Змеиный король

Глава 1

Церемония провозглашения

— Дихрон, что за фокус? Эта змеиная чешуя вообще не отмывается. Что же мне теперь, так и ходить с аппликацией хвостатой королевы на груди? Бр-р-р!

— И ты еще переживаешь?! Выжить после укуса королевской гюрзы, избежать гибели в схватке с бойцами гермага Мугрида, наконец-то избавиться от смертельно опасной ноши... Да на твоем месте любой другой прыгал бы от радости!

Яд поющей змеи королевских кровей считался в Жарзании самым опасным, от него не спасали даже лучшие средства. Однако Фетров действительно выжил, и платой за это, как он считал, стал необычный рисунок. Андрей все не мог свыкнуться с тем, что часть его кожи покрылась чешуей. Даже легкое случайное прикосновение к чужеродному наросту приводило парня в дрожь. Хотелось взять скребок и содрать эту гадость, но чешуйки держались очень прочно.

— Почему ты думаешь, что те люди работали на повелителя Ливаргии? Сами сказали?

— В Жарзании только один человек носил маску, украшенную зубами шкаронды.

— И кто это?

— Ратор Мугрида. Очень загадочная личность, между прочим. О нем ходило столько невероятных слухов, что я не удержался и снял маску с трупа. Говорили, что никто не видел лица этого человека. Я думал, под маской окажется нечто. К моему великому разочарованию, под ней не скрывалось ничего необычного. — Магир достал из мешка трофей и даже примерил на себя.

— А ты надеялся увидеть там монстра?

— Многие, кстати, именно так и считали.

— И зачем тебе маска?

— Приберегу пока, а потом, когда весть о смерти таинственного ратора распространится по стране, продам какой-нибудь пожилой леди. Монет за сто, а то и больше.

— Дядя, дядя… Страсть к золоту тебя когда-нибудь погубит.

— Деньги как таковые меня интересуют мало. Они мне нужны только для приобретения саженца агрового дерева. Иначе пропадает смысл всей трудной и опасной работы, которую мы с тобой проделали ради получения титула. Посуди сам: какой резон было становиться магиром, открывать себе каналы подпитки, если источника магической подзарядки у меня нет?

— А когда он появится, что это даст?

— Я смогу удвоить свои силы, освоить новые заклинания, шагнуть на более высокую ступень мастерства. — На пару секунд волшебник закатил глаза к небу, потом вспомнил про собеседника и продолжил: — Помнишь, к примеру, нашу стычку со слизуном?

— Который под мостом людей подкарауливает?

— Да. Так вот, имей я тогда удвоенные возможности, он бы ни за что не рискнул на нас напасть.

— Сначала деньги были тебе нужны, чтобы отдать долг, затем — чтобы стать магиром, теперь — вынь да положь дерево агровое, следом захочется дом купольный построить… А чем все это закончится — знаешь?

— Буду знатным и богатым человеком, — не задумываясь, ответил волшебник.

— Как бы не так! «На пороге сидит его старуха, а перед ней разбитое корыто», — процитировал знакомую с детства сказку нелегальный турист.

— О чем это ты?

— Да так… Видно, в вашем эпосе нет такого предания, которое доходчиво объясняет, к чему людская жадность приводит.

— Я вовсе не жадный. — Волшебник сделал вид, что обиделся, и отвернулся.

Первый привал Андрей и его фиктивный дядюшка устроили, когда пересекли границу Ливаргии. Практически всю дорогу после своего чудесного воскрешения в скалах Желтой гряды фокусник прокручивал в голове события, произошедшие с ним в Жарзании.

Попав в завратную реальность, он, вместо того чтобы, как любой турист, наслаждаться местными красотами и чудесами, позволил втянуть себя в весьма сомнительную авантюру, заключив сделку с гидом, более всего озабоченным добыванием денег. По условиям этой сделки землянину пришлось назваться племянником Дихрона и соблюдать все условности здешнего мира. Если бы они были безопасны для жизни и здоровья, то просто добавили бы яркости впечатлений от увиденного, однако из-за повышенного финансового аппетита названного родственника Фетров умудрялся попадать во все новые и новые переделки.

Сначала он перешел дорогу местному купцу с шулерскими наклонностями. «Дядюшка» хитростью втянул Андрея в покер, где ему, как неплохому специалисту по манипуляциям с картами, удалось вывести нечестного игрока на чистую воду, а вдобавок нажить себе мстительных врагов в лице самого купца, владельца карточного клуба и главы города, где проживал Дихрон. Они почему-то сразу посчитали шустрого паренька недостойным жизни. Потом появились и другие «доброжелатели»…

— Дядя, а в этом озере точно никаких монстров не водится? — решил уточнить землянин перед тем, как отправиться вплавь на другой берег.

Фокусник сам выбрал место для стоянки на берегу небольшого водоема. Здесь, в низине, их непросто было заметить, да и вид на озеро открывался великолепный. Несмотря на все неприятности путешествия по Жарзании, парень не забывал, что он — турист, и в первую очередь уделял внимание красотам волшебного мира. Он бы с удовольствием запечатлел это озеро, даже фотоаппарат с собой имелся, но последняя отснятая пленка лежала в нагрудном кармане. В завратном мире электроника работать отказывалась, а древний механический аппарат без начинки из пленки не представлял никакой ценности.

— Из тех, что опасны для человека, нет, — успокоил гид.

— Тогда я немного поплаваю.

— Давай. Только не очень долго. Через четверть часа рыба будет готова. — Чародей сидел возле костра и занимался приготовлением ужина.

Андрей поплыл к противоположному берегу. После возрождения в коконе парень ощущал в себе некоторые изменения, но не мог их четко сформулировать. Он заметил улучшение собственного стиля плавания. Сейчас Фетров тратил гораздо меньше энергии, прекрасно синхронизировав движения рук и ног, абсолютно не беспокоился о дыхании и, как результат, двигался в воде гораздо быстрее.

«Неужели это подарок от змеиной принцессы?»

О том, как он работал змееносцем, фокусник теперь вспоминал с некоторой грустью. А ведь и это неприятное назначение на должность произошло исключительно из-за жадности Дихрона, который заставил «младшего родственника» поработать в Ущелье Поющих Гюрз. Пока Фетров собирал по скалам змеиную яичную скорлупу, к добытчику в капюшон заползла гюрза королевских кровей, обладавшая, по словам «дяди», опасными магическими способностями. Избавиться от незваной пассажирки можно было только по обоюдному согласию, которого Фетрову пришлось дожидаться, таская змею на себе, пока та не выбрала пригодное для проживания место.

К постоянному присутствию хвостатой в собственном капюшоне фокусник даже успел привыкнуть и теперь ощущал некоторый дискомфорт, хотя раньше певунья доставляла немало хлопот и частенько раздражала туриста, пожалуй, не меньше, чем его алчный «дядюшка».

«Однако именно благодаря этим двоим я до сих пор жив, — рассуждал пловец, возвращаясь к костру. — Это ж надо умудриться попасть в Жарзанию накануне гибели здешнего владыки! Да еще в тот период, когда по древнему пророчеству тут ожидают появления то ли мессии, то ли спасителя, который местным вельможам как кость в горле. Хорош бы я был, явившись в Гетонию обычным туристом. В смысле, хорошим трупом. Кстати, только благодаря Дихрону и королевской гюрзе мне удалось выведать о планах недоброжелателей раньше, чем они сами добрались до меня. Вот уже больше недели я обитаю в самом красивом и, с некоторых пор, самом опасном для любого чужака мире. А ведь по условиям тура мне вообще пора домой собираться. Но, увы! Сейчас к Вратам только сунься — могут сразу на голову укоротить. И подобный фокус меня нисколько не устраивает».

Андрей выбрался на берег.

— Дихрон, как думаешь, если произойдет тот самый прорыв, о котором говорил гермаг Ливаргии, я смогу попасть на Инварс?

— Возможность, безусловно, появится. Только ты учти: Врата, особенно в первое время, будут под постоянным контролем. Вельможи планируют совершить ряд грабительских набегов, так что попасть на другую сторону станет немногим легче, чем сейчас.

— Плохо.

— А ты о трудностях пока не думай. Поешь лучше. — Волшебник разложил запеченную рыбу на траве.

Дихрон пребывал в благодушном настроении. Совесть за собственные некрасивые поступки его не мучила. Главное, Андрей не знал, что пару дней назад волшебник собирался продать «племянника» гермагу, стоявшему во главе заговора. Правда, сделка не состоялась, а сам «продавец» вместо денег получил кандалы и перспективу мучительных пыток с последующим путешествием к Кардыблу. И лишь вмешательство того самого человека, которого чародей предал и фактически обрек на гибель, позволило предателю избежать казни.

Неожиданное спасение настолько повлияло на образ мышления колдуна, что он твердо уверился: Нгунст связал его судьбу с судьбой «племянника» прочной веревкой, и любая попытка разорвать ее против воли высших сил будет строго наказана. Так уже случалось, когда гид собрался бросить туриста. Тогда Дихрон едва не лишился огромного состояния, необходимого для получения титула. Вторая попытка избавиться от фокусника чуть не стоила чародею жизни. И наоборот, когда они действовали сообща, колдун получал неплохие дивиденды для себя: ему удалось избавиться от неподъемного долга перед купцом-шулером, уйти от гончих пуролградского градоначальника, получить титул магира, освободиться из плена….

— К твоему знакомому еще долго шагать? — прервал мысли старшего «родственника» Андрей.

— Если завтра выйдем пораньше, к вечеру доберемся.

— А вдруг Анварду все-таки удастся договориться с новым правителем Жарзании, как он нас тогда найдет?

Фетров не забывал про купца, отправившегося в столицу с ценными сведениями. С ним парень связывал свою единственную надежду на возвращение домой.

— Правителем Зулг станет самое раннее послезавтра. Потом начнутся нескончаемые церемонии, встречи со знатными вельможами… Купцу, даже такому богатому, как Анвард, в ближайшие дни к новому кронмагу не пробиться. Опять же, если ты помнишь, в отличие от деда внук терпеть не может торговцев. Я вообще опасаюсь, что моего друга там, в Девятиграде, и повяжут.

— За что?

— Чужое богатство многим не дает покоя. А поскольку у него теперь нет покровителей, этим могут воспользоваться.

— Так что же мы тогда не идем к нему на выручку? — Единственная возможность пробиться к Вратам не должна была пропасть вместе с Анвардом.

— А чем тут поможешь?

— Не знаю, — откровенно сознался молодой человек. — Могу, разве что, представиться змеиным королем и, как правитель правителю, в категоричной форме изложить волю своих подданных.

— Вот ты смеешься, племяш, а между прочим на гербе Фиренгов изображена королевская гюрза. И Зулгу наверняка будет любопытно переговорить с тобой. Вот только шансов попасть к нему у нас мало. Свита обычно не приветствует появление новых фигур при дворе.

— Погоди, неужели у Анварда среди вельмож нет ни одного нормального знакомого, кто может слово замолвить?

— Точно, — сразу вспомнил волшебник, — такие люди имеются. Некоторых даже я знаю.

— Вот к ним и следует пойти в первую очередь. Как я сразу не сообразил?

— А вдруг они посчитают, что выгоднее продать потерявшего высокое покровительство приятеля? А заодно и нас с тобой.

— Да, высокого же ты мнения об окружающих! Если так рассуждать, то почему сам не продал меня? Прибыли-то теперь от туристического бизнеса ждать не приходится, а деньги ты до беспамятства любишь. Однако не продал же! Почему думаешь, что другие хуже окажутся?

Дихрон несколько стушевался, но быстро нашелся.

— Я просто решил предостеречь. Ты из-за меня чуть жизни не лишился. И снова рисковать?

— Ценю твою заботу, дядя, но утром я пойду к Девятиграду. С тобой или нет — решай сам.

— Вирлен, мы, конечно, идем вместе, — поспешил согласиться магир.

Неожиданно за спиной раздалось до боли знакомое шипение. Андрей резко обернулся.

— Это еще кто? — спросил парень.

К костру подползла пятнистая змея.

— Племяш, это опять гюрза. Только обычная, без короны.

— Разве они не колониями живут?

— Как правило, да. Но бывают и исключения.

— И что ей от меня нужно? — Фетров замер, потому что певунья начала подниматься по его руке.

— Может, хочет засвидетельствовать свое почтение?

Змея добралась до груди человека, дотронулась до знака и, не торопясь, поползла дальше.

— И как это понимать? — удивился циркач. — Столь нагло в вашем живописном мире меня еще никто не использовал. Переправилась через меня, словно через бревно над ручьем. А ты еще утверждал, что у меня нынче статус змеиного короля. Ни за что не поверю. С королями подданные так не поступают.

— Так вот что она сделала! — осенило чародея.

— Кто?

— Твоя принцесса. — За время совместного путешествия они так стали называть коронованную гюрзу.

— И что?

— Видел, откуда приползла змея?

— Допустим.

— А дальше она направилась в ту сторону, откуда мы с тобой пришли.

— Ну и что?

— Новая королева через тебя объявляет о приеме отверженных под свою опеку. Понимаешь, из-за того, что часть ее жизненной энергии ушла на твое оздоровление, у нее возник дефицит подданных. А малочисленная колония не скоро обустроит новую территорию.

— Что еще за отверженные?

— Изгнанники, — пояснил Дихрон. — У них, как и у людей, случаются разборки, схватки за право находиться ближе к королеве. Победители отвоевывают выгодные места, а проигравшие либо покорно остаются в самых низах, либо покидают колонию, чтобы при случае прибиться к новой.

— Елки-метелки! Так я теперь еще и указателем работаю, причем абсолютно бесплатно.

— Я бы не спешил со столь категоричными утверждениями. Кто знает, на что способны подарки королевской гюрзы?

— Главное, чтобы благодаря этим подаркам я весь не покрылся чешуей и у меня не раздвоился язык.

За ночь фокусника посетили еще четыре змеи. Каждая, отметившись у Андрея на груди, отправлялась на зов королевы.

Провозглашение Зулга кронмагом проходило на удивление буднично. В золотом зале дворца делегации провинций по очереди подходили к новому правителю и свидетельствовали свою преданность. Однако даже стороннему наблюдателю было ясно, что это не более чем формальность. Древнее предание гласило о другой клятве, которая грозила неминуемой смертью ее нарушителю. Как впоследствии выяснилось, и ее можно было обойти, а потому о доверии между господами и их приближенными говорить не приходилось. Каждый считал, что подпускать к себе вассала на близкое расстояние можно только с одной целью — если собираешься от него избавиться.

Как и все помещения резиденции кронмага, золотой зал выглядел мрачно. Внук Франуга как-то спросил у тайного советника о причине слабого освещения комнат, и тот объяснил, что в темноте проще спрятать щитников и разящих. То-то последнего представителя рода Фиренгов всегда удивляло отсутствие охраны во время торжественных приемов. Оказывается, стража постоянно находилась рядом, просто ее никто не видел.

— Ваше магичество, — третьим к кронмагу подошел Мугрид со своей свитой, — Ливаргия всегда была и остается надежным заслоном от внешних врагов на востоке державы и незыблемой опорой Девятиграда в делах обустройства Жарзании. Я обещаю, что так будет и впредь, повелитель.

— Очень рад это слышать, гермаг. Мне как молодому и, что скрывать, не очень опытному правителю важна поддержка таких мужей, как вы. В ближайшее время я хотел бы услышать ваше мнение о том, что еще необходимо предпринять для укрепления власти и улучшения жизни людей.

— Если позволите, я изложу свои соображения на бумаге, мой господин.

— Очень хорошо. Через неделю я собираюсь в Ливаргию с гостевым визитом. Предлагаю тогда же обсудить ваши предложения.

— Визит кронмага — большая честь для каждого подданного. Мы с нетерпением будем ждать вас, ваше магичество.

Мугрид поклонился и вернулся вместе с делегацией на отведенное для представительства место. Неожиданное решение Зулга стало для вельможи увесистой ложкой дегтя.

«Наверняка мальчишка приедет не один. Возьмет с собой латников, усилит их разящими и щитниками, да еще войска подтянет для страховки. Надо срочно отослать людей в Бирзань. Пусть поднимают настоящую бучу. Чтобы новому кронмагу нескоро захотелось высовывать свой нос за пределы Девятиграда».

Золотой зал получил свое название благодаря позолоченным колоннам, подпиравшим высокий свод помещения. Перед каждой стояли по две вазы с благовониями, которые наполняли комнату восхитительными ароматами. Благодаря магическим добавкам струившийся из расписных емкостей дымок создавал самые разнообразные иллюзии. Вдоль колонн, следуя друг за другом, медленно поднимались полупрозрачные изображения геральдических знаков, составляющих герб Фиренгов. Под самым потолком они рассеивались.

Тем временем к повелителю приблизилась делегация Сиргалии.

«Странно, — удивился гермаг. — Самая бедная провинция, а представителей в полтора раза больше, чем у остальных. Кто им позволил?..» Додумать мысль до конца вельможа не успел. Дворяне из окружения гермага Сиргалии вдруг резко выхватили из-под плащей арбалеты…

Тайный советник стрелой метнулся к Зулгу и сбил его с ног. Другие советники, стоявшие сзади кронмага, попали под убийственный дождь из серебряных болтов, но тут в схватку вступили щитники и разящие.

Три волшебника, казалось, явились прямо из воздуха и образовали вокруг повелителя круговую стену изо льда. Еще двое провели фланговую атаку на сиргалийцев слева. В золотом зале стало светло как солнечным днем под открытым небом. Личная охрана кронмага осыпала бунтовщиков разрядами красных и синих молний. Те в долгу не остались, обрушив на разящих огненную стену.

«Что за?.. — Гермаг Ливаргии опешил. — Какой дурак вздумал нападать на мальчишку в его доме? А вдруг его поддержат горячие головы?»

Мугрид быстрее всех сориентировался в обстановке. Он первым вступил в схватку, обрушив на представителей Сиргалии мощный поток холодного пламени. На обреченных устремились острые иглы из замерзшей воды вперемешку с огненными шариками. Вслед за повелителем Ливаргии, опомнившись, подключились и другие вельможи. Через минуту от делегации юго-западной провинции остался лишь пепел.

«Умно, очень умно. Если бы кто-нибудь из наших примкнул к этой дурацкой выходке, тут бы навек и остался. Неужели этот спектакль догадался устроить Зулг? Да нет вроде, выглядит испуганным. А вот Бролг… Этот теперь спаситель кронмага. Да и конкурентов при дворе у него больше не осталось. Пожалуй, ему нападение весьма кстати. Ответственность за личную охрану повелителя не он несет. Интересно, а где советник по безопасности? Его-то как раз и не видно».

— Прошу прощения, господа, — от имени кронмага заговорил тайный советник, — церемонию придется продолжить в другом месте. Прошу всех через четверть часа прибыть в синий зал.

Вскоре в комнате остались лишь Бролг, молодой кронмаг и трое щитников. Зулг разминал кости, тяжесть от придавившего его тела в основном пришлась на ребра, и те едва выдержали.

— Где советник по безопасности? Как он допустил? Кто мне объяснит, что здесь происходит?!

— Только что совершено неудачное покушение на нового правителя Жарзании, — нараспев доложил толстый чиновник. — Мы потеряли семь советников. Ранен один разящий, полностью уничтожена делегация Сиргалии.

— Почему их пропустили с оружием?

— Полагаю, не обошлось без участия советника по безопасности. Я уже отправил людей на его поиски.

— Бролг, как такое возможно во дворце кронмага?

— Тот, кто задумал покушение, вероятно, надеялся на поддержку других делегаций.

— Хочешь сказать, меня прямо здесь могли и убить?

— Ваш амулет «Черный скорпион» отводит от своего владельца девять серебряных болтов, пущенных с пяти шагов. За время, пока артефакт не иссяк, вы бы успели активизировать собственную защиту. У них практически не было шансов.

Перед выходом в золотой зал у Зулга вышел неприятный разговор с церемониймейстером как раз по поводу этого амулета. Тот принес довольно тяжелый нагрудный знак и, ссылаясь на традиции рода Фиренгов, попросил его надеть. Парню не хотелось таскать тяжесть на шее, и он снял знак, как только слуга вышел за дверь. И надо же тому было вернуться и снова напомнить о необходимости соблюдать правила, установленные предками. Так и хотелось нагрубить этому ряженому типу, да еще наподдать его собственным жезлом. Теперь же получалось — церемониймейстер оказался прав.

— Тогда зачем ты бросился на меня? — продолжал возмущаться кронмаг. — Чуть ребра мне не поломал!

— Думаете, я успел пересчитать арбалетчиков? Опять же могли подключиться и другие делегации. Лучше перестраховаться.

— Да, вместо того чтобы поблагодарить, я пристаю с расспросами. Но я никак не приду в себя. Их ведь действительно могли поддержать?

— Вполне вероятно. Тогда бы в бой вступили все разящие, находившиеся в золотом зале.

— И сколько их тут?

— Пятнадцать.

— Не может быть! Где же они прятались?

Тайный советник три раза хлопнул в ладоши. Охранники тихо вышли из укрытий. Оказывается, в стенах имелось множество скрытых мест, которые непросто было заметить, даже пристально вглядываясь.

— Щитники и разящие всегда начеку, ваше магичество, но об этом мало кто знает.

Зулг успокоился.

— Хорошо. Надеюсь, в синем зале охрана не хуже?

— Комната в свое время обустраивалась специально для массовых убийств неугодных. Там можно разместить до сотни арбалетчиков, и вы ни одного не обнаружите, пока они не начнут действовать.

— Пожалуй, нам пора.

— Не спешите, ваше магичество. Сейчас начнется тщательнейшая проверка всех присутствующих на наличие оружия и опасных артефактов, и раньше чем через час церемония не продолжится. Давайте пройдем в ваш кабинет.

— Зачем?

— Покойный Франуг умел ценить время и каждую выпавшую минуту старался использовать на пользу дела. Двор только что лишился ключевых чиновников. Не хотите подумать, кем их заменить?

— Бролг, как тебе удается сохранять спокойствие и думать о государственных делах, после того как?.. Ты понимаешь — в сердце Жарзании совершено покушение на кронмага. У меня все мысли сейчас набекрень.

— Вам не должно показывать свою неуверенность, — успокаивающим голосом произнес чиновник. — Пусть гермаги немного подождут, зато их повелитель снова явится на церемонию при свите. Поверьте, это сильный ход. И неважно, насколько достойными окажутся новые советники. Вы теперь кронмаг, любого можете заменить, как только подберете нужного человека.

— Ты так считаешь?

— Уверен.

— Хорошо. У тебя есть подходящие кандидатуры?

— У каждого из советников был свой ратор, который, в общем-то, и занимался всеми делами. Некоторые из них имеют титул магира или маграфа. Если пожелаете, я быстро подберу толковых…

— Готовь бумаги, я подпишу, — прервал советника Зулг, он только сейчас сдвинулся с места. — Пойдем отсюда.

— Бумаги на пятерых советников будут готовы через десять минут.

— Хорошо. Бролг, а твои ищейки никаких сигналов не подавали? — вспомнил о личном поручении кронмаг.

Толстяк задумался.

— Вы о поисках таинственного чародея?

— Да.

— Они напали на след Вирлена, но встреча пока не состоялась.

— Жаль. Обязательно держи меня в курсе событий. С этими нудными церемониями и покушениями обо всем забудешь.

— Не беспокойтесь, ваше магичество. Я записываю каждое поручение и строго слежу за исполнением.

Церемония продолжилась ровно через час. Без каких бы то ни было происшествий. По завершении мероприятия теперь уже окончательно провозглашенный кронмаг по традиции вызывал в треугольную гостиную наиболее преданного, по его мнению, вассала.

Все, не сговариваясь, посмотрели на правителя Дамутории, который считался едва ли не другом усопшего Франуга. Однако Зулг пригласил другого человека.

— Господин Мугрид, его магичество приглашает вас на прием. — Молодой правитель сумел поразить своих подданных.

Сопровождаемый удивленными взглядами, правитель Ливаргии прошел через синий зал.

— Ваша смелость и решительность сегодня существенно облегчили труд моих охранников, гермаг.

— Это мой долг, повелитель.

— Долг платежом красен, Мугрид. А потому я считаю необходимым отдать под ваше управление Сиргалию.

— Как? — К подобному повороту вельможа был не готов. Этот неожиданный подарок по большому счету значительно осложнял ему жизнь. — Я не достоин такого щедрого...

— Согласитесь, жизнь правителя дороже. К тому же именно ваше вмешательство решило исход схватки, а победителю по древним традициям достаются земли проигравшего. Разве не так? К тому же кому, как не вам, наводить в этой провинции порядок. Я слышал, Ливаргия — одна из лучших провинций. Подберите толковых людей, назначьте наместника и действуйте. Убежден, вы справитесь, как никто другой.

Тайный советник в это время стоял за спиной кронмага и, судя по выражению лица, был удивлен не меньше. Сам же Зулг наоборот держался уверенно.

— Весьма польщен доверием, ваше магичество.

— Надеюсь, через пару лет Сиргалия станет процветающей провинцией.

— Я постараюсь. — Гермаг покинул треугольную гостиную не в лучшем расположении духа.

— Бролг, ты видел, как я его?! — с воодушевлением обратился к советнику парень.

— Мне не совсем понятен ваш замысел.

— А чего тут непонятного? Смотри: Мугрид первым вмешивается в схватку с убийцами на моей стороне, следовательно, заслуживает поощрения. Правильно?

— Наверное...

— Ты не раз говорил, что самые большие неприятности у нас намечаются в Ливаргии. Я ничего не перепутал?

— Ничего.

— Так вот. Мы вручаем Мугриду целую провинцию. С одной стороны, в глазах других гермагов он становится моим фаворитом. Ему начинают завидовать и, что важнее, подозревать в сговоре со мной. Теперь за этим человеком, если он действительно вздумает выступить против меня, не каждый пойдет. Меня эта идея буквально осенила. Такое ощущение, что мне ее кто-то в голову вложил, представляешь?! — Зулг светился радостью.

— Через пару лет Мугрид станет вдвое могущественнее. Что тогда с ним делать будете?

— Через два года и я силенок поднаберу. Опять же, Сиргалия, насколько мне известно, довольно бедная провинция. Туда придется вложить много средств, чтобы порядок навести, даже если мешать никто не будет. Вот пусть он и распыляет свои силы, а мы пока займемся другими вельможами.

— По-моему, вы начинаете входить во вкус власти, повелитель. — Толстый советник с трудом изобразил одобрение на лице.

— Приходится, — вздохнул молодой правитель. — Что там у нас с советником по безопасности?

— Найден мертвым в своем кабинете. Внешне все выглядит как самоубийство.

— Испугался возмездия?

— Я лично займусь расследованием, ваше магичество. Пока рано говорить о причинах.

— Хорошо. Как что узнаешь — докладывай.

— Непременно, — поклонился тайный советник.

Остаток дня Зулг провел в приподнятом настроении. Он действительно ощущал себя настоящим правителем, способным решать трудные задачи.

«Зря дед не верил в меня. Через пару лет я заставлю вельмож уважительно относиться к моей власти. А кто не захочет, пусть освобождает место более покладистым. Пусть знают, на трон взошел настоящий представитель рода Фиренгов!»

Такие приятные мысли бродили в голове нового правителя, теша его самолюбие. Кронмаг походил на юнца, сорвавшего первый поцелуй у предмета своего обожания и возгордившегося от победы. Однако перед сном, когда он прогуливался в саду, прямо посреди тропинки обнаружил лист бумаги.

«Его магичеству кронмагу Зулгу, — было написано на лицевой стороне корявым почерком. «Вряд ли это писала одна из придворных наложниц», — решил парень. Он проверил послание на наличие магических ловушек и аккуратно развернул лист. — Хотелось бы подвести некоторые итоги сегодняшнего дня, повелитель. Первое: делегация Сиргалии уничтожена до такой степени, что ни одного из бунтовщиков невозможно опознать, чтобы впоследствии выяснить, был ли он на самом деле представителем юго-западной провинции. Второе: найден мертвым советник по безопасности, который не мог не предвидеть возможного провала покушения и потому должен был уносить ноги из Девятиграда, а не дожидаться результатов у себя в кабинете, чтобы потом из-за вполне прогнозируемой неудачи наложить на себя руки. Третье: неожиданно исчезли нюхачи, обычно проводившие досмотр приглашенных на церемонию гостей. Четвертое: тайный советник именно в момент неожиданной атаки почему-то оказывается очень близко к вам. Пятое: во дворце появляется пленник, которого в Девятиград доставили ищейки господина Бролга. Шестое: новыми советниками назначены люди, каждый из которых хоть чем-то обязан толстяку. Думаю, вам следует обдумать эти факты и сделать некоторые выводы. Пока не поздно».

Зулг прочитал послание и, скомкав его, спрятал в карман. Нового кронмага будто помоями окатили. Неизвестный доброжелатель настолько четко выстроил последовательность событий, что дневное покушение приобретало совсем иной смысл. Угроза, оказывается, исходила не с окраин Жарзании, а затаилась прямо здесь, во дворце кронмага. И Зулг самолично усилил власть своих врагов, назначив на ключевые должности неизвестных ему людей.

«А ведь совет о скорых назначениях шел именно от Бролга. Если предположить, что и покушение — его рук дело, то он прекрасно подготовился! Чего он добивается? Сделать из меня марионетку? Или отстранить не только от власти, но и вычеркнуть из жизни? Вряд ли... Править от своего имени он не сможет. Но за ним наверняка стоят те, кто имеет права на трон. Тот же Лырсог, например».

Внук Франуга решил закончить прогулку и вернуться во дворец. Парень снова припомнил разговор с дедом. «Пожалуй, он сто раз был прав, когда советовал исчезнуть из Девятиграда. Надо было инсценировать собственную гибель и понаблюдать со стороны, как они без меня начнут рвать друг другу глотки. А потом воскреснуть и взойти на престол, как это восемьдесят лет назад сделал Франуг. Сейчас такой трюк не пройдет. Слишком много глаз за мной присматривает». Зулг вошел в опочивальню, запер двери на обычный замок и на пару магических, после чего рухнул в постель не раздеваясь.

Несмотря на тяжелый день, сон не шел. Парень снова и снова мысленно возвращался к разговору с дедом.

«Что он там говорил? Доверять правитель может только самому себе. По-моему, назвал церемониймейстера, ключника и смотрителя конюшен. Вроде бы они да еще оба офицера личной охраны не способны на подлый удар в спину. Интересно, с чего бы это дед упоминал про них? Какая мне польза от общения с ключником или лошадником? Может, поговорить с церемониймейстером? Ведь настоял же он на «Черном скорпионе» — как чувствовал. Фактически этот человек весь день при дворе, может, он и написал мне записку? Хотя, сомневаюсь, чтобы у такого холеного типа был столь корявый почерк».

Кронмаг не помнил, сколько еще он провалялся, обдумывая сложившееся положение. Перед самым рассветом он проснулся с определенным решением в голове: «Нужно немедленно встретиться с ключником. В кладовой женских нарядов, что находится неподалеку от комнат, где когда-то проживали наложницы его магичества».

Туда Зулг и направился.

— Пожалуйста, повелитель, закройте двери. — Кронмаг услышал шепот, как только вошел в кладовую.

— Ты меня ждал? — удивился молодой человек.

— А разве не вы приказали мне сюда явиться? — насторожился ключник.

— Каким образом?

— Силой мысли, как это обычно делал ваш дед.

— Дед? Ах, да... Конечно, я хотел тебя видеть. Думаю, у тебя есть интересующие меня сведения. Не так ли?

Франуг ничего не говорил внуку о подобных контактах со слугами, но парень не подал виду, что для него это в новинку.

— Я только хотел рассказать о необычном пленнике, к которому иногда заходит тайный советник. Вы что-нибудь о нем знаете?

Глава 2

Практикант

— Будем считать, что в первом приближении основы всех видов магии ты изучил. Теперь нужна хорошая практика. Знания, если к ним не обращаться постоянно, быстро становятся бесполезным хламом. Поэтому ими нужно активно пользоваться, малыш. Особенно на первых порах, тогда они прочнее засядут в твоей башке. Согласен со мной? — Разруг стоял в пяти шагах от края летающего острова и поглаживал свою козлиную бородку.

— Конечно, Мастер. Вы собираетесь отправить меня вниз? — обрадовался Тич.

За время пребывания на летающем острове парню ни разу не удалось увидеть Землю из-за плотных облаков, окружавших парящий в небе участок суши. Трудно было даже предположить, на какой высоте они находятся. Старик не спешил с ответом, а привратник вдруг вспомнил, что спуститься с острова наставник сил не имеет. В таком случае, как он сумеет отправить в Жарзанию ученика? Уж не столкнув ли его с обрыва?

— Почти угадал, — наконец заговорил слепой учитель. — Только не на Землю, а немного ниже. Дело в том, что твое обучение еще не закончено. И стоит ли его продолжать, я узнаю, когда ты вернешься.

«Ага, так я и разбежался возвращаться. Мне твое общество и издевательства красноглазых сурков надоели до зубного скрежета». Тич решил, что знает уже более чем достаточно и сумеет теперь без посторонней помощи попасть из Жарзании на Инварс. Он давно ждал подходящей оказии, чтобы покинуть летающий остров навсегда.

— Сколько дней продлится моя практика? — Ученик не хотел, чтобы наставнику стало известно о его задумке.

— От тебя все зависит, малыш.

— То есть?

— Ах да, я не совсем точно выразился. Так вот, я решу, стоит ли продолжать обучение, не КОГДА, а ЕСЛИ ты сумеешь вернуться. — Разруг хлопнул в ладоши, и рядом с ним появились желтые сурки.

— Учитель, вы меня пугаете.

Холодок в области темечка явно свидетельствовал об опасности, но ученик не мог сообразить, от кого она исходит. Неужели слуги Учителя решили устроить новую каверзу?

— Чего пугаться раньше времени? Ступай с мракозеграми в их обитель. Выживешь — из тебя получится настоящее оружие возмездия, ну а нет — значит, я зря старался.

— Учитель, вы собираетесь закинуть меня в верхние слои мрака? А разве люди могут там жить?

— Обычному человеку там и дня не продержаться, но волшебник с твоими способностями… Суток трое, а то и больше. За это время ты должен наткнуться хотя бы на один фонтан желаний.

— Фонтан желаний? Что это?

— Сам увидишь. Мимо него не пройдешь, ученик. Пожалуй, единственное светлое пятно на этом уровне мрака. Как только в нем искупаешься, сразу проси вернуть себя обратно. Да смотри не загадывай ничего другого. Я слышал, многие сначала просили о несметных богатствах или здоровье богатырском, да так с этим добром во мраке и оставались.

— Почему?

— А потому что за любое желание платить приходится. Фонтан выполняет его и исчезает, а вместо него тут же возникает существо из нижних ярусов мрака. Вот оно-то и взимает плату. Чаще всего — забирая «счастливчика» с собой. А выбраться оттуда, где оно проживает, нет никаких шансов.

— Так, может, я… это… в другом месте потренируюсь? Зачем сразу во мрак?

— Лучший способ научиться плавать — сам знаешь…

— …хороший тренер, удобный бассейн, массаж…

— Не мели ерунды, малыш. Бросай неумеху на середину озера, и он сразу поплывет.

— Или утонет, — возразил Тич.

— Исключения бывают из любых правил, — не стал спорить старик. — Но на бездарного ученика лучше вообще времени не тратить.

— Мастер, вы уже столько в меня вложили, неужели не жаль будет собственных усилий? — Привратник начал всерьез беспокоиться. Несмотря на то что безмолвные помощники Разруга выглядели безобидно, очутиться в мире, населенном мракозеграми и подобными им существами, совершенно не входило в планы одаренного ученика.

— Малыш, я чувствую страх в твоем голосе. Запомни: во мраке это главный враг любого путника. — Старик хлопнул в ладоши, и два красноглазых сурка ухватили Тича за брючины. Следующий хлопок погрузил привратника во мглу, а когда вокруг немного прояснилось, парень просто оцепенел.

Верхний ярус мрака соответствовал своему названию хотя бы потому, что здесь не наблюдалось солнца. Неизвестно, находилось ли какое-то светило за сплошной пеленой свинцово-багровых туч, плотной массой нависавших над головой, но тусклое освещение давали именно они. Привратник долго смотрел на проблески ярко-красных разрядов, часто вспыхивавших среди мрачных облаков, затем перевел взгляд на окружавший его ландшафт.

Серая скалистая равнина была усыпана мелкими скрюченными деревцами, на ветках которых вместо листьев торчали тысячи длинных иголок. По растрескавшейся земле стелились худосочные лианы с редкими темными листьями, да кое-где между деревцами из скал торчали паукообразные кустарники с многочисленными круглыми наростами на ветвях. Все это разительно отличалось и от Инварса, и от Жарзании. И далеко не в лучшую сторону.

Молодой человек стоял, не шевелясь, и не мог понять причины своего оцепенения. Он только сейчас обнаружил, что затаил дыхание. Попробовал возобновить и… начал задыхаться. В воздухе явно содержалось что-то лишнее или чего-то не хватало.

— Хех, как думаешь, он сразу окочурится или все же пару часов помучается? — Сурок справа оказался кучерявым длинноносым карликом с выпяченной нижней губой.

— Хотелось бы, чтобы помучился. Нам у старика пришлось уродов изображать, и он это видел. Теперь наша очередь получить удовольствие. — Стриженный под ежик второй карлик оказался на полголовы выше приятеля. Ему по плечам, словно сережки, били обвисшие кончики ушей.

Одеты мракозегры были в грязно-серые майки с узкими лямками через плечо и короткие шорты более темных оттенков. Обуви на волосатых ногах спутников привратник не заметил.

Тич напрягся. «Карху бар усан», — беззвучно произнес он на выдохе. Заклинание сосредоточенности быстро освободило сознание от шока. Волшебник сумел успокоить дыхание, затем обратился к магии, создав вокруг себя невидимый очиститель воздуха.

«А ведь тут совершенно нет ветра», — с удивлением заметил практикант.

— Ну, чего встал, животное? Думаешь, мы вместо тебя фонтан искать будем?

— Сам справлюсь, — сказал привратник, чем серьезно озадачил преобразившихся мракозегров.

— Ты смотри, Лих, — вислоухий даже отошел на пару шагов от кархуна, — этот дар речи не потерял. Видать, действительно силен.

«А с чего это я должен был терять речь? — Тич опустился на четвереньки и сделал несколько… — Раскудырная сила!»

Собственные лохматые когтистые лапы настолько повергли волшебника в шок, что он снова застыл в оцепенении, подняв переднюю конечность. Стало понятно обращение «животное», но абсолютно не хотелось верить в потерю человеческого облика. Сурки превратились в карликов, а он, похоже, — в медведя.

«Ну, учитель, ну удружил, чтоб тебе…»

— Хех, погляди на эту мохнатую статую! Вот потеха! Похоже, до недотепы только сейчас дошло, куда он попал.

— Эй, парни! — Неожиданно даже для самого себя Тич обрел кладбищенское спокойствие. Он опустил лапу и решительно заявил: — Будете доставать — одному нос укорочу, другому уши оторву.

— И кто, интересно, тогда тебя сопровождать будет?

— Один безухий и один безносый карлики, — ответил медведь.

— Он еще смеет обзываться! — Карликами себя мракозегры явно не считали. — Ты не дома, увалень. Хочешь навеки тут остаться?

— С удовольствием. Я, может, всю жизнь мечтал о такой веселой компании.

— И не надейся на наше общество. Да мы в любой момент…

— Лих, — второй мракозегр резко изменился в лице, — не знаю, как ему удалось, но этот тип накинул на нас силки. Я уже пробовал исчезнуть. Ничего не вышло.

— Что значит «не вышло»? Он не мог…

— Так, парни! Чем раньше я выберусь из этой мрачности, тем быстрее вы получите свободу. Вопросы есть?

Там, на острове, старик запрещал отвечать на выходки красноглазых сурков, и мелкие злыдни не упускали возможности напакостить ученику. То подножку подставят, то насекомое в похлебку подкинут, то кипятком ненароком обольют. И Тичу до поры до времени приходилось все терпеливо сносить. Потом он научился предугадывать коварство зверушек, в чем немало помогла наука того же Разруга. Старик не раз повторял, как важно научиться чувствовать опасность. И считал эту способность едва ли не главной для любого волшебника.

— В жизни она пригодится особенно, поскольку желающих укоротить твой век всегда будет хоть отбавляй.

— Как можно узнать, что кто-то собирается тебя уничтожить? Тут нужен дар предвидения.

— Глупости говоришь. Любое существо, задумав недоброе, испускает определенные флюиды. Их просто необходимо научиться выделять среди прочих.

— И как это сделать?

— Для начала четко обозначить, какие ощущения у тебя возникают перед нападением недоброжелателей, к примеру, моих слуг. Память у тебя отменная, выдели наиболее сильную ассоциацию и усиль ее восприятие.

— Какую еще ассоциацию? — не понял Тич.

— Да самую обычную. — Разруг начал испытывать раздражение. — У кого-то чешется нос, дергается глаз или тошнота появляется. Мне, например, в правом ухе звон слышится.

Через пару дней после того разговора Тич выявил то, о чем говорил Учитель. Перед очередной каверзой сурков парень при абсолютном безветрии ощутил темечком сквозняк. Впоследствии это открытие помогло привратнику избежать многих неприятностей. А теперь появилась возможность ответить любезностью на любезность, чем он и не преминул воспользоваться.

— Будешь нас обижать, мы пожалуемся Учителю.

— Мне начать прямо сейчас? Пожалуйста.

Невидимая сила приподняла кудрявого карлика и поставила на голову.

— Ты что делаешь? — заверещал тот.

— Разруг приказал попрактиковаться в магии. Я послушный ученик.

Лих в это время, пользуясь тем, что медведь отвлекся, начал создавать свое плетение. У себя дома идти на поводу у чужака он больше не желал. Однако застать привратника врасплох не удалось. Даже в медвежьей шкуре Тич ощутил неприятное движение меха на голове. Не отпуская первого аборигена, он выставил щит и запустил заклинание кожного раздражения против второго.

— Ой, не надо, я боюсь щекотки. Прекрати немедленно!

Привратник не обращал внимания на возмущение мракозегров. Неожиданно для себя он обнаружил, что способен поддерживать три заклинания одновременно, и это не считая двух магических арканов, удерживавших его спутников.

«А старик-то прав. Где б я еще так попрактиковался?»

— Господин, мы согласны на любую работу, только не надо нас мучить. — Хеху, видимо, надоело стоять вверх ногами.

— Ладно, договорились, — отпустил подопытных практикант. — Показывайте, где тут у вас фонтаны желаний находятся.

— Мы не знаем.

— Как это «не знаете»? Вы у себя дома или где?

— Фонтаны не стоят на месте. Они появляются и исчезают, когда им вздумается, — поспешил объяснить Лих.

— Хорошо, тогда отведите меня к тому, кто знает, где их искать.

Карлики стушевались. При очередной вспышке молнии Тич рассмотрел их бегающие глазки. Маленькие черные зрачки на красном фоне «белков» не могли найти себе места. Наконец, вислоухий открыл рот:

— Может, не надо? Рано или поздно фонтан обязательно попадется нам на глаза, а идти к хозяину верхнего яруса… Себе дороже.

— Он тоже мракозегр?

— Что ты! Он из мракозавров будет.

— Так, понятно, — протяжно произнес Тич, будто был лично знаком с подобными типами. — А кто еще в ваших краях проживает?

— Мразюбры, мразверги и мразлынги, — выпалил Лих.

— И все такие же симпатяги, как вы? — съязвил косолапый.

— Нет, в отличие от нас, другие расы очень страшные. Мразюбра узнаешь по рогам, у мразверга клыки во рту не умещаются, от взгляда мразлынга кровь в жилах стынет, а мракозавр соединяет в себе особенности всех обитателей нашего яруса. Кроме мракозегров, — почему-то смутился вислоухий.

— Что же это он так?

— Никому неохота быть маленьким, — пробурчал длинноносый карлик.

— И где живет этот ваш хозяин?

— Под синими всполохами. — Хех повернул голову вправо.

Привратник поднялся на задние лапы и развернулся в указанном направлении. Там вдали на небе действительно мелькали голубые проблески.

«Похоже, по цвету молний здесь можно определять сторону света. Над головой сейчас красный, впереди — синий, слева — желтый, справа — зеленый. Так, а что у нас сзади? Ого!» — Тич заметил, как на свинцово-багровом небосводе за спиной появились на миг черные росчерки.

— А там у вас что? — поинтересовался медведь.

— Вход на второй ярус мрака. Туда даже мы боимся ходить.

— Ладно, уговорили, ведите в гости к главному мракозавру. Если по пути найдем фонтан, обойдемся и без его помощи, ну а нет — попросим его указать дорожку. Надеюсь, у вас нечасто встречаются говорящие медведи?

— Нет. Медведь вообще зверь редкий. А уж говорящий…

— Вот вы меня и представите хозяину как диковинку.

— Господин, там очень опасно! Здешние обитатели чужаков не жалуют.

— А я никому жаловаться и не собираюсь. Давайте не будем зря терять время. Или кто-то снова хочет подумать, стоя вверх ногами?

Понурившись, карлики двинулись к синим всполохам. Кархун опустился на четыре лапы и побрел за ними. Чародей попытался разобраться в причинах столь разительных изменений. Первичный магический анализ собственного тела не выявил никаких метаморфоз. Судя по всему, организм Тича нисколько не изменился, но он сам прекрасно видел шерсть, когтистые лапы. Неужели это все лишь его галлюцинации? Однако мракозегры также определили в нем животное.

Привратник покопался в памяти, пытаясь найти более объемное заклинание. Мозг выдал сразу пять заклятий, косвенным образом позволявших изучить магическую ауру. Все они были предназначены для определения притаившихся на теле или одежде чужих чар. Волшебник осторожно принялся экспериментировать. Третья попытка принесла разгадку: медвежья оболочка состояла из довольно стойких чар и являлась защитной реакцией его дара на чужеродный мир. Без нее он бы здесь недолго продержался.

«Но почему эта вторая шкура заставляет меня двигаться на четвереньках? Неужели только для маскировки?» — Человек испытывал некоторые неудобства. Он не знал, позволит ли защита прибегнуть к плетениям или придется ограничиваться голосовой и магией мысли.

— Господин, мы входим на поля мразюбров. Они очень любят придираться, особенно к тем, кто ниже их ростом.

Какой-либо границы между территориями обитателей мрака Тич не заметил, но обратил внимание, что ландшафт местности немного изменился. Земля под ногами больше не имела трещин, к оттенкам серого благодаря произраставшим здесь мхам и лопухам добавились еще два тона, правда тоже не слишком веселенькие: бурый и сине-зеленый. Повсюду из земли торчали большие валуны и какие-то пупырчатые сферы. Последние особенно поражали своими размерами.

— Пусть пробуют. Я низкий только на четырех лапах, но могу ведь и на две подняться.

— А мы?

— Вы? Вы со мной. Так и говорите, если кто докучать начнет.

Долго ждать не пришлось. Из-за шарообразного пупырчатого изваяния справа появились три круторогие прямостоящие двуногие особи, одетые в длинные темно-красные рубахи.

Тич затылком ощутил холодок: «Встреча с первыми аборигенами дружественной быть не обещает. В общем-то никто и не надеялся».

— Разрази тебя светом! Куда это мы топаем без дозволения? — спросил двухметровый крепыш, постучав посохом по своему правому рогу.

— К хозяину, — ответил Хех.

— Проходная имеется?

— Нет.

— Тогда гони кругляши.

— У нас только один красный, — сознался Лих.

— И с таким «богатством» вы хотели пробраться через наши земли? Я забираю этого лохматого зверя…

— Кого ты назвал зверем, придурок? — Тич ловко выхватил посох из рук мразюбра и принял вертикальное положение. В новом шерстяном одеянии кархун оказался на голову выше противников.

Рогатые аборигены опешили. Они не ожидали услышать связную речь от косолапого и на всякий случай сдали назад. Наконец, крепыш опомнился:

— Это мой посох, отдай!

— Чем докажешь, что он твой? — Ученик Разруга успел изучить артефакт, усиливавший чары, и обнаружить магические нити, связывавшие необычную трость с владельцем.

— Да кто ты такой, чтобы я тебе что-то доказывал?! — выкрикнул круторогий, затянув потуже пояс на талии. — Получи, образина мохнатая.

Ошибка мразюбра состояла в том, что он воспользовался привычным способом и направил магию через посох по невидимым для обычных обитателей мрака каналам. Абориген не успел почувствовать, что вмешательством мохнатого пришельца связь оборвана. В результате удавка, посланная обвить шею привратника, образовалась на полпути между своим создателем и намеченной жертвой. Она зависла в воздухе арканом из искрящейся колючей проволоки, определяясь с целью. Лих и Хех спешно спрятались за спину медведя. Тич успел выставить щит против агрессивных заклятий, и удавке ничего не оставалось, как вернуться к рогатым типам. Владелец магической трости взревел от боли, но все-таки успел разрушить собственное колдовство прежде, чем оно его окончательно задушило.

— Эй, карлики, вы кого сюда притащили? — Из-за шарообразного строения вышел еще один рогатый.

Этот мразюбр был гораздо массивнее и шире в плечах любого из троицы. Рога у него отличались большей кривизной и искрились от переполнявшей их энергии.

«Похоже, я развлекался с подростками, а сейчас вышла взрослая особь», — подумал Тич.

— Меня никто не тащил, — сразу заявил привратник. — Им велено отвести меня к хозяину, и они просто выполняют приказ.

— Чей приказ?

— Мой.

— Но ты явно не здешний. Почему командуешь мракозеграми?

— Кто оказался под рукой, с тем и приходится работать. Они знают дорогу к хозяину, а тот может мне помочь.

— Если захочет.

Взрослый мразюбр прощупывал пришельца, выискивая слабое место. Красно-черные, как и у карликов, глаза пристально изучали говорящего медведя. Тич явственно ощущал прикосновение магических щупалец на границе своих оборонительных барьеров. И старался продемонстрировать невозмутимость и неуязвимость. Часть энергии ученик Разруга направил на усиление щитов, не подавая вида, что готовится к отражению атаки со стороны нового собеседника.

— Или если ему это будет выгодно, — добавил кархун.

— Чем же ты можешь заинтересовать хозяина? — в голосе круторогого за нарочитым пренебрежением скрывалось любопытство.

— Это я скажу только ему.

— А ты уверен, что доберешься к синим всполохам с такими жалкими слугами?

— Проблемы, конечно, будут, — согласился косолапый. — И не только у меня.

— Вот и я так думаю. — Мразюбр убрал щупальца. Предварительная разведка показала, что чужак обладает высоким потенциалом и способен нанести немалый урон. — Ладно, с тобой через наши земли пойдет мой сын. Раз уж он не удержал в руках собственный посох, должен его отработать.

— Отец! — хотел было возмутиться сынок.

— Молчать! — рявкнул папаша. — Пойдешь с ним. На границе с дебрями мразвергов получишь свой посох обратно и проследишь, чтобы никто из наших их не трогал. Ясно?!

— Да, отец.

— Чужак, ты принимаешь мои условия?

— Принимаю. Почему бы и нет?

— А он идет, будто сам Нгунст. Ноги тонут в густом тумане, по бокам фонтаны огня, над головой разноцветные шары, которые взрываются от одного его взгляда. Я сперва решил, что сплю и мне сон видится. Даже ущипнул себя.

— И что? Проснулся?

— Как же! Только синяк на руке получил. Вон, посмотри. — Рассказчик, за столом которого сидели еще четверо мужичков в одежде с тремя лямками, закатал рукав и продемонстрировал небольшое синее пятно.

— И куда он шел, этот твой чудик?

— Он не мой, — не на шутку обиделся свидетель необычайного явления.

— Ты не обращай внимания, Кызуг, продолжай. — Заинтересованных слушателей оказалось больше, чем скептиков.

— Я не знаю, куда он направлялся. Видел только, что навстречу выехали всадники во главе с волшебником в черной маске и попытались вступить в схватку. Что потом началось…

— Чародей в маске? Ты ее случайно не успел разглядеть? — К беседе подключился мужчина, сидевший через столик.

— Такая, на пол-лица… — задумался рассказчик. — Не все из-за кустов удалось рассмотреть, но вроде бы по бокам торчали острые белые клыки.

— Неужели ты видел ратора повелителя Ливаргии?

— Откуда я знаю? Вы будете слушать или постоянно перебивать своими вопросами? — Мужик начинал нервничать.

— Не обращай внимания, рассказывай дальше.

Кызуг живописно обрисовал стычку одного человека с огромным отрядом. В его вольном изложении произошедшего присутствовали и превращения лошадей в монстров с пылающими ногами, и возникновение дымовых чудовищ, пожиравших людей, и еще многое, на что способна фантазия перепуганного человека. Но вархуна, сидевшего за соседним столом, больше всего заинтересовало подробное описание кинжала с крупной черной жемчужиной на рукоятке, который, согласно «правдивой» истории, устремился в гущу врага, сея страх и панику.

— Уважаемый, не скажешь, где произошло это захватывающее столкновение? — спросил Базгур, положив на стол монетку.

— В получасе ходьбы от Лирграда на юго-восток. — Мужчина поклонился и быстро спрятал деньги в карман. Внимание со стороны обладателя пяти лямок немного взволновало очевидца чудес. — Я шел из города по заброшенной дороге. Отряд этого, в маске, получается, двигался мне навстречу. А колдун в тумане…

— Можешь описать этого могучего чародея?

— Я, я… был немного ошарашен. Помню только круглое лицо, темные волосы, а вот глаза… Глаза, наоборот, какие-то светлые.

— Высокий?

— Трудно сказать. Он по туману двигался, ног не было видно.

— Когда это произошло?

— Два дня назад.

— Понятно. Благодарю. — Волшебник вернулся за свой столик.

Вархун не стал приводить спутниц на постоялый двор, оставив их в домике на самой окраине деревушки. По дороге к Ориграду он посоветовал Веронике сменить одежду. Таркова опять перешла в среднее сословие, облачившись в блузку и юбку с тремя лямками. Сам Базгур тоже переоделся в костюм нетитулованного волшебника, хотя наряды с лямками не любил.

«Выходит, змееносец добрался до столицы Ливаргии. И где его искать дальше? В Лирграде? Вряд ли. После шума, что наделал чужак, ему стоило бы скорее уносить ноги. Если парень действительно схлестнулся с ратором Мугрида и одолел его, это равносильно прилюдной пощечине гермагу. Вельможа такого не простит. В Гетонии ему тоже делать нечего. Там за головы Дихрона и «племянника» объявлена награда. Остаются Жарзан и Дамутория. Я бы пошел на юг. После смерти кронмага лучше держаться подальше от Девятиграда. Туда сейчас много знати направилось, а от них хорошего ждать не приходится.

— Уважаемый, вы почему о неизвестном колдуне расспрашивали? — За его столик подсели сразу трое, а четвертый в это время подошел со спины и накинул на шею бусы из когтей пещерной саламандры, одновременно приставив к горлу что-то острое. — Советую отвечать быстро и правдиво.

«Ого! Какая оперативность. Точно, змееносец сильно насолил гермагу».

— Для того чтобы объяснить, мне нужно показать вам одну вещь. — Вархуну в этот момент очень не хватало проверенного кинжала под рукой, а лучше двух, но именно отсутствие оружия и подсказало верный ответ. —Полагаю, будет лучше, если ваш человек достанет ее у меня из сапога сам.

Когти саламандры не обладали такой же силой, что «Опаленная роза», но замедлить и серьезно ослабить любое заклинание им неплохо удавалось.

— Ругет, глянь, что там у него.

Через пару секунд на столе лежал кинжал с черной жемчужиной. Незнакомцы переглянулись.

— Мужик говорил именно о таком клинке, — кивнул Базгур.

— Допустим, что так.

— Профессия не позволяет оставлять в живых тех, кто выкрал у меня оружие.

— Ты вархун?

— Да.

— При заказе?

— Нет, но пока не верну украденное оружие, не могу браться ни за какую работу.

— Значит, наш заказ тебе точно подойдет, — ухмыльнулся незнакомец. — Найдешь своего вора…

— Я его убью, — перебил собеседника убийца магов.

— Не возражаю. Только вот его голову советую доставить в Лирград, за нее обещают пятьсот монет. — На стол лег небольшой листок бумаги, на котором довольно небрежно был нарисован портрет Вирлена.

— Хорошие деньги, — кивнул вархун, отметив про себя, что изображение слабо соответствовало оригиналу.

— За живого обещана тысяча, но лучше не рисковать. Слишком опасный тип оказался.

— Я убийца, а не ловец. С живыми слишком много хлопот, а голову положил в мешок — и все дела. Она кушать не просит.

— Его зовут Вирленом, если это тебе поможет, — решил оказать услугу один из сидевших за столиком.

— Имена своих живых врагов я знаю.

Незнакомцы поднялись и быстро покинули заведение. Базгур проводил их взглядом до дверей и тут же наткнулся… Как же он его сразу не заметил? Магический рисунок на двери явно предназначался для сумеречных вархунов. Парень поднялся и подошел поближе. Королевская гюрза со стрелой в голове означала серьезную потерю в руководстве клана, а изображение колокола призывало всех вархунов к сходке.

«Этого еще не хватало! Придется заглянуть в Гюроград».

Задерживаться на постоялом дворе он не стал, нужно было срочно возвращаться к спутницам. Наверняка девушки уже проснулись.

Он не ошибся. Журналистка в этот момент сидела на единственном в комнате стуле и раздобытым пару дней назад карандашом заполняла блокнот. Письменные принадлежности удалось купить в небольшом магазинчике, куда поступали товары, в том числе и с Инварса.

— Мадлена, куда подевался Базгур? — Вероника только проснулась. — Нам не пора собираться в дорогу?

— Когда я встала, его уже не было.

Таркова только собралась высказать все, что она думает о мужчинах, как дверь в комнату распахнулась ивнутрь ворвалась улыбчивая девчушка лет пяти. Она огромными глазами изучила постоялиц и что-то сказала. Злавадская ей ответила. Звонкий смех ребенка буквально заворожил синеглазку.

— Откуда здесь это чудо? — с восхищением спросила девушка.

— Это дочка хозяев. Она спрашивает, чем ты глаза красишь. Хочет себе такие же.

— И что ты ей ответила?

— Порекомендовала чаще на небо смотреть в ясную погоду.

Девчушка подбежала к кровати Вероники и протянула к ней свои маленькие ручонки.

— Пойдем вместе посмотрим, пока тучки не набежали, — перевела слова ребенка Мадлена.

— Давай позже. Мне еще одеться и умыться надо.

Девочку позвали из соседней комнаты. Как только она убежала, дверь закрыли.

— Ты чего такая обалдевшая, будто приведение увидела? Это обыкновенный ребенок.

— Ты не понимаешь. — Таркова сейчас выглядела потерянной и едва не плакала. — Я сейчас, ну… это… Она же...

— Да успокойся ты, — журналистка немного повысила голос.

— Я только что себя увидела, понимаешь? Маленькую. В те мои годы, когда отец еще жив был. Только у нее цвет глаз другой, а остальное один в один. Ужимки, улыбка…

— Ты помнишь себя в таком возрасте?

— Видео не так давно смотрела. Перед тем как устроиться на новую работу.

— В этом возрасте, наверное, все дети похожи, — высказала предположение Злавадская. — И вообще, хватит предаваться воспоминаниям, спящая красавица. Пора подниматься.

Синеглазка еще с полминуты смотрела на закрытую дверь. Потом встрепенулась, отгоняя наваждение:

— Так Базгура ведь все равно нет, — вспомнив далекое детство, притворно заупрямилась Вероника, но все же потянулась за одеждой. — Не знаешь, когда он вернется?

— Откуда? — ответила журналистка. — Может, ему надоело с нами возиться и он решил нас бросить?

— Ладно бы я это предположила, но ты-то почему так решила?

— Сама посуди: денег мы ему не платим, замуж за него не собираемся. Какой резон парню нянчиться с двумя опасными чужестранками?

— А что, ты хотела бы стать женой убийцы магов?

— В выборе спутника жизни лично для меня его профессия особого значения не имеет, но что касается конкретно нашего вархуна, — Злавадская бросила задумчивый взгляд в потолок, — он не совсем мой тип мужчины. Учитывая внешние данные, я бы скорее отдала предпочтение Лоргуду. Жаль, он оказался порядочной сволочью. Или непорядочной? Как правильнее сказать?

По совету все того же Базгура подруги путешествовали по Жарзании в вечерние и ночные часы. Утром они останавливались на отдых, занимая комнату в неприметной избушке на окраине какой-нибудь деревушки. Вархуну, который выдавал себя за странствующего волшебника, удавалось быстро договориться с хозяевами. Правда, чародеи редко путешествовали в столь необычной компании, но постоялец платил очень хорошие для сельских бедняков деньги, и никто глупых вопросов не задавал.

— Как ни говори, но в большинстве своем все мужики… мягко говоря, не ангелы, — махнула рукой Вероника.

— А тебе нужен святоша? — охотно продолжила тему журналистка.

— Мне не нужен никто, — отрезала синеглазка.

— Но почему ты их так не любишь? Нельзя же всех чесать под одну гребенку. Между прочим, не было бы их, и мы бы на свет не появились.

— Ошибаешься! Современная медицина…

— Вот только не надо крайностей! А то мы сейчас докатимся до клонирования и пробирок. Ты что, не любишь своего отца?

Таркова мгновенно побледнела и одарила подругу таким взглядом, что у той мурашки по коже побежали.

— Мой отец был очень хорошим человеком! Но нашлись подонки, которые избили его до смерти! И ни одна скотина не вмешалась, хотя мимо проходили и другие так называемые мужчины! Они просто делали вид, что ничего не происходит!

— Извини, я не знала…

— Я тоже сначала не знала об их трусости, лживости и малодушии. Думала, хотя бы среди военных попадаются настоящие парни. — Веронику прорвало на откровенность. — Как же! Они только красовались друг перед другом, да интересовались, что у меня под гимнастеркой.

— Ты служила в армии?

— Недолго. Как только терпение закончилось, меня уволили.

— Кому-то сломала руку?

— Нет. Обошлось без переломов. Ребятки отделались синяками и ссадинами. Ладно, хватит о моем прошлом. Где наш проводник? Если через час он не появится, уходим.

— Без провожатого у нас будут проблемы.

— Ничего страшного, — возразила амазонка. — В крайнем случае купим у хозяина мужскую одежду и нарядим меня юношей. Сойду я, к примеру, за твоего младшего брата?

— Может быть. Только нам придется выдавать тебя за немого, иначе ничего не получится.

— Вот видишь, какой замечательный выход! И чего ты раньше молчала?

— Я до сих пор надеюсь, что не все мужики сволочи. И Базгур, несмотря на то что считается убийцей, в остальном неплохой человек. Он обязательно вернется, вот увидишь.

— То ты говоришь, что ему незачем с нами нянчиться, то пытаешься убедить меня, будто он… Где последовательность в твоих рассуждениях?

— А зачем она мне? Я женщина! Имею право быть взбалмошной, капризной, нежной, коварной. Да мало ли еще какой?

— Перед мужиками — да. А передо мной-то зачем?

— Чтобы не потерять квалификацию, — усмехнулась журналистка.

Вероника лишь пожала плечами, а через секунду вздрогнула от внезапного грохота. Стучали во входную дверь, но голос и стук были хорошо слышны в их комнате.

— Эй, в доме есть кто живой? Откройте немедленно дверь, пока осталось, что отворять!

— Кто это? — заволновалась Мадлена.

— Не знаю и выяснять не хочу. Уходим через окно! — Вероника схватила кинжал.

— Я высоты боюсь, — испугалась журналистка.

— Изба одноэтажная, забыла?

— Тут все на свете забудешь, — проворчала Злавадская, пряча блокнот в карман юбки.

Женщины вылезли наружу и быстро прошмыгнули в заросли ягодного кустарника, примыкавшего к заднему двору. Когда они выбрались из него, до спасительного леса оставалось не более сотни шагов, но именно здесь их и поджидал большой сюрприз.

— Дамы, предлагаю незамедлительно поднять руки, — раздался голос Лоргуда. Трое арбалетчиков перегородили путь к кустарникам, еще с десяток будто из-под земли выросли. — Переведи своей подруге, что любое сопротивление с ее стороны грозит тебе гибелью. Ее тоже потом придется покалечить, но жизнь ей сохранят.

— Хорошо, мы сдаемся! — поспешила объявить журналистка и только потом перевела слова старого знакомого.

— Этот обходительный тип никак от нас не отстанет, — с ненавистью произнесла Таркова. — В следующий раз я его сама покалечу. До смерти.

Девушка была вынуждена выбросить кинжал и поднять руки. Ее тут же скрутили.

— А почему меня не связали? — возмутилась Злавадская.

— Нет необходимости, — ответил магир.

В этот момент раздался мощный взрыв. Избушка, откуда выбежали женщины, вспыхнула красным пламенем. Вероника оглянулась.

— Ты смотри, что они сделали! Зачем людей крова лишили?

Журналистка перевела вопрос.

— Пусть твоя подруга не волнуется попусту — мне приказано свидетелей не оставлять. А мертвым крыша не нужна.

Тарковой очень не понравилось выражение лица Лоргуда, когда тот отвечал. Она выжидающе посмотрела на подругу.

— Эх, ты! — плюнула под ноги волшебника журналистка. — Мы ему жизнь спасли, а он невинных людей...

— Да как ты смеешь так со мной разговаривать?! Забыла, кто такая? —вдруг сорвался тот. — Могу напомнить. Ты здесь никто, и жизнь твоя ломаного гроша не стоит. Эй, служивые, у кого-нибудь плеть имеется?

Подобный инструмент не входил в арсенал воина, но обладателя малинового берета это не остановило. Лоргуд приблизился к брюнетке.

— На колени, рабыня!

— И не подумаю!

Титулованный маг сделал подсечку, и журналистка упала.

— Ой, больно же!

— То ли еще будет, когда ты перейдешь в мою собственность.

— Этого не будет никогда!

— Я уже договорился с маграфом. Ты моя плата за поимку синеглазки. — В следующий момент Лоргуд и сам был сбит с ног стараниями Вероники. Девушка не могла оставить безнаказанным поступок ненавистного мужчины.

Как ни странно, именно это и спасло жизнь волшебника, поскольку в тот же миг над головой чародея пролетел болт. Другие попали в его подчиненных.

— Ложись! — крикнул Лоргуд.

Оставшиеся в живых воины рухнули на землю. В это мгновение место, где стояли пленницы, заволокло дымом. Выстрелы прекратились.

— Нам нужна синеглазка! Можем обменять ее на ваши никчемные жизни! — со стороны леса прокричал один из нападавших.

В него тут же полетела молния.

— Сопротивление бессмысленно. Вы окружены.

— Лоргуд, — негромко произнесла Мадлена, — не желаешь обменять свою жизнь на наши?!

— Замолчи, дура! — От былой обходительности не осталось и следа. — Твоя подруга нужна им живой. Только поэтому они и прекратили огонь. Стоит отдать синеглазку — и нас изрешетят болтами.

— А был бы ты поумней, сам бы догадался использовать нас как живой щит, до леса тут совсем недалеко. Это облако может передвигаться вместе с людьми?

Журналистка уже вооружилась кинжалом одного из убитых воинов и собиралась перерезать веревки, стягивавшие руки подруги. Однако попадать в лапы других незнакомцев тоже не хотелось, поэтому она пыталась воспользоваться услугами чародея, чтобы перебраться в относительно безопасное место.

— Если у противника имеется хотя бы парочка хороших магов, они сдуют мою завесу за пару минут.

— Так и будем ждать?

— Бойцы, двигаем к лесу вместе с облаком. В пути сохраняем полную тишину.

Злавадская освободила Веронику. Женщины держались рядом на пути к опушке леса.

— Что он тебе ответил? — Вопрос о судьбе хозяев продолжал мучить Таркову.

— Нагрубил, — не стала рассказывать страшную правду брюнетка.

— Мадлена, по-моему, облако начинает рассеиваться. Как только увидишь хороший густой куст, забираешься в него, падаешь на землю и не высовываешься, пока не скажу. Поняла? — прошептала обладательница зеркального взгляда, отобрав кинжал.

— Ага.

Вскоре дымка растаяла окончательно. Синеглазка оказалась в окружении трех стрелков. Лоргуда и след простыл.

«Лихо он их кинул, спасая свою шкуру!»

Оказавшись без защиты дымовой завесы и магической поддержки, арбалетчики были уничтожены за секунду. Таркову окружили семеро.

— Брось оружие, женщина!

— Если бы я еще понимала, что ты тут бормочешь, — воинственно ответила девушка. — А раз не понимаю, то с меня и взятки гладки.

Услышав незнакомую речь, командир отряда растерялся. Его предупредили, что синеглазка очень опасна как боец и против нее нельзя применять магию, при этом доставить дамочку нужно в целости и сохранности.

— Схватить ее! — нервно приказал он. — И чтоб ни одной царапины.

Воины переглянулись. Почему их предводитель так разволновался? Хрупкая девчушка совершенно не выглядела опасной. Скорее, наоборот. Они посчитали, что с задачей легко справится один человек, и послали на дело самого младшего.

Когда тот врезался в дерево, отношение к амазонке изменилось коренным образом.

— Действуйте разом! Главное — повалить ее на землю, — волшебник начал давать советы.

Вероника полностью завладела вниманием всего отряда разбойников, а потому действия нового участника необычного сражения обнаружили не сразу. Кинжал с черной жемчужиной поразил советчика первым, затем погиб второй колдун и трое воинов, непосредственно не участвовавших в захвате.

— Эй, парни! Я бы на вашем месте сейчас же развязал пленницу. — Вархун вооружился двумя арбалетами и направил их на оставшихся бойцов. Болт тут же поразил воина, попытавшегося прыгнуть в сторону.

Его соратники, скрипя зубами, выполнили приказ Базгура.

— Ты и этих собираешься отпустить? — решил уточнить сумеречный вархун, заговорив по-русски.

— Пусть убираются. Они выполняли чужой приказ.

— Парни, вам позволено уйти, — перевел волшебник.

— А я против! — За словами Лоргуда последовал удар молнии.

Магир расправился с остатками отряда, помешавшего выполнению его миссии. Досталось и Базгуру, который в самый последний миг успел выставить защитный барьер. Парня отбросило на несколько шагов назад. В тот самый куст, где пряталась Мадлена.

— Ну что ж, синеглазка! Я видел, что умеешь ты. Тем интереснее будет с тобой справиться. Начнем?

Он извлек меч из ножен и направился к изнуренной недавней схваткой девушке. Таркова до боли стиснула зубы. Она практически лишилась сил, а тут еще новая напасть. Тем не менее амазонка быстро собралась. Сдаваться без боя было не в ее правилах.

«Когда же они выучат русский? Лепечет себе чего-то под нос. Может, оскорбить пытается? А я и не в курсе. Ладно, переживу как-нибудь. Надеюсь».

Она забрала меч у одного из погибших и ринулась в атаку. С первых же ударов ее догадки полностью подтвердились: изможденность не позволяла провести бой на хорошем уровне. А противник, наоборот, был полон сил и оказался весьма опытным. Он жестко парировал первые выпады Вероники, погасил ее натиск, затем сам перешел в атаку.

Клинку Тарковой пару раз все же удалось подловить магира на контратаках, но добраться до цели заточенная сталь не смогла. Мешала невидимая преграда.

«И здесь он играет нечестно! — мысленно возмущалась амазонка. — Надо было сразу бежать, а сейчас я выдохлась окончательно».

Девушка отскочила на пару шагов и метнула меч во врага, поскольку продолжать фехтование далее не имело смысла. Рука буквально онемела. Противник без труда отбил и этот выпад.

— Не так уж ты и опасна, как мне рассказывали…

— Надеюсь, ты не просишь у меня прощения, — произнесла амазонка. — Сдаваться я не собираюсь.

Вероника приготовила удачливому фехтовальщику небольшой сюрприз, ожидая, когда враг подойдет на очень близкое расстояние. Всем своим видом она показывала, что сопротивляться больше не может.

— А куда подевалась твоя подруга? — Лоргуд не спешил приближаться. Он видел, на что способна синеглазка и без оружия. — Эй, Мадлена! Если не хочешь, чтобы я покалечил твою подругу, выходи немедленно.

В следующее мгновение один за другим прозвучали три щелчка. Магическая защита не позволила болтам пронзить волшебника, но удары были настолько мощными, что чародея сбило с ног.

— Вероника, ты как? — раздался голос Злавадской.

— Почти труп, — созналась Таркова.

— Тогда вас двое. Иди сюда, надо Базгура в чувство приводить.

— Разве это не он стрелял?

— Нет.

— А кто? — Синеглазка подошла к укрытию журналистки.

— Угадай с трех раз, — та, выбравшись из куста, стояла с разряженным арбалетом в руках.

— Тогда сама и приводи его в сознание, а я сейчас вернусь, — девушка направилась к сгоревшему дому.

— Вероника, не ходи туда.

— Мне надо только попрощаться со своим детством. Я быстро.

— Не ходи, их всех убили. У Лоргуда был приказ не оставлять свидетелей живыми.

— Что?!

Таркова остановилась, будто наткнулась на невидимую стену. Когда она оглянулась, Злавадская непроизвольно вздрогнула. Такого взгляда Мадлена в своей жизни еще не видела. Казалось, глазами подруги на нее смотрела сама смерть.

Глава 3

Клинок правосудия

— Тебе не надоело вести полуголодный образ жизни? — задал неожиданный вопрос Дихрон, закончив скудный завтрак.

После утреннего променада по городу он вернулся с загадочным выражением лица и почему-то без головного убора.

— Предлагаешь вообще отказаться от пищи? Я к этому пока не готов, — ответил Фетров, запивая горбушку серого хлеба чуть теплым травяным напитком.

Парень сразу заметил смену настроения гида, но вопросы задавать не спешил. Наверняка чародей задумал очередную авантюру. Эти бегающие глазки, упорно избегавшие прямого взгляда собеседника, фокуснику были уже хорошо знакомы.

— Вирлен, ты мыслишь явно не в том направлении. Мои идеи служат исключительно улучшению благосостояния «семьи» (я сейчас имею в виду нас с тобой), а никак не наоборот.

— Опыт нашего недолгого родства показывает, что блага обычно вкушает «дядя», а отрабатывать их приходится «племяннику». Ты же собирался продать маску? По-моему, самое время.

— Ничего не получится. Во-первых, о смерти загадочного ратора никто не объявлял, а во-вторых, Чилсоград не тот город, где на подобную вещь станут тратить деньги. Масштаб мелковат.

— Неужели ты, волшебник, к тому же еще и магир, не можешь?..

— Не могу, — перебил Андрея чародей. — Браться за обычную работу мне не позволяет титул, а если поступлю на службу к какому-нибудь вельможе, то практически укажу врагам, где нас нужно искать.

— Этого делать не стоит, — землянин поставил пустую чашку на стол.

— Оказав вчера услугу хозяину этой забегаловки, — продолжал оправдываться Дихрон, — я фактически нарушил закон.

Лишившись последних накоплений, «родственники» были вынуждены остановиться в полуразрушенном трехэтажном здании на окраине Чилсограда. Но и сюда бесплатно никто не пускал. Пришлось Дихрону обращаться к силе, чтобы изгнать из постройки полчища крыс. Правда, за это довольный хозяин трущоб предоставил титулованному магу и его ученику лучшие апартаменты, отличавшиеся от остальных лишь наличием скрипучей двери и стекол в окнах.

— Подумаешь, невидаль! И в Гетонии, и в Ливаргии нас обоих наверняка разыскивают как опасных злодеев. Небольшое отступление от принятых в Жарзании правил вряд ли сможет ухудшить твою репутацию. Или я не прав?

— Конечно, прав. Вот потому-то я и заключил одну сделку. Очень выгодную для нас, — моментально оживился чародей.

— Елки-метелки, соленый огурец! — повысил голос Андрей. — Опять за старое?! Твои сделки мне почему-то всегда боком выходят. Так и знай, я в ней участия не принимаю.

— Неужели ты не хочешь покинуть эту вшивую ночлежку, перебраться в нормальную гостиницу, помыться, поесть по-человечески, ощутить аромат благовоний?.. Учти, до Девятиграда путь неблизкий, и уговорить владельца даже захудалой ночлежки каждый раз не получится. Не хочешь участвовать в сделке — давай продадим кулон. В столице за него можно выручить сотню монет, здесь дадут не больше пятидесяти.

Помимо медальона Вероники у парня имелись еще две ценные вещи: украшенный драгоценными камнями ключ, о существовании которого Дихрон не знал, и поглотитель магии, доставшийся Андрею от командира ловчаров. Амулет также стоил немалых денег, но его продажа была сопряжена с большим риском. Подобные камушки существовали практически в единичном экземпляре, и ни один из законных владельцев, как заметил «дядюшка», не стал бы его продавать. А поскольку сам Фетров ни с кулоном, ни с ключом расставаться не желал, в финансовом положении «родственников» особых перспектив на улучшение не предвиделось.

— Будем спать под открытым небом, — предложил турист.

— Чтобы заболеть и сдохнуть? Ты видел, что с погодой творится?

— Ну, видел. Немного похолодало.

— К тому же из-за свалившейся на нас нищеты мы совершенно не смогли отметить день Синего заката, — продолжал натиск колдун. — Не забыл про свой день рождения? С меня подарок причитался, да и тебе бы не мешало позаботиться о подношении своему господину, то есть мне. В день Синего заката у нас так принято.

— Я помню.

Вчерашний день действительно порадовал туриста великолепным закатом. И не только потому, что выдался на редкость безоблачным. Стоило солнцу коснуться горизонта, как небосвод начал изменяться. Светило в один миг преобразилось в большой сиреневый диск, а вокруг него… Фокусник вдруг заметил возникшие на небе разноцветные области. Выстроившиеся одна за другой, они опоясывали светило. Тоненькие, словно нить у горизонта, обрамления диска расширялись кверху, достигая огромных размеров. Последняя темно-фиолетовая полоса своим верхним краем простиралась прямо над головой Фетрова. За ней на востоке уже виднелось обычное звездное небо, но на западе… Фиолетовый цвет через золотистую границу, разделявшую все области, переходил в синий, тот в свою очередь уступал место васильковому, затем следовал лазурный, который сменялся цветом морской волны, переходившим у самого светила в ярко-голубой.

Чем ниже опускалось солнце, тем тоньше становились обрамления, но в то же время ярче проступали золотые границы между цветовыми полосами. Необычный сиреневый шарик, казалось, втягивал в себя эллиптические зоны, и к тому моменту, когда над горизонтом оставалась лишь узенькая полоска сиреневого диска, его нарядное одеяние практически исчезло.

Андрей кусал себе губы, досадуя, что не может запечатлеть зрелище на пленку. Он все еще надеялся вырваться из завратного мира и создать галерею восхитительных снимков диковинных видов Жарзании.

— Ты должен радоваться, что о решении столь сложной проблемы позаботился дядя, — вырвал парня из плена приятных воспоминаний голос «дядюшки».

— Я бы и порадовался, но почему о сделке, где, скорее всего, как обычно, планируется только мое активное участие, мне сообщают не до, а после ее заключения?

— Понимаешь, Вирлен, — волшебник слегка перевел дух, чувствуя, что сопротивление собеседника практически сломлено. — Бизнес, как говорит мой друг Анвард, успешен у тех, кто не только быстро соображает, но и так же быстро принимает решения. Тут немного промедлишь — и сразу потеряешь выгоду. Если бы я чуть замешкался, начал бы тебя искать, сумма сделки упала бы вдвое, а может, и того ниже. Мы не настолько богаты, чтобы швыряться деньгами, коих у нас сейчас вообще нет, — со значимостью заметил Дихрон.

— Хорошо, — выдавил из себя циркач. — И что по условиям сделки мне предстоит совершить?

— Сущий пустяк. Десять раз подряд сбить кинжалом яблоко с моей головы. И тогда столько же золотых монет осядет в наших карманах.

— А ты не боишься за свою голову? — удивился фокусник.

— Нет. Я прекрасно помню, как ты сшиб маленький камешек и даже темечко мне не поцарапал. И веревки клинком потом очень ловко перерезал.

— Сбить яблоко? — задумался Андрей. — А с какого расстояния?

— Пять шагов, — махнул рукой волшебник. — Да ты с закрытыми глазами, наверное, это сделаешь!

— По-моему, раньше ты называл другую цену за точный бросок? — вспомнил Фетров.

— Да, в столице платят больше, — согласился чародей. — Но там публика побогаче и расстояние вдвое больше.

— С твоей башки я и с десяти шагов яблоко собью, а надо будет — и с закрытыми глазами не промахнусь, — усмехнулся фокусник.

— Что ж ты мне раньше… — Дихрон даже закашлялся, с досады подавившись воздухом.

— Ты же за прибылью погнался, со мной свои дела обсуждать не захотел.

— А ты точно вслепую можешь?

— Муху на двери видишь? — Андрей вытащил кинжал.

— Да.

— Закрываю глаза и…

Клинок вошел в дерево, перерезав насекомое на две части. Вообще-то Фетров не собирался хвастаться, он просто хотел проучить дельца, наглядно продемонстрировав, что тот из-за собственной жадности потерял большие деньги, не посоветовавшись с младшим «родственником».

— Я сейчас, — чародей как ужаленный соскочил со стула и почти выбежал из комнаты.

— Эй! — только и успел крикнуть парень.

Ответом ему стал противный скрип ржавых петель и громкий хлопок двери. В жалком пристанище, именуемом «Ночлег усталого странника», господствовали сильные сквозняки.

«Куда он улетел? — Фетров поднялся и подошел к окну. Внизу он заметил быстро удалявшуюся фигуру гида. — В одном Дихрон, конечно, прав — крышу над головой неплохо бы и сменить. А то что это за отель для туриста? Минус пять звездочек? С номером супер минус экстра-глюкс?»

Андрей посмотрел на небо. По сравнению со вчерашним днем погода существенно ухудшилась. Проносившиеся на небольшой высоте рваные желтые и зеленые облака часто сталкивались между собой, высекая яркие росчерки молний. Заметно похолодало, хотя по календарю был разгар лета. Когда турист попросил объяснить столь резкое изменение температуры, «дядюшка» так и не смог припомнить подобной непогоды за всю свою жизнь.

«У нас в конце осени теплее бывает», — вот и весь его комментарий.

«Неужели это местный кронмаг унес с собой в могилу ясное небо и теплые деньки? Эдак еще и цветные облака пропадут».

Дихрон вернулся через двадцать минут. Он выглядел чрезмерно возбужденным и ничего не мог выговорить, запыхавшись после быстрой ходьбы. Отдышавшись, он принялся отрывисто сыпать приказаниями.

— Вирлен, поспеши. Нам несказанно повезло. Твое выступление на городской ярмарке через четверть часа. Идем. Я договорился на полсотни монет за те же десять бросков, но нам нельзя опоздать ни на минуту.

— Как, прямо сейчас?! Я даже не в курсе, что нужно делать.

— Подробности по пути, — волшебник буквально потащил за собой фокусника.

В детали предстоящего выступления Дихрон посвящал туриста на ходу:

— Тебе выдадут настоящие серебряные ножи, чтобы нельзя было воспользоваться колдовством. Потом выведут двух полуобнаженных девиц. Для дополнительной страховки на шее каждой будет висеть антимагический амулет. Яблоки положат им на головы. Отойдешь на пять шагов и действуй.

— При чем здесь девушки? Ты не говорил…

— Изменилась сумма сделки, а с ней и условия, — перебил чародей. —Устроитель представления считает, что зрителям это интереснее, чем смотреть на меня, даже полностью раздетого. Там же одни мужики.

— Я в женщин метать нож не буду.

— Тогда нам придется выплатить неустойку в двадцать монет. Вирлен, не время капризничать, ты же сам сказал — готов с закрытыми глазами…

— Если яблоко будет на твоей башке, у меня рука точно не дрогнет, проверено.

— Ты хочешь, чтобы я одолжил им свою голову? На двоих все равно не хватит. Поэтому давай отбросим капризы. Слушай дальше, — Дихрон не сбавлял скорость. — Вторая часть состоит в следующем. Девушкам дадут по персику в каждую руку. Они встанут вплотную к деревянному щиту и прислонят плоды к мочке уха, словно это серьги. Ты должен пригвоздить цели к стенке. Согласись, это легче, чем попасть в муху.

— Дядя, я не хочу никого поранить, ты понимаешь?!

— И не надо. За каждое легкое ранение или промах штраф пять монет. Эдак можно и без оплаты остаться. Хотя хозяин непрозрачно намекнул, что зрителя вид крови сильно возбуждает.

— Крови ему захотелось?! Тогда пусть сам и встанет вместо женщин. Я его с большим удовольствием распишу…

— Племяш, хватит злиться. Помни только об одном: нужно качественно выполнить определенную работу, за нее должны заплатить неплохие деньги, которые нам сейчас нужны позарез.

— Ладно, — скрипя зубами, произнес фокусник. — С шестью бросками понятно, что дальше?

— Дальше коронный номер. Девушка будет стоять совсем голая с большим лурцеем на голове и двумя маленькими в ладонях. Отойдешь от нее на десять шагов, тебе завяжут глаза и попросят поразить три цели.

— Что за извращения? На таком ветру девчонка без одежды быстро замерзнет, начнет дрожать, а это уже почти движущаяся мишень. Ты понимаешь?

— А ты не заставляй ее мерзнуть. Сколько тебе времени нужно, чтобы сбить цели?

— Две секунды.

— Вот видишь, как все просто.

— Просто?! Так, может, ты меня и заменишь?

— Племяш, мы пришли. Нам туда.

Разговаривая с волшебником, Фетров не заметил, как они оказались в богатых кварталах города, а затем и на ярмарочной площади Чилсограда. Здесь пришлось пробираться сквозь толпу. «Родственники» подошли к кованой ограде, добрались до ворот, где путь им перегородили два крепыша с большими тесаками.

— Без билета нельзя.

Дихрон потратил целую минуту на споры с охранниками, пока к воротам не подошел усатый толстяк и не распорядился пропустить «родственников».

— Следуйте за мной! — недовольство звучало в каждом его слове.

— Это хозяин сцены, магир Русгин, — шепотом сообщил «дядюшка». — Он тут на службе у местного маграфа. Работает устроителем развлечений.

«Странно, — подумал Фетров. — В Пуролграде магир является главой города, а здесь на ярмарке шутом подрабатывает. Надо будет у Дихрона как-нибудь еще расспросить про местный табель о рангах».

Они подошли к маленькому домику с плоской крышей, стоявшему рядом с прямоугольным помостом. Андрей успел окинуть площадку для выступлений оценивающим взглядом, прежде чем они вошли в сарайчик.

«Четыре метра на двенадцать. Деревянная стена по короткой стороне. Что-то там убирают. Конечно, не арена, но для поставленной задачи подойдет. Так, только я не совсем понял. Дихрон рассказал о девяти бросках. А что делать с последним кинжалом?»

— Предупреждаю, — толстяк тут же набросился на Дихрона. — Чтобы никакого колдовства у меня на помосте.

— Какое колдовство? Кинжалы серебряные. Мы же не кудесники, я тебе свои документы показывал.

— А он?

— Мой племяш пока только учится. Если не веришь, нацепи на парня какую-нибудь побрякушку.

Хозяин выдвинул ящик стола и вытащил треугольный медальон.

— Пусть наденет от греха подальше.

— Сигнализатор? — удивился новоиспеченный импресарио. Этот амулет издавал жуткие звуки, если его обладатель обращался к силе.

— А тебя что-то не устраивает, уважаемый? — грозно спросил Русгин.

— Все устраивает, — поспешил заверить Дихрон. — Племяш, надень его.

— Учтите, толпа сегодня настроена враждебно, могут и камнями забросать, если будут промахи, — хозяин выдал парню пояс с кинжалами. — Наверное, погода виновата. Облака нынче очень тяжелые. Да и громыхает все чаще и чаще. Что за напасть? Представляешь, твоему предшественнику камнем попали прямо в висок, а он, гад, прежде чем умереть, успел клинок метнуть. И девице прямо в шею угодил. Всю сцену мне в крови вымазали.

Русгина абсолютно не волновала жизнь исполнителя и ассистенток. О смерти обоих он говорил, как о прогнившей доске на помосте, которую вдруг не вовремя приходится менять. В душе фокусника начинала закипать злость на этого разъевшегося кабана.

— Я должен опробовать кинжалы перед тем, как ими работать. Иначе выступления не получится, — парень покрутил ножи в руках, ему показалось, что сбалансированы они хуже подарка вархуна.

— И как ты себе это представляешь? — ехидно спросил толстяк. — У меня представление. Если через минуту я не начну, зритель потребует деньги назад.

— Дайте мне пару яблок, я опробую ножи перед тем, как вы приведете девушек.

— Не морочь мне голову. Какие еще к Кардыблу пробы?! Иди и выступай!

— Не надо торопиться! — перед выходом на арену Андрей всегда старался сосредоточиться на предстоящем номере и мог иногда сказать лишнего тем, кто ему мешал. Это касалось даже хороших знакомых и друзей. Хозяина здешней сцены он вообще готов был убить, но только одарил его тяжелым взглядом. — Все будете делать, как скажу я! И никаких возражений, иначе публика забросает камнями не одного меня. Вам понятно?!

— Да, — ответили сразу оба магира.

— Тогда слушайте внимательно. Дамочек выведете на сцену, как только все эти ножи окажутся в щите. Тот, кто выведет ассистенток, должен вытащить кинжалы и на обратном пути вернуть их мне. Надеюсь, он ничего не перепутает?

— Нет.

— Тогда чего стоим? Здесь как принято — самому себя объявлять или…

— Хорошо-хорошо, сейчас. Эй, Мурзуг! — толстяк был озадачен поведением артиста — никто из них не смел повышать на хозяина голос, а этот мало того что устанавливал свои правила поведения на сцене, так еще и приказы раздавал направо и налево.

В комнату вошел худосочный паренек в брюках и рубахе с тремя лямками, поверх плеч был накинут яркий желтый платок.

— Да, хозяин?

— Иди на сцену, объяви нового исполнителя, — пробурчал Русгин.

— Как вас представить, уважаемый?

— Король змей, — подкинул идею Дихрон.

— Замечательная кличка, — похвалил конферансье. Он вернулся довольно скоро. — Ваш выход, змеиный король!

«Елки-метелки! Собирался на отдых, а приходится вкалывать, и не только на «дядюшку». Еще и фокусы местным показывать, — беззвучно жаловался на судьбу Фетров. — Хозяин балагана — последняя скотина, инвентарь не опробован, зритель, того и гляди, камнем угостит, вместо манекена живых людей используют… Сказка, да и только! В общем, за что боролся…»

Парень на ходу мысленно подбирал амплуа, в котором будет выступать. Пришедших в голову вариантов было немного: ловкач, рохля, самовлюбленный индюк… В итоге циркач остановился… На помост он вышел, держа пояс с кинжалами перед собой на вытянутых руках. Со стороны казалось, будто растерянный человек впервые увидел холодное оружие и не знает, что с ним делать. Не ожидавшая подобной выходки толпа затихла.

Дойдя до середины сцены, Андрей споткнулся, едва удержавшись на ногах, и только сейчас оторвал взгляд от клинков. Осмотревшись, он вздрогнул и изобразил испуг на лице.

— Здравствуйте, господа, а чего вы тут собрались?

— На тебя, дурака, пришли посмотреть, — нашелся кто-то с ответом.

В толпе раздался недружный смех.

«Замечательно! — похвалил себя фокусник. — В того, над кем смеются, камни обычно не бросают».

— А вы случайно не знаете, что это мне выдали такое блестящее на ремне?

— Ты что, болван, ножей раньше не видел? — продолжал диалог все тот же голос из публики.

— А чего они такие тонкие? — циркач вытащил один клинок, повернувшись спиной к деревянному щиту. — Ни хлеб порезать, ни овощи почистить...

— Это метательные ножи, а не кухонные. Их бросать надо, — разговорчивый зритель явно вошел во вкус.

— Вон оно что… — протяжно произнес Андрей и метнул кинжал за голову.

Раздался гулкий звук, свидетельствовавший о том, что лезвие вошло в дерево. Парень обернулся. «Зря я грешил на инвентарь», — намеченная цель в виде дырки от сучка была поражена с точностью до сантиметра.

До тех, кто поумней, начало доходить, что исполнитель неслучайно угодил в стенку, слишком уж резким и мощным получился бросок — кинжал глубоко вошел в перегородку. Однако большинство зрителей все еще считали змеиного короля недотепой, совершенно случайно оказавшимся на помосте.

— Ножом нужно попасть в яблоко, — продолжали советовать они.

— В яблоко? — Фетров полез в карман. — В это, что ли? Так что здесь сложного?

Он проткнул плод вторым кинжалом и показал результаты своего труда толпе.

— Вот так? — спросил фокусник, изображая идиотскую улыбку.

— Яблоко должно быть на расстоянии, дурень!

— Не может быть! И далеко?

Публика указала на перегородку, в которой торчал первый клинок.

— Вон оно что… — пропел «дурень», неловко взмахнув рукой в сторону стенки.

Яблоко, слетев с лезвия, по дуге устремилось к щиту, а исполнитель вдруг резко метнул клинок вдогонку. Толпа ахнула. Плод пригвоздило к деревянной доске в двух сантиметрах от предыдущего клинка. Пять секунд царило гробовое молчание.

— Надо же, попал! — воскликнул фокусник.

— Случайность, — поучавший Андрея зритель явно не хотел признавать в «простачке» настоящего мастера.

— Точно, — кивнул ему Фетров и, почти не глядя, метнул еще четыре клинка, обкромсав плод по бокам, а затем бросил остальные, превратив яблоко в восьмиугольник.

Теперь сомневавшихся не осталось, и артист был награжден дружными аплодисментами. У него появилась возможность осмотреть публику. По длинным сторонам помоста толпились мужчины высшего и среднего сословия. Зрителей, имевших меньше четырех лямок на одежде, на представлении не было.

— Собственно говоря, теперь можно и к выступлению перейти, — напомнил исполнитель, поскольку из домика до сих пор никого не вывели.

И хозяин, и конферансье настолько увлеклись незапланированным зрелищем, что позабыли об обязательной программе.

— Мурзуг, чего замер?! А ну, работать!

Далее представление пошло по оговоренному ранее сценарию, вплоть до трюка с завязанными глазами. Как и говорил Дихрон, к щиту подвели обнаженную девицу, установили ей большой овощ на голову, дали два маленьких в руки. Фетров постарался быстро выполнить три броска и уже собирался снять повязку…

— Не торопись, — остановил его шепотом Русгин. — У тебя остался еще один кинжал.

— А теперь мастер летающего клинка должен продемонстрировать свое змеиное чутье, — раздался голос конферансье. — Эта женщина обвиняется в убийстве своего мужа — преступлении, за которое предусмотрена смертная казнь через повешенье. Но милостью нашего маграфа ей предоставляется последний шанс. Если змеиный король собьет яблоко с ее головы, она объявляется невиновной и получает свободу. Если промах — ее отправят на казнь, а если клинок поразит подозреваемую в грудь или голову, ее также объявят невиновной и похоронят с почестями.

«Делать из меня палача?!» — мысленно возмутился Андрей и снова потянулся к повязке.

— Племяш, не смей, — раздалось позади шипение Дихрона. Оба магира на заключительной стадии действа появились на помосте и стояли в двух шагах за спиной Фетрова. — Отказавшись выступить на стороне правосудия, ты сам сразу становишься преступником. Хочешь попасть под суд? Не советую.

«Сволочи, сволочи, сволочи! — фокусник больно прикусил губу. — Они тут все умом тронулись. Ладно, один раз и промахнуться не грех. Дихрон, надеюсь, за пять монет не удавится. Пусть их правосудие само исполняет приговоры. Минутку, а почему конферансье назвал ее подозреваемой?»

— Погоди, так виновность этой дамы еще не доказана? — решил уточнить Андрей.

— Ваш клинок сейчас все докажет прямо на виду у народа.

Задача значительно усложнилась. Теперь промах по яблоку или попадание непосредственно в осужденную означали одно и то же. Фетрова поставили в такие условия, что он фактически определял жить ей или умереть.

«Что делать?! — мысленно закричал фокусник. — И чего я в свое время не послушал деда? Он же настаивал, чтобы я научился именно такому трюку. Себя предлагал в качестве ассистента. Так нет, я тогда и представить не мог, чтобы бросать клинки в человека. Елки-метелки! Сейчас я, наоборот, готов убить и Дихрона, и хозяина, и конферансье, но только не женщину, которую даже не видел ни разу».

— Вижу, что ты колеблешься. Что ж, я готов несколько изменить условия, — снова заговорил Русгин, который зачем-то вздумал нацепить на глаза Андрею еще одну повязку. Видимо, для надежности. — Попадешь в цель (я имею в виду преступницу, которая стоит как раз в середине щита) — и двадцать монет плачу сверх обещанного. Публика сегодня жаждет крови. Этим нужно пользоваться.

Фокусник вспомнил одну из своих любимых поговорок: «Благоприятным моментом нужно пользоваться сразу, пока его не перехватили другие», но сейчас он был категорически против ее интерпретации. Слова толстяка лишь подлили масла в огонек разгоравшегося гнева. Парень сжал лезвие так, что заболели пальцы.

— Король, ты готов? Леди уже доставлена на место. Плод установлен. Не заставляй даму ждать.

Голос Мурзуга неожиданно дал циркачу подсказку. Андрей очень четко обрисовал себе контуры человека, поскольку источник звука в мозгу отпечатался в виде красного светлячка и дал полную информацию о расстоянии и местоположении говорившего. Совместив контур с образом из зрительной памяти, Фетров получил точное совпадение. «Эврика!»

— Я готов, но, чтобы правосудие свершилось, леди должна ответить на один мой вопрос. Она может это сделать?

— Вообще-то дамочка не особо разговорчива, но попробуй задать свой вопрос.

— Мадам, вы признаете себя виновной в смерти мужа?

— М-ммм, м-ммм, — простонала та.

«Кляп, — решил фокусник. — Значит источник звука — нос».

Андрея несколько удивил неожиданно высокий рост женщины, но он бросил нож в цель, исходя из собственных расчетов. Мгновенно наступила тишина.

«Неужели промазал?»

Фетров дрожащими руками сдернул сразу обе повязки. Жертва стояла на табуретке, устремив затравленный взгляд вверх. На голове, зажатое между ее же связанными вверху вытянутыми руками, лежало яблоко, пронзенное серебряным кинжалом.

— Ты что наделал? — едва слышно заворчал сзади толстяк. — Не понял, что ли? Она должна умереть! Это личный приказ маграфа!

— Правосудие в моем лице считает иначе. Неужели не видно?

— Это мы еще посмотрим, — не сдавался Русгин, подмигнув конферансье.

— Господа, — сразу принялся за работу тот, — как видите, яблоко осталось на голове преступницы. Следовательно, она виновна и любой из вас может привести приговор в исполнение. Кто хочет испробовать свою меткость? Точное попадание оценивается в десять монет!

Стоявшие по обе стороны мужчины не спешили выходить на помост. По-видимому, они также считали даму невиновной.

— Минуточку! — возмутился Фетров. — Ты хочешь сказать, что я промазал?!

— Нет, просто вы не сбили яблоко с ее головы, — опустив глаза, ответил Мурзуг.

— А тебя не смущает, что падать яблоку было некуда?

— Возможность существует всегда, даже когда мы ее не видим. И если Нгунсту не было угодно…

— Хорошо. Сейчас посмотрим.

Фокусник не имел никакого желания ввязываться в религиозные споры, поэтому вытащил из сапога свой собственный клинок и метнул его в щит. Лезвие воткнулось в дерево, перерезав веревки на запястьях женщины. Ее руки получили свободу, пленница быстро вытащила кляп изо рта и, сотворив заклинание, исчезла.

— Смотри — черная жемчужина. Это он, — различил Андрей в толпе негромкий голос, но, увлеченный событиями на сцене, не придал этому особого значения.

— Ну вот видите: дамочка исчезла, а яблоко осталось на месте. Отсюда следует, что промаха не было. Или я не прав, уважаемые? — циркач обратился к публике, которая поддержала его дружными возгласами.

— Я не заплачу тебе ни гроша, — процедил сквозь зубы толстяк. — Мало того, я позову сюда городскую стражу…

Фетров поднял руку, требуя тишины.

— Уважаемые, господин Русгин предлагает мне выполнить еще один номер. Он только что изъявил желание лично стать к щиту и испытать на себе десять слепых ударов судьбы в моем исполнении. Давайте поприветствуем храбрость того, кто дарит нам развлечения, не жалея при этом ни сил, ни собственного здоровья.

— Ты чего несешь? — попытался возразить магир, но зрители взревели от восторга, представив толстую тушу, утыканную кинжалами.

— Если не желаете лишиться публики, станете у щита. А если моему дяде сейчас же не принесут деньги, я начну волноваться. А когда я нервничаю, у меня дрожат руки. Особенно, если публика так жаждет крови! Как вы там говорили? Этим нужно пользоваться? — многозначительно добавил фокусник. Он всегда считал месть недостойной цивилизованного человека, но сейчас с упоением мстил за попытку превратить его в палача. — И как мы поступим?

— Мурзуг, принеси ему кинжалы, — трусом хозяин помоста не являлся, а потому недолго размышлял над наглым предложением исполнителя. Когда конферансье поравнялся с магиром, тот распорядился и насчет оплаты…

Исполнитель попросил Дихрона завязать глаза. Потом… Восемь кинжалов обозначили толщину шеи, ширину плеч, бедер и место, где должна находиться талия волшебника. Девятый клинок воткнулся между ног Русгина, вызвав бурю аплодисментов, а десятый… Андрей достал второе яблоко из кармана, надкусил его и швырнул по дуге в ассистента. Нож настиг цель на голове хозяина сцены. Только после этого фокусник снял с глаз повязку.

— Пойдем, дядя.

Уходили они под бурю аплодисментов, но даже она не помешала фокуснику среди многоголосого гама различить характерный звук летящего клинка. И не один, а сразу два. Парень резко развернулся, смещаясь в сторону, и успел на лету перехватить оба кинжала.

Толпа затихла. Люди не поняли. Это покушение или продолжение выступления? Большинство все-таки склонялись к последнему. Но тогда… Это же невозможно!

— Да он кудесник с поддельным амулетом на шее. Нас обманули! — пронзительный крик взрывом разорвал тишину.

Публика недовольно загудела.

— Эй, — Фетров быстро сориентировался в обстановке. Он сообразил, чем может грозить это «разоблачение», и не хотел угодить под град камней, — ты, горластый. Сам чародей?

— Нет.

— Тогда попрошу любого волшебника выйти на помост и проверить действие этого амулета.

Андрей продолжал крепко сжимать в ладонях чужие клинки. Нервное напряжение отдавалось легкой дрожью в руках. Надо было срочно успокоиться, зритель не должен видеть страх. Усилием воли фокусник совладал с нервами, засунул орудия покушения за голень сапога и снял треугольный медальон с шеи.

Желающих оказалось сразу двое. Сигнализатор завопил так, что у самих проверяющих заложило уши.

— Еще сомневающиеся имеются? — дождавшись тишины, спросил фокусник.

— Племяш, — прошептал Дихрон. — У тебя ладони кровоточат. Очень сильно.

— Прошу прощения, господа. Мое представление окончено, пора уходить.

Уже в домике Фетров на скорую руку перевязал раны.

— Кто бросил в тебя ножи? — гид испуганно смотрел то на парня, то на дверь.

— Откуда мне знать? Я на спине глаз не имею. Слышал лишь, что кто-то узнал кинжал с черной жемчужиной. Чует мое сердце, они не остановятся. У тебя есть соображения, как нам отсюда выбраться? Желательно живыми.

— Попробую напустить туману. Но при нынешнем ветре он долго не продержится.

— Делай что-нибудь, меня уже начинает тошнить от этого места.

— Дай сюда поглотитель магии, — после небольшой паузы попросил волшебник.

— Зачем?

— Да верну я, не бойся. Нужна его энергия.

С помощью каналов, которые открыли Дихрону в Ориграде, чародей выкачал силу поглощенных заклинаний и направил ее на создаваемое. Густая дымка молочной пеленой полностью закрыла видимость в комнате.

— Держись за меня, — произнес магир, схватив парня за локоть.

В это время скрипнула дверь, и густой туман клубами повалил наружу.

— Что за напасть! — воскликнул пытавшийся войти Русгин, которого наконец извлекли из окружения серебряных клинков.

«Родственники» воспользовались вторым выходом. Только за городом они остановились, чтобы немного передохнуть и сменить фокуснику повязки. Кровь никак не хотела останавливаться.

— Ты бы прекращал на лету клинки хватать, Вирлен. Смотри, какие страшные порезы.

— А вдруг бы они в тебя попали?

— Об этом я как-то не подумал.

Фетров вытащил оба кинжала и внимательно их рассмотрел. Широкие лезвия, двусторонняя заточка…

— Это не метательный клинок, — пришел к выводу Андрей. — А вот из-за этих зубцов я и порезался так сильно.

С одной стороны клинки имели мелкую пилообразную насечку.

— Вирлен, ты совсем с лица спал. Неужели много крови потерял?

— Не знаю. Голова кружится, и тошнота усилилась. Хорошо, мы за завтраком почти ничего не ели.

— Раны заживут. Зато теперь мы при деньгах, — сменил тему магир. — В ближайшей же гостинице закажем номер люкс. Помоемся, выспимся, поедим, как нормальные люди.

— Нормальные люди могут немного и сэкономить. Нечего шиковать, а то пятьдесят монет закончатся слишком быстро.

— Вообще-то у нас сотня, — внес поправку Дихрон. — Ты же сделал вдвое больше бросков, чем оговаривалось ранее, это если не считать еще и предварительных. А в сделке черным по белому записано — пять монет за попадание в цель.

— Ты обворовал Русгина? Елки-метелки! До чего мы докатились! — Фетров хотел развить благодатную тему, но посторонние шорохи заставили насторожиться.

Парень выхватил клинок с черной жемчужиной. Напрягся и волшебник, который первым заметил источник шума.

— Твои подданные пожаловали, змеиное величество.

На этот раз явились сразу шесть гюрз. Каждая отметилась на груди своего короля и отправилась по теперь уже известному ей маршруту. Однако Андрей продолжал всматриваться в кусты, из которых выползли певуньи. Он слышал еще какие-то звуки, и они явно принадлежали бесхвостому созданию.

— Там кто-то есть, — шепнул он волшебнику.

— Откуда ты знаешь?

— Змеиной кожей чувствую, — съязвил Фетров.

— Может, жахнуть заклинанием?!

— Не надо, — раздалось из кустов. – Я сам выйду.

К ним вышел мужчина лет сорока. Он носил одежду среднего сословия с пятью отличительными лямками и вполне мог оказаться волшебником.

— Прошу прощения, господа, — произнес незнакомец. — Я шел по следу поющих змей и случайно набрел на вас. Почему они…

— Уважаемый, — не дал ему закончить Дихрон, — тебе не кажется странным собственное поведение? Не представившись, не поприветствовав людей, кои рангом выше, ты начинаешь мучить нас вопросами.

— Виноват. Добрый день, господа. Меня зовут Винзуг, я из сумеречных вархунов. Сейчас не при заказе, а потому не мог пройти мимо стайки гюрз, следовавших по непривычной для них местности. То, что они сделали с вами, не поддается никакому объяснению, — мужик выглядел растерянным.

— Если уж вы не знаете, — выяснив профессию, гид Андрея поспешил перейти на «вы», — то нам-то откуда?

— Очень странно, — пожал плечами Винзуг. Он развернулся к Фетрову. — Как вас называть?

— У меня есть причины не афишировать своего имени.

— Хорошо. Был бы весьма признателен, если бы вы приняли мое приглашение и заглянули в Гюроград.

— Вынужден отклонить ваше предложение. Мы с дядей очень спешим. К тому же я себя неважно чувствую.

— Могу я чем-то помочь?

— Нет, нет, нет, — поспешил отказаться дядюшка. — Со своими проблемами мы привыкли справляться самостоятельно.

— Не смею настаивать, — поклонился вархун. — Надеюсь, вы не в обиде на меня?

— Нисколько.

Странный визитер вскоре скрылся из вида.

— Дихрон, мне срочно нужен отдых, — Андрей все больше страдал от сильного головокружения.

— Идти сможешь? — заволновался волшебник. — Тут неподалеку должен быть хутор.

— Попробую, — ответил фокусник.

Он поднялся и едва не упал, пытаясь найти дополнительную опору. Волшебник вовремя подставил свое плечо. Так они и продолжили путь.

Оказавшись под крышей, Фетров с трудом добрался до постели и потерял сознание.

— Лекаря, срочно! — крикнул хозяину дома волшебник.

Пожилой мужик взглянул на больного и покачал головой:

— Кто одной ногой в гостях у Кардыбла, тому лекарь без надобности.

— Ты чего несешь, старый дурак?! — не сдержался магир.

— Я и без врачевателя скажу — отравили твоего парня. Сам гляди: лицо белое с синевой под глазами, слюна по краям губ течет. Значит яд уже в крови. А оттуда его не выведешь даже заклинанием кудесника-целителя. Разве что опытный шаман мог бы помочь, но пока его найдешь, больной три раза успеет окочуриться.

— Гробомор? — высказал самое страшное предположение чародей.

— Знамо дело. Сильнее его только слюна королевской гюрзы будет. Таким ядом обычно наконечники болтов смазывают. Чтобы уж наверняка нашего брата спровадить к Кардыблу. Сейчас начнутся конвульсии.

Старик в былые годы служил старшим санитаром при военном госпитале на южной границе Жарзании и навидался симптомов самых различных заболеваний. Знал он и как погибают от ядов.

— Неужели ничем нельзя помочь? Мой племянник не должен умереть! — Дихрон впал в панику.

— Можно его прирезать, чтобы не так сильно мучился.

— Нет! — закричал магир.

— Мое дело маленькое, господин, — пожал плечами мужчина и вышел в другую комнату.

Через пять минут Фетров открыл глаза и простонал.

— Дихр, тут нигде нельзя чаем разжиться? Жажда замучила, сил никаких нет, — сказал и снова потерял сознание.

Глава 4

Опасный труп

Хозяин хутора не поверил Дихрону, когда тот передал просьбу больного.

— Да для него впору яму рыть, а не дрова на кипяток напрасно переводить, — пробурчал он, направляясь снова к пациенту. — Ого! Силен ваш племянник. Гляди, даже румянец на щеках проявился! Видать, организм решил не сдаваться почем зря. Похвально, хотя и необъяснимо.

Старик потрогал лоб больного.

— Как он? — «дядюшка» не сводил глаз с Андрея.

— От могилы немного отодвинулся, но при таком упорстве запросто сгореть может, — выдал заключение бывший санитар. — Охладить парня надобно, пока кровь от жара сворачиваться не начала.

— Ну, так приступай.

— Заплатить есть чем? — поинтересовался старик.

— За что? — жадность волшебника, которая явно родилась вперед него, даже в такой ситуации не могла не проявить себя.

— Паренька спиртом обтереть надобно, а он денег стоит.

— Держи, — Дихрон выудил из кармана золотую монетку и бросил хозяину.

— Я за бутылью в погреб, а вы рубаху с него снимите.

Фетров стонал и что-то бормотал на непонятном для волшебника языке. Снять с него рубаху, особенно вторую, оказалось делом непростым, но чародей справился. Как раз к возвращению мужика.

— Ого! — снова воскликнул тот, заметив на груди пациента необычный рисунок. — Кто это его так разукрасил?

— Та, чей портрет ты видишь, — ответил Дихрон. — Сначала она его укусила, а затем вылечила и пометила.

— Если он выжил после укуса королевской гюрзы, — задумчиво произнес старик, растирая пациента спиртом, — то и гробомор должен одолеть. Так что Кардыблу придется подождать. Не пришел еще, видать, час вашего племянника.

— Да услышит твои слова Нгунст.

— Услышит, услышит. Сейчас мы пациента водичкой напоим, и пусть отдыхает. Полагаю, через день-два будет как новенький.

Негромкий стук заставил обоих насторожиться.

— Что там? — волшебник повернулся к окну.

— Опять кого-то нелегкая принесла! — пробурчал хозяин, направляясь в соседнюю комнату. Вернулся он через минуту с бумагой в руках. — Надо же! Записку под дверь подбросили, саигра им в попутчики.

— Кто?

— Тот, кто меня не дождался, — развел руками хозяин дома.

— Читать умеешь?

— Конечно.

— Я слушаю, — «дядюшка» немного пришел в себя, и в его голосе появилась присущая титулованному господину надменность.

— «Человеку, именующему себя змеиным королем, нужно немедленно уходить. По его следу из Чилсограда движется отряд из пяти волшебников и двадцати воинов. Среди них тот, кто бросал ножи в моего спасителя. Поторопитесь, преследователи будут здесь самое большее через четверть часа», — прочитал старик и добавил, взглянув на пациента: — Его, что ли, змеиным королем кличут?

— Да.

— Куда ж ему торопиться? Только-только от края могилы отодвинулся.

— Чего застыли? Одевайте парня, времени на раздумья у нас нет, — как в комнате оказался Винзуг, не заметил ни хозяин дома, ни Дихрон.

— Ты еще кто такой? — спросил старик.

— Тот, кто обязан спасти вашего больного. У тебя лошадь в хозяйстве имеется?

— Скотину не отдам, хоть убей!

— А за двадцать золотых?

— Только за тридцать, — быстро сориентировался санитар, хотя предлагаемая сумма была более чем достаточной.

— Нет. Или моя цена, или действительно придется тебя убить. Его жизнь для меня гораздо важнее.

— Давай деньги, я запрягу коня. Что ж мы не люди? Всегда договориться сможем, будь на то воля Нгунста.

Андрея с трудом усадили на лошадь. Чтобы он не свалился, парню связали руки, обхватив ими шею животного. Пока «дядюшка» устраивал пациента поудобнее, сумеречный вархун пристально осматривал двор.

— Чего ищешь? — насторожился хозяин хутора.

— Что у тебя в мешках?

— По весне камни с полей собираю во время пахоты. Там они во вред, а в хозяйстве могут пригодиться.

— Один мешок не подаришь?

— Да забирай.

Убийца магов взвалил торбу на лошадь позади Фетрова. Не прошло и минуты, как больного вывезли за ворота.

— Нам бы только успеть поле пересечь.

Милях в трех от хутора виднелся небольшой перелесок, но по пути к нему укрыться было негде. Ни ложбинки, ни оврага. Растительность на открытой местности — и та едва достигала колен пешеходам.

— Санитар говорил, моему племяннику покой нужен, — предупредил Дихрон.

— Не успеем добраться до леса — все обретем покой. Вечный.

— А ты зачем камней с собой набрал? — спросил гид, когда вархун поправлял в очередной раз съехавший с крупа лошади мешок.

— На всякий случай. Хотя, очень надеюсь, они все же не пригодятся.

— Лучше бы оружие у старика спросил, — пробурчал Дихрон.

— Арбалет он бы нам все равно не дал, даже будь тот у него в хозяйстве, а топором и вилами я владеть не обучен. Обойдусь своими кинжалами, да и у твоего парня, смотрю, тоже в сапоге кое-что имеется.

— С ними поосторожнее. Два ножа обработаны гробомором. От них Ви… мой племянник и пострадал.

— Насколько я понимаю, твоего племянника зовут Вирленом?

— Откуда ты…

— Догадался. Вас ищут в Гетонии и Ливаргии. За его голову Мугрид пятьсот золотых обещает.

«Дядюшка» от испуга стеганул лошадь, и пешим пришлось перейти на бег, чтобы не отстать.

— Ты как в доме оказался? — магир решил сменить тему.

— Для человека моей профессии тут ничего сложного. Когда старик полез в погреб, я по-тихому зашел в его «хоромы».

— Следил за нами?

— Присматривал издали. Видел, что парню все хуже и хуже. Боялся, что он умрет, а я так и не узнаю, почему к нему сползаются гюрзы со всей округи.

— Теперь знаешь?

— С твоих слов, уважаемый Дихрон, — ответил сумеречный вархун. — Да и картинка о многом говорит. Королевская гюрза с тремя кольцами — очень редкий знак. В нашем клане даже в сказаниях он ни разу не упоминается.

— И что с этого?

— Ничего. Просто умирать твоему племяннику никак нельзя. А они хотят его голову, — Винзуг оглянулся и плюнул с досады. — Эх, не успели. Вот невезуха! До леса осталось каких-то сто шагов.

Их заметили. Отряд всадников появился на пригорке и сразу пустился в погоню. При таком темпе они могли преодолеть три мили за пять-семь минут. Беглецы, наконец, оказались среди деревьев.

— Отравленные кинжалы отдай мне, — в перелеске вархун остановил лошадь. — Парня спрячь вон в тех зарослях. Как только закончишь, присоединяйся, будем тянуть время. Я еще с хутора отправил сигнал бедствия, мои люди должны скоро подойти.

Дихрон без слов взвалил «племянника» на плечи и отправился выполнять распоряжения попутчика. Тот уже успел забраться на дерево и принялся срезать ножом гибкие ветви. Мужчина очень спешил — всадники мчались во весь опор, и их было слишком много.

— Кинжалы привяжи к этим веткам, — скомандовал вархун вернувшемуся магиру. — Я займусь лошадью.

Убийца магов слепил прямо на животном зеленоватую фигуру наездника, открыл мешок с камнями и с помощью заклинания плотным слоем облепил ими человечка, на которого накинул походный плащ. В следующую секунду каменный всадник помчался навстречу преследователям.

— Каменная гроздь? — решил уточнить Дихрон, вспомнив название непростого заклинания.

Вархун лишь кивнул в ответ. Он уже сооружал новую ловушку для врага. Для этого и понадобились гибкие ветви с привязанными кинжалами. Змеепоклонник зафиксировал их в загнутом состоянии и протянул тонкую веревку вдоль самой земли. Нить освобождала естественную пружину, которая наносила мощный удар смертоносным ножом на высоте полутора метров над тропинкой.

— Теперь определим план действий. Когда они войдут в лес, постарайся привлечь внимание и увести за собой как можно больше противников. Отвечать на их выпады не нужно. Просто убегай, поддерживая собственную защиту. А уничтожать врага — моя работа.

— Хорошо, — согласился Дихрон.

В этот момент раздался мощный хлопок, и зеленого человечка, поравнявшегося с преследователями, разорвало. Камни с бешеной скоростью разлетелись в разные стороны, сбивая на своем пути и наездников, и скакунов. Коварный удар сократил отряд на пять человек и заставил остальных снизить скорость. Всадники поняли, что им противостоит человек, умеющий преподносить неприятные сюрпризы убийственного характера.

— Господа! — командир преследователей притормозил возле кромки перелеска. — Предлагаю выгодный обмен. Вы отдаете нам труп змеиного короля, а мы забываем о вашем существовании и отправляемся восвояси.

Ответ на столь заманчивое предложение он не получил.

Вожак выждал несколько секунд и дал команду спешиться, направив людей в лес. Воины двигались короткими перебежками, укрываясь за деревьями. Сразу за ними, практически не таясь, шли волшебники. Они выставили перед собой магические щиты и были уверены в собственной безопасности. Никто не ожидал удара в спину, так что ловушки Винзуга стали для них полной неожиданностью. Один из чародеев, зацепивший ногой спусковую веревку, погиб на месте, получив смертельную рану в шею, второго чиркнуло по плечу. Тогда командир дал новую команду, его подчиненные усилили бдительность.

И вдруг среди деревьев появилась человеческая фигура.

Дихрон долго не мог себя заставить вынырнуть из надежного укрытия, но побоялся не выполнить приказ сумеречного вархуна. Кто знает, что предпримет убийца магов, если его ослушаться? Чародей соорудил вокруг себя магический барьер и рванул вглубь перелеска. Несколько болтов застучали по стволам деревьев, сверкнула молния. За ним началась погоня.

— Не увлекаться, — негромко произнес командир отряда, однако его услыхали лишь те, кто находился рядом. — Ищите труп змеиного короля. Вряд ли его успели далеко спрятать.

Гид Фетрова бежал, шарахаясь из стороны в сторону. Выставленные магические щиты заметно снижали скорость болта и отклоняли его в сторону, и все же каждое прямое попадание существенно ослабляло оборону чародея, так что он не хотел рисковать напрасно. За спиной то и дело раздавались крики преследователей, которые догоняли жертву.

«Когда же Винзуг начнет действовать? Того и гляди сейчас растянусь, споткнувшись о корень».

— Дихрон, стой! — крикнул вархун. — За тобой побежали не все. Срочно возвращаемся.

Убийца магов был крайне недоволен собой — их задумку раскусили. Он уничтожил тех, кто клюнул на наживку, но больше половины отряда оставалось недалеко от места, где был спрятан змеиный король.

— Думаешь, они его нашли?

— Скорее всего. Надежда только на то, что парня не убьют. За живого Мугрид обещал тысячу монет. Давай бегом назад.

— Опять бежать? Да я совершенно выдохся. Еле стою.

Винзуг не стал дожидаться магира и, махнув рукой, помчался обратно. Как убийца магов ни спешил, его опередили. Преследователи находились рядом с зарослями, где скрывался Андрей. Только вели себя очень странно. Семь человек сидели в траве с отрешенными лицами. Еще пятеро держались в стороне и опасливо поглядывали на кустарник.

— Это несправедливо, — поднялся один из наемников. — Почему я должен сдохнуть из-за того, что кто-то не догадался захватить противоядие? Мы же знали, что идем по следу змеиного короля. А где король, там и его подданные. Я убью его!

Вархун напрягся, полагая, что опасность угрожает больному, но наемник, выхватив меч, бросился на своих недавних соратников. Другие пострадавшие также не захотели пассивной смерти от яда.

— Уничтожить! — приказал вожак, и три мага выпустили молнии. Бунт был подавлен в считанные секунды.

— С тебя еще пятьдесят монет! — заявил командир отряда нанимателю — тому самому типу, который пытался убить Андрея в Чилсограде. — Схватка со змеями в наши планы не входила.

— Хорошо, — согласился тот.

— Откуда здесь гюрзы? — урегулировав вопрос с оплатой, уже спокойнее спросил главарь.

— Это действительно странно, — пожал плечами наниматель. — Лес не их среда обитания.

— Надо выкурить гадов из зарослей. И как можно быстрее.

— Чары тут бессильны, но маленький лесной пожар… — предложил один из волшебников.

— Приступайте.

Колдун вышел вперед и принялся создавать сложное плетение. Он должен был сначала осушить траву возле кустарника и лишь затем ее поджечь.

«Двойное преступление. Против поющих змей и человека, отмеченного знаком трех колец», — кинжал сумеречного вархуна угодил точно в цель.

К Винзугу присоединился «дядюшка» Фетрова. Он до сих пор поддерживал свои щиты в полной боевой готовности, и только это обстоятельство спасло обоих от неминуемой гибели. Невидимая стена отбросила волшебников на пять метров, затем над ними пронесся огненный смерч, а завершилось убийственное заклинание ледяными сосульками, с огромной скоростью вонзившимися в землю.

Оборонительные барьеры Дихрона высосали всю энергию из магира, ее едва хватило на то, чтобы уцелеть. В полубессознательном состоянии он попытался сползти с оказавшегося под ним вархуна, однако несколько сосулек прочно пригвоздили одежду к земле. Парочка представляла довольно жалкое зрелище. Сейчас они были абсолютно беспомощны.

— Хорошая работа, Занзар! — похвалил вожак своего главного колдуна. —Получишь на десять монет больше. А теперь займемся змеиным королем. Никогда не думал, что с трупом возникнет столько возни.

Посторонний шорох привлек внимание говорившего, и он положил ладонь на рукоять меча.

— Это еще кто?

Молодой круглолицый человек среднего роста, слегка пошатываясь, вышел из кустарника. Он сладко зевал, прикрывая ладонью рот.

— Это наш труп, — шепотом пояснил наниматель.

— Что тут происходит? — спросил Андрей, пытаясь сообразить, где он находится.

— Немедленно уничтожить его! — закричал заказчик голосом, наполненным ужасом.

Оглушительный взрыв больно ударил по перепонкам Фетрова. Он инстинктивно закрыл глаза, а когда снова открыл их, увидел огненный шар диаметром около пяти метров на том месте, где только что стояли агрессивно настроенные люди.

«Елки-метелки! Вот это фокус!» — Парень устало опустился на траву.

— Здравствуй, змеиный король, — из-за дерева вышла та самая женщина, чьей смерти страстно желал устроитель развлечений в Чилсограде. — Хотела поблагодарить тебя за спасение.

— А, пустое, — махнул рукой Андрей. — Не знаешь, где тут можно воды напиться? У меня во рту пересохло, будто три дня полз по пустыне.

Неприятные новости как из рога изобилия посыпались на голову Мугрида сразу по возвращении из столицы. И доклад Оршуга о неожиданном поражении в завратном мире оказался далеко не худшим из них.

— Кто из твоих людей знает о колдунах Инварса? — сразу поинтересовался гермаг.

— Из живых — никто.

— Это правильно, — кивнул повелитель Ливаргии. — Ты не из тех людей, кому нужно разжевывать прописные истины. Опасная информация должна содержаться в строжайшей тайне.

Ожидая возвращения господина, магринц третьи сутки находился в Лирграде и был в курсе неудач своего шурина. Тому так и не удалось изловить синеглазку — орешек оказался явно не по зубам наемникам маграфа. В стычке неподалеку от Шлинграда они потерпели сокрушительное поражение, там же погиб и возглавлявший отряд преследования Жовш. Правда, Тузог направил в погоню еще одного специалиста, лично знавшего обеих женщин, но пока от Лоргуда сведений не поступало.

— Я стараюсь выполнять работу без огрехов, — поклонился Оршуг.

— Все бы так работали, — гермаг откинулся на спинку кресла.

Разговор происходил в его рабочем кабинете за два часа до полудня. Мугрид принял своего вассала сразу после завтрака, хотя обычно деловые встречи откладывал на послеобеденное время.

— Заметил, что с погодой творится? — несколько подобревшим голосом спросил гермаг.

— Такое трудно не заметить. Прямо поздняя осень за окном. А разряды молний и вовсе обнаглели — ночью спать не дают.

— Знаешь, о чем это говорит? — Мугрид выдержал небольшую паузу и сам себе ответил: — Твоя вылазка стала последней каплей. Они окончательно перекрыли все Врата, и теперь наш мир переполняет энергия. Еще немного — и она совершит прорыв, а мы получим свободный доступ к богатствам завратного мира. У тебя остались там свои люди?

— Да, но не так много, как хотелось бы.

— Ничего. В любом случае мы окажемся в более выгодном положении, чем другие владельцы Врат.

— Да, мой господин. Объекты, куда следует заглянуть в первую очередь, намечены. Жаль, конечно, Скергона. Маграф долго руководил всей агентурной сетью на Инварсе. Его опыт нам бы сейчас очень пригодился.

— Удалось узнать подробности его смерти?

— Нет, его брат говорил о несчастном случае, но и он недавно отправился к праотцам, а больше спросить не у кого.

— Ладно, — махнул рукой повелитель Ливаргии. — Когда придет время, обойдемся имеющимися ресурсами. Сейчас нужно обратить внимание на другие проблемы.

— Внимательно вас слушаю, гермаг.

— Знаешь о недавнем указе нового кронмага?

— Пока нет.

— Под мою опеку переходит юго-западная провинция Жарзании.

— А как же Аргалз?

— Повелитель Сиргалии был убит во время церемонии провозглашения кронмага. Вместе со всеми своими приближенными.

— За что?

— Со стороны все выглядело, как неудавшееся покушение на Зулга.

— Не может быть! Аргалз, конечно, люто ненавидел Фиренгов, но он же не дурак! Полагаю, кронмаг не пострадал?

— Естественно. Зато при нападении была полностью уничтожена делегация Сиргалии и почти все советники Франуга.

— Наследник, прибирая власть к рукам, решил сменить ближайшее окружение? — удивился Оршуг.

— Он не настолько хитер. К тому же уничтожение сразу всех, скорее, ослабило его позиции. Но я не о нем хотел поговорить. Речь о Сиргалии. Там и до убийства Аргалза порядка не было, сейчас стало еще хуже. Вчера сообщили о массовых выступлениях на севере провинции, возникли слухи о появлении мессии. Народ взялся за оружие.

— Крестьяне, — небрежно отмахнулся от проблемы магринц.

— Не только. На юго-западе испокон ошивалось много сброду из обнищавших вояк и боевых магов. Если их с умом организовать, получится настоящая армия, вполне дееспособная и злая на нынешнюю власть.

На юго-запад Жарзании Мугрид отправил не только своего загадочного ратора. Еще за месяц до него туда в строжайшей тайне прибыли несколько офицеров, когда-то занимавших высокие должности в армейских подразделениях. Закулисными стараниями самого гермага они были с позором изгнаны из армии, затем он же через подставных лиц постарался создать уволенным невыносимые условия, а в трудную годину протянул руку помощи, наняв на секретную службу. Тем самым интриган получил в личное распоряжение умелых и преданных военачальников, имевших зуб на род Фиренгов, последним представителем которого являлся Зулг. Этих людей повелитель Ливаргии наметил в качестве якобы стихийных помощников явившемуся из древней легенды волшебнику.

В Сиргалии события развивались четко по планам Мугрида, что не могло не радовать. Однако не обошлось и без неприятностей: слухи ходили как минимум о двоих таких чародеях. Причем один вообще действовал на его собственных землях, чему гермаг хотел немедленно положить конец.

— Желаете, чтобы я собрал людей и отправился в Сиргалию? — спросил магринц. Он был не прочь провести быструю победоносную кампанию, наградой за которую могло стать солидное повышение. Получить во владение провинцию мечтает каждый глава округа, и Оршуг не являлся исключением. — Дайте месяц — и я наведу там порядок.

— Мысль неплохая, — гермаг пока не собирался посвящать собеседника в планы, связанные с использованием древней легенды, так что не имело смысла объяснять вассалу все тонкости разворачивавшихся на юго-западе событий, — но дело в том, что беспорядки в Жарзании нам сейчас на руку. Пусть все видят, что центральная власть не справляется с ситуацией. Легче будет ее свергнуть. А вот когда в Девятиград придет настоящий правитель, можно будет и порядок навести. Сейчас ты мне нужен здесь.

— Готов выполнить любое задание.

— Помнишь мой приказ о недопустимости проникновения в Жарзанию в пятом месяце лиц мужского пола? — издалека начал Мугрид.

— Конечно.

— Так вот, у меня есть точные сведения, что приказ был нарушен.

Магринц знал, что хозяину Ливаргии давно известно о пленнике, которого он сам притащил из завратного мира, однако Жовш успел доложить, что назвавшийся агентом КПО тип сгинул в день Красного солнца. Доказательств пребывания этого чужака в Жарзании практически не осталось. Почему Мугрид решил напомнить о погибшем сейчас? На всякий случай вассал не стал каяться в содеянном.

— Первого числа сего месяца, — продолжил между тем вельможа, — в Гетонию проник нелегальный турист.

— Его поймали? — Оршуг мысленно похвалил себя за осторожность. Он нарушил приказ позже названной даты.

— В том-то и проблема. Повелителю Гетонии до сих пор не удалось выяснить, где расположены те Врата, через которые гостю из завратной реальности удалось к нам проникнуть. Неизвестно и нынешнее местонахождение чужака. Хотя совсем недавно его видели в Чилсограде.

— Им занимается Сурич?

— К сожалению, мой первый помощник серьезно заболел, — сообщил гермаг. Объявлять о гибели ратора, а точнее о человеке, его заменявшем, повелитель Ливаргии не счел нужным. Ему было важно, чтобы все считали Сурича находящимся в Лирграде, а не, к примеру, в юго-западной провинции. Поэтому Мугрид подобрал нового человека и заказал для него маску с клыками шкаронды. — А другие исполнители оказались не столь расторопными.

— Они не смогли напасть на след чужака?

— Почему же? Его настигали два раза. В первом случае погибло около десятка человек, во втором — больше двадцати.

— Он настолько опасен?

— Судя по всему — да. Раньше мы считали, что в завратной реальности колдунов нет и быть не может. На том и погорели, рассчитывая на легкую добычу. Твои сведения доказали обратное, теперь нужен более серьезный подход. Справишься?

— Чужак натворил много дел?

— Пока еще нет, но он серьезно угрожает моим планам. Кое-кто из простонародья уже сравнивает пришельца с Нгунстом.

— Думаете, что он причастен к древней легенде?

— Вряд ли. Однако молва даже из обычного чужака может сделать легендарную личность. Этого допустить нельзя.

— Что я должен знать об этом человеке?

— Информации немного, — гермаг вытащил из ящика стола два листка. — Рост средний, круглолиц, глаза голубые или серые, волосы русые вьющиеся. В нашем мире появился под именем Вирлен и приходится якобы племянником волшебнику Дихрону. Кстати, чародей недавно получил титул магира у тебя в Ориграде. Как утверждает открывший ему каналы кудесник магической канцелярии, своим успехом «дядя» во многом обязан «племяннику». Остальное почитаешь сам. Обрати внимание на одну особенность: из Пуролграда, места проживания Дихрона, сообщили, что волшебник оказался азартным игроком и очень любит деньги.

О том, что «дядюшка» пытался продать «племянника», гермаг рассказывать не стал — кому охота сознаваться в собственных грубых просчетах? Не допусти он тогда столь нелепую оплошность, нынешней проблемы могло и не быть.

— Мне на своем веку еще не приходилось сталкиваться с чудаками, которым бы не нравился звон монет, — усмехнулся магринц. — Прикажете доставить этого типа живым?

— Не стоит рисковать. Сейчас время играет против нас. Поэтому твоя задача — найти и уничтожить чужака как можно быстрее. А вот с его «дядюшкой» я не прочь переговорить. Он отыскал в Гетонии необычные Врата, и не хотелось бы, чтобы Дихрон унес этой секрет с собой в могилу.

— Будет исполнено. Я завтра же…

— Сегодня, Оршуг, — поправил гермаг. — В твое распоряжение переходят полсотни моих воинов, десяток боевых магов. Возьмешь и тех, кто выжил после вылазки на Инварс. Думаю, этого будет вполне достаточно.

— Я хотел бы съездить домой, необходимо пополнить запасы энергии. В основном из-за ее нехватки я и потерпел поражение на той стороне. Не хотелось бы подводить вас второй раз.

— Подключишься к моим источникам, я специально держу три агровых дерева не настроенными на себя. Даю час на сборы, потом идем осматривать твой отряд. За это время подумай, что еще тебе понадобится в походе, — Мугрид поднялся, давая понять, что разговор окончен.

— Хорошо.

Несколько ошарашенный стремительно разворачивавшимися событиями Оршуг покинул кабинет. На выходе он столкнулся с цирюльником гермага, который стоял прямо за дверью. Этот неприятный тип производил на первый взгляд впечатление сельского простачка. Худощавая, несколько сутулая фигура, круглое улыбчивое лицо, нос картошкой, кучерявые ниспадающие на лоб волосы. Даже его походка казалась несколько неуверенной. Однако, присмотревшись, в хитрых глазах брадобрея можно было увидеть жесткую решимость.

Цирюльник едва заметно кивнул магринцу и сразу направился к повелителю Ливаргии. По слухам, Рузгум имел темное прошлое и занимался не только бритьем и стрижкой хозяина. С этим человеком молва связывала самые кровавые злодеяния, происходившие в Ливаргии. Хотя толком никто ничего не знал.

— Ну как, потеря обнаружилась? — спросил Мугрид, как только за вошедшим захлопнулась дверь.

— Найти тело Анварда не удалось, господин. Но мне точно известно, что ни в столице, ни у себя дома купец не объявлялся. Наверняка мой боец перед смертью ранил купчишку, а тот где-нибудь в лесу и отдал концы. Может, на обед к саигру угодил?

— Ладно, пусть будет так. Что с его охраной?

— Как и было приказано, я оставил нескольких бойцов живыми. Им удалось переправиться через речку.

— Хорошо. Полагаю ценности, которые вез купец, ты на дороге не оставил?

— Знамо дело.

— Что-нибудь интересное попалось?

— Вот, — цирюльник положил на стол блокнот с нашейной веревкой. — Нашли на дороге. Обронил кто-то.

— И это все?

— Охранники у Анварда свое дело знают, — принялся оправдываться Рузгум. — Я потерял половину своих людей. Срочно понадобились деньги. Сейчас приходится заниматься пополнением.

— Не тяни с этим. Сколько планируешь собрать возле себя людей? — заинтересовался Мугрид.

— С полсотни. По крайней мере, лошадей у меня сейчас как раз столько.

После столкновения с торговым караваном Рузгум захватил уцелевших скакунов купца. Продавать их цирюльник не собирался.

— Мало! — решительно заявил гермаг. — В скором будущем для твоих головорезов появится выгодная работенка в Бирзани. Для ее выполнения понадобится не меньше двух сотен.

— Отряд становится плохо управляемым, когда в нем слишком много голов. Да и дичи в лесу попросту не хватит, чтобы всех прокормить.

— Довольствие тебе будет обеспечено по высшему разряду. Опять же учти: численность отряда уменьшится в первом же сражении, а к моменту выполнения основной поставленной задачи может с полсотни всего и останется.

— Заманчивое предложение, — почесал макушку цирюльник. — Но давайте сначала рассчитаемся за выполненную работу. Сумеречные вархуны остались без своего вожака.

Цирюльнику удалось выполнить трудный заказ господина, за который была обещана весьма круглая сумма. Правда, прямых доказательств завершения сделки у Рузгума с собой не имелось, и это обстоятельство не давало разбойнику покоя. Хозяин мог поставить под сомнение слова слуги.

— Я знаю, — гермаг оправдал самые радужные надежды исполнителя. — Деньги получишь сегодня у моего казначея.

— Благодарствую.

— И поторопись с набором людей. Даю тебе пять суток, чтобы собрать отряд. Успеешь раньше — с меня сотня за каждый сэкономленный день.

После таких посулов цирюльник не стал долго задерживаться в кабинете. Глядя ему в спину, гермаг вспомнил слова магринца: «Пожалуй, звон монет действительно творит чудеса с любым человеком».

Покидая кабинет, Мугрид, по обыкновению, решил навести порядок на столе. Он спрятал в стол чистый лист бумаги, который не понадобился, поправил письменный прибор и наткнулся на блокнот.

Цифры, названия товаров, перечисление текущих дел купца ничего не говорили повелителю Ливаргии. Однако строчка на последней исписанной странице не могла не привлечь внимание. Она содержала всего несколько слов, разделенных короткими черточками:

«Вирлен — треснутая скала — Мугрид — заговор — прорыв в завратную реальность».

Гермага моментально бросило в холодный пот.

«Так вот на какую встречу намекал Дихрон в своем письме! И они все рассказали торговцу?! Теперь понятно, зачем купец ехал в столицу! Его визит мне очень некстати. Сейчас я бы лично пожал лапу тому саигру, который нашел Анварда в лесу. Вопрос только в том, кто на самом деле подобрал торговца? Если он жив, времени у меня нет вообще».

Глава 5

Око справедливости

Деятельная натура Анварда требовала от него самых активных шагов, но запертый в четырех стенах купец был не в состоянии что-либо предпринять. К тому же он не мог понять причину своего заточения в этой комфортабельной тюрьме. Узника вкусно кормили, через день исправно приносили горячую воду для мытья. Пару раз заходил тайный советник и, словно добродушный хозяин, принимающий дорогого гостя, задавал вопросы о доме, семье, об интересах и предпочтениях купца. При этом тюремщик всегда уходил от ответов на вопросы Анварда, каждый раз прикрываясь одной и той же фразой: «Обстановка во дворце нынче очень неспокойная. Я просто вынужден идти на крайние меры, исходя из соображений вашей безопасности». Других объяснений заключенный не услышал.

«Как же отсюда выбраться? Решетки на окнах мощные, дверь заперта, и ее день и ночь караулят два охранника, а сквозь стены в Жарзании даже чародеи ходить не умеют. Почему меня здесь держат? Если опасен, дешевле избавиться. Если зачем-то нужен… так вроде все, что мог, уже рассказал. Ох уж эти дворцовые тайны и интриги! Влипнешь в какую-нибудь, потом не отмоешься».

За два года, что Анвард прожил в этом мире, он успел привыкнуть ко всему необычному, происходившему вокруг, постепенно приспособился к основным законам здешнего общества. Удачливый бизнесмен, он и тут сумел наладить собственное дело, организовав торговлю с Инварсом. «Натуральные шелка Гетонии» стали популярным брэндом, благодаря которому соотечественники купца узнали о существовании самой маленькой провинции Жарзании.

Пленник подошел к окну и посмотрел на небо. Солнце клонилось к закату. Синие, зеленые и оранжевые облака водили хороводы, то и дело устремляя вниз ослепительные стрелы молний. Порывы ветра заставляли кроны деревьев клониться к земле. Иногда срывался дождь с мелким градом. Купец представил, как сейчас неуютно за стенами дворца, и непроизвольно поежился. И все же он, не раздумывая, многое бы отдал, лишь бы вырваться на свободу.

«Досадно в самый ответственный момент оказаться не у дел! Врата, скорее всего, в ближайшее время перекроют. Мугрид уже начал действовать. Я не удивлюсь, если узнаю, что за нападением на мой караван стоит именно он. Наверняка в стране поднимется нешуточная буча. Надо срочно переориентировать бизнес. Самыми ходовыми станут продукты первой необходимости и оружие. Придется усилить охрану основных филиалов, набрать новых людей, закупить товар. Во что бы то ни стало нужно заручиться поддержкой некоторых вельмож. Да мало ли еще что, а я тут сижу и загораю почти в тепличных условиях».

Вообще-то Анвард сразу после разговора с Дихроном и его «племянником» уже выдал некоторые распоряжения своим помощникам, и четверть его оборотных средств были направлены на новые цели. Но в тот момент ситуация еще не выглядела столь безнадежной. Теперь все резко изменилось. Умер прежний кронмаг, который по непонятной даже самому Анварду прихоти почему-то оказывал покровительство выходцу с Инварса. Пришел к власти его внук, по слухам недолюбливавший торговцев. Знатные вельможи замыслили сменить правителя, чтобы вернуться к старым порядкам, когда в стране царил разбой и междоусобица. Они же спровоцировали закрытие Врат, грозящее теперь каким-то коллапсом.

Пленник, конечно, делал поправку на то, что полученные через вторые руки сведения могли оказаться неточными, поскольку их принес турист с Инварса, плохо разбирающийся в здешней обстановке. Он мог что-нибудь напутать или нафантазировать со страху...

«Хотя вряд ли, — немного подумав, пришел к выводу купец. — Парнишка производит впечатление здравомыслящего человека. Опять же — фокусник, значит, к чудесам привычный. И даже несмотря на то что вляпался в невероятные передряги, держался неплохо».

Звон ключей, донесшийся от дверей, несколько удивил пленника. После ужина к нему еще никогда не заглядывали. Почему вдруг тюремщики отошли от собственных правил?

В комнату вошел незнакомый молодой человек.

— Ты кто? — спросил вошедший. — На каком основании находишься в моем дворце?

— Не по своей воле, ваше магичество, — заключенный быстро сообразил, кто перед ним, и начал с ответа на второй вопрос. Затем он поклонился и представился: — Меня зовут Анвард.

— Купец из Шлинграда? — удивился Зулг. — Кто распорядился запереть тебя здесь?

— Если я не ошибаюсь, это приказ вашего тайного советника. По крайней мере, сюда меня отправили после разговора с ним.

— Что же такого ты ему рассказал?

— Он купил у меня информацию, которую я вез вашему деду.

— А Бролг не говорил, что я хотел встретиться с тобой?

— Он — нет, лишь намекнул, что вы нескоро найдете время для встречи. Хотя воины, с которыми я прибыл во дворец, утверждали, что действуют по вашему приказу.

— Чем тайный советник объяснил твое заточение?

— Соображениями моей личной безопасности.

— Ну и наглец! — возмутился кронмаг. — Нет, хуже. Тут пахнет предательством. Ты знаешь Вирлена или Дихрона?

— Да, ваше магичество. Как раз информацию от Вирлена я и хотел передать Франугу, когда направлялся в столицу.

— Можешь все рассказать мне. Или тебе сначала следует заплатить?

— Советник уже расплатился…

Анвард еще раз подробно изложил то, что рассказал ему Фетров.

— Мугрид стоит во главе заговора?! И я мог узнать об этом пять дней назад! Какой кошмар! А ведь гермаг Ливаргии тогда был практически у меня в руках. Кое-кто за это у меня ответит. Ты знаешь, где Вирлен?

— Теперь уже нет. Пару дней назад он еще должен был оставаться неподалеку от Лирграда. Где его искать сейчас, я не знаю.

— Но он точно прибыл в Жарзанию с завратной стороны? — уточнил кронмаг.

— Да, ваше магичество.

— В этом месяце?

— Скорее всего.

— И он волшебник? — продолжал допрос Зулг.

— Сам я не видел, чтобы парень обращался к магии, но он носил одежду с четырьмя лямками и считался учеником Дихрона.

Всей правды купец решил не говорить даже юному повелителю Жарзании. Анвард подозревал, что отрицательный ответ может снизить интерес нового кронмага к выходцу из завратной реальности, а значит — и к самому пленнику. И тогда… прощай, свобода!

— Точно чародей! — загорелись глаза молодого правителя. — Мне крайне важно с ним встретиться.

— Он тоже мечтал увидеть вас, ваше магичество.

— Сумеешь его отыскать?

— Постараюсь, если меня отсюда выпустят.

— Можешь считать себя свободным, но уходить прямо сейчас не советую. Дворец, как видишь, стал очень опасным местом. Не зря меня дед предупреждал. Кругом одни предатели, никому доверять нельзя! Лучше бы я послал к Кардыблу свалившуюся власть, этот дворец, советников, помощников… Каждый только и думает, как сподручнее тебе нож в спину всадить, — Зулг был шокирован изменой чиновника, показавшегося ему вначале едва ли не самым надежным. — Как можно управлять страной в таких условиях?

Торговец понимал, что вопрос адресован не ему, и просто пожал плечами. Несколько секунд прошло в полной тишине. Наконец новый кронмаг совладал с эмоциями и снова обратился к пленнику:

— Через час пришлю сюда своих проверенных бойцов. Они выведут тебя из Девятиграда. Как только найдешь Вирлена, сразу отправляйтесь в столицу. Со мной свяжешься… — парень задумался, затем выглянул за дверь и позвал ключника в комнату, — через этого человека. Он сейчас сам расскажет, где его искать.

— Спасибо, ваше магичество.

— Не стоит благодарности. А теперь готовься в дорогу, — кронмаг быстрым шагом покинул комнату.

Ключник вскоре также вышел, предупредив пленника о том, что охранники обработаны сонным заклинанием и будут спать до утра. Они договорились встретиться в харчевне, где часто ужинал хранитель дворцовых ключей.

«Зачем ему фокусник? Неужели кронмаг собирается решить навалившиеся проблемы с его помощью? Интересно узнать как? — Купец осмотрелся в комнате. — Кроме полученных от тайного советника денег вроде и собирать больше нечего. Надо было попросить у повелителя верхнюю одежду. Несмотря на середину лета, погода стоит осенняя. Ничего, выберусь из клетки — куплю себе чего-нибудь в ближайшей лавке».

Три человека зашли в комнату, когда торговец уже решил, что про него забыли.

— Прошу следовать за нами, — произнес мужчина с синим шрамом на лице — такие обычно случаются от магического ожога.

Анвард вздохнул с облегчением и покинул застенки. Несмотря на поздний час и холод за стенами дворца, ему хотелось быстрее покинуть резиденцию повелителя Жарзании и заняться делами.

— Господа, а куда мы направляемся? — через четверть часа блужданий по полутемным коридорам торговец заволновался. Он почувствовал подземную сырость и сообразил, что оказался в подвальной части дворца. — Разве его магичество…

— Мы выполняем приказ кронмага. Попрошу не задавать лишних вопросов, это не в ваших интересах, — перебил купца старший охранник.

— Но я… — остановился было пленник.

Его грубо толкнули в спину.

— Молчать! — пригрозил стражник.

Вскоре они оказались в выдолбленном прямо в подземной скале тоннеле. Здесь обычно держали взаперти личных врагов верховной власти. Франуг как-то показывал Анварду один из карцеров. К нему сейчас и направились охранники.

— Бролг, принимай гостя, — открыв двери, произнес провожатый.

Торговец действительно увидел внутри тайного советника, на лбу которого красовалась печать сломанной подковы.

— Добрый вечер, — поздоровался вошедший. Дверь за ним сразу захлопнулась.

— Не могу с тобой согласиться, уважаемый. Я этот вечер добрым считать не буду, — растягивая каждое слово, произнес тайный советник. — К тебе заходил Зулг?

— Да.

Маленькая камера освещалась магическим светлячком. В отблесках его тусклого свечения были видны капли воды, покрывавшие стены. Торговец поежился. Рубаха, которой его снабдили во дворце, не могла согреть в сыром помещении, пленник даже с некоторой завистью посмотрел на довольно теплую куртку сокамерника: «Чиновникам и здесь привилегии».

В общем, условия Анварду резко ухудшили. И было совершенно непонятно, по какой причине.

— Не думал, что он заглянет в ту забытую всеми часть дворца, — задумчиво произнес Бролг. — Жаль. Я надеялся, что отыщу врага раньше, чем на него выйдет кронмаг.

— Какого врага? О чем вы? Объясните, что у вас происходит? Почему здесь мне все говорят, что я свободен, а потом отправляют в клетку?

— Превратности судьбы, — пожал плечами толстяк.

— Кронмаг хотел, чтобы я отыскал ему Вирлена. Разве вы его не нашли? — Купец догадывался, что советник потерпел неудачу, но хотел выяснить подробности.

— Мои люди опоздали, — сознался Бролг. — Но, может, оно и к лучшему? В последнее время этот человек интересует слишком многих. Появление его во дворце могло обострить ситуацию до предела.

— А какой вы считаете ее сейчас? Спокойной?

— Сегодня утром ничто не предвещало неприятностей. Теперь — сам видишь. Тот, кого я пытался охранять всеми возможными способами, отправил меня в темницу.

— Из-за меня?

— Я сам виноват. Не стоило держать тебя во дворце.

— Меня вообще не стоило заключать под стражу. Но если даже в этом и был какой-то смысл… — Купец на миг задумался. — Вы же могли все объяснить кронмагу.

— Мне не дали такой возможности, — вздохнул чиновник. — Зулг вызвал меня в свой кабинет, где уже находились три кудесника из разящих, которые сначала оглушили, затем поставили печать сломанной подковы, потом… я оказался здесь. Тебя сюда тоже привели разящие. Очень странно, — задумался толстяк.

— Значит, поскольку я тоже здесь, кронмаг не желает больше встречаться с Вирленом? — Анвард не мог понять, о каких врагах говорит тайный советник.

— Вряд ли, — после довольно длительной паузы отозвался Бролг. — Думаю, он уверен, что ты уже за пределами Девятиграда и с максимальным рвением выполняешь его поручение. Похоже, разящие играют по своим правилам.

— Его опять обманули? — купец пребывал в шоке.

— Да, только я это делал, чтобы сохранить новому повелителю жизнь и власть, а тот, кто приказал заточить в темницу тебя, заинтересован, по-видимому, совсем в другом.

— Но Зулг уверен, что именно вы его предали.

— Знаю. Как я уже говорил, по его личному приказу мне поставили сломанную подкову и поместили сюда. Попытайся это сделать кто-либо другой, вряд ли бы у них получилось.

Печать, которая создавалась усилиями трех кудесников, на неделю лишала любого волшебника магических сил. Потом ее могли обновить или она пропадала, возвращая чародею способности.

— А меня зачем в камеру?

— Трудный вопрос. На месте неизвестного противника я бы не стал помещать нас в одну камеру, и это меня сейчас сильно беспокоит, — чиновник уже понял, что разящие замешаны в его аресте, но ему не верилось, что они действуют по собственной инициативе. Советник считал, что за ними кто-то стоит.

— Полагаете, от нас постараются избавиться? — Анвард, немного успокоившись, попытался проанализировать сложившуюся ситуацию.

— Несомненно, но для чего-то мы им пока еще нужны.

— «Им» — это кому? Мугриду и его пособникам?

— Точно не знаю. Был бы у меня ответ на этот вопрос, ни ты, ни я тут бы не сидели.

— Но почему вы утверждаете, будто какой-то враг притаился во дворце? — купец устал от вечных загадок Бролга.

— Как тайный советник, я должен выявлять все скрытое от обычных взоров. Не всегда это получается, но опасность я почуял давно. Еще при жизни Франуга.

— И как это вам удалось?

— Практически все стены кронмаговской резиденции имеют уши, — нараспев начал рассказывать чиновник. — Правда, существует несколько помещений, где их якобы установить невозможно. Там обычно и происходят самые занятные разговоры. Один такой был записан на бумаге моим лучшим агентом. И знаешь, о чем там шла речь?

— Нет, конечно.

— А я знаю. Двое обсуждали действия на случай возникновения экстренной ситуации, если кронмаг, чего доброго, узнает не только о назревающем бунте, но и о главаре заговорщиков раньше, чем тот осуществит вооруженный захват власти. Так вот, первым пунктом в их списке было устранение Зулга.

— Убийство?

— Необязательно. Неопытный кронмаг им весьма полезен. Гражданская война возможна только при слабом правителе.

— В стране назревает грандиозная бойня?

— Скорее всего. И для этого требуются как минимум две противоборствующие стороны. На одной — заговорщики, на другой — слабая центральная власть. И то и другое в наличии имеется. Тем не менее враг не исключал возможность физического уничтожения правителя.

— Значит, ваш враг представляет интересы Мугрида?

— Скорее всего, нет.

— Тогда я вообще ничего не понимаю.

— Я, к сожалению, тоже. Но в записке моего агента было очень странное предложение: «В разговоре по поводу Мугрида прозвучало несколько насмешливых фраз». Оно подчеркнуто два раза.

— И что с того? Подчиненные перемывают кости начальнику — обычное дело.

— Все забываю, что ты чужак. У нас высмеивать хозяина смертельно опасно.

Купец спорить не стал, хотя посчитал предположения Бролга надуманными:

— А кто будет править Жарзанией, если Зулга устранят?

— Они собирались возложить эту миссию на одного из советников. Но имен в донесении приведено не было. То ли агент не успел их записать, то ли эти парни слишком осторожны в разговорах.

— Агент погиб?

— Да, дежурная смена караула обнаружила его мертвым в коридоре дворца. Мне еще сильно повезло, что убийцы не успели обыскать труп.

— Как же его разоблачили, если он лучший? И кто?

— Анвард, ты снова задаешь вопросы, на которые я и сам бы желал получить ответы. У меня до сих пор нет ни единой зацепки. Мало того, пытаясь обнаружить врага, я вынужден был пойти на крайние меры: уничтожить делегацию Сиргалии, избавиться от всех советников, спровоцировав покушение на кронмага. Я полагал, что таинственные собеседники просто обязаны будут выйти на меня, но просчитался. Они раскусили мою игру раньше и убрали со своего пути руками Зулга.

Подготавливая провокацию, Бролг действовал на грани фола. Он знал о неуравновешенном характере сиргалийского гермага и его скрытой ненависти к роду Фиренгов, но этого было недостаточно, чтобы подвигнуть вельможу на покушение. Тогда он подослал к нему своего агента, который якобы представлял интересы Лырсога, гермага Дамутории. Сиргалийцу в золотом зале было обещано содействие со стороны четырех провинций и перевод в Жарзан после того, как трон займет представитель рода Дилургов. Сделка состоялась, однако труды тайного советника еще не закончились. Предстояло заменить практически всех членов делегации, устроить ловушку для советника по безопасности и убрать его людей, чтобы проверка участников церемонии не выявила оружия у наемных убийц.

При подготовке операции и после нее пришлось уничтожить очень много людей. И своих агентов в том числе. Все, кто принимал участие в реализации планов чиновника, должны были унести тайну с собой в могилу. Тем обиднее стал провал этой рискованной акции. Бролг надеялся, что помимо уничтожения советников, удастся разобраться и с настоящими заговорщиками. Однако ни один из гермагов не примкнул к выступлению сиргалийцев, что могло бы стать отличным поводом для их уничтожения. При этом Зулг оставался в стороне.

— Неужели кронмаг ни о чем не догадывается? — прервал затянувшуюся паузу купец.

— Как знать, как знать? — задумчиво произнес советник. — Кстати, когда он тебя навещал, с ним кто-нибудь был?

— Кронмаг приходил один, — соврал торговец: полностью довериться тайному советнику он не спешил.

— Кто же ему доложил? Ума не приложу… Разящие не могли видеть, как тебя отводили, среди моих агентов предателей никогда не было…

— Господин Бролг, а вы уверены, что здесь нас никто не прослушивает?

— Мы сидим в одиночной камере. Для прослушивания предназначены застенки ярусом выше. Видимо, мы еще (или уже?) не интересуем наших тюремщиков.

Он ошибся. Через пятнадцать минут за чиновником пришли.

— Вас желает видеть его магичество.

— Кто??? — переспросил толстяк.

— Выходите немедленно, кронмаг не привык ждать.

— Похоже, больше мы не увидимся, — вздохнул чиновник. Он взглянул на дрожащего от холода сокамерника и стянул свою куртку. — Держи, думаю, мне она уже не пригодится.

— Благодарю, — купец сразу накинул подарок на плечи.

В коридоре возле лестничного пролета, ведущего на первый этаж, Бролга почему-то оставили одного. Ему не сказали ни слова, и волшебник несколько растерялся. Он точно знал — живым его не отпустят. Откуда ждать подлого удара?

— У тебя два варианта, уважаемый, — раздался незнакомый голос из темноты. — Либо ты работаешь с нами и тогда вновь получаешь расположение кронмага, либо на этой лестнице произойдет несчастный случай со смертельным исходом. Время на раздумье — одна минута.

На верхнем уровне мрака Тич не смог уловить разницы между днем и ночью. Он вместе со своими спутниками укладывался спать, вместе с ними просыпался, но тусклое освещение за время его пребывания в здешних местах никак не менялось — все та же свинцово-багровая облачность, те же проблески молний над головой.

Один раз заряд ударил в землю неподалеку от привратника, и мракозегры моментально рванули в ту сторону. Увы, продвинулись они недалеко — магические арканы прочно приковали Хеха и Лиха к временно косолапому привратнику. Зато мразюбр, которого также заинтересовала вертикальная молния, вскоре вернулся с пятью красными монетками. Поиграв ими перед завистливыми взглядами карликов, круторогий спрятал добычу в карман. Врезаясь в землю, что было довольно редким явлением, молния превращалась в кругляши. Именно таким образом пополнялись финансовые запасы здешних обитателей.

На третий или четвертый день похода, если судить по ночевкам, путники добрались до границы владений мразюбров. Рогатый проводник облегченно вздохнул и обратился к Тичу:

— Я выполнил условия сделки. Верни мой посох.

Услуги молодого мразюбра оказались действительно полезными. Желающих обидеть мракозегров тут попадалось немало, да и охотников заиметь в хозяйстве мохнатого зверя было тоже хоть отбавляй. Однако после недолгого разговора с соплеменником практически все уступали дорогу, и лишь один инцидент потребовал вмешательства кархуна. Случилось это где-то в середине путешествия…

В любом обществе встречаются типы, которым даже самых веских аргументов оказывается недостаточно. Они ощущают себя хозяевами если не Вселенной, то, по крайней мере, той улицы, где проживают, или предместья, в котором обитает предмет их обожания. Именно на такого и нарвалась разномастная компания.

— Почему медведь на двух лапах ходит? Какой дурак дал ему посох? Кто пустил сюда недомерков? Я требую объяснений, и немедленно!

Рога наглеца светились от переполнявшей их энергии, и абориген совершенно не хотел слушать ответы на поставленные им же самим вопросы, постоянно перебивая соплеменника и цепляясь к каждому слову. В общем, открыто провоцировал мирных путников на конфликт.

Первым не выдержал привратник. Он приблизился к зарвавшемуся типу и рявкнул ему в ухо, заставив отшатнуться. Затем последовал удар по левому рогу и эффектная подсечка посохом, чтобы больше не спрашивал о назначении палки в лапах косолапого. Абориген совершил боковой кульбит в воздухе и воткнулся светящимися рогами прямо в землю. Раздался мощный хлопок магического разряда, а когда мразюбр приподнялся, одного рога на прежнем месте не оказалось. Решимости у грубияна сразу поубавилось.

После того случая вплоть до самой границы уже никто не беспокоил странных путников — их оберегала летевшая впереди молва.

Тич посмотрел на палку, затем на проводника и бросил посох владельцу:

— Забирай. Не хочешь посмотреть, как живут мразверги?

— Нечего там смотреть! — пробурчал абориген. — Они вечно голодные и вечно злые.

Мразюбр развернулся и поспешил домой, не попрощавшись.

— Странно, — произнес привратник. — Разруг говорил, что за три дня мне хоть один фонтан желаний да попадется. А сколько мы уже идем?

— Четвертые сутки, господин, — ответил Хех. Теперь оба мракозегра только так называли Тича. Будучи в его полной власти, они все-таки находились под защитой этого могучего для здешних мест чародея.

— Может, Разруг чего напутал? Или в вашем мире слишком много охотников за фонтанами?

— Нет, господин, мы здесь на яркие предметы даже смотреть боимся, а приближаться к ним — и подавно. Эдак и коньки отбросить недолго.

Тич опустился на четыре лапы. За время пребывания в мрачном мире он уже неплохо научился ходить вертикально, опираясь на посох, но медвежья оболочка диктовала свои правила, передвигаться в ней на четвереньках было все же удобнее.

— Что ж, — привратник сделал шаг вперед, — будем надеяться, что на землях мразвергов нам повезет больше.

— Здесь очень опасно, хозяин. Если мразвергу не доказать сразу, что ты сильнее его, он обязательно попробует тебя на зуб.

— Я уже понял, что у вас нужно кому-то либо рога поотбивать, либо зубы проредить, чтобы тебя уважали. Справимся.

Карлики не стали спорить. Они подобрались поближе к косолапому и старались сохранять дистанцию, едва не касаясь его шерсти.

— Ух, ты! — воскликнул кархун, заметив на пригорке светлое пятно. — Эй, бродяги, что там светится?

— Фонтан, — прикрыв глаза ладонью, ответил Лих.

— Так чего мы плетемся? — Тич добавил скорости.

— Господин, нам нельзя туда! — взмолились мракозегры. — Погибнем.

Медведь на ходу оборвал магические арканы и побежал один.

«Наконец-то, — радовался Тич долгожданной находке. — Достали меня здешние обитатели. Погостил — и хватит. То-то Разруг удивится, когда поймет, что ученик не собирается возвращаться… Эй, а это кто?»

Слева к фонтану на полной скорости мчался еще один зверь, чем-то похожий на волка. И что самое неприятное — глаза этого животного не были красными, как у всех местных обитателей.

— Это мой фонтан! — зарычал привратник и со всех лап устремился к цели.

Однако у волка имелось свое мнение о принадлежности светлого сооружения, а скорость серого превышала нынешние возможности кархуна.

Медведь не успел. Оставалось чуть больше десяти шагов до цели, когда яркая вспышка ослепила косолапого и унесла конкурента вместе с фонтаном.

— Раскудырная сила! — выругался парень. — Из-под носа увели. И куда мне теперь?

— А ты, молодой человек, отправишься со мной, — раздался совсем рядом чей-то звонкий голос.

На пригорке стоял джентльмен в высоком цилиндре с тростью в руках.

— С какой радости? — Тич не сообразил, что это как раз то самое чудовище из нижних ярусов, о котором предупреждал Разруг.

— Радости тебе лично я не обещаю, но скучно точно не будет. — Щеголь с мальчишеским голосом, улыбаясь, смотрел на медведя абсолютно черными глазами. — Давно я мечтал о такой игрушке в своем доме.

Тичу вдруг показалось, что к макушке приложили кусок льда.

— Минуточку, господин хороший. По-моему, вы нарушаете правила! — привратник решил бороться за себя до конца. Он уже провел предварительный анализ силы незнакомца и пришел к неутешительным для себя прогнозам. Магическое сражение с ним не имело шансов на успех.

— Какие правила, молодой человек? — тип явно видел чужака сквозь защитную оболочку.

— Насколько я знаю, вы явились сюда, чтобы взять плату за пользование фонтаном.

— Допустим, — не стал спорить джентльмен. — Вот тебя я и заберу. Зря, что ли, ловушку устанавливал.

— Но я в нее не попадал. И фонтаном не пользовался.

— Меня это не касается. Фонтан исчез, а тот, кто на его месте остался, — мой.

— Это нечестно. Опять же, я не на месте фонтана, а в десяти шагах, — парень серьезно опасался пришельца с нижних глубин мрака и насытил свои щиты энергией до такой степени, что сам начал светиться.

— Хорошо, — на незнакомца демонстрация силы произвела некоторое впечатление, и он сощурился. — Я согласен, что ситуация спорная. Но для ее решения существует простой выход.

— Какой?

— Выбирай три какие угодно испытания для нас обоих. Проиграешь по очкам — будешь в моем мире добровольно выполнять любую мою прихоть.

— А если выиграю?

— Хорошо, — злорадно усмехнулся щеголь. — Тогда в твоем родном мире я обещаю выполнить любые три твои желания.

— Почему только три? — решил поторговаться кархун.

— Больше нам не положено.

— А может, просто разойдемся — и все? — предложил привратник.

— Э, нет. Ты сам воззвал к справедливости, теперь на нас смотрит ее глаз, — собеседник указал рукой в небо. Там действительно прорисовалось огромное Око. — Отказ от состязаний приравнивается к поражению.

Пути к отступлению оказались отрезаны. Тич многого не знал об этом мире, но интуитивно выбрал единственный путь, где имелся слабый шанс избежать печальной участи.

— Я не отказываюсь.

— Тогда выбирай. В чем будем состязаться?

— Я бы с удовольствием сразился с тобой врукопашную, но медвежья шкура мешает, а без нее мне здесь долго не протянуть, — незаметно для себя кархун перешел на «ты», чему в немалой степени способствовал мальчишеский голос незнакомца.

— Ладно, пусть будет по-твоему, — тип снял цилиндр и бросил его на землю к основанию пригорка.

Почти сразу вокруг холма выросли стеклянные стены и потолок, а оба противника оказались внутри. Приемлемый климат позволил Тичу избавиться от неудобной оболочки. Она растаяла за несколько мгновений.

«И он с такой легкостью воссоздал часть моего мира?! Хорошо, что я не решился прибегать к колдовству».

— Только магию друг против друга применять запрещается, — поспешил обозначить правила поединка кархун. — Согласен?

— Нет возражений.

— Кто первым окажется сбитым с ног, тот и проиграл.

— Принимается. — Тип положил трость на землю. — Приступим?

Привратник первым пошел в наступление. Он нанес сопернику серию мощных ударов и почувствовал жуткую боль в кулаках. Руки наткнулись на нечто, по твердости напоминающее камень. Парень сразу отскочил на несколько шагов. Удары не заставили звонкоголосого незнакомца даже пошатнуться, а кожа на руках Тича горела огнем.

Нетрудно было догадаться, что в борьбе с этим соперником требуется другая тактика. Но какая? Где у него слабое место?

Тем временем к активным действием перешел противник. Он резко удлинил обе руки и собрался сбить кархуна ножницеобразным движением. Привратнику не без труда удалось уклониться от оглоблей, совершив прыжок с переворотом. Удлинение конечностей могло быть создано магией, но кархуну некогда было спорить.

«Ладно, ты со своими фокусами, а я попробую свои!» — Тич в два прыжка оказался слева от противника и нанес удар стопой под коленку, одновременно толкнув его в плечо.

Нога соперника согнулась, а сам он едва не потерял равновесие. Незнакомец был вынужден перевернуться в воздухе и, оттолкнувшись руками от земли, снова принял вертикальное положение. Последовал новый трюк с удлинением рук.

На этот раз кархун не стал уклоняться. Он быстро отошел на пару шагов и захватил кисть в тот самый момент, когда рука начала укорачиваться. Противника сдернуло с места и толкнуло на привратника. Резко потянув кисть на себя, Тич постарался придать движению щеголя дополнительный импульс, а сам ушел вниз, чтобы подсечь его своим корпусом. Парень почувствовал сильный удар в плечо и оперся рукой, пытаясь не упасть. Противник, чтобы не оказаться проигравшим, приземлился на три конечности в пяти шагах от человека.

«Мой наставник не раз говорил: непобедимых не существует. И он, несомненно, прав. Еще пара заковыристых приемов — и этот самоуверенный тип…», — парень не успел додумать мысль до конца, внезапно почувствовав слабость в организме. Стеклянные стены импровизированного ринга вдруг исчезли, а потом привратник пропустил мощный удар в грудь.

— Вставай, первый поединок ты проиграл, — заявил выходец из глубин мрака. — Придумывай новый.

Тич очнулся. Он снова находился внутри медвежьей оболочки.

— Ты нарушил правила. Нельзя было использовать магию.

— А я ее и не использовал. Просто время моего изолирующего заклинания закончилось. Кто ж знал, что тебе его не хватит, — пожал плечами незнакомец. Он снова был в цилиндре.

— Это явное нарушение, — попытался спорить кархун.

— Это ты так думаешь, но Око считает по-иному, — соперник указал тростью в небо.

Внутри большого глаза появились черная единица и светло-серый нолик, разделенные двумя красными точками. В том, кому принадлежала единица, сомневаться не приходилось.

«Выходит, силой и ловкостью с ним не справиться. Надо придумать что-нибудь другое, где мне проиграть невозможно. Карху бар усан!»

Парень попытался собраться с мыслями. «Ну, конечно. Крестики-нолики!» — дал подсказку серый ноль в небе.

Детская игра пришла на Инварс с другой планеты. В школьные годы парень потратил немало времени на эту забаву, пока не убедился, что она являлась беспроигрышной. Если, конечно, не делать совсем уж глупых ходов.

Тич быстро объяснил правила, начертил четыре линии на земле и заполнил крестиком полученную клеточку. Соперник задумался. Игра длилась десять минут и закончилась ничейным результатом.

— Как быть, если в следующем состязании победа останется за мной? — поинтересовался Тич, который придумал еще одну беспроигрышную игру.

— Следующее состязание оценивается в два очка, но учти: ничья дает всего лишь ноль. И теперь первый ход будет за мной.

Кархун едва сдержал улыбку. Он и сам хотел навязать противнику именно этот выбор.

— Не возражаю. Играть будем в числа. Кто назовет большее, тот и выиграл. Твой ход.

Щеголь готов был грызть собственную трость, когда услышал правила состязания. Он надолго задумался и под конец выдавил из себя:

— Тьма тьмущая. Учти, парень, больше этого числа в природе нет и быть не может.

— Тьма тьмущая плюс один, — спокойно произнес Тич и пояснил: — Это число ровно на единицу больше, чем твое.

— Ты не должен был устраивать состязание, в котором…

— Хочешь сказать, что у тебя не было шанса победить?

— Вот именно! — от былого спокойствия представителя глубин мрака не осталось и следа.

— Зря. Никто не мешал тебе воспользоваться правом первого хода и свести игру к ничейному результату.

— И как, интересно знать?

— Я бы на твоем месте сказал: плюс один к тому, что назовешь ты.

— Но это же…

— Ты хочешь оспорить результат? — Теперь уже Тич указывал в небо, где значился новый счет — 2:1.

— У-у-у! — взвыл побежденный.

— Слушай да не переживай ты так. Можешь отправить меня в мой мир?

— Могу.

— Так сделай это, и я забуду о нашем договоре.

— Ничего не выйдет, уважаемый, — опять не по-доброму усмехнулся джентльмен, сверкнув черными глазами. — Во-первых, не нам с тобой отменять сделку, заключенную под пристальным взором Ока, а во-вторых, тебе до своего мира еще добраться нужно, чтобы мной помыкать. И в этом я тебе удачи желать не собираюсь. Счастливо оставаться здесь. Навечно.

Тип в цилиндре исчез, пропал с неба и Глаз. Только одинокий медведь стоял у пригорка и озирался по сторонам:

— Раскудырная сила! Куда подевались мои мракозегры?!

Глава 6

Глава клана

Некогда сказочные пейзажи Жарзании при пасмурном небе абсолютно не радовали глаз землянина. Присущее этому миру буйство цветов смотрелось тусклым, словно выгоревшим. Таким же потухшим было и состояние фокусника, вымотанного нескончаемой тряской после только что пережитого отравления. Очень хотелось скорее добраться до крыши над головой, упасть на мягкую перину и окунуться в страну грез.

«Часов десять мне бы хватило, — мечтал змеиный король. — А потом с новыми силами в Девятиград. Анварда необходимо найти, где бы он ни находился!»

Андрей согласился заглянуть в Гюроград, поскольку город находился по пути в столицу Жарзании. Отказаться от предложения Винзуга значило проявить неблагодарность к человеку, который рисковал жизнью, спасая его. Вархун рассказал, что знак на груди Фетрова — большая редкость и он хочет показать изображение гюрзы своему отцу. Как ни странно, Дихрон тоже не стал возражать, хотя еще накануне был весьма недружелюбно настроен к змеепоклоннику.

«Да пусть посмотрит, что мне, жалко, что ли? — отгонял от себя сомнения фокусник, хотя что-то в этой затее ему все-таки не нравилось, однако парень и себе не мог объяснить, что конкретно. — Сумеречные вархуны помешаны на поющих змеях, может, захочет перерисовать картинку. Или содрать ее вместе со шкурой... Стоп, куда-то меня понесло. Наверное, гробомор сказывается. Эдак я скоро в каждом встречном буду видеть злодея. Еще на людей бросаться начну».

После схватки в перелеске путешествие продолжили верхом, позаимствовав лошадей преследователей. На другой день «родственники» уже двигались по Жарзану —центральной области державы. Здесь было спокойнее: никто не преграждал путь, не приставал с расспросами, да и люди на дорогах практически не встречались.

— Вот он, Гюроград, — указал рукой вархун, когда всадники поднялись на поросший высокой травой холм.

С него открывался великолепный вид на большое голубое озеро и отражавшийся в нем город, окруженный высокой песчано-желтой стеной. Фокусник придержал коня и спешился. После воздействия гробомора его немного укачивало в седле, и парень использовал любую возможность, чтобы почувствовать твердую почву под ногами.

Разыгравшаяся в последнюю неделю в Жарзании непогода перед закатом иногда успокаивалась. Ветер прекращал терзать кроны деревьев, ослепительные стрелы молний с наступлением темноты гораздо реже срывались с небес, видимо, там, наверху, требовалось время на перезарядку батарей. Даже тучи изредка расступались, обнажая голубизну неба и позволяя лучам вечернего солнца согреть истосковавшиеся по теплу и свету растения. Сейчас наступило как раз такое затишье.

Прислонившись к гриве лошади, землянин залюбовался открывшимся взору пейзажем. Особенно поражал величием город, вместе со своим отражением в воде казавшийся громадным неестественным сооружением. За время недолгого пребывания в завратном мире парень еще не встречал такого высокого ограждения.

— Какие здесь высокие стены! — с удивлением в голосе произнес фокусник.

— Это город сумеречных вархунов, а нас в обществе не слишком-то жалуют, — неохотно пояснил Винзуг. После небольшой паузы он добавил: — Хотя многие высокородные господа не брезгуют услугами и сумеречников, и зоревиков, и полуночников.

— Неужели на вас нападают?

— С момента основания Гюроград трижды возрождался из руин. Правда, это происходило еще до правления Франуга. Потом… мы жили почти припеваючи. Ходили слухи, что у нашего вождя имелись некие общие интересы с кронмагом. Не уверен, что это правда, но никаких конфликтов у сумеречных вархунов с властью в последние годы не возникало.

К Винзугу присоединились еще четыре мага, прибывшие на помощь по зову командира. Поучаствовать в схватке им не пришлось, но в пути бойцы осуществляли разведку и прикрытие, двигаясь впереди и сзади небольшого отряда.

— Целый город сумеречных вархунов! — присвистнул Андрей. — Это ж сколько вас?

— Не более трех сотен семей. Остальные — обычные граждане, — ответил убийца магов.

— Почему же тогда город считается…

— Все ключевые посты в Гюрограде заняты нами, — поспешил пояснить Винзуг. — Никто не имеет права поселиться здесь без разрешения старейшин клана. Закон и порядок определяется нашими правилами, приговоры выносит совет избранных или сам вождь, он же — глава города и повелитель сумеречных вархунов.

— Вархуном может стать только мужчина, или бывают исключения? — почему-то спросил Фетров.

— Это чисто мужская работа. Женщины должны дарить жизнь, а не отнимать.

— Кстати, о женщинах, — подключился к разговору Дихрон. — Ты так ничего и не рассказал о своей вчерашней беседе с дамочкой. Кто она такая? Почему решила прийти нам на помощь и как ей удалось одолеть преследователей? Среди них был очень сильный волшебник.

— А ты ее не узнал?

— Это случайно не та бабенка из Чилсограда, что избавилась от своего супруга?

— Имени женщина не назвала. — Вопрос фокуснику не понравился. — Обычная волшебница. Ее муж знал какой-то секрет, которым не захотел поделиться с чилсоградским маграфом. Тот вспылил и в порыве гнева уничтожил непокорного.

— Думаешь, она действительно не совершала убийства?

— Знаешь, Дихрон, я ей поверил. Супруг работал в какой-то лаборатории при магконе и предположительно обнаружил нечто потрясающее. Что именно — никто так и не узнал. Маграф попытался заграбастать чужое открытие, но не вышло. В результате — труп государственного волшебника, вину за смерть которого вельможа решил свалить на его жену, да и прикончить ее скорее, дабы не сболтнула лишнего.

— А она не говорила, над чем работал ее благоверный? — заинтересовался вархун.

— Я не спрашивал. Не до того было, да и зачем мне? — уклонился от ответа Андрей.

По правде говоря, дамочка сама проговорилась о работах погибшего, но попросила никому о них не рассказывать. Супруг был талантливым кудесником, занимавшимся исключительно созидательными заклинаниями. Он разработал несложный способ, позволявший сформировать запирающую оболочку для магической энергии. В оболочку можно было заключать не только энергию, но и заклинание любой мощности. Изобретение кудесника позволяло подпитывать его изо дня в день, из недели в неделю, пока оно не набирало необходимой силы. В нужный момент оболочка уничтожалась, создавая при этом чары, подвластные лишь могучим колдунам.

Открытие было чем-то сродни изобретению огнестрельного оружия на Земле. С его помощью слабый волшебник превращался в сильного. Пусть ненадолго, всего на несколько мгновений, но зачастую в схватке именно они определяют, кому жить, а кому умереть. Так и произошло в лесу, когда с помощью заключенного в оболочку заклинания, созданного ее мужем, дамочка сумела уничтожить врагов Фетрова, хотя среди них действительно находился волшебник, на голову превосходивший неожиданную спасительницу.

— Славно получилось, — подал голос Дихрон. — Ты ее в Чилсограде от смерти уберег, она тебе позже жизнь спасла.

— Не только мне, — подчеркнул фокусник.

— Согласен, и нам тоже. Может, и вправду ее маграф оклеветал? С них, с вельмож, станется. А почему она с нами не осталась?

— Зачем? У каждого свои дела, — не стал отвечать Андрей.

Они еще полчаса разговаривали с дамой, пока вархун и «дядюшка» приходили в себя после магического удара. Зарна, так звали волшебницу, отказалась присоединиться к компании Фетрова, не желая подвергать их дополнительной опасности.

— Маграф не успокоится, пока не найдет меня и не уничтожит. Мне нужно отсидеться в тихом местечке, а потом я сама его отыщу.

— Месть?

— Он погубил самого лучшего человека и не имеет права жить. Я отдам все, лишь бы наказать негодяя.

— Но тогда вас будут обвинять сразу в двух убийствах. Не лучше ли вывести маграфа на чистую воду?

— У меня нет такой возможности…

Фокуснику так и не удалось убедить женщину отказаться от смертельно опасной затеи. Как только волшебники начали приходить в себя, она скрылась в лесу.

— Предлагаю продолжить путь, — напомнил вархун. Он получил от своих людей условный знак: дорога впереди не обещала неприятных сюрпризов.

Андрей снова взобрался на скакуна, и всадники пустили лошадей рысью. Через несколько минут они подъехали к закрытым воротам.

— Странно, — удивился Винзуг. — Рановато они сегодня вход перекрыли. Эй, там, наверху! К нам кто-нибудь спустится?

— Приходите завтра! По распоряжению совета избранных проход в Гюроград закрыт до утра.

— Меня зовут Винзуг. Если через пять минут нас не пропустят, вы будете иметь неприятную беседу с моим отцом.

— Прошу прощения, господин Винзуг. Без разрешения совета избранных я не имею права пропустить даже вас.

— Тогда ступай немедленно и приведи того, кто имеет право! Я не собираюсь тут ночевать.

— Слушаюсь, — охранник побежал выполнять приказ.

— Что-то случилось? — спросил Андрей. — Может, заночуем в другом месте?

— Исключено. Предлагаю немного подождать, сейчас все разрешится.

Они простояли почти полчаса. Сын старейшины начал беспокоиться, он уже собрался было снова окрикнуть стражников…

— Господин Винзуг, — раздался негромкий голос слева, — прошу сюда.

Возле самой стены в десяти шагах от них стоял невысокий человек и махал рукой.

— Меня послал ваш отец. Пробираться в Гюроград через ворота не стоит. Опасно. Я покажу другой проход.

— Поехали, — вархун дернул поводья.

— Только лошадей нужно оставить за стенами до утра.

— Что случилось, Олвур?

— В городе неспокойно. Вам все объяснит отец.

Провожатый повел всадников вдоль стены. Затем повернул мимо оврага в сторону от города. Когда всадники оказались в балке, предложил всем спешиться и стреножить скакунов.

— Вашим воинам и гостям придется завязать глаза. О тайном ходе в город никто, кроме посвященных, знать не должен.

— Может, мы зайдем как-нибудь в следующий раз? — предложил Андрей, который чувствовал себя не в своей тарелке.

— Нет. Я должен представить вас отцу, — настаивал Винзуг, хотя и сам выглядел растерянным.

В родительском доме гостям выделили по комнате, и пока они устраивались, вархун поспешил в кабинет старейшины.

— Здравствуй, — кивнул сын, плотно прикрыв за собой дверь. — Что за новые порядки в Гюрограде? Почему до заката запирают ворота?

— Привет, сын. Смерть Гарнога кое-кому из наших сыграла на руку, — крепкий седовласый мужчина лет шестидесяти предложил вошедшему сесть. — Помнишь Дренга?

— Это тот неприятный тип из совета избранных?

— Да. Он и раньше держал себя вызывающе, а нынче совсем обнаглел!

— Закрытые ворота — его приказ?

— Да, от имени совета. Дренг сумел заручиться поддержкой большинства.

— Как ему удалось?

— Этот прохиндей очень быстро сориентировался в ситуации. Учел практически все: и недовольство молодежи, которую редко подключают к выполнению выгодных заказов, и отсутствие в городе влиятельных бойцов нашего клана, отправившихся на поиски следов истинных убийц. Сейчас он, как знаменем, размахивает оставленным на месте убийства вождя кинжалом с рыжей рукояткой, хотя было решено до поры до времени не показывать орудие убийства.

— Зоревики? — спросил Винзуг.

— Если судить по тому, кого нашли мертвым рядом с телом вождя, выходит так, но я уверен, что действовали другие люди. Не мог одиночка пройти незамеченным сквозь три заслона. Наверняка без могучих кудесников тут не обошлось.

— Орден немых рудокопов?

— Кто знает? — старший вархун не стал ни опровергать, ни подтверждать догадки сына. — Может, и они. Хотя за два дня до убийства Гарнога видели вместе с молоденькой нездешней дамочкой. Кто она такая и куда подевалась, никто не знает.

О загадочном ордене ходило много различных слухов, но никто не мог похвастаться, что видел этих людей воочию. Даже те, кто прибегал к услугам рудокопов, обычно не встречались с исполнителями лицом к лицу. Голоса — и того не слышали. Из-за чего их, скорее всего, и называли «немыми».

Встречи происходили в полутемных пещерах, где заказчик излагал суть проблемы невидимому исполнителю и платил авансом тысячу монет. Меньше они не брали, зато и работу выполняли четко, быстро, точно. Примечательно, что выйти на немых рудокопов мог далеко не каждый. Иногда приходилось преодолевать длинную цепочку посредников, чтобы получить возможность заплатить деньги. Поэтому заказчики специфических поручений чаще пользовались услугами вархунов: проще и дешевле. Правда, у вархунов существовали некоторые ограничения. Они на заказ никогда не убивали друг друга.

— Если дело обстоит именно так, мы заимели могущественного противника.

— Что случилось, того не вернуть. Сейчас опаснее другое: Дренг поднял в обществе волну, призывая молодежь отомстить за смерть вождя. Намекнул нашим горячим головам, что после уничтожения утренних вархунов их заказы перейдут к ним, и пообещал отличившимся в предстоящем походе постоянную хорошо оплачиваемую работу.

— Он не имеет права вести людей в бой!

— В том-то и состоит его замысел. По правилам перед серьезным походом должен быть назначен командир военной кампании. Но назначать его некому. Глава клана убит, преемника нет, следовательно, клан должен избрать полководца общим голосованием. И, как думаешь, кого они выберут? В городе полно молодежи, страдающей от безделья, а Дренг наобещал всем золотые горы.

— Хитро придумано! — ужаснулся Винзуг. — Командир, приведший клан к важной победе, получает право стать вождем, если законных претендентов на эту должность не оказывается. Ему даже не придется сквозь храм летающих кинжалов проходить!

— В том-то и дело, сынок. Вот почему он не заинтересован в возвращении в город опытных бойцов — те сразу его раскусят. На сегодняшний вечер назначена большая сходка. Дренг собирается к зоревикам завтра на рассвете, и у нас нет оснований препятствовать походу. Старейшины определяют мирную жизнь Гюрограда, решение военных вопросов целиком в ведении совета избранных.

— А если бы человек, отмеченный знаком, объявился сегодня, мы могли бы помешать выскочке?

— Конечно, но где его взять? Настоящего. Подделка, даже самая лучшая, будет раскрыта в одночасье. А тот, кто ее представит на совет избранных… В общем, ты наши законы знаешь.

— Есть такой парень. У него на груди красуется свернувшаяся тремя кольцами королевская гюрза.

— Не буду с тобой спорить, сынок, может, и вправду существует такой человек, но нам-то он нужен здесь и сейчас, — вздохнул седовласый мужчина.

— Отец, ты меня не понял. Я имел в виду вполне конкретного парня, с которым разговаривал всего десять минут назад.

— Да брось ты, быть не может! — возразил старейшина. — Гюрза с тремя кольцами?!

— Совершенно верно, своими глазами видел. Да ты и сам сможешь вскоре убедиться.

— Где он? — глаза почтенного вархуна вспыхнули надеждой.

— В нашем доме.

— Так чего мы стоим?! Тащи его скорей сюда, у нас очень мало времени. Паренька нужно как следует подготовить…

— Понимаешь, отец, есть одна тонкость... Он вряд ли согласится стать вождем нашего клана.

— Почему? — несколько опешил старейшина. — Ремесло наше не одобряет?

— Об этом мы не говорили, но мне показалось... — Винзуг задержался с объяснением.

— Потом все расскажешь. — Хозяин дома не дал сыну времени на обдумывание пространного ответа. — Я так скажу: любого человека можно уговорить, если найти правильный подход. Главное выяснить, где у него слабое место. Есть у твоего знакомого слабина?

— Одну я нашел. Если не сработает, есть шанс воздействовать на парня через его дядю. Тот очень сильно деньги любит.

— Дядю оставим на крайний случай, не люблю посредников.

— Хорошо.

— Но сначала я должен убедиться в истинности знака.

— Ты сомневаешься во мне?

— Нет, но три кольца — это практически невозможно.

Через двадцать минут сонный и недовольный Андрей стоял в кабинете без рубахи, а хозяин дома осматривал парня, как племенную лошадь. Касался чешуек на груди, вглядывался в пятна за ушами, разве что в зубы не заглядывал.

— Как вы получили это сокровище, молодой человек?

— Совершенно случайно. Видите ли, я не совсем здешний. Пошел как-то с дядей к Ущелью Поющих Гюрз… — вкратце Фетров рассказал обо всем, что его связывало с королевской змеей.

— Д-а-а! — старейшина был поражен услышанным. — Мир не перестает удивлять нас чудесами. Я видел младенцев, которые появлялись на свет с вкраплениями из змеиной чешуи, но для этого их матерей годами приучали к яду гюрз. И даже такие средства не помогали. В первый год после рождения умирали восемь из десяти малышей, остальные редко доживали до пяти лет. А тут королева пожертвовала численностью колонии, чтобы вы не погибли?!

— Наверное, я ей чем-то понравился, — отшутился фокусник. Он весьма неуютно чувствовал себя под пристальными взглядами вархунов.

— Вы нам определенно подходите, молодой человек.

— Для чего? — растерялся Андрей.

— Нам необходимо предотвратить бессмысленное кровопролитие, — издалека начал старейшина…

Винзуг рассказал отцу, как змеиный король сокрушался по поводу гибели людей в злосчастном перелеске и винил себя в их смерти. На обостренном чувстве ответственности кандидата в вожди сумеречных вархунов они и решили сыграть.

— Я, конечно, готов помочь, но сколько для этого понадобится времени? Мы с дядей очень спешим. Надо срочно вытаскивать друга из беды.

— Для нас крайне важна сегодняшняя ночь, — сообщил седовласый мужчина. Сумеем удержать горячие головы от глупостей — кровопролития не будет. Если вы нам поможете, мы в долгу не останемся.

— Что я должен сделать? — спросил Фетров. Он чувствовал себя обязанным Винзугу и хотел по возможности вернуть долг.

— Для начала переодеться и поесть. Кстати, поглотитель энергии вам лучше снять, — предложил старейшина. — Отдайте его дяде на то время, пока гостите у нас.

— Хорошо, — пожал плечами фокусник. — Что еще?

— Винзуг проводит вас в столовую. Думаю, через полчаса мы отправимся к дому вождя. Там сейчас разместился совет избранных.

— Дихрон, — обратился фокусник к волшебнику в столовой. — У меня плохие предчувствия.

— Ты о чем?

В просторной комнате они оказались за длинным столом вдвоем. Один из слуг старейшины указал гостям на шнур вызова и, поклонившись, покинул трапезную.

— Меня собираются втянуть в какую-то авантюру.

— Почему ты так думаешь?

— Отец Винзуга попросил помочь ему предотвратить кровопролитие, но не сказал, что для этого придется делать. Вдобавок меня переодели. Не скажу, что я скучаю по рубахе с лямками, но и эта распашонка мне не слишком нравится.

Андрею выдали кожаные брюки светло-коричневого цвета и тканую ярко-желтую рубаху без пуговиц, которая не сходилась у парня на груди, открывая необычный рисунок из змеиной чешуи. В новой одежде он испытывал неловкость, а потому нервничал.

— Наряд без лямок — это хорошо в любом случае. Значит, тебя ценят.

— За какие заслуги? Может, они собираются выставить меня, как икону? — Фетров бросил взгляд на изображение королевской гюрзы. — Незавидная участь, елки-метелки.

— Откажись.

— Поздно. Я уже согласился. — Андрей снял с шеи поглотитель энергии и передал «дядюшке». — Мне велели избавиться от этого камушка.

— Ты отдал его в надежные руки. Значит, тебе предложили работу? За какую сумму?

— О деньгах речи не шло.

— Ну, ты даешь! Прямо на минуту одного оставить нельзя. Ладно, племяш, я давно понял, что бизнесмен из тебя никудышный. Об условиях сделки я поговорю с Винзугом сам.

— Дихрон, при чем тут деньги?! Я хочу разобраться, куда нас втягивают.

— Сделка тем и хороша, что в ней, прежде всего, оговаривают условия. Ничего, сейчас придет наш вархун, и я, как старший родственник, потребую от него полного отчета о нашем участии в их планах, — особое ударение магир сделал на слове «нашем». — И пусть только попробует не рассказать.

— Ладно, — Фетров решил закрыть тему, дабы не раздувать финансовый аппетит «родственника», — ты мне вот еще что объясни. Я сейчас был у старейшины, скорее всего, у весьма уважаемого человека, но во время нашей беседы никаких ароматов не ощущал. Почему?

— Ты о благовониях?

— Да.

— У вархунов свои жизненные устои. Они считают, что запахи отвлекают, поэтому в Гюрограде ароматными смесями мало кто пользуется. Зря, конечно…

— Господин Дихрон, — в столовую вошел слуга, — вас просит к себе сын нашего хозяина.

— Вот видишь, Вирлен? Сейчас все и разрешится. Не переживай.

— Будем надеяться. Ты только не задерживайся надолго.

Буквально сразу после ухода «дядюшки» в комнату вошел хозяин. Он был одет в костюм, сшитый из крупных кожаных чешуек коричневого и желтого цвета, на голове красовался золотистый котелок.

— Самые уважаемые люди нашего клана собрались. Ждем только вас, — сообщил он. — Одевайтесь. Нам пора выходить.

Старейшина передал коричневый плащ.

— Прошу прощения, уважаемый, — Андрей быстро оделся. — Как мне к вам обращаться?

— Мое имя Церзол.

— Меня зовут Вирлен, — назвал себя парень. — Церзол, вы не расскажете, в чем заключается моя задача?

— С помощью знака мы постараемся поставить на место одного зарвавшегося типа. Он стремится к власти и готов пролить много крови, чтобы стать главой клана сумеречных вархунов, хотя не имеет на это законных прав.

— А кто имеет?

— Вы.

— Я?..

— Как человек, отмеченный знаком королевской гюрзы, — пояснил старейшина.

— Но я не собираюсь…

— Молодой человек, знак дает вам право на эту почетную должность, но это еще не значит, что вас утвердят вождем. А для нас главное выиграть время: пока процедура не закончится, военные действия не начнутся.

— Что за процедура?

— Вы скоро все увидите, Вирлен. Давайте поспешим, сумерки уже наступили.

«До чего же я не люблю играть втемную! — мысленно возмущался Андрей. — Но мне буквально навязывают правила, причем не объясняя их. Ладно, господа вархуны, попробуем разобраться на месте».

Снаружи стояло с полсотни человек. Восемь из них носили ту же одежду, что и хозяин дома, еще несколько человек, среди которых фокусник заметил и Винзуга, не имели лямок на более скромных нарядах. Остальные, судя по вооружению, являлись воинами.

«Неплохой эскорт подобрался, — подумал Фетров. — Девять старейшин, вархуны, наверное, из тех, кто поддерживает Церзола. И охрана. Интересно, если Винзуг тут, кто сейчас общается с Дихроном? Ой, и не нравится мне это!»

— Мы хотим видеть знак, — заявил один из обладателей золотистых котелков.

— Вирлен, покажите.

Делать нечего, парень расстегнул плащ. К нему сразу поднесли несколько факелов, чтобы лучше рассмотреть диковинку. Пара человек попытались соскоблить чешую ногтем, ничего не вышло.

«Елки-метелки! Прямо как уличная девка, напоказ себя выставляю! И я еще наивно мечтал о спокойной ночи!»

— Отойдите от него, — еще один старейшина решил устроить новую проверку. К Фетрову устремилась молния, угаснувшая в нескольких сантиметрах от цели. — На этом и закончим, — заявил он. — Пора идти к дому Гарнога.

На площади перед трехэтажным зданием собралось более сотни горожан. Все пребывали в возбужденном состоянии. Разговаривали громко и в основном о зоревиках, сыпля на их головы страшные проклятия. На площадь прошли только вархуны и Андрей, оставив охранников возле трактира.

— Прошу прощения, уважаемые, — в десяти шагах от дома к делегации подошли трое. На них были костюмы того же фасона, что и у старейшин, только с меньшим количеством желтых чешуек, расположенных на рукавах и воротнике. — Мы не знаем этого человека. По какому праву он прибыл на совет вархунов?

— Об этом будет сказано во время большой сходки.

— Это очень важное собрание, и мы не можем допустить сюда чужаков, господин Церзол.

— Может, ты и меня прогонишь, Эрзуг? повысил голос отец Винзуга.

— Без разрешения Дренга…

— Кто такой этот ваш Дренг?! Глава клана?! Нет! А раз нет, то пусть не устанавливает здесь своих правил. С каких это пор гость старейшины считается чужаком?

— Я не знал, что он ваш гость, — пошел на попятную член совета избранных. Троица развернулась и направилась в покои погибшего правителя.

— Все-таки они вас заметили, молодой человек. Большого сюрприза не получится. Жаль. Винзуг!

— Да, отец.

— Собери верных нам людей вокруг себя. Пусть они держатся неподалеку. Надо быть готовыми к любым неожиданностям.

— Здравствуйте, господа! — над площадью раздался громкий баритон. — Я рад приветствовать всех собравшихся…

— Негодяй! — пробурчал Церзол. — Он нацепил костюм повелителя. Осталось лишь корону надеть. Каков наглец!

Оратор, мужчина лет сорока, крупного телосложения, появился на балконе второго этажа в желтом наряде. Держался он весьма уверенно, говорил четко и ясно короткими простыми фразами.

— … и потому все сейчас понимают — смерть нашего вождя не должна остаться безнаказанной. Медлить дальше нельзя, что бы ни говорили наши уважаемые старейшины. Думаю, и сам Гарног поступил бы так же. Если мы промедлим, нас посчитают слабыми, неспособными постоять за себя. Правильно я говорю?!

Естественно, его поддержали.

— Поэтому завтра же поутру мы выступаем. Кто, как и я, хочет совершить справедливое возмездие, поднимите кинжал!

В воздух взмыли десятки клинков.

— Вижу, что мы едины в порыве наказать убийц нашего вождя. Осталось лишь выбрать командира похода. Есть предложения?

— Есть! — громко произнес Церзол.

Раздались и другие голоса в толпе, но старейшина пользовался особым правом, а потому ему первому и дали слово, позволив взобраться на небольшое возвышение напротив балкона. Седовласый мужчина сверху окинул взглядом толпу. Винзуг неплохо разместил своих бойцов, при необходимости они сумеют прикрыть и Вирлена, и старейшин.

— Господа, я полностью поддерживаю всеми уважаемого Дренга: совершить возмездие — священный долг каждого вархуна. И медлить с этим действительно нельзя, — такого начала выступления от него не ждал никто. — Если убийцам дать время, они скроются, и вылавливай их потом поодиночке. Согласен я и с тем, что нам необходим командир. Решительный, опытный и целеустремленный. Есть ли такой человек среди нас?

В ораторском искусстве Церзол не уступал своему оппоненту, а потому быстро завладел вниманием толпы. Сторонники Дренга, приготовившиеся внести сумятицу при выступлениях неугодных, пребывали в замешательстве. Старейшина заявлял о поддержке их хозяина, и парни попросту растерялись.

— Конечно, имеется, — продолжил между тем говоривший. — Полагаю, многие его знают лично и готовы следовать за ним на смерть.

Снова поддержка. Причем со стороны практически всех присутствующих на площади.

— Я думаю, именно этого человека и назначит командиром наш вождь.

— Церзол, у тебя от старости память отшибло? — поспешил перехватить инициативу Дренг. — Гарног погиб.

— Никто не мешает нам избрать нового, — спокойно ответил старейшина.

— Каким образом? Или ты совсем свихнулся, или собираешься отступить от наших правил? — обладатель громкого баритона заволновался. — Где ты найдешь претендента на должность вождя сумеречных вархунов?

— Зачем его искать? Вирлен, подойдите ко мне.

«Начинается!» — вздохнул Фетров, но на возвышение поднялся.

— Что-то он не кажется мне похожим на вождя, — ядовито заметил Дренг.

— Снимите плащ, пожалуйста! — старейшина кивнул коллегам, и те зажгли в воздухе сотни магических светлячков.

На площади стало светло, как днем. Поэтому изображение королевской гюрзы, свернувшейся тремя кольцами, нельзя было не разглядеть.

— Если есть желающие проверить истинность знака — прошу.

— Я это сделаю сейчас же. — Вархун спрыгнул с балкона и вскоре оказался рядом с Андреем. — В нашем мире полно самозванцев, а потому лучшее средство от них избавиться — клинок из чистого серебра. Он нашего брата никогда не подводил. Ты и ты, поднимитесь ко мне! — скомандовал Дренг. Два вархуна выполнили команду. — Подержите уважаемого претендента для его же собственного блага.

Фетрова схватили за руки, а в следующую секунду избранный выхватил кинжал и с размаху ударил им в грудь Андрея.

«Ой, больно-то как!» — В глазах поплыли темные круги, а до слуха как в тумане донесся удивленный возглас:

— Надо же, а знак-то настоящий!

Лезвие не смогло пробить чешую рисунка, но удар был очень сильный. Фетров едва удержался на ногах. Те двое, что держали фокусника, тут же отпустили претендента.

— Поскольку время не терпит, — Церзол подставил плечо Андрею, — предлагаю процедуру утверждения нашего правителя начать прямо сейчас.

«Какая еще процедура? Мне едва грудь не проломили, дышать и то больно, а им хоть кол на голове теши», — отмеченному знаком сейчас очень хотелось вытащить свой кинжал и кому-нибудь чего-нибудь перерезать.

Инициатива теперь полностью перешла в руки старейшины. Он представил толпе кандидатуру вождя с весьма уникальным знаком. Издавна считалось, что чем больше колец имеет гюрза на рисунке, тем мощнее его сила. А кому не хочется, чтобы твой клан возглавлял достойный правитель? У Гарнога изображенная на груди гюрза вообще колец не имела, а тут…

Может, поэтому молодые вархуны сразу позабыли о Дренге. Они ликовали, поддерживая претендента, в предвкушении предстоящего веселья. Все знали, что с сегодняшнего часа начнется большой праздник, который продлится не меньше суток.

«Елки-метелки, соленый огурец! — Фетров уже мог стоять самостоятельно и пытался осмыслить происходящее. — Куда я попал? Сначала тебя осматривают с ног до головы, потом пытаются убить молнией да кинжалом шкуру продырявить. Что там еще осталось? Сжечь, утопить и повесить?»

— Церзол, я отказываюсь действовать вслепую. Если вы мне сейчас не объясните…

— Вирлен, — вполголоса произнес старейшина, — самое страшное позади. Мы почти победили, не стоит беспокоиться зря.

— Я должен знать о процедуре утверждения, или ищите себе другого клоуна для ее прохождения.

— У нас нет другого человека со знаком, а только он имеет право пройти через храм летающих клинков.

Разговор пришлось прекратить, толпа угомонилась.

— Предлагаю прямо сейчас отравиться к храму! — заявил Церзол.

— Я не пойду, — заупрямился претендент.

— Хочешь, чтобы злорадствовал Дренг? — Старейшина потерял терпение и перестал выкать. — Он сразу объявит тебя трусом и вызовет на поединок. Уверен, что сумеешь его одолеть?

— Церзол, я только хочу знать, что меня ожидает в вашем храме? — Андрей был вынужден отправиться за вархуном.

— В одну дверь зайдешь, в другую выйдешь. Внутри множество магических ловушек. Они тебя волновать не должны — видел, что случилось с молнией? Существуют в храме и обычные уловки без использования чар. Прислушивайся. Знак трех колец, я слышал, предупреждает своего владельца о любой опасности.

— А там ваши бойцы за мной охотиться не будут?

— Нет. Во-первых, это запрещено, а во-вторых, ни один человек, кроме отмеченных знаком, там не выживет.

— Хорошо, я пойду. Но потом мы с Дихроном сразу покинем город. Договорились?

— Ночь проведете у меня дома, а утром решим все вопросы. Я обещал помочь вытащить твоего друга из беды и привык выполнять свои обещания.

«Ну и хватка у мужика! А я жаловался на Дихрона. Это ж надо уметь! Поставил меня в такие рамки, что любой шаг в сторону приравнивается к побегу. К побегу из жизни. И остается лишь одна тропинка. Тоже не сахар, но какой-то шанс выжить имеется».

Храм находился на краю города и представлял собой полуразрушенное здание, вытянувшееся вдоль мрачного сквера на несколько сот метров.

— Мне сюда? — на всякий случай переспросил претендент.

— Да.

— А это что еще за чаша возле дверей? — перед входом в здание стояла каменная ваза, которая заискрилась, стоило людям приблизиться.

— Открой ее.

Парень поднял крышку под восхищенные возгласы окружающих. Внутри была золотистая жидкость, по которой плавал ковшик.

— Выпей пару глотков! — решительно приказал старейшина.

Пришлось подчиниться. Когда Андрей положил ковшик и крышку на место, чаша светиться перестала.

— Дальше что?

— Иди. Старайся нигде не задерживаться. Любая остановка грозит дополнительными неприятностями. Но и бежать не советую, можешь чего-то не заметить.

Дверь сама собой захлопнулась за спиной змеиного короля, отрезав ему путь к отступлению. Единственное, что успел заметить парень, оглянувшись, — безуспешную попытку одного из вархунов открыть чашу с напитком. Претендент, как и советовали, двинулся вглубь, освещая себе путь полученным от Винзуга факелом.

«Что там Церзол говорил о способности знака предупреждать о грозящей опасности? А ведь и вправду! В Чилсограде среди громких аплодисментов толпы я бы без посторонней помощи не смог различить звук брошенных в меня кинжалов, да и потом шорохи притаившегося в кустах человека... Нет, определенно после возрождения со мной что-то произошло. Может, я постепенно становлюсь мутантом? Забавная перспектива!»

Еле уловимое шуршание вверху заставило Фетрова остановиться. Он прислушался. Почти сразу с потолка рухнула каменная глыба, которая, пробив пол в шаге от человека, провалилась вниз.

«Один-ноль в пользу королевского подарка, — с усмешкой подумал Андрей, обходя дыру сбоку. — Что там у нас дальше?»

Страх улетучился сам собой, а его место заполнила какая-то хмельная эйфория. Фокусник вдруг почувствовал необычный прилив бодрости и оценивал происходящее как некое приключение. Словно сейчас не он шел по смертельно опасному месту, а его компьютерный двойник, а сам фокусник лишь управлял им, гадая, удастся ли пройти начиненное смертельными опасностями здание с первого раза. И хотя подсознание пыталось урезонить лихача, подсказывая, что количество жизней в этой игре не больше одной, он гнал эту тревожную мысль прочь.

«Понятно, почему храм получил такое название», — после пятого пущенного в него кинжала парень разгадал загадку здания, чем был весьма доволен.

Старейшина оказался прав: магические ловушки действительно не причиняли Андрею никакого вреда. Огненные шары гасли в метре от человека, желеобразные твари превращались в пар, не успев его коснуться, два призрака, перегородившие было путь, заметив изображение королевской гюрзы, взвыли с такой тоской, что Фетров чуть сам не разрыдался от сострадания.

«По-моему, я уже давно здесь шествую. — Неестественное радостное возбуждение постепенно начало уходить, видимо, действие золотистого напитка заканчивалось. — Где тут выход?»

Проломы в здании он встречал не раз, в основном вверху, а тут вдруг наткнулся на большую трещину в стене. Такую, что мог бы свободно выбраться через нее наружу.

«Да, ремонта здесь не было лет сто. А следовало бы!»

Новый шорох заставил человека насторожиться, а в следующее мгновение он был вынужден резко прыгнуть в сторону. Три кинжала ударились в стенку, где он стоял секунду назад.

«Рановато я расслабился. — Фокусник снова сменил диспозицию и вдруг осознал, что на этот раз против него орудуют люди, которых в здании быть не должно. — Елки-метелки! Сколько ж можно за один день так подло меня подставлять?!»

Фетров быстро избавился от факела, поскольку с ним в руках он представлял хорошо освещенную мишень. Парень вытащил кинжал с черной жемчужиной, единственное оружие, которое у него имелось, и затаился в темном закутке. Он старался дышать через раз, чтобы не создавать лишнего шума.

«Трое как минимум, — ориентируясь на слух, определил фокусник. — А у меня всего один клинок».

Подумав немного, Андрей спрятал оружие. Он больше надеялся на ловушки здания, но для этого следовало увести противников за собой. Яркая вспышка на мгновение ослепила претендента, а в помещении вспыхнули светлячки, зажженные нападавшими. Андрей снова дернулся с места, кожей чувствуя, что смертоносная сталь устремилась к нему сразу с трех сторон. Парень рванул вперед, стараясь держаться стены, как вдруг его снова отвлек шорох сверху.

«Четвертый!» — промелькнула мысль, и циркач что было силы нырнул рыбкой и перекатился по полу.

Просторный (как выяснилось после включения света) зал заканчивался. Впереди уже виднелся узкий коридор, где численное преимущество врага можно было свести на нет, заставив злодеев двигаться друг за другом.

Резко поднявшись, Фетров побежал дальше. Лишь на миг он оглянулся, чтобы увидеть спрыгнувшего. Тот остался на месте падения, пронзенный тремя разными кинжалами. Снова свист летящих клинков. На этот раз Андрей не стал уклоняться. Ему пришло в голову пополнить собственный арсенал, а потому он на ходу совершил разворот на триста шестьдесят градусов, перехватил два ножа и… пустился еще быстрее.

«Все-таки достали! — Левое плечо обожгло уже в узком проходе, когда фокуснику практически удалось избежать встречи с новой партией заточенной стали, но он оступился, зацепившись за какой-то хлам на полу. — Чтоб вам гореть синим пламенем!»

Призыв претендента был услышан. Позади беглеца сработала одна из магических ловушек. Стена огня буквально проглотила увлекшихся погоней врагов.

«Наконец-то!» — вздохнул облегченно Фетров. Он увидел выход.

Глава 7

Колесо Судьбы

— Сигнал, и довольно устойчивый, поступает из Гюрограда. Теперь в этом нет никаких сомнений. Наш воришка пробыл в городе всю ночь и утро, — хрипло произнес бородатый мужчина удивительно маленького роста. — С сегодняшнего дня ключик будет сообщать мне о своем местонахождении каждые полчаса.

— Кажется, это неподалеку от Девятиграда? — уточнил второй человек, который также заметно уступал ростом обитателям Жарзании.

— Да, день пешком, не больше.

— По-моему, в ту сторону сейчас направляется Оршуг. Насколько я помню, Мугрид приказал ему уничтожить чужака.

— Да. И все же нам с тобой лучше не рисковать и немного подтолкнуть магринца. Меня беспокоит визит Вирлена к сумеречным вархунам.

— Почему?

— Обычно они не жалуют посторонних, а особенно сейчас, после гибели вождя. Этот же почему-то задержался в их городе почти на сутки. Если у вора появятся сторонники среди убийц магов, выполнение нашей задачи значительно осложнится. К тому же, не забывай, там находится вход в наш мир.

— Наглухо запертый, — торопливо добавил бородатый.

— Но ключик-то у Вирлена, или ты забыл?

— А может, его уже убили?

— Я бы не рассчитывал на подобное везение.

Оба малорослика стояли в пяти шагах от обочины дороги, укрывшись за густым кустарником от пронизывающего ветра. Его порывы, не прекращавшиеся ни на час, заставляли старый лес тревожно шуметь. Стволы высоких деревьев скрипели, сгибаясь к земле, будто скорбели из-за потери еще недавно роскошных зеленых одеяний.

Странные для здешних мест путники только что обогнали отряд Оршуга и решили сделать небольшой привал, чтобы отдохнуть и обсудить свои проблемы. Разговаривать на скаку было сложно из-за сильного ветра, да и дорога здесь раздваивалась. Одна уходила к Девятиграду, другая — к резиденции сумеречных вархунов.

После уничтожения третьего малорослика прошло всего несколько дней, а ситуация в Жарзании резко изменилась, и не все произошедшие перемены радовали парочку карликов. Особенно нервничал безбородый.

— Что ты конкретно предлагаешь, Сурдг? — спросил его соплеменник.

— Чтобы ускорить встречу Оршуга с загадочным Вирленом, подбросим магринцу записку прямо на дорогу, чтобы точно знал, куда нужно скакать. А то как бы он мимо Гюрограда не проехал. Зная репутацию вархунов, не каждый догадается, что чужак остановился в закрытом для посторонних городе.

— Бумагу лучше хорошим камнем придавить, чтобы не сдуло, — добавил обладатель хриплого голоса. — Когда же, наконец, закончатся эти ураганы?

— А то ты не знаешь. Как только произойдет прорыв, равновесие восстановится. Тогда и погода должна успокоиться.

— Скорей бы уже.

— Всему свое время. Похоже, мы с тобой слегка просчитались, определяя дату прорыва, но он все равно неумолимо приближается. Поэтому бездействовать нам нельзя. Нужно срочно устранить все проблемы, иначе курмистр нам башку снесет.

— Согласен. Значит, оставляем записку, а сами — прямиком в столицу?

— Шленз, ты опять забыл про ключ. Мы обязаны его вернуть. Поэтому сначала посмотрим, как Оршуг прореагирует на сообщение. Если он действительно направится к резиденции сумеречных вархунов, ты последуешь за ним. Я же наведаюсь в Девятиград.

— Может, стоит принять облик местного жителя и присоединиться к магринцу?

— Думаешь, это так просто? Оршуг вряд ли примет незнакомца в отряд. Разве что ты подменишь кого-то из его бойцов. Но я бы не советовал.

— Почему?

— В этом мире даже нам — разгидам второго ранга сложно поддерживать личину конкретного человека. Мы еще многого о них не знаем. А тут придется походку копировать, манеру речи.

— Ладно, буду следить за магринцем, не показываясь ему на глаза. Надеюсь, скоро я сумею добыть ключ и тогда присоединюсь к тебе.

— Только действуй очень осмотрительно. С вором ключа следует быть предельно осторожным. Про него почти ничего неизвестно. Тот, кто сумел расправиться с Гирдзом, требует самого серьезного отношения к своей персоне. У тебя нет права на ошибку.

— Я справлюсь, вот увидишь.

— Ты просто обязан справиться. И как можно быстрее. У нас и без того куча дел. Нужно проанализировать сложившуюся в Жарзании ситуацию, выявить опасные для нас тенденции и принять меры по устранению неугодных. Честно говоря, трехдневное бездействие по твоей милости обернулось для нас почти катастрофой.

— Это ты о чем, Сурдг? — несколько стушевался бородач. Он вдруг начал зачем-то поправлять одежду: застегнул верхнюю пуговицу своего укороченного черного плаща и поглубже натянул вязаную шапку грязно-серого цвета.

Одежда малоросликов, как и они сами, с точки зрения обитателей Жарзании выглядела странно. Плащи на пуговицах тут носили лишь представители высшего сословия, но их полы всегда прикрывали колени своих владельцев. А черный цвет у жарзанцев вообще считался полной безвкусицей.

— Я не могу себе простить, что поддался твоим уговорам. Чем отсиживаться в недрах треснутой скалы, нам следовало наведаться в кронмаговский дворец на провозглашение нового правителя. Сразу бы и разобрались, кто там воду мутит. Этот выскочка Бролг едва не поломал продуманную игру.

— Но ведь все закончилось хорошо!

— Это ты так считаешь. В наши планы не входило, чтобы Зулг так скоро узнал о Мугриде, а мог ведь выяснить еще раньше от Анварда, — разгиды были хорошо осведомлены о делах в столице.

— Но теперь, когда тайный советник работает на нас, а купец надежно спрятан в подвале… — продолжал оправдываться бородач.

— Вполне может оказаться, что Бролг лишь делает вид, что пошел на сотрудничество. Потому-то я и спешу в Девятиград, чтобы лично его проверить. Да и с Анвардом следует поработать. Он наверняка знает больше, чем рассказывает.

— А что делать с латниками и тремя полками, которые кронмаг направил в Лирград?

— Тут как раз все нормально. Эти шаги кронмага подтолкнут Мугрида к активным действиям. Начнется гражданская война, которая нам только на руку.

— Ну вот, я же говорил, что все хорошо.

— Не все, — снова возразил Сурдг. — Было бы полезнее, если бы эти силы Зулг направил в Сиргалию. Оттуда идут слухи о новом чужаке, явившемся из завратной реальности. Он с поразительной быстротой набирает силы. Если сиргалийский волшебник действительно тот, кого мы опасаемся, важнее было бы справиться сначала с ним.

— Надо убедить кронмага…

— Для этого я и направляюсь в Девятиград! — почти прокричал низкорослик из-за усилившегося ветра.

— Никуда ты уже не направляешься! — раздался сзади злорадный голос. — Господа чужестранцы, предлагаю вам добровольно избавиться от ценностей, если хотите избежать мучительной смерти.

Собеседники настолько увлеклись решением своих проблем, что пропустили появление новой. Со спины к ним подкрались восемь человек, половина из которых держали карликов на прицеле арбалетов, а остальные в предвкушении богатой добычи поигрывали укороченными мечами. Бандиты приняли парочку за странствующих иностранцев.

— Разомнемся? — предложил Шленз, абсолютно не испугавшись разбойников.

Его соплеменник моргнул в знак согласия, и оба резко взмыли в воздух. Стрелки с опозданием прибегли к оружию, выпустив болты в белый свет, как в копеечку, а в ответ получили мощную ударную волну, которой их всех разом сбило с ног. Если бы не прикрытие притаившихся за деревьями чародеев, на этом встреча могла и завершиться.

Главарь, вскочивший первым, быстро подобрал выпавший у одного из бойцов арбалет и снова зарядил его серебряными стрелами. Он уже понял, с кем связался, но отступать не желал, надеясь на своих магов.

В следующую секунду серебристый болт метнулся к цели. Встретив на пути возникшую прямо из воздуха ледяную глыбу, он упал в трех шагах от иностранца. Тот не медля запустил новое заклинание. В нападавших полетел красный огненный шар. Наткнувшись на магический барьер, он остановился, начал уменьшаться в размерах и, сжавшись в горошину, выпустил в грабителей десятки молний. Магические щиты развалились, численность бандитов сократилась вдвое.

Главарь попытался произвести еще один выстрел, но второй низкорослик дернул волос из собственной бороды, и тот устремился к стрелку, на лету превращаясь в длинную веревку. Она змеей обвилась вокруг нападавшего и приволокла его к ногам чужестранцев.

Возникший на месте сражения дым должен был скрыть отступление несостоявшихся грабителей, однако не продержался и нескольких секунд. Ураганный ветер развеял его быстрее, чем останки небольшого отряда сумели скрыться за деревьями. Последними погибли чародеи, осуществлявшие прикрытие бандитской вылазки.

— Что здесь происходит? — через заросли к месту скоротечной схватки со стороны дороги подъехали несколько всадников.

Шленз собрался снова прибегнуть к силе, но был остановлен сухим голосом соплеменника:

— Господин Оршуг, мы счастливы приветствовать прославленного магринца! — Отвесив легкий поклон, Сурдг наступил на шею связанного разбойника и сломал тому позвонки. — Несколько грабителей хотели устроить на вас засаду, но мы с приятелем попались у них на пути первыми.

— Откуда вам известно?.. — магринц запнулся, выбирая, о чем спросить раньше: то ли о грабителях, то ли о том, откуда странные типы узнали, кто будет проезжать по этой дороге, да и вообще, кто они такие. — …Что они собирались грабить именно меня?

— Мы можем отойти в сторонку? — предложил невысокий незнакомец. — Мои ответы не для посторонних ушей.

Оршуг спешился, поправил пирамидальный шлем и подал знак своим, чтобы оставались на месте, а сам направился в глубь леса. Незнакомец его заинтриговал не только необъяснимо маленьким ростом.

— Мы с вами охотимся на одного и того же человека, — не стал юлить Сурдг. — Вам, а точнее, вашему господину, нужна его голова. Мне же просто хотелось бы вернуть одну вещь, которую этот тип прикарманил.

— Давайте не будем говорить загадками. О ком речь?

— Его зовут Вирлен. Имя, правда, ненастоящее, как и заявляемая родственная связь с неким Дихроном.

— Вы так много знаете? — насторожился магринц.

— Гораздо больше, чем гермаг Ливаргии, но не в этом суть. Дело в том, что сейчас мы можем быть полезны друг другу.

— Чем?

— Нам известно, где находится Вирлен. Предлагаем эту информацию в обмен на право первыми обыскать его труп.

— А если я не соглашусь?

— Для нас беда небольшая. Будем действовать, как и раньше, каждый на свой страх и риск. Но тогда одна из сторон обязательно останется в проигрыше. Кстати, если вы вдруг решите устранить конкурента в моем лице, не советую. Потери будут большие, а результат — неутешительным.

Для демонстрации своей мощи малорослик сотворил несложное с виду плетение, и большое дерево в пяти шагах от него, превратившись в пепел, было развеяно ветром. На лице магринца не дрогнул ни один мускул.

— Я согласен сотрудничать. Хотите поехать вместе с нами?

— Если не возражаете, к вам присоединится мой друг Шленз. Он будет сообщать о местонахождении Вирлена, куда бы тот ни направился.

— Откуда он знает?

— Он просто знает — и все, — пояснил карлик, не вдаваясь в объяснения. — Мы договорились?

Оршугу хотелось как можно быстрее справиться с заданием правителя Ливаргии, поэтому он и не собирался отвергать помощь, от кого бы она ни исходила. Главным для него сейчас было найти чужака, а по поводу какой-то там вещицы, якобы имевшейся у пришельца, решение можно будет принять и позже.

— Да. Только лишней лошади для вашего друга у меня нет. Придется ему ехать вместе с кем-то из моих воинов.

— Скакун у него имеется.

— Тогда, полагаю, нам не стоит задерживать друг друга.

— Полностью согласен.

Когда Сурдг вернулся к приятелю, тот встретил его вопросительным взглядом.

— Я сэкономил на записке, Шленз. Ты поедешь не за отрядом, а в его составе. Господин Оршуг любезно согласился предоставить тебе возможность первому обыскать труп Вирлена, когда ты поможешь его найти.

— Замечательно! Могу седлать жеребца?

Через пару минут из ствола огромного дерева появился огненно-рыжий скакун. Несмотря на внешнее сходство с обычными лошадьми, существо, скорее всего, животным не являлось. По крайней мере, не из этого мира. Неестественный цвет и структура кожи, красноватый блеск глаз, пар из ноздрей с серебристым оттенком…

Оршуг внимательно следил за новым попутчиком, но так и не смог определить, что за чары тот использовал. Чем-то они походили на плетения, по крайней мере, для их создания Шленз использовал пальцы рук, но сам рисунок… карлик работал слишком быстро, и его художества излучали совершенно другой магический фон.

— Поехали! — скомандовал магринц, и отряд тронулся дальше по дороге. — Куда путь держим? — спросил он малорослика.

— Наша цель пока находится в Гюрограде.

— У сумеречных вархунов? — удивился вельможа.

— Да, уважаемый. Юноша гостит там со вчерашнего дня.

— Не слишком хорошая новость, — голос Оршуга был заглушен очередным порывом ветра.

И такая новость за сегодняшний день оказалась не первой.

На рассвете пришло сообщение от Тузога, который расписался в своей полной неспособности изловить синеглазку. Подробности передал его человек, лично участвовавший в последней операции по захвату. Задержавшись по поручению Лоргуда в деревне, он сам не видел, как развивались события, однако их результат… Почти все участники охоты на синеглазку были застрелены из арбалетов. С одним даже удалось переговорить, прежде чем тот испустил дух. Кроме того, в лесу находилось полтора десятка трупов тех бойцов, что попытались отобрать добычу и… Выживший свидетель только по малиновому берету смог опознать тело Лоргуда, из которого кто-то сделал отбивную.

— Почему ты считаешь, что синеглазку не захватили другие? — спросил магринц.

— Я чуть позже обнаружил обеих женщин возле ручья. Синеглазка смывала кровь со своей одежды. Выглядела она ужасно. А ее взгляд… я до гроба не забуду, чтоб мне провалиться на ровном месте.

— С ними был кто-то еще?

— Один воин. На его одежде было пять лямок, но мне показалось, что он из этих, из вархунов.

— Почему ты так решил?

— Я видел у него много кинжалов. Особенных. Ожидая дамочек, он бросал их в дерево. Рукоятка каждого украшена большой черной жемчужиной.

— Ты ничего не перепутал?

— Да чтоб мне провалиться на ровном месте! Собственными глазами видел.

— Тебя как зовут?

— Шург, господин.

— Остаешься в отряде. Если заметишь этого вархуна, сообщишь мне лично.

— Будет исполнено.

Магринц специально оставил свидетеля при себе. В бумагах, которые передал Мугрид, пару раз упоминалось о кинжале с черной жемчужиной, якобы украденном у сумеречного вархуна и находившемся у Вирлена. Выйти на владельца необычных клинков вельможа хотел не меньше, чем найти чужака. Особенно после того как странный мужичок сообщил, что Вирлен находится в гостях у сумеречников.

«Совпадение? Вряд ли».

Андрей очнулся от шума голосов. Разговаривали в соседней комнате, но его обострившийся слух позволял различить каждое слово.

— Не иначе сам Нгунст вывел тебя на этого парня, — голос принадлежал Церзолу. — Ближайшие сторонники Дренга погибли в Храме, да и на него самого теперь упало такое пятно — до конца своих дней не отмоется.

— Наше счастье, отец, что Вирлен прихватил их кинжалы. В противном случае никто бы и не рискнул заглянуть в Храм. Просто посчитали бы, что претендент пострадал при прохождении ритуала.

— Я и говорю о небывалом везении. А Дренг, похоже, знал о проломе в стене. Кто-то из его людей проник в здание непосредственно перед нами. Наверное, собирался замести следы.

Хранителями посоха, отключавшего ловушки храма летающих кинжалов, являлись старейшины. Они направились внутрь опасного здания после того как оттуда вышел раненый Фетров. Кинжалы, которые он вынес из храма принадлежали троим головорезам, ранее пытавшимся выдворить фокусника с площади. Старейшины обнаружили их обугленные трупы в коридоре, примыкавшем к тому залу, где стена имела огромную трещину. Неподалеку нашли и четвертого участника дерзкого покушения, павшего от рук подельников. Но, как оказалось, был еще и пятый. Церзол лишь мельком заметил его спину, когда делегация достигла места коварной засады.

— Жаль, не удалось поймать беглеца живым. Он бы помог вывести Дренга на чистую воду.

Посох нейтрализовал ловушки в радиусе двадцати шагов. И незнакомцу никак не следовало покидать комнату не тем путем, через который он в нее попал.

— Сгорел заживо, лишь пепел остался. Плохо, что при нем не было оружия.

— Думаешь, он не был вархуном?

— Не знаю, Винзуг. Все может быть.

— Отец, смотри, возле нашего дома толпа собирается.

— Надо поднимать Вирлена. Процедура утверждения вождя еще не закончена.

«Как?! Это не все? — мысленно простонал Андрей. — Чего им еще от меня нужно?»

Парень поднялся. Первым делом он осмотрел плечо. Рану перевязали приятной на ощупь белоснежной тканью, боли уже не ощущалось. Затем проверил, на месте ли кулон Вероники и ключ. К счастью, ничего не пропало.

— Здравствуйте, Вирлен. Как себя чувствуете? — в комнату вошел Церзол.

— Приветствую. Состояние нормальное, могу хоть сейчас в дорогу. Где Дихрон?

— Ваш дядюшка вчера сильно переволновался, долго не мог уснуть, сейчас отдыхает. Если желаете, могу разбудить.

— Не стоит.

— Тогда предлагаю позавтракать и продолжить вчерашнюю процедуру.

— А разве мы ее не закончили?

— Осталась самая малость, — махнул рукой старейшина. — Скажите, вы умеете бросать клинки в цель? Я смотрю, один у вас имеется, — мужчина кивнул на обувь фокусника. Собираясь второпях, парень не до конца спрятал оружие в голенище сапога, оставив торчащую часть рукоятки. — Кстати, откуда он у вас? Кинжал явно принадлежит кому-то из наших бойцов.

— Я умею бросать ножи в цель, — ответил Андрей на первый вопрос. — А кинжал — подарок человека, который спас мне жизнь. Не знаю, как его зовут, он не представился.

— Вархуны редко дарят оружие живым людям.

— А змееносцам?

— Это другое дело. Если вы, конечно, его попросили.

Уточнять, как ему досталось оружие незнакомого сумеречника, Фетров не стал и задал встречный вопрос:

— Скажите, а по какому признаку вы определяете, что кинжал принадлежит одному из ваших людей?

— Тут ничего сложного: на рукоятке оружия имеется деталь, характеризующая сумрак.

— Черный цвет?

— Не ярко выраженный. Обязательно с серым отливом. Черный — это для полуночников, ну а рыжий присутствует на оружии зоревиков.

— Понятно, — кивнул Фетров. – Что мне нужно сделать сегодня, чтобы закончить вашу процедуру?

— Выпить в компании отъявленных головорезов и бросить девять клинков во вращающийся диск.

— Пить обязательно?

— Таковы правила, — развел руками старейшина.

— Тогда давайте закончим с неприятными делами, а потом уже будем завтракать.

На этот раз его привели в просторный зал с высокими потолками. Люди рассаживались, разговаривали, обсуждая вчерашние события, и поглядывали в центр комнаты, где на приличном отдалении от остальных стоял круглый стол. Андрей сразу обратил на него внимание. Его усадили на один из девяти стульев, расставленных вокруг.

— Это обязательное условие испытания, — объяснил старейшина, замкнув на кисти парня наручник, соединенный цепью с полом.

Фетров кивнул. Он устал реагировать на странности местного «гостеприимства».

Затем в зал под охраной стали вводить его собутыльников. Их также приковывали к цепям, рассаживая за круглым столом.

«Ну и компания подобралась! — ужаснулся фокусник. — Не хотел бы я с обладателями таких рож встретиться где-нибудь на пустынной улице. А уж пить с ними и вовсе желания никакого. Кстати, а где выпивка?»

Когда появился мужик с подносом, в зале наступила полная тишина. Официант направился к прикованным и остановился возле одного из уголовников.

— Выбирай.

Свободная рука головореза зависла над глиняными кружками. Она с полминуты металась от одной емкости к другой, пока остальные не начали возмущаться.

— Не тяни время. Кардыбл уже сделал за тебя выбор. Осталось лишь исполнить его волю.

Когда официант подошел к Андрею, на подносе оставалась лишь одна кружка.

— Итак, искатели удачи, — заговорил официант. — Правила у нас простые. Опустошаете кружку по знаку этого уважаемого господина, — мужчина кивнул в сторону Фетрова. — На дне находится ключ к вашей свободе. Открываете замок, и тот, кому повезет, после выполнения оговоренной со всеми процедуры, беспрепятственно покидает зал и наш город.

Собутыльники одновременно посмотрели на фокусника. «Какого знака они от меня ждут?!»

— Ну что, за здоровье? — отсалютовал он остальным, пытаясь угадать, чокаются тут или нет.

Те отреагировали на тост по-разному. Кто-то захохотал, кто-то заскрипел зубами, кто-то одарил парня уничтожающим взглядом, но чокаться никто не собирался. Фетров пожал плечами и начал пить. За ним последовали остальные.

«Надо будет спросить местных, что за бурду они мне подали, чтобы как-нибудь случайно не заказать это пойло. Вкус кошмарный, да и аромат немногим лучше», — опустошив кружку, он достал ключ и разомкнул оковы.

Некоторые собутыльники освободились еще быстрее. А вот потом… Первым вместе со стулом упал тот тип, что долго выбирал кружку, за ним оказались на полу его соседи справа. Еще трое свалились, успев разомкнуть наручники.

«Ничего себе пирушка! — только сейчас до Андрея начало доходить, чем его напоили. — Где этот Церзол?! Я его сейчас… А будет ли оно у меня, это сейчас?»

Парень прислушался к собственному организму, пытаясь выискать какие-либо изменения. Напротив него сидел мужчина с напряженным выражением лица. Похоже, он также изучал воздействие выпитого на организм. Третий собутыльник признаков жизни уже не подавал.

— Ваше пожелание насчет здоровья оказалось весьма кстати. Для меня, торговца хорошенькими девицами, приговоренного в Дамутории к пожизненному заключению. Мое имя Жиргум. В самое ближайшее время я обязательно отблагодарю вас. А сейчас… — уголовник только теперь воспользовался ключом. Освободившись, он встал и во весь голос заявил: — Слава Вирлену — новому вождю сумеречных вархунов!

Его дружно поддержали все присутствующие. Уголовник спешно направился к выходу, а к Фетрову подошли старейшины. Через минуту на небольшой подушке принесли корону вождя.

«Опять змея! — мысленно сокрушался землянин. — В этом мире мне без них и шагу ступить не дают».

Диадема была выполнена в виде свернувшейся кольцом королевской гюрзы, которая, слегка приподняв голову, то ли зевала, то ли собиралась кого-то напугать, показывая свои клыки и раздвоенный язык. Глазами хвостатой являлись две черные жемчужины.

— Да здравствует вождь сумеречников! — раздалось со всех сторон после того, как Андрей ощутил тяжесть атрибута власти у себя на голове.

Праздник продолжал набирать обороты.

Трупы унесли за считанные секунды, поставили еще один стул, и теперь за круглым столом вместе с Андреем расположились старейшины.

— Вы дали мне яд?! — возмутился фокусник, обратившись к Церзолу.

— Один сосуд из девяти был абсолютно безвреден. Хорошо, что он вам не достался, — спокойно ответил отец Винзуга.

— Что значит?!. — Фетров от возмущения потерял дар речи.

— Вождя сумеречных вархунов должен объявить самый удачливый лиходей. Так у нас заведено.

— Но я же мог…

— В Жарзании не существует ничего, превосходящего по силе яд королевской гюрзы. Если вас не отправил к Кардыблу он, остальным отравам рассчитывать не на что.

— Елки-метелки! А мне об этом нельзя было раньше сказать?

— Зачем? Лишние волнения в таких делах не всегда на пользу.

— Церзол, сколько можно мной помыкать?! В конце концов, я сам вправе решать, что мне на пользу, а что нет!

— Не стоит кричать на виду у всех, — тем же спокойным голосом заметил старейшина. — Вождю это не к лицу.

— Ладно, — перешел на шепот Фетров. — Давайте скорее заканчивать представление. Мне все порядком надоело и давно пора уходить.

Старейшина промолчал. Он достал свой клинок и воткнул его в стол, остальные поступили так же. Вернулся мужик, разносивший напитки, который резким движением сдернул скатерть. Фокуснику открылась поделенная на разноцветные сектора поверхность. Исполняющий обязанности официанта стал заполнять блокнот, то и дело поглядывая на столешницу. Попадание кинжала на определенный цвет наверняка что-то значило.

— Что здесь происходит? — хотел уточнить Фетров, но к Церзолу подошел сын и что-то сказал ему на ухо.

— Вирлен, через десять минут вы все узнаете, а сейчас я вынужден вас оставить.

Старейшина поднялся и вышел из зала.

— Отец, только что из дозора вернулся мой приятель Казур. Это наш сосед, ты его хорошо знаешь. Он сообщил, что к Гюрограду движется отряд, возглавляемый магринцем Оршугом. Там с полсотни бойцов и несколько магов.

— Что занесло знатного вельможу Ливаргии в наши края?

— Казур тоже заинтересовался.

— И что выяснил?

— Он поговорил с людьми, которых расспрашивали слуги магринца. По их словам, Оршугу, скорее всего, нужны наши гости.

— Ну да, я мог бы и сам догадаться. Ты же говорил, что за голову Вирлена в Ливаргии обещано пятьсот монет.

— Надо их предупредить. Пусть переждут в Гюрограде, пока Оршуг мимо не пройдет.

— А знаешь, он мне понравился, — задумчиво произнес старейшина.

— Кто?

— Этот молодой человек. Думаю, из него может получиться настоящий вождь нашего клана.

— Но он не хочет…

— А вот постараться, чтобы захотел, — наша с тобой задача. И Оршуг в этом деле поможет.

— Магринц? — удивился Винзуг.

— Именно он. И некоторые странности нашего Вирлена. Говоришь, он сильно переживает, когда вокруг гибнут люди? — Церзол на мгновение задумался. — Подготовь небольшой отряд для сопровождения вождя в Девятиград. Набери его из молодых вархунов, тех, кто наиболее активно поддерживал Дренга. Пусть горячие головы увидят, что их ценит новое руководство. После обеда пусть будут готовы выдвинуться из города. Кроме них возьмешь с собой пятерых наших лучших волшебников. Действуй, инструкции получишь немного позже. А мне пора назад. Сейчас новый повелитель будет определять судьбу, свою и нашего клана, на ближайшее будущее.

После непродолжительной пирушки толпа снялась с места и направилась на площадь, где накануне Фетрова представили как претендента на должность вождя. Туда же зачем-то потащили и крышку стола.

Фетров шагал в окружении старейшин. Ему, как и в Чилсограде, опять вручили пояс с кинжалами. Все клинки, до этого принадлежавшие самым уважаемым людям клана, были согласно записям официанта установлены в определенном порядке.

— Кинжалы нужно бросать по одному в той последовательности, как они размещены на поясе, — Церзол снова оказался рядом.

— Потом я свободен?

— Назначите первого помощника, а сами… Вы в Девятиград собирались?

— Да.

— Поедете в сопровождении наших людей, якобы для того чтобы представиться новому кронмагу. Сопровождающие, как мы и договаривались, в случае необходимости помогут вытащить вашего друга из беды. Но учтите: если в ближайшие три дня вы снова появитесь в Гюрограде, придется стать настоящим вождем.

— Так у вас заведено? — передразнил старейшину фокусник.

— Да, вы правы, — не обращая внимания на сарказм, ответил Церзол. — Вернувшийся из первого путешествия глава клана клянется в Храме змей защищать своих подданных. И нарушать клятву смертельно опасно.

— Ну уж нет. Я ваш Гюроград теперь десятой дорогой обходить буду. — Андрей поймал себя на мысли, что отец Винзуга только и делает, что постоянно загоняет его в угол. Причем любой выход за обозначенные границы чреват фатальным исходом. — И кого мне назначить помощником?

— В совете избранных есть человек, который не побоялся противостоять Дренгу. Его имя Пранд. Я точно знаю, что он не допустит кровопролития, которого мы опасались.

— А куда подевался первый помощник Гарнога? Разве он не мог взять на себя власть, пока вы не выберете нового вождя? — Фетров думал, что ратор чем-то сродни заместителю.

— Ратор — это помощник живого человека. Он может выполнять обязанности господина в его отсутствие, но не более того.

— Понятно. А как мне потом уйти от сопровождающих? — вдруг спохватился фокусник.

— Не волнуйтесь, с вами отправится мой сын. Как только решите, что помощь больше не нужна, скажете ему.

— Спасибо.

— Не стоит благодарности. Колесо Судьбы подготовлено, прошу.

Мишенью для бросков стала знакомая змеиному королю столешница, которую установили на ось и начали вращать. Метатель остановился в десяти шагах от цели.

«Интересно, что бы придумал Церзол, если бы я не умел бросать ножи? Думаю, все равно бы нашел выход».

Сноровка не подвела фокусника, и все девять клинков прочно засели в досках. Несмотря на большую скорость вращения, ни один не отскочил от разноцветной поверхности. Диск остановили. Старейшины снова собрались все вместе и минут пять совещались возле огромной мишени.

— Колесо Судьбы предсказывает огромные перемены в клане. Мы пройдем через большую войну, потери и лишения вместе с этой страной. А нашего вождя в ближайшем будущем ждет краткосрочное опасное путешествие и встреча со старыми друзьями, — объявил тот, кто недавно исполнял роль официанта.

«Они бы еще на кофейной гуще погадали, — мысленно усмехнулся Андрей. — Надеюсь, на этом представление окончено? Где там мой «дядюшка»? Не думал, что так скоро начну по нему скучать».

Нового вождя торжественно проводили в дом предшественника. Народ стал понемногу расходиться, чтобы через пару часов снова прийти на площадь и узнать имя ратора главы клана.

— Отец, — Винзуг нагнал старейшину, когда тот подходил к собственному дому, — люди предупреждены. После обеда будут готовы выступить.

— Знаешь, сынок, что хочешь делай, но парень должен вернуться в Гюроград сегодня же, — седовласый мужчина, казалось, смотрел внутрь себя.

— Колесо Судьбы?

— Оно показало два пути. О первом рассказал глашатай. А второй… — Старейшина посмотрел по сторонам и, убедившись, что его никто больше не слышит, продолжил почти шепотом: — В общем, без этого человека у нас просто нет будущего.

Глава 8

Возвращение в Гюроград

На первый взгляд, объяснения Бролга казались логичными. Тайный советник действительно сначала обязан удостовериться в правдивости любой поступающей информации и только потом докладывать ее повелителю. С Анвардом, который сам искал встречи с кронмагом, вроде бы так и поступили. А пока его проверяли, произошло покушение. Естественно, у чиновника появились основания заподозрить торговца в неискренности, даже несмотря на то что он говорил о Вирлене — человеке, с которым повелитель Жарзании сам хотел встретиться. В свете последних событий это могло оказаться очередной ловушкой недоброжелателей. Особенно после того, как в указанном месте агенты Бролга не нашли ни Дихрона, ни его племянника.

В последней беседе чиновник привел еще немало доводов в свое оправдание. И кронмаг ему практически поверил. Единственное, что смущало: манера речи толстяка изменилась коренным образом. Голос потерял былую мягкость, а речь звучала не столь плавно, как раньше. Поразмыслив, Зулг решил освободить советника из-под стражи. Печать сломанной подковы ему пока оставили и установили негласное наблюдение разящих.

Кронмаг уже собирался отменить свой указ о направлении войск к Ливаргии, но потом, переговорив с советниками, решил этого не делать. Если Мугрид окажет сопротивление правительственным силам, значит, сведения Анварда верны, если же нет, — латники и приданные им армейские полки, миновав Лирград, проведут полевые учения на восточной границе Жарзании. Повышать боевую готовность на виду у соседей никогда нелишне. Пусть боятся.

С такими мыслями Зулг возвращался после обеда в свои покои. Он уже сожалел о том, что слишком быстро отпустил торговца. Надо было устроить ему допрос с пристрастием, после чего многие сомнения развеялись бы сами собой.

— Ваше магичество! — шепот отвлек внимание правителя, когда он сворачивал в узкий коридор.

Рядом находилась кладовая женских нарядов и скрытый в стене проход к комнатам наложниц. Самих наложниц во дворце уже давненько не было. Франугу в последние годы жизни на подобного рода баловство не хватало здоровья, а молодой кронмаг еще не освоился в новом жилище.

— Чего тебе? — неожиданное появление ключника несколько удивило правителя.

Слуга приложил указательный палец к губам и поманил Зулга за собой в кладовую. Лишь там, заперев дверь на засов, хранитель ключей ответил:

— Я проверил, что вы приказывали.

На самом деле внук Франуга не отдавал никаких распоряжений этому человеку, но уточнять не стал.

— Докладывай.

— В подвале для особо опасных преступников действительно кого-то содержат. Там постоянно дежурят два охранника из разящих и раз в сутки туда носят еду.

— Когда ты видел их в последний раз? — правитель полагал, что слуга заметил охранников, когда те сторожили тайного советника.

— Сегодня ранним утром.

— Странно… Ладно, я разберусь. Что еще?

Ключник немного стушевался, но пересилил себя и снова заговорил.

— Я хотел спросить — в тот день, когда освободили торговца, через какой выход его должны были вывести из дворца?

— Через южное крыло. По моему особому указанию.

— Я так и подумал. Но купец там не проходил.

— Откуда ты знаешь?

— Я приготовил ему теплую одежду, ночь была очень холодной. Хотел дождаться и не смог.

— Так почему сразу не доложил?! — повысил голос кронмаг.

— Вы могли отправить его и через другие двери. Я же не знал точно…

— В следующий раз о любых странностях докладывай немедленно!

— Слушаюсь, мой господин. Только это трудно сделать. Вас почти невозможно застать одного.

— Ну и что?! — Зулг не понял опасений слуги.

— Мне, простому ключнику, негоже подходить к вам на людях.

Молодой человек задумался. В сложившейся ситуации ему действительно не стоило афишировать связь с хранителем ключей. Парень понятия не имел, как тому удавалось быть в курсе самых скрытных дел дворца, но эта особенность неприметного мужичка могла сослужить неплохую службу.

— Давай договоримся: если тебе будет что доложить, оставишь какой-нибудь знак у входа в кладовую. Я три раза в день хожу по этому коридору туда и обратно.

— Замечательно! — воскликнул ключник. — Вы обратили внимание на ручку двери? — неожиданно спросил он.

— Нет.

— Она прибита на одном гвозде и вращается. Обычно смотрит вниз, но, если я поверну ее, тогда вот тут, — хранитель ключей указал на одну из полок, — будет важная записка.

— Хорошо.

Зулг собрался первым покинуть кладовую, но слуга его опередил. Он приоткрыл дверь, выглянул на мгновение и лишь потом, приложив палец к губам, выпустил кронмага.

Повелитель тихо вышел, постоял немного на месте, осматриваясь по сторонам: «Кого он хотел здесь увидеть?» — затем махнул рукой и направился обратно по коридору. Рассказ ключника серьезно подпортил и без того паршивое настроение внуку Франуга. Он собирался немедля разобраться с нерадивыми подчиненными. С кем конкретно, правитель еще не решил.

Сразу за поворотом Зулг едва не столкнулся с волшебником из разящих.

— Прошу прощения, ваше магичество, — опешил тот.

— Смотреть надо, куда идешь!

Служивый выглядел удивленным, будто привидение увидел. «Неужели следил? Скоро меня по дворцу за ручку водить будут. Надо встретиться с офицером разящих и немного остудить его рвение. После покушения они глаз с меня не сводят. Щитники ведь не надоедают! Хотя они же теперь у меня в некоторой опале. — Мысль о том, что представители атакующей магии взялись за несвойственные им функции, слегка насторожила молодого человека. С другой стороны, кронмаг сам вызвал офицера разящих, когда заподозрил тайного советника в предательстве. — Неужели он теперь возгордился и чувствует себя вторым человеком во дворце после меня? Надо срочно поставить выскочку на место. С него, пожалуй, и начну».

Неподалеку от входа в свой кабинет Зулг заметил фигуру тайного советника, что заставило поменять решение. Толстяк первым попался под горячую руку.

«Если самый обыкновенный ключник знает больше тайного советника, то зачем мне нужен такой придворный?»

— Бролг, зайди ко мне!

Отворив дверь, повелитель Жарзании увидел на пороге свернутый вчетверо лист бумаги. «Опять кто-то кляузу написал. Нет бы — прийти и изложить суть дела, а то лишь анонимки присылают. Ябедничают друг на дружку, словно дети».

За двое суток это была уже семнадцатая записка. Первые Зулг еще читал, потом перестал тратить на них время.

Кронмаг уселся в кресло, небрежно бросил лист бумаги на стол и стал дожидаться советника. Чиновник вошел через десять секунд, плотно затворил за собой двери:

— Вызывали, ваше магичество?

— Да, вызывал и требую немедленных объяснений! Что творится у меня во дворце? Почему я лично должен проверять каждый отданный мною приказ?

Бролг вытянулся по стойке «смирно».

— В рамках своих нынешних полномочий я строго выполняю любые ваши указания.

— Если бы ты их выполнял, Вирлен уже был бы здесь, мы знали о планах Мугрида, навели порядок в Бирзани и положили конец смуте в Сиргалии. Пока же не сделано ни-че-го. Новые советники, которых, между прочим, рекомендовал лично ты, со своими обязанностями не справляются. Почему? Ты можешь мне ответить?

Бролг, в упор глядя на записку, начал докладывать.

— О Вирлене пока новых сведений не поступало. С Мугридом разберемся в ближайшие дни. В Бирзань по просьбе местного кронмага направлен армейский полк, думаю, через неделю беспорядки закончатся. С Сиргалией немного сложнее: после того как ее правителем стал Мугрид, мы не можем навязывать свою помощь, пока он об этом сам не попросит. А гермаг считает, что разберется с проблемой собственными силами. Тем не менее два полка стоят на границе юго-западной провинции и ждут приказа. Если в Ливаргии наши войска встретят сопротивление, сразу начинаем боевые действия и в Сиргалии.

Советник говорил как по-писаному, а сам все время смотрел в одну точку. Наконец кронмаг это заметил и развернул бумагу. Слова, которые он увидел, не имели смысла. Однако среди них явно просматривался один из знаков герба Фиренгов — согнутая в двух местах стрела. Отец еще в детстве объяснил Зулгу смысл этого символа: «Чтобы использовать, ее нужно сначала выпрямить. Поэтому для нас — Фиренгов — такой знак означает закодированное сообщение…» Применялись два кода: обычный, где нужно было скрупулезно переставлять буквы, и магический, применявшийся только для семейного пользования.

Для расшифровки кронмаг воспользовался первым.

«Ваш кабинет наверняка прослушивается. Просьба ознакомиться с посланием, — прочитал Зулг на первом развороте. На втором: — Я, Бролг, по чужой воле принужден с момента освобождения работать на ваших врагов. Их цель — привести страну к гражданской войне. Анвард находится в темнице. Нам необходимо срочно переговорить там, где никто не сможет подслушать. Остерегайтесь разящих».

— Допустим, все, о чем вы мне сейчас сказали, соответствует действительности, — неожиданно для себя в разговоре с советником кронмаг перешел на «вы». — Где гарантия, что перечисленных мер достаточно? У вас имеется план по урегулированию ситуации в стране?

— Я над этим работаю, ваше магичество.

— Сегодня же вечером он должен быть у меня на столе.

— Будет сделано. Я могу идти?

— Ступайте.

Когда советник покинул кабинет, Зулг разорвал записку на мелкие кусочки. Он мгновенно почувствовал себя загнанной в угол мышью. Парень и раньше считал дворец небезопасным местом, а теперь… Даже те, на чью преданность и помощь правитель рассчитывал, работали, по словам советника, против него.

«Врать ему смысла, пожалуй, нет, тем более что слишком уж многое указывает именно на разящих. Они не выполнили мой приказ — Анвард в темнице, ключник не зря видел там охранников. А как же клятва? Дед говорил, они не могут меня предать! Хотя о чем это я? При большом желании обойти можно любую клятву. Значит, разящие не заботы ради за мной наблюдали, у них свой интерес имеется. И где мне теперь искать помощи? На стороне? Нужно под любым предлогом выйти в город и оставить сигнал для сумеречных вархунов. Жаль, Гарнога нет в живых, но вдруг кто-нибудь из них откликнется?»

Немного успокоившись, Зулг начал выбирать место встречи с тайным советником и способ, как сообщить Бролгу о своем решении. Собственный дворец он знал плохо и, немного подумав, решил спросить совета у ключника.

«Понять не могу, как деду удавалось его вызывать? Мужик не имеет никаких способностей, а его зов, тем не менее, слышал. Да и сейчас: выполняет приказы, которых я не отдавал, сам находит меня, причем в подходящие моменты, когда рядом никого нет».

В дверь постучали.

«Неужели он?» — кронмаг даже привстал.

— Входи.

— Ваше магичество, — на пороге появился шаман, который занимался с Франугом последние пять лет его жизни, — вы пропустили послеобеденную процедуру оздоровления.

— Даргух, я не настроен сегодня заниматься своим здоровьем. Очень много дел.

— Дела — они нескончаемы, а силы организма с возрастом иссякают. Особенно, если их не беречь смолоду.

Виртуоз танцевальной магии за годы, пока подпитывал чарами движения и жертвоприношениями умирающий организм прежнего кронмага, дослужился до верховного врачевателя Жарзании. Теперь он жил во дворце и, пожалуй, был единственным человеком, который мог в любое время дня и ночи прийти к правителю.

— Иногда лучше слегка пожертвовать здоровьем, но выиграть время, которое необходимо для спасения жизни или власти, — возразил Зулг.

— Надеюсь, нынче у вас не столь плачевное положение, мой господин? По крайней мере, во дворце все тихо и спокойно.

— Сам знаешь, Даргух. Большой буре часто предшествует затишье.

— Тем более стоит хорошенько подготовиться. Моя процедура сегодня не займет много времени, зато будете чувствовать себя совершенно другим человеком.

— Обещаешь?

— Я ни разу не подвел вашего деда…

— Хорошо, идем. Раньше начнем, раньше закончим, — согласился кронмаг, рассчитав, что на споры с врачевателем у него уйдет больше времени, чем на саму процедуру.

«Расслабление способствует мыслительному процессу, — по дороге в лекарскую уговаривал сам себя единственный пациент шамана, — а мне нужно тщательно обдумать, как выбраться из этой паршивой ситуации. Бролг прав — надо с ним переговорить в тихом месте. Сегодня же! Знать бы еще где?»

Тайный советник в это время также размышлял о встрече с кронмагом. Он не спеша возвращался в свой кабинет. Перебрав в мыслях все закутки в центральной части дворца, чиновник начал мысленно проходить северное крыло резиденции правителя.

Агенты Бролга, которых до опалы чиновника во дворце находилось не менее трех десятков, бесследно исчезли за пару часов, пока их начальник находился в камере. С другими, прибывавшими во дворец с донесениями, он мог теперь общаться лишь в присутствии разящих. Фактически советник продолжал находиться под арестом, только камеру ему несколько расширили, ограничив стенами резиденции кронмага.

И еще одно обстоятельство не давало покоя чиновнику. Он никак не мог вспомнить, кому принадлежал тот голос. Человек, выставивший условия сотрудничества, так и не показался из темноты. А ведь наверняка это он отдавал приказы заговорщикам…

— Здравствуй, советник, — разящий с магическим ожогом на щеке сидел за столом чиновника в его кабинете.

Бролга втолкнули в комнату, куда сразу за ним вошли еще двое.

— Здравствуйте, — ответил на приветствие толстяк.

— Что было в записке, которую ты подкинул нашему уважаемому повелителю?

— Ничего особенного, — спокойно ответил чиновник. — Я анонимно пожаловался на советника по безопасности. Вы же сами говорили, правителя надо отвлекать от настоящих проблем мелкими дрязгами подчиненных.

— Ты не имел права делать этого без нашего ведома.

— Я человек творческий. Пришла идея — поспешил ее осуществить, пока не запамятовал.

— А зря. Спешить в нашем деле не нужно. Заметить не успеешь, как у Кардыбла окажешься.

— На все воля Нгунста.

— Не только, — возразил обладатель шрама. — Зачастую человек сам роет себе могилу. Ребята, подержите господина советника. Я хочу поставить ему еще одну печать. Как ты относишься к знаку четырех красных клыков?

Чиновника схватили за руки. Клык красного цвета означал боль, и каждый следующий удваивал мучения. При трех клыках обычный человек мог продержаться около часа. Потом сходил с ума.

— Зачем эта демонстрация силы, уважаемые? Мы же договорились о сотрудничестве. — Бролг стоял спокойно, не напрягаясь. — Если хотите, могу прямо сейчас слово в слово повторить письмо, которое подбросил кронмагу. Дайте мне листок бумаги и карандаш.

— Я не страдаю плохим слухом, советник. Зачем зря переводить бумагу?

— В моей записке было три рисунка. Если они вам неинтересны…

— Ладно, отпустите его, — кивнул сидящий в кресле волшебник, доставая из ящика стола лист бумаги. — Рисуй, художник.

Чиновник придвинул стул, взял карандаш и… внезапно бросился под стол. В комнате раздались десятки щелчков, серебряные стрелы вмиг изрешетили пространство кабинета, сея смерть на своем пути. Тайный советник просидел несколько секунд в неудобном положении, затем начал выбираться.

«Не зря я в свое время потратился. Вот же олухи! Нашли, где допрос проводить. Они бы еще у меня дома засаду устроили! То-то бы удивились».

Толстяк внимательно осмотрел тела. Недруги были уничтожены, каждый получил по два-три болта и признаков жизни не подавал.

Бролг подошел к стене и открыл потайной шкафчик. Он знал, что пробиться к выходу будет непросто, особенно сейчас, когда сломанная подкова не позволяла ему обратиться к силе. Надежда оставалась лишь на припасенные загодя амулеты и привезенное из завратного мира пневматическое оружие.

«Наверное, Франуг был прав, когда отказался вооружить свою личную охрану игрушками с Инварса. Сейчас у меня хоть какое-то преимущество перед ними». Оба пневматических пистолета советник заказал через знакомого торговца, приходившегося дальним родственником мужу двоюродной сестры.

Тайный советник не строил особых иллюзий. Противостоять в одиночку отлаженной системе дворцовой охраны он не смог бы и с более мощным оружием, но и становиться игрушкой в руках врага ему претило. До сего момента у Бролга имелась какая-то возможность влиять на ситуацию, теперь были раскрыты все карты.

«Только бы не попасться им в руки живым. Что мог в сложившейся ситуации, я, пожалуй, сделал. Дальше Зулгу придется одному отстаивать свое право и на власть, и на жизнь. А мне пора».

Чиновник осторожно открыл дверь. Один из амулетов завибрировал на груди мелкой дрожью. «Быстро они прибежали», — улыбнулся советник. Он не ощущал страха. Наоборот, им завладели чувства, которые испытывает азартный игрок, находящийся в полушаге от крупного выигрыша, но имеющий те же шансы на полный крах.

Разящие попытались оглушить толстяка ударными заклинаниями. «Опаленная роза» погасила выпады магов, а сама жертва ринулась на прорыв.

Чародеи не ожидали, что безоружный с виду человек, отмеченный печатью сломаной подковы, вдруг окажется столь опасным. Три бойца погибли, прежде чем четвертый соорудил перед собой ледяную стену. Но и она продержалась недолго, рассыпавшись после пятого выстрела. Разящий бросил во врага стену огня, а сам выхватил из-за спины арбалет — когда магия дает сбои, нет ничего лучше пущенного с огромной скоростью болта с серебряным наконечником.

Разящий успел нажать на спусковой крючок арбалета прежде, чем пуля чиновника пробила ему грудь. Второй болт также угодил в живую цель, третий высек искру из каменного пола.

Бролг продолжал стрелять из обоих пистолетов, пока не закончились заряды.

«Семь — один в мою пользу, — улыбнулся чиновник, как только упал последний из противников. — Неплохо для человека, который никогда не был воином».

Он сделал шаг и тоже рухнул на пол.

Андрей не рассчитывал на подобную оперативность свалившихся на его голову подопечных. Сразу после объявления ратора около тридцати человек во главе с Винзугом ждали вождя. Отряд в основном состоял из юношей, которым не стукнуло и двадцати. Бойцы буквально светились от радости, ведь именно им выпала честь сопровождать нового главу клана в первое путешествие.

Фетров почувствовал себя неловко, будто провинился перед этими ребятами.

— Вирлен, — отвлек его «дядя», — зря ты здесь не остался. Жил бы припеваючи, спокойно дождался, когда ситуация в стране придет в норму, а тогда бы спокойно вернулся домой.

— Мы договорились больше не затрагивать эту тему. Вот давай и не будем.

За обедом Дихрону так и не удалось уговорить «племянника» задержаться в Гюрограде на столь выгодной должности. Согласись недавний турист поработать вождем сумеречников, — и для пуролградского волшебника открылись бы невиданные перспективы. И в финансовом, и в магическом направлениях. Старейшина пообещал ему в течение недели предоставить агровое дерево, если, конечно тот уговорит младшего «родственника» не покидать город. Но Фетров уперся. Он знал: стоит ему остаться, и он будет вынужден нести бремя, к которому не готов и готовиться не хотел.

— А зря, — вздохнул волшебник и направил коня к Винзугу. При нынешней погоде разговаривать, не напрягая голоса, можно было только на очень близком расстоянии. — Уважаемый, а почему вождя сопровождают почти одни мальчишки? Разве они способны защитить нас в случае серьезной опасности?

— Тут опасаться нечего, мы практически в самом центре страны. Да и путь у нас недальний, к вечеру будем в столице. А доверили важную работу молодежи специально, чтобы никто не мог упрекнуть нового правителя. Он предоставляет каждому возможность проявить себя.

Сын старейшины не стал говорить о том, что в отряд попали самые рьяные сторонники Дренга. Именно они больше других горели желанием отомстить зоревикам за смерть Гарнога.

— А почему мы направляемся на восток? Девятиград, насколько я помню, в другой стороне.

— Надо проверить один из наших постов, да и выезд на хорошую дорогу тут более удобный для отряда, — объяснил вархун.

Помимо молодежи в отряде находились пятеро сверстников Винзуга, которые держались рядом с Андреем. Эти чародеи разительно отличались от своих юных коллег, и не только возрастом. Каждый внимательно вглядывался в дорогу и в пространство, к ней примыкавшее. Через четверть часа пути один из старших подъехал к командиру.

— Я заметил воина, который появился слева от дороги. Наверное, из дозорных. Как только нас увидел, повернул коня обратно.

— Передай всем, пусть приготовятся к нападению. Едем дальше, не сбавляя темпа.

— Что-то случилось? — поинтересовался Фетров, его слух уловил тревожные нотки в разговоре вархунов.

— Пока нет, но лучше усилить бдительность.

Воин, которого заметил чародей, принадлежал отряду Оршуга. Он действительно поспешил вернуться, чтобы доложить магринцу о своем наблюдении.

— Около тридцати всадников движутся нам навстречу. Скорее всего, вархуны.

— Среди них наш чужак, — тут же добавил малорослик. — Надо устроить засаду.

— Тридцать волшебников — это очень серьезная сила, — засомневался вельможа.

— За нами фактор неожиданности, численное превосходство и моя магия, — настаивал на своем Шленз. — Или вы передумали выполнять задание своего господина?

— Хорошо, засаду мы устроим, но учтите: без моей команды никаких действий не предпринимать.

Выбирая место для расстановки своих воинов и магов, магринц был вынужден вернуться назад, чтобы разместить людей в зарослях по обе стороны дороги. Вскоре показались и всадники. Чужака Оршуг опознал сразу. Он выделялся среди других светлыми глазами.

«Судя по расположению бойцов в отряде, его охраняют. Надо же! С чего вдруг такая честь?»

Вархуны остановились в очень неудобном для нападения месте, словно почувствовали угрозу и знали, откуда ее ждать. Решимости отдавать приказ у магринца поубавилось. «Куда подевался этот карлик? Только что рядом стоял! — заметил пропажу вельможа. — Неужели сбежал?»

Все оказалось гораздо хуже. Шленз, опасаясь, что Оршуг не станет ввязываться в бой, решил сделать это самостоятельно. Сигнал о наступлении подал именно он, запустив в группу вархунов пучок молний.

— Кто посмел?! — закричал магринц, но исправить что-либо был уже не в силах.

Обе стороны начали забрасывать друг друга магическими зарядами, из чего следовал однозначный вывод: засада не стала для вархунов неожиданностью. Только два человека пребывали в недоумении — Фетров и его «дядюшка».

— Разбойники? — спросил Андрей.

— Вот тебе и центр Жарзании, — втянул голову в плечи Дихрон. — Надо возвращаться.

— Ни в коем случае, — решительно замотал головой фокусник, он хорошо помнил слова старейшины. — Прорвемся.

— Ты уверен?

— Они же тут все волшебники!

— А думаешь, засаду на нас устроили обычные люди? Или они не видели, на кого нападают?

Слова гида заставили Фетрова задуматься. Особенно после того, как на его глазах был убит молодой парнишка. Он так и умер с улыбкой на лице.

— Винзуг! — змеиный король приблизился к сыну старейшины. — Может, скроемся в лесу?

— Не уверен, что это хорошая идея. Я даже не знаю, сколько человек нам противостоит. Среди деревьев трудно поддерживать групповой щит. А в одиночку с их чародеями не справиться. Мы наткнулись на серьезного противника.

— Что делать? — растерялся Вирлен.

— Требуется подкрепление. Но, боюсь, мы не продержимся, пока оно подойдет. Уже потеряли пять человек.

— Сколько?! — ужаснулся парень.

— Семь, — уточнил вархун, враг усиливал натиск с каждой секундой.

— Так чего же мы стоим?! Давайте скорее назад!

— Только без паники. Вождь должен подавать пример храбрости своим подданным.

— Согласен, — вздохнул Андрей. — Отходим организованно.

Винзуг оставил шестерых в качестве заслона. Остальные пустили коней в галоп, двигаясь обратно к Гюрограду. Фетров был категорически против новых жертв ради своего спасения, но командир быстро убедил:

— Хочешь, чтобы мы все здесь полегли?

Заслон практически не задержал преследователей. Часть вражеского отряда пустилась в погоню, не ввязываясь в схватку с молодыми вархунами. Среди преследователей особенно выделялся низкорослый всадник на огненно-рыжем коне. Он мчался быстрее всех.

Винзуг был вынужден одного за другим отправлять своих людей на верную смерть, чтобы хоть как-то задержать могучего колдуна, но все равно в лесу на извилистой дороге оторваться от него на достаточное расстояние не удалось.

Когда беглецы выскочили на открытую равнинную местность, вдали показались озеро и спасительные стены Гюрграда. Вокруг «родственников» оставалось всего семеро вархунов. Они не могли сдерживать неутомимого преследователя, находясь спиной к врагу, а выставлять очередной заслон также не имело смысла. Сын старейшины остановил бойцов.

— Нас наверняка заметили со стен! — доложил Андрею командир отряда, приказав всем спешиться. — Помощь прибудет минут через пять-семь. Дихрон, включайтесь в групповую оборону. Сейчас нам понадобятся все силы. Этот малорослик словно кудыр-маг. Откуда в нем столько энергии и упорства?

Восемь чародеев слаженно действовали по указаниям Винзуга. Сначала они сотворили ледяной молот, встретивший назойливого всадника мощным ударом, а затем окружили себя искрившейся синими огоньками полупрозрачной стеной.

Как и полагал Винзуг, ледяная глыба рассыпалась на мелкие куски, лишь на несколько метров отбросив коня и наездника. Но затем… Похоже, тот рассвирепел. Он приблизил ладони к губам и стал что-то произносить, перебирая пальцами.

То, что случилось потом, заставило многих ужаснуться. Невзрачный с виду всадник развел руки в стороны и вспыхнул кроваво-красным огнем. Языки пламени устремились к подтянувшимся к нему в это время соратникам и в мгновение ока поглотили их. Сам он начал резко менять размеры и форму. Слившись в единое целое с рыжим конем, бородатый малорослик превратился в огненный шар, из которого через образовавшиеся черные провалы повалили струйки дыма. Причем дым этот не разлетался под напором сильного ветра, а словно наполнял какой-то невидимый сосуд, напоминающий гигантскую человеческую фигуру. Сформировав ее полностью, неизвестный серый газ вспыхнул, ослепив на долю секунды всех наблюдателей. Когда же пламя погасло…

— Эта магия не принадлежит нашему миру, — произнес Винзуг.

Образовавшийся на месте вспышки багровый монстр достигал пяти метров в высоту, имел две руки и две ноги, украшенные острыми когтями, и мощный шипастый хвост, служивший третьей опорой. Раскрыв вытянутую пасть, великан зевнул. Рев, который он при этом издал, заставил людей содрогнуться. Чудовище осмотрелось по сторонам и громко чихнуло, обдав вырвавшимся из ноздрей пламенем собственные руки. Андрей заметил, как задымилась и начала менять цвет кожа на ладонях страшилища, но процесс быстро остановился.

«Если бы я знал, на что конкретно у тебя аллергия, милашка, — подумал фокусник, — ты бы у меня чихал, пока на куски не развалился».

Зверюга заметил людей и начал действовать. Набрав полные легкие воздуха, монстр изверг из пасти столб огня, обрушив его на искрящуюся преграду. Барьер тут же растаял.

— Следующий выстрел станет для нас последним, — потерянно прошептал Дихрон.

— Сейчас посмотрим, — Фетрову надоело находиться в роли пассивного наблюдателя. Оттолкнув обессиленных защитников, он выскочил вперед и побежал вправо, стараясь вывести их из-под удара.

Следующий огненный заряд пролетел в пяти шагах от юркой цели, но жар был настолько сильным, что обжег левое плечо змеиного короля. Третий выстрел поджарил правый бок парня. Знак на груди тоже нагрелся, отклоняя магические удары от своего владельца, однако справляться с чужеродной магией ему было очень сложно.

«Елки-метелки! Еще парочка таких отрыжек — и меня можно подавать к столу вместо эскалопа, — промелькнула невеселая мыслишка. — И ни одного огнетушителя рядом».

Чудовище решило сократить расстояние до цели, считая это единственной причиной своих промахов. Двигалось оно быстрее, чем фокусник, и очень скоро нагнало беглеца.

«Ну, что? Моя последняя достопримечательность в этом мире? — остановился Андрей, у которого не осталось сил даже бояться. — Надо ее хоть рассмотреть как следует».

Монстр тоже замер. Он, по-видимому, хотел набрать побольше воздуха в легкие.

В это время одежда на груди Фетрова задымилась. Парень инстинктивно расстегнул куртку и увидел, что из дыма прожженной рубахи в воздухе образуется та самая свернувшаяся тремя кольцами змейка. Она плавно спланировала на землю в нескольких шагах от человека, и в эту точку тут же стали разить молнии.

Иллюзионист почувствовал искрение собственных волос и с опаской поднял глаза к небу. То, что он там увидел, заставило на миг забыть и о монстре, и о себе. Над головой круговертью плыли тучи, стягиваясь к центру вращения, разряды молний проскакивали параллельно поверхности земли и также устремлялись к центру небесного хоровода. Твердь под ногами задрожала, заставив опустить взгляд. Почва решила не отставать и преподнесла свои сюрпризы: из недр в сторону великана ударили десятки фонтанов.

Вода сбила чудовище с ног, и его огненный залп улетел в небо. Раздался громоподобный рык разъяренного зверя. Быстро опомнившись, он вскочил на ноги и сделал шаг к жертве, потеряв ее на мгновение из виду из-за возникшей перед ним воронки смерча, через которую грозовые тучи вдруг устремились к земле.

Несмотря на грандиозность, локальный природный катаклизм продлился недолго. Воронка втянула в себя всю облачность, расчистив небо над головой. Сразу стих ветер, прекратились вспышки небесных разрядов, а между монстром и человеком возникла огромная гюрза. Ростом она не уступала огнедышащему пришельцу, а ее золотистая чешуя ярко блестела в лучах солнца.

Андрей разорвал прожженную рубаху и посмотрел на грудь. Рисунок исчез. Не веря своим глазам, парень даже приложил ладонь к солнечному сплетению. И в этот момент…

Фетров вдруг увидел окружающее пространство совершенно с иного ракурса. Он возвышался над землей, слева в нескольких сотнях метров стояли восемь человек, от города мчались всадники, а прямо перед ним находился когтистый тип неприятной наружности. Сейчас фокусник прекрасно рассмотрел его черные, как уголь, глаза.

«Опять он за свое!»

Пламя вырвалось из пасти чудовища и устремилось к голове змеи. Гигантская гюрза уклонилась от удара противника, но ответного выпада не последовало. Повторная попытка живого огнемета была направлена уже на застывшего за обладательницей золотой чешуи человека. Змее ничего не оставалось, как соорудить на пути пламени щит из собственного тела. Как ни странно, чешуйки не только надежно предохранили певунью от жара, но и поглотили энергию огня. Защитница Фетрова только ярче заблестела на солнце.

«Елки-метелки! Как же тобой управлять? — не мог понять фокусник, пытаясь совладать с новым телом. — Ни рук, ни ног — только хвост и голова».

Парню повезло, что громадное тело имело некоторые функции автопилота для защиты человека, застывшего в данный момент на земле. А вот для нападения...

«Головой надо работать!» — решил Андрей и попытался использовать ее в качестве ударного инструмента.

Чтобы не упасть, страшилище было вынуждено отступить на несколько шагов назад, но досталось и фокуснику.

«Он что, из камня? Эдак и до сотрясения мозгов недолго. — Парень даже плюнул с досады. — Как же я мог забыть?!»

Плевок угодил в ногу противнику и заставил монстра взреветь от боли. Огнедышащий отскочил еще на несколько шагов назад и огляделся по сторонам. Он явно выбрал бывших защитников фокусника в качестве цели и… Змеиный король увидел, как рука противника, воспламенившись, устремилась к вархунам. Чудовище, по-видимому, снова решило подкрепиться за чужой счет. Фетров моментально позабыл о том, что не знает, как управлять гюрзой. Он просто кинулся на перехват смертоносной конечности.

Гигантская певунья, как выяснилось, обладала повышенной прыгучестью. Расстояние в полсотни метров она преодолела меньше, чем за секунду, и на лету перерубила хвостом огненную руку монстра. Развернувшись, змея тут же угостила врага плевком в живот и нанесла новый удар.

«Оказывается, ты, когда горишь, не такой уж и жесткий, — сделал открытие фокусник. — Так мы тебя сейчас…»

Однорукий гигант оказался на земле, но радоваться было рано. Стремительный рывок — и когтистые пальцы схватили певунью возле самой головы. Андрей почувствовал удушье. Он попытался прервать контакт с желтоглазой, но не мог там, внизу, оторвать руку от собственной груди. Нужно было продолжать сражение здесь, но как?

Гюрза обвила шею противника, пытаясь перекрыть ему кислород, однако толстая шея оказалась короткой и мускулистой. Как ни старался парень, сила пальцев страшилища не ослабевала. Картинка перед глазами Фетрова начала мутнеть. Он видел вблизи уродливую морду чудовища и подрагивающий кончик хвоста своей защитницы. В черных глаза противника загорелся торжествующий огонек — монстр уже праздновал победу.

И тут… «Знать бы, на что у тебя аллергия, милашка?» — проскочила мысль в угасающем сознании человека. В это же время кончик хвоста дотянулся до ноздри гиганта. Как ни старался однорукий, сдержаться не смог. Оглушительный чих с вырвавшимся из пасти снопом огня угодил ему прямо на собственную руку. Сжатый в тисках змеи великан не мог повернуть голову в сторону. Хватка моментально ослабла, поскольку ладонь монстра, воспламенившись, потеряла былую твердость. Гюрза же, получив дополнительный энергетический заряд, освободилась и нанесла мощный удар, после чего отскочила на безопасное расстояние. В ближнем бою она уступала когтистому типу.

Фетров восстановил дыхание и был готов продолжить сражение. Он уже немного освоился с методами управления певуньей, знал слабости противника и не собирался повторять прежних ошибок.

«Будем играть по моим правилам!» — парня переполняло осознание небывалого могущества.

Увы, проявить его в полной мере больше не удалось. Однорукий монстр повернул на восток и что было мочи кинулся наутек. Фокусник даже опешил от неожиданности. Когда же гигантский беглец поравнялся с деревьями, раздался оглушительный взрыв, разобравший великана на части. Некоторые из них упали рядом со змеей.

«Все, что ли?» — мысленно задал вопрос Андрей и опустил руку.

Он снова стоял на своих ногах, видел, как впереди растаяла, превратившись в туман, гигантская змея, слышал голоса людей сзади. С головой в эти минуты творилось что-то невообразимое. Фетров боялся сделать шаг или повернуться, полагая, что малейшее движение нарушит то хрупкое равновесие, благодаря которому он сохранял вертикальное положение.

Парень старался зря. Резкий удар в грудь болью прокатился по каждой клеточке его организма. Змеиный король пошатнулся и, потеряв сознание, упал на траву.

Глава 9

Самый важный

Нападение было дерзким и неожиданным. Тич едва ощутил слабый холодок на макушке и тут же почувствовал сильный удар справа, едва не сбивший его с ног, а следом боль в плече. Привратник принял вертикальное положение и резко дернул плечом. Тип, который пытался прокусить медвежью шкуру, отлетел в сторону, врезался в торчавшую из земли каменную глыбу, но не отказался от своих плотоядных намерений. Снова прыжок, попытка уцепиться когтями за густую шерсть и выпущенные в шею клыки.

Кархун схватил наглеца за шевелюру и перекинул через плечо. Незнакомец спикировал в раскидистый кустарник, где запутался в колючих ветвях и не сразу сумел продолжить натиск. На этот раз Тич церемониться не стал. С таким гостеприимством у любого, даже самого миролюбивого существа могут сдать нервы. Любителя пускать в ход зубы встретил мощный удар в челюсть. Лишь это слегка остудило пыл аборигена. Он выплюнул выбитый клык и застыл в изумлении.

— Ну что, угомонился? — поинтересовался ученик Разруга.

— Ты чего тут дерешься? — с неподдельной обидой в голосе произнес незнакомец.

— Я??? — переспросил медведь. — Ты еще пожалуйся, что я первый начал.

— Конечно. Бить по зубам тут — это подло.

— А вгрызаться в глотку — нормально?

— Да! Ты моя добыча тут. Я имею право тут делать с ней, что захочу.

— Вот заладил, «тут» да «тут»! А тебе не приходило в голову, что добыча и сама не прочь поохотиться?

— На кого?

— На тех, кто слабее ее.

— Я тут самый сильный, — зарычал мразверг. Его глаза стали еще краснее, а в угольках зрачков загорелись недобрые искорки. — Я не позволю себя оскорблять!

— У тебя еще много лишних зубов? — спокойный голос шерстяного противника несколько отрезвил аборигена.

— Это мои угодья и охотиться тут имею право лишь я.

— А я и не возражаю. Только не надо выбирать добычу, которая тебе не по зубам.

— Такой в наших краях не существует тут. У меня острые зубы, я ловкий и быстрый тут. — Тип попался весьма настырный и, похоже, не слишком сообразительный.

— Кто тебе сказал, что я здешний? Просто иду мимо.

— Гуляешь тут — значит, добыча.

— Выходит, если по этой дорожке пойдет, к примеру, мракозавр, ты и на него охоту устроишь?

— Да я… — незнакомец осекся. — Господа мракозавры тут обычно не прогуливаются.

— А говорящие медведи?

— Я тут их раньше не замечал, — пожал плечами клыкастый тип.

Тич только сейчас сумел рассмотреть аборигена. На человека тот походил гораздо больше, чем мразюбр, хотя бы потому, что не носил рога. Мразверг имел довольно худосочное тело, узкое лицо с острым подбородком, тонкие губы, которые не могли скрыть выступавшие изо рта четыре (сейчас уже три) острых клыка. На фоне этой худобы особенно бросались в глаза пышные, торчавшие во все стороны волосы зубастика, которые делали это существо похожим на одуванчик.

— А раз не видел, то и нечего нападать. Кстати, у тебя перекусить с собой ничего нет? — Кархун уже полдня испытывал сильный голод, но вся местная живность от него пряталась.

Оказалось, что без помощников, даже таких невзрачных, как мракозегры, в этом мире путешествовать тяжеловато. Те умели и дичь к себе приманить, и обед быстро приготовить.

— Перекусить? — владелец охотничьих угодий заволновался. Он дернул вниз сетчатую безрукавку, сплетенную из толстых темных жгутов, проверил карманы своих укороченных штанов. — Я тут тебя собирался.

— Этот вариант мы уже отвергли, как неперспективный. Давай рассматривать другие.

— Я тут, это… Мне нужно принести твою шкуру в деревню. Они все должны понять, кто тут самый важный.

— Шкура мне пока и самому нужна. Так говоришь, ничего съестного у тебя нет? Может, мне тобой отобедать? — решил напугать незнакомца привратник.

— Нельзя меня тут есть.

— А там можно? — Парню порядком надоела манера аборигена вставлять не к месту слово «тут».

— Там можно, но там меня нет, — удивил ответом клыкастый.

— Тогда я, наверное, пойду туда, где тебя нет.

— Ты ищешь воду, от которой глаза болят? — еще больше изумил «одуванчик».

— Да, ищу, — человек понял, что речь идет о фонтане желаний.

— Сходишь со мной тут в деревню, я там тебе очень плохое место покажу. Там вода раз в день на землю выскакивает. Очень плохое место, глазам больно.

— Ну да, я пойду с тобой в деревню, а твои односельчане кусаться начнут. Мне что, придется им всем зубы выбивать?

— Нет, тут в деревне ты мой медведь. Другие должны бояться моего гнева.

«Интересно, что будет, если они не захотят бояться?» — подумал кархун.

— Давай сделаем по-другому, — решил пойти на обман Тич. — Ты сначала покажешь плохое место, а потом пойдем в твою деревню.

— Нет, нельзя.

— Почему?

— Деревня тут, а место там, — привел железный довод мразверг. — Дорога там длинная и трудная. Много сил надо.

— Тебя зовут как?

— Тургам, большой тут охотник. Пойдем в деревню, будем им мою добычу показывать.

Предложение Тургама парню абсолютно не нравилось, но аппетит и желание поскорее выбраться из этой мрачной действительности не оставляли выбора. Немного поразмыслив, ученик Разруга кивнул головой:

— Хорошо, идем к твоему жилищу, но учти: если кто-то вздумает кусаться или другим способом задумает испортить мне настроение, я за себя не отвечаю.

— Ты тут моя добыча, я за тебя отвечаю, — заявил «одуванчик».

Дебри мразвергов сильно отличались от просторов рогатых обитателей верхнего яруса мрака. Помимо многочисленных кустарников и невысоких раскидистых искореженных деревьев, местность изобиловала выступавшими из земли каменными изваяниями самых различных форм и размеров. Пробираться сквозь заросли и скальные нагромождения, не зная троп, было очень сложно. Новый знакомый не зря назвал себя охотником. С ним прогулка по лесу особого труда не составила. Не прошло и часа, как они добрались до небольшого поселения, расположенного на очищенном от зарослей месте.

Деревенька аборигенов состояла из одной улицы, по обе стороны которой размещались то ли юрты, то ли шалаши. Тич внимательно всматривался, пытаясь определить, из чего сделаны силовые стойки домов: длинные палки круглого сечения были похожи на стволы деревьев, но здесь ему на глаза еще ни разу не попадались такие длинные прямоствольные растения. Все, что росло в этом мире, было искореженным. Наверное, из-за дефицита света.

Бесхитростные строения окружали крупные, величиной с арбуз, валуны, видимо, обозначавшие границы приусадебных участков. Чем выше был дом, тем большую площадь вокруг него окружал каменный заборчик.

Тургам важно шествовал мимо шалашей, положив руку на холку медведя. Абориген чувствовал себя триумфатором под завистливыми взглядами односельчан. Таким образом странная парочка добрела до центра поселения с вытоптанной круглой площадкой. Здесь удачливый охотник остановился.

— Тургам тут самый важный, — объявил абориген во все горло, — вот моя добыча!

Обыватели в момент обступили площадь.

«Сейчас что-то будет», — сообразил привратник.

Он не ошибся. У одного из местных оказалось другое мнение по данному вопросу. Мразверг вышел из толпы и заявил:

— Добыча на своих ногах тут в деревню не ходит! Этот трусливый зверь не достоин называться добычей тут.

— Я привел добычу в деревню потому, что победил ее тут, не убивая. Ты можешь прогнать зверя. Если не боишься.

Это была откровенная подстава, и Тич уже собирался высказать свое негодование, но соперник Тургама не дал парню возможности раскрыть рта. Абориген стрелой метнулся к шерстяной жертве и попытался прогрызть шкуру в области шеи.

«Раскудырная сила! — возмутился привратник. — Что у них ТУТ за порядки?!»

Снова пришлось воспользоваться навыками карху, чтобы сбросить мразверга. В медвежьей шкуре это было несколько затруднительно, поэтому парень не стал особо церемониться и следующую атаку отразил проверенным способом — ударом в челюсть.

— Он неправильно дерется тут! — закричал абориген, который лишился сразу двух клыков. — Так нельзя.

— Но я же его одолел тут, а ты нет, — ухмыльнулся Тургам. — Значит, я тут самый важный. Все согласны?

Больше никто возражать не стал. Шоу закончилось, и местные стали не спеша расходиться.

— Доволен? — спросил Тич, когда они остались на площади одни.

— Они, наконец, поняли. Я тут…

— Кончай хвастаться! Ты обещал мне плохое место показать. Веди.

— Дорога там трудная. Сначала я буду кормить свою добычу.

— Ладно, согласен, — голод сразу напомнил о себе.

Постоянные «тут» и «там» в речах аборигенов сильно раздражали слух Тича. Но в них явно что-то вкладывалось. Привратник пытался для себя определить разграничения. Охотничьи угодья и деревня однозначно обозначались наречием «тут», а уже дорога к месту, где появлялись фонтаны желаний, как и само место, находились «там». И, похоже, связи с пребыванием аборигенов в той или иной точке пространства не имели никакой.

В шалаше накрыли богатый стол, точнее скатерть, которая была расстелена прямо на земле. Статус самого важного приносил обладателю не только моральные дивиденды: односельчане сразу поспешили к новому лидеру с угощениями. Кого-то он приглашал к трапезе, кого-то нет… В общем, власть в деревне менялась прямо на глазах привратника, и причиной этого послужили два удара в челюсть, точнее, в две челюсти.

— Добыча тут должна есть после охотника, — абориген обозначил новые правила и оставил медведя за пределами своего жилища.

— Эй, Тургам, я ведь тут могу и незваным к столу явиться. Тебя это не сильно расстроит?

— Тогда ты не увидишь там воды, от которой глаза болят, — напомнил хитрый добытчик.

— Ладно, я подожду, — кархун уже сам был готов вцепиться в горло аборигена.

«Сейчас он мне еще кости будет бросать, как собаке. Выглядит одуванчик-одуванчиком, а коварства…»

— Медведь, — шепелявый голос заставил отвлечься от неприятных мыслей, — ты жить хочешь?

Тич оглянулся и увидел своего недавнего противника. Тот стоял сразу за оградой жилища, обозначенной валунами.

— В общем-то, в ближайшие лет сто помирать не собирался.

— Тогда не вздумай тут принимать пищу в доме Тургама.

— Почему?

— Ты добыча. Твоя шкура тут должна висеть в доме самого важного охотника уже завтра. Такой закон тут.

— Пусть только попробует! — волшебник непроизвольно усилил магические щиты своей медвежьей шкуры. — Я тут разнесу все в хлам.

— Ты чужак и многого не знаешь. Невидимая сила тут питает любого мразверга. Но сами мы применяем ее только в ответ. Таков закон.

— Магия? — уточнил кархун.

— Эй, уйди от моей добычи! — раздался голос Тургама. Собеседник Тича, не мешкая, развернулся и спешно удалился. — Чего тебе тут наплел этот неудачник?

— Сказал, что ты стал самым важным нечестно.

— А еще?

— Он очень зол на тебя.

— Мразверги тут не бывают добрыми, это удел слабых. На, поешь. Тебе тут предстоит дальняя дорога.

— Тургам, я не совсем понял, — привратник начал немного разбираться в речах аборигенов. И смысл последнего предложения очень не понравился Тичу. — Ты говорил, что плохое место находится там. Почему тогда дорога тут?

Черные зрачки мразверга забегали из стороны в сторону:

— Конечно, там. Тебе тут послышалось. От голода, наверное. Поешь тут, и все утрясется.

Запах жареного мяса сводил голодного человека с ума, но он прекрасно понимал, чем может закончиться эта трапеза.

— Пойдем к плохому месту, я по дороге пообедаю.

— Добыча должна быть сытой тут! — повысил голос удачливый охотник.

— Хочешь, я тебе еще один зуб выбью? Или сразу два?

— Идем, — выдавил из себя мразверг. Он завернул еду в тряпку и положил за пазуху. — Добыча тут поступает очень неправильно.

Одуванчик, не предупредив гостей, которые продолжали трапезничать в его доме, направился за пределы огороженного булыжниками участка. Косолапый двинулся следом.

Они покинули деревню, миновали поросший прямыми толстыми лианами овраг, где, по-видимому, и добывали строительный материал для шалашей, прогулялись между исковерканных колючих деревьев и кустарников. Потом растительность закончилась. Перед путниками простиралась скалистая местность и высеченная в ней относительно ровная трехметровая полоса дороги, которая вела в гору. Несмотря на небольшой уклон, подниматься было очень тяжело. Казалось, даже воздух уплотнялся перед путниками, создавая дополнительные трудности.

— И долго нам так топать?

— Я предупреждал. Дорога там трудная. Много сил надо. Поешь, быстрее дойдем до плохого места. — «Одуванчик» полез за пазуху.

— После еды мне спать захочется, а времени отдыхать нет. Спешу я.

— На этой дороге там торопиться нельзя. Это тебе не тут.

— Тем более время на еду тратить не буду.

Абориген тяжело вздохнул. Он осмотрелся по сторонам, собираясь что-то сказать своей добыче, но передумал. К прерванному разговору мразверг вернулся через час. Он вытащил сверток и остановился:

— Все. Добыча должна поесть, или Тургам дальше не пойдет.

Тич почувствовал, что его проводник стягивает к себе магическую энергию. Делал он это с помощью своей шевелюры, которая начала потрескивать, будто наэлектризовалась. Привратник на всякий случай усилил магические щиты.

— Ты хочешь снять с меня шкуру? Ничего не получится. А использовать силу тебе нельзя — закон нарушишь.

— Тут нельзя, там можно, — злорадно ответил мразверг.

— Но тогда это не будет твоей добычей! — Шепелявый соперник Тургама появился неожиданно, выскочив на дорогу из-за скалы на обочине. Он заслонил собой медведя от магического удара соплеменника, с удовольствием поглотив мощный заряд магии.

— Ты там следил за мной?

— Да. Потому, что я тут самый важный, а ты обманщик.

Мразверги схватились врукопашную. Они сцепились друг с другом, стараясь дотянуться зубами до горла противника. Тургам явно уступал физически, но компенсировал недостаток сил ловкостью. Он первым догадался пустить в ход локти и даже умудрился нанести соплеменнику удар коленкой между ног. Тот взвыл от боли, но хватки не ослабил, мало того, шепелявый тип пустил в ход свой лоб, и теперь уже Тургам замычал, выдыхая через сломанный нос. Вмешиваться в разборки местных у привратника не было никакого желания — для обоих он являлся желанной добычей, а потому парень немного отошел в сторонку и равнодушно наблюдал за поединком. Вскоре оба «одуванчика» рухнули на землю и покатились по наклонной назад. Обратный путь давался гораздо легче. Кархун проследил, как быстро растет скорость живого кома, пока соперники не скрылись из виду.

«Так, так, так. Что мы имеем? — Тич приподнялся на две лапы. — Я потерял проводника, что, с одной стороны, плохо, а с другой, — остался при медвежьей шкуре, которую тот собирался с меня содрать. Не уверен, что это бы ему удалось, но кто их, местных, знает? В общем, исчезновение проводника и его соплеменника не повод, чтобы расстраиваться. Дорога здесь одна, заблудиться я, вроде бы, не должен. Следовательно, все пока замечательно!»

Косолапый развернулся и продолжил восхождение.

— Ого! — воскликнул путник уже через несколько минут. Тропа резко закончилась, открыв взору отвесный обрыв и расстилавшуюся внизу долину. Парень заметил вдали две светящиеся точки. — И как, скажите на милость, мне к ним спуститься?

— Чужестранец? — дребезжащий голос принадлежал сгорбленному существу, имевшему голову без единого волоска и сплошь покрытое шерстью тело. Он стоял возле каменной глыбы за спиной Тича.

— Здравствуйте. Да, я не местный.

— Вниз попасть хочешь?

— Есть такое желание.

Кархун хотел поймать взгляд этого странного типа, но тот опустил глаза и смотрел только себе под ноги.

— Помочь? — спросил он.

— Был бы весьма признателен.

— Смотри, ты сам попросил.

В следующий момент незнакомец толкнул стоявшего на краю обрыва медведя. Тич потерял равновесие и…

Страх, отчаяние, обида, еще раз страх, переходящий в животный ужас, в один миг до краев заполнили сознание сорвавшегося в пропасть. Никакой другой мысли просто не могло возникнуть из-за всепоглощающей паники, охватившей человека. По пути он ударился о каменный выступ. Появилось новое ощущение — жгучей боли, заставившее мозг работать. Волшебник сообразил, что в конце обрыва его ждет несоизмеримо большее страдание, которое вряд ли удастся пережить, и начал обращаться к силе. Магические арканы принялись цепляться за каменную поверхность обрыва, вокруг привратника уплотнился воздух, да и сама медвежья шкура раздулась, словно мяч. Упал чародей в огромный сугроб, созданный им же.

— С приземлением, — прокряхтел лысый. Он уже стоял рядом, когда косолапый вернулся в исходную форму. — С тебя десять синих кругляшей за помощь.

Тич от подобной наглости язык проглотил. Он вскочил на задние лапы.

— Если нет кругляшей, ты должен отработать. Услуга за услугу.

— Да я тебя прямо здесь и закопаю, — с ненавистью произнес Тич, когда к нему вернулся дар речи.

— Я сделал то, что просил ты. Ты сделаешь то, что попрошу я. Копать не надо, — невозмутимо заявил незнакомец.

Он устремил свой взгляд на Тича, и парень оцепенел. Глаза незнакомца излучали странное серое свечение, которое, казалось, проникало в самую душу и заставляло ее покрываться коркой льда.

— Ты кто такой? — с трудом выговорил косолапый, опускаясь на задние лапы.

— Мы, мразлынги, порядок любим. Чтобы все по правилам, — ответил горбун. — А правила у нас в долине одни и для чужаков, и для нас. Я тебе помог — заплати. Не можешь заплатить — выполни мою просьбу. Все по справедливости.

— Ты… ты, — голос кархуна дрожал, — меня с обрыва скинул. Я едва не погиб!

— Ты хотел попасть в долину?

— Да.

— С моей помощью ты здесь и оказался. Не погиб?

— Нет.

— Значит, твоя просьба выполнена. Или хочешь воззвать к Оку справедливости?

Второй раз испытывать на себе причуды местного судопроизводства Тич не рискнул. Он решил выслушать просьбу мразлынга. Вдруг она не вызовет затруднений в исполнении? Опять же человека смущало еще одно обстоятельство. Перед тем как его столкнули, не было предупреждения об опасности. Неужели странный тип и вправду оказал лишь услугу?

— К Оку взывать не будем. Что ты хочешь?

— Самую малость. Водицы мне наберешь, и должок с тебя спишется. — В руках мразлынга оказался глиняный сосуд с крышкой, напоминавший чайник.

— А где ее взять? — Тич с трудом отвел глаза и теперь старался избегать взгляда лысого.

— Идем со мной, я тебе все покажу, любезный. — Существо приблизилось.

— Ай! — вскрикнул привратник, почувствовав жжение на щеке, когда сгорбленный абориген приложил свою ладонь к медвежьей морде. — Ты что делаешь?

— Это моя метка. Вдруг потеряешься, встретишь моего соплеменника, захочешь у него помощи попросить. Он увидит долговую печать и поймет, что ты при исполнении.

«Так меня еще и заклеймили! — разозлился кархун. Он постарался усилить магическую защиту, и до некоторого уровня это удалось, но дальше… Энергию на себя потянуло клеймо, и человек оставил бессмысленные попытки. — До чего же подлая тварь этот мразлынг!»

Незнакомец двинулся вглубь долины, не оглядываясь на косолапого. А тому ничего не оставалось, как послушно плестись следом к неведомому роднику.

Они довольно долго шагали по местности, которой Тич любовался сверху. Невысокие холмы, словно застывшие волны, покрывали все обозримое пространство вокруг. Растительность сменилась: вместо кустарников и древовидных лиан встречались торчавшие из земли пучки густой высокой травы. Кое-где попадались и ягоды в виде огромной, с человеческую голову, земляники. Тич снова вспомнил о пустом желудке, но говорить о своих проблемах не стал. А то оглянуться не успеешь, как тебе помогут…

Мысли, которые неожиданно нахлынули на кархуна в пути, заставили забыть про голод. Парень только сейчас осознал, что даже не попытался оказать сопротивление наглецу. Он попросту струсил, испугался взгляда, позволил себя заклеймить.

«Что со мной? Меня учили не терять самообладание ни при каких обстоятельствах. А я? Поступил как тряпка. Позор! Он же помыкает мной, словно своей собственностью. Так нельзя».

«КАРХУ — мужчина — воин — ЧЕЛОВЕК», — гласил девиз, который парень видел каждый раз, когда посещал тренировки. Горбатый унизил его сейчас и как мужчину, и как воина, и как человека. Психологически это было очень тяжело, и тяжесть придавила настолько, что Тич едва передвигал лапы.

— За этим холмом ты увидишь фонтан с водой, от которой нашему брату глаза режет. Подойдешь к самому краю, откроешь крышку, наполнишь сосуд жидкостью, закроешь крышку, принесешь и аккуратно, не пролив ни капли, передашь мне. Затем отойдешь на пять шагов и будешь ждать пару минут. Все понял?

— Конечно! — Новость немного взбодрила парня, он взял в лапы чайник.

— Учти, я только что обозначил тебе свою просьбу. Любое отступление — и она будет считаться невыполненной.

— Хорошо, хорошо, — кивал головой косолапый, он уже догадался, что за фонтан находится за холмом, и не особо прислушивался к словам мразлынга.

— Только не вздумай там купаться, — добавил горбун. — Печать должника не отпустит тебя из равнины, какое бы желание ты ни загадал, а вот дополнительные проблемы с хозяином фонтана появиться могут.

Последние слова резко перечеркнули радужные планы привратника. Еще раз встречаться с существами нижних ярусов мрака он категорически не хотел. Ведь мог прийти его недавний знакомый. И как знать, чем закончится встреча?

— А зачем тебе вода? — неожиданно для самого себя спросил заклейменный.

— Ты принеси сначала, потом сам все увидишь.

Делать нечего, Тич понуро двинулся в указанном направлении.

Вот она, цель его долгого путешествия. Обнесенный черным камнем трехметровый круглый бассейн был наполнен светящейся тусклым светом водой. Шесть тонких струек поднимались из его центра на высоту человеческого роста. Один прыжок — и ты дома, на Инварсе. Но печать мразлынга действительно могла помешать. Ведь каким-то образом она ограничивала магические возможности волшебника.

«Так, что он там говорил? Крышку открыть, воды набрать, крышку закрыть. И назад. — Косолапый аккуратно двинулся обратно. Обернувшись, он послал фонтану свое самое на данный момент сокровенное пожелание: — Ты только не исчезай».

— Я принес, — доложил кархун.

Чайник оказался в руках мразлынга, и парень отошел ровно на пять шагов. Несмотря на злость, закипавшую внутри человека, он решил пока выполнять все условия необычной просьбы. Потом Тич увидел улыбку на лице незнакомца, отчего шерсть на голове косолапого зашевелилась.

— Молодец, — прокряхтел горбатый. — Ты хотел узнать, зачем мне вода? Смотри.

Обхватив сосуд двумя руками, лысый присосался к горлышку и влил в себя содержимое фонтана желаний. Чайник полетел за холм, а с обитателем долины начались метаморфозы. Сначала на голове появились волосы, как у мразверга. Укрупнилась челюсть, и вылезли наружу четыре мощных клыка. Выросли рога, как у мразюбра. Затем осыпалась шерсть, покрывавшая тело аборигена, он распрямился. Прямо на глазах начали наливаться его мышцы. Через несколько секунд перед волшебником стоял мускулистый монстр трехметрового роста.

Тич ощутил, что печать горбатого исчезла вместе с ним, и на всякий случай поднял уровень магической защиты до максимума.

«Две минуты точно прошло, а я до сих пор стою на месте?»

— Мы в расчете, — сказал кархун. Он встал на две лапы, выпрямился, насколько позволяла медвежья оболочка, и, развернувшись, направился к фонтану.

— Стой чужак, я тебя не отпускал! — грозно произнес рогатый тип.

Парень вынужден был остановиться. Мысленно он даже поблагодарил судьбу за грубый окрик со стороны монстра. Настало время исправить прошлые ошибки и восстановить достоинство человека в собственных глазах.

— Я ответил услугой за услугу, и ты теперь, даже по вашим подлым законам, не имеешь права меня задерживать.

— Для мракозавров правил не существует, а именно им я окончательно стану, как только уничтожу пришельца, по глупости совершившего для меня доброе дело, — оскал нового существа был ничуть не лучше, чем у мразлынга.

— Что ж, я глупость сделал, мне ее и исправлять. — Тич сделал шаг навстречу противнику.

— Ты вздумал тягаться со мной?!

«Этот, похоже, себя тут тоже самым важным считает, — промелькнуло в голове временно исполняющего обязанности косолапого. — Посмотрим, что ты собой представляешь на самом деле!»

Рога мракозавра заискрились и, создав огненный диск над головой, выпустили пучок синих молний. Щиты привратника не подвели. Разряды наткнулись на невидимую преграду и осыпались голубыми кругляшами. Парень уже собирался нанести ответный магический удар, но вспомнил слова карликов. Они как-то говорили, что мракозавры объединяют в себе особенности всех рас, за исключением мракозегров. Значит, должны поглощать чужую магию, как мразверги.

«Приятных подарков ты от меня больше не дождешься!» — Медведь продолжал надвигаться на грозного соперника.

Даже в облике зверя Тич был ниже противника на две головы, но сейчас парень не придавал этому значения. Он продолжал поддерживать магическую оборону на максимально высоком уровне и готовился к атаке. Самой обычной, где ставка делалась на его способности бойца карху и силу медвежьей оболочки.

Мракозавр нанес еще два магических удара прежде, чем ощутил на себе физическую силу чужака. С ней стоило считаться. Когтистая лапа зверя заставила монстра согнуться пополам, а вторая отправила его на боковую. К сожалению, ненадолго.

— Ты на кого свои поганые лапы поднял? — Рогатый атлет вскочил на ноги. — За это ты у меня сразу не умрешь.

— С удовольствием поживу еще лет сто, а здоровье позволит — и больше.

— Про здоровье можешь забыть. Как раз им я сейчас вплотную и займусь. — Монстр применил способности своего предпоследнего воплощения и уставился на косолапого, включив серые прожекторы глаз.

Отвести взгляд кархун не успел и сразу почувствовал предательскую слабость в коленках. Страх снова начал заползать в сознание человека, но на этот раз воин был готов.

— Карху бар усан, — произнес на выдохе волшебник и повторил фразу еще трижды, чтобы сфокусировать все силы на возникшей проблеме.

Магия, которая высасывала из него энергию, Тичу была неизвестна, как ее блокировать, он тоже не знал. Поэтому подбирать «ключи» пришлось практически вслепую. Ученик Разруга попытался поставить отражатели, внести волновые возмущения в чужеродною энергию, комбинировал голосовую и магию мысли… Все усилия лишь на мгновения ослабляли убийственное воздействие непонятных чар, но не устраняли его.

А силы постепенно уходили. Молодому человеку стало трудно удерживать вертикальное положение. Захотелось опуститься на четыре лапы, но он понимал, что противостоять врагу в таком положении уже не сможет.

«Где выход?» Бороться приходилось не только с магией мракозавра, но и с лавиной паники, с трудом удерживаемой на границах сознания. Послабление на любом из этих фронтов грозило сокрушительным поражением. Однако человек не сдавался. До боли в скулах сцепив зубы, он сверлил ответным взглядом красно-черные глаза противника.

«Раскудырная сила! До чего же обидно потерять все здоровье в двух шагах от выхода из мрачной темноты. А этот гад никак не угомонится. Посмотрел бы я, как он себя чувствовал при солнечном… — Парень едва не задохнулся от неожиданного открытия. — Конечно же, свет! У аборигенов даже тусклое освещение фонтана вызывает проблемы. А что будет если?..»

Волшебник сосредоточился на собственных глазах, формируя там закрытый пока источник. Тич специально ослабил сопротивление взгляду аборигена перед тем, как выпустить на волю яркий луч.

— А-а-а!!! — заорал мракозавр, которого отбросило, будто он со всего маху получил здоровенной дубиной по голове. — Ты что наделал?!

Упавший монстр задрожал всем телом. Его пышная шевелюра вспыхнула кроваво-красным пламенем и сгорела так же быстро, как пух одуванчика, затем мышечная масса усохла до состояния мразлынга, фигура сгорбилась и покрылась мехом, еще через пару секунд испарилась и шерсть, открыв взору худосочное тело мразверга.

Только кархун подумал о кусачих способностях последнего, как у бывшего мракозавра отвалились клыки. Тело продолжило уменьшаться, а когда отпали рога, на земле лежал самый обычный мракозегр — мелкий, почти беззащитный житель верхнего яруса мрака.

— Никогда не думал, что все здешние обитатели настолько связаны, — удивился человек.

— Что это? — Карлик с ужасом смотрел на свои руки. — Я опять?!. Ненавижу! — Он бросил на несостоявшуюся жертву убийственный взгляд, но теперь в нем не ощущалось никакой силы.

— Я сумею пережить твою ненависть.

В следующий момент мракозегр разразился такой отборной бранью, что обладай уши медвежьей оболочки способностью сворачиваться в трубочку, они бы это непременно сделали.

— В таком мелком существе и столько грязи? — удивился привратник. — Может, тебя в фонтане искупать?

Карлика сдуло ветром в абсолютно безветренную погоду, а Тич, наконец, отправился к долгожданной цели.

— Спасибо, что дождался, — поблагодарил привратник.

Он посмотрел вверх. Прямо над головой на фоне багрово-свинцовой пелены туч мелькали голубые всполохи.

«Видать, я почти дошел до владений мракозавров. Что ж, огорчаться, что не удалось повидаться с хозяином здешних краев, не буду. Хватит с меня приключений. Пора домой».

Прыгнув в бассейн, косолапый сразу произнес:

— Хочу оказаться в родном мире. Возле дома моих родителей!

Полумрак сменился абсолютной теменью. Когда же она исчезла, человек обнаружил, что стоит у полуразрушенной избы на краю деревни. Дул сильный ветер, по небу неслись синие, зеленые и оранжевые облака, гремел гром, и частые разряды молний стрелами вонзались в землю.

— Это не Инварс! Кто так подло со мной пошутил?! — закричал Тич, обращаясь к небу.

Глава 10

Заложник судьбы

— А ты мне не верила! Гюрза просто обязана была одержать победу, — Вероника вместе с Мадленой и Базгуром наблюдали за схваткой двух великанов с гюроградской стены. — Змея олицетворяет женское начало, которое всегда отличалось повышенной выживаемостью.

— Но она едва не погибла! — возразила журналистка. — Еще неизвестно, чем все могло закончиться, если бы тот монстр не пустился в бегство.

— Все мужики — трусы! Они могут только против детей воевать, а столкнутся с настоящим противником, сразу в кусты. — Когда синеглазка начинала говорить о мужчинах, выражение ее лица резко менялось. Казалось, амазонка берет на прицел очередную жертву.

— Ты в этом подобии динозавра распознала мужика? Интересно, по каким половым признакам — первичным или вторичным?

— Очень сильно на урода похож, — не раздумывая, ответила Таркова.

— Весомый аргумент, — вздохнула брюнетка. Она собиралась спросить у вархуна, как называлось существо, разорвавшееся на опушке леса, но парень разговаривал с кем-то из местных. — С твоим нынешним мировоззрением к классу мужчин следует отнести всех крокодилов, бородавочников, варанов, пауков… Кто там у нас еще красотой не блещет?

— Заметь, все названия мужского рода.

— Вероника, не сходи с ума. Вон камень, он тоже мужского рода. Ну, пни его ногой, может легче станет?

Синеглазка собиралась достойно ответить подруге, но потом передумала. Она посмотрела вдаль, где недавно происходила схватка гигантов, и тихо сказала:

— Наблюдая за поединком этих двоих, знаешь, о чем я подумала?

— О чем?

— Самой захотелось стать змеей. Я бы тогда смогла незаметно подобраться к Оршугу и…

После стычки с людьми Лоргуда и воинами, собиравшимися отобрать у магира добычу, Вероника изменилась до неузнаваемости. Ее неприязнь к мужчинам трансформировалась в лютую ненависть, которая почти сразу же обрушилась на обладателя малинового берета. Синеглазка со звериным остервенением накинулась на оглушенного. Откуда только силы взялись? Под ее напором сначала рухнули остатки магической защиты тогда еще живого Лоргуда, а затем… Мадлена оттаскивала потерявшую сознание подругу от кровавого месива. Журналистка и сейчас не могла без содрогания вспоминать ту жуткую сцену.

Теперь в каждом воине Таркова видела врага. Злавадской пришлось приложить недюжинные усилия, чтобы удержать девушку от разборок с вооруженными людьми, которые попадались на пути, особенно в первое время после неконтролируемого приступа ярости. Потом вдвоем с вархуном журналистке с трудом все-таки удалось убедить подругу, что врагами являются только подчиненные магринца Оршуга. И лишь они, а конкретно — сам вельможа, заслуживают мести за убийство улыбчивой деревенской девчушки. Вероника согласилась. Она даже хотела повернуть назад в Ливаргию, чтобы скорее найти и покарать виновных.

— Давай сначала закончим одно дело, а потом будем заниматься другим, — настояла Мадлена. — Опять же, зачем искать того, кто сам за тобой охотится?

— Хорошо, — согласилась амазонка.

Память об отце немного отодвинула завладевшую ею ненависть. Синеглазка мечтала вернуть кулон и решила ненадолго отложить месть. Так они оказались в Гюрограде. По слухам, к столице направлялся Вирлен, который, если верить описанию Базгура, был очень похож на Фетрова.

Пытаясь отвлечь подругу от тяжелых мыслей, Злавадская предложила прямо на ходу обучать ее местному языку. Таркова не возражала. Она с большим рвением окунулась в учебу и за пару дней измотала свою преподавательницу. В ответ на удивление журналистки сверхусердием ученицы, та ответила:

— Перед тем как я уничтожу Оршуга, мне нужно будет о многом с ним поговорить. Без свидетелей!

В Гюроград Базгур привел женщин через час после того, как оттуда отправился в первое путешествие новый вождь сумеречных вархунов. Не успел проводник поспрашивать о последних событиях в клане, как народ повалил на городские стены. Уже там после окончания схватки гигантов он встретил знакомого и решил выяснить, зачем был объявлен всеобщий сбор. После разговора парень вернулся к своим спутницам:

— Не поверите — еще совсем недавно ваш Андрей был тут.

— Что значит — «был»? Он уехал? Куда? — заволновалась Таркова.

— В Девятиград.

— Так чего мы тут стоим, надо спешить! Может, еще догоним?

— Спешить никуда не надо. Он сам возвращается.

— Откуда ты знаешь? — с вызовом в голосе спросила синеглазка. — Пытаешься нас здесь задержать? Не хочешь уезжать из своего любимого Гюрограда?

— Вероника, я не собирался тебя обманывать. Мой приятель сообщил, что вождь клана вызвал покровительствующего сумеречникам йотуна и одержал победу над чудовищем. Сражение мы только что наблюдали. Сейчас вождь направляется сюда. Видите, вон они едут.

К стенам как раз возвращался большой отряд, который минут десять назад галопом скакал к месту схватки гигантов.

— Что еще за йотун? — вмешалась в разговор Мадлена.

— Так мы называем магических великанов, обладающих огромной силой.

— Погодите, а при чем здесь Андрей? — не могла понять Таркова.

— Да, действительно, — поддержала подругу журналистка.

— Нового вождя сумеречников зовут Вирленом, он племянник Дихрона. Еще вопросы есть?

— Э… а… не может быть! — наконец опомнилась амазонка.

— Может, это не наш Вирлен? — неуверенно промолвила Мадлена.

— Конечно! В Жарзании этих Вирленов по пять штук на провинцию, и у каждого дядюшку обязательно Дихроном зовут! — съязвил Базгур.

На сумеречника начали оглядываться его коллеги по ремеслу, поскольку он говорил на непонятном языке. Злавадская первой обратила на это внимание.

— Ты бы не кричал так громко. Люди смотрят.

— Ладно, через минуту все выяснится, — понизил голос вархун. — Сейчас он приедет, мы подойдем к воротам и увидим, тот это парень или нет.

К сожалению, рассмотреть нового вождя не удалось. Его внесли в город на руках и, окруженного всадниками со всех сторон, доставили домой. К зданию, где совсем недавно проживал Гарног, сплошным потоком направились все жители, наблюдавшие за необычной схваткой. Не только вархуны, но и простые горожане хотели знать о здоровье главы сумеречников. На площади объявили:

— Спасая подданных от чудовища, повелитель вархунов потерял много сил. В настоящее время жизни вождя ничего не угрожает, но ему нужен покой.

Очистить небо от туч, утихомирить буйство ветра и молний — на это в самом деле требовалось немало энергии. Да и пятиметровый монстр с неиссякаемым огнеметом вместо рта заслуживал особого внимания. Собравшиеся на площади отнеслись к сообщению с пониманием и, прекратив шуметь, начали расходиться. Они услышали, что хотели: их вождь не пострадал, а после такой гигантской работы действительно нужен хороший отдых.

— Базгур, делай что хочешь, но я должна попасть к нему! Не могу бездействовать. Если это не он, нам надо сегодня же выбираться из города. Сам говорил: иначе не успеем к утру добраться до Девятиграда.

— Уважаемый, — к Базгуру подошли двое, — прикажи своей даме не кричать. Повелителю нужен покой.

— Конечно, конечно. Прошу прощения, она немного переволновалась, наблюдая за сражением гигантов, — негромко пояснил сумеречник. Веронике же он сказал: — Продолжим разговор чуть позже.

Через пять минут троица остановилась вне пределов центральной площади Гюрограда.

— Да он это! Больше некому, — продолжал утверждать вархун.

— Не может обычный фокусник в вашем мире стать главой убийц, — Таркова стояла на своем. — Пойми, он самый обыкновенный человек.

— Но почему-то же его выбрала королевская гюрза, — возразил сумеречник.

Вероника задумалась.

— Ты сможешь к нему попасть? — немного успокоившись, спросила она.

— Пока только к его ратору. Но сначала надо вас устроить. В Гюрограде чужаков не любят.

— Ага, — кивнула журналистка. — Их здесь сразу в правители назначают. Из ненависти, наверное.

— Я скоро все выясню, — пообещал Базгур.

Через полчаса он уже разговаривал с Прандом.

— На этом рисунке изображен человек, за голову которого Мугрид обещает пятьсот монет. Скажите, он действительно наш новый повелитель?

— Ты взял аванс за этот заказ? — сразу напрягся первый помощник вождя.

— Нет. Я знал этого человека как змееносца. Даже кинжал ему свой подарил.

— С черной жемчужиной?

— Да.

— Тогда ты первый из сумеречников, кто разглядел нашего повелителя.

— Как он?

— Потерял слишком много сил во время схватки.

— Так он действительно вызвал йотуна?

— У него на груди рисунок свернувшейся тремя кольцами королевской гюрзы. Именно такая, только громадная, появилась там, на поле. Старейшины говорят, что знак решил защитить своего владельца. Сам по себе йотун хоть и могучее существо, но особым разумом не отличается. Он способен выполнять лишь одну задачу, например, защитить конкретного человека. Каким-то образом Вирлену удалось вступить в контакт с громадной змеей и заставить ее подчиняться приказам. Видел, как гюрза отсекла руку чудовищу, когда оно потянулось к нашим бойцам?

— Заметил. И что это значит?

— В общем, такого могучего повелителя у нас, пожалуй, за всю историю клана еще не было. Ты погляди, какая погода стоит! И это тоже его рук дело.

В комнату, где проходила беседа, вошел Церзол.

— Приветствую вас, старейшина, — поднялся Базгур.

— Садись. Издалека?

Вархун вкратце поведал о своих похождениях, начиная с момента встречи со змееносцем. Перебил рассказчика старейшина всего один раз:

— Твои спутницы утверждают, что Вирлен прибыл из завратной реальности?!

— Да, как и они сами.

— Мир не перестает удивлять своими чудесами! — воскликнул старейшина.

— Кстати, одна из девушек, та, которая с голубыми очами, наделена даром зеркального взгляда. Мне кажется, что из-за этого за ней охотятся люди Мугрида.

— Вот тебе на! Еще один подарок из завратного мира! Только об этом никому ни слова. Человек с подобным даром — лакомый кусок для любого чародея.

— Само собой, — кивнул Базгур.

— Скажи, а ты уверен, что змееносец творил волшбу?

— Видел своими глазами. Причем его чары действовали даже на тех, у кого имелись антимагические амулеты.

— Похоже, в этом парне еще много сюрпризов припрятано, — произнес старейшина. — А ведь его всерьез решили отправить к Кардыблу. И не только люди Мугрида. Мой сын, кстати, видел, что они стреляли в вождя уже после схватки йотунов. Представляю, как стрелки удивились, заметив отскочившие от груди Вирлена болты.

— Может, пустить по их следу наших бойцов? — предложил ратор вождя.

— Не стоит, — ответил Церзол. — Сегодня мы и без того потеряли немало людей, и чует мое сердце — скоро у нас на счету будет каждый мужчина, способный держать оружие в руках.

— Мугрид? — уточнил парень.

— Отряд возглавлял Оршуг, его правая рука. Но меня сейчас больше беспокоит тот, кто создал двуногого монстра, изрыгающего пламя. Его йотун явно не из нашего мира. И мощь монстра зиждется не на природных силах, она обеспечивается за счет поглощения живой плоти. К подобным врагам наш мир не готов.

В комнате воцарилась тишина. Каждый из собеседников представлял полчища уродливых великанов, слизывающих языками пламени людей и животных.

— Ой! — внезапно вскрикнул Базгур.

— Ты чего? — положил ему руку на плечо старейшина.

— Минутку, по-моему, ожил перстень моего отца. — Парень расстегнул ворот, снял цепочку с желтым кольцом и положил его на стол.

«Нужна помощь», — произнес перстень.

Над ним тут же сформировалась сфера из голубого тумана, в которой сначала проступили контуры Девятиграда, затем кронмаговского дворца, вход, лестницы, коридоры, подвал, камера и, наконец, два человека в узком сыром помещении.

Перстень снова заговорил:

«Кронмагу Жарзании, последнему представителю рода Фиренгов, грозит смертельная опасность. Он находится вместе с неким торговцем Анвардом в подземелье собственного дворца. Безопасный срок ожидания помощи — сутки. Выявленный враг — верховный врачеватель Жарзании и разящие».

Картинка исчезла.

— Ты кровный должник кронмага?! — удивился Пранд.

— Мой прадед, — уточнил Базгур. — Они с Франугом когда-то были не разлей вода.

— Разящие пошли против кронмага?! — старейшину поразило именно это. — А ведь они присягали на верность смертной клятвой. Самые плохие предсказания Колеса Судьбы начинают сбываться. Идем к вождю. Тут без его решения не обойтись.

Церзол поднялся со стула и направился к двери.

— Вирлен, скорее всего, еще не пришел в себя, — встал первый помощник главы сумеречников. — Я приказал врачам сообщить мне, как только он откроет глаза.

— Придется отдать другой приказ. Пусть они скорее приведут Вирлена в чувство. Гарног поддерживал кронмага, думаю, не стоит нарушать традиций.

Троица поспешила на второй этаж здания, где находилась опочивальня прежнего вождя. Охрана пропустила их по знаку ратора, но в самой комнате посетители наткнулись на заслон из лекарей.

— Дайте ему поспать хотя бы два часа, — попытались убедить нежданных визитеров оба врачевателя.

— Времени нет, — резко заявил старейшина. — Он должен принять решение, которое никто не имеет права принимать кроме вождя. Разбудите его, речь идет о судьбе кронмага Жарзании.

Фетрову сунули под нос дурно пахнущее снадобье, и он очнулся.

— Повелитель, у нас большие проблемы, — без вступления начал Церзол. — Зулг в беде. Ему нужна наша помощь.

«Елки-метелки! Опять какие-то проблемы! Кто такой Зулг? Что им всем от меня надо? — Затуманенное сознание парня не хотело мириться с нахлынувшей на него действительностью. — Так, где я и кто эти люди?»

Приподнявшись с помощью лекарей, Андрей принял положение сидя. Секунд пять он рассматривал вошедших. Первым узнал Церзола. Мужчины, стоявшие рядом с ним, тоже казались знакомыми.

— Старейшина?

— Я, повелитель.

— У меня голова сейчас соображает не очень быстро. Поэтому, не торопясь и, по возможности, негромко, расскажите, что случилось?

— Мы получили сообщение. Кронмаг арестован и помещен в камеру. Ему угрожает смертельная опасность. Он просит у нас помощи.

— В камере Зулг сидит вместе с купцом Анвардом. Вы должны его знать, — добавил Базгур.

Знакомое имя сразу настроило фокусника на нужную волну. Сонливость как ветром сдунуло. Он даже попытался встать.

— Вирлен, покидать постель вам еще рано, — к усилиям врачей присоединился голос старейшины.

— А как же?.. — развел руками Андрей. — Надо немедленно спасать обоих.

— Могу я ваши слова считать приказом, повелитель?

— Конечно, если нужно, — неуверенно произнес повелитель.

— Вы должны назначить командира для выполнения этой важной миссии.

— Есть кандидатура? — Фокусник взял себя в руки. Теперь голос вождя звучал твердо.

— Сообщение получил кровный должник Зулга, человек, который обязан выручить представителя рода Фиренгов или погибнет сам. Вы разрешите ему пойти во главе отряда? — старейшина кивнул в сторону Базгура.

— Откуда я вас знаю? — попытался вспомнить Фетров.

Вместо ответа вархун достал из сапога клинок с черной жемчужиной.

— Точно! Как я мог забыть?! Давно хотел поблагодарить вас за спасение в ту ночь.

— Вы были змееносцем. Я не мог поступить иначе.

— Церзол, насколько предстоящая операция опасна? — Иллюзионист перевел взгляд на старейшину.

— Выполнить ее и вернуться будет сложно, но шансы имеются. У нас есть подготовленный человек, который знает каждый уголок во дворце кронмага. Он пойдет вместе с Базгуром.

— Кто еще?

— Мой сын и два серьезных чародея. Слишком большую группу отправлять не стоит. Это вызовет ненужные подозрения.

— Хорошо. Пусть выступают, — кивнул Андрей. Ему тоже хотелось отправиться в Девятиград, но он понимал, что в нынешнем состоянии станет для отряда обузой. — Только будьте очень осторожны.

— Повелитель, — перед выходом Базгур обратился к вождю, — в Гюрограде сейчас находятся две женщины: Вероника и Мадлена.

— Кто? Вероника??? Да еще вместе с… Но как? Как они здесь оказались?

— Если желаете, женщины сами вам все расскажут.

— Спрашиваешь! Конечно, хочу. И увидеть, и услышать! — Парень опять попытался встать.

Врачи были готовы испепелить взглядами не в меру разговорившегося сумеречника, но кинулись к Фетрову. Подняться ему не дали.

— Прикажите — и вам доставят хоть всех незамужних дам Гюрограда, но покидать постель до завтрашнего утра запрещается.

— Церзол, вы можете пригласить моих знакомых сюда?

— Конечно, позову. Не зря же Колесо Судьбы предсказало вам эту встречу.

«Да уж, — провожая взглядом посетителей, фокусник думал о превратностях судьбы, — неуютно чувствовать себя у нее в заложниках».

— Тебе не стоило открываться перед кронмагом, шаман! — Сурдг сидел на кресле в рабочем кабинете повелителя Жарзании и отчитывал нерадивого исполнителя. — Зулг должен был узнать о твоем предательстве в самую последнюю очередь. Перед своей смертью, например.

— Не называйте меня предателем. Новому кронмагу на верность я не присягал, а с вами заключил сделку еще при жизни старого.

— То есть ты его не предал, а продал. Выходит, я имею дело с купцом? — усмехнулся малорослик.

— Мне больше нравится название из завратной реальности — бизнесмен или партнер.

— А мне нравится, когда выполняются ранее заключенные договоренности, в соответствии с которыми Зулг с твоей помощью должен был послушно подписывать нужные нам бумаги и ставить кронмаговскую печать до тех пор, пока в этом будет нужда. А что нам теперь делать, скажи на милость? Почему ты только сегодня доложил, что печать слушается лишь представителя рода Фиренгов? Я также как бы между делом узнаю, что наш юный кронмаг является кудесником, который раз в три дня посещает магкон, где одни из самых сильных в стране волшебников докладывают повелителю о магических происшествиях! Почему важнейшая информация мне стала известна лишь сейчас?!

— Не думал, что это важно…

— Так ты, оказывается, еще и думал, Даргух! Интересно узнать о чем? Как сподручнее оставить повелителя наедине с толстяком Бролгом?

Сурдг был мрачнее тучи. Провал миссии шамана оказался не единственной неприятностью за сегодняшний день. Второй стало резкое улучшение погоды. Сначала малорослик подумал, что состоялся тот самый прорыв, которого он с таким нетерпением ждал, но час спустя с запада опять появились грозовые тучи и начал усиливаться ветер. Временное прояснение на небе низкорослый волшебник мог объяснить только одним явлением: часть избыточной энергии куда-то ушла, а это, в свою очередь, отодвинуло сроки прорыва. И если подобное случилось один раз, то может и повториться, а тогда вся работа, которую они проделали здесь, — насмарку.

— Я не смог предвидеть, что внук Франуга наткнется на тайного советника в коридоре, — шаман отвлек собеседника от тяжелых мыслей. — Зулг после обеда должен был находиться в своих покоях. Он всегда так делал.

— Но что-то же заставило его вернуться? Ты узнал что?

— Наблюдатель из разящих потерял Зулга из виду возле кладовой женских нарядов. Там есть неприметный проход к пустующим комнатам наложниц. Туда, скорее всего, кронмаг и направился, поскольку кладовка была заперта на ключ.

— И что?

— Потом разящий снова столкнулся с повелителем в коридоре. Зулг возвращался к себе в кабинет. И Бролг, как назло, оказался там же.

— Ты меня уверял, что тайный советник находится под полным контролем, а он не только обрисовал всю ситуацию кронмагу, так еще на прощание и семерых утащил с собой к Кардыблу. И это твой хваленый контроль?!

— Повелитель знает далеко не все. Да, он выяснил, что разящие его предали. Но кронмаг уверен, что они работают на Мугрида. Полагаю, то же самое он теперь думает и обо мне.

Во время последней оздоровительной процедуры врачеватель вытянул из повелителя правду о разговоре с Бролгом и мнение правителя о сложившейся ситуации. Зулгу и в голову не приходило, что шаман мог иметь отношение к заговорщикам, а потому, расслабившись, поделился своими опасениями. За что и поплатился. Танцевальная магия при отсутствии сопротивления могла отгородить от источника энергии даже могучего кудесника. В результате повелитель после оздоровительного сеанса потерял способность к волшебству, и его быстро спровадили в камеру.

— Это лишь твои предположения, Даргух. Которые нисколько тебя не оправдывают.

— Господин, в сложившейся ситуации я сделал все, что мог. Просто мои возможности ограничены. Не хватает людей, проблемы с деньгами. До сих пор не удалось полностью заменить прежний состав разящих.

— Почему?

— Найти хорошего специалиста вообще сложно, а такого, чтобы согласился пойти против действующей власти, — и подавно.

— А ты обещай им золотые горы. Отдавать-то все равно не придется.

— На обещания нынче уже никто не ведется. Все стали умными, авансы требуют, а денег взять неоткуда. Казна пуста, в сокровищницу доступа нет. Вы хотите от меня невозможного. А где награда за все труды? Одни лишь туманные обещания в будущем сделать меня первым помощником правителя Жарзании.

— Хватит ныть, не то я решу, что сделал ставку не на того человека.

— А «тех» больше не осталось. Советников сиргалийцы уничтожили, с последним, Бролгом, договориться не удалось, теперь еще и с Зулгом проблемы. Вам без меня никак нельзя.

— Это почему же? Насколько я знаю, кронмаг назначил новых советников. Я могу обратиться к ним.

— Ничего не получится. Каким-то образом Бролгу удалось их запугать. Любое предложение против власти они посчитают провокационной проверкой на лояльность и сразу побегут докладывать кронмагу или в магкон.

— Опять магкон! — разгид в сердцах стукнул кулаком по столу.

Заметив это, шаман улыбнулся одними кончиками губ. Роль покорного исполнителя угнетала с самого начала, и он давно искал повод изменить ситуацию в свою пользу.

— Я не просто нужен, полагаю, без меня вам вообще не обойтись, — осмелел виртуоз танцевальной магии. — Если повелитель не сможет долго появляться на публике, кто должен сообщать подданным о его пошатнувшемся здоровье? Конечно, верховный врачеватель. То есть я. В сложившейся ситуации, думаю, неплохо бы пересмотреть условия нашей сделки.

— Хорошо. Я могу увеличить стоимость твоих услуг. Называй цену.

— Предлагаю после захвата власти поделить Жарзанию на две части. Мне отойдут Ливаргия, Гетония, Дамутория и Зангарс, а вам все остальное. Согласны?

— Тебе достаточно моего слова или бумагу составим? — с издевкой в голосе спросил малорослик.

— Словам веры нет. Бумагу со смертельной клятвой и печатью нерушимого обязательства, — выпалил шаман.

— При нынешнем положении дел, мне кажется, ты слишком низко оцениваешь свои услуги, уважаемый. Предлагаю более выгодные условия.

— Какие? — несколько опешил верховный врачеватель.

— Будешь работать на меня за самую высокую плату. За собственную жизнь.

— Вы мне угрожаете, Сурдг?

— Нет, я только что обозначил новые условия нашего бизнеса, партнер.

— И вы считаете, что они меня устроят?

— Я еще не встречал ни одного человека в здравом рассудке, который бы добровольно отказывался от жизни.

— Не надо путать перст судьбы и перст указующий. Я отступаюсь лишь от сделки.

— В твоем случае это одно и то же, — безапелляционно заявил низкорослый собеседник.

— Нет!

Шаман вскочил со стула. Он загодя готовился к подобным встречам и пришел в кабинет не с пустыми карманами. Как специалист в магии движения, верховный врачеватель имел при себе несколько очень могучих заклинаний-заготовок, на создание которых уходило по нескольку часов. В пассивном состоянии такие чары могли существовать до пяти дней и при необходимости активировались за доли секунды.

Сурдг сразу заметил полупрозрачные зеленые щупальца, с обеих сторон потянувшиеся от колдуна к его креслу. Такой выпад опасности не представлял. Вокруг малорослика возникла защитная оболочка красного цвета, как естественная реакция на магическую угрозу и, соприкоснувшись с атакующими чарами, превратила их в пар.

Однако щупальца оказались лишь отвлекающим маневром. Сидевший на кресле кронмага вдруг ощутил странное подрагивание пола — прямо из паркета полезли шипастые лианы. На них охраняющие заклятия не реагировали, и Сурдг был вынужден активировать щиты, предохранявшие не только от магического воздействия. Растения выстрелили залпом из тысячи игл. Тщетно. Ни одна из них не достигла цели, а сами лианы под воздействием разрушительных чар малорослика рассыпались на мелкие части.

Пока колдун лишь оборонялся. Он мог одним махом избавиться от противника, но убивать его не торопился. Малорослику запомнились слова о нехватке людей. Если добавить сюда дефицит времени на поиски новых, вырисовывалась действительно серьезная проблема…

Шаман тем временем запустил очередной сюрприз. Его соперник многое слышал о здешней магии движения и все же был удивлен, когда ощутил воздействие многомерного заклинания. Мерцающая сеть относилась к совершенно иному виду волшбы, она перемещалась, перескакивая из одной реальности в другую, и могла преодолеть любую преграду, находящуюся лишь в одном измерении. Подобные чары уничтожить было очень сложно. Сначала их следовало схватить и удержать в этой реальности…

Сурдг не без усилий создал новое заклинание. Комната наполнилась сотнями шариков из тончайшей разноцветной пленки. Сеть, на мгновение оказавшись в пространстве кабинета, тут же напоролась на один из них, а дальше… Мыльные пузыри набросились на жертву все разом. Не позволив ей исчезнуть, шарики облепили чужую магию и слились в единый большой пузырь, который с оглушительным треском лопнул. Вместе с ним что-то сломалось и внутри шамана. Он сразу сник, осознав, что больше ничего не может противопоставить врагу. В порыве отчаяния волшебник прибег к последнему сюрпризу. Прямо на столе возникла плотная стена дыма, разделившая противников. Верховный врачеватель направил в сторону кресла свои локти и коснулся пальцами предплечий. Раздалось два щелчка. Пружинные самострелы, спрятанные в рукавах, выплюнули по отравленной серебряной игле.

— Может, прекратим эту бесполезную трату времени?! — Сурдг возник слева от волшебника. Преобразовавшаяся в клешню рука малорослика цепко обхватила шею колдуна. — Или ты настолько не хочешь жить, что предпочитаешь отправиться к Кардыблу прямо сейчас?

— Нет, господин, — прохрипел шаман.

— Вот и договорились. А теперь сядь и на полминуты задержи дыхание. Иначе будет очень больно.

Потерпев неудачу, шаман окончательно сдался. Он не ожидал столь мощного отпора со стороны маленького невзрачного с виду человечка. Бороться с ним дальше верховный врачеватель посчитал бесполезным занятием и безропотно подчинился.

— Слушай меня внимательно. — Сурдг закончил колдовать над головой побежденного противника. — Рядом с тобой, а точнее — внутри твоего бестолкового черепа теперь всегда будет находиться один мой маленький приятель. Он хоть и не из этого мира, но существо довольно мирное, пока его подопечный (в данном случае — ты) ведет себя согласно моим указаниям. Но стоит пойти вопреки, и это невидимое создание начнет проявлять агрессию. Чем это грозит? — Разгид обошел вокруг стола, вытащил из спинки кресла две больших иголки, уселся и только потом продолжил: — Представь, что у тебя одновременно заболели все зубы, пальцы рук прищемило дверью, а на любимый мозоль ноги упал тяжелый камень. Представил? Так вот, о таком наказании ты будешь мечтать, когда мой приятель начнет грызть тебя изнутри. Не веришь?

— А-а-а!!! — заорал шаман, стоило собеседнику поднять руку.

— Это была легкая разминка.

— Что я должен сделать, чтобы вернуть ваше расположение, господин? — залебезил врачеватель.

— Я никогда не был расположен к тебе, и если не хочешь испытывать невыносимые мучения, ты не должен совершать ошибок, иначе…

— А-а-а!!! — снова закричал врачеватель.

— Теперь я готов выслушать твои соображения. Как заставить кронмага работать на нас? Как убедить его не сообщать представителям магкона о возникших проблемах и не обращаться за помощью к щитникам?

— А нельзя ему пересадить вашего приятеля? Это кого угодно заставит подчиниться.

— Он кудесник. Магия мысли имеет некоторые особенности, отпугивающие потусторонних тварей.

— Но мне же удалось ослабить способности Зулга практически до нуля.

— Шаман, ты не перестаешь меня удивлять. Своими чарами ты создал временный фон помех, из-за которого волшебник не может обращаться к силе. Но этот же фон не позволяет воздействовать и на него.

— Погодите, выходит, если бы я сопротивлялся, вы бы не смогли…

— Почему? Результат был бы тот же. Может быть, чуть позже, — «успокоил» собеседника Сурдг. — С тобой все проще, тебе неподвластна магия мысли. Да и вообще, кто ты есть? Червяк бесхребетный. Такого сломать — раз плюнуть. Никакого удовольствия. Я люблю подчинять себе волю сильных противников. Жаль, не удалось пообщаться с тайным советником. Видать, неплохой был экземпляр.

— Может, вы рискнете попробовать свой дар убеждения на молодом повелителе? Вдруг он тоже не захочет расставаться с жизнью и будет согласен сотрудничать ради ее сохранения?

— Не хотелось мне раньше времени раскрывать все карты, — вздохнул малорослик, — но, пожалуй, придется. Распорядись, чтобы его немедленно привели сюда.

— Ваше магичество, но как разящие могли перейти на сторону врага? — спросил Анвард. — Ваш дед говорил…

— Меня он тоже уверял, что разящие не могут быть предателями. Выходит, старик ошибался. И самое скверное, я обратился за помощью именно к ним. А ведь мог поручить арест Бролга щитникам.

— А щитники во дворце остались?

— Да, но теперь они охраняют дворец снаружи.

— Почему?

— По моему же приказу. Офицер разящих сумел меня убедить, что во время покушения щитники оказались нерасторопными иих следует проучить. Я согласился. Теперь пожинаю плоды. Оказаться за решеткой в собственном доме — это надо очень сильно постараться.

— А что с Бролгом? — Купец плотнее закутался в куртку тайного советника — подвальный холод настойчиво напоминал о себе.

— Думаю, его часы сочтены. Похоже, он запутался в собственных интригах, а надо было просто рассказать обо всем мне. Глядишь, и я бы не совершил столько ошибок.

Лязг ключей заставил сокамерников прервать разговор.

— Ваше магичество, — внутрь зашел молодой человек из разящих, —прошу следовать за мной.

— Куда?

— В ваш рабочий кабинет.

— Зачем?

— Я не знаю, повелитель.

— И ты еще смеешь называть меня повелителем?! Чьи приказы ты выполняешь, боец?

— Приказы своего командира.

— А как же присяга на верность?

— При поступлении на службу я давал клятву выполнять приказы своего командира.

— И давно это было?

— Две недели назад.

— Эй, Ирзун, хватит лясы точить! Выводи пленника, а то мы тебя вместе с ним оставим, — донесся грубый окрик снаружи.

«Странно, — подумал Зулг. — Как он мог быть принят на службу без присяги?»

Кронмаг покинул камеру и в сопровождении троих волшебников направился к выходу из подвала. Они вышли из подземелья, поднялись на первый этаж. В коридоре эскорт неожиданно сбавил ход. Навстречу им двигались два человека. Тоже из разящих.

— Ваше магичество, — обратился один из них, — вы идете с этими людьми по своей воле?

Неожиданный вопрос вызвал резкую реакцию со стороны конвоиров. Они дернули Зулга назад и обрушили на любознательных коллег шквал из огненных стрел. Пространство между чародеями наполнилось дымом.

Однако атака провалилась — оба волшебника были готовы к действиям предателей. Их щиты выдержали напор, и теперь уже троице пришлось обороняться, отражая натиск ледяных осколков. Схватка могла затянуться, но ловушка была тщательно продумана. Еще двое магов тихо подобрались сзади. Пустив в ход арбалеты, они расстреляли стражников повелителя.

Зулг растерялся, до конца не осознавая, что происходит. Почему одни разящие убивают других? Каков сейчас его статус?

— Ваше магичество, — снова подал голос тот же волшебник, — перед вами все те, кто остался из старого состава разящих. Мы непростительно долго не могли понять, что творится в нашем отряде, пока не получили эту записку.

Внук Франуга узнал корявый почерк. Такими же каракулями было составлено сообщение, полученное после церемонии провозглашения, но тратить время на прочтение не стал. Он спрятал бумагу в карман.

— Нам нужно добраться до ближайшего поста щитников. Надеюсь, они на моей стороне?

— Мы с ними практически не сталкивались в последнее время, — доложил боец.

— Все равно другого выбора нет. Надо пробиваться к выходу из дворца.

— Вряд ли магические всплески нашей стычки остались без внимания, повелитель. И, скорее всего, именно на пути к ближайшему выходу нас будут ждать предатели, — высказал предположение волшебник. — Предлагаю вам поменяться одеждой с любым из нас. Мы сделаем вид, что стараемся вывести кронмага из дворца. Наверняка они ввяжутся в бой, а вы тем временем попытайтесь уйти другой дорогой.

— Но вас же…

— Мы давали присягу, ваше магичество, — без эмоций произнес воин.

— А как же офицер?

— К сожалению, он перенес тяжелую болезнь и в последнее время сильно изменился. Причин никто не знает, но именно после его выздоровления в отряде постепенно исчезли старые бойцы и стали появляться вон те, — мужчина кивнул в сторону поверженных.

— А кто лечил офицера?

— Верховный врачеватель.

— Меня он тоже предал, — сообщил Зулг.

Кронмаг отдал бойцам свою верхнюю одежду, а сам в костюме разящего с взведенным трехзарядным арбалетом в руках направился вглубь дворца. Он хотел добраться до восточного крыла и попытать счастья там. Не вышло.

— Повелитель, — путь молодому человеку преградил шаман, — уйти из дворца без моего ведома не получится. Думаете, я не позаботился о случайностях, когда проводил курсы лечения?

Кронмаг, не мешкая, выстрелил из арбалета. Трижды. Но верховный врачеватель встречал повелителя не один. Его сопровождали разящие из нового набора. Стена льда остановила болты.

— Ваше магичество, не стоит нервничать. С вами желает поговорить один очень влиятельный господин.

— Пусть сначала подаст прошение. — Зулг выхватил меч.

Неожиданно клинок начал плавиться. Чтобы не обжечься, Зулг вынужден был избавиться от оружия. Кронмаг попробовал обратиться к магии. Он чувствовал энергию, ощущал в себе силы, но какие-то помехи не давали возможности сотворить даже простейшее голосовое заклинание. Из-за спины шамана вышел мужчина очень маленького роста.

— Зулг, если не хочешь, чтобы тебя волокли по полу, как последнего бродягу, следуй за мной. Я дважды повторять не буду, — сказал незнакомец сухим голосом.

«Так вот кто хозяйничает в моем дворце, — внук Франуга оценил взглядом малорослика. — Что же это за птица такая?»

— Соизволь представиться, когда разговариваешь с повелителем!

— Соизволяю. Сурдг. У меня есть несколько предложений к тебе, кронмаг.

«Видать, дела у них совсем плохи, если ко мне с предложениями. Надо послушать. Хотя бы ради того, чтобы потянуть время».

— Где будем общаться?

— В кабинете.

— Без свидетелей?

— Да.

— Тогда идем.