружил у четверых.

Оружие … пистолеты у всех одинаковые. Автоматы различаются, но только модификациями. Калибр у всех одинаковый, что опять на армию было похоже. Так с товарищем боеприпасами поделиться проще. Ну или с его трупа себе боезапас пополнить. Собрал всё в кучу с флягами и коробками. Таких комбинезонов как у первого ни у кого не нашлось, а ботинки с высокими голенищами я с одного трупа себе подобрал – по ноге пришлись как влитые.

Пока всех обыскивал ещё пару раз к «полторашке» своей прикладывался, а потом махнув рукой добавил в неё из одной фляги до верха – понял, что концентрация препарата ихнего маловата для нормального моего состояния. Эти мужики пили его квасом, не разбавляя и живы были. Значит и мне придётся.

В общем стащил всё что нашёл к их базовой стоянке и полез по рюкзакам и коробкам. Сначала по коробкам – в них продукты обнаружились, боеприпасы и фляги с такой же бурдой, а вот в рюкзаках …

Если честно, то я жрать поначалу принялся. Именно так. Не есть по-человечески, а жрать как подорванный. Я же почитай уже больше суток ничего не ел, а после пойла этого местного меня на такой голодняк пробило что дальше просто некуда. Ну и принялся я метать всё что под руку попадало, а продукты те были донельзя необычные – как у космонавтов. Всё в тюбиках и небольших консервных баночках, но вкусно жуть как. Такие паштеты интересные и что-то типа пюре фруктового детского. Только названия непонятные и надписи на неизвестном мне языке. Хлеба только не было. Только галетки небольшие в прозрачный пластик запаянные, но, если вскрыть запах свежеиспечённого хлеба появляется и на вкус как будто булку с маком жуёшь.

Словом, нарубался досыта, полез по рюкзакам и во втором в боковом кармане обнаружил небольшую книжицу. Я её поначалу в сторонку отложил. Ну книжица и книжица. Бумага сероватая и надпись чёрная как на принтере распечатанная. Отложил и дальше рюкзак шмонать принялся, но в нём ничего особенного не было – такие же продукты, пяток пачек с патронами, шмотьё запасное, привычная уже коробочка и ещё пара таких же книжонок. Вот тут-то я на них внимание то и обратил, раскрыл.

… и прочёл эту книжку от заглавия до последнего слова с точкой в окончании. Н-да. Не верить напечатанному у меня основания не было. Пока я читал дело к вечеру уже скатилось, а там и ночь обрушилась. И как обрушилась сука! Никогда я таких закатов не видывал: темнело и темнело – я обновлённым зрением своим всё буковки в сумерках пропадающие выглядывал и дочитал всё же ошарашенный, а подняв глаза поразился окружающим меня переменам.

Солнце что обычно за лесом садилось не багряным было, а … темно-серым? Больше конечно же в черноту – я в ту сторону лицом сидел и видел всё своими глазами. И уже край тёмно-тёмно серого диска до горизонта добрался и вдруг как взрывом его разметало. Как будто концентрация черноты превысила определённое только солнцу известное значение и чёрный диск взорвался, разметав чёрные кляксы по всему горизонту и сразу на землю обрушилась ночь. И тут же эта необычная ночь властвовать над миром принялась. Как покрывалом всё окружающее меня накрыло на несколько мгновений, а потом звёзды на небе высветились.

Ой какие странные звёзды! Господи! Нет. Я не верующий. Да и бога здесь привычного нет, наверное. Не выживет он в этом мире. Сожрут его, как и тех, кто в него верует. Если найдётся здесь такой блаженный, да на всю голову ударенный.

Так вот звёзды…. Крупные. Некоторые с грецкий орех в скорлупе. Набросаны они гроздьями по пять-семь штук. Отдельно от них разрозненные светила размером, наверное, с крупный персик, но крайне редкие на всём небосклоне. Света они давали достаточно много, но и жути нагоняли немерянно. Вот эти звёзды дали мне полное понимание своего положения в этом обществе, а положение это называлось: «свежак».

Именно для таких как я предназначалась книжечка что мне только что прочесть пришлось. И название на книжечке присутствовало: «Путеводитель по миру Стикс».

Что можно сказать? Только одно – конец прежней моей жизни. Ну или задница окончательная. Третьего что называется не дано.

Итак. Кусок мира с моим домом был скопирован и заброшен в мир, который называется «Стикс» или по-простому Улей. Вот так вот мне повезло. Могло повезти кому другому, а повезло мне. Приговор окончательный и обжалованью не подлежит.

Штука эта называется перезагрузкой, но я её пропустил, валяясь накачанный вчерашними докторами под перезагрузку не попавшими. Повезло мужикам, но не повезло моим пленителям. От слова совсем.

Все, кто сюда попадает сразу же заражается неким паразитом, который живёт и развивается в хозяине-носителе. Некоторые как я типа остаются в трезвом уме и полной памяти, а остальные нет. Те, кто со мной рядом находился переродились в таких изменённых, а мне повезло остаться человеком, но проблемы мои от этого только начинаются, а не закончились.

Страшно? А мля! То-то же! А мне то, как страшно! Дальше хуже. Те, кто переродился начинают жрать друг друга и тех, кто не переродился и эволюционируют до такого ужаса что даже на чёрно-белые картинки взглянуть страшно, не то, что вживую их увидеть. Этот раздел я по-быстрому пролистал за сказку всё приняв, а зря. Завтра перечитаю если ночь пережить удастся. Потому то армейские бандюки вчерашние переродившись жену мою и рвали – для них это была еда и человеческого в них не было уже не чуточки.

Теперь немного подробностей. Серо-зелёные виноградины называются – «спораны», сахар рафинад – «горох», а чёрные и красные бусинки – «жемчуг». Растёт всё это хозяйство в загривке у тех, кто переродился и чем больше тот, кто переродился развился, тем больше таких подарков нажил. А теперь самое главное. Бурду эту которая разлита во все фляги называют «живец», «нектар», «живчик» или «живун» – кто как исхитряется, а делают его из вот таких вот споранов и как делать этот «живец» технология описана. Причём если пить говно это не будешь, то очень скоро сдохнешь от, я название запомнил, «живцового голодания». И симптомы были описаны – точь-в-точь как у меня в самом начале.

Словом, надо виноградину эту растворить в водке и тогда всплывут белые хлопья. Дальше получившуюся жидкость надо процедить через марлю или материю чтобы отделить от хлопьев. Потом получившийся раствор разбавить любой жидкостью и пить по потребности, но не сильно много, а вот дальше была написана полная хрень.

Сначала тоже инструкция. Как готовить горох этот гребучий. Его растворять надо в уксусе, потом также отфильтровывать и гасить уксусный запах содой. Пить по чуть-чуть, чтобы развивать полученные дары. Здесь я в хрень эту не поверил, но дальше было ещё интереснее.

Оказывается, все кто попадает в мир Улья обзаводятся необычными умениями. Кто чем. У кого какая карма. То есть, как и во всём мире кому как по жизни везёт, так и с этими дарами. Даров перечислено было немного, да я ещё и пролистал эти страницы по-быстрому, чтобы до ключевой информации добраться.

Так вот жемчужины. Про них немного было написано. Мол бывает чёрный жемчуг – самый опасный при приёме. (почему тоже было расписано, но я ничего не понял). Красный – тот вроде ничего и белый, но этот крайне редкий и даёт чуть ли не волшебный дар. Вроде как всевышний прямо на макушку плюнул, но дары эти только помогают жить в этом мире, а от перерождённых не фига не защищают. То есть сожрать тебя они могут влёгкую. Есть у тебя какой дар или нет – перерождённым по хрену. Только спасибо скажут. Впрочем, говорят они или нет про то написано не было – я бы запомнил, но мои утренние крестнички, что я в своём доме положил молчали как рыба об лёд.

Покрутил я эту информацию в своей голове, покрутил и … как это мне в голову взбрело я и сам не понял. Как под руку кто толкнул или в голову мне эту мысль впихнул, но достал я красную бусинку и в рот закинул. Дальше она провалилась сама, скользнула по пищеводу и провалилась в желудок. Миг ничего не происходило, потом потеплело вдруг резко как будто жемчужина сама разогрелась и … всё прошло как не было. Как наваждение какое-то с меня спало.

Я ещё просидел минут несколько ожидая какого-то чуда, но ничего так и не дождавшись спать завалился. Коврик туристический почти к каждому рюкзаку приторочен был, а в одном спальник скрученный лежал – тонкий как пододеяльник, но тёплый. Из непонятного материала на тонкий полиэтилен похожего. Только не прозрачный, а тёмно-серый. Вот им я и накрылся.

Спал сторожко и вполглаза, периодически просыпаясь. Это если, одним словом, но никто меня ночью не потревожил. Утро началось опять необычно. Оказалось, что привычного мне рассвета здесь нет. Я к тому времени уже не спал вовсе – вроде выспался, хотя покемарил всего несколько часов.

Так вот рассвета в мире Улья нет. Сразу раз – и свет включили. Вот только что темнота была и сразу раннее утро включилось. В березняке птахи лесные запищали, ветерок лёгкий дунул и в животе у меня заурчало – организм требовал поесть-попить и наоборот. Сначала произвёл привычную утреннюю мокрую процедуру, не отходя далеко и не выпуская из рук нагретого за ночь автомата. Отложить личинку пока не требовалось, и я этому обстоятельству сильно порадовался – не хватало ещё в этом березняке проблем себе выхватить со снятыми штанами.

Сделав мокрое дело, вернулся к стоянке и опять жрать принялся как не в себя запивая всё это хозяйство остатками живца на домашнем квасе. Заодно и переоделся в ту одежду что по рюкзакам надёргал. Хоть оделся и экипировался по-человечески благодаря погибшим вчера запасливым бойцам, но помыться после вчерашних треволнений мне бы не помешало.

Всё что собрал с погибших включая пару коробок с продуктами я опять в кустах подальше запрятал. Автоматы что поцелее с боеприпасами тоже туда же утащил. Себе оставил только одну коробку со споранами и горохом. Остальные прикопал в приметном месте и дальше двинулся – интересно стало куда команда эта столько боеприпасов выпустила.

По кому эти ребята стреляли я сразу не нашёл, а вот вторую такую же команду из девяти человек в развалинах завода обнаружил. Сначала несколько домов стояли. Дома такие я как-то раз в далёкой южной стране видел – саманными они называются. Одноэтажное строение из глины, палок и соломы. Да и в «Афгане» таких домов немерено, а если точнее весь Афганистан из таких домов состоит.

Так вот. Друг меня армейский по-молодости лет к себе домой пригласил и вот в таком доме мы жили. Вроде бы должно развалиться такое строение, но нет, стоит годами и только крепче становится. Зимой в нём тепло, летом прохладно. Умный хозяин ещё и подпол под таким домом ставит и такой подпол часто холодильником работает.

Здесь дома такими же были – вроде на века построенными, но старыми очень. Мимо шести домов я прошёл и у всех строений ни окон, ни дверей уже не сохранилось. И крыши у четырёх из шести провалились. Не до конца, а по краям. Впрочем, у двух домов крыши обвалились от огня гранатомётного. Ну или артиллерийского, но из стрелкового оружия по ним не работали.

