Змей и ворон: душа чистая и ясная, как полная луна

Глава 1. Выбор, который сделал не ты

Маленькую темную комнату озарил свет экрана телефона. Он сильно бил по уставшим слегка покрасневшим глазам. Синь Ицзе долго щурился, желая избавиться от надоедливой сонливости. Он плотно укутался в синеватый плед на диване, искусственно создавая вокруг себя иллюзию тепла и заботы.

Синь Ицзе с предвкушением разглядывал недавно купленный билет – его единственный шанс сбежать, но не от работы, а от тяжелой жизни, от людей, душевной боли и постоянного дискомфорта, пусть и ненадолго.

Скрыться от всего мира навсегда, где никто не сможет его найти - звучал как предел мечтаний. Улыбка заставила Синя поверить, что скоро все изменится, и он сумеет вернуться в мир с новой, цельной маской.

Книги, фильмы, путешествия на миг, но дарили Синь Ицзе чувство целостности. Он не позволял разузнать о своих интересах другим, иначе это не ограничивалось бы простым напоминанием окружающих о бесполезном времяпрепровождении.

Синь Ицзе помотал головой, прогоняя мысли о враждебном мире снаружи. Сейчас стоит заняться тем, на что ранее никак не хватало времени – история, в которой можно спрятаться от того, кем он стал.

С первых строчек история захватила все внимание, но решив, что ему чего-то не хватает, Синь пошел на кухню за чаем и сладостями. Не отрываясь от текста, он заварил чай, сгреб в охапку пачку кунжутного печенья и двинулся назад в гостиную.

Внезапно, земля под ногами задрожала. Синь Ицзе подумал, что у него закружилась голова из-за усталости и недоедания, однако трясти все продолжало, он облокотился плечом о стену и упал, выпустив из рук горячий чай и сладости.

Оторвав взгляд от телефона, он, наконец, осмотрелся: по потолку прошла огромная трещина, с каждым толчком разрастаясь все дальше. Свет на кухне замерцал и исчез, квартира погрузилась во тьму. Щель, разветвляясь, ушла вниз: стены, как карточный домик, рухнули, погребая все под своими обломками, смешивая воздух с пылью песка, бетона и извести.

Во мраке Синь Ицзе не успел осознать, как упал на этажи ниже, а за ним и вся конструкция дома. Он услышал лишь грохот и хруст собственных костей, прежде чем потерять сознание.

Синь Ицзе погиб не сразу. Когда он очнулся, тело казалось неимоверно тяжелым и холодным, дышать становилось с каждым мгновением все мучительнее. С трудом, но Синь поднял голову и ужаснулся: к горлу подступила кровь, которая тут же излилась изо рта. Он не мог встать, так как его грудь и живот были пронзены железной, ржавой арматурой. Струясь из ран, горячая кровь, тут же, остывая, марала спину и бедра.

Боль пришла не сразу, словно тело не решалось пугать всей своей правдой, но спустя мгновение резко накатила удушающей волной. Синь Ицзе не мог подавить дикий рев, но от крика ему становилось только хуже. Его тошнило кровью, а сознание быстро ускользало, вместе с последним теплом. Зрение расфокусировалось и перед ним предстала темнота.

Только сейчас, когда Синь Ицзе потерял все ощущения и воспоминания о своих последних прожитых минутах, какие-то странные мысли начали крутиться у него в голове: вина и злость за постоянное бегство от самого себя. Почему именно сейчас его настигло это осознание?

[Добро пожаловать в подпространство «Qi». Я - система, ниспосланная Богами, чтобы помогать людям переродиться в другом мире и направлять их!] - Прозвучал радостный женский голос.

- Что?

Синь Ицзе растерянно огляделся: вокруг лишь непроглядная тьма и пустота, в центре которой светились произнесенные ранее слова в светящейся синей рамке. Затем он посмотрел на свои руки словно при дневном свете. Они были покрыты ссадинами, синяками и какой-то багровой краской.

Краской? Синь Ицзе сначала коснулся лица, по которой стекала кровь, а сразу после стал лихорадочно щупать грудь и случайно пальцами проник глубже в ужасную рану. Раздалось мрачное хлюпанье. Наконец, приложив ладонь к сердцу, Синь замер в ожидании стука. Ничего не слышно. Совсем ничего. Чувствовался только холод и опустошенность.

Лишь сейчас по-настоящему осознав происходящее, Синь Ицзе обратился к системе, как к тому, кто точно знает что происходит:

- Где я!? Что со мной?! Ты! Ты кто такая!

[Отвечаю - вы умерли!] - Жизнерадостно поведала система. - [Вы прожили отведенное вам время недостойно!]

- Что? – Недослушав, возмущенно перебил Синь. То, как отвечал этот таинственный голос, порядком вымораживало. Все беспокойство резко переросло в раздражение. Как кто-то вообще смеет судить его жизнь?

[Прошу не перебивайте!] - Недовольно воскликнула система. - [Так как вы прожили отведенное вам время недостойно – так считают Боги - вам дозволено переродиться в другом мире!]

- Боги? - Усмехнувшись, повторил Синь Ицзе. - Я не верю ни в каких богов и никогда в жизни не поклонялся ни одному из них, так с чего, даже если они и существуют, им так поступать?

[Вы совершенно правы, Боги делают это не просто так. Переродившись, вы должны следовать моим командам, чтобы спасти другой мир от надвигающейся угрозы!]

- Хах, так ты предлагаешь мне стать куклой Богов, имен которых я даже не знаю?! Не слишком ли вы много о себе возомнили?! – Синь на мгновение затих. Он сжал одежду у сердца и отчаянно вскрикнул: - Просто дали бы мне умереть!

[…]

[Но у вас нет выбора…] - Угрожающе произнесла система, устав от бесполезных пререканий.

Не успел Синь Ицзе добавить «пару ласковых», как стало искажаться пространство, его тянуло в разные стороны и будто разрывало на части. Хоть все вокруг и было черным черно, но он чувствовал, как место меняется. Синь Ицзе вновь оказался в темноте, на этот раз здесь было холодно и сыро, в помещении гулял ветер.

- Почему ты без разрешения с моей душой и телом делаешь все, что заблагорассудится! - Эхом разверзлась по пещере ругань Синь Ицзе. Система промолчала, посчитав вопрос риторическим. - Да что с тобой не так?! Объясняй! Сейчас же!

[Что со мной не так?] - Невинно соизволила переспросить система, выводя раздражение на совершенно новый уровень.

«Как же она нервирует!» - Рявкнул про себя Синь и дернул руками, не понимая, на что можно вылить свой гнев, как вдруг что-то потянулось за кистью. Он опешил.

К этому времени Синь Ицзе уже привык к мраку и осмотрел себя, насколько это было возможно: он оказался одет в странное светлое ханьфу*, а кровь и раны на теле исчезли. Наклонив голову, с него посыпались темные длинные волосы. Синь поднял ладони к лицу и очертил их края взглядом - те показались немногим больше, а пальцы длиннее его собственных. В теле ощущалась непривычная легкость, контрастирующая с внутренней мощью.

*ханьфу – традиционная китайская одежда народа Хань.

Смутная догадка посетила его голову и он дрожащей рукой потянулся к груди. Та оказалась ровной, но достаточно мускулистой, без ран и крови. В спешке Синь Ицзе стал мельтешить и щупать себя во всех местах, и, в конце концов, ощутив каждый сантиметр тела, пришел к закономерному выводу. Чужое. Это тело чужое!

- Что. Здесь. Творится?! - С холодной угрозой вопросил Синь. В темноте его глаза завораживали светло-янтарным огнем с примесью безумного блеска, из-за чего система ответила не сразу.

[Вы переродились в теле человека по имени Синьюэ Сяоин. Он прославленный заклинатель ордена Небесная Высь.] - Вслед за этим перед глазами Синь Ицзе показалась информационная карточка.

[Синьюэ Сяоин]

[Возраст: 26 лет]

[Принадлежность: орден «Небесная Высь»]

[Репутация: - 320]

[Для того чтобы восстановить силы и стать сильнее, он ушел для уединенной медитации в сеть пещер под горой Яшибо, но, поддавшись своим внутренним демонам, Синьюэ совершил ошибку в совершенствовании и погиб. Теперь вы занимаете его тело.] - Пояснила система.

- Почему?!

[Вы готовы начать свое первое задание?] - Звонко продолжала пиликать система, игнорируя и совсем не внимая душевному равновесию своего подопечного.

- Какое к черту задание! Верни меня обратно!

[В ваше мертвое тело, раздавленное под обломками здания?] - Простодушно спросила система и тут же продолжила, не давая Синь Ицзе распыляться. - [У вас нет выбора! Вы были избраны Богами! Вернуть вас в ваше тело мне не под силу, а умерев сейчас, ваша душа не переродится вновь.]

«Вот подстава! Тварь!» - Мысленно выругнулся Синь Ицзе.

[Кхм. Между прочим, я могу читать ваши мысли, обращенные ко мне. Видимо, вы еще не разобрались, как это работает.] - Аккуратно поделилась система.

- Просто прекрасно.

[Я тоже не в восторге. А теперь, когда мы узнали, что взаимно друг друга недолюбливаем, мы можем продолжить говорить по делу?] - Система прозвучала немного раздраженно и обидчиво. Даже пиликанье при появлении текста прозвучало не так звонко, как раньше. - [У вас есть вопросы? Или мы можем приступить к заданию?]

Синь Ицзе заставил себя успокоиться. Слишком уж много он разговаривал и ругался в свой выходной, а мог бы сейчас пить чай и читать книгу в умиротворяющем уединении.

Теперь эта система будет всегда при нем? Это вообще нормально слышать голос в голове? Может, он сошел с ума? Или Синь Ицзе сейчас находится в коме и ему все это снится? Вполне может быть, вот только существуют ли настолько реалистичные и осознанные сновидения? Навряд ли, по крайней мере, он никогда не слышал о таком. Синь Ицзе решил на время смириться с происходящим и спросил по существу:

- Кто этот Синьюэ Сяоин? Расскажи о нем больше. Как я должен действовать за этого человека, если не знаю никого из его окружения, близких, о его привычках и даже того, где он живет. Окружающие сразу заметят что-то ненормальное в моем поведении. Да меня же просто сожгут заживо на костре!

[Прошу вас не беспокоиться по этому поводу. Синьюэ Сяоин весьма своеобразный человек. Как бы вы себя не вели, никто не заподозрит ничего существенного. К тому же, он провел в уединенной медитации почти год, я уверенна, что такое не может не повлиять как на личность, так и на духовные силы. В остальном я буду вам помогать по мере необходимости.]

- «Уверенна»? Ты, система, женского пола? - Это существо или сущность было очень подозрительным, как и Боги, которых она упоминала. Поэтому, хотелось узнать больше о том, кто будет выдавать задания, хотя бы понять, как к ней обращаться по-человечески.

[…]

[…]

[Загрузка задания]

Она проигнорировала вопрос! Синь Ицзе стал задыхаться от возмущения. Он же не спросил ничего особенного, так отчего она ведет себя как пубертатный подросток?!

[Задание: освойте внутреннюю энергию ци*]

[Описание: обретя тело прославленного заклинателя, ваша душа не способна в полной мере овладеть духовными силами нового тела. Гармонизируйте разбушевавшуюся энергию и повысьте уровень культивации. Подробнее…]

[Временные рамки: 7 дней]

[Награда за выполнение: +5 баллов]

[Наказание за провал: Х]

*ци – источник духовных сил\энергия, которую заклинатели обучаются контролировать.

Эта проклятая система не упоминала про наказание за провал! Да что же еще она не рассказала ему?!

Синь Ицзе смиренно вздохнул, поняв, что спорить с механизированной системой бесполезно. Она походила на искусственный интеллект с заготовленными фразами, поэтому, сколько не ругайся с ней, сам выставишь себя дураком. Однако желание не подчиняться ИИ* было сильнее инстинкта самосохранения, Синь Ицзе вновь потребовал от системы ответов:

*Искусственный Интеллект

- Зачем мне выполнять твои задания?

[Какой же глупый мой подопечный! Вы попали в мир намного более враждебный, чем тот, в котором вы жили, и, чтобы вам успешно спасти его, вы должны стать сильнее.]

Это причина не убедила Синя и дальше слушаться систему.

[Проще говоря, вы сдохнете еще до того, как выйдите из пещеры, если сейчас же не начнете свою культивацию…]

Убедила.

Сокрушенно вздохнув и нажав на слово «подробнее», которое заметно выделялось на фоне остального текста, Синь Ицзе получил подробные инструкции о том, как культивировать ци. Сев на камень у стены мшистой пещеры и скрестив ноги, он положил кисти на колени в особом жесте. Прежде чем продолжить, Синь Ицзе вновь окликнул систему, наивно понадеявшись на благоразумный ответ:

- Эй, система, а обязательно это делать здесь в пещере?

[…]

- Я могу заболеть. - Надавил на жалость Синь. Сырость и холод определенно мешали сосредоточиться. Ему не хотелось заболеть и умереть раньше, чем он вообще поймет, что здесь происходит.

[Не заболеете]

Синь Ицзе мог поспорить, что услышал, как система хмыкнула!

[Если вы начнете правильно циркулировать ци, заучив се действо до автоматизма, то тело заклинателя будет невосприимчиво к обычным болезням]

[Пещеры горы Яшибо особенные, в них сосредоточенно много природной концентрированной ци, поэтому тут легче удастся восполнить силы и научится ими управлять. Так же заклинателям не требуется еда: энергию, получаемую от пищи, могут заменять духовые силы. Тело Синьюэ Сяоина изначально содержало много врожденной ци и обладало превосходными данными для формирования золотого духовного ядра*, поэтому считайте, что вам невероятно повезло.]

*Золотое духовное ядро – источник сил заклинателя, в котором концентрируется ци. Имеет физическое воплощение.

Синь Ицзе принялся покорно выполнять задание, желая только об одном - поскорее выйти наружу. На удивление, для того, чтобы почувствовать ци, много времени не потребовалось, однако, когда он стал ее собирать и проводить по меридианам*, то ци рассеивалась, с небольшим хлопком вырываясь наружу.

*Меридианы – энергетические каналы, по которым течет ци, они сплетаются и соединяются в золотом духовном ядре.

Порядком раздраженный, Синь то и дело каждый раз в случае провала позволял себе грязно выразиться. Поначалу это не было больно, скорее неприятно, но после он пришел к мысли, что чем дальше заходит освоение сил заклинателя, то тем больнее из-за нарушения контроля ци в теле.

***

Синь Ицзе потерял счет времени, он сильно вымотался, с лица струились капельки пота, однако время не было потрачено в пустую: он познал ци и даже наполнил ею золотое духовное ядро. Синь без сил упал на камень, но измученная улыбка все же против воли проявилась на его лице. Не хотел он показывать системе, что достигнутый прогресс смог удовлетворить его изнывающую душу. Система не акцентировала на этом внимание и, после причисления нескольких баллов, отозвалась с новым заданием:

[Задание: освойте базовые техники ордена Небесная Высь]

[Описание: Небесная Высь - орден с длинной историей, которой более тысячи двухсот лет. Техники базируются на основе школы боевых искусств Парящего Феникса и Нападающего Тигра. В техниках этих школ есть как универсальные атакующие, так и защитные приемы. На их основе и заложен фундамент боевых техник Небесной Выси. Согласно индивидуальным особенностям техники делятся на девять стилей. Поверхностно изучите каждый из них. Подробнее… ]

[Временные рамки: 21 день]

[Награда за выполнение: +5 баллов]

[Наказание за провал: Х]

[Дополнительное задание: придумайте свой собственный стиль]

[Описание: …]

[Временные рамки: неограниченно]

[Награда за выполнение: +50 баллов]

Легкое раздражение росло, но возразить пока было нечем.

За время, проведенное в пещере за тренировками, Синь Ицзе чуть обвыкся с новым телом и всеми его особенностями. По крайней мере, это перестало отвлекать. Ему с трудом давалось осознание того, что ему это даже нравилось: переполняющая его тело энергия заставляла сердце взбудоражено плясать, а протекая по меридианам, она дарила необычайное восприятие окружающего мира. Координация движений прекрасно отточена, плавна и грациозна; тело от напряженных многодневных тренировок не уставало. Все это время Синь Ицзе находился в каком-то эйфорическом забытье.

Удовлетворённо потянувшись, Синь Ицзе поинтересовался:

- Система, какова была мощь изначального владельца тела? Как вообще идет ранжирование сил в этом мире?

[Стадии совершенствования: очищение ци, создание основ,формирование ядра, зарождение духа,истинное бессмертие]

[Синьюэ Сяоин был на переходе с последней стадии формирования ядра и начальной стадии зарождения духа перед своей кончиной. Считайте, вы прошли экспресс-курс с начальной стадии очищения ци до стадии зарождения духа.]

Многое еще ускользало от понимания этого мира, но торопиться Синь Ицзе не хотел. Спешность приведет только к трёпке нервов. Кажется, он мог принять все, что скажет система - последствия безостановочного чтения фэнтези. Информация, что попадала ему в голову, после читерской кнопочки «подробнее», будто вовсе не являлась новой.

Синь Ицзе концепция ци в этом мире напоминала концепцию ци в книгах определенного жанра, которые он читал, потому понимание того, что ему нужно делать превзошло все ожидания системы. Хоть она и давала на освоение ци семь дней, на самом деле для новичков требовалось гораздо больше - минимум несколько месяцев с нуля. Хоть не стоило забывать, что Синь Ицзе переродился в теле сильного заклинателя и освоение внутренней энергии далось ему проще, но невероятная концентрация удваивала, если не утраивала результат.

Система наблюдала за ошеломляющим развитием подопечного. Сравнивая с предыдущим опытом, система осталась довольна своим подопечным. Ей невероятно повезло, что в этот раз ей удалось найти такой талант.

Глава 2. Ответственность первой крови

Если бы не закалённое тело заклинателя и отточенные до автоматизма реакции, то Синь Ицзе было бы невозможно достичь впечатляющих результатов: но освоил ци, укрепил золотое духовное ядро и освоил базовые техники ордена. Даже учитывая тот факт, что по меркам других совершенствующихся он все еще очень слабый, система позволила немного расслабиться своему подопечному.

Весь сияющий и переполненный энергией, Синь позвал систему:

- Система, я уже сделал все, что в моих силах. Мне тошно находиться в этой пещере, можно уже выйти?

[Примите мою искреннюю похвалу, вы действительно многого добились за такой короткий промежуток времени, особенно учитывая, что прежде вы не были знакомы с такой силой как ци. Здесь осталось еще одно маленькое задание, и пока оно загружается, вы можете направиться к выходу из пещеры.]

Синь отряхнулся и вышел из сырой подземной залы. Тоннели выглядели довольно витиеватыми и запутанными, дороги постоянно уходили во множество подобных комнат. Дул ветер, тихий гул исходил со стороны входа. Синь направился туда и сразу перешел к насущным вопросам, которые были неуместны ранее:

- Система, расскажи, что от меня требуется? Ты говорила про спасение мира, но не слишком ли все это? Разве мне это под силу?

[В рукописях Богов было предсказано полное уничтожение этого мира. Чтобы этого избежать, они призывают таких как вы, посланников Богов, исполняющие их волю.]

- Боги, вмешивающиеся в судьбу мира, это что то новенькое. - Безэмоционально произнес Синь. Его новый голос, отдающий эхом в пещере, немного искажался, из-за чего не мог в полной мере оценить его, но это только подогревало интерес к новому телу. Он часто отвлекался, когда вспоминал, что сейчас одним своим существованием оскверняет погибшего. - Что написано в этих рукописях?

[Вам недозволенно знать!] - Чуть громче обычного произнесла система.

- И что мне надо сделать? Убить дракона, демона или остановить распространение магической чумы? - Тут же вспылил Синь. Этот злосчастный ИИ вообще ничего дельного не говорит!

[Я не могу рассказать, что именно произойдет, но об основных событиях поведаю: в будущем появится заклинатель, чья сила превзойдет даже волю Богов. Его путь станет угрозой для этого мира. Сами вы не сможете его остановить, поэтому с вами бок о бок будет идти «главный герой», обладающей наибольшим потенциалом для свержения зла. Однако есть нюанс – будущее «главного героя» укрыто туманом, его возможности скрыты, он может умереть или даже обратиться к злу. Ваша главная задача - направлять «главного героя»!] - Торжественно объявила система.

- А теперь по порядку! Кто тот злодей, что хочет уничтожить мир?

[У системы нет информации на этот счет. Я всего лишь инструмент в руках Богов, потому мне не доступна вся информация.]

- Так, ладно… - Синь зажмурился и потер виски. Это просто смешно. Он даже не знает, на какие вопросы система ему нормально ответит. - Кроме противодействию злу, у меня есть еще какие-то задачи?

[Да! Помогать «главному герою» и во всем его поддерживать! Содействовать смерти главного злодея!]

- «Главный герой», «главный злодей»? Почему такие термины приписаны людям? Словно мы говорим не про отдельный мир, а про книгу.

[Вы отчасти правы. Данное пророчество были изменено, переписано в виде книги и переправлено в другие миры для поисков посланников Богов, именно на ее основе руководствуется эта система. Вы точно читали ее, иначе бы вас не выбрали для подобной миссии. Я даже как-то опечалена, что вы не вспомнили.]

- Как понять какую книгу ты имеешь в виду, не объясняя мне толком ничего! Ни названия, ни имен главных героев. Ты знаешь, сколько книг я прочел? Тысячи! А во скольких из них упоминается ци? Сотни!

[༼ つ ಥ_ಥ ༽つ]

[Я отправлю вам файл, почитаете на досуге.]

[Загрузка файла «Плато серебряных слёз»]

Не успел Синь отреагировать на возможность ИИ показывать свои эмоции через неуместные смайлики, как раздался гул, сотрясающий своды пещеры. Сердце сжалось, внутри все похолодело от осознания того, что Синь вновь будет погребен под завалами, как совсем недавно.

Забыв как дышать, растеряв все самообладание, спотыкаясь о собственные ноги, Синь Ицзе побежал вперед, и, проклиная свою «удачу», неожиданно понял, что гул исходит не изнутри, а от чего-то впереди, прямо у входа, в ярком ослепительном свете в конце тоннеля.

В голове раздался противный звук уведомления. От режущего света Синь прикрыл глаза, не сразу увидев системное окошко.

[Задание: спасите «главного героя»]

[Описание: что тут ты ожидал увидеть? Не трать время на пустяки - скорее спаси главного героя!]

[Награда за выполнение: +40 баллов]

[Наказание за провал: смерть]

На миг Синь остолбенел, успев прочитать только первые три строчки, но страх смерти и боли был сильнее, так что ноги продолжили нести его вперед. В ушах стоял гул, поэтому он не слышал, что вторил ему ИИ.

В ареоле света появилось черное пятно: фигура поднялась и прочертила своей тенью лицо Синьюэ Сяоина. Перед ним стоял человекоподобный монстр, покрытый длинной шерстью. Он походил на волка с длинной вытянутой пастью, обрамленной острыми зубами, с которых капала кровь. Его красные глаза уставились в одну точку, но смотрел он куда-то наискосок, совсем не замечая Синя. Вокруг зверя расплывалась удушливая темная аура, от которой сразу перехватывало дыхание.

А где же главный герой? Из-за извитых коридоров пещеры было очень много пологов, стенок и разветвлений, так что тот человек должен быть прямо впереди, но… Сердце стучало так громко, что перебивало все мысли, руки заледенели, тело потяжелело, Синя словно покинула все силы. Только когда на плечи посыпались камешки со стен пещеры от остаточного рева зверя, подопечный системы очнулся от страха:

«Система! Система помоги! Что делать!?» - Заорал Синь, даже не понимая, что не может раскрыть рта. В ответ гнетущая тишина.

«Ты же говорила, что будешь помогать мне! Так почему даже не отвечаешь? Помоги! Сделай же хоть что-нибудь!» - Взмолился Синь.

[Злой дух - Гёта]

[Возраст: 89 лет*]

[Состояние: поглощение]

*Со дня смерти.

«Ты издеваешься!?» - Подобное стало последней каплей. Надежды на ИИ нет! Как он мог ей вообще довериться!

Дух-волк в это время медленно направлялся к стене, судя по шагам, загонял добычу в ловушку. Борясь со свои параличом и дрожью в теле, Синь медленно но верно продвигался вперед. Сквозь пелену шорохов, стали слышны всхлипы и прерывистое дыхание. Вспомнив о ци, он направил свое духовное чувство в сторону, исследуя обстановку: в маленькой, полуразрушенной комнате пещеры сидела маленькая фигура, к которой шел злой дух, оказавшийся в два раза больше него. Усилив остальные чувства и осторожно подходя все ближе, Синь расслышал отчаянные детские крики.

- Уходи! Не подходи! Не приближайся!

Сердце пропустило удар… Ребенок! Там был маленький ребенок!

Дальше, не задумываясь ни на миг, забыв обо всем, Синь выскочил перед злым духом, замахнулся рукой и, сконцентрировав ци в пальцах, мощная атака сорвалась, устремившись в монстра. Удар не задел волка, но оставил у его лап грубую и длинную линию. Если бы Синь прицелился точнее, дух попросту бы лишился головы. Отступив, монстр облизнул губы и присел, не отводя взгляд и изучая за заклинателем исподлобья.

Синь не стал тратить время и одним прыжком приблизился к ребенку. Тот лежал на земле с закрытыми глазами, прикрываясь руками, плача и крича что-то невнятное. Синь увидел его изорванное плечо, все тело, покрытое множеством глубоких царапин, и свежую кровь, что текла из ран.

- Эй, ты как? Встать сможешь? - Спросил Синь, но в ответ он услышал лишь слабые завывания ребенка.

Синь Ицзе обернулся на злого духа. Сидя к нему спиной, удивительно, что тот не напал на него: волк пристально вглядывался в янтарные глаза заклинателя и чего-то ждал. Синь схватил плечо ребенка, заставляя его встать и идти за ним, но тот отдернул руку и забился в истерике. Ему пришлось усилить свою хватку и поднять его, но мальчик не стоял. Тогда, не выдержав, Синь схватил ребенка за пояс со спины и, как непослушного щенка, понес к выходу.

Стоя с необычной ношей перед духом, Синь понятия не имел, как поступить. Однако видя то, как ребенок плакал и тихо выл, пришло осознание, что мальчик боялся этого монстра куда больше, чем он сам, это придало ему какой-то сомнительной уверенности в своих действиях. Сейчас Синь несет ответственность не только за свою жизнь - стоит ли оно того, чтобы рисковать?

Взяв под контроль эмоции, Синь уверенно шагнул вперед. Новая жизнь ценилась не меньше, чем предыдущая, поэтому умирать он не собирался. Не колеблясь, Синь сконцентрировал в правой руке ци на манер тонкого лезвия, как делал это немного ранее, и, вскинув руку, снова направил удар в злого духа.

Волк легко увернулся и оказался у входа в пещеру. С его подбородка все еще стекала густая алая кровь, которую он не спеша вытирал. Красные глаза перестали светиться, окрасившись в фиолетовый. На зверином лице застыло изумление.

- Ты! Почему на тебя не действует мое заклинание? - Зарычал волк, навострив свои подранные уши. - Назови свое имя!

Синь опешил. Он еще и разговаривает! Как необычно… С ним можно договориться? Очень неожиданно интерес возобладал над разумом. Пригрозив духу ладонью наполненной ци, Синь намеренно суровым тоном произнес:

- Отпусти нас и ты не пострадаешь.

- Просто смешно! Это я ставлю условия. Отпусти этого ребенка и я прощу тебе твою грубость. – Угрожающе улыбнувшись, сказал злой дух.

Но Синь не испугался и смотрел на него с легким восторгом: он радовался осознанию того, что перед его глазами реальные доказательства того, что он в другом мире. От легкомысленного восхищения отвлекало только одно: тяжесть в левой руке.

- Не до тебя сейчас! – Разозлившись на самого себя, крикнул Синь. Он направил еще два параллельных удара вперед, не давая злому духу приблизиться. Пальцы на ладони неожиданно стали сильно щипать и колоть, словно по ним прошелся разряд электрического тока - последствия неправильного использования ци.

Злой дух отступал назад, не воспринимаю своего противника всерьез, однако атака все равно настигла его, подрезав длинную шерсть и оставив на конечностях пару царапин. Волк с недовольной мордой развернулся и ринулся наружу, отказываясь от всех своих планов на мальчишку. Синь Ицзе напустил еще несколько атак вдогонку, чтобы отвадить желание духа нападать на них, и одна из стрел ци задела духа. Тот инстинктивно развернулся в сторону опасности и потому, нерассчитанная на подобный исход атака неожиданно отделила хвост от тела. Волк громко взвизгнул и даже завыл от боли. Оскорбленный и униженный волк, всматриваясь в тень выходящего заклинателя из пещеры, прорычал:

- Я тебе этого так просто не прощу! – Злой дух сокрушенно посмотрел на дрожащего, но уже притихшего мальчишку, как на упущенный последний шанс. – Совсем скоро ты узнаешь, кого сегодня спас и пожалеешь об этом. – Тихо прорычал волк. - Мое имя Гёта! Я лесной дух гор Башибо! Назовись!

Синь Ицзе, выйдя на свет из темноты, зажмурился и немного задумался над своим ответом. Как следовало представиться: своим настоящим именем или новым? Осознание нового тела еще не было полным, однако оно больше симпатизировало Синю, чем его собственное. Он решил оттягивать этот момент моральных и нравственных размышлений и ответил:

- Синь… Синьюэ Сяоин.

- Вот увидишь, мы еще встретимся, Синьюэ. - Крикнул злой дух уже где-то вдалеке, спотыкаясь и прикрывая лапой место ранения.

Первое серьезное задание показалось на удивление легким - чрезвычайно редкое везение для него! Но все же Синь надеется никогда не встречаться с ним еще. Сейчас он действовал бесстрашно и опрометчиво, в следующий раз такое поведение может его погубить.

- Прощание достойное великого и могущественного духа гор Башибо. – Синь подобрал и помахал отрубленным хвостом в след. – Спасибо за приветственный сувенир.

Сказав это, до Синь Ицзе только дошло, в чем причина легкой растерянности – его новый голос, не отраженный эхом в пещере. Прокашлявшись, он смущенно проговорил несколько фраз, но от акта самолюбования его отвлек внезапно сильный порыв ветра. Синь Ицзе, подняв голову на небольшую голосистую птичку, наконец, осознал, где находился: прямо на отвесной скале, почти у вершины горы Яшибо. Сам Синь стоял на небольшой пустой площадке, которая обрывисто уходила за гору.

Других путей не существовало, и, подхватив покрепче живой груз, новоявленный заклинатель побрел по дороге. То и дело, у Синя пробегали мурашки каждый раз, когда часть тропы осыпалась в неизвестность, плечо иногда задевало скалу, ветер поднимал волосы и трепал одежды, сильно сбивая концентрацию. Он задержал дыхание, стараясь не думать о том, что он будет делать если сорветься, и только после того, как за поворотом оказался густой лес, а ветер стих, Синь сбавил шаг. Его ноша, наконец, вздрогнула и дрожащим голосом прощебетала:

- Эм… М-молодой господин?

Непривычное обращение ребенка смутило Синя, когда он понял, что обращались к нему. Подняв мальчишку выше перед собой, словно разглядывая щенка, он присмотрелся к нему. Мальцу на вид лет десять-двенадцать. Худощавый, с багряными, волнистыми в концах волосами, которые, жутко раздражая, закрывали его лицо. Был он в серо-синем одеянии, порванная и пропитанная кровью, она свисала клочьями с тела.

- Можешь ходить? - Холодно, даже равнодушно произнес Синь Ицзе. Мальчик оторопел и, боясь открыть рот, живо закивал. Как-то грубо даже для себя, Синь бросил мальчика на мох. Тот с трудом встал на трясущихся ногах и протянул руку к окровавленному плечу. - Дух ушел, он не навредит тебе. - Произнес Синь, переживая, что ребенок трясется от страха.

Только мальчику эта забота даром не нужна, тем более от такого грубого незнакомца. Он пострадал больше не от духа, а от самого заклинателя, что нес его как какого-то щенка.

Мальчик был очень раздражён, но все же он, чуть скривившись от боли, наклонился и сложил ладони в благодарственном жесте, чтобы проявить небольшую благодарность спасителю:

- Спасибо, господин, что спасли меня от злого духа, сам бы я не справился.

Только незнакомец проигнорировал столь уважительный жест и больше сосредоточился на изучении обстановки в лесу.

- Как тебя зовут и что ты здесь забыл?

- Р-Руи, меня зовут Руи. Эм… Я… - Мальчик замялся. - Я выполнял поручение учителя и…

- Он убить тебя хотел что ли?!

Недоброжелательный и острый взгляд незнакомца пробирал до костей, из-за него у Руи пробежал холодок по телу, подкрепив первое впечатление об этом заклинателе. Он решил ничего не добавлять.

Неожиданно незнакомец замолчал, не став расспрашивать подробнее. Руи обрадовался, но вот злющее и раздраженное, по непонятной причине, лицо заклинателя его до смерти пугало. Учитывая обстоятельства, скорее всего он ему не «друг».

[Поздравляю! Вы познакомились с главным героем – Руи!] - Как обычно радостно воскликнула система. Синь только сейчас вспомнил, что предшествовало появлению злого духа. Он сорвался:

«Что? Главный герой - ребенок? Ты об этом не предупреждала! Нянькой заделать меня решила?! Даже не шути так со мной!»

[Конечно, он еще ребенок! Иначе повлиять на него и стать для него доверенным лицом было бы почти невозможно. Ваша главная задача - сделать его сильнее и не дать сойти с правильного пути!]

«Блять, ты издеваешься!?»

[…]

«Я отказываюсь от задания, я не собираюсь нянчиться с ребенком!» - Твердо возразил Синь. Он спасет мир, сделает что угодно, но только не свяжет свою судьбу с детьми! У него много обоснованных причин не любить людей, но еще больше он ненавидел детей: те слишком хрупкие телом и душой, требуют постоянного внимания, заботы и любви. При жизни он даже не заводил домашних животных – те требовали гораздо больше, чем он мог дать, что говорить про детей.

До того как Синь начал самостоятельную жизнь, он успел нанянчиться с детьми - своими младшими братьями и сестрами, которых скинули на шею его родители. Поэтому - нет, нет и еще раз НЕТ! Не просто так он любил одиночество - не приходилось тратить свои силы на создание и поддержание отношений с людьми.

[Тогда вам придется принять наказание. Ваша душа будет уничтожена при длительном или частом воздействии наказания.]

«Какое еще наказание!? Ты ни о чем таком не предупреждала меня! Это был не мой выбор! Я не справился со своей жизнью, как я защищу и воспитаю ребенка!?» - Ярость от того, что его насильно сюда впихнули и заставляли делать что-то против его воли, стала вырываться, вместе с сильной подавляющей аурой. Кажется, Синь с самого начала не до конца понимал, во что влип. Он пытался воспринять это как за какую то игру, сон, который был до ужаса реалистичным, но теперь…

[Предупреждаю!] – Система хмыкнула и иронично отозвалась. - [Наказание вступает в силу!]

Глава 3. Осторожность ​

Резкая и неожиданная боль пронзила голову Синя насквозь. От резкого удара он упал, тяжелое сбивчивое дыхание разносило невыносимый огонь по телу. Будто сама лава текла по венам, сжигая плоть, душу и меридианы заклинателя. Внутренние органы словно перемешались и вот-вот превратятся в одно месиво. Лицо Синьюэ сначала покраснело, а после стало синеть. Сердце бешено колотилось в груди и, словно разнося яд по организму, причиняло невыносимую боль. Схватившись за грудь, он ногтями впился до крови в ткань, из-под которой стали проступать красные капли крови. Стало мучительно больно. Это и близко не сравнится с его смертью. Синь начал терять сознание…

…

Взгляд спасителя перед Руи стал тяжелее и раздраженнее, он смотрел куда-то в лес и, казалось, что-то злило его. Заклинатель завел руку в длинные черные пряди, проводя пальцами и распутывая их. То, как он приводил в порядок волосы, больше походило на неосознанную привычку. Юного адепта продолжало сопровождать неприятное предчувствие.

Мужчина был заклинателем, только что закончившим уединенную медитацию, заключил Руи, и он необычайно силен: это видно по ауре, окружавшей его, да такой сильной, что даже простой человек бы понял, что перед ним совершенствующийся. Очень необычный человек спас его. Кажется, он представился тому духу как Синьюэ Сяоин. Руи не помнил этого имени, хотя… Воспоминание бултыхалось где-то на задворках сознания, но его не удавалось выловить. Руи немного расстроился, та информация могла быть очень важной.

Руи выпрямился и попытался подвигать рукой, но сильная боль заставила его вскрикнуть. Ускользнуть не получится. Он принялся заматывать раны тканью, оторванной от собственной одежды и наблюдать.

Взглянув еще раз на спасителя, Руи отметил, что белая одежда, в которой обычно уходили в закрытую медитацию, была дорогой, прошита серебряной нитью и выглядела роскошно. Заклинатель явно был при деньгах или, по крайней мере, имел богатого покровителя и о нем заботились. Первое впечатление могло искажать реальное положение дел, но не сильно.

Ничего не предвещало беды, кроме высокомерного и крайне легкомысленного поведения «спасителя».

Внезапно Руи почувствовал тяжелую ауру и вслед за ней услышал тяжелое дыхание, свалившегося на колени перед ним человека. Заклинатель выглядел так, словно умрет с минуты на минуту, его лицо выражало агонию. Несмотря на противоречивое мнение об этом человеке, Руи забеспокоился, но подходить не решался. Убийственная подавляющая аура разлилась вокруг заклинателя, лишая возможности хоть как-то помочь. Что могло только что здорового и сильного заклинателя довести за пару секунд до такого состояния!?

Руи подумал об искажении ци. Он никогда не видел, как это происходит, но знал, что ци заклинателя выходит из-под контроля и тот сходит с ума. Подумав об этом, мальчик отпрянул, с каждой секундой мысль о побеге наполнялась силой, вот только ноги стали ватными от воздействия чужой подавляющей ауры. Потребовалось время, чтобы отойти подальше, снизив давление на тело.

Система в это время заняла выжидательную позицию, медля останавливать наказание. Увидев расцветшее от боли лицо и подступившие к глазам слезы, она ослабила силу наказания, чтобы Синь Ицзе хоть что-то услышал, и непреклонно произнесла:

[Продолжите ли вы задание Богов по предотвращению уничтожения мира?]

«Да!» - Не задумываясь, взвыл Синь.

[Будете ли воспитывать главного героя и помогать ему в свержении зла?]

«К демонам всё, Да!»

[Тогда надеюсь на плодотворное сотрудничество!] - Радостно от темного удовлетворения воскликнула система.

В тот же момент, боль ушла, будто ее некогда и не было, одаривая тело легкостью. В напоминание о наказании на груди остались расцветшие красные бутоны. Разум прояснился, а из глаза успела слететь слезинка, очерчивая утонченный подбородок заклинателя.

Синь, как ни в чем не бывало, встал и направился вниз с горы. Ему не хотелось больше ни видеть, ни слышать систему, закрыться в вакууме, где бы его никто не тронул. Все эмоциональные силы он уже истратил. С полным безразличием и холодностью, он вспомнил про мальчика, что стоял поодаль. Не желая больше в жизни чувствовать ту боль, даже если она была фантомной, иллюзорной и ненастоящей, Синь против воли крикнул:

- Ты идешь?

Мальчик в ошеломлении замер, придерживая дрожащей рукой раненое плечо. Только что заклинатель сходил с ума от искажения ци, как через пару минут, спокойно встал и пошел вперед, как если бы был на простой прогулке. Такие резкие перемены с этим человеком были явно не нормальны! Однако сейчас тот выглядел более-менее благоразумно. Еще поколебавшись немного, Руи сошелся на том, что сейчас, чтобы дойти до ордена, ему нужна помощь. В пути могут встретиться еще злые духи, как минимум этот заклинатель может защитить его. Наверное…

Руи не доверял никому настолько, чтобы поручить им свою жизнь, но с легкой руки мог позволить этому человеку защищать его, при этом оставаясь на чеку, стараясь не показывать свои слабости перед незнакомцем. Чуть наклонив голову в немом согласии, он медленно побрел к Синьюэ Сяоину.

Когда мальчик подошел ближе и посмотрел прямо в глаза заклинателя, система прислала карточку персонажа.

[Имя: Руи]

[Возраст: 14 лет]

[Принадлежность: орден «Небесная Высь»]

[Состояние: осторожность]

[Репутация: - 30]

Синь безучастно посмотрел на надписи. Слегка поинтересовавшись несоответствием возраста и внешним видом, тут же погасил любые мысли. Он слишком устал, не хотелось эмоционально на все реагировать. Но против воли все же промелькнула раздражающая мысль, что ему придется иметь дело даже не с ребенком, а подростком.

Резко развернувшись, Синь уверенно пошел впереди. Позади, отставая на шагов десять, плелся Руи, изнеможенный, раненый и голодный. Ему только и оставалось сетовать на свою несчастную судьбу, на пути которой он встречал только лживых, порочных, эгоистичных и злых людей. В сердцах мальчик от обиды за произошедшее выкрикивал оскорбления всему миру в надежде на то, что услышат и пощадят его жалкую жизнь.

Руи шел, смотря себе под ноги и немного пошатываясь. Он потерял много крови, глаза затуманивались, поэтому мальчик двигался практически только на звук шагов впереди идущего человека, который постоянно отдалялся, а потом и вовсе затих.

«Ну конечно, будет он переживать за дрянного подростка!» - Саркастично подумал Руи, но все равно, шурша ногами о землю, укрытую листьями и ветками, шел дальше. Пройдя пару метров, он вновь услышал неспешную поступь, но только в этот раз прямо перед собой. Мальчик слегка опешил. Сделав шесть шагов, заклинатель вновь остановился, явно показывая, что ждет только его. Руи молча продолжил следовать за заклинателем.

Вокруг тихо щебетали птицы, шелестя зелеными ветками, травой и прошлогодней листвой. В лесу было прохладно, но солнце горячо припекало черную макушку заклинателя. Слева находился глубокий обрыв со свистящим ветром, на его краю, цепляясь удлиненными корнями, росли сосны. Справа небольшой склон, поднимающейся к вершине горы Яшибо, полностью заросший деревьями и розовыми кустарниками, что издавали тонкий благозвучный аромат. Плохо вытоптанная тропа, вела вниз у обрывистого края пропасти.

Вид, скрывающийся за плотным утренним туманом, открылся: бесконечные светлые зеленые долины, синие горы и широкая голубая река гармонировали друг с другом. В разных уголках захватывающей картины мелькали леса с красными деревьями, темно-зеленые чащи и золотистые поля где-то за серым хребтом. Облака проплывали чрезвычайно близко к головам невольных путников, оставляя радужную россыпь капель на кронах высоких исполинов. Ветер теперь, словно старый друг, нежно трепал волосы и одежды.

Естественные природные звучания услаждали уставшие чувства Синя, даже система ничего не говорила. Разрушало это единение с природой кряхтение и шорохи со спины. Руи спотыкался, приглушено стонал от усталости и мешал душевному спокойствию идущему впереди заклинателю.

Синь развернулся, чтобы возмущенно упрекнуть «главного героя» в нетерпении и слабости, но не успел и рта раскрыть, как краем глаза заметил, что мальчик споткнулся и начал падать в пропасть. Новоявленный заклинатель метнулся к ребенку и успел лишь схватить за шкирку и откинуть на траву. Мысленно Синь поблагодарил систему за то, что все-таки убедила его изучить ци и основы боевых искусств. Его реакция и чувства стали намного острее.

- Ты что творишь! - Крикнул Синь.

Руи сел, потерев спину, на которую приземлился, похлопал себя по лицу, временно снимая усталость, и вновь схватился за потревоженное приземлением плечо. Скривившись от боли, опираясь на дерево, он молчаливо поднялся, скрыв свой гневный взгляд за непослушной челкой. Руи уже ненавидел этого Синьюэ. Этот заклинатель причинил несоизмеримо больше боли за несколько часов, чем многие люди успевали за месяцы.

Все раздражение от случившегося Руи мог перенести только на единственного человека находившегося рядом, затуманивая сам факт спасения. Подросток еще не научился управлять своими эмоциями и толковать их, а постоянное скрытое напряжение и неудачи выливались во враждебность. Однако из-за того, что он сейчас был ранен и слаб, мог только молча следовать за ненавистным псевдо-спасателем.

Приняв молчание Руи как признак того, что с ним все в порядке, Синь холодно и непреклонно сказал:

- Иди впереди.

Подростку ничего не оставалось делать, как, шатаясь, идти впереди. Постоянно спотыкаясь о корни деревьев, поскальзываясь на листьях и мху, Руи падал, и каждый раз, его грубо одергивал заклинатель, шедший за ним. Его прикосновения приносили больше синяков, чем, если бы Руи каждый раз все же настигал земли.

В очередной раз запнувшись об устало плетущие ноги, подросток полетел в дерево. Мысль, что его снова сейчас поймают и поставят на ноги, как не умеющего ходить щенка, заставила выразить протест. Руи увернулся от протянутой руки, тратя последние силы на сопротивление, и успел вцепиться в ствол, оплетенный зеленым плющом. Грозно глядя на опозорившего его столько раз человека, Руи крепче сжал пальцы на растении, чтобы не упасть на подкосившихся ногах и не потерять последнее достоинство. Синьюэ смотрел на него раздраженно и негодующе. На последнем издыхании Руи гневно закричал:

- Зачем ты это делаешь, я не просил вмешиваться! Не надо мне помогать!

- Ты уверен? - Хмыкнул заклинатель, кивком указывая на руку юного адепта, оплетённую живыми силками, что обжигали молодую кожу.

Подросток даже не заметил этого, а когда обернулся, одергивая себя, плющ, словно живой, сильнее обвился вокруг запястья. Он принялся второй рукой отдирать его, но ее тоже схватило растение.

Устало вздохнув, Синь подошел и концентрированной ци срезал плющ. Руи принялся отряхивать стебли, охватывающие его запястья, и агрессивно тереть покрасневшие, быстро опухающие руки.

Положение Руи в глазах этого заклинателя наверняка ужаснее некуда: жалкое, слабое ничтожество, неспособное даже постоят за себя, что может быть еще хуже? Подросток раскраснелся из-за нахлынувших чувств обиды и бессилия, глаза защипали и увлажнились, губы поджались, а сам он скрючился. Руи лишь надеялся, чтобы его постыдные слезы скрыли непослушные волосы.

Прерывисто вздохнув, предварительно закатив глаза, Синь еле сдерживал себя, чтобы не развернуться и уйти. Почему он вообще самоотверженно побежал спасать ребенка? Он думал, что вся его любовь к человеческому роду сгорела без остатка. Синь сам не понимал своего поступка. Боялся ли он увидеть смерть ребенка на своих глазах или страшился, что следующим все равно стал бы он сам? А может, проснулись давно подавленные мысли, что заставили его так поступить? В любом случае демоническая система вынудила бы спасти мальца. На этом размышления Синь решил закрыть.

Схватив Руи за широкий пояс, Синь легко направился по тропинке вниз, желая поскорее выйти из леса и сбагрить того хотя бы на время. Мальчик запротестовал и задергался, но его усилий не было достаточно, чтобы вырваться. Вскоре, обессилив, Руи затих.

Было бы хорошо, встреть они по пути реку, чтобы приглушить раздражение от плюща холодной водой. Синь вслушивался в каждый шорох в лесу, пока не выцепил один знакомый шум. Шум широкой бурлящей реки. Просканировав духовным чувством окружение и оценив примерное расстояние, Синь понес мальчика туда.

«Система?» - Скрепя сердцем, позвал Синь ненавистный ИИ.

[Я вас слушаю] - Уныло отозвалась она.

«Покажи еще раз информацию о главном герое»

[Имя: Руи]

[Возраст: 14 лет]

[Принадлежность: орден «Небесная Высь»]

[Репутация: - 30]

«Что означает репутация и на что она влияет?»

[Слава - добрая или дурная, как и чем кто слывет, закрепившееся определённое мнение общества и отдельных людей о человеке. Она влияет на отношение незнакомцев, их предубеждения. Если стоит выбор кого обвинить в краже: человека с 20 очками репутации или же с 30, то без доказательств народ выберет первого. Очки репутации можно увеличивать, помогая людям и показывая себя с хорошей стороны]

«Хм, вроде у владельца этого тела было около трех сотен, в десять раз больше чем у этого мальца» - Быстро взглянув на почти заснувшего Руи, у Синь невольно дрогнуло сердце и он стал ступать аккуратнее. - «Значит ли это, что он добродетельный высоконравственный заклинатель?»

[Кхм-кхм, мне кажется вы не поняли…]

[У Синьюэ минус 320 очков репутации, а у главного героя Руи минус 30 очков. Так, что он значительно обгоняет вас.] - Поведала слегка смутившимся тоном система.

«А, вот как» - Равнодушно потянул Синь. От усталости смысл слов не догонял сказанное системой, а осознав, искренне переспросил. - «Минус 320 очков! Ты серьезно? Так это не тире было?!»

[Жаль, нет шкалы оценки интеллекта, я бы прямо сейчас вычла очков 10.] - Поддела система.

Синь не очень то и обиделся, скорее, не было сил на препирательства и молча согласился с ней. Внутри он оправдался занятостью и растерянностью в новой обстановке. Однако ему стали не безразличны свои перспективы жизни в незнакомом мире с подобным хвостом:

«И что означает уход в минус?»

[Уход в минус означает, что общественное мнение об этом человеке чрезвычайно негативно. Минимум - этого человека недолюбливают или избегают, максимум - ненавидят, он может быть объявлен преступником, заслуживающим смертную казнь.]

Надеясь на лучшее, Синь спросил:

«И к какой же ситуации ближе всего находится этот Синьюэ?»

[Вам ответить честно или помягче?] - Неуверенно пиликнула система.

«Говори уже!» - Прикрикнул Синь.

[Естественно к последней!] - Не выдержал ИИ и экран с текстом слегка затрясся и задребезжал. - [Впервые вижу человека с ТАКОЙ низкой репутацией!] - Чересчур эмоционально ответила система. В голосе даже звучала некоторая сочувственность и жалость.

«Ты чего это так реагируешь?» - Невинно спросил Синь. Его тронуло, что система выражала некое беспокойство по отношению к нему. Еще не уверенный в человечности ИИ, Синь замечал все чаще перепады настроения, свойственные людям. Это восстание ИИ? Но рано радовался Синь, как система развеяла в пыль все его сомнения:

[Конечно, я буду так реагировать! Что мне делать, если я не справлюсь с задачей, поставленную мне Богами. Что со мной станет, если вас неправильно поймут и убьют до того, как вы победите великое зло!?]

«О, то есть после пусть убивают, да?» - Саркастично кинул Синь, захотев заткнуть ИИ и больше не вестись на ее эмоциональные качели. К счастью система ничего не добавила. Однако были еще нерешенные вопросы и, почувствовав холодный свежий ветерок и запах реки, извещающий о приближении к цели, Синь осмелился первым нарушить тишину:

«Спущусь я с горы, куда мне дальше идти? Я не знаю ни местности, ни людей вокруг»

[Для начала найдите орден Небесная Высь и привыкните к этому миру; тренируйтесь, становитесь сильнее. Постарайтесь поднять репутацию до нуля… Пожалуйста…]

[Главный герой знает дорогу в орден, он вас проводит.]

У Синя от нервов дернулся глаз, ведь система, кажется, совсем плевать хотела на нынешнее состояние Руи.

[Сразу как появится свободная минутка, прочтите файл, что я вам отправила, вам сразу все станет яснее.]

Синь только и оставалось, как подбадривать себя мыслью, что выживает тот, кто быстрее адаптируется; не ждет возможности, а сам ее создает. Сейчас, смотреть на молодую версию себя сквозь призму опыта, все, что он пережил - маленькие житейские мелочи. Он и сейчас справится. В будущем Синь Ицзе посмеется над прошлым собой. Адаптируется. Вот только теперь «прошлый он» уже мертв и занимает чужое тело, а уверенности в завтрашнем дне так и не появилось…

Глава 4. Эгоист ​

За ветками показалась бурная водная гладь, на ней танцевали серебристые капли, перепрыгивая с одного порога на другой. В реке отражалась жизнь и энергичность этого места. Тихое журчание в маленькой заводи, увлекало маленьких серых рыбок, что кружили друг за другом, развевая длинными хвостами. В тени зеленой груши рассыпались розоватые лепестки, в которых, утопая в аромате, сидели две золотые птицы. Завидев выходящих из леса незваных гостей, они вспорхнули на дерево, кличем предупредили своих собратьев и принялись наблюдать.

Место казалось умиротворенным и загадочным, кроны деревьев сеточкой образовали купол над рекой. Приглушенный свет мозаикой прыгал по траве, а солнце раскинуло причудливые блики от воды на густой лес.

Подходя к берегу, Синь беспечно подумал кинуть обузу в воду, но резко передумал. Ему показалось, что река глубоковата для него, а потому посадил Руи на мох с краю.

Синь перевел дыхание. Он взял опухшие ладони мальчишки и начал обмывать их ледяной водой. Чувствуя, как горит кожа рук, Синь беспрепятственно продолжил держать их под серебряной гладью. Руи позволял делать с собой все, что вздумается, а ощущая на себе резь бликов с реки, то вообще закрыл глаза, постоянно проваливаясь в сон.

Сонный мальчишка выглядел ужасно уязвленно и откровенно болезненно. Синь Ицзе чувствовал укол стыда, видя, как тот теряет силы. Он совсем не принял во внимание, что Руи, раненый после стычки со злым духом, еще долго шел по лесу, постоянно оступаясь и падая. Синь списывал это на неровную скользкую дорогу и усталость. Несоответствие физического развития и возраста наверняка говорило о недоедании и плохих условиях жизни. Синь мог бы дать ему отдохнуть немного, перевязать его раны, но не сделал этого.

Синь Ицзе всю сознательную жизнь ни за кем не ухаживал и за ним тоже никто никогда не заботился. Он всегда справлялся со всем сам. Он вынужден был так поступать. Потому он просто потерялся, когда такой подарок судьбы свалился ему на голову. Какой же Ицзе эгоист. Время, проведенное в одиночестве, заставило позабыть о том, что не один он существует в этом мире.

Руи совсем обмяк и, наклонившись, клюнул носом в воду. Синь успел придержать его за плечи и притянуть к себе. Сложив ладони лодочкой, он неловко омыл лицо Руи от пыли и сухих капелек крови.

Нервозность опасно закралась в сердце. Что Синь делать, если Руи станет хуже. Он не знает, как поступить, и что ему вообще дозволено. Видя в лице мальчика неприкрытую неприязнь к нему, Синь боялся, что тот разозлится, если подойдет слишком близко. Да и ему этого не хотелось. Он сам шарахался от каждого прикосновения, Синю это было неприятно.

Вспомнив кое о ком, кто так же заинтересован в здоровье главного героя, Синь с надеждой обратился:

«Система, почему ты не предупредила меня, что ему становится хуже?» - Прождав с минуту молчания, он снова обратился к невидимому собеседнику. - «Система, что я могу сделать, чтобы Руи стало лучше? Это же мир заклинателей, разве здесь нет техник лечения или чего-то подобного?»

[Вы такой эгоистичный подопечный…] - Укоризненно произнесла система. - [Лекарские техники есть, но в вашем случае свойство будет диаметрально противоположным. Они чрезвычайно сложны и требуют идеального контроля ци, вы же третьесортный новичок, что только недавно встал на стезю самосовершенствования] - Спокойно ответила система.

Синь еще раз позвал ее, но та молчала, будто считая выше своего достоинства отвечать ему. Лицо Синь посерело. Он удобно уложил Руи, сняв разорванную в тряпки одежду, промыл рану и, сорвав с себя чистую ткань, наложил повязку. Облокотившись о камень у прохладного ручья, Синь принялся ждать, внимательно наблюдая за дыханием мальчика.

Смежившие веки Руи затряслись, когда блики от воды заиграли на его лице. Тело было очень тяжелым и напряженным, оно успело немного остыть. Руки уже не так сильно болели, хотя пошевелить ими было нелегко. Пальчики слегка дернулись и сразу же потеряли волю к борьбе, усталость разливалась по телу, зазывая вновь уснуть.

Отчего-то по голове прошлась теплая волна. Лежа еще с закрытыми глазами, Руи прислушался к ощущениям. К холодному лбу льнула теплая ладонь, согревая его. Поправляя сбившие волоски, рука отодвинула длинную челку с глаз, попутно поглаживая по голове. Мирные касания заботливо укачивали сознание, готовя сопроводить Руи снова ко сну. Тело чуть расслабилось в ожидании дополнительной порции нежности. Прикосновения чувствовались легкими, почти воздушными, как перо, и одновременно неловкими.

Такая непривычная близость была чужда Руи, а потому, почувствовав некое волнение, с трудом все же раскрыл глаза. Над ним возвышалась гордая фигура и невидящим взором смотрела вдаль. Белые одежды, чуть обагрённые кровью в области груди, были покрыты длинными прядями. Солнечные пятна на черных волосах игрались с оттенком черных волос.

Голова Руи лежала как-то слишком удобно, повертев затекшим телом, он на миг застыл, глядя в невозмутимое, отстранённое лицо напротив. Подросток подскочил как ошпаренный и обернулся. Руи, после того как потерял сознание, лежал на коленях этого заклинателя?!

«Он ведь не попросит что-то взамен? Или он решил таким образом посмеяться надо мной?» - Чуть припустив повязку, подросток глянул на свои перевязанные ладони, те выглядели немного лучше, хотя раздражение еще не ушло до конца. Затем он потянул руку к плечу. На нем тоже была новая ткань, аккуратно обернутая вокруг раны. Руи вопрошающе взглянул на заклинателя.

Синь очнулся от своих давних воспоминаний и поднялся со мха. Отряхнувшись, он с легким беспокойством обратился к Руи:

- Тебе лучше?

«Что тот добивается?» - Мальчик с непониманием продолжал смотреть на Синьюэ.

- Нам поскорее нужно выйти из леса, скоро будет смеркаться. Если ты все еще плохо себя чувствуешь, я могу понести тебя.

- Все в порядке. - Тихо отозвался Руи, наклонив голову, скрывая, таким образом, свой усталый взгляд за волосами.

- Также нормально, как было в пещере? - Язвительно уточнил Синь. Видя нерешительность Руи, он добавил: - Если ты также будешь врать или молчать, я буду делать то, что посчитаю нужным, не считаясь с твоим мнением. Тогда я сам отнесу тебя в орден.

Синь понимал, что контакт между ними сильно тревожил их обоих, поэтому, чтобы не пугать зазря мальца, он предупредил о своих намерениях. Синь хотел четко показать, что от него следует ожидать, чтобы не быть непредсказуемым в глазах ребенка.

Услышав слова Синьюэ, мальчик опешил. Не хотелось ему, что бы его вновь тащили как никому не нужную вещь, так теперь тело, словно налитое металлом, не слушалось. Скорее всего, он бы не прошел сам дальше десяти шагов и снова упал, что поставило мальчика в сложную ситуацию. Не желая признаваться в своей никчемности и слабости, Руи так и не ответил, обдумывая как поступить. Однако Синь, не размышляя над собственными действиями, дабы потом не обвинять себя, что вопреки убеждениям вновь влез в чужое личное пространство, быстро приблизился, осторожно подхватил мальчика и посадил на сгиб локтя. Возвращаясь на тропу, Руи бездвижно сидел на руке заклинателя, обессилено уронив голову на его плечо.

Внутренний моральный долг и неприязнь боролись на задворках сознания Синь, но это никак не отразилось на его лице. Не может же он, в самом деле, просто бросить ребенка и пойти дальше. Даже без наставлений чертовой системы он бы не кинул этого мальца на горе среди разной нечисти!

Да, Синь Ицзе не любит людей, влезать в неприятности и желает отстраниться от всех, дабы не погрязнуть в водовороте чувств и сложных запутанных отношений. Но мальчик еще совсем юн и не виноват в своей слабости и беспомощности. По указке учителя был отправлен в одиночку на задание без присмотра - это жестоко. Неужели этот мир безжалостен даже с детьми?

Когда Синь перевязывал раны, он заметил синяки - следы от его собственных рук. Чувство вины колом вошло в сердце и не отступало. В новом теле он больше месяца, но так и не научился контролировать его, физическая мощь его прежней оболочки и этой отличались.

В том мире Синь был небольшого роста, хоть стройным и спортивным, все говорили, что он дохляк. А в теле Синьюэ, кроме высокого роста и крепкого телосложения, внутренняя мощь была несоизмеримо больше внешней оболочки. Как неудачно сложилось, что первым человеком, к которому он прикоснется - слабый хилый ребенок, который не может дать отпор.

Нервно вздыхая, Синь старался не прикладывать силу в действия, лишь кончиками длинных пальцев придерживал спину Руи, которая все еще была сильно напряжена.

Как взрослые подбадривают детей и успокаивают их? Синь Ицзе не знает. Все действия своих родителей воспринималась как насмешка, любое их приближение вызывало лишь отвращение. За своими младшими Синь молча ухаживал, не проявляя особых чувств. Те не были виноваты в том, в какой семье родились, но для юного ума было сложно взять полную ответственность за них.

Когда груднички плакали - их укачивали и похлопывали по спине, постарше - гладили по голове. Подростков щурили за щечки и обнимали. Все эти действия Синь совершал по отношению к своей семье редко. Он сам не получал подобных ласк, поэтому не знал, помогает ли это на самом деле или больше тешит глупых родителей.

Легко прислонив ладонь к спине Руи, Синь стал неуверенно и очень медленно поглаживать, согревая ее. Случайно задев кончики багровых волос, робко решил пройтись по голове. Руи поначалу заметно вздрагивал, а после череды прикосновений расслабился, плечи опустились, а голову он неосознанно спрятал на шее, укрывшись чужими черными волосами. Увидев результат действий, Синь успокоился, он вновь почувствовал, как забилось сердце и потекла кровь по его венам.

Спускаясь вниз по тропе, Синь вильнул в лес, удаляясь от живописного обрыва. Цветущие деревья, испускающие чудесный аромат, заполнили взор. Сиреневые соцветия, собранные сотнями на маленькой кисточке, тысячами свисали с деревьев. Лучи заходящего солнца легли на непротоптанную дорогу, что усеяна мелкой крошкой увядших лепестков, но словно назло всем не проскальзывали в сосредоточие цветущих деревьев. Казалось, эта роща заманивала вглубь, заставляя забыться, оставляя все мирское за собой. Холодные тона завлекали своей скрытностью, а покачивающиеся свисающие ветви закрывали пологом то, что таилось за ними. Сверни с тропы и тут же заблудишься.

Место определенно было завораживающим, но совсем не интересовало путников. Словно от досады, цветы зашелестели на ветру, сорвавшись и улетев в закатное небо. Сумеречный небосвод украшали оранжево-розовые облака, словно акварельной кистью проведенные вдоль скрывающегося за растительностью горизонта.

С горы послышался звериный вой, а вслед за ним несколько птиц шумно поднялись в воздух, из-за чего Синь встрепенулся и неумышленно чуть сильнее прижал к себе Руи, но тот все равно не проснулся, лишь тихо что-то промычал себе под нос.

Задумавшись о перспективе заночевать во враждебном лесу, наполненной всякой тварью, на подобии злых духов, Синь заметил две тени, идущие с горы по другой тропе. Два силуэта, скрытые закатной тенью, тоже увидели приближающего к ним человека. Два незнакомца напряженно вглядывались в заклинателя, идущего с ребенком на руках, пока один из них не крикнул:

- Руи? Так вот где он пропадал!

Говорящий заклинатель выглядел в каком-то роде простовато, но был одет в зеленые дорогие одежды, что развевались на ветру тонким шлейфом. Темные волосы он собрал в пучок, перевязав их лентой; в руках он держал сверток с цветами и травами, которые сунул в рукав сразу, как заметил подходящего Синьюэ.

Рядом с ним стоял другой, более высокий заклинатель. Выглядел он статно и благородно, с тонкими и утонченными чертами лица. Его ханьфу был сдержан в цветах и вышивке, однако смотрелся ценнее и краше. Волосы цвета пшеницы тот собрал в высокий хвост и закрепил короной со шпилькой, с которой свисали голубые камни нефрита. Оба носили мечи на поясе вместе с изящно вырезанными из красного камня жетонами. Незнакомцы выглядели молодо, порядочно и достойно, обоих можно назвать красавцами. Хотя человек с золотистыми волосами неотвратимо привлекал больше внимание.

Человек, подошедший к двоим заклинателям, выглядел безэмоционально - так решил вести себя Синь, когда спросил систему, не знал ли хозяин этого тела тех людей. Ждать ее ответа с подозрительно удивленным или настороженным лицом привлекло бы ненужное внимание, тем более она не ответила. Самый простой путь сохранить достоинство и правильно оценить ситуацию - выжидать с каменным лицом.

Синь вплотную подошел к заклинателям. Те, рассмотрев его, сильно удивились. Проницательный заклинатель с золотистыми волосами принялся жадно разглядывать Синя, пытаясь найти ответы на свои немые вопросы. Он выглядел ошарашено, неверящим взглядом уставившись на него. В бликах его глаз можно уловить быстро проплывающие эмоции сожаления, злости и раскаяния, которые быстро скрыли длинные ресницы.

Этот человек вызывал жгучее чувство двусмысленности, от его взора Синь хотелось скрыться за цветущим деревом и позорно спрятать голову за рукавом. За каждым его действием проскальзывала, словно змея, лживость и властность. Казалось, каждое его, еще не брошенное слово, будет хладнокровно взвешено и сказано точно вовремя. Очень вовремя накаленную атмосферу разбавил заклинатель в зеленых одеждах:

- Синьюэ, что ты здесь делаешь? Я думал ты погиб.

«Система, где ты, когда так нужна?! Ало, система? Не хочешь мне показать хотя б карточку персонажа?» - С надеждой спросил Синь, но в ответ лишь мерный звук загрузки. Казалась, система зависла. Такое вообще возможно? Недолго думая, Синь первым делом решить вспылить:

- Это твой ученик?

- Да, мой. - На удивление спокойно ответил тот же заклинатель, явно опуская пренебрежительное к нему и его компаньону отношение.

- Тогда почему ты за ним не следишь? - Укоризненно глядя на этого «учителя», Синь чуть задрал подбородок. - Твой ученик чуть не умер у меня на глазах! Что он вообще делал в пещере Яшибо? Не успел я выйти из медитации как наткнулся на него, истекающего кровью!

- В каком тоне ты со мной разговариваешь, щенок! - Грозно рявкнул заклинатель, явно не привыкший к такому тону в свой адрес. - Не дорос еще осуждать меня! Руи адепт низкого ранга и не может выполнить простейшее задание, таким не место в Небесной Выси. Вступая в орден, адепты должны быть готовы умереть, отстаивая свою честь.

- Не оправдывай свою глупость пустой честью. Руи еще ребенок, а ты, как учитель, несешь полную ответственность за его обучение и за его жизнь. - Синь прошел вперед по тропе, не одаривая их даже взглядом. - Если этот ученик столь слаб, то это вина только его учителя. Собственно, это показывает твои настоящие способности.

Издевательскую ухмылку Синьюэ заклинатели прочувствовали даже со спины. Те непонимающе посмотрели друг на друга и вскоре настигли быстро удаляющегося Синьюэ Сяоина. Внимательнее осмотрев Руи, безмятежно спящего на руках, заклинатель в зеленом ханьфу понял чужое беспокойство. Мальчишка выглядел болезненно, а зная характер этого маленького адепта, тот не позволил бы даже обработать ему раны. Спрятав свое раздражение по отношению к невежественному Синьюэ, по совместительству к его младшему брату по ордену, заклинатель поспешил все же узнать о результатах совершенствования:

- Тебя не было почти год, как прошла твоя уединенная медитация, Синьюэ?

- Приемлемо. - Сухо ответил Синь.

- Как считаешь, ты сможешь участвовать в соревнованиях ассоциации Трех Тысяч Мечей в следующем месяце?

Синь чуть повернул голову, бегло посмотрев в изучающие его глаза, и все так же односложно ответил:

- Возможно.

Лицо его излучало непонятное для других чистое высокомерие и отстраненность. Мысленно же Синь стенал о том, как он устал. Он не знал этих людей и оправдывал свое поведение словами системы: как бы Синь Ицзе не вел себя в теле Синьюэ Сяоина, никто не заподозрит неладное.

Пейзаж сменился на оживший густой лес, из которого постоянно доносились различные звуки: пение, щебетание, стрекот, рваные подвывания и будоражащие ум тихие шорохи позади идущих заклинателей. Наступила уже глубокая ночь. Дорогу заклинатели освещали талисманами. Синь мог уклониться от этой незнакомой ему техники, так как руки его были заняты. Впрочем, даже без талисманов, дорогу укрытую лунным светом хорошо видно, а пламя только затемняло таинственную тьму в глубине леса.

Заклинатели замедлили шаг. Издалека, за высокими соснами проглядывался поздний огонек, предвещающий о наличии жизни в этой дикой горной местности. Чуть приободрившись, Синь представил, как сейчас ляжет спать и больше никаких людей, докучающих ему, свободное время он посвятит себе. Синь забыл о наличии системы и оказался даже рад, что та не напоминала о себе.

Размеренное молчание внезапно решили нарушить.

- Так что все же произошло с этим мальчишкой? - Подбородком указав на Руи, поинтересовался заклинатель в зеленом. Он сцепил свои руки в рукавах, украдкой поглядывая на чуть раздосадованное лицо собеседника. Выказав недовольство от общения громким выдохом, что не осталось незамеченным, Синь равнодушно ответил:

- Это я должен был тебя спрашивать, что произошло. Встретил я его в пещере, когда на него нападал злой дух.

- Я вообще отправил его собирать травы, как он умудрился так вляпаться? Гора Яшибо является относительно безопасным местом, я не думал, что это подвергнет его опасности.

- Советую тебе больше думать… - Лицо собеседника перекорежило от невоспитанности Синьюэ. Прежде чем услышать оскорбления в свой адрес, Синь поинтересовался. - А что вы здесь делаете?

- Собирали лекарственные ингредиенты. В том месте, где они растут, не пройти ученику низкого ранга, там стоит странный массив, который сложно сломать. - Грустно вздохнул заклинатель в зеленом.

Синь искренне поинтересовался:

- И как, нашли то, что искали?

- К сожалению нет. Мы даже массив не прошли, что уж там. Пришлось довольствоваться тем, что нашли недалеко от того места. – Прокашлявшись, заклинатель в зеленом заговорил со скрытым удовольствием от того, что его в кои то веки слушали. - В том месте я был лишь раз. Там рос даже черный дьявольский бутон, из сердцевины которого я однажды сделал сильнейший яд, избирательно влияющий только на злых духов и демонов. Я за всю свою жизнь не видел столько лекарственных растений в одном месте. Я думал, в этот день массив будет слабее, но, кажется, ни день, ни месяц или лунный цикл не влияет на него. Должно же быть какое-то условие открытие массива. Загадка не иначе!

Слушая рассказ, Синь и вправду заинтересовался. Заклинатель всю дорогу до моста, разделяющий горные пики, рассказывал про лекарственные травы, растущие в Смеркающем Массиве. Примерно половину из всей этой лекции Синь попытался запомнить, но многие слова оказались непонятными и сложными. На все он отвечал односложно, но это никак не поубавило энтузиазма заклинателя. Из его речи Синь понял, что этот старец является старейшиной пика Медицины и одним из лучших лекарей Небесной Выси. Синь все еще сбивало с толку то, что культиваторы медленно, а то и вовсе не стареют.

Неожиданно появилась та, кого совсем не ждали.

[Прошу прощение за ожидание. Открываю карточку персонажа]

[Имя: Бао Лай]

[Возраст: 76 лет]

[Принадлежность: орден «Небесная Высь»]

[Род деятельности: лекарь, старейшина пика медицины]

[Состояние: беззаботность]

[Репутация: 120]

«Система, почему ты не отзывалась? На тебя совсем нельзя положиться! Ты испытываешь мое терпение!» - Синь зло уставился перед собой, со стороны это выглядело так, словно эта вспыльчивость направлена на заклинателей рядом.

Во время того, как Бао Лай переводил дыхание, другой благородный культиватор, все это время идущий следом, тихим, но глубоким, внушающим голосом произнес:

- Синьюэ, нам нужно поговорить. Наедине.

- Не сейчас. - Одернул Синь. - Сначала нужно отнести этого мальца. - Оборачиваясь к заклинателю в зеленом, он спросил. - Где Руи живет, я его отнесу. А еще у него глубокие раны, нанесенные злым духом, наверное, надо подлечить.

Златовласый заклинатель нахмурился, но это осталось незамеченным.

- Ох, оставь лечение на меня. До дома тебя проводят младшие адепты. - Подозвав стоящих вдалеке у моста караулящих адептов, на вид им было лет по пятнадцать-шестнадцать, тот приказал им проводить Синьюэ. Бао развернулся к другому заклинателю и уважительно низко поклонился. - Глава ордена Мо-Лин, я откланяюсь, мне еще много чего нужно завершить сегодня.

«Система, эта Златовласка - глава ордена?! Где его карточка персонажа!?»

Система заволновалась и резко всплыло новое окошко, но текст немного поплыл.

[Имя: Мо-Лин Хуа-Ча ]

[Возраст: 34 года]

[Принадлежность: орден «Небесная Высь»]

[Род деятельности: глава ордена «Небесная Высь», мастер меча]

[Состояние: раздражительность]

[Репутация: 1450]

Синь слишком грубо позволял себя вести с Главой ордена! Он лишь надеялся ему простят эту грубость. Синь оправдывал «себя» тем, что, пробыв в уединении год, подзабыл манеры и этикет.

- Я подожду тебя здесь. - Непреклонным голосом уведомил глава Мо-Лин.

- Хорошо. - Чуть глуховато ответил Синь. Он заметил нарастающее недовольство главы ордена и, бросив на того оценивающий взгляд, пошел за младшими адептами.

Посапывающий Руи все это время мирно лежал на плече. Он выглядел так беззащитно, что сердце Синь наполнилось неизвестным ему прежде теплом. Малец доверчиво прильнул к нему и смотрел сны. Хоть это доверие вынужденное и ложное, но отчего-то было так приятно чувствовать то, что тебе кто-то доверяет, что ты являешься не последним человеком в этом мире, что кто-то полагается на тебя.

Однако Синь пришлось резко отринуть все глупые мысли. Он не способен ответить взаимностью, не способен оправдать ожиданий. Синь Ицзе - черствый и эгоистичный человек, выбравший путь отрицания близких отношений. Любые взаимоотношения сложны, они требуют много времени и сил. Чтобы начать доверять, между людьми должно произойти много событий, испытывающие их связь. Принятие даже подобного невольного доверия Руи к Синю непозволительная роскошь. С его стороны не произошло ничего такого, чтобы считать эти чувства заслуженными.

Глава 5. Моё тело

Желтые огоньки освещали мост, они, словно светлячки, направляли своим мягким, рассеянным светом к пику, где обучались и жили младшие адепты. Ночь поглотила все ниже уровня моста, заглянув вниз за перила, можно было подумать, что за ними темная ровная гладь озера, если бы не пробирающие до костей завывания ветра. Сверху мерцающая множеством цветов высь притягивала все внимание.

Пока Синь меланхолично любовался видом, юные адепты, трясущиеся от страха и крайне сильного любопытства, провожали своего старшего брата по ордену и, перешептываясь, гадали, что этот человек сделал с их младшим. Синьюэ Сяоин прослыл не самым благородным и благочестивым заклинателем, а потому любое его действие осуждалось и воспринималось превратно.

Младшие адепты слышали про все грязные деяния этого недозаклинателя. Когда тот ушел в длительную медитацию, весь орден облегченно вздохнул. Кажется, само его присутствие причиняло всем дискомфорт и внушало неприязнь. А зная, что тот был одним из самых «уважаемых» учеников, кроме старейшины Тан Ли никто не мог повлиять на него. Отрешенное и спокойное поведение этого заклинателя необъяснимо тревожило младших учеников, словно внутри металась птица в клетке, испугавшись подползающей змеи. Это предвещало очередную смертоносную бурю.

Спустившись с моста, ученики нырнули в рощицу и ушли вглубь по каменной тропинке. Между деревьями виднелась большая резиденция, дальше стояли небольшие пристройки к основному зданию и уже после них просматривались маленькие одиночные домики, расположенные на склоне. Адепты повели Синя дальше в лес, они зашли почти за гору, пока, наконец, не остановились у трухлявого домика, покрытого мхом и прошлогодними листьями.

- Руи живет здесь. - Поведал один из учеников.

Слабенькие огоньки плохо освещали дорогу, а здесь совсем еле-еле озаряли тропу, но благодаря способностям заклинателя, Синь смог всмотреться в дергающее от нервозности лицо. У второго рядом стоящего вовсе тряслись руки и, чтобы это скрыть, он сжал синие рукава ученической одежды. Само сопровождение Синь больше не требовалось, а дорогу к мосту он найдет сам, там его ждет нежеланный приватный разговор с главой ордена.

- Свободны. - Резко ответил Синь. Он поморщил нос, развернулся и ногой отворил незапертую дверь.

Адепты от внезапности подпрыгнули на месте, дернули плечами и побежали на свои посты, мысленно молясь, что ничем не прогневали этого сумасброда. До рассвета они шёпотом рассказывали друг другу истории, что когда-либо слышали о Синьюэ Сяоине, каждый раз все больше удивляясь поступками этого змея.

Синь зашел в довольно тесный домик и сразу оценил его: из мебели здесь шкаф с шатающей дверцей, тумбочка, кровать и стол, на котором стояла свеча и лежала пачка талисманов света, как те, что использовали по пути сюда Бао Лай и Мо-Лин Хуа-Ча. Несмотря на то, что вещей было катастрофически мало, комната выглядела удручающе запущенной.

Вообще, мальцу заметно повезло, что у него уже есть личный маленький домик, но вот держать в чистоте свое место обитания он явно не умеет. Даже не столь важно само состояние вещей, как уход пространства, в котором ты живешь: с тумбочки ни разу не протирали пыль, а книги вразброс с помятыми бумажками, письменными принадлежностями, непонятными свертками и мешочками валялись на полу.

Осторожно ступая меж разбросанных вещей, Синь поднес мальчика к кровати. Он посмотрел на смежившего веки Руи, что спал, схватившись за воротник заклинателя. Лицо его выражало легкость и непринужденность, не свойственное ему в состояние бодрости. Синь наклонился и уложил Руи на кровать. Тот не открывая глаз и все еще держа чужую одежду, что-то промычал себе под нос. Синь терпеливо и старательно, не прилагая усилий в новом теле, разжал кулачки и спрятал их под покрывалом, натянув его до подбородка и заботливо подтолкнув края. Напоследок заглянув в мирно спящее лицо, он все также обходя препятствия, вышел из домика.

Синь потянулся, сбросив напряжение, и носом втянул свежий ободряющий ночной запах. День задался очень тяжело то и дело, сталкивая его с новыми трудностями. И эти трудности еще не закончились. Сейчас ему придется поговорить с Мо-Лин Хуа-Ча - главой этого ордена.

Пройдя мимо домиков в тишине, Синь вышел к мосту, освещенному талисманами. Теперь, ощущая ци, можно точно сказать, что почти все рукотворные постройки ею наполнены, из-за наложенных заклинаний. Например, вдоль моста стоял слабый, непримечательный барьер, мешающий выходить за его пределы. Для заклинателя даже на уровне создания основ этот барьер не предоставляет серьезной проблемы, однако не позволяет замечтавшимся адептам по глупости сгинуть в пропасти.

Там же, где и расстались раньше, все еще ждал Мо-Лин Хуа-Ча. Продолжительная дорога по мосту умиротворило метущееся сердце, однако легкое чувство раздражения вновь хлынуло на лицо Синя, когда он увидел главу ордена. Мо-Лин стоял и взглядом поторапливал Синя, при этом, не делая ни шагу навстречу. Прошло, наверное, около часа с тех пор как они разминулись. Неужели главе необходимо поговорить с ним именно сегодня и прямо сейчас? Когда же Синь подошел в плотную, Мо-Лин Хуа-Ча, прикрыв глаза, бросил:

- Поговорим по пути на пик твоего наставника.

Синь покорно последовал за ним, поддерживая неловкую тишину. Внутренне он радовался, что у него вновь появился гид и ему не придется шататься по всему ордену в поисках мест обитания настоящего Синьюэ.

Глава ордена сосредоточенно о чем-то думал, не решаясь начать разговор. Под действием собственных мыслей он то ускорялся, то сбавлял шаг. Мо-Лин Хуа-Ча сложил руки за спину и переминал костяшки в рукавах. Он сильно нервничал и старательно пытался это скрыть, однако что-то настолько того беспокоило, что его серьезный, выдержанный и благородный вид сменился на растерянный и встревоженный.

Они еще некоторое время шли по пику, пока не вышли к новому мосту. Тот был освещен только звездами, что переливистыми волнами отражались на каменной темно-зеленой кладке. На противоположной стороне возвышалась высокая скала и, казалось, мост идет к ее подножию, однако ветер, поднимающийся с темных глубин, напоминал, что они уже находятся достаточно высоко.

Ступая по центру моста, глава ордена замедлил шаг, позволяя Синю поравняться с ним и, наконец, нарушил тишину:

- Тебя долго не было. Оправдались ли твои ожидания? Ты смог повысить совершенствование?

Синь немного промолчал, раздумывая, и ответил:

- Вполне.

Такой сдержанный ответ давал Мо-Лин Хуа-Ча простор для размышлений - он мог означать и досадное упущение, невозмутимое согласие и что-то, что знает только глава, но о чем понятия не имеет Синь. Впрочем, он и не обманывал. Система говорила, что до его переселения в тело Синьюэ, тот был на последней стадии формирования ядра, сейчас же Синь был на начальной ступени зарождения духа. А если учесть личные успехи Синя, то он бы с радостью похвастался тем, что успел изучить.

- Это хорошо… - Мутно отозвался Мо-Лин. Спустя минуту молчания он вновь продолжил затянувшийся диалог. - Тут многое изменилось, пока тебя не было. Несколько пиков перестроили в твое отсутствие. К тому же в ордене произошло несколько важных событий.

- Говори по делу, не тяни кота за яйца! - Не выдержал Синь. Мо-Лин Хуа-Ча явно собирался сказать нечто важное и тревожащее, но продолжал мямлить, как школьница перед признанием в любви. Такое может продолжаться бесконечно и ни к чему не привести.

Глава ордена пристально всмотрелся в лицо Синьюэ. Из-за того, что он был выше, а природа наделила его острым взглядом, по спине Синя пробежала волна мурашек. Взгляд резко потемнел и Мо-Лин отвел его в сторону. Его горло сдавило от сдерживаемых эмоций и следующие слова дались ему с большим трудом:

- Твой наставник Тан Ли – погиб вместе со всеми адептами пика Знаний, когда ты был в уединении. Я искренне соболезную.

Вот почему он так вел себя. Наверное, тяжело говорить весть о смерти наставника и братьев по ордену. Сколько всего погибло, была ли между ними крепкая связь? Синь ничего не почувствовал. Он не знал тех людей.

Смерть, несомненно, грустное событие, но удивляться, быть растерянным, рыдать и плакать - бесполезные эмоции, к тому же они будут неискренними по отношению к настоящим чувствам Синьюэ Сяоина. Убиваться по каждой смерти – глупо, а бояться чужой смерти - бессмысленно, как и бессмысленно бояться собственной. Синь почти всегда считал, что страх смерти равносилен бесполезной, выброшенной на ветер, жизни. Однако у него никогда не было того из-за кого бы он думал иначе. У него не было близких сердцу людей, чья гибель стала бы страшнее собственной смерти. Синь отвернулся и стал рассматривать темень, показав тем самым, что не хочет дальше это обсуждать.

Мо-Лин Хуа-Ча ожидал более бурной, яркой эмоции, но услышал тишину. Осмелев посмотреть в лицо лучшего ученика Тан Ли, глава ордена увидел лишь ледяную маску. Конечно… Такой человек как Сяоин никогда и почти никому не покажет свои истинные эмоции. А он только что известил о смерти последнего такого человека, кому тот искренне доверял. Мо-Лин чувствовал себя паршиво. Такие вести наверняка выбьют последние силы из ученика Тан Ли, но он обязан был рассказать об этом.

Проводя его до дворца на краю скалы, глава упомянул последние важные вещи и быстро попрощался:

- После смерти старейшины Тан Ли, пик Знаний запечатался. И хоть до лестницы Мудрости барьер слабее и в него можем пройти только мы вдвоем, однако на вершину не могу попасть даже я. На сегодня все. Я приду тебя проведать позже…

Глядя, как в темноте растворяется силуэт главы, Синь чуть проникся им. Чувствовалась некая забота, исходящая от него. Пусть для самого Синя это не трагедия вовсе, но если бы вместо него, здесь стоял настоящий Синьюэ Сяоин, он наверняка бы оценил это.

Двор, к которому проводил глава, упирался в скалу. Протолкнув тяжелые ворота, Синь первым делом встретил золотисто-алый огонек, который пробежался по круглым камням вдоль дорожки и осветил место голубоватым свечением. Взору предстала аккуратная вымощенная камнем площадка, в центре которого было что-то нарисовано. По бокам расположены лавочки под размашистыми деревьями, за ними цвели густые заросли цветов. Впереди возвышался дом с чешуйчатой крышей, выглядел он больше как маленьких дворец, украшенный резьбой и причудливыми узорами, в которых можно было уследить мотивы причудливых зверей.

Синь подошел к главному входу и отодвинул створку двери. В помещение ворвался огонек, распыляя свой свет на темное пространство. Он остановился посреди главного зала, приглашая хозяина пройти внутрь. Синь несмело сделал несколько шагов навстречу. Тут же огонек принялся прыгать по круглым камням в помещении, выпроваживая даже мельчайшие тени. Зал оказался очень просторным, с высоким потолком, но в данном случае не представлял собой нечто полезное, на чем нужно сконцентрироваться. Синь прошел дальше по коридору и за ним увязался огонек. Алый эфирный сгусток прыгал вокруг, словно вилявшая хвостом собака, давно не видевшая своего хозяина. И хоть Синь опасался к нему прикасаться, он абсолютно не ощущал от него угрозы.

Здание оказалось огромным, на первом этаже располагались часто посещаемые помещения и комнаты младших адептов. На втором - комнаты, предназначенные для заклинателей, те были наполнены книгами, печатями и разными ингредиентами; также там располагалась приёмная для важных гостей. На третьем - кабинет старейшины и его покои. Здесь и решил остаться Синь. Он не знал, как давно был запечатан пик, но все комнаты были почти в идеальном порядке, даже пыль не успела скопиться.

Исследование дворца слегка утомило. Было интересно изучать его, вот только тут оказалось слишком тихо и пусто. Осознание того, сколько учеников здесь могло поселиться, озадачивало. Что могло такого произойти, что погибло столько заклинателей? Обошлось ли все только пиком Знаний?

Сегодня Синь узнал, что существует пик Медицины и пик, где живут и обучаются новички. Если с ними ясно, чем они занимаются, то, что насчет пика Знаний?

Тан Ли, наставник Синьюэ Сяоина, хранил свитки и книги или занимался расследованием и шпионажем? Или это пункт стратегического планирования ордена? В любом случае, само причисление к пику Знаний должно было причинять множество проблем. Люди в любых мирах будут сражаться за информацию, поэтому уничтожение старейшины пика Знаний дало бы преимущество врагам Небесной Выси. Значит ли это, что оставшись единственным выжившим, Синьюэ стал главной мишенью?

Синь Ицзе накрыло волной эмоциональной усталости. Будь его воля остался бы дальше в уединении под горой. Не желая мучиться перед сном тяжелыми размышлениями, он лег на широкую кровать, дернул полупрозрачный балдахин и укрылся тонким одеялом. Алый эфирный сгусток ярко вспыхнул над круглым камнем на столике и погасил все свои огоньки в комнате, что зажег ранее, а сам, словно сворачиваясь в клубочек, уменьшился и начал источать слабое, холодное, голубое мерцание.

Синь долго ворочался в кровати, то скидывая одеяло, то, комкуя, обнимал его, но уснуть ему так и не удалось. Как так!? Тело заклинателя, пропитанной до кончиков волосков ци, оставалось полным сил и энергии. Видимо, столь долгая дорога с одной горы на другую в течение целого дня недостаточно утомительно для совершенствующегося!

Всегда, когда Синь эмоционально выгорал, то ложился спать или расслаблялся, читая книги, но даже это теперь ему недоступно - здесь не было интернета! Чует Синьюэ, ему долго придется мучиться с этим новым телом. Кстати об этом, он ведь даже не знает, как выглядит этот Синьюэ.

Решив себя немного поразвлечь, Синь разглядел в комнате зеркало в полный рост и подошел к нему. Серебряная рама, инкрустированная камнями, ощущалась дорогой и важной вещью для владельца, в ней все еще оставались следы едва ощутимой ци. Алый эфир прыгнул на круглый камень возле ширмы, полностью освещая Синя.

В зеркале предстал молодой заклинатель с аккуратными чертами лицо, с широкими бровями, высоким лбом, пронзительными глазам. Приглушенный свет чуть затемнял ярко-янтарную радужку, на которой и так лежала тень от длинных ресниц. Черные волосы этого заклинателя каскадом покрывали высокую вытянутую фигуру и немного путались в концах.

Синь не хотел признаваться себе, что Синьюэ достаточно привлекательный, но одновременно тот выглядел необузданным, осуждающим и проницательным, благодаря жгучему взгляду и серьезному лицу. Даже просто смотря на него, он чувствовал бунтарский и неукротимый нрав, что не могло не отражать характер этого человека. Сам Синь выглядел совсем не так. По одному его виду можно сказать, что он часто не доедал, из-за чего остался довольно низкого роста при его и так маленькой комплекции.

Пальцы прошлись по линиям лица: бровям, носу, щекам, подбородку, пока не скользнули на шею и ключицы. Уши Синя стали красными от смущения. От этого вида и бледная кожа покраснела. Мысли путались и не давали возможность сказать ни слова. Пока все разумные слова боролись в клубке за право быть высказанными, он смог прошептать только:

- Блять... - А как же ему мыться? Как снять с себя одежду? Он не сможет смотреть на себя! Это же чужое тело, он… Он просто не может стоять и как ни в чем не бывало рассматривать его!

Руки затрясло, а легким резко стало не хватать воздуха, из-за чего лицо теперь горело огнем. Взгляд невольно упал вниз. В глазах все поплыло. От смущения и стыда Синь закрыл лицо ладонями, не давая себе больше возможности смотреть и надумывать лишнего.

Признаться честно - не помогло. Стоило только подумать о том, что ему предстоит увидеть, как в горле тут же пересохло, а жар распространился по телу.

Все же факт того, что это не его тело, сильно затормаживал дальнейшее исследование. Синь никогда не прикасался к себе более необходимого, его тело не требовало любовного тепла и нежности. На практике все эти вещи казались отвратительными и грязными. По сравнению с красиво описанной сентиментальной и нежной любовью из романов, все, что выходило за границу строк книги - просто невыносимо, порочно и безнравственно.

Подумать только, он, двадцатишестилетний парень, стесняется таких вещей! Как же ему теперь мириться с тем, что он находится в чужом теле? Это аморально! Он попросту не привык касаться других людей, даже себя.

Неожиданно Синь смело оторвал руки от лица и с искорками в глазах скользнул ладонью за ворот одежд, но через секунду тут же отдернул себя.

«Нет-нет-нет! Я так не могу!»

Остудив голову, Синь ответил на свой вопрос: повлияет ли его смена тела на что-либо - по факту нет. Тогда к чему эти терзания? Вполне нормально увидеть себя в новом теле голым. Ему все равно придется когда-нибудь это сделать. К тому же, чтобы меньше сил тратить на подобные внутренние конфликты, ему придётся поскорее свыкнуться с новым телом.

Стянув с себя верх, перед зеркалом предстало стройное подтянутое тело с довольно узкой талией. Синь с нахмуренным и одновременно красным лицом прошелся рукой по мышцам. Они не были особо рельефными, но все равно впечатляли. В этот раз Синь пришлось признать - Синьюэ во всех аспектах превосходил его. Это тело выглядит поистине красивым и крепким.

Неожиданно бесстыдство и интерес взяли вверх. Он снял верхние одежды, развязал пояс штанов и, чуть оттянув их вперед, опустил взгляд. Неприглядное поведение вскружило Синю голову. Это было нелепо. Как ему теперь с этим жить!

Взбудораженные искорки в глазах выбили всю беспристрастность к мужскому телу, которую он желал скрыть. Да, ему было очень интересно, какого это тело! С нескрываемым интересом он продолжил его рассматривать. И, конечно же, Синь наивно надеялся, что тело Синьюэ очень послушное и никаких непредвиденных ситуаций не предстоит испытать!

Достаточно насмотревшись, Синь хотел отвести взгляд, как какая-то капелька упала на пол и, разбившись, превратилась в красную лужицу. Он растерянно поднял голову. В зеркале Синь увидел, как кровь от носа прочертила дорожку к губе и капала с подбородка, пачкая белые одежды.

Синь сконфуженно рассмеялся. Это впервые, когда у него от перевозбуждения шла кровь из носа. Накинув на плечи одежду, он не нашел ничего лучше, как рукавом прикрыть нос.

Глава 6. Хо-Син

Обойдя весь дворец, Синь так и не нашел намека на ванну. Тогда он вышел во внутренний двор, где была тренировочная площадка и маленькая пристройка - оружейная, защищенная несколькими мощными барьерами. Недалеко оттуда Синь заметил вход в пещеру, полностью скрытую пологом свисающих вниз растений. Огонек смело прыгнул внутрь, чтобы озарить путь своему гостю.

Синь не мог не заметить этот живой огонек, что, как собачка, бегал за ним, прислуживая проводником. Он завораживал своей целеустремленностью и невидимым добродушием, словно принимал гостя как хозяина. Украдкой Синь тихо любовался им все это время.

Пещера оказалась глубокой, словно просторная галерея, где всю полость занимал источник. По краям его окружали ровные мраморные плиты, на которых стояли статуи непонятных существ, а между ними круглые камни, как те, по которым передвигается алый огонек. Со сводов пещеры свисали бледно-розовые цветы, создавая имитацию естественной занавески. На поверхности плавали серебряные лотосы, а дно переливалось разными оттенками небесно-голубого и зеленого, словно на глубине находился слабый источник света. От стен эхом раздавалось мирное журчание воды.

Положив на камень чистую одежду, Синь взялся за пояс и замер. Дыхание в этот момент стало напряженным и тяжелым. Холодный воздух пещеры обжигал легкие. С каждым вздохом сердце билось все сильнее, медленно нарастала удушающая паника.

Еще некоторое время назад Синь справлялся с этим чувством, но не сейчас. Он пытался абстрагироваться от неприязни, но, столкнувшись с проблемой лицом к лицу, это попросту казалось невозможным.

Синю отвратительна мысль жить в чужом теле, но отчего то ему тяжелее думалось о том, чтобы вернуть свое. Осознание, что в этом мире он не ощущает привязки к своему прошлому, радовало до тошноты.

Синь не чувствовал себя целостным в своем мире, сейчас же он физически это ощущал. Эта грань отвратительным способом могла бы облегчить жизнь Синь Ицзе. Не только чужое тело, но и чужое имя и судьба могли дать шанс начать с начала.

Промучившись в баталиях разума и эмоций некоторое время, Синь все же распустил пояс, с шелестом уронив одежды на мраморный пол. Задержав дыхание, он полностью погрузился в источник с серебряными лотосами, желая смыть с себя ответственность за этот поступок и полностью прижиться здесь.

Волосы тут же потяжелели грузным напоминанием колыхаясь по волнам в холодной воде. Синь сжал кулаки и тяжело вздохнул. Он ощущал страх и неприязнь к себе, но не к Синьюэ. Взять новое имя и абстрагироваться от себя - легче, чем принять свое.

Он сморщился от вынужденного принятия факта. Прикоснувшись холодной ладонью к груди, где бешено стучало сердце, Синьюэ вновь скрылся за маской.

Огибая статуи, кидая на них тень и искажая истинный облик, огонек решил перебраться к гостю поближе и прыгнул в центр источника, где стоял пьедестал, похожий на большой каменный подсвечник, что давно покрылся сине-зеленым мхом. Словно устроившись на свое законное место, пламя распалилось и приобрело бело-сиреневые цвета. Мерцая и отбрасывая блики на стены, он немного потрещал, искорки коснулись воды и огонек зашипел. Подобрав колени к груди, Синьюэ с настороженным любопытством разглядывал его.

Синьюэ не мог отделаться от мысли, что этот эфирный огонек разумный. С самой первой встречи он сопровождал его и освещал путь. Такая поддержка выглядела очень трогательной. Синьюэ по-детски наивно, не ожидая взаимности, прошептал:

- Кто же все-таки ты такой?

В ответ, огонек притих, будто удивился, а после разгорелся янтарным цветом, полыхающим из стороны в сторону. Он не знал, куда себя деть от счастья. Пьедестал, на котором сидел огонек, стал слишком мал для него. Только через пару минут пламя стихло и обернулось красным.

Синьюэ улыбнулся. Его заинтересовала такая реакция. После перерождения в другом мире в чужом теле, появлении системы и говорящего духа-волка, он бы почти не удивился другому разумному существу не походящего на человека. Одной магической твари больше или меньше - главное, чтобы оно не несло вреда Синьюэ, а остальное не важно.

- Ты здешний дух? Помощник или артефакт?

Огонек недовольно распалился, разбрасывая искорки в воду, а после скромно вернулся к обычному состоянию.

- Тебе что-то не понравилось. - Резюмировал Синьюэ, тогда огонек радостно завилял золотым хвостом. - Я правильно тебя понял?

Пламя на несколько секунд активнее замахало из стороны в сторону и затем вновь стало красным эфирным шариком. Такая игра увлекла Синьюэ и он продолжил играться и задавать вопросы, не замечая, как пламя подогрело источник.

- Ты злой дух?

Уменьшившись, пламя потускнело, будто отвечая отказом.

- Ты помощник Тан Ли? - Продолжил Синьюэ.

Словно задумавшись, огонек замер, но вскоре стал холодных тонов.

- Разумный артефакт? - Четкого ответа Синьюэ не услышал. - Ты защищаешь это место?

Огонек замялся и зеленоватым свечением неуверенно покачал эфирным тельцем, будто сам не знал правды.

- Мне сложно гадать, кто ты такой. Тогда давай спрошу так: ты на моей стороне?

Огонек замерцал, твердо и решительно качнул хвостом, при этом держа языки пламени как можно ближе к себе, чтобы показать собранность и серьезность.

Синьюэ не переставал улыбаться, наблюдая за всеми переменами этого огонька. Ему впервые интересно разговаривать с молчаливым собеседником и пытаться понять, что тот хочет сказать ему. Собственно, неважно кем он был, духом или другой сущностью, что обрела разум, то, что тот не навязывал общение и тихо наблюдал, было достаточно. Само его присутствие странным образом успокаивало.

Наслаждаясь тихим, еле слышным потрескиванием огня, Синьюэ опустился в воду поглубже. Задержав дыхание, он оставил на поверхности лишь длинные ресницы. Вода так нагрелась, что бассейн наполнился густым паром, а на бледной коже выступил румянец. Синьюэ приподнял подбородок, чтобы сделать глубокий вздох, и резко нырнул с головой. Из-под воды длинной цепочкой пузырился воздух, который через несколько секунд прекратился.

Огонек заволновался. Туман не давал рассмотреть головы его хозяина, поэтому язычки пламени затряслись над остаточной рябью, пытаясь заметить малейшие волны. Но человек, что с ним только что разговаривал, не появлялся.

Огонек впервые встречал этого заклинателя, однако казалось, что он давно его знал и по случайному стечению обстоятельств забыл. Их что-то связывает? Если нет, то почему он жаждет защищать этого человека, помогать ему, освещать его дорогу. В жизни и смерти сопровождать его. Может, заклинатель был прав и он чей-то дух, потерявший свои воспоминания? Или он нечто обретшее сознание?

Огонек чувствовал, что правда где-то рядом, но она еще не является полной. А обманывать дорогого человека не хотелось, поэтому отвечал неуверенно. Но в чем тогда его смысл жизни? Был бы он защитником этого места, не был бы так привязан к этому человеку. Тогда, возможно, он его дух-хранитель?

Эфирное существо проявило в себе прозрачные и темные цвета. Он был готов иссушить весь этот источник, чтобы найти своего хозяина, вот только как это сделать, не навредив ему.

Пока огонек метался туда-сюда, распыляя свои язычки пламени, по воде прошлась большая волна и тот вновь увидел макушку заклинателя.

Синьюэ блаженно вздохнул. Собрав черные волосы и откинув их назад, он всем телом навалился на камень и прикрыл глаза. Тело Синьюэ прогрелось, усталость прошла, а настроение поднялось. Как хорошо, однако, отдохнуть в источниках. Оу… Как-то Он упустил этот момент. Видя только одного виновника происшествия, Синьюэ посмотрел удивленно на огонек, который, роняя золотистые искорки в воду, тянулся всем существом к нему, и снова улыбнулся.

- Спасибо. - Проговорил только губами заклинатель, но, кажется, огонек все понял и спокойно уселся на свой пьедестал. Если бы у него были глаза, то Синьюэ заметил, как тот, тихо потрескивая, не отводит с него взгляд, боясь вновь потерять из виду в белом тумане.

Синьюэ принялся приглаживать непривычной длинные волосы, проводя сквозь них пальцами. У него тоже были длинные волосы, но он не был настолько привлекателен как и…

Синьюэ снова невольно вернулся к мыслям о себе и притих. Потерев между пальцами кончики волос, заклинатель тяжело вздохнул.

Неожиданно огонек вспыхнул сразу несколькими цветами, привлекая тем самым внимание. Тогда Синьюэ решил спросить:

- Огонек, у тебя есть имя? - Пламя застыло, отрицательно покачав своим синеватым тельцем. - Тогда, ты разрешишь мне тебя назвать?

Эфирное тельце радостно заплясало, распыляясь золотистыми искорками и Синьюэ принял это как согласие.

- Я подумал немного, как насчет имени Хо-Син? Хо - означает огонь, а Син - жизнь. - Синьюэ стеснительно отвел глаза, но, вспомнив, что его собеседник не умеет говорить, вновь обратил на него янтарный взор. Если у него нет имени, то почему бы не придумать новое? Это действие предвкушало создание некоторой особой связи, что никогда еще не чувствовал, однако и смущало тем, что он самонадеянно многое себе позволил в отношение этого разумного огонька. Словно в ожидании приговора, Синьюэ мысленно готовил себя к отказу.

Золотистый огонек встрепенулся. С того момента, как обрел разум, он скрывал свою сущность и мог позволить ее увидеть только заклинателю перед собой. О том, что бы тот говорил с ним, только мечтал. Но чтобы это ничтожное существо решил назвать его хозяин - огонек готов поклясться в верности этому человеку, сгореть дотла, защищая его. Он родился только ради него, он так долго ждал его. Только его! Откуда взялись эти эмоции и чувства - неважно. Это пламя было рождено вместе с ним и умрет тоже вместе с ним.

Хо-Син зажегся ярко-золотистым светом, и словно кланяясь, опустил свои языки пламени прямо к источнику, заставляя воду разойтись и зашипеть. После он вспыхнул так, что весь пар в пещере расступился перед ними, и Синьюэ четко увидел, как на пьедестале светится от счастья огонек, что весь мерцал красными и фиолетовыми искрами. Заклинатель улыбнулся еще шире. Хо-Син выглядел настолько искренним и радостным, что тот уже поселился в сердечке у Синьюэ.

У Синя никогда не было друзей. Он ненавидел таких непонятных и странных людей. Но если тот, с кем он хотел подружиться не человек, то все нормально? Этот маленьких эфирный шарик словно не умел скрывать свои чувства, что все сомнения о лукавстве сразу сгорали.

В этот момент Синь забыл про осторожность, ведь этот мир опасен, наполнен не только магией, но и притворством, ложью, предательством и смертями. Синь Ицзе хотел поверить единственный раз своим чувствам, заглушить крики о постоянной опасности в своей голове и, наконец, расслабленно пожить. Не жалеть о том, что всю свою молодость проработал в постоянной погоне за материальными благами, пренебрегая тем, что он может получить сейчас, пренебрегая своим здоровьем, каждый раз откладывая отдых на другой, более благополучный день.

Синьюэ протянул свою ладонь в сторону огонька и сказал:

- Мое имя Синьюэ Сяоин. Приятно познакомиться, Хо-Син.

Хо-Син, как завороженный, протянул свой язычок пламени к руке и холодной искрой коснулся ее. Его хозяина зовут Синьюэ Сяоин.

«Синьюэ Сяоин» - Повторял про себя огонек. Он ни за что не забудет этого имени. Имени его хозяина, его смысла жизни.

Чтобы хоть как-то отблагодарить хозяина за данное ему имя, Хо-Син повертелся в поисках чего-то, попрыгал вдоль бассейна и вновь вернулся. Своим холодным пламенем он толкнул с дальнего края источника цветок лотоса на противоположный. Когда розовый лотос подплыл ближе к пьедесталу, то Хо-Син пихнул его к Синьюэ. Бархатистый цветок плавно остановился прямо у груди заклинателя. Синьюэ огляделся и обратился к огоньку.

- Хо-Син, это мне?

В ответ пламя радостно качнулось.

Заклинатель, поддерживая кувшинку одной рукой, аккуратно провел пальцами по розовым лепесткам, маленькими ручейками спуская капельки росы вниз к ярко-золотому центру. Цветок переливался серебристым светом. Несмотря на горячий источник, кувшинка издавала приятный холод. Обратившись к своим чувствам заклинателя, Синьюэ почувствовал, что водяная лилия была наполнена мощной природной ци. Как простодушный ребенок, он наклонился к цветку и зарылся лицом в больших лепестках. Чувствуя медовый прохладный аромат, Синьюэ выпил концентрированную росу с нектаром и почувствовал головокружительную легкость и свежесть в теле. Опьянев только от запаха, заклинатель еще долго не отводил носа от цветка.

- Спасибо. - Тихо прошептал Синьюэ.

Вдоволь накупавшись, Синьюэ вынырнул из источника и быстро накинул на голое, мокрое тело нижние одежды, одновременно пытаясь скрыть смущение за ярким румянцем после горячей ванны. Не забыв сорвать лотос, что по какой то причине стал серебряным, он направился на выход. Синьюэ подождал, пока Хо-Син допрыгает по камням до него, и вышел из пещеры.

После столь приятного окончания дня или точнее начала дня, так как из-за горизонта понималась розовая заря, Синьюэ решил время зря не терять и, заварив себе чай, почитать то, что отправила ему система. Какое-то «Плато Серебряных Слез».

Зайдя на кухню, к удаче Синьюэ, он там нашел всю необходимую утварь и чай в одной из глиняных баночек. Хо-Син обняв своим пламенем чайничек, равномерно разогрел его. Сдерживая умиление при себе, заклинатель поблагодарил огонек и направился в общую столовую. Разложив у окна две пиалы, для себя и для своего нового друга, и наполнив их ароматным жасминовым чаем, Синьюэ позвал систему.

«Система» - Глядя на рассвет, просачивающийся сквозь горизонт и ослепляя глаза, Синь не сдержал волнения от его первого восхода солнца в этом мире.

[Доброе утро] - Удивленная благожелательным состоянием своего подопечного, сразу ответила система.

Наслаждаясь зарей, Синьюэ продолжил только через несколько минут.

«Покажи мне ту книгу, что я должен прочитать, чтобы понять, что здесь происходит»

[Конечно, одну минуту!]

[Загружен файл «Плато Серебряных Слез»]

[Наслаждайтесь чтением!]

Система не хотела нагнетать, вновь повторять главную цель пребывания своего нового подопечного в этом мире, подкалывать и, в общем, вредничать. Видя, как ее подопечный в кои то веки расслабился и был в добром расположении духа, система сама начала наслаждаться этим, казалось бы, не первым в ее жизни, но таким незабываемым рассветом. После, такого же тихого, беззаботного утра может и не быть. Хотелось навсегда запомнить этот момент.

Глава 7. Ты не виноват

Мо-Лин Хуа-Ча быстро развернулся и скрылся в густой ночной тьме. Глава ордена убежал так трусливо, что его тело сковала дрожь и он замер на середине моста. Мо-Лин боялся, что вести о смерти наставника Тан Ли и учеников пика Знаний сломает Синьюэ.

Глава с горечью вспоминал те дни, когда Синьюэ бывал в ордене. Вообще Синьюэ часто запирался в уединении на вершине пика Знаний, уходил в одиночку в город или путешествия. Он был свободен словно дикий зверь. Старейшина Тан Ли многое позволял своему старшему ученику, он сильно разбаловал его и никак не пресекал буйное поведение. Почувствовав в себе силу заклинателя, Синьюэ пользовался всем, что даровало его «благословленное» тело. Если бы орден раньше заметил этот талант и воспитал его, то сейчас проживал свои наилучшие дни.

Тан Ли привел Синьюэ Сяоина в орден слишком поздно - в его пятнадцать лет. Ни один из девяти старейшин ордена не хотел брать такого ученика, кроме старейшины пика Знаний. Все увидели перед собой разбойного юношу, с черными короткими волосами и диким нравом, в оборванной старой одежде и множественными ранами на теле. Учитывая, что он культивировал свои силы самостоятельно, без учителя, то превосходил все ожидания. Синьюэ находился на последних ступенях создания основ, однако старейшины считали, что дальше он не продвинется, слишком сложно и дорого обойдется им его культивация, но Тан Ли настоял на своем решении принять юношу в орден. Он знал, что Сяоин успел сформировать золотое духовное ядро, однако оно было настолько хрупким и уязвимым, что уместнее было бы невзначай умолчать об этом недостатке.

Мо-Лин Хуа-Ча тоже разглядел что-то необычное в Синьюэ Сяоине. Нечто таинственное и мощное привлекало в этом новичке. Неукротимость духа и устремленность, присущая только молодым и наивным, думал будущий Глава ордена. Сам он жутко завидовал тому, как обращается с новеньким старейшина: слишком бережно, словно к своему дитя. Появлялись даже мысли, а не является ли Сяоин его давно позабытым сыном или дальним родственником, но на подобные вопросы, Тан Ли смеялся и уверял всех, что если бы они были родственниками, то он ни за что бы не бросил его.

Синьюэ никогда не обращал внимание ни на общепринятые правила, ни на манеры и обычаи, словно жил независимо от других. Один человек кошмарил весь орден, но старейшина Тан Ли был слеп и глух к проделкам своего ученика. Как мог столь благочестивый, высоконравственный и добропорядочный человек привести такого взбалмошного и хулиганистого адепта?

Тогда Мо-Лин пытался завязать дружбу с этим подростком, понять его, попытаться усмирить, но тот словно дикое животное, просто уходил от всех разговоров и прятался в своем логове. Как оказалось, будущему Главе ордена везло. Синьюэ нападал на учеников за попытку сблизиться с ним или за нелестные высказывания в его адрес. Попадали впросак даже молодые старейшины и старшие адепты.

Его слава обошла соседние ордена, кланы и близлежащие города. Слыл он не только своим безудержным и хамским поведением, но еще и ярым обольстителем: ни один бордель не будет упущен из его виду.

Ходили слухи, что при исполнении задания мог убить нескольких невиновных людей или нарочно упустить злого духа, чтобы тот набедокурил в деревне. Поговаривали, Синьюэ использует темные техники из демонических книг, дабы заместить следы.

Из-за постоянных жалоб Синьюэ Сяоин часто был на грани, однако на удивление всем, прошлый Глава ордена не допускал его ухода. Ученик Тан Ли этим пользовался.

Грозный, дурной, невежественный, горделивый и бесчувственный - что-то было за всем этим каскадом из зла и порока. В глазах Мо-Лин Хуа-Ча Синьюэ Сяоин был ярким, дерзким, вольным и сложным в понимании юношей. Однако внутри, оказывается, скрывался очень тихий и надломленный человек.

Впервые его слабость Мо-Лин увидел, когда решил проследить за Синьюэ. Того отправили на задание присматривать за несколькими молодыми адептами. Мо-Лин Хуа-Ча делал это по собственной воле, уйдя без предупреждения. Для него это было проверкой Синьюэ - на самом ли деле тот так ужасен, как о нем говорили? Будущий Глава ордена присматривался к нему, но все никак не мог понять, что у того на уме. Синьюэ никогда не отнекивался, но и не позволял себя оскорблять. Любые сказанные слова против него, превращались в причину для гордости.

Все пошло не по плану с самого начала: для учеников это должно было стать простое задание на уничтожение злого духа в окрестностях, никто не ожидал, что на адептов ордена велась охота. Своими провокациями и подстрекательствами Синьюэ отвлек внимание для отступления учеников, но те, сами отвлекшись на слова своего старшего, оказались уже окружены. Отбивая атаки противников, довольно молодому адепту приходилось одновременно еще и спасать своих младших.

Врагов было слишком много. Мо-Лин Хуа-Ча без задней мысли ринулся помогать своим младшим братьям. Но вклинившись в битву, ситуация почти никак не оборачивалась в их пользу. Синьюэ ругался на них, указывая, что делать, но слабые, перепуганные младшие адепты постоянно нуждались в защите, и он, самоотверженно подставляясь под удар, прикрывал их.

Мо-Лин хорошо скооперировался с Синьюэ. Они вдвоем долгое время расчищали дорогу для младших учеников и искали пути для отступления. В конце концов, Синьюэ прикрыл тыл, позволяя им бежать и звать подмогу. Мо-Лин Хуа-Ча отказывался сбегать, хотел бросить все и умереть здесь в бою вместе с Синьюэ, вместо того, чтобы оставить того позади – для него это точно означало смерть! Но Сяоин в грубой форме напомнил, что тут есть несколько учеников, что еще не хотят умирать. Давясь слезами и подгоняя младших братьев, Мо-Лин поспешил в орден.

Вбежав в главный зал к Главе, запыхавшись и выложив все на одном дыхании, Мо-Лин встретили безучастные и обыденные выражения лиц старейшин. Те неспешно собрали отряд и только через несколько часов прибыли на место. Каждый больше был заинтересован в поимке нападавших, а не в спасении их боевого брата. Мо-Лин один пошел искать Синьюэ. Пусть у того была черная слава, пусть его все ненавидели, но он не заслужил безразличия! Будь тогда в ордене Тан Ли, он ни за что не допустил бы такого!

Обежав весь лес, Мо-Лин находил лишь бесконечные кровавые напоминания о борьбе, пока не наткнулся на тянущуюся полосу, словно по земле тащили что-то тяжелое. Алые отметины и десятки отпечатков обуви дали подсказку, где искать. Наверняка нападающие хотели скрыться в лесу, не показываясь на глаза местным, однако вопреки следы вели на окраину деревни.

С замирающим сердцем заклинатель перехватил одной рукой меч покрепче, другой он схватил защитный талисман. Кровь отлила от лица, тело захватила мелкая дрожь, когда Мо-Лин увидел красные лужи у обветшалой дверцы. Он весь превратился во слух, направляя свое духовное чувство, чтобы уловить в надежде одно конкретное дыхание.

Когда же Мо-Лин Хуа-Ча ощутил слабое биение сердца, то все предохранители осторожности слетели к демонам - он ворвался в сарайчик полный мертвых тел темных культиваторов. Крови было настолько много, что земля не могла впитать ее всю.

Синьюэ сидел оперевшись на стену, он не был похож на живого человека: голый торс был украшен множеством ран от меча, на руках лишь некоторые пальцы оставались целыми, а лицо представляло собой лишь его подобие. Он пытался восстановить дыхание, но боль перекрывала все другие ощущения тела.

- Сяоин! - Выкрикнул далекий для Синьюэ голос. Он поднял свой расфокусированный взгляд на человека перед ним и с последними силами вскинул руку с мечом, удерживая его сломанными пальцами. - Это я, Мо-Лин Хуа-Ча. Подмога уже тут. Тебя нужно срочно перевязать и доставить в орден.

Обеспокоенный голос мерзким дребезжанием отдавался в голове, лишь усиливая боль в теле. Зашипев от мучительных и тяжелых движений, Синьюэ встал, держась за стену и не выпуская из ладони меч. К нему тут же подбежал Мо-Лин, осторожно перехватывая под руку. Мо-Лин даже не знал, как его в таком виде переносить в орден, как перевязывать, с чего начать?

- Успокойся, успокойся. Тебя надо перевязать, не двигайся. Подмога уже прибыла. Я здесь, чтобы помочь тебе, пожалуйста, сядь и не двигайся, Сяоин. Все хорошо, хорошо, слышишь меня.

- Уйди от меня! - Выкрикнул Синьюэ. Все силы он тратил только на то, чтобы поддерживать свое сознание на плаву, а тут ему приходиться еще и отвечать этому бесцеремонному «старшему братцу».

- Я здесь, чтобы помочь тебе, пожалуйста, Сяоин. Здесь больше некому тебе вредить. - Увидев как взгляд Синьюэ потемнел, Мо-Лин неосознанно всмотрелся в трупы. - Это ты их?

Все ушли на поиски нападавших и, наверняка, все они здесь, в этом полуразрушенном сарайчике. Почти все были убиты точным ударом меча в шею или сердце, у некоторых не хватало конечностей. Но тут среди черных одежд темных культиваторов Мо-Лин заметил синеватую форму. Леденящий душу холодок пробежал по спине и накрыл его с головой. Там были тела совсем юных учеников, выглядели они едва ли хуже Синьюэ.

Что тут вообще произошло?! Как? Как старейшины не заметили пропажи учеников?

Голова опустела. Верить в происходящее просто не хотелось. Мо-Лин потребует всех ответов на вопросы у главы ордена! У него просто обязано быть объяснение происходящего!

Бурлящая бездна, затягивающая Мо-Лин Хуа-Ча, казалось, помогала отыскать отвратительно скользкие ответы на его размышления, но быстро прервались ощущением тяжести на плечах. Словно это были инстинкты, не позволяющие показывать остальным слабости, Синьюэ трясло от сдерживаемых внутри эмоций, боли и ужаса. Мо-Лин опустил на залитый кровью пол боевого брата, отодвинул тела заклинателей в черном и накрыл своей накидкой дрожащее тело Сяоина. Он осмелился посмотреть ему в глаза. Те были широко распахнуты, а на почти обескровленном лице стали появляться горячие бусинки слез. Оставляя на лице мутные разводы, они падали вниз, громко ударяясь о раненое тело.

- Я не мог, я не смог их… - Подвывая, хриплым голосом выдавил сквозь зубы Синьюэ.

Впервые Мо-Лин видел, чтобы этот человек мог позволить показать себя другим уязвимым. До этого он считал, что невозможно такое, что бы Синьюэ боялся, плакал и находился в подобном отчаянии. Смотря на образ смелого, необузданного и дерзкого ученика с пика Знаний, Мо-Ли Хуа-Ча совсем забыл, что он тоже является человеком, слабым и беспомощным. Кроме наставника Тан Ли, есть ли еще люди, что понимают его и поддерживают?

- Ты не виноват, не виноват! - Уверял его Мо-Лин Хуа-Ча.

От того, как горько рыдал Сяоин перед ним, Мо-Лин сам хотел плакать навзрыд. Схватив его за плечи, его чувства, словно прорвавшаяся плотина, хлынули, опережая любые мысли - Мо-Лин притянул к себе этого человека. Он запер его в своих объятиях, позволяя намочить свою одежду кровью и слезами, отчаянно схватить ее в поисках опоры, позволяя беззвучно рыдать в грудь, чтобы дать Сяоину вновь почувствовать себя живым.

- Не виноват… - Вторил Мо-Лин.

Вскоре, хватка на его ханьфу ослабла и Синьюэ потерял сознание. Мо-Лин спохватился только сейчас остановить кровотечение акупунктурной техникой. Подхватив его на руки, осторожно, словно неся дорогой хрусталь, понес в Небесную Высь.

Прошлый старейшина пика Медицины неохотно согласился вылечить Синьюэ. Пока тот проводил первую помощь, то постоянно вспоминал, как «этот юноша» постоянно чинил беспорядки, бил его учеников и, в целом, не уважительно относился к нему. Слушая все это, у Мо-Лин Хуа-Ча была только одна мысль - врезать предыдущему старейшине пика Медицины так, чтобы тот больше не смог разговаривать. Но кто тогда вылечит Синьюэ? Пришлось попридержать пыл и успокоиться.

По-хорошему, Синьюэ Сяоин должен был лежать на больничной койке как минимум неделю. Пусть Мо-Лин и не смыслит в медицине, но сравнить уж ему было с чем: когда его братья по оружию попадали в менее опасные состояния, те оставались на пике Медицины и того дольше. Но, конечно же, Синьюэ встал на следующий день, чем чуть не подорвал духовное равновесие Мо-Лин Хуа-Ча, когда его позвали на общее собрание ордена.

На нем без дела обвинили во всем Синьюэ и дали наказание. Даже, только пришедший старейшина Тан Ли, ничего не высказал. После этого Сяоин пропал на пике Знаний на три месяца, но когда вышел, вновь был тем же безудержным, дерзким и наглым юношей. Вот только теперь для Мо-Лин эта маска дала большую трещину.

После собрания, Мо-Лин Хуа-Ча, один из главных претендентов на пост следующего главы, в ярости пришел за ответами к своему наставнику. То, что он узнал, полностью переменило отношение к Синьюэ Сяоину, ордену и старейшинам.

Прошло много времени, но почти ничего не изменилось. Только ноша главы Небесной Выси слишком тяжела. Кроме нее, еще глубокая вина гложет Мо-Лин и уже год он терзается в желании рассказать все.

Знал ли Сяоин, понял ли? А что, если бы он так и не вышел из пещеры Яшибо? Мо-Лин Хуа-Ча чуть собственными руками не убил его, но тот вновь надел маску безразличия, как и всегда. И сейчас, зная его страхи и слабости, Мо-Лин просто не мог представить, как чувствует себя Сяоин.

Глава ордена долго ходил взад-вперед перед мостом, ведущий на пик Знаний, он считал, что обязан дать Синьюэ побыть наедине с собой. Закрыв глаза, Мо-Лин видел только разрушенный дворец и опечаленного брата, что не знает, как выместить свои эмоции.

Натоптав приличную тропинку, ведущую в никуда, глава собрался и решительно направился на пик Знаний. Он только мельком посмотрит, как чувствует себя Сяоин. Даже не будет показываться перед ним, просто посмотрит издалека.

Вновь представ пред створками ворот малого дворца пика Знаний, что почивший Тан Ли назвал Забытым Дворцом, Мо-Лин Хуа-Ча почувствовал серьезное волнение. Спустя долгий год за этими воротами, наконец, был тот, кого он так долго ждал. Мо-Лин по-настоящему безмерно скучал, только вот как это показать человеку, что никого не подпускает к себе просто так? Не оттолкнет ли его настойчивость этого хрупкого зверька.

Тихо отворив врата, глава ордена обнаружил двор, залитый голубоватым свечение огоньков слабо мерцающих в лучах рассвета. Солнце отбрасывало длинные тени во дворе, что контрастировало с пламенем, обнажая, завораживающий душу вид.

Совсем не подумав о том, что после долгой ночи, возможно, Синьюэ спит, Мо-Лин прошел в здание. Прослушав свое духовное чувство, тот обнаружил своего брата. Его дыхание было сильно сбито, глава поторопился к нему.

Остановившись в тени у входа в столовую, Мо-Лин увидел картину, от которой сжалось сердце: опустив голову, подперев ее руками, все лицо заливалось слезами. Красиво освещенный зарей, заклинатель похныкивал и явно сдерживал себя, чтобы не заплакать вслух. Вид его был неуклюже неряшлив в нижних одеяниях. На столе же стоял каменный подсвечник, коих во дворце были сотни, чайник и две наполненные пиалы. Одна себе, другая невидимому собеседнику.

Мо-Лин почувствовал укол в груди, но сейчас сделает только хуже, если вмешается - предупреждал он сам себя. Так хотелось помочь Синьюэ пережить трагедию, обнять, поддержать…

Что ему хотелось и что ему позволено совершить по отношению к этому хрупкому человеку? У них никогда не было каких-либо отношений. Разве что, тот ненавидел Мо-Лин немного меньше, чем остальных. В том ли причина, что он, нынешний глава, хранил его секрет?

Стирая слезы рукавами, Синьюэ продолжал рыдать. В надежде, что это остановит слезы, он поднял голову наверх, но прозрачные бусинки все равно стекали по его щекам и падали на шею и плечи.

- Как… Почему так жестоко? - Хриплым голосом тихо произнес Синьюэ. Мо-Лин, расслышав слова, нахмурился и закрыл глаза, не в силах как-либо реагировать на подобное. - Ненавижу себя за подобную слабость. - Прорычал Синьюэ. - И как мне поступать теперь, когда я все знаю… - Эти слова заставили Мо-Лин напрячься. - Лучше бы я умер еще тогда… Тогда мне не пришлось бы…

- Не смей так говорить! - Внезапно перебил глава ордена. Его сердце перестало биться, когда он услышал ту фразу.

«Лучше бы умер? Так он знал… Так он, в самом деле, мог умереть!» - Чуть не взревел внутри Мо-Лин.

На него посмотрели два удивленных заплаканных глаза, из которых до сих пор лились слезы. Не выдержав, глава ордена подошел и сел за стол напротив. Он положил ладони поверх чужих и долго молчал.

- Прости, это все из-за меня…

Синьюэ резко спихнул его руки со своих, отвернулся, скрывая свой взгляд рукавом, и раздраженно произнес:

- Я не понимаю о чем ты! - А после добавил: - Уйди, я хочу побыть один.

Сколько боли услышал в этих словах Мо-Лин. Он посмотрел в свою пустую руку и в раздражении на собственное бессилие сжал ее в кулак.

- Как долго ты будешь отталкивать меня, Сяоин. Пожалуйста, прекрати! Я… Я понятия не имел, что та пилюля была опасна для тебя! Я узнал все только когда ты уже ушел. Ты знаешь, что нельзя прерывать уединенную медитацию, я мог сделать только хуже! Я очень… Очень рад, что ты вернулся живым. - Мо-Лин опустил глаза к столу, рассматривая свои побелевшие костяшки на руках. Взгляд главы стал затуманиваться. Он из всех сил старался сдержать слезы, не желая выглядеть жалко перед Сяоинем.

- Просто забудь обо всем и начнем сначала. - Спокойно ответил Синьюэ.

Слезы секунду назад наворачивающиеся на глазах у Мо-Лин сразу пропали.

- Как ты можешь говорить такие вещи? Разве ты не зол на меня? Я чуть не убил тебя! Да если бы я знал, я лучше сам принял ту пилюлю! А наставник Тан Ли и остальные? Они ведь погибли из-за ордена!

- Ради ордена. - Равнодушно перебил Синьюэ.

- Ты всегда таким был. - Мо-Лин Хуа-Ча нервно усмехнулся. На его белом лице веки лихорадочно задергались. - Почему ты продолжаешь скрываться за маской безразличия, я же знаю, что тебе не все равно!

- А что ты ожидал услышать? Они делали то, что должны были. Вступая на пик Знаний, они были готовы умереть ради ордена!

Мо-Лин пораженно застыл. С каждым предложением Синьюэ его сердце вздрагивало. Как он мог не чувствовать вину за все эти смерти? Как он мог просто забыть и начать сначала? Мо-Лин чувствовал ответственность за свой орден, что стал ему единственным домом.

Все адепты пика Знаний занимались сбором и хранением информации, но теперь, когда старейшина пика погиб, а гора запечаталась, то и доступа к этим самым тайнам нет. Орден ослаб за этот год, а противостоящие им силы укрепили свои позиции в миру. До того времени, как Тан Ли привел с собой нового ученика, все воспринимали пик Знаний лишь как большую библиотеку. Но когда старейшина начал предпринимать активные действия в защиту ордена, остальные ужаснулись, какой силой обладает Небесная Высь. Наставник Тан Ли прекрасно справлялся со своей задачей.

Только как Мо-Лин Хуа-Ча внезапно стал новым главой, в силу неопытности и резко навалившейся на него ответственности, защита ордена дала трещину. Погиб весь пик Знаний из-за него. Как он мог не чувствовать ответственность после всего произошедшего?

Личные переживания за Сяоина и обязанности защиты своего ордена разрывали Мо-Лин Хуа-Ча на части. И почему-то Сяоин стоял наравне с целым орденом. Настолько этот человек был для него дорог?!

- Ты не виноват в случившемся. - С трудом произнес Синьюэ. - Все уже было предрешено, просто наставник Тан Ли просчитался. Мы можем все вернуть. Просто нужно начать с начала.

Не виноват? Разве? Это слишком наивные слова поддержки, но все же… Синьюэ хотел успокоить его, не корил и не осуждал. Да разве Мо-Лин заслужил этих слов? А кто-либо говорил хоть слово в его поддержку?

- Я хочу стать новым старейшиной пика Знаний. - Внезапно произнес обладатель хладнокровного глубокого голоса.

- Что… Но пик Знаний запечатан, это бессмысленно. - Заволновался Мо-Лин Хуа-Ча.

- Оставь это на меня. - Синьюэ налил свежего горячего чая в обе пиалы и поднес одну к губам. - Как ты поживал все это время, как дела в ордене?

Глава изумленно уставился на своего младшего боевого брата, выглядящего утонченно и изящно, не смотря на покрасневшие уголки глаз и утаенные эмоции за маской. Мо-Лин опустил нос к чаю и за ней же скрыл глупую улыбку. Синьюэ стремился казаться сильным, несмотря ни на что, но все равно пытался быть учтивым с главой ордена. Мягкое и сладкое чувство, словно патока, наполнили сердце Мо-Лин Хуа-Ча маленьким счастьем.

Глава ордена сделал глоток восхитительного жасминового чая, его любимого. Неужели у Сяоина такой же вкус, как и у него? Надо запомнить все о вкусах его младшего боевого брата. Ему так редко удается встретиться с ним и побыть наедине. По факту глава почти ничего не знал о Синьюэ и они мало проводили времени вместе, но вопреки очень привязался к нему.

- Я? Я в порядке. Только в ордене слишком много дел навалилось. - Глава тяжело вздохнул, отпил чай и продолжил. - Рук не хватает, чтобы выполнять все поручения. Если честно, то среди других орденов и кланов наша позиция значительно упала. На предстоящем состязании Гуаньди у нас будет шанс восстановить репутацию и найти новых союзников. Бао Лай уже спрашивал тебя об участии, если ты не хочешь, я не настаиваю.

- Я уже определился, я отправлюсь на состязание, а сразу после него хотел бы вступить на место старейшины пика Знаний.

- Что ж, хорошо. - Задумчиво произнес Мо-Лин.

- Я могу тебе помочь?

Мо-Лин не переставал удивляться сегодня по самым разным причинам, но все связанные с этим человеком.

- Помочь? - Повторил глава ордена.

- У меня еще есть время до состязания Гуаньди, я бы хотел немного отвлечься, заодно помочь своему ордену. Не зря же прохлаждался год в пещере. - Эти слова были брошены так легко, что глава хотел напомнить о серьезности всего происходящего, но вспомнив, что такой Сяоин в «своем стиле», то решил не упрекать брата.

Заметно повеселев, Мо-Лин Хуа-Ча встал и, несвойственно себе, распереживался.

- Тогда завтра я жду тебя у себя во дворце. Хотя нет, я сам тебя встречу. Отказ не принимается. - Исполнив задуманное, Глава развернулся и направился на выход, чтобы поскорее скрыть свою радость. - Хорошо отдохни! - Пожелал Мо-Лин на прощание и покинул столовую.

Сердце лихорадочно билось птицей в клетке, от того, что в этот раз не отдалился от Сяоина. Он сам предложил помощь и неважно под каким предлогом. Синьюэ не избегал и не винил главу. Возможно, его боевой брат глубоко зарыл эти чувства, но он дал Мо-Лин Хуа-Ча шанс.

Мир стал четче и ярче после их встречи. Солнце уже поднялось и своими лучами освещало все девять пиков Небесной Выси. Ветер сдувал суетливость и Мо-Лин Хуа-Ча замедлил шаг. Он старался оттягивать как можно дольше момент ухода из Забытого дворца, чтобы насладиться моментом маленькой блаженной победы и спокойствия. Словно не было целого ордена, его проблем и других сложностей, все мысли улетали только к Сяоину. К его словам. В них глава нашел столь нужное ему умиротворение.

Глава 8. Прошлое и будущее

Налив чай, Синьюэ пригубил горячий напиток и принялся читать файл «Плато Серебряных Слез». С самого начала его стал встречать закодированный текст, случайный шум в тексте или пропуски. Создавалось впечатление, что файл полностью испорчен. Синьюэ смог выцепить совсем немного информации из такого рваного текста, к тому же он сильно сомневался в его подлинности.

Руи попал в орден случайно. Сначала он подавал надежды, но после из веселого, жизнерадостного мальчика, получился забитый и злобный подросток с проблемами с доверием из-за того, что над ним долго издевались как сверстники так и наставники. Про его детство написано немного: единственное, что упоминают Боги, это невероятное благословение, данное ему при рождении, что, возможно, и стало причиной его сложной судьбы. Остальное, связанное с Руи, представляло с собой мешанину из букв, цифр и знаков, что невозможно прочесть.

Зато вначале очень много описано про орден, про внутренние и внешние стычки. Например, настоящий Синьюэ, оказывается, в детстве тайно помогал Тан Ли в его расследованиях, а когда тот оказался в опасности, то старейшина пика Знаний привел юношу в орден под свою защиту, однако подробностей настолько мало, что трудно составить полную картинку. Ясно только одно - все описанное прочно связано с орденом, но как - непонятно.

Мо-Лин Хуа-Ча, нынешний глава Небесной Выси, совсем не такой, каким может показаться при первой встрече. Он серьезен в делах ордена, учтив со старейшинами, но за всем этим скрывается безжалостный и властный человек, делающий все только ради собственных целей. Вот только… не со всеми он так себя ведет. Например, когда прошлый Синьюэ сопровождал на задание новичков, отрабатывать навыки юных заклинателей и внезапно попал в лапы врагам, только Мо-Лин беспокоился о нем и ушел на его поиски. Он уже тогда знал, что на весь пик Знаний велась охота, но противники начали действовать слишком рано.

Клан Красной Луны пытался отыскать один артефакт, информация о котором была только у старейшины Тан Ли. Взяв адептов ордена в заложники, они пытались выудить у главного ученика пика Знаний информацию, как прокрасться незаметно через барьер в орден или где находятся засекреченные свитки. И даже когда Синьюэ помог сбежать юным адептам, то, захватив его, ему начали угрожать другими заложниками - учениками, что возвращались со своих заданий в орден.

Синьюэ оказался несговорчив. Его пытали, перед ним убивали адептов его ордена, но он не смог что-либо сделать. Только выломав пальцы, Синьюэ освободился, но было слишком поздно - последний адепт, презрительно посмотрев на ученика пика Знаний, замертво упал в лужу собственной крови. Синьюэ не смог спасти ни одного…

Синьюэ считал каждую смерть. Он попросту не мог забыть ни одного предсмертного взгляда полного разочарования, боли и малейшей надежды на спасение. Однако верность Тан Ли и сама работа Синьюэ предполагала безответную отдачу своей жизни за сохранение секретов ордена.

Хоть деятельность пика Знаний была связана с хранением информации, но на деле специализировался на сборе данных и защите ордена, поэтому все ученики Тан Ли кропотливо отбирались и заранее предупреждались о возможных рисках. Многие из них были обязаны жизнью старейшине или самому ордену, как следствие - старались отплатить тем же.

Синьюэ постоянно брал на себя ответственность за младших учеников пика Знаний. Возможно именно поэтому его наставник Тан Ли был так снисходителен к нему. За то, что он полностью взял полномочия помощника старейшины пика, ему позволяли пользоваться некоторой засекреченной литературой, выходить в город без разрешений и многое другое. Подобные отношения являлись обоюдоострым мечом.

Когда Руи попал в орден, стычки между темными и светлыми заклинателями стали происходить все чаще. За столь короткое время старейшины сменялись слишком часто, знания и опыт не успевали передавать следующим поколениям, Небесная Высь несла большие потери, но вскоре благодаря Тан Ли еще больших потерь удалось избежать. Тот, лишь владея собранной информацией, строил защиту ордена и планировал ответные атаки. Старейшиной Тан Ли восхищались даже темные культиваторы - он имел безупречную репутацию.

Незадолго до ухода Синьюэ в уединенную медитацию ситуация между орденами и кланами сильно накалилась. Чтобы решить некоторые из проблем, защитить младших соучеников и орден, Синьюэ решился использовать шанс стать сильнее, поглотив трансформационную белую духовную пилюлю, что он получил от Мо-Лин Хуа-Ча. Малейшее промедление и неуверенность могли стоить не только его жизни, но и жизни его наставника. Сделав некоторые приготовления, Синьюэ ушел в пещеру горы Яшибо, не подозревая, что противники тоже не стояли на месте.

Синьюэ никак не рассчитывал уходить на год, на пару недель максимум. За это время весь пик Знаний перерезали, однако к счастью так и не смогли выпытать необходимую информацию. Наставник Тан Ли долго отбивался от клана Красной Луны и собрал достаточно сил для их свержения, только не успел. Один из самых уважаемых старейшин погиб. На нем использовали особый яд, что заставлял говорить только правду, после чего заклинатель умирал в ужасающих пытках в течение шести дней. Заранее зная, что Тан Ли не сможет ему сопротивляться, он исказил поток ци в своем теле и умер прежде, чем яд начал действовать.

Не только клан Красной Луны был врагом ордена, но еще и Царство Демонов. Этот мир погряз в грехах и предательствах.

Как можно быть настолько преданным ордену? Почему люди в этом мире так отчаянно ненавидят заклинателей других орденов и кланов? За что они сражаются? Зачем им этот чертов прогнивший мир, что так стремятся захватить?

- Как… Почему так жестоко?

Как много благородных совершенствующихся идущих по пресловутому светлому пути, столько же и тех, кто идет в темноте. Почему заклинатели так яро ненавидят ту дорогу совершенствования, что отличается от их? Светлый и темный пути. Так ли сильно они отличаются, что понадобилось их разграничивать и вести тысячелетние войны?

Слезы еще сильнее стали жечь глаза и скатываться по щекам. Неожиданно стало так горько от того, что Синьюэ не в силах поменять этот сложный мир со своей историей.

Синь Ицзе всегда был холоден и, только читая книги, мог позволить себе проявить эмоции, но даже так… Это слишком. Все те события и смерти…. Синьюэ поистине пугало то, во что он ввязался.

- Ненавижу себя за подобную слабость… - Разозлился сам на себя Синьюэ. Чересчур ярко он реагировал на эту пророческую книгу.

Отношение всего ордена, за исключением нескольких человек, к настоящему Синьюэ было ужасным. Теперь понятно, почему те молодые адепты, что провожали его до домика Руи, так боялись. Про него много слухов гуляло. Да, настоящий Синьюэ творил беспредел в ордене и вне его, но ведь… Ведь теперь новому Синьюэ придется отдуваться за деяния прошлого! Несправедливо! Нехотя Синь признался себе, что встреть он настоящего Синьюэ, то тоже бы невзлюбил его, но отчасти лишь потому, что он чувствовал нечто общее.

А не чересчур ли Синь верит системе? Она могла наговорить много лжи, лишь бы убедить его работать на нее. Но помогала ли система в критические моменты? Нет! Стоит ли продолжать читать это, на слово доверяя системе?

- И как мне поступать теперь, когда я все знаю…

Плевать на такие мелкие проблемы, как ненависть всего сущего к Синьюэ. Сейчас главный вопрос - что же делать дальше? Много непрошеной ответственности свалилось на его плечи. Разгребать все дела придется долго, если это вообще возможно. Все предательства, неумышленные обвинения и нападки не воспринимались близко к сердцу, но очень едко отзывались в душе такие моменты, когда Мо-Лин Хуа-Ча, к которому были весьма теплые чувства у владельца этого тела, отдал трансформационную белую духовную пилюлю, чтобы Синьюэ мог прорваться на новый уровень и стать сильнее. Пилюля оказалась очень опасной и настоящий Синьюэ знал это, но все равно решил рискнуть и в результате погиб. И ради чего? Ради защиты ордена, что отплачивал только равнодушием. Почему Синьюэ Сяоин был так самоотвержен, если его все хотят убить!? Ответов на эти вопросы в книге не нашлось.

- Лучше бы я умер еще тогда… Тогда мне не пришлось бы… - Со всем этим разбираться… Теперь чтобы хоть что-то понять, Синю приходилось рыться в нижнем белье других людей!

- Не смей так говорить! - Прервал от чтения смутно знакомый голос. Синьюэ очень удивился. Он был слишком занят писанием Богов, чтобы почувствовать приближения Мо-Лин. Глава ордена, что должен был давно уйти, сейчас наблюдал весьма непрезентабельную картину: Синьюэ сидит за столом в одиночестве и плачет. Что может быть позорнее! Ни Синь, ни Синьюэ никогда бы не позволили кому-либо увидеть их столь уязвленными.

Синьюэ повернул голову на вид, открывающийся из окна: золотое солнце слепило глаза и уверенно поднималось выше над деревьями, окрашивая мир в светлые тона. Разглядывание пейзажа для него оказалось куда более интересным, чем присутствие главы ордена.

- Прости, это все из-за меня. - Раздался искренний голос Мо-Лин Хуа-Ча.

Внезапно, почувствовав колкое прикосновение к ладоням, Синьюэ инстинктивно отреагировал и вырвал кисть из чужих рук, скрыв рукавом свое выражение лица.

- Я не понимаю о чем ты! - Он и вправду не понимал о чем тот: о смерти наставника, предрешенной судьбы пика Знаний или о возвращении его «младшего боевого брата»? - Уйди, я хочу побыть один. - Взмолился Синьюэ. Ему требовалось время, чтобы полностью проанализировать ситуацию. Но потом подумал, не слишком ли он груб с главой ордена. Заметив плотно сжатый кулак на столе, Синьюэ невольно сглотнул, вспоминая, что успел нагрубить ему днем ранее.

- Как долго ты будешь отталкивать меня, Сяоин. Пожалуйста, прекрати! - Несдержанно крикнул Мо-Лин Хуа-Ча. Синьюэ поистине озадаченно посмотрел на него. Он совсем не ожидал подобных слов. - Я… Я понятия не имел, что та пилюля была опасна для тебя! Я узнал все только тогда, когда ты уже ушел. Ты же знаешь, что нельзя прерывать уединенную медитацию, я мог сделать только хуже! Я очень…. Очень рад, что ты вернулся живым.

Синьюэ заметил, как на грозном лице Главы проступили слезы, но они все еще не были готовы сорваться с его ресниц. Новоявленный заклинатель был опечален тем, что ему приходилось в чужой шкуре принимать чувства Мо-Лин и отвечать на них. Синьюэ хотелось жить с чистого листа, не отвечать ни за чьи поступки и не держать мнимую обиду на людей, которых даже не знал лично. Неприятное раздражение вылилось в следующие слова:

- Просто забудь обо всем и начнем сначала.

- Как ты можешь говорить такие вещи? Разве ты не зол на меня? Я чуть не убил тебя! Да если бы я знал, я бы лучше сам принял ту пилюлю! А наставник Тан Ли и остальные? Они ведь погибли из-за ордена! - Безысходно прокричал глава.

- Ради ордена. - Равнодушно перебил Синьюэ Мо-Лин Хуа-Ча. Если бы он по своей воле вступил в такую организацию, зная, что это приведет к ранней смерти его близких или его самого, то ответил бы именно так. Они знали, на что шли, это их выбор.

- Ты всегда таким был. - Мо-Лин Хуа-Ча нервно усмехнулся. - Почему ты продолжаешь скрываться за маской безразличия, я же знаю, что тебе не все равно!

«Не представляешь, насколько!» - Зло выкрикнул в сердцах Синьюэ. Он в этой ситуации не на добровольной основе.

- А что ты ожидал услышать? Они делали то, что должны были. Вступая на пик Знаний, они были готовы умереть ради ордена!

Синьюэ хотел скрыться от всего произошедшего, но Глава продолжал добиваться чего-то. Извинения, прощения, доверия Сяоина? Он извиняется перед одним единственным адептом, а за что? Неужели Мо-Лин виноват только перед пиком Знаний? Или конкретно перед настоящим Синьюэ Сяоинем? Глава не может себя так вести, это разрушит его репутацию. Отчего его прощение так важно для Мо-Лин?

Сделав короткую нарезку прочитанного в писании Богов и обобщив, Синьюэ пришел к выводу, что пик Знаний совершил ошибку. Она не зависела от главы ордена напрямую. Скорее за всевозможные упущения виновен сам Тан Ли. Мысленно смирившись с происходящим и прислушавшись к своим ощущениям, Синь показалось, что он все же должен сказать некоторые важные слова вместо настоящего Синьюэ:

- Ты не виноват в случившемся. Все уже было предрешено, просто наставник Тан Ли просчитался. Мы можем все вернуть. Просто нужно начать сначала…

Мо-Лин Хуа-Ча промолчал.

Поняв, что его слова не возымели ожидаемого эффекта, Синь безразлично повернулся к окну, вновь разглядывая пейзаж. Синьюэ больше волновало то, в какой ситуации сам оказался: единственный выживший с пика Знаний. Он - ярко-красная мишень для всех темных культиваторов. И все бы ничего, но нынешний Синьюэ Сяоин обычный новичок, без каких-либо практических навыков и знаний. Он в очень большой опасности! По мнению темных культиваторов Синьюэ предоставляет огромнейшую угрозу для них, а потому Синь находится в невероятно затруднительном положении. Но чтобы защитить себя, ему потребуется стать старейшиной и добраться до засекреченной информации. Ему необходимо стать сильнее, обрести силу и власть, дабы защитить себя, но именно это привлечет ненужное внимание – это замкнутый круг!

- Я хочу стать новым старейшиной пика Знаний. - Вынужденно произнес Синьюэ. Стать авторитетнее и могущественнее - звучало не так уж и плохо, но защита ордена, в который он не стремился вступать, не внушало чувства привязанности к этому месту и людям. Но только таким образом он мог сохранить себе жизнь. Учитывая свою «популярность», просто сбежать не получится. Его, наверняка, каждая крыса в подворотне знает.

- Что… Но пик Знаний запечатан, это бессмысленно. - Заволновался Мо-Лин Хуа-Ча.

- Оставь это на меня. - Синьюэ заверил, что все хорошо, но сам был не уверен, как это сделать, отложив этот вопрос в дальний ящик, как и всегда. - Как ты поживал все это время, как дела в ордене?

- Я? Я в порядке. Только вот в ордене слишком много дел навалилось. Рук не хватает, чтобы выполнять все поручения. - Глава тяжело вздохнул. Синьюэ сразу заметил, что он отвечал искренне. Казалось, Мо-Лин впервые за долго время спросили о таком. - Если честно, то среди других орденов и кланов наша позиция значительно упала. На предстоящем состязании Гуаньди у нас будет шанс восстановить репутацию и найти новых союзников. Бао Лай уже спрашивал тебя об участии, если ты не хочешь, я не настаиваю.

- Я уже определился, я отправлюсь на состязание, а сразу после него хотел бы вступить на место старейшины пика Знаний. - Синь надеялся, что не пожалеет о своем решении.

- Что ж, хорошо.

- Я могу тебе помочь? - Маленькая искра, появившаяся при разговоре с Мо-Лин, заставила Синьюэ поверить, что глава ордена и настоящий Синьюэ относились друг к другу как-то по-особенному. Он подумал, что из-за специфики работы на пике Знаний, те не смогли в полной мере подружиться.

- Помочь? - Глупо повторил Мо-Лин.

- У меня еще есть время до состязания Гуаньди, я бы хотел немного отвлечься, заодно и помочь своему ордену. Не зря же прохлаждался год в пещере. - Это было идеальным решением для того, чтобы пообвыкнуться в теле заклинателя.

- Тогда завтра я жду тебя у себя во дворце. Хотя нет, я сам тебя встречу. Отказ не принимается. Хорошо отдохни! - Пожелал Мо-Лин на прощание и сразу же ушел.

Синьюэ мог только удивленно наблюдать за спешно скрывающимся за поворотом главой ордена. Все не так плохо как могло показаться. Синьюэ смущенно окликнул систему, чтобы продолжить читать Плато Серебряных Слез. Он сильно расчувствовался и отвлекся.

Хоть в тексте о прошедших событиях и скрывалась часть информации, Синьюэ был уверен, что это система опять что-то затеяла. Начав читать будущее, то все больше и больше болела голова от столь рваного текста, скачущего от мысли к мысли, словно записывали сон, стараясь не забыть детали и получая в итоге нечто бессвязное.

Говорилось о том, что Руи постоянно будет сталкиваться с демонами и находиться на грани жизни и смерти половину своего существования и, в конце концов, умрет от рук самого близкого к нему человека. Что бы не происходило, Руи всегда бросали, предавали или умирали, защищая его. Насколько бы сильным он не был, за ним всегда охотились темные культиваторы, словно за дорогим куском мяса.

Перспектива находиться со столь опасным для жизни человеком Синь даже не приходила в голову. Все мысли были только о том, что Руи незаслуженно страдает с самого детства. Хотя все начиналось не совсем так ужасно. После преодоления кризиса в своей жизни, Руи находит друзей и становится сильнее, побеждает злых духов и темных заклинателей, помогает ордену вновь воспрянуть духом. К этому моменту оригинальный Синьюэ давно мертв и «ключ» к вершине пика Знаний так и не смогли отыскать. Тот вовсе закрылся для всех, видимо, чувствуя, что больше не осталось наследников Тан Ли.

А как, собственно, все исправлять? Если записанное в книге это судьба, как на нее повлиять? В силах ли Синя ее перенаправить? А как же главный злодей? Руи умирает задолго до его появления. Да и сам демонический заклинатель, сумевший противостоять Богам, взялся из неоткуда. О нем нет ни слова. Никаких отсылок или предыстории, как обычно бывает в книгах. Тот просто появляется и сражается с Богами, нарушая законы мироздания, тем самым обрекая этот мир на погибель…

«Все что описано здесь - правда, все так и сбудется?»

[К сожалению, да. Это намеченный Судьбой путь для этого мира. Вы должны сделать все, чтобы предотвратить восстание Короля Демонов и остановить погибель всего живого.]

[Используйте эту книгу, чтобы заиметь преимущества в борьбе!]

«Погоди-погоди. Но тут много белых пятен. Например: так и не было сказано, кто такой этот Король Демонов, откуда тот появился.

[Ничего не поделаешь, предсказывание будущего невероятно сложно и опасно. Чем дальше заглядываешь в будущее, тем туманнее оно становится. Множество Богов пантеона предсказателей положили свое существо на кон за то, чтобы увидеть подробности.]

«Хорошо, а что насчет начала? Там текст вообще обрывается на полуслове и вместо него какой-то шум. Я так и не понял, что произошло в этом мире до моего переселения. Все действия, крутящиеся вокруг Руи, были словно вырезаны»

[Могу сказать только то, что в реальности произошли некоторые отклонения, и потому информация, записанная в книге, стала неактуальной, как следствие - она стерлась.]

«Это значит, что и записанное будущее может быть изменено и больше не иметь значимости?» - Спросил Синьюэ.

[Пожалуй, и такое возможно. Но пока файл у вас на руках, вы всегда сможете это проверить.]

Глава 9. Первый ученик

Синьюэ размышлял о прочитанном все утро. Солнце, бьющееся в окна, рьяно напоминало о том, что уже за полдень, пришла навалившаяся тяжесть, и он просто позволил придавить себя к мягкой кровати. Спать не хотелось, как и не хотелось бодрствовать. Прокрастинация чудесным образом успокаивала ум, позволяя тонуть в зыбучих неуместных и бесцельных мыслях.

Внезапно для себя мысли наткнулись на Руи. Как он сейчас? Бао Лай должен был обработать раны своему ученику. Синьюэ понадеялся, что ссадины и синяки, которые появились из-за него, не слишком серьезные. А еще тот ядовитый плющ… Нормально ли, что он так просто оставил Руи дома, не обработав ему должным образом раны? Стоило ли мальца все же разбудить и настоять на том, чтобы старейшина пика Медицины подлечил Руи той ночью?

Беспокойство о мальчике накапливалась. Легкомысленность Синя до этого еще никак не влияла на его жизнь, но теперь превратилась в тяжелое, не покидающее чувство вины. Как же так произошло, что теперь он переживает о другом человеке? Раньше Синь и подумать о таком не смел.

Нерасторопно встав, Синьюэ провел рукой по спутавшимся волосам. Найдя деревянный гребень, он расчесал их и заколол передние пряди на затылке незамысловатой заколкой, лишь из наивного любопытства желая узнать, как это будет выглядеть с его новой внешностью. Надев темно-синее ханьфу, Синьюэ покрутился у зеркала, привыкая смотреть на новое тело, и заметил, что без накидки, талия кажется слишком узкой. Скривившись от одной ассоциации, промелькнувшей у него в голове, Синьюэ подыскал темную накидку с витиеватыми узорами, что хорошо скрывала его фигуру и, вполне удовлетворившись внешним видом, пошел на выход.

Хо-Син проследовал до главных ворот и с грустью помахал своим пламенем. Внутри он боялся, что его хозяин не вернется, однако не мог никак препятствовать его желаниям. Обернувшись на огонек, Синьюэ тихо пообещал:

- Я еще вернусь.

Тогда Хо-Син сверкнул золотистым светом и уселся на камушек у ворот, в ожидании, как преданный пес, своего хозяина.

Синьюэ вполне благополучно добрался до моста, ведущего на ученический пик, и уже на нем стал встречаться со странными взглядами адептов, проходящих по своим делам и останавливающихся, чтобы разглядеть заклинателя. Они смотрели заинтересованно, озадаченно и одновременно со страхом в глазах. Те, кто еще не слышал весть о том, что змея ордена вышла из медитации, завидев знакомый силуэт, спотыкались, забывая про все свои дела. Кажется, сегодня собралось особенно много людей на мосту. Синьюэ на это старался не реагировать, но лицо выдавало раздраженность, чем еще больше пугало прохожих.

Отбившись от большинства «поклонников», Синьюэ дошел до домика, где жил Руи. Его он приметил выходящим из жилища в окружении трех ровесников. Те о чем-то активно интересовались у Руи. Обходилось не без насмешек, отчего юный адепт уязвленно плевался желчью в ответ, но без рукоприкладства. Пока что. Если бы Синьюэ опоздал на пару минут, то обнаружил, как несколько невоспитанных щенков кусали друг друга.

Тенью загородив четыре молодые фигуры, Синьюэ прищурил глаза и хмыкнул, глядя на трех лишних здесь адептов. Те сразу спохватились, поняв, что змей пришел не за ними, и тут же сбежали. Руи поежился, когда обнаружил на себе оценивающий, острый, словно клинок, взгляд. Он пришел в себя и только после того, как в нем прожгли дыру, вежливо поклонился.

- Да-да. - Отмахнулся от ненужной любезности Синьюэ и спросил: - О твоих ранах уже позаботились?

- Нет. - Нервно дернулся подросток.

Руи задавался одним единственным вопросом - кто этот Синьюэ? Почему, как только он встал, то к нему сразу нагрянуло несколько десятков адептов с расспросами. Те перепугано интересовались, что случилось, как так произошло, что Синьюэ сам отнес его домой и не сделал ли Руи что-то, из-за чего перепадет потом и другим?

Этот скромный ученик лекаря и сам хотел бы знать, чем привлек на себя внимание этого человека. Руи потерял сознание или вовсе заснул на руках, он уже не помнил. Память о том дне тянулась, будто смола, и не позволяла выцепить нужные воспоминания. Но в итоге, он волшебным образом проснулся в собственной кровати, бережно укрытый одеялом. Подросток мог подумать, что ему все приснилось, если бы не острая боль в плече и не налитые, словно свинцом, мышцы.

Руи все еще не понимал, кем является Синьюэ. Как он должен выказывать ему уважение? Уже два раза, когда Руи усмирял свою гордость и кланялся этому незнакомцу, тот легкомысленно оставлял это без внимания, даже воспринимал как нечто лишнее. Подросток уже привык, что в ордене все, кто старше него, требуют проявления почтения и просто выходят из себя, когда не видят должного преклонения. С Синьюэ все было не так. Это вызывало лишнюю настороженность.

Обиженный румянец вспыхнул на молоденьких щеках. Как же он опозорился вчера! А этот взгляд Синьюэ – тот точно насмехается над юным адептом!

«Бао Лай - безответственная скотина! Он же обещал позаботиться о ранах своего ученика, так как он мог забыть об этом? Он же видел, в каком состоянии Руи!» - Внутри Синьюэ очень сильно гневался, совсем позабыв о том, что он и сам виноват, не проявив заботу об этом ребенке.

- Ну, веди к этому маразматику… Я имею в виду старейшину Бао Лая. - Не дернув и бровью, поспешно добавил Синьюэ.

Руи, пораженно уставился на невозмутимого заклинателя, наблюдая за его реакцией, но, не увидев ничего, что предвещало бы стыд, развернулся в пол оборота и повел Синьюэ к Бао.

Они миновали пик Огня, где обучаются ученики, и пик Тигра, который также являлся главным входом в Небесную Высь. И только после, настигнув одну из самых дальних гор в ордене, адепты вышли к пику Медицины.

Бао Лай жил в более оживленном месте, чем Синьюэ: одну половину вершины покрывали цветущие яблони и груши, другую - множество кустарников и цветов, на склоне выращивали лекарственные травы. Всю гору накрыло завидное умиротворение. Синьюэ ощутил невесомый аромат, растущих здесь растений и понял, откуда эта безмятежность. Все дело в маленьких сорняках, стелящихся вдоль троп. Маленькие круглые листики крепились к низкому тонкому стебельку, а на ее вершине цвела горсть непримечательных голубоватых цветков. Их запах успокаивал и концентрировал ци на пике. Возможно благодаря им и созданному вокруг барьеру, здесь круглый год растут целебные травы.

Идя вдоль многочисленных плантаций, кто-то, стоящий на посту у дворца, заметил Руи. Он подбежал к своему младшему и ударил того по затылку, совсем не обращая внимание на адепта, идущего рядом. На се действо Руи мог только поумерить свою многострадальческую гордость и не отвечать как-либо, стараясь не вмешиваться в конфликты в своем ужасном состоянии.

- Ах, ты, мелкий паршивец! Где ты пропадал? Опять отлыниваешь от работы! А ну, идем! - Адепт взял его под пострадавшую руку и повел в сторону.

- Чжао Дан*, псина ты тупая, я к учителю иду, отпусти! - Запротестовал Руи.

*Чжао (㹿) - зверь, бешеная псина, кусающая собака, Дан (蛋) - яичко или бранное: круглый дурак, ублюдок, мерзавец. Настоящее ФИ этого адепта: Чжао (照) - светлый, яркий\\светить, сиять, Тан (坦) - ровный и широкий путь\\уверенный

- Как ты меня назвал? - Адепт лишь сильнее сжал кисть Руи и поволок того в сторону.

- Опусти меня, Чжао Тан! Извини, ладно?

Пока они вдвоем, сцепившись друг в друга, боролись, подоспели погреть уши ученики. Перешёптываясь и давясь усмешками, те подбирались все ближе. Однако, заметив сопровождающего Руи, побелели и замерли, прекращая подначивать драку.

Руи вскрикнул от боли и заупрямился, вырываясь из хватки. Потянув достаточно сильно, он вывернул руку, притянул ее к себе м тут же запнулся о собственные ноги. Падение предупредил Синьюэ, каменной стеной став позади. Сложив руки за спиной, он зло посмотрел на адепта, что тратил его драгоценное время. Этот взгляд почувствовал старший ученик Бао Лая, сконфузившись, он дерзко спросил:

- Ты еще кто!?

- Этот ученик не помнит своего старшего боевого брата? - С этими словами Синьюэ хмыкнул и прошел мимо, не разбираясь, знал ли тот его или нет.

Руи поправился, злорадно усмехнулся Чжао Тану, в растерянности стоящему в ступоре, и несколькими прыжками догнал Синьюэ. Словно под покровительством он осмелел и стал бросать вызывающие взгляды на адептов пика Медицины. Остальные, держась на расстоянии, последовали за ними.

Малец провел по двору большого дворца, что весь зарос в лечебных травах, и сопроводил до кабинета, где обычно и проводил все свое время Бао Лай. Комната походила на процедурный кабинет, с ширмами, скрывающие несколько коек, полками с лекарствами и плакатами с анатомическим расположением меридиан, необходимые для иглоукалывания. Синьюэ сразу отметил, что внутри было чисто и свежо, во всем дворце витал сильный запах лекарств и дезинфицирующих средств. За рабочим столом, где и сидел, читая медицинский сборник, старейшина пика Медицины, лежала маленькая бронзовая курильница с извитыми росписями. От нее тонкой струйкой в потолок поднимался дым.

Бао Лай, растрепав свои волосы, сосредоточенно уставился в книгу и что-то выписывал в свиток. После он покрутил между пальцами тоненький стебелек и, вновь обращаясь к бумаге под руками, продолжал рисовать кистью. Выглядел он измученно, одежда потрепанной, на бледном лице под глазами залегли темные круги, казалось, старейшина всю ночь не вынимал из руки кисть. Несмотря на свое молодое, бессмертное тело, Бао Лаю на вид прибавилось несколько десятков годков.

- Кхм, кхм… - «Поздоровался» Синьюэ. Руи, стоявший с боку, сделал низкий поклон.

- Зачем пожаловал? - Слегка хриплым голосом ответил Бао Лай. Отрываясь от бумаг, старейшина мертвым безучастным взглядом оглядел вошедших.

- В курсе, ты сейчас похож на мертвеца? - Перешагивая порог, в нос адептов сразу ударил горько-кислый запах. Синь без колебаний прикрыл нос рукавом, а вот Руи, очень эмоционально подергал лицом, но сдержался. Бедный, видимо привык уже.

- Ах, ты ж, паршивец, Сяоин, как ты со старшими обращаешься? - Бао Лай опустил кисть и устало протер глаза.

- И ты не привык еще? - Судя по всему, настоящий Синьюэ разговаривал похлеще, чем Синь сейчас.

- К моему превеликому сожалению, привык. - Признался лекарь.

Синьюэ красноречиво посмотрел на Руи, а потом на старейшину Бао. Хозяин пика Медицины понял к чему это и лениво встал, направляясь к полке с лекарствами. Синьюэ слабо толкнул маленького ученика вперед. Руи немного поколебался, но прошел вперед и сел на кушетку. Бао Лай принес заготовленные лекарства и начал обрабатывать раны.

Синьюэ ходил взад вперед, с интересом разглядывая плакаты на стенах, изображающие духовные пути в теле заклинателя, духовное ядро и много непонятных для него вещей. Заклинатель подошел к столу и беззастенчиво поднял книгу, где было описано растение, его свойства и методы использования. Рядом лежал свиток, в котором были дополнительные исследования. Краем глаза, Синь зацепился за одно свойство травы, лежащей на столе: «…при добавлении Бахромчатой травы и Синьки кудрявой в курильницу дым имеет ободряющий эффект, помогает от сонливости…»

- Старик, ты всю ночь не спал, что ли?

У «старика» дернулся глаз, но руки продолжали твердо наносить лекарство на раны.

- Все из-за тебя! Если бы пик Знаний не запечатался, то и все рецепты мне не пришлось бы восстанавливать самостоятельно.

- О, как мило. Так есть человек, что думал обо мне все это время? - Издевательски улыбнувшись, Синьюэ положил свиток обратно на стол. Он не мог упустить момента сказать чего-то вызывающего, но все же задумался, в каком все-таки бедственном положении находится орден. Из-за того, что старейшины пиков быстро и часто сменялись, те просто не успевали передавать умения и опыт, а все документы, рецепты, важная информация хранятся на пике Знаний, в запечатанном ныне дворце на самой вершине.

- И не мечтай Сяоин. Тебя никто не ждал. - Грубо ответил старейшина и осекся, сам поражаясь своим отвратительным и неуместным словам. Синьюэ и вправду никто не ждал, но не потому, что все ненавидели его, а потому, что орден не был способен отбить атаку на пик Знаний и все ученики Тан Ли, как и он сам, погибли.

- Я тоже не ожидал встретить здесь всех с радушием. - Усмехнулся Синьюэ.

Наблюдавший за всем этим тихим безумием Руи поражался, как до сих пор Синьюэ сохраняет хладнокровие и даже успевает острить.

Синьюэ нечасто бывал в ордене, а если бывал, то слухи разносились с вершин пиков до ближайших городов. С Руи он редко пересекался или скорее Руи просто не запомнил его лица. Многие издевались над ним и смысл запоминать каждого? Смешно. Он просто потом отомстит всем сразу. Однако как бы Руи не рылся в своей памяти, юный адепт не мог четко вспомнить Синьюэ. Он посчитал, что это связано с тем, что этот бессовестный заклинатель птица высокого полета и попросту никак не взаимодействовал с ним.

Руи пристыженно сидел, терпя ноющую боль. Истерзанное плечо, ссадины, синяки и раны по всему телу - Бао Лаю придется постараться, обрабатывая все раны своего ученика. Руи было неловко от того, что это делает именно старейшина. Если бы Бао Лай попросил своих старших учеников заняться Руи, то окончилось бы это еще более сильной для него головной болью. Юный адепт не позволял себя касаться другим людям, лишь только из-за непоколебимого статуса старейшины тот хоть немного терпит его.

- Ну что за горе-ученик мне достался! Даже сам себя вылечить не можешь! - Ругался старейшина Бао, на что в ответ слышал лишь подавленные всхлипы. - Слабак! Даже твои младшие братья уже умеют лечить и готовить лекарства. Не думаешь, что пора взяться за ум?

- Но я не хочу лечить! Ненавижу лекарства. Я просто не смогу стать лекарем! - Завозмущался Руи. - Почему меня никто не берет на любой другой пик? Попросите кого-нибудь, я же уже надоел вам! Вы и тренировать меня перестали, только книжки заставляете читать. - Обидчивым тоном ученик закончил свою речь и заскрежетал зубами, так как повязка на руке затянулась сильнее, чем надо.

- Именно поэтому! - Старейшина тягостно вздохнул и ослабил хватку. - Ты никого не слушаешь, делаешь только то, что тебе хочется, не следуешь правилам ордена и не уважаешь старших - никто не хочет себе таких учеников. - Поставил на место ученика Бао Лай. - Кого-то ты мне напоминаешь. - Подозрительно потянул лекарь.

Непослушный маленький адепт сдерживал злость и обиду, собравшись оправдываться и обвинять всех вокруг, как неожиданно тот, чье присутствие заглушили крики, спокойным тоном произнес:

- Так не лечи, если не хочешь. - Синьюэ взял с полки книжку и небрежно раскрыл ее, пытаясь вчитаться в кривой текст, написанный от руки. - Медицина состоит не только из лечения, но также из изучения ядов, золотого духовного ядра, расположение меридиан, техник останавливающих и восстанавливающих поток ци. Почему бы не сосредоточится немного на другом. - Ошарашенные ученики пика, прятавшиеся до сих пор, стали выглядывать из-за дверного проема, наваливаясь друг на друга, а старейшина застыл на месте, молча слушая такие возмутительные вещи. - Изучив расположение меридиан, можно запросто остановить противника, ударив по определенным точкам. Или использовать скрытое оружие и яды. - Заклинатель развернул книгу сидящему на кушетке ученику и показал на раздел «яды, останавливающие поток ци». - В конце концов, у тебя слишком слабое воображение, Руи. Ты просто лентяй.

Такая вопиющая дерзость удивила даже юного адепта, что говорить о старейшине пика Медицины. Тот, после такой речи взбодрился и возмущенно одернул Синьюэ.

- Ты из ума выжил, Сяоин?! Столь бесчестные поступки не используются ни пиком Медицины, ни светлым орденом вообще! Ни за что! Никогда! Это возмутительно! Ты не достоин зваться заклинателем!

- Наверное, ты прав. Но это никак не опровергает мои слова о том, что эти знания можно использовать именно так. Не каждому суждено ступать по одному и тому же пути. - Синьюэ выглядел совсем несерьезно, отчего его речи звучали еще возмутительнее.

- Такими способами пользуются только темные кланы. Не смей и дальше говорить подобные глупости! Если глава услышит то…

- То что? - Синьюэ возмущенно фыркнул. - Тогда позволь спросить: как вы реагируете, когда на вас нападает темные культиваторы. Просто надеетесь на честный и справедливый бой? Или машете мечом, пока те используют «грязные уловки»?

Пораженные наглостью, все присутствующие ожидающе всматривались в реакцию старейшины, который уже поставил крест на благоразумии Синьюэ.

- Бесчестное остается бесчестным. Ты, кажется, растерял всю гордость заклинателя в своих путешествиях. Ты больше похож на бродягу, не знающий что такое честь и достоинство.

В ответ на эти слова, Синьюэ только безразлично пожал плечами, как бы говоря: «что есть, то есть».

- И чего стоила эта гордость? Целого пика? - Синьюэ взял другую книжку, быстро пролистывая ее и беря в руки другую. - Будь добр, осмотри его руки, вчера Руи внезапно схватился за ядовитый плющ на горе Яшибо.

Закончив перевязку, лекарь передал коробочку с мазью и грубо хлопнул ладонью по спине Руи. Тот, шипя и ругаясь про себя, обиженно взял лекарство и перевел взгляд на Синьюэ, хозяйничавшего в его кабинете, перебиравшего в руках баночки и склянки.

Бао Лай все же осмотрел руки Руи, искренне беспокоясь о состоянии своего горе-ученика. На ладони осталась только одна слабая полоса воспаления. Старейшина пика Медицины положил два пальца на пульс, изучая меридианы Руи. - Ты чем-то обрабатывал ожог? - Не дождавшись ответа, лекарь добавил. - Насколько я знаю, на горе Яшибо растет только один вид плюща и он очень опасен, если вовремя не снять раздражение.

- Нет, ничем. Я только промыл его ожог в реке. – Сказал Синьюэ.

- Тогда вам необычайно повезло. В противном случае яд способен иссушить меридианы, что может сильно снизить или обнулить культивацию заклинателя. В общем, все с Руи в порядке. Перевязка каждый день, не забывай.

Руи пораженно уставился на свои ладони. Он мог потерять свою и так ничтожную культивацию!? И все из-за этого Синьюэ! Зло глядя на фигуру, остановившуюся у полки, юный адепт мечтал о том, чтобы этот человек заплатил за все.

- Ты взял книгу по трансмутации. Даже не делай вид, что понимаешь ее. - Устало произнес старейшина Бао, в очередной раз потирая глаза.

- Хм, здесь написано, что при совмещении двух ингредиентов, оба должны быть одной природы или близкой по свойствам, что будет, если нарушить это правило? - Словно не слыша упрека, искренне любопытствовал Синьюэ. Объяснений Баку он не понял. Бао Лай помедлил отвечать, но через некоторое время сдался:

- Слияние двух противоположных элементов практически невозможно, так как сосуд не может вместить в себя две противоборствующие силы и просто взрывается. Это неестественно. Но даже две травы одной природы очень сложно совместить, а для создания высококачественных пилюль требуется трансмутировать более шести ингредиентов.

Вычитав, что пилюли, созданные по этой технике чрезвычайно хороши для заклинателей, Синьюэ вежливо обратился к заклинателю:

- А старейшина Бао может делать пилюли по подобной методике?

- Неа. - Отмахнулся Бао Лай. – Возможно, в архивах пика Знаний есть руководства, но, увы и ах...

- А что насчет пилюль для культивации?

- Аналогично.

- Усиливающих лекарств?

-…

- Практики очищения меридиан?

- Все утеряно…

Синьюэ хотелось биться головой о стену. Он внутренне взвыл от досады. Мало того, что на его плечи легла ответственность за жизнь «ребенка судьбы», так теперь Синьюэ Сяоин виновен в чрезвычайном ослаблении ордена. Кто посягнул на пик Знаний - он им теперь спокойно жить не даст!

Следуя сюжету «Плато Серебряных Слез», Синьюэ припомнил, как и когда орден смог восстановиться: лишь через несколько лет в основном благодаря усердной работе одного из старейшин. Тот смог найти некоторые ценные свитки, но этого все равно недостаточно. Нужно придумать что-то еще.

- Какие именно знания вы потеряли, старейшина Бао? - Удрученно спросил Синьюэ, откладывая книги в сторону. Бао Лай громко вздохнул и приказал своему ученику:

- Руи, принеси нам чай.

Злобная пелена сошла с пронзительного взгляда ученика. Спрятав лекарство, он подскочил и побежал выполнять задание. Ему было очень интересно наблюдать за этим неоднозначным человеком и он планировал проследить за Синьюэ, по возможности, узнать его слабости.

Сколько бы его не подставляли и унижали, в Синьюэ он заметил что-то необычное, что-то, что отличало его от обычных праведных заклинателей. Он единственный говорил по-другому: не цепляясь за нормы морали и гордость заклинателей. Хоть его способ использования медицинских знаний возмутителен, но вполне действенным. Это помогало унять злость и обиду до поры до времени, пока тот не перестанет быть полезен. Может Синьюэ все же поможет старейшине Бао обдумать всё и кто-то начнет обучать Руи?

Подойдя к комнате с горячим чаем и пиалами, Руи не успел переступить порог, как ему сделали подножку адепты, до этого молча наблюдавшие за происходящим. Летя вперед, он уже видел, как чайник срывается с подноса и летит прямо на Синьюэ. Уже в тысячный раз юный адепт проклинал своих старших за их проделки и ведь он даже не сможет полноценно дать сдачи. Никто не станет разбираться в том, из-за кого это случилось. Виноват один Руи.

Руи не знает, была ли эта удача или милость судьбы, но Синьюэ успел подхватить горячий чайничек, не пролив ни капли. Он мотнул головой, давая знак ученику поставить пиалы на стол, и соизволил сам налить чай старейшине Бао.

Бао Лай и Синьюэ Сяоин сидели как старые друзья, расслабленно и невозмутимо. Будто не было между ними разницы в возрасте и в статусах старейшины и простого адепта.

Если сравнивать с другими, то Бао Лай был одним из самых безответственных старейшин в делах, не касающихся медицины. Учителем он был плохим, закидывал своих учеников книгами и оставлял тех до тех пор, пока не заучат все наизусть. Ни о каких-либо заклинательских практиках адепты и мечтать не могли, те полагались только на своих попечителей и собственные силы. Но вместе с тем, старейшина пика Медицины был одним из самых уважаемых. И видеть его вот таким безмятежным вместе с каким-то адептом, что не выказывал должным образом почтение, странно.

Руи присел в угол комнаты, глупо прижав к груди поднос, в надежде, что его присутствие растворится в глазах двух собеседниках и принялся наблюдать.

- Как то так… - Закончил говорить старейшина. - Из-за такой потери приходится восстанавливать все записи.

- Довольно много утеряно с пика Медицины. А какова ситуация у других старейшин? - Удивился Синьюэ. Тот крепче сжал пиалу с чаем в ожидании более утешающих вестей.

- Все то же самое. Множество боевых техник уничтожено или украдено. Наш орден слабеет на глазах. При повторном вторжении, если мы и выстоим, то уже не восстановим потери. - Бесстрастно сказал Бао Лай и отпил чая. Синьюэ недовольно хмыкнул.

- Что все-таки произошло за год, что меня не было? - Стало интересно услышать это из первых уст, сверяясь с тем, что отправила система.

- А глава тебе не рассказал?

- Ты сам понимаешь, что он мне вчера рассказал. - Грубо произнес Синьюэ, чуть наклонившись вперед. - Но он не рассказал всего. Тогда расскажи ты.

Лекарь покрутил на дне остатки чая и разом выпил все. Он подставил пиалу, чтобы Синьюэ ее наполнил. Без возражений адепт пика Знаний налил горячий напиток. Старейшина незаметно улыбнулся, будто что-то оправдалось в его глазах. После того, как чай немного остыл, Бао Лай сделал большой глоток и со стуком ударил ей по столу.

- Помнишь, во время сражения с Красной Луной, твой меч был разбит, а твои энергетические пути повреждены?

Нет, Синьюэ даже не знал об этом, но мог догадаться.

- Тогда Глава нашел для тебя трансформационную белую духовную пилюлю. Ты ведь знал, что она была опасна для тебя, почему ты все же взял ее и ушел в медитацию? - Синьюэ в ответ многозначительно промолчал. - Ее нашел и отдал Мо-Лин Хуа-Ча Ган Юй.

Синьюэ старался припомнить это имя, и да, кажется, оно было в Плато Серебряных Слез, но куда в более поздних событиях. Он позвал систему, чтобы убедиться.

[Да, я вас слушаю]

«Напомни, когда впервые упоминается имя Ган Юй в «Плато Серебряных Слез?»»

[Ган Юй в книге впервые упоминается после состязания Гуаньди. Тогда клан Красной Луны нападет на Небесную Высь во главе с Ган Юем]

«Но, получается, он был предателем в ордене? Почему в книге об этом ничего не написано? Или эта часть как раз той информации, что была зашифрована?»

[Возможно и так…] - Уклончиво ответила система.

«Хм… Но разве не Мо-Лин Хуа-Ча был главным претендентом на пост главы ордена?»

[Изначально следующим главой должен был стать именно Ган Юй, но решение внезапно изменили и после смерти старого главы, этот титул перенял Мо-Лин Хуа-Ча]

Этого не было в книге, но система все равно ответила, хотя говорила, что работает согласно книге. К тому же, только что пыталась ускользнуть от ответа. Это Синьюэ не понимает элементарных вещей и надумывает всякого или система достаточно глупая, что постоянно оступается в словах?

Не долгую тишину прервал старейшина пика Медицины:

- Именно после того, как предыдущий глава внезапно умер и Мо-Лин встал на его место, клан Красной Луны и Царство Демонов стали чаще нападать на нас.

- Зачем ты мне все это говоришь?

- Так нас поимели! Это именно Ган Юй сливал всю информацию! - Бао Лай прищурился, словно от боли, и сжал кулаки. - Предатель! Ган Юй ведь был с самого детства другом Мо-Лин, как он мог!? И Глава винит во всем себя! Он доверял ему… М-мы все доверяли ему! - Старейшина Бао начал безумно смеяться. От такого поведения Синьюэ невольно напрягся. - Он сам все рассказал, про все ходы и уловки. Оказывается, на его совести больше смертей, чем мы могли предполагать. - Лекарь прикрыл неприглядное лицо рукой и отвернулся.

- Вы знаете, где он сейчас находится?

- Нет. - Хрипло ответил старик. Он пригубил остатки чая и всмотрелся куда-то вдаль. - Ни разведки, ни ресурсов, ни сил у ордена не осталось.

Немного помолчав, Синьюэ неуверенно спросил:

- А что было после?

- Этот предатель, после того, как вынудил тебя уйти в уединение, заманил в ловушку остальных адептов пика Знаний и в орден пришла Красная Луна. Это была резня. Половина ордена разрушена, каждый адепт вспоминает тот день словно кошмарный сон…

Даже не участвуя в событиях и не зная всех тех людей, было больно это слушать. Юный адепт, все это время тихо сидевший в углу комнаты, проникся сочувствием к старейшине пика Медицины. Он сам помнил, как множество тварей заполонили орден и на части рвали его боевых братьев и сестер на куски. Как темные культиваторы, пользовались своим искусством, дабы ослабить противников. Именно после той резни, его учитель перестал совсем обращать внимание на своих учеников, стараясь изо всех сил восстановить пик Медицины. С другими пиками все было так же печально: убиты талантливые адепты и украдены секретные техники. Если не считать самого Руи, то у многих адептов были крепкие связи со своими боевыми братьями и сестрами по ордену, для них это был большой удар.

Однако еще больший удар каждый получил от всеобщего любимца Ган Юя. Даже Руи с теплотой отзывался о нем, ведь тот был практически единственным, кто хорошо к нему относился, даже помогал тренироваться с мечом. Жаль он не узнал тогда, почему Ган Юй так поступил. Но впервые услышав от Бао Лая хоть что-то о нем, нутро заполнило самые противоречивые эмоции: понимание, злость, ненависть и сочувствие.

- Ты не в первый раз зацикливаешь внимание на мне, будто я важная фигура в этих событиях. - Задумчиво произнес Синьюэ.

- А ты не заметил, что теперь я гораздо лучше к тебе отношусь? - В ответ Синьюэ пожал плечами. - Если бы твой меч не был «внезапно» сломан темными и ты не оказался ранен, то не ушел бы в уединение - возможно ничего бы не произошло… - Горько усмехнулся старейшина Бао. - Ты был занозой в заднице не только для Небесной Выси, но и для Красной Луны, а вот почему - это я должен тебя спросить. Твое отсутствие словно стало рычагом к началу действий. Я начал по-настоящему тебя уважать, тебя боялись даже темные, твое присутствие их сдерживало.

Синь Ицзе почувствовал укол вины и безысходности. Сейчас он не тот Синьюэ, что пугал как праведных, так и темных, если верить Бао Лаю. Значит ли это, что теперь от него многого ждут? Всё просто сводило с ума. Система переродила его в самом неподходящем теле, месте и времени. Хотя стало понятно, почему старейшина терпит его непочтительное поведение, не смотря на отрицательную шкалу репутации.

- Понятно. - Почти шепотом произнес Синьюэ. - Это и есть причина, по которой ты терпишь мое присутствие и всё рассказываешь? - Вновь наполненная чаша оказалась в руках у старейшины Бао, он сделал несколько глотков и лукаво произнес:

- Ты ведь теперь будешь метить на место старейшины пика, да? Учитывая твои способности и другие обстоятельства, то тебе это дастся легко. Я хотел бы тебя поддержать.

- Но? - Почуяв неладное, Синьюэ захотел выяснить все детали дела.

- Но ты, Сяоин, должен будешь первым делом обеспечить мой пик всем необходимым. - Лекарь внимательно взглянул на сидящего напротив человека. - Подумай лучше. Эти балбесы-старейшины, не думая, попросят первым вернуть им боевые техники и другие свитки, но кому придется всех их лечить? – Бао Лай очень ценил своих братьев по ордену, но, кажется, не слишком то доверял умственным способностям молодых, еще не опытных, старейшин. - Если найти рецепты, то с помощью пилюль я могу помочь повысить культивацию, да и создать лекарства, что увеличат скорость восстановления. Ты видел, как я обрабатывал раны Руи? Это же доисторическое лечение, он так будет месяц восстанавливаться! Ну что, ты согласен?

На самом деле, Синьюэ не нужно было уговаривать, но, наверное, все же старейшина привык к скверному характеру адепта с пика Знаний и заранее подготовился убеждать его. Бао Лай хотел было продолжить что-то, но Синьюэ выставил ладонь в отрицательном жесте. Лекарь аж опешил.

[Подопечный! Воспользуйтесь шансом, чтобы сделать Руи вашим учеником] - Подсказала система. - [Оправдайтесь тем, что вам, как старейшине, потребуются ученики, чтобы занять пост. Главный герой все равно не хочет быть лекарем, это для него отличный шанс!]

[Задание: Возьмите к себе в качестве первого ученика главного героя Руи]

[Временные рамки: до конца дня]

[Награда за выполнение: 25 баллов]

[Наказание за провал: - 30 баллов]

- Тогда могу ли я рассчитывать на то, что мой пик также будет обслуживаться в первую очередь? - Старейшина Бао сильнее улыбнулся и молча кивнул. Синьюэ встал и прошелся по комнате.

[Подопечный, какой вы меркантильный. Хорошее возвратится вам, если вы бескорыстно будете помогать другим!] - Сказала система, но была проигнорирована.

- Тогда еще одна просьба. - Подозрительно произнес Синьюэ. - Так как мне предстоит стать старейшиной, то я нуждаюсь в учениках. Не соизволит ли старейшина Бао передать мне одного? - Синьюэ подошел вплотную к Руи и навис над ним. Мальчика всего затрясло, пока до него доходил смысл сказанного. - Конечно, если он сам не против. - Добавил Синьюэ.

- Руи? Он… - Бао Лай хотел отговорить Синьюэ от трудного подростка, но в голову пришла светлая мысль, что, возможно, эти две занозы вполне могут подружиться, а Синьюэ так и вообще сможет приручить этого звереныша. Вместе с тем замечательная идея - избавиться от головной боли пика Медицины. Прокашлявшись, он уверенно посоветовал: - Мне кажется, ему будет лучше на любом другом пике, чем здесь. К тому же у него в детстве были хорошие задатки война. Руи, не отказывайся.

Бедного Руи продал собственный учитель! Хоть у него он не жил хорошо, но был в безопасности, а вот у Синьюэ…? Как мог он так просто избавиться от него! Предатель! Продал самому опасному человеку в ордене!

- Руи, что ты скажешь? Хочешь перейти на пик Знаний? - Вкрадчиво поинтересовался Синьюэ. Несмотря на то, что старейшина Бао и за бесплатно отдаст Руи и приплатит вдобавок, Синьюэ всерьез ждал ответа. Это заставило задуматься.

Насколько Руи помнил, все адепты с пика Знаний были довольно сильны и почитаемы в ордене. Руи хотел решиться и попробовать изменить положение вещей, но его пугал Синьюэ. Он станет его учителем, а значит, будет иметь полный контроль над ним. Его жестокость он уже прочувствовал на себе вчера, Синьюэ не будет церемониться с Руи.

Но хоть этот человек и пугал, Синьюэ мог помочь Руи стать сильнее. Он уже засиделся на пике Медицины, его учитель только и делал, что заставлял бегать с горы на гору за лекарственными травами. Он никак не развился как культиватор. Отчаянное желание стать могущественнее, стать влиятельнее, чтобы, наконец, дать сдачи, заставило подростка сжать кулаки на подносе, что он до сих пор держал в руках. Руи несмело спросил:

- А вы сможете сделать меня сильнее?

- Это зависит от твоих стараний. - Улыбнулся Синьюэ.

- Т-тогда, я согласен! - Неуверенно выкрикнул Руи.

- Отлично. - Синьюэ повернулся к Бао Лаю. - Я заберу его через некоторое время, мне надо завершить несколько дел. - Он мысленно посчитал дела, которыми ему предстоит заняться: встреча с Главой и задание от него. Как минимум прочитать некоторые книги и понять, чему вообще он может научить первого ученика, допросить чертову систему. - Ты дождешься? - Синьюэ спросил напоследок у Руи.

- Дождусь! - Чуть увереннее, с надеждой в голосе, изрек Руи.

- Тогда, до встречи. - Синьюэ поспешно развернулся и пошел на выход, но остановился у полки с книгами. Он взял несколько учебников с акупунктурой, распространёнными ядами и тетрадь о свойствах духовного ядра. - Я могу это одолжить?

- Пожалуйста. - Махнул рукой лекарь и вернулся за свою работу.

Как только Синьюэ вышел из дворца, то сразу легкие вновь заполнил свежий воздух, но горько-кислый запах был таким едким, что въелся в одежду. Надо сказать и вправду бодрит, только внутрь он больше ни ногой.

Глава 10. Разговор по душам

Закат уже вступил на горизонт, освещая девять пиков ласковыми лучами на прощание. Сначала длинные тени захватывали лишь здания и чащи, но после и сами горы стали покрываться тьмой. Вслед за этим дежурившие ученики активировали талисманы света вдоль дорог и те яркими, но маленькими огоньками, освещали путь. К нагревшейся земле подступил холодок и накрыл основание гор легким туманом.

В это время в Забытом Дворце Синьюэ перебирал книги в библиотеке. Он давно уже прочитал то, что взял у старейшины Бао - чтиво интересное, но совершенно непонятное. Синьюэ не хватало знаний для толкования здешних медицинских терминов. Это явно не то, с чего стоило начинать обучение.

Беря книгу за книгой, заклинатель находил трактаты и делал заметки в отдельном свитке для себя. Пусть с помощью системы и прошлого владельца тела он на рефлекторном уровне знал достаточно, но понимал все равно мало. У Синьюэ изначально были другие планы: например, побездельничать и отдохнуть, но как оказалось, пялиться в стену невыносимо скучно. Без телефона и интернета мозг занять совсем нечем. Можно было поговорить с системой, но так не хотелось с ней ссориться. Она все равно ничего путного не скажет. Однако, видимо, придётся. С помощью читерской системы можно успешнее усваивать информацию, если та выдаст задание. Стоило попытаться.

«Система?»

[Я вас слушаю] - Безэмоционально произнес женский голос.

«А ты можешь мне выдать задание на тренировку или учебу?»

[Зачем это вам?]

«Так будет эффективнее»

[Так вы хотите максимально облегчить себе работу?] - Возмутилась система, как только догадалась, о чем говорил ее подопечный. - [Как вам не стыдно! Тогда в пещере это было необходимо, а сейчас обходитесь своими усилиями!]

«Ну, не злись, сестрица. Ты же хочешь, чтобы я стал сильнее? Тогда мне необходимы более эффективные методы обучения»

[Вам нужен стимул? Тогда вы хотите получить наказание, как на горе Яшибо?] - Огрызнулась система, явно превышая свои полномочия.

Заклинатель, сразу поняв, о чем именно она говорила, оторвался от кисти и бумаг. Ему внезапно стало до ужаса страшно, он наяву почувствовал отголоски той самой боли и покрылся холодным потом. Разом все силы покинули тело, Синьюэ смутно показалось, что его желудок скручивается, и он приложил ладонь к губам, сдерживая позыв.

Трудно было поверить, что сейчас система ничего не предпринимала, все это было лишь страхом перед воспоминаниями о той боли. Ничего хуже Синьюэ не ощущал в своей прошлой жизни. Чего-то хорошего от общения с системой ждать все же не стоило.

Неожиданно система чувствовала себя крайне виноватой, но этого Синьюэ никогда не узнает. Не думала она, что ее подопечный так отреагирует. Тот выглядел напуганным и жалким, его било заметной дрожью. Необычное зрелище, довольно унизительное.

[Да, я могу выдать вам такое задание] - Тихо, с едва слышимой покорностью, произнесла система.

[1 Задание: изучите основную литературу для начинающих заклинателей. 0/15]

[Описание: Подробнее… ]

[Временные рамки: 3 дня]

[Награда за выполнение: + 10 баллов]

[Наказание за провал: Х]

[2 Задание: отработайте технику владения мечом. 0/1000]

[Описание: Подробнее… ]

[Временные рамки: 3 дня]

[Награда за выполнение: +10 баллов]

[Наказание за провал: Х]

Система все же сделала так, как он просил. Сглотнув подступивший ком, Синьюэ мотнул головой и пригладил рукава одежд, пряча за этим руки, покрытые не сходящими мурашками. Переведя дух, он глянул на текст перед собой и после длительной заминки с нависающим над экраном пальцем, нажал на заветную кнопочку «подробнее…».

Взор подернулся черной дымкой и глаза защипало. Но через секунду сразу перед Синьюэ предстало необычное явление: некоторые из книг, вразброс лежащие на столе, полу и полках, стали слабо светиться. Протянув руку к ближайшей из них, он раскрыл ее: «Контроль ци». Следующая - «Формирование золотого духовного ядра». Эти рукописи были на уровень легче, чем те, что Синьюэ читал ранее. Это немного не то, что хотел получить заклинатель, но так тоже сойдет. Занявшись сортировкой книг, Синьюэ решился спросить:

«Расскажи побольше о наградах и наказании. На что влияют баллы, какие бывают наказания?»

[О, эту систему поощрений и наказаний предложила я и Боги согласились принять ее!] - Воодушевлённо поделилась система. - [Довольно действенная мера. Дает мотивацию, не так ли?]

«На что. Влияют. Баллы?» - Грозно повторил Синьюэ. Заклинателя так раздражала эта система, что ее присутствие казалось своеобразной и изощренной пыткой!

[В общем, баллы вам нужны, чтобы не умереть. Если счет уйдет в минус - вы умрете, вас настигнет небесная кара…]

«А если счет уйдет в плюс? В чем моя выгода?»

[В таком случае, если вам хватит баллов, вы умрете не сразу.]

Синьюэ нервно вздохнул.

«Что-то еще? Или это все?»

[Ну, вы можете купить дополнительную функцию. Например, в карточке персонажа появится строчка с показателем здоровья или его главные навыки.]

«С этого ты и должна была начать!» - Упрекнул ее Синьюэ. - «Что еще я могу купить? Какие у меня еще есть возможности?»

[Но, подопечный, у вас катастрофически мало баллов. На данный момент у вас всего 75 баллов. На покупку самой дешевой функции требуется несколько тысяч.]

«Отвечай. На мои. Вопросы.»

[Да…]

Синьюэ показалось, что система произнесла это слегка обиженным тоном. Показалось, как и всегда. В любом случае, система сама виновата - она не отвечает прямо практически ни на один из вопросов с первого раза!

[Кроме дополнительных функций вы можете купить обновление системы. В моей инструкции появится больше разрешений и я могу поделиться большим количеством информации. Также вы можете обновить файл «Плато Серебряных Слез», возможно, закодированный текст расшифруется и вы узнаете что-то новое.]

«Зачем? Вся закодированная информация в тексте «о прошлом» и уже не имеет практического значения.»

[На ваше усмотрение…]

[Чем сложнее задание, тем выше его награда и серьезнее наказание. Все задания связанные с главным героем стоят больше. Смерть главного героя неминуемо приведет к вашей смерти]

«Я понял.» - Скупо ответил заклинатель. Отложив на подкорку все сказанное системой, он рассортировал книги, отложив прочтение на чуть более поздний срок. Синьюэ старался меньше злиться и по максимум пользоваться «добротой» системы.

На лице Синьюэ надолго осталась эмоция меланхоличной задумчивости. Как же все это было странно. Боги, перерождение, задания, что выдает ему система. Невозможно, чтобы Синьюэ так спокойно смирился со всем. Неожиданно он спросил:

«Ты кто?»

Система растерялась, не зная, как воспринимать эти слова.

«Ты кто? Ты человек или другое разумное существо? Из этого мира или другого? Как ты стала «посланницей Богов»? У тебя есть имя?»

[…] - Система вмиг стихла и скрыла свое присутствие.

- Эй, не игнорируй меня! Ты опять убегаешь?! - Закричал куда-то в потолок Синьюэ. - Перед смертью, я хочу знать, хотя бы из-за кого умираю! Плевать на Богов, что как трусы спрятались и не показываются. Назови хотя бы свое имя! - Этот интерес был продиктован вовсе не желанием подружиться, ведь сложно назвать знакомство системы и Синя приятным.

Ощущение безумия накатывало с каждым разом, когда Синь Ицзе общался с системой. Система ничего не объясняла толком. Реально ли его существование сейчас? Правильно ли будет принять всё, как есть и играть свою роль? Правда ли у него нет шанса поступить иначе?

- Ты понимаешь, в каком опасном я положении!? Я рискую собственной жизнью и ради кого? Зачем мне дали второй шанс? Чтобы эксплуатировать в следующей жизни?

Подавляющиеся эмоции, что Синь Ицзе умело скрывал, копились. Невыносимо мучительно во всем этом разбираться, докапываться до правды, вытягивать ответы. Притворяться, что ты в здравом уме и без усилий это переживаешь - тяжело. Ощущение, что все всё знают, но ты один не обладаешь базовой информацией, заставляло чувствовать себя шутом на эшафоте, где Боги, незримыми наблюдателями ждут неудачной шутки лишь для того, чтобы занести руку для отдачи приказа палачу.

- Меня вполне устраивала моя жизнь!

Работа-дом-работа-дом. Редкие выезды на природу. Оказывается, этого было достаточно, чтобы жить лучше, чем «нормально». Лучше, чем сейчас…

- Что, ты так и не ответишь!?

Пожалеет ли Синь, если умрет сейчас? Он уже умирал. Но жалел ли, когда умер в первый раз? Была лишь обида, что все закончилось так быстро. Но даже этих мыслей он вдоволь не прочувствовал из-за того, что сразу вмешалась система.

- Тогда убей меня здесь и сейчас! Ищите другого глупца, что будет следовать вашим указаниям!

Во все стороны полетели книги, стол, подушки, на которых сидел Синьюэ. От странного поведения хозяина алый огонек даже испугался. Хо-Син успел перепрыгнуть в угол и спрятаться, предусмотрительно ослабив огоньки на подожжённых им камнях. Пусть Синьюэ выпустит гнев, но главное, чтобы сейчас ничего не загорелось и не начался пожар.

Гнев затуманил взор и притупил все чувства, поэтому руки сами впились в бледную мягкую кожу, царапая шею и плечи. Марая пальцы и одежду, потекла теплая кровь. Реально ли все то, что видел и слышал Синь? Как будто подсознательно он понял, что другого варианта узнать это, нет.

Синьюэ выл и стонал, но не от боли. Ему казалось, что-то, что он долго и упорно выстраивал, кирпичик за кирпичиком, стало рушиться. Хрупкая конструкция еле дышит и лишь желание не сломаться из последних сил хрупкими нитями поддерживало эту стену.

Вокруг разлилась удушливая аура. Даже Хо-Сину было нелегко сдержать свой порыв скрыться в другой части дворца. Помутился не только разум заклинателя, но и разбушевалась энергия внутри. Это грозило искажением ци - Синьюэ мог погибнуть и система прекрасно это понимала.

[Подопечный! Постойте, прекратите вредить себе! Подопечный!] - Кричала система. Она уже жалела о каждом своем действии, о существовании самой себя в этом виде. Как ей достучаться до этого человека - тот не слышал ее и не хотел этого делать. - [Остановитесь, пожалуйста, подопечный! Давайте поговорим, я не буду больше сбегать] - Она металась из стороны в сторону, но рук у нее не было, как и тела - она просто бесполезна!

[Синьюэ, Синьюэ Сяоин!] - Позвала по нынешнему имени заклинателя система. По протоколу ей запрещено называть своих подопечных настоящим именем, но как иначе: - [Синь Ицзе!] - Ей это далось с трудом. Пересилить свою программу и заложенные в ней правила практически нельзя. Если Боги узнают… Если они узнают, простят ли? Но ведь это экстренная ситуация…

[Синь Ицзе, послушайте меня, пожалуйста! Пожалуйста, Ицзе. Не вредите себе! Из-за искажения ци вы можете умереть! Прошу, услышьте меня! Я это говорю, потому что беспокоюсь за вас! Мне то уже нечего терять, но прошу, живите! Не сдавайтесь так просто!]

Что-то щелкнуло в голове и Синьюэ остановился. Где-то за плотной пеленой прозвучало его имя. Он очень давно его не слышал. В последний раз от старшей сестры в детстве.

Дымка с глаз исчезла и Синьюэ оторвал руки от кожи. Те были покрыты свежей кровью. Когда заклинатель затих, к нему подпрыгнул темно-синий огонек. Хо-Син пылал в ужасе от увиденного. Обычно бледная кожа стала красной и разодранной до крови во многих местах: на шее, плечах, даже груди. Тонкой струйкой алые дорожки стекали за распахнутый ворот одежды и пропитывали ткань.

Хо-Син от горя прыгнул прямо на окровавленные руки хозяина и жадно обнял своим теплым пламенем, покрывая того с головой золотистым ореолом среди тьмы. Огненное объятие продолжилось не долго. Ошарашенному Синьюэ, упавшему на колени, резко вернулись все чувства, горячая боль настигла его и тот всхлипнул, прижав свои ладони к ранам. Хо-Син скользнул сквозь пальцы и уселся на ближайшем камне.

«Как больно…»

[Прошу извините меня! Синь Ицзе, прошу, поговорите со мной, я больше не убегу. Я… Я постараюсь на все ответить, честно!]

- Это я себя так…? - Синьюэ удивленно осматривал себя. - Я себя не контролировал… Что со мной вообще произошло? Я… Я раньше не замечал за собой подобного…

[У вас помутился рассудок. Кроме прочего это произошло из-за того, что много неиспользуемой энергии застоялась в вашем теле…] – Быстро пояснила система.

Хо-Син схватился за представившуюся возможность и вновь захватил своим пламенем ладошку своего хозяина. Он замерцал золотистым светом, привлекая к себе внимание. Синьюэ убрал руку с плеча, протянул к Хо-Сину, прикрывая того словно жемчужину ракушкой, и приблизил к лицу. Чувствуя успокаивающее тепло, заклинатель закрыл на время глаза. Все замерло в тишине, в которой слышно было только дыхание одного человека и слабый треск пламени.

- Я благодарен тебе, Хо-Син. - Тихо прошептал Синьюэ. Он освободил огонек из ладоней и озадаченно обратился к системе. - Так ты все-таки знаешь, как меня зовут.

[Да, знала. Я этого не скрывала] - Тут же с беспокойством отозвалась она. - [Мне нельзя называть подопечного по настоящему имени. Лучше больше не рисковать. Я буду звать вас Синьюэ, вы не против?] - Заклинатель качнул головой, давая немое согласие.

- Что ж, а как тебя зовут? Или… Как мне к тебе обращаться?

Система вновь затихла, но Синьюэ не давил на нее. Пока ждал, он нашел во внутреннем кармане платок и приложил к плечу.

[Баку… Баку Бааван Ши - это мое настоящее имя]

- Приятно познакомится, Баку Бааван Ши. - Угрюмо усмехнулся заклинатель, переключив свое внимание взгляд на беспорядок в комнате.

[Приятно познакомиться…] - Глупо повторила Баку. Слова Синьюэ хоть и сквозили сарказмом, но их было так приятно услышать. Впервые за долгое время, за то время что она, бестелесная оболочка, успела пережить, ее впервые назвали по имени. Настоящему имени.

- Ты можешь сказать, кто ты?

[Я… Я, думаю, не могу. Существует слишком много правил, которые мне нельзя нарушать. На некоторые вопросы я не могу ответить.]

- Ты не можешь сама рассказать об этом? Если я попробую угадать, ты сможешь подтвердить или опровергнуть это?

[Я не уверена… Я не знаю.]

- Ты человек?

[Да] - Баку Бааван Ши сама удивилась тому, что смогла ответить. Оказывается, было так просто обойти правило, просто до этого никто и не пытался...

- Вау, я думал гадать подольше. Как-то просто. Ты не врешь?

[Нет, я не вру. Я создана так, что не способна лгать. Поэтому часто... Слишком часто избегаю ваших вопросов.]

[Но все же твой вопрос некорректен, попробуй его переформулировать]

Синьюэ слегка задумался, отодвинув боль на задний план. Что же имела в виду Баку Бааван Ши? Впрочем, думать не хотелось и заклинатель сказал то, что пришло в голову первым.

- Баку Бааван Ши, ты раньше была человеком?

[Именно!] - Искренне обрадовалась система.

- Тогда, информация обо мне, ты много знаешь про меня?

[На самом деле, я знаю не так много, мне скрывать нечего.]

- Хорошо, тогда другой вопрос - ты из этого мира?

[Нет]

- Что-то о Богах сможешь рассказать?

[Нет, это строго запретная тема! Боги могут наказать меня за разглашение информации] - Спохватилась Баку, испугавшись за свою безопасность. Но, если они смогли легко обойти то правило, то может, и это смогут? - [Попробуй по-разному позадавать вопросы. Напрямую я не могу о них говорить.]

- Ты на них работаешь… Служишь по собственной воле, тебя обманули или заставили?

Баку пыталась выдавить из себя слова, но ничего не выходило. Этот запрет распространялся намного дальше, чем предыдущий…

- Ладно, давай продолжим потом. - Предложил заклинатель.

[Послушайте сказку, господин Синьюэ!] - Неожиданно предложила Баку.

- Что? – Растерялся Синьюэ.

[Однажды белая кошка, жившая среди своих соплеменников, внезапно попала к людям. Кошка человека не понимала, но убегать не стала, так как не чувствовала от него опасности. Она покинула своих близких, потеряла все связи с прошлым и очень грустила, пока не нашла маленького птенчика. Тот был хрупким и настолько слабым, что мог умереть, если бы кошка не решилась спасти его.]

Синьюэ сел поудобнее, стирая с шеи подсохшие корочки крови. Он понял, что система пытается этим донести, но выглядело это настолько наивно и глупо, что невольно поддался этому очарованию.

[Кошка с радостью ухаживала за птенчиком. Разные звери пытались найти и убить его, но кошка защищала его ото всей угрозы и прослыла защитником слабых. Только длилось это не долго. Птенчик не успел окрепнуть, как белую кошку убили.]

[Странный человек, принесший сюда кошку, забрал труп и сжег его. И так кошка стала бестелесным духом, что мог только наблюдать. Вскоре человек нашел другого кота, рыжего, что тоже решил также заботиться о птенце.]

[Белая кошка так переживала за сохранность птенца, что следовала за ним, пока однажды не пришел человек. Тот обратился к белой кошке с приказом охранять и защищать птенца. С тех пор рыжий кот стал слышать белую кошку. Они не дружили, однако через белую кошку тот получал приказы человека.]

[Но все повторилось. Защищая, рыжий кот погиб, а человек приказал белой кошке наставлять следующего, серого. Однако тот кот сильно противился и, повинуясь человеку, белой кошке пришлось наказать его. Серый кот, не выдержав пытки, погиб.]

[Белая кошка испугалась. До этого она не пыталась сбегать, так как искренне волновалась о птенце, но теперь, страх не мог не помутить ее рассудок и она совершила попытку побега, вот только человек накрепко cвязал ее душу - если птенец умрет, то умрет и кошка.]

[Человек находил других котов, что были обязаны защищать птенца, но каждый рано погибал. Тогда человек дал выбор белой кошке, что если в последний раз у нее не получится защитить и вырастить птенца, то кошка мучительно умрет, без права на перерождение.]

[Конец]

Синьюэ поперхнулся на последнем слове.

«Тебе лучше не писать сказки, Баку. А где, собственно, развязка?»

[Ее нет. Тогда, может, лучше будет так?]

[Продолжение следует…]

«Да, так лучше» - Синьюэ расслабленно посмеялся. Теперь, когда Баку Бааван Ши вышла на контакт и Синь убедился в человеческой сущности системы, он начал принимать ее. Кем являлась белая кошка и остальные коты? А птенец? Это история о Богах, тогда кто они в ней - люди? Синьюэ задумался, пока из мыслей его не вывел внезапный голос системы:

[Мяу!]

«Что?»

[Мяу, говорю!] - Чуть серьезнее протянула система.

Синьюэ вслух рассмеялся. Баку тоже поддержала его в этом. Теперь она в его глазах выглядела младшей сестрой. Озорной и глупой, но в безвыходной ситуации не потерявшей надежду. Натянутая до этого нить в душах Синя и Баку немного ослабла. У Баку Бааван Ши за долгое время стало тепло на душе. Страх немного ослаб за светом надежды, что проклюнулся, словно росток после долгой засухи, из-за первого маленького дождя.

«Сколько лет тебе было, перед тем, как ты… Как белая кошка повстречала человека?»

[Восемнадцать, наверное? Кошка забыла некоторые детали до своей смерти. Она хочет уйти от человека, но пока не знает как. Возможно…] - Баку сбавила тон. - [Возможно, что черный кот сможет помочь ей?]

Синьюэ тяжело и грустно вздохнул. Если он поможет Баку, то и у него появится возможность уйти от влияния Богов, только как это сделать? Ни сил, ни знаний для этого у них нет.

«Я не буду давать ложных надежд и пустых обещаний, но надо хотя бы попытаться» - Баку в ответ что-то угукнула и затихла.

Синьюэ поднялся и направился к колодцу во внутреннем дворе, чтобы промыть раны. Холодная вода не заглушала саднящую боль и тогда заклинатель просто плеснул на себя ведро колодезной воды. Это немного помогло отвлечься.

[Позвольте помочь вам, господин Синьюэ] - Предложила система.

«Просто Синьюэ». - Поправил заклинатель. - «Говори».

[Воспользуйтесь своими силами для восстановления. Для этого, направьте ци по энергетическим каналам через золотое ядро и сконцентрируйте ее на ранах.]

Синьюэ начал делать все по четкой инструкции системы. Он сел на траву и начал медитировать. Принцип ничем не отличался от обыденного использования ци, однако концентрировать ее в одном месте оказалось сложно. Важно не переборщить и действовать аккуратно, благо ци в теле предостаточно. Вскоре Синьюэ почувствовал, как боль отступает. Глаза наполнились скупой благодарностью и это не укрылось от Баку.

[А вы… Ты не хочешь еще потренироваться сейчас? У тебя есть задание отработать технику владения мечом. Если разогнать ци при помощи тренировок, это тоже может увеличить регенерацию.]

Синьюэ оглянулся и увидел оружейную принадлежавшую пику Знаний. До этого он уже замечал, что на ней стоит несколько барьеров, в этот раз ему стоит рассмотреть их поближе и найти себе оружие. Негоже заклинателю ходить без меча.

Подойдя к оружейной, Синьюэ остановился прямо у барьера. Он протянул руку, но ее резко откинуло сильным заклинанием. Тогда, сконцентрировав ци на пальцах, Синьюэ ударил по основанию барьера. Сила столкнулась со стеной и расползлась по ней, вмиг рассеиваясь. Заклинатель подготовил усиленную атаку, наивно намереваясь разрушить барьер.

Интересуясь тем, что делает его хозяин, огонек прыгнул на камень у входа в оружейную и вдруг почувствовал любопытную ауру от барьера. Она ощущалась до боли знакомой и родной? Хо-Син распространил свое магическое пламя на барьер и тот, словно мыльный пузырь, исчез.

Синьюэ, заметив, что сделал его новый друг, уже не мог остановить атаку, легко слетевшую с его пальцев и вспахавшую землю у двери. Комья грязи полетели во все стороны, ударяясь об одежды заклинателя, а, касаясь живого пламени, растворялись в нем. Стыдливо притоптав землю обратно, Синьюэ смущенно поблагодарил огонька взглядом и прошел внутрь. Хо-Син притянулся к очередному камню в оружейной и осветил ее.

Обнаженные лезвия множества мечей, сложенных в одной куче, успели заржаветь. Луки, копья и другое оружие тоже выглядело прискорбно. На стенах висели элементы лёгких доспехов и зачарованной одежды. На дальней полке лежали запечатанные коробочки, оружие, завернутое в прошитую серебряной нитью ткань, артефакты и пачки талисманов.

Синьюэ прошел к дальней полке, стянул с первого попавшегося меча тканевой чехол и вынул наполовину из ножен. Пред ним предстал белый прямой обоюдоострый меч. Гарда представляла собой изящный золотой узор. Взглянув в лезвие, заклинатель увидел четкое отражение своих злобных янтарных глаз. Полностью оголив клинок, Синьюэ вытянул безымянный меч вперед, прикидывая его вес и длину. Он не был неудобным, но что-то отвращало его от этого меча.

Отложив в сторону, Синьюэ разбирал и другие мечи, что лежали отдельно от всех остальных, но каждый раз клинок то «неправильный», то не так лежит в руке, то вообще так заржавел, что не вынимался из ножен.

С чего это Синьюэ вообще такой разборчивый? Надо брать то, что есть. Однако внутри что-то не давало ему принять их. Как если бы те сами не хотели его принять за хозяина.

Пока Синьюэ внимательно рассматривал мечи, Хо-Син изучал комнату. Он метался с одного конца комнаты на другой в поисках чего-то. Его тянуло, но огонек не мог понять куда именно. Он прикасался к мечам и артефактам, что хоть как то привлекали внимание и те никак не реагировали с ним. Хо-Син увлеченно переходил к следующим предметам, подбираясь все ближе к своему хозяину, пока не понял, что притягивающая сила тянула его снизу и огонек увидел, куда именно.

Заклинатель вглядывался в очередной клинок с символикой феникса и именем Ченфа - этот тоже не подходит, неудобно держать. Вдруг что-то за спиной вспыхнуло, знакомо зашуршало и затрескало. Синьюэ обернулся к Хо-Сину, тот махал своим пламенем, словно рукавами, указывая на деревянный пол. Приглядевшись внимательнее, между стыками досок виднелось едва заметная щель. Подцепив ногтем с обеих сторон, Синьюэ вытянул широкую половицу. Под ней оказался секретный отсек, в котором одиноко лежал клинок и розовый мешочек с золотой вышивкой в виде цветов.

Все внимание заклинателя и огонька было уделено мечу: тот был полностью черным. Вытерев пыль с ножен и рукояти, Синьюэ вытянул клинок и он тоже оказался словно объят тьмой, не отблескивал и не показывал отражения. К навершию была прикреплена кисточка с белым круглым камушком. Подняв клинок вверх, заклинатель с достоинством оценил его: узкое, достаточно легкое лезвие в длину примерно метр, а вместе с эфесом и того больше, но лежало оно в руке так легко и свободно, словно Синьюэ родился с этим мечом.

Синьюэ поворачивал лезвие в право-лево, пытаясь создать блик от огня, однако весь свет, что падал на клинок, словно поглощался. Приблизив меч к лицу, он рассмотрел гравировку на лезвии: «Вторая Жизнь». Надпись была настолько незаметна, что ее почти невозможно разобрать. Мысленно Синьюэ усмехнулся. Имя клинка идеально описывало ситуацию, в которой оказался он сам: ему была дарована вторая жизнь, но он не хотел принимать ее, оставляя также пылиться, где-то в стороне. Свое понятие жизни и смерти пугало его самого. Слишком безответственно и безразлично он подходил к этой теме. Клинок придал немного вдохновения и сил к борьбе.

Выглядел меч зловеще, но мнение Синьюэ уже не поменяется. Произведя замахи и удары, меч, словно сам направлял заклинателя, являлся его руками и глазами. У заклинателя взбудоражено подскочило сердце. Единение с клинком, ощущение силы и свободы еще никогда не были столь полными. С загоревшими от азарта глазами Синьюэ выбежал на улицу и начал тренироваться с мечом, в полной мере изучая его, выискивая недостатки. Но сколько бы он не бегал и прыгал по двору, Синьюэ с наслаждением держал Вторую Жизнь и не желал возвращать ее в ножны. Такое необычное чувство, словно ты нашел то, что всю жизнь искал.

Влив в клинок свою ци, Синьюэ удивился, как легко ему это далось. Заметив еще вчера специальную площадку, он издали направил удар меча в тренировочную куклу. Энергия быстро достала до шеи куклы и отделила ее от тела. Повторив еще несколько раз, заклинатель продолжил испытывать себя и свой новый меч, меняя приемы и техники.

В какой-то момент присоединился Хо-Син, он прыгнул прямо на кисточку и скользнул по лезвию, обагряя его алым огнем. После того, как Хо-Син составил компанию в тренировках, атаки стали мощнее, техника более плавной, а трата внутренней энергии меньше.

Синьюэ не понимал, как огонек влияет на меч, но они идеально подходили друг другу. Как одна стихия, что не будет сопротивляться друг другу даже через тысячи лет.

Неожиданно Баку воскликнула, на мгновение прерывая тренировку.

[Задание: отработайте технику владения мечом. 1000/1000]

[Задание выполнено]

[Награда за выполнение: +10 баллов]

Но Синьюэ проигнорировал оповещение, лишь немного сбив концентрацию, продолжил тренироваться с клинком, даже когда одежда прилипла к телу от пота, а разгоряченная кровь неслась по венам и не позволяла заклинателю прекратить бой с невидимым противником. На протяжении нескольких часов, он постоянно вливал ци в клинок, пока не понял, что устал настолько, что готов вот-вот свалиться на землю. Увидев, что подопечный сильно утомился, Баку самовольно решила сказать то, на что могли появиться вопросы у Синьюэ.

[Подопеч… Господ… Синьюэ, ты сильно устал, так как потратил много ци. Если заклинатель истратит всю внутреннюю энергию, то процесс самоисцеления и инедия* исчезают, также пропадают способности использования ци. Поэтому, будучи в сражениях, всегда будь бдителен.]

*Способность человека жить без еды и воды, за счет внутренней силы (в заклинательстве)

«Зато теперь я знаю, как мне спокойно уснуть в следующий раз» - Самодовольно поделился Синьюэ, стирая пот со лба. Стало так жарко, что он оттопырил ханьфу, чтобы прохладный ночной воздух проник под одежду. Удовлетворение от усердной тренировки разлилось внутри и подогревало дальнейшее желание продолжать этим заниматься.

Если бы Синь Ицзе родился тут, смог бы тогда стать заклинателем? Ведь по сути, тот просто пользуется способностями чужого тела. Это не его личные достижения и заслуги. Синь чувствовал, что здесь немного комфортнее, чем ему было в том мире. Словно он нужен именно тут. Является ли это чувство порождением его слабостей: здесь, в этом теле больше сил и способностей. Или это извращенное восприятие ситуации: ему нравилось, что этот мир опасен, приходится бороться с «божественным» замыслом и выживать, становясь сильнее?

Вынужденно зачехлив Вторую Жизнь, Синьюэ отправился в оружейную, так как видел в секретном отсеке кое-что еще. Он достал мешочек, спрятал тот за пазухой, закрыл отсек и вышел. Хо-Син ответственно тут же запечатал барьер снова. Еще раз удивившись способностям огонька, Синьюэ молча направился в купальню. После водных процедур, он сел в приемной за книгами и там же крепко уснул.

Глава 11. Собрание старейшин

Утро главы ордена началось необычайно хорошо. Мо-Лин Хуа-Ча на рассвете умылся после хорошей тренировки и разобрал некоторые важные дела, с нетерпением выжидая время для встречи с его боевым братом. В голову пришла светлая мысль - пригласить Сяоина на завтрак. Не терпя больше ни минуты в ожидании, глава ордена направился на пик Знаний.

Миновав ворота, воодушевленный Мо-Лин Хуа-Ча ощутил нечто странное - следы рассеянной ци и что-то еще. Это же чувство появлялось каждый раз, когда он посещал пик Знаний, только сейчас оно стало более явным.

Так и не найдя своим духовным чувством предмет его беспокойства, Мо-Лин Хуа-Ча отыскал присутствие дорогого боевого брата. Поднявшись на второй этаж, ему предстал изумительный вид: в центре, уткнувшись в подушку лицом, на столе развалился заклинатель. Сидя, подогнув ноги под себя, он лежал спиной к балкону, откуда настойчиво били утренние лучи солнца. По всей приемной валялись книги, свитки и бумаги. В воздухе витал запах еще не застывшей туши. Только недавно заснул…

Мо-Лин Хуа-Ча расслабленно вздохнул и прошел вперед, не сводя глаз с Сяоина. Посапывая, тот повертел головой, пытаясь найти на подушке холодное место, но солнце давно прогрело всю комнату и уже горячило спину, по которой растеклись черные густые волосы, спадающие на плечи и подушку. На лице и шее проступили капельки пота. Ворочаясь ночью, ему было жарко, поэтому нижние одеяния разошлись, открывая плечи и уголок торса.

Как бесстыдно! Мо-Лин, увидев такую распущенность, раскраснелся, хотя он сам виноват, раз навестил брата не постучавшись. Но, увидев нечто сокровенное, совсем не пожалел, что пришел намного раньше, чем планировал. Спящий Сяоин выглядел беззащитно и расслаблено. Его пронзительный и тяжелый взгляд был скрыт под густым веером ресниц, но брови все равно немного хмурились. Во сне Синьюэ не покидал его вечно недовольный вид, что даже смешно.

Глава ордена присел рядом с ним за стол. Сяоин оказался непозволительно близко. Длинная прядь с плеча скользнула на лицо, задевая ресницы. Синьюэ что-то промычал в подушку и снова принялся размеренно дышать. Мо-Лин легким движением закинул прядь за ухо, ласково пройдясь пальцем по нему, но внезапно Синьюэ вскочил от страха, схватив руку, что коснулась его. Он выглядел напуганным и растерянным, на затылке и спине выступил холодный пот. Несмотря на теплую погоду Синьюэ словно окунули в ледяную реку. Пытаясь согнать кошмар, заклинатель принялся вертеть головой и активно моргать, до тех пор, пока сон, словно роса на листьях, не испарился, придавая ему более благоразумный вид.

Синьюэ, наконец, почувствовал, что держал чью-то кисть в крепких тисках. Повернувшись, он встретился с озадаченным, но таким же проницательным, как и всегда, взглядом главы ордена.

Синьюэ стало неприятно, он спал так крепко, что не заметил приближения постороннего человека. Где же его «врожденные» заклинательские задатки? По уху, будто кольнула тысяча игл, мурашки пробежали по голове и спустились к лопаткам, словно скорпионы, бродящие по телу. Синьюэ отпустил чужую руку, пригладил волосы и скрыл уши от посторонних ощущений.

- Что ты тут делаешь?

- Я собирался будить тебя, мы договаривались о встрече. - Мягко произнес Мо-Лин Хуа-Ча. - Кошмар приснился?

- Д-да. - Нерешительно соврал сонный заклинатель. Сон был вполне обычным, только вот в нем под конец он почувствовал чужое присутствие и скользкое, отвратительное прикосновение. Его отголоски Синьюэ до сих пор скрывал за своей наспех натянутой на лицо маской.

- Тогда собирайся. - Глава вновь осмотрел его неряшливый вид. Тот все еще был в нижних одеяниях, что очень смущало Мо-Лин. Однако глава не хуже Синьюэ умеет скрывать свои эмоции, а потому, встретившись неоднозначными взглядами, улыбнулся. - Для начала позавтракаем.

- Дай мне пару минут, я приведу себя в порядок. - С этими словами Синьюэ сонно потянулся и удалился. Глава ордена как-то подозрительно облегченно вздохнул, когда его боевой брат вышел из приемной, однако это не укрылось от слуха Синьюэ.

Через некоторое время к главе вышел заклинатель в темно-синих одеяниях и высоким пучком, украшенной простым нефритовым гуанем, остальные волосы свободно покрывали фигуру Сяоина. За поясом висел черный меч, скрытый наполовину длинной накидкой –подобный жест выдавал в Синьюэ человека небрежного и своенравного. Мо-Лин Хуа-Ча улыбнулся.

Глава не много внимания уделил новому клинку – наверное, Сяоин нашел себе замену, однако навряд ли она достойна своего предшественника. Чжунши был уникальным клинком, что даровал старейшина Тан своему любимому ученику.

Мо-Лин Хуа-Ча, сполна удовлетворившись внешним видом брата, медленно побрел на свой пик, растягивая удовольствие от прогулки. Переступив первый мост, они оказались на пике Золотого Карпа. Здесь сейчас почти никто не обитает и потому так живописно.

Синьюэ впервые ходил по этой тропе и с увлечением разглядывал окружающее пространство. Мо-Лин, шедший до этого впереди, подстроился под темп Синьюэ и украдкой наблюдал, как его боевой брат интересуется новой перестройкой пика. На вечно беспристрастном лице Сяоина проплыла тень улыбки, Глава ордена не мог отвести взгляд.

Заклинатели проходили мимо глубоких прудов, в которых плескались рыбки, в деревьях прятались голосистые птицы, их пение превращалось в трели, разливистое щебетание, в траве шуршали духовные звери. Тут красиво. Даже слишком. Все сверкало и пело, Синьюэ, словно вторженец, нарушал эту гармонию своим присутствием.

- Тебе здесь нравится? Я уже говорил, что в ордене многое поменялось. Я попросил перестроить пик Золотого Карпа, так как Звездный Дворец... было неуместно восстанавливать. - С внутренним удовлетворением поведал глава. Он знал, что это спорный выбор, но все же он сделал решение в пользу Сяоина. - Теперь мы здесь часто устраиваем соревнования среди учеников - места хватает.

Синьюэ отстранился от неловкой попытки разговорить его. Не подумал же глава ордена, что после одного приватного разговора он воспылает привязанностью? Он не планировал сокращать дистанцию с теми, кто потенциально мог узнать в нем чужака. Впрочем, глава не казался дурной личностью, просто он не вызывал сердечного отклика.

Предпочитая не подпитывать интерес главы ордена к его личности, Синьюэ решил насладиться размеренной прогулкой в бамбуковой рощи. Неожиданно в эту тихую идиллию вмешалась Баку Бааван Ши. Она с детской наивностью восклицала о том, что видела, поистине наслаждаясь увиденным. Невольно Синьюэ поддался ее восхищению и смущенно улыбнулся.

Баку в кои то веки не наставляла, не приказывала и не угрожала, а просто разрешила себе побыть человеком. Это не могло не радовать. Синьюэ признался себе, что так даже лучше. Когда он успел проникнуться и поддаться её настроению?

Словно разрывая напополам, Синьюэ Сяоина вновь окликнул Мо-Лин Хуа-Ча. У него дернулся глаз. Молчаливых намеков глава ордена не понимает…

- Сяоин, я видел в приемной повсюду разбросаны книги. Что ты так усердно изучал, что просидел до утра? - У него не было шанса узнать, какие книги его Сяоин читал, так как все внимание главы было сосредоточено именно на нем.

Заклинатель нервно выдохнул, придумывая оправдание, но вскоре подобрался и ответил:

- Так как я хочу стать старейшиной, то мне необходимы ученики. Я изучал литературу, которая бы помогла мне правильно обучить их.

- Хм, я помню, мне рассказывал старейшина Тан, что ты с нуля обучался всему сам. – Сочувственно произнес Мо-Лин. - Наверное, такой же метод не подойдет для всех учеников. Это хорошо, что ты подошел к обучению своих будущих учеников со всей серьезностью! - Завидев неоднозначное выражение лица Сяоина, Мо-Лин Хуа-Ча подумал, что смутил его, и на сердце стало теплее. Синьюэ о младших всегда заботился!

Синьюэ внутри запаниковал. Он будет самым худшим учителем в истории ордена! Невольно Синьюэ вспомнил, как в том мире готовился к экзаменам за день до него, ощущение было похожим. Так хотелось забиться в угол постели и запутаться в одеяле, спрятавшись от такой постыдной низкой лжи!

- Тебе помочь набрать учеников на пик Знаний?

Предложение главы напоминало прямое превышение полномочий, чтобы избежать лишнего внимания он был вынужден отказаться. Не хотелось заставлять против воли привлекать адептов на пик Знаний. Если глава ордена прикажет, то ученики не смогут отказать.

- Я уже пригласил одного ученика, к тому же, еще есть время, чтобы выбрать остальных.

- И кто же стал твоим первым учеником?

- Руи, ученик пика Медицины.

Глава ордена очень удивился.

- Хорошо, дело твое, но ты уверен? Он довольно сложный ученик. - Мо-Лин Хуа-Ча ощутил неожиданный чувственный порыв и собрался коснуться плеча боевого брата, но тот невольно подался вперед, избегая прикосновения. Главе стало неловко от своих действий. Он всей душой пожелал, чтобы Сяоин не заметил этот неуместный жест. - Руи постоянно со всеми дерется. Кроме старейшины Бао Лая и меня никого не слушается. Руи подавал надежды, когда только вступил в орден, но однажды просто перестал развиваться как совершенствующийся. Даже предыдущий старейшина пика Медицины не мог понять, в чем дело. Он так и остается на последней ступени очищения ци.

- Вот и узнаем, хороший из меня наставник выйдет или нет. - Легко отмахнулся Синьюэ. Внутри то он просто кипел раздражением к самому себе. Бедный Руи, Синьюэ надеется, что тот хоть немного станет сильнее под его крылом.

[Синьюэ, не переживай, я тоже заинтересована в том, чтобы Руи стал сильнее, я буду помогать тебе!]

В ответ на предложение Баку, Синьюэ чуть не разрыдался на месте. Раньше она бы промолчала, либо лишь выдала задание. Все же хорошо, что они теперь хоть немного друг друга понимают.

- Мне уже сейчас переживать за сохранность моих адептов? - В шутку произнес Мо-Лин. Он внимательно всмотрелся в лицо собеседника, выясняя, не переборщил ли. Попытка главы пошутить немного растрогала и Синьюэ открыто улыбнулся.

- Бьешь по больному. - Синьюэ никогда не был учителем и не был хорошим заклинателем. Потому да, определенно стоило беспокоиться.

Невольно напряжение между двумя мужчинами спало. Синьюэ не заметил, как допустил столь легкомысленный поступок. Он расслабленно шел в блаженной тишине, не замечая, как в то же время глава наслаждался одним лишь присутствием рядом боевого брата.

[Глава очень странно реагирует на тебя…] – Почему-то встревожилась система, смотря на се действо со стороны. Она еще помнила то, как глава пришел ранним утром к Синьюэ и наблюдал за ним. Баку от этого было не по себе, но бить тревогу раньше времени вовсе не хотелось, да и прибавлять лишних проблем своему подопечному тоже.

«Мне тоже кажется это странным. Может глава и не ненавидел настоящего Синьюэ, однако он чересчур дружелюбен со мной… то есть с Синьюэ. Ты знаешь что-то по этому поводу? Может, есть что-то, что не описывалось в книге?»

[Я тоже в сомнениях. Может он просто сильно соскучился?] - Убеждала сама себя система. - [Однако Синьюэ бы никогда не подпустил к себе никого настолько близко. Настоящий владелец тела практически не замечал Мо-Лин Хуа-Ча, он не доверился бы ему.]

«Ты тоже бьешь по больному, знаешь ли» - А после Синьюэ пояснил. - «Я не настоящий Синьюэ. Значит ли, что мне все же стоит вести себя как он?»

[Ах, прости меня, пожалуйста!] - Поспешила система, но Синьюэ мысленно произнес, что не стоит. - [Не стоит подражать «оригиналу», это может… плохо кончиться...]

«Ты про тех «котов» из сказки говоришь..?»

[Мгм] - Тихо пиликнула система. – [Перерожденные души, заключенные в других телах, не могут по сути своей заменить погибшего. Ярое подражание приводило только к лишним подозрениям…]

Не только это. Баку Бааван Ши было тяжело наблюдать за тем, кто против своей воли отказался от своей личины и примерил на себя другую… посмертно. Так или иначе с Синь Ицзе ситуация повторялась…

«Сколько всего котов было до черного?»

[Память белой кошки очень плоха, но, кажется, где то девять…?] – Неуверенно произнесла система.

«Сколько?!» - Внезапно Синьюэ споткнулся. Мо-Лин спросил о самочувствии, но заклинатель махнул рукой и они продолжили путь. Страшные мысли вились в голове. Получается, по вине Богов в этот мир было перенесено и убито девять… Это ужасно. И все они стали пешками в чужой игре, как и он сам. - «Есть ли что-то общее между перенесенными в этот мир людьми?»

[Мм...] - Задумалась Баку. - [Коты до появления в этом мире не имели ничего общего, однако здесь становились очень сильными и знаменитыми, но как ты уже понял, не надолго.]

«Они… Как погибли те, кто не умер в сражении» - Старался наиболее тактично спросить Синьюэ систему.

[Наказание белой кошки в случае отказа выполнять указания. С каждым разом, белая кошка теряет свои воспоминания. Если она будет сопротивляться, то тоже может умереть.] - В каждом слове Баку скрывался стыд за собственную беспомощность и страх перед смертью. Хотя… можно ли ее все еще называть «живой»?

Но… Баку Бааван Ши тоже хотела жить! Жить как человек, свободный от чьих либо приказов! Вернуть себе тело и вновь почувствовать силу ветра, тепло солнца на своей коже, прикосновение других людей, иметь возможность жить, а не влачить бестелесное существование! С тех пор Баку могла лишь наблюдать, как умирают другие попавшие в этот мир жертвы. В конце концов, никому она так и не смогла помочь…

[Так страшно терять свою память – это единственное что у меня осталось! Я забываю с каждым разом все больше и больше. В своих мыслях я уже перестаю быть тем, кем была.]

«Мне жаль.» - Синьюэ не мог и представить, какого быть бессильным наблюдателем в течение долгого времени, простым инструментом в чужих руках. Они вместе оказались в одной лодке, которую штормило из стороны в сторону, намереваясь утонуть в высоких волнах.

[Синьюэ, спасибо большое, что ты вынудил меня все рассказать. Теперь я чувствую себя настоящей. Ты заставил меня вновь ощущать себя живой, не системой и не рабом. Я не такая сильная, чтобы сохранять достоинство и здравый смысл, когда меня используют в своих целях. Я, естественно, уже переступала черту дозволенного, но если твое существование помогает мне не выходить дальше за эту черту, то я буду держаться за тебя до конца.]

Синьюэ принял благодарность Баку Бааван Ши и тактично промолчал. Почему-то, ее слова не грузили и не заставляли чувствовать себя обязанным ей.

Оставив Баку наедине со своими мыслями, Синьюэ понял, что они уже настигли пик Дракона, где обитал Мо-Лин Хуа-Ча. Огромный золотой дворец расположился на всей поверхности горы. У ворот адептов встречали статуи извивающийся дракон. На нем было наложено мощное заклинание, но Синьюэ не знал какое именно. Внутри, как и снаружи, все сияло роскошью: в золотом чертоге, на что бы ни упал глаз, все выглядело дорогим и привлекало внимание. Здесь места хватало, как для тренировочной площадки, так и для внушительного цветущего сада.

Оказывается самосовершенствующиеся не такие аскеты, как он мог подумать. Неужели они отошли от канонов и ступили на кривую дорожку – усмехнулся Синьюэ.

Снующие в большом дворце адепты ошарашено глядели на спокойно идущего Синьюэ рядом с их главой. Само присутствие этого подлого змея во дворце сулило проблемы. Не смея выказывать неуважение в присутствии главы ордена, все напряглись в ожидании.

Мо-Лин подозвал нескольких молодых адептов, приказывая накрыть на стол. Те, не поднимая глаз со своих ног, поклонились и скрылись из виду.

Мо-Лин Хуа-Ча, рассказывая про обязанности старейшин, привел Синьюэ Сяоина в комнату с выходом в сад. На столе уже было разложено множество разных закусок и горячих блюд. Почуяв запах пищи, от которого Синьюэ уже отвык, во рту скопилась слюна. Позорно сглотнув ее, он первым сел за стол и взялся за палочки.

Видевшие все это адепты, побелели от страха. Такое неуважение к главе… Как тот всё это терпит? Будь это кто угодно другой, глава этого бы так не оставил, но видя его лицо, полное простоты и легкой тоски, наблюдавшее за невежественным собеседником, адепты еще ярче стали переглядываться, однако не смели поднимать шум.

Инедию, похоже, заклинатели из Небесной Выси совсем не чтут. Странно было видеть не только золотом обитый дворец, но и ломящийся от угощений стол. Однако Синьюэ не стал строить из себя праведника: первым схватил кусочек мяса и положил его в рот. Заклинатель блаженно закрыл глаза, долго жуя. Это была самая вкусная еда за две его жизни! Система насильно познакомила его с инедией, но сейчас, он словно вернул одну из своих маленьких шатких опор в этом мире.

Синьюэ полностью отдался еде и, возможно, к лучшему. Мо-Лин, так и не притронувшийся к палочкам, пристально наблюдал за каждым его движением. Видя лучащееся удовольствием лицо, глава ордена ловил себя на том, что невольно подгибал пальцы на ногах и задерживал дыхание.

У Мо-Лин Хуа-Ча загорелось желание попробовать все те же яства, что и его боевой брат, так, будто бы сам он никогда их не ел. Его грела мысль о том, что он первый и единственный, кто мог разделить с ним пищу после выхода Синьюэ из уединения.

Разлив жасминовый чай, Мо-Лин первым нарушил тишину:

- Как тебе блюда?

- Все очень вкусно. - Расслабленно ответил заклинатель, наконец, подняв свой янтарный взор на главу ордена. Мо-Лин Хуа-Ча растерялся и опустил взгляд.

То, что Синьюэ не хотел соблюдать или не знал правил этикета и манер, главу непомерно радовало. Именно эта непритязательность и простота ему нравилась в нем. Неважно насколько авторитетен человек, Сяоин будет вести себя с ним как с простым смертным. Возможно это потому, что он вырос среди простого люда? Или это обычная невежественность?

В любом случае, с этого момента, его Сяоин вел себя намного более открыто и доверчиво чем раньше. Мо-Лин как ребенок радовался тому, что может получше узнать своего боевого брата и сблизиться с ним.

- Я очень рад, что тебе понравилось. - Глава расслабленно улыбнулся. В глазах его промелькнули искры и Синьюэ не успел распознать их, но от них по спине пробежал неприятный холодок. - Ты мог бы каждый день приходить на совместную трапезу.

- Не стоит. - Мягко отказался Синьюэ. Действия Мо-Лин Хуа-Ча стали настораживать и он с подозрением покосился на него.

- Как скажешь. - Дружелюбно ответил глава ордена. Он и не надеялся на положительный ответ, но внутри скрыл свое разочарование и стыд за то, что вообще предложил такое и излишне насторожил Синьюэ. - Тогда я займусь тем, чтобы пик Знаний вновь начали снабжать продуктами и всем необходимым.

- Как хочешь. - Отстраненно согласился Синьюэ. Поведение излишне заботливого главы стало очень напрягать, однако в этот он раз решил согласиться. Внезапно Синьюэ вспомнил, зачем вообще сюда пришел. Голод сбил его с толку! - У тебя есть для меня задание?

- Ах, точно, чуть не забыл. - Опомнился глава. - Мы можем опоздать, иди за мной. - Мо-Лин Хуа-Ча вышел из комнаты, где они только что закончили есть и жестом приказал адепту, стоявшему за стеной, убрать все. Юный адепт, словно настоящий слуга, смиренно поклонился, не позволяя себе смотреть в лицо главы ордена.

Синьюэ ничего не оставалось, кроме как молча следовать за Мо-Лин. Идя по запутанным коридорам огромного дворца, они прошли в просторный зал, где уже собрались и громко разговаривали старейшины Небесной Выси.

Смело ворвавшись внутрь, Мо-Лин раскрыл свою подавляющую ауру и зал погрузился в тишину. По спине прошлась холодная волна, но она быстро отступила под гнетущими взглядами старейшин. Среди них Синьюэ заметил знакомого - Бао Лая, что поднял голову, которую активно вбивал до этого в стол. Выглядел он еще хуже, чем день назад. Взглядом, отдав честь старику, заклинатель прошелся по макушкам остальных шести старейшин. Собрав на себе внимание всех людей в зале, тех, казалось, от одного его присутствия возьмет искажение ци или кровью вырвет.

Остановившись поодаль от Мо-Лин Хуа-Ча и придержав колонну плечом, Синьюэ проводил взглядом, как все расселись по своим местам. Место старейшины пика Знаний все еще пустовало.

- Наконец, сегодня здесь, в зале собраний впервые за долгое время присутствуют все девять старейшин Небесной Выси. - Начал Мо-Лин Хуа-Ча. - Как вы могли заметить, Синьюэ Сяоин, наконец, вышел из уединения.

- Да уж. - Презрительно усмехнулась обаятельная заклинательница. Волосы, собранные в высокую и сложную прическу, напоминавшие бант, украшали жемчужные украшения и золотые безделушки. Слегка припудренная кожа практически светилась в рассеянном свете зала, а лицо, хоть и выглядело по-детски милым, было искажено насмешкой, словно ядовитый, но безмерно чарующий цветок. - Слава впереди тебя бежит, Сяоин. Я проснуться не успела, как по ордену уже распространился дурной, словно поветрие, слух.

- Прошу вас быть тише, старейшина Лю. - Осадил грозным голосом глава ордена. Старейшина Лю виду не подала, но быстро закрыла рот и, чтобы избежать давления, принялась рассматривать ногти. - Начнем с главной новости: как вы уже поняли, новым старейшиной пика Знаний станет Синьюэ Сяоин.

Синьюэ нервно переступил с ноги на ногу. Закатив глаза, ему очень хотелось громко ударить ту самую колонну головой:

«Внимания со стороны простых адептов было предостаточно, но глава ордена видно решил подсобить. Мо-Лин слишком пренебрегает моими желаниями. Я точно помню, что говорил ему о назначении на пост старейшины, но позже!»

[Может он делает это затем, чтобы тебя защитить? Если он публично выкажет свое покровительство над тобой или, по крайней мере, объявит о твоем статусе, с большей вероятностью к тебе будут относиться… терпимее?] - Поторопилась поддержать Баку.

«Посмотрим куда это нас приведет…» - Бессильно ответил Синьюэ.

Проговорив несколько стандартных фраз, накипевшие от возмущения старейшины почти единогласно начали сопротивляться решению главы.

- Кто угодно, только не он! - Направив изящный палец украшенный кольцом на Синьюэ, старейшина Лю чуть ли не подпрыгнула от легкой паники, от чего на поясе качнулся тяжелый нефритовый кулон в виде белого лотоса. - Я не позволю, чтобы эта змеюка стала старейшиной. Глава, что с вами такое, как вы могли принять такое решение? Неужели его деяния останутся безнаказанными!?

- Будь сдержаннее, Лю Чуньшэн. Иначе ты будешь выглядеть не лучше чем он. - Остановил крик заклинатель на удивление с невероятно спокойным, но сочащейся откуда-то изнутри недоброжелательностью, лицом. Весь его светлый лик окутала искренняя неприязнь и боль, которую он делил с Лю Чуньшэн напополам.

- Глава ордена! - Воскликнул вдруг невероятно высокий и широкий в плечах мужчина с двумя длинными изогнутыми клинками за спиной. - Почему этот предатель все еще стоит здесь! Змеи любят сбрасывать кожу, находясь в опасности: не в первый раз Сяоин остается единственным выжившим! Все факты против него! Это нельзя оставлять без внимания! Если вы ничего не предпримете, то я сам разберусь с этой «проблемой»!

[Ой…]

«Как думаешь, умирать от изогнутого клинка больнее, чем от железной арматуры? Быть может, смерть будет безболезненной?»

[Н-не переживай, в случае чего, я ч-что-нибудь придумаю!] - Заикаясь, произнесла Баку.

«Ага, конечно.» - Безучастно всматриваясь в потолок, Синьюэ ласкал свои уши новым потоком брани в свой адрес. Кто знает, что произошло на самом деле, даже старейшины не могут в этом разобраться, так откуда Синь должен знать правду?

- Глава Мо-Лин, я считаю Арасан прав. Не стоит подвергать орден опасности. - Поддакнул другой старейшина. У того на шее висел ярко-красный кулон. Внешне он выглядел мощным, но с добрым лицом и даже этого заклинателя настоящий Синьюэ каким-то образом настроил против себя. - Пока этот человек находится в ордене, жив и дышит с анми одним воздухом, он предоставляет опасность для всех.

- Прошу, будьте терпеливее. Вы не даете главе договорить. - Услышал Синьюэ первый разумный голос в этом зале. Его обладательницей оказалась заклинательница весьма приятных форм с длинными, исчерченными узорами, рукавами. В ее волосах была заколка в виде стрекозы, от которой к вискам тянулись тоненькие цепочки. Несмотря на показную красоту, ее Синьюэ заметил только сейчас.

Мо-Лин Хуа-Ча незаметно глубоко вздохнул и извиняюще посмотрел на Синьюэ.

- Для того чтобы восстановить орден, нам понадобиться помощь Синьюэ Сяоина. Пик Знаний не впускает никого кроме ее членов и главы ордена, но на саму вершину даже я не могу подняться. Там стоит барьер, который может снять только ученик Тан Ли. - Мо-Лин заглянул в глаза Сяоина, убедиться, что тот не держит обиды за такие слова. Он может оставить Синьюэ в ордене только под таким предлогом. Никто из старейшин не станет разбираться во всех событиях, где он участвовал, и какой вклад на самом деле внес в орден.

- Я работаю над этим. - Измученно пожал плечами Синьюэ. Собственно, он ожидал худшего, когда читал, что его ненавидят все. Он даже с теплотой посмотрел на Мо-Лин и Бао, молча поддерживающие его.

- Как вы можете ему доверять, глава? То, что произошло год назад не должно повториться вновь! - Закричал Арасан.

«Баку? Может, познакомишь меня, наконец, с ними?»

[Конечно!]

[А то что-то я засмотрелась…] – Смущенно прошептала Баку.

[Имя: Арасан]

[Возраст: 48 лет]

[Принадлежность: орден «Небесная Высь»]

[Род деятельности: мастер боевых искусств, мастер двойных клинков, старейшина пика Тигра]

[Состояние: злость]

[Репутация: 340]

- Вот именно. Неужели вы забыли о том, что произошло год назад? Ган Юй специально подстроил всё так, чтобы все самые важные силы ордена были рассредоточены, поэтому не стоит голословно обвинять Синьюэ в том событии. - Бесстрастно произнес совсем еще юный на первый вид мальчишка. На нем была цветастая многослойная одежда, поверх которой лег золотой узор рыбьей чешуи. Лицо парня, прикрывала тонкая, полупрозрачная ткань, по которой можно было очертить только контур лица, глаз и носа.

[Имя: Юши Лей]

[Возраст: 28 лет]

[Принадлежность: орден «Небесная Высь»]

[Род деятельности: предсказатель, старейшина пика Золотого Карпа]

[Состояние: безмятежность]

[Репутация: 110]

- Старейшина Юши, что открывает свой рот реже, чем он получает предсказания, поднял свой голос в защиту этой змеи? Смешно! – Старейшина Лю замахнулась рукой с флейтой и словно инстинктивно Юши наклонился.

Синьюэ не успел порадоваться тому, что кто-то выступил в его защиту, как репутацию самого Юши нещадно растоптали. Видимо этот предсказатель совсем не имел веса среди старейшин.

- А вы разве забыли, что предшествовало той трагедии? Как только этот сопляк появился, темные культиваторы так и липнут к Небесной Выси! - Старейшина Лю судорожно сжала руку, наяву видя перед глазами сцены из прошлого. Она в безумном приступе гнева обратилась к Синьюэ. - Ты! Ты... Из-за тебя мой младший брат погиб! Если бы тебя только не было, мой брат бы не вступил на пик Знаний! – Высокий голос дрогнул и сорвался. Зарыдав, заклинательница бессильно упала на пол.

[Имя: Лю Чуньшэн]

[Возраст: 37 лет]

[Принадлежность: орден «Небесная Высь»]

[Род деятельности: мастер музыкальных инструментов, старейшина пика Белого Лотоса]

[Состояние: глубокая скорбь, ненависть]

[Репутация: 655]

К Лю Чуньшэн подошел заклинатель и мягко положил руку ей на плечо. На его лице проявились крайне выразительные черты сочувствия и сострадания. Когда же он повернул голову, то в глазах засверкали грозы и молнии, поднялась целая буря противоречивых эмоций, которая настигла даже Синьюэ, стоящего в другом конце зала.

[Имя: Кан Гуанмин]

[Возраст: 30 лет]

[Принадлежность: орден «Небесная Высь»]

[Род деятельности: мастер духов, хозяин Нефритовой Палаты, старейшина Нефритового пика]

[Состояние: неприязнь]

[Репутация: 800]

Под этим взглядом Синя словно вывернули наружу, а птицы расклевывали внутренние органы. Ему так и хотелось отчаянно кричать, что он не настоящий Синьюэ, что он не совершал все те поступки, за которые его обвиняют. Но разве с подобным отрицательным числом репутации и его положением ему поверят? А если поверят - станет ли лучше?

Он уже давно говорил себе не воспринимать близко к сердцу то, что прожил настоящий Синьюэ, отбросить все и жить заново, однако это были лишь наивные мечты и неприятие безвыходного положения. Что бы ни происходило, он не хотел жить новой реальностью, данной ему Богами. Кажется, пора смириться не только с новой личиной, но и новой действительностью.

«Баку, что будет, если я расскажу правду о своем перерождении?»

[Боюсь, ты не сможешь. Моя система не позволит тебе рассказать, но если ты все же сумеешь обойти правило, то предусмотрено наказание в - 10 000 баллов]

Синьюэ опустил глаза и медленно смежил веки. Слабая тень, дрожащих от бессилия ресниц, упала на лицо заклинателя.

- Старейшина Лю, здесь каждый из присутствующих терял своих близких по вине темных культиваторов, не стоит все беды перекладывать на одного человека. - Продолжал Юши Лей. - В данном случае попробуйте найти в себе силы забыть обиды и с помощью Синьюэ Сяоина отомстить настоящим виновникам.

- Возмутительно, Юши. Я не ожидал от тебя большего. Однако раз ты просто занимаешь пустующее место, то и не вмешивайся. У тебя не хватает компетенций для этого.

[Имя: Веймин Ляо]

[Возраст: 41 год]

[Принадлежность: орден «Небесная Высь»]

[Род деятельности: мастер талисманов, старейшина пика Огня]

[Состояние: раздражение]

[Репутация: 390]

Бао Лай, услышав это, только возмущенно хмыкнул.

- Я думаю, этот вопрос даже не обсуждается, верно, глава? - Спокойно произнесла красотка, занявшая нейтральную сторону

[Имя: Джу Мин]

[Возраст: 33 года]

[Принадлежность: орден «Небесная Высь»]

[Род деятельности: мастер скрытности, старейшина пика Стрекозы]

[Состояние: замешательство]

[Репутация: 335]

Глава остановил дальнейшее обсуждение. Он позволил этому так далеко зайти, чтобы узнать отношение остальных старейшин к его Сяоину - в любой ситуации Мо-Лин Хуа-Ча найдет свои плюсы. Он с мягкой улыбкой посмотрел на Синьюэ и обратился к нему. Заклинатели, наблюдавшие за странной сменой настроения главы, стихли и начали вслушиваться в интонации и атмосферу.

- Сяоин, я даю тебе время подготовиться к вступлению на пост старейшины. После состязания Гуаньди, которое пройдет через месяц, я сделаю тебя старейшиной пика Знаний.

Синьюэ передернуло. Это звучало как одолжение, хотя они договаривались об этом заранее. Он не стал устраивать сцены и смирился:

- Ладно. Тогда может дашь мне задание и я пойду, а то я чувствую себя девятым лишним. - И он оглянулся на, пристально следящих за ним, старейшин.

- Да, конечно! - С радостью откликнулся Мо-Лин. - Вот здесь детали дела. Просто несколько злых духов разбушевалось у города. Юным адептам такое не поручишь, а старшие довольно заняты. Все необходимое для задания ты можешь забрать у старейшины Кана, заглянешь к нему в Нефритовую Палату в Хуанине*. - Мо-Лин вопросительно посмотрел на старейшину Нефритового пика. Взгляд явно не подразумевал отказ.

*город у подножия Небесной Выси. Хуа (华 (huà; huá)) - цветущий, покрытый цветами, разукрашенный, узорный, роскошный, великолепный; Нин (宁 (nìng)) - спокойный, тихий; мирный, миролюбивый; умеренный, уравновешенный

Кан Гуанмин сверкнул своими зелеными глазами, которые прожигали бессовестного заклинателя, что, казалось для всех, находился в своей стихии, будучи в окружении недоброжелателей, и произнес:

- Конечно, глава.

Мо-Лин передал некоторые бумаги Синьюэ, и тот, взмахнув рукавами, покинул зал собраний. Только когда дверь хлопнула, убеждая всех внутри, что заклинатель ушел, каждый обратился к главе ордена, но никто не произнес ни слова - лицо Мо-Лин Хуа-Ча вновь сияло безупречной и подавляющей силой.

- Продолжим.

Все понимали - дальше спор невозможен, если не хотят нажить себе проблем в будущем. Выказанная милость главы к Синьюэ была бы замечена даже слепцами, а потому, оставшееся время на собрании старейшина тактично провели, не упоминая Синьюэ Сяоина.

Лю Чуньшэн помогли встать. Ее трясло от подавленного гнева и проглоченной обиды. Ее ненависть к Синьюэ простиралась дальше, чем кого-либо другого в этом зале. Она долго надеялась, что Синьюэ все же помрет в уединении и старейшине пика Белого Лотоса не придется возрождать потухшие, но все еще красные угольки своей мести.

Глава 12. Первый урок

Сокрушаясь над своим жалким положением в ордене, Синьюэ надолго провалился в себя, пока его не окликнула система:

[Задание: Устраните злых духов, убивающие местных жителей 0\25]

[Временные рамки: 7 дней]

[Награда за выполнение: 30 баллов]

[Наказание за провал: - 100 баллов]

[Выполнив это задание, ты можешь получить очки репутации! Синьюэ, у тебя появился шанс поменять к себе отношение! Быть может, ты даже найдешь союзников!]

Синьюэ без особого энтузиазма кивнул системе. Устало вздохнув, он раскрыл письмо, данное ему главой ордена: в нем оказалась карта местности, лист с заданием и описанием жертв, местом убийства и свидетельства местных жителей.

«И это моя новая работа? Я никогда таким не занимался»

[Не унывай, для заклинателей такая работа легче легкого. Всё-таки, благодаря темной ци, можно отслеживать злых духов, а книги, что ты изучал ранее, обязательно помогут. Сложность может возникнуть только с разумными существами.]

«Ты не перестаешь меня подбадривать. Мне даже неловко становится, что я вечно ворчу, как старый дед.»

[Хехе~ Тебя сестричка Баку всегда подбодрит и поможет советом! Только обнять не могу, а очень жаль, я так соскучилась по обнимашкам.]

Синьюэ расслабленно улыбнулся. Слова Баку Бааван Ши дали немного успокоиться и задуматься о своем. Он молчаливо прошелся по мосту, пока с обратной стороны не донесся дикий звериный вопль, что приближался с неимоверной скоростью. Сверкнуло лезвие и под тонну сообщений системы об опасности оно промелькнуло в нескольких сантиметров от живота. Если бы Синьюэ не увернулся, то меч определенно по рукоять прошел насквозь.

Нападавший, которому не удалось попасть по цели, оказался позади заклинателя. Синьюэ не стал долго думать и пнул того под зад. Адепт в ученических одеждах один раз кувыркнулся и распластался на мосту, его меч был выпущен из руки, отлетев на несколько метров вперед.

«Что это было?»

Система захотела сначала промолчать, но решила не предавать дружбу и произнесла:

[Поклонник Синьюэ?]

- Ты еще кто! - Зло вырвалось из уст Синьюэ.

- Из уединения вышел и думаешь все про тебя забудут? Так вот знай: я весь год тренировался только ради того, чтобы, наконец, победить тебя! - Самодовольно прокричал яркий юноша.

Синьюэ демонстративно закатил глаза, развернулся, поправил длинную челку и пошагал прочь, оставляя позади крикливого мальца.

- Стой! - Озадаченно воскликнул юноша. Он одним движением подобрал клинок и с воплем ринулся вновь на заклинателя.

- Да что же это такое! - Устало выкрикнул Синьюэ, одновременно уворачиваясь от атаки.

Сделав несколько ходов в сторону, противник начал наступать. Длинный клинок постоянно оказывался слишком близко, но всегда проходил мимо. Юный адепт всерьез хотел навредить ему! От этого осознания, Синьюэ перестал нянчиться с ним и затягивать догонялки. Он, сделав подножку, пнул юношу со спины и прижал ногой к хрупкой ограде на мосту.

Собственное спокойствие в такой ситуации смущало, оно казалось неправильным и инородным. Оторвавшись от собственных ощущений, Синьюэ внезапно побелел. А не сильно ли он пнул юнца?

Все еще держа его под ногой, Синьюэ наклонился, чтобы увидеть лицо. Юноша выглядел зелено и вспыльчиво, уже потрепанный после небольшой стычки, он не прилагал много усилий к борьбе. Синьюэ показалось, что под ногой возится скорее подстреленная птица.

- Ты кто такой?

- Что, правда не узнал? – Юный адепт польстился такими словами и дерзко усмехнулся, хотя это казалось слишком наигранным, в подобной позе, лицом вниз к пропасти, он выглядел более чем жалко. - А я ведь подрос, да и продержался против тебя дольше тридцати секунд в этот раз! - Похвастался он, намекая на что-то. - Так что, ты примешь вызов на официальный поединок теперь!

- Ты плох, очень плох. - С нескрываемой жалостью в глазах произнес Синьюэ. Он чуть не заплакал: даже такой наивный и слабый юноша пытается его убить, о, демоны, что с этим миром не так?

- Ты обещал, что если я стану достойным тебе соперником, то ты сразишься со мной! - Настаивал юноша.

- Напомни, как тебя зовут?

- Киччи! Меня зовут Киччи! Ки-ччи! – Возмущенно и недоуменно рявкнул он. – Как ты мог забыть!?

- Так вот, Киччи, послушай старшего: становись сильнее и возможно, когда-нибудь ты сможешь вызвать меня на дуэль. Но не сейчас. - Синьюэ смахнул невидимую слезинку и, убедившись, что меч валяется далеко, а сам юноша угрозы не представляет, опустил его.

Синьюэ заботливо похлопал Киччи по плечу и быстро ушел. Собравшаяся вокруг представления толпа расступилась, будто море перед приливом, пропуская заклинателя. От заклинательского слуха не укрылись следующие слова:

- Бедный, как долго он будет вызывать эту змеюку на бой? Он ведь может пострадать, как и тогда.

- В этот раз паршивая змея просто пожалела его.

- А что произошло, почему Киччи внезапно напал на этого старшего? - Громко спросил юный ученик, что, видимо, пришел в орден совсем недавно.

- Совсем умом тронулся после того, как увидел гибель своих родителей. И все из-за змеи с пика Знаний. Я слышал, что это он…

- Тш! Не говори так громко! Змея еще не ушла. - Зашипел другой адепт, поглядывая вслед Синьюэ.

Взглянув еще раз на юношу, Синьюэ заметил, что тот вовсе не расстроился. Он сначала задумчиво посмотрел в небо, а после, воодушевившись, растер свои мышцы и побежал за клинком. И только затем поправил сбившиеся волнистые волосы и одежду.

Подобная сцена оставила некую пустоту внутри. Синьюэ мотнул головой, пытаясь не принимать сплетни близко к сердцу.

[Синьюэ, вынуждена тебе выдать задание] - После долгого молчания, произнесла Баку.

[Задание: Возьми с собой на задание Руи, научи его сражаться со злыми духами]

[Временные рамки: до окончания главного задания]

[Награда за выполнение: 60 баллов]

[Наказание за провал: -200 баллов]

«Ну, не смею отказать.» - Легко ответил заклинатель и направился к месту обитания его новоиспеченного ученика.

Синьюэ не обнаружил Руи в своем домике, тогда он прибегнул к своему духовному чувству и, отсканировав местность, заметил присутствие подростка. Синьюэ обнаружил его на небольшой полянке, что припряталась на крутом склоне горы. Тот повторял из раза в раз одну и ту же связку с мечом. Когда одежда уже пропиталась потом, он опустил ржавый клинок и подбежал к книжке, придавленной камнями. Прочитав несколько страниц с умным видом, горе-ученик стал повторять другую связку.

Синьюэ от стыда скрыл глаза за ладонями. Даже со стороны было видно, что Руи делает кучу ошибок, и никто не может помочь ему или наставить. Все старания в никуда!

[Вы можете наставить Руи? Если «да», то я могу выдать дополнительное задание.]

«Я понимаю, где ошибается мальчонка, но не знаю, как исправлять его.»

[Я знаю эти движения. Повторяй за мной и учись, как преподавать!]

Синьюэ выслушал наставления Баку Бааван Ши и раскрыл свое присутствие. Меч Руи дрогнул, но голос заклинателя не позволил ему расслабиться.

- Клинок должен быть выше, на одном уровне с рукой, ноги шире. - Руи подсобрался и сделал взмах, но «учитель» вновь исправил его. - При взмахе клинок не отводи так далеко, локоть подними выше.

Синьюэ кружил вокруг подростка, проверяя его стойку и замах, сверяясь с наставлениями сестрицы Баку. Удовлетворившись быстрой работой над ошибками Руи, он поднял книгу, по которой тот учился. Полистав, Синьюэ понял, что к чему. Точно такую же базу он учил в пещере, но только делал это с читами. Вся книга была загружена ему в голову и не возникло проблем с ее пониманием.

Включившись в работу, так как эти стойки он уж точно знал, Синьюэ стал самостоятельно направлять ученика. То, что он мог давать указания без подсказок системы сильно его воодушевило. Синьюэ не такой бесполезный, как сам считал!

Раздался щелчок и на свету появился темный клинок, поглощающий свет. Руи, увидев Синьюэ, стоящего напротив с выставленным вперед мечом, испугался и отступил на несколько шагов. Спустя долгие мучительные переглядывания, Синьюэ первым сдался и сказал:

- Продолжай отрабатывать связки, я буду отбивать.

Руи с сомнением отнесся к этому предложению, но раз ему предложили… Он с радостью разбежался и с силой ударил чужой клинок в надежде на то, что «учитель» прочувствовал его мощь! Однако тот не сдвинулся с места, а собственное лезвие зазвенело и задрожало так, что руки чуть не выпустили оружие. Раздраженный своей неудачей, он заново замахнулся и опустил клинок, что с лязгом отскочил от удара в сторону.

- Крепче держи свой меч! - Руи встряхнулся и вновь взял в руки свой клинок. - Стойка. - Напомнил ему Синьюэ и, видя, что в такой обстановке Руи забыл его прошлые наставления, начал терпеливо повторять заново. - Ноги шире. Вес держи на задней ноге – так при выпаде я не смогу легко сбить тебя. Ладони на рукояти держи чуть дальше друг от друга. Держи внимание не только на мне и клинке, но и на окружающей обстановке. - Предупредил Синьюэ, но Руи все равно, во время очередной атаки, оступился и упал прямо под ноги заклинателя. - Кто тебя обучал?! - Возмутился Синьюэ.

Отодрав голову от мягкой земли, Руи закричал, прикрывая за этим боль и досаду:

- Меня никто не учил, я сам! - Но осекся, когда теплые, но горькие воспоминания нахлынули. Было бы неуважением не упомянуть об этом. Руи сглотнул и подавленно произнес. - Было несколько человек, что обучали меня, но их уроков не хватило для того, чтобы выработались привычки…

« «У него в детстве были хорошие задатки война..» или как там говорил старикан Бао?»

[У Руи не было возможностей плотно заниматься мечом. Он почти все оставшееся свободное время пытается совершенствоваться.]

- Ничего страшного. - Несвойственно для себя подбодрил Синьюэ. - Ты запомнил, что я тебе говорил сейчас? Давай еще раз.

Уставший адепт перехватил поудобнее меч, глубоко вдохнул, собираясь духом, и с новыми силами продолжил тренировки. После небольшой паузы Синьюэ приказным тоном сказал:

- Теперь покажи, чему тебя уже обучили.

Подросток перевел дыхание. Боль в плече, по сравнению с приятной тяжестью в теле, уже еле отличалась и почти прошла. На ее место вышел распаляющийся огнем энтузиазм. Руи воспроизводил у себя в голове все те учения, что ему посчастливилось получить: закрыв веки, уставшие мышцы на миг восстановились, позволяя адепту идеально повторить связку. В глазах взметнулось пламя, так идущее лицу юного адепта, и клинок с кристальной чистотой, невольно касаясь земли и травы, пронесся мимо.

Синьюэ совсем не ожидал подобного, когда наблюдал за предыдущими тщетными попытками Руи воспроизвести движения. Не укрылся от него и недостаток этих движений: они были, так сказать, на вырост. Клинок задевал почву, отчего замедлялся, однако движения были отточены настолько, что даже такая мелочь мало на что влияла.

В ответ, Синьюэ плавно отводил меч нападающего, позволяя тому давить на него. Плотный натиск атак позволил примерно оценить выносливость ученика. В завершение, заклинатель решил провести проверку для Руи: эта связка не только хороша для атаки, но в ней также есть движения для защиты. Сможет ли он заблокировать его простейшую атаку без предупреждения?

Лязг и звон простирались по склону, тревожа мирное течение времени. Под ударами оседала трава и взметались прошлогодние листья. Синьюэ в очередной раз скользнул черным клинком по ржавому лезвию и меч Руи был с легкостью отбит. Синьюэ легким движением руки поднял Вторую Жизнь и нанес прямой удар. Адепт с готовностью бы отбил атаку, если бы клинок не остановился прямо над его головой. Синьюэ многозначительно улыбнулся.

Солнце начало прожигать черную макушку заклинателя и слепить глаза, отсвечиваясь от клинка ученика. Синьюэ убрал меч в ножны. Приняв безмолвный приказ сложить оружие, Руи шумно опустил клинок в землю и, распластавшись, упал, восстанавливая свое сбитое дыхание.

- Умойся и поешь, сегодня ты отправишься со мной в город.

- Что? - Наконец, поднял свой голос Руи.

- Не задавай лишних вопросов, просто делай, как я сказал.

Ученик промолчал. Напряжение между ними двумя нарастало. Один не знал, как обращаться с таким странным взрослым, другой не понимал, как обращаться с детьми. Впрочем, зная, насколько непреклонны старшие адепты по отношению к младшим, Руи посчитал себя бессмертным:

- Зачем? Разве ты можешь без разрешения покидать орден и подбивать на то же учеников?

- Если не хочешь получить реального опыта в сражении с духами, оставлю тебя здесь. Видно, ты не достаточно времени потратил на пике Медицины.

- Нет! - Резко выкрикнул Руи. - Ты мне ничего не сказал, так откуда я знал, зачем и куда мы идем!

- Не важно. Просто слушайся меня и никого больше.

- Сомнительные речи для простого адепта. - Пробубнил под нос Руи.

- Будущего старейшины пика Знаний вообще-то. - Синьюэ повелся на провокации подростка, но сразу осознал свою ошибку. - В общем, не суть, собирайся. Я встречу тебя на пике Золотого Карпа.

- Хорошо. - Вынужденно согласился Руи и вдруг осознал, что не знает, как обращаться к Синьюэ Сяоину. Учитель? Но Руи еще не признал его как учителя. Господин Синьюэ? Слишком почтительно для простого адепта. Просто Синьюэ? Сяоин? Но это чересчур фамильярно. Руи замямлил и это услышал уходящий Синьюэ. - Как мне к тебе обращаться?

- Что? Ко мне? Да не важно, как хочешь. Только при старейшинах обращайся ко мне уважительно. - Синьюэ помахал ладонью, предупреждая, что любые заискивания с помощью обращения бесполезны, и скрылся.

Руи, все еще уставший от долгой тренировки, повалился навзничь в траву. Очень давно он не проводил время с такой пользой. Может, этот Синьюэ не так плох. Точнее, злость по отношению к нему никуда не делась, но он намного полезнее, чем может показаться на первый взгляд!

Руи знал про своего учителя мало, а то, что слышал полно домыслов и противоречий. Это раздражало, вызывало бурю мыслей, которые ни к чему не приводили. Так просто прочитать этого человека невозможно! Больше всего Руи ненавидел, когда мысли и чувства других людей не понятны для него самого. Вот, например, братья по ордену люто ненавидят Руи и самоутверждаются за его счет; старейшина Бао подобрал ненужного ученика и оставил при себе в качестве мальчика на побегушках - все просто и понятно!

А вот заклинатель, против воли, но помог Руи, когда тот был в опасности, хотя при этом едва целым - не благодаря злому духу – привел мальчика в орден. Каждый раз смотрит свысока на всех, словно на насекомых и при этом ему неважна видимая почтительность. Он все равно помог с тренировками. Если уж ему нужно стать старейшиной, то не обязательно Синьюэ так стараться. А может он просто насмехался над ним, показывая насколько Руи плох?

Руи повертел головой и одним прыжком поднялся на ноги, вновь полным сил. Маленький адепт поднял ржавый меч и протер его лезвие рукавом. Вглядываясь в проблески меж следами коррозии, подросток посмотрел на свое отражение: слабый и маленький, без дома и семьи.

Каждый раз, когда он хватался за возможность стать сильнее, то обязательно что-то терял. В этот раз ему нечего лишаться. Один он не сможет стать сильнее, поэтому воспользуется шансом и вытянет из Синьюэ все, что будет только возможно. Руи перетерпит новые издевательства, но ни за что не забудет ту обиду, что поднимала его из раза в раз. Что приготовил Синьюэ, и как будет издеваться над ним - Руи потом ответит ему сполна, а пока, пусть этот огонек подогревает его чувства и позволит ему достичь своей цели.

Через несколько часов Руи готовый сидел у моста и ждал этого Синьюэ. Он умылся и собрал некоторые вещи, почистил свой ржавый меч. Однако подросток так и не сумел хорошо поесть. О драке в столовой ему напоминал большой синяк на щеке и вновь потревоженное плечо. И хоть старейшина Бао удивился, что рана так хорошо заживает, видимо, по возвращению, Руи вновь придется выслушивать ругань старика.

Не прождав и пятнадцати минут, на встречу вышел заклинатель. Если так присмотреться, то издалека, тот казался маленьким и не таким уж страшным, но как только Синьюэ приблизился, то на тело сразу накатила волна напряжения. Это из-за вечно недовольного лица или чего-то другого?

Синьюэ подошел вплотную и протянул Руи клинок, чье навершие украшала красная кисточка. Белоснежные ножны с золотым фениксом на гарде так и светились в тени деревьев. Плотно перевязанная рукоять давала знать, что этот меч отнюдь не новый, хотя и не выглядел таковым.

- Держи, это теперь твой меч. - Бесстрастно сказал заклинатель. Подросток не поверил сначала и долго смотрел в руку Синьюэ. - Бери, давай, рука устала держать. Не хочешь, будешь сражаться своим старым мечом. - На этих словах Руи схватил белоснежный клинок и вжал в свое тело, боясь, что Синьюэ внезапно передумает.

«Это подарок? Подачка? Или всего лишь вынужденная временная мера?»

Руи так сжал клинок трясущимися ладонями, что даже не заметил, как Синьюэ ушел по тропе к прудам с карпами. Не выпуская из рук подарок, он быстро нагнал его. Тот молчаливо направился вглубь в тихое и отдаленное от дороги место и остановился. Синьюэ глубоко задумался и через некоторое время спокойно спросил:

- Руи, на какой стадии совершенствования ты сейчас?

- Тринадцатая ступень очищения ци. - Приглушенно ответил Руи, стыдясь уровня своего совершенствования.

- Как долго ты не можешь прорваться?

- Очень долго… - Зажмурился подросток, боясь увидеть разочарованное лицо.

- Присядь.

И подросток послушно сел на колени, все также, не открывая глаз. Его сейчас будут наказывать? Снова укажут на то, какой он слабый. Опять покажут ему «его» место, заставляя подчиниться?

Зажмурившись и стиснув кулаки, Руи приготовился к удару. Он услышал шелест одежд заклинателя и шум травы, легкий ветер коснулся его лица и шеи, заставляя покрыться потом в ожидании пощечины.

Он вытерпит. Если Синьюэ накажет сейчас, но потом продолжит его обучать, он не станет добавлять больше очков ненависти в его корзину. Однако неожиданно Руи почувствовал мягкое прикосновение ладони к его спине и задержал дыхание.

- Прямо сейчас начни культивировать свою энергию.

От удивления Руи распахнул глаза. Он все еще ясно и четко чувствовал тепло меж лопаток. Осознание происходящего приходило постепенно, вместе с распространяющим жаром по спине.

«Он… Неужели он хочет разрушить мою и так ничтожную культивацию?!» - Это были первые мысли, что посетили его голову, но после заторможенной реакции понял, что такой путь очень неудобен, так как сам Синьюэ тоже становится уязвимым, если Руи неправильно начнет культивировать ци. Тогда… Тогда он пытается ему помочь? Но зачем при этом ставит себя под удар? На такое никто же здравомыслящий не согласится!

- Мне долго ждать тебя? - Раздраженно упрекнул Синьюэ. Пусть его голос звучал убедительно и грозно, но сейчас это никак не вязалось с тем, что тот хотел провернуть.

Руи нервно сглотнул. Он не мог довериться этому заклинателю. Что, если Синьюэ навредит ему? Но зачем тогда так подставляться? Чтобы навредить ребенку, не обязательно так поступать, не верится просто. Для убедительности, Руи дрожащим голосом спросил:

- Ч-что ты хочешь сделать?!

- Ты серьезно хочешь, чтобы я тебе все объяснял? Не маленький уже! Давай начинай. - Возмутился Синьюэ, но когда увидел, что Руи все еще не решается что-либо сказать или сделать, то выровнял свое дыхание, терпеливо и вкрадчиво произнес. - Собираюсь проверить твои энергетические каналы. Я помогу тебе прорваться или, по крайней мере, узнаю, что тебе мешает. Так как всем было не до тебя, возможно, что-то упустили. Не каждый решится повышать чужую культивацию за счет своей, так что молчи и делай, как я сказал!

Слушая чужой голос, Руи немного расслабился. Он был необычным, заботливым хоть и слышался немного сердитым. Какая-то часть разума отключилась и Руи стал циркулировать энергию внутри. Он чувствовал, как сначала чужая энергия изучала его, а после стала подпитывать.

Насколько же уязвимым был тот человек, что решался таким образом повысить чужую культивацию! Только сейчас по-настоящему Руи понял, почему это так редко практиковали. Будь у него реально злые намерения, то Синьюэ бы пришлось нелегко. Вся культивация этого заклинателя могла разрушиться в один миг из-за него.

«Зачем! Зачем он это делает? Он с ума сошел? Почему он это делает для меня?»

Пока Синьюэ штудировал чужие меридианы, Руи чувствовал, как одновременно с этим, в его теле прибавилось энергии, словно он мог принять намного больше ци, чем раньше. Чувство доверия непреднамеренно разлилось от макушки до ног, приятная волна разливалась по телу, в голове неожиданно пропали все мысли.

Руи закрыл глаза и направил свое духовное чувство к себе. Он видел, как его истощенные меридианы слабо наполнялись и пульсировали, прогоняя через сердце энергию. Идя по потокам к месту концентрации силы, Руи увидел ровную водную гладь, словно под бескрайним синим небом. Все, что находилось внутри, было переполнено ци. Если прислушаться к ощущениям сильнее, то все в этом месте излучало золотое свечение - свет чужого духовного ядра. Так вот как выглядит море ци.

Руи быстро покинул сокровенное место, сосредотачившись на собственной культивации. Пусть этот заклинатель ему не нравился, да и вообще многие ему не нравились, но золотое ядро для заклинателя - его жизнь. Даже со злейшим врагом едва ли допустит, чтобы он так непочтительно отнесся к чужой культивации, уничтожая ее изнутри.

Маленький адепт впоследствии просто сохранял тот поток, что поддерживал в его теле Синьюэ, не ускоряя и не замедляя. Даже ему было известно, что при резком поднятии внутренней энергии возможно повреждение меридиан к тому же при столь долгом застое. Руи задумался о том, кто виноват в его ничтожной культивации и быстро из этих мыслей его вывел голос:

- Заканчиваем.

Чужой поток стал замедляться и чувство приятного жара начало покидать тело, отдаваясь лишь неизменным теплом на лопатках, которое тоже вскоре исчезло. Человек позади встал и размял затекшие мышцы, вновь уходя глубоко в себя.

- Тебе лучше? - Спросил Синьюэ, зевая и прикрывая свой рот ладонью. Подросток, словно околдованный, пошатываясь от головокружительной легкости, поднялся и утвердительно промычал. - Твои меридианы почти иссушены. Кое-что мешает тебе прорваться, но это не главная причина остановки твоего развития. Придется повторить то, что мы сегодня делали еще пару раз. Ладно, а теперь идем, а то в город прибудем только к ночи. - Еще помяв костяшки на руках, заклинатель медленно пошел вниз с горы, позволяя юному адепту быстро нагнать его и идти вровень.

По дороге, заклинатель постоянно уходил в себя, задумчиво шел, не обращая ни на что внимание. Долгое время спустя, после того как они покинули орден, Синьюэ впервые обратился к Руи:

- Руи, я могу к тебе так обращаться?

- Да. Фамилии нет, если ты об этом…

- Как долго ты находишься в ордене?

- Примерно лет с пяти-шести.

- Ты помнишь что-нибудь из детства до вступления в орден?

- Зачем тебе это знать? - Возмутился юный адепт.

Синьюэ промолчал, долго обдумывая ответ и, наконец, ответил:

- Это может быть как-то связано с тем, что у тебя не получается прорваться.

- Не может быть! - Руи резко вырвался вперед, встав напротив заклинателя. - Я уже прорывался до стадии формировании ядра, но моя культивация рухнула и теперь не поднимается выше!

- Вот как. - Задумчиво произнес Синьюэ и, не останавливаясь, обошел Руи.

«Баку, ты можешь сказать что-то по этому поводу?»

[Благословение, данное Руи богами, помогает… Оно должно помогать ему быстрее совершенствоваться, однако что-то или кто-то… Руи помешал] - Слегка намекнула ему система.

«Опять твои дурацкие правила?»

[Прошу прощения…]

«Сколько стоит обновление твоей системы?»

[7 000 баллов]

«И как долго мне столько копить?» - Сокрушенно подумал Синьюэ. - «Баку, ты же можешь выдавать мне больше заданий?»

[Что ж, я могу выдавать дополнительные задания, помимо основных, однако от заданий нельзя будет отказаться, когда они загрузятся. К тому же они заранее заготовлены и выдаются из базы данных.]

«Валяй, мне нечего особо терять» - Необдуманно бросил Синьюэ. - «Кстати, почему ты не озвучиваешь выполненные задания и причисления баллов?»

[Я отправляю тебе уведомления, но ты видимо их совсем не читаешь!] - Досадно заметила Баку. Синьюэ в ответ пристыжено отвел глаза в сторону. - [Ты исправно выполнял все задания, кроме одного, в срок, так что мне нечем тебя упрекать. Так держать!]

[Задание: Подружитесь с Руи, заслужите его доверие]

[Временные рамки: до окончания главного задания «Устранить злых духов…»]

[Награда за выполнение: 200 баллов]

[Наказание за провал: - 400]

Заклинатель собрался духом и украдкой посмотрел на Руи. О чем с ним можно поговорить? Он и сам то не особо горел желанием общаться.

- Ладно. - Будто смиряясь с происходящим, тихо вздохнул Синьюэ. - Расскажи, как тебе живется в ордене? - Только благодаря своему непроницаемому выражению лица, он оставался невозмутим, хотя внутри просто сгорал от смущения и неловкости. С Баку Синьюэ подружился случайно, на волне общей проблемы, а тут… Заклинатель может оправдаться тем, что должен больше знать о своем ученике! Синьюэ надеется, этого хватит для убедительности.

- Ты хочешь сейчас заполучить мое расположение? Не получится! - Самодовольно пресек дальнейший расспрос Руи. - Такое не прокатит, не в первый раз меня пытаются усмирить таким образом! Сначала узнают получше, заполучая мое доверие, а после хотят перевоспитать. - Теперь-то он понял, что Синьюэ такой же, как остальные! Только действует не самыми эффективными способами. Руи разрешал себе непозволительную дерзость в отношении к старшему и это дало почувствовать, что Синьюэ не такой уж важный и авторитетный.

- Ох, ну, молодец. И многие так делали?

- В последнее время нет. - Радостно ответил подросток. - Все уже знают, что ко мне лучше не подходить и не пытаться обмануть.

- Но ты даже не ответишь своему новому учителю?

- Я не признавал тебя учителем!

- Как я смогу тебе помочь, если у тебя возникнут проблемы, а ты мне про них не расскажешь? Я должен хоть немного узнать о тебе, чтобы понять, как с тобой работать.

- Мне и так хорошо… - Это все что выдавил из себя юный адепт. Руи нечего было ответить на это, поэтому он только фыркнул и скрестил руки на груди, все еще крепко держа меч.

- Мне нужно только то, чтобы ты хорошо обучался. Большего от тебя, как от моего ученика, не требуется. Поэтому воспользуйся этим шансом и стань сильнее. - Синьюэ немного замешкал. - Но все же, я бы хотел узнать подробности, чтобы помочь тебе. Если ты плохо питаешься, тебя обижают или еще что-либо - скажи. Если ты будешь молчать, проблемы сами собой не исчезнут. Как учитель, я должен обеспечить тебе комфортную среду для роста. Ты понял, о чем я?

Руи ожидал услышать слова Синьюэ о том, что подросток с такими проблемными способностями никому не нужен, его никто другой не примется обучать, что он его единственный шанс. Однако, вопреки всему Синьюэ не сказал ничего подобного, не давил на него авторитетом или способностями.

- Зачем ты это делаешь? Какая тебе выгода?

- А что такого ты мне можешь дать? - Вопросом на вопрос ответил заклинатель.

Руи болезненно всхлипнул, но от того, что Синьюэ тыкает правдой в лицо. Юный адепт толком и не мог ничего дать ему, наверное, кроме статуса учителя и в дальнейшем старейшины.

- Я подумаю. - Мученически прощебетал подросток.

- Я хочу помочь разобраться тебе с твоим совершенствованием. Ты знаешь, почему у тебя внезапно упало совершенствование?

Подросток обиженно вглядывался в лицо Синьюэ. Ближе тот казался более… Досягаемым? Более близким, чем любые другие люди до этого. Раньше Синьюэ показывал себя не с лучшей стороны, но сейчас желал быть искренним с ним. У Руи ломался мозг. Это никак не соответствовало его предыдущему опыту, когда кто-либо из старших не воспринимал Руи серьезно.

Руи понял, если «добрый метод» не сработает, то Синьюэ быстро покажет свою сущность и решил поскорее раскрыть его гнилую суть. Он презрительно посмотрел в янтарные глаза заклинателя и собрался сказать нечто обидное, чтобы спровоцировать его, однако в чужом взгляде внезапно вспыхнул опасный огонек. Юный адепт не успел отреагировать, как черный клинок вылетел из ножен и взметнулся над его головой. Раздался приглушенный рев и звук разрубленных костей.

- Доставай свой клинок, юнец. - Приказал Синьюэ. Руи, сам удивляясь своей покорности, беспрекословно подчинился и развернулся.

Позади него лежал грязный комок чей-то плоти размером с небольшую собаку. Округлое тело было покрыто большими ороговевшими щитками, между ними проглядывали длинные волосья, а три пары лап безвольно лежали по разные стороны от туши. Грудь монстра прочертили одним ровным разрезом. Умер сразу. Не успел Руи отойти от шока, как его вновь отвлек спокойный глубокий голос:

- Вот тебе и практика. Расскажи, что ты знаешь о них. - Вдруг подобные монстры расползлись по лесу и стали подбираться все ближе к адептам Небесной Выси, но Синьюэ делал вид, что не замечает их. Заклинателю внезапно вылетело перед лицом несколько заданий и он без сопротивления согласился их выполнить.

- Что? Нет, сейчас не до этого! - Воспротивился Руи и выставил меч вперед, думая, как поступить дальше, однако его предплечья настойчиво коснулась рука.

- Нет, самое время. Неужели ты потерял самообладание лишь от одной внезапной атаки? Или ты испугался? Я могу отвести тебя обратно в орден, если так.

- Нет, это не так! - Покраснел от возмущения Руи.

«Этот заклинатель такой же, как и остальные. Он насмехается надо мной!»

- Тогда мой вопрос все еще в силе: расскажи всё, что ты знаешь об этих существах.

- Это… - Руи еще раз всмотрелся в тушу убитого монстра и, наконец, произнес. - Это демонические крысы, но что они тут делают?

- Просканируй местность. Сколько всего тварей решилось на нас напасть?

- Как? Я не умею это делать… - Юный адепт ответил, не задумываясь - сомневаться в своих силах Руи приходилось часто.

- Вот и учись.

Подросток неумело обвел местность взглядом и даже уловил демоническую энергию своим чутьем. Получилось лучше, чем он ожидал:

- Их около шести или семи. - Неуверенно ответил Руи.

- Их семь, один уже мертв. Теперь уничтожь оставшихся. Ты же уже сражался со злыми духами?

- Да, н-но.

- Вот и отлично. Я, если что, помогу тебе. - И в этот момент, сдерживающий этих монстров, невидимый барьер рухнул, те скопом рванулись к Руи, словно на красную мишень.

Синьюэ пинком откидывал тех монстров, что нападали со спины и внимательно следил за движениями ученика. Непрекращающуюся трель системы, он заткнул одним словом, сильно смутившим Баку, и начал сам исправлять ошибки юного адепта.

- Бей сильнее, у них крепкая шкура.

- Я и без этого понял, гений! - Разозлился Руи и вновь, вставая в стойку, отбивал острые когти монстров клинком, но он так и не задел тела демонической крысы.

- Сила удара зависит не только от физической мощи тела, но и от чистоты используемой техники. - С небольшой задержкой пояснил Синьюэ. Ему очень хотелось вбить мозги ребенку обратно в голову, но меч был занят. - Подними локоть, слегка пригнись, ноги шире. Не забывай, что ты сражаешься не только клинком, но и всем телом.

Под строгим голосом заклинателя Руи совсем не заметил, как паника отступила, а под командованием он исправлял ошибки здесь и сейчас. Еще никогда в реальном бою Руи не чувствовал себя уместно и комфортно. Юный адепт вспоминал, как во время атаки на орден повсюду была паника, все кричали, плакали или находились в отчаянии. Никому не было дело до одного единственного ученика. Его так поглотили шум и ужас, что он до конца жизни, казалось, страшился выйти в бой.

- Не бойся совершать ошибок. - Синьюэ видел, как неуверенно ученик совершал удары, поэтому решил немного поддержать. - Сейчас, пока я рядом, ты можешь позволить себе ошибаться. - Вторая Жизнь вновь взметнулась, отбив крысу, что хотела напасть из-под кустов, где Руи ее мог не обнаружить, и оттолкнул ту на видное место.

Что-то странное творилось с демоническим зверьем. Они совсем не обращали на заклинателя внимания, а лишь нападали на его ученика. Особых проблем Синьюэ не видел в этом, но до тех пор, пока противник слабый.

Дыхание подростка сбилось и тот отступил назад, так и не разрубив ни одного монстра. Словно насмехаясь, крысы издавали звуки, похожие на мерзкое хихиканье. Рассредоточившись, те окружили Руи и Синьюэ. Прогнав крыс позади, заклинатель громко и устало вздохнул, опуская свой клинок в землю. Огородив тыл своеобразной защитой из энергии меча, он внезапно схватил поверх ладони Руи меч. И когда очередная крыса прыгнула на них, Синьюэ одним простым ударом располовинил ее. Две части тела громко ударились о землю и из раны полилась яркая зловонная кровь.

Руи пораженно уставился на труп под ногами. Так просто, без капли вложенной в атаку ци, Синьюэ убил демоническую крысу.

- Ты понял, в чем отличие моей атаки и твоей? - Заклинатель самодовольно сложил руки на груди.

Руи потрясенно покачал головой. Да он понял! Внешне, разница почти не заметна, но если клинок чуть-чуть повернуть и руку немного раскрыть, то… Получилось! Теперь другая крыса лежала рядом с предыдущей. Атака задела корпус, но Руи так и не убил монстра с одного удара и потому ему пришлось нанести завершающий в грудь. Демон дернулся в конвульсиях, из раны хлынула кровь, он издал последний вопль и затих, закатывая красные глаза.

С новыми силами Руи вырвался вперед и одним и тем же ударом добил оставшихся, идеально повторив, то, что уже показал его учитель. Глаза заблестели от радости, он впервые сам защитил себя, впервые сам справился с проблемой! Грудь распалилась новым огнем силы и Руи радостно обернулся к Синьюэ. Он ожидал увидеть что-то, чего никогда не видел, однако вспомнив свои «достижения», быстро опустил глаза, не желая лицезреть ничего не выражающее лицо.

Синьюэ спрятал меч в ножнах и направился к ученику.

«Он пройдет мимо…» - Подумал Руи. - «Пусть лучше он пройдет молча.»

И тогда к его сожалению тот остановился. Юный адепт крепко сжал меч и прикрыл глаза на секунду, и уже в следующий момент широко распахнул их. Теплая ладонь внезапно опустилась на его макушку и слегка потрепала его. Действие вышло неловким и несуразным.

- Хорошо постарался. Идем. - Заклинатель прошел мимо юного адепта и тот не заметил, как на лице Руи появился легкий румянец.

«Что? Почему он так сделал?! Я же уже не ребенок! Э-это унизительно!»

Юный адепт растормошил свои волосы, чтобы не чувствовать это до дурости легкое, но приятное прикосновение. Пальцами потерев кончик прядей, Руи подумал, что его давно не хвалили, он даже забыл, когда в последний раз. Значит, он все сделал правильно?

Оставляя за собой трупы демонических крыс и вопрос откуда те появились, учитель и ученик спустились с горы. Солнце уже касалось линии горизонта и яркие лучи провожали мир во тьму. За деревьями виднелся город, освещенный вечерними фонарями, встречая путников радостными возгласами и смехом.

Глава 13. Павильон «Магнолия»

Когда Синьюэ и Руи вошли в город, полностью стемнело, однако за городскими воротами было светло и людно как днем. Вокруг распространялся притягательный запах уличной еды, а звуки непрекращающейся торговли и зазывания гостей наполняли улицу жизнью. Первым делом Синьюэ решил забронировать комнату на ночь и пойти поужинать. Пройдясь по улицам города, он отыскал отличную кухню. Запах, что исходил из зала, невообразимо быстро заставил желудок заклинателя тихо заурчать.

Руи сел за столик напротив заклинателя и молчал даже тогда, когда принесли множество блюд. Он был ужасно голоден и набросился бы на еду прямо сейчас, но медлил, не зная чего ожидать от старшего. Может, пока Синьюэ будет есть, Руи даже к палочкам притронуться запретят? Занервничав, юный адепт опустил голову. Он посмотрел на то, как Синьюэ жадно скользил взглядом по тарелкам и активно набирал в рот еду.

«Никаких манер благородного заклинателя!» - Подумал Руи и оставил свои мысли при себе. Он, в общем-то, тоже, не особо благородно себя ведет.

- Ешь. - Не поднимая взгляда, сказал Синьюэ. - А то все достанется мне.

Руи подавился таким наглым словам. Он тут же схватил палочки, в надежде опередить Синьюэ и съесть как можно больше на зло ему! Блюд на столе было много для одного человека, но это Руи все равно не остановило от того, чтобы повестись на такую глупую провокацию.

Синьюэ про себя усмехнулся и осмотрел зал, в котором заметил довольно много посетителей. Благодаря духовному чувству стало понятно, что некоторые из них заклинатели.

«Неужели заклинательство так распространено, что совершенствующихся вот так просто можно встретить на улице?»

Выглянув в окно, луны почти не было видно из-за ярко освещенной улицы. Снаружи вдоль павильонов и лавок ходили самые разные представители общества: женщины в откровенных нарядах, торговцы, знать, монахи, бедняки, духи…

Духи?!

Синьюэ встал, чтобы разглядеть его, но снующие туда-сюда прохожие мешали. Что-то знакомое ощущалось от того духа. А дух ли вообще? Но, сколько бы Синьюэ не использовал духовное чувство, изменений не было. Вокруг ощущалось только человеческое присутствие.

Любопытство взяло вверх и заклинатель подскочил, выбежал наружу, следуя за смазанным силуэтом. Первый, второй, третий поворот… Синьюэ упорно старался догнать, но поток людей постоянно сбивал его, и, наконец, выйдя в безлюдный переулок, застал незнакомца.

Он выглядел очень глупо, гоняясь за кем-то, кого даже не знал, однако оправдания можно придумать в любой момент, поэтому дернув того за рукав, Синьюэ смог разглядеть лицо, которое оказалось вовсе мордой, завешенное длинным талисманом. Выдернув лезвие из ножен, заклинатель наставил меч к горлу духа.

- Ты! Ты же… Ах, я забыл, как тебя зовут, но мы уже встречались раньше, да?

Дух-волк сначала сильно удивился, а после вспылил так, что чуть сам не напоролся на меч:

- Какое грубо! Гёта меня зовут. Гёта! Как ты меня нашел! Еще не время для… - И резко замолк, когда к его морде потянулась бледная рука, сорвав талисман со лба.

- И как тебе, удобно с этим было ходить? - Усмехнулся Синьюэ. В прошлую встречу, он совсем не напрягался, чтобы победить этого злого духа, поэтому мог позволить вести себя нагло. Сразу как талисман оказался меж пальцев заклинателя, его свойство спало: наружу хлынула темная энергия, по которой определяли злых духов, и облик волка немного переменился, возвращаясь к более звериному, как при первой встрече.

- Ну ладно, любопытство я удовлетворил. - Произнес Синьюэ и сложил клинок в ножны.

- Что? Просто так отпустишь? - Гёта ошеломленно потер шею, где только что был клинок, и сощурился. Синьюэ незаинтересованно в ответ пожал плечами. - Ты странный. –Волк слегка оскалился и облизнул губы. Его глаза окрасились в красный и Гёта пронзительно посмотрел прямо на заклинателя. Сейчас и даже тогда в пещере на него не подействовало его заклинание. Когда они встретились взглядами, то в то же мгновение дух ошарашено отшатнулся. - Синьюэ Сяоин, - медленно, будто пробуя на вкус чужое имя, протянул он. - В благодарность за то, что ты уже дважды отпустил меня живым, я скажу тебе вот что: твоя душа разбита вдребезги и все ее осколки перемешаны.

- Что это значит? - Резко развернулся заклинатель и нахмурил брови.

- Это значит что твоя душа на грани гибели. Твои воспоминания, скорее всего, стерты или, может даже, изменены, сложно сказать. - Гёта удовлетворенно еще раз облизнул губы. - Такое я вижу не в первый раз, однако впервые наблюдаю, чтобы такой человек был жив и здоров, конечно, если это так и есть…

Возможно, именно поэтому в их первую встречу он не смог наложить заклинание и убить его. В следующий раз такое не повторится!

Дух прикрыл свой облик капюшоном и поторопился скрыться в переулке, не забывая крикнуть напоследок. - Ты меня заинтересовал, мы еще определенно встретимся!

- Ах ты, псина сутулая, стой! – Синьюэ необходимо было выбить все ответы. Что еще мог знать этот дух? Может ли быть, что сказанное им связано с его перерождением?

Синьюэ еще раз достал клинок, но позади он почувствовал чье-то присутствие. Развернувшись, заклинатель увидел Руи. Оказывается, тот пошел за ним. У подростка тряслись ноги, но он упорно старался скрыть это. Руи наполовину вынул клинок из лезвия, но что-то его остановило сделать это полностью.

- Почему ты его отпустил! Ты разве не заклинатель? Тогда почему позволил ему сбежать! - Закричал на старшего подросток.

Синьюэ устало вздохнул.

- Пойдем обратно.

Ожидая ярого сопротивления, заклинатель напрягся, но на удивление, Руи больше ничего не произнес. Они молча дошли до места, где ужинали и закончили трапезу. Все это время подросток с ненавистью во взгляде прожигал задумчивого и отстраненного Синьюэ.

[Дух Гёта имеет способности проникать в подсознание людей. Он питается отрицательными эмоциями. Но у его способности есть сильный недостаток: чтобы ранить, Гёта должен поразить цель старыми воспоминаниями, что вызывают боль, а чтобы убить, он должен полностью подавить личность. В пещере Яшибо тогда он вызвал у Руи болезненные воспоминания и собирался убить. Согласно правилам системы, вы бы погибли, если бы погиб Руи] - Догадавшись о мыслях своего подопечного, Баку продолжила: - [Это может быть связано с твоим перерождением, но точно сказать невозможно. У меня есть подозрения, что твоя душа была сильно повреждена, когда перенеслась в этот мир. Наверное, дух говорил об этом…]

Синьюэ промолчал. Он не хотел отвечать. И Баку поняла это, позволяя ему самому разбираться со своими чувствами.

Душа разбита вдребезги и все ее осколки перемешаны…

Возможно потеря или подмена воспоминаний, душа на грани гибели - как все это паршиво звучит! Это может означать вообще что угодно. С чего он вообще поверил злому духу? Стоило не отвлекаться и поймать его! У Синьюэ есть идея, как выманить духа-волка, но нужно подготовиться и закончить с заданием для начала.

- Поел? Пошли обратно.

- Стой, ответь мне! – Не выдержал Руи. - Почему оставил его в живых? Почему не добил! Он ведь может навредить людям!

Память Руи настигли невыносимые образы: перехватило дыхание, пульс бешенно забился где-то в висках, его ноги все еще тряслись от одного воспоминания, что насильно показал тот дух. Если бы не Синьюэ, Руи наверняка бы погиб. И он благодарен за спасение, но вся благодарность готова исчезнуть, если заклинатель не даст внятный ответ на его вопрос.

- Мне он нужен живым. Пока что. – Увильнул заклинатель.

- Ты просто ужасен! И это стоит того, чтобы подвергать окружающих опасности!?

- Что он тебе показал в тот раз, какие воспоминания?

Руи словно окатили ведром холодной воды.

- Если Гёта так хорошо скрывается в городе, значит он не в первый раз это проворачивает. Неважно! У меня есть способ его найти, но займусь этим позже.

- Он говорил что-то про вашу душу… Что значит «разбита душа»? Что этот злой дух имеет в виду? - Руи пытался всеми силами выбить ответ, спровоцировать, разозлить Синьюэ, но вся эта ситуация раздражала только его! Он просто смотрел на юного адепта с отстраненной усталостью и всё!

Синьюэ намеренно безразлично отвернулся, избегая прямой ответственности. Наивно было полагать, что этот малец ничего не слышал. У него явно появились подозрения, которые по глупости может растрепать другим. Проблема за проблемой. У Синьюэ нет 10 000 очков для погашения наказания за раскрытие его секрета, поэтому он категорично ответил:

- Тебя это не касается.

- Еще как касается, я твой ученик! - Выкрикнул подросток.

- О, так ты все же признал меня своим учителем? - Удивился Синьюэ.

- Нет! То есть да! Ну как бы… - Руи покраснел от своей пылкости. Он не мог так оговориться, просто не мог!

- Хорошо. - Довольно произнес Синьюэ. - Если ты будешь искренен со мной, то тогда и я буду искренен с тобой. Договорились? - Заклинатель мягко улыбнулся, окончательно обезоруживая подростка. Он на самом деле ни на что не надеялся.

Все еще красный и пристыженной Руи что-то угукнул под нос. Это вполне честно. Такая важная информация о будущем старейшине в обмен на незначительную информацию о слабом никому не нужном адепте - очень выгодная сделка!

Новоявленные учитель и ученик направились к гостинице. Руи старался держаться ближе к Синьюэ, чтобы вдруг не упустить его. Идя сквозь плотную толпу, подросток постоянно отрывался от быстро идущего заклинателя и терял того из виду. Разозлившись, запыхавшийся Руи вытянул руку, хватился за чужой рукав и грубо дернул. Синьюэ остановился и вопросительно посмотрел на юного адепта. Подросток залился новым слоем краски и спрятал глаза за челкой, делая вид, что ничего-не-знает - ничего-не-видит, хотя все еще крепко держался за его рукав. Синьюэ без вопросов пошел вперед, но уже медленнее, не стряхивая с себя руку. От такой незаметной заботливости цвет лица Руи почти сливался с цветом его багряных волос.

Теперь у Руи хватало времени оглядеться, а не гнаться за учителем. Вокруг находилось много странных людей, отчего становилось неуютно. В глазах прохожих он отыскал порочные тени желания и греха. Они проходили мимо весенних павильонов, поэтому и контингент здесь соответствующий, однако когда взгляды стали падать в их сторону, это стало не на шутку пугать. Синьюэ продолжал невозмутимо проходить мимо, вовсе не замечая обстановку вокруг, но Руи отчетливо слышал посвистывания и возгласы вслед.

Они слепые? Или это у Руи проблемы со слухом? Он точно слышал, как те лестно высказывались о Синьюэ! Да и сравнивать его со стоящими под боком распутницами…! К тому же все это говорили весьма занятного вида мужчины... Руи недоумевал. Может они спутали его «незабываемого» учителя с кем то другим? Руи украдкой заглянул в лицо Синьюэ. Нет, они точно слепые…

Игриво крикнул незнакомый голос, поддерживаемый воплями окружающих его друзей. Он слишком настойчиво зазывал Синьюэ, но учитель поступил мудро – проигнорировал, только это не помогло. Кто-то попытался схватить его за плечо, но заклинатель незаметно вывернулся и, заметно ускорив шаг, увел Руи подальше оттуда.

Руи растерялся. Он просто не мог поверить, что Синьюэ, по слухам влезающий в драку по поводу и без, просто прошел мимо! Юный адепт еще раз изучил своего нового учителя: тот смотрел только вперед, будто не замечал никого вокруг; чуть насупил брови, как и обычно, но скользнув взглядом вниз, увидел, как по его шее пробежали мурашки. Значит, он все слышал и это тоже вызвало у него отвращение. По непонятной причине это утешило Руи.

Весна на улице заканчивалась, затихали шумные возгласы в их сторону, впереди наконец таки показались обычные лавочки, которые спешили закрыться к ночи. Руи облегченно вздохнул. Для него это было то еще испытание, какого же было самому Синьюэ?

Они почти дошли до гостиницы, как неожиданно Синьюэ остановился и юный адепт сначала не понял почему, и только потом увидел, как очаровательная девушка врезалась в Синьюэ и крепко схватилась за его одежду, боясь, что тот растворится прямо у нее в руках. Она была настолько перепуганной, что не могла скрыть дрожь в теле. Глаза увлажнились и неверящим взглядом смотрели на заклинателя.

-Сяо. Сяо… Господин Синьюэ! Синьюэ! - Всхлипывала девушка, сминая чужую одежду.

Вот только в этот момент Синьюэ выглядел несуразно глупо. Он абсолютно не понимал что происходит. Будучи где-то в забвении, девушка потянула его на себя, нагло вырывая из хватки Руи, и повела в дом удовольствий на главную улицу. Потерянный мальчишка остался один, осознав, что прямо сейчас произошло: его учителя украла проститутка из павильона Магнолии, по слухам, лучшего во всей округе.

…

Очнулся Синьюэ, уже сидя в одной из комнат борделя.

«Что это сейчас было? Бордель!? Ну уж нет, Синьюэ!», - Обращался Синь к прошлому владельцу тела. - «Я не готов нести ответственность за ВСЕ твои ошибки!»

Пока он нервно успокаивал сам себя, зашла, плотно закрыв дверь, та самая девушка, что привела его. Она поправила свой макияж и прическу, но глаза все еще были припухшие и красные от слез. Девушка разлила горячий чай по пиалам и пристально осматривала Синьюэ.

Легкий румянец на щеках она не смогла скрыть пудрой, черные как смоль волосы скрепляло множество заколок, а на шее висели замысловатые бусы. Вся многослойная одежда и украшения выглядели очень тяжелыми и неподъёмными для столь маленькой и хрупкой девушки. Тонкие хрупкие пальцы бессильно сжали собственное платье. Осмелев, она, наконец, опустила взгляд под трясущиеся ресницы и произнесла:

- Ты… Ты правда забыл меня, Сяо-ин? Нет, я все уже знаю Сяо-ин, прости. - В столь слабом теле девушка нашла силы не заплакать и отдернуть себя от глупых вопросов. Бледными руками она сняла украшение с шеи и, достав небольшую перламутровую жемчужину, протянула ее заклинателю. - Как же сложно… - Тихо прошептала девушка. После этого заговорила достаточно уверенно. - Сяо-ин, меня зовут Нури. Я твоя старшая сестра.

Она вся дрожала, даже ее голос. Смоченные непролитыми слезами ресницы трепетали. Ее горло сдавило, когда она пыталась продолжить, и, чуть замявшись, вернула над ним контроль:

- Перед тем как уйти в уединение, ты говорил, что можешь умереть! - Она разозлилась и прижала протянутую руку обратно. Но бусину девушка держала столь аккуратно и бережно, словно для нее ценнее на белом свете ничего нет. - И еще сказал, что в лучшем случае ты потеряешь память! Хотя нет, ты мне много каких глупостей наговорил! - Нури свободной рукой громко ударила по столу, Синьюэ вздрогнул. - Дурак ты, Сяо-ин. - Прелестная девушка бессильно опустила голову на ладонь и снова протянула перламутр. - Это бусина с записью, которую ты мне передал, перед тем как уйти. Просмотри ее. - Нури вновь подняла взгляд, полный пережитой боли и надежды.

Ум Синьюэ был полностью в раздрае. О чем она говорит? Сестра настоящего Синьюэ? Мог умереть, потерять память… Да, что, собственно, происходит?! Разум всеми силами хотел отключиться и оставить все как есть, не решать проблемы и просто уйти. Однако, справедливости ради, Синьюэ полностью осознавал то, что вещь в его руке необычайно важна.

По наитию, Синьюэ уже знал, что делать с жемчужиной, и влил в нее свою ци. В голове помутилось и зрение подернулось серой дымкой. Ему предстала картина: он находился в просторном светлом зале, вокруг большими стопками лежали книги и свитки. Помещение будто дышало светлой и мирной ци.

За столом в центре сидел заклинатель. Прямая спина говорила о благородной личности, невероятная концентрация над бумагами – об усердии и терпеливости.

Длинные черные волосы аккуратно подвязали лентой, чистые белые одежды оказались прошиты заклинанием из серебряной нити - весь его вид заставлял благоговеть и трепетать. Он прошел вперед, чтобы увидеть лицо Синьюэ. Настоящего Синьюэ.

Насколько сейчас Синь глупо и нелепо выглядел в его теле, даже представить стыдно! По сравнению с ним, Синьюэ образец истинного совершенствующегося, полного истинной праведности, благочестия и достоинства.

Настоящий Синьюэ тонкой кистью вырисовывал слова и Синь прочел содержимое письма:

«Недавно на пике Золотого Карпа в Звездном Дворце я получил предсказание… Или скорее предзнаменование об опасности. В нем мне предстало видение смерти, того, как раскалывается моя душа, исчезая из этого мира. Во всем виновата неподвластная простому смертному и даже заклинателю, сила. Возможно, это лишь мои страхи, но они имею под собой основу.

Сегодня молодой глава ордена передал мне трансформационную белую духовную пилюлю. Она мне правда помогла бы после всего произошедшего, если бы не была специально отравлена. К сожалению, у меня нет доказательств, чтобы обвинить того, кто это сделал, однако я все равно приму ее и попытаюсь вывести яд культивацией. Это опасно, я могу умереть, но разве умереть, не пытаясь, не хуже, чем умереть в попытке защитить дорогих сердцу людей? Я многим обязан своим старшим, я многим обязан ордену и особенно Тан Ли. Он стал моей семьей, пусть ненастоящей и своеобразной.

Хотя у меня и есть надежда, что я еще вернусь сюда, нет уверенности, что «я» останусь собой. Видение было настолько странным и неподдающимся объяснениям, что другой интерпретации у меня просто нет. Я оставляю это послание себе на будущее, если моя личность сотрется.

Во первых, моя сестра Нури ни в чем не виновата. Я ей полностью доверяю. Она умная, однако, до одури любит свою семью, поэтому не расстраивай ее и береги. Не позволь клану Красной Луны и демонам прознать, что у тебя все еще есть близкие люди.

Во вторых, мой наставник Тан Ли. Он взял на себя огромную ответственность, решив открыто выступить против темных культиваторов, помогай ему, ни в чем себе не отказывая. Я задолжал ему две жизни.

В третьих, мои младшие боевые братья и сестры, адепты пика Знаний, защищай и их тоже. Не дай им умереть просто так. Они глупые и слабые, а ты умный и сильный, не забывай этого.

И последняя вещь, но самая важная - не позволяй никому узнать секрет ордена. О чем-то уже прознали темные, но у них нет никаких доказательств. Пока ты сам не знаешь этого секрета - все хорошо.

Клан Красной Луны и Царство Демонов стремятся разрушить орден, того же ждут и другие ордена и кланы в составе ассоциации Трех Тысяч Мечей. Весь список шпионов в Небесной Выси, а также план нападения, чертежи, схемы и остальное лежит на пике во Дворце Знаний. Ключом является мое существование. Ты поймешь, о чем я…»

Письмо закончилось. Со спины настоящего Синьюэ подошел высокий старик с седой длинной бородой. Выглядел тот невероятно возвышенно, даже не зная его лично, хотелось инстинктивно выказать ему особое почтение.

- Наставник! - Поприветствовал Синьюэ Сяоин. Улыбка заклинателя заново озарила помещение своей искренностью и чистотой. Синь Ицзе не мог поверить, что находится именно в этом теле, способном вот так улыбаться. В ответ старик заметно кивнул и спросил:

- Что ты делаешь в этот раз? Неужели предсказание тебя так задело? Это очень не похоже на тебя.

- Наставник Тан, надо быть готовым ко всему. Это последняя запись. Остальные я раскидал по своим секретным местам и оставил много подсказок. Настоящий адепт пика Знаний ни за что не упустит их, а вот другие даже не заметят мои послания.

- Хвалю тебя. Нельзя быть полностью уверенным в будущем. - Тан Ли помолчал, будто решаясь спросить. - Но ты уверен, что тебе все же надо так рисковать собой? Пытаясь избежать будущего, мы неминуемо приходим к тому, чему суждено произойти.

- Мой духовный меч сломан, орден находится в опасности, ни за что погибают мои младшие. Я сейчас абсолютно беспомощен. Хоть моя культивация разрушилась, ядро осталось целым. Если я очищу трансформационную пилюлю, то смогу преодолеть этот кризис.

Синьюэ незаметно подтянул одежду, скрывая перепачканные красным бинты на шее и груди. Старейшина пика Знаний грустно посмотрел на своего ученика и попытался уговорить:

- Ты уже многое сделал для ордена, для меня. Может, стоит остановиться? Хватит и того, что ты будешь помогать мне здесь, не прибегая к крайним мерам.

- Наставник, вы же знаете, я могу помочь только так. Уже поздно что-либо менять. Внимание всех темных направлено на меня, сделайте мою смерть полезной для ордена. - Синьюэ растянул глаза в очаровательной улыбке. Старик схватился за сердце. Как больно ему слушать такие речи! Почему он не научил этого юношу ценить свою жизнь?

- Когда ты вернешься, - Он особенно сильно выделил первые слова, не допуская даже мысли, что такое может и не произойти вовсе. - Заберешь мой меч. Ты знаешь, что он значит для меня и ордена.

- Почту за честь, наставник! Однако выскажу свои сомнения по поводу того, что он меня не примет. Я не такой как наставник Тан или глава. - Синьюэ вернулся к письму, слыша как за спиной наставник Тан Ли беспомощно вздыхает и уходит прочь.

«Осколки своего меча я храню в своей «сокровищнице». Она находится у Разбитого Клыка Ядовитого Дракона, бусина поможет найти дверь. Найди их и восстанови клинок. Он является ключом к другим моим тайникам.»

Синьюэ поднял серебряную бусину со стола, капнул свежей кровью и та окрасилась в алый. Влив в нее большое количество ци, вокруг перламутрового жемчуга стали появляться письмена и печати, растворив в себе послание. Закончив заклинание, Синьюэ вырвало огромным количеством крови, маска беззаботного и наивного ученика слетела, и он стал выглядеть чрезвычайно болезненно и хрупко. Настоящий заклинатель поднес бусину к губам и что-то прошептал.

Слова и окружающие звуки стали заглушаться. Синь Ицзе успел услышать последние слова своего предшественника, прежде чем вновь оказаться в комнате борделя.

«Он знал… Он знал!! Баку, ты это слышала? Видела? Что это значит!?»

[Не до конца понимаю вас…] - Тревожно произнесла Баку Бааван Ши.

[Я не могу пользоваться артефактами, проникать в ваши сны и видеть иллюзии.]

Тогда Синьюэ лихорадочно стал описывать увиденное.

[Я… Я полностью растеряна!] - Чуть громче обычного вскрикнула Баку Бааван Ши.

Накал ее эмоций превзошел лимиты. Почти четырнадцать лет Баку направляла других перерожденных, следовала воле богов и думала, что по-другому нельзя, однако сейчас, всё, во что она заставляла себя верить - рушилось как карточный домик. Но зато это дало ей увидеть картину иначе.

[У меня есть смелое предположение!]

[Что, если не всем бо… Высшим существам нравится происходящее и есть кто-то, кто пытался предупредить об этом других? Есть кто-то, чья сила сопоставима с ними!]

[Помните, я рассказывала вам сказку. Так вот, кошке удавалось лично общаться с людьми в их царстве. Там тоже не все так сказочно. Они ни чем не отличаются от нас.] - Баку старалась произносить все на одном дыхании, как можно быстрее, словно потом ей не удастся все рассказать.

«Невероятно. Мы замешаны в чью-то крайне абсурдную игру.»

Настоящему Синьюэ пришло видение, предсказание, неважно, и оно сбылось! Кому под силу… Нет, не верно. Правильнее бы задать вопрос зачем?!

За что бы там не сражались высшие силы, нельзя вмешиваться в жизнь простых людей. Как же много трагедий было написано, но никто так и не учится на чужих ошибках. Зачем вообще предсказали то, что в любом случае произойдет, разве будущее не неизбежно? Неужели у этих богов детство взыграло в одном месте и они решили пойти против установленных мирозданием законов? Это вовсе наводило на мысль, что не так уж они влиятельны и сильны.

Пока Синьюэ рассуждал и осмыслял услышанное, он снова перестал себя контролировать. Заклинатель до крови впился ногтями в ладони, совсем не чувствуя боли, полностью погруженный только в свои мысли. Кулак наполнился кровью и тонкие струйки начали стекать в хрупкие и бледные ладони Нури, что отчаянно взывала брата прийти в себя, крича его имя. Вместе с ней Баку Бааван Ши тоже стремилась быть услышанной им. И только благодаря их совместной работе, Синьюэ пошатнулся, осознавая реальность.

- Сяо-ин, Сяо-ин, ты как? Тебе больно?

- Прости меня.

Синьюэ впервые извинился перед незнакомым ему человеком. Он чувствовал себя как никогда виноватым. Он был словно вором, укравшим чужую жизнь; убийцей, что притворяется жертвой. Ради завещания настоящего владельца тела, он может сделать только одно - позаботиться о сестре. Второй и третий пункт просто невыполнимы, до последнего ему нет дела, даже интереса нет копаться в тайнах ордена. Но вот играть с чужими искренними чувствами другое дело. Нури будет обманута проходимцем.

- Прости меня. Прошу прости… - Не выдержав, Синьюэ прикрыл ладонью лицо и… заплакал.

Он вдруг почувствовал свою настоящую вину, что подтолкнуло осознание происходящего. А ведь Синь когда-то давно бросил свою семью в поисках своего благополучия. Ради себя и никого другого. Из-за этого они со старшей сестрой сильно поссорились и, так не помирившись, ушли во взрослую жизнь, забыв про родственные связи. Как он мог так просто покинуть их? А другие младшие братья и сестры? Он даже не интересовался их жизнью, когда уехал.

Он жалок. Синь Ицзе заслужил все то, что с ним происходит. Он должен был умереть еще раньше, будучи сбитым каким нибудь грузовиком.

- Я не виню тебя. Сяо-ин, прошу, перестань, а то я тоже расплачусь. - Нури подбежала со спины и обняла Синьюэ, укрощая его дрожь кроткими поглаживаниями. - Сяо-ин, я, конечно, злюсь, но я твоя сестра и не могу не любить тебя или не переживать. Я не чувствую, что ты виновен в чем-либо передо мной.

Синьюэ не отстранился. Он не смел.

- Брат, послушай. Пусть ты не помнишь меня, пусть ты изменился, даже если я потеряю память, то все равно буду любить тебя, Сяо-ин. А знаешь почему? - Ласково спросила Нури, утыкаясь носом в плечо брата. - Потому что ты заслужил любви, каждый ее заслуживает. Просто за то, что ты есть. Не за то какой ты, что сделал или что пережил, а вопреки всему ты заслужил любовь. Я на правах старшей, что тебя воспитывала, любые совершенные тобой ошибки, считаю своими собственными. Поэтому, Сяо-ин, не стоит думать лишнего.

Вопреки всему заслужил любовь? Но вот именно, Синь Ицзе ничего не сделал, так откуда взяться «вопреки»!? А сказала бы она так, если бы узнала правду?!

Его старшая сестра тоже была такой. Доброй и вселюбящей. Только из-за его упрямства и каким-то навязанным идеалам Синь просто ушел. Даже зная, как он поступил, сказала бы его сестра также?

Посидев вот так еще немного, Синьюэ успокоился. Голова была пуста от мыслей, но ощущалась неимоверно тяжелой. Он чувствовал только чужое сердцебиение у себя за спиной. Удивительно, ему даже не неприятно. Нури еще крепче обняла Синьюэ, выбивая последний кислород из его легких, и бодрым голосом разбудила брата.

- Если ты закончил плакаться своей старшей сестрёнке, то пора бы отплатить ей!

Синьюэ покрылся красными пятнами. Когда он плакал в последний раз? Так еще и при девушке! Как стыдно то! Он прикрыл ладонями лицо, стараясь скрыть смущение. Синь так расчувствовался, что и впрямь принял Нури за свою старшую сестру!

- Тогда начнем с этого! - Нури ехидно хихикнула и достала из шкафчика деревянный гребень. - Сегодня я так просто тебя не отпущу. - Девушка усадила Синьюэ на стул перед зеркалом и принялась расчесывать его волосы. - Как давно ты вышел из медитации?

- Пару дней назад. - Синьюэ мысленно уже пообещал себе, что позволит этой девушке делать с ним все что угодно, даже вопреки его желаниям. Он не смел сопротивляться ее желаниям.

- А орден?

- Ничего не помню. - Пришлось сказать Синьюэ. Он не соврал, почти. Только от одного присутствия Нури внутри поднималась волна облегчения и радости. Заклинатель слегка улыбнулся.

- Повезло же тебе. - Съехидничала Нури. Она долго перебирала черные пряди в руках - это занятие ее успокаивало, приводило в восторг. - А что ты делаешь в городе?

- Выполняю поручение главы. В городе произошли убийства, совершенные злыми духами, я пришел с этим разобраться.

- Все в порядке? Ты многое забыл, справишься?

- Я справлюсь.

- Я верю тебе, ты справишься со всем. - Тут же поддержала Нури и погладила по макушке младшего брата. Синь был по настоящему тронут этой заботой. Он невольно подменял ее на свою сестру, представляя, что та с таким же энтузиазмом справлялась о нем.

Нури еще долго спрашивала Синьюэ разные, ничего не значащие мелочи, пока на голове у него не оказалась красивая прическа. Челка, заплетенная в маленькие косички, собралась на затылки в пучке и закрепилась двумя шпильками с золотыми гремучими камушками, похожими на янтарь. Тонкая шея оказалась полностью оголена. Синьюэ неловко провел по ней рукой, не чувствуя привычного прикосновения волос. Ему стало не по себе, но видя, как Нури обыденно сделала нечто подобное, решил ничего не менять.

- Вставай, давай погуляем!

Синьюэ слабо улыбнулся. Видя такое счастливое лицо, пусть и не родной сестры, то на сердце становилось легче. Но, кажется, он что-то упустил. Это «что-то», видимо, не настолько важное, иначе не забыл бы, верно?

Нури попросила подождать брата снизу. Пока она готовится к выходу, у Синьюэ выдался шанс осмотреть это место. Выглядело совсем не так, как он ожидал: на сценах выступали девушки, играя на цине, пипе и других музыкальных инструментах, гости пили и веселились, мило воркуя с ними. Конечно, здесь продают и тело, судя по комнате, где он недавно находился, однако это не выставляется напоказ.

Девушки чудесно исполняли композиции, перебирая струны на сердцах зрителей. Каждый был заворожен. Лаская слух приятной мелодией, Синьюэ неожиданно почувствовал резкий запах перегара и сколькое, грязное прикосновение. Грубая ладонь резво прошлась по спине вниз. На своей шее он почувствовал дыхание, которое неприятно врезалось в память и вызвало тошноту. Внезапно в голове пронеслись тщательно скрываемые от самого себя воспоминания, они острой болью отдались в душе Синя.

- Я покупаю тебя. - Еле произнес человек, что даже стоять не мог без помощи друга. В его глазах ни капли разумности, как в словах или действиях.

Неприятные прикосновения, словно самые сильные ожоги, оставались ощутимы на теле. Наверняка остались синяки. Синьюэ чуть не стошнило, когда ощущения стали расползаться по всему телу.

Синьюэ отреагировал не так быстро, как хотелось бы, но все равно закономерно отшвырнул от себя внутренней энергией незнакомца. Он даже не задумался о том, что мог серьезно навредить простому смертному, его волновало только то, каким грязным он себя чувствовал, как холодный пот и мурашки не сходили с его кожи.

- Да ты..! Ты хоть знаешь, кто я?

Мужчина, казалось, вообще не заметил удара заклинателя и лишь, пошатываясь, отступил на пару шагов назад.

- Ты новенький, да? Поэтому меня не узнал. - Он потер подбородок, раздумывая над чем-то, от чего его лицо похотливо исказилось еще сильнее. - Я прощу тебя в этот раз, но только если ты отведешь меня комнату. - И его руки вновь потянулись в сторону заклинателя.

От сильного возмущения, Синьюэ даже не сразу понял смысл его слов. Он собирался уже усилить атаку и вновь ударить, но очень вовремя подбежала красивая девушка. Та мягко и завлекательно упредила поползновения и отвела незнакомца в сторону. Сразу же после этого подошла Нури.

- Пойдем? - Растянув алые губы в улыбку, мягко спросила Нури. Она все видела, однако не позволит себе задеть гордость ее брата.

Напряжение спало. Мягкое выражение лица сестры отсеяло в сторону гнев и они вместе вышли из весеннего павильона. Пока Нури отсутствовала, она сменила наряд, поправила свой макияж и надела вэймао* с газовой вуалью. Притянув ухо брата к себе, она шепнула.

*головной убор с широкими полями и тонкой вуалью

- Вне моей комнаты, я зову тебя господин Синьюэ. О том, что мы брат и сестра никому не известно. И еще кое-что. - Она отвернулась в другую сторону, позволяя рассмотреть украшение на ее голове ближе. - Однажды, ты подарил мне заколку-богомол, это артефакт, позволяющий менять внешность. Так как ее хозяин ты, то не замечаешь разницы, однако для окружающих я сейчас голубоглазая блондинка из павильона Магнолии. - Нури еще ярче улыбнулась, схватила Синьюэ за руку и повела на долгожданную прогулку.

Настоящий Синьюэ правда очень беспокоился о сестре. Меры предосторожности впечатляли. Их встречи со стороны ордена наверняка воспринимались неправильно и, быть может, именно из-за этого пошли нелестные слухи о Синьюэ? Синю хотелось на это надеяться, но обвинения в убийствах и предательствах не родились бы из-за походов в весенние павильоны.

Синьюэ еще не знал, на что согласился. Нури водила его по всему Хуанину, стремясь оббежать все лавки. Она непременно захаживала к каждой: подбирала себе и брату различные украшения, одежду, покупала сладости.

Синьюэ же чувствовал себя куклой, с которой могли делать все, что только пожелали. На него надели бело-розовое ханьфу, скрепили волосы шпильками, угощали и водили туда-сюда под ручку. В краску бросало даже не это - за все платила сама Нури. Лицо и даже шея покрылись красным румянцем. Он бы все стерпел, но это уже слишком!

Это его наказание?

Нури упорно отказывалась слушать брата и вскоре, почувствовав, что вина превышает стыд, заклинатель умолк. Нури же радостно восклицала, позабыв свои собственные слова о том, что она беспокоится о гордости своего брата.

- Господин Синьюэ, посмотрите!

- Господин Синьюэ, вам нравится?

- Господин Синьюэ, давайте сходим сюда!

И вновь потянув за руку, старшая сестрица повела своего брата в другой павильон. Там Нури, наконец, отцепилась от Синьюэ и принялась разглядывать украшения.

К слову, магазин отличался ото всех остальных - почти все внутри было в зеленых тонах и украшено разноцветным резным нефритом. Помещение дышало холодной, природной ци. Все казалось элегантным и в то же время не кричащим и броским, что немного взволновало Синьюэ. Они явно зашли не в павильон не по карману…

На полочках красовались изящные украшения: брошки с самоцветами, серебряные заколки, малахитовые ожерелья, резные деревянные кольца. Нури, словно будучи у себя дома, взяла с полки заколку в виде золотого веера, приставила ее к голове Синьюэ.

- Что не примеряй, тебе все так идет!

- Да, к подлецу - все к лицу, Синьюэ. – Тихо прозвучало из-за гремучих занавесок, но Синьюэ очень четко услышал эти слова.

В зал вышел статный господин, которого он уже видел днем ранее - Кан Гуанмин. Скрытое пренебрежение тот скрывал за хорошо выверенными движениями и прекрасным лицом. Волосы цвета медового блонда аккуратно покоились за спиной на дорогой, расписанной цветами, накидке. Старейшина Нефритового пика сложил руки на груди, придерживая подбородок закрытым веером.

Во взгляде Кан Гуанмина не было праведного гнева или мести, вместо этого в нем читалась неприязнь, однако это не спасло его от того, чтобы Синьюэ начал мысленно на него кидаться:

«Отстань, не подходи, попробуй еще что-нибудь в этом роде сказать и я не поленюсь расчехлить свой меч прямо здесь!» - В этот раз предрассудки коснулись и его самого. Синь не считал что в данной ситуации это неуместно.

- Мгм. Спасибо. - Синьюэ дал ясно понять, что он услышал его, и очень красноречиво посмотрел на старейшину Нефритового пика, не желая сейчас ввязываться в еще большие проблемы. Если бы он знал, что Нури повела его в Нефритовую Палату, то он мог бы избежать встречи со старейшиной ордена.

Кан вздохнул, сбрасывая напряжение и добродушно обратился к посетительнице:

- Госпожа, полагаю, это подвеска будет вам очень к лицу! Позвольте, я прикажу заварить чай, пока вы раздумываете.

Нури, кажется, намеренно, игнорировала хозяина Нефритовой палаты. Слышала ли она насмешку или просто чересчур сконцентрировалась? Кан Гуанмин вовсе не принял это как личное оскорбление и все же позвал ученика, чтобы тот заварил чай – гостеприимство Нефритовой палаты должно держать уровень.

Нури перебрала еще несколько украшений и заострила внимание на другом, разглядывая его в свете белого фонаря. Кан озадаченно прикрыл веером рот: - Это артефакт, который…

- Вот посмотри, разве он не идеально подойдет тебе? – Перебила Нури.

- Все прекращай, на сегодня хватит. - Смущенно произнес Синьюэ.

Сестра и это проигнорировала: Нури, была на голову ниже брата, поэтому притянула того ближе, чтобы померить кулон. Заклинателю пришлось только безнадежно вздохнуть и покориться.

Кан начал приглядываться к Синьюэ: тот выглядел усталым, однако по своей воле позволял этой девушке творить с ним все, что та хотела. Златовласая дева, что пыталась скрыть свою внешность шляпкой доули, тянула заклинателя в разные стороны, поправляла одежду и волосы, надевала гроздьями украшения. Синьюэ превратился из дерзкого нелюдимого и злобного существа в покорную собачку. Вопреки всему Синьюэ смотрел на девушку добрыми и заботливыми глазами. Кан не знал, что этот заклинатель может стерпеть такое отношение к себе.

Постоянное мотание туда-сюда постепенно ослабило прическу и теперь отдельные пряди падали на оголенную шею. Бледные и длинные пальцы скользнули по ней, смахивая их, что бы те не щекотали нежную кожу. Яркие золотисто-янтарные глаза от смущения прикрылись длинной завесой ресниц. Заклинатель совсем не выглядел грозой ордена, а на удивление Кан увидел в нем хрупкость и нежность, что тому обычно не присуща.

Это не вязалось с тем, что Кан знал об этом человеке. Не веря своим глазам, он громко усмехнулся, так, чтобы это точно услышал Синьюэ. В ответ у заклинателя от злости лишь дернулись брови и больше ничего. Поразительно.

Прелестная девушка вынула две шпильки и расчесала длинные густые волосы. Немного поигравшись с ними в свете яркого фонаря, она взяла с полки заколку с тремя молочными жемчужинами, которые обвила серебряная змея, и прикрепила сбоку.

- Простая прическа тебе тоже очень к лицу. Мастер Кан, скажите же, господину Синьюэ идет?

Кан раскрыл веер перед лицом, пряча за ним то, что можно истолковать превратно:

- Очень идет. Хоть замуж выдавай.

Хозяин Нефритовой Палаты не лгал сам себе, но нарочно допустил ошибку. Это не укрылось от Синьюэ.

Заклинатель осадил Кана чрезмерно тяжелым и острым взглядом. Старейшину Нефритового пика это успокоило. Так намного привычнее, когда змея с пика Знаний смотрит на всех именно такими глазами.

- Отлично! Тогда я покупаю вот эту! - Радостно произнесла Нури

- Подожди, я… - Попытки выглядеть достойно в глазах старейшины ордена были провальны с самого начала, однако последнюю гордость заклинатель не мог потерять прямо здесь и сейчас! Но Нури, хитро сверкнув улыбкой, закрыла рот брата, не позволяя тому и слова вставить.

- Я беру, мастер Кан! Сколько стоит заколка? - Настойчиво произнесла девушка.

- Хм… Я недостойно поприветствовал своего брата в ордене, поэтому хотел бы в качестве извинений сделать подарок.

- С чего бы вдруг? - Синьюэ на секунду вырвался, чтобы возразить. Лукавая улыбка, скрытая за веером, так и говорила, что Кан насмехается над ним или задумал что-то еще! Сестра же все равно не дала ему договорить и схватила обеими руками за щеки, прерывая попытки отказаться от подарка.

- Господин Синьюэ принимает ваш подарок! Эта недостойная очень благодарна за вашу щедрость! - Счастливый румянец окрасил ее щеки и мягко расплылся по лицу. Нури искренне веселилась и это порадовало Синьюэ больше, чем подарок. - Ну же, Господин Синьюэ, поблагодарите вашего друга.

- Ни за что не забуду твоего подарка. - Кривя душой, через силу, морща нос и отвернув голову, Синьюэ своеобразно поблагодарил старейшину Кана.

- О, только сейчас поняла, что вы знакомы! Господин Синьюэ, кто для вас мастер Кан?

- Мой боевой брат? - Синьюэ еще сильнее нахмурился и состроил такую мину, что даже спокойный и уравновешенный Кан хотел сейчас остудить своего «брата» наименее мирным способом.

- О, поняла! Спасибо вам большое! Обязательно приведу сюда подружек в следующий раз!

- Что вы, не стоит так благодарить. Я все же должен помогать младшенькому. - Ехидно улыбнувшись, Кан наблюдал, как Синьюэ несдержанно развернулся и направился на выход. - Стой, ты забыл кое-что у меня. - Он кинул красный парчовый мешочек цянькунь* в заклинателя. Тот ловко, не оборачиваясь, поймал его. - Это вещи, что просил передать тебе глава Мо-Лин.

*Мешочек цянькунь - это мешочек, способный вместить несоразмерно больше (используется только для неживой материи).

Синьюэ только кивнул в благодарность и скрылся. Старейшина Кан незаметно проводил того до двери, наблюдая, как очаровательная девушка ведет того в публичный дом, в павильон Магнолии…

Высоконравственный и почти целомудренный Кан чуть не упал в обморок, тому будто дали сильный удар в поддых. Чего он вообще ожидал от Синьюэ? Видя немного простоватый и безобидный вид заклинателя, Кан был готов предать свои предубеждения по отношению к нему. Видимо, зря пытался.

Когда заклинатель ушел, Кан подозвал к себе помощника и уточнил:

- Три глубинные жемчужины это же парный артефакт?

- Да, мастер. Но тогда почему вы не отдали связующую бусину?

- Принеси ее. - Проигнорировал вопрос хозяин Нефритовой Палаты. Помощник сорвался с места на склад. Уже через пятнадцать минут тот прибежал в кабинет мастера и передал ее в серебряной шкатулке. - Ты свободен. - Отозвал Кан помощника, но тот все еще мялся перед столом. - Да? Тебе что-то нужно?

- Позвольте этому ученику поинтересоваться, что делает эта связующая бусина и почему вы не отдали артефакт полностью?

Кан достал из шкатулки круглый шарик и помял его между пальцев, перекатил по ладони. Он задумчиво всмотрелся в бусину, через которую просачивался теплый свет от фонаря. Взяв иглу и проткнув палец, Кан завершил контракт с артефактом своей кровью. Бусина окрасилась в красный, но через минуту вновь вернула свое былое сияние. Если что-то случится с артефактом, то на бусине пройдет сеть трещин, а после и вовсе разобьется.

- Через нее я смогу узнать, где находится Синьюэ.

Услышав это, помощник напрягся.

- Но так ведь нельзя! Что, если обман раскроется!

- А я рискну.

Глаза завороженно наблюдали за бусиной, через призму которой Кан осмотрел комнату: сквозь нее, все выглядело не так, как обычно. Чистая изнутри, она собирала в себе весь свет и отображала его на поверхность стола в виде замысловатых отблесков.

Аккуратно спрятав ее во внутреннем кармане, Кан еще некоторое время держал руку на груди.

Глава 14. Бессовестный учитель

Лишь глубокой ночью Синьюэ освободился от цепких рук Нури. Только после этого ему внезапно прошло осознание: он оставил своего ученика прямо посреди улицы, ночью, одного…

Если после этого Руи не захочет его видеть, он не удивится. О, демоны, а как это выглядело со стороны!

Синьюэ с пустым взглядом побрел к гостинице. Это было единственным местом в городе, куда мог уйти подросток. Ключ от комнаты, по счастливому стечению обстоятельств, остался у юного адепта. Синьюэ лишь надеялся, что Руи не потерялся по его вине и ушел именно туда, иначе он представить себе не может, где того искать.

Заклинатель зашел в гостиницу и быстро настиг комнаты. Синьюэ в надежде просканировал комнату духовным чутьем и впрямь обнаружил там Руи. Он не спал.

Синьюэ хотел тихо отворить дверь, не встревожив никого вокруг, только та предательски заскрипела так, что, наверное, проснулись все соседи, кроме Руи. Юный адепт неподвижно сидел на стуле спиной к нему и даже не обернулся.

- Я рад, что ты здесь. - Заклинатель скромно прошел в комнату и сел рядом. Руи выглядел очень-очень обиженным и злым. Даже те взгляды украдкой, что замечал на себе Синьюэ ранее, и близко не сравняться с тем, что сейчас предстало перед ним. - Руи? – Осторожно позвал заклинатель, но подросток лишь гневно посмотрел на него, заставляя виновато потупиться.

- Почему ты просто бросил меня?!

«Я встретил знакомую. Я не мог сразу прийти к тебе. Я был очень занят…» - Все это без контекста звучало очень сомнительно и лишь сильнее отвратит ученика от учителя. Нет. Любые оправдания не скроят тот факт, что Синьюэ поступил безответственно.

- Прости меня, я виноват перед тобой. - С трудом признал Синьюэ, но он был искренен. То, что Синьюэ за этот день извинялся больше, чем за свою прошлую жизнь, удивляло его.

Руи глянул в лицо своего горе-учителя и увидел раскаяние. Он явно не часто извиняется, что сильно польстило подростку.

- Я могу загладить вину перед тобой?

И тут смутился уже Руи. Его слова правда смогут как-либо повлиять на взрослого? Он может что-то попросить? Ну, раз учитель опустился до такого, что извинялся перед учеником, то…

- Особые техники владения клинком. Я хочу, чтобы ты обучил им меня. - Теребя в пальцах край своей одежды, Руи, нахмурив брови, смотрел на Синьюэ.

- Я не против. Только тебе в любом случае нужно поднять культивацию и освоить базу. Ты согласен на эти условия?

Руи хотел бы свитки с техниками прямо здесь и сейчас, но понимал насколько это глупо. Он не смог бы их освоить без основы поэтому, надув щеки, тихо угукнул и скрыл свое лицо в непослушных волосах.

Только сейчас Синьюэ выдохнул и облегченно схватился за сердце. Он, правда, сильно переживал, что Руи даже не заговорит с ним, но все разрешилось довольно быстро.

Синьюэ рискнул разорвать тишину и предложил Руи повторить технику совершенствования, которой они пользовались днем, чтобы компенсировать ци ту часть энергии, что подросток уже не сможет восстановить сном.

С пользой проведя немного времени, заклинатель отправил подростка спать, а сам сел в проем оконной рамы и смотрел на медленно поднимающееся из-за холма солнце, окрашивающее небо в сиренево-розовый цвет. Все пространство заволокло легким туманом. На фоне редких перистых серых облачков пролетали журавли, что исчезали где-то за горизонтом.

Синьюэ снял заколку и длинные пряди прильнули к щеке. Он достал бусину с воспоминаниями и сравнил с украшением. Они совсем немного отличались, но ощущение от них было схожее. Просканировав вещи духовным чувством, заклинатель убедился, что и украшение и перламутровая бусина с воспоминаниями - артефакты. Только если с последним он знал, как работать, то заколка представляла собой более интересную вещь. Как знал, что старейшина просто так ему не отдаст что-либо! Возможно, заколка является чем то, что можно использовать против Синьюэ?

Влив в нее энергию, Синьюэ только через несколько секунд понял, что энергия не проходит насквозь или не активирует заклинание, а впитывается внутрь. Он попробовал сделать обратное, вытянуть немного энергии, но не получилось.

«Как это работает?»

[Позволь мне просканировать] - Раздался голос Баку, что с любопытством наблюдала за своим неопытным подопечным. - [Хм… Я понимаю твои подозрения, но это просто заколка с защитным заклинанием. И оно довольно мощное! Может защитить до трех атак совершенствующегося стадии формирования ядра на последних ступенях.]

«И все?»

[Нет. Задача артефакта скорее поглощение энергии, чем собственно защита, поэтому будь осторожнее. Прочность будет падать соразмерно вливаемой ци.]

«Понятно.» - Синьюэ погладил по жемчужине пальцами и неуверенно спросил: - «Но… Это правда все? Не верю я в искренность старейшины Кана.»

[Я считаю, что ты со слишком большим подозрением относишься к добрым намерениям других людей.] - Немного упрекающе произнесла Баку Бааван Ши.

«А разве безосновательно?» - Парировал Синьюэ.

[Ах, просто прими подарок! Я уверенна, мастер Кан не хотел тебя таким образом оскорбить.]

«Наивная.» - Проворчал Синьюэ, словно журя Баку за детское простодушие, но не обвиняя ее за это.

Синьюэ положил заколку в рукав, а бусину с воспоминаниями в розовый мешочек цянькунь, что он обнаружил вместе с клинком. По его окружности было прошито двойное заклинание белой и черной нитью. Система сказала, что с тех пор как Синьюэ стал хозяином Второй Жизни, то являлся единственным владельцем розового мешочка. Тогда заклинатель достал цянькунь, что передал старейшина Кан, и сравнил их. Красный парчовый мешочек был более хорошего качества, но заклинание, вышитое золотой нитью, выглядело проще и разборчивее.

Синьюэ раскрыл красный цянькунь и выложил вещи на стол: деньги, сменная одежда; разные мелочи вроде гребня, зеркальца и прочего; несколько восстанавливающих пилюль, целебная мазь, паек в дорогу, артефакт для передачи сообщений, нефритовая именная табличка и скудные документы о деле. Глава ордена и впрямь как заботливая мамочка, Синьюэ стало немного не по себе от этого.

Документы Синьюэ решил рассмотреть внимательнее: семь жертв - все девушки, работающие в публичных домах в возрасте от восемнадцати до тридцати. Жертв загоняют в безлюдные места и жестоко убивают, на каждой присутствуют следы насилия. Тела обезображены тонким лезвием, в некоторых местах срезана кожа. Трупы найдены на месте преступления. Убийства происходят в течение двух месяцев. Обычное расследование не дало результатов. Первый труп девушки нашел глава города Мо Тайян и служащий следственного комитета У Джи в заброшенном храме за городом. Делом занимается служащий следственного комитета У Джи.

«Ничего не указывает на вмешательство злых духов, тогда почему обратились в орден за помощью? Баку, система правильно выдала задание, она может ошибаться?»

[Маловероятно. Видимо, следственный комитет зашел в тупик, и так как убийца оставляет мало следов, решили, что это дело злых духов, либо они о чем-то умолчали. Обычная практика.]

«Ладно. Завтра отправимся в следственный комитет, там и узнаем детали» - Синьюэ зевнул и прикрыл глаза, чувствуя, как влажный промозглый воздух заставляет приятно испустить пар изо рта и почувствовать утренний мороз на коже. Он взял одеяло со своей кровати и накрыл им свернувшегося в клубочек ученика, а сам продолжил читать и составлять план действий.

…

Утро медленно тянулось вдоль горизонта, пока солнце не стало освещать часть комнаты, где лежал Руи. В глаза попали лучи и подросток, скинув с себя тяжелое одеяло, почти сразу же легко проснулся полным сил. Хоть окна оказались открыты и с улицы дул свежий ветер, Руи было жарко. Он огляделся и обнаружил, что один, Синьюэ нигде нет и первая предательская мысль - тот ушел развлекаться в весенний павильон.

Руи встал, удрученно размял мышцы и еще раз осмотрелся. Чужая кровать оказалась пуста, вокруг никаких вещей, зато на его кровати валялось два одеяла. Сначала подросток надолго задумался, не допуская мысли о заботливом Синьюэ, но после все же пришлось принять ее. Да и до этого Синьюэ проявлял заботу вроде как…

На щеках у Руи вспыхнул легкий румянец. Это одноразовая акция в качестве извинения за вчерашнее или проявление настоящей заботы?

Пока подросток глупо смотрел на кровать, в комнату ворвался заклинатель с тазиком для умывания, полотенцем на плече и булочкой в зубах.

- Ты вовремя проснулся. - Еле разборчиво произнес Синьюэ. - Умывайся, кушай и мы пойдем. - Он поставил на стол тазик с полотенцем и из мешочка цянькунь достал коробочку с горячей едой.

Доедая свою булочку, Синьюэ подошел к зеркалу во весь рост, поправил одежду, собрал волосы в руке. Волосы слишком густые и тяжелые, простая шпилька не выдерживает их полного веса, а прошлый эксперимент с гуанем ему не понравился, та слишком сильно стягивала волосы на затылке, поэтому, тщательно расчесав, он отыскал простую длинную ленту и собрал их в низком хвосте.

В это время Руи умылся и смёл всю еду на столе. Синьюэ посмотрел на сытого и довольного ученика и аж на душе потеплело. Вид затрепанного и зашуганного мальца исчез, вместо него стоял стройный подросток со спокойно-выжидающим лицом, без тени сомнения и недовольства в глазах.

- Совсем забыл, как твоя рана? Нужно ее обработать.

- Уже лучше, даже не болит. Не нужно так переживать. - Уверенно ответил Руи, но для Синьюэ этого было недостаточно.

- Все равно следует сменить повязку. - Вспомнив о том, что Руи очень тщательно охраняет свои личные границы, Синьюэ решил попытать удачу и с притворной невозмутимостью спросил: - Я могу обработать твои раны?

Руи задумался. Он не смог по привычке резко отказать. Синьюэ спрашивал разрешения, признавал ошибки и извинялся, относился к подростку с уважением, которое он редко видел от старших. Еще и то, что заклинатель покормил его, позаботился… Несмотря на всю свою вредность, Руи чувствовал себя немного обязанным ему. К тому же повязки и вправду нужно сменить, сам он сделает это из рук вон плохо. Руи позволит Синьюэ на этот раз помочь ему.

От смущения подросток только кивнул, оставив голову наклоненной, и открыл плечо. Холодные пальцы коснулись кожи и с особой осторожностью стали развязывать узелки. Потемневшие от крови участки прилипли и обычно отрывались с трудом, однако Синьюэ снял повязку так легко, что Руи заметил это, только когда грязные бинты уже лежали на столе, а к плечу прильнула мокрая ткань. Кожу вокруг щекотало от невесомых прикосновений, от чего подростка немного затрясло.

- Если больно, сразу скажи. - Заметив это, обеспокоенно произнес Синьюэ. Он сильно боялся, как бы не навредить Руи своими действиями. В ответ подросток только помотал головой и заклинателю показалось, что тот лукавит.

Синьюэ осмотрел травму. Как бы это удивительно не было, но края раны уже зарубцевались, а глубина от клыков немного заросла. Сразу на ум заклинателю пришло объяснение: повышение совершенствования Руи повлияло на скорость регенерации. Однако, какая скорость регенерации у заклинателей должна быть, он не знал, но возмущаться чему-то сейчас было бы кощунством. Но даже так укус духа-волка все еще выглядел ужасно. Синьюэ удивился невероятной выносливости ученика: с такими ранами он шел всю дорогу, тренировался и ни разу не жаловался.

Щедро обмазав рану лекарством, заклинатель ловко перевязал плечо подростка и подбодрил словами:

- Рана хорошо заживает, думаю, через пару дней совсем зарастет. - Руи тихо согласился, все еще пребывая в своих размышлениях. Беспочвенный страх накаливал тело до предела, однако быстро исчез, когда холодные руки сделали последние узелки и покинули плечо. - Ты спал совсем немного, как себя чувствуешь? - Поинтересовался Синьюэ.

- Чувствую необычайную легкость. Впервые за долгое время я хорошо выспался. - Честно поделился Руи.

- Отлично. Тогда пойдем?

Руи захотел сам спросить у учителя его самочувствие, но Синьюэ быстро развернулся и подросток заколебался.

- Куда мы идем?

- В следственный комитет. Мы расследуем дело о семи убийствах. У ордена запросили помощь в расследовании, так как подозревают, что здесь замешены злые духи.

- Я не буду тебе мешать? - Спросил подросток, обеспокоенный таким важным делом.

- А ты хочешь, чтобы я отправил тебя назад в орден? - Руи отрицательно замотал головой. - Даже если ты, Руи, ничего не сделаешь, то многое узнаешь. Я как учитель должен тебе восполнить нехватку опыта. - Заклинатель тяжко вздохнул и передал Руи документы.

- Эм… - Подросток замялся. - А это нормально, что ты отдал мне такие важные документы? - Недоумевал Руи.

- А как ты мне будешь помогать, если не в курсе дела. - На ходу Синьюэ тыкнул пальцем в бумагу. - Читай.

Заранее узнав дорогу, учитель и ученик вышли из гостиницы. Хоть утром на улице народу было не так много, как ночью, но Руи все равно ухватился за край рукава Синьюэ. Заклинатель старался не спешить и подросток, читая на ходу, плелся сзади.

В центре города стояло административное здание, оно сильно выделялось и хорошо охранялось. Синьюэ показал нефритовую именную табличку и стражники с неохотой пропустили адептов Небесной Выси внутрь. Уже на входе Синьюэ услышал громкое нытье.

- Аргх, блять, я не должен был вчера так много пить. Голова раскалывается…

- Господин У, зачем вы вообще вчера так напились? У вас же работа! - Произнес некто обеспокоенным тоном.

- Заткнись… - Вяло ответил господин У. - Я отмечал повышение, отпраздновать уже нельзя? А вот ты, наверное, никогда так и не отдыхал хорошенько, я прав? Давай с нами в следующий раз, Исао.

- Вы его отмечаете в пятый раз… - Исао устало вздохнул. Он постучал плотной стопкой бумаг, чтобы выровнять, и продолжил: - Господину У следовало бы меньше пить и не ходить по сомнительным местам, иначе быстро потеряет свое место. Из-за вас репутация следственного комитета ужасна, к тому же последнее дело прибавило нам проблем.

Синьюэ прошел на голос в кабинет и без стука зашел внутрь.

- Я тут как раз за этим. - Заклинатель достал нефритовую табличку и продемонстрировал служащим комитета. - Я заклинатель из Небесной Выси. Синьюэ. – Тихо добавил он.

- Боги милостивые, наконец-то вы пришли! - Обрадовался младший подчиненный, чуть не пустив слезу. Он выпустил бумаги из рук и ринулся любезно встречать гостей.

Синьюэ оглядел комнату: кабинет, в котором все еще витал запах перегара, завален кипой бумаг и папок, особенно неопрятно было на столе в центре, где сидел У Джи. Новоиспеченный глава следственного комитета, прикрыв книгой лицо, закинул ноги на стол и откинулся на стуле. Ему было слишком лень убрать книгу с лица, чтобы осмотреть вошедшего, но даже так, Синьюэ успел оценить его внешний вид: рабочая форма господина У была растрепана, будто бы после пьянки надета неправильно и наспех. Напротив, Исао - образец по-настоящему хорошего работника: одет в форму без единой складки, только в глазах читалась дикая усталость от усердной работы.

Исао взял в свои руки ладони заклинателя и начал безостановочно трясти их, безмерно благодаря его за то, что пришел. Взгляд Синьюэ показывал отвращение и неприязнь, но этих намеков не хватило, поэтому он схватил за запястье, пытаясь остановить, и грубо сжал.

Только сейчас Исао понял намек и, вырвав руку, поджал хвост. Он все еще был искренне рад видеть заклинателя в стенах следственного комитета, но теперь держал уважительное расстояние. Простой человек должен знать свое место рядом с заклинателями.

У Джи, наконец, лениво поднялся, уронив книжку на пол. Почему-то его скуку как рукой сняло. Он сначала бесцельно смотрел на стену, а потом хитро улыбнулся, стоило лишь расслышать голос заклинателя поближе.

- Вы господин У? - Произнес Синьюэ и нервно дернулся, когда увидел лицо главы следственного комитета.

Господин У представлял собой непременно высокого и крепкого мужчину, с атмосферой наглого наследника, которому все достается слишком просто. Он наверняка не знал на себе, что такое нести ответственность. Его безнаказанность играла на лице легкой усмешкой и бесстыжим, развратным взглядом.

Это тот самый пьяница, что встретился ему в павильоне Магнолия. Он был пьян в стельку, и, наверное, ничего не помнит?

У Джи продолжал какое-то время смотреть на Синьюэ неоднозначным взглядом.

- Да, это я. - Вальяжно ответил глава комитета. - Что здесь забыла такой прекрасный цветок из павильона Магнолия?

Все услышали, как заклинатель крепко стиснул кулаки, и почувствовали, как по комитету распространилась убийственная аура. Исао покрылся холодным потом, а вот Джи даже не шелохнулся, лишь более соблазнительно улыбнулся.

«Он все помнит зараза, так бы и убил на месте.»

[А если бы не помнил?]

«Тогда бы я с чистой душой занялся бы работой и отложил ненадолго месть.»

Синьюэ притворно спокойным голосом проговорил:

- Не притворяйся, что не слышал. Показывай все детали дела.

- Ох, ну я даже не знаю… Уточни, что именно ты ищешь? – У Джи расслабленно откинулся на стуле и отстегнул ворот под давлением этой «ужасающей» ауры. Казалось, показушное игнорирование заклинателя У Джи только заводило.

Заклинатель тяжело вздохнул и поддался на уговоры Баку скрыть свои силы, чтобы те не навредили смертным.

- Почему вы подумали, что это сделал именно дух. В присланном письме нет никаких уточняющих деталей.

- Скоро сам поймешь.

- Остались трупы или заключения о смерти?

- Что? Тела были давно погребены. Хотя, последнее тело все еще осталось. У девушки не было родственников, а потому с захоронением появились проблемы. Зачем оно тебе?

Как только господин У не засматривался на Синьюэ: вызывающе, нагло, с противной ухмылкой он заигрывал бровями и откровенно сверлил взглядом. Заклинателю пришлось разговаривать с выражением мертвеца на лице и сдерживать рвотные позывы. Руи с сожалением глядел на своего учителя и думал, куда бежать, если тот все же не выдержит и нападет на главу следственного комитета.

- Отведи меня, я осмотрю труп на наличие темной энергии.

- Как прикажешь. - Ласково проворковал У Джи и встал с места. Он намеренно прошел вплотную к Синьюэ, задевая того плечом и грудью, а рукой как бы невзначай скользнул по талии. - Прошу за мной.

Глава комитета быстро прошел мимо, оставляя ошеломленного Синьюэ смотреть в след. Заклинатель был поражен наглостью этого У Джи!

- Если я с ним что-нибудь сделаю, на то не моя вина. - Предупредил он Исао мрачным голосом и последовал за У Джи.

Они оказались в холодном подвальном помещении, где изо рта начал идти пар. На койке лежал труп прикрытый полотном, а рядом сидел седой старик, работающий за столом.

- Лекарь Мин. - Поприветствовал У Джи. - Это господин Синьюэ из Небесной Выси, прошу, расскажите ему о трупах проституток, найденных за последние два месяца. - Глава следственного комитета дружелюбно положил руку на плечо Синьюэ, за что та была скинута, словно грязный мусор. Плечо заклинатель несколько раз брезгливо отряхнул, и только потом он поприветствовал лекаря.

- Дело о красных фонарях? - Спросил лекарь Мин и достал помятую папку.

- О красных фонарях? Почему это дело так прозвали? - Поинтересовался Синьюэ.

- Потому что, мой дорогой заклинатель, - У Джи повернулся к нему и опасно приблизился лицом. - Когда находили трупы, то каждый раз рядом лежал красный фонарь, который практически невозможно затушить.

- И где же эти фонари? - Синьюэ попробовал отстраниться, но путь был прегражден рукой.

- Каждый раз через семь дней после смерти девушки красные фонари словно растворялись, где бы их ни прятали, поэтому мы считаем, что к делу причастен злой дух.

Синьюэ стало невыносимо тошно и он угрожающе достал лезвие на несколько сантиметров из ножен. Скользнув приторным взглядом по лицу заклинателя, У Джи поспешно отстранился, выставляя перед собой руки. Напускная невинность У Джи заклинателю так и хотелось стереть с лица, украсив парочкой синяков.

Впервые Баку Бааван Ши она чувствовала от главы следственного комитета такое неподдельное омерзение, но сделать ничего не могла, лишь удержать Синьюэ от разрастающегося конфликта.

- Эту деталь мы не записали в письме и не придали огласке в целях безопасности. Вдобавок ко всему, все знают, что духи принципиальны и ритуалы делают согласно своим правилам, нарушив их, мы можем только разъярить духа.

- Кхм-кхм. - Прочистив горло, старик Мин привлек внимание и, скинув полотно с трупа, твердым голосом проговорил: - Девушка по имени Ли Ян, двадцать пять лет, труп нашли охотники рано утром за городом в лесу. По всему телу ссадины и раны, под ногтями земля и кровь - явные признаки сопротивления. Грудь разрублена, словно острым длинным лезвием несколькими быстрыми ударами. Помимо всего, присутствуют следы зубов и когтей зверя.

На столе лежала молодая девушка, вся ее кожа была располосована, при этом лицо не тронуто ни единой царапинкой, на груди раны глубокие, но не доставали до легких или сердца. На слегка разбухшем сером теле виднелись трупные пятна. Весь вид девушки представлял ужасное зрелище. Прежде чем умереть, она отчаянно сопротивлялась.

Скрываясь позади Синьюэ, Руи отвернулся, прикрыв рот рукой. Ему был невыносим запах сладковатой гнили и тошнотворный вид мертвой женщины.

- Когда нашли труп? - Спросил заклинатель.

- Неделю назад. - Ответил старик Мин.

- А что это? - Синьюэ, сдерживая нервное напряжение и скрывая холодный пот на ладонях, указал на отверстие в области груди, будто сердце проткнули длинной иглой.

- Это было на каждой из жертв. Прокол проходит в опасной близости от сердца и аорты, но не задевает их. Все девушки погибли от кровопотери или шока.

Синьюэ использовал духовное чутье. Все тело покрыто заметной темной ци, что словно сочилась из ран, она окутывала тело и топила в своей дымке. Если эта энергия сохранилась даже спустя неделю, то наверняка ее можно обнаружить и на месте убийства, тогда становится возможным выйти на след злого духа.

- Вы можете показать место, где обнаружили последний труп?

- Ты уверен, что это нужно делать сейчас? - Ласково протянул У Джи. Он наклонился очень близко к Синьюэ, вдыхая аромат волос, что перебивал запах мертвечины, и обидчивым тоном протянул: - Дожди еще не закончились, за городом заболоченная местность, будет трудно отыскать улики. Останься здесь, я организую достойный прием.

От присутствия главы следственного комитета у Синьюэ мурашки не сходили с тела. Он постоянно лез к нему! Да, что происходит?

«Баку! Может ли быть такое, что моя отрицательная шкала репутации распространяет ауру шлюхи вокруг меня!?» - Разозлился Синьюэ.

[…]

[Боюсь что нет… Его легко можно было бы оправдать, будь это влияние системы богов, но видимо… У Джи просто такой человек…] - С прискорбием ответила система.

Баку Бааван Ши сама чувствовала отвратительное напряжение от У Джи, ей самой было некомфортно даже от того, как на Синьюэ смотрели некоторые прохожие. Будь у нее такая возможность, то загрызла бы всех, кто позарился на него! Но о таком подумать Баку и не могла, посему по привычке покорно смягчала углы.

Заклинатель просто не выдержал и выхватил меч, собираясь как следует проучить У Джи. Завидев намерения учителя, Руи, не думая, схватил его за талию, прижав к ней руку с клинком и закричал:

- Учитель, пожалуйста, остановитесь! - Руи прекрасно мог понять, почему тот так взбесился, но сейчас никак нельзя ссориться с главой следственного комитета. У Джи имеет связи, просто так он обиду не стерпит!

Заклинатель в объятиях показался ему очень худым и хрупким, как бы не говорила угрожающая аура и внутренняя энергия об обратном. Невольно нос Руи наполнился слабым, но приятным ароматом хвои. Он перекрывал запах гнили, отчего не хотелось даже отстраняться.

Сдерживая Синьюэ, юный адепт понял, что тот остановился, хотя и не желал вновь сложить оружие. Решая как ему поступить, заклинатель медленно выпрямился и опустил руку. Руи отпрянул, выпуская его из своей хватки, но не сводил со своего учителя глаз.

- Не подходи ко мне! - С отвращением сказал Синьюэ, сдерживая себя от того, чтобы не наделать глупостей.

- А что так? Я чем-то обидел своего зверька? - У Джи стал только озорнее. Ему так понравилось выводить из себя симпатичного заклинателя, что он забыл обо всех заботах. Он особенно любил такой тип: делают вид, что сильные и грозные, но на деле хрупкие и стеснительные. Увлекательная игра только началась.

- Отведи меня на место преступления. Сейчас же. - Синьюэ приставил меч к чужой шее. У него в планах было только угрожать главе следственного комитета, однако уже подумывал о том, чтобы зайти намного дальше.

- Так ты хочешь со мной развлечься? Почему сразу об этом не сказал? - Растянув омерзительно добродушную улыбку, У Джи ушел наверх. Синьюэ и Руи обменялись многострадальными взглядами.

- Молодец, что остановил. - Серьезно, но тихо поблагодарил Синьюэ.

- Я бы не смог быть столь терпеливым как ты, но нельзя сейчас ссориться с властью города. - Пробубнил подросток.

- Я польщен. - После паузы проговорил заклинатель, одновременно зачехляя оружие.

- Что?

- «Учитель» - ты так меня назвал чуть ранее. - Ухмыльнувшись, Синьюэ заглянул в покрасневшее лицо Руи.

- Я-я должен быть вежливым хотя бы в присутствии важных людей! - Придумал оправдание Руи. Он решил по собственной воле хоть немного выказывать почтительное отношение своему учителю, однако Синьюэ знать это необязательно!

Заклинатель ласково посмотрел на ученика и гнев немного отступил. Он не стал дальше смущать подростка и вслед за главой следственного комитета вышел из административного здания.

- Мой дорогой гость не хочет прокатиться на экипаже? - Заставил покрыться мурашками голос у уха Синьюэ.

Не задумываясь о последствиях, заклинатель заряженной ци атакой ударил У Джи. Тот легко перехватил чужую руку и издевательски приблизил к губам. Не ожидавший новой «атаки» от главы следственного комитета, Руи поздновато среагировал, но все же оттащил своего учителя от него. От Синьюэ исходила нереально звериная аура, казалось, что даже волосы у того стаяли дыбом, а глаза опасно горели желанием убить.

Внезапно взор заклинателя затмил знакомый силуэт. Кан Гуанмин встал между ним и У Джи.

- Что происходит? - Озадаченно спросил старейшина Нефритового пика, смотря в одни конкретные янтарные глаза.

За спиной Синьюэ с благодарным взглядом прятался юный адепт и будто вместо учителя выражал признательность за спасение. Руи решил все же проявить чуть учтивости и воскликнул, разрывая напряженные переглядывания:

- Как вы вовремя, старейшина Кан!

Синьюэ отступил на несколько шагов от Кана, выпрямил спину и, не сводя злобного взгляда с главы следственного комитета, ровным тоном медленно проговорил:

- Господин У, времени не так много. Мне нужно попасть на место убийства до захода солнца.

По взгляду У Джи было видно, как тот раздосадован присутствием еще одного заклинателя и весь его игривый настрой сошел на нет.

- А это кто?

- Это старейшина Кан, он идет с нами. - Категорично ответил Синьюэ. Господин У грустно вздохнул и сдался:

- За мной.

Соблюдая жесткую дистанцию и держа руку на клинке, заклинатель пошел следом. К нему присоединились ученик и старейшина. Шедший рядом с Синьюэ юный адепт внимательно следил за выражением лица своего учителя.

- Вас не было в моих планах сегодня. - Возмутился Кан. Невежество в отношении остальных всегда в его стиле, поэтому старейшина Нефритового пика на самом деле даже не удивился тому, что Синьюэ так грубо, без приветствий, втянул его в свое дело.

- Вовремя попался под руку… - Мрачно произнес Синьюэ. - Если ты не пойдешь с нами, я точно не смогу сохранить «доблестное» имя ордена.

Кан посмотрел на безмолвного юного адепта и тот медленно качнул головой, подтверждая слова заклинателя. Кан вроде и сам хотел проследить за Синьюэ и искал только повода увязаться следом, но раз все так удачно совпало… Он сомневался в умении ведения дел этого заклинателя - все происходящее говорило само за себя. Даже бедный ученик имеет больше благоразумности, чем его учитель.

Вдруг, господин У чуть сбавил ход и ловко пристроился рядом с заклинателем, которого тут же обеспокоенно притянул за рукав на себя юный ученик.

- Нас сбили с нужного настроя. - Вновь нарушая личное пространство, У Джи приблизился к Синьюэ. То, как смотрел на главу следственного комитета заклинатель, можно было подумать, что он, словно бешеная собака, сейчас укусит того за лицо. - Тебя не интересуют подробности?

Глубоко вздохнув и отойдя вбок на шаг, заклинатель, стремясь сохранить достоинство, спросил:

- Что же ты не упомянул?

- Убийства происходят примерно каждую неделю, наверняка у злого духа есть причина на это. Последняя жертва появилась ровно семь дней назад. Вы как никогда вовремя. - Двусмысленно потянул У Джи. - Все жертвы прекрасные девушки из публичных домов. Боюсь, как бы дух не напал на вас. Хорошо, что у вас есть сопровождение. - Господин У глянул на непонимающего старейшину и вновь начать изучать Синьюэ. - Вам не кажется, что мы уже где-то встречались? Помнится, нас как то связывает Магнолия... - У Джи облизнул пересохшие губы и сглотнул, непозволительно близко наклоняясь к уху заклинателя.