Странным мне показалось не это, а позиция крупнокалиберных пулемётов Владимирова. Их две штуки оказалось – два четырёхствольных агрегата. Я-то когда вчера утром проснулся думал, что «крупняки» на технике какой установлены, но нет это были две счетверенные колёсные установки под названием ЗПУ-4.[i]

Теперь понятно как пулемётчикам удавалось так кучно вваливать по позиции гранатомётчиков, а за спинами гранатомётчиков как раз наш посёлок расположен. Соответственно и нам от их щедрот досталось, и остаткам леса соснового, и кустам, в которых командир гранатомётчиков запрятался. Ну и командиру этому предусмотрительному одной пулей прилетело.

Такие установки я видел, когда служил. Их в ключевых точках располагали. Такому «крупняку» Владимирова и на четыре километра не сильно сложно пулю забросить. По живой силе он работает выше всяческих похвал. Если пулемётчик опытный, а как я заметил все бойцы здешние не салаги-срочники, а хорошо повоевавшие опытные солдаты. Типа как бы не контрактники – все в среднем для мужчины возрасте. Лет этак тридцати если навскидку.

На позицию пулемётчиков я нарвался, когда влево направился – на открытое место мне выходить совсем не хотелось, а справа развалины завода начинались. И когда я к одному из домов слева подошёл, то «крупняки» эти и обнаружил. Они стояли боком к заводу метрах в шестистах от него, но стволы счетверенных пулемётных установок были направлены на позицию гранатомётчиков. То есть немного правее меня.

Я, поближе сторожась подобрался. Потом ещё ближе всё больше забирая влево. Уже и пулемётчики были видны. Двое сидели на своих положенных им при стрельбе сиденьях вцепившись в рукоятки пулемётов, ещё шестеро лежали ничком. Все мёртвые и все без каких-либо повреждений – гранатомётчики по ним однозначно не стреляли и у всех погибших перед смертью кровь текла из ушей и ноздрей. В том смысле что вчера утром текла.

У меня сложилось полное впечатление что накрыло их всех каким-то неведомым мне ударом или излучением. Как будто взрыв над ними какой произошёл и убила их взрывная волна, а не осколки и все мгновенно умерли в том месте, где в это время находились. А вот сами установки здорово отличались от тех которые я в своё время видел.

Обычная установка ЗПУ-4 состоит из непосредственно самой установки с двумя колёсами и отцепляемой пары транспортировочных колёс. Ну и всякие там колёсики механической наводки, станина не фига не лёгкая, поворотный механизм и даже сиденье стальные. Словом, основательно тяжёлый агрегат.

Эти же две сделаны были совсем иначе. Во-первых, две пары колёс стояли на жёстко сваренной раме и были так же намертво зафиксированы подбитыми под каждое колесо стальными упорами. То есть вторая пара колёс была прикреплена непосредственно к раме. Нет. Не стальными как оказалось при ближайшем рассмотрении. Это что-то вроде титана или очень крепкого алюминия, но такого металла я никогда не видел. Это что-то новое, потому что я смог эту установку в одно лицо руками пошевелить, а с обычной «четвёркой» такого не проделаешь.

Сверху на опорной раме стоял поворотный круг с электроприводом. Получалось что по горизонтали стволы установки крутились на триста шестьдесят градусов. Вертикальных наводок не было вовсе и стрелять можно было только по наземным целям.

Сзади прямо на поворотный круг был установлен лёгкий даже на вид пластиковый стульчик, а по бокам к каждому стволу были прикреплены прозрачные пластиковые короба с патронами и всё. То есть один пулемётчик мог стрелять из всех четырёх стволов установки одним лёгким нажатием на небольшой тумблер и таким же нажатием на второй тумблер крутить стволами по горизонтали.

И самое невероятное было то, что я не нашёл аккумулятора должного приводить в действие всю эту машинерию. Вот не нашёл я его и всё тут. Только два легкомысленных жгута проводов тянулись откуда-то из-под патронных коробов к небольшому размером в две пачки сигарет блоку на станине, но установка послушно повернулась, когда я чуть сдвинул поворотный тумблер. Загадка природы!

На пулемётной позиции я опять задержался. Пока все трупы вытряс и раздел к полудню время подошло и только когда я собрался, упаковав все собранные трофеи в изрядно потяжелевший ранец, то сообразил, что у развалин завода все основные действия то и происходили. Ведь именно туда и направлены были гранатомёты. Вот и пришлось мне в ту сторону направиться. Правда опять огибая слева пустое пространство перед развалинами громадного производственного корпуса.

[i] 14,5-мм зенитная установка счетверённых пулемётов КПВ. Предназначена для поражения целей на высоте до 1500 метров. Возможно применение по наземным целям, в том числе по легкобронированной технике и живой силе.

Глава 4

Следующий труп я обнаружил в четвёртом доме от позиции пулемётчиков. Одет боец был точно так же, как и первый найденный мной. Прямо брат близнец по одежде и экипировке. Только автомат отличался, а так всё было один в один: ранец совмещённый с ременно-плечевой системой, очень удобный комбинезон со встроенными карманами в самых разных местах, встроенные наколенники, налокотники и, кажется, жгуты, пистолет в набедренной кобуре, нож, две фляги, коробка со споранами, шприцами и горохом и ладанка на шее. В ладанке два спорана и красная жемчужина.

Единственным отличием в экипировке и вооружении был достаточно большой острейший топор с загнутыми к верху концами лезвия, лежавший прямо у левой руки бывшего своего хозяина. Это был даже не топор, а небольшая секира, поразившая меня продуманностью изготовления и остротой лезвия, и я сразу же решил, что прихвачу её с собой.

Мужика этого я тоже раздел и разул. Чисто из практических соображений – характерного трупного запаха вроде пока не было, но ещё через пару-тройку суток к этому трупу подойти будет невозможно. Стянул с кистей трупа и плотные эластичные перчатки из неизвестного мне материала в которых рукам стало удивительно комфортно. Здесь же рядом с ним я перевооружился, сменив ставший мне привычным автомат на футуристическую на вид автоматическую винтовку с оптическим прицелом и навинченным на ствол компактным глушителем.

Наверное, всё же это была одна из модификаций автомата Калашникова. Выглядел этот «калаш» просто потрясающе, а глушение выстрела оказалось выше всяческих похвал, но главное, что мне понравилось больше всего, так это такие же специальные патроны СП-5 целый ящик которых лежал сейчас в подвале моего гаража. Здесь же я опять переоделся и переобулся – мужик этот был размерчиком точно с меня. Даже обувь подошла как на меня шили. Ну и как уже сказал перевооружился. А вот дальше начались странности.

Вернее, не так. Странности начались едва я приблизился к позиции пулемётчиков – почувствовал я что-то. Как будто щекотку какую. Слабенькую и где-то там в отголосках сознания, но очередной процесс мародёрки заглушил внезапно возникшее неясное чувство, а сейчас, когда я переоделся, переобулся и по новой вооружился эта странная щекотка вернулась опять и даже слегка усилилась.

Дело в том, что в этот дом я зашёл, грубо говоря слева по ходу своего движения от пулемётной позиции. Я заходил во все дома во время своего движения чтобы максимально скрываться за различными строениями, а заодно и осматривал все дома чтобы потом не обыскивать их целенаправленно. Вот и в четвёртый дом я зашёл точно так же и почти сразу наткнулся на труп как я потом понял командира второй группы гранатомётчиков – позицию с тремя такими же, как и первые гранатомёты, найденные мной вчера, я обнаружил чуть позже.

Комната с трупом подарившем мне свою одежду, оружие и экипировку находилась у правой стенки дома, а в левой был создан склад такой же группы гранатомётчиков с лежащими в ней продуктами, боеприпасами, запасным оружием и рюкзаками. И именно в этой левой комнате, находившейся ближе к заводскому комплексу, я зов и почувствовал.

Да. Именно так. Это был слабенький отголосок непонятного мне призыва. Щекотка неясного мне чувства вперемешку с отчаянной на грани смертного ужаса мольбой.

Я никогда не был сентиментальным, но ноги сами вынесли меня из дома и понесли в соседний двор, где я и обнаружил лежащие вокруг трёх абсолютно целых гранатомётов стоящих на треногах девять безжизненных тел. Умерли все девятеро опять от непонятного мне воздействия, но кроме крови из ушей и ноздрей у всех девятерых лопнули глаза. Так по крайней мере всё это выглядело при визуальном и очень поверхностном осмотре.

Отметил я всё это мельком и не задерживаясь на позиции быстрым шагом направился точно туда куда были наведены стволы гранатомётных комплексов. Эти три гранатомёта выстрелить по разу всё-таки успели, а вот перезарядить их гранатомётчики так и не смогли и умерли прямо во время перезарядки.

С каждым моим шагом зов становился всё сильнее, а мольба о помощи отчаяннее. По крайней мере я ощущал это именно так. И одновременно с этим необычным чувством мне становилось страшно. Очень страшно. Причём с каждым моим шагом страх усиливался и превращался в дикий неконтролируемый моим организмом ужас. Я вдруг поймал себя на мысли что если не смогу остановиться самостоятельно, то этот ужас рано или поздно меня просто напросто убьёт и ….

Нет. Замедлиться мне не удалось. Просто ужас вдруг пропал как будто его отрезали ножом или я пересёк какую-то неведомую мне грань. Осталось только желание двигаться дальше к проломленной гранатометными выстрелами стене, за которой уже виделась какая-то неряшливая груда чего-то. Скорее всего это был какой-то гигантский зверь, но отметил я это только своим человеческим восприятием окружающей меня действительности, потому что ни на что знакомое это не похоже не было.

Уже подходя быстрым шагом к пролому, за которым лежало это животное мне удалось рассмотреть его. Больше всего оно напоминало мне медузу гигантского размера. Была эта медуза приблизительно с трёх африканских слонов. То есть весило, наверное, тонн пятнадцать-двадцать, но это очень приблизительно, потому что на слона это смахивало только размером и весом.

Сероватая груда плоти небрежно валялась посредине огромного двора заваленного истлевшей от времени неизвестной мне техникой, но прямо сквозь эту машинерию во многих местах расплющив её в трухлявые блины была проложена широкая дорога, уходящая вглубь ближайшего трёхэтажного здания. В кирпичной стене здания непонятно кем был сделан огромный пролом, дорога упиралась прямо в него и скрывалась внутри строения.

Всё это я охватил сразу одним взглядом и только потом осознал очередную невероятность. Неожиданно прямо внутри этой уже более суток мёртвой груды непонятного мне животного я увидел живое существо. Оно выделялось золотистым свечением прямо у меня в мозге. Как? Я этого не понимал, но чувствовал неродившегося детёныша как будто мысленно читал книгу.

Как человек читает книгу про себя? Как воспринимает картинки и видит сны? Вот и сейчас на несколько мгновений закрыв глаза я ощущал присутствие живого объекта внутри … его мёртвой матери.

Почему-то у меня возникло именно такая уверенность. Я твёрдо знал и никаких сомнений у меня в этом не было, что там, за десятками сантиметров мёртвой плоти доживает последние минуты своей жизни неродившийся детёныш. Я чувствовал его призыв, страх и надежду и почему-то понял, что весь тот ужас, который мне пришлось испытать, подходя к заводу был генетическим страхом этого существа именно передо мной – человеком, но у него не было другого выхода и он доверился мне.

Я долго не раздумывал и скинув ременно-плечевую систему с забитым хабаром рюкзаком, прислонил к нему автомат и даже снял пояс с висевшими на нём ножнами с ножом и флягами, накинул на голову капюшон с полумаской и очками (у комбеза был такой капюшон – я просто не сразу его нашёл) и только потом отстегнув кобуру с пистолетом взялся за секиру. Я почему-то был уверен, что она предназначалась именно для этого. В том смысле что вскрывать подобных монстров, потому что в обычной жизни такая секира нафиг никому не нужна.

Работал таким образом я несколько минут и секира отрабатывала эту грязнейшую работу на все сто. В самом начале кровь, наверное, всё же это было кровью, и слизь били из существа фонтанами. Просто кровь была не красная, а розовая, а слизь серовато-жёлтая. Впрочем, вполне возможно, что они стали такими после смерти существа.

Сначала мне пришлось перерубать жёсткие даже на вид щупальца животного. Их были многие сотни и различались они и по внешнему виду, и по размеру. В первую очередь было несколько сотен щупалец толщиной в руку взрослого человека и длинной метра в четыре. Они покрывали огромное туловище равномерно, но на некотором расстоянии друг от друга, а между ними росли отростки поменьше приблизительно в полметра длинной и толщиной с палец взрослого человека. Маленькие щупальца располагались между большими и покрывали тело существа сплошным ковром и сопротивлялись ударам моего острейшего инструмента как живые.

Кровь и слизь била из этих повреждаемых мною отрезков тугими струями и почти сразу я был заляпан этими двумя субстанциями с макушки до пяток, но только поверху. Внутрь костюма не просочилось ни капли. Я находился как будто внутри скафандра, но скафандр этот, не пропуская внутрь ни капли при этом как бы отводил все испарения моего тела. То есть мне было в моей одежде комфортно.

Всё рано или поздно заканчивается, и я прорубился-таки до тела существа. И почти сразу тугие струи крови и слизи иссякли как будто вся кровь и бОльшая часть слизи была сконцентрирована в этих щупальцах. Причём субстанция похожая на слизь текла из больших щупалец, а жидкость схожая с кровью из маленьких.

Прорубаться к детёнышу я начал сбоку. То есть должен был рано или поздно добраться до костяка или рёбер существа, но, сколько бы я не углублялся в тело, до рёбер или какой-либо костной структуры мне пробиться так не удалось, хотя прошёл я к тому времени чуть ли не с метр тугих плотных даже на ощупь мышц и сухожилий. Казалось, что существо полностью состоит из них без какого-либо костного каркаса.

В какой-то момент мне вдруг показалось что размахивать секирой дальше во весь замах как я делал до этого просто небезопасно, и я принялся подрезать лезвием одну из мышц. Именно осторожно подрезать, потому что там, где-то внутри моего мозга пришло осознание того, что до детёныша остались считанные сантиметры.

Это невозможно передать словами, но я не только чувствовал местонахождение детёныша, но и тем же внутренним зрением видел его всего – такого же как этот гигант медузенёнка с мизерными прозрачными в моём видении щупальцами, покрывающими всё его тельце и находящегося сейчас между жизнью и небытием. Я сделал ещё пару осторожных движений, и он открылся перед моими глазами весь и именно такой каким виделся мне несколько секунд назад в моём воображении.

Размером с обычную кошку. Блёклый до прозрачности и с такими же прозрачными щупальцами. Облепленный молочно-белой взвесью, которая медленно стекала с него тягучими потёками. Я вдруг понял, что жидкость стекает слишком медленно и ему не хватает воздуха и аккуратно стал сгонять взвесь левой ладонью протирая ему мордочку.

Наверное, это было мордой детёныша и понимая, что так мне не удастся его освободить от этой налипшей массы я задницей вперёд полез из прорубленного секирой лаза. Выбрался и не вставая с колен пополз в сторону отложенной в сторонку фляги с водой. Почему-то я считал это правильным.

Детёныш подталкивал меня, торопил, но слезать с моих рук не собирался и я сделал единственную правильную вещь – сел на задницу, положил детёныша на колени и принялся отвинчивать колпачок фляги. И он опять направил меня – мне нужно было не облить его водой, а намочив кусок тряпки аккуратно протереть всё это прозрачное и почти невесомое тельце. Что мне с успехом и удалось проделать, но как только я закончил, в моей голове неожиданно взорвалось золотое сияние и в тот же миг сознание покинуло моё измотанное такими необычными событиями тело.

В себя я пришёл минут через двадцать от того, что детёныш настойчиво колотился в моём сознании своим призывом. Вот не получается у меня объяснить это состояние иначе, но сознание я потерял от его радости. От прямого, не прикрытого ничем взгляда, проникающего мне прямо в мозг. Я опять его боялся до никак не контролируемого мной ужаса, и детёныш внезапно это понял. Его воздействие на меня изменилось и ужас опять как будто бы обрезало ножом.

Медузёнок так и сидел у меня на коленях, потому что, потеряв сознание я опёрся спиной на свой рейдовый рюкзак, лежавший у крупного бетонного обломка, но как только я пришёл в себя детёныш пополз по мне и угнездился у самого лица осторожно ощупывая мою небритую рожу своими щупальцами. И я опять внутри головы увидел золотистое свечение, но в этот раз оно было мягким, ненавязчивым и … неожиданно тёплым.

Мне вдруг стало смешно. Лежит на мелких кусках бетона и разнообразного мусора грязный потный потрёпанный недавними событиями пожилой мужик, провалившийся в неизвестный полный неведомых опасностей мир. На его груди угнездился новорожденный детёныш неизвестного науке существа, и детёныш этот ползает по этому грязному мужику и, наверное, считает его своей мамкой.

Ситуация была действительно комичная, но едва меня отпустил этот внезапно разобравший смех как я почувствовал, что щупальца детёныша настойчиво пытаются залезть за воротник под горло застёгнутого комбинезона. И как только я обратил на это внимание как в моей голове опять возникло видение – висящая у меня на шее ладанка с двумя споранами и красной жемчужиной.

Пришлось вставать, расстёгивать верхнюю часть комбеза и доставать пластиковый пенальчик. Странно, но это не вызвало у меня отторжения или какого-то недовольства. Ну надо ему, значит надо, а я всё равно не знаю, что с этим вторым красным шариком делать, да и боязно если честно – что-то там было написано в справочнике о приёме этого жемчуга. Вроде как при частом приёме можно человеческий облик потерять, а мне это ни в какое место не упёрлось. Про первую жемчужину я вспомнил немного погодя, но это уже сделано. А второй чего не поделиться?

Я раскрутил пенальчик и вытряхнул на ладонь оба спорана и жемчужину. Миг … и все три предмета исчезли в смешно распахнувшемся ротике, а в голове у меня опять разлилось и запульсировало тёплое золотистое свечение.

Надо было вставать, умыться и хоть как-то отмыть со своей одежды всю эту слизь, остатки молочной взвеси и кровь, но шевелиться не хотелось от слова совсем, и я только дотянулся да бокового отделения рюкзака, где у меня лежали комплекты сухих пайков прихваченных мною на первой позиции гранатомётчиков. Выдавив в себя пару наобум вытащенных тюбиков и не почувствовав вкуса проглоченных мною продуктов, я отшлифовал всё это живцом из валявшейся фляжки и откинулся на спину поудобнее устраиваясь на импровизированном ложе. Сон сморил меня почти мгновенно.

Проснулся я уже после рассвета и сильно этому удивился – детёныша рядом со мной не оказалось. То есть получается, что я проспал остаток вечера, всю ночь и часть утра, абсолютно не опасаясь никаких возможных опасностей этого мира. Ну а раз проснулся, то надо было совершить весь традиционно необходимый утренний ритуал. Чем я, собственно говоря, и занялся.

Странно, но кровь и слизь вчерашнего существа за ночь высохла до хрустящего состояния и как только я встал осыпалась с моего комбинезона. Я ещё вчера отметил то, что комбез не пропускал ничего внутрь, а пот выводился изнутри каким-то странным мистическим способом. Иначе я это объяснить не смог. Видимо это был какой-то специально созданный мембранный материал. Понятно теперь почему такие комбезы были только у командиров групп – видимо очень недешёвая одёжка.

Детёныш появился неожиданно. Я уже заканчивал свой завтрак и прихлёбывал из фляги заканчивающийся живец как он нарисовался прямо передо мной, но …. Он не стоял на своих щупальцах, а висел сантиметрах в тридцати над землёй.

Висел! Абсолютно не касаясь земли и ни на что не опираясь. Я смотрел на него в оба глаза несколько секунд и только потом сообразил, что медузёнок прилично вырос. Сейчас он был размером с очень толстого спаниеля и похоже собирался расти и дальше.

Общение наше началось тут же и в голове у меня опять разлилось золотистое сияние, но вместе с ним пришли и видения. Сначала он показал мне мою секиру, брошенную мной внутри мёртвого существа, а потом место на самом верху его. И мне надо было вскрыть существо и достать….

Как бы это назвать? В общем видение было расплывчатым. Там внутри был мешок, который я должен был достать и принести детёнышу.

Как я это понял? Он показал мне себя, меня и этот мешок почему-то оранжевого цвета. А что мне оставалось ещё делать? Попала собака в колесо, пищи, но беги. И я снова взялся за секиру. Ведь зачем-то ему это было нужно?

Махал секирой в этот раз я намного дольше. Помимо маленьких щупалец в самой верхней точке существа выросло этакое плотное похожее на небольшой горб утолщение, обросшее совсем маленькими, толщиной и размером с карандаш, отростками, но они прикрывали это утолщение сплошным ковром. Я долбился в эту преграду как в металлическую дверь практически без результата минут двадцать пока не сообразил срубить толстые щупальца сбоку и прорубить длинную щель вдоль всего хребта животного. Только тогда дело пошло веселей и ещё через полчаса я держал в руках плотный оранжевый мешок размером с четыре футбольных мяча.

Пришлось спускаться с этой горы странно сухого и наощупь как будто бы шершавого мяса вниз к, так и парящему над землёй детёнышу и как только я угнездился рядом с ним и перевёл дух, как он опять нарисовал мне ещё одну картинку. Мне надо было взять нож и, разрезав этот мешок, достать из него …. Вашу ж маму! Двенадцать белых жемчужин.

Это ещё что за диво? Про белые жемчужины в прочитанном мной справочнике не было ни слова. Хотя чего это я? Было написано про белый жемчуг, но коротко. Вроде он сродни божественному проведению и обычно хрен кому достаётся.

Вон оно что! Понятно теперь почему мужики что по окрУге разбросаны сюда оружие своё направляли. Они это существо глушили ради этих жемчужин! И мамку с детёнышами не пожалели! Не один мой медузенёнок в чреве матери был. Шесть штук их там находилось, а каким-то чудом выжил только мой.

Можно было бы прибить детёныша и всё это богатство себе оставить, но не поднимется у меня рука. Не мне предназначалось, не мне и пользоваться, и я решительно взялся за нож, разрезал мешок и принялся выколупывать из него жемчуг.

Жемчужин действительно оказалось двенадцать штук и я, достав их сложил местные драгоценности небольшой горкой подальше от себя, но детёныш опять удивил меня. Одну жемчужину он заглотил без какого-либо колебания, а одну подхватив клювом подтащил прямо к моей руке и сбросил её прямо рядом с ладонью. И в голове моей опять нарисовалась картинка – я беру жемчужину и закидываю её к себе в рот.

Деваться было некуда и мне ничего не оставалось сделать как закинуть в себя белую бусинку запив её остатками живца из одной из фляг. В животе на мгновение стало тепло и мне показалось что золотистое сияние не только возникло у меня в голове, но и на несколько мгновений охватило всего меня. Пожалуй, это был весь эффект от приёма жемчуга, но тут же нарисовалась следующая картинка – оставшиеся десять жемчужин медузёнок разделил на две одинаковые кучки по пять штук.

Правда оказалось, что это действие происходит не только в моей голове. Детёныш деловито елозил рядом со мной деля горку жемчужин на две кучки. Причём именно выбирал жемчуг, а не тупо разделил десяток на две пятёрки. Он хватал бусинку, на несколько мгновений замирал, а потом уверенно тащил её либо ко мне под руку, либо откладывал в сторону. И делал он это явно осознанно, а не инстинктивно, как будто разгадывал какой-то известный только ему ребус.

Наконец медузенёнок закончил и подвис прямо рядом со мной настойчиво заглядывая мне в глаза, и я понял, что бояться мне его больше не надо, что он хочет мне что-то поведать и для этого мне надо взглянуть ему прямо в глаза. Чуть помедлив, я всё же пересилил себя, поднял голову и поймав глазами ждущий меня взгляд провалился в новые для себя видения.

Я видел всё глазами его матери. Как вздыбилась земля прямо перед ней и по мощному телу хлестнули осколки бетона и валяющихся во дворе металлических обломков, а сильнейшая взрывная волна сбросила мамку медузёнка на землю и тут же уже под ней раздался взрыв ещё одного фугаса почти убившим её, но медуза ещё сопротивлялась и взяла под ментальный контроль пулемётчиков.

Мгновением позже тугие струи крупнокалиберных пуль хлестнули по первым открывшим огонь гранатомётам, разнося в куски их обслугу. Досталось от щедрот, не понимающих что они делают пулемётчиков и командиру группы, и моим пленителям, и дому «ботаника», и всему нашему посёлку, но тут подключилась вторая группа гранатомётчиков успевших выпустить по два сминающих всё на своём пути кумулятивных заряда из каждого гранатомётного комплекса.

И уже умирая медуза накрыла всю округу сильнейшим импульсом непонятного мне излучения убившим всё что находилось в радиусе восьмиста метров от неё. Это был тот самый страх, который испытал я сам, когда подходил к убитой медузе, но демонстрировал мне его ещё неродившийся детёныш, а вот пулемётчикам и гранатомётчикам досталось этим диким ужасом от матери медузёнка до смерти.

А потом пошли более странные видения – там в глубине здания находилось логово медузы, где она собиралось выращивать своё потомство. Детёнышей у погибшей медузы было действительно шесть штук и для их развития и так сказать взросления требовалось двенадцать жемчужин – каждому детёнышу по две. По достижении определённого времени жемчужины отделялись от того места, где назревали и по специальному каналу выталкивались наружу, где их должны были подхватить детёныши.

Медузёнок сообщил мне что теперь его развитие будет проходить значительно быстрее, но принимать жемчуг надо не чаще чем раз в определённое время. Я не понял временного отрезка. До меня дошло что всё что я видел было генетической памятью медузенёнка, и он предлагает мне развиваться вместе с ним.

Да кто бы отказывался? Я что рыжий? Если такой младенец эти бусинки ест, то и мне не навредит.

Словом, пришёл в себя я только к обеду. После сеанса картинок я банально отрубился и абсолютно без сновидений проспал несколько часов. Да и то проснулся только потому, что захотел жрать, а после обеда мы с моим новым приятелем пошли смотреть жилище его мамки.

Нехреновый надо сказать был бункер, обжитый в каком-то производственном цеху или скорее полуподвальном складе, но запахан там стоял хоть стой хоть падай. Так что я выбрал себе каморку «папы Карло» на втором этаже. Видимо это была комната сменного мастера. В ней даже топчан в отдельной коморке присутствовал. Продавленный ещё при жизни предприятия и пыльный топчан всё равно оставался местом куда я закинул своё умотанное тельце. Минут на двадцать. Не больше.

Пока я лазал по зданию детёныш опять куда-то умёлся и я, перетащив наверх всё своё хозяйство, пообедал и пошёл искать место, где устрою свою кладовку, потому что собрался перетащить в неё всё то, что лежит в моём доме и домах своих соседей.

Почему я принял такое решение? Как бы это объяснить? Завод этот выглядел ну очень старым, а кластер с моим домом провалился совсем недавно, и я помнил, что в памятке по миру Стикс было написано про стабильные и перезагружающиеся кластеры.

Вот и получается, что завод стоИт на стабильном кластере, а мой дом может в один прекрасный момент провалиться в небытие со всеми его запасами и запасами соседних домов. А мне бы очень не хотелось терять всё что в них находится, потому что те бонусы что разбросаны по стабильному кластеру рано или поздно закончатся, а в домах хранится столько что прожить можно несколько лет ни в чём себе не отказывая.

К примеру, то, что складировано в доме заместителя начальника управления внутренних дел соседней области можно вывозить десятитонными грузовиками. Причём понадобится нехилая колонна. Дом конечно же на его тёщу записан, но кого такие мелочи когда волновали?

Можно подумать, что учительница начальных классов в сельской школе в Пермской области смогла бы на свою зарплату отгрохать трёхэтажную дачку в двадцати километрах от столицы нашей родины. Не смешите мои тапочки – эта бабулька в том доме кладовщиком работает, но дело не в этом. Домой мне по-любому надо – у меня в доме тоже кое-что складировано, но поначалу надо очистить всех бойцов и сложить всё их добро в специально приготовленном месте. Не на второй же этаж таскать всё это хозяйство? Склад надо сделать внизу рядом со второй лёжкой, которую тоже придётся поискать.

Глава 5

Кладовку я сделал в достаточно большом полуподвальном помещении с двумя входами. В этот полуподвал уже лет фиг знает сколько никто не забредал – пыли на полу скопилось сантиметров пять, и я сразу же прикинул как мне замаскировать оба входа так, чтобы никому и в голову не пришло здесь ковыряться.

Один вход в это помещение находился в здании как я понимаю заводского управления. То есть войти в полуподвал можно было через первый этаж по длинному и узкому коридору, переходящему в короткую лестницу с массивной сейфовой дверью. Впрочем, сама дверь оказалась открыта и колотиться в неё рогами мне не пришлось.

Второй вход находился в противоположном торце здания и даже был оборудован наклонным пандусом. Видимо раньше в помещении находился склад и этот пандус был сделан для удобства загрузки чего-то. Я так и не понял, что раньше в этом полуподвале хранилось, но само помещение было разделено на восемь больших комнат и шесть маленьких. Все они были пусты.

По одной стене располагались шесть узких окон, через которые в помещение попадал свет. Окошки были длинные, но настолько узкие что здорово смахивали на бойницы. При этом они располагались не вровень с землёй, а приблизительно в метре над её уровнем и могли закрываться сплошными металлическими заслонками как снаружи, так и изнутри.

В первый день, вернее его остаток я только обыскал трупы, потому что спораны и живец мне потом никто не выдаст. Оружие мой малыш не тронет, а вот спораны с горохом он жрёт, не разбавляя спиртусом и ни в каком месте не морщится. Впрочем, после того первого приёма двух споранов тяги к ним я за медузёнком не замечал, а жемчуг пусть детёныш жрёт – мне не жалко. Тем более что его не так много. Всего я нашёл три красные жемчужины и девять чёрных и все они лежали в ладанках на шеях. Даже с кусков трупов я такие ладанки собрал. Не побрезговал, но и не прогадал.

Следующую ночь я провёл в том доме, где так и валялся труп командира второй группы гранатомётчиков. Я же его раздел почти до трусов. Нижнее бельё, разумеется, не тронул – побрезговал, а всё остальное что на себя не напялил скинул в соседнюю комнату, где и устроил себе лёжку. Труп вытащил на улицу, а себе слепил уютный кокон из трёх спальников и как только закончил с трапезой углядел разлёгшегося в коридоре детёныша. Когда и как он подтянулся я даже не почувствовал, не говоря о том, чтобы слышать, но от его соседства не возражал и мы на пару отбились ко сну.

Кстати говоря, и у первого найденного мной трупа, и у этого командира группы в потайных карманах одежды были заныканы своеобразные карты окрестностей, но я отложил их на потом. Да и не понял ни того, что на них изображено, ни того, на чём это изображено, потому что карты эти были нарисованы не на бумаге, а на непонятном мне материале похожим на плотную материю. В общем пришлось мне все их вещи заныкать в своём подвале. Будет время, разберусь. Ведь когда-то наступит время, когда я перестану грести всё до чего дотягиваются мои загребущие руки.

Наутро я понял почему эта медуза-недоросток так быстро растёт – от командира гранатомётчиков остались только гладкие и как бы не отполированные берцовые кости. Всё остальное исчезло в неизвестном направлении вместе с трусами и носками, а медузёнок превратился, грубо говоря и образно выражаясь в сильно обожравшегося подростка немецкой овчарки. По крайней мере размерами.

Дальше было ещё интереснее. Трупы пулемётчиков и вторую группу гранатомётчиков этот каннибал недоросток не тронул, а разнесённые крупнокалиберными пулями расчёты на первой гранатомётной позиции и их командира обглодал точно так же, как и первый увиденный мною труп. Все оставшиеся кости были отполированы чуть ли не до зеркального блеска. Вот оказывается куда медузёнок мотался в первые два дня. При этом целые и одетые трупы он не трогал вообще и соответственно коробочки со споранами и горохом остались нетронутыми.

К себе домой я сподобился отправиться только на четвёртый день. Пока всё перетащил, пока инвентаризацию провёл, пока по заводу прошвырнулся. Полдня на экскурсию потратил, но так и не понял, что это был за завод и что он в итоге выпускал.

А да! Штука со мной интересная стала происходить – я стал чувствовать медузёнка. Он к четвёртому дню дорос приблизительно до размеров среднего осла и в росте притормозил, но начал округляться во всех местах сразу. И цвет поменял – из почти прозрачного стал светло-серым, а длинные щупальца отрастил где-то по полтора метра. И … вот это меня прибило окончательно, медузёнок начал передвигать предметы. То есть если ему надо было что-то взять или отодвинуть, то он это поднимал и отодвигал, но не прикасаясь к предмету. Он мне так две коробки со споранами и горохом притащил и радовался при этом как щенок, притащивший хозяину палку. Я прям в осадок выпал – прётся ко мне медузёнок а перед ним плывёт коробка со споранами. А кто бы от такого зрелища не обалдел?

Так вот о необычном. На третью ночь мне приснился сон. Цветной, но уже в который раз донельзя необычный – я пытался внутренним взором дотянуться до своего дома по пути отмечая попадающиеся мне живые существа. Всякие птички-мышки ведь тоже с нашим посёлком в кластер с заводом провалились, но это в моём родном кластере, а вот в кластере моего невольного приятеля никого кроме нас двоих не было. Даже неизбежные крысы и вездесущие воробьи отсутствовали. Что меня сильно порадовало – раз крыс нет, значит за сохранность по крайней мере продуктов можно не беспокоиться.

Так вот на утро третьего дня я стал замечать, что чувствую, как медузёнок ко мне приближается. Метров, наверное, со ста пятидесяти я его уверенно «видел», но ни слово «видел», ни слово «почувствовал» в данном случае не подходит. Я просто знал, что ко мне приближается мой приятель и точно знал сколько до него метров. Как будто внутри меня включался лазерный дальномер, но основные странности начались тогда, когда мы пошли в наш посёлок.

Произошло это наутро четвёртого дня. Сначала была уже полностью очищенная от полезных вещей первая позиция гранатомётных комплексов. Все шмотки и оружие я утащил на свой склад, а ошмётки трупов прибрал медузёнок. Остались на позиции, только раздолбанные в хлам гранатомётные комплексы. Даже оставшиеся боеприпасы я на всякий случай прибрал. Мало ли пригодятся?

Так вот как только мы приблизились к границе кластера с моим домом, я почувствовал… нет. Всё же буду использовать слово «увидел». Увидел я птичку. Ну наверное какого-то воробья или кого-то размером с него. Может синицу. Их тоже в лесу вокруг нашего посёлка было приличное количество. До птахи этой было метров, наверное, пятнадцать, но не это главное. Увидел я не только силуэт птицы, но и всю её подноготную. Всякие там кишки, кровеносные сосуды, сердце бьющееся и прочие внутренние органы. Ну не доктор я, и ни разу не орнитолог. Да и пичуга эта услышав мои шаги резко свалила из моего внутреннего взора. А как это ещё назвать?

Дальше больше. Птиц этих и всяких мышей с кротами … да-да с кротами мать иху! Я даже сквозь слой почвы их видел!

В общем видел я их как на ладони метров до пятидесяти по расстоянию и сантиметров на сорок-пятьдесят сквозь землю. А вот как – хрен его знает. Просто чётко знал, что сбоку метрах в пятидесяти сидит живое существо размером с мышь полёвку, а чуть дальше по веткам скачет живой сгусток энергии здорово похожий на белку. Вот только видел я не белку и мышку, а именно живой пульсирующий в районе сердца сгусток чего-то. И получалось что вижу я … жизнь?

В голове это открытие у меня укладываться напрочь отказывалось, и я отложил обдумывание необычного явления на потом. При этом новое умение настолько захватило меня что я не обратил внимание на то, что пришёл туда куда направлялся. То есть к крайнему дому нашего посёлка.

При приближении моём к этому самому крайнему дому увидел я сразу несколько живых объектов. В этот раз подходил я не к своему дому, а чуть наискосок – хотелось мне сразу посмотреть, что там у соседей моих делается.

Подошёл через подворье Шурика-охотника. Есть в нашем посёлке такой персонаж. Скажем так очень неординарный мужик – он даже в нашем куцем лесу однажды кабана умудрился завалить, а зайцев с лисами стреляет каждый год. Постоянно далеко ездить ему лениво, вот он по окрестностям и лазает. Ну и жена у него всё время дома сидит, детей школьников двое – пацаны-погодки, тёща, тесть, три собаки, две кошки, кролики. Словом, хозяйство большое, а хозяева дружные.

Всех я разглядел, подходя к их дому кроме кроликов, кошек и одной собаки. Причём разглядел я их, не только не дойдя до подворья «Охотника», но и не видя ничего из-за высокого, почти трёхметрового кирпичного забора, но увидел я обитателей этого дома немного не так как видел все живые существа что попадались мне до этого. Почему так происходило сообразил я не сразу.

По жизни Шурик трудился правой рукой известного в нашем городе в девяностых годах преступного авторитета, сгинувшего в середине тех самых очень непростых годов в колонии. Лет двадцать ему навесили, по совокупности всех его художеств, а Шурик был у него заместителем по коммерческой части, потому и выжил. «Ментам» Шурик конечно же часть своего обширного хозяйства отдал, но жил в общем-то ни в чём себе не отказывая и на всякий случай, не забывая своего бывшего хозяина, засылая тому весьма нехилые подношения и выполняя иногда небольшие поручения. Некриминального, впрочем, характера. Хотя может и криминального. Кто это когда с полной уверенностью знал?

Подойдя чуть поближе, я разглядел не только собственно обитателей подворья, но и их так сказать внутреннюю структуру. То есть я чётко видел, как течёт у Шурика кровь – он с женой на первом этаже затаился. Пацаны обитали на втором этаже громадного особняка – у каждого из них была своя комната. Странно что сидели они по одному, а не вместе.

Старшее поколение затихарились в небольшой квадратов в сорок пристройке – им там было удобно жить рядом с огородом. Там они и остались, и похоже сейчас совсем не двигались. Шурик на своих родственниках не экономил и родителям жены устроил максимально комфортное проживание. Ну и себя не обделил, разумеется. Выход из его части дома был через гараж в его личную часть двора с мангалом, беседкой и вольером для собак.

Сейчас одна собака сидела в своём вольере, а вторая стояла у кроличьих клеток. Это как я помню подворье «Охотника» – приходилось мне бывать у него несколько раз. Хозяин этого дома меня с десяток раз ангажировал покатать его по району, когда он за руль после возлияний сесть не мог.

А мне что деньги лишние? По выходным возил конечно же и ночами, бывало. Шурик семьянином был аховым – мог и загулять с девами молодыми и беспутными. Уж чего-чего, а этих малолетних прошмандовок было на районе во все времена как грязи и многие из них Шурика знали как облупленного.

Подворье Шурика-охотника меня интересовало не только припасами что у него в подвалах и гаражах скопились, но и машинами. Помимо супернавороченного «двухсотого Крузака» с прицепами под снегоход и мощный катер был у Шурика грузовик интересный – КамАЗ-5350. Трёхосная десятитонная зверюга, оборудованная Шуриком в крутую экспедиционную машину. То есть на обычное Камазовское шасси Шурик вкорячил полноценный кунг, забитый разными полезными вещами от газовой плитки до биотуалета.

Путешествовать «Охотник» предпочитал с комфортом и от мелких радостей жизни в своих поездках отказываться не собирался. В кунге было сделано шесть спальных мест, небольшая кухня, душ, туалет и даже стоял кондиционер хитрой системой проводов, подключённый к небольшому персональному генератору. В общем, он был оснащен всем необходимым для комфортного проживания водителя, хозяина всего этого великолепия и четырёх его собутыльников. Хотя обычно Шурик ездил на экстремальные покатушки только с водителем и двумя своими приятелями прихватывая с собой до полного комплекта плотских удовольствий пару-тройку девушек очень лёгкого поведения из своих персональных и периодически обновляющихся запасов.

На грузовик этот облизывались все, кто о нём знал, но Шурик продавать его категорически отказывался, хотя сам ездил на рыбалку и на охоту не чаще трёх раз в год. Правда и места выбирал, в которых дороги отсутствовали напрочь.

Словом, именно на эту машину я и нацелился. Таскать всё что я из домов выгребу джипом и маленьким прицепом, что у меня в гараже стоял это совсем с головой не дружить. Просто процесс перевозки растянется на неопределённое время. Да и кусты в одном месте придётся вырубать чуть ли не полностью, а на таком «монстре» мне эти кусты что трава на необработанном поле.

Словом, перед калиткой в подворье Шурика-охотника я притормозил – не в моём возрасте через стенку сходу прыгать. Да и молодым был бы вряд ли я через этот забор перепрыгнул, а вот через верх ворот попробовать было можно – рядом с воротами стояла машина жены Шурика – джип «Судзуки – Самурай». Чёрт его знает где Шурик этого «Самурая» оторвал, но машина эта в его семье была уже лет двадцать. Сначала на ней ездил сам Шурик, а потом отдал жене и та, как прикипела к этой маленькой, но удобной машинке, так и каталась на ней уже лет пятнадцать.

Сначала я думал залезть на капот машины и с неё попробовать перелезть через ворота, а потом включил голову и даже выругался про себя – свет то в посёлке отсутствовал, а значит и калитку, и ворота можно было попробовать открыть прямо так. Ворота были автоматические и откатывались по направляющим в правую сторону, а на калитке стоял электронный замок.

И действительно калитка оказалась открыта. Я только чуть надавил на ручку вниз как массивная железная дверца почти беззвучно отворилась. Вот только почти не значит совсем. Лёгкий скрип петель рассказал обитателям подворья что в их мир вторглись чужаки. Здесь то мне звездец бы и пришёл, потому что беззвучно стоявшая у клеток с кроликами собака стартанула в мою сторону как метеор.

В качестве бесплатного приложения ко двору у Шурика жила здоровенная дворняга по имени Шарабан. Существо незлобивое и безалаберное. Шурик нашёл щенка на помойке, выкормил из соски и души в нём не чаял, а собакен вырос в огроменную раскормленную добродушную скотину высотой в холке чуть меньше дога, но габаритами раза в три больше него.

Что в этом существе намешала природа не смог определить даже опытнейший кинолог, тренировавший остальных двух собак. Про таких говорят «при команде фас – зализывает до смерти». Жизнерадостности и жизнелюбия в Шарабане было на десять других собак и пару клоунов из цирка шапито, но бас, доносящийся из-за забора, казалось, принадлежал по меньшей мере бульмастифу, поэтому незнакомые с Шарабаном люди проскакивали мимо двора Шурика сильно увеличив скорость движения собственного тела.

Я в никогда в жизни бы не подумал, что добродушный по характеру Шарабан всего за несколько дней так изменится – пёсель мало того, что вырос чуть ли не в полтора раза, но и отожрался и даже немного изменился внешне. Теперь это было беспощадная машина для убийства всего что попадёт к ней в зубы. Собака неслась ко мне молча, но очень целеустремлённо, а я судорожно рвал ремень автомата пытаясь перекинуть оружие со спины и навести его на стремительно приближающуюся ко мне смерть.

Зря люди говорят, что в последние секунды жизни перед тобой проносится вся твоя жизнь. В голове моей ничего не отобразилось, но подлетевший ко мне Шарабан вдруг стремительно затормозил всеми четырьмя лапами, а из-за моей спины вдруг ударила уже знакомая мне волна ужаса. Я отреагировал несколько запоздало чего не сказать про мгновенно отреагировавшего на внезапно возникшую опасность Шарабана.

Здоровенный пёс попытался сделать сразу две вещи – затормозить и развернуться. Затормозить ему удалось. При этом собак даже сел на задницу, а вот дальше произошло неожиданное. Мой так сказать маленький детёныш стремительно метнулся к громадному по сравнению с ним зверю, рухнул всем своим телом на Шарабана сверху и тут же оплёл его всеми своими щупальцами. Причём большими щупальцами он обхватил собаку со всех сторон, а маленькие вонзил в свою жертву и … такого звука я не слышал никогда в жизни.

Это был не визг, а полный смертельной боли почти человеческий крик, а я увидел своим внутренним взглядом что происходит. Большие щупальца просто удерживали свою жертву, а маленькие вонзились в тело несчастного Шарабана, впрыснули какую-то жидкость и собаку стало разъедать изнутри. Эта жидкость мгновенно разлагала мышцы, кровь, сухожилия и прочие органы и превращала в однородную субстанцию, которая …

О чёрт! Большие щупальца не просто охватили уже мёртвую собаку. Они присосались к телу и выпустили небольшие хоботки длинной с шариковую ручку и толщиной со стержень. На каждом щупальце располагалось штук двадцать таких хоботков, высасывающих из тела уже бывшего Шарабана ту самую субстанцию.

Вот оказывается, как мой «малыш» питается. Мерзкое зрелище, но он спас мне жизнь. В этом у меня сомнений не было никаких, и я, стараясь больше не глядеть на процесс насыщения медузёнка двинулся дальше по двору обходя это скажем так совершенно неаппетитное зрелище.

Даже не глядя на трапезу медузёнка, я видел, как это происходит своим внутренним взором. Впрочем, физика процесса этого всепроникающего взгляда мне была непонятна, и я только сейчас сообразил, что у меня прорезался ещё один дар, который мне достался после принятия белой жемчужины.

Получается, что первый дар – это видение живых существ на расстоянии, а второй – видение структуры самого живого существа. Причём расстояние второго видения ограничено расстоянием первого дара. То есть я могу не только обнаруживать живое существо на определённом расстоянии, но и видеть всю подноготную этого существа.

Осознав всё это, я решил поэкспериментировать. Мне вдруг пришло в голову, что если я вижу внутренние органы, к примеру собаки, сидящей в вольере, то смогу ли я как-то на неё воздействовать? Пробовать на человеке я пока не решался, а вот на собаке … почему бы и нет? Тем более что эта собака сидит в вольере и уже однозначно переродилась во что-то мне пока непонятное.

То, что переродившийся Шарабан двигался слишком быстро для медлительного перерождённого я тоже понял только сейчас, но информация, прочитанная мной в путеводителе по миру Стикса, об этом отсутствовала или я опять её пропустил. По крайней мере сведений о том, как быстро двигаются перерождённые, в книжке точно не было. К тому же мне следовало опасаться третьей собаки, но она на моём внутреннем радаре пока не появлялась. Может каким-то образом вырвалась из внутреннего двора и шарилась теперь по обширному хозяйскому подворью?

Подойдя к вольеру, я понял, что третью собаку можно не искать. Её обглоданные кости валялись за кроличьими клетками, а от самих кроликов остались только разрозненные окровавленные клочки шерсти. Я тут же вспомнил раздел в путеводителе, посвящённый развитию перерождённых.

Получается, что, перекусив охотничьей собакой и кроликами Шарабан вырос в кого-то повыше классификацией и именно вследствие этого развития так быстро передвигался. Жаль теперь рассмотреть, что в собакене изменилось не получится – от него сейчас останется только неряшливый набор костей. Впрочем, чуть позже я рассмотрю и оставшиеся кости. Может что и угляжу.

Подойдя к вольеру с оставшейся собакой, я остановился в метре от забранного сеткой загона. Это была достаточно редкая порода собак – шотландская оленья борзая или шотландский дирхаунд. Очень высокий и сильный кобель, специально купленный и выращенный Шуриком для охоты и просто прогулок по местным лесам. Весил он сейчас под «полтинник» килограммов, а я помнил его ещё щенком.

Кстати, я этого щенка из питомника на хозяйском джипе и привёз. Как сейчас помню было это в воскресенье. Кобель этот был молодой – ему не исполнилось и четырёх лет, а подружке его на момент нашего попадания в мир Стикса около двух, но она сейчас валялась за вольерами употреблённая в качестве обеда Шарабаном.

Собака до последних мгновений, стоявшая неподвижно, вдруг проявила ко мне интерес, но реакция её была странной. Она без каких-либо звуков просто бросилась на сетку. Как будто не видела привычной для неё преграды, и остановленная ею замерла, буравя меня остановившимся взглядом. Я вдруг увидел все её внутренности, но в основном бегущую по венам и сосудам кровь и равномерно работающее сердце. То есть то, что изначально хотел увидеть.

Мне показалось что этот короткий рывок забрал все силы некогда большого и сильного кобеля, но нет бывшая собака опять всем телом навалилась на сетку. Напор был настолько силён что сетка, сплетённая из толстой проволоки, начала выгибаться в мою сторону норовя выскочить из крепежей, и я, как бы защищаясь, мысленно оттолкнул от себя то, что видел своим внутренним взором. То есть начавшее пульсировать немного интенсивнее сердце.

Неожиданно сердце существа замерло, а кровь вдруг заполонила то самое место, где только что я видел этот большой пульсирующий комок. Сейчас окровавленный комок сместился к позвоночнику и вроде стал меньше, а то, что раньше было собакой вдруг подогнуло лапы и бездыханным рухнуло на песок вольера. И только сейчас я сообразил, что я просто убил это существо. Мысленно.

Мысленно? Ну ни хрена себе! Подумал оттолкнуть от себя и этой мыслью лишил жизни перерождённое пятидесятикилограммовое животное. А если бы это был человек?

Я вдруг почувствовал дикую слабость. Ноги мои подогнулись, и я неэстетично плюхнулся на задницу на ровно подогнанные бетонные плитки двора. Ослабевшими руками я открутил колпачок фляги с живцом и сделал пару больших глотков. Поступил так я инстинктивно и тут же мне стало полегче. И вновь пришло знание и немного опыта.

Получается, что при использовании дара, а то, что это одна из граней второго дара у меня никаких сомнений не было, я лишаюсь какой-то части своих сил, но при принятии живца эти силы восстанавливаются. Как в примитивной компьютерной игре – потратил силы, нашёл бонус и восстановил их, а развитие дара в этой местной игре происходит при принятии настоя гороха. То есть чем больше развиваешь данный тебе Ульем дар, тем меньше тратишь сил при использовании этого самого дара. Всё закономерно. А если ты потратил много сил и не смог больше шевелиться, то тебя сожрали, и никто кроме этого идиота в данной неприятности не виноват. Либо жрёшь ты, либо тебя – таков закон природы. Опять всё закономерно.

Стоп! Не так. Это я вру самому себе. Первый дар естественный. То есть тот который я получил от мира под названием Улей. Скорее всего это видение живого существа на расстоянии. Второй тот который появился от принятия красной жемчужины – это видение структуры живого существа. Причём принятая красная жемчужина подстегнула первый дар, и я увидел медузёнка внутри его мёртвой матери и в результате спас его. И наконец третий дар от принятия белой жемчужины, подстегнувшей первые два дара и давшей новый дар – воздействие на органы живого существа. То есть это новая грань первых двух даров, а раз белый жемчуг самый сильный и образно говоря самый чистый, то этот дар активизировался быстрее и должен быть сильнее чем все остальные.

Похоже так оно и есть. И какой из всего этого можно сделать вывод? А мораль сей басни такова: что зайцы кучей физдят льва, а лев их физдит в одиночку. То есть надо развивать полученные дары и при этом не напрягаться, чтобы не наступила критическая точка, а то будешь выглядеть как почти перерождённый с мозгами человека. Как он там? Кваз что ли? Знать бы ещё с какой интенсивностью принимать этот настой гороха.

Было ещё одно странное обстоятельство, которое я не мог никак объяснить, а в путеводителе по миру Стикса об этом не было ни слова – я практически не пил живцовый настой. Нет. Не так. В самые первые часы, когда я выпил живец мне стало намного легче и у меня улучшилась мозговая активность и это действие мне было понятно. Об этом было написано в путеводителе, но после принятия белой жемчужины тяга к живцу стала слабеть и теперь в день я делал не более трёх небольших глотков так необходимой иммунным жидкости. И всё. Причины этого я понять пока не мог, но об этом обстоятельстве не забывал.

В это время я почувствовал щекотку где-то внутри своей головы и понял, что ко мне незаметно подобрался медузёнок, а потом пришло видение: медузёнок в клетке – сожранного Шарабана детёнышу не хватило и он требовал продолжения банкета и я послушно откинул щеколду вольера распахивая дверцу.

Осваивался я на подворье «Охотника» до конца дня, а ночевать остался в том самом КАМАЗе. Куда-то идти мне больше не хотелось, а задержался я, только потому что долго искал ключи от этого КАМАЗа. В процессе поисков мне пришлось убить переродившегося хозяина дома и его жену Галину. Шурика точно так же, как и его собаку, а жену одиночным выстрелом из автомата – сил на второй подряд раз использования дара у меня было явно недостаточно и рисковать лишнего я не стал.

На второй этаж, где жили дети Шурика я подниматься не стал здраво рассудив, что если бы они были людьми, то однозначно говорили бы. Дети просто так долго сидеть не могут, а тем более мальчишки. Это я по своему сыну знаю. Мой Сашка и десяти минут спокойно высидеть не мог, поэтому подниматься наверх мне не хотелось. Убивать детей даже переродившихся я пока заставить себя не мог.

Всяческих деликатесов у «Охотника» хранилось с изрядным запасом. Отчасти поэтому я с его дома и начал – жена «Охотника» хозяйкой была трудолюбивой и кладовки, и обширный подвал под всем домом просто ломились от долгоиграющих продуктов и всевозможных домашних закруток. Так что я оторвался по еде по полной программе. Ну и по гаражу и хозяйской половине дома тоже пошарился с пользой, стащив всё что нашёл в кунг грузовика чтобы два раза не бегать. Таскать ещё было не перетаскать, но я забрался в кунг и обложившись вкусняшками устроил себе маленький праздник.

Медузёнок в моей суете участия не принимал. Нажравшись, он попросту отбился спать там же в собачьем вольере. По-моему, он опять подрос или процесс роста был в самом разгаре, но я перестал обращать на это внимание. В конце концов я его маму видел и расти детёныш будет, наверное, ещё очень долго. С другой стороны раз его мамка собиралась здесь вывести аж целых шесть детёнышей значит на всех у неё было достаточно жрачки, а это значит что кластер на котором я появился перегружается достаточно быстро или они собирались куда то мигрировать, но проблемы проще решать по мере их возникновения и с этой мыслью я принялся готовить себе кашу с рыбой.

На этом лёгком салате я остановлюсь подробнее. Это моя личная разработка – я иногда люблю экспериментировать с привычными для всех продуктами. На самом деле это обычный салат с консервированной красной рыбой, а в данном случае с горбушей и рисом. Только я в него яйцо не добавляю, а размешав кашу с майонезом разбавляю его ещё и молоком и получается молочно-майонезная рисовая каша с консервированной красной рыбой.

Вкуснейшая вещь! Ну а пока в наличие имеется майонез и долгоиграющее молоко, а под боком походная плитка, то надо пользоваться остатками благ цивилизации. Словом, наелся я на ночь до отвала и не сильно заморачиваясь с вредностью данного процесса на организм человека в конце рабочего дня провалился в царство Морфея.

Глава 6

Последующие несколько дней я продолжил очищать от ненужных более бывшим хозяевам продуктов и вещей оставшиеся дома периодически используя свои дары – тренировка никому никогда не мешала. Медузёнок в свою очередь подъедал хозяев. Не всех разумеется – многих я так и оставлял запертыми в их комнатах осматривая только гаражи, погреба и кладовки. Оружие, в основном охотничье, остающееся в оружейных шкафах, решил забирать в самую последнюю очередь. Чего-чего, а всевозможных стволов у меня у самого было как у дурака фантиков.

В первую очередь я очистил свой подвал и забрал всё что хранилось в моём доме. Два раза пришлось на грузовике ездить, но свой дом и подвал я очистил до голых стен. Заодно и жену свою похоронил по-человечески. Вернее, то, что от неё осталось, а остались … да-да, только берцовые кости – медузёнок успел раньше. Причём произошло это как я понимаю уже достаточно давно. То есть ещё тогда, когда мы находились на заводе. И уже добравшись до своего дома до меня дошла ещё одна странная закономерность.

Медузёнок сначала съел всех тех, кто, перед своей смертью оставался человеком. То есть сначала он подобрал тех, кто валялся недалеко он него, а затем прошвырнувшись по посёлку и заскочив в мой дом съел труп моей жены, не тронув валяющиеся здесь же трупы переродившихся мужиков. Они так и остались валяться на тех местах, где я их убил, а вот тех двоих которых зацепило пулями из пулемёта Владимирова он подъел точно так же, как и Настю. Получается, что он выбирает кого жрать и переродившиеся, а тем более трупы переродившихся его привлекают менее всего. То есть медузёнок их всё равно жрёт, но делает это после всех остальных.

Собрав продуктовые и хозяйственные запасы, я принялся вывозить горючее, генераторы и всевозможную бытовую и хозяйственную технику. Мало ли что пригодится? Вернее, конечно же пригодятся, потому что от благ цивилизации я отказываться не собираюсь, а установки с пулемётами Владимирова мне проще таскать всё же джипами, а не на своём горбу. Поэтому только, тогда, когда я набрал всего и много переключился на оружейные шкафы и разнообразные сейфы.

Начинал, конечно же, с поверхностного осмотра. То есть сначала искал ключи, а если не находил, то вскрывал то, что мог раскурочить подручными инструментами. Прихватывал и деньги, и золото с драгоценными и полудрагоценными каменьями, и всевозможные полезные и бесполезные вещицы. Зачем? Не знаю – на всякий случай. Я и с десяток небольших сейфов с ключами уволок.

Выбрав всё более-менее ценное, я принялся возить второстепенное: где-то стройматериалы прихватывал, где-то элементы интерьера обдирал, у кого-то машину, прицеп, велосипед или квадроцикл забирал и к себе в кладовые перегонял. Словом, добирал то, без чего жить можно, но комфорта эти вещи прибавляют приличного.

Перегнал подальше КАМАЗ Шурика и поставил его в одном из ангаров устроив там себе запасную базу типа дачи. То есть установил там раскладной навес, и поставил газовые баллоны, газовую плиту, стол и пяток приличных стульев накрыв всё это хозяйство покрывалами от вездесущей пыли. Сам КАМАЗ загрузил продуктами, напихав всего и много долгохранящегося.

Установки с пулемётами прицепил к джипам и перегнал их в соседний с КАМАЗом ангар. Что бы были под рукой. Целые гранатомёты расположил там же. Ну и стрелкового оружия с боеприпасами распихал много и в самых неожиданных местах. Мало ли не дай бог пригодятся? В этих же нычках спрятал и коробочки со споранами и горохом и даже по поллитровке живца оставил. На всякий случай, а случаи, как в народе говорят, разные бывают.

Помылся и попарился в своей баньке впрок. А то когда ещё придётся? В стабе (я условно назвал кластер, в котором жил стабом) я воды так и не нашёл. Правда особенно пока его не изучал.

Дожди как я понимаю в мире Стикса были редкИ – за всё это время с неба не упало ни капли. Ручьёв и колодцев я тоже нигде не обнаружил, а завод был заброшен намного раньше того времени, когда в нём отключили все коммуникации, поэтому воду пришлось набирать во все более-менее приличные ёмкости. Впрочем, этих ёмкостей я нашёл даже с избытком, а всяческих компотов, соков и пива с газированными и не очень водами в домах моих соседей хранилось просто невероятное количество.

Словом, около десяти дней я занимался тотальной мародёркой, а вот на одиннадцатый день … нет. Всё же на двенадцатый услышал я отдалённую канонаду, но стреляли не из стрелкового оружия, а из чего-то очень крупного. Взрывы были хоть и отдалённые, но очень сильные. Правда канонада не приближалась, а раздавалась на одном и том же месте, но потом всё затихло и опять наступила тишина.

Что это было и к чему относилось я так и не понял, но выяснять не собирался. Соваться к ребятам использующим ракеты и орудия крупного калибра — это совсем не дружить с головой. Не знают они обо мне и слава богу.

Медузёнок тоже шарился по домам, но занимался он помимо стандартного пропитания более сложным делом – охотился на кошек. Собаки почти все переродились и сидели в полуживом от голода состоянии в домах или в вольерах и были лёгкой добычей детёныша, а вот кошки периодически по дворам проскакивали. Вот за ними медузёнок и охотился. Он как только кошку видел или слышал будто с ума сходил – ничего другого ему было не надо, но даже спустя столько времени выловил медузёнок далеко не всех. Несколько котов и кошек от него ещё уворачивались, а на наведённый медузёнком ужас судя по их поведению представители кошачьего племени реагировали слабо.

Следующее событие произошло ещё через несколько дней. В ту ночь я ночевал у себя в подвале на заводе обустроив на складе небольшой жилой блок. Всё что мне попалось в процессе тотальной мародёрки я разделил на кучки и спрятал в разных укромных уголках огромного производственного комплекса. Как белка прячет орехи по различным нычкам, так поступил и я. Для особо ценных на мой взгляд ништяков пригодились прихваченные мной и закопанные сейфы уже ненужные своим бывшим хозяевам.

К себе в подвал я забрал не сильно много – бОльшая часть просто не влезла, поэтому собрал оптимальный оружейно-хозяйственный и продуктовый наборы и распихал всё это дело по комнатам. Ну и воды с пивом и элитным алкоголем набрал с изрядным запасом.

Так вот произошла она перед рассветом. Перезагрузка моего родного кластера то есть. За день перед этим мы с медузёнком приняли ещё по одной жемчужине и сутки я своего приятеля не видел. Медузёнок куда-то смылся, а я занятый домашними хлопотами на его исчезновение внимания не обратил. Спохватился только когда мой приятель вечером не пришёл ко мне в подвал. Правда в последнее время в подвал медузёнок протискивался уже с трудом, а наутро не смог пролезть совсем, потому что вырос в размерах приблизительно до лошади. И в длину, и в высоту, и в толщину.

Словом, эта лошадь разбудила меня перед рассветами нагло забравшись ко мне в черепушку своими видениями. Показал медузёнок мне мой посёлок в клубах какого-то тумана, но я привык что мой нечаянный приятель ничего не делает просто так и мне пришлось вставать, одеваться и прихватив автомат с привычной уже снарягой заводить квадроцикл. В последнее время я катался по посёлку только на квадроцикле, а по месту на удобном электрическом трёхколёсном велосипеде, к которому прицепил небольшую тележку. Вот и сейчас почесав черепушку я оставил квадроцикл и вывел из подсобки на первом этаже велосипед. В конце концов полкилометра можно пройти пешком, а то квадроцикл грохочет на всю округу.

Дорогу в свой посёлок я накатал вокруг кустов, разросшихся по краю забора заводского комплекса. Просёлочная дорога раньше там была, но потом она заросла невысоким кустарником неизвестного мне растения – чем-то вроде шиповника, но листья у этого растения были несколько меньше, но намного толще. Что это за кусты я так и не понял, но цвели они совсем недавно, а завязь плодов напоминала … да ничего она мне не напоминала. Какими-то плодами это было точно, но что это были за плоды или ягоды я без понятия.

Словом, дорога эта уходила вдоль забора, а потом резко поворачивала в сторону посёлка и обрывалась прямо на краю леса, и уже в нашем лесу переходила в натоптанную десятками ног жителей тропинку ведущую прямо к нашему пожарному пруду. Пруд этот был достаточно чистым, потому что автомобили подъехать к нему не могли, а посторонний народ мог ходить только через наш посёлок либо вокруг через лес продираясь через нагромождения поваленных давним ураганом ёлок и сосен.

Одним словом, не переломав ног пробиться через это нагромождение стволов было весьма проблематично. С другой стороны пруда в моём мире находился нехилый коттеджный посёлок, построенный очень небедными людьми, которые пешком ходили только в рядом располагающийся со спальней туалет, поэтому лес с их стороны был девственно чист.

В этом лесном пруду жители нашего дачного посёлка и купались, оборудовав небольшой пляжик и молодёжными компаниями собирались не засирая, впрочем, излюбленное место отдыха многих поколений дачников отходами жизнедеятельности человеческих организмов.

Именно с этой стороны мы сейчас и подходили. Пруда, к моему глубокому сожалению, не было. Ему повезло остаться в своём мире, а вот узенькая тропинка, пробивающаяся сквозь густые кусты ореха-лещины и выводящая прямо к боковой калитке в наши дачные участки, присутствовала прямо за полосой опалённой земли.

Калитка была прежняя – небольшая сваренная из толстых арматурин и покрашенная почему-то оранжевой краской. У нас была как сейчас помню зелёная. Сразу за калиткой, закрывающейся изнутри на массивный засов – тоже отличие от моего мира. У нас такого засова никогда не было.

Так вот сразу за калиткой у нас слева стояли мусорные контейнеры, а здесь притулились несколько лавочек, качели и детская огороженная деревянными бортиками площадка с небольшой кучкой песка. Впрочем, на этой детской площадке никого сейчас не было. Время, судя по всему, было раннее – часов, наверное, пять утра. День недели опять выходной, поэтому народ на улицах отсутствовал. Свет как все понимают тоже. Ну а отопление по летнему времени у всех было отключено.

Привычно просканировав округу, я обнаружил: напротив в трёхэтажном особняке квадратов на четыреста девять живых объектов – двое на втором, двое на третьем, двое на первом, но в разных комнатах, две видимо собаки во дворе и один человек в комнате над гаражом. Последний, наверное, рабочий по дому.

В домике справа от калитки трое – хозяева и, скорее всего, кошка. Домик, кстати говоря, был обычной дачей стариков пенсионеров со стандартным участком в восемь соток.

Слева в доме за детской площадкой пятеро – двое взрослых людей на первом этаже, ребёнок на втором, собака во дворе и кошка в хозяйской спальне. Этот дом был квадратов на двести и с пристроенным в углу участка гаражом на две машины.

И тут меня пробило. Я вдруг понял зачем этот … эта скотина меня разбудила – чтобы я двери в дома открывал, потому что само оно пока не справится, а наш кластер и все последующие периодически перезагружающиеся служили семейству медузёнка обычной столовой.

Я не успел сообразить и сделать хоть что либо, потому что дальше по улице открылась калитка в один из домов и к своей машине, стоявшей у забора, вышел высокий полный мужчина. Медузёнок встрепенулся и обогнув меня рванул к своему завтраку. Привычный ужас направленный, впрочем, не на меня, стремительный финальный рывок и чавкающий звук прервавший короткий вскрик. И всё.

Перед мужчиной медузёнок взметнулся на два метра вверх и всей своей тушей обрушился на застывшего как изваяние мужчину, наверное, сразу сломав ему шею. Ну а дальше понятно. Трапезу подрастающего монстра я уже описывал. Смотреть на это я не смог и резко развернувшись почти бегом сменил место дислокации, а попросту сбежал впереди собственного визга.

Зрелище поломанного и сплющенного почти в блин человека так и стоявшее перед моими глазами было настолько непривычно-мерзким что я блеванул, едва добежав до ближайших кустов. Полоскало меня достаточно долго, но как-то мне удалось взять себя в руки и заползти подальше в орешник, где я и провёл последующие, наверное, часов восемь.

Накатил конечно же – шикарную инкрустированную серебряными вставками фляжку граммов на семьсот я позаимствовал в доме у того самого заместителя начальника УВД соседней области. Коньяком наполнил там же – запасы элитного алкоголя меня просто прибили на месте. Я вообще в доме высокопоставленного «полицмента» очень нехило прибарахлился и такими красивыми и дорогими вещами и алкоголем в том числе.

Оружия у полковника тоже было, но в основном выпендрёжно-наградное и дорогое охотничье и лишь покопавшись в гараже и выгнав навороченный Рендж-Ровер я обнаружил нычку этого внешне законопослушного офицера. Видимо когда-то ему пришлось повоевать в одной из так называемых «горячих точек», потому что в нычке я обнаружил вполне исправный «Винторез», обвешанный всевозможными приблудами автомат Калашникова и пару ПБ[i] с достаточно большим количеством боеприпасов. Такие же пистолеты я в подвале у своего дядьки обнаружил, но от этих двух я не отказался – запас карман не тянет. Ящик гранат модели Ф-1 тоже присутствовал. Зачем полковнику такой арсенал спросить было уже не у кого, так что содержимое тайника ровно, как и всё остальное что я нашёл в его доме переехало ко мне на запасной склад.

Как бы то ни было, но во вновь перезагрузившийся посёлок идти всё же пришлось. Не скажу, что мне было что-то нужно – запасся в прошлый раз я с горкой. Мог бы ещё и поделиться если бы было с кем, но алкоголя, еды и воды много не бывает. Да и пройтись по домам для получения новых впечатлений и какого никакого опыта было необходимо, поэтому я намотал остатки мужества на кулак и проторенной дорогой направился обратно.

Любопытство никто не отменял поэтому первым делом я отправился сразу к себе домой обломавшись уже у самых ворот своего участка. Во всём посёлке всё было точно так же, как и в прошлый раз – жители уже переродились и сидели в своих домах, но вот в моём доме было пусто. Сам дом стоял на месте, но был он без гаража, мастерской и соответственно без тайного подвала. Да и домик на участке стоял совсем кукольный. То есть намного меньше моего, а дверь в сам дом была закрыта на навесной замок. Было видно, что нынешние хозяева бывают на даче крайне редко.

Особенно заморачиваться с открыванием запертой двери я не стал и выбив окно проник внутрь. Сразу же стала понятна причина запустения – мой двойник погиб в автомобильной аварии полтора года назад, а его жена переехала к сыну и бывала на даче крайне редко. Двойник тоже «баранку» крутил, но был водителем автобуса, а разбился на своей машине перевозя пьяную компанию что загуляла на соседней улице. Всё это я узнал из писем, которые нашёл в небольшой шкатулке, стоящей на прикроватной тумбочке. Делать в доме было больше нечего, и я пошёл по посёлку периодически сканируя округу в поисках медузёнка и на предмет живых существ.

Своего приятеля я нашёл в доме «Охотника». Ну в смысле в доме его двойника. Медузёнок здесь устроил основную трапезную – в этом доме жили крупные собаки, в этот раз не менее четырёх, и он это запомнил. Словом, ни хозяев, ни собак я в доме не нашёл, а нажравшийся медузёнок стал размером со слонёнка и благополучно спал прямо рядом с раздолбанными в хлам собачьими вольерами. Человеческие кости были разбросаны по всему двору и детские в том числе, так что я только порадовался что всё это время просидел в кустах.

Кстати, спит обычно медузёнок прямо на земле, но предпочитает подгребать под себя различные предметы. Либо доски, либо элементы крыш. Ну а сейчас пристроился прямо на развалинах одной из собачьих будок.

Машина во дворе «Охотника» тоже стояла, но в этот раз это был праворульный бортовой грузовик с краном-манипулятором. Такие в нашем мире называются «Золотая ручка». Этот был тоже тонн на десять, а ключи благополучно висели в гараже. Что он здесь делает, и кто на нём ездит было не слишком понятно, но мне и не особенно надо.

В самом гараже находились две машины: большой джип неизвестной мне марки и праворульный же полноприводный минивэн похожий на «Мицубиси-Делику» из моего мира, но больше раза в два и на высоких мощных колёсах. Было очень похоже, что двойник «Охотника» ездит на свои покатушки именно на этом минивэне, а внедорожник использует строго как поджопную машину. В смысле ездил и использовал. Никак мозги перестроить не могу.

На моё появление нажравшийся медузёнок никак не отреагировал, но то, что он обо мне знает я ни капельки не сомневался. Он даже во сне округу сканирует. Причём природа этого его умения мне пока непонятна. Так этот недоносок пару кошаков подловил – я, сканируя округу весь процесс засёк, хотя близко не приближался.

В общем полез я опять по кладовкам, гаражам и дому – мою работу никто за меня делать не будет, а теперь уже слон недоросток, а не толстая лошадь, обожравшись так почти сутки во дворе «Охотника» и провалялся.

Процесс тотальной мародёрки в этот раз продолжался не менее восьми дней. Я опять набрал всего и много и перегнал к себе на завод двенадцать единиц различной техники. В основном джипы и грузовики. А вот на девятый день я опять услышал такую же канонаду, как и в прошлый раз и меня разъело обычное человеческое любопытство. Мне стало интересно почему там стреляют и почему эта канонада не приближается в мою сторону. Вот и пробило меня выяснить что да как в той стороне.

Надо сказать, что черноту так меня в первый раз поразившую я как раз в той стороне и видел, но потом меня закрутили новые события и как-то мне про неё забылось. Так вот канонада доносилась как раз с той стороны и от завода черноту эту было видно. Со всех остальных сторон она была прикрыта. С одной стороны заводом, с другой нашим посёлком и лесом, с третьей какими-то многоэтажными строениями, до которых я так и не добрался, а вот с четвёртой были те самые саманные дома и вдали виднелась чернота, закрывающая весь видимый мне горизонт. Находилась она километрах в пяти от завода, наверное, поэтому особенно в глаза не бросалась до поры до времени являясь деталью необычного природного явления.

До черноты я добирался, не спеша и с тремя остановками. Поехал на очередном навороченном внедорожнике с открытым кузовом. Зачем такой внедорожник в обычном дачном доме я не сильно понял, а у хозяина теперь уже не спросишь. Канонада тем временем стихла и останавливался я только затем, чтобы рассмотреть дальнейшую дорогу – за домами обнаружилось перепаханное когда-то давно поле с вывороченными из земли разного размера камнями, а главное в некоторых местах виднелась тропинка, натоптанная десятками ног с характерными следами колёс. Именно здесь двигались погибшие у завода бойцы и именно здесь они на руках катили установки с крупнокалиберными пулемётами Владимирова.

Странно. Почему они тащили всё своё хозяйство на руках, а не приехали на грузовике? Очередная непонятка. Наверное, такая же, как и разлившаяся на всё видимое мне пространство чернота.

Чернота эта была необычной. Даже издали мне казалось, что она угрожающе живая. Ощутимая всем моим естеством как громадный организм, давящий на человеческое сознание беспощадно как асфальтовый каток и чем ближе я подъезжал к этому необычному чёрному пятну, тем сильнее моё сознание сопротивлялось ему. Так мне по крайней мере казалось.

Я остановил машину метрах в двадцати от границы света и тьмы. Да-да – это была очередная граница. Такая же как граница между привычными мне кластерами и … не такая. От этой черноты веяло непонятной мне угрозой. Она была осязаема мной как полнейшая безнадёга, но изучить это явление всё же требовалось. Может она манила меня?

Очередная странность обнаружилась метрах в десяти левее того места, где я стоял. Натоптанная ногами погибших у завода бойцов цепочка следов уходила в черноту, но не прямо, а под небольшим углом и исчезала в ней. Значит погибшие у завода бойцы пришли отсюда, а раз они прошли через черноту, значит там, где-то за полосой этого необычного кластера живут люди. Быть иначе просто не могло и я, выйдя из машины подошёл прямо к границе в том самом месте, где цепочка следов уходила в черноту. Вот странно. Там, где я стоял следы были видны, а сразу за границей они исчезали как будто их кто-то стёр, и я не счёл ничего лучше, чем вернуться за руль машины и завести двигатель.

Предположил я вроде логично – в машине я с черной землёй контактировать не буду и заеду в черноту на скорости, проеду вдоль границы несколько метров, просто выверну руль в сторону своего кластера и выеду обратно. Сказано, сделано, но всё пошло не так как я планировал. Едва машина пересекла границу света и тьмы как на всё моё естество обрушилась … нет ощущения были непередаваемы. Это было как внезапно обрушившаяся на беззащитного человека снежная лавина мгновенно закрутившее беспомощное моё тело в беспощадном ледяном водовороте.

Я мгновенно потерялся в пространстве. Какое там ориентирование на местности? Я не только не видел куда ехать или поворачивать руль. Я не понимал в каком нахожусь измерении. Единственное что до меня дошло так это то, что машина почти мгновенно заглохла и несколько метров прокатилась по инерции. Надо было выбираться из ставшей капканом кабины и возвращаться обратно, но как это сделать я просто не сообразил. Да и вряд ли бы нашёл ручку открывающую дверь машины.

Глаза мои были открыты, но я не видел даже кистей своих рук, лежащих на руле. Мне казалось, что воздух, который я вдыхаю наполнен миллиардами мелких частиц и они уже разъедают меня изнутри. Я физически чувствовал, как из меня вытекает жизнь и заполняется этими частичками неизвестной мне субстанции. Чернота была густа и осязаема как черничный кисель. Все чувства мои утонули в этом киселе и сознание чуть потрепыхавшись угасло как огонёк свечи засыпанное плотной тягучей лавиной песка.

Желание что-то сделать чтобы изменить положение вещей ворохнулось в моей голове в последний раз, и я … умер.

[i] Пистолет бесшумный. Бесшумный вариант автоматического пистолета Стечкина